Валерий Афанасьев

Путь генерала

Пролог

Масляные лампы отбрасывали неровные блики на стены таверны и заставленные едой столы. В колеблющемся свете лица веселящихся завсегдатаев и случайных посетителей выглядели порой весьма причудливо. Скорее всего, это объяснялось игрой теней: не может же окружающий мир и в самом деле быть таким странным.

– Хозяин, еще пива! – проорала компания за ближайшим к выходу столом, дружно затянув бравую застольную песню.

Пиво было подано. Расторопная служанка фланировала по залу, уворачиваясь от желающих шлепнуть ее по заду. От этого ее траектория была похожа на замысловатые кривые. Как девушка умудрялась не расплескать содержимое больших глиняных кружек, оставалось большой тайной, известной лишь ей одной.

В углу слышался мерный стук игральных костей, время от времени прерываемый возгласами досады или восторга. Один из завсегдатаев пытался всучить подвыпившему небогатому купцу «самую настоящую» карту местонахождения клада. Просил он за нее «всего» два золотых, клятвенно заверяя, что сокровища, к которым она ведет, бесценны.

В общем, все, как обычно в подобного рода заведениях. Рабочие будни трактира среднего пошиба.

– Стража!

Это слово заставило притихнуть крикунов. По крайней мере, примолкли те, кто был достаточно трезв, чтобы осознать, что шум и крики безопаснее на время оставить.

Суровый десятник под два метра ростом закрутил ус и прошел к стойке. За ним последовало пять сопровождающих его стражников.

– Как дела, Сурок?

Хозяин кабачка заискивающе улыбнулся. Десятник Бонкр был из бывалых воинов, в свое время ему довелось участвовать во многих битвах на рубежах королевства. Сейчас же утихшие на время сражения заставили многих из ветеранов искать новое применение своим способностям: боевые легионы расформировывались.

– Все хорошо, эр Бонкр, – поспешил заверить кабатчик.

– Дай ребятам по паре кружек пива. В горле пересохло, пятый час в патруле.

– Сию минуту, эр. Пиво за счет заведения.

Кабатчик отодвинул в сторону бочку, наливая пиво из той, что стояла за ней.

Бонкр сделал едва заметный жест, и молодой стражник, прихватив кружки, направился к столу, за которым расположилась небольшая компания.

– Вот такой он и был, мне ли не знать. Я не раз помогал генералу Арту. Бывало, позовет он меня к себе и совета моего просит. – Рассказчик замолчал, обвел взглядом сидящих за столом и спросил: – Кто еще купит пива ветерану легиона?

Бонкр нахмурил брови и тоже проследовал туда, где сидел говорун. Схватив «бывшего легионера» за шкирку, гигант приподнял его над стулом и прорычал:

– Из ветеранов, говоришь?!

Рассказчик беспомощно трепыхался, стараясь освободиться.

– Эр стражник, ты поднял руку на ветерана, – пропищал тот тоненьким голосом.

– Брысь отсюда! И не смей марать честное имя легионера! Таких, как ты, Арт на дух не переваривал и к легиону близко не подпускал! Если я еще раз услышу сказки про своего командира, пеняй на себя!

Рассказчик припустил к двери. Уже у входа он остановился и выкрикнул:

– Где он, ваш генерал Арт? Нет его больше!

Бонкр бросил на неудачливого пройдоху гневный взгляд, и тот поспешил скрыться за дверью.

– Чего им неймется! – прогрохотал великан. – Можно подумать, больше поговорить не о чем. И ладно бы об этом говорили бывшие легионеры, так нет, каждый выпивоха хочет выставить себя чуть ли не правой рукой генерала Арта!

– Эр десятник, а ты и правда служил под его командой? – спросил тот стражник, который был помоложе.

– Служил. От начала и до конца. Бывало, разговаривал с ним вот как сейчас с тобой. Но врать не буду, советов ему не давал. – Бонкр улыбнулся, отчего его простоватое лицо приобрело немного странное выражение. – А вот Арт выручал меня, и не раз. И не меня одного. Эх, да что там, таких командиров мне больше встречать не приходилось…

– Командиры все одинаковые. Их дело командовать, наше – подчиняться.

– Может, и все, но только не этот. Поверь: если потребуется, я жизнь за него отдам не задумываясь.

– Это ты, эр десятник, хватил, – сказал стражник, что был чуть постарше. – Жизнь – она у всех одна.

– Жизнь одна, и она у всех разная.

– Должно быть, ты обязан генералу Арту многим, поэтому так и говоришь. Но все же ты погорячился.

– Да, обязан. И не только я один. Жизнью? Если бы только это! Арт не только спас мою шкуру, он помог мне почувствовать себя человеком. А это дорогого стоит!

– Все мы человеки. Разве не так?

– Эх, тебе не понять! – Бонкр махнул рукой. – Человек – это тот, кто может смело смотреть в глаза своему отражению в зеркале! Так Арт говорил.

– Повезло тебе, эр десятник, – сказал со вздохом молодой стражник.

– Повезло. И не мне одному. Многие из легиона вспоминают об Арте с теплом.

– Ты хотел сказать: о генерале Арте?

– И о генерале тоже. Арт всегда оставался прежде всего человеком. Генерал он или нет, мое уважение к нему неизменно.

Арт был одним из самых удивительных людей королевства. В свое время он дослужился от рядового до генерала и командира корпуса, был приближен ко двору, но оставался прост в общении и никогда не избегал общества рядовых легионеров. Ни одна личность не вызывала среди простого народа такого количества споров и предположений. И еще больше их стало, когда он исчез при загадочных обстоятельствах.

Глава 1

О том, как все начиналось

Саша Артамонов не вышел ни ростом, ни физическими данными. Нет, он не был хилым или слабым. По крайней мере, не больше чем его одноклассники. На физкультуре стоял посередине. В хвосте не плелся, других не обгонял. Учился он тоже средне – вытягивал на твердую четверку по всем предметам, кроме одного. В общем, человек как человек, почти обычный, но с одним небольшим пунктиком. Было у Саши одно увлечение – история, этому увлечению он отдавался самозабвенно, всей душой. Да и может ли быть что-то интереснее? Вот взять, к примеру, Суворова Александра Васильевича: роста он был небольшого, совсем не гренадер, а сколько всего совершил. А почему? Да потому, что имел талант и целеустремленность, с помощью которых можно любых высот достичь. И в истории тому масса примеров, поэтому и любил Саша этот предмет. Школьный курс истории он выучил на отлично, посещал различные факультативы и никогда не упускал возможности узнать что-то новое. Одноклассники уважали его за это – истинная увлеченность всегда заметна окружающим.

Окончив школу, Саша конечно же решил поступать на исторический. Но… вмешалась ли тут судьба или это был слепой случай… Словом, в институт он не поступил. Древний Вавилон – это, пожалуй, было единственное, о чем он не знал. И именно этот билет попался ему на экзамене. Саша доказывал, просил дать ему возможность ответить на другой вопрос. Увы, приемная комиссия осталась непреклонна. «Приходите на следующий год, молодой человек» – вот и весь ответ.

На следующий год прийти не получилось по той простой причине, что несостоявшийся студент был призван в армию и определен на далекий север ближе к Полярному кругу рядовым солдатом. Там он только укрепился в желании получить высшее образование.

Вернувшись через положенный срок в свой родной город, Александр засел за учебники, чтобы освежить подзабытые знания, и осенью опять отправился в приемную комиссию. Он немало удивил всех родных и знакомых: поступил на филологический факультет и стал с особым усердием изучать древние языки. Чем было вызвано такое решение, мало кто догадывался. Конечно, страсть к древним языкам перекликается с историей. Но не проще ли было сразу пойти на исторический? Саша легких путей не искал и взялся за дело с рвением. Это не могло не сказаться на результатах – институт он окончил с отличием и выпустился подающим надежды молодым специалистом. Древние языки сейчас не в моде, получить работу по специальности непросто, но Саше повезло. Оценив его старания, профессор Мечников пригласил Александра в аспирантуру.

С той поры начались нелегкие будни молодого аспиранта, и продолжались они ровно до того момента, как… Впрочем, об этом подробнее, так как событие это, поначалу незначительное, сыграло в судьбе Саши огромную роль.

– Что вы думаете об этом, Александр?

Профессор развернул ноутбук так, чтобы Саше было удобнее смотреть на экран.

Фотографии были сделаны при плохом освещении, но это еще полбеды. На снимках были какие-то непонятные фрагменты – беспорядочно выхваченные куски древней надписи. Ни начала ни конца.

– Тунис? Египет?

– Пензенская область. – Профессор выглядел слегка озадаченным.

– Насколько я знаю, раньше ничего подобного там не находили.

– Не находили. Вот это-то и удивительно.

– Может быть, фотомонтаж?

– Возможно-возможно. – Профессор сомневался. – Мне прислал эти снимки местный археолог-любитель. Пишет, что обнаружил надписи на небольшом скальном уступе.

Саша скептически улыбнулся, наглядно демонстрируя свое отношение к происхождению фотографий.

– Трудно что-то сказать по этим фрагментам.

– Трудно. Как вы смотрите на то, чтобы съездить на место?

– Туда? – Саша вопросительно посмотрел на экран ноутбука.

– Да. Я понимаю, что все это может оказаться уткой. Но вы легки на подъем. Оформим служебную командировку. Быстренько слетаете, глянете на месте, что к чему…

– Самолетом?

– Самолетом не обещаю. Со средствами в этом году совсем завал.

Ну да, была бы эта командировка в какой-нибудь Тунис, сразу нашлись бы и средства и желающие.

– Поездом? Автобусом? Это ведь не менее двух суток займет!

Профессор пожал плечами:

– Впрочем, если вы решительно настроены против…

– Нет, почему же…

Один раз откажешься, в другой могут и не предложить. Скорее всего, это пустышка и глупый розыгрыш, думай профессор иначе, первым помчался бы на вокзал. Несмотря на свой уже немалый возраст, старик не упустил бы возможности открыть что-то новое. Но, как ни крути, проверить надо. В конечном счете что он потеряет? Два дня туда, день на то, чтобы убедиться в абсурдности версии о древней надписи, найденной в Пензенской области, и два дня на обратную дорогу.

– Вот и славно. Если выясните что-то интересное, сразу звоните.

Ну да, если там найдется что-то стоящее, мигом слетится куча народа. Саша вздохнул:

– Когда собираться, профессор?

Районный центр, где жил археолог-любитель, был на удивление ухоженным, небольшой городок удивлял чистотой и приветливостью жителей. Александр быстро нашел нужный адрес и решительно постучал в калитку.

– Откры-ы-ыто! Тра-ла-ла! – неожиданно пропел в ответ мощный бас.

Из гаража выглянул человек, вытирая руки о ветошь. Лицо незнакомца украшала густая вьющаяся борода, отчего голова его походила на шар.

– Вы ко мне? Проходите! А я, видите ли, решил привести в порядок своего механического коня. – Бородач добродушно улыбнулся.

– Это вы писали профессору Мечникову?

– Так вы и есть профессор?! Рад! Очень рад!

Хозяин дома подбежал к Александру и широко улыбаясь, пожал ему руку, заставив парня немного смутиться.

– Нет. Профессор приехать пока не смог. Я его ассистент.

– Замечательно!

Похоже, этот факт совсем не огорчил человека, приславшего профессору снимки неизвестной надписи.

– Александр.

– Проходите в дом. Я сейчас.

Бородач бросил ветошь на верстак и захлопнул гараж, в котором стоял старенький, но ухоженный «уазик».

– Вы все-таки заинтересовались! Здорово! Жена с дочкой на выходные уехали к тетке, так что я один, – хозяин доставал разносолы и расставлял их на столе. Человек этот сразу понравился Саше своим неизменным добродушием и легким нравом.

Вытащив из холодильника запотевшую бутылку сорокаградусной, бородач вопросительно посмотрел на гостя.

– Нет-нет, я по делу, – поспешил отказаться Александр.

– Вот и правильно! Я и сам не любитель, но для гостей держу.

Бутылка скользнула обратно в недра холодильника. Хозяин же, закончив накрывать на стол, устроился напротив гостя.

– Итак, чем я могу быть вам полезен?

– Хотелось бы взглянуть на ту самую надпись, что вы обнаружили.

– Что ж, это вполне можно устроить. Ешьте-ешьте, путь нам предстоит неблизкий. Если выехать сегодня, к вечеру прибудем на место, где заканчивается дорога. Машину придется оставить там. Зато завтра прямо с утра двинемся к скалам пешим ходом.

Александр рассчитывал обойтись одним днем, но не отменять же все из-за того, что до нужного места непросто добраться.

«Уазик» упрямо полз по дороге, где, по мнению Саши, было место только гусеничным вездеходам. Порой вода подступала к дверцам, но мотор весело урчал (наверное, он был нравом в своего хозяина) и вытаскивал изделие отечественного автопрома из очередной лужи.

– Не застрянем?

– Не должны, – отозвался бородатый водитель. – Вообще-то я впереди лебедку приспособил, так что в крайнем случае сможем вытащить себя из болота сами. – Водитель подмигнул и добавил, чтобы гость окончательно успокоился: – Да и ездил я здесь на прошлой неделе. Если с тех пор дорогу не разбили, доберемся без проблем.

Но без проблем все-таки не обошлось. Нырнув в очередную лужу, «уазик» попал колесом в яму, отчего бампер машины почти полностью скрылся под водой. Колеса замылили. Двигатель взвыл на повышенных оборотах – не помогло. Водитель переключился на пониженную передачу и попробовал вылезти потихоньку там, где не удалось выйти с ходу. Но машина сидела в грязи плотно.

– Так и знал, что она понадобится. Я сейчас. – Бородач отвернул болотные сапоги и вышел из машины. Через несколько секунд он уже разматывал трос лебедки. Закрепив его на дереве метрах в двадцати от места «аварии», водитель вернулся в кабину.

– Ну, где наша не пропадала!

Двигатель заурчал, трос натянулся, запел, как струна, и «уазик» стал медленно выползать из грязи. Такое экстремальное вождение было для Саши в новинку. Да, в городе такого не увидишь.

К вечеру, оставив позади почти полсотни километров, причем большую часть пути пришлось преодолевать по бездорожью, путешественники выбрались на небольшое поле, заросшее кустарником. В центре возвышались два давно покосившихся заброшенных дома.

– Когда-то здесь был хутор, – пояснил Сашин проводник, – но уже много лет здесь никто не живет. Машину оставим здесь. Дальше лесные дороги будут только отдалять нас от цели.

Что искал археолог-любитель в этих всеми забытых местах, было неизвестно.

Путешественники развели костер. Бородач вскипятил чай в предусмотрительно захваченном котелке – родник нашелся неподалеку. Должно быть, именно из-за доступности воды много лет назад здесь и был построен хутор.

«Исследователи» перекусили на скорую руку и расположились на ночлег в машине. Утром Александр сделал неутешительный вывод – «уазик» решительно не приспособлен для того, чтобы в нем спать. Но что поделаешь, другая машина сюда просто не проехала бы.

Сделав несколько энергичных взмахов руками, молодой аспирант попытался разогнать застоявшуюся кровь и решительно взвалил себе на плечи рюкзак. Дорога шла в гору. Было тихо и спокойно, лишь осины шелестели пожелтевшими листьями да попутчик без умолку развлекал молодого человека рассказами об этих местах. Утро выдалось прохладным, но постепенно солнце начало припекать, и Саша снял куртку и переложил ее в рюкзак.

Часа через три путешественники подошли к небольшой скале. Бородач остановился:

– Ну вот, почти пришли. Рюкзаки лучше оставить здесь. До места не больше тридцати метров.

Александр с облегчением скинул на землю поклажу и повел уставшими плечами. Конечно, еженедельные занятия в бассейне хорошо развивали плечевой пояс, но и вес у рюкзака был приличный.

– Вот сюда, наверх, – комментировал путь проводник. – Эта площадка заинтересовала меня своей поразительной формой. Я не поленился, счистил мох – и вот, пожалуйста.

Археолог-любитель сделал жест рукой, демонстрируя свою находку.

Площадка была странно гладкой и имела форму круга, огражденного невысоким каменным бордюром, который почти полностью разрушился от времени. Игра природы? Сомнительно. Природа, при всем ее разнообразии, избегает подобных форм. Рядом с площадкой была абсолютно ровная прямоугольная вертикальная стена размером примерно три на два метра. Вот на ней-то и были письмена. Теперь Саша понял, почему фотографии были такими странными: площадка перед стеной небольшая, расстояние до стены невелико, трудно захватить в объектив всю панораму разом, а если снимать издалека, то разрешение будет не то, не разглядишь ничего.

– Как вам?

Бородач торжествовал. Надо признать, совершенно оправданно. Знаки на подделку не были похожи. Чисто теоретически нанести письмена на стену могли и недавно. Но это только теоретически. Чтобы так искусно состарить скалу, надо очень сильно постараться. Практически это нереально.

– Потрясающе. Должен вас поздравить, это действительно замечательная находка.

– И вы можете сказать, что здесь написано?

– Гхм. – Саша задумался.

Какие тайны скрывает неизвестная надпись?

История письменности не менее интересна, чем история цивилизации. Они неотделимы друг от друга, только вот первая порой бывает незаслуженно забытой, по крайней мере, вспоминают о ней не всегда. А зря. Письменность сопровождает человека разумного практически с первых дней его существования (в глобальном масштабе, конечно). И ее значение в развитии общества очень велико. Возникла она десятки тысяч лет назад в виде предметного письма, которое и письменностью-то назвать трудно, – это всего лишь передача информации при помощи различных предметов.

Позже появилась пиктография – письмо на основе рисунков. У Александра на кафедре среди молодых сотрудников прижилась шутка: «Древний человек не умел ни писать, ни читать и потому придумал комиксы». Профессор ужасно злился, если ему доводилось такое услышать, и называл начинающих ученых остолопами и невеждами. Тем не менее шутка исчезать не торопилась.

Шагом вперед стала идеография. С помощью идеограмм люди могли передавать отвлеченные понятия. И пиктограммы и идеограммы довольно хорошо поддаются расшифровке. Правда, вариантов толкования, как правило, бывает несколько.

Потом люди придумали иероглифы. Каждый знак выражал определенное слово. Конечно, это было определенным достижением, только вот иероглифов на каждое понятие не наизобретаешься. Вот и выходит, что порой для отображения одного слова нужно было написать целое сочетание знаков. Почему же тогда все-таки не придумать новые? Представьте, что в алфавите каждый месяц появляются новые буквы… Жуть!

Настоящим прорывом стало изобретение слоговой письменности – древнеперсидской, шумерской или, например, финикийского письма, от которого произошло греческое. А уж на основе греческого письма появились и наша родная кириллица, и латинский алфавит.

Изобретение алфавита может по значимости сравняться с изобретением колеса. Он универсален и удобен: с помощью нескольких десятков знаков возможно описать миллионы понятий. Но найденная наскальная надпись явно относилась к доалфавитному периоду.

Минут двадцать Саша разглядывал странную находку, пытаясь разгадать ее секрет. Пожалуй, это все-таки пиктограмма. Он достал ноутбук и фотоаппарат. Перенести изображение на экран – минутное дело. Остальное требовало гораздо более тщательной работы – распознавание знаков (надо учесть, что некоторые из них были повреждены), сортировка…

– Идем? – поинтересовался бородач.

– Идите-идите. – Саша не хотел отвлекаться. – Разбейте пока лагерь.

Проводник исчез.

Время перевалило далеко за полдень. Археолог-любитель заглядывал пару раз, находил Сашу погруженным в расчеты и размышления и удалялся, чтобы не мешать.

Ближе к вечеру стало что-то проясняться. По крайней мере, значки начали складываться в нечто осмысленное и весьма любопытное. Ноутбук выдал несколько вариантов значения надписи. Если перевести текст на русский язык, выходило примерно следующее: «Встаньте посредине сих врат лицом на восток. Совместите знак солнца с нужным вам знаком и задействуйте привод, направив на него отражение луча».

Далее шло длинное описание знаков и того, чему они соответствуют.

Александр с недоумением покрутил головой. Ничего, хоть как-то напоминающего врата, в поле зрения не попадало. Обыкновенные скальные уступы, лишь стена с надписью и площадка, покрытая мхом.

Мох! Бородач соскреб его со стены и совершенно не обратил внимания на площадку. Схватив небольшой походный нож, Саша принялся счищать вековые наросты с площадки, на которой стоял. Оказалось, что диск с символами расположен в самом ее центре. Похоже, плоский круг когда-то вращался, но сейчас намертво прирос к каменному основанию. Один из сегментов совмещался со знаком, выбитым напротив скалы вне круга. Судя по надписи на скале, этот знак являлся обозначением именно того места, где сейчас находился Александр. Посредине диска был вставлен небольшой сверкающий камень красного цвета, похожий на рубин.

Направить луч света? Куда? Судя по всему, на камень в центре круга. И что тогда произойдет?

Саша похлопал по карманам в поисках того, чем можно поймать солнечный зайчик. Нужного предмета при себе не оказалось. Азарт исследователя полностью охватил его. Быстро сбежав к лагерю, где археолог-любитель готовил ужин, Александр стал рыться в рюкзаке в поисках нужного предмета.

– У вас зеркала нет?

– Есть. Александр, вы ужинать собираетесь? – откликнулся Сашин спутник.

– Сейчас-сейчас. – Молодой исследователь схватил зеркальце, которое протянул ему запасливый бородач, и бросился наверх к таинственной площадке. Через час солнце сядет и эксперимент не удастся.

Так, встать лицом на восток, поймать отражение солнца (это оказалось не так просто – светило находилось почти за спиной), направить луч на камень в центре круга. Сделано.

«Рубин» заискрился, что-то вспыхнуло, загрохотало, и незадачливый экспериментатор потерял сознание. Когда он очнулся, солнце стояло в зените. Это было удивительно: неужели он провалялся без памяти до следующего дня? Но больше всего Сашу удивило другое. Очнулся он оттого, что какой-то волосатый верзила тыкал в него мечом. Ощущения были самые неприятные.

Бородатого археолога-любителя поблизости не наблюдалось. Более того, местность, где находился Саша, была ему совершенно не знакома.

– Мужик, ты на самом деле есть или ты мне снишься?

– Гзыр тхыр пыр.

Ничего себе! Это что за тарабарщина?

Верзила рассмеялся, хлопнул Александра мечом по спине (слава богу, на этот раз плашмя) и указал на людей, стоявших неподалеку и выглядевших весьма живописно.

Глава 2

О недоумении Александра и о том, что даже специалист по языкам порой может быть не понят

Только сейчас Александр заметил, что находится невдалеке от дороги. Хотя дорога – это сильно сказано. Не шоссе, не автобан, а так, тропа шириной метра полтора, протоптанная множеством ног или накатанная множеством колес. Скорее всего, верным будет и то и другое. Именно к тропе и приглашал пройти Сашу странный человек с мечом.

Не менее странно выглядели люди, столпившиеся на дороге. Что это? Костюмированное представление сельского театра? Выезд на природу любителей Толкиена? Хотя нет, толкиенисты предпочитают более экстравагантные наряды. Ни гномов, ни эльфов не наблюдалось – обычные люди в нелепых одеяниях.

Саша сразу поделил их на две группы – те, у кого были мечи или пики, и те, кто вооружен не был. Облачение первых напоминало некое подобие униформы – длинные легкие кожаные накидки с неровным волнистым краем снизу и широкий пояс. Вторые представляли собой разношерстную компанию. Кто-то был одет совсем бедно, кто-то – чуть более добротно. Роскошью нарядов никто не блистал.

– Что за странное представление? – поинтересовался Саша. – Кто вы?

Люди дружно переглянулись.

– Тыр пыр.

– Хыр мыр гыр.

И эти туда же. Несут какую-то несусветную тарабарщину.

Саша попробовал сказать несколько фраз на английском и немецком, но его явно не понимали. Собравшись с силами, он выдал несколько фраз на итальянском и испанском – все, что знал. Ответа не последовало. Воин, который нашел его, разозлился и толкнул аспиранта-языковеда к тем, кто был без оружия.

Теперь понятно – он попал в плен. Все эти люди – пленники! И он, выходит, тоже. Как? Почему? Похоже, в ближайшее время ответов на эти вопросы Александру не получить. Он, специалист по языкам, оказался на положении немого. Молодой человек никогда не мог предположить, что попадет в такую ситуацию, когда не сможет объясниться с окружающими. Вот и загадывай на будущее! Что ж, немой так немой. Ни к чему смешить людей звуками, которых никто не понимает. Лучше помолчать и понаблюдать. Со временем, может, и получится сделать правильные выводы.

Они шли до конца дня уверенно, но не слишком спешно – Саша успел прийти в себя и внимательно осматривался по сторонам. Никаких признаков цивилизации, странно. Тропа хорошо утоптана, видно, что ею постоянно пользуются. Но кто? Отпечатков протекторов Саша не нашел. Лишь следы людей и многочисленные отпечатки конских копыт. Похоже, автомобили по этой дороге не ездят.

Саша хлопнул себя ладонью по лбу, чем привлек к себе ненужное внимание. Осторожнее надо быть и тише. По крайней мере, пока он не поймет, что к чему. Мысль, его посетившая, была одновременно простой и гениальной. И то, что он не додумался до этого раньше, можно было объяснить только растерянностью, вызванной последствиями взрыва и неожиданными обстоятельствами, при которых он пришел в себя.

Подождав, когда все успокоятся, Александр незаметно сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил портативный навигатор. Сети не было. Никакой поломки, прибор функционировал исправно, вот только сигнал не ловил. Странно. Ну ладно бы телефон: его нахождение вне зоны доступа – дело обычное, но чтобы не работал исправный спутниковый навигатор… Такое представить трудно.

Александр вздохнул и убрал прибор во внутренний карман, перехватив внимательный взгляд соседа слева, плутоватого рябого мужика. Похоже, манипуляции Саши с техникой все-таки не остались незамеченными.

Солнце клонилось к горизонту.

– Тфыр пхыр, – скомандовал старший среди воинов. Тот самый, который «пригласил» Александра в колонну.

Должно быть, это была команда располагаться на привал, поскольку спутники Саши принялись разбивать лагерь. Воины выставили караул и начали доставать походное снаряжение. Запылали костры, из объемистых мешков люди выудили нехитрую снедь. Через четверть часа в котлах, подвешенных на треноги, готовился обед. К удивлению Саши, тем, кто был безоружен, выдали точно такой же паек, как и воинам. Получил свою порцию и он. Правда, не сразу.

Кашевар подошел к нему и с полминуты неодобрительно ворчал, покачивая головой. Затем направился к старшему, которого Саша окрестил десятником, и вернулся с глиняной миской, деревянной ложкой и деревянным же стаканом. Все эти предметы перешли в ведение языковеда, как и простой холщовый мешок для их переноски.

Странно все это. Когда это пленников кормили из одного котла с теми, кто их пленил? Саша постарался своего удивления не показать. Начнешь удивляться, рацион питания могут и уменьшить. Ему это надо? Тем более что все остальные воспринимали происходящее как должное.

Кто знает, может, здесь действует конвенция построже, чем Женевская, и с пленниками принято так обращаться. Главное – понять, где именно это самое «здесь».

После ужина все завалились спать. Никаких одеял и подушек никто не предлагал. Посмотрев на своих соседей, которые наломали лапника, Саша решил последовать их примеру – спать на голой земле не лучшая затея. Уснуть оказалось на удивление нелегко. Нет, он не неженка, и походными условиями его не удивить. Просто день был слишком насыщен необычными событиями. Как тут уснешь? Далеко за полночь усталость все-таки победила, и сон сморил Александра.

Утром его разбудили крики. Десятник поднимал людей, подбадривая неторопливых хорошей затрещиной. Через десять минут запылали костры. Лапник, собранный вечером для «постелей», горел ярко и трещал, разбрасывая снопы искр. Кто-то попытался пойти за дровами, но десятник прикрикнул, заставив людей вернуться. Позавтракав, тронулись в путь прежним порядком.

Саша решил посмотреть, не заработал ли навигатор. Сунул руку в карман – навигатора не было. Телефона тоже не оказалось на месте. Обронил? Потерял в спешке утренних сборов? Или? Вспомнив хитрый взгляд соседа слева, перехваченный им вчера, Александр попытался найти рябого в колонне. Сегодня тот постарался встать от него как можно дальше. Аспирант попытался перехватить его взгляд, но мужик упорно делал вид, что ничего не замечает. Саша подошел и дернул вчерашнего соседа за рукав, но прохвост резко отдернул руку и разразился тирадой, похожей на отборную брань. Десятник тут же оказался рядом и прикрикнул, восстанавливая порядок.

Не иначе, пропажа навигатора не обошлась без этого пройдохи. И зачем ему этот прибор? Наверняка даже не представляет, что это такое. Увидел блестящую вещь и стянул, как сорока. Предъявить претензии? Как? Языка он не знает, так что сделать это не так-то просто. Да и как он докажет, что вещь его? Никто, кроме вчерашнего соседа, навигатор у Саши не видел. Нет, конечно, кто-то мог залезть в его карманы наудачу, но что-то уж слишком подозрительно вел себя этот мужик.

«Ну погоди же, рябая морда! – подумал Александр. – Еще не вечер».

К обеду отряд вышел к странной деревне. Невысокие дома, крытые соломой, тесаные двери на ременных петлях, маленькие окна. Но настораживало не это. В селении стояла абсолютная тишина. Не лаяли собаки, не блеяли овцы, даже захудалая курица не квохтала. Людей, ясное дело, не было тоже. Деревня будто вымерла. Вся, целиком.

Десятник нахмурился, остальные воины тоже смотрели угрюмо. Через селение колонна проследовала без остановок. Главный проводил село грустным взглядом и прикрикнул, судя по реакции окружающих, потребовал прибавить шаг. За день они миновали еще две такие деревни, ничем не отличавшиеся от первой, словно сестры-близнецы.

До конечного пункта путешествия импровизированная колонна добралась на третий день пребывания Саши в этом необычном месте. Как он здесь оказался и что значит все происходящее вокруг? Александр перебрал все возможные варианты, но из-за почти полного отсутствия информации так ни на чем и не остановился.

«Если задача не имеет решения, на время отложи ее в сторону». – Александр решил не ломать голову и продолжить наблюдения. Выводы делать рано.

Они добрались до какого-то подобия крепости. Земляной вал метра три высотой, по верху которого проходила двойная стена из целых бревен. Стволы располагались горизонтально, зажатые между вкопанных в землю стоек. Расстояние между деревянной «кладкой» было заполнено землей. По стене прохаживались дозорные, всматриваясь в даль. Прибывшие не вызвали у стражников никаких вопросов, видимо, на роль ожидаемого врага они не тянули или десятник с воинами были в крепости хорошо известны. Беспрепятственно миновав ворота, колонна оказалась в обширном военном лагере, в котором, по прикидкам Александра, находилось никак не менее тысячи человек.

Новичков построили на площади в центре. Важный человек в куртке явно лучшего качества, чем у десятника, и накинутом поверх нее красном ниспадающем плаще вышел к строю и минут десять о чем-то вещал.

Зачитывает приговор или речь толкает? Попробуй разбери, если не понимаешь языка. Судя по всему, последнее более вероятно.

Вслед за капитаном, как условно определил державшего речь военного Александр, к строю поспешил человек попроще с пергаментным свитком в руках и большим гусиным пером. Он подходил к каждому из вновь прибывших, спрашивал их о чем-то и записывал ответы в свой свиток, время от времени обмакивая перо в переносную деревянную чернильницу.

Подошел он и к Александру.

– Фыр мыр хыр?

Саша пожал плечами. Кто знает, о чем этот писарь лопочет? Может, спрашивает, как его зовут, а может, интересуется, откуда он родом или сколько ему лет.

Десятник, который вел их отряд, подошел к писарю и стал ему что-то объяснять. Тот поставил длинный прочерк и перешел к следующему человеку в строю.

Ну вот, так можно сойти за полного невежду, который даже имени своего не помнит и не знает, откуда родом. Но разве Саша виноват в том, что не понимает ни слова из того, что говорят окружающие? Впрочем, ни слова – это будет не совсем справедливо. Несколько слов он успел запомнить из тех, что десятник и воины употребляли наиболее часто. Понять сопровождающих пленников стражей было легче, чем уяснить суть разговора безоружных спутников, поскольку свои слова воины подкрепляли действием.

Надо срочно осваиваться и учить язык. Лингвист он или нет? Кто бы ни были эти странные люди, без знания языка совсем плохо. Саша шепотом повторил несколько слов, которые уже успел запомнить.

Интересно, и куда пленных отправят дальше? Александр был приятно удивлен – их сопроводили в «столовую». Большие деревянные грубо сколоченные столы были расставлены на улице под навесами. Десятник выстроил их в очередь к массивному чугунному котлу, от которого, вопреки опасениям Александра, исходил довольно аппетитный запах. Похоже, кормят здесь неплохо. Без изысков, но добротно. Это радует.

Крепость все больше удивляла Сашу. После обеда толстый усатый военный выдал им палатки и показал, где их следует устанавливать. Несмотря на то что палатка была незнакомой конструкции, Саша легко справился с задачей. Палатка была большой, рассчитанной на четверых. Вместе с Сашей поселился верзила под два метра ростом с чуть простоватым, будто вырубленным из гранита лицом, задумчивый парень в совсем изношенной одежде и крепкий мужичок в годах, явно крестьянской закваски, с твердыми мозолями на руках. С миру по нитке… Странная компания.

Долго прохлаждаться им не дали. Грозные крики десятника погнали их на находящуюся рядом площадку. Десятник был другой, не тот, который привел их группу в крепость.

Тот же усатый толстяк, что выдавал палатки, притащил два десятка мечей и раздал их Сашиной группе. Мечи были настоящими. Вернее, почти настоящими: они были абсолютно тупыми.

«Не иначе как бунта опасаются», – решил Саша. Но зачем тогда им вообще раздали оружие?

На площадке были расставлены деревянные макеты, изображающие людей. Десятник подошел к одному из них и, сопровождая свои действия словами, нанес по ним несколько ударов разной сложности, после чего произнес какую-то команду и спутники Саши двинулись вперед. Незадачливый аспирант решил не отставать. Похоже, их собираются научить пользоваться оружием. Зачем? Хотят сделать из них гладиаторов? Тогда хорошее питание становится оправданным – на голодный желудок мечом не помашешь.

Их группа была не единственной. На другой стороне лагеря Саша заметил таких же тренирующихся людей в штатском. За ними тоже наблюдал десятник, покрикивая и временами отстраняя того или иного ученика от манекена, чтобы продемонстрировать, как нужно наносить удары.

Люди, поселившиеся в одной палатке с Сашей, отрабатывали движения рядом с ним. Верзила лупил по манекену что было сил. Задумчивый парень работал с ленцой. Крестьянин бил с замахом, как будто рубил дрова.

Десятник покачал головой, проходя мимо верзилы, но вмешиваться не стал. А вот задумчивый получил чувствительный подзатыльник, сопровождавшийся крепким словом. В дополнение «учитель» показал ему увесистый кулак. Похоже, трактовалось это просто – «не халтурь». Крестьянина десятник остановил и принялся что-то объяснять, демонстрируя сначала медленные, затем быстрые удары. С этим тоже понятно – не хватает скорости удара.

Саша старался замечать ошибки соседей и не повторять их. Работать мечом было непривычно. Ему бы автомат, в крайнем случае – штык-нож, но за неимением ничего похожего приходилось довольствоваться тем, что есть. И хотя Саша всегда старался поддерживать хорошую физическую форму, через полчаса он изрядно устал. «Наставник» строго следил за тем, чтобы его подопечные отрабатывали упражнения в полную силу. Через час Александр запыхался, пот лил с него градом. Крестьянин продолжал так же монотонно рубить манекен, задумчивый старался приметить, смотрит ли на него десятник. Если не смотрел, он отрабатывал удары вполсилы. Верзила продолжал работать мечом, почти не снижая темпа. На висках у него тоже выступил пот. Долгожданный перерыв все восприняли с облегчением.

Если поначалу Саша думал, что это упражнение трудное, то через неделю, когда от простой отработки ударов перешли к спаррингам, его мнение изменилось. Темп, в котором надо работать, резко возрос, с монотонным нанесением ударов не сравнить. Маневр, выпад, шаг назад, защита. Не успеешь вовремя отскочить – поймаешь удар от воина, стоящего напротив. Толстая одежда, похожая на многослойную фуфайку, и шлем смягчали удары, но все равно по окончании тренировки на теле расцветали синяки. Ко всему прочему тяжелые одежды затрудняли движения, в них было жарко, но иначе травм не миновать. Воинам проще, они не надевали на себя такие тулупы, но достать их учебным мечом все равно не получалось. Опыт – большое дело.

Спустя какое-то время новички начали тренироваться уже друг с другом. Им выдали щиты. Почему это не сделали раньше? Наверное, чтобы люди не рассчитывали на деревянную защиту и помнили о быстроте передвижения. К тому же в настоящем бою щит можно потерять, его могут выбить из рук или повредить. Поэтому навыки поединка без щита, по мнению Александра, не были лишними. Теперь противникам приходилось быть особенно внимательными, и осторожность была совсем не лишней – неопытный соперник в учебном бою может быть опасен именно своей неопытностью.

Десятник наблюдал за тренировками и наказывал тех, кто работал вполсилы. А наказанием была пробежка по внутреннему периметру крепости, за ворота гражданских не выпускали. Боялось ли начальство крепости врага (кстати, вопреки опасениям часовых, враг так и не показался) или опасалось того, что новички разбегутся? Знать бы еще, куда бежать. С помощью тех скудных слов, что Саша успел выучить, удавалось получить очень мало информации об этом мире. Словарный запас постепенно рос – и то хорошо. Выдавать свое знание языка Саша не спешил. Вот освоит получше, тогда можно и говорить начать.

Тем временем в крепость все прибывали и прибывали новые группы людей. Что же здесь затевается? Кроме этого вопроса Сашу беспокоил еще один – все это время он искал возможность проверить предполагаемого вора, но постоянные тренировки не оставляли времени на что-нибудь еще. За день он выматывался так, что сил хватало только на ужин, после чего он просто валился с ног, как и его временные соседи. Хуже всего выглядел задумчивый. Кстати, его звали Мацап. По мнению Саши, это имя как нельзя лучше ему подходило. Мацап заметно сдал, еще неделя-другая таких тренировок – и парень просто выбьется из сил. Крестьянин и верзила пока держались, но усиленные занятия сказывались и на них.

Крестьянина звали Квил. Верзила Бонкр был горожанином. Он работал подмастерьем у горшечника до тех пор, пока… Что там случилось, Саша так и не понял, слишком скудным был его словарный запас, чтобы понять тонкости произошедшего. Соседи Саши по палатке иногда разговаривали друг с другом, а вот лингвиста сторонились. С другой стороны, как прикажете разговаривать с немым?

Возможность проверить свои предположения насчет рябого появилась у Александра неожиданно. Посредине занятий сломался манекен, и десятник отправил Сашу к начальнику хозяйственной части – сдать сломанный инвентарь в починку. Чем был обусловлен столь странный выбор курьера, неизвестно. Впрочем, чтобы выполнить задание, говорить было вовсе не обязательно: отнести, отдать, вернуться обратно. Саша кивнул, показывая, что все понял, и, подхватив манекен, отправился к месторасположению интенданта. Рябой проводил его встревоженным взглядом.

Быстро отдав манекен, Саша выслушал ворчание местного каптенармуса. Смысл слов был понятен без всякого перевода. Насколько Саша знал интендантов, сказать он мог примерно следующее: «Вот бестолочи безрукие, сломали казенное имущество, а мне теперь чини». Саша кивнул и улыбнулся, показывая, что сочувствует.

– Иди. – Каптенармус махнул рукой. Это слово Александр выучил в числе первых.

Вот на обратном-то пути Саша и улучил момент, чтобы заглянуть в нужную ему палатку.

Как бы его самого не приняли за воришку, шарящего по чужим мешкам! Саша сроду чужого не брал. Оглянувшись, он нырнул в палатку рябого и заглянул в его мешок. Не то, это тоже не то. Так, а это что? На ладони у Саши лежал аккумулятор от телефона – он сам вынул его из аппарата, чтобы не сажать зарядку. К сожалению, ни самого телефона, ни навигатора Саша не нашел, но аккумулятор и поведение хозяина мешка подтверждали его предположения. Аккумулятор Саша бросил обратно в мешок. Зачем он ему, тем более без телефона? Он хотел убедиться в том, кто вор, – он убедился. Всегда полезно знать, на кого из стоящих рядом можно рассчитывать, а от кого ждать подвоха. Быстро положив вещи на место, Саша поспешил на тренировочную площадку: десятник не прощал опозданий.

После трех недель тренировок неожиданно объявили выходной. Должно быть, инструкторы поняли, что давить на людей бесконечно невозможно – пружина лопнет. Отдых свалился как манна небесная, правда, идти было некуда. Кто-то приводил в порядок серьезно истрепавшуюся одежду, кто-то развлекал себя разговорами. В дальнем конце лагеря скопилось не менее десятка человек, как из их группы, так и из соседних. Саша решил поинтересоваться причиной такого собрания.

У палатки рябого шла игра. Игровые пластины тасовал сам хозяин. Каждая пластина имела свое название – «шут», «воин», «король» и т. д. Игра была чем-то средним между картами и домино. Саша наблюдал за играющими минут двадцать, одновременно осваивая нехитрые правила. Очередной проигравший оставил место за столом под смех соседей – выигрыш перешел сдающему. Люди толкали друг друга, подбадривая.

– Эх, дай-ка я попробую! – вызвался здоровяк Бонкр.

Это он зря. Пытаться обыграть профессионального игрока – пустое занятие. В том, что рябой – игрок, Александр не сомневался.

– А есть, что поставить? Я за так не играю, – отозвался воришка.

– Держи. – Бонкр выложил на стол пару медных монет.

– Было твое, стало мое. – Через минуту выигрыш перешел во владение рябого. – Не тушуйся, ставь еще. Не повезло в первый раз, повезет в следующий.

Бонкр оглянулся, окружающие подбадривали его криками. Ну сущий недотепа. Несмотря на свой немалый рост, жизненного опыта никакого.

– Эх, была не была!

Бонкр полез за пазуху и вытащил кольцо. Внимательно посмотрев на него, он осторожно положил украшение на стол. Похоже, парень дорожит этой вещью. Так какого же… он ее достал?

Рябой метнул пластины и задумался. Ага, а дела-то не так хороши, как он рассчитывал. Игрок бросил взгляд налево, заставив всех на секунду посмотреть туда же, и поменял свою игровую пластину. Так вы, сударь, еще и шулер!

– Было твое, стало мое. – Прохиндей придвинул к себе выигрыш.

Великан провожал кольцо тоскливым взглядом, в котором читался вопрос: «Как же так?» Саша решил, что самое время вмешаться.

– Нечестная игра.

Удивленные взоры скрестились на нем. Надо же – немой заговорил! Похоже, сам факт удивил всех больше, чем сказанные слова.

– Что за бред? – возмутился рябой.

А глазки-то забегали.

– Нечестная игра, – повторил Александр и ударил шулера по руке, лежащей на столе.

Тот взвыл и отдернул руку, под которой оказалась подмененная игровая пластина.

Били рябого долго, спасло его только вмешательство капитана, который пожаловал на шум завязавшейся драки. Не стоит говорить о том, что все выигрыши вернулись к прежним владельцам.

– Спасибо. – Великан переминался с ноги на ногу. – Это не мое кольцо, но оно мне дорого как память.

Это уж точно, кольцо Бонкру не налезет даже на мизинец.

– Так зачем же ты поставил его на кон?

Бонкр печально вздохнул:

– Это все скука. Три недели только тренировки. Спасибо тебе, – повторил он еще раз. – Я не знал, что ты умеешь говорить.

Настала очередь Саши пожать плечами.

Рябой получил сполна, но на этом все не закончилось – он отомстил. Случилось это на следующий день. С утра новичков, как обычно, построили. Известие о том, что немой заговорил, успело облететь лагерь – не так много событий могло внести разнообразие в скучную жизнь. Человек со свитком появился вновь – пришла пора длинному прочерку превратиться в имя.

– Так-так, наслышан, наслышан. Сейчас запишем все, что положено. Откуда ты родом?

– Это далеко. На севере.

Саша мог поклясться, что о стране под названием «Россия» здесь никто никогда не слышал.

Писарь хмыкнул и продолжил расспросы:

– Как тебя зовут?

– Арт… – Резкая боль пронзила спину Саши, заставив стиснуть зубы и замолчать на первом слоге фамилии.

– Арт? Что ж, так и запишем.

Саша шагнул вперед и упал, теряя сознание.

Глава 3

Новобранцы принимают первый бой, но проходит он не совсем так, как ожидалось

Рябого задушили той же ночью. Кто это сделал, узнать так и не удалось. Его соседи по палатке клятвенно заверяли, что спали и ничего не видели. Люди из других палаток тоже утверждали, что не заметили ничего подозрительного. Капитан, как и положено, провел расследование. Впрочем, он не слишком усердствовал, скорее всего, это было лишь для проформы. Видимо, рябой был ему тоже не слишком симпатичен.

Сашино ранение, к счастью, оказалось не таким серьезным, как можно было предполагать. Очнулся он в отдельной палатке – видимо, в лагере существовало что-то наподобие медицинской службы. На рану была наложена тугая повязка, спина почти не болела, вернее, не болела до тех пор, пока он не попробовал пошевелиться. Резкая боль резанула по левой лопатке, отдавая в бок.

– Тихо-тихо. Лежи спокойно. В ближайшую неделю о прогулках и не мечтай. Ты, парень, еще хорошо отделался – лезвие скользнуло по ребрам и ушло в сторону. Да и нож был недлинным. Точнее даже не нож, а заточенный кусок металла. Действовать таким несподручно, зато в рукаве прятать удобно.

Доктор выглядел строгим. Именно выглядел, а не был: есть такая напускная строгость, за которой некоторые прячут мягкость характера.

– Рана несерьезная? Отчего тогда я свалился? Стыдно. – Саша смутился.

– Не переживай, Арт. Это был просто болевой шок. Такое случается иногда и не от слишком большой раны.

Арт? Почему его называют Арт? Может, с кем-нибудь спутали? Ах да, писарь не расслышал полностью его фамилию и записал только ее первый слог. До имени вообще не дошло.

– Что со мной будет дальше? – поинтересовался Александр.

– Да что с тобой будет? Подлечим немного – и вернешься обратно в свою команду. Через три недели будешь бегать как молодой.

Саша улыбнулся. Он и так нестарый. Ему еще и тридцати нет, а выглядит даже моложе.

Доктор был в годах – этакий бодрячок из числа таких людей, которые сохраняют подвижность до самой смерти. Если бы не напускная строгость, наверняка он мог бы быть приятным собеседником. Это не значит, что сейчас он был неприятен, просто старался скрыть свою истинную суть, да и с чего бы ему откровенничать с незнакомым человеком, к тому же пациентом. Саша решил, что с доктором надо непременно подружиться.

За все то время, пока Александр был на лечении, в госпитале (если можно так назвать медицинскую палатку) побывали лишь несколько человек. Как-то зашел капитан – осведомиться о состоянии здоровья пациента. Надо же, какая честь. Впрочем, вряд ли он питал к Саше дружеские чувства, скорее исполнял свой долг. Несколько раз к лекарю обращались люди из числа гражданских (но не из группы Саши) с небольшими травмами, один раз зашел солдат с вывихнутой рукой, которую доктор быстро и умело вправил. Вот и все посетители. Остальное время Саша и эскулап оставались в палатке вдвоем, за исключением тех случаев, когда лекарь отсутствовал.

Вот он – источник информации! Порасспросить доктора было бы полезно, но показывать свою полную неосведомленность об окружающем мире не стоило, выведывать следовало осторожно.

Понемногу, окольными путями Александру удалось кое-что выяснить. Крепость была временным укреплением и располагалась недалеко от границы. Были в стране и другие крепости, и не только деревянные, но и каменные, служившие, например, для обороны городов. Королевство было заселено довольно плотно. Саше «повезло» оказаться в приграничном районе, практически не населенном. Что до покинутых поселков, то это объяснялось эвакуацией всех мирных жителей из приграничной полосы. В этом король был последователен и непреклонен. Да, о самом короле тоже удалось кое-что узнать. Был он уже не молод, но достаточно крепок, правил страной, по мнению доктора, неплохо, и, если бы не беспокойные соседи, жизнь в Латардии была бы хороша.

Насколько это правда, Саша не мог сказать. Сваливать неприятности на внешнего врага – излюбленный прием всех властителей. Судя по тому, что из приграничной полосы отселяют население, враг действительно был, причем вполне конкретный, а не какой-нибудь мифический.

Насчет самого врага узнать удалось немного. Противниками королевства были мапри. Нрава, по словам доктора, дикого и необузданного, вида – ужасного. Мапри жили отдельными племенами, которые порой объединялись для набегов на соседей. Ну что ж, хоть какая-то информация. Принимая во внимание то, что прямых расспросов следовало избегать, – не так уж плохо.

Через неделю доктор разрешил Саше прогулки, предупредив, чтобы не усердствовал и берег рану. Пациент чувствовал себя вполне сносно, если учитывать, что с момента ранения прошла всего неделя. Мази, которые использовал доктор, творили чудеса: раненый уверенно шел на поправку.

Сашину группу в полную силу гоняли по полигону. К бою на мечах прибавились упражнения с коротким копьем. Александру приходилось наблюдать за всем этим со стороны, даже поговорить как следует со своими знакомыми не удалось.

– Привет, Арт! – крикнул на бегу Бонкр.

– Привет!

– Привет!

Еще несколько человек поспешили поздороваться. Десятник кивнул, но останавливать занятия не стал, поторопив новичков.

Через неделю прогулок доктор разрешил Саше делать несложные физические упражнения, а спустя еще семь дней выписал из госпиталя. Но на это почти никто не обратил внимания, так как выписка совпала с гораздо более значимым событием.

Первым признаком решительных изменений стал внешний вид воинов, занимающих лагерь. Вместо легких кожаных курток они теперь были одеты в более плотные, расшитые металлическими пластинами. И теперь все солдаты были при полном вооружении.

Изменения коснулись и гражданских. Началось все с общего построения. Саша занял место в своей группе. Капитан вышел в центр площади. На этот раз лингвист понял его речь почти полностью.

– Добровольцы! Должен вам сообщить, что время вашего обучения подошло к концу!

Добровольцы? Это что же, выходит, что и он тоже? Интересно, а его, Александра, кто-нибудь спрашивал? Интересовался его доброй волей? Впрочем, похоже, с другими гражданскими дело обстояло примерно так же, как и с ним.

– С этого дня вы принимаетесь в ряды нашей доблестной армии, и вам выплачивается жалованье! – продолжал толкать речь капитан. Слова о жалованье были встречены дружными приветствиями.

Саша кричать не торопился. За эти деньги с них спросят по полной программе, или он ничего не понимает в армии.

Надо же. А он-то напридумывал: плен, гладиаторы… Все оказалось намного проще – их добровольно-принудительно набрали в местную армию. Опять! Семь лет назад Саша уже отдал свой долг родине. Сполна. Вот только где она – эта родина? Да и здесь, похоже, никого не интересует его мнение по вопросам обороны.

– Сегодня же вы выступаете для усиления приграничного гарнизона Номингема! Вас ждут слава и почет! Король надеется на вас! Забыт не будет никто! В путь!

Эти слова были встречены с куда меньшим ликованием, чем известие о выплате жалованья. Да, похоже, патриотизмом горят не все.

Сразу после завершения речи им выдали по три монеты (много это или мало, Саша понятия не имел) и начали раздавать обмундирование. Каждому новобранцу полагалась куртка с нашитыми металлическими пластинами, как и у воинов в крепости (в основном куртки были уже поношенными), обтягивающие штаны, шлем и кожаные сапоги. Сапоги Сашу откровенно порадовали – не новые, но кожа добротная, подметки прочные, в такой обуви ходить и ходить. Кроме того, выдали походные мешки тем, у кого не было своих. А еще новобранцев экипировали щитом, мечом с ножнами или копьем. Незатейливо.

Десятники, проводившие обучение групп, остались их командирами и на марше. Правда, несмотря на звание, командовать им приходилось совсем не десятью новичками – группы были более многочисленные. Но это объяснялось недостатком командного состава.

Пять сотен новобранцев построили в колонну, ворота крепости открылись, и «добровольцы» тронулись в путь. Каждому отделению полагалась телега с лошадью – этакий мини-обоз. В арьергарде следовали две сотни лучников из числа ветеранов, более-менее организованно двигались только они. Ни о каком строевом шаге не могло быть и речи, на занятиях солдат вообще не учили действовать в строю. Саша ужаснулся, представив, что им придется участвовать в сражении. Бардак! Полный бардак! Но, похоже, кроме него, удивлен никто не был. Люди весело переговаривались, обсуждая новости и перспективы.

– А командир-то кто?

– Граф Дорти, лейтенант.

– Как, сам граф?!

– Он пятый сын в семье. Говорят, его батюшка был только рад, когда удалось пристроить отпрыска в армию.

Лейтенант гарцевал впереди колонны на пегой лошади. Юнец. Совсем юнец. Вряд ли у него за плечами солидный боевой опыт, скорее опыта у него нет вообще.

Колонна растянулась на полкилометра. Ни о каком боевом охранении речи не шло, о разведке тоже никто не заикался. Саша попробовал заговорить об этом с их десятником и встретил непонимание.

– Расслабься, новобранец. Мы пока на своей территории. До врага еще далеко, а ты уже трясешься.

Понятно. Десятник он и есть десятник: рассуждает на своем уровне. Враг далеко. Когда надо будет, нас предупредят. Вот только кто?

Часа через два Александр стал уставать – недавнее ранение давало себя знать. Он побледнел, начал спотыкаться на каждой кочке несмотря на то, что верзила Бонкр подхватил его мешок еще час назад. Великану все нипочем. Впрочем, и Саша не выдохся бы так быстро, если бы не рана.

– Вот что, новобранец, садись на телегу, – предложил десятник. – Что-то ты совсем плох.

– Спасибо, эр десятник.

Саша вздохнул с облегчением – предложение было как нельзя кстати. А он, оказывается, не такой уж плохой мужик, только недалекий. Правда, для уровня десятника дальний прицел и не нужен, а свое дело он туго знает. До конца дня Саша ехал в повозке. И на следующий день передвигался таким же способом.

Так уж случается, что за некомпетентность начальства расплачиваться приходится подчиненным. Напали на них на третий день пути. Враг не стал ждать, когда они доберутся до крепости.

Дорога шла по лесу. До заветного Номингема оставалось часа три ходу. Неожиданный крик лесной птицы заставил замолкнуть разговоры, а брошенная из зарослей дубина сбила с коня их лейтенанта. Вслед за этим с диким ором на дорогу выбежала толпа здоровых лохматых… Саша не стал бы торопиться называть их людьми. Ростом под два метра, непропорциональная голова, лицо, больше похожее на морду обезьяны. Нетрудно догадаться – это были те самые мапри, о которых рассказывал доктор. Передвигались они огромными прыжками, размахивая кривыми ятаганами метровой длины.

Новобранцы смешались: такого неожиданного нападения не ожидал никто. Десятники пытались отдавать команды, но слова тонули в общем крике и гаме. Стрелки схватились за луки, вот только проку от этого было немного – мапри смешались с людьми, стрелять в такой сутолоке было сущим безумием. Саша выхватил меч – если и умирать, то не как безропотная овца. Силы у него не те, но стоять и ждать воина с ятаганом он не будет. Рядом с ним готовились к обороне и другие люди. Увы, не все. Неожиданное нападение вызвало смятение: кто-то забыл про оружие, кто-то просто испугался. Огромные ятаганы мапри начали снимать свою жатву. Только бы не началась паника – тогда все, конец: пехота двинет в сторону стрелков, не спасутся ни те ни другие.

Нападавших было совсем немного, не более полусотни, но инициатива была на их стороне. Еще немного – и людей сомнут. Бывает и так – полусотня теснит чуть ли не тысячу. Особенно когда эта полусотня действует так яростно и не дает противнику опомниться.

– В круг! Занять оборону! – кричал десятник.

Люди плохо соображали, что им делать, ведь такому построению их никто не учил.

Вперед! Надо вперед! Глупо? Да. Но тот, кто бежит вперед, не бежит назад. Иначе еще секунда – и начнется паника.

Саша вскочил на телегу и заорал что было силы, пытаясь перекричать окружающих:

– Вперед! Бей гадов! Не дай им уйти!

Ха, не дай им уйти. Саша был бы только рад, если бы нападавшие ушли, но в такую минуту кричишь первое, что придет в голову.

Саша прыгнул вперед, навстречу страшным врагам, мысленно прощаясь с жизнью.

Порой порыв значит очень много. Растерянность людей, готовая вылиться в панику, обернулась в гнев. Для этого было нужно совсем немного – внешний толчок. Сотни людей с диким ором, заглушающим рев мапри, ринулись на врага. Это была сама бестолковая атака из всех возможных, но все же атака. Люди просто смяли дикарей числом, пытаясь отомстить за убитых с помощью копий и мечей.

Мапри дрогнули. Теряя воинов, они начали отходить в лес. И тут в бой вступили лучники. Если бы сражение было на открытой местности, с дикарями было бы покончено. А так, потеряв около половины отряда, гигантские воины скрылись в зарослях. Потери людей были неизмеримо больше – не менее сотни убитых и столько же раненых. Как ни странно, граф Дорти остался жив, палица лишь сломала ему руку и выбила из седла. Пока он приходил в себя, сражение закончилось. В отделении Александра было двое убитых. Среди них – Мацап, тот самый нерасторопный сосед по палатке, который все время пытался халтурить на занятиях.

Случись сейчас еще одна атака, бардака было бы не меньше. Но, видимо, поблизости был только один отряд мапри. Пока десятники пытались восстановить порядок, Саша подошел поближе к одному из убитых дикарей, чтобы как следует рассмотреть врага. Выражение лица мапри вблизи было еще более устрашающим, чем издали. Сходство со зверем довершали торчавшие из полуоткрытого рта немаленькие клыки.

«Ну сущий орк», – подумал Александр. Он попытался поднять ятаган убитого – оружие явно было ему не по руке. В их отделении таким махать сможет разве что Бонкр.

Нет, все это никуда не годится: ни тактика, ни оружие. Куда смотрят местные полководцы? От таких гигантских ятаганов их хилые щиты уберечь не смогут, такая война явно продлится недолго.

Между тем десятники раздали кое-кому из новобранцев лопаты и отправили копать могилы. Вот и весь немудреный воинский путь недавних новичков. Слава и почести миновали их – будут павшие воины лежать в этом лесу, в лучшем случае писарь занесет их имена в свой свиток.

Монеты из карманов убитых перекочевали к казначею, оружие и поношенные куртки (кроме тех, что пришли в полную негодность) складывались на подводы. Сашу чуть не стошнило, когда он подумал о том, почему его куртка в таком плачевном состоянии. Он не был слабаком, но не очень-то приятно знать, что твоя одежда могла принадлежать убитому.

На подводы же укладывали раненых. Доктора не было, кроме неумелой перевязки, раненым ничем не могли помочь. Припасы, которые до сих пор везли на телегах, раздавались пехотинцам – телеги и так были изрядно перегружены. Саше дополнительный груз нести не пришлось, но о том, чтобы и дальше продолжать путь на подводе, и речи быть не могло. Все делалось наспех – опомнившийся граф подгонял своих подчиненных. Десятники не отставали от него – до темноты следовало добраться в крепость, останавливаться на ночь в лесу, когда рядом бродят мапри, было опасно.

Наконец колонна двинулась дальше.

– Новобранец Арт! – гаркнул десятник, когда колонна втянулась в маршевый режим.

– Слушаю, – отозвался Саша.

– Кто тебе разрешил идти в атаку без команды?

Саша пожал плечами. Что здесь ответишь?

– Меня позвал долг! – Напыщенные фразы иногда позволяют смягчить гнев начальства.

– Это правильно, – отозвался десятник. – Молодец.

Похоже, гроза прошла стороной. Игнорировать «долг» мужик призывать не решился, или он был недостаточно зол.

– Но больше так не делай, – добавил он вполголоса. – То, что люди рванулись за тобой, – случайность. В следующий раз может так не повезти.

– Понимаю, эр.

Саша был в общем-то согласен с десятником, но ничего лучше в этой ситуации в голову не пришло.

В Номингем они все же успели добраться до ночи. Он был построен куда более основательно, чем учебный лагерь для новобранцев. Каменные стены, бойницы, через ров переброшен подъемный мост. «Именно так и должна выглядеть настоящая крепость», – решил Александр.

Стражники внимательно осмотрели прибывшее пополнение. Подъемный мост упал, словно приглашая «добровольцев» внутрь.

Глава 4

О нравах, крепостях и прикрепостных поселках

Номингем изначально строился как крепость, а не как город. Но со временем у стены поставил свою лавку купец, затем кузнец выстроил кузницу, их примеру последовали портные и пекари. Постепенно прилегающая территория превратилась в небольшое поселение, насчитывающее добрую сотню строений.

В поселке жили в основном мужчины. Нет, женщины, конечно, тоже были, но гораздо в меньшем количестве. Оно и понятно: не каждый рискнет привезти сюда свою половину, приграничье – место опасное. Конечно, жители поселка подвергались риску, но близость крепости давала людям надежду на то, что в случае опасности они смогут укрыться за каменными стенами. Возможно, поэтому на них не распространялся приказ короля об эвакуации мирного населения из приграничных земель. В самой крепости располагался лишь гарнизон и службы, официально к нему прикрепленные, – конюхи, шорники… Даже гарнизонный кузнец имелся. Работы хватало и ему, и его «гражданскому» собрату. Если кому требовалось починить служебное оружие или подковать лошадь – это к казенному мастеру. Ну а чтобы заказать себе особые стремена или оружие с гравировкой… Такие работы делались за отдельную плату. Вот и находилось занятие для кузнеца штатского. То же самое с одеждой и с едой – плати деньги и покупай все, что душе угодно.

Разнообразные блюда можно было отведать по меньшей мере в десяти заведениях, причем за двумя небольшими кабачками закрепилась особая слава: ходили слухи, что там из-под полы торговали тыквенной водкой. Комендант злоупотребление тыквенкой на службе официально осуждал. Видимо, только официально: начальник крепости в этой местности – и бог и царь. В его власти устроить повальный обыск или вообще снести заведения без объяснения причин – территория-то казенная. Однако кабачки стояли. Договорились ли их владельцы с комендантом или он не хотел слишком сильно закручивать гайки, никому не известно. Было мнение, что он и сам не прочь приложиться к живительному источнику в виде изделий местных умельцев. Поговаривали, что его адъютант пару раз был замечен в одном из заведений за покупкой тыквенки, но приобретал ли он ее для своего употребления или запретный напиток понадобился начальству, оставалось тайной.

Малочисленные представительницы женского пола, проживавшие в поселке, независимо от красоты и возраста пользовались у мужчин большим успехом. Даже те женщины, кому при других обстоятельствах не приходилось бы рассчитывать на внимание сильной половины человечества, не были забыты, порой дамам приходилось отбиваться от слишком уж назойливого ухаживания кавалеров. Пожалуй, исключением была лишь мамаша Фри, но она была так страшна, что даже после изрядной порции тыквенки не могла сойти за красавицу.

Разумеется, обо всем этом новобранцам еще только предстояло узнать.

Подъемный мост, который вел в крепость, оказывается, был опущен не только для того, чтобы впустить пополнение. Из ворот вылетела карета, сопровождаемая четверкой верховых.

– Тю-у-у!

– Хороша-а-а!

Возгласы относились к пассажирке, сидевшей в экипаже. По мнению Саши – ничего особенного. Впрочем, если учесть местную специфику…

– Что рты раскрыли, остолопы? Это жена коменданта, нечего вам заглядываться! – Стражник у ворот, противореча собственным словам, проводил женщину заинтересованным взглядом.

– Куда же она? На ночь-то глядя! – поинтересовался кто-то.

– Куда-куда? Уезжает. А куда и зачем – не ваше дело. Проходите, что ли.

Стражник посторонился, открывая колонне новобранцев дорогу в крепость.

– Вот что, солдат, доложи коменданту, что пополнение прибыло. И еще, нам срочно нужен лекарь, у нас около сотни раненых, – скомандовал граф.

Сообщение о раненых не на шутку встревожило защитника крепости. Если есть раненые, значит, враг поблизости, а это ничего хорошего не сулит.

– Сей момент, эр, – отозвался караульный.

Пусть Дорти и не был его непосредственным начальником, но… титул предполагает особое отношение к его владельцу.

Колонна, как ленивая сытая змея, медленно втянулась в крепость, озаряемая последними лучами заходящего солнца. Гарнизону пришлось потесниться. В крепости постоянно располагалось около тысячи воинов, из них три сотни кавалерии, так что прибывшие семь, точнее (с учетом не только убитых, но и временно выбывших из строя из-за ранения солдат), пять сотен пополнения уплотнили населенность в полтора раза. В ожидании надвигающегося врага это скорее хорошая новость – пусть в тесноте, но рядом лишних три сотни пехотинцев и две сотни стрелков. Раненых пока считать за боевые единицы преждевременно.

Отъезд жены коменданта заставил Сашу серьезно задуматься. Начальник спешит отослать родного человека из крепости на ночь глядя несмотря на то, что дороги небезопасны. Почему? Причина для таких действий должна быть очень серьезной. Ох не нравится ему все, что вокруг происходит!

Разместили новобранцев в теплых крытых казармах. Пришлось потесниться, но по сравнению с палатками условия были, можно сказать, райские. Утром «добровольцы» предстали перед комендантом. Невысокий лысеющий мужчина за сорок с уверенным выражением лица вышел на утреннее построение, чтобы поприветствовать вновь прибывших солдат. Голос коменданта был слегка хриплым, глаза красными. Наверняка он пережил непростую ночь. Оставалось надеяться, что это исключительно из-за непомерных дум и забот о крепости.

– Солдаты! Король доверил вам ответственную миссию! В связи с возросшей угрозой со стороны племен мапри вас прислали для усиления участка границы, за который я отвечаю! Мой гарнизон всегда был лучшим из лучших! Не посрамим… – Комендант запнулся, размышляя, что именно следует здесь сказать. – В общем, не посрамим… А тому, кто будет плохо нести службу, придется иметь дело со мной! Сегодня в честь вашего прибытия с марша объявляется свободный день!

Собравшиеся прокричали что-то вроде нестройного «Ура!». После состоявшейся вчера битвы настроение было не слишком героическим – непомерные потери угнетающе действовали на воинский дух.

Тем не менее выходной есть выходной. Многие собрались за ворота – посетить прикрепостной поселок, больше здесь сходить было некуда. Вышел поразмять ноги и Саша: сидя в крепости, мало что узнаешь об окружающем мире.

Бывший аспирант прогулялся по поселку, заглянул в лавки, приценился к товарам. Из-за скудности денежного содержания покупать ничего не стал. На три серебряные монеты не разгуляешься. Не медь, конечно, но ничего по-настоящему ценного приобрести нельзя. В обед Александр решил заглянуть в один из местных кабачков – послушать новости, посмотреть на людей. Кабачок гудел – многие солдаты из пополнения спешили потратить жалованье в преддверии предстоящих сражений. В то, что обойдется без них, не верил никто, слишком уж поспешно новобранцев направили в эту крепость, а значит, на то имелись веские причины.

Присутствовали здесь и воины из постоянного гарнизона крепости. Узнать их было легко по более уверенному поведению завсегдатаев. Наскоро перекусив, Саша вернулся в казарму, чтобы отдохнуть и как следует поразмыслить. Раскинувшись на деревянной кровати, жесткость которой не особо смягчал набитый соломой матрас, Саша сам не заметил, как задремал.

Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо.

– Арт, Арт! – пытался разбудить его Бонкр.

– А? Что? Что случилось? Выступаем? – Александр протер глаза.

– Нет, не выступаем. Здесь такое дело… – Бонкр замялся.

– Что за дело? Выкладывай.

– Видишь ли, я должен жениться.

Саша чуть не поперхнулся, услышав неожиданное продолжение:

– Поздравляю.

– Издеваешься?

– Ничуть. Насколько я понимаю, с женитьбой следует поздравлять.

Великан тяжело вздохнул:

– Только не в этом случае.

Александр протер глаза и поудобнее устроился на кровати:

– Рассказывай.

– В общем, я проспорил.

– Что проспорил? Опять принялся спорить на свое кольцо?

– Нет, кольцо при мне.

Шутка была в крепости традиционной. Вновь прибывших так разыгрывали не раз. Несколько солдат завели разговор о женщинах. Свелось все к тому, что завтра в бой и может ли найтись среди них такой, которому не слабо сделать женщине предложение вот так, с ходу. Бонкр возьми и ляпни, что как раз ему не слабо. Слово за слово, ударили по рукам. Вот здесь великану и представили кандидатку в законные жены.

– В общем, я должен просить руки мадам Фри, – выдал наконец Бонкр.

– И что? От меня-то ты чего хочешь? Чтобы я был у тебя шафером? – откликнулся Саша.

– Арт, ты ее видел?!

– Честно говоря, не довелось.

– Описывать словами здесь бессмысленно. Лучше один раз взглянуть.

– Что ж, раз уж ты меня разбудил, то пойдем посмотрим.

Мамаша Фри работала поварихой в одном из кабачков. Готовила она отменно, и заведение, в которое привел Сашу Бонкр, пользовалось заслуженным успехом. Тыквенку здесь не подавали, ограничивались разрешенным пивом.

– Смотри, смотри. Сейчас.

Официантка скользнула к кухне, и на несколько секунд в поле зрения появилась повариха, подающая блюда.

Да-а! Столько Бонкр не выпьет!

– Ну как, успел рассмотреть?

– Ик, ик. – Александр не мог ответить, его разбирал смех.

– Ты что, смеешься? – подозрительно поинтересовался Бонкр.

– Что ты. Просто я под впечатлением от увиденного.

– И что ты скажешь?

– Что здесь сказать? Не повезло. Может быть, это отучит тебя спорить.

– И что мне теперь делать?

– Женись. Или наплюй. Не посадят же тебя, в самом деле, в кутузку из-за того, что ты отказался выполнять условия спора.

– А насмешки? Такое будут долго вспоминать.

– Ну не без того. – Саша развел руками.

– Лучше в бой! Арт, выручай, придумай что-нибудь!

– Гхм!

Парня жалко. Опять вляпался в историю по простоте душевной.

– Вот что, рассказывай подробно, как было дело.

– Да что там рассказывать-то, я все уже рассказал.

– Ты обещал жениться или только сделать предложение?

– А в чем разница? Или ты предлагаешь сначала сделать предложение, а потом отказаться?

– Тоже вариант, но боюсь, он будет расценен как нарушение правил. А вот если мадам Фри твое предложение не примет…

– А она не примет? – с сомнением спросил Бонкр. – Арт, ты посмотри на нее, много ли у нее шансов устроить свою жизнь?

– Здесь уж все от тебя зависит. Надо сделать так, чтобы не приняла.

Бонкр задумался.

– Пойти поговорить с ней? Объясню, что к чему.

– Ненадежно. Сам говоришь, шансов у нее мало. Есть у меня план, но понадобится помощник. Есть у тебя кто на примете из нашего пополнения? Желательно пошустрее и чтобы был не слишком болтлив.

– Есть один знакомый парнишка из нашего города. Арт, а что надо делать?

– Подожди, мне надо додумать детали. Встретимся через полчаса в казарме. Найди своего знакомого и зайди на кухню, набери там банку крови.

– Крови? Это еще зачем? – подозрительно спросил Бонкр.

– Будем поливать твоего земляка. Как ты его уговоришь – твое дело. По крайней мере, другого плана у меня нет. Если хочешь – можешь жениться.

Парнишка, которого привел Бонкр, поначалу смотрел на Сашу настороженно, но постепенно оживился. Был он смешлив и охотно согласился принять участие в шутке. Звали этого ловкого малого Кушен. Он работал рассыльным у одного купца, но тот разорился, парень остался без работы и попал под частый гребень, которым вербовщики короля прочесывали страну в поиске новобранцев.

– Значит, так, главное, не переигрывай, – раздавал наставления Александр.

План решено было привести в действие незамедлительно. Самое время – для обеда уже поздно, для ужина еще рано, народу в кабачке должно быть не слишком много.

Арт с Бонкром заняли место за столом, ближайшим к кухне, и заказали себе жаркое. Через четверть часа блюдо было подано, и спектакль начался.

– Замечательно! Никогда не пробовал ничего вкуснее! – восхитился Бонкр.

– Да, неплохо, – подтвердил Саша.

– Неплохо?! Да что бы ты понимал в еде! Это не неплохо, а именно замечательно!

– Я не сказал, что еда плохая.

– Еще бы ты сказал. Ты же знаешь мою слабость к вкусным блюдам: дурно о них отзываться – все равно что оскорбить меня.

– Ну как? – поинтересовался Бонкр вполголоса.

– Все в порядке, рыбка клюнула, – отозвался Саша.

Повариха слушала этот разговор не отрываясь.

– Знаю, но ты бываешь слишком строг! – продолжил Александр в полный голос.

– Да, я такой. Если что не по мне… – Бонкр хлопнул в ладоши, сотрясая воздух.

«Заговорщики» повернулись к кухне. Настало время действовать Кушену. Он присел за стол приятелей, поставил на него свою тарелку, потянулся за солью и уронил в блюдо Бонкра солонку. Сделав виноватое лицо, парень быстро отодвинул солонку, пока никто ничего не заметил.

Бонкр повернулся к тарелке, попробовал и взревел, как раненый медведь.

– Это не еда! Это яд какой-то! Подать сюда повара!

Великан так разошелся, что даже сломал тарелку пополам.

– Послушай, может, повар ни при чем? – остановил его Саша.

– А кто при чем?

– Что ты скажешь насчет этого малого? – Саша кивнул в сторону Кушена. – Солонка-то стояла совсем на другом месте.

Бонкр взревел, схватил невысокого Кушена, закинул его на плечо и скрылся за дверью.

Александр подождал с полминуты.

– Не завидую я этому малому, – сказал он в пространство. – Как бы не случилось самого худшего.

С этими словами он тоже скрылся за дверью.

Бонкр и Кушен ждали в небольшом переулке за кабачком.

– Готовы? Лей, не жалей.

Голову бедному парню щедро полили куриной кровью.

– Все, Бонкр, иди в казарму и жди нас там. Остался последний акт представления.

Александр подхватил Кушена и повел его в кабачок. Тот изо всех сил изображал раненого.

– Фух, еле успел! Еще минута – и парень пропал бы. Дайте что-нибудь, чтобы перевязать бедолагу, – обратился Саша к поварихе.

Та побледнела и принесла чистую ткань.

– Давайте я помогу.

– Нет-нет, я сам.

Саша как попало замотал голову Кушена и потащил его к выходу.

Не прошло и часа, как Бонкр уведомил спорщиков, что намерен немедленно пойти осчастливить мадам Фри своим предложением. Через пятнадцать минут после этого заявления в кабачке набилось народу втрое больше обычного.

Повариха опасливо посмотрела на вошедшего Бонкра, остальные затаили дыхание в ожидании славной потехи. По их мнению, Бонкр был обречен.

– Мадам… – Великан сделал шаг в сторону кухни. – Не хочешь ли стать моей женой?

При этом Бонкр аппетитно облизнулся.

– Сгинь! Чтоб ты провалился, окаянный! Да лучше я до конца дней останусь старой девой!

Мадам Фри разбушевалась не на шутку.

– Ну нет так нет, – не стал спорить с ней Бонкр.

«Заговорщики» смеялись минут десять, вспоминая озадаченные лица тех, кто хотел разыграть Бонкра.

– Здорово все получилось! – заявил незадачливый спорщик.

– Да. Только если ты опять начнешь играть или заключать пари, я прибью тебя собственными руками, не дожидаясь, пока это сделают другие, – отозвался Саша.

Бонкр смутился и поник. Выглядело это слегка комично, если учесть, что он был в полтора раза выше Саши и вдвое шире в плечах.

– Все же обошлось хорошо. Ведь обошлось?

– Не знаю. Шутки подобного рода редко остаются без ответа.

– Да? А почему ты раньше не сказал?

– Жалко стало тебя, дурака.

– Думаешь, нам отомстят? – взволновался Кушен.

– Запросто могут бока намять.

– Ну это в любом случае лучше, чем женитьба на мадам Фри, – облегченно вздохнул Бонкр.

– Только ты забыл, что мы-то с Кушеном на указанной мадам жениться не собирались и влипли в эту историю по твоей глупости.

– Что же делать? – Бонкр поник.

– Чего уж теперь. Может, все обойдется.

– Ужинать в поселок пойдем? – спросил Кушен.

Финансовое состояние Саши и Бонкра оставляло желать лучшего – они так усиленно предавались смакованию блюд мадам Фри, что существенно порастратили скромные сбережения.

– Выходной заканчивается, – выдвинул новый аргумент Кушен. – Когда еще появится возможность выбраться из крепости?

– Ладно, пошли, – согласился Саша.

Слухи в гарнизоне распространялись поистине молниеносно. Через час после того, как сватовство не состоялось, солдаты уже знали о случившемся. Казалось бы, все вышло не так уж и плохо – розыгрыш удался на славу. Вот только разыгрывающей стороной выступила не та, которая себя такой считала первоначально. Поэтому осадок неудовлетворенности остался, невысказанные слова буквально висели в воздухе. Хотя что здесь скажешь…

Появление Бонкра, Саши и Кушена в кабачке не осталось незамеченным. Поначалу все было тихо, до тех пор, пока туда не пожаловали солдаты, успевшие вкусить тыквенки в одном из соседних заведений.

– Ха, не те ли это герои, которые вмешиваются в чужие споры?

– Сэт возьми! Это точно они!

Саша с Кушеном переглянулись. Как назло, Бонкр в это время как раз вышел, сказав, что скоро вернется.

– Давайте выпьем за боевое братство. – Саша попытался сгладить ситуацию. Увы, не удалось.

– Чтобы я?! С тобой? Да тебе еще трубить и трубить!

Говорун решил, что и так уже слишком много сказал, и перешел к действиям. От хука справа Саша увернулся, но это было только начало. Их с Кушеном зажали в угол. Удары сыпались справа и слева. О нападении не могло быть и речи, оставалось лишь обороняться по мере сил, пытаясь отразить хоть часть ударов.

Бонкр вернулся вовремя. Если бы не он, Саше и Кушену досталось бы по полной.

– Рас-сту-пись! – Подхваченная великаном скамейка просвистела в воздухе, сметая разом не менее пяти человек.

– Ветераны, вперед!

– Новобранцы, защищайся!

Через десять минут потасовка приняла массовый характер. На стороне проверенных в боях солдат был опыт, зато у новичков было численное преимущество.

Наводить порядок вызвали комендантский взвод. В результате Александра, Бонкра, Кушена и еще пару десятков человек отправили ночевать на гауптвахту.

– Ну вот, а ты говорил, что меня не посадят в кутузку, если я откажусь жениться, – проворчал Бонкр.

Соседи оглянулись на трех арестантов, которые совсем не к месту вдруг разразились смехом.

– Всему виной глупые шутки, – высказался Кушен.

– Да и бока нам все-таки намяли, – подтвердил Бонкр. Ему, пожалуй, досталось меньше других.

– Есть в этом деле один человек, который пострадал совершенно незаслуженно, – сказал Александр.

– Кто?

– Кто?

– Мадам Фри.

– Пфыр!

– Пфыр!

– Зря смеетесь. Вы просто не дали себе труда подумать. Она такая, какая есть. Быть может, она не очень красива, но нам-то она не сделала ничего плохого.

– Это так, – согласился Кушен.

– И готовит она хорошо, – добавил Бонкр.

Они снова рассмеялись, вспомнив о том, как Бонкр расхваливал блюда поварихи.

– Эй, что у вас там за веселье?! – Стражник постучал в дверь. – В кутузке не положено веселиться.

– Все-все, мы уже умолкаем.

– Может, ты прикажешь мне в утешение жениться на ней? – спросил Бонкр.

– Нет, это было бы лишним. А вот попросить прощения у нее будет уместно.

– Просить прощения у кухарки? – фыркнул Кушен.

– Экий принц крови выискался, – язвительно ответил Саша. – Да даже если бы ты был принцем, что это меняет? В первую очередь это надо тебе, а не ей.

– Это еще почему?

– Плохой поступок, в котором ты не раскаялся, тяжелым грузом ложится на сердце и мешает жить дальше. Вы как хотите, а я извинюсь.

– Я тоже, – сказал Бонкр, немного подумав.

Кушен отвернулся к стене, делая вид, что его это совершенно не касается.

– Кушен. Куше-е-ен.

– Ну чего вам? Между прочим, это была не моя идея.

– Да, это была моя идея, – согласился Саша, – за что прошу меня простить.

– Ладно, я с вами, – согласился парень.

Утро внесло коррективы в планы незадачливых шутников. Из кутузки нарушителей порядка выпустили, но новости были неутешительные, причем для всех. В курс дела новобранцев ввел комендант.

– Сегодня две сотни из вашего пополнения, усиленные полусотней кавалерии и полусотней стрелков, выдвинутся в заслон! Мы должны иметь полное представление о действиях неприятеля в округе!

Ого! Вот так тактика. Саша чуть не схватился за голову. Какой заслон? С их выучкой и полусотней кавалерии? Да, комендант, похоже, далеко не Александр Македонский. История повествует нам о десятках талантливых полководцев. Увы, она умалчивает о тысячах бесталанных, которые жили в то же самое время. Взять, к примеру, одну из самых кровопролитных войн – имена Жукова, Рокоссовского, Ватутина знают все. Но попробуйте-ка поинтересоваться у обычных людей, что им известно о тех, кто не сумел организовать оборону и угробил войска без всякой пользы и смысла? Печально это, очень печально. Особенно когда все это касается непосредственно тебя. Но кто его, Александра, будет слушать? Здесь и сейчас – никто.

Надо ли говорить, что по закону ли бутерброда или по воле коменданта отделение Александра попало в число тех, кому предстояло отправиться в поход?

– Эр десятник, у меня к тебе просьба. – Саша подошел к командиру их десятка.

– Чего тебе? – Десятник был не в духе: за вчерашнюю потасовку в кабачке граф Дорти отчитал его, как юнца, хотя юнцом был как раз сам граф.

– Мне нужен отпуск на двадцать минут.

Командир фыркнул:

– А больше тебе ничего не надо?

– Список обширен, но не все из него в твоей власти. А вот отпуск как раз зависит от тебя.

– Зачем тебе? – поинтересовался десятник.

– У меня осталось в поселке одно незаконченное дело.

– Опять?! Вы вчера там и так предостаточно накуролесили.

– Обещаю, на этот раз все будет мирно. Эр, мы уходим в дозор и неизвестно, вернемся ли обратно.

Что такое война, десятник знал не понаслышке.

– Пятнадцать минут. Не подведи меня.

– А я?

– А я? – встрепенулись Кушен и Бонкр.

– Это будет уже слишком! – возмутился десятник. – Хватит и одного.

– Парни, я замолвлю за вас словечко, – пообещал Саша.

Выйдя за ворота, он бегом рванул в кабачок, в котором работала небезызвестная повариха.

– Мадам Фри! Мадам Фри!

Кухарка выглянула в зал со сковородой наперевес:

– Чего тебе?

– Мы уходим через несколько минут.

– И?

– Я хотел бы попросить прощения за себя и своих друзей.

– Не шутишь?

– И в мыслях такого не было.

– Ладно. Это было где-то даже забавно. – Мадам Фри улыбнулась. – Хороший ты парень. Если вернетесь, заходите, угощу вас запеченной уткой.

Саша бежал назад и не видел, как мадам Фри смахнула неожиданно набежавшую слезу. Прощения у нее просили первый раз в жизни.

Глава 5

Побеждает тот, кто действует нестандартно

Выступили они через час. Впереди кавалерия, за ними – две сотни пехотинцев-новобранцев и лучники. Чем был обусловлен именно такой выбор коменданта, Саша сказать не мог.

В сущности, план был неплох – заслон должен был располагаться у брода, в трех часах хода на запад. Только вот был этот план составлен заранее и не учитывал одно существенное обстоятельство – дикари уже переправились на эту сторону реки, свидетельством тому было нападение на колонну. Пусть это и не основные силы противников, а всего лишь группы разведки, удержать позицию, имея реальную угрозу в лице такого неприятеля, силами заслона было непросто. Да и сама позиция… Она была хороша для отражения атаки со стороны реки – около ста пятидесяти метров открытого пространства, идущего под уклон. Эх, лучников бы побольше… А вот с тыла совсем близко подступал лес, кавалерии не развернуться, стрельба лучников неэффективна. Подкрадутся дикари ночью и покрошат всех в капусту своими огромными ятаганами.

Лейтенант, назначенный комендантом командовать дозорным отрядом, осмотрел берег и распорядился раскинуть походный лагерь. Территория заставы была ограждена невысоким, в рост человека, частоколом. Защита так себе, но лучше, чем никакой. Даже за такой стеной можно держать оборону, если… Если иметь лучников хотя бы раза в три-четыре больше. Небольшое количество стрелков изумляло Александра. Удивленный, он решил расспросить десятника, с чем связан такой диссонанс.

Ответ был банален до неприличия.

– Вот ты из лука стрелять умеешь? – поинтересовался десятник.

– Нет, не умею, – вынужден был признаться Саша.

– И никто из твоего десятка не умеет. Чтобы стать хорошим стрелком, нужно учиться годами. Крестьянину или ремесленнику лук без надобности. Для чего им эти знания? Дворянство, конечно, стрельбе обучено, только не больно они луки жалуют, предпочитают конный бой. Стрелки в основном набираются из охотников. Вот поэтому их не так и много.

– А обучить? Пусть не сейчас, так через год стрелки набьют руку. Даже если станут не отличными лучниками, а всего лишь посредственными.

– Не нашего ума это дело. И потом, кто службу тянуть будет? Для того чтобы солдат учился стрельбе, надо освободить его от других занятий. Нет, лучше доброго меча ничего не придумано.

Саша не стал спорить и доказывать, что хорошему владению мечом тоже учатся годами. Все, что он хотел узнать, он узнал, а кадровая политика и в самом деле не в компетенции десятника.

На ночь расставили караулы, запалили костры. Капитальных строений на заставе было мало, поэтому большинству пехотинцев пришлось расположиться под легкими навесами. Кавалеристы разместились чуть в стороне рядом с загоном для коней.

Саша, Бонкр и Кушен сидели рядом. Недавние приключения сплотили их.

– Вот скажи, Арт, почему мапри не оставят нас в покое? – Бонкр помешал угли в костре и достал клубень дикой репы. Несколько таких клубней отыскал Кушен, когда ходил собирать дрова. Корнеплоды решили запечь на костре, чтобы внести в меню некоторое разнообразие.

– Ну причины бывают разные.

Саша пожал плечами. Разве мог он объяснить, что очень мало знает об этом мире? Расскажи все, как есть, – не поверят. А если и поверят, то чем смогут помочь?

– Дикари они, вот и нападают, – выдал версию Кушен.

– Даже дикарям нужна причина, – возразил Саша. – Например, новые территории понадобились или просто пограбить захотелось. Могут быть причины и посложнее, но здесь уже надо разбираться.

– Нет, посложнее – это не про мапри, – решил Бонкр.

– Ты много про них знаешь?

Бонкр и Кушен пожали плечами. О дикарях они знали немного.

Саша был в первой смене караульных. Приятели отправились спать, а он заступил на пост. В его дежурство ничего необычного не случилось. Тревога поднялась под утро, когда Саша уже сменился: кто-то пытался перейти реку вброд. Дозорные заметили какое-то движение у берега, лучники, присутствующие в дежурной смене, забросали подозрительное место стрелами. Послышался крик ночной птицы, плеск по воде, и неясные тени скрылись на том берегу.

День прошел спокойно, а вечером на лагерь напали дикари. Они использовали таран. В полной тишине десятка два мапри появились из леса и бегом направились к заставе. Огромное бревно, которое они тащили, похоже, было вырублено за несколько километров отсюда – стук топора никто не слышал. Как дикари умудрились протащить таран по лесу – загадка, постараться им пришлось немало. Но план того стоил – их атака оказалась полной неожиданностью для защитников заставы. Прежде чем лучники спохватились, неприятель успел преодолеть половину расстояния от леса до ограды. Наконец в сторону нападавших полетели стрелы. К сожалению, большинство лучников было сосредоточено со стороны реки – это было первой ошибкой лейтенанта, командовавшего обороной.

Таран врезался в ограду с ужасным треском. Бревна не устояли, в стене образовалась прореха. Пехота ощетинилась мечами и копьями, готовясь отразить нападение, но дикари бросили деревянное орудие и припустили к лесу.

– Кавалерия, в атаку! – прокричал лейтенант.

Куда? В какую атаку? Саша чуть не взвыл от досады. Всадникам нужен простор, на тех пятидесяти метрах, что отделяют заставу от леса, они даже не успеют как следует разогнаться. Впрочем, существовал вариант, при котором кавалерия пройдет по касательной между заставой и лесом. Конечно, дикари в любом случае успеют скрыться в густых зарослях, но так кавалерия хотя бы не поставит себя под удар.

Через минуту всадники выскочили за ограду со свистом и гиканьем. Их длинные пики были опасным оружием даже против таких гигантов, как мапри. Вес лошади и седока, что ни говори, превосходит вес самого рослого дикаря.

Командир кавалеристов развернул атаку правильно – вдоль леса, но противники его переиграли – в их действиях чувствовался хорошо составленный план. Саша не переставал удивляться. Неужели это дикари? Слишком грамотно они действуют, слишком продуманно. Мапри откатились под защиту деревьев, уходя из-под удара конницы, но не больше чем на пару десятков секунд. Едва кавалерия поравнялась с лесом, дикари ударили во фланг. Такой удар кавалеристы просто не смогли проигнорировать, им пришлось менять направление и атаковать противника по направлению к лесу.

Эх, да что же это они делают! Кавалерии следовало отступать как можно быстрее! Нельзя ввязываться в этот бой. Мапри отходили в лес, увлекая всадников за собой. Коннице пришел конец, разыгранный как по нотам план противника удался. Правда, потери врага тоже были немалые. Пики кавалеристов успели изрядно потрепать их ряды, прежде чем бой переместился в лес. А там все быстро изменилось (с пикой на коне среди деревьев не слишком развернешься), и мапри получили решительное преимущество.

– Шаман! – Лейтенант произнес это слово почти шепотом, но десятники расслышали. Удивленные, чуть растерянные взгляды сложно было не заметить.

– Сэт побери! Это конец! – Один из командиров плюнул с досады.

– Эр десятник, что за шаман такой? – спросил Саша.

– Ты видел, как пропала наша кавалерия?

– Глупо пропала. Мапри оказались слишком хитры.

– Не могут дикари действовать так слаженно. Они свирепы, но не хитры. За исключением одного случая – когда ими управляет шаман.

– И много у них этих колдунов?

– Немного, к нашему счастью. Да и те, что есть, предпочитают насиженных мест не покидать. А вот этот, видать, решил в поход пуститься.

Десятники, покрикивая на пехотинцев, решили создать видимость наведения порядка. Чего они хотели этим добиться? Повысить бдительность? После того как на глазах у всех погибла кавалерия, бдительности и так было хоть отбавляй. Все ждали, что последует новая атака, но мапри нападать не спешили.

Грамотно действуют, очень грамотно. Сидят себе в лесу и за заставой наблюдают.

– Почему они не нападают? – спросил Бонкр.

– А может, они ушли? – добавил Кушен.

– Уйдут они, как же. – Бездействие было для Саши слишком тягостным, как, впрочем, и для других защитников заставы. – Выжидают.

– Лучше бы напали.

– Нападут, не беспокойся. Им нужен брод, а значит, новой атаки не миновать.

Дикари появились часа через два, и совсем не с той стороны, откуда их ожидали. Прикрываясь огромными (в рост человека) щитами, связанными из жердей, мапри начали переправляться на другой берег.

Лучники открыли стрельбу почти сразу, вот только эффект от нее был минимальный. Вот где пригодилась бы кавалерия! Всадники могли бы проехать вниз под уклон навстречу выбирающимся из воды и не успевшим как следует развернуться мапри. Мечта кавалериста! Кто бы ни был командиром у этих дикарей, действовал он талантливо. И что это за шаманы такие?

– Все лучники – к ограде со стороны реки! – скомандовал лейтенант.

Это он зря. Результат от стрельбы по таким мишеням не особо изменится от количества стрелков. Мапри успешно переправлялись, сотни три дикарей уже появились в поле зрения защитников крепости. Погружаясь в воду порой по пояс, они неуклонно продвигались в сторону укрепления. На противоположном берегу начали собираться новые силы противника. Огромных щитов у этих дикарей уже не было, и переправляться они не спешили. Все понятно, ждут, пока их собратья захватят крепость или, по крайней мере, справятся с лучниками. Саша не переставал удивляться продуманности атаки.

– Эр десятник, всех стрелков нужно срочно перевести к восточной стене.

– Рядовой Арт, ты не забыл, кто командует обороной?

– Помню – командует лейтенант. Скажи ему, чтобы перебросил лучников.

– Ты разве не видишь, что враг атакует здесь?

– Здесь от них все равно нет никакого прока.

– Оставить пререкания, новобранец!

Поздно! Мапри, оставшиеся в лесу, перешли в наступление. Преодолев расстояние, отделяющее их от укреплений, дикари принялись крушить частокол, некоторые из них, уцепившись за заостренные бревна, перепрыгивали через ограду. Через пару минут на территории заставы кипел бой, мапри рвались к лучникам, разбрасывая по сторонам ощетинившихся мечами и копьями пехотинцев. Воины, атаковавшие со стороны реки, тоже не стояли без дела – подобравшись к стене, они метнули в защитников свои щиты и с воем бросились в атаку. Эти дикари были вооружены дубинами, окованными железом. Саша не верил глазам. Замена ятагана на дубину могла быть объяснена нехваткой металла, но дубина, окованная железом… Странный выбор оружия.

Увидев, что бой завязался внутри укреплений, некоторые стрелки побросали луки и схватили мечи и копья убитых пехотинцев. Зачем? Это выяснилось довольно скоро – лучников истребили всех поголовно, пехотинцев же старались щадить. Мапри орудовали дубинами, стремясь оглушить солдат или выбить из рук оружие. Так произошло и с Сашей. Оскалившийся клыками гигант со всей силы ударил по мечу, которым Александр оборонялся.

«Чуть руку не сломал, гад», – пронеслось в голове у Саши. Меч отлетел в сторону, удар кулака мапри отбросил Александра в другую. Он вскочил на ноги, пошатываясь, но был оттеснен к стене, где уже собралось десятка три таких же, как он, обезоруженных пехотинцев. Бонкр продержался дольше. Он ловко орудовал копьем и успел заколоть двух врагов, пока дубина мапри не обрушилась на его голову. Саша хотел броситься на помощь другу, но дорогу ему преградили. Впрочем, минут через пять Бонкр очухался и дикари, подталкивая его ятаганами, заставили здоровяка присоединиться к пленным.

Ветераны продержались чуть дольше, чем новобранцы, но результат битвы был предрешен. Он был абсолютно ясен еще в тот момент, когда защитники заставы потеряли кавалерию, а за ней и лучников. Двум десяткам стрелков, впрочем, удалось миновать расправы, сменив луки на мечи.

Пленных набралось около полутора сотен. Большинство были ранены или оглушены, но самостоятельно передвигаться могли почти все, только передвигаться пока не получалось. Всех пленных оттеснили в угол и выставили охрану.

Дикари вдруг взревели и расступились в стороны, освободив дорогу. Окруженный отборными телохранителями, в поле зрения показался… Если Саша все понимает правильно, это и был шаман. Удивительно, но он был совсем не похож на других мапри. Ростом он превосходил даже своих высоких телохранитей, но был более худощав, да и строение черепа у него больше походило на человеческое. Узкая челюсть, широкий выступающий лоб, смуглое лицо, покрытое белыми змейками татуировок. Меховой плащ из пятнистой шкуры спадал с плеч шамана, свисая почти до земли.

Колдун прошел вдоль ряда пленных, остановился напротив лейтенанта и что-то прорычал. Дикари подхватили лейтенанта под руки и увели. Шаман продолжил свой путь, но больше его внимание никто не привлек. Закончив осмотр пленных, предводитель дикарей опять что-то прорычал и махнул рукой в сторону реки.

Холодный пот прошиб Сашу. Неужели их всех хотят утопить? Логика протестовала против такого развития событий, но кто их, этих мапри, знает, может, у них так принято. Дикари стали подталкивать пленных по направлению к воде. Ничего, плавает Саша хорошо. Начнут топить – нырнет и постарается плыть под водой как можно дольше. Лишь бы руки не связали.

Топить их не стали. Мапри оградили брод: поставили через каждые пять метров по воину, создав таким образом дорожку, по которой пленных погнали на тот берег. Саша вспомнил, как принял за пленение ситуацию на дороге, когда десятник нашел его без сознания. Сейчас все было гораздо более ясно.

Река Лидамп считалась границей королевства. Простиравшиеся к западу от нее леса населяли многочисленные племена мапри. Как позже узнал Саша, брод, у которого они приняли бой, не был постоянным, потому и не имел прикрытия. Мест, удобных для переправы, и без того насчитывалось достаточно, а в этом году Лидамп сильно обмелела, и к постоянно действующим переправам добавились временные.

Мапри, мимо которых гнали пленных, рычали и показательно скалили клыки. Некоторые из новобранцев пугались и шарахались в сторону, тем самым веселя клыкастых воинов. Один из дикарей решил напугать и Сашу: оскалился и щелкнул клыками.

Не бежать, только не бежать. Саша постарался призвать на помощь все свое самообладание. Если захотят убить, все равно не спасешься. Выдавив из себя подобие улыбки, Саша прошел мимо. Мапри разочарованно зарычал. Крики и уханье его соседей можно было принять за смех. Саша вскинул удивленный взгляд. Надо же! Интересно, насколько все-таки разумны эти мапри? Может, не слишком сообразительны, если не брать в расчет шаманов, но способны к согласованным действиям и не лишены варварского юмора.

Сопровождать людей отрядили с полсотни клыкастых воинов. Остальные мапри отправились на восток в земли людей. По приблизительным прикидкам Александра, было их не менее тысячи.

Три дня дикари вели пленных по лесным тропам. На ночь останавливались на обширных полянах, многочисленные следы ночевок говорили о том, что это – постоянные места стоянок. Спасть приходилось на голой земле, с едой дела обстояли неважно – вечером пленникам давали вареные корнеплоды. Лишь однажды, когда охотникам мапри особенно улыбнулась удача, людей накормили мясом. В общем, голодом не морили, но и заботились не слишком: не умерли люди – и ладно.

До поселения дикарей колонна добралась на четвертый день. Пожалуй, это не был жилой поселок. Если женщин мапри Саша не взялся бы отличить от мужчин, то отличить детей от взрослых нетрудно. Так вот, детей в поселке не наблюдалось, так что, скорее всего, пленных доставили в тренировочный лагерь или что-то вроде того. Большие хижины, построенные из жердей, были увиты зеленью. Поселение примыкало к скальной гряде, поросшей лесом. Перекинутый через ручей мостик упирался в тропу, которая исчезала среди деревьев, поднимаясь на скалы. Куда вела эта тропа, было непонятно, за ручьем не было видно ни одного строения.

Толпа мапри высыпала на окраину селения посмотреть на прибывших людей. Повторилась история с запугиванием. Дикари радовались, как дети, когда удавалось напугать кого-то из пленников, но продолжалось это недолго. Мапри ростом побольше что-то прорычал, и любопытствующие разошлись.

Людей провели через селение. На другой его стороне располагалась территория, огражденная забором из жердей, увитых колючим кустарником. Как его вплетали в забор, оставалось только догадываться. У входа на огражденную территорию стояли с десяток мапри с большими ножами. Саша похолодел, когда увидел, как они двинулись навстречу людям, размахивая оружием. Сверкнул металл, люди попятились, но стража не дала им возможности отступить. Пленных стали подталкивать по одному навстречу вооруженным дикарям. Впрочем, как оказалось, жизни людей ничего не угрожало, жертвой мапри стали металлические пластины с курток солдат. Их отпарывали не слишком бережно, оставляя в одежде прорехи. Ну да, зачем было забирать железо на поле боя, раз пленные сами доставили его до места назначения. Хорошо, хоть куртки не отняли, лишь обшарили пленников, забирая деньги и те немногие вещи, что оставались при них. Минут через сорок работа была закончена. Ворота распахнулись, и пленники оказались внутри ограды. Вот только кого и от чего она должна была защищать?

– О, пополнение привели. – Солдаты обернулись на голос и увидели человека, стоявшего у ворот. – Пойдемте, что ли. Объясню вам, что к чему.

Глава 6

Удача приходит к тем, кто не отчаивается

– Ты кто? – один из десятников подозрительно прищурился, недоверчиво посматривая на незнакомца.

– Человек. Этого мало?

– Ну поведай, человек, что это за место такое.

– А ты волком-то не гляди. Все мы сейчас в одной лодке. Просто я в нее попал чуть раньше.

Люди заволновались: услышать объяснение происходящего хотели многие.

– Ты не слушай его. Битва у нас была, потом мы три дня почти ничего не ели, вот наш товарищ и зол. Как зовут-то тебя?

Незнакомец кивнул:

– Понимаю. Здесь тоже кормят не слишком хорошо, но получше, чем на марше. Пройдемте под навесы, там и поговорим. А зовут меня Лодик.

Лодик был немолод, явно за сорок, одет был скромно, но вид имел достойный и даже несколько благообразный. Под навесами находилось человек семьдесят, в основном крестьяне или воины. Мастеровых было мало. Это и понятно: они живут в городах, потому и в плен попадают реже – штурмовать города мапри решались нечасто. Кто-то смотрел угрюмо на весь белый свет в целом и на вновь прибывших людей в частности, кто-то кивнул, чтобы соблюсти приличия. К воротам, услышав характерный шум, вышел один Лодик, чтобы поприветствовать новых пленных.

– Проходите, рассаживайтесь поудобнее, сидеть нам здесь не один день, – пытался быть гостеприимным Лодик.

– Есть шанс отсюда выбраться? – Вопрос этот, заданный одним из новобранцев, волновал всех. Люди смолкли в ожидании ответа.

– Ха! Шанс! Нет у нас никаких шансов! Все мы пропали! – прокричал один из людей, сидевших под навесом.

– Не слушайте его. Этот человек отчаялся, – отозвался Лодик. – Шанс есть. Как вы думаете, почему нас всех здесь держат? – Он обвел взглядом недоумевающих людей и продолжил: – Выкуп. Мапри требуют с короля выкуп за его подданных.

Вот как? Многое становится понятно: отсутствие жителей в деревнях, близких к границе; радикальный подход мапри к кавалеристам и лучникам – уничтожали тех, кто был для них наиболее опасен. А вот пехоту можно и отпустить, чтобы извлечь выгоду.

– И король платит?

Лодик пожал плечами:

– Не буду вас обманывать. Не всегда и нерегулярно. Но все же такое случается. Да и как не платить? Так и без подданных остаться можно.

Без подданных все равно можно остаться, когда закончатся деньги. Судя по тому, что платят нерегулярно, с финансами в Латардии дела обстоят не так хорошо, как хотелось бы.

– А если денег на всех не хватит? Пропадать?

– Зачем пропадать? А голова-то на что?

Лодик не стал пояснять суть своего последнего высказывания, позволив додумать всем мысль до конца самостоятельно.

«Если он крестьянин, то я римский император», – подумал Саша. Прямо человек-загадка – представился крестьянином, а по повадкам не скажешь. Разве что одежда простая, но это еще не показатель.

Саша лежал под навесом, размышляя о превратностях судьбы. О чем думали другие пленники, он сказать не мог, но активности среди них не наблюдалась.

– О, опять пошел! Каждый день так территорию обходит.

Реплика относилась к Лодику – он размеренно шагал вдоль забора с задумчивым видом. По едва заметному шевелению губ можно было предположить, что мужчина что-то подсчитывает.

Интересный тип. Александр решил присмотреться к нему поближе, поэтому догнал прогуливающегося человека и пошел рядом:

– Здесь не занято?

Лодик взглянул на Сашу:

– Не занято везде, где свободно.

– Свободному человеку всегда места хватит.

Пленник хитро прищурился:

– А ты не так прост, эр пехотинец.

– Да и ты не прост, эр крестьянин.

Лодик рассмеялся, и Саша рассмеялся в ответ.

– Почему ты ко мне подошел?

– Ты ищешь. Найдешь или нет – это большой вопрос, но тот, кто не ищет, не найдет вовсе.

– И что же я ищу?

– Что здесь можно искать? Возможность покинуть это не слишком гостеприимное место.

– Но пока не нашел, – признался Лодик.

Понятно, что пока не нашел. Не похож «крестьянин» на человека, который нашел выход и им не воспользовался.

– Может, вместе подумаем?

– Отчего не подумать? Есть предложения? – отозвался пленный.

– Пока нет. Я почти ничего не знаю о мапри и местности, которая нас окружает.

– Это все, что ты хотел бы узнать?

– Почти. Еще меня интригует один вопрос: не с чужого ли плеча твоя одежда?

Лодик задумался, но решил, что можно ответить:

– Среди вас были офицеры?

– Был лейтенант, но его сразу отделили от остальных. Теряюсь в догадках насчет его дальнейшей судьбы.

– Не надо теряться в догадках, если есть возможность узнать ответ. Судьба его немногим отличается от нашей – он такой же пленник. Только выкуп, который за него потребуют, не сравним с тем, который требуют за простых людей.

Вот оно в чем дело.

– Твоя семья не слишком богата?

– Не слишком. Мое имя довольно известное в королевстве. Разумеется, не так, как имена первых людей, но и оно на слуху. Только вот с деньгами у меня в последнее время неважно. А потому… Как, по-твоему, мапри определяют знатность пленников?

– По одежде? – догадался Саша.

Лодик кивнул:

– По чему же еще. Вот я и предпочел обновить гардероб, когда стало ясно, что встречи с дикарями не миновать.

– Это благородно.

Лодик махнул рукой:

– Благородство здесь ни при чем. Обычный расчет.

– Ну а дальше-то что? Я смотрю, ты не слишком надеешься на деньги короля.

– Почему же? Надеюсь. Кроме того, я надеюсь на счастливый случай, на то, что мапри раскаются, и, конечно, на то, что мне удастся отсюда убежать.

Саша рассмеялся:

– Эр Лодик, ты самый большой оптимист на свете!

– Лучше иметь несколько планов. Тогда вероятность того, что хотя бы один из них исполнится, возрастает.

– А что кроме планов? Тебе удалось что-нибудь узнать о мапри?

– Немного. Поселок, что расположен за оградой, – тренировочный лагерь для молодежи.

Саша кивнул. Вывод был логичен и не противоречил его наблюдениям.

– Количество дикарей в нем постоянно меняется, но в среднем здесь около трех сотен молодежи плюс инструкторы и охрана. Опытных мапри наберется около семидесяти.

Неплохо. Лодик времени даром не теряет.

– А что за ручьем?

– Дикари туда не ходят. Я заметил, что они испытывают благоговейный трепет перед территорией, что находится за ручьем.

– Почему?

– Не знаю. У меня есть одно предположение, но оно ничем не подтверждено. Думаю, там живет шаман.

– Может быть. Кстати, кто они, эти самые шаманы? На мапри они мало похожи.

– Тебе довелось видеть шамана? – встрепенулся Лодик.

– Ну да. Лейтенант говорил, что именно благодаря участию колдуна мапри разбили наш отряд. А когда все закончилось, он и сам пожаловал полюбоваться на пленных.

– Редкий случай. Шаманы в походах почти не участвуют.

Раздавшийся из-за забора рев прервал разговор.

– О, мапри своих обедать зовут, – прокомментировал это Лодик.

– Ты понимаешь их язык? – удивился Саша.

– Где там! Так, несколько фраз, которые повторяются чаще других.

– Слушай, а как они с людьми общаются? Ты говорил, что они требуют с королевства выкуп… Чтобы что-то потребовать, надо об этом сказать.

– Язык людей знают шаманы. Они и общаются с посредниками.

– Вот как? Еще интереснее. А колдуны и мапри – это один народ или разные?

– Чего не знаю, того не знаю, а только слово шамана для мапри – закон. Есть у них и военные вожди. Так вот, если им случается затеять спор, а прийти к единому мнению не получается, обращаются к колдуну. Тот все решает.

– Да, здесь есть над чем поразмыслить. Так как, ты говоришь, мапри обедать зовут? – Саша попробовал изобразить рык дикарей.

– Нет, не так. Первый звук идет более глухой, а дальше переход с «к» на «р» и протяжнее.

– Давай попробую еще раз, – предложил специалист по древним языкам.

С этого дня их совместные прогулки стали ежедневными. Они проходили вдоль ограды, усаживались с той стороны, которая была ближе к тренировочной площадке, и наблюдали сквозь прорехи в заборе за действиями дикарей. Инструктор рычал команды, молодежь их выполняла. Саша старался запоминать слова и повторял их, Лодик отмечал, похоже получилось или нет.

Действия эти не остались незамеченными со стороны остальных пленных. Кто-то считал их глупостью, некоторые ворчали, утверждая, что таким образом можно только разозлить мапри, но здесь за Сашу вступились Бонкр и Кушен. Поддержал его и десятник, заметив, что он, по крайней мере, занимается делом. Сами дикари на действия людей никак не реагировали. То ли не замечали, то ли не придавали значения.

Так прошел месяц. Ночи стали гораздо прохладнее, что не могло не беспокоить.

– Пора! Сейчас или никогда!

– Думаешь, многие согласятся?

– А чего нам терять? Король пока не спешит с выкупом, вряд ли он его заплатит до зимы. Да и вообще, рассчитывать на чужую милость ненадежно.

– Посвящаем всех?

– Всех. У людей должен быть выбор. Ты чего-то опасаешься?

– Гхм, пожалуй, нет. Если даже кто-то захочет нас выдать, то не сможет. Шамана в поселке нет, а больше никто из мапри язык людей не понимает.

– Значит, решено.

Саша и Лодик направились к навесу, под которым скучали люди.

Бонкр согласился сразу:

– Я с вами в любом случае. Сэт побери, как мне надоело здесь сидеть, да и кормят тут паршиво.

– А это точно? То, что вы говорите? – поинтересовался один из десятников.

– Точно. Нам удалось подслушать разговор мапри.

– Какие у них разговоры? Рык один бестолковый.

– Рык-то рык, но они друг друга понимают, – не согласился другой ветеран. – Так, говоришь, завтра?

– Завтра. Мапри затевают грандиозный праздник, который будет продолжаться всю ночь.

– Это значит, что они всю ночь не будут спать? – переспросил Кушен.

– Спать не будут, но им будет не до нас. В том числе и охранникам.

– Поймают – забьют. Лучше уж так, – послышался возглас из дальнего ряда.

– Никого насильно тянуть не будем. Мы свой выбор сделали. Что касается остальных, то каждый пусть решает сам.

– Соберемся в колонну и быстрым шагом отправимся на восток, – предложил один из десятников. – За ночь успеем оторваться.

– Нет, так мы делать не будем, – возразил Саша.

– Рядовой Арт, не забывай, что здесь есть люди повыше тебя чином! – резко отозвался ветеран, предложивший двигаться на восток.

– Подожди, пусть парень выскажется, – одернул его другой.

– За один день мы до границы не доберемся, – продолжал Саша. – Мапри знают эти места отлично, они в хорошей форме, а мы порастратили силы. Если пойдем на восток, нас догонят.

– А парень дело говорит.

– Может, и дело, но есть ли у него, что предложить взамен?

– Мы с Лодиком думали об этом не один день. Шанс оторваться у нас только один – уходить через ручей на север, в горы.

– Почему на север?

– Во-первых, дикари не ходят в том направлении, словно чего-то опасаются. И в горах легче запутать следы – на камнях-то отпечатков не остается.

– Арт, ты все продумал. Может, ты даже знаешь, как через ограду перебраться?

– А как же. Если бы не знал, не стал бы и разговор заводить.

– Ха! Кто как хочет, а я с вами! – решил десятник.

– А что мы теряем? – послышались отовсюду возгласы. – Ждать больше нечего!

Принять участие в побеге решили почти все пленные. Конечно, были и сомневающиеся, нашлись и такие, которые опасались трудностей пути и не были уверены в своих силах, но в конечном итоге набралось около ста семидесяти человек, в том числе – почти все воины из тех, с кем Саше довелось принимать бой.

Забор являлся серьезной преградой, колючие ветви мешали на него взобраться. Вырвать растения руками было непросто – шипы прокалывали даже толстый материал кожаных курток. Саша надеялся на небольшой складной нож – единственное, что сохранилось у него от прошлой жизни. Оружие размером не более семи сантиметров было сделано из отменной стали. Нож лежал в специальном внутреннем кармане, при беглом обыске мапри не обратили на клинок внимания.

Дождавшись темноты, Александр принялся по одной срезать колючие ветви, откладывая их в сторону. Лодик отодвигал ветви дальше. Шипы кололи руки, заставляя Сашу стискивать зубы от боли. И все же срезать ветви было гораздо легче, чем вырывать их с корнем. Минут через двадцать участок стены был очищен от колючего кустарника, осталось справиться с жердями. Расщеплять на части перочинным ножом древесный ствол толщиной в руку – то еще удовольствие, но упорство помогает там, где скорость помочь не может.

– Арт, давай я! – Бонкр незаметно подполз к Саше и Лодику.

– Действуй. Только осторожнее, не сломай нож. С твоими силами это раз плюнуть.

Саша передал нож гиганту, и работа по проделыванию лаза закипела с новой энергией. Бонкр делал зарубки и ломал деревянные колья.

– Это мне! – Кушен прихватил обломок забора побольше.

– Вот это воин. Чуть что, сразу вооружается, – чуть шутливо заметил Лодик.

Бонкр лишь скептически хмыкнул.

Через час лаз, в который смог бы протиснуться человек, был готов.

Один за другим люди выскальзывали за ограждение. В поселении мапри слышались крики и рык – праздник набирал обороты.

– Куда теперь?

– Направо вдоль забора. Сначала до ручья, затем переправляемся вброд – и в горы.

Так и поступили. Саша, Бонкр, Лодик и Кушен опередили отряд. Надо было осмотреть дорогу и найти место для переправы через ручей.

– У-р-р.

Воин мапри наклонился к воде. Доносившиеся крики отвлекали его, поэтому он заметил подошедших людей лишь тогда, когда столкнулся с ними нос к носу.

Дикарь потянулся за ятаганом. Что было делать? Саша прорычал на языке мапри первое, что пришло в голову. Воин изумленно замер. Лодик справа, Бонкр слева. А где же Кушен?

Нет, парень не сбежал, как можно было бы подумать. Незаметно скользнув в сторону, он пробрался вдоль ручья и обрушил на голову мапри дубину, прихваченную им около забора. Дикарь удивленно рыкнул, начал поворачиваться, но на полпути упал и потерял сознание.

– Добью гада! – Бонкр рванулся вперед.

– Стой! Подожди! Возьмем его с собой, – придержал друга Саша.

– Эту тушу? – с сомнением спросил Бонкр.

– Тащи мапри, а я прихвачу ятаган.

Великан крякнул, присел, взваливая поверженного противника на плечи, и, пошатываясь, направился на ту сторону ручья.

Глава 7

О том, что даже у самого хорошего плана найдутся противники

Других препятствий, кроме клыкастого воина, на пути беглецов не возникало. Выбравшись на тропинку, пленники стали подниматься по ней в гору.

– Слушай, Арт, а что ты сказал этому мапри? – спросил запыхавшийся Бонкр.

– Да так, первое, что пришло в голову, – неохотно отозвался Саша.

Лодик постарался спрятать улыбку.

– И ничего смешного. Сам, между прочим, молчал как сурок.

– У меня произношение не то, – попытался оправдаться Лодик.

– Ага, можно подумать, дикарь такой эстет, что ему есть дело до твоего произношения.

– Но у тебя же лучше получилось. – Лодик проглотил смешок. – Это надо было додуматься: позвать мапри обедать! Представляю, как он удивился!

– Все, больше не могу. – Бонкр остановился и скинул с плеча пленного. – Больно уж здоровый, зараза.

– Сейчас найдем тебе замену.

Бонкр и так сделал больше, чем любой другой на его месте, тащить мапри в одиночку далеко не каждому по силам. Вскоре подоспели и другие люди. Саша попытался выбрать тех, кто был посильнее.

– Ты и ты. Хватайте пленного и тащите дальше.

– Чего это ты раскомандовался? – пытался возразить один из назначенных для транспортировки мапри людей.

– Слушай, что тебе старшие говорят. – Оплеуха, которую отвесил спорщику десятник, заставила того изменить мнение. – Нашел время пререкаться.

Теперь дикаря тащили два человека. Впрочем, вскоре он очнулся и пошел сам. Хорошо, что люди догадались вовремя связать ему руки во избежание ненужных инцидентов.

Мапри шел, озираясь по сторонам, но продолжалось это недолго. Вскоре он понял, куда его ведут, и стал решительно упираться.

– Иди, – прорычал Саша на языке мапри.

Бесполезно. Клыкастое чудовище уселось на тропинке и решительно отказывалось подниматься.

– Может, его все-таки прибить? – предложил Бонкр.

– Нет, не надо. Во-первых, даже дикари пленных не убивали. И потом, он может нам многое рассказать.

– Ага! Если захочет, – проворчал Бонкр.

– Иди, – еще раз повторил Саша и взмахнул ятаганом. Тяжелое оружие ему приходилось держать двумя руками.

Воин махнул руками налево, направо, вниз под гору, показывая, что охотно готов следовать в этих направлениях. Идти вверх по тропе он не хотел.

– Может, и мы туда не пойдем? – спросил Кушен. – Клыкастый неспроста упирается.

Саша немного подумал. Вдруг они с Лодиком ошиблись в своих предположениях? В горах их может поджидать все что угодно, например, неизвестная опасность, которую дикари обходят стороной. Но тропа, по которой они идут, хорошо утоптана, значит, кто-то здесь все-таки бывает. И потом, это единственное направление, где они могут попытаться оторваться от преследования.

В конечном итоге мапри пришлось нести, для этого приспособили длинную жердь. Четыре человека попеременно тащили несговорчивого пленника.

Дикарь издавал невнятные звуки, которые ни Саша, ни Лодик не смогли идентифицировать. Зато Бонкр, как ни странно, понял, о чем идет речь:

– Ругается, зараза.

Должно быть, так оно и было.

Метров через пятьсот подъема люди начали приближаться к вершине. Тропа неожиданно перешла в ступени, вырубленные в камне. Время не пощадило их, даже камень не вечен. Сглаженные края, наметившиеся местами трещины – все говорило о том, что ступени появились тут не вчера. Правильные очертания склонов навели Сашу на мысль о том, что когда-то здесь здорово поработала рука каменотесов.

Горы были древними. Если правее они возвышались лысыми скальными уступами, то там, где сейчас шли люди, были покрыты мхом, кустарником и невысокими деревьями.

– Ну ничего себе!

Закончившийся подъем привел беглецов на гладкую площадку перед входом в грот. По краям арки, выложенной из тесаного камня, возвышались две скульптуры каких-то животных, отдаленно напоминающих львов. Каменные цари зверей скалили открытые пасти. Мастерство древних скульпторов просто поражало.

– Посмотрим, что там? – Саша кивнул в сторону грота.

Запыхавшиеся люди взбирались на площадку. Справа и слева от грота было достаточно места, чтобы разместиться всем.

– Темно, вряд ли мы что-то увидим внутри, – заметил Кушен.

Света луны хватало на то, чтобы рассмотреть очертания скульптур и арки. Но в пещере этого будет недостаточно.

– Если туда кто-то ходит, то должно быть и освещение, – сказал Лодик.

– Вполне возможно, – согласился Саша. Любопытство исследователя не позволяло ему уйти от такого интересного объекта, не заглянув внутрь.

– Там может быть опасно, – проговорил Кушен. – Вдруг это и есть жилище шамана?

– Мы далеко не пойдем. Посмотрим, что находится внутри, – и сразу обратно. Все равно надо дождаться, пока все соберутся. Пора решить, куда направляться дальше.

Лодик уже шагал к входу в пещеру. Саша нашел в его лице единомышленника по части любопытства.

– Эр крестьянин, а огниво у тебя есть?

– Огниво есть, эр пехотинец, но думаю, что оно не понадобится, – улыбнувшись, ответил Лодик.

– Думаешь, те, кто здесь жил, позаботились об освещении?

– Сейчас увидим.

Лодик остановился у входа в грот и провел рукой по правой стене. Ничего. Посмотрел слева.

– Так, вот она – ниша. И огниво тут тоже имеется.

Лодик высек искры. Через полминуты запылал факел, и друзья заглянули в пещеру. Они попали в просторное помещение, облицованное тщательно отесанным камнем. Лодик зажег факелы, повешенные на стены, и они смогли рассмотреть зал.

– Построено на века, – заметил Саша.

– Неплохие хоромы отгрохал себе местный шаман, – отозвался Лодик.

– Вот только откуда они? Все это слишком не похоже на то, что мы видели внизу.

Деревянные хижины мапри отличались от стен из гладкого, подогнанного до миллиметра друг к другу камня как день и ночь. Это не грубо обработанный булыжник, здесь нужна совсем другая технология, недоступная дикарям.

– Так, а это что? Знатная коллекция!

У стены аккуратными рядами стояли ятаганы, некоторые из которых имели довольно причудливую форму. Объединяли их размеры: для человеческой руки они были велики, а вот для мапри или шамана – в самый раз. Некоторые клинки были простыми, другие украшала изящная гравировка.

– Кто-то из наших сетовал на то, что пришлось уйти безоружным.

– Знатные мечи, но на всех не хватит. Лучше бы они сюда наше оружие принесли.

Ятаганов было не более двух десятков.

– Мапри совсем не заботятся о сбежавших пленниках, – согласился Саша.

Лодик рассмеялся:

– Не скажи. Здесь есть еще кое-что.

В отдельной нише лежали броневые пластины, срезанные с курток солдат королевского войска.

– Не так уж и много, – вздохнул Саша. – Хватит для полного доспеха разве что десяти солдатам.

Небольшая комната справа оказалась спальней шамана. Ничего интересного друзья там не обнаружили, зато слева нашлась оружейка. Копья, которые там стояли, были грубоваты и однообразны. Должно быть, они принадлежали охране шамана.

– Позову наших, пусть вооружаются, кто чем может. Копья велики, ятаганы тяжелы, но лучше такое оружие, чем никакого.

Саша кивнул и продолжил осматривать помещение.

Увидев, что Лодик беспрепятственно вернулся из пещеры, люди потянулись внутрь. Грот внушал некоторые опасения – как-никак жилище таинственного шамана, но вооружиться, действительно, было необходимо.

– Арт, идем? – «Крестьянин» подошел к Саше, который застыл перед каменной плитой, обрамленной аркой. Плита была испещрена неизвестными знаками.

– Думается мне, эр Лодик, что самые большие секреты скрываются за этой дверью.

– А разве это дверь?

Саша поднес к плите факел. Огонь едва заметно затрепетал.

– Видишь, здесь есть тяга, значит, за этой стеной находится помещение. Ты случайно не знаешь, что здесь написано?

– Нет. Я знаком с письменностью всех окрестных народов. Ничего похожего у них нет.

– Странно. Может, это мапри нацарапали?

– У дикарей нет письменности. По крайней мере, в таком вот виде. Есть условные обозначения, которые наносятся на оружие или на стены жилища. Они совершенно не похожи на то, что здесь изображено. У мапри – отрывочные знаки, здесь же – полноценный язык. Слушай, Арт, если это дверь, то как она открывается?

– Должен быть какой-то секретный механизм, вот только найти его будет сложно.

– Ох и непрост ты, эр пехотинец. Откуда такие познания?

– Довелось слышать, – ответил Александр.

О том, что довелось еще и видеть нечто подобное, он решил не рассказывать. Каменные блоки, приводимые в действие потайным механизмом, не были чем-то неповторимым. Подобное устройство можно было встретить у многих древних народов.

Он вспомнил, как стоял перед такой же стеной, разгадывая надпись. Чем это закончилось? Он попал в этот странный мир. Да нет, надпись была совсем другой. И стена была просто стеной, а не дверью. И потом, нельзя же каждую дверь с надписью подозревать в таком коварстве.

– Послушай, Лодик, у тебя случайно нет чего-нибудь, что поможет перерисовать эти изображения?

– Пойдем, Арт. Все наши уже готовы выступать. Надпись интересная, но перерисовать ее я тебе помочь не могу. Нет у меня ни пергамента, ни чернил.

– Да, но мы вряд ли сможем сюда вернуться!

– Идти все равно надо. Смотри, что я для тебя прихватил. Он будет полегче того, который мы забрали у пленного мапри.

Лодик показал ятаган с изящной гравировкой, изображающей солнце.

– Я думал, ты взял его себе, – отозвался Саша.

– Себе? Я почти не умею им пользоваться, – признался Лодик.

– Как, ты разве не военный?

– Нет. Моя стихия – цифры. Если тебе надо что-то быстро посчитать, обращайся.

Лодик не рассказывал о себе, а Саша не расспрашивал подробно о его жизни.

– Что ж, тогда действительно стоит поменять мой ятаган на этот. Я замучился его таскать, в нем добрых полпуда железа, а вот Бонкру он будет как раз по руке.

Саша вышел из грота и поймал на себе внимательные взгляды сидевших на площадке людей. Неуютно, когда тебя так пристально рассматривают. Александр чуть поежился и попытался скинуть с себя оцепенение.

– Куда идем, эр десятник? – обратился он к ветерану Олду, стоявшему ближе других к выходу из грота.

– Гхм, вообще-то это ты затеял весь этот побег и уговорил нас идти в горы.

– Все просто: пересекаем горы и идем на восток, – вмешался один из солдат.

Все продолжали смотреть на Александра, ожидая, что он скажет.

– Не получится. Хотя бы потому, что горная гряда идет на северо-восток и мы вынуждены будем уклониться к северу. Но это полбеды. Здесь мы легко пересечем горы, а вот удастся ли это сделать на востоке – не уверен.

– А ты что предлагаешь? – спросил Олд.

– Предлагаю следовать вдоль горной гряды с этой стороны. Ночью пойдем по скалам – так легче будет запутать следы. Днем спустимся ниже – туда, где горы покрыты кустарником.

– Планируют тут всякие! – недовольно проворчал тот, кто предлагал пересечь перевал.

– Цыц! – гаркнул десятник. – Слушай мою команду – всем строиться! Идем на северо-восток вдоль горной гряды!

Люди повскакивали с мест. План действий определен, задерживаться рядом с поселением мапри не хотел никто.

Пленный дикарь охотно удалялся от жилища шамана. Бонкру приходилось его притормаживать, дергая за веревку, которая была привязана к рукам клыкастого воина. Опасаясь, что он может перегрызть путы, руки на этот раз связали сзади.

– О как бежит! И чем их так пугает это место?!

– Что там? – спросил Саша у зубастика, махнув рукой по ходу движения.

Тот обернулся, но отвечать не стал. Более того, по мере удаления от дома шамана мапри замедлял свой шаг. Вскоре его пришлось подталкивать.

– Топай, зверюга. – Бонкр в очередной раз подтолкнул дикаря. – Арт, скажи ему: если он не пойдет, я сброшу его со скалы.

– У меня есть план получше. – Саша грозно взглянул на пленника и произнес на языке мапри: – Если не будешь идти, отведем тебя обратно и оставим одного связанным.

Клыкастый сразу прибавил шаг. Возвращаться к гроту он не хотел.

Идти по горам было нелегко. Это вам не равнина, шагать по которой легко и приятно. За ночь отряд проделал километров двадцать пути. Учитывая условия, в которых приходилось передвигаться, это было очень хорошо. С восходом солнца движение пришлось прекратить. Люди буквально свалились без сил, расположившись в небольшой роще в предгорье. Упал и мапри. Последнее время он заметно прихрамывал.

– Сними! – Саша показал рукой на обувку дикаря. Тот оскалился, но все-таки разулся.

Все понятно – мягкие подошвы были не слишком приспособлены для ходьбы по горам. Подошвы обуви пехотинцев-людей были жесткими.

– Вовремя мы сбежали. – Лодик присел рядом с Артом. – Еще месяц – и надеяться на благополучное освобождение было бы бессмысленно.

– Почему? – Саша встрепенулся. Раньше такого Лодик не говорил.

– Морозы. Ты видел, какие строения были там, где нас держали?

– И что было бы через месяц? – Саша похолодел от нехороших предчувствий.

– Ничего хорошего. Если бы королевство не прислало выкуп, в лучшем случае нас продали бы к пиратам на галеры.

– Так почему не продали раньше?

– Мапри их недолюбливают и редко с ними связываются. Получить пленников и не заплатить – для пиратов обычное дело. При таком обмене каждый старается договориться на своих условиях. Выкуп, полученный от королевства, надежнее.

– А что после? После того, как люди попадают к пиратам?

– Два-три года каторжного труда на веслах. Больше редко кто выдерживает.

– Ты об этом знал? Почему не сказал раньше?

– Сильно бы это нам помогло?

Саша покачал головой. Лодик прав – знай он раньше, что их судьба решится до конца осени, ничего бы не изменилось. И все же…

– В следующий раз говори все, как есть.

– Договорились.

– Близится осень. Может, нас не будут искать, раз уж не удалось получить за нас выкуп?

– Думаю, будут. Отпускать пленников не в их обычаях. Если не выкуп и не пираты – всех нас ждала бы смерть. На этот раз я говорю все, как есть.

Саша стиснул зубы. Похоже, он был слишком хорошего мнения о дикарях, когда утверждал, что они не убивают пленников.

– Ты много знаешь о мапри, Лодик.

– Я вообще много знаю. – «Крестьянин» развел руками.

– Если бы ты еще сказал, где нам взять еду, было бы вообще замечательно.

Вопрос был риторическим.

– Ты слишком много от меня хочешь, – ответил Лодик.

– Что ж, если нечего поесть, придется поспать.

– Мысль, достойная философа.

Саша подложил под голову охапку веток и задремал.

– Арт, проснись. – Кто-то тормошил Сашу за плечо, почему-то называя его Артом.

Сэт побери, такой сон спугнули. «Почему «сэт»?» – подумал Александр и проснулся.

Тормошил его Кушен, делая знаки молчать.

– Что случилось?

– Мапри! Отряд, около двадцати воинов. Идут вдоль подножия гор, присматриваются и прислушиваются.

Понятно – начали поиски. Быстро они спохватились. И малочисленность группы тоже объяснима – наверняка таких отрядов бродит в окрестностях не один десяток.

– Я же говорил, что надо уходить на ту сторону гор!

Саша недовольно поморщился. И что этому Длуту надо? Объяснил же подробно, чем плох такой план, и все с этим согласились. Есть такие люди, которые никогда не упустят возможности напомнить о том, что они предлагали поступить иначе. Александр решил проигнорировать выпад Длута, но тот все не унимался:

– Ходят здесь, бродят, вынюхивают. У, гад! – Длут замахнулся копьем на пленного мапри.

Дикарь отпрыгнул в сторону, разрывая путы на ногах, – он почти успел перетереть веревки.

– Держи его!

Мапри гигантскими прыжками кинулся под гору. Туда, где шел отряд его соплеменников.

Несколько пехотинцев бросились наперерез, пытаясь остановить клыкастого гиганта. Один из них отлетел в сторону, со всей силы ударившись о камни. Еще двое отделались легкими травмами.

Уйти пленнику не удалось. Ветеран, вооруженный копьем, преградил ему дорогу почти на краю ровной террасы, переходящей в склон. Мапри уже набрал достаточную скорость и маневрировать не мог. Он налетел на копье, как мотылек на булавку, и все-таки продолжил движение вниз по склону – слишком велика была инерция.

– Живучий, гад! – прокомментировал Бонкр.

Копье пробило мапри почти насквозь, но свалился он только метров через двадцать.

– Все, конец маскировке! – Десятник Олд с досадой плюнул. – Такую шумиху трудно было не заметить!

– Я же говорил…

– Помолчи! Насколько я помню, именно тебе, Длут, было поручено охранять пленника!

Десятник припечатал воина тяжелым взглядом.

– Поручено – не поручено! Мы больше не в армии!

– Армия там, где мы! А ты побывал в плену и раскис?

– Надо срочно подниматься выше, в горы, – предложил Саша.

– В горы? Там нас сразу увидят! – встрепенулся Длут.

– Нас и так уже заметили.

– Я больше не собираюсь подчиняться дурацким приказам!

– Я тебе не начальник. И вообще, я только предложил то, что считаю нужным.

– Вот именно! Ты мне не начальник!

– Пехотинец Длут! Я десятник королевской армии! Может, скажешь, что я для тебя тоже не начальник? – прорычал Олд.

– И ты тоже! Где ты был, когда я предлагал уйти за перевал? А теперь я в горы не пойду. Вы как хотите, а я попытаюсь укрыться в лесу.

Олд скрипнул зубами и потянулся за ятаганом.

– Некогда. Олд, мы теряем время, – вмешался Саша.

– Проваливай! – бросил десятник бывшему пехотинцу.

Через минуту люди начали спешно подниматься по склону горы. Пехотинец, который пытался преградить дорогу бегущему мапри, был плох, его несли на сооруженных на скорую руку носилках. Длут и еще около десятка человек свернули к лесу, пытаясь пробраться по его краю на восток.

Глава 8

Чудеса возможны, но лучше надеяться на свои силы

– Не надо было их отпускать, – ворчал Олд.

– Ты предпочел бы тащить их на аркане, как пленного мапри? Или ты хотел прикончить их на месте?

Десятник бросил на Сашу недовольный взгляд, но возразить было нечего.

– Предателей можно было и покарать! – наконец пробурчал он.

– Предателями они стать пока не успели. А то, что выбрали другую дорогу, так это их дорога. Им по ней идти, им и собирать все попавшиеся на пути камни.

– Какие камни? – переспросил Олд.

– Это для сравнения. Я хотел сказать, что все проблемы этого выбора они почувствуют на собственной шкуре. Конечно, поступили они не слишком порядочно, надеясь на то, что мапри погонятся за нашим отрядом и не заметят нескольких человек, которые от него откололись.

– Точно! Так они и думают! – согласился Олд.

Саша покачал головой:

– Слишком призрачная надежда. У нас несмотря на то, что дикари нас заметили, гораздо больше шансов уйти. Отряд невелик, мы выше, а значит, имеем преимущество. Кроме того, если мапри начнут нас догонять, всегда можно устроить засаду. Но это на крайний случай.

– Думаешь, нас не догонят? – с сомнением переспросил Олд.

– Обувь дикарей не предназначена для длительного хождения по скалам. Если нас настигнут, то в ближайшие часы. В таком случае примем бой.

Приспособленность к условиям, в которых приходится действовать, важна. Не стоит ее недооценивать. Ганнибал, пересекая Альпы, нес такие потери, что впору было их сравнить с разгромным поражением. Много столетий спустя с войсками пересекал Альпы и Суворов. И что? Было трудно, было сложно, не обошлось без потерь. И все же они были несравнимы с потерями Ганнибала. С горки кувырком по заснеженному склону! Что слонам Ганнибала – смерть, то русскому пехотинцу – развлечение.

Отряд поднимался в гору около получаса, когда на склоне, покрытом лесом, послышался шум битвы.

– Ну вот все и решилось, – печально заметил Саша. – Жалко дураков, пропали ни за что.

У мапри численное преимущество, люди плохо вооружены. В рукопашной битве у отколовшегося отряда не было никаких шансов.

– К чему дураков жалеть? – спросил Кушен.

– Они могли поумнеть. Теперь у них такой возможности нет.

– Есть ли она у нас? Слишком быстро дикари поднимаются.

Замечание было верным. Мапри догоняли отряд людей слишком быстро. Это были молодые воины, полные сил. Пока они выдохнутся, пройдет не один час.

– Эр Олд, придется присматривать место для засады. Оставим с полсотни человек, наиболее крепких и шустрых. Они задержат погоню и позже присоединятся к основному отряду.

– Почему не остаться всем?

– У нас многие вымотались. И потом, мапри – два десятка, они будут подниматься узким фронтом. Возможно, вообще цепью. Нам не сосредоточить на таком участке полторы сотни человек. А вот пятьдесят вполне с этим справятся.

– Соображаешь! Так и сделаем! – согласился Олд.

Беглецы остановились за очередным каменным уступом и принялись собирать булыжники. Через десять минут основная часть отряда двинулась дальше. Люди, отобранные десятником, остались ждать неприятеля. Остался и Саша, хотя Олд предлагал ему уйти.

– Я предложил, мне и быть в первых рядах обороняющихся.

– Что ж, как ты сам говорил, это твой выбор, – согласился десятник.

Вместе с Сашей остались Бонкр и Кушен. Бонкр – потому, что был одним из самых сильных бойцов в отряде, Кушен – за компанию. Не захотел он уходить от недавно обретенных друзей. Олд поворчал, но добровольцев для засады было не так много, некоторых даже приходилось назначать. Кушен, конечно, не слишком силен, но достаточно проворен, быстро догнать основной отряд он точно сможет.

Мапри приближались тесной группой, взволнованно рыча.

– Главное – подпустить поближе и накрыть всех разом, – вполголоса сказал Арт.

– Не глупее других, в битвах как-никак понимаем, – пробурчал Олд и прошипел пару крепких слов в адрес одного из новобранцев, неосторожно высунувшегося из-за камня: – Куда лезешь, разиня! Жди! Когда придет пора действовать, тебя предупредят!

Ругань шепотом произвела большое впечатление.

Для наблюдения за преследователями были выбраны два надежных воина. Всем остальным было велено раньше времени не показываться над закрывающим засаду уступом. Под рукой у людей были камни для метания, трофейные копья и ятаганы лежали рядом на тот случай, если этого будет недостаточно.

Один из наблюдателей поднял руку, призывая засаду приготовиться. Саша схватил камень. Мапри идут, чтобы расправиться с ними, придется биться не на жизнь, а на смерть. Руки нервно подрагивали, сказывалось напряжение ожидания. Наблюдатель вскочил, первым метнув камень, – это послужило сигналом для всех остальных.

Саша мысленно похвалил грамотные действия наблюдателя. Град природных снарядов обрушился на клыкастых почти в упор – метров с пятнадцати. Вслед за первым камнем Саша отправил второй, а потом и третий. Четвертый метать было уже не в кого.

Десятник Олд осмотрел поле боя и довольно крякнул:

– Быстро уходим.

Добивать раненых дикарей люди не стали. Преследовать их этот отряд уже не сможет, а большего и не требовалось.

– Ничего себе! – Бонкр удивленно присвистнул, похоже, он не верил своим глазам.

Они разбили отряд мапри практически без потерь, пусть и превосходя его численностью. Во время нападения на их колонну на дороге дикари тоже были в меньшинстве, но там соотношение потерь было несравнимым с сегодняшним.

Всему причиной – грамотно выбранная позиция и подготовленность к встрече с врагом. На дороге нападение было неожиданностью для людей, сейчас к такому развитию событий были не готовы мапри.

Маленький отряд отправился догонять остальных. В первый раз за все время боевой дух людей был на должном уровне: даже небольшая победа сильно прибавляет оптимизма и веры в свои силы.

Этот переход запомнился беглецам надолго. Пять дней они шли почти без еды, довольствуясь тем, что удавалось собрать в лесу. В пищу шло все: ягоды, выкопанные корнеплоды, даже кора некоторых деревьев. Иногда удавалось найти кладку яиц дикой птицы или поймать в силки зазевавшегося зверька. При определенной удаче эти продукты могли прокормить три-четыре десятка человек, но для их отряда они были каплей в море. Тем не менее Саша запоминал все, что они употребляли в пищу: неизвестно, как дела сложатся дальше, возможно, ему придется путешествовать в одиночку. Знания о том, что можно есть без опасений, всегда пригодятся.

Путешествие вымотало людей, к концу пятого дня многие еле переставляли ноги. Некоторые уже не могли идти самостоятельно. Конечно, само пятидневное голодание не так уж и страшно – человек может прожить без пищи до двух месяцев, но только при условии, что ему не приходится каждый день совершать длительные и утомительные переходы. Немалые проблемы доставляли недостаток воды и невозможность развести костры. Источники удавалось находить не всегда, с собой же можно было нести воду лишь в двух предусмотрительно прихваченных из поселения мапри бочонках литров по семьдесят каждый. Бочонки тащили на носилках, как раненого пехотинца. Такого запаса воды хватало на сутки, если его не удавалось вовремя пополнить, приходилось совсем туго.

Без огня тоже было нелегко, но разводить костер было нельзя – дым виден издалека. С трудом оторвавшись от преследования поисковых групп, люди старались не привлекать к себе внимания.

К вечеру пятого дня отряд вышел к реке Лидамп.

– Ну вот, переберемся на ту сторону, и можно считать, что мы дома.

– Считать-то можно, только что нас там ждет? – Олд грустно улыбнулся. – Вы еще не забыли об отряде мапри, который переправлялся на нашу сторону? Не факт, что этот отряд единственный.

Несколько тысяч дикарей, вторгнувшихся на территорию Латардии, могли быть серьезной помехой на пути домой. Неизвестно, каких дел они могли натворить за это время, закончился ли их поход или до сих пор продолжается.

– Кто-нибудь знает эти места? – поинтересовался Саша.

Люди молчали. Наконец один из бывших лучников взял слово:

– В этих местах мне бывать не приходилось, но, насколько я знаю, севернее Номингема находится крепость Тронк. От одной крепости до другой – два дня пути, крупных поселений между ними нет, только пара небольших заброшенных деревушек.

– Это так, – подтвердил Олд. – Я бывал в Тронке. Крепость неплохая, но Номингем посерьезнее будет.

– Куда нам идти дальше, вот в чем вопрос. Насколько я понимаю, дороги только две: направо, в Номингем, или налево, в Тронк.

– Можно пойти прямо, – предложил кто-то из новобранцев.

– Можно, но после того, как мы пересечем дорогу, проложенную между крепостями, идти придется лесами и полями. Куда мы попадем, большой вопрос.

– В любом случае нам сначала надо попасть на эту самую дорогу. А перед этим – перебраться через реку, – сказал Саша.

– Идем прямо до дороги, а потом сориентируемся, – решил Олд.

– Воистину мудрое решение, – поддержал десятника Лодик.

Переправляться решили на плотах, искать брод в незнакомой местности – долго и хлопотно. Олд отправил наблюдателей на несколько километров в стороны, в случае приближения неприятеля дозорные должны были предупредить отряд заранее. Сделать плоты бесшумно невозможно, тяжелые ятаганы мапри неплохо справлялись с ролью топора, но от шума никуда не деться. Связывать бревна между собой предполагалось при помощи вьющихся растений, оплетающих деревья наподобие лиан. Их в этой местности было достаточно.

– Надо бы и за реку отправить дозор, – предложил Саша.

– Надо бы. – Десятник с сомнением почесал макушку. – Река широка, переплыть ее без плота не так просто.

– Я, пожалуй, смогу. Уверен, у нас найдется и еще несколько приличных пловцов.

– Что ж, действуй. Отбери человек пять-семь из тех, кто хорошо плавает, и перебирайтесь на ту сторону.

С Александром отправились Кушен и еще четыре человека. Бонкр в число разведчиков не попал.

– Эх, была бы река поуже! – Великан с досадой развел руками. – Видишь ли, Арт, плаваю я не очень хорошо.

– Не беда. Зато здесь ты будешь на своем месте. Встретимся на той стороне.

Вода была холодной. Саша сделал несколько энергичных движений, разогревая мышцы, и зашел в реку. Вода обожгла и заставила быстрее заработать руками. Саша плыл на ту сторону, подталкивая рукой корягу на которой пристроил одежду и ятаган. Так плыть сложнее, но без сухой одежды можно быстро заработать простуду, а без оружия он чувствовал бы себя неуютно. Кто знает, что ждет на той стороне? Остальные разведчики следовали за ним.

Перебравшись через реку, пловцы разделились на двойки. Саша с Кушеном отправились на восток, в глубь леса. Остальные последовали вправо и влево вдоль реки.

– Пробежимся?

Парень кивнул. После переправы его била мелкая дрожь.

Приятели пробежали километра полтора и, только как следует согревшись, перешли на шаг. На дозор они устроились на окраине небольшой поляны километрах в трех от реки. Кушен обнаружил побеги липы. Не бог весть что, но ожидание будет менее тягостным, и голод удастся на время приглушить.

– Эх, сейчас бы барашка жареного! – Парень мечтательно возвел глаза к небу.

– Я бы согласился и на гуся! – ответил Александр.

– Гусь – это хорошо! – Кушен облизнулся. – Но я бы не отказался и от перепела или хотя бы от перепелиного крылышка!

– А ты представь, что ешь крылышко, – посоветовал Александр. – Смотри, вот этот лист чем-то его напоминает.

Кушен зажмурился и отправил в рот очередной побег.

– А что, так гораздо вкуснее! Жаль, что я не могу представить целого перепела. Лист для этого слишком мал!

– Да, печально, – согласился Саша.

Оба вполголоса рассмеялись, дозор не располагал к громкому шуму.

Через три часа дозорные вернулись на берег. Большая часть отряда успела переправиться через реку. Еще через час все снова тронулись в путь. Саша, Бонкр и Кушен вышли раньше, в их задачу входило первыми добраться до дороги и разведать обстановку.

– Все-таки жаль, Бонкр, что ты не ходил с нами в дозор до этого, – болтал на ходу Кушен, – так ты и не узнал, каков вкус перепела.

– Перепела? Какого перепела? – встрепенулся гигант.

– Не слушай этого болтуна, – улыбнулся Саша. – Кроме побегов липы мы ничего не смогли найти.

– Ну да, липы, – согласился Кушен, – но вкус у нее был…

– Как у липы, – добавил Саша.

– Ну вот, даже помечтать не дашь.

– Тихо!

Саша упал на траву и махнул рукой друзьям, призывая их сделать то же самое.

– Что случилось? – шепотом спросил Бонкр.

– Впереди кто-то есть. Понемногу продвигаемся, только не шуметь.

Саша пополз, огибая кусты. Через несколько минут взгляду его открылась большая прогалина среди леса, на которой расположился отряд мапри. Саша сделал знак друзьям отползать назад. Просто чудо, что их не заметили. Несколько дикарей точили ятаганы – этот-то звук и услышал Саша.

– Кушен, беги к нашим и скажи, чтобы они остановились, – сказал Александр, когда они удалились от поляны метров на тридцать. – Бонкр, ты оставайся здесь. Я постараюсь подобраться поближе и послушать, о чем беседуют зубастики.

– Может, все-таки нападем? В горах ведь здорово получилось, – предложил Бонкр.

– Неизвестно, все ли мапри находятся на поляне. – Саша покачал головой. – Может, это только часть большого отряда, который расположился поблизости.

– Арт дело говорит, – поддержал Сашу Кушен. – И вообще, если бы не он, мы до сих пор сидели бы в плену.

– Я разве спорю? – смутился Бонкр. – Просто предложил.

– За предложение спасибо, но лучше пока ограничиться наблюдением.

– Раз так лучше, то так и поступим, – согласился Бонкр.

Саша ползком вернулся к поляне и стал прислушиваться к разговорам. Через час он вернулся и сделал Бонкру знак следовать за собой.

– Ну что там? – поинтересовался гигант, когда они отошли на безопасное расстояние.

– Ушли.

– Удалось что-нибудь узнать?

– Кое-что. Придем к нашим, все расскажу, чтобы не повторять два раза.

Через полчаса быстрого хода Саша и Бонкр подошли к расположившемуся на вынужденный привал отряду.

– Ну что там? Что? – послышались нетерпеливые возгласы.

– Отряд, который стоял на нашем пути, ушел, но кое-что я сумел разузнать. Дорога на Номингем и Тронк перекрыта.

Тяжелое молчание повисло над стоянкой.

– Это правда? Может, ты ошибся?

Саша пожал плечами:

– Говорю то, что услышал. Верить или нет – дело ваше.

Люди зашумели.

– Я лучше поверю! – вынес вердикт Олд. – А тех, кто хочет последовать путем Длута, задерживать не станем.

– А что делать остальным?

– Я вижу для нас только одну возможность, – отозвался Саша, – пересечь дорогу и двигаться дальше на восток.

– Я не потащу больше эти чертовы носилки! – взвился один из новобранцев.

– Все устали, пехотинец! – гаркнул Олд. – Остановимся здесь и попробуем организовать охоту.

– Ветер дует в сторону реки, – добавил Александр, – если найдем укрытие, можно рискнуть развести огонь.

Это было опасно, но беглецы действительно вымотались. Без пищи и отдыха дальнейший поход грозил превратиться в самоубийственную затею. Люди шли из последних сил с надеждой на то, что через пару дней удастся достигнуть одной из крепостей. Не так-то просто расставаться с такими надеждами, у многих силы на исходе, и глупо их в этом упрекать.

– Бывают же такие! – ворчал Бонкр. – Сам спастись хочет, а раненого готов бросить.

– Не спеши судить. Сорвался человек. Отдохнем, подкрепимся. Я уверен, он первым возьмется за носилки.

– Ты в это веришь, Арт?

– Я на это надеюсь.

– А если не возьмется?

– Тогда и будем делать выводы.

Стрелки разбрелись по окрестностям в поисках дичи. Досадно, что у них не было хороших луков, вряд ли можно было назвать оружием то, что они соорудили из подручных материалов: древесина сырая, тетива далека от того, что требуется. Попасть из такого лука в кабана или оленя нечего и мечтать. Разве что лесную птицу удастся подстрелить, если подобраться на близкое расстояние.

Охотникам повезло – один из них сумел поразить копьем кабана. Тяжелое трофейное оружие хорошо справилось со своей задачей, а вот самому охотнику не повезло – кабан распорол ему клыками ногу. Подоспевшие товарищи добили животное. Рану перевязали, но ходок из добытчика в ближайшее время оказался никакой.

И радость и печаль – так часто бывает. Весь отряд смог подкрепиться жарким (костры все-таки рискнули развести), но к одному раненому, которого приходилось нести на носилках, прибавился и второй. О том, чтобы бросить человека, спасшего от голода весь отряд, не могло быть и речи.

Весь вечер и всю ночь отряд простоял на месте, восполняя силы и готовясь к будущему маршу. С рассветом снова тронулись в путь.

До дороги из Номингема в Тронк добрались без всяких приключений. Разведка осмотрелась: мапри в поле видимости не наблюдалось. Отряд пересек дорогу и как можно быстрее постарался от нее удалиться. Лес закончился, начались поля, пересекаемые перелесками.

– Эх, следы после нас остаются! – вздохнул десятник Олд.

– Что делать? Будем надеяться на то, что мы успеем отойти на достаточное расстояние прежде, чем их заметят.

Увы, плохие предположения имеют свойство сбываться чаще, чем нам этого хотелось бы. Отряд мапри прошел по дороге в тот же день, спустя два часа после того, как ее пересекли люди.

– Сэт и все его подручные! – Поднявшись на очередной невысокий холм, десятник Олд выругался. – За нами погоня!

– Не меньше пяти сотен дикарей! – присмотревшись, сделал вывод Лодик.

– Это все Арт! Он завел нас в эти поля!

– Заколоть его пикой!

Недовольство набирало обороты.

– Кто тронет Арта, будет иметь дело со мной, – взревел Бонкр.

– Что, паникеры, увидели врага и в штаны наложили? – прокричал Олд. – С противником надо драться!

– Как драться? Оружия у нас мало, щитов совсем нет! Выход один – бежать!

– Я вам побегу! – Олд потряс волосатым кулаком.

– Бросить раненых и бежать! Хоть кто-то спасется!

– Будем организованно отходить. Может, удастся выбрать позицию получше, – предложил Саша.

Откуда взяться хорошей позиции в полях? Но не стоять же на месте в ожидании, пока враг настигнет.

– Арт, может, раненых действительно оставим? – спросил Бонкр. – Помирать неохота.

– А тебе? – повернулся Саша к Кушену.

– Раненых, конечно, жалко… – Кушен замялся. Ему неловко было признаваться в своих страхах.

– Понятно. Помирать не хочется и тебе. А им, думаешь, хочется? – Саша кивнул в сторону носилок. – Смерти никто не минует. Но, если придет такая пора, надо умереть со спокойной душой, а до той поры – достойно жить.

– Купец, у которого я работал, говорил, что каждый должен думать о себе, – пробурчал Кушен.

– Правильно, а я о ком говорю? О себе, о тебе, о нем. Приятно тебе будет в последние минуты жизни думать о том, что ты оставил раненых товарищей?

Кушен поморщился и передернул плечами:

– Не хотел бы я такого.

– И я не хотел бы. – Саша вздохнул и первым взялся за носилки.

Оказывается, к их разговору прислушивались многие. По крайней мере, новых возражений не последовало. Дальше отряд двинулся организованно, лишь несколько человек, бросив оружие, бежали к ближайшему перелеску.

Три часа продолжалось преследование. Отряд уходил на восток, собрав в кулак оставшуюся волю.

– Все! Останавливаемся! – наконец решил Олд. – Или мы ждем атаки здесь, или нас застигнут на марше. В круг! Раненых и ослабших – в середину!

Люди построились, готовясь принять свой последний бой.

– Столько усилий, и все зря, – проговорил Кушен.

– Ничего не зря, – не согласился Бонкр.

Мапри были так близко, что можно было рассмотреть их довольные физиономии. Дикари заранее наслаждались легкой победой. Спасти отряд могло только чудо. И чудо случилось.

Из-за перелеска на полном скаку вылетела конница, разворачиваясь в боевой порядок.

Глава 9

Арт неожиданно узнает, что он командир

Мапри попытались перестроиться. Поздно. Они так увлеклись преследованием отряда пехотинцев… Кавалерия ударила во фланг отряда неприятеля, сминая и опрокидывая клыкастых воинов. Пики кавалеристов были единственным, чего они боялись, сходясь с противником лицом к лицу.

Атака была удачной, да и время выбрано как нельзя лучше. Неизвестный полководец рисковал, давая дикарям возможность приблизиться к плохо вооруженному отряду пехотинцев, застывшему посреди поля. Правда, рисковал он чужими жизнями, заботясь о всадниках. Его расчет оправдался – тысяча кавалеристов уничтожила полутысячный отряд врага почти без потерь в своих рядах. К счастью, оправдались и ожидания пехотинцев – удар кавалерии обрушился на мапри раньше, чем они настигли беглецов.

Оказывается, не все так плохо. Воины королевства тоже умеют воевать, пусть не все и не всегда. Эта атака была прямо-таки образцово-показательной: правильно выбранный момент, элемент неожиданности – разбить мапри можно только так. Да что там, в любой битве это половина успеха.

Высокий худощавый человек верхом на крупном коне серой масти рысью направился к отряду удивленных пехотинцев.

– Генерал Фонтен! – узнал Лодик приближающегося военачальника.

Люди начали перешептываться. Видимо, генерал был известен многим. Но не Александру.

– Он знаменит? – поинтересовался Саша у Лодика.

Тот бросил на Арта удивленный взгляд.

– Это один из наиболее толковых генералов королевства. Есть еще генерал Анри, но он прочно застрял на юге. Да и опыта у него поменьше.

Генерал Фонтен был уже не молод – на вид ему было не менее пятидесяти. Лицо осунулось, скулы напряжены, проницательный суровый взгляд. Конь под важным седоком гарцевал и разгоряченно храпел.

– Кто такие? – Генерал обвел отряд внимательным взглядом.

Люди переглядывались. Никто не знал, кому именно отвечать на этот вопрос. Лодик вроде бы узнал Фонтена, но не спешил к нему с объятиями – то, что «крестьянин» знал генерала, еще не говорит о том, что генерал знает «крестьянина».

– Мы из крепости Номингем, – отозвался Олд. – Были захвачены мапри, но выкупа не дожидались, сбежали сами.

– Хвалю! – гаркнул генерал. – У Латардии не так много денег, чтобы тратить их на выкуп! Кавалерии требуются кони! Кто старший в вашей команде?

Люди переглянулись. Кто старший? Непростой вопрос. Так получилось, что до сих пор никто над этим не задумывался.

– Офицеров среди нас нет, – ответил Олд. – Есть несколько десятников. Остальные – простые пехотинцы.

– У меня нет для вас офицера. Пусть вами продолжает командовать тот, кто командовал до сих пор. Кто-то ведь принимал решения о совместных действиях?

– По-разному бывало. – Олд задумался. – Чаще всего такие решения принимал он.

Десятник подтолкнул вперед Александра.

– Гхм. – Фонтен взглянул на Сашу чуть скептически. – Молод. Но если ты сумел довести отряд до этого места, то сможешь вести его и дальше. Как тебя зовут?

– Арт, эр генерал.

– Скажи, Арт, почему некоторые из твоих людей бежали после того, как вы обнаружили преследование?

Поймав удивленный взгляд Арта, генерал счел возможным пояснить:

– Мои разведчики заметили ваш отряд сразу после того, как он вышел из леса. Авангард моего корпуса подоспел час назад. Мы могли ударить по мапри сразу, но вы так выгодно двигались…

– Я заметил, эр генерал, что время для атаки было выбрано лучшее.

– Далеко пойдешь, если не врешь. Продолжай командовать отрядом, десятник Арт, до той поры, пока не будет других распоряжений. Мы направляемся к крепости Тронк, пора снять с нее осаду. Вам следует явиться туда же: Тронк несет большие потери.

Не собираясь дожидаться ответа, Фонтен пришпорил коня. Стоящие чуть поодаль офицеры штаба с гиканьем последовали за ним. Лихо. Через десять минут кавалерия направилась к дороге.

Саша задумчиво почесал затылок – он так и не успел сказать генералу Фонтену, что он не десятник.

– Какие будут распоряжения, командир? – спросил Олд.

– Эр Олд, ты же знаешь, я не десятник. Генерал оговорился.

– Это Фонтен-то оговорился? Ты не знаешь генерала! Если он сказал десятник, значит, десятник.

– Но…

– Не паникуй, Арт. Сюда мы пришли, следуя твоим советам. Дальше пойдем, следуя твоим распоряжениям.

– Но, десятник Олд, мне кажется, из тебя получился бы более опытный командир.

Олд вздохнул:

– Признаться, мне было бы лестно, но следует посмотреть правде в глаза: я хороший десятник. А вот командование отрядом – это не для меня.

Саша оглянулся в поисках поддержки, но услышал совсем не то, что ожидал:

– Мои поздравления, десятник Арт.

– Какие будут распоряжения, десятник Арт?

Ну вот, нашли крайнего, спихнули на него должность, которую никто не захотел занимать. Отряд голоден, не вооружен, на руках у них двое раненых. Кто захочет принимать командование в такой ситуации? Арт тяжело вздохнул:

– Что ж, дойдем до крепости, там нам дадут настоящего офицера. Десятник Олд, слушай мою команду: на время марша назначаешься моим заместителем!

Олд подобрался:

– Принято, эр Арт. Ты, главное, скажи, что нам делать дальше, а с дисциплиной я помогу.

Что делать дальше? Генерал сказал, чтобы они следовали в Тронк.

– Объявляю привал! – распорядился Саша. – Разослать разведчиков. Может, удастся перехватить обозы Фонтена, должен же кто-то позаботиться о нашем пропитании. Отправить команду на место боя: собрать оружие и посмотреть, не было ли у мапри при себе еды.

– Ура командиру! – дружно поприветствовал отряд такое решение.

Вот так всегда: решением довольны все, а за опоздание с прибытием в крепость шею намылят командиру. Саша вздохнул – нелегка ноша человека, от которого так много зависит. Нелегка, если он относится к своему делу ответственно. Потешить свое самолюбие неожиданно свалившейся властью – что может быть проще? Таких предостаточно, вот только хороших руководителей из них не выходит. Действовать на пользу делу и тем, кто тебе доверился, – это совсем другое. Амбиции здесь ни при чем: мотивы другие, да и груз тащить приходится немалый. Надо ли говорить, что люди подобного склада характера не слишком стремятся к власти? Кому захочется впрягаться в такой воз? Но порой приходится.

Фуражиров Фонтена обнаружить не удалось. То ли его корпус шел налегке, то ли обоз следовал другой дорогой. С поисками на месте побоища, устроенного кавалеристами Фонтена, дела обстояли лучше. Зрелище было не для слабонервных, но привыкшие к боям ветераны обошли все поле, выискивая уцелевшие мешки с провизией. Набралось ее не так много – промчавшийся по полю табун лошадей все перемешал. Что касается трофейного оружия, его было достаточно. Ятаганы тяжелы, но это не тот груз, которым следует пренебрегать даже при коротком марше.

Отдохнув пару часов и перекусив тем, что удалось собрать, люди не спеша двинулись по следам кавалерии. Среди того, чем удалось разжиться у мапри, оказались отличные фляги для воды – неплохая находка. Фляги были круглыми, сделанными из чего-то вроде тыквы, емкостью литра на два. Великоваты, но по сравнению с бочонками для воды, которые постоянно приходилось таскать с собой, – гораздо легче. Саша себе тоже такую взял, пристроив ее на кожаном ремне, который закрепил наподобие перевязи.

– Что стоило генералу Фонтену оставить нам пару лошадей? – ворчал Кушен. – Сейчас мы везли бы раненых на телегах, а не несли на носилках.

– Ага, а сам генерал догонял бы свой отряд пешком.

– Я не предлагал Фонтену отдать своего коня, – возразил Кушен.

– Ты видел в коннице генерала хотя бы одну телегу? – вмешался в разговор Александр.

Парень неуверенно пожал плечами.

– Ох уж эти бывшие посыльные, – пробурчал Бонкр, – ему мало того, что его спасли от смерти, так теперь телегу подавай. Ты бы еще карету потребовал.

Волна смеха побежала вдоль колонны. Усталые, измученные люди нашли маленький повод для улыбки и были этому рады.

– Я хотел, как лучше, – попытался оправдаться Кушен, что только прибавило смеха.

Много ли человеку надо? Опасность, недавно кажущаяся неминуемой, прошла стороной; удалось пообедать; почти все пока здоровы. Вот оно – немудреное счастье пехотинца.

На ночь расположились рядом с одним из перелесков – это позволило развести костры. Опасность наткнуться на случайный отряд мапри по-прежнему оставалась, хотя вероятность встречи с дикарями теперь уменьшилась. Кавалерия Фонтена заняла дорогу из Номингема в Тронк, став преградой между клыкастыми воинами и отрядом пехотинцев, временно командовать которым пришлось Арту. Тем не менее костры развели так, чтобы перелесок скрывал их со стороны дороги, – предосторожность лишней не будет.

– С таким снабжением можно ноги протянуть, – ворчал Лодик. – Где фуражиры? Где кухня?

Саша вскинул на друга взгляд.

– Есть такой обычай: кто первым заговорил о еде – тому и быть поваром.

– Поваром? – ужаснулся Лодик. – Я совсем не умею готовить!

– Ладно, не будешь поваром, будешь главным по снабжению. Тебе заботиться о том, чтобы фуражиры были на месте и кухня работала. Если, конечно, ты не собираешься покинуть нас сразу, как только мы придем в крепость.

Лодик вздохнул:

– Если ты не против, я пока побуду с отрядом. Некуда мне идти.

– Что, совсем никого нет?

– Дом разрушен. Что касается родственников… – Лодик замолчал, задумчиво глядя на огонь. – Есть где-то сестра, но я не знаю, как ее найти. В столице есть двоюродный дядька, совсем старый. Вряд ли он будет рад меня видеть.

– Как знаешь. Оставайся с нами, я буду только «за».

Лодик кивнул и печально отвернулся. Видимо, воспоминания о семье были непростыми. Саша не стал выведывать подробности. Захочет – сам расскажет. Лезть с расспросами – только бередить старые раны друга.

Утром отряд тронулся в путь. Настроение у людей было совсем другим, чем пару дней назад. Так что же изменилось? Появилась определенность. Сведения об осаде крепостей были нерадостными, но кавалерия генерала Фонтена внушала оптимизм.

– Эр Олд, – обратился Саша к десятнику.

– Слушаю, эр Арт.

– Ты бывал в крепости. Какая местность вокруг Тронка?

– Тронк стоит от леса километрах в трех. Между лесом и крепостью есть большой овраг. С другой стороны километров на десять на юго-восток тянется лощина. В остальном там гладкое поле. Кроме дороги на Номингем от крепости отходит дорога, ведущая в северо-восточные провинции королевства.

– А ближе к Лидамп крепости строить не пробовали? Все-таки естественная водная преграда.

– Преграда-то преграда. – Олд тяжело вздохнул. – Да только местность около реки лесистая, кавалерии там не развернуться.

– Да, без конницы с мапри справиться сложно, – согласился Саша. – Крепость часто осаждают?

– Бывает. Раньше дикари поспокойнее были. А последние года четыре не проходит лета без осад. Чаще, правда, до штурмов дело не доходит. Мапри обходят крепость стороной, оставляя несколько сотен воинов у ее стен, – опасаются удара кавалерии с тыла.

В этом году, по словам генерала Фонтена, без потерь в Тронке не обошлось.

– Скажи, Олд, как ты думаешь, какие цели преследуют дикари?

– Какие там цели? Пограбить – вот и вся их цель.

– А чем можно поживиться в Тронке?

– Так крепость-то они вынуждены осаждать. Почему в этом году не обошлось без штурма? – Олд пожал плечами. – Может, у них в Дорминте ничего не получилось. Мимо Тронка прямая туда дорога. Город не мал, там есть, что пограбить. Думаю, не дали ли им в этом году у Дорминта укорот. Да так, что дикари вынуждены были штурмовать Тронк, чтобы не возвращаться домой совсем без добычи. А может, и не было никакого штурма. Генерал говорил, что в гарнизоне потери, так потерять солдат и в поле случается.

– Это точно, – кивнул Арт. – Комендант крепости вполне мог воспользоваться удобным моментом и совершить вылазку. Я вот чего не понимаю, – продолжал Александр. – Куда мапри тратят деньги? Не заметил я у них особых богатств.

Олд пожал плечами.

– Дикари скупают металл, – вмешался в разговор Лодик.

– Металл? Железо?

– Нет. Железо у них тоже в ходу, но им хватает и того, которое они захватывают в качестве трофеев. А им для чего-то нужны медь, серебро и золото. Есть редкие металлы, руду для которых добывают в особых шахтах. Так вот, их дикари скупают особенно охотно. Посредники никаких денег не жалеют.

Саша удивленно покачал головой. Зачем мапри редкие металлы, да еще в таких количествах? Понятно – железо. Медь, серебро, золото – объяснимо. Но редкие металлы! Конечно, с серебром и золотом тоже не все до конца ясно, не похожи мапри на богачей. Или они, как тот Кощей, над златом чахнут? Саша был в недоумении: такое поведение явно не в характере дикарей. Да злые, да жестокие – враги есть враги, Саша не был склонен к тому, чтобы их приукрашивать. Дикари были ему малосимпатичны, но они явно не будут прятать сокровища, чтобы тайком любоваться на них. Куда они умудрялись девать такое количество драгоценных металлов, было непонятно. Саша сделал для себя пометку на будущее и отнес этот факт к временно необъяснимым.

– Если об этом известно, то почему им продают редкие металлы?

– Известно об этом не всем. Вот Олд, например, не знает. – Лодик кивнул в сторону десятника.

– Мне это знать совершенно ни к чему, – насупился десятник.

– Олд прав, ему это ни к чему, – поддержал ветерана Арт. – Почему металлы продает тот, кто знает, к кому они попадут?

– Во-первых, частично серебро и золото мапри получают в качестве выкупа. Что касается остальных покупок, то они совершаются через сеть посредников, причем не все из них знают, на кого работают в конечном итоге.

– Лодик, а тебе-то откуда все это известно? – удивился Александр.

– Ты спрашиваешь уже не в первый раз.

– И все время по разным поводам.

– Должен же кто-то об этом знать. – Лодик улыбнулся. – Так почему бы не я.

– Логично, – согласился Саша.

Лодик оказался бесценным источником информации об окружающем мире. Именно о мире. Относительно местной обстановки, действий мапри и условий местности можно было расспросить многих. Тот же десятник Олд охотно расскажет. А вот о вещах более глобальных, выходящих за рамки «здесь и сейчас», лучше Лодика не мог поведать никто.

До вечера они двигались неспешным маршем, пару раз располагаясь на привал. Вечером отряд был остановлен конными разъездами генерала Фонтена.

Лейтенант, старший патруля, внимательно осмотрел отряд (непонятно, чем было вызвано такое старание, перепутать людей с мапри невозможно даже в темноте) и представился:

– Лейтенант Бирси, корпус генерала Фонтена.

– Десятник Арт, – отозвался Саша. – Временно исполняю обязанности командира отряда.

– На ночь лучше остановиться здесь. Мы опрокинули мапри и рассеяли их войска, находящиеся с этой стороны крепости, но покончить со всеми одним ударом не удалось. Клыкастиков спас овраг, что находится западнее крепости.

Люди разбили лагерь. У кавалеристов удалось разжиться провизией, предприимчивый Лодик реквизировал примерно половину их запасов, убедив конников, что с союзной пехотой надо делиться.

Лейтенант пригласил Арта присесть к его костру.

– Потери велики? – поинтересовался Саша.

– Около сотни наших. – Бирси печально вздохнул. – А у мапри не менее четырех сотен воинов. Если бы не овраг, мы разбили бы их всех. Кавалерия потеряла скорость, и эти дикари здорово поорудовали ятаганами, воспользовавшись моментом.

– Все равно, потери один к четырем – это очень неплохое соотношение.

– У Фонтена плохих соотношений не бывает! – с гордостью сказал лейтенант.

– Повезло с командиром?

– Я рад служить под его началом, – признался Бирси. – Фонтен порой строг, но победа ему сопутствует.

– Что, совсем ни одного поражения не было? – удивился Саша.

– Ты где-нибудь видел генерала, совсем не потерпевшего ни одного поражения?

О генералах Саша был наслышан и знал об их воинских подвигах гораздо больше собеседника. Были, были генералы, не потерпевшие ни одного поражения, но это исключительная редкость. Правда, стоит признать, что Саша с ними лично не знаком.

– Нет, видеть таких мне не довелось.

– Вот то-то. Случались и у Фонтена неудачные сражения, но побед у него не в пример больше. Ничего, завтра мы этих мапри здесь дожмем. Вторая половина корпуса стоит под Номингемом, пора и нам к ним присоединиться.

Оптимизм лейтенанта радовал. Крепость – это то, что людям сейчас очень пригодилось бы. Желательно – крепость, свободная от осады. Пехотинцам как воздух необходимы отдых, переформирование и перевооружение.

Глава 10

Каждому оружию – свое место и свое применение

Крепость Тронк недавно пережила штурм, на это указывали, например, сломанные лестницы и трупы дикарей возле стен. Еще недавно здесь кипело сражение. В одном месте мапри смогли подтащить к крепости таран. Саша хорошо помнил их атаку на заставу: тогда зубастики проломили стену огромным бревном за считаные секунды. Здесь этот номер не прошел – каменные заграждения Тронка были сложены на века. Таран, усыпанный трупами мапри, застыл памятником неудачному штурму под одной из стен.

Защитники крепости занимались разбором завалов. Мертвых дикарей грузили на телеги и отвозили подальше от крепости, где им предстояло упокоиться навеки. Такова судьба захватчиков. И чего им не сиделось в своем лесу? Пришли на чужую землю с войной – не на кого пенять.

Конные разъезды патрулировали периметр крепости километрах в двух от ее стен – Фонтен оставил две сотни кавалерии до той поры, пока не прибудет пополнение. Сам генерал с авангардом своего корпуса еще утром рысью проследовал в сторону Номингема. Остатки рассеянных накануне мапри окончательно покинули окрестности крепости, кавалерия спешила дальше. Фонтен лишь махнул рукой идущим пехотинцам, но останавливаться не стал. У них свои задачи. Пехоте же предстояло присоединиться к защитникам Тронка.

С недавних пор крепостью командовал лейтенант Виртл. Гарнизон понес большие потери, пал в битве и бывший комендант. Он лично возглавил ночную атаку кавалерии крепости на мапри, сбил и практически уничтожил заслон неприятеля. Дикарям, которые направлялись к Дорминту, пришлось вернуться. В этой отчаянной атаке полегла почти вся кавалерия крепости – полторы сотни всадников. Потери мапри были огромны, с досады они предприняли штурм крепости, а когда он не удался, взяли ее в плотное кольцо, время от времени повторяя попытки.

Самоотверженность коменданта стала понятна, когда выяснилось, что днем ранее из крепости в направлении Дорминта выехал небольшой обоз с гражданскими лицами. Среди них были и дети командира крепости. Стоит ли его осуждать? Он солдат, отсиживаться за стенами крепости, прячась от неприятеля, не может. Солдат может бояться смерти, но прятаться от нее не имеет права. Так или иначе, город Дорминт комендант защитил. Послал свою кавалерию на смерть? Бывают непростые решения. Единственное, что комендант смог сделать, – это разделить судьбу своей кавалерии, лично возглавив ее атаку. А вот отражать штурм крепости пришлось уже без него. Горячее выдалось дело. Если бы не высокие стены и слаженная работа лучников, защитникам не удалось бы продержаться.

Лейтенант Виртл встретил вновь прибывших у входа в крепость. Выглядел он изможденным и уставшим: нелегкие выдались деньки.

– Генерал Фонтен говорил о вас, – с ходу начал новый комендант. – Пополнение нам сейчас очень нужно. Видите, что творится?

Виртл кивнул в сторону разбираемых завалов.

– Должно быть, генерал рассказал не все. Наш отряд измотан, люди давно не ели, – отозвался Арт.

Виртл вздохнул:

– Понимаю, но больше одного дня на отдых дать вам не могу. Размещайтесь, места свободного с недавних пор много. Продовольствие в крепости пока есть, насчет этого можете не беспокоиться. Командиров через час жду на совещание.

Отряд пересек мост и входил в арку ворот.

– Нет у нас командиров.

– А ты, эр…

– Арт. С недавних пор – десятник, эр лейтенант. Есть в отряде еще несколько десятников, вот и весь командный состав. Надеюсь, в крепости найдется командир для отряда.

– Не найдется. Назначить к вам мне просто некого. Я тоже не собирался вступать в командование гарнизоном. В общем, жду на совещание тех, кто есть.

Лейтенант принялся отдавать команды солдатам, работающим у стен. Арт ступил за ворота крепости и только сейчас вспомнил, что так и не спросил, где именно им следует разместиться.

– Арт, сюда! – Лодик махал рукой, стоя у входа в одну из казарм. – Я посмотрел, это здание нам подходит.

– Быстро ты сориентировался. С чего такие выводы?

– Во-первых, оно свободно. – Лодик стал загибать пальцы. – Во-вторых, оно разделено на общий зал и офицерские комнаты. То, что надо, если ты не собираешься поселиться в отдельном здании.

– Я мог бы разместиться и в общем зале, – возразил Саша.

– Не положено. – Лодик покачал головой. – На привале в лесу – это нормально, но в крепости на постоянном постое должно быть иначе.

В принципе Лодик был прав – демократия демократией, но у командира могут быть планы, обсуждение которых должно быть доступно не для всех.

– Ладно, уговорил. Это здание – так это. Может, ты и насчет обеда успел узнать?

– Нет. Но собираюсь заняться этим в самое ближайшее время.

Лодик исчез. Появился он через полчаса, Саша едва успел разместиться. Комната имела жилой вид – вещи прежнего владельца не успели убрать. Саша подумал было, что Лодик перепутал помещения, казалось, хозяин комнаты отлучился на миг и сейчас вернется. Саша вышел на улицу и спросил у пробегающего мимо солдата, кто здесь живет. Нет, Лодик не ошибся – бывший постоялец пал под стенами крепости.

Вернувшись в комнату, Саша осмотрелся, привыкая к своему будущему месту жительства – временному или постоянному, это уж как повезет. На минуту ему стало неуютно, он мысленно попросил прощения у бывшего владельца вещей и начал складывать их в сторону.

– Все в порядке. – Появившийся неожиданно Лодик застал его за завершением уборки. – Я договорился, можно посылать за обедом.

– И? – Саша вскинул непонимающий взгляд.

– Так кого посылать?

Саша хотел было ответить: «Скажи людям, желающие сразу найдутся», но вовремя спохватился. Это не дело. Во всем должен быть порядок. Надо назначить тех, кто отправится за обедом. И назначить их должен именно он – Александр.

Саша схватился за голову, мысленно представив количество вопросов, которые ему теперь придется решать.

– Пойдем. Ты знаешь, где Олд разместился?

– Конечно. Как раз напротив.

Десятник Олд разгуливал по общему залу, наблюдая за тем, как устраиваются люди.

– Как дела, эр десятник? – поинтересовался Саша.

– Все в порядке, эр командир. Люди обустраиваются.

– Через полчаса комендант крепости ждет нас на совещание.

– Нас? – Олд крякнул.

– Да. За неимением офицеров, пойдут все десятники и Лодик.

– Я? – удивился тот.

– Да. Ты же у нас заместитель командира по хозяйственной части.

– Первый раз меня зовут на совет к коменданту. – Олд закрутил ус.

– Прямо сейчас надо отрядить человек десять на кухню за обедом.

– Это дело! Сейчас организуем! – обрадовался Олд.

– Подожди. Как только отправишь людей на кухню, вместе с Лодиком перепишите всех членов отряда. Кто ветеран, кто новобранец, какие у кого специальности…

– А…

– Потом, все потом.

– Сделаем, эр командир.

Арт развернулся, чтобы пройти в комнату.

– А командир-то наш – хват, – услышал он за спиной.

Хват? Какой там хват… Он чувствовал, что количество вопросов растет, как катящийся снежный ком. Как их все решать? А комендант? Как он со всем справляется? Ужас. Ладно, начнем с систематизации, а там будет видно, с каждым решенным вопросом нерешенных становится меньше.

За полчаса Олд и Лодик успели просто переписать людей их отряда. Всего вместе с десятниками и самим Артом отряд насчитывал сто пятьдесят три человека. Десятников, кроме Арта и Олда, было еще трое, ветеранов насчитывалось двадцать семь человек, в том числе – четырнадцать лучников. Остальные были мечниками-новобранцами.

Совещание у коменданта получилось немногочисленным. Кроме самого лейтенанта Виртла и десятников нового отряда, на нем присутствовали всего двое – еще один лейтенант и каптенармус крепости, Сатиб. Арт представил пришедших с ним людей. Десятники, смущаясь, расположились за столом, Лодик, как ни в чем не бывало, устроился там же.

– Как разместились? – задал вопрос Виртл.

– За последние два месяца это лучший постой, – отозвался Арт.

– Крепость имеет повреждения, надо исправить их как можно скорее. Кроме того, необходимо разобрать завалы. Не считая вашего отряда, пехотинцев в крепости осталось около трех сотен, все они устали. Есть еще кавалерия Фонтена, но их задача – дозор. Если мапри застанут нас врасплох, дело плохо.

Арт кивнул:

– Понимаю. Завтра наш отряд присоединится к работам.

– Я дал бы вам отдохнуть, но… Кавалерия отогнала дикарей, но они могут вернуться в любой момент.

Виртл выглядел немного виноватым – привлекать к работам измученных недоеданием и трудным переходом людей ему было неудобно, но восстановить обороноспособность крепости в полном объеме было необходимо.

– Люди поймут, эр лейтенант. Нам тоже предстоит укрываться за этими стенами.

– Вот и хорошо. Теперь о другом: в чем нуждается отряд?

– Легче сказать, в чем он не нуждается. Нет нормального оружия – трофейное оружие мапри слишком тяжело и неудобно. Нет брони. Есть лучники, но нет луков.

– Лучники – это хорошо, – оживился Виртл. – Насчет снаряжения и вооружения не беспокойтесь, всем обеспечим. По этим вопросам обращайтесь к эр Сатибу. – Лейтенант кивнул в сторону каптенармуса.

– Обратимся, – кивнул Александр. – Какие задачи будут стоять перед отрядом?

– Задачи диктуются обстоятельствами, все предусмотреть невозможно. Отчего такой вопрос?

– Хотелось бы знать, предстоит ли нам только оборонять крепость или придется действовать и в поле.

– Зачем вам знать об этом заранее? Это не облегчит поставленную задачу.

– Как сказать. Стандартное оружие пехоты хорошо для отражения штурма, им удобно действовать на крепостной стене. В поле же оно никуда не годится.

– Ну знаешь ли, эр десятник! Этим оружием армия королевства пользуется не первое столетие! – вмешался молчавший до поры второй лейтенант.

– И все эти годы королевству приходится отражать атаки дикарей?

– Нет. Лет десять назад о мапри никто ничего не слышал. Они жили в своих лесах и не думали показываться на территории королевства. Особенно активно они действуют последние три-четыре года.

– В том-то и дело. То, что в других условиях хорошо, для противостояния мапри не годится. По крайней мере, в поле.

– Без году неделя, а учить нас пытается.

– Я никого учить не собираюсь, не собираюсь и навязывать другим свою точку зрения. Но свой отряд я хотел бы вооружить так, как считаю нужным, – возразил Александр.

– Мечи и пики найдутся, луки тоже. Ничего другого нет. – Каптенармус развел руками.

– На первое время сгодится. Надеюсь, кузнец в крепости имеется?

– Имеется, но переводить железо непонятно на что…

– У нас достаточно трофеев – их и пустим в перековку.

О недостатках вооружения Саша задумался еще на марше. Мечи слишком коротки, когда приходится действовать против такого противника, как мапри. Пики, конечно, хороши. Но это если говорить о кавалерии, которая налетает с ходу и не может так же быстро маневрировать, как пешие зубастики. Это оружие отлично бы себя показало, если бы удалось добиться достаточной плотности строя.

Саша знал, что построение плотным строем было довольно распространено в древности. Фаланга, модернизированная Филиппом Вторым и впоследствии так удачно применяемая Александром Македонским, весьма эффективна как против конницы, так и против пехоты. Это построение в разные времена при разных полководцах насчитывало от восьми до пятидесяти рядов в глубину. Восемь – это минимум для того, чтобы создать достаточную плотность копий на единицу площади. В общем, фаланга хороша, но лишь для достаточно больших подразделений. Расположите отряд из полутора сотен бойцов в восемь рядов, и что получится? Строй в двадцать человек шириной. При этом кто-то еще должен прикрывать фланги. Такой маленький строй легко обогнут и атакуют с флангов и с тыла. Нет, фаланга не годится. А значит, не годятся и пики как основное оружие пехоты. Для кавалеристов пики, безусловно, хороши. Для пехоты – не здесь и не сейчас. Сейчас больше подойдет оружие, которым можно действовать не только в строю, но и индивидуально.

Второй лейтенант фыркнул, каптенармус пожал плечами. Все решил комендант.

– Вооружайтесь пока тем, что есть, и приступайте к разбору завалов. Как только с этим закончим, можете экспериментировать сколько угодно.

Сказанное было разумным и не противоречило планам перевооружения, Арт спорить не стал. На этом обсуждение экипировки было закончено, и лейтенант Виртл приступил к постановке задач на завтра.

На следующий день вновь прибывший отряд приступил к расчистке завалов. Ни о каких планах перевооружения нечего было и думать. Что касается стандартного вооружения, его получили в тот же день: мечи, пики, щиты. Каптенармус разворчался, когда Лодик запросил на нужды отряда полсотни луков – по списочному составу лучников в отряде было четырнадцать.

– Наш командир вообще хотел весь отряд вооружить луками. Еле удалось его отговорить, – сообщил Лодик каптенармусу по секрету.

Разумеется, он Арта не отговаривал, но аргумент произвел на каптенармуса впечатление. Что касается планов, то все так и было – поначалу Саша хотел вооружить луками всех, но после размышления решил пока ограничиться третью отряда. На это были свои причины, о них позже.

Даже такое нововведение встретило непонимание в отряде. Профессиональные лучники ворчали. Известие о том, что их число увеличивается до пятидесяти человек, они встретили скептически. Один из ветеранов пытался убедить Арта в том, что новобранец не попадет из лука в тыкву и с тридцати шагов.

– В тыкву не попадет, – согласился Саша. – А в мапри?

Ветеран почесал затылок.

– В мапри? Может, и попадет, если повезет.

– А если дикарей будет много?

– Если много, то и промахнуться сложно!

– Вот то-то. Будет от неумелых лучников польза?

– Какая-никакая, а будет, – согласился ветеран. – Извини, командир, неправ я был.

– Извиню, а для тебя будет задание – учить новобранцев стрельбе. За точность пока не спрошу, но чтобы через месяц любой из них мог вскинуть лук и выпустить стрелу за пару секунд.

Лучник вздохнул:

– Что ж, раз такое дело, буду учить. Только кого? И когда начинать?

– Кого – сам определи, в этом я тебе не советчик. Пусть каждый попробует из лука пострелять. А когда? Сейчас не получится. Как только закончим с ремонтом крепости, так и начнешь проводить тренировки.

Олд официально остался заместителем командира отряда. Десятников повысили до командиров полусотен. Полусотни делились на десятки. Старшими над ними назначили наиболее опытных ветеранов.

Полностью укомплектованным получилось лишь подразделение стрелков. Две «полусотни» пехотинцев насчитывали по сорок человек. Семь человек поступили в распоряжение Лодика. Изначально он просил пятнадцать. Биться пришлось за каждого. Обеспечение тыла – вещь важная, но отряд и так был невелик. Саша сочувствовал Лодику – на его плечи свалился обоз, снабжение отряда продовольствием и снаряжением.

– А ездовые? А кухня? Кого я назначу на все эти должности? – бушевал заместитель по хозяйственной части.

– Пусть совмещают. Дай тебе волю, ты всех перетащишь в хозяйственный взвод, – возражал Александр.

– И перетащу!

– Эр Лодик, ты зануда.

– Сам потом спасибо скажешь.

– Скажу-скажу, а пока обходись теми людьми, которые есть.

Работы по восстановлению продолжались неделю. Все это время днем конные патрули осматривали ближайшие окрестности, оберегая крепость от неожиданного нападения. Ночью кавалерия укрывалась за стенами, а на пост заступала усиленная стража из числа пехотинцев.

Известий от Фонтена не было. Как там обстоят дела в Номингеме? Удалось ли снять осаду? Если да, то куда кавалерия отправилась дальше? Все терялись в догадках. Впрочем, свои проблемы оставляли мало времени для обсуждения действий кавалерии. Свободного времени было совсем немного, и основную его часть Саша тратил на обучение Лодика игре в шахматы. Один из умельцев вырезал фигуры для игры за вечер, руководствуясь устными пояснениями. Доску нарисовали на одном из щитов.

– Ты играть будешь, эр Лодик? – Саша откинулся в плетеном кресле, ожидая, когда его друг сделает ход.

– Сейчас. Ты сам говорил, что шахматы – игра неспешная.

Лодик передвинул ладью. Пришла пора думать Арту.

– Я вот чего не понимаю: почему на границе с мапри так мало войск?

– А как иначе? Основные войска королевства переброшены на юг, дикари пользуются ситуацией. На то, чтобы плотно перекрыть еще и западные границы, людей просто не хватает. Привлекают к этому всех, кого удастся. Да ты и сам видишь: в нашем отряде большинство – это зеленые новобранцы. Ветеранов мало. Даже Фонтен не смог оторвать от обороны южных рубежей всю свою конницу. Хорошо, что сам пожаловал.

– А что на юге?

– А что на юге. На юге керберийцы нацелились оттяпать немалый кусок территории Латардии. Строят крепости как на суше, так и по берегу моря. Им удалось договориться с пиратами, и морские разбойники им не мешают.

Положение дел немного прояснялось – война на два фронта здорово подтачивала ресурсы королевства. Керберийцы, разумеется, более опасны – если дать им закрепиться, выбить их из построенных крепостей будет нелегко. С мапри тоже все непросто. Держать на границе с ними большие силы в то время, когда войска нужны на юге? Мапри могут напасть, а могут и не напасть – отсидятся у себя в лесах. Разбить их раз и навсегда не представляется возможным. В лесу у дикарей все преимущества. Если собрать на западной границе достаточно большие силы, мапри наверняка постараются избежать боя. Да, нелегкие деньки ожидают королевство.

Спрашивается, какое дело до королевства Саше? А куда ему податься в охваченной войной стране? Без денег, без связей, плохо себе представляя окружающую обстановку. Лодик и тот не торопится покинуть отряд. Допустим, новоиспеченным заместителем командира движет патриотизм, пусть и не только он, но как один из факторов, повлиявших на его решение остаться в отряде. Такое возможно. А какие мотивы у Саши? Привязанность к новым друзьям? Ответственность за порученное дело? Так или иначе, без отряда никак нельзя. Да и к мапри теперь есть кое-какие претензии. Саша мог бы о них и забыть, вот только дикари людей в покое не оставят.

– Эр командир, ты ходить собираешься? – Вопрос Лодика оторвал Сашу от размышлений об окружающей обстановке и вернул к шахматам.

Прошло две недели с той поры, как отряд Арта пришел в крепость. С завалами разобрались, поврежденные стены крепости восстановили, и жизнь вошла в привычную колею. Появилась и некоторая ясность с окружающей обстановкой – генерал Фонтен прислал курьера с сообщением о снятии осады с Номингема. Приближалась зима, и встречать ее освободители решили в освобожденной крепости. Две сотни кавалерии, временно перебазировавшиеся в Тронк, должны были оставаться здесь до весны, если не последует другого распоряжения. Зима располагала к некоторому спокойствию и снижению военной активности.

Арт обошел посты, заглянул к лучникам. Тренировки шли полным ходом. На секунду командир отряда пожалел, что не может присоединиться к новобранцам и поучиться стрельбе. Кто в детстве не представлял себя Робин Гудом или хотя бы его помощником, например Маленьким Джоном?

– Эр Арт, комендант просит зайти. – Посыльный развернулся и с чувством выполненного долга отправился восвояси.

Интересно, что могло понадобиться коменданту? Вроде бы на утреннем совещании обсудили все текущие вопросы. Гадая о причинах неожиданного вызова, Саша направился к лейтенанту Виртлу.

– Эр лейтенант?.. – Саша вопросительно посмотрел на коменданта, ожидая его ответа.

– Проходи. Разговор касается только твоего отряда, поэтому я не стал затевать его на совещании. Как у людей настроение?

– Настроение отличное.

За две недели люди успели восстановить свои силы. В то же время извечная спутница таких отдаленных гарнизонов – скука еще не успела себя проявить. Настроение и в самом деле было замечательное.

– Это хорошо. Для вас будет особое задание. Зима не за горами, вряд ли мапри вернутся в этом году.

Саша кивнул. Наверное, Виртлу виднее, он лучше изучил привычки дикарей.

– Крепости необходимо пополнить продовольственные запасы, – продолжил комендант. – Ваша задача – сопроводить обоз в Дорминт и вернуться с ним обратно.

Такой распространенный вопрос: «Почему мы?» – готов был сорваться с языка Александра, но он решил несколько смягчить свои слова:

– А кавалерия? Разве не было бы правильнее сопровождать обоз именно коннице?

Виртл вздохнул. Ответ дался ему нелегко.

– Я не могу отослать кавалерию хотя бы потому, что она мне не подчиняется.

– Как не подчиняется? – удивился Саша.

– Я не совсем правильно выразился. Кавалерия мне подчиняется, но только в рамках приказа, отданного ей Фонтеном. Генерал поручил коннице охранять крепость. О том, чтобы охранять обозы, речи не шло, тем более что для сопровождения повозок до Дорминта эту самую крепость придется покинуть.

Саша согласился с комендантом: реакция кавалерии на такой приказ может быть непредсказуемой. Наверняка у лейтенанта есть и другие аргументы для обоснования своего выбора.

– Когда выходить? – поинтересовался Арт.

– Приближающаяся зима нас торопит. У тебя не больше недели на то, чтобы подготовиться к походу.

– Подготовлюсь, если кузнец отложит все заказы и займется только моим.

– Опять ты о перевооружении?

– Так ведь нам идти в дорогу, а не кому-то.

– Все должно пройти спокойно. Мапри убрались восвояси.

– Так ли? Если никакой опасности нет, то обоз вполне может обойтись и без сопровождения.

– Полностью исключить возможность нападения нельзя, – отозвался комендант. – Всегда есть шанс наткнуться на отбившийся от основной группы отряд. Ладно, я распоряжусь, чтобы кузнец занялся именно вашими заказами.

– Отлично! Тогда я пойду посмотрю, как у него дела!

– Не забудь, не больше недели! – сказал комендант вслед.

Заказ кузнецу Арт передал еще несколько дней назад. Размышления о достойном противостоянии мапри наконец нашли свое отражение в практическом деле. Вот только выполнение планов командира отряда до сих пор продвигалось медленно – кузнец и его подмастерья были завалены работой. Нового оружия отряду требовалось хотя бы восемьдесят единиц. Лучникам можно оставить мечи – пускать их в дело им предстояло только в крайнем случае. Таскать же, кроме лука и колчана стрел, еще и длинное и довольно громоздкое оружие – слишком обременительно. А вот тем, кому придется принять непосредственный удар врага, без такого вооружения никуда.

Как ни странно, людей в этом пришлось убеждать. Даже Олд не сразу согласился с тем, чтобы отставить меч в сторону.

– Скажи, эр десятник, как ты оцениваешь свои шансы, если доведется сойтись с дикарем один на один? – Саша решил не настаивать на своем, а на примере доказать полезность нововведения своему заместителю.

– Ну… – Олд задумался. Честность не позволяла ему сказать, что он победит. Гордость мешала признать поражение.

– Ладно, ты умелый воин, – пришел к десятнику на выручку Саша. – Возьмем среднего воина из нашего отряда и среднего мапри.

– Как ни крути, но у дикаря шансов больше.

– Вот. А почему?

– Мапри сильнее.

– А еще? Тебе приходилось с ними биться. Легко достать клыкастого воина мечом?

– Ха! К такому длиннорукому верзиле подобраться непросто!

– В том-то и дело. Длина руки мапри и его ятагана больше, чем длина руки человека и его меча. Можно достать дикаря пикой на расстоянии, но этим оружием можно только колоть. Промазал – и все: острие пронеслось мимо, и враг в безопасности.

– Это так, – согласился Олд.

– А теперь вообрази, что меч насадили на древко.

Олд задумался. Он начал двигать руками, видимо, мысленно представлял свои действия в таком случае.

– Надо попробовать, – вынес он вердикт.

Сначала Саше в голову пришла мысль о глефе – слегка изогнутом мече, насаженном на древко наподобие копья. Она, безусловно, длиннее меча, но Саше не нравился ее баланс. Да, ею можно и колоть и рубить, но удар того же боевого топора или секиры имеет большую энергию. С другой стороны, они не предназначены для колющих ударов. Исключение составляет лохаберская секира, которая была распространена в свое время в Шотландии. У нее вытянутое лезвие и острый нос.

Конечно, заманчиво было бы сделать и алебарду, совмещающую в себе достоинства копья и боевого топора. Саша обдумывал ее изготовление полдня, но в итоге решил отказаться от этой затеи. Алебарда предназначена для того, чтобы рубить или колоть, косые режущие удары для нее недоступны. А это существенный минус.

Что остается? Скажем, бердыш или боевая коса. И у одного, и у другой – изогнутое лезвие. Разница в том, что боевая коса легка, заточена по внутреннему радиусу и насаживается на древко наподобие глефы, бердыш гораздо тяжелее, заточен по радиусу наружному и больше похож на топор или секиру. И то, и другое оружие имеет свои преимущества. Саша долго обдумывал, что ему выбрать, и решил остановиться на комбинированном варианте. Оружие напоминало бердыш, но было чуть уже и имело двухстороннюю заточку. Остроконечное, немного изогнутое лезвие позволяло использовать его как для рубящих, так и для колющих ударов. Двухметровое древко, обратная сторона которого была заострена и окована железом, крепилось не посредине лезвия, а примерно в трети от его тыльной части, сделанной более толстой для лучшей балансировки. Оружие получалось универсальным – древко могло втыкаться в землю, в случае крайней необходимости можно было воспользоваться обратной стороной древка как копьем. Конечно, окованное железом – это совсем не то же самое, что железное, но крайний случай – он и есть крайний.

Олд скептически оглядел первый образец, взвесил в руке, попробовал нанести несколько колющих и рубящих ударов, одобрительно хмыкнул и закрутил восьмерку. Оружие мелькало в его руках так быстро, что его сложно было рассмотреть. Затем десятник сделал шаг вперед и нанес удар по деревянному манекену.

– О-хо-хо! – Олд радовался, как ребенок. Он несколько раз обошел манекен (точнее, уже не манекен, а две его половины) кругом. Косой удар, который десятник нанес с плеча, рассек бревно надвое. – Первый раз такое вижу! По весу не тяжелее меча, но какова сила!

– Длинное древко и косая форма клинка, – пояснил Александр. – Смотри, можно поступить и так.

Саша воткнул конец древка в землю и придержал его за середину.

– Так и коня остановить можно, – отметил Олд.

– Или разогнавшегося мапри, – добавил Арт.

– Отличная вещь, но наконечник на древке надо сделать потяжелее.

– Тогда и носить будет тяжелее.

– Зато легче удержать. Кроме того, можно будет работать с этим оружием как на полную длину древка, так и держа его за середину.

– Здесь я полностью доверяю твоему опыту, эр Олд, – согласился Александр. – Хочешь потяжелее – закажи новый наконечник у кузнеца.

– Кстати, а как эта штука называется?

Саша задумался. То, что получилось в результате, не было точной копией известных ему образцов оружия, скорее их комбинацией. Судя по отзывам Олда – довольно удачной.

– Оно называется глефа.

С той же вероятностью можно было окрестить изобретение бердышом или алебардой. При желании – даже боевой косой. Саша сказал первое, что ему пришло в голову.

Оружие было одобрено пехотинцами отряда, но к моменту разговора с комендантом о предстоящем сопровождении обоза было изготовлено лишь около десяти таких глеф. Кстати, по предложению Олда оружие было слегка модернизировано – на конец древка насаживался железный шар с шипом для противовеса и упора в землю.

Глава 11

Об очень необычной встрече

Три десятка телег вытянулись на добрых триста метров. Возницы зябко ежились, внося разнообразие в окрестный пейзаж струйками пара от горячего дыхания – утро выдалось прохладным. Зато грязь подморозило. Колеса повозок весело подпрыгивали на замерзших колдобинах, выстукивая длинные трели. Арт шел впереди. От предложенного комендантом крепости верхового коня он благоразумно отказался: стыдно признаться, но за всю жизнь ездить верхом он так и не научился. Пришлось отговориться словами товарища Сухова из «Белого солнца пустыни». Помнится, он не хотел брать коня, потому что о нем надо заботиться и кормить. Что-то наподобие этого сказал и Арт, подумав при этом, что надо будет непременно научиться ездить верхом. А пока приходилось добираться до Дорминта на своих двоих.

Если отряд продвигался по открытой местности, где можно не опасаться внезапного нападения, люди рассаживались на почти пустые телеги. С собой везли лишь запас продовольствия на несколько дней да немного дров на тот случай, если придется ночевать в поле. А вот в обратный путь повозкам предстояло отправиться гораздо более загруженными.

Когда на горизонте в очередной раз показывалась роща или лощина или когда начинал одолевать холод, пехотинцы, соскочив с повозок, строились походным порядком, оговоренным заранее: все стрелки и одна полусотня пехоты двигались впереди колонны. Вторая полусотня колонну замыкала.

– Эр командир, ты бы присел на телегу, зачем зря ноги сбивать. – Следовавший рядом Олд выжидающе взглянул на Сашу.

– А сам почему на телеге не едешь?

– Я привык ходить. Да и не по чину мне на повозке ехать.

– Как это не по чину? Ты заместитель командира отряда.

– Не по чину мне ехать, когда сам командир пешком идет, – не согласился Олд. – Почему ты от коня отказался?

– Ну и брал бы этого коня себе, – пробурчал Арт.

– С глефой на нем неудобно. Если бы у нас была конница – другое дело. А так – что я буду делать один на коне?

Перевооружить отряд все-таки успели. То ли дело было в распоряжении коменданта, то ли в добровольных помощниках, отправленных к кузнецу, а только свои восемьдесят глеф пехотинцы получили вовремя. Марш их отряда чем-то напоминал поход стрелецкого войска, если бы не щиты, которые тоже претерпели изменения. Для работы новым оружием необходимы обе руки, но отказываться от щитов полностью люди не хотели. Дело здесь было скорее в психологии – возникало чувство незащищенности.

– Много ли будет от щита проку, если по нему придется удар ятагана мапри? – поинтересовался Саша.

– Без него придется еще хуже, – решил Олд. И с ним были согласны большинство пехотинцев.

Небольшие круглые щиты крепились к руке ремнями и не мешали действовать двумя руками. В то же время таким щитом можно было прикрыться, если не удастся удержать врага на расстоянии. Эх, им бы хоть чуть-чуть побольше времени, тогда можно было бы изготовить наручи и наплечники. Но сейчас приходилось довольствоваться тем, что есть.

Дорога до Дорминта должна была занять около четырех дней. Если повезет, то и обратно так же. Отряд двигался на северо-восток, понемногу удаляясь от границы.

– Олд, тебе приходилось прежде бывать в Дорминте? – поинтересовался Саша.

– Нет. Номингем снабжался по другой дороге. К северу от него дальше Тронка мне ездить не доводилось.

– Я бывал в Дорминте, – отозвался Лодик.

– Удивляюсь я тебе, эр путешественник. Есть ли такое место, где ты не бывал?

– О, много где! Мир необъятен, посмотреть его весь не хватит и жизни!

– То-то я гляжу, тебе в крепости не сидится. Мог бы с нами и не ехать.

– Как не ехать? – возмутился Лодик. – Да и что я в крепости не видел!

– А в Дорминте? Ты же говоришь, что уже бывал там.

– Эр командир, что-то не пойму я тебя. Взял бы и запретил нам ехать. Оставил бы часть своего отряда в Тронке. Самую важную часть в предстоящем походе, между прочим.

Арт улыбнулся:

– С чего бы мне вам это запрещать? Захотели ехать – милости просим. Мне интересно, почему ты решил отправиться с нами.

– Нет, ты точно чего-то не понимаешь! Думаешь, если я взялся руководить хозяйственной частью, так пущу это дело на самотек? Вот ты, эр командир, зачем в этот поход пошел?

Арт пожал плечами:

– Комендант поручил.

– А если бы не поручил? Сказал бы комендант: отправь, эр Арт, отряд за провизией, а сам можешь не ходить.

– Как это не ходить? Все равно пошел бы. Если бы не было прямого запрета.

– А почему?

– А как иначе? Это обязанность командира. Назвался груздем…

– Вот и у меня есть обязанности. Да и как вас одних отпустить? Вас за продуктами послали, вы только их и привезете.

Сашу разобрал смех, он не мог остановиться минут пять. Что-то эта фраза ему определенно напоминала.

– А что еще мы должны привезти? – спросил он, закончив смеяться.

– Как что? Как что? Это же стратегические поставки! Можно затребовать все что угодно – стрелы для луков, дополнительные броневые пластины! Да мало ли?

– А дадут?

– Ха! А для чего я поехал?

– Я верю в твои таланты, эр Лодик. Но хотелось бы узнать о городе. Дорминт велик?

– Немал. Со столицей, конечно, не сравнится. И других городов с десяток покрупнее наберется. Однако тысяч пятьдесят жителей там точно есть.

Лодик выжидающе посмотрел на Арта, надеясь, что тот удивится. Тень иронии, пробежавшая по лицу Саши, слегка озадачила его. Но командир постарался иронию скрыть, и Лодик решил, что ему показалось.

Город, насчитывающий пятьдесят тысяч жителей, по меркам Средневековья и в самом деле велик. И площадь он должен занимать немаленькую. В те времена многоэтажки были не в почете, поселения предпочитали расти вширь. А двор и сад, которые стремился завести любой состоятельный горожанин? А подворье, конюшни и каретные сараи? Город с пятидесятитысячным населением должен быть весьма не мал.

День прошел без происшествий. На постой пришлось расположиться в поле – между крепостью Тронк и Дорминтом населенных деревень не было. Те, что были, – разорены мапри. Все сельское хозяйство края было сосредоточено севернее и восточнее города. В целях безопасности жителей это оправданно. В плане расположения на постой – неудобно. Что поделать: пехотинцы – люди привычные. А когда есть горячая еда и палатки, трудности такого постоя становятся не так уж и заметны. Конечно, это вам не дома на мягкой перине, но при достаточно хорошей организации несколько дней можно продержаться без труда. Главное – не спать на холодной земле. Костры и толстые матрасы просто необходимы, в крайнем случае подойдет охапка соломы или лапника. Мерзлый грунт тянет энергию из организма, ослабленный организм может быть подвержен болезням, а это никуда не годится.

Во второй день похода тоже все было благополучно. На этот раз отряд остановился на постой в брошенной деревне. Нет, ну каковы дикари! Так скоро во всем приграничье все поселки опустеют! Ветер гулял по домам, навевая тоску на нежданных постояльцев. Тем не менее ночлег в деревне, пусть и брошенной, был воспринят всеми с удовольствием.

Третий день начался так же, как и два предыдущих. Отряд шел штатным порядком, Арт уже начал присматривать место для обеденного привала, когда из-за очередной рощи показалось шествие, не похожее ни на что, виденное Сашей здесь до сих пор.

– Отряд – к бою! – скомандовал Арт.

Полусотники отдали команды – бойцы выстроились на левом фланге обоза, там, откуда надвигалась неожиданная угроза. Только вот угроза ли? Поначалу неизвестную колонну приняли за отряд дикарей, но очень скоро все убедились, что к мапри приближающие не имеют никакого отношения. Конечно, люди были еще далеко, но это были именно люди, хотя и очень странные – в больших меховых шапках и в меховых же безрукавках, подпоясанных широким поясом, на котором висели какие-то веревки. Многие из мужчин несли на плече топоры на длинных ручках или короткие копья. Некоторые вели в поводу вьючных лошадей с нагруженными переметными сумами. Гурьбой шли женщины и ребятишки, должно быть, в путь пустились целые семейства. Какое-то странное переселение народов.

– Что делать, командир? – спросил Олд.

Странный отряд приближался. Людей было не менее пятисот, одних только воинов наберется не меньше, чем в отряде Арта.

И как тут поступить?

– Ждем. – Арт терялся в догадках.

– Что за необычная процессия? Кто это? – Похоже, удивлен был не он один.

Возглавлявший странную процессию мужчина что-то прокричал, и следовавшие за ним люди остановились. А предводитель между тем продолжил путь, размахивая над головой какой-то шкурой, похоже, рысьей.

Что это? Своеобразный флаг? Тогда почему этот человек идет один? Почему его сторонники не следуют за «знаменосцем»? Саша терялся в догадках.

– Лодик, а ты почему молчишь? Ты знаешь больше всех о тех, кто нас окружает.

– Я думаю, – отозвался снабженец.

– И что надумал? Что хочет от нас этот странный человек? Забросать нас шкурой?

Предводитель тем временем остановился шагах в двадцати от отряда Арта и что-то прокричал, затем бросил шкуру себе под ноги. Что это? Попытка внушить противнику ужас? Вызов на поединок? Странные действия могли означать все что угодно.

– Кто-нибудь понял, что он сказал? – спросил Арт.

Судя по тишине – никто.

– Ходят тут всякие, шкурами бросаются. Командир, разреши, я намну ему бока, – предложил Олд.

– Подождем. Может, этот человек не хотел ничего плохого.

– Я слышал об этом обычае, – наконец отозвался Лодик. – Шкура рыси, брошенная под ноги, – это просьба о покровительстве. Если я правильно понимаю – это лироки. Арт, помнишь горный хребет, вдоль которого мы двигались, сбежав от мапри?

– Еще бы! Такое я не забуду до конца своих дней.

– Лироки живут в лесах по другую сторону гор.

– А как они оказались здесь?

– Спроси что-нибудь полегче. Вообще-то они домоседы, я не слышал, чтобы они хоть раз появлялись на территории Латардии.

– Спрашиваю. Что нам теперь делать?

– Это ты называешь «полегче»? Понятия не имею. Надо как-то ответить на их просьбу.

– Как ответить? Пусть идут к королю или хотя бы к наместнику провинции. Скажи им об этом.

– Ха! Если ты думаешь, что я знаю языки всех окружающих нас народов, то спешу заверить – это не так.

– Верни ему шкуру.

– Я? – удивился Лодик.

Арт хмыкнул. Действительно, почему шкуру должен возвращать именно Лодик?

– Такие решения должен принимать старший по званию. Это ты, эр командир, – продолжил всезнайка.

– Ладно, уходим. Одна полусотня остается в прикрытии, остальным продолжить движение.

Стрелки и часть пехотинцев начали перемещаться к голове колонны. Предводитель лироков упал на колени и прокричал что-то пронзительно и печально.

– Нет, ну почему он обращается именно к нам?

– Жалко беднягу, – пробурчал Олд.

– Но что мы можем для него сделать?

Лирок достал большой нож из ножен, висящих на поясе, и приставил его к своему горлу.

– Вот мы сейчас уйдем, а он возьмет и зарежется, – прокомментировал Лодик.

– Тьфу! Ну почему лирокам не повстречался кто-то другой?

Саша вышел вперед и направился к странному лесному человеку.

– Эр командир, смотри, как бы он на тебя не напал, – прокомментировал Олд.

– Молчи уж. Как жалеть бедолагу – так все мастера, а как помочь ему подняться – так это эр командир, – пробурчал Саша.

Не дойдя до лирока пары шагов, он воткнул глефу шипом в землю.

– Встань.

Мужчина смотрел непонимающе. Как ему еще объяснить?

Саша подошел к предводителю и помог ему подняться. Восхищенный рев племени лесных людей заставил Арта сделать шаг назад. Стоящая в заслоне вторая полусотня встрепенулась, посчитав это возможной атакой, лучники, идущие в голове колонны, схватились за оружие. Обоз понемногу продолжал движение, и они успели отойти от Саши и предводителя лироков метров на четыреста. Всех насторожила такая бурная реакция лесных людей, но те и не думали нападать. Они радостно размахивали топорами и бросали шапки в воздух. Похоже, радуются, вот только чему?

Предводитель лироков подхватил с земли шкуру рыси и протянул ее Александру. Подарок, конечно, хорош, но Саша не знал, должен ли он его принять. Тогда мужчина подскочил к глефе Арта и привязал шкуру к ее древку.

Что было делать? Отвязывать шкуру и отдавать обратно? Похоже, подняв лирока с земли, Арт принял его предложение. Покровительство? Это просто смешно. Какое покровительство может предложить Саша этим людям? Кто он? Всего лишь десятник, временно командующий отрядом. Без денег, без связей, без видимых перспектив. Кто бы ему самому оказал покровительство.

Ладно, хотят подарить шкуру – так тому и быть. Саша подхватил глефу и направился к своему отряду. Лирок двинулся за ним.

– Стой. Мы идем туда. Вы идете туда.

Саша попытался объяснить мужчине, что ходить за ним не надо. Бесполезно, тот не отставал. Но если бы только это. Выждав пару минут, весь караван лироков двинулся следом.

– Лодик, что им от нас надо? – поинтересовался Саша.

– Не от нас, а от тебя. Почем мне знать? Ты принял шкуру, а значит, согласился оказывать им покровительство.

– И что мне с ними делать?

– А я откуда знаю?

– Лодик, ты повторяешься.

– Я и в самом деле не знаю, что делать дальше. На моей памяти таких случаев не встречалось.

– Ты же сам рассказал мне про этот обычай.

– Вся моя информация – на уровне слухов.

– Сказал бы тогда, как нам с ними объясниться.

Лодик пожал плечами:

– Объяснились же мы как-то с мапри. Хотя там мы больше слушали. Ничего лучшего предложить не могу.

Саша вздохнул – опять учиться. Знал ли он, поступая на филологический, что ему придется изучать языки, о которых ни в одном земном университете и слыхом не слыхивали. Конечно, с лироками общаться было легче, чем с мапри: можно было изъясняться жестами, пытаясь перевести их в словесную форму. В общем-то это непаханое поле для языковеда, вот только как быть со всеми остальными делами?

– Арт. – Саша показал рукой на себя. Затем показал рукой на лирока.

– Тилой, – отозвался тот.

Оставалось только надеяться, что это имя, а не звание или, скажем, «человек» или «воин» на языке лироков.

До вечера Саша задавал вопросы, запоминая слова. Иногда они спорили с Лодиком по поводу перевода. В эти минуты Тилой бросал на заместителя командира по хозяйственной части сердитые взгляды.

На постой опять расположились в поле. Племя лироков встало поодаль, раскинув походные шатры. Саша заметил, что лесные люди тоже выставили часовых на ночь. Предводитель отправился к своему народу, но чуть свет уже был около палатки Арта. На следующий день все повторилось – отряд следовал походным порядком, племя лироков шло в отдалении.

Куда они идут? С женщинами, с детьми. Саша тяжело вздохнул – что делать с увязавшимися следом лесными людьми, он не представлял. Скоро город, не тащиться же по нему с таким хвостом.

Изучение нового языка продолжалось полным ходом. Лирок, кстати, оказался сообразительным малым и запомнил десятка три слов на языке королевства. Успехи Саши были более впечатляющими – он выучил почти шестьдесят слов и перешел к простым предложениям.

– Твоя стоять здесь, – пытался он убедить предводителя.

– Твоя идти – моя идти, – возражал тот.

Ну как ему объяснить, что они направляются совсем не к месту жительства Александра. Через несколько дней отряду предстояло возвращаться этой же дорогой обратно.

– Куда? Куда вы идти?

– Куда твоя идти, туда моя идти. – Лирок показал на повязанную шкурой Сашину глефу и добавил: – Вождь.

Вот уж не думал не гадал Александр, что станет вождем лесного народа.

К вечеру на горизонте появился город Дорминт, и проблема с лироками стала более чем насущной.

– Здесь! – Арт воткнул в землю свою глефу со шкурой, служащей знаком вождя (может, хоть это заставит лироков задержаться). – Я иду туда, лироки ждут здесь!

Саша, как мог, нахмурил брови и постарался принять грозный вид. Тилой задумался.

– Арт идет, Тилой идет. Лироки ждут здесь, – наконец предложил он.

Ну это еще куда ни шло. Тащить в город одного лесного человека – это совсем не то же самое, что тащить туда все полтысячи вместе со скарбом и лошадьми.

– Олд, отряди два десятка пехотинцев с опытным человеком во главе для охраны наших лесных друзей. Они будут ждать нас здесь, – скомандовал Арт.

– Для охраны? От кого их охранять? Их суровые лица и большие топоры внушают уважение.

– И при этом они ни слова не могут сказать о своих намерениях. Как бы не вышло склоки по недоразумению, мало ли кто по дороге поедет. Да и из города их стоянка будет видна.

– Это да, склока может выйти, – согласился десятник. – Слушаюсь, эр командир.

Олд поспешил к первой пехотной полусотне. Его зычный голос был слышен издалека. Через минуту двадцать воинов отделились от отряда и расположились на обочине дороги. До возвращения обоза из города их пост будет здесь.

Дорминт раскинулся вдоль реки Конты, которая являлась притоком Лидамп. В том месте, где стоял город, река была не слишком широка – около пятидесяти метров. Тем не менее она могла бы стать серьезной преградой на пути мапри, если бы город располагался на противоположном берегу. Но Дорминт вытянулся вдоль обоих берегов. Когда он строился, дикари не были для королевства проблемой, их нападения начались гораздо позже. В свое время город был обнесен каменной стеной, но с той поры он сильно разросся, поэтому сейчас стенами был защищен лишь центр. Большая же часть города осталась без защитных укреплений.

С недавних пор работы по возведению оборонительных сооружений возобновились, вот только построить капитальную крепостную стену необходимой длины непросто. Каменные бастионы были возведены лишь местами, остальная же стена была деревянной, не более трех метров высотой.

Похоже, люди в городе небедные. Мапри здесь есть чем поживиться, недаром они никак не оставят Дорминт в покое. Правда, полностью захватить город зубастикам так ни разу и не удалось, но стена была слишком протяженной – охранять ее не так уж легко. Порой мапри удавалось ворваться в левобережную часть города, разграбить дома и захватить пленников.

– О, защитнички пожаловали. – Десятник городской стражи, стоящий на воротах, ухмыльнулся.

Саше вдруг захотелось крикнуть: «Как стоишь!» или что-то в этом роде, слишком уж наглый и самоуверенный вид был у стражника. «Нет, это не наш метод», – подумал он, да этим и не проймешь держиморду, у него свое начальство имеется.

Обоз въезжал в ворота. Арт притормозил около говоруна.

– Позволь полюбопытствовать, доблестный страж славного города, как твое имя.

– Жаловаться собираешься? Ну-ну. – Десятник самодовольно улыбался.

– Зачем жаловаться? Ты, я смотрю, опытный воин и службу знаешь. Хочу попросить вашего градоначальника, чтобы отправил тебя к нам в пополнение. В крепости Тронк в этом году выбили половину состава, там славные бойцы ох как нужны.

Десятник стушевался и как-то сразу поник.

– Да не так уж я и умел. Есть у нас воины и поопытнее.

Где его прежний гонор? Что-то этот рубака не рвется на передовую.

– Может, и есть, но мне ты приглянулся. Если берешься поучать командира отряда, значит, опыта тебе не занимать.

– Я? Как можно, эр командир! Я с полным почтением!

– Смотри у меня. – Арт погрозил пальцем вытянувшемуся во фрунт десятнику и пошел следом за своим отрядом.

– Сколько лет живу, а такое вижу первый раз! – удивился Олд. – Силен ты, эр командир! Не кричал, не угрожал, а этого прощелыгу так приложил…

Олд не нашел слов, чтобы выразить свои впечатления.

– Пустяки, эр десятник. Заносчивость и храбрость далеко не всегда идут рядом. Вот тому наглядное подтверждение. – Арт кивнул в сторону стражника.

– А если бы он не поверил шутке? – поинтересовался Олд. – Или это была не шутка?

– Шутка. Не нужен мне такой человек, и крепости Тронк не нужен.

– Это точно.

Лирок удивленно крутил головой. Для него город был чем-то необыкновенным, быть может, даже волшебным. Он сторонился людей, которых на улицах было предостаточно, с опаской смотрел на проезжающие мимо экипажи. При этом он старался не отставать от Саши.

– Что, Тилой, страшная штука город?

– Тилой не бояться. Тилой охотник. – Лирок вздохнул и добавил: – Лес лучше, поле лучше.

– Понятно, к городу надо привыкнуть. А я хотел было попросить местного градоначальника принять вас.

Лирок не понял большинство обращенных к нему слов, но смысл уловил.

– Арт идти – Тилой идти, лироки идти.

– Понятно, здесь оставаться вы не хотите. Ладно, что-нибудь придумаем.

С получением продовольствия проблем почти не возникло. На складах поначалу пытались хитрить и всучить продукты не первой свежести, но Лодик был на высоте. Как оказалось, в хранении продовольственных запасов он прекрасно разбирается, как и в их качестве.

Вот, к примеру, крупа. Саша не взялся бы на глаз определить, хороша она или нет. Лодик определил. Благодаря его стараниям все полученное продовольствие было отменным.

– Эр Лодик, должен признать, что был неправ. Тебе следовало поехать с нами, – признал Арт. – А что там с броневыми пластинами? Нам их дадут?

– Лучше! Я договорился, и нам выдадут триста комплектов утепленной формы с уже нашитыми пластинами.

– Замечательно! А что с луками и стрелами?

– Их тоже дадут. Отзывчивые здесь люди, надо только найти к ним подход.

Арт улыбнулся:

– Не для этого ли ты просил Тилоя пойти с тобой и сделать как можно более страшное выражение лица? Не стыдно тебе пугать людей нашим другом?

– Ну вот, стараешься-стараешься, а никто не ценит. И никого я не пугал, лишь сказал, что попробую уговорить тебя, эр командир, не оставлять лироков в этом городе.

Саша рассмеялся:

– Ну хитер ты, эр снабженец!

– Должен сказать, что я ни разу не соврал.

– Нисколько не сомневаюсь в твоей честности. И, – Саша опять рассмеялся, – считай, что ты меня уговорил, мы не будем оставлять лесных жителей в городе.

На следующее утро груженый обоз выехал из Дорминта и направился обратно – к крепости Тронк. На этот раз пустых подвод не было, и приходилось преодолевать расстояние своим ходом. Ничего, пехоте мерить расстояние собственными ногами не привыкать.

Лироки прокричали что-то приветственное, когда обоз поравнялся с ними, быстро свернули лагерь и пристроились в авангарде отряда. Они шли по той же самой дороге, что и пару дней назад, только в обратном направлении.

– Скажи, эр командир, что ты собираешься делать с лесными людьми? – поинтересовался Олд.

– Ты думаешь, я должен с ними что-то делать?

– Не будут же они так все время и ходить за нами следом? Или будут? – Олд сам удивился своему предположению.

– Согласен, делать что-то надо. Придем в крепость, поговорю с комендантом. Он – местная власть, ему и карты в руки.

– Карты? Зачем ему карты?

– Я хотел сказать, что ему будет легче решить этот вопрос.

– А? Тогда ладно.

На второй день обратной дороги пехотинцам довелось увидеть необычное зрелище – охоту лироков.

В поле, примерно в полукилометре от дороги, паслось небольшое стадо степных джейранов. Один из лесных людей вдруг что-то прокричал и начал размахивать руками. Через минуту две группы охотников сорвались с места и побежали в сторону животных, причем первая группа обходила стадо по широкой дуге, а вторая, отбежав, укрылась в небольшой балке и принялась ждать. Минут через пятнадцать первая группа погнала стадо в сторону остальных охотников, притаившихся в засаде. Саша с интересом наблюдал, что будет дальше. Когда до бегущего стада осталось метров пятьдесят, сидящие в засаде лироки вскочили и начали раскручивать над головой… Саша с удивлением протер глаза. Болас! Так вот что за веревки с деревянными шарами были привязаны к поясам охотников! Через несколько секунд десять боласов отправились в полет. Джейраны резко свернули в сторону, но не все из них оказались достаточно быстры. Веревки оплели ноги трех животных, и те свалились в пожухлую осеннюю траву. Воины с криками бросились вперед, размахивая копьями. Охота оказалась удачной.

Интересно, откуда взялся болас у лесных людей? Само по себе устройство несложное, но зачем оно в лесу? Саша с трудом мог себе представить, как пользоваться этим оружием среди деревьев.

– Тилой, зачем это? – Арт показал на болас, висевший на поясе у лирока.

– Охота. – Лирок удивленно посмотрел на Александра и махнул рукой в сторону добычи.

– Много деревьев, какая охота?

Объясняться пришлось с полчаса, большинство слов было непонятно, пришлось заменять их жестами. Как выяснилось, лироки с помощью боласа охотились на озерных птиц. Озер, по словам Тилоя, в их краю было великое множество. На мелководье обитали крупные птицы вроде цапли, только более пригодные в пищу. Охотник подкрадывался по берегу и бросал болас, веревка оплетала крылья птицы, и та не могла взлететь. Что странно, убегать жертва не догадывалась – должно быть, от шока. Поймать такую птицу не составляло никакого труда. Если же охотник промахивался, то просто подбирал болас. Дерево, из которого делались шары, было твердым, но приспособление все равно удерживалось на поверхности воды.

Чудны дела! Кто бы мог предположить наличие такого оружия у лесного охотника? Да уж, никогда не надо торопиться с выводами, особенно при недостатке информации.

Кроме этой охоты, ничего больше не отвлекло отряд от сопровождения обоза. Через четыре дня пути на горизонте появилась крепость Тронк.

Глава 12

Перспективы лироков постепенно проясняются

– Дурак!

– Эр лейтенант, это уже слишком!

– Я одного не понимаю: зачем ты их сюда притащил?

– Я притащил? Ну да, наверное, я. А куда мне было их девать?

– Если что-то некуда деть, обязательно это сразу тащить в крепость? Пойми, Арт, у меня и так хлопот выше перевязи.

Комендант бушевал. В отсутствие отряда Арта в крепость пришла депеша, подписанная королем. Требовалось усилить патрулирование границы до тех пор, пока зима не вступит в свои права окончательно. Чем это было вызвано, лейтенант Виртл не знал: информировать его не стали, лишь требовали исполнения приказа.

– Нет, они там вообще догадываются, как здесь у нас обстоят дела? – Виртл почти успокоился. Шторм его чувств перешел в умеренное волнение. – Не хочу сказать плохого, но как я должен выполнять это распоряжение? А тут еще ты с этими лироками.

– Так получилось. А может, в армию их? Эр комендант, ты же сам говоришь, людей не хватает.

– Что, вместе с женщинами и детьми? И как с ними обращаться? Они же по-нашему ни бельмеса не понимают.

– Не совсем. Их вождь выучил с полсотни слов.

– И что дальше?

– Не знаю я, что дальше, – признался Саша.

– Зачем они вообще к нам пришли? Чего им в своем лесу не сиделось?

– Мапри.

– Неужели и туда добрались? Не повезло лесным людям. – Виртл покачал головой. – Выкуп с них взять вряд ли получится, если попадут в плен, одна дорога – на пиратские галеры. Дикари совсем озверели.

– Вот именно, надо помочь лирокам.

– Чем помочь? Разве я против, но только как это сделать? В общем, так: ты поднял эту шкуру, тебе ее и нести.

– Куда нести?

– Не знаю. Пусть обращаются к королю.

– Кто их пустит к королю? До столицы путь неблизок.

– Тогда могу посоветовать только одно: обратись к генералу Фонтену. Он не последний человек в королевстве, лично знаком с его величеством. Если кто и может здесь что-то решить, так только он.

– Пожалуй, – согласился Арт.

– Вот что, бери коней и человек десять сопровождения и отправляйся в Номингем.

– Спасибо.

– Если с делом вернешься, тогда и будешь благодарить. И не задерживайся там – работы на ближайший месяц нам предстоит немало.

Все-таки комендант – хороший человек. Погорячился немного вначале, так его тоже можно понять – хлопот у него хоть отбавляй. План был хорош, но было в нем одно небольшое «но».

Саша задумался по пути в казарму – отказываться от предложения лейтенанта Виртла не хотелось.

– Позови Бонкра, – попросил Арт дежурного. Дело было такое, с которым обратишься не к каждому.

– Слушаю, эр командир.

Бонкр появился через минуту.

– Я по личному вопросу. – Саша подмигнул.

– Слушаю, Арт.

– Скажи, Бонкр, ты верхом ездить умеешь?

– Верхом? – удивился пехотинец.

– Ну да, на коне.

– Понятно, что не на мапри. – Бонкр почесал затылок. – Кавалеристом меня не назовешь, но ездить верхом приходилось. А в чем дело?

– Вот что, возьми на хозяйственном дворе верхового коня, и через полчаса жду тебя в балке, что к востоку от крепости.

– А что случилось-то?

– Объясню все там.

Арт вышел из крепости и неспешно направился к месту встречи с Бонкром. Чуть погодя, ведя коня в поводу, подоспел и тот.

– Здесь вот какое дело, – немного смущаясь, начал разговор Саша, – мне завтра на коне в Номингем ехать, а как с ним обращаться, я понятия не имею.

– С кем?

– С конем, с кем же еще.

– Это из каких же ты глухих мест, Арт?! Надо же, с конем обращаться не умеет!

Саша улыбнулся:

– Ладно, умник, объясняй, что здесь к чему.

– Вот это, значит, седло, это подпруга – она не должна быть затянута слишком туго, иначе лошади тяжело будет дышать. Но и слабо затянута быть не должна, иначе седло коню холку натрет. Вот это стремена – для ног, вот это уздечка.

– Ты совсем-то за валенка меня не держи, – пробурчал Александр.

– За что не держать?

– Дальше, говорю, рассказывай.

– А что дальше? Садишься и едешь.

– А не сбросит?

– Так это же не дикий конь. Объезженный. Есть которые с норовом – те неуверенности не любят. Чувствует конь настроение, к нему надо с добром, но без робости. Ну а если лошадка смирная, то вообще никаких проблем. Сама довезет куда надо, главное, ей не мешать.

Арт рассмеялся.

– Ты чего? – удивился Бонкр.

– Как она узнает, куда мне надо?

– А повод на что?

– Логично, – согласился Саша.

Логики в этом было мало, но не спорить же по мелочам.

– Тогда садись верхом, – предложил Бонкр.

– Так сразу?

– А чего ждать? Если бы я знал, что ты собираешься знакомиться с конем, захватил бы кусок хлеба. Но раз хлеба нет, то садись так сразу.

Саша с опасением посмотрел на коня, но тот вел себя совершенно спокойно: помахивал хвостом и временами добродушно фыркал.

– Была не была. Держи его за повод.

Саша поставил ногу в стремя и через пару секунд оказался в седле. Конь переступал с ноги на ногу, сидеть на нем было непривычно высоко. Ничего себе впечатления!

– Ну что, поехали? – спросил Бонкр и повел коня в поводу. Пройдя так метров двести, Бонкр передал повод Арту. – Теперь давай сам. Тянешь левый повод – конь поворачивает налево. Тянешь правый повод – направо.

– Ага, а если тянуть оба сразу, он разворачивается на месте, – пробурчал Саша.

– Зачем разворачивается? Он просто остановится.

– Знаю. Пошутил я так.

Саша вздохнул и решительно тронул коня с места. Тот пошел шагом, затем неспешной рысью. Животное и в самом деле оказалось покладистым. Седло неимоверно трясло, но при известной сноровке в нем можно было держаться.

– Ногами, ногами работай! – крикнул Бонкр.

Ехать стало легче. Саша с полчаса попутешествовал взад-вперед вдоль балки и решил, что для первого раза хватит. Наездником он, разумеется, не стал, но пуститься завтра в путь сможет.

Выехали поутру небольшим отрядом. Верховых коней, оставшихся в распоряжении коменданта крепости, было не так и много. Кони кавалерии Фонтена в расчет не шли. Какой кавалерист одолжит своего боевого друга пехотинцу?

Пятеро пехотинцев из отряда Арта и пятеро охотников-лироков – такой состав получился у небольшого отряда. Лесных жителей Арт решил взять с собой в последний момент. Речь пойдет о них, так пусть при разговоре будет и их представитель. У лироков были свои кони – не слишком много, но для пятерых охотников верховые животные нашлись без труда.

Кони шли неспешной рысью, иногда переходящей в шаг. Арт решил не торопиться, учитывая свой более чем скромный опыт верховой езды. Они миновали разъезды, патрулирующие окрестности крепости, дальше до самого Номингема вряд ли удастся кого-то встретить, разве что такой же конный патруль Фонтена, высланный навстречу.

– А что, я вполне готов перейти в кавалерию, – болтал Кушен. – У лошади четыре ноги, и устает она меньше, чем пехотинец.

– Ты уверен? – переспросил с улыбкой Арт.

– Еще бы. Кто-нибудь хоть раз слышал, чтобы лошадь жаловалась на то, что она устала скакать?

– Молчи уж, балаболка. Пехотинец идет сам, а лошади приходится нести такого несерьезного человека, как ты, – заметил Бонкр.

– Это я-то несерьезный? Если хочешь знать, мне поручали самые ответственные курьерские поручения!

– То есть работа коня тебе знакома не понаслышке?

Прислушивавшиеся к их разговору пехотинцы не смогли удержаться от смеха. Саша тоже улыбнулся. Лироки удивленно крутили головами – большая часть слов была им незнакома.

Кушен обиделся и замолчал. Но не таким он был человеком, чтобы молчать долго. Через полчаса он уже восторгался погодой, поминал недобрым словом мапри и хвалил повара крепости Тронк.

Было далеко за полдень, когда взлетевшая стая птиц привлекла внимание лироков к небольшой роще, стоящей недалеко от дороги. Они стали переговариваться, темпераментно жестикулируя руками.

– Там ходить, – наконец озвучил Тилой результат их размышлений.

– Что ходить? Ты хочешь пойти в рощу?

– Большой ходить. Птицы пугать.

Видимо, лирок пытался сказать, что кто-то спугнул птиц.

– Стоп! – скомандовал Арт.

До рощи оставалось метров триста. Люди остановились, удивленно глядя на командира.

– Тилой, пошли охотников. Пусть они объедут лесок вокруг, только близко не подъезжают. Посмотрят, что к чему.

– Командир, ты птиц испугался? – попробовал пошутить Бонкр.

– Скорее того, кто их спугнул.

– Так может, это дикий зверь.

– Может. Вот лироки и посмотрят. Двадцать минут подождем, зато дальше поедем спокойно.

– Командир, давай я выстрелю в сторону рощи из лука, – предложил один из пехотинцев.

– А вдруг там люди? Попадешь случайно в кого-нибудь. Подождем разведчиков.

Лироки сорвались с места и, погоняя коней, помчались в обход рощи. Минут через двадцать, сделав полный круг, они присоединились к отряду.

– Кто-то ходил. Большой ходил, вот такой нога. – Тилой показал руками размер следов. Для человека слишком много. Для мапри – в самый раз. – Туда ходил. Обратно ходил.

Мапри побывали в роще. Остались они там или ушли, вот в чем вопрос. И если ушли, то все ли?

– Давай стреляй в рощу, – скомандовал Арт лучнику. – Только в людей случайно не попади. Следы следами, а лучше перестраховаться.

Стрелок кивнул и вскинул лук. Через секунду стрела отправилась в полет. Мишенью было плотное скопление деревьев.

Саша обратился в слух. Впрочем, реакция была такой, что не услышать ее было трудно – секунд пять тишины, а затем толпа дикарей с криками и ревом бросилась от рощи к отряду. Все-таки не хватило зубастикам выдержки – видно, решили, что обнаружены. В общем-то так оно и было – к самой роще Арт не сунулся бы в любом случае, предпочитая объехать ее стороной, но узнать, остались ли там мапри, было полезно. Это не та информация, которой стоит пренебрегать.

– Зададим перца клыкастым? – крикнул Бонкр.

– Ага, особенно если учесть, что нас десять человек, а их сотни полторы. И конному бою мы не обучены.

– Приказывай, командир!

– Приказываю. Организованно отходим, в битву не вступаем, огибаем рощу по дуге и продолжаем путь к Номингему.

– Что, так и не зададим трепки дикарям? – удивился Бонкр.

– Не сейчас. Разве что лучник.

Тот кивнул и потянулся к колчану. Трое из отряда мапри упали, пронзенные стрелами, прежде чем расстояние сократилось метров до пятидесяти.

– Пора. – Арт развернул коня. – Все за мной!

Пехотинцы не заставили себя долго ждать. Лироки бросили боласы, которые они раскручивали над головой. Смертельных ранений это нанести не смогло, но суматохи вызвало немало. Вслед за этим лесные жители метнули свои короткие копья. Из пяти только два нашли свою цель, от остальных дикарям удалось уклониться или отбить их. Но два – это тоже неплохо.

– Тилой, не отставайте! – крикнул Арт, погоняя коня.

Мапри взвыли, видя, что отряд уходит без боя. Они еще пытались преследовать людей, но это вышло им боком – лучник сделал остановку и выпустил еще несколько стрел. Терять воинов, так и не достигнув противника, было досадно. Послышались лающие команды, отряд мапри остановился и стал стягиваться обратно к роще.

– Может, сейчас ударим? – спросил с надеждой Кушен.

– Нет. Враг только и ждет, что мы с ним сблизимся. Уходим.

– Успеешь еще повоевать, – проговорил один из солдат. Он был из ветеранов и к несостоявшейся битве относился спокойно.

Обогнув рощу по большой дуге, отряд выехал на дорогу и продолжил дальнейший путь к Номингему. Лироки оживленно обсуждали только что состоявшееся столкновение. Они были довольны: им удалось хоть как-то поквитаться с врагом. Бонкр и Кушен сокрушались, что не смогли поучаствовать в битве. Лучник и ветеран-пехотинец, напротив, были рады, тому, что столкновения удалось избежать. Такие вот разные выводы могут сделать люди из одного и того же события.

– И все-таки зря мы их не разбили, – ворчал Кушен. – Всем известно – мапри боятся коней.

– С чего ты взял? – удивился Саша.

– Как же. Кавалерия их бьет, вот с чего я взял.

– Так то кавалерия. Мы – пехотинцы, пусть временно и в седле. Да и кавалерия никогда не станет атаковать при таком соотношении сил. Надо знать, когда ударить, а когда и отступить. Ты, наверное, забыл, какие потери были у Фонтена при снятии осады с крепости Тронк. А это отборные кавалерийские части.

– Да, что-то я погорячился. – Кушен почесал затылок. – Слишком уж не хотелось бежать от дикарей.

– Бежать? Бегут в панике и без приказа. По распоряжению командира отступают.

– Так-то оно так, но больно уж одно похоже на другое.

– Вовсе нет. Одно ведет к поражению, другое – к победе. Организованно отступить и сохранить войско иногда выгоднее, чем принять бой.

– Слушай старших, горячий парень, – отозвался пехотинец-ветеран. – Командир знает, когда атаковать, а когда отступать.

Кушен удивленно покачал головой.

На ночь остановились в небольшой роще, похожей на ту, в которой устроили засаду мапри. Невысокая скорость движения и непредвиденная задержка в пути не позволили добраться до Номингема за день. Лироки предварительно все обследовали и не нашли поблизости никаких следов. Костры развели так, чтобы они не были видны со стороны, на ночь выставили часовых. Новая тактика мапри не могла не тревожить. Засады на дорогах, да еще осенью, когда пора думать о предстоящих холодах, а не о набегах… Если так пойдет и дальше, из крепости небольшим отрядом носа не покажешь. Тревожно, очень тревожно. Конным, конечно, легче избежать засады, чем пешим, но если о ней не знать заранее… Фактор неожиданного нападения, соотношение сил не в пользу людей – и что в результате? Даже небольшим конным отрядам придется передвигаться с большими предосторожностями. Как в сложившейся ситуации трактовать приказ об усилении патрулирования границы? Как противодействие единичным неприятельским группам? Но здесь скорее нужны поисковики, которые будут читать следы и вовремя предупреждать гарнизоны крепостей о проникновении на территорию Латардии клыкастых воинов. Но где взять столько следопытов? Если же совершать патрулирование обычными отрядами, то численность их должна быть куда больше десяти человек, иначе серьезных потерь не избежать.

Несмотря на тревогу, вызванную недавней стычкой, ночь прошла спокойно. Чуть свет отряд тронулся в путь и после обеда достиг пункта назначения.

Крепость была переполнена – расположившийся на зимовку корпус Фонтена в разы увеличил гарнизон Номингема. Не только казармы, но и прикрепостной поселок были плотно заселены. На лироков то и дело бросали удивленные взгляды, пару раз приходилось объяснять встречным конникам и пехотинцам, что за странные люди едут вместе с отрядом.

– Так нам и остановиться будет негде, – недовольно пробурчал Бонкр.

– Да, перекусить было бы неплохо, – согласился Арт. – И переночевать где-то надо. Как бы ни повернулись дела, пускаться сегодня в обратный путь будет слишком поздно.

– В крепости должны быть места для приезжих, – сказал лучник.

– Должны, – согласился Арт, – но ты же видишь, какое здесь столпотворение. Сомневаюсь, что они не заняты. И потом, куда девать лироков? Их на постой в крепость точно не пустят.

– А может, оставим их здесь? Им не привыкать, разместятся в поле, – предложил Кушен.

Саша бросил на него гневный взгляд:

– Оставим здесь, говоришь! Что-то ты молчал об этом в недавней стычке, не предлагал оставить лироков в стороне! Мы приехали вместе, вместе и остановимся. Впрочем, если кто-то недоволен, может попроситься на постой персонально.

– Все правильно, командир, – отозвался ветеран-пехотинец, – если кто плох – гони его из отряда, а если нет, то не дели на первый и второй сорт.

Кушен съежился под пристальными взглядами друзей.

– Я хотел, как лучше, – пробормотал он.

– Плохо ты хотел, – проговорил Бонкр. – Тем не менее остановиться где-то надо.

– А что, если… – Саша замолчал и рассмеялся.

– Командир, ты что-то придумал?

– Скорее вспомнил. У кого-то здесь есть невеста. Почти родственница. Это я о тебе, Бонкр.

– Что? Сэт побери! Не напоминай мне об этой истории.

Арт и Кушен улыбались.

– Что за история? – поинтересовался лучник. О сватовстве Бонкра в Тронке не знали.

– Так, ничего интересного, – попробовал отговориться великан.

– Бонкра хотели разыграть, – начал говорить Кушен, но получил от того затрещину и замолчал.

– Да ладно, никто не заставляет тебя жениться, – сказал Арт. – Кстати, вы с Кушеном переживали, что не смогли принести свои извинения за шутку лично. Самое время.

Бонкр вздохнул:

– Ладно, поехали к мадам Фри. Где-то пообедать все равно надо.

Через несколько минут они остановились около кабачка, в котором работала упомянутая мадам.

Повариха Бонкра узнала.

– Ну что, пожаловал, женишок? – Повариха поигрывала увесистой поварешкой. – Жениться будешь или как?!

– Я это… того… – промямлил Бонкр.

Смущение этого громилы выглядело потешно.

– Ладно, не пугайся. Скажи спасибо своему другу, он все мне рассказал.

Мадам Фри нашла несколько минут на то, чтобы пожурить несостоявшегося жениха и вместе посмеяться над старой историей. Но с размещением на постой она ничем помочь не могла – все свободные места были давно заняты.

Компания лесных людей привлекала немалое внимание окружающих. Тем не менее Арту пришлось оставить отряд в кабачке и отправиться к генералу, занявшему в крепости лучшие апартаменты и потеснившему коменданта. Фонтен был довольно категоричен и к такому положению вещей относился как к должному. Нет, он вовсе не был избалован, при необходимости мог переночевать и в палатке. Но, имея возможность устроиться с удобством, генерал вспоминал о своем высоком положении не последнего в королевстве вельможи.

– Десятник Арт из крепости Тронк к генералу, – представился Саша адъютанту и приготовился к ожиданию. Но ждать не пришлось. Офицер скрылся за дверью и уже через минуту попросил Арта войти.

Фонтен располагался в кресле у балкона, глядя на крепостной двор.

– Эр генерал, прошу разрешения войти. Десятник Арт, командир отдельного отряда крепости Тронк, – представился Саша.

Фонтен порывисто встал.

– Арт? А, тот самый отряд, что мы встретили на подступах к Тронку?

– Тот самый. Ваша конница тогда здорово выручила нас.

– Я тебя помню, десятник. Так, значит, ты так и командуешь отрядом?

Саша пожал плечами:

– В крепости почти не осталось офицеров.

– Непорядок. Но об этом позже. О чем ты хотел говорить?

– Прежде чем поведать о причине моего появления здесь, хочу рассказать о наших дорожных приключениях. Отряд мапри примерно сотни в полторы численностью напал на нас примерно на середине пути сюда.

– Дежурного офицера! – крикнул генерал.

Через минуту один из лейтенантов Фонтена вытянулся перед ним в струну.

– Три сотни кавалерии срочно на дорогу из Номингема в Тронк.

Лейтенант кивнул и бросился исполнять поручение.

– Прошли сутки, вряд ли дикари остались на месте, – пробурчал генерал, – но проверить все равно необходимо, его величество недоволен невысокой эффективностью наших действий. Итак, с этим хватит. Теперь о том, что же привело тебя ко мне.

Саша вздохнул и пересказал Фонтену историю встречи с лироками.

– Любопытно. – Генерал мерил комнату большими шагами. – Но кажущиеся преимущества от этих переселенцев не так велики.

– Почему? Разве королевство не нуждается в населении?

– Нуждается. Было бы их десять тысяч или хотя бы пять. А так, около полутора сотен воинов с семьями. Политику пока оставим в стороне. Что делать с языком? А место? Приграничные районы пусты, но захотят ли их семьи там поселиться? Дикари постоянно совершают набеги на эти земли. Селить же лироков вдали от границы нет смысла. Да и непросто там со свободными землями.

– Есть у меня одна мысль, эр генерал. Если все получится, то и лирокам поможем и себе.

– Ну-ка, ну-ка. Что за мысль?

– За мелкими отрядами дикарей, похожими на тот, что мы встретили по пути сюда, можно гоняться не один год.

– У нас нет столько времени, сэт возьми!

– Согласен, эр генерал. Надо выманить мапри в поле, туда, где мы будем их поджидать. Собрать все силы и покончить с клыкастыми разом.

– Предложение хорошее. И как ты себе это представляешь?

– Что сделают дикари, если узнают, что покинувший родные места отряд лироков прихватил с собой весь золотой запас племени? Предки собирали и хранили это золото. Спасая сокровища, лироки отправились на чужбину – к нам.

– Как, у них с собой много золота? – Генерал чуть не подпрыгнул.

– Нет у них золота, но дикари-то об этом не знают.

Генерал задумался.

– А все-таки жаль, что сокровищ нет, – сказал он через несколько минут. – Мапри, конечно, могут клюнуть на такую приманку, только как все это организовать?

– Я слышал, что дикари скупают через посредников драгоценные металлы.

– Чего только люди не наболтают. Королевство с этим борется.

– Пока не побороло окончательно, мы можем использовать это в своих целях. Главное, чтобы слухи о золоте лироков дошли до мапри. Селим лесных жителей недалеко от границы, якобы временно, пока идут переговоры с королем об их окончательном размещении, а вокруг собираем силы, достаточные для того, чтобы противостоять крупному отряду врагов, и ждем. Уверен, зубастики обязательно явятся за таким призом, и отряд их будет весьма многочисленным.

– Заманчиво. – Фонтен резко остановился. – Заманчиво, но опасно. Где взять силы для ударного кулака? Дополнительных войск король нам не даст.

– Надо, чтобы дал. Эр генерал, я верю, ты сможешь его убедить. Разобьем мапри здесь – и перебросим войска на юг. Кроме того, можно временно уменьшить гарнизоны приграничных крепостей, тайно собрать все силы для решающего удара.

– Ты представляешь, что будет, если дикари не купятся на приманку и ударят в другом месте?

– Представляю. Но другого способа покончить с набегами я не вижу.

– Заманчиво, сэт побери! Решено, я буду просить у его величества дополнительные силы. Так говоришь, что ты простой десятник, эр Арт? – Генерал хитро прищурился.

– Простой, эр генерал.

– Не так-то ты и прост.

– А что с лироками?

– Думаю, король предоставит им подданство. Пока же я могу своей властью принять их в качестве наемников. Предупреждаю сразу, возиться с ними придется тебе. Надо же, шкура рыси! – Фонтен улыбнулся и хмыкнул, а затем позвал к себе писаря.

Писарь расставил на столе свои принадлежности и приготовился к работе.

– Приказ! Властью, данной мне королем, повелеваю создать отдельный добровольческий легион под командованием лейтенанта Арта! – продиктовал Фонтен.

– Лейтенанта? – удивился Саша.

– Не могу же я доверить такое дело простому десятнику. Лейтенантский патент тебе вручат через десять минут.

Фонтен был скор на решения и на их выполнение.

– Не ожидал, – признался Александр.

– Теперь можешь с полным правом принять лироков на службу. Отряд, которым ты командуешь, тоже включается в состав легиона. С одними лесными жителями каши не сваришь.

Арт был поражен тем, как генерал Фонтен решил проблему лироков одним росчерком пера. Он не избавил от этой обузы Александра, но поднял его статус. «Нашел на свою голову проблему – возись с ней на вполне законных основаниях», – подумал Саша и удивленно покачал головой. Отказываться? Так он вроде как сам напросился, пусть и не ожидал подобного развития событий.

– То есть я могу принимать на службу любого?

– Можешь. Вербовщики его величества с ног сбиваются в поисках добровольцев. Почему бы тебе им не помочь? С этим все?

Арт секунду подумал:

– Увы, нет. Осталось самое важное.

– Что же?

– Финансы. Для того чтобы нанять людей в легион, нужны деньги.

Фонтен поморщился:

– С деньгами сложно.

– Иначе ничего не получится. Надо платить людям жалованье.

– Может, вы удовлетворитесь трофеями? – Фонтен прищурился.

– До трофеев еще надо дожить. Да и много ли получишь с мапри?

– Так я и знал, что придется раскошеливаться, – вздохнул генерал. Он подошел к шкафу и достал увесистый мешок. – Здесь серебро. На первое время хватит, потом будете получать жалованье напрямую из королевского казначейства. И не забудь отчитаться. Спрошу за каждую монету.

– Всенепременно, – подтвердил Арт. Когда это казначейство давало деньги без счета?

– Ну что, пойдем посмотрим на этих лесных людей, – предложил Фонтен. Генералам тоже не чуждо любопытство.

– Эр генерал, депеша, – доложил ординарец Фонтена.

– Ты иди, я подойду позже. – Генерал кивнул Саше, давая понять, что разговор окончен.

В приемной военачальника Арт получил обещанный лейтенантский патент. Отсутствие бюрократии приятно порадовало. Интересно, здесь везде так или это Фонтен строго следит за соблюдением порядка? Пожалуй, последнее. Бюрократия была, вспомнить хотя бы получение Лодиком на складе продовольственных запасов. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с формализмом развитого государства, но и на полное ее отсутствие рассчитывать не приходилось. Значит, Фонтен муштрует своих подчиненных. Генерал произвел на Арта хорошее впечатление: порывист, строг, решителен. Не хотел бы Саша попасться такому под горячую руку. Но дело свое генерал знает и наверняка пользуется популярностью в войсках.

У кабачка, в котором остались сопровождающие Арта люди, наблюдалось оживленное столпотворение. Что могло случиться за то время, пока Саша ходил в крепость? Но что-то определенно случилось. К дверям было трудно подойти. Мерный гул разговоров заглушал неясные крики, доносившиеся изнутри.

Толпа вдруг расступилась, и из дверей кабачка вывалились трое пехотинцев. Точнее, двое из них волокли третьего.

– Ну дикий метатель! Чтоб его сэт побрал! – очень темпераментно комментировал сей процесс тот из пехотинцев, которого волокли. Вокруг солдата обмотались сразу два боласа.

Вытащив пострадавшего на улицу, товарищи принялись разматывать веревку. Воспользовавшись заминкой, Саша протиснулся к двери, происходящее начинало его беспокоить.

– Последний раз предлагаю подчиниться! – кричал разодетый франт, стоящий неподалеку от двери. Обращался он при этом к небольшому отряду Арта. Солдаты столпились в дальнем углу, ощетинившись глефами, лироки стояли рядом с пехотинцами, обороняясь пиками. Как ни странно, причиной ссоры оказались не они.

– А я последний раз повторяю: у нас есть свой командир, и мы подчиняемся ему! – отозвался Бонкр.

– Я граф Дорти!

Точно, это был именно он, Арт не узнал его сразу потому, что граф стоял к нему спиной. Именно он возглавлял отряд пополнения на пути из тренировочного лагеря в Номингем, и именно под его руководством новобранцы отражали первую атаку мапри. Точнее, без его руководства.

– И что это меняет? – отозвался Кушен.

– Вы дезертиры! Вы должны были находиться в гарнизоне крепости Номингем! Кавалеристы, хватайте их!

Кавалеристы стали обходить отряд полукругом, примеряясь к атаке.

– Стоять! – крикнул Арт.

– В чем дело? – обернулся Дорти.

– Это мои люди, – отозвался Арт.

– А-а-а, вот и еще один! Хватайте его!

– Стоп! – Саша отпрыгнул в угол. – Граф, ты призываешь кавалеристов нарушить приказ генерала Фонтена!

– Не слушайте его! Хватайте!

Но кавалеристы не спешили выполнять это распоряжение. Упоминание о приказе заставило их задуматься.

– Объясни, – предложил один из присутствующих.

– Вот патент лейтенанта, выписанный на мое имя, а вот приказ, подписанный генералом Фонтеном о создании добровольческого легиона. Эти люди, – Саша показал в сторону своего отряда, – служат под моей командой.

– Все в порядке, это подпись генерала. – Кавалерист обернулся к своим друзьям.

– Нет, не все в порядке! – вскричал граф Дорти. – Патент подписан сегодня! Почему все эти люди не явились в крепость Номингем месяц назад?

– Потому что мы приказом генерала Фонтена были направлены в Тронк. Или ты не доверяешь слову лейтенанта?

– Не доверяю.

– Надеюсь, слова генерала будет достаточно?

– Фонтен! Эр генерал!

Присутствующие в кабачке кавалеристы вытянулись в струнку.

– Э-э-э, – замялся граф Дорти.

– С тобой я разберусь позже, граф. – Фонтен махнул рукой. – Так вот они какие, эти лесные охотники. Чудны.

Генерал осмотрел внешний вид и экипировку лироков.

– Они хорошие воины?

– Не могу сказать, пока еще я не видел их в бою. В небольшой стычке с мапри они показали себя хорошо, – отозвался Арт. – К тому же они отличные следопыты, это уже немало.

– Немало. Посмотрим, как они покажут себя в настоящем деле. А это что за штука? – Генерал указал на глефу.

– Сделано по моему заказу. Нам приходилось сталкиваться с дикарями, достать их мечом нелегко, глефа удобнее.

– Гхм. – Генерал покрутил оружие, рассматривая его с разных сторон. – С пикой кавалеристу сподручнее.

– Так то кавалеристу. Пехотинцу с пикой нелегко.

– Может быть, может быть. Бои покажут. Где вы остановились?

– Нигде. Честно говоря, после такого горячего приема я думаю о том, чтобы отправиться в обратный путь прямо сейчас.

– Пустяки. Лейтенант его величества не должен быть таким впечатлительным.

Фонтен щелкнул пальцами, и подскочивший ординарец приготовился слушать.

– Разместить и накормить! – распорядился генерал.

– Будет сделано, эр генерал.

– Солдаты его величества не должны испытывать трудности там, где в этом нет необходимости.

– Ура генералу! – гаркнули кавалеристы.

Под эти крики небольшой отряд Арта и покинул кабачок, следуя за ординарцем.

Глава 13

Если высказываешь предложение, будь готов к тому, что выполнять его придется тебе

На следующее утро отряд Арта отправился в обратный путь. В ожидании дальнейших распоряжений базироваться вновь создаваемому легиону предстояло в крепости Тронк.

– Тебя повысили, Арт, какая удача! – радовался Бонкр.

– Да уж, удача. Ничего не скажешь. Ты возьмешься командовать хотя бы десятком лироков?

– А что, они неплохие воины.

– Кто бы спорил, но с пониманием по-прежнему большие проблемы.

– А мне казалось, что ты неплохо говоришь на их языке.

– Так быстро язык не выучишь. Какие-то полторы сотни слов. Непонимание возникает чаще, чем хотелось бы.

Бонкр покачал головой:

– Непростое это дело – понимание.

Арт чуть не поперхнулся. Он никак не ожидал такой глубокомысленной фразы от своего друга.

– Не представляешь, насколько ты прав.

Бонкр довольно улыбнулся.

Часа через три после отъезда из крепости Арт и его друзья встретили отряд кавалерии, который Фонтен направил на поиски дикарей. Хмурые усталые лица, опущенные глаза – кавалеристы возвращались не с победой. Предприятие не обошлось без потерь.

Арт остановил коня. Лейтенант кавалеристов тоже притормозил, увидев знакомый отряд.

– Будьте внимательны. Дорога неспокойна, – предупредил кавалерист.

– Я вижу, у вас потери? Была стычка с клыкастыми?

– Если бы! – Лейтенант с досадой стукнул плеткой по голенищу высокого сапога. – Когда мы прибыли к указанному месту, дикарей и след простыл – они ушли к лесу. Мы последовали за ними, но не догнали. Нашли лишь наш разбитый дозор. Точнее, семерых убитых из десятка. Боюсь, трое наших попали в плен! Не повезло ребятам.

– Да уж, хорошего мало. Что значит попасть в плен мапри, нам известно не понаслышке, – согласился Арт.

– Не ездили бы вы таким немногочисленным отрядом. Нарветесь на засаду – шансов уцелеть мало.

– Что поделать, нам надо возвращаться в Тронк. Постараемся держаться подальше от леса.

– Удачи. – Лейтенант хлестнул плеткой коня и догнал своих.

Арт тоже тронулся в путь. Неудача кавалерийского отряда огорчала и лишний раз подтверждала сделанные выводы: с партизанскими действиями очень трудно бороться. Оставалось надеяться на то, что Фонтену удастся как следует организовать и провести операцию «Приманка».

Пользуясь случаем, Арт решил поговорить с лироками. Именно из-за них он ездил в Номингем, и результаты этой поездки касались их в немалой степени.

– Тилой, я хочу рассказать тебе, о чем я говорил с генералом.

– Я слушать, – отозвался лирок.

– Все разрешилось не так хорошо, как хотелось бы, но и не так плохо, как могло бы быть. Генерал Фонтен – большой вождь на этой земле. Он дал разрешение нанять вас на службу.

– Арт идти – лироки идти. Арт стоять – лироки стоять.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Вашим нанимателем буду я.

– Лироки согласен.

– Каждый должен сказать это сам.

– Лироки сказать. Жена – дом. Дети – дом.

– Понимаю, вашим семьям надо где-то жить. Можете выбрать одну из пустующих деревень приграничья. Позже мы обсудим, какую именно.

– Мапри далеко, лироки довольны.

Саша вздохнул:

– А вот этим я не могу тебя порадовать. Мапри придут весной. Таково условие Фонтена.

– Тилой воин. Тилой не бояться. Семья, дети.

– А вот это уже зависит от вас. Надо организовать скрытое наблюдение за границей, да так организовать, чтобы мышь не проскочила. Как только дикари появятся на этой стороне реки, ваши семьи должны быстро собраться и уйти на восток. Мы же примем бой. Для вас это огромный риск. Прости, но я не могу тебе предложить ничего другого. Могу лишь обещать, что, если все пойдет, как задумано, мы надолго отобьем у зубастиков охоту к набегам на эти земли.

– Лироки не может прощать, лироки не может не прощать. Ты есть вождь.

– И все-таки я прошу прощения.

Саша был хмур. Придуманный им план был хорош, но было в нем одно слабое звено – мирное население лироков нельзя было эвакуировать раньше времени из приграничных районов.

– Командир, лесным жителям все равно угрожала опасность, – возразил Кушен.

– И все-таки если их поселок не успеет эвакуироваться вовремя, я не смогу себе этого простить.

– Лироки будут хорошо смотреть река, – уверил Тилой.

– Только это меня и утешает.

Раньше весны большого набега ждать не следовало – пока слухи о золоте переселенцев дойдут до мапри, наступит зима. У них будет время на то, чтобы как следует организовать наблюдение за границей. В старательности лесных жителей сомневаться не приходилось – у них за спиной остается мирное поселение. Цинично? Саша предпочел бы другой план. Война – скверная штука и плохо сочетается с безопасностью, но не будь этого плана, Фонтен вообще не поддержал бы переселение лироков на земли королевства.

Два охотника ехали дозором впереди отряда, внимательно осматривая дорогу. Стоянки организовывали с большими предосторожностями. До крепости Тронк отряду удалось добраться без приключений. Кавалеристы Фонтена отпугнули мапри от этого района. Наверняка ненадолго, но Арту и его людям хватило этого времени, чтобы доехать до места назначения.

Встреча была бурной, весть о создании нового легиона все восприняли с воодушевлением. Когда отзвучали приветствия, Арт попросил Лодика зайти в его комнату: надо было провести совещание с десятниками, но прежде необходимо было покончить с одной формальностью.

– Проходи, дружище, есть разговор, – предложил Саша.

– Должен тебя поздравить, командир. Командование легионом – большая честь.

– Скорее хомут на шею. И легион-то – одно название, весь состав – три сотни человек.

– Дело не в названии, дело в сути.

– И в чем же суть?

– Свобода. Отдельный легион – это отдельные права. Теперь ты никому не подчиняешься, кроме короля и генерала Фонтена.

– А как же лейтенант Виртл?

– Он комендант крепости, – кивнул Лодик, – и имеет возможность распоряжаться здесь, как пожелает. Он может отдавать тебе приказы в пределах своей компетенции. Только тебе, заметь, но не твоим людям. А вот, скажем, разжаловать тебя он не имеет права.

– Даже так?

– Именно так. Но о чем ты хотел поговорить со мной, командир?

– Вот об этом. – Арт достал из-под плаща мешок с деньгами Фонтена. – Принимай на себя обязанности казначея.

Лодик удивленно вскинул брови:

– Казначея? И где я все это буду хранить?

– А кого еще мне назначить? Насчет хранения сам подумай, казначей ты или нет.

Лодик покачал головой:

– Умеешь ты ставить задачи, эр командир!

– А кому сейчас легко?

– Хорошо, я возьмусь за это дело.

– Вот и отлично.

Следующие полторы недели выдались напряженными. Арт поделил вновь созданный легион на две части (пехотинцев и охотников-лироков в каждой было поровну). Дробить легион на более мелкие группы Арт посчитал опасным. Отряды почти бессменно патрулировали дороги и линию леса, два раза удавалось обнаружить следы дикарей. Легионеры пускались в преследование, но мапри разрывали дистанцию, не вступая в бой.

Через полторы недели выпал снег и появилась возможность отменить постоянное патрулирование территории значительными силами: на свежем снегу любые следы остаются надолго, достаточно пару раз в день пускать вдоль линии леса конницу – и о любом появившемся в поле зрения отряде мапри станет известно. Прятаться труднее, искать легче – зима.

Освободившееся время было как нельзя кстати. Пора заняться лироками и подумать о дозорах на границе. Рано? Самое время. За минуту такие вопросы не решаются. Надо выбрать места для постов наблюдения. Да так, чтобы к ним были удобные и скрытые подходы. Надо продумать систему несения дежурств.

– Скажи, Тилой, как вы ходите по снегу? – поинтересовался Арт.

– Зима – охота мало, рыба ловить – мало. Лироки в деревня.

– Мало не значит нет. Так как вы ходите по снегу?

– Как по земле.

– Неудобно. Снег мешает.

– Поэтому ходим мало.

Саша недоумевал. А как же лыжи? Или хотя бы снегоступы. Как выяснилось, зимы в этой местности малоснежны. Пятнадцать – двадцать сантиметров снега трудно считать непреодолимым препятствием. Но от своей идеи Арт отказываться не хотел. Как ни мал снег, а скользить по нему на лыжах легче и быстрее, чем идти пешком.

Вы пробовали сами сделать лыжи? Ни о многослойной фанере, ни тем более о пластике не стоило и вспоминать. Что остается? Конечно, дерево. Но выстругать лыжу из целого куска дерева не так-то просто, хотя непросто – вовсе не значит, что невозможно. По заданию Арта охотники-лироки вырубили топорами с десяток заготовок, выбрав древесные стволы подходящего размера, и обтесали их, чтобы придать необходимую форму. Но заготовки – это и есть заготовки. Как бы умело лесные жители ни владели топором, назвать получившееся изделие лыжами не решился бы, пожалуй, даже самый невзыскательный человек. Требовалась окончательная доводка. Стругом плотники королевства пользовались активно. Это очень простой инструмент – лезвие с ручками по краям. С его помощью можно выровнять поверхность, но нужен отличный глазомер. Саша решил поступить проще – он заказал плотнику крепости изготовить рубанок. Да-да, именно плотнику. Рубанок может быть полностью деревянным. Весь, кроме самого режущего лезвия. Такой инструмент Саша видел в детстве у деда. По сути – это тот же небольшой струг, только заключенный в деревянный корпус. Вот только пользоваться им не в пример проще, и обработанная поверхность получается гораздо более гладкой.

Плотник изготовил корпус рубанка за полдня, кузнец выковал лезвие еще быстрее. Двадцать минут заточки на раскручиваемом вручную наждачном круге – и инструмент готов к использованию.

Саша принялся за работу сам. Мягкие вьющиеся стружки, пахнущие деревом, падали на пол с верстака. Они напомнили Саше детство.

– Эр командир, давай я поработаю, – предложил один из пехотинцев. – Плотничать мне доводилось, справлюсь и с этим инструментом.

– Держи. – Саша передал рубанок легионеру.

Дело нехитрое. Если человек плотничал, с рубанком справится.

С помощью инструмента удалось сделать лыжи достаточно гладкими. Последний штрих – нанесение продольной канавки – пришлось делать с помощью полукруглого резца. Канавка важна – она препятствует скольжению лыжи поперек колеи.

Думаете, это все? Как бы не так. Далее требовалось распарить лыжи в кипятке, загнуть носы и зафиксировать их в таком положении. Еще было нужно сделать крепления. Вопрос этот решился без труда – кожаные ремни имели довольно широкое применение. Придать им нужный вид и размер – всего лишь вопрос времени.

Первый забег состоялся через две недели после того, как выпал снег. Испытания прошли успешно – надев лыжи, Саша быстро заскользил по снегу, привычно отталкиваясь ногами. Лироки пришли в восторг, пехотинцы тоже смотрели на это действо с изумлением. Желающих испытать новинку оказалось много. Надевшие лыжи новички спешили и падали, вызывая шквал смеха. Но это не останавливало их товарищей – попробовать себя в роли лыжника хотели все. Собственные попытки говорили пехотинцам о том, что быстро на лыжах не пробежишься. Пример командира доказывал обратное. И ладно бы просто пример. Арт утверждал, что научиться ходить на лыжах может каждый.

С этого дня к тренировкам по владению оружием и боевым перестроениям прибавились лыжные походы. Пехотинцы крепости с удивлением смотрели на необычные отряды добровольческого легиона. Такое здесь было в новинку. Через месяц люди привыкли к лыжам и стали передвигаться на них довольно уверенно.

– Арт, зачем ты зимой выводишь людей из крепости? – недоумевал комендант Виртл. – Враг не появится.

– У меня нет другого времени, чтобы отработать слаженность действий, – вздыхал Саша.

Походы были недолгими – один-два дня. Если дни выдавались морозными, пехотинцы оставались в крепости. Если же мороз был небольшим, то поделенный на отряды легион совершал марши, отрабатывал атаки или оборону. Заодно солдаты изучали местность.

– Места для засад готовы, – однажды доложил Тилой. – Когда придут мапри?

– Пока морозы крепки, зубастики не пустятся в путь. Постоянное наблюдение за границей начнем весной. Пока же ограничимся ежедневными дозорами. Что ж, пойдем посмотрим, как вы замаскировали посты наблюдения. Предупреждаю, я буду искать внимательно.

– Лироки уметь прятаться, – улыбнулся Тилой.

Он скользил по снегу первым, Арт шел за ним. Десять пехотинцев замыкали небольшой отряд.

Через час они вышли к реке. Саша стал внимательно смотреть по сторонам в поисках замаскированного наблюдательного пункта. Обнаружить его не удавалось. Лыжня одна. Как пройти по снегу и не оставить следов?

– Далеко еще?

– Мы пришли, – отозвался Тилой и пропустил Сашу вперед.

Саша пробежал по лыжне около километра. Остановился он тогда, когда вернулся на это же место, сделав круг.

– Так путает следы лесной зверь, – пояснил Тилой.

Фокус с закольцованной лыжней был хорош. Но все же, куда делись люди?

– Хм, признаю, наблюдательный пункт вы спрятали хорошо. Показывай, где он.

Тилой крикнул, подражая лесной птице. В ответ раздался такой же крик. Совсем недалеко – метров сто вперед по лыжне. Наблюдатель лироков притаился в густой хвое большого разлапистого дерева.

– Замаскировано здорово. А как охотник туда попал?

Все оказалось просто. Просто, если знать. Недалеко от места наблюдения лыжня проходила под толстой ветвью дуба. Охотник раскручивал болас, держа его за один шар, затем позволял второму шару взлететь вверх. Веревка обматывала сук, и лирок проворно взбирался по ней на ветку вместе с лыжами. Саша удивленно раскрыл глаза, когда увидел это в первый раз. Потом охотник снимал лыжи и перебирался на следующее дерево, в густых ветвях которого и был устроен наблюдательный пункт. Если остальные охотники замаскировались так же, за лесных жителей можно быть спокойным.

Зима прошла без происшествий. С той поры, как выпал снег, мапри не показывались на этой стороне реки. Тем не менее Арт решил перестраховаться. Как только снег начал таять, охотники лироков заступили на постоянное дежурство. К полутора десяткам оборудованных наблюдательных пунктов у реки прибавились точно такие же на выходе из леса. Условные сигналы и действия на тот или иной случай были обговорены, оставалось лишь надеяться на то, что план сработает, и ждать прихода врага.

В середине весны в крепость примчался небольшой кавалерийский отряд из Номингема. Генерал Фонтен прислал две депеши. Первая предназначалась Арту. Была она краткой: «Все по плану. Буду в Тронке через две недели. Фонтен». Этот текст, мало понятный для кого-либо другого, Арту сказал многое. Есть только один план, который они обсуждали с генералом. Похоже, пришла пора привести его в действие.

Вторая депеша предназначалась лейтенанту Виртлу. Арта касалась она не в меньшей степени, чем коменданта. Тот появился сам, не вызывая командира добровольческого легиона к себе, и был весьма встревожен.

– Эр лейтенант, может, ты объяснишь мне смысл этого странного приказа? Фонтен распорядился временно передать под твою команду половину гарнизона крепости Тронк! Как это понимать?

Саша пожал плечами:

– Должно быть, так, как написано.

– Чем вызвано такое недоверие? – Виртл был взволнован.

– Недоверия нет. Эти силы понадобились в другом месте, вот и весь секрет.

– Так вы тоже уйдете? Но крепость останется почти без солдат! О чем думают генералы, отдавая такие приказы?

– Понимаю твою обеспокоенность, эр комендант. О чем думают другие генералы, понятия не имею. О мотивах же Фонтена догадываюсь, только вот не знаю, имею ли я право об этом рассказывать. Скоро генерал будет здесь и сам ответит на те вопросы, на которые посчитает нужным ответить. Скажу только, что есть определенные надежды на то, что мапри в ближайшее время не будут штурмовать Тронк.

Виртл ушел, погруженный в грустные раздумья. Надежды надеждами, а безопасность безопасностью, на одной надежде планы обороны крепости не построишь. Саша был не менее озадачен. Ему предстояло принять под командование новых бойцов. Вроде бы это должно радовать, вот только что с ними делать? Легионеры научились работать слаженно. У них совсем другое оружие, другие приемы боя. Переучивать временно прикомандированных к легиону солдат никто не даст, перевооружать их некогда. Вот и думай теперь, как их использовать в бою.

Еще больше Арта озадачил Фонтен. Генерал, как и обещал, прибыл в Тронк, да еще и не один. Кавалерия не смогла разместиться в крепости вся, большая ее часть встала лагерем под стенами. Давно здесь не было такого скопления войск.

Генерал был весел и порывист. Он лихо осадил коня возле казарм легиона Арта и, не дожидаясь ординарца, соскочил на землю.

– Лейтенант, пройдем в ваш штаб! – Голос генерала гремел подобно духовой трубе. Завидная энергичность Фонтена удивляла – он был уже далеко не молод.

Штаб? Хм! Вряд ли комнату Арта можно было назвать полноценным штабом.

– Передайте коменданту, что я жду его через полчаса здесь, – на ходу бросил Фонтен ординарцу и быстрым шагом проследовал за Артом.

– Никого не пускать, – распорядился Саша.

Часовой в коридоре вскинул глефу на плечо и напустил на себя решительный вид.

– Итак, план одобрен его величеством! – Генерал расположился на стуле, нимало не смущаясь скромностью обстановки.

– Значит, следует ждать большого набега мапри на деревню?

– Для этого сделано все. Слухи о золоте лироков распространялись очень активно. Пришлось распродать кое-что из золотых изделий. Из тех, что попроще.

– А войска? Кто встретит врага?

– Пополнение, которое должно было направиться на юг, соберется здесь. Это пять тысяч конницы. Хотелось бы больше, но снимать части с юга король не решился.

– Пять тысяч – уже неплохо. А что с пехотой?

Генерал бросил на стол карту.

– Мы расположимся здесь, севернее деревни. Роща и лощина позволят до поры укрыть конницу. Как только дикари пройдут, пехота графа Дюваля отрежет их от леса.

– Много у графа войск?

– Около двух тысяч. Его войска пойдут вдоль леса со стороны Номингема.

– А здесь? Кто встретит дикарей у деревни? Надо задержать их хотя бы ненадолго, чтобы кавалерия смогла нанести фланговый удар.

– Сюда стягиваются подкрепления со всех ближайших крепостей и городов. Общая численность пехотного пополнения будет не менее трех тысяч.

– Кто будет командовать ими?

– Ты.

– Я? – Саша был безмерно удивлен.

– Именно. Пополнения будут разрозненными. Старших командиров при них не предвидится.

Вот так новость. Для отряда, который отрежет дикарей от леса, командир, значит, нашелся. Не какой-нибудь, а граф Дюваль. Для отряда, который примет на себя основной удар, нет командира. Странно это.

– Не предвидится или никто не хочет брать на себя такую роль? Не записал ли ты нас, эр генерал, в смертники?

Генерал хмыкнул:

– Вообще-то это был твой план, лейтенант. Или не так?

– Так, мой.

По неопределенности, с которой ответил Фонтен, нетрудно было догадаться: генерал не верит в то, что сводный отряд устоит под натиском превосходящих сил дикарей. Мапри будет много, и все они будут рваться в деревню, к мифическому золоту.

– У тебя есть какие-то возражения, лейтенант?

Что здесь скажешь? Сам предложил устроить ловушку, вот теперь и приходится пожинать плоды. Саша стиснул зубы. Умирать не хочется, попадать в плен к дикарям – тоже.

– Возражений нет. Когда подойдет пополнение?

– Через неделю должны собраться все.

Фонтен внимательно разглядывал Арта, пытаясь разглядеть признаки неуверенности. Генерал готов был пожертвовать людьми. Цинично? Но можно ли его винить за это? В глазах государственного деятеля риск был оправдан. Расправиться одним махом с противником, который опустошает край уже не первый год, – это дорогого стоило. Сколько понадобится времени, чтобы кавалерия развернулась для удара во фланг? Минут сорок. На отряд графа Дюваля вообще рассчитывать не приходится: его цель – отрезать зубастикам пути отхода, атаковать будет кавалерия Фонтена. Значит, войскам Арта необходимо продержаться эти сорок минут, устоять, несмотря ни на что.

– Генерал, прошу вас не медлить с фланговым ударом. Наши шансы и так невелики.

– Мы выступим сразу, как только завяжется битва, – пообещал Фонтен.

В дверь постучали.

– Здесь комендант крепости пришел к генералу, – доложил часовой.

– Чем еще я могу помочь? – спросил Фонтен. Он хотел закончить этот разговор до того, как войдет лейтенант Виртл.

– Можешь, эр генерал. У нас есть только один шанс на то, чтобы уцелеть.

Глава 14

Мапри нападают

Вместе с легионом Арта пехотинцев в сводный отряд собралось около трех с половиной тысяч. Это немалая сила при условии, что солдаты могут действовать слаженно. Здесь же люди были собраны по принципу «с миру по нитке»: как опытные ветераны, так и зеленые новички. Вооружение тоже было разнообразным, слаженности никакой. Выход Саша видел только один – фаланга. В свое время от этой тактики отказались в пользу маневренного боя. Но маневры хороши только тогда, когда каждый пехотинец знает свое место и свои действия, при условии, что отработаны все сигналы и перестроения. Если этого нет, остается лишь одно – создание достаточно плотного строя. Восьмирядную фалангу пробить не так-то легко. Когда на каждый метр фронта насчитывается не менее десятка копий, миновать их практически невозможно. Против подобного боевого порядка довольно эффективны лучники, хорошо и метательное оружие, но мапри не пользуются активно ни тем, ни другим, предпочитая сойтись в ближнем бою и рубиться ятаганами, а значит, фаланга устоит. Должна устоять. Саша на это надеялся.

Согласно диспозиции, которую разработал Александр, лучникам надлежало разместиться в центре, а фланги предстояло прикрывать разномастному легиону.

Помощь генерала Фонтена должна была заключаться в быстром перевооружении сводного отряда. Саша не требовал от бойцов пополнения сдать мечи: пусть остаются в качестве запасного оружия. А вот длинными копьями пехотинцам предстояло вооружиться в обязательном порядке, и здесь без генерала пришлось бы сложно – авторитет Фонтена позволил избежать ненужных споров.

Интересно, когда пожалуют мапри? Сколько времени осталось до их нападения?

Фонтен дождался прихода пехотных пополнений и отбыл к месту базирования своей кавалерии. Копья для фаланги срочным порядком доставили из Дорминта. Без Фонтена здесь тоже не обошлось – генерал отослал гонца с депешей, пообещав уменьшить требуемый объем военных поставок в следующем году, но потребовав в течение недели изготовить и доставить в Тронк три тысячи копий. А на словах передал: «Если не сделают, то приеду сам!»

Через неделю обоз из Дорминта уже стоял под стенами Тронка. Копий привезли всего тысячу. Старший обоза умолял не доводить до сведения генерала факт задержки поставки – суровый нрав Фонтена был известен всем – и клятвенно заверял, что остальное оружие прибудет в течение трех-четырех дней. Обещание свое он выполнил.

Весна вступила в свои права. Саша уже стал сомневаться в том, что информация о золоте лироков дошла до дикарей. Задействованы тысячи людей, на юг королевства не отосланы так нужные там резервы, гарнизоны крепостей ослаблены. Арт даже не хотел думать о том, чем обернется для него ситуация с провалом плана «Засада». Тут даже Фонтена могут пожурить, а то и в должности понизить. Ему же, Александру, не миновать серьезных последствий: в лучшем случае разжалуют в рядовые, а могут и голову снять.

Кто знал, что он с таким нетерпением будет ожидать прихода врага? Тем не менее в один из дней вести о большом походе дикарей были получены.

Охотник лироков осадил разгоряченного коня и быстро спрыгнул на землю:

– Мапри идти. Много мапри идти. Здесь много, за река много-много. Два вождя вождей идти! Лицо – рисунок.

Несмотря на тревожное известие, Саша вздохнул с облегчением. Два вождя вождей с разрисованными лицами? Похоже, пожаловали сразу два шамана! Невиданное дело, особенно если принять во внимание то, что участие даже одного шамана в военном походе было редкостью.

Через минуту примчался наблюдатель с другого поста и подтвердил информацию – большой отряд дикарей переправился через реку Лидамп.

– Пора. Все дозоры срочно снять! В деревню отправить сообщение. Пусть как можно скорее уходят на восток.

Охотники сорвались с места. Один из них спешил к своим друзьям, сообщить о том, что наблюдение можно снимать. Второй мчался в деревню. Действия на случай тревоги были давно оговорены – женщины и дети лироков в сопровождении трех десятков охотников с вьючными лошадьми должны выступить в путь в течение получаса. Торопить никого не придется – что такое набег мапри, все знали не понаслышке.

Размещение сводных отрядов было оговорено заранее. Войска заслона стали выдвигаться на условные позиции. Пехотинцы несли огромные копья, держа их пока вертикально.

Свой легион Арт поделил на два отряда. Бывшие десятники были повышены в должности: легион вырос, и без этого не обойтись. Командование левым флангом он поручил сотнику Олду, правым – сотнику Ринту. Сначала Саша хотел доверить один из флангов охотникам-лирокам, но передумал, их вооружение существенно отличалось от экипировки других легионеров. Некоторые лесные жители попробовали фехтовать глефой, но результат выходил неутешительный, зато охотники хорошо метали короткие копья и умело пользовались боевыми топорами. Разумеется, это полезно в бою, но ставить всех лироков на один фланг не стоило. В результате отряды легиона получились смешанными, одни воины удачно дополняли других. Фаланга со стороны фронта насчитывала восемь рядов пехотинцев. Такое же боевое построение, только в пять рядов, прикрывало тыл. Саша надеялся, что основной удар придется в лоб – к чему дикарям хитрить.

Времени на то, чтобы как следует отработать перестроения, у сводной части просто не было, поэтому около получаса понадобилось для того, чтобы создать организованный, сплоченный строй. Главное сейчас – этот самый строй удержать, не дать его разрушить.

Охотники-лироки регулярно прибывали с докладами. Мапри полностью переправились через Лидамп и двинулись в направлении сводного отряда. Путь их лежал прямо – к деревне, в которой обустроились лесные жители. По сведениям, которые должны были дойти до дикарей, деревню прикрывал лишь небольшой пехотный отряд. Остальные войска появились здесь недавно, и Саша очень надеялся, что мапри ничего о них не известно.

Расчет дикарей был предельно ясен – быстро разбить прикрытие, не дожидаясь, пока из соседних крепостей подоспеет подмога. Численное преимущество мапри не вызывает сомнений. Вряд ли они станут затевать какую-нибудь хитрость, скорее постараются взять напором.

– Солдаты! – Арт вышел вперед. Он чувствовал, что надо что-то сказать, подбодрить неуверенных, обнадежить тех, кто понимает всю опасность будущего боя. – Враги пришли на нашу землю, здесь они и останутся! Наша задача простая – выстоять! Продержаться до тех пор, пока кавалерия нанесет решающий удар! Не скажу, что это будет легко, но это возможно! Тем, кто трусит, нет места в этой фаланге! Пусть бегут сейчас! Обещаю, что вешать не буду! Пусть бегут и прячутся! Наш каптенармус выдаст им юбки, чтобы их случайно не перепутали с воинами!

Раздался смех. Прием был простенький, но действенный. Надо ли говорить о том, что желающих покинуть поле боя не нашлось?

– Командир, а если кто-то захочет уйти? Ты так его и отпустишь? – удивился Бонкр.

– Бонкр, ты захотел примерить женскую юбку? – Арт улыбнулся.

– Ты знаешь меня не первый день! Я никогда не бежал! – возмутился великан. – Я о других.

– Ну если о других… Да, отпустил бы. За бегство в бою спрошу строго, а сейчас отпустил бы. В назидание другим.

– В назидание? Разве спасти свою жизнь – позорно?

– Ты же не спасаешь.

– Так то я.

– И другие не хотят. На глазах у всех признать себя трусом и покинуть поле боя в женской одежде означает окончательно потерять достоинство. Как видишь, многие ценят его выше жизни.

– Так ты знал, что никто не согласится?

– Знал, – кивнул Саша. – Сейчас не побегут. Мне важно, чтобы не побежали потом. Каждого будет греть мысль о том, что он остался добровольно. Мог уйти, но остался. Быть может, это кому-нибудь поможет не дрогнуть в трудный час.

Мапри надвигались лавиной. Саша отъехал чуть в сторону – лес копий закрывал обзор.

– Хорошо идут.

– Может, пора готовить оружие к бою?

– Рано, зачем людей раньше времени утомлять. Ты мне вот что скажи, эр казначей: какого сэта ты приперся на поле боя?

– А куда мне идти? – удивился Лодик.

– Мог бы остаться в деревне. А еще лучше, уходил бы с мирным населением лироков на восток. Сохранил бы казну.

– Вместе с женщинами и ребятишками? Ты что же, эр командир, мне тоже женскую юбку предлагаешь надеть?

Саша рассмеялся:

– Умеешь ты поднять настроение.

– А если серьезно, – продолжил Лодик, – то выстоит легион, и казна никуда не денется. А не выстоит, так кому она тогда нужна? Да и хочется посмотреть, не зря ли я ползимы торговал золотом.

– Да, ты весьма богатый торговец!

Лодик и Арт рассмеялись.

Каптенармусу довелось принять активное участие в операции «золото лироков». В сопровождении одетых в шкуры охотников он ездил по ближайшим городам королевства и сбывал драгоценные металлы. Разумеется, прибыли он с этого не получил. Под флагом лироков закупали припасы все окрестные гарнизоны.

– Знаешь, Арт, а посредников, торгующих с мапри, вычислить довольно легко.

– Да? И как же?

– Они скупают золото и серебро по весу.

– И что? – не понимая о чем речь, переспросил Саша.

– Им все равно, что покупать: слитки, изделия, монеты. Им нужен сам металл.

– Хм, любопытно. Есть над чем подумать.

Факт действительно был интересный, но сейчас было решительно не до него.

– Копья к бою! – скомандовал Арт и тронул коня.

Легионеры расступились, пропуская командира в центр построения, туда, где расположились лучники.

– Лучникам огонь!

Сотни стрел взвились в воздух, засыпая дикарей смертоносным железом. Зубастики взвыли и перешли на бег, стараясь быстрее сблизиться с фалангой.

Враги налетели как ураган. Ударили подобно гигантской волне, разбивающейся о твердые скалы. Мапри пытались отбить копья в сторону ятаганами, но такая тактика не была слишком успешной. Конечно, один дикарь был сильнее одного человека. Все дело в том, что отбивать каждому нападавшему приходилось одновременно десяток копий. Одно-два удавалось отклонить в сторону, порой даже сломать, но остальные находили свою цель. Дальние ряды Мапри напирали, заставляя ближних клыкастых воинов двигаться навстречу пехотинцам. А двигаться было некуда.

И здесь Арт скомандовал:

– Фаланга, вперед!

Люди сделали шаг. На крупные маневры Арт не рассчитывал – фаланга должна твердо держать строй, чтобы оставаться неуязвимой. Люди сводного отряда плохо сработались и больше одного-двух шагов за раз делать были не должны. Но даже один сделанный шаг оказался эффективным. Тысячи копий продвинулись на полметра, которые занял враг. Сотни пронзенных мапри упали, но и фаланга не обошлась без потерь. Некоторые дикари, не сумев достать пехотинцев в ближнем бою, начали метать в них ятаганы.

– Почему лучники перестали стрелять? Гварл, кость тебе в горло!

– Командир, враг слишком близко. Наши пехотинцы мешают прицелиться.

– Отставить целиться! Слушай мою команду! Луки выше!

– Командир, непонятно, куда мы попадем.

– Исполнять! Еще выше луки! – Стрелки вскинули оружие почти вертикально. Когда отклонение от вертикали составило примерно десять градусов, Арт скомандовал: – Залп!

Сотни стрел взвились в небо. Достигнув максимальной высоты, они упали вниз на порядки мапри.

Так стреляют из миномета. Разумеется, при подобной стрельбе из лука нельзя добиться большой точности попадания (лук – это не миномет, для прицельной стрельбы навесом требуется большой опыт), но пространство перед фалангой было так плотно забито дикарями, что часть стрел гарантированно нашла свою цель.

Мапри дрогнули, но крики вождей заставили их броситься вперед с новыми силами. Несмотря на потери, их численное превосходство было все еще велико.

На этот раз мапри атаковали со всех сторон сразу. Возобновив атаку по фронту, они стали охватывать сводный отряд полукольцом. На флангах вступили в бой охотники-лироки. Метательные копья нашли свои цели. Вслед за ними полетели боласы. Это далеко не смертельное оружие смешивало строй и делало атаку неорганизованной. На несколько десятков врагов стало меньше, но это полдела. Удалось выиграть еще пару минут. Где-то вдали получившие сообщение кавалеристы Фонтена начали разворачиваться для атаки. Им придется преодолеть около десяти километров, прежде чем ударить по связанным боем войскам дикарей. Пехотинцам во что бы то ни стало нужно продержаться.

Через минуту мапри навалились с новыми силами. Рубка шла на равных. Длинные глефы позволяли достать врага на расстоянии, что не только уравновешивало шансы людей в схватке, но и порой давало им преимущество. Лучники вели огонь непрестанно. Пехотинцы падали под натиском яростных атак, но строй продолжали держать. Расчет неприятеля на быструю схватку не оправдался.

– Лучникам перенести стрельбу на фланги! – скомандовал Арт.

Дикари стали теснить легионеров слишком яростно, сказывалось преимущество в численности.

Сотни стрел упали на атаковавших фланги мапри и охладили их напор. Все-таки правильно поступил Саша, увеличив количество лучников. Сейчас, когда вести прицельный огонь невозможно, а численность вражеских войск велика, большое значение имеет именно плотность огня.

– Лучникам стрелять по фронту! – скомандовал Арт.

Ряды фаланги таяли. Кое-где осталось лишь по пять человек в глубину вместо изначальных восьми. С тыла дела обстояли еще хуже – местами оборону держали лишь два-три ряда фаланги. Еще пять-десять минут – и зубастикам удастся пробиться в центр построения, а это может означать только одно: конец обороны и полный разгром сводного отряда.

Очередная волна нападавших атаковала боевые порядки. Рассеивать огонь лучников не хотелось – это снизит их результативность. Что ж, попробуем так.

– Фаланга, вперед! – скомандовал Арт.

Пехотинцы потеснили клыкастых воинов. За спинами мапри можно было рассмотреть два плотных узла обороны. Отборные телохранители закрывали щитами шаманов. А вот сражавшиеся дикари щитами пренебрегали. Продвижение фаланги вызвало беспокойство шаманов. Раздались крики команд, давление на фланги и тыл уменьшилось, войско противника сосредоточилось со стороны фронта.

Не менее двух тысяч мапри уже пали в этой битве. Потери сводного отряда пока были меньше. И все же численный перевес неприятеля был колоссальным, пожалуй, здесь собралось не менее десяти тысяч дикарей.

Клич атакующих кавалеристов прозвучал как глас с неба. Это решило все: разогнавшиеся для атаки пять тысяч конников Фонтена сбили и опрокинули весь левый фланг дикарей. Оставшиеся дикари сразу забыли об атаке. Их все еще было много, но они уже потерпели поражение.

Кавалерия разворачивалась для новой атаки. Мапри образовали вокруг своих шаманов два больших круга, сосредоточившись на обороне.

Надо было пользоваться моментом.

– Лучники, вперед! – скомандовал Арт. – Фаланга, расступись! Пропустить лучников!

Если дикари сейчас снова нападут, они останутся беззащитными перед новой атакой кавалерии, шансы уцелеть у них были только в плотной обороне.

Пять сотен лучников, протиснувшись между пехотинцами, построились перед фалангой и начали планомерный обстрел дикарей с двухсот метров. Те взвыли.

– Назад! Лучникам срочно за фалангу! Кому сказано, назад!

Бонкр отвесил несколько оплеух самым горячим парням, не спешившим выполнять распоряжение.

Лучники отступили вовремя – повторный удар кавалерии расколол круг клыкастых воинов. Часть из них бросилась в атаку на пехоту. Поздно. Фаланга встретила их копьями. Количество зубастиков таяло, как снег весной. Правда, на этот раз не обошлось без потерь и среди конницы.

Под атаками кавалерии дикари теряли все новых и новых воинов. Круг мапри около ближайшего шамана сжимался. Еще несколько минут – и кавалеристы до него доберутся.

– Пора помочь нашей коннице. Фаланга, вперед! – скомандовал Арт.

Шаг за шагом пехотинцы теснили копьями зубастых воинов, еще несколько рядов – и в дело придется вступить личным телохранителям шамана. Кавалерия атаковала с противоположной стороны. Дело должно решиться за считаные минуты.

Вот уже пали первые телохранители шамана, и Саша увидел его самого. Предводитель что-то прокричал, и его телохранители упали ниц. Нашли время. Странно все это. До сих пор мапри упорно защищали своего главу. Шаман обвел победителей надменным взглядом, затем поднял высоко над головой крупный медальон сложной формы, в центре которого ярко светился желтый кристалл. Второй рукой он что-то повернул на медальоне. Что он делает? Разве не понимает, что жить ему осталось считаные секунды?

И в этот момент окружение шамана буквально взорвалось. Что самое необъяснимое, взрыв был практически беззвучным – огромная воздушная волна ударила во все стороны от своего эпицентра, где находился шаман. Кавалеристов вместе с конями поднимало в воздух и отбрасывало на десятки метров. То же самое происходило с пехотинцами. Через несколько секунд в радиусе ста пятидесяти метров от шамана на ногах не осталось стоять ни одного человека.

Что за страшную силу привел в действие этот полудикий вождь?! И такой ли он полудикий? Ужас обуял коней, которые не попали под действие ударной волны, они неслись прочь от этого места вопреки усилиям кавалеристов, пытавшихся их сдержать.

Фаланга пострадала чуть меньше, чем кавалерия. То ли из-за того, что кавалеристы располагались выше, то ли из-за плотности строя. Серьезно пострадали только первые ряды. По лучникам же удар пришелся вообще краем. Что касается Арта, то его сбросило с коня. Животное убежало, Саша же отделался ушибами.

– Не зевать! Лучникам стрелять! – крикнул он, поднимаясь с земли. В горячке боя боли не чувствовалось, она пришла потом. К счастью, обошлось без переломов.

– Стрел почти не осталось, – оправдывался командир лучников.

– Не до экономии, используйте все, что есть.

Десятки стрел отправились в полет. Цель была одна – шаман.

Саша мог поклясться, что на лице шамана появилось удивление. А чего он ожидал? Думал, что все пехотинцы рухнут ниц, подобно мапри? Эх, живым бы его взять! Спеленать с помощью боласа? Нет, на расстояние уверенного броска не подойдешь, достанут только луки. Конечно, если вождь не выкинет еще какую-нибудь гадость.

Шаман вскричал, и телохранители вскочили, закрывая его щитами. Правда, вскочили далеко не все – видимо, им тоже досталось от ударившей воздушной волны.

– Лучникам обойти шамана с флангов. Смотрите, близко не подходите.

Терять людей Саша не хотел.

Стрел оставалось немного, но под перекрестным огнем лучников телохранители шамана падали один за другим. Наступил момент, когда предводитель остался один.

– Сдавайся! Брось то, что у тебя в руке! – крикнул Арт на языке мапри.

Шаман удивленно встрепенулся, видимо, удивился тому, что услышал язык дикарей от человека. Но удивление его длилось лишь секунду. Он вскинул кристалл.

– Лучникам огонь! – крикнул Саша.

Что еще проделает шаман со своим артефактом? Узнавать это почему-то очень не хотелось.

Проделал он, видимо, не то, что собирался сделать первоначально: взвившиеся в воздух стрелы заставили его сосредоточиться на обороне. Кристалл сверкнул, воздушная волна отбросила стрелы в стороны. Затем камень сверкнул еще раз, на этот раз он еле светился. Очередной залп нашел свою цель – более десятка стрел попали в шамана, сделав его похожим на ежа. На мертвого ежа.

– Фух! – облегченно вздохнул Лодик. – Интересно, что он собирался сделать со своим медальоном перед тем, как лучники его прикончили?

– Да, любопытно, – согласился Саша, – но я предпочту этого не знать. Чувствую, цену за это знание нам пришлось бы заплатить немалую. За любопытство расплачиваться жизнями я не стану.

Второй шаман с остатками войска мапри успел отойти километра на два от порядков сводного отряда. Кавалеристы до сих пор не могли собраться для атаки. Они утихомирили храпевших коней и строились рядом с генералом. Но построились пока еще не все.

– Будем преследовать? – Лодик кивнул в сторону дикарей, спешно уходящих к границе.

– Не будем. Их там чуть больше тысячи. У графа Дюваля две тысячи пехоты, должен справиться. Пора и ему поучаствовать в сражении. Да и кавалерия скоро приведет свои порядки в надлежащий вид.

– Вот это правильно. Зубастики так драпают, что догнать их можно разве что верхом.

Кавалеристы, будто услышав комментарии Лодика, неуверенно тронули коней в направлении оставшихся мапри. Одно дело – рубиться с врагом лицом к лицу и совсем другое – столкнуться непонятно с чем. Офицеры криками подбадривали кавалерию, постепенно она набирала ход, переходя с шага на рысь.

– Не слишком-то торопятся, – проговорил сотник Олд.

– Ждут, когда мапри встретит пехота. Это будет самый удобный момент для атаки.

– Посмотрим? – Лодик кивнул в сторону павшего шамана.

– Посмотрим, – согласился Саша.

Слегка прихрамывая, он направился к поверженному врагу.

– Сейчас он не так уж и грозен. – Лодик добрался до шамана первым. Протянув руку, он забрал медальон. – Держи, командир, эта вещь по праву твоя.

– Думаешь?

– Шаману она уже не понадобится. Он вождь, ты тоже. Даже племя у тебя свое есть.

– А вот подкалывать не обязательно. Сам бы брал шкуру рыси у лироков. Завидуешь теперь?

– И в мыслях не было. Я серьезен, как никогда. – Лодик постарался скрыть улыбку.

Медальон был овальным, примерно десять на двенадцать сантиметров. Обрамление из белого металла, в центре большой желтый кристалл. По краю десять небольших ограненных камней, похожих на рубины.

– И что мне с ним делать? – поинтересовался Арт.

– Понятия не имею. Я слышал о магии шаманов мапри, но увидеть ее в действии пришлось первый раз.

Кристалл слабо светился, постепенно угасая.

– Что бы это ни было, работать оно больше не будет. Кончился заряд, – сделал вывод Саша.

– Плохо.

– Иначе нам не удалось бы достать шамана. Впрочем, возможно, эта штука как-то подзаряжается. Знать бы еще как.

Саша опустил непонятную вещицу в карман.

Генерал Фонтен спешил к ним. Остатки кавалерии удалось привести в порядок.

– Лейтенант, рад видеть тебя живым! – Бас Фонтена прогрохотал, как всегда, громоподобно.

– Не ожидал, эр генерал? – поинтересовался Саша.

– Чего уж теперь! Скажу честно, сомневался! Постарался ты хорошо. Это надо же, первый раз такое вижу – отряд пехоты продержался против превосходящих сил мапри в открытом бою почти час!

– Еще полчаса – и нас смяли бы, – признался Арт.

– Ладно, не скромничай! Эти люди обязаны тебе всем. – Фонтен кивнул в сторону уставших пехотинцев.

– Если только совсем чуть-чуть. Прежде всего, они обязаны этим себе. Своей стойкости.

Фонтен покачал головой. В этом он не был согласен с Артом.

– Отдыхайте. Свое дело вы сделали. Мы преследуем дикарей, которые пытаются ускользнуть. Когда разберетесь здесь со всей этой свалкой, двигайтесь в Тронк. Там и встретимся.

Генерал пришпорил коня. Оставшаяся кавалерия спешила присоединиться к ударной части войск.

Уставшие пехотинцы разбивали походный лагерь и спешили помочь раненым. О мертвых еще будет время подумать.

– Самое время перекусить? – поинтересовался Лодик.

– А что, обед есть? – удивился Саша.

– Обижаешь, эр командир. Насчет всего сводного отряда не скажу, а легион через полчаса будет накормлен. Поварам была дана команда готовить обед по расписанию.

– И где же они?

– В деревне. Как только мапри отступили, я отправил гонца. Сейчас еду погрузят на телеги и подвезут.

– Ну ты, эр каптенармус, просто волшебник! – удивился Саша. – Все же проследи, чтобы и другие без продовольствия не остались.

– Если у кого продуктов нет – выдам. А готовят пусть сами, у меня лишних поваров нет.

Вскоре на горизонте появилось десять подвод. Многовато для доставки обеда на легион.

– Эр каптенармус, ты никак весь наш обоз сюда направил? – поинтересовался Арт.

– А что ему стоять без дела?

– Зачем?

– Как зачем? А трофеи? – Лодик сделал удивленное лицо.

– Что с этих дикарей возьмешь?

– Что есть, то и возьмем. Одних ятаганов здесь тысячи, а это не худшее железо.

– Ну ты и хват! Один захотел все собрать? А другие части?

– А что я? Для себя лично я ничего не возьму. Все для легиона. Жалованье платить надо? Надо. А когда придут обещанные казначейством деньги, еще бабушка надвое сказала. Что до других отрядов, то они явились почти без обоза, куда им трофеи грузить?

– Ладно. – Саша махнул рукой. – Действуй, как запланировал.

За один только горячий обед можно было многое простить, да и прав Лодик – старается он не для себя. Саша все больше удивлялся своему другу. При такой-то коммерческой хватке Лодик был практически равнодушен к личному обогащению. Интересный он человек. Трудности на всех действуют по-разному. Кто-то, как бурундук, старается запастись всем возможным и полезным для себя самого. Кто-то, осознав бренность всего сущего, стремится к тишине и покою. За тем, что делал Лодик, явственно читался вопрос: «Ради кого?» Ради себя, любимого, – это в далеком прошлом. Жизнь убеждает в бессмысленности такого подхода. Увы, он приносит лишь пустоту и разочарование. Надо время на то, чтобы это осознать. Потери несут только грусть. А что дальше? Взвалив на себя хозяйственные заботы легиона, Лодик нашел применение своим усилиям, нашел достойную цель. Выбор цели – это важно. Порой это позволяет вернуть утраченный смысл жизни.

Легион расположился на обед. Несмотря на разговоры по поводу трофеев, грузить повозки стали совсем не ятаганами. Десятки раненых нуждались в эвакуации. В поселке, прежде занимаемом лироками, им можно обеспечить лучшие условия, чем в чистом поле. Тех, кто мог идти самостоятельно, отправили в поселок своим ходом. Остальных эвакуировали за два рейса гужевого транспорта. Здесь Лодик не стал считаться с тем, принадлежат ли люди к легиону или к сводным частям. Вывез всех. Что касается уцелевших, уходить им было рано. Требовалось навести порядок на поле боя: похоронить павших солдат и захватчиков. Не ради чести, таков обычай.

В направлении Тронка сводная часть двинулась лишь через три дня после завершения битвы. Саша немного ошибся – мапри оказалось больше десяти тысяч. Только на месте состоявшейся битвы осталось более двенадцати тысяч зубастиков. Это был разгром мапри, какого они не знали с самого начала своих набегов. Потери сводного отряда составили тысячу сто семьдесят человек, в том числе – пятьдесят четыре легионера. Около пятисот человек потеряла кавалерия.

Второму шаману удалось уйти. Подробности Саша узнал только в Тронке.

Пехота графа Дюваля, как и было предписано, отрезала дикарям пути отхода. Три линии мечников растянулись метров на пятьсот. Мапри попытались обойти заслон, но пехота сманеврировала и преградила им путь. Клыкастые воины и так свирепы в битве, а здесь на пятки им наступала кавалерия… В общем, три линии мечников они буквально смели, не считаясь с огромными потерями. Сам граф Дюваль был ранен в бою. Шаман с телохранителями задержался немного и ударил навстречу приближающейся кавалерии воздушной волной. Расстояние было довольно велико, и пострадавших среди кавалеристов оказалось мало, но шарахнувшиеся в сторону кони сбили строй атаки.

Мапри ушли, потеряв около семисот воинов. Оставшихся в живых в их отряде было не более пяти сотен. Правда, шамана им пришлось нести – тот или был ранен, или потерял много сил. Подоспевший Фонтен отдал распоряжение не преследовать дикарей в лесу – слишком уж легко там нарваться на засаду.

В Тронке сводный отряд встречали как победителей. Комендант лично вышел к воротам, чтобы приветствовать их. Фонтен ждал в крепости. Саша нашел его в кабинете коменданта крепости.

Глава 15

Арт знакомится со столицей и королем

– Присаживайся, Арт. – Фонтен махнул в сторону плетеного кресла, стоящего недалеко от стола. – Самое время поговорить о дальнейшей судьбе вашего легиона.

– Спасибо, эр генерал.

Демократично. Впрочем, обычаи бывают разные.

– Расскажи мне, у кого ты учился тактике. – Фонтен смотрел на лейтенанта весело, но пристально.

– Тактике? – смутился Саша.

– Должен признать, выбранное тобой построение оказалось удачным.

Что ответить на такой вопрос? Если не знаешь, что сказать, скажи правду.

– Специально я тактику не изучал, но меня всегда интересовала история. Предложенное мной для недавнего боя построение называется «македонская фаланга». Был такой полководец – Александр Македонский.

– Македонский? Кто такой? Почему не знаю?

Саша еле-еле сдержал смех, который был бы совсем неуместен в этой ситуации. Фонтен практически процитировал Чапаева – героя одноименного фильма.

– Александр Македонский жил очень давно и далеко отсюда.

Фонтен кивнул:

– Интерес молодежи к истории радует. Хотя лучше бы тебе изучать историю королевства.

– Со временем я надеюсь восполнить этот пробел, – согласился Саша.

– Со временем – это как-нибудь потом. Поговорим о том, что будет сейчас.

– И что же будет сейчас?

Вопрос действительно был насущным.

– Недавний разгром мапри дает нам надежду на то, что в этом году их активность будет меньше, чем обычно. В этой ситуации оставлять здесь такие боеспособные части, как ваш легион, представляется неразумным. Наши войска на юге сдерживают упорные атаки керберийцев. О наступательных операциях пока нет и речи. Формируется новый корпус для действий на южном фронте, и ты не будешь там лишним.

Саша вздохнул:

– В легионе много раненых.

Генерал кивнул, но продолжил:

– Много времени я вам дать не могу. Неделя на то, чтобы подлечить легкораненых и получить пополнение. Тех, кто ранен тяжело, придется оставить здесь на лечение.

– Пополнение? Какое пополнение?

– Численность твоего легиона и так невелика, да еще потери. А на юге вам предстоит действовать под моим командованием.

Саша улыбнулся. Если Фонтен решил набрать пехоту, естественно, он постарается укомплектовать части. Это разумно.

– Где нам взять это пополнение? Край практически пуст.

– Часть людей вы сможете найти в столице. Да-да, в столице, – подтвердил генерал в ответ на удивленный взгляд Арта. – Его величество желает видеть офицеров, принимавших участие в недавнем сражении. Тебе повезло, лейтенант, побываешь на приеме у короля! Не каждый может таким похвастать! В общем, через неделю выступаете и походным маршем движетесь в означенное место. Тем более столица находится по пути на юг. Остановитесь в гвардейских казармах северного пригорода. Соответствующие распоряжения там будут даны. Меня найдешь в городском доме. Где дом генерала Фонтена, тебе скажет каждый.

– Понял, эр генерал. Но что все-таки с пополнением?

– Так вот, – вернулся генерал к затронутой теме. – Численность ближайших гарнизонов решено временно сократить. Их пополнение прибудет к середине лета, а до тех пор они продержатся. Конечно, много солдат забрать мы не сможем. Большую часть войск из сводного отряда придется вернуть на места постоянной дислокации. От каждой крепости или города берите не больше десятой части от состава гарнизона.

– Немного.

– Немного. Но, по крайней мере, это будут люди, участвовавшие в боях. В городах мы сможем найти только зеленых новобранцев.

– Это так, – согласился Саша.

Надежда на то, что в городах можно будет найти опытных воинов, до сих пор не замеченных королевскими вербовщиками, невелика.

Вопрос с пополнением Арт решил не откладывать. Сейчас в Тронке остановились все солдаты сводного отряда, через пару дней они начнут возвращаться в свои гарнизоны. Новых солдат удобнее набрать сейчас.

Походный лагерь у стен крепости гудел, как пчелиный улей. Люди остались живы, победили в сражении, отразили нападение мапри. Это ли не повод для радости? Впрочем, чувства у всех были разные, как следовало из случайных разговоров.

– Ну какие же пройдохи эти легионеры! Десять подвод трофейного железа захапали!

– А ты что же?

– А что я? Сам знаешь, в руках много не унести. Золота у мапри при себе не было. Ну прихватил я трофейный ятаган, так сколько за него выручишь?

– Вот сам и виноват. Почему твой командир не подумал об обозе?

Спорщик разочарованно хмыкнул. Считать себя виноватым ему не хотелось.

– Не все командиры одинаковы, – наконец нашелся он с ответом. – А каптенармус в легионе тот еще хват, что ни говори.

– Это точно, весь легион обедал через час после битвы, а нам пришлось еще обед варить. Нам бы такого каптенармуса. Да и командир у легионеров что надо.

– Как же, дадут нам такого, – саркастически заметил недовольный спорщик.

Саша улыбнулся, слушая эти споры.

– Вполне могут дать. И командира и каптенармуса, – просветил он солдат. – В добровольческий легион объявляется дополнительный набор.

– Набор? Все это для добровольцев. Мы уже принадлежим к своим частям.

– Но не тогда, когда решение принимает Фонтен.

– Генерал – знаменитый полководец и известный человек. Как он прикажет, так и будет. Значит, эр лейтенант, ты будешь набирать пополнение?

– Да, но только из числа тех, кто сам захочет пойти.

– Ха, отчего бы не пойти! В легионе с трофеями все в порядке. Да и кормят неплохо.

– Но и требования у нас строже, чем в других частях. Так что подумайте.

– Я лучше обратно в свою крепость вернусь, – отозвался один из пехотинцев. Как раз тот, который был недоволен тем, что ему досталось мало трофеев. Со стороны возмущаться всегда проще.

– А я, пожалуй, соглашусь, – отозвался второй.

– Опытные воины нам нужны. Подходи через час к воротам крепости, посмотрим, насколько ты хорош. А один плюс ты себе уже заработал.

– Какой? – удивленно спросил пехотинец.

Саша улыбнулся и пошел дальше. Не говорить же человеку, что плюсом он посчитал отсутствие у него жадности. Глядишь, другие начнут разыгрывать эту карту целенаправленно, пытаясь создать неверное впечатление у командира легиона. А это совсем ни к чему.

Добровольцев набралось не так много, как хотелось бы. Некоторых из них пришлось отсеять. Численность легионеров возросла, а вот количество лироков, состоящих в легионе, напротив, убавилось. Арт настоял на этом. Легиону предстояло уйти на юг, оставить поселение лесных жителей без охотников-мужчин было нельзя.

Никогда Саша не думал, что ему придется уговаривать легионеров выйти из состава легиона. Но вот довелось. В другой части такое не прошло бы, но легион был добровольческим формированием, и за его состав отвечал лично Арт. Лироки долго шумели: их давние враги – мапри – оставались здесь, но пойти в поход на юг хотели все, ощущая себя частью легиона. Сидеть дома, когда соплеменники пойдут на войну? Этого не хотел никто. Но Саша настоял, чтобы третья часть воинов осталась в деревне.

В результате этих действий легион стал насчитывать около пятисот пехотинцев. Фонтен был недоволен. Он предполагал, что численность легиона увеличится как минимум до семи сотен человек.

– Что это еще за вольности! – выговаривал он Арту. – Почему пополнение так мало?

– Люди не хотят отправляться на юг. Могу их понять – они только что выдержали трудную битву. Все надеются, что здесь в этом году будет спокойнее. Я не могу их осуждать.

– А если они завтра захотят разойтись по домам?

Саша пожал плечами. В том, что говорил генерал, была логика.

– У нас добровольческий легион, и загонять в него людей силой я не хочу. Если им предстоит нести службу, то пусть они хотя бы выберут, где это будет.

– Пфыр! Выбор?! О каком выборе ты говоришь, лейтенант? Это простые воины, в прошлом крестьяне и ремесленники!

– Они недостойны права выбирать? Почему? Да, порой жизнь ставит нас в трудные условия. Но почему я должен лишать людей права выбора, если он может быть?

– Но если таков будет приказ?

– Приказ был – набрать добровольцев. Добровольцы набраны. Если эр генерал считает, что их недостаточно, в его власти отправить на юг дополнительно любую часть. Я же не хочу загонять людей в легион насильно.

– Ну и дурак! – гаркнул генерал. – Иди с глаз моих! И не забудь – выступаете по плану!

Саша развернулся и, чеканя шаг, вышел из кабинета. Он не видел, как на секунду генерал хитро прищурился и тепло улыбнулся ему вслед.

– Хороший будет офицер, – проговорил Фонтен вполголоса.

Арт этого не слышал, он думал о предстоящих заботах. Дел было немало: надо было готовить солдат к походу.

Столица потрясала своей роскошью. Мощеные набережные, дворцы знати, каменные дома состоятельных горожан – особый дух Средневековья.

– Когда-то столица блистала во всей красе, – сказал Лодик.

Арт бросил на него удивленный взгляд. Город произвел на него впечатление. Конечно, он был не таков, как города его родного мира, но все же по-своему неповторимо величествен.

– Да-да, за последнее время столица поблекла, – подтвердил Лодик. – Война на два фронта дает о себе знать. Балы знати уже не такие роскошные, как пять лет назад. Купцы первой гильдии больше не разбрасывают состояние под ноги бедному люду на празднике встречи весны лишь для того, чтобы всех поразить своей состоятельностью.

Легион Арта прибыл в столицу без существенных проблем. Две недели походного марша, и они достигли своей цели. Где находятся гвардейские казармы северного предместья, подсказал первый же встреченный патруль. С размещением на постой тоже проблем не возникло – Фонтен, как всегда, держал свое слово: о прибытии в столицу добровольческого легиона знали, и место для его размещения подготовили.

– Эр Лодик, ты необыкновенно сведущ для человека, в последнее время отсутствующего в столице! – удивился Арт.

– Мне случалось здесь быть пару лет назад. Не думаю, что с тех пор что-то изменилось в лучшую сторону. Война лишь набирает обороты.

– Я слышал, что это не всегда мешает знати вести роскошный образ жизни, – заметил Арт.

– Быть может, – согласился Лодик. – Но только не при нашем короле. Его величество слишком требователен, чтобы позволить делам обстоять так, как ты сказал, эр командир.

– Гхм. Значит, королевству повезло с королем. А есть недовольные?

– Не без того. Но, пока положение на границах остается тревожным, большинство из них предпочитает держать недовольство при себе.

– И все-таки столица хороша. – Арт вздохнул полной грудью. – Ты собирался показать мне, где дом генерала Фонтена.

– Как, эр командир, ты собираешься идти к генералу прямо так? – удивился Лодик.

– А что такое?

– Вообще-то Фонтен – важный вельможа.

– И что? К знатным вельможам ходят как-то особенно?

– Мягко говоря, эр лейтенант, ты одет не для приемов.

– Чушь. Фонтен – генерал, и походной формой его не удивишь, – отозвался Саша, но сомнение все же кольнуло.

– Как хочешь. Мое дело – предложить. – Лодик пожал плечами.

– И что конкретно ты предлагаешь?

– Столица – это не какой-нибудь захолустный городок. Портных, которые шьют на заказ, здесь полно. Надо заказать тебе парадный мундир. Будешь выглядеть как знатный человек.

– Да? И на какие шиши мне приобретать этот самый парадный мундир?

– При чем здесь шиши? – удивился Лодик.

– Ни при чем. Деньги, спрашиваю, где взять?

– Ты лейтенант, и жалованье тебе полагается соответствующее.

– Вот тебе раз! – удивился Арт. – И где оно – мое жалованье? Казначей у нас ты, если не забыл.

– Я казначей, – согласился Лодик. – Арт, ты же знаешь, куда пошли все финансы. Пополнение мы перевооружили? Перевооружили. Хозяйственный обоз увеличили? Увеличили. Да и жалованье за прошлый месяц легионерам надо было платить.

– Вот видишь. А ты говоришь о парадном мундире.

– Ну небольшой неприкосновенный запас денег есть, – признался каптенармус.

– И ты хочешь, чтобы я потратил их на себя? Ну уж нет! Фонтен обещал, что королевское казначейство поставит нам деньги. Денег нет. Вот и пойду к нему на прием в том, что у меня есть.

– Не умеешь ты, эр командир, вести себя с генералами. Не боишься, что столичная знать над тобой смеяться будет?

– Пусть Фонтену стыдно будет. Знаешь что, эр Лодик, а нет ли у тебя чего-нибудь совсем старого и поношенного? – спросил Арт.

– Как старого? Как поношенного? – взвился каптенармус, но поднял взгляд и увидел беззвучно смеющегося Арта.

– Ну вот, хочешь как лучше! Стараешься! И никакой благодарности!

– Ладно, будут в казне легиона деньги, закажу новый мундир. А пока пойду к Фонтену так, – подвел итог разговора Арт. – Далеко нам еще?

– Нет. Почти пришли. Вот тот большой дом и есть резиденция генерала Фонтена.

– А неплохо живут генералы! – удивился Саша.

Большой двухэтажный дом вместе с прилегающими к нему постройками занимал полквартала. Каменный забор почти в три метра высотой, кованые ворота, за которыми был виден просторный двор, мощенный булыжником. Двор не был пустым. Два десятка спешившихся кавалеристов располагались на нем неравномерными группами. Слышались разговоры, порой сопровождаемые взрывами смеха. Похоже, воины никуда не спешили до той поры, пока им не находилось дело.

На пороге дома появился адъютант генерала.

– Депеша в канцелярию его величества! – объявил офицер.

Один из кавалеристов тут же сорвался с места. Минута – и копыта его коня застучали по булыжнику. Всадник спешил доставить по назначению послание генерала. Остальные как ни в чем не бывало вернулись к прерванным разговорам.

– Генерал Фонтен дома? – спросил Арт, воспользовавшись тем, что адъютант не успел уйти.

– У генерала в приемной около десятка ожидающих. – Адъютант окинул Арта оценивающим взглядом. Видимо, результат был не в пользу Саши. – Скажи, по какому ты делу, лейтенант, и я постараюсь найти место в очереди.

– Это ожидающие по делу, а я по приказу. Доложи генералу, что лейтенант Арт по его приказанию прибыл!

– Сей момент. Эр лейтенант, изволь подождать в приемной.

Приказ генерала – это не личное дело лейтенанта. Тон адъютанта сразу изменился. Здесь и не слишком презентабельный вид не помеха. Проволочку с исполнением своих приказов Фонтен не простит.

Арт поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в приемную. Было здесь довольно тесно несмотря на то, что помещение не было маленьким. Десятка полтора разнообразно одетых людей переговаривались, временами бросая взгляд на кабинет генерала. Были здесь как военные, так и штатские, небогатые дворяне и те, кого Саша отнес бы к торговому сословию. Два лощеных капитана проводили адъютанта Фонтена внимательным взглядом. Полноватый лысый человек, страдающий одышкой, попытался ухватить офицера за рукав.

– Любезный, напомни, что купец первой гильдии Дуплен просит его принять.

Адъютант свысока глянул на посетителя и милостиво кивнул. Ничто не ново на свете. Много ли решает этот офицер? Для кого-то, может, и много – доложить о посетителе сразу или подождать. Так или иначе, а та небольшая власть, которую он имеет, заставляет его надувать щеки и задирать нос. Куда там Фонтену! Судя по виду, его адъютант считает себя гораздо более важной персоной.

Лодик кивнул купцу. Тот приветливо дотронулся до края шляпы, но опасливо оглянулся и отвернулся в сторону. С чего бы это?

Арт сделал для себя пометку: явно купец узнал его друга. Поначалу даже обрадовался, но вот подходить не стал. Все это немного странно. Почему бы ему и не поболтать с тем, кого давно не видел?

– Знакомый?

– Знакомый, – подтвердил Лодик. – Купец Дуплен специализируется на поставках для армии. Наверняка прослышал о том, что Фонтен формирует новый корпус. Снабжение армии – выгодное дело.

– Такое ли выгодное? – удивился Арт. – Казна бедна, а Фонтен не тот, кто будет переплачивать сверх меры.

– Не только казна бедна. А снабжение армии – это гарантированный сбыт товаров. И потом – это почетно.

– Эр лейтенант, генерал примет тебя немедленно. – Появившийся адъютант был гораздо более любезен, чем несколько минут назад.

– Подожди меня здесь, эр Лодик, – попросил Саша друга и направился в кабинет генерала.

– Лейтенант? Как добрался? – прогрохотал Фонтен.

– Пехоте к дорогам не привыкать. Дошли нормально.

– Разместились?

– Разместились.

– Пополнение набираете?

– Нет.

– Почему нет? – удивился Фонтен. – В столице закончились бездельники?

– Бездельники нам не нужны. В столице есть люди, которых мы могли бы нанять. Но для найма нужны деньги.

– Деньги, опять деньги, – проворчал генерал.

– Как без того? – Арт развел руками. – Война – занятие затратное.

– Будут деньги, – пообещал Фонтен. – Я поговорю с его величеством. Казначейство получит соответствующее распоряжение.

– Хорошо бы. На обещаниях легионеров не наберешь.

– Послезавтра у короля будет большой прием. Тебе надлежит туда явиться. Его величество уделяет большое внимание отличившимся командирам.

– Надлежит – значит, явлюсь, – согласился Арт. – Вот только не силен я в этикете.

– Это плохо. – Генерал насупился. – Правда, я и сам не все эти тонкости знаю. Для начала подумай о костюме. Твой походный наряд не для королевского приема.

– Не могу.

– Как не можешь?

– Денег нет. – Арт пожал плечами. – Казна легиона пуста. Еле-еле хватило средств на то, чтобы выплатить жалованье за прошлый месяц рядовому составу. Командиру не досталось.

– Гхм! Обычно как раз рядовому составу не достается, – пробурчал генерал.

– Не понял? – переспросил Саша.

– Молодец, говорю! Но парадный мундир все равно нужен.

Генерал заглянул в стол и вытащил кошель:

– Держи. Это мои личные деньги. Получишь жалованье – отдашь.

– Одалживаться не привык. – Арт гордо вскинул голову.

– Гордец. Будут деньги для вашего легиона. Завтра к вечеру будут. А кошель возьми. У тебя не так много времени до послезавтра. Найдешь, где мундир заказать?

– Найду. – Арт прихватил кошель и отправил его в карман. – Но если до приема денег в казне легиона не будет, повешу новый мундир на вешалку и пойду к королю в старом.

– Шантаж? – взревел генерал. – Да тебя даже на порог королевского дворца не пустят! Сельский увалень! Невежда!

– Какой есть.

– Уйди с глаз моих! Прибудем на юг, ты у меня там побегаешь! Будешь перечить – разжалую в рядовые!

«А ведь и вправду может разжаловать, – подумал Арт. – Не переборщил ли я? С другой стороны, а что делать? Деньги легиону нужны позарез».

– Разреши отбыть в распоряжение легиона, эр генерал?

– Проваливай!

Арт вышел за дверь и встретил сочувствующие взгляды людей, ожидавших аудиенции генерала. Совсем не такими были эти взгляды, когда его приглашали пройти в кабинет вне очереди. Вне очереди бывают не только пряники.

Генерал, надувшись, пыхтел и хмурил брови.

– Писать? – услужливо спросил адъютант.

– Что писать?

– Приказ о разжаловании лейтенанта Арта в рядовые.

– Кого разжаловать?! Его разжаловать?! А воевать кто будет? – Гнев генерала выплеснулся на неожиданно подвернувшегося адъютанта.

– Выйди в приемную, – продолжал генерал чуть спокойнее. – Видишь, сколько народа? Все пришли что-то просить. Для себя. Арт для себя ничего не просил. Просил для легиона. Да и тот будет действовать в составе моего корпуса.

Генерал рассмеялся:

– Пройдоха этот Арт. Почти как я в молодости. Запомни этого лейтенанта. Если не убьют, быть ему генералом.

Деньги легиону казначейство выделило. Как и обещал генерал, на следующий же день. Чего это ему стоило, неизвестно, но факт остался фактом.

Лодик занялся вербовкой добровольцев. Арт же готовился к приему у короля – такое случается не каждый день. Парадный мундир был приобретен, оставалось не ударить в грязь лицом.

Зал приемов был велик – добрых пару тысяч квадратных метров, если не больше. Все это пространство освещалось сотнями свечей, расположенных на больших бронзовых люстрах, подвешенных к потолку. Люстры поднимались с помощью хитрой системы блоков. Для того, чтобы зажечь или поменять свечи, их приходилось опускать к полу. Это доставляло определенные трудности, но, поскольку подобное проделывали заранее, приглашенных на прием гостей эти неудобства не касались. Зал сверкал позолотой, отражая блеск нарядов прекрасных дам и шикарных кавалеров в многочисленных зеркалах. Арт предпочел скромно устроиться в дальнем ряду, наблюдая оттуда за происходящим действом. Люди переговаривались, приветствовали знакомых изящными поклонами. Слуги в богато расшитых ливреях стояли у дверей, которых здесь насчитывалось семь. Королевский вход располагался с противоположной стороны от входа центрального. Внезапно он распахнулся, и на пороге появился человек. Как оказалось, был это совсем не король. Парадно одетый мажордом позвонил в колокольчик и объявил:

– Его величество король Троменик-миротворец!

Слово «миротворец» мало подходило королю, вынужденному вести постоянные войны. Хотя быть может, оно отражало внутреннюю суть характера его величества? Да и с историей королевства Арт был знаком недостаточно. Случалось ли королю блеснуть своими дипломатическими способностями? Кто знает.

Монарх был далеко не молод, невысок ростом и немного суховат телом. Шикарный белый плащ до пола, украшенный золотым шитьем, был накинут на его плечи.

Разговоры при появлении короля моментально смолкли. Подданные взирали на его величество с должным почтением и неприкрытым благоговением. Король шел вдоль ряда дворян, которые приветствовали его изящными поклонами. Время от времени он останавливался около того или иного человека и говорил ему несколько слов. Добрался Троменик и до генерала Фонтена. Здесь он задержался несколько дольше.

– Фонтен, друг мой, я рад тебя видеть. – Голос у короля был чуть усталым, но бодрым.

– Рад служить вашему величеству! – пробасил генерал.

– Хорошо служишь. Прошу всех приветствовать победителя мапри.

Зал взорвался криками одобрения. Через несколько секунд король вскинул руку, призывая подданных к тишине, и продолжил:

– Твои заслуги, друг мой, несомненны и будут оценены по достоинству. Многие поколения твоих славных предков верно служили короне, а ты славный продолжатель их дел.

Было заметно, что слова короля тронули генерала. По лицу его расплылась широкая улыбка.

– Ты обещал мне представить отличившихся в бою офицеров, – продолжил Троменик-миротворец.

– Они здесь, ваше величество. Капитан Арантье. – Фонтен показал на застывшего рядом с ним военного. – Это он командовал тысячей, которая первой нанесла удар по врагу.

Бравый кавалерийский капитан щелкнул каблуками.

– Герой! Знак отличия мне! – Король обернулся и принял от сопровождавшего его мажордома золотую брошь в виде ветки и сидящего на ней сокола. – Носи со славой!

– Во славу вашего величества! – прокричал кавалерист.

– Во славу! – подхватил зал.

Овации смолкли, и Фонтен продолжил:

– Лейтенант Арт. Командовал сводным отрядом пехоты, принявшим на себя первый удар дикарей. Командир добровольческого легиона.

Фонтен обернулся в поисках Арта, и Саша поспешил сделать шаг вперед.

– Наслышан-наслышан. – Король устало улыбнулся. – Командир легиона? Доблестный Фонтен, почему у нас легионом командует лейтенант? Непорядок.

– Виноват, ваше величество! – гаркнул генерал.

– Если виноват, так исправляйся. Молод, конечно. – Король оценивающе посмотрел на Арта. – Но за такую славную битву можно этот недостаток простить.

Король улыбнулся, и придворные рассмеялись, показывая, что они оценили шутку про недостаток возраста.

– «Сокола» капитану Арту! – провозгласил король.

Капитану? Саша удивился. Знал ли король, что ему лейтенанта присвоили совсем недавно? Скорее всего – не знал. Повлияло бы это на его решение? Кто знает. Слово короля – это слово короля. Если король сказал «капитан Арт», значит, так тому и быть.

Саша подобрался: первый раз ему вручали награду. Да еще не какую-нибудь, а правительственную. Приятное волнение заставило его раскраснеться. Король приколол золотую ветвь на новый парадный мундир Александра и придержал его за плечи.

– Носи со славой!

Саша замешкался с ответом и получил от Фонтена ощутимый толчок локтем в бок.

– Во славу короля! – крикнул Арт и покраснел еще больше.

– Во славу! – вновь дружно подхватил зал.

Король продолжил обход и минут через тридцать вернулся к парадному выходу, около которого стоял трон. Площадка, на которой он был установлен, слегка возвышалась над полом. Несмотря на то что король был небольшого роста, никто не сказал бы, что он сидит низко. Масштаб личности вовсе не определяется высотой, на которой она располагается. Так и его величество. Поставь его в ряд с Бонкром и одень в одинаковую одежду, все равно никто не спутает, кто из них король. Это идет изнутри – этакая смесь уверенности, ответственности и властности. Той, что не выставляется напоказ и не требует лишних подтверждений. Троменик-миротворец был королем, и вряд ли кто-нибудь решился бы утверждать обратное.

Тем временем мажордом опять позвонил в колокол и объявил:

– Ее высочество принцесса Лионелла!

Лионелла вплыла в зал. Взгляды всех присутствующих были прикованы к молодой прекрасной принцессе.

Девушка совершала круг почета так же, как и король Троменик несколькими минутами ранее. Принцесса приветливо улыбалась подданным королевства. Иногда она удостаивала кого-то отдельного внимания и говорила несколько приветственных слов, выслушивая в ответ комплименты. Саша стоял, замерев, и следил за тем, как плавно плывет по залу это чудесное создание.

Ее васильковые глаза встретились с глазами Александра, и принцесса улыбнулась. Только через полминуты до Арта дошло, что Лионелла ему что-то говорит.

Глава 16

Арт удивляется количеству происходящих вокруг перемен

– Что же ты молчишь, герой?

Арт спохватился. Он только что понял, что пропустил все, что говорила ему принцесса.

– Не могу найти слов, ваше высочество.

Что еще сказать? Как отвечать на вопрос, если не знаешь, о чем спрашивают. А так и вежливо, и правдиво вышло.

– В бою ты более находчив, эр капитан? – улыбнулась принцесса.

– Не могу сравнивать, ваше высочество. В бою мне уже приходилось бывать, а во дворце я первый раз.

– Первый не значит последний. Батюшка героев не забывает. А что, танцам нынче капитанов обучают?

– Танцам? – спросил Саша с неприкрытым ужасом.

– Ну да, танцам. Если, конечно, ты знаешь, что это такое. Официальная часть приема скоро закончится и начнется бал.

– О танцах я наслышан. Только я издалека. У нас танцуют совсем по-другому, – отозвался Арт.

– Вот как? Это даже интересно. Тогда я запишу тебя, эр капитан, на… – Лионелла на секунду задумалась, – первый танец обещан, второй я тоже не смогу освободить, а вот третий… Решено, записываю тебя на третий танец, если не возражаешь.

– Как будет угодно вашему высочеству!

Арт ужаснулся. Позор! Его ждет несказанный позор! Нет, ну какова девчонка?

Принцесса была хороша, как может быть хороша… принцесса. Даже немного курносый, упрямо вздернутый носик ее не портил, скорее придавал некоторый шарм. Лионелла была недосягаемым для него чудом. Да он, собственно, и не смел о ней мечтать, а мог лишь восхищаться. Ведь этого делать ему никто не запретит: восхищаются же, например, люди картинами в Лувре, не забывая при этом, что они в музее. Лионелла была хороша, но что ему делать с танцами?

– Покажешь заодно, как принято танцевать у вас. – Принцесса улыбнулась и пошла дальше. Она и так непозволительно долго задержалась около одного из приглашенных на прием офицеров.

И что он должен показать принцессе? Брейк? Саша даже подумать не мог, как это может быть воспринято. В лучшем случае над ним посмеются (не принято здесь так танцевать, на площади еще куда ни шло, но не во дворце). Что тогда? Кадриль? Нет, это тоже не для дворца. Здесь подошел бы вальс.

С вальсом Александр был знаком. Всему виной увлечение юности: его девушка была в восторге от бальных танцев. Чего не сделаешь ради чувства – приходилось соответствовать. Танцором он так и не стал – не успел: через полгода девушка переехала в другой город и его увлечение классическими танцами закончилось. Но вести в вальсе Саша мог весьма достойно, чем впоследствии не раз удивлял знакомых дам.

Арт улыбнулся: что ж, это будет интересно.

Принцесса завершила круг почета и присоединилась к королю. Его величество сказал несколько торжественных слов и объявил, что официальная часть приема закончена. По его знаку двери, ведущие в служебные помещения дворца, распахнулись, и в зал приемов начали входить музыканты. Важный до напыщенности дирижер дал сигнал к началу, и зазвучала музыка. Ритм был для Саши непривычным, мелодия – чуть ломаной, но окружающим его людям это совершенно не мешало. Король, как это ни странно, принял участие в первом танце, подавая своим подданным пример и пригласив одну из придворных дам. Подданные поспешили присоединиться.

Танцы не следовали один за другим беспрестанно, между каждым из них был примерно десятиминутный перерыв, в процессе которого велись светские разговоры и менялись пары. По окончании первого танца его величество переместился на балкон, который примыкал к залу и простирался вдоль всего здания дворца. Туда вело несколько широких дверей, распахнутых по причине хорошей погоды. Некоторые подданные последовали за королем. В зале остались только те, кто собирался принять дальнейшее участие в танцах. В первую очередь – принцесса. Ее высочество порхала по залу как бабочка. Арт предпочитал наблюдать за такими увеселениями со стороны. По крайней мере, за первыми двумя. Тем временем для Арта настал час икс.

– Капитан, следующий танец наш, ты не забыл? – проходя мимо, Лионелла мило улыбнулась.

– Помню, – отозвался Саша. – Ваше высочество желало узнать, какие танцы есть у меня на родине?

– О, это будет интересно!

– Тогда позвольте заказать музыку.

– Позволяю. – Принцесса кивнула и обернулась к одной из подошедших к ней дам.

Музыканты оказались профессионалами. Арту понадобилось лишь напеть мотив, музыканты обещали исполнить все в точности. Дирижер, несмотря на всю его напыщенность, оказался знатоком своего дела.

Перерыв закончился, и зал заполнили звуки вальса. Волшебная и поистине вечная музыка Штрауса обволакивала все вокруг. Интерпретация королевских музыкантов была чуть необычной, но вальс трудно было не узнать. Вернее, музыку узнал только Александр. Все остальные удивленно оглядывались – мелодия была для них совершенно незнакомой.

– Танец простой, ваше высочество. Кавалер держит даму одной рукой за талию, а дама кладет ему руку на плечо. Шаг, еще шаг, поворот. У вас замечательно получается!

– Какая необычная музыка. Так ты говоришь, эр капитан, так танцуют у вас на родине?

– И так тоже. Я постарался выбрать танец, достойный принцессы.

Лионелла замечательно разбиралась в танцах. Через несколько минут они уже кружились по залу, удивляя окружающих. Красота танца завораживала – вальс в хорошем исполнении выглядит весьма эффектно. К принцессе и Арту присоединились и другие, сначала неловко, затем – все увереннее.

– Капитан, позволь тебе выразить мою признательность. Ты смог меня удивить. – Принцесса выглядела взволнованной.

– Рад служить вашему высочеству.

Принцесса танцевала с Артом за время бала дважды, что было знаком небывалого расположения. К нему ли? Или ее высочество взволновала необычная музыка и чудный танец, позволяющий порхать и кружиться по залу?

Затем отправились в сад. Человек двадцать присутствующей на балу молодежи удостоились компании принцессы. И Арт в их числе. Веселый щебет фрейлин и юных дам, не принадлежащих к свите, меткие реплики кавалеров. Арт старался по возможности молчать. Сложно сразу найти себе место в совершенно незнакомой компании, не имея понятия о принятых здесь нормах поведения. Изящные беседки, строгие аллеи, залитые светом масляных светильников, тщательно ухоженные дорожки – все это разительно отличалось от обстановки военного лагеря.

Саше приходилось бывать в музеях, но там окружающая обстановка была частью экспозиции, а здесь – частью жизни. Это оставляет совсем другое впечатление.

– Если случится быть в наших краях, милости прошу к нам, капитан, – сказала принцесса на прощание.

Что это, дань вежливости? Или Лионелла действительно будет рада его видеть? О наши ожидания! Как легко принять желаемое за действительное! С другой стороны, к чему тогда вообще было принцессе его приглашать? Да, он отличился в военной кампании. Да, был награжден «Соколом» и повышен в чине. Но два танца на балу и приглашение прийти еще раз во дворец… Да нет, не может быть. Принцессы так же недостижимы, как звезды, что сверкают на вечернем небосклоне. О женщины! Атака мапри смутила Сашу меньше. Там по крайней мере все было понятно.

Погруженный в свои мысли, новоиспеченный капитан добрался до комнат, которые они с Лодиком сняли на пару дней недалеко от дома Фонтена. Генерал предлагал остановиться у него, но Арт отказался: определенная дистанция не помешает, ни к чему зависеть от генерала в бытовых мелочах.

– Ну как прошел прием? О, что за славная птица приземлилась на новый мундир! – Лодик сидел внизу в полутемном пустом зале.

– И не только птица, друг! Не только птица!

– Что еще, эр лейтенант?

– Бери выше. Капитан.

– Неужели? Это надо отметить! Не каждый день твоему другу и командиру присваивают чин капитана! – воскликнул каптенармус.

– Непременно! Но только не сегодня, я валюсь с ног от усталости. А ты почему еще не спишь? Время позднее.

– Спать? Не узнав новостей? – Лодик был искренне удивлен.

– Да какие там новости.

– Как какие новости? Я надеялся послушать твои впечатления от посещения дворца!

– Впечатления замечательные. Все было здорово. Вот только…

– Что «только»?

– Я там чужой. И стану ли своим – большой вопрос. – Арт вздохнул. – Все вежливы, предупредительны. Но дистанция…

– Да ладно! – Лодик хлопнул Арта по плечу. – Нет ничего невозможного для героя королевского легиона!

– И главное, я не знаю, надо ли мне это – стать там своим. Хотя… – Арт замолчал и просидел минут пять, задумчиво улыбаясь.

Наконец он поднял взгляд на озадаченного друга.

– Ладно, давай выпьем по кубку вина в честь моего повышения и по комнатам! Эй, хозяин, вина нам!

Заспанный хозяин заведения встрепенулся и пробурчал:

– Кухня закрыта, все уже остыло.

– Вино остыло? – удивился Арт. – Неужели ты его подогревал? Тащи его сюда, не ворчи. Мы засиживаться не собираемся, отмечать мое повышение будем завтра.

Хозяин принес кувшин вина и глиняные кружки, что-то бурча себе под нос, и удалился.

– Чтобы птичка, так удачно приземлившаяся на твой мундир, командир, была не последней, – пожелал Лодик.

Они опрокинули по кружке кисловатого, немного терпкого вина (хозяин заведения схалтурил и подсунул то, что похуже).

– Ох и шельма! Притащил нам второсортное вино! – встрепенулся Лодик.

– Когда это ты стал таким ценителем, друг? – отозвался Арт.

– Я всегда им был. В дорожном кабачке мне приходилось пробовать вино и похуже. Но в столице, да еще по такому поводу…

– А ты, оказывается, гурман, эр Лодик! – улыбнулся Саша.

– Вовсе нет. Я ценитель, – возразил тот.

– И в чем разница? – Вопрос действительно был интересный.

– Гурман – это тот, кто стремится распробовать все тонкости вкуса. Ценитель же – тот, кто знает цену предлагаемой вещи.

Арт рассмеялся:

– Твоя трактовка определенно заслуживает право на существование. Хотя я всегда предполагал, что «ценитель» – это нечто другое.

– Так или иначе, а хозяин этого пристанища – шельма, и я не собираюсь это так оставлять. Надо что-то с этим делать.

– Ты уверен?

– В чем? В том, что он шельма?

– В том, что с этим надо что-то делать.

Лодик задумчиво почесал голову:

– А что, не надо?

– Стоит ли тратить время? У нас дел и без того выше шлема. Завтра надо еще отметить мое назначение. А хозяин заведения просто хотел спать, вот и поленился идти за другим вином.

– Где будем отмечать повышение?

– А чего долго думать? Снимем зал здесь и позовем друзей. Для остальных легионеров придется купить бочку вина. Такой случай бывает не каждый день.

– Бочку? Маловато будет.

– Ладно, две бочки. И не говори мне, что этого не хватит. Я не собираюсь приводить легион в небоеспособное состояние.

– Ну две еще куда ни шло, – согласился Лодик.

– Все, хватит на сегодня разговоров. Расходимся по комнатам. Все остальное обсудим завтра.

– Завтра так завтра, – охотно согласился друг. Время и в самом деле было позднее.

Арт отправился в свою комнату. Усталость давала о себе знать, но сон не желал приходить: слишком уж насыщенным выдался день. Награждение, повышение в чине, танец с принцессой. Так недолго и возгордиться. Лукавый нашептывал на ухо: «Как ты крут». Или, быть может, это собственная гордыня? Как бы голова не закружилась от успехов. Саша постарался мысленно одернуть себя, вернуть с неба на землю. Возвращаться категорически не хотелось – парить в небесах приятнее. Ох уж эти медные трубы!

«Спустись с небес на землю, идиот, – снова приказал себе Саша. – Делами заниматься надо, а не мечтать о несбыточных вещах».

А помечтать так хотелось!

Чтобы хоть как-то отвлечься, Арт достал из-под одежды медальон шамана и принялся его рассматривать. С тех пор как Саша повесил медальон на шею, у него не было времени на то, чтобы это сделать.

Знатная вещица. Тонкая работа, кроме того, над медальоном прямо-таки витала аура старины. Арт достал нож и попробовал аккуратно царапнуть один из камней. Бесполезно – нож не оставлял на камне абсолютно никакого следа. Интересно, что за металл использован для основы? Может, серебро? Этот металл бывает довольно мягким. Но нет, это было не серебро. Обратная сторона медальона тоже ножу не поддавалась. Нажимать сильнее Арт не решился, опасаясь испортить вещь. Удивительно. Ясно, что таким образом много о талисмане не узнаешь. А как узнаешь? Сведущ ли кто-нибудь здесь в магии шаманов мапри? Разумеется, кроме самих шаманов.

«Надо будет попробовать навести справки. Только осторожно», – решил Александр.

Размышления о медальоне немного охладили Арта, а когда пришли воспоминания об обстоятельствах, при которых медальон оказался у него, мысли приняли более конструктивный характер.

«Ох уж эти принцессы, – подумал Саша перед тем, как заснуть. – Похоже, они существуют для того, чтобы вызывать в простых людях чувство восхищения и смущать умы».

– Кого приглашать будешь, эр командир? – поинтересовался Лодик у Арта на следующий день. Вопрос, надо сказать, был не такой уж простой, как могло бы показаться.

– Только своих, – вздохнул Арт. – Я не успел завести друзей в столице. Правда, познакомился с принцессой, но вряд ли ей будет интересен наш банкет.

Лодик улыбнулся, давая понять, что оценил шутку.

– А кого из своих?

– Командиров сотен, в первую очередь – Олда, и тех, с кем больше всего знаком. И конечно, позову Бонкра с Кушеном.

– Хороший выбор. Я было подумал, что после посещения дворца ты зазнаешься, эр командир, и позовешь только командный состав.

– Ха! Не успею я как следует зазнаться! Недели полторы – и в дорогу. Фонтен сказал, чтобы на длительное пребывание в столице мы не рассчитывали.

– Генерала позвать не хочешь?

– Хочу. Но не позову. Не буду ставить его в неудобное положение. Это для меня Бонкр и Кушен свои. Боюсь, Фонтен не захочет сидеть с ними за одним столом. Да и скромен для него наш праздник: почти все мои деньги ушли на новый мундир. Между прочим, это была твоя идея.

– Моя. Скажи еще, что идея была плоха?

– Не скажу. Но банкет по поводу повышения в должности придется организовывать не слишком шикарный.

– У нас в легионе люди непривередливые. А офицеров кавалерии Фонтена не будешь звать?

– Тех, кого я хорошо знаю, сейчас нет в столице.

– Нет так нет, – охотно согласился Лодик.

Гостей собралось около двух десятков. Столы были плотно заставлены простой, но вкусной пищей. В честь такого случая хозяин заведения даже изжарил кабанчика. Вино Лодик предварительно попробовал и признал пригодным для употребления по столь значительному поводу. Арт встал и обратился к друзьям:

– Хочу поднять этот кубок…

– Кубок? Это же простая глиняная кружка!

– Не перебивай, Кушен. Ты совсем не разбираешься в кубках, – улыбнулся Арт.

Лодик беззвучно рассмеялся, но постарался поскорее принять серьезный вид.

– Кубок – это символ, – продолжал Арт. – В символе же главное не его внешний вид, а то значение, которое мы ему придаем.

– Вот так-то, простофиля, – брякнул Бонкр, обращаясь к своему соседу Кушену. – Командир сказал «кубок», значит, – кубок.

Все собравшиеся поддержали его дружным смехом. Арт отнесся снисходительно к такому несоблюдению субординации. В строю за ее нарушение он спросит строго, за столом же все они сотрапезники и товарищи. А иначе вообще не стоило друзей звать.

– Хватит болтать, дайте речь послушать! – осадил комментаторов Олд.

– Речь будет краткой. Меня не удивляют ни награда, ни новое звание, когда в нашем легионе служат такие орлы.

– Ура командиру! – прорычал Бонкр.

– Ура! – дружно гаркнули собравшиеся.

Кружки взлетели, со стуком встретились и дружно опустели.

– Командир, мы здесь с ребятами скинулись и купили тебе подарок, – сказал Олд. – Прими.

Это была шитая серебром перевязь. Разумеется, на шитую золотом у легионеров не хватило бы их довольно скудных средств, но и такой подарок дорогого стоит.

– Спасибо, друзья. Я ценю ваше внимание, – отозвался Арт. – А сейчас давайте продолжим праздник.

Засиделись допоздна. Вечером легионеры отправились в гарнизон.

– Командир, может, и мы с ними? – поинтересовался Лодик.

– Чуть позже, дружище. У меня еще есть личные дела в городе, так что тебя задерживать я не имею права, но, если останешься, буду рад.

– Конечно, останусь! А что за дела?

– Завтра, эр Лодик. Все завтра. Обсудим наши дела на трезвую голову.

Глава 17

О столице, стране и ее соседях

Король Троменик-миротворец принял на себя бремя королевской власти в тридцать с небольшим лет. С той поры миновали годы, король был дважды женат и оба раза овдовел. В третий раз король обзаводиться супругой не собирался. С первой женой он прожил недолго – лихорадка унесла молодую королеву во цвете лет. Смерть не взирает на сословия. Во дворцы королей она заходит так же свободно, как и в лачуги бедняков, уравнивая всех перед своим ликом. Что ждет нас дальше, нам знать не дано. Кто-то питает надежду на то, что с завершением жизни земной ничто не заканчивается, кто-то привержен фатализму и верит в то, что жизнь единственна и неповторима. Надо ли искать ответ на этот вопрос? Те, кто его уже знают, не могут вернуться и поделиться информацией с нами, которые пока еще здесь. Живущим в этом мире необходимо продолжать свой путь. Продолжил и король Троменик.

Справедливости ради следует заметить, что в следующий брак король вступил не сразу, искренне горюя по несвоевременной утрате. Лишь через два года после потери супруги король сделал свой новый выбор. Второй брак его величества был более продолжительным. Королева прожила с царственным супругом более пятнадцати лет, пока несчастный случай на охоте не обернулся трагедией. После этого Троменик решил окончательно – третьей королевы в Латардии не будет.

Так сложилась судьба, что ни одна из жен не подарила королю наследника. Детей от первого брака у Троменика не было, второй союз был в этом отношении более удачным, но лишь отчасти: на свет появилась принцесса. Правда, злые языки поговаривали о связях короля на стороне, ведь у досужих сплетников всегда найдется тема для разговора. А уж такая тема, как личная жизнь его величества, всегда привлекательна для любителей почесать языком. Но король что-то совсем не торопился приближать к себе кого-либо из юных отроков. Зная его щепетильность, можно было предположить, что рассказы о незаконнорожденных наследниках – это всего лишь досужие домыслы. Из всех родственников короля приближен ко двору был лишь двоюродный дядя его первой жены – Торин.

Лионелла росла, окруженная любовью матери и избалованная вниманием отца. Утрата матери была для нее серьезным ударом, но молодость полна сил к жизни. Постепенно из шумной и подвижной девочки она превратилась в очаровательную девушку. Светлые, чуть вьющиеся локоны спадали до самых плеч, густые ресницы обрамляли огромные васильковые глаза, небольшой носик был упрямо вздернут, что вместе с чуть выступающим подбородком говорило о наследственном упрямстве характера. На смену играм непоседы, еще недавно носившейся по дворцу, пришли балы и увлечения нарядами. При всем этом надо сказать, что король не поскупился на образование единственной дочери. Лионелла была умна, начитанна и могла при случае блеснуть эрудицией.

Король вздохнул бы спокойнее, если бы смог удачно выдать ее замуж, благо возраст молодой принцессы приближался к тому моменту, когда девушке надлежит сделать выбор спутника жизни. Но о замужестве Лионелла и слышать не желала. Иное дело – балы.

Особенно памятен был последний бал, на котором молодой капитан с далекого севера научил Лионеллу чудесному танцу. Принцесса не раз сокрушалась в душе, что капитан, такой лапочка, не служит при дворце.

Но, к сожалению, королевство вынуждено вести войны. С этим ничего не поделаешь, враги не желают оставить их в покое. На юге – керберийцы. В своем стремлении к экспансии не первый год они пытаются отхватить часть территории королевства. На западе – мапри, которые, пользуясь тем, что королевство ведет войну, совершают грабительские набеги. Других нападений на Латардию пока вроде бы не ожидается, но и в союзники к воюющему королевству никто не рвется. Разве что счесть таковыми лироков, но увы, вряд ли их можно назвать полноценными союзниками – племя слишком мало. Другие жители северо-запада не спешат выбираться из своих труднопроходимых лесов, надеясь, что их защитит сама природа. Граничащему с королевством с северо-востока государству Тивания своих внутренних забот хватало. То вспыхивающие, то затихающие междоусобицы не оставляли возможностей для внешней экспансии или для оказания вооруженной помощи своему соседу. Порой люди из Тивании пытались бежать от местных раздоров, но королевство в состоянии войны – не самое привлекательное место для переезда. В Латардии оседали считаные единицы беженцев, большинство из которых были вынуждены вступить в королевскую армию, – из огня да в полымя. Граничившее с королевством с юго-востока государство Ринк было более организованным, но помочь в борьбе с керберийцами не могло, поскольку его юго-восточные границы тоже были неспокойны, поэтому там постоянно дислоцировались усиленные гарнизоны. С Латардией у государства Ринк был сдержанный нейтралитет. Оба соседа были рады уже тому, что нападения друг от друга в ближайшее время можно не ожидать. Поэтому у Латардии оставалась одна надежда – на доблесть своих войск и умение полководцев. В первую очередь старого друга короля – генерала Фонтена, отличившегося на северо-западе. По крайней мере, на последнем балу награждали офицеров именно его корпуса.

В это же время где-то в столице

Скрипнула тяжелая дверь, и в полутемный зал вошел чуть сгорбившийся человек, закутанный в длинный, почти до пола, плащ.

– Проходи. Сколько можно тебя ждать? – недовольно проворчал хозяин кабинета, расположившийся у камина.

– Я пришел, как только смог, эр, – поклонился вошедший. – Поспешил по первому зову.

– Еще бы ты не поспешил, – хмыкнул тот, кто сидел в кресле.

– Рад служить, эр. Как твое здоровье?

– Нога ноет, не иначе – к дождю. Из-за этого приходится топить камин.

– Желаю быстрейшего выздоровления. Как здоровье короля и принцессы?

– Старый пень в его-то годы все еще бодрится, ничего его не берет. Принцесса прыгает, как коза. Современная молодежь совершенно потеряла понятие о приличиях. Ты бы только посмотрел на эти современные танцы. Один из варваров, которых так любит продвигать его величество, научил ее неприличному кружению по залу, как принято у них на далеком севере. Так принцесса так радовалась, словно в подарок тысячу золотых получила. И война ей нипочем.

– Да, нравы сейчас совсем не те, что раньше, – поспешил согласиться человек в плаще.

– Ладно. – Хозяин махнул рукой. – Рассказывай, какие новости у тебя.

– Все в порядке. Деньги прибыли, как положено.

Пришедший достал из-под плаща увесистый мешок и застыл в ожидании дальнейших распоряжений.

– Положи на стол, – нарочито небрежно кивнул хозяин. – Сколько здесь?

– Семьсот золотых.

– Семьсот? – Сумма была хороша, но получатель делано нахмурил брови. – Ладно, сойдет.

– Я старался, эр.

– Еще бы ты не старался. Если бы не я, рудников тебе не избежать.

– Я благодарен, эр. Но у меня плохие вести – слухи о масштабе победы Фонтена на западе оказались верными. Два клана дикарей уничтожены почти полностью. Хуже того, убит один шаман, а второй так пострадал, что долго будет восстанавливать силы.

– Сэт побери! Фонтен не на шутку разошелся! Мне плевать на мапри, но все это так не вовремя!

– Боюсь, объемы поставок упадут. Упадут также и отчисления, эр.

– Деньги! Мне нужны деньги, Слим! Не забывай, с кем ты имеешь дело! Стоит мне щелкнуть пальцами и… – На этот раз хозяин нахмурился уже без всякой показухи.

– Я все понимаю, эр, но ситуация…

– Как Фонтен смог так отличиться? Все, что от него требовалось, – это не позволять зубастикам слишком уж активизировать свои действия.

– Говорят, всему виной тот лейтенант – командир вновь созданного Фонтеном добровольческого пехотного легиона.

– Бери выше, уже капитан. Его величество любит безвестных храбрецов. Капитан, как там его… Кажется, Арт. Что ж, я запомню. Сам того не подозревая, этот выскочка помешал моим планам!

– Как быть с деньгами, эр? Родеры не смогут платить столько же.

– Не смогут? Им же хуже! Пусть изыщут возможность, если хотят и дальше чувствовать себя спокойно.

– Я передам, эр. Но это будет непросто.

– Пусть затянут пояса. Слишком они разжирели.

Слим молча поклонился. А что ему оставалось? Висевшее на нем обвинение в убийстве одного из наследников древнего рода делало его заложником своего покровителя. Кроме того, за ним числилось еще много всего по мелочи: от контрабанды до шулерства. Слим и ненавидел своего хозяина, и восхищался им. По сути, он был рабом. Да, поводок был достаточно длинным, но в любой момент во власти этого человека было укоротить его.

– Все, иди.

Хозяин сделал знак рукой, давая знать, что аудиенция закончена. Гость, пятясь, скрылся за дверью.

– Нет, определенно погода испортится, – проворчал хозяин и передвинулся в кресле.

– Пошевеливайтесь, бездельники! Ползете как сонные мухи!

– Олд, не загоняй легионеров до той поры, пока мы не пришли к месту расположения, – улыбнулся Арт. – Им еще предстоит отрабатывать слаженность действий.

– Разве это легионеры? Ветераны могли бы идти в два раза быстрее и не жаловаться! Наберут зеленых юнцов, и ты потом возись с ними.

Легион здорово подрос за время пребывания в столице. Уже сейчас в нем состояло более двух тысяч пехотинцев, а города, через которые им предстояло пройти, должны поставить дополнительное количество добровольцев.

– Продолжай вести колонну, Олд. Я посмотрю, как чувствует себя арьергард.

Арт придержал коня и остановился на обочине. Тысячи ног легионеров отбивали беспорядочный ритм. Ходить в ногу новички не умели. Две трети колонны проследовали мимо командира, за ними по дороге потянулся обоз. Окованный железом фургон вез казну легиона, за ним следовали фургоны попроще. Лодик существенно увеличил состав обоза: походная мастерская, несколько походных кухонь, запасы продовольствия, обмундирование и вооружение. Все это рачительный каптенармус тащил с собой, заправившись в столице по полной.

– Пехотинец, где Лодик? – обратился Арт к одному из проходящих мимо легионеров, принадлежащих к хозяйственной службе.

– Эр Лодик сейчас около кухонь. Проверяет готовность поваров к обеду, – бодро отрапортовал тот.

Арт направил коня к походным кухням. Конь для командира пехотного легиона – это не привилегия, а необходимость. Когда у тебя под командой находится более двух тысяч человек, успеть всюду на своих двоих непросто. К тому же сидя верхом, увеличиваешь зону обзора.

Курьерам и разведке тоже пешими несподручно. Кроме тягловых животных обоза в легионе было около восьмидесяти коней верховых. Несколько больше, чем принято, но Арт настоял на том, чтобы их количество было достаточным для мобильности разведки и управления войсками.

– Не успеваешь готовить на привале, готовь обед на ходу! – Лодик распекал повара, задержавшегося на прошлом привале с раздачей обеда.

– Как на ходу? – удивился тот.

– Как хочешь! Другие умудрились раздать обед вовремя! Будешь задерживаться дольше всех, разжалую!

– Я исправлюсь, эр, – бубнил повар.

Интересно, куда каптенармус собирается его разжаловать?

– Эр Лодик, ты уже закончил воспитательную беседу? – поинтересовался Александр.

– Какое там. Наберут всяких неумех! И это называется повар!

– Позволь напомнить тебе, друг, что именно ты их и набирал.

– Да, я, – согласился Лодик. – А где я других-то возьму? Ничего, поднатаскаем, подучим. Через два часа обед, а они не шевелятся! Ты сейчас куда, командир?

– Собираюсь проверить арьергард. Не хочешь проехать со мной?

– Охотно.

– Коня нашему каптенармусу, – скомандовал Арт.

Через минуту Лодик сидел в седле. Они пропустили мимо себя всю колонну и поехали следом, отстав от замыкающих метров на пятьдесят.

– И все же я не пойму, эр Лодик. Может, мы плохо искали?

– Не знаю, я использовал все возможности.

– Но почему никто ничего не смог сказать, кроме самых общих сведений?

– Командир, думаю, ты и сам все понял. Мапри сами по себе обособленны, а их шаманы тем более. Трудно что-то узнать о том, кто не стремится развивать связи с соседями.

– Но посредники-торговцы… Они-то имеют дело с дикарями! Напрямую или через других посредников, но все-таки.

– Думаю, их в первую очередь заботит прибыль. Если кому-нибудь из них и удалось поговорить с шаманами, то лишь на те темы, которые интересовали шаманов.

Саша покачал головой.

Их поиски начались на следующий день после того, как они отметили повышение и награждение Арта.

– Что за дело, эр командир, о котором ты говорил вчера? – поинтересовался Лодик с утра пораньше.

– Дело простое. Я предлагаю поискать сведения о магии шаманов мапри.

– Здесь, в столице?

– Именно здесь. Есть же те, кто интересуется этим вопросом? Например, ученые. Или просто любопытные люди.

– Может, и есть, но я о таких не слышал, – усомнился Лодик.

– Не слышал, потому что не искал. Давай поищем.

– А ты не думаешь, Арт, что наш интерес будет выглядеть слишком подозрительно?

– Вряд ли. С дикарями нам приходилось встречаться, воздействие магии их шаманов на себе довелось испытать. Думаю, секрета из этого делать не стоит. Наш интерес вполне понятен, если мы не будем углубляться в подробности.

– Попробовать расспросить знающих людей, конечно, можно, – не слишком уверенно согласился Лодик. – Вот только где они – эти люди?

– В этом я целиком рассчитываю на тебя, друг, – отозвался Александр.

– Гхм. Признаться, не знаю, что здесь посоветовать. В столице, несомненно, есть любители всяких диковинок. Самый известный из них – граф Имелье. Старик немного странный, но многое знает. Я мог бы попробовать расспросить его. Вот только…

– Что-то не так? Договаривай.

– У графа сложный характер. Он может принять посетителя, а может выгнать его без видимых причин. Он слывет чудаком и почти не бывает при дворе. Последний раз, когда он там был, разразился ужасный скандал. Кто-то из присутствующих сказал, что керберийцы научились плавить металл лишь пару сотен лет назад. Граф раскричался, обозвал говорившего невеждой и заявил, что, если керберийцы – враги королевства, это еще не значит, что о них не надо ничего знать.

– То, что надо, – согласился Саша. – Если старик знаком с историей наших южных неприятелей, то и о дикарях может что-нибудь порассказать. Идем к нему.

– Идем, – согласился Лодик. – Только я тебя предупредил, граф может нас не принять. Старик себе на уме.

– Да, проблема. Ладно, по пути сориентируемся.

Идти было километра три.

«Один из минусов Средневековья – это отсутствие общественного транспорта», – подумал на ходу Саша. Нет, конечно, имеется личный транспорт марки «конь», вот только для ближних поездок по городу он совершенно неудобен. Во-первых, коня надо оседлать, затем его надо где-то разместить по прибытии на место (на тротуаре животное не припаркуешь, ему конюшню подавай) плюс регулярное питание. Вот и получается, что в городе удобнее перемещаться пешком. Зато такой образ жизни способствует поддержанию формы. По крайней мере, количество полных людей здесь существенно меньше.

– Скажи, Лодик, по пути есть какая-нибудь антикварная лавка?

Каптенармус немного подумал.

– Смотря что ты хочешь.

– Хочу купить какую-нибудь безделушку. – Арт порылся в карманах и достал пару серебряных монет. – Вот на эту сумму.

Лодик рассмеялся:

– Огорчу тебя, командир. На эти деньги не купишь ничего ценного.

– Что, совсем ничего не купить?

– Что-то купить можно, но совсем не ценное.

– Подойдет. Лишь бы это не ценное немного напоминало антиквариат.

– Если так… – неуверенно протянул Лодик.

Они купили в одной из лавок какое-то потемневшее от времени кольцо.

– Зачем оно тебе?

– Будет повод, чтобы зайти к графу. Коллекционеры любят говорить о предметах своего увлечения.

– Но это совсем не ценная вещь.

– Пустяки. Главное – есть повод, чтобы завязать разговор с графом.

Дом Имелье был не слишком велик, если сравнивать с дворцами столичной знати. Двухэтажное здание из красного кирпича вполне могло вместить в себя кинотеатр среднего размера. Резные колонны у входа, барельефы по фасаду, изящные кованые ворота, которым мог позавидовать королевский дворец… Неплохо устроился этот своенравный старик.

Сам граф производил не менее поразительное впечатление, чем его дом. Был он сух, худощав, его курчавую шевелюру изрядно тронула седина. Саше он напомнил Пьера Ришара на пенсии. Добраться до графа оказалось просто, стоило лишь сказать привратнику, что офицеры королевства пришли по делу, и через пару минут их проводили в кабинет. Принять-то Имелье их принял, но был он не слишком приветлив и сразу дал понять, что не расположен к долгим разговорам.

– Чем обязан? Хочу предупредить вас, у меня совсем мало времени, – нелюбезно проворчал старик. – Итак, что вам от меня надо?

– Всего лишь совет. Мы наслышаны о тебе как о знатоке антиквариата. Мне случайно попала в руки одна вещь. Эр Имелье, не мог бы ты сказать нам, есть ли в ней какая-то ценность?

Саша не соврал ни слова. Вещь действительно попала к нему случайно – он купил первое, что подвернулось ему под руку. Не стоит лишний раз опускаться до лжи, если хочешь относиться к себе с уважением.

– Гхм. Знаток, говорите? Люди определенно преувеличивают. – Имелье напоминал довольного кота. – Что ж, давайте посмотрим.

Граф прихватил кольцо и прошел к массивному столу. К удивлению Арта, граф достал из ящика увеличительное стекло.

– Должен огорчить вас: эта безделушка ничего не стоит, – сказал он через минуту.

– Спасибо. Извини, что отняли твое время, эр Имелье.

– Пустяки. Не хотите ли выпить по стакану вина? Что нового в армии?

Арт и Лодик переглянулись.

– Армия ведет бои. Вот недавно было крупное сражение с мапри. Сразу два шамана пожаловали.

– Да что ты говоришь, эр капитан! – заинтересовался граф. – Сразу два шамана? А я почти ничего не слышал об этом сражении!

– Что там. Вот мы воюем с дикарями и почти ничего не знаем о них. Особенно об их шаманах.

– О мапри вообще мало что известно. Они издавна сторонятся людей. По одним свидетельствам, они всегда жили на занимаемой ими территории, но я склоняюсь к тому, что их племена поселились на этих землях около тысячи лет назад.

– А шаманы? Они пришли вместе с дикарями?

– И здесь нет однозначного мнения. Думаю, шаманы пришли на эти земли раньше.

– Вот как? Очень интересно. А что, эр граф, ты можешь сказать о магии шаманов мапри?

– Легенды. Досужие домыслы и слухи: я думаю, это верования диких племен и ничего более.

Вот так раз! А так хорошо все начиналось.

– Поверь, эр Имелье, это далеко не вымысел. Нам довелось в этом убедиться лично.

– Хм, весьма любопытно. Признаюсь, я думал иначе.

Граф оказался интересным собеседником, но о магии шаманов он не смог рассказать ничего. Через полчаса Арт и Лодик покинули дом графа, обещав на прощание прислать ему парочку трофейных ятаганов.

Это была первая попытка, но далеко не последняя. Три дня Арт и Лодик искали сведения о шаманах. Безуспешно – информация, полученная от графа Имелье, оказалась самой полной. Остальные не смогли сказать даже этого. Этническая и культурная разница были серьезным барьером на пути информационного обмена.

Через три дня Арт решил прекратить дальнейшие поиски – дела легиона давно требовали его присутствия. А через неделю пополненный и укомплектованный легион вышел из столицы и направился на юг. Керберийцы активизировались, на юге срочно требовались свежие силы.

Глава 18

Кавалерия проводит разведку боем

Масштабность военных действий на юге существенно превосходила события на северо-западе. Мапри наплывали и откатывались, подобно морскому прибою, керберийцы же продолжали действовать постоянно, переходя от наступательных операций к обороне, закрепляясь на достигнутых позициях и опять переходя в наступление. То же самое было и со стороны Латардии. Войска попеременно теснили друг друга с той или иной долей успеха. Это было похоже на шахматную партию, где одна фигура бьет другую, чтобы занять ее место, закрепиться и держать оборону до той поры, пока не наступит время сделать новый ход. Ни у той, ни у другой стороны не было сил для того, чтобы предпринять решительные действия и покончить с противником разом.

Наиболее активно со стороны королевства действовали два корпуса. Корпус генерала Анри держал центр, опираясь на пять крупных крепостей и не менее десятка опорных пунктов. Это войсковое соединение насчитывало около восемнадцати тысяч человек, в основном пехотинцев. Кавалерии у генерала Анри было менее двух тысяч. Правый фланг обороны держал генерал Дацао. Его корпус был чуть меньше и состоял из одиннадцати тысяч человек при полутора тысячах кавалерии.

Фонтену предстояло действовать на левом фланге. Отвоеванная керберийцами осенью прошлого года крепость Ладар нависала над территорией королевства подобно готовой сорваться лавине. Если керберийцы сосредоточат там достаточные силы, они могут отрезать пути снабжения крепостей Слогу и Тидар. А это, в свою очередь, влекло потерю всего юго-восточного департамента королевства, что было очень серьезным ударом. Латардия старалась избежать такого развития событий. Ликвидировать нависшую над королевством угрозу должен был корпус Фонтена – единственный из корпусов, где количество кавалерии превосходило количество пехоты.

Генерал был ярым приверженцем кавалерии. Будь это в его силах, он вообще отказался бы от пехоты. Но он был разумным человеком. Кавалерия хороша в поле. Ее мощные удары сметают все на своем пути там, где есть простор. Если нужно захватить и удержать крепость, без пехоты не обойтись. Да и в поле пехотинцы могут оказаться совсем не лишними, как показали недавние события на северо-западе. Принцип молота и наковальни себя успешно зарекомендовал. Наковальней был прочный пехотный заслон. Молотом же, крушившим врага, – столь любимая генералом кавалерия.

Основные силы корпуса Фонтен решил сосредоточить возле крепости Слогу. Именно возле крепости, поскольку внутри разместиться всем было бы сложно: кавалерии набралось около пяти тысяч, пехоты – три с половиной. Из них две с половиной тысячи составлял добровольческий легион Арта, который слегка подрос по пути на юг, набрав людей в стоящих на пути городах. Кроме этого легиона, в корпусе Фонтена был еще один пехотный отряд, численностью около тысячи человек – все, что осталось от действующих на юго-западе сил королевства. Войска эти были разрозненны, они потеряли боевой дух и сплоченность, памятуя о недавнем поражении и потере Ладара. Фонтен крепким словом и железной рукой собирался призвать их к порядку.

Командовал сборным подразделением капитан Церьен, полноватый, чуть одутловатый человек, разменявший четвертый десяток лет. Из слабостей его можно отметить чрезмерное пристрастие к вишневой наливке, порой переходящее в настоящую страсть. Об этом говорил нездоровый цвет лица и красные бегающие глазки. Фонтен устроил Церьену капитальный разнос за нерадивость в несении службы, но менять его пока не стал, решив дать возможность проявить себя в бою. Дождавшись размещения легиона на постой, Фонтен собрал совещание.

– Итак, мы имеем следующую диспозицию. – Генерал развернул на столе в своей походной палатке карту прилегающей местности. – Мы находимся здесь. Вот крепость Ладар, захваченная врагом. Какие будут соображения?

– Выбить керберийцев из крепости, – предложил Церьен.

Фонтен поморщился. Предложение было очевидным, проще уже и придумать нечего. Ради этого они здесь и собрались – чтобы обсудить, как именно выбить врага из крепости. Увы, некоторые люди стремятся сойти за умных, озвучивая очевидные истины. Как ни странно, порой это у них выходит, правда, ненадолго. Время все ставит на свои места.

– Какие еще будут предложения?

– Хотелось бы знать более подробно, какими силами располагает противник, – поинтересовался Арт. – Какая местность вокруг крепости? Ожидает ли противник в ближайшее время пополнение?

– Капитан Церьен, твоя часть стоит здесь с весны. Что ты можешь сказать? – спросил генерал.

– Врагов много, и они ждут пополнение.

– Насколько много? – уточнил Арт. – Все ли они в крепости или есть прикрепостной лагерь? Как быстро должно прибыть пополнение? В каком количестве?

Церьен бросил на Арта недовольный взгляд. Ни на один конкретный вопрос он не мог ответить.

– Капитан Арантье, – обратился генерал к командиру первой тысячи конников. Мы здесь уже неделю. Производилась ли разведка?

– Да, эр генерал, – отозвался кавалерист. – Наши разъезды произвели разведку местности около крепости Ладар. Один раз мы встретились с конным патрулем керберийцев, они не стали нас атаковать, но подобраться слишком близко к крепости не удалось. Крепость активно укрепляется. Около Ладара разбит походный лагерь, обнесенный частоколом.

– Лагерь велик? – уточнил генерал Фонтен.

– Не меньше нашего, эр генерал.

– Что скажешь, Арт?

– Что здесь сказать? Жаль, что не удалось подобраться поближе. Лагерь может быть полон войск, а может и пуст. Он может быть построен в расчете на пополнение, которое должно прибыть. Скорее всего, так и есть. Если бы керберийцы располагали достаточными силами, они перешли бы к активным действиям.

– Гхм. В этом есть резон, – согласился Фонтен. – Что ты предлагаешь?

– Какая местность вокруг крепости?

– С нашей стороны равнина. Со стороны керберийцев тоже, примерно на час пути рысью. Дальше начинаются холмы.

– Предлагаю как можно скорее отрезать неприятеля от возможных подкреплений. Для этого на полдня пути от крепости в направлении керберийцев поставить усиленный заслон и вести постоянную разведку.

– Это дело кавалерии, – согласился Фонтен. – Командир третьей тысячи, этим займешься ты. Выдвинетесь к холмам, выберете удобную позицию. Перехватывайте все обозы и гонцов. Если от керберийцев к крепости будет идти пополнение – атакуйте. Если численность противника будет слишком велика, шли гонца.

– Будет сделано, эр генерал! – отозвался командир третьей тысячи капитан Штоль. – А что делать с мирным населением, если такое появится?

– Задерживать. А лучше не попадаться им на глаза. Разобьете лагерь в стороне от дороги и наблюдайте. С этим все. Какие еще будут предложения?

Генерал обвел взглядом собравшихся. Собравшиеся молчали. Арт подождал, не спросит ли кто о существенных подробностях, и снова взял слово.

– Узнать, какими силами располагает противник, сейчас все-таки более чем необходимо. Нужен пленник. Хорошо бы навязать бой патрулю керберийцев и захватить кого-нибудь из них живьем. Если не получится, можно будет попробовать провести ложную атаку – имитировать нападение на крепость небольшими силами. Неприятель может клюнуть и развернуться для преследования.

Командиры кавалерийских тысяч выглядели недовольными. Никому из них, умудренных опытом служак, это не пришло в голову. Саше тоже это не пришло бы, но на его стороне был не только личный опыт, но и немалые исторические знания.

– Ты точно нигде не учился военному искусству? – удивленно спросил Фонтен.

– Нет, не приходилось.

– Мысль хороша. Я удивлен, что никто не предложил это раньше. Кавалерия готова к бою? – Фонтен посмотрел на командиров тысяч.

– Готова, эр генерал, – раздался дружный хор голосов.

– Завтра же мы обозначим атаку на прикрепостной лагерь двумя тысячами кавалерии. Крепость атаковать не будем – в такую глупость керберийцы не поверят. Если враги выйдут из крепости – отступать.

Все-таки генерал был талантливым полководцем. Он откинул на второй план то, что посчитал несущественным, и развил до подробного плана сражения моментально схваченную им мысль.

– Отступать? Кавалеристы Фонтена не бегут!

– Спокойнее, Лотс. Я сказал отступать, а не бежать. Задача тех, кто будет атаковать крепость, выманить керберийцев на простор. Там мы сомнем их фланговым ударом.

– Будет сделано, эр генерал! А что, если они не выберутся из крепости?

– Тогда будем действовать по-другому. Совещание закончено. Задача на завтра кавалерии поставлена. Арт, останься.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – вспомнил Александр. Он надеялся, что вопросы к нему будут не такими пристрастными, как у Мюллера к прославленному разведчику.

– Как новички? – спросил генерал, когда все остальные вышли за дверь.

– Совершенно зеленые. Ветеранов не больше полутысячи. Что до остальных, у нас не было времени даже для того, чтобы обучить их элементарным вещам. Командиры, конечно, муштровали их на привалах и по вечерам перед сном. Но многому ли научишь урывками?

– Поэтому я и не поставил для пехоты серьезную боевую задачу. Поскорее приводи легион в боевое состояние. Кстати, ты запасся длинными копьями для всех солдат? На севере вы их использовали очень удачно.

– Запасся, но я не хотел бы использовать такое построение. Разве что у нас будет совсем мало времени и не удастся натаскать тысячи на индивидуальную работу.

– Опять мудришь? – рявкнул басом генерал. – Чем тебе фаланга нехороша? Сам ее предлагал!

– Потому и предлагал, что не было времени на что-то другое.

– А сейчас оно есть, это время?

Арт пожал плечами:

– Все будет зависеть от обстановки и от приказа.

– От обстановки… Сам знаешь, подкрепление к керберийцам может подойти в любое время, – смягчился генерал. – Так чем все-таки тебе нехороша фаланга?

– Прежде всего потерями, которых при этом построении не избежать.

– Хм, было бы такое построение, при котором можно обойтись без потерь, – рассмеялся генерал. – Что еще?

– Малая подвижность, особенно на пересеченной местности. Против плохо организованных мапри – это еще куда ни шло, но керберийцы действуют иначе.

Генерал задумался, и Арт поспешил выложить последний козырь:

– Да, и крепость штурмовать таким образом не получится.

– Ладно. – Генерал махнул рукой. – Действуй, как знаешь. Но учти, время поджимает.

– Построение фаланги мы отработаем. Но будем держать его как резервный вариант, – согласился Арт.

– А какой вариант основной?

– Действие сотнями, отработка маневров и индивидуальная работа.

– Пусть будет так. В конечном итоге – отвечать за легион тебе. С тебя и спросится, если что. Все, иди.

– Что-то еще? – Генерал заметил, что Арт не спешит уходить.

– Если эр генерал позволит.

– Спрашивай, – согласился Фонтен. Он пребывал в благодушном настроении и был не против поговорить.

– С нашей стороны я видел села, занятые мирными жителями. Как с этим обстоит за Ладаром? На стороне, занятой керберийцами, есть поселки, прежде принадлежащие королевству?

– Тебя удивляет, что жители не бегут из приграничных районов так же, как и на северо-западе?

– В общем-то да. Не скажу, что меня это удивляет, я просто не знаю подробностей.

– А они тебе нужны?

– Да.

– Ну-ка, ну-ка! Зачем? – удивился Фонтен.

– Хочу понять, на что мы можем рассчитывать. Как нас встретят сельчане?

– Как они нас могут встретить? Будут радоваться, как и положено подданным королевства!

– Это… – Саша хотел сказать, что это совсем не факт, но вовремя спохватился. Демократией здесь и не пахло, и от подданных ожидали только одного – ликования и повиновения королевской власти. Надо следить за тем, что говоришь, так можно и головы лишиться за сомнения в патриотическом настрое населения. И потому он, запнувшись, продолжил совсем не так, как собирался: – Это хорошо.

– А ты сомневался? – Генерал подозрительно прищурился.

– Нет, просто удивлен.

– Ты об эвакуации населения? Куда эвакуировать-то? С запада – убери, с юга – убери. Что от королевства останется? Половина? Керберийцы народ в плен не берут. Пограбят, это да, но с насиженных мест не сгоняют. Вот и живут люди там, где родились. Ждут, когда наша славная конница восстановит границы государства. И мы их восстановим, не будь я Фонтен! У тебя все, капитан?

Вот так так! Не все ли равно населению деревень, под чьим управлением находиться? Впрочем, что он знает о порядках, которые установил неприятель? Они могут быть такими, что оказавшимся в тылу жителям королевства не позавидуешь.

– Все. Завтра я сам осмотрюсь на местности. Хотелось бы знать, в каких условиях нам предстоит действовать, – сказал Арт.

– Добро. Я предупрежу кавалерию во избежание недоразумений, – согласился генерал.

Арт вернулся в расположение легиона и первым делом осведомился у Олда, как идут дела с обучением новобранцев.

– Сегодня пять раз строили фалангу на разных позициях. Пока медленно. Ползают, как сонные мухи, – отозвался командир первой тысячи.

– Не слишком налегайте на это. Как только люди научатся строиться и держать линию, перейдем к работе с глефами и действиям в составе сотен. Через две недели проведем первые маневры.

– Две недели? – Олд с сомнением покачал головой. – Мало. Новобранцы все перепутают.

– Вот и посмотрим на наши слабые места. Сотникам надо учиться действовать в поле. Прежде всего – ориентироваться на местности и читать карту.

– Карту?! – удивился командир первой тысячи Олд. – Где же мы карт-то столько возьмем? Да и все ли смогут?

– Ничего, невелика премудрость. Пусть учатся. А насчет карт – это к Лодику. Он найдет. В крайнем случае, найдет того, кто перерисует примерные планы местности.

– Лодик точно найдет, – согласился Олд. – Повезло нам с каптенармусом. Сколько лет служу, такого запасливого не встречал.

– Завтра меня не будет. С полусотней конных ветеранов отправлюсь взглянуть на крепость Ладар, – сообщил Арт.

– Не мало ли будет полусотни? – засомневался Олд. – Вам могут встретиться отряды неприятеля.

– Ты же знаешь, Олд, верховых коней у нас немного, мы не кавалерия. Максимум, что я смогу собрать, – это семь-восемь десятков всадников. Это не существенно изменит положение. Завтра керберийцам будет не до патрулирования окрестностей. Кавалеристы Фонтена начинают пробовать крепость противника на прочность. Вот заодно и посмотрим на это со стороны.

– Может, отправить к Ладару пехотное прикрытие?

Арт подумал минуту.

– Нет, не надо. Сотней или двумя здесь не обойдешься, а снимать всех ветеранов с подготовки никак нельзя. У кого будут учиться новобранцы? Будем рассчитывать на подвижность. Если что, постараемся от столкновения уклониться.

Полусотня, с которой Арт отправился на рекогносцировку, была сборной: два десятка лучников, два десятка охотников-лироков и десяток пехотинцев с глефами под командой Бонкра. Да, Бонкр стал десятником и воспринял повышение неоднозначно. С одной стороны, ему льстило повышение по службе, а с другой – он несколько смущался своего руководящего положения. В бою великан стоил троих, а вот командовать не привык. Ничего, пооботрется, пообомнется. Подчиненные его уважали, в этом не было никакого сомнения.

До крепости Ладар было полдня пути верхом. Не так уж мало, но по сравнению с недавно пройденным маршем – рукой подать. После полудня разведывательный отряд Арта приблизился к позициям керберийцев. Кавалеристы Фонтена гарцевали в трех полетах стрелы от прикрепостного лагеря противника. Порой сотня или две конников с гиканьем и криками начинали двигаться рысью в сторону крепости, но, не пройдя и полпути, поворачивали обратно. Пока это была еще не атака. Даже не та пробная атака, которую должна была провести кавалерия. Королевские войска просто изматывали противника, заставляя постоянно быть в напряжении. Крепость, огороженная рвом, возвышалась над прилегающей местностью – пара метров земляного вала и стены метров семь высотой. Укрепление выглядело крепким орешком, последствия штурма крепости были давно ликвидированы. На стене в боевой готовности расположились керберийские лучники, но кавалеристы не спешили приближаться к крепости на расстояние выстрела. Несколько площадок для стрельбы возвышались и над частоколом временного лагеря, но лучников там было гораздо меньше.

– Что будем делать, командир? – поинтересовался Бонкр.

– Объедем крепость по широкой дуге. Посмотрим, есть ли к ней скрытые подходы.

Арт тронул коня. Кавалеристы Фонтена приветливо помахали легионерам рукой, но подъезжать не стали. Через час поиски дали первые результаты – удалось обнаружить небольшую лощину примерно в трех километрах от крепости.

– Мелковато, – с сожалением сказал Арт. – И от Ладара далеко.

– Дальше идет глубже, – заметил Бонкр.

– Утан, – обратился Арт к одному из лироков, – возьми троих охотников. Поедете с Бонкром по этой лощине, посмотрите, куда она ведет и бывают ли там наблюдатели.

– Моя сделать, – отозвался лирок.

– Я и сам мог бы посмотреть, – проворчал Бонкр.

– Сам тоже посмотришь. У охотников глаз наметан, искать следы лирокам будет проще.

Бонкр со следопытами пустились в путь по лощине, в то время как основной отряд продолжил объезд крепости.

Разведчики догнали своих через час.

– Лощина невелика, – отрапортовал Бонкр, – и тысяче пехотной не укрыться. Конница будет не видна только в середине. Кавалерии там можно спрятать сотни полторы, не больше. К тому же подходы к лощине с другой стороны хорошо просматриваются.

– Что с наблюдением?

– Сейчас там никого нет, но лироки нашли следы, которые кто-то явно старался замаскировать. Керберийцы приглядывают за лощиной.

Арт кивнул. Сложно было ожидать другого, ведь там – единственный скрытый подход, самый ближайший к крепости пункт, где может незаметно сосредоточиться враг. Пусть место это не так близко к укреплению и много войск там не поместится, оставлять без внимания его керберийцы не должны. Есть еще роща, за которой укрылась засада Фонтена, ожидая возможности ударить во фланг, если враги увлекутся преследованием тех, кто сейчас расположился под стенами крепости. Но до рощи не менее семи километров.

Тем временем коннице Фонтена надоели игры, и они приступили к тому, ради чего здесь и появились, – к пробной атаке на прикрепостной лагерь. Кавалеристы приготовили короткие копья для метания, пики пока были не у дел. Атака была недолгой. Из лагеря открыли стрельбу лучники. На помостах за частоколом пехотинцы готовились к отражению штурма, но штурма не последовало. Конница промчалась по касательной. Метнув копья, кавалеристы поспешили удалиться на безопасное расстояние. Увы, не все: стрельба лучников не прошла безрезультатно. Потери королевских войск были невелики, но все же без них не обошлось. К счастью, большинство керберийских лучников были сосредоточены в крепости – ее высокие стены позволяли вести стрельбу на большее расстояние. Это-то и подвело неприятеля, потому что кавалерия атаковала прикрепостной лагерь со стороны, противоположной от крепости. Тем не менее потери есть потери. Обе стороны были настроены решительно. Ворота крепости открылись, и тяжелая пехота с большими щитами двинулась колонной через переходной мост.

– Надо же, атакуют! – удивился Бонкр.

– Вряд ли, – разочаровал его Арт. – Атаковать пехотой кавалерию у них не получится.

– Так зачем же они вышли?

– Думаю, керберийцы решили перебросить пополнение в лагерь. Прежде всего – лучников. Если бы они собирались атаковать, мы увидели бы разворачивающуюся кавалерию.

Ворота лагеря открылись, и из него потянулась такая же тяжелая пехота, как и из крепости. Солдаты разворачивали строй в сотне метров от частокола, охватывая его полукольцом.

– Наши будут атаковать? – спросил Бонкр.

– Не знаю, как поступит командир кавалеристов. Если и атаковать, так только сейчас, пока лучники не вышли на позиции.

Конница начала разворачиваться для новой атаки, но из крепости уже потекли лучники, строясь за спинами керберийских пехотинцев.

– Да, этот противник будет посерьезнее мапри! – сказал Арт.

– Посерьезнее? Один дикарь стоит трех противников-южан.

– Один – да. Но если керберийцев будет сотня, то они будут с сотней мапри на равных. Их сила в организованности. Вот так должен действовать наш легион. Построения отработаны, каждый знает свое место.

– Чтобы все выходило так слаженно, потребуется немало времени, – вздохнул Бонкр. – У нас большинство новобранцев. Извини, эр Арт, но за пару месяцев их так не натаскать.

– Знаю, Бонкр, знаю. Обыграть керберийцев будет нелегко. Что ж, будем искать их слабые места. Надеюсь, они привыкли к стандартным действиям противника и заготовили только стандартные ответы.

Капитан Арантье, который командовал первой тысячей кавалеристов Фонтена и был за старшего в кавалерийском отряде, осаждавшем крепость, атаковать не стал. И абсолютно правильно сделал: позиция была слишком неудобной. Строй керберийцев открыт только для удара с фронта, за спинами пехотинцев замерли в готовности лучники, позади них – стена, простора для кавалерии не будет. Ударив, придется останавливаться и разворачиваться. Кавалерия, конечно, разбила бы это построение неприятеля, но цена за это была бы слишком велика. Поняв, что атаки не будет, вражеские лучники начали втягиваться в прикрепостной лагерь.

– Что я говорил! Так и есть, они решили усилить временный лагерь лучниками, – заметил Арт.

Вслед за лучниками ушли за укрепления и пехотинцы.

За час до заката, когда всем стало ясно, что выманить из крепости кавалерию противника не удастся, на дороге появился резерв Фонтена во главе с самим генералом.

Военачальник был недоволен, и часть этого недовольства обрушилась на Арта.

– Какого сэта я тебя послушал! – орал генерал, вызвавший Сашу в свою палатку. Его мощный бас, казалось, еще больше окреп. – Кавалеристы потеряли почти десять бойцов, а керберийцы так и не решились на атаку. Все потери даром!

И этот человек утверждал, что войны без потерь не бывает! Легко говорить, когда это не касается твоих людей.

– Почему же даром? – возражал Арт. – Копья, которые метали кавалеристы, достигали цели. Я сам видел, как пехотинцы падали с площадок, установленных за частоколом.

– Я не собираюсь менять свою кавалерию на каких-то два-три десятка керберийских пехотинцев! Почему их кавалерия не вышла из-за стен?

– Я не могу знать, о чем думает их командир. – Арт пожал плечами. – Могу лишь предполагать: у керберийцев недостаточно всадников, чтобы атаковать двухтысячный отряд.

– Так-так. – Заинтересованный Фонтен сбавил тон. – Думаешь, кавалерии у них мало?

– По всей видимости, немного. А вот лучников достаточно. Я сам видел, как они перебросили из крепости в прикрепостной лагерь около полутысячи воинов.

– Сэт побери! – взревел генерал. – Атаковать этот частокол? Так мы потеряем половину состава!

– Да, от прямой атаки лучше воздержаться, – согласился Арт.

– И что же ты предлагаешь? По твоей милости мы появились здесь раньше времени и ввязались в эту авантюру.

Арт не стал говорить о том, что это было лишь одно из предложений, одобренное генералом.

– Пехота готова для штурма? – продолжал бушевать Фонтен.

– Нет, не готова, – ответил Арт. – Надо не меньше месяца на организацию штурма крепости: приготовить штурмовые лестницы, осадные башни и научить пехотинцев быстро всем этим пользоваться.

– И что, ты предлагаешь целый месяц кавалерии торчать под стенами? Или уйти под смех и улюлюканье керберийцев?

Что здесь было предложить?

– Мы пощиплем неприятеля. Прошу дать мне два дня на подготовку. Крепость мы штурмовать не можем, но прикрепостной лагерь вполне годится для того, чтобы попробовать его на прочность.

– Два дня? – Генерал смягчился. – Что ж, два дня у тебя есть. Надеюсь, ты оправдаешь доверие. Я представлял тебя его величеству как героя. Посмотрим, прав ли я был в своих предположениях. Ладно, садись, сейчас подадут ужин.

Генерал смягчился и был не против поговорить о пустяках за приемом вечерней пищи. Ужин, как и обед, не располагает к серьезным разговорам. А вот непринужденная беседа проходит в это время легко.

– Я только отдам распоряжения, – отозвался Арт, – и с удовольствием присоединюсь.

Глава 19

О цене победы

– Бонкр, срочно отправь гонца в легион. Олду завтра с утра надлежит отослать к крепости Ладар всех опытных лучников. Тех, кто недавно начал стрелять, оставить для обучения новичков.

План начал сформировываться у Арта в тот самый момент, когда генерал возмущался бессмысленностью их нахождения под стенами вражеской крепости. В чем-то Фонтен был прав. Если с военной точки зрения никакой трагедии в такой заминке не было, то с точки зрения морального духа войск такое бессмысленное ожидание было губительным. Не будет настроя на победу, может не быть и самой победы или достанется она более дорогой ценой. Насмешки врага, которые неизбежно посыплются из-за стен крепости через неделю осады, лишь укрепят дух керберийцев и поколеблют уверенность в победе королевской кавалерии. И сейчас как никогда был очень нужен показательный успех, пусть и небольшой. Тогда и дальнейшее ожидание генерального штурма будет не таким томительным.

– Опытных лучников у нас наберется не больше сотни, – отозвался Бонкр.

– Достаточно. Тем, кто не может попасть с пятидесяти шагов в шлем, здесь пока делать нечего. Зеленым новичкам, только вчера взявшимся за лук, – тем более.

По устоявшейся привычке значительную часть новобранцев Арт определил в стрелки. Вот только мастерство их… Впрочем, о каком мастерстве может идти речь? Скажем так – их навыки были далеки от совершенства. Трудно требовать иного от тех, кто недавно взял лук в руки. Несколько лучше дела обстояли у тех, кто начал учиться стрелять еще на севере до генерального сражения с мапри. Вот они-то и должны были остаться в качестве учителей для зеленых новичков.

– Понял, – отозвался Бонкр.

– Подожди, это еще не все. Передашь это письмо Лодику.

Арт написал несколько слов на куске пергамента и, сложив его, отдал десятнику.

– Все будет сделано, эр командир.

Бонкр побежал исполнять поручение, а Арт вернулся в палатку генерала.

Ужин прошел в спокойной обстановке. Фонтен хотя и бывал порой грозен, но умел поддержать непринужденный разговор. Кроме того, он принадлежал к числу первых вельмож королевства и при желании мог о многом рассказать. На удивление, генерал был расположен к беседе, и командир легионеров узнал много интересного о жизни в столице.

Генерал немного коснулся двора, отдавая должное его величеству (Фонтен был ярым приверженцем короны и никогда этого не скрывал) и раздавая меткие характеристики некоторым из придворных, порой – едкие, иногда – положительные. Еще генерал вскользь упомянул о военных поставках, отметив скаредность купцов, стремящихся нажиться на нуждах армии. Арт сильно сомневался в том, что такого строгого и решительного человека, как Фонтен, поставщики могут разорить, но откровенно посочувствовал генералу. В общем, вечер выдался содержательным. И хотя рассказ Фонтена не имел непосредственного отношения к предстоящим военным действиям, бесполезным его назвать никак было нельзя.

Следующий день Арт посвятил рекогносцировке: съездил к холмам, осмотрелся. Дорога в этом месте извивалась, петляя вокруг возвышенностей. Очень сложная местность для ведения боя и удобное место для засады. Основные события развернулись после заката – прибыли лучники и повозки с материалом, который Арт поручил Лодику доставить к крепости Ладар. Конечно, обоз мог прийти и засветло, но Арт решил не раскрывать раньше времени противнику всех карт – за рощей у дороги прибывших ждали разведчики, которые попросили небольшой отряд дождаться темноты, а в сумерках сопроводили обоз на место по хорошо знакомой дороге.

Повозки разгрузились в найденной легионерами лощине, там же разместились лучники.

– Какие будут распоряжения, эр капитан? – обратился к Арту сотник Свилт.

– Марш был длинный. Как люди?

– Устали, конечно, но если для нас есть задача, мы ее выполним. Я готов приступить к делу прямо сейчас.

– Сейчас не надо. Отдыхайте. Можете развести костры, на фоне костров кавалерии ваши никто не заметит, но чтобы утром никакой демаскировки, пусть ваше появление будет для керберийцев сюрпризом. Перед рассветом я заеду и поставлю задачу на день.

На том они и расстались, чтобы встретиться утром. Подготовительные работы лучникам предстояли немалые. Вся сотня с рассветом, засучив рукава, принялась за дело. Саша же в сопровождении сотника направился на место будущих событий.

– Смотри внимательно, Свилт. Действовать вам предстоит в темноте.

– Ну керберийцы постараются нам помочь. – Сотник улыбнулся. – Прошлой ночью они осветили свои стены очень хорошо! Зачем они это делают?

– Они исходят из той информации, которую имеют. Лучников они не видели, а кавалерии вокруг крепости полно. Вот они и освещают подходы к стенам – опасаются ночной атаки.

– Кто же атакует ночью? Да еще с помощью кавалерии! – удивился Свилт.

– Думаешь, они считают, что атаки не будет? В таком случае они опасаются лазутчиков. Такой вариант тоже возможен.

– А если бы они ждали ночную атаку, то как смогли бы нам помешать?

– Не скажи, я бы нашел меры противодействия. Например, оградил бы факелы с трех сторон, чтобы они светили только от стен наружу.

– Я рад, эр командир, что ты с этой стороны крепостной стены, – ответил сотник с улыбкой.

– Не будем задерживаться. Объедем крепость и прикрепостной лагерь со всех сторон. Как думаешь, Свилт, лучники справятся с подготовкой?

– Там все ветераны, – уверенно ответил сотник. – К вечеру все будет готово, я уверен.

Если бы не шум кавалерии, курсирующей сотнями вокруг крепости, противник был бы удивлен звуками плотницких работ, доносящихся со стороны лощины. Лучники сколачивали щиты, которые должны быть установлены под наклоном градусов в тридцать от вертикали на деревянных полозьях. После завершения плотницких работ щиты обложили дерном для дополнительной пожарной безопасности и в качестве маскировки. С внутренней стороны за щитами имелись ручки для их переноски.

Отсутствие рядом с крепостью возвышенностей подвигло генерала на необычное решение: Фонтен наблюдал за маневрами конницы с построенного для этой цели помоста двухметровой высоты, куда он, как и подобает кавалеристу, въехал на коне.

– А, капитан Арт, – обратился он к командиру легионеров, когда тот проезжал мимо, – два дня, которые ты испрашивал, истекают.

– Я помню, эр генерал. Действовать начнем сегодня ночью.

– Ночью? Виданное ли это дело!

– Невиданное, но тем лучше. Я попрошу, эр генерал, оставить на ночь в полной готовности к атаке три-четыре сотни кавалерии.

– Ночная кавалерийская атака? Что за чушь? Кони переломают себе ноги.

– Местность ровная. К тому же я не прошу атаковать противника галопом, достаточно будет легкой рыси. Возможно, помощь конницы вообще не понадобится. Но, если неприятель решится на ночную вылазку, неужели наша кавалерия останется в стороне?

Генерал нахмурился. Своих кавалеристов он считал лучшими воинами в мире.

– Хорошо. Четыре сотни всадников будут в постоянной готовности и ударят, если керберийцы выйдут из крепости.

– Замечательно. Несколько дней – и мы заставим неприятеля покинуть прикрепостной лагерь.

– Посмотрим. – Генерал с сомнением покачал головой.

День перешел в вечер, а тот самым естественным образом закончился ночной тьмой. Пришла пора осуществить задуманный Артом план. Часовые на стенах крепости и на наблюдательных площадках прикрепостного лагеря запалили факелы. Разумеется, эта мера предосторожности была предназначена для того, чтобы осветить подходы к стенам. Вместе с тем факелы освещали и часовых.

Прячась за приготовленными для этой цели щитами, лучники легиона двинулись на позиции. Пройти им предстояло метров триста – четыреста. До сих пор щиты везли на телегах, нести их предстояло лишь на последнем участке пути. Каждый щит несли четверо. Впрочем, за ним было достаточно места, чтобы укрыться всем. Нелегкая работа, но легионерам не пристало искать легких путей.

Через десять минут лучники вышли на место. Над ночными просторами раздался крик птицы, который послужил условным сигналом. Десятки стрел взвились в воздух и нашли свои цели – вражеских часовых. В крепости поднялась тревога, раздались крики командиров. То же самое творилось в лагере. Керберийцы приняли стрельбу лучников за атаку на крепость. Пехотинцы заполняли стены, сотня лучников легиона продолжала их обстреливать. Кто-то укрывался за щитами, часть стрел вообще летела мимо (все-таки освещение было неважным), но было и много удачных выстрелов, и защитники крепости выбывали из строя. Керберийцы мириться с этим не хотели: их лучники принялись засыпать поле стрелами. Лучникам легиона пришлось затаиться. Через десять минут, когда обстрел поля стих, стрелки легиона опять принялись за работу, сделали два-три залпа и укрылись за щитами, пережидая новый обстрел. Так продолжалось раз десять. Керберийцы загасили факелы, но это помогло лишь отчасти – ночь была ясной, позиция – пристрелянной, а силуэты пехотинцев – хорошо видимыми на фоне неба. Стрелы ударяли в стену, в доспехи часовых, в большие щиты, за которыми они укрывались. Немногие выстрелы были результативными, но ответные действия обороняющихся совсем не приносили результата.

Наконец керберийцам это надоело, и они решились на вылазку. Не слишком интенсивный огонь со стороны поля оставлял надежды на то, что стрелков немного. Распахнулись ворота прикрепостного лагеря, и тяжелая пехота, бряцая щитами, потекла наружу.

– Вождь, враг идет! – Один из охотников-лироков подскочил к Арту.

– Вижу. В бой не вступать. Это дело конницы.

Арт вскочил на коня и направился в сторону бодрствующих кавалеристов. Командир первой тысячи капитан Арантье сам остался сегодня на ночное дежурство. Когда подоспел Арт, кавалеристы уже строились для атаки.

– Капитан, в поле наши лучники, осторожнее, не перепутайте их с врагом.

– Далеко они от крепости?

– Шагов триста. И прошу тебя, поторопись. Если пехота до них доберется…

– Не успеет. Сотни, пики к бою! – Арантье вскочил в седло. Он сам решил возглавить атаку. – Вперед!

Удара кавалерии противник не ожидал. Лучники легиона уже приготовились биться врукопашную, что наверняка закончилось бы для них печально, когда на пехотный строй керберийцев с фланга обрушилась конница. Разгон у атакующих кавалеристов был не слишком велик. Несмотря на это, свалка образовалась грандиозная. Почти по Лермонтову: «…смешались в кучу кони, люди…» Разумеется, залпы тысячи орудий в протяжный вой не слились, не додумались здесь пока до огнестрельного оружия. И хорошо, что не додумались, свалка и без того получилась потрясающей. Кто-то из кавалеристов пострадал в этой сумятице, пострадали и кони, но все это не шло ни в какое сравнение с потерями вражеской пехоты.

Полутысячный отряд был разбит за считаные минуты. Немногие уцелевшие керберийцы отступили к лагерю и успели там укрыться. Будь у Фонтена в готовности больше сил, королевские войска могли бы ворваться за частокол на плечах у отступающего противника, но атаковать без поддержки пехоты ночью укрепления, пусть и временные… Кавалерия могла сама себя загнать в ловушку. Так что все завершилось лишь разгромом отряда, вышедшего за ворота. Это была победа. Небольшая, но значимая. Особенно после того поражения, которое здесь же потерпел гарнизон крепости, когда она еще оставалась частью королевства. Остатки бывшего гарнизона влились в отряд, которым командовал теперь капитан Церьен. Крепость же сменила хозяина. Но радость завоевателей была недолгой. Теперь захватчики сами оказались в осаде.

Ворота прикрепостного лагеря закрылись за немногими уцелевшими пехотинцами керберийского войска.

Арт подождал с полчаса, желая удостовериться, что факелы не зажгут снова.

– Пора. Бонкр, отправь людей к стрелкам. Пусть снимаются и уходят.

Минут через двадцать начали подтягиваться первые лучники – те, что были ближе. Щиты, которые уберегли их от вражеских стрел, они несли с собой. Еще через четверть часа подошел сотник Свилт.

– Как дела, сотник? Потерь нет? – поинтересовался Арт.

– Наши все целы. Только жаль…

– Договаривай.

– Мы так хорошо устроились на позициях, стены пристреляны, до рассвета еще далеко. – В словах Свилта чувствовалась искренняя досада.

– Откуда ты родом? – поинтересовался Арт. Слишком уж сильной была досада сотника.

– Почти из этих мест. Была семья, был дом. – Слова Свилта были полны горечи.

– И что дальше?

– Что дальше? Пришли керберийцы. Когда из амбара стали забирать последнее зерно, отец не выдержал, схватился за топор. Там же его и зарубили. Я бросился следом за отцом. Лет мне тогда было пятнадцать, и ростом не выдался. – Свилт упрямо сжал челюсти, видимо воспоминания были нелегкими. – В общем, очнулся я ночью от скрипа колес. Рядом мать плачет. Кобылка совсем старая была, керберийцы на нее не позарились. Только она и уцелела; как потом узнал, наш дом спалили. Ехали мы полями, дорог избегали. Я порывался отомстить подлым захватчикам, да только не до мести мне тогда было – ходить смог лишь через неделю. А к тому времени мы были уже далеко от родных мест. Пробовал в армию записаться, не взяли. Тогда подался в охотники. А в стрелки попал уже через несколько лет, когда подрос.

Свилт выговорился и замолчал. Похоже, он сам был удивлен такой длинной своей речью и сам от себя такого не ожидал. Зацепило его что-то. Всколыхнулись давние воспоминания, и полилась рекой давняя полузабытая обида. Или не забытая, а лишь спрятавшаяся до поры.

– Вот оно как.

– Дело давнее. – Свилт махнул рукой. – С той поры уже многое минуло. Лет прошло, почитай, полтора десятка, а вот в родных краях оказаться довелось в первый раз.

Видимо, не все раны лечит время. Ну да это личное дело сотника.

– Ты хотел спросить, почему вы так рано снялись с позиций. Объясню. В следующий раз, если керберийцы решатся на вылазку, из крепости выскочит кавалерия. Тогда вы просто не успеете отойти.

– Кавалерия? Это точно?

– Я, конечно, утверждать не возьмусь, но вероятность такого развития событий велика.

– Эр капитан, разреши спросить.

– Спрашивай, – разрешил Александр.

– Почему? – Свилт увидел непонимание и пояснил: – Почему ты стал мне это объяснять? Мог бы просто приказать, и я бы исполнил. Так раньше всегда и бывало.

Да, чего, казалось бы, проще – командир отдает приказ, подчиненный должен его выполнить.

– Был на свете один великий полководец. Так вот он говорил: «Каждый солдат должен знать свой маневр». А ты не солдат, ты сотник. Ты должен знать вдвое больше. Понимать, что зачем делается и почему именно так, а не иначе. Тогда и делу польза будет, и, случись такая необходимость, ты сможешь оценить ситуацию и принять правильное решение.

– Понял, эр командир. Разреши выполнять?

– Выполняй. Везите щиты в долину. Через час приступаем ко второй части марлезонского балета.

– К части чего? – удивился лучник.

– Не обращай внимания, это присказка такая. Как щиты уберете, выкатывайте на позицию «Большую Берту». Пехотинцы вам помогут.

«Большая Берта» вовсе не была гаубицей, как можно бы было решить из названия, она была стенобитным орудием. Арт вспомнил, как быстро с помощью огромного бревна мапри проломили такой же частокол, как тот, что ограждает прикрепостной лагерь керберийцев. Если противник применил удачный прием, не грех его перенять и при случае воспользоваться. Таран был несколько модернизирован – огромное бревно установили на оси от телег. Вот это-то устройство и должны были выкатить лучники на линию атаки. Отдав распоряжение, Арт поспешил к пехотинцам: десяток Бонкра и два десятка охотников должны были разгонять «Большую Берту» на последнем участке пути.

– Бонкр, надо вытолкать из лощины таран и докатить его до той линии, на которой лучники ставили щиты. В этом вам помогут стрелки, а дальше сами. И помните: в бой не ввязываться. Протараните ворота – и сразу назад.

С одной стороны, жаль было упускать такой момент и не воспользоваться им для атаки. С другой – «Большую Берту» надо испытать. Да и генерал требовал действий. Правильно ли это? Пока пехота не готова к штурму, взять крепость почти невозможно. Но для поднятия боевого духа войска это небольшое мероприятие будет полезно. Что ж, атака так атака.

– Бонкр, вы готовы?

– Готовы, командир.

– Лучники вас прикроют. Если что, кавалерия будет наготове, но к стенам она не полезет. Поэтому повторяю еще раз – сразу отходите. Достаточно будет испробовать на прочность вражеские укрепления и проверить, как действует наш таран.

– Все сделаем, – отрапортовал десятник.

Пехотинцы облепили стенобитное орудие со всех сторон, лучники заняли позицию и были готовы открыть стрельбу при первой необходимости. Арт отправился к кавалеристам, чтобы предупредить их о возможной вылазке врага.

Недавний бой наделал шума. Кавалеристы находились в приподнятом расположении духа. Разыскав Арантье, командир легионеров попросил его о содействии.

– Капитан, мы готовимся к небольшой вылазке. Прошу вас быть начеку. Может потребоваться прикрытие, если неприятель решится на атаку.

– Мы будем наготове, капитан, – отозвался кавалерист.

Пехотинцы начали разгонять таран. Местность перед воротами была утоптана множеством прошедших здесь людей. Некогда поросшее травой поле превратилось в плотную грунтовую дорогу. Несмотря на то что оси были тщательно смазаны, а таранное бревно прочно закреплено, без шума не обошлось. Сначала «Большая Берта» катилась тихо, но по мере увеличения скорости стала заметно грохотать. Кто бы мог предположить, что она будет так шуметь? К счастью, кавалеристы затеяли перестроение с криками и свистом – им соблюдать тишину не было никакой необходимости.

Через пару минут чудовищный удар сотряс ворота. Легионеры изрядно запыхались, разгоняя стенобитный снаряд, но результат превзошел все ожидания – крепления ворот не выдержали, и они рухнули с ужасным грохотом, щепы и целые бревна разлетелись во все стороны. Все-таки это были временные укрепления, ворота оказались не так прочны, как у стационарных крепостей.

Но, видимо, приближение тарана не прошло совсем незамеченным – в пролом хлынула вражеская пехота. Королевские легионеры схватились за глефы, охотники-лироки за копья. У пролома завязался бой. Керберийцы бились яростно, раздосадованные потерями. Легионеры начали отступать, но оторваться не получалось. Лучники ничем не могли помочь своим товарищам: в темноте все смешалось – где свои, где чужие было не разобрать. Стрелки сделали несколько залпов поверх голов дерущихся, но результативность такой стрельбы была невелика – стрелы перелетали как своих пехотинцев, так и чужих. Кавалерия тоже не могла вмешаться – схватка происходила у самых стен. Арт хотел сам бежать на выручку своим солдатам, но, к счастью, им удалось отбиться и оторваться от врага. Один из лироков метнул болас, пехотинец керберийцев упал, запутавшись. Подскочившие легионеры потащили его с собой. Увы, отступить успели не все. Брошенная палица ударила по шлему легионера, и он упал, оглушенный. Один из лироков наклонился, чтобы помочь товарищу, и был схвачен подоспевшими врагами. Как только легионеры оторвались от неприятеля, кавалерия Фонтена со свистом помчалась вперед, но керберийцы отступили за стены, утащив с собой пленников.

Так печально закончилась эта вылазка. Война – это не бравые марши и фанфары побед. Порой приходится терять того, кто рядом. Можно пасть и самому. Начиная военные действия, надо быть готовым к этому. Лучший выход – не начинать их совсем. «Лучший бой – это тот, которого удалось избежать», – говорили китайские мудрецы. Но иногда выбора нет. Случается всякое, но это происшествие было из ряда вон.

– Шагай, гад! – Бонкр подтолкнул пленника. – Эр капитан, мы схватили одного врага живым.

– Бонкр, почему вы не отошли сразу?

– Не успели. Замешкались лишь на минуту, а затем керберийцы на нас плотно насели. Еле оторвались.

– Каковы потери?

– Мы недосчитались пятерых, семь человек ранены.

– Сэт побери!

Арт был расстроен не на шутку. А на следующее утро он узнал, что в суматохе отступления отряд оставил в руках врага живых бойцов. Пехотинцев привязали к стене на всеобщее обозрение. Они провисели там около часа, а потом керберийцы демонстративно отрубили им головы. Легионеры скрежетали зубами, смотря на это, но поделать ничего не могли. Арт пал духом – именно он отправил погибших бойцов к стенам. Он винил себя за непродуманность операции, за то, что послал в бой недостаточно обученных людей.

– Как же так? Бонкр, куда вы смотрели?

Десятник поник, он тоже сознавал свою вину.

– Командир, давай ответим! – вскричал Бонкр. – У нас тоже есть пленник! Выведем его в поле и демонстративно нашпигуем стрелами!

– Этим мы не вернем наших ребят.

– У, керберийские собаки! Предлагали же им обмен! – Бонкр погрозил кулаком невидимым сейчас врагам.

– Предлагали, – согласился Арт. – Их ответ ты видел сам.

– Так что мы будем делать с пленником?

– Отпустим. – Арт покачал головой. – Я обещал сохранить ему жизнь, если он расскажет, какие силы у них в крепости. Он рассказал.

– Кому ты обещал? Подлым убийцам, которые казнят пленных? Никто не скажет ни слова против, если ты не сдержишь это обещание!

Арт вздохнул тяжело и печально, скрипнув зубами:

– Видишь ли, друг, мое слово – это мое слово. Если им бросаться направо и налево, что от него останется?

– Так что, отпустить вражину?

– Отпустить.

Бонкр с досадой стукнул кулаком по ладони.

– Не знаю, не знаю, эр командир, может, ты и прав, но я этого не понимаю! И что, ты всегда держишь слово?

– Не всегда. Если слово выманено обманом, если сдержать его позорнее, чем не сдержать, я могу от него отказаться. Но сейчас не тот случай. Я знал, что обещаю и при каких обстоятельствах. Так что сейчас слово надо держать.

Саша невольно вспомнил другой случай, тот, что подвигнул его к таким выводам. Дело было давнее, он учился в старшем классе школы.

– Санек, подтверди, что я никуда не выходил, – попросил его тогда Филимон Федосеев. Они вдвоем подметали спортзал, когда весь класс бегал на улице. – Подтвердишь?

– Хорошо.

– Слово?

– Слово.

Они с Филимоном ударили по рукам, и тот, ухмыльнувшись, вышел за дверь.

Саша подтвердил, что тот никуда не выходил, а вскоре после этого обнаружилось, что у многих ребят из раздевалки пропали деньги. Спрашивал ли Саша об этом Филимона? Конечно, спрашивал. Тот сделал круглые глаза и сказал, что ничего не знает. Но зачем-то же он просил подтвердить, что не выходил из зала. Просил об этом заранее. Неделю Саша ходил как в воду опущенный. Он чувствовал себя соучастником мелкого воришки – это было противно, как будто его самого ни за что ни про что облили помоями. Да, никому этого не видно, но он-то сам об этом знает. Соврал. Спрашивается: зачем? Помог однокласснику? В чем помог: обчистить своих друзей и остаться безнаказанным? Вот она – цена невинного обмана! И слово он дал! Нарушить? Рассказать? А как же обещание?

Через неделю Саша вышел на середину класса и все рассказал, запинаясь и краснея от стыда. И, о чудо, камень, так тяготивший его все это время, упал с души. Ребята шумели: кто-то назвал его лжецом, кто-то обвинил в том, что он не держит слово. Но Саше было все равно, он чувствовал, что поступил правильно. И это ощущение внутренней уверенности дорогого стоило. Правильнее было бы вообще не давать слова. Не спешить с обещанием. Кстати, Филимон пытался ему отомстить. Зная подлую натуру этого мальчишки, трудно было ожидать другого. Но это уже совсем другая история.

– Не тот случай, Бонкр, – повторил Арт. – Когда я обещал сохранить пленнику жизнь, я знал, о чем говорю. Да, его сослуживцы оказались более жестоки, чем я мог предполагать. С них спросится. А слово я сдержу. Пока еще я командир легиона. Хотя может быть, и зря меня назначили. Оставался бы пехотинцем, глядишь, не было бы так больно из-за потерь.

– Кто же мог предполагать?

– Я! Я должен был предполагать! Иначе какой я, к сэту, командир!

На следующий день керберийцы покинули прикрепостной лагерь и все перебрались в крепость. В лагере оказалось их не так уж и много – тысяча конных и полторы тысячи пехоты. Как Арт и предполагал, это укрепление было построено в расчете на пополнение. Удерживать его сейчас керберийцы не считали возможным. Кавалеристы Фонтена разобрали дальнюю от крепости стену, растащив частокол по всей округе. Если подкрепление керберийцев все же прибудет сюда, укрыться им будет негде – крепость и так переполнена. Заключив Ладар в осаду, Фонтен решил воздержаться от дальнейших действий до полной готовности пехоты.

Арт вернулся к легиону в наихудшем расположении духа. Таким удрученным он не чувствовал себя даже в плену у мапри.

Глава 20

О непростых решениях и о том, что не всегда сразу поймешь, где свои, а где чужие

– Готовы? Лучники, вперед! Первой тысяче занять места на исходных позициях! Башни – пошли!

Огромные восьмиметровые штурмовые башни тронулись и медленно поползли в сторону крепостной стены. Колеса башен связали перекладинами, чтобы солдатам можно было находиться внутри сооружения и передвигать его. Внешне такая связка напоминала жатку от комбайна или гребное колесо от парохода. Люди, выстроившись в ряды, цеплялись за перекладины и тянули или толкали, помогая колесам вращаться. Перекладины выполняли еще и роль рычага, увеличивая силы людей. Кроме тех пехотинцев, которые крутили «жатку», были и такие, кто просто толкал башню. За штурмовым сооружением укрывались солдаты с вязанками хвороста. Поодаль двигались к стенам легионеры с огромными лестницами, баграми, металлическими крючьями-кошками с привязанными к ним канатами. Приблизившись на расстояние финишного рывка, пехотинцы рванули к крепости. Это была уже пятая атака за сегодняшний день. Первый ряд атакующих прикрывал остальных большими щитами.

Вязанки хвороста полетели в ров, заполняя его до краев, минутой позже к образовавшемуся переходу подползла штурмовая башня. С фронтальной части к штормовому сооружению крепился помост, сколоченный из жердей. Внизу он был закреплен шкворнями и мог вращаться. Верхняя часть помоста была до поры привязана к башне ремнями. Едва деревянная громадина остановилась, как один из пехотинцев вскарабкался наверх и отвязал ремни. Трап с грохотом упал. Шкворни в нижней его части не дали «мосту» отскочить в сторону – упал он ровно, как и было задумано, примяв хворост. Можно было и не забрасывать ров, но тогда трап пришлось бы делать более прочным, а хворост помогал равномерно распределить нагрузку. Через несколько секунд шкворни были вынуты, и башня двинулась к стене, проделав путь в последние несколько метров по деревянному настилу.

Два человека, находящиеся на верхней площадке сооружения, перебросили на стену мостик с крючьями (чтобы его сложнее было столкнуть) и первыми перебежали по этой эстакаде, освобождая дорогу для следующих за ними легионеров.

– Медленно! Очень медленно! – Арт раздосадованно кусал губу. – Ползут как черепахи!

– Не скажи, парни действуют гораздо быстрее, чем вначале. – Рядом с командиром легиона стоял Лодик и наблюдал за действиями пехоты.

– Быстрее, чем вначале, но медленнее, чем необходимо! Так их всех перестреляют!

Штурмовые лестницы ударились о стены, по ним, прикрываясь щитами, наверх побежали легионеры. Те, кому не хватило лестниц, карабкались по канатам. Через семь минут после начала штурма ворота открылись, и остальные пехотинцы сотни с криками ринулись в атаку.

Арт был увлечен штурмом и не заметил, как к нему подъехал генерал Фонтен.

– Капитан, сколько будет продолжаться это безобразие?

– Полностью согласен, эр генерал, сущее безобразие! – отозвался командир легионеров. – Ползают, как дохлые мухи!

– Я не о том! Сколько ты еще будешь штурмовать нашу собственную крепость?

Штурм Тидара продолжался уже две недели. Крепость была выбрана в качестве объекта штурма из-за своей схожести с захваченным неприятелем Ладаром, поэтому легионеры сосредоточились именно здесь. Каждый день не менее десятка раз солдаты карабкались на стены. В порядок штурма иногда вносились изменения. Так, увидев, что пехотинцы пренебрегают щитами, Арт распорядился бросать в штурмующих мешки с соломой. Пара человек сорвалась из-за этого с лестниц и вынуждена была временно отправиться в лазарет, но щитами пехотинцы пользоваться стали активнее. Технология атаки постоянно корректировалась в поисках оптимальной схемы. Менялся порядок, в котором должны были выступать подразделения, подбиралось оптимальное вооружение. К сожалению, большой щит мешает пользоваться глефой, поэтому первая волна атакующих была экипирована мечами. Им было необходимо ворваться на стены и связать боем защитников крепости. Легионеры, вооруженные глефами и маленькими щитами, нападали во второй волне, именно они были основной ударной силой. К атаке планировалось привлечь и кавалерию, но позже, когда ворота в крепость будут открыты.

– Так безобразие же! – горячо отозвался Арт. – С такими навыками атаковать крепость невозможно!

Фонтен недовольно хмыкнул:

– Пехотинцы бегают довольно шустро.

– Недостаточно шустро.

– Всегда тебе чего-то недостаточно! – Генерал начинал сердиться. – Сколько конница будет торчать под стенами Ладара?

– Действия кавалерии довольно результативны, – заметил Арт. – За месяц они перехватили два обоза и разбили трехтысячный отряд, который направлялся для усиления противника.

Генерал довольно улыбнулся. После того как окончательно было решено ограничиться временной осадой Ладара, засада, организованная в холмах, была усилена еще одной кавалерийской тысячей. Это позволило плотно перекрыть пути снабжения крепости.

– Это так, – согласился генерал, – мы потрепали противника. Но большая часть моих людей вынуждена торчать под стенами керберийской крепости. Она связывает нас по рукам и ногам. Я не могу снять оттуда кавалерию, не опасаясь удара в спину. Крепость надо брать во что бы то ни стало.

– Если мы возьмем крепость во что бы то ни стало, мы не сможем поставить в ней гарнизон. У нас просто не останется пехоты, – возразил Арт.

– Пополнение будет. Отряд Церьена я планирую увеличить. Через месяц должны прибыть дополнительно полторы-две тысячи пехотинцев.

– Через месяц? – встрепенулся Арт. – Так, может, подождем, и тогда…

– Я тебе подожду! Через месяц ты скажешь, что прибывшие не обучены, и потребуешь снова отложить штурм. Тьфу! – Генерал с досады плюнул. – Ты чуть не сбил меня с толку! Какой месяц? О чем ты? Об этом не может быть и речи!

– Легионеры не готовы, – повторил Арт.

– Будешь упрямиться, отстраню тебя от командования! Церьена назначу! У него все давно готово!

– Ну да, как говорится, если бы не думал, что все знаешь, мог бы чему-то научиться. Церьен, похоже, все знает заранее.

– Пока вы здесь бегаете по стенам, его отряд несет службу. Я поручил ему проверить поселки, которые расположены за Ладаром.

– Пехоте? Почему ему?

– Должен же он чем-то заняться, – недовольно ответил генерал. – Не слишком ли ты разговорился?

Военачальник метнул гневный взгляд, и Арт поспешил принять самый покорный вид. Все-таки генерал давил на него умеренно, это нельзя не признать.

– Церьен, по крайней мере, приказы генералов не оспаривает! – продолжил Фонтен.

– Эр генерал, вот и приказал бы ему потренировать отряд. Стены Тидара большие, места всем хватит.

– Церьен – старый служака, и в отряде у него все люди бывалые. Штурмовать крепости им доводилось, – сказал генерал.

«И оставлять их», – чуть было не сказал Арт, но вовремя прикусил язык. Всему есть предел, в том числе и терпению Фонтена. Если продолжающиеся тренировки штурма – вопрос принципиальный и за них стоит побороться, то его мнение о Церьене мало что решает.

– Очень может быть, – сказал вместо этого Арт. – Вот и я хочу, чтобы легионеры не ударили в грязь лицом рядом с ветеранами.

Генерал скривил недовольную гримасу. Он сам себя загнал в ловушку. После такого требовать немедленного прекращения тренировок ему было неловко.

– Даю тебе еще неделю. И не говори мне, что этого мало. Хватит вам бездельничать.

– Так, может, и мы пока разведаем обстановку в селах за Ладаром? – предложил Арт. – Посмотрим на место будущих действий.

Этот хитрый ход он решил применить для того, чтобы генерал не слишком давил на легион, требуя прекратить учебные штурмы. Верховых коней в легионе было уже под сотню. Снять сотню легионеров с тренировок и прокатится с ними по ближайшим тылам керберийцев – это вполне осуществимо. Вряд ли в селах будут сосредоточены крупные силы неприятеля, основной упор враги делают на крепости. Если и грозит на кого нарваться, то разве что на фуражиров. Конечно, есть определенный риск, если ехать в те села, которые стоят на дороге от Керберии к Ладару, – там можно повстречать вставшую на постой транзитную часть. Так ведь никто не заставляет легионеров направляться именно туда, можно заглянуть в поселки, которые расположились в стороне.

– А что, – согласился генерал, – пошли людей. Эти села всегда принадлежали королевству. Неплохо бы нам напомнить о себе.

Отправиться в этот небольшой поход Саша решил сам: он удивительно мало знал об окружающем его мире и не хотел упускать случая узнать больше. Следующим же утром сотня легионеров выехала из лагеря. Полсотни лучников, полсони пехотинцев. Остальные солдаты, несмотря на ранний час, готовились к новому штурму, Олд обещал, что не даст людям спуска и будет гонять их на стены с утра до вечера. Некоторые из пехотинцев с завистью смотрели на убывающий из расположения отряд.

– А что, Свилт, далеко ли ехать? – поинтересовался Арт. Сотника он взял в качестве провожатого. Тот давно не был в родных краях, но другого местного жителя у них не имелось.

– Завтра к обеду будем на месте, – отозвался лучник.

Крепость Ладар осталась справа. Кони бежали довольно резво, так что отряду без труда удалось преодолеть значительное расстояние. Село, в которое они направлялись, было небольшим (с полсотни домов) и находилось в стороне от крупных дорог. Переночевать отряду пришлось под открытым небом, поэтому задерживаться на привале не стали, рано утром тронулись в путь.

Крестьянские поля – предвестники людских поселений появились за несколько километров от поселка. Войны, катаклизмы, что бы ни происходило – крестьянин не переставал сеять и кормить себя и окружающих. Ничто не могло его сбить с извечного, однажды выбранного пути. И это здорово. Пока крестьянин сеет – будет жизнь. Что бы там ни считали сиятельные сеньоры, основа основ и начало начал – в нехитром крестьянском хозяйстве. Это опора любого государства – все начинается с труда крестьянина.

– Там что-то происходит, – сказал Свилт, всмотревшись в даль. – На улицах необычное оживление.

События, происходившие на деревенской улице, в самом деле выходили за рамки обычной крестьянской жизни.

– Сэт побери! Да это же керберийцы грабят местных жителей! – вскричал Бонкр через пару минут, когда отряд чуть приблизился к поселку.

Кровь прихлынула к лицу Свилта, события далекой юности встали перед его глазами, как будто он пережил все это лишь вчера. Рука его сама потянулась за луком, а ноги пришпорили коня.

– Стоять! – рявкнул Арт, обращаясь к сотнику. – Лучникам – во второй эшелон! Пехотинцам – оружие к атаке!

Свилт остановился, окрик напомнил ему о том, что он командир и на его попечении полусотня стрелков.

– Галопом марш! – скомандовал Арт.

Людей не надо было торопить. То, что происходило на их глазах, возмутило всех до глубины души. Полусотня пролетела мимо лежащей в пыли мертвой крестьянки и плачущих рядом с ней ребятишек, мимо избитого деда, привалившегося к покосившемуся забору.

Боя как такового не было. Возмущенные легионеры буквально смели несколько десятков грабителей. Тех, которые выбегали на шум из домов, достали лучники. Свилт не упустил ни единого шанса отправить стрелу по назначению.

Небольшая заминка возникла на центральной площади деревни – около трех десятков мародеров укрылись за телегами с награбленным добром. Атаковать их с ходу не получилось.

– Пехотинцам отбой! – крикнул Арт. – Пусть здесь поработают лучники!

Но не успели стрелки сделать и пары залпов, как один из грабителей вскинул руки и закричал, стараясь привлечь к себе внимание:

– Стойте! Мы свои! Мы армия королевства!

Арт вскинул руку, призывая лучников остановиться, те неохотно опустили оружие. Было отчетливо слышно, как Свилт заскрипел зубами, но команду «прекратить стрельбу» выполнил.

– Где ваши форменные плащи? – возмущенно спросил командир легионеров.

– Так жарко, вот мы их и сняли! – Грабители были одеты в кожаные куртки – обычную одежду королевских пехотинцев, хотя у керберийцев нечто подобное тоже встречалось.

– Выходи на площадь, бросай оружие! – крикнул Арт.

– Стрелять не будете? – с опаской спросили из-за телег.

Арт молчал.

– Выходи, кому сказано, – вступил Бонкр, – а то я сам за вами приду! Наш командир шутить не любит!

Люди неохотно потянулись из-за телег, складывая на одну из них вооружение. Набралось их двадцать три человека (некоторых все же успели достать стрелы лучников).

– Кто такие? – грозно спросил командир легионеров.

– Свои мы. Из отряда капитана Церьена.

Александр смутился. На минуту он был выбит из колеи таким признанием – все-таки получается, что они атаковали свой отряд. Но смущение заняло лишь несколько секунд, вместо него появилось возмущение.

– Какие вы нам свои! У меня своих среди разбойников нет!

– Так это… Мы, значит, продовольственные запасы пополняем, – пролепетал один из пехотинцев.

Легионеры прочесали деревню и нашли еще троих грабителей, пытавшихся спрятаться в домах. Причем двух из них выдали местные жители. Третий прятался более тщательно, но тоже был найден и вскорости присоединился к остальным. Упирающихся грабителей толкнули к их товарищам, стоящим на площади.

Арт взглянул на Свилта. Тот упрямо сжимал челюсти, хватаясь то за нож, то за лук. Остальные легионеры были не так взволнованы, но тоже смотрели на вояк Церьена с большим неодобрением.

Местные жители, прятавшиеся до этого в домах, стали подтягиваться к площади. В сторону недавних экспроприаторов сыпались проклятья:

– Последнее отбирают! Ироды! Душегубы!

– На той стороне деревни еще двое убитых, – доложил Бонкр.

– Запасы, говоришь? – проговорил Арт. – Ну-ка, гляньте, что у них в телегах.

Легионеры откинули рогожу – на телеге лежал нехитрый крестьянский скарб.

– И это тоже запасы?

– Так это… – замялся грабитель. – Жители сами нам отдали. Мы же свои! Мы за королевство воюем!

– С кем? С мирными жителями? С подданными этого самого королевства?

– Готовы повиниться и по прибытии в часть принять наказание.

– Примете! Здесь и сейчас королевство представляю я! Властью, данной мне его величеством, объявляю для вас приговор: всех повесить!

Грабители встрепенулись, но глефы легионеров окружали их со всех сторон.

– Эр командир, если бы ты их отпустил, я все равно поквитался бы с этими мерзавцами, – сказал Свилт.

– Спокойнее, Свилт. Пусть все будет, как положено.

– Есть у кого-нибудь веревки? – обратился Арт к местным жителям.

– Ради такого дела найдем, – зашумели крестьяне.

Солдаты стали подталкивать грабителей к ясеневой роще, посаженной много лет назад предками деревенских жителей.

– Пустите меня! – Парнишка, что плакал в пыли рядом с убитой матерью, вскарабкался на дерево и стал привязывать веревки. На землю капали его горькие слезы.

– Мы же свои! – кричали бывшие пехотинцы Церьена.

Но их уже никто не слушал. Через десять минут с ними было покончено. Взволнованные крестьяне столпились около рощи. Уходить, ничего не сказав, было неудобно, и Арт обратился к местным жителям:

– Вверяем бренные тела этих людей вашей заботе. Последний в их жизни поступок был скверным, но смерть подвела итог всему. Пусть души их держат ответ перед Всевышним, вы же позаботьтесь о земном. Похороните их с миром. И помните, они – это не королевство! Королевство – здесь! – Арт показал в сторону молчаливо стоящих солдат.

На этой ноте командир закончил короткую речь. Легионеры, собравшиеся продолжить путь, были печальны и задумчивы.

– Подождите! – Один из местных жителей бросился наперерез отряду. – Заберите телеги, те, что на площади!

– Зачем? Неужели не пригодятся в крестьянском хозяйстве?

– В крестьянском хозяйстве все пригодится, да только слишком уж они приметные. И коней уведите тоже. Если оставите их здесь, с нас спросится за хищение.

– Ладно, заберем, – согласился Арт. – Только разгрузите их. Чужого добра нам не надо.

– Скарб, конечно, заберем, – согласился крестьянин, – а продукты пусть остаются. Не побрезгуйте, от чистого сердца отдаем.

– Как-то это… А, ладно, пусть, – махнул рукой Арт.

Через пять минут небольшой обоз из телег грабителей стоял на краю села. Легионеры приняли от местных жителей «бразды правления» и двинулись дальше. Задерживаться здесь никому не хотелось, слишком уж тягостное впечатление осталось от произошедших событий.

Легионеры отправились дальше, крестьяне побрели к своим домам. Но за всем, что творилось в деревне, наблюдал еще один человек, оставшийся незамеченным. Как ни пристально обыскивали легионеры постройки, одному из грабителей удалось затаиться.

Нырок подался в армию не от добра. Парень он был трусоватый и вороватый, на этом и погорел. В прошлой жизни он прислуживал в трактире. Как-то раз он позарился на перстень постояльца и стащил его. Дело открылось, Нырку грозила каторга, вот он и сбежал из города, завербовавшись в солдаты. Выкрутился. Выкрутился и на этот раз, переодевшись местным жителем – скинул куртку и сапоги и обрядился в холщовую крестьянскую рубаху. Легионеры заметили крестьянского парня, прятавшегося среди овец, но решили, что он из местных. Деревенские жители, на удачу Нырка, его не обнаружили. До позднего вечера он прятался в канаве, а с темнотой выбрался и бросился бежать.

Отбежав от села пару километров, пронырливый грабитель сел и задумался, что делать дальше. Сердце его испуганно билось, он вздрагивал от каждого звука в ночной тиши. Ему казалось, что вот-вот появятся легионеры или из деревни за ним отрядят погоню. Но проходили минуты, а ничего этого не случалось. Сидеть так дальше было глупо. Нырок подумал, не податься ли ему к керберийцам, но вряд ли его ждал там горячий прием. Парень посидел еще немного и, испуганный слишком громким криком ночной птицы, вскочил и засеменил по дороге в направлении крепости Тидар. Он решил представить себя невинной жертвой, которой чудом удалось избежать опасности.

Всю дорогу он шел пешком и, несмотря на то что направлялся к крепости напрямую, в отличие от отряда легионеров, прибыл туда лишь за два часа до них.

Отряд Арта, выехавший из села несколькими часами ранее, напротив, не спешил возвращаться на место своего постоянного базирования.

– Куда теперь? – поинтересовался Свилт, когда они выехали за околицу.

– Раз такое дело, давай заглянем еще в одно-два села, – решил Саша.

– Тогда нам налево. – Лучник махнул рукой в сторону развилки и добавил: – Спасибо.

– За что? – удивился Александр.

– Когда я увидел, что творится в селе, у меня внутри все перевернулось. И кто творит! Те, кто еще недавно стоял с тобой в бою бок о бок! Не могу такое понять!

– Не суди по ним обо всех подчиненных Церьена. В стаде не без паршивой овцы.

– Если бы это были овцы. Это шакалы.

Какое-то время они ехали молча, затем Свилт задал вопрос, который его давно мучил:

– Скажи, командир, почему ты не приказал отвести грабителей в лагерь? Думаешь, им это сошло бы с рук?

Арт вздохнул, вопрос был непростой.

– Вряд ли это сошло бы им с рук. Дело здесь по большому счету не в них, а в тех людях, которые остались там. – Командир легионеров кивнул за спину: – Ты видел, как они нас провожали? Мы для них – королевство. Столица далеко, король тоже. От нас зависит, что они будут думать о стране, в которой живут. То есть временно не живут, – поправился Арт, – но, надеюсь, опять будут жить. Будут ли на это надеяться они, вот в чем вопрос.

– Странный ты, эр командир, – произнес задумчиво Свилт. – Но, знаешь, я рад служить под твоей командой.

Отряд Арта заехал еще в два села. В одном из них ранее побывали солдаты Церьена, но никаких недоразумений там не случилось, что только подтвердило предположение Арта о «паршивой овце». Во второе село ни королевские, ни керберийские солдаты не заглядывали. Нужно было возвращаться к Тидару – неделя, отведенная Фонтеном на дополнительные тренировки легионеров, подходила к концу.

История с грабителями стала известна всем почти сразу – легионеры вернули телеги пехотинцам Церьена, не считая нужным скрывать, где и при каких обстоятельствах они их получили. Весть о пропаже отряда дошла до капитана раньше – появившийся в холщовой крестьянской рубахе Нырок поведал об этом своему командиру, разумеется, сместив акценты в свою пользу. Церьен пожаловался генералу, причем расписал все в красках, постаравшись выставить легионеров не в лучшем свете. Фонтен был взбешен. Он настолько разгорячился, что не стал ждать, пока Арт явится с докладом. Вместо этого он вскочил на коня и в сопровождении двух десятков кавалеристов галопом пустился в расположение легионеров.

– Капитан Арт! – вскричал генерал, лишь спрыгнув с коня. – Это уже переходит все границы! Что, сэт побери, ты о себе возомнил! Напасть на своих! Да за такое тебя мало разжаловать! Ты! Ты!

Фонтен просто не находил слов, чтобы выразить свое возмущение.

– Эр генерал, знаешь ли ты, что именно произошло?

– Знаю ли я? Церьен все рассказал в подробностях! Или, скажешь, ничего такого не было?

– Не скажу. Но, возможно, капитан Церьен все представил несколько не так, как было на самом деле…

– Ничего не хочу слушать! Факт остается фактом, и ты понесешь за самоуправство наказание! Кто еще был с тобой кроме рядовых?

– Сотник Свилт и десятник Бонкр. Но они находились в моем подчинении.

– Не имеет значения! В каземат! Всех троих! В каземат, на хлеб и воду! Я еще подумаю о вашей дальнейшей судьбе!

Генерал был весьма темпераментным человеком. Порой ему приходилось сдерживать себя, чтобы сгоряча не сделать то, о чем он впоследствии пожалеет. В такой ситуации отложенное окончательное решение было как нельзя кстати. Фонтен вскочил на коня и исчез в клубах пыли.

Десять кавалеристов во главе с адъютантом генерала остались на месте.

– Эр капитан, ты слышал приказ, – сказал офицер. – Сожалею, но прошу сдать оружие и проследовать в крепость Тидар, где ты и указанные десятник и сотник будете ожидать окончательного решения вашей судьбы.

Легионеры встрепенулись и начали собираться за спиной своего командира. Подтянулся и Бонкр, который слышал, что его ищут.

– Эр капитан, что-то случилось? – поинтересовался десятник. – Мы ждем приказа. Любого приказа.

– Приказ будет простой. – Арт вздохнул. – Мы с тобой и сотник Свилт отправляемся под арест.

– Под арест? Сэт побери! Командир, это несправедливо.

– Остынь, Бонкр. Затевать потасовку было бы глупо. В чем провинились остальные? Это было мое решение, мне за него и отвечать. Жаль, что тебя и Свилта генерал решил тоже арестовать, но я буду настаивать на том, что вы здесь ни при чем.

– Ну и зря. – Арт обернулся навстречу подошедшему сотнику лучников. – Если бы ты, эр командир, не поехал в это село сам, а отправил бы старшим меня, результат был бы таким же.

– История не имеет сослагательного наклонения, – сказал Арт.

– Сэт побери! – повторил Бонкр и воткнул глефу черенком в землю. – Что ж, в крепость так в крепость! Я готов!

Свилт отдал лук и пояс с мечом одному из стрелков и коротко сказал:

– Я тоже готов. И я ни о чем не жалею.

Кавалеристы ждали. Сила была не на их стороне, да и ссориться с легионерами они не хотели.

– Олд, прими командование над легионом на время моего отсутствия, – распорядился Арт.

Он передал командиру первой тысячи свой меч и, подавая пример Свилту и Бонкру, первым направился к крепостным воротам.

Глава 21

Если принимаешь решение, будь готов за него отвечать

К счастью, арестованных не заточили в один из подземных казематов, куда даже солнечный свет не проникает и где холодно даже летом. Комендант Тидара был весьма озадачен, когда к нему явился адъютант Фонтена с требованием поместить под арест троих легионеров. И ладно бы рядовых. Одним из арестантов был сам командир легиона, того самого легиона, который вот уже несколько недель весьма успешно штурмует крепость коменданта.

Достопочтенный Видус глубоко задумался: это что же такое происходит, если начали сажать под арест таких людей? Так, глядишь, и до комендантов доберутся. Путь, которым шли его мысли, Видус решил оставить при себе. Он нам и неважен. Важны лишь выводы, которые он сделал.

– Эр комендант, нельзя ли побыстрее? – недовольно поторопил Видуса кавалерист. Его тоже тяготило данное поручение, и он хотел избавиться от него как можно скорее.

– Нет у меня свободных казематов, – отозвался комендант крепости. – Все заняты. Все заполнено припасами. Не могу же я держать арестантов в погребе!

– Это не мои проблемы, – сморщился генеральский адъютант. – Хоть в погребе, хоть в столовой. Где их разместить, решать тебе. Приказ генерала ясен: провинившихся – под арест. Нам остается только подчиняться. Я свою часть приказа выполнил – очередь за тобой.

– Хорошо, я прикажу освободить одно из помещений верхнего этажа, – согласился упрямец.

– Мне все равно, где оно будет находиться, лишь бы запиралось снаружи. Да, и стражу не забудь поставить.

– Непременно, – уверил комендант. Думал он совсем о другом.

Как только кавалеристы скрылись за дверью, Видус вызвал своего помощника и поручил ему как можно быстрее оборудовать комнату для троих легионеров.

Арестанты не знали, что обязаны местом своего пребывания настороженности коменданта, да это их не особенно интересовало. Главное было то, что разместили их со всеми удобствами, какие только были возможны при данных обстоятельствах. Комната была сухой и светлой, матрасы набиты свежим душистым сеном. Правда, окно закрывала прочная решетка, предназначена она была для того, чтобы неприятель не мог протиснуться в помещение. Но она препятствовала и выходу из помещения на улицу, так что все внешние атрибуты карцера присутствовали. К тому же несмотря на относительно неплохие условия, заключение есть заключение, и пребывание в нем радости не доставляет.

– Сэт побери! – Бонкр сел на свою кровать, отчего сено, наполнявшее матрас ностальгически зашуршало. – Скажи, командир, в чем мы провинились?

Свилт молчал. Он подошел к окну и принялся разглядывать крепостной двор.

– Вы просто попались под горячую руку. Если и есть вина, то только моя, – отозвался Арт. Он старался сохранять спокойствие. Буря, бушевавшая у него внутри, никак не проявлялась внешне, лишь порой заставляла его хмуриться и задумчиво замолкать.

Есть люди, которые в сложной ситуации вспыхивают как огонь, пылают праведным гневом, сыплют словами, а есть и совсем другого склада. Они подобны айсбергу – внешне остаются холодны и так же, как ледяная гора, неприступны. В экстренной ситуации они могут быть подчеркнуто вежливы, в то же время сохраняя дистанцию. Так же как и у айсберга, большинство их эмоций и чувств скрыты от постороннего взора. Если вы вдруг решили, что эти люди менее опасны, то спешу вас разуверить, они просто менее склонны к непродуманным действиям.

– Да я разве о том? Если надо отвечать, я отвечу, только хотелось бы знать за что!

– Все-таки они были солдатами нашей армии, – пояснил Арт.

– Ты же сам говорил, командир, что в нашей армии таким не место.

– Говорил. А ты считаешь иначе?

– Я? Я уже сказал, что думаю о таких людях. Если надо, могу повторить где и когда угодно – они позор для королевства. Церьен должен был сказать нам спасибо за то, что мы помогли ему избавиться от этих мерзавцев. А вместо этого… – Бонкр рассерженно замолчал, не находя нужных слов.

– Все не так однозначно. Да и потом… Видишь ли, дружище, для того, чтобы в такой ситуации сказать спасибо, требуется немалое мужество.

– Почему? – удивился Бонкр.

– А вот сам посуди: поблагодари нас Церьен, ему пришлось бы признать, что его солдаты были виновны, а значит, в какой-то степени виновен и он – их командир.

– Ему пришлось бы за это отвечать, – подал голос Свилт.

– Пфыр! Не сняли бы с него за это голову. И под арест не посадили бы. Или не так? – возмутился Бонкр.

– Так, – кивнул Арт. – Все ограничилось бы разносом от Фонтена. Какое-то время капитану бы не светило продвижение по службе. В крайнем случае его понизили бы в должности, хотя это вряд ли. Скоро штурм крепости: не стал бы генерал снимать Церьена с командования отрядом.

– Так какого же сэта этот пройдоха стал катить на нас телегу? – возмутился десятник.

– Испугался. Страх нашептывает оправдания. Он, поди, сам себя уже убедил, что поступил верно. Так ему спокойнее. Пылает праведным гневом, а честно признаться, что все не так, что всему виной обыкновенный страх, мужества не хватает.

– Вот же гад! – возмущался Бонкр.

– Ты не спеши так судить, – улыбнулся Арт. – Помнится, кто-то тоже не хотел извиняться перед мадам Фри.

Бонкр озадаченно крякнул и задумался.

– Так это же совсем другое дело, – воспрянул он через минуту. – Там речь шла всего лишь о шутке. Да и потом, я все же признал, что был тогда неправ. Может, и Церьен признает?

– Это вряд ли, – вставил реплику Свилт. – Не похож он на того, кто собирается раскаяться. Так что остается надеяться на благоразумие Фонтена. Я слышал о нем много хорошего.

– Генерал в сложном положении, – сказал Арт. – Похоже, кто-то постарался повернуть это дело так, чтобы выставить легионеров в плохом свете. Ситуация и так была неоднозначной, а если сместить некоторые акценты… Я понимаю, почему Фонтен был взбешен.

– И что же нам делать? Мне совсем не хочется по недоразумению направиться на каторгу.

– Представь себе, мне тоже, – согласился Саша.

– Как же несправедлива жизнь! – посетовал Свилт.

– Полно, дружище. Тебе ли жаловаться на судьбу? Сложись она иначе, твоя жизнь могла закончиться полтора десятка лет назад.

– Да, это так. Я и не жалуюсь, но все же…

Арт печально вздохнул и упрямо сжал скулы.

– Любая вещь имеет две стороны. Принимая решение, надо быть готовым к его последствиям.

– Хочешь сказать, что ты знал заранее, что мы окажемся здесь, эр командир? – удивился сотник.

– Нет, конечно. Я предполагал такую возможность, но все же надеялся, что все обойдется. В общем, я отдавал себе отчет в возможных последствиях. Возможно, не надо было так слепо следовать эмоциям.

– Сожалеешь о случившемся?

– Сожалею, что это вообще случилось, что касается наших действий, то я считаю их правильными.

– А действия Церьена?

– Выгодными. Выгода и правда – далеко не одно и то же. Поступишься правдой один раз, затем второй, третий… Глядишь: выгода есть, а человека в тебе не осталось – растерял.

– Грустно, – сказал Бонкр.

– Пустяки, дружище. Вот скажи, хотел бы ты поменяться с Церьеном местами? Сейчас, когда знаешь обо всем.

– Меня в командиры отряда, а Церьена сюда? – заинтересованно спросил Бонкр.

– Нет, тебя именно на место Церьена и в ту самую ситуацию, которая есть.

Бонкр задумался.

– Я бы не хотел, – сказал Свилт. – Защищать негодяев, которые грабят мирные села… Ну уж нет!

– Я бы тоже не хотел защищать негодяев! – вступил Бонкр.

– Подумай. Церьен сейчас в своей командирской палатке, а мы взаперти. И неизвестно, чем все это закончится.

Великан задумался. Минут пять игра эмоций отражалась на его лице: он то мрачнел, то загадочно улыбался, то был необыкновенно погружен в себя.

– Заманчиво, конечно, – пробормотал десятник в процессе размышлений. Видимо, они захватили его целиком. – Заманчиво. Но, сэт побери, я действительно не хотел бы поменяться с Церьеном местами! – наконец подвел итог своим размышлениям легионер.

– Вот то-то и оно.

С улицы послышались крики и звон.

– Наши опять стены штурмуют, – заметил Свилт.

Минут через сорок звуки штурма стихли, зато открылась дверь, и на пороге показался комендант крепости. Выглядел он слегка смущенным.

– Я зашел посмотреть, хорошо ли вы устроились, – объяснил он свое появление.

– Спасибо, почти как дома. Если не считать, что мы под арестом, – отозвался Арт, грустно улыбаясь.

– С этим я ничего не могу поделать. – Комендант развел руками.

– Мы понимаем.

– Может, вам надо что-нибудь? Хотите что-нибудь особенное на обед?

– Нет, ничего не надо. Разве что…

– Да?

– Есть в крепости какие-нибудь книги?

Комендант задумался.

– Книги? Это очень дорогая вещь.

– Что, совсем ничего нет, что можно было бы почитать?

– Разве что наставления для комендантов крепостей по ведению хозяйства. Но эр капитан, должно быть, и так с ними знаком.

Саша не был знаком с этими наставлениями. Более того, он в первый раз слышал о том, что такая инструкция вообще существует. Но показывать свое незнание в этом вопросе он посчитал неуместным.

– Лишний раз освежить в памяти эти мудрые слова никогда не помешает. К тому же здесь совершенно нечем заняться, – ответил он.

– Хорошо, я пришлю их, – согласился удивленный комендант.

– Первый раз вижу, чтобы так заботились об арестантах, – сказал Бонкр, когда за Видусом закрылась дверь.

На этом посещения не закончились. Через полчаса в коридоре раздались шум и крики.

– Меня не пускать? Да я тебя сам на гауптвахту засажу!

Стражники пытались возражать, но недолго. Вскоре от коменданта поступило распоряжение – посетителей пропустить. Это и лучше, поскольку неизвестно, чем бы закончилось дело в противном случае. Причина перепалки выяснилась скоро.

В комнату с шумом ввалился недовольный Олд, а за ним чуть более тихий Лодик.

– Сэт знает что творится! Эти остолопы не хотели нас пускать! Им, видите ли, интересно, что мы несем!

Арт улыбнулся. Притом глаза его оставались грустными.

– Да? И что же вы несете?

– Ужин. – Лодик поставил на стол котелок, над которым вился пар. От ужина исходил аппетитный запах.

– Вы что же, думаете, что нас здесь голодом морят? – удивился Арт.

– Понятное дело не морят, но еда еде рознь.

– Заверяю вас, друзья мои, нас кормят отменно, исходя из командирского рациона.

– Да, еда здесь неплохая, – подтвердил Бонкр.

– Но не такая, как у нас, – уверенно сказал Лодик. – Сегодня повар расстарался. Рагу по-руменвальски лучше его никто не готовит.

– Рагу? – заинтересованно спросил десятник.

– Оно самое, – подтвердил Лодик.

– Бонкр, ты же час назад ел, – рассмеялся Арт.

– Да, но это было не рагу.

– Ладно, оставляйте котел, – согласился командир. – Лишить нашего богатыря такого вкусного блюда было бы слишком жестоко. Как дела в легионе?

– Все нормально, тренировки идут по плану, – отрапортовал Олд. – Только…

– Что?

– Ребята огорчены. Настроение у всех – хуже некуда.

– Недоразумений не было?

Олд молчал.

– Чего уж там, говори как есть, – добавил Арт.

– Наши чуть было не намяли бока пехотинцам Церьена. Еле успел разнять. Сам бы им помог, а пришлось останавливать! – с досадой произнес командир первой тысячи.

– Это ты брось. Не стоит мерить весь отряд одной меркой. Объясни это легионерам. Только междоусобицы нам не хватало.

– Попробую, – пообещал Олд. – Мы здесь поговорили…

Он заговорщицки оглянулся и продолжил:

– В общем, когда в следующий раз будем штурмовать стены, ребята могут увлечься и взять штурмом заодно и этот бастион.

Олд и Лодик выжидающе смотрели на командира.

– А дальше что?

– Среди легионеров вас не найдут.

– Олд, ты понимаешь, что это мятеж?

– Почему сразу мятеж? Ну увлеклись ребята, перестарались со штурмом.

– Не обманывай себя, Олд. Лодик, а ты куда смотришь?

– Я говорил, эр командир, что ты не согласишься.

– Конечно, не соглашусь. Не вздумайте провернуть что-нибудь подобное. Хватит с нас и того, что есть.

– Так как же… Здесь такое!.. – Олд махнул рукой.

– Какое такое?

– Генерал распорядился завтра выступать к Ладару.

– Все-таки выступать? – спросил Свилт.

– Чему ты удивляешься? Фонтен давно торопит со штурмом. Я и так оттягивал выступление, сколько мог, чтобы легионеры научились брать стены как можно быстрее, – откликнулся Арт.

– А как же мы? – встрепенулся Бонкр. – Легион уйдет без нас?

– А ты думал, что нас будут ждать?

Великан пожал плечами.

– Тревожно мне. Не за себя тревожно. Беспокоюсь, как пройдет штурм, – сказал Олд.

– Ничего. Действия отработаны, люди знают, кому и где надлежит быть. Все должно пройти нормально, – попытался успокоить командира тысячи Арт.

– Так-то оно так, но с командиром было бы вернее. И ребята сомневаются.

– Сомнения здесь излишни. Сейчас командир ты. Всели в людей уверенность.

– Попробую, – обещал Олд. – Вам ничего не надо? Пока мы еще здесь.

– Ничего. Разве что… Лодик, тебе шахматы нужны?

– Нет. Без тебя, эр командир, играть в них не с кем.

– Пришли сюда. Научу этой игре Бонкра. Будет как скоротать время.

– Сделаю, – пообещал легионер.

Легионеры ушли. Минут через двадцать заглянул стражник и передал принесенные посыльным шахматы.

На следующее утро шум известил узников об отбытии войск с места постоянной стоянки. Генерал Фонтен так и не посетил арестантов, оставалось лишь гадать – добрый это знак или плохой.

Та часть кавалерии, что находилась около Тидара, и вся пехота направились походным маршем к осажденной крепости Ладар.

Фонтен был хмур и раздражителен. Отстранение от командования легионом капитана Арта в преддверии предстоящего штурма выводило генерала из себя. Не мог этот Арт выбрать какое-нибудь другое время для того, чтобы так нарушить дисциплину? Хороший же офицер, и надо же ему было так погорячиться! Теперь придется решать, что с ним делать.

– Арантье ко мне! – крикнул генерал.

Курьер тут же сорвался с места и галопом направился выполнять поручение. Командир первой кавалерийской тысячи капитан Арантье появился через десять минут.

– Слушаю, эр генерал.

Генерал молча хмурился, собираясь с мыслями.

– Что ты думаешь обо всем этом, капитан? – наконец молвил Фонтен.

– О чем именно? – уточнил кавалерист.

– О командире легионеров.

– Темная история, эр генерал.

– Темная?

– Я Арта знаю еще с боев на западе, он очень уравновешенный.

– Я тоже так думал, сэт побери! Оказывается, можно узнать о человеке много нового.

– Многое, но не все.

– Вот что, капитан, есть у тебя в тысяче лейтенант посообразительнее?

– Есть, как не быть, – отозвался Арантье.

– Пусть возьмет с собой полусотню сопровождения и отправится в то самое село. Мне нужны все подробности произошедшего.

– Сделаю, эр генерал, – просиял капитан.

– Все, свободен.

Арантье пришпорил коня и отправился выполнять данное ему поручение.

Вскоре полсотни кавалеристов отделились от общего отряда и рысью направились к дороге, уходящей влево. Остальные войска продолжили свой путь, соединившись затем с кавалерией, блокирующей крепость. Таким образом, под стенами Ладара оказался весь корпус Фонтена. Два дня генерал дал пехоте на подготовку штурма. На третий с рассветом колонны пехотинцев двинулись к стенам. Легионеры тащили фашины – вязанки хвороста, предназначенные для форсирования штурмовыми башнями рва. Таких башен было две, и подойти они должны были к западной стене по обе стороны от ворот. Северную стену легиону предстояло штурмовать с помощью лестниц. Отряд Церьена должен был штурмовать южную стену с помощью лестниц и веревок. Кавалерия выстроилась в полной боевой готовности в пятистах шагах от крепостной стены. Она должна была вступить в дело, как только пехота откроет ворота и свяжет боем вражеских лучников.

Прозвучал сигнал к атаке, и пехотинцы ринулись на штурм.

С момента заключения арестованных под стражу миновало пять дней. Время тянулось подобно тягучей патоке. Арт несколько раз прочитал от начала до конца наставления для комендантов крепостей. К сожалению, касались они в основном хозяйственной части и повествовали о том, сколько полагается иметь в крепости продовольственных запасов, каковы нормы снабжения пехотного состава обмундированием и тому подобное. Информация любопытная, но и только. Арестованные откровенно скучали. Они сыграли партий тридцать в шахматы. И Бонкр, и Свилт оказались совсем неумелыми игроками (чего еще ожидать от новичков), но это было хоть какое-то развлечение.

Иногда заходил комендант, но надолго не задерживался.

Вестей о действиях королевских войск у Ладара не было. Но на шестой день ареста все изменилось. В крепости появился капитан Штоль – командир третьей кавалерийской тысячи. Он прибыл с приказом: доставить арестованных к крепости Ладар.

Капитан был хмур и неразговорчив. На вопросы коменданта Штоль почти не отвечал, чем Видус был не слишком огорчен. Комендант пожелал им счастливого пути и вздохнул с облегчением – непредвиденная забота наконец-то свалилась с его плеч.

Легионерам предоставили коней, но оружие не дали. Что это могло значить? Да все что угодно. Кавалерийская сотня сопровождения вполне могла служить как охраной для них, так и стражей. Окончательный ответ они могли узнать только в конце пути. Такое подвешенное состояние ужасно действовало на арестованных, лучше бы уж чаша весов поскорее склонилась в ту или иную сторону. Но пока судьба их не решена, остается надежда, терять ее не стоит ни при каких обстоятельствах.

Через час пути молчание надоело Арту, и он решил задать Штолю наводящий вопрос:

– Капитан, как у нас обстоят дела? Штурм был? Ладар взяли?

– Скверно, капитан, скверно! – отозвался Штоль.

Он сказал лишь эту реплику и замолчал опять, видимо, кавалерист был не слишком расположен к разговору. Но копившееся у него внутри раздражение требовало выхода, и минут через десять Штоль разразился гневной тирадой.

– Штурм провалился! Сэт побери, такого позора я давно не видел! Отряд Церьена даже не смог взобраться на стены! У керберийцев настоящий праздник!

– А легионеры?

– Легионеры завязали бой на стене, но добраться до ворот не сумели! Керберийцы сражались яростно! Штурмовые башни эти дети семихвостого опрокинули в ров. Моя тысяча напрасно простояла напротив ворот, в бой мы так и не вступили. – Капитан темпераментно размахивал руками. Вести были невеселыми.

Арт помрачнел:

– Потери большие?

– Свыше четырех сотен!

– Скверно! Потерять четыре сотни и ничего не добиться… – Саша был сильно огорчен. – Как распределились потери?

– Почти три сотни – легионеры. Остальные – солдаты Церьена.

Вести были очень невеселые, но поскольку разговор завязался, надо было разузнать все, что возможно.

– А что с нами? – Арт кивнул на своих друзей.

– Не знаю. Генерал приказал доставить вас к нему. Для чего, он не рассказывал.

Арт кивнул. В такой ситуации можно было ожидать любого развития событий, оставалось только одно – дождаться прибытия на место. Но как же долго тянулись часы дороги!

Тем не менее и эта дорога закончилась, подобно любой другой. Сначала арестованные встретили кавалерийский патруль, а через полчаса были доставлены в полевой лагерь королевских войск.

Капитан замялся. Похоже, Штоль сам не знал, как ему вести себя с легионерами: то ли как с арестантами, то ли как с товарищами по оружию, которых поручено сопроводить.

– Подождите здесь, я доложу генералу, – наконец произнес он и скрылся за откидным пологом походной палатки Фонтена.

Появился он почти сразу и огласил вердикт:

– Эр генерал ждет капитана Арта. Остальным приказано оставаться здесь.

Капитана? Значит, пока не разжаловали, это радует и внушает некоторую надежду. Арт прошел к генералу.

Фонтен решительными шагами мерил палатку. Махнув рукой и показав тем самым, что увидел вошедшего и просит его подождать, генерал продолжал нарезать круги, подыскивая нужные слова.

– Бардак! – наконец произнес он раздосадованно.

Арт молчал, поскольку сказать на это было совершенно нечего. Еще неизвестно, к чему это относилось.

– Форменный бардак и распущенность! Эр капитан, ты повесил два десятка негодяев из отряда Церьена? Мало! Эти горе-вояки даже не смогли взобраться на стены!

Арт облегченно вздохнул. Похоже, речь не шла об их вине. Их личная судьба стала немного проясняться, но оставался еще легион, и столь значительные потери не могли не тревожить.

– Я отправил офицера на место происшествия, и он все разузнал. Оказывается, легионеры были не так уж и неправы. Погорячились! – Фонтен погрозил кулаком. – Не думай, что это так просто сойдет вам с рук, но все же дело обстоит не совсем так, как расписал Церьен.

Арт молчал, возразить ему было нечего.

– Что скажешь о штурме? – неожиданно сменил тему командующий.

– Ничего не могу сказать, – отозвался Арт. – Я не знаю подробностей. Знаю лишь, что штурм не удался.

– Не удался? – кипел генерал. – Легионеры почти месяц штурмовали стены Тидара, а взять вражескую крепость не смогли!

На это возразить было нечего. Штурм провалился, об этом Арт уже знал. Конечно, можно было обвинять и командира легионеров, но ведь его при этом не было. Несмотря на все свои недостатки, Фонтен обладал одним несомненным достоинством – силой духа. Именно сила духа позволяет быть объективным и не искать виноватых там, где их нет.

– Церьен, впрочем, зарекомендовал себя еще хуже, – добавил разгоряченный кавалерист. – Еще парочка таких штурмов – и мы останемся без пехоты. У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Для того чтобы появились предложения, мне надо узнать все подробности и как следует подумать.

– Иди. Думай. Нам нужна победа.

– А как же все-таки быть с делом о грабителях из отряда Церьена? – спросил Арт.

– Далось тебе это дело, – недовольно проговорил Фонтен.

– Но хотелось бы знать, чем оно закончилось.

– Отряд Церьена переходит в твое распоряжении – вот чем оно закончилось. Надо было сделать это сразу. Теперь, как непосредственный командир этих людей, ты можешь выносить им любые приговоры.

– Эти неумехи – в наш легион? – возмутился Арт.

– И не спорь! Раньше надо было думать, когда распоряжался судьбами чужих солдат! А теперь будь добр принять пехотинцев под свою команду.

– А сам капитан?

– Я хотел было оставить его здесь и передать в твое подчинение. – Генерал усмехнулся.

– Только не это! – выдохнул Арт.

– Церьен сегодня сдаст командование и отбудет в одну из второстепенных крепостей. У тебя и без него забот хватит. Все. Иди. И помни, если ты не возьмешь Ладар, то спрошу с тебя за все. И за прошлые прегрешения, и за будущие.

Арт вышел из генеральской палатки. Неопределенность отступила, но тревог и забот по-прежнему оставалось много.

– Куда нас? – поинтересовался Свилт.

– Что там? – спросил взволнованный Бонкр.

– Что-что? Пойдемте домой – в легион.

– Ура!

Это громкое «ура» не шло ни в какое сравнение с тем «ура», которое разнеслось над стоянкой легионеров, когда там появились Арт, Свилт и Бонкр.

Радость – это хорошо, но дела требовали незамедлительного внимания.

– Олд, какого сэта вы не взяли эту крепость? – спросил Арт, как только ликование немного стихло.

Командир первой тысячи понуро склонил голову:

– Эти керберийцы бились как обреченные.

– Еще бы им не биться! А что делали в это время вы?

Олд понурится еще больше.

– Ладно, рассказывай все подробно, – сказал Арт.

– Все началось по плану, – пустился в рассказ командир тысячи, – но так было недолго.

– Естественно. Планы составлять умеем не только мы. Рано или поздно что-нибудь пойдет не так, и тогда план приходится менять. Этому я и старался вас научить – думать и принимать решения. Но продолжай.

– Сначала отряду Церьена не удалось взобраться на стену. Из-за этого керберийцы смогли перебросить все резервы на нашу сторону. Затем неприятельская армия сумела опрокинуть штурмовые башни, – рассказывал Олд.

– Как они смогли это сделать? – уточнил Арт.

– Связали оглобли и навалились сбоку. В общем, столкнули башни в ров.

– А лучники-то куда смотрели?

– Так в это время уже завязался бой на стене, лучники бежали к башням, чтобы подняться наверх вслед за пехотой.

– Понятно. В общем, проморгали. – Арт многозначительно посмотрел на Свилта.

– А что я? – удивился сотник. – Сам знаешь, меня там не было.

– Людей надо было лучше учить. Но хватит об этом, я тоже хорош. Олд, рассказывай, что было дальше.

– Керберийцы сталкивали лестницы и обрубали веревки. Легионеров на стене оказалось слишком мало. К воротам пробиться не удалось.

– Каковы наши точные потери?

– Легион потерял двести семьдесят человек убитыми. Более сотни раненых.

– Почему убитых больше, чем раненых? – удивился Арт.

– Из тех, кто ворвался на стену, мало кому удалось вернуться, – печально ответил Олд.

– Понятно. Какие будут предложения?

– Кавалерии не удалось вступить в бой, она бы нам здорово помогла, – заметил командир второй тысячи Ринт.

– Это предложение?

– Нет. А если вышибить ворота?

– Ворота крепкие. Быстро сделать это не получится, – сказал Олд.

– Подвесим таран на цепях и подкатим к воротам вплотную. Рано или поздно мы их разобьем.

– Ага, а керберийцы, что же, будут сидеть и ждать, когда мы ворвемся в крепость? – возразил Олд. – Наверняка придумают какую-нибудь каверзу.

Оба спорщика выжидающе посмотрели на командира.

– Вы оба правы. Ворота мы, конечно, разобьем, но и керберийцы не станут сидеть сложа руки. Мы можем потерять людей.

– Так что, таран строить не будем? – уточнил Ринт.

– Нет, мы сделаем нечто другое. Завтра же принимаемся за работу, следующий штурм я назначаю через три дня.

Глава 22

Легионеры штурмуют крепость

Больше всего хлопот доставляло новое пополнение – дисциплина и слаженность в бывшем отряде Церьена оставляли желать лучшего. Если в легионе все приказания выполнялись быстро и без лишних проволочек, то с вновь поступившими пехотинцами все обстояло не так. Легионеры ругали церьеновцев за тупость, леность и отсутствие инициативы. На выполнение любого приказания у нового пополнения уходило втрое больше времени, чем у «бывалых» пехотинцев. Олд недоумевал:

– Как, скажи мне, эр командир, как можно быть настолько бестолковыми? У меня такое впечатление, что они понятия не имеют, как делаются самые простые дела. Если они начинают плотницкие работы, то вдруг оказывается, что нет инструмента, и никто не знает, кто должен был о нем позаботиться! Если они привезут бревна для каркаса, то обязательно не того размера и потом долго спорят, почему так получилось! Нет, говори что хочешь, но с ними каши не сваришь!

Олд разразился столь темпераментной тирадой после того, как вернулся от бывших церьеновцев, которые стали третьей тысячей легиона. Командовать новым формированием Арт назначил лейтенанта Анжу, одного из заместителей Церьена. Лейтенант был порывист и неопытен, поэтому в помощь ему командир легиона отрядил Олда. Задача была проста – третьей тысяче предстояло построить семь штурмовых башен за три дня. Учить пополнение быстро карабкаться по лестницам и веревкам не было времени, но позволить еще раз снять резервы с направления атаки церьеновцев Арт не мог. Пусть катят к стене штурмовые башни. Керберийцы не смогут игнорировать такую массированную атаку. По поводу темпов постройки башен и негодовал Олд.

– А ты чего ждал? Думать их не учили, – улыбнулся Арт. – Их учили выполнять приказания. И это относится не только к рядовым, но и к десятникам. Возможно, даже к сотникам. Им поставили нестандартную задачу, вот они и растерялись. Инициатива? Им вдолбили, что инициатива излишня и наказуема. Вот результат.

– А почему их так учили? – поинтересовался Олд. – Нет, я вовсе не удивляюсь, я многое повидал. Очень часто дела обстоят именно так, как ты сказал, эр командир. Но почему, сэт побери?

– Так проще, так легче. Как пробудить в людях инициативу, но избежать анархии?

– Некоторым сколько ни объясняй, все без толку, – пробурчал Олд.

– Вот видишь, и ты туда же. Да, такое случается, но не так часто, как ты думаешь, и это совсем не повод для того, чтобы всех считать бестолковыми. Погоди, будет толк и с нашей третьей тысячи.

– Намучаемся мы с ними, – вздохнул Олд.

– Вот что, снимай с нашей первой тысячи всех десятников и отправляй в третью. Пусть научат их работать. Пусть заставят их пошевеливаться.

– Что, всех десятников? – удивился Олд.

– Всех. Как наши, без десятников справятся?

– Наши-то справятся. В каждом десятке по нескольку опытных ветеранов. Каждого из них хоть сейчас можно перевести в десятники. Только как же…

– К штурму они вернутся на место, – заверил командира тысячи Арт. – Помощь нужна, но пора пехотинцам нашей третьей учиться думать самостоятельно.

Первая и вторая тысячи тоже не сидели без дела. Несмотря на то что при прошлом штурме крепости башни опрокинули в ров, Арт вовсе не думал от них отказываться. На этот раз количество штурмовых башен решено было увеличить. Кроме тех семи, что должна построить третья тысяча, Арт планировал применить еще семь. Работа предстояла немалая, но три тысячи человек – это большая сила. С материалом могла бы возникнуть заминка, но здесь выручал разобранный временный лагерь керберийцев – леса там было предостаточно.

Штурмовые башни – это хорошо, но с воротами тоже надо было что-то делать. Попытка открыть их изнутри провалилась. Керберийцы будут настороже и наверняка усилят охрану, поэтому выполнить эту задачу будет непросто. Таран Арт забраковал, но от намерения разрушить ворота не отказался. Помочь ему в этом должен был требушет.

Этот камнемет имеет довольно простое устройство. В отличие от более совершенных метательных машин, он не требует высокотехнологичных решений. Да, он не слишком дальнобоен, может метнуть заряд шагов на сто пятьдесят. Но для того, чтобы скорость заряда была достаточной, его следует ставить метрах в пятидесяти – семидесяти от цели. Чем дальше расположен камнемет, тем меньше его эффективность. В общем, это орудие ближнего боя. Зато эта машина способна метать заряды в добрых пару пудов весом. При желании можно построить требушет, стреляющий и пятипудовыми снарядами, но чем больше мощность метательной машины, тем сложнее ее постройка.

В отличие от торсионных метательных машин, требушет работает на гравитационном принципе. Если кто-то видел колодезный «журавль», может себе представить. Все то же самое, только камнемет на порядок больше. Вращающийся рычаг устанавливается на раме, к короткой его части крепится груз от нескольких сотен килограммов до нескольких тонн, в зависимости от мощности метательной машины, а к длинной – праща, в седло которой и закладывается метательный снаряд. Принятое классическое соотношение длинной и короткой сторон – один к шести.

Арт выбрал не слишком большие размеры рычага – бревно было около семи метров длиной. На коротком конце его подвесили на цепях деревянную корзину, весившую около пятидесяти килограммов. С камнями ее вес достигал полутонны. Взводилось это устройство с помощью простенького веревочного блока. В нужный момент веревка, удерживающая рычаг, обрубалась, и «праща», привязанная к длинной стороне рычага, взмывала вверх вместе со снарядом. Чтобы оградить обслугу от стрел неприятеля, на ту же раму перед рычагом был установлен щит из жердей четырехметровой высоты.

– Знатная вещь! – Лодик с любопытством рассматривал камнемет.

Стоявший рядом Олд с любопытством прислушивался к разговору.

Вообще-то требушет был невелик. И рычаги бывали длиннее, и груз противовеса доходил порой до тонны, а то и больше. Но строить сразу большую штурмовую машину Арт посчитал слишком самонадеянным.

– Посмотрим, как она себя покажет, – ответил командир легионеров.

– И какой снаряд она может метнуть?

– А ты угадай. – Арт хитро прищурился.

Гадать Лодик не стал. Он произвел нехитрые вычисления, чем заслужил большое уважение командира.

– Получается, на длинную сторону рычага можно поместить не слишком крупного человека и машина его поднимет!

– Поднимет, – согласился Арт, – вот только нам нужна скорость срабатывания. Если машина метнет четверть этого веса – неплохо. Если треть – хорошо. Из этого и будем исходить.

– Значит, примерно вот такой камень. – Олд показал на булыжник размером с голову. – Разобьет ли он ворота?

– Посмотрим. Камень будет лететь быстро. Меня больше беспокоит другое – чтобы камнемет был полезен, придется поставить его достаточно близко от ворот. Большое прикрытие мы расположить на таком расстоянии от крепости не можем – как бы враги не решились на вылазку.

– Побоятся ворота открыть! Наша кавалерия только того и ждет!

– А если не побоятся? До кавалерии более пятисот шагов, до камнемета – пятьдесят. Пока наша конница подоспеет, керберийцы сумеют перебить всех, кто будет управляться с машиной.

– Да, – согласился Олд, немного подумав, – такое возможно. А что, эр командир, если укрыть часть пехотинцев за щитами, за которыми укрывались лучники при обстреле временных укреплений керберийцев?

– Дельно, – согласился Арт. – Займись этим. Отбери три-четыре сотни опытных ветеранов. Их задача – сдержать первый удар в случае вылазки противника. Простоять несколько минут до той поры, пока подоспеет кавалерия.

– Сделаю. С тобой, эр капитан, мы эту крепость точно возьмем.

– Олд, это же было твое предложение, – рассмеялся Арт.

– Предложений много, – возразил ветеран. – Какие из них принять, а какие отвергнуть, вот в чем вопрос.

– Тоже верно. Вот что, тогда немного изменим наши планы. Вместе с требушетом выкатывайте и все штурмовые башни ближе к стенам. Пусть стоят шагах в пятидесяти от крепости.

– Опасно, – засомневался Олд.

– В противном случае башни не смогут быстро подключиться к штурму.

– Как бы их не пожгли…

– Такой вариант возможен. Пусть люди перед тем, как катить башни, хорошенько польют их водой, и собой запас надо взять. И пехотинцев к штурмовым сооружениям побольше отряди. В случае вылазки неприятеля основной удар придется на требушет, но и башни тоже придется отбивать.

Три дня подготовки пролетели как один, назначенный для атаки момент наступил.

Первым вступил в дело требушет. В утренних сумерках его выкатили на прямую наводку к воротам. Машина получилась тяжелая, но в людях недостатка не было. Египтяне при постройке пирамид умудрялись перемещать куда большие тяжести.

Лучники из крепости пытались обстреливать приближающуюся машину и заслон из трех сотен легионеров, укрывающихся за щитами. Летели стрелы и в штурмовые башни.

– Эр командир, давай мы поможем нашим, – предложил Свилт. – Выдвинем вперед пару сотен лучников и засыплем стены стрелами.

– Подожди, Свилт, – придержал сотника Арт. – У лучников противника преимущество – они на стенах и надежно укрыты. Как только пехота пойдет на штурм, вступят в дело и наши лучники. Пока же они сами будут слишком хорошими мишенями.

Обстрел из крепости, впрочем, не помешал установить требушет на выбранную позицию. Несколько человек потянули за веревку, взводя метательную машину. Через минуту рычаг со свистом рассек воздух, и первый булыжник отправился в полет. Камни было не так просто найти – пришлось обшарить всю округу, но чего не сделаешь ради такого дела, как приведение артиллерии в готовность!

Двухпудовый камень ударился в ворота со страшным грохотом. Еще бы – энергию летящему заряду придавал падающий с полутораметровой высоты груз в полтонны весом. Снаряд был легче, но его энергия заключалась не только в массе, но и в скорости. Минус затраты на трение, минус потеря части энергии в полете. В результате его воздействие на ворота было равноценно падению плиты килограммов этак в триста. Причем воздействие это приходилось на участок ворот размером в один квадратный дециметр. Легко себе представить последствия: удар получился внушительным. Ворота загудели, но устояли. Впрочем, это было только начало. Вслед за первым снарядом в полет отправились второй и третий. Минута на то, чтобы взвести машину, – и новый выстрел. Мощные требушеты с дополнительно навешиваемыми грузами взводятся очень долго. Не слишком большой размер метательной машины позволял управляться с ней достаточно быстро. Булыжники били в ворота с завидной регулярностью. После пятого удара ворота треснули. Над порядками легионеров раздались восторженные крики. Защитники крепости ответили на это новой лавиной стрел, но прочные щиты укрывали обслугу камнемета и пехотное прикрытие.

– Решатся на вылазку или нет? – взволнованно спросил Олд.

– Увидим. Выбор у них непростой. Наша кавалерия хорошо видна со стен. Она ринется в атаку сразу же, как только ворота будут открыты керберийцами или разбиты камнеметом.

Требушет произвел еще десяток выстрелов, проделав в своей мишени внушительную дыру, и противник все-таки решился на контратаку.

Ворота крепости распахнулись, и в поле потекла кавалерия врага.

– Неплохо. Командир керберийцев умен, – прокомментировал Арт такой ход противника.

Звук рога предупредил обслугу камнемета об атаке. Люди бросили веревки и схватилась за глефы. Укрывающиеся за щитами пехотинцы тоже приготовились к отражению атаки.

– Нашим придется туго! – волновался Олд.

– Должны справиться. Щиты не позволят вражеской кавалерии атаковать нашу пехоту с ходу, длинные глефы будут хороши против всадников. Им бы продержаться всего лишь пару минут.

Первая кавалерийская тысяча Фонтена с гиканьем и свистом полетела к воротам.

– Всем готовность к штурму! – скомандовал Арт. – Если кавалеристам удастся зацепиться за ворота, сразу выступаем по всему фронту.

Кавалерия керберийцев навалилась на передовой отряд пехотинцев. Всадники пытались достать пехоту пиками, легионеры искусно отбивались глефами, в состав пехотного заслона входили только опытные воины. Несколько врагов пытались поджечь заградительный щит метательной машины прихваченными для этой цели факелами, но сырая древесина разгораться не спешила.

Через минуту на кавалерию противника обрушилась конница Фонтена. Битвы не получилось – керберийцы не смогли дать достойный отпор набравшей скорость кавалерийской тысяче. Остатки их трехсотенного отряда поспешили укрыться в крепости. Вскоре рубка завязалась в воротах.

– Зацепились! Эр командир, кавалеристы взяли ворота! – воскликнул Олд.

– Вижу. Всем вперед! Сигнал «атака»!

Протрубил рог, и легионеры ринулись к стенам. Штурмовые башни двинулись к крепости.

– Лучникам – держать стены! Приближаться перебежками по частям! Главное – не дайте врагу опрокинуть башни!

У ворот шла жестокая рубка. Керберийцы бросили на помощь своей кавалерии пехоту, та попыталась поставить временные заграждения, используя для этой цели телеги, пустые бочки и все, что было под руками. Возможно, им удалось бы задержать кавалерию на входе в крепость, но легионеры подоспели вовремя. Они рубили глефами нагроможденные жерди, отталкивали в стороны телеги и бочки. Минут через десять баррикады удалось разобрать, и кавалерия потекла в крепость, рассыпаясь по площадям и проходам вдоль зданий. Удачно проходил и штурм стен. На этот раз врагу удалось опрокинуть лишь одну башню – лучники легиона не зевали, засыпая стрелами пространство рядом с штурмовыми сооружениями. Бонкр ворвался на стену одним из первых. Размахивая увесистой глефой, как мельница – крыльями, он прыгнул вперед, сталкивая врагов вниз. За ним спешил его десяток. Напротив большинства остальных башен тоже завязался бой на стене.

В таких случаях труднее всего приходится первому атакующему – ему нужно отбивать копья керберийцев в стороны, теснить их. Как только первый пехотинец ворвался на стену, по переходному мостику бегут следующие. Им легче – мостик свободен, в бой им предстоит вступить, миновав его. Поэтому в первых рядах атакующих идут лучшие из лучших.

Керберийцы прекрасно понимали расстановку сил, поэтому там, где штурмовые башни пристали к стенам, они сопротивлялись ожесточеннее всего. В двух случаях им удалось обрушить переходные мостики и сбросить вниз атакующих.

– Лучших лучников на башни! – крикнул Свилт.

Четыре человека побежали к стене. Пехотинцы втаскивали наверх запасные переходные трапы. Когда новые трапы были переброшены, обороняющих стену ждал сюрприз – открылась дверь верхней площадки, и в них почти в упор полетели стрелы. Лучники бегло сделали по пять выстрелов (причем ушло у них на это не более пары секунд) и отпрыгнули в сторону, освобождая путь пехоте.

Вскоре бой кипел на всем протяжении стены. Когда на стены крепости вслед за пехотой поднялись стрелки, бой можно было считать выигранным. Кавалерия внутри и стрелки на стенах – что еще надо для удачного захвата? Разве что пехота для штурма строений, расположенных в черте крепостных стен. Керберийцы упорно обороняли все здания, но серьезных укреплений внутри крепости не было.

Полсотни вражеских лучников забаррикадировались в прочном амбаре. Увидев, что с ходу его взять не получится, Ринт приказал остановить штурм. Его пехотинцы вернулись на поле и втащили в крепость требушет, правда, для этого пришлось снять с него щит, ограждающий от стрел. Несколькими выстрелами легионеры разбили ворота амбара в щепки, последний крупный очаг обороны был подавлен. Через два часа после начала штурма Ладар был взят.

Генерал Фонтен гордо въехал в возвращенную королевству крепость. Это была победа. Теперь бы еще отбить городок Джант, находившийся на самом юго-востоке королевства, и граница вернется к своим прежним рубежам. А там, глядишь, удастся отбросить керберийцев до самого моря. Но генерал постарался умерить свои планы: отвоеванной крепости был необходим гарнизон. Вскоре должны прийти пополнения, только вот одних новичков в крепости не оставишь. В преддверии нового похода Фонтен объявил недельный отдых для всего корпуса, но через пять дней известие, полученное от примчавшегося на взмыленном коне курьера, заставило его резко поменять планы.

Керберийцы теснили войска королевства в центре. Кроме того, был ранен генерал Анри. Положение центрального корпуса стало угрожающим.

Кавалерия Фонтена седлала коней, сам же он срочно вызвал к себе Арта.

– Дела плохи, капитан. Западнее враг осадил сразу две наши крепости, отбить их пока не удалось. Я должен ехать туда. Корпус придется разделить. Оставляю здесь всю пехоту и одну тысячу кавалерии под началом капитана Арантье, опытного командира. Ваша задача – удержать крепость Ладар. Вернусь, как только смогу. Если мне придется задержаться на снятии осады, постараюсь прислать вам подкрепление.

Арт кивнул, хотя понимал, что с подкреплением в ближайшее время будет туго. Разве что подойдут ожидаемые новички. Те, о которых Фонтен говорил еще до штурма.

Через полчаса кавалерия походным маршем покинула крепость Ладар, а чуть позже к Арту подошел командир первой кавалерийской тысячи капитан Арантье.

– Как думаешь, эр капитан, керберийцы будут пытаться отбить Ладар в этом году?

– Не знаю, – отозвался Арт. – А знать очень хотелось бы.

– Да, это было бы неплохо, – согласился кавалерист.

– У меня вот какое предложение: не организовать ли кавалерии дальнюю разведку? В этом случае мы будем знать заранее намерения неприятеля.

– Так и сделаем, – согласился Арантье. – Сегодня же отправлю две сотни в рейд.

Несколько дней все было спокойно. Ничто особо не тревожило защитников крепости Ладар, пока, наконец не подошло давно обещанное пополнение – две тысячи пехоты и пятьсот кавалеристов. Пехотинцы прошли лишь ускоренный курс обучения, то же самое можно было сказать и насчет кавалерии. Пополнение было кстати, даже такое зеленое и неопытное. Распределили его по родам войск: кавалерию – к кавалерии, пехоту – к пехоте. Тысяча Арантье увеличилась до полутора тысяч всадников. Под командованием Арта с учетом недавних потерь при штурме оказалось четыре с половиной тысячи пехотинцев.

Через две недели после отбытия Фонтена вернулась отправленная в дальний рейд разведка. Вести, которые она принесла, были тревожны. Арантье пригласил командира легионеров к себе, чтобы посоветоваться насчет дальнейших действий.

– Хочу озадачить тебя, эр капитан, – сказал кавалерист, поздоровавшись. – Нам не удастся спокойно дожить до осени, керберийцы собираются вернуть Ладар себе.

– Откуда такие сведения?

– От нашей разведки. Пятитысячный отряд врага остановился в трехдневном переходе от нас.

– Интересно, чего они ждут?

– Это тоже удалось узнать. Наша разведка перехватила курьера, отправленного в Джант. Командующий керберийцев приказывает расквартированному там гарнизону почти в полном составе следовать на соединение с отрядом, который нам удалось обнаружить. Как только неприятель соберет достаточно сил, он ударит по Ладару.

– Вот как? Очень интересно.

– Ты находишь это интересным, эр капитан?

– Еще бы.

– Они что, рехнулись – оставить Джант почти без гарнизона!

Арт покачал головой:

– У меня другая версия – они осведомлены о нашем положении дел. Думаю, мы проморгали керберийскую разведку. Заманчиво. Сэт побери, как же заманчиво! Но совершенно невозможно.

– О чем ты?

– О Джанте. Сколько останется там керберийцев?

– Не более полутысячи. И это притом что стены города не слишком высоки, но довольно обширны.

– Вот именно. Взять Джант можно было бы почти без потерь.

– Разве керберийцы этого не понимают?

– Понимают, поэтому я и говорю – они осведомлены о численности наших сил. При угрозе нападения на Ладар мы просто не можем отрядить никого для похода на Джант.

– Сэт побери! Взять Джант! Это… Это было бы грандиозно! – восхитился Арантье. – Жаль, что нельзя ударить по нему одной кавалерией.

– Да, с одной кавалерией это не получится. А вот с резервами – совсем другое дело. Как ты думаешь, эр капитан, керберийцы отправили в Джант только одного курьера?

– Вряд ли. Обычно они такие послания доверяют нескольким гонцам сразу.

– Значит, гарнизон Джанта исполнит приказ?

– Непременно исполнит.

– А какова может быть численность их отряда?

– Судя по перехваченному документу, пятьсот кавалеристов и две с половиной тысячи пехоты.

Арт задумался. Он мерил помещение шагами, развивая возникшую у него мысль.

– Диспозиция будет такая, – наконец подвел он итог своим размышлениям. – Легион оставляет в крепости минимальный гарнизон и выдвигается навстречу керберийцам. Лагерь мы разобьем в холмах на полпути от неприятеля.

– Как, покинуть крепость? – возмутился Арантье. – Приказ генерала был…

– Приказ генерала был – не допустить взятие крепости неприятелем. Как именно это сделать, генерал не приказывал.

Арантье немного остыл, и командир легионеров продолжил:

– Итак, мы выдвигаемся в холмы и располагаемся на пути противника. Твои полторы тысячи всадников выдвигаются навстречу отряду, следующему из Джанта. Ваша задача – неожиданная атака. Постарайтесь нанести как можно больший урон неприятелю, но в длительное сражение не ввязывайтесь.

Глаза Арантье загорелись, план начинал ему нравиться.

– После того как разобьете этот отряд, возвращайтесь, мы дадим бой основным силам керберийцев.

– Не лучше ли подождать их в крепости? – высказал Арантье последние сомнения.

– Не лучше. Открытое пространство позволит нам полностью использовать преимущества кавалерии. Всадников у керберийцев мало, не так ли? Кроме того, не получив подкрепления из Джанта, неприятель может решить отсрочить атаку на крепость и подождать, когда прибудут другие свежие силы. Это нам не на руку. Если же все пройдет, как я запланировал, то… Впрочем, об этом еще рано говорить – это слишком дальние планы и до них еще много «если».

– И все же, что тогда? – полюбопытствовал кавалерист.

– Если мы сможем разбить те силы, которые враг сосредотачивает для штурма нашей крепости, то мы пойдем и возьмем Джант.

Арантье удивленно смотрел на командира легионеров. План был грандиозен и очень рискован. Но в то же время, при известном везении, он был осуществим.

– Сэт побери! Это же… Я не удивлюсь, Арт, если ты вскоре обскачешь меня по службе и станешь генералом. И знаешь, я даже нисколько этому не позавидую. Это гениально!

– Полно, дружище. План неплох, но и только.

– Ты явно преуменьшаешь свои заслуги, эр капитан. Это замечательный план, и мы осуществим его.

– Рискованный план, – добавил Арт.

– Да, риск есть, – согласился командир первой кавалерийской тысячи, – но ждать, пока керберийцы соберут все силы в один кулак, не менее опасно. Когда выступаем?

– Не будем медлить. Если приказ получен гарнизоном Джанта, их отряд уже в пути. Выступаем завтра с утра.

Арт сам не заметил, как стал отдавать распоряжения, а капитан кавалерии не заметил, как стал их выполнять. Они находились в одном звании, пусть и принадлежали к разным родам войск, но на Арантье предложенный план произвел такое впечатление, что он согласился следовать указаниям Арта, даже и не думая спорить.

На следующее утро замысел начали приводить в исполнение. Полностью вывести гарнизон из Ладара было невозможно. В крепости осталась тысяча пехотинцев – полтысячи ветеранов, полтысячи новичков. Три с половиной тысячи легионеров выступили на юг, навстречу врагу. Полторы тысячи новобранцев были вооружены длинными копьями – не имея времени обучить пополнение индивидуальным действиям, Арт решил вернуться к тактике фаланги. Новобранцы должны были встретить врага плотным строем. Остальным легионерам предстояло маневрировать, наносить удары там и тогда, где и когда это потребуется.

Кавалеристы тоже выступили из крепости, но их путь был более длинным и лежал на юго-восток. Арантье предстояло перехватить отряд, идущий из Джанта, как минимум в дневном переходе от основных сил.

Полтора дня легионеры двигались вперед походным маршем, пока наконец не разбили стоянку на склоне одного из холмов. Здесь они должны были ждать известий от кавалерии. Охотники-лироки отправились обследовать окрестности, десять из них должны были добраться до порядков неприятеля и проследить за его действиями.

Прошло два дня. От Арантье известий не было. Арт уже начал беспокоиться. Впрочем, отсутствие новостей можно было отнести к задержкам на марше отряда керберийцев, который должна была атаковать кавалерия. Вместо известий от Арантье поступило сообщение от собственной разведки, и было оно тревожным – пятитысячная армия керберийцев двинулась к порядкам легионеров.

– Почему они выступили, не дождавшись пополнения? – удивился Олд. – Они идут к крепости?

– Нет, старина. Думаю, они идут к нам. У нашего противника отлично поставлена разведка. То, что мы не заметили их лазутчиков, еще не говорит, что их нет. Не только мы узнали об их передвижениях, но и они о наших. У нас три с половиной тысячи пехоты, у них – пять тысяч. Думаю, они решили воспользоваться моментом и дать нам бой в поле.

– Три с половиной тысячи против пяти? Нам придется туго, если кавалерия не подоспеет вовремя. К тому же холмы здорово затрудняют наши действия.

– Холмы нам помогут. Они мешают не только нам, но и противнику. В условиях недостаточной видимости я не смогу постоянно корректировать бой. Командирам тысяч, а возможно, и сотен придется принимать решения о маневрах самостоятельно. Вот и посмотрим, кто чего стоит, научил ли я людей думать и решать. Нет, мы не будем покидать холмы. Это будет наша игра, и сыграем мы ее по нашим правилам. Кавалерия была бы совсем не лишней, но мы примем бой в любом случае.

Вражеское войско появилось на следующий день. Его ждали, все варианты развития событий, которые можно предусмотреть заранее, были оговорены.

Керберийцы попытались ударить с ходу, их пехотный клин нацелился в центр фаланги, состоящей из новобранцев.

Арт сидел на коне, располагаясь на вершине холма, чуть ниже на склоне, ощетинившись длинными копьями, стояла фаланга легионеров – все полторы тысячи. Две тысячи ветеранов должны будут ударить с флангов, выбрав для этого подходящий момент.

– Возможно, нас попытаются обойти, – говорил командир легиона в последних наставлениях перед боем командирам тысяч. – Внимательно следите за этим. Если керберийцы предпримут маневр, вы должны вовремя на это отреагировать. Не допустите удара во фланг нашей фаланге, пропустите врага и ударьте во фланг сами. Да что я вам повторяю, все это мы отрабатывали не один раз.

– Сделаем, эр командир, – ответил Олд.

И вот теперь настал решающий момент. Ударная часть керберийского войска была велика, но явно не дотягивала до пяти тысяч. Значит, где-то сейчас часть керберийцев пытается зайти легионерам в тыл. От того, насколько слаженно сработают ветераны, насколько внимательны будут их командиры, зависит все.

План керберийцев провалился – окружающие сами попали в окружение, не смогли перестроиться и были смяты фланговым ударом. Это происходило справа. Слева же легионеры обрушились на порядки врагов, наступающих по фронту. Фаланга понесла немалые потери, но фланговый удар второй тысячи все решил. Битва была суровой, но недолгой. От пятитысячного войска противника осталось не более тысячи. Керберийцы спешно отступали. Легионеры замечательно проявили себя в маневренном бою – когда была необходимость, они разбивались на сотни и даже десятки, отражая атаки с разных направлений. Враг этого был лишен – не обучали керберийцы своих пехотинцев индивидуальному принятию решений.

Кавалерия Арантье появилась лишь к вечеру. Вид недавно произошедшей битвы заставил кавалеристов пришпорить коней, но они подоспели лишь к шапочному разбору. Всадники королевства дотемна гонялись по холмам за небольшими вражескими отрядами, уцелевшими в битве.

Арантье был красным как рак.

– Эр капитан, я ничего не мог поделать, отряд выступил из Джанта позже, чем мы предполагали, – с досадой сказал он.

– Полно, эр капитан, мы устояли. Что с тем отрядом, который вы должны были встретить?

– Разбит. Часть кавалерии рассеяна, а часть пехоты взята в плен и направлена под небольшой охраной к Ладару.

– Отлично. У врага нет больше сил, чтобы ударить по нашей крепости. Кавалерия готова к походу?

– Готова.

– Мы идем на Джант.

– Мы идем на Джант! – разнесся над порядками легионеров дружный крик.

Городок был взят спустя неделю. Почти лишенный гарнизона, он не смог сопротивляться атаке легионеров.

Так закончилась летняя кампания этого года. Арту пришлось поделить легион пополам, чтобы обеспечить защиту Ладара и Джанта. До осени керберийцы так и не нашли сил, чтобы организовать серьезные походы на юго-востоке.

Что касается Фонтена, то ему удалось снять осаду с окруженных крепостей. В результате в центре фронт остался на прежнем месте – дела там к осени обстояли так же, как и весной.

По первому снегу Фонтен отбыл в столицу, и Арт отправился вместе с ним. До весны новых военных действий не предполагалось.

Глава 23

О превратностях судьбы, надеждах и разочарованиях

Припорошенная снегом Бегента казалась обновленной и беззаботной. Несмотря на легкий морозец, на улицах было полно народу, повсюду слышались шутки и смех. На площади выступали скоморохи и угощали желающих вином, поднося каждому по чарке за счет королевской казны. Люди бросали в воздух шапки (такая вот своеобразная замена салюту).

Арт подумал, что народные гуляния связаны с наступлением зимы, и, как ни странно, ошибся – к этому празднику он и его легионеры были причастны, как никто другой. В столице торжественно отмечалось взятие Джанта. С этого события минуло больше двух месяцев, но решение об официальных торжествах было принято лишь недавно. Оно и понятно, конец лета и начало осени – самая страда, не до гуляний. Главное, что праздник вообще был учрежден – любому государству просто необходимы подобные даты. И совсем неважно, зима это или лето – настроение от времени года абсолютно не зависит.

– Эр капитан, ты так скоро и меня перещеголяешь, – проговорил Фонтен, хмуря брови, но хитро улыбаясь глазами. – Стоило тебя оставить одного, как ты тут же совершил событие, достойное праздника.

– Виноват, эр генерал! Постараюсь исправиться! – гаркнул Арт, приняв бравый вид.

– Ага, так я и поверил. – Генерал улыбнулся уже без утайки. – Ты задал мне непростую задачу, Арт. И кое-кому другому тоже. В следующем году мне придется возглавить наши войска в центре, а генерал Анри вряд ли оправится к весне, ранение у него серьезное.

– Сочувствую генералу, но при чем здесь я?

– При том, что кому-то нужно возглавить наши войска на юго-востоке. Кое-кто пытается протолкнуть на эту должность своего протеже. – При слове «кое-кто» Фонтен недовольно поморщился. – Вот только как быть с героем, взявшим Джант? Отодвинуть его в сторону не получится, король этого не хочет. Отсюда и торжества – его величество решил лишний раз напомнить народу о значимости наших побед.

Арт задумчиво почесал голову. Как все непросто: политика и патриотизм, военные победы и придворные игры – все сплелось в один клубок. Что здесь причина, а что – следствие, какие силы стоят за неизвестным протеже, если даже сам король вынужден прибегать к дополнительной мотивации тех или иных решений? Впрочем, возможно, Троменик хочет избежать лишних вопросов со стороны знати. Настоять-то он на своем настоит, но сколько при этом останется недовольных…

«Ладно, не было бы победы, не было бы и остального, – решил командир легионеров. – Пусть все идет своим чередом, а остальное приложится».

– Ура капитану Арту! Да здравствует король и его доблестные воины! – Уличные крики сопровождали приезжих еще минут пять после того, как они миновали площадь.

– И что теперь? – поинтересовался Арт.

– А что теперь? Король по-прежнему твердо держит власть. Правда, здоровье его в последнее время оставляет желать лучшего. Только я тебе этого не говорил, – добавил Фонтен вполголоса. – Дай бог долгих лет его величеству! Ты где остановишься, капитан?

– Не знаю. Сниму комнату где-нибудь в городской черте. В гвардейских казармах неплохие офицерские покои, но они за городом.

– Есть еще казармы королевского полка – они в самой столице. Если хочешь, я поговорю, чтобы тебе дали комнату там.

– Не стоит. Хотелось бы отдохнуть от армейской жизни.

– В таком случае можешь остановиться у меня, – предложил Фонтен.

– Спасибо, эр генерал. Признателен, но тоже нет.

Арту хотелось почувствовать себя свободным, а какая уж тут свобода, если поселишься в доме у непосредственного начальника?

– Ну как знаешь. Только, когда устроишься, дай знать, где тебя можно найти. И приведи себя в порядок, его величество наверняка захочет видеть героя Джанта.

– Непременно дам знать, – пообещал Арт.

Деньги у Саши имелись – наконец-то он получил жалованье за весь период службы. Командир легионеров оставил генерала и сопровождавший его десяток кавалеристов (большая часть сопровождения осталась в пригороде, в тех самых гвардейских казармах) и направился к границе Центрального квартала и Квартала литейщиков. Там была расположена уютная гостиница, где и устроился Александр. Он снял себе комнату на втором этаже с видом на небольшой сад и попросил наполнить горячей водой большую деревянную кадку. Лишь погрузившись в нее, командир легионеров наконец ощутил, что он в отпуске.

Весь остаток дня Саша посвятил отдыху. Он дал парнишке-посыльному мелкую медную монету и попросил его сбегать к дому генерала Фонтена – передать мажордому, что капитан Арт остановился в гостинице «Конь и мельник».

Осмотром достопримечательностей Бегенты командир легионеров занялся на следующий день. Целую неделю он гулял по городу, посещая рынки и кабачки, осматривая набережные и роскошные дворцы. Арт даже посетил местный театр. Местный храм Мельпомены был прибежищем знати, но звание капитана открывало перед Сашей те двери, которые в противном случае могли быть захлопнуты прямо перед его носом. Неделя беззаботного безделья – то, что надо после трудного и тяжелого лета. Арту уже начало надоедать подобное времяпрепровождение, когда от генерала Фонтена поступило известие – на следующий день во дворце назначен прием, на котором командиру легионеров надлежит быть.

Событие волнующее. Да, Арту уже приходилось быть на королевском приеме, но тогда все происходящее было слишком похоже на сказку или на представление, участником которого ему случайно довелось стать. Тогда его буквально закружил водоворот событий, даже не было времени, чтобы остановиться и подумать. Прием, встреча с королем, звание капитана, улыбка принцессы, танец, который она ему подарила. Такое кого угодно слегка выбьет из колеи.

Теперь же все было по-другому. Меньше суеты, больше размеренности. И в этой неторопливости было свое очарование.

Арт с особой тщательностью подготовился к визиту во дворец, явившись туда в половине девятого – на полчаса раньше положенного срока.

Саша был приглашен на малый прием, но малым он был, разумеется, только в королевских масштабах: в зале набралось более полусотни человек. Арт вежливо кивал почти незнакомым людям, не забывал улыбаться дамам и внимательно смотреть по сторонам. Несколько человек поспешили поздравить его с взятием Джанта. В то же время он поймал на себе несколько недоброжелательных взглядов. При дворе Троменика-миротворца, как и при любом другом, наверняка были свои партии и течения, вот только легионер был мало осведомлен о раскладе сил. Да и когда бы ему было узнать о ветрах, что здесь дуют, интригах, что плетутся вокруг, и закулисной жизни двора. Фонтен, правда, представил капитану некоторых из присутствующих и даже дал им краткую характеристику. Но, во-первых, речь шла далеко не обо всех находившихся на приеме, а во-вторых, мнение Фонтена было всего лишь его частным мнением.

– Его величество король Троменик! – торжественно объявил церемониймейстер, и правитель Латардии появился в зале.

Выглядел он уставшим: круги под глазами, четко очерченные, упрямые скулы. Несмотря на это, король держался подчеркнуто бодро, улыбался подданным, а если и хмурил брови, то лишь тогда, когда хотел выразить свое неудовольствие.

Сегодняшний прием был сугубо деловым (ни танцев, ни развлечений) и не предполагал присутствия принцессы.

Церемониймейстер представил по очереди всех собравшихся. Когда дошла очередь до Арта, он сделал шаг вперед и поклонился так, как это делали представляемые до него.

– А, герой Джанта. – Король улыбнулся и благосклонно кивнул.

Свита одобрительно зашумела. Саша ждал продолжения, но его не последовало.

«И это все? Ради этого я собирался с утра пораньше и ждал столько времени? Только для того, чтобы удостоиться одного благосклонного слова?» – недоумевал Александр.

Тем временем один из послов вручил королю дипломатическое письмо, было объявлено несколько указов и вручено несколько наград. Арт был почти разочарован, когда прием закончился. Но на выходе из зала его остановил слуга и попросил следовать за ним:

– Его величество просит пройти в малый кабинет.

Вот оно что. Оказывается, ничего еще не закончилось, король приглашает его на аудиенцию. Арт воспрянул духом. Так даже лучше – далеко не всех собравшихся король пригласил обсудить дела в узком кругу.

Ждать в приемной малого кабинета пришлось недолго. Минут через десять тот же самый слуга пригласил Арта войти. Как оказалось, кабинет только назывался малым – современный архитектор разместил бы на этой площади трехкомнатную благоустроенную квартиру. По сравнению с залом приемов комната отличалась скромными размерами, а вот обставлена была со всевозможной изысканностью.

Уютно потрескивали дрова в камине, резная мебель впечатляла своей массивностью и тщательностью отделки. В кабинете было на удивление много книг, а на стене висела карта. Арт жадно впился в нее глазами. Он впервые увидел такой подробный план королевства и всех прилегающих к нему территорий.

– Гхм. Итак, капитан, что ты можешь сказать об этом изображении? – Арт увлекся и не заметил, как вошел король.

– Ваше величество о карте? Что ж, на юге королевство почти вернулось к своим прежним границам.

Король бросил на легионера быстрый проницательный взгляд.

– А ты и правда умен. Далеко не каждый из моих вельмож смог бы так быстро сориентироваться и сопоставить карту с местностью.

– Должно быть, это потому, что не всем им доводилось бывать на наших южных границах, – заметил легионер.

Король улыбнулся уголками губ, давая понять, что оценил шутку.

– Задал ты мне хлопот, капитан Арт. Даже не знаю, что теперь делать. Один из родственников моей первой жены давно мечтает пристроить своего человека на должность командира корпуса. После ранения генерала Анри как раз появилась такая возможность…

– Уверяю, ваше величество, к ранению генерала Анри я не имею никакого отношения. Что касается моих планов, то я рад служить под командованием генерала Фонтена. На востоке южного направления или в центре его – мне совершенно безразлично.

– Верю. Вот только мне не безразлично, как именно пойдут дела на юге. Я предпочитаю доверять людям, зарекомендовавшим себя, проверенным в деле.

Смысл этой хитрой тирады не совсем доходил до Александра. То ли хвалил его король, то ли ругал. А Троменик тем временем продолжил:

– Ты отличился, капитан, и не заметить это было просто невозможно.

– Ваше величество о Джанте? Так сложились обстоятельства. Можно сказать, нам повезло.

– Полно, капитан. Обстоятельства постоянно складываются так или иначе. Уж мне ли этого не знать… – Король вздохнул. О чем он подумал в этот момент, осталось известно лишь ему одному. – Искусство предводителя, будь то король или десятник, состоит в том, чтобы действовать, когда обстоятельства благоприятны, или выждать, когда активные действия могут только принести вред.

– Истинно так, ваше величество, – согласился Арт.

– Итак, о тебе. – Король стряхнул с лица посетившую его задумчивость. Теперь это снова был строгий и властный правитель, призванный повелевать. – Я предполагаю в следующем году поручить тебе командование юго-восточным корпусом.

Арт поперхнулся: такого он не ожидал. Тем не менее он постарался как можно быстрее взять себя в руки. По крайней мере, ответил почти сразу:

– Помилуйте, ваше величество, разве такое возможно?

– Неужели ты думаешь, что я пришел к такому решению поспешно? Надеюсь, ты не будешь придумывать отговорки вроде «не достоин, не справлюсь»?

– Нет, не буду. О достоинствах и недостатках моих позволю судить другим. А насчет остального – да, не справлюсь.

Король нахмурился, и Арт поспешил объяснить:

– Пехота понесла потери в боях. Кроме того, мы вынуждены были поставить гарнизоны в Ладаре и Джанте. Генерал Фонтен увел с востока всю кавалерию. Даже если он оставит нам тысячу Арантье, в чем я сомневаюсь, это будет капля в море. Юго-восточного корпуса практически нет.

– Ах вот ты о чем? – Нахмурившийся было король улыбнулся. – С пополнением дела обстоят неважно. Мы, конечно, наберем к весне новобранцев для юго-восточного корпуса, но на слишком большие силы не рассчитывай.

– Столица совсем не безлюдна, да и остальные города тоже.

– Если отправить в армию всех, то кто будет платить налоги, чтобы эту армию содержать? Жалованье солдата и так невелико. Вербовщики собирают всех бродяг и бездельников, но этого мало.

– Это так. Многие предпочитают искать случайные заработки на стороне, но не наниматься в легион – слишком уж велика опасность сложить свою голову. Может, стоит увеличить жалованье рядовым?

– Не с чего. Казна пуста. Налоги еле-еле покрывают текущие затраты.

– Тогда можно ввести льготы.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Троменик.

– Предоставить льготы вступающим в легион. Какие? Понятия не имею. Земельные наделы, будущее освобождение от налогов, право носить оружие после победы – вариантов великое множество.

– Это уже слишком!

– Я не настаиваю, лишь привел примеры. Наверняка на примете у вашего величества есть люди, более сведущие в подобных вопросах.

Король на минуту задумался.

– Что ж, это стоит обдумать, – вынес он вердикт. – Но это касается пехоты, с кавалерией труднее. Кони стоят денег.

– Займы, – предложил Арт.

Троменик поморщился, словно только что съел лимон. Видимо, слово «займы» вызывало у него стойкую неприязнь.

– Благотворительность, – предложил Арт другой вариант.

– Поясни, капитан, что именно ты имеешь в виду под словом «благотворительность».

– Допустим, граф Дорти пожертвовал на закупку коней для армии тысячу монет.

– От этого дождешься… Прижимист и скуп, – прокомментировал его величество.

– Тогда, к примеру, граф Имелье. Дело вовсе не в том, кто именно это будет, а в том, как это преподнести. Парадный прием, фанфары, восхваления на площадях. Можно орден какой-нибудь учредить для тех, кто больше пожертвует.

Король довольно потирал руки. Он уже представил себе, как сыграет на тщеславии знати.

– Да, из этой идеи можно выжать десяток-другой тысяч монет, – сказал Троменик. – А скажи, капитан, ты случайно не принц крови? Откуда такие познания в управлении государством?

– Ваше величество преувеличивает мои скромные заслуги. А познания – от увлечения историей, – объяснил Александр.

– Я еще раз убедился, что не ошибся в своем выборе. Командовать корпусом надлежит именно тебе. А поскольку должность эта генеральская, то и быть тебе генералом. Через месяц состоится большой королевский прием, там я и объявлю о своем решении.

Арт поклонился. Что ему было сказать? Удивиться? Взлет, конечно, быстрый, но в армии королевства не было большого количества званий. Производством капитана в генералы здесь никого не удивишь, разве что скоростью, с которой это происходит. Но ему ли протестовать? Если король так решил, значит, у него были на то основания.

– Я не прощаюсь. Буду рад видеть тебя при дворе, капитан. Пока еще капитан.

– Готов прибыть по первому требованию вашего величества, – отозвался Арт.

– Без требования тоже можешь заходить. Раз в неделю у нас бывает малый прием.

Это было включение в ближний круг. Да, круг этот состоял из нескольких сотен человек. Тем не менее возможность еженедельно посещать дворец без предварительного приглашения была далеко не у всех дворян, не говоря уже о людях более простого сословия.

Арт поблагодарил. Он пока не решил, стоит ли ему бывать на этих официальных мероприятиях. Тусовка никогда не манила его, он чувствовал себя среди празднично разодетых дам и вальяжных кавалеров слегка не в своей тарелке.

На этом аудиенция закончилась, но намерению Арта покинуть дворец помешало неожиданное препятствие в лице принцессы Лионеллы.

Ее высочество, шутя и смеясь, поднималась по лестнице в окружении фрейлин в тот самый момент, когда Арт собирался спуститься.

Разумеется, он посторонился, но не остался незамеченным.

– Капитан Арт! Рада, что ты посетил дворец! – Лионелла улыбнулась самой лучезарной из своих улыбок. – Куда же ты пропал? До чего ветрены мужчины, научат девушку танцу и больше не показываются.

Фрейлины принцессы разразились веселым смехом.

– Дела службы держали меня вдалеке от столицы, ваше высочество, – отозвался Арт.

– Знаем-знаем. Уже весь город говорит о славных победах под стенами Ладара и Джанта.

Легионер молча поклонился.

– Не поведаешь ли нам о них как очевидец и непосредственный участник? – поинтересовалась Лионелла.

– Если это будет угодно вашему высочеству.

– Угодно. Пойдем же скорее с нами.

И принцесса устремилась вверх по лестнице. Арту ничего не оставалось, как пойти следом.

Думал ли Саша о Лионелле все то время, пока его не было в столице? Надо признаться, что иногда бурные события мчащейся, как встревоженный скакун, жизни полностью поглощали его, не оставляя времени ни на что другое. Но порой воспоминания о Лионелле вызывали у него задумчивую улыбку. Ждал ли он новой встречи? Пожалуй. Искал ли он ее? Он был не настолько самонадеян. Но судьба распорядилась сама, столкнув их на лестнице королевского дворца.

Арт вместе со свитой принцессы вошел в комнату. Фрейлины расположились на диванчиках у стен. Принцесса сидела в центре на мягкой бархатной банкетке. Свободное кресло стояло напротив нее.

– Садись же, доблестный капитан. Мы собирались читать, но рассказ героя, только что прибывшего с юга, будет куда более интересным.

– О чем же мне рассказать?

– Обо всем. Много керберийцев было в крепости Ладар?

– Немало…

Арт рассказывал о подготовке штурма, о том, как напротив ворот установили требушет и как доблестно сражались легионеры и кавалеристы Фонтена. Принцесса внимательно слушала, иногда задавая вопросы. Фрейлины восхищенно ахали, услышав интересные подробности. Добрых полтора часа Арт расписывал штурм Ладара, пока наконец это повествование не было прервано появлением слуги.

– Ваше высочество, в малом зале через четверть часа состоится ваш прием.

Слуга церемонно поклонился. Принцесса вздохнула:

– Капитан, приходи завтра. Мы так и не послушали рассказ о взятии Джанта.

– Не будет ли это слишком невежливым с моей стороны? – осведомился Арт.

– Невежливо будет отказаться. Эти государственные дела так скучны. К сожалению, мне каждый день по нескольку часов приходится принимать посетителей, выслушивать просьбы, заверения и разбирать склоки.

– Как, разве король не занимается этим сам? – удивился Арт.

– Конечно, занимается. На мою долю остаются лишь второстепенные гости. – Принцесса сделала горестное выражение лица.

– Это ужасно, – ахнули фрейлины.

– Хи-хи, – ответила принцесса. Ее огорчение было скорее наигранным, чем настоящим.

– Разрешите откланяться, ваше высочество?

– Разрешаю. Все мы рады были выслушать героя, и вот ему заслуженная награда.

Лионелла подошла и поцеловала легионера.

Нет, это совсем не был поцелуй любви, полный страсти, принцесса всего лишь чмокнула легионера в щеку. Но все же… Арт смутился. Если это шутка, то слишком жестокая. Если игра, то, право, принцесса играет не по правилам.

– Рад буду снова видеть ваше высочество, – сказал Саша и откланялся.

Он вышел из дворца, полный раздумий. Сэт побери! Одна принцесса может загадать больше загадок, чем все керберийское войско, вместе взятое. Что это было: проявление чувства или мимолетный каприз? И не спросишь прямо. Точнее, спросить можно, только вот ответ будет слишком туманным. Не было печали! Но Лионелла… Как же она хороша! Арту на мгновение стало жаль, что он не правитель какой-нибудь соседней страны, но он постарался отогнать от себя эти мысли и успокоить сердце, которое вдруг учащенно забилось. Непростой выдался день, очень непростой – сначала беседа с королем и серьезные обещания, затем… Как расценить встречу с принцессой, Арт сказать затруднялся. Тем не менее на следующий день он, как и обещал, пришел во дворец, чтобы продолжить рассказ о взятии Ладара и поведать о штурме Джанта.

Приняли его радушно. Лионелла была мила и приветлива, фрейлины продолжали восторгаться подвигами. Пара часов пролетела, как одна минута. Прощаясь, принцесса пригласила его прийти через три дня.

В назначенный день Арт летел во дворец словно на крыльях. Принцесса определенно проявляла к нему интерес, и эта благосклонность заставляла Сашу уноситься в своих мечтаниях слишком далеко.

Стоило Арту подняться в приемную, как к нему подошел слуга и осведомился о цели визита.

– Меня приглашала ее высочество, – отозвался легионер.

– На сегодня приема нет, – огорошил слуга ответом.

– Это точно?

– Точнее не бывает.

Сашу словно холодной водой из ушата обдало. Он вспыхнул, повернулся и поспешил выйти на улицу. Ему казалось, что всем заметна его неловкость, что люди оглядываются вслед, провожая его хитрыми улыбками. Случайный смех на улице, слишком громкие возгласы – все напоминало ему о неловкости, которую он испытал совсем недавно.

Не мы ли сами ищем разочарование, возносясь в своих мечтах до небес? Возносимся выше, чтобы потом было больнее падать. Так кого же винить? Только себя.

«Все, хватит! Надо знать свое место. Размечтался. Принцессам одно, ему – другое. Он не мальчик, чтобы играть с ним, как кошка с мышкой. – Арт с досады пнул каменный бордюр. От огорчения он отправился было в кабак, но одернул себя на полдороги. – Чего это я? Горе? Какое горе? Это мне-то, капитану легионеров, почти генералу, напиваться с горя? Ну уж нет!»

Легионер развернулся на полпути к таверне и направился в театр.

Пьеса не радовала, мысли все время сбивались с происходящего на сцене и улетали далеко, Арт отлавливал их и возвращал на сцену. В антракте он откровенно рассматривал присутствующих в театре дам. Дамы мило улыбались.

В конце концов, было бы из-за чего переживать. Жизнь вокруг бьет ключом. Он в полном расцвете сил, хорош собой. За время антракта ему удалось поймать на себе не один заинтересованный женский взгляд. Но, как ни странно, это не радовало. Не мальчик уже, а такое с ним впервые. Постепенно скачущие мысли удалось привести в порядок. Арт решил, что завтра же займется делами, а не всякой там ерундой в виде увеселения неблагодарных принцесс.

Но заняться делами на следующий день не удалось. К тому времени, когда возникло обстоятельство, которое воспрепятствовало этому, капитан как раз окончил завтракать и стал составлять список дел, пытаясь разделить их на срочные и не очень. Срочных дел не наблюдалось. Требовалось решить вопросы снабжения будущего корпуса, но пока было непонятно, каков будет его состав. Приказ в легион он отослал еще несколько дней назад, через месяц в столицу должны были прибыть Лодик и Бонкр с командой, которая будет заниматься набором новобранцев и комплектованием будущего соединения. Вот тогда ситуация немного прояснится.

Сашины размышления были прерваны самым неожиданным образом: на пороге гостиницы появился посыльный и спросил, где можно найти капитана Арта. Он вручил Саше запечатанное письмо и поинтересовался, каков будет ответ.

Арт вскрыл конверт. Письмо было от принцессы. Лионелла спрашивала, сможет ли он прибыть во дворец сегодня после обеда.

– Передайте ее… – Арт оглянулся, чтобы удостовериться, что его никто не слышит, и понизил голос: – Передайте ее высочеству, что я был бы безмерно рад, но, к сожалению, не могу. Дела службы требуют моего присутствия.

В конце концов принцесса не является его непосредственным начальником. Конечно, она может обидеться, говорят, монаршие особы склонны к авторитаризму. Пожалуется отцу и тот не присвоит ему чин генерала? К сэту! Не так уж он и держится за этот будущий чин. Пора заканчивать игры, пока они не зашли слишком далеко.

Посыльный поклонился и покинул зал. Арт же решил навсегда выкинуть Лионеллу из головы. Он прогулялся по городу и вернулся на постоялый двор лишь к обеду.

Александр успел отдать должное еде и уже размышлял над послеобеденными планами, когда цоканье копыт и конское ржание возвестили о том, что к гостинице подъехал небольшой отряд.

Несколько секунд спустя двери распахнулись, и на пороге появился гвардейский лейтенант. Он обвел обеденный зал взглядом и решительно направился в сторону легионера.

– Капитан Арт? – спросил лейтенант, хотя, судя по тону, был в этом уверен.

– Он самый.

– Ее высочество ждет тебя на улице.

Вот так раз! Такого он никак не ожидал, игнорировать подобное приглашение было совершенно невозможно. Саша поднялся и поспешил к выходу.

Принцесса сидела верхом на коне серой масти. Разумеется, она была не одна – ее сопровождали десять придворных дам и пять молодых придворных щеголей плюс два десятка гвардейцев охраны.

Белоснежный меховой плащ спадал с плеч Лионеллы, такая же белоснежная шапочка венчала ее голову. Конь нетерпеливо перебирал ногами, стремясь нести хозяйку, куда она пожелает. Арт печально вздохнул. Гвардейцы расступились, пропуская его, и он поспешил поздороваться:

– Рад видеть ваше высочество.

– Так ли ты рад, капитан Арт? А как же дела службы?

– Что поделать, ваше высочество, порой долг требует от нас совсем не того, чего нам хотелось бы.

– Мы собрались на загородную прогулку. Не составишь ли нам компанию?

– Но, как мне кажется, ваше высочество совсем не обделено компанией. – Арт перевел взгляд на свиту принцессы.

– Охрана такого доблестного героя, как ты, не помешает. Принцесса приглашает на прогулку – не должен ли капитан королевской армии повиноваться?

– Как будет угодно вашему высочеству. – Арт поклонился. – Я лишь прикажу оседлать моего коня.

– Это излишне, я не хочу ждать. Рент, – обратилась Лионелла к сопровождавшему ее лейтенанту королевской гвардии, – найди коня капитану.

Лейтенант бросил короткую команду, один из его гвардейцев спешился и протянул повод своего коня легионеру.

Жизнь опять сделала неожиданный поворот. Едва Арт решил, что не будет больше искать общества принцессы, как она пожаловала сама. Был ли он рад? Сложно сказать: в его душе сейчас царили самые разные чувства.

Выехав за город, свита принцессы устроила скачки, что-то вроде салочек: фрейлины пускали своего коня рысью, а кавалеры пытались их догнать. Интересные, однако, развлечения у местной знати… Лионелла ехала шагом, Арт держался рядом с ней, не спеша начинать разговор.

– Капитан, почему ты перестал бывать во дворце? – спросила принцесса. – Неужели у тебя так много забот, что нельзя выкроить несколько минут?

– Это непросто. К тому же я не хочу отвлекать от дел ваше высочество.

– И зря. Порой мне хотелось бы от них отвлечься. Эти дела так утомительны. К тому же батюшка последнее время часто заводит разговор о замужестве, а я, признаться, пока совсем не расположена связывать свою жизнь с кем-то.

«И к чему она это сказала?» – недоумевал Арт.

– Ничего не могу посоветовать вашему высочеству, – сказал легионер. – Это слишком личный вопрос.

– Я знаю и не прошу совета. Мне показалось, что ты затаил обиду, не хотелось бы расставаться так. У меня не так много друзей.

– Весьма польщен. Ваше высочество уезжает?

– Да, завтра. Я вынуждена покинуть столицу до весны и потому решила попрощаться.

– Это как-то связано…

– Со сватовством? Вовсе нет, – рассмеялась принцесса. – Причина поездки совсем другая. Итак, капитан, ты не будешь таить на меня обиды?

– Я бы не посмел.

– Не посмел? Не знаю. Ты производишь впечатление смелого человека.

– В таком случае обещаю не таить обиды на ваше высочество.

Вереница фрейлин, скакавших по полю, приблизилась к Лионелле, и разговор сам собой закончился. Часа через два они вернулись в город. Настроение Арта пришло в полную неопределенность, он не знал, как ему расценивать последний разговор на прогулке. Принцесса была чересчур откровенна. Удивительно ли, что ей захотелось с кем-то поговорить? Нет. Но почему выбор пал именно на него? Чем больше вопросов, тем больше неясности.

Задумавшись, Арт подошел к своей комнате, открыл ее ключом и… Что-то его насторожило – скрип ли половицы или движение воздуха. Мелькнувшая в полутемном коридоре тень заставила его резко отпрянуть и упасть на спину, перекатываясь назад. Это-то его и спасло. Секундой позже в косяк двери ударил огромный ятаган, почти перерубив дубовый брус пополам. Поднимаясь на ноги, Арт увидел огромного мапри, клинок которого застрял в бревне. Клыкастому гиганту понадобилась секунда на то, чтобы его выдернуть. Арт бросился к лестнице, ведущей вниз, дикарь с рыком устремился за ним.

Глава 24

Арт проводит расследование

Саша бежал и не считал это постыдным – он был не вооружен и без доспехов, а мапри явно собирался его прикончить. Бывают моменты, когда надо стоять насмерть, бывают и такие ситуации, когда уклониться от боя незазорно.

Сейчас Арту было совсем не до размышлений на тему «Откуда мог мапри взяться в столичной гостинице?». Легионер слетел с лестницы и, не останавливаясь, бросился к общему залу. Через секунду гигантский воин скатился за ним, преодолевая пролеты лестницы громадными прыжками.

Арт метнулся к камину и схватил массивную кочергу, насаженную на деревянную ручку, дикарь пролетел мимо и занял место между легионером и выходом из помещения.

– Что тебе надо? – крикнул Арт на языке мапри, но тот замер лишь на секунду, прислушиваясь к звукам знакомого языка, и бросился в атаку.

Люди, присутствующие в зале, схватились за оружие (те, у кого оно было; те, у кого его не было, поспешили вооружиться всем, что оказалось под рукой), но клыкастик целенаправленно продвигался именно к Александру.

Арт ударил врага кочергой, но такому гиганту этого было мало. Взмахнув своим огромным ятаганом, мапри перерубил импровизированное оружие пополам. Из-за сильной отдачи рука Арта онемела.

«Еще два-три таких удара – и меня можно брать тепленького», – пронеслась в голове мысль. Легионер бросил в дикаря обломок кочерги и рванул в сторону запасного выхода. Мапри бежал следом. Он походя отбил несколько направленных на него ударов, не отвлекаясь и не вступая в сражение. Захлопнутая и запертая на щеколду дверь дала Арту несколько секунд форы. Он успел добежать до угла здания, когда дверь вылетела наружу, не устояв под градом мощнейших ударов. Преследование продолжалось. Гигант мчался большими прыжками. Люди шарахались от него в стороны, к счастью, он обращал на них мало внимания, преследуя свою цель. Саша свернул раз, затем другой, это позволяло сохранять хоть какую-то дистанцию, но долго так продолжаться не могло. Соревноваться с мапри в беге непросто. Надо было срочно что-то придумать.

Арт запрыгнул на подпятник проезжавших мимо саней и схватился руками за борт возка. Кучер оглянулся, чтобы посмотреть, что случилось с повозкой, но вместе с Артом увидел и бегущего следом за санями дикаря. Глаза его округлились, а рука сама собой потянулась к кнуту.

– Но!

Удивленная лошадь немного возмущенно заржала и прибавила ходу. Через полминуты кобыла набрала крейсерскую скорость. Она недовольно фыркала, но продолжала мчаться вперед. Мапри дышал как паровоз, но не отставал.

– К базару! К базару поворачивай! – крикнул Арт и для большей убедительности махнул рукой. Около базара располагался стационарный пост стражи.

Но испуганный возница ничего не слышал, продолжая гнать лошадь куда глаза глядят. К счастью, вскоре они пронеслись мимо небольшого отряда гвардии. С ходу преградить дорогу мапри гвардейцы не успели, но тут же пустились в погоню.

Эти бешеные скачки по городу продолжались еще минут пять: впереди ошалевшая лошадь с испуганным возницей и крепко вцепившемся в сани Артом, за ними изрядно запыхавшийся, но не отстающий дикарь, а следом – отряд гвардии и пара присоединившихся по дороге стражников.

Плутая по городским улицам, возница заскочил в тупик. Обалдевшая лошадь остановилась, извозчик схватился за голову и поглубже надвинул шапку на глаза, Арт соскочил с полозьев и отпрыгнул в сторону.

Запыхавшийся дикарь подоспел секунд через десять. Арт оглянулся в поисках оружия, но, к счастью, оно не потребовалось: мчавшиеся следом гвардейцы подоспели вовремя. Они насели всемером на одного клыкастого великана, заставив его отступить к стене. Преимущество было не на стороне гиганта – гвардейцев в столице обучали хорошо. Бой был коротким, но яростным. Мапри размахивал своим огромным ятаганом, гвардейцы атаковали его одновременно со всех сторон.

– Живым! Живым его берите! – крикнул подоспевший Арт.

Но дикарь совсем не собирался сдаваться в плен. Поняв, что выхода нет, он яростно ринулся на прорыв, отбил в сторону меч одного гвардейца, затем другого и напоролся на копье подоспевшего стражника. Должно быть, эта рана уже была смертельной, но клыкастый воин не успокоился – в последнем прыжке он попытался достать Арта и пал под мечами гвардейцев. Так закончилось это короткое яростное сражение.

Два раненых гвардейца присели на стоящие в тупике сани. Раны были неглубокие, но людям требовалась перевязка. Испуганный возница, удивленный тем, что все еще жив, приоткрыл один глаз. Должно быть, бедолага вообразил, что жертвой нападения чудовища был он и его повозка.

– Вот что, почтенный, разворачивай свою клячу, надо отвезти этого клыкастика к магистрату, – обратился к вознице гвардейский лейтенант.

– Он мертв? – с опаской спросил возчик.

– Мертвее не бывает. Отбегался, вражина.

– Я сейчас. Сей момент, – заторопился извозчик, соскочив с облучка и взяв своего коня под уздцы.

– Ловко ты его, эр капитан, заманил в тупик, – обратился лейтенант к Арту. – Мы уже замучились бежать следом.

Саше стало на минуту неудобно. Признаться, он вовсе не заманивал клыкастого воина, а спасался бегством. Если кому и стоит сказать спасибо, так это ошалевшей лошади, которая свернула не туда. Но что это меняет? Лавров победителя племени дикарей он и так не искал.

– Всю работу сделали гвардейцы, – сказал легионер, – и стражник тоже отличился.

– Откуда он только здесь взялся? – спросил удивленный гвардеец, подразумевая появление мапри на улице города.

– Понятия не имею, – честно сказал Арт. – Впервые я его увидел в гостинице, где проживаю. А вот как он оказался там…

– Стража должна провести расследование, – сказал лейтенант. – Случай небывалый.

– Проведет, – согласился Арт, – но я предлагаю не ждать этого, а отправиться на место и как следует там всех порасспросить. Мапри просто не мог проникнуть на постоялый двор незамеченным. Кто-нибудь наверняка сможет нам рассказать об этом.

Стражники с трудом погрузили дикаря в возок, причем лошадь недовольно фырчала и прядала ушами, а возчик так и не подошел к своему сиденью, предпочитая вести своего коня под уздцы.

Через пару минут стражники со своим трофеем отбыли с места битвы, Арт и гвардейцы тоже не стали там задерживаться.

Александр был заинтересован в проведении расследования как никто другой. Мало того что дикарь появился в гостинице, так он, похоже, прибыл сюда с вполне определенной целью, которой являлась голова Арта. И где это все произошло? В центре столицы! Там, где, казалось бы, мапри просто не может остаться незамеченным!

Если само желание клыкастого воина поквитаться с Артом можно было объяснить, то его появление именно здесь и именно сейчас оставалось большой загадкой.

Дикаря должны были отловить еще в приграничных районах. Допустим, там он проскочил мимо патрулей, но как он сумел пробраться в гостиницу? Сэт побери, как он узнал, где именно искать Арта? В том, что клыкастый воин приходил именно за ним, Саша не сомневался, слишком целенаправленными были его действия.

– Лейтенант! – Арт резко остановился, от посетившей его мысли его бросило в жар. – Надо срочно послать кого-нибудь предупредить генерала Фонтена о случившемся!

Если мапри решили мстить тем, кто сумел дать им достойный отпор, то Фонтену тоже может грозить опасность. Именно он командовал кавалерией, которая нанесла решающий удар.

Лейтенант отрядил одного из гвардейцев к дому генерала. Сам же он вместе с Артом направился в гостиницу, где впервые был замечен дикарь.

Проведенное ими расследование позволило выяснить следующее. Через час после отъезда Арта вместе с принцессой на прогулку к постоялому дворцу приблизилась закрытая карета, запряженная четверкой лошадей. Экипаж не имел гербов или каких-либо других опознавательных знаков. Немногочисленные свидетели описали приметы кареты и коней, но это описание было слишком общим и для опознания не годилось.

Первым в гостиницу вошел худощавый человек неопределенного возраста. Как сказал хозяин гостиницы, он мог бы дать вошедшему и тридцать, и сорок лет – возраст некоторых людей порой бывает весьма нелегко определить.

Вошедший потребовал комнату. Хозяин ответил, что свободных комнат нет. Незнакомец настаивал, хозяин разводил руками. Гость повысил голос, хозяин пригрозил, что позовет стражу. Тогда худощавый посетитель предъявил бумагу, заверенную магистратом, из которой следовало, что все жители города обязаны оказывать ему содействие в выполнении специального поручения. Бумага выглядела внушительно, хозяин постоялого двора не посмел противиться.

– Мог ли я возразить? – говорил он Арту. – Конечно, я спросил, чем могу быть полезен. Посетитель потребовал во что бы то ни стало предоставить ему комнату на втором этаже для важной особы, которая желает остаться неизвестной. Один из жильцов уехал на три дня, но оставил комнату за собой, мы перетащили его вещи в чулан, а ключ от комнаты отдали посетителю. Что мне оставалось делать? Скажи, эр капитан, что со мной теперь будет?

– Не знаю. Этот случай предстоит расследовать страже. Меня же интересует все, что связано с появлением мапри. Итак, что было потом?

– Моя гостиница! Моя репутация! – причитал хозяин. – Это чудовище устроило настоящий погром в обеденном зале! Кто теперь захочет у меня поселиться?

– Не отвлекайся! Что было дальше? – повторил Арт.

– Говори! Не задерживай нас! – добавил гвардейский лейтенант.

– Да-да, конечно, – спохватился рассказчик. – Предъявитель солидной бумаги поднялся в комнату, осмотрел ее, а затем спустился вниз. Он попросил всех отойти подальше, чтобы не мешали важной особе подняться наверх. Через минуту незнакомец появился уже не один. С ним был спутник, чрезвычайно высокий, с ног до головы закутанный в плащ.

– Так, значит, мапри в гостиницу провел человек?

– Не может быть! – возмутился гвардейский лейтенант.

– Но это так. Все, что мы слышали, говорит в пользу этой версии.

– Кто же мог на такое решиться? Зачем?

– Я вижу здесь два варианта, – отозвался легионер, – или это простой подкуп, дикари немало награбили в своих набегах, или…

– Или что?

– Не хотелось бы, чтобы второе предположение оказалось правдой, но это может быть частью заговора.

Гвардейский лейтенант с подозрением посмотрел на хозяина гостиницы.

– Поверьте, я понятия не имел, кто скрывается под плащом! – заверил тот.

– Вряд ли в заговоре участвовал этот бедолага, – кивнул Арт в сторону рассказчика. – Он действительно мог не знать, что закутанный в плащ великан – это мапри.

– Действительно! Действительно не знал! – постарался заверить содержатель гостиницы.

– С этим все ясно, но речь сейчас о другом. Ты хорошо разглядел того, первого?

– Он предпочитал держаться в тени, но мне удалось его рассмотреть.

– Хорошо. Опиши его как можно подробнее.

– Худощавый, вот такого примерно роста. – Хозяин провел рукой себе посередине лба. – Немного сутулый, нос прямой, длинный, брови густые, лохматые. Да, он немного прихрамывал.

– Это отличная примета! – воскликнул лейтенант.

– Возможно. Если только он не натер ногу или не хотел ввести нас в заблуждение и хромал специально.

Лейтенант озадаченно почесал голову.

– По крайней мере, надо будет обращать внимание на возможную хромоту, – добавил Арт. – Нужно навести справки в магистрате и узнать, кому они выдавали бумагу, которую предъявлял сутулый.

– Сейчас уже поздно, магистрат закрыт, – заметил лейтенант.

– Тогда придется отложить это до завтра.

Они поднялись в комнату, которую снял неизвестный, и осмотрели ее. Особых результатов это, правда, не дало. В комнате было мало следов, лишь у порога кто-то долго топтался. И эти отпечатки были огромного размера.

Понятно, дикарь ждал именно здесь. Если приоткрыть дверь, то будет виден коридор и комната Арта. Подождал, увидел, что легионер входит в комнату, и напал.

Что это дает? Почти ничего. Лишь еще раз подтверждает, что клыкастый ждал именно Арта.

– Спасибо, эр лейтенант, – поблагодарил Саша гвардейца. – Давай спустимся вниз и попросим у хозяина пару бутылок доброго вина за мой счет. Вы сможете отметить сегодня эту небольшую победу.

– Какие деньги? – замахал руками хозяин заведения. – Прошу принять несколько бутылок моего лучшего вина в дар.

Он опасался последствий, которые могло за собой повлечь нападение мапри на армейского офицера в его заведении, и хотел немного задобрить постояльца.

– Тем лучше. Бесплатно так бесплатно.

– Может, и ты к нам присоединишься, эр капитан? – поинтересовался гвардеец.

– Рад бы, но не могу. У меня еще есть дела на сегодня, – отозвался легионер.

Гвардейский лейтенант попрощался и предложил обращаться, если будет такая необходимость. Он отправился в полк. Арт же поспешил к дому генерала Фонтена. Несмотря на обещанное повышение, Фонтен пока еще оставался его начальником, и обо всем произошедшем ему требовалось доложить. И потом, Арт опасался, что его полномочий может не хватить на то, чтобы потребовать у магистрата отчет, касающийся выдаваемых ими бумаг. Для этого требовалось заручиться поддержкой генерала.

Редкие фонари освещали улицу, небольшой морозец бодрил и заставлял двигаться быстрее. К сожалению, в городе практически не было извозчиков, передвигаться было принято или в своих экипажах, или пешком. Легионер не усматривал в этом ничего слишком предосудительного, но сегодня он спешил.

– Эй, любезный, – окликнул Арт возчика с санями, который доставил на постоялый двор дрова и в этот момент как раз собирался выезжать за ворота, – плачу два медяка, если довезешь меня до дома генерала Фонтена.

Возчик удивленно оглянулся, высматривая, к кому обращены эти слова, и, не найдя никого больше, отозвался:

– Если эр офицер не побрезгует моими санями, то я с превеликим удовольствием.

– Не побрезгует. Погоняй.

Арт сел в простые крестьянские дровни и закутался в плащ, закрываясь от ветра. Крестьянин, обрадованный неожиданным заработком, погонял лошадь, и минут через двадцать они были на месте.

– Держи, – протянул легионер обещанные деньги.

– Я не спешу. Если эр капитан еще куда-нибудь желает…

Арт на секунду задумался и полез в карман:

– Вот тебе еще два медяка, жди час. Если я выйду за это время, поедем дальше, если нет, можешь ехать по своим делам.

– Премного благодарен, – поклонился возчик.

Саша не слушал, он миновал ворота, у которых замерли два караульных кавалериста, и направился к дому. Капитана Арта здесь хорошо знали, поэтому останавливать и расспрашивать о причине визита не стали.

У входа в дом стоял еще один пост во главе с лейтенантом.

– Эр генерал дома? – поинтересовался легионер.

– Здесь. Эр капитан, а что это за история с мапри, которые якобы появились в столице?

– Не якобы, а появились. Один точно пожаловал, я видел его своими глазами.

– Как? Где?

– Извини, лейтенант, в другой раз. У меня спешное дело, – сказал Арт и вошел в дом.

Слуга проводил его в кабинет и пообещал тут же доложить Фонтену. Генерал появился минут через пять, как всегда шумный и подвижный, что при его габаритах и в его возрасте было удивительно. Арт поражался той энергии, что двигала этого человека подобно бесконечной заводной пружине.

– Что за шутки, капитан? Какие, к сэту, дикари? Час назад приходил королевский гвардеец и доложил, что капитана Арта атаковал воин мапри, который и был уничтожен силами гвардии! Как это понимать?

– Я был бы рад посмеяться, но, к сожалению, сейчас не до шуток. Все так и было.

– Рассказывай, – коротко бросил Фонтен и на мгновение замер, приготовившись слушать.

Арт пересказал все последние события, начиная со своего возвращения в гостиницу и заканчивая проведенным ими расследованием.

– Сэт знает что! – Генерал взмахнул рукой. – Как вообще такое возможно?

– Я это тоже хотел бы знать. Кстати, эр генерал, около твоего дома не были замечены дикари? Если они решились напасть на меня…

– Думаешь, месть? – поинтересовался Фонтен.

– А что же еще?

– Не знаю. Раньше такого не случалось.

– Тем не менее.

– Мои люди обыскали всю прилегающую к дому территорию. Никаких следов мапри не обнаружили.

Арт задумался:

– А в доме искали?

– Ну ты хватил! Попасть в мой дом незамеченным не так-то просто! Нет здесь никаких дикарей. Может, появление клыкастого в городе вовсе не связано с разгромом их войска?

– Тогда с чем? – удивился Арт.

– Вот этого я не знаю.

– Меня беспокоит та бумага, которую предъявил человек, проведший мапри в гостиницу.

– Да, случай небывалый. Если этот человек заручился поддержкой магистрата, нити могут вести очень далеко и очень высоко. Я завтра же доложу о произошедшем его величеству. С этим делом разберутся, оно выходит за рамки простого нападения.

– Я не сомневаюсь, что в королевской страже найдутся люди, способные в этом разобраться, но что нам мешает провести свое расследование? – спросил Арт.

– Свое?

– Нападение произошло на армейского офицера, значит, армия имеет ко всему этому прямое отношение.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался генерал.

– Я хотел бы завтра с утра отправиться в магистрат и расспросить их об этой бумаге.

– Гхм. Хорошо, отправляйся.

– Будут ли они достаточно откровенны? Захотят ли вообще отвечать на мои вопросы?

– С этим я помогу.

Генерал подошел к столу, взял бумагу, начертал несколько слов, приложил личную печать и передал лист легионеру. Арт прочел следующее: «Моим распоряжением капитану Арту предписывается провести следствие по обстоятельствам, связанным с появлением в столице воина мапри. Фонтен».

– Этого будет достаточно? – поинтересовался Арт.

– Пусть только магистрат попробует не ответить на твои вопросы. Мое слово еще кое-что значит при дворе. А для большей убедительности с тобой отправятся десять кавалеристов. Может, останешься сегодня у меня? В доме есть свободные комнаты.

– Спасибо, но я предпочитаю вернуться в гостиницу, – поблагодарил легионер.

– Как знаешь. Завтра чуть свет десять кавалеристов будут ждать тебя у входа. Да, и не ходи пока по городу без брони.

Арта тронуло это проявление участия, чем бы оно ни было вызвано. Он попрощался и отправился восвояси. Саней у ворот уже не было – крестьянин добросовестно прождал час и, поскольку заплативший ему офицер не появился, отправился восвояси. Арт собрался было отправиться к постоялому двору пешком, как услышал за спиной ржание коней и топот копыт.

– Эр капитан, приказано тебя проводить, – отрапортовал кавалерист, держащий в поводу еще одного оседланного коня.

Через несколько секунд они тронулись неспешной рысью по улицам вечерней Бегенты.

На следующий день все получилось так, как и планировалось: Арт отправился в магистрат, бумага, выданная Фонтеном, произвела должное впечатление, а отряд сопровождения это впечатление усилил. Приняли командира легионеров радушно, вот только опрос ничего не дал. Никто не подтвердил, что подобная бумага вообще выдавалась, никто из работников магистрата не опознал человека, описанного хозяином гостиницы. Следствие зашло в тупик.

Уже на выходе из здания Арт столкнулся с отрядом стражников – они пришли сюда по тому же самому делу.

Кстати, разыскные мероприятия, предпринятые стражей, тоже не принесли никаких результатов. Человек, который провел мапри в одну из гостиниц столицы, так и остался ненайденным.

Король негодовал. Под горячую руку он чуть было не отправил начальника стражи в отставку. Но постепенно эта история забылась. Если о ней и вспоминали порой, то как о курьезе и случае исключительном.

История с неудавшимся покушением все же имела определенные последствия, в том числе и для самого Саши. Арт решил, что пора ему скорректировать свои дальнейшие планы. Он записался в одну из столичных школ фехтования и исправно посещал ее до приема по случаю присвоения ему чина генерала. Не так много времени, да и вряд ли это могло помочь при неожиданном нападении, особенно с таким противником, как мапри. Противостоять дикарю в поединке сумели бы считаные единицы. Возможно, Бонкр мог бы помериться с клыкастым воином силой, Арт же был скорее среднего телосложения и мог рассчитывать лишь на мастерство. Но искусству фехтования нужно учиться годами, а такого времени у него просто нет в запасе. Некоторой гарантией безопасности могла служить броня. Да, она тяжела, но здоровье, как говорится, дороже, и вовсе не тяжесть броневых пластин была основным препятствием. Не будешь же ходить в броне постоянно – это просто неправильно поймут. К тому же есть риск, например, получить удар в голову.

Поразмыслив, Арт решил обратить минусы в плюсы и изготовить себе бронежилет скрытого ношения. Те же самые броневые пластины, что нашивались на форменную куртку из толстой, грубой кожи снаружи, он решил нашить изнутри.

Никому не поручая это занятие, легионер принялся за него сам. Прикрепив пластины изнутри к своей жилетке, Арт добавил поверх них слой войлока, который должен был смягчать удар, и посчитал, что все возможные меры безопасности он постарался соблюсти. Теперь, выходя из своей комнаты, он надевал бронежилет под одежду.

Маршруты, которыми двигался Арт, тоже претерпели изменения. Пользуясь случаем, он решил восполнить свои пробелы в истории. Встретившись с Фонтеном, легионер поинтересовался, увидит ли тот его величество, и, получив утвердительный ответ, попросил получить для него разрешение на посещение королевской библиотеки.

– Зачем? – удивился генерал.

– Меня интересует все, что связано с историей, – отозвался легионер. – Не ты ли, эр генерал, говорил, что мне следует заполнить пробелы в истории королевства?

– Гхм. – Генерал озадаченно крякнул. – Да, что-то такое было. Хорошо, я при удобном случае поговорю с его величеством.

Удобный случай представился, и вскоре Арт был внесен в списки посетителей королевской библиотеки. Войдя в помещение в первый раз, Арт испытал сложное чувство. Стройные ряды исторических фолиантов поднимались до самого потолка, и сердце ученого встревоженно забилось в предвкушении исторических находок. В то же время Саша понимал, что прочесть даже малую часть представленных здесь книг он просто не сможет. В его распоряжении имелись примерно две недели свободного времени до большого королевского приема, на котором ему должны были присвоить звание генерала. После приема пора будет приниматься за формирование будущего корпуса, свободного времени останется совсем мало.

Ну почему он не стал хранителем королевской библиотеки? Сидел бы среди пыльных томов, перелистывал бы шелестящие страницы. Угодно же было судьбе распорядиться так, чтобы из него получился военачальник. И что самое интересное, теперь уже не дашь обратный ход. На него надеются, от него ждут военных побед, а не толкований исторических книг.

«Уж две-то недели я потрачу на вас». – Арт еще раз окинул взглядом высокие полки и обернулся к хранителю книг:

– Начнем, пожалуй, с общего исторического обзора.

Хранитель кивнул, на минуту задумался и засеменил к дальнему ряду полок.

История захватывала. Вскоре Арт подружился со служащим библиотеки – тот признал в нем истинного любителя чтения и человека увлекающегося и был рад помочь.

Две недели пролетели как один день. Арт был взволнован и немало озадачен. Кроме общей истории королевства ему удалось узнать нечто любопытное о местности, занимаемой в данный момент мапри. В наиболее древних летописях она описывалась как страна богатая и чрезвычайно развитая. Государство это имело развитую письменность (по некоторым отзывам, говорящим о буквах, похожих друг на друга, как близнецы, можно было предположить наличие там печатных книг, что было поразительно), славилось искусными ремеслами и предсказателями, дающими длительные и точные прогнозы. Описывалась и народность, населяющая страну. Судя по описаниям, местные жители были похожи на шаманов. Упоминание мапри появилось лишь в более поздних источниках.

Здесь было над чем подумать. Загадка территорий, занимаемых дикарями, не шла у Арта из головы. Да и в быте шаманов чувствуются следы былого могущества и значимости. К сожалению, они не слишком расположены к общению, если не сказать больше, а исторические сведения являются неполными и отрывочными. В чем причина деградации цивилизации шаманов? Какую роль сыграли в этом мапри и сыграли ли вообще? Эта загадка была одной из самых интересных. Арт с удовольствием занялся бы ее решением, но две недели свободного времени пролетели, и неотложные дела позвали его… Сначала – во дворец на большой королевский прием.

Прием был устроен по высшей категории. Чем он отличался от всех других? Вручение наград было обставлено более торжественно и церемониально. Король обратился к собравшимся с речью, отметив возрастающие патриотические настроения в столице, и упомянул о добровольных пожертвованиях. Арт едва заметно улыбнулся – король начал претворять в жизнь план сбора средств на нужды армии. Все-таки Троменика не зря прозвали мудрым, к тому же он был хорошим правителем. Можно было ввести дополнительные налоги – это просто, но люди будут роптать. А вот заставить знать расстаться с лишними деньгами так, чтобы при этом они были довольны, – вот в чем искусство короля. Ну да, идею ему подкинул Арт. Но искусство управленца состоит вовсе не в том, чтобы непременно генерировать идеи (это не возбраняется, но не обязательно), а в том, чтобы отличить ценную идею от пустой и правильно суметь ее реализовать. Троменик был хорошим управленцем.

– А сейчас об армии, – провозгласил его величество. – Все вы знаете героя, который отличился при взятии крепости Ладар и вернул королевству Джант! Корона умеет быть признательной. Во славу и на благо процветания королевства капитану Арту присваивается звание генерала с вручением генеральского жезла и ордена «Орла».

Троменик лично выдал легионеру жезл и орден под бравые звуки оркестра.

– Слава генералу! – гаркнула шеренга парадно одетых гвардейцев, стоящая около трона.

Присутствующие на приеме разразились аплодисментами и поспешили с поздравлениями. Чествованию нового генерала было отведено достаточно много времени. Арт выслушал столько поздравлений и комплиментов, что всерьез стал задумываться, как бы ему не зазнаться. «Медные трубы» – серьезное испытание, которое могут не выдержать даже самые стойкие. Легко зазнаться и мысленно вознестись до небес, когда все вокруг поют дифирамбы. Коварная мысль «ты лучший» так и стремится воцариться в мозгах. А что затем? Теряется ясность взгляда и объективная оценка обстановки. А там недалеко и до ошибок, порой роковых. Ох и коварны они – «медные трубы». Поэтому Арт попытался разогнать назойливые мысли о своем «величии» и сразу после приема с головой окунулся в работу.

Он получил в королевской канцелярии вексель на пять тысяч золотых – это был только первый платеж из обещанных. Деньги были выделены на то, чтобы сформировать корпус: выплатить первое жалованье поступающим на службу новобранцам и закупить коней. Обмундирование и оружие поставлялись отдельно.

Представители легиона к тому времени уже прибыли в столицу, и Арт созвал совещание, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Лодик, Олд, сотники и десятники, которым предстояло заняться будущим наймом, расселись вокруг и приготовились слушать.

– Итак, что мы имеем. – Арт обвел собравшихся взглядом. Поскольку вопрос был риторическим, все молчали. – Имеем мы денежные средства и приказ сформировать к весне новый корпус на основе нашего легиона.

– Деньги – это хорошо, – сказал Лодик, – но с набором новобранцев все равно непросто. Ладно бы набрать одну-две тысячи, но нам-то нужно гораздо больше…

– Не меньше пяти тысяч, – подтвердил Арт. – Из них не менее тысячи – в кавалерию.

– Трудно будет, – заметил Олд. – Легионеры не привыкли отступать, но будет непросто.

– Знаю, но нам поможет вот это. – Арт достал заранее приготовленный козырь.

Это была официальная бумага, подписанная королем.

«Указ. Всем добровольно вступившим в легион после окончания службы моей королевской властью предоставляются привилегии.

Сотникам и выше – пожизненное освобождение от налогов при доходе до тридцати золотых в год. В случае открытия своего дела – беспроцентный заем из королевской казны до пятидесяти золотых.

Десятникам – пожизненное освобождение от налогов при доходе до пятнадцати золотых в год. Угощение за счет казны пять раз в году в дни государственных праздников.

Рядовым – земельные участки до пятидесяти десятин в пожизненное безрентное пользование в приграничных районах.

Троменик-миротворец»

– Ого! Это серьезно! – сказал Олд, выслушав Лодика, который читал документ. – С такой бумагой у нас куда больше шансов на успешный набор добровольцев. Доход в тридцать золотых в год хотя и невелик, но не так уж и мал и сопоставим с доходом от небольшой мастерской или маленькой лавки.

Остальные одобрительно зашумели.

– А этот указ распространяется на тех, кто уже состоит в легионе? – задал вопрос один из десятников. Судя по дружному шуму, это интересовало всех.

– Указ распространяется на всех легионеров, – ответил Арт.

– Эх, почему я не сотник! – шутливо сказал один из десятников.

Легионеры рассмеялись.

– Зато пять раз в году можешь рассчитывать на бесплатный пир!

– Это тоже неплохо, – согласился спросивший, – но лучше я буду надеяться на повышение.

– Все, хватит об этом, – прервал дискуссию командир. – С указом все понятно. Какие будут предложения по делу?

– Основной набор надо проводить в столице, – предложил Лодик.

– О других городах тоже не стоит забывать, – сказал Олд. – Поделим людей на небольшие группы и разошлем по городам.

– Все это сделаем, согласился Арт, – но я вот о чем подумал. В селах почти не проводится набор. Вербовщики там бывают лишь проездом, не останавливаются.

– А чего там останавливаться? – удивился Олд. – Народу – с городом не сравнить!

– Тем не менее. Во всех селах, через которые будут проезжать вербовщики, пусть останавливаются на час и оглашают указ. Для сельских жителей безрентные участки земли, пусть и в приграничных районах, будут хорошим аргументом.

– Будет сделано, эр генерал, – произнес Олд с некоторой гордостью. Новое звание командира было воспринято легионерами с воодушевлением.

– Группы сформируешь ты, эр лейтенант, – обратился Арт к Олду.

Тот расплылся в широкой улыбке. Ему только недавно присвоили лейтенанта, и он рад был слышать такое обращение.

Не так давно Саша обратился к королю по поводу званий. Ответ оказался даже лучше, чем он ожидал. Присвоить чин лейтенанта генерал Арт мог теперь и сам, а вот капитанский требовалось утверждать у его величества.

– Меня больше беспокоит вопрос с лошадьми, – сказал Лодик. – В связи с войной кони в королевстве изрядно подорожали.

– Значит, надо купить их за границей.

– К тому и веду. Весь вопрос в том, где именно.

– Здесь я рассчитываю на тебя, дружище, – заверил Арт.

– Дешевле всего было бы купить лошадей у соотечественников наших друзей-лироков, но нужное нам количество сложно будет набрать в их краях. Племена их разрозненны, придется иметь дело с несколькими поставщиками сразу, а это долго и сложно. Лучше купить коней в Ринке, а еще лучше – в Тивании. До нее подальше будет, но там спокойнее да и цены меньше.

– Лодик, этим придется заняться тебе самому. Вопрос серьезный. Людей бери с собой столько, сколько надо.

– Непростое это дело. Если будем гнать табун по зиме, надо ставить промежуточные загоны и кормовые базы. А до весны ждать никак нельзя.

– Нельзя, – согласился Арт. – Будем организовывать зимний перегон. Подготовь подробный план, позже обсудим его отдельно. А сейчас расходимся.

Глава 25

Керберийцы прибегают к военной хитрости

Полная забот зима пролетела. Вновь сформированный корпус генерала Арта, рассредоточенный по приграничным крепостям, к весне стал стягиваться в один кулак. Местом сбора легионеров командир определил крепость Тидар.

Зима не прошла даром. После того как в отвоеванных крепостях оставили гарнизоны, в распоряжении Арта оказалось девятитысячное войско, из них – полторы тысячи конников вновь сформированного кавалерийского отряда. А с людьми Арантье корпус насчитывал десять тысяч.

Довольный Фонтен с пришедшей весной хотел вернуть к себе тысячу капитана Арантье. Арт просил этого пока не делать, мотивируя это тем, что кавалеристы Фонтена – лучшие, а во вновь сформированном отряде в основном новички, которым еще учиться и учиться. Кто сумеет научить их лучше, чем кавалерия первой тысячи Фонтена.

Аргумент был серьезный. После недолгого раздумья Фонтен согласился оставить в распоряжении Арта кавалерию Арантье до середины лета.

Другие вопросы решить так же легко не удавалось.

– Нет, нет и нет! – кричал генерал. – Это уже слишком! Я и так согласился оставить тысячу Арантье!

– На время, эр генерал, – возразил Арт.

– А ты хотел бы насовсем, эр генерал? – въедливо спросил Фонтен.

– Хотел бы, но понимаю, что это невозможно. Поэтому и прошу о переводе.

Фонтен нахмурился, надул щеки и покраснел.

– Так я и знал, что ты отплатишь мне неблагодарностью.

– Я? – удивился Арт. – Напротив, эр генерал, я считаю тебя талантливым полководцем. Кавалерия Фонтена – лучшая в королевстве.

– Так почему же ты просишь перевести к тебе во вновь сформированный кавалерийский отряд моих сотников?

– Потому и прошу. Кто поведет в бой необученную молодежь? Эр генерал, у тебя лучшие сотники лучшей кавалерии.

Фонтен немного подобрел. Все-таки заслуженная похвала попала в цель.

– Это не значит, что я их должен отдать.

– Хотя бы заместителей сотников, – не сдавался Арт, – и толкового лейтенанта, которому можно поручить командование тысячей.

Фонтен на минуту задумался. Сомнения явно отразились на его лице.

– Нет, не могу, – наконец вздохнул он.

Арт понимал генерала. Наверное, на его месте он точно так же отстаивал бы своих людей.

– Мы делаем общее дело. Если керберийцы прорвутся на юго-востоке, то все королевство окажется под ударом.

– И не надо давить на мой патриотизм! – сказал генерал.

– Его величество наверняка одобрил бы такой расклад сил. – Легионер пустил в ход последний козырь.

Фонтен замолчал, обдумывая просьбу Арта.

– Сэт с тобой, бери десяток людей. Кого именно – согласуй с Арантье.

– Два десятка.

– Полтора. И покончим с этим.

– Эр генерал, ты истинный патриот королевства.

– Будешь с вами патриотом, – проворчал Фонтен.

Пару дней он выказывал Арту свое явное неудовольствие, а затем успокоился, этот шумный большой человек просто не мог злиться долго. Порой он был грозен, безусловно, опасен и порывист, но открыт и незлопамятен. Фонтен предан короне, суров с ее врагами и снисходителен к ее друзьям.

Этот спор между Артом и Фонтеном произошел еще зимой, в столице. Но в результате удалось создать ядро нового кавалерийского отряда. Опытные сотники – половина успеха. Командовать полуторатысячным конным отрядом должен был лейтенант Фолки, он прослужил под командованием Арантье несколько лет и подавал большие надежды.

Зима прошла, а вместе с ней прошла пора индивидуальных тренировок новобранцев, настало время совместных учений и отработки слаженных действий. Для того чтобы они проходили успешнее, вновь сформированные тысячи были щедро разбавлены ветеранами – им это было не в новинку, а новобранцам было на кого равняться.

Перестроения, действия в составе тысяч и в составе сотен… Раз в неделю Арт устраивал большие маневры. Вспомнив опыт Суворова, Арт проводил встречные кавалерийские атаки – когда кавалеристы мчатся сквозь редкий пехотный строй. Лавина конницы, мчащаяся навстречу, – это серьезное испытание для неподготовленных бойцов: не привыкшие к такому солдаты могут запросто дрогнуть в самый неподходящий момент.

Комендант Тидара вздыхал, видя, как опять штурмуют его крепость. На этот раз легионеров было так много, что им приходилось взбираться на стены по очереди.

В непрерывных тренировках прошла весна, наступило лето. Со стороны керберийцев активных действий не было. Пять сотен кавалерии постоянно патрулировали дальние подступы к крепостям, о приближении неприятеля они должны были предупредить легионеров заранее.

– Как думаешь, эр генерал, надолго это затишье? – обратился к Арту лейтенант Олд.

– Не знаю. Нам это только на руку, успеем обучить новичков. Как они тебе?

Олд пожал плечами:

– Новички как новички. Владеть оружием сотники их более-менее научили. За такой срок трудно ожидать большего. Может, в этом году керберийцы вообще решат отдохнуть от военных действий?

– Вряд ли. Мы их здорово потеснили прошлой осенью, наверняка они захотят отыграться. В любом случае в покое нас не оставят, к западу уже кипят бои. Фонтен осадил крепости врага и готовится к штурму.

– Между нами и морем всего две крепости, и гарнизон их не так велик. Далее только приморские укрепления.

– Это так. Зато перед Фонтеном целых семь крепостей. Мы и так продвинулись вперед. К морю мы выйти можем уже в этом году, если керберийцы не перебросят на наш фланг новые силы. Выйти-то можем, только это будет преждевременно. Пираты сильны и не дадут нам закрепиться на берегу. Керберийцам как-то удалось с ними договориться, у нас такого договора нет, кроме того, нависающие справа вражеские крепости будут постоянной угрозой такому прорыву. Так что я в этом году не стал бы рисковать и пробиваться в сторону моря. Нам приказано к середине лета осадить крепости Сонтр и Дана. Если не будет другого приказа, этим и ограничимся, а пока продолжим обучать войска.

Но, как это часто бывает, планы пришлось корректировать.

Конница Сонтра и Даны промчалась по поселкам, отвоеванным войсками королевства, чиня там разорение. Кавалерийский патруль легионеров обнаружил это спустя день после случившегося.

Арт немедленно созвал совещание: действия керберийцев заставили его сильно задуматься.

– Много их было? – уточнил командир легионеров.

– Не более тысячи, эр генерал, – отозвался лейтенант Фолки. – Наша полутысяча их преследовала, но они уклонились от боя.

– Зря. Зря преследовали. Условия для боя были бы неравноценные.

– Но они же!.. – Фолки замолчал, но всем и так было ясно, что он хотел сказать.

– Они взяли большой обоз? – уточнил Арт.

– Нет. Больше пожгли и потоптали!

– Вот гады! Доберемся мы до них! – возмутился Олд.

Все присутствующие офицеры негодовали, но Арт задумчиво молчал.

– Ты чем-то встревожен, эр командир? – поинтересовался Лодик.

– Да. Я не понимаю смысла действий противника. Зачем был нужен этот рейд? На наши части неприятель не напал, даже большого обоза не взял. Зачем разорять крестьян? Как ты думаешь, керберийцы планируют завоевать эти села?

– Сил у них достаточно. Вряд ли они отказались от потерянного в прошлом году навсегда.

– Вот и я думаю, что они не отказались от этих сел окончательно. Как нам тогда расценивать этот набег?

– Может, это обыкновенные грабители? – предположил Свилт. – Вроде тех, что откололись в пошлом году от отряда Церьена.

– Нет, этот вариант не проходит. Их было слишком много, и действовали они слишком согласованно. Но главное даже не это. Ты слышал лейтенанта? Керберийцы почти не взяли трофеев.

Свилт озадаченно задумался.

– Кто их разберет, этих керберийцев! – сказал Олд. – Может, они так действовали не от большого ума.

– Не следует считать врага глупее себя, лейтенант. До сих пор неприятель не давал нам повода усомниться в своих способностях. За всеми их действиями кроется какой-то замысел. Только вот какой?

– Что бы они там себе ни думали, не оставим же мы это без ответа! – разгоряченно сказал Олд.

– Как ты сказал? Не оставим без ответа?

– Да. Я, конечно, подчинюсь любому приказу, но войска рвутся в бой.

– Гхм. А что, это многое объясняет. – Арт в задумчивости прошелся по палатке. – Но тогда…

Арт на несколько секунд замолчал, обдумывая посетившую его мысль, и распорядился:

– Арантье, слушай приказ: всю кавалерию в поиск, действовать только крупными отрядами. Обшарьте все, вплоть до моря и восточной границы. Ищите крупное военное соединение керберийцев. В бой не вступать ни в коем случае!

– Сделаю, эр генерал! – отрапортовал кавалерист.

– А как же мы? Выступаем в поход? – поинтересовался Олд.

– Выступаем. Через три дня.

Этот приказ удивил всех. Люди жаждали немедленных действий, пехотинцы кипели негодованием, но задача была поставлена только кавалеристам. Офицеры хмурились, но возражать никто не посмел. Авторитет генерала Арта в войсках был непререкаем.

– Думаешь, керберийцы готовят нам ловушку? – спросил Лодик.

– Все указывает именно на это. Олд прав, мы не можем оставить такую наглую выходку без ответа, и неприятель именно на это и рассчитывает.

Лица присутствующих на совещании офицеров просветлели. Они поняли, что промедление оправданно. Генерал Арт еще раз доказал, что не зря командует корпусом. Теперь, когда возможные намерения керберийцев были озвучены, они стали ясны каждому.

– Мы найдем ловушку! – заявил Арантье. На этот раз говорил он гораздо бодрее.

– Все свободны, – распорядился Арт. – Лодик, останься.

Люди разошлись. Кавалеристы – чтобы немедленно выступить на поиски врага, пехотинцы – чтобы подготовиться к походу.

– Партию в шахматы? – предложил Арт.

– Охотно, – согласился Лодик. Он не удивился подобному продолжению.

Они расставили фигуры. Саша не торопился начинать разговор.

– С тобой интересно играть, – наконец произнес он.

– Ты о шахматах? – спросил каптенармус.

Арт рассмеялся:

– К счастью, только в них мы играем по разные стороны.

– Ты тоже непрост, эр генерал.

– Я всего лишь много знаю и умею делать выводы.

– А что еще надо? Думаешь, трех дней хватит на то, чтобы разведчики обнаружили засаду?

– Не знаю. В любом случае мы не можем медлить дольше. Каковы могут быть их планы?

Лодик сделал ход, затем ненадолго задумался.

– Не знаю, Арт. Напрашивается то, что ты и предположил, – вражеские военачальники хотят спровоцировать нас на удар по крепостям Сонтр и Дана, чтобы в свою очередь напасть на нас из засады.

– Не атакуют ли они наши крепости?

Лодик опять ненадолго задумался.

– Вряд ли, – сказал он. – Гарнизоны мы оставим сильные. С ходу крепости им не взять, а мы в любое время можем вернуться.

Арт кивнул, он придерживался такого же мнения.

– Может, все-таки пойдешь ко мне заместителем по боевой части? – предложил он.

– Не мое это. – Лодик покачал головой. – Посоветовать – всегда пожалуйста, если спросишь. А так, лучше уж я останусь на своем месте.

– Как знаешь, дружище. Кстати, тебе мат.

– Это ты меня отвлек своими разговорами, – посетовал Лодик.

– А ты не отвлекайся. Еще партию?

– Давай. Должен же я сравнять счет.

Через три дня корпус был готов к походу. Кавалерийские отряды ежедневно присылали курьеров, но вести были неутешительные – обнаружить скопление неприятельских войск пока не удавалось. Тем не менее дальше тянуть с выступлением было невозможно – если керберийцы увидят, что их провокация осталась без ответа, они могут изменить планы или нанести провокационный удар где-то в другом месте.

– Выступаем! – скомандовал Арт.

– Кто идет к Сонтру? Кто к Дане? – спросил Олд.

Арт помедлил с ответом. Он так и не решил до конца, как распределить имеющиеся силы. Отсутствие вестей от разведки путало все планы.

– Пока идем всем корпусом. Как распределить силы, решу позже.

Через пару минут земля задрожала от топота тысяч ног – легионеры выступили в поход. В середине корпуса двигалось несколько сотен повозок. Арт ехал впереди, его опережали лишь конные дозорные.

Командир легионеров был хмур и задумчив. Все ли он учел? Правильно ли разгадал замыслы противника? Куда подевалась засада? Может, керберийцы набили до отказа свои крепости войсками так, что там ступить некуда? Легионеры пойдут на штурм, их измотают в обороне, а потом перейдут в атаку?

– Олд, ты знаешь крепости Сонтр и Дана?

– Нет, командир, – отозвался лейтенант, – видеть их мне не доводилось. Слышал, что они не слишком велики.

– Насколько невелики? Срочно найди того, кто знает точно.

Олд чуть отстал, отдавая распоряжение. Через секунду курьер сорвался с места и поскакал в сторону кавалерийского авангарда. Минут через десять он вернулся вместе с одним из десятников.

– Слушаю, командир, – отрапортовал тот.

– Тебе знакомы крепости Сонтр и Дана?

– Около Сонтра я бывал, когда мы ходили в рейд. Дану не видел, но ребята говорили, что крепость примерно такая же.

– Они велики?

– Крепости хорошо укреплены: большие рвы, высокий вал, но сами крепости не больше Ладара будут.

– Понятно. Спасибо, десятник. Возвращайся в авангард.

Кавалерист пришпорил коня и поскакал догонять свою сотню. Арт задумался. Чуть меньше Ладара? Сколько там может поместиться войск? Пять, максимум – семь тысяч пехоты. Это если они будут там сидеть, как сельди в бочке. Кавалерии – и того меньше. Коням требуется простор. Не похоже это на гарантированную засаду. Легионеров таким не взять.

Арт опять погрузился в раздумья и молчал, пока Олд его не потревожил.

– Командир, скоро будет развилка. Пора решать, кто куда отправится.

– Все идем к Сонтру, – решил Арт.

– Тебе, конечно, виднее, эр генерал, но как же Дана?

– Отправь к Арантье курьера. Пусть через четыре дня половину кавалерии снимает с поисков неприятеля и блокирует Дану. В крепость не соваться, но вылазкам неприятеля препятствовать. Если из крепости выйдет сильный отряд, пусть немедленно шлет курьера. В бой с превосходящими силами противника не вступать.

– Понял. Сделаем.

Через три дня, не встретив никакого сопротивления, легионеры подошли к крепости Сонтр, стоявшей на высоком берегу небольшой реки. Уровень местности не позволял наполнить ров, окружающий крепость, водой, но само заграждение было довольно широким. За рвом следовал внушительных размеров вал. Стены Сонтра были не выше, чем у Ладара, но каменная кладка из массивных булыжников выглядела монументально. По углам крепостной стены возвышались башни для стрелков. Мост состоял из двух частей: неподвижной, доходившей лишь до половины десятиметрового рва, и подъемной, которая сейчас была подтянута к стене, закрывая ворота.

– Да-а! Крепкий орешек! – удивленно сказал Олд. – Будем штурмовать, командир?

– Посмотрим. Для начала испытаем на прочность ворота. Ставьте на позицию требушет.

Арт не спешил со штурмом. Легионеры разбивали лагерь. К вечеру метательная машина была собрана, а на следующий день с утра начался обстрел ворот. Полуторапудовые камни методично ударяли в прочный настил подъемного моста. В конце концов к обеду настил был разбит, и его остатки рухнули в ров. Раздавшийся было крик восхищения быстро сменился вздохом разочарования: за упавшим мостом была кованая железная решетка из прутьев почти с руку толщиной! Но если бы только это! Все пространство за решеткой было заполнено камнями и мешками с песком.

– Они что, замуровали выход из крепости? – сказал удивленный Бонкр.

Арт хмурился. Судя по всему, засевшие в крепости керберийцы готовились к длительной обороне и не помышляли ни о каких контратаках. Вместе с тем донесения от конных дозоров были прежними – скопления вражеских войск не обнаружено.

– Будем готовиться к штурму стен? – спросил Олд.

– Нет. Ждем.

– Чего ждем? – удивился Олд.

– Ясности. Ясности, лейтенант. Керберийцы вызвали огонь на себя и приготовились к длительной обороне. Арантье прислал донесение, у него полная тишина. Дану он осадил, со стороны противника никаких движений. Что-то мы упустили.

– Что, эр генерал?

– Если бы знать. Вот что, позови Лодика и подготовь несколько групп сопровождения для небольших обозов. Обязательно включи в группы тех, кто знает местность.

– Понял.

Олд был озадачен. Он не понимал, почему такой стремительный и изобретательный командир медлит с действиями.

– Звал, эр генерал? – спросил появившийся Лодик.

– Звал. Скажи мне, дружище, как у нас обстоят дела с припасами?

– С припасами? – Лодик удивленно оглянулся на вражескую крепость. – А когда у меня были проблемы с припасами? Того, что есть у нас в обозе, хватит на месяц всему корпусу. Если мы здесь задержимся, от Ладара доставим еще.

– Но лишнее продовольствие не помешает? Как у нас с деньгами?

– В казне корпуса деньги есть. Что-то не пойму я тебя, эр генерал. Что ты задумал?

– Мне нужна информация из всех окрестных сел о передвижении войск за последнее время. Нашей разведке ничего не скажут, здесь надо действовать тоньше. Пошлем фуражиров закупать продовольствие и корм для коней. Пусть не торгуются, платят сполна. Спрашивают о войсках пусть не напрямую, а как бы мимоходом.

– Ох и хитер ты, Арт! – улыбнулся Лодик.

– Когда твои люди смогут выехать?

– Через час будут готовы. Мне надо еще их подробно проинструктировать и составить маршруты, – объяснил помощник по снабжению. – Только…

– Понимаю, о чем ты. Через час нормально. А сопровождение и прикрытие будет. Олд уже этим занимается.

– Тогда я тоже пошел готовиться. – Лодик попрощался.

Три дня легионеры изображали подготовку к штурму. То есть они действительно к нему готовились, но очень неторопливо. А вот тренировки взаимодействия не прекращались. Тысячи проводили ежедневные маневры. Несколько раз легионеры демонстрировали имитацию штурма, стремясь при этом не столько запугать защитников крепости, сколько отладить свои действия. Под стены, впрочем, не лезли, чтобы не стать мишенью для вражеских лучников.

Полученные от фуражиров сведения только усилили опасения Арта. В недавнем времени действительно наблюдались передвижения войск, но все они направлялись от крепостей в глубь территорий, занимаемых керберийцами. Таким образом подтверждалась версия о том, что они стягивают войска для атаки. Вот только почему эти самые войска не удалось обнаружить разведке?

– Срочно подготовить курьера к генералу Фонтену, – распорядился Арт. – Письмо сейчас будет готово.

Через десять минут курьер отправился в путь. Послание было кратким: Арт уведомлял Фонтена о таинственных действиях неприятеля.

Раздробленный на небольшие группы полуторатысячный отряд лейтенанта Фолки начал понемногу возвращаться к Сонтру. Правда, сам лейтенант с отрядом в четыре сотни всадников появился на сутки позже всех и принес очень тревожные вести.

Лейтенант устало спрыгнул с коня, глаза его горели азартом:

– Мы нашли их, эр генерал. Когда уходили, столкнулись с керберийским дозором, еле удалось оторваться, потеряли около пятидесяти человек.

– Скверно. Рассказывай по порядку.

– Мы дошли до самого моря, но скопления войск так и не обнаружили. Тогда мы сместились к западу на пару дней конного пути. Это армия, эр генерал! И она уже двинулась в путь!

– Куда? – взволнованно спросил Арт.

– Они готовят удар по Фонтену.

Вот оно что! Так вот почему неприятель постарался приковать их внимание к этим крепостям. Была, была засада! Вот атаковать хотят совсем не их корпус!

– Сколько их? – уточнил Арт.

– Не знаю. Точно подсчитать не удалось, но не менее тридцати тысяч!

– Тридцать тысяч? Это против четырнадцати тысяч Фонтена! Сэт побери! Лейтенант, надо предупредить генерала о вражеской армии.

– Я отправил гонца, как только узнал об этом.

– Его не могли перехватить?

– Позже я отправил еще двух человек.

– Грамотно. Генерал хотя бы будет предупрежден. Корпусу – срочное построение! Мы выступаем ускоренным маршем на помощь Фонтену! К Арантье срочно отправить гонца, пусть догоняет нас и присоединяется!

– Мы никого не оставим осаждать крепости? – поинтересовался Олд.

– Нет. Уходим все, и как можно скорее.

– Керберийцы не ударят нам в тыл?

– Некому ударять. Крепости почти пусты, там минимальный гарнизон.

– И все-таки, если им дан приказ задержать нас под этими стенами… – возразил Олд.

– Ты прав, подстраховаться надо. Пехота выступает прямо сейчас. Фолки, остаетесь здесь. Ваша задача не позволить неприятелю нас преследовать. Ждете сутки, затем догоняете нас. А сейчас отдыхай.

– Слушаюсь, эр генерал, – отозвался кавалерист.

Глава 26

Керберийцы наносят удар

Пехота двигалась ускоренным маршем. Эх, поздно! Узнать бы о намерениях противника на несколько дней раньше… Наверняка отряды неприятеля успеют достигнуть порядков Фонтена прежде, чем подоспеют легионеры. Выстоит ли генерал, учитывая, что у керберийцев значительное численное превосходство? Если они разобьют центральный корпус… Саша даже представить себе боялся, что будет в таком случае. Похоже, враг настроен решительно. Куда войска противника повернут, разбив корпус Фонтена: навстречу корпусу Арта или прямым ходом на столицу? В любом случае перспективы вырисовывались невеселые.

Легионеры находились на марше второй день, когда от Фонтена подоспел гонец. Генерал просил о помощи.

– Битва уже началась? – взволнованно спросил Арт.

– Когда я отправлялся в путь, битвы еще не было. Генерал получил сообщение от вашей кавалерийской разведки и сразу отправил меня с донесением.

– Какой план действий у генерала Фонтена? – поинтересовался Арт.

– Эр генерал собирался снять осаду с крепостей врага и перевести войска к нашей крепости Дора.

«Грамотно, – подумал Арт. – Но еще грамотнее было бы двинуться на соединение с нами, хотя вряд ли Фонтен на такое пойдет. Открыть дорогу врагу в глубь территории королевства? Нет, слишком велика цена. Вряд ли Фонтен уподобится Кутузову и отведет войска, чтобы обойтись без потерь. А значит, боя ему не избежать».

Разумеется, озвучивать свои мысли Саша не стал. Не дело обсуждать решение генерала с его подчиненным.

– Мы спешим изо всех сил. Думаю, ты не успеешь вернуться к себе до того, как состоится битва. Оставайся с нами, свою задачу ты выполнил.

– Все-таки я попробую вернуться, – отказался курьер. – Известие о том, что помощь идет, что она будет на день раньше, чем можно было ожидать, очень ободрит наш корпус.

– Задерживать тебя не могу, но подумай, вряд ли ты прорвешься. Если сражение началось, то неясно, чем оно закончится.

– И все же я поеду. – Гонец покачал головой.

– Как знаешь. Поешь. И коня возьми свежего.

– За коня спасибо, а перекушу в седле.

Александр долго смотрел вслед этому мужественному человеку. Все-таки Фонтен умеет подбирать людей.

Еще через день легионеры вышли на дорогу, по которой совсем недавно прошло большое войско. Королевские воины оказались в тылу неприятельской армии. Впрочем, если Фонтен уже разбит, керберийцы смогут развернуть свою армию фронтом к преследующему их корпусу. Арт попытался установить связь с генералом, но пока безрезультатно. Одни курьеры не вернулись, другие вернулась с сообщением о том, что дороги надежно перекрыты керберийскими патрулями. Не было больше сообщений и от центрального корпуса.

На стоянку расположились поздно вечером, весь световой день прошел в утомительном марше. Незадолго до заката легион догнала кавалерия: и тысяча Арантье, и отряд лейтенанта Фолки. Но если Фолки отрапортовал о выполнении приказа и ждал дальнейших распоряжений, то капитан Арантье горячился:

– Эр генерал, прикажи моим ребятам тронуться с рассветом на соединение с нашим корпусом! К вечеру мы настигнем неприятеля!

– Настигнете одной тысячей. Этого мало, чтобы дать серьезный бой тридцатитысячной армии. И сами погибнете, и врага не остановите.

– У генерала Фонтена сейчас каждая пика на счету. Эр генерал, отправь с нами отряд лейтенанта Фолки. Вместе с ним нас будет две с половиной тысячи.

Арт серьезно задумался. Оторвать кавалерию от пехоты, не зная, что творится впереди… Это может быть смертельно для конницы и серьезно ослабит корпус, лишив его самой маневренной части. Как бы ни заманчиво было послать на помощь генералу всю кавалерию немедленно, минусов это решение имело больше, чем плюсов. С другой стороны, неясность расположений врага была не менее опасна.

– Я понимаю тебя, капитан, но конницу легиона не пошлю в бой вслепую.

– А наша тысяча?

Арантье будет настаивать. Более того, он может уйти на соединение со своим корпусом вопреки приказу Арта. Все-таки его прямой начальник – Фонтен, к легионерам он только временно прикомандирован. Кому нужно такое развитие событий? Правильно, никому.

– Хорошо. Завтра с утра выступаете на соединение со своим корпусом. По дороге выполните одну задачу.

– Выполним! Лишь бы вперед!

– Лейтенант Фолки, отправь из своего отряда одну сотню вместе с тысячей Арантье. Их задача – узнать расположение вражеских войск. Капитан, дороги перекрыты конными заслонами керберийцев. Надо сбить заслоны и обеспечить проведение разведки.

– Собьем, эр генерал! – обрадовался Арантье. – Нам бы только добраться до неприятельской кавалерии, и тогда посмотрим, кто кого.

– Постарайтесь обойти главные силы неприятеля и соединиться со своим корпусом. Передай генералу, что мы будем через два дня, если он по-прежнему останется около Доры.

– Все понял! Спасибо, эр генерал!

– За что? За то, что не возражаю против вашей авантюры?

– За то, что ты нас понял.

– Если бы за это давали ордена, мне некуда было бы их вешать. Не подведи меня, эр капитан! Не дай себя разбить!

– Я постараюсь, эр генерал, – отозвался Арантье.

Арт тяжело вздохнул. Он понимал, что долг зовет кавалериста скорее вернуться к своему корпусу, оказавшемуся в очень трудной ситуации. Что может быть достойнее. Вот только…

«Только бы им удалось пробиться, – подумал Арт. – Да, это их решение, но одобрил-то его я. Не мог не одобрить».

Лишь только забрезжила заря, кавалерия тронулась в путь. Настроение у людей Арантье было приподнятое. Они радовались, что уже сегодня смогут встретиться с врагом. Разумеется, их радовала не сама битва, а возможность смягчить удар керберийской армии по корпусу Фонтена, оттянув часть сил на себя.

Не успела скрыться за поворотом дороги кавалерия, как в путь выступили легионеры.

Корпусу генерала Фонтена грозила серьезная опасность. Застигни удар керберийской армии королевское войско под стенами вражеских крепостей, его разбили бы за считаные часы – слишком неудобной была позиция для обороны от превосходящих сил противника. Послание от кавалерийской разведки подоспело вовремя: пришлось останавливать подготовленный штурм и срочно отходить к своей крепости Дора. Это было возвращением на исходные позиции, но давало хоть какой-то шанс не быть разбитыми сразу.

Сэт побери! Как эти керберийские пройдохи смогли незаметно собрать такую сильную армию? Генерал встревожился еще тогда, когда получил сообщение от Арта о странном поведении неприятеля. Встревожился, но не смог сделать выводы. Да и кто бы смог на его месте? Он всего лишь генерал, а не провидец.

Корпус Фонтена имел совсем немного времени на подготовку к встрече с врагом. Но немного – это лучше, чем ничего. Все-таки они успели развернуть боевые порядки и установить временные ограждения. На левом фланге вкопали частокол, правый прикрывала крепость Дора. Ее лучники, укрывшиеся за прочными стенами, могли помочь отражать удары врага. Оставался центр. Его Фонтен постарался усилить настолько, насколько это вообще возможно. Шесть тысяч хорошо обученных всадников прикрывали тыл и были в резерве. Пехоты в распоряжении генерала было восемь тысяч.

Если в кавалерии керберийцы превосходили корпус Фонтена незначительно (их конный отряд насчитывал семь с половиной тысяч всадников), то в пехоте у них было подавляющее преимущество. Собрав все силы в один кулак, они получили двадцатитрехтысячную армию пехотинцев. И все это огромное войско они двинули против Фонтена.

Битва должна была стать решающей. Появившиеся ближе к вечеру керберийцы не бросились с ходу в бой: весь вечер подходили их резервы, заполняя обширное поле перед крепостью. Ночью десятки тысяч костров возвестили о том, что вся неприятельская армия собралась здесь.

С зарей затрубили рога, войска стали строиться в боевые порядки. Гигантский неповоротливый механизм приходил в движение. С ростом армии трудности с ее организацией растут в геометрической прогрессии. Лишь через пару часов лавина щитов двинулась навстречу войскам королевства – керберийцы пустили в действие пехоту. Стоило им приблизиться шагов на триста, как в дело вступили лучники. Как по сигналу, пехотинцы перешли на бег, стремясь быстрее сблизиться и сойтись врукопашную. Огромная толпа подобно морской волне с ревом и воем накатывала на порядки королевской пехоты.

Столкновение было ужасным: звон мечей, крики раненых, глухие удары оружия о щиты. Это была не та война, что появится позже, когда солдаты смотрят друг на друга издалека сквозь рамку прицела. Здесь враги сходились лицом к лицу. Керберийцы давили массой. Когда у тебя троекратное преимущество в численности, особые уловки не нужны. Какое-то время натиск удавалось сдерживать. Сотни врагов пали, но остальные все так же рвались вперед, не считаясь с потерями, и добились своего. Гигантской силы удар проломил оборону пехотинцев королевства. В какой-то момент солдаты дрогнули и стали отступать. Генерал понял, что еще минута-другая – и они обратятся в бегство. И это будет разгром, полный и окончательный.

– Кавалерия, вперед! – скомандовал Фонтен.

Конница ударила с фланга, вклиниваясь между своей и чужой пехотой и отсекая одну от другой. Тем самым она спасла солдат, позволив им отступить и перестроиться, но сама попала под удар. Понимал ли это Фонтен? Он не мог этого не понимать. Конница керберийцев ударила вслед кавалерии Фонтена, нанося ей огромные потери. Старый генерал плакал, видя, как тает его войско – лучшая конница королевства, дело всей его жизни. Это была жертва, сознательная и необходимая. Пехота откатилась на полтора километра и построилась за лощиной, играющей роль естественного рва. Кавалерия, неся огромные потери, остановила врага. И не только остановила, но и обратила войско неприятеля в бегство. Вот только для ее преследования уже не было сил. Потеряв почти половину состава, кавалеристы откатились обратно. Потери были огромными с обеих сторон. Порядки смешались, керберийцы были вынуждены отступить и начать переформирование своих пехотных рядов.

Генерал раздосадованно кусал ус. Сейчас бы ударить! Будь у него лишних пять тысяч кавалерии, это решило бы все…

Следующее утро принесло сюрпризы. Генерал наблюдал за строящимися для новой атаки керберийцами. Они не спешили. Понеся накануне большие потери, они по-прежнему чувствовали себя уверенно. Да, они потеряли примерно на тысячу солдат больше, чем противник, но зато процентное соотношение сил еще больше склонилось в их сторону.

Часа через полтора в боевых порядках неприятеля произошло странное оживление. Керберийцы уже двинули свои передовые тысячи вперед, как вдруг начали разворачивать часть пехоты в сторону своего левого фланга.

Вражеская кавалерия тоже не стояла на месте. Минут через двадцать половина ее устремилась в сторону того же левого фланга.

«Похоже, враг опасается флангового удара! – с удивлением подумал Фонтен. – Вот только кто может этот самый удар нанести?»

Единственное подкрепление, которого ожидал генерал, – это корпус генерала Арта. Но войска никак не могли оказаться здесь сегодня. Как бы ни были быстры легионеры, у них не могли вырасти крылья. Тем не менее мнимая ли была угроза или реальная, этим надо было воспользоваться.

– Вперед! В атаку! – скомандовал генерал. – Пехота – вперед! Кавалерия – вперед! Ударим сейчас, пока керберийцы не разобрались с тем, что происходит у них на левом фланге!

Воспользовавшись тем, что часть пехоты оторвалась от основных сил, Фонтен решил ударить по ней всеми имеющимися в его распоряжении войсками.

Сражение было не менее упорным, чем накануне. В строю центрального корпуса осталось около пяти с половиной тысяч пехотинцев и чуть более трех тысяч кавалеристов. Тем не менее им удалось обратить в бегство десятитысячный передовой отряд керберийцев. Оставшаяся кавалерия врага вступила в бой, но на этот раз у нее не было преимущества.

Фонтен благодарил случай, который помог ему вовремя нанести удар, не ведая, что причиной неожиданной тревоги в рядах врага была тысяча капитана Арантье, которая прорывалась по краю обороны противника.

Увы, силы были неравны. Брошенный ей навстречу трехтысячный отряд почти полностью уничтожил первую тысячу отборной кавалерии Фонтена. Около полутора сотен оставшихся в живых кавалеристов было рассеяно. К своему корпусу они смогли присоединиться лишь поздно ночью.

Еще один день был выигран, правда, опять с потерями. Войска Фонтена отошли на прежние позиции. Керберийцы же так и не смогли в тот день восстановить порядок и провести новую атаку.

Уставшие, измотанные двухдневными боями люди расположились на ночной отдых, генерал же серьезно задумался. Два дня он выиграл, нанес врагу ощутимый урон, но вместе с тем потерял более половины своего корпуса. Следующее нападение просто некому отражать.

Ночь давно вступила в свои права, но военачальник не спал, размышляя над своими дальнейшими действиями. Часа через два после заката в палатку заглянул его ординарец:

– Эр генерал, ты не спишь?

– Что-то случилось? – отозвался взволнованный Фонтен.

Ординарец улыбнулся:

– Капитан Арантье просит разрешения войти.

– Арантье? Где он, этот герой? – Генерал порывисто вскочил и выбежал из палатки.

Капитан был ранен в руку и пошатывался от усталости.

– Эр генерал, разреши доложить. Тысяча прибыла в твое распоряжение. Точнее – все, что от нее осталось. Сто пятьдесят три всадника.

Генерал шагнул вперед и порывисто обнял командира своей первой тысячи.

– Так это был ты, эр капитан! Вот кто ударил по противнику в самый нужный момент!

– Генерал Арт приказал прорваться к своему корпусу. Мы выполнили приказ. Мы выполнили свой долг.

– Ты просто не представляешь, друг мой, как вовремя вы подоспели. Павших жаль, я скорблю вместе с тобой о потерях, но мы должны защитить королевство.

– Какой будет приказ, эр генерал?

– Отдыхать. Всем отдыхать. А тебя я попрошу ненадолго зайти в палатку.

Арантье прошел вслед за генералом. Тот, невзирая на чины, лично подвинул капитану раскладной походный стул и приказал на него сесть.

– Рассказывай. Что на востоке? Где корпус генерала Арта?

– На востоке практически нет керберийских войск. В крепостях минимальные гарнизоны.

– Арт штурмовал крепости? Какие у него потери?

– Нет, генерал Арт не штурмовал крепости, лишь взял их в осаду. Сейчас весь корпус легионеров движется сюда. Они будут здесь через день.

– Как, всего лишь через день? – изумился Фонтен.

– Они выступили, как только получили донесение от разведки и идут очень быстро.

– Я знал, что из Арта получится толковый генерал. День – это хорошо – Фонтен погрустнел. – Но нам не простоять этот день. Если нас разобьют до подхода легионеров, то им тоже не поздоровится. Во что бы то ни стало надо согласовать действия.

Генерал достал карту:

– Где сейчас находится корпус Арта?

– Думаю, где-то здесь, – показал точку на карте Арантье.

– Отбери из тех, кто у тебя остался, лучших наездников. Надо доставить легионерам пакет. Сможете?

– Мы навели шороху в тылу у керберийцев, разбили все их конные разъезды. Думаю, у курьеров есть шанс проскочить.

– Отлично. Пусть через полчаса будут готовы отправиться в путь. А сам отдыхай, ты и так сделал больше, чем смог бы на твоем месте кто-то другой.

Арантье отправился отдать распоряжения. Генерал же, хотя и отослал своего капитана отдыхать, сам не собирался этого делать. Набросав депеши, он вручил ее курьерам, добавив основное на словах. Если все пройдет как планировалось, к рассвету должен быть получен ответ.

Часа два генерал шагал по палатке, пребывая в тяжелых раздумьях, лишь глубоко за полночь он задремал. Курьеры вернулись под утро. Сделав большой крюк, они смогли миновать порядки керберийцев и доставить пакет генералу Арту. Более того, они уже привезли его ответ.

Фонтен распечатал пакет, прочитал первые строки и нахмурился – прочитанное ему не понравилось. Генерал начал читать сначала, раздумывая, так ли он понял то, что было написано. Постепенно выражение лица Фонтена менялось. Если вначале оно было гневным, то в конце чтения скорее задумчивым.

Генерал посидел минут десять, собираясь с мыслями, затем вышел из палатки и начал отдавать распоряжения.

Утром керберийцы вновь стали выстраивать войска. Центральный корпус королевства сопротивлялся яростно, но сегодня они были намерены с ним покончить. Несмотря на то что полностью разбить его не удалось, корпус понес такие потери, что мало отличался от разбитого. Особенно радовало то, что наконец-то получилось серьезно потрепать непобедимую кавалерию бравого Фонтена. Еще один, последний удар – и об этом мифе можно будет забыть.

Главнокомандующий керберийской армией осматривал порядки противника. Та самая кавалерия, о которой он только что вспоминал, строилась для атаки. Вражеский генерал довольно потер руки. Похоже, сегодня Фонтен решил нанести первый удар с помощью конницы. Через полчаса построения были закончены, и керберийские пехотные тысячи двинулись вперед. Но стоявшая напротив них кавалерия повела себя странно – она двинулась было навстречу его пехоте, но резко повернула вправо и начала наращивать скорость.

«Хитрюга Фонтен решил предпринять обходной маневр», – решил керберийский генерал.

Керберийская конница была тут же переброшена на левый фланг, чтобы воспрепятствовать фланговому удару вражеской кавалерии. Повторять вчерашнюю ошибку и разворачивать часть пехоты к западу главнокомандующий не собирался. Пехотные тысячи продолжали следовать прежним порядком и через полчаса достигли расположения, занимаемого противником. Но лагерь королевских войск оказался пуст. Часть палаток и повозок были брошенными, ни людей, ни коней в лагере не было. Удар пришелся в пустоту.

Тем временем подоспело донесение от кавалерии. Королевская конница не стала атаковать с фланга. Не останавливаясь, она рысью уходила на запад.

Керберийский генерал растерялся, ему был непонятен такой маневр. Кавалерия бежала с поля боя? Не похоже. Уходили они очень организованно. И потом, куда делась вражеская пехота? Кербериец приказал остановить передвижения и выслать разведку.

Одна кавалерийская сотня отправилась по следам пехоты противника, вторая – по следам его кавалерии. Но и здесь вышла заминка.

Разведка, устремившаяся на север, нарвалась на засаду лучников и вынуждена была вернуться за подкреплением. Точнее – вернулись немногие оставшиеся в живых. Отправленная на место засады кавалерийская полутысяча не обнаружила там никого. Лишь к вечеру генерал получил нужные ему сведения: пехота королевства отошла на двадцать километров к северу и закрепилась на берегу небольшой речушки. На берегу той же реки тридцатью километрами западнее остановилась конница Фонтена.

Керберийский генерал улыбнулся, думая, что разгадал замысел Фонтена. Тот думает, что остановит их у реки и нанесет фланговый удар кавалерией. Вражеский генерал рассмеялся. Не с силами Фотена планировать такие действия. Его кавалерия больше численностью, она не даст кавалерии Фонтена внезапно ударить с фланга. На следующий день керберийская пехота походным маршем двинулась вперед. Кавалерии был отдан приказ выдвинуться левее и блокировать действия оставшейся кавалерии противника.

Керберийский генерал разгадал план противника, но все дело в том, что он разгадал только часть плана. Один очень существенный фактор остался без его внимания – двигаясь весь день и половину ночи, корпус генерала Арта вышел правее дороги, по которой предстояло двинуться керберийцам.

Именно такой план и предложил генерал Арт в своем письме Фонтену. Им необходимо было выиграть день, они его выиграли. Если численное преимущество по-прежнему оставалось на стороне керберийцев, фактор внезапности и расстановка сил теперь были на стороне королевства.

Пехота генерала Арта расположилась за холмами в двух километрах от дороги, кавалерия – на два километра дальше. Костров не жгли, чтобы себя не обнаружить, сваренный накануне обед раздавали холодным. Утомленный длительным маршем корпус с удовольствием воспринял отдых до обеда, пусть и в ожидании предстоящей битвы. Все, кроме разведки, отдыхали.

День перевалил за половину, когда охотник-лирок скользнул юркой ящерицей с вершины холма и поспешил к Арту с докладом.

– Командира, враги идут. – Лироки за время, проведенное в легионе, научились неплохо говорить на языке королевства, но произношение у них все равно оставалось странным.

– Отлично, – отозвался Арт. – Пехота? Кавалерия?

– Люди идут. Кони не видно.

Как и предполагал Арт, керберийцы перебросили свою кавалерию на противоположный фланг. Лишь бы керберийский дозор не обнаружил их раньше времени. Ага, как знал.

Другой дозорный (лучник из сотни Свилта) подбежал с докладом:

– Эр генерал, конный креберийский дозор направляется в нашу сторону.

– Большой?

– Десятка три всадников.

Арт кивнул головой. Такое развитие событий было предусмотрено.

– Возвращайся на место, действуйте по плану.

Лучник, пригибаясь, побежал на оставленную позицию.

Полсотни лучших лучников корпуса сидели в засаде. Они должны были вступить в дело, как только керберийская разведка спуститься в лощину, расположенную перед холмом. У трех десятков вражеской кавалерии не было шансов уцелеть. Возможно, придется расстрелять и коней… Если какая-нибудь испуганная лошадь выскочит из лощины без седока, это будет подозрительно. Лироки, правда, обещали поймать лошадей, да и не убежит тренированная лошадь далеко от упавшего седока. Но все ли они тренированы?

А не насторожит ли керберийцев пропажа их разведки? Разумеется, насторожит, но Арт рассчитывал, что произойдет это не сразу. Не должна же была разведка вернуться через пять минут, да и групп таких по округе несколько разослано. Пройдет какое-то время, прежде чем керберийцы поймут, что их разведка слишком долго задерживается. Что они предпримут? Пошлют вторую группу для проверки. Если она будет невелика, лучники справятся. Если велика… Не должна бы здесь и сейчас появиться большая кавалерийская группа, вся кавалерия противника на другом фланге, обеспечивающем заслон от кавалерии Фонтена. А если без шума все же не обойдется, придется начать атаку раньше, чем запланировано. Легионеры сидят на земле в полной готовности, задача им поставлена. Стоит им встать – и строй для атаки готов. Впрочем, план планом, а загадывать, как и что пройдет, – занятие неблагодарное. Как только загадаешь, обязательно что-то сорвется.

С первой фазой плана, впрочем, накладок не произошло. Стоило керберийской разведке скрыться из вида марширующей на дороге колонны, как лучники вступили в дело. Из полусотни выпущенных стрел ни одна не прошла мимо цели. Подбежавшие охотники-лироки принялись ловить коней. Засвистели боласы, спутывая ноги тем лошадям, которые пытались убежать. Лишь двух коней, слишком быстро метнувшихся в сторону, пришлось пристрелить. Арт не опасался, что ржание коней могут услышать на дороге: марширующая колонна создает ужасный грохот. Итак, с разведкой было покончено.

Как все-таки жаль, что профессиональных лучников в корпусе немного. Чтобы достигнуть искусства в стрельбе из лука, надо тренироваться годами. Новобранцы годны лишь для стрельбы по площадям. С тридцати шагов в мишень с человека ростом они попадут, но и только. Все же Арт считал, что это лучше, чем ничего. Лучников в легионе насчитывалось около тысячи, но лишь две сотни из них стреляли отлично, еще три сотни стреляли сносно. Оставшиеся пять сотен были совсем зеленые новички.

А кому легко? С профессиональной, хорошо обученной армией победит каждый. Но армия не становится профессиональной сразу. Королевство ведет войны не первый год, много ветеранов погибло в боях, вот и приходится тысячи комплектовать на две трети из новобранцев. В лучшем случае – наполовину. Хорошо еще пехоту за полгода удалось обучить. В комплекте с ветеранами пехотные тысячи представляли грозную силу хорошо отлаженного механизма. Нет, все-таки не так. Механизм подразумевает нечто механическое, заученное бездумно, повторяемое автоматически. И если сами приемы боя как раз такими и должны быть, то умение их применить там и тогда, где и когда они уместны, с механическим повторением не имеет ничего общего. Отработка основных приемов и инициатива, разумеется, не выходящая за рамки приказа.

«Не бежать бездумно вперед, смотреть по сторонам. Если видишь, что на товарища насели трое, – помоги. Если враг атакует сбоку – развернись, отрази удар и только после этого продолжай движение». У каждого – у рядовых, десятников, сотников и командиров тысяч своя инициатива. Например, командирам тысяч было дано право менять решение по ходу боя, если ситуация сложилась так, что действовать по заранее намеченному плану не получается. Это было большое доверие, но и большая ответственность. Просто выполнять приказ – легче, принять решение и нести за него ответственность – вот что непросто. Но безответственных людей Арт не допускал на командирские должности.

Наблюдение за дорогой продолжалось. Уже несколько тысяч керберийских пехотинцев прошли мимо позиций легионеров, когда в поле зрения наблюдателей появилась вторая группа разведки.

Предположение Арта о том, что любой план обязательно пойдет не так, оправдались в полной мере. Нет, группа не была слишком велика, но, видимо, керберийцы что-то заподозрили – их группа разделилась на две части, которые следовали метрах в трехстах одна от другой. Как только наблюдатели доложили об этом генералу легионеров, он понял, что настала пора действовать.

– Пехотным тысячам приготовиться, – отдал он распоряжение. – К кавалерии – курьера. Как только пехота начнет действовать, пусть смещаются левее и ударят по арьергарду противника. Еще одного курьера к Фонтену. Пусть выступает.

Посыльные разбежались выполнять распоряжения. С этой секунды план будущего сражения начал приводиться в действие.

Минут десять ушло на то, чтобы первая часть разведки поравнялась с засадой лучников. Они вынуждены были открыть стрельбу, иначе были бы обнаружены. Полтора десятка керберийских кавалеристов рухнули, нашпигованные стрелами, но вторая группа это заметила. Некоторые лучники пытались ее достать на пределе дальности, но почти безрезультатно. Группа потеряла двоих всадников, но это уже ничего не значило – более десятка кавалеристов летели галопом к своей колонне с сообщением о засаде.

Вместе с тем затрубили рога, подавая сигнал к атаке. Выстроенные в боевой порядок пехотные тысячи легионеров поднялись на вершину холма и двинулись быстрым шагом в строну керберийской колонны. Разведка керберийцев мчалась с докладом, но этого уже не требовалось – атака легионеров была и так прекрасно видна. Фронт удара растянулся более чем на полтора километра. Колонна керберийцев растянулась на все пять километров.

Впечатление, которое произвели стройные ряды атакующих легионеров на керберийцев, можно описать одним словом – паника. Войска были застигнуты на марше. Чтобы развернуться в боевой порядок и встретить врага, как полагается, им требовалось не менее часа. Легионерам же, постоянно ускорявшим шаг, было нужно не более пятнадцати минут на то, чтобы сблизиться с противником.

Керберийская армия была хорошо вымуштрована и привыкла исполнять приказы, но приказы запаздывали. Тысячники ждали приказания командующего, сотники – приказа тысячника. Рядовые? Рядовые вообще не получали никакого приказа. А если и получали, то был он невнятным – нечто вроде «пошевеливайтесь, бездельники». Организованного отпора не получилось.

Арт наблюдал за битвой с вершины холма.

«А мои пехотинцы смогли бы дать отпор, – подумал он. – Даже если бы не успели перестроиться».

Сопротивление керберийцев было недолгим. Через полчаса вся центральная часть керберийского войска бежала. Бежал и арьергард, по которому ударил полуторатысячный кавалерийский отряд лейтенанта Фолки.

Пехота легионеров разделилась на две части и стала теснить расколотые части керберийской армии. Вскоре навстречу пехотинцам Фонтена бежала и голова колонны, не выдержав натиска. Получив сообщение о начале битвы, генерал не стал медлить: развернув войска, он тут же двинул их навстречу противнику. Километров через пять уставшие от длительного бега керберийцы столкнулись с отдохнувшими за ночь и необычайно злыми из-за недавних потерь пехотинцами центрального корпуса. Это был конец керберийского авангарда.

Недолго продержался и хвост колонны, зажатый между пехотой и кавалерией легионеров. Паника уже сделала свое дело – в постоянно меняющейся ситуации керберийские военачальники не смогли сориентироваться. Еще через полчаса бежала уже вся неприятельская пехота, вернее, те, кто еще мог бежать. Что до керберийской кавалерии, то и здесь все сложилось по плану. С утра командир конницы наблюдал за кавалеристами Фонтена, появившимися на горизонте, но в бой вступать не спешившими.

Ближе к обеду на дороге развернулось сражение. Через полчаса керберийская кавалерия получила приказ – атаковать пехоту противника. Приказ удалось выполнить не сразу: их собственная в панике бегущая пехота помешала развернуть атаку. Когда, наконец поле расчистилось, то взгляду керберийских кавалеристов предстали две группы противника, ощетинившиеся глефами.

Кавалеристы выполнили приказ, но добраться до пехотинцев оказалось не так просто. Легионеры на удивление удачно действовали своим оружием, которое оказалось опасным и для всадников, и для их коней. Из-за спин пехотинцев без остановки били лучники, прореживая ряды кавалерии с каждым залпом. Вскоре к бою присоединилась и конница легионеров.

А что с бегущей пехотой? Выжидавшая до поры кавалерия Фонтена вступила в дело.

Капитан Арантье, принявший командование конницей на себя, был удивлен полученным ночью приказом, который гласил:

«Приблизиться в поле зрения вражеской кавалерии, но в бой с ней не вступать. Разбить в панике бегущую в вашу строну пехоту».

Приказ был удивительным, но Арантье не привык обсуждать подобные вещи. До обеда конница наблюдала лишь вражескую кавалерию и далеко на горизонте пехоту на марше. Но неожиданно все изменилось: кавалерия противника вступила в бой, а перед ними оказалась его пехота. Причем, действительно, не атакующая стройными рядами, а в панике бегущая.

У Арантье загорелись глаза, недобрая улыбка скользнула по его лицу. Вот он – случай отомстить за его почти полностью павшую тысячу.

– Кавалерия – вперед! – прокричал раненый капитан и первым пустил коня в галоп навстречу врагу.

Кавалерия пронеслась подобно смерчу, прореживая ряды уставших от бега и паники керберийцев. Покончив с ними, занялись почти разбитой к тому времени кавалерией врага.

Вражеская армия была наголову разгромлена двумя корпусами, уступающими ей в численности, – похоже, не численностью единой сильна армия. Кроме того, она сильна своим духом и талантом командиров. Мужество и стойкость Фонтена сделали свое дело. Прозорливость и талант Арта позволили обыграть полководца керберийцев. Его подход к обучению солдат и модернизация оружия тоже сыграли немалую роль.

Эта решающая битва имела далеко идущие последствия. Керберийцы поставили на карту слишком многое, вкладывая все силы в один удар. Гарнизоны их крепостей были серьезно истощены, численность армии в один момент сократилась катастрофически. Керберийское руководство запросило мира.

Глава 27

Всему свое время

Конец лета ознаменовался двумя очень значительными событиями из разряда тех, которые меняют судьбы целого народа. Но если первое для королевства было радостным, то второе…

Впрочем, все по порядку.

После понесенного поражения керберийская сторона запросила мира. Троменик-миротворец полностью оправдал свое прозвание и на окончание длящейся долгие годы войны согласился. Он не был бы мудрым правителем, если бы не повернул это соглашение себе на пользу. Керберийцы выплачивали королевству солидную контрибуцию, позволяющую не только закрыть все задолженности королевства перед армией, но и серьезно пополнить бюджет. Кроме того, керберийцы оставляли несколько крепостей и передавали их королевству. Те самые Сонтр и Дана, под стенами которых простояли несколько дней легионеры, отошли к королевству без боя. Вместе с ними к королевству был присоединен один из приморских городков. Городок был невелик и насчитывал лишь несколько сотен построек, но сам факт выхода королевства к морю был очень значим.

Мирный договор, заключенный Тромеником с керберийцами, дал королевству не меньше, чем последние победы. Разумеется, именно победы были его гарантией и предпосылкой, но в том и искусство дипломатов, чтобы знать, в какой ситуации на что можно рассчитывать.

Разумеется, мир был заключен не вдруг и не сразу. Пару месяцев длились переговоры, а войска пребывали в полной готовности продолжить наступление. Весы замерли в неустойчивом равновесии, готовые склониться то ли к миру, то ли к войне. Несмотря на понесенные керберийцами потери, на юго-западе они были еще достаточно сильны, разбить их окончательно – значило пожертвовать людскими жизнями, но и давать передышку давнему неприятелю тоже чревато. Выбор был непрост. Как ни странно, немалый вклад в принятие решения о мире внес Лодик, поначалу сам того не подозревая. А было это так.

Пользуясь временным перемирием, Арт решил отправиться к морю и осмотреть место будущих военных действий, если такие все-таки будут продолжены. Формально территория принадлежала керберийцам, но на юго-востоке у них не было сил, чтобы воспрепятствовать передвижению достаточно сильного кавалерийского отряда. Их небольшие гарнизоны сидели за прочными стенами крепостей в ожидании то ли пополнения, то ли мирного договора.

Мог ли этот рейд помешать переговорам? Если будет заключен мир, эта территория и так отойдет к королевству, а если война будет продолжена, то и говорить не о чем.

– Эр командир, говорят, ты собрался к морю? – поинтересовался Лодик.

– Да, хочу отправиться в разведывательный рейд, – отозвался Арт.

– А почему своего старого друга не зовешь с собой?

– Старого? – Арт картинно оглянулся, изображая поиски несуществующего персонажа.

– Вообще-то я себя имею в виду, – улыбнулся Лодик.

– В твои-то годы? А что ты забыл в рейде? Никогда не поверю, что ты захотел просто прокатиться.

– Зачем просто? Хочу рыбы прикупить для корпуса. У моря она гораздо дешевле.

Арт подумал секунд пять:

– Что ж, рыба – вещь хорошая. Выезжаем завтра.

– Повозки обоза будут готовы с утренней зарей.

Обоз, конечно, будет обузой. Но вряд ли стоит ожидать нападения врага, а разжиться рыбой и в самом деле не помешает.

– Хорошо. По крайней мере, будет с кем сыграть в шахматы в дороге.

Друзья рассмеялись. Арт ценил своего друга и был рад его обществу.

Поездка выдалась на удивление спокойной. Минуя стороной крепости, кавалерийский отряд без труда добрался до побережья. Море радовало своей лазурной гладью и безбрежностью просторов. Арт искупался, пользуясь случаем, и неожиданно рассмеялся. Думал ли он когда-нибудь, что будет ездить к морю верхом на коне? Причудлива судьба.

Что касается рыбы, то она действительно была, и в большом изобилии. В города во избежание недоразумений решили не заходить. В небольшой рыбацкой деревушке Лодик скупил все запасы копченой и вяленой рыбы, немало этим обрадовав местное население. Там же он и узнал новость, которой чуть позже поделился со своим другом.

Всадники медленно покачивались в седлах – тысяча возвращалась к месту стоянки корпуса.

– Ты знаешь, Арт, на море большие перемены, – сказал Лодик.

– Море постоянно меняется. Нет ничего более неизменного и переменчивого одновременно.

– Друг мой, ты загубил в себе талант поэта. Море переменчиво, но я не об этом. О порядках, которые там царят.

– И что там за порядки? Что-то новое?

– Есть кое-что. Пираты стали нападать на керберийцев. Рыбаки говорили, что раньше такого не было.

– Гхм. Пираты – они и есть пираты. Откуда у них согласованность действий? Кто-то не нападает, кто-то решил напасть.

– В том-то и дело, что случай не единичный. Раньше керберийцам как-то удавалось находить общий язык с пиратами, но в последнее время что-то изменилось.

– Тигр споткнулся и волки спешат его прикончить? – проговорил Арт вполголоса.

– Что ты сказал, командир? – переспросил Лодик.

– Я говорю, это очень интересно. Ты не догадался расспросить об этом подробнее?

– Разумеется, расспросил. Не знаю, обо всех ли случаях известно рыбакам. Они рассказывали о трех разграбленных поселках и о семи ограбленных кораблях.

Арт замолчал, обдумывая полученные сведения.

– Эта новость очень важна. Как только вернемся, я немедленно отошлю гонца к его величеству.

– Новость интересная, – согласился Лодик. – Но стоит ли ее переоценивать?

– Недооценивать тоже не стоит. Это последний довод в пользу мира. Пусть себе керберийцы ссорятся с пиратами, не будем им мешать. Если так пойдет и дальше, им будет еще долгое время не до королевства.

– Не стоит ли воспользоваться случаем и добить нашего врага?

– Чтобы потом бороться с пиратами самим? – Арт покачал головой. – Нет, керберийцы нам нужны. Я буду просить короля принять их предложение о мире.

– А они не помирятся? Я имел в виду керберийцев и пиратов, – пояснил Лодик.

– Если мы не будем продолжать военные действия, то вряд ли. Керберийцы и так уязвлены недавними поражениями. Откупиться еще и от пиратов? Для них это было бы слишком.

– Ты мудр, как доабетинец, эр генерал.

– Не знаю, кто это. Это не слишком неприлично? – улыбнулся Александр.

– Как, не знаешь? – удивился Лодик. – Я тебе о них когда-нибудь непременно расскажу! Впрочем, почему бы не сейчас.

– Интересно будет послушать, – сказал Арт.

– Далеко на юго-востоке есть необъятная пустыня, – начал рассказ Лодик. – Много дней надо провести в пути, чтобы пересечь ее вдоль или поперек. Пустыня губительна и безжалостна, но в самом центре этих бескрайних песков есть долина, полная жизни. Скалы укрывают ее от знойных ветров, подземные источники питают колодцы и буйно растущую зелень. Живут в долине и люди. И называют их доабетинцы. Многие старались найти этот благословенный край, но удавалось это не всем.

– Чем же он славен? – спросил Арт.

– Расскажу. Ты слушай. А славен этот край своими несметными богатствами. Правда, местные жители не считают их таковыми. Железа в тех краях нет, зато есть золотой рудник. Вот из этого металла и изготавливаются все необходимые вещи. Посуда – из золота, ложки – из золота, вилки – из золота. Даже мотыги, которыми обрабатывают землю, – и те из золота.

«Любят люди сочинять сказки про золотой город», – подумал Арт, но перебивать не стал. Во-первых – это невежливо, и потом, интересно послушать. Да и повествование приняло довольно неожиданный поворот.

Лодик продолжал:

– Многие хотели попасть в ту долину – блеск золота слишком привлекателен. Доабетинцы же жили веками и не помышляли о том, что их вещи имеют какую-то особую ценность. Для них это были просто вещи, такие же, как для нас сделанные из железа. И вот однажды заблудившийся путник случайно забрел в долину. Конь его пал, сам он еле переставлял ноги. Доабетинцы приняли его как гостя – выхаживали, поили и кормили. А когда путник стал на ноги, то увидел, что все, что его окружает, сделано из золота. Блеск металла застил ему разум, и он решил обокрасть тех, кто принял его радушно. Однажды, когда хозяев не было дома, он собрал все, что смог, в мешок, взвалил его на плечи и отправился в путь. Доабетинцы вернулись и обнаружили пропажу. Не успел путник уйти далеко, как его настигла погоня. Люди стали судить и рядить – что сделать с вором. Одни предлагали казнить его, другие говорили, что нельзя так наказывать человека из-за нескольких бытовых мелочей. Поспорили люди и решили обратиться за советом к старейшему и уважаемому жителю долины.

– Ага, все-таки обратились к старшему! – заметил лейтенант Фолки.

Лодик бросил на него недовольный взгляд, но отвечать не стал.

– Продолжай, дружище. Интересная история, – попросил Арт.

– Старец пришел на место происшествия и попросил показать ему все, что взял в дорогу беглец, бывший недавно желанным гостем. Люди положили перед ним содержимое мешка. Старец печально улыбнулся. Тогда люди стали спрашивать его совета. Всех интересовало, как правильно поступить с вором. «Отпустите. Он сам себе судья и палач», – ответил старец. Люди пошумели, но послушались старца. Прошло два дня, и люди вернулись к старцу с вопросом: «Почему ты сказал отпустить вора?» – «Он сам себя наказал. Жадность так застила ему глаза, что он не взял с собой еды и воды взял всего одну флягу. Весь мешок был заполнен золотом. А теперь пойдите и принесите назад наши вещи». Молодые доабетинцы побежали по следам вора и через три дня вернулись с украденными вещами. Путник умер от жажды, но так и не бросил мешка. С тех пор так там и повелось – любому, кто забредал в долину, разрешали взять все, что он пожелает. Но мало кто вернулся обратно. Надо иметь немалую силу духа, чтобы отказаться от золота, которое дается даром, и предпочесть ему дорожные припасы. Решение же старца стало присказкой. С тех пор и говорят – мудр, как доабетинец.

– Да, действительно, поучительная история, – сказал Арт.

Легенда, которую поведал Лодик своему другу, была интересной. Но если она не имела прямого отношения к делу, то та новость, которую он узнал в поселке рыбаков, сыграла свою роль. Эта последняя капля склонила Троменика к заключению мира, она же сделала керберийцев более сговорчивыми.

Вся страна праздновала победу, но прошло около месяца, и люди погрузились в траур – король Троменик-миротворец умер. Так оказалось, что долгожданный мир оказался его прощальным подарком. Король умер во сне. Злые языки болтали что-то о заговоре и интригах, но Арт не склонен был им верить: последнее время король сильно болел. Хорошо, что страна все-таки успела прийти к миру. Смена руководства и в мирное время часто бывает не на пользу государству, а во время военных действий – тем более. Народ грустил, армия тоже. Оказывается, Троменика любили. Это было не слишком заметно при его жизни, но после его ухода ощущение потери было у большинства подданных королевства. Да, король не был чересчур мягким, но всегда был справедлив.

Известие о кончине Троменика взволновало и легионеров, но прошел месяц, начался другой, а для них мало что менялось. Корпус перебазировался под столицу. Таков был последний приказ Троменика – прибыть для получения дальнейших указаний. Какими были его планы в отношении легионеров, осталось неизвестно. Король умер, и его планы канули вместе с ним. Корпус же стоял, не получая дальнейших указаний. Более того – поставки продовольствия и денег прекратились. Столичные новости доходили и до легионеров. Так однажды стало известно, что управлять страной назначен канцлер. Но ни от принцессы, ни от вновь назначенного канцлера не следовало никаких указаний. Арт запросил совета у генерала Фонтена, но тот сам был не в курсе происходящего. Стоит ли им и дальше оставаться на месте?

На отправленные депеши никто не отвечал. Нет ничего хуже безвластия. А власть, какой бы она ни была, в лице принцессы или канцлера, должна определиться с армией. В существующем положении дел следовало разобраться. Арт оставил Олда за старшего, а сам отправился в столицу с намерением разузнать, что же там происходит.

Королевский дворец был на прежнем месте. Такие здания живут дольше, чем их владельцы. Короли приходят и уходят, а построенные на века замки, дававшие приют предыдущим поколениям, послужат и их потомкам. Караулы гвардии несли свою службу. Гвардейцы поприветствовали генерала, а он осведомился у дежурного офицера, где может найти принцессу.

– Не знаю, эр генерал, – отозвался лейтенант. – Попробуй спросить у камердинера.

Странный это был ответ. Но не оставалось ничего другого, как ему последовать. Арт разыскал камердинера, и тот внес некоторую ясность.

– Ее высочества нет во дворце. Она в загородном королевском замке.

– А канцлер? – поинтересовался легионер.

– Канцлер Торин принимает в рабочем кабинете левого крыла, но сегодня его тоже нет.

Вот так раз. Получается, никого нет.

– А когда кто-нибудь будет? – поинтересовался Арт.

– Принцесса должна вернуться через неделю. Канцлер будет завтра. Тебя записать на прием, эр генерал?

– Запиши, – согласился Арт.

С Торином Саша был совершенно незнаком и не знал, что от него ожидать.

Если Арт не был знаком с канцлером, это еще не значит, что двоюродный дядя первой жены покойного короля не знал генерала. Он знал всех значимых людей в королевстве. Трудно было ожидать другого – долгие годы он состоял при дворе, пусть и не занимая должностей.

Как только весть о смерти короля достигла Торина, он развил бурную деятельность – горевал, казалось, больше всех, угощал на площади народ в честь траура. Одним из первых он бросился с утешениями к принцессе, являя ликом своим пример вселенской скорби. Торин был на виду, он делал себе имя и репутацию. Репутацию человека, готового подставить плечо и помочь юной правительнице. Помочь, как только может, особенно с бременем власти, которое так нелегко нести. Принцесса, на которую неожиданно свалилось большое горе и большая ответственность, была рада участию доброго дядюшки, взвалившего на себя все текущие дела. Она охотно приняла помощь.

Лионелла была растерянна и подавленна. Да, король болел, но разве хотела она верить в то, что когда-то останется одна? Да и кто верит в подобное? Надо ли говорить, что Торин воспользовался случаем? Принцесса была не готова принять на себя обязанности по управлению страной, в этой ситуации назначение канцлера было единственным выходом. Что касается кандидатуры, то здесь вопрос спорный. Да, Торин был хитрым и изворотливым. Из всех интересов прежде всего он преследовал свои. Но Лионелла была ему необходима. Принцесса – это его флаг, это щит, за которым он может укрыться. Иначе знать королевства не допустит его присутствия возле трона. Род его не слишком знатен, и если бы не благосклонность принцессы… Какое-то время Лионелла могла быть спокойна за свое положение. По крайней мере, она была ограждена от посягательств канцлера на полную и безраздельную власть. Навсегда ли? В нашем переменчивом мире ничто не бывает навсегда.

Что до канцлера, то он был нетороплив и предпочитал идти к своей цели постепенно. Мягкий и угодливый Торин разительно менялся, когда был не на виду, превращаясь в надменного, порой жестокого человека. На глазах у всех – один, у себя дома – другой. Канцлер был амбициозен, но пока ему требовалось закрепиться на достигнутых позициях. Движение вперед требует прочного тыла.

В планах Торина было только одно слабое звено – возможное замужество принцессы. Но не таков был новоиспеченный канцлер, чтобы этого не учесть. Он постарался убедить ее высочество в необходимости полугодового траура. Но этого было мало. Не жалея денег, канцлер искал людей в ближайшем окружении Лионеллы, которые смогли бы его своевременно информировать о планах принцессы.

Всего этого Арт, разумеется, не знал. Как и было оговорено, на следующий день он явился во дворец с намерением побеседовать с новым канцлером.

Прождав полчаса в приемной, генерал все-таки попал на прием в малом зале. Не желая давать лишний повод для преждевременных слухов, канцлер не спешил занимать королевские покои. Положение его пока еще было слишком шатким. Требовалось время, чтобы его упрочить, – приблизить сторонников (или тех, кто мог бы стать его сторонником), постараться отодвинуть или нейтрализовать противников.

– Любезный генерал! – Торин поднялся навстречу, широко раскинув руки, будто не он только что заставил Арта прождать полчаса в приемной. – Как я рад тебя видеть!

Приклеенная улыбка вполлица не могла скрыть от внимательного наблюдателя хитрые и холодные глаза. Арт на несколько секунд остановился, не зная, как ему реагировать на такой прием, но канцлер, казалось, передумал заключать его в объятия. А скорее всего, и не собирался. Лишь продемонстрировал свое желание это сделать.

– Позволит ли эр канцлер поинтересоваться делами мира и войны? – спросил легионер.

– Мира. Желательно мира. Хвала его величеству Троменику, на ближайшие годы мир нам обеспечен. Но мир немного не твой вопрос, эр генерал, не так ли?

Арт откашлялся. Несмотря на показную любезность, канцлер занял довольно жесткую позицию.

– Я рад, что королевство обрело долгожданный мир. Военные действия никогда не были для меня самоцелью.

– Да. Война сильно истощает ресурсы страны. Приходится напрягать все силы и тратить все средства только на армию, а это утомительно. Все это ложится непомерным бременем на плечи простого народа.

Разговор принял довольно странное направление, совсем не такое, как ожидал Арт.

– Не могу с тобой не согласиться, эр канцлер.

Торин кивнул:

– С этим согласится каждый патриот королевства. Война – это разорение. К счастью, с этим покончено.

– Все ли так безоблачно? Если на юге в ближайшее время вряд ли можно ожидать нападения неприятеля, то поражение, понесенное в прошлом году мапри, совсем не так фатально. Клыкастые еще довольно сильны. Они временно затихли. Но надолго ли?

– Эр генерал, ты не совсем верно осведомлен о положении дел на северо-западе. Нападения дикарей не стоит ожидать в ближайшие годы. Кроме того, на северо-запад в ближайшее время будет переброшена существенная часть корпуса генерала Дацао. Гарнизоны крепостей будут усилены.

– Это радует. А какая задача будет поставлена перед легионерами?

Торин развел руками:

– А какую ты видишь задачу, эр генерал? Свою задачу корпус легионеров выполнил. В королевстве достаточно войск и без него.

Арт упрямо сжал скулы. Торин так повел разговор, что с ним трудно было не согласиться.

– Корпус проявил себя с лучшей стороны.

– И все же. Количество профессионалов там не так велико, как хотелось бы.

Арт хмыкнул. Это смотря кого считать профессионалами. Инициатива и умение принять решения по ходу боя в корпусе были на высоте, невиданной в других частях. Но именно это, как оказалось, не в чести, когда острая необходимость в защите своих границ отпала.

– Мы должны относиться с почтением к тем, кто прослужил в армии всю свою жизнь, – продолжил Торин.

Правильные слова говорил канцлер. Вот только в итоге выходило что-то, не совсем понятное Арту. Правильные слова, но странный результат.

«Вот уж действительно, не стоит судить по словам. Лишь по делам», – решил генерал.

– А легионеры?

– Легион будет к зиме расформирован. Наиболее опытные ветераны могут попытать счастья в регулярных частях.

– Регулярных? Легион и создавался как регулярная часть!

– Тем не менее в названии легиона есть слово, которое многое меняет – «добровольческий». Эр генерал понимает, что это значит?

Арт понимал, и понимание это очень ему не нравилось.

– Ее высочество в курсе? – спросил легионер.

– Естественно. – Канцлер расплылся в самой сладкой из своих улыбок. – Вот указ, на котором стоит подпись принцессы.

Канцлер извлек из стола гербовую бумагу, на которой стояла роспись – Лионелла.

За витиеватостью слов этой бумаги стоял прямой и бескомпромиссный смысл – корпус легионеров расформировывался. Канцлер не стал пояснять, что подсунул эту бумагу на подпись ее высочеству среди других, предварительно горько поплакав о судьбе королевства и своем горе в связи с безвременной кончиной Троменика-миротворца. Расстроенная Лионелла не стала вчитываться в смысл хитро составленной бумаги, доверяя заботливому и доброму дядюшке.

Так или иначе, указ был подписан, а значит, имел законную силу.

– Я уговаривал принцессу обдумать все еще раз, – сказал канцлер, – но ее высочество и слышать не желает о продолжении войны.

Арт нахмурился, он тоже не стремился к продолжению войны, но не слишком ли поспешным было решение о расформировании легиона?

– Я постараюсь переубедить принцессу, – сказал генерал.

– Принцесса в трауре, не стоит ее беспокоить. Кроме того, сегодня утром указ был оглашен на главной площади столицы. Но не все так печально. Мне удалось уговорить ее высочество не только погасить все задолженности перед корпусом, но и выплатить легионерам жалованье на полгода вперед.

Канцлер решил подсластить пилюлю и смягчить возможное недовольство солдат корпуса.

Что мог сказать Арт? Он был расстроен: столько сил он вложил в организацию легиона, и вот его расформировывают. Но канцлер представляет законную власть в королевстве, к тому же он заручился поддержкой принцессы в этом вопросе.

На этом закончилась аудиенция. Что ж, Саша не стремился всю жизнь воевать. Если в легионе отпала нужда, он не будет настаивать на том, чтобы его продолжали финансировать. О своей собственной судьбе он специально не завел разговор. Прежде чем что-то решать окончательно, надо было встретиться с принцессой.

Легионер пришпоривал горячего коня и к вечеру уже был в селении, где остановился его корпус. Известие о расформировании наделало много шума, мнения разделились. Кто-то был откровенно возмущен, но находились и те, кто радовался обещанному полугодовому жалованью. Возможно, реакция была бы более бурной, расформировывайся легион завтра. Но хитрый канцлер дал людям свыкнуться с мыслью о прекращении их службы в данном качестве – час икс был назначен через полтора месяца.

«Бардак. Откровенный бардак, – думал Арт. – Падение дисциплины неизбежно. Формально все эти люди еще на службе, а фактически все они не у дел».

– Олд, завтра отправь с Лодиком в столицу нашу лучшую сотню. Надо получить в казначействе деньги и рассчитаться с легионерами.

– Будет сделано, эр генерал, – отозвался старый служака. – Но как же…

– А вот так. Приказ о расформировании подписан, нам остается лишь согласиться.

– Сэт побери! – Олд грохнул кулаком по столу. – Это никуда не годится!

– Что ты предлагаешь? Не подчиниться решению законной власти – это мятеж.

Олд молчал, предложить ему было нечего.

– Да, и еще, тем, кто захочет выйти из легиона уже сейчас, не препятствовать. Пусть получают расчет, грамоту об окончании службы и могут быть свободны.

– Слушаюсь, эр генерал, – хмуро ответил Олд. – Если ты не против, я останусь до конца.

– Я рад, друг.

– Арт, а как же ты?

– Не переживай, без дела не останусь.

Олд ушел, после него заглянул Бонкр:

– Эр генерал, разрешишь войти?

– Входи, дружище. Что-то случилось?

– Нет. Я слышал, нас расформировывают.

– Да, это так. Присаживайся. – Арт подвинул стул.

– А помнишь, как ты спас меня от женитьбы?

Арт улыбнулся:

– Все помню.

– А как мы сидели под арестом?

– И это помню тоже.

– Я вот что хотел сказать, генерал. Спасибо.

– За что? – удивился Арт.

– За все. Я сильно изменился за то время, что знаю тебя. И не только я один.

– Все мы меняемся.

– Но не все меняемся так. Скажи, ты куда теперь?

– Не знаю. – Арт и в самом деле не знал, как сложится его дальнейшая судьба.

– Не забудь про меня, Арт. Если я буду тебе нужен, просто позови.

– Спасибо, друг. Я сам пока не знаю, куда направлюсь после того, как корпус будет расформирован.

Бонкр ушел. Наступило время ужина, а затем и традиционной партии в шахматы с Лодиком. Тот был задумчив и немного рассеян.

– Завтра надо будет получить в казне задолженность и расчет для всего корпуса.

– Олд говорил. Немалые деньги. – Лодик вздохнул. – А я, признаться, привык к такой жизни. К корпусу привык. Жаль будет расставаться.

– Извини, друг. Я знаю, что тебе некуда идти, но так получилось.

– С этим как раз все в порядке. Месяц назад умер мой дальний родственник и оставил мне наследство. Подумать только, сколько лет не хотел знаться, а перед смертью вспомнил обо мне.

– Что ж ты не сказал?

– Не до того тогда было. Ты вспомни, что было месяц назад. Совсем другие заботы.

– Да, ты прав, – согласился Арт. – Наследство-то большое?

– Не очень, но есть крепкий дом на окраине столицы. Так что куда идти – как раз не проблема. Проблема в том, что меня там никто не ждет. Кстати, вот, возьми адрес. – Лодик протянул Саше небольшой лист бумаги. – А может, все еще переменится? Принцесса знает о том, что корпус расформировывают?

– Знает. Под указом стоит ее подпись.

– Понятно. Тогда вряд ли удастся что-то поменять. Когда соберешься затеять что-то новое, не забудь позвать меня.

– Что новое? – удивился Арт.

– Откуда я знаю? Строительство города или поход на другую сторону планеты.

Арт рассмеялся, но через минуту сказал совершенно серьезно:

– Непременно. Обязательно, друг.

Прошло три дня. Казна исправно рассчиталась с легионерами. По этому поводу был затеян грандиозный праздник.

Арту было совсем невесело. Он решил не ждать возвращения принцессы в столицу, а съездить в ее загородную резиденцию. Дела не требовали его присутствия в корпусе, да и дел никаких, собственно, не было. Все уже решено. Можно сказать, что он – генерал в отставке. После того как корпус расформируют, вряд ли его ждет назначение на новую должность.

Сказано – сделано. Арт оседлал коня и через полтора дня был в королевской загородной резиденции, той самой, где остановилась принцесса.

Поначалу мажордом объявил, что ее высочество никого не принимает, но Арт попросил доложить о своем прибытии и через четверть часа его попросили пройти в кабинет. Принцесса была грустна, но даже сейчас она была необычайно хороша.

– Генерал? Рада видеть тебя. – Голос принцессы совсем не был радостным. Ее можно было понять.

– Я тоже рад видеть ваше высочество.

Арт хотел поговорить о себе и делах государства, о легионе. Но увидел принцессу, и все это вылетело из головы. Горе у нее, а он с делами.

– Как твои дела, генерал? – спросила Лионелла.

– Хорошо. Мир наступил. Какие дела могут быть у генерала?

– Канцлер говорил что-то про перемены, про сокращения, которые надо провести. В мирное время нам не нужна такая большая армия.

Арт пожал плечами:

– Пожалуй. Какие планы у вашего высочества?

– Планы? – На глаза принцессы накатилась слеза, и она отвернулась, чтобы это скрыть.

– Лионелла, могу ли я тебе чем-то помочь?

Это было неслыханной наглостью – обращаться к принцессе на «ты», но Арт сейчас не думал об этом.

– Помочь? Кто может мне помочь? Чем здесь можно помочь? Я осталась одна, совсем одна!

– Лишь слово – и я буду рядом! Решайся.

Принцесса встрепенулась, казалось, очнувшись от сна.

– О чем ты, генерал? – спросила она строго.

– Мне показалось, что между нами возникла некоторая симпатия. Мы можем остаться вместе.

Он был неловок, но как еще сказать о своем чувстве? Эмоции часто препятствуют красноречию.

Арт замер в ожидании ответа, но был он совсем не таким, как он рассчитывал.

– Кажется, ты возомнил о себе слишком много. – Голос принцессы неожиданно стал холодным. – Кто ты и кто я! Нет, это надо было себе такое вообразить! Не решил ли ты, что равен королям?

Арт покраснел, кровь прилила к его лицу, слова застряли в горле. Больнее всего могут ударить те, кто нам небезразличен.

– Прошу простить мою самонадеянность. – Голос Арта неожиданно охрип.

– Я прощаю тебя, генерал. Должно быть, ты понял мое расположение превратно. Мой род слишком древний и знатный.

– Да, род – это важно.

– Ты должен понять меня.

– Я понимаю, – прохрипел легионер.

Болван! Самонадеянный болван! Что он себе вообразил? Но принцесса явно выказывала ему знаки внимания! Что это было? Чем был вызван ее интерес? Любопытство? Он-то вообразил, что это любовь!

– Могу я рассчитывать на твою дружбу и преданность, генерал?

– Дружба возможна лишь между равными. Ваше высочество мне все как следует объяснила.

– Как ты смеешь мне перечить? – Принцесса топнула ногой.

– Смею! Потому что смел надеяться!

– Невежда!

– Образованнее некоторых! – выкрикнул в запале Арт. Обвинение в невежестве было совсем неуместным.

– Прочь с глаз моих!

Даже в гневе принцесса была красива. Арт побледнел, повернулся и вышел из комнаты. Принцесса же разрыдалась. Чем были вызваны эти слезы? Чувства ее метались внутри, поражая своей противоречивостью. Почему? Почему он ее покинул?! Как он смел предложить ей такое? Чурбан! Лионелла не могла бы ответить и самой себе, чем вызвана такая буря эмоций, клокотавших у нее внутри и падающих на пол горькими слезами.

Арт же погонял коня, почти не глядя на дорогу. Механически остановился на обед, что-то ел, хотя еда не лезла в глотку. Чувство незаслуженной обиды заполняло его полностью.

Переночевав на постоялом дворе, командир легионеров с утра тронулся в путь. Он не заметил, как с этого же постоялого двора отъехал вслед за ним человек в форме гвардейца. Село скрылось из виду, конь Арта бежал размеренной рысью. Незнакомец прибавил ходу и стал его постепенно нагонять. Когда копыта коня застучали по деревянному мосту через реку, преследователь окликнул Арта:

– Генерал, у меня для тебя послание!

Легионер остановился, ожидая курьера. Форма его говорила о принадлежности к королевскому полку.

– Слушаю, гвардеец.

Лошадь незнакомца поравнялась с конем Арта.

– Тебе просили передать!

С этими словами гвардеец выхватил кинжал и нанес удар, вскользь, чтобы попасть между броневыми пластинами форменной куртки легионеров. Нож вошел точно, как рассчитывал незнакомец. Сила удара отбросила генерала, он упал с коня и свалился в воду. Гвардеец посмотрел на обагренный кровью клинок, убрал его в ножны, оглянулся, высматривая, не видел ли их кто, и поспешил к столице.

Бурное течение унесло упавшего с коня генерала, гвардеец не мог удостовериться в его смерти, но удар был силен, и клинок миновал броневые пластины. После такого в живых не остаются.

Эпилог

Спас Арта его самодельный бронежилет скрытого ношения. Он так привык к нему за время нахождения в столице, что пользовался им и позже. Выезжая за пределы легиона, генерал надевал жилет под куртку.

Лезвие ножа прошло между броневыми пластинами куртки, но наткнулось на броневую пластину жилета, скользнуло по ней и лишь оцарапало бок. Тем не менее удар был силен, Арт не ожидал подобного и не удержался в седле.

Тяжелая броня тянула ко дну. Арт сам не заметил, как задержал дыхание, течение тащило его, царапая о камни и коряги. Извернувшись, легионер отстегнул ножны с мечом и сбросил с себя куртку, но этого оказалось мало. Сделав несколько мощных гребков, Саша выбрался на поверхность и глотнул воздуха. Пришлось бросить и жилетку скрытого ношения – она мешала плыть. Метров через триста легионер выбрался из реки. Из верхней одежды на нем были лишь кожаные кавалерийские штаны и сапоги, все остальное пришлось бросить. Когда железо тянет тебя ко дну, не слишком задумываешься, нужно оно тебе или не очень.

Арт осмотрел свой бок. Рана была неопасной. Надо же, на войне обошлось, а здесь не уберегся. Перевязав себя куском материи, оторванным от нательной рубахи, Саша присел на камень и задумался. Он просидел так с полчаса, затем поднялся и побрел в сторону от дороги. В небольшом селе он продал шпоры от своих сапог местному кузнецу за пару медных монет, там же сбыл свои добротные сапоги, обменяв их на обувь попроще и плащ из грубой холстины. Вскоре из села вышел человек, мало чем напоминающий прославленного генерала. Скорее он был похож на бродягу с деревянным дорожным посохом и котомкой за плечами. Все деньги Арта утонули вместе с курткой и поясом. В тряпочном кошеле позвякивало лишь несколько медных монет – все, что осталось у него после того, как он продал кожаные штаны (не соответствовали они его новому облику) и купил себе одежду попроще. Не вязался с обликом бродяги лишь гордый взгляд и немного ироничная улыбка. Но замечал это не каждый.

Принять такое решение оказалось непросто – это стоило Арту получаса тщательных размышлений.

С чем было связано это покушение? Кто нанес предательский удар? Кто нанял гвардейца для того, чтобы он убил генерала Арта? В том, что тот действовал не по своей инициативе, Саша не сомневался. Не было у него ссор с этим человеком, он его вообще первый раз видел. Да и слова покушавшегося не оставляли сомнений в том, что он действовал не от своего имени. А от чьего? Принцесса? Неужели ее гнев был настолько сильным, что она приказала убить его? Да нет, это уже слишком! А кто тогда? Кому Арт перешел дорогу настолько, что его попытались устранить? Мстить? Кому и за что? Противник, остающийся в тени, имеет все преимущества. Арт собрался было идти к дороге и вернуться в легион, но передумал. Зачем? Легион почти расформирован. Он, генерал Арт, оказался никому не нужен. Принцесса ясно дала понять, что не считает его равным себе. Канцлер был холоден, почти враждебен. Жаль ушедшего Троменика – король был по-настоящему велик и оценивал людей по их делам, а не по древности рода. Что Саша может сделать для легиона? Вариант мятежа Арт даже не рассматривал. Развернуть легион в сторону столицы? Сойтись в бою с теми, кого еще недавно защищал? Погубить тысячи людей? И все ради чего? Ради власти, на которую он не имеет никаких прав? Не смешите. Для этого нужно непомерное тщеславие, такое, что вытравливает из человека все человеческое, превращая его в человекоподобную машину, не способную ни любить, ни сочувствовать. Оставить все как есть – значило остаться под ударом неведомого врага. И Арт решил исчезнуть.

Он размышлял о превратностях судьбы и ее странных поворотах. Порой человек двигается в одном направлении от начала своей жизни до конца. Бывает и наоборот, ведь жизнь полна перемен. Мечтал ли о них историк и языковед Саша Артамонов? Что за таинственные силы перенесли его в этот мир? До чего причудливо сложилась его судьба здесь! Что за странные качели вознесли его за два года наверх, заставив проделать путь от рядового пехотинца до генерала? «Надо признать, до неплохого генерала». – Саша чуть саркастически улыбнулся.

Стремился ли он к этому? Нет. Он следовал за своей судьбой, стараясь быть честным с собой. Он брал на себя ответственность, но не потому, что жаждал ее, а потому, что был нужен окружающим его людям в качестве командира, который может повести за собой.

Огорчился ли он, решив оставить в прошлом свое генеральство? А стоит ли? Кто мы такие? Что есть звания и должности? Неужели он перестал быть собой от того, что перестал быть генералом? Недорого же он тогда стоит. Что значат те внешние атрибуты, что нас окружают? Это ли мы или мы – это наше внутреннее самоощущение, которое и называется личностью.

Он мог бы остаться ради принцессы, но он не нужен и ей. Так ради чего? Оставаться собой всегда и везде, с должностью или без нее. Не давать возможности внешнему превратиться в оковы для духа. Это ли не важнее? Его мог бы остановить долг, но долга больше не было.

Закончен путь генерала, но это не значит, что закончились все пути.

Генерал Арт исчез, появился безвестный путник с немного иронической улыбкой и затаившейся в глазах безмерной грустью. И для него были открыты любые дороги.

Content

Валерий Афанасьев
Путь генерала

Пролог

Глава 1 О том, как все начиналось

Глава 2 О недоумении Александра и о том, что даже специалист по языкам порой может быть не понят

Глава 3 Новобранцы принимают первый бой, но проходит он не совсем так, как ожидалось

Глава 4 О нравах, крепостях и прикрепостных поселках

Глава 5 Побеждает тот, кто действует нестандартно

Глава 6 Удача приходит к тем, кто не отчаивается

Глава 7 О том, что даже у самого хорошего плана найдутся противники

Глава 8 Чудеса возможны, но лучше надеяться на свои силы

Глава 9 Арт неожиданно узнает, что он командир

Глава 10 Каждому оружию – свое место и свое применение

Глава 11 Об очень необычной встрече

Глава 12 Перспективы лироков постепенно проясняются

Глава 13 Если высказываешь предложение, будь готов к тому, что выполнять его придется тебе

Глава 14 Мапри нападают

Глава 15 Арт знакомится со столицей и королем

Глава 16 Арт удивляется количеству происходящих вокруг перемен

Глава 17 О столице, стране и ее соседях

Глава 18 Кавалерия проводит разведку боем

Глава 19 О цене победы

Глава 20 О непростых решениях и о том, что не всегда сразу поймешь, где свои, а где чужие

Глава 21 Если принимаешь решение, будь готов за него отвечать

Глава 22 Легионеры штурмуют крепость

Глава 23 О превратностях судьбы, надеждах и разочарованиях

Глава 24 Арт проводит расследование

Глава 25 Керберийцы прибегают к военной хитрости

Глава 26 Керберийцы наносят удар

Глава 27 Всему свое время

Эпилог