Райс Морган

Клич чести

Клич чести

(Книга № 4 в серии «Кольцо чародея»)

Морган Райс

О Морган Райс

Морган Райс – автор бестселлеров №1 «Дневники вампира», которые представляют собой серию для подростков, состоящую из 11 книг (и их число постоянно растет); серию бестселлеров №1 «ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ» -  постапокалиптический триллер, включающий в себя две книги (и их число постоянно растет); и серии бестселлеров эпического фэнтези №1 «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ», состоящей из тринадцати книг (и их число постоянно растет).

Книги Морган доступны в аудио форматах и печатных изданиях. Переводы книг представлены на немецком, французском, итальянском, испанском, португальском, японском, китайском, шведском, датском, турецком, венгерском, чешском и словацком языках (их количество языков растет).

«ПЕРЕВЕРНУТЫЙ» (Книга №1 в «Дневниках вампира»), «ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ ОДИН» (Книга №1 в «Трилогии выживания») и «ГЕРОИ В ПОИСКАХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ» (Книга №1 в «Кольце чародея») теперь доступны для бесплатного скачивания на Google Play!

Морган нравится получать от вас письма, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь посетить www.morganricebooks.com, чтобы присоединиться к списку рассылки, получить книгу бесплатно, бесплатные призы, скачать бесплатное приложение, получить самые последние эксклюзивные новости, связаться по Facebook и Twitter и оставаться на связи!

Избранные отзывы о Морган Райс

«КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ» содержит все ингредиенты для мгновенного успеха: заговоры, дворцовые интриги, тайны, доблестные рыцари, зарождающиеся отношения,  которые сопровождаются разбитыми сердцами, обманом и предательством. Книга продержит вас в напряжении не один час и подойдет для любого возраста. Рекомендовано для постоянной библиотеки всех любителей фэнтези»

-- Books and Movie Reviews, Роберто Маттос

«Райс делает отличную работу, вовлекая вас в историю с самого начала, используя отличное описательное качество, которое выходит за рамки простой картины сюжета… Хорошо написано и невероятно быстро читается»

-- Black Lagoon Reviews (о книге «Перевернутый»)

«Идеальная история для молодых читателей. Морган Райс сделала отличную работу, решившись сплести интересный поворот… Освежающе и уникально. Серия посвящена одной девушке… необыкновенной девушке. Легко, но невероятно быстро читается! Rated PG»

-- The Romance Reviews (о книге «Перевернутый»)

«Завладела моим вниманием с первых страниц  и уже не отпускала… Эта история представляет собой удивительные быстро развивающиеся приключения, которые захватывают с самого начала. В книге нет ни одного скучного момента»

-- Paranormal Romance Guild (о книге «Перевернутый»)

«Насыщено действиями, романтикой, приключениями и неизвестностью. Вы влюбитесь в эту книгу снова и снова»

-- vampirebooksite.com (о книге «Перевернутый»)

«Прекрасный сюжет. Этот одна из тех книг, которую вы не сможете отложить в сторону ночью. Концовка настолько захватывающая, что у вас тут же появится желание купить следующую книгу, просто чтобы посмотреть, что случится дальше»

-- The Dallas Examiner (о книге «Любимый»)

«Книга, соперничающая с «СУМЕРКАМИ» и «ДНЕВНИКАМИ ВАМПИРОВ», которую вы не сможете отложить в сторону, пока не дочитаете до последней страницы!  Если вы любите приключения, любовь и вампиров, тогда эта книга для вас!»

-- vampirebooksite.com (о книге «Перевернутый»)

«Морган Райс снова доказала, что она является чрезвычайно талантливой рассказчицей… Книга обращается в широкой аудитории, включающей юных поклонников жанра о вампирах / фэнтези. Неожиданная и захватывающая концовка книги потрясет вас»

-- The Romance Reviews (о книге «Любимый»)

Книги Морган Райс

КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ

ГЕРОИ В ПОИСКАХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ (КНИГА №1)

МАРШ КОРОЛЕЙ (КНИГА №2)

СУДЬБА ДРАКОНОВ (КНИГА №3)

КРИК ЧАСТИ (КНИГА №4)

ОБЕТ СЛАВЫ (КНИГА №5)

ЗАРЯД ДОБЛЕСТИ (Книга №6)

РИТУАЛ МЕЧЕЙ (Книга №7)

ДАР ОРУЖИЯ (Книга №8)

НЕБО ЗАКЛИНАНИЙ (Книга №9)

МОРЕ ЩИТОВ (Книга №10)

ГОСПОДСТВО МЕЧА (Книга №11)

ЗЕМЛЯ ОГНЯ (Книга №12)

ВЛАСТЬ КОРОЛЕВ (Книга №13)

ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ

ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ ПЕРВОЕ: (Книга №1)

ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ (Книга №2)

ДНЕВНИКИ ВАМПИРОВ

ПЕРЕВЕРНУТЫЙ (Книга №1)

ЛЮБИМЫЙ (Книга №2)

ОБМАНУТЫЙ (Книга №3)

ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ (Книга №4)

ЖЕЛАННЫЙ (Книга №5)

СУЖЕНЫЙ (Книга №6)

ПОКЛЯВШИЙСЯ (Книга №7)

НАЙДЕННЫЙ (Книга №8)

ВОСКРЕСШИЙ (Книга №9)

ЖАЖДУЩИЙ (Книга №10)

ОБРЕЧЕННЫЙ (Книга №11)

Скачать книги Морган Райс сейчас !

Слушайте серию книг «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ» в аудио-формате!

Теперь доступно на:

Amazon

Audible

iTunes

Авторское право 2011 Морган Райс.  Все права защищены. Кроме случаев, разрешенных в соответствии с Законом США об авторском праве от 1976 года. Никакая часть данного издания не может быть скопирована, воспроизведена или передана в любой форме и любыми средствами, или сохранена в системе базы данных или поиска информации  без предварительного разрешения автора. Эта электронная книга лицензирована только для вашего личного пользования. Эта книга не может быть повторно продана или отдана другим лицам. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим лицом, вам необходимо приобрести дополнительную копию для каждого получателя. Если вы читаете эту книгу, не купив ее, или она не была куплена только для вашего личного пользования, вы должны вернуть ее или приобрести свой собственный экземпляр. Спасибо за уважение к тяжелой работы этого автора.  Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия являются плодом воображения автора. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или мертвыми, является абсолютно случайным. Jacket image Copyright RazoomGame,  используется по лицензии от Shutterstock.com.

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТОЕ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

«Да не устрашит тебя величие:

одни рождаются великими,

другие достигают величия,

к третьим оно нисходит»

— Уильям Шекспир

« Двенадцатая ночь »

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Луанда бросилась через поле боя, едва успев отскочить в сторону несущегося коня, направляясь к небольшому дому, где находился король МакКлауд. Девушка сжимала в дрожащей руке холодный железный клин, пересекая пыльную дорогу этого города, который она когда-то знала, город своего народа. Все эти месяцы она вынуждена была наблюдать за тем, как ее людей безжалостно убивают, но теперь с нее довольно. Что-то внутри нее щелкнуло. Луанду больше не волновало, что ей придется выступить против целой армии МакКлауда – она сделает все возможное, чтобы его остановить.

Луанда знала – то, что она собирается сделать, является настоящим безумием, она рискует своей жизнью, потому что, вероятно, МакКлауд ее убьет. Но, продолжая бежать,  девушка гнала от себя эти мысли. Пришло время поступить правильно – любой ценой.

Через переполненное поле среди солдат Луанда вдалеке заметила МакКлауда, который нес эту бедную кричащую девушку в заброшенное жилище – небольшой глиняный дом. Он захлопнул за собой дверь, подняв облако пыли.

«Луанда!» - раздался крик.

Обернувшись, она увидела Бронсона, который, возможно, находился в сотне ярдов от нее, преследуя жену. Догнать ее ему мешали бесконечные потоки лошадей и солдат, которые несколько раз вынуждали его остановиться.

Это был ее шанс. Если Бронсон догонит Луанду, он помешает ей завершить задуманное.

Луанда ускорила свой шаг, крепче сжимая в руке клин, пытаясь не думать о том, насколько безумна ее затея, насколько ничтожны ее шансы. Если целые армии не могут сразить МакКлауда, если его собственные генералы, его собственный сын дрожат перед ним, то каковы шансы у нее одной?

Кроме того, Луанде никогда прежде не приходилось убивать человека, не говоря уже о человека с ростом МакКлауда. Застынет ли она, когда наступит этот момент? Неужели она действительно сможет подкрасться к нему? Неужели король непобедим, как предупреждал Бронсон?

Луанда ощущала решительность этой армии в кровопролитии, в разорении ее собственной земли. Оглядываясь назад, она жалела о том, что вообще согласилась выйти замуж за МакКлауда, несмотря на ее любовь к Бронсону. Она узнала, что МакКлауды были дикарями, которые никогда не станут другими. Теперь девушка поняла, насколько МакГилам повезло, что Хайлэндс отделил их, поняла, что они оставались на своей стороне Кольца в безопасности.

Она была наивной и глупой, полагая, что МакКлауды не такие плохие люди, как ей внушали с детства. Девушка думала, что сможет изменить их, что шанс стать принцессой МакКлаудов – а однажды и королевой – стоил любого риска.

Но теперь Луанда знала, что ошибалась. Она откажется от всего – от своего титула, славы, от всего – чтобы никогда больше не встречаться с МакКлаудами, чтобы вернуться в безопасность, к своей семье, на свою сторону Кольца. Сейчас девушка злилась на своего отца за то, что он устроил этот брак. Она была молода и наивна, но ему следовало бы знать лучше. Неужели политика была настолько важна для него, что он пожертвовал своей собственной дочерью? Кроме того, Луанда была зла на отца за то, что он умер, оставив ее одну со всем этим.

За эти последние несколько месяцев на собственном горьком опыте Луанда научилась зависеть только от себя, и теперь пришло время поступить правильно.

Девушка дрожала, добравшись до небольшого глиняного дома с его закрытой темной дубовой дверью. Она обернулась и посмотрела по сторонам, ожидая, что люди МакКлауда набросятся на нее, но, к ее облегчению, все они были слишком заняты хаосом, который они сеяли, чтобы что-то заметить.

Луанда протянула руку и схватила дверную ручку как можно осторожнее, молясь о том, чтобы ее не услышал МакКлауд.

Девушка вошла внутрь. Здесь было темно, и ее глаза медленно привыкали к мраку после резких солнечных лучей белого города. Кроме того, внутри было прохладнее. Как только Луанда переступила порог небольшого дома, она первым делом услышала стоны и крики девушки. Когда ее глаза привыкли к темноте, она окинула дом взглядом и увидела раздетого ниже пояса МакКлауда на полу, под которым отбивалась несчастная. Девушка кричала и плакала, когда МакКлауд протянул руку и зажал ей рот своей мускулистой ладонью.

Луанда не могла поверить в то, что все это происходит на самом деле, что она действительно проходит через это. Она осторожно сделала шаг вперед, ее руки дрожали, а колени тряслись. Она молилась о том, чтобы ей хватило сил довести начатое до конца. Девушка так крепко сжимала в руках железный клин, словно это был ее спасательный круг.

« Пожалуйста , Господи , позволь мне убить этого человека ».

Луанда слышала, как МакКлауд стонет и хрюкает подобно дикому животному, насыщающему свое брюхо. Он не знал жалости. Казалось, что крики его жертвы усиливались с каждым его движением.

Луанда сделала еще один шаг, после еще один, пока не оказалась все в футе от них. Она посмотрела на МакКлауда, рассматривая его тело, пытаясь выбрать лучшее место, чтобы нанести удар. К счастью, он снял свою кольчугу, и теперь на нем была только тонкая суконная рубашка, пропитанную потом. Она ощутила его пот даже отсюда и отшатнулась. Снятие одежды было беспечным поступком со стороны МакКлауда  - и это, решила Луанда, станет его последней ошибкой. Она высоко поднимет клин обеими руками и вонзит его в незащищенную спину короля.

Когда стоны МакКлауда достигли своего пика, Луанда высоко подняла клин. Она подумала о том, как после этой минуты изменится ее жизнь, как всего через несколько секунд ничто уже не будет прежним. Королевство МакКлаудов освободится от своего короля-тирана, а ее люди будут избавлены от дальнейшего разрушения. Ее новый муж поднимется и займет его место и, наконец, все будет хорошо.

Луанда стояла, застыв от страха. Девушка дрожала. Если она не сделает этого сейчас, то не сделает никогда.

Она задержала дыхание, сделала один последний шаг вперед, держа клин обеими руками высоко над головой. И вдруг Луанда упала на колени, вонзая клин изо всех сил, подготовившись к тому, что оружие войдет в спину МакГила.

Но произошло то, чего она не ожидала. Все случилось, как в тумане, слишком быстро для того, чтобы она успела отреагировать – в последнюю секунду МакКлауд откатился в сторону. Для человека его размеров он оказался гораздо быстрее, чем Луанда могла себе представить. Король откатился в одну сторону, оставляя девушку под собой незащищенной. Было слишком поздно для того, что Луанда смогла остановиться.

К ее ужасу, клин продолжал опускаться, пока не вонзился в грудь несчастной жертвы МакКлауда.

Девушка села прямо, пронзительно закричав, и Луанда замерла, почувствовав, как клин пронзает ее плоть все глубже и глубже, вплоть до самого сердца. Изо рта девушки хлынула кровь. Она в ужасе посмотрела на Луанду.

Наконец, она снова легла, на этот раз замертво.

Травмированная Луанда опустилась на колени, онемев, с трудом понимая то, что сейчас произошло. Но до того как ей удалось все осознать, до того, как она поняла, что МакКлауд не пострадал, она почувствовала жгучий удар по лицу, оказавшись на земле.

Взлетев в воздух, Луанда смутно осознала, что МакКлауд только что ударил ее, и этот сильный удар заставил ее отлететь в сторону. В действительности же, он предвидел каждый ее шаг с того самого момента, когда девушка вошла в комнату. МакКлауд симулировал неведение. Он ждал этой минуты, ждал идеальной возможности не только для того чтобы увернуться от ее удара, но и обмануть ее, чтобы заставить Луанду убить эту несчастную девушку и возложить на нее вину.

Перед тем, как весь мир померк, Луанда мельком увидела лицо МакКлауда. Он ухмылялся, открыв рот, тяжело дыша, напоминая дикого зверя. Последнее, что она услышала до того, как он поднял свой гигантский сапог и опустил его на ее лицо, был гортанный голос МакКлауда, голос животного:

«Ты сделала мне одолжение», - сказал он. – «Я все равно с ней уже покончил».

ГЛАВА ВТОРАЯ

Гвендолин бежала по извилистым переулкам худшей части королевского двора, в то время как по ее щекам текли слезы. Она выбежала из замка, пытаясь убраться как можно дальше от Гарета. Ее сердце все еще неистово колотилось после их столкновения, после того, как она увидела Фирта повешенным, после того, как услышала угрозы Гарета. Гвен отчаянно пыталась вывести правду из его лжи. Но в нездоровом воображении ее брата правда переплетается с ложью, отчего так сложно узнать, что является истинным. Пытался ли он напугать ее или все сказанное им – правда?

Гвендолин собственными глазами видела висящее тело Фирта, а это подсказало ей то, что, возможно, на этот раз все правда. Может быть, Годфри на самом деле отравлен. Возможно, ее действительно продали для брака с дикарем Неварунс. И, возможно, в эту минуту Тор отправляется в засаду. Мысль об этом заставила ее содрогнуться.

Убегая, Гвен чувствовала себя беспомощной. Она должна все исправить. Девушка не могла всю дорогу бежать к Тору, но может помчаться к Годфри и увидеть, действительно ли его отравили, жив ли он еще.

Гвендолин бежала все дальше в захудалую часть города, поражаясь тому, что снова оказалась здесь, второй раз за несколько дней, в этой отвратительной части королевского двора, в которую девушка поклялась никогда больше не возвращаться. Если Годфри на самом деле отравлен, Гвен знала, что это могло произойти в пивной.  Где же еще? Она была зла на брата за то, что он вернулся сюда, за то, что распустил охрану, что был таким беспечным. Но больше всего девушка боялась за него. Она поняла, как дорог стал ей брат в последние дни. Мысль о том, что она может потерять и его тоже, особенно после потери отца, оставила дыру в ее сердце. Кроме того, девушка чувствовала некоторую ответственность.

Гвен ощутила самый настоящий страх, пробегая по этим улицам. Она боялась не пьяниц и негодяев, окружавших ее, а скорее, испытывала страх перед своим братом Гаретом. Во время их последней встречи Гвен заметила в нем нечто демоническое. Девушка не могла прогнать из своих мыслей его лицо, его глаза – такие черные, такие бездушные. Гарет казался одержимым. То, что он сидел на троне их отца, сделало образ еще более сюрреалистичным. Она боялась его возмездия. Может быть, Гарет на самом деле задумал выдать ее замуж, чего она никогда не допустит, а возможно, он просто хотел застать ее врасплох, в то время как в действительности же планировал убить сестру. Не останавливаясь, Гвен оглянулась - и каждое лицо показалось ей враждебным, чужим. Каждый представлял собой потенциальную угрозу, подосланную Гаретом, чтобы покончить с ней. Она становилась параноиком.

Гвен свернула за угол и столкнулась плечом с пьяным стариком, который выбил ее из равновесия. Девушка отпрыгнула, невольно вскрикнув. Ее нервы были на пределе. Ей понадобилась секунда-другая, чтобы осознать, что перед ней всего лишь невнимательный прохожий, а не один из прихвостней Гарета. Она обернулась и увидела, что он поковылял прочь, даже не оглянувшись, чтобы извиниться. Унижение этой части города было сильнее, чем она могла выдержать. Если бы не Годфри, Гвен никогда бы не оказалась поблизости. Она злилась на брата за то, что он заставил ее опуститься до этого. Почему он не мог держаться от пивных подальше?

Гвен свернула в другой поворот и увидела любимую таверну Годфри, подобие заведения, которое стояло подбоченившись с приоткрытой дверью, откуда то и дело высыпали пьяницы. Девушка не стала зря терять времени и поспешила войти в открытую дверь.

Ее глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к тусклому бару, в котором разило несвежим элем и запахом немытого тела. Как только Гвен вошла внутрь, в помещении стало тихо. Около двадцати мужчин, которые находились здесь, обернулись и удивленно посмотрели на нее. Она, член королевской семьи, облаченная в пышный наряд, ворвалась в этот бар, в котором, по-видимому, не убирали много лет.

Гвен направилась к высокому человеку с большим животом, в котором она узнала Акорта, одного из собутыльников Годфри.

«Где мой брат?» - потребовала ответа девушка.

Акорт, который обычно пребывал в прекрасном расположении духа, всегда готовый отпустить безвкусную шутку, веселеющую его самого, удивил ее  - он просто покачал головой.

«Все плохо, миледи», - мрачно произнес он.

«Что ты имеешь в виду?» - настаивала на объяснении Гвен, чувствуя, как колотится ее сердце.

«Он выпил немного плохого эля», - сообщил высокий худой человек, в котором она узнала Фальтона, другого товарища Годфри. – «Это случилось вчера поздно ночью. Он не вставал».

«Он жив?» - неистово спросила она, схватив Акорта за запястье.

«Еле-еле», - ответил он, опустив глаза. – «Дело серьезное. Он перестал говорить час назад».

«Где он?» - настаивала Гвен.

«В задней части, мисс», - сообщил бармен, перегнувшись через барную стойку, вытирая кружку. Он и сам выглядел мрачным. – «И Вам лучше решить, что делать с ним. Я не хочу, чтобы в моем учреждении задерживался труп».

Ошеломленная Гвендолин, к своему собственному удивлению, извлекла небольшой кинжал, наклонилась вперед и прижала его кончик к горлу бармена.

Он сглотнул, шокировано глядя на девушку, в то время как зал погрузился в мертвую тишину.

«Во-первых», - произнесла она. – «Это место не является учреждением, это жалкое подобие пивной, которое королевская стража сотрет с лица земли по моему приказу, если ты снова заговоришь со мной в таком тоне. Ты можешь начинать обращаться ко мне «миледи».

Гвен была вне себя. Сила, которая снизошла на нее, удивила даже саму девушку. Она понятия не имела, где кроется источник этой силы.

Бармен сглотнул.

«Миледи», - эхом повторил он.

Гвен твердо держала свой кинжал.

«Во-вторых, мой брат не умрет – и, конечно же, не в этом месте. Его труп оказал бы твоему учреждению гораздо большую честь, чем любая живая душа, когда-либо побывавшая здесь. А если он на самом деле умрет, ты можешь быть уверен в том, что вина падет на тебя».

«Но я не сделал ничего плохого, миледи!» - взмолился бармен. – «Тот же самый эль я подавал всем остальным!»

«Должно быть, кто-то подсыпал в него яд», - добавил Акорт.

«Это мог быть кто угодно», - сказал Фальтон.

Гвен медленно опустила кинжал.

«Отведите меня к нему. Немедленно!» - приказала она.

На этот раз бармен смиренно опустил голову и, развернувшись, поспешил выйти через боковую дверь за баром. Гвен следовала за ним по пятам. Акорт и Фальтон присоединились к ней.

Гвен вошла в небольшую заднюю комнату таверны и услышала собственный вздох, когда она увидела своего брата Годфри, лежащего навзничь на полу. Он был таким бледным, каким девушка его еще не видела. Казалось, что Годфри висел на волоске от смерти. Все было правдой.

Гвен бросилась к брату и, схватив его руку, почувствовала, насколько холодной и влажной она была. Он не ответил, его голова лежала на полу. Он был небрит, его жирные волосы спадали на лоб. Но в следующую минуту Гвен нащупала его пульс – пусть слабый, но все-таки пульс. Кроме того, она увидела, как с каждым вздохом поднимается его грудь. Годфри был жив.

Гвендолин ощутила внезапный прилив ярости.

«Как вы могли оставить его здесь в таком положении?» - закричала она, обернувшись к бармену. – «Моего брата, члена королевской семьи, оставили лежать на полу одного, как пса, в то время как он умирает?»

Бармен нервно сглотнул.

«А что еще я должен был сделать, миледи?» - неуверенно произнес он. – «Это не больница. Все говорили, что он практически мертв и…»

«Он не мертв!» - крикнула Гвен. – «А вы оба», - сказала она, обернувшись к Акорту и Фальтону. – «Что вы за друзья? Оставил бы он вас так?»

Акорт и Фальтон обменялись кроткими взглядами.

«Простите меня», - сказал Акорт. – «Прошлой ночью приходил врач. Осмотрев Годфри, он сообщил, что Ваш брат умирает, и у нас не было времени забрать его. Я не думал, что что-либо можно сделать».

«Мы оставались с ним почти всю ночь, миледи», - добавил Фальтон. – «Мы сделали лишь небольшой перерыв, чтобы выпить и заглушить нашу печаль, а потом пришли сюда и…»

Гвен подняла руку и в ярости выбила кружки из рук обоих, отчего те упали на пол, повсюду расплескивая жидкость. Они ошарашено посмотрели на нее.

«Вы оба возьмите его за обе стороны», - холодно приказала Гвен, поднимаясь, ощущая, как в ней зарождается новая сила. – «Вы унесете его из этого места. Вы последуете за мной через весь королевский двор, пока мы не дойдем до королевской целительницы. У моего брата появится шанс на выздоровление, и он не будет брошен умирать, основываясь на заявлениях какого-то недалекого врача».

«А ты», - добавила она, поворачиваясь к бармену. – «Если мой брат выживет, если он снова когда-либо вернется в это место и ты согласишься подать ему выпивку, я лично прослежу за тем, чтобы тебя отправили в темницу, из которой ты не выйдешь никогда».

Бармен переминался с ноги на ногу, опустив голову.

«А теперь шевелитесь!» - крикнула Гвен.

Акорт и Фальтон, вздрогнув, приступили к действию. Гвен поспешила выйти из комнаты, а друзья Годфри тут же последовали за ней, выйдя из бара на дневной свет.

Они поспешили вниз по переполненным подворотням королевского двора, направившись к целительнице. Гвен молилась только о том, чтобы не было слишком поздно.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тор скакал через пыльную местность за пределами королевского двора. Крон следовал за ним. Вместе с ним в пути были Рис, О’Коннор, Элден, близнецы, Кендрик, Кольк, Бром и большое количество членов Легиона и Серебра – огромная армия, которая двигалась навстречу МакКлаудам. Они представляли собой единое целое, собираясь освободить город. Стук копыт был оглушительным, раздаваясь подобно грому. Они скакали целый день, второе солнце уже долго висело в небе. Тор едва мог поверить в то, что он едет верхом с этими прекрасными воинами на свою первую военную миссию. Он чувствовал, что они приняли его, как одного из своих. В действительности, весь Легион был призван в качестве резерва, и его братья по оружию скакали рядом с ним. Численность членов Легиона была незначительной по сравнению с тысячелетней королевской армией. Впервые в своей жизни Тор почувствовал себя частью чего-то большего, чем он сам.

Кроме того, он ощущал побуждающее стремление к цели. Он чувствовал себя нужным. Его сограждане находятся в осаде со стороны МакКлаудов, поэтому этой армии предстоит освободить их, спасти его людей от ужасной участи. Он ясно ощущал важность того, что они делали, и чувствовал себя живым.

Тор чувствовал безопасность в присутствии всех этих людей, но он не мог не признать, что его не покидало беспокойство – это была армия великих мужей, но это также означает и то, что они собираются встретиться с армией настоящих мужчин. С настоящими закаленными воинами. На этот раз это будет бой не на жизнь, а на смерть, здесь гораздо большее было поставлено на карту, чем ему когда-либо приходилось сталкиваться. Продолжая скакать, Тор инстинктивно нагнулся и успокоился, ощутив свою проверенную временем пращу и свой новый меч. Молодой человек спрашивал себя, будет ли он запятнан кровью к концу дня. Или же он сам будет ранен.

Внезапно армия издала громкий крик, который прогремел даже громче лошадиных копыт, когда они свернули за поворот и на горизонте увидели первые признаки осажденного города. Над ним поднимался черный дым, образующий большие тучи. Армия МакГила хлестнула лошадей, набирая скорость. Тор тоже посильнее стеганул своего коня, пытаясь не отставать от остальных, когда они все обнажили свои мечи, подняли свое оружие и направились в город со смертельным намерением.

Огромная армия разбилась на группы поменьше. В группе Тора ехали десять солдат, членов Легиона, его друзей, и несколько других воинов, которых он не знал. Во главе их группы скакал один из старших командиров королевской армии, солдат, которого другие называли Форг, высокий человек худощавого телосложения, с рябой кожей, подстриженными серыми волосами и темными ввалившимися глазами. Разбившись на группы, армия разъехалась в разные стороны.

«Группа, следуй за мной!» - приказал он, подав знак жестом Тору и остальным солдатам отделиться и следовать за ним.

Группа Тора подчинилась приказу и встала в строй за Форгом, удаляясь все дальше от основной армии. Оглянувшись назад, Тор заметил, что группа отделилась дальше, чем большинство. И когда Тор начал задаваться вопросом, куда они направляются, Форг выкрикнул:

«Мы займем позицию на фланге МакКлауда!»

Тор и его друзья обменялись нервными и взволнованными взглядами, продвигаясь вперед, отъезжая все дальше, пока основная армия не скрылась из виду. Вскоре они оказались в новой местности, где город полностью исчез из поля зрения. Тор был на страже, но нигде не было видно признаков армии МакКлауда.

Наконец, Форг остановил своего коня перед небольшим холмом, в роще. Остальные солдаты остановились позади него.

Тор и другие члены Легиона посмотрели на Форга, недоумевая, почему он остановился.

«Держимся здесь, такова наша миссия», - объяснил командир. – «Вы все еще юные воины, поэтому мы хотим оградить вас от пыла сражения. Вы останетесь здесь, в то время как наша главная армия прочищает город и противостоит армии МакКлауда. Вряд ли солдаты МакКлауда появятся здесь, так что преимущественно вы находитесь в безопасности в этом месте. Займите позицию вокруг этого холма и оставайтесь здесь, пока вы не получите другой приказ. А теперь шевелитесь!»

Форг хлестнул своего коня и взобрался на холм. Тор и другие члены Легиона сделали то же самое, следуя за своим командиром. Небольшая группа скакала через пыльные равнины, поднимая облако. Насколько Тор мог видеть, здесь не было никого другого. Он был разочарован тем, что их отстранили от главного действия. Почему их всех так защищают?

Чем больше они скакали, тем хуже чувствовал себя Тор. Он не мог этого объяснить, но его шестое чувство подсказывало ему, что что-то идет не так.

Они приблизились к вершине холма, где находилась небольшая древняя высокая заброшенная башня. Что-то внутри Тора подсказывало ему оглянуться. А сделав это, молодой человек увидел Форга, который, к удивлению молодого человека, постепенно отдалялся от их группы все дальше и дальше. После чего Форг развернулся, стеганул своего коня и без предупреждения ускакал прочь.

Тор не понимал, что происходит. Почему Форг оставил их так внезапно? Крон позади него заскулил.

И как только Тор начал понимать, что происходит, они поднялись на вершину холма, добрались до древней башни, не рассчитывая увидеть перед собой ничего, кроме пустыря.

Но небольшая группа, состоящая из членов Легиона, вынуждена была резко остановить своих лошадей. Они все застыли от представшего перед ними зрелища.

Здесь, ожидая их, находилась вся армия МакКлауда.

Они угодили прямо в ловушку.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Гвендолин спешила по извилистым улочкам королевского двора, сокращая свой путь, пробираясь через встречающихся простолюдинов. Акорт и Фальтон несли Годфри позади нее. Гвен была решительно настроена добраться до целительницы как можно быстрее. Годфри не может умереть, только не после всего, через что они прошли, и, разумеется, не таким образом. Девушка представила себе, как лицо Гарета расплывется в самодовольной улыбке, когда он получит новости о смерти Годфри, но Гвен была намерена изменить исход. Она жалела, что не нашла брата раньше.

Когда Гвен свернула за угол и вошла на городскую площадь, где толпа стала чрезвычайно плотной, она подняла глаза и увидела Фирта, который все еще раскачивался на балке, с петлей, тесно сжавшей его шею, на обозрение прохожих. Она инстинктивно отвернулась. Это было ужасное зрелище, служившее напоминанием подлости ее брата. Гвен казалось, что она не сможет избежать длинных рук Гарета, куда бы она ни повернула. Было странно думать, что всего сутки назад она разговаривала с Фиртом, а теперь он висел здесь. Гвен не могла избавиться от ощущения, что смерть забирает всех вокруг нее, она следует также и за ней.

И хотя Гвен хотелось отвернуться, выбрать другой путь, она знала, что дорога через площадь была самой верной тропой, и она не поддастся своим страхам. Девушка заставила себя пройти мимо балки, как раз мимо висящего тела. Сделав это, Гвен удивилась, когда дорогу ей преградил королевский палач, облаченный в черные одежды.

Сначала девушка подумала, что он собирается убить и ее, пока он не поклонился.

«Миледи», - смиренно произнес он, опустив голову в знак уважения. – «Все еще не был дан королевский приказ относительно того, что делать с телом. Я не получил инструкции о том, похоронить ли его надлежащим образом или бросить в массовую могилу нищих».

Гвен остановилась, досадуя из-за того, что все это свалилось на ее плечи. Акорт и Фальтон остановились рядом с ней. Девушка подняла глаза вверх, прищурившись на солнце, посмотрев на висящее всего в футе от нее тело. Она уже собиралась пойти дальше, проигнорировав палача, когда ей что-то пришло на ум. Ей захотелось справедливости для своего отца.

«Бросьте его в общую могилу», - сказала она. – «Без опознавательных знаков. Не предоставляйте ему никаких специальных обрядов погребения. Я хочу, чтобы его имя было стерто из анналов истории».

Палач склонил голову в знак признательности, и девушка нашла для себя небольшое оправдание. В конце концов, именно этот человек убил ее отца. И хотя она ненавидела проявление насилия, она не прольет ни единой слезинки по Фирту. Гвен ощущала, что дух ее отца был сейчас с ней – сильнее, чем когда-либо - и почувствовала исходящий от него покой.

«И еще кое-что», - добавила она, остановив палача. – «Снимите тело сейчас же».

«Сейчас, миледи?» - переспросил палач. – «Но король отдал приказ, чтобы это тело повисело дольше».

Гвен покачала головой.

«Сейчас», - повторила она. – «Это его новый приказ», - солгала она.

Поклонившись, палач поспешил обрезать веревку.

Гвен снова нашла для себя небольшое оправдание. Она не сомневалась в том, что в течение дня Гарет проверяет тело Фирта из своего окна, и устранение тела будет досаждать ему, служа напоминанием, что его планам не всегда суждено осуществляться.

Гвен уже собиралась уходить, когда услышала знакомый крик. Девушка остановилась и, обернувшись, увидела сокола Эстофелеса, который сидел высоко на балке. Она поднесла руку к глазам, чтобы заслонить их от солнца, пытаясь убедиться в том, что ее глаза не сыграли с ней шутку. Эстофелес снова закричал и сначала расправил крылья, после чего снова их сложил.

Гвен чувствовала, что птица несла в себе дух ее отца.

Внезапно у девушки возникла идея – когда она, свистнув, протянула руку, Эстофелес слетел вниз с балки и опустился на ее запястье. Птица была тяжелой, ее когти вонзались в кожу Гвен.

«Лети к Тору», - прошептала Гвен соколу. – «Найди его на поле битвы. Защити его. Лети!» - крикнула она, подняв руку.

Девушка наблюдала за тем, как Эстофелес захлопал крыльями и взлетел вверх, поднимаясь все выше и выше в небо. Гвен молилась о том, чтобы это сработало. Было что-то загадочное в этой птице, особенно ее связь с Тором, поэтому Гвен знала, что все возможно.

Гвендолин продолжила свой путь, торопясь по извилистым улочкам, направляясь к дому целительницы. Они прошли через одни из нескольких арочных ворот, ведущих из города, и девушка шла как можно быстрее, молясь о том, чтобы Годфри выдержал весь этот путь, пока им удастся получить помощь.

Второе солнце в небе опустилось еще ниже к тому времени, когда они поднялись на небольшой холм на окраине королевского двора, и увидели домик целительницы. Это был простой дом с одной-единственной комнатой, с белыми глиняными стенами, с одним небольшим окном с каждой стороны и маленькой арочной дубовой дверью впереди. С крыши свисали растения всевозможных цветов и сортов, которые обрамляли дом, полностью окруженный расползающимся травяным садом. Цвета всех оттенков и размеров создавали впечатление, словно дом находится посреди оранжереи. Гвен подбежала к двери и несколько раз постучала молоточком. Когда дверь открылась, перед ней предстало испуганное лицо целительницы.

Иллепра. Она была целительницей королевской семьи всю свою жизнь, присутствуя в жизни Гвен с тех пор, как та научилась ходить. Тем не менее, Иллепре удавалось выглядеть молодой – в действительности же, она едва ли выглядела старше Гвен. Ее кожа светилась и сияла, обрамляя ее добрые зеленые глаза, создавая впечатление, что она не старше восемнадцати лет. Гвен знала, что на самом деле целительница намного старше, что ее внешность обманчива. Кроме того, девушка знала, что Иллепра была одним из самых умных и талантливых людей, которых она когда-либо встречала.

Взгляд Иллепры перешел к Годфри, когда она пыталась оценить ситуацию. Широко открыв глаза, она преисполнилась тревоги, осознавая срочность. Целительница пронеслась мимо Гвен и поспешила к Годфри, положив ладонь ему на лоб. Она нахмурилась.

«Занесите его в дом», - поспешно приказала она двум мужчинам. – «И побыстрее».

Иллепра вернулась внутрь, шире открыв дверь, и они последовали за ней по пятам, спеша войти в дом. Гвен пошла за ними, нагнувшись у низкого входа, после чего закрыла за собой дверь.

Внутри было тускло, и ее глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к этому свету. И тогда Гвен увидела дом именно таким, каким она его помнила, будучи еще маленькой девочкой -  небольшой, светлый, чистый, переполненный всеми сортами растений, трав и снадобий.

«Положите его там», - приказала Иллепра мужчинам таким серьезным тоном, какой Гвен еще не приходилось от нее слышать. – «На ту кровать, в углу. Снимите с него рубашку и туфли. А потом оставьте нас».

Акорт и Фальтон сделали то, что она им велела. И когда они уже спешили к выходу, Гвен схватила Акорта за руку.

«Стойте на страже за дверью», - приказала она. – «Кто бы ни пришел за Годфри, он может снова попытаться отравить его. Или меня».

Акорт кивнул, после чего они с Фальтоном вышли, закрыв за собой дверь.

«Как долго он в таком состоянии?» - поспешно спросила Иллепра, не глядя на Гвен, когда она опустилась на колени возле Годфри и начала щупать его запястье, живот и горло.

«С прошлой ночи», - ответила Гвен.

«С прошлой ночи!» - отозвалась эхом целительница, озабоченно качая головой. Она долго осматривала Годфри в тишине. Выражение ее лица все мрачнело.

«Это нехорошо», - наконец, произнесла она.

Целительница снова положила руку на его лоб и в этот раз закрыла глаза, долго дыша.

Комнату пронзала звенящая тишина, и Гвен начала терять ощущение времени.

«Яд», - наконец, прошептала Иллепра, по-прежнему не открывая глаза, словно читая состояние Годфри через космос.

Гвен всегда поржалась ее умению – никогда в жизни Иллепра не ошибалась. Она спасла жизни большего количества людей, чем могла бы вместить армия. Гвен задавалась вопросом, было ли это приобретенное или врожденное умение. Мать Иллепры была целительницей, так же, как и ее бабушка. Но в то же время Иллепра каждую свободную минуту своей жизни проводила за изучением ядов и целительного искусства.

«Очень мощный яд», - добавила Иллепра уже увереннее. – «Я редко сталкиваюсь с подобным. Он очень дорогой. Кто бы ни пытался убить его, он знал, что делает. Это невероятно, что он все еще жив. Твой брат, должно быть, сильнее, чем мы думаем».

«Он унаследовал это от моего отца», - сказала Гвен. – «У него было телосложение быка – как и у всех МакГилов».

Иллепра пересекла комнату и смешала несколько трав в деревянном бруске, кроша и измельчая их, добавив некую жидкость. Полученная смесь представляла собой густую зеленую мазь. Зачерпнув ее в ладонь, Иллепра поспешила вернуться к Годфри и нанесла мазь ему на горло, под мышки и на лоб. Закончив, целительница снова прошла через комнату, взяла стакан и налила несколько жидкостей – красную, коричневую и фиолетовую. Зелье шипело и дымило, когда она их смешивала. Иллепра долго перемешивала его длинной деревянной ложкой, после чего поспешно вернулась к Годфри и поднесла зелье к его губам.

Годфри не шевельнулся. Иллепра потянулась к его затылку и подняла его голову руками, вливая ему в рот жидкость, большая часть которой потекла по его щекам, но, тем не менее, часть все же попала в горло.

Иллепра намазала рот и челюсть Годфри этой жидкостью, после чего, наконец, откинулась назад и вздохнула.

«Он будет жить?» - поспешно спросила Гвен.

«Возможно», - мрачно ответила целительница. – «Я дала ему все, что у меня было, но этого будет недостаточно. Его жизнь в руках судьбы».

«Что я могу сделать?» - спросила она.

Иллепра обернулась и пристально посмотрела на Гвен.

«Молись за него. Это действительно будет длинная ночь».

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кендрик никогда прежде так не ценил свободу – настоящую свободу – до сегодняшнего дня. Время, которое он провел взаперти в темнице, изменило его взгляд на жизнь. Теперь же он ценил каждую вещь – прикосновение лучей солнца, ветер в своих волосах, нахождение на свежем воздухе. Кендрик скакал на лошади, чувствуя, как земля ускоряется под ним. Он получил назад свои доспехи, свое оружие, и теперь, когда он снова скакал рядом со своими братьями по оружию, ему казалось, что его запустили из пушки. У рыцаря появилось ощущение безрассудства, которого он не испытывал прежде.

Кендрик скакал, низко пригнувшись от ветра. Его друг Атмэ находился рядом. Рыцарь был очень благодарен за возможность сражаться бок о бок со своими братьями, за то, что не пропустит эту битву, полон желания освободить свой родной город от МакКлаудов и заставить их заплатить за вторжение. Он жаждал кровопролития, хотя понимал, что настоящей причиной его гнева были не МакКлауды, а его брат Гарет. Он никогда не простит его за этот арест, за то, что увел Кендрика на глазах его людей и за попытку казнить его. Кендрик хотел отомстить Гарету, но поскольку не мог сделать этого, по крайней мере, сегодня, он выльет свой гнев на МакКлаудов.

Хотя, вернувшись в королевский двор, Кендрик все уладит. Он сделает все от него зависящее, чтобы прогнать своего брата и помочь сестре занять трон и стать новым правителем.

Они приблизились к побежденному городу, над которым вздымались огромные черные тучи, наполняя ноздри Кендрика едким дымом. Ему было больно видеть город МакГила в таком виде. Если бы его отец все еще был жив, этого никогда бы не произошло. Если бы Гарет не стал его наследником, этого также не случилось бы. Это было позором, пятном на чести МакГилов и Серебра. Кендрик молился о том, чтобы этих людей можно было еще спасти, что МакКлауды не задержались здесь, и что ранено или убито не очень много людей.

Он сильнее пнул своего коня, выезжая впереди остальных, когда они все, подобно рою пчел, бросились к открытым воротам, ведущим в город. Когда они ворвались в город, Кендрик вынул свой меч, подготовившись столкнуться с множеством воинов МакКлауда. Рыцарь издал громкий крик, как и все мужчины вокруг него, ожесточаясь для столкновения.

Но когда Кендрик проехал через ворота и оказался на пыльной городской площади, то поразился, не увидев врага. Повсюду вокруг него были очевидные признаки вторжения – разрушение, пожары, разграбленные дома, горы трупов и ползающие женщины. Здесь также были убитые животные и кровь на стенах. Это было массовое убийство. МакКлауды разгромили этих невинных людей. При мысли об этом Кендрику стало дурно. Каковы трусы!

Но что больше поразило Кендрика, пока он проезжал по городу, так это отсутствие каких-либо признаков присутствия МакКлаудов. Он ничего не понимал. Казалось, что вся армия намеренно покинула город, словно они знали о приближении солдат МакГила. Пожары все еще не утихали, и было ясно, что их разожгли с какой-то целью.

Кендрик начал понимать, что все это было всего лишь ловушкой – МакКлауды хотели заманить армию МакГила в это место.

Но почему?

Внезапно Кендрик развернулся и оглянулся, отчаянно проверяя, не пропал ли кто-нибудь из его людей, не завлекли ли кого-то в другое место. У него появилось новое чувство – ощущение того, что все это было организовано для того, чтобы оцепить группу его людей и устроить им засаду. Он осматривал свою армию, спрашивая себя, кто же пропал.

И тогда Кендрик понял. Одного человека не хватало. Его оруженосца.

Тора.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Тор сидел на своем коне на вершине холма, глядя на поразительную сцену перед собой – внизу простирались войска МакКлауда верхом на своих конях, насколько хватало взгляда. Рядом с ним находились Крон и группа, состоящая из членов Легиона, которые тоже смотрели на ожидающую их огромную и растянутую армию. Все было подстроено. Должно быть, Форг привел их сюда умышленно, должно быть, он предал их. Но почему?

Тор сглотнул, глядя на то, что казалось их верной смертью.

Поднялся громкий боевой клич, когда армия МакКлауда внезапно атаковала их. Они находились всего в нескольких сотнях ярдов и быстро приближались. Тор оглянулся через плечо, но, насколько он видел, не было никаких подкреплений. Они были совершенно одни.

Тор знал, что у них нет ни единого шанса, кроме попытки держать последнюю линию обороны на этом небольшом холме, рядом с этой заброшенной башней. Шансов на победу у них просто нет. Но если ему придется спуститься вниз, он сделает это храбро и встретиться с ними, как мужчина. Легион научил его этому. Бегство не является выходом. Тор подготовился встретиться со смертью.

Обернувшись, Тор посмотрел на лица своих друзей – он увидел, как они побледнели от страха, в их глаза он читал смерть. Но надо отдать им должное – они оставались храбрыми. Ни один из них не вздрогнул, хотя их лошади гарцевали, никто не развернулся и не ускакал прочь. Теперь Легион был одним целым. Теперь они были больше, чем просто друзья. Сотня превратила их в одну команду братьев. Никто из них не бросит своего собрата. Они все поклялись, и на карту была поставлена их честь. А для Легиона честь была еще более священна, чем кровь.

«Джентльмены, я полагаю, что нам предстоит сразиться», - медленно объявил Рис, протянув руку и вынимая свой меч.

Тор нагнулся и достал свою пращу, желая извлечь как можно больше до того, как они к ним доберутся. О’Коннор извлек свой дротик, в то время как Элден поднял метательное копье, Конвал поднял свой метательный молот, а Конвен – метательную кирку. Другие солдаты Легиона, которых Тор не знал, вынули свои мечи и подняли щиты. Тор ощущал повисший в воздухе страх и сам испытал его, когда поднялся гром лошадиных копыт, когда крики солдат армии МакКлауда поднялся к небесам. Казалось, что их поразили звуки раскатистого грома. Тор знал, что им нужна стратегия, но понятия не имел, какая.

Крон, который находился рядом с Тором, зарычал. Бесстрашие леопарда вдохновило Тора – он не поддался панике и не оглянулся назад. В действительности же, у него волосы встали дыбом, он медленно двинулся вперед, словно собирался встретиться с армией противника в одиночку. Тор знал, что в Кроне он нашел настоящего товарища на поле боя.

«Как считаете, подкрепление придет?» - спросил О’Коннор.

«Оно опоздает», - ответил Элден. – «Форг подстроил для нас ловушку».

«Но почему?» - спросил Рис.

«Я не знаю», - ответил Тор, выезжая вперед на своем коне. – «Но у меня дурное предчувствие, что это как-то связано со мной. Думаю, кто-то хочет моей смерти».

Тор почувствовал, как остальные посмотрели на него.

«Почему?» - спросил Рис.

Тор пожал плечами. Он не знал точного ответа, но подозревал, что это было связано со всеми махинациями в королевском дворе, с убийством МакГила. Вероятно, Гарет приложил к этому руку. Возможно, он видел в Торе угрозу.

Тор чувствовал себя ужасно из-за того, что его собратья подвергаются опасности, но сейчас он ничего не мог с этим поделать. Все, что в его силах, - это попытаться защитить их.

С него было довольно. Крикнув, он пнул своего коня и помчался галопом впереди остальных. Тор не станет ждать здесь в ожидании армии МакКлауда, в ожидании своей смерти. Он возьмет на себя первые удары, может быть, даже отвлечет некоторых из своих собратьев по оружию и даст им шанс убежать, если они так решат. Если ему предстоит умереть, он сделает это бесстрашно, с честью.

Содрогаясь изнутри, но отказываясь показывать это, Тор скакал все дальше и дальше от остальных, устремляясь вниз с холма по направлению к наступающей армии. Крон бежал рядом с ним, не отставая.

Тор услышал крик, когда позади него его братья по Легиону помчались следом за ним. Они находились в двадцати ярдах от Тора, мчась галопом за ним, издавая боевой клич. Тор оставался впереди, тем не менее, чувствуя себя лучше из-за того, что позади него была поддержка.

Перед Тором от армии МакКлауда отделилась группа воинов, которые бросились вперед, чтобы встретиться с ним. Их было, возможно, человек пятьдесят. Они находились в сотне ярдов впереди, быстро приближаясь. Тор оттянул назад свою пращу, поместил в нее камень, прицелился и метнул его. Он избрал своей идеальной мишенью главного воина – огромного человека с серебряным нагрудником. Тор угодил воину в основание горла, между пластинами брони, отчего тот упал с коня, приземлившись на землю перед остальными.

Его конь упал следом за ним, повалив десяток лошадей позади себя, из-за чего их всадники, вылетев из своих седел, упали лицом в землю. Прежде чем они смогли отреагировать, Тор поместил в свою пращу другой камень, откинулся назад и метнул его. И снова его мишень была верна – он попал одному из главных лидеров в висок, в то место, которое осталось незащищенным из-за его поднятой лицевой панели, и сбил его с коня, который повалил других солдат, подобно костям в домино.

Тор продолжал скакать галопом, когда над его головой сначала пролетел дротик, затем копье, метательный молот и метательная кирка. Он понял, что его братья по Легиону пришли ему на помощь. Их мишени также были верны. Оружие юных солдат устремилось в воинов МакКлауда с убийственной точностью – некоторые с них упали со своих коней, врезавшись в других, отчего они тоже слетели на землю. Тор возликовал, увидев, что его друзьям уже удалось сбить десятки солдат МакКлауда – большинство из них были сбиты оружием, в то время как остальные были опрокинуты из-за падения лошадей. Наступающая группа из пятидесяти человек теперь была на земле, лежа в большой куче пыли.

Но армия МакКлауда была сильной, и теперь пришел их черед дать отпор. Когда Тор оказался от них в тридцати ярдах, несколько воинов бросили в него свое оружие. Прямо в его лицо летел метательный молот, и Тор пригнулся в последний момент – железо просвистело над его ухом, промахнувшись всего на дюйм. Так же быстро в него полетело копье, и Тор нырнул в другую сторону, когда кончик копья задел внешнюю сторону его брони, к счастью, не причинив ему вреда. Следом в его лицо полетел метательный дротик, и Тор поднял свой щит, чтобы предотвратить удар. Дротик застрял в его щите. Потянувшись, Тор извлек его и бросил обратно в нападавшего. Цель Тора была верна – дротик угодил мужчине в грудь, пронзив его кольчугу. Закричав, воин армии МакКлауда замертво упал со своего коня.

Тор продолжал атаковать. Он бросился прямо в гущу армии, в море солдат, готовый встретиться со своей смертью. Он закричал и поднял свой меч, издавая громкий боевой клич. Его собратья позади него сделали то же самое.

Раздался громкий звон оружия, возвещающий столкновение. Огромный матерый воин набросился на Тора и, подняв двуручный топор, нацелил его в голову молодого человека. Тор пригнулся и лезвие, пролетев над его головой, полоснуло по животу проезжающего мимо солдата. Мужчина закричал и упал со своего коня. Падая, он выронил свой боевой топор, который пролетел кувырком и ударил лошадь МакКлауда. Животное закричало и встало на дыбы, сбросив своего наездника на нескольких других.

Тор продолжил атаку, бросившись в самую гущу воинов МакКлауда, которых были сотни. Он прорывал себе путь через них, в то время как один за другим они замахивались на него своими мечами, топорами, булавами. Тор блокировал эти удары своим щитом или уклонялся от них. Он рубил в ответ, нагибался и изворачивался, мчась галопом прямо через них. Тор был для них слишком быстр, слишком ловок, чего они никак не ожидали. Будучи огромной армией, они не могли маневрировать достаточно быстро для того чтобы его остановить.

Вокруг Тора поднялся громкий лязг металла, когда на него со всех сторон посылались удары. Тор блокировал удар за ударом своим щитом или мечом. Но он не мог остановить их всех. Чей-то меч задел его плечо. Тор закричал от боли, когда из его плеча полилась кровь. К счастью, рана была неглубокой и не помешала ему бороться. Он продолжал отбиваться.

Сражаясь обеими руками, Тор был окружен воинами МакКлауда, и вскоре удары начали ослабевать, когда другие члены Легиона пришли ему на выручку. Лязг стал еще громче, когда люди МакКлауда стали бороться против юных воинов Легиона. Мечи стучали о щиты, копья били лошадей, дротики застревали в доспехах - мужчины сражались, как могли. Со всех сторон доносились крики.

У Легиона было преимущество в том, что они представляли собой небольшую и ловкую боевую силу – десять молодых людей находились в эпицентре огромной и медлительной армии. Не все воины МакКлауда могли добраться до членов Легиона в этом узком проходе. Тор сражался одновременно с двумя или тремя мужчинами – не более. И все его собратья позади него защищали молодого человека от нападения сзади.

Когда какой-то воин застал Тора врасплох и, взмахнув своим цепом, направил его прямо в голову Тора, Крон зарычал и атаковал противника. Леопард подпрыгнул в воздух и сомкнул свои клыки на его запястье. Крон оторвал запястье, разбрызгивая повсюду кровь, вынуждая воина изменить направление как раз перед тем, как его цеп чуть не столкнулся с головой Тора.

Все было как в тумане, когда Тор сражался, рубил и отражал удары со всех сторон, используя каждую унцию своего мастерства для того чтобы защищаться, атаковать, не спускать глаз со своих братьев и оборонять самого себя. Он инстинктивно призвал на помощь все свои бесконечные дни тренировок, когда подвергался нападению со всех сторон и во всех ситуациях. В некотором смысле это казалось ему естественным. Командиры Легиона хорошо обучили его, поэтому Тор чувствовал, что способен справиться с этим. Он по-прежнему испытывал страх, но ощущал способность контролировать его.

В то время как Тор продолжал сражаться, его руки отяжелели, на плечи навалилась усталость, в его ушах звучали слова Колька:

« Твой враг никогда не станет бороться на ваших условиях . Он будет сражаться на своих собственных . То , что война значит для вас , для другого означает совсем иное ».

Тор заметил, как низкий широкоплечий воин поднял шипованную цепь двумя руками и замахнулся им в затылок Риса, который этого не увидел. Через несколько секунд он был бы мертв.

Тор спрыгнул со своего коня и на полпути схватил воина как раз перед тем, как тот выпустил цепь. Они оба слетели со своих коней и тяжело приземлились на землю в облако пыли. Пока Тор катился кубарем, из него вышел весь воздух. Лошади гарцевали вокруг него. Тор боролся с воином на земле и, когда тот поднял большие пальцы, чтобы выколоть Тору глаза, внезапно молодой человек услышал крик. Он увидел Эстофелеса, который, пикировав вниз, вцепился в глаза воину как раз перед тем, как тот собирался причинить Тору вред. Мужчина закричал, хватаясь за глаза, и Тор сильнее ударил его локтем и сбил с ног.

Но не успел Тор насладиться своей победой, как он почувствовал, что его тяжело пнули в живот, повалив на спину. Подняв глаза, он увидел воина, который поднял двуручный военный молот и начал опускать его Тору на грудь.

Тор откатился, и молот просвистел мимо, погружаясь в землю по самую  рукоятку. Он понял, что еще секунда - и молот задавил бы его на смерть.

Крон набросился на мужчину, прыгая вперед и вонзая свои клыки ему в локоть. Солдат протянул руку и стал наносить Крону удар за ударом. Но леопард, зарычав, не отпускал его руку, пока, наконец, не оторвал ее. Воин закричал и упал на землю.

Другой солдат вышел вперед и опустил свой меч на Крона, но Тор, перекатившись, отразил этот удар своим щитом. Все его тело с лязгом сотрясалось, пока он спасал жизнь Крона. Но, опустившись на колени, Тор оказался незащищенным, в и это время другой воин атаковал его, сидя на своем коне. Он наступал на Тора, сбивая его на землю лицом. Казалось, что копыта лошади ломали каждую косточку его тела.

Несколько солдат МакКлауда спрыгнули со своих коней и, окружив Тора, стали приближаться к нему.

Тор осознал, что оказался в затруднительном положении. Он бы все отдал за то, чтобы снова вернуться на своего коня. Пока он лежал на земле, его голова раскалывалась от боли. Краем глаза Тор видел, что другие члены Легиона сражаются, теряя свои позиции. Один из солдат Легиона, которого он не узнал, издал пронзительный крик, и Тор увидел, как чей-то меч пронзил его грудь. Молодой человек упал замертво.

Другой член Легиона, которого Тор тоже не знал, поспешил тому на помощь, убив нападавшего ударом своего копья. Но в это же самое время МакКлауд атаковал его сзади, вонзив кинжал ему в шею. Парень закричал и упал за своего коня замертво.

Обернувшись, Тор увидел, что на него надвигается полдюжины солдат. Один из них поднял меч и направил его прямо на лицо Тора. Подняв руку, молодой человек отразил удар своим щитом. Резонирующий лязг оглушил его. Но в это время другой воин поднял свой сапог и выбил щит из руки Тора.

Третий нападающий наступил на запястье Тора, пригвоздив его в земле.

Четвертый воин МакКлауда вышел вперед и поднял свое копье, приготовившись проткнуть им грудь Тора.

Тор услышал громкое рычание, когда Крон прыгнул на солдата, оттаскивая его обратно и повалив вниз. Но воин вышел вперед с булавой и так сильно ударил леопарда, что тот споткнулся и упал с визгом, приземлившись на спину.

Вперед вышел другой солдат, который встал над Тором, подняв трезубец. Он грозно смотрел на него, и в этот раз не было никого, чтобы его остановить. Воин приготовился ударить Тора прямо по лицу. Лежа на земле, будучи беспомощным, Тор не мог избавиться от ощущения, что его конец, наконец, пришел.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Гвен опустилась на колени рядом с Годфри в этом тесном домике, больше не в силах этого выносить. Рядом с ней была Иллепра.  Она слушала стоны своего брата несколько часов, наблюдая за тем, как лицо целительницы становилось все более мрачным, словно она была уверена в том, что Годфри умрет. Гвен чувствовала себя такой беспомощной, сидя здесь. Ей казалось, что ей нужно что-то сделать. Что угодно.

Девушка мучилась чувством вины и беспокойством не только из-за Годфри, но еще более из-за Тора. Гвен не могла прогнать из своей головы образ Тора, бросающегося в бой, отправленного Гаретом в ловушку, на верную смерть. Она чувствовала, что должна каким-то образом помочь и ему тоже. Она сойдет с ума, сидя здесь.

Внезапно Гвен поднялась на ноги и поспешила к выходу из дома.

«Куда ты идешь?» - спросила Иллепра своим охрипшим от напевания молитв голосом.

Гвен повернулась к ней.

«Я вернусь», - сказала она. – «Есть что-то, что я должна попробовать».

Она открыла дверь и поспешно вышла во двор, в закатный воздух, и закрыла глаза от представшего перед ней зрелища – небо было украшено красными и фиолетовыми поджилками, второе небо напоминало зеленый шар на горизонте. Акорт и Фальтон, надо отдать им должное, все еще стояли здесь на страже. Они подпрыгнули и посмотрели на девушку с тревогой на лицах.

«Он будет жить?» - спросил Акорт.

«Я не знаю», - ответила Гвен. – «Оставайтесь здесь. Стойте на страже».

«А куда Вы идете?» - спросил Фальтон.

Когда Гвен смотрела на кроваво-красное небо, ей в голову пришла одна идея. В воздухе ощущалось нечто мистическое. Только один человек способен ей помочь.

Аргон.

Если и был человек, которому Гвен могла доверять, человек, который любил Тора и оставался преданным ее отцу, человек, обладавший силой в какой-то мере помочь ей, так это он.

«Мне нужно отыскать кое-кого особенного», - сказала она.

Гвен развернулась и поспешила уйти прочь через равнины, после чего бросилась бежать, восстанавливая в памяти путь к дому Аргона.

Она не была там многие годы, с тех пор, как еще была ребенком, но помнила, что он живет высоко на пустынных скалистых равнинах. Гвен продолжала бежать, едва переводя дыхание, в то время как местность становилась все более пустынной, более ветреной, трава уступала место гальке, а после – камням. Выл ветер и пока Гвен шла, пейзаж становился все более жутким. Ей казалось, словно она шла по поверхности звезды.

Наконец, запыхавшись, Гвен дошла до хижины Аргона и постучала в дверь. Нигде не было дверной ручки, которой она могла бы воспользоваться, но девушка знала, что друид живет здесь.

«Аргон!» - крикнул Гвен. – «Это я! Дочь МакГила! Впусти меня! Я приказываю тебе!»

Она продолжала стучать, но единственным ответом было завывание ветра.

Наконец, выбившись из сил, девушка разрыдалась. Она чувствовала себя более беспомощной, чем когда-либо. Гвен ощущала себя опустошенной, словно ей больше некуда было идти.

Когда солнце в небе опустилось пониже, и его кроваво-красный оттенок уступил место сумеркам, Гвен повернулась и начала спускаться вниз по склону. Она вытерла слезы со своего лица, отчаявшись выяснить, куда теперь идти.

«Пожалуйста, отец», - произнесла Гвен вслух, закрывая глаза. – «Подай мне знак. Покажи мне, куда пойти. Покажи мне, что делать. Пожалуйста, не позволяй своему сыну умереть в этот день. И пожалуйста, не позволяй Тору умереть. Если ты любишь меня, ответь мне».

Гвен продолжила свой путь в тишине, слушая ветер, когда внезапно ее посетила вспышка вдохновения.

Озеро. Озеро Печали.

Ну, конечно! Именно на это озеро ходили те, кто хотел помолиться о ком-то смертельно больном. Это было небольшое древнее озеро в центре Ред-Вуда, окруженное возвышающимися деревьями, которые достигали самого неба. Его считали святым местом.

«Спасибо, отец, что ответил мне», - подумала Гвен.

Она почувствовала, что сейчас отец находится с ней больше, чем когда-либо. Девушка побежала в Ред-Вуд, направляясь к озеру, которое услышит ее печаль.

*

Гвен опустилась на колени на берегу Озера Печали. Ее колени коснулись мягкой красной сосны, которая обрамляла воду подобно кольцу. Девушка смотрела на неподвижную воду, самую спокойную воду, которую она когда-либо видела, в которой отражалась восходящая луна. Это была сверкающая полная луна, более полная, чем все, которые Гвен когда-либо видела. В то время как второе солнце все еще было на небе, уже начала подниматься луна, и они оба отбрасывали закатный и лунный свет над Кольцом. Солнце и луна отражались вместе в озере друг напротив друга. Гвен ощущала святость этого времени суток. Это было окно между окончанием одного дня и началом другого. В это священное время, в этом священном месте все было возможно.

Гвен опустилась здесь на колени со слезами на глазах, молясь изо всех сил. События последних нескольких дней истощили ее, и девушка позволила своим чувствам выйти наружу. Она молилась о своем брате, но еще больше о Торе. Ей была нестерпима мысль о том, что этой ночью она может потерять их обоих, о том, что рядом не останется никого, кроме Гарета. Гвен была ненавистна мысль о том, что ее собираются выдать замуж за какого-то варвара. Девушке показалось, что жизнь рушится вокруг нее, и ей нужны были ответы. Более того, ей нужна надежда.

Многие люди в королевстве молились Богу Озер, Богу Лесов, Богу Гор или Богу Ветра, но Гвен никогда не верила ни в одного из них. Как и Тор, Гвен была одной из немногих, кто пошел против веры своего королевства, и последовал по радикальному пути верования в одного-единственного Бога, который контролировал всю вселенную. Именно этому Богу Гвен и молилась.

«Пожалуйста, Господи», - молилась девушка. – «Верни мне Тора. Сохрани его в бою. Позволь ему избежать засады. Пожалуйста, позволь Годфри выжить. И пожалуйста, защити меня – воспрепятствуй моему отъезду отсюда, помешай женитьбе с тем дикарем. Я сделаю что угодно. Просто дай мне знак. Покажи мне, чего ты от меня хочешь».

Гвен долго стояла на коленях, ничего не слыша кроме завывания ветра, который проносился по бесконечно высоким соснам Ред-Вуда. Девушка слушала тихое потрескивание ветвей, когда они качались над ее головой. Их иглы падали в воду.

«Будь осторожна с тем, о чем молишься», - послышался голос.

Вздрогнув, Гвен обернулась, поразившись, увидев, что недалеко от нее кто-то стоит. Она непременно испугалась бы, но мгновенно узнала этот голос – древний голос, старше самих деревьев, старше самой земли. Ее сердце переполнилось чувствами, когда она поняла, кто перед ней.

Этот человек был облачен в белый плащ с капюшоном, его полупрозрачные глаза прожигали ее насквозь, словно он вглядывался в самую душу Гвен. В руках у него был жезл, освещенный закатным и лунным светом.

Аргон.

Гвен поднялась и встретилась с ним лицом к лицу.

«Я искала тебя», - сказала она. – «Я ходила к твоему дому. Ты слышал мой стук?»

«Я все слышу», - загадочно ответил он.

Гвен сделала паузу, удивившись. Лицо друида ничего не выражало.

«Скажи мне, что я должна делать», - попросила она. – «Я сделаю что угодно. Пожалуйста, не позволяй Тору умереть. Ты не можешь позволить ему умереть!»

Гвен сделала шаг вперед и схватила Аргона за запястье, умоляя его. Но прикоснувшись к нему, девушка обожглась  жаром, который прошел по ее запястью и по рукам. Она отстранилась, пораженная его энергией. Аргон вздохнул, отвернувшись от нее, и сделал несколько шагов по направлению к озеру. Он стоял глядя на воду, его глаза отражались в свете. Гвен подошла и встала рядом с друидом, долго храня молчание, ожидая, пока он будет готов заговорить.

«Невозможно изменить судьбу», - произнес Аргон. – «Просителю приходится платить за это высокую цену. Ты хочешь спасти жизнь. Это благородное стремление. Но ты не можешь спасти две жизни. Тебе придется выбирать».

Обернувшись, друид посмотрел на Гвен.

«Кто этой ночью выживет – Тор или твой брат? Один из них должен умереть. Так предначертано».

Этот вопрос привел Гвен в ужас.

«Что это за выбор?» - спросила она. – Спасая одного, я обрекаю другого».

«Не ты», - ответил Аргон. – «Им обоим суждено умереть. Мне жаль. Но такова их судьба».

Гвен показалось, словно ей в живот всадили кинжал. Им обоим суждено умереть? Это было настолько ужасно, что и представить невозможно. Неужели судьба может быть такой жестокой?

«Я не могу предпочесть одного другому», - наконец, произнесла Гвен слабым голосом. – «Конечно, моя любовь к Тору сильнее, но Годфри – моя плоть и кровь. Я не могу принять мысль о том, что один из них умрет за счет другого. И я также не думаю, что кто-нибудь из них хотел бы этого».

«Тогда они оба умрут», - ответил Аргон.

Гвен охватила паника.

«Подожди!» - выкрикнула она, когда он начал отворачиваться.

Друид обернулся и посмотрел на девушку.

«А как насчет меня?» - спросила Гвен. – «Что, если я умру вместо них? Это возможно? Смогут ли они оба жить, если умру я?»

Аргон долго смотрел на нее, словно постигая всю ее сущность.

«Твое сердце непорочно», - сказал он. – «У тебя самое непорочное сердце из всех МакГилов. Твой отец сделал мудрый выбор. Да, так и есть…»

Голос Аргона затих, в то время как сам он продолжал смотреть ей в глаза. Гвен почувствовала себя неуютно, но она не осмелилась отвести взгляд.

«Из-за твоего выбора, из-за твоей жертвы этой ночью», - произнес Аргон. – «Судьба услышала тебя. Этой ночью Тор будет спасен. Как и твой брат. Ты тоже будешь жить. Но небольшой кусочек твоей жизни все-таки будет взят.  Помни, что цена существует всегда. Ты частично умрешь в обмен на их жизни».

«Что это значит?» - спросила Гвен, объятая ужасом.

«За все приходится платить», - ответил друид. – «У тебя есть выбор. Или ты предпочла бы не платить?»

Гвендолин собралась духом.

«Я сделаю для Тора что угодно», - произнесла она. – «И для своей семьи».

Аргон смотрел сквозь нее.

«У Тора великая судьба», - сказал Аргон. – «Но судьба может меняться. Наша судьба заключена в наших звездах. Но ее также контролирует Бог. Господь может менять судьбу. Этой ночью Тор должен был умереть. Он будет жить только из-за тебя. Ты заплатишь за это - и цена будет высока».

Гвен хотела узнать больше, но когда она протянула к Аргону руку, в следующую секунду внезапно перед ней вспыхнул яркий свет, после чего друид исчез.

Гвен развернулась, поискав его по сторонам, но Аргона нигде не было видно.

Наконец, девушка обернулась и посмотрела на озеро – такое безмятежное, словно этой ночью здесь ничего не произошло. Она увидела свое отражение и показалась сама себе такой отстраненной. Гвен была преисполнена благодарности и, наконец, почувствовала покой. Но, кроме того, девушка не могла избавиться от чувства страха за свою собственную судьбу. Но сколько бы она ни пыталась прогнать эту мысль, Гвен не могла не задаваться вопросом – какую цену ей придется заплатить за жизнь Тора?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Беспомощный Тор лежал на спине посреди поля боя, придавленный солдатами МакКлауда. Он слышал столкновение сражения, крики лошадей и умирающих мужчин вокруг себя. Внезапно огромный солдат, который вышел вперед, преградил собой заходящее солнце и растущую луну – полную луну, гораздо полнее, чем он когда-либо видел. Воин поднял свой трезубец и приготовился ударить им Тора. Тор понял, что его время пришло.

Он закрыл глаза, подготовившись к смерти. Он не испытывал ни страха, ни сожаления. Ему хотелось пожить еще, хотелось узнать, кто он такой, какова его судьба и, больше всего, хотелось больше времени провести с Гвен.

Тору казалось, что несправедливо умереть вот так, здесь, в этот день. Его время еще не пришло. Тор это чувствовал – он еще не готов.

Внезапно Тор ощутил, как что-то поднимается внутри него – это была свирепость, сила, прежде которой он не испытывал. Он почувствовал покалывание во всем теле, молодой человек ощутил жар, когда ему показалось, что через него прошло новое ощущение – от пяток, через ноги, вверх к торсу, через его руки, пока кончики пальцев не начали гореть, сияя энергией, которую он едва понимал. Тор и сам удивился, издав свирепый рев, напоминающий рев дракона, поднимающийся из глубин земли.

Тор ощутил, как через него проходит сила десятерых мужчин, когда он разомкнул захват солдата и вскочил на ноги. Не успел воин МакКлауда нанести удар своим трезубцем, как Тор сделал шаг вперед, схватил его за шлем и боднул так, что его нос раскололся на две части. После чего Тор так сильно пнул его, что тот накренился назад и, подобно пушечному ядру, сбил с ног десятерых солдат.

Тор закричал от своей обретенной ярости. Схватив солдата, он поднял его высоко над головой и швырнул в толпу, сбивая дюжину других воинов, подобно кеглям. Затем Тор протянул руку и десятифутовую цепь из рук какого-то солдата. Он размахивал ею над головой снова и снова, пока вокруг него не поднялся крик. Молодой человек сбивал десятки солдат в радиусе десяти футов.

Тор ощущал, что его сила продолжала подниматься, и позволил ей овладеть собой. Когда его атаковали несколько других солдат, он протянул руку ладонью вверх, поразившись, ощущая покалывание. В следующую минуту Тор наблюдал за тем, как от его ладони исходит прохладный туман. Окутанные слоем льда, нападавшие солдаты внезапно остановились. Они застыли на месте глыбами льда.

Тор поворачивал свою ладонь во все стороны, в результате чего повсюду останавливались заледеневшие воины. Казалось, словно глыбы льда падали по всему полю боя.

Тор обернулся к своим собратьям по оружию и увидел, что несколько солдат собираются нанести смертельные удары Рису, О’Коннору, Элдену и близнецам. Он поднял свою ладонь в каждую сторону и заморозил врагов, тем самым спасая своих братьев от мгновенной смерти. Они обернулись и посмотрели на Тора – их глаза излучали облегчение и благодарность.

Армия МакКлауда заметила происходящее и стала опасаться приближающегося Тора. Они начали создавать безопасный периметр вокруг него. Все эти воины опасались подходить слишком близко, поскольку видели, как десятки их товарищей застыли на этом поле боя.

Но затем раздался рев и вперед вышел человек в пять раз больше всех остальных. Должно быть, его рост составлял четырнадцать футов. Меч в его руках был больше всех мечей, которые Тору приходилось видеть. Тор поднял свою ладонь, чтобы заморозить этого человека, но с ним это не сработало. Он просто отмахнулся от этой энергии так, словно это было надоедливое насекомое, и продолжал наступать на Тора. Молодой человек начал осознавать, что его сила была несовершенной. Он удивился, не понимая, почему у него не хватает силы на то, чтобы остановить этого воина. Тремя длинными шагами гигант добрался до Тора, удивив того своей скоростью, после чего ударил молодого человека наотмашь, заставив его отлететь.

Тор больно приземлился на землю. Он не успел развернуться, как этот гигант оказался на нем, поднимая его двумя руками над своей головой. Громила швырнул Тора, и армия МакКлауда торжествующе закричала, когда молодой человек взлетел в воздух на добрые двадцать футов, прежде чем приземлиться на землю и перекувыркнуться, пока не остановился. Тору показалось, что все его ребра треснули.

Подняв глаза, Тор увидел, что гигант надвигается на него, и в этот раз он ничего не мог с этим поделать. Каковы бы ни были его силы, теперь они были исчерпаны.

Тор закрыл глаза.

« Пожалуйста , Господи , помоги мне ».

Когда великан набросился на него, Тор услышал какой-то приглушенный шум в своей голове. Он все нарастал и вскоре гул раздавался уже за пределами его разума, во Вселенной. У него возникло неизвестное ранее ощущение – он начал чувствовать себя в унисон с каждым материалом или субстанцией воздуха, покачиванием деревьев, движением травинок. Тор почувствовал громкое жужжание среди них всех и, когда он поднял руку, то ему показалось, словно он собирает все это жужжание – изо всех уголков вселенной, подчиняя его своей воле.

Открыв глаза, Тор обнаружил ужасное жужжание над своей головой, изумленно наблюдая за тем, как с неба материализуется огромный рой пчел. Они слетались изо всех уголков и, подняв руки, Тор почувствовал, что направляет их. Молодой человек понятия не имел, как у него это выходит, но знал, что это исходит от него.

Тор направил свои руки в сторону великана, наблюдая за тем, как рой пчел омрачил небо, ныряя вниз, полностью покрывая воина. Подняв руки, великан замахал ими, после чего закричал, пока они кишели на нем, жаля его тысячу раз, пока он не упал на колени, а затем замертво лицом вниз. Его падение сотрясло землю.

Затем Тор направил свою руку в сторону воинов армии МакКлауда, которые сидели верхом на своих лошадях, глядя на него во все глаза, пораженно наблюдая за представшей сценой. Они развернулись и бросились наутек, но времени для того, чтобы оказать сопротивление, у них не было. Тор взмахнул своей ладонью в их сторону, отчего рой пчел оставил великана и начал атаковать солдат.

Армия МакКлауда испуганно закричала и все они как один развернулись и поскакали прочь, подвергаясь бесчисленному количеству укусов пчел. Вскоре поле боя опустело, когда они исчезли как можно быстрее. Некоторым из них не удалось ускакать вовремя – они падали солдат за солдатом, наполняя поле мертвыми телами.

Когда выжившие солдаты продолжали скакать, рой пчел преследовал их весь путь через поле, на горизонте – громкое жужжание смешивалось с громом лошадиных копыт и криками ужаса убегающих солдат.

Тор был изумлен – через несколько минут поле битвы было пустым и тихим. Все, что здесь осталось, так это стон раненого воина МакКлауда, лежавшего на земле. Оглянувшись, Тор увидел своих измученных друзей, которые тяжело дышали. Они казались покрытыми синяками и легким ранами, но, в целом, были в порядке. Кроме, разумеется, трех членов Легиона, которых Тор не знал - сейчас они мертвыми лежали на поле.

На горизонте раздался большой грохот. Повернувшись в другом направлении, Тор увидел королевскую армию с Кендриком во главе, которая неслась к ним через холм. Они скакали к ним, и через несколько минут остановились перед Тором и его друзьями – одинокими выжившими на этом кровавом поле.

Изумленный Тор стоял и смотрел на Кендрика, Колька, Брома и других солдат, которые, спешившись, медленно направились к нему. Их сопровождали десятки членов Серебра, великих воинов королевской армии. Они видели, что Тор и другие молодые люди стояли здесь в одиночестве, одержав победу, на этом кровавом поле битвы, которое изобиловало мертвыми телами сотен солдат МакКлауда. Он видел их взгляды удивления, уважения и благоговения. Тор читал это в их глазах. Именно этого он и хотел всю свою жизнь.

Он был героем.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Эрек скакал верхом на своем коне, мчась по Саузен-Лэйн быстрее, чем когда-либо, делая все от него зависящее, чтобы избежать ямок на дороге этой черной ночью. Он скакал без остановки с того самого момента, как получил известия о похищении Алистер, о том, что ее продали в рабство и отдали человеку из Балистера. Эрек не прекращал отчитывать себя. Он оказался глупым и наивным, что доверился тому трактирщику, посчитал, что его слова будет достаточно, что тот выполнит свою часть сделки и отпустит к нему Алистер, когда рыцарь победит на турнире. Слово Эрека было его честью, поэтому он полагал, что и слова других также являются священными. Это была глупая ошибка, за которую заплатила Алистер.

При мысли о ней сердце Эрека разбивалось на части, и он посильнее пнул своего коня. Сначала эта красивая и утонченная женщина вынуждена терпеть унижения, работая на того трактирщика, а теперь ее продали в рабство, в секс-торговлю – не меньше. Эта мысль привела рыцаря в ярость, он не мог избавиться от ощущения, что он каким-то образом несет ответственность за это – если бы он никогда не появился в ее жизни, никогда не предложил увезти ее с собой, возможно, трактирщик никогда бы не додумался продать Алистер.

Эрек скакал сквозь ночь, стук копыт и звуки дыхания его коня оглушали. Лошадь была невероятно истощена, и Эрек боялся, что она может сбросить его на землю. Эрек отправился к трактирщику сразу же после турнира, не останавливаясь на отдых, и так устал, что ему казалось, он может просто упасть со своего коня.  Но рыцарь не позволял своим глазам закрываться, он заставил себя оставаться бодрым, пока скакал под последними остатками полной луны, направляясь на север к Балистеру.

Всю свою жизнь Эрек слушал истории о Балистере, хотя в этом месте он никогда не был. Судя по слухам, это место было известно азартными играми, опиумом, сексуальными утехами и всевозможными существующими в королевстве пороками. Именно туда сливались недовольные со всех уголков Кольца, чтобы насладиться всеми известными человечеству видами веселья. Это место было его полной противоположностью. Он никогда не играл в азартные игры и редко пил спиртные напитки, предпочитая проводить свое свободное время в тренировках, оттачивая свое мастерство. Эрек не понимал тип людей, которые выбирали лень и пирушки – именно такой путь выбирали завсегдатаи Бластера. Поездка туда не сулит ему ничего хорошего. Ничего хорошего из этого не выйдет. От одной только мысли об Алистер в таком месте у Эрека щемило сердце. Он знал, что должен немедленно ее спасти, увести оттуда до того, как ей причинят вред.

Когда на небе появилась луна, дорогая стала шире и более изъезженной, Эрек заметил первые признаки города – бесконечное количество факелов освещали его стены, отчего город напоминал костер в ночи. Это не удивило Эрека – ходили слухи, что его жители не смыкали глаз всю ночь.

Эрек поскакал быстрее, приближаясь к городу, пока, наконец, не подъехал к небольшому деревянному мосту с факелами на каждой стороне. У его основания клевал носом сонный часовой, который вскочил, когда Эрек пронесся мимо. «ЭЙ!» - выкрикнул охранник позади него.

Но Эрек не замедлил ход. Если этот человек отважится преследовать его – в чем Эрек очень сомневался – то рыцарь сделает так, чтобы это был последний поступок в его жизни.

Эрек въехал через огромный открытый вход в город, который вывел его на площадь, окруженную низкими древними каменными стенами. Оказавшись внутри, рыцарь поскакал по узким улицам – очень ярким, освещенными факелами. Здания были построены вплотную, создавая городу ощущение узости и клаустрофобии. Улицы были переполнены людьми, почти все они были пьяны, они шатались туда-сюда, громко крича и толкая друг друга. Это было похоже на большое гулянье. Каждое второе учреждение представляло собой таверну или игорный дом.

Эрек понял, что оказался в правильном месте. Он чувствовал, что Алистер где-то здесь. Рыцарь тяжело сглотнул, надеясь, что он не опоздал.

Он подъехал к зданию, которое напоминало чрезвычайно большую таверну в центре города, возле которой топтались толпы людей, и понял, что можно начать и отсюда. Эрек спешился и поспешил внутрь, расталкивая со своего пути шумных людей с выпивкой, пробираясь к трактирщику, который находился в центре зала, записывая имена людей, принимая от них монеты и отправляя их в комнаты. Это был скользкий тип с фальшивой улыбкой. Он потел и потирал свои руки, считая монеты. Трактирщик взглянул на Эрека, неестественно улыбнувшись.

«Комнату, сир?» - спросил он. – «Или Вам нужны женщины?»

Эрек покачал головой и подошел к нему ближе, желая быть услышанным в окружавшем его шуме.

«Я ищу торговца», - сказал он. – «Работорговца. Он приехал из Саварии день назад или около того. Он привез с собой драгоценный груз – человеческий груз».

Трактирщик облизнулся.

«То, что Вы ищите, является ценной информацией», - сообщил он. – «Я могу предоставить ее так же легко, как и дать Вам комнату».

Мужчина потянулся вперед и потер свои пальцы, протянув руку. Когда он посмотрел на Эрека и улыбнулся, над его верхней губой появились капельки пота.

Этот человек внушал Эреку отвращение, но ему нужна была информация, он не желал попусту тратить время, поэтому рыцарь всунул руку в мешочек и вложил в руку трактирщика большую золотую монету. Тот рассматривал ее широко открытыми глазами.

«Королевское золото», - отметил впечатленный трактирщик.

Он окинул Эрека сверху вниз взглядом уважения и удивления.

«Значит, Вы проделали весь путь от королевского двора?» - спросил он.

«Достаточно», - сказал Эрек. – «Здесь я задаю вопросы. Я тебе заплатил. А теперь скажи мне, где торговец?»

Трактирщик несколько раз облизнул губы, после чего наклонился поближе.

«Человека, которого ты ищешь, зовут Эрбот. Он приезжает раз в неделю с новой партией шлюх. Он продает их с аукциона по наивысшей цене. Вероятно, Вы найдете торговца в его притоне. Отправляйтесь до конца этой улицы, его учреждение находится там. Но если девушка, которую Вы ищите, чего-то стоит, вероятно, он ее уже продал. Его шлюхи долго не задерживаются».

Эрек развернулся, чтобы уйти, когда почувствовал, как его запястье схватила теплая липкая рука. Обернувшись, рыцарь удивился, увидев, что его схватил трактирщик.

«Если Вам нужна шлюха, тогда почему бы не довольствоваться одной из моих? Они так же  хороши, как и его, и всего за полцены».

Эрек испытывал отвращение к этому человеку. Если бы у него было больше времени, вероятно, он убил бы этого человека – просто, чтобы избавить мир от такого типа. Но, оценив его, Эрек решил, что трактирщик не стоит таких усилий.

Рыцарь сбросил с себя его руку, а затем наклонился ближе.

«Еще раз прикоснешься ко мне», - предупредил Эрек. – «И ты пожалеешь об этом. А теперь сделай два шага назад, прежде чем я найду хорошее место для этой рапиры в моей руке».

Трактирщик опустил свои открытые от страха глаза вниз и отступил на несколько шагов назад.

Развернувшись, Эрек умчался из комнаты, расталкивая локтями завсегдатаев со своего пути, пока не вырвался на улицу через двойные двери. Никогда еще он не испытывал такого отвращения к человечеству.

Эрек оседлал своего коня, который гарцевал и фыркал на некоторых пьяных прохожих, пристально рассматривавших его – Эрек был уверен в том, что они пытаются украсть его коня. Он спрашивал себя, предприняли бы они эти попытку на самом деле, если бы он не вернулся, и взял на заметку необходимость привязать свою лошадь более надежно в следующем месте. Эрек поразился порочности этого города. Хотя Варкфин был закаленным боевым конем, и если бы кто-нибудь попытался украсть его, он бы растоптал их до смерти.

Эрек пнул Варкфина, и они поскакали по узкой улице. Эрек делал все возможное, чтобы избегать толп людей. Была поздняя ночь, тем не менее, улицы казались все более и более переполненными людьми – здесь смешались люди всех рас. Несколько пьяных завсегдатаев закричали на Эрека, когда он пронесся мимо них, но рыцарю было все равно. Он чувствовал, что Алистер находится где-то поблизости, и он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть девушку.

Улица оканчивалась каменной стеной, последним зданием справа была убогая таверна с белыми глиняными стенами и соломенной крышей, которая знавала и лучшие дни. Судя по виду людей, которые входили и выходили оттуда, Эрек понял, что оказался в правильном месте.

Эрек спешился, надежно привязал своего коня к столбу и поспешил войти в таверну. Оказавшись внутри, рыцарь остановился как вкопанный, поразившись увиденному.

Место было слабо освещено, одна большая комната была освещена несколькими мерцающими факелами на стенах и затухающим огнем в дальнем углу. Повсюду были разбросаны ковры, на которых лежали десятки скудно одетых женщин, привязанных толстыми веревками друг к другу и к стенам. Казалось, что все они находились под воздействием каких-то наркотиков, Эрек уловил в воздухе опиум и увидел, что из рук в руки передаются трубки. Несколько хорошо одетых мужчин проходили по комнате, пиная ногами и подталкивая ноги женщин тут и там, словно проверяя товары и решая, который из них купить.

В дальнем углу комнаты сидел один человек на маленьком красном бархатном стуле в шелковом халате, по каждую сторону от которого находились прикованные женщины. Позади него стояли огромные мускулистые парни, чьи лица были покрыты шрамами. Они были выше и шире любого человека, которого приходилось видеть Эреку. Они выглядели так, словно жаждали убить кого-нибудь.

Глядя на эту сцену, Эрек понимал, что именно происходит – это был притон для сексуальных утех, полный женщин по найму. Тот человек в углу был главной фигурой, человек, который захватил Алистер и, вероятно, захватил и всех этих женщин тоже. Эрек осознал, что даже сейчас Алистер может находиться в этой комнате.

Рыцарь приступил к действию, неистово пробираясь через ряды женщин, пристально рассматривая их лица в поисках Алистер. В этой комнате было несколько десятков женщин, некоторые из которых были без сознания. Кроме того, в комнате было так темно, чтобы невозможно было определить сразу же. Эрек переводил взгляд с лица на лицо, проходя между рядами, когда внезапно огромная ладонь ударила его в грудь.

«Ты уже заплатил?» - раздался грубый голос.

Подняв глаза, Эрек увидел, что над ним стоит огромный человек с сердитым лицом.

«Если ты хочешь взглянуть на женщин, ты должен заплатить», - прогремел мужчина своим низким голосом. – «Таковы правила».

Эрек бросил на него презрительный взгляд, чувствуя, как внутри него зарождается ненависть, после чего в мгновение ока он протянул руку и ударил громилу нижней частью своей ладони прямо в пищевод.

Мужчина стал жадно ловить ртом воздух, широко открыв глаза, после чего рухнул на колени, схватившись за горло. Эрек протянул руку и локтем ударил его в висок, отчего его противник упал лицом вниз.

Эрек быстро зашагал по рядам, отчаянно высматривая лицо Алистер, но ее нигде не было видно. Ее здесь не было.

Сердце Эрека неистово колотилось, в то время как он спешил в дальний угол комнаты, направляясь к человеку постарше, сидящему там и наблюдавшему за происходящим.

«Нашли ли Вы кого-нибудь, кто Вам приглянулся?» - спросил он. – «Кого-то, за кого бы Вы хотели поучаствовать в торгах?»

«Я ищу женщину», - начал Эрек стальным голосом, пытаясь сохранять спокойствие. – «И я скажу это только один раз. Она высокая, с длинными светлыми волосами и зелено-голубыми глазами. Ее зовут Алистер. Ее увезли из Саварии день или два назад.  Мне сказали, что ее привезли сюда. Это правда?»

Мужчина медленно покачал головой, ухмыляясь.

«Боюсь, что собственность, которую Вы ищете, уже продана», - сообщил он. – «Должен заметить, прекрасный экземпляр. У Вас хороший вкус. Выберите другую - и я предоставлю Вам скидку».

Эрек бросил на него сердитый взгляд, чувствуя, как внутри него поднимается ярость, подобно которой он никогда не испытывал.

«Кто купил ее?» - прорычал рыцарь.

Торговец улыбнулся.

«Надо же, кажется, Вы зациклены на этой конкретной рабыне».

«Она не рабыня», - огрызнулся Эрек. – «Она моя жена».

Мужчина изумленно посмотрел на него, после чего вдруг запрокинул голову и расхохотался.

«Ваша жена! Больше она не Ваша жена, друг мой. Теперь она чья-то игрушка».

В следующую минуту лицо хозяина притона помрачнело, на нем появился сердитый взгляд, когда он подал знак своим прихвостням, добавив:

«Сейчас же уберите отсюда этот кусок отбросов».

Вперед вышли двое мускулистых мужчин и со скоростью, удивившей Эрека, оба бросились на него, протягивая руки, чтобы схватить его за грудь.

Но они не осознавали, кого атакуют. Эрек был быстрее их обоих. Обойдя их, он схватил одного из них за запястье и согнул пополам, пока громила не упал на спину, после чего он в то же самое время толкнул локтем другого в горло. Эрек вышел вперед и сдавил дыхательное горло лежавшего на полу мужчины, нокаутировав его. Затем рыцарь наклонился вперед и боднул другого громилу, который сжимал руками свое горло, нокаутируя и его.

Оба мужчины лежали на земле без сознания. Перешагнув через их тела, Эрек направился к хозяину притона, который теперь трясся на своем стуле. Его глаза были широко открыты от страха.

Эрек подался вперед, схватил торговца за волосы, отдернул назад его голову и прижал к его горлу кинжал.

«Скажи мне, где она, и я, возможно, позволю тебе жить», - прорычал он.

«Я тебе расскажу, но ты попусту тратишь свое время», - ответил торговец, заикаясь. – «Я продал ее лорду. У него есть свои собственные рыцари, и он живет в своем собственном замке. Это очень влиятельный человек. Его замок никогда не был осажден. И, кроме того, у него в запасе есть целая армия. Это очень богатый человек, у него имеется целая армия наемников, готовых выполнять его приказы в любой момент. Он оставляет себе каждую купленную женщину. У тебя нет никаких шансов освободить ее. Поэтому возвращайся туда, откуда приехал. Она ушла».

Эрек крепче прижал лезвие к горлу хозяина притона, пока не появилась кровь. Торговец закричал.

«Где этот лорд?» - зарычал Эрек, теряя терпение.

«Его замок находится в западной части города. Отправляйся к Западным воротам города и продолжай путь, пока не закончится дорога. Ты увидишь его замок. Но это пустая трата времени. Он заплатил за нее хорошие деньги – гораздо больше, чем она стоит».

С Эрека было довольно. Не раздумывая, он вонзил кинжал в горло секс-торговца, убив его. Когда тот замертво плюхнулся на свой стул, повсюду полилась кровь. Бросив взгляд на мертвое тело, на прихвостней торговца, которые лежали без сознания, Эрек почувствовал отвращение ко всему этому месту. Он не мог поверить в то, что оно существует.

Эрек прошел по комнате и начал разрывать веревку, связывающую всех женщин, разрезая толстую бечевку, освобождая их всех сразу. Некоторые из них вскочили на ноги и побежали к дверям. Вскоре все женщины были свободны, и они все побрели к выходу. Некоторые женщины находились под таким сильным воздействием наркотических веществ, что им было трудно передвигаться, и другие помогали им.

«Кем бы Вы ни были», - обратилась к Эреку одна из них, остановившись в дверях. – «Благослови Вас Господь. И куда бы Вы ни отправлялись, пусть Господь помогает Вам».

Эрек оценил благодарность и благословение. У него было дурное предчувствие, что куда бы они ни держал путь, оно ему понадобится.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Наступил рассвет, проливаясь через небольшие окна домика Иллепры и падая на закрытые глаза Гвендолин, медленно пробуждая ее ото сна. Первое солнце – приглушенно-оранжевое – ласкало девушку, разбудив ее в тишине рассвета. Гвен несколько раз моргнула, первые минуты не в силах сориентироваться, спрашивая себя, где она находится. А потом она поняла:

Годфри.

Гвен уснула на полу домика, на подстилке из соломы возле постели брата. Иллепра спала рядом с Годфри. Это была долгая ночь для них троих. Годфри стонал всю ночь, ворочаясь с боку на бок, и Иллепра беспрестанно ухаживала за ним. Гвен находилась рядом с ними, чтобы помочь всем, чем могла, принося влажные лоскуты ткани, выжимая их, поднося их ко лбу брата, подавая травы и бальзамы Иллепре, которые та постоянно просила. Ночь казалась бесконечной. Годфри кричал много раз, и Гвен была уверена в том, что он умирает. Несколько раз он позвал их отца, отчего у Гвен мурашки побежали по коже. Он ощутила присутствие отца, который парил над ними. Она не знала, хотел ли ее отец, чтобы его сын выжил или умер – их отношения всегда были такими напряженными.

Гвен спала в этом доме, потому что не знала, куда еще ей пойти. Она чувствовала, что ей опасно возвращаться в замок, оставаться под одной крышей со своим братом. Девушка чувствовала себя в безопасности здесь, рядом с Иллепрой, с Альтоном и Фальтоном, которые стояли на страже у двери. Ей казалось, что никто не знает о том, где она, и Гвен хотелось, чтобы так оставалось и впредь. Кроме того, ее любовь к Годфри в эти дни возросла, она обнаружила брата, которого никогда не знала, и мысль о том, что он умирает, причиняла ей боль.

Гвен поднялась на ноги, торопясь к Годфри. Ее сердце бешено билось, пока она спрашивала себя, жив ли он еще. Часть ее чувствовала, что если он проснется этим утром, то выкарабкается, а если нет, то умрет. Иллепра проснулась и тоже поспешила к нему. Должно быть, она уснула в определенный отрезок ночи, и Гвен не могла ее в этом винить.

Они обе опустились на колени возле Годфри, когда маленький домик наполнился светом. Гвен поставила свою руку на запястье брата и потрясла его, в то время как Иллепра прикоснулась к его лбу. Закрыв глаза, она сделала вдох, и внезапно глаза Годфри широко распахнулись. Иллепра удивленно отдернула руку.

Гвен тоже была удивлена. Она не ожидала увидеть, что брат откроет глаза. Он повернулся и посмотрел прямо на нее.

«Годфри?» - спросила девушка.

Он прищурился, закрывая и снова открывая глаза, после чего, к изумлению Гвен, Годфри приподнялся на локте и посмотрел на них.

«Который час?» - спросил он. – «Где я?»

Его голос казался живым, здоровым, и Гвен никогда не испытывала такого облегчения. Она широко улыбнулась, Иллепра последовала ее примеру.

Гвен потянулась вперед и крепко обняла брата, после чего отстранилась.

«Ты жив!» - воскликнула девушка.

«Разумеется, я жив», - сказал он. – «Разве могло быть иначе? А это кто?» - спросил Годфри, поворачиваясь к Иллепре.

«Это женщина, которая спасла тебе жизнь», - ответила Гвен.

«Спасла мою жизнь?»

«Я всего лишь немного помогла», - скромно произнесла целительница.

«Что со мной произошло?» - поспешно спросил Годфри. – «Последнее, что я помню, это то, что я пил в таверне и потом…»

«Тебя отравили», - сообщила Иллепра. – «Очень редким и сильным ядом. Я не встречала его многие годы. Тебе повезло, что  ты выжил. На самом деле, ты единственный на моей памяти, кто остался в живых после него. Должно быть, кто-то ненавидит тебя».

После ее слов Гвен поняла, что Иллепра права, и она сразу же подумала о своем отце. Солнце било в окно все сильнее, и девушка ощутила присутствие отца. Он хотел, чтобы Годфри жил.

«Поделом тебе», - произнесла Гвен, улыбнувшись. – «Ты обещал перестать пить эль. А теперь посмотри, что произошло».

Брат повернулся и улыбнулся ей. Она увидела румянец на его щеках, и это принесло ей облегчение. Годфри вернулся.

«Ты спасла мою жизнь», - искренне сказал он ей.

Годфри повернулся к Иллепре.

«Вы обе спасли мне жизнь», - добавил он. – «Я не знаю, как отблагодарить вас».

Когда Годфри посмотрел на целительницу, Гвен заметила, что в его взгляде было нечто большее, чем благодарность. Она обернулась и посмотрела на Иллепру, заметив, как та покраснела и опустила глаза в пол. Гвен поняла, что они понравились друг другу.

Иллепра быстро развернулась и прошла через комнату, повернувшись спиной к брату и сестре и занявшись зельем.

Годфри снова посмотрел на Гвен.

«Гарет?» - спросил он, внезапно помрачнев.

Гвен кивнула в ответ, понимая, о чем он спрашивает.

«Тебе повезло, что ты не умер», - сказала она. – «Фирту повезло меньше».

«Фирт?» - удивленно переспросил Годфри. – «Мертв? Но как?»

«Его повесили на виселице», - сообщила Гвен. – «Ты должен был стать следующим».

«А ты?» - спросил Годфри.

Гвен пожала плечами.

«Он собирается выдать меня замуж. Он продал меня Неварунс. Очевидно, они направляются сюда за мной».

Возмущенный Годфри присел.

«Я никогда этого не позволю!» - воскликнул он.

«И я», - ответила Гвен. – «Я что-нибудь придумаю».

«Но без Фирта у нас нет доказательств», - сказал брат. – «У нас нет шанса доказать его вину. Гарет останется на свободе».

«Мы найдем выход», - ответила девушка. – «Мы найдем…»

Внезапно домик наполнился светом, когда открылась дверь и внутрь вошли Акорт и Фальтон.

«Миледи», - начал Акорт, после чего опешил при виде Годфри.

«Сукин ты сын!» - радостно крикнул Акорт своему другу. – «Я знал! Ты жульничал относительно всего в своей жизни. Я знал, что и насчет своей смерти ты тоже жульничаешь!»

«Я знал, что не кружка эля сведет тебя в могилу!» - добавил Фальтон.

Акорт и Фальтон бросились вперед и, когда Годфри выпрыгнул с кровати, друзья обнялись.

Затем Акорт повернулся к Гвен с серьезным выражением лица.

«Миледи, прошу прощения за беспокойство, но мы заметили группу солдат на горизонте. Они мчатся к нам даже сейчас».

Гвен с тревогой посмотрела на него, после чего выбежала на улицу, пригнув голову и щурясь от яркого солнечного света. Остальные последовали за ней по пятам.

Они стояли возле дома, и Гвен, посмотрев на горизонт, увидела небольшую группу, состоящую из солдат Серебра, которая направлялась к ним.  Полдюжины мужчин скакали во весь опор, и не было сомнения в том, что они спешили к ним.

Годфри нагнулся, чтобы вынуть свой меч, но Гвен утешительно положила руку ему на запястье.

«Это не люди Гарета, это люди Кендрика. Я уверена, что они едут с миром».

Солдаты подъехали к ним и, не останавливаясь, спешились и опустились на колени перед Гвендолин.

«Миледи», - произнес главный из них. – «Мы привезли Вам прекрасные новости. Мы оттеснили МакКлаудов! Ваш брат Кендрик в безопасности, и он попросил меня передать Вам сообщение – с Тором все в порядке».

Услышав эти новости, Гвен разрыдалась. Ее переполняли облегчение и благодарность. Девушка вышла вперед и обняла Годфри, который обнял ее в ответ. Ей показалось, что ее жизнь вернулась к ней.

«Они вернутся сегодня», - продолжал посланник. – «В королевском дворе будет большой праздник!»

«Это на самом деле прекрасные новости!» - воскликнула Гвен.

«Миледи», - раздался другой, глубокий голос и, обернувшись, девушка увидела лорда Срога, прославленного воина, облаченного в отличительный красный цвет запада, человека, которого она знала с детства. Он был близок к ее отцу. Когда Срог опустился перед ней на колено, Гвен стало неловко.

«Пожалуйста, сир», - произнесла девушка. – «Не склоняйте передо мной коленей».

Срог был известным человеком, влиятельным лордом, которому служили тысячи солдат и который правил своим собственным городом Силесией – самый сильным городом на Западе. Это был необычный город, построенный прямо в скале на краю Каньона. Он был практически непроницаемым. Срог был одним из немногих людей, которым МакГил когда-либо доверял.

«Я приехал сюда с этим людьми, потому что я услышал о том, что в королевском дворе грядут большие изменения», - искусно произнес он. – «Трон неустойчив. На нем должен восседать новый правитель – решительный, истинный правитель. До меня дошли слухи, что Ваш отец хотел, чтобы таким правителем стали Вы. Ваш отец был для меня как брат, и его слово – закон для меня. Если этого хотел он, значит, этого хочу и я. Я приехал сюда, чтобы Вы знали – если Вы будете править, тогда мои люди присягнут Вам на верность. Я бы посоветовал Вам начать действовать в скором времени. Сегодняшние события доказали, что королевскому двору нужен новый правитель».

Гвен была ошеломлена, не зная, что ответить. Она была глубоко смущена и потрясена, тем не менее, ощутив прилив гордости.

«Благодарю Вас, сир», - сказала Гвен. – «Я благодарна Вам за Ваши слова и за Ваше предложение. Я всерьез над ними подумаю. А теперь я просто хотела бы поприветствовать своего брата и Тора».

Срог склонил голову. В следующую минуту на горизонте протрубили в рог. Подняв глаза, Гвен уже увидела облако пыли – приближалась большая армия. Она подняла одну руку, чтобы закрыть солнце. Ее сердце парило. Даже отсюда девушка чувствовала, кто это – Серебро, люди короля.

И во главе их скакал Тор.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Тор скакал вместе с армией, тысячи солдат как один возвращались в королевский двор. Юный воин чувствовал себя победителем.  Он все еще не мог понять, что произошло. Тор гордился тем, что сделал, тем, что когда события на поле боя обернулись против них, он не поддался страху, а остался и встретился лицом к лицу с теми воинами. Он был поражен тем, что каким-то образом ему удалось выжить.

Вся битва была сюрреалистичной, и Тор был очень благодарен за то, что ему удалось призвать все свои силы, тем не менее, он был сбит с толку из-за того, что они не всегда приносили результат. Он не понимал эти силы и, что хуже всего, не знал, откуда они или как призвать их. Это помогло ему, как никогда, осознать, что он также должен научиться рассчитывать и на свои человеческие способности – на то, что он может быть лучшим воином, лучшим солдатом. Тор начал понимать, что для того чтобы стать лучшим воином, ему нужны обе его стороны – и борец, и чародей – если это то, кем он являлся.

Тор скакал всю ночь, чтобы вернуться в королевский двор, поэтому теперь он был невероятно истощен, но вместе с тем и взволнован. Над горизонтом поднялось первое солнце, перед ним открылось обширное пространство неба в желтых и розовых оттенках. Тору показалось, что он видит мир впервые в жизни. Он никогда еще не чувствовал себя таким живым. Его окружали друзья – Рис, О’Коннор, Элден и близнецы, рядом скакали Кендрик, Кольк, Бром, сотни членов Легиона, Серебра и королевской армии. Но вместо того, чтобы быть в стороне от всего этого, теперь Тор скакал в центре в окружении этих людей. На самом деле, после битвы они все смотрели на него по-другому. Теперь он читал восхищение в глазах не только его собратьев по Легиону, но и в глазах настоящих матерых воинов. Он сам встретился с целой армией МакКлауда и перевернул ход войны.

Тор был счастлив из-за того, что он не разочаровал никого из своих братьев по Легиону. Он был счастлив, потому что его друзьям удалось избежать серьезных травм, и вместе с тем испытывал сожаление о тех, кто погиб на поле боя. Тор не знал их, но хотел бы спасти и их тоже. Это была кровавая, свирепая битва, и даже теперь, когда Тор скакал домой, стоило ему только закрыть глаза, как перед ним проносились образы битвы, различного оружия и воинов, которые атаковали его. МакКлауды были свирепыми людьми, и ему повезло. Кто знает, повезло бы ему так, если бы они встретились снова. Кто знает, смог бы он еще раз призвать свои силы. Он не знал, вернутся ли они когда-нибудь еще. Тор нуждался в ответах. Ему нужно найти свою мать, узнать, кто же он на самом деле. Ему необходимо отыскать Аргона.

Крон заскулил позади него. Тор откинулся назад и погладил леопарда по голове, в то время как Крон лизал его ладонь.  Тор чувствовал облегчение от того, что с Кроном все было в порядке. Он унес леопарда с поля боя и перекинул его на спину коня позади себя. Казалось, что Крон и сам был в состоянии идти, но Тор хотел, чтобы он отдохнул и восстановил силы для долгого путешествия домой. Удар, который получил Крон, был сильным, и Тору казалось, что его ребро может быть сломано. Молодой человек не мог выразить свою благодарность по отношению к Крону, который был ему скорее братом, чем животным, неоднократно спасавшим ему жизнь.

Когда воины достигли вершины холма и перед ними раскинулся вид на королевский двор, они увидели расстилающийся великолепный город с десятками башен и шпилей, с древними каменными стенами и массивным подъемным мостом, с арочными воротами, сотнями солдат, стоящими на страже на парапетах и на дороге, с обрамляющими его холмистыми сельскохозяйственными угодьями и, разумеется, с королевским двором в центре. Тор тут же подумал о Гвен. Она поддерживала его в бою, давала ему причину и цель, чтобы жить. Осознав то, что он попал в засаду, Тор вдруг испугался и за ее судьбу тоже. Молодой человек надеялся на то, что с ней все в порядке, что какие бы силы ни были замешаны в этом предательстве, ее они не коснулись.

Вдали Тор услышал приветственные крики, увидел, как что-то мерцало в свете и, когда он прищурился на вершине холма, то осознал, что на горизонте, перед королевским двором, образуется огромная толпа, которая выстраивалась вдоль дороги, размахивая знаменами. Люди собирались в большом количестве для того чтобы поприветствовать их.

Кто-то протрубил в рог и Тор понял, что их приветствовали дома. Впервые в своей жизни он больше не чувствовал себя чужаком.

«Этот горн звучит для тебя», - сказал Рис и, подъехав к нему, похлопал друга по спине. В его глазах читалось новое уважение. – «Ты – чемпион этой битвы. Теперь ты герой этих людей».

«Только представь, что один из нас, простой член Легиона, прогнал целую армию МакКлауда», - с гордостью добавил О’Коннор.

«Ты оказал большую честь всему Легиону», - сказал Элден. – «Теперь они должны серьезнее относиться ко всем нам».

«Не говоря уже о том, что ты спас всем нам жизни», - вставил Конвал.

Тор пожал плечами, преисполнившись гордости и вместе с тем отказываясь позволять кому-либо из своих друзей расхваливать его. Тор знал, что является человеком – хрупким, ранимым, как и каждый из них. А исход той битвы мог бы быть и иным.

«Я всего лишь сделал то, чему меня обучили», - ответил он. – «То, чему нас всех обучали. Я ничем не лучше других. Просто в этот день мне повезло».

«Должен сказать, что это было нечто большее, чем просто удача», - заметил Рис.

Они все продолжали скакать мелкой рысью вниз по главной дороге, ведущей к королевскому двору. Дорога начала заполняться людьми, которые появлялись из сельской местности, издавая приветственные крики, размахивая знаменами – королевскими синими и желтыми цветами МакГилов. Тор понял, что начинается полноценный парад. Весь двор вышел поприветствовать их, и он читал облегчение и радость на их лицах. Тор понимал, почему – если бы армия МакКлауда подошла ближе, она разрушила бы все это.

Тор и его собратья проезжали через толпы людей по деревянному подъемному мосту, о который гремели копыта их лошадей. Они проехали через каменные арочные ворота, через подземный проход, где небо стало темнее, после чего выехали на другую сторону, в королевский двор, где их встретили ликующие толпы людей. Они размахивали знаменами и бросали сладости. Начала играть группа музыкантов, раздались звуки цимбал, стуки в барабаны, в то время как люди начали танцевать на улицах.

Тор и его товарищи спешились, поскольку становилось слишком тесно, чтобы можно было проехать. Тор протянул руку и спустил Крона с коня. Молодой человек заботливо наблюдал за тем, как леопард хромает при ходьбе. Казалось, что теперь он может ходить и Тор почувствовал облегчение. Крон повернулся и несколько раз лизнул его ладонь.

Члены Легиона пошли через королевскую площадь, в то время как со всех сторон Тора обнимали люди, которых он не знал.

«Ты спас нас!» - выкрикнул какой-то старик. – «Ты освободил наше королевство!»

Тор хотел ответить, но не смог, его голос поглотил грохот сотен людей, которые радостно кричали вокруг них, и громкая музыка. Вскоре на поле выкатили бочки с элем, люди начали пить, петь песни и смеяться.

Но Тор думал только об одном – о Гвендолин. Он должен ее увидеть. Молодой человек внимательно рассматривал лица в толпе, отчаянно желая заметить ее, будучи уверенным в том, что она будет здесь, но он почувствовал себя разбитым, не найдя ее.

В следующую минуту Тор почувствовал хлопок по плечу.

«Полагаю, что женщина, которую ты ищешь, находится там», - сказал Рис, поворачивая его и указывая в другую сторону.

Когда Тор обернулся, его глаза загорелись. Там к нему быстро направлялась Гвен с широкой улыбкой облегчения на губах. Девушка выглядела так, словно не спала всю ночь.

Она казалась еще прекраснее, чем в день, когда он видел ее в последний раз. Гвен поспешила к Тору, упав прямо к нему в объятия. Девушка подскочила и обняла Тора, а тот крепко обнял ее в ответ, покружив в толпе. Гвен прижалась к нему, не желая отпускать от себя. Тор почувствовал, как по его шее потекли ее слезы. Он ощущал ее любовь, испытывая к ней те же чувства.

«Слава Богу, ты жив», - радостно сказала Гвен.

«Я думал только о тебе», - признался Тор, крепко сжимая ее в своих объятиях. В эту минуту все в этом мире снова казалось на своих местах.

Когда он медленно отпустил Гвен, она посмотрела на него и они, наклонившись, поцеловались. Их поцелуй длился долго, в то время как толпы людей кружили вокруг них.

«Гвендолин!» - восторженно выкрикнул Рис.

Обернувшись, Гвен обняла брата, после чего вперед вышел Годфри, который заключил в объятия Тора, а затем и своего брата Риса. Это было большое воссоединение семьи, и Тор каким-то образом почувствовал себя ее частью, ему показалось, что он уже является членом этой семьи. Их всех объединила любовь к МакГилу и ненависть к Гарету.

Вперед вышел Крон и прыгнул на Гвендолин, которая со смехом откинулась назад. Она обняла леопарда, а тот в свою очередь облизывал ее лицо.

«Ты растешь с каждым днем!» - воскликнула она. – «Как я могу отблагодарить тебя за то, что ты защитил Тора?»

Крон снова и снова прыгал на девушку, пока, наконец, рассмеявшись, она не поставила его на землю.

«Давай уйдем отсюда», - предложила Гвен Тору, поскольку большая толпа людей толкала их со всех сторон. Она взяла его за руку.

Потянувшись, Тор взял ее руку в свою и уже собирался последовать за ней, когда внезапно к нему сзади подошли несколько воинов Серебра. Они подбросили его в воздух, высоко над своими головами, после чего посадили его себе на плечи. Пока Тор влетал в воздух, толпа издавала оглушительные крики.

«ТОРГРИН!» - приветствовали его люди.

Тора подбрасывали снова и снова, после чего кто-то всунул ему в руку кружку с элем. Тор откинулся назад и выпил, и толпа неистово закричала.

Его резко опустили на землю. Он споткнулся, смеясь, пока толпа бросилась обнимать его.

«Теперь мы отправимся на пир победителя», - сказал Тору воин, член Серебра, которого он не знал. Он похлопал молодого человека по спине мускулистой рукой. – «Этот пир только для воинов. Для мужчин. Ты присоединишься к нам. За столом для тебя будет зарезервировано место. А также для вас», - сказал он, повернувшись к Рису, О’Коннору и остальным друзьям Тора. – «Теперь вы – мужчины. И вы присоединитесь к нам».

Поднялись громкие радостные крики, когда члены Серебра подхватили их и оттащили прочь. Тору в последнюю секунду удалось вырваться и повернуться к Гвен. Он чувствовал свою вину, не желая разочаровывать девушку.

«Иди с ними», - самоотверженно сказала она. – «Для тебя это важно. Отпразднуй со своими братьями. Повеселись с ними. Это традиция Серебра. Ты не можешь этого пропустить. А позже вечером жди меня у задней двери Оружейного Зала. Тогда мы будем вместе».

Тор наклонился и поцеловал Гвен в последний раз, задержав свои губы на ее губах как можно дольше, пока его не увели прочь братья по оружию.

«Я люблю тебя», - сказала ему Гвен.

«Я тоже люблю тебя», - ответил Тор, вкладывая в эти слова гораздо большее, чем девушка могла представить.

Пока Тора уводили прочь, пока он смотрел в эти красивые глаза, наполненные такой любовью к нему, все, о чем он мог думать, все, чего он желал больше всего на свете, это сделать ей предложение, чтобы она принадлежала ему навсегда. Тор сказал себе, что сейчас было неподходящее для этого время, но совсем скоро этот момент настанет.

Возможно, даже сегодня вечером.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Гарет находился в своих покоях, глядя в окно на зарождающийся свет рассвета, который поднимался над королевским двором. Он наблюдал за толпами людей, которые собирались внизу, ощущая приступ тошноты. На горизонте показался его самый большой страх, картина, которую он боялся больше всего – возвращение королевской армии с победой после столкновения с МакКлаудами. Во главе армии скакали Кендрик и Тор – свободные, живые герои. Шпионы Гарета уже донесли ему обо всем, что произошло, что Тор пережил засаду, что он жив и прекрасно себя чувствует. Теперь все эти мужчины значительно осмелели, возвращаясь в королевский двор твердой силой. Все его планы пошли наперекосяк, отчего у него засосало под ложечкой. Гарету казалось, что королевство наступает на него.

Гарет услышал в своей комнате скрип и развернулся, быстро закрыв глаза из-за представшего перед ним зрелища, пораженный страхом.

«Открой глаза, сын!» - раздался громкий голос.

Дрожа всем телом, Гарет открыл глаза и опешил, увидев своего отца, его разлагающийся труп, который стоял перед ним с короной на голове, с ржавеющим скипетром в руке. Отец смотрел на него с укором, как делал при жизни.

«Кровь за кровь», - объявил МакГил.

«Я ненавижу тебя!» - закричал Гарет. – «Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!» - повторил он, снимая со своего пояса кинжал и набрасываясь на своего отца.

Подбежав к нему, Гарет замахнулся своим кинжалом, но ударил только воздух, споткнувшись.

Гарет обернулся, но видение исчезло. В своих покоях он был один. Все это время он находился один. Неужели Гарет теряет рассудок?

Он побежал в дальний конец своей комнаты и принялся рыться в шкафу, вынимая трясущимися руками курительную трубку для опиума. Он быстро зажег ее и глубоко вдыхал снова и снова. Гарет почувствовал, как наркотики прошли по всему организму, он временно выпал из реальности, испытывая блаженство. В последние дни он все чаще и чаще прибегал к опиуму, который казался единственной вещью, помогающей ему прогнать образ отца. Гарет измучился, находясь здесь, начиная спрашивать себя, неужели дух его отца заперт в этих стенах, неужели он передвинул свой двор куда-то еще. Гарет в любом случае хотел бы снести это здание с лица земли – место, хранившее каждое воспоминание из детства, которое он ненавидел.

Гарет повернулся к окну, покрытому холодной испариной, и вытер лоб тыльной стороной ладони. Он наблюдал за тем, как приближалась армия. Тора было видно даже отсюда, глупый народ стекался к нему как к герою. Гарет закипел от ярости, ощутив прилив жгучей ненависти. Каждый план, который он привел в действие, потерпел неудачу – Кендрик освобожден, Тор жив, даже Годфри каким-то образом удалось оправиться после отравления, хотя той дозы яда было достаточно даже для того, чтобы убить лошадь.

Но, с другой стороны, другие его планы сработали – по крайней мере, Фирт сейчас мертв, поэтому не осталось никаких свидетелей, которые могли бы подтвердить, что именно он убил своего отца. Гарет сделал глубокий вдох, испытывая облегчение, осознав, что все не так плохо, как кажется.  В конце концов, конвой Неварунс все еще находился в пути для того, чтобы забрать Гвендолин, чтобы увезти ее в какой-то ужасный край Кольца и жениться на ней. Подумав об этом, Гарет улыбнулся, начиная чувствовать себя лучше. По крайней мере, совсем скоро сестра больше не будет ему досаждать.

У Гарета есть время. Он найдет другой способ разобраться с Кендриком, Тором и Годфри, у него бесчисленные планы, чтобы избавиться от них. И он обладает временем и властью в этом мире для того чтобы осуществить это. Да, они выиграли этот раунд, но не одержат победу в следующем.

Гарет услышал очередной стон, но, обернувшись, ничего не увидел в своих покоях. Ему нужно убираться отсюда, он больше не мог этого выносить.

Развернувшись, Гарет поспешил выйти из комнаты. Дверь открылась до того, как он подошел к ней – его слуги тщательно предугадывали каждое его движение.

Гарет накинул на себя мантию и корону своего отца, схватил его скипетр и направился по коридору. Он сворачивал в коридор за коридором, пока не добрался до своей личной столовой – изысканных каменных покоев с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами, освещенных ранним утренним светом. Двое слуг стояли в ожидании у дверей, а третий ждал позади главы стола. Это был длинный банкетный стол, растянутый на пятьдесят футов, с десятками стульев по каждую сторону от него. Слуга выдвинул стул, когда приблизился Гарет – древний дубовый стул, на котором бесчисленное количество раз сидел его отец.

Сев, Гарет осознал, как сильно он ненавидел этот зал. Он вспомнил, как его заставляли находиться здесь, когда он был ребенком, когда вся его семья находилась вокруг, как мать и отец упрекали его. Теперь эта комната была пустой. Кроме Гарета, здесь никого не было – ни его братьев, ни сестер, ни родителей, ни друзей. Здесь не было даже его советников. В течение последних дней ему удалось изолировать всех, и теперь он обедал в одиночестве. Хотя ему это нравилось, потому что очень много раз он видел здесь призрак своего отца и испытывал стыд, крича на глазах при других.

Гарет нагнулся и сделал глоток утреннего супа, после чего вдруг бросил свою серебряную ложку на тарелку.

«Суп недостаточно горячий!» - закричал он.

Суп был горячим, но не таким обжигающим, как ему нравилось, а Гарет не потерпит еще одну ошибку по отношению к себе. К нему подбежал слуга.

«Прошу прощения, милорд», - сказал он, склонив свою голову, торопясь унести суп. Но Гарет взял тарелку и плеснул горячую жидкость в лицо слуге.

Несчастный схватился за глаза и закричал, когда жидкость обожгла его. После чего Гарет взял тарелку, поднял ее высоко над своей головой и швырнул ее в голову слуге.

Тот закричал, схватившись за окровавленную голову.

«Уведите его!» - крикнул Гарет другим слугам.

Они с опаской посмотрели друг на друга, после чего неохотно подчинились.

«Отправьте его в темницу!» - приказал Гарет.

Когда Гарет, дрожа, снова присел, комната опустела, не считая одного слуги, который покорно подошел к нему.

«Милорд», - нервно произнес он.

Кипя от гнева, Гарет посмотрел на него. Подняв глаза, Гарет увидел своего отца, который прямо сидел за столом, через несколько стульев от него, глядя на сына со злой ухмылкой. Гарет попытался отвести взгляд.

«Лорд, которого Вы вызывали, прибыл, чтобы увидеться с Вами», - сообщил слуга. – «Лорд Култин из провинции Эссен. Он ждет снаружи».

Гарет несколько раз моргнул, начиная понимать, что говорит слуга. Лорд Култин. Да, теперь он вспомнил.

«Немедленно пропустите его», - приказал Гарет.

Слуга поклонился и выбежал из зала. Когда он открыл дверь, в комнату вошел огромный свирепый воин с длинными черными волосами, холодными черными глазами и длинной черной бородой. На нем было полное обмундирование и мантия, два длинных меча по обе стороны пояса, на рукояти которых он опустил руки, словно готовясь к защите – или атаке – в любой момент. Казалось, что он кипит от ярости, но Гарет знал, что это не так – лорд Култин всегда так выглядел, еще со времен его отца.

Когда Култин подошел к Гарету и встал над ним, тот махнул рукой на пустой стул.

«Садись», - сказал он.

«Я постою», - коротко ответил Култин.

Култин сердито смотрел на Гарета, и король слышал силу в его голосе, понимая, что Лорд был не похож на других. Он был свирепым человеком, полным жажды крови, готовым убить кого и что угодно при малейшем неуважении. Именно такого человека Гарет хотел видеть поблизости.

Гарет улыбнулся, впервые за целый день испытывая довольство.

«Ты знаешь, зачем я тебя вызвал?» - спросил он.

«Я могу догадаться», - кратко ответил Култин.

«Я решил повысить тебя», - сказал Гарет. – «Твое положение будет выше положения людей короля, даже членов Серебра. Отныне ты станешь моим личным охранником. Королевской элитой. Ты и пятьсот твоих воинов получат отборное мясо, лучшее жилье и почтенный Зал Серебра. Все самое лучшее».

Култин потер свою бороду.

«А что если я не желаю служить Вам?» - нахмурился он, бросая Гарету вызов, покрепче сжимая свой меч.

«Ты служил моему отцу».

«Вы – не Ваш отец», - ответил лорд.

«Это правда», - согласился Гарет. – «Но я намного богаче его, и я заплачу гораздо больше. В десять раз больше, чем он платил тебе. Ты и твои люди будете жить в королевском дворе. Вы будете служить лично мне – положения, выше вашего, не будет ни у кого. Вы привезете в свою провинцию такие богатства, которых и представить себе не можете».

Култин стоял перед ним, потирая свою бороду, после чего, наконец, нагнулся и стукнул кулаком по столу.

«В двадцать раз», - ответил он. – «И мы убьем любого по Вашему приказу. Мы станем защищать Вас ценой наших жизней, независимо от того, заслуживаете ли Вы этого или нет. И мы убьем любого, кто приблизится к Вам».

«Любого», - настоял Гарет. – «Будь то солдат короля или нет. Член Серебра или нет. Если я прикажу вам убить их, вы так и сделаете».

Култин впервые улыбнулся.

«Мне все равно, кого я убью – до тех пор, пока плата достаточно высока».

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Тор сидел за длинным банкетным столом в Оружейном Зале в окружении своих собратьев по Легиону, его ближайших друзей, десятками членов Серебра. Напротив него сидел Кендрик, Кольк и Бром находились поблизости. Тор чувствовал себя как дома как никогда прежде в своей жизни. Этот день пронесся как ураган. До сегодняшнего дня они по-прежнему смотрели на Тора как на чужака или, в лучшем случае, как на очередного члена Легиона. Но после сегодняшнего дня в каждом их взгляде, в каждом движении, обращенном к нему, Тор видел, что они смотрели на него, как на одного из своих. Как на равного им. Эти людьми, которыми Тор всегда восхищался, оказывали ему уважение, к которому он стремился всю свою жизнь. Он ничего не хотел так, как находиться здесь, сидеть вместе с этими людьми, сражаться с ними бок о бок, и быть принятым ими.

Тор чувствовал себя более уставшим, чем когда-либо, потому не спал почти два дня подряд, все его тело было покрыто синяками, порезами и царапинами. Уже много дней у него не было времени на отдых. Физически часть его просто хотела рухнуть на землю, уснуть и проспать целую неделю. Но Тор обрел второе дыхание, а эти мужчины и молодые парни были более веселыми, чем ему когда-либо приходилось их видеть. Огромное напряжение спало, ему на смену пришло облегчение. Это было больше чем облегчение - это была радость. Радость победы. Радость спасения своей родины. И все это было связано с Тором.

Один за другим члены Серебра подходили к Тору, обнимали его за плечо, хлопали по спине, резко трясли его, схватив за предплечья, называя его «Торгрин-сынок». Это была дань уважения – то, которое обычно предназначалось для взрослых – и это означало то, что Тор стал элитным воином. Если бы когда-либо парни Легиона выказывали подобное уважение между собой, все это было бы в шутку, но теперь эти люди оказывали Тору уважение со всей серьезностью.

Когда в руку Тора попала очередная кружка с пенящимся элем, он сделал большой глоток, чувствуя, как напиток ударяет в голову. Затем он протянул руку и взял огромный кусок оленины, которая лежала перед ним. Он умирал от голода, но сначала молодой человек наклонился и передал этот кусок Крону, который счастливо выхватил его из руки Тора. Тор взял другой кусок для себя и принялся жевать его, утоляя свой голод. Еда была восхитительной.

Полуголые служанки проходили мимо рядов мужчин, наполняя их кружки элем и кубки – вином. Когда одна из них проходила мимо, какой-то воин схватил ее и усадил девушку к себе на колени. Она захихикала. Когда другая служанка подошла к Тору, один из воинов схватил ее и попытался бросить девушку на колени Тору, но молодой человек поднял руки и осторожно оттолкнул ее от себя.

«Тебе не нравятся женщины?» - спросил воин Тора.

«Они мне нравятся», - ответил Тор. – «Но есть одна конкретная девушка, для которой я себя берегу».

«Всего одна?» - разочарованно переспросил воин. – «Возьми две или три. Не отдавай себя всего лишь одной. Ты слишком молод. Возьми столько женщин, сколько смогут схватить твои руки», - посоветовал он, после чего сам схватил служанку, которая закричала от восторга, и, посадив ее себе на плечи, отправился с ней в дальний угол комнаты, в груду мягких ковров.

«Не слушай его», - раздался голос.

Обернувшись, Тор увидел сидящего рядом с ним Риса, который протянул руку и поставил ее на плечо друга.

«Гвен будет тобой гордиться», - сказал Рис. – «И я горжусь. Именно такого ответа я ожидал от своего зятя».

Тор улыбнулся этим словам.

«Если я сделаю ей предложение, ты на самом деле примешь меня в свою семью?» - спросил он.

«Что это за вопрос?» - удивился Рис. – «Ты уже мой брат. Во всех смыслах этого слова. Мой настоящий брат».

Для Тора это была честь. По отношению к Рису он испытывал то же самое.

«Относись к ней хорошо», - добавил Рис. – «Это все, о чем я прошу. Она сильная, но чувствительная. Не бери вторую жену. И не заглядывайся на других женщин».

Рис вернулся к своей выпивке и, прежде чем Тор успел что-либо ответить, внезапно напротив него поднялся Кольк, который несколько раз постучал своей кружкой о деревянный стол, пока в зале, наконец, не стало тихо. Тишину нарушало только потрескивание огня, ревущего в дальнем конце комнаты, и рычание собак, которые боролись друг с другом за местом рядом с огнем.

«Мужчины Легиона!» - крикнул Кольк своим громким голосом. – «Мужчины Серебра! Солдаты Короля! Сегодня для МакГилов день славы! И мы допустили бы упущение, если бы не признали подвиги одного воина – Торгрина!» - выкрикнул он, поднимая свою кружку к Тору.

Все присутствующие в зале поднялись, поднимая свои бокалы.

«Торгрин!» - кричали они, переходя к ободрительным возгласам.

Тор поднялся со своего места, чувствуя, как руки товарищей хлопают его по спине, резко дергают его. Он одновременно чувствовал себя смущенным и ликовал. Молодой человек едва понимал, что со всем этим делать. Кольк. Воин, который всегда отчитывал его. Такого Тор не ожидал.

Кольк снова стукнул своей кружкой по столу, после чего воины снова сели и комната погрузилась в тишину.

«Смелость Тора олицетворяет собой все, что мы хотим видеть в членах Легиона, все, чего мы ждем от членов Серебра. Честь должна быть вознаграждена любой ценой. Поэтому с сегодняшнего дня, Торгрин, ты произведен в Капитаны Легиона. Ты будешь держать ответ только передо мной, а остальные члены Легиона будут отчитываться перед тобой. Теперь под твоим командованием находятся сотни лучших юных воинов, которых может предложить наше королевство. За Торгрина!» - снова крикнул Кольк.

«За Торгрина!» - закричал воины.

Когда они все снова заняли свои места, Тор сидел пораженный, едва способный дышать, не зная, как относиться ко всему этому. Он, самый юный член Легиона, провозглашен Капитаном над ними всеми. Где-то в глубине души ему казалось, что он этого не заслужил. Тор сделал только то, чему его научили.

Воины снова вернулись к празднованию, и Тор услышал возле себя скулеж. Бросив взгляд вниз, он увидел Крона, который положил голову ему на колени, и понял, что тот чувствовал себя позабытым и голодным. Протянув руку, Тор схватил другой кусок оленины, еще больше предыдущего, целую ножку с костью, и Крон выхватил ее из его рук, счастливо неся ее по комнате. Леопард нашел место возле огня, смело пройдя прямо между группы волкодавов. Хотя все они были больше Крона, когда он прошел в центр, они расступились и ни один из них не осмелился бросить ему вызов. Крон уже излучал энергию, которой не обладал никакой другой зверь. Тор видел, что леопард становился больше, сильнее и загадочнее день изо дня.

«Это заслуженная честь», - сказал Рис, поднимаясь и обнимая Тора. Тор тоже поднялся и ответил на объятие друга, после чего его обняли Элден, О’Коннор и близнецы. Один за другим члены Легиона пожимали его руку и сжимали предплечье, выказывая ему уважение. Было видно, что они рады тому, что он стал их Капитаном.

«Победа одержана только при помощи колдовства и трюков», - раздался мрачный голос.

Обернувшись, Тор увидел, что позади него стоят его родные братья – Дрейк, Дросс и Дарс. Его сердце екнуло, когда он увидел их всего в нескольких футах от себя. Братья бросали на него холодные взгляды, на их лицах не было и тени улыбки. Он не видел их целую вечность и почти забыл о них. В их глазах Тор читал, что братья все еще ненавидели его, и это освежило его воспоминания о детстве, о том, как он чувствовал себя недостойным, незначительным рядом с ними.

«Ты не сражался как воин», - сказал самый старших из них Дрейк. – «Ты не сражался как один из нас. Иначе ты никогда бы не победил».

«Ты не заслуживаешь почестей, которые они тебе воздают», - добавил Дросс.

«Несмотря на то, что думают эти люди, ты знаем правду о тебе. Ты все еще наш младший брат», - сказал Дарс. – «Все еще бедный пастух. Самый незначительный и менее заслуживающий почестей из всех нас. Ты обманом попал в Легион, ты обманом получил почести сегодня».

«А что вы все знаете об обмане?» - спросил О’Коннор, делая шаг вперед, чтобы защитить Тора.

«А что делает вас такими лучшими?» - добавил Элден. – «Только то, что вы старше?»

«Именно», - сказал Дрейк. – «Мы старше. И больше. И сильнее. Мы могли бы избить вас всех до полусмерти один на один в любой день».

«Тогда почему бы вам этого не сделать?» - парировал Рис. – «Давайте устроим бой один на один и посмотрим, кто победит».

Дросс рассмеялся.

«Я не должен слушать вас», - сказал он. – «Вы слишком молоды и невежественны даже для того, чтобы разговаривать со мной. Я гораздо лучший воин, чем вы когда-либо станете».

«О, нет, но тебе на самом деле нужно слушать Тора», - ответил Рис. – «Теперь он – ваш Капитан. Разве ты не слышал Колька? С сегодняшнего дня вы станете слушать каждое слово Тора. Как вам это?» - улыбнулся Рис.

Все три брата бросили на него сердитые взгляды.

«Мы никогда не будем тебя слушать», - бросил Дрейк Тору. – «Мы никогда не станем выполнять твои приказы. Никогда. Пока мы живы».

Тор опешил от их гнева, направленного на него.

«Почему вы ненавидите меня?» - спросил он. – «Вы всегда меня ненавидели, с тех пор, как я себя помню».

«Потому что ты ничего не стоишь», - усмехнулся Дарс.

После чего все трое развернулись и исчезли в толпе. Тор почувствовал, как его сердце бешено заколотилось, как засосало у него под ложечкой.

Протянув руку, Рис поставил ее другу на плечо.

«Не беспокойся об этом. Они не стоят и земли, по которой ты ходишь».

К нему повернулся О’Коннор.

«Некоторые люди ненавидят без причины», - добавил он. – «Просто они таковы».

«Некоторые люди просто испытывают ненависть ко всему и вся», - вставил Элден. – «Им нужен кто-то или что-то, кого можно обвинить, поэтому братья решили, что ты являешься причиной, по которой у них нет в жизни того, чего им хочется. Они ненавидят тебя за свои собственные неудачные жизни. Это легкий путь для них – обвинять тебя вместо того, чтобы посмотреть правде в глаза и обвинить самих себя. Это просто своего рода запугивание».

Тор понимал. Но, тем не менее, это ранило его до глубины души. Он не знал, что сделал, чтобы заслужить такую враждебность со стороны своей семьи. Не только сейчас, а всю его жизнь. Почему он должен был родиться в этой семье? Почему они всегда должны быть там, на каждом шагу, чтобы портить самые счастливые моменты в его жизни?

«Друг мой», - сказал Рис.

Тор посмотрел на него.

«В другом конце зала находится некто, кто может поднять тебе настроение», - Рис положил руку на плечо Тору, поворачивая его в направлении, противоположном стороне комнаты.

Там в дверях стояла, улыбаясь ему через всю комнату, Гвендолин. Сердце Тора подпрыгнуло.

«Кажется, она ждет тебя», - сказал Рис, улыбнувшись.

Тор совсем забыл. Поддавшись всему этому волнению, он совсем забыл встретиться с девушкой у задней двери.

Тор поспешил к ней через зал, свистнув Крону, который помчался, чтобы догнать его. Он увидел, что Гвен широко улыбается, после чего она вышла через заднюю дверь. Сердце Тора бешено забилось, когда он понял, что, наконец, после всего они смогут побыть вместе.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Тор держал руку Гвен в предвкушении, когда она вела его через лунную ночь, вниз по извилистым дорожкам, которые проходили через покатые холмы за пределами королевского двора. Крон семенил рядом с ними и, когда они почти достигли вершины холма, Гвен обошла Тора сзади и, улыбаясь, закрыла его глаза своими руками, заставив его остановиться.

«Не смотри», - попросила она, ведя его вперед, шаг за шагом.

Тор улыбнулся, вытянув руки перед собой.

«Куда мы идем?» - спросил он.

«Я хочу, чтобы ты что-то увидел», - сказала Гвен. – «Но подожди, пока мы доберемся до вершины холма. Еще лишь несколько шагов. Не открывай глаза, пока я тебе не разрешу. Обещаешь?»

Улыбка Тор стала шире. Он всегда любил игривость Гвен.

«Обещаю», - сказал он.

Гвен медленно убрала руки. Тор ждал, пока девушка не произнесла «Хорошо».

Когда он открыл глаза, у него перехватило дыхание от представшего зрелища – перед ними на многие мили растянулись покатые луга, наполненные самыми красивыми и экзотическими ночными цветами, которые он когда-либо видел. Он даже не знал, что такие цветы вообще существуют. При лунном свете эти цветы казались живыми, они цвели и, более того, на самом деле светились, освещая ночь. Перед ними раскинулись целые поля светящихся желтых, фиолетовых и белых цветов, покачивающихся от ночного ветра, отчего они казались живыми, словно держали тысячи качающихся свечей. Это было самое захватывающее зрелище, которое Тору приходилось когда-либо видеть.

«Пылающие цветы», - сказала Гвен, подходя к нему. – «Разве они не прекрасны?»

Гвен взяла Тора за руку, в то время как они смотрели на эти поля. Он наклонился и поцеловал девушку.

Они долго целовались, пока, наконец, не взялись за руки и не продолжили идти через светящееся поле, бок о бок. Крон прыгал в цветах рядом с ними.

Казалось, они шли так целую вечность, когда Тор, улыбнувшись, спросил:

«Куда мы идем?»

Гвен улыбнулась в ответ.

«В одно очень особенное для меня место», - ответила она. – «Это место очень дорого моему сердцу, о нем знает лишь несколько людей».

Какое-то время они шли в тишине, которую нарушали только свист ветра, раздающееся время от времени пение ночной птицы и дыхание Крона, который бежал рядом с ними. Время от времени леопард прыгал в цветы, набрасываясь на каких-то животных, которых они не видели, после чего победоносно возвращался на тропинку и бежал рысью рядом с ними.

«Я молилась о тебе», - тихо произнесла Гвен. – «Я благодарю Господа за то, что ты вернулся ко мне в целости и сохранности. Мысль о том, что ты находишься так далеко от меня, была невыносимой».

«Мне очень жаль, что я оставил тебя», - сказал Тор. – «Я хотел бы остаться».

«Это странно», - сказала девушка. – «Но с тех пор, как я тебя встретила, я замечаю, что мне сложно думать о чем-то другом. Тебе удалось проникнуть в мои жилы. Мне трудно сконцентрироваться, когда ты далеко. Но мне также сложно сконцентрироваться и в те моменты, когда ты рядом».

Охваченный любовь к Гвен, Тор крепче сжал ее руку. Он был поражен, услышав, что она испытывает по отношению к нему те же чувства. Тор сгорал от желания сделать ей предложение. Он начал спрашивать себя, правильное ли сейчас время и место. Молодой человек уже собирался это сделать, когда внезапно он начал нервничать, опасаясь того, что она ему откажет.

Тор взял себя в руки. Он открыл рот, чтобы заговорить и задать ей этот вопрос.

Но вдруг они повернули за изгиб и остановились, когда перед ними предстало небольшое, но великолепное сооружение, построенное в форме миниатюрного замка – сокровенного и необычного. Он располагался высоко на холмах с прекрасным видом на луга, окруженные тысячами светящихся ночных цветов.

«Дом моей матери», - сказала Гвен.

«Твоей матери?» - переспросил Тор.

«Когда мои родители стали старше, им стало сложнее находить общий язык друг с другом. Мама построила это место для себя – в основном, чтобы быть подальше от отца. Ото всех нас. Она любила побыть в одиночестве. Но больше нет, теперь, по иронии судьбы, мама заключена в замке – по крайней мере, пока ей не станет лучше. Поэтому это место пустует. Лишь немногие люди знают о нем. Когда я была младше, иногда я приходила сюда, чтобы спрятаться здесь от всего, когда матери не было. Я хотела поделиться этим местом с тобой», - рассказала девушка, сжимая его руку.

Тор изумился тому, что это место существует. От одного его вида у молодого человека перехватывало дыхание – его причудливые старинные стены стояли на холмах, его фасад был покрыт цепляющимися светящимися цветами. Это место казалось волшебным.

Гвендолин повела Тора через луг прямо к зданию, уводя его внутрь через небольшую арочную дверь. Когда они вошли, девушка зажгла один факел, которым зажгла и остальные, благодаря чему они оказались в светлой комнате. Здесь было уютно, каменные комнаты не были слишком большими. Гвен зажгла огонь в камине, установила факел на стене, после чего они с Тором легли на груду мехов возле пламени. Крон подошел и сел в нескольких футах от них, возле огня. Леопард сел мордой к двери, на страже, защищая их.

Когда Тор и Гвен сидели рядом друг с другом, девушка протянула руку и сплела свои пальцы с пальцами Тора, после чего они поклонились и поцеловались. Когда Тор почувствовал, что рука Гвен тряслась, он и сам занервничал. Он погладил ее по щеке, и их поцелуй длился долго.

Лежа вместе с Гвен, Тор ощущал, как любовь к этой девушке переполняет его. Ему так многое хотелось ей сказать. Больше всего ему хотелось задать ей один вопрос. Ему нужно ее о чем-то спросить. Тор хотел провести с Гвен вечность и жаждал сказать ей об этом.

«Мне нужно о чем-то тебя спросить», - наконец, сказал он, чувствуя, как неистово бьется его сердце.

Но Гвен протянула руку, прикоснулась пальцем в его губам, заставляя молодого человека замолчать. Она наклонилась и поцеловала его.

«Сейчас не время для слов», - тихо произнесла она, улыбнувшись.

Тор не стал противиться, когда она снова и снова целовала его. Вскоре они уже находились в объятиях друг друга, свернувшись в мехах рядом с потрескивающим огнем. Этот день уже и без того превзошел все его самые смелые мечты, но эта минута здесь, рядом с Гвен, превысила даже их. В этом мире не было места, в котором он хотел бы оказаться в данный момент. Тор молился только о том, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

*

Гвен купалась в Озере Печали. Это был красивый солнечный день, а такую ясную воду она никогда еще не видела. Плавая, девушка бросила взгляд вниз и увидела проплывающих под собой стай рыб самых ярких цветов, которые ей когда-либо приходилось видеть – ярко-голубые, розовые и желтые. Они проплывали мимо и, когда Гвен посмотрела на дно, то увидела под ногами выстеленный золотом песок. Золото было повсюду, покрывая дно озера. Когда Гвен вошла в воду, оно засверкало, посылая миллион отражений света по воде.

Гвен решила нырнуть все глубже и глубже, преисполнившись решимости схватить какую-то рыбку и извлечь ее из воды. Но чем глубже она ныряла, тем дальше становилось дно. Вскоре оно исчезло полностью.

Гвен моргнула, но, открыв глаза, оказалась стоящей на вершине холма. Девушка находилась в пустынной местности, которая, как она узнала, принадлежала Аргону. Но она нигде не увидела его дома. На самом деле, осмотревшись по сторонам, Гвен ничего здесь не увидела. Единственное, что здесь было, это завывание ветра над скалами.

Внезапно она почувствовала какое-то шевеление в своем животе и, посмотрев вниз, изумилась, увидев, что ее живот был округлен. Гвен была беременна.

Девушка опустила руку и прикоснулась к своему животу двумя руками. И в эту минуту она поразилась, почувствовав толчок.

И вдруг Гвен услышала голос Аргона:

«Ты носишь в себе великое дитя», - сказал он.

Гвен посмотрела вниз и ее глаза наполнились слезами, понимая, что друид говорит правду. Девушка ласкала свой живот обеими руками, желая передать ребенку свою любовь, чувство, которое исходило изнутри. Ребенок пнул ее ножкой в ответ.

Гвен открыла глаза и огляделась по сторонам, тяжело дыша, спрашивая себя, где она находится. Когда ее глаза постепенно привыкли в окружающей обстановке, девушка увидела, что она лежит в объятиях Тора, на куче меха, в замке ее матери, рядом с тлеющими угольками огня. Обернувшись, она увидела, как первый свет зари заглядывает в окно, заметила спящего поблизости Крона и поняла, что ей приснился сон.

Гвен поднялась, мягко высвобождаясь из объятий Тора, который крепко спал, и подошла к открытому окну. Она посмотрела вниз и одной рукой погладила свой живот – ничего не изменилось.

Но, тем не менее, Гвен чувствовала, что внутри нее что-то переменилось. Девушка ощутила проходящую через нее энергию. Она не могла этого объяснить, но каким-то образом она почувствовала, что изменилась навсегда.

И в эту минуту Гвен знала – просто знала – что она носит в себе дитя Тора.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Король МакКлауд кипел от гнева, шагая через площадь перед своим замком, наполненную его ранеными и поверженными солдатами. Его люди лежали повсюду, истекая кровью и издавая непрестанные стоны. Те, кому повезло избежать ран, сидели на земле с удрученными лицами. От одного только вида на эту картину он испытывал приступ тошноты. И неважно, что они у них только что было сто дней невиданных побед, трофеев, проникновения на сторону МакГилов глубже, чем когда-либо удавалось любому из его предков. Теперь все, что запомнят эти люди, - это их поражение, потеря их трофеев, рабов, их раны и потеря собратьев. А все из-за того мальчишки.

Это был позор.

Продолжая шагать, МакКлауд хмурился, пиная ногами случайно попадающийся у него на пути солдат, которые сидели на земле, толкая других, хлопая раненых. Он шел в окружении своих советников, ни один из которых не осмеливался заговорить с ним. Они мудро хранили молчание, зная, что заговорить было бы ошибкой.

МакКлауд снова и снова прокручивал в своей голове причину их поражения, что пошло не так, что можно было сделать по-другому. Может быть, им следовало бы остановиться перед последним городом. Возможно, ему не следовало отваживаться пробираться так глубоко. Если бы он вернулся раньше, то смог бы вернуться на сторону Хайлэндс, принадлежащую МакГилам, на своих собственных условиях в качестве героя-завоевателя, еще более величественного короля, чем все МакКлауды до него.

Но МакКлауд двинулся дальше, взял слишком много городов, слишком многое поставил на одно сражение. Он недооценил укрепления МакГилов. МакКлауд был уверен в том, что сын МакГила Гарет был слабаком, неспособным собрать оборону. Может быть, войска сражались независимо от действий Гарета. Он этого не понял.

Больше всего прочего король МакКлауд не понимал того мальчишку Тора. Он никогда не сталкивался в бою ни с кем, кто был бы настолько могущественным. У него просто не было никакой возможности, чтобы защититься от его силы.

В то время как МакКлауд проходил через лагерь людей, он понимал, что бунт неизбежен. Рано или поздно его собственные люди, которые так превозносили его, сплотятся и восстанут против него в попытке свернуть с престола. Вместо того чтобы прославиться как величайший король МакКлауд, он войдет в историю как король-неудачник. А этого он не мог допустить.

МакКлауд должен предотвратить это. Он станет со своими людьми еще жестче, станет еще более злым – настолько злым, что они даже не подумают о восстании. А тем временем он придумает другой план и снова нанесет МакГилам удар, еще тяжелее предыдущего.

Но глядя на плачевное состояние его армии, МакКлауд не знал, насколько это возможно. Он испытывал ярость по отношению к ним. Они разочаровали его, а никто не смеет его подводить.

МакКлауд свернул за угол и, пройдя через другой ряд удрученных солдат, увидел перед собой новую жену своего сына, дочь МакГила, Луанду, которая сидела на земле с другими рабами, связанная бечевкой. Наконец, в ее лице он нашел объект для своей ненависти.

МакКлауд тут же все вспомнил – он наслаждался той девчонкой, когда Луанда помешала ему, подкравшись сзади – и теперь пришло время излить на нее свое плохое настроение. В ней МакКлауд увидел сам символ непослушания своих собственных людей. Жена его собственного сына пыталась убить его в разгар величайшей победы. Он не мог этого стерпеть. Поведение Луанды вдохновит других людей и теперь, больше чем когда-либо, ему нужно было отправить им всем сообщение.

МакКлауд бросился к Луанде и, повалив на спину девушку с широко открытыми от страха глазами и связанными руками и ногами, протянул руку с кинжалом. Она вздрогнула, когда он приблизился, думая о том, что он зарежет ее, но у короля были другие планы. Он нагнулся и разрезал связывающие ее веревки. Луанда опешила, когда МакКлауд освободил ее, она казалась сбитой с толку, но он не дал ей времени подумать об этом.

Он протянул руку и дернул ее на ноги за грудь, после чего схватил девушку за рубашку и поднял ее с земли, бросая на нее сердитые взгляды. Луанда хмуро смотрела на него, а затем, к удивлению короля, девушка плюнула ему в лицо.

Ее смелость и мужество поразили МакКлауда. Не думая, он потянулся назад и ударил Луанду достаточно сильно для того чтобы все люди вокруг него обернулись, чтобы посмотреть, что происходит. Начала образовываться большая толпа, когда девушка перестала сопротивляться в его руках, получив его сообщение. Ее лицо уже покрылось синяками после того, как МакКлауд ударил ее. Он держал ее высоко над своей головой и медленно повернулся, обращаясь лицом к толпе солдат на пыльной площади.

«Пусть это послужит уроком для всех тех, кто осмеливается не повиноваться моим приказам!» - прогремел МакКлауд. – «Эта женщина посмела поднять руку на своего Короля. Теперь она узнает всю полную ярость моего правосудия!»

Раздались одобрительные возгласы, когда МакКлауд понес Луанду через площадь, наклонил ее над деревянным бревном, схватил ее за запястья и дернул их за спиной, привязав каждое к бревну. Беспомощная девушка стояла там, перекинутая через бревно. Она кричала и боролась, но это было бесполезно.

МакКлауд обернулся лицом к плотной толпе солдат.

«Луанда осмелилась бросить мне вызов. Она получит урок для всех женщин, которые смеют не повиноваться своим мужчинам, и для всех подданных, которые осмеливаются бросать вызов своему Королю. Настоящим приговариваю ее к публичному наказанию! Позволяю любому мужчине, у которого возникнет желание, выйти вперед и овладеть ею!»

Среди солдат поднялся громкий крик, несколько из них сделали шаг вперед, торопясь к ней, желая посмотреть, кто будет первым.

«НЕТ!» - закричала Луанда, продолжая бороться с веревками, изгибаясь, как сумасшедшая в попытке освободиться.

Но это было бесполезно – МакКлауд крепко ее связал.

Трое солдат встали позади нее, толкая друг друга локтями, чтобы добраться первыми. Ближайший к Луанде солдат спустил свои штаны и сделал шаг вперед, чтобы схватить девушку.

Внезапно в толпе раздался звук бегущих ног и, минуту спустя, к разочарованию МакКлауда, появился его сын Бронсон, все еще облаченный в свою броню с мечом в руке. Он бросился через толпу, высоко подняв меч, и опустил его на запястье первого нападавшего, когда тот протянул руку, чтобы схватить Луанду.

Солдат закричал, когда Бронсон отсек его запястье. Из культи хлынула кровь.

Бронсон повернулся лицом к двум другим солдатам, которые собирались наброситься на его жену, и, развернувшись, отрубил своим мечом голову одному из них, после чего рванул вперед и вонзил меч в грудь третьего.

Три воина лежали на земле мертвыми. Бронсон не стал зря терять времени – взмахнув своим мечом, он освободил Луанду. Она присела позади него, держась за его спину, когда к ним начала приближаться толпа.

«Любой, кто подойдет ближе, умрет!», - выкрикнул Бронсон. – «Это моя жена. Она никем не будет наказана и не будет подвержена пыткам. Сначала вам придется иметь дело со мной».

МакКлауд закипел от гнева, подобно которому он никогда не испытывал. Его собственный сын бросает ему вызов на глазах у всех этих людей – и все ради женщины. Он должен преподать ему урок на глазах у всех.

МакКлауд вынул свой меч с большим звоном и бросился вперед с криком, грубо расталкивая своих людей в сторону, столкнувшись лицом к лицу со своим сыном. Он набросился на этого мальчишку.

«Пришло время научить тебя уважению!» - крикнул МакКлауд.

Он атаковал сына, опуская меч ему на лицо в надежде разрезать пополам Бронсона и заодно его жену.

Но парень отреагировал быстро. Он хорошо обучил сына. Бронсон отразил удар щитом, после чего парировал своим мечом. МакКлауд отбил его, и они оба наступали вперед и отступали назад, обмениваясь ударами. Старший МакКлауд был больше и сильнее, ему удалось медленно оттеснить сына все дальше и дальше, в то время как продолжался громкий звон мечей и щитов.

Старший МакКлауд нанес большой удар, намереваясь отрубить своему сыну голову, но он переоценил себя. Меч пролетел над головой Бронсона и тот, откинувшись назад, сильно ударил своего отца в живот, сбивая его с ног на землю. Этот удар удивил МакКлауда, его гордость пострадала, когда он рухнул на землю.

Подняв глаза, он увидел, что сын стоит над ним, прижав меч к его горлу. Бронсон мог убить его, когда МакКлауд пропустил тот удар, но вместо этого он ударил его ногой. Он не предоставил бы такую же возможность своему сыну, если бы они поменялись местами. Король был разочарован. Он должен быть более жестоким.

«Я не хочу причинять тебе вреда», - сказал Бронсон отцу. – «Я всего лишь хочу, что ты позволил Луанде уйти. Прикажи своим людям, чтобы никто не прикасался к ней, и мы вдвоем покинем этот лагерь, уйдем из этого королевства. Я не причиню вреда ни тебе, ни кому-либо из твоих людей».

Повисла мертвая, напряженная тишина, когда вокруг них сомкнулась толпа солдат, слушавших каждое слово отца и сына.

Униженный король МакКлауд пытался быстро найти выход, преисполнившись решимости покончить со своим сыном раз и навсегда. В его голове созрел план.

«Я СДАЮСЬ!» - крикнул он.

По толпе пролетел вздох.

«НИКОМУ НЕ ТРОГАТЬ ДЕВЧОНКУ!» - снова крикнул король.

Раздался очередной вздох и МакКлауд увидел, как медленно расслабляются плечи Бронсона, как его меч немного опустился.

Старший МакКлауд заставил себя улыбнуться, обнажая зубы. Он положил свой меч на землю и протянул открытую ладонь, словно просил своего сына помочь ему подняться.

Бронсон колебался минуту. Казалось, что он сомневается в искренности своего отца, не зная, стоит ли ему доверять. Но Бронсон всегда был слишком наивен, слишком доверчив. Это его погубит.

Бронсон смягчился. Он нагнулся с протянутой ладонью, переложив меч в другую руку, чтобы помочь отцу подняться.

МакКлауд увидел в этом свой шанс. Он протянул руку и, схватив горсть грязи, развернулся и бросил ее в глаза парню.

Бронсон закричал, поднимая руки к глазам, попятившись назад, в то время как МакКлауд вскочил на ноги, ударил своего сына ногой в грудь, повалив его на землю, и набросился на него.

«Солдаты!» - крикнул он.

В мгновение ока появилось несколько его верных солдат, которые набросились на Бронсона, сдерживая Луанду, попытавшуюся прийти мужу на помощь.

«Подведите его к столбу!» - приказал МакКлауд.

Они потащили сопротивляющегося Бронсона, в глазах которого все еще был песок, к огромному деревянному столбу, и грубо привязали к нему одну его руку. Затем МакКлауд  схватил свободную руку своего сына и привязал ее к деревянной балке, вытянутую перед ним.

Беспомощный Бронсон посмотрел на отца со страхом в глазах.

«Мужчины, собирайтесь вокруг!» - крикнул МакКлауд.

Вокруг них начала собираться толпа и МакКлауд взял в руки свой меч, подняв его высоко над головой.

«Нет, отец, не делай этого!» - закричал Бронсон.

Но МакКлауд поморщился и, держа высоко над головой меч обеими руками, со всей силой опустил его на тело своего сына.

Бронсон пронзительно закричал, когда меч прорезал плоть его запястья. Кровь брызнула во все стороны, когда рука молодого человека безвольно упала на землю.

Находящаяся позади него Луанда завизжала. Она вырвалась из рук одного из солдат и бросилась на МакКлауда, схватив его за волосы. Тот развернулся и сильно ударил девушку локтем прямо в нос, ломая его, после чего она без сознания рухнула на землю.

«ЖЕЛЕЗО!» - крикнул король.

Через несколько секунд в руку МакКлауда вложили раскаленную железную палку. Он потянулся назад и прижал ее к культе своего сына.

Бронсон закричал еще громче – он и не знал, что был способен на такой громкий крик – когда его ноздри заполнил запах горелой плоти. МакКлауд крепко держал палку у его культи, пока та не перестала кровоточить. Он не хотел, чтобы его мальчик умер. МакКлауд хотел, чтобы сын остался в живых. Он хотел, чтобы Бронсон стал калекой, чтобы он страдал, вспоминая этот случай. Ему хотелось, чтобы все его люди помнили об этом и боялись его.

«Я пообещал тебе, что девчонку никто не тронет», - сказал МакКлауд сыну, который стоял, сгорбившись и тяжело дыша. – «А я свое слово держу. Ее не тронут, ее убьют!»

МакКлауд откинулся назад и расхохотался, не в силах отдышаться. Кажется, этот день не так уж плох. Нет. Все не так уж плохо.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Тор шел вместе с Гвен через луга рука об руку в раннем утреннем свете, возвращаясь из замка ее матери. Крон бежал рядом с ними. Это была волшебная ночь, которая превзошла его самые смелые мечты. Никогда прежде Тор не просыпался с таким ощущением покоя, такого удовольствия, никогда не ощущал такого единения с миром. Ему казалось, что он нашел свое место в этом мире, рядом с Гвен, и ему хотелось находиться только в этом месте. Ему было все равно, куда она его ведет, куда они могут пойти, пока они находятся вместе.

Кроме того, Тор чувствовал себя очень расслабленным после того, как, наконец, он хорошенько выспался. Он был на ногах на протяжении многих дней – на поле боя, верхом на коне – и ему казалось, словно он впервые за месяц выспался. Всю ночь Тору снились странные сны – битва, солдаты, мечи и щиты. Ему даже приснился его ребенок. Если бы Крон не разбудил его, облизнув лицо рано утром, ему показалось, что смог бы проспать целый день.

Пока они гуляли по лугам, Тор спрашивал себя, каким может быть будущее с Гвен. У него были обязанности перед Легионом, но, тем не менее, ему также хотелось проводить время и с ней. Тор задавался вопросом, как они смогут построить свою совместную жизнь. Он знал, что хочет находиться здесь, в королевском дворе, но в глубине души он знал, что пока Гарет является королем, это невозможно. И для Тора, и для Гвен находиться здесь очень опасно.

В то время как они шли, держась за руки, поднялся приятный осенний ветер, мир ожил с каждым оттенком осеннего цветка. Гвен улыбалась рядом с ним, а Крон щипал их за пятки. Тор как никогда был переполнен желанием задать Гвен свой вопрос. Выйдет ли она за него замуж? И снова он начал колебаться. Время не казалось вполне подходящим. Он ждал волшебного, идеального момента, и по какой-то причине молодой человек не был уверен в том, что сейчас именно такой момент. Кроме того, Тор занервничал, его сердце бешено стучало, в горле пересыхало каждый раз, когда он собирался сделать ей предложение. Тор боялся быть отвергнутым, и часть его не знала, сможет ли он набраться храбрости, чтобы сделать это. Что, если она скажет «нет»? Что, если этот вопрос разрушит эти отношения навсегда? Часть его не хотела так рисковать.

Когда они обогнули последний холм, прогуливаясь в тишине, вдалеке перед ними предстал королевский двор, они оба застыли на месте. Что-то было не так. Со своего места Тор мог видеть взволнованно расхаживающие десятки членов Серебра, Легиона и королевской армии. Все они толпились возле Оружейного Зала, и Тор чувствовал – нечто затевается. Он не понимал, что происходит. Когда он ушел прошлой ночью, пир был в самом разгаре и все воины были навеселе. Тор рассчитывал на то, что вернется этим утром и найдет их спящими, восстанавливающими свои силы. Но все они были на ногах, пребывая во встревоженном состоянии, большинство из них были вооружены и взбудоражено торопились зайти внутрь.

«Что-то происходит», - заметил Тор.

«Ты прав», - подтвердила Гвен. – «Давай поторопимся».

Они оба бросились бежать через равнины, через каменные арочные ворота в королевский двор. Крон следовал за ними. Они бежали через пыльную площадь, приближаясь к толпе мужчин, после чего слились с ними, войдя в Оружейный Зал.

Оказавшись внутри, Тор удивился, увидев, что зал полон солдат. Он заметил своих друзей по Легиону и десятки членов Серебра. Тор увидел Кендрика, Колька, Брома, Атмэ и десятки прославленных воинов. Настроение внутри было взволнованным. Многие воины сидели за столом, положив головы на руки, словно они страдали от похмелья, в то время как другие расхаживали по залу, споря друг с другом. В воздухе витала возбужденная энергия, ропот, как будто они все находились в разгаре жарких дебатов.

«Но это не просто так!» - крикнул один солдат другому. – «Никогда в истории МакГилов не было ничего подобного!»

Тор шел вместе с Гвен, сокращая свой путь через центр зала, направляясь к Рису, Годфри и Кендрику, которые сидели, прижавшись друг к другу, с несколькими членами Серебра, теснившимися вокруг них. Они обернулись и посмотрели на свою сестру, освобождая место.

«Что здесь произошло?» - спросила Гвен Кендрика.

У Тора появилось дурное предчувствие, что все происходящее не означает ничего хорошего. Он не мог поверить в то, как изменилось настроение с того момента, как они покинул этот зал всего несколько часов назад.

«Это наш дорогой братец Гарет», - угрюмо произнес Кендрик. – «Он вытеснил Серебро из Зала Серебра».

«Что?» - выкрикнул Тор, не веря своим ушам.

«Это правда», - сказал Кендрик. – «Члены Серебра жили в этом зале тысячу лет, во времена каждого короля МакГила. А теперь их отсылают в маленькие армейские казармы».

«Мы не станем терпеть такого оскорбления!» - добавил какой-то солдат.

«Но почему?» - спросил Тор. – «Почему Гарет это сделал? Как это может сойти ему с рук?»

«Это не сойдет ему с рук», - сурово ответил Бром, стукнув кулаком по столу.

«Кажется, он привел другую группу воинов», - сказал Кендрик. – «Лорд Култин из провинции Эссен. Он нанял их в качестве личной королевской стражи, его собственной боевой силы. Гарет осыпает их всем самым лучшим, включая Зал Серебра. Это пощечина нам. Всем нам».

«Но как он может так поступать?» - спросил Тор.

«Гарет - король», - ответил Рис. – «Он может делать все, что пожелает».

Пораженный услышанным, Тор покачал головой, в то время как остальные притихли, бормоча что-то вокруг него. Тор не мог поверить в то, что Гарет осмелится сделать нечто подобное. Он спрашивал себя, что это значит для них всех. Неужели начнется гражданская война? Разуется, Гарет перешел черту.

«Ну что ж, по крайней мере, Серебро, наконец, поймет то, что мы знаем уже долгое время», - заговорила Гвендолин. – «Что нашему брату не следует доверять, что он стремится вызвать раскол в нашем королевстве, что он бросил Кендрика в темницу несправедливо. И что именно он несет ответственность за смерть нашего отца».

Когда Гвендолин произносила последние слова, зал погрузился в тишину – все воины обернулись и посмотрели на нее.

«Смерть вашего отца?» - спросил один из солдат.

«Это серьезные обвинения, миледи», - сказал Бром. – «Есть ли у Вас какие-либо доказательства?»

«У нас было доказательство – у нас с Годфри», - ответила она. – «У нас был свидетель преступления. Человек, который держал в руках клинок, советник Гарета - Фирт. Но теперь он болтается на виселице. Гарет позаботился об этом».

«Тогда у вас нет никаких доказательств», - заметил Кольк.

«Больше нет. Гарету удалось покончить со всеми доказательствами, которые мы смогли найти. Но он не пытался бы отравить Годфри и не пытался бы убить меня, если бы не знал, что мы близки к тому, чтобы разоблачить его».

«Тем не менее, это косвенные улики», - сказал Бром. – «Совет очень строг. Мы не можем свергнуть Короля без доказательства совершенного им преступления. Нас посчитают предателями Кольца. К сожалению, наш закон не оставляет места для компромисса. Необходимо доказательство, как бы несправедливо ни поступил Король».

«Но то, что Гарет убил нашего отца, - это факт», - вмешался Кендрик. – «Он также ставит под угрозу нас, наших людей, Кольцо, оставляя нас незащищенными перед нападением. Поэтому МакКлауды нарушили границу Хайлэндс – они почувствовали нашу уязвимость. Можно утверждать, что у нас есть право, ответственность на восстание и назначение нового правителя в интересах Кольца».

«Это может быть правдой, но, тем не менее, мы не можем предпринять никаких действий, пока Гарет является законным королем. Нам нужно доказательство того, что он покушался на жизнь отца. Только тогда мы сможем свергнуть его», - возразил Кольк.

«Думаю, я могу найти доказательство», - сказал Годфри.

Все присутствующие обернулись и посмотрели на него.

«Если я смогу доказать, кто отравил меня той ночью в таверне», - продолжил он. – «Тогда это может привести нас к Гарету. Разумеется, покушение на родного брата, члена королевской семьи, будет достаточным основанием для того, чтобы свергнуть его как короля».

«Так и есть», - подтвердил Бром. – «Но нам нужны доказательства. И свидетель».

«Я найду его», - сказал Годфри. – «Я уверен, что смогу».

«Тогда найди его и побыстрее. А тем временем мы сделаем все возможное, чтобы помочь восстановиться после нашего неустойчивого положения», - добавил Кендрик. – «Мы ослаблены после нападения МакКлаудов. Я поведу группу к нашей восточной обороне и помогу им укрепиться в случае другого нападения. Во время рейда они потерпели значительные повреждения и нам нужна группа людей, чтобы восстановить наши города и предотвратить очередной рейд МакКлаудов».

«Я помогу вам, отправив туда Легион», - вмешался Кольк. – «Они помогут восстановить разрушенные МакКлаудами деревни».

«Тем временем мы найдем доказательство и отыщем законный способ свергнуть Гарета», - сказала Гвен.

«Вам лучше поторопиться с этим», - сказал Бром. – «Потому что мои люди не станут долго терпеть Култина и его дикарей в Зале Серебра. Боюсь, что если мы не найдем способ свергнуть Гарета в скором времени, тогда в королевстве начнется гражданская война».

Воины забормотали в знак одобрения.

«Говоря о предателях», - добавил Кендрик. – «Сначала мы должны избавить от предателей наши собственные ряды».

Кендрик повернулся к двери и кивнул Атмэ, который внезапно захлопнул огромную дверь Оружейного Зала. По залу пронесся полый звук. Атмэ забаррикадировал дверь, чтобы ни одному солдату не удалось выйти. В зале повисло напряженное молчание.

«Форг!» - выкрикнул Кендрик. – «Выйди вперед! Пришло твое время ответить за свои вчерашние действия на поле боя».

В зале поднялся крик, когда несколько членов Серебра схватили Форга и потащили его вперед через толпу, в центр. Его держали четыре рыцаря, пока он пытался освободиться.

«Что все это значит?» - возмущенно крикнул Форг. – «Я преданный член королевской армии. Я не сделал ничего плохого!»

«Неужели?» - спросил Кендрик. – «Тора и нескольких его друзей по Легиону привезли в засаду МакКлаудов. Ты привел их туда, чтобы убить».

Кендрик вышел вперед, снял с пояса кинжал и прижал его к горлу Форга, в то время как зал погрузился в тишину.

«Я спрошу тебя всего один раз. Если ответишь честно, это может спасти тебе жизнь. Это Гарет приказал тебе сделать это?»

Тишина в зале была мертвой. Форг, потея, тяжело сглотнул.

Наконец, он кивнул и опустил голову, признавшись:

«Да».

По залу пролетел возмущенный вздох.

«Он признался в измене!» - выкрикнули несколько рыцарей.

«Простите меня, милорд», - взмолился Форг с отчаянием в глазах. – «Это был приказ Короля. И я был слишком слаб, чтобы не подчиниться».

«Тем не менее, это был приказ убить одного из наших людей», - сказал Кольк, делая шаг вперед. – «Отправить благородных членов Легиона на смерть от руки наших врагов. Это был приказ об измене и предательстве. И ты выполнил его. Ты знаешь, каково наказание за предательство члена Легиона».

Форг тяжело сглотнул.

«Пожалуйста, милорд, проявите милосердие!»

«Тор», - сказал Кендрик, поворачиваясь к нему. – «На тебя возлагается обязанность вынести Форгу смертный приговор. Он предал тебя».

Все присутствующие в зале замолчали, повернувшись к Тору.

Сердце Тора бешено стучало, когда он смотрел на человека перед собой, ожидающего смерти. Его захлестнула большая ярость, когда он подумал о том, что этот человек подверг опасности его собратьев по Легиону.

Тем не менее, в то же самое время, к его собственному удивлению, он также испытывал сострадание по отношению к этому человеку. В конце концов, казалось, что когда-то Форг был хорошим рыцарем, просто он не мог восстать против тирании, совершить правильный поступок, когда пришло время, здесь и сейчас. Тору была ненавистна идея о казни Форга, особенно по его собственному приказу.

Сделав шаг вперед, Тор прокашлялся.

«Это правда», - выкрикнул он. – «Форг заслуживает смерти за то, что он сделал. Но я хочу попросить вас всех помиловать его».

По залу пронесся вздох удивления.

«Помиловать?» - переспросил Кольк. – «Почему?»

«Он может заслуживать смерть», - ответил Тор. – «Но это не означает, что мы должны убить его. Именно Гарет является тем злом, которое кроется за всем этим. Я бы не хотел проливать кровь этого рыцаря от своего имени. Он совершил ошибку. Но, в конце концов, мы выжили. Во всяком случае, большинство из нас».

«Торгрин», - произнес Кендрик. – «Наш закон запрещает нам оставлять предателя в наших рядах. С ним нужно что-то сделать».

«Тогда прогоните его», - предложил Тор. – «Изгоните его из вашего зала. Позвольте ему присоединиться к людям Гарета или покинуть Кольцо. Но не убивайте его».

Кендрик долго и пристально смотрел на Тора, после чего, наконец, кивнул.

«Я вижу, что ты мудр не по годам».

Кендрик повернулся к Форгу и, схватив рыцаря за грудь, сердито посмотрел на него.

«Тебе сегодня повезло», - сказал он. – «Если ты снова попадешься мне на глаза, я сам тебя убью».

Протянув руку, Кендрик сорвал с его облачения армейский значок, развернул Форга и сильно пнул его, отчего тот пролетел через весь зал. Форг поспешил выйти наружу и Атмэ открыл дверь, выпуская его из зала, после чего захлопнул за ним дверь.

Комната постепенно оживала. Вперед вышел Бром.

«Мы до сих пор не обратились к самому важному на сегодня вопросу», - прогремел он.

Воины замолчали, повернувшись к нему.

«По воле богов, однажды, рано или поздно, Гарет будет свергнут. Когда этот день придет, Кольцо останется без правителя. Который из МакГилов станет его приемником? Кендрик, ты первенец, пусть даже незаконнорожденный. Люди уважают тебя. Согласишься ли ты занять трон?»

Кендрик категорически покачал головой.

«Предсмертным желанием моего отца было то, чтобы Кольцом правила Гвендолин. Мы все были этому свидетелями».

По залу пролетел вздох.

«Женщина?» - выкрикнул один из рыцарей.

«Это правда!» - сказал Рис.

«Да!» - подтвердил Годфри. – «Мы все присутствовали на той встрече. Это было желание нашего отца. Он обошел нас и выбрал Гвен. Как ее братья, мы приняли это решение. На самом деле, мы все одобряем выбор отца».

«Если вы чтите память МакГила», - сказал Кендрик. – «Тогда станете уважать его последнюю волю. Вы возведете и будете защищать Гвен как правительницу нашего королевства».

Все солдаты в комнате повернулись и посмотрели на Гвен. В зале повисла напряженная тишина.

Тор посмотрел на девушку и увидел, что она смиренно опустила голову.

«Если это было хорошо для МакГила, значит, это хорошо и для меня», - прогремел Бром, нарушая ошеломленную тишину.

«И для меня!» - добавил Кольк.

«И для меня!» - повторили эхом все солдаты в зале.

«Но, Гвендолин, согласишься ли ты?» - спросил ее Кендрик.

Последовала выжидательная пауза, в то время как Гвен не поднимала головы. Первые несколько минут никто не решался нарушать тишину.

«Я знаю, что ты будешь править справедливо и мудро», - добавил Кендрик. – «Намного лучше Гарета».

«Отец хотел, чтобы правила именно ты», - сказал Годфри. – «Именно в тебе нуждается Кольцо».

Наконец, Гвен прокашлялась.

«Это не то, чего бы мне хотелось, не то, к чему я стремилась, милорды», - произнесла девушка. – «Это правда, когда отец надавил на меня, я согласилась принять его предложение. Но я сделала это неохотно. Я бы хотела видеть правителем одного из вас вместо себя».

Кендрик покачал головой.

«Мы не всегда получаем то, чего хотим», - сказал он. – «Иногда мы должны делать то, что пойдет на пользу королевству. И каждой унцией своей души я знаю, что именно ты должна править Кольцом».

«Да!» - одобрительно выкрикнули несколько солдат.

В комнате повисла напряженная тишина, пока присутствующие ждали ответа Гвен.

«Гвен, соглашайся», - настаивал Годфри, пока сестра колебалась. – «Людям нужен кто-то, кто сплотит их. Дворяне, лорды, жители провинций – всем нужно знать, что трон не пустует, кто есть кто-то, кто может поддержать их, когда Гарет потерпит крах. Соглашайся – ради королевства».

Гвен опустила взгляд в пол, сильнее ощущая в себе дух своего отца, после чего, наконец, девушка оглянулась.

«Я соглашусь», - в конце концов, произнесла она.

Комната взорвалась радостными криками, и Тор услышал, какую радость и облегчение испытали все присутствующие, получив замену Гарету. Тор и сам ликовал, преисполнившись гордости за Гвен.

Не успели радостные восклицания утихнуть, не успел Тор поздравить девушку, как внезапно  дверь в зал снова распахнулась, и туда ворвался посланник с неистовым видом.

«Милорд!» - он поклонился Кендрику. – «За пределами этого зала находится группа мужчин – сотня сильных, свирепых воинов. Неварунс! Они говорят, что приехали за своей невестой!»

«Невестой?» - выкрикнул Кендрик.

«Они говорят, что пришли предъявить свои права на Гвендолин!» - сообщил посланник.

По залу пронесся возмущенный вздох.

«Гвендолин, это правда?» - спросил сестру Кендрик.

Девушка нахмурилась.

«Да, это очередной коварный план нашего брата. Ему не удалось убить меня, поэтому теперь он думает, что, выдав меня замуж, он может избавиться от меня. У него нет права. Он не мой отец».

Внезапно Тор вынул свой меч и направился к выходу из зала.

«Мне все равно, если ли у него законное право на это или нет», - сказал он. – «Существует только одно право, на которое я стану обращать внимание – это право мечей. Если эти люди хотят забрать Гвендолин, им придется иметь дело со мной!»

«И со мной!» - крикнул Рис, вынимая свой меч.

Раздался звук сотен мечей, вынимаемых всеми солдатами позади Тора.

Тор прошел по залу и вышел через открытую дверь. Сотни солдат последовали за ним, оказавшись снаружи лицом к лицу с группой мужчин.

Перед ними, ожидая, находилась сотня свирепых воинов верхом на своих лошадях. Их лидер стоял на земле перед своим конем. Он был вдвое выше и шире обычного человека. У него была ярко-красная кожа и хмурый взгляд, из его рта, подобно бивням, торчали два длинных клыка и несколько рядов острых гнилых зубов. Кожа на его лице тоже была красной, его темно-желтые глаза были едва ли больше щелей, а лысая голова по форме напоминала острый наконечник. На нем и на его людях была желто-зеленая броня.

«Я пришел, чтобы заявить права на свою невесту», - прорычал он Тору. Его голос напоминал рычание животного.

Крон, который находился рядом с Тором, зарычал, ощетинившись, приготовившись наброситься на воина.

«Ты ошибаешься», - храбро ответил Тор, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности. – «Здесь нет твоей невесты. Гвендолин не желает уезжать, и она не покинет это королевство без пролития крови всех наших людей».

Воин бросил на Тора сердитый взгляд, сжимая кулаки на рукояти своего меча. Его лицо еще больше покраснело.

«Ваш король пообещал мне невесту!» - прорычал он, сжимая и отпуская рукоять меча, в то время как его солдаты взволнованно гарцевали позади него.

«Он пообещал тебе нечто, чего ты не можешь получить», - ответил Тор. – «Разбирайся с нашим королем, а не с нами. И не с Гвендолин».

«Я ни с кем не буду разбираться!» - крикнул воин. – «Потому что невеста – моя. И я ее заберу! А теперь убирайся с дороги, малыш!»

Неварунс сделал несколько шагов по направлению к Тору, высоко подняв свой меч. Тор почувствовал такой прилив ярости, подобно которому никогда не испытывал. Когда воин подошел ближе, Тор поднял левую ладонь и направил ее на Неварунс, наблюдая за тем, как желтый энергетический шар вылетел из его ладони и ударил дикаря в грудь, отчего тот отлетел назад на десятки футов, больно падая на землю.

Толпа замерла, наблюдая за происходящим.

Воин Неварунс медленно покачал головой, поднимаясь на ноги. Он обернулся и удивленно посмотрел на Тора.  В его глазах читалась ненависть. Но в этот раз он не осмелился подойти ближе.

«Ты – дьявол!» - сказал Неварунс.

«Называй меня, как хочешь», - сказал Тор, больше не испытывая стыда за то, кем он являлся. Он начинал чувствовать себя все более комфортно с самим собой. – «Ты не тронешь Гвендолин».

Неварунс стоял, колеблясь, то сжимая свой меч, то расслабляя хватку, рыча при каждом вдохе.

После того, когда, казалось, прошла вечность, он повернулся к своим людям и, пробормотав что-то на языке, который Тор не понимал, подпрыгнул и оседлал своего коня.

«Ты нанес оскорбление чести Неварунс. Мы тебя не простим. Однажды ты заплатишь за это – вы все заплатите – кровью. И когда мы заберем твою невесту, мы вернем ее мертвой!»

Неварунс сплюнул, после чего он и его группа развернулись и ускакали прочь, быстро мчась вниз по главной дороге из королевского двора.

Тор медленно опустил свой меч. Его трясло изнутри, но он не хотел этого показывать. К нему подошел Рис и другие товарищи, по очереди похлопав его по плечу.

Затем к Тору подошла Гвен. Она прикоснулась рукой к его щеке, наклонилась и поцеловала его. И во время этого поцелуя Тор ощутил, что все в этом мире снова встало на свои места. Он никогда ее не отпустит. Никогда.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Эрек скакал на Варкфине, посильнее пиная его по бокам, мчась наперегонки со временем, в то время как в его голове мелькали образы Алистер. Он скакал из Балистера поздней ночью, продолжая мчаться через окраины города, направляясь на запад, пока, наконец, на небе не появилось первое солнце. Вдали, на вершине холма, рыцарь увидел очертания небольшого замка, окруженного внушительным рвом, подъемным мостом, каменными стенами. Его охраняли десятки солдат. На них была броня, которая отличалась от брони севера – ярко-зеленая, блестящая, покрытая чешуей, и шлемы с носами. Вероятно, вход охраняли два десятка рыцарей, что было необычно для лорда.  Эрек понял, что работорговец говорил правду – этот был по-настоящему влиятельный человек.

Эрек скакал по дороге ранним утром прямо к подъемному мосту и, когда он приблизился, опустилась решетка, несколько рыцарей выступили вперед, подняв высоко свои копья, насторожившись при появлении Эрека. Эрек  сразу заметил, что они значительно превосходили по численности, тем не менее, он был уверен в том, что сможет пробраться сквозь эту группу в случае необходимости. Но ему не хотелось начинать со столкновения. Эрек по-прежнему верил в своего ближнего и, будучи благородным человеком, он хотел оправдать этого лорда и поверить, что тот совершил ошибку. Возможно, покупая Алистер, он не осознавал, что тем самым крадет ее у Эрека. Рыцарь хотел дать ему шанс исправить свою ошибку, прежде чем он прибегнет к вооруженному противостоянию.

Когда Эрек поднялся на мост, несколько солдат преградили ему путь. Он мог бы убить всех их четырьмя метательными оружиями у него на поясе, но вместо этого рыцарь остановился перед ними, пытаясь сохранять терпение.

«Назовите себя!» - выкрикнул один из солдат.

«Я Эрек, сына Арозена, чемпион короля МакГила Западного королевства Кольца», - объявил Эрек своим властным голосом, сидя ровно. – «Я требуют аудиенции с Лордом».

«И кто это желает говорить со мной?» - прогремел голос.

Подняв глаза, Эрек увидел лорда замка, который стоял  над подъемным мостом, в верхней башне замка на маленьком балконе. Мужчина был облачен в красно-белые шелка, на ногах у него были высокие зеленые сапоги до самых колен, на голове красовалась корона, а на плечах – накидка. По его виду было ясно, что этот человек воображал о себе намного больше, чем он на самом деле являлся. Казалось, что он считал себя королем, хотя был незначительным лордом, одним из тысячи служивших королю МакГилу и королевской армии. Но его поведение говорило о том, что он этого не осознавал.

«Вы можете знать меня как правую руку Короля и как чемпиона Серебра», - объявил Эрек. – «Мои братья по оружию исчисляются тысячами и, по моему зову, они приедут изо всех уголков Кольца, чтобы взяться за мое дело. Я никогда не призывал их, потому что я беру ответственность на себя, решая свои собственные разногласия. Я говорю это не для того, чтобы запугать вас, я просто хочу изложить свою точку зрения на то, как можно наилучшим образом разрешить наше разногласие без столкновения».

«А какое разногласие у меня может быть с Вами?» - выкрикнул Лорд. – «Я знаю, кто Вы. И Ваша броня обличает Вас».

Воодушевившись, Эрек прокашлялся. Может быть, этого Лорда удастся убедить, в конце концов.

«На днях Вы привезли сюда женщину, купленную у работорговца», - сказал Эрек. Слова хватали его за горло, когда он подумал об Алистер. – «Я не сомневаюсь в том, что Вы не осознавали, кто она, когда Вы ее покупали. Но это особенная женщина. Ее похитили, взяли против ее воли, из Саварии, и незаконно привезли сюда».

«А откуда Вы все это знаете?» - спросил Лорд.

«Потому что она – моя жена», - ответил Эрек.

Среди присутствующих мужчин пролетел удивленный вздох, в то время как Лорд молча смотрел на него.

«Я дам Вам презумпцию невиновности», - продолжил Эрек. – «И я предполагаю, что Вы не знали этого, когда привезли ее сюда. А теперь я прошу Вас освободить эту женщину, чтобы я смог забрать ее отсюда, и тогда мы сможем избежать столкновения. Какие бы деньги Вы ни заплатили работорговцу, я  верну их Вам в двойном размере».

«Неужели?» - выкрикнул Лорд. – «А если я откажусь?»

Эрека поразил этот ответ, такого он не ожидал. Он нахмурился, его сердце преисполнилось гневом.

«Почему Вы откажетесь?» - удивленно спросил Эрек.

«Я откажусь», - крикнул в ответ Лорд. – «Потому что я так хочу. Потому что никто не указывает мне, что делать. Возможно, Вашу жену захватили незаконно. Но, может быть, Вам следовало быть более заботливым мужем. Вряд ли это говорит в пользу лучшего рыцаря Короля, если он не может спасти свою собственную жену, когда ее увозят у него из-под носа».

Лорд и его люди рассмеялись, и Эрек почувствовал, как по всему его телу разливается ярость.

«Пусть даже в распоряжении МакГила тысячи воинов, но у меня их тоже тысячи», - крикнул Лорд. – «Нет такого лорда, который был бы так же богат, как я, и я воспользовался этим мудро. Я плачу воинам из каждой близлежащей провинции отсюда до Каньона. И я хорошо плачу им. Любому, кто противостоит мне, придется столкнуться с армией, подобно которой он никогда не встречал. Даже такой боец, как Вы, будет сокрушен в мгновение ока».

«Поэтому пусть это послужит Вам уроком», - продолжал Лорд. – «В следующий раз будьте более бдительны, когда дело касается тех, о ком Вы заботитесь. Вы – жалкое подобие рыцаря, Вы приезжаете сюда и рассчитываете на то, что я стану исправлять Ваши ошибки. Возможно, я и купил ее незаконно, но теперь она моя. И я никогда не выпущу ее из этих ворот – ни по Вашей просьбе, ни по приказу самого короля. Сейчас она – моя собственность, и я могу делать с ней все, что пожелаю. Так что знайте, что Вы приехали очень удачно – сейчас несколько служанок приводят ее в порядок, и ее немедленно впервые приведут в мои покои. Зная, кто Вы и кто она, теперь я с еще большим нетерпением буду ждать этого».

Лорд откинулся назад и улыбнулся, победоносно скрестив руки на груди, глядя на Эрека.

Никогда еще Эрек не испытывал такую ярость, которая охватила его в эту минуту. Этот человек представлял собой все зло человечества, самую противоположность рыцарства, всего то, чем он пытался быть.

Быстрее, чем кто-либо из людей Лорда смог отреагировать, Эрек вытащил из седла короткое копье - красивую вещь с отточенной рукоятью из красного дерева и серебряным наконечником – откинулся назад и метнул его в лорда изо всей силы. Копье пролетело в воздухе быстрее стрелы и, прежде чем Лорд смог пошевелиться, оно прошло через его горло и вышло с другой стороны, застряв в деревянной стене позади него.

Лорд стоял там секунду с огромной дырой в горле, из которой хлестала кровь, подняв к горлу руки с широко открытыми глазами от потрясения и боли. Он постоял несколько секунд, глядя вниз на Эрека, не веря в происходящее, после чего упал вперед, через балкон, и его тело полетело на землю, перекувыркнувшись несколько раз, пока не приземлилось лицом со шлепком.

Он лежал там, у входа в свой собственный замок, мертвый.

Никто из его солдат не пошевелился в потрясенной тишине, они все застыли от потрясения, не в силах осознать, что произошло здесь так быстро.

Эрек не стал ждать, пока они отреагируют. Он уже приступил к действию, когда тело Лорда летело в воздухе. Рыцарь тут же оценил ситуацию, решив не тратить время или энергию на солдат, находящихся за воротами. Его главной целью является вернуть Алистер и убраться отсюда. Первостепенная задача сейчас – оказаться за этими высокими шипованными воротами. Эрек быстрее поскакал вперед и, сунув руку в седельную сумку, схватил длинный цеп с шипованным шаром на конце, взмахнул им над головой и швырнул в солдат. Цеп перелетел выше ворот и зацепился за столб шипованным мечом. Эрек схватил его, вскочил со своего коня и раскачался на цепи, как маятник. Рыцарь пролетел на несколько футов над головами солдат, направляясь прямо к отверстию над металлическими воротами.

Эрек пролетел через узкое отверстие между верхней частью ворот и арочным камнем, благополучно приземлившись по другую сторону ворот, во дворе. Солдаты за воротами бросились на него, но застряли, не в силах прорваться внутрь.

Пролетев в воздухе, Эрек прокатился кубарем, плавно поднимаясь на ноги, и тут же оценил обстановку, подготовившись атаковать солдат во дворе.

Первый из нескольких зеленых рыцарей бросился вперед и Эрек, опустившись на колени, вонзил свой меч ему в живот, обнаружив слабое место между его броней и линией талии, в результате чего рыцарь замертво упал на землю, выронив свой шипованный цеп.

Эрек потянулся вниз, выхватил цеп рыцаря, поднялся и, взмахнув им, ударил шипованным мечом по лицу другого нападавшего, сбивая его на спину. Затем Эрек сильно ударил в грудь третьего рыцаря, отбросив его назад прежде, чем тот смог нанести удар своим топором. Следом Эрек снял с пояса короткое копье и метнул его в следующего атакующего, пронзив его слабое место в броне между коленом и бедром.  Затем он схватил небольшой метательный топор со своего пояса, развернулся в другом направлении и ударил последнего рыцаря в слабое место между лопаткой и грудной клеткой, с криком повалив его на землю.

Эрек осмотрел двор – перед ними на земле лежали пять тел и в эту минуту больше никто не атаковал его.

Он не стал зря терять времени. Эрек бросился бежать через двор, направляясь внутрь небольшого замка.

Рыцарь оказался в его темных и узких коридорах, растерянно оглядываясь по сторонам.

«АЛИСТЕР!» - в отчаянии крикнул он.

Ответа не последовало, если не считать другого воина, который появился из-за угла, мгновенно набросившись на него. Этот человек бросился на Эрека сзади с открытыми ладонями, хватая его за горло, предпочитая рукопашное сражение. Эрек схватил рыцаря за запястье и вывернул его через плечо. Затем он вышел вперед и наступил мужчине на горло.

Сзади появился другой нападающий и Эрек, развернувшись, ударил его локтем в живот, после чего схватил его и швырнул его головой в стену. Теперь в узком коридоре лежали два тела друг на друге.

Эрек не стал терять времени. Он выбрал направление и побежал по коридору, двигаясь прямо в сердце замка. Рыцарь надеялся на то, что Алистер находится именно здесь.

«АЛИСТЕР!» - он откинулся назад и закричал.

«Эрек!» - раздался слабый крик.

Сначала он не понимал, откуда донесся этот крик, но секунду спустя, он повторился - на этот раз громче.

«Эрек!» - крикнула девушка. – «Здесь наверху!»

Обернувшись, Эрек увидел каменные спиральные ступеньки и взбежал по ним, когда три солдата в зеленой броне бросились вниз с мечами в руках. Эрек полез в свою сумку, схватил горсть мелких гладких камешков, которые он приберег для своей пращи, и бросил их через нижнюю часть лестницы, у ног этих людей. У них не было времени, чтобы отреагировать, и все трое споткнулись и несколько раз перекувыркнулись, разбивая свою броню, рухнув на пол прямо перед Эреком.

Эрек отошел в сторону, позволяя им пролететь мимо него, не желая терять драгоценное время и энергию на столкновение, когда у него были дела поважнее, когда их собственный импульс и вес привели их вниз, где они потеряли сознание у основания лестницы.

Эрек пробежал мимо них вверх по лестнице, мчась пролет за пролетом. Позади него, на расстоянии, он слышал, как металлические ворота замка начали ломаться от натиска толпы солдат. Времени у Эрека было немного.

«АЛИСТЕР!» - снова выкрикнул он.

«Эрек!» - услышал он в ответ.

Затем раздался крик. Ее крик. Девушка была в беде.

Сердце Эрика бешено заколотилось, и он побежал в два раза быстрее.

Рыцарь достиг вершины лестничной площадки и, наконец, услышал, откуда доносились крики. Он повернул направо и побежал по коридору, пока не увидел открытую дверь в конце коридора. Эрек поспешил туда, откуда доносились звуки борьбы.

Он ворвался в комнату и увидел Алистер со связанными за спиной руками и слугу, одного из людей Лорда, который грубо схватил девушку, толкая ее к открытому окну.

«Ты заплатишь за то, что он сделал с моим хозяином!» - сказал ей слуга.

Слуга бежал вместе с Алистер к открытому окну, и Эрек увидел, что мужчина был готов сбросить девушку вниз, приговорив ее к смерти. Кроме того, рыцарь понимал, что находится слишком далеко, чтобы добраться до них вовремя. Он мог убить слугу потом, но не мог спасти Алистер. Она вот-вот умрет.

Эрек не колебался. Какое-то время он ломал голову, после чего его посетила идея. Он знал, что это риск для жизни Алистер, но он должен попробовать – потянувшись к поясу, рыцарь схватил свой метательный кинжал и откинулся назад, молясь всем богам о том, чтобы угодить в мишень. Одно неловкое движение и он может убить Алистер вместо слуги.

Эрек наклонился вперед и метнул свой кинжал, наблюдая за ним с замирающим сердцем, пока тот летел, вращаясь. Он задержал дыхание.

К его величайшему облегчению, кинжал вонзился в горло слуге и не ранил Алистер.

Мужчина отпустил девушку и, закричав, протянул руки к горлу. Когда он упал на пол, повсюду пролилась кровь.

Алистер стояла как раз у окна и, обернувшись, посмотрела на Эрека. Он подбежал к ней, вынул другой кинжал и перерезал веревки, связывающие ее руки.

Девушка обняла его, истерически рыдая, крепко обвивая свои руки вокруг него. Он был счастлив, ощущая ее в своих объятиях.

Эрек открыл глаза и окинул комнату взглядом через ее плечо. К его удивлению, он увидел, как внезапно  с пола поднялся слуга, вынул кинжал из своего горла, откуда-то обретя второе дыхание. Он высоко поднял кинжал и бросился вперед, намереваясь вонзить его в спину Алистер.

Эреку удалось оттолкнуть девушку в сторону как раз вовремя, сделав шаг вперед и схватив запястье слуги на полпути. Затем он дернул руку мужчины за спину, схватил его, сделал три шага вперед и толкнул его лицом вниз в открытое окно, обрекая его на судьбу, которую тот готовил для Алистер.

Закричав, мужчина пролетел в воздухе, перекувыркнувшись несколько раз, пока, наконец, не упал на землю с глухим стуком всего в нескольких футах от своего хозяина.

Выглянув из окна, Эрек увидел то, что ему не понравилось – через мост к замку проходили десятки рыцарей, которые стекались со всей округи.

Они уже начали открывать ворота, чтобы зайти внутрь. Очевидно, что у этого Лорда были влиятельные вассалы, которые начали прибывать, как они  однажды присягнули.

«Отсюда есть другой выход», - сказала Алистер, подходя к Эреку, проследив за его взглядом. – «Я заметила его, когда они привезли меня сюда. Окольный путь».

«Покажи мне», - попросил рыцарь.

Они побежали вниз по коридору, в противоположный конец замка, и она вела его в угловую комнату, где они выглянули вниз из открытого окна. Эрек увидел заднюю часть замка, который вел к открытому лугу, где не было видно рыцарей. Алистер была права. Черный вход также был закрыт железными воротами. Эрек осознал, что если они смогут спуститься другим путем, за воротами, то смогут убежать в деревню и избежать столкновения с десятками рыцарей. Он мог бы одержать победу в этом столкновении, но у него не было возможности одновременно и сражаться, и охранять Алистер. Ему нужно выбрать путь наименьшего сопротивления, если он хочет сохранить ее жизнь.

Эрек потянулся к поясу и вытащил длинную связку проволоки, которую он держал связанной. Это была длинная проволока – возможно, двадцать футов – с шипом на конце, которую он возил с собой для особых случаев, чтобы поставить подножку коням своих соперников. Рыцарь никогда не использовал ее для такой цели и осознал, что этой проволоки не будет достаточно для того, чтобы она достигла земли – это будет долгое, трудное падение. У него не было выбора.

Эрек внимательно осмотрел каменные стены за окном и заметил металлическую стойку для флажка, встроенную в стену. Он обернул металлический шар вокруг нее и выбросил проволоку. Она упала вниз по стене замка, опустившись на десять футов над землей, но с другой стороны замка, за металлическими воротами. Если падение не убьет их, оно поможет им выбраться отсюда.

Послышались шаги шагающих по коридору солдат, и Эрек понял, что у них мало времени.

«Но как насчет наших рук?» - спросила Алистер. – «Эта проволока разрежет их».

Эрек задавал себе тот же вопрос, он осмотрел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы их защитить.

«Возьми это», - сказала Алистер.

Она сняла свой меховой плащ, который Эрек взял с благодарностью и обернул им свои руки несколько раз.

«Держись за мою спину», - сказал он.

Девушка запрыгнула на него и, с Алистер на спине, Эрек взобрался на подоконник, схватился за проволоку и начал спускаться вниз по стене замка.

Они скользили быстрее, чем он мог контролировать, слишком быстро, чтобы он смог остановить это скольжение. Они полетели вниз, к той точке, где заканчивалась проволока, после чего упали на землю с высоты десять футов.

Они тяжело упали на землю – слишком тяжело – и Эрек в последнюю секунду повернулся, чтобы смягчить падение Алистер и взять весь удар на себя. Когда девушка упала на него сверху, он почувствовал, как треснуло его ребро.

Повернувшись, Эрек поднялся на руки и колени, в то время как из его глаз посыпались искры. Затем он повернулся и посмотрел на Алистер.

«Ты в порядке?» - спросил он.

Она кивнула в ответ, и рыцарь, к своему собственному облегчению, увидел, что девушка была потрясена, но цела и невредима.

Эрек услышал грохот металла, понимая, что армия ворвалась в замок и находилась внутри, бросаясь вверх по лестнице за ними.

Эрек поднялся и свистнул. Это был отличительный свист, который мог услышать и понять только Варкфин.

Несколько секунд спустя возле задней части замка появился Варкфин. Эрек встал и помог Алистер сесть на коня, после чего и сам взобрался на него.

Девушка крепко прижалась к его груди, пока рыцарь посильнее пнул коня, переходя на галоп.

Они скакали прочь от этого места, оставляя позади себя звуки ворвавшихся в замок воинов, которые теперь были еле слышны.

Ощущение того, что руки Алистер крепко обвивают его грудь, подарило Эреку такой комфорт, которого он не мог себе даже представить.

Теперь она в безопасности. Наконец-то. Она в безопасности.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Андроникус держал в руке пылающий факел, в то время как он скакал во главе своей армии, после чего наклонился и поджег соломенные крыши домов МакКлауда, проезжая через деревню. В считанные минуты ему удалось поджечь всю деревню. Он скакал по улицам, снова и снова двигаясь по кругу, через ревущий огонь, в то время как повсюду вокруг него начали раздаваться крики. Андроникус удовлетворенно улыбнулся. Это станет хорошим уроком для короля МакКлауда. Это научит этих сельских жителей МакКлауда прятаться в своих домах, не думать, что они когда-либо будут в безопасности от него или его людей. Он уничтожит всех до единого, прежде чем покинет этот город. Ни одна живая душа не выживет. Это всегда было его девизом.

Во всех странах, на все территориях, которые он завоевал, Андроникус всегда следовал одному простому правилу – дави, убивай и уничтожай всех и вся, кто попадается на глаза. Никого не оставлять в живых. Не брать пленных. Сжигать все дотла, так, чтобы никто уже не смог попытаться воскресить это снова, по-старому. Будет только один новый способ. Его способ.

И это работало. Они завоевывали город за городом, страну за страной, и его империя выросла до миллионов. Его армия насчитывала миллионы солдат, а рабов у него было еще больше – и все они подчиняются ему. Андроникус мог одновременно посылать войска в любой уголок мира, чтобы сокрушить того, кто посмел восстать против него. Ничто не могло подарить ему большей радости.

Теперь пришло время заставить заплатить этого МакКлауда. МакКлауд совершил серьезную ошибку, перейдя дорогу Андроникусу,  отказавшись сотрудничать с ним, когда у него был такой шанс. Разумеется, предложение Андроникуса было двойственным, и если бы МакКлауд позволил им пересечь Каньон, он бы воспользовался первой возможностью, чтобы уничтожить все, что принадлежало МакКлауду. Но, по крайней мере, он не сделал бы этого так сразу. Андроникус дал бы королю немного времени, чтобы подумать о том, что он свободен, прежде чем  устроить ему засаду и перерезать его и всю его семью.

Но МакКлауд не согласился с этим, что привело Андроникуса в ярость. Теперь, чтобы отправить сообщение остальной части его империи, он не просто уничтожит МакКлауда и его близких, но сначала подвергнет их пыткам. Он улыбнулся, представив, как станет медленно их расчленять, после чего отвезет части их тел во все четыре стороны империи. Да, он засушит их головы и сохранит их, и, может быть, даже заменит свое теперешнее ожерелье на ожерелье, состоящее из высохших голов МакКлаудов. Андроникус протянул руку и пальцами прошелся по высохшим головам, которые покачивали у основания его горла, наслаждаясь при одной только мысли об этом. Он уже начал представлять вид цепи, на которую он повесит голову МакКлауда.

Люди Андроникуса догнали его, держать в пятидесяти футах от него, с криком набросившись на деревню, сжигая и убивая ее жителей, которые выбежали из своих домов. Обернувшись, Андроникус улыбнулся, увидев, как кровь заливает улицы. День обещает стать сказочным.

Это была десятая деревня МакКлауда, которую они сегодня разрушили, а второе солнце едва показалось на небе. Рано утром они причалили к берегу МакКлаудов, Андроникус вел флот из десяти тысяч кораблей. Когда его ноги коснулись песка, он удивился тому, что вернулся сюда, в это место, на внешние берега Кольца, второй раз оказавшись под одинокой луной. Хотя на этот раз его привела сюда подготовка к войне, а не разговор. Он привез с собой  пленника из людей МакКлауда, у которого был ключ для того, чтобы пробить брешь в Каньоне. В этот раз Андроникус не станет встречаться с МакКлаудом. Сегодня он поведет своих людей через пустырь внешней территории МакКлауда, которая растянулась на пятьдесят миль, подъедет к самому Каньону и использует своего пленника, чтобы тот показал ему, как перейти его. Его люди пересекут Каньон, перейдут на другую сторону, он удивит МакКлауда и сожжет его двор дотла. Андроникус с нетерпением ждал того момента, когда пред ним предстанет потрясенное лицо МакКлауда, когда он увидит его в своем собственном дворе, осознав, что они пересекли Каньон. Это будет бесценно.

И когда Андроникус покончит уничтожать МакКлаудов, затем он вернется к своей настоящей цели – к МакГилам. После того, как он окажется в Кольце, он пересечет Хайлэндс, приведет свою миллионную армию во двор МакГилов и уничтожит любую память о том, что там когда-то был королевский двор. После чего останется лишь далекое воспоминание и груда щебня. Андроникус уже мысленно видел дым, пепел и чад, уже видел землю МакГилов, некогда лучшую землю, разоренной пустыней, знаком для всех, кто осмелится сразиться с ним. Эта мысль заставила его улыбнуться.

Андроникус бросился в атаку, не останавливаясь для того, чтобы вселить страх в эту деревню, но вместо этого сосредоточившись на маячившем впереди Каньоне. Его люди поскакали следом, не желая отставать, они помчались через пустырь, на котором тут и там встречались деревни МакКлауда, глупые переселенцы, которые оказались достаточно безрассудными для того, чтобы жить за пределами Каньона. Поделом им. Им следовали бы жить внутри Каньона. Неужели все они правда думали, что будут вечно в безопасности, недосягаемыми для великого Андроникуса?

Они скакали на запад уже несколько часов, приближаясь к Каньону, на всем пути разорив еще несколько деревень. Когда второе солнце стало отбрасывать длинные тени, они, наконец, поднялись на вершину холма и Андроникус увидел его – великий Каньон. Сейчас он был таким же величественным, как и тогда, когда он видел его еще мальчишкой. Это чудо мира бесконечно ошеломляло его своим волшебным энергетическим щитом, который держал его людей в страхе от Кольца уже не одно поколение. Это было единственное место на планете, которое его армия не смогла разрушить.

Теперь, наконец, у Андроникуса была информация, необходимая для того, чтобы пересечь Каньон. Он совершит то, что не удалось ни одному из его предков. Он войдет в последнюю нетронутую, чистую часть этой планеты, и его люди запятнают каждый ее дюйм. Андроникус станет крушить эту территорию до тех пор, пока она полностью не окажется под его властью. Он уже смаковал прилив власти, который он ощутит, когда все будет сделано. Больше не останется ни одного места, которое бы он не завоевал.

Люди Андроникуса скакали рядом с ним. Когда они, наконец, достигли края Каньона, они все остановились. Они спешились, и Андроникус сделал несколько шагов вперед, глядя на огромное разделение. Оно было невероятных размеров, внушая трепет даже ему, который побывал во всех землях в этом мире, который видел абсолютно все, все чудеса природы. Это разделение было уникальным. Каньон был укутан жутким желтым туманом, который, казалось, тянулся бесконечно, и даже отсюда Андроникус смог почувствовать огромную энергетическую силу щита. Он поднял руку в воздух, направив ее к краю, и задержал ее там. Андроникус знал, что Каньон был защищен невидимой стеной и что если он протянет свою руку немного дальше, то щит раздробит ее. Словно какой-то невидимый пузырь блокировал их.

Если бы не щит, он и его люди могли запросто убить воинов МакКлауда, которые выстроились на мосту Восточного Перехода, или отправиться к его нижней части, или же построить свой собственный мост. Андроникус представлял тысячи способов пробить брешь в Каньоне. Но он помнил случай, когда они попытались это сделать последний раз, когда они разбили лагерь на целый лунный цикл и испробовали всевозможные способы. Каждый раз, как только они пересекали порог, энергетический щит уничтожал их, мгновенно убивая его людей и не оставляя им никакого шанса пересечь Каньон.

На этот раз все будет по-другому.

«Приведите его ко мне», - прорычал Андроникус, не оглядываясь, в то время как он продолжал держать свою руку вытянутой, протянув три своих длинных когтя.

Через несколько секунд его люди поспешили вперед, и Андроникус увидел своего пленника из числа МакКлаудов, связанного, извивающегося, со страхом в глазах, когда они толкнули его в руки своего главаря. Андроникус протянул руку и схватил этого несчастного своими тремя когтями за рубашку и подтащил его ближе.

«Это твой шанс, человек», - сказал он пленнику.  – «Ты поклялся показать нам, как пробить брешь в Каньоне. Мы здесь. Как это сделать?»

Человек стоял возле него с широко открытыми глазами, переводя взгляд с Андроникуса на пропасть Каньона. Его трясло. Андроникус начал чувствовать, что что-то не так, и это чувство ему не понравилось.

«Я прошу прощения», - выкрикнул человек. – «Я солгал! Я понятия не имею, как пересечь Каньон. Я просто хотел выбраться из темницы. Вы держали меня там многие годы. Я больше не мог этого выносить. Я был в отчаянии. Я сказал бы что угодно. Мне жаль!» - он зарыдал. – «Я прошу прощения!»

Андроникус бросил недоверчивый взгляд на этого человека. Мгновение спустя его недоверие сменилось яростью – такой глубокой ярости он не испытывал никогда. Его обвели вокруг пальца. Это сделал человек. Он собрал всю свою армию, пересек море Амбрека, с нетерпением ждал и упивался этим моментом, а все из-за лжи этого жалкого человека.

Андроникус издал неземной крик и, протянув руку, схватил своего пленника за голову и разорвал ее на две части, используя свою невероятную силу. Повсюду хлынула кровь, забрызгав голову и лицо Андроникуса, его грудь, когда разорванный пополам человек продолжал истошно кричать. Он все еще был жив, обе половины его тела все еще извивались, когда Андроникус потянулся назад и швырнул их в пропасть Каньона.

Человек кричал, когда его расчлененное тело полетело, кувыркаясь, после чего снова наступила тишина – он пересек невидимую черту энергетического щита. Он рассыпался в прах.

Андроникус откинулся назад и закричал – это был крик отчаяния, разочарования, который потряс все королевство Кольца. Он найдет способ пересечь Каньон, даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Тор шел вместе с Гвендолин по тропе, ведущей из королевского двора, через арочные Северные Ворота, на дорогу к Кольвианским скалам. Крон счастливо семенил рядом с ними. Казалось, над ними пронесся смерч, после того как они вышли из Оружейного Зала, и Тор все еще пытался осмыслить все, что произошло. Он был поражен, услышав о том, что у Гарета появилась новая боевая сила, преданная только ему, что Серебро вынуждают оставаться в обычных армейских казармах, что в королевстве произошел раскол, который, как предчувствовал Тор, становился все больше с каждым днем. Тор испытал потрясение, узнав о том, что Форг оказался предателем, что Гвен названа следующей правительницей, если Гарет будет свергнут, а больше всего его потрясло то, что Неварунс прибыли, чтобы попытаться похитить Гвен. Тор старался не думать о том, что могло произойти, если бы там не было его и других воинов, когда прибыли те дикари. Неужели сейчас у него отобрали бы Гвен? Неужели нет такой черты, до которой бы ее брат Гарет не опустился, чтобы отослать ее из двора?

Тор был благодарен за то, что он оказался там, чтобы остановить их, а еще большую благодарность молодой человек испытывал за то, что его собратья поддержали его.  Он так гордился Гвен из-за того, что все они хотели видеть ее своей правительницей, и он на самом деле чувствовал, что лучшего правителя, чем она, не будет.

Но Тор также чувствовал, что их совместное времяпрепровождение было сейчас очень ценным, когда Легион снова готовился  к отъезду, чтобы помочь восстановить города, разоренные после рейда МакКлауда. Он знал, что это только вопрос времени, пока его не призвали, пока не отправили вперед вместе с другими, поэтому Тор хотел провести с Гвен каждую минуту.

Больше всего его мысли терзал один вопрос – выйдет ли Гвен за него замуж? В то время как они шли через поля, медленно пробираясь к скалам, сердце Тора бешено колотилось, а в горле пересохло. Он был готов задать ей свой вопрос, он хотел спросить ее, и на каждом повороте молодой человек спрашивал себя, подходящее ли это место для того, чтобы задать девушке вопрос, который изменит их жизнь навсегда. Ему было стыдно из-за того, что у него не было какой-нибудь драгоценности, кольца или чего-то ценного, чтобы подарить Гвен. У Тора была только его любовь. И он все еще боялся, что она ему откажет. Что тогда будет с их отношениями? Неужели он переходит границу? Может, она все еще думает, что он ее недостоин? Верила ли она когда-нибудь в это по-настоящему?

Тору хотелось думать, что это не так, что она согласится, но часть его все еще не была в этом уверена.

Тем не менее, пришло время задать вопрос, что он и хотел сделать на каждом повороте. Но он просто не знал, как выбрать подходящий момент.

«Ты кажешься озабоченным», - заметила Гвен, в то время как они продолжали идти.

Ее слова вывели Тора из задумчивого состояния.

«Разве?» - спросил он.

«Да», - ответила девушка.

«Прости меня», - сказал он. – «Скажи мне, куда ты меня ведешь».

«Я тебе уже говорила», - ответила Гвен, и в уголке ее губ появилась улыбка. – «Ты и правда витаешь где-то в облаках, не так ли?»

Тор покраснел.

«Прошу прощения. Пожалуйста, скажи мне еще раз».

«Я хотела привести тебя в очень важное для меня место. Ты сказал, что хочешь больше узнать обо мне. А это место расскажет тебе все. Именно там я провожу большую часть своего времени, когда ты в отъезде. Оно значит для меня все, и даже больше. И я хочу разделить его с тобой».

«Это большая честь для меня», - сказал Тор. – «Что это за место?»

Улыбка Гвен стала шире.

«Ты увидишь, когда мы туда дойдем».

Она сильнее сжала его руку, и они продолжили свой путь через поля, до огромного холма, покрытого цветами. Крон скулил рядом с ними.

«Наше время вместе такое недолгое», - произнес Тор, прокашлявшись, вспотев, когда он начал готовиться к предложению. – «Совсем скоро меня отправят вместе с другими членами Легиона отстраивать города».

«Я знаю, - сказала девушка, и ее лицо помрачнело. – «Но восстановление не займет много времени. Ты вернешься в считанные дни».

«Когда я вернусь, то надеюсь, что кое-что изменится», - сказал Тор, почти заикаясь.

«Каким образом?» - спросила она.

Тор несколько раз прокашлялся, покраснев. Он чувствовал себя дураком за то, что так сильно смущается, что испытывает такой сильный страх.

«Я хочу задать тебе один вопрос», - наконец, удалось ему произнести.

Гвен широко улыбнулась.

«И?» - спросила она. – «Что же это может быть?»

Тор несколько раз открывал рот, чтобы заговорить, но каждый раз у него пересыхало горло. Он покраснел, смутившись. Никогда прежде он не просил девушку выйти за него замуж, поэтому он не знал, как правильно это сделать.

«Эм...», - произнес он, после чего снова начал. – «Эм… Я хотел бы знать…»

Гвен, в конце концов, рассмеялась.

«Я не видела тебя таким растерянным и не находящим слов с того самого момента, как мы познакомились», - сказала она, продолжая смеяться.

Тор покраснел еще сильнее, теперь не зная, стоит ли продолжать. Ему казалось, что он уже испортил этот момент.

В эту минуту они добрались до вершины холма, где перед ними предстало здание.  Они оба остановились, глядя на него, и Тор опешил от удивления. Это было одно из самых красивых строений, которые он когда-либо видел. Оно представляло собой идеальный круг, построенный низко к земле – может быть, высотой всего двенадцать футов – из древнего износившегося камня, светившегося белым цветом. Его крыша была совершенно плоской, покрытой блестящей золотой пластиной, которая отражалась на солнце. Арочная дверь была низкой, сделанной из того же самого отражающегося золота.

«Красиво», - произнес Тор. – «Что это?»

«Ты никогда раньше здесь не был?»

Тор покачал головой, чувствуя себя пристыженным и невежественным.

«Это Дом Ученых», - объяснила Гвен. -  «Он содержит самые ценные и редкие книги нашего королевства. Он вмещает Королевскую Библиотеку, которая, на мой взгляд, является самым большим сокровищем нашего королевства».

Когда, держа Тора за руку, Гвен повела его к двери, молодой человек понял, что момент сделать ей предложение упущен. Он ругал себя за это, решив спросить ее позже.

Когда они подошли к зданию, Гвен открыла дверь так естественно, словно это место принадлежало ей. Тор вошел внутрь, и Крон последовал за ним.

Оказавшись в здании, Тор испытал благоговейный трепет. Если внешняя стена была полностью сделана из камня, то внутренняя стена целиком была выполнена из стекла, внутри находился круглый двор, покрытый травой, с одним деревом, редким цветущим плодовым деревом, в центре. Через стекло проливался солнечный свет, освещая внутренний двор.

Вдоль внутренних стен, насколько хватало взгляда, находились корешки книг – древних книг, больших, толстых, в кожаных, серебряных и золотых переплетах, самые экзотические и драгоценные тома, которые когда-либо попадались ему на глаза. Они блестели и казались произведениями искусства.

«Это место великолепно», - сказал Тор. – «Ты прочитала все эти книги?» - благоговейно спросил он.

Гвен откинула голову назад и рассмеялась.

«Хотела бы я», - сказала она. – «Конечно, я пыталась. Именно здесь я провожу лучшую часть своих дней. Мои братья и сестра всегда посмеивались надо мной, называя меня книжным червем. Но это большая часть моей жизни».

Внезапно что-то пришло Тору на ум.

«Именно поэтому твой отец выбрал правительницей тебя», - сказал он. – «Он считал тебя самой умной».

Гвен посмотрела на него, моргнув, словно подумала об этом впервые. Она пожала плечами.

«Я не знаю. Мои братья и сестра тоже достаточно умны».

Но Тор знал, что девушка всего лишь скромничает. Увидев ее в этом месте, то, как уютно она себя здесь чувствует, он  взглянул на Гвен в новом свете. Впервые Тор заметил, насколько она образованна, читал интеллект, светящийся в ее глазах, и внезапно все приобрело смысл. Он увидел, что Гвен обладает своим собственным источником силы – знанием. Она обладала мудростью, которую Тор даже не надеялся постичь. Это было вдохновляюще. Тор никогда не ожидал от нее этого, учитывая то, насколько Гвен красива, учитывая тот факт, что женщинам в этом королевстве редко дается шанс получить образование.

«Ты опоздала на сегодняшний урок», - раздался голос.

Обернувшись, Тор увидел старика, который направлялся к ним. У него было морщинистое лицо, голова была полна седых волос, он был облачен в мантию  Королевского Совета королевских фиолетовых и зеленых цветов. Он шел медленно, прихрамывая, слегка сгорбившись, используя трость, чтобы помочь себе, золотой наконечник которой касался каменного пола. Когда старик тепло улыбнулся Гвен, его лицо сложилось в миллион морщин.

Гвен прокашлялась.

«Тор, познакомься с Абертолем, Королевским Ученым. Он был советником моего отца, как и моего деда до него».

«И прадеда до него», - добавил Абертоль хриплым голосом, улыбнувшись. – «Но не нового короля МакГила». – Он стал серьезным. – «В любом случае, я больше не являюсь советником».

Гвен потрясенно посмотрела на него.

«Правда?» - спросила она.

Он кивнул.

«Со вчерашнего дня. Это было уже слишком. Я больше не мог терпеть его оскорблений. Он окружил себя новым Советом, молодыми людьми. Кажется, что все они стремятся дать ему неразумные советы. Я все еще принимаю участие на заседаниях совета, но теперь это всего лишь формальность».

Абертоль грустно покачал головой.

«Твой отец перевернулся бы в могиле», - сказал он. – «Это не сулит ничего хорошего для Кольца. Это вообще не сулит ничего хорошего. Когда на смену знаниям и мудрости приходят невежество и высокомерие, гибель двора и всего королевства – только вопрос времени. В конце концов, на чем же построено королевство, если не на знаниях и мудрости? Все остальное – оружие, солдаты, богатство и власть – следует потом. Мудрость – это основа любого королевства. Никогда не забывай об этом, Гвендолин».

Девушка кивнула в ответ, пока он рассматривал ее.

«Я слышал, что ты будешь править», - добавил Абертоль.

Гвен широко открыла глаза от удивления.

«Откуда Вы это знаете?» - спросила она.

Абертоль улыбнулся в ответ.

«У меня есть свои ресурсы», - сказал он. – «Даже для такого старика. Слухи по королевскому двору расползаются быстро. Слишком быстро. Тем не менее, в данном случае я счастлив получить такие новости. Я всегда знал, что ты станешь прекрасной правительницей. Даже лучше своего отца».

Покраснев, Гвен опустила взгляд в пол.

«Я еще не правлю», - сказала она. – «Мой брат все еще король. И нет никаких признаков того, что он сойдет с трона».

Абертоль пожал плечами.

«Яблоко с гнилой сердцевиной не может продержаться так долго» - сказал он. – «Или он упадет, или королевство падет первым. Она не могут продлиться вместе. Откажись от своей скромности. Начни приготовления. Наше Кольцо нуждается в тебе. Сейчас не время для мягкости. Пришло время показать свою силу. Возьми на себя эту роль. Позволь своим поданным черпать в тебе силы. Сделай то, чего хотел от тебя твой отец. Дело больше не касается тебя одной. Это касается их – людей, которые лишены правителя».

Гвен кивнула.

«Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь нашим людям», - сказала она.

Абертоль обернулся и посмотрел на Тора. Он открыл свои глаза с испещренными морщинами веками, чтобы взглянуть на молодого человека.

«А ты новичок», - сказал он. – «МакГил испытывал к тебе симпатию. И я понимаю, почему. В твоих глазах читается разум. Он сослужит тебе хорошую службу. Никогда не забывай об этом. Не думай, что ты можешь рассчитывать только на оружие. Или на колдовство. Используй свой разум».

Тор опустил голову.

«Да, сир», - спокойно ответил он.

«Ты из бедной семьи», - сказал Абертоль Тору. – «Тебя вырастили, как сельского жителя и ты был лишен доступа к Королевской Библиотеке. Хотя в Кольце лишь немногие люди имеют к ней доступ. Учись у Гвен. Позволь ей учить тебя. Прими то, что она предложит тебе. Тебе повезло, что ты нашел это место сейчас, а не позже. Созерцай все знания, которые находятся здесь. Изучи историю Кольца и хорошенько ее узнай. Без знания, без истории ты всего лишь пустая оболочка».

После этих слов Абертоль развернулся и прошел мимо них, после чего удалился, постукивая своей тростью.

«Всегда помни, Гвендолин», - сказал он, не оборачиваясь, но продолжая идти. – «Эти книги спасут тебя».

Тор повернулся и потрясенно посмотрел на Гвен. Девушка смотрела на него сияющими глазами.

Когда Абертоль был вне пределов слышимости, она тихо сказала:

«Я прошу прощения за него, он может быть напряженным. Он не тратит время на тривиальности. И никогда этого не делал».

«Не стоит извинений», - сказал Тор. – «За несколько минут он сказал мне достаточно, чтобы заставить меня думать всю жизнь».

Гвен рассмеялась и, потянувшись, взяла его руку, после чего повела молодого человека по коридору. Она вела Тора по широкому кругу, мимо стопок книг к узкой круглой каменной лестнице, которая уходила вниз, под землю, в недра замка.

Тор следовал за ней, поражаясь тому, что под землей находится еще один этаж. Пока они шли, лестница казалась бесконечной, и они проходили этаж за этажом, полными книг, спускаясь все ниже и ниже под землю – вероятно, они прошли уже десять этажей. Тор был потрясен. Это место было огромным, подобным лабиринту.

«Все эти книги», - сказал Тор, пытаясь отдышаться, стараясь не отставать, когда Гвен спускалась вниз по ступенькам так, словно это здание было ее домом. – «Количество книг на одном только первом этаже потрясло меня. Но количество этажей здесь кажется бесконечным».

Гвен рассмеялась.

«Да, библиотека огромная. Но помни, что мы имеем дело с историей королей МакГилов, которой семьсот лет. Знания являются таким же обширными и глубокими, как и семейная история – как и само Кольцо. Кроме того, это здание также вмещает древние тексты со всех уголков Империи, которые насчитывают тысячи лет. Мы являемся их хранителями. Мы – обладатели древней истины. Это одна из причин, по которым Империя так отчаянно стремится сокрушить нас. Они хотят уничтожить историю, переписать ее. Пока мы сохраняет ее здесь, им никогда этого не удастся».

Они добрались до последнего этажа, и Тор последовал за Гвен, когда они продолжили спускаться по каменному коридору, освещенному факелами через каждые несколько футов. Гвен сняла со стены один факел и несколько раз свернула в различные коридоры,  пока они не подошли к небольшой задней комнате.

Когда они вошли внутрь, девушка зажгла несколько факелов вдоль стены, пока небольшая уютная комната не стала ярче. Она прикрепила свой факел на стене и повела Тора к удобному стулу, достаточно большому для двух людей, за древним дубовым столом в центре комнаты, который был бессистемно завален книгами.

Тор никак не мог оправиться от впечатления, которое произвело на него это место. На одном только этом столе было столько книг, которых хватило бы на всю его жизнь. По тому, как Гвен начала складывать их, ему показалось, что она была знакома со всеми этими книгами.

Гвен протянула руку и открыла книгу невероятных размеров, показывая древние карты. Тор наклонился к ней и провел рукой по изящным, гофрированным страницам, по рельефным чернилам, прочертившим пути рек и гор. Эта карта представляла собой произведение искусства.

«Ты знаешь древний язык?» - спросила Гвен. – «Утраченный язык Кольца?»

Тор покачал головой, смутившись.

«Не стыдись этого», - сказала Гвен. – «Ты ведь не мог его знать. Большинство людей не знают. Этот язык преподают членам королевской семьи как нечто само собой разумеющееся. Помимо этого, часто им владеют только ученые и короли. Я бы хотела научить тебя ему, если ты не против».

«Мне бы очень хотелось», - ответил Тор, взволнованный этой идеей. Тор всегда любил знания, но у него никогда не было к ним доступа в его скромной деревне. Особенно ему никогда не выпадал шанс учить древний язык, который, как он знал, был языком королей на протяжении сотен лет. Мысль о том, чтобы выучить его, взволновала его.

«Это хорошо», - сказала она. – «Потому что большинство этих книг написано на этом языке. Не зная его, очень сложно вернуться в прошлое на несколько сотен лет назад. Сокровища, которые в нем заключены, бесконечны».

Гвен переворачивала тяжелые страницы, пока они не увидели другую карту, которая была еще более замысловатой, окрашенной в разные цвета, с отметинами, украшавшими страницу. Земля, которую она обрисовывала, казалась очень красивой. Тор никогда не видел подобной книги в своей жизни.

«Что это за место?» - спросил он.

«Той ночью, когда ты рассказывал мне о своей матери», - начала Гвен. – «Мне стало любопытно. Я терпеть не могу загадки. Мне всегда нужно добраться до сути вещей. Когда ты сказал мне, что никогда не встречал ее и что ты не знаешь, кто она и где живет, это возбудило мое любопытство. Я провела для тебя кое-какие исследования в Стране Друидов».

Сердце Тора екнуло, когда он наклонился поближе.

«Я нашла эти древние карты», - сказала Гвен. – «Думаю, именно в этой стране и живет твоя мать».

Тор наклонился, зачарованно глядя на карты, на этот раз совершенно по-другому. Он увидел древние буквы и, хотя молодой человек не понимал древнего языка, он предположил, что они описывают Страну Друидов. Тор пробежал пальцем по каждой линии – по голубым линиям океана, по красным очертаниям скал. Он заметил на карте голубой замок, светящееся голубое строение, расположенное на вершине скалы, окруженное огромным и пустынным морем. К нему вела длинная каменная дорожка, которая извивалась в небытие. Тор чувствовал исходящее от этого места волшебство.

«Замок Лира», - сообщила Гвен. – «Говорят, что это древнее и святое место. Он находится в центре Страны Друидов. Я думаю, что твоя мать живет там».

Тор провел по нему пальцем и почувствовал сильную энергию, которая пробежала по его руке, внезапно осознав, что Гвен права. Каждой клеточной своей души он чувствовал, что его мать на самом деле живет там. Молодой человек ощутил жгучее желание – сильнее, чем когда-либо – встретиться с ней. Он должен с ней встретиться».

«Что здесь говорится о Друидах?» - взволнованно спросил Тор.

Гвен коснулась другой книги – короткой и толстой книги без картинок. Она пролистнула страницы, тяжелые и морщинистые, читая текст, который Тор не понимал. Девушка остановилась на середине, переворачивая страницы так быстро, что Тору это казалось невероятным, проводя пальцем вдоль краев, пока, наконец, не остановилась.

«Друиды являются добрыми и мягкими людьми», - начала читать вслух Гвен. – «Но они также могут быть свирепыми. Их сила исходит не от оружия или брони, а от волшебства. Тем не менее, друиды отличаются от других чародеев. Их силы более загадочные и непостижимые. Они едины с природой. Для друида весьма характерно привлекать все виды животных, которые станут для них нечто большим, чем близкие компаньоны. Животные для друида являются чем-то вроде продолжением. Благодаря тому, что друиды едины с гармонией и природой, более опытные из них могут контролировать природу, отдавать приказы животным, насекомым, все силам природы, которые их окружают».

Пока Гвен читала, Тор ощутил энергетический удар, вспомнив битву против МакКлаудов, свою способность призвать тех пчел, хотя даже не собирался делать этого. Он ощутил всю истину того, что читала девушка.

«Власть главного Друида практически безгранична. На вершине своего могущества Друида не может остановить никто и ничто – ни в природе, ни на земле. Но лишь немногие друиды могут достичь такого уровня могущества».

Тор подумал об этом, осознав, что его сила была несовершенной. Она не всегда приходила к нему, когда он ее призывал, и не всегда срабатывала. Кроме того, казалось, что он быстро устает, используя ее. Тор спрашивал себя, является ли причиной этого то, что он также был человеком, и чувствовал, что так и есть.

Когда Гвен закрыла книгу, Тор больше не был уверен в том, кто или что он, какого его место в этом мире. Был ли он Друидом? Или же он человек? Ему казалось, что он застрял между двумя мирами. Возможно, он  является полукровкой – не настоящим Друидом, но и  не настоящим человеком. Он спрашивал себя, не изменилось ли отношение Гвен к нему.

«Я надеюсь, что ты не думаешь обо мне по-другому», - сказал он ей.

Девушка покачала головой.

«Нет, разумеется, нет», - мягко ответила она.

«Потому что все, чего я хочу, так это быть, как ты», - сказал Тор. – «Я хочу быть человеком. Быть нормальным. Я благодарен за те силы, которыми обладаю, но я никогда о них не просил. Я всего лишь хочу сражаться честно и справедливо, как и любой другой воин. Я просто хочу тренироваться и стать великим, полагаясь на свои собственные старания. Мне кажется, я мошенничаю, когда призываю свою силу».

Гвен покачала головой.

«Ты не делаешь ничего плохого», - сказала она. – «Просто ты такой. Ты должен быть тем, кем являешься, не без причины. Каждая судьба имеет предназначение. Если ты не в полной мере примешь то, кем являешься, это будет ошибкой. Таким образом, ты отвергнешь судьбу. Мы рождены с нашими особенными способностями по какой-то причине. Кроме того, мы также рождены с определенными недостатками не без причины. Они делают нас сильнее».

Гвен протянула руку и схватила другую книгу – красивую толстую книгу – покрытую золотой и серебряной пластиной, и передала ее Тору. Молодой человек взял ее обеими руками, посмотрел на невероятную тонкую работу, эмблему сокола семьи МакГилов, и ощутил, что от нее исходит огромная энергия.

«Что это?» - спросил он.

«Летопись Кольца», - ответила Гвен. – «Она была написана около тысячи лет назад. Это только карты всей истории МакГилов, и она также рассказывает историю Великого Разделения. О временах, когда Кольцо было единым королевством. До Хайлэндс. До МакКлаудов. Она рассказывает даже о временах до Каньона, когда Империя была едина, когда не было разделения».

Тор удивленно посмотрел на книгу.

«Но она рассказывает и о будущем. Говорят, что эта летопись была написана советом ученых, мистиками и чародеями. Этот совет знал и видел все. И они записали все в этой книге. Они рассказывают о вещах, которые происходят даже сегодня. Они говорят о семи поколениях королей МакГилов. Они предсказывают, что седьмой король принесет Кольцу великое зло. Они не упоминают имени Гарета, но описывают его в действии».

Тор взглянул на книгу с новым уважением. Он поднял ее тяжелую обложку и пролистал несколько сморщенных страниц, проведя рукой по древнему, написанному от руки, шрифту, который он не понимал.

«Что еще она рассказывает?» - спросил он.

«В книге говорится о восьмом короле МакГиле», - рассказала Гвен. – «Она рассказывает о том, что он принесет Кольцу такое разрушение, которого мы еще не знали. Но вместе с тем он принесет большие изменения и Великий Мир. Это таинственное пророчество. Все другие пророчества ясны, но это является туманным. Я не понимаю его. Так же, как и Абертоль. Если Аргон и понимает, он нам не говорит. Я проверила во всех источниках, но я не нашла никакой ясности. Нашей лучшей догадкой является то, что книга не дописана».

Протянув руку, Гвен закрыла книгу, и пристально посмотрела в глаза Тору – такого напряжения ему еще не приходилось видеть. Ее глаза светились эрудицией.

«Ты понимаешь, что это означает?» - спросила она. – «Если править буду я, то стану восьмым правителем МакГилом. Это я. А я не хочу быть предвестником разрушения. Это пророчество пугает меня. Я не могу избавиться от ощущения, что я являюсь винтиком в колесе судьбы, что мне суждено принести моим людям большую гибель, неважно, как упорно я буду пытаться. За исключением, разумеется, случая, если меня убьют и восьмым правителем МакГилом станет кто-то другой».

Тор сидел, пытаясь следовать за ее  быстрым ходом мыслей, за тем, как она переходила от книги к книге с ловкостью, которой он никогда не замечал, за глубиной ее знаний. Он пытался все это осмыслить. Тор собирался задать Гвен еще несколько вопросов, когда внезапно высоко над ними, с верхнего этажа здания, протрубили в рог, звук которого эхом пронесся вниз по винтовой лестнице прямо в эти покои.

Вдруг Гвен поднялась, показавшись встревоженной.

«Абертоль», - сказала она. – «Он никогда не трубит в рог, если не случилось ничего непредвиденного. Наверное, кто-то пришел сюда за мной».

Девушка поспешила выйти из комнаты, и они оба начали взбираться по лестнице, двигаясь по кругу на верхний этаж, после чего продолжили свой путь дальше по коридору и вышли через парадную дверь. Тор следовал за ними.

Тор поднял руки, защищая свои глаза от резкого солнечного света, прищурившись, после чего разобрал фигуры перед собой. Он удивился, увидев своих друзей – Риса, О’Коннора, Элдена и близнецов – в окружении нескольких членов Легиона верхом на лошадях. Все они ждали его.

«Прошу прощения за то, что прерываем», - сказал Рис. – «Но это приказ Колька. Нам нужно идти. Легион отправляется на восстановление городов. Отряды уже начинают выстраиваться, а ты теперь капитан. Они не уедут без тебя».

У Тора все похолодело внутри, когда он подумал о том, что вынужден покинуть Гвен, но он кивнул своим товарищам.

«Я приду через минуту», - сказал Тор. – «Отправляйтесь без меня».

Рис понимающе кивнул. Члены Легиона развернулись и ускакали прочь, возвращаясь к холму.

Повернувшись к Гвен, Тор увидел печаль в ее глазах. Это была их последняя минута перед его отъездом. Он должен задать ей свой вопрос. Именно сейчас – больше, чем когда-либо. Но Тор прочитал грусть в глазах девушки, и ему показалось, что время для этого неподходящее.

«Будешь ли ты в безопасности здесь одна?» - спросил он.

Гвен мрачно кивнула.

«Я буду в порядке», - сказала она. – «Не беспокойся обо мне».

«Но ты не можешь оставаться в замке», - встревоженно сказал Тор. – «Пока там Гарет. Это небезопасно».

Она покачала головой.

«Я останусь в замке моей матери. Никто не знает о нем. Я буду ждать твоего возвращения там».

«Когда я вернусь, если ты не найдешь способ свергнуть Гарета, мы вместе убежим из этого места. Я отвезу тебя в безопасное место».

«Тебе не о чем беспокоиться», - сказала Гвен. – «Гарет пытался избавиться от меня, но у него ничего не получилось. Теперь он не сможет причинить мне вред. О его предательстве знают слишком много солдат. Со мной все будет хорошо. И ты вернешься совсем скоро».

«По крайней мере, позволь мне оставить с тобой Крона», - попросил Тор.

Крон, который находился рядом с ними, заскулил и, прыгнув на Гвен, лизнул ее.

«В мое отсутствие он за тобой присмотрит», - добавил молодой человек. – «И когда я вернусь, мы будем вместе. На этот раз навсегда».

Тор наклонился и поцеловал Гвен, и она ответила на его поцелуй. Он был вне себя от счастья из-за этого поцелуя, задержав свои губы на губах Гвен как можно дольше. На них налетел холодный осенний ветер, и Тору захотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

Он медленно отстранился. В глаза Гвен были слезы.

«Я люблю тебя», - сказал Тор.

«Я тоже тебя люблю», - ответила девушка.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Гвен стояла возле Дома Ученых, наблюдая за тем, как Тор снова исчезает, уезжая в горизонт вместе с членами Легиона. И опять девушка почувствовала, как внутри у нее все похолодело. Она не ощутила того же разочарования, которое нашло на нее, когда Тор уехал на Сотню. Ощущение было другим – по крайней мере, в этот раз он вернется домой быстро, в этот раз он не рискует своей жизнью в опасном месте, а лишь помогает деревням восстановить их дома. Кроме того, Тора будут окружать его верные друзья, и Гвен была уверена в том, что он будет в безопасности. А у нее, с другой стороны, был Крон, замок ее матери, где она может спрятаться, за ней находятся солдаты, которые теперь, во всяком случае, осведомлены о глубине предательства Гарета.

Тем не менее, Гвен не могла избавиться от охватившей ее грусти и тоски. По некоторым причинам на этот раз все было сложнее. Она еще сильнее любила Тора – больше, чем она когда-либо любила кого-то. Гвен не могла объяснить эту любовь, даже она сама ее не понимала. Тор был таким добрым, чувствительным, преданным, заботливым и гордым. Ей было больно, когда он ушел. Девушке хотелось, чтобы он все время был рядом. Протянув руку вниз и потрогав свой живот, Гвен снова почувствовала, что она носит ребенка. При каждом движении, при каждом сделанном жесте ее тело чувствовало себя по-другому. Гвен ощущала проходившую в ней энергию, это чувство было вездесущим. На нее снизошел покой. И это заставило ее еще больше скучать по Тору.

И хотя он уезжал с мирной задачей, тем не менее, это были тревожные времена, никогда не знаешь, что может случиться, даже когда он находится недалеко от дома, даже с мирной миссией. Одна часть ее боялась за Тора, в то время как другая испытывала страх за саму себя – ее едва не увезли Неварунс, и это потрясло девушку. Казалось, что предательство Гарета никогда не удивляло ее, и хотя Гвен ощущала поддержку Серебра и людей короля, тем не менее, она боялась своего брата. Гвен все еще в опасности здесь. Пока что для нее безопаснее оставаться в замке ее матери – но ненадолго. Вскоре Гвен и Годфри найдут законный способ свергнуть Гарета – в противном случае, как осознавала девушка, ей придется покинуть это место навсегда.

Больше чем когда-либо Гвен нужно было увидеть Аргона, чтобы узнать, что готовит для них будущее. Но девушка знала, что его поиски будут пустой тратой времени. Он появлялся, когда и где хотел, а если не приходил, она никогда не могла найти его.

Поэтому вместо поисков Гвен пошла по вершине холма, наблюдая за тем, как исчезает Тор – все дальше и дальше. Крон заскулил рядом с ней и прислонился к ее ноге, практически прилипнув к девушке. Бросив взгляд вниз, Гвен улыбнулась, и леопард лизнул ее в руку, когда она погладила его по голове. Она не смогла бы выразить словами, какой уверенной она себя чувствовала из-за его присутствия. Ей казалось, что рядом с ней частичка Тора. Крон становился взрослым леопардом и, в то время как в ее глазах он все еще оставался котенком, она замечала испуганные взгляды других, потому что они видели в нем дикого зверя.

Оглянувшись, Гвен смахнула слезу, глядя на то, как группа Тора исчезает на горизонте, поглощенная облаком пыли.

«Горизонт растаявших мечтаний», - раздался голос.

Гвен не нужно было оборачиваться, что узнать, кому принадлежал этот голос. Она почувствовала огромный прилив облегчения. Аргон.

Девушка медленно обернулась и увидела стоявшего рядом с ней, всего в нескольких футах от нее, друида. Аргон был облачен в свои белые одежды, в его руках был посох. Он смотрел на горизонт, словно вместе с ней наблюдал за тем, как уезжает Тор. Гвен не знала, как он здесь оказался. Аргон был для нее такой большой загадкой. Но в его присутствии девушка почувствовала успокоение.

Отвернувшись, Гвен посмотрела на горизонт и улыбнулась.

«Спасибо за то, что ты пришел», - сказала она. – «Должно быть, ты почувствовал мое желание увидеть тебя».

«Я всегда отвечаю, когда король зовет меня», - ответил он. – «Если это настоящий призыв. И настоящий король».

Она посмотрела на друида, пораженная его словами, но он продолжал смотреть на горизонт. Его лицо ничего не выражало.

«Ты говоришь, что я буду править?» - спросила Гвен.

«Ты и сама знаешь ответ», - ответил Аргон.

«А как насчет моего брата, Гарета?» - наставила девушка.

Лицо Аргона помрачнело, уголки его губ слегка поползли вниз.

«Его правление может показаться вечным, но это не так. Тот, кто берет трон кровью, тоже должен заплатить за это кровью. За все приходится платить».

Обернувшись, друид посмотрел на Гвен, и сила его глаз заставила ее отвести взгляд.

«Ты помнишь тот день, когда ты принесла клятву?» - спросил он. – «Отдать свою жизнь за жизнь Тора?»

«Цена за клятвы высока», - напомнил друид. – «Прежде, чем ты ее заплатишь, многое должно случиться. Тебя ждет великое будущее. Но сначала произойдет маленькая смерть», - сообщил он. – «Подготовься и будь сильной. Сейчас тебе понадобится сила. Больше, чем когда-либо в твоей жизни. Если ты сможешь пережить то, что тебе предстоит, ты переживешь все».

Гвен дрожала изнутри, ощущая, как холодеет ее кожа.

«Твои слова пугают меня», - сказала она.

«Но ты должна научиться бояться», - произнес Аргон. – «Правители должны быть бесстрашными. Но они также должны испытывать страх».

«Пожалуйста», - умоляла его Гвен. – «Скажи мне, чего мне следует бояться. Дай мне предупреждение».

«Если я это сделаю, твоя судьба изменится. А этого не должно случиться. Не ради тебя. И не ради Кольца. Ты знаешь свою историю. Нужно ли мне напоминать тебе? Семь солнечных циклов. Семь выравниваний луны. Это случается лишь единожды за тысячу лет. И когда это снова произойдет?» - спросил он.

Гвен покопалась в памяти, подумав обо всех томах истории, которые она прочитала, обо всех древних пророчествах, о которых она узнала.

«Солнечное и лунное событие, о котором ты говоришь, случится в следующем солнечном цикле», - сказала Гвен. – «Через несколько недель».

Аргон удовлетворенно кивнул.

«Да, очень хорошо. На самом деле, очень хорошо. Ты будешь гораздо более мудрым правителем, чем твой отец. По сути, на протяжении нескольких поколений МакГилов не было правителя, подобного тебе. Так что ты знаешь, что ждет впереди».

Гвен нахмурилась.

«Но я считала те древние пророчества всего лишь притчами, метафорами. Я не думала, что их следует воспринимать буквально. Меня учили тому, что их можно интерпретировать».

«А кто говорит, какое из них верное?» - спросил Аргон.

Глаза Гвен широко распахнулись.

«Ты хочешь сказать, что все это правда? Что через несколько недель Кольцу наступит конец? Что древние пророчества сбудутся?»

Отвернувшись, Аргон долго пристально вглядывался в горизонт, после чего, наконец, вздохнул.

«Как мы знаем, Кольцо будет разрушено. Мы живем во времена великих изменений. Эти изменения больше, чем ты можешь себе представить. Все, что ты когда-либо знала, станет другим. Это будет время ужасной тьмы. И время великого света. Если кто-либо сможет пережить тьму».

У Гвен голова кружилась, когда пыталась осмыслить всю серьезность слов друида.

«Тебе предстоит повести свой народ через тьму», - сообщил Аргон. – «Будь готова к этой задаче».

Аргон развернулся, чтобы уйти, но Гвен протянула руку и схватила его за плечо.

«Подожди!» - выкрикнула она.

Но девушка ощутила жжение в руке и быстро отдернула ее назад. Энергия, исходящая от друида была настолько сильной, что она не могла выносить ее.

«Пожалуйста! Прежде, чем ты уйдешь, скажи мне одну вещь».

Аргон обернулся и посмотрел на нее.

«Ответ положительный», - сказал он до того, как Гвен открыла рот. – «Ты носишь под сердцем ребенка Тора. И это изменит твою жизнь».

Не успела Гвен задать ему еще какой-либо вопрос, как внезапно друид исчез.

Гвен развернулась, пытаясь найти его, но Аргона и след простыл. Девушка не увидела ничего, кроме одинокой птицы, кричащей высоко в небе, улетающей все дальше и дальше.

Обернувшись, девушка удивленно взглянула в небытие, на большой простор Кольца. Она протянула руку и потрогала свой живот.

Ребенок Тора.

Это правда.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Тор и дюжина членов Легиона скакали непринужденной рысью по хорошо вымощенной дороге, находясь уже в половине пути от королевского двора. Рядом с Тором скакали Рис, О’Коннор, Элден, близнецы, а также полдюжины членов Легиона, с которыми молодой человек только познакомился. Кольк отправил их восстанавливать деревни вокруг королевского двора. Члены Легиона разбились на группы по десять человек, и Тор был назначен лидером одной из групп, которая направлялась в деревню Сальпа, сильно пострадавшую от рейда МакКлаудов. Им предстало скакать на юг почти целый день.

Тор чувствовал себя странно, передвигаясь по знакомой дороге, которая также вела в его родной городок. Кроме того, особенно жутко было ехать по ней после разговора с Гвен о его матери. Он спрашивал себя, а не посылает ли ему вселенная знак.

Они достигли главного перекрестка, развилки дороги, и Тор повел своих людей налево, сворачивая с дороги, уводящей прямо в его родной город. Судьба Тора готовила ему иной путь. Когда они повернули в сторону Сальпы, Тор не мог не обернуться через плечо на старую, знакомую дорогу. Он подумал о своем доме, спрашивая себя, чем сейчас занимается его отец. Тору стало интересно, скучает ли отец по нему. Вероятно, нет. Наверняка он тоскует по другим своим троим сыновьям. Наверное, он считает их звездами Легиона. Отец удивился бы, узнав об успехах Тора. Молодой человек был уверен в том, что тот не поверил бы этим новостям.

Тор прогнал от себя эти мысли, вместо этого подумав о Гвендолин. Он все еще ощущал ее прикосновение и, хотя они расстались всего несколько часов назад, ему все еще казалось, что Гвен находится с ним здесь. Тор был рассеян, понимая, что ему трудно думать о чем-то другом. Ему было больно оставлять девушку там. Кроме того, он ощущал отсутствие Крона, который не отходил от него ни на шаг с того самого дня, когда молодой человек нашел его. Тору казалось, словно он оставил большую часть себя в королевском дворе. И хотя Крон был сейчас с Гвендолин, он не мог избавиться от страха за ее безопасность. Он решил быстрее покончить со своей миссией и вернуться домой как можно скорее.

Тор ругал себя за то, что не набрался храбрости, чтобы задать Гвен свой вопрос. Почему это было так тяжело? Тор решил, что когда он вернется, то первым делом сделает ей предложение, независимо от того, будет ли для этого подходящее время или нет, несмотря на обстоятельства.  Он просто должен заставить себя. Тор начал осознавать, что идеального времени просто нет. Если Гвен откажет, то, по крайней мере, он попытался и встретился лицом к лицу со своим страхом.

«Напомни мне, как называется это место?» - выкрикнул О’Коннор, когда они продолжали скакать.

Этот вопрос вернул Тора из его задумчивого состояния.

«Кольк сказал, что оно называется Сальпа», - сказал он. – «Небольшая деревня, но у нее стратегическое расположение между долинами».

«Судя по всему, они достаточно сильно пострадали», - добавил Рис.

«Что ж, я не понимаю, почему мы должны ехать туда и убирать беспорядок за ними», - произнес Элден. – «Разумеется, у нас есть более важные дела. Например, учение».

«Каждый город является звеном в цепи», - ответил Рис. – «Нам не нужны слабые звенья. Кроме того, это наши люди. Мы в долгу перед ними».

«Нет, это не так», - сказал Конвал. – «Мы – воины, а не строители домов. Мы должны только защищать королевство от угрозы и убивать наших врагов».

«Часть защиты заключается в том, чтобы поддерживать его силу», - возразил Рис. – «Мы защищаем его, не только отражая атаки наших врагов, но и укрепляя наши города от этих атак».

Какое-то время молодые люди скакали в тишине, в то время как пейзаж начал меняться. На смену красивым зеленым холмам пришел пустынный и пыльный пейзаж. Казалось, что они скачут по пустыне. Контраст между двумя землями был поразительным. Ветер перекатывал терновники десяти футов высотой, которые прилипали ко всему. Дорога исчезла в грязи, и стало трудно различать, куда они едут. Тору все это не нравилось.

«Неужели это единственный путь туда?» - спросил О’Коннор.

Тор протянул карту, которую ему дал Кольк, и снова взглянул на нее.

«Так здесь обозначено», - ответил он. – «Кольк предупреждал нас. Он сказал, что нам предстоит проехать по пустырю. Деревня окружена пустыней, которая затем снова сменится плодородной землей».

Оглянувшись, Тор посмотрел на встревоженные лица своих собратьев, которые находились разрозненно, понимая, что сейчас пришло его время проявить себя как лидера, заставить их почувствовать то, что он уверенно ведет их в деревню, и успокоить их.

«Просто держитесь поближе друг к другу - и все будет хорошо», - приказал Тор. – «Никто не знает, что может появиться в этих землях».

Остальные члены Легиона, уважая приказ Тора, тут же ему последовали и встали в строй, продолжая скакать, на этот раз ближе друг к другу. Все они стали более бдительными, нервными, когда на открытом пустыре завыл странный пронзительный ветер. Тор слышал истории об этом пустыре. Он не хотел, чтобы его люди стали очередными жертвами этого места.

Несколько часов они ехали в тишине, и когда второе солнце на небе стало отбрасывать длинные тени, на горизонте появились первые проблески плодородной земли. Тор выдохнул с облегчением. Им удалось избежать происшествий.

«Не возражаете, если я остановлюсь?» - спросил Рис.

Остальные молодые люди обернулись и посмотрели на Риса, который указал на небольшую пещеру, расположенную на огромном валуне в пустом ландшафте.

«Мне пора», - сказал Рис. – «Я больше не могу ехать».

Тор пожал плечами.

«Делай, что тебе нужно», - сказал он.

Тор сидел верхом на своем коне, теряя терпение от жары этого места, когда мимо него с громким шорохом прокатился огромный, тернистый перекати-поле. Молодой человек вздрогнул. Его нервы были на грани. Это место было слишком жутким. Все члены Легиона, окружавшие его, были вооружены и держались на страже. Тор почувствовал облегчение, увидев, что он был не единственным, кто держался с опаской.

«Как думаешь, что случится с Кольцом?» - спросила Элден Тора. – «Ты думаешь, что люди Гарета…»

В эту минуту воздух разрезал крик, и Тор, как и его собратья, немедленно спешились, вынули свои мечи и бросились к пещере. Крик доносился оттуда и принадлежал Рису.

Когда Рис на полной скорости выбежал из пещеры, Тор заметил, что к его руке прилипло какое-то странное существо. Рис вертелся и кричал, и Тор, наконец, понял, что это – Форсит, самый большой и смертельно опасный паук Кольца. Черное, пушистое насекомое было покрыто красными пятнами, у него было двенадцать лап, а тело растянулось вдоль всей руки Риса – от предплечья до плеча. Паук прижался к нему, не отпуская руку, несмотря на отчаянные усилия молодого человека сбросить его с себя.

Тор подбежал к Рису и, схватив насекомое двумя руками, со всей силы дергая его пушистые лапы, пытаясь сорвать его с друга. Но паук не поддался.

Тор вынул свой кинжал и вонзил его в голову зверя.

Форсит пронзительно закричал, после чего издал ужасное шипение и протянул одну из своих лап в попытке схватить Тора за руку. Молодой человек снова и снова наносил пауку удары, и его собратья по Легиону, подбежав, тоже стали кромсать его. Наконец, паук отпустил Риса и, повернувшись к остальным, открыл свою небольшую пасть и плюнул на них жидкостью.

Тор увернулся, но струя яда попала на руку одного из членов Легиона, который закричал и схватился за нее – рукав его рубашки задымился, когда кислота разъела его.

Паук упал на пустынную землю и уполз прочь. Несколько членов Легиона метнули в него свои кинжалы, но насекомое двигалось слишком быстро, чтобы они смогли в него попасть. Через несколько секунд Форсит исчез.

Рис держался за руку, нагнувшись в агонии. Тор приобнял его за плечо.

«Ты в порядке?» - спросил он.

Закусив губу, Рис покачал головой.

«Я так не думаю», - ответил он.

Бросив взгляд вниз, Тор увидел рану, которая потрясла его. На руке Риса было огромное круглое пятно, которое проникло глубоко внутрь, извергая зеленый гной и кровь. Находившийся рядом с ним О’Коннор зубами оторвал кусок ткани от своей рубашки и обвернул им руку Риса, чтобы остановить кровотечение.

«Яд Форсита ядовит», - мрачно сказал Элден, рассматривая рану. – «Он распространится по его организму и парализует его. Если мы не найдем помощи в скором времени, он умрет».

Тор посмотрел на Риса, который казался невероятно бледным. Его начало трясти.

Не успел Тор отреагировать, как внезапно раздался отличительный щелчок. Все члены Легиона обернулись – сердце Тора замерло.

Из пещеры медленно выползал другой Форсит, который задержался у входа, после чего неторопливо направился к ним.

Тор и его собратья стали медленно отступать назад, шаг за шагом. Тор помогал Рису идти.

«На коней!» - приказал Тор. – «Давайте убираться отсюда. Немедленно!»

Это был первый приказ, который он дал своим собратьям по Легиону, и, каким-то непостижимым образом, это получилось у него естественно. Он не искал роли руководителя, но чувствовал себя в ней уютно. Он чувствовал, что может помочь другим парням, парализованным от страха, взяв на себя ответственность за них.

Когда паук подполз ближе, они все взобрались на своих лошадей – все, кроме одного. Член Легиона, на несколько лет старше Тора, которого Тор не знал, тот самый, на чью руку попал яд. Он не подчинился приказам Тора, вместо этого оставшись на месте.

«Я не стану убегать от насекомого!» - крикнул он.

Он снял с пояса короткое копье и метнул его в Форсита.

Но еще до того, как молодой человек извлек свое копье, паук приступил к действию. Это было самое быстрое создание из всех, которых доводилось видеть Тору, и в доли секунды оно уже было в воздухе, бросившись на юного воина.

Парень, надо отдать ему должное, отреагировал быстро – должно быть, сказалось обучение, которое он прошел во время Сотни. Он запрыгнул на своего коня в мгновение ока, до того как паук смог схватить его за ногу. Форсит промахнулся, но продолжал лететь, вместо этого схватив ногу коня.

Конь заржал, загоревал и задергал ногами, когда паук обвил его, укрепляя свою хватку.

Через несколько секунд лошадь издала пронзительный крик, после чего застыла и завалилась на бок, в то время как молодой человек все еще сидел верхом.

Несмотря на неимоверные усилия, парень не смог спешиться вовремя, он упал вместе со своим конем, который рухнул прямо на него, прижав ему ногу. Он закричал в агонии.

Тор спрыгнул со своего коня с кинжалом в руке, приготовившись вонзить его в Форсита, но не успел он добраться до паука, как мимо него в воздухе пролетела стрела, которая угодила прямо в зверя. Насекомое издало ужасный крик, повсюду разбрызгивая кислоту. К счастью, жидкость была блокирована лошадью. Кислота мгновенно разъела половину коня.

Обернувшись, Тор увидел О’Коннора, державшего в руках свой лук.

«Хорошая работа», - сказал ему Тор. – «Помогите мне!»

Остальные члены Легиона поспешили к нему, помогая Тору освободить молодого человека, стонущего от боли, из-под лошади. Конвен перекинул его через плечо, после чего перебросил через своего собственного коня.

Не успели они все снова оседлать своих лошадей, как внезапно поднялся шум. Сердце Тора екнуло, когда, обернувшись, он увидел, как из пещеры появляется еще дюжина этих тварей.  Все молодые люди помедлили, после чего медленно начали медленно продвигаться вперед.

Еще до того как Тор смог отдать очередной приказ, Элден издал боевой клич и приступил к действию. Он бесстрашно бросился вперед, прямо к входу в пещеру. Тор спрашивал себя, что же он делает – это было похоже на самоубийство – пока не увидел, как Элден поднял двумя руками свой огромный военный молот высоко над головой и разбил валун, расположенный на вершине входа в пещеру.

Раздался ужасный грохот, когда валуны скатились и закрыли вход в пещеру, раздробив нескольких Форситов и препятствуя выходу других.

Все члены Легиона посмотрели на Элдена с благодарностью и гордостью.

«Отличная работа», - сказал Тор. – «Ты спас наши жизни».

Элден пожал плечами и вернул свой молот в седло своего коня.

Не став больше ждать, Тор подхватил Риса, который теперь хромал, перебросил его через своего коня, после чего все они снова оседлали своих коней и поскакали прочь, намереваясь отыскать помощь для Риса. Им хотелось уехать из этого места как можно дальше.

*

Тор и его группа галопом скакали в Сальпу. Их неторопливая поездка теперь становилась гонкой со временем. С каждой проходящей секундой Тор испытывал нарастающий панический страх за Риса, который находился с ним на его коне, позади него, слабо держась за плечи Тора. Тор молился о том, чтобы для его лучшего друга, чьи руки теперь становились ледяными на ощупь, не было слишком поздно. Риса невероятно трясло позади Тора, и молодой человек понял, что это, должно быть, действие токсичного яда, распространяющего по его организму. Всеми фибрами души Тор надеялся на то, что в деревне есть лекарь, способный помочь Рису.

Пока они скакали, на смену пустынному ландшафту пришел небольшой оазис – они снова оказались на зеленых холмах, под ногами у них вместо песка показались поля травы. Хорошо вымощенная дорога вела их через небольшой подъемный мост, лишенный солдат, над бурлящим ручьем, в небольшую деревню. Она была окружена каменной стеной, местами разрушенной после рейда МакКлаудов. Деревня с несколькими десятками домов казалась достаточно большой для того чтобы вместить несколько сотен людей. Даже отсюда Тор сумел увидеть, что большинство строений разрушено. Улицы были заполнены мусором, несколько домов все еще дымились, медленно тлея.

Когда они проезжали через открытые ворота, которые были сорваны с петель, там не было часового на страже. Они направились прямо к городской площади. Но эта деревня была красивой – по сравнению с резким контрастом окружающей ее пустошью здесь росла зеленая трава, текли ручьи, цвели красивые фруктовые сады. Сальпа представляла собой идиллический оазис посреди огромной и неумолимой местности. Тор мало путешествовал в своей жизни, поэтому он и понятия не имел, что такие места существуют в Кольце.

Когда члены Легиона появились на городской площади, поприветствовать их выбежала дюжина местных старожилов с тревогой в глазах. Это были умные люди, и они заметили состояние Риса еще даже до того, как Тор остановился, до того, как он успел сказать что-либо. Они сосредоточили на нем серьезные взгляды, и, казалось, немедленно определили, отчего он страдает.

«Как давно его укусили?» - выкрикнул один из старожилов.

«Минут десять назад», - ответил Тор.

«Возможно, у нас еще есть время. Его нужно отвести в дом целительницы, и побыстрее. Следуйте за нами».

Старожилы развернулись и побежали по узким улицам. Тор и другие члены Легиона поскакали за ними. Деревня была маленькой, и через несколько кварталов мужчины остановились у небольшого домика, построенного из древнего камня, с арочной дверью. Старожилы постучали молоточком в дверь, в то время как Тор спешился, взяв Риса на руки. Рис совершенно обмяк, и Тор не мог поверить в то, как быстро он лишился сил.

Когда открылась дверь, в дверном проеме появилась красивая молодая девушка лет шестнадцати, облаченная в ниспадающее белое платье. У нее были прямые черные волосы и сверкающие голубые глаза. Она тут же бросила тревожный взгляд на Риса, после чего подбежала к нему, не говоря ни слова.

Девушка протянула руку, положила ладонь ему на лоб, ощупывая его, и увидела загнивающий укус  на его руке.

«Заносите его в дом!» - поспешно сказала она.

Девушка развернулась и поспешила зайти в дом. Тор последовал за ней, занося внутрь Риса. Члены Легиона позади него заняли позицию у двери, поскольку дом был слишком маленьким, чтобы вместить всех.

«Положи его здесь!» - неистово приказала она, указывая на стог сена в углу комнаты.

Тор поспешил положить Риса, после чего девушка пересекла комнату с острым ножом.

«Держи его руки!» - потребовала она невероятно властным голосом, который удивил Тора. – «Схвати его запястья!» - добавила она. – «И крепко держи их! Ты меня понял? Он будет сопротивляться. Даже несмотря на свою слабость. НЕ позволяй ему вертеться. Ты меня понял?»

Нервничая, Тор кивнул в ответ, и девушка не стала зря терять времени. Она наклонилась вперед, взяла нож и одним быстрым движением сделала глубокий разрез в ране, которая уже начала загнивать, наполовину почернев. Она разрезала небольшой участок, прямо посредине, и внезапно Рис закричал, пытаясь сесть. Он выгибался, как сумасшедший, и Тор, вспотев, делал все возможное, чтобы удержать его.  Для этого ему понадобилась вся его сила. Тор никогда не видел друга в таком состоянии.

Девушка держала миску под его рукой, и черная жидкость начала сочиться из раны, наполнив емкость практически доверху. Постепенно жидкость закончилась, и Рис начал успокаиваться, тяжело дыша, продолжая стонать в агонии.

Девушка бросила миску с черной жидкостью в открытое окно, отложила нож и поспешила к стойке, откуда взяла красную мазь и быстро втерла ее в рану. Когда она зашипела, Рис снова закричал. Тор приложил все свои усилия, чтобы удержать друга, хотя это было нелегко.

Девушка несколько раз обвязала руку Риса свежей повязкой, после чего попыталась успокоить его, положив открытую ладонь ему на грудь, медленно, успокаивающе возвращая его в горизонтальное положение.

Она держала свою ладонь у него на лбу, приоткрыла его веки и внимательно посмотрела на зрачки. Затем она убрала свою руку, и глаза Риса закрылись. Девушка терпеливо ждала, и через несколько секунд его глаза сначала задрожали, а потом открылись. Тор был потрясен – Рис казался изможденным, но живым.

«Я чувствую себя лучше», - слабо сказал Рис хриплым голосом.

«Этот яд выходит из твоего организма», - объяснила девушка. – «Должно быть, мы поспели как раз вовремя».

Рис облизнул свои губы – сухие и потрескавшиеся.

«У меня галлюцинации или Вы самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал?» - спросил он, находясь в бреду.

Покраснев, девушка отвернулась.

«У тебя галлюцинации», - ответила она. – «Или это, или ты смеешься надо мной».

Рис стал серьезным.

«Клянусь, это не так, миледи», - сказал он широко открытыми глазами. Он казался еще более живым, пристально посмотрев на нее. – «Я должен узнать Ваше имя. Я думаю, что люблю Вам».

Протянув руку, девушка взяла небольшой флакон жидкости, открыла рот Риса и влила ее внутрь.

«Меня зовут Селезе», - сказала она. – «Ты не меня любишь. Ты любишь мое лекарство. А теперь пей», - велела она. – «И забудь обо всем этом».

Рис проглотил жидкость, через несколько секунд его глаза закрылись и он потерял сознание.

Селезе посмотрела на Тора.

«Кажется, что твой друг будет жить», - сказала она. – «Но я сомневаюсь, что он вспомнит многое из этого. Он находился в бреду».

Но Тор думал по-другому. Он никогда не видел Риса таким сраженным и знал, что друг был не из тех, кто быстро влюбляется. Молодой человек почувствовал, что, несмотря на свою болезнь, чувства Риса по отношению к этой девушке были настоящими.

«Я не был бы так в этом уверен», - сказал Тор. – «Мой друг не говорит необдуманно. Я не удивлюсь, если он нашел свою любовь».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Годфри шел вместе с Акортом и Фальтоном по закоулкам королевского двора. Он был настороже, опустив свободную руку на кинжал, висевший у него на поясе. Его глаза бегали, в свете событий последней недели он становился параноиком. Теперь Годфри больше не  недооценивал досягаемость тирании его брата, чувствуя, что в любой момент его могут убить. В эти дни Акорт и Фальтон были близки ему как никогда, он был благодарен им за то, что они помогли спасти его. И хотя их едва ли можно было назвать воинами, по крайней мере, рядом с ним сейчас было два человека, две пары глаз, чтобы оставаться бдительным.

Годфри свернул за угол и увидел очертания своей старой таверны, которая стояла, подбоченившись, раскачиваясь в этот обеденный час, из ее дверей то и дело выходили пьяницы. Годфри почувствовал отвращение. Его захлестнула волна беспокойства. Он больше не чувствовал себя здесь комфортно. Теперь он связывал это место лишь с тем, что едва здесь не умер. Годфри говорил себе, что больше никогда снова не войдет в эти двери.

Но, несмотря на свои страхи, молодой человек поплелся вперед, прямо через открытую дверь, побуждаемый собственной решимостью. Годфри был полон решимости свергнуть Гарета любой ценой, несмотря на то, что это было опасно для него самого.

Сейчас для него слишком многое поставлено на карту, слишком много крови было пролито. Годфри не мог просто отпустить это и тихо исчезнуть в ночи. Он должен выяснить, кто пытался его отравить – не ради самого себя, но ради них всех. Если он сможет доказать попытку убийства, тогда, согласно закону, этого будет достаточно для того, чтобы Совет смог свергнуть Гарета с престола. Ему нужен всего лишь свидетель – один заслуживающий доверия свидетель.

Но в этой части города надежность была редкостью.

Годфри и его друзья вошли в таверну, где несколько его старых товарищей остановились и посмотрели на него. Судя по выражению их лиц, они были удивлены, увидев его живым. Казалось, что они видят перед собой ходячего призрака. Годфри не винил их. Он тоже был уверен в том, что умрет той ночью, что он выжил только благодаря чуду.

Комната постепенно вернулась к жизни, и Годфри начал пробираться к бару. Акорт и Фальтон держались поблизости. Молодые люди заняли свои старые места. Бармен с опаской посмотрел на Годфри, после чего подошел к ним.

«Я не ожидал увидеть тебя здесь так скоро», - произнес он глубоким дрожащим голосом. – «На самом деле, я вообще не ожидал тебя здесь увидеть. Последний раз, когда я тебя видел, ты казался довольно мертвым».

«Прошу прощения за то, что разочаровал тебя», - ответил Годфри.

Оглянувшись, бармен потер щетину на подбородке, после чего расплылся в широкой улыбке, обнажая кривые зубы. Он протянул руку и сжал предплечье Годфри. Тот пожал ему руку в ответ.

«Сукин ты сын», - сказал бармен. – «У тебя на самом деле девять жизней. Я рад, что ты вернулся».

Бармен наполнил бокалы для Акорта и Фальтона.

«А мне не нальешь?» - удивленно спросил он.

Бармен покачал головой.

«Я пообещал твой сестре. Она достаточно жесткая, и я не собираюсь нарушать свое обещание».

Годфри кивнул. Он понимал. Одна его часть хотела выпить, но другая часть была рад поддержке не делать этого.

«Но ты не пить сюда пришел, не так ли?» - спросил бармен, став серьезным, переводя взгляд то на одного, то на второго, то на третьего.

Годфри покачал головой.

«Я пришел сюда, чтобы найти человека, который пытался убить меня».

Бармен откинулся назад с серьезным взглядом и прокашлялся.

«Ты ведь не намекаешь на то, что я имею к этому какое-то отношение?» - спросил он, внезапно заняв оборонительную позицию.

Годфри снова покачал головой.

«Нет. Но ты многое замечаешь. Ты подаешь напитки. Ты видел что-нибудь прошлой ночью?»

«Кого-нибудь, кто не должен быть здесь?» - добавил Акорт.

Бармен решительно покачал головой.

«Если бы я кого-то видел, неужели ты думаешь, что я бы их не остановил? Неужели ты думаешь, я хотел бы, чтобы тебя отравили в моем заведении? Это огорчает меня еще больше, чем тебя. И это плохо сказывается на моем бизнесе. Немногие люди хотят приходить сюда и отравиться, не так ли? Половина моих клиентов не вернулась после того, как ты завалился здесь, как лошадь».

«Мы не обвиняем тебя», - вмешался Фальтон. – «Годфри просто спрашивает тебя, не замечал ли ты чего-нибудь необычного. Что-нибудь подозрительное».

Бармен откинулся назад и почесал подбородок.

«Нелегко сказать. Здесь всегда очень людно. Я не помню поток лиц. Они приходят и уходят отсюда очень быстро, и большую часть времени я стою к ним спиной. Даже если кто-то и подкрался к тебе незаметно, шансы на то, что я заметил бы его, невелики».

«Ты забыл о мальчишке», - раздался голос.

Обернувшись, Годфри увидел пьяного старика, который сидел в одиночестве у конца барной стойки, сгорбившись, осторожно поглядывая на них.

«Вы что-то сказали?» - спросил Годфри.

Какое-то время старик молчал, уставившись в барную стойку, бормоча что-то себе под нос, и Годфри подумал, что он не заговорит снова. Но тот, наконец, заговорил, не глядя на них.

«Был мальчишка. Другой мальчишка. Он появился внезапно и быстро ушел».

Годфри узнал старого пьяницу, он был тут завсегдатаем. Они пили в одном баре на протяжении нескольких лет, но никогда раньше не обменивались и парой фраз.

Годфри, Акорт и Фальтон обменялись любопытными взглядами, после чего все трое поднялись и направились к концу барной стойки. Они сели по другую сторону от старика, который даже не потрудился взглянуть на них.

«Расскажи нам больше», - попросил Годфри.

Старик поднял на него глаза и поморщился.

«А почему я должен?» - спросил он. – «Почему я должен совать свой нос в неприятности? Что хорошего это мне сулит?»

Протянув руку вниз, Годфри вынул мешочек толстых золотых момент с пояса и бросил его на барную стойку.

«Это может принести тебе большие блага», - ответил Годфри.

Старик скептически поднял один палец, протянул руку и открыл мешочек. Он заглянул внутрь на спрятанное золото и присвистнул – вероятно, такого количества золотых момент он никогда не видел в своей жизни.

«Это высокая цена. Но она не сулит мне ничего хорошего, если я лишусь головы. Откуда мне знать, что Ваш брат не отправит своих людей сюда, чтобы и меня тоже отравить?»

Годфри протянул руку вниз и бросил второй мешочек с золотом рядом с первым. Глаза старика впервые широко распахнулись от истинного удивления.

«Этого достаточно, чтобы уехать далеко отсюда – туда, где мой брат не сможет тебя достать – и никогда не волноваться об этом снова», - сказал Годфри. – «Поэтому сейчас расскажи мне. Я не буду спрашивать снова».

Старик прокашлялся, он не отрывал взгляда от двух мешочков золота, после чего, наконец, схватил их, подтащил к себе ближе и повернулся к Годфри.

«Это был простолюдин», - начал старик. – «Мальчик на побегушках. Ты знаешь этот тип. Я видел его раньше раз или два в игорном доме. Ты платишь этому мальчишке - и он бежит выполнять любое твое поручение, какое пожелаешь. Но я никогда не видел его здесь раньше».

Годфри внимательно рассматривал старого пьяницу, пытаясь понять, говорит ли он правду. Старик посмотрел на него, задержав взгляд, и Годфри пришел к выводу, что тот не лжет.

«Игорный дом, говоришь?» - спросил он.

Старик кивнул в ответ, и Годфри, не теряя зря времени, развернулся и поспешил выйти из таверны. Акорт и Фальтон последовали за ним.

Через минуту они уже были снаружи, торопясь вниз по улице, петляя по узким переулкам, направляясь в игорный дом, который находился всего в нескольких кварталах от таверны. Годфри знал, что это притон греха, куда захаживают всевозможные личности. Позже толпа стала еще хуже, и он остался в стороне от нее, опасаясь попасть в очередную драку.

Годфри и его друзья открыли скрипучую дверь в игорный дом, и его тут же поразил шум. Небольшая комната, должно быть, вмещала сотню людей, каждый из которых был занят игрой, сгорбившись над столами, делая ставки странными монетами различных видов. Годфри внимательно осмотрел толпу в поисках мальчишки подходящего возраста, но не увидел ни одного его ровесника или кого-нибудь помладше.

Годфри поспешил к управляющему – невысокому толстому человеку с бегающими глазками, который не смотрел ему в глаза.

«Я ищу мальчика», - сказал Годфри. – «Мальчишка на побегушках».

«А какое у тебя к нему дело?» - огрызнулся мужчина.

Годфри протянул руку вниз и вложил в ладонь управляющего мешочек с золотыми монетами. Тот взвесил его, по-прежнему не глядя Годфри в глаза.

«На вес легкий», - произнес он.

Годфри вложил в его руку второй мешочек, после чего тот, наконец, усмехнулся.

«Спасибо за золото. Мальчишка мертв. Я нашел его выброшенным прошлой ночью на улицах в сточных водах. Кто-то убил его. Не знаю, кто. Или почему. Но это не имеет для меня значения».

Годфри, Акорт и Фальтон обменялись озадаченными взглядами. Кто-то убил мальчишку, подосланного, чтобы убить его самого. Без сомнения, это был Гарет, который пытался замести следы. Сердце Годфри екнуло. Это означает очередной тупик. Годфри ломал свою голову.

«Где тело?» - спросил он, желая убедиться в том, что этот человек не лжет.

«С остальными нищими», - ответил управляющий. – «Я не хочу, чтобы он находился перед моим заведением. Ты можешь проверить на заднем дворе, если хочешь, но ты лишь попусту теряешь время». – Мужчина рассмеялся. – «Он мертв, как смерть».

Они все развернулись и поспешили выйти из игорного дома. Годфри жаждал поскорее уйти от этого человека, из этого места, и друзья поспешили выйти через заднюю дверь на дорогу, пока не добрались до кладбища бедняков.

Годфри внимательно рассматривал десятки могил со свежей грязью, палки и отметины в земле в формах всевозможных богов, которым они молились. Он искал самую свежую могилу, но слишком многие казались свежими. Неужели так много людей каждый день умирает в королевском дворе? Это зрелище потрясло его.

Пока Годфри шел, огибая ряд могил, он заметил мальчика, склонившегося над одной из могил, которая была свежее, чем большинство. Когда Годфри приблизился, мальчик – возможно, лет восьми – взглянул на него, после чего внезапно вскочил на ноги со страхом в глазах и убежал.

Годфри  озадаченно посмотрел на своих друзей. Он понятия не имел, кто этот мальчишка или что он делал здесь, но одно Годфри знал наверняка – если ребенок убежал, значит, ему было что скрывать.

«Подожди!» - крикнул Годфри. Он побежал за мальчиком, пытаясь поймать его, когда тот исчез за углом. Он должен его найти, чего бы это ни стоило.

Каким-то образом Годфри знал, что у этого мальчишки был ключ к тому, чтобы найти его убийцу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Тор сидел вместе с собратьями по Легиону возле ревущего костра в центре Сальпы. Его мышцы ныли после долгого рабочего дня. Они провели целый день, помогая жителям восстанавливать их деревню, закатав рукава и приступив к работе, как только они покинули дом Селезе. Рис еще не достаточно окреп для того, чтобы присоединиться к ним, поэтому он целый день спал, восстанавливая силы в ее домике. Десятый член Легиона пытался исцелить себя сам после того, как ему повредили ногу. Поэтому работать приходилось только Тору, О’Коннору, Элдену, близнецам и нескольким другим парням. Они работали до того, пока второе солнце не начало отбрасывать длинные тени. Члены Легиона помогали укрепить те простые укрепления, которые были в этой деревне, восстанавливая стены, чиня крыши, расчищая валуны, туша пожары и укрепляя ворота. Тору эта помощь не казалась значительной, чего не скажешь об этих местных жителях. Тор ощущал огромное удовлетворение, видя благодарные выражения их лиц. Многие из них, наконец, смогли вернуться в свои комфортные дома.

Костер перед ним потрескивал. Оглянувшись, Тор увидел, что все его собратья выглядели в равной степени уставшими. Он был рад тому, что Рис вернулся и сидел рядом с ним. Друг казался слегка слабым, но было видно, что силы к нему возвращаются вместе с хорошим расположением духа. Его день восстановления прошел хорошо и он, казалось, вновь стал самим собой. Хотя и был на волосок от смерти.

«Но когда я проснулся, ее уже не было», - повторил Рис Тору. – «Ты думаешь, это означает то, что я ей не нравлюсь?»

Тор вздохнул. Рис говорил о Селезе с того самого момента, как вышел из ее дома. Тор никогда не видел своего друга таким. Он был одержим этой девушкой и не мог говорить ни о чем другом.

«Не знаю», - ответил Тор. – «Она точно не испытывает к тебе неприязни. Она кажется более… довольной тобой».

«Довольной?» - спросил Рис, заняв оборонительную позицию. – «Что это должно означать? Это звучит неутешительно».

«Нет, я не то имею в виду», - сказал Тор, пытаясь дать задний ход. – «Но ты должен признать, что ты находился в бреду, ты даже не знал ее, но сказал, что любишь».

О’Коннор, Элден и близнецы захихикали, слушая их разговор возле костра, и Рис покраснел. Тору стало стыдно. Он не хотел смущать своего друга, он всего лишь сказал правду о том, что видел.

«Послушай, друг мой», - сказал Тор, положив руку ему на плечо. – «Нет никакой причины думать, что ты ей не нравишься. Может быть, ты всего лишь слишком на нее надавил, и она не знает, что думать об этом. Возможно, она не думала, что ты говоришь искренне. Может быть, тебе следует вернуться к ней утром и посмотреть на ее реакцию».

Рис посмотрел на грязь под ногами, ударив по ней носком.

«Думаю, я разрушил свои шансы», - сказал он.

«Никогда не поздно», - возразил Тор.

«Ты шутишь?» - спросил Элден. – «Мы находимся в центре небытия. Какая девушка не захочет выбраться отсюда?»

«Некоторые люди любят свои деревни», - сказал О’Коннор.

«Это место достаточно хорошее», - заметил Конвен. – «Но это не королевский двор. Я уверен, что она захочет уехать с тобой».

«Ты уверен в том, что хочешь забрать ее?» - спросил Конвал. – «Вот в чем вопрос. Ты ведь ее даже не знаешь».

«Я знаю ее достаточно хорошо», - возразил Рис. – «Она спасла мне жизнь. И она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел».

Другие парни обменялись встревоженными взглядами.

«Это было всего лишь лекарство», - сказал Элден. – «Бьюсь об заклад, что когда ты увидишь ее при других обстоятельствах, ты на нее второй раз даже не взглянешь».

«Это не правда», - сказал Рис, покраснев. Он разозлился и преисполнился решимости.

Молодые люди погрузились в молчание, и Тор прочитал в глазах Риса такую решимость, которой никогда не видел прежде. Это удивило его. Он думал, что все знает о своем друге, но он никогда не видел эту его сторону. Хотя, с другой стороны, у них никогда не было настоящей возможности проводить время с девушками, поскольку они все время тренировались.

«Может быть, она помолвлена с кем-то другим», - тихо и угрюмо сказал Рис Тору. – «Она сказала обо мне что-нибудь еще? После того, как я уснул?»

Тор больше не мог этого выносить.

«Мне жаль», - сказал он, пытаясь придать своему голосу ощущение завершения, чтобы свернуть разговор. – «Хотел бы я спросить ее о большем. Но я быстро ушел, чтобы помочь другим с восстановлением деревни. С тех пор я ее не видел. Сходи к ней утром. Я уверена, что она ответит на все твои вопросы. А как же иначе? В конце концов, ты – член королевской семьи. Неужели ты думаешь, что она отвергнет тебя?»

Рис уставился в землю, пожав плечами. Тор читал в его глазах страх и сомнение, осознавая, что Рис нервничает. Он вспомнил тот день, когда впервые заговорил с Гвен, понимая, что чувствует его друг. Он никогда не видел, чтобы Рис чего-нибудь боялся, но, глядя на него сейчас, спрашивал себя, сможет ли тот набраться храбрости, чтобы приблизиться к ней утром.

Тор очень хорошо его понимал. Он и сам едва был способен разговаривать. Он не смог набраться храбрости, чтобы сделать предложение Гвен. В каком-то смысле он осознавал, что смелость, необходимая для того, чтобы ринуться в битву, не шла ни в какое сравнение с храбростью, требуемой для того, чтобы встретиться с отказом девушки, которую ты любишь.

Появилось больше деревенских жителей, передавая по второму кругу по палке с гоко – красным жевательным веществом на конце длинных палок, которые Тор и другие члены Легиона держали над огнем. Они шипели, когда их держали над пламенем, сначала становясь яркими, а затем быстро сгорая. Тор подул на свою субстанцию, прежде чем съесть ее. Она была сладкой и приятной на вкус. Они помогли этим сельским жителям, и те в свою очередь отплатили им сполна. Он был сыт после того плотного ужина, который они подавали ранее.

Когда группа людей погрузилась в тишину, Тор облокотился и посмотрел на ночное небо, на такие далекие сверкающие красные и желтые звезды. Его мысли вернулись к Гвендолин. Он подумал об их последней прогулке к Дому Ученых, обо всех тех книгах. Тор наблюдал за далекими звездами, снова подумав о своей матери, о той карте, о Стране Друидов. Он спрашивал себя, сможет ли добраться туда, почему между ними и матерью должно лежать море, почему он никогда не встречал ее. Он снова подумал о своей судьбе.

Тор почувствовал, что в кончиках его пальцев кроется тайна, просто она непостижима его мыслям. Его мысли метались, пока он пытался добраться до самой сути, задумавшись о своей матери, об отце, о своем воспитании и о Друидах. Но это был долгий день, слишком долгий, и его разум был истощен. И, хотя Тор пытался бороться с усталостью, прохладный осенний ветер убаюкал его. Он даже не заметил, как его глаза закрылись сами по себе.

*

Тор медленно шел по улицам своего родного городка, который теперь был безлюдным. Двери каждого дома – а все они пустовали – были открыты. В них гулял ветер, посылая тучи пыли и огромное перекати-поле, которое летело прямо на Тора. Он поднял руки к глазам и надавил. Тор не знал, что здесь делает, но чувствовал, что должен быть здесь по какой-то причине, что ему нужно что-то увидеть.

Он свернул за угол своего родного квартала, где вдалеке увидел свой дом, который быстро приближался. Он вошел в приоткрытую дверь.

Все здесь было таким же, как в день, когда он ушел. Но теперь дом был пустым. Его отец исчез, и Тор почувствовал, что это произошло давно.

Тор вышел через заднюю дверь, направляясь в сарай, где он обычно спал. Он удивился, увидев, что в дверном проеме стоит какая-то женщина. На ней было ниспадающее голубое платье, в руках она держала длинный замысловатый желтый жезл. От ее лица исходил голубоватый свет, такой сильный, что Тор не мог рассмотреть ее черты. Он чувствовал, что эта женщина важна в его жизни. Возможно даже, посмел надеяться Тор, это его мать.

«Торгрин, сын мой», - произнесла она таким нежным, таким мягким голосом. – «Я жду тебя. Пришло твое время возвращаться домой. Пришло твое время узнать, кто ты».

Тор сделал шаг ей навстречу, побуждаемый любопытством увидеть ее лицо, узнать больше. Ее энергия манила его, как магнит, но чем ближе он подходил, тем сильнее становился свет. Тор поднял руки и осознал, что не может подойти еще ближе.

«Мама?» - спросил он. – «Это ты?»

«Возвращайся домой, Торгрин»,  - попросила она. – «Возвращайся сейчас домой».

Она сделала шаг вперед и взяла его за плечи. Тор ощутил сильную энергию, проходящую через него, почувствовал, как его собственное тело излучает свет. Он все еще не мог видеть ее лица. Протянув руку, Тор прикрыл глаза от света, который, казалось, мог прожечь его насквозь.

Тор сел, тяжело дыша, оглядываясь по сторонам. Он удивился, осознав, что ему приснился сон. Ощущения были настолько реальными.

Тор лежал вместе с другими членами Легиона на земле перед угасающим костром, где он уснул. Другие молодые люди все еще спали. Обернувшись, он увидел, что над горизонтом загорается рассвет, первое солнце наполняет небо желтым и фиолетовым светом.

Поднявшись, Тор вытер пот со лба, думая о своем сне. Он был таким ярким. Его сердце все еще бешено колотилось. Он на самом деле почувствовал, что только что встретился со своей матерью. Тор все еще прокручивал в голове ее слова. Это было нечто вроде послания. Даже больше, чем послание – они казались приказом.

Возвращайся домой .

Тор ощутил настоятельную потребность, почувствовал, что в родном городке его ждет какое-то важное сообщение. Какой-то большой секрет был готов ему открыться. Секрет о том, кто он такой. Или кем была его мать.

Тор подошел к бурлящему ручью, опустился на колени и плеснул себе в лицо холодной водой, пытаясь прогнать сновидение. Но он не смог. Это настойчивое ощущение того, что он должен отправиться домой, вцепилось в молодого человека. Неужели ему все это только кажется? Принимал ли он желаемое за действительное? Неужели это всего лишь странный сон? Так сложно было понять, что было сном, а что – посланием. Когда его собственное сознание мешало ему четко видеть сообщения?

«Иногда сны представляют собой нечто большее», - раздался голос.

Тор узнал этот голос, и по его спине пробежал холодок.

Медленно обернувшись, он увидел стоявшего позади него Аргона, облаченного в белую мантию, который держал в руках жезл, глядя на зарождающийся рассвет. Он даже не посмотрел в сторону Тора.

Тор почувствовал облегчение, увидев друида, словно перед ним был его старый друг.

«Аргон», - сказал Тор. – «Пожалуйста, скажи мне. Было ли это правдой? Сон? Неужели моя мать ждет меня?»

«И да, и нет», - ответил тот.

Этот ответ только породил новые вопросы.

«Должен ли я вернуться в свой родной город?» - настаивал Тор.

«Ты знаешь ответ».

Тор действительно его знал. Он должен ехать.

«Но она ждет меня сейчас там? Как она туда попала? Что она там делает?»

«О некоторых вещах ты должен узнать сам», - сообщил Аргон. – «Только ты решаешь, ехать тебе или нет».

Внезапно друид исчез. Тор посмотрел по сторонам, пытаясь его отыскать, но его нигде не было.

Тор несколько раз протер руками лицо, спрашивая себя, а не привиделось ли ему все это.

Но он был уверен в том, что это не было видением. Сначала тот сон, потом Аргон. Тор почувствовал, что это был знак, который он больше не мог игнорировать. Ощущение было тем же самым, что и в тот судьбоносный день, когда он покинул свою деревню и впервые отправился в королевский двор. Вселенная говорила ему что-то. Он должен вернуться в свой родной город. Что-то ждет его там. Он должен разгадать какой-то секрет. Молодой человек спрашивал себя, не потому ли судьба отправила его сюда, в эту глухую деревню, в которую вела та же дорога, что и в его собственную деревню? Неужели все это время вселенная посылала ему знаки?

Тор стоял прямо, пробежав влажными руками по волосам, преисполнившись решимости. Он должен поехать. Ему нужны ответы. До его родного городка всего день езды отсюда, он сможет добраться туда и вернуться до заката. С его собратьями по Легиону все будет в порядке во время его отсутствия. Это было рискованно, потому что он собирается покинуть свой пост, и если об этом узнают командиры Легиона, его накажут. Но, так или иначе, сегодня здесь было немного работы, кроме некоторой легкой работы по восстановлению. Они не были на войне, поэтому Тор почувствовал уверенность в том, что его друзья будут в безопасности.

Развернувшись,  Тор направился к своему коню, готовясь отправиться в путь до того, как солнце поднимется выше.

Внезапно раздался голос.

«Что ты делаешь?»

Обернувшись, Тор увидел Риса, который стоял позади него. Он был полностью одет и казался более здоровым. Тор остановился и повернулся к нему.

«Рис», - произнес он. – «Ты кажешься здоровым. Я рад видеть, что ты чувствуешь себя лучше».

«Так и есть», - подтвердил друг. Его энергия вернулась к нему. – «Намного лучше. На самом деле, я собираюсь навестить девушку, которая мне помогла».

Тор улыбнулся.

«Ты не тратишь время попусту, не так ли?» - заметил Тор, глядя на закат. – «Молодец».

Тор восхищался его храбростью. Он знал, чего это стоит.

Рис застенчиво улыбнулся в ответ.

«А ты?» - спросил он, глядя на коня Тора. – «Кажется, что ты куда-то собираешься».

Тор прокашлялся, не зная, что сказать. Он мог доверять Рису больше, чем кому-либо, поэтому решил сказать ему правду.

«Мне приснился сон», - ответил он. – «Это было словно знак. Мне нужно посетить свой родной город. Я вернусь до того, как зайдет второе солнце. Ты можешь прикрыть меня?»

Рис уверенно кивнул.

«Делай то, что велит тебе судьба», - сказал он.

Рис сделал шаг вперед и крепко сжал предплечье Тора.

«Вчера ты спас мою жизнь. Я никогда этого не забуду».

После того как они пожали друг другу руки, Тор как никогда почувствовал, что Рис был его настоящим братом, он был ему ближе чем все те, кого он знал. И когда он подумал о возвращении домой, в место, где он вырос вместе с тремя братьями, которые его ненавидели, Тор ощутил большую благодарность, чем Рис мог себе представить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Луанда стояла прикованная цепью к стене в подземелье МакКлауда - и запястья, и лодыжки девушки были закованы в железные кандалы. Ее тело тряслось от истощения, страха и голода. Луанда спрашивал себя, как она, принцесса, первенец короля МакГила, оказалась в таком положении, опустилась так низко. Это было сложно понять. Всего несколько месяцев назад она представляла свою жизнь полной радости. Она представляла себе, как выйдет замуж за принца МакКлауда, воображала, что станет королевой царства МакКлаудов. А теперь она стояла здесь, будучи узницей в своем собственном дворе, с ней обращались, как с обычной преступницей – и даже хуже.

Старший МакКлауд был злым существом, самым низшим из людей.  Луанда никогда не встречала более грубого, более мерзкого, более порочного человека в своей жизни. Он терроризировал всех и вся вокруг себя. И, даже несмотря на то, что она воспользовалась своим шансом, потерпела неудачу и оказалась именно здесь, тем не менее, девушка не жалела о том, что попыталась покончить с его жизнью в том доме, в ее родном городе, когда попробовала спасти ту бедную девушку от нападения. Было ошибкой думать, что она сможет убить его, как и предупреждал ее Бронсон. Оглядываясь назад, она понимала, что это было глупо. Тем не менее, она не жалела об этом.

Когда Луанда закрыла глаза, в памяти возникла ужасная картина того, как на Бронсона набросился его собственный отец, как он потерял руку, пытаясь спасти ее жизнь. На нее нахлынуло чувство вины. Она любила Бронсона больше, чем когда-либо, восхищалась тем, что он, наконец, выступил против своего отца, она так ценила принесенную им жертву, что он не мог бы себе этого и представить. Кроме того, девушка ощутила новый приступ отвращения к его отцу – сильнее, чем когда-либо.

Ей нужно выбраться из этой темницы, нужно спасти Бронсона, которого приговорили к казни, до того, как он умрет от руки своего собственного отца. Кроме того, Луанда должна найти для них возможность уехать из этого города, каким-то образом вернуться назад к Хайлэндс, на безопасную сторону МакГилов. Она должна вернуться во двор своего отца, надеясь на то, что они примут ее обратно.

Но прямо сейчас все это казалось далекой мечтой. Бронсон, возможно, уже мертв и, пока она стояла прикованная здесь, не было никакой надежды на то, чтобы сбежать от своих тюремщиков. На самом деле, у нее на уме были более неотложные вещи – ее тюремщики, два болвана, по очереди подвергали ее пыткам в течение всей ночи. Один из них схватил ее за волосы, а другой потянул за рубашку, первый угрожал ей клинком, а второй – раскаленным железом. И все же они не изнасиловали ее еще. Но их угрозы продолжались часами, и они возрастали. Ей казалось, что они задумали что-то, и если их угрозы были настоящими, Луанда знала, что ее изнасилуют  и замучают, после чего оставят умирать до того, как взойдет солнце. Это были два отвратительных человека – небритые, с сальными волосами, облеченные в униформу МакКлаудов. Девушка чувствовала, что они осуществят свои угрозы. Ее часы были сочтены. Луанда должна найти способ выбраться отсюда – и быстро. Пришло время приступить к действию. Она просто не знала, что делать.

«Я предлагаю медленно разрезать ее», - обратился один тюремщик к другому со злой ухмылкой на губах, обнажая гнилые зубы.

«А я предлагаю сначала ее сжечь», - возразил второй.

Они оба рассмеялись, довольные своими собственными шутками, и Луанда пыталась думать быстро – быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Из-за того, что она была женщиной, все ее недооценивали, упускали из виду то, что она была умна – а она на самом деле была умной, по крайней мере, такой же умной, как и ее отец, как и любой другой из детей МакГила. На протяжении всей жизни Луанды ей удавалось найти выход из любой сложившейся ситуации.

Луанда призвала на помощь всю свою внутреннюю силу, всю хитрость, которой обладала – хитрость всех поколений королей МакГилов, чья кровь текла в ее жилах. Она закрыла глаза, стараясь найти решение.

А потом решение пришло.

Оно было притянутым за уши и, вероятно, не сработает, но Луанда должна попытаться.

«Я соглашусь на что угодно!» - выкрикнула Луанда хриплым голосом.

«Мы знаем, что согласишься!» - крикнул в ответ один из них. – «У тебя нет выбора!»

Они оба истерически расхохотались.

«Я не это имела в виду», - сказала Луанда. Ее сердце неистово колотилось. – «Если вы освободите меня», - добавила она. – «Я покажу вам такое удовольствие, которого вы никогда еще не испытывали в своей жизни».

Оба тюремщика обменялись взглядами, колеблясь. На их лицах появились улыбки. Луанда спрашивала себя, попались ли они на ее удочку.

«Какое именно удовольствие?» - спросил один из них, подходя ближе – так близко, что она почувствовала его гнилое дыхание, когда он прижал свой клинок к ее горлу.

«Удовольствие, которое ни одна женщина не дарила вам», - сказала она, делая все возможное, чтобы ее голос звучал убедительно.

«Меня это не впечатляет», - пренебрежительно сказал другой. – «Я провел свою жизнь в борделях. Неужели ты думаешь, что  есть нечто такое, что можешь показать ты, но не может показать обычная шлюха?»

Они снова расхохотались, после чего другой тюремщик взял свою металлическую палку и окунул ее в горячий огонь, пока ее кончик не засветился оранжевым цветом.

«Кроме того», - сказал он, повернувшись к ней. – «Я все равно предпочитаю мучить тебя. Я получаю от этого большее удовольствие. Король сказал, что ты принадлежишь нам, и мы можем делать с тобой все, что захотим. И мы, безусловно, это сделаем!»

Глаза Луанды широко распахнулись от ужаса, когда горячая кочерга приблизилась к ее лицу, она была настолько горячей, что исходящий от нее жар она ощущала даже с расстояния. Она увидела ехидную улыбку на лице мужчины, понимая, что всего через несколько секунд ее лицо навсегда будет изуродовано.

«Подождите!» - выкрикнула девушка. – «Я не просто предлагаю вам удовольствие! Я предлагаю вам богатства! Я – дочь короля, если вы забыли! Я дам вам намного больше денег, чем вы можете себе представить! Разумеется, больше денег, чем вам даст МакКлауд!»

Тюремщик остановился, впервые заинтригованный ее словами.

«А сколько именно?» - спросил он.

«Больше, чем ты сможешь унести. Полные тачки. Даже полный дом, если пожелаешь».

«И как ты себе это представляешь?» - спросил другой, делая шаг вперед.

«Я отправлю послание своему отцу. Он пришел мне все, что я пожелаю. Разве вы не видели нашу свадьбу? Украшения, которые я надевала?»

Оба ее мучителя неуверенно посмотрели друг на друга.

«Твой отец мертв», - сказал один из них.

«Но его двор все еще стоит на месте», - произнесла Луанда, быстро думая. – «Моя мать все еще жива. Так же, как мои братья и сестра. Они отправят любые богатства, которые вы хотите, если я напишу письмо».

Один из тюремщиков подошел ближе, крепче прижав клинок к ее горлу.

«Почему бы нам просто не убить тебя», - медленно сказал он. – «Не написать письмо от твоего имени и не забрать богатства?»

«Потому что вы не знаете моего почерка», - сказала Луанда, думая быстрее, чем когда-либо. – «Они никогда не поверят письму, если оно будет написано другой рукой! Тогда вы ничего не получите! Конечно же, лучше вам получить все то золото, чем убить меня!»

Тюремщики переглянулись, колеблясь.

«Что помешает нам заставить тебя написать письмо, а затем убить тебя? Таким образом, мы получим золото, замучаем и убьем тебя!»

Луанда с ужасом посмотрела на них. Она быстро соображала, и решение пришло ей на ум.

«Я сделаю все, что вы захотите», - сказала она. – «Я отдаю себя в вашу власть. Но я не могу писать, пока мои руки скованны. Освободите меня, принесите мне перо и пергамент, и тогда вы решите, что делать со мной».

Тюремщики переглянулись, после чего, наконец, один из них кивнул другому, облизнув губы.

«Ты еще глупее, чем я думал», - сказал один тюремщик, подходя на несколько футов к ней и снимая кандалы с каждого запястья ключом, который они нашли в каменной стене. – «Потому что сейчас мы получим от тебя письмо, а затем снова закуем тебя в кандалы, изнасилуем и станем мучить тебя всю ночь!»

Они оба разразились громким смехом.

Как только мужчина закончил снимать с нее вторую цепь, Луанда приступила к действию. Каждая пара кандалов была прикреплена к стене трехфутовой цепью – одна дужка была на ее запястье, а другая – на стене. Когда ее тюремщик отцепил одну пару кандалов со стены, оставляя ее запястье все еще прикованным и связанным с цепью. Девушка поняла, что у нее есть только этот шанс.

Луанда развернула свое запястье, все еще скованное кандалами, взмахнула тяжелой железной  цепью над головой и со всей силы опустила ее, целясь в лицо тюремщику, когда он беспечно встал спиной к ней.

Они ее недооценили. Тюремщики не ожидали, что у нее еще имеется запас сил, что она намеревается использовать его, что она обладает знанием и хитростью дочери короля, которую всю жизнь обучали лучшие королевские воины.

И это была их последняя ошибка.

Луанда призвала на помощь все свои умения, каждую унцию своей храбрости, размахивая цепью вверх и вниз на лицо тюремщика. Ее мишень была верной.

Цепь с тяжелой железной дужкой на конце полетела вниз, угодив прямо мужчине в нос. Это было идеальное попадание, она сильно его ударила, разбив ему переносицу, заставив его отлететь на несколько футов. Он рухнул на пол, закричав в агонии. Он выронил из рук раскаленную железную кочергу, схватившись за лицо.

Ни минуты не колеблясь, Луанда взмахнула другой рукой и прицелилась в горло другого тюремщика, когда тот допустил ошибку, повернувшись к ней спиной, глядя на своего друга. Цепь обвилась вокруг его горла, и девушка сразу же протянула другую руку, схватила другой конец и сжала его.

Мужчина неистово задергался, и Луанда, схватив его, держала изо всех сил, пока он сопротивлялся, сжимая все сильнее и сильнее. Он делал все от него зависящее, чтобы освободиться, но девушка душила его что было сил. Протянув руку, тюремщик снова и снова пытался снять цепь со своего горла, но ее хватка была слишком сильной. Луанда держала цепь так, словно от нее зависела ее жизнь. Впрочем, так и было.

Другой тюремщик медленно заворочался на земле, постепенно поднимаясь на руки и колени. Луанда молилась и надеялась на то, что у нее будет время задушить этого человека намертво до того, как второй приблизится к ней.

Она сжимала все сильнее и сильнее, в то время как мужчина кричал, сопротивляясь, издавая гортанные звуки, изворачиваясь, как дикий зверь. В эту минуту он откинулся назад и ударил ее локтем в живот.

Удар причинил ей боль, но Луанда не ослабила свою хватку, она не остановилась. Слишком многое было поставлено на карту.

Другой тюремщик, наконец, поднялся на ноги, протянул руку и схватил раскаленную железную кочергу, после чего набросился на нее. У нее не было достаточно времени. Второй тюремщик все еще был жив, корчась в ее руках. Он не желал так просто умирать.

Луанда не могла отпустить его, защищая себя. Он ломала свою голову над стратегией.

Когда второй тюремщик бросился на нее, вытянув перед собой горячую кочергу, она ждала до последнего момента, после чего увернулась от него и вместо этого толкнула мужчину, которого она душила перед собой, используя его тело, как щит.

Это сработало. Тюремщик пронзил своего друга вместо нее, вонзая свою раскаленную кочергу ему в сердце, пока он кричал, в то время как он душила его. Наконец, его тело обмякло в ее руках. Из его груди торчала кочерга.

Другой тюремщик стоял, ошеломленно глядя на труп своего друга.

Луанда не стала ждать. Она бросила труп и тем же движением, развернувшись, высоко взмахнула  своей рукой, сильно ударив своего мучителя по лицу железными кандалами во второй раз. И снова ее цель оказалась верной. Она второй раз сломала ему нос, сбивая его с ног на спину. Он застонал в агонии.

Луанда не стала рисковать. Протянув руку, она извлекла раскаленную кочергу из груди мертвого мужчины, после чего подняла ее высоко вверх, наклонилась и вонзила ее в грудь второго тюремщика.

Он сел, истошно закричав, из его рта забурлила кровь. Он уставился в потолок широко раскрытыми глазами, словно не веря в происходящее.

Затем, секунду спустя, он застыл и замертво рухнул на пол.

Луанда упала на колени в поисках его ремня. Найдя ключи, девушка сняла кандалы сначала со своих ног, а потом и со ступней. Она потерла свои конечности, которые изнывали от боли, как никогда. В тех местах, где она была скованна, теперь находились глубокие синяки.

Луанда посмотрела на обоих тюремщиков – мертвых, окровавленных. Охваченная яростью, она плюнула на них.

Протянув руку, девушка схватила один из их кинжалов. Куда бы она ни пошла, он ей понадобится. Потому что она не сможет покинуть это место без своего мужа. И она освободит его, даже ценой собственной жизни.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Тор ехал в одиночестве через пустырь, направляясь на запад, когда начало подниматься первое солнце. Его сердце наполнилось большим чувством ожидания. Он скакал уже несколько часов, чувствуя вину за то, что оставил своих собратьев, но ощущение того, что это была знаменательная поездка, что он едет навстречу своей судьбе, не покидало его. После того, как ему приснился сон, после встречи с Аргоном Тор чувствовал, что в родном городке его ждет какой-то большой секрет. Он ощущал покалывание во всем теле, предчувствуя, что он находится на пороге великого открытия.

Кроме того, Тор ощущал страх. Он не видел своего отца после того, как сбежал в тот роковой день после их ссоры и больше никогда не возвращался. Молодой человек спрашивал себя, что теперь отец думает о нем. Раскаивается ли он? Сожалеет ли он о том, что обращался с Тором так жестко? Жалеет ли он о том, что всегда выделял только его братьев? Скучал ли отец по Тору? Извинится ли он, примет ли Тора обратно? Захочет ли он, чтобы сын остался? Будет ли гордиться Тором, когда увидит, каким воином он стал, чего он достиг, несмотря на все трудности?

Или он встретит все того же старого, полного ненависти, ворчливого отца? Того, который всегда соперничал с ним, который всегда отдавал предпочтение его братьям? Того, который отказывался признавать Тора как личность, признавать его положительные черты, его уникальные таланты? Того, который на каждом шагу изо всех сил старался подавлять Тора? Это был отец, которого он всегда знал. Это был отец, которого он научился ненавидеть.

Много раз Тор пытался полюбить его, стать ему ближе, но отец всегда продолжал отталкивать его, находя способ построить между ними преграды. Наконец, Тор сдался.

Обдумывая все это, Тор пришел к выводу, что его отъезд, вероятно, не сильно изменил отца, если вообще изменил. Скорее всего, он был все таким же ворчливым, упрямым, злобным человеком. Скорее всего, он не будет счастлив снова увидеть Тора. Вероятно, он станет сравнивать Тора с его тремя братьями, считая их высокий рост и широкие плечи доказательством того, что они превосходят его. Его отец такой, какой он есть, и ничто не может этого изменить. Даже любовь Тора.

Его отец был жертвой своей собственной личности. Но это не могло послужить оправданием – отец должен быть достаточно сильным для того, чтобы преодолеть свой собственный характер, хотя бы для того, чтобы стать добрым по отношению к Тору. Тор осознал, что пришло время, когда он только может простить своего отца за его характер. После определенного момента отец должен взять на себя некоторую личную ответственность.

Тор сильнее пнул своего коня, когда они выехали с пустыря на хорошо вымощенную дорогу и травянистые поля, приближаясь к дому, который он когда-то знал. Было странно возвращаться сюда, на эту знакомую дорогу – в этот раз на своем собственном коне, прекрасном животном, лучше любого воина, встав взрослым мужчиной. Теперь у него было свое собственное оружие лучшего качества, на нем была собственная броня – и, прежде всего, эмблема Легиона. Небольшой черный значок с изображением сокола на его груди блестел на солнце – Тор гордился им, как ничем другим. Часть его чувствовала, что он возвращается героем-завоевателем. Он знал, что уезжал отсюда мальчишкой, а возвращался мужчиной. Равным своему отцу. Хотя, разумеется, отец никогда не признает этого.

Тор свернул на знакомую дорогу, удивляясь тому, что возвращается сюда. В тот день, уезжая отсюда, он и представить себе не мог, что вернется сюда по какой-то причине. А живя здесь, Тор не мог и помыслить, что выберется отсюда. Весь его опыт пребывания здесь казался нереальным.

Тор свернул на широкую открытую дорогу, которая вела в его небольшую деревню, помня ее, как свои пять пальцев. Рассматривая деревню перед собой, он был поражен – ничего не изменилось. Он видел старух, по-прежнему сгорбившихся над котлами, в которых варился ужин. Тор увидел собак, бегающих по дворам, цыплят, овец… Казалось, что никто не поменял своего привычного места. Он узнавал лица, тех же старух, стариков, мальчишек – все они занимались своими привычными ежедневными делами. Казалось, что ничто в этом мире не изменилось для этих людей за все эти месяцы, пока он отсутствовал. Ему было трудно это понять, потому что сам он очень сильно изменился – и достаточно быстро.

С тех пор, как Тор уехал отсюда, он побывал в таком большом количестве мест, пережил так много новых впечатлений, что это изменило его взгляд на жизнь – хотя это место однажды казалось ему таким большим и важным, сейчас оно выглядело маленьким и причудливым. Даже незначительным. Тор не мог поверить в то, что оно вообще когда-то казалось ему важным. Что однажды было знакомым и утешительным, теперь казалось тесным. Теперь Тор ценил большой мир за пределами этого городка и мог, наконец, увидеть его таким, как он есть – это был всего лишь очередной незначительный фермерский городок на периферии королевского двора. Проезжая по его улочкам, Тор ощущал, что ему не хватало воздуха. У него сразу же возникло желание уехать отсюда. Он с трудом мог представить себе то, что должен остаться здесь на целый день.

Кроме того, находясь здесь, Тор испытывал гнев, даже жажду мести. В этом городе его всегда знали как самого младшего, самого слабого, наименее амбициозного из детей его отца. Его знали как наименее любимого и наименее желанного сына, которому суждено было остаться дома, чтобы пасти овец. Никто здесь никогда не воспринимал его всерьез. И никто не ожидал, что он уедет. Здесь Тор чувствовал себя униженным. Это было полной противоположностью того, что он испытал в королевском дворе и в Легионе. Теперь, глядя на него другими глазами, Тор почувствовал, что горячо ненавидел это место.

Он придержал своего коня, направляясь по главной улице, под любопытные взгляды односельчан.  Тор ощущал на себе их взгляды, но не мог остановиться, чтобы с кем-то заговорить. Он не встретился взглядом ни с одним из них.  Вместо этого молодой человек ехал в центр, после чего свернул на улицу, ведущую к его дому. Путь к нему он знал наизусть. Этот путь задержался в его снах. В его кошмарах.

Тор оказался у старой двери, после чего спрыгнул на землю, звеня шпорами, привязал своего коня и направился к дому, в то время как на его бедре звенело оружие. Тор заметил, что дверь его дома была приоткрыта, что было жутко. Он снова вспомнил свой сон, ощущая, как огромный жар проходит через его тело, подсказывая ему, что нечто знаменательное должно произойти.

Когда Тор потянулся к железному дверному молотку, он услышал лязг, раздававшийся из задней части дома, и узнал этот звук. Это был его отец, который работал в своей кузнице, вероятно, чиня одну из подков лошади, что делал довольно часто. Звук казался привычным – это определенно было дело рук его отца.

Развернувшись, Тор обошел вокруг дома, подготавливая себя к встрече с отцом. Его сердце неистово колотилось. Он нервничал гораздо больше, чем когда ехал на битву. Часть его не могла дождаться этой встречи, чтобы увидеть, гордится ли им отец. Тор не мог не надеяться на это. Но другая есть часть боялась наихудшего.

Свернув за угол, Тор увидел своего отца, склонившегося над горном. На нем была та же одежда, которую Тор видел на нем, когда уходил. Он стучал по подкове так, словно это была самая важная вещь в мире. Тор стоял, холодея от тревоги. Он смотрел на отца, вспоминая их последнюю встречу. Его сердце забилось сильнее, когда он спросил себя, какой будет реакция отца, когда он увидит сына.

Тор терпеливо ждал, не желая прерывать его, и часть его не была на самом деле уверена в то, что он делает здесь, в конце концов. Допустил ли он ошибку, приехав сюда? Поступил ли он глупо, доверившись своему сну?

Наконец, отец решил сделать перерыв. Он отложил свою наковальню, наклонился вперед и вытер пот, стекающий с его бровей тыльной стороной ладони. Затем он обернулся, застыв на месте. Он вздрогнул, увидев Тора, его глаза широко распахнулись от потрясения.

Это было мгновение, когда Тор был полон надежды и предвкушения. Будет ли все по-другому на этот раз? В глубине души молодой человек надеялся на то, что так и будет. Может быть, они смогут начать все сначала.

Но, наблюдая за отцом, он заметил, как помрачнело его лицо, как он нахмурил брови.

Этот хмурый вид сказал Тору все, что ему нужно было знать – его отец не раскаивается. Отец по-прежнему неумолим. Он не хотел начинать все сначала. Это  был все тот же прежний отец.

«Смотрите-ка, кто приполз обратно домой», - закипел от гнева отец, оглядывая Тора с головы до ног так, словно он был насекомым. – «Облаченный в эту свою причудливую броню, не так ли? Неужели ты думал, что это впечатлит меня?»

Тор почувствовал, как его трясет изнутри. Он забыл, каким подлым, каким язвительным может быть его отец. Он не хотел, чтобы все прошло так.

«Ну что ж, это меня не впечатляет», - продолжал отец. – «Даже самую малость. В тот день, когда ты ушел, ты для меня умер. Как ты посмел вернуться?»

Тор почувствовал, что задыхается от резкости произносимых отцом слов. Это заставило его осознать, сравнив, какими добрыми были новые фигуры отца в его жизни – МакГил, Кендрик, Эрек. Ни один из них не был связан с ним кровными узами, тем не менее, они были намного добрее по отношению к Тору. Это помогло ему понять, каким жестоким, мелочным человеком был его отец, особенно по сравнению с другими отцами, и как не повезло ему родиться его сыном. Это было странно для Тора, потому что большую часть своей жизни он идеализировал своего отца, считал его лучшим и самым важным человеком в мире. Но после того как он уехал из этого места, после того, как он встретил других людей, Тор понял, что все это было всего лишь иллюзией.

У него начало зарождаться новое чувство – теперь отец больше ничего для него не представлял. Он начинал казаться ему дальним знакомым, с которым ему было неприятно столкнуться снова.

«Я вернулся не к тебе, отец», - сказал Тор хладнокровно и спокойно, тем не менее, с уважением, как поступал всегда, хотя его трясло изнутри. – «Я приехал сюда не для того, чтобы остаться».

«Тогда для чего?» - огрызнулся отец. – «Ты что-то забыл? Или ты привез новости о своих братьях? Это было бы неплохо. Они являются лучшими мужчинами, чем ты когда-либо станешь».

Тор старался оставаться спокойным, старался быть храбрым. Рядом со своим отцом он чувствовал себя взволнованным, что происходило с ним всегда. Он не мог думать так же ясно, как прежде. Ему всегда было трудно находиться перед ним, выражать себя в такие моменты. Но в этот раз Тор решил, что все будет по-другому.

«Нет, я приехал не для того, чтобы привезти новости о твоих любимых сыновьях», - сказал Тор. Было приятно говорить эти слова и слышать силу в своем собственном голосе – он никогда еще не говорил так с отцом. Это была сила воина. Сила того, кто стал независимым, кто стал мужчиной.

Должно быть, отец почувствовал это, потому что он взволнованно поднялся на ноги, повернулся к Тору спиной и начал возиться со своими инструментами так, словно Тора не существовало.

«Что тогда?» - бросил он, не глядя в сторону Тора. – «Потому что если ты приехал, чтобы получить мое прощение, ты его не получишь. В тот день, когда ты уехал, ты потерял отца. Это непростительно. Я слышал, что ты вторгся в Легион. Неужели ты думаешь, что это делает тебя мужчиной? Ты украл свое положение. Тебе повезло. Ты этого не заслужил. Должно быть, ты представил себя своего рода воином. Но ты никто. Ты меня понял?» - спросил отец, покраснев, гневно глядя на Тора.

Тор стоял на месте, ощущая, как его самого начинает переполнять ярость. В своем воображении он по-другому себе это представлял. Он приехал сюда, планируя задать своему отцу некоторые вопросы, но теперь, в эту минуту, все эти вопросы исчезли. Вместо них у него возник другой вопрос.

«Почему ты ненавидишь меня?» - спокойно спросил Тор, удивившись тому, что у него хватило смелости спросить об этом.

Остановившись, отец посмотрел на него, впервые поставленный тупик за все то время, что знал его. Он сузил глаза, глядя на сына.

«Что это за вопрос?» - спросил отец. – «Кто сказал, что я ненавижу тебя? Этому они научили тебя в Легионе? Я не ненавижу тебя. Как я сказал, ты теперь никто для меня».

«Но ты не любишь меня», - настаивал Тор.

«А почему я должен?» - парировал отец. – «Что ты сделал, чтобы заслужить мою любовь?»

«Я – твой сын», - ответил Тор. – «Разве этого не достаточно?»

Отец долго и пристально смотрел на него, после чего, наконец, отвернулся. Но, прежде чем он это сделал, Тор заметил, что выражение его лица стало другим, которого он у отца еще не видел. Это было замешательство.

«Сыновья не заслуживают любви только потому, что являются сыновьями», - заговорил отец. – «Они должны ее заслужить. Все в этом мире нужно заслужить».

«Неужели?» - парировал Тор, не отступая на этот раз. В прошлом он всегда отступал перед аргументами своего отца, перед резким способом отца прекратить разговор, давал ему возможность сказать последнее слово и отказаться выслушать его. Но не в этот раз. – «А что же именно должен сделать сын, чтобы заслужить отцовскую любовь?»

Отец покраснел, готовый взорваться. Было ясно, что его перехитрили и он сыт по горло. Развернувшись, он направился к Тору, протягивая руку и хватая сына за плечи сильными, мозолистыми руками, как делал множество раз в жизни Тора.

«Что ты здесь делаешь?» - крикнул он в лицо Тору. – «Чего ты хочешь от меня?»

Тор почувствовал, как гнев его отца проходит от его рук к плечам.

Но теперь плечи Тора были больше и шире, чем тогда, когда он уехал, его руки и предплечья были тоже в несколько раз сильнее, чем раньше. Его отец всегда думал, что он может закончить разговор, схватив Тора за плечи, встряхнув его, поражая его своим гневом. Но больше этому не бывать. Как только руки отца вонзились в его плечи, Тор поднял между ними свои руки, разбивая хватку отца. После чего тем же движением он толкнул отца гранью своих ладоней прямо в грудь – достаточно сильно для того чтобы оттолкнуть его от себя на добрых пять футов. Потеряв равновесие, отец чуть не упал.

Отец потрясенно посмотрел на Тора, словно спрашивая себя, кто перед ним. Он выглядел так, словно его укусила змея. Его лицо по-прежнему было красным от ярости, но в этот раз он остался стоять на месте, сохраняя приличное расстояния, не приближаясь к Тору – впервые в жизни молодого человека.

«Никогда больше снова не прикасайся ко мне», - спокойно, но уверенно произнес Тор. – «Это не предупреждение».

Тор не притворялся. Что-то внутри него больше не станет терпеть. Что-то внутри него предупредило его, что если отец когда-либо тронет его хоть пальцем, он не сможет себя контролировать.

Нечто невысказанное произошло между ними и, казалось, отец это понял. Он стоял, слегка опустив плечи, но достаточно для того, чтобы Тор понял – отец больше не станет пытаться.

«Значит, ты пришел сюда, чтобы изводить меня?» - спросил отец. В эту минуту он казался сломленным и старым.

«Нет», - сказал Тор, наконец, вспомнив. – «Я пришел сюда за ответами. За ответами, которые только ты можешь мне дать».

Отец уставился на него, и Тор сделал глубокий вдох.

«Кто моя мать?» - спросил Тор. – «Моя настоящая мать».

«Твоя мать?» - переспросил отец, застигнутый врасплох. – «А почему ты хочешь это знать?»

«А почему бы мне этого не знать?» - спросил Тор.

Отец опустил глаза в пол и выражение его лица смягчилось.

«Твоя мать умерла после того, как родила тебя. Я тебе это уже говорил».

Но, произнося эти слова, он избегал встречаться с Тором взглядом, и Тор почувствовал, что отец говорит неправду. Теперь Тор был гораздо чувствительнее, он чувствовал вещи глубже, поэтому понял, что отец лжет.

«Я знаю, что ты сказал мне», - ответил Тор. – «Но теперь я хочу услышать правду».

Когда отец посмотрел на него, Тор увидел, что выражение его лица снова изменилось.

«С кем ты разговаривал?» - спросил отец. – «Что они тебе сказали? Кто до тебя добрался?»

«Мне нужна правда», - потребовал Тор. – «Раз и навсегда. Больше никакой лжи. Кем была моя мать? И почему ты скрывал это от меня?»

Отец смотрел на Тора долго и пристально, и, наконец, через несколько минут густой тишины он уступил. Он потупил глаза, показавшись стариком.

«Полагаю, больше нет смысла скрывать это от тебя», - ответил отец. – «Твоя мать не умерла при родах. Я сочинил эту историю, чтобы ты не задавал вопросов. Твоя мать жива. Она живет далеко отсюда».

Тор почувствовал волнение. Он знал, что это правда, но, услышав ее от собственного отца, понял, что она реальна.

«В Стране Друидов?» - настаивал Тор.

Глаза отца широко распахнулись от удивления.

«Кто тебе сказал?» - спросил он.

«Она друид, не так ли?» - спросил Тор. – «Это означает, что я наполовину друид? Я лишь наполовину человек?»

«Да», - подтвердил отец. – «Это не та информация, которую я хотел бы распространять по деревне».

«И именно поэтому ты всегда стыдился меня?» - спросил Тор. – «Из-за того, что моя мать принадлежала к другой расе?»

Расстроенный отец отвернулся.

«Тогда скажи мне», - продолжал настаивать Тор. – «Как ты с ней встретился? Почему вы расстались? Почему не она растила меня? Почему меня вырастил ты?»

Отец снова и снова качал головой.

«Ты не понимаешь», - сказал он. – «Все гораздо сложнее».

«Расскажи мне!» - потребовал Тор, закричав, гневно сжав кулаки, используя гораздо более жесткий голос, чем когда-либо еще в своей жизни.

Впервые в жизни он увидел своего отца испуганным.

Отец смотрел на него, после чего, наконец, медленно произнес:

«Ты не мой сын».

Тор посмотрел на него, дрожа от гнева, пытаясь осознать его слова.

«Я не твой отец», - добавил он. – «И никогда им не был. Я всего лишь вырастил тебя, как своего сына».

Сердце Тора бешено билось в груди, когда он постигал смысл слов, сказанных этим человеком, которого он считал отцом. Он почувствовал, как весь его мир сотрясался вокруг него. И вдруг все обрело смысл. Впервые в жизни все стало ясно.

Этот человек не был его отцом.

«Честно говоря, я не знаю, кто он», - произнес отец. – «Я никогда его не встречал. Я встретил твою мать только однажды. Встреча была короткой. Она оставила тебя ребенком на моих руках. Я находился на вершине горы вместе с отарой. И появилась она, держа тебя на руках. Она сказала, что я должен вырастить тебя, что у тебя великая судьба, и что мне суждено стать твоим смотрителем. Она была самой красивой и самой могущественной женщиной, которую я когда-либо видел. Она не из этого мира. Я стал слабым, увидев ее. Я бы сделал все, о чем она меня попросила. Я взял тебя на руки, после чего она исчезла».

«Я остался стоять на вершине горы, держа тебя на руках и, как только она ушла, я стал спрашивать себя, зачем взял тебя. Когда она исчезла, мой разум прояснился. Но я остался с тобой».

Эти слова причиняли Тору боль, но в то же время впервые в жизни все это казалось правдой.

Но, тем не менее, это не объясняло то, кем был его настоящий отец. Или почему именно этого человека выбрали для того, чтобы воспитать его.

«Прежде, чем уйти, она дала мне один приказ. Она сказала мне, что однажды ты узнаешь о ней, и тогда я должен кое-что тебе отдать».

Он развернулся и пошел через небольшой двор в сарай. Тор последовал за ним.

Отец опустился на колени на деревянный пол, стукнул по нему своей большой мускулистой ладонью, чтобы стряхнуть с него пыль, и открыл тайник. Он подул на него, открывая защелку, после чего развернул его и поднял, приложив максимум усилий. Он медленно поднял его толщиной с фут, откуда вышел затхлый воздух вместе с небольшим облаком пыли.  Казалось, что его не открывали многие годы.

Отец просунул внутрь руки вплоть до локтя и, порывшись там, схватил что-то и вытащил наружу. Тор опустился на колени напротив него. Отец держал в своей ладони небольшой кожаный мешочек, покрытый пылью. Он подул на него и протянул его Тору.

Тор осторожно открыл мешочек и просунул внутрь руку. Он нащупал кусок свернутого пергамента, взял его и развернул.

Молодой человек не мог поверить своим глазам. Это был почерк его матери. Он почувствовал трепет, читая письмо:

« Мой дорогой Торгрин .

В тот день , когда ты это прочитаешь , ты уже будешь мужчиной . Мне очень жаль , что я оставила тебя . Но у меня была уважительная причина . У судьбы свои собственные планы и в день , когда мы встретимся , ты это поймешь .

Внутри этого мешочка два украшения – оба нужны тебе для того , чтобы спасти твою жизнь . Первое – кольцо , которое ты должен отдать той , которую полюбишь . Второе – ожерелье , которое ты должен носить . Оно приведет тебя к твоему отцу . И ко мне .

Я люблю тебя всем сердцем , и каждый день плачу из - за того , что не вижу тебя .

Твоя мать ».

Трясущимися руками Тор засунул руку в мешочек и сначала вытащил оттуда кольцо. У него перехватило дыхание – это было большое безупречное бриллиантовое кольцо, с рубинами и сапфирами по всей кайме. Это было самое восхитительное украшение, которое он когда-либо видел. Затем Тор вынул из мешочка ожерелье. С цепочки, украшенной бриллиантами, сапфирами и рубинами, свисал герб сокола, вырезанный из черного аметиста.

Тор потянулся назад и надел ожерелье, ощущая его мощь, которая тут же начала пульсировать через его грудь. С ним он почувствовал себя защищенным, ощутил успокоение. Впервые в жизни молодой человек почувствовал, что он был близок к своей матери.

Тор всунул сверток и бриллиантовое кольцо за пазуху, после чего мыслями вернулся к одному человеку.

Гвендолин.

« Отдать его той , которую полюбишь ».

«Больше у меня для тебя ничего нет», - произнес отец, поднимаясь на ноги.

Тор тоже поднялся с колен.

«Так что как видишь», - продолжал отец. – «Больше у тебя здесь нет никаких дел. Ты получил то, за чем пришел».

Тор снова посмотрел на этого жалкого человека, который когда-то казался ему невероятно большим. Он ощутил глубокую грусть.

«Прежде чем я уйду, скажи мне одну вещь», - попросил Тор. – «Ты когда-нибудь любил меня? Хоть чуть-чуть?»

Ему нужно было это знать. Ради самого себя. По какой-то причине это было важно для него.

Мужчина медленно и грустно покачал головой.

«Хотел бы я сказать, что любил тебя», - серьезно произнес он. – «Но моя жизнь в трех моих мальчиках. Только они имеют для меня значение. Ты всегда был обузой для меня. Для всей моей семьи. Если тебе нужна правда, вот она».

Тор кивнул медленно, грустно, осознавая, что это и есть правда. Он был благодарен, по крайней мере, за это. Если этот человек больше ничего не мог дать ему в жизни, по крайней мере, он мог дать ему это.

«Не волнуйся», - сказал Тор, готовясь уйти. – «Я больше никогда не буду обузой для тебя».

Развернувшись, Тор вышел из сарая, направляясь через двор отца к своей лошади.

Когда он оседлал своего коня и начал уезжать из этой деревни в последний раз в своей жизни, он мог поклясться, что услышал что-то позади себя, мог ручаться в том, что этот человек что-то крикнул. Тор мог поклясться, что услышал, как этот мужчина в последний раз крикнул его имя извиняющимся голосом, в котором звучала тоска.

Но из-за того, что поднялся шум лошадиных копыт, Тор не был в этом так уж уверен.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Сердце Риса бешено колотилось, когда он шел по улицам небольшой деревни Сальпа, чтобы увидеть Селезе. Он еще раз вытер пот со своих ладоней о штаны, осознавая, что он никогда так не нервничал, сколько себя помнил. Рис отложил встречу с девушкой до лучшей части утра, сначала присоединившись к своим собратьям, которые восстанавливали деревенские ворота. Когда первое солнце поднялось высоко в небе, он продолжал теряться в строю, передавая огромные камни дальше в шеренге, после чего помогая собратьям прикреплять их к стене. К тому времени, когда поднялось второе солнце, стена уже достигла около четырех футов высотой благодаря их работе, и когда они, наконец, решили сделать перерыв, Рис понял, что время пришло. Он больше не мог откладывать эту встречу. Мысли о ней все время отвлекали его, и он должен побороть свой собственный страх.

В конце концов, Рис отделился от группы и начал пробираться по пыльным улицам деревни. Когда он приближался к дому девушки, его ладони начали потеть. Она мастерски сделала свое дело – рана на его плече уже практически не причиняла ему боли, и ему казалось, словно он никогда и не был заражен. Тем не менее, ему нужен был предлог, чтобы к ней подойти, и подумал, что, так или иначе, это может послужить предлогом. В конце концов, он может сказать, что пришел на осмотр. И тогда, если они не найдут общий язык, у него будет предлог, чтобы уйти.

Рис сделал глубокий вдох и ускорил шаг, укрепляя свою решимость. Он знал, что ему нечего бояться. В конце концов, он был принцем, сыном Короля, а она – всего лишь простолюдинка из отдаленной деревни на окраине Кольца. Она должна быть в восторге от его достижений. Но, даже находясь в бреду, Рис почувствовал что-то в ее глазах. Она была упрямой. Благородной. Гордой. Независимой. Поэтому часть его не была уверена в том, как отреагирует девушка.

Рис остановился у ее двери, колеблясь. Он сделал глубокий вдох, понимая, что потеет, и снова вытер свои ладони. Его сердце неистово колотилось, пока он стоял там, и часть его не хотела проходить через это. Тем не менее, молодой человек знал, что если не сделает этого, то не сможет думать ни о чем другом.

Рис взял себя в руки, потянулся и постучал в дверь. Несколько прохожих обернулись и посмотрели на него, и Рис засмущался, особенно, когда железный молоточек зазвучал слишком громко. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что с собой делать, пока длилось это ожидание. И когда он уже решил, что девушки нет дома, когда он уже был готов развернуться и уйти, вдруг открылась дверь.

У Риса в горле пересохло. Перед ним стояла она – гордая, уверенная. Девушка смотрела на него, ее голубые глаза светились в лучах второго солнца. У него перехватило дыхание. Она была еще прекраснее, чем он помнил. Ее волосы ниспадали на обе стороны лица, обрамляя его. У девушки были высокие скулы и гордый подбородок. В ней было что-то от человека из королевского двора. Рис не мог понять, что девушка вроде нее делает здесь в этой скромной деревне. Она казалась слишком значительной для такого места.

Рис осознал, что он смотрит на нее, не отрываясь. Он прокашлялся, переминаясь с ноги на ногу, пока девушка смотрела на него в ожидании. Лицо ее ничего не выражало, кроме разве что небольшого замешательства. Она не делала этот момент легче для него.

«Я… эм… я…», - начал Рис, глядя то в пол, то на нее. – «Я пришел проверить Вас».

Девушка рассмеялась.

«Проверить меня?» - шутливо спросила она.

Рис покраснел.

«Я имел в виду… эм… самому провериться».

Девушка снова рассмеялась.

«Что?!» - спросила она. – «Ты пришел сюда, чтобы самому провериться?»

«Я имел в виду… эм… чтобы Вы провели осмотр. Я имею в виду свою рану».

Пока она смотрела на него, ее глаза сверкали от смеха. Девушка широко улыбалась. Рис чувствовал себя идиотом - он уже все испортил.

«Неужели?» - скептически спросила она, все еще не веря его словам. – «А почему я должна это делать? Я сказала тебе вчера, что твоя рана исцелена».

Рис покраснел еще сильнее, ковыряя грязь носком своего сапога, глядя вниз, не зная, что сказать. Всю свою жизнь, находясь в центре королевского двора, он встречал тысячи людей и чувствовал себя комфортно, общаясь с ними. Девушки всегда искали с ним встречи, и он всегда вынужден был сдерживать их порывы. И он никогда прежде не нервничал. Рис не привык добиваться внимания девушек. Но в этот раз все было по-другому. Было в этой девушке что-то такое, что выводило его из равновесия.

«Я… эм… я… полагаю… ну, она немного болела», - сказал он, не зная, что еще сказать.

Селезе снова озорно улыбнулась.

«Немного?» - спросила она. – «Ну что ж, если твоя рана была заражена, она бы очень болела. И она затягивается, поэтому небольшая боль вполне нормальна. Разве ты не большой сильный воин Легиона?» - задавая этот вопрос, девушка продолжала смеяться.

Рис волновался, не представляя, к чему все это приведет.

Он развернулся, чтобы уйти, когда внезапно она вышла вперед и положила обе ладони на его руку. Селезе подняла руку Риса и взглянула на нее профессиональным глазом, рассматривая рану. Она провела по ней рукой, затем закатила его рукав.

Несмотря ни на что, прикосновение ее ладони к его руке электрифицировало его. Рису было сложно думать ясно.

«Твоя рана в порядке», - сказала она. – «На самом деле, я горжусь делом своих рук».

«Я пришел сюда, чтобы поблагодарить Вас», - тихо сказал Рис. – «За то, что Вы спасли мне жизнь».

«Я думала, ты пришел сюда из-за того, что твоя рана причиняла тебе боль?» - спросила Селезе, улыбнувшись. Ее глаза мерцали. Было очевидно, что она наслаждалась моментом.

Лицо Риса залила краска.

«Не я спасла твою жизнь», - добавила она, наконец, бросая ему спасательный круг. – «Это сделали твои друзья. Они быстро привезли тебя сюда. Если бы они задержались еще хоть немного, тебя ничто бы не спасло».

Рис кивнул в ответ, не зная, что еще сказать. Он был озадачен и потрясен ее скромностью.

«Может, ты еще что-то хотел?» - спросила Селезе, продолжая улыбаться.

Она не собиралась облегчать его участь. Рис заглянул в ее игривые, умные глаза, понимая, что эта девушка слишком умна для него. Она видела его насквозь с того самого момента, когда он подошел к ее двери. Было очевидно, что она хочет, чтобы Рис сказал то, что у него на уме, и она не позволит ему сорваться с крючка до того, как он это сделает.

«Ну… эм», - произнес Рис, сглотнув. Это было нелегко. Он не помнил, чтобы ему когда-нибудь было сложно разговаривать с девушкой. «Полагаю, что было что-то еще», - сказал он. – «Полагаю… Мне интересно… Что Вы думаете обо мне? Я имею в виду… о нас?»

«О нас?» - переспросила Селезе, рассмеявшись.

Рис покраснел. Он просто не мог собраться рядом с ней.

«Я имею в виду – я полагаю – мне интересно… если… есть ли у Вас жених?»

Наконец, Рис задал этот вопрос, чувствуя облегчение. Уже давно он так не волновался. Он охотнее вернулся бы к борьбе с Форситом, чем согласился бы еще раз на эту пытку.

Но сейчас, после того, как Рис задал свой вопрос, он встретился с девушкой глазами. Теперь была ее очередь заволноваться.

Селезе несколько раз моргнула и отвернулась, после чего опустила глаза и начала теребить свои руки.

«А какое тебе до этого дела?» - спросила она.

«Я не хотел Вас обидеть, миледи», - сказал Рис. – «Мне просто интересно…»

«У меня нет жениха», - ответила девушка.

Рис посмотрел на нее с возрожденной надеждой. Но она продолжала смотреть на него гордо и сдержанно.

«Но он мне и не нужен», - добавила Селезе.

Рис озадаченно посмотрел на нее.

«А почему?» - спросил он.

«Потому что в этой деревне я не нашла подходящего для себя мужчину».

«А как насчет мужчины не из этой деревни?»

«Путешественники редко проезжают здесь. Но даже когда это случается, я слишком занята своим целительством».

«Ну… Здесь оказался я», - сказал Рис.

Селезе посмотрела в его глаза, улыбнувшись.

«И?» - спросила она.

Рис взволнованно ответил на ее взгляд. Почему она делает этот разговор таким сложным? Неужели она не заинтересована? Казалось, что так и было. Он почувствовал себя измученным.

«Я сын Короля», - сказал Рис, о чем тут же пожалел. Он ненавидел хвастаться, не таким он был человеком. Но Рис находился в отчаянии, не зная, что еще сказать. Эти слова просто вырвались.

«И?» - подгоняла его Селезе. – «Какое это имеет значение?»

Рис ее не понимал.

«Для большинства женщин в этом королевстве это имело бы огромное значение», - сказал он. – «Самое большое значение в этом мире».

Девушка медленно покачала головой.

«Я – не большинство женщин», - сказала она. – «Ни титулы, ни земли, ни богатства не производят на меня впечатления. Я оставлю это для других женщин».

Рис пристально смотрел на нее, пытаясь понять.

«Что же тогда производит на Вас впечатление?» - спросил он.

Казалось, что она задумалась на минуту.

«Честность», - ответила Селезе. – «Верность. И, может быть… Настойчивость».

«Настойчивость?» - переспросил Рис.

Девушка застенчиво улыбнулась.

«А как насчет твоей личной жизни?» - спросила она.

Рис запнулся.

«Я не обручен ни с какой женщиной», - ответил он, пытаясь придать своему голосу благородства и истинности. – «Иначе я не пришел бы поговорить с Вами».

«Неужели?» - спросила она, улыбаясь, очевидно наслаждаясь этой минутой. – «А почему тогда сын короля интересуется простой деревенской девушкой?»

Рис сделал глубокий вдох. Пришло время рассказать ей о своих чувствах.

«Потому что когда я смотрю в Ваши глаза, миледи, я вижу нечто большее, чем простую деревенскую девушку. Я испытываю что-то, чего не испытывал ни к одной женщине. Когда я смотрю на Вас, я не могу отвести взгляд. Когда я вижу Вас, у меня захватывает дух. Я влюблен, миледи».

Он был поражен и горд собой. Впервые он перестал запинаться, ему удалось произнести это все, сказать, что он на самом деле чувствует. Рис не мог поверить в то, что эти слова сорвались с его губ. Это было правдой. И теперь, когда они произнесены, пришла очередь Селезе отреагировать по ее усмотрению.

Впервые за весь их разговор казалось, что девушка застигнута врасплох. Она несколько раз моргнула, переминаясь с ноги на ногу. Он заметил, что ее щеки залила краска.

«Эти громкие слова», - сказала Селезе. – «Откуда мне знать, что ты говоришь правду?»

«Миледи, я никогда не лгу», - искренне ответил Рис.

Она опустила глаза вниз, ковыряя носком песок.

«Слова – всего лишь слова», - наконец, сказала она. – «Они ничего не значат».

«А что на самом деле что-то значит?» - спросил Рис.

Селезе молча пожала плечами. Он понял, что девушка была осторожна и неохотно доверяет людям.

«Как тогда мне доказать свою любовь к Вам?» - настаивал молодой человек.

Девушка снова пожала плечами.

«У тебя есть свой мир, а у меня – свой», - сказала она. – «Иногда нужно оставить все, как есть».

Рису показалось, что его  сердце разбилось. Он не мог избавиться от ощущения, что она просит его уйти.

«Вы хотите, чтобы я ушел?» - спросил он с разбитым сердцем.

Селезе заглянула в его глаза. Ее глаза были душевными, проницательными, и Рису показалось, что он тонет в них. Он не понимал, о чем говорит выражение ее лица.

«Как хочешь», - ответила девушка.

Сердце Риса оборвалось.

Он развернулся и пошел прочь, чувствуя себя раздавленным. Рис был растерян, не зная, отвергла ли она его, но одно было точно – девушка его не приняла. Селезе была загадкой для него. Он спрашивал себя, поймет ли он ее вообще когда-нибудь.

Молодой человек ускорил шаг, направляясь к своим собратьям по Легиону, возвращаясь в мир, который он понимал. Хотел бы он никогда не приезжать сюда. Если это была та девушка, которая спасла его жизнь, в глубине души Рис хотел бы, чтобы его вообще никогда не спасали.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Годфри бежал по глухим переулкам самой захудалой части королевского двора, пытаясь догнать мальчика, когда тот нырял в толпу. Они бежали от самого кладбища. Акорт и Фальтон следовали за ним, стараясь не отставать. Они  тяжело дышали, будучи не в такой хорошей форме, как он. Годфри тоже был не в лучшей форме, так что это не о многом говорило. Столько лет в пивной не прошли бесследно – преследование этого мальчика давалось им с трудом. Продолжая бежать, Годфри решил перевернуть новую страницу в своей жизни, навсегда прекратить пить и начать возвращаться в форму. В этот раз он был настроен решительно.

Годфри оттолкнул какого-то пьяницу со своего пути, оббежал молодого человека, пытавшегося продать ему опиум и протиснулся мимо ряда шлюх, когда эта часть города начала становиться все хуже и хуже. Суженные улочки были наполнены сточными водами и грязью. Этот мальчишка был быстрым и знал эти улицы очень хорошо, петляя короткой дорогой вокруг торговцев. Было очевидно, что он живет где-то поблизости.

Годфри должен поймать его. Несомненно, была причина, по которой этот мальчик бросился наутек, по которой он не остановился, когда они заметили его возле могилы. Он был напуган. Этот мальчишка был единственной надеждой Годфри найти доказательство, необходимое ему для того, чтобы отыскать его убийцу и свергнуть брата.

Мальчик хорошо знал дорогу, но Годфри знал ее еще лучше. Там, где ему не хватило скорости, он восполнил остроумием. Проведя почти всю свою жизнь в пивных и в борделях на этих улицах, проведя здесь слишком много ночей, убегая от стражи своего отца, Годфри  знал эти улицы даже лучше этого мальчишки. Поэтому когда он увидел, что ребенок свернул влево вниз по переулку, Годфри тут же вспомнил, что та улица шла по кругу, и там был только один выход. Годфри увидел в этом свой шанс – он воспользовался короткой дорогой между зданиями, готовясь перекрыть мальчишке выход.

Годфри выскочил из переулка как раз вовремя, чтобы преградить ему путь. Мальчик, который оглядывался через свое плечо, не увидел его приближения. Годфри схватил его сбоку и повалил в грязь.

Мальчишка закричал и начал изворачиваться, и Годфри, потянувшись и схватив его за руки, прижал к земле.

«Почему ты убегаешь от меня?» - потребовал он ответа.

«Оставьте меня в покое!» - крикнул мальчик в ответ. – «Слезьте с меня! Помогите! Помогите!»

Годфри улыбнулся.

«Ты забыл, где мы находимся? Вокруг нет никого, кто мог бы тебе помочь, мальчик. Поэтому прекрати кричать и поговори со мной».

Ребенок тяжело дышал, широко распахнув глаза от страха. По крайней мере, он перестал кричать. Он уставился на Годфри – испуганно, но в то же время вызывающе.

«Чего ты хочешь от меня?» - спросил мальчишка между вдохами.

«Почему ты убежал от меня?»

«Потому что я не знал, кто ты».

Годфри скептически посмотрел на него.

«Почему ты был на том кладбище? Ты знаешь убитого? Кто там похоронен?»

Мальчик какое-то время колебался, после чего сдался.

«Мой брат. Мой старший брат».

Испытывая сочувствие по отношению к мальчику, Годфри слегка ослабил хватку, но не достаточно для того, чтобы мальчишка смог вырваться.

«Что ж, мне очень жаль тебя», - сказал Годфри. – «Но твой брат пытался отравить меня той ночью. В таверне».

Глаза мальчика широко распахнулись от удивления, но он промолчал.

«Я ничего не знаю о заговоре», - сказал он.

Годфри сузил глаза, зная наверняка, что парень что-то скрывает.

Когда за ними появились Акорт и Фальтон, Годфри поднялся на ноги, схватил мальчика за рубашку и поднял его с земли.

«Где ты живешь, мальчик?» - спросил он.

Ребенок смотрел то на Годфри, то на Акорта, то на Фальтона, продолжая хранить молчание. Казалось, что он боится отвечать.

«Вероятно, он бездомный», - предположил Фальтон. – «Бьюсь об заклад, у него даже родителей нет. Он сирота».

«Это неправда!» - возразил мальчик. – « У меня есть родители!»

«Тогда, вероятно, они тебя ненавидят, не хотят иметь с тобой ничего общего», - подстрекнул Акорт.

«Ты ЛЖЕЦ!» - крикнул парнишка. – «Мои родители ЛЮБЯТ меня!»

«А где же тогда твои родители живут, если они вообще существуют?» - спросил Фальтон.

Мальчик замолчал.

«Я облегчу тебе задачу», - произнес Годфри, как ни в чем не бывало. – «Или ты скажешь нам, где ты живешь, или я потащу тебя в королевский замок, где тебя закуют в кандалы в подземелье, откуда ты уже никогда не выйдешь».

Мальчик посмотрел на него широкими от страха глазами, затем, после нескольких напряженных секунд он опустил глаза в землю, поднял руку и указал.

Годфри проследил за его пальцем и увидел небольшую половину дома, которая скорее напоминала лачугу, накренившуюся с одной стороны. Казалось, что она готова рухнуть в любую минуту. Она была узкой – едва ли десяти футов шириной, и в ней не было окон. Это было самое бедное место из всех, которые Годфри приходилось видеть.

Он схватил мальчика за руку и потащил его к дому.

«Посмотрим, что твои родители скажут о твоем поведении», - сказал Годфри.

«Нет, Мистер!» - выкрикнул ребенок. – «Пожалуйста, не говорите ничего моим родителям! Я ничего не сделал! Они разозлятся!»

Годфри продолжал вести его, умоляющего и протестующего, после чего ударом ноги открыл дверь и вошел внутрь, ведя за собой мальчишку. Акорт и Фальтон последовали за ними.

Внутри эта лачуга была еще меньше, чем снаружи. Это был однокомнатный дом, и когда они вошли внутрь, родители мальчика оказались всего в нескольких футах от них. Они обернулись и встревоженно посмотрели на молодых людей. Мать была занята вязанием, а отец дубил кожу. Они оба бросили свое занятие, выпрямились и уставились на незваных гостей, после чего бросили озабоченный взгляд на своего сына.

Наконец, Годфри отпустил мальчишку, который подбежал к матери и крепко обвил ее талию руками.

«Блэйн!» - взволнованно обратилась она к ребенку, обнимая его. – «Ты в порядке?»

«Кто вы?» - гневно спросил отец, делая шаг по направлению к ним. – «По какому праву вы врываетесь в наш дом? И что вы сделали с нашим мальчиком?»

«Я ничего не сделал с вашим мальчиком», - ответил Годфри. – «Я всего лишь привел его домой, потому что мне нужны ответы».

«Ответы?» - переспросил отец, еще больше разозлившись. Он угрожающе направился к ним. Это был старик с огромным носом, покрытым бородавками, и сильным лицом. Выглядел он недовольным.

«Другой ваш сын отравил меня прошлой ночью», - заявил Годфри.

Отец застыл на месте, а мать разрыдалась.

«Вы говорите о Клэйфорте», - произнес мужчина. Он грустно опустил глаза и медленно покачал головой.

«Они преследовали меня домой весь путь от кладбища, мама», - сообщил мальчик.

«Я думаю, что Блэйн кое-что знает о покушении на убийство», - обратился Годфри к женщине.

Она с тревогой посмотрела на него, защищая своего сына.

«А что заставляет Вас так думать? Вы ничего не знаете о нашем сыне».

«Он убежал от нас на кладбище. Он что-то скрывает. Я хочу знать, что. Я не хочу причинить вред вашему мальчику. Я просто хочу узнать, почему его брат отравил меня, и кто за этим стоит».

«Мой сын ничего не знает о таком коварном заговоре», - возразил отец. – «Признаю, что Клэйфорт был проблематичным. Но не Блэйн. Он никогда не впутался бы в такое дело».

«Но его брат стал бы?» - спросил Годфри.

Мужчина пожал плечами.

«Теперь он мертв. Он заплатил за свои грехи. Вот так-то».

«Нет, НЕ так», - поправил его Годфри высоким голосом. – «Меня едва не убили прошлой ночью. Вы понимаете? Я – сын Короля. Вам известен приговор за покушение на убийство члена королевской семьи? Клэйфорт мертв, но это не умаляет его вины. Блэйн что-то знает. Это делает его соучастником преступления. Он может быть наказан согласно королевскому закону. А теперь вы скажете мне то, что знаете, или я приведу сюда королевскую стражу!»

Годфри стоял перед ними с красным лицом, тяжело дыша. Он был взвинчен, как никогда прежде. С него было довольно, ему нужны ответы.

Впервые на лице отца появилась тревога. Он обернулся и посмотрел на своего сына, теперь уже не будучи уверенным в своих словах. Блэйн вцепился в талию своей матери.

«Блэйн», - обратился отец к мальчику. – «Знаешь ли ты что-то такое, чего не говоришь нам?»

Блэйн переводил взгляд с отца на мать, нервно качая головой.

Годфри вздохнул, думая о том, что делать. Наконец, он опустил руку в карман, вынул оттуда мешочек с золотом и бросил его на пол перед родителями мальчишки. Золотые монеты рассыпались по полу небольшого дома. Отец и мать ахнули при виде золота.

«Королевское золото», - сказал Годфри. – «Самое лучшее. Давайте, посчитайте его. Его хватит до конца вашей жизни, и вам никогда больше не придется работать. Взамен мне ничего не нужно. Золото ваше. Мне нужна только правда. Все, что мне нужно, так это то, чтобы ваш сын рассказал мне, что он видел. Я знаю, что ему что-то известно. Я всего лишь хочу знать, что именно. Я защищу его. Я обещаю».

Мать погладила своего сына по волосам, присела на корточки и поцеловала его в лоб.

«Блэйн, если ты ничего не видел, не бойся. Нам не нужно это золото».

Но отец подошел к ним и сурово схватил Блэйна за подбородок.

«Блэйн, эти люди считают, что ты что-то знаешь. Эти деньги могут навсегда изменить жизнь нашей семьи. Если тебе есть что сказать, скажи это. Помни, что я учил тебя всегда говорить правду. Не будь похожим на своего брата. Ну же, будь мужчиной. Тебе нечего бояться».

Блэйн нервно сглотнул, а затем, наконец, взглянул на Годфри.

«Я был с Клэйфортом той ночью», - сказал он. – «Мужчина, которого мы никогда раньше не видели, подошел к нему. Он знал, что Клэйфорт был посыльным в притоне, и он спросил его, не подсыплет ли он яд в напиток одного человека. Сначала мой брат отказался. Но затем тот человек показал ему золото – даже больше золота, чем вы видите здесь. Тем не менее, он опять сказал «нет». Но тот человек продолжал показывать ему все больше и больше золота. И тогда брат уступил».

Блэйн сделал глубокий вдох.

«Вы должны понять», - добавил он. – «Мой брат никогда раньше не делал ничего подобного. Но деньги – их было слишком много, чтобы он оступился. Он сказал, что это навсегда изменит наши жизни, что нам никогда не придется возвращаться в эту часть города. Он хотел купить маме и папе новый дом в чистом и безопасном месте».

«Ты видел лицо этого человека?» - спросил Годфри.

Мальчик медленно кивнул.

«Это был высокий человек. Выше любого человека, которого я когда-либо видел. И у него не было одного зуба».

«Справа?» - уточнил Годфри.

Мальчик кивнул, его глаза широко распахнулись.

«Откуда Вы знаете?»

Годфри знал, слишком хорошо знал. Это был Афгет, новый пес Гарета. Больше никто не подходил под это описание. А теперь у Годфри есть свидетель, который доказал, что человек Годфри пытался убить его, сына короля. Это и были необходимые основания, чтобы свергнуть его брата. Это было необходимое им доказательство.

«Мне нужен ваш сын в качестве свидетеля», - обратился Годфри к отцу мальчика. – «То, чему он стал свидетелем, важно не только для меня, но и  для всего королевского двора. Для всего Кольца. Мне нужны его показания. Это искупит вину его брата за попытку отнять мою жизнь. Никто из вас не окажется в опасности. Вы все будете защищены, я гарантирую это. Вы можете оставить все это золото себе, и получите даже больше».

В комнате повисла густая тишина. Все присутствующие повернулись к мальчику.

«Блэйн, это твой выбор», - сказал отец.

Блэйн окинул Годфри взглядом с головы до ног, после чего посмотрел на своих родителей.

«Вы обещаете, что мои родители будут в безопасности?» - спросил мальчик Годфри.  - «И что они могут оставить золото себе?»

Годфри улыбнулся.

«Все это золото и даже больше», - заверил он Блэйна. – «И да, я даю тебе слово. Вы все будете в большей безопасности, чем когда-либо».

Наконец, Блэйн пожал плечами.

«Тогда я не вижу причины отказываться. В конце концов, как ты сказал, папа – никогда не помешает сказать правду».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Тор скакал назад через пустырь, уезжая все дальше с каждый шагом от родного города, от воспоминаний о своей встрече с отцом – или, скорее, с человеком, который его вырастил. Это путешествие изменит его жизнь, оно было одновременно и пугающим, и вдохновляющим. Эта встреча оказалась болезненной, тем не менее, она, наконец, внесла ясность, которую он всегда искал. Всю свою жизнь Тор подозревал, что он отличается от своего отца, от братьев, от деревни, что он чужой там, что от него скрывают какой-то большой секрет о его прошлом, что у него другая судьба, что его ждет более значительное место.

Теперь, наконец, после того, как он услышал то, что сказал этот человек – то, что на самом деле он не приходится ему родным отцом, что это не его родные братья, что мать все еще жива, что он на самом деле другой – все обрело смысл. Несмотря на волнительную встречу, Тор, наконец, почувствовал легкость, гораздо сильнее, чем когда-либо испытывал в жизни. В конце концов, Тор начал подбираться к разгадке его истинной личности, понимать, кто же он на самом деле.

Тор продолжал прокручивать в своей голове все то, что сказал ему отец. Он был вне себя от радости из-за того, что его мать все еще жива, что она заботится о нем. Тор чувствовал ее ожерелье на своем обнаженном горле, пока продолжал скакать, ощущая, как оно успокаивает его, помогая почувствовать, словно его мать рядом с ним. Молодой человек ощущал сильную энергию, исходящую от ожерелья, которая наполнила все его естество. Мать на самом деле заботилась о нем. Он это чувствовал. И она хочет его увидеть. Для него это имеет значение больше, чем что-либо другое. Тор как никогда был полон решимости отыскать свою мать.

Но Тор не мог не спрашивать себя – если она так сильно заботится о нем, почему же она отдала его? И почему этому человеку, который вырастил его? И почему в той деревне?

Другой вопрос еще больше ставил его в тупик – кем был его настоящий отец? Эта тайна сбивала его с толку. Теперь он не только не знал, кем была его мать, но Тор также не знал, кем был его настоящий отец. Им может быть кто угодно. Неужели он тоже Друид? Жил ли он в Кольце? И почему отец тоже от него отказался?

Тор ощущал, что кольцо, которое дала ему мать, было надежно спрятано в кармане его внутренней рубашки, и мыслями вернулся к Гвендолин. Больше, чем когда-либо, молодой человек чувствовал, что она и является той единственной. Он чувствовал, что кольцо появилось в его жизни сейчас не без причины, что он должен отдать его Гвен. Тор не мог дождаться того момента, когда вернется и попросит ее стать его женой. И если девушка согласится, он наденет это кольцо ей на палец - самое красивое кольцо, которое Тор когда-либо видел, и мысль о том, что она примет его, волновала Тора.

Тор пнул своего коня, стремясь вернуться к своим братьям по Легиону, когда на небе появилось второе солнце. Он хотел закончить восстановление деревни и вернуться в королевский двор, чтобы снова увидеть Гвен и Крона. Ему хотелось вернуться в Дом Ученых, чтобы тщательнее изучить карту и решить, как он может добраться до Земли Друидов. Тор должен увидеть свою мать.  И ему нужно узнать, кто же его отец.

Подумав о человеке, который вырастил его, Тор ощутил грусть. Пока он подрастал, этот человек был для него целым миром, но теперь он для Тора никто. Понадобилось так много лет, чтобы Тор дожил до этого дня, чтобы он, наконец, обрел ясность. Кроме того, в то же самое время, у Тора начало зарождаться новое чувство – самоуважение. Поскольку этот человек не приходился ему отцом, то, что он думал или что испытывал по отношению к Тору, на самом деле не имеет значения. Он был всего лишь посторонним человеком. Теперь Тор был волен делать свои собственные выводы о том, как ему к себе относиться.  В то же время он сможет отыскать своего настоящего отца – и тот человек, как надеялся Тор, может оказаться великим человеком, что поможет Тору еще больше гордиться собой. И тот человек на самом деле может любить его таким, каков он есть, может гордиться всеми его достижениями.

Когда Тор скакал через пустырь, приближаясь к деревне, его конь внезапно резко повернул влево, чем удивил молодого человека. Тор пытался вернуть его на дорогу, но конь отказывался повиноваться. Он сбился с курса и, когда они свернули за небольшой холм, Тор обнаружил бурлящий ручей, протекающий через пустырь. Его сверкающие голубые воды контрастировали с  желтой почвой пустыни. Конь поскакал прямо к ручью, и у Тора не было другого выбора, кроме как спешиться, когда конь наклонил голову, чтобы выпить воды.

Тор понял, что конь, должно быть, изнывал от жажды. Тем не менее, его поведение все равно было странным – как правило, его конь был послушным. Тор начал спрашивать себя, а не привел ли его конь к этому месту по какой-то причине, когда внезапно он услышал голос:

«Иногда правду тяжело вынести».

Тор узнал этот голос и, медленно обернувшись, почувствовал облегчение, увидев стоявшего позади него Аргона в его мантии, державшего в руках жезл. Его глаза светились прямо на Тора. Друид казался видением в этой пустынной земле.

«Тот человек не мой отец», - сказал Тор. – «Ты все время это знал. Почему же ты не сказал мне?»

Аргон покачал головой.

«Не я должен был сказать тебе об этом».

«А кто же тогда мой отец?»

Аргон снова покачал головой. Он промолчал.

«Можешь ли ты, по крайней мере, что-то рассказать о нем?» - настаивал Тор.

«Он великий и могущественный человек», - ответил друид. – «Достойный тебя. Когда придет время, ты его узнаешь».

Тор ощутил волнение, услышав эти слова. Его отец был великим человеком. Это имело для него большое значение.

«Сейчас я чувствую себя по-другому», - сказал Тор. – «С тех пор, как узнал новости, с тех пор, как получил послание своей матери. Я не чувствую себя тем мальчиком, которым был».

«Потому что ты уже не тот мальчик», - произнес Аргон. – «Тот мальчик в далеком прошлом. Теперь ты – мужчина. Дороги назад нет. Не только тренировка может изменить тебя, но и знания. Ты уже не тот Тор, которым ты был. Теперь ты готов».

Тор озадаченно посмотрел на него.

«Готов к чему?»

«Готов начать настоящее обучение», - сказал Аргон. – «Не твою игру с мечами, палками и щитами, а обучение, которое имеет первостепенное значение. Твое внутреннее обучение».

«Закрой глаза», - сказал Аргон, поднимая руку и жезл. - «И скажи мне, что ты видишь».

Теперь Тор понял, почему конь привез его сюда. Это не было из-за глотка воды. Он привел его к Аргону, к этой невероятной тренировочной площадке посреди неизвестности. Тор никогда не понимал методов Аргона. Казалось, что он появлялся в самое неподходящее время в самых неподходящих местах.

Тор закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь сконцентрироваться и подготовиться ко всему, что бы Аргон в него ни швырнул.

«Посмотри в ядро Кольца», - приказал друид. – «Ты увидишь все времена – прошлое, настоящее и будущее. Что ты видишь?»

Напряженный Тор стоял с закрытыми глазами. Что-то медленно начало ему являться.

«Я вижу их единым целым», - сказал он. – «Я не вижу разделения между прошлым и будущим. Время подобно плывущей реке».

«Хорошо», - произнес Аргон. – «Очень хорошо. У времени нет разделения, кроме как в нас самих. Как и река, оно никогда не кончается. Следуй за этой рекой. Что еще ты видишь?»

Тор старался увидеть, чувствуя, как на него нисходит новое ощущение покоя. Это место, в котором он стоял, казалось заряженным, священным. С ожерельем матери на шее Тор начинал чувствовать внутри себя еще более сильную энергию, чем раньше. В его голове мелькали образы, видения Кольца являлись более четкими, чем когда-либо. Они казались настоящими. Они больше не были нечеткими, как прежде.

Сосредоточившись, Тор увидел огромный прилив человечества, бесконечное количество городов. Он посмотрел на них сверху вниз, словно летел над их головами. Он наблюдал за тем, как менялись времена года, видел, как проходит время – от десятилетия к десятилетию, от века к веку. Тор увидел всех этих людей разделенными. Затем увидел их как единое целое.

«Хорошо», - произнес Аргон. – «Я понимаю, что ты можешь это чувствовать. Силовой поток. Теперь контролируй реку. Загляни в будущее. Скажи мне, что ты видишь».

Тор закрыл глаза, прилагая неимоверные усилия, но ему ничто не явилось. И тут он вспомнил прошлые уроки Аргона и заставил себя перестать бороться. Он сделал глубокий вдох и вместо этого попытался позволить видению самому прийти к нему.

Тору явилось кристально чистое видение будущего. Он вздрогнул внутри себя, ужаснувшись, увидев королевский двор опустошенным. Он наблюдал за тем, как захватчики разрушают его, стирают с лица земли, сжигают его дотла. На месте величественного города была всего лишь груда пепла.

Тор слышал крики, наблюдал за тем, как тысячи людей спасались бегством. Он видел, как убивали тысячи людей, еще тысячи забирали в рабство. Тор смотрел на то, как пустырь распространяется и поглощает некогда буколические холмы Кольца. Он наблюдал за тем, как с дерева падают фрукты, как уводят женщин, как вторгаются огромные армии, покрывая каждый дюйм Кольца. Молодой человек заметил, как почернело небо.

«Я вижу время великой тьмы», - сказал Тор.

«Да», - подтвердил Аргон.

Когда Тор закрыл глаза, он увидел, как над пустырем поднимается кроваво-красная луна. Наступила ночь, и он увидел одинокий огонь, горячий в черноте Кольца.

«Я вижу огонь», - сказал Тор. – «Горит  в пустыре».

«Тот огонь является источником надежды», - произнес Аргон. – «Это то, что восстанет из пепла».

Тор прищурился и увидел больше.

«Я вижу меч», - сказал он. – «Сверкающий меч. Он блестит на солнце. Я вижу, как сотня человек убита одним махом».

«Меч Судьбы», - сказал Аргон.

Тор вздрогнул, увидев, как с неба прилетел дракон, дыша пламенем на то, что осталось от Кольца.

«Я вижу полчища драконов», - произнес Тор дрожащим голосом. – «Они нападают, как один».

Тор открыл глаза – он больше не мог выносить этого зрелища. Видения были ужасными.

Он заметил, что Аргон смотрит на него.

«Ты могущественный», - сказал друид. – «Ты многое увидел. Ты обладаешь великой силой. Более великой, чем я думал».

«Но скажи мне, что все это означает», - взмолился Тор, расстроившись. – «Все это правда? Кольцо будет разрушено? Что станет с королевским двором? С Легионом? С Гвендолин?»

Аргон грустно покачал головой.

«Ты не можешь контролировать будущее», - сказал он. – «Но ты можешь подготовиться. Ты должен подготовиться».

«Как?»

«Ты должен стать сильнее. Кольцо нуждается в тебе. Ты должен развить силы внутри себя. Ты должен отыскать источник силы твоей матери, великого Друида, и твоего отца, великого воина. Он находится внутри тебя. Ты единственный, кто мешает ему засиять. Ты должен принять его. Дай ему волю. Заяви на него права как на свой собственный источник».

«Но как?» - спросил Тор.

«Перестань сопротивляться ему. Прекрати бояться того, кто ты».

Аргон отвернулся.

«Тот ручей», - сказал он. – «Закрой глаза. Слушай его журчание. На самом деле слушай его».

Тор закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Он услышал нежный звук текущей по камням воды.

«Ты можешь почувствовать его?» - спросил Аргон. – «Ты можешь почувствовать его течение?»

Тор слушал спокойное журчание ручья, чувствуя его движение, ощущая его течение.

«Хорошо», - произнес друид. – «Сейчас ты един с водой. Теперь останови воду. Измени ее курс. Пусть течет вверх по течению».

Тор сосредоточился на течении воды, которая, как, ему казалось, текла через его тело.

Затем Тор медленно вытянул ладонь и направил ее на воду. Молодой человек ощутил энергетический источник ручья, который щекотал центр его ладони. Тор не спеша велел течению изменить направление.

Тор ощутил в себе огромную силу, почувствовал сопротивление воды на своей ладони, почувствовал, что он прилагает усилия, словно поднимает физический объект. Тор открыл глаза, поразившись, увидев, что он остановил течение ручья. Он создавал небольшую стену из воды, напоминающую плотину, которая стояла посреди ручья, раскрывая перед ними сухое русло.

«Хорошо», - сказал Аргон. – «Очень хорошо. А теперь отпусти ее».

Когда Тор убрал свою ладонь, вода обрушилась вниз, продолжая поток.

«Ты  управлял небольшой частичкой природы», - сказал друид. – «Но природа не ограничивается землей. Природа вокруг нас. Вода течет не только в ручье, она течет и в небе. Почувствуй облака над собой. Почувствуй, какие они плотные, какие мокрые от влаги. Можешь ли ты это почувствовать?»

Подняв глаза вверх, Тор опешил. Небо было ясным.

«Но на нем нет ни облачка», - возразил он.

«Посмотри еще раз», - сказал Аргон и поднял свой посох.

Пока Тор смотрел вверх, вдруг небо над его головой потемнело от черных туч, собирающихся изо всех уголков. Тор испытывал благоговение перед силами Аргона.

«Теперь закрой глаза», - велел друид. -  «И почувствуй тучи».

Закрыв глаза, Тор был потрясен, осознав, что он смог почувствовать эту тучу, висящую над ним, словно некий физический объект. Она казалась тяжелой, плотной, влажной.

«Открой ее», - сказал Аргон. – «Открой эту тучу и позволь ей выпустить свое давление. Позволь дождю пролиться на нас. Она хочет стать дождем. Позволь ей это».

Тор поднял обе ладони к небу, откинулся назад и ощутил большой прилив энергии, пронесшийся через него.

Внезапно прогремел гром, после чего на них обрушилась большая стена воды. Тор услышал грохот, и мгновение спустя молодой человек почувствовал, что промок насквозь. Повсюду вокруг него лилась вода, падая на пыльный песок, на его голову, заливая пустырь.

«Хорошо!» - произнес Аргон, стараясь перекричать дождь. Он тоже промок до нитки. – «А теперь останови его!»

Тор закрыл глаза, ощущая стену дождя, после чего поднял над головой одну ладонь, направляя ее на тучу. Дождь прекратился в мгновение ока.

Открыв глаза, молодой человек опешил, увидев, что вода льется с неба, но остановилась над его головой всего в футе. Он держал ее там, пока она истощала его энергию. Тор почувствовал, как его ноги начали трястись от усилий.

«Ты устал, потому что пытаешься слишком усердно», - крикнул Аргон. – «Заставь тучу исчезнуть!» - приказал друид.

«Я не могу!» - выкрикнул Тор в ответ, дрожа от усилий, удерживая дождь.

«Потому что ты думаешь, это сложно. Но это не так!» - сказал Аргон.

Теряя терпение, друид поднял свой жезл и взмахнул им над головой. Внезапно туча исчезла. День снова стал чистым и безоблачным.

Оглянувшись, Тор не заметил никаких признаков того, что на небе только что была туча, кроме того факта, кто его одежда была насквозь промокшей. Он посмотрел на Тора с благоговением. Его сила была вдохновляющей.

«Я чувствую свою силу», - сказал Тор. – «Но она кажется неуравновешенной, неустойчивой».

«Это твоя человеческая часть», - объяснил Аргон. – «Ты наполовину человек. Это и преимущество, и недостаток. Ты должен научиться управлять своими недостатками. Ты можешь никогда не стать таким же сильным, как твоя мать или можешь стать сильнее. Ключ находится в твоем разуме, в твоей решимости, в развитии твоих способностей».

Тор изо всех сил старался понять все это.

«Но все это – движущаяся вода, создание дождя… Я все еще не понимаю, как это поможет мне в битве», - сказал Тор.

«Не понимаешь?» - переспросил Аргон.

Внезапно друид развернулся и вытянул ладонь, направляя ее на валун, после чего поднял руку.

Вдруг огромный валун, находящийся в пятидесяти футах от них, в десять раз больше Тора, взлетел высоко в воздух, а затем, когда Аргон повернул свое запястье, валун рухнул вниз с невероятным грохотом, всего в футе от Тора.

Тор оступился под воздействием огромного сотрясения, которое оставило в земле кратер. Насекомые разбежались в разные стороны.

Тор посмотрел на Аргона с удивлением и страхом. Он снова недооценил друида.

«Вся природа связана», - сказал Аргон. – «Вода, камни, небо. Если ты можешь управлять течением воды, то ты можешь управлять чем угодно. Даже животными».

Аргон взглянул на небо.

«Ты видишь ту птицу?» - спросил он.

Тор проследил за его взглядом и увидел кружащего высоко над головой орла.

«Призови его к нам вниз. Заставь его приземлиться на твое плечо».

Тор закрыл глаза, протянул руку и изо всех сил попытался управлять энергий птицы.  Он почувствовал, что птица приближается, но затем вдруг снова улетела. Тор приложил максимум усилий, но не смог управлять орлом.  Открыв глаза, он увидел, что птица исчезла. Молодой человек опустил ладонь, чувствуя себя физически и умственно истощенным.

«Мне жаль», - сказал Тор. – «Я не смог им управлять. Это было слишком трудно».

«Это было очень трудно только потому, что ты старался изо всех сил», - сказал Аргон. – «Ты не позволил орлу приблизиться к тебе. Ты все еще рассчитываешь на свое человеческое чувство воли».

«Но я не понимаю, как мы можем управлять животными», - сказал Тор.

Когда Аргон поднял свой жезл, молодой человек вдруг услышал рев.

Обернувшись, он увидел быстро направляющегося к ним льва и, когда друид пошевелил рукой, лев последовал за направлением его ладони. Он подошел к Аргону, сел рядом с ним и уставился на Тора. Спокойный. Послушный.

Тор потерял дар речи.

«Невероятно», - произнес он.

«Именно в этом и заключается твоя проблема», - сказал Аргон. – «Если ты не можешь в это поверить, ты не сможешь это сделать. Из-за того, что ты не видишь этого, ты не проявляешь его. Ты должен научиться доверять себе. Ты можешь намного больше, чем думаешь».

Внезапно возникла большая вспышка, после которой Аргон исчез, а вместе с ним и лев.

Тор осмотрелся по сторонам, но их нигде не было.

Тор чувствовал себя истощенным, но вместе с тем понимал, что стал сильнее. Ему казалось, что он тренировался целый день. Он сделал важный шаг, ощущая, как развиваются его способности. Но молодой человек понимал, что ему еще многому предстоит научиться. Он спрашивал себя, сможет ли он когда-нибудь овладеть всем этим.

Насколько безграничны его силы? Какова его судьба? Как он должен помочь Кольцу?

Тор каким-то образом чувствовал, что пока он не встретит своих родителей, он никогда не разгадает эту тайну.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Гвендолин стояла посреди холмов в этот красивый осенний день. Перед ней раскинулись цветы, насколько хватало взгляда – пейзаж представлял собой гобелен из фиолетовых, желтых и белых оттенков. Крон играл рядом с ней. Девушка сделала глубокий вдох, прицелилась, натянула тетиву и выпустила стрелу.

Она просвистела в воздухе, едва задев мишень на далеком дубе. Гвен нахмурилась. Это была ее десятая попытка попасть в мишень, и каждый раз она терпела неудачу. Когда Гвендолин была младше, она провела несколько лет, обучаясь у королевского лучника, и ее цель была верна. И хотя девушка не брала в руки лук многие годы, она рассчитывала на то, что ее цель по-прежнему точна. Но она ошибалась. Возможно, потому, что Гвен стала старше или, может быть, она утратила способности, которые у нее когда-то были.

Гвен опустила лук и глубоко вдохнула воздух, наслаждаясь окрестностями. Она пришла сюда, чтобы освежить мысли, чтобы попытаться прогнать мысли о Торе. Крон скулил и прыгал в поле, преследуя кролика. Девушка улыбалась, глядя на него. Леопард стал для нее верным спутником с тех пор, как ушел Тор. Присутствие Крона заставляло ее постоянно думать о Торе и придавало ей уверенности. Она любила Крона так, словно он был ее собственным леопардом. Гвен ощущала его покровительство и была благодарна за это. Крон на ее глазах рос день ото дня, становясь взрослым леопардом. Иногда, глядя на него, Гвен испытывала страх, пока не читала в его глазах любовь, когда Крон отвечал на ее взгляд.

Гвен окинула взглядом этот красивый осенний день и увидела слабое перемещение облаков, отдаленное покачивание деревьев и поле цветов, которое казалось живым, когда ветер толкнул цветы то в одну сторону, то в другую. Глядя на горизонт, Гвен думала о Торе. Он был где-то там, в деревне, восстанавливая ее. Она спрашивала себя, что он делает прямо сейчас. Гвен притворилась сильной, прощаясь с Тором, но внутри ее сердце разбивалось на осколки. Девушка жаждала снова увидеть Тора, она скучала по нему так, что не смогла бы описать это чувство словами, больше всего на свете желая, чтобы он оказался рядом с ней в эту минуту.

Кроме того, Гвен также стремилась покинуть это место. Она больше не чувствовала себя здесь в безопасности, с тех пор, как на ее жизнь покушались, как во дворе появились Неварунс, чтобы ее увезти. Живя здесь, в крепости своей матери, далеко от замка, девушка ощущала некоторую безопасность, проводя свои дни подальше от других, среди этих холмов. Кроме того, Крон дарил ей это ощущение безопасности здесь, так же, как и осознание того, что Тор скоро вернется. Гвен не могла его дождаться, когда они оба смогут навсегда уехать из этого места. Тем временем, она молилась о том, чтобы Годфри смог найти доказательство, необходимое им для того, чтобы свергнуть Гарета раз и навсегда. Если бы брат смог это сделать, ей не нужно было бы спасаться бегством. Но Гарет казался неукротимым, и девушка сомневалась, что они когда-нибудь смогут добиться успеха в том, чтобы свергнуть его.

Гвен представила лицо Тора и вспомнила тот момент, когда он смотрел на нее так, словно собирался о чем-то ее спросить. А потом на его лице появилось нечто вроде страха. Девушка спрашивала себя, что же это было. Собирался ли Тор сделать ей предложение? Ее сердце набухло при мысли об этом. Ничего большего она и не хотела. Но Гвен не понимала, почему Тор до сих пор не задал ей этот вопрос. Неужели его чувства не так сильны, как ее?

Гвен молилась о том, чтобы дело было не в этом. Она протянула руку и прикоснулась к своему животу, вспоминая слова Аргона. Девушка не могла избавиться от ощущения, которое крепло день ото дня, наполняя каждую клеточку ее тела, что она носит в себе дитя Тора. Мистическое, влиятельное дитя.

Услышав шум, Гвендолин обернулась и вдалеке увидела одинокого мужчину, который спешил через поля, направляясь к ней. Присмотревшись внимательнее к его небольшому росту, сгорбленной спине и хромой походке, девушка вспомнила – Штеффен. Она отправила одного из своих слуг за ним, не зная, придет ли он. Девушка была рада, что он все-таки появился.

Гвен никогда не забывала тех, кто был добр к ней - а особенно тех, кто спас ей жизнь -  и она хотела отплатить Штеффену за его доброту. Ей была ненавистна мысль о том, что он вынужден надрываться в крыле слуг, особенно после того, что он для нее сделал. Это было несправедливо. Штеффен был хорошим человеком, которого ошибочно судили по его внешности. Гвен вынуждена была признать, что и она сначала превратно к нему отнеслась.

Штеффен приблизился к ней, снимая шляпу и низко кланяясь перед девушкой. Его лоб был весь в поту.

«Миледи»,- сказал он. – «Я пришел, как только Вы позвали меня».

Крон подбежал, встав рядом с Гвен, чтобы защитить девушку, и зарычал на Штеффена.

«Крон, все в порядке», - сказала Гвен. – «Он один из нас».

Леопард тут же расслабился, он больше не щетинился, его уши опустились, словно он понял. Он вышел вперед и, когда Штеффен протянул руку, Крон лизнул ее. После чего он подпрыгнул и начал лизать мужчине лицо.

Штеффен рассмеялся.

«Это самый ласковый детеныш леопарда из всех, которых я встречал», - сказал он.

«Только если ты на его стороне», - ответила Гвен. – «Спасибо за то, что пришел. Я не знала, увижу ли тебя».

«А почему бы мне не прийти?»

«При правлении Гарета кажется опасным находиться рядом со мной. В конце концов, посмотри на то, что случилось с Фиртом. Я думала, может быть, ты испугаешься вмешиваться во все это».

Штеффен пожал плечами.

«Немногое еще способно напугать меня, миледи. После тридцати лет жизни в подвале, честно говоря, мне почти нечего терять. Я не боюсь королей. Я боюсь несправедливости».

Рассматривая Штеффена, Гвен понимала, что он говорит правду. Чем больше времени она проводила с ним, тем больше уважала этого забавного, ловкого человека, который смотрел на мир по-своему. Штеффен был гораздо мудрее и разумнее, чем ей показалось вначале, и Гвен чувствовала себя в долгу перед ним за то, что он сделал для нее. Она чувствовала, что он был близким другом, одним из немногих людей в этом дворе, которому она по-настоящему могла доверять.

«Я позвала тебя сюда, потому что у меня никогда не было возможности должным образом поблагодарить тебя», - сказала Гвен.

«Вам не за что благодарить меня, миледи».

«Есть за что. А я всегда возвращаю свои долги. Я считаю несправедливым то, что ты продолжаешь быть слугой, в то время как ты спас жизнь члена королевской семьи. Я в долгу перед тобой, и я хотела бы отплатить тебе. Пожалуйста, скажи мне, каким образом. Желаешь ли ты богатства? Новую должность?»

Штеффен покачал головой.

«Миледи, у меня нет потребности в богатстве. Возможно, в юности, но не сейчас. У меня нет места, которое я смог бы назвать домом. Я сплю в маленькой комнате, примыкающей к крылу слуг. У меня нет семьи – по крайней мере, никого, кто признавал бы меня. У меня никого и ничего нет в этом мире. Поэтому я не нуждаюсь в вещах. Так со мной было всегда».

Гвен почувствовала, как разбивается ее сердце.

«Но это несправедливо», - сказала она.

Штеффен пожал плечами.

«Так устроен мир. Некоторые люди рождены, чтобы получить больше других».

«Но ведь никогда не поздно», - возразила девушка. – «По крайней мере, я хочу повысить тебя в должности. Я хочу дать тебе более достойную работу в другом месте».

«Пока Ваш брат является королем, я хочу быть подальше от него. Подвал вполне меня устраивает».

«А что, если однажды появится новый правитель?» - спросила Гвен.

Штеффен посмотрел прямо сквозь нее, мгновенно ее поняв. Он был более проницательным, чем она думала».

«Миледи, если этим правителем будете Вы, а я молюсь об этом дне, тогда я сочту за честь занять любую предложенную Вами должность. Но пока этот день не настал, я доволен».

Она кивнула, внезапно осознав, что сделает.

«Если этот день придет», - сказала Гвен. – «Мне понадобится большое количество советников. Среди них будет несколько человек, которым я могу доверять так же, как и тебе. Не говоря уже о том, что мне нравится твое общество».

Штеффен улыбнулся. Гвен впервые увидела его улыбку. Девушке стало грустно – в его глазах она видела маленького мальчика, который когда-то хотел быть любимым, но которого всегда только отвергали. Она осознала, что, должно быть, впервые в жизни кто-то принял его, впервые его выбрали для чего-то.

«Миледи», - смиренно произнес он со слезами на глазах. – «Ничто не окажет мне большей чести».

Внезапно Штеффен сделал шаг вперед, нагнулся и поднял ее лук.

«Если я буду Вашим советником», - сказал он. – «Если Вы позволите мне взять на себя смелость, может быть, я мог бы начать сейчас  - с урока с луком и стрелами».

Он улыбнулся, указывая на ее отдаленную мишень.

«Простите меня, миледи, но я не мог не заметить, что Ваша цель нуждается в некотором исправлении, если Вы позволите мне сказать».

Гвен улыбнулась в ответ, она была приятно удивлена. Девушка сомневалась, что кто-то в его состоянии сможет учить ее, но решила продолжить и потакать ему. Штеффен был чудным человеком.

«Я рада, что ты заметил», - сказала она. – «Потому что она очень даже нуждается в исправлении. Стрельба из лука является одним из твоих умений?»

Штеффен улыбнулся, поднимая стрелу и взвешивая ее в своей ладони. Никогда прежде Гвен не видела, чтобы кто-нибудь так обращался со стрелами.

«В этом мире у меня немного умений, миледи», - сказал он. – «Но стрельба из лука является одним из них. Вы подумали бы, что мне это не под силу, тем не менее, горб на моей спине на самом деле помогает мне легко стрелять. Так было всегда. Мои немногие друзья подшучивали надо мной, что я родился в форме лука. Но иногда я думаю, что это хорошо».

Вдруг Штеффен поставил стрелу в лук, натянул тетиву, после чего выстрелил, продолжал смотреть на Гвен и улыбаться.

Через секунду они услышали звук вонзающейся стрелы в мишень, и Гвен, затаив дыхание, увидела, что он попал в самое яблочко.

Девушка ахнула. Она не могла понять, как Штеффен это сделал – выстрелив, он смотрел на нее. Гвен никогда ничего подобного в своей жизни не видела, даже от королевских лучников.

«Можешь ли ты научить меня делать это?» - спросила она с благоговением в голосе.

«Да», - сказал Штеффен, протягивая руку и вручая ей лук.

Гвен взяла его, поставила в него стрелу, впервые испытав волнение.

«Натяните ее, позвольте мне увидеть Вашу форму», - попросил он.

Гвен оттянула тетиву трясущимися руками.

«Ваш локоть должен быть выше. И Вы должны подтянуть пальцы ближе к подбородку. Ваш подбородок должен находиться ниже, Ваши глаза дрожат. Выберите один глаз. Не думайте слишком долго. И не держите стрелу слишком долго, иначе Ваши руки станут дрожать».

Гвен отпустила стрелу, но она снова лишь слегка коснулась мишени, хотя в этот раз ближе к центру.

«Сегодня сильный ветер», - сказал Штеффен. – «Вы должны принимать это во внимание. Кроме того, Вы стоите на склоне. Вы должны урегулировать оба эти момента. В конце концов, этот лук слишком тяжелый для вас. Это необходимо учитывать. Отрегулировать, направить немного выше и больше направо. И немного согните колени – они закрыты. Это позволит Вам дышать. Глубоко дышите и отпускайте стрелу тогда, когда достигните пика своего дыхания».

Гвен сделала все так, как сказал Штеффен и, когда она выпустила эту стрелу, в этот раз она летела по-другому. Она ощущала больше контроля.

Она услышала, как стрела вонзилась в мишень, и вскрикнула от восторга, увидев, что она попала в самое яблочко.

Штеффен тоже широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.

«Боже, Вы быстро учитесь!» - сказал он.

«Ты хороший учитель», - ответила Гвен, сияя и гордясь собой.

Внезапно находившийся с ними Крон начал рычать. Он весь ощетинился и, обернувшись, глядя на пустой горизонт, зарычал.

«Крон, что это?» - спросила Гвен.

Леопард продолжал рычать, и Гвен со Штеффеном удивленно переглянулись. Гвен начала беспокоиться о поведении Крона. Она никогда его таким не видела. Неужели он что-то чувствует?

Вдруг раздался ужасный грохот, напоминающий гром, и на горизонте появилось около дюжины лошадей, на которых восседали мужчины в желто-зеленой броне. Ее сердце замерло, когда девушка мгновенно узнала всадников – Неварунс. Гвен предполагала, что они уехали навсегда, после того, как их прогнали у Оружейного Зала. Но, очевидно, они ждали своего шанса, момента, когда она не будет ожидать.

Теперь они скакали прямо к ней.

Гвен ругала себя за то, что была так глупа. Ей не следовало бы оставаться уязвимой, одинокой на этих холмах, особенно без своего коня, который помог бы ей сбежать. У Штеффена тоже не было лошади, и им, беспомощным, не оставалось ничего другого, кроме как ждать их приближения. Гвен вдруг захотелось, чтобы Тор был здесь, рядом с ней, когда ее сердце охватила паника.

Но, кроме того, ее сердце было полно силы, и девушка почувствовала, как в ее жилах поднимается гнев. В конце концов, она была дочерью МакГила, дочерью короля, и она носила в себе королевскую гордость. Ее отец ни от кого не убегал, поэтому и она не станет.

Гвен услышала крик и высоко в небе заметила кружившего, устремившегося вниз Эстофелеса. Она почувствовала, что отец с ней.

«Миледи, бегите!» - крикнул Штеффен.

Он сделал шаг вперед, выхватил у нее из рук лук и быстрее любого лучника из всех, которых она когда-либо видела в своей жизни, он нагнулся и сделал три быстрых выстрела, когда группа приблизилась и теперь находилась, возможно, в тридцати ярдах от них.

Прицел Штеффена был невероятным. Он с идеальной точностью попал в трех воинов – в их горло, у основания их ключиц. Стрелы прошли насквозь. Все три воина замертво упали с лошади.

«Никогда!» - выкрикнула Гвен в ответ.

В то же время девушка схватила второй лук и тоже выстрелила в мужчин. Первая стрела пролетела мимо мишени. И тогда Гвен вспомнила все, чему ее учил Штеффен. Она постаралась дышать, расслабиться. И когда, снова прицелившись, она выпустила стрелу, то поразилась, увидев, как та пролетела в воздухе и вонзилась воину в горло. Тот, закричав, протянул руку и тоже рухнул на землю.

Теперь же воины были так близко, что ни у Штеффена, ни у Гвен не было времени для того, чтобы выстрелить. Лошади летели прямо на них и в последнюю секунду они оба отпрыгнули в сторону, чтобы не быть раздавленными.

Солдаты спрыгнули со своих коней - один из них схватил Гвен, а другой схватил Штеффена, сбивая их на землю и сев на них сверху в своей броне. Гвен ушибла ребра, ударившись о землю.

Воин, напавший на Гвен, замахнулся на нее своей латной рукавицей, собираясь ударить ее наотмашь,   и девушка приготовилась к удару, понимая, что он разобьет ей челюсть.

Но в следующую минуту до нее донеслось рычание, после чего она увидела, как Крон прыгнул вперед и вонзил свои клыки в горло воина. Тот закричал, когда Крон нашел слабое место между пластинами его брони и вонзил в него клыки, пригвоздив его к земле, не собираясь отпускать.

Гвен выкатилась из-под воина, тем же движением схватила его кинжал с пояса и развернулась как раз вовремя для того, чтобы вонзить его в другого солдата, который набросился на нее. Она ударила его в низ живота, отчего мужчина закричал, роняя свою дубину до того, как ему удалось обрушить его на голову девушки.

Он приземлился на Гвен сверху, и удар был сильным. Но Гвен продолжала держать в руках кинжал, вонзая его все глубже, пока вскоре воин не перестал корчиться. Он был мертв.

Гвен сбросила его с себя.

Другой воин набросился на нее с кнутом, собираясь хлестнуть ее по лицу, но Крон развернулся и прыгнул в воздух, вонзая свои клыки в запястье мужчины, отрывая его руку, держащую кнут. Солдат закричал и опустился на колени, хватаясь за окровавленный обрубок.

Наконец, Штеффену удалось выбраться из-под другого рыцаря, после чего он вынул свой меч и отрубил голову воину, который только что лишился руки.

Другой солдат атаковал Гвен сзади, хватая ее и поднимая на ноги, прижав к ее горлу кинжал.

«Я надеюсь, ты всегда будешь помнить, что это я оставил тебе этот шрам, принцесса», - сказал он. Его горячее дыхание обжигало ее ухо. Затем он поднял руку и приблизил кинжал к ее щеке.

Гвен подготовилась к порезу, ощущая на своей коже прикосновение металла, когда внезапно услышала крик и, подняв глаза, увидела Эстофелеса, который летел вниз, растопырив когти, прямо к ней. Когда Гвен пригнулась, птица, опустившись вниз, вонзила свои когти прямо в лицо нападавшего.

Мужчина закричал, схватился за глаза и выронил свой клинок.

Штеффен бросился вперед и вонзил воину кинжал в грудь. После чего он развернулся и одним движением полоснул солдата в живот, как раз перед тем, как тот собирался ударить Штеффена молотом.

Гвен – трясущаяся, покрытая синяками и кровью - окинула взглядом все тела, поразившись тому, что они натворили. Это было похоже на небольшое поле битвы, а им со Штеффеном каким-то образом удалось выжить.

Но девушка расслабилась слишком быстро – Крон снова начал рычать и, обернувшись, Гвен услышала очередной ужасный грохот.

Горизонт заслонили сотни воинов – все они были облачены в желто-зеленую броню Неварунс.

Сердце Гвен замерло, когда она осознала, что эти несколько рыцарей, которых они убили, были всего лишь экспедиционной группой, небольшой прелюдией к тому, что должно было произойти. Теперь на них надвигалась целая армия в полном составе. У них не было никаких шансов защитить себя. И бежать им было некуда.

Штеффен вышел вперед, бесстрашно подняв лук, собираясь выстрелить. Гвен была потрясена его отвагой, его бесстрашием, но понимала, что это проигранная битва.

«Штеффен!» - выкрикнула она.

Он обернулся и посмотрел на нее, когда девушка положила руку ему на запястье.

«Не надо», - попросила Гвен. – «Мы не сможем победить. Ты мне нужен в другом месте. Уходи отсюда. Беги и передай сообщение Тору и Легиону. Вели им найти меня, где бы я ни была. Вот что мне нужно».

«Миледи, я не могу оставить Вас», - возразил Штеффен широко раскрытыми глазами. Армия приближалась, поэтому ему пришлось повысить голос, чтобы она его услышала.

«Ты должен!» - настаивала Гвен. – «Я требую, чтобы ты ушел! Если ты заботишься обо мне, ты уйдешь. Ты нужен мне в другом месте. Без тебя я не смогу передать сообщение Тору. Ты моя последняя надежда. Иди. ИДИ!» - свирепо крикнула она.

Развернувшись, Штеффен побежал через поля.

Гвен стояла в одиночестве, встречая приближающуюся армию. Рядом с ней был только Крон. И хотя девушка дрожала внутри, она решила этого не показывать. Гвен выпятила грудь вперед, подняла подбородок и гордо стояла на холме, отказываясь спасаться бегством. Крон зарычал на этих людей, не показывая и толики страха, и девушка решила соответствовать его храбрости.  Что бы ни произошло, пусть произойдет. По крайней мере, она встретит это с гордостью.

Через несколько мгновений они уже добрались до нее. Сначала раздался глухой стук копыт, поднявший пыль вокруг нее. Затем она увидела хмурые взгляды сердитых мужчин, которые неслись прямо на нее, держа в руках толстые веревки, чтобы связать ее. Бесстрашный Крон храбро бросился вперед и оторвал руку первому мужчине, который приблизился к Гвен.

Но в этот момент другой воин поднял свою дубинку и ударил ею Крона по спине. Гвен услышала ужасный треск. Казалось, что ребра Крона были сломаны, тем не менее, каким-то образом леопарду удалось развернуться и откусить руку этому воину.

Крон прыгнул на другого солдата, вонзая свои клыки ему в горло, отчего тот закричал. Второй воин нанес Крону удар своей булавой, но леопард все равно не отпустил свою жертву, пока, наконец, третий воин не забросил на него сеть, связывая животное.

Тем временем солдаты направили своих коней к Гвен, останавливаясь возле нее. Группа воинов спешилась и зашагала к ней. Один из них вышел вперед и, подойдя ближе, он поднял свое забрало. Гвен узнала его – это был тот самый человек, который столкнулся с ними у Оружейного Зала. Именно этому человеку ее продали. Гарет устроил ее брак с этим воином.

«Я говорил Вам, что вернусь», - сказал он с серьезным выражением лица. – «У Вас был шанс прийти мирно. Теперь же Вы на собственном горьком опыте узнаете о мощи Неварунс».

Гвен лишь смутно увидела латную рукавицу, которая полетела ей в лицо, услышала ужасный грохот металла о свой череп, чувствуя звон в ушах. Девушка почувствовала, что, теряя сознание, опускается в поле цветов.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Луанда кралась по глухим улицам города МакКлауда, держась поближе к стенам, изо всех сил стараясь не быть замеченной. Она только однажды проезжала через этот город, и поездка была короткой, поэтому сейчас девушка старалась повторить свои шаги, найти путь туда, где, как она знала, держали Бронсона. Луанда прошла мимо лошади, привязанной к столбу, на секунду обернулась и посмотрела на горизонт, на закат, на открытые поля, больше всего на свете желая взять в руки кинжал и разрезать веревку, удерживающего коня, оседлать его и умчать отсюда – как можно дальше, вернуться в Хайлэндс, в безопасность своего дома.

Но Луанда знала, что не может. Ей еще предстоит кое-что сделать.  Несмотря на то, какой презренной была семья Бронсона, тем не менее, она любила мужа, а поэтому должна спасти его. Она не сможет жить в ладах с самой собой, если не сделает этого.

Луанда прикусила губу и двинулась дальше. Девушка пробиралась сквозь толпу, сворачивая вниз к узким закоулкам, проходя через площади, таверны, публичные дома, улицы, наполненные грязью и отходами, мимо повсюду бегающих собак. По ее голой ноге пробежала крыса, и Луанда откинула ее ногой, в последнюю секунду удержавшись от крика. Она должна быть сильной. Девушка молилась только о том, чтобы ее муж был все еще жив, чтобы она смогла найти способ освободить его оттуда навсегда.

Прежде чем ее утащили в подземелье, Луанда увидела, что Бронсона связали на городской площади, сделав его публичным примером своего отца, посмешищем. Девушка предположила, что он по-прежнему стоит там. Она спешила по улицам, пытаясь вспомнить дорогу в надежде, что она движется в правильном направлении, следуя за уплотняющейся толпой. Луанда подумала о том, что толпа всегда стекается к несчастью, пыткам и зрелищу.

Услышав отделенные крики, Луанда поняла, что приближается к центру города. Вскоре крики стали более отчетливыми и хриплыми, и девушка убедилась в том, что она уже близко.

Луанда шла быстро, стараясь не поднимать головы в надежде на то, что никто не заметит ее. Она прошла мимо лотка старухи, увешанного различной одеждой, и когда женщина отвернулась к своей собаке, Луанда бросилась к лотку и схватила длинный коричневый плащ.

Луанда свернула за угол и быстро надела плащ, покрывая свое замерзшее тело и скрывая свое лицо. Девушка посмотрела по сторонам и, увидев, что никто не заметил, как она взяла одежду, уже почувствовала себя лучше. Она засунула украденный меч за пояс и пошла дальше, прокрадываясь через толпу. Ей казалось, что она пытается обогнать время. Это только вопрос времени, когда они обнаружат ее исчезновение, после чего люди МакКлауда станут повсюду ее искать.

Луанда свернула на еще одну улицу, откуда крики доносились громче, и, к ее облегчению, заметила городскую площадь. На ней толпилась огромная толпа, роившаяся вокруг ее центра. Все присутствующие смотрели вверх и, проследив за их взглядом, девушка с ужасом увидела на эшафоте своего связанного мужа. Его руки и ноги были привязаны во все четыре стороны на огромных крестах. У него не хватало одной руки, которую отсек ему отец – теперь вместо нее был лишь обугленный обрубок. Бронсон просто стоял здесь с низко опущенной головой и безвольным телом. Толпа бросала в Бронсона овощи, а он ничего не мог с этим поделать - он только страдал, пока они все кричали на него со всех сторон.

Луанду охватила ярость из-за того, как с ним обращались. Она бросилась вперед, стремясь подобраться ближе, чтобы посмотреть, жив ли он еще. С такого расстояния она не могла этого понять.

Когда девушка подошла ближе, она заметила, что Бронсон на мгновение поднял голову – всего лишь чуть-чуть – в ее направлении, словно где-то глубоко внутри он знал. Ее сердце переполнилось облегчением, когда она поняла, что он все еще жив. Надежда есть. Большего ей и не нужно.

Луанда понимала, что ее, вероятно, схватят, если она попытается освободить его, и в итоге она умрет. Но ей было все равно. Она должна попытаться. Если ей суждено умереть, значит, так тому и быть. В конце концов, она была первенцем короля МакГила из рода длинной череды королей МакГилов, и не в ее характере было оставлять кого-то – особенно своего мужа, особенно после того, как он был ранен, пытаясь спасти ее жизнь.

Луанда окинула взглядом окрестности, отчаянно пытаясь придумать план. Она не решила, что сделает, когда на самом деле увидит мужа, и теперь, когда она его увидела и поняла, что Бронсон жив, ее мысли лихорадочно метались.

Луанда понимала, что ей нужно подождать, пока все эти люди не исчезнут, ей нужна анонимность ночи. Она не знала, доживет ли Бронсон до ночи, но у нее не было выбора. Не было никакого шанса на то, чтобы она даже попыталась освободить его на глазах у всех этих людей.

Луанда пробралась к городской площади, проходя рядом с каменной стеной. Она искала все уголки и закоулки в стене, пока не нашла тот, который ей понравился – глубокий и низко от земли, встроенный в одну из древних каменных стен. Она спряталась в нем. Этот закоулок был несколько футов глубиной, и девушка присела, ссутулившись на земле, теснее обвернувшись плащом. Луанда полностью исчезла внутри этого небольшого укрытия, и никто не мог ее там увидеть. Компанию здесь ей составляли только пробегающие мимо крысы.

Луанда сидела там и ждала. Уже наступали сумерки, предвещая приближающуюся ночь. Со временем все эти отвратительные МакКлауды разойдутся по своим домам. В конечном итоге она останется здесь одна. И тогда Луанда сделает следующий шаг.

*

Луанда открыла глаза от толчка и осмотрелась, удивившись тому, где находится. Она уснула и очнулась от быстрых тревожных снов. Девушка упрекнула себя, тяжело дыша. Она решила оставаться бдительной, бодрствовать, но ее усталость, должно быть, сыграла против нее. Луанда выглянула в темноту, в абсолютную тишину городской площади, спрашивая себя, который час. По крайней мере, еще не появилось солнце. А теперь площадь, как она и надеялась, была абсолютно пустой.

Не считая одного человека, того, кто представлял для нее самое большое значение – ее мужа. Он все еще стоял на эшафоте, привязанный к кресту, безвольно свисая. Девушка не знала, жив ли он еще или уже мертв. Но, по крайней мере, Бронсон был один.

Теперь это был ее шанс.

Луанда медленно выползла из расщелины, ее руки и ноги едва разгибались от того, что она долго сидела, свернувшись калачиком.  Она поднялась, потягиваясь, и осмотрела окрестности. Бронсон находился на кресте слишком высоко, и ей нужен способ спустить его вниз, а когда ей это удастся, Луанде придется найти способ вызволить их обоих отсюда.

Но Луанда нигде не видела лошади, не было никакого способа сбежать, а времени ее искать не было. Она понимала – теперь или никогда. Сначала Луанда спустит его вниз, а потом придумает, что делать с ним дальше.

Луанда украдкой прошла через площадь, низко пригнувшись. Она подошла к эшафоту и поднялась на крыльцо. Приблизившись, девушка услышала стоны Бронсона, обрадовавшись этим, исходящим от него, звукам. Он был жив.

Луанда подошла к мужу сзади, поднимаясь к вершине эшафота, который находился на добрых десять футов от земли, и встала рядом с Бронсоном.

«Бронсон», - прошептала она ему в ухо, когда он стоял там в бреду. – «Это я, Луанда. Я здесь».

Бронсон поднял подбородок и посмотрел на жену одним открытым глазом. В уголке его губ девушка увидела улыбку, но его губы были потрескавшимися. Он находился в бреду, поэтому ему было сложно открыть рот и заговорить.

«Я собираюсь увести тебя отсюда. Ты меня понимаешь?» - спросила Луанда.

Бронсон медленно кивнул.

Луанда достала кинжал из-за пояса, встала за ним и разрезала толстую бечевку, которой сзади его руки были привязаны к кресту. После того, как она закончила, Бронсон вдруг оступился и упал прямо на нее. Его вес был неожиданным, отчего она рухнула на пол с громким шумом, заставив полое дерево прозвучать эхом на городской площади.

«Стой! Кто там?» - раздался строгий голос.

Внезапно в темноте показался факел, после чего они увидели приближающегося к ним коня. Луанда в ужасе посмотрела на него и увидела одного из людей МакКлауда, королевского стражника, который приближался к ним.

Ей пришлось думать быстро.

Луанда вскочила на ноги, вытащила из-за пояса кинжал и, когда воин бросился на нее, девушка откинулась назад и метнула его.

Она молилась Богу о том, чтобы ее цель была верной. Метание ножей было рефлексом, этим она занималась с самого детства. Это было единственное умение, которым она обладала. И теперь она молилась о том, чтобы те годы тренировок окупились.

Раздался звук вонзившегося в плоть клинка, когда стражник закричал. Девушка наблюдала за тем, как ее кинжал вонзился в его горло, отчего воин отлетел назад, упав с коня. Хотя конь продолжал нестись прямо на нее, и Луанда, протянув руку, схватила его за поводья, прежде чем он смог убежать. Затем девушка схватила Бронсона, изо всех сил подняла его на ноги и перекинула его через лошадь. Она прыгнула на коня, пнула его ногой, после чего они оба поскакали прочь.

Луанда услышала хор голосов вдалеке, позади нее, но она не остановилась и не посмотрела, кто ее преследовал. Она мчалась по извилистым улочкам этого города, надеясь и молясь о том, чтобы она поскорее могла убраться отсюда.

Ее молитвы были услышаны. Через несколько поворотов девушка оказалась под открытым небом, в открытом поле, мчась на Запад, когда садилось второе солнце и поднималась первая луна. Вдали она увидела силуэт Хайлэндс, и ее сердце воспарило. Прямо за теми горами была безопасность. Если Луанда преодолеет их, она поклялась, что больше никогда не пересечет сторону МакКлаудов.

Она едва верила в это.

Они были свободны.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Рис проснулся на рассвете следующего дня и был первым, кто поднялся. Посмотрев на тлеющие угольки костра, он увидел своих собратьев по Легиону, которые все еще спали вокруг него под открытым небом. Он был рад, когда прошлой ночью вернулся Тор, и они оба провели полночи за разговорами. В какой-то момент они задремали, и Риса терзали тревожные сны. Молодой человек продолжал видеть лицо Селезе. В одном из своих снов он увидел ее в лодке, в морском течении, уплывающей от него в сильных приливах. В другом сне Рис увидел ее висящей на краю скалы, вцепившейся в его запястье. Во всех этих снах девушка ускользала от него, а он продолжал предпринимать попытки ее спасти, но всегда оказывалось слишком поздно.

Рис проснулся в поту, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках девушки. Разумеется, ее здесь не было. Он не разговаривал с Селезе с тех самых пор, как она отвергла его накануне. Он пытался забыть о ней, проведя часть дня в усердной работе, помогая жителям восстанавливать их деревню, стараясь прогнать ее из своих мыслей.

Тем не менее, с каждым камнем, который он закладывал, с каждой минутой работы Рис думал только о Селезе. По какой-то причине он не мог прогнать ее из своих мыслей. Против своей воли молодой человек полюбил эту небольшую деревню, это небольшое место под широким открытым небом, этих простых людей, их успокаивающий стиль поведения. Это место представляло собой такое освежающее различие по сравнению с королевским двором. И, тем не менее, Рис знал, что его время здесь почти исчерпано, и что он, вероятно, больше никогда не увидит Селезе.

Рис шагал в раннем утреннем свете, мучительно размышляя надо всем этим. Она дала ему неоднозначные ответы, и он не был полностью уверен в том, нравится ли он ей. Рис знал, что если он не попытается поговорить с ней сейчас, в последний раз, тогда он уже никогда не вернется, никогда снова не рискнет. Молодой человек знал, что если он вернется в королевский двор, не воспользовавшись этим шансом, не разрешив ситуацию, это будет преследовать его.

Рису казалось, что он застрял между двумя мирами, отчаянно нуждаясь в еще одном разговоре с ним, хотя он опасался, не будучи уверенным в том, хочет ли девушка видеть его. Слова Селезе сбивали с толку. С одной стороны, казалось, что она отвергла его, но с другой она не до конца закрыла дверь, сделав то загадочное замечание о том, что она восхищается упорством. Селезе была загадкой и отчасти поэтому она нравилась ему. Рис никогда не встречал никого похожего на нее, кто держал бы его в напряжении так, как делала она. Наконец, Рис встретил кого-то, кого не волновало его богатство, титулы или статус, кого не волновало то, кем он был или откуда родом. Она была самым чистым и искренним человеком, которого он когда-либо встречал – и это делало его любовь к ней все крепче.

Рис не понимал, почему был так одержим Селезе. Было ли это связано с тем, что она вернула его к жизни? Или причины крылась в другом? Он ощущал такую сильную связь с ней, которую никто не смог бы разрушить. Рис никогда не чувствовал ничего подобного прежде. Он не мог не обращать внимания на эту связь, несмотря на то, как усердно пытался. Он горел изнутри.

Рис больше не мог этого выносить. Он принял решение.

Наконец, молодой человек повернулся и поспешил прочь, сворачивая по улицам небольшой деревни, с решимостью шагая к домику Селезе. Ему о столь многом хотелось ей сказать. Рис хотел знать, почему Селезе отвергла его и как она на самом деле относится к нему. В его голове разворачивался целый разговор с девушкой, и к тому времени, как он подошел к ее двери и схватил дверной молоточек, он уже был взвинчен.

Рис несколько раз постучал в дверь – это был единственный звук в спящей деревне, прозвучавший эхом по пустым улицам. Стук прозвучал слишком громко и, когда вдали залаяла собака, он почувствовал себя бросающимся в глаза, словно мог разбудить всю эту деревню.

Рис снова и снова стучал в дверь, пока, наконец, не услышал голос.

«Хорошо, хорошо!» - раздался за дверью сонный голос.

Рис отступил назад, внезапно осознав, что он натворил, вдруг понимая, что он стучит в ее дверь на рассвете. Ему стало стыдно. Теперь ему хотелось развернуться и убежать, но было слишком поздно.

Селезе распахнула дверь и уставилась на Риса в раннем утреннем свете. Ее плечи туго облегала шаль. Девушка выглядела сонной и раздраженной.

«Что на тебя нашло?» - спросила она. – «Еще даже рассвет не наступил, а ты уже тарабанишь в мою дверь так, словно надвигается армия».

Рис смотрел на нее, лишившись дара речи.

«Так что?» - раздраженно торопила его Селезе.

Рис стоял перед ней, забыв все, что хотел сказать.

«Я… эм…» - начал он, после чего остановился.

Почему она оказывает на него такое влияние?

«Я пришел, чтобы пожелать Вам доброго утра», - сказал Рис.

Ее глаза широко распахнулись.

«Доброго утра?» - скептически повторила она.

После чего девушка рассмеялась прямо ему в лицо.

«Ты с ума сошел?» - добавила она.

Теперь была очередь Риса выйти из себя.

«Послушайте», - начал он, больше не в состоянии держать себя в руках. – «То, что Вы здесь делаете, неправильно. Не играйте в эти игры. Мне нужно, чтобы Вы были со мной честны. Не нужно больше всего этого».

Селезе озадаченно посмотрела на него.

«Больше не нужно чего?» - спросила она. – «Ты бредишь?»

«Не нужно больше играть в эти игры. Мне нужно, чтобы Вы сказали мне правду».

«Я не играю с тобой ни в какие игры», - сказала девушка. – «Я даже не знаю тебя».

Расстроенный Рис смотрел на нее.

«То есть Вы говорите мне, что не чувствуете того, что чувствую я?» - спросил он, желая добраться до сути. Ему нужно было знать, чтобы прояснить собственный разум.

Селезе ошеломленно моргнула.

«А что ты чувствуешь?» - спросила она.

«Хватит вопросов!» - потребовал Рис от безвыходности. – «Я пришел сюда, потому что люблю тебя. Ты понимаешь? Я люблю тебя. Я не болен. Я не нахожусь в бреду. Я в своем уме. Именно это я и чувствую. И это еще не предел!» - сердито крикнул он, повышая голос.

Селезе удивленно посмотрела на Риса – так, словно перед ней находился сумасшедший, после чего в уголке ее рта медленно возникла улыбка.

«Но ты даже не знаешь меня», - ответила она. – «Как я могу поверить в то, что это правда? Как это возможно?»

Сердце Риса упало.

«То есть ты говоришь, что не любишь меня?» - настаивал он.

«Я не знаю тебя», - ответила девушка. – «Я не говорю, что не люблю тебя. Я и не говорю, что люблю. Я не бросаюсь такими словами легко. Тем более, с незнакомцами».

«Ну что ж, а как ты собираешься узнать меня, если не даешь мне шанса?» - спросил Рис.

Теперь была ее очередь покраснеть.

«Ты – член королевской семьи», - ответила Селезе. – «Я сельская девушка. У нас ничего не получится».

«А как ты можешь быть так в этом уверена?» - настаивал Рис. – «Потому что я думаю иначе».

Селезе посмотрела на него и впервые ее глаза стали серьезными, словно она, наконец, услышала его.

«О чем ты меня просишь?» - спросила она.

Рис сделал глубокий вдох.

«Я прошу тебя поехать со мной. Я говорю, что хочу забрать тебя отсюда. Я говорю, что хочу дать нам шанс. Я имею в виду именно то, что говорю. Я не прохожий. Я очень серьезно отношусь к любви. И я знаю, что испытываю к тебе. Я не спал всю ночь – и я не могу думать ни о чем другом».

Щеки Селезе залил румянец. Она взволнованно переминалась с ноги на ногу.

«Скажи мне», - попросил Рис, успокаиваясь. – «Неужели ты совсем обо мне не думаешь?»

Селезе опустила глаза в пол, еще больше покраснев.

«После того, как ты вчера ушел, я не думала ни о чем другом», - тихо произнесла она, не поднимая глаз, словно боясь признавать это.

Сердце Риса воспарило. Ему хотелось кричать с крыш. Он с трудом представлял себе, что Селезе чувствует то же самое.

«Тогда почему же ты отталкивала меня?» - спросила он.

Девушка посмотрела на него влажными глазами.

«Ты устанешь от меня через день», - сказала она. – «Я буду всего лишь чудачкой, сельской девчонкой, привезенной в королевский двор. Все станут глазеть на меня. Ты полюбишь кого-то другого. Я не могу позволить себе этого».

«Никто не будет глазеть на тебя», - настаивал Рис. – «Меня не волнует, что подумают остальные. Я хочу, чтобы ты была там. Я хочу, чтобы ты была со мной».

Селезе посмотрела в его глаза, и впервые Рис по-настоящему ощутил ее чувства к нему. Он больше не мог ждать ответа – наклонившись, молодой человек поставил руку ей на затылок, притянул ее поближе и поцеловал.

Селезе не стала сопротивляться. Она не ответила на его поцелуй, но и не отстранилась. Ощущение ее губ было волнующим, и Рис целовал ее как можно дольше, не желая отпускать девушку. А отпустив ее, почувствовал, что перенесся в другое место. Рис почувствовал, что именно с этой женщиной он и должен быть.

Внезапно протрубили в рог, и этот звук прорезал утреннее небо. Рис обернулся, когда все деревенские жители начали бежать в одном направлении. Он заметил одинокого человека, который в спешке скакал галопом в центр деревни из королевского двора. Посланник. Рис тут же понял, что какие бы вести ни вез этот человек, они не предвещают ничего хорошего.

*

Тор стоял в раннем утреннем свете Сальпы и, обернувшись вместе с остальными жителями деревни, увидел одинокого посланника, скачущего к ним через пустырь из королевского двора. Тор прищурился от света, спрашивая себя, а не видение ли это, но вокруг него трубили в рог, а это означало, что все происходит на самом деле. Сначала Тор почувствовал себя настороженно, готовясь к бою, но потом понял, что это всего лишь посланник, и его сердце забилось быстрее. Он был уверен, что тот везет плохие вести. Об этом ему сказало то, как он мчался.

Когда посланник приблизился, Тор выбежал ему навстречу, и его сердце упало еще ниже, когда он его узнал. Штеффен, горбун, тот самый, который спас жизнь Гвен. Он мчался во весь опор, его лицо было покрыто кровью и потом. Было ясно, что он скакал всю ночь. Тор даже со своего места почувствовал, как он спешит. Всеми фибрами души молодой человек ощущал, что что-то не так.

Тор выбежал, чтобы поприветствовать его у городских ворот, и Штеффен спешился, тяжело дыша, торопясь к Тору.

Он наполовину поклонился.

«Синьор», - начал Штеффен, жадно хватая ртом воздух.

«Принесите ему воды!» - приказал Тор, и сельский мальчишка подбежал с ведром воды. Штеффен взял его, откинулся назад и стал быстро глотать, после чего вылил остаток воды на голову. Он вытер свое лицо тыльной стороной ладони, сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на Тора.

«Синьор, случилось нечто ужасное», - начал он. – «С Гвендолин».

Сердце Тора бешено заколотилось.

«Неварунс устроили нам засаду», - продолжал Штеффен. – «Сначала появилась небольшая группа, и нам удалось убить их. Но затем прибыла большая армия. Они подавили нас. На вершине холма были только я, Гвен и Крон. Никто не пришел защитить нас».

Штеффен расплакался.

Охваченный паникой, Тор сделал шаг вперед, схватил горбуна за плечи и встряхнул его.

«Скажи мне, что произошло!» - потребовал он. – «Она в порядке?»

Штеффен покачал головой.

«Она сказала мне найти Вас. Я хотел остаться и биться до последнего. Но она настаивала на том, что я приехал сюда к Вам. Когда я уехал, они приближались к ней. Я больше ничего не мог сделать. Я даже не знаю, жива ли она».

Штеффен рыдал, а Тор стоял, охваченный чувством вины. Он ненавидел себя за то, что оставил Гвен одну, за что, что не вернулся раньше. Ему была невыносима мысль о том, что ее, незащищенную, увезли. Его сердце разрывалось на кусочки.

А затем Тор ощутил, как в его жилах поднимается новое чувство – жажда мести, желание спасти ее, если она жива.

Он не мог зря терять времени.

«ОСЕДЛАТЬ ЛОШАДЕЙ!» - крикнул Тор своим собратьям по Легиону, которые уже собрались вокруг него, слушая каждое слово.

Через несколько секунд Тор уже сидел верхом на своем коне, как и его собратья по оружию. Он пнул коня сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Он покидал это место, мчась во весь опор на пустырь, направляясь в королевский двор.

Молодой человек молился только о том, чтобы Гвендолин все еще была жива.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Тор скакал по главе небольшой группы из членов Легиона, мчась в королевский двор. Все они были истощены от поездки, которая длилась целый день, все сильнее и сильнее пиная своих лошадей. Второе солнце на небе уже отбрасывало длинные тени, когда Тор проехал по разводному мосту через Королевские Ворота мимо королевской стражи, не замедляя шаг. Его друзья не отставали от него, въезжая в туннель и выезжая с другой стороны, образуя бурю пыли, когда они въехали в королевский двор.

Они продолжали скакать черед двор, выезжая из ворот на противоположной стороне. Штеффен показывал им поле, в котором была окружена Гвен. Сердце Тора неистово колотилось в груди, пока он безнадежно молился о том, что, возможно, лишь возможно, он найдет ее там живой. Ее и Крона.

Но, судя по тому, как Штеффен описал ситуацию, шансы на это были ничтожно малы. Гвен может быть мертва. Они оба могут быть мертвы.

Тор должен увидеть это собственными глазами. Он был так благодарен своим друзьям за то, что они поддержали его и поехали сюда вместе с ним, отказываясь ехать куда-либо в другое место. Ни один из них не колебался ни секунды. Тору на самом деле казалось, что теперь они были его настоящими братьями.

Они продолжали скакать через поля, вверх и вниз по холмам, через огромное поле цветов. Когда молодые люди поднялись на изгиб, Тор заметил Эстофелеса, который кружил высоко в небе, и почувствовал, что они уже близко. Они поскакали вокруг другого холма, и сердце Тора замерло, когда он увидел перед собой кровавую бойню. Пока Тор продолжал скакать вперед, ему казалось, что он оказался в кошмаре.

Там, на вершине холма, лежало несколько тел – мертвых тел воинов Неварунс – облаченных в отличительную желто-зеленую броню. Даже отсюда он видел кровопролитие, более того, молодой человек почувствовал его в самой почве. Здесь произошла большая беда. Он ненавидел себя за то, что не находился здесь, чтобы защитить Гвен.

Тор и его люди поскакали на вершину холма, где, увидев гору тел, они спешились. Конь Тора едва остановился, когда молодой человек спрыгнул и побежал, отчаянно осматривая все тела на земле. Его глаза были полны слез, он надеялся и молился о том, что одним из них может быть Гвен. Тор видел замерзшие трупы Неварунс, шеи которые пронзили стрелы. Глядя на залитое кровью поле, Тор понимал, какая ужасная битва здесь произошла. Он сразу увидел, что все сказанное Штеффеном было правдой. Молодой человек как никогда был благодарен Штеффену за то, что он сделал все возможное, чтобы спасти Гвен.

Тор и его собратья по Легиону в отчаянии рассматривали лица, перебегая от одного тела к другому. Но сердце Тора уже сказало ему то, что он и так знал – Гвендолин здесь нет. Ее увезли отсюда.

Осознание этого ударило его словно молотком. С одной стороны, он испытывал облегчение от того, что не нашел здесь ее тела. Это означало, что существует, по крайней мере, хоть какая-то надежда на то, что девушка жива. Но с другой стороны, он представлял, как ее похитили, украли из этого места, все те ужасные вещи, которые с тех пор могли с ней произойти, и его тело загорелось внезапным желанием спасти ее и жаждой мести.

Продолжая осматривать залитую кровью траву, Тор заметил нечто, от чего его сердце упало – там, на боку, лежал неподвижный Крон, из головы которого сочилась кровь. Тор поспешил к нему, упав на колени и пробежавшись рукой по шкуре Крона. Он увидел, что леопард дышит, пусть и поверхностно, и почувствовал облегчение. Тор увидел кровь на его клыках и, бросив взгляд на мертвые тела, понял, что сделал Крон. Его переполнило чувство благодарности по отношению к Крону за то, что он защищал Гвен. Но вместе с тем его не покидало чувство вины.

«Крон», - тихо произнес Тор, слегка толкая его. Тело леопарда все еще было теплым, но Крон не отвечал.

«Крон», - повторил молодой человек, тряся его. – «Очнись! Пожалуйста!»

Тор тряс Крона все сильнее и сильнее, пока, наконец, леопард не открыл один глаз – лишь слегка. После чего он снова его закрыл. Тор видел, что Крон страдает, что он тяжело ранен. Он почувствовал, что если не поможет ему в скором времени, леопард умрет.

Тор не стал зря терять времени. Он поднял Крона, удивившись тому, каким тяжелым он стал, перебросил его через плечо и понес его к коню Штеффена, положив его на спину животного. Крон лежал там безвольно, как седельная сумка.

Тор повернулся к Штеффену.

«Отвези его к целительнице. Прямо сейчас. Не теряй времени! Скажи ей использовать весь свой дар на то, что спасти его. ВПЕРЕД!»

Не теряя ни минуты, Штеффен снова оседлал своего коня, на котором лежал Крон, и галопом поскакал вниз с холма.

Тор повернулся к членам Легиона.

«Я должен найти Гвен», - сказал он мрачно. – «Ее кровь на моей совести. Я не могу ждать ни минуты. Если есть хоть один шанс на то, что она жива, каждая минута имеет значение. Я не рассчитываю на то, что кто-то из вас поедет со мной. Я восстану один против всей армии Неварунс, хотя они значительно превосходят числом».

Рис вышел вперед, сжимая рукоять своего меча.

«Как раз такой перевес я и люблю», - сказал он.

«И я», - добавил Элден.

«И я», - вмешался О’Коннор.

«И мы», - сказали близнецы.

«Мы никогда не оставим тебя одного перед лицом армии», - заверил его Рис. – «Не после всего, через что мы прошли вместе. В конце концов, Гвен – моя сестра. И однажды она станет твоей женой».

«Твоя кровь – наша кровь», - добавил Элден.

Тор кивнул в ответ, понимая и преисполнившись благодарности. Он сделал бы то же самое для каждого из них.

«Вы уверены в том, что хотите так рискнуть?» - спросил он. – «Это моя битва. Я не хочу впутывать в это вас».

«Если ты думаешь, что мы отпустим тебя одного», - сказал Рис. – «То ты сошел с ума. Поэтому прекращай терять время и верни мою сестру».

Тор посмотрела на лица своих братьев по Легиону, прочитав на них решимость. В такое отчаянное для него время он никогда еще не был так благодарен.

Все, как один, члены Легиона оседлали своих лошадей. Тор поскакал галопом, мчась через цветочные поля, вниз к дальней дороге, которая все дальше и дальше уводила от королевского двора. Тор машинально проверил все свое оружие – то, которое висело на поясе, то, которое было привязано к спине, и то, которое находилось в седельной сумке на коне. Он был во всеоружии. Это хорошо. Куда бы он ни отправился, ему понадобятся все эти виды оружия. Эта миссия была сродни самоубийству.

И если ему суждено умереть, пытаясь спасти жизнь Гвен, значит, так тому и быть.

*

Тор продолжал скакать во весь опор, мчась все дальше и дальше на юг по направлению к отдаленной провинции Неварунс. Его сопровождали братья по Легиону. Он скакал по следам, оставленным ордами воинов, которые вытоптали поля цветов, выехав на главную дорогу, уводящую от королевского двора. Судя по следам – по ширине раздавленной травы, по сломанным веткам, по оставленным лошадьми отпечаткам -  казалось, что за Гвен прибыла группа, состоявшая, как минимум, из сотни воинов. Направление их движения было ясным, а следы все еще свежими, что давало Тору надежду. Может быть, он сможет догнать их вовремя.

Продолжая скакать, снова и снова пиная своего коня в бока, Тор молился о том, чтобы догнать Неварунс до того, как они въедут в свой укрепленный город. Они должны настичь их на дороге, если на это есть хоть малейшая надежда. Тор надеялся на то, что группа захватчиков в какой-то момент сбавит темп, предоставив ему возможность догнать их. Он предположил, что они должны это сделать – в конце концов, как только они оказались далеко от королевского двора, чего может бояться эта армия, состоящая их сотни свирепых, диких воинов Неварунс? Вероятно, они перейдут на рысь или даже пойдут шагом, не спеша направляясь к своей провинции безнаказанными. Мысль о том, что Гвен находилась с ними, сжигала Тора заживо – настолько она была невыносима. Он возненавидел Гарета с небывалой силой, поклявшись отмстить ему.

Тор знал, что Гвендолин была сильной, свирепой и гордой. Он видел, какой ущерб она нанесла армии на поле битвы вместе со Штеффеном. Это впечатлило его, хотя он и не удивился. Он молился о том, чтобы она нашла в себе силы сохранять спокойствие, пока они увозят ее прочь, чтобы ей хватило веры в то, что Тор приедет за ней. Молодой человек предполагал, что Гвен нужна им живой в качестве трофейной жены, чтобы все время этим утирать нос МакГилам.

Тор был полон решимости изменить это.

Члены Легиона продолжали скакать, когда второе солнце уже почти зашло. Тор, его люди и их лошади запыхались, продолжая мчаться все дальше и усерднее, чем когда-либо в своей жизни. Наконец, они достигли плоскогорья высоко на холме, с которого перед ними открылся внушительный вид на сельскую местность. Тор увидел раскинувшееся перед ними огромное множество южных провинций Кольца, покатые холмы и долины под удивительным осенним небом, окрашенные всевозможными цветами облака, покачивающиеся деревья различных цветов. И там, на горизонте, Тор заметил огромную армию Неварунс, которая направлялась на юг, срезая пусть через поля. Молодой человек взбодрился, увидев, что они замедлили темп, и теперь скакали рысью.

Он сразу же понял, что они смогут догнать их.

Тор пнул своего коня и прикрикнул на него, так же, как и его друзья, и они все, как один помчались вниз с холма,  не выпуская Неварунс из вида, продолжая следовать за ними. Тор скакал быстрее, чем когда-либо в своей жизни, вниз с покатого холма, по грязным дорогам, через луга и через извилистый лес. Они все приближались и приближались, пока Неварунс не оказались всего в нескольких сотнях ярдов от них.

Когда они уже находились на расстоянии полета стрелы, Тор сначала увидел Гвендолин – всего лишь на короткий миг – и тут же почувствовал облегчение, убедившись, что девушка жива. Она ехала на спине лошади лидера Неварунс со связанными запястьями. Гвен от стыда опустила голову, в то время как воин торжественно сидел перед ней с высокомерной улыбкой на лице. Они скакали во главе группы, в нескольких футах впереди всех остальных, потому что этот человек вел свою победоносную армию домой.

Тор не мог не заметить, что эта армия оставляла следы опустошения на своем пути, грабя небольшие деревни, над которыми на горизонте поднимался дым. Технически эти Неварунс обязаны были хранить верность МакГилам, поскольку они находились на стороне Хайлэндс, принадлежащей МакГилам. Тор был уверен в том, что они никогда не поступили бы так безнаказанно при правлении отца Гвен. Но они были сепаратистами, которыми всегда было сложно управлять, а теперь королем был Гарет, предложивший им увести его сестру – и, разумеется, они делали, что хотели. На самом деле Неварунс никогда не были верны ни МакГилам, ни МакКлаудам. Казалось, что они были верны любому, кого им не хотелось убить в данный момент.

Когда они приблизились, все еще незамеченные, Тор осознал, что им нужно разработать план. В конце концов, их было всего лишь девять членов Легиона, в то время как перед ними была, как минимум, сотня воинов Неварунс. Более того, Неварунс представляли собой огромных, свирепых воинов, полукровок, которые жили для войны и убийства. Тор вспомнил истории Колька о том, как на его руке появились шрамы.

Они не могли встретиться с ними напрямую.

Несмотря на странные силы, которыми обладал Тор, битва все равно может оказаться проигранной. Тор это знал. Его силы еще не достаточно развиты, поэтому он не мог рассчитывать на них. И если они его подведут, им предстоит кровопролитие. Ему необходимо разработать стратегию.

В то время как они продолжали скакать, Тор ломал голову, пытать придумать лучший способ атаковать этих людей.

Когда Тор оглядел окружающий ландшафт,  у него возникла идея. Он увидел, если армия свернет за поворот, то пройдет через узкий участок между двумя скалами, который достигал добрую сотню футов в длину, а для той сотни футов армия будет уязвимой.

Тор поднял глаза на вершину скал и увидел свисающие с края валуны. Теперь у Тора был план.

«Конвал, Конвен!» - выкрикнул он.

Близнецы подъехали к нему.

«Вы видите верхушку тех скал? Мне нужно, чтобы вы оба подъехали к каждой стороне, и когда я подам сигнал, сбросьте те валуны. Они раздавят людей внизу. Тем временем остальные поскачут внизу и атакуют выживших Неварунс. ВПЕРЕД!» - приказал он.

Конвал и Конвен откололись от группы и поскакали по травянистым склонам, ведущим к вершине скал. Тор повел остальных членов Легиона с другой стороны, выбирая длинный путь для того чтобы остаться незамеченными, в надежде удивить Неварунс, когда они появятся с противоположной стороны. Они направились по тропе через лес, делая круг, и Тор остановился у края ряда деревьев, в то время как все его люди встали рядом с ним в ожидании.

Тор наблюдал за тем, как Конвал и Конвен заняли позиции на вершине скалы, в сотнях футов над Неварунс, которые ни о чем не подозревали. Тор сидел на своем коне, ожидая, стараясь сохранять спокойствие. Он хотел, чтобы валуны нанесли как можно больший ущерб, а для этого необходимо подождать, пока воины Неварунс не войдут в ущелье глубже. Он должен устранить как можно больше воинов одним ударом. Кроме того, Тор должен убедиться в том, что сначала в безопасности, с другой стороны, окажется Гвен.

Его конь гарцевал. Тор внимательно наблюдал за противоположным концом пропасти, ожидая первые признаки появления Гвен, в то время как его сердце бешено колотилось. Он должен увидеть лицо Гвен до того, как он подаст сигнал.

Наконец, после того, когда, казалось, прошла вечность, на своем коне медленно показался лидер Неварунс, за которым находилась Гвен, и Тор подал знак.

Тор выехал из леса, направляясь прямо к ним, издав громкий боевой клич. Его примеру последовали все собратья по Легиону. В то же самое время Конвал и Конвен начали изо всех сил толкать валуны через край скал.

Раздался сильный грохот, когда валун за валуном начали скатываться вниз, с высоты в сотню футов, которые с громким треском рухнули в ущелье. Десятки мужчин поднял крик, когда валуны посыпались на них подобно граду, производя один сильный грохот за другим. Земля сотрясалась от такого удара.

Среди воинов Неварунс начался хаос. Выжившие мужчины, которым удалось уклониться от валунов, вырвались из ущелья, помчавшись вперед, следом за своим лидером и Гвен. Тор надеялся на то, что выживет лишь несколько Неварунс, но убежать удалось гораздо большему числу воинов, чем ему бы хотелось. Казалось, выживших было человек тридцать. Они бросились на них из ущелья подобно муравьям, торопясь встретиться с группой Тора, состоящей из семи молодых людей. Неварунс значительно превосходили их числом. Но у Тора не было выбора, кроме как лобового столкновения. По крайней мере, он убил десятки Неварунс. Лучше встретиться с тридцатью воинами, чем с целой сотней.

Неварунс затрубили в боевой рог, после чего эти свирепые воины бросились на Тора.

Тор услышал свист стрелы и, оглянувшись, увидел, что О’Коннор выпустил три стрелы на ходу. Тор наблюдал за тем, как они проплыли в воздухе, впечатленный прицелом своего друга. Все три стрелы нашли свои мишени с убийственной точностью – трое воинов Неварунс упали со своих коней. Вдохновившись, Тор поднял свою пращу и осторожно метнул камень, чтобы не попасть в Гвен или лидера дикарей. Своим идеальным прицелом молодой человек выбрал двух солдат, ударив каждого из них по голове и сбивая их с лошадей. Его примеру последовал Элден, бросив свой метательный молот, а Рис метнул топор, сбив еще двух воинов. Количество Неварунс быстро сокращалось, когда на них обрушились удары. Теперь соотношение между членами Легиона и дикарями сводилось только три к одному.

Тем не менее, перевес все равно был не в их стороныу, особенно если учесть тот факт, что воины Неварунс посвятили свои жизни сражениям. Казалось, что ни один из них не испытывал страха, ни один не колебался ни секунды, когда они набросились на Тора и его людей, держа в руках трезубцы, топоры и алебарды так, словно владели ими с самого своего рождения. Они сами издали свирепый боевой клич, и несколько секунд спустя две группы встретились посредине с оглушительным лязгом оружия.

Битва была свирепой. Их лидер выделил Тора и набросился прямо на него с двуручным боевым топором в одной руке, опуская его прямо на голову Тора. Тору нужно было быть осторожным, защищая себя, учитывая то, что Гвен находится на одном коне с лидером Неварунс. Разумеется, лидер понимал это. Он улыбнулся, упиваясь этим. Тору придется пойти на риск.

Он поднял меч, который дал ему Кольк, и в последний момент отразил удар. Это был один из самых свирепых ударов, которые когда-либо получал Тор, он почувствовал силу воина, проходящую через рукоять. Раздался громкий лязг металла. Руки Тора тряслись. Он закрыл глаза, держа свой новый меч, сделанный из никому не известного металла, молясь о том, чтобы он не раскололся пополам.

Тор почувствовал облегчение, когда этого не случилось – он остановил топор, хотя и всего в нескольких дюймах от своей головы.

В другой ситуации Тор просто развернулся бы и нанес удар, но он не мог так рисковать, когда за лидером на коне сидела Гвен. Он был вынужден просто продолжать скакать. Ему удалось заглянуть в широко распахнутые от страха глаза Гвен. Она сидела со связанными за спиной руками.

«ТОР!» - неистово выкрикнула девушка.

Но у Тора не было времени на то, чтобы обернуться назад. Когда он набросился на группу, его атаковали два воина, один из которых размахивал во все стороны боевым молотом, целясь ему в ребра. Тор в последнюю секунду откинулся назад, спасая свои ребра от удара, и молот дикаря не попал в цель. Затем он поднял свой меч и опустил его на вытянутую руку воина, отсекая ее – рука и молот упали на землю, когда Неварунс закричал.

Другой воин замахнулся своим топором в голову Тора, но тот в последнюю секунду пригнулся, когда оружие просвистело над ним. После чего Тор развернулся и отрубил воину голову своим топором. Она отскочила и покатилась по земле, в то время как обезглавленное тело мужчины продолжало ехать верхом еще несколько футов, пока, наконец, оно не накренилось и не рухнуло на землю.

У Тора не было времени на отдых – на него со всех сторон быстро набросились воины Неварунс со всевозможными видами оружия. Он почувствовал сильный удар по плечу, резонирующий через его броню, понимая, что его ударили булавой. Лязг отдавался в его ушах. К счастью, его броня защитила молодого человека от проникновения, но боль от глубокого синяка выстрелила вверх и вниз по руке.

Другой воин атаковал Тора сбоку, поднимая свой щит и используя его в качестве тарана, чего Тор никак не ожидал. Он сильно ударил Тора по голове, отчего тот накренился и упал со своего коня, рухнув на землю с лязгом металла.

Запыхавшись, Тор упал на землю, в то время как лошади панически бегали вокруг него, а со всех сторон доносились боевые крики. Откатившись в сторону, он обернулся и увидел Риса, который наносил и парировал удары двух воинов – его явно превосходили числом. Тор увидел, как О’Коннор протянул руку со своим луком, чтобы сделать выстрел, но заметил, что воин Неварунс выбил лук из его рук своим трезубцем до того, как О’Коннор успел выпустить стрелу. Тор увидел Элдена, который держал боевой молот двумя руками, сбивая Неварунс с коня – только для того, чтобы другой воин Неварунс ударил Элдена сзади своим метательным копьем, сбивая юношу с коня на землю лицом вниз.

Тор увидел трех других членов Легиона, с которыми он приехал – парней, которых он плохо знал – наблюдая за тем, как славно они сражаются. Одному из них удалось вонзить кинжал в горло воина Неварунс, убив его, но в тот же самый миг вражеское копье пронзило его грудь. Он вскрикнул и Тор почувствовал боль, когда молодой человек замертво упал со своего коня на землю.

Другой член Легиона ударил Неварунс своим копьем в живот, ранив его, но двое дикарей атаковали его сзади – один из них подрезал ноги его коня, в то время как другой нанес ему удар молотом по голове, мгновенно убив молодого человека.

Третий член Легиона спрыгнул со своего коня, продемонстрировав храбрость, приземлившись на двух воинов Неварунс, сбивая их на землю до того, как те смогли замахнуться на него. Он вынул свой кинжал и вонзил его одному воину в горло, после чего нанес удар другому. Но в ту же самую минуту ему самого сзади пронзили трезубцем. Молодой человек закричал и замертво рухнул на землю.

Остались только Тор, Рис, О’Коннор и Элден – четверо членов Легиона против двадцати оставшихся воинов Неварунс. Они нанесли большой урон, значительно сократив число Неварунс, но все равно те превосходили их числом, и поэтому шансы у них были незначительные.

Стоя на коленях, Тор протянул руку, чтобы отразить удар воина Неварунс, который чуть не пришелся на его голову. Подняв глаза к закатному небу, он увидел вдалеке Конвена и Конвала, которые мчались вниз с горы, чтобы прийти им на помощь. Неварунс не ожидали их появления и, когда близнецы присоединились к битве, и Конвен, и Конвал поднял копья и метнули их, убив двух воинов сзади. Они продолжили атаку, подняв еще два копья и метнув их, убили других двух воинов Неварунс до того, как группа успела оправиться от их наступления.

Теперь шансы изменились - шесть членов Легиона противостояли двадцати воинам Неварунс. Тор ощутил новый прилив надежды.

Наконец, Тору удалось откатиться в сторону от бросившегося на него дикаря, после чего молодой человек развернулся и убил его. Молодой человек снова откатился, достал короткое копье и метнул его в другого нападавшего, который галопом поскакал на него, пронзив его горло копьем до того, как тот успел нанести удар своим трезубцем. Раненый мужчина бросил свой трезубец в Тора, но, поскольку он потерял равновесие, его оружие пролетело в воздухе и пронеслось мимо Тора всего в дюйме, погрузившись в землю рядом с ним.

На Тора бросился другой воин Неварунс, который держал в руках треглавый молот с длинной цепью. Тор пригнулся и три шипованных железных шара просвистели над его ухом, задев его шлем, но не нанеся больше никакого повреждения. Когда воин пронесся мимо, Тор поставил камень в свою пращу и метнул его, попав врагу прямо в затылок, отчего тот упал с коня, роняя свой молот.

Тор пригнулся к земле, когда конь проскакал мимо, не давая ему возможность затоптать себя. Он схватил лежащий на земле молот с длинной цепью, откатился в сторону и, поднявшись на ноги, замахнулся им на двух приближающихся дикарей. Он связал их вдвоем цепью, сбив их с коней, отчего они рухнули на землю с лязгом металла. Тор снова замахнулся, подняв цеп высоко над головой. И прежде чем воины Неварунс смогли подняться, он снова повалил их на землю.

Тор услышал крик над головой и, подняв глаза, увидел своего старого друга Эстофелеса. Когда воин Неварунс атаковал Тора сзади, высоко подняв метательное копье, Эстофелес нырнул вниз и клюнул его в руку до того, как тот выпустил свое оружие. Воин закричал, роняя свое копье и падая с коня с лязгом металла. Тор схватил это копье, развернулся и вонзил его мужчине в грудь.

Но внезапно Тор почувствовал, как из него вышел весь воздух, когда его схватили сзади и швырнули лицом вниз. Воин Неварунс в полном обмундировании приземлился на него сверху, чуть не раздавив молодого человека. Тор развернулся, борясь с дикарем. Протянув руку, он схватил воина за запястье, не дав его кинжалу вонзиться Тору в горло. Тор держал запястье Неварунс на расстоянии трясущейся рукой, после чего, наконец, поднял голову и боднул противника, сломав ему нос. Воин вскрикнул и Тор сбросил его с себя прямо на тропу под лошадиные копыта. Конь мгновенно затоптал его до смерти.

Тор выбился из сил, пытаясь отдышаться, в то время как шесть его собратьев вокруг него боролись не на жизнь, а на смерть. Тор увидел, что все они начали терпеть поражение. О’Коннор закричал, когда воину Неварунс удалось полоснуть кинжалом по его бицепсу, из которого хлынула кровь. Элден получил сильный удар булавой по плечу, отчего едва не упал, потеряв равновесие. Рис пригнулся, изворачиваясь от удара мечом, но Тор видел, что его рефлексы были не такими быстрыми, как следует, что чуть не стоило ему жизни. Тор понимал, что он должен быстро что-то предпринять, иначе все его братья погибнут.

Молодой человек ощутил жар, силу, зарождающуюся в нем. Он молился Господу о том, чтобы на этот раз он смог контролировать ее. Достаточно для того, чтобы они смогли выбраться отсюда и обеспечить безопасность Гвен.

« Пожалуйста , Господи , помоги мне пройти через это . Помоги мне одержать победу в этой битве ».

Двое воинов набросились на Тора, и один из них потянулся назад и бросил в него метательный нож. Тор увидел, как нож полетел в воздухе, увидел, как он приближается к нему слишком быстро. Времени на реакцию у него не было. Он стоял там беззащитный и поднял ладонь, пытаясь призвать свою силу, чтобы остановить нож.

Клинок замер в воздухе за секунду до того, как вонзиться в него, после чего упал на землю, не причинив Тору никакого вреда.

Тор поднял другую ладонь, чувствуя, как энергия проходит через него еще сильнее, чем прежде, понимая, что на этот раз все по-другому. Что-то шевельнулось внутри него. Он ощущал себя могущественнее, чем когда-либо.

Тор призвал землю повиноваться ему. Он ощутил трещины на земле, чувствовал контур валунов, после чего направил свои руки в разных направлениях, пытаясь приказать земле разверзнуться.

Раздался громкий грохочущий звук, когда земля сначала задрожала, а потом затряслась, и в ней начала образоваться расщелина. Земля начала раскалываться пополам, разделяясь, открываясь на несколько футов, - и брешь в ней становилась все шире и шире. Несколько солдат, которые атаковали Тора, упали в пропасть, истошно закричав, когда они сами и их лошади погрузились в ее глубины. Другой воин Неварунс, сражавшийся с Элденом, попятился назад и упал в пропасть как раз перед тем, как он собирался нанести Элдену смертельный удар.

Обернувшись, Тор увидел воина Неварунс, который поднял высоко над головой топор с двумя рукоятками, замахнувшись на О’Коннора, лежавшего на земле ничком. Он собирался убить О’Коннора. Тор взмахнул ладонью в его направлении, бросив в него энергетический шаг. Солдат отлетел назад, роняя свой топор, и упал в пропасть, отпуская О’Коннора. Развернувшись, Тор направил свою ладонь в сторону другого солдата, который устремился на Риса, пытаясь нанести ему удар в спину своим мечом. Тору удалось остановить руку мужчины в воздухе, давая Рису достаточно времени на то, чтобы увернуться и нанести дикарю удар своим мечом.

Тор вращался снова и снова, останавливая всех воинов Неварунс от атаки на его друзей, спасая жизни членов Легиона, позволяя им одержать верх и убить своих противников. Поле боя начало быстро смещаться – теперь здесь осталась лишь небольшая группа воинов Неварунс.

Тор уже преисполнился оптимизма, когда вдруг почувствовав сильный удар в спину, как от молота, который разбил его броню и поварил молодого человека на землю.

Оказавшись на земле, Тор быстро вскочил на ноги и увидел лидера Неварунс, встретившись с ним лицом к лицу. Дикарь держал в одной руке боевой молот, а в другой – длинную цепь, свисающую с его ладони, которой он размахивал над головой. На его губах играла злобная ухмылка. Тор увидел за ним Гвен, привязанную к его лошади. Она вынуждена была беспомощно взирать на происходящее широко раскрытыми от паники и отчаяния глазами.

«Ты думал, что сможешь украсть у меня мою женщину», - прорычал Неварунс Тору. Он размахивал своей цепью над головой, и Тор поднял ладонь, чтобы, воспользовавшись своей энергией, остановить его.

Но по какой-то причине его магия не сработала против этого человека. Когда Тор вскочил на ноги, цепь продолжала раскачиваться в воздухе, обиваясь вокруг лодыжек Тора снова и снова. Воин Неварунс дернул свою цепь и Тор упал на спину со связанными ногами, беспомощно лежа на земле. Он не знал, какой силой обладал этот человек, но она была впечатляющей, непохожей на силу ни одного воина, с которым он сражался.

Пока Тор беспомощно лежал на земле, лидер Неварунс вышел вперед и, высоко подняв свой молот, опустил его прямо на лицо Тора.

Тор откатился в сторону в последнюю секунду, и молот глубоко погрузился в землю.

Тор присел с все еще связанными ногами и протянул руку, чтобы снять с пояса свой меч.

Но дикарь ударил его до того, как он смог вынуть меч, снова сбивая его с ног на землю.

Беззащитный Тор лежал на земле, в голове у него звенело, когда воин встал над ним, подняв свой молот с земли, снова задержав его высоко над головой. Он приготовился опустить его прямо на лицо Тора. Беспомощный Тор лежал, понимая, что он ничего не может поделать.

«Попрощайся, мальчишка», - сказал воин, широко улыбаясь.

Внезапно молот застыл в воздухе, а глаза мужчины широко распахнулись.

Сначала Тор был сбит с толку, затем он увидел торчащую из горла Неварунс стрелу, которая, вонзившись, вышла с другой стороны.

Лидер Неварунс застыл на месте, высоко держа свой молот, в то время как из его рта забурлила кровь, заливая ему грудь.

После чего он выронил свое оружие, приземлившись на свою собственную голову. Он замертво рухнул на землю рядом с Тором.

Подняв глаза, Тор увидел Гвендолин. Она сидела на лошади, сжимая в руках лук и стрелы, после того, как только что выстрелила в воина. Ей каким-то образом удалось разорвать веревки, которые связывали ее запястья. Ее руки тряслись, когда она посмотрела на Тора.

В эту минуту Тор любил Гвен больше, чем он смог бы выразить словами. Он сел, снял цепи со своих ног и, подбежав к девушке, подпрыгнул и оседлал коня, чувствуя, как ее руки обвиваются вокруг него, как она положила голову ему на спину. Тор почувствовал облегчение. Гвен была в безопасности. И они снова вместе.

Оглядев поле боя, Тор увидел трех оставшихся воинов Неварунс – одного из них добивал Элден, второго – О’Коннор, а последний схватился в рукопашную с Рисом. Внезапно Рис поскользнулся, и его противник приготовился обрушить на него свой меч.

Тор поскакал к нему галопом и, до того, как Неварунс сумел отсечь Рису голову, Тор вынул короткое копье из седельной сумки и метнул его. Оно вонзилось в спину воина и вышло с другой стороны, отчего тот замертво рухнул на колени.

Тор сидел верхом на коне вместе с Гвен, оглядываясь по сторонам. Это было поле кровавой бойни, покрытое мертвыми телами тридцати воинов Неварунс, разграниченными расщелиной в развернутой земле. Повсюду были лужи крови. В живых остались только пять членов Легиона, не считая Тора – Рис, О’Коннор, Элден и близнецы. Они все были ранены, истощены и тяжело дышали. Но вместе с тем все они были победителями.

Тор поднял высоко в воздух свой меч, и по его жилам пробежал трепет победы.

«ЛЕГИОН НАВСЕГДА!»  - выкрикнул он.

Остальные члены Легиона обернулись и подняли свои мечи в ответ.

«ЛЕГИОН НАВСЕГДА!»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Андроникус скакал верхом на своем коне в ярости, ведя свою огромную армию по краю Каньона, на север, продвигаясь по Восточному Пересечению Кольца. По пути все большее и большее количество войск Империи присоединялись к нему, прибывая в массовом порядке из его флота причаливших суден. Андроникус был глубоко опозорен заключенным из числа МакКлауда, который обманул его, который заставил его поверить в то, что он знает способ пробить брешь в Каньоне. Уже многие годы никому не удавалось обманывать Андроникуса, и он осознал, что его чрезмерные усилия пересечь Каньон позволили ему быть слабым, позволил ему одурачить себя. Его тело все еще сотрясалось от ярости, несмотря на то, что он уже убил того человека. Ему хотелось найти способ добраться до семьи своего заключенного и тоже их убить.

Продолжая скакать, Андроникус как никогда был преисполнен решимости каким-то способом пробить брешь в Каньоне, посеять хаос в Кольце, заставить всех этих людей страдать. Тем не менее, пока им не удастся пересечь Каньон, он немногое может сделать. Он понимал, что в сложившихся обстоятельствах эта миссия бесполезна, что вся его мобилизация ни к чему не приведет. Тем не менее, мысль о том, чтобы повернуть назад и покинуть это место, чтобы вернуться домой с позором была ему ненавистна. Особенно сейчас, когда все его люди были здесь, и с каждой минутой их прибывало все больше и больше.

Андроникус полагал, что может, по крайней мере, добраться до главного пересечения МакКлаудов, до моста, охраняемого всеми теми солдатами МакКлауда, и посмотреть, возможно, он сможет подстрекнуть кого-нибудь из них выйти из безопасного Каньона, может быть, кто-нибудь из них является достаточно глупым для этого. Может быть, ему удастся подвергнуть пыткам одного или двух из них. Возможно, даже убить нескольких. Это, по крайней мере, сможет поднять ему настроение.

Кроме того, Андроникус может воспользоваться возможностью снова проверить Каньон – на случай, что где-то есть брешь. Он сможет бросить нескольких своих собственных солдат с обрыва и посмотреть, умрут ли они. Кто знает? Может быть – всего лишь может быть – ему удастся найти где-то щель в броне.

Андроникус ехал медленно, звуки тысяч сапог маршировали за ним в унисон, когда он продвигался по краю Каньона. Наконец, они повернули за изгиб, где он увидел перед собой цель – Восточное Пересечение Каньона, сотни солдат МакКлауда, выстроенные в ряд вдоль моста, вдоль всего пути в стороне МакКлаудов. Андроникус все отдал бы за то, чтобы оказаться на той стороне Кольца. Он мог почувствовать его даже отсюда.

Андроникус увидел, как напряглись войска МакКлауда, когда его армия подошла к главному входу на мост. Он вел своих людей вплоть до самого края Каньона, встав всего в футе от него.

Над двумя армия повисла напряженная тишина. Солдаты МакКлауда благоразумно оставались на мосту, на своей стороне энергетической силы, не осмеливаясь покинуть защиту Каньона.

Андроникус кивнул одному из своих командиров, и тот вытолкнул вперед нескольких солдат, которые бросились на людей МакКлауда с мечами в руках. Десять невезучих солдат кинулись прямо на мост, но в ту секунду, когда они пересекли линию на мосту, мистический воздух у входа в Каньон, все десять были выпотрошены, сожжены заживо, падая к ногам солдат МакКлауда. От них не осталось ничего, кроме пепла.

Андроникус нахмурился. Ничего не изменилось. По-прежнему нет входа.

«Выходите оттуда, на эту сторону Каньона, и боритесь с нами, как настоящие мужчины!» - прогремел Андроникус. Его голос эхом пронесся по всему Каньону, в то время как сотни воинов МакКлауда стояли по стойке смирно на мосту, все идеально вышколенные – ни один из них не осмеливался пошевелиться. Они были слишком умны для этого.

Две армии стояли в молчаливом противостоянии. Андроникус был в отчаянии.

«Позвольте мне пересечь этот мост», - прогремел он, решив опробовать другую тактику. – «И я дам вам такие богатства, о которых вы даже не мечтали. Вы станете солдатами Империи. Вы получите в десять раз больше золота. Каждый из вас станет генералом в моей армии. Вы получите все, что хотите».

Но снова его провозглашение встретила только напряженная тишина, пока все солдаты стояли идеально по стойке смирно, ни один из них не пошевелился. Ответом ему были только жуткая тишина и завывание ветра. Туман Каньона взорвался над ними волнами, обволакивая их, приходя и убывая, пока они смотрели на него.

Андроникус оказался в тупике. Внезапно он схватил лук и стрелу из рук одного из своих солдат, отстранился и выстрелил в ближайшего воина МакКлауда.

Но стрела попала в невидимый щит Каньона и распалась.

Андроникус схватил со своего пояса кинжал и метнул его.

Он тоже распался.

Он откинулся назад и яростно зарычал, не зная, как пересечь Каньон. Это было единственное место в мире, которое ставило его в тупик, единственная вещь, которой он не мог обладать.

У Андроникуса не было выбора. Он должен возвращаться домой. Он должен признать, что его обманули. Ему придется в другой раз найти иной способ пересечь Каньон, подчинить себе Кольцо. Чем дольше он ждет здесь, тем больше времени теряет.

Но прежде чем уйти, Андроникус должен выместить на ком-то свое дурное настроение. Поэтому, прежде чем развернуться, он схватил одного из своих рядовых солдат, поднял его высоко над своей головой двумя руками, после чего побежал к Каньону и перебросил его через обрыв. Когда его парень пересек обрыв Каньона, Андроникус рассчитывал на то, что он рассыплется, станет пеплом, как и другие.

Но Андроникус был поражен, наблюдая за тем, как тело мужчины пролетело в воздухе через край Каньона совершенно нетронутым, после чего он погрузился вниз, крича и размахивая руками весь путь, пока летел в бездну, навстречу своей смерти.

Андроникус стоял, несколько раз моргнув, не понимая, что произошло. Казалось, что щит внезапно был отключен.

Андроникус  схватил другого солдата и толкнул его на этот раз прямо в центр, к мосту. Мужчина был напуган, помня, что случилось с его товарищами, но Андроникус толкнул его копьем в затылок и он послушно побежал к мосту, закрыв лицо руками, в ожидании смерти.

Но в этот раз случилось нечто другое – воин продолжал идти прямо по мосту, не рассыпавшись в пепел подобно другим. Он стоял среди солдат МакКлауда – живой.

Воины МакКлауда тоже казались потрясенными. Они приступили к действию и атаковали одинокого противника, убив его на месте.

Затем они обернулись и посмотрели на армию Империи с новым уважением – и страхом. Между ними больше не было препятствия. Что-то произошло.

Сотни солдат МакКлауда начали медленно отступать. Они заметно нервничали, не понимая, что произошло.

Андроникус тоже этого не понимал. Щит пал. Он на самом деле пал. Что случилось?

Он не станет ждать, чтобы это выяснить.

Тысячи его людей бросились вперед к мосту, обращая людей МакКлауда в паническое бегство, убивая их. Оставшиеся воины МакКлауда развернулись и побежали.

Андроникус наблюдал за происходящим, желая посмотреть, что произойдет, не поднимется ли щит снова каким-то образом.

Но к его изумлению, с его людьми все было в порядке. Они продолжали атаковать на всем пути через мост, пробираясь на сторону Кольца, принадлежащую МакКлаудам. Они атаковали и атаковали, стирая воинов МакКлауда с лица земли.

Они были в безопасности.

Щит пал.

Андроникус улыбнулся – таким счастливым он не был никогда в своей жизни. Он вынул свой меч и атаковал им. Он смешался с давкой и на пути через мост убил нескольких своих собственных людей – просто удовольствия ради. Он снова чувствовал себя маленьким мальчиком.

Через несколько секунд он оказался на стороне МакКлаудов, впервые в жизни ощущая почву Кольца у себя под ногами. Об этой минуте он мечтал всю свою жизнь. Он не мог поверить в происходящее.

Он был здесь.

Андроникус опустился на колени и потрогал почву руками, в то время как все его люди, пробежав мимо него, наклонились и поцеловали землю.

Подняв глаза, Андроникус на горизонте увидел город МакКлаудов.

Он широко улыбнулся – шире, чем когда-либо в своей жизни.

Пришло время нанести МакКлауду визит.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Возвращаясь в королевский двор с Гвен позади него, с Рисом, О’Коннором, Элденом и близнецами рядом с ними Тор был истощен, но преисполнен благодарности. Уже садилось второе солнце, и они все скакали рысью под великолепным небом. Тор совершенно выбился из сил, каждая мышца его тела изнывала от боли, словно он побывал на войне.

Но тот факт, что Гвен находилась с ним, ощущение ее рук, обнимающих его грудь, прикосновение ее щеки к его спине снимали всю усталость. Ее присутствие рядом с ним давало Тору ощущение того, что все в этом мире встало на свои места. Его переполняла благодарность за то, что Гвен жива, что она не ранена, что у лидера Неварунс не было возможности надругаться над ней. Молодой человек был благодарен за то, что они выжили после этой встречи, что они смогли спасти ее, и что она спасла его жизнь. Тор чувствовал, что все его молитвы были услышаны.

По дороге в королевский двор Тор чувствовал себя одновременно и победителем, и ощущал горечь трагедии, думая от трех собратьях по Легиону, которые погибли в битве, чьи мертвые тела, переброшенные через спины лошадей, они теперь везли домой. И в то время как с одной стороны он чувствовал себя героем-победителем, вместе с тем его не покидало дурное предчувствие, поскольку молодой человек не знал, что их ждет по возвращении. В конце концов, Гарет все еще оставался законным королем, который организовал отъезд Гвен – и именно во двор Гарета они сейчас возвращались. Очевидно, что Гарет был помешан, и теперь, когда между Серебром и новыми людьми, которых нанял Гарет, произошел окончательный раскол, напряжение еще никогда не было таким высоким. Казалось, что королевский двор находился на грани гражданской войны, для разжигания которой нужна лишь искра. И теперь, возвращаясь во двор вместе с Гвен, вопреки приказам Гарета, Тор не мог избавиться от мысли, что, возможно, он везет эту самую искру.

Тор собрался с духом. Он слишком устал, чтобы опять сражаться. Но, может быть, именно это ему и предстоит.

Тор знал, что Гвендолин и другим придется или найти способ свергнуть Гарета, или они все будут вынуждены навсегда бежать из королевского двора и найти новый дом, создать новый двор в другом месте. Здесь больше не было безопасно.

Когда они приблизились к королевскому двору, Тор знал, что сначала им нужно отправиться в Оружейный Зал, чтобы встретиться с Легионом и посмотреть, какие солдаты еще находятся в данный момент здесь. Он знал, что многие из них, как и Кендрик, все еще находятся в поле, восстанавливая и укрепляя Кольцо. Но несколько прекрасных воинов, включая Колька и Брома, все еще здесь. Кроме того, во дворе остался Годфри, их лучшая надежда на то, чтобы отыскать доказательство, необходимое им, чтобы предъявить обвинение Гарету.

Когда Тор и его люди проезжали по открытой площади королевского двора, туда начали стекаться толпы зевак, которые удивленно смотрели на группу молодых людей. Тор ощущал на себе взгляды, понимая, что слухи уже начали распространяться. Тор знал, что теперь это только вопрос времени, пока новость об их прибытии не долетит до Гарета и его людей. Тор резко повернул к Залу, ускоряя шаг. Ему нужно встретиться с ними до того, как что-нибудь случится.

Тор и его собратья въехали на площадь перед Оружейным Залом. Несколько членов Легиона и Серебра собрались вокруг, удивленно глядя на них, когда их группа появилась верхом на лошадях. Они были перепачканы кровью и ранены после битвы. Один из членов Легиона выкрикнул, и вскоре больше воинов поспешили им навстречу, в то время как Тор и его друзья спешились.

Тор услышал скулеж, и его сердце подпрыгнуло, когда он бросил взгляд вниз и увидел Крона, которого к нему вел Штеффен. Он опустился на колени, обрадовавшись при виде леопарда. Он обнял Крона, который прыгнул ему на руки. Леопард хромал и казался слабым, но, тем не менее, был жив. Гвен тоже опустилась на колени и обняла Крона.

«Иллепра хорошо позаботилась о нем», - сообщил Штеффен, улыбнувшись.

Крон облизывал лица Тора и Гвен, а они целовали его в ответ.

Когда открылись двери, из Зала вышли несколько членов Серебра, которые стали взволнованно собираться вокруг Тора, Гвен и других членов Легиона. Они заметались в толпе и ввели их внутрь Зала, быстро закрывая за ними двери.

Когда Тор вошел в Оружейный Зал, он почувствовал на себе сотни глаз. Зал был забит людьми, переполнен членами Серебра и Легиона, каждый из которых спешил к группе молодых людей. Во главе их были Кольк, Бром, Атмэ и несколько других прославленных воинов, которых Тор узнал.

Кольк, а затем и Бром обняли Тора, а потом и других членов группы, и Тор прочитал облегчение на их лицах.

«Вы вернулись», - сказал Кольк. – «Мы слишком поздно услышали о похищении Гвен, о вашей поездке. Вы сначала должны были прийти к нам. Мы бы присоединились к вам».

«Времени на это не было», - сказал Тор.

«Гвендолин!» - раздался голос.

К ней подбежал Годфри и обнял ее, испытывая явное облегчение.

«Ты жива», - потрясенно произнес он.

Все воины с уважением посмотрели на Тора и выживших членов Легиона. В их глазах читалось благоговение. Тор был горд. Окруженный этим мужчинами, он чувствовал, что теперь он, наконец, может сделать глубокий вдох и ослабить бдительность.

«Не все из нас вернулись», - сказал Тор более глубоким, более властным голосом. – «Вынужден сообщить, что трое членов Легиона погибли. Нас было девятеро».

«Против сотни воинов Неварунс», - добавил Рис.

«А где теперь эта сотня воинов?» - спросил Бром, делая шаг вперед. Он схватился за рукоять своего меча. – «Они преследуют вас?»

Тор уверенно покачал головой.

«Они все мертвы, милорд», - сообщил он.

Глаза Брома широко распахнулись от уважения. Он окинул молодых людей взглядом с головы до ног.

«Ты хочешь сказать, что вы вшестером убили сотню самых свирепых воинов Кольца?» - спросил Бром.

«Нас было девятеро, милорд», - поправил его Тор. – «Трое из нас мертвы. Но да».

Кольк вышел вперед и одобрительно положил руку Тору на плечо.

«Ты сделал Легион предметом гордости», - сказал он.

Тор прокашлялся.

«Боюсь, что Вы будете расстроены», - произнес он. – «Мы спасли дочь короля, но, сделав это, мы нарушили королевский закон, поскольку ее отдали на законных основаниях. Тем самым мы могли разжечь войну с Гаретом. Я уверен, что он этого нам не простит».

«Тогда пусть попробует!» - крикнул Бром. – «Мы никого не боимся. И нет, мы не расстроены. Мы гордимся вашими действиями. Любой, кто является, чтобы увезти дочь Короля против ее воли, заслуживает смерти».

«ДА!» - закричали присутствующие.

«Даже если это был законный указ короля?» - спросил Рис.

«Какого короля?» - выкрикнул Кольк.

«ДА!» - разнеслось по залу эхо.

«А у меня есть доказательство предательства Гарета!» - взволнованно выкрикнул Годфри.

Все присутствующие повернулись к нему.

«Я нашел мальчика, который был свидетелем преступления. Он согласился дать показания против Гарета за его попытку убить меня».

Воины ахнули, и комната наполнилась взволнованным шепотом.

«В настоящее время мальчик находится в безопасном месте в замке. Я ждал возвращения воинов, и теперь, когда вы все здесь и мы готовы, мы можем пойти к Совету вместе, я приведу мальчишку и представлю доказательства. Со свидетелем у Совета не будет иного выбора, кроме как на законном основании свергнуть Гарета».

«А что, если они этого не сделают?» - спросил Кольк.

«Если Совет не предпримет никаких действий», - сказал Бром. – «Тогда очевидно, что нам, Серебру, Легиону, людям Короля больше не будет места в королевском дворе. В таком случае мы покинем это место и создадим королевский двор в другом месте!»

«ДА!» - разнеслось по комнате эхо.

«Миледи», - произнес Бром, повернувшись к Гвен. – «Мы готовы сражаться за Вас не на жизнь, а на смерть - как мы делали для Вашего отца – чтобы провозгласить Вас правительницей. Когда Совет увидит наши доказательства, мы свергнем Гарета согласно закону. И тогда мы назовем Королевой Вас. Я снова спрашиваю Вас – примете ли Вы эту честь?»

Гвен опустила глаза в пол, после чего посмотрела на него.

«Пришло время покончить с правлением моего брата Гарета», - сказала она. – «И если для этого мне потребуется занять трон, значит, так тому и быть».

Воины разразились радостными криками.

«А если мы будем вынуждены покинуть это место», - сказал Кольк. – «Тогда, Гвендолин, Вы заочно станете нашей правительницей. Мы создадим наш Королевский двор в другом месте».

«ДА!» - разнеслось по комнате эхо.

«Мы можем отправиться в Силесию!» - прогремел голос. Все присутствующие обернулись и увидели Срога в отличительной красной броне Запада. – «Вы все можете отправиться в мой город. Он укреплен тысячей человек, и мы можем создать королевский двор там! Гвен может править там, пока Гарета не свергнут, и мы не вернемся!»

«ДА!» - разнеслось хо по залу.

«Давайте надеяться на то, что этот мальчик является надежным свидетелем», - сказал Кольк, повернувшись к Годфри. – «И что нам не нужно никуда ехать. Годфри, ты уверен в том, что он говорит правду?»

Годфри кивнул в ответ.

«Он ждет нас даже сейчас. Время дорого. Давайте пойдем и покончим с правлением Гарета раз и навсегда!»

«ДА!» - закричали присутствующие в Зале мужчины.

После чего они все развернулись и направились к выходу из Зала, шагая в замок Гарета. Тор ощутил повисшее в воздухе возбуждение и предвкушение так, словно они были ощутимы, понимая, что всего через несколько минут королевский двор уже никогда не будет прежним.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Тор шел вместе с большой группой солдат, пока Годфри вел их с мальчиком впереди. Гвен шла рядом с Тором. Огромная группа мужчин пробиралась через королевский замок, сворачивая в коридор за коридором. Их шаги эхом отдавались по коридорам, в то время как они направлялись в зал Совета.

Тор ощущал знаменательность дня, повисшее в воздухе большое предвкушение, когда они приближались к Залу Совета. Наконец, у них было то, что нужно – Годфри нашел свидетеля, Совет созван, а со свидетелем Совет вынужден будет свергнуть Гарета на законном основании. А как только они это сделают, с его правлением будет покончено раз и навсегда. Гвендолин сможет стать правительницей, и жизнь в королевском дворе вернется в прежнее русло.

Но, вместе с тем, зная Гарета, Тор также ощущал, как страх сжимает его желудок. Тору было известно о том, что Гарет, казалось, мог выкрутиться из любой ситуации, он всегда опережал всех остальных на один шаг. Тор осмотрелся и увидел вокруг себя одних только грозных воинов и задался вопросом, что произойдет, если Гарету каким-то образом удастся найти выход из сложившейся ситуации. Разразится ли полноценная гражданская война? Придется ли им всем покинуть королевский двор, чтобы уже никогда сюда не вернуться?

Тор старался не думать обо всем этом, когда они свернули в последний коридор и все они, десятки вооруженных солдат, подошли к огромной двери Зала Совета. Королевская стража у двери застыла, при виде небольшой армии они широко распахнули глаза от страха.

«Откройте немедленно дверь!» - приказал Бром.

Стражники переглянулись, колеблясь на мгновение, после чего они, должно быть, поняли, что у них нет выбора. Они протянули руки, распахнули огромные двери и отошли в сторону.

Тор вошел в большой Зал Совета вместе с остальными. Их шаги эхом отражались от сводчатых потолков. Они все заполнили комнату. К ним повернулись головы, и Совет замер.

Перед ними находились десятки членов Совета, которые сидели за широким полукруглым столом лицом к Гарету, восседавшему на своем возвышенном троне, сжимая руки и осматривая сверху всю комнату. В его глазах читалась ярость, а сам он был в таком отчаянии, как никогда.

Позади Гарета стояли десятки вооруженных солдат, людей Култина, его собственной боевой силой. Они все сжимали рукоятки своих мечей, словно ждали, что в любой момент может произойти какая-то беда. Грубые, жестокие люди – каждый из них.

Члены Совета поднялись и обернулись со страхом на их лицах, когда вошла группа воинов Серебра и Легиона.

«Что все это означает?» - спросил Абертоль, поднимаясь и осматривая лица вошедших. – «Гвендолин», - добавил он. – «Ты как никто знаешь, что незаконно прерывать заседание Совета».

«Простите меня», - ответила девушка. – «Но мы принесли известия, позволяющие нам прервать это заседание. В действительности же, мы принесли новости, которые изменят судьбу Кольца навсегда».

Гвендолин бросила на своего брата холодный взгляд, и тот ответил ей взглядом, полным холодной ненависти. Казалось, что он поразился, увидев ее живой. Вероятно, Гарет полагал, что сейчас она уже находится далеко отсюда, в руках дикарей Неварунс. За последние дни щеки на его лице впали, и он казался безумным, как никогда.

Вперед вышел Годфри.

«Со мной здесь находится мальчишка», - выкрикнул он. – «Который выступит свидетелем предательства моего брата Гарета. Гарет нанял человека для того, чтобы убить меня – меня, члена королевской семьи!»

Присутствующие в зале перешли на возмущенный ропот.

«Этот мальчик здесь был свидетелем. Он раз и навсегда расскажет о том, что натворил Гарет и вы, члены Совета, должны будете предпринять законные действия и свергнуть нашего Короля!»

Ропот в зале продолжался, в то время как многочисленные члены Совета и лорды переглядывались между собой. Гарет же всего лишь продолжал пристально смотреть на всех присутствующих с отсутствующим выражением лица.

Абертоль обернулся и посмотрел на Гарета.

«Являются ли все эти обвинения правдой, милорд?» - медленно спросил он.

Гарет улыбнулся присутствующим в зале.

«Разумеется, нет», - сказал он. – «Годфри – всего лишь интриган, который всегда хотел заполучить трон отца. Он выдумает любые обвинения, что свергнуть меня».

«Мне не нужен трон», - парировал Годфри. – «У меня нет желания править. Гвендолин станет следующим правителем».

Гарет фыркнул.

«Нет, не станет», - заявил он. – «Правителем являюсь я. По закону. И никакие слова мальчишки ничего не изменят».

«Милорд», - вмешался Абертоль. – «Если этот мальчик является настоящим свидетелем попытки совершения убийства, закон обязывает нас выслушать его показания, и вынести решение как Совета».

В воздухе повисла густая тишина, в то время как Гарет сердито смотрел на присутствующих, после чего он, наконец, пожал плечами.

«Если вы хотите выслушать мальчишку, тогда слушайте», - беспечно произнес он. – «Пусть выйдет вперед».

Мальчик поднял глаза на Годфри, и тот кивнул ему в ответ, после чего мягко подтолкнул его. Ребенок нерешительно сделал шаг вперед, направляясь в центр зала, в полосу света, которая отражалась с потолка. Он казался напуганным, глядя вверх, переводя взгляд с Абертоля на Гарета.

«Скажи нам правду», - велел Абертоль. – «Что ты видел?»

Мальчик стоял там, не решаясь заговорить. Затем, наконец, после нескольких долгих секунд, он выкрикнул:

«Я ничего не видел!»

Присутствующие в зале пораженно ахнули.

«Что ты имеешь в виду, мальчик?» - крикнул опешивший, разъяренный Годфри. – «Расскажем им то, что ты рассказал мне! Расскажем им, что ты видел! Не бойся. Будь честным сейчас!»

Мальчик снова посмотрел на Гарета, который, казалось, кивнул ему в ответ.

«Я ничего не видел!» - снова крикнул ребенок. – «Мне нечего сказать!»

Годфри растерянно разглядывал мальчика, в то время как Гарет удовлетворенно улыбался.

«Как ты говорил, мой дорогой брат?» - спросил Гарет.

Годфри  бросил на Гарета сердитый взгляд.

«Ты каким-то образом добрался до мальчика!» - крикнул он.

Гарет откинулся назад и рассмеялся.

«От твоего свидетеля никакой пользы», - сказал он. – «Твой жалкий план вытеснить меня провалился. Я все еще являющим настоящим и законным Королем. И ты ничего не можешь с этим поделать».

«Абертоль, ты должен что-то сделать!» - взмолился Годфри. – «Очевидно, что он как-то повлиял на свидетеля. Этот мальчик видел то, что видел. Мой брат пытался убить меня!»

Абертоль грустно покачал головой.

«Боюсь, что без доказательств это невозможно. Закон есть закон. Что бы ни случилось, Гарет должен остаться Королем, пока не будет доказано обратное».

«Ты лжец!» - крикнул Годфри через весь зал Гарету. Его лицо залила краска, он вынул свой меч, словно собирался обрушить его на брата.

Звук вынимаемого из ножен меча пролетел по всему залу, и после того, как Годфри это сделал, внезапно послышался звук десятков вынимаемых меч, когда все свирепые воины за Гаретом приступили к действию.

Члены Серебра и Легиона не заставили себя ждать, тоже вынимая свои мечи.

В комнате началось напряженное противостояние, ряды солдат стояли по обе стороны с мечами в руках лицом к лицу. Комнату окутывало тяжелое напряжение.

«Закон на моей стороне», - медленно сказал Гарет, подбирая слова. – «Я могу сегодня же приказать арестовать вас всех – каждого из вас».

«Ты можешь арестовать нас только по закону королевского двора», - выкрикнула Гвендолин, делая шаг вперед. – «Но с сегодняшнего дня мы больше не являемся членами королевского двора. Ни один из нас. Я и эти воины навсегда покидаем это место. Ты можешь незаконно сидеть здесь, на троне нашего отца, и править этим двором, а мы станем править в нашем собственном дворе, заочно. И если ты снова попытаешься отправить людей, чтобы они увезли меня, мы будем считать это актом войны, и я уверяю тебя – мы будем сражаться. У тебя есть преданные тебе лорды, но и у нас тоже есть преданные нам лорды. С сегодняшнего дня мы больше тебе не служим. Если Совет не свергнет тебя согласно закону, тогда мы покинем это место и создадим наш собственный совет».

«Вы можете уехать их королевского двора, если хотите», - сказал Гарет. – «Но теперь вы станете известны как еретики и предатели. Вы нарушаете закон Короля. Если я когда-либо столкнусь с вами на поле, то убью вас всех. И если вы когда-нибудь снова появитесь в королевском дворе, вы все будете мертвы».

Гвендолин покачала головой.

«Ты жалкий человек», - произнесла она. – «Я проклинаю тот день, когда ты стал моим братом. Отец смотрит на тебя сверху с презрением».

Гарет откинул голову назад и расхохотался.

«Отец ни на кого не смотрит сверху. Он мертв, моя дорогая. Неужели ты забыла? Кто-то убил его».

Гарет все хохотал и хохотал.

С них было довольно. Члены Легиона и Серебра развернулись и вышли из зала, десятки воинов шагали прочь, спускаясь по коридору, покидая это место. Когда они были готовы выйти из дверей замка и никогда снова не увидеть королевский двор, весь путь их преследовал смех Гарета, который эхом отражался от древних стен.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Эрек скакал верхом на Варфкине по лесной тропинке, направляясь на север. Наконец, после всех этих месяцев он держал путь домой, назад в королевский двор, на этот раз вместе со своей невестой Алистер. Она ехала позади него, уже несколько часов крепко обвивая руками его грудь, с того самого момента, когда они въехали в густой лес. Эрек скакал галопом, не останавливаясь, с тех пор, как спас девушку в замке лорда, желая уехать как можно дальше от этого места.

Эрек узнал этот лес - теперь он находился на окраине Саварии. От королевского двора их теперь отделяла всего лишь однодневная поездка. Проезжая между толстыми деревьями, Эрек обернулся и еще раз проверил через свое плечо, не преследуют ли их. Но по их следу никто не шел. Горизонт был пуст, как было каждый раз, когда он проверял в этот день. И впервые, когда они вошли под укрытие деревьев, он почувствовал, что они могут расслабиться. Он попридержал коня. Бедная Алистер уже много часов сильно сжимала его грудную клетку, и Эрек был уверен в том, что ей нужен небольшой отдых. Так же, как и ему самому. Эрек был очень истощен после напряженной битвы и бесконечной поездки верхом. Он не спал уже несколько дней, а это, как кажется, хорошее место для привала.

Эрек нашел уединенное место – хорошо укрытое, рядом с озером, защищенное высокими, раскачивающимися деревьями. Рыцарь остановился перед ним и спешился, протянув руку, чтобы помочь Алистер спуститься. Прикосновение ее руки, ее нежной кожи электризовало Эрека, когда он помогал девушке спуститься с лошади. Она выглядела уставшей, но красивой и благородной, как никогда. После всех тех дней борьбы за Алистер, после всех тех дней в разлуке он был счастлив тому, что теперь она находится рядом с ним, когда казалось, что он почти потерял ее. Им едва удалось избежать опасности. Эрек был счастлив, что спас Алистер от ужасной судьбы, решив, что они больше никогда не окажутся в разлуке. Пока они оба стояли в этом лесу, Алистер повернулась и посмотрела на Эрека, и в ее душевных глазах отражались воды озера. Девушка обернулась к нему с такой любовью и преданностью, что его сердце растаяло. В глубине души рыцарь знал, что он сделал правильный выбор. Он не мог и надеяться на то, что свяжет свою жизнь с лучшей женщиной.

«Милорд», - тихо произнесла Алистер, опустив глаза вниз. – «Я не знаю, как благодарить Вас. Вы спасли мою жизнь».

Эрек нагнулся, приподнял пальцем ее подбородок и поцеловал девушку. Их поцелуй длился долго. Губы Алистер были самыми мягкими из всего, что он когда-либо ощущал. Она наклонилась, крепко целуя Эрека, пробежав рукой по его щеке, в то время как его рука ласкала по щеке ее. Эрек протянул руку и нежно откинул назад ее волосы, обрамляющие изгиб ее прекрасного лица. Он никогда не видел никакого такого красивого - ни в одном уголке королевства. Эрек с трудом мог поверить в свою удачу, позволившую ему быть с Алистер.

«Вам не за что меня благодарить», - ответил он. – «Это Вы спасли меня. Вы спасли меня от пустой жизни, от поиска моей любви».

Алистер взяла рыцаря за руку и повела его к покрытой мхом земле рядом с озером. Они сели вдвоем у кристально чистых вод и, когда начало садиться второе солнце, Алистер наклонилась к нему, положив голову ему на плечо, а он протянул руку и приобнял девушку за плечо, крепко держа ее.

«Каждый день я ждала Вас, затаив дыхание», - сказала она. – «Когда Вы одержали победу на турнире. Когда они продали меня в рабство, я боролась изо всех сил. Но они были слишком сильными для меня. Я плакала, не переставая, много дней, думая только о Вас».

Эта мысль разрывала Эрека на части.

«Мне жаль, миледи», - сказал он. – «Мне следовало бы знать, что трактирщик поступит так с Вами. Я должен был оказаться там раньше, чтобы защитить Вас».

Алистер улыбнулась ему.

«Вы защищаете меня сейчас», - произнесла она. – «Только это имеет значение».

«До конца своих дней я буду защищать Вас всем, что у меня есть», - пообещал Эрек.

Девушка наклонилась, и они снова поцеловались, долго не размыкая губ.

Алистер отстранилась, и Эрек завороженно заглянул в ее глаза.

«Миледи», - сказал он. – «В Ваших глазах я читаю о Вашем благородном происхождении. Не могли бы Вы раскрыть мне свой секрет?»

Девушка отвернулась в другую сторону, на лице ее проступила печаль.

«Я не хочу ничего скрывать от Вас, милорд», - сказала Алистер. – «Но я поклялась никогда не раскрывать того, откуда я родом».

«Но почему Вы дали такую клятву?» - спросил Эрек. – «Неужели это место такое ужасное?»

«Место было прекрасным, милорд», - сказала Алистер. – «Места прекраснее этого я не видела никогда в своей жизни. Я не поэтому его покинула».

«Тогда расскажите мне», - попросил заинтригованный Эрек. – «Расскажи мне, по крайней мере, одну вещь о своем прошлом. Прав ли я? Вы родом из королевской семьи?»

Алистер посмотрела на озеро, вздохнув. Она долго ждала, прежде чем снова посмотреть на Эрека.

«Если я скажу Вам одну вещь», - произнесла она. – «Поклянетесь ли Вы больше ни о чем меня не спрашивать?»

Эрек кивнул в ответ.

Девушка смотрела в его глаза, после чего, наконец, сказала:

«Я дочь короля».

Против своей воли Эрек поразился, услышав это признание. Он чувствовал это, но произнесенные ею слова удивили его. Теперь он был проникнут жгучим желанием узнать, откуда она родом, почему покинула свои земли, почему решила стать служанкой, что произошло с ней в прошлом, почему она хранит тайну. Он сгорал от желания узнать больше.

Но Эрек поклялся и, как человек слова, он не станет нарушать свою клятву.

«Очень хорошо, миледи», - сказал он. – «Я больше не стану Вас спрашивать. Но знайте – что бы ни случилось с Вами в прошлом, я здесь, чтобы защитить Вас сейчас, и я люблю Вас больше, чем может рассказать Вам мое сердце. Мы вместе начнем новую жизнь, о которой Вы будете с гордостью говорить до конца своих дней».

Алистер широко улыбнулась.

«Мне бы этого хотелось», - сказала она. – «Мне бы хотелось начать жизнь заново».

Алистер наклонилась и поцеловала его. Их поцелуй длился долго, в то время как их ласкал легкий ветерок.

«Каждую ночь», - призналась девушка, - «Находясь в рабстве, я молилась о таком мужчине, как Вы. О ком-то, кто появится и спасет меня от всего этого. Но я никогда не мечтала, что появится такой великий человек, как Вы. Каждая моя молитва нашла свое отражение в Вас, и я буду преданна Вам до конца своих дней».

Они снова поцеловались и, когда опустились сумерки, они легли на траву, целуясь в объятиях друг друга. И впервые в своей жизни Эрек почувствовал, что все в этом мире встало на свои места.

*

Эрек проснулся на рассвете, чувствуя, что что-то не так. Он настороженно огляделся по сторонам. Он все еще держал Алистер в своих объятиях, как и всю ночь напролет, и видел довольную улыбку у нее на губах. Он чувствовал себя чрезвычайно расслабленным из-за того, что она была с ним. Деревья были спокойными, озеро гладким, и единственным доносившимся до Эрека звуком было пение первых птиц, начинающих просыпаться.

Но, тем не менее, инстинкт воина внутри Эрека подсказывал ему, что что-то не так.

Он вскочил на ноги, накинул на себя кольчугу и подошел к Варкфину, который слегка гарцевал. Конь слегка повернул уши назад – Варкфин тоже чувствовал, что что-то не в порядке.

Стоя возле коня, Эрек начал ощущать небольшое сотрясение земли, понимая, что что-то происходит. Он быстро подбежал к Алистер и разбудил ее.

«Что такое, милорд?» - спросила девушка, просыпаясь с тревогой в глазах.

«Я не знаю», - ответил рыцарь. – «Но мы должны торопиться».

Эрек взял ее на руки и посадил на коня, после чего и сам оседлал Варкфина, пнув его.

Они скакали по лестной тропе, к вершине небольшого холма, где сверху открывался выгодный пункт наблюдения. Добравшись до вершины, Эрек остановился, пораженный тем, что он увидел.

В его направлении скакали сотни вооруженных мужчин, облаченных в отличительную ярко-зеленую броню Лорда из Балистера. Они шли по его следу, не желая так просто отпускать его – они жаждали мести. Этот Лорд был гораздо более влиятельным, чем Эрек думал – даже после того, как он умер, его люди оставались ему верны.

Эрек мгновенно осознал, что ему предстоит война.

Он спешился, обернулся и посмотрел на Алистер.

«Слушайте меня внимательно», - напряженно распоряжался рыцарь. – «Вы должны скакать как можно дальше отсюда, прежде чем эта армия появится здесь. Двигайтесь по тропе через лес на север. Она приведет Вас в Саварию. Отыщите Герцога и моего старого друга Брандта. Они позаботятся о Вас. Там Вы будете в безопасности».

Девушка сидела на гарцующем коне, с ужасом глядя на него.

«А как же Вы, милорд?» - спросила она.

«Я должен остаться здесь и противостоять этой армии», - сказал Эрек.

Она широко распахнула глаза, поддавшись панике, переводя взгляд с Эрека на горизонт, и снова на Эрека.

«Но, милорд, их очень много», - сказала девушка. – «Вы не выживете!»

Он мрачно покачал головой.

«Выживу я или нет – не имеет значения», - заявил Эрек. – «Имеет значение то, что выживете Вы. Если они убьют меня здесь сегодня, это их удовлетворит, после чего они повернут назад.  А если Вы будете находиться в безопасности за воротами Саварии, они не станет преследовать Вас. Но если Вы останетесь здесь со мной, Вы погибнете – или, что гораздо хуже, Вас захватят в плен. Если я умру, то умру довольным, зная, что Вы в безопасности».

Когда Алистер посмотрела на него, по ее щекам текли слезы.

«Милорд, пожалуйста, не делайте этого!» - умоляла она. – «Почему мы не можем бежать вместе?»

Эрек покачал головой.

«Я дал клятву чести», - сказал он. – «Честь является моим знаком как члена Серебра. Я никогда не могу спасаться бегством – ни от врага, ни по какой-то другой причине. Мне жаль, но моя честь обязывает меня».

Эрек подошел к ней ближе, его сердце разбивалось, когда он видел ее страдание.

«Знайте, что я очень Вас люблю», - сказал он. – «А теперь поезжайте!» - выкрикнул он и сильно хлопнул Варкфина, поразив коня и заставив его пуститься галопом. Алистер повисла на поводьях, но обернулась назад, рыдая.

«МИЛОРД!» - крикнула она.

Варкфин был хорошо обучен, он знал, чего хотел Эрек, поэтому он не остановится до тех пор, пока не увезет ее как можно дальше отсюда, во дворец Герцога. Эрек почувствовал облегчение, глядя, как Алистер удаляется, зная, что она будет далеко от битвы.

Обернувшись, Эрек снова посмотрел на холм, внимательно рассматривая армию, которая все приближалась. Грохот был слышен даже отсюда, и  рыцарь приготовился к бою.

Он вынул свой меч, и лязг пронесся над холмом. Высоко в небе он услышал крик птицы. Для такого дня он и был рожден. Эрек понимал, что в этот день он может умереть. Но, по крайней мере, он умрет, бесстрашно встретившись с врагом лицом к лицу, в одном великом столкновении чести.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Тор находился вместе с членами Легиона и Серебра, после того как они все закончили собирать свое оружие из Оружейного Зала, свои вещи из казарм, готовясь покинуть королевский двор навсегда. Это была большая и растущая сила. Рис, О’Коннор, Элден и близнецы присоединились к Тору, Гвендолин и Годфри, пока они все проводили свои последние мгновения, собирая все, что смогут унести. Они все вместе вышли из зала через огромные двери в последний раз. Крон шел рядом с ними, скуля.

Огромная вооруженная группа двигалась на площадь королевского двора, к королевским воротам, где находился подъемный мост и дорога, которая навсегда уведет их из королевского двора. Пока они шли – небольшая армия сама по себе, само лицо того, что станет новым двором МакГила – вокруг собирались люди, наблюдая за тем, как они уходят, широко распахнув глаза от удивления и страха. Вести о расколе распространились по двору и, пока они шли, одни люди удивленно смотрели на них, в то время как другие присоединялись к их группе, решив покинуть двор Гарета и отправиться с ними. Это было мучительно. Тору казалось, что королевство раскалывается на две части с каждым шагом.

Когда они приблизились к каменным воротам, к последнему выходу, Тор бросил последний взгляд через плечо на королевский двор - место, в котором он научился любить, которое называл домом. Ему было ненавистно правление Гарета, то, что он разрушил это место для них всех, что он узурпировал двор как свой собственный, захватил место, которым МакГилы правили на протяжении семи сотен лет. Они ничего не могли с этим поделать.

Гвен сжала его руку, и Тор посмотрел ей в глаза, в которых прочитал облегчение из-за того, что они уходят и того, что она вместе с ним. Он чувствовал то же самое. По крайней мере, она в безопасности. Они шли вместе, рука в руке, выходя через арку.

«Как ты думаешь, мы когда-нибудь вернемся?» - спросил он Гвен.

Девушка грустно обернулась.

«Я не знаю», - ответила она.

«Не с этим королем», - вмешался Рис. – «Если мы когда-нибудь вернемся, то это будет на наших условиях».

Внезапно протрубили в рог, и вокруг них началось столпотворение.

Тор и остальные члены группы развернулись и увидели, что люди мечутся в разные стороны, отчего по улицам разнесся взволнованный гул. К Тору и другим воинам подбежали несколько посланцев, запыхавшись.

«Меч!» - неистово выкрикнул один из них. – «Его украли!»

По толпе пробежал возмущенный вздох, на смену которому пришел долгий ропот.

«Говори четко, молодой человек», - выкрикнул Кольк посланцу. – «Что ты имеешь в виду?»

«Меч Судьбы! Его нет! И Каньон – Щит пал!»

На улицах поднялся возмущенный крик, крик паники, когда все солдаты обернулись и посмотрели друг на друга. Тор видел страх на их лицах, и сам ощущая его.

Щит пал. Они все оказались уязвимыми и беззащитными. Все Кольцо. Больше между Империей и ими ничего не стояло. Миллионная армия Империи может войти, может атаковать в любой момент.

«Но как это возможно?» - спросил Рис.

«Меч Судьбы оставался в королевском замке на протяжении семи поколений!» - выкрикнул Годфри.

«Понадобилось бы десять мужчин для того, чтобы даже поднять его!» - крикнул Бром. – «Куда он мог исчезнуть? Кто мог его взять?»

«Они поймали воров!» - крикнул в ответ посланец. – «Сейчас они на городской площади, их собираются повесить!»

Тор и остальные воины все как один побежали через площадь, поворачивая на улицу, ведущую к огромной открытой площади в центре королевского двора.

Возле эшафота роилась огромная толпа, на котором находились четыре связанных мужчины с петлями вокруг шеи. Они были в панике и в отчаянии, глядя на сотни людей.

На противоположной стороне площади стояли Гарет, Култин и его боевая сила, которые смотрели на преступников. Тор и воины его группы вошли с другой стороны двора, где находилось настоящее столпотворение. Наконец, подули в рог, и над группой повисла тишина.

«Признайте то, что вы натворили!» - крикнул палач.

«Мы принадлежим группе, которая похитила Меч Судьбы!» - выкрикнул один из них.

Толпа начала возмущенно роптать, после чего, наконец, замолчала.

«Скажите нам, где находится меч!» - выкрикнул палач.

«Остальные члены группы унесли его далеко отсюда. Они несли его всю ночь. Они уже пересекли Восточное пересечение Каньона и уже сели на корабль. Они везут его в Империю. Пока мы разговариваем, он уже пересек море и оказался в чужой и враждебной земле. Вы никогда не получите его обратно!»

Толпа снова возмущенно закричала.

«Тишина!» - крикнул Гарет.

Толпа постепенно стихла.

«А по какой причине вы украли меч?» - выкрикнул Гарет. – «Каково его назначение?»

Какое-то время преступники хранили молчание, отказываясь говорить.

Наконец, один из них поднял голову.

«Мы поклялись никогда этого не рассказывать!»

Толпа снова зароптала, пока, наконец, Гарет не вышел вперед в окружении своих людей, встретившись лицом к лицу с палачами.

Толпа замолчала.

«Убейте этих людей!» - приказал он палачу.

Люди в толпе взорвались одобрительными криками.

«Но, милорд, Вы обещали…» - закричал один из преступников.

Гарет кивнул и до того, как мужчина закончил предложение, пол под ними открылся - и все они были повешены.

Толпа удовлетворенно закричала, когда тела начали болтаться в воздухе.

Люди в толпе начали расходиться в возбужденном ажиотаже.

«Меч Судьбы украден», - прошептал О’Коннор.

«Это немыслимо», - сказал Элден.

«Щит пал», - произнес Конвал.

«Мы беззащитны», - добавил Конвен.

Кольк, Бром и другие мужчины собрались теснее возле Тора, Гвендолин, Годфри и остальных.

«Мы должны поторопиться покинуть это место», - сказал Кольк. – «Мы должны уйти из королевского двора как можно дальше и укрепить наш новый дом».

«Теперь это бессмысленно», - заметил Бром. – «Если щит пал, теперь для нас нет безопасного места. Если Империя вторгнется, Кольцо будет наполнено миллионом человек. Их ничто не остановит».

«Нам нужно снова восстановить щит», - сказал Кольк. – «А для этого нам нужен Меч».

«Но вы слышали воров», - вставил Рис. – «Он уже далеко отсюда. Глубоко внутри Империи».

«Тогда мы должны отправляться в путь и вернуть его», - сказал Бром.

После этих слов большая группа рыцарей замолчала, мрачно переглядываясь между собой. Впервые Тор видел страх на их лицах.

«Есть ли среди вас добровольцы, которые отправятся в Империю, чтобы найти меч?» - выкрикнул Бром, обратившись к Серебру.

Группа рыцарей Серебра, лучшие воины из всех, известных Тору, стояли, храня молчание. Ни один из них не вышел вперед.

«Милорд, это будет бесполезно», - сказал один из них. – «Вы это знаете. Небольшая группа воинов ни за что не переживет такое глубокое вторжение в Империю. Такого не было никогда за всю историю Кольца».

«И мы даже не знаем, где находится Меч!» - сказал другой. – «Уайльдс простирается на миллионы миль. Он может быть где угодно!»

«Это будет чистым самоубийством», - заметил третий. – «Нам ничего не остается делать, кроме как подготовиться к нападению».

«Я поеду», - сказал Тор, делая шаг вперед в большой круг мужчин.

Все присутствующие хранили молчание – в этой тишине даже было слышно, как жужжит муха.

Тор чувствовал на себе их взгляды, ощущал, как его переполняет энергия. Молодой человек никогда не ощущал себя таким живым. Он знал, что это безумно и опрометчиво, что у него нет шансов. Но, кроме того, Тору казалось, что именно для этого он и рожден, он гордился собой из-за того, что не поддался страху. Дело было не в выживании. Это был вопрос чести.

«У тебя большое сердце, Торгрин», - сказал Кольк. – «И ты делаешь Легион предметом гордости. Но ты не выживаешь. Даже ты».

«Вопрос не в выживании», - ответил Тор. – «Вопрос в том, чтобы делать то, что является правильным. Для нашего королевства. Для всех нас».

Мужчины продолжали хранить молчание.

«Но больше никто не вызывается идти с тобой», - сказал Бром. – «Даже среди этих храбрых и прекрасных воинов. И я не могу их винить».

«Тогда я пойду один», - сказал Тор, принимая решение. Он был настроен решительно.

«Я присоединюсь к нему!» - раздался голос.

Обернувшись, Тор увидел, как вперед вышел Рис и встал рядом с ним.

«И я!» - сказал О’Коннор.

«И я!» - произнес Элден.

«И мы!» - сказали близнецы.

Тор приободрился, когда все его друзья вышли вперед. Группа из шести молодых людей стояли все как один, готовые вместе встретиться со смертью.

Кольк покачал головой.

«Вы сошли с ума, все вы», - сказал он. – «И вы самые храбрые мужчины, которых я когда-либо видел».

Бром вышел вперед и положил руку на плечо Тору, глядя ему в глаза.

«Кем бы ты ни был, мальчик», - сказал он. – «Твои предки могут тобой гордиться».

Он пристально рассматривал Тора, словно решая что-то.

«Тогда отправляйтесь», - наконец, произнес Бром. – «Найдите меч. Принесите его домой. Судьба нашего королевства находится в ваших руках».

«Мы покинем королевский двор и отправимся в Силесию, где создадим новый двор в ваше отсутствие», - сказал Годфри. – «Мы будем ждать вашего возращения. Возвращайтесь скорее. И не погибайте».

Мужчины разошлись, а Тор стоял там, чувствуя, как меняется его мир, пошатнув все вокруг него. Затем он почувствовал руку на своем запястье.

Обернувшись, Тор увидел Гвендолин, которая стояла рядом с ним со слезами в глазах. Его сердце разбилось при одном взгляде на нее.

«Прежде чем ты уйдешь, поговори со мной минуту», - попросила она.

Отойдя от толпы, Тор пошел вместе с Гвен, уединившись за каменной стеной. Девушка посмотрела на него, и по ее щеке потекла слеза.

«Я не хочу, чтобы ты уходил», - сказала она. – «Пожалуйста. Не после всего, через что мы прошли».

«Но если я этого не сделаю, щит нельзя будет восстановить», - ответил Тор. – «Империя нападет на нас. С нами со всеми будет покончено».

Гвен покачала головой.

«С нами в любом случае покончено», - сказала она. – «Меч исчез. Щит уже никогда не будет восстановлен. Ты никогда его не найдешь. Ты просто умрешь там один. Если нам суждено умереть, я бы предпочла умереть вместе с тобой».

Тор покачал головой.

«Тогда твоя смерть, смерть каждого из нас будет на моей совести, потому что я должен был попытаться найти Меч. Я должен это сделать, Гвендолин. Ты, как никто, должна меня понять. Пожалуйста. Я не хочу оставлять тебя. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Я ничего не хочу так, как остаться рядом с тобой. Но я должен это сделать. Для нашего королевства. Для Кольца. Для чести. Неужели ты не понимаешь?»

Девушка медленно кивнула, опустив глаза вниз, вытирая слезы.

Тор почувствовал, как кольцо, данное ему матерью, изнутри прожигает его рубашку и в эту минуту больше всего на свете ему хотелось опуститься на одно колено и сделать Гвендолин предложение, попросить ее стать его женой. Одна часть его чувствовала, что этот момент настал.

Но другая часть понимала, что делать ей предложение было бы несправедливо. Он собирался уезжать туда, где, вероятно, его может ожидать смерть. Если она выйдет за него замуж, тогда навсегда останется вдовой. Это будет несправедливо по отношению к ней.

Тор решил сохранить кольцо там, где оно находилось, а как только он вернется – если он вернется – тогда он сделает Гвен предложение. Тогда они смогут провести вместе вечность.

Он нагнулся, поднял ее подбородок и заглянул в ее глаза. Тор улыбнулся Гвен, вытирая ее слезы, наклонился и поцеловал девушку.

«Я люблю тебя, Гвен», - сказал он. – «Больше, чем могу выразить словами».

Она задохнулась в слезах, продолжая плакать, и крепко обняла молодого человека.

«Я не хочу, чтобы ты уходил», - сказала она.

«На этот раз ты будешь в безопасности», - заверил ее Тор, хотя у самого разбивалось сердце. – «Ты будешь со всеми этими людьми. Ты станешь править своим собственным двором. Тебя будет защищать целая армия. Теперь никто не обидит тебя».

«Я боюсь не за себя», - сказала Гвен. – «А за тебя».

Наконец, Тор отстранился и заглянул ей в глаза.

«Я вернусь к тебе, моя любовь», - пообещал он. – «Ни луна, ни звезды, ни небеса не смогут удержать меня от тебя».

Гвен едва заметно улыбнулась, пока по ее щеке бежала слеза.

«Хотела бы я в это верить», - ответила она.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Король МакКлауд вырвался из своего замка, когда второе солнце садилось в небе, и побежал через площадь своего королевского двора, сгорая от ярости. Он вскочил на своего коня и, пнув его, помчался галопом через свой небольшой город, через одни из арочных ворот, выезжая на пыльную дорогу, ведущую в горы. Десятки верных ему людей следовали за своим королем. МакКлауд все сильнее и сильнее пинал своего коня, в то время как в его венах бежала ярость. Он только что получил вести о том, что его сын сбежал вместе со своей женой, что он вырвался из его рук до того, как МакКлауд смог воспользоваться шансом и сначала пытать, а потом и убить их обоих, сделав примером для других.

МакКлауд сгорал от унижения всего происходящего. Он не мог поверить в то, что эта маленькая ведьма перехитрила его. Он пребывал в отвратительном настроении после возвращения домой, и теперь был в откровенной ярости. Даже если это будет последнее, что сделает МакКлауд, он выследит их, найдет до того, как они доберутся до безопасной стороны МакГилов, станет пытать и убьет их обоих своими собственными руками.

МакКлауд скакал галопом, в отчаянии стремясь добраться до вершины холма за пределами его двора, откуда ему откроется хороший обзорный пункт, где он сможет увидеть, где находятся его сын и невестка. МакКлауд решал, как наилучшим образом выследить их.

«Неблагодарный мальчишка», - думал МакКлауд. Теперь он осознавал, что допустил ошибку, позволив Бронсону жить все эти годы. С самого его рождения МакКлауд знал, что он должен был убить его – должен был убить всех своих сыновей – чтобы никто не смог стать угрозой его правлению. Он был слишком мягким. И теперь он платит за это.

Кроме того, МакКлауд совершил глупость, все это время оставляя в живых девчонку МакГил. Из прошлого опыта он знал, что верным решением всегда было убивать женщин как можно быстрее, не подвергая себя риску с ними. В своем уже немолодом возрасте МакКлауд стал слишком мягким, а потому решил стать более жестким и злым, чем когда-либо в своей жизни.

МакКлауд закричал, снова и снова нанося своему коню удары хлыстом, пока его бока не начали кровоточить, пока животное не закричало. Наконец, они все взобрались на вершину холма.

С этого наблюдательного пункта заходящее солнце окрашивало небо в багровые тона, что соответствовало его настроению. МакКлауд увидел на горизонте своего сына Бронсона с Луандой, которые скакали к Хайлэндс. Его охватил новый приступ ярости. Казалось, что их разделяет от него поездка длиной в день. Догнать их будет непросто. Но это не имеет значения. Он выследит их и заставить заплатить. Он будет скакать всю ночь, если придется, и не успокоится, пока не набросится на них и не уничтожит голыми руками.

Сидя на своем коня, глядя вниз, тяжело дыша, МакКлауд снова собирался хлестнуть своего коня и помчаться за ними, когда внезапно ему в глаза бросилось нечто, что поставило его в тупик. Он несколько раз моргнул, не уверенный в том, что видит.

Его взору предстала армия лошадей. Это была самая большая армия из всех, которые он когда-либо видел, непохожая ни на что, что когда-либо представало его взору. Казалось, что она состояла из миллиона человек, охватывая всю местность, расползаясь по всему пути, подобно рою муравьев.

МакКлауд обернулся и со всех сторон увидел миллион мужчин, которые окрасили своими телами, лошадьми его землю в черный цвет, наступая на него отовсюду. Он не мог понять, что происходит. Судя по их одеянию, это были люди Империи. Но это невозможно – они находились внутри Кольца. Пересекли Каньон.

«Неужели защита щита пала?» - внезапно задался он вопросом. Его сердце замерло.

Не успел МакКлауд все это понять, как вдруг над холмом, прямо перед собой он увидел тысячу мужчин, снабженных гербом, всего в нескольких футах от него. Во главе их скакал Андроникус на своем коне, который был в два раза больше его собственного коня.

Сидя верхом всего в нескольких футах от МакКлауда, Андроникус злобно скалил зубы, глядя на него. Его острые выступающие клыки блестели в лучах заката. Его демонические желтые глаза сказали МакКлауду все, что ему нужно было знать – он потерпел поражение.

Внезапно МакКлауд поддался панике. Он обернулся, словно собирался спасаться бегством, но мгновение спустя тысячи людей Империи встали позади него.

Он был окружен со всех сторон. Бежать некуда.

МакКлауд тяжело сглотнул. Впервые в своей жизни он почувствовал настоящий страх. Он знал, каково это – полностью потерпеть поражение.

МакКлауд облизнул сухие губы, глядя на Андроникуса, спрашивая себя, есть ли выход из сложившейся ситуации.

«Милорд», - обратился он к Андроникусу дрожащим голосом. От всей его уверенности не осталось и следа.

«У тебя был шанс заключить со мной сделку», - прорычал Андроникус древним глубоким голосом, исходящим из его груди. – «Но ты отказался».

«Прошу прощения, милорд», - сказал МакКлауд, слова застревали в горле. – «Я как раз собирался отправить к Вам людей с сообщением, что я хочу, чтобы Вы вошли».

«Неужели?» - спросил Андроникус.

Он откинулся назад и расхохотался.

«По какой-то причине я очень в этом сомневаюсь», - ответил Андроникус. – «Ты жалкий обманщик. Но в любом случае это не имеет значения. В моем мире не существует вторых шансов».

Он наклонился с широкой улыбкой на губах.

«Теперь ты узнаешь, что значит бросать вызов великому Андроникусу».

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Тор сидел верхом на своем коне, ведя небольшую группу, включающую шестерых его друзей, после того, как они откололись от огромной боевой силы Серебра и Легиона, которые прибыли, чтобы посмотреть на их отъезд. Все шестеро остановились перед главным мостом Западного пересечения Кольца. Вместе с ним был Крон. Прежде чем ступить на мост, Тор и его собратья обернулись и посмотрели на сотни воинов Легиона и Серебра, которые стояли там, наблюдая за их отъездом. Выражения их лиц были мрачными, тем не менее, на них читались благоговение и уважение. Что бы ни случилось, что бы ни ждало их впереди, Тору казалось, что он нашел дом. Семью. Настоящую семью. И он знал, что это очень редкое явление. Он был бесконечно благодарен за это.

Кольк поднял в воздух один палец, после чего опустил его вниз – в знак высшей чести и уважения. Остальные воины последовали его примеру, салютуя Тору и его друзьям, после чего те вернули салют. Тор почувствовал святость предстоявшей им миссии и решил сделать все от него зависящее, чтобы спасти свое королевство.

Окинув взглядом присутствующих, Тор увидел лицо Гвендолин, которая стояла среди них, плача. Он встретился с ней глазами. Тор читал любовь в ее глазах и ответил ей взглядом, полным любви. Он заботился о безопасности Гвен намного больше, чем о своей собственной. Молодой человек изо всех сил молился о том, чтобы Гвен была в безопасности среди этих великих воинов. Глядя на девушку, он уже видел в ней МакГила, уже чувствовал, каким прекрасным лидером она станет. Его переполнила гордость за нее.

Тор знал, что если он не уедет сейчас, то не уедет никогда. Он должен взять себя в руки.

Когда он развернулся, его друзья последовали его примеру, после чего они все как один медленно повели своих лошадей через мост.

Вдоль моста были выстроены в ряды сотни солдат МакГила. Когда приблизилась группа молодых людей, они все встали по стойке смирно. Когда Тор и его друзья проезжали мимо, все солдаты подняли свои кулаки в знак приветствия. Сотни мужчин по обе стороны приветствовали их, когда они проезжали.

Когда они прошли дальше по мосту, начиная пересекать Каньон вместе с Каньоном, покидая безопасность Кольца, над ними начал подниматься жуткий туман, обволакивающий их. Тор не знал, что ждет их впереди. Он знал, что это будет опасно, что на это уйдут месяцы, годы. Молодой человек не мог представить земли, которые они увидят, чудовищ, которых они встретят, битвы, в которых станут участвовать. Тор понимал, насколько ничтожны их шансы. И он осознавал, что они могут даже никогда не найти Меч. Это было не просто путешествие за приключениями. Это была миссия героев.

Продолжая скакать, Тор начал осознавать, что цель заключалась не в том, чтобы стать героем – это было путешествие, поиски. Готовность принять это. Жизнь коротка. Теперь он это понимал. Смысл не в том, как он окончит свой путь, а в том, как он этот путь пройдет.

Подняв глаза, Тор увидел перед собой огромные просторы пустыря, понимая, что впервые в жизни он по-настоящему начинает жить.

ТЕПЕРЬ ДОСТУПНО !

ОБЕТ СЛАВЫ

( Книга #5 в серии « Кольцо Чародея »)

Нажмите на изображение , чтобы скачать ОБЕТ СЛАВЫ сейчас !

В книге ОБЕТ СЛАВЫ (Книга №5 в серии «Кольцо чародея») Тор отправляется вместе со своими друзьями из Легиона на эпические поиски в бескрайние просторы Империи, пытаясь отыскать древний Меч Судьбы и спасти Кольцо. Дружба Тора крепнет с каждым днем, когда молодые люди отправятся в новые места, встретятся с неожиданными чудовищами и станут сражаться бок о бок в невообразимых битвах. Они встретят экзотические земли, существ и народы, которых и представить себе не могли. Каждый шаг их путешествия чреват нарастающей опасностью. Им придется призвать все свои умения, если они хотят выжить, когда они станут ступать по следам воров, все глубже и глубже в земли Империи. Поиски приведут их в самое сердце Преисподней, один из семи кругов ада, где правит нежить, и находятся поля, наполненные костями. Призывая свои силы – больше, чем когда-либо – Тор старается понять свою природу.

В то же время в Кольце Гвендолин должна повести половину королевского двора в западный оплот Силесию – древний город, расположенный на краю Каньона, который выстоял тысячу лет. Укрепления Силесии позволили этому городу выстоять после каждого нападения на протяжении целого века, но он никогда не встречался с атакой такого лидера, как Андроникус с его миллионной армией. Гвендолин учится быть королевой, когда она берет на себя роль лидера. Срог, Кольк, Бром, Штеффен, Кендрик и Годфри рядом с ней готовятся защищать город от предстоящей грандиозной войны.

Тем временем Гарет все больше сходит с ума, пытаясь предотвратить переворот, который мог убить его в королевском дворе. В это же самое время Эрек сражается не на жизнь, а на смерть, чтобы спасти свою возлюбленную Алистер и город Герцога Саварию, когда павший щит открывает возможности для вторжения диких существ. И Годфри, предаваясь выпивке, будет должен решить, готов ли он отказаться от своего прошлого и стать человеком, которым хочет видеть молодого человека его семья.

Когда они все будут сражаться за свои жизни и когда начнет казаться, что хуже уже быть не может, история закончится двумя поразительными поворотами.

Переживет ли Гвендолин нападение? Выживет ли Тор в Империи? Найдется ли Меч Судьбы?

Благодаря усовершенствованному построению мира и характерам, «ОБЕТ СЛАВЫ» представляет собой  эпическую историю о друзьях и возлюбленных, о соперниках и поклонниках, о рыцарях и драконах, об интригах и политических махинациях, о взрослении, о разбитых сердцах, об обмане, амбициях и предательстве. Это история о чести и мужестве, судьбе и роке, о магии. Это фантазия, которая вводит нас в незабываемый мир, который понравится людям всех возрастов и полов. Роман содержит 75 000 слов.

Нажмите на изображение , чтобы скачать ОБЕТ СЛАВЫ сейчас !

Скачивайте книги Морган Райс на   Play уже сейчас !

Слушайте серию книг «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ» в аудио-формате!

Теперь доступно на:

Amazon

Audible

iTunes

Книги Морган Райс

КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ

ГЕРОИ В ПОИСКАХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ (КНИГА №1)

МАРШ КОРОЛЕЙ (КНИГА №2)

СУДЬБА ДРАКОНОВ (КНИГА №3)

КРИК ЧАСТИ (КНИГА №4)

ОБЕТ СЛАВЫ (КНИГА №5)

ЗАРЯД ДОБЛЕСТИ (Книга №6)

РИТУАЛ МЕЧЕЙ (Книга №7)

ДАР ОРУЖИЯ (Книга №8)

НЕБО ЗАКЛИНАНИЙ (Книга №9)

МОРЕ ЩИТОВ (Книга №10)

ГОСПОДСТВО МЕЧА (Книга №11)

ЗЕМЛЯ ОГНЯ (Книга №12)

ВЛАСТЬ КОРОЛЕВ (Книга №13)

ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ

ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ ПЕРВОЕ: (Книга №1)

ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ (Книга №2)

ДНЕВНИКИ ВАМПИРОВ

ПЕРЕВЕРНУТЫЙ (Книга №1)

ЛЮБИМЫЙ (Книга №2)

ОБМАНУТЫЙ (Книга №3)

ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ (Книга №4)

ЖЕЛАННЫЙ (Книга №5)

СУЖЕНЫЙ (Книга №6)

ПОКЛЯВШИЙСЯ (Книга №7)

НАЙДЕННЫЙ (Книга №8)

ВОСКРЕСШИЙ (Книга №9)

ЖАЖДУЩИЙ (Книга №10)

ОБРЕЧЕННЫЙ (Книга №11)

О Морган Райс

Морган Райс – автор бестселлеров №1 «Дневники вампира», которые представляют собой серию для подростков, состоящую из 11 книг (и их число постоянно растет); серию бестселлеров №1 «ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ» -  постапокалиптический триллер, включающий в себя две книги (и их число постоянно растет); и серии бестселлеров эпического фэнтези №1 «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ», состоящей из тринадцати книг (и их число постоянно растет).

Книги Морган доступны в аудио форматах и печатных изданиях. Переводы книг представлены на немецком, французском, итальянском, испанском, португальском, японском, китайском, шведском, датском, турецком, венгерском, чешском и словацком языках (их количество языков растет).

«ПЕРЕВЕРНУТЫЙ» (Книга №1 в «Дневниках вампира»), «ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ ОДИН» (Книга №1 в «Трилогии выживания») и «ГЕРОИ В ПОИСКАХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ» (Книга №1 в «Кольце чародея») теперь доступны для бесплатного скачивания на Google Play!

Морган нравится получать от вас письма, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь посетить www.morganricebooks.com, чтобы присоединиться к списку рассылки, получить книгу бесплатно, бесплатные призы, скачать бесплатное приложение, получить самые последние эксклюзивные новости, связаться по Facebook и Twitter и оставаться на связи!

Content

Райс Морган Клич чести