Соватски Стюарт

Эрос, сознание и Кундалини

Стюарт Соватски, Ph. D.

Эрос, сознание и Кундалини

Углубление чувственности посредством тантрического целибата и духовной близости

Посвящается Лилиан, Джейкобу, и Дэвиду

Предисловие

Тантрический целибат [Целибат буквально означает «безбрачие», но в тантре это понятие имеет более широкий смысл отказа от сексуальных контактов, не связанных с производством потомства и преследующих единственную цель получения физического удовольствия. Таим образом, тантрический целибат возможен и для семейных пар, имеющих детей Более того, как следует из древних классических текстов, тантра допускает даже сексуальные контакты, не связанные с производством потомства, если их цель - не физическое удовольствие, а преобразование сексуальной энергии в духовную (майтхуна). Примером могут служить отношения Шивы и его супруги Парвати (или Шакти), которых традиционно изображают в позе сексуального соединения («глубокого объятия») (пер.)] основывается на глубоко духовном понимании телесного созревания и Эроса, которое включает в себя определяющие стадии психофизического развития, помимо половой зрелости. Первая из этих стадий, ставшая известной на Западе - пробуждение кундалини - содержит в себе намного больше, чем предполагает популярное, но чрезмерно упрощенческое определение кундалини как просто «духовной энергии».

Учитывая воздействие, которое может оказывать кундалини на идентичность и сексуальность человека, на имеющееся у него ощущение цели жизни, и на нейроэндокринные изменения в его теле, я полагаю, что такое пробуждение, по существу, представляет собой длительно развивающуюся зрелость сперва позвоночника, а затем, позднее, гипоталамуса и шишковидной железы, равно как и головного мозга. Как духовный феномен, полностью охватывающий физическое тело, кундалини помогает развитию нашего основного чувства самотождественности от связанного только с нашим решительным, но ограниченным временем жизни эго к такому, что основывается на нашей вечной душе.

Эта книга, ранее имевшая заглавие «Страсти незнания», а теперь названная более прямо «Эрос, сознание, и кундалини» представляет собой изучаемый - и переживаемый - мной ответ на самый практический из вопросов: «Каким образом мы, живя нашей обычной, повседневной жизнью, достигаем состояния более высокого духовного просветления?». Цель тантрического целибата состоит не в том, чтобы просто жить довольной безбрачной жизнью, обретая большие здоровье и близость (хотя для некоторых этого будет вполне достаточно), но, возможно, и в том, чтобы в какой-то мере достигать постепенного и безопасного пробуждения той чрезвычайно творческой силы, которая у большинства из нас пребывает в латентном состоянии у основания позвоночника. Не исключено, что в грядущие годы эти глубокие духовные потенциалы, молчаливо скрывающиеся внутри нас, смогут пробуждаться и оживать, подобно тому, как в юности в нас пробуждался приводящий в трепет потенциал плодовитости и сексуальной страсти.

Оставляя вас наедине с тантрической алхимией, описываемой в этом руководстве, я испытываю немалую зависть. После двадцати трех лет путешествий по этому пути, я с нежностью вспоминаю свой первый опыт йогической алхимии - опыт, о котором вы вскоре будете читать, и которому вы, возможно, решите последовать. Припоминая бурные страсти духовного томления, смесь горячей уверенности и крайнего удивления, я могу лишь надеяться, что если существует такая вещь, как перевоплощение, эта книга попадется мне в будущем, чтобы я мог совершать это путешествие снова, и снова, и снова.

Пусть те великие, которые прошли по этому пути до нас - Руми, Лакулиш, Патанджали, Сократ, Будда, Христос, Хильдегард, Тереза Авильская, Далай Лама, Мирабаи, Моисей, Анандамайя-ма, Тич Нат Хан, Св. Иоанн, и множество неизвестных других - благословляют всех, вступающих на этот путь.

От автора

Эта работа не была бы возможной без пожизненной увлеченности бесчисленных йогов, среди которых Л. Лакулиш, Амрит Дезаи, Винит Муни, Раджасри Муни, и Баба Нари Дасс; без научной поддержки Мишеля Фуко, Меджи Сингха, Ральфа Метцнера, Джудит Вивер, Карла Краклауэра, Г арольда Стрейтфельда, Майрона Макклеланда, Майка Холи, Джима Райяна, и Вэйн Ричардс; без содействия в написании Майлза Вича, Георга Фойерштейна, Крега Комстока, Кейт Хёллер, Джона Элферса, Томаса Армстронга, и Стивена Бодиана; без иллюстраций Алекса Лауранта и каллиграфии Картик Пэйтл и С. Чакраварти; безтмногих людей, с которыми я беседовал; без личной поддержки М. Джордан, Кэйти Рэй, Эриха Готтлиба, Марты Кокрейн, Хелен Палмер, Леланда Мейстера, Черил Вайят, Дорис Уорнер, Питера Сазерленда, А.Д.Х., С.Ф., К.Дж.Р., М.Х., Л.Г., М.С., М. М., Рура, Натаниэля Гэллапа, Елены Кюнцель, и Харольда Джонсона; персонала Инсайт Коунселинг и Блю Оак Коунселинг и моих студентов в Калифорнийском Институте Интегральных Исследований, Университете Джона Ф. Кеннеди, и Института Роузбриджа; без Общества Научного Изучения Секса, Всемирного Конгресса Сексологии, Ассоциации Трансперсональной психологии, Ассоциации Гуманистической психологии, и Семинаров Эрика Берна, поддерживавших мои исследования, лежащие в основе этой книги; без Кэрол ДеСанти, моего первого редактора из бывшего издательства Е.П. Даттона, которая завладела рукописью, когда она поступила в издательство в 1987 г., и заслуживает особой благодарности; без мудрой издательской поддержки Лесли Колкета, Ли Вуда, Джен6ни Левитан, Анны Чэмпен, и Ехуда Сперлинга из Внутренних Традиций; без внимательного редактирования Джил Мейсон; и проницательного редакционного участия Дэна Джоя, привносившего в проект восприимчивость и остроту ума.

Объединяющим принципом... должно быть не сексуальное желание, а тела и наслаждения

Мишель Фуко

Введение. История сексуальности, том. I, стр. 157

Мы всегда должны пребывать без желания, если хотим погружаться в глубину его тайны;

Но если желание всегда будет с нами, мы будем видеть лишь ее внешний край.

Где Тайна глубже всего, там врата всего тонкого и удивительного.

Лао Цзы, Дао Де Цзин

ВВЕДЕНИЕ:

Есть несказанные возможности

«Скажите, пожалуйста, в какую сторону мне идти отсюда?»

«Это во многом зависит от того, куда ты хочешь попасть» -- сказал Кот.

Люис Кэрролл, Алиса в стране чудес

Самое необычное приглашение

«Идти до конца» -- сказал Рик, небрежно бросив эту фразу в ходе нашей беседы. Его невозмутимо вздымающийся «кок», уверенность, которую он так легко вкладывал в слова «до конца», и, особенно, его знающий взгляд, давали мне понять, что, увы, в десять лет я был еще ребенком, и что мой сосед, в свои огромные шестнадцать обладал тайнами несравненной силы. Хотя я не имел ни малейшего понятия о том, что он действительно имел в виду (это было в 1959 г.), я знал достаточно, чтобы никому в этом не признаваться. Вместо этого, я ускользал туда, где бы меня никто не увидел, сдвигал пряжку ремня на левое бедро, и начинал кривляться в духе шлягера Элвиса «Я родился готовым» перед воображаемой аудиторией. Я узнал, что он имел в виду восемь лет спустя, после того, как сбежал с собрания поступивших в колледж со столь же увлеченной сокурсницей,.

На той нижней койке, пока Сэм и Шам потели в спортзале, поднимались завесы и открывались тайны. Появлялся новый мир наслаждений, предосторожностей, и трепетных предвкушений, ибо я (наконец) пошел «до конца». По крайней мере, я так думал, так как еще через восемь лет произошло совершенно неожиданное событие, которое предполагало мир еще большей сокровенности и тайны. Внезапно та путеводная звезда секса, которой так преданно следовали Рик, я сам, и все, кого я знал, рассыпалась в пульсирующую тьму, и «идти до конца» начало бесконечно растягиваться передо мной.

Я мирно расслаблялся на полуторадневном семинаре по йоге: здоровая пища, обилие упражнений, и масса времени для размышлений в мирной сельской обстановке. Было утро воскресенья, и я вполуха слушал заключительную лекцию нашего наставника о склонностях ума и о нуждах сердца и тела: медитация, диета, приятие себя - обычные темы для такого рода события. Внезапно в лекции произошел неожиданный поворот, и, я думаю, мне показалось, что комната начала качаться:

Зигмуд Фрейд был весьма выдающимся человеком. Он очень глубоко проникал в сексуальную природу человека, но не видел всей картины. Есть много стадий развития выше секса, но если вы хотите их достичь, то должны будете кое от чего отказаться. Готовы ли вы отправиться в это путешествие?

Выше секса? Это был 1975 г., время сексуального освобождения и свободной любви, Век Водолея - или, по крайней мере, век Пилюли. Говорил ли этот индийский йог со сверкающими глазами серьезно?

Не только он говорил серьезно - я тоже начинал ощущать, как некогда в десятилетнем возрасте, что открывается что-то таинственное и могущественное. И с этим вопросом, «Готовы ли вы отправиться в это путешествие», его волнующие и захватывающие слова внезапно стали трехмерной рукой, вытянутой мне навстречу. Следует ли мне за нее ухватиться? Это была только лекция, разве не так? Ведь правда, мне не нужно было ничего делать?

На протяжении многих лет я слышал десятки подобных речей, и всегда был способен продолжать жить, оставаясь относительно незатронутым ими. Но на этот раз я задавал себе вопрос, не ухожу ли я от чего-то, что, по словам Роберта Фроста «только и имеет значение»?. Если этот йог был прав, тогда западная психология ошибалась? Если существует нечто «выше секса», то почему мне об этом не говорили раньше? По мере того, как эти вопросы крутились у меня в уме, одно становилось тревожащее ясным. Я действительно подумывал о том, чтобы сделать шаг в мир возможностей, о самом существовании которых раньше даже не подозревал.

Этим шагом было нечто, называемое «брахмачарья» -- санскритским термином, означавшим - подумать только! - целибат (безбрачие)! И наш уверенный учитель предлагал нам «попробовать это» в течение года с четвертью! «И это что, мне?» -- задыхаясь спрашивал я себя, в то время, как через меня вихрем проносился второй вал чувств: недоверия, сомнения, страха, мрачной бездны, а потом глубоко таинственного кружения в самой основе моего существа.

Стараясь быть незамеченным, я ускользнул в какой-то близлежащий лесок, удобно чувствуя себя среди природы, где все просто такое, как оно есть, и нет никаких настойчивых вопросов или соблазнительных приглашений. Ступая по хрустящему снегу, я поднимался по склону холма в холодную тишину. Я постепенно успокаивался.

Сверху, с карниза, где я, наконец, остановился, я наблюдал, как другие участники ритрита медленно расходятся к своим машинам, неся с собой в неизвестное будущее свои личные миры отношений, надежд, и забот. Деревья, скалы, небо, и снег - куда бы я ни взглянул, везде ощущался более глубокий ритм, всеохватывающая гармония. И этой голубовато-белой тишине вневременной, почти трансцендентной целостности, я услышал, как говорю сам себе: «Да, я это сделаю. Это ведь всего на год с четвертью. Всего? Да, все будет нормально».

Возможности начинают развертываться

Первые шесть месяцев были самыми напряженными - я начинал ежедневную практику медитации, йоги, и дыхательных упражнений, которым меня научили. Когда я вытягивал руки, кисти, пальцы, шею, спину, ноги, и пальцы ступней, по кошачьи плавно переходя из одной позы в другую, через меня проходило неясное томление. Казалось, йога, каким-то от природы присущим ей разумным образом, с каждым ощущением перераспределяет мое либидо по всему телу. Даже мои гениталии загадочно подрагивали, однако без какого-либо сфокусированного побуждения или желания сексуальной разрядки. Вместо этого, они, казалось, отказывались от своего отчасти отдельного своенравия, все более и более сливаясь со всем остальным моим существом.

Фактически, то, что я раньше называл сексуальными чувствами, начинало радикально меняться. Сколь бы невозможным это ни казалось мне до сих пор, но побуждение мастурбировать или заниматься сексом просто уходило. Безусловно, я по прежнему чувствовал сильное влечение к женщинам, но всякое желание заниматься сексом, или даже фантазировать о сексе, уходило в редкие сновидения - в первые годы, очень мощные, а затем более безмятежные, лишенные сексуально возбуждающих образов.

Я знал, что никогда бы не смог вызвать такие изменения усилием воли или актом осознанного выбора. Почему бы мне было этого хотеть? Но теперь, когда они происходили, я мог понять почему: уже самыми первыми результатами были повышенная эмоциональность, более мощное телесное ощущение жизненной силы, и прилив творческой энергии. Я становился ревностным - энтузиастом йоги на рассвете, окружным чиновником, выписывающим субсидии или консультирующим молодых правонарушителей все остальное время, а позднее - семейным терапевтом и исследователем - чего же ещё -- брахмачарьи.

В этих исследованиях, сочинения Фрейда и Рейха, Кинси и Мастерса, Джонсона и Хайта уже не казались столь убедительными в качестве долгожданных библий сексуальной истины, и, вместо этого, представали передо мной как исторически и политически определяемые теории сексуальности. Если действительно существовала «функция оргазма», как настаивал Рейх, то существовала и функция сублимации, которая была намного более позитивной, чем понимали эти авторы. Современный наказ «занимайся сексом или, в крайнем случае, мастурбируй!» выдавал элемент лишенной свободы навязчивости. По словам одного человека, обучающегося йоге:

Я должен преодолевать всякий страх и заниматься сексом, а потом чувствовать себя сконфуженным и ужасаться : «Что же я сделал?»

Казалось, все американское общество охватило бездумно усиливаемое влечение к большей внешней стимуляции, большему потреблению, большим и лучшим оргазмам, как будто на карту была поставлена окончательная свобода. По сравнению с расширенной чувствительностью брахмачарьи, все это порой выглядело совершенно безнадежным. Позднее, в 1980-х гг. трагические и чреватые конфликтами проблемы СПИДа, большая осведомленность о сексуальных оскорблениях, и непрекращающийся спор о допустимости абортов, придадут этим некогда освобождающим надеждам зловещий оттенок.

В результате этих многих переживаний и наблюдений, я начинал соглашаться с моим учителем йоги в том, что хотя Зигмунд Фрейд был блестящим сексуальным психологом, он не увидел всей картины. Мне представлялось, что начатое им и другими движение освобождения руководствовалось неверной картой. Брахмачарья открывала, что в эротической вселенной есть гораздо больше того, что можно видеть, ощущать, вкушать, и любить, чем могли бы даже вообразить Фрейд и его бесчисленные последователи. (По иронии судьбы, сам Фрейд провел большую часть своей жизни в безбрачии). И хотя этот образ жизни не включает в себя сексуальную активность, он оказывался полной противоположностью сухого и бесплодного воздержания, которое предсказывали их сочинения. Напротив, я находил его вполне «эротичным» -- в некоторых отношениях весьма отличающимся от общепринятой сексуальности, а в других - очень похожим на нее.

В течение более чем пятнадцати лет с того времени, я жил в безбрачии по несколько лет, и был безмятежным и одиноким. У меня бывали несексуальные семейные, а также полностью или частично несексуальные любовные отношения; я переживал и радость и уныние. В своих личных исследованиях я экспериментировал с разными формами брахмачарьи, а в профессиональной работе беседовал с многими другими энтузиастами этой практики.

Подобно эскимосу, способному различать многочисленные оттенки белого цвета, я начинал видеть многообразие форм целибата. Некоторые из них сосредоточивались на чистоте и психическом развитии, другие на служении людям или религиозной приверженности. Одни допускали чувственный контакт, другие были строго отшельническими.

Целибат становится возбуждающим: тантрический вариант

Наиболее интересной формой целибата оказалась тантрическая сублимация, которой и посвящена данная книга. Она основана на йогической философии парадокса, известной под названием тантра, которая поощряет индивидуальное развитие посредством интеграции с виду противоположных аспектов жизни. Она описывает земной мир, который в то же самое время представляет собой священный мир. Если мы утратили чувство святого в повседневной жизни, тантра может это исправить; если же мы не утратили это чувство, то тантра сохраняет для нас вещи такими, как они есть: полными притягательной тайны и чуда. Тантрическая сублимация (буквально, очищение и облагораживание эроса) показывает, что даже хороший секс может становиться ограничивающим в более широком пространстве эротических возможностей.

Тем не менее, тантрическая сублимация - не утопия. Это образ жизни, при котором мы воспринимаем свои затруднения как нечто священной; таким образом, наши мирские проблемы снова обретают духовную глубину, которая может слишком легко опошляться в повседневной рутине. Вместо обетованной земли «новых и улучшенных» популярных решений или аналитических проработок индивидуального прошлого, она ведет нас по испытанному извилистому пути, приучая в равной мере уважать и ценить наши радостные достижения, обескураживающие попытки, и болезненные неудачи; все ситуации, с которыми мы сталкиваемся, становятся для нас школой жизни.

И, в отличие от других форм целибата, тантрическая сублимация требует положительного и утверждающего отношения к полу и телу, ибо это путь сублимации, а не подавления. Как мы видим из следующего описания Лианной ее опыта парной практики под названием «Сердца и Спины», при тантрической сублимации тело остается очень вовлеченным:

Балансируя на спине Энди, я ощущала поддержку, но не навсегда. Я узнавала, что его возможность устойчиво держать меня зависит от нас обоих. Мне действительно нравилось меняться ролями и держать его, и учиться не сравнивать, а просто разделять наши различия. В каждом положении я чувствовала себя близкой к нему по-разному. Здесь я ощущала приятно возбуждающую надежность, разливающуюся вверх по спине и вниз по ногам, заставляя меня чувствовать себя очень связанной с ним. В конце, все мое тело чувствовало себя пробужденным.

Короче говоря, многие практики тантрического целибата раскрывают пост-фрейдистский мир страсти и смысла, доступный практически всякому - от сексуально озабоченного до склонного к естественному воздержанию; от подростка, только начинающего узнавать о сексуальности в сексуально смущающем и опасном мире, до сексуально умудренного горожанина, который начинает ставить под сомнение короткие пути в жизни; от новобрачных, чье супружество могло бы повести их в эти неизведанные края, до пары, справившей серебряную свадьбу, чья зрелость открыла им более глубокие страстные ритмы, чем ритмы желания. Карен, двадцати девяти лет, обнаруживает близость со своим партнером, скрытую в их сопротивлении друг другу:

Наши отношения уже начинали терять смысл. После двух лет совместной жизни, однообразие всего этого, даже в сексе, заставляло меня сомневаться в нашей любви. Тантрический целибат снова соединял нас, сперва помогая нам действительно разделять друг с другом то разочарование, которое мы переживали в своей изоляции. Когда мы сиделе в позу Двух Лодок, прижимаясь друг к другу лодыжками для опоры, я думала: «Не потому ли мы ссоримся по мелочам? Лишь для того, чтобы чувствовать это связующее сопротивление друг другу?» Когда я просто избавлялась от этих раздумий, то чувствовала, что мы становимся еще ближе. Мою грудь наполняла волна теплоты.

Майк, шестнадцати лет, находит, что тантра лучше всего помогает ему справляться с проблемами юности:

Я посещал занятия по йоге и побывал на нескольких медитативных ритритах. Они начинали нравиться мне больше, чем то, чем занималось большинство моих друзей -- вечеринки, наркотики, и секс. Я думаю, что именно из-за брахмачарьи это начинало быть по особому крутым. Я рад, что занялся этим, поскольку я лучше понимаю самого себя и девушек. Я думаю, это помогает мне нравиться самому себе таким, как я есть, без необходимости что-то доказывать.

Итак, цель данной книги состоит в пересмотре основных элементов сексуальности - занятий любовью, пола, страсти, тела, отношений, и воспроизводства - с тантрической точки зрения. При этом пересмотре выявляются неизвестные аспекты эротической вселенной, которые, возможно, способны помочь снова привести в равновесие нашу нарушенную эротическую экологию. Для отдельного человека, результаты нередко случаются незаметно, пока он не осознает, что в его жизнь вошло спокойствие -как замечает Марк, сорока четырех лет:

После шести месяцев такого образа жизни, я вдруг осознал, что больше не беспокоюсь о противозачаточных средствах, случайных беременностях, или возможности заразиться. Поэтому мой ум стал намного свободнее.

Для некоторых людей, эта книга может служить ареной для рассмотрения собственной сексуальности без необходимости покидать сферу сексуального желания. Однако, другие начнут видеть в словах этого текста протянутую руку, приглашающую их к путешествию в те, возможно, неожиданные сферы сублимации - будь то на три месяца, три года, или три десятилетия.

Я искренне хочу, чтобы эти переформулировки и практические инструкции не затмевали непостижимую эротическую тайну, которая светит в глубине всякой человеческой любви, надежды, и возможности. Я хочу защитить эту чистоту. Вместо того, чтобы превращать тантрическую сублимацию в еще одну механистическую систему эротических теорий и практик, со своими страхами неудачи и ложными уверенностями, я надеюсь, что эта книга будет помогать славить, почитать, и (при необходимости) заново пробуждать то изначальное чувство эротического чуда, непредсказуемости, и увлекательного открытия.

Тантрический парадокс эротического целибата

Тантра (от тан, вытягивать или удлинять, как в процессе сплетения нитей) представляет собой древнюю индийскую систему практик и умственно-эмоциональных отношений, которая вплетает полноту духовной истины и окончательного удовлетворения в зачастую проблематичный и обрывочный опыт повседневной жизни. Таким образом, такие обычные дела, как свидания, забота о личном благополучии, или даже ссоры по поводу того, кому мыть посуду, могут становиться аренами духовного раскрытия. Как замечает Эллен, простая работа по созданию домашнего уюта может вызывать глубокие желания и их исполнение:

Мне кажется, что с тех пор, как мои родители разошлись, когда я была маленькой, я никогда не читала само собой разумеющимся, что у меня есть дом. Увидев, как Билл, мой муж, прилаживает новые полки в кладовой, я расплакалась. Это было все равно, что видеть некого работника из команды Бога, пришедшего помогать мне создавать дом -что-то, в чем я тайно сомневалась больше двадцати лет. Благодаря тантрической точке зрения, этот совершенно земной, и, в то же время трогательный опыт, разрушил мое давно привычное смирение. Я даже начала подозревать, что, возможно, «Я» -- это нечто большее, чем личная история, которую я помню - быть может, я способна на веру в жизнь, которая сделает для меня возможным то, чего я никогда не ожидала.

Если мирские дела и духовные ресурсы представляют собой нити которые эта йога (от йуг - путь единству) сплетает в цельную ткань, то ткацким станком ей служит парадокс. Парадокс выступает как акушерка для значений, которые, в ином случае, остаются скрытыми в парах, казалась бы, противоречащих друг другу явлений - парах, которые обычная логика сочла бы непримиримыми противоположностями. Так, в христианстве есть парадокс богочеловека - Иисуса, в даосизме говорят о Дао, которое, парадоксальным образом, не может быть названо, тогда как в дзен есть безмолвный звук хлопка одной ладони.

При рассмотрении через парадоксальную линзу тантры, противоположность и конфликт постепенно раскрывают лежащее в их основе единство. Обнаруживается, что священное скрыто в очевидном - любовь в гневе, чувство собственного достоинства - в стыде, и единство - в несовместимых противоположностях , в то время как цели всякого желания можно достигать посредством абсолютно лишенного желания «эротического целибата». Но для нашего современного уха, «эротический целибат» -- это не просто еще один любопытный парадокс. Это - самое большее, идеалистичный и довольно неубедительный эвфемизм «воздержания».

Однако, даже в сфере обычной сексуальности, все расширяющееся изобилие новых способов подогрева интереса к этой теме, о которых кричат обложки глянцевых журналов и даже «Ридерс Дайджест», может выдавать непредполагаемый обман: мы упускаем из вида, насколько больше можно узнать о сексуальности, из-за того, что непрерывно прорабатываем один и тот же сектор гораздо большей эротической вселенной. Возможно, именно наше незнание обширности эротической сублимации ограничивает наши поиски всякого эротического удовлетворения более привычной областью сексуального желания. Пожалуй, пора подходить к сексуальности с большим числом вопросов, чем ответов, причем вопросов иного рода.

Исправление ваших уязвимых мест с помощью тантры

В погоне за раскованной или незаторможенной сексуальностью, наши психологии самоутверждения стали рассматривать определенные острые чувства - стеснение или смущение в отношении своей красоты или своих слабостей, страх перед большими возможностями, благоговение, лишающее дара речи, межличностное глубокое уважение, заискивающую благодарность, обезоруживающее простодушие, вину, наводящую на размышления, защитный стыд, и исправляющее раскаяние - как эмоциональные пояса целомудрия. Тантрическая сублимация видит во всех этих многочисленных «уязвимых местах» эротическую глубину, которая поднимает их от уровня, буквально, «ценимых слабостей» до уровня возвышающих достижений. В то время как Фрейд называл смущение «кроткой эрекцией головы», тантрическая сублимация идет дальше, открывая то, что равносильно разнообразным «оргазмам» чисто эмоциональных уязвимостей.

Так, в тантрическом эротическом лексиконе оргазм становится прилагательным или общим качеством, характеризующим различные виды прорывов, достигающих кульминации, а не специфическим и слишком буквальным физиологическим событием. С помощью парных медитативных практик, застенчивость, смущение, потребность, и даже само страстное желание усиливаются, превращаясь в свои конкретные сублимационные осуществления.

Кроме того, поскольку наши текуче живые эмоции, по контрасту с нашими теоретическими определениями статично конкретных эмоций постоянно переключаются и меняются, взаимодействуя друг с другом, тантра придерживается алхимии эмоциональных превращений. В согласии с гарвардским психологом Джеромом Кейганом, назвавшим эмоции «неустойчивыми идеями», или с тем, что джазист Чарли Паркер называл «нотами внутри нот», тантра утверждает, что наши чувства друг к другу взаимодействуют так быстро, что мы переходим от медлительной коммуникативной среды языка к живой близости постоянно меняющихся настроений и бессловесных связей.

Как замечает Карен, непосредственно за границами нашего постоянно отвлекающегося внимания живет зачастую упускаемый из вида мир эмоциональных решений:

Мы учились делать паузу, снижать темп, и просто смотреть в глаза друг другу во время спора. Мой гнев начинал таять, когда я видела его непосредственное действие на Тони, и за его за его оборонительной позицией я могла видеть, что он уже начинает настраиваться на примирение. За моим гневом, который, как я сказала, уже таял, он мог видеть, что я в нем нуждаюсь. И, глядя на его лицо, я могла видеть, что Тони видел, как мой гнев тает, и это заставляло меня чувствовать, что со мной действительно считаются. Мы были способны за несколько минут исчерпать основания моего расстройства. Такое постепенно развиваемое медитативное внимание к этим живым эмоциональным тонкостям позволяло нам избегать типичного нарастания ссоры.

Сходным образом, посредством своих многочисленных ритуалов и медитаций, тантра постепенно приводит нас к интимностям примирения, уважения, и даже почтения друг к другу, не просто за то, что мы, возможно, сделали, а за эротическую тайну каждого из нас. Вместо, в первую очередь, сенсуалистической сексуальности, нам открывается эротический акт, основанный на глубине чувств. Мы заглядываем в еще одну область эротической вселенной, скрытую в энергиях и молекулах самой сексуальности.

Глава 1

Из бара Гарри к тайнам тантрической сублимации

Люди, обретающие доступ к глубинным корням своей свободы, могут полностью изменяться

Питер Кёстенбаум, Экзистенциальная сексуальность

Бар Гарри - сказал мой сорокалетний друг Кларк - это лучший бар для знакомств в Сан Франциско: негромкий джаз, бармены, похожие на розовощеких бывших игроков в регби, темная мебель, зеленые стены, и слегка потускневшие зеркала, отражающие образы энергичных людей, которые прекрасно проводят время.

Сидя за столиком в углу, мы смотрели в зал и думали: Действительно ли им так весело? Более внимательный взгляд открывал ее столь однозначный образ. Под готовой улыбкой скрывалось личное одиночество; под цветущей энергичностью - усталость от поисков; в дружеской атмосфере - боязнь инфекции. В то же время, на еще более глубоком уровне таилась явная надежда на что-то, что могло бы действительно получиться; вера во встречу с особым кем-то, где-то - (быть может, сегодня вечером); желание давать и создавать с этим кем-то - страсть, любовь, полноту, жизнь вместе, или, по крайней мере, ночь.

Глядя вокруг, мы вспоминали безрассудную сексуальность шестидесятых, дух Вудстока, и поиск более глубоких ценностей, который вдохновлял те времена. Целью было иметь больше сексуально вознаграждающих отношений, чем, по нашему мнению, имели наши родители. Освободившись от их репрессивных убеждений, мы полагали, что стоим на пороге нового века мира и просвещения; и основой этой утопии был секс. Нашим боевым кличем было «Занимайся любовью, а не войной!».

Эта «новая сексуальная свобода», зачатая в идеях Фрейда, родившаяся в шестидесятые годы, и борющаяся за выживания в девяностые, здесь, в баре Гарри, казалась нуждающейся в более прочном духовном руководстве. Но руководстве откуда? Кларк спрашивал, дало ли мне какие-либо ключи мое изучение восточной философии. Следует ли мне рассказать ему о тантре? Будет ли он действительно заинтересован? Кларк воспитывался на сексуальных ценностях шестидесятых, и я никогда раньше не слышал, чтобы он собирался от них отказываться.

В своих путешествиях Кларк слышал рассказы об экзотических сексуальных позициях тантрической йоги, вымышленные сообщения о мощных сексуальных стимуляторах и оргазмах, длящихся часами. Но это внешние аспекты тантрической сексуальности. Когда я рассказывая ему о скрытой стороне тантрической сублимации, его задумчивый взгляд заставлял меня задавать себе вопрос - возможно, даже здесь, у Гарри, есть много других людей, которые захотели бы узнать об этих таинственных фактах жизни.

Возможно, недавний интерес к «новому целибату» Гэбриел Браун, призыв Джермины Грир к возврату уважения к девственности, и догадки Джорджа Леонарда относительно конца несерьезного секса и начала «высокой моногамии», отражают движение маятника в противоположную сторону от вседозволенности. А на более возвышенном уровне, есть убедительное разоблачение Мишелем Фуко полнейшей претенциозности движения за сексуальное освобождение, его критика scientia sexualis (нашей биомедицинской науки о сексуальном желании), и его призыв к более эстетическому и духовному ars erotica (искусству телесного наслаждения). Фуко ошеломляет своих читателей, говоря, что «сексуальное желание стало более важным, чем наша душа» (Введение, стр. 156).

Если мы повернем эту карусель на столетие назад, то обнаружим, что именно «истеричные женщины» заставляли Фрейда рекламировать ныне знаменитое сексуальное решение проблемы: «Нам достаточно хорошо известно единственное лекарство от этого недуга» -- пишет Фрейд (Freud, 1977), цитируя знаменитого венского гинеколога Кробака - «R. penis normalis dosim repetatur» (стр. 938) (один нормальный пенис неоднократно). [Не следует забывать, что Фрейд был, прежде всего, практикующим психиатром, искавшим причины и методы лечения неврозов, обусловленных конфликтом унаследованной из прошлого иудео-христианской морали с новым рациональным мировоззрением. В той ситуации предписывавшееся им лечение было вполне адекватным. Более того, в своей работе «Проект» Фрейд высказывал догадку о биологических корнях сексуальных неврозов (и психозов); именно с этими еще до конца не понятыми биологическими факторами в наши дни нередко приходится иметь дело не только сексологам, но и клиническим психиатрам (пер.).]

В достаточных дозах. Весьма вероятно, что при небольшом тантрическом просвещении, люди, собирающиеся в баре Гарри, могли бы открыть это тантрическое измерение глубокой связи друг с другом - связи, отводящей энергетический разряд, но обеспечивающей «несексуальное» удовлетворение потребности в близости, которой, в ином случае, можно было ожидать или надеяться достичь в постели. Как комментирует Гэри:

До того, как я это попробовал, я бы никогда в это не поверил. Когда я держал Бет, мы начинали дышать вместе, и мое сосредоточение становилось поглощенным нашим синхронным дыханием. Мы были как один живой организм, и когда мы разделялись, это чувство становилось более глубоким.

Рассматривая эротический целибат, мы походим к чему-то, что ново для большей части нашей культуры. Некоторые люди, возможно, сочтут его «чудачеством», хотя его практиковали на протяжении тысячелетий; другие могут считать его эмоционально бесплодным, хотя соответствующая литература полна страстными описаниями блаженства. Для любого личного контакта с реалиями брахмачарьи необходима непредвзятая открытость.

От предвзятых суждений трудно отказываться, и, в общем смысле, секс, как правило, будет представляться более привлекательным, чем тантрическая сублимация - не потому, что первый предпочтительнее последней, а потому, что секс имеет дело с эмоциональными градиентами желания. Если рискнуть сравнивать, то можно было бы сказать, что сублимация в большей степени имеет дело с эмоциональными градиентами глубины.

Для некоторых людей, эпизоды этой книги, описывающие эротику сублимации, будут бледнеть по сравнению с желанностью обычного секса, но с точки зрения глубины они будут брать свое. Это не значит, что секс не может быть глубоким, или что в брахмачарье недостает страстных желаний. Страсть сублимации нередко может оказываться не менее горячей и вдохновляющей, чем страсть, вдохновляющая секс. Тим описывает, как сублимация оживляет йогу:

Я удерживал позу лука и ощущал эту дрожь, а потому сдавался и начинал переходить из одной позы в другую в ее собственном ритме, как в сексе, но в этом движении было спокойствие. Я ни о чем не думал, и просто наблюдал, как все это происходит.

Чтобы понимать, что происходит в этих тантрических переживаниях, мы должны чувствовать их слегка иными средствами восприятия, чем те, что обнаруживают сексуальную желанность. Мы должны использовать средства восприятия, которые способны чувствовать, возможно, «менее желанный», но более глубокий эротический опыт полного отсутствия желания, например, пробуждение глубоко дремлющей энергии в позвоночнике, или полные печали сердечные оргазмы, которые могут возникать в медитации с задержкой дыхания.

В такой культуре, как наша, в столь значительной степени основанная на определении, удовлетворении, и даже создании желаний, глубина будет подвергаться еще большей маргинализации. Мы видим рекламу с сексуальным кем-то, уезжающим в блестящем «Мерседесе» к пылающему закату, и с вожделением вспоминаем машину. Мы забываем мистическую глубину заката, и даже подробности внешности водителя. В наших мыслях остаются лишь те черты, которые казались нам желанными. Невыразимые красоты и качества служили просто оформлением для сексуальной красной машины. Мы хотим вещей, которые заставляют нас чувствовать желание - такова природа желания. Быть может, пора так же стремиться к глубокому, как мы стремимся к желанному.

Поскольку мы стараемся узнать что-то новое о теме секса, о которой, как нам, возможно, кажется, мы уже знаем очень много, тут вдвойне важна открытость. Без отношения простодушного начинающего, мы просто продолжаем интерпретировать подлинно новый опыт, приводя его в соответствие с тем, что нам уже известно. Человек может думать: «А, это просто йога!», и при таком подходе, в конечном итоге, не открывать ничего, или почти ничего нового. Каждая страница этой книги будет требовать непредубежденного любопытства.

Вот провоцирующие вопросы, которые вдохновляют наше ars erotica:

Как много близости, наслаждения, и интенсивности мы готовы переживать в качестве все углубляющейся самоцели, не интерпретируя ее как желание секса и оргазма?

Если мы продолжаем оставаться в этом модусе в одиночку или с кем либо очень долго, то чего мы можем ожидать? Что ценное мы могли бы открыть, месяцами или даже годами занимаясь многочисленными физическими и медитативными практиками в качестве общего подхода к эротическим влечениям и чувствам?

Сублимация сексуального влечения

В основе тантрической сублимации лежит кажущийся парадокс желаний, которые переходят в свое исполнение, парадокс наполненности страстным желанием до религиозной полноты. Но мы должны также отметить, что путь удовлетворения духовных нужд противоположен пути удовлетворения физических потребностей. В то время как первый способствует зрелости души, увеличивая нашу способность честно томиться и с благодарностью получать, последний предлагает нам быстро заканчивать муку надлежащим образом.

Хотя современные теории и исследования заявляют, что сексуальные чувства означают биофизическую потребность, которая требует частого оргазмического завершения, теория брахмачарьи переинтерпретирует большую часть этой загадочной потребности в качестве духовной. Вот что говорит Джен, тридцати девяти лет, о своем первом опыте сублимации:

[После дыхательной практики] я чувствовала соприкосновение с. любовью. Я имею в виду гигантскую, огромную любовь, повсюду; ей было полно все. Этот нахлынувший духовный потоп изменил мои представления о том, что возможно. сексуальная энергия -- не чисто сексуальная. Она сексуальная и не сексуальная одновременно, поскольку у меня не было сексуального контакта с моим партнером.

То, что затрудняется выразить Джен, характеризует противоречие «биологического сексуального влечения», которое более не движет ее биологию. Если мы понимаем «биологическое» как «неизбежно реальное», то этот термин будет заманивать нас в ловушку. Но биология - это лишь одна из многих возможных концептуальных систем, которые можно использовать для понимания явлений человеческой жизни, и в этом отношении она довольно молода и подвержена изменению. В то время как оплодотворяющий гетеросексуальный акт необходим для воспроизводства, социологи выдвинули гипотезу чисто сексуальной потребности, которая, согласно биоэволюционной концепции Десмонда Морриса, развилась у наших доисторических предков в качестве поведенческой адаптации с целью укрепления семьи.

Хотя рискованно строить предположения об эволюции любого человеческого поведения на основании догадок о его доисторическом происхождении, антропологи, сексологи, и социобиологи продолжали выдвигать гипотезы о том, как секс был расцеплен (как это называют ученые) с циклами способности к воспроизводству, став отдельным «механизмом вознаграждения» для моногамных первобытных «безволосых обезьян». Дональд Саймонс в книге «Эволюция человеческой сексуальности» (1979), рассуждает иначе, чем Моррис:

Если рассматривать вопрос с точки зрения конечной причинности, и допускать, что постоянная жизнь в группе, является в том или ином отношении адаптивной, то при прочих равных условиях можно ожидать, что отбор [Дарвиновский естественный отбор] будет действовать в пользу наиболее экономичных из имеющихся механизмов, приводящий к постоянной социальности. Одним из возможных механизмов может быть превращение ранее эпизодического вознаграждения (подкрепления) в постоянное, однако если вознаграждением служит сексуальная активность, то с точки зрения времени, энергии, и риска, это представляется весьма дорогостоящим решением. Гораздо более экономичным (с биологической точки зрения) было бы изменение самого мозгового механизма вознаграждения, чтобы вид, звук, или запах знакомых представителей того же вида начинали восприниматься как приятные (стр. 102).

Саймонс предполагает, что даже с биологической точки зрения, прямое перцептуальное связывание было бы более эффективной поведенческой адаптацией, обеспечивающей первобытную моногамию, чем сексуальность, связанная с половым актом. Его научные рассуждения замечательно согласуются с тантрической психодуховной теорией развития. Сублимационное повышение самого сознания (изменение «мозговых механизмов вознаграждения») может служить прекрасным примером альтернативного хода эволюции для человеческого моногамного поведения, о котором рассуждает Саймонс. [Все эти механизмы уже действуют в природе - например, яркое оперение и красивые песни у птиц, вторичные половые признаки и ферромоны у всех животных -- однако они способствуют наиболее эффективному спариванию, а не социализации. Все биологические механизмы направлены, в первую очередь, на сохранение вида путем воспроизводства потомства и передачи ему наиболее ценных адаптивных признаков. С другой стороны, как показывает изучение общественных животных, социализация направлена на обеспечение защиты беременных самок и заботы о подрастающем потомстве. Поскольку у высших животных и, в особенности, у человека эти процессы занимают более длительное время, возникновение социальных групп было необходимым условием выживания. По этой же причине, циклы плодовитости у женщин носят месячный, а не сезонный характер, как у самок животных - с момента наступления половой зрелости и до начала менопаузы женщина практически всегда готова к зачатию. К тому же, «прямое перцептуальное связывание» даже у человека действует, в значительной степени, на бессознательном уровне. «Вид, звук, или запах знакомых представителей того же вида воспринимаются в качестве приятных», если свидетельствуют о биологическом здоровье: мужчин всегда бессознательно привлекали в женщине вторичные половые признаки, свидетельствующие о способности вынашивать и рожать здоровое потомство, а женщин в мужчинах - признаки, свидетельствующие о способности защищать мать и ее потомство; лишь позднее, эти бессознательные предпочтения осознавались в форме эстетических предпочтений. Поэтому говорить о «прямом перцептуальном связывании» в сослагательном наклонении просто биологически (точнее, социобиологически - есть такая наука) безграмотно (пер.).]

Тантра отмечает духовное сублимационное влечение, которое удовлетворяющим образом связывает пары, повышая их эстетическую и эмоциональную восприимчивость (снова эти загадочные мозговые механизмы вознаграждения). Более того, учитывая растущие затруднения нашей культуры, касающиеся всевозможных неконтролируемых влечений, включая наркоманию и алкоголизм, переедание, одержимость работой, пристрастие к хождению по магазинам или к сидению перед телевизором, а также так называемую любовную/сексуальную зависимость, тантрическая эволюционная альтернатива «чем меньше, тем лучше» кажется еще более актуальной.

«Идти до конца» с тантрическим целибатом

Тантрическая йога как система ритуалов упражнений, и философских учений, разрабатывалась в течение последних 2500 лет в практическом поиске глубокого чувства и осознания. Подобно тому, как современный ученый может посвящать многие годы решению одной научной проблемы, так и тантрические йоги могли по несколько часов в день задерживаться на определенном чувстве, исследуя все его тонкости и то, что оно говорило им о существовании. Они становились экспертами в искусствах чувства и сосредоточения. Когда их исследования обретали религиозные качества, известные под названием бхакти, их эротические практики превращались в акты поклонения. Они начинали поклоняться всему спектру эмоциональности, и достигая зрелости, обладали сознанием, которое поднималось из безнадежных глубин ужасного к высотам божественного экстаза. Таким образом, они были способны сознательно относиться ко всем потенциальным возможностям жизни с бесконечным приятием.

Путем длительного изучения генитальных и других плотских чувств и мимолетных эмоций, они открыли естественное движение от сексуальных чувств к глубоким экстазам. Этот континуум чувств и поддерживающий его телесный процесс получил название урдхва-рета - буквально, восходящий поток, очищающий поток сока жизни. Сосредоточиваясь на тонкостях этих чувств, они обнаруживали в каждой телесной субстанции более глубокую суть.

В конечном счете, урдхва-рета открывала, что бинду - субстрат самой гаметы (с современной точки зрения аналогичный репродуктивной ДНК), в действительности, можно переживать как блаженство, которое можно было очищать до такой совершенной степени, что оно переходило в духовный диапазон. Эта глубокая суть внутри субстанции будущей человеческой жизни получила название оджас, или сияющая энергия жизни. Оджас был настолько ярким, что освещал само сознание, и, посредством почтительного понимания, еще более углублялся, превращаясь в квинтэссенцию, именуемую вирийя -- духовную силу добродетельного, героического, и даже святого характера. От желания к вирийя - таков был эротический континуум, который открыли эти йоги. [Обычно, термин бинду в тантре ассоциируется с энергетическим центром бинду висарга, располагающийся на затылке; считается, что бинду составляет источник всякого проявления (или творения). Согласно представлениям тантры, бинду выделяет амрит, или тонкий нектар, который, в норме, стекает к манипура чакре в области пупка, и там уничтожается жаром раджаса, что вызывает болезни и старость. Современные индийские теоретики йоги соотносят (но не отождествляют!) этот процесс с действием так называемой гипоталамо-гипофизарно-адреналово-гонадальной эндокринной оси: выделяющиеся по команде гипоталамуса гормоны гипофиза, двигаясь по кровотоку, активируют надпочечники, выделяющие адреналин («гормон стресса»), и половые железы. Цель тантрической йоги состоит в обращении этого процесса, так, чтобы амрит наполнял энергетический «тонкий» канал (нади) сушумна, идущий от мулад-хара чакры в промежности (у женщин - на шейке матки) к сахасраре над макушкой. Вдобавок, бинду нередко ассоциируют с мужской спермой, или, точнее, со всеми телесными жидкостями, выделяющимися в момент оргазма. По видимому, называя бинду «субстратом гаметы», Соватски имеет в виду именно сперму, хотя это довольно ограниченное понимание. Интересно, что с учетом действия обратных связей в упомянутой выше эндокринной системе, оба понятия бинду оказываются тесно связанными: с физиологической точки зрения, «телесные жидкости», выделяющиеся при оргазме, помимо всего прочего, служат эндокринным ответом на гипоталамо-гипофизарную активацию. (пер).]

Во первых, любое ощущение генитального желания, телесного напряжения, или эмоционального томления, сопровождалось углубленным осознанием его движения в теле. На определенном этапе, энергии становились настолько сильными, что тело йога также начинало двигаться, принимая ныне хорошо известные асаны (позы) йоги. Случались даже такие выражения эмоций, как горестные или радостные рыдания, бессмысленный или восторженный смех, победные или дикие вопли, или благочестивое пение и различные сверхъестественные изменения дыхания.

Постепенно такие ощущения, томления, и побуждения утончались, превращаясь в одно страстное чувство, которое в той или иной степени двигалось вверх по позвоночнику. Йог застывал в неподвижности. Он с изумлением видел, как страсть расцветает в свечение, блаженное сияние в семи местах позвоночника, называемых чакрами или «колесами-цветами». После многих часов любовного взращивания характерных тональностей каждой чакры, эта страсть растворялась в первичное сияние неописуемой красоты и осуществления. Как внутренний «оргазм сознания», оно превосходило все ожидания йога. Он ощущал свои тело и самость как собор, вмещающий искру божественности.

Хотя все соглашались, что сексуальная активность может порождать временный воодушевляющий экстаз, большинство этих йогов чувствовали, что медитативная сублимация с партнером или без партнера шла дальше. Однако некоторые, имевшие партнера, прекращали сублимацию, и совместно входили в оргазм; другие пробовали сублимационную форму полового акта без оргазма, а третьи как зачарованные смотрели друг другу в глаза или держались за руки. Многие медитировали в одиночестве, более или менее равномерно распространяя свою любовь на все вещи и всех людей.

Среди йогов существовали значительные разногласия относительно того, как лучше всего направлять энергию через чакры. Разрабатывались многочисленные медитативные техники, физические упражнения, и ритуалы. Некоторые делали вывод, что одними индивидуальными усилиями нельзя ничего добиться, и что все зависит от божественной милости. Такого рода высказывания также выражали их глубокую благодарность и удивление масштабами тантрического блаженства и красотами божественного творения.

Пути, включавшие в себя оргазмический секс и половой акт со сдерживанием оргазма, [Изучение древних классических текстов тантры показывает, что в них речь идет о сдерживании не оргазма, как такового, а лишь его физиологического компонента - семяизвержения (выделения «телесных жидкостей») и сопровождающего его чисто физического удовольствия, тогда как эмоциональные и психологические компоненты преобразуются и используются для расширения сознания (практика майтху-на).С физиологической точки зрения, отсутствие упоминавшегося выше эндокринного ответа на гипота-ламо-гипофизарную активацию ведет к бесконтрольному нарастанию этой активации, результатом которой становится ряд периферических и центральных нейрохимических реакций, способных вызывать неординарные телесные ощущения и глубоко измененные состояния сознания. В тексте Хатха Йога Пра-дипика говорится: «Того, кто контролирует бинду и держит свой раджас в отдельности посредством ваджроли, называют йогом. Его раджас неуничтожим, и в его теле нада (трансцендентальный звук) переходит в бинду. Если в ваджроли (одна из мудр) удерживать бинду и раджас в теле в отдельности, то посредством практики йоги можно получить все виды сиддхи (неординарных способностей)». Недаром брахмачарья буквально означает «путь высшего сознания» (или «путь к высшему сознанию»). Подробнее об этом можно прочитать в книге Свами Мутибхананды Сарасвати «Нава йогини тантра» (Минск, «ВЕДАНТАМАЛА», 2006). (пер.)] будучи более похожими на обычный секс, уже получили освещение в популярных книгах по «тантрическому сексу». Эти книги можно считать частичными мостами к сублимационной эротической жизни. В данной книге я буду придерживаться несексуальных сублимационных методов в поисках скрытой тайны эроса -- осуществлений, достигаемых путем вхождения во все более свободные от желания глубины тела и души.

Несмотря на различия путей, все йоги согласны в том, что желания человеческого тела и эго-личности лишь указывают на наше подлинную индивидуальность - в высшей степени уязвимую Самость, вечно сознательную и лишенную желаний. Внешним проявлением этой вечно уязвимой Самости был странствующий святой, или садху, тогда как ее внутренним признаком было глубокое чувство бесхитростной свободы.

До сих пор большие и разнообразные культуры Индии считают честью поддерживать тех кто вступает на этот путь вечно уязвимой жизни. Так, Махатма Ганди мог обладать огромным политическим влиянием, не имея практически ничего. В действительности, жить как эта Самость мог кто угодно - мужчина или женщина, человек состоящий в браке или одинокий, богатый или бедный. Говорят, что в редких случаях это экстатическое чувство Самости даже преобразовывало муки смерти в постоянное чувство бессмертия и блаженной бесконечности. Согласно легенде, некоторые йоги следовали пути брахмачарьи в течение тысяч жизней.

По мере того, как йог становился зрелым, сексуальное желание или потребность, не связанные с размножением, исчезали не из-за моральных запретов, а в результате постепенно углубляющихся чувственных и сверхчувственных осуществлений. Слишком много секса, больше чем один раз в лунный цикл, оказывалось сублимативно неэкологичным, и уменьшало йогу, или единство с питающими гармониями жизни. Если йог утрачивал свое осуществление, тотчас же возникали желания.

Таким образом, приверженец брахмачарьи со временем отвергает даже желание целибата, и взамен следует внутренним ритмам этого сублимационного процесса в два этапа: от получаса до нескольких часов в день йогической медитации и упражнений, именуемых садхана - буквально, собирание духовной силы; затем, в течение остального дня, поиски этого всегда изначального осуществления, нередко скрытого в состояниях чувств, которые мы называем разочарованием, пустотой, или даже желанием. Как с улыбкой говорил мне один американский практик: «Брахмачарья - это очень особая форма гедонизма, просто с удовольствиями и практиками иного сорта».

Глава 2

Эрос как тайна: ключ к продвижению нашего эротического освобождения

В 1985 г. я опубликовал исследование сексуального опыта и убеждений людей, считавших себя сексуально освобожденными или занимавшихся йогой, включавшей или не включавшей в себя целибат. Слушая моих собеседников, я замечал, что каждого из них привлекало нечто скрытое в нем самом, в другом человеке, или в большем мире. Я делал вывод, что суть эротического акта составляет приближение к чему-то скрытому, достигается ли это посредством обычного секса, или тантрической сублимации.

Так, скрывающие и одновременно открывающие силы двусмысленности и полускрытые жесты очень хорошо служат эротическим намерениям, поскольку все они искусно передают, что происходит нечто тайное. Чувство двусмысленности, присущее такому общению, заманчиво и безошибочно сигнализирует, что мы переходим от неэротических к более интимным областям. Холодок здесь, проблеск там - от наводящей на мысли улыбки незнакомки, чьи глаза возбуждают наши тайные надежды, до чуть заметной улыбки Будды, намекающей на духовное блаженство, едва скрываемое игрой мирских иллюзий.

Вопрос «Что именно представляет собой эта таинственность?» позволил мне приблизиться к сути эроса - к самому чувству Тайны. Эрос ощущается скрытым от нас не потому, что на него наложен запрет какой-то властью или моральным кодексом, а потому, что он по самой своей природе, архетипически и онтологически, принадлежит к Тайному. Ибо эрос - это не вещь, а неотъемлемое чарующее качество. Это Секрет внутри любого секрета, Скрытость во всем скрытом, и Тайна во всем, что предполагает будущие открытия.

Например, своевременное затемнение в кинофильме не менее эротично, чем откровенная сцена - только по-другому. Последняя подчиняется научным правилам эмпиризма, верификации, и открытия; первое подчиняется эстетическим правилам умолчания, воображения, поэзии, невыразимости, и скрытости. История фильмов следует эмпиристской траектории желания показывать чуть больше. Но эта траектория полного разоблачения все дальше и дальше уходит от другой стороны скрытости.

Однако, первичную тайну, к которой мы подходим, не следует смешивать с тайной непознаваемости или затемнения ума; нет в ней и наигранности жуткой тайны. Она не в большей степени относится к женскому - правый мозг, месячный цикл, и беременность - чем к мужскому - левый мозг, сперматогенез, и отцовство. [Это довольно примитивное понимание психобиологических различий между мужчиной и женщиной. Идея «женщина = правый мозг; мужчина = левый мозг» основана на устаревших и ошибочных представлениях о функциональной асимметрии больших полушарий мозга: и в последовательно-аналитическом (якобы «мужском») и в интуитивно-синтетическом (якобы «женском») мышлении участвуют оба полушария; даже лингвистические способности нельзя считать имеющими исключительно левополушарную локализацию. Хотя у женщин правое полушарие действительно играет несколько более равноправную роль, основные нейропсихологические и физиологические различия между мужчиной и женщиной имеют, скорее, нейрохимическую и эндокринную основу: женщины более эмоциональны и интуитивны, прежде всего, потому, что все их существо в большей степени, чем у мужчин, подчинено действию эндокринной системы, зависящему от природных ритмов. Кстати, именно поэтому, для некоторых женщин и в определенные периоды, рекламируемые автором практики целибата и сублимации могут быть просто опасными, о чем я постараюсь рассказать подробнее в одном из последующих комментариев (см. также уже упоминавшуюся книгу «Нава йогини тантра») (пер.)]

Безусловно, тайна - это не просто один из аспектов эроса, как предполагает призыв «вернуть в сексуальность волнение, наслаждение, и тайну», ибо именно тайна создает два других атрибута, а не наоборот; в равной мере, это не общее название для категории сексуальных феноменов, как в утверждении «три тайны секса составляют оргазм, оплодотворение, и любовь», ибо тайна - не категория, а первичная суть эроса. Тайна загадочно чарующей или откровенной сексуальности - не лучший ее пример.

Точно так же, нам нет нужды, подобно любопытным туристам, искать ее в чужеземной экзотике восточных йогов. Первичная эротическая тайна столь же доступна в самых обычных, как и в самых нетрадиционных и, казалось бы, экзотических видах сексуальности.

Сексо-политическая пародия

Однако, выведение эротических феноменов на свет дня никогда не сделает очевидной их природу. Напротив, когда мы действительно подходим к ним без сведения или преобразования, то испытываем еще большее чувство благоговения и тайны, даже почтительного страха или головокружительного возбуждения. Эротические переживания завораживают и смиряют нас, одновременно возбуждая и приводя в восторг.

Духовных авторитетов, как восточных, так и западных, часто обвиняют в том, что они скрывают от нас сексуальность. Но это все равно, что сердиться на Пасхального Кролика (символ плодородия из пословицы) за то, что он «репрессивно» скрывает от нас пасхальные яйца, когда это точно согласуется с эротической тайной и создает возбуждение охоты. Подобные обвинения не достигают цели, ибо на глубочайших уровнях, эрос всегда будет оставаться окутанным тайной. Никакие теологи или родительские фигуры не скрывают от нас секс, так что впоследствии психологи должны его раскрывать и освобождать. Та «история секса» -- его подавления и освобождения - которую, в значительной степени, в собственных интересах придумывала современная психология, представляет собой сексо-политический театр теней на внешних сторонах эроса, и часть пародии на нашу историю, а не запись какого-то определяющего и долгожданного открытия. Эта борьба отражает спираль действий и противодействий неуклюжих официальных властей, пытающихся постигать живую и глубоко сокровенную тайну, глядя только туда, куда их ведут собственные допущения и контр-допущения, а не на саму сокрытость. Возможно, нам поможет такая история.

Однажды поздно ночью молодой человек увидел, что его сосед ходит кругами под фонарем, очень внимательно глядя на землю. Молодой человек вышел на улицу и спросил соседа, что тот делает, и услышал в ответ: «Ох, я потерял ключи и ищу их». Молодой человек вызвался помочь, и они вместе несколько раз прочесали площадь поисков, но ничего не нашли. Однако сосед все продолжал искать, пока молодой человек не спросил: «А вы уверены, что потеряли их имен здесь?», на что сосед ответил, «Да нет, я потерял их на дорожке к дому, но там темно, и потому я ищу здесь, где намного светлее».

Безусловно, эротическая тайна светится во мраке. Ловко двигаясь по собственным изменчивым правилам, она всегда стремится сохранять нечто свое, свою сокровенность, вне ограниченного фокуса морали, порнографического изображения, лабораторного измерения, или юридической либерализации, ищущих ключи к ее истине. Подобно тому, как ящерица, будучи пойманной, оставляет свой хвост, эрос отдает своему пленителю то, за что тот хватается, ускользая на свободу где-то еще.

Захватывающие побуждения, заманчивая неизвестность, благоговение - таковы странные удовольствия, уникальные для открытия к тайне. Тот факт, что секс заставляет нас чувствовать эти вещи, должен был бы служить намеком. Но наше научное мировоззрение все равно видит в тайне всего лишь зерно для своей ограниченной демистифицирующей мельницы. Позитивистская психология одним махом объясняла эрос: эротические чувства не таинственны - это всего лишь физиологическое побуждение к оргазму. Воспроизведение - не тайна; это просто гаметы и ДНК.

Не менее редукционистскими и искажающими были и традиционные системы морали. Не доверяя нам руководствоваться нашим личным чувством притягательной тайны, они вырабатывали свои управляющие принципы, заставлявшие нас чувствовать, что нам постоянно грозит опасность сделать нечто неправильное. Змей? Это дьявол. Воспроизводство? Это грехопадение.

В течение столетия моралисты и освободители спорили, и теперь полностью разошлись по таким вопросам, как аборт и гомосексуализм. В их предсказуемо вспыхивающих яростных перепалках каждая сторона сражается с другой так, как если бы истины жизни и свободы уравновешивали друг друга - порочный круг, который кажется оправдывающим серьезную потребность в дальнейшей борьбе.

Наша западная сексологическая точка зрения нередко влияет даже на описания эротических карт других культур. Как утверждают Джермина Грир и другие, Запад уже на протяжении десятилетий ведет в культурах третьего мира войну сексуального империализма. Последнее слово остается за нашей интерпретацией их сексологий, так что мы не узнаем ничего такого, чего уже не знаем. Например, в Индии, Грир (1985) замечает:

Великие эротические скульптуры Хаджурахо - это не изображения обыденной жизни, а символы соединения Шивы и его Шакти, которое приводит к сотворению всего сущего. Туриста возбуждают лингамы [фаллические символы], которые он видит в храмах; гид, в роли которого, вероятнее всего, выступает студент богословия, без устали повторяет, что это символы всеобщности, но турист остается глух к его искренней убежденности - он полагает, что индуисты так же развратны, как он сам (с. 119). [Вот наглядный пример лицемерия феминизма: осуждая развращенность западного общества (в особенности, мужчин!) Грир готова признать шокирующие скульптуры Хаджурахо символами соединения Шивы и Шакти, но ни за что не согласится с очевидным - что это просто иллюстрации тантрических практик преобразования сексуальной энергии. Кстати, в этих практиках ведущая роль принадлежит именно женщине, поскольку Шива олицетворяет пассивное сознание, а Шакти - активную творческую энергию (пер).]

Нам необходимо вернуться к опыту эроса как тайны.

Больше тайны, меньше освобождения и правил

Познание тайны всегда будет открывать ограничения мнений и фактов, которые мы собираем через посредство науки, религии, и наших мирских обыденных взаимодействий. Как размышляет Бет, тридцати двух лет:

Я работала с Гэри в течение двух лет, прежде чем он впервые пригласил меня. Он был просто одним из ребят в нашем офисе. Потом я узнавала о его приключениях во время жизни в Испании, о его семье и излюбленных привычках. После того, как мы переспали, я уже не могла смотреть на него в офисе как прежде. Как я могла считать его неопределенной фигурой, мимо которой я проходила в холле? После того, как год спустя мы поженились, те образы казались еще более странными. Когда родилась Джин, я задавала себе вопрос, не пряталась ли она до этого где-то между нами в комнатах ли у бачка с холодной водой. Это все так непредсказуемо. Интересно, что же будет дальше.

Будь то через секс, или медитацию, эрос заставляет нас, как Бет, задумываться, не обстоят ли дела иначе, чем кажется на первый взгляд, не поведут ли они нас в такие аспекты жизни, которых мы, возможно, не планировали. И захватывающий соблазн продолжать, хотеть большего - это соблазн самой тайны. Эта грозная сила неотъемлемой тайны разрешает сексо-политический спор о том, следует ли стремиться к сексу или избегать его, ибо, в высшей степени парадоксальным образом, обе оценки оказываются верными - подобно тому, как внушающее благоговение сияние Неопалимой Купины побуждает все наше существо смотреть и быть полным им, одновременно вынуждая смиренно закрываться и отворачиваться. (Такое ошеломляющее сияние перестает быть метафорическим, и становится буквальным опытом в определенных медитативных пробуждениях).

Нас пугает и соблазняет именно сама Тайна, а не ее открытое разрешение. Даже наслаждение, которое мы чувствуем, лучше всего описывать не как возбуждение нервных окончаний или удовлетворение потребности желания, а как соприкосновение с сокровенностью. Ограждающее табу, замалчивающий секрет, скрывающий стыд - все они сексуальны сами по себе, и просто соприкасаясь со всем другим, делают его эротичным (то есть, таинственным). Поэтому исследователи секса обнаруживают, что полураздетые люди более эротически привлекательны, чем полностью обнаженные - покровы усиливают ощущение тайны, чего-то, еще ожидающего впереди. Крики «сними все!» составляют часть театра секса; танцовщица, выходящая голой, лишает аудиторию волнующих выражений сексуальной страсти.

Например, слово fuck (трахаться) обладало наибольшей чисто эротической силой, когда было запретным; в своем современном употреблении оно все дальше и дальше уходит от тайны, превращаясь в бранное слово, имеющее множество неэротических толкований. Сила, которую первоначально содержали в себе такие слова, происходила от их близости к столь сокровенной тайне, что о ней было нельзя говорить. Сходным образом, причина, по которой люди викторианской эпохи закрывали ножки своей мебели, состояла не в том, что они были сдержанными ханжами, а в том, что они видели там тайну, и, потому, в соответствии с эротической экономии их времени, требовались скромные чехлы. Теперь, когда все материальное, которое можно выставлять напоказ, уже выставлено, преобладает иная эротическая экономия, и мы сетуем на отсутствие нематериальных эротических вещей, вроде интимности и преданности.

Старания сделать секс допустимой темой смещают обаяние тайны в направлении политических страстей Первой Поправки, и свидания авангардистских порнографов с консервативными судьями становятся пародией на эротические идеологии. Порнографы - это возбуждающие танцовщицы стриптиза, а консервативные, а затем либеральные судьи - их почитатели (не)скромности, укрывающие и разоблачающие перед неодобрением общественности. Но как насчет этого более загадочного эроса?

Инквизиция тайны

Тот факт, что эрос - это, по существу, манящая сокровенность, а не сексуальное желание, ставит нас перед крайне неподатливой проблемой: как сохранять загадочную природу эротической тайны и быть сопричастным ей, не сводя ее к ее противоположности - известному, неизменному предмету потребления. Наш успех зависит от крайне тонкого качества, вопроса оттенка - самого тона, который мы используем при постановке вопроса.

Более серьезная и слишком строгая интонация говорит о серьезной проблеме. Она задает вопросы нахмурив брови, надеясь на научные факты, статистические нормы, искупительные признания, и резкие протесты против греха, или недвусмысленные требования альтернатив и удовольствий. Нуждаюсь ли я в сексе? Следует ли мне мастурбировать? Достаточно ли хорош наш секс? Нормально ли это желание? Попаду ли я из-за этого ад? В сочетании с разочарованиями жизни такие серьезные вопросы могут вести к циничной уверенности типа: «Какое это имеет отношение к любви!», «Мужчинам нельзя доверять», «Женщина будет каждый раз набрасываться на тебя!», «Секс тебя погубит!», «Сублимация? Да, конечно!»

Последствия таких вопросов об эросе неизбежно сводят его к вещи, лишенной тайны - греху, рефлексу, цели - ибо мы имеем дело с реалиями, слишком неопределенными и уязвимыми для столь строгого подхода. Вследствие таких серьезных расследований и диалектических споров каждого поколения, феномен эротической тайны непрерывно преобразуется в «секс», который считается греховным, либо совершенно естественным, чем-то, способным заманить нас в ловушку, либо чем-то, нуждающимся в освобождении, что, в свою очередь, освобождает нас.

Однако, есть другой подход - менее инквизиторский и гораздо более парадоксальный, повергающий в абсолютное удивление. Ибо эрос - не проблема, нуждающаяся в разрешении, или побуждение, требующее освобождения, а захватывающее томление и тяга, ощущаемые как тайна, благоговение, и глубина - томление, никогда не нуждавшееся в научной достоверности, церковных указах, фактических ответах, или даже в удовлетворяющем ответе завершенного физиологического рефлекса.

Несомненно, задаваясь вопросами о сексе, мы всякий раз испытываем утонченное эротическое напряжение, ибо вопрошание начинает диалог с сокровенным. Независимо от формы - самокритичной исповеди, как у кающегося «грешника», или более горячей сексуальной активности, как у распутника, нашу деятельность инициирует одно и то же чувство тайны. Острые ощущения признания греха или переживания оргазма происходят от приближения к чему-то тайному и его высвобождения. Покаяние и признание резко высвобождают тайну личного раскаяния (и потому представляют собой эротические процессы), в то время как оргазм высвобождает скрытые фантазии, возбуждения, и выделения. Однако, человек, практикующий тантрическую сублимацию, не соблазняется выискиванием скрытых греховных чувств или буквальностью какого бы то ни было конкретного желания секса. Он живет в самой тайне.

Простодушное удивление, будь то в сфере сексуального желания или сублимации - это единственная достаточно открытая позиция для подхода к эротической тайне. Это обязательное условие для любой подлинно удовлетворяющей сексуальной или сублимационной практики. Точнее говоря, если бы не определенные силы, присущие простодушному удивлению, мы бы быстро уставали от эротического опыта, как ясно показывает наша современная «овеществленная» сексуальность «проблемы и решения». Мы заменяем отсутствие простодушного удивления бесконечными чувственными «новыми способами», но эта вызывающая привыкание стратегия действует лишь временно. Вот как Джей, тридцати шести лет, описывает свои одинокие поиски:

Я привыкла подцеплять любого мужчину, который меня привлекал, по большей части в барах или на занятиях. Сорок или пятьдесят мужчин в год. Я носила более короткие юбки и больше косметики, и видела, что могу действовать на мужчину именно так, как мне хочется. Затем я поняла, как действует эксплуатация. Я играла на этой слабости, на притяжении между мужчинами и женщинами. В течение какого-то времени это было весело, но постепенно возникал выбор: уходить ли мне еще глубже в эти приключения на одну ночь, чтобы моя жизнь оставалась увлекательной, или признать, насколько мелкой она, на самом деле, была? Это действительно похоже на наркотик, который вызывает такие приятные ощущения, что ты не хочешь останавливаться, ты хочешь лишь больше и дольше; в то же время, есть это чувство, что я все больше и больше теряю саму себя, но имеет ли это какое-то значение? Да, нет, да, нет. Была ли эта неразборчивость чем-то, через что мне требовалось пройти? Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос.

«Проблемы» эроса, потребности в любви, ее желания и поисков - это не вопрос греха или непорочности, и, как видела Джейн, даже не вопрос выражения или сдерживания. Все дело в позиции постоянного удивления и благоговения, которая, вместо того, чтобы поддаваться соблазну определенности или окончательности, остается простодушно открытой, и преданно следует тайне вместо убедительной кульминации - постоянно на пороге вечно открывающейся двери.

Сопереживание удивления

Представьте себе, что чувства в темной, переполненной комнате могли бы составлять невидимое и удовлетворяющее общение, вместо незавершенного напряжения, которое необходимо доводить до конца, либо подавлять. В качестве упражнения, вы могли бы в автобусе, на прогулке, или в клубе попробовать внутренне реагировать на любое притяжение, которое вы чувствуете к незнакомому другому человеку, ритмично дыша, с каждым вздохом думая что-нибудь вроде «удовлетворение», «признательность», «хорошо как оно есть». После двадцати или более таких реакций все более свободной от желания оценки, вы, быть может, начнете ощущать преобразование обычных образов фантазии в свободное от образов тонкое удовлетворение. Когда сексуальное желание постепенно исчезает в притягательной тайне, оргазм превращается в спокойный секрет бытия друг с другом, которое разделяется везде, как постоянно растущее чувство единства. Даже понятие флирта неточно, поскольку подразумевает, что пряный вкус - это лишь поддразнивание, или, как больше хочется надеяться, закуска.

Я предлагаю понятие сопереживания тайны. Сопереживание - немедленно удовлетворяющий способ восприятия эротического отношения с другим человеком. Испытываемое человеком ощущение влечения не используется в качестве средства для преследования какой-то дальнейшей цели, какого-то последующего и более убедительного соединения. Никто не стремится манипулировать другим. Остается только чувство общей живой тайны. В качестве еще одного упражнения, попробуйте, сидя со своим партнером напротив друг друга в течение примерно десяти минут, с каждым медленным выдохом поочередно повторять «Мы сопереживаем это сейчас». Обратите внимание, как каждое повторение открывает новую степень хрупкого удивления..

Становится все более очевидно, что опыт простого сопереживания как очищает индивидуальность каждого партнера, так и объединяет пару в этом здесь и теперь. Когда с течением времени это восприятие углубляется без всякой надежды на последующую кульминацию в качестве отвлекающего фактора, результатом могут становиться глубокие пробуждения, как у Лайзы и ее партнера:

Во время практики Рога изобилия, сидя с полностью разведенными ногами и держась за руки, мы начинали медленное вращательное растягивание. И это было подобно рогу изобилия, исходящему из наших гениталий, и поднимающемуся вверх, обвиваясь вокруг обоих наших тел с каждой круговой растяжкой. Примерно через десять минут, это стало похоже на нахождение в вихре. Мы потели, и я начала дрожать всем телом. Я каждой клеткой чувствовала: «женщина, женщина», а Билл чувствовал - «мужчина, мужчина». Потом я заметили, что вихри ощущения взаимодействовали друг с другом, сливаясь.

Я не смогла бы говорить, если бы попыталась. Мое тело было слишком полно вибрациями, сливающимися друг с другом при наших растяжках. Тем не менее, к тому времени, я меньше всего думала о сексе или каких-либо ласках.

Подобные виды опыта показывают, сколь многообразными и значительными могут быть формы сублимирующего сопереживания.

За пределами ограничений: может ли чувство тайны освобождать нас?

Очевидно, что у движения за сексуальное освобождения была одна миссия: поощрять сексуальную активность как главное средство соприкосновения с эротической сокровенностью. Представьте себе, что кто-то говорит Колумбу: «Вы можете исследовать всю землю, но только не переходите через край, ибо за горизонтом ничего нет». Сторонники движения за сексуальное освобождение редко учитывали, что предлагавшаяся ими концепция эротической свободы могла иметь ограничения.

Поскольку современная сексуальность настойчиво требует отказа от целомудрия в пользу знающей позиции сексуальной умудренности, она, возможно, в большей степени предопределяет собственную печальную судьбу, чем любой другой аспект современной жизни. Это коллективный смысл замечания Фрейда о «генитальной тирании» над полиморфной сексуальностью тела-личности и культуры. И при этом, мы по прежнему можем слышать шепот моралистов, что распутство неизбежно приведет нас в ад.

Переопределение эроса как тайны дает нам выход из этой упорной борьбы мнений. Оно добавляет сексуальному освобождению, изображавшемуся, в основном, политическими красками, живой оттенок изменчивой и многослойной тонкости. В этом контексте постоянно расширяющейся тайны возникает сексуальность великой сокровенности - не потому, что кто-то или что-то репрессивно скрывали ее от нас, несмотря на все освобождающие усилия. Чувство повсеместно разделяемой тайны - это эрос, и лишь во вторую очередь, секс или тантрическая сублимация. Тайна становится глубже, когда мы выходим за границы слишком привычных привычек и условностей текущего сексуального знания. Как замечает Д.Х. Лоуренс в книге «Пернатый змей»: «Насколько чудесным может быть секс, когда люди сохраняют его могущественным и священным, и он наполняет мир, подобно солнечному свету!» Для понимания эроса нам может понадобиться оставить сферу несомненных фактов, чтобы изучать все, что можно относительно тайны по ее собственным правилам.

Вхождение в Тайну: от циничной определенности к медитативному познанию

Сидите спокойно с закрытыми глазами, и ощущайте многочисленные пульсации в своем теле. Осознавайте свое самое непосредственное эротическое ощущение; чувствуйте, как ощущение пульсирует, меняется, и перемещается в каком-то месте тела. Погружайтесь глубже в подробности этого чувства, ничего с ним не делая.

По мере того, как приходят и уходят сексуальные-любовные фантазии, сосредоточивайтесь на одном оттенке или тональности ощущения, которое возникает, пульсирует, движется, и проходит в пояснице, пенисе, влагалище, яичках, матке, яичниках, простате, заднем проходе, ногах, груди, животе, горле, глазах, пальцах рук и ног. Ощущайте теплые приливы и их быстрые исчезновения, потоки жаркого возбуждения, достигающие пика и угасающие, а затем снова вспыхивающие в каком-то другом, более глубоком внутреннем телесном измерении. Этот бурлящий поток ощущений, когда его прослеживают до самых тончайших уровней, и есть та неуловимая эротическая тайна, относительно которой мы формулируем свои многочисленные и разнообразные интерпретации, и из которой мы задействуем все наши многообразные способы любви и наслаждения. [В действительности, то, для чего Соватски использует термин «эрос» (или «эротическая тайна»), тем самым, в некотором смысле, отождествляя его с либидо, представляет собой гораздо более фундаментальный феномен - Эрос, силу самой Жизни, или универсальную творческую энергию, которую древние Учителя Тантры называли прана шакти. Если в предложенном выше медитативном упражнении не называть возникающие телесные ощущения (то есть, не определять их как пульсации, горячие приливы, волны возбуждения, и т.п.), а просто отстраненно наблюдать их, и сосредоточиваться на них, как таковых, то можно заметить, как в определенных местах тела они складываются в отчетливые проприоцеп-тивные и тактильно-кинестетические образы потоков и вихрей. Это и есть то, что в тантре известно под названием чакр (вихревых энергетических центров) и нади (связывающих их энергетических потоков или каналов) (пер.)]

От любовного обольщения и благих намерений до почтительного благоговения, а потом до разочарований и циничной горечи, и снова обратно - таковы изменчивые тональности страстей нашего простодушия. В последующих разделах мы будем прослеживать, как проявляется эротическая тайна в пяти из многих возможных тональностей ее страсти:

1. В горько самоуверенной страсти циничных определенностей, взращиваемой на личных обидах и увеличении жутких крайностей и трагедий нашей культуры в средствах массовой информации.

2. В более обнадеживающих, временно полезных, но чрезмерно обобщенных демистифицированных определенностей сексологической науки, популярной психологии, и традиционной морали, которые странно различающимися способами пытаются направлять нас к лучшему или более здоровому образу жизни.

3. В заставляющих сердце биться быстрее и заманчиво живых водах неоднозначностей, наводящих на размышления, [Я намеренно использую несколько более неуклюжий, но зато более точный термин «неоднозначность» вместо более широкого понятия «неопределенность», поскольку «неоднозначность» подразумевает не отсутствие всякой определенности, а лишь невозможность сведения живого смысла к единственному значению (на чем основано все концептуальное и, в особенности, рациональное мышление). Неопределенность ведет к растерянности и нерешительности, а неоднозначность стимулирует творческий поиск новых возможных значений (пер.)] которые всегда будут колебать наши демистифицированные, заранее приготовленные определенности, и разрушать наши даже самые циничные суровости своими сладкими призывами возможностей, скрытых между более убедительными эротическими точками зрения или теориями.

4. В вызывающих глубокий трепет и пленяющих проблесками эфемерных тонкостей, которые заставляют нас с совершенным благоговением чувствовать, что прямо СЕЙЧАС, вы и я - и есть сама необъяснимая, живущая, стареющая, творящая и умирающая тайна.

5. В медитативно зачаровывающем безмолвии сокровенного интимуса, где в мерцающей святости развертывается эрос как абсолютная тайна, и где в утонченной сложности милостиво искупаются и удовлетворяются всякая любовь, борьба, неудача, надежда, и подготовка

Я изобразил этот пятеричный поход к тайне на Рис. 1. Каждый модус защищен от следующего вызывающим сомнения предостережением: «Осторожно! Тот следующий модус слишком чудесен, чтобы быть правдой!». Этот привратник наших нерешительных надежд и доверчивости должен сохранять определенность в нашем текущем эротическом знании и скептицизме, ибо его работа состоит в поддержании наших упорядоченных и привычных убеждений. Но в то же время, он задумывается, он сомневается, он подозревает, что это не все, и есть нечто большее.

(Рис. 1. Вхождение в ауры Тайны. Надписи на рисунке, сверху вниз: Циничные определенности; Демистифицированные определенности; Неоднозначности, наводящие на размышления; Эфемерные тонкости; Интимус; Внутреннее святилище; Тайна)

Поэтому, рискуя своей работой, привратник открывает первую дверь, и мы проходим. Затем, отказавшись от своей роли сурового охранника цинизма, а после этого, от своей убедительной, авторитетной униформы демистифированной определенности, он нагим погружается в наводящие на размышления эротические неоднозначности, эфемерные тонкости, и, наконец, в чудеса самой тайны. Мы обнаруживаем, что привратник - это наш собственный, способный сосредоточиваться, но часто колеблющийся ум-эго (ласково называемый в буддистской литературе умом-мартышкой). А наш путь к его эротической свободе? Постоянно углубляющиеся сосредоточения и медитации тантрической сублимации.

Циничная определенность

Иногда мы занимаем позицию на внешних границах эроса, отчужденные от собственного простодушия и простодушия других, горько равнодушные и циничные в своих высказываниях относительно ставшей далекой тонкой внутренней теплоты. С ворчанием, полным личной обиды, или с пронзительно громкими взаимными сексополитическими поношениями, циники глумятся: «Не существует никакой тайны. Настоящая правда - в низкопробных телепрограммах и видеозаписях; это все - секс и власть, и это чертова грязь! И помните, возмездие за грех - смерть!». В гетеросексуальности, мизантропия и мизогиния (соответственно, ненависть к людям и к женскому полу - пер.) совместно довели себя до почти патологического безумия недоверия и безнадежного бездействия или отмщения. В отношении гомосексуальности преобладают как гомофобия, так и гомосексуальная ненависть к себе. Достигая опьяняющего неистовства, подобные циничные определенности могут властвовать над жизнью человека на протяжении десятилетий.

«Нет никакой любви! Просто берите то, чего вы хотите!» или «Просто забудьте все это, храните целибат!». «Падшие гуру и священники доказывают, что целибат - невозможный обман. Или, быть может, они просто не способны!» «Не доверяй никому, ибо они всякий раз будут тебя использовать!» Таковы обиженные и раздраженные заявления циничной определенности.

Но, возможны, однажды возникает любопытство; мы читаем самоучители или посещаем занятия по йоге в подвале церкви. Быть может, мы заглядываем в Библию, или обнаруживаем обнадеживающую публикацию, и наши глаза открываются. Мы проливаем слезы раскаяния, и наши жизни поворачивают к более привлекательному свету. Мы видим проблески возможности чего-то «слишком хорошего, чтобы быть правдой». С обновленным целомудрием мы вступаем в сферу демистифицированных определенностей.

Демистифицированная определенность

Внутри галереи немного теплее. Мы чувствуем больший оптимизм, с готовностью подчиняясь сведущему голосу, дающему ясные определения хороших привычек, хороших упражнений, «хороших новостей». Мы узнаем о «естественных влечениях», «четырех стадиях оргазма», научно подтвержденных различиях (или сходствах) между мужчинами и женщинами.

Теперь мы находимся в социокультурной системе, коллективно выступая за нашу конкретную левую, правую, или центристскую сексо-политическую программу. Например, в отношении абортов, либералы приспосабливаются к простым людям, знающим, что аборты законны и необходимы, тогда как консерваторы устраивают пикеты, будучи убеждены, что аборты - безусловное зло. Что касается более частного вопроса -- мастурбации - то одна группа превозносит ее как себялюбивое расслабление, а другая позорно избегает, видя в ней расточительный порок. Подобные демистифицирующие определенности в отношении всего эротического трогают и направляют каждого последователя наилучшим возможным образом, учитывая эти демистифицированные, конструктивные обстоятельства.

Психологи-популяризаторы составляют перечни отдельных «эмоциональных потребностей», и последовательно описывают целительный путь внутреннего ребенка. Кажется, что все трудности эротической жизни легко объясняются той или иной моралью, или школой терапии, или подходящим социополитическим анализом. Эти проницательные, сочувственные, и ободряющие, но все еще слишком определенные обобщения и стереотипные подходы к эросу подкрепляют наши силы, но предлагают чрезмерно переработанную пищу. Если мы не движемся дальше, к большей тайне, то исчерпываем полезность этих способов восстановления и оздоровления.

Как и в случае демистифицированной определенности ученого, фанатичной убежденности политика, и равнодушия сексуально умудренного человека, холодная уверенность дает нам знать, что для того, чтобы входить в живые течения эротической тайны, нам следует идти дальше однозначных обобщений. Мы должны отказываться от большего числа определенностей, и открывать субатомные измерения эротической матрицы неоднозначности, эфемерности, и тщательно охраняемого интимуса. Фактически, нас пленяет само упоминание о таких вещах.

Неоднозначность, наводящая на размышления

Лекционный зал переполнен, все глаза прикованы к жестикулирующей фигуре на сцене, разглагольствующей о демистификации способов любви. Когда звучат слова лектора: «отношения, окруженные таинственностью, не могут выдерживать естественных напряжений реальности...», ваш взгляд приковывает поразительно привлекательный человек в четвертом ряду, и ваше сердце начинает переполняться, и все остальное исчезает.

Когда он поворачивается в вашу сторону, и ваши взгляды встречаются с ошеломляющим смущением, и вы оба тихо улыбаетесь, опуская глаза, и только пульсация пробужденной тайны наполняет каждую вашу клетку. Что это значит? Вы представляете себе ваше первое свидание, как вы будете вместе жить (будут ли у нас одни и те же вкусы!), и даже с восторгом безудержно фантазируете о цвете волос ваших детей. В это же время в воздухе плывут громкие слова лектора о демистифицированной определенности: «Слишком часто мы вступаем в отношения, основанные на той или иной форме романтический фантазий.». Но вы лишь дожидаетесь перерыва, когда вы сможете спуститься вниз к четвертому ряду.

Неоднозначности, наводящие на размышления, учитывая их большую близость к тайне, несомненно, гораздо могущественней, чем демистифицированные определенности. Этот класс вечно манящих эротических коммуникаций включает в себя двусмысленности, интонационные намеки, завуалированные жесты, синхронные совпадения, и сны-предзнаменования. С присущей им неоднозначностью, они намекают и завлекают с томительным ожиданием и волнением, но при этом также излучают настроение неуверенности и тревоги. [То, что Соватски называет «эротическими коммуникациями» ( в узком смысле «эроса»), в действительности присуще Эросу, как творческой природе самого сознания. Выше Соватски приводит прекрасный пример невербальной коммуникации, иллюстрирующий наличие особой, не опосредуемой понятиями взаимосвязи между людьми, как частного случая единства всего живого на уровне смысла (именно эту взаимосвязь подметил Юнг в своей концепции синхронизма, который Соватски имеет в виду, говоря о «синхронных совпадениях»). Но невербальная коммуникация -- лишь часть более широкого феномена непрямой коммуникации, присущей любому человеческому общению. Непрямая коммуникация используется (осознанно или неосознанно) в тех случаях, когда смысл сообщения по той или иной причине невозможно выразить однозначными понятиями; например, большинство духовных и религиозных текстов представляют собой именно непрямую коммуникацию, передающую смысл сообщения такими средствами, как метафора, аллегория, притча, и т.п., и даже скрытый ритм; еще один (и более общеизвестный) пример непрямой коммуникации представляет собой поэзия (пер.)]

Наводящая на размышление сила эротических неоднозначностей одолевает нас даже во время такой лекции, продиктованной лучшими побуждениями, как изображено выше, и нет сомнений, что во время перерыва любая одинокая и любящая приключения женщина спустится в четвертый ряд, чтобы сделать иронически замаскированный первый шаг: «Вам не кажется, что наш лектор просто великолепен?». Или же она будет нетерпеливо сидеть весь остаток лекции, желая, чтобы она это сделала.

От бесконечных бульварных разоблачений до новейших анатомических открытий, мы непрерывно думаем об эросе - не потому, что мы настолько освобождены (или потому, что мы зависимы), а потому что неоднозначность захватывает нас как бесконечный детективный роман, в котором всегда остаются непрочитанные страницы. Неоднозначные фразы вроде «как-нибудь заходите в гости» и «а вы видели мои гравюры?» служат скрытыми приглашениями к дальнейшим приглашениям в интимус, где, возможно, будут открываться более интимные ритуалы.

Каждый журнал на рекламной стойке (равно как и те, что наполовину спрятаны за стойкой) возбуждает нас все новыми и новыми уловками: «Чего действительно хотят женщины (мужчины)!», «Десять путей к лучшему сексу!», «Вопросник для повышения вашего самоуважения». Или, в былые времена: «Кайся, конец воистину близок!», «Откажись от своих греховных привычек! Спасись!». Почему такие строки неустанно появляются вновь, как старое вино в новых бутылках? Потому что реклама (секса, спасения, или чинного роста), подобно ферромонам, по существу представляет собой манящие обещания чистого обещания, обнадеживающей возможности новых, будущих возможностей. Начиная с того магнетически неоднозначного блеска в глазах ваших родителей, бабушек и дедушек, их родителей и прародителей при первой встрече каждой пары, все остальное - это разматывающаяся спираль всей вашей жизни.

В качестве упражнения по выявлению неоднозначности, наводящей на размышление, прислушивайтесь к диалогу в фильме, чтобы слушать голосовые интонации и наполовину нерешительные паузы между произносимыми словами. В этих живых намеках и интонациях вы услышите подтекст неоднозначных смыслов, которые предполагают, но не могут убеждать. Слушая человека, мы решаем, что он заслуживает доверия, но так ли это? [По-английски “sounds trustworthy”, буквально, «звучит, как заслуживающий доверия». В практической психологии это называется «конгруэнтной коммуникацией» (совпадением вербальной и невербальной частей сообщения). Если человек говорит искренне, то его мимика, жесты, и интонации будут соответствовать тому, что он говорит. Отсутствие такого соответствия («неконгруэнтная коммуникация») очень часто бывает причиной непонимания между людьми, и даже способна вести к неврозам. К сожалению, в некоторых случаях неконгруэнтная коммуникация может использоваться намеренно, как средство манипуляции (пер.).] Она выглядит заинтересованной в нем, но только если он хочет, чтобы она слышала в его голосе его интерес к ней. Но будет ли она слышать и верить тому, что вы, как вам кажется, слышите в его голосе и видите в его долгих взглядах?

Или попробуйте посмотреть в зеркало в конце долгого дня. Глядя на свое лицо, повторите десять раз каждую из приведенных ниже фраз, наблюдая, как каждый раз меняется ваше лицо: «подлинное достоинство», «спокойная смелость», «грустная усталость», «настойчивая сила», «неотразимое остроумие». Замечайте, как каждая фраза придает вашему лицу другой оттенок. Это может показать вам взаимодействие между сферой неоднозначности и навешиванием ярлыков, и, таким образом, важность своевременного отказа от чрезмерных упрощений демистифицированных определенностей. Если мы задерживаемся на них слишком долго, то рискуем начать отождествляться с отдельным ярлыком.

Способность наводить на размышления - это сама неоднозначная ткань сокровенности и возможности. Ведь при недостаточной завуалированности, секс опрометчиво выдает себя, и перестает быть таким сексуальным. Поэтому в популярных, глянцевых рекламных изданиях неизменно будет происходить поиск терминов для еще более скрытного эротизма, в числе которых и «экзотический тантрический секс».

Таким образом, язык и образы рекламы не просто эксплуатируют секс; они сами представляют собой обольщающие формы эроса. И в моде каждого сезона новые фасоны в большей степени обязаны неумолимым сезонным ритмам эротической тайны, чем фирменной марке дизайнера. Ибо дизайнер или автор рекламы - это просто кто-то, пытающийся чувствовать пульс следующего момента, а затем наводящим на размышления образом привязывать его, зачастую «гормонально», к тому или иному продукту.

И затем имеются нюансы вечно изменчивых обещаний любви, более всего прославленные неисправимо романтичным герцогом Орсино из «Двенадцатой ночи» Шекспира:

Еще раз тот напев! Он словно замер!

Он обольстил мой слух, как ветер юга,

Что, вея над фиалковой грядой,

Нам в душу веет сладким ароматом.

Довольно, перестаньте! Нет, уж он

Не нежит слух, как это было прежде. [Перевод А.И. Кроненберга]

Эти изменчивые неоднозначности привлекают отклонениями и непредсказуемыми поворотами, образуя преходящие течения, в которых мы создаем, уничтожаем, и вновь создаем наши эротические значения, и выбираем наши эротические действия.

Наш внутренний диалог с неоднозначностью продолжается бесконечно: «Могу ли я сказать это, попросить об этом?», «Будет ли это сохраняться потом?». Ведь когда вы вверяете свое тело другому, даже кончиками пальцев, как в тантрической сублимации, вы отдаете всю тонкую сеть надежд, возможных разочарований, и грез, которые через страсти вашего простодушия проникли в ваше тело, ваши сновидения, чувства, и мысли. Можем ли мы начать понимать, что то, что у нас бывает друг с другом - это, в действительности, не «секс» или «тантра». Получая и прикасаясь, нерешительно или смело, мы открываем простодушие друг друга.

И лишенные желания страсти тантрического целибата, будучи столь тщательно скрываемыми, всегда будут самыми пугающими и ускользающее таинственными неоднозначностями. Соблазнительные приглашения в эту тайную область могут быть самыми разными - от скупого дзенского коана «Каков звук хлопка одной ладони?» и оккультного призыва «Восстань, о Кундалини, Мать Вселенной, дремлющая у основания позвоночника!» до самого лиричного:

Возлюбленный мой начал говорить мне: встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал;

(Песня песней 2:10-11)

Если при тантрической сублимации мы пытаемся игнорировать такие тонкости, в какой бы форме они ни возникали, то рискуем оказаться отрезанными от тайны и друг от друга и прийти к бесплодному воздержанию. Тогда практики эротического искусства йоги вырождаются в скучные шаблонные упражнения. Безусловно, техники -это испытанные и надежные двери, но мы должны проходить через них в области удивления, глубины, и утончающегося обаяния чистой неоднозначности и захватывающей неопределенности. И мы должны становиться еще более самозабвенно внимательными; мы должны входить в живые воды самой эфемерности.

Эфемерная тонкость: живое течение эротической жизни

Безнадежные определенности цинизма, поддерживающие определенности демистифицирующих упрощений, искрящаяся привлекательность неоднозначности, и теперь - преходящая в этот момент, возрождающаяся в следующий искра простодушно эротичного удивления. Главный жрец этих живых мистерий, праздников вечно обновляющейся весны (которые, вопреки современному мнению, не были «сексуальными оргиями - а если бы и были?) - Бог Дионис - предостерегает Пентея, представителя демистифицирующего порядка и обвинительной власти, не пытаться обуздывать его первобытную жизненную энергию:

Пентей: Хватайте его! Этот человек насмехается надо мной и Фивами.

Дионис: Говорю тебе, не связывай меня. Сдерживать нужно тебя, а не меня.

Он думал, что обуздает меня, но не мог ни поймать, ни даже коснуться меня. Он лишь тешился надеждой.

(Эврипид, Вакханки)

В нашем следующем шаге по направлению к тайне, неоднозначные и, в то же время, неотразимые непрямые коммуникации уступают место притягательной силе неизвестного будущего и очарованию живым непостоянством. Мирская временность сексуальной физиологии с ее отсчетами числа спазмов в секунду и разрядок в неделю остается далеко за этими вратами Диониса. Даже возбуждающая сфера эротических фантазий и соблазнительных намеков кажется подобной сну по сравнению с этими более живыми, но находящимися под угрозой прелестями, переменчивыми чарами, и преходящими стремлениями.

В начальных строфах Дао де Цзин Лао Цзы так описывает этот вход, более глубокий и утонченный, чем неоднозначный намек:

Где Тайна глубже всего, там врата всего тонкого и удивительного

В нашем вечно изменчивом, развертываемся в еще не существующее будущее контакте друг с другом, в бесконечности деталей и нюансов заключена полностью преходящая эротическая тайна. Неудивительно, что мы хотим держаться друг за друга; неудивительно, что мы воспроизводим себя в «сексуальном объятии» -- и это не какой-то биологический инстинкт, а проникающие в наши плоть и кровь неумолимые требования проходящего времени.

Поднимитесь по лестнице на один этаж, а потом посмотритесь в зеркало, или сядьте напротив партнера, и позвольте своему пульсу свободно биться в вашем расслабленном лице и в глазах. Видимый мир будет пульсировать вместе с вашими живыми потоками. Через несколько минут вы начнете видеть биение жизни в своем лице в зеркале, или в лице вашего партнера. Думайте: «Это мгновение уходит, другое приходит, это мгновение уходит.». Зачарованно осознавайте: «Это - течение каждого мгновения нашей жизни, всегда движущейся в неизвестное». Обратите внимание, как это замечание выявляет живую трогательную красоту в вашем отражении или в вашем партнере, который видит вас таким же образом. Лицо вашего партнера, как живое, взаимодействующее зеркало, отражает вашу трогательность.

Именно в наших постоянно углубляющихся, преходящих восприятиях, а не в силу какого-то бессознательного влечения, мы переживаем интимную и раскручивающуюся тайну оживления и украшения друг друга. Эротическая близость требует проникновения за все обобщенные восприятия, самоуверенные характеристики, возбужденные фантазии и, наконец, все отвлечения, для вхождения в непрерывный поток преходящего СЕЙЧАС. Ибо именно разделяемое непостоянство, а не сексуальное желание или сублимация, образует коварный фундамент эротики -- то, что непостижимо пленяет нас, казалось бы, ускользая, но тут же снова маня. Такая волнующая душу близость -результат проникновения за истории, нерешенные вопросы, и паттерны отношения к нашему абсолютно уникальному, стареющему, обновляющемуся, и однажды умирающему присутствию в этом мире.

Таким образом, мы обнаруживаем, что сексуальное желание является производным более первичных требований скоротечного времени. В этих живых водах мы хотим держаться за кого-то или за что-то постоянное, за что-то или кого-то, кто будет там с нами и для нас. От этих таинственных ритмов и захватывающих требований течения времени, мы тянемся друг к другу сердцами и телами с надеждой быть «вечно вместе». Поэтому даже сексуальные акты воспроизводства следует понимать не просто как «биологический инстинкт», а как способ непостоянства продолжать человеческое течение времени бесконечно за пределами нас самих. Ибо порождение новой жизни - это общий результат разделяемых захватывающих требований течения времени и непостижимых ритмов.

В тантрическом медитативном раппорте можно возрождать, разделять, и исследовать многие подобные первичные моменты течения времени. Посредством непрерывных энергетических превращений можно пробуждать различные уровни «пост-генитальной» телесной зрелости, с их эротическими страстями и способностью ощущать ритмы вечного. Таким образом мы начинаем понимать, что эрос - это вечно расширяющаяся любовь к бытию, ощущаемому как тайна, видим, сколь крайне ограниченной и ограничивающей, в действительности, оказывается наша современная психология сексуального желания.

Попробуйте сесть со своим партнером напротив друг друга, слегка соприкасаясь кончиками пальцев, и начните смотреть друг на друга. Думайте про себя: «Этого человека невозможно объяснить. Его присутствие - живое чудо. Это единственный он, который существует, и сейчас это единственное, эфемерное течение нашей жизненной тайны вместе. Этот оттенок мягкого почтения в его глазах выдает живую уязвимость и простодушную смелость. Он видит, что я вижу это в нем; его глаза вздрагивают. Мое почтение окрашено страхом неизвестных возможностей каждого и всех следующих мгновений. Наша общность утешает мой страх. Я ощущаю в нас трепет, отдающийся в будущем новых жизней. Мы - единичные смертные и, в то же время, возможно, нечто большее».

Даже разделяясь и закрывая глаза, вы, возможно, будете обещать оставаться в тайне. Но будьте осторожны и избегайте неверного истолкования проходящего непостоянства как «оставленности», особенно когда вы прощаетесь с кем-то, кого любите. В такие моменты непостоянство усиливается, но в этом некого винить, нас никто не отвергает и не оставляет. Все мгновения проходят, и мы, никого не виня, всегда говорим прощай непостоянному настоящему и здравствуй неизвестному будущему. Таковы постоянные муки эротической эфемерности.

Видеть, как кто-либо следит за меняющимся взглядом нашей никогда раньше не бывавшей самости всегда будет представлять для нас дерзкий и безупречно трудный парадокс. Мы оба полностью увлечены и с трудом сдерживаемся, чтобы не отвернуться в смущенном волнении или внезапном страхе от того, что мы видим и от того, что нас видят так глубоко. Подобно любой тайне, эротическая близость кажется уклончивой, мягко манящей нас с немалыми колебаниями, ибо эфемерная тонкость - это вход туда «где тайна глубже всего». Бет описывает усиливающуюся близость, которую они с Гэри обнаруживают в чувстве, по иронии судьбы, проявляющемся сильнее всего в моменты, когда они отворачиваются друг от друга:

Мы говорили о том, чтобы поселиться вместе, о браке и о семье. Сперва я была сердита и разочарована в Гэри, поскольку мне казалось, что он боится действительно посвящать себя нашим отношениям. Потом я поняла, с чем это было связано: он придавал такое большое значение нашему возможному общему будущему, что был как бы подавлен возможностями, как и я. Когда он рассказал мне о перепадах своих чувств, я осознала, насколько он был мной увлечен, я начала чувствовать, что мы действительно вместе оказались в одной и той же неопределенности жизни.

Я поняла, что робко отворачивалась от него в тот самый момент, когда его чувства обнадеживающей неопределенности были самыми сильными потому, что при видении его таким образом, мои аналогичные чувства казались невыносимыми. И то же самое было справедливо и для Гэри. Он видел, как усиливаются мои надежды и страхи, и застенчиво отворачивался как раз в тот момент, когда они достигали максимума.

Затем мы начали разделять эти «чувства поворотного пункта», не отворачиваясь в последний момент, но не говоря и слушая, а в молчаливой медитации. Мы начали переживать этот поразительный поток чувств, которые, по иронии судьбы, нарушались нашими разговорами о чувствах, или в тот самый критический момент, когда мы действительно отворачивались друг от друга. Я ощущала в нем духовное качество, веру друг в друга, в то, что божественное реально и вечно. Мы были в каком-то потоке времени.

Благодаря медитации, мы разделяли друг с другом путешествие, которое мы уже совершали, вместо того, чтобы спорить о том, кто виноват в трудностях, встречавшихся нам на пути. То, что мы таким образом разделяли наши страхи, превращало наши обвинения и различия в рискованные, и в то же время, близкие соединения.

В этом эпизоде то, что нередко принимает патологическую форму страха близости, при более внимательном рассмотрении оказываются изобилием колебаний и намеков, которые, к счастью, не может рассеять никакое количество «ясной коммуникации» или уверенности в себе. Только преданно уделяя внимание каждому мимолетному моменту, мы углубляем этот вид близости. Мы видим и разделяем друг с другом эту экзистенциальную эротическую тайну в нашем трепете, а не вопреки ему или преодолевая его, и уж конечно, не в наших относимых на свой счет виновностях и обвинениях. Никто не виноват в том, что мы смертны.

Милая краска смущения, когда мы просто смотрим друг на друга, начинает обнаруживать эту хрупкую, и в то же время, совершенно чарующую связь. Отчасти неудобно смущенные, мы хотим отвести взгляд, и часто находим соблазнительный шаг, или даже довод, чтобы это сделать. Но если мы сдерживаемся, то начинаем разделять эти чувства непостоянной, более уязвимой самости, возбуждающие перед нашим глубочайшим медитативным взором мириады невыразимых страстей.

В этой феноменологии непостоянства самое невинное из чувств - смущение (и все его разнообразные оттенки) отражают колебания души и служат эмоциональным маяком для всего большего бытия-в-мире.

К этому моменту, очарованный привратник уже отказался от всех своих цинизмов, демистифицированных определенностей, и возбуждающих образов. Чтобы двигаться дальше, он отказывается даже от своего восторженного удивления, вспыхивающего и угасающего снова и снова. Теперь он стремится к успокаивающему благоговению бессловесной медитации и преданного поклонения. [Читателю который (подобно мне самому) не сумел найти в этом разделе никакой сколько-либо содержательной логики, я рекомендую книгу Г. Ханта «О природе сознания с когнитивной, феноменологической, и трансперсональной точек зрения» (М., «АСТ», 2004), в особенности, главу 11, посвященную анализу непостоянства человеческого существования у Хайдеггера и в буддизме Махаяны (пер.)]

Медитативное познание: вхождение в Интимус

В остановившемся взоре, происходящем от очарованного экстаза в сердце нашего существования, возвышаются даже смелость и уязвимость. Некоторые могли бы сказать: «Мы в руках божества». Другие просто умолкают. Ибо, выполнив свою направляющую миссию, словесное описание теперь передает эстафету объяснения чистой вере и недоказуемым истинам, или, скорее истинам, не нуждающимся в дальнейшем подтверждении, которые обильно и буйно (то есть, простодушно) растут в постоянной тишине.

Подобно мягкому первому свету утренних звезд, который неизменно успокаивает эту морщинистую землю перед самым восходом, эфирный свет души возникает как бессмертное и милосердное сознание в глазах друг друга, и, в то же время, за пределами этого. Ибо этот изначальный свидетель всех реальностей пребывает и внутри, и за пределами зрения, слуха, осязания, жизни и смерти.

Бесконечности невероятно бурных времен и неизмеримых радостей оставили свой след в виде приглушенной восприимчивости, скрытой за блеском глаз. Но позади, до и после всех отразившихся на нас событий жизни - в глазах и душах новорожденных, безусловно, но также в глазах старых и умирающих - тихий сосед, пылкий художник, и даже угрюмый преступник предстают как темные озера бесконечности; это непостижимая жидкая глубина, из которой возникают и куда сходятся все жизни. В этом внутреннем святилище медитативная близость уступает место благоговению и почтению, и начинают по настоящему расцветать лишенные желания возвышающие страсти.

Глава 3

Тайны встречаются: Целибат и близость

Вернемся от тонкостей благочестивого внимания к слабо освещенному бару Гарри и моему другу Кларку. Поначалу, вам, возможно, покажется, что эротическая тайна, чакры, и йогическая сублимация несовместимы с мартини, шикарными автомобилями, и поисками сексуальных партнеров. Это вполне можно понять. Но присмотритесь: под всем гламуром скрывается почти невидимая энергия, дыхание которой ощущается повсюду.

Она мерцает во всех глазах, светится в тенях складок каждого шелкового платья, и из каждого полуоткрытого воротничка - смесь обещаний, приглашений, и соблазнительных надежд чего-то предполагаемого, но скрытого. Это «что-то» -- не вещь, а сущность тайны. Многочисленным посетителям бара Гарри только кажется, что они знают, что происходит. Для Кларка и меня, все это было очень тантрическим. В этом море неоднозначных намеков и смутных надежд, Кларк хотел обсудить со мной нечто очень важное. Это нечто звали Роксаной.

Подобно многим другим искателям любви а Сан Франциско, Кларк привык читать личные объявления в «Бэй Гардиан» -- еженедельную колонку, заслужившую известность своей способностью подбирать пары. Он - человек, ищущий любви, желающий создать семейный очаг, и, возможно, завести детей. Хотя в нашу прошлую встречу у Гарри я объяснял ему некоторые основы тантрического целибата, он сказал, что забыл весь наш разговор в тому времени, как ответил на объявление Роксаны:

Одинокая, привлекательная, активная, и соблазнительная. Страстно желаю разделять тайну с кем-нибудь, не предвидя этому окончания.

Когда Кларк показал мне свой ответ, стало ясно, что он помнил кое-что из нашей беседы:

Дорогая Роксана,

Чем больше мы будем узнавать друг друга, тем больше будет появляться того, что еще предстоит узнать.

Пожалуйста, позвоните,

Кларк

Примерно через неделю после того, как Кларк отправил это послание, она позвонила. Они договорились встретиться в субботу после полудня для прогулки по берегу океана. Для них обоих это была весьма необычная встреча. К более типичным ожиданиям и вихрям желаний примешивалось сверхъестественное, спокойное ощущение, что им просто хорошо друг с другом. Это было тонкое чувство, подобное затишью между волнами прибоя, которое, в ином случае, можно было бы игнорировать и отбрасывать ради более захватывающих чувств.

Несмотря ни на что, Кларк действительно надеялся добиться успеха. В то же время, он не мог понять, почему он начинал хотеть и чего-то еще - чего-то, что он не смог бы даже назвать, не говоря уже о том, чтобы им обладать. Когда они с Роксаной смотрели друг на друга, или касались друг друга, что все чаще случалось в ходе их прогулки по краю пляжа у самой воды, происходило нечто очень странное. Их фантазии достигали пика, а затем исчезали. К тому времени, когда они повернули назад, Кларк впервые в жизни заметил, что у него нет никаких фантазий, что любая фантазия оставляла бы неприятное ощущение искусственности. Вместо этого он чувствовал «На самом деле, все происходит прямо сейчас». Это его ошеломило.

Оказалось, что Роксана уже какое-то время знала о тайне. Она тихо трепетала, поскольку видела, что Кларк ощущает эту тайну. Обычно ей встречались мужчины, которые были поглощены своими фантазиями об обладании ею, и полностью не замечали ее саму и ощущение тайны. Она отнюдь не чувствовала своего превосходства над Кларком. Ведь хотя она соприкасалась с тайной уже несколько лет, это не давало ей никакого чувства высшего знания, сексуального опыта, или совершенства. Ощущение тайны удивляло ее так же как в тот день, когда она почувствовала его впервые - быть может, даже больше.

Кларк осознавал, что Роксана принимает его совершенно иначе, чем было с большинством женщин. Обычно, ощущая себя объектом желания женщины, он чувствовал, что наделен властью над ней. С Роксаной это было не так. Это было больше похоже на то, как будто она осознавала заключенные в нем возможности. Он чувствовал себя одновременно ценимым и униженным.

Кларка влекло к Роксане тоже по другому. Он не мог превозносить ее, что ему нравилось делать с женщинами, признавал ли он это или нет, потому, что это заставляло его чувствовать, что ему действительно повезло. В другие моменты он чувствовал либо превосходство и, до некоторой степени, отчуждение, либо неуверенность в присутствии затмевающей красоты или восприимчивости, которая, со временем обнаружит все его недостатки. В их первом свидании не было ничего такого, что можно было бы однозначно соотнести с обоюдными желаниями. Вместо этого, их отношения больше походили на восход солнца, чем на безмолвный торг, и они в большей степени казались друг другу чудесными естественными тайнами, чем придирчиво изучаемыми товарами, выставленными на продажу.

Итак, они договорились в тот же вечер вместе поужинать. Садясь в машину, Кларк раздумывал, не может ли Роксана обидеться, если он не попытается ее соблазнить. Затем он подумал, будет ли он чувствовать себя трусом, если не попытается, и хамом, если попытается; возможно ему следует просто беседовать с ней, и сделать свой ход, когда он будет уверен, что она готова, или может быть ей нужен «настоящий мужчина», который «знает, чего он хочет». Потом он спросил, а не были ли все эти мысли обусловлены просто привычкой стремиться к определенности, заставлявшей его думать о его «следующем шаге». Он улыбнулся, покачал головой, и поехал. Ибо впервые в своей взрослой сексуальной жизни, он действительно не знал, что делать, и, что еще больше сбивало его с толку, это начинало ему нравиться.

На более глубоком уровне, мы могли бы сказать, что Кларк переживал некоторые важные части процесса, описанного в предыдущих главах - он поворачивал от определенностей желания к неопределенностям сублимации. Вместо возбуждения воображаемыми сценариями, диктуемыми его сексуальным желанием, его начинала привлекать тайна. И все же, где то на периферии его ума время от времени продолжал всплывать вопрос: следует ли ему с ней переспать.

Ладно, если вам любопытно, что было дальше, то после своего совместного ужина, Роксана и Кларк просто нежно попрощались, но после еще двух свиданий, у них состоялся разговор. Роксана прямо спросила: заинтересован ли Кларк в следовании тантрической тайне? Кларк чувствовал, что им слегка управляют, и Роксана заявила, что тоже чувствует себя управляемой - тайной, большей, чем она сама. Она рассказала ему, что учится тому, как «отдаваться» неизвестному, и позволять себе следовать ему. Она больше так не боялась быть управляемой в том, что касается следования тайне.

Правда, она больше не могла делать все, что, как ей когда-то казалось, ей хочется делать. Фактически, все ее отношение к миру сексуальности стало в меньшей степени касаться того, чего она хотела или желала, и в большей - следования тому виду охватывающего удовлетворения, которое, казалось, присутствовало всегда, если она только следовала ему. Казалось, непрерывный поток тонких чувств осуществления развивался по мере того, как она отказывалась от своей программы «поиска удовлетворенности». И, кроме того, были практики, или «искусства», как она их называла.

Кларк был очарован застенчивостью, с которой Роксана рассказывала ему об этих переживаниях. В то же время, она говорила со спокойной убежденностью, которую можно ощущать в человеке, который действительно что-то знает, даже если слушатель не полностью понимает это что-то. Он почувствовал, что заинтригован, и хочет больше узнать об этой тайне тантры.

Это звучало очень естественно, но слегка странно и немного обескураживающее. Было ясно, что у них с Роксаной не будет сексуальной близости. Хотя в ту ночь они спали вместе, это было не похоже на все, что когда либо испытывал любой из них. Ни один из них не предпринимал никаких попыток «что-либо делать»; они лишь держались за руки и прижимались друг к другу, и всю ночь между ними переходили поразительные чувства. Эти чувства все утончались и утончались, пока они оба не проснулись, примерно на рассвете. Они могли действительно чувствовать действие восходящего солнца на свои тела, и Кларку казалось, что он начинает понимать, что значит отдаваться космическим гармониям, которые от нас обычно скрывают те или иные желания.

Роксана встала и повела Кларка в комнату, выходящую на восход. Они сели на пол напротив друг друга, Роксана потянулась и взяла его за руки, и они начали медленно растягиваться вперед и назад медленными кругами. Они не обменивались ни словом, и они, так же естественно, как ветер, вместе втягивались в это круговое движение, постепенно синхронизируя его со своим дыханием. Кларк испытывал подобное ощущение единства с женщиной только в сексе. Но в этой текучей общей растяжке исчезало хроническое напряжение в его плечах, определенное оцепенение, которое он приобрел с годами, пытаясь делать слишком много вещей одновременно. Он улыбался, видя удовольствие Роксаны, и задавал себе вопрос - почему ему раньше никогда не приходило в голову это делать.

Теперь они шумно дышали, издавая тихие звуки удовольствия, временами прерываемые стонами при растяжке. Не говоря ни слова, они разделились. Роксана молча показала Кларку ритмичную дыхательную медитацию, и они закрыли глаза, чтобы начать ее выполнять. Нечего и говорить, что Кларк был слегка сбит с толку. Сперва ему казалось, что сидя с закрытыми глазами, они не будут обращать внимания друг на друга. Затем, закрыв глаза, он с удивлением почувствовал, как будто они были вместе в одной и той же темной тишине их душ. Наконец, он забеспокоился, и открыл глаза, и ее не было. «Черт» -- подумал он - меня бросили. Нет, не может быть. Что за автоматическая реакция - страх оставленности при малейшем намеке!»

Он попытался вернуться к дыхательной практике, но с каждым вдохом ощущал боль в груди, свое рода внутренний вздох. Хотя он продолжал практику, все о чем он мог думать, это то, как ему недостает Роксаны. Ощущение в его груди становилось все сильнее, и поглощало все его осознание. Он чувствовал безысходную тоску. Сам того не зная, Кларк становился бхакти-йогом, последователем благочестивого стремления.

А Роксана чувствовала то же самое в соседней комнате, где она занималась этой практикой. Затем, примерно через пять минут, случилось нечто невероятное. В своем медитативном состоянии, они оба начали видеть соединяющей их атласной нити, которая пульсировала их надеждами и заботами друг о друге. Чувство и образ становились все более яркими, и, по мере того, как им все больше не терпелось устно подтвердить этот опыт друг другу, они оба начали улыбаться.

Когда Роксана вернулась, они оба сразу же были очень счастливы. Они сели напротив друг друга, подняли руки над головой, и соединили кисти в позе, именуемой Тайна Равновесия. Через четыре минуты Кларк начал стараться поддерживать руки Роксаны, что, как он знал, довольно утомительно. Он полагал, что как мужчина, обязан это делать. Потом он вспомнил феминизм, и остановился. Через десять минут его руки начали уставать. Мог ли он опираться на нее? Никоим образом! Он бы потерял всякое уважение.

Все это время в его голове плясали и метались разные мысли. Она думает, что я слабак; нет, она думает, что я пытаюсь быть крутым; нет, она пытается контролировать меня; нет, она думает, что я пытаюсь контролировать ее; она состязается со мной; нет, это я пытаюсь состязаться с ней. Это все продолжалось, пока он просто не взглянул на Роксану; их глаза встретились, и он увидел на ее лице непостоянную и ежесекундно меняющуюся смесь удовольствия, борьбы, страстного стремления, и осуществления. Они начали безмолвную беседу о трудностях своих жизней, своих надеждах, борьбе за то, чтобы доверять друг другу, а также о своих ограничениях, страхах, обидах, и разочарованиях. Всего через несколько минут, им стало казаться, что они знают друг друга многие годы.

Их руки становились очень тяжелыми, но каждый раз, когда они безмолвно разделяли эти многие истины, через них проходил поток энергии, и руки становились легче. Конечно, Кларк время от времени испытывал возбуждение, но каждый раз ему казалось, будто поток сексуального желания, который, вибрируя, поднимался в его теле от основания пениса [В этом месте находится активирующая точка (кшетрам) свадхистхана чакры, считающейся в тантре ответственной за сексуальное желание (пер.)], растворялся в теле и смешивался с всевозможными другими телесными ощущениями и эмоциями. Как будто его гениталии отдавали свое возбуждения всей остальной части его существа, и отказывались от своей отдельной идентичности в интересах целого.

Кларк видел в лице Роксаны лица женщин, которых он когда-то любил, которых когда то отверг или был отвергнут ими. Роксана начала видеть многие лица Кларка: его смущения, его грусть, и его страстные желания, а затем -- блеск его простодушия, сиявшего за всем этим. Кларк посмотрел внимательнее, и начал видеть грусть Роксаны, ее одиночество и томление, а затем - ее неукротимый дух. Казалось, в глубине ее глаз горит пламя свечи, от ее груди исходит свет, и всю ее окружает сияние. Внезапно, он почувствовал тот же свет в собственных глазах и движение энергии, проходившей через его сердце и руки, как будто они с Роксаной были двумя живыми зеркалами, усиливающими отражение друг друга.

Они не отрывали взгляда друг от друга, и их дыхание становилось все более и более глубоким. Прошло 15 минут, и их руки время от времени становились очень тяжелыми и дрожали, но их общение было столь завораживающим, что они просто разделяли трудность друг с другом. Все было правильно - их сила, боль, смирение, и гордость. Они видели и знали без слов. Больше того, они ощущали проходивший через их тела поток энергии, в котором вибрировали жар, удовольствие, и облегчение.

Казалось, будто с них сходят годы конфликтов и иллюзий, и внутри них приходит в движение какая-то новая, почти сверхъестественная энергия. Вся комната будто светилась, и оранжевый свет восхода в той же мере ощущался внутри них, как и снаружи. Они медленно опустили руки, оба очень застеснялись происходящего, даже слегка покраснели, могли только слегка поклониться, видя друг друга. Кларку хотелось сделать Роксане что-нибудь приятное. Он жестом попросил ее оставаться на месте, встал и прошел в ее кухню, немного пошумел там (что разрушило все его планы сделать Роксане сюрприз), и через несколько минут вернулся за завтраком из тостов и фруктов. Даже мытье посуды было еще одной частью всего этого. Между ними что-то произошло.

Глядя на Роксану, Кларк слегка трепетал, поскольку начинал осознавать, насколько большей была эта тантрическая тайна, чем он думал раньше. Он трепетал потому, что чувствовал, насколько легко можно было отказаться от обычного секса, когда начала открываться эта дверь. Ему вспомнились строки из стихотворения:

Путь подозрителен, результат неясен, возможно, разрушителен,

Тебе бы пришлось отказаться от всего остального,

один я был бы твоим единственным и исключительным образцом.

Даже тогда твое послушничество было бы долгим и утомительным

Пришлось бы отказаться от всей прошлой теории твоей жизни и всего

Соответствия жизням вокруг тебя

Даже когда ты думал бы, что несомненно поймал меня, смотри!

Ты уже видишь, что я ускользнул от тебя

(Уолт Уитмен, «Whoever You Are Holding Me Now in Hand»)

Кларк полагал, что Уитмен говорил о путях тайны.

В этих эпизодах с Кларком и Роксаной мы видим успешное преодоление некоторых типичных проблем в начале исследования тантрического целибата с человеком, который ничего о нем не знает, и, даже если ему рассказать, будет оставаться скептичным и недоверчивым. Во первых, должна быть готовность признавать, что, возможно, существует нечто иное, чем сексуальное желание, что привлекает двух людей друг к другу и может делать их все более и более близкими. Следует на ранней стадии отказываться от борьбы за власть, в отношении того, кому будет принадлежать ведущая роль. Иными словами, нам необходимы доверие, открытость, и готовность верить в эти непосредственные чудеса и осуществления, даже если они противоречат нашим обычным сексуальным ожиданиям.

Эта проблема борьбы за то, кто будет определять направление сексуальности в отношениях может быть более трудной, чем сама практика тантрического целибата. По словам Роксаны, ей пришлось отказаться от идеи контролировать тайну, и, вместо этого, отдаться ей. Кларк понимал, что говорила Роксана, даже хотя это означало отказ от его фантазий об обычном способе сдачи через оргазм. Когда Роксана касалась темы эротической тайны, она не чувствовала, что обладает большим знанием, ибо тайна познается посредством благоговения, а не смелости. Тот, кто первым предлагает эту тему, не имеет никаких преимуществ перед тем, кто просто слушает, ибо в вопросах эротической тайны мы все вечно остаемся начинающими.

Приглашая других разделять с вами возвышающие страсти, вы будете делать себя полностью уязвимыми для их суждений и скептицизма. Вы будете распространять на них свое простодушие, и при внимательном наблюдении заметите, что в своих стараниях понимать вас, они будут распространять свое простодушие на вас. Таким образом, еще то того, как вы подумаете о начале, вы уже начнете разделять тайну. Вы будете видеть их простодушие в их смущении, их страхе незнания, и их любопытстве. Вы буде ощущать свое собственное простодушие в чувстве приближения к еще неизвестным эротическим возможностям. Быть может, вы оба будете понимать, что разделяете в точности одно и тоже неопределенное путешествие.

Конечно, тантрический опыт говорит сам за себя. Если вы поднимаете этот вопрос до того, как у вас уже было достаточно общего тантрического опыта (даже опыта, который ни один из вас не называл «тантрическим»), или без достаточного внимания к возможным страхам вашего нового партнера, то потенциальная притягательность тантрического целибата может обратиться в пугающую неизвестность. Некоторые неизбежно будут думать: «Я только овладел искусством быть хорошим любовником, а мне предлагают учиться чему-то совершенно новому». Пусть вашим открытием руководит вторая юность «ума новичка».

Давайте взглянем на четыре области жизни, в которых вам будет необходимо устанавливать свою ориентацию при выборе брахмачарьи: во первых, анонимные контакты с незнакомыми людьми и соседями на улице, в автобусе, или на прогулке; далее, встреча полов и частная область «собственной» сексуальности; и, наконец, гомосексуальная тайна.

Тантрический целибат в великой анонимности современной культуры

Мы уже определили заново тонкие феномены эротического намека, ощущения, и очарования с точки зрения тантрической сублимации и эротической тайны. Теперь мы должны распространить этот пересмотр на официальные и более свободные убеждения в отношении пола, гомосексуализма, а также сексуальных прав, и опасностей, присущих современной жизни.

Опасность или побуждение?

Натянутый канат переопределенного эротического смысла

Мы живем в такое время, когда затянувшийся момент анонимного соприкосновения взглядов нередко побуждает отвернуться - не из-за стеснения слишком большого удовольствия видеть и быть видимым, а из страха установления отношений, поскольку теперь целомудренные моменты анонимной связи поглощаются подозрением и чувством небезопасности.

Если встречаются полные неопределенной тайны взгляды двух незнакомых людей, больше уже нет множества возможностей, нюансов, и обменов. В наши беспокойные освобожденные времена, чем дольше затягивается эта встреча взглядов, тем больше кажется, что существуют только одна возможность, одно побуждение, и одна опасность. Сколько раз в день с вами случается нечто вроде опыта Тима?

Я вижу кого-то в автобусе, и мы перехватываем взгляды друг друга и полуулыбаемся друг другу, как будто этого почти не было. В течение следующих пяти минут я опасаюсь смотреть в ее сторону, из за страха показаться заигрывающим с ней. Как в мою жизнь вошло так много нервозного страха?

Из-за наших переопределенных эротических допущений, мы, подобно Тиму начали считать, что значение этих взглядов известно каждому и всякому. Так что в мгновение ока, в самом второстепенным из контактов, все уже ясно. Нам нужно только пройти по улице, чтобы все это увидеть: подготовку к опасности или возбуждению в море искателей секса. Все намечено заранее: особые надежды, приключение, циничные или наскучившие определенности.

Быть может, в некоем странно усиливающемся процессе, ускоряемом средствами массовой информации (начиная с Гуттенберга и кончая бульварным телевидением), всевозможные страхи -- иметь «греховные мысли» или, возможно, сексуально подавлять себя; быть «несоответствующим» или стать обеспокоенным; быть гомосексуалом или быть гомофобом; страхи сексуальных зависимостей и венерических болезней и, самое ужасное, СПИДа -- сплелись воедино в зарождающуюся ограниченность, вызывающую растерянность вследствие путаницы понятий. Таким образом, мы все в большей степени оказываемся идущими по натянутому канату на краях эротического смысла.

В то же время, в культуре, где роль фундаментального эротического языка в большей степени играют нюансы тайны, нежели желание, затянувшаяся встреча взглядов двух незнакомых людей становится мимолетным почитанием чего-то удивительного, притягательного, и неопределенного - не «принадлежащего» никому. Единственное волнение, которое при этом возникает - это застенчивость, ощущаемая человеком вблизи прекрасного. Подумайте о том, как вы реагирует, когда на улице кто-то смотрит на вас тепло и глубоко.

Что если бы такой контакт, «основанный на тайне», был нормой? Стали бы испорченными, смущенными, подавленными, или со временем утратили бы те голодные надежды и осторожные взгляды? Пережили бы мы еще одну волну эротического освобождения, в котором тайна питает все, а секс - это лишь одна специализированная возможность? Несомненно, что именно это имел в виду Герберт Маркузе, когда в 1955 г. представлял себе другой вид сексуального освобождения, основанный на «одухотворении инстинктов», а не на «сверх-репрессивной десублимации» наших страстных стремлений и побуждений в каналы желания.

И, безусловно, это то, на что и 1966 г. надеялся Норманн О. Браун, говоря об «эротическом чувстве реальности», чувственном сознании, пробуждающемся к символическим, многослойным тонкостям значений. Когда идеализм лозунга «Занимайся любовью, а не войной» в шестидесятые годы встретился с индийской йогой, он мог бы пойти немного глубже: «Занимайся возвышенной любовью, а не войной» -- это была бы настоящая революция!

В обществе, где эрос оберегается как тайна, анонимный контакт был бы безопаснее, чем безопасность, которую могли бы лишь надеяться обеспечить любая мораль или закон против сексуального насилия. В некоторых культурах третьего мира это целомудрие еще живо и видимо, и взгляды, которые получает человек, невероятно его наполняют. Однако, часто, тайна или чрезмерно защищается и тщательно скрывается, либо борется против современных образов. Когда я исследовал пещеры аскетов в Индии, мой юный местный проводник погрузился в последний индийский журнал сплетен о фильмах и актерах, стараясь «быть в курсе этого», подобно придуманному им образу американца, которого он сопровождал.

Как бы наивно это не звучало, в течение нескольких лет своего тантрического целибата я забывал, что секс столь популярен. Я думал, что это все проделки Голливуда. Я переживал так много возвышающих чувств, что больше не понимал, почему наша культура интерпретирует эротическую тайну исключительно как сексуальное желание. В то время идти по улице было все равно, что оказаться в другом мире; мне вдруг вспомнился мудрый афоризм: «Причина, по которой мы не находим Бога, состоит в том, что мы недостаточно смотрим вниз».

Именно в малых, тонких деталях жизни - многочисленных видах печали, в бесконечном унылом безмолвии, когда не возникает ни одной мысли - без желаний парит эрос, подобно летней жаре в кронах деревьев. Возможно, такое целомудрие поведет вас путями любви, лишенной желания, в которую пока не могут поверить те, что живут в великой анонимности. Но, быть может, однажды они тоже поверят.

Тайна разделяемого пола

Среди многих провоцирующих переоценок сексологических понятий, возникающих из понимания эроса как тайны, пожалуй, ни одна не является такой многообещающей, как представление о том, что пол (род) существует только как разделяемая гибкая взаимозависимость. Таким образом, мы будем обсуждать пол как фундаментальное состояние эротического воплощения, в котором оказываются мужчины и женщины, а не как способ отличать одних от других и даже не как то, чем различаются их схемы поведения по отношению друг к другу. Мы будем подходить к полу как к разделяемой тайне.

В языке род обозначает тот класс человеческих феноменов, к которому относятся друг, партнер, соперник, и враг. Подобно дружбе или соперничеству, род существует между людьми, а не в них. Род всегда подразумевает (с бесконечно большей убедительностью, чем менее притягательное понятие индивидуальности) тайну все более тонких отношений с другим и с миром.

Кроме того, род (пол) - это название категории, к в термине «вопросы пола». Только одна другая категория предполагает столь же полную интеграцию всех составляющих элементов, и это - экология. Например, в то время как лес представляет собой одномерное название для «природного пространства», термин экология леса - это многомерное название, обозначающее крайне динамичное взаимодействие и все более тонкую взаимосвязанность, даже синхронное единство. Измените одну ветвь, и это вызовет волны изменений во все экологии леса.

Точно так же, у людей может быть много общего (история, язык, религия, культура), но как только мы называем их людьми, имеющими пол, число их измерений сразу же экспоненциально растет. Внезапно среди них появляется чувство неуловимой общей тайны (как в экологии лесного сообщества). Чтобы понимать пол и род, наблюдайте более неоднозначные, тонкие, и таинственные общности между людьми (или любыми другими формами жизни).

Пол подобен воде, в которой плавают две рыбки, делающей видимой и возможной из игру друг с другом. Это игра или общее взаимодействие двух или более людей в том, что касается эротической тайны. Даже наша физиология заметно и, порой, драматически меняется, когда мы живем с возлюбленным или отдельно от него. Определение пола, которое отличает комбинированные характеристики людей с мужскими телами от комбинированных характеристик людей с женскими телами (то есть, пол как определяющий половые различия), очень убедительно, но недостаточно для того, чтобы иметь дело с согласованной реальностью пола.

Мужчина и женщина как исходные пункты

Термины женщина и мужчина - это лишь исходные пункты в жизни пола, и подразумевают родство между мужчиной и женщиной или между двумя женщинами или двумя мужчинами, которое отличается от родства между двадцатипятилетним человеком и тридцатипятилетним человеком. Чтение истории о человеке, а не о мужчине или женщине, возбуждает в читателе недостаточную эротическую тайну (кроме как тем, что сам термин человек служит притягательной маской).

Но как только мы говорим, что женщина читает рассказ о каком-то человеке, начинает пробуждаться немного больше эротической тайны. И затем человек в рассказе оказывается мужчиной. Но затем оказывается, что женщина-читатель-- лесбиянка, а мужчина из рассказа, как в драме Шекспира, в действительности - женщина. Женщина, которую привлекает... и так далее, и так далее мы прослеживаем взлеты и падения перестановок разделяемого пола, в которых женское и мужское -- просто напоминают о том или ином, но сами по себе лишены смысла - в неизменном и неизбежном процессе изменения нюансов, возможностей, и отклонений сценария.

Пол — это разделяемая тайна

Сам пол - это разделяемая тайна. Пол - это что-то, во что мы глубоко погружены, и тайну составляет опыт глубокого погружения в притягательное сверхъестественное. В этом особая прелесть термина пол: он указывает на общую для всех эротическую погруженность. Просто пройдите по людной улице и почувствуйте взаимодействие тайны пола. Ощутите благоговение, тревогу ожидания, любопытство, и спонтанное очарование - намеки на то, что мы погружены в общею тайну.

Как мы увидим, наше обычное ошибочное понимания «отдельных полов» или пола как половых различий - это линия сброса отчаянного смятения между мужчинами и женщинами в нашем современном эротическом мире. Наши проблемы с полом, по своей основе носят концептуальный характер и связаны с восприятием; мы исключили разделенность и понятия пола, и исключили тайну из наших слишком определенных восприятий разделения и бытия. Только соприкасаясь друг с другом с осторожным удивлением, мы можем заново открывать неразрывность «разделения» и «пола».

Понимать разделение - значит понимать пол, но разделение - это не переходный глагол в активном залоге, как во фразах «Он делил с ней свое сиденье» или «Она делилась с ним своими идеями», или даже «Они делились друг с другом своими запасами». Разделение, которое я имею в виду, не принадлежит никому, ибо разделение пола представляет собой состояние чистого взаимодействия, в котором мы оказываемся как мужчины и женщины, а не набор устойчивых черт или форм поведения, присущих одному или другому.

Разделение - это осознание или восприятие того, что по отношению к полу, мужчины и женщины находятся в экологической ситуации, или «в одной и той же лодке» друг с другом. Именно это осознание вызывает чувство благоговения, страха, облегчения, или почтения, ибо пол, разделяемый во взаимодействии, делает нас от природы преданными друг другу. Именно неизбежность и равная степень нахождения в этом состоянии наличия пола делают его разделяемым. Пол, подобно способности к произведению потомства - это оказанное нам необъяснимое доверие. Это доверие в смысле источника возможностей, как при доверительной собственности. В равной мере, это доверие как подобная магниту неотъемлемая связующая сила, ощущаемая как сверхъестественная связанность, очарование, надежда, и, безусловно, потребностью.

Разделение утраченное...

Даже если мужчины и женщины говорят и действуют так, как будто пол - это не абсолютно разделяемое доверие, мы все равно находимся в нем, как нашем данном состоянии. Тогда мы разделяем отсутствие этого осознания. Мы разделяем его так же, как черные и белые, арабы и евреи, богатые и бедные должны разделять любое отсутствие осознания определенных истин, касающихся общего человеческого доверия, именуемого принадлежностью к виду. Проблемы, возникающие в подобных противоречиях, рождаются в искаженной, но неизбежной разделенности, которая все равно остается.

Если из двоих в лодке, одна говорит другому, что не получает от него того, в чем нуждается, то она реализует общее состояние, видя проблему и объявляя о ней. Теперь они оба разделяют (непереходным образом) жалобу «Мои нужды не удовлетворяются», и взаимодействуют в связи с ней.

Более глубокая проблема этой пары состоит в том, что чувству нахождения «в одной лодке» в одном и том же затруднительном положении грозит опасность быть затопленным эмоциями, возбуждаемыми этой жалобой. Что, если они перестают осознавать необратимую разделенность свое ситуации, и думаю, что единственное, что они разделяют, и с чем они теперь должны что-то делать - это заявленная проблема неудовлетворенной потребности. Что тогда случается? Развертывается путь различий.

Постепенно они начнут считать, что вовсе не находятся в одной лодке, и даже не цепляются вместе за края перевернувшейся лодки. Они начнут думать и чувствовать, и говорить друг с другом так, будто находятся в разных вселенных. Вместо того, чтобы разделять это сомнительное чувство нахождения в разных вселенных, они начнут измерять и догматизировать свои наблюдаемые различия - возможно, как основанные на поле неразрешимые различия - и задаваться вопросом, разделяли ли они когда-нибудь что то кроме различий! Затем они начнут жить так, будто находятся в двух отдельных вселенных, общаясь через стену. Так деградирует вивисекция тайны разделяемого пола. Кажется, что в зияющем пространстве этой озабоченности различиями на нас оглядываются темные страхи. Мы встречаемся с тем, что Юнг назвал нашей собственной «тенью».

Укрепляются неравенства социальных возможностей; растут настроения превосходства/неполноценности. Прелесть и риск ухаживания становятся подозрительными, эксплуатируемыми и компрометирующими. Значение самого пола кажется столь недостаточным, что мужчины и женщины прибегают к преувеличенным мифическим образам - «мужчина-дикарь», «женщина-волчица». Сама любовь кажется столь опасной, что медицинские авторитеты применяют к большей части романтической любви понятия зависимости - и им верят, как показывает распространение групп поддержки (организованных по признаку пола). По мере того, как застывает текучая игра разделяемого пола, мы отчасти утрачиваем чувство юмора, и наши сексуальные символы приобретают суровые черты Мадонны.

Там, где недостает сострадания к больным СПИДом, возникает гомофобия. В спорах о допустимости абортов не появляется ни одной новой мысли; вместо этого, линия фронта проводится более глубоко. Расширяется симптоматика разводов, изнасилований, избиений, мизантропии и мизогинии. Сорок или пятьдесят миллионов человек сообщают о болезненных воспоминаниях детского инцеста, происходят бесчисленные инциденты сексуальной агрессии и злоупотребления, и в этой неразберихе другие подают лицемерные жалобы на сексуальные оскорбления.

...Разделение найденное

Безусловно, окончательное феноменов пола (и решения вышеописанных головоломок) не будут результатом еще одного исследования различий между мужчинами и женщинами. Карта и решения могут быть только результатом всестороннего изучения пола как общего и таинственного разделения эротических сил, ибо пол представляет собой именно это. Позитивистская постановка вопроса с точки зрения противоположности, например, «Каковы различия между способностями, лингвистикой, или качествами мужчин и женщин» нарушает исследуемый живой феномен. Чтобы обеспечивать неискаженные данные, сам метод этого исследования должен быть методом разделения.

Исследование должно стать тем, что Мишель Фуко назвал ars erotica (эротическим искусством), и перестать быть scientia sexualis (научной сексологией). Первое имеет место только в интимных отношениях тех, кто волнуют друг друга и руководствуются этим чувством; последнее предполагает специфическое субъект-объектное деление и (предполагаемую) беспристрастность, с которой наблюдатель получает данные о другом - объекте изучения.

Приверженцы этих открытий в отношении того, почему женщины такие, а мужчины другие, поначалу гордятся их «проверенной» конкретностью. Они пользуются объяснительной силой обнаруженных различий, и с оптимистической убежденностью применяют эту информацию в повседневной жизни. Позднее, что для нашей культуры соответствует настоящему моменту, они начинают ощущать ограничения этих объективаций пола: обнаруживаются стереотипы, вызывающие сопротивления, надежды не оправдываются. С самого начала, и несмотря на все популярные сообщения и исследования, демистифицирующий метод гарантировал именно это, ибо эти открытия зачастую представляют собой не более, чем измерения теней в знаменитой пещере Платона.

Те, кто изучают пол как разделяемую реальность, подобно тем, кто пытался бы почувствовать жар неопалимой купины, сражаются с более таинственными проблемами в вне пещеры, в ослепительном сиянии живых сил пола. В ars erotica любое решение проблемы пола вырастает в более сложное ощущение разделения.

Следует задать вопрос: почему люди могли бы хотеть определять полы на основании различий? Ответ будет неизбежно предполагать затруднения с разделением, чрезмерно определяющие теории «индивидуализации», укрепившиеся циничные определенности, и страх или отрицание даже мимолетных духовных реакций на другого человека. Такого рода затруднения обусловлены не половыми различиями, а опасностью разделения неопределенности, неоднозначности, тонкости, и тайны. Вопросы, сформулированные одним способом, по-видимому, будут вести нас к убедительным буквальным ответам, а сформулированные другим способом - к внушающему благоговение опыту непостижимого. Первые появляются из scientia sexualis, вторые - из ars erotica. Мы должны открывать с помощью интимных и искусных средств чудо друг друга, а не информацию друг о друге. Благоговение, а не определенность показывает, что мы обретаем знание о поле.

Даже наш «собственный» пол неразрывно связан с сочетанием гамет обоих наших родителей, в то время как семена возможных жизней наших детей таинственно трепещут в наших телах, ожидая более глубокого контакта с семенем кого-то другого. Биологические явления половой аморфности - гермафродитическая фаза нормального эмбрионального развития, редкие, но реальные взрослые гермафродиты, и различные превращения пола в растительном и животном царствах - должны заставлять нас задуматься. Гетеросексуалы не учатся ничему новому об изменчивости пола у гомосексуалов, трансвеститов, и транссексуалов. Интересно, откажемся ли мы когда-нибудь от поверхностной классификации полов по принципу различия в пользу более таинственных глубин полностью разделяемого пола.

Даже наши наблюдения других культур и видов всегда осуществлялись через эти грубые очки. Обезьяны, вычесывающие и чистящие друг друга, широкий спектр форм поведения и ритуалов, связанных со спариванием у животных, и межкультурное разнообразие социально-эротических обычаев - все это лучше всего описывать как вечно изменчивую, интерактивную игру пола, а не как «мужское поведение» и «женское поведение». Но ученые, изучающие пол, утверждают: «самка всегда демонстрирует поведение x, а самец всегда демонстрирует поведение 1/x; следовательно, есть два разных пола». Нет: x и 1/x -- функции друг друга; они являются взаимно переменными по отношению друг к другу, и таким образом определяют друг друга на неизмеримом уровне тонкости дельта-x.

Даже та идея, что каждого человека можно поместить в определенном месте своего рода континуума от сверх-мужественности до сверх женственности полезны только относительно. Андрогиния - синтез мужских и женских качеств в одном человеке -- все равно помещает пол в своего рода психической бисексуальности, и представляет собой лишь символ живого состояния разделяемого пола. Принципы теории общественных систем, в которой роли и значения понимаются как групповые феномены, могут отчасти помочь пониманию того факта, что значение пола человека разделяется группой, но недостаточно сильно для того, чтобы совершить радикальный скачок, к которому мы сейчас подходим.

Нам нужна фундаментальная экология пола и романтическое и эротическое ощущение этой экологии в наших взаимоотношениях. Ибо разделяемый пол - не просто партнерство, как предполагает Райян Эйслер в книге «Чаша и меч». Эта кооперативная, командная метафора упускает из вида важность того, насколько глубоко и нераздельно сплетаются корни пола в основе нашего существования.

Партнеры, которые сотрудничают, получают равную оплату труда, и поклоняются не только богам, но и богиням, в глубине души могут никогда не знать, в какой огромной степени разделяемым является состояние человеческого пола. Тот видн знания друг друга, который я имею в виду, отличается от всего этого. Это познание, которое проверяется, когда оно вызывает в каждом духовный отклик другому: настроение привязанности и глубокого уважения, смешанное со смущенным удивлением.

Хотя обычно разделение понимают как взаимовыгодное партнерство и сотрудничество, это определение не отражает, во первых, восприятие пола как разделяемой таинственной реальности, и, затем, жизнь в соответствии с таким восприятием. Все такие понятия, как давать и получать, относятся к материалистической сфере экономического обмена, и не способны определять более онтологические потенции, из которых проявляется пол: nemein - тратящее разделение в сокровенном месте разделения, oikos - доме.

Вместо удивления и благоговения перед реальностью разделяемого пола, мы обычно ищем буквальных ответов на свои вопросы об этой тайне. Мы верим, что знание происходит от прояснения, которое в сферах эроса может быть фатальным. В нашем современном мире - где эрос проясняют как означающий, в конечном счете, четко определенное желание - определения пола оказываются такими, каким мы хотим видеть пол. Пол оказывается привязанным к желанности, и его тайне придается соответствующая этому форма.

Ибо мы относимся к полу не как к разделяемой тайне, а как к особому предмету потребления для удовлетворения потребностей (мы должны «удовлетворять потребности»), источнику объяснения, и заинтересованным группам. Мы считаем пол данностью, которую можно использовать для объяснения того, почему все такое, как оно есть; оно такое потому, что есть женщины, потому, что есть мужчины; одни должны меняться; другие должны меняться; нет, должны меняться и те, и другие.

Исторические источники свидетельствуют о наших трудностях с полом и с разделением общественной власти, но не о более тонкой духовной истории превращения пола как разделяемой тайны в пол как приписываемые различия. В «тантрической науке пола» мы видим, что на самом деле, мы вызываем к жизни или ограничиваем возможности для пола друг друга (в течение любого конкретного промежутка времени). В то же время, тантра основывается на поле как разделяемой тайне, открытие которой вызывает врожденное благоговение и духовное уважение друг к другу. Такое возбуждающее знание может составить основу для социальных и политических преобразований, точно так же, как призыв к «глубокому» -- то есть, духовно волнующему -- экологическому видению может обеспечить внутреннюю мотивацию для необходимых мер охраны окружающей среды.

Благоговение перед полом

Неравенство между полами, в настоящее время обсуждаемое как история патриархального господства и сексизма, невозможно устранить ни просто путем прилежных исследований, как, возможно, надеются некоторые, ни с помощью политических инициатив, как требуют многие. Духовные проблемы, даже если они также способствуют материальному неравенству, требуют духовных решений. Ведь святость не может быть ни доказана, ни узаконена, она выходит за пределы любой политической программы. Почтение всегда бывает непрошенной реакцией на другого, который воспринимается как выходящий за пределы всех наших концепций и оценок. Мы должны позволять другому значить для нас так много. Как правило, в такие моменты верующих охватывают чувства прощения, раскаяния, и примирения. Такова преобразующая способность духовного источника.

Конечно, почтение не принадлежит в большей степени одному полу, чем другому, равно как не принадлежит тем, кто поклоняются богам, а не богиням. Ведь важен не пол божества, а глубина почтения, которое ему оказывают те, кто ему поклоняются.

Если почтение глубоко и всеобъемлюще, то можно поклоняться и булыжнику -в конце концов, смирение может быть святым. [В этом заключается суть бхакти-йоги. Бхакти - это чувство глубокого почтения и любви, которое можно испытывать к чему угодно, поскольку важен не конкретный объект поклонения, а та божественная суть, которую бхакти усматривает за ним, равно как и сама бхакти как способность видеть божественное во всем сущем (пер).] Мы можем вернуть себе доверие, данное нам по праву рождения, как существам, имеющим пол, только путем священного признания полностью разделяемого пола.

Эти чувства - не какая-то редкая роскошь, которой заслуживают лишь немногие избранные, и не утонченные эмоции, которые следует сберегать для особых случаев. В действительности, все обстоит совсем наоборот: почтение - это единственное чувство, которого мы не заслуживаем. Это универсальная реакция на другого как тайну, которой он или она является, просто будучи «другим».

Это глубочайшая эротическая возможность, которую мы предоставляем друг другу: взаимно быть смиренными и возвышаемыми. Молча понаблюдайте в течение минуты спящее лицо другого человека. Тайна не где-то далеко. Эта игнорируемая нами близость - наша трагедия.

Что до того, что почтение - это роскошь, путь это было бы так, ибо то, чему мы избегаем поклоняться, неизбежно атрофируется и продолжает жить во все более губительном состоянии. Таким образом, на карту поставлено само будущее пола, и это заметно. Мы отвернулись от глубинной красоты друг друга и больше не поклоняемся друг другу или земле, по которой ходим. Вместо этого, мы довольствуемся «поверхностным» возбуждением желания, избегая пробуждений чувств благоговения и капитуляции. Только поклонение друг другу достаточно глубоко, чтобы вызывать к жизни глубочайшую из человеческих возможностей, и только глубины возможности вызывают наше благоговение. В эротической реальности, возможность и тайна стоят выше -- заключают в себе больше манящей «жизни» -- чем действительность и определенность.

Восхищение друг другом, совместные борьба и осуществление, приходят и уходят, как приходят и уходят таланты, кризисы, и планы. Это - реакции на обстоятельства жизни. Их вполне стоит исследовать друг с другом. Но более заманчиво таинственно почтение к другому, по существу, просто потому, что он другой, потому что в другом брезжат живые, но неопределенные возможности. Можно поклоняться и самому себе, но только таким же образом, как нам может поклоняться другой человек: мы должны отступать в благоговении, в смирении перед величием, которое мы в себе несем.

Поклонение полу

Поклонение - это то, что страстно желают делать даже бессмертные, и они охотно отказываются от бессмертия, чтобы найти чему поклоняться. Они жаждут поклоняться другому, а не самим себе. Таким образом, бессмертные становятся другими -то есть, смертными - чтобы проводить свои священные ритуалы. Они становятся нами, мы становимся ими, снова и снова.

(Подпись под санскритским текстом: «Там где поклоняются мужчине/женщине - это игра Божественного»)

Вот последний штрих в восстановлении статуса эроса как тайны: с помощью благочестивой медитации или других подобных средств, мы обнаруживаем, что, эротически, мы пребываем вместе в разделяемой тайне; что все психологические интерпретации, желания, страхи, и ожидания, которые у нас есть в отношении друг друга, просто обращаются вокруг необъяснимой тайны, каковую представляют собой всякая женщина или мужчина.

Если мы не уверены в подлинности своей привязанности, то должны принимать на веру, что она такова, ибо в такие моменты она больше нас. Наше поклонение друг другу нередко будет для нас тайной, особенно, когда мы не верим, что это возможно. В такой неопределенности у тайны есть шанс расти, у нашей веры есть шанс расти.

Мы также позволяем, чтобы нам поклонялись, не как великому человеку, а как тайне, то есть, по причинам, о которых мы можем ничего не знать, и потому, должны принимать их на веру. Медитативное поклонение - это предоставляющаяся нам возможность в какие-то моменты превосходить свои обусловленные убеждения в отношении друг друга даже в самые трудные времена браки или отношений, и переживать тайну, живущую вопреки драмам и кризисам. Это возврат к возможному, как реальному, и к скрытому, как обещанию. Так мы вновь обретаем глубокое уважение, которому может мешать робость.

Супруги, поклоняющиеся друг другу, возможно, не спасут тем самым свой брак. Поклонение - это просто реакция на воспринимаемую эротическую истину, а не стратегия для достижения каких-то дальнейших целей. Это, безусловно, не требование, наподобие рутинного посещения церкви. Это самое глубокое и загадочное выражение тайны разделяемого пола.

Совершенно неясно, принадлежит ли привилегия поклонения поклоняющемуся, или тому, кому поклоняются; неясно даже, существуют ли такие различия в глубине тайны. Как вы увидите, любовные практики тантрической сублимации основываются на этой неопределенности, на все более ранимой и позволяющей близости партнеров друг к другу. Когда вы открываете поклонение друг другу в какой-нибудь мирской ситуации, например, когда моете посуду, смотрите ТВ, или чувствуете обиду, вы еще глубже погружаетесь в этот тантрический парадокс святости, скрытой повсюду.

На первый взгляд, существует риск для партнера, который делает первое предложение, без всяких мыслей о взаимности, а просто как непосредственное признание святой тайны другого, и возможности, которую изначально и вечно предоставляет нам эта святость. Когда мы соприкасаемся с эротически почитаемым друг в друге, то должны смотреть в лицо тому ироническому факту, что оно всегда было там, равно как и в нас самих.

Протез собственной сексуальности

Даже само понятие «собственной» сексуальности человека представляет собой политизированное извлечение или присвоение эроса, личный акт, посредством которого человек надеется обрести чувство того, что он является автономным агентом. В качестве коллективного, публичного акта, провозглашение сексуальности, которая может быть и является собственной, предназначено для исправления предыдущих неравенств путем создания социально признаваемой индивидуальности, как в воодушевляющих формулах «Женская сила» или «Сила геев».

Мы бы хотели обладать различными силами, и популярная психология поддерживает эти стремления, призывая людей «вновь обретать» и «иметь свою собственную сексуальность». Но эротические силы сексуальности - любовь, очарование, возбуждение, способность к воспроизведению потомства, и способность к отдаче -- доверены нам, или, точнее, отношениям между нами, и ими нельзя «обладать». Подобные формулы представляют собой просто переходные метафоры или терапевтические словесные инструменты, призванные помогать нам оправляться от депрессии, социально-политических злоупотреблений, или низкого самоуважения.

Такие термины относятся к технологиям выздоровления и реабилитации. Хотя образ собственной сексуальности может быть временно эффективным словесным протезом, его не следует использовать при картировании внутренних контуров эротического пространства, ибо протезы и карты выполняют совершенно разные функции. После того, как мы оправились, мы должны избавляться от таких протезных ухищрений, ибо невозможно пройти через игольное ушко близости, неся с собой свою собственную сексуальность.

Возможно, некоторым людям столь же полезно слышать, что им нет нужды беспокоиться о том, иметь или не иметь сексуальность. Нередко в тех случаях, когда люди пережили оскорбление, им нужно просто научиться тому, как и когда говорить «нет» или «да» другим в контексте тайны разделяемого пола. Более глубокой целью этого поиска «личной силы» или «вновь обретенной сексуальности» оказывается уважение.

Уважение друг к другу наиболее подлинно, когда представляет собой вторичную реакцию на чувство благоговения перед другим или самим собой. Уважение к нашей собственной эротической природе возможно только если нами движет лирический романтизм - дух - жизни, которая доверена нам, людям, в качестве нашей коллективно разделяемой и интерактивной природы.

Никто не обладает никакой частью духа природы, или ее сил и красот. Если мы можем открывать поэзию природы (человеческой-эротической и другой), то все, чего мы ищем посредством «обладания» или «возвращения» будет достигнуто: своего рода экологический - то есть, почтительно разделяемый - баланс самого себя и других, человечества в мире, который всегда будет оставаться отчасти вне нашего контроля, как тайна.

В беспорядочном мире, взятие на вооружение идеи собственной сексуальности может казаться привлекательной стратегией. Но, как сказал Рильке: «В конце концов, мы зависим именно от нашей незащищенности». Незащищенность может быть достаточной позицией только когда мы осознали свою окончательную сущность как обладающую бесконечными ресурсами - то есть, в нашем открытии, что человеческие существа наделены душой. У нас есть высший смысл и простодушие, которые нельзя отнять, ибо они неотделимы от нас даже смертью. Милосердные и всепрощающие, мы живем душой.

Даже в самых мучительных условиях душа поддерживает нас - не всемогуще, но неисчерпаемо. Отсюда высокий дух трагедии: необыкновенная способность выносить и преодолевать неблагоприятные и даже ужасные обстоятельства составляет часть человеческого состояния. Нередко именно трагедия обнаруживает чувство души, более глубокой, чем личность-самость - повседневный агент души. Мы обнаруживаем, что являемся большими, чем когда-либо думали наши личности. В духовной психологии души, принятое в популярной психологии понятие «пережившего» прошлое злоупотребление дополнительно очищается от обертонов жертвы. Душа как наша сущность излучает врожденное достоинство, которого не может коснуться мирское злоупотребление.

Осознание благоговения перед способностью души переносить все сопровождается страхом, ибо она означает, что если случится ужасное, мы способные его переносить, и потому, мы неизбежно будем проходить через такие немыслимые испытания. Такая сила не может быть доброй вестью для ограниченной личности-самости, о которой говорит психология, и недаром. Ведь ограниченная личность-самость с великим страхом «узнает», что не может выносит самые ужасные из возможностей. Чтобы понимать глубину такой стойкости, мы должны познавать душу - и это знание радикально преобразовало бы большую часть современной психологии.

Утратив чувство прочных духовных ресурсов души, наша демистифицирующая психология пришла к убеждению, что личность-самость лучше всего восстанавливать путем создания крепких границ вокруг ее периферии и «овладения собой». Но границы - это просто еще один протезный словесный инструмент, подобное костылю средство для достижения какой-то цели; конечно, оно не может точно отображать эротическую реальность.

Как сказал Мартин Бубер: «Каждое Оно ограничивается другими; Оно существует только в силу ограниченности другими. Но когда говорят о Ты, никакой вещи нет. Ты не имеет никаких границ» («Я и Ты», стр. 4).

Цель не в том, чтобы возводить границы, а в том, чтобы чувствовать уважение, и разделять его с другими. Эта цель лучше достигается путем понимания духовной стойкости и невероятной гибкости удивительной души, составляющей нашу неотъемлемую природу.

Недавно введенная в употребление метафора «убийства души» -- это особенно пышная сверх-драматизация, используемая для того, чтобы подчеркивать ужасающие последствия плохого межличностного обращения (и, возможно, для того, чтобы сдерживать будущих преступников). Однако, в отличие от тела, душу нельзя убить, равно как она не может быть «ранена»,чтобы затем «переживать» такие удары. Опустошения, злоупотребления, и кризисы - это препятствия, которые, если они преодолеваются из целостности души, будут смягчать нас и делать более зрелыми - иногда, даже объединять нас преобразованном отношении с нашими оппонентами.

В то время, как понятие ранения возбуждает своего рода пафос, который оставляет нас меньшими, чем мы были, понятие встречающихся препятствий порождает смелость и тревожную реакцию, в которой мы остаемся цельными и продолжаем участвовать в наших жизнях. Таким образом, с одной стороны, восприятие наших трудностей как ранящих или убивающих требует укрепления границ (против «другого») и обладания собственной силой (взятия ее обратно от «другого»). С другой стороны, понимание наших трудностей как препятствий, вызывающих к жизни более скрытые силы наши душ в незащищенной жизни в необыкновенно уязвимой тайне взаимного почтения друг к другу. Различия между этими двумя лингвистическими путями через превратности судьбы могли бы быть самым важным в мире, поскольку каждый ведет к созданию другого мира самостей и других. Ведь, как отмечал великий лингвист Людвиг Виттгенштейн, «представлять себе язык значит представлять себе форму жизни» («Философские исследования», стр. 8).

Гомосексуальная тайна

С точки зрения эротической тайны, мы являемся гомосексуальными, коль скоро нам нравится другой мужчина или другая женщина. Лишь вследствие сведения эротической тайны к сексуальному желанию и, возможно, к способности воспроизводить потомство, многим гетеросексуалам становится трудно понять гомосексуальность. Почему сексуальное желание привлекает мужчин к другим мужчинам и женщин к другим женщинам? Если на то пошло, почему мужчин и женщин влечет друг к другу?

Ответ снова касается чуда и удивления, а психологические, биологические, или религиозные концепции просто затуманивают сверхъестественность эротического влечения своими интерпретациями, исследовательскими данными, и суждениями. Путь, который ведет человека к людям, которых он или она любит, столь же многослоен и загадочен, как течения в океане.

Способность видеть красоту в другом человеке в такой степени, что возникает страсть - это знак индивидуальной восприимчивости, ибо именно наша капитуляция перед другим делает его привлекательным, в той же мере, в какой именно красота другого побуждает нас к добровольной капитуляции. Двое мужчин или двое женщин могут испытывать в контексте своего разделения пола не только страсти желания и сублимации, но даже возбуждаемые друг другом страсти воспроизведения потомства, предполагающие создание общего дома. Они могут отчасти или открыто огорчаться, что, как и в случае бесплодной гетеросексуальной пары, тайна отказывает им в оплодотворении.

Зашифрованные сигналы обольщения, и переодевания, раскрывающие «истинное Я»; сверх-охраняемая частная жизнь, когда домом становится уединение; любовь как личная борьба за то, чтобы принять и потом, надо надеяться, получать удовольствие; «отличие» от других, описываемое ими, но скрытое от самого человека - таковы лишь некоторые неоднозначности скрытости в гомосексуальной тайне.

При тантрическом целибате в однополой любви и ухаживании может не быть ничего необычного. Группы мужчин или женщин - гомосексуалов, бисексуалов, или нормальных - могут разделять многие сублимационные практики, обнаруживая, что предпочтение, как и желание, можно сублимировать.

Глава 4

Выбор тантрической сублимации

Путь к исследованию сублимационной стороны эроса может быть весьма непредсказуемым.

У Эда и Марсии уже были другие совместные сексуальные приключения; они разыгрывали свои излюбленные фантазии, и часто устраивали себе романтические путешествия по выходным. Однажды, у Эдда возникла более любопытная идея, и он спросил у Марсии -- что если им наращивать свое желание друг друга в течение пары месяцев, прежде чем выражать его сексуально. В течение четырех месяцев они испытывали сильное влечение друг другу, прежде чем занялись любовью. Затем они открыли для себя тантрическую сублимацию, которая естественно подходила к их тновому сексуальному ритму.

Майк, шестнадцати лет, поехал на практический семинар по йоге вместе со своей матерью, и услышал, как брахмачарья способствует развитию личности. Ему нравились йога и медитация, и он решил попробовать и брахмачарью.

Мэри надоели свидания с парнями, которые даже не удосуживались позвонить ей на следующий день, и то, в какой степени секс начал управлять ее жизнью. Противозачаточные средства и аборт вызывали у нее тяжелые чувства. Тантрическая сублимация дала ей конструктивный выход из положения. Теперь она чувствует, что к ней вернулась ее открытость, она отказалась от противозачаточных средств, и может не стыдиться своей жизни.

Отец Том обнаружил, что дыхательные упражнения йоги помогали ему уравновешивать телесные энергии, и, таким образом, поддерживать его священнический обет безбрачия. Он меньше отвлекался, и его ежедневная молитвенная жизнь стала глубже.

Джен так боялась вредных последствий секса для здоровья, что не могла поддерживать нормальные сексуальные отношения; тантрический целибат был просто стратегией, призванной облегчить ее воздержание. Затем у нее начали возникать кое-какие неожиданные переживания во время практики йоги. Это произвело впечатление на Тима, и они начали проводить время вместе. Теперь их брахмачарья не имеет никакого отношения к безопасному сексу; она живет собственной жизнью.

Разорванная любовная связь, склонность быть не похожим на других, усталость от вихря сексуальных удовольствий, поиски чего-то более глубокого, любопытство, судьба - трудно объяснить, что именно заставляет человека задуматься о выборе целибата на несколько месяцев или лет. В эротических действиях мы вступаем в тайну, и нередко лишь впоследствии обнаруживаем их действительные причины. В йогической космологии, которая включает в себя перерождение, их можно было обнаружить только значительное время спустя. Согласно теории кармы, наши души буквально возрождаются из семян наших внутренних мотивов, побуждая нас проживать их в следующий момент (в следующей жизни); именно так развивается извилистый путь тайны наших отношений.

Если вы решите попробовать тантрическую сублимацию, я рекомендую установить минимальный период в три месяца. Вам потребуется некоторое время, чтобы сжиться со сделанным выбором, и почувствовать результаты большей терпимости к сексуальным чувствам без необходимости действовать в соответствии с ними привычным образом. В течение этих первых месяцев, практики йоги будут открывать в вашем теле каналы, способствуя процессу сублимации, и давая вам основу для несексуального эротического удовлетворения. После достижения этой степени раскрытия, секс будет становиться в большей степени выбором, чем потребностью.

Возможно, что устанавливая продолжительность своей практики, вы будете испытывать серьезное беспокойство. Если вас испугает период более нескольких месяцев, я бы посоветовал вам еще раз подумать о том, чего вы хотите, и какова, по вашему мнению, ваша сексуальная ситуация. Брахмачарья - это больше, чем практический семинар в выходные дни. Для развития ее потенциалов необходимо искренне и целиком посвящать себя практике.

Выбрав брахмачарью, я для начала установил себе период в пятнадцать месяцев. После этого, я перестал считать, и таким образом добавил к своей практике еще одно измерение - почти пугающее ощущение свободы. Однако, до того, как я достиг этого этапа, у меня возникало более тонкое, амбивалентное чувство, принимавшее форму мысли: «Когда же это кончится!». Здесь я чувствую, что должен предложить вам обдумать такой вопрос: если вам действительно начнет доставлять удовольствие тантрическая сублимация, какие соображения могли бы заставить вас ее прекратить?

Возможно, вы будете настаивать, что будете точно знать, когда вернуться к обычному сексу. Индийский святой Рамакришна, глубоко ушедший в практику брахмачарьи, так описывал свой опыт: «казалось, что все поры кожи были подобны женским органам, и сексуальный акт происходил по всему телу». Такие переживания, которые могут возникать только после многих лет развития, способны сделать решение остановиться или продолжать предметом гораздо более серьезных размышлений, чем вы можете себе представить.

Отсутствие заранее установленной продолжительности может помочь сделать вашу практику менее сознательной и преднамеренной. Возможно, вы даже начнете испытывать чувство свободы, не имея заранее установленного предела. С другой стороны, если вам будет трудно справляться с принятым на себя обязательством, то заранее установленная продолжительность может помочь вам преодолеть неопределенность первых месяцев практики. Вам нужно некоторое время, чтобы начать ориентироваться в повседневном мире сексуального влечения с тантрической позиции.

Еще одно важное соображение касается того, насколько тантрическая сублимация согласуется с индивидуальными особенностями вашей личности. Возможно, вы во всем стремитесь к совершенству, и ожидаете, что у вас все будет правильно с самого первого раза, а дальше будет становиться все более и более правильно? Или вы склонны к соперничеству в духовном плане, и думает, что сублимация будет делать вас «более» духовным, чем другие люди? А может вы принадлежите к более старой школе секса, и полагаете, что целибат - это правильный способ сдерживать распущенность? Не склонны ли вы доходить до крайностей, ожидая перейти от целибата к полному отказу от секса? Возможно, вы считаете себя слишком зависимым, и вам кажется, что вы выбирает целибат, чтобы добиться чьего-то одобрения? А может вы сердитесь на кого-то и хотите, чтобы ваш целибат был местью этому человеку? Как вы могли бы догадаться, все такие мотивации могут сильно сужать ваш опыт сублимации, по крайней мере, на начальных этапах. Однако, по мере дальнейшего продвижения, могут возникать более положительные мотивации, основанные на вашем новом опыте.

Подумайте, не пытаетесь ли вы, выбирая целибат, избежать вызовов социального взаимодействия? Такое неправильное развитие не только не приносит удовлетворения - его не допустит высокая степень близости, на достижение которой направлена тантрическая сублимация.

Если вы намереваетесь практиковаться с партнером, понаблюдайте, как в вашем разговоре о том, чтобы попробовать целибат, возникают проблемы, которые у вас обычно бывают при разговоре о сексе. Отмечайте, какому партнеру больше хочется практиковать целибат, кто действует так, будто знает о нем больше, кто воспринимает его более серьезно, и так далее. Возвращение к основе эроса-как-тайны будет помогать вам освобождаться от этой иерархической и поляризующей динамики.

Наконец, вас могут беспокоить СПИД, проблемные взаимоотношения, страх быть отвергнутым или связанным обязательством. Становясь на путь целибата, важно быть как можно честнее в отношении подобных тревог. Возможно, ваша тантрическая практика даже поможет разрешить какие-то из этих мучительных тревог ума-эго, когда вы откроете моменты приятия себя, известные как «покой, который превосходит всякое понимание». [Соватски не упоминает еще одно, возможно, самое важное соображение, которое необходимо учитывать при выборе практики тантрической сублимации - в особенности, женщинам. В отличие от простого воздержания или сублимации в психоаналитическом понимании этого термина - например, путем увлеченной работы или художественного творчества - тантрическая сублимация (в особенности, парная) предполагает мощную эротическую стимуляцию без естественной сексуальной разрядки. Парная практика брахмачарьи специально разрабатывалась в духовных традициях в качестве метода достижения измененных состояний сознания. Такая практика оказывает сильное воздействие на эндокринную и нейроэндокринную системы организма, и строго противопоказана при нарушениях нормального гормонального статуса и связанных с ними психологических отклонениях - например, она просто опасна для женщин с истероидным типом психики (вспомните рецепт Фрейда), и для всех людей, склонных к циклоидному типу реагирования (резким переходам от радостного возбуждения к подавленности и наоборот). Избыточная секреция нейрогормонов в результате эротической стимуляции, при отсутствии гормональной обратной связи со стороны половых желез, может вызвать у таких людей серьезные психические расстройства. По той же причине, тантрическая сублимация строго противопоказана в периоды гормональных перестроек - юношам и девушкам в возрасте 16-18 лет и женщинам в начале менопаузы. Поэтому при выборе брахмачарьи необходимо посоветоваться с психотерапевтом; в идеале, начальные этапы практики желательно сочетать с регулярными сеансами психотерапии (пер).]

Почему вы могли бы выбрать брахмачарью

Вы собираетесь посвятить этому проекту определенное время, и думаете, что тантрическая сублимация будет помогать вам сосредоточивать ваши время и энергию

Целибат издавна был частью определенных традиционных типов образа жизни, посвященной служению и личностному развитию. В качестве трех общеизвестных примеров выбора целибата для поддержки в работе и служении можно назвать Мать Терезу, Махатму Ганди, и Генерального секретаря ООН Дага Хаммершельда. Исследование творческих способностей в ходе работы над докторской диссертацией позволило Г эбриеэл Браун - автору книги «Новый целибат» -- выявить корреляции между необычными способностями людей к творчеству и целибатом.

Медитация, которую мы будем обсуждать в главе 5, становится особенно полезной в сочетании с брахмачарья для стимуляции творчества. Когда при медитации ум становится спокойным, по тонким проводящим путям начинают течь вверх потоки энергии, вдохновляя сознание. Когда вы возвращаетесь к мыслям о своем проекте, у вас могут возникать новые, яркие идеи - поэтому вы, возможно захотите иметь поблизости блокнот и карандаш, но не слишком близко, чтобы не отвлекать вас.

Для целибата, используемого для стимуляции творчества, могут быть особенно актуальны принципы карма йоги - йоги деятельной жизни - которые позволят вам получать удовольствие от вашей работы на каждом этапе, вместо того, чтобы слишком сосредоточиваться на ее завершении и вознаграждении.

Вы склонны к уединению

Как говорил один из моих учителей, брахмачарья - это открытие в себе любви, которую вы обычно приберегаете для влюбленности в кого-то другого. Он утверждал, что она служит идеальной подготовкой для взаимоотношения или образа жизни, который сам по себе приносит удовлетворения, будучи основан на открытии человеком внутреннего источника счастья.

Сам покой медитации представляет собой внутреннюю форму пребывания в одиночестве, ибо в нем мы свободны от постоянно отвлекающей нас толпы болтливых мыслей. Такое внутреннее безмолвие заключает в себе возможность открытия глубокого парадокса: каждый из нас одинок в мире, и в то же время, в этой ничем не нарушаемой тишине, мы ощущаем еще более близкую связь друг с другом и с миром. Если вы живете одни, то можете решить использовать свое личное время для почти ежедневной практики йоги в течение трех или четырех часов без помех для своих других дел. Для некоторых одиноких людей, практикующих брахмачарью, садхана может становиться «любовью всей жизни» -- по крайней мере, на месяцы или годы практики.

У вас заболевание, передающееся половым путем, и вам нужны безопасные методы выражения любви, страсти, и привязанности

СПИД, герпес, хламидиоз, и другие болезни, передающиеся половым путем, отмечают границы территории, которую прежние сексологи изображали как идиллический рай. Вы можете чувствовать себя несправедливо изгнанным из этого рая в изолятор с табличкой «никакого секса» на более длительное время, чем вы ожидали. Тантрическая сублимация откроет вам много привлекательных способов выхода из этого изолятора.

Вы хотите несексуальных дружеских отношений, и проявляете большую разборчивость, чем прежде

Мы привыкли видеть друг в друге либо возможных сексуальных партнеров, либо «просто друзей» (то есть «Тебе меня не соблазнить!»). Внутренний переключатель да/нет автоматически регистрирует каждого, кого мы видим, в качестве сексуально желанного или нежеланного. В тантрической сублимации мы можем действовать за пределами этой двоичной узости посредством неподготовленной открытости «непривязанности».

Хотя термин «непривязанность» может звучать аскетически, [«Непривязанность», составляющая одну из основ восточных духовных учений, относится к выработке психологической установки беспристрастного наблюдения по отношению ко всему, в том числе, к людям, вещам, миру, самому себе, собственным мыслям и эмоциям. В узком смысле, применимом к межличностным отношениям, непривязанность означает беспристрастное наблюдение собственных мотивов и побуждений, позволяющее человеку быть их хозяином и не давать им определять его поведение (пер).] он означает просто опыт близости без каких-либо планов. Мы учимся видеть других, не присваивая, или не хватаясь за них для каких-то собственных целей. Когда мы отказываемся от ожидания секса, наша дружба с человеком другого пола нередко обретает характер освобождающей и расслабленной близости.

Вы хотите углублять чувство близости со своим партнером

Близость означает, что человека волнует другой человек. Шорох ее платья, застенчивость его благодарности, острота ее разочарования, горечь его потерь, даже вещи могут быть средствами, через которые мы волнуем друг друга. Ибо нас волнуют не «вещи», а то, как наша любовь оживляет их индивидуальностью любимого человека. В повести Сент-Экзюпери лис говорит о такой близости, которую он называет «приручением»:

«Если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шагов я буду различать среди тысяч других... И потом, смотри: видишь, вон там, в полях зреет пшеница? Я не ем хлеба; колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру...».

Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал -- Пожалуйста. приручи меня! (стр. 489) [Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Перевод Норы Галь Здесь и далее цитаты даются по изданию: Антуан де Сент-Экзюпери. Соч. в 2х томах. М., «Согласие», 1994 (пер.).]

Однако, очень часто именно нетерпеливое желание большей близости затеняет уже существующие тонкие феномены близости - как грустно отвечал своему лису Маленький принц:

-- Я бы рад -- отвечал маленький принц -- но у меня так мало времени. Мне еще нужно найти друзей и узнать разные вещи (там же)

На что лис сказал при расставании:

Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь (стр. 491)

Искусство видения сердцем - это как раз то, к чему относится тантрическая сублимация.

Вы обеспокоены трудностями в любовных отношениях, и хотите знать, как вам могли бы помочь тантрические сублимация и психология

Если у вас сейчас нет любовных отношений, то практика одиночной сублимации может дать вам удовлетворяющую полноту эмоциональности, приверженности, и страсти, которые обычно считаются доступными только парам. Таким образом, ваше желание иметь партнера может быть освобождено от отчаяния, которое порой рождается от одиночества. Вмесите этого, если вы встретите кого-то, кто вас действительно заинтересует, ваше желание будет иметь приятную свежесть.

Поскольку тантрическая сублимация - это искусство преобразования, ее подход к трудным эмоциям бывает гораздо более парадоксальным и поэтическим, чем в большинстве общепринятых и популярных психологий любви. В отличие от полудиагностических терминов, вроде созависимости, эмоционального ранения, или страха оставления, тантрические термины, например, врийога - гармония, которая живет даже в самой болезненной борьбе - передают неоднозначность, присущую эротическим затруднениям.

Так, вы узнаете о скрытой очищающей силе, заключенной в извинении и прощении, о том, как романтически тосковать по кому-то, вместо того, чтобы считать себя оставленным, как защищать «благоговение перед великими возможностями» от неправильного истолкования в качестве страхов обязательства. Страх и благоговение близко родственны друг другу в эротических вопросах, и нелепой трагедией является то, что та же трепетность, которая вдохновляет чувства неограниченных возможностей в начале любви или семейной жизни, будет полностью закрывать все возможности, когда ее неправильно понимают как страх.

В этом более интимном мире, мы встречаемся с парадоксальными и менее известными переживаниями радостей, которые кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой, бытия самими собой в большей степени, чем мы могли подумать, даже когда мы пробуждаемся к иным возможностям, кажущимся слишком трагическими, чтобы их вынести. Мы открываем слишком распространенный парадокс, что порой становится легче ссориться из-за личных вопросов или мирских проблем, чем быть переполненным благодарностью. Мы сберегаем благодарности друг друга, ибо проистекающая из них близость - это нечто большее, чем мы можем легко вынести.

Вы хотите знать, не может ли период целибата определенным образом улучшить ваш брак

Брак существует потому, что нам нужна вся жизнь, чтобы более полно реализовать глубоко скрытые потенциальные возможности, которые начинают проявляться, когда люди любят друг друга. Брак - это просто естественная и непосредственная реакция на воспринимаемые, но скрытые возможности. Брак - это непрерывное и захватывающее очарование тайны.

Например, новобрачные будут спорить о том, в какой цвет красить определенную комнату, чтобы замаскировать вызывающий благоговение и, возможно, невероятный опыт знания и чувствования того, что, в действительности, они создают дом, в котором они будут жить, делить радость и горе, создавать жизнь, и умирать. Согласно тантре, денежные проблемы, работу по дому, и родительские обязанности следует помещать в более широкий жизненный контекст. Для более пожилых пар, тантрическая перспектива может открывать давно развивающуюся страсть, которая достигает своего пика только после долгой совместной жизни.

Филлис, пятидесяти девяти лет, и шестидесятидвухлетний Джейсон женаты уже тридцать лет. Их жизнь была занята карьерами друг друга и семейными делами. «Мы слишком заняты для кризиса половины жизни» -- говорит Джейсон. Да, они были преданы друг другу больше тридцати лет, но их преданность была преданностью ожиданием, и их удовлетворение заключалось в исполнении этих ожиданий. Неопределенность ослаблялась планами и успехами, и никогда не была вратами к трепетному и притягательному благоговению перед неизвестным будущим. Поскольку они живут «почти в безбрачии», они обратились к философии и практике тантрической сублимации. Во время освоенных ими медитаций «глаза в глаза», они вместе удивляются тому, что скрывалось за тридцатью годами повседневной рутины, и теперь выходит наружу. Они отдают друг другу свои жизни, и получают в ответ то же самое.

Открывая эротические ритмы, более длительные, чем сексуальное желание, тантра показывает естественную основу пожизненной моногамии, известной как «путь домохозяина» -- брака, движимого полнотой жизни.

Вы считаете различные искусственные методы предупреждения беременности нежелательными, и хотите знать, существуют ли «другие способы» заниматься любовью

Когда Вильгельм Рейх формулировал свои основные принципы сексуального освобождения для гетеросексуалов, способных к размножению, он делал вывод, что при необходимости занятий сексом три раза в неделю, «применение противозачаточных средств абсолютно необходимо для сексуального здоровья». В рамках общепринятой биологической модели секса это может быть верно. Однако это решение не столь утопично, как надеялись Рейх и все мы - свидетельством тому наша статистика абортов и проблемы с противозачаточными средствами.

Кристин Люкер в своем исследовании абортов в книге «Пользуясь случаем» пришла к выводу, что непреднамеренные беременности лучше всего объясняются не как «неудачи контрацепции», а как своего рода сексуально возбуждаемую готовность «воспользоваться случаем, только в этот раз». Плодовитость просто ловко проскальзывает через щели секса не в результате нашей безответственности, а из-за возбуждающей силы эротической тайны.

Тантрический целибат делает отжившими контрацепцию, непредусмотренную беременность, аборт, и окружающие их споры. Зачатия, когда они случаются, всегда бывают желанными, а не вызывающими всевозможные сожаления результатами сексуального акта. И, как замечал Р,Д. Лаинг (1970) по поводу важности желательного зачатия: «Разница между желанным и нежеланным. это огромная разница».

Более того, если бы мы занимались сексом только когда надеемся зачать, мы могли бы открыть для себя действительный опыт воспроизведения. Роб, сорока лет, описывает свое удивление от «открытия» того, что секс - это также процесс воспроизводства:

После нескольких лет тантрического целибата было легко чувствовать аспект секса, касающийся воспроизводства. Когда мы действительно зачали ребенка, это было одно из самых глубоких переживаний в моей жизни. Я утратил все сексуальные ассоциации с половым актом, и всем, что я осознавал, были ощущения зачатия с моей женой этого уникального, нового человеческого существа.

С одной стороны, я был поражен - это чудо! С другой стороны, я чувствовал уверенность - так вот что такое секс. Я мог понимать, почему некоторые религии пытались сохранять секс только для воспроизводства, хотя сомневаюсь, что они имели в виду такого рода опыт. Он казался настолько реальным, настолько полным значения, что изменил мое понимание смысла человеческой жизни, того, какой огромной духовной силой наделены люди.

Кроме того, сублимационный способ эротического выражения мог бы быть особенно полезным для подростков, чье сексуальное любопытство перехитрит даже самые изощренные усилия нашего сексуального воспитания. Первоначально, термин брахмачарья относился к периоду от начала отрочества до юности, когда после достижения половой зрелости мы быстро растем и учимся. Непредубежденный подросток, возможно, найдет брахмачарью очень удовлетворяющей, а вовсе не еще одним надоедливым родительским предписанием, вызывающим протест. Я включил в эту книгу приложение для подростков, которых, возможно, заинтересует тантрическая сублимация.

Вы уже соблюдаете целибат в течение некоторого времени, и хотите знать, что в вас может происходить в результате этого

Иметь словарь, применимый к опыту вашего целибата может быть чрезвычайно полезно, особенно, в культуре, где целибат обычно понимается как отсутствие переживаний. Йога дает вам подробную картографию тонкой физиологии сублимации, которая обосновывает ее процессы и уникальные возбуждения в теле. Многие физические и медитативные практики помогают вам получать наибольшую пользу от периода вашего целибата.

Если вы уже соблюдали целибат в течение некоторого времени, для вас может быть важна сама публикация этой книги. Я помню, что в третий год своей практики я мог легко отождествляться с многими страданиями, типичными для любого меньшинства - сексуального или другого. Люди могли считать неприемлемыми гомосексуальные отношения, но теперь они, по крайней мере, признают, что гомосексуальность существует. Большинство людей не думают, что может существовать практически осуществимая сублимация, и это способно весьма затруднить ваши отношения с окружающими.

Вы хотите знать, почему сублимация и духовность, как правило, идут рука об руку; вас вообще интересует духовное значение секса и тантрического целибата

На протяжении всей истории, многие люди выбирали целибат спонтанно, не в качестве специальной практики для того, чтобы стать лучшим, более счастливым человеком или семейной парой, а вследствие самореализации. Если вы всегда чувствуете любовь, то вы всегда чувствуете себя так, будто занимаетесь любовью. [Это заблуждение, типичное для западной культуры. Занятие любовью относится к сфере Эроса, любви-желания, всегда предполагающей взаимоотношение с Другим (даже если человек нарциссически принимает за Другого собственное отражение), а любовь, которую испытывает человек, достигший самореализации - это Агапе, любовь-забота, излученное чувство, которое не нуждается в отношениях, и даже в объектах. Хиппи шестидесятых ошибочно интерпретировали христианский тезис «Бог есть любовь» как «Бог есть Эрос», но подлинные христианские мистики всех времен понимали, о какой любви идет речь (пер.).] Секс становится совершенно излишним.

Тантрическая сублимация начинается с чувств, которые человек испытывает в настоящий момент, и помогает прослеживать их в направлении большей тонкости. На некотором этапе даже самые тончайшие чувства подходят к абсолютному пределу, и человеку нужен скачок веры в духовные аспекты человеческой жизни - скачок к истинам, не допускающим проверки, которые наша вера все равно принимает. Человеку внушает благоговение то, насколько бесконечно реален Бог, и насколько утонченно чистыми являются все страсти невинности. Эта беспрецедентная вера на протяжении столетий оставалась духовной возможностью, лишь внешний знак которой представляет собой брахмачарья.

Глава 5

Эротические искусства йоги

Dharmaviruddho bhutesu kamo ‘smi.

(Я -- страсть в существах, настроенных на универсальную гармонию)

Бхагавадгита

В этой главе мы познакомимся с йогическим подходом к эросу, включая его уникальную анатомическую карту человеческой конституции как врат к сублимативным пробуждениям и «пост-генитальным фазам» нашего «психосексуального» развития. Но для открытия этого измерения нашего существа требуется безмолвное глубокое сосредоточение, которое, с тантрической точки зрения, естественно порождается нашей эротической природой. Ощущения, которые мы испытываем, увлекают наше внимание, и именно это увлечение и есть медитация. [Это верно только в том случае, если внимание сосредоточивается на самих ощущениях, а не на их значениях. Можно медитировать даже на ощущении боли, но как только вы определяете его как «боль», вы начинаете чувствовать реальную боль. Необходимое условие медитации состоит в отсутствии в уме вербальных значений. В духовных традициях это называется состоянием «безмыслия» или «пустоты ума», хотя с психологической точки зрения, правильнее говорить о «неотождествлении» в двух смыслах: например, вы испытываете некое телесное ощущение, отождествляете его как сексуальное желание, и отождествляетесь с ним, думая «Я хочу секса». С другой стороны, вы можете наблюдать само это ощущение, и стараться понять скрытый за ним смысл, не выразимый словами, и это будет одной из форм медитации. (пер).]

Таким образом, еще одна причина, по которой мы, как последователи западной культуры, даже не подозреваем о существовании такого сублимативного эроса, состоит в том, что мы пока еще не медитировали над нашей собственной тайной. Мы использовали только лабораторные методы или вопросники для выяснения диапазона жизненной страсти, а страстная увлеченность, которую мы выявляли всегда была «до-медитативной». Если мы следуем моралистам, то просто стараемся избегать секса. И даже во время секса, наши умы, как правило, блуждают в несдержанном восторге.

Посредством медитации на эротических ощущениях открываются чакры, кундалини, самадхи -- все феномены ars erotica, обсуждаемые в данной главе.

Медитация: безмолвный партнер обычного секса

Даже сексологи отмечают, что главная причина, по которой обычный секс так приятен, состоит в том, что в это время мы становимся свободными от ожиданий, предаваясь «чувственной медитации», и испытываем удовольствие именно благодаря восприимчивому сосредоточению внимания на возбуждениях секса. Кто знает, о чем говорит сексолог-новатор Джон Мани (1980) в следующем описании?

Два ума погружаются в забвение, внимая только своим собственным ощущениям, настолько согласованным, что экстаз одного предопределен быть экстазом другого. Два ума, бездумно затерянные друг в друге.

Хотя он говорит о сексуальном акте, он с тем же успехом мог бы описывать то, что специалист по сублимации и медитации Свами Крипалвананда в одной из своих лекций назвал «объятием пронизанных любовью умов» любовников, практикующих целибат.

В клинической сексологии, полные желания мысли, слишком напряженно нацеленные в будущее, которые более известны как «боязнь оказаться не на высоте», способны срывать даже самый страстный сексуальный акт. Сексуальная дисфункция нередко бывает просто результатом тревоги, которую человек чувствует, если его отвлекает от «здесь и сейчас» ожидание надвигающейся неудачи. Человек поглощен мыслями о приближающемся оргазме, и вдруг, и «как обычно», он происходит слишком рано. Или, человек ожидает, что оргазм или требуемое возбуждение не случится, и эти приготовления к неудаче препятствуют возбуждению и облегчению.

Клиническое средство? «Сосредоточение внимания на ощущениях», то есть, слегка непривязанное, медитативное внимание к тонкости. Партнеры прикасаются друг к другу медленнее, движутся и дышат более расслабленно, и даже отказываются от планов секса и оргазма. Сексуальная терапия невольно подвела их к сублимации! Сосредоточение на ощущениях, по крайне мере на начальных стадиях несексуального расслабления и контакта, можно было бы рассматривать как начало моста к тантрическим практикам, но только если только менее «желанный», но более глубокий свет сублимации манит нас «перейти на другой берег».

Медитация следует тайне: йогическое «все» в «дохождении до конца»

Воздержанные бегут от того, чего они желают,

Но уносят с собой свои желания:

Когда человек вступает в Реальность,

Он оставляет позади свои желания.

(Бхагавадгита)

Один из решающих шагов на этом мосту от секса в тантре состоит в том, чтобы оставить позади сексуальное желание и оргазм, пленяясь надеждами и удовольствиями более тонкой природы. Разумеется, на пары оказывает огромное воздействие, когда партнеры должны работать вместе, чтобы двигаться в этом новом направлении. Это подобно тому, как будто пара приходит на один сеанс сексуальной терапии, обучается сосредоточению на ощущениях, и забывает вернуться на дальнейшие сеансы, или даже вернуться к сексу.

Шаги по этому йогическому мосту от более привычных эротических истин сосредоточения на ощущениях к более тонким истинам того, что мы называем сознанием, впервые сформулировал в упорядоченной форме великий знаток медитации и семантики Патанджали (200 г. до н.э.). В своих Йога Сутрах (афоризмах йоги), он наметил шесть все более глубоких степеней сосредоточения на ощущениях: пратьяхара, дхарана, дхайяна, сабиджа-самадхи, нирбиджа-самадхи, и каивалья.

Пратьяхара - «внимание, прекращающее рассеяние» -- собирает нас из наших изменчивых мнений, преходящих тревог, и нервных реакций на несметное число внешних стимулов. Счастливая или грустная история наших взаимоотношений или жизни -- постоянно воспроизводящаяся в наших умах со своими закадровыми анализами, фантазиями, и случайными циничными поворотами - начинает уходить прочь. То, что Ричарт Альперт (Рам Дасс) любовно называл нашей «сладкой драмой» успокаивается, и мы в большей степени находимся «здесь и сейчас».

В качестве эксперимента, сидите спокойно и дышите, издавая ровный шипящий звук в глубине горла при вдохе и выдохе. [Эта дыхательная техника, именуемая уджайи пранаяма, используется во многих медитативных практиках йоги(пер).] Просто прислушивайтесь к звуку, и позволяйте ему наполнять ваше осознание. Ваши мысли будут исчезать, по крайней мере, на несколько мгновений. Это начало пратьяхары.

Освобождаясь от постоянного метания мыслей, мы становимся способными к более цельному восприятию друг друга и самих себя. Мы проходим через врата циничной и демистифицированной определенности к неоднозначности, наводящей на размышления. Мы слышим за речью песни интонации. Мы чувствуем, как соединяется большее целое, ранее затенявшееся нашими привычными фрагментарными заботами. Выходя из суеты, мы чувствуем более спокойные эмоции застенчивости, очарования, и боязливой незащищенности в качестве приятной, но неопределенной романтики жизни. Как спрашивает нас Р.М. Рильке:

Так не пора ли раскрыть наидревних страстей суть плодоносную? Так не пора ли на самом гребне проститься с возлюбленной - освободиться, избыть, осознать, что избыл -- как избывает стрела тетиву, осознав ее - и над собою из бездны большим, чем есть ты, восстать?

(Элегии замка Дуино) [Перевод В. Топорова Цитируется по изданию: Райнер Мария Рильке. Стихотворения (1906-1926). Харьков, «Фолио», М., «АСТ», 1999.]

В ранней пратьяхаре даже мирские дела воспринимаются почти как священные ритуалы, а формальные ритуальные практики вызывают чувство подлинного откровения. Сам опыт становится более «религиозным» (от religare - связывать или объединять), так как наше искреннее внимание делается более постоянно сосредоточенным.

Длительная пратьяхара будет углубляться, открывая более мелкие градации эфемерных тонкостей в более непрозрачных и наводящих на размышления эротических намеках. Этот более утонченно живой, непостоянный мир самости и других каждый раз выглядит так, как будто переживается впервые. Мы видим как одни реакции, ощущения, или точки зрения превращаются в другие и снова в другие; одновременно, мы знаем, что ничего из этого никогда не случалось раньше. Мантра, которую вы повторяете, открывает множество изменений ритма и чувства; входящее и выходящее дыхание обнаруживает свои многообразные структуры и необъяснимый источник. Все это увлекает наше внимание, и медитация естественным образом углубляется.

Попробуйте спокойно сидеть и практиковать шипящее дыхание в одиночку или синхронно с партнером. Думайте: «Каждый вздох уникален, моя жизнь - это последовательность вздохов, таких как этот, и этот, и.».

Нам может хотеться задержаться, помедлить, приостановить поток, и говорить о нем, запечатлевать его, воспевать его. Однако, эта красота непостоянна, и мы должны освобождаться от нее, ибо она уже ускользает прочь, сменяясь новой. Мы входим в поток живого времени. Мы должны находить то, что Гераклит (утверждавший, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку) называл ek-stasis - свободой от статичной привязанности к этим чрезвычайно волнующим феноменам.

Когда мы входим в этот временной поток, наш слух становится более тонким. Мы начинаем слышать само слушание, безмолвный звук хлопка одной ладони; мы даже закрываем глаза, и видим свет самого видения; мы ощущаем чистое прикосновение в движении дыхания. Нечто, ощущаемое как основополагающая глубина, легко увлекает нас прочь от множества конкретных образов и мыслей, которые возбуждали бы нас эротическими желаниями.

Вместо этого, мы совершаем переход к концентрации, или дхаране - «стойкому точечному сосредоточению», почти непрерывному несхватывающему осознанию текучей эфемерности изменчивых тонкостей. Мы полагаемся на веру в отношениях с миром, и обнаруживаем новый вид неуловимой уверенности исходя из которой готовим свои мысли и планируем свои действия. Мы открываем для себя спонтанность веры:

.. не заботьтесь о том, как или что сказать, ибо в тот час откроется вам, что надо сказать, и говорить будете не вы.

(Мф 10: 19-20)

Через наше привычное чувство «познающей-говорящей самости» прорывается заключенный в нашем уме «разум», который предшествует языку. Поглощающие нас мысли ослабляют свою хватку, и наступающее безмолвие кажется экстатическим. Как советовал в христианской версии дхараны православный монах XIV в. Никифор Пустынник:

Ты знаешь, что наше дыхание - это вдыхание и выдыхание воздуха. Предназначенный для этого орган - легкие - располагается вокруг сердца, так что воздух, проходя через них, тем самым, охватывает сердце [Следует учитывать, что в православной мистике «сердцем» называется не анатомический орган, а психоэмоциональный центр, располагающийся посередине груди на уровне сердца. Это то, что в анатомии называется сердечным сплетением, а в йоге - сердечным центром (хридайя), по своей локализации соответствующим анахата чакре (пер.)]. Таким образом, дыхание - это естественный путь к сердцу. И поэтому, собрав свой ум внутри себя, вводи его в канал дыхания, по которому воздух достигает сердца, и заставляю свой ум, вместе с этим вдыхаемым воздухом, спускаться в сердце и оставаться там. Приучай его, брат, не выходить из сердца слишком скоро, ибо поначалу он чувствует себя очень одиноко в этом внутреннем затворе. Но когда он к нему привыкает, то, напротив, начинает испытывать неприязнь к бесцельному кружению снаружи..., потому ум, когда он соединяется с сердцем, наполняется несказанной радостью и восторгом. Тогда человек видит, что Царство Небесное воистину внутри нас (Kadlubovsky & Palmer, 1977, стр. 33).

Когда дхарана достигает полной глубины, человек полностью отдается любви к самой сосредоточенной преданности, и в нем, подобно медленно поднимающемуся солнцу, начинает появляться «внутреннее Царство». В этом непоколебимом сосредоточении открывается новое преддверие чуда - дхайяна, «стойкое постигающее внимание. Здесь постоянно уравновешенный бессловесный интеллект, освобожденный от понимания, волнения, и толкования, начинает непосредственно или интуитивно постигать нечто, касающееся души или сути вещей: абсолютную Таковость, Я есть Это, основополагающие учения, ТО ЧТО ЕСТЬ, чистое присутствие хайку, YHWH, мораль - или, буквально, образ действий - вещей.

Если дхарана представляет собой благочестивое внимание, подобное плавному, лишь изредка меняющемуся течению воды, то дхайяна (собственно медитация) похожа на спокойное течение священных масел - глубокое и густое, неподвижное в своем движении. В этой глубине человек начинает чувствовать: «Вот как все на самом деле! Здесь все начала и концы» Мы чувствуем основополагающее единство всего бытия, всего времени, и всех людей, которое разделяется на мучения и драму бытия.

Так, великое просветление Будды началось однажды, когда он просто с мучительным беспокойством наблюдал безмолвные усилия старика, который, то и дело останавливаясь, пробирался по шумной индийской улице.

Столь исключительное и подлинное сострадание пробуждает дхайяну к сути любящей преданности: постоянному следованию эросу как тайне, развертывающегося порой великолепными, порой трагическими изгибами и поворотами. Субъективное внимание и все объективное проявление уравновешиваются в своей совместном омфалическом источнике. Торжественная святость и перехватывающее дыхание блаженство этого соединения точно соответствуют помолвке для брачного союза, именуемой сабиджа-самадхи - «полное единение с сознанием-источником (с семенами будущих колебаний)».

После длительно развивающейся помолвки с бесчисленными часами тайных свиданий (тысяч часов в год, нередко на протяжении десятилетий) этот медитативный брак уничтожает все добрачные семена-колебания, и достигает завершения в нирбиджа-самадхи - «полном единении с сознанием-источником (без семян будущих колебаний)». В гигантском объятии открывается чистое сознание, постигаемое теперь как вездесущее, лишенная желания любовь, или према. Эта необычайная любовная песнь зажигает все спорящие противоположности, демистифицированные определенности, неоднозначности, и эфемерные тонкости. Строительные леса (этой книги) рушатся; открылась вся тайна сознания, любви, и бытия.

Наконец, после многих лет или жизней все углубляющейся близости в этом медитативном брачном союзе нирбиджа, рождается невинно-мудрое дитя каивалья - «естественного состояния». Это состояние полностью освобожденной эротической жизни представляет собой совершенно новое начало, не обремененное трудными и всепоглощающими процессами, которые его породили - чистую веру, «непорочно рожденный» дух, живущий без ограничений в близости самости-мира, где тайна глубже всего, ибо даже кажущийся предел смерти отступил перед бесконечной тайной. Как предельное эротическое освобождение, каивалья (наконец) является окончательным, хотя и редко достигаемым, «всем» в тантрическом варианте «дохождения до конца».

399. Поклонение Мне есть лестница, по которой достигается это состояние; из этого тебе может казаться, что Я - средство для достижения этой цели,

400. Но не позволяй этой мысли входить в твой ум, ибо Брахма не отличен от Меня.

(Jnaneshvari, 1987, с. 428)

Момент безмолвия

Поскольку для развертывания этих высших стадий развития могут потребоваться многие десятилетия или даже жизни, уместно ненадолго остановиться, и почувствовать благоговение перед тем, к чему мы приближаемся. Как в XVII в. сказал Малебранш при рассмотрении самых внутренних аспектов человеческой способности к воспроизведению: «Нельзя не испытывать благоговейный трепет от того, чтобы слишком глубоко проникаем в мельчайшие Божьи создания».

Без такого благоговейного трепета и остановки, мы не замечаем ауры глубины, окружающей великие эротические тайны. Вместо того, чтобы смирять нас, подобно какому-нибудь редко встречающемуся прекрасному цветку, эти глубокие учения йоги уничижительно уродуются, превращаясь во внешний жаргон Нового Века, или навсегда утрачиваются для нас как еще одна безжизненная философия утонченных абстракций и практических невозможностей.

Смиренное почтение уничтожает полу-понимание самонадеянности и унижения цинизма. Или, скорее, смиренное почтение - это реакция, означающая, что мы коснулись границ тайны, в то время, как его отсутствие гарантирует, что мы пока еще слишком самонадеянны, и потому, слишком далеки от ее сил. «Ибо Красота - ни что иное, как начало Ужаса, который мы еще способны вынести.» (Рильке, «Элегии замка Дунно»). Если йога заставляет вас содрогаться, значить вы ощущаете ее истинную глубину.

Нас должен пугать тот факт, что мы касаемся истин и практик, зарождавшихся в первых религиозных исканиях человечества, которым, возможно, двенадцать тысяч лет. [Это явное преувеличение, поскольку древнейшие письменные источники Тантры датируются примерно пятым тысячелетием до н.э. С другой стороны, «первым религиозным исканиям» человечества столько же лет, сколько ему самому, а это, согласно данным палеонтологии и археологии, гораздо больший срок - и, тем не менее, было бы самонадеянно объявлять Тантру и, тем более, йогу единственным и закономерным результатом этих исканий (пер.).] Это необходимо прочувствовать. Миллионы людей, не отличавшихся от вас и меня, которые тратили всю жизнь, экспериментируя с этими практиками и верованиями, заслуживают нашего уважения. Нужно также помнить и почитать их родителей и детей, их мужей и жен, друзей и учителей. Эти йоги тоже встречались с предстоящими нам сложными задачами, и поддержка, которую они получали от других людей, несомненно, будет столь же необходима и нам.

Но когда достигались чудесные результаты, практики йоги передавались из поколения в поколение, так что теперь мы имеем непрерывное наследие, которое говорит: «Этот путь хорош. Вступай на него по своему свободному выбору, и используй его по своему усмотрению».

Йогическая анатомия потенциальных возможностей человека

Посредством чрезвычайно глубоких медитаций на протяжении тысяч часов, йоги определили, что человеческое тело представляет собой нечто гораздо большее, чем соединение органов, костей, и жидкостей. В действительности, наше существо, состоящее из пяти уровней или оболочек (коша), каждая из которых является более внутренней и более тонкой, чем предыдущая, представляет собой своего рода «мост» от физического к духовному. Каждая оболочка оказывает руководящее разумное влияние на следующую, более плотную оболочку в таком порядке: индивидуальная душа и каузальное тело (джива и анандамайя коша), рефлексивно-интеллектуальное тело (виджнянамайя коша), ментально-эмоциональное тело (маномайя коша), тело жизненной энергии (пранамайя коша), и физическое тело (аннамайя коша). С помощью этой анатомии все более тонких тел, йога картирует эмоциональность и разумные способности самого интимуса, и, таким образом, указывает путь к углублению нашей близости друг с другом и с миром.

Тонкие тела

Физическая и витальная оболочки действуют совместно, образуя самое плотное из наших измерений - биологическое тело. Эротические феномены чистого ощущения, физической-эмоциональной теплоты, различные оргазмические рефлексы, и гормональные ритмы основываются, главным образом, на этих двух взаимодействующих телах. Эротические удовольствия и интимная жизнь совместно действующих физического и витального тел составляют «сферу чувств» -- идеал чистой чувственности.

Ментально-эмоциональное тело обладает познающим разумом, посредством которого мы идентифицируем события и ощущения в двух предыдущих телах, и приписываем им социально принятые значения. Люди, которые думали, что «просто займутся сексом», а позднее чувствуют эмоциональную связь со своим сексуальным партнером, во время своего, в иных отношениях, казалось бы, ни к чему не обязывающего сексуального акта, пробудили эту более тонкую оболочку. Именно здесь пребывают фантазии, желания, радости, ревность, гнев, и грусть, которыми мы делимся с теми, кому доверяем.

Рефлексивно-интеллектуальная оболочка продвигает эротические чувства и значения ментального тела на один шаг дальше. Здесь мы постигаем ценность другого и его, равно как и своих собственных, эмоций и мыслей. Таким образом, рефлексивно-интеллектуальная оболочка обеспечивает еще более длительные эротические удовольствия и интимные отношения любовного поклонения, чувства искренности и уважения, романтику любви, благодарности, извинения, и прощения. Таким образом, виджнянамайя коша - это сфера человеческого характера или цельности.

Непрерывное сосредоточение внимания на этих глубоко человеческих чувствах и способностях представляет собой медитацию, которая открывает следующее нижележащее [В действительности, понятия «выше» и «ниже» здесь не применимы, хотя традиционно тонкие тела принято изображать в обратном порядке от самого низшего (пранического) до самого высшего (каузального). На иллюстрациях к традиционным текстам йоги они изображаются как вложенные друг в друга оболочки, окружающие физическое тело. С другой стороны, в континууме медитации каузальное тело является самым глубоким. Поэтому, с современной точки зрения, правильнее говорить не о последовательных оболочках или телах, а о последовательных уровнях восприятия и описания одного и того же тела -- подобно тому, как любое физическое тело можно последовательно описывать на макроскопическом, молекулярном, атомном, // и т.д. уровнях (пер).] каузальное тело, или тело блаженства - самое сокровенное обиталище индивидуальной души (джива или атмана). Мы оставили позади мирские заботы, и теперь заглядываем за пределы тела, эмоций, и характера в вечное сияние Самости, безусловной любви Души. Абсолютная уникальность каждого индивида замечательна как неповторимая искра божественного.

Это тело блаженства, располагающееся в эфирном пространстве внутри сердца, [Каузальное тело блаженства не может находиться в эфирном пространстве, поскольку каузальный уровень на две ступени выше эфирного (или пранического). См. также примечание выше относительно термина «сердце» (пер.).] тесно взаимодействует с брахмарандхра - тонким центром ума и интеллекта. Вместе и в равновесии друг с другом, они проявляют то, что великий голландский философ Барух Спиноза называл «интеллектуальной любовью к Богу» -- соединением мысли и любви.

В анандамайя коше возникает «робкая симметрия», о которой писал У. Блейк -- необъяснимые первоначальные биения жизни во все тела. Эротическое удовольствие постоянно, и, независимо от усилий или стимуляции, ощущается как «чудесное».. Удовлетворение в каузальном деле может быть столь велико, что приводит к полному бесстрастию, или непривязанности к чувственным объектам, желаниям, и мыслям. Обретается глубокое равновесие внутренней и внешней сфер «потребностей» и «чувствования потребности». Как говорит йог Вийяс Дев: «Это неописуемое состояние за пределами противоположностей. Это наивысший предел индивидуального знания («Наука души», с. 225).

Вследствие «эгоизма», то есть, склонности самости цепляться за опыт, ясность такого знания уменьшается, энергии выходят из равновесия, и эго-самость (ахамкара, также располагающаяся в сердце) приходит в замешательство. Используя рефлексивное и ментально-эмоциональное тела, она мыслит и чувствует себя выдуманной отдельной сущностью.

Будучи отрезана от анандамайя коши, она, под влиянием объективности физического тела, приходит к (неверному) убеждению, что аннамайя коша является ее единственной основой в реальности. Тогда решения, которые она ищет для избавления от путаницы и удовлетворения своих «потребностей», могут становиться еще более эгоистическими, то есть, еще более оторванными от мощных духовных ресурсов, теперь кажущихся существующими лишь в виде невозможных идеалов или утонченных абстракций.

Когда ресурсы всех тел функционируют сбалансировано, и эго-самость способна понимать свое более скромное место по отношению к тонким телам, сексуальные (и многие другие) желания возникают как мелкие волны на поверхности глубокого океана нашего бытия. Они не раскачивают нас, а соскальзывают в наши глубины, и доставляют нам удовольствие, превращаясь в простую радость и удовлетворенность удивительным.

Чакры

Для достижения уравновешивания всех тел, тантра заботится о системе семи чакр, или энергетических регуляторных центров, располагающихся приблизительно по оси позвоночника. К их числу относятся муладхара, свадхистхана, и манипура чакры (управляющие, главным образом, физическим телом); анахата и вишуддхи чакры (управляющие, главным образом, витальным телом); аджна чакра (управляющая преимущественно ментально-эмоциональным и рефлексивным телами; и сахасрара чакра (управляющая преимущественно каузальным телом). Кроме того, каждая чакра порождает специфический центр стремлений и удовольствий, связанных с ее конкретными свойствами. [Соватски допускает в описании тонких тел и чакр (а ранее -- в описании ступеней раджа-йоги Патанджали) много неточностей, а иногда и откровенных ошибок. Желающим получить более достоверную информацию, я рекомендую книгу Свами Сатьянанды Сарасвати «Древние тантрические техники йоги и крийи» в 3-х томах, выпущенную Бихарской Школой йоги и опубликованную в русском переводе Издательством К. Кравчука, М., 2003, а также другие книги Бихарской Школы (пер.).]

Муладхара чакра

Муладхара - корневая чакра, располагающаяся у основания позвоночника [Согласно традиционным текстам, муладхара располагается у мужчин в промежности (примерно в области предстательной железы), а у женщин на шейке матки (пер.)], заведует основополагающим выживанием и первобытной эротической страстью к жизни. Ей соответствует элемент земли. Она тесно связана с надпочечниками, и приспособлена к нашим основным потребностям выживания. В медитации она проявляется в виде тусклокрасного свечения.

Поскольку муладхара связана с выделительной функцией, она ощущается как здоровая и крепкая, и «не боящаяся запачкать руки». Надежная и земная, она могла бы считаться среди чакр «Эрнестом Хемингуэем» или «Мэй Уэст». Кроме того, муладхара связана с чувством обоняния, и обладает инстинктивной способностью буквально «чуять» неприятности, правду, или обман; это источник вошедшего в поговорку «нюха на новости». То, каким образом тайна разделяемого пола воздействует на муладхару, в биологии называется ферромонами.

На более эзотерическом уровне, в муладхаре в свернутом виде покоится мудрая «змеиная сила», именуемая кундалини, как остаток первозданной силы, ответственной за создание физической вселенной. Под влиянием йогических или других духовных практик, она может пробуждаться и входить в тонкий канал сушумна в центре позвоночника, вызывая блаженное возбуждение во всех телах, и внушая глубокое чувство почтения и смирения. С активностью кундалини часто сравнивали Святой Дух и другие харизматические феномены. Гопи Кришна, автор книги «Кундалини: эволюционная энергия в человеке», считает, что все формы гениальности связаны с определенной степенью пробуждения этой сути раскрывающего разума.

Свадхистхана чакра

Свадхистхана чакра располагается на несколько дюймов выше корневой чакры в общей области тазового сексуального возбуждения [Согласно традиционным текстам, сама свадхистхана чакра располагается в копчике, а ее активирующая точка (кшетрам) - на лобковой кости; в тантрической традиции свадхистхана считается обиталищем телесной самости (пер.).]. Ей соответствует элемент воды. Она связана с бесконечными семенами внутри семян всех будущих воплощений, и является первоосновой обычной сексуальности.

Кроме того, свадхистхана заведует чувством вкуса и миром «хорошего вкуса», который проявляется в моде как игра вкуса и чувственности. Небрежность, эротичность, классика, аскетизм - все это проявления свадхистханы в одежде. «Пикантныек» люди с эмоциональным складом характера тоже открывают кое-что об этой чакре, но лишь намеками, ибо такова манера свадхистханы. Сексуальные фантазии и сюжеты, в качестве внутренних развлечений взрослых людей, также возбуждаются этим центром, и возбуждают его. Таким образом, свадхистхану можно было бы назвать «Элвисом» и «Мерилин» среди чакр.

Манипура чакра

Манипура чакра, центр солнечного сплетения, управляется элементом огня. Здесь базируется весь спектр горячих эмоций ревности, гнева, тщеславия, и самоутверждения. Манипура связана с пупком, и к ней относятся чувства зависимости и независимости, а также психологический идеал «эмоциональной искренности».

Поскольку манипура - самая возвышенная из трех чакр физического тела, это место экзистенциальных усилий верить в «высшие реальности». В манипуре может также происходить утрата «заземленности» в результате «полета к свету» или феномена «утраты связи с реальностью», когда видимость духовного развития ошибочно принимается за более зрелое достижение. Кен Уилбер назвал этот недостаток « до-надличностным заблуждением» [На самом деле, Уилбер говорит об ошибочном принятии доличностной недифференцированности (тела, души, и духа) за их надличностную интеграцию. См., например, К. Уилбер, «Око Духа», М., «АСТ», 2002.]. Для достижения духовного роста необходимы смелость, характер, и мужество, а также сердце и душа. Возможно, к типу мкнипуры принадлежат Амелия Эрхарт, Фриц Перлз, и С. Эверетт Куп.

В тантрической сублимации манипура имеет решающее значение, поскольку представляет собой действительное место преобразования, где бинду - семенная сила из свадхистханы - сублимируется жаром этого солнечного центра в оджас - нефизическую составляющую сияния сознания. Красота этого сияния соблазняет кундалини подниматься из муладхары. [В другой (и более классической) интерпретации тантры считается, что амрит (божественный нектар) стекающий из центра бинду на затылке уничтожается огнем манипуры, (раджасом); цель сублимации состоит в обращении этого движения, и направлении амрита в высшие чакры (см. упоминавшуюся выше книгу «Древние тантрические техники йоги и крийи»). Эта интерпретация в гораздо большей степени соответствует реально происходящим в теле физиологическим процессам (см. сноску 3 к главе 1).]

Анахата чакра

Анахата чакра - сердечный центр - связана с элементом воздуха. Здесь язык эмоциональных потребностей сменяется языком религиозных потребностей, то есть, «Мне нужно» превращается в «Я люблю» или «Я чувствую благочестивые стремления». Душа тянется за пределы надежд эго на самоуправляемую независимость и эмоциональную близость, и ощущает удовлетворения разделяемой реальности. По существу, выявляется ограниченное и фиктивное чувство отдельной самости-эго.

В анахате сострадание открывается к «Я ищу лишь милости Божьей». Любовь показывает нам, что счастье другого - это наше счастье, и что давать - такое же чудо, как получать, или даже лучше. Таким образом, двигаясь от первых трех чакр, надзирающих за физическим телом, к сердцу - первой чакре, управляющей надфизическими ресурсами и сферами эротического смысла, мы сталкиваемся с различными противоречиями среди систем ценностей.

Когда мы чувствуем любовь к кому-то, кто нас привлекает, могут возбуждаться и анахата, и свадхистхана, и мы можем ощущать тягу в двух направлениях -- одном, привычном и соблазнительном, и другом, связанном с более нереальным и отдаленным чувством. Чтобы продолжать тантрическую сублимацию в таких случаях, мы должны отбрасывать кажущуюся уверенность в том, что сладострастие секса было бы самым правильным действием в отношении любимого человека. Вместо этого, мы должны совершать скачок к неизвестности. Благодаря такой вере усиливается оджас, и могут происходить неожиданные вещи, как мы видим в случае с Лианной и Энди.

Когда Лианна встретилась с Энди, она уже пять лет жила в общине йогов, практикующих брахмачарью. Энди присоединился к общине, главным образом, для того, чтобы быть ближе к Лиане, но он достаточно интересовался йогой, чтобы заниматься различными практиками. В течение первого года их дружба росла, и Энди все лучше понимал брахмачарью. Они виделись только в групповых ситуациях. Лиану трогала преданность Энди, и в течение второго года его жизни в общине, она все больше в него влюблялась. На одной из их утренних прогулок, Энди потянулся к Лиане.

Момент неловкости продолжался не более секунды, и они обнялись. Внезапно, как будто она никогда не практиковала целибат, Лиана почувствовала себя «влюбленным подростком». В ее голове проносилась череда сексуальных образов, и она не знала, надеяться ли на то, что они уступят этой страсти, или на то, что этого не произойдет. Энди думал, что после двух лет они теперь были вместе, но он тоже колебался, не зная, куда его заведут его сексуальные чувства.

Продолжая обнимать друг друга, сначала Лиана, а потом Энди начали смеяться. Было так забавно думать о том, насколько невозможно было знать, что делать друг с другом. Их объятие обрело теплоту разделенного неожиданного открытия. Все еще продолжая смеяться, они поцеловались и вместе опустились на землю.

Они смотрели вверх, и небо и воздух вокруг казались розовыми. Деревья, казалось, зримо дышали в какой-то океанической гармонии с их дыханием. Как будто их любовь перенесла их в некое тайное место, где даже воздух был наполнен любовью и волшебством. Они были там вместе, и сохранили сущность своего целибата.

Такие сублимативные открытия на грани желания чем-то похожи на чувства, которые вы испытываете, приближаясь к заманчивому озерцу, которое на вид кажется слишком широким, чтобы через него перепрыгнуть, но вы все равно прыгаете. Благодаря тантрическому прыжку медитации, привычные образы соблазнительной сексуальности и уничижительный смысл «ветреного» человека больше не выглядят точными отражениями путей любви и эротической свободы. Вместо этого, образы сексуального желания могут казаться не реальными, а метафорическими, наводящими на мысли о чем-то еще неизвестном и вполне «реальном».

Чтобы достичь этого нового места, нам нужны вера и свет оджаса. Но как проводить тонкие различия между градациями любовной страсти, когда зачастую быстро возрастает сексуальная активность, тем самым резко снижая уровни оджаса? Так, мы имеем много хитрых тантрических стратегий «полу-оргазмов» и редких оргазмов и для мужчин, и для женщин, или только для женщин. Менее хитрым является собственный путь сердца через посредство алхимического возвышения оджаса до вирийя.

Ведь именно в анахате пребывает душа с ее более тонкими чувствами и храбростью, которые часто превосходят здравый смысл и чувственные фамильярности. При поддержке бесстрашия муладхары, отваги свадхистханы, и готовности манипуры, анахата может становиться вдохновенной.

Вирийя - продукт дальнейшей сублимации оджаса - образуется как сливочное масло из сливок. Ощущаемая как возвышенно очищающее всепрощение, которое все расширяется и расширяется, или как отвага, которая верит только своей звезде, вирийя сияет добродетелью. Стратегии и планы «найти любовь» становятся неважными; в душе царит искренняя любовь, и человек способен совершать скачки веры.

В то время как оджас очищает своим светом более эстетические тонкости эмоций, вирийя возбуждает сострадание «сознания-сердца». Посредством вирийя, человек по опыту узнает эфемерно горький и даже мученический человеческий оптимизм, живущий в проблемных или огорчительных ситуациях. При изобилии вирийя, добродетель видится скрытой (возможно, в искривленной или даже беспорядочной форме) во всех человеческих действиях, повсюду. За гулом подавленных или неубедительно оптимистических демистифицирующих мнений, вирийя действительно понимает.

В то время как оджас исцеляет последствия физической или эмоциональной травмы, сочувственное всепрощение вирийя поддерживает более глубокое понимание того, что действительно необходимо. Вместо лечения симптома или болезненного следствия, бескорыстное всепрощение вирийя исцеляет причину травмы. Когда становится реальным идеал кшама - любящего всепрощения - она прощает самому человеку и другим любые проступки и оплошности в необоснованной резкости или сострадании.

В качестве побочного эффекта, непостижимым образом преобразуется собственное страдание человека, устраняются горечь и цинизм. Жестоко трагическим аспектам человеческой жизни противостоит сострадательная любовь, и в преодолении этих трудностей душа способствует взрослению эго-личности. Так, выдержка, самопожертвование, гнев без мщения, смелые поступки, и, временами, отвлекающий юмор облагораживают нас и углубляют наш характер смягченным ворчанием опыта. Качества анахата чакры воплощают в себе Альберт Швейцер, Мать Тереза, и, возможно, какой-то человек, которого вы хорошо знаете.

Вишуддхи чакра

От сексуальной страсти к состраданию и к духовной бесстрастности - таковы очищающие преобразования на пути от свадхистханы к анахате и теперь к вишуддхи -- горловой чакре.

Слова - это, буквально, «имеющие форму потоки воздуха» (элемента сердца); поэтому «слово, ставшее плотью» обнаруживается как открытое сердце. Элемент эфира, обитающий в вишуддхи, еще более тонок чем воздух, и потому представляет собой «большее, чем можно сказать словами». Вишуддхи наполняет слова их духом, их почти непередаваемыми смыслами, оттенками, и намеками, зачастую теряющимися в почти-буквальности. В других случаях мы утрачиваем тонкий смысл потому, что мы слишком снедаемы страданием или страхом, или, еще хуже, ослеплены алчностью или местью.

Нерешительность сердца находит тайную опору в бесстрастии вишуддхи, оживляющей слова сердца Словом неограниченной любви - према. Так царь Соломон отличал подлинную мать найденыша от ложной.

Свойственная великим художникам, государственным деятелям, учителям, или поэтам повышенная способность восприятия трансцендентной красоты или космического порядка в явлениях жизни связана с чувствительностью вишуддхи (Возможно, этим обусловлена особая вольность художников в отношении эротики). Возвышенное стало еще более утонченным.

Как заявлял Шри Джнанешвар (1987): «Обнаружится, что чувство безмятежности превосходит чувство любви.». Такая искусная безмятежность, поддерживаемая другими чакрами, подходит с невозмутимым мастерством и сочувственным удивлением ко всем возможностям жизни - от самых экстатических до самых ужасных и трагических. Шекспир, Мартин Лютер Кинг в своей речи «Я видел сон», и Шри Джнанешвар говорили из вишуддхи чакры.

Аджна чакра

Аджна - третий глаз - находится там, где, по словам Библии «твои глаза становятся одним», где больше нет различия между мужским и женским, и где обитает «мир, превосходящий всякое понимание». Эротическая тайна продолжает существовать как непрерывное, необъяснимое развертывание вечного момента. Спокойное бесстрастие достигает кульминации в вайрагха - мудрости непривязанности. Теперь непоколебимый свет истинной мудрости просвещает даже проницательные послания вишуддхи, ибо аджна принадлежит к маха-Таттва - высшей утонченности . Несомненно, Соломон и все пророки и святые, а также многие неизвестные герои нашей повседневной жизни получали свое вдохновение из этих врат небес. Здесь правит Шива, повелитель йогов. Он может благословлять только бесстрастием, и он благословляет всех.

Некоторые бескомпромиссные приверженцы предпоследней аджны предпочитают пропускать многие описанные выше промежуточные шаги и сложности. Следуя предписаниям традиционного монашества, они пытаются одним скачком настраиваться на аджну, возможно, включая вишуддхи (практики непрерывной, повторяющейся молитвы) и анахату (бескорыстное самоотречение посредством служения или экстатической любви). Парные практики и даже концепция энергетического преобразования отбрасываются или остаются не исследованными. Для некоторых из таких людей целибат бывает легким и спонтанным, либо представляет собой напряженную дисциплину без обращения к каким-либо техникам йоги. Я нахожу этот строгий подход опасным.

Сахасрара чакра

Седьмая, или макушечная чакра - сахасрара обладает такое духовной природой, что в ней полностью превосходятся ограничения пространства, времени, и смертности. Сахасрара - это тысячелепестковый лотос божественного сияния, переживаемого как свет десяти миллионов солнц: «подобно ртутному свету в серебряном сосуде. Тысячи извилин мозга выглядят как светящиеся лепестки лотоса» -- говорит обладающий внутренним взором йог Вийяс Дев.

Качествами тайны сахасрара, превосходящей даже высочайший из элементов, являются почтительное благоговение, беспрестанная радость, и духовная свобода. Сочинения великих мистиков и святых описывают и прославляют эту сферу эротического расширения, где оргазм как прилагательное достигает превосходной степени, как в этих строках Аллама Прабху из книги Раманаджана «Говоря о Шиве» (1973):

Я отправился в путь в поисках твоего света;

Для меня он был подобен мгновенному восходу миллиона миллионов солнц, средоточию молний.

О Властитель Пещер, если ты - свет, это не может передать никакая метафора.

Каивалья

Когда недвойственное сознание аджны устойчиво пребывает в сабиджа самадхи, а затем в нирбиджа самадхи, в сахасраре начинается завершающее рождение каивалья. В полном освобождении каивалья открываются эротические тайны смерти и посмертного состояния, когда бессмертие приобретает вызывающую благоговение, кристально ясную реальность.

Итак, мы описали преобразования страсти и сознания от телесного существования и выживания до божественного экстаза. Далее мы будем обсуждать «телесно-экологическую» основу брахмачарьи; энергетическую инициацию шакти-пата; а также аспекты йогической «второй половой зрелости» кхечари мудры, урдхва-рета, и, наконец дивья шарира - «божественного тела», которому некоторые авторитеты придают еще большее значение, чем каивалья, так как оно означает буквальное телесное перерождение.

Телесная экология брахмачарьи

Согласно аюрведе - медицинской физиологии йоги:

Пища, которую мы едим, посредством сложного процесса преобразования превращается в семь составных частей тела. Переваренная пища последовательно преобразуется в лимфу, кровь, ткани, жир, кости, костный мозг, половые выделения, и в восьмую составную часть - тонкую световую энергию, именуемую оджас. В свою очередь, оджас - самая очищенная сущность сексуальных выделений, наполняет и питает все клетки тела. При увеличении количества оджаса происходит заметное улучшение самочувствия на всех уровнях.

При потере оджаса все ухудшается. На развитие каждой составной части тела непосредственно влияет предшествующая ей часть. Поэтому, при избыточной потере сексуальной энергии (главным образом, за счет сексуальной активности) страдает выработка оджаса.. Каждый месяц вырабатывается избыточное количество половых выделений, чтобы обеспечивать возможность одного сексуального акта без вреда для физического, умственного, эмоционального, и духовного здоровья.

(Dass and Apama, 1978, с. 66)

Это наблюдение дает важные основания для брахмачарьи. Отнюдь не являясь каким-то моралистским подавлением секса, брахмачарья отражает неумолимые йогические ритмы нашей анаболической биохимии и циклов плодовитости (и у мужчин, и у женщин). Допустимость одного оргазма в месяц действительно выглядит репрессивной при сравнении со статическими средними величинами в США, где секс или мастурбация нередко бывают ежедневной практикой. Вопрос состоит в том, не слишком ли мы растрачиваем наши сексуальные влечения? Не отражают ли другие сексуальные дилеммы нашего общества внутренние «эко-сексуальные» дисбалансы? Быть может, в дополнение к ритмам желания и даже воспроизводства, существуют ритмы сублимации, которые, будучи добавлены к нашему сексуальному уравнению, приводят к глубокой эротической гармонии и равновесию.

Шакти-пата-дикша - феномен энергетической инициации

Йогическим преобразованиям, описанным в этой книге, может давать мощный старт инициация передачи энергии, известная под названием шакти-пата-дикша. Здесь следует подумать о заслуживающем доверия учителе или гуру. Хотя в последнее время репутации некоторых духовных учителей сильно пострадали, обучение у уважаемого гуру и получение от него энергетической инициации - чрез мантру, соприкосновение взглядов, или другие средства - может оказаться чрезвычайно ценным, а на продвинутых стадиях - необходимым. Опыт, любовь, и поддержка такой личности могут привносить в жизнь человека столь много вдохновения, что нередко возникает благодарность высочайшего порядка. По сравнению с такими чувствами могут бледнеть все технические знания и долгожданные достижения. В то же время, гуру желает, чтобы мы росли, и потому благодарность, которую он предпочитает - это наша верность такому образу жизни.

Телесные преобразования

В восходящем течении урдхва-рета, сияющая красота оджаса, сублимируемого в манипуре, может пробуждать и привлекать «спящую кундалини» в муладхаре, побуждая ее подниматься к высшей точке в аджне. Это движение начинает стимулировать все чакры.

Объединенное пробуждение муладхары, вишуддхи, и аджны будет также постепенно воздействовать на шишковидную железу и гипофиз, вызывая в них то, что с учетом последующих радикальных изменений во всем теле, можно было бы назвать второй половой зрелостью. Одним весьма продвинутым феноменом этой сублимационной половой зрелости является кхечари-мудра, в которой страсть, поднимающаяся от внутренних органов и языка, достигает своеобразного возбуждения в диалоге с готовыми к пробуждению железами среднего мозга. [Согласно традиционным текстам, кхечари мудра (загибание языка вверх и назад к мягкому небу) представляет собой технику, предназначенную для стимуляции находящейся там второстепенной лалана чакры, которая играет определенную роль в обеспечении восходящего движения праны (жизненной энергии) от муладхары к аджне; кроме того, считается, что лалана чакра связана с центром бинду на затылке. Соватски здесь говорит о спонтанной кхечари мудре, которую йоги образно называют «проглатыванием языка» (пер.).]

В этом непостижимом раскрытии - буквально «занятии места в просторе предельной открытости» -- язык загибается назад в глотку, в горячей надежде на соприкосновение с луноподобной прелестью шишковидной железы (которая соответствует аджна чакре, месту третьего глаза), и в ответ на это соприкосновение. С помощью спокойной приостановки дыхания порождается теплота, вплоть до достижения «алхимического» пробуждения в различных железах и чакрах. После многих лет развития, кхечари мудра достигает кульминации в выделении амрита, или «нектара» -- омолаживающей и даже слегка психоделической субстанции, возможно, родственной эндорфинам, улучшающим настроение. [Эндорфины - нейрогормоны белковой природы, обладающие морфиноподобным действием. Главная физиологическая функция эндорфинов (во всяком случае, у животных) состоит в достижении эффекта «наркоза» при сильных повреждениях тела. В небольших количествах, эндорфины действительно улучшают настроение, однако, согласно клиническим данным, избыточное выделение эндорфинов у человека ответственно за болевой шок, который иногда может приводить к летальному исходу. Что же касается амрита, то, как уже упоминалось, согласно традиционным представлениям, он выделяется центром бинду, по своему местоположению совпадающему с гипофизом., тогда как шишковидная железа выделяет гормон мелатонин, действительно обладающий слабыми психоделическими свойствами, и в норме ответственный за регуляцию цикла сна-бодрствования. С учетом сказанного в одной из предыдущих сносок об уровнях восприятия и описания, «амрит» вообще нельзя отождествлять с какой бы то ни было материальной субстанцией, так как он принадлежит не к материальному, а к более тонкому уровню - например, этот термин может относиться к некоему субъективно воспринимаемому в медитации системному качеству эндокринной регуляции мозга и тела в целом (пер.).]

Вместе взятые, эти пост-генитальные процессы сублимации и психосексуального развития поддерживают почти магический феномен формирования дивья-шарира, по разному называемого божественным, алмазным, йогическим, или вечным телом. Согласно комментарию Джнанешвара к Бхагавадгите (Джнанешвар - южно-индийский поэт, чьи комментарии включают в себя точку зрения кундалини-йоги), прошло примерно семьсот лет с тех пор, как кто-либо переживал это полное созревание и преобразование тела:

XIV Спокойный и бесстрашный, твердый в соблюдении целибата, и с приглушенным умом, пусть он сидит, в гармонии, обратив ум ко Мне и сосредоточиваясь на Мне одном.

259. Так выглядит тело (йога), когда Кундалини опьянилась нектаром, и даже бог смерти боится на него смотреть.

260. Старость исчезает, узел юности развязывается, и снова появляется утраченное цветение детства.

261. Независимо от его возраста, слово «молодость» следует истолковывать как «силу» -- такова его несравненная сила духа.

262 Подобно вечно новым драгоценностям-бутонам, раскрывающимся на ветвях дерева из золота, растут красивые новые ногти;

263. появляются новые зубы, очень маленькие, поставленные как ряды алмазов с каждой стороны.

264 По всему телу вырастают крохотные новые волоски, подобные маленьким осколкам рубинов.

265. Ладони и ступни розовеют, как лепестки лотоса, а в глазах сияет неописуемый блеск.

266. Подобно тому, как раковина устрицы больше не удерживает полностью развившуюся жемчужину, и раскрывает створки под действием силы ее роста,

267. так и зрение, которое стремится выйти наружу, когда оно не может удерживаться внутри закрытых век, даже с полуоткрытыми глазами объемлет все небеса.

272 Она [Кундалини] Мать миров, слава царства души, укрывающая нежные ростки семени вселенной,

273. фаллический символ бесформенного Брахмы, вместилище Шивы, высшая душа и подлинный источник дыхания жизни.

291. «Одно тело поглощает другое» Это тайна учения Натха, но теперь ее открыл Шри Вишну.

(Джнанешвари, 1987, стр. 129, 132-133)

Таковы кое-какие, но не все, из наиболее тайных учений йоги. Некоторые из них в частично скрытом виде содержатся в приведенных выше сутрах. Другие окружены защитной завесой секретности, присущей педагогике эротических искусств; утверждают, что определенные учения можно открывать только в том случае, когда искатель полностью готов и нуждается в них. Сэр Джон Вудрофф, один из первых переводчиков текстов йоги, рассказывает (1978):

Полные экземпляры тантры весьма редки. Несколько лет назад я обнаружил полную рукопись у непальского Пандита. Однако, он позволил бы мне сделать копию его рукописи только при условии, что Шаткарма Мантры не будут опубликованы... Мне не удалось его переубедить (с. xiii).

Такая защита не является неоправданной, поскольку термины йоги, такие как, например, кундалини или самадхи, выхолащиваются в массовом употреблении на Западе. Таким необычным образом, интимность окружает определенные эротические истины живой верой. Другие же просто совершенно невыразимы.

Глава 6

Практика йоги как эротическое искусство

В ars erotica истина извлекается из самого удовольствия, понимается как практика и накапливается как опыт; удовольствие рассматривается не по отношению к абсолютному закону разрешенного и запрещенного, и не с точки зрения критерия полезности, а, в первую очередь, по отношению к самому себе; оно переживается как удовольствие, оценивается с точки зрения его глубины, его специфического качества, его продолжительности, и его последствий в теле и душе. Более того, это знание должно преломляться обратно в саму сексуальную практику, чтобы оформлять ее как бы изнутри, и усиливать ее эффекты. Таким образом формируется знание, которое должно оставаться тайным, не из-за элемента постыдности, который могли бы приписывать его объекту, а вследствие необходимости тщательно беречь его, так как, согласно традиции, в случае разглашения, оно утратило бы свою эффективность и силу. Утверждают, что эффекты этого искусства, которые гораздо более щедры, чем можно было бы представить себе, исходя из скудности его рецептов, преображают того, кому посчастливилось получить его преимущества: это абсолютное владение телом, необыкновенное блаженство, забвение времени и пределов, изгнание смерти и ее угроз.

Мишель Фуко, «История сексуальности»

К настоящему времени, практики хатха-йоги известны в нашей культуре уже довольно давно, главным образом, в форме легких упражнений или физических дисциплин для очищения тела и подготовки к медитации. Считать их эротическими практиками, пожалуй, будет смысловой натяжкой, но только если мы слишком привязаны к общепринятому пониманию эроса. Ибо мы обнаруживаем, что все позы, дыхательные техники, и медитации представляют собой способы проникновения в глубины эротической тайны в наших многомерных телах, и раскрытия в нас более глубокой чувствительности к другим.

Мы ищем, как оживить наши йогические практики - одиночные или парные - энергией возвышающей страсти. Когда мы обращаем внимание на тонкости движения и ощущения - телесный язык тайны - то начинаем преобразовывать более формальные упражнения в эротические искусства. Йогу редко преподают в этом контексте. Обычно мы учим позы как растягивающие упражнения, которые следует удерживать и совершенствовать, а не как репертуар глубоких и страстных жестов самовыражения, обладающих внутренне присущим стремлением к совершенству. Дух или качество страсти, привносимое нами в эти практики, столь же важно, как и сами практики. Но как же найти эту страсть?

Пуристский подход состоит в медитации в состоянии покоя до тех пор, пока тело не начинает двигаться само по себе, сколько бы времени для этого не по требовалось, что иногда называют «ожиданием возлюбленного». Этот подход воспроизводит спонтанное рождение многих поз йоги в ситуации, сходной с первым потягиванием человека при пробуждении. Здесь неподвижность медитации создает возможность накопления праны -жизненной энергии пранамайя коши - до определенного уровня, после чего, прана, направляемая своим внутренним разумом, движет тело в точности так, как это необходимо для высвобождения напряжений и блокированных эмоций, преобразования желаний, открытия нади (тонких каналов), и стимуляции чакр. Нас убеждает во вхождении в возвышающую страсть спонтанность движения, не зависящая от эгоического выбора или желания. Движения йоги ощущаются как акты смиренного поклонения, и каждая асана представляет собой телесную форму молитвы. Однако, не всякий способен посредством медитации пробуждать прану до такой степени, что результатом становится сахаджа, или спонтанная йога.

Существует несколько способов произвольного управления дыханием в качестве подготовки перехода к более спонтанным движениям. Пожалуй, самый легкий способ состоит в том, чтобы очень медленно входить в серию асан, или поз йоги, при этом дыша так же медленно, как вы двигаетесь. В синхронизацию дыхания, движения, и сосредоточения вовлекается и прана, и на каком-то этапе вы почувствуете, как будто вы больше не двигаетесь по своей воле, а движимы самой праной. Оставляя позади мирские мысли и сливаясь умом с оттенками ощущений тела, вы будете незаметно входить в медитативное состояние. Таким образом, позы и вариации развертываются в движении как перетекание из одной асаны в другую, известное в йоге под названием виньяса (перетекание позы).

Третий способ открытия возвышающей страсти состоит в накоплении праны с помощью энергичного йогического дыхания, например, описываемых далее техник капала-бхати или бхастрика. После серии таких стимулирующих вздохов, вы ощутите мощный заряд энергии или преобладающую эмоцию, и сможете начать входить с этими чувствами в различные асаны до тех пор, пока не включится спонтанность движения.

Иногда эту страсть может пробуждать кумбхака - длительная приостановка дыхания - или просто очень глубокий выдох. Еще один способ состоит в использовании специальных упражнений, которые стимулируют пять полей пран - голову (удана), грудь (прана), середину туловища (самана), живот (апана), и распространяющееся поле (вийяна) - а также различные нади и чакры с помощью точной последовательности йогических практик.

Для пробуждения праны можно использовать все более точное выполнение позы. В данном случае, совершенствование асаны подобно совершенной настройке инструмента на определенную тональность. Когда тон становится совершенным, могут ощущаться сильные вибрации энергии, и одна асана следует за другой в соответствии с нашими специфическими нуждами. Удерживание позы дольше первых пределов неудобства может инициировать йогическую страсть и спонтанные асаны и пранаямы, или даже танцевальные движения. Мы должны позволять себе двигаться даже при малейших внутренних побуждениях.

Изредка, сублимативная страсть способна - заставлять нас входить в асаны так, как нам не удалось бы посредством любых намеренных попыток. Как будто нашему телу необходимо быть в той или иной асане в течение конкретного времени, чтобы вызвать в точности те эффекты, которые требуются для нашего развития. Возможно, вы обнаруживали, что хроническое напряжение, в действительности, удерживается из-за того, что вы отождествляетесь с ним, и привычно зажимаете свои мышцы изнутри. Отказ от напряжений кажется пугающим, хотя, на самом деле, более проблематично держаться за них. Вы можете постепенно открыть для себя, как вы внутренне зажимаете собственное тело, и как этот «самозажим» ослабляется во время практик йоги.

Другие, более незаметные сокращения мышц живота перемещают сексуальную энергию к манипуре - важному центру преобразования, а также могут заставлять сокращаться межреберные мышцы, перемещая энергии дальше, в нади в грудной клетке. Разнообразные пульсирующие движения в горле, грудной клетке, крестце, пояснице, и промежности, наряду с микродвижениями век, мышц носа, пальцев рук и ног, головы, и даже кожи черепа переносят сублимированные энергии по всему телу. И опять, именно нюансы придают каждому движению глубину чувства и выражения, раскрывая его радости и смыслы.

В конце концов, становится ясно, что вы переходите от одной практике к другой, по своему совершенно выражая возвышающую страсть. Вращение шеи на вдохе, затем выдох с гудящим звуком «хммм» в горле, который переходит в улыбку, когда вы выпускаете воздух и вытягиваетесь вперед на полу в позу кобры, затем подтягиваете ноги под себя, садясь и неподвижно сидя со скрещенными ногами; за этим следует сложная серия движений рук и пальцев, или мудр, в которых настроение меняется с каждым наклоном каждого пальца - бесчисленное множество вариаций, каждая из которых уникальна для данного момента. Так, некоторые тексты утверждают, что существует 840000 асан йоги.

Постепенно мы достигаем открытости тела и перенаправления эротических удовольствий, которое преобразует нашу практику сублимации в естественную брахмачарью. Мы чувствуем себя в большей степени лишенными желаний, поскольку ощущаем большую полноту в самих себе, и больше ценим то, что мы уже получаем от других.

Практики [Более подробную и точную информацию об описываемых ниже практиках можно найти в уже упоминавшейся книге Свами Сатьянанды Сарасвати «Древние тантрические техники йоги и крийи», а также в книге Свами Ниранджананды Сарасвати «Прана, пранаяма, прана видья» (М., «Северный ковш», 2004 (пер.)]

Я подразделил практики на программы, предназначающиеся для начинающих, опытных практикующих, партнеров, а также для людей с физическими ограничениями, наряду с рекомендациями для семей, детей, и групп. Я особенно рекомендую начинающим посещать специальные занятия. Хотя на таких занятиях аспект эротических искусств, скорее всего, не будет затрагиваться, занятия будут помогать вам осваиваться с асанами, и стимулировать вашу собственную практику. Я также рекомендую следующие книги: Баба Хари Дасс, «Основы аштанга йоги» (Ashtanga Yoga Primer); Йог Амрит Десаи, «Крипалу йога», Свами Вишнудевананда, «Полная иллюстрированная книга йоги»; Свами Вишну Тиртха, «Деватма Шакти»; и Б.К. Айгенар, «Разъяснение йоги и пранаямы» (Light on Yoga and Light on Pranayama). Люди с особыми состояниями здоровья должны советоваться с врачом по поводу тех или иных практик, и могут обращаться к перечисленным выше текстам за информацией о противопоказаниях для этих и многих других практик йоги.

К Каждой практике следует приступать в духе эротического искусства, двигаясь медленно и плавно, и обращая внимание на нюансы движения, которые вызывает субли-мативная страсть.

Бандхи

Бандхи (замки) представляют собой сокращения мышц, которые блокируют те или иные области тела, таким образом позволяя энергиям более глубоко проникать в наши органы и тонкие тела. Следите за тонкими ощущениями блаженства, вызываемыми любой из бандх, и открывайте для себя другие тонкие внутренние сокращения, которые еще более пробуждают эти ощущения. Бандхи выполняются в сидячих позах, или как указано в руководстве. Дыхание следует задерживать на вдохе (антар кумбхака, АК) или на выдохе (бахир кумбхака, БК), как указано в руководстве.

Мула бандха

Вдыхая, сокращайте и подтягивайте внутрь анальный сфинктер; удерживайте замок в течение удобного для вас времени (АК), затем освобождайте на выдохе. Эта бандха запирает энергию брюшной полости, именуемую апана прана, направляя ее вверх к манипура чакре - месту преобразования; это похоже на упражнения Кигела.

Джаландхара бандха

Вдыхая, прижимайте подбородок к ямке между ключицами; удерживайте замок в течение удобного для вас времени (АК), чтобы запирать энергию в грудной полости и сохранять тонкий оживляющий нектар, который стекает вниз из сахасрары. Освобождайте замок на выдохе.

Уддияна Бандха

Сделайте полны выдох, втяните живот внутрь, и удерживайте в течение удобного для вас времени, затем медленно расслабляйте мышцы живота и делайте вдох.

Маха Бандха

В этой практике используются все описанные выше бандхи. Сядьте, вытянув правую ногу, а левую согнув так, чтобы ее ступня касалась внутренней стороны правого бедра, а пятка давила на промежность. Вытяните руки вверх, затем опустите вперед, и ухватитесь большими и указательными пальцами обеих рук за большой палец правой ноги. Сосредоточивайтесь на аджна чакре. Вдыхая, начните мула бандху и задержите дыхание (АК), одновременно выполняя джаландхара и уддияна бандхи. После выдоха освободите все бандхи, а затем снова выполняйте уддияна бандху, удерживая ее (БК) в течение удобного для вас времени. Затем сделайте вдох, освободите руки, и повторите практику, поменяв положение ног на противоположное. Начинайте с двух циклов и постепенно увеличивайте их количество до десяти.

Набхан мудра

Заверните язык назад, чтобы его кончик касался мягкого неба; это положение языка можно поддерживать при выполнении многих асан и бандх, чтобы сохранять тонкие нектары и пробуждать высшие чакры.

Пранаямы

Эти дыхательные практики выполняются сидя прямо, на полу со скрещенными ногами, либо на стуле, в хорошо проветриваемом помещении и, предпочтительно, на пустой желудок.

Капала бхати

Используйте сокращение мышц живота, чтобы с силой выталкивать воздух из легких, и пассивно расслабляйте живот, втягивая воздух.

Нади шодхана сахита кумбхака

Эта практика, представляющая собой попеременное дыхание разными ноздрями, наиболее важна для брахмачарьи. Используйте большой палец правой руки для открывания и закрывания правой ноздри, а мизинец и безымянный палец - для открывания и закрывания левой ноздри. Поддерживайте соотношение длительностей вдоха, задержки дыхания (АК), и выдоха, равное 1:4:2, начиная с 4 секунд на вдох, 16 секунд на задержку, и 8 секунд на выдох. Начинайте вдох с левой ноздри, закрыв правую большим пальцем, задерживайте дыхание внутри, выполняя мула бандху и джаландхара бандху, затем выдыхайте через правую ноздрю, закрывая левую, и по окончании выдоха, на одну секунду освободите замки. Затем вдыхайте через правую ноздрю, и задерживайте дыхание, выполняя бандхи, затем выдыхайте через левую ноздрю, и так далее. Обычно двадцати минут практики бывает достаточно для уравновешивания разных полярностей и стимуляции центральных нади в позвоночнике и вокруг него. Эта пранаяма уравновешивает энергии, которые могли быть возбуждены более энергичными практиками. Как эротическое искусство, нади шодхана представляет собой диалог, направленный на достижение единства между полярностями нашего существа: левым-правым, инь-ян, женским-мужским, луной-солнцем, ида-пингала.

Асаны

Все асаны будут способствовать процессу сублимации. Выбирайте из них те, которые нужны вашему телу. Описанные ниже асаны особенно полезны при брахмачарье. Сосредоточивайтесь с помощью нескольких глубоких вздохов, и, в меру своих способностей, какими бы они ни были, медленно приступайте к практике.

Випарита карани мудра (перевернутая поза)

Лежа на спине, на вдохе поднимайте ноги в вертикальное положение, и опираясь локтями на пол, поддерживайте бедра руками. Оставайтесь в этом положении в течение удобного для вас времени, дыша как обычно. На вдохе, медленно опускайте тело на пол. Для выполнения стойки на плечах (сарванга-асаны), показанной на рисунке справа, продолжайте поднимать верхнюю часть спины, и используя руки для поддержки поднятого тела, удобно уравновешенного на плечах. Оставайтесь в этом положении некоторое время. Затем медленно опускайте тело на пол, используя руки в качестве подкоса.

Хала-асана (поза плуга)

Находясь в перевернутой позе, делайте медленный выдох и опускайте ноги на пол за голову. Держите ноги прямыми в коленях, а руки - вытянутыми на полу параллельно телу. Продолжайте опускать ноги, пока их большие пальцы не коснутся пола. Медленно дыша, оставайтесь в этом положении некоторое время. Затем выходите из позы, двигаясь в обратном порядке.

Сирша-асана (стойка на голове)

Если вы еще не освоили эту особенно полезную позу, я настоятельно рекомендую учиться ей с инструктором.

Пасхимоттана-асана (растяжка спины сидя головой к коленям)

Эту позу также называют брахмачарья-асана. Сидя на полу, вытянув ноги прямо перед собой, делайте вдох, поднимая руки вверх; вытянитесь и оставайтесь в этом положении, затем, выдыхая, тянитесь вперед, опуская туловище и голову к ногам, и ухватитесь за большие пальцы ног большими и указательными пальцами рук. Оставайтесь в этом положении, выполняя уддияна бандху. Вдыхая, поднимайтесь и тянитесь вверх, затем, выдыхая, опускайте руки.

Бхадра-асана (поза благородства)

Сидя прямо, прижмите подошвы ног друг к другу, и, взявшись руками за ступни, подтяните их к телу; вдыхая, прижимайте колени к полу и оставайтесь в этом положении.

Падма-асана (поза лотоса)

Сядьте на пол, скрестив ноги. Поднимите левую ступню и положите ее на правое бедро как можно ближе к туловищу, но без излишнего напряжения; поднимите правую ступню на левое бедро. Положите руки на колени, держа спину прямой. Женщинам следует использовать обратное положение ног, в котором сверху находится левая ступня.

Сиддха-асана (поза адепта)

Это основная поза для медитации. Женщинам: согните левую ногу так, чтобы левая пятка прижималась к заднему проходу и промежности; затем согните правую ногу, и положите правую ступню поверх левой, прижав ее к гениталиям. Мужчинам: следуйте тем же указаниям, но с обратным положением левой и правой ног, прижимая правую пятку к лобковой кости.

Йога мудра (жест единения)

Стоя на коленях или сидя в позе лотоса, на вдохе заведите руки за спину; соедините кисти в замок и поднимайте руки от плеч позади себя; потянитесь и, выдыхая, опустите туловище и голову на пол перед собой (БК). Отдохните, затем, вдыхая, полностью поднимите туловище и освободите руки.

Сара хаста бхуджанга асана (королевская кобра)

Лежа на животе в положении «упор лежа», делайте вдох, поднимая сперва только голову, потом плечи; затем, опираясь руками на пол, поднимайте туловище, как можно сильнее (но без неудобства) прогибаясь вверх и назад; при этом таз должен оставаться прижатым к полу. Растягивайте мышцы глаз, глядя вверх пока остаетесь в этой позе, затем медленно опускайтесь, делая выдох. При выполнении позы кобры (бхуджанга-асаны), поднимайте туловище на три четверти пути вверх.

Начальные и промежуточные программы асан

Основные двадцать поз, а также позы для более опытных были любезно и с добрыми пожеланиями даны мне йогами из числа последователей Свами Крипалванады. Обе серии последовательно растягивают телесные области каждой чакры, используя специальные пранаямы (удержание дыхания снаружи [бахир кумбхака, БК] или внутри [антар кумбхака, АК] и сосредоточение на чакре для каждой асаны.

Каждую асану следует выполнять от двух до пяти раз или удерживать от одной до пяти минут, как указано в таблице. Для повторяемых асан, делайте вдох, выполняя расширяющее движение и удерживайте позу с внутренней задержкой дыхания (АК). Затем выдыхайте, выполняя опускающие движения для каждой позы, и удерживайте дыхание снаружи (БК).

Там где отмечены АК-БК для асан, в которых нужно оставаться от одной до пяти минут, дышите в конечной позе, используя задержки в конце каждого полного вдоха и выдоха; «нормальное дыхание» при удержании асаны означает именно это. Начинайте выходить из асаны на вдохе, стараясь переходить к следующей с минимальным числом промежуточных движений или вздохов.

В течение первых шести месяцев следует практиковать асаны без сосредоточения на чакрах. После этого, следует обращать внимание на точи сосредоточения и на любые спонтанно возникающие асаны и пранаямы. Примерно через год занятий один или два раза в день, все асаны серии можно выполнять в виде непрерывной последовательности, делая только один вздох при переходе от одной к другой, Если поза лотоса для вас неудобно, то там, где указано, ее можно заменять простой позой со скрещенными ногами.

Двадцать основных поз

Асана

Чакра

Продолжительность

Кумбхака

Йога мудра в лотосе

муладхара

2

- 5 раз

АК, БК

Растяжка спины

муладхара

2

- 5 раз

АК, БК

(пасхимоттана-асана) Скручивание позвоночника

свадхистхана

1

- 5 мин. в каждую

нормальное

(ардха-матсиендра-асана)

сторону

дыхание

Поза горы (буддха-падма-асана)

свадхистхана

2

- 5 раз

БК

Лотос-раскачивание (лола-асана)

манипура

2

- 5 раз

АК

Лотос-равновесие, замок подбородка

манипура

1

- 5 мин.

АК, БК

(дола-асана)Лотос лежа на спине

манипура

1

- 5 мин.

АК, БК

(ардха-супта-падма-асана) Рыба (матисйяна-асана)

анахата

1

- 5 мин.

АК, БК

Перевернутая поза лотоса

анахата

1

- 5 мин

нормальное

(випарита-карани-падма-асана) Плуг (хала-асана)

вишуддхи

1

- 5 мин

дыханиенормальное

Колено-ухо

вишуддхи

1

- 5 мин

дыханиенормальное

(карани-пида-асана) Стойка на плечах

вишуддхи

1

- 5 мин

дыханиенормальное

(сарванга-асана)Перевернутая поза с наклоном ног

вишуддхи

1

- 5 мин

дыхание АК, БК

назад (випарита карани) Поза выпуска газа

вишуддхи

1

- 5 мин

АК

(мукта-павана-асана) Мост (сету-асана)

аджна

2

- 5 раз

АК

Кобра, ноги врозь, пальцы ног по-

аджна

2

- 5 раз

АК

догнуты (бхуджанга -асана) Кузнечик (шалабха-асана)

аджна

2

- 5 раз

АК

Лук (дханура-асана)

аджна

2

- 5 раз

АК, БК

Стойка на голове (сирша-асана)

сахасрара

1

- 5 мин

нормальное

Расслабление (шава-асана)

вишуддхи

1

- 5 мин

дыханиенормальное

Позы для более опытныхАсана

Чакра

Продолжительность

дыханиеКумбхака

Г олова к коленям, стоя

манипура

2

- 5 раз

БК

(пада-хаста-асана) Растяжка спины (пасхимоттана-асана) Скручивание позвоночника (ардха-матсиендра-асана)1 - 3 мин. сторону

Йога мудра в лотосе

муладхара

2

- 5 раз

Лотос-равновесие, замок подбородка

манипура

1

- 5 мин.

(дола-асана)

Рыба в лотосе

анахата

5

раз.

(падма-матисйя-асана)

Перевернутая поза лотоса

вишуддхи

5

раз.

(випарита-карани-падма-асана)

Наклон вперед в лотосе

вишуддхи

5

раз.

(чирспришта-асана)

Колено-ухо

вишуддхи

1

- 5 мин

(карани-пида-асана)

Плуг (хала-асана)

аджна

1

- 5 мин

Стойка на плечах

аджна

2

- 5 мин

(сарванга-асана)

Перевернутая поза (випарита кара-

вишуддхи

1

- 3 мин

ни-мудра)

Поза выпуска газа

манипура

1

- 3 мин

(мукта-павана-асана)

Смотрение на пупок лежа на спине

манипура

1

- 3 мин

(набхидара-шана-асана)

Поза расслабления (шава-асана)

вишуддхи

1

мин

Королевская кобра, ноги врозь,

манипура

5

раз

пальцы ног подогнуты

( сара-хаста-бхуджанга -асана)

Кобра, ноги врозь, пальцы ног по-

аджна

5

раз

догнуты (бхуджанга -асана)

Кузнечик (шалабха-асана)

манипура

5

раз

Лук (дханура-асана)

манипура

5

раз

Стойка на голове (сирша-асана)

сахасрара

1

- 5 мин

Поза расслабления (шава-асана)

вишуддхи

1

мин

АК, БК

в каждую нормальное дыхание АК, БК АК, БК

2 - 5 раз

манипура

манипура

АК

АК, БК

нормальное

дыхание

нормальное

дыхание

нормальное

дыхание

АК, БК

АК, БК

АК

АК

нормальное дыхание АК, БК

АК, БК

АК, БК

АК, БК

нормальное

дыхание

нормальное

дыхание

Еще одна усложненная программа

Ниже дана серия усложненных пранаям и очистительных практик, которые поле-довательно уравновешивают суб-праны и стимулируют нади и чакры для подготовки к медитации. Эти практики будут более полезны тем, кто имеет, по меньшей мере, один год опыта занятий йогой.

Гхаршана пранаяма

Вдыхайте грудью через нос, и выдыхайте, втягивая живот, и контролируя дыхание голосовой щелью (дыхание удджайи), в результате чего в горле возникает успокаивающий шипящий звук. Сделайте десять таких вздохов, затем десять циклов попеременного дыхания через ноздри без задержки дыхания. Повторите эту последовательность еще раз. Затем,

Чатур бхуджа пранаяма

Выполните десять циклом попеременного дыхания через ноздри с равной продолжительностью вдоха, выдоха и задержки дыхания (АК,БК), каждый раз считая до десяти. Затем,

Маха мудра, агнисара дхаути, маха ведха мудра

(Это прекрасная серия для сублимации). Выполняйте маха мудру к правой вытянутой ноге, задерживайте дыхание на вдохе (АК), затем, выдыхая, переходите в лотос, и задерживайте дыхание снаружи (БК) на время одного вздоха, одновременно многократно втягивая и выпячивая живот с помощью брюшных мышц. Это - агнисара дхаути. Затем, оставаясь в лотосе, сделайте вдох, и опираясь руками на пол, поднимите тело над полом, задерживая дыхание (АК), выполняйте мула бандху и джаландхара бандху так долго, как сможете, затем, выдыхая, снова опуститесь на пол. Это - маха ведха мудра. Повторите маха мудру к левой ноге, и пройдите через ту же последовательность. Повторяйте весь цикл от двух до пяти раз, заканчивая маха мудрой к правой ноге. Затем,

Ашвини мудра

В сиддха асане сокращайте и расслабляйте анальный сфинктер, как при выполнении мула бандхи, пятьдесят раз, задерживая дыхание внутри (АК). Затем,

Йони мудра

Используя большие, указательные, средние, безымянные пальцы и мизинцы, чтобы закрывать уши, веки, ноздри, верхние и нижние губы, сделайте медленный глубокий вдох, и задержав дыхание, очень осторожно нажимай на веки у нижнего края глазниц (не на роговицу), чтобы снять напряжение глаз. С медитативным удивлением наблюдайте возникающий при этом калейдоскоп цветов и узоров. Этим завершается йони мудра. Затем, на следующем вдохе,

Активация чакры

Начните сосредоточиваться на точке вне вашего тела под основанием вашего позвоночника, и, внутренне произнося мантру «хумг» (закачивающуюся носовым звуком «мг»), переносите свое внимание на муладхара чакру; входите в центр чакры с мантрой «хамг» (с носовым «мг» в конце), и ощущайте расцвет открытой чакры с мантрой «саххх». Повторите сочетание мантр и сосредоточений на каждой чакре, заканчивая аджна чакрой. Затем вернитесь к муладхара чакре и снова повторите всю последовательность.

Бхастрика

Делайте медленный, полный, глубокий вдох с безмолвной мантрой «свааа», и выдох с безмолвной мантрой «хааа». [Эту практику даже с большой натяжкой нельзя назвать бхастрика пранаямой. Бхастрика дословно означает «кузнечный мех», поэтому бхастрика пранаяма представляет собой энергичное дыхание через нос с акцентированной работой брюшных мышц и диафрагмы. На продвинутых ступенях практики такое дыхание выполняется в быстром темпе, и сочетается с задержками и бандхами, но не с мантрами (см. источники, указанные в предыдущей сноске)(пер.)] Выполните десять циклов. Затем,

Нади шодхана сахита кумбхака

Выполняйте попеременное дыхание через ноздри с бандхами и задержкой в соотношении 1:4:2. Проделайте от четырех до десяти циклов. Заканчивайте своей любимой медитативной практикой, или медитируйте на спонтанном внутреннем звуке, известном под названием нада.

Медитации для всех

Медитация на аджна чакре балансирует все другие чакры, настраивая их на недвойственную уравновешенность этого центра. Эта настройка в большей степени уравновешивает свадхистхану - сексуальный центр. Выполняйте набхан-мудру и, время от времени, мула бандху.

Медитируйте на божестве как сущности матери, отца, супруга, брата, сестры, дочери, сына, друга, любовника, врага, учителя, ученика. Медитируйте на безмятежном сиянии луны, как источника равнодушно отраженного солнечного света, на сущности неизведанного леса, голубизне безоблачного неба, текучей невидимости кристально чистой воды, лишенном желаний спокойствии не колеблющегося пламени, молочно-золотом богатстве текущего нектара, первых лучах восхода и последних лучах заката, едва заметных движениях спящего животного или младенца, на космических ритмах за пределами выборов и желаний.

Программа для ограниченного времени

Главное правило йоги - ежедневная практика. Поэтому для того, чтобы вы могли продолжать заниматься, когда у вас почти нет свободного времени, ниже предлагается пятнадцатиминутная программа. Сядьте и забудьте о спешке. Сделайте 100 циклов капалабхати сериями по 10 или более вздохов, в зависимости от того, как вам удобнее, задерживая дыхание снаружи на несколько секунд после каждой серии с мула и джаландхара бандхами, а затем, на заключительном вдохе, задержите дыхание внутри на большее время, также с бандхами. После этого, выполните две разные асаны, удерживая каждую позу примерно три минуты, и немного отдыхая перед переходом к следующей. В оставшееся время - от пяти до восьми минут - выполняйте очень расслабленную нади шодхана сахита кумбхака пранаяму.

Обычно, я рекомендую заниматься по одному часу ежедневно. Если вам хочется увидеть результаты, которые возможны, если йога становится центральным фактором в вашей жизни, для этого необходимо заниматься как минимум по два часа в день. Конечно, есть менее известные хитрости, наподобие выполнения одного цикла попеременного дыхания во время ожидания на светофоре или во время телевизионной рекламы, выполнения медитации на внутренней мантре во время ожидания в очередях, и так далее. Кроме того, медитативное осознание можно практиковать в течение дня, настраиваясь на тонкости цветов, звуков, межличностного общения, и т.п. во внешнем мире [Лично я, на основании собственного опыта, рекомендую простую пранаяму нади шодхана (глубокое «полное» дыхание через нос с внутренней и внешней задержками в соотношении 1:2:2:1), в сочетании с медитацией на движении дыхания (противоположном движению воздуха), и мантрой, в качестве которой я использую т.н. «Иисусову молитву»: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй м(ен)я, грешного!». Можно использовать и любую другую мантру, но Иисусова молитва имеет смысловые ассоциации, позволяющие автоматически сосредоточиваться на чакрах. Итак, делайте вдох, начиная с низа живота, продолжая верхней частью живота, затем нижней частью груди, и заканчивая верхней частью груди с небольшим подъемом ключиц. При этом наблюдайте, как при вдохе дыхание (ощущаемая волна внутренних мышечных сокращений) движется от промежности (муладхара) через лобковую кость (активирующая точка, или кшетрам свад-хистханы) к пупку (кшетрам манипуры), середине грудины (кшетрам анахаты), межключичной ямке (кшетрам вишуддхи), и к точке между бровями (кшетрам аджны). Делайте внутреннюю задержку (АК), представляя, как дыхание идет от межбровного центра к аджне; по мере практики, у вас начнет возникать ощущение холодного ветра внутри головы. Затем делайте выдох в обратном порядке, и наблюдайте как дыхание опускается по позвоночнику от аджны к вишуддхи, анахате, манипуре, свадхистхане, и, наконец, достигает му-ладхары в конце полного выдоха. При этом важно, чтобы вдох осуществлялся активным мышечным усилием, а выдох - пассивным расслаблением. Если теперь наложить на этот процесс внутренне произносимую Иисусову молитву, вы увидите, что при вдохе, слово «Господи» приходится на движение от муладхары к кшетрамам свадхистханы и манипуры, символизируя смирение, слова «Иисусе Христе» приходятся на движение от кшетрама манипуры к кшетраму анахаты, символизируя любовь, а слова «Сыне Божий» -- на движении от кшетрама анахаты к кшетраму вишуддхи и межбровному центру, символизируя благоговение (в йоге этот восходящий путь дыхания носит название арохан). Внутренней задержке соответствует путь от межбровного центра к аджне, символизирующий страстное стремление к божественному. При выдохе, слово «помилуй» приходится на движение от аджны к вишуддхи и анахате, символизируя надежду (а позднее по ходу практики -- благодать, исходящую от сахасрары), а слова «м(ен)я, грешного» -- на движение от анахаты к манипуре, свадхистхане, и муладхаре, символизируя отчаяние (от несоизмеримости земного и божественного); внешняя задержка (БК) в муладхаре сопровождается медитацией на собственной греховности (этот нисходящий путь дыхания в йоге именуется аварохан). По мере практики, вы, возможно, начнете замечать, что при слове «помилуй» у вас появляется ощущение теплоты в груди, а молитва начинает произноситься без вашего участия - вы просто наблюдаете движение дыхания и переживаете чувства, которые символизируют его отдельные этапы и соответствующие чакры. Эту практику можно выполнять когда и где угодно - в транспорте, во время пешей прогулки, в минуты отдыха, лежа, сидя, стоя, или на ходу (но, конечно, не за рулем во время движения). Я не сомневаюсь, что люди нехристианского вероисповедания смогут найти подходящую мантру взамен Иисусовой молитвы, но хочу подчеркнуть, что важны не слова молитвы, а скрытый за ними духовный смысл, а он одинаков во всех религиях; кстати, при длительной практике, вы, в силу т.н. «эффекта семантического насыщения», вообще перестанете воспринимать молитву как текст - останутся только ваши непосредственные переживания, вызываемые этим скрытым смыслом (пер).].

Следует выполнять и более формальные ежедневные практики: следует - это самая ненавистная примета нашего времени. Можем ли мы быть дисциплинированными и вести размеренную жизнь, не становясь «зацикленными»? Можем ли мы использовать техники, в то же время, оставаясь открытыми к непостоянной и непредсказуемой тайне?

Практики с помощью партнера

Наслаждайтесь интимным несловесным взаимопониманием ощущений физических ограничений, в то же время, оказывая ласковую поддержку, помогая сохранять и углублять любую растяжку. Дышите и даже вздыхайте вместе, и ощущайте расслабление напряжений во время удерживания любой позы. В позах равновесия, используйте дыхание, чтобы становиться легче, и сосредоточивайте взгляд на неподвижной точке в нескольких метрах от вас. Завершая серию асан, отдыхайте так, чтобы значительная часть веса вашей груди приходилась на спину партнера, находящегося в позе ребенка (на коленях, опустив голову на пол лицом вниз, и вытянув руки вдоль ног, ладонями вверх). Пожалуйста, имейте в виду, что практики с партнером, описанные в данном разделе, представляют собой современные адаптации йогических и других растягивающих практик).

Рог изобилия

Сядьте на пол лицом к партнерше, раздвинув ноги и удерживая ноги партнерши в раздвинутом состоянии, упираясь краями ступней в ее колени или лодыжки; протяните руки и возьмите друг друга за запястья. Когда один из вас медленно отклоняется назад, другой наклоняется вперед; постепенно превращайте этот наклон во вращательное движение туловища. Вращайтесь налево и направо. Дышите глубоко, медленно, и ритмично, сосредоточиваясь на манипуре, когда вы отклоняетесь назад, и на анахате, когда выпрямляетесь. Отклоняясь назад, издавайте звук «мммм», а выпрямляясь - звук «аааххххх».

Возможно, вы будете способны ощущать сияющее поле пульсаций вокруг гениталий друг друга. Вы сможете различать, как сублимативная страсть наполняет это сияние естественной гармонией соединения, лишенного желания, в то время как страсть сексуального желания будет заставлять вас ощущать, что вам чего-то недостает, и вам нужно сблизиться, чтобы положить конец томлению. Это может ощущаться как самостоятельный ритм, скрытый в ваших первых ощущениях сияния вокруг гениталий друг друга и областей свадхистхана чакры.

Позволяйте этому единению продолжать распространяться по всем вашим телам и в их тонкие и глубокие аспекты. Это добавит вашим движениям грациозности, и может сделать их совершенно не требующими усилий и непостижимо эротичными, и, в то же время, лишенными желания. Возможно, вы сможете различать страсть воспроизводства, пульсирующую в ваших телах синхронно с циклами овуляции-менструации и сперматогенеза, а также лунным циклом.

Эти разделяемые чувства и растяжки могут достигать хронического напряжения спины, иногда называемого сексуальным напряжением, и вызывать приятное расслабление. Просто отдавайтесь растяжке и постепенно избавляйтесь от боли и скованности в спине. Сублимативная страсть между вами двоими даст вам ключ к этому расслаблению. Кроме того, расслабленные растяжки и движения благотворно действуют на матку, яичники, и яички.

Сердца и спины

Встаньте с партнершей спина к спине, вытяните руки вверх, и попросите ее взять вас за локти или за запястья - как ей легче. Прежде чем полностью поднимать друг друга на спине, проверьте ваш вес, чтобы убедиться, что вы сможете удерживать друг друга в равновесии в конечном положении. Затем очень медленно сгибайтесь вперед на выдохе, поднимая партнершу себе на спину, так чтобы пола касались только ее пальцы ног, и при этом слегка растягивая и раскрывая ее грудную клетку. Держа партнершу на спине, вы можете задерживать дыхание на выдохе (БК) и выполнять уддияна бандху. Она будет ощущать раскрытие груди в области сердца. Пусть она вздыхает с каждым ощущением растягивания в этой области, и ощущает, как вибрации от этого вздоха волнами проходят через область сердца. Вздохи могут начинать все в большей степени выражать чувства, исходящие из ее сердца, и распространяющиеся в горло и живот. Вы будете ощущать вибрации каждого вздоха и, возможно, присоединитесь к ним.

Удерживайте эту растяжку, сосредоточиваясь на анахате и ощущая связь сердец от спины к спине. Вы также можете растягивать свои руки, вместе с дыханием слегка разводя их в стороны, а затем снова сводя. Время от времени, сопровождайте дыхание звуком «ллллмммм», чтобы расслаблять горло и голосовые связки. Кроме того, осознавайте точки контакта на ягодицах и задней части головы.

Через некоторое время (1 -5 мин.), поменяйтесь с партнершей ролями, медленно выпрямившись.

Полумесяц

Начинайте так же, как в предыдущей практике, но делайте боковые растяжки, наклоняя туловище влево, затем вправо, синхронно с дыханием. Ощущайте точки контакта на копчике, на задней стороне области сердца, и на голове. Молча обменивайтесь энергией и чувством через эти точки. Медленно качайтесь слева направо и опять налево, и все больше осознавайте манипуру. В крайней точке каждой растяжки выполняйте мула банд-ху (анальный замок), освобождая его в центральном положении. Растяжка происходит по бокам; точка активации движения находится в пупка. Найдя ритм этого раскачивания из стороны в сторону, ощущайте уравновешивание инь и ян, женского и мужского, левого и правого, луны и солнца, объектов и пространства. Ощущайте, как с каждым качанием, всякая страсть желания уходит, а сублимативная страсть нарастает, превращаясь в отсутствие желаний, пока ваши движения не становятся игривыми и подобными детским.

Йога мудра, стоя

Встаньте лицом друг к другу на таком расстоянии, чтобы когда вы сгибаетесь вперед в талии, ваши головы почти соприкасались. Стоя прямо, делайте очень медленный вдох, заводя руки себе за спину; сомкните руки за спиной, сосредоточьтесь на муладхаре, и медленно наклоняйтесь вперед на выдохе, подводя голову к коленям. Затем вытяните руки вверх и вперед, возьмите друг друга за запястья или предплечья, и, оставаясь в этом положении, осторожно тянитесь вниз головой и шеей, и мягко тяните друг друга за запястья или предплечья. Ощущайте близость головы партнера к вашей собственной, и разделяемое вами поле пространства, окружающего ваши головы. Чувствуйте ощущения течения энергии в своем позвоночнике и, возможно, даже в позвоночнике вашего партнера. Ощущайте приток крови к голове, и прислушивайтесь к ощущениям в ногах и ступнях.

Вы можете экспериментировать, задерживая дыхание на выдохе (БК) и выполняя три бандхи (см. выше); при этом прислушивайтесь к любым реакциям в муладхаре. Ощущайте вибрации энергии поднимающейся по рукам друг друга, когда вы задерживаете дыхание снаружи. Когда захотите, мелено выпрямляйтесь на вдохе, сначала отпустив запястья партнера, а затем делайте выдох, приближаясь к положению стоя, и позволяя рукам опуститься по бокам.

Две кобры

Выполняйте кобру, лежа головами в разные стороны и так, чтобы ноги одного из вас помещались между ног другого и лежали на их внутренней стороне, прижимая их к полу. Вместе медленно поднимайте туловища на вдохе, при этом сосредоточиваясь на свадхистхане, и прижимая таз к полу. Вы будете чувствовать, что ваши гениталии, матка или яичники вдавливаются в землю; ощущайте энергию и мощную защиту земли, удерживающей вас обоих в гармонии давания и получания через ваши тазовые области. Когда вы подняли свои туловища и поддерживаете свой вес руками в полной кобре, переместите свое сосредоточение на аджну. Полностью забудьте о своем партнере; просто сосредоточивайтесь на аджне, закатив вверх открытые или закрытые глаза. Оставайтесь в этом положении, задерживая дыхание внутри (АК); затем, выдыхая, опускайтесь. Повторяйте всю практику от трех до десяти раз, чередуя положение своих ног с положением ног партнера. Кроме того, вы можете выполнять вертящуюся кобру, при подъеме туловища по-змеиному перемещая голову и плечи влево, вправо, и опять влево, пока не займете конечное положение.

Две лодки

Эта практика похожа на предыдущую, но вместо того, чтобы опираться на руки, протяните руки за спиной к пяткам партнера. Поднимаясь на вдохе (АК), держите друг друга за пятки, и слегка тяните. Если нужда дополнительная растяжка, вы оба можете слегка сгибать ноги в коленях, чтобы немного больше тянуть партнера. Можно даже начинать практику, сидя ближе друг другу, и тогда будет легче сгибать колени, давая дополнительную растяжку рукам и плечам. Сосредоточивайтесь на манипуре.

V-образная сублимация

Сядьте на пол, вытянув сомкнутые ноги прямо перед собой. Сцепитесь руками в локтевых суставах, прижимая ладони к полу. Прочно опираясь на пол ладонями, откидывайтесь друг к другу головой и плечами, и делая медленный вдох, поднимайте ноги вверх в форме буквы V (В начале достаточно поднимать ноги примерно на 10-15 сантиметров). Оставаясь в этом положении выполните 30 циклов дыхания капала-бхати, затем задержите дыхание на последнем вдохе (АК), и выполняйте три бандхи (см. раздел «Бандхи» выше). Направляйте энергию в манипуру, и ощущайте сублимацию. На выдохе опустите ноги, и повторите всю практику от трех до двадцати раз.

Это можно делать, подложив под поднятые ноги подушки, чтобы дольше удерживать позу. При использовании подушек, поднимайте и опускайте ноги ограниченно, в случае необходимости, сгибая их в коленях. Эта практика требует усилий. Начинайте медленно.

Два плуга

Лягте на спины голова к голове, и протянув руки назад, сцепитесь ими в локтевых суставах. Поднимитесь в перевернутую позу, и ощущайте, как энергия и кровь стекают вниз в живот к почкам, надпочечникам, печени. Пусть кровь вытекает из ног. Затем, продолжая движение, переходите в стойку на плечах, соприкасаясь лодыжками для равновесия, и сосредоточивайтесь на аджне. Затем опускайте ноги назад через голову в позу плуга. Ноги партнера опускаются по обе стороны от ягодиц партнерши, а ее ноги ложатся на его ягодицы. Ощущайте гармонию этого равновесия и открытие позвонков. Дышите в этой позе, плавно раскачивая друг друга микродвижениями. Вы можете возвращаться в стойку на плечах, а затем снова опускаться в плуг, меняя положение ног, чтобы давать каждому из вас возможность растяжки ног по направлению к полу.

Поза двух танцоров

Встаньте лицом друг другу на таком расстоянии, чтобы вытянув руки, вы могли взять друг друга за запястья. Оставайтесь в этом положении держась правыми руками. Затем поднимите левые ноги позади себя, согнув их в коленях, и захватите их ступни левыми руками. Для того, чтобы это сделать, вам придется вместе поддерживать равновесие. Для завершения этой крайне эстетичной позы ars erotica, подтягивайте ноги руками как можно выше.

Чтобы помочь себе сохранять равновесие, фиксируйте взгляд в одной точке на полу или на стене. Затем, на выдохе, опустите ноги, измените положение рук и ног на противоположное, и повторите практику. Вам придется приспосабливаться к разнице в весе и размерах, но, теоретически, любые два человека могут сохранять равновесие в течение все более долгого времени, как только обнаружат, как действовать вместе. Детям очень нравится эта практика в паре со взрослыми. На самом деле, большинство из этих практик ars erotica можно без неудобства выполнять со всеми членами семьи старше четырех лет.

Я призываю вас позволять спонтанности сублимативной страсти вести вас к дальнейшим импровизациям. Эротическая жизнь страдает от постоянного однообразия.

Йога в кресле и в постели

Возраст и физическое состояние не должны быть ограничениями для преобразующей практики тантрического целибата. Вот некоторые практики, которые можно попробовать в таких случаях:

• Подъемы ног, с медленным подъемом на вдохе, удерживанием с бандхами, и опусканием на выдохе. Поднимайте ноги на несколько сантиметров или выше, но никогда не перенапрягайтесь. При необходимости, вы можете продеть под колени длинное полотенце, и помогать подъему и опусканию ног, взявшись за его концы. Сосредоточивайтесь на манипуре.

• Вращения плеч, шеи, запястий, лодыжек и бедер. Выполняйте медленно, синхронно с дыханием, и меняя направления вращения.

• Все пранаямы, адаптированные к вашему положению.

• Вращение глаз и закатывание закрытых глаз вверх и вниз с визуализацией сублимативного течения энергий во всем теле.

• Сжимание и расслабление кулаков и ступней на вдохе и выдохе.

• Волнообразное движение позвоночника синхронно с дыханием, с сосредоточением на разных чакрах.

У людей, не способных к физическому движению, медитация на образах асан, возможно, при просмотре видеокурса, может вызывать некоторые эффекты выполнения асан в каузальном, ментальном, витальном, и физическом телах. [Подробнее о мысленном выполнении асан и других практик йоги можно прочитать в книге Свами На-ранджананды Сарасвати «Дхарана Даршан», М., «Северный ковш», 2005 (пер.).] Для начального и среднего уровня можно рекомендовать видеосерии Журнала Йоги (Yoga Journal Video Series), видеокурс «Безусловно, йога» (Positively Yoga) Джемса Гагнера, а также видеокурс Лайлис Фоулен «Гибкость навсегда» (Forever Flexsible). Центр Крипалу в Линоксе, Массачусетс, также предлагает широкий выбор прекрасных видеокурсов.

Еще одним вариантом может быть аудиокурс Келли Пайпера «Целительная йога» (Healing Yoga).

Идеи для семейной практики

• Попробуйте вместе с молитвой перед трапезой выполнять три цикла ритмичного дыхания или попеременного дыхания через ноздри.

• Используя в качестве руководства детскую книгу по йоге, выполняйте асаны вместе с детьми под вашу любимую музыку.

• Пусть младшие члены семьи учат старших новой растяжке или другой практике

• Массируйте детей чтобы они учились воспринимать различные виды физического контакта.

Имеются книги по йоге для беременных женщин [Подробную информацию об использовании практик йоги для подготовки к беременности и родам, а также для лечения расстройств женской репродуктивной системы можно найти в уже упоминавшейся книге Сва-ми Мутибхананды Сарасвати «Нава йогини тантра» (Минск, «ВЕДАНТАМАЛА», 2006). (пер.)]. Практика ашвини мудры, бхадра-асаны, и пранаямы нади шодхана, как правило, помогает готовиться к родам. Это касается не только матерей, но и отцов.

Глава 7

Отношения как поклонение

Изначальное слово Я-Ты может говориться только всем существом. Сосредоточение и слияние в цельное существо никогда не может происходить по моей воле, равно как не может иметь места без меня. Я становлюсь через мое отношение к Ты; становясь Я, я говорю Ты. Вся настоящая жизнь есть встреча.

Мартин Бубер, «Я и Ты»

В этой главе мы будем говорить как глубже входить друг в друга, как быть открытыми друг к другу, о чувствах, доводимых до утонченной высоты, о мягком терпении и ритмичном спокойствии. Поначалу, такие описания, возможно, покажутся чисто метафорическими; однако, при определенном опыте йоги, они будут казаться буквальными, однако совершенно отличными от секса, и по своему уместными.

На этих ранних стадиях, любовь, верность, и страсть переживаются посредством терпеливого, даже смущенного чувствования друг друга в старании открывать сублимативные тональности. Ибо то, что вы видите - это не некое доведенное до совершенства состояние тантрической нирваны, а ваш абсолютно земной партнер, как и вы, вступающий в неизвестный эротический мир, в то время как более привычный, возможно, все еще посылает манящие образы. Мы становимся партнерами в этом необычайном и неизведанном исследовании отношений брахмачарьи, возможно, при этом разделяя друг с другом то, как мало нам, на самом деле, известно об эротической тайне, а не то, насколько мы умелы и опытны.

То есть, мы, буквально, разделяем друг с другом наши простодушие, удивление, отвагу, и скромность. Сексуальные мысли, если они возникают, могут казаться привычным убежищем от этого обнажено интимного контакта. Поэтому первые недели практики рождают наивную веру. Эта фаза может быть краткой; оценивайте ее с исследовательским чувством второй юности.

Страстные желания усиливаются и стихают снова и снова, по мере того как в терпеливых надеждах на отношения, полностью лишенные желания, высвобождаются различные эмоции. Ваши железы и нервы гудят энергией и возбуждением, в то время как пыл отсутствия желаний постепенно инициирует внутренний алхимический процесс превращения бинду в оджас и вирийю. С течением времени, повышенные энергии снова поглощаются, позволяя вашим железам и клеткам питаться этой улучшенной сущностью. Поэтому в последующие месяцы, ваши гормональные возбуждения будут немного более удовлетворяющими, заряженными, или лишенными желания, чем раньше. На этом более «высоком» уровне базового функционирования, эти вновь образующиеся сущности будут еще более заряженными, чем прошлые, в будущем поднимаясь бесконечно выше.

Эта магическая, алхимическая страсть снова и снова возбуждает активность слезных, слюнных, и половых желез, шишковидной железы, гипоталамуса, и гипофиза, а также чакры и тонкие энергии. [Именно поэтому я в одной из предыдущих сносок говорил, что тантрическая сублимация строго противопоказана людям с истероидным и циклоидным типами психики. У них описанная гормональная буря может выйти за границы допустимого и привести к серьезным психическим нарушениям и/или таким психосоматическим расстройствам, как язвенная болезнь, диабет, и даже рак (пер.)] Амрит, нектар человеческой материальности, и его алхимические предшественники, посылает свое опьяняющее любовью богатство к корням нашей физической сущности. Здесь мы переживаем еще один аспект тайного учения Натха из комментариев Джнанешвара: «Одно тело питается другим» (1987, с. 134). С более физиологической точки зрения, мы начинаем постепенное развертывание «пост-генитальной половой зрелости».

Субъективно, в последующие месяцы и годы мы находим сублимацию удовлетворяющей нас, и освобождаемся от Сциллы и Харибды неуверенности и безнадежности. Мы начинаем ощущать возможность как сущность, форму глагола, которая делает вещи возможными, а не только как набор практически осуществимых вариантов. Мы ощущаем тайну как новый вид интуитивного знания. Почему? Возможно потому, что теперь нашу жизнь информируют «ДНК» оджаса и врийи. Описанные ниже тантрические практики представляют собой указатели верного направления для близости и роста. Это не просто предписываемые инструкции или еще один набор эротических правил, которые следует выполнять и совершенствовать. Это набор систематических рекомендаций, предназначенных для раскрытия нюансов сублимативной страсти. Тайна, тонкость, и открытие важнее формальности и качества исполнения. В тантрической сублимации нет миссионерских позиций, которым нужно быть верными, и против которых можно восставать.

Если описываемые мной йогические практики не охватывают ваши специфические новшества и переживания, вспомните, что существует порядка 840 тысяч допускающих описание практик йоги, и не все они необходимы для каждого человека. Хотя каждое описание представляет собой смесь различных ранних, промежуточных, и продвинутых феноменов, возникающих на протяжении месяцев, лет, и даже десятилетий, и я, возможно, пропустил те, которые переживаете вы. В гораздо большей степени, чем сравнительный анализ, и, несомненно, чем соревновательное сравнение, самой надежной путеводной нитью к тайне для вас всегда будет дух удивления, все более лишенного желания..

Великий Жест

Сидя напротив друг друга, держите руки так, чтобы правые ладони были обращены вниз, а левые - вверх. Эта поза основана на тантрическом принципе, согласно которому энергия вход в нас через левую руки, и передается вовне через правую. Затем, сосредоточьте свои взгляды на точке между бровями вашего партнера. Продолжайте смотреть друг на друга, проходя через различные фазы узнавания, настроения, и внимания.

Позволяйте своему взгляду смягчаться так, чтобы ваше поле зрения на мгновение расплывалось, пульсируя в такт вашему сердцебиению. Затем, очень медленно восстанавливайте фокус. Проделывайте это через определенные промежутки времени. Это позволит вашим глазным мышцам расслабляться, и сделает возможным тонкое восприятие. Скорее всего, лицо вашего партнера будет менять свой вид - возможно, казаться моложе или старше, более сияющим, или полным впечатлений прошлых эмоций и отношений. Возможно, вы также увидите чувство его сущности, своего рода вездесущее качество, которое пронизывает все его аспекты и действия. В этих пульсациях зрение открывает живой мир. Такое расслабленное видение представляет собой начальную стадию пратьяхары [Пора внести определенную ясность в отношении этого термина, который Соватски использует весьма неразборчиво. В строгом смысле, пратьяхара - пятая ступень раджа йоги Патанджали - представляет собой отключение ума от стимулов, поставляемых органами чувств - своего рода традиционный аналог экспериментально-психологического метода «сенсорной депривации», в котором человеку надевают на лицо маску, закрывающую нос, рот, глаза, и уши, с тонкой трубкой для дыхания, и погружают его в ванну с подсоленной водой, имеющей удельный вес и температуру тела. Об использовании этого метода для достижения глубоко измененных состояний сознания можно прочитать в книгах Джона Лилли «Центр циклона» и «Парный циклон». В медитативной практике, пратьяхара является очень продвинутой и труднодостижимой ступенью, поскольку требует произвольного отключения ума практикующего от всех внешних стимулов. См. книгу Свами Ниранджананды Сарасвати «Дхарана Даршан», М., «Северный ковш», 2005 (пер.).].

Постарайтесь найти точку равновесия, в которой вы в равной степени осознаете собственное присутствие и присутствие своего партнера. Оказавшись в этой точке равного внутреннего и внешнего осознание, вы, возможно, ощутите широкое раскрытие, и даже чувство нахождения вне времени. Возможно, ваш партнер будет казаться вам глубоко уникальным странно неожиданным образом. Как сказал один муж после своей самой первой попытки: «Я впервые понял, что моя жена давала мне ту любовь, которую я всегда искал. Просто раньше я никогда по-настоящему не видел, кто она».

С течением времени становится ясно, что каждый из вас отражает в своем ответном выражении лица образ созерцания другого. Вам кажется, что вы знали друг друга неопределенное время, быть может, всегда. Вы переживаете себя как одно и то же лицо. Вы видите, как углубляющаяся красота выходит из глубин каждого из вас в кожу, глаза, и дух, и кажется, что эта проявляющаяся красота - живот ответ на ваше горячее желание ее видеть. Многое из того, что вы видите, и что вас так трогает - это реакция вашего партнера на вас, создающая своего рода естественную биологическую обратную связь, которая углубляет близость. Красота каждого из вас кажется возрастающей бесконечно, идущей к еще более глубоким уровням оценки. Это трепет начальной дхараны, как чувства фундаментального единства.

Пейте своего партнера глазами и всеми порами. Каждый раз, опуская веки, чувствуйте как его сущность ласкает ваши ресницы. Вы будете видеть, как его глаза слегка увлажняются, но эти выделения преобразуются из кажущейся грусти в сострадание, робкий трепет, и любовь. Есть множество разновидностей слез, во всем блеске открывающих целый огромный мир значений и их оттенков. Если мы видим сквозь слезы, как призма преломляющие входящий свет, кто может сказать, считать ли предстающие нашему взору танцующие радуги удивительными чудесами, или просто побочным и несущественным научным свойством оптики?

Могут также возникать застенчивость и смущение, одолевающие вас розовоголубыми намеками невыносимой прелести. Ибо застенчивость всегда говорит о большем чувство того, что вас видят и узнают, что вы видите и чувствуете, что кто-то видит и чувствует вас. Мы краснеем, перехватывая взгляд смотрящего на нас другого человека, ибо смущение - это невинность, которая освящает каждое рождение и откровение души. Смущение - не проблема; это нежно разделяемая драгоценная тайна.

Возможно, по вашим щекам побегут слезы, и вы поймете, сколь многое в этом заключено для вас и вашего партнера, как чутко вы связаны друг с другом. Могут последовать другие слезы, но вы лишь на мгновение почувствуете меланхолию, затем радость, замешательство, а потом полное облегчение, ибо это живые слезы «внутреннего взрослого» анахата чакры. Если проявляются страдания и страхи из прошлого, наблюдайте как они колеблются, подобно миражу в пустыне, а затем исчезают в не поддающихся оценке страстях вирийи, оставляя вас во всепрощающей живости мимолетного настоящего.

В настоящем близости возникает опыт, называемый «Разделяемое Это». Подобная «Таковость» представляет собой дальнейшее развитие дхараны, открывающее почти непрерывное течение взаимопоглощенного контакта. Пары чувствуют: «Мы действительно вместе в этом!»

Возможно, страстное стремление, нарастающее, перемещающееся, и стихающее в ваших гениталиях, животе, сердце, и горле, теперь переполняет ваши сердце и горло. Вам в рот проникает тонкая слюна, возможно, сладковатого вкуса; в вашем беззащитном состоянии, она сочится из его уголков. Вы чувствуете себе совершенно невинным и неуправляемым, и ваш партнер выглядит так же, во власти телесных преобразований.

Как тяжелый и гладкий поток теплых священных масел, начинает развертываться непритворная открытость и спокойная восприимчивость. Напряженный момент. Звенящая тишина. Вы оба медленно закрываете глаза. Темнота. Одна психика или душа. Занимается все усиливающееся сияние.

Всего вашего тела касается кроткая внутренняя ласка; мистики назвали это «внутренним прикосновением божественного». Вы ощущаете еще более глубокую тишину.. Возникает удивление; оно обретает форму и становится вопросом: «Что это -- моя душа или душа моего партнера? Вопрос снова превращается в чистое удивление. Дхарана, безмолвие, дхайяна. Волнующаяся сущность безграничной любви - здесь, там, повсюду.

Звук, ровный звук - дыхание; один кровоток, один пульс, один проход внутрь: рождение матери-отца; в промежутке; и затем, наружу. Звуки входящего и выходящего дыхания.

Теперь ваши вздохи близости становятся глубоко признательными. Вы ощущаете покалывании, проходящее между ладонями ваших рук. Оно поднимается по вашей левой руке к горлу, и спускается вниз в ваши сердце, живот, гениталии, и к основанию позвоночника. Вы начинаете переживать каналы, энергии, и чакры тонкого тела. Вы можете ощущать спонтанное движение сублимативной страсти, посылающее потоки удовольствия во все внутренние мышцы вашего тела, инициируя бандхи и различные мудры. Вы переживаете то, что у вас есть человеческое тело, как своего рода счастливый дар свыше, а жизнерадостность лишенного желания влечения к окружающему миру кажется вам такой же легкой и чуткой, как само сознание.

Ваше безмятежно спокойное дыхание постепенно приостанавливается. Время прекращается, пространство исчезает. Просыпается кундалини-шакти. Все сильнее становится жар в муладхаре, в вашем горле, вашем сердце, в аджне между глазами в области среднего мозга. Возбуждаются набхан и кхечари мудры. Ваш язык без усилий заворачивается назад в горло. Дрожащее сияние электрического жара соединяет основание языка, горло, сердце, позвоночник, и промежность. Открывается пространство света. Время и еще время, все - просто время. Миры проходят, это время, это время.

Вы медленно открываете глаза в мир сияния; тяжелые грозди духа созрели.

... садовый источник — колодезь живых вод и потоки с Ливана. 16 Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой, — и польются ароматы его! — Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его.

Песнь Песней 4:15-16

Вы опускаетесь в руки друг друга, ощущая жар и энергию внутри вас и между вами. Выпрямляясь, вы спокойно медитируете в течение неопределенного времени, затем разнимаете руки и улыбаетесь, возможно, с некоторым смущением.

Ньяса

В ньяса в сосредоточение пратьяхары входит прикосновение и настроение бхакти -- религиозного почитания. Тонкости переноса энергии придают ему тантрическую суть. Вам понадобится бутылочка ароматического масла - не для массажа или смазки, а для помазания. Это должно быть особое масло; если же нет, то практика Ньяса заставит его стать особым, ибо ньяса - это тонкое уполномочивание через посредство прикосновения - - разновидность поклонения.

Решите, кто кого будет помазывать первым. Нанесите немного масла на два средних пальца своих правых рук. Сидя напротив друг друга, установите контакт с помощью взглядов.

По мере того, как появляются романтические тонкости пратьяхары, медленно начинайте поднимать свою правую руку синхронно с самым ровным вдохом, как будто само дыхание поднимает кисть и руку, тело, взгляд, и все к межбровной точке на лбу вашего партнера. Если дыхание достигло полноты, сделайте паузу; затем, выдыхая, продолжайте движение. Продолжайте действовать таким образом настолько медленно, что, возможно, пройдет десять минут, прежде чем вы приблизитесь ко лбу вашего партнера. Каждый момент уникален и несет в себе новую степень близости. Все остальное сливается с фоном, на котором мерцает дхарана.

Вы подходите все ближе и ближе, пока ваш партнер не сможет ощущать ореол ваших пальцев. На расстоянии нескольких сантиметров открывается еще один микромир. Как в замедленной фотографии раскрывающейся розы, длительность исчезает как соль в океане. Ничто не делается намеренно. Все просто случается. Устанавливается контакт, и цельность самостей отвечает; оживляются тела, кружатся чакры, гармонизируются коши, усиливаются сублимативные дистилляты.

Контакт продолжается, сущности смешиваются; проявляется тайна лишенной желания преданности, следования тайне. Глаза закрываются. Мнения исчезают; брак - более не «институт», выбор, или задача - становится живым глаголом, соединяющим двоих; разделение пола становится почитанием; появляются первые признаки дхараны и дхайяны; в отдалении маячит самадхи; начинается освобождение.

Ваша рука опускается синхронно с выдохом, пока не оказывается на уровне горла партнера. Вы приближаетесь и, наконец, касаетесь партнера над межключичной ямкой, там где трахея уходит в шею, чтобы нести внутрь животворный воздух. Возникает другой мир, иной во времени (ибо время прошло, «тогда» невидимо ушло) и бытии (ибо вишудд-хи теперь показывает нам другие качества бытия). Вспыхивают другие сияния, тонкие надежды, и близости. Возобновляется вдохновение, рождение слов из невыразимых посланий

... лишь святым, преклонившим колена, и неизменно внимающим Господу - только Ему - слышно, поскольку не слушают. Нет, то не Божий глас, а другой. Но наслушайся горькою вестью, неумолкающее сотканной из тишины.

(Рильке, «Элегии замка Дуино»)#

# Перевод В. Топорова

Высвободите и полностью опустите руку, сохраняя контакт взглядов до тех пор, пока не почувствуете желание закрыть глаза, чтобы следовать тайне, интуитивно полностью минуя зрительное восприятие. Задержитесь. Когда вы откроете глаза, поменяйтесь ролями помазывающего и помазанника.

Хотя ньяса может уполномочивать любую из чакр, сублимативная страсть не отдает предпочтения свадхистхане, как более эротичной, чем другие, просто потому, что эта чакра связана с генитальным возбуждением. У каждой чакры имеется своя характерная тональность страсти и энергии. На определенных этапах может быть неясно, кто инициирует это движение - помазывающий или помазанник. Выполнение этой практики с закрытыми глазами создает другой тип пространственного контекста посредством протягивания руки для того, чтобы коснуться помазываемого.

Тайна равновесия

Сидя лицом друг другу скрестив ноги на полу, или колени к коленям на стульях, возьмитесь за руки, и поднимите их прямо вверх, уравновешивая их вес. Расслабляйте все остальные мышцы, спокойно и устойчиво сосредоточиваясь на своем партнере в аджне.

По мере того, как руки становятся все тяжелее и тяжелее, замечайте все непреодолимые вопросы, возникающие у вас в отношении того, что, как вы думаете, вам следует делать, что, по вашему мнению, это значит для вашего партнера, каких действий, по вашему, хочет от вас ваш партнер, каковы ваши правильные роли, и так далее.

Что такое мужественность, женственность, мои или ваши потребности, забота, чрезмерная любовь? Что такое преданность? Сейчас в вашем уме крутятся все популярные «определенности», циркулирующие в мире. В то же время, вес продолжает давить, даже если вы кричите или стонете: «Сколько еще?». Ссора прошлой ночью, небольшие раздражения друг на друга, подобно мусору, проплывают в вашем уме. Ни одна из этих тирад, диагнозов, или «чувств установления связи» не помогает надолго. На самом деле, они кажутся отделяющими вас от чего то еще, что сейчас без слов, глядя, напрягаясь, и удивляясь, происходит между вами обоими. Это - развертывание эротической тайны.

Просто разделяя вес друг с другом, все более страстно вытягивая руки вверх, вы обнаруживаете равновесие. Загадочным образом, вес «исчезает». Невесомость ваших рук все продолжается и продолжается, колеблется, затем возвращается на пять минут; или, быть может, на пятнадцать, двадцать, полчаса, или больше. Никаких жалоб, критики, просто разделение трудности, которое, загадочным образом, стало чем-то глубоким. Такое разделение нелегко объяснить. Ваш внутренний взрослый проявляется и укрепляется в вере; страдания ваших предшествующих лет больше не будучи просто ранами, раскрывают сои достоинства (в то время, как вы удивляетесь тонкой энергетике и йогическим процессам под самой поверхностью очевидного, связанным с ранними тонкостями вирийи).

Вы опускаете ваши руки, закатывая глаза в изумлении, ибо ваше разделение трудности преобразовало ее, возможно, неуверенно, и не с первой попытки, но не без интересных результатов. Это странное разделение трудности - не цель; это необъяснимый побочный эффект разделяемой тайны.

Эту практику можно выполнять и в группе, сев в кружок, чтобы каждый участник держал руки соседа и смотрел на других в круге. Сила группы нередко может быть еще более загадочной, чем сила пары. Члены группы ощущают коллективную вовлеченность как чувство верности и братства. Каждый индивид, на которого давит та же тяжесть, воспринимает цели и усилия группы, как разделяемые и поддерживающие.

При желании, можно использовать таймер, чтобы устанавливать продолжительность практики. При отсутствии таймера, представляется другая возможность.

Праническое отражение

В этой практике вы будете двигаться как при замедленном выполнении асан йоги, синхронизируя движение с дыханием, но при этом вы будете отражать простое движение своего партнера, а он - отражать ваше. На протяжении трех-пяти минут вы можете медленно тянуться через разделяющее вас пространства, чтобы соприкасаться руками, или, возможно, обмениваться розой как подарком. Кроме того, включайте в практику сосредоточения пратьяхары и дхараны.

Разумеется, танец представляет собой прекрасную деятельность, позволяющую наслаждаться различными преобразованиями пранического отражения. Хорошо известными примерами страстного, но лишенного желания танца могут служить экстатическая пляска и кружение дервишей.

Необыкновенный поцелуй целибата

Тантрическое занятие любовью может выглядеть довольно предопределенным, особенно, в первые недели практики. Один поцелуй в условиях целибата может служить примером помещения обычного эротического жеста в контекст целибата. В обычной сексуальности, роль заключительного жеста эротического обмена играет генитальный оргазм. Это способ иметь дело с бесконечностью эротической тайны в неистовых потоках желания. Такова временная функция оргазма: доводить секс до очевидного и пикового завершения.

В тантрической сублимации, один поцелуй может скреплять значение момента; ибо это то, что требуется, когда эрос достигает такой высоты: знак, ритуал, мудра, или жест, выражающий то, что нельзя сказать словами. Затем, по завершении этой необычной коммуникации, мы позволяем тайне сублимации усваивать то, что только что было «сказано». Обычно, мы продолжаем стремиться к еще большему сексуальному возбуждению посредством осуществления усиливающихся сексуальных желаний. В тантрической сублимации, мы находим другой вид эротического «больше» в медитативной глубине единственного поцелуя.

Помните первый поцелуй ваших отношений? Нет и не будет ничего, с чем можно было бы его сравнить. В такие времена открывается целый мир эротического значения, ценности, и опыта, приходящих от почитания и сохранения открывающихся невинности и тайны. Первый поцелуй, единственное объятие без возможности второго, бросает наш голод в бездну тайны. Начинается эрос непривязанности и утонченности.

Тайна дыхания

После установления контакта взглядов, или после Великого Жеста, либо ньясы, позвольте чувствам преобразующей страсти становиться слышимыми вздохами. Разделение этих вздохов друг с другом ведет к дальнейшему их разделению в больших тонкостях, а не к сексу.

Пусть на вас воздействует тайна восприятия слышимого преобразования друг друга. Это обеспечивает обмен чувством, которое снова и снова проходит через огонь сублимации. Ваше дыхание может быть громким или тихим, даже ослабевая до едва слышимого шепота - тут нет никакого единственного направления, никакого пика, к которому следовало бы стремиться.

Повторение мантр

Согласно теории мантры, те или иные звуковые вибрации оказывают специфическое воздействие на различные чакры и эмоции. В результате этого тонкого вибрационного массажа, мантры отдаются в чакрах и стимулируют их. Мелодия и ритм добавляют два других обычных элемента доля эротического обмена, однако средой снова будут служить голоса и чувство. Пратьяхара и дхарана легче возникают на фоне ощущений мантры.

Этой практикой можно заниматься в одиночку, с партнером, или в больших группах с использованием музыкальных инструментов. Распевное повторение должно происходить в неизменном темпе, или оно может быть увлечено сублимативным стремлением к все более быстрым ритмам, в результате чего даже правильные мантры временами теряются в смехе, плаче, вздохах, и так далее.

Несколько циклических переходов от медленного к более быстрому и пиковому темпу могут раскрывать глубину страсти, которая создала бхакти-йоге репутацию самой глубоко таинственной из йог, открывающей целый путь тому, кто просто продолжает отдаваться ее эмоциональным глубинам. Могут возникать даже спонтанный танец или страстные пранаямы и асаны. Поэтому распевание мантр часто называют нектаром набожности. Можно использовать, например, мантры Рам, Ом, Хари-ом, Намо-шиввайя, Сита-Рама, и Ом бхур бхува сваха. Если индуистские мантры кажутся вам слишком чуждыми, звук «аххх» сам по себе может быть возбуждающим.

Можно также исследовать духовную сторону распевания мантр как религиозной практики. Как и в духовном пении, божество присутствует в повторении мантр. В любом случае, можно исследовать терапевтическое воздействие мантр на эмоции и тонкие тела практикующих.

Ритуальное поклонение тайне

Ритуалы выявляют чувства почитания, благодарности, пожертвования, и святости, которые многие пары испытывают друг к другу только во время брачной церемонии. Привнесение этих настроений в мирские дела может превращать их в тантрические практики.

Вы можете создавать ритуалы огня, воды, земли, и воздуха, групповые практики распевания мантр и ньясы, ритуалы празднования годовщин, ритуалы плодовитости и менопаузы, ритуалы разделения обетов брахмачарьи, ритуалы беременности, родов, и наречения, ритуалы восхода и заката, и ритуалы строительства дома.

Использование символических ритуальных объектов, приношения даров, перемены ролей, и других драматизаций дает ритуалу целибата широту возможностей, аналогичную той, что в обычной сексуальности может давать разыгрывание фантазий. В то время, как разыгрываемые фантазии представляют собой буквальное воплощение желаний, ритуалы делают нашу страсть духовной, так что эти два подхода принципиально различны. Однако ритуалы во всех отношениях эротичны, и на время открывают всегда окружающие нас скрытые силы.

Ритуал восхода

Проснитесь за два часа до восхода; помойте и оденьте друг друга. Разделитесь на сорок пять минут индивидуальных практик йоги. Оба чувствуйте одиночество и жажду воссоединения. Воссоединитесь в назначенное время. Поклонитесь друг другу. Разделите ньясу и вместе медитируйте с восходящим солнцем, начав за двадцать минут до восхода. Ощущайте действие его медленно нарастающих энергий. После восхода несколько минут выполняйте Великий Жест. Поклонитесь и поблагодарите друг друга и день.

Ритуал тайного знания

Один из вас играет роль посвящаемого, а другой - посвящающего в объяснении нового аспекта любовной близости тантрического целибата. Последний исполняет свою роль посредством обучения, а первый - проявляя интерес, и таким образом открывается тайна разделяемой силы, даже когда ясно, что один из вас «знает» что-то, что будет узнавать другой. В «Дао де Цзин» говорится о «предельной тайне» как о тесной связи между учителем и учеником, такой близкой, что посторонний не может различать их роли.

Ритуал одного слова

В ходе практики Великого Жеста по очереди снова и снова медленно говорите друг другу одно слово или одну фразу, например, «преданность», «да», «любовь», «я знаю только это», «вместе», «глубже», «больше».

Проблемы, трудности, и другие вопросы

Когда дело доходит до таких проблем, как ссоры во взаимоотношениях, нарушения обетов целибата, ночной оргазм или поллюция, или перерывы в регулярной практике йоги, мы обнаруживаем, что тантрическая сублимация не является ни утопическим блаженством, ни напряженной аскетической практикой. Проблемы подобного рода - вовсе не признак того, что вы грешны или неадекватны. С ними можно справляться «домашними средствами» йогических знаний и практик, либо их можно исследовать как трамплины для дальнейшей сублимации; иными словами, наши проблемы становятся скрытыми вийогическими соединениями, а не патологиями, потенциальными отрицательными паттенами, недостатками, или затруднениями. Как мы видели, замешательство или чувство неадекватности - это просто еще одна тональность интимного и эротического самораскрытия.

Питание и сон

Поскольку свадхистхана - это не только сексуальный центр, но и центр вкуса, может оказаться полезным уделять определенное внимание режиму питания. Старайтесь есть более легкую, менее пряную пищу, в умеренных количествах, и в первой половине дня; целесообразно предпочитать тяжелым животным белкам вегетарианскую пищу. Стоит попробовать исключить из индивидуального рациона лук, чеснок, и грибы (которые, как утверждают, являются слишком сексуально стимулирующими). Периодические посты могут способствовать двойному оздоровлению отношений с пищей и с сексуальностью. Некоторые йоги предписывают голодание в течение одного дня в неделю, просто для того, чтобы давать отдых пищеварительной системе. Я рекомендую исследовать и пробовать то, что вас привлекает, и самим находить то, что вам кажется ценным.

Может быть полезно раньше ложиться и раньше вставать, как советовал Франклин, в особенности, учитывая тот факт, что практики йоги оказывают большее воздействие до восхода солнца, и что большинство ночных оргазмов случаются примерно во время восхода. Важно удалять из организма шлаки до восхода, поскольку восходящее солнце стимулирует кровеносную систему, и наши первые утренние всплески кровообращения будут чище.

Когда случается секс

Допустим, что вы, в конце концов, занимаетесь обычным сексом вопреки всем наставлениям и обетам; вы либо мастурбируете, либо занимаетесь с кем-то любовью. Как говорит один из моих учителей: «Делайте это с осознанием» (и помните о правилах предупреждения зачатия и безопасного секса!). Наблюдайте все перипетии чувственности, сексуальных условностей, желания. Привносите в свои действия все, что вы узнали из тантрической сублимации о тонкости, восприимчивости, любовных ласках, энергии, и близости.

Если вы можете восстанавливать оттенок сублимации, то, возможно, обнаружите, что вы отходите от обычных форм сексуального поведения им становитесь сдержанными друг с другом. Настраивайтесь на своего партнера и самого себя на самых тонких уровнях ощущения, и позволяйте своим переживаниям двигаться в направлении медитации.

Перемещайте свой телесный фокус к основанию позвоночника, сердцу, горлу, или аджна чакре. Ощущайте движение энергии в позвоночнике и в чакрах. Возможно, вы найдете энергетический маршрут, отличный от сексуального пути к оргазмической точке невозвращения. Если вы счастливо дошли до облегчения и рефлексов оргазма, просто наслаждайтесь этим, и принимайте это. Позднее вы можете вернуться обратно к страстям сублимации. Но в такие моменты лучше всего быть друг с другом в страстях желания.

Вы можете думать о перерывах в сублимации в результате перегрузки аннамайя и пранамайя коша - физического и витального тел. Это нарастание нагрузки в результате чрезмерной стимуляции может выходить за пределы того, с чем могут справляться тонкие тела посредством сублимации. Поэтому, думайте о том, как вам, не прибегая к подавлению, участвовать в ситуациях, которые вам кажутся возбуждающими. Таковы более тонкие особенности тантрической практики и принятия решений.

Все это требует времени, терпения, и убежденности. Придерживаясь «срединного пути», вы будете сохранять направление сублимации, не возмущаясь по поводу того, чего это стоит. Перерывы могут быть благоприятной возможностью для безусловного приятия себя и для приятия вашего партнера, свободного от перфекционистских идеалов. Как обнаружили Майк и Нэнси, целибат выводит на поверхность многие из тех же ссор, с которыми сталкиваются пары, придерживающиеся обычного секса.

Майк и Нэнси нарушили свой обет брахмачарьи после просмотра фильма - кстати, всего лишь категории R [Фильм, на который не допускаются лица моложе 16 лет без сопровождения взрослых (пер.)]. Они боялись останавливаться на полпути в своем обычном занятии любовью, поскольку каждому казалось, что именно другому «нужно было быть сексуальным». Ни одному из них не хотелось «ранить» другого, расстраивая или осуждая его или ее. В то же время, они оба надеялись, что другой так или иначе будет отходить от секса, возвращаясь к тантрической практике.

Их сексуальные отношения казались отчасти эротической тайной и любовью, а отчасти - автоматической привычкой. Они спорили о том, кто был больше разочарован этой ошибкой, кому, в действительности, больше хотелось практиковать сублимацию, и кого следует винить. Они начинали просить друг у друга прощения, поскольку чувствовали, как велика, в действительности, эротическая тайна, и как она, временами, выходит за пределы наших лучших намерений. Они улыбались, и признавали, что им нравится заниматься сексом друг с другом.

С помощью этой устной страсти, они восстанавливали свою связь с тантрической сублимацией, как приверженностью пока еще неизвестным возможностям. Они решили, по крайней мере, на время, воздерживаться от просмотра фильмов, которые могли бы перевозбуждать их обычным образом.

Они вдавались в подробности того, как они пришли к сексу, и обнаруживали определенные тайные чувства каждого, хотевшего быть неотразимым для другого, как будто способность склонить другого к нарушению обета повышала его собственную силу. Это было то же самое, что Майк обычно чувствовал бы, начиная встречаться с Нэнси, и вообще с женщиной. Ему казалось, что он хочет и должен производить на них впечатление. Этот обнадеживающий образ себя, как обольстителя, толкал Майка на нарушение обета.

Нэнси долгое время считала, что ее женственность связана с ее сексуальным воздействием на мужчин. Она вспоминала, какое удовольствие ей доставляло краем глаза видеть, как мужчины поворачивают головы ей вслед. Судя по всему, эта тонкая потребность во внимании, и приятное желание воздействовать на мужчин привели ее к нарушению обета.

Они с Майком медитировали в позе Великого Жеста, и медленно говорили друг другу, о том, сколько красоты и эротической силы они видят друг в друге. Они понимали ограниченную природу своих объяснений того «как это случилось». За пределами осуждения и даже объяснения, тайна разделяемого пола смывала прочь их теории и мнения.

Согласование желания и сублимации

Общаясь с гораздо большим социальным миром, живущим по законам сексуального желания, человек, практикующий тантрическую сублимацию, рискует начать осуждать других. Он может спрашивать себя: «Зачем практиковать целибат, если это не «лучше» секса? Это соблазнительный вопрос, за который приходится дорого платить, если человек пытается на него ответить, в особенности, с желанием доказать свое превосходство.

Практикуя сублимацию и несексуальную любовь, и, при этом, пороча секс, человек уменьшает свое простодушие. Это получило название «духовного материализма»: использования медитативных и других практик для того, чтобы чувствовать свое превосходство над другими. Какая польза от духовной практики, если она способствует отчуждению или потворствует элитизму? Любая форма эротической тайны всегда будет ускользать от тех, кто ее стыдятся или осуждают. Избегайте буквализма упомянутого выше вопроса. Сохраняя удивление, переживайте «целомудренную любовь» целибата к миру сексуального желания просто как еще одну грань тайны.

Я описал тантрический путь настолько четко и последовательно, насколько это возможно, но пусть это не вводит вас в заблуждение. Этот путь нелегок. Тональности желания всегда рядом, но рядом и тональности сублимации.

Сохраняйте непринужденность, игривое настроение, и чувство юмора

Говорю вам: нужно еще иметь хаос в себе, чтобы быть способным рождать танцующую звезду.

(Ницше, 1970, с. 129)

Секс - это та область жизни, где проявляется спонтанность, обычно спрятанная за взрослой благовоспитанностью, и мы становимся раскованными, поскольку неразумная, спонтанная игра - это продление невинной эротической жизни ребенка. При всех подготовительных ритуалах, заботе о правильном положении, дыхании, сосредоточении на сублимации и тонкости, как мы вообще можем просто «быть» друг с другом?

Игривый контакт, симпатия, создание удобной обстановки друг для друга, и даже массаж - все это формы несексуального прикосновения. «Как насчет такой игры? Такого прикосновения?» Чтобы найти ответ, нужно оставить за дверью суждения циничного ума - нашего собственного, или других людей. «Самого главного глазами не увидишь» -- говорит наш учитель-лис. В конечном счете, необходимо, чтобы восторжествовало доверчивое простодушие. Для слишком серьезных практиков сублимации, анналы поведения целибата упоминают редкую практику ньясы сбитых сливок или занятий йогой под рок-музыку. Есть даже несколько очень неприличных анекдотов про целибат, например: «Каков хлопающий звук одного приверженца целибата, ввинчивающего лампочку? Ответ: Разве ты не знаешь, что приверженцы целибата не_лампочки?» [Непереводимая игра слов: глагол screw (ввинчивать) на сленге означает «трахать» (пер).].

Без необходимости прибегать к казуистике, мы можем видеть разницу между беззаботной игрой в целибате, и несерьезным отношением к нему. Существует скрытое или, иногда, более очевидное различие между тем, чтобы любовно поддразнивать своего партнера, или «домогаться» его или ее. В разных контекстах одно и то же замечание может быть забавным или вовсе не смешным. Эрос - это всегда игра намеков, и игривый эрос может становиться довольного грубым, и нуждающимся в смягчении. Возможно, простое извинение и прощение сразу же откроют более освобождающий вид игры. Не забывайте оставлять немного нестрогого места для танцующего хаоса.

Кроме того, осознавайте тенденцию к «изысканности». Вам могут быть доступны все тонкости сублимации. Нет никаких причин переставать быть земным, чувственным, и обыкновенным только потому, что вы выбрали путь сублимации.

Поддержка традиций целибата в современном мире

За исключением тех, кто живут в изоляции на Горе Афон или в других местах, современные монахи и духовенство, практикующие безбрачие, подвергаются всевозможной стимуляции со стороны внешнего мира, которая может делать соблюдение их обетов чрезвычайно трудным. Такие простые и неспециализированные практики, как попеременное дыхание через ноздри или йони мудра могут помочь вам собирать свои энергии.

Постепенный целибат

Чтобы сделать путь к сублимативной страсти более доступным для большего числа людей, которых, в ином, могут не прельщать ее тайны, я предлагаю «постепенный целибат» -- двухэтапный подход к ее границам.

На первом этапе можно исследовать все виды обычной сексуальной активности, но партнеры (или индивид) должны стараться исключать из исследования конечную точку, известную как генитальный оргазм. Возникает своего рода нескончаемость, поскольку эта фаза не истощает силы партнеров в оргазме. Занятие любовью может продолжаться много часов, с периодами медитации, дыхательных практик, и растяжек. Если оргазм все же происходит, просто не думайте о том, что он мог бы «означать». Избегайте обаяния цинизма и вины. Просто продолжайте доводить свою практику до тонкости, помогая себе и своему партнеру. Помните, что один совместный оргазм в месяц все еще соответствует йогической сексуальной экологии брахмачарьи [Именно этот «первый этап» и представляет собой подлинный путь тантры. Г лавный принцип тантры состоит в том, чтобы использовать любые проявления жизни - и в том числе, разумеется секс - как средства для духовного роста. Практика задержки оргазма позволяет преобразовывать сексуальную энергию в духовную - «сублимировать» эрос в истинном значении этого термина - «очищать, облагораживать, возвышать». В более религиозном смысле это означает преобразование творческой и деятельной любви-желания (эроса) в самоотверженную и сохраняющую любовь-заботу (агапе, сострадание). С другой стороны, в физиологическом плане, такая практика активирует гормональные механизмы, о которых я уже упоминал в предыдущих сносках, что ведет к достижению глубоко измененных состояний сознания (пер).].

На втором этапе, постепенно прибавляйте к занятиям любовью все больше и больше практик сублимации, пока вы не будете тратить большую часть времени на ритуалы и медитации тантрической практики. Переход может быть почти не заметным: внезапно вы обнаруживаете, что придерживаетесь целибата. Если вы начнете скучать по сексу, старайтесь просто скучать по нему. Чувствуйте желание, пока оно не перейдет в неоднозначные намеки, затем в эфемерные тонкости, и затем в страсть, лишенную желания. Если желание возвращается, вы, возможно, будете способны скучать по чуду сублимации. Скучайте по этому чуду, чувствуйте страстное стремление к нему, пока это стремление не переходит в намеки, тонкости, и, затем, отсутствие желания. И так далее.

Глава 8

Обоснование в обыденном

Тантрические отношения в повседневной жизни

Как насчет всех словесных баталий любви? Как насчет каждодневных стараний «добиться толка»? Мы рассмотрели высоты тонкости; а как насчет более обыденных ситуаций, когда мы говорим друг другу «нам нужно поговорить»?

Устная страсть

Словесное общение - это процесс прихода к пониманию: первые слова, которыми обмениваются заинтригованные незнакомые люди на вечеринке; благосклонные заключительные слова первого настоящего свидания; первая ссора и все дальнейшее трудное и страстное общение извинения, прощения, обвинения, требований, ультиматумов, признаний, и разрешения конфликта; высокие моменты признания, благодарности, и похвалы; предложения совместной жизни, брака, зачатия ребенка, раздельного проживания, и развода. Таковы наиболее важные формы эротического общения, каждая из которых порождает уникальный спектр эмоций, «оргазмов», возможностей, и ощущений тайны.

В качестве средства эротического выражения, язык изобилует неоднозначностью, и даже наши самые строгие высказывания полны косвенных намеков, изменчивости, и скрытого смысла. Все происходит во времени, все расцветает и увядает в мимолетных эмоциональных тонкостях. В областях тайны, устное общение должно почитать то, что не может быть сказано в настоящее время, что остается подразумеваемым и неопределенным - между строками, разрывами, и частями самого языка.

В поддержку современного интереса психологии к навыкам ясной и прямой коммуникации, я прибавляю заботу о более тонких аспектах оттенка, непостижимого, но неотразимого значения не выразимых словами и непереводимых структур различных молчаний и жестов. В устной страсти есть место и для четко формулируемой ясности, и для невыразимой остроты.

То, что живет в остроте, вспыхивает в невозможном, становящимся возможным, подобно первым шагам ребенка, подобно чрезмерной значительности в голосе человека, делающего предложение, или усилению гнева, уже смягчаемого видом раскаяния в глазах обвиняемого. Открытость нашего восприятия и живая ответная реакция непостоянного воспринимаемого всегда находится под угрозой, ибо то, что мы упускаем в любой момент, сокращает наш мир до одного из все более грубых обобщений и безжизненных приближений.

Мы должны оставаться медитативно чуткими к цветению эмоциональных тонкостей, которое момент за моментом исправляет прошлое. Ухо, настроенное на тайну, открывает намеки извинения за причиненный вред во всяком сарказме; оттенки боязливой надежды на приятие в каждом оборонительном замечании; косвенную доброжелательность в каждом стыдящем обвинении - в голосе другого человека, или нашем собственном.

В этом разделе мы дадим новое определение основного слова эротического словаря взаимоотношений - приверженности (обязательства) - и его эпифеноменов или «побочных эффектов» брака, верности, и разрыва, с точки зрения тайны, а не желания. Затем мы обсудим вийогу и устную страсть - эротическую природу борьбы с проблемами во взаимоотношении. После этого, мы рассмотрим эротическую свободу принадлежности, по контрасту со свободой распущенности и исполнения желания. Эти исследования устанавливают контекст повседневного существования, в котором могут тантрически развертываться дхармы, или способы семейной или одинокой жизни.

Обязательства и брак: когда эрос - это тайна

В эротическом мире, наши обещания и обеты даются возможностям и потенциальностям, рождающимся в разделяемые нами захватывающие моменты, а не определенностям и заранее сложившимся ожиданиям. Тогда какое же место в этом неопределенном мире занимает обязательство? Давайте подходить к этому фундаментальному слову с его изнанки: нашей боязни любви и отношений.

Как неадекватно, и даже безнадежно мы столь часто чувствуем себя потому, что не можем оправдывать ожидания друг друга или свои собственные. Но это чувство неадекватности дает важную информацию: оно показывает пределы эротического удовольствия в предсказуемой, демистифицированной вселенной. Кто бы поменял отношение, в котором мы переживаем развертывающуюся и неопределенную тайну наших планов и мечтаний, на такое, где наше удовольствие - это послушное исполнение наших ожиданий, обещаний, и обязательств? Как признавался в «Песни Большой Дороги» Уолт Уитмен, говоря о перипетиях своей жизни:

Но и здесь я несу с собой свое старое восхитительное бремя

Я несу их с собой, мужчин и женщин, я несу их с собой, куда бы я не шел,

Клянусь, я не могу от них избавиться,

Я полон ими, и я буду наполнять их в ответ

Более глубокое значение открытия нашей неадекватности в этом варианте связывания себя эротическими обязательствами друг перед другом состоит не в том, чтобы побуждать нас больше стараться в следующий раз. Это могло бы быть так в случае юридических и деловых обязательств -- моделей, которые стали управлять браком на практике, благодаря своей четко разработанной терминологии. Но применение таких формализованных форм обязательства к эротическим отношениям может вести к серьезным искажениям.

Точно так же, популярная психология превращает обязательство в деятельность, подлежащую выполнению. Оно стало обручем, через который влюбленные стараются заставить прыгать друг друга (или самих себя). Но в мире эроса как тайны, обязательство более не может использоваться как контракт, упрочивающее ожидание, или знак «прогресса» в отношениях. Мы знаем об обязательстве гораздо меньше, чем подразумевает такое различие. Мэри и Билл оказались отделенными от придающих силу ресурсов эротической тайны из-за того, что придерживались своих четко определенных целей.

Мэри тридцать восемь лет, и она хочет, чтобы Билл «посвятил себя» выбору брака, детей, и семейной жизни. Билл говорит, что он не готов, он хочет путешествовать, он еще не уверен. Проходят два года. Мери сорок, Биллу тридцать три: ни дома, ни брака или детей, и никаких путешествий.

Их «обязательство» было перед ожиданиями, как планами на будущее. Идея «семьи» пугает Билла и дает Мэри чувство уверенности в том, чего она хочет, в то время как «путешествия» Билла пугают Мэри и дают Биллу цель на будущее. Они полностью осознают свои «схемы» и взаимосвязанные «игры».

Этот танец ожиданий и даже подробных рассмотрений их «игры по правилам» вытесняет чувство тайны, которое привлекало бы их к жизни с ее неопределенностями. Только благоговение перед тайной деторождения, семьи, и дома может питать приверженность Мэри и Билла ее осуществлению; только романтическая привлекательность путешествия может побуждать эту пару к действию. Но благоговение перед возможным стало страхом ожидаемого; тайна была похоронена под определенностями, ожиданиями, и психологическим анализом.

Внебрачные отношения Кэрол и Эда раскрывают собственную уклончивую игру с тайной и определенностью. И Кэрол, и Эд состоят в разных браках. Их роман друг с другом кажется им «полным возможностей» и облегчением от маеты ожиданий в их браках. В течение шести месяцев они развелись со своими супругами и стали жить вместе, и еще через два месяца Кэрол забеременела.

Мы понимаем их чувство магии возможностей, родившееся во время их романа, но задаем себе вопрос, смогут ли они оставаться преданными возможностям, или снова возникнет жизнь ожиданий. Будут ли они в своем браке с благоговением разделять друг с другом духовные неоднозначности и парадоксы конечного и бесконечного, пробуждавшиеся в их романе, или эти глубины превращаться в банальности в тревогах повседневной жизни?

Обязательство как что то, что дается или исполняется представляет собой опошляемое «овеществление» эротической связи. Настоящее эротическое обязательство - это нечто такое, что наши эмоции говорят нам о самой природе человеческих отношений, «невероятной легкости бытия». Наша приверженность друг другу начинается в самом акте восприятия друг друга. И значит приверженность - это активная медитация на возможном.

Чем глубже восприятие, тем глубже приверженность, то есть, тем меньше ей способно положить конец какое бы то ни было событие. Самое отважное восприятие, будучи целомудрием воплощенной души, пробуждает благочестивую приверженность. Такая глубина в той же мере пленяет нас своими надежностью и удобствами, в какой нам внушает благоговейный страх наша собственная смертность. И значит, наши усилия должны быть направлены на то, чтобы видеть приверженность там, где она скрывается, не оставаться равнодушным к этому, и затем, воплощать это в слове и действии - в большей степени, чем в том, чтобы «оправдывать» ее.

Обязательства в отношениях - это естественный результат ощущения и принятия во внимание как реализованных, так и скрытых возможностей, существующих между любящими. Обязательства берутся перед возможностями, которые никогда нельзя перестраивать в ожидания без вредных последствий.

Неизвестное будущее - а не наши ожидания - дает обязательства в словесной форме, вовлекает нас в соблюдение наших эротических обязательств. Нас захватывающе влечет тайна всего этого. Если мы скрываем ощущение неизвестного будущего, заранее продумывая жизнь, как исполнение ожиданий, то можем утратить контакт с обаянием этой тайны. Страх и беспокойство - это не враги, а ненадежные эротические союзники, которые показывают, что мы ощущаем эротическую тайну неизвестного будущего. Любое планирование отношений должно оставлять место для такого эротического страха, и не пытаться его уничтожить.

Каждый шаг, от первых моментов влечения до решения жить вместе или пожениться направляется тайной, возможности которой требуют нашего внимания и пленяют его. Когда мы сажаем семя, то поливаем его не потому, что заключили соглашение это делать, а потому, что поливать его нас призывает таинственный потенциал, заключенный в его плодовитости. Когда поливка представляет собой неприятную работу, наш союз с семенем носит вийогический, или скрытый от нас характер, а когда она доставляет нам радость - это йогический, или открытый нам союз.

В обоих состояниях наше отношение с семенем - это отношение между тайной скрытого потенциала, которой оно является, и тайной заботы, которой являемся мы. И возмущение, и радость могут вести нас к романтике тайны. Однако, утрата ощущения эротической тайны легко может приводить к губительному невниманию, обычно оставляющему за собой след отчаянных попыток ожиданий, вызывающих вину, ультиматумов, и точно формулируемых «обязательств». Чтобы сохранять привязанность, воспринимайте непрекращающуюся тайну вещей, воплощайте ее в слова, превращайте ее в дела.

В эротической тайне мы заменяем бремя обязательств и споров о том, достаточно ли их в наших отношениях, на более тонкую и динамичную задачу сохранения верности тайне в каждом из нас, как источнику возможностей. Рассудительное, ориентированное на прошлое, или критическое мышление, которое скрывает эротическую тайну своими защитными определениями, должно снова и снова уступать дорогу надежде под разбитыми надеждами, неопределенности нашего собственного продолжения.

Слишком часто, восприятия того, что возможно, но еще не стало действительным в другом, превращаются в вызывающие вину ожидания и обвинения - «Ты мог бы это делать гораздо лучше! Но вместо этого, ты.» -- ослабляющие привязанность и питающие надежды на лучшее где-то в другом месте.

Так называемый страх обязательства, в действительности, представляет собой «благоговение перед возможным» после крушения под стесняющим весом договорного идеала приверженности, определяемой ожиданиями. Вот источник почти всех отклонений от тайны - таких, как манипулирование, жестокое обращение, ложь, пренебрежение: ошибочное принятие трепета перед возможным за страх заранее ожидаемого.

Ошибка отбрасывает нас назад, и мы, как это ни прискорбно, колеблемся, а затем устремляемся в этом направлении в поисках объяснений (которые служат своего рода ожиданием, имеющим обратную силу, как во фразе: «Мне следовало знать, что из этого ничего не выйдет»). Слишком типичным результатом бывает превращение отношений в аналитическую игру двух психотерапевтов-любителей. Когда их аналитические ухищрения отсылают их в прошлое в поисках определенностей, объясняющих причины затруднения, они упускают из вида текущие призывы эротической тайны. «Приводящая в трепет тайна брака? О, конечно! С моим детством это неудивительно; а теперь это различие между нами! Все это - одна большая ошибка!» таково было уничижительное заявление Мартина в напряженной ситуации накануне его свадьбы. Но, по правде говоря, разве каждый шаг, от первого свидания до свадебных приготовлений, не было развертыванием приводящей в трепет тайны?

Благоговейный трепет или страх, оттенок внутри оттенка. Но различие, проводимое между этими словами-кузенами при описании эротических вопросов, могло бы иметь решающее значение. Мы слышим такое скрытое задание тона в нюансах, которые отличают «возможность» от «ожидания», то есть, обаяние трепетной тайны от нетерпеливого оптимизма четко определенного требования.

В то время, как ясная формулировка взаимных ожиданий поддерживает пару силой определенности, каждый шаг на пути тех, кто преданы эросу как тайне, более загадочным образом питает благоговейный трепет перед возможным -- даже перед более ужасными возможностями, вроде потери, катастрофы, или смерти. Энн и Майк обнаруживают, что знание ожиданий друг друга почти закрыло от них ощущение возможности, которое делало для них столь важным такое знание.

Энн и Майк совершенствовали свои навыки общения с помощью психотерапии и чтения нескольких книг. Им обоим оказывается гораздо легче ясно выражать друг другу свои ожидания. Когда они начинают понимать духовный контекст эротической тайны, их недавно улучшенные навыки открывают им более глубокое значение их усилий.

Эти старания работать над своим общением представляют собой выражения того волшебного чувства «для нас все возможно», которое они испытывали, когда впервые полюбили друг друга. Именно эти чувства, в большей степени, чем приобретенные ими навыки, питают их отношения, и представляют собой то, о чем они действительно хотят общаться, и чем они хотят делиться друг с другом. Этот волшебный настрой заставляет их чувствовать себя «более живыми», и осознавать что в реальной жизни, их время «здесь» ограничено. Но даже ощущение ограниченности жизни лишь добавляет оттенок благоговения их отношениям.

Побочный эффект длительной приверженности отношениям, как разворачивающейся тайне вдвойне удивителен. Во первых, мы не должны бояться называть такую приверженность ее возвышенным именем: вечной безусловной любовью. Во вторых, мы не должны слишком бояться говорить, что мы научились нуждаться в отдельном и незаменимом другом, и быть нужными ему. И вспомним: «потребность» -- это то, что мы в большей степени ощущаем и разделяем друг с другом, чем удовлетворяем, ибо устойчивая потребность индивидуализирует нас своей объединяющей и углубляющейся страстью.

Пожизненная приверженность: суть конечности

В качестве органичной цельности или благодати конечности, одна жизнь, которую мы на протяжении лет и десятилетий своего существования понимаем так, а потом иначе, дает нам фундаментальное ощущение диапазона человеческих возможностей, и может стимулировать нашу вовлеченность. Мы снова и снова обращаемся к эросу и танатосу, захватывающей тайне и неотвратимой неизвестности, Таков путь взросления. Беспокоящий образ тикающих репродуктивных часов; пугающие знаки кризиса половины жизни; заботы о финансовой обеспеченности в настоящее время и потом; и питающая надежды на движение в обратном направлении поглощенность метафорой «утраченного внутреннего ребенка» -- всё это современные беспокойные реакции на поступательное движение жизни.

Всякий раз, когда мы постигаем истины жизни и подстраиваемся к ним, в нас вибрируют глубокие ритмы. Одна из таких истин -- это воплощенная, эротическая истина, ощущение конечной, стареющей жизни. Возможно, что умирая - неважно, в каком возрасте - мы получаем последнее пробуждение, замечая про себя: «Так вот в чем смысл жизни!»

Еще один естественный промежуток времени, предполагающий пожизненный брак - это двадцатилетняя программа рождения и воспитания детей (или сорокалетняя программа воспитания внуков). Как говори одна китайская пословица: «брак достигает завершенности с рождением первого внука».

Скоро в семейной жизни конечные возможности числа задач, выполняемых за день, количества долларов, зарабатываемых за год, или числа тем, затрагиваемых в одном обсуждении, начинают соединяться с той или иной экономической интерпретацией эротической тайны. В демистифицированном мире зачастую преобладает материалистическая интерпретация, и ничто таинственное более не наполняет жизненные затруднения пластами чуда. Да, Фрейд пытался раскрыть более таинственный смысл семейной жизни, но, как правило, доходил только до секса. Нам нужно идти дальше.

Время, деньги, и дар речи, должно быть, своего рода полубоги - то есть, их пронизывает требование испытывать перед ними почтение и страх. Клиент, пришедший на консультацию, заглядывает в свой кошелек, чтобы мне заплатить. Его молчание и робкие движения заставляют меня чувствовать, будто он входит в храм. Его плата мне - это болезненное жертвоприношение, и внезапно, поколебавшись в своей вере, он не вполне знает, что он получает от меня взамен. За поверхностными «благодарю вас», «к вашим услугам» проходит тайна сомнения, веры, надежды, и выживания, выходит на поверхность какое-то спокойствие.

Ссоры из-за денег, из-за приобретения чего-то, что есть у всех других, или по поводу того, что было или не было сказано, которые столь часто вспыхивают в семенной жизни - что окружает подобные страсти? Моменты преходящей тайны, угасающие на границах бесконечного.

Брак, моногамия, и пожизненная приверженность - это не цели или гарантии, а естественные результаты того, что вы и ваш партнер ощущаете глубины возможностей друг в друге. Когда мы воспринимаем другого человека достаточно глубоко, чтобы видеть в нем свечение тайны, мы обнаруживаем, что для осуществления всего, что предполагается тем, что мы видим, и что мы чувствуем, когда так видят нас, нам нужна вся жизнь. Боязнь пожизненной моногамии, и ее привлекательность - это отражение благоговения перед возможностями между любыми двумя людьми, которые видят друг друга настолько глубоко, ибо когда нам требуется все оставшееся время жизни, конечность всего этого оживает. Такова обогащающая природа потребности.

Перед разрывом люди часто говорят, что их отношения «умирают». В замешательстве, типичном для подобных ситуаций, человеку бывает трудно определить, в какой степени это чувство умирания вызывается его мыслями о прекращении отношений, каким-то недостатком отношений, или просто неизбежными подозрениями в отношении его собственной смертной природы.

Оставаться или уходить?

«Следует ли мне уйти или остаться?» Будучи однажды поставлен, этот вопрос требует ответа, в то же время пропитывая наши отношения ненадежностью и невозможностью, даже с самых ранних моментов: «Он опаздывал, явно безответственно!» «Она была нетерпелива, мне это не нужно!» Некоторые партнеры приобретают привычку видеть друг друга как бы через объектив мощного психологического микроскопа, а потом удивляться, почему их возлюбленные выглядят такими неловкими. Конечно, им требуется какое-то время, чтобы понять, что они всматриваются в своих партнеров таким сверхкритическим образом, и задуматься, не это ли всматривание вызывало незрелость или ненадежность, которую они столь проницательно выявляли.

Подобно многим солдатам, они могут приспосабливаться к этим условиям готовности к бою, и находить определенное циничное удовольствие в том, как хорошо они видят недостатки друг друга, и как им приятно указывать на них. Это так приятно потому, что теперь эти партнеры имеют в своем распоряжении сладость праведного гнева или даже пассивной агрессивности; каждый, затаившись, ожидает, что другой совершит ошибку, на которую можно указать, которая поддерживает их развивающуюся теорию, и так далее, в ожидании приближающегося темного взрыва яростного разрыва. Это теневая сторона эротической тайны разделяемого пола - разделение друг с другом безрассудных сил разрушения и угрозы жизни.

В результате серии пережитых романов, и всего, что мы, возможно, узнали о «военном искусстве брака» от друзей, специалистов, или своих родителей (а они от своих друзей, и так далее), мы начинаем накапливать собственное сомнительное искусство в постановке этого вопроса «оставаться-уходить» и в оценивании «пригодности» отношений. Все такие накапливающиеся навыки, в особенности, когда о них умалчивают, разъедают возможности, которые мы видим друг в друге.

Только обновленное простодушие может приближаться к тайне и полностью воспринимать ее питающее обаяние. Но простодушие бесконечно обновляемо, и потому мы справедливо боимся его способности заставлять вещи получаться. Мы возвращаемся к тому, что мы, в свои критические моменты, столь уверенно считали разновидностью ада, и, несомненно, мы все еще смертельно боимся разрешения проблемы, которое было бы «слишком хорошим, чтобы быть правдой». Если бы мы верили в подобную возможность, то нам оставалось бы только возвращаться к своему партнеру, простодушно надеясь на лучшее - глупый шаг, говорит наш более умный и «искушенный» голос. Мы оказались в ловушке парадокса, созданного излишком «знания» и недостатком простодушия.

В качестве защитного маневра, мы могли бы найти способы приуменьшать для себя уникальную ценность нашего партнера (или приуменьшать свою воображаемую уникальную ценность для него, чтобы минимизировать цену любой потенциальной потери в будущем - нередко, даже еще до того, как отношения «начались»). По иронии судьбы, это могло бы происходить как раз тогда, когда его ценность начинает приближаться к наивысшим уровням, которые мы когда либо позволяли себе чувствовать по отношению к кому-либо. Мы не можем представить себе, что ценим кого-либо настолько высоко, или что «это» (то ощущение абсолютной возможности) могло бы сохраниться надолго. Мы можем даже ошибочно принимать эфемерную тонкость за циничное «доказательство» того, что оно не сохранится. «Оно» никогда не сохраняется.

Таким образом, мы оказываемся в нерешительности перед Неопалимой Купиной изменчивой, не поддающейся оценке тайны друг друга, воспринимая столько этого сияния, сколько позволяет нам наша вера (или разнообразные страхи «зависимости» -- наши собственные, или нашего партнера). Мы осмеливаемся ценить друг друга в точности достаточно высоко для того, чтобы оставаться, но не настолько, чтобы угроза нашего или его ухода была для нас чрезмерной. Один воодушевляет, другой отворачивается; другой передумывает, один только что сдался. Таким образом, глубины эротического разделения отдаляются от нас, ибо как мы модем поклоняться тому, чему не позволяем доводить нас до непреодолимой привязанности?

Простодушие гораздо могущественней знания, рождающегося из нашего страха повторения в будущем прошлых затруднений. Простодушие более созидательно, чем любые хорошо продуманные обоснования или идеи в отношении того, как заставить что либо получаться. Именно оно вдохновляет сами эти идеи. Поэтому, в сферах эротической тайны, вопрос «следует ли мне уйти или остаться» превращается в коан, и, подобно общеизвестной загадке «звука хлопка одной ладони» не имеет буквального ответа.

По мере того, как мы, со все более глубоким простодушием, задаемся вопросом: «Как это могло быть?», наши чувства порицания, гнева, исчезающей надежды, и обиды становятся в большей степени допускающими разделение, и в меньшей - делом обвинений и возражений. Когда мы чувствуем, что в наши неприятности и проблемы вкрадывается чувство удивления, нам становится легче, мы «светлеем». Энергия, которую мы тратили, беспокоясь о «верном» выборе, возвращается в наше осознание как ощущение свободы. Мы видим возможности там, где нам когда-то казалось, что их нет - идет ли речь о том, чтобы оставаться, или чтобы уходить. Это не иллюзия ума - это тайна нашей неизбежной свободы.

Если мы уходим таким менее обоснованным образом, то уносим гораздо меньше эмоционального багажа. Нам не нужно будет считать, что это результат наших проболеем и подразумеваемых ими слабостей наших «способностей к отношениям» или таких способностей нашего партнера. Таким образом мы сохраняем свое простодушие, не давая ему захлебнуться в море психологической терминологии или мстительных характеристик.

В течениях эротической тайны может быть даже больше неопределенности в отношении того, что делать в отношениях, того, чего вы «действительно» хотите. Никто не знает ответа на трудный вопрос «уходить или оставаться». В вопросах эротической приверженности, всегда встает один и тот же вопрос: видим ли мы в этом отношении осуществление возможностей, или нет? Ведь мы не можем знать, какое изменение чувств могло бы произойти в следующий момент.

Вопрос о том, благороднее ли оставаться или уходить, выходит за рамки психологического анализа. Озадачивает именно простота совершения выбора и дальнейшего следования тому, что мы выбрали. Такой выбор может быть делом судьбы, где заключительная возможность предопределяет всем предшествующим их самые истинные значения.

Скрытые союзы, вийога, и устная страсть

Лучше, чем встречаться и соединяться все время,

Удовольствие соединиться однажды после разлуки

Когда он далеко, я не могу дождаться, чтобы взглянуть на него

О друг, когда у меня будет и то, и другое - быть с Ним, и, в то же время не с Ним, моим господином, белым как жасмин?

(Махадевиякка, в: Рамануджан, «Разговор о Шиве», 1973, с. 140)

Термин вийога относится к тому сильно завуалированному классу эротических союзов, которые не испытывают какого-либо более очевидного опыта явного разделения. Он включает в себя чувства тоски друг по другу, и страстного желания встречи друг с другом. Кроме того, он включает в себя множество чувств гнева, разочарования, стыда, вины, обиды, и «проблем», затмевающих ощущаемое чувство единства. Вследствие необоснованной ортодоксальности, все подобные чувства скрывают скрытое единство, а в тайне - эротическую тайну.

Чувство тоски друг по другу обычно считается просто болью разлуки, когда в действительности это переживаемое ощущение единства с кем-то далеким от нас. Это непосредственно переживаемая нить эмоциональной связи, которая превосходит пространственную близость и эмпирические свидетельства. Как может свидетельствовать любой роман, вовсе не нужно возмущаться от того, что вам недостает друг друга.

В то же время, большинству из нас следует изучать и совершенствовать романтическое искусство «тоски друг по другу» как волнительного предвкушения, и не усугублять ее трудность, превращая ее в порицание и негодование. В вийоге, призывы, обращаемые к другому в разлуке, выражают тоску по нему, а не стремление положить ей конец. Как объяснял специалист в этих вопросах, Лис, у Сент-Экзюпери:

--Лучше приходи всегда в один и тот же час, -- попросил Лис. - Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливей. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться.

Я узнаю цену счастью!

# Перевод Норы Галь

Вийога становится целой совокупностью эротических чувств и сообщений, возможно, невидимо разделяемых друг с другом. К этому оккультному измерению отношений относятся синхронные переживания - телефонные звонки, общие ночные сновидения, и другие психические феномены. Вийога выражает безусловную связанность, выходящую за пределы времени, пространства, и, быть может, даже завесы смерти.

Разделение составляет неизбежную основу эротических отношений; поэтому, утрата чувства разделения - это основное лишение, переживаемое как тоска друг по другу. Короткий путь обратно к разделению состоит в том, чтобы непосредственно разделять эту тоску, которая, будучи видимой в глазах друг друга, преобразуется в страстное стремление к воссоединению, поскольку истина разделения уже имеет место. После этого можно вместе прорабатывать извинения, прощения, логистику и детали проблемы.

На длинном или незавершенном пути, каждый использует свидетельства и мнения о другом, о детстве другого или своем собственном, и пытается объяснить, почему произошел разрыв. Эти объяснения могут принимать форму мстительных обвинений и встречных обвинений, продуманных анализов, или какого-то сочетания того и другого. Возникает чувство понимания, возможно, следуют извинение, прощение, и примирение, но даже тогда не обязательно возрождается разделение. И если оно возрождается, то вдохновляющее чувство разделения «точно той же тоски» по одному отношению, в котором находятся они оба, скорее всего, остается скрытым. Духовное чувство Одного Отношения, известное возлюбленным аджны, остается еще более скрытым.

Знание об этих более тонких уровнях отношений важно для того, чтобы бы могли начать тосковать по ним, и, таким образом распространять глубины человеческого страстного стремления на весь диапазон нашего бытия. Медитация - это самозабвенная влюбленность в эти уровни, познаваемые сперва как «невозможные идеалы» или воспоминания о наилучших временах, а затем как косвенный намек на случающееся в этот самый момент. Тогда из замеченного нюанса какого-то жеста или дрожащей интонации рождается половодье чувств безусловного воссоединения. « Он так застеснялся, и я увидела, кто он на самом деле; мое прощение пришло само собой». «Ее голос стал таким нежным; я вдруг понял, как мне ее не хватало». Как могли бы случаться эти поворотные пункты без доступа к моментам подобного преданного внимания друг к другу? Отсюда особая действенность (и красота) тантрических медитативных практик любви в искусствах вийоги.

Когда происходит воссоединение, возникает парадокс: все, что мгновенье назад было «отрицательным», теперь стало положительным подтверждением прочности общности партнеров. То, что они только что пережили, теперь становится вдохновляющим воспоминанием - а не мрачным, как это чуть не случилось.

Мы всегда должны стараться постичь эротическое значение каждого признания вины, каждого акта прощения, каждого акта давания или получения, и каждого момента боли, стыда, или гнева. Лари, Джил, и Рут открыли близость в вийоге.

Ларри устраивал вечеринку по поводу дня рождения Джил - двенадцатилетней дочери своей подруги Рут. Ларри обещал Джил, что она может пригласить на вечеринку восемь человек по своему выбору. Но затем произошла ссора между Джил и ее мамой, и Джил сказала Ларри, что не хочет, чтобы ее мама была на вечеринке - «ты же говорил, что я могу пригласить, кого сама захочу. » Тогда Рут рассердилась и на Ларри, за то что он «позволяет Джил манипулировать собой», и за то, что ее не приглашают. Ларри согласился, и оказался меж двух огней.

Они провели уже несколько часов в ожесточенной перепалке, когда Джил попросила у Лари прощения за то, что манипулировала им, чтобы отомстить своей маме. Рут попросила прощения за то, что пыталась обвинить Ларри. Ларри согласился с Джил, что ему не следовало позволять ей им манипулировать. Все они почувствовали большую близость, разделив друг с другом свои гнев, стыд, обвинения, извинения, и прощения.

Другими неявными вийогическими соединениями бывают не выраженные благодарность, восхищение, и уважение, неоднократно оттесняемые на задний план привычными разговорами повседневной жизни. Иногда люди воздерживаются от комплиментов в адрес друг друга, чтобы избавить своего партнера от трудностей их выслушивания. Или тот, кому адресован комплимент, не реагирует на него, говоря: «О, это пустяки». Как ни парадоксально, в этих небрежных словах заключены застенчивые волны благодарности за признание, возбуждения сублимационного типа.

Когда происходят такие коммуникации, они вызывают непредсказуемо страстные реакции, ибо робкие благодарности и смущенные восхищения - это самые сильные из возбуждающих средств целибата. Это проблески души и кратковременное более глубокое наполнение тела их сияющей жизненной силой. Нередко, все что для этого нужно - это начинать фразу словами: «Я действительно восхищался (-лась) тобой, когда.», на что следует простой ответ «Спасибо». Или, более полно: «Горячая краска смущения, которую ты сейчас видишь на моем лице, вызвана твоей благодарностью. Вот как много для меня значит твое восхищение». Тогда другой тоже начинает смущаться и отводить взгляд. Слишком часто кажется легче злиться на что-то отсутствующее, чем идти навстречу друг другу по этим колеблющимся водам вийоги.

Если бы мы слушали друг друга (и самих себя) с вийогическим умением, то могли бы прослеживать зависть и ревность к восхищению и поклонению; печаль и жалость -- к состраданию; страх, сомнение, и подозрение -- к благоговению перед великими силами в нас и в других; страстное стремление, томление, желание, и тоску - к вийогическим соединениям во время разлуки; гнев, возмущение, огорчение, разочарование, и ненависть - к страданию разрушенной надежды; в то время, как замешательство и смущение можно понимать как внезапное осознание собственной видимости, и еще большее ощущение собственного существования.

Эротическая свобода принадлежности

В нашей психологически изощренной культуре, мы наблюдаем чрезмерную дифференциацию и демистификацию эротических феноменов, превратившуюся в ксенофобию: значение эротических различий делается таким большим, что вызывает боязливое, приводящее в замешательство, или даже враждебное чувство чужеродности. Даже наши сексуальные символы преувеличивают тайну желания до дисгармоничной грубости, заставляющей содрогаться даже самых эмансипированных. Возможно, здесь может помочь то, как я определил термины эротического словаря - «эрос» как тайна, «преданность» как очарованная реакция на глубоко ощущаемую тайну, «пол» как непосредственно разделяемый, «страстное стремление» как сущность соединения, «пожизненный брак» и «моногамия» как внутренне присущие одной жизни. Упрощающее сведение помогает объединять нас в смиряющей неопределенности, к которой принадлежим мы все, будучи людьми.

Это эротическое смирение собирает воедино все формы «инаковости» -- полы, группы эротического предпочтения, этносы и расы, сексо-политические фракции. Оно показывает, что более глубоким, чем наши отличительные определенности, является то, что нас сближает - робко или соблазнительно - поскольку, в конечном счете, эрос столь таинственен. Это смирение предполагает, что более глубокой, чем неограниченная свобода желания, является, казалось бы, более ограниченная, но, в действительности, более освобождающая экологическая свобода принадлежности к чему-то обширному.

Свобода принадлежности, во многих отношениях, представляет собой наивысшую и самую трудную социальную или глобальную реализацию эротической тайны. Любовь становится воплощенной в единстве; это всепрощающее, стойкое, и, временами, мучительное восприятие мира как одной огромной семьи, к которой принадлежат все и вся, лишь в силу того факта, что все мы здесь пребываем в одной и той же тайне, перед лицом одного и того же неизвестного.

Создание новой жизни: страсти плодовитости

Невидимые почки, бесконечные, хорошо скрытые,

Под снегом и льдом, под покровом темноты, в каждом квадратном или кубическом дюйме

Зародышевые, тонкие, в хрупком кружеве, микроскопические, нерожденные,

Подобные детям в чревах, непроявленные, свернутые, сжатые, спящие;

Миллиарды миллиардов и триллионы триллионов их ожидающих,

(На земле и в океане - вселенной - и звезды в небе)

Медленно, но верно продвигая вперед бесконечно образующиеся,

И ожидающие еще больше, вечно остающиеся позади.

(Уолт Уитмен «Невидимые почки»)

Интенции воспроизводства

Страсти плодовитости пробуждаются во время генитальной половой зрелости и сохраняются после этого в примерно месячных циклах овуляции и сперматогенеза. В большей части остальной природы, ритмы этих страстей определяют все формы сексуального поведения, в соответствии с которыми многие виды подчиняются циклам и субциклам времен года, а другие живут в тонком соответствии с меняющейся плотностью популяции своего сообщества.

В человеческом обществе, рождаемость и выживаемость подвергались всевозможным вмешательствам, от колонизации и международных войн до ритуалов племенной плодовитости, убийства новорожденных, и абортов; от устраиваемых браков и браков по заказу до вынужденных браков и «браков по любви»; от планирования рождаемости посредством ответственного предупреждения беременности до энергичных стараний добиться зачатия с помощью суррогатов, банков спермы, и искусственного осеменения.

Эти стремления придавали тайне деторождения форму «обязанности продолжения рода», «проблемы перенаселения», «биогенетического феномена», «обряда посвящения во взрослую жизнь», «политической проблемы пола», «непреднамеренного побочного эффекта» или «преднамеренного выбора», или «божественной цели секса и брака». Сила этих определений воспроизводства достигает своего современного технологического зенита в следующем предсказании:

Вполне возможно, что уже в следующем десятилетии можно будет полностью обходиться без суррогатной матери вследствие разработки искусственной матки, где развивающийся зародыш будет находиться в среде, подобной инкубатору, подключенным к искусственной плаценте, которая действует во много сходно с диализным аппаратом искусственной почки. Хотя некоторых эта идея поначалу может шокировать (критики, несомненно, будут возражать, что она лишает женщину эмоционального опыта беременности и радости рождения собственного ребенка), ряд проведенных опросов показали, что до 40% женщин в возрасте от 20 до 30 лет предпочли бы иметь детей только таким способом (Masters, Johnson, and Kolodny, 1985).

В подобном будущем, чувство тайны деторождения могло бы ощущаться только по ее отсутствию, или как неестественно преобразованное в «чудо» технологии. [Не следует, однако, забывать, что это достижение технологии, столь иронично воспринимаемое автором, дает большие шансы на жизнь потенциальному потомству тех отцов и матерей, которые не способны к нормальному воспроизводству по состоянию здоровья или в силу каких-то других объективных причин; как показывают медицинские исследования, в нашем современном мире число таких пар растет год от года. До сих пор эта проблема решалась с помощью суррогатных матерей, но использование искусственной матки может снять некоторые физиологические (и моральные) проблемы, сопряженные с этим методом(пер).]

Чудеса деторождения

В этой главе мы направим свои поиски в совершенно ином направлении, чем говорилось выше. Мы будем спрашивать: Какова действительная тайна нашего воплощенного начала до любых религиозно-политических или научных теорий, открытий, или личных решений? Однако, вместо буквального ответа на наш вопрос, мы надеемся вновь обрести действительное чувство благоговения и изумления, связанное с этой тайной.

Ибо то, что бурлит в наших телах, представляет собой свернутое начало всех будущих человеческих возможностей - хотя мы редко переживаем его как таковое. И в какой-то точке глубоко внутри способности к воспроизводству, все надежды на понимание исчезают в уничижительном, но возбуждающем бессилии, которому только мы можем дать выражение.

Сам термин «порождение» (англ. procreation) говорит о грозной простоте зачатия как творения - pro, от имени божественного - не в качестве биотехнологического вос-«производства», чисто личного замысла или социального ожидания, а как простодушное чудо. Ибо выбор деторождения нельзя свести к одному лишь намерению иметь или не иметь ребенка. Это врата к силе и чуду создания жизни и сверхъестественным ритмам, которым она подчиняется.

Подобное восприятие возможно только при возрождении особых страстей плодовитости, поскольку сейчас способность к воспроизводству определяется, по большей части, в связи со страстями сексуального желания. Эстральные сигналы [Физиологические сигналы готовности к зачатию (от слова «эструс» -- течка у самок животных), передающиеся с помощью особых пахучих выделений, а также определенных поведенческих стереотипов (пер.).] почти исчезли, в то время как сперматогенез, или мужские циклы плодовитости остаются не изученными; по иронии судьбы, сами ритмы плодовитости рассматриваются как «хорошие» (бесплодные) или «плохие» (плодовитые). В современной сексуальной жизни, способность к порождению потомства стала чем-то, что мы пытаемся «делать», когда хотим достичь зачатия.

Попросту говоря, зачатие - это всегда простодушное чудо. Даже тщательно планируемое зачатие или полностью контролируемое искусственное осеменение не скрывает тот факт, что мы участвуем в тайне и чуде, и что намерения участников находятся на некотором расстоянии от реалий зачатия, беременности, и рождения.

Почему люди имеют детей? Невинная плодовитость, скрытая за всеми страстными и продуманными ответами, напоминает нам, что на этот вопрос невозможно ответить. Вопросительная форма не должна заманивать нас искать причину этого глубокого «почему». Речь идет о чуде, и само зачатие - это главные врата, через которые проходит все человеческое удивление. Поэтому мы будем меньше говорить о преднамеренном зачатии, нежели о сознательном зачатии; мы будем меньше исследовать планируемое родительство, нежели простодушное родительство.

Во время циклических пиков нашей способности к воспроизводству (женских и менее видимых мужских циклов), мы подходим к самой сердцевине страстей плодовитости. Разделять друг с другом в такое время любовные ласки тантрического целибата - значит поддерживать полноту, в течение всего месяца приближавшуюся во многих тонких нюансах будущей зрелости.

Возможно, партнеров будет особенно влечь друг к другу, и они будут сублимировать не только сексуальное желание, но также энергии и образы самой плодовитости. То, что считается «опасным временем» с точки зрения сексуального желания, в тантрической сублимации оказывается удивительной возможностью. Как обнаружили Лайза и Роб, в такие дни, а также в различных оттенках возможности в течение всего цикла плодовитости, отношения пронизывает идея сознательного деторождения и родительства.

Лайза и Роб практиковали тантрический целибат в течение четырех лет. Примерно год назад они начали переживать страсти плодовитости как постепенные изменения цвета лица Лайзы и тонкого «оттенка» в запахе их пота. Затем, во время вечернего ритуала, Роб получал ньясу, и начал видеть в Лайзе своего рода бесконечную регрессию тонкостей женственности. Он ощущал вокруг нее медленно вращающееся поле сияния, которое заставляло его думать о роге изобилия - бесконечной воронке, которая буквально втягивала его в нее.

Лайза время от времени ощущала дрожь в яичниках и матке, и когда она посмотрела Робу в глаза, у нее сразу замерло дыхание. Она увидела в его глазах сосредоточенность, увлеченный взгляд, заставлявший ее чувствовать, что «время пришло». Когда Роб поменялся с Лайзой ролями в ньясе, то почувствовал, как в его прикосновении к ней спадает завеса. Она вдруг стала для него более живой - зрительно, по своему запаху, и по его ощущениям при прикосновении к ней. Имея опыт сублимации, они в последующие двадцать минут позволяли своему генитальному возбуждению проходить через многие стадии.

В течение этого времени у них было постоянное безмолвное переживание восприятия мыслей друг друга, которые были подобны изгибам заботы и удивления, уводивших их во все более спокойные глубины друг друга. Они слышали гудящий звук, который, как казалось Робу, звучал как «механизмы вселенной».

Позднее, в разговоре друг с другом, они задавали себе вопрос, не был ли этот звук гудением самой плодовитости, нараставшей и убывавшей в соответствии с лунными циклами. Хотя ранее они боялись, что рождение и воспитание ребенка будет «слишком затруднительным» по финансовым и другим практическим соображением, теперь они просто не знали, что делать. Следование этому опыту их разделяемой способности к воспроизведению потомства казалось стоящим любой цены.

По мере того, как проходили месяц за месяцем, весь цикл плодовитости не переставал вдохновлять их своей тайной, и все их рассуждения относительно готовности становились неважными. Однажды они чуть не нарушили свой целибат, столь велико влечение к воспроизведению, однако блаженство и чудо сублимации были столь же велики, и они продолжали свои медитации. Они решили вместе подходить к тайне порождения, но лишь в тишине медитации.

Затем они начали чувствовать, как мало это от них зависело, и, в то же время, это им полностью подходило. Тайна была головокружительной - уже не просто темой для разговора. Не было решительно никакого способа знать наперед, отказываться ли от целибата, и когда, ради влечения страстей плодовитости.

Лишь после того, как у них было много совместных встреч со страстями воспроизводства, произошло следующее: в середине тантрического ритуала, включающего в себя обмен цветами, они поддались «праническому отражению», и начали снимать друг с друга одежду. Они ощущали это как «самый первый сексуальный акт», не только между ними, но между кем угодно.

Их ощущения были чрезвычайно острыми, несомненно, усиленным трехлетним перерывом в сексуальных контактах. Каждое движение казалось живым и свежим. Им удалось сублимировать несколько волн желания, но образы плодовитости и непосредственность их контакта были сильнее. Они ощущали друг друга как «мать всех существ» и «отца всех детей». Казалось, что их собственная плодовитость отдается внутренним эхом в плодовитости их детей, детей их детей, и так далее. В другом направлении они ощущали вызывающую чувство гордости связь со своими родителями, прародителями, и целым сонмом предков, которые, казалось, радостно улыбались, как будто какой-то ангельский акушер только что вошел в их «комнату ожидания» с важным объявлением.

Они чувствовали себя на грани творения; казалось, все во вселенной, вся материя и весь дух, делает то же самое, безмолвно, невидимо, задержавшись на краю приближающегося трепета. Сексуально наслаждение достигло невероятной высоты, а затем спало, оставив ощущение, что все, что бы не случилось, было совершенно замечательно.

Как ни странно, в тот месяц зачатия не произошло. Это лишь послужило им поводом для смирения, показав, что зачатие лежит за пределами их самых смелых мечтаний, намерений, и предчувствий. Однако, несколько месяцев спустя, Лайза все же забеременела. Она ощутила это как приступ боли, пробежавший от ее матки через солнечное сплетение к сердцу, подобно определенному «вот оно».

Роб не ощущал ничего особенного до тех пор, пока неделю спустя не почувствовал себя чрезвычайно довольным. В телах их обоих ощущалось едва заметное гудение, которое они уже слышали за много месяцев до этого, но теперь казалось, что оно исходит из каждой клетки. В последующие месяцы они описывали два уровня беременности: пульсирующее внутреннее созревание, и магнетический эффект «строительства гнезда», который оно оказывало на их дом и отношения.

В простодушии, развивающемся благодаря таким многократным тантрическим сублимативным обменам, может возникать возможность целомудренного сознательного зачатия - ни намеренного и планируемого, ни непреднамеренного и случайного. Что можно сказать о таком событии, выходящем за пределы вероятностей любых расчетов рождаемости, любых надежд, избеганий, или страхов зачатия, любых мыслей или планов? Я предлагаю следующее: В каких-то непостижимых глубинах ритм судьбы ожидает синхронного и неизбежного соприкосновения наших человеческих рук.

Порождение потомства и тайна разделяемого пола

Нигде тайна разделяемого пола не видна так очевидно, как в порождающей сексуальности, ибо мы видим, что яйцеклетка и сперма требуют друг друга, и что несмотря на технологические вмешательства, никакая женщина никогда не становилась матерью без того, чтобы одновременно мужчина не становился отцом; [Но теперь такую потенциальную возможность обещает клонирование (пер.)] что женщины и мужчины дарят друг другу родительство - разумеется, с помощью ребенка.

Открытия и гипотезы Томаса Верни -- автора книги «Тайная жизнь нерожденного ребенка» -- а также других специалистов в этой области, касающиеся психических взаимоотношений между матерью и «тайной жизнью» нерожденного ребенка, следует в равной мере распространять на более тонкую, но не менее важную психическую роль отцов. Подобно тому, как отцов лишь недавно стали допускать в родильную палату, наша карта порождения потомства должна более полно учитывать их роль во всем периоде беременности.

Возможно, утрата по настоящему ощущаемого доступа к психическому уровню порождения способствовала нашему восприятию беременности как столь трудной и изолирующей, что всерьез рассматривается альтернатива искусственной матки. Из библейских мифов нам известно, что возникновение у архетипической пары определенного типа желания приводило к затруднениям между полами и к трудному процессу деторождения. Возможно, нарушение эротически удовлетворяющего чувства непосредственной связи между полами имеет древнюю историю, однако мы в силах его восстанавливать с помощью тантрической чуткости.

Возможно, беременность не обязательно станет легче, но можно ожидать, что она будет переживаться как более полно разделяемая. Как утверждает одна пара, с которой я беседовал, порождающий секс поразительно отличается от обычного секса. К них он продолжался до тех пор, пока лабораторный тест не подтвердил беременность. Все эти дни они наслаждались неожиданно таинственной связью, которая после рождения их дочери стала существенной частью их ощущения отношений друг с другом.

Нелегко сказать, как любой стрессирующий аспект беременности мог бы переживаться партнерами, которые считают беременность в равной мере, хотя и по разному, разделяемым явлением. Психосоматические взаимодействия двух людей - глубокая тайна. Мой самый впечатляющий клинический опыт был связан с парой, чей эмоциональный тупик разрешился, когда они впервые разделили друг с другом затаенную грусть из-за выкидыша, случившегося примерно за девять месяцев до этого. По совпадению, (!) жене в ближайшие недели предстояла операция удаления матки вследствие эндометриоза. После сеанса с обилием слез, в ходе которого эти супруги, наконец, разделили друг с другом свое горе, следующее гинекологическое обследование жены показало полную ремиссию симптомов, и операция была отменена.

Любовные ласки тантрического целибата во время беременности могут быть способом разделять друг с другом особое чудо вынашивания ребенка и создания семьи. Снова и снова, страх ожидаемого вытесняется благоговением перед возможным, и разделения преобразуются в вийогические союзы. Однако, следует опасаться демистифицированных ожиданий, направленных на то, чтобы иметь «совершенные зачатие и беременность», «совершенное родительство», или «совершенного ребенка». Мы должны опасаться бояться того, что по самой своей природе вызывает благоговение. Вместо этого, следуйте тайне, ибо возможно все.

Разделять дом с тайной

Взрослая способность к деторождению проникает из этого мира в мир еще нерожденного, в то время как дети проникают из невидимого мира в этот более видимый. Контакт всех взрослых и всех детей основывается на этой естественной тяге к разным мирам друг друга. Восхищение и доверие ребенка по отношению к большому взрослому, и защищающие и лелеющие чувства взрослого к ребенку составляют таинственное очарование их отношений. Сексуальное чувство и большая часть сублимации не имеют к этому никакого отношения.

Не существует никакой сексологической задачи или специфической последовательности психосексуального развития, привязывающей улыбку, застенчивые взгляды, или даже телесные исследования ребенка к некой возбуждающей цели. Это чистая, беспричинная игра, свободная от языка и теории. Даже детская «игра с собой» бесцельна и совершенно не похожа на взрослую мастурбацию. Понятия сексологии, столь глубоко погрязшей в собственных сексо-политических программах здесь просто не применимы. Столь же неуместны страхи моралистов по поводу «опасного эроса».

Кроме того, «время сексуального смятения» -- отнюдь не лучшее описание позднего детства. Это время интимного контакта с изначально таинственными страстями появляющихся способностей к деторождению, возможностей в сфере сексуального желания (и сублимации), когда остаются далеко позади собственные истоки зачатия и рождения. Никакое количество «сексуального образования» никогда не объяснит чувство тайны, возникающее, когда в подростке сходятся способность к деторождению, сексуальное желание, и страсти сублимации, и подобную задачу не следует пытаться ставить. Однако, старания сохранять благоговение и удивление тех времен были бы стоящим делом.

Семья - это порождающее древо жизни, а не очаг эдипова комплекса, «открытого» Фрейдом, и не полигон, предоставленный моралистом. Вместо этого, семья может быть домом для тайны, а тантрическая сублимация - сосредоточенном на семье и построении сообщества подходом к ее пределам, в то время как тантрические семейные ритуалы выводят эрос из-за закрытых дверей в более доступную для разделения семейную жизнь.

Узнавание «фактов жизни» становится для подростка внимательным научением различать и уважать в себе нюансы плодовитости, сексуального желания, и сублимации, а не только наставлением по поводу необходимости использовать противозачаточные средства, ждать того, кто тебе действительно подходит, или «получать удовольствие - но не доводить дело до беременности». Как вспоминает Джулии, двадцати пяти лет, празднование и ритуализация начала половой зрелости для каждого ребенка может оказаться эмоционально богатым семейным событием:

Когда мне было двенадцать лет, и у меня были первые месячные, в семье устроили для меня специальный праздник. Моя мать подарила мне шесть красны и шесть белых роз.

Отец подарил мне кулон, который я ношу до сих пор, с символом бесконечности с двумя жемчужинами. Жемчужины были похожи на две встречающиеся души. Мой брат -- насколько я могу судить, ему было пятнадцать - подарил мне одну из своих бронзовых подставок для карандашей. За два года до этого, на празднике в его честь, я подарила ему записную книжку.

С годами, это оказало на меня огромное влияние. Я всегда могу чувствовать тот мир способности к воспроизведению, страсти, и магии, и он всегда прибавляет что-то, чем я могу делиться лишь с немногими из моих подруг и парней, которые у меня были.

Таковы особенности страстей целомудрия в семье, следующей тайне, поддерживающей любой эротический путь, который человек может выбрать в будущем. Однако, тантрическая сублимация утратит свою привлекательность, если она превращается в предписание родителей, которое «должны выполнять» дети.

Путь одинокого целибата

В ту радостную ночь, в тайне, не видимый никем, и не видя никого поблизости, я не имел никакого другого света или ориентира, кроме того огня, что горел в моем сердце

(Св. Иоанн Креста, «Темная ночь души»)

Человек, практикующий одинокий целибат - это тот, кто посредством брахмачарьи освободился от желания иметь партнера за счет все большего слияния с миром в целом, восприятия всей жизни как одной семьи. Более не восставая против чувства одиночества, он принимает свои потенциальные возможности и ограничения как собственный дом.

Как будто выходя из глубокого сна со сновидениями, полными романтики, интриг, взлетов и падений, такой человек пленяется пробуждением к реальности, где больше ничего не требуется. Среди ее архетипов -- затворник классического монашества, отшельник мифической традиции, старуха-колдунья, садху йоги. Среди ее идеалов - Великий Одинокий, авадхат, Сада-Шива, Махадева. Неподвижная, сострадательная, завершенная, безмолвная. Тайна всех тайн.

Таковы самые драматические образы одинокого целибата, однако они мало понятны нашей современной культуре. Для большинства людей, идея мира как одной большой семьи представляет собой, в лучшем случае, отдаленный идеал, а в худшем - безнадежное заблуждение. Возможно, в биогенетическом смысле, мир мог бы быть одной семьей; безусловно, все мы здесь вместе, стараясь не падать духом и устраивать все наилучшим образом, с отчужденными, не признаваемыми, и близкими родственниками повсюду.

В этом широком охвате, человек, выбравший одинокий целибат, сталкивается с «чудовищной проблемой», о которой писал Мартин Бубер: любить всех, со всеми страданиями, неразберихой, страхом, и борьбой, которыми полон наш мир. Такой человек просто любит мир сейчас, таким как он есть, в, возможно, трудном, но сострадательном смысле; ему не нужно ждать, чтобы мир стал лучше, или более утопическим, прежде чем он сможет его любить. Иными словами, он воспринимает свою жизненную ситуацию как своего партнера, и исполняет свои обязательства перед собой и другими на уровне, эквивалентном пожизненному браку.

Опыт внутреннего брака достаточно легко реконструировать. Это волна трогательной возможности, которая проходит через друзей и семью в тот особый момент, когда обрученные вступают в духовный брак. Сам момент вполне банален. Возможно, это случается, когда пара впервые встречается перед алтарем, или при обмене определенной клятвой, кольцами, поцелуями. При этом, сентиментальные, и даже не столь сентиментальные люди обнаруживают, что у них обильно текут слезы. Более философски настроенные гости ощущают глубину момента, столь наполненного человеческой привязанностью и верой. Дети умолкают, младенцы иногда плачут или засыпают. Даже циники ерзают на своих скамьях. Внезапно начинается или кончается гроза, или, возможно, в помещение забредает животное. Сходным образом, трогательная суть обручения и этот феномен духовного брака поддерживают того, кто выбрал одинокий целибат, и стремится заключить брак с любовью, и посредством этого внутреннего союза, стать самой любовью.

Главной страстью одинокого приверженца брахмачарьи становится страсть пленительного одиночества. Если вы захотите следовать этому пути целибата даже в течение определенного числа месяцев или лет, то обнаружите многочисленные превращения чувств одиночества, уединенности, покинутости, единичности. Там обитает редкая страсть - безропотная самоотдача малейшему ощущению одиночества.

Эти чувства - не враги, с которыми следует бороться с помощью арсенала дружб и увлечений. Это страсти, предоставляющие благодатный простор всем тем, кто просто живут. Одиночество и даже уединенность, когда их любят, оказываются лучшими друзьями. Когда такие настроения открываются тому, кто стремился к ним и искреннее их любил, в его бытие врывается космос. Редкий и трудно достижимый сублимационный оргазм ничем не связанного одиночества знаменует брак человека со вселенной, ибо будучи принимаемой в целом, вселенная представляет собой единую совокупность, и, потому, особенно одинока.

Для одинокой женщины, садхана или практика йоги (от пяти до восьми часов в день) может становиться возлюбленным, поскольку открывает нескончаемую тайну и пленяет, призывая к абсолютной верности. Практики йоги вознаграждают ее верность многочисленными переживаниями и достижениями, укрепляющими веру. Поэтому, подобно человеку в счастливом браке, она чувствует себя «самой счастливой на свете», найдя столь увлекательный жизненный путь. Ей кажется, что она не упускает ничего важного. Для последовательницы карма йоги, возлюбленным становится ее служение; если она идет по пути бхакти йоги, то ее супругом становится божество. Все эти йоги и йогини не могут ждать, пока придет время для садханы, служения, и поклонения. Отказ от определенных аспектов жизни - таких как супруг, деньги, имущество, или даже собственный дом, можно понять только в связи с такой страстной садханой.

Все вокруг - толпы людей, спешащих домой в час пик, колеблющаяся паутина, плач ребенка - напоминают такому человеку о страстном стремлении к единению, пока он не забывает даже самого себя, и остается только Соединение Всего Этого. Это нирбиджа садхи, дживан-мукти, мокша: абсолютное освобождение. Все фрагментарные привязанности исчезают в неописуемой простоте, то есть, невероятно замысловатой сложности, которая становится единичностью. Те, кто это понимают, ощущают слезы в глазах, и прилив благоговения в сердцах, ибо это еще один - вечный брак. Дети подобного брака обнаруживаются во всей всемирной семье, ибо они - мистики всех времен и все бессчетные, незаметные другие, что думают об этом достижении, и всей йоге и религиозном рвении, которые ему предшествовали, и вдохновляются ими.

Таковы более романтичные образы приверженца одинокого целибата. Повседневная жизнь для него сопряжена с более тонкой борьбой за верность внутреннему браку. Хотя оценка по достоинству более обычного образа жизни вполне естественна, косвенное удовольствие от образа жизни других людей может быть скрытым нарушением внутреннего брака. Вопрос само-лишения, подобно привлекательности чужой жены, может соблазнять на другие измены. «Чего я, на самом деле, ищу, и почему я не думаю, что это доступно мне сейчас?» -- вот вопрос, который направляет приверженца одинокого целибата. Медитация, йога, служение, благочестивые действия, дружбы, отдых - следует учитывать все такие элементы жизни, однако с настроем на спокойное отсеивание более поверхностных привязанностей.

С годами, последствия этого внутреннего брака поднимаются выше на горизонтом, который мешал им ранее. Старея, приверженец одинокого целибата более ясно видит жизнь и смерть. Десятки тысяч часов проведены в полной тишине в затемненной комнате для медитации, вдали от многих мирских радостей.

Стоит ли оно того? Этот вопрос, которым задаются семейные пары, возникает и у приверженца одинокой брахмачарьи. Стоит ли оно того? Вопрос становится медитацией, коаном, открывающим того, кто спрашивает. Этот спрашивающий нереален; это просто ветер, сметающий вечные ограничения человеческого существования. Затем открываются двери внутреннего святилища, из которых дует другой, более древний ветер. Благоговейная истина столь же невыразима, сколь несомненна.

Эпилог: Незавершенность

Однажды мне приснился такой сон: я бродил в дикой местности в полной темноте. Было так темно, что я решил идти с закрытыми глазами. Я шел медленно и осторожно, чувствуя, что местность у меня под ногами повышается. Мои руки и ноги совершали медленные раскачивающиеся движения, и хотя мои глаза были закрыты, я каким-то образом мог чувствовать, что начинаю подниматься в гору, и что десятки тысяч других людей вокруг меня безмолвно и настойчиво движутся к тем же высотам. Некоторые шли парами, другие - большими группами, кто-то шел в одиночку. По дороге в разных местах лежали брошенные вещи - сперва более тяжелые, вроде книг и инструментов, позднее - деньги и священные объекты. Под конец, восходители отбрасывали даже слова и идеи, и молча двигались дальше.

Иногда со скалистых откосов свисали веревки, сплетенные из вьющихся растений. Некоторые люди использовали эти веревки, чтобы подтягиваться вверх и ориентироваться во тьме. Нередко веревки внезапно заканчивались. Тогда некоторые из моих компаньонов приходили в замешательство; другие устраивали в этом месте небольшие жилища; третьи продолжали двигаться наугад, пока, возможно, не появлялась еще одна веревка.

Было очевидно, что эти веревки сплели и сбросили вниз предыдущие путешественники, надеясь, что они пригодятся тем, кто могут последовать за ними. Но было невозможно узнать, сбросил ли веревку кто-то, дошедший до вершины, или же какой-то бедняга, который отстал и заблудился. Кто был первый восходитель, почему и куда он поднимался, и почему он сбрасывал веревки - их этих вопросов создавались многочисленные легенды, подобные самим веревкам. Например, те, кто поселились на пути, сидя вокруг своих костров пересказывали легенды о широких просторах, открывающихся с вершин окружающих гор, и о мифических героях (именуемых «восходителями»), которые до сих пор там живут. Время от времени кто-нибудь, поверив в реальность легенд, уходил в ночь, и начинал подъем с помощью жестких веревок, свисавших за оградой жилья.

Когда занимался восход, можно было видеть бесчисленные блестящие веревки, свисающие с неизвестной высоты, раскачиваясь над скалами. Внизу под ними светились многочисленные стоянки тех, кто не захотели продолжать путь. Мои руки нащупали две веревки. Одна была гладкой и явной, а другая более изношенной и менее заметной.

Каждый из нас идет по своему пути, образованному нашими убеждениями, мечтами, удовольствиями, и страхами. Некоторые из тех, что были до нас, проверили определенный путь - путь сублимации, который кое в каких местах прерывается на непредсказуемые свободные подъемы и разбросанные там и сям спутанные веревки. В этой книге я описал путь, ведущий в самым необыкновенным и скрытым практикам и концепциям йоги. Я сам проверил их, и если вы решите ухватиться за эти веревки, свисающие с неопределенной высоты, они натянутся и удержат ваш вес.

Приложение 1

Что следует знать каждому подростку о тантрической сублимации

Некоторые взрослые признают, что они не знают о тех или иных вещах, но немногие готовы признать, что не слишком много знают о сексе. Между тем, любой может видеть, что взрослые путаются в вопросах секса. Они беспокоятся о том, что нужно делать, чтобы вы не подавляли свою сексуальность, но при этом надеются, что вы можете отличать любовь от сексуального влечения. Они беспокоятся о том, чтобы вы не заразились СПИДом или герпесом. Они боятся, что у вас могут появиться случайные дети, или что когда вы станете старше, у вас не будет детей, что вы будете слишком увлекаться «мальчиками» или «девочками», и не закончите свое образование. Или что вы свяжетесь с дурной компанией.

Теперь вы уже все это знаете, все те вещи, о которых беспокоятся ваши родители и другие взрослые, когда думают о сексуальности. Это не их вина - на самом деле, у них нет другого выбора. Они лишь могут быть «современными» родителями или строгими родителями, либо чем-то средним между тем и другим. Я допускаю, что все люди, в том числе, родители, стараются, в меру своих возможностей, поступать наилучшим образом. Просто у меня другой подход к сексу, о котором вы могли бы подумать.

Для того, о чем я предлагаю вам подумать даже нет английского названия, и потому я буду использовать то, что происходит из Индии - брахмачарья, что означает образ жизни, направленный на познание человеком своего абсолютного потенциала посредством собственного опыта своего ума и тела.

Именно здесь находят применение медитация и йога. Медитация может давать вам чувство удовлетворения, которое полностью принадлежит вам, и никто и ничто не способно его у вас отнять. Брахмачарья снабжает вашу медитацию наилучшим топливом, которое только можно придумать - вашей сексуальной энергией. Упражнения йоги действуют подобно атомному реактору, преобразуя эту энергию в мощные силы, наполняющие и питающие вас. Для того, чтобы обладать этой сексуальной энергией, вам будет нужно ее сублимировать - то есть, заниматься медитаций, йогой, и дыхательными упражнениями, вместо того, чтобы освобождать ее в сексе (включая мастурбацию). [Я хочу еще раз подчеркнуть, что практика тантрической сублимации противопоказана в периоды гормональных перестроек - в конце детства, сразу после достижения половой зрелости, и в юности, примерно от 16 до 18 лет (возраст «Страданий юного Вертера»). В эти периоды происходит формирование регуляторных обратных связей в эндокринной и нейроэндокринной системах, и сильное эмоциональное возбуждение, с которым сопряжены многие, в особенности, парные тантрические практики, может вести к нарушению этого деликатного процесса, с непредсказуемыми последствиями для психики. Можно даже утверждать, что с физиологической и психологической точек зрения, для успеха брахмачарьи необходим предварительный опыт нормальной (но не разнузданной) сексуальной жизни в решающий период юности -- как, кстати, было и с автором этой книги. Разумеется, все сказанное не касается обычных занятий йогой, медитацией, и дыхательными практиками, которые полезны почти всем и почти всегда (пер.).]

Я прошу вас подумать брахмачарье не потому, что секс - это что-то плохое, от чего вы должны отказаться. Я просто предлагаю вам совершенно иной способ взросления. Если вы экономите деньги, то можете решать, как вы хотите их потратить. Я утверждаю, что у вас внутри есть много разнообразных «сэкономленных» энергий, и вам, в определенной степени, предоставляется выбор, расходовать ли их в брахмачарье, или в сексе. При нескольких месяцах практики, вы, возможно, обнаружите, что вам нравится то, что вам дает возможность приобретать брахмачарья: ощущение полноты жизни, близость с другими людьми, вдохновенное творчество.

После многих лет практики, если вы ее продолжаете, брахмачарья может давать вам глубокое спокойствие, и служить основой для естественных более высоких состояний сознания. Такие сознания вызывают наркотики, но они незаконны и, к тому же, опасны. Йога ни запретна, ни опасна, и работает с вашими собственными энергиями. Она может быть более медленной, и не столь драматичной, но, в конечном счете, превзойдет любые химически индуцируемые переживания. [Соватски не проводит различия между наркотиками и психоделиками, или «расширителями сознания». Наркотики (героин и т.п.) вызывают «более низкие», по сравнению с нормальным, состояния сознания -это «сужение сознания» или искусственный возврат к первобытному или даже дочеловеческому уровню. Наркотики объективно опасны для здоровья как в психологическом, так и в чисто физиологическом плане. Психоделики (марихуана, ЛСД, и т.п.) вызывают «более высокие» состояния - это «расширение сознания» за счет повышения восприимчивости к нюансам сигналов внешнего мира и собственного тела. Официальная медицина и закон приравнивают психоделики к наркотикам, объявляя их объективно опасными для здоровья, хотя многочисленные исследования показали, что психоделики (как, впрочем, и йога, или другие психотехники), в худшем случае, могут быть опасны только для определенных людей и в определенное время в чисто психологическом плане, поскольку никому до сих пор не удалось обнаружить вредных эффектов марихуаны или ЛСД на физиологическом уровне. Подробнее обо всем этом можно прочитать в многочисленных книгах С. Грофа, изданных в русских переводах Трансперсональным Институтом (пер.)]

Если вы попробует практиковать брахмачарью в течение некоторого времени, то сможете сами решить, как вам быть; вам может понадобиться немного личного опыта. Я предлагаю вам испытать ее в течение пятнадцати месяцев - это даст вам достаточно времени, чтобы оценить результаты.

Если вы с кем-то встречаетесь, то есть множество способов стать ближе с этим человеком с помощью тантрической брахмачарьи (тантра означает включение истины в повседневную жизнь). Практики описаны в этой книге. Некоторые из них носят более эмоциональный, а другие - более физический характер. Самое главное состоит в том, чтобы учиться разделять свои чувства друг с другом непосредственно, а не через сексуальное желание. Если в данный момент у вас никого нет, то вы можете выполнять многие из практик самостоятельно.

Сердцевина вашего тела: йогический позвоночный проводящий путь

Йога утверждает, что через середину спинного мозга человека проходит пустотелый канал - такой тонкий, что его нельзя увидеть даже в самый сильный электронный микроскоп. Поскольку этот проводящий путь нельзя увидеть, наука не верит в его существование. Тем не менее, йоги (люди, практикующие йогу) говорят, что практики брахма-чарьи, медитации, и йоги (которым уже тысячи лет) помогают направлять нашу энергию вверх по этому каналу, в результате чего пробуждаются всевозможные скрытые потенциалы нашего ума, тела, и духа. Секс забирает большое количество этой энергии и направляет ее в гениталии. Занятия сексом чаще, чем один раз в месяц, расходуют эту энергию, и тогда она почти не может поступать в позвоночный канал. [Речь идет о так называемом канале (нади) сушумна, по которому, согласно представлениям йоги и тантры, сила кундалини, дремлющая у основания позвоночника, может подниматься к верхним чакрам, вплоть до сахасрары, где она соединяется с космической энергией. Справедливости ради, стоит напомнить, что традиционные энергетические каналы и центры (нади и чакры) - это не реальные анатомические структуры, а метафоры, а точнее, так называемые тактильно-кинестетические и проприоцептивные образы субъективно ощущаемых в медитации телесных процессов. Тем не менее, можно предположить, что нади тождественны каналам восточной акупунктуры, которые ученым удалось отождествить с особыми электрочувствительными клетками, подобными клеткам боковой линии рыб; однако, в любом случае, действующие в них электрические токи ничтожны, так что можно, скорее, говорить о передаче информации, а не энергии (пер.).]

Описываемые ниже две практики составляют часть основания йоги, и особенно полезны в брахмачарье. Кроме того, я рекомендую посещать занятия для обучения позам йоги; подумайте о том, чтобы тратить, по крайней мере, полчаса в день на занятия йогой. Возможно, кто-то из ваших друзей захочет заниматься вместе с вами.

Дыхание от Своего Имени

Это просто. Каждый раз, делая вдох, произносите свое полное или сокращенное имя. Выдыхая, произносите свою фамилию. Произносите все очень, очень медленно, в течение всего времени вдоха или выдоха. Чувствуйте, насколько вы уникальны, и что во всей вселенной есть и всегда будете только один или одна вы. Позволяйте звуку своего имени пронизывать все ваше тело; чувствуйте и цените все свое существо. В начале выполняйте это упражнение в течение десяти минут, затем постепенно увеличивайте продолжительность практики до двадцати минут.

Вы можете заниматься этим в одиночку или с другом. В последнем случае, вы можете вслух произносить имена друг друга, а также другие вещи, которые вы чувствуете в отношении друг друга - медленно, очень медленно, делая выдох. Просто чувствуйте, каково это. При этом, вы можете держаться за руки, и тогда вы ощутите проходящий между вами «электрический ток».

Этот ток - энергия ваших отношений, и вы можете ощущать, как она проходит через ваши тела. Если вы хотите быстро ощутить ее, просто энергично потрясите кистями обоих рук в течение двадцати секунд, а затем остановитесь, и делайте указательным пальцем одной руки помешивающие движения над ладонью другой, не касаясь ее, или попросите своего партнера делать такие движения. Вы будете ощущать помешивание на своей открытой ладони, даже при отсутствии физического контакта.

Если вы занимаетесь вместе с приятелем или приятельницей, и у вас есть сексуальные мысли в отношении друг друга, просто ощущайте свои чувства, и дышите с этими чувствами, глядя друг на друга и держась за руки. Просто смотрите друг на друга в течение двух или трех минут, а потом закройте глаза, и сидите совершенно неподвижно, но расслабив мышцы.

Любые имеющиеся у вас мысли будут переходить в ощущения, и ощущения будут более приятными, чем мысли. Если бы вы в этот момент испытывали сексуальное желание, как было бы с большинством людей, то действовали бы под влиянием этих мыслей и чувств. В брахмачарье вы обнаруживаете, что не действуя под их влиянием, вы можете сублимировать желание, то есть, позволять ему течь по позвоночному каналу и распространяться по всему вашему тело, вызывая чрезвычайно приятные ощущения.

Попеременное дыхание

Используйте правую рука, чтобы по очереди закрывать и открывать то одну, то другую ноздрю, чтобы вы могли попеременно вдыхать и выдыхать через правую и левую ноздри следующим образом. Сидя прямо, вдыхайте через левую ноздрю, прижав правую большим пальцем; затем выдыхайте через правую ноздрю, прижимая левую указательным и средним пальцами. Затем вдыхайте справа и выдыхайте слева, потом опять вдыхайте слева и выдыхайте справа, и так далее. Одновременно можно выполнять Дыхание от Своего Имени.

Эти дыхательные практики помогут вам открыть для себя медитацию, которая представляет собой ни что иное, как ваш собственный ум до того, как вы попадаете в ловушку слов и мыслей. Уравновешивая дыхание, входящее в каждую ноздрю, вы уравновешиваете обе стороны своего мозга и всю свою нервную систему.

В этом уравновешенном состоянии, с закрытыми глазами, вы можете без всяких слов ощущать собственное существо. Это вы, непосредственно вы. Это очень приятно, и вы можете делать это в течение десяти или двадцати минут, чтобы расслабиться или приготовиться к школьным занятиям, спорту, или почти любым другим делам. Это позволяет сосредоточиваться на себе, устраняя любые досадные отвлекающие факторы.

Влияние брахмачарьи на эмоциональный и духовный рост

В брахмачарье вы обнаруживаете главное чувство любви и понимания, скрытое во всяком сексуальном желании и стремлении. Вы учитесь повышать свою чувствительность к фундаментальным творческим силам вселенной. Если вы попробуете это, то увидите, что секс - это не просто секс, а начало грандиозного процесса роста, огромной тайны, которая претерпевает множество возможных изменений.

Конечно, некоторые люди сказали бы вам, что секс необходим вам для реализации своего потенциала. Безусловно, с помощью секса вы можете получать огромную пользу, но он не является необходимым. Вы всегда можете попробовать секс - до или после того, как вы попробуете брахмачарью. [Лично я рекомендую слушать не других людей (в том числе автора этой книги или меня), а голос собственного тела. Если оно говорит, что ему необходим секс - слушайтесь. Я имею в виду не нормальное сексуальное влечение, а совсем другие вещи. Например, если несмотря на всю личную гигиену, ваша кожа становится сальной и рыхлой, или покрывается прыщами, то вам не поможет никакая брахмачарья. И уж конечно, она бесполезна, и даже вредна, если в 16-18 лет у вас резко портится характер, и вы становитесь подвержены чередующимся приступам беспричинной веселости и глубокой меланхолии, вплоть до мыслей о самоубийстве. НЕ ПУГАЙТЕСЬ, вы не сходите с ума -- все это шутки вашей гормональной системы, и вам поможет избавиться от них то самое лекарство, которое более века назад прописал своей пациентке старик Фрейд: «один нормальный пенис неоднократно» (пер.).]

Поэтому вы можете делать все остальное, что вам нравится. Просто помните эти учения йоги, следуйте им, и смотрите, что происходит.

Приложение 2

Будущее Тайны: на пути к экологии эротического

-- Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут, -сказал Маленький Принц. - Поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, то в другую...

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький Принц»

Почему сейчас? Почему тантрическая сублимация, или любая альтернативная формулировка эротической тайны могла бы заинтересовать нас на данном этапе истории эротической жизни? Возможно потому, что карты, которые мы до сих пор использовали, чтобы ориентироваться на этих территориях тел, удовольствий, и взаимоотношений, демонстрируют свои ограничения, и наши затруднения заставляют нас искать ответы где-то в другом месте.

В первой части данного приложения, я привожу наблюдения, которые поддерживают эту гипотезу. Во второй части я предлагаю новую картографию тайны, которая могла бы помочь нам в определенной мере восстановить экологическое равновесие на этих запутанных территориях. Наш практический разговор, который шел в основном тексте, теперь переходит к более теоретическим интересам эротических картографов и «экологов», к числу которых, по видимому, относятся почти все.

Современная сексуальная ситуация

Следует признать, что почти со всех точек зрения, в сексуальной революции наблюдаются признаки кризиса среднего возраста. Молодой задор, который мотивировал беззаботную распущенность шестидесятых и семидесятых годов, с возрастом превратился в более обдуманную заботу о близости и прочных отношениях. То незрелое чувство сексуального всемогущества неоднократно подрывалось неуклюжестью свободного секса, особенно, в связи с нашей неспособностью эффективно предупреждать беременность.

Мы видим это в национальной статистике абортов, превышающей 33%, что составляет тридцать миллионов абортов за последние двадцать лет; статистика непреднамеренных беременностей, в том числе, прерванных, по сообщениям, достигает 85-90%. Гормональные противозачаточные таблетки у многих вызывают патологические побочные эффекты, всевозможные кремы, тампоны, и спринцевания нередко вызывают раздражение, а презервативы и диафрагмы хоть и достигают цели, но крайне неуклюже. [Тем не менее, с физиологической и сексологической точек зрения, наиболее приемлемыми можно было бы считать именно механические средства женской контрацепции, поскольку они не препятствуют телесному контакту и обмену телесными жидкостями. Многие женщины находят секс с использованием мужского презерватива не вполне удовлетворяющим, что не удивительно, так как в этом случае в организм женщины не попадает сперма, которая содержит физиологически активные вещества, играющие определенную (возможно, очень важную) роль в эндокринном ответе на гипоталамическую активацию. Подтверждением этого может служить описанный в сексологической литературе факт появления у некоторых женщин после удовлетворяющего, по их мнению, сексуального акта запаха мужской спермы (точнее, мужских половых стероидов) изо рта и от кожи. С другой стороны, такой секс не является безопасным с точки зрения передачи инфекции, так что единственным подлинно удовлетворяющим и безопасным остается моногамный секс (пер.).]

Появляется все больше сообщений о сексуальных злоупотреблениях, изнасилованиях во время свиданий, и сексуальных оскорблениях, что говорит как о полной неразберихе в наших интимных отношениях, та и о большей готовности сообщать о таких нарушениях. По видимому, мы застряли посередине между желанием секса и всеми поддерживающими его либералистскими ценностями, и некоторыми строго ограничивающими факторами в стремлении к его удовлетворению.

Чтобы помочь нам справляться с некоторыми из ограничений, медицинская наука пошла дальше лечения проблем, связанных с сексом к буквальному созданию для нас тел, соответствующих нашему сексуальному желанию. Импланты груди (многие из которых, как показано, обладают патогенным действием), протезы пениса, и техники липосакции стали распространенными процедурами, и реклама некоторых из них передается по телевидению и печатается в популярных изданиях. Более двадцати миллионов американцев предпочитают хирургическую стерилизацию всем другим формам предупреждения беременности.

Прочное место в нашей культуре заняли методы сексуальной терапии импотенции и аноргазмии (которой, как утверждают, в разное время страдают от 40 до 70% всех мужчин и женщин). Самыми недавними недугами, поражающими нас, несмотря на все лечебные усилия, стали «расстройства сексуального желания», проявляющиеся в «недостаточном желании секса» (а сколько секса, мы, как считается, должны хотеть?), для которых разработаны специальные методы терапии.

С учетом всей этой зависимости от медицины, и нарастанием новых и старых проблем, современная сексуальность, возможно, уже продвинулась дальше кризиса среднего возраста. Разве она не больше похожа на прикованного к постели старика, который, будучи едва способным двигаться, все еще твердо настаивает, что проживет еще пятьдесят лет? В то же время, в другом смысле, она похожа на беспомощного ребенка, надеющегося, что власти придут ему на помощь с медицинскими, образовательными, и юридическими решениями.

Достаточно ли видеть в этих дилеммах проблемы, подлежащие решению? Средневековые астрономы в течение десятилетий приспосабливались к беспокоившим их наблюдениям, которые противоречили геоцентрической системе, добавляя в свои небесные карты все более и более неуклюжие схемы орбит. Таким образом, данные заставляли соответствовать существующей карте, вместо того, чтобы показывать ее неточности. К счастью для нашего понимания космоса, Коперник смотрел на это иначе, хотя он ждал более тридцати лет, прежде чем обнародовать свои открытия, из страха быть отвергнутым и осмеянным:

Когда я размышлял о том, сколь абсурдным это должно показаться тем, кто знают, что идея неподвижной Земли, находящейся в середине небес, опирается на авторитет многих столетий, если я, напротив, буду утверждать, что Земля движется; долгое время я пребывал в растерянности, не зная, следует ли мне опубликовать комментарии, которые я написал в доказательство ее движения, или же лучше последовать примеру пифагорейцев и некоторых других, привыкших передавать тайны Философии не письменно, а устно, и только своим друзьям и родственникам.

... Когда я тщательно обдумывал все это, презрение, которое я боялся навлечь на себя новизной и кажущейся абсурдностью моей точки зрения, едва не заставляло меня полностью оставить начатую работу

(De Revolutinibus, pp.52-53)

Несомненно, каждая эпоха верит, что обладает окончательной картой определенных сфер бытия, и противится ее изменениям. Хотя наша эпоха решила претендовать, среди всего прочего, на окончательное картирование эротической вселенной, времена, очевидно, снова меняются.

В качестве примера «окончательной эротической истины», которая стала сомнительной всего через пять лет, сравните следующие два замечания об инцесте:

При изучении профиля популяции, как делалось в Отчете Кинси,.... мы находим много прекрасных и взаимно удовлетворяющих отношений между отцами о дочерями. Они могут быть временными или продолжающимися, но не имеют вредных последствий (Уордел Поумрой, сексолог-исследователь группы Кинси, 1976; цитируется в работе Russel, 1986, p.3).

Для тех, кто стремятся к женской свободе, инцест столь же губителен как генитальное увечье или бинтование ступней (Юдит Герман, психиатр, сторонница феминизма, 1981, цитируется там же).

Вывод группы Кинси оказывается не просто сомнительным; становятся вполне очевидными его не слишком скрытые «либералистские» и «стандартизирующие» намерения подгонять все сексуальные феномены под сосредоточенную вокруг желания эротическую карту. Так, Дайяна Рассел, которая приводит обе эти цитаты в своем исследовании инцеста «Тайная травма» (1986), предполагает наличие корреляции между некоторыми ценностями сексуального освобождения и недавними инцидентами инцеста. С учетом столь очевидного действия этих «нормализующих» и «освобождающих» стратегий (или предостережений моральных карт, объявляющих другие эротические феномены «ненормальными»), как можно считать «окончательной истиной» выводы «картографов» нашей сексуальности - Фрейда, Кинси, Мастерса и Джонсона, Хайта, и других?

Что если многие из наших проблем указывают на потенциально опасные ограничения, присущие нашей современной карте эротической вселенной? Будь это так, использование такой ошибочной карты для ориентировки могло бы в будущем привести нас к столкновению с более неизученными опасностями и непредсказуемыми черными дырами. Если общая схема проблем, с которыми мы сейчас сталкиваемся, связана с нашей верностью сексоцентрической эротической карте, то эти проблемы вполне могут продолжать раскручиваться, пока наши сексологические привязанности не подвергаются сомнению. Как утверждает Фуко (1980), разнообразные «развертыватели» этой карты «сексуального освобождения» уже зашли слишком далеко:

Договор Фауста, искушение которого насаждалось в нас развертыванием сексуальности, теперь выглядит так: жизнь во всей ее полноте в обмен на сам секс.

Создавая воображаемый элемент, каковым является «секс», развертывание сексуальности устанавливает одно из своих главных действующих начал: желание секса - желание иметь его, иметь к нему доступ, открывать его, освобождать его, выражать его в дискурсе, формулировать его в истине. именно эта желанность заставляет нас думать, что мы утверждаем права нашего секса против всякой власти, когда фактически, мы привязаны к развертыванию сексуальности, которое подняло из нашей внутренней глубины своего рода мираж, в котором, как нам кажется, мы видим свое отражение - тусклое мерцание секса (стр. 15657)

Если медицинские, юридические, и коммерческие «развертыватели секса» зашли слишком далеко в своих «определенностях» в отношении секса и его «освобождения», тогда мы должны открыто допускать некоторые пугающие возможности, которые нам помешало видеть лишь наше оптимистическое простодушие: что поскольку секс способен передавать не только любовные чувства, но и заболевания, СПИД может оказаться не последней непредсказуемой картой в сексуальной колоде; что еще один новый сексуальный поворот может оказаться неспособным обеспечивать глубину связи, которой мы жаждем в своих любовных отношениях; что все более глубокие проблемы абортов и непреднамеренной беременности никогда не могут быть разрешены в суде или путем преподавания правил предупреждения беременности все более юным детям; что определение младенческих удовольствий и телесных исследований в качестве «зачаточной сексуальности» или «раннего опасного признака» ни освободит, ни спасет их, и обе характеристики могут быть полностью неверными; что обучение пяти- и шестилетних детей защите от сексуальных посягательств взрослых - это весьма показательный и трагический факт, и оно, скорее всего, будет приводить к серьезным побочным эффектам и у детей, и у взрослых. Подобного рода «решения» будут продолжать приносить нам новые и, возможно, более коварные проблемы в будущем.

Нам нет нужды верить, что где-то существует утопическая сексуальность, основанная на окончательных истинах. В этом, возможно, заключалась величайшая наивность современной сексуальности: что она должна действовать легко и без трудных проблем. Мы стали ждать от секса столь многого. Возможно, именно перегруженный пожилой эксперимент, именуемый сексуальным освобождением, в конечном счете, просит нашего заинтересованного внимания, если мы способны его слушать.

От таких подозрений нас удерживает только определенное «простодушие желания» и почти дерзкое чувство прирожденного права на беспроблемную сексуальность. Возможно заботы о методах безопасного секса, о повышении сексуальности наших взаимоотношений, о законодательных нормах в отношении аборта и сексуальных оскорблений, и об образовании, направленном на предупреждение беременности и инцеста, недостаточно фундаментально затрагивают наши эротические проблемы. В действительности, нам просто нужна более точная эротическая карта.

Поверхность нашей современной эротической карты несет на себе черты -- или, быть может, следует говорить - шрамы, которые больше соответствуют сексо-политике либерально-консервативных дебатов, нежели естественным контурам эроса. То, что это так, становится ясно, когда мы понимаем, что почти все наши сексуальные проблемы встроены в предубежденные политические идеологии.

Человек не может долго раздумывать о том, чем могло быть зачатие. Он вынужден быть сторонником, либо противником узаконивания абортов, и эти политические позиции формируют все феномены зачатия и беременности в соответствии со своими требованиями. Мы не удивляемся телесной игре младенца - мы используем свою мораль и сексологию для «расшифровки» ее значения, и таким образом информируем себя относительно того, что с ней делать.

Девочку-подростка не поощряют удивляться своей расцветающей способности к деторождению, а вместо этого говорят, что она должна относиться к ней «ответственно» -то есть, «быть добродетельной или, в крайнем случае, осторожной». Мы полагаем, что удивляться и восхищаться было бы «слишком опасно». Человек не удивляется тайне гомосексуальности, или, если на то пошло, гетеросексуальности - он либо за, либо против нее и «их». Мы боимся, что удивление могло бы привести гомосексуалиста или нормального человека к неуверенности в себе (а не большей Тайне).

Секс и сублимация сексуального желания не считаются в равной мере привлекательными эротическими возможностями. Они рассматриваются как свобода и подавление, как иметь или не иметь. Даже папский престол занял позицию против духовных возможностей практик йоги.

Политика нашей карты - консервативная или либеральная - запрещает нам исследовать глубины эротической тайны. Если бы таким политическим соображениям была подвержена математика, то Джерри Фолуэлл складывал бы последовательность чисел одним способом, в то время как Шери Хайт складывал бы те же самые цифры другим способом. Нам еще предстоит создать эротическую карту, которая будет столь же политически нейтральной, как простая арифметика.

На пути к экологии эротического

Девственная природа - это не просто один из, скажем, дюжины разных ответов здесь на земле. Безмолвный зеленый мир, из которого мы так недавно эволюционировали, был точно сбалансированным организмов, в полнейшей мере использовавший доступные ресурсы, совместимые с долговременным существованием. Для доказательства этого, оглянитесь вокруг; все, не синхронизированное с этими системами, уже в беде.

(Уэллс, 1980, стр. 218)

Когда теория с политически нагруженными интересами становится широко используемой картой, соответственно меняется то, как мы видим территорию, и что мы с ней делаем. Как говорил Лао Цзы: «Если в нас всегда будет желание, мы всегда будем видеть только его внешнюю границу» (1962, с. 47). Карта с тайной программой привести путешественника в определенное место, всегда будет вести его, как вели бы шоры, именно в это место - что подтвердит вам любой специалист по рекламе.

Карта геологических ресурсов ч руках разработчика ведет к строительству шахт, бурению скважин, и лесозаготовкам, но насколько далеко мы можем идти? Настолько, насколько нас может вести желание? К несчастью, желание слишком эгоистично, чтобы заботиться о последствиях своего удовлетворения. Желание знает лишь как хотеть большего. Поэтому, там где есть залежи руд, мы имеем и бедствия, связанные с открытой разработкой; там, где могут быть запасы нефти, мы имеем опасные места нефтедобычи; а там, где мы находим обширные леса, наша лесозаготовительная промышленность угрожает массовыми вырубками. И каково «конечное желание» -- секс?

Картографы нашей освобожденной сексуальности, в особенности, Хейвлок Эллис, Вильгельм Райх, Альфред Кинси, и А.С. Нейл, видели в девственном эротическом просторе огромный полу-политический ресурс для достижения всемирной утопии посредством массового распространения любовной сексуальной активности. Однако, хотя территория желания богата, увлекательна, и, несомненно, заслуживает освобождения, она также предательски уязвима для не подвергаемых сомнению допущений или близорукости любого картографа.

Их карты могут вести к таким действиям и технологиям, которые разрушают тонкую экологию эротических структур, лежащих глубже их сферы компетенции - сферы, которую точно ограничивают ее скрытые и не столь скрытые программы. Это в равной мере справедливо для консервативных картографов, с их представлениями о «греховном удовольствии» и «прискорбных слабостях» плоти. Нам еще предстоит рассматривать территорию секса экологически, как широкую систему, в которой ни сексуальное желание, ни сексуальный страх (или соответствующие им эротические карты и близорукие стратегии) не могут иметь высшей власти, и должны склоняться перед неуловимыми очертаниями эротической тайны.

Хотя мы достигли очень многого в области индивидуальных сексуальных прав, образования, и исследований, секс не стал панацеей от напряженностей в мире, семейных раздоров, и личных неврозов. Это наблюдение, подобно новому платью короля, с течением времени вызывает все меньше смущения. А отрицательная реакция - подавление секса - как можно догадаться, тоже дает мало ответов.

Нам определенно следует избегать соблазнительной ошибки западной сексологии, считая, что мы подходим к окончательной эротической истине. Во вселенной вечного времени и эротической тайны, окончательные истины могут быть только временными.

Как временные существа, мы всегда приближаемся к чему-то, находящемуся в процессе самораскрытия, и мы всегда приближаемся к этому горизонту: тайне самой человеческой истории. Как размышлял комментатор Мартина Хайдеггера Райнер Шурманн:

Когда эпоха подходит к концу, ее принцип истощается. Принцип эпохи придает ей связность, согласованность, которая какое-то время не ставится под сомнение. Однако, в конце эпохи становится возможно сомневаться в такой согласованности. Пока ее экономика господствует, и пока ее порядок определяет пути, по которым следуют жизнь и мысль, люди высказывают иные мнения, чем когда ее власть ослабевает, уступая дорогу становлению нового порядка. Предельные основания бесспорны, но только временно. У них есть своя генеалогия и свой некролог. Они создаются без плана, и рушатся без предупреждения (1987, стр. 25)

Создание новой эротической карты, которая следует феноменологическому ландшафту эротической тайны, и отказ от терпящей крах эротической карты, основанной на принципе «сексуального желания», могло бы, по крайней мере, временно, привести к восстановлению равновесия нашей перегруженной эротической экологии. За счет сосредоточения на эросе как пленительной тайне, а не четко определенном желании, подлежащем высвобождению или сдерживанию, ее элементы могут сложиться в новый устойчивый гештальт.

Четырехэлементная картография эротической тайны

Эротические искусства тантрической сублимации создавались не как средство от любой из конкретных проблем, с которыми мы сталкиваемся в современной сексуальности. Но стремясь к тем же самым все более глубоким удовольствиям, к которым издавна стремились йоги, мы обнаруживаем, что многие из этих проблем, почти в качестве побочного эффекта, сходят на нет.

В наших тантрических эротических искусствах, мы возродили эрос как тайну, вместо ограничивающих сверх-определенностей сексуальной науки, психоаналитических и сексологических концепций, моралистских или конфессиональных норм; массовых освободительных политических движений; просветительских предупредительных мер; законодательных поощрений, разрешений, и средств судебной защиты; а также технологических, психологических, и медицинских вмешательств.

Можно было бы спросить, каким образом эти эротические искусства, которые поначалу может быть так трудно практиковать, способны устранять столь многие современные сексуальные проблемы. На мой взгляд, это обусловлено тем, что они возрождают обесцененную тональность эротики - тональность сублимации, которая придает большую гармонию целому. Возрождение этой тональности, не связанной с желанием, облегчает отчаяние, которое породило ее обесценивание в век сексуальной науки. Ибо эмоциональная пустота, которую оставила в нас патологизация большей части сублимации, далее деформировалась в различные отрицательные мотивационные силы - стыд за свою девственность, боязнь состояний сознания, в которых эго не играет никакой роли, и, конечно, страх возможного «подавления», считающегося основой многих психических болезней - которые, согласно этой формуле, способно действительно исцелять только удовлетворенное сексуальное желание. [Психические расстройства, связанные с подавлением сексуального желания, имеют в большей степени физиологическую, а не психологическую основу, так что ирония автора неуместна - у определенных людей и в определенные периоды жизни, удовлетворенное сексуальное желание способно если не исцелять, то, по крайней мере, предупреждать психозы (и, в большинстве случаев, исцелять неврозы). Напротив, практика тантрической сублимации в такие периоды может провоцировать указанные расстройства даже у тех людей, которые не имеют к ним предрасположенности (пер.).]

Возрождение сублимации выявляет относительное, а не основное значение тональности сексуального желания, а также дифференцирует и укрепляет две другие тональности - способности к воспроизводству и детской эротической игры - часто смешиваемые друг с другом и относимые к сфере желания. Ясно, что разграничение и возрождение каждой из этих тональностей может принести большее равновесие человеку, привыкшему к общепринятой сексуальности, который, в ином случае, проявляет лишь случайный интерес к путям сублимации.

В этом разделе я кратко опишу то, что представляется мне четырьмя тональностями, присущими эротической тайне, и четырьмя отдельными областями эротической жизни, в которые они излучают свои страсти. Это сексуальное желание, сублимация, произведение потомства, и детская или взрослая игра. Подобно четырем сменяющимся временам года, каждая из них наделена специфическими жизненными потенциями, и может бесхитростно проявлять - то есть, проявлять спонтанным, естественным образом - один дискретный участок всего эротического спектра. Когда эти области находятся в равновесии, с нашей эротической экологией все в порядке. Этот акт эротического уравновешивания состоит из двух частей: (1) различения тональностей, и (2) сохранения их целостности (см. Рис. 2).

Различение

Прежде всего, следует различать все четыре тональности, поскольку сексуальное желание настолько преобладает над остальными тремя, что они почти кажутся не имеющими самостоятельного существования. Это различение осложняет тот факт, что каждая из четырех тональностей страсти пробуждает одни и те же части тела, и что в действительной жизни тональности обычно отзываются эхом друг другу.

Вдобавок, то, как мы понимаем половую зрелость (как завершающее превращение постепенно развивающегося полового влечение во взрослое сексуальное желание), маскирует чисто игровой аспект детского эроса и его продолжение в различных взрослых формах. «Полиморфная извращенность» -- такое странное название дал Фрейд своим сексуализированным наблюдениям детской игры. Однако, подобная игра носит даже менее определенный характер, чем он предполагал. Еще более осложняет дело то, что и до, и после достижения половой зрелости, эротическая «игра» может быть беззаботной или более дразнящей, и даже скрыто сопернической, откровенно вздорной, или жестокой.

Конечно, первоначально нам необходимо прилагать усилия, чтобы освобождать свои тела и умы их того, что Фуко назвал «тисками» принципов сексуальной науки. Нам необходимо стряхнуть себя исключительные чары сексуального желания и его современного отождествления со здоровой нормой. Мы должны освобождаться от демистификации воспроизводства как просто «намерения» или «обязанности», в не телесной и духовной эротической тайны.

Сохранение

Для того, чтобы сохранять целостность каждой тональности, мы должны признавать за ними равные достоинство и эротическую привлекательность в активном смысле.

То есть, какая бы тональность не руководила нашей жизнью в настоящее время, мы должны признавать равную эротическую действенность и значимость других трех. Мы должны стремиться ощущать, что каждая из них обладает потенциальной способностью привлекать нас и давать нам свой специфический диапазон эротических удовольствий, независимо от того, исследуем ли мы ее очень долго, или нет.

Каждая тональность говорит нам, что она «означает» и, таким образом, «что делать», чтобы следовать за ней в ее специфическую область тайны. В то же время, разъясняющий логос каждой тональности «говорит» о тайне, а не о демистифицированной определенности: об обаянии желания, чудесах воспроизводства, удивлении сублимации, неопределенности игры. Поэтому логос и эрос должны поддерживать собственное равновесие ясности и благоговения.

Для обеспечения большей защиты, мы не должны сводить термины одной тональности к терминам другой. Секс - это не «падшая» сублимация, а сублимация - не производное сексуального влечения. Игра ребенка - не миниатюрное, развивающееся сексуальное побуждение, побуждение к сублимации, или к воспроизводству. Порождение потомства не является «реальной целью» эротических соблазнов, и сексуальное желание тоже не дает им убедительного объяснения.

В результате этой эротической экономии, сексуальному желанию больше не приходится притворяться всемогущим и обеспечивающим нам все эротические удовольствия, равно как и всеведущим и знающим «реальное значение» всех эротических жестов, сновидений, и неоднозначностей, как полагали Фрейд и его последователи. Сексуальное желание может расслабиться, и позволить трем другим тональностям выполнять собственную работу, направляя и удовлетворяя нас.

Я должен добавить, что четырехчастная картография представляет собой лишь одну возможную конфигурацию эроса, возникающую из подхода эротических искусств. Вполне возможны и другие картографии.

(Рис. 2: Четыре тональности Эротической Тайны. Надписи на рисунке: в середине -ТАЙНА. По краям, сверху по часовой стрелке: Порождение потомства; сезонные, лунные циклы; спермато- и оогенез; оплодотворение, беременность; рождение, «возбуждения» родитель-ребенок; вскармливание, «возбуждения» родитель-ребенок; семья, чувство родословной, создание дома, чувство уверенности; несексуальное утешение; чувство принадлежности к сообществу; старение и приближение смерти (перерождения). Сексуальное желание; генитальные стремления или побуждения; мастурбация; генитальная реакция оргазма; сексуальное эротическое стимулирование; сексуально-эмоциональное связывание; сексуальные техники; возбуждающие прелести; сексуальные фантазии; сексуальные предпочтения. Сублимация; медитативное наслаждение; активность кундалини; процесс урдхва-рета; благочестивые эмоции; тантрическая эротика; несексуальный массаж; эстетическая или «неосязаемая» красота; отречения; эмоции примирения; пост-генитальные возбуждения и выделения. Игра: Детская игра; бездумная игровая деятельность; несемантическая словесная игра; разделяемое смущение, жеманство, поддразнивание, разыгрывание роли «плохого» и «хорошего», проказливое желание быть «оторвой»; Взрослая игра; дерзкая игра; заигрывание; атрибуты эротики; фетишизм, филии, стилизованные С и М; крайние унижения, циничный «реализм»; изнасилования, избиения; жажда крови, месть.)

Начало различения

Мы начинаем с рассмотрения телесных эротических ощущений как первых шагов к тайне. Таким образом, мы учимся различать разные тональности напряженности. Мы руководствуемся вопросом: Что такое эта эротическая напряженность? Прослеживая развертывание этой напряженности, мы начинаем различать четырехчастную территорию эроса. «Что нам/мне следует дальше делать с этим чувством?» -- таков захватывающий окончательный вопрос. Он ведет нас к действиям, отношениям, последствиям и ответным мерам.

Сексуальное желание

Подумайте об эротической тайне, почувствуйте ее в своем теле и уме и в окружающем мире. Начинается очарование, волнение. Оно становится более настойчивым, чувством потребности, конкретизируемым как влекомое вперед желание. Преобладают генитальные ощущения и заманчивые сексуальные образы, и потому им отдается приоритет: путь в эту растущую неопределенность следует искать в воплощении образов этих «генитальных стремлений». Каждый жест, даже самый незаметный, воспринимается как завуалированный намек на возможный секс: «да», «нет», «может быть».

Хороший секс (то есть, секс, которым управляют волнующая притягательность другого, «более эмоциональные» надежды и потребности) и оргазм доводят напряженное ожидание до пика и завершения - создавая основу для циклов волнующего сексуального желания и осуществления хорошего секса. Наши потребность друг в друге, выбор друг друга, и любовь друг к другу, выражаются через воплощение сексуального желания. Смелость нашего желания завлекает нашу застенчивость в тайну тел, отношений, любви, и наслаждений.

Сублимация

Снова подумайте об эротической тайне. Почувствуйте очарование, волнение. Все более и более ощущающееся чувство тайны делает сомнительными сексуальные способы завершения напряженного ожидания. Волнение продолжается много месяцев, даже лет. Мы чувствуем его каждый день, оно снедает нас вплоть до медитативной поглощенности до тех пор, пока однажды не становится постоянным осознанием тайны, экстатическим обаянием текучего непостоянства. «Что мне/нам делать дальше?». Мы чувствуем в вопросе удивление, и разделяем его друг с другом как возможность, как союз.

Тогда мы начинаем переживать тело, как наполненное возбуждениями, не имеющими никакого отношения к сексуальному желанию и оргазму. Кундалини, ци, харизматические волнения, «течение оргона» [Вильгельм Райх, в отличие от Фрейда, понимал сексуальную энергию (или либидо) буквально, как особую физическую энергию (оргон), которую можно улавливать и аккумулировать вне человеческого тела (пер)] (которое сам Вильгельм Райх считал выходящим за пределы сексуального желания) - всё это названия сублимационных энергий внутри нас.

Язык пробуждается, и мы думаем - набхан мудра, и, позднее, кхечари мудра. Мы ощущаем покалывание, поднимающееся по позвоночнику, и нам любопытно -- праническая активность, урдхва-рета, кундалини? Даже генитальные возбуждения означают для нас укрепление сублимации. Как так? Мы чувствуем распространяющуюся тональность ощущения, которое лишено настойчивости желания, и не вызывает никаких сексуальных фантазий - только своеобразное удивление и ощущение вечного. Здесь мы эротически «нуждаемся» друг в друге с единственной целью дальнейшего пробуждения благоговения, лишенного желания, и его разделения друг с другом в духовности жизни.

Порождение потомства

В третий раз, задумайтесь об эротической тайне. Почувствуйте очарование и волнующее ожидание. Ничего не делая для окончания или усиления волнения, замечайте его циклические изменения во времени. Ощущайте нарастание и убывание волнения в течение каждого месяца. Ощущайте процесс собственного старения как нарастающий и убывающий; побуждения, вызываемые этой напряженностью, ощущаются как своего рода биологические часы жизни и старения.

Если вы настраиваетесь на эту тональность волнующего обаяния в течение достаточно долгого времени, она будет вызывать образы и желания зачатия ребенка (или радости от того, что вы уже это сделали, или довольства тем, что вы этого не сделали, или огорчения от того, что вы этого не сделали). В этой тональности мы чувствуем потребность друг в друге для того, чтобы создавать семью и новую человеческую жизнь. Посетите пару с новорожденным ребенком, и ощутите волнение этой тональности. Когда она волнуется, наши робкие надежды становятся смелыми, и мы входим в эту специфическую область тайны, открывающую нам способность к воспроизводству, зачатие, беременность, рождение, семейную жизнь, старение, и смерть как последовательность продолжения рода.

Здесь обитают довольство полнотой беременности, удовольствия вскармливания, задачи создания семьи и домашнего очага (что часто называют «обязательствами»), ощущаемое чувство общности, гордость и восхищение родителей особой красотой ребенка, стремление быть со (стареющими) членами семьи (или прискорбное отсутствие таких стремлений). Или у вас может просто появиться то удобное побуждения возвращаться к уюту своего собственного дома. Вы впервые в жизни страхуете свою жизнь, ибо обосновываясь и пуская корни, вы все равно чувствуете свои пределы.

Когда в наших телах и жизнях развертывается эта теплая, успокаивающая, и благоговейная тональность, мы обнаруживаем, что все элементы секса - части тела, ощущения, субстанции, отношения, желания - необходимо переинтерпретировать с точки зрения эротических тайн, присущих способности к воспроизводству, зачатию, и семейной жизни. Их эротические значения и программы резко меняются или даже становятся противоположными, подтверждая, что они соединяются в естественную область эротического смысла, отличную от других областей, имеющих свои собственные законы смысла.

«Плохим» (для сексуального желания), «небезопасным» плодородным временам внезапно отдается предпочтение перед «хорошими», «безопасными» неплодородными временами; у бесплодной пары с «чудесной сексуальной жизнью», которая теперь хочет иметь детей, внезапно возникает проблема. Гомосексуалы ищут заменителей или доноров другого пола. Банки спермы и центры усыновления/удочерения внезапно приобретают решающее значение.

Соблазнительные и возбуждающие сиськи становятся более невозмутимыми грудями, которые теперь можно сдержанно демонстрировать во время кормления - но с чувством эротической красоты, воодушевляемым тайнами способности к деторождению и кормления грудью, а не желанием. Яички вырабатывают замечательно жизнеспособные или безнадежно нежизнеспособные сперматозоиды, а не эротизируемую желанием бесплодную, или опасно плодовитую сперму.

Пары, практикующие сублимацию, сталкиваются в своих несексуальных любовных ласках с образами зачатия и семьи, и обнаруживают, что их волнующе привлекает другой порядок эротических тайн (чем тайны сексуального желания). Превращения оджаса теперь гораздо менее важны, чем возможная встреча сперматозоида с яйцеклеткой, благодаря порождающему сексу.

Аналогичным образом, довольно часто встречающаяся эрекция у новорожденных мальчиков представляет собой феномен порождающей невинности детства, и не имеет ничего значимо общего с взрослыми возбуждениями, вызываемыми желанием или даже сублимацией; точно так же, не следует считать «предсексуальными» увлажнение влагалища или набухание клитора у новорожденной девочки. Генитальные возбуждения грудного ребенка тоже связаны со способностью к воспроизводству, а не с желанием.

Противозачаточные средства и узаконенный аборт, которые могли быть необходимыми и даже требуемыми для поддержки сексуальной активности в сфере желания, больше не актуальны. Поскольку те же люди, которые занимались почти идентичной сексуальной активностью, теперь стремятся к зачатию и рождению живого ребенка, эти «ценные методы поддержки» оказываются ненужными, и могут казаться, по крайней мере, чем-то неприятным. Сияющая молодая мать и испытывающий головокружение молодой отец представляют свечение и послесвечение «оргазма» этой сферы: рождения. Само родительство представляет собой пожизненный процесс «психо-воспроизводительного», а не «психосексуального» развития.

Детская игра и взрослая игра

Эрос детства трудно восстанавливать, поскольку моралисты и сексологи приучили нас видеть в детской эротике миниатюрную версию взрослого сексуального желания. Но это продиктованное благими намерениями заблуждение, которое порождено стараниями сексологии оправдывать и «освобождать» взрослое сексуальное желание, пытаясь находить его «естественного предшественника» в детстве. Со стороны моралистов, мы имеем в равной степени назойливые интерпретации опасностей мастурбации и возможной «развращенности» «невинного» ребенка. Исследования детства, проводимые представителями обоих этих подходов, а также их руководства для родителей по вопросам сексуального воспитания, оказываются сексо-политическими проекциями их идеологий.

Однако, в действительности, эрос детства очень просто восстанавливать -- настолько просто, что мы, взрослые, порой его не замечаем. Вспомните себя в четырехлетнем возрасте. Ощутите завлекательность тайны. Разве это не забавно? Жутко? Вы не хотите просто сидеть на месте, не так ли? Вы хотите играть, играть с чем угодно - бечевкой, своим телом - дразнить, подшучивать. Когда вы были младше, ваша игра была еще более бесцельной и бесконечно развлекающей; вы могли радостно стягивать и натягивать свои трусы, или стучать по животу. Заигрывание? Едва ли. Поскольку вы плохо владели языком, трудно сказать, что собой представляла ваша игра. Поэтому волнения и занятия раннего детства кажутся своего рода изначальным простодушием, как когда Джемс Джойс называл «Богом» звуки играющих на улице детей.

Пятилетний ребенок буквально «играет с собой», а не занимается «незрелой мастурбацией». Как бы это ни было похоже на мастурбацию, оно заслуживает другого названия. Весело распевая «Пи-пи, трах, трах», ребенок наслаждается игривым поддразниванием, лишенным семантического значения и не имеющим отношения к желанию. Маленькие девочки и мальчики могут быть игриво жеманными, дразнящими, и милыми, но не обольстительными, ибо последнее, согласно словарю Уэбстера, по определению, ставит своей целью сексуальное сношение.

Здесь игра в прятки, разделение застенчивости с ребенком, как первое знакомство со скрытым, начинает отважный путь близости - путь, продолжающийся в фундаментально неизменном виде в течение всей остальной жизни. Вопреки утверждениям психоаналитиков, эта игра - не обучение ребенка тому, как отказываться от немедленного инстинктивного удовлетворения ради «индивидуализации». Не существует никакого устойчивого «процесса индивидуализации»; вся суть эротического «развития» состоит в постоянно совершенствуемой способности к разделению и установлению взаимосвязи. Волны застенчивости или смущения страстно освящают каждое нерешительное увеличение осознания бытия в мире с другими замечательной невинностью. Такие застенчивые возбуждения чаруют и питают всех, и приносят то, чего надеется достичь индивидуализация.

Игра - это дело колебаний, способных понемногу увеличиваться от гармоничных до вздорных. И затем, внезапно пересекается едва различимая граница, и игра оказывается вовсе не игривой. Таким образом, детская игра тоже может становиться проказливой, бунтарской, вводящей в заблуждение, сопернической, и даже жестокой. Ранимый и оптимистичный ребенок (и так называемый «внутренний ребенок» взрослого человека), тоже может, странно естественным образом, быть и этими более темными вещами.

Эти колебания внутри и между светлым и темным модусами игры снова появляются во взрослом возрасте в широком диапазоне украшений сексуального эротического стимулирования и в определенных пылких и слишком часто коварных супружеских битв за власть. «Быть плохим» в порядке поддразнивания постепенно становится забавой, а быть «хорошим» -- коварным и гнусным; эмоциональное взаимодействие начинается как «честность», но обостряется до непримиримого противостояния; постоянное послушание и доверие манят обещанием какой-то конечной награды, но также грозят намеками господства, вины, и порабощения.

Правила и границы игры, а также абсолютная близость, подразумевают, что за их пределами кроется необузданное, которое предлагает еще более страстное, даже более реальное, подлинно волнующее.В таких неоднозначных определенностях и двусмысленностях из-за каждой запретной скрытости выглядывает и, подмигивая, застенчиво манит чувство тайны.

Эта дразнящая норму двусмысленность плохого, становящегося хорошим в обычной или «динамистской» взрослой эротической игре начинается с умеренной извращенности и продолжается в более серьезных стилизованных формах садомазохизма, называемых в соответствующих кругах «игрой». Здесь удовольствие и боль перекрываются и даже перетекают друг в друга, но всегда определяются заранее оговоренными правилами и процедурами. Эти эротические игры имеют меньшее отношение к сексуальному желанию, чем к дразнящему испытанию взаимного доверия. Можем ли мы доверять друг другу в самых потаенных аспектах интимной жизни, выглядящих самыми постыдными и самыми бесстыдными? До этого долгий и извилистый путь от поддразниваний детской игры.

Это непристойное потомство эротической игры детства затмевает само сексуальное желание, о чем свидетельствует обширная сфера фетишей и филий. В сублимации подобные чары могут вести к унижениям и суровым покаяниям, которые, во имя очищения, могут заменять тонкости сублимации жаждой власти над всеми тревогами.

Танец правил и хаоса, одного вида силы с другим, может заходить слишком далеко. Самую страшную крайность представляют собой месть и жажда крови войны. Чувство ожесточенности и трагедии, дремлющее в более темных сторонах тайны, внезапно взрывает все наше простодушие. Такими темными путями танатос и эрос приходят к извращенным искажениям мрачно чарующей скрытости друг в друге. В то же время, когда игроки умелы, как в романе Эдуарда Олби «Кто боится Вирджинии Вулф?», игра завершается в начинающемся разрешении трогательного примирения. Когда все заканчивается, спрятанная любовь снова приносит утешение.

Одни и те же части тела, разные страсти: сохранение тональностей эротической тайны

Поскольку все четыре тональности (обычно, перекрывающимся образом) возбуждают одни и те же части тела, возникает серьезная проблема - как не давать нашей внутренней «проводке» перепутываться и приводить к неправильной интерпретации того или иного возбуждения. Конечно, полагаться на одинарную карту может быть легче, но в этой недифференцированной, эмансипированной простоте возникали всевозможные нарушения границ и неправильные истолкования. Коль скоро для нас становится привычным различать эти четыре эротические тональности, можно ожидать, что ситуация улучшится. Некоторые очевидные различия тональности уже проводились - например, между сексом и близостью - однако их полный смысл пока не стал явным.

К примеру, смысл довольно распространенного явления возбуждения груди и гениталий матери при кормлении младенца происходит от страстей воспроизводства, и мы инстинктивно оцениваем этот опыт как естественный, а не видим в нем сексуальное действие. Любовное возбуждение, которое она испытывает, когда муж сосет ее грудь с целью эротической стимуляции, ощущается совершенно иначе, поскольку происходит от другого аспекта эротической тайны - аспекта сексуального желания. Сексология до сих пор не начала задаваться вопросом о том, существуют ли какие-то целомудренные, родительские возбуждения, связанные с порождением потомства, а не сексуальным желанием; равно как и о том, обладают ли правомерным существование большинство возбуждений йогической сублимации.

Пары сталкиваются с собственными затруднениями, когда один из партнеров хочет, чтобы его/её только обнимали и успокаивали, не имея в виду ничего большего, а другой неправильно истолковывает эти проявления нежности как эротическую стимуляцию сексуального желания. Сходным образом, массажист, двигаясь вверх по ногам клиента или клиентки, вступает на смущающую территорию; массаж будет оставаться несексуальным, если его отношение к телу клиента остается заботливым и терапевтическим, но лишенным желания, и пока клиент остается настроенным аналогичным образом.

Девочка-подросток ощущает в прикосновении своего дяди «что-то подозрительное», то есть, что это не ласковое, а сексуальное прикосновение; актер и актриса, исполняющие любовную сцену, обнаруживают, что больше не просто играют; Ашенбах в романе Томаса Манна «Смерть в Венеции» томится по мальчику Тадзио духовной, а не плотской любовью; солирующая оперная примадонна чувствует огромное возбуждение, но не приходит в замешательство, поскольку знает, что ее страсть носит сублимационный характер.

Таким образом, истолкование захватывающего вступление к тайне представляет собой миро-порождающее событие. Оно определяет «Что я/мы будем делать дальше». Поэтому нам необходим словарь точных и проницательных терминов, в равной мере охватывающий все четыре эротических тональности, не сводя из друг к другу:

• «Это томление могло бы быть желанием долгого и страстного секса при свете луны!»

• «Это страстное стремление могло бы быть желанием ньясы».

• «Это ожидание могло бы быть моей точкой по семье».

• «Это покалывание похоже на урдхва-рета»

• «Возможно, это беспокойство представляет собой робкое желание, чтобы меня видели».

• «Это копание в воспоминаниях - мое нежелание прощать, которое побуждает меня к бесконечным размышлениям и темным страстям»

• «Это неопределенное побуждение - чистое безрассудство; мне просто хочется сделать какую-нибудь глупость, чтобы повеселить тебя».

Чаяния четырехчастной эротической карты

Четырехчастная картография эротической тайны предлагает нам возможный выход из терзаемой конфликтами истории западной сексуальности. С помощью тщательно проводимых различий между разными тональностями волнения и напряженности, мы можем учиться сохранять и исследовать различные области четырех страстей в нашей жизни. И если тогда утихнут современные бури наших многочисленных кризисов, за видимыми горизонтами наших сегодняшних эротических знаний, возможно, откроются новые и дальнейшие перспективы эротического освобождения.

Словарь терминов

В тексте книги использовались фонетические транслитерации санскритских терминов, встречающиеся в большинстве популярных работ. В этом словаре для справки даются более научные (но без диакритических знаков) или другие распространенные транслитерации

ahamkara (ахамкара) -- чувство самости, или эго, которое может становиться изолированным от более тонкой jiva (джива), или души, и, таким образом, лишаясь связи с духовным, считает себя ограниченным физическим телом.

ajna chakra (cakra) (аджна чакра) - межбровный центр недвойственного сознания, контролирует «высший элемент».

anahata chakra (cakra) (анахата чакра) - сердечный центр, связанный с любовью и храбростью, контролирует элемент воздуха и пранамайя коша; место нахождения джива и ахамкара.

ahahdamaya kosha (kosa) (анандамайя коша) - каузальное тело или тело блаженства, где обитает джива.

annamaya kosha (kosa) (анномайя коша) - тело пищи; тело плоти, физическое тело.

apana pran (апана или апана прана) - пранические течения в области живота, контролирующие выделительные и сексуально- воспроизводительные функции.

ars erotica (эротические искусства) - термин, предложенный Мишелем Фуко для обозначения эротического знания, приобретаемого посредством телесного опыта, направленного на углубление этого опыта, и, в отличие от scientia sexualis, не подверженного влиянию всеобъемлющих социальных концепций.

asana (асана) - правильное положение или поза в хатха йоге.

atman (атман) - душа. [В индуизме термином «атман» называется, скорее, не душа, а «чистый субъект осознания» или «чистая субъективность». Формула атман = Брахман означает, что «чистый субъект» тождественен Абсолютному Субъекту (пер.)]

auras (ауры) - квинтэссенция, продукт сублимации, возникающий от добродетельных деяний (см. viriya)

ayurveda (аюрведа) - йогическая система медицины и физиологии.

bandhas (бандхи) - мышечные зажимы или «замки», которые удерживают тонкие энергии в определенной области тела для целей исцеления или преобразования.

Bhagavad-Gita (Бхагавадгита, «Песнь Бога») - проповедь Кришны Арджуне о жизни, обычно понимаемая как изложение принципов карма-йоги, благородной и исполненной чувства долга деятельности в мире.

bhakti yoga (бхакти йога) - йога, основанная на углублении благочестивых и религиозных чувств.

bindu (бинду) - сущность половой клетки, сексуальные жидкости, семенная сила. [См. примечание 3 к главе 1 (пер.)]

brahmacharya (brahmacarya) (бра[х]мачарья) - жизнь в соответствии с абсолютными истинами; целибат.

brahmarandhra (бра[х]маранд[х]ра) - тонкий центр на макушке головы, настроенный на абсолютные истины и идеалы, соответствующие окончательной реальности

buddhi (буддхи) - интеллектуальная способность ума

chakras (чакры) -- нефизические энергетические центры, регулирующие физическое и более тонкие тела.

chi (чи или ци) -- жизненная энергия в китайской системе медицины.

daya (дайя) - сострадание

decoupled sex — буквально, «разъединенный секс», термин социобиологи для обозначения отделения сексуального желания от ритмов способности к воспроизведению.

dharana (дхарана) -- почти полное стойкое сосредоточение на объекте.

dharma (дхарма) - образ жизни или действия в конкретных ситуациях, согласующийся с духовными принципами; добродетельная или благородная жизнь.

dhyana (дхайяна) - устойчивое сосредоточение внимания на объекте; начало настоящей медитации. [Более правильное определение дхайяны - «транс поглощенности»; внимание полностью отключено от внешнего мира и сосредоточено не на объекте, а на внутреннем переживании этого объекта. На первой ступени медитативной практики может использоваться внешний объект - например, религиозный символ - на котором практикующийся сосредоточивается вплоть до переживаемого слияния с ним (исчезновения субъ-ект-объектного различия), после чего объект переводится во внутреннее созерцание. На более продвинутой ступени внешний объект вообще не используется, и внимание сосредоточивается на внутреннем переживании (в том числе, переживании отсутствия любых объектов - «пустоты ума»). См. книгу Свами Ниранджа-нанды Сарасвати «Дхарана Даршан», М., «Северный ковш», 2005 (пер.).]

divya sharira (divya sarira) (дивья шарира) - божественное тело, обретаемое посредством йогической практики в течение одной или нескольких жизней.

ekagrata (экаграта) - точечное сосредоточение внимания

guru (гуру) - «свет, который рассеивает тьму»; опытный учитель йоги и дхармы.

hatha yoga “forceful” («могучая» хатха йога) - практики, очищающие физическое тело посредством уравновешивания противоположных сил. В эзотерической терминологии Ха-тха означает «солнце-луна».

hri (хри) - уничижающий стыд, скромность.

ida (ида) - главный лунный, или охлаждающий канал, который пересекает центральный позвоночный канал сушумна в каждой из первых шести чакр.

intimus (интимус) - латинское слово, означающее «внутреннее», «самое сокровенное»; от этого корня происходит английское слово “intimacy” (близость).

Ishvara (Isvara) (Ишвара) - Бог.

japa (джапа) - буквально, чётки; метод произнесения мантр.

jiva (джива) - существо, обладающее жизнью; душа человеческого существа.

jivan-mukta (jiva-mukta) (дживан-мукта) - духовное освобождение индивидуальной души в этой жизни

Jnaneshvari-Gita (Jnanesvari-Gita) (Жнанешвари-Гита) - интерпретация Бхагавадгиты, особенно важная для кундалини-йоги, или йоги телесных и энергетических преобразований.

kaivalya (кайвалья) - отделенный от всех иллюзий и пребывающий в естественном состоянии; вечное блаженство.

karma (карма) - действия, порождающие последствия.

khechari mudra (khecari) (кхечари мудра) - продвинутая стадия урдхва-рета, на которой язык спонтанно движется назад к нёбной пазухе головы; «обращение» ранней стадии эмбрионального развития рта, черепа, и языка, когда тело ищет свой источник.

koshas (kosas) (коши) - оболочки или градиенты человеческого существа. [Согласно учениям тантры и йоги, человеческое существо состоит из нескольких тел, как бы вложенных друг в друга, и образованных из все более тонкой субстанции или энергии. Их также называют оболочками внутреннего существа человека, и традиционно изображают в виде серии все более тонких оболочек, окружающих физическое тело, или материальную оболочку (пер.)]

kshama (ksama) (кшама) -- прощение (всепрощение).

kundalini (кундалини) - разумная энергия, которая, пробуждаясь, оживляет все оболочки в соответствии с высшими уровнями очищения и различения; «свернувшаяся змеиная сила», дремлющая в муладхара чакре. [Кундалини-шакти - аспект космической творческой энергии, или шакти; современные индийские теоретики йоги соотносят кундалини шакти с движущей силой или энергией эволюции (пер.)]

mahat-Tattwa (mahat-tattva) (махат таттва) - тончайшая и высочайшая материя; космическое начало. [Махат-татва (Абсолютная Таковость) - эпитет сознания, а не материи. От тех же корней происходит центральное положение индуистской духовности Тат Твам аси - Ты есть То (то есть, единое сознание), тождественное принципу атман = Брахман (пер).]

manipura chakra (cakra) (манипура чакра) - пупковый центр, управляет физическим телом, контролирует элемент огня; связан с сознательной эмоциональностью.

manomaya kosha (маномайя коша) - ментально-эмоциональная оболочка (тело).

mantra (мантра) - священная санскритская формула; часто оказывает особое вибрационное воздействие на физическое и тонкие тела.

moksha (moksa) (мокша) - полное духовное освобождение.

mudra (мудра) - жест, имеющий важное духовное значение; позы, воздействующие на кундалини.

muladhara chakra (cakra) центр у основания позвоночника, контролирует элемент земли; связан с инстинктами физического выживания.

nabhan mudra (nabho) (набхан мудра) - загибание языка назад к мягкому нёбу.

nadis (нади) - каналы тонкого тела, аналогичные меридианам акупунктуры.

nirbija-samadhi (нирбиджа- самадхи) - высшая медитации, без семян будущего желания, ибо таковые теперь не нужны.

niyama (нийяма) - руководства для положительный действий и ритуалов.

nyaca (ньяса) - помещение тонкой энергии, помазание.

ojas (оджас) - продукт превращения бинду; ослепительно сияющая биоэнергия.

pingala (пингала) - канал солнечной энергии, зеркально повторяющий путь канала ида и пересекающий позвоночный канал сушумна в каждой из шести первых чакр.

prana (прана) - энергия жизни; животворное начало в воде, воздухе, и пище.

pranamaya kosha (kosa) (пранамайя коша) - оболочка жизненной энергии, праническое тело.

prana-pran (прана) - течения праны в грудной клетке, связанные с дыханием.

pranayama (пранаяма) - управление дыханием или праной; дыхательные техники.

pranotthana (prana-utthana) - повышенная активность праны, предшествующая пробуждению кундалини.

pratyahara (пратьяхара) - ранняя стадия медитации, на которой происходит сосредоточение внимания, обычно рассеивающегося на сигналы органов чувств и «болтовню ума»

rajas (раджас) - женские сексуальные жидкости. [Раджас -- одна из трех гун, или изначальных качеств (тамас, раджас, саттва), определяющих природу человека -- динамизм, активность; пищеварительный огонь в Аюрведе; огонь манипура чакры, уничтожающий тонкий нектар (амрит), который каплями стекает вниз из центра бинду висарга на затылке (пер.)]

retas (рета) - течение животворного сока; сущность порождения потомства.

sabija-samadhi (сабиджа-самадхи) - высшее медитативное состояние, в котором еще остаются семена будущих желаний.

sadhana (садхана) - духовные практики, собирающие добродетель и энергию.

sahasrara chakra (сахасрара чакра) -- макушечная чакра, за пределами всех элементов; пробуждает блестящие способности и божественное знание; тысячелепестковый лотос.

samadhi (самадхи) - медитация с устойчивым сосредоточением внимания на самом сознании.

samana pran (самана прана) - праническое течение между пупком и сердцем, связанное с пищеварением.

shambhavi (sambhavi mudra) - видение божественного посредством особого движения глаз.

scientia sexualis - буквально, «сексуальная наука» -- термин, предложенный Мишелем Фуко для обозначения эротического знания, подчиняющегося моральным нормам и «научным» принципам, политическим стратегиям, и исследовательским методам собирания отчетов или данных о личном эротическом опыте, включая исповедальные и психоаналитические беседы, лабораторные и демографические исследования, а также диагностические-нозологические методы.

shakti (sakti) (шакти) - духовная сила, вероятно, аналогичная харизматическому Святому Духу христианства. [Шакти - в тантрической космологии -- универсальная творческая энергия Космоса, активный аспект Абсолюта; в шиваистской мифологии - супруга Шивы, олицетворяющего сознание, или пассивный аспект Абсолюта]

shakti-pata-diksha (sakti-pata-diksa) (шати-пата-дикша) передача энергии от гуру ученику в качестве посвящения.

shraddha (sraddha) (шраддха) - вера.

Shiva (Siva) (Шива) - индуистское божество, покровитель йогов. [Шива - в тантрической космологии - универсальное Сознание, пассивный аспект абсолюта.]

shukra (sukra) (шукра) - мужская сексуальная жидкость.

sushumna (susumna) (сушумна) - центральный позвоночный канал, посредством которого происходят процессы урдхва-рета и кундалини.

svadhisthana chakra (свадхистхана чакра) - центр, связанный с сексуальными и репродуктивными функциями; контролирует элемент воды.

talu (taluka) (талу) - проход для тонкой энергии в мягком нёбе, где язык, завернутый назад в набхан или кхечари мудрах помогает сохранять амриты и помогает успокаивать ум.

tantra (тантра) - йога привнесения духовного в физическое. [Тантра - зафиксированная в традиционных текстах (тантрах) древняя система философии, космологии, и духовного развития, из которой впоследствии родилась йога. Тантра учит использовать любые аспекты жизни, от самых положительных до самых отрицательных, в качестве средств для духовного роста. Существующие исследования дают основания полагать, что корни тантры, подобно корням раннего даосизма (фен-шуй) уходят в шаманские традиции (пер.)]

udana pran (удана прана) - пранические течения от горла к макушке головы; управляют глотательными движениями глотки и языка.

urdhva-reta (urdhva-retas) (урдхва-рета) - восходящее утончение и облагораживание потока сока жизни, природная способность тела к «внутренней алхимии», или тому, что обобщенно называется «сублимацией»

vairagha (vairagya) (вайрагья) - непривязанность, возникающая из удовлетворенности и бесстрастия.

vasana (васана) - тонкая основа желаний.

vijnanamaya kosha (kosa) (виджнянамайя коша) - интеллектуальная оболочка; способность к рефлексивному познанию.

virya (vira) (вирья, вирийя) - продукт сублимации; квинтэссенция, возникающая, согласно Шри Ауробиндо, из добродетельных действий.

vishuddha chakra (cakra) (вишуддхи чакра) - горловой центр, контролирует элемент эфира; связана с духом слов.

viyoga (вийога) - скрытое единение, которое происходит, когда человек считает, что существует только разделение.

vritti (vrtti) (вритти) - мыслеволны, прерывающие медитацию.

viyan-pran (вийяна прана) - пранические течения, пронизывающие все тело.

yama (яма) - моральные учения умеренности и сдержанности.

yoga (йога) - пути единения; единство.

Библиография

Alan Guttmacher Institute. Teenage Pregnancy: The Problem That Hasn't Gone Away. New York: A. Guttmacher, 1981.

Albee, Edward. Who's Afraid of Virginia Woolf? New York: Atheneum, 1962.

Altman, I. "Report on the Annual Convention of the Society for the Scientific Study of Sex. ”San Francisco Bay Guardian, 28 August 1991.

Ananda, D. [Bubba Free John]. Love of the Two-Armed Form: Middletown, Calif.: Dawn Horse, 1978.

-------. What You Need to Know to Be Happy. Clear Lake, Calif.: Dawn Horse, 1988.

Aranya, S. H. Yoga Philosophy ofPatanjali. Trans, by P. N. Mukerji. Albany, N. Y.: State Univ. of N. Y. Press, 1983 (original date, 1963).

Aries, P. Western Attitudes Toward Death From the Middle Ages to the Present. Translated by Patricia Ranum. Baltimore: Johns Hopkins University, 1974.

Aurobindo, G., and the Mother. On Love. Pondicherry, India: Sri Aurobindo Ashram, 1973.

Avalon, A. [John Woodroffe]. The Serpent Power. New York: Dover, 1974. Baker, L. The Fertility Fallacy. Philadelphia: Saunders Press, 1981.

Barbach, L. For Yourself, the Fulfillment of Female Sexuality. Garden City, N.Y.: Anchor, 1976.

Barrel, J. "Sexual Arousal in the Objectifying Attitude." Review of Existential Psychology and Psychiatry 8, no. 1 (1974).

Bass, E., and L. Davis. The Courage to Heal. New York: Harper 6c Row, 1988.

Bergson, H. A Study in Metaphysics: The Creative Mind. Translated by Mabelle Andison. To-towa, N.J.: Littlcfield and Adams, 1965.

Bhagavad-Gita. Translated by S. Prabhavananda and C. Isherwood. New York: Mentor, 1951.

Boehme, J. Six Theosophic Points. Ann Arbor, Mich.: Ann Arbor, 1970.

Boorstein, S. Transpersonal Psychotherapies. Palo Alto, Calif.: Science and Behavior Books, 1980.

Bradshaw, J. Healing the Shame That Binds You. Deerfield Beach, Fla.: Health Communications, 1988.

-------. "KQED presents John Bradshaw" (flier). Oakland, Calif. 23 July 1992.

Brake, M., ed. Human Sexual Relations. New York: Pantheon, 1982.

Briggs, G. W. Gorakhnath and the Kanphata Yogis. Delhi: Motilal Banarsidass, 1982.

Brown, G. The New Celibacy. New York: Ballantine, 1980.

Brown, N. Love's Body. New York: Vintage, 1966.

Buber, M. I and Thou. Translated by Ronald Smith. New York: Scribner's, 1958.

Buddhananda, C, with S. Satyananda. Moola Bandha, the Master Key. Monghr, India: Goenka Bihar School of Yoga, 1978.

Carter, S., and J. Sokol. Men Who Can't Love. New York: Berkeley, 1988.

Chamberlain, D. Consciousness at Birth: A Review of the Empirical Evidence. San Diego: Chamberlain, 1983.

Chesser, E. Salvation Through Sex. New York: W. Morrow, 1973.

Chia, M. Taoist Secrets of Love, Cultivating Male Sexual Energy. New York: Aurora, 1984.

Chia, M., and M. Chia. Healing Love Through the Tao, Cultivating Female Sexual Energy. Huntington, N.Y.: Healing Tao, 1986.

Clark, K. An Experience of Celibacy. Notre Dame: Ave Maria, 1982. Cole, F. Early Theories of Sexual Generation. Oxford, England, 1930.

Copernicus, N. "Dedication of the Revolutions of the Heavanly Bodies." In Famous Prefaces. Edited by Charles Eliot. Harvard Classics. New York: P. F. Collier, 1969.

Corless, I., and M. Pittman-Lindeman. AIDS Principles, Practices and Politics. Washington, D.C.: Hemisphere, 1988.

Courtois, C. Healing the Incest Wound. New York: Norton, 1988.

Coward, R., S. Lipshitz, and E. Cowie. "Psychoanalysis and Patriarchical Structures." In Conference on Patriarchy. Women's Publishing Collective, 1976.

Crewdson, J. By Silence Betrayed. New York: Harper 8c RO5KT1988.

Darwin, C. The Origin of Species. 1859. Reprint. New York: Mentor, 1958.

-------. The Descent of Man and Selection in Relation to Sex. New York: A. L. Burt, 1874.

Dass, A., and Apama. The Marriage and Family Book. New York: Schocken, 1978. Dass, B. Ha-riakhanBaba, Known, Unknown. Davis, Calif.: Sri Rama, 1975.

-------. Silence Speaks. Santa Cruz, Calif.: Sri Rama, 1977.

-------. Ashtanga Yoga Primer. Santa Cruz, Calif.: Sri Rama, 1981.

Delora J., and C. Warren. Understanding Sexual Interaction. Boston: Houghton Mifflin, 1977.

DeMaria, R. Communal Love at Oneida. New York: Edwin Mellen, 1978.

de Nicolas, Antonio. Avatara: The Humanization of Philosophy Through the Bhagvad Gita. New York: Nicolas Hays, 1976.

-------. St. John of the Cross: Alchemist of the Soul. New York: Paragon House, 1989.

de Ropp, R. Sex Energy. New York: Delta, 1969.

de Rougemont, D. Love in the Western World. Translated by M. Belgion. New York: Schocken, 1983.

de Saint Exupery, A. The Little Prince. Translated by Katherine Woods. New York: Harvest/Harcourt Brace Jovanovich, 1971.

Desai, A. Kripalu Yoga. Lenox, Mass.: Kripalu Yoga Fellowship, 1985.

Dimock, E. The Place of the Hidden Moon. Chicago: University of Chicago Press, 1966.

Douglas, N., and P. Slinger. Sexual Secrets. Rochester, Vt.: Destiny Books, 1979.

Dychtwald, K. "Sexuality and the Whole Person." Journal of Humanistic Psychology 19, no. 2 (Spring 1979): 47-62.

Eckhart, M. A Modern Translation. Translated by R. Blakney. New York: Harper & Row, 1941.

Eisler, R. The Chalice and the Blade. New York: Harper & Row, 1987.

Eliade, M. Patanjali and Yoga. New York: Schocken, 1976. Ellis, H. Psychology of Love. New York: Mentor, 1933.

Eventz-Wentz, W. The Tibetan Book of the Dead. 1927. Reprint. London: Oxford University Press, 1978.

Evola, J. The Metaphysics of Sex. Rochester, Vt.: Inner Traditions, 1983. Feuerstein, G. Encyclopedic Dictionary of Yoga. New York: Paragon, 1990.

-------. Enlightened Sexuality. Freedom, Calif.: Crossing Press, 1989.

-------. Textbook of Yoga. London: Rider, 1975.

-------. Yoga: The Technology of Ecstasy. Los Angeles: J. P. Tarcher, 1989 (original date, 1979).

-. The Yoga-Sutra of Patanjali: A New Translation and Commentary. Rochester, Vt.: Inner Traditions, 1990.

Ford, C, and F. Beach. Patterns of Sexual Behavior. New York: Harper Colophon, 1951.

Forward, S., and C. Buck. Betrayal of Innocence: Incest and its Devastations. New

York: Penguin, 1976. Foss, M. SymbolandMetaphor in Human Experience. Lincoln, Nebr.: University of Nebraska Press, 1966.

Foucault, M. An Introduction. Vol. 1 of The History of Sexuality. Translated by Robert Hurley. New York: Vintage, 1980.

-------. The Care of the Self. Vol. 3 of The History of Sexuality. Translated by Robert

Hurley. New York: Vintage, 1986.

-------. Technologies of the Self. Edited by Luther Martin et al. Amherst, Mass.:

University of Massachusetts Press, 1988.

-. The Use of Pleasure. Vol. 2 of The History of Sexuality. Translated by Robert

Hurley. New York: Vintage, 1986. Fracchia, C. Living Alone Together. San Francisco: Harper &C Row, 1979.

Freedman, J., and E. D'Emilio. Intimate Matters: A History of Sexuality in America. New York: Harper & Row, 1988.

Freud, S. Beyond the Pleasure Principle. 1920. Reprinted in The Freud Reader, Edited by P. Gray. New York: W. W. Norton, 1989.

-------. Civilization and its Discontents. 1930. Reprint. Translated by J. Strachey. New York: Norton, 1961.

-------. The Future of an Illusion. 1927. Reprint. Translated by W. Robson-Scott. Garden City, N.Y.: Doubleday, 1961.

-------. The History of the Psychoanalytic Movement. 1914. Reprinted in Basic Writings of Sigmund Freud. Edited by A. Brill. New York: Modern Library, 1977.

—. Sexuality and the Psychology of Love. 1905,1938. Reprint. Edited by P. Reiff. New York: MacMillan, 1963.

-. Three Essays on the Theory of Sexuality. 1905. Reprint. Translated by J. Strachey. New York: Avon, 1971.

Gardner, R. Sex Abuse Hysteria. Cresskill, N.J.: Creative Therapeutics, 1991.

Gilligan, C. In a Different Voice. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1982.

Giorgi, A., W. Rischer, and R. von Eckhartsberg, eds. Duquesne Studies in Phenom-enological Psychology. Vol. 1. Pittsburgh: Duquesne University Press, 1971.

Greer, G. Sex and Destiny. New York: Harper & Row, 1984; Harper Colophon Edition, 1985.

Gregor, C. Working Out Together. New York: Berkeley, 1983.

Griffin, S. Rape, the Power of Consciousness. New York: Harper 8c Row, 1979.

Haich, E. Sexual Energy and Yoga. Translated by D. Q. Stephenson. New York: Asi, 1972.

Hales, D., and R. Hales. "American Health Partners." San Francisco Chronicle, Our World, 23 January 1983.

Hardin, G. Population, Evolution and Birth Control. San Francisco: W. H. Freeman, 1964.

Hatcher, R., et al. Contraceptive Technology, 1988-1989. New York: Irvington, 1988.

Heidegger, M. An Introduction to Metaphysics. Translated by R. Manheim. Garden City, N.Y.: Anchor, 1961.

-------. Being and Time. 1927. Reprint. Translated by John Macquarrie and Edward

Robinson. New York: Harper & Row, 1962.

-. Poetry, Language, Thought. Translated by Albert Hofstater. New York: Harper Colophon, 1975.

-------. What Is Called Thinking? Translated by F. Weik and J. Gray. New York:

Harper 8c Row, 1968.

Henderson, J. The Lover Within: Opening to Energy in Sexual Practice. Barrytown, N.Y.: Station Hill, 1987.

Himes, N. Medical History of Contraception. New York: Schocken, 1938. Hite, S. The Hite Report. New York: Dell, 1976.

-------. Women and Love: A Cultural Revolution in Progress. New York: Knopf, 1987.

Iyengar, B. K. S. Light on Pranayama. New York: Crossroad, 1981.

. Light on Yoga. New York: Schocken, 1976.

Jnaneshvar, S. Jnaneshvari. Translated by V. Pradhan. Albany, N.Y.: State University of New York, 1987.

Johari, H. Chakras, Energy Centers of Transformation. Rochester, Vt.: Destiny Books, 1987.

Jung, C. The Basic Writings ofC. G. Jung. Edited by V. DeLaszlo. New York: Modern Library, 1959.

Kadloubovsky, E., and G. Palmer, trans. Writings From the Philokalia, on Prayer of the Heart. London: Faber, 1977.

Kagan, J. Unstable Ideas. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1989. Kale, A., and S. Kale. Tantra: The Secret Power of Sex. Bombay: Jaico, 1976. Kaufmann, W. Religion in Four Dimensions. New York: Reader's Digest, 1976.

Keleman, S. The Human Ground, Sexuality, Self and Survival. Palo Alto, Calif.: Science and Behavior, 1975.

Kent, M. How to Marry the Man of Your Choice. New York: Warner, 1987.

Kierkegaard, S. The Concept of Dread. 1844. Reprint. Translated by W. Lowrie. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1973.

-------. The Present Age. 1846. Reprint. Translated by A. Dru. New York: Harper & Row, 1962.

-------. "The Sickness Unto Death." 1849. Reprinted in A Kierkegaard Anthology.

Edited by R. Bretall. New York: Modern Library, 1946.

-. Works on Love. 1847. Reprint. Translated by Howard and Edna Hong. New York: Harper Torchbook, 1962.

Kinsey, A., et al. Sexual Behavior in the Human Female. Philadelphia: W. B. Saunders, 1973.

Kinsey, A., W. Pomeroy, and C. Martin. Sexual Behavior in the Human Male. Philadelphia: W. B. Saunders, 1948.

Klotz, J. "Love and Transference." Unpublished paper given at San Francisco Society for Lacanian Studies, April 17, 1991.

Koestenbaum, P. Existential Sexuality. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1974.

Kripalvananda, S. Realization of the Mystery: A Commentary on the Hathayogapra-dipika by Yogiraj Atmarama. Unpublished manuscript.

Krpalvanad (Kripalvananda), S. Krpalupanisad. St. Helena, Calif.: Sanatana, 1979.

. Pilgrimage of Love. Vol. 3. Lenox, Mass.:

Kripalu Yoga Fellowship, 1984. . Science of Meditation. Kayavarohan, India: D. H. Patel, 1977.

-------. "Success or Freedom?" Vishvamitra 4, no. 1 (January 1977): 1-3.

Krishna, G. Kundalini: The Evolutionary Energy in Man. Berkeley: Shambhala, 1971.

Kuhn, T. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago: University of Chicago Press, 1966; 2nd. ed., 1970.

Ladas, A., and B. Whipple. The G Spot and Other Recent Discoveries About Human Sexuality. New York: Harper Sc Row, 1982.

Laing, R. The Facts of Life. London: Penguin, 1976.

-------. Knots. New York: Pantheon, 1970.

-------. The Voice of Experience. New York: Pantheon, 1982.

Lao Tzu. The Tao Te Ching: The Texts of Taoism. 1891. Reprint. Translated by J. Legge. New York: Dover, 1962.

Lasch, C. The Culture of Narcissism. New York: Norton, 1978.

Lati, R., and J. Hopkins. Death, Intermediate State and Rebirth in Tibetan Buddhism. Reprint. Valois, N.Y.: Gabriel/Snow Lion, 1979,1985.

Leibowits, M. The Chemistry of Love. Boston: Little, Brown, 1983. Leonard, G. The End of Sex. Los Angeles: Jeremy P. Tarcher, 1983. Lowen, A. Love and Orgasm. New York: New American Library, 1967. Luker, K. Taking Chances. Berkeley, Calif.: University of California Press, 1975.

Maharaj, N. I Am That. Vols. 1 and 2. Translated by M. Frydman. Bombay: Chetana, 1979.

Marcuse, H. Eros and Civilization. New York: Vintage, 1955.

Masters, W., and V. Johnson. Human Sexual Response. Boston: Little, Brown, 1966.

Masters, W., V. Johnson, and R. Kolodny. Masters and Johnson on Sex and Human Loving. Boston: Little, Brown, 1985.

Merleau-Ponty, M. The Essential Writings of Merleau-Ponty. Edited by A. Fisher. New York: Harcourt, Brace & World, 1969.

Miller, A. Thou Shalt Not be Aware: Society's Betrayal of the Child. Harrisonburg, Va.: Meridian, 1986.

Miller, W., and L. Newman, eds. The First Child and Family Formation. Chapel Hill, N.C.: Carolina Population Center, University of North Carolina, 1978.

Millet, K. Sexual Politics. Garden City, N.Y.: Doubleday, 1970.

Money, J. Love and Love Sickness. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1980.

Montague, A. Sex, Man and Society. New York: Putnam, 1969.

Mookerjie, A. The Tantric Way. Boston: Little, Brown, 1977.

Morris, D. The Naked Ape. New York: Dell, 1967.

Moses, P. The Voice of Neurosis. New York: Gruen & Stratton, 1954.

Motoyama, H. The Theory of the Chakras. Wheaton, 111.: Quest, 1981.

Muni, R. Yogtc Experiences. Kayavarohan, India: Patel, 1977.

Neill, A. S. Summerhill: A Radical Approach to Childrearing. New York: Hart, 1960.

Newton, N. "Interrelationships Between Sexual Responsiveness, Birth and Breast Feeding," In Critical Issues in Contemporary Sexual Behavior. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1981.

Nietzsche, F. Thus Spake Zarathustra. Translated by W. Kaufmann. In The Portable Nietzsche. New York: Viking, 1970.

Oaklander, N. "Sartre on Sex." In Philosophy of Sex, Edited by A. Soble. Totowa, N. J.: Littlefield, Adams, 1980.

Otto, R. Mysticism East and West. Wheaton, 111.: Quest, 1987 (original date, 1932).

Peck, M. The Road Less Traveled. New York: Touchstone, 1978.

Phelan, N., and M. Volin. Sex and Yoga. New York: Harper &C Row, 1967.

Prabhavananda, S., and C. Isherwood. How to Know God: Yoga Aphorisms of Patanjali. New York: Signet, 1969.

Quine, W. Ontological Relativism and Other Essays. New York: Columbia University Press, 1967.

Radha, S. S. Kundalini for the West. Spokane, Wash.: Timeless Books, 1978.

Rama, S-, R. Ballantine, and S. Ajaya. Yoga and Psychotherapy. Honesdale, Pa.: Himalayan Institute, 1979.

Ramanujan, A., ed. and trans. Speaking of Siva. Baltimore: Penguin, 1973.

Raphael, S. finding Love. New York: Jove, 1984.

Rawson, P. The Indian Cult of Ecstasy: Tantra. New York: Bounty, 1973.

Reich, W. The Function of the Orgasm. Translated by V. Carfagano. New York: Simon & Schuster, 1973.

------. The Sexual Revolution. Translated by T. Wolfe. New York: Farrar, Strauss, and Giroux, 1974.

Reik, T. The Psychology of Sex Relations. New York: Farrar & Reinhart, 1948. Resnick, S. "Sex Without Sex." Self Magazine, July 1988, 98-103.

Richardson, W. "The Mirrors Inside: The Problem of the Self." In Review of Existential Psychology and Psychiatry: Heidegger and Psychology. Edited by K. Hoeller. Seattle, Wash.: Review of Existential Psychology and Psychiatry, 1988.ъ

Rieker, H-U. The Yoga of Light (Das klassiche Yoga-Lehrbuch Indiens). Translated from the German by E. Becherer. Los Angeles: Dawn Horse Press, 1971.

Rilke, R. M. Duino Elegies. Translated by J. Leishman and S. Spender. New York: Norton, 1963.

-------. Letters to a Young Poet. Translated by M. Herter. New York: Norton, 1934.

Roszak, T. The Making of a Counter Culture. Garden City, N.Y.: Anchor, 1969. Russell, D. The Secret Trauma, New York: Basic, 1986.

Russianoff, P. Why Do I Think I Am Nothing Without a Man? New York: Bantam, 1983.

Saint John of the Cross. The Dark Night of the Soul. Translated by K. Reinhardt. New York: Ungar, 1957.

Sannella, L. The Kundalini Experience. Lower Lake, Calif.: Integral, 1987.

Sartre, J.-P. Being and Nothingness; An Essay on Phenomenological Ontology. Translated by H. Barnes. New York: Philosophical Library, 1956.

Schaef, A. When Society Becomes the Addict. New York: Harper & Row, 1987.

Schurmann, R. Heidegger on Being and Acting: From Principles to Anarchy. Translated by Christine-Marie Gros. Bloomington, Ind.: Indiana University Press, 1987.

Schutz, A. Collected Papers. 3 vols. The Hague: Martinus Nijoff, 1962,1964.

Scruton, R. Sexual Desire: A Moral Philosophy of the Erotic. New York: Free Press, 1986.

Shengold, L. Soul Murder. New York: Fawcett, 1991.

Singer, J. Androgyny: Toward a New Theory of Sexuality. Garden City, N.Y.: Anchor Doubleday, 1977.

Singh, L. P. Tantra, Its Mystic and Scientific Basis. Delhi: Concept Publishing, 1976. Sivananda, S. Kundalini Yoga. Sivanandanagar, India: Divine Light, 1971. Soble, A., ed. Philosophy of Sex. Totowa, N.J.: Littlefield, Adams, 1980.

Sovatsky, S. "Clinical Contemplations on Impermanence: Temporal and Linguistic Factors in Client Hopelessness." In Review of Existential Psychology and

Psychiatry 21, nos 1,2,3; Highland, N. J.: Humanities Press International, 1993, pp. 153-179.

-------. "Eros as Mystery: The Shared-Gender Mystery." Journal of Humanistic

Psychology. Vol. 33, no. 2 (Spring 1993): 72-90.

-------. "Eros as Mystery: Toward a Transpersonal Sexology and Procreativity."

Journal of Transpersonal Psychology 17, no. 1 (1985): 1-32.

—. "Kundalini: Breakthrough or Breakdown?" Yoga Journal no. 63 (July 1985): 42-43.

—. "A Phenomenological Exploration of Orgasmic, Tantric, and Brahmacharya Sexualities." Ph.D. dissertation, California Institute of Integral Studies, 1984.

-. "The Pleasures of Celibacy." Yoga Journal no. 73 (March 1987): 41. -. "Tantric Celibacy and Erotic Mystery." In Enlightened Sexuality. Edited by

G. Feuerstein. Freedom, Calif.: Crossing Press, 1989. Spinoza, B. Works of Spinoza. Translated by R. Elwes. New York: Dover, 1951.

Steinhoff, P. "Premarital Pregnancy and the First Birth." In The First Child and Family Formation. Edited by W. Miller and L. Newman. Chapel Hill, N.C.: Carolina Population Center, University of North Carolina, 1978.

Stern, D. The Interpersonal World of the Infant. New York: Basic, 1985.

Strasser, S. Phenomenology and the Human Sciences. Pittsburgh: Duquesne University, 1963.

Symons, D. The Evolution of Human Sexuality. Santa Barbara, Calif.: University of Santa Barbara Press, 1979.

Szasz, T. Sex by Prescription. Garden City, N.Y.: Anchor, 1980.

Taimini, I. K. The Science of Yoga. Wheaton, 111.: Quest, 1967.

Tart, C, ed. Transpersonal Psychologies. New York: Harper Colophon, 1975.

Tripp, C. The Homosexual Matrix. New York: McGraw-Hill, 1975.

Van Kaam, A. "Sex and Existence." In Readings in Existential Phenomenology. Edited by L. O'Connor. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1967.

Vasu, R. B. S. C. trans. The Siva Samhita. New Delhi: Oriental Book Reprint Co., (no date).

Verny, T., with J. Kelly. The Secret Life of the Unborn Child. New York: Dell, 1981. Vishnudevananda, S. The Complete Illustrated Book of Yoga. New York: Julian, 1960.

Vishnu Tirtha, S. Devatma Shakti. Delhi: Swami Shivom Tirth, 1948. Vissell, B., and J. Vissell.

The Shared Heart. Aptos, Calif.: Ramira, 1984.

von Eckhartsberg, R. "Existential-Phenomenological Knowledge Building and Psychological and Community Research." In Knowledge Building in Community Psychology. Edited by E. Susskind and D. Klein. Pittsburgh: Duquesne University Press, 1981.

Vyas Dev, S. Science of Soul. Rishikesh, India: Yoga Niketan Trust, 1972.

Weils, M. "Address Before National Technical Conference on Earth Sheltered Building Design Innovations," Oklahoma State University, Oklahoma City. In The Next Whole Earth Catalog. Edited by S. Brand. New York: Random House, 1980.

Wilber, K. "Are the Chakras Real?" In Kundalini, Evolution and Enlightenment. Edited by J.

White. Garden City, N.Y.: Anchor, 1979.

-------. Up From Eden. Garden City, N.Y.: Anchor Doubleday, 1981.

Wittgenstein, L. Philosophical Investigations: The English Text of the Third Edition. Translated by G. E. M. Anscombe. New York: Macmillan, 1968.

Woodroffe, J. Principles ofTantra. 1914. Reprint. Madras, India: Ganesh, 1978.

Yogananda, S. Autobiography of a Yogi. Los Angeles: Self Realization Fellowship, 1946.

Yu, L. Taoist Yoga, Alchemy and Immortality. New York: S. Weiser, 1973.

Текст на 4-й странице обложки

«На Западе широко распространено крайне ошибочное понимание тантры. В книге «Эрос, сознание, и кундалини» Др. Соватский дает чрезвычайно нужные поправки, показывая самый мощный аспект Тантры: преобразование сексуальной энергии в более высокую жизненную силу, изменяющую сознание»

Джорж Фойерштейн, автор книги «Свяшенная сексуальность»

Эрос, сознание и Кундалини Углубление чувственности посредством тантрического целибата и духовной близости

В этом удивительном прославлении эротики, Др. Соватски знакомит нас с тантрическим искусством сублимации сексуальности, в котором сексуальная энергия перенаправляется на достижение более высокого осознания и эротического удовлетворения, намного превосходящего то, что возможно посредством сексуального акта. Есть много потенциальных причин для изучения тантрического целибата - в том числе, желание углубления партнерских отношений в жизни, достижения нового уровня владения телом, исцеления эмоциональных травм сексуальных оскорблений, стремление практиковать безопасный секс, или исследовать интимное отношение между духовностью и сексуальность.

Упражнения, основанные на практиках йоги и медитации, делают книгу «Эрос, сознание, и кундалини» практическим руководством к миру тантрического целибата. Превосходя ограничения обычной сексуальности, человек может научиться обуздывать божественную энергию, составляющую основу всякого эротического томления - энергию, отсвет которой большинство людей видят лишь краткое мгновение.

Стюарт Соватстки, Ph.D. , в течение двадцати четырех лет занимается практикой кундалини йоги, и руководит двумя психотерапевтическими клиниками в регионе Сан-Франциско. Он участвовал в работе Всемирного Конгресса по сексологии в Индии и Международной Исследовательской Сети Кундалини, а в настоящее время преподает в Университете им. Дж. Кеннеди и в Калифорнийском Институте интегральных исследований.

Content

Соватски Стюарт Эрос, сознание и Кундалини

Стюарт Соватски, Ph. D. Эрос, сознание и Кундалини Углубление чувственности посредством тантрического целибата и духовной близости

Предисловие

От автора

ВВЕДЕНИЕ: Есть несказанные возможности

Возможности начинают развертываться

Целибат становится возбуждающим: тантрический вариант

Тантрический парадокс эротического целибата

Исправление ваших уязвимых мест с помощью тантры

Глава 1 Из бара Гарри к тайнам тантрической сублимации

Сублимация сексуального влечения

«Идти до конца» с тантрическим целибатом

Глава 2 Эрос как тайна: ключ к продвижению нашего эротического освобождения

Сексо-политическая пародия

Больше тайны, меньше освобождения и правил

Инквизиция тайны

Сопереживание удивления

За пределами ограничений: может ли чувство тайны освобождать нас?

Вхождение в Тайну: от циничной определенности к медитативному познанию

Глава 3 Тайны встречаются: Целибат и близость

Тантрический целибат в великой анонимности современной культуры

Тайна разделяемого пола

Протез собственной сексуальности

Гомосексуальная тайна

Глава 4 Выбор тантрической сублимации

Почему вы могли бы выбрать брахмачарью

Глава 5 Эротические искусства йоги

Медитация: безмолвный партнер обычного секса

Медитация следует тайне: йогическое «все» в «дохождении до конца»

Момент безмолвия

Йогическая анатомия потенциальных возможностей человека

Телесная экология брахмачарьи

Шакти-пата-дикша - феномен энергетической инициации

Телесные преобразования

Глава 6 Практика йоги как эротическое искусство

Практики

Еще одна усложненная программа

Глава 7 Отношения как поклонение

Великий Жест

Ньяса

Тайна равновесия

Праническое отражение

Необыкновенный поцелуй целибата

Тайна дыхания

Повторение мантр

Ритуальное поклонение тайне

Проблемы, трудности, и другие вопросы

Глава 8 Обоснование в обыденном Тантрические отношения в повседневной жизни

Устная страсть

Обязательства и брак: когда эрос - это тайна

Пожизненная приверженность: суть конечности

Создание новой жизни: страсти плодовитости

Путь одинокого целибата

Эпилог: Незавершенность

Приложение 1 Что следует знать каждому подростку о тантрической сублимации

Сердцевина вашего тела: йогический позвоночный проводящий путь

Влияние брахмачарьи на эмоциональный и духовный рост

Приложение 2

Современная сексуальная ситуация

Четырехэлементная картография эротической тайны

Словарь терминов

Библиография

Текст на 4-й странице обложки