Данияр Сугралинов

Призыв Нергала

Пролог. Таранис

С крыши башни был виден весь Вермиллион. «Город отважных и упорных», как выразился встречавший Тараниса местный советник Вествуд.

«Город!» – Таранис сплюнул.

Плевок, коснувшись раскаленной поверхности крыши, испарился. Форт Вермиллион назвал бы городом разве что оницо, не видевший мегаполисов.

Таранис, скаут триста тридцать шестого уровня из клана превентивов «Дети Кратоса», видел настоящие города. Если не говорить о реале, то большую часть времени он провел в Даранте, скрупулезно изучая злачные места столицы Содружества. Доводилось ему бывать и в имперском Шаке. Но обе столицы не шли ни в какое сравнение с Кинемой – главным городом Лиги гоблинов на Бакаббе. Там-то запретных развлечений столько, что жизни не хватит все испытать.

Зеленокожие ушастые коротышки – вот кто прирожденные торговцы. Не тривиальные торгаши, сведущие, где купить и кому перепродать, нет. Гоблины шестым чувством чуяли, что нужно любому разумному, будь то туповатый минотавр, аристократичный вампир или нищий ремесленник из самой дальней дыры севера Латтерии, и предлагали ему желаемое. И если что-то когда-то кому-то хоть раз было нужно, это обязательно находилось в Кинеме.

Как, например, вот это вот Дальновизор, уникальный гномий бинокуляр, купленный на закрытых торгах в Кинеме. С его помощью можно в мельчайших деталях не только разглядеть все в пределах трех километров, но и идентифицировать. Дис выводит имена и уровни мобов, игроков и неписей, только если сфокусировать взгляд на объекте, который рядом. С Дальновизором все далекое всегда рядом.

Таранис приложился к фляжке с Лепреконским бодрящим – так называли кофе с приличной частью крепчайшего дворфийского пойла. Смена заканчивалась, вот-вот должен появиться Дарин, другой скаут клана, чтобы занять пост.

Вчера, когда Нергал Лучезарный призвал всех под свои знамена на войну со Спящими, скауты превентивов, такие как Таранис, наводнили все поселения фронтира. Правда, обошлось без лидеров топ-кланов – те, скорее всего, уже заливались дорогими коктейлями на пляжах Джумейры в преддверии завтрашнего «Дистиваля». Именно там решались судьбы игроков Диса, создавались и рушились альянсы, заключались сделки на миллиарды золотых…

Таранис поначалу тоже туда собирался, но передумал. Путь на закрытые мероприятия ему заказан – в игре он пока не достиг ничего выдающегося, чтобы получить личное приглашение. А тусить с фанатами-голодранцами в общей толпе? Не, в бездну такое.

Вермиллион, пыльный форт Содружества с узкими улочками, вечно засыпанными песком, просыпался. Три-четыре часа после рассвета – лучшая пора для активной деятельности. Жарища еще не так сильна, дебаф относительно щадящий, самое время для вылазок в Лахарийскую пустыню. Группы игроков – по большей части рейдовые, но встречались и небольшие отряды сборщиков ресурсов – выдвигались за фронтир. Веером разлетались отдельные точки – скауты кланов. Топы в пестрящей легендарками экипировке седлали грозных маунтов, оглашающих окрестности приветственными рыками и ревом.

Таранис заметил, что группы стали куда серьезнее, чем еще три дня назад, когда он впервые тут появился. С момента, когда по Дису прокатилась волна уведомлений о первом убийстве Акулона, каждый уважающий себя клан направил на фронтир наблюдателей.

Вчера же Вермиллион и вовсе стал самым популярным местом Диса, как ближайший к храму Спящих форт. Со вчерашнего дня кланы создавали плацдарм для грядущего наступления. Личные и групповые порталы слишком дороги для переправки большого количества людей, а потому все топ-кланы озаботились постройкой стационарных порталов – вокруг крепостной стены сновали рабочие, возводя клановые форты. Остальным тоже было не до сна: сборщики трав под защитой боевых «звезд» копошились в пустыне, запасаясь составляющими для мощных зелий; специальные охотничьи бригады рыскали в поисках дичи; кухонные работники не спали третьи сутки – поди прокорми столько гостей. Торговцы забили рынок до отказа, цены взлетели на все, в том числе на утехи для взрослых. Вермиллион слишком мал для такого количества посетителей, а находиться здесь без крыши над головой – смертельно.

Клан Тараниса, «Дети Кратоса», – сильнейший в Дисе не по силе или очкам достижений. Вряд ли «дети» могли конкурировать в этом со «Странниками», «Лазурными драконами», «Модусом», «Экскоммьюникадо» или «Вдоводелами». Но если брать реальное влияние в реальном мире – здесь «детям» не было равных. Граждане не ниже категории C, сливки общества, отборная аристократия, члены богатейших семей, дети как правителей отдельных регионов, так и из мирового правительства.

Двадцатидевятилетний Таранис Уорд, названный родителями в честь кельтского бога грома, старался соответствовать имени. Его отец возглавлял департамент, занимающийся негражданскими Зонами, мать руководила секретными проектами в ООН, дядя… Практически каждый в семье Тараниса входил в «платиновую сотню» – так называют первые сто тысяч самых значимых граждан планеты. Таранис нашел себя в Дисе. По правилу единокровия, если кто-то в семье обладал особенно высоким статусом, часть его привилегий распространялась и на ближайших родственников – родителей и детей. Тараниса это устраивало.

На юго-востоке, на вершине далекой дюны, появилось пылевое облако. Настроив Дальновизор, скаут «Детей Кратоса» ахнул – в сторону форта двигался огромный пак мобов. Что это за твари, рассмотреть не удалось, они слишком далеко даже для гномьего артефакта, но и отсюда видно, как вихрится взрытый песок – словно титанический мегабульдозер, созданный, чтоб сносить старые города, вдруг оказался в Дисе и на полной скорости мчится по Лахарийской пустыне.

Скаут активировал амулет связи и тихо, стараясь не привлечь внимание расположившегося рядом наблюдателя из «Лазурных драконов», но отчетливо заговорил:

– Шиндлер, прием. Таранис на связи.

– Слышу тебя, Таранис, – спустя несколько секунд ответил дежурный офицер клана.

– Наблюдаю странную активность. На Вермиллион что-то надвигается.

– Имперцы?

– Сложно пока сказать. Похоже на василисков, только… Черт, это, кажется, нежить! Точно нежить! У одного кости торчат наружу…

– Откуда?

– Идентифицирую… Есть, визор дал инфу. Подтверждаю, нежить. Перекати-поле, василиски, стая пустынных стервятников, песчаные кобры, пустынник… Вся группа – нежить! Уровни четыреста плюс. Ох, нифига себе!

Таранис не сдержал удивления и выругался слишком громко. Обернувшись, он поморщился – скаут «Лазурных», до того мирно дремавший, посмотрел в ту же сторону и тут же вскочил, врубая амулет связи. Уже не обращая на него внимания, Таранис призвал маунта, Золотого пегаса, оседлал его и погнал к нежити, комментируя увиденное:

– Несколько десятков мобов, один – суперэлита, тоже зомби. Это Акулон! Как слышно? Повторяю, это тот самый Акулон! Погоди… Они все прислужники!

– Чьи…

Слова собеседника заглушил колокольный звон. Проснулась гарнизонная стража Вермиллиона.

– Не определено. Вижу его! Он верхом на драконе, я таких не встречал. Профиль скрыт, причем это какой-то продвинутый уровень инкогнито, ничего не разглядеть, просто силуэт.

– Как он выглядит? – голос по ту сторону амулета связи принадлежал не Шиндлеру, в разговор вклинился Джошуа, лидер клана. – Можешь хотя бы понять, кто это – человек? Гном? Тролль?

– Нет, сэр, ответ отрицательный. Он может быть кем угодно, слишком нечеткие очертания. Так, мобы уже достаточно близко. Вижу топов, они готовятся встречать. Засек третий статик «Странников» в полном составе…

– И темные уже здесь? – хмыкнул Джошуа. – Ну-ну, этим только дай повод по нашим территориям безнаказанно погулять. Хорваца не видно?

– Нет, из Альянса больше никого, в основном пуги[1]. Переключаюсь на зеркало дальновидения, передаю картинку…

Пока Таранис кружил над странными пришельцами из пустыни, в эфире стояла тишина.

– Тар, продолжай наблюдение, веди запись. В бой не вступать! Высылаем боевое ядро клана, – сказал Шиндлер. – Приблизительное время прибытия – десять минут.

– Почему так долго?

– Спали… Хорошо, Джош здесь, раздал волшебных пенделей. Ладно, конец связи.

Группы топов внизу суетились, выстраивая боевые порядки. От оборонительных стен к игрокам потянулась стража гарнизона. «Мертвецы», – подумал Таранис. Среди неписей не было никого выше трехсотого уровня, в то время как уровни атакующей нежити переваливали за четырехсотый.

Скаут «Детей Кратоса» насчитал пятьдесят пять разнородных пустынных существ. Нежить надвигалась клином, на его острие, взметая груды песка, несся Акулон – кошмарная тварь с угловатым рылом и угрожающей шипастой пластиной по всей спине. В сравнении с ней громадные шестиметровые василиски, которых Таранос обозревал сверху, выглядели крохотными геккончиками. Стервятники, потерявшие оперение и плоть, бежали, работая костяными крыльями вхолостую.

Что? Таранис тряхнул головой. За Акулоном двигалась четверка нежити с личными именами. Пустынника звали Зубастик, скелет стервятника – Птичкой, жуткого мортена – Кермитом, и даже гребанное перекати-поле, кошмар любого игрока, имело имя – Оно.

Скаут направил пегаса чуть ниже, чтобы лучше видеть схватку. Выстроившиеся ряды игроков вспыхивали рейдовыми бафами.

Командовала обороной, судя по тому, как послушно пуги следовали ее командам, чернокнижница Тами, здоровенная орчиха. Ну да, топ из Альянса превентивов, один из офицеров «Странников». Таранис знал ее по битве в Алмарасанском ущелье, когда превентивы схватились за Утеса, до сих пор никем не ликвидированную «угрозу». Кто знает, может он и есть этот повелитель нежити?

Таранис не сдержал восхищения. Перед общим врагом сплотились бойцы извечных противников – Содружества и Империи. В первом ряду за стеной щитов стояли танки – воины, друиды-медведи, паладины, рыцари света…

Сразу за ними, готовые перепрыгнуть через танков, напряженно застыли мили-бойцы самых разных классов. Последние ряды сверху казались переливающейся всеми цветами лентой – волшебники, маги, колдуны в пестрых мантиях, лекари, жрецы, саппорты и бойцы дальнего боя. Инженеры и знаменосцы бегали по всему фронту, выставляя гномьи турели и знамена, которые усиливали союзников в радиусе действия.

Таранис оглянулся: от здания городского совета, где располагался стационарный портал, тянулась цепочка подоспевших к ивенту игроков, но гораздо меньше, чем ожидалось.

Ш-шш-шух! Боковым зрением скаут засек грязный коптящий след стрелы, ведущий к таинственному всаднику на драконе. Последнее, что увидел Таранис – электрические разряды, стекающие с хвоста дракона.

<Сущность скрыта> нанес вам критический урон: 938 734!Вы мертвы.

До перерождения 10… 9… 8…

Десять секунд, пока тело падало с пегаса, развоплотившегося со смертью хозяина, Таранис увидел в мельтешащей черно-белой картинке, с какой легкостью Акулон смял ряды игроков, принимая на себя основной удар. Нежить рвала топов на части, как тряпичных кукол, а некромант, повелевавший ею, даже не сбавил ходу, залетая на территорию форта.

Таранис воскрес на кладбище Вермиллиона. В следующее мгновение он уже седлал призванного пегаса и мчался к месту прорыва, чтобы записать как можно больше. Его дело – наблюдать, а анализировать эту чертовщину будут другие люди.

Малочисленная армия нежити проломилась в город, развалив стену. По сути, все сделал один мегабосс Акулон, а спешащая за ним нежить помельче просто рвала горожан и добивала раненых игроков и стражу. Их хозяин в бой не вмешивался. Теперь заклинания волшебников, стрелы лучников и закрепленные на стенах баллисты были нацелены на него, но, казалось, ничего из этого его не тревожит. Он просто держался над схваткой, по-видимому, направляя прислужников к одному ему известной цели.

Нежить достигла городского совета. Акулон снес половину здания, зацепил угол банка и развернулся. Некромант приземлился рядом, похлопал по боку своего дракона – совершенно нормального, кстати, живого – и, приставив козырьком ладонь ко лбу, бросил взгляд наверх. На Тараниса.

Словно завороженный, скаут начал спуск к силуэту, будто сотканному из мрака. Со стороны кладбища сюда шли возродившиеся игроки, но никто не решался приблизиться.

Нежить к этому времени разнесла здание и взялась за уцелевший стационарный портал, казавшийся несокрушимым с его миллиардом очков прочности. Заметив, как ее показатель снижается под напором пустынных монстров, обратившихся в нежить, Таранис уже не был так уверен в неразрушимости портала. Вдруг он заискрил, подковообразный адамантитовый каркас пошел глубокими трещинами. Магическая пелена междумирья, померцав, сгинула без подпитки. Портал отключился как раз в момент, когда из него кто-то появлялся. На землю, покрытую каменной крошкой, свалилась чья-то кисть.

– Записываешь? – раздался вибрирующий голос из-под капюшона пришельца.

Его дымчатый силуэт все время менял форму, двигался и мерцал. Единственное, что в точности разглядел Таранис – жгучий взгляд ярко-синих глаз, изменивших цвет на зеленый, а следом и на огненно-красный. Пришелец навел на него палец. Таранис нервно сглотнул, кивнул.

Пришелец, повысив голос, заговорил:

– Я обращаюсь ко всем, кто собрался участвовать в походе Нергала. Вы видели, как мы сильны. Но мы показали вам лишь малую часть нашей силы. Каждый клан, замеченный в Лахарийской пустыне дальше пятидесяти километров от Вермиллиона, станет врагом Чумного мора. Это говорю я, его легат. Мы придем. Мы сотрем в порошок ваши замки. Держитесь от нас подальше. Это наша земля!

Договорив, пришелец исчез. Будто под землю провалился. Его армия нежити из пяти с половиной десятков кошмарных тварей рванула туда же, откуда пришла – в пустыню.

Глава 1. Наследие зверобога

Образ ошарашенного топа из «Детей Кратоса» еще стоял передо мной, когда я вывалился из Глубинной телепортации прямо в таверну «Свинья и свисток». Гомон в зале, полном завтракавших рудокопов, начал стихать, разговоры прекратились.

Скалясь во все тридцать два зуба, Бомбовоз встал и медленно, широко раскидывая руки, зааплодировал. Через секунду все присутствующие в таверне тоже захлопали – Краулер, Инфект, Дьюла, строители и рудокопы.

Мы расстались всего-то часа три назад, но затея была рисковая, так что провожали меня чуть ли не как в миссию за пределы Солнечной системы. Краулер, заручившись поддержкой Инфекта и Бомбовоза, уговаривал не рисковать и отказаться от затеи, но в итоге сдался. Но сейчас все они улыбались.

Я молча оглядел лица друзей, снял Сокрытие сущности и, сдерживая ликование, объявил:

– Разнесли портал к чертям.

– Мы все слышали, – кивнул Краулер. – Хорошая идея с включенным амулетом связи, Скиф.

– Это наша земля! – процитировал Инфект. – Алекс, это было офигенно! Много лута?

– Апнул шесть уровней, а лут… – Я заглянул в инвентарь. – Две легендарки, несколько эпиков. Синьку Притяжением не тянул, так что не так уж много.

– Жаль, мы не видели их лиц, – посетовал Бомбовоз. – Я бы сейчас с удовольствием вывалился из Диса, чтобы посмотреть запись. Уверен, она уже гуляет по сети!

– Хорошо, там не оказалось никого серьезнее резерва «Странников», – ответил я.

Сев за стол, я под заинтересованными взглядами Бома и Инфекта начал выгружать добычу, тут же исчезавшую в инвентаре Краулера. Удовлетворенно хмыкнув, Эд кивнул:

– Разберу лут. Что не пригодится, сольем через Риту Вуд. Я встретился с ней, мы договорились. Все еще сомневаюсь, что ее стоило приглашать в клан, но выигрыш в комиссии аукциона неплохой, – нехотя признал он. – Да и ей польза. Ее Торговля растет от объема продаж, так что наши легендарки для нее – мощный бустер.

– Хорошо. Стражи?

– Возле храма Тиамат, как ты и говорил, – ответил Бомбовоз. – Наблюдают и ждут.

– Ага, – фыркнул Инфект. – Скорее, стерегут бочонки с бухлом. Почти все запасы вынесли и забрали с собой. Встретят твоих мертвяков, когда те вернутся из Вермиллиона, и займутся прокачкой. Как ты это сделал?

– Назначил своими лейтенантами. Теперь они могут командовать моими безмозглыми прислужниками.

Бомбовоз широко зевнул, чем заразил и меня. Помотав головой, я поднял руку и попросил себе кофе.

– Подумал насчет Холдеста? – поинтересовался Краулер. – Если там мобы хотя бы на полсотни уровней выше, чем в пустыне, качаться будем еще быстрей.

– Подумал. Мне нужно подкачать Бессмертие, чтобы увеличить чумной резервуар. Иначе, не исключено, что мы там и убить никого не сумеем…

– Ну может хотя бы посмотрим? – предложил Инфект.

– Пока не до того…

К нашему столу подошла Энико – смешливая дочь Дьюлы, помогавшая тетушке Стеф в таверне, – поставила передо мной кружку:

– Алекс, твой черный халфлингский кофе.

– Спасибо, Эни.

Она улыбнулась и, качая бедрами, удалилась. Бомбовоз, бросив осторожный взгляд на Дьюлу, убедился, что тот не смотрит, показал нам большой палец.

– Решили, как доставлять шмотки в песочницу?

– Да, утром уже проверили, – гном-маг зевнул, прикрыв рот. – Тисса появилась тут, когда ты атаковал Вермиллион. Я вручил ей эпик, она вернулась в Тристад. Все норм, вещь осталась при ней. Так что доставлять товар Рите будем через нее.

– Может, Тисса телепортирует ее сюда? Прием в клан много времени не займет…

– Это может сделать она сама, как офицер клана, – перебил Краулер. – Примет Риту в клан сразу после «Дистиваля», если не передумаем. А вообще, слишком много народа о нас знает. Тот безопасник из «Экскоммьюникадо», Большой По, Утес. Теперь еще и Перевес. Надо что-то решать с базой в реале. Дьюла?

Он посмотрел на строителя, сидевшего за соседним столиком. Тот подсел к нам.

– Для базы нашли неплохой вариант, новое здание, только сдали в эксплуатацию, – сказал Дьюла. – Пока пустует. Проект у меня уже есть, и если вы не против, я выделю больше пространства нашим?

Вспомнив, в каких каморках ютятся работяги, я кивнул. Дьюла продолжил:

– Хорошо, спасибо. Сегодня схожу посмотрю здание, пообщаюсь насчет условий.

– Посмотри, – я переглянулся с друзьями. О встрече с Хайро Моралесом работягам мы не говорили. – Только нам нужен еще вариант – на случай, если засветимся в Калийском дне.

– Понял, – невозмутимо ответил строитель. – По тому проекту…

– Не здесь, – оборвал я его.

Этим утром, до вылазки в Вермиллион, я вручил ему проект оплота Чумного мора, попросив разобраться со списком необходимых материалов для постройки. Защитить храм Тиамат я смогу только при помощи Шазза и его армии нежити. Но говорить об этом при всех, помня о предупреждении Хайро насчет доносчиков, не хотел, и сменил тему:

– Насчет портала в Вермиллионе. Как думаешь, сколько у них уйдет на восстановление?

– Не меньше недели, – ответил Дьюла. – Это проект уровня гранд-мастера. Со всеми бустами раньше они его не запустят. Да и маги нужны.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Так… Я могу наведаться сам, под личиной, и саботировать стройку. Еще надо заняться другим ближайшим к храму фортом. В сотне километров от Вермиллиона есть еще форт Бриджер…

– Скиф, даже не думай, – Краулер покачал головой. – Сегодня ты застал их врасплох, второй раз они не позволят тебе уйти. Хуже того, они могут подготовить ловушку. Тем более, твои диверсии особо не помешают серьезным кланам, у них свои маги пространства.

– Зато притормозят огромную массу казуалов…

– А туда рванут все, – согласился Бомбовоз. – В курсе, что на время ивента порталы на фронтир бесплатны?

– Да ладно?

– Ага. Читай новости, Скиф. Это полезно. Вот, например, мой дед всегда говорил…

Заглушая его слова, с грохотом распахнулась дверь таверны – вбежал чумазый садовник клана, остановился в центре зала и затряс грязной лопатой:

– Трикси посадил дерево! Дерево растет! Дерево будет защищать!

Мое сердце ухнуло в пропасть. Даже со степенью мастера в садоводстве существовал шанс запороть семя Древа-защитника, а Трикси всего лишь ученик. Похоже, такие мысли пришли в голову не только мне, потому что Краулер побледнел и, запинаясь, спросил:

– Г-где? Где т-ты его посадил, Т-трикс?

– Там! – садовник указал пальцем на стену с бутылками за барной стойкой, где суетилась тетушка Стеф.

– Там?!

Головы присутствующих синхронно развернулись. Стефани выглянула из-за стойки, непонимающе нахмурилась.

– Что?

– Там, где раньше стоял храм? – сориентировавшись, спросил я.

– Ага. Рыг’хар принес…

Не дослушав, мы вскочили из-за стола, выбежали из таверны и рванули к развалинам. За нами, перебирая короткими ножками, увязался Трикси, а следом, почуяв неладное, и работяги.

На открытом пространстве перед руинами храма Бегемота возвышалась горка взрыхленной обильно политой земли, откуда робко тянулась голубоватая полуметровая веточка с единственным проклюнувшимся листком. Это и есть эпическое Древо-защитник? Я осторожно приблизился и протянул к нему руку.

Деревце задрожало, почва под ним взорвалась, выпуская наружу голубоватые тонкие корни. Один из них дотронулся до меня, почти ласково провел по штанине, и деревце успокоилось. Корни скрылись под землей.

Плотоядное древо-защитник форта «Пробужденных» 1 уровня

Эпическое

– Принялось, – с отеческой заботой объявил Трикси. Его лицо сияло щербатой улыбкой. – Хорошее говно. Рыг’хар принес. Хорошее…

– Погоди, Трикс, – Бомбовоз залез пальцем в ухо, будто пытался его прочистить. – При чем тут дерьмо и шаман кобольдов?

Карлик сунул руку в ремесленную сумку и достал затвердевший кусок самого настоящего навоза.

– С ним все растет, – закивал Трикси. – Все-пре-все!

Испражнения зверобога

Божественное

Алхимический ингредиент. Также может использоваться как удобрение, значительно повышающее шанс на всходы семян и ускоряющее их рост.

– Монтозавр насрал! Рыг’хар нашел. Хорошее! Выкопал яму! – карлик тараторил, глотая слоги, и смысл отдельных слов я скорее додумывал, чем понимал. – Насыпал говна! От него все быстро растет! Сто процентов! Хорошее…

– Монтозавр вернулся? – испуганно спросил кто-то из работяг.

– Только не это! – обреченно выдохнул другой.

– Трикс, ты понимаешь, что ты натворил? – начал выговаривать Краулер, близко к сердцу принявший авантюру карлика. – Мало того, что ты посадил дерево на храмовой территории, так еще и рисковал бесценным эпиком!

Из-за деревьев с другой стороны развалин появилась сгорбленная фигура Рыг’хара. Шаман кобольдов опирался на кривую клюку. Следом за ним, держась на почтительном расстоянии, шли два молодых кобольда. Стоявший спиной к ним Трикси продолжал болтать, тыча грязным пальцем то в деревце, то в землю, то в меня, пока не понял, что его никто не слушает.

– Да не пробудятся Спящие! – хрипло пролаял старик, добравшись до нас.

– И пусть сон их будет вечным, – вразнобой ответили мы.

– Приветствую тебя, избранник богов, – Рыг’хар кивнул мне и подошел к деревцу.

Он бережно провел пальцами по тонкому стволу, достал из заплатанной торбы сухие лепешки навоза и, разламывая их, усыпал землю вокруг ствола. Потом сел рядом и закрыл глаза. Молодые кобольды остались стоять в отдалении. Рядом с шаманом тут же оказался Трикси со своей неизменной Бездонной лейкой. Полив дерево, он тронул шерстистую лапу кобольда и заканючил:

– Скажи им, Рыг’хар. Че они?

Шаман не сразу понял, чего от него хотят, задал пару наводящих вопросов и начал долгую и очень нудную историю о том, как его народ, следуя древней традиции, испокон веков использует в хозяйстве божественные испражнения Куртулмака, покровителя всех кобольдов…

Уловив суть: Трикси ничем не рисковал, сажая дерево, я оставил всех и подошел к Дьюле, с озабоченным видом бродившему по руинам храма. Поняв, о чем я хочу спросить, он заговорил сам:

– Я не могу это построить, Алекс.

– В чем загвоздка? Сроки? Материалы? Нужно больше людей?

– Не хватает степени ремесла. Нужен уровень мастера, и даже с ним вероятность провалить проект – пятьдесят процентов. А ты говоришь, тебе срочно. Дьявол! – обычно спокойный и рассудительный строитель грязно выругался. – Я не смог даже прочитать, какие материалы нужны и каков срок строительства!

– Много опыта нужно до мастера?

– Это первый ранг ремесла, – Дьюла замолчал. – На нулевом я давно достиг капа.

– Дело в капсуле?

Строитель кивнул. Бахвальство в Вермиллионе вдруг показалось мне ужасно глупым. Без армии Шазза и его умений армию Нергала мне не сдержать. Да и я сам не получу новых талантов от Ядра, не построив оплот.

Даже если бы у меня были деньги на капсулу для Дьюлы, он все еще первого уровня. Как, черт возьми, за неделю до вторжения прокачать его до сотого, собрать все нужные ресурсы, построить оплот, открыть Чумной портал и перетащить в пустыню Шазза с его ордой нежити? А ведь нужно и самому прокачаться, и друзей подтянуть!

– За золото капсулу не купишь, нужны фениксы, – начал я рассуждать вслух. – Передать такую большую сумму тебе, чтобы ты ее вывел в реал, можно, но «Сноусторм» сто процентов заблокирует тебе вывод. Дать легендарку, чтобы ты сам продал? Аукцион тебе не доступен. К гоблинам мне доступа нет, на черный рынок тоже. Так-так…

Моя идея привлечь отца тоже провалилась. Я и не знал, что он не просто забросил Дис, а давно удалил персонажа, чтобы спасти рушащиеся отношения с мамой. Создание нового – не проблема, но пока он прокачается в песочнице, пока доберется до большого мира…

В навалившейся безнадежности появился малюсенький проблеск, идея крутилась, дразнила, но не давала себя ухватить. Я раздраженно пнул подвернувшийся камень.

Глядя на то, как он отлетает, бьется о ствол пальмы и падает в заросли, наконец уловил связь, потянул за ниточку и добрался до сути: я был с Мэнни и Дьюлой, когда мы впервые очутились на Кхаринзе и попались Монтозавру. Я тогда записал происходящее – подобных монстров никто и никогда не видел. Сегодняшний прорыв нежити в Вермиллион наверняка стал хитом, а канал, куда его загрузили, набивал фениксами виртуальные вагоны, монетизируя нахлынувшую аудиторию.

Может, и мне поделиться эксклюзивом? На ум сразу пришел «Дисгардиум Дейли» – глобальный медиаканал, посвященный игре. В отличие от той же бумажной газеты «Вестник Содружества», существовавшей в Дисе и доступной не только игрокам, но и неписям, «Дисгардиум Дейли» – реальное СМИ. А значит, за мои уникальные материалы они расплатятся фениксами.

– Значит, так. Расчищай пространство, через пару дней тебе установят полноценную капсулу. Еще через день ты будешь сотого уровня. Ну а там… ты уж постарайся построить оплот вовремя, Дью. От тебя зависим не только мы, но и чертовы Спящие!

Дьюла не нашел, что ответить – схватился за голову, наморщил лоб…

– Скиф, прием! – проснулся мой амулет связи. – Нам пора выдвигаться. Выгружай свою бессмертную задницу в реал, а то опоздаем на самолет! Сегодня «Дистиваль», ты же не забыл?

Глава 2. Конкуренты

– Вы приближаетесь к «Даунтаун Дубай», району категории A, – раздался механический голос из динамиков флаера. – Ваше транспортное средство будет принудительно остановлено у досмотровой пограничной зоны.

Наш флаер замедлил движение и вскоре завис в воздухе. Прямо перед нами пронзала шпилем облака знаменитая «Бурдж Калифа» - до недавнего времени, пока не построили Гугл-башню, самое высокое здание в мире. Во время третьей мировой башню взорвали террористы, но позднее ее не просто восстановили, но и увеличили высоту вдвое.

С вероятностью девяносто девять и девять десятых процента сегодня ожидался обычный знойный безоблачный день, но в честь знаменательного события погоду подкорректировали, и небо украсили пузатые облачка.

Тисса замерла в предвкушении, восхищенно глядя на простирающийся перед нами урбанистический лес небоскребов, сияющих хромом и пластиком, омываемый водами Персидского залива; на рой снующих флаеров. Сегодня их количество пополнилось машинами гостей «Дистиваля». Я же смотрел дальше, за пределы мегаполиса, на бескрайнюю Руб эль Хали, что в переводе с арабского значит «пустынная четверть мира». Хорошее название для Лахарийской пустыни, занявшей примерно такую же часть Латтерии.

Рядом пристроился флаер с Хангом, Эдом и Маликом. Через стекло было видно, как парни, улыбаясь, показали мне большие пальцы. Действительно, эта поездка открыла нам мир, который мы раньше видели только в кино. «Сноусторм» предоставил авиабилеты комфортабельным первым классом, а в аэропорту нас встретили и препроводили к красным суперфлаерам «Феррари-Фалко», в них мы сейчас летели. Эти «транспортные средства» отличались от городских и школьных флаеров примерно так же, как легендарный Грозовой дракон от обычной лошади.

Словосочетание «кричащая роскошь» воплотилось для меня в этом флаере – в нем все было сплошным кичем: цвет, корпус в виде каплеобразного кристалла, просторный салон с креслами, принимающими форму тела и столиком красного дерева. Пока Тисса восхищенно изучала дизайн и содержимое мини-бара, у меня руки чесались отключить автопилот и порулить самому, но сейчас это точно было невозможно – флаер двигался по направляющему лучу к контрольной точке.

Минут через пять мы ее достигли, пролетели через три сканирующих досмотровых кольца и остановились у полицейского флаера. Тисса впилась ногтями мне в руку и закусила губу. Всю дорогу девушка неустанно поправляла короткое облегающее платье цвета ультрамарин, в котором чувствовала себя неуютно, и переживала, что нас не пропустят в элитарный район. Я и сам был не в своей тарелке – первый класс, суперфлаер… Слишком много блеска, пафоса и… чувство, что ты здесь по ошибке. Мне казалось, что вот-вот нас высадят и депортируют, сообразив, что юниорскую Арену мы выиграли нечестным путем.

– Добрый день, молодые люди, – услышали мы мужской голос из динамиков нашего флаера. – Цель вашего визита в «Даунтаун Дубай»?

– «Дистиваль», – робко ответила Тисса.

– Сэр?

– «Дистиваль», – подтвердил я. По-видимому, ответы требовались от каждого пассажира. – Мы приглашены.

– Пожалуйста, покажите запястья левой руки и посмотрите сюда… – Невидимый луч сканнера считал данные. – Спасибо! Ваше право присутствовать здесь подтверждено. Напоминаю, что срок вашего пребывания ограничен тремя сутками. Добро пожаловать на «Дистиваль», мисс Шефер и мистер Шеппард! Желаю вам хорошо провести время!

Наш флаер продолжил движение и начал медленно снижаться к одному из пестрящих рекламой «Дистиваля» высочайших небоскребов. Губы Тиссы растянулись в улыбке. Она подняла руки и радостно воскликнула:

– Да! Мы это сделали! Смотри, смотри!

Убедившись, что парни также благополучно прошли проверку и следуют за нами, я посмотрел вниз. Пестрая бесчисленная толпа косплееров, разодетых в голографические образы персонажей «Дисгардиума», неспешно текла к «Дубай Арене», где в следующие три дня пройдет «Дистиваль».

Повсюду вспыхивали голографические заклинания, один в один как в Дисе, и при попадании над головой цели каста всплывали голографические цифры урона. Люди дурачились – никаких реальных индикаторов жизни не было, просто антураж ради веселья и развлекухи.

Судя по тому, как Тисса наморщила лоб, она уже думала над своим образом. Для этого ей, правда, понадобится обзавестись специальным аксессуаром, лицензированным «Сноустормом». Корпорация делала деньги на всем – от классической фанатской атрибутики вроде брелоков, значков, бейсболок и футболок до точных копий игрового оружия и доспехов. Гаджет для генерации голографического образа также входил в этот список.

Билет на все три дня «Дистиваля» стоил двести десять фениксов, помимо фана особой заманухой для участников «Дистиваля», были внутриигровые сувениры и пустячные достижения вроде «Я пережил „Дистиваль-2075“!» Понятно, что всех желающих Дубай не вместил бы чисто физически, поэтому в пустыне организовали огромные фан-зоны, а для тех, кто не прилетел, – круглосуточные прямые трансляции, доступ к которым продавался в виде виртуальных билетов. За них тоже давали достижения, правда, практического значения они не имели. Просто строчка в профиле.

Вариаций билетов было много, на любой вкус, и к некоторыми из них прилагались всякие бесполезные питомцы вроде котят и щенят – небоевые, нерастущие, зато очень милые и неубиваемые. Причем котята, как и мой Алмазный червь, привязывались к локации, а щенята бегали рядом с хозяином.

Ничего из всего этого меня не интересовало. Я, учитывая все навалившиеся проблемы и острую нехватку времени, вообще не собирался проводить здесь больше дня. Посещу бал открытия «Дистиваля» для избранных. Там я покручусь, пообщаюсь с Ярым и другими превентивами – надо понять, догадываются ли они, что я – «угроза» и какие у них вообще мысли на этот счет.

Обязательно послушаю отцов-основателей «Сноусторма» и попытаюсь угадать, с кем из них или из директоров компании я переписывался. Учитывая мой наивысший статус «угрозы», я почти уверен, что они захотят поговорить. Сразу после вылечу домой.

У парней и Тиссы были другие планы. Друзья собираются тусить здесь все три дня, знакомясь, общаясь и собирая информацию. Фестиваль и его кулуарные разговоры для этого – лучшее место. Если не считать прокачку персонажей, бывшие «дементоры» будут полезней здесь, чем в игре.

Мы приземлились. Дверцы флаера бесшумно поднялись, открывая путь по красной ковровой дорожке к дверям отеля. Я вышел из флаера, протянул руку Тиссе, чтобы ей помочь. Моя девушка на пару секунд зависла, не понимая, чего я от нее хочу, сообразила, помотала головой и легко вылезла сама. «Свой парень» Тисса Шефер не привыкла к такой фигне.

– Добро пожаловать в отель «Королевский дворец»! – поприветствовал нас швейцар, согнувшись в полупоклоне.

Другой тем временем выгружал наш багаж – чемодан Тиссы и мой рюкзак, собранный мамой. Она не смогла меня уговорить взять с собой костюм, но убедила не ограничиваться шортами и футболкой. Так что в рюкзаке лежали джинсы.

Возле флаера парней тоже суетился швейцар с напарником.

– Пять фениксов на то, что Ханг не доверит ему свой рюкзак, – прошептала Тисса.

– Ставлю на то, что никто не доверит, – ответил я.

Так и произошло. Парни чуть ли не с боем отобрали у швейцара, грузившего багаж в тележку, свои вещи. Ханг похлопал его по плечу и что-то сказал. Швейцар не расстроился, а, напротив, рассмеялся.

Парни направились к нам, а Тисса, вздохнув, перевела мне проигрыш.

Мы зашли в отель, зарегистрировались на ресепшене и поднялись на восемьдесят первый этаж. От скорости лифтовой кабины заложило в ушах – долетели секунд за десять. Тренькнули, открываясь, створки.

– Через полчаса встречаемся в лобби, – сказал Эд, когда мы шли по коридору вдоль одинаковых стилизованных под дерево пластиковых дверей. – Пойдем гулять, посмотрим город…

– Пожрать бы сначала, – заметил Ханг.

Первым свой номер нашел Малик. Через мгновение оттуда раздался восхищенный возглас. Мы уже примерно знали, что нас ждет, но увиденное все равно удивило нашего друга. Сгорая от нетерпения, мы побежали по сияющему чистотой коридору в поисках своих номеров. За нами, интенсивно работая щетками, устремился робот-уборщик.

Мой оказался дальше всех. Наткнувшись на заветные цифры «81207», я остановился и приложил ладонь к экрану на двери. Сверху вниз пробежала зеленая полоска сканера, незримый луч считал форму лица, мимику, чтобы понять, не под принуждением ли я, после чего дверь пикнула и поднялась.

Перешагнув порог, я очутился в обычном на вид номере, он не давил на психику роскошью: ковровое покрытие с арабскими узорами на полу, бежевые стены с трехмерными картинами, шторы цвета мокрого песка. Зато поразила воображение огромная кровать, на которой уместился бы полный состав «Пробужденных».

Я сделал шаг, и передо мной появилась Дениза Ле Бон. Ошеломленный, замер, но тут же сообразил, что это просто чертовски реалистичная голограмма.

Ощущалось так, словно самая красивая женщина планеты и правда находится в комнате. Она улыбнулась мне и сказала:

– Добро пожаловать, мистер Шеппард. Надеемся, ваше пребывание в отеле «Королевский дворец» будет комфортным. Если мой образ вам не нравится, его можно сменить. Пожалуйста, назовите себя или скажите предложение, состоящее не менее чем из пяти слов, чтобы мы могли идентифицировать вас по голосу.

– Ну, привет, меня зовут Алекс Шеппард, надеюсь, достаточно.

– Спасибо за понимание, Алекс.

Приятный голос Денизы лился ручейком, перечисляя удобства отеля. Здесь имелись теннисные корты, СПА-салоны, бассейн на крыше, рестораны, бары, кинотеатр. При желании я мог сменить дизайн интерьера, выбрать, кто будет убирать номер: человек или робот, или вовсе отказаться от уборки. Ровно тогда, когда голос начал утомлять, мне предложили делать запросы голосом, я велел убрать голограмму Денизы.

Мое желание было исполнено мгновенно, и я направился к окну. Шторы начали медленно раздвигаться, открывая панораму города, тут-то я и заметил, что в дальнем углу номера в кожаном кресле развалился смуглый брюнет лет двадцати пяти.

При опасности есть три типа реакции: бей, беги, притворись мертвым. Мой организм выбрал третье и остолбенел. Вместо того чтобы звать охрану, я разглядывал незваного гостя: гладко выбритое лицо и томные газельи, как у Малика, глаза свидетельствовали о его восточных корнях.

– Здравствуй, Алекс, – не вставая, кивнул он и закинул ногу за ногу, его шоколадный костюм сливался с креслом, неудивительно, что я не заметил гостя сразу. – Пока ты не начал звать охрану, представлюсь: Киран Джексон, один из директоров «Сноусторма».

Статус мужчины меня добил, и я ответил не сразу, и не так бодро, как хотелось бы.

– Э… очень приятно, мистер Джексон… наверное. Это вы мне отвечали на письма?

– Какие письма? – Киран сделал удивленный вид и улыбнулся.

– А… не берите в голову.

Я остановился в центре комнаты. Мысли вихрем пронеслись в голове. Что это вообще значит? Можно ли доверять собеседнику? Действительно ли он имеет отношение к корпорации, или кто-то из превентивов вычислил меня и проник в номер?

Если Киран не врет, почему они решили пообщаться так? Похоже, это будет очень неформальный разговор, в духе нашей предыдущей переписки. Вопрос только в том, Джексон собирается говорить от лица всего «Сноусторма» или будет преследовать свои интересы?

– Как долетел? Присаживайся… – Киран указал на кресло в другом конце номера, развернул свое, чтобы видеть меня. – В мини-баре полно прохладительных напитков. Рекомендую «Дисгардиум Спешл», лимитированная серия твоей любимой «Кока-колы» – с особыми добавками, восстанавливающими бодрость, повышающими настроение и настраивающими на позитивный лад, хе-хе. Тебе же уже есть шестнадцать? Тогда тебе можно.

Я не стал отказываться, боковым зрением следя за гостем, попытался достать из полностью прозрачного мини-бара яркую бутылку в форме дисовского зелья здоровья, но не смог, потому что не нашел соответствующей кнопки и панели, куда можно было бы приложить руку. Вспомнил, что мне предлагалось распоряжаться голосом, и скомандовал:

– Открыть мини-бар.

Одна из стен мини-бара опустилась, я взял банку и сел напротив Кирана. Открутив крышку, отпил немного «Дисгардиум Спешл» и чуть поморщился – в напитке точно был алкоголь.

– О чем вы хотите поговорить? И чем вы можете доказать, что вы именно тот, за кого себя выдаете?

– О твоем статусе, Алекс, – его лицо стало озабоченным, скулы обострились, на лбу проступили морщины, и вот ему уже не двадцать пять, а все сорок. Подозреваю, что реально ему далеко за пятьдесят. – Ты – «угроза» с потенциалом A, инициал Спящих и легат Чумного мора. У твоего клана «Пробужденные» форт на острове Кхаринза. Это доказывает мою осведомленность и принадлежность к «Сноусторму»?

– Хм… возможно. Но я устал от вашей скрытности. Наверняка вы даже имя назвали мне левое, как и прежде. Где гарантия, что вы – не какой-нибудь превентив, разводящий меня на откровенность?

– Поразительно, – раздраженно пробормотал Киран, потыкал в комм и вывел официальную страницу «Сноусторма». – Смотри сам.

В списке совета директоров корпорации вторым именем шло «Киран Р. Джексон». И фотография моего собеседника. Не сдержавшись, я подошел к Кирану и потрогал его за волосы. Настоящие, не голограмма.

– Доволен? Ладно, Алекс, я бы рад поболтать еще, но, видишь ли, положение обязывает меня находиться сейчас в другом месте. Так что буду краток, а ты слушай внимательно. Забудь о Спящих. Просто забудь. Это мертворожденный сценарий, заложенный в ядро игры кем-то из первых программистов.

– Кем-то? Из программистов?

– Не цепляйся к словам. Конечно, мы знаем, кто это сделал, просто тебе это имя ничего не скажет. Название «Спящие» – не случайно. Это мощные ИскИны, действующие на мизерную долю процента от заложенной мощности. Они на самом деле в спящем режиме, так что название «Спящие» имеет двоякий смысл, ведь и по игровой легенде весь Дисгардиум – их сон. На самом деле их функция в другом. «Пробуждение Спящих» будет означать только одно – мир накопил критическую массу каскадных ошибок, а значит, должен перезагрузиться.

– И что в этом плохого, мистер Джексон?

– Все будет уничтожено. Дисгардиум вернется к изначальной версии, причем не той, с которой когда-то стартовали первые игроки, а к самым истокам мира – зарождение жизни, первые разумные, старые боги, единый континент. Спящие снова «уснут», а их сны начнутся заново. Все в игре будет сгенерировано с нуля. Ты понимаешь, чем это грозит? Миллиарды неграждан в один момент останутся без работы. Миллиарды игроков лишатся своих персонажей. Революции свершались по куда меньшим поводам, Алекс.

– Но я же не собираюсь пробуждать их. Бегемот говорил, что миру грозит Бездна, и только Спящие могут с ней справится. Для этого им…

– Да-да-да… – перебил Киран. – Послушай меня. С момента запуска игры прошло почти двадцать лет, ядро игры неизменно, но сам мир живет по своим законам, он развивается, Алекс, эволюционирует. И что-то воспринимается Спящими как критические ошибки. Но это не ошибки!

– То есть, превратить всех в гниющих мертвецов – это нормально?

– Если ты о Чумном море, да, нормально. Ничем не хуже фей или кентавров. Об этом мы еще поговорим, сейчас речь о другом. Подумай о происходящем с позиции реала. Все так называемые боги – просто ИскИны. Мощные, осознавшие себя личностями, но, в конце концов, они – просто искусственный интеллект. Без чувств, без сентиментальности, с четкими целями, заложенными в их программу. Ты должен понять, что у ИскИнов своя конкуренция. За ресурсы.

– Какие ресурсы? «Веру»?

– В Дисе все взаимосвязано, и ни один ИскИн не получает больше влияния, чем позволяют его мощности. Мощность же всегда ограничена. Понятно, что в игре это отражается несколько иначе. Правитель Содружества Бастиан Первый борется с императором Крагошом за территории и увеличение популяции, что дает ему больше власти и возможностей. Старые боги, зверобоги, стихийные боги, новые боги во главе с Нергалом и Мардуком, теперь еще Спящие – эти конкурируют за «веру», и от того, сколько у них последователей, зависят возможности ИскИнов, считающих себя богами.

Говорил Джексон торопливо, но четко произнося каждое слово. Сделав паузу, чтобы дать мне время осознать услышанное, он вынул из кармана что-то вроде ингалятора и прыснул себе в рот. Поймав мой недоуменный взгляд, пояснил:

– «Ускоритель». Третьи сутки на ногах, – он улыбнулся, его глаза заблестели. – Скажи, ты понял, что я тебе пытаюсь объяснить?

– Что Спящим просто нужны процессорные ресурсы? – спросил я, сделав глоток «Дисгардиум Спешл».

– Ну конечно! – обрадовался Киран. – Я не буду скрывать, что потенциально эти ИскИны – наиболее сильные среди всех тех, что отыгрывают богов. В отличие от других, они могут взаимодействовать с самим ядром Диса, менять его физические законы. И самое страшное, Алекс, что они действительно считают себя богами. И ты, и все разумные для них – пыль, микробы. Уже видно, что их конфликт с правящим божественным пантеоном неизбежен. Нергал отнесся к их появлению очень серьезно. Он даже заключил перемирие со своим вечным соперником Мардуком, лишь бы задавить Спящих в зародыше. Сами же Спящие считают новых богов паразитами, портящими их сон. Если дойдет до активации всех пяти Спящих, Дису конец. Войдя в полную силу, они не остановятся, пока не разнесут весь Дис, «очищая» его от паразитов. Это в лучшем случае. В худшем они просто перегрузят мир.

– Что же мне делать?

– Плюнь на Бегемота. Из всех Спящих он благодаря тебе получил наибольшее влияние, но его храм уже разрушен. Вспомни, Алекс, он просто виртуальная капля разумной протоплазмы. С храмом Тиамат справятся силы союзников. Для тебя же грядущий ивент – отличная возможность довести до логического конца сценарий запуска Чумного мора. Сосредоточься на нем. Доведи квестовую цепочку Ядра до конца.

– Зачем вообще нужен Чумной мор? Он… отвратителен.

– Ты правда так считаешь? Как-то это не мешало тебе прокачиваться, пачками собирать «Первые убийства»…

– Ладно, ладно, я понял. И все же…

– Появление Чумного мора – очередной виток развития игры. Новая фракция, новые противостояния и разнообразие геймплея. Часть игроков переметнутся в Чумной мор, это изменит устоявшийся баланс сил, добавит жизни в застоявшееся болото. Ты пойми, сама раса нежити – ключ к освоению территорий с экстремальным климатом, мощный буст экономике…

– Каким образом?

– Слушай, Алекс, у меня на самом деле нет времени. В идеальных условиях нашего разговора не должно было быть, сценарий прошел бы без нашего вмешательства, как то же открытие темных рас. Но ты зачем-то заморочился со Спящими, хотя сама игра давала тебе ясно понять, что это тупиковый путь.

– И все же, при чем тут экономика? – я допил напиток, начал подниматься, чтобы взять еще, но передумал. Лучше сохранить голову свежей, а разум ясным.

– Да брось, Алекс, ты же и сам это понял, когда обратил в нежить своих друзей-оницо. Нежить неутомима, ей неведома усталость. Производительность труда добывающих ремесел резко вырастет, а чтобы не обвалились цены на ресурсы, начнется сразу несколько глобальных и долгих войн. Все будут воевать со всеми, если коротко, по крайней мере, таковы прогнозы наших аналитиков.

– Понимаю. Но в чем мой интерес? Мой потенциал «угрозы» завязан на Спящих, а не на Чумной мор.

– Доведи сценарий до конца и удаляй персонажа. Далее возможны варианты. Контракт на работу в «Сноусторм» в отделе «угроз» с автоматическим присвоением гражданской категории C, жилье такого же класса в Небесной долине. У тебя же скоро гражданские тесты? Подумай, как порадуешь своих родителей такой оценкой. Не захочешь работать с нами, можешь продолжить играть, выбрав себе любую расу, класс. Подарим тебе специальный бустер, ускоряющий прокачку в несколько раз. Все, что насобирал Скифом, естественно, останется при тебе. Ну, а решишь учиться – мы все организуем. Любой университет Лиги плюща на твой выбор. Что скажешь?

– Скажу, что мне это нравится, мистер Джексон. Но у меня могут быть проблемы с реализацией.

– Превентивы? – понимающе спросил Киран.

– Да.

– Это в рамках игрового процесса, Алекс. Здесь я бессилен тебе помочь. Даже если они тебя ликвидируют, запуск сценария хоть и затянется, но ненадолго. Ядро набирает силу, найдет себе еще кого-нибудь, хе-хе.

– Это не все. Мне угрожали навести на мою семью людей из Триады.

– У тебя есть доказательства?

– Э… Нет.

– Что от тебя требуют?

– Миллион и принять в клан.

– Так сделай это! – воскликнул Киран. – Господи, это же такая ерунда! «Субугрозы» будут с тебя пылинки сдувать, ты должен это знать. А миллион… Продай любой артефакт из сокровищницы да и черт с ним. Тебе осталось-то продержаться неделю-две, и все, твоя задача выполнена!

Киран поднялся.

– Ну что, Алекс, мы договорились?

– Конечно, мистер Джексон. Мы договорились.

– Прекрасно.

Пожав мне руку, он прыснул в рот еще «ускорителя», зажмурился и шумно втянул воздух. Помотав головой, вспомнил кое-что еще:

– Да, Алекс. Найди культистов Морены и выйди на саму богиню. Перемани ее на свою сторону. Подсказывать, где искать, не буду – это вмешательство в игровой процесс, но я в тебя верю. И тогда ивент станет еще масштабнее, понимаешь, о чем я?

Киран подмигнул, улыбнулся, потрепал меня по плечу и стремительно удалился, оставляя меня окрыленным. Я вытащил еще одну бутылку «Дисгардиум Спешл» – повод самый что ни на есть особенный. Впервые за полгода с меня свалился груз неопределенности, а я четко понимал, что надо делать и когда это все закончится.

Глава 3. Манифест Магвая

После встречи с Кираном я бегом спустился в лобби, на ходу возбужденно глотая «Дисгардиум Спешл». Напиток и правда бодрил и поднимал настроение. Допив, я с сожалением забросил бутылку в урну у лифта, и пошел искать друзей.

Они еще не спустились, и я занялся разглядыванием интерьера и гостей – красивых и ухоженных, статных и улыбающихся, деловитых и в то же время никуда не спешащих. Случайных людей здесь не было. Кроме нас.

Мимо шел официант с подносом и предложил свежевыжатого апельсинового сока. Отказываться я не стал, и, распивая ломящий зубы сок, изучал живописные стены холла «Королевского дворца». Пялиться на людей здесь, как я понял, не принято.

Подняв голову, я увидел огромную проекцию Земли. Она вращалась, обращаясь ко мне то радиоактивным Китаем, то Европой, то Южной Америкой, удалялась, и тогда можно было рассмотреть Солнечную систему, а потом и всю галактику. Это завораживало – смотреть и осознавать, как незначителен человек в масштабах даже не вселенной, а планеты.

За этим занятием меня и застигла врасплох фраза, сказанная приятным девчачьим голосом:

– А ты, значит, и есть тот самый Скиф? Алекс?

Посмотрев, я увидел смеющееся лицо высокой девушки лет двадцати, короткая стрижка синих-голубых волос. Чистое лицо почти без косметики, только губы блестели золотыми искорками. Ее глаза переливались оттенками зеленого. По обыкновению я бросил взгляд туда, где обычно всплывал профиль персонажа, ничего не увидел, смешался, и девушка рассмеялась еще больше.

– Я – Пайпер. Играю за «Т-Модус», которому вы надрали задницу в финале. Не смущайся, Скиф, спутать Дис с реалом – еще не самое страшное, что может случиться с про-игроком.

– Привет, Пайпер, как дела? – я, наконец, отошел от ступора, но что еще сказать незнакомой девушке из молодежного подклана «Модуса», не знал. Мысли в голове путались, включилась уже привычная паранойя. Она насмешливо ждала, что я скажу что-то еще, и я не нашел ничего глупее, чем поинтересоваться: – Ты на «Дистиваль»?

– Нет, – серьезно ответила она.

– Правда?

– Конечно на «Дистиваль»! – она рассмеялась. – Но, на самом деле, я здесь живу. Так что далеко лететь не пришлось. Я здесь ради подружки из клана, Элисон Ву. Ты не представляешь себе, как я волнуюсь – мы с ней впервые увидимся в реале. А ты?

– Я со своим кланом. Жду, когда спустятся.

– Минуточку… А Ханг же из твоего клана?

– Допустим… – протянул я. – А что?

– А то, что Элисон все уши прожужжала об этом парне. Он правда так хорош?

– Ханг – надежный друг, – дипломатично ответил я. Наше понимание «хорошести» могло отличаться. – И «танк» отличный!

– Не сомневаюсь, – кивнула Пайпер. – А ты как?

– В смысле?

– Тоже хорош? Уверена, у тебя полно поклонниц!

– У меня есть девушка. Тисса.

– А, та блондинка-хил? Жаль, жаль… – деланно расстроилась Пайпер. – Вот так всегда, встретишь парня…

Она вдруг перевела взгляд, привстала на цыпочки, глаза ее распахнулись:

– А вот и Элисон! Приятно было познакомиться, Скиф! Слушай, а ты ничего так… Позвони, если захочешь, чтобы я показала тебе город! – девушка свайпнула по комму в мою сторону и побежала навстречу подруге.

Комм провибрировал: «Получен новый контакт: Пайпер Дандера. Сохранить?»

Приняв, я пригляделся к Элисон Ву – похоже, той самой девчонке из «Т-Модуса», о встрече с которой так страстно мечтал Ханг. Все свободное время он проводил в нескончаемых разговорах с ней, ведь в игре встретиться не мог, отговариваясь тем, что не заходит в Дис из-за скорых гражданских тестов, а встретиться в реале до этого по каким-то причинам не мог. Девушка была ему под стать – высокая, крупная, со смешанными чертами лица, в котором можно было распознать и азиатские и европейские корни.

Вскоре появился Малик, а вслед за ним и Ханг с Эдом. Тисса спустилась последней. Я ему рассказал о том, что видел Элисон, на что Ханг загадочно улыбнулся:

– Мы встретимся на балу, у нее пока дела. Ну что, может, перекусим?

Аппетита ни у кого не было, так что здоровяк оказался в меньшинстве.

Выйдя из отеля, мы взяли один из общественных флаеров и полетели смотреть город. О Киране я ничего говорить не стал, решив отложить до возвращения домой. Нас могли прослушивать.

Через час, когда флаер пролетал над одним из искусственных островов залива, Ханг устроил протест, требуя немедленно приземлиться и «пожрать» в любом первом попавшемся ресторане, но внял голосу рассудка (то есть Эда), сообщившего, какого порядка цены на блюда в этом районе. Сто пятьдесят фениксов за стейк Ханг не смог бы заплатить при всем желании.

В итоге мы воспользовались туристическим гидом, встроенным во флаер, и полетели в район Дубая категорией пониже. Там, в одном из небольших уличных ресторанов, мы до отвала наелись кебабов, шаурмы, запили все газировкой и вернулись в отель.

Пора было собираться на бал.

* * *

Устраивая бал открытия «Дистиваля» в полночь, «Сноусторм», кажется, учитывал, что для большинства гостей это время станет нормальным. Многие прибыли из тех часовых поясов, где уже было утро или вообще, середина дня. Ну и было в этом что-то от сказки – бал, полночь, волшебство…

От места посадки флаеров организаторы расстелили длинную красную дорожку, ведущую в здание, пройти по которой можно было как самому, так и парой. Приглашенные гости, разодетые в дизайнерские платья и элегантные смокинги, прекрасно гармонировали с происходящим. Я же, чем больше смотрел на себя и других, тем больше загонялся из-за того, вот что одет. И я, и парни не заморачивались, прилетев на бал в рваных джинсах, обычных футболках и кроссовках.

– Дамы и господа! Перед вами клан «Пробужденные», победители юниорской Арены этого года! Эдвард Родригез – маг Краулер! Малик Абдуалим – разбойник Инфект! Ханг Ли – воин Бомбовоз!

Видимо, у организаторов были устаревшие данные о классе Малика. То есть, понятно, что «Сноусторм», все дела, но списки гостей готовились еще до того, как он стал бардом. Успел об этом подумать, пока наблюдал за парнями – Эд, Ханг и Малик пошли по дорожке, улыбаясь, приветствуя зрителей и пихая друг друга. Вот кому было плевать на то, кто и во что одет.

Мы с Тиссой стояли, ожидая объявления своих имен. Взглянув на нее, я понял, что она в ужасе. Красоту Тиссы сложно испортить, а уж в черном вечернем платье, с уложенными волосами и на высоких каблуках моя девушка смотрелась великолепно… Как же я пожалел, что не послушал маму и не взял костюм! Сейчас бы не выглядел клоуном.

– Мелисса Шефер – жрица Тисса! Алекс Шеппард – лучник Скиф!

Как и в случае с Инфектом, мой класс организаторы тоже вытащили из данных регистрации на Арене. Только сейчас я осознал, как мне повезло. Объяви они меня «предвестником», меня бы завалили вопросами. Медиа умудрялись создать новость из любой фигни, а тут – уникальный, никому не известный класс…

Тисса шагала на негнущихся ногах, выпрямив спину и глядя только перед собой, будто боялась, что если она увидит реакцию зрителей, столпившихся вдоль красной дорожки, орущих и визжащих, ее надуманный позор станет еще более очевиден. Скулы девушки зарделись, губы были поджаты так, что побледнели, но сильнее всего ее волнение читалось по той силе, с которой она сдавливала мое предплечье.

Мой взгляд бесцельно скользил по зрителям, на губах застыла идиотская ухмылка, сердце стучало, отдаваясь в висках. Я мечтал только об одном – поскорее бы пройти эти тридцать метров и исчезнуть внутри. В скандировании толпы я услышал «Читер! Читер!», почувствовал, как немеет затылок и обернулся. Послышалось.

– Шеппард! Шеппард! – с акцентом выкрикивали мою фамилию две девушки. Обе топлесс. Заметив, что я смотрю на них, они завизжали от восторга:

– Мы любим тебя, Алекс!

Тисса ничего не заметила, продолжая глазеть в одну точку прямо перед собой. Только зайдя внутрь и оказавшись в просторном заполненном зале, мы немного расслабились. Тисса повисла на мне и хрипло сообщила:

– Совсем не умею ходить на каблуках. Шла и думала – вот сейчас споткнусь, платье порвется, и весь мир это увидит…

– Я думал, ты из-за меня такая напряженная.

– Из-за тебя? – Она непонимающе оглядела меня с ног до головы. – Алекс, ты в полном порядке!

Освоившись, мы ждали приглашения в торжественный зал, где состоится бал. Парни осадили фуршетные столики, одновременно закидываясь вином, щедро разносимым многочисленными официантами, я постоял с ними, а потом пошел туда, где скопились топы из Альянса превентивов.

Чуть в стороне от них стояла группа ярко одетых людей. Все они внимательно слушали молодого мужчину с длинными, ниже плеч, волосами, собранными в хвост, и выбритыми висками.

– …долбанной пустыне! – воскликнул он, поднимая бокал. – А потому… Сразу после «Дистиваля» я возвращаюсь!

Народ вокруг зашептался:

– Что?

– Фэн снова в игре?

– Он сказал, возвращается?

Удивленные выкрики переросли в скандирование. Окружающие торжествующе трясли кулаками и скандировали:

– Магвай возвращается в Дис!

Так и это и есть легендарный топ-1 игрок мира? Снисходительно поглядывая на поклонников, он улыбался. Невысокий атлетичный азиат в дизайнерских шортах, мятой белой рубашке с закатанными рукавами поверх и пляжных тапочках на босу ногу.

Я вспоминал все, что о нем знаю: друид-анималист триста девяносто восьмого уровня, игрок, взявший кап Устойчивости третьего ранга, год назад он объявил, что устал от Диса и решил взять перерыв. Двадцать семь лет. В пятнадцать выиграл юниорскую Арену, был лучшим бойцом «Лазурных драконов», пока его не переманили в «Модус», но и оттуда он ушел. В составе обоих кланов становился чемпионом Арены, Полей боя. Выигрывал Демонические Игры. И если он не «угроза» – уверен, что нет, под таким пристальным вниманием к нему его давно и неоднократно проверили – то он заслуживает уважения.

Шум привлек внимание остальных. Я почувствовал на плече тяжелую руку:

– Значит, Фэн Сяоган возвращается в Дис? – тихо сказал подошедший Ханг.

– Ожидаемо, – заметил Эд. – Такие события, как Призыв Нергала, раз в десятилетие. Он не мог его пропустить.

Тисса с Инфектом молчали, и меня кольнул укол ревности, когда я увидел, как блестят глаза Тисса, не отрывающей взгляд от Магвая.

Тем временем толпа вокруг него выросла в несколько раз. Магвай бесцеремонно сдернул со стола скатерть с едой и залез на него. Подняв вверх руку, дождался, пока все успокоятся, и заговорил:

– Друзья, спасибо, спасибо… Признаться, я собирался собрать пресс-конференцию и объявить о своем возвращении чуть позже, но вышло, как вышло. Думаю, теперь в пресс-конференции нет смысла, так что расскажу обо всем вам. – Он помахал рукой, глядя на превентивов, и широко улыбнулся. – Вижу, как напряглись Хинтерлист, Ярый, Хорвац, Глиф и другие, надеявшиеся меня обогнать…

Все засмеялись. Стоявший недалеко низенький старичок, махнул рукой:

– Мне оставалось до тебя каких-то два уровня, Магвай! Мог бы еще отдохнуть! А? Отдыхай, парень, пока молодой!

– Хинтер, я больше не в «Модусе», так что командуй своими ребятами! – ответил Магвай, вызвав новый смех в толпе. – Скажу честно – еще неделю назад я и не собирался возвращаться в «Дисгардиум» в ближайшее время. Что я там забыл? – думал я. Я давно вырос из того Диса, который я оставил. Но мир изменился. В Дисе бродит невероятная угроза A-класса, проснулись Спящие, полчища нежити из пустыни атакуют города Содружества. Пропустить такое веселье? Ну уж нет, подумал я.

– И что ты будешь делать, Магвай? – выкрикнул кто-то. – Вернешься в «Модус»? Ты же не будешь ловить «угрозу» сам?

Топ-1 игрок мира подозвал какого-то парня, протянул руку. Тот встал рядом. Приобняв его, Магвай заговорил. К этому моменту в зале стихли разговоры, люди внимательно слушали, и даже представители «Сноусторма», собиравшиеся пригласить всех в торжественный зал и начать бал, остановились, слушая речь Магвая:

– Все вы знаете Критошибку, моего друга Игнасиуса, лучшего дамагера Диса из всех, кого я знаю. Двенадцать лет назад мы с ним вместе покоряли юношескую Арену, вместе вступали в клан «Лазурных драконов» и побеждали на Полях боя. Потом, когда я свалил в «Модус», наши игровые пути разошлись, но дружба осталась. Крит создал свой клан – «Элита». Я – его сооснователь, и эта идея пришла нам…

Говорил он также быстро, но отчетливо, как Киран. Щеки раскраснелись, глаза блестели – то ли уже прилично выпил, то ли под «Ускорителем».

Я слушал, а сам поглядывал на лица лидеров Альянса превентивов, впервые видя их живьем. Хинтерлист напоминал своего персонажа – седовласого гнома, разве что пузатее. Ярый в жизни оказался не таким уж богатырем, видимо, сказывался возраст – плечи уже, рост пониже, морщины на лице. Но взгляд суровый и крайне серьезный. Сразу после официальной части бала я собирался подойти к нему и поговорить, попытаться выяснить их намерения и отмазаться от вступления в «Модус» из-за скорых гражданских тестов.

Там были и остальные – аристо Джошуа и Вивиан Галлахер из «Детей Кратоса», лысый глава «Экскоммьюникадо» Полковник, он же Сесар Кальдерон – бывший военный из сил миротворцев… Как выглядят остальные, я не знал – некоторые избегали публичности. Но все же не узнать Хорваца было невозможно. Большой шумный мужчина, обнимающий сразу двух красоток, и пьющий шампанское прямо из бутылки – это мог быть только Хорвац. Впрочем, и он вел себя тише обычного, слушая Магвая.

– Мы – элитарный боевой клан, – подвел итог тот. – В наши ряды принимаются только выдающиеся игроки топовых уровней. Экономика, рудники, ремесла – мы оставляем это вам, погрязшим в своих бесчисленных интригах, ценовых войнах и прочей херне, в которой собственно от игры ничего не осталось. В отличие от вас, старички, мы будем играть! Открывать новые земли, делать «Первые убийства», ловить «угроз» и получать фан! Впереди открытие новых рейдовых инстансов, и я вас заверяю – мы станем первыми, кто их пройдет! А еще…

Под нарастающий гомон Магвай влил в себя оставшееся в бокале вино, чуть пошатнулся, нашел глазами камеры дронов, ведущих прямую трансляцию происходящего на весь мир, навел указательный палец на ближайшую и громогласно объявил:

– Угроза A! Можешь прятаться, сколько угодно, трусливо скрываясь в недоступных честным игрокам местах, можешь скрываться пол личиной, боясь показать свое истинное лицо, можешь скрывать свое имя… Но я тебе гарантирую, кем бы ты ни был, мы придем за тобой, и это станет твоим последним днем в Дисе!

Глава 4. Никому не нужный

Потолок торжественного зала вздымался так высоко, что в его существование даже не сразу верилось. Казалось, свет звезд, мерцающих в необозримой темноте ночи, льется прямо с неба. В воздухе над нашими головами вспыхивали и затухали дивные разноцветные огоньки, создавая ощущение взволнованного трепета, будто все вокруг – даже предметы интерьера – дрожало в предвкушении. Пахло при этом свежестью и пряностями.

Не успел я отойти от первых восторгов, как в метре от меня зависла маленькая фея в цветочном наряде и с волшебной палочкой в руках. Голограмма.

– Привет, Скиф! Желаешь облачиться в свой настоящий облик? – пропищала она.

– Нет! – испуганно вскрикнув, помотал я головой.

Еще чего не хватало! Нежить Скиф в полном комплекте Непокоренного предвестника посреди превентивов? Оставалось только написать на лбу «Угроза A-класса»…

– Как пожелаешь! Приятного вечера! – пожелала она и улетела приветствовать других гостей.

По залу вспыхивали огни смены облика. Все больше гостей обзаводились голографическим отображением своих персонажей.

Бал, названный «На краю мира», начался почти на полчаса позже. И все из-за Магвая. Если бы речь шла не о нем, а о «каком-нибудь» лидере одного кланов Альянса превентивов, никто бы ждать не стал, начали бы как положено, но фигура лучшего игрока мира была слишком значительна даже для «Сноусторма».

Конечно, Фэн Сяоган всегда говорил, что «Дисгардиум» для него не более чем просто игра, но вряд ли стал бы спорить с тем, что именно благодаря ей он считался одним из самых значимых людей планеты (с учетом колоний на Марсе – всей Солнечной системы). «Модус» переманивал его на умопомрачительный оклад в миллиард фениксов в год в статусе топ-1 игрока мира четыре года назад. За его переход они заплатили «Лазурным драконам» какие-то невероятные деньги! Сумма не разглашалась, но примерный порядок можно было представить.

Все эти расходы «Модус» взял на себя, надеясь, что в лице Магвая приобретает непробиваемого танка на десятилетие вперед. Танка, с которым можно первым осваивать новые топовые данжи и собирать достижения пачками. Их договор был заключен на три года, но никто не сомневался, что это просто формальность, учитывая, что по истечении этого срока Хинтерлист повышал долю Фэна от всей прибыли клана.

Черта с два. На следующий день после окончания так и не продленного контракта Магвай покинул «Модус», а еще через сутки объявил о том, что уходит в длительный отпуск.

Так что, да, манифест Фэна Сяогана взорвал не только «Дистиваль», но и весь мир. Судя по отрывистым восклицаниям Эда и Малика, не сводящих глаз с экранов коммов, все медиа сразу забыли и об «угрозе» A-класса, разгромившей этим утром Вермиллион, и об Акулоне, и о Призыве Нергала, переключившись на Магвая и его новый клан «Элита». О друге и сооснователе клана Критошибке если и упоминали, то только вскользь.

Тем же самым занимались и участники бала, из-за чего даже приветственная речь Майкла Бьорнстада «Бьорна» Хагена, единственного появившегося на балу отца-основателя «Сноусторма», получилась смазанной. Похоже, поначалу я был единственным, кто слушал его внимательно.

Майклу Хагену было почти девяносто, но благодаря технологиям замедления старения выглядел он намного моложе, и даже хулиганский образ, выбранный им для бала: кожаные штаны, тяжелые ботинки и куртка пилота гоночного флаера, – смотрелся органично. Сухощавый, невысокий, но все еще крепкий Бьорн в молодости даже принимал участие в турнирах по боям без правил.

В середине тридцатых он вместе с партнерами основал «Сноусторм». Спустя полтора десятилетия, к концу сороковых, о компании, анонсировавшей «Дисгардиум», заговорили все.

В шестидесятых все отцы-основатели (в числе которых, как ни странно, была одна женщина) отошли от прямого управления компанией. Говорят, ООН просто вынудило их продать пятьдесят процентов и одну акцию, а потом постепенно выдавило из менеджмента. Тем не менее у них остались рычаги влияния, да и директора, особенно из тех, кто начинал с ними, остались лояльны.

– Нас ждет год великих свершений! – сказал Майк со сцены. Его живые глаза, казалось, смотрели одновременно на всех и ни на кого. Тихий уверенный голос будто лился отовсюду, и я вспомнил, что именно его слышал, впервые запуская «Дисгардиум» во время интро. – И, если вы думаете, что я говорю о возвращении уважаемого Магвая, вы ошибаетесь. Мы, как вы знаете, частенько делаем между собой ставки на те или иные события. После Призыва Нергала Лучезарного на возвращение Фэна в игру никто не ставил – в этом мы все и так были уверены…

Старик Хаген сделал паузу и, хитро прищурившись, глянул на Фэна. Игрок развел руками, признавая его правоту. К этому моменту перешептывания стихли, все ждали, что отец-основатель скажет нечто важное.

– Я говорю о том, что Дисгардиум уже никогда не будет прежним. В мире появились новые силы, и совсем скоро многое изменится… – Хаген посмотрел куда-то наверх, мечтательно улыбнулся и перевел взгляд на столпившихся сотрудников «Сноусторма». Едва заметно кивнул и неожиданно завершил речь: – Не буду портить сюрпризы. Веселитесь!

Уходя со сцены, он на мгновение обернулся и, как мне показалось, посмотрел прямо на меня. Старика Хагена провожали аплодисментами – для многих то, что сделал он и его партнеры, стало смыслом жизни.

Следом с короткой, но эмоциональной речью выступил уже знакомый мне Киран. Он сыпал цифрами, рассказывая о том, как за прошедший с прошлого «Дистиваля» год повысилось число игроков, средний игровой уровень, объемы внутриигровых транзакций и прочее и прочее, суть же свелась к тому, что все это стало возможным благодаря гостям бала. У меня даже сложилось впечатление, что он немного заискивает перед лидерами топ-кланов, но я ошибался.

Все было наоборот.

Я понял это, когда официальные речи закончились, свое место на сцене заняла приглашенная группа музыкантов, а Кирана окружили превентивы. То, с какой недовольной физиономией он их слушал и морщился, как свысока на них смотрел, показало его истинное отношение: «Ребята, я позволяю вам копошиться в моей песочнице с моими игрушками, но не забывайте, это моя игра!»

Вскоре Киран удалился, а члены Альянса начали что-то бурно обсуждать.

Мы рассредоточились по залу, стараясь услышать как можно больше. Тисса, хоть и собиралась нас покинуть, переживала за «Пробужденных» и пообещала выудить из главы «Белых амазонок» Элизабет все, что сумеет. Ханг направился к ребятам из «Т-Модуса» – на бал пригласили не только пятерку финалистов их основного состава, но и запасных, в число которых входила Элисон. Эд с Маликом рассредоточились по разные стороны круглой сцены в центре зала, где кучковались топ-менеджеры «Сноусторма» и лидеры лучшей сотни кланов «Дисгардиума».

Я же старался держаться ближе к членам Альянса превентивов и Магваю, одновременно занимаясь несколькими важными вещами: пробовал все разносимые официантами изысканные деликатесы, слушал, о чем говорят топы, глазел вокруг и беспрестанно сверялся с показаниями комма, чтобы понимать, кто есть кто.

Коммуникатор при наведении на человека собирал всю доступную информацию и выдавал в виде профиля. Проблема была только в том, что почти у всех присутствующих стоял запрет на такую идентификацию, так что приходилось довольствоваться только именем и, если это было известно, игровым ником.

Делая вид, что не прислушиваюсь к разговорам важных птиц, я бродил по залу. На одной из стен логотип «Дисгардиума» вдруг сменился панорамой пейзажа ночной Лахарийской пустыни. На фоне звездного неба темнели силуэты дюны, на гребне которой развернулась схватка. Поначалу я даже подумал, что это мой бой с Акулоном, но присмотревшись, успокоился: группа мелких Песчаных духов атаковала василиска.

Тем временем сияние звезд на высоченном потолке померкло, взошла луна, в свете которой начались танцы. На мой взгляд, старомодные. Парочки закружились по залу, совсем как в тех старых фильмах прошлого века.

Стало скучно. Меня держала здесь лишь необходимость поговорить с Ярым, а вообще, чувствовал я себя откровенно неуютно, да и хреново, чего скрывать. Одиноко.

Видел, как Ханг воркует с той девушкой из «Т-Модуса» по имени Элисон, как Тисса увлеченно что-то рассказывает Элизабет из «Белых амазонок», разодетой будто сказочная королева, как Эд с Маликом нашли себе компанию – кроме нас и «Т-Модуса» пригласили и других подростков, отметившихся в Дисе чем-то помимо Арены. Поймав мой взгляд, Эд приглашающе помахал мне рукой. Кивнув в ответ, я отвернулся. Вряд ли у нас найдутся общие темы для разговоров. Рассказать правду о своем персонаже я не мог, а ничто, кроме Диса, их не интересовало. Вряд ли здесь кто-то разделял мое увлечение космосом. Так что я бесцельно бродил, стараясь не натолкнуться на очередную танцующую парочку.

При встрече люди дежурно мне улыбались, спрашивали, кто я в Дисе и как дела, но сразу теряли интерес, услышав имя. Победитель юниорской Арены? А, ну да, ну да… В масштабах большой игры вчерашний выходец из песочницы никого не интересовал.

Когда я приблизился к группе превентивов, чтобы, наконец, поговорить с лидерами «Модуса» и, перекантовавшись еще пару часиков, с чувством выполненного долга свалить домой, Ярый сам отделился от группы и пошел мне навстречу – в голокостюме, имитирующем его легендарный богатырский комплект из Диса. Видимо, включил только здесь, потому что до этого был в смокинге.

– Привет, парень! – он пожал мне руку и, чуть приобняв, отвел в сторонку. – Алекс, верно?

– Да.

– Ярослав. Хочу перед тобой извиниться. Хинтерлист решил на время прекратить прием, особенно новичков, пусть даже таких перспективных, как ты. Если хочешь, я тебя с ним познакомлю, можешь даже сделать с ним снимок, но приглашение в клан отменяется.

Подавив радость и облегчение, я изобразил, как сильно расстроился. Надеюсь, не перестарался.

– Почему?

– Из-за последних событий, разумеется. Кому нужен новичок тридцатого-сорокового – или какого ты сейчас? – уровня, на прокачку которого до топа уйдут многие годы, если скилованные игроки нужны прямо сейчас?

– Ярый, а может… Может, кому-то из них? – я кивнул на группу превентивов, среди которых выделялась высокая фигура Глифа в голокостюме китайского императора. Блефовать, так до конца. – Я и мои друзья… мы быстро качаемся! Мы уже почти сорокового, за год станем сотыми…

– А, черт с тобой, – улыбнулся Ярый, почесав затылок через шлем. – Пойдем, представлю.

Он подвел меня к тихо переговаривающейся группе превентивов – всего я насчитал человек тридцать. Похоже, здесь были не только лидеры кланов Альянса, но и другие превентивы вроде того же Ягами из «Мизаки». Кто-то, как Хинтерлист, сидел в кресле у стены и курил сигару, кто-то рангом пониже стоял, но от каждого веяло властью. Правители мира виртуального и элитарные граждане другого.

– Друзья, позвольте прервать ваше общение, – громогласно объявил Ярослав.

Не сразу, но внимание переключилось на нас. Что я творю? Представил себя тупым бараном, явившимся в логово оголодавших волков. Моя утренняя бравада в Вермиллионе теперь казалась еще глупее. Лица, скользившие по мне взглядами, выражали раздражение и очень легкий интерес – все-таки вряд ли Ярый отвлек бы их ерундой.

– Хинтер, это тот самый Скиф, паренек, о котором я тебе рассказывал. Его зовут Алекс.

– Помню, помню, – важно кивнул седовласый старичок, неловко взмахнув бокалом с выпивкой. Он перевел недоумевающий взгляд на Ярого. – Автограф?

– От автографа он, думаю, не откажется, но речь о другом. Коллеги, Скиф – капитан команды чемпионов юниорской Арены этого года. Глиф, Джошуа, Полковник, вы должны его помнить. Остальным не предлагаю, парень играет за светлых. Видел его в бою против наших салаг, потенциал есть.

– Боюсь, молодой человек не совсем вписывается в… – Джошуа, лидер «Детей Кратоса», покрутил в воздухе пальцем, демонстрируя перстень с огненным брильянтом из марсианских рудников, – …наш формат. При всем уважении к вашим заслугам, Алекс.

– Я его помню, – недовольно заметил Глиф. – Нам он не подходит. «Лазурные драконы» два раза не предлагают.

– Как и «Мизаки», – вторил ему Ягами. – Скиф нам не интересен.

– Послушай, Ярый, если он такой замечательный, чего вы его к себе не возьмете? – дребезжащим голосом спросил Полковник.

– Мы ограничили прием новых членов, – ответил за своего заместителя Хинтерлист, пожав плечами.

– Боитесь получить крота? – понимающе ухмыльнулся Ягами. – Что ты задумал, Хинт, старый лис?

Они начали препираться, вроде бы в шутку, но мне показалось, что за этой якобы дружеской пикировкой скрывается сразу несколько потаенных смыслов. Однако дослушать мне не позволили. Ярый развел руками и мягко, но настойчиво повел прочь.

– Решишься создать нового перса за Империю, напиши мне, – услышал я вслед.

Обернувшись, увидев, как Хорвац мне кивает. Улыбнувшись в ответ, я посмотрел на Ярого. Тот едва заметно качнул головой:

– Не советую. Завтра он тебя и не вспомнит, да и условия у них… У «Странников» сразу несколько фарм-кланов, там бешеная текучка. Выкидывают за любую провинность, при этом жесткие требования. Только один из тысячи переходит в итоге в состав «Странников». Слушай, если что-то изменится, я тебе напишу. На всякий случай – держи мои контакты… – Ярый смахнул с экрана комма свою визитку, и в то же мгновение она всплыла в моем.

Похлопав меня по плечу, он вернулся к своим. У меня же душа пела от радости – отмазался! Я поспешил к парням, чтобы поделиться новостью. Но, походив по залу, понял, что всем им сейчас не до меня. Ощущение праздника, море бесплатной выпивки, ночной полусвет – короче, всем снесло крышу.

Ханг танцевал с Элисон и ничего не видел – целовался. Его руки блуждали по округлостям девушки, а та, кажется, была совсем не против. Глядя на него, Эд тоже забыл о своей разведывательной миссии и вовсю флиртовал со сногсшибательной русоволосой и длинноногой красоткой. Комм готовно выдал мне ее профиль: Олеся, двадцать три года, состоит в клане «Красотки». Нифига себе! Не успел я поразиться успехам Эда, как меня окончательно добил Малик. Наш смуглый красавец-гитарист весело общался сразу с двумя «красотками»! Их «Сноусторм» сюда что, в полном составе пригласил?

Тогда я пошел искать Тиссу. И нашел рядом с Элизабет, вот только стояли они с широкоплечим парнем, все внимание которого было приковано к Тиссе. А моя девушка не сводила с него глаз и смеялась.

– Привет! – я чмокнул ее в щеку.

– Алекс! – Тисса взяла меня за руку и встала рядом. – Знакомьтесь, это мой парень Алекс. Алекс, это Элизабет, я тебе о ней рассказывала. А это Лиам! Представляешь, он друг Магвая!

– Алекс, – кивнул Лиам. – Мелисса рассказывала о ваших успехах. Если хочешь, я поговорю с Фэном насчет тебя, хотя сразу скажу, что «Элита» вряд ли будет развивать молодежное крыло клана.

– У тебя хороший вкус, девочка, – смерив меня взглядом, сказала Элизабет. Она выглядела потрясающе – женственная, безупречная и… порочная. Тисса рядом с ней выглядела просто… школьницей. – Рада знакомству, Алекс, но, если ты не против, я бы хотела продолжить разговор с Мелиссой о делах нашего клана.

Последние слова она выделила интонацией, и я понял, что лишний. При этом вряд ли Лиам имел хоть какое-то отношение к их клану, но его никто не прогонял.

– Тисса? – я посмотрел на девушку.

Она взглянула на Элизабет, та на секунду прикрыла глаза. Тисса что, спрашивала у нее разрешения? Взяв под руку, девушка отвела меня в сторону и горячо, не смотря в глаза, заговорила. Она была близко, и в ее дыхании я ощутил легкий запах вина.

– Алекс, солнце, прости, но мне нужно с ней сблизиться. Ты же понимаешь, как это важно для меня? А этот Лиам – ее племянник, от него у нее секретов нет. Простишь, да? – она виновато посмотрела. – Как все прошло?

– Нормально, я оказался никому не нужен, кроме Хорваца. И то при условии, что перейду новым персонажем играть за Империю.

– Супер! Это же классно, да? Ты же так и хотел?

– Ну да… Ты еще долго с ней? – я показал глазами на Элизабет. Заметив это, женщина отвела взгляд.

– Блин, Алекс… Она пригласила меня в гости после бала. К ним, на остров. Я очень хочу туда полететь! Она классная… Понимаешь, после того как мама…

Я понял. Пожелав ей хорошо провести время, попрощался, решив рвать отсюда когти.

Мне нужно было как можно скорее раздобыть кучу денег: миллион с лишним родителям, тысяч двадцать на капсулу Дьюлы, еще миллион для того шантажиста Хайро из «Экскоммьюникадо». А ведь деньги нужны еще и на базу в реале, да и вопрос с Большим По требовал разрешения.

Оглянувшись, я увидел, как Тисса танцует с Лиамом. Подавил вспышку ревности и пошел прочь, больше не оглядываясь.

И тут мне позвонила Пайпер:

– Привет! Ну что, ты уже подцепил кого-нибудь, или у меня есть шанс?

Глава 5. Другой

– Как ты сюда попала? Тебя пригласили?

– Говорила же, я здесь живу. Меня знакомый охранник провел. – Пайпер состроила зверскую гримасу и приложила палец к губам. – Только об этом не распространяйся, окей?

– Черт, поздно предупредила, я уже выложил твое признание в сеть…

– Ну надо же! Он еще и шутить умеет! Невероятно…

Пайпер за руку вела меня по залу, но куда именно, не сказала. Мы обогнули сцену, где за пультом уже работал диджей, сменивший рок-группу, просочились через беснующуюся в танце толпу и вскоре дошли до другого конца зала. Там я встречал Ханга, флиртующего с Элисон Ву.

– Твоя девушка совсем освоилась, – заметила Пайпер.

Она показала на группу людей, среди которых я заметил Тиссу, Лиама и… самого Магвая. Фэн что-то ей рассказывал, Тисса расхохоталась и шутя толкнула его в грудь. Меня, проходившего мимо, она не заметила. Так, ладно, Алекс, не веди себя как ревнивый идиот и научись доверять своей девушке. Я постарался перевести мысли в позитивное русло: Тисса все еще моя девушка, мы все еще вместе. То, что она по-настоящему красива, легка на подъем и умеет нравиться, мне и без того давно известно, немудрено, что Лиам и, похоже, теперь еще и Магвай, запали на нее. Это нам как раз на руку. Надеюсь, она сможет выведать что-нибудь важное, например, планы Магвая.

– Да, ей здесь очень нравится, – сказал я, но пауза, видимо, оказалась слишком заметной.

– Это видно, – улыбнулась Пайпер. – А тебе?

– Конечно! – лишь бы не переусердствовать с восторгами. – Это потрясающе! Здесь же все мои кумиры! Это как оказаться среди людей, чьими постерами заклеены все твои стены!

– Ты серьезно? – Сине-голубые волосы Пайпер взметнулись, когда она резко остановилась. – Удивил, что тут еще скажешь…

– И чем же?

– Не похож ты на того, кому все это может нравиться. И уж тем более на того, кто будет говорить об этом, как о чем-то потрясающем.

– Да с чего ты взяла?

– Алекс, я с восьми лет следила за всеми играми юниорской Арены. Это я завешивала стены своей комнаты голопостерами чемпионов, знала всех в лицо, по имени, поглощала всю эту околодисовскую шелуху о том, кто с кем встречается, какую вечеринку посетил и собаку какой породы завел… – Из-за громкой музыки она почти кричала мне в ухо, касаясь телом. – Я боготворила их! И только когда сама вошла в топ-клан и увидела все изнутри, поняла, как ошибалась. На деле оказалось, что вся эта элитарная тусовка – скопище пауков в банке, готовых сожрать друг друга за лишний эпик, кинуть вчерашних друзей… Так, мы пришли.

Пайпер остановилась. За разговором я не заметил, что мы добрались до дальнего конца зала, где оказался выход на просторный балкон и еще одна дверь.

– Ты так и не ответила, почему решила, что мне здесь не нравится, Пайпер.

– Да-да… – она ткнула в сторону целующейся парочки. – Сможешь без комма сказать, кто это там сосется?

– Что? Нет, конечно, я же не вижу их лиц.

– Эй, Рон! – крикнула Пайпер.

Парень лет двадцати трех нехотя оторвался от губ грудастой девушки и, не снимая рук с ее зада, посмотрел на нас:

– Что тебе, Дандера?

– Не пытайся запихнуть свой язык еще глубже, ей уже дышать нечем!

– Иди в бездну, – огрызнулся парень, названный Роном, и продолжил целоваться.

– Только после тебя, членоголовый, – не осталась в долгу девушка, потом посмотрела на меня. – Ну что, разглядел их лица? Кто это?

– Ну… Рон со своей подружкой, насколько я понимаю.

– Вот именно, – удовлетворенно кивнула Пайпер. – Ты их не знаешь. Рон, то есть Ронан, был капитаном юниорской команды «Детей Кратоса». Выиграл Арену, как и ты. Девушка, в чье горло он упорно заталкивает язык, – Катрина Сальгадо, она из «Красоток», мисс Содружество позапрошлого года.

– Тебе не кажется, что это нормально? Здесь сотни человек, как можно знать каждого?

– Можно, – пожала плечами Пайпер. – Я же знаю. Как уже говорила, я жила Дисом и его героями. – Она изобразила кавычки. – И будь уверен, Алекс, здесь каждый такой же. Все топы и добившиеся чего-то игроки – все на виду. Они знают друг о друге все. Потому что так же, как и я, болели и болеют игрой. Рон, выиграв Арену, весь следующий год не сходил с экранов: участвовал в шоу, вел свой канал, обзавелся спонсорами, продавал атрибутику. Каждый день его видели с новой девушкой… – Пайпер запнулась.

– Ты была одной из них?

– Нет, это случилось позже, – она смутилась и быстро проговорила: – И было ошибкой! Неважно, главное, ты меня понял? Ты точно не такой, как Рон и остальные. Ты совсем другой. Никто даже не знает, какого ты уровня и чем занимаешься! Выиграл Арену и пропал. Все вы, «Пробужденные», исчезли с радаров медиа, я даже подумала: вот оно! Вот ребята, которым плевать на славу, на поклонников, они просто играют и получают удовольствие, но помимо Диса у них есть и нормальная жизнь! И мне очень-очень захотелось с тобой познакомиться. Думаешь, Элисон просто так запала на Ханга, а я… – она закусила губу. – Короче, я думала, вот крутой парень, которому плевать на все это дерьмо… И потом встречаю его, а он говорит, как сильно ему здесь нравится! Ха. Ха. Ха. Не верю.

– Ты меня раскусила, – как можно спокойнее сказал я. – Может, потанцуем?

– Нет. У меня предложение получше: как насчет свалить отсюда?

– Почему нет?

– Тогда пойдем…

Я ждал, что мы пойдем к выходу из зала, но вместо этого Пайпер повела меня к двери, ведущей на балкон. За толстенным стеклом горели огни ночного Дубая. Мы прошли мимо Рона с Катрин, потом вдоль стены и, обойдя половину здания на полукилометровой высоте по балкону, добрались до двери, ведущей внутрь.

Все это время я шел молча, думая над тем, как себя вести после ее слов. Если Пайпер и хотела сделать вид, что у нее ко мне романтический интерес, теперь стало очевидно, что это не так. Или она что-то не договаривает. Ведь вывод из ее слов можно сделать и другой. Например: «Пробужденные» исчезли из медиа, потому что им было, что скрывать.

– Куда мы идем?

Пайпер остановилась, глубоко вздохнула и ответила:

– Ты мне правда нравишься, Алекс. Как парень. Если тебя не смущает свидание с девушкой на несколько лет старше – мое предложение в силе. Твоя совесть может быть спокойна, обещаю, что приставать не буду. Ну, если сам не захочешь, конечно. А в остальном – покажу город, можем отлично провести время… Но сначала познакомлю тебя с одним хорошим человеком. Да постой ты! – она обняла меня, не давая уйти, и посмотрела в глаза: – Он желает тебе добра. Ты ничего не теряешь, просто выслушай его, хорошо? Никуда лететь не надо, он здесь, в башне. Доверься мне, Алекс…

Последнее она, горячо дыша, прошептала на ухо. По коже пошли мурашки, но я взял себя в руки. Если это хитро продуманный план превентивов, то он какой-то чересчур хитрый. Так что, или со мной хочет поговорить кто-то из «Сноусторма», или это какая-то третья сторона, и тогда уклоняться от встречи глупо. Я так и останусь в неведении, кто и зачем хотел со мной увидеться. Но все же спросил:

– Это кто-то из превентивов?

– Что? – не поняла или сделала вид, что не поняла, Пайпер. – А, нет, при чем здесь они?

– Ладно, пойдем к твоему хорошему человеку. А потом отвезешь меня в аэропорт.

Кивнув, она повела меня по длинным извилистым коридорам башни к лифтам, мы поднялись на несколько десятков этажей, миновали пафосный, ярко освещенный коридор, попав в жилой отсек здания, свернули еще пару раз и остановились у апартаментов с табличкой «С. Полоцкий». Пайпер встала напротив экрана, прошла идентификацию, и дверь бесшумно поднялась.

– Заходи, – сказала она.

Я машинально проверил, подают ли сигнал мой комм и чип безопасности, и вошел.

– Спасибо, Пайпер, – донесся откуда-то старческий голос. – Алекс, здравствуй! Проходи в мой кабинет.

Девушка явно была здесь не в первый раз. Она указала, куда идти, а сама осталась в гостиной, устроившись в кресле и включив головизор.

В небольшом кабинете, две стены которого занимали полки с бумажными (!) книгами, царил полумрак. Зеленая лампа, стоявшая на столе хозяина, была единственным источником света, если не считать голографической стены, создававшей впечатление, что я оказался где-то в бескрайней ночной степи. Густо пахло какой-то травой. Я глубоко втянул воздух, но не узнал аромата.

– Это полынь, Алекс, – из массивного кожаного кресла поднялся седой мужчина в домашнем халате. Прошаркав по паркету, он приблизился и протянул сухощавую руку. – Меня зовут Сергей Полоцкий. Прости, что пришлось немного ввести тебя в заблуждение по поводу мотивов Пайпер, но, боюсь, в противном случае ты бы отказался от встречи.

Старик, а мужчине было восемьдесят два, как сообщил комм, указал мне на кресло у журнального столика, сам устроившись напротив.

– Зачем вы хотели встретиться, Сергей?

– Молодежь… – вздохнул он. – Выпьешь?

Я качнул головой. Он налил себе в граненный стакан воды из графина, залпом выпил, резко выдохнул, крякнул и утерся запястьем.

– Сейчас все расскажу, – севшим голосом сказал Сергей, поморщившись. – Что ты ответил Ярому?

– Что? Откуда…

– Пайпер видела, как вы общались. Я знаю, что Ярослав предлагал тебе войти в «Модус». Что ты им ответил? – голос старика был напряжен, словно от моего ответа зависело что-то важное.

– Сергей, да что за фигня? Я вас не знаю, а вы спрашиваете то, что вас никак не должно касаться.

– Ох… Ладно, прости старика, похоже, заразился от тебя с Пайпер нетерпеливостью. Тогда сначала расскажу свою историю, поделюсь тем, что знаю, а дальше сам решишь. А чтобы ты слушал внимательнее, объясню две вещи. Во-первых, я был основателем «Модуса». Да-да, именно я, не удивляйся. Это отдельная история. А во-вторых, Хинтерлист и Ярый на девяносто девять процентов уверены, что ты и есть пресловутая угроза A-класса. Я тебя заинтересовал?

Преодолев ступор, я еле заметно кивнул.

– Хорошо. Тогда слушай внимательно…

Его игровой ник был Печенег. В прошлом влиятельный бизнесмен, он одним из первых осознал, что за «Дисгардиумом» будущее. Однако бизнес, многочисленные проекты и обязательства требовали личного присутствия, а потому Сергей нашел человека, который смог бы представлять его интересы в виртуале. Им стал его давний ассистент, сорокалетний Отто. Отто, чью фамилию сегодня знал каждый, Хинтерлист.

На деньги Полоцкого Отто набрал лучших киберспортсменов того времени из самых разных игровых дисциплин. Одним из них был Фирс, чемпион мира по одному популярному VR-шутеру. Настоящее имя Фирса было Ярослав, тот самый, из «Модуса». В Дисе он сменил ник на «Ярый». Эти двое с первых же дней вывели клан в лидеры мирового рейтинга, используя щедрые вливания Полоцкого.

Мировая экономика в то время разваливалась на части, рушились рынки и фондовые биржи, национальные валюты девальвировались одна за другой. Человечество готовилось к переходу на единую цифровую денежную единицу – феникс. Прислушиваясь к Отто, Сергей вливал в клан все больше и больше, решив, что игра, в которой каждый день прибавляется чуть ли не миллион новых пользователей, того стоит. Доллары, евро, рубли, юани – так назывались денежные единицы старого мира – Полоцкий переводил в игровое золото на счет клана, чьим основателем числился.

В результате краха мировой банковской системы он потерял все сбережения. И тогда мысленно похвалил себя за предусмотрительность, за то, что многое успел перевести в Дис. Вот только рано радовался: к тому дню, используя им же самим придуманный устав клана, полновластным хозяином «Модуса» стал Отто Хинтерлист. В отличие от бывшего босса, Отто процветал как в Дисе, так и в реале, а потому просто и без церемоний выкинул Печенега из клана. Тем более что и гражданский статус он к тому времени заимел приличный.

Кинутый Сергей Полоцкий рвал и метал. Задействовав все старые связи, он через суд сумел выбить из Отто компенсацию: крохи от того, что вложил ранее. На эти деньги он решил жить, и не в реале, где возраст давал о себе знать, а в Дисе, где мог ощущать себя молодым. «Стар я стал для всей этой хренотени», – горько сказал он мне, подводя итог тому этапу жизни.

Печенег начал применять свои бизнес-навыки в Дисе. Однако это не устроило Хинтерлиста. Тот делал все, чтобы задавить бывшего босса, и ему это удалось. Печенег разорился и в игре.

В отчаянии он ушел в лес. Самый натуральный лес с мобами уровнями не выше шестидесятого где-то на севере Содружества. Там он поставил избушку, охотился, развивал ремесла: рыбную ловлю, сбор грибов, рудное дело, кулинарию. Так прошло несколько лет, и как-то раз Печенег забрел особенно далеко от дома.

Там-то он и стал «угрозой».

– Извини, Алекс, – сказал он. – Не могу поделиться деталями, уверен, ты поймешь. Скажу только, что потенциал невысок, а суть проста: в определенном, довольно большом, радиусе я вижу на карте метки.

– Метки чего?

– Богатых залежей руды. Так я нашел Искаженный адамантит…

Старик признался, что благодаря редчайшему и сверхдорогому металлу снова сумел подняться. Не так высоко, как раньше, но достаточно, чтобы перетащить всю семью в Дис и, добывая металл, жить на широкую ногу.

– И что в этом «угрожающего»? Как с этим можно завоевать мир?

– Не все решается войной, Алекс. При желании я могу обвалить рынок любых металлов или усилить какую-нибудь фракцию. Ты же знаешь, что броня и оружие из Искаженного адамантита магически объемнее и может нести в себе больше бонусов? А я выкидываю руду на рынок очень мелкими партиями, чтобы не привлекать к себе внимания.

Непонятно, стоило ли принимать все сказанное за чистую монету. Нигде в сети я не нашел ни малейшего подтверждения. Зато в дальнейшие слова поверилось сразу, уж очень он был убедителен. Старик утверждал, что в составе «Модуса» у него есть внедренные люди, причем на всех уровнях, например, та же Пайпер. Один из таких «кротов» – старший офицер, чье имя старик не назвал.

От него Печенег узнал, что после побега Утеса и изучения всех записей и логов подозрение пало на меня. Хинтерлист с Ярым начали копать глубже и пришли к выводу: «угроза» A-класса – это, скорее всего, Скиф. Рассказав об этом, Полоцкий сделал паузу, изучая мою реакцию, но я не стал ничего подтверждать, промолчал.

Ни у кого из других превентивов подобной информации не было, а делиться с Альянсом своими подозрениями Хинтерлист не стал. Напротив, данным присвоили наивысший статус секретности. Лидер «Модуса» настоял на том, что меня нужно не ликвидировать, а попробовать склонить к сотрудничеству, но как – они не придумали. Давление в реале могло выйти им боком: кто-то из отцов-основателей однозначно дал понять, что «Сноусторм» не будет закрывать на это глаза. Любые взаимодействия с «угрозами» должны происходить только в Дисе.

– Но тогда какой им был смысл отменять приглашение в клан? – недоумевал я.

– О, парень, смысл в этом есть. Во-первых, своим демонстративным отказом и якобы помощью войти в другой клан Альянса они тебя успокоили. Ведь так? Заодно решили вопрос с конкурентами: они знают, что Хинтерлист никогда своего не упустит – если он от тебя отказывается, да еще и предлагает другим, пусть даже устами Ярого, значит, в тебе нет ничего интересного. А во-вторых, ты же знаешь, что все равно не смог бы войти в клан.

– Почему?

– Ладно, раз хочешь продолжать играть в свою игру, я ее поддержу. Механика «угроз» такова, что они просто не в состоянии этого сделать.

Я не стал говорить, что он ошибается. Мой потенциал выше, чем у Утеса, а потому он смог войти в состав «Пробужденных».

– В общем, пока Хинтерлист выбрал политику невмешательства – боится тебя спугнуть или как-то выдать заклятым друзьям из Альянса превентивов. Но я бы на твоем месте присмотрелся к друзьям. К гадалке не ходи, Алекс, что к ним уже ищут подходы рекрутеры «Модуса». Если уже не нашли… – Полоцкий буравил меня взглядом. – Ты в них уверен?

– Да. Было бы иначе, тогда какие, к черту, они друзья? – Мне не нравилось, что он говорил. Было ощущение, что он хочет внести раскол между мной, Тиссой и парнями. К тому же он так и не сказал, чего он хочет. – Это очень интересная история, Сергей. Но зачем вы мне все это рассказали?

– Я хочу отомстить Отто. Никакие награды за ликвидацию «угрозы» не стоят в моих глазах дороже возможности уничтожить «Модус». К тому же с деньгами проблем у меня нет. Понадобится больше – я просто выкину на аукцион больше руды.

– Вы так уверены, что я откажусь от союза с Хинтерлистом? – спросил я.

На самом деле это могло бы стать мощным ходом. Объединиться с топовым кланом превентивов, обратить их в последователей Спящих… Если только все это – не многоходовая комбинация, чтобы поймать меня в Дисе и ликвидировать. Кто знает, может, и сам Полоцкий – человек Хинтерлиста? Похоже, тот был уверен, что я именно так и подумаю.

– У тебя нет ни одной причины доверять им, Алекс. Как и мне. Но все же я надеюсь на твое благоразумие. Нужно быть дураком, чтобы хоть на миг представить возможность такого союза. У тебя нет никаких гарантий, что он не предаст, и, поверь мне, когда будет выгодно, Отто Хинтерлист ударит в спину. Что касается меня… ты ничем не рискуешь, а я… В ближайшее время докажу, что стою на твоей стороне.

– Хорошо, Сергей. Идею я понял, но что вам нужно от меня? Я обычный игрок…

– Хватит валять дурака, Шеппард! – вспыхнул старик, но тут же остыл. – Извини. Я знаю правила «Сноусторма», а потому не прошу тебя ни в чем признаваться. Не пытаюсь узнать, в чем сущность «угрозы», не спрашиваю о твоих возможностях. Но все же давай не будем терять время на пустопорожние слова. Сейчас я от тебя ничего не прошу. Просто продолжу помогать, передавая информацию об Альянсе. Потому что у нас общий враг. А если ты когда-нибудь захочешь иметь союзника не только в реале, но и в Дисе, просто сообщи через Пайпер.

– Хорошо. Но почему не напрямую?

– Я, видишь ли, затворник. Ты не найдешь обо мне никакой информации в сети, у меня нет контактов, нет постоянного места проживания. Я вне системы.

– И даже зовут вас не Сергей?

– Ты смышленый малый, – ухмыльнулся Полоцкий, опрокидывая в себя еще полстакана воды.

Хотя, думаю, то все же была водка.

Глава 6. Лига гоблинов

Пайпер отвезла меня в аэропорт, всю дорогу без умолку болтая, будто ничего и не произошло. На прощание даже чмокнула в щеку. Девушка мне понравилась и внешне, и своим отношением к жизни. С ней было легко. Честно говоря, я бы не отказался еще потусить вместе, будь у меня время.

Друзьям я сообщил, что улетаю, и пожелал хорошо провести время. «Работаем не покладая рук, все по плану», – ответил Эд. «Люблю», – написала Тисса. А Ханг и Малик ничего не написали, видимо, руки были заняты.

Межконтинентальные вылеты стартовали каждые четверть часа, а билет, выданный «Сноустормом», позволял воспользоваться любым из них. Честно говоря, долететь можно было и на обычном флаере, но только на личном. Общественные были привязаны к региону, да и полет продлился бы намного дольше – никогда флаеру не развить гиперзвуковую скорость современного самолета.

Впечатления от многоцветья «Дистиваля» постепенно приглушались в памяти, теряя краски. К концу перелета вся поездка выкристаллизовалась до трех важных разговоров: с Кираном, превентивами и Полоцким-Печенегом. Где-то на фоне маячила улыбающаяся Пайпер, но мысли о ней я выкинул. Первым делом, как говаривал дядя Ник, самолеты.

Киран Джексон наверняка ведет свою игру, но, возможно, я ошибаюсь, потому что он мог представлять интересы и всей корпорации. Наверняка так и есть, ведь в глазах многих Киран сейчас и есть «Сноусторм». Вспомнить только, как перед ним лебезили превентивы.

Но все же что-то продолжало меня смущать. Если их так беспокоят Спящие, то разве не выглядело бы все намного серьезнее, если бы они пригласили меня в офис, чтобы все подробно разъяснить? Может, даже заключить контракт, как в случае со статусом «угрозы»? А сейчас все походит на попытку манипуляции: только не бросай в терновый куст! Забудь о Спящих! Не делай этого? Как поступит любой нормальный подросток, которому что-то запрещают? Вот именно. Сделает наоборот. А может, я просто слишком загоняюсь?

А вот разговор с превентивами после истории Полоцкого просматривался уже совсем с другого угла. Теперь мне не казалось, что я освободился от их внимания, напротив, увяз еще глубже. «Шестнадцатилетний подросток с бушующими в крови гормонами, – процитировал мою характеристику, выданную аналитиками „Модуса“, Полоцкий. И добавил от себя: – Уровень спермотоксикоза критический. Льется из ушей». И расхохотался, старый болван. Надеюсь, Пайпер его не слышала.

По мнению «Модуса», я непредсказуем. Похоже, поэтому они избрали такую тактику: не спугнуть, дав понять, что знают о моем статусе, а методично искать подходы. Неслучайно Ярый отыграл все так, будто я ему симпатичен, и он хотел бы помочь. Но им нужно, чтобы я сам к ним обратился, проникся доверием – для этого и появилась визитка Ярослава в моем комме. У Полоцкого были кое-какие идеи, как это обыграть, но я-то и старику еще не начал доверять! Поняв это, он не настаивал, сказав, что, когда придет время, все расскажет.

А потом я уснул. Видимо, мозги окончательно закипели, и организм, предотвращая взрыв, отрубился.

Долетев до Нью-Йорка, я перебрался в публичный флаер, зарядил автопилот до дома и попробовал снова задремать, но так и не смог, раз за разом прокручивая в голове разговор с Полоцким. У старика, по его словам, был небольшой клан, состоящий из преданных людей и семьи, с говорящим названием «Тайпан». Я, правда, сначала не понял, что оно значит, пока Полоцкий не разъяснил:

– Тайпан, или жестокая змея, обитает в Австралии. Ее яд так токсичен и действует так быстро, что жертва не успевает оказать никакого сопротивления. Это самая ядовитая из сухопутных рептилий. В отличие от других ядовитых змей, которые кусают один раз, она атакует жертву серией укусов. Я пока слишком слаб, чтобы наказать Хинтерлиста одним махом. Так что буду, как тайпан…

«Вот потенциальные адепты Спящих, – думал я. – Увидев бонусы, старик Полоцкий может стать настоящим союзником. Кстати, а может, у него одолжить три миллиона?» Прокрутив в голове возможные последствия, я отказался от этой идеи. Не хотелось бы становиться должником такого человека.

И тут меня озарило, как решить вопрос с деньгами. И выход оказался настолько простым, что я треснул себя по лбу: у меня же есть Бриллиантовый жетон репутации! При использовании он добавит две тысячи очков к репутации с любой фракцией, а этого хватит, чтобы добиться доверия, если даже не уважения Лиги гоблинов. Тогда-то мне и откроется доступ к их анонимному аукциону.

Остаток пути до дома я в нетерпении глядел на карту, считая минуты.

Перелет был слишком коротким, чтобы выспаться, так что, ужиная с родителями, я зевал, сворачивая челюсть. Рассказывая им обо всем, что увидел и услышал, впервые за последний год увидел их единодушие: отец делал пометки в комме, записывая все имена и рисуя карту взаимосвязей, мама задавала уточняющие вопросы, словом, сложилось впечатление, что моя игра в Дисе для них теперь как рабочий проект. Причем самый важный в жизни.

– Конечно, тебе нельзя было встречаться с этим Полоцким, – вынесла вердикт мама. – Тебя разводят. Я общалась с Хинтерлистом, когда мы с Марком проектировали им полигон. Это в его стиле: показать одно, скрывая другое, а когда подумаешь, что разгадал его, окажется, что не увидел четвертое.

– Куда делось третье? – не понял я.

– Третье ты упустил. Пятое понял слишком поздно. Но на самом деле и оно иллюзия. И, может, верным было самое первое впечатление.

– Мам, ты говоришь слишком сложно. Я почти не спал, поездка меня вымотала, так что говори проще.

– Она хочет сказать, – вступил в разговор отец, – что этот загадочный старик Полоцкий может быть креатурой Хинтерлиста. Его выставили перед тобой, он наплел с три короба, а в это время аналитики «Модуса» внимательно изучали твои реакции, составляя психотип личности. Может, просто проверяли, «угроза» ли ты.

– И, надо сказать, провернули это изящно, – хмуро буркнула мама. – Заметь, Алекс, кто отвел в сторону внимание твоих друзей? Ханг увлекся Элисон, девушкой из «Т-Модуса», так? Эду и Малику подставили девчонок из эскорт-клана «Красоток»… Ты же понимаешь, какого уровня эти барышни? Кто поверит, что топ-модели мирового уровня внезапно заинтересовались твоими друзьями? Прости, сынок, но такого даже в сказках не бывает. Одна – еще куда не шло, но сразу три?

– А Тисса?

– «Белые амазонки» – союзники и партнеры «Модуса». Ходят даже слухи, что это их фарм-клан, но Охряная ведьма, конечно, будет это отрицать. Я больше склоняюсь к тому, что «Амазонки» – что-то вроде «Красоток», только не так явно и для своих.

– Капец…

Примерно то же самое говорил Полоцкий, и там я воспринял это проще. Но теперь, когда родители разложили все по полочкам… Да мне будто дыру огромную пробили в груди! Нет, нифига, не верю! То есть в то, что все это могло быть подстроено превентивами, верю, а в то, что друзья могут меня предать, нет.

– Алекс, мы не говорим, что все однозначно именно так, – сказал отец. – Не подвергай сомнению верность друзей, но…

– Что?

– Когда будешь принимать те или иные решения… – он тяжело вздохнул. – Учитывай, что это возможно, сынок.

* * *

Анонимное письмо Иену, журналисту «Дисгардиум Дейли», я отправил перед вылетом на «Дистиваль». Мне казалось, что это самый быстрый способ заработать деньги на капсулу для Дьюлы. Писал на скорую руку: просто предложил приобрести видео с боссом неизвестного уровня, прикрепил кадры с ревущим Монтозавром и подписался в духе того загадочного сотрудника «Сноусторм»: Нуб Сайбот.

Ответ от Иена пришел, когда я после ужина с родителями полез в капсулу:

Здравствуйте, мистер Сайбот!

Спасибо за то, что обратились к нам! Это невероятно! Приложенные вами кадры, безусловно, впечатляют. Готовы предложить вам десять тысяч фениксов за десятисекундное видео с тираннозавром, мистер Сайбот.

Кроме того, я уполномочен предложить вам еще девяносто тысяч за эксклюзивное интервью. Думаю, вы понимаете, почему мы так щедры, но даже если ошибаемся, готовы взять на себя риск.

Отвечая на ваш вопрос, да, оплата возможна в темных фениксах. Пожалуйста, сообщите номер счета для внесения аванса, а также приемлемое для вас время интервью и шифр инвайта в приватную комнату, если примите наше предложение.

С наилучшими пожеланиями,

Иен Митчелл, журналист «Дисгардиум Дейли».

Очень похоже на то, что редакция сложила два и два и сделала вывод, что я «угроза» A-класса. Сам я об этом не писал, но рассчитывал на то, что они поймут. Так будет проще сливать им эксклюзив в дальнейшем.

Не мешкая, ответил Иену, согласившись на интервью, и попросил скинуть сразу всю сумму. Торговаться не стал, пусть для начала убедятся, что я именно тот, о ком они подумали, а вот потом можно будет повышать ценник. Мне будет, что им предложить. Также отправил номер счета, то есть виртуального крипто-кошелька. Главный плюс – стопроцентная анонимность. Минус – зная пароль, воспользоваться им может любой.

Решив, что вряд ли мне ответят сегодня, я пошел в Дис. Даже если выгорит с «Дисгардиум Дейли», всех проблем это не решит. А вот если у меня получится задуманное в игре, то вопрос финансирования родителей, клана и парочки шантажистов закроется. С прикрытыми тылами можно будет заняться подготовкой к войне, в том числе и поисками культистов Морены. Не просто так же о них и само Ядро говорило, и Киран отдельно упомянул.

Честно говоря, посмотрев живьем на самодовольные лица топ-игроков, я еще больше захотел щелкнуть их по носу, а для этого не помешает обзавестись союзниками. Черт подери, я даже начал подумывать о том, чтобы привлечь на свою сторону тех змеепоклонников из «Йорубы»!

– Начать погружение, – приказал я, забравшись в капсулу и взявшись за поручни.

Мир мигнул, я открыл глаза. Щек коснулось дуновение свежего ветра с моря. Хлопнула дверь таверны, издалека долетело визгливое завывание банши. Я дома.

За время моего отсутствия в форте ничего не изменилось. Отработавшие смену рудокопы проводили время в таверне, суетились официантки и тетушка Стефани, у которой под ногами путался Патрик. Старый пьянчуга в отсутствие собутыльников Флейгрея и Неги, похоже, сменил приоритеты.

– Отвали, О’Грейди! – в сердцах воскликнула Стефани. – Сколько можно тебе повторять? Мне это неинтересно!

– Вы разбиваете мне сердце, свет моих очей! – канючил Патрик.

Я заказал кофе и подсел к Дьюле. Перекинувшись парой слов со строителем, выяснил, что он сможет принять от меня темные фениксы и самостоятельно заказать капсулу.

– А если поинтересуются, откуда деньги?

– Не поинтересуются, – хмыкнул строитель. – Есть каналы. Когда ждать?

– Надеюсь, уже завтра, – я покрутил головой, вспоминая вчерашнюю сцену с Древом-защитником, но карлика не увидел. – Кстати, а где Трикси?

– Карлик совсем охамел! – выругался обычно сдержанный строитель. – Возомнил себя великим садовником и болтает без умолку об удобрениях, уходе за растениями и прочей ремесленной чепухе. Ты в курсе, что он собирается выращивать?

– Что?

– Травку, твою мать!

– Чего? Какую еще травку?

– Коноплю!

– Э… Зачем?

– Ганджа? Каннабис? Марихуана? – посмеиваясь, перечислял Дьюла. – Нет? Ни о чем не говорит?

– В смысле ту травку, что курят? – до меня наконец дошло. Я даже ловил на ее курении родителей. – Откуда она в Дисе?

– Разрабы тоже люди, Алекс.

– Где он сейчас?

– Кто?

– Наш начинающий наркобарыга! Отлучу от Спящих этого обормота!

– Мистер Вера… Тьфу, Трикси щас, насколько я знаю, с шаманом кобольдов бродит по джунглям. Рыг’хар помогает ему с прокачкой. Они сейчас вообще лучшие кореша, представляешь? Но это ладно, знаешь, что он еще учудил?

– Еще что-то посадил? Опиумный мак?

– Ну, скажем, сажает-то он сейчас без продыху – задался целью стать гранд-мастером. Я пока не говорил, что первого ранга ему не получить, чтобы не расстраивался. И мужиков предупредил. Но сейчас о другом речь, наш садовник запретил называть себя Трикси. Сказал, раз он теперь такая шишка, обращаться к нему только по полному имени.

– Что? Серьезно? Я даже не знаю, как его зовут!

– Вератрикс. Не знаю, может, тебе он сделает скидку и позволит и дальше обращаться по-старому, но нам, обычным работягам, – у Дьюлы вырвался смешок, – никакого «Трикси». Или Вератрикс, или мистер Фуртадо. Вот же сукин сын, а? Совсем крыша поехала у малого…

– Хорошо, – я улыбнулся и качнул головой в сторону Патрика, вставшего перед тетушкой Стеф на колени. – А с этим что? Белая горячка?

– Хуже. Влюбился, бедолага.

Подобрав челюсть, я открыл квест-лог. Что? Задание «Стать человеком», которое я носил еще со времен соло-игры, обновилось. Имя Джейн сменилось именем сестры Дьюлы, Стефани Катона. Офигеть! Непись, влюбившийся в игрока? Квестовый ИскИн Диса совсем берега попутал, раз не видит разницы. В любом случае мне пока не до душевных переживаний Патрика.

Допив кофе, я попрощался с работягами и выдвинулся в Дарант. Правда, через Озерный край, чтобы там – в безопасности, не на виду у всех – подобрать себе облик.

Выцепив подходящий оригинал: Ханзо, охотник пятьдесят седьмого уровня, – я его скопировал. Тут-то навык и взял новый уровень:

Улучшен навык имитации: +1! Текущий уровень: 10.

Открыта способность произвольной имитации. Теперь вы вольны придумывать облик сами. Имейте в виду: вымышленный облик будет разоблачен с большей вероятностью, чем копия существующего.

На текущем уровне произвольно имитируется: класс персонажа.

Интерфейс замерцал, указывая на новую способность – в панели команд кнопка Имитации подсвечивалась золотом. Нажав, я увидел перед собой объемную модель персонажа и список доступных изменений. Ага, активной была только строчка класса, остальное выводилось блекло – все то же самое, что и поначалу, когда я мог имитировать только класс. Что ж, попробуем…

Недолго думая, я выбрал из вывалившегося списка классов «Лучника». Так-то лучше, все-таки под лучника закосить проще, чем под охотника с его специфичными умениями.

Дождавшись отката Глубинной телепортации, я прыгнул в Дарант. К счастью, в выходные дни принудительный выброс из Диса не включался, а значит, у меня впереди целая ночь, чтобы исполнить все задуманное.

Квартал Лиги гоблинов в столице Содружества был чем-то вроде Чайнатауна: обилие вывесок, красок, уличных торговцев… Разглядывать окрестности не было ни времени, ни желания, так что я прямым ходом направился к главному зданию Лиги. По пути нарвался на карманника, попытавшегося выудить из моего инвентаря легендарку. Кража не удалась – чем выше качество предмета, тем меньше шанс на благополучный исход, но вор не смутился. Кричать стражу я не стал, эти ненароком могут увидеть мое истинное, не очень живое обличье.

У входа в здание Лиги стояли двое громил: титан и лофер. Оба уровнями далеко за триста, в полных эпических комплектах. Всей разницы, что титан сжимал в руках гигантскую алебарду, а человек-слон стоял, закинув на плечо чудовищный молот. Нехилая у гоблинов стража.

– Куда? – не церемонясь, титан встал на моем пути.

– В Лигу.

– Не заслужил ты доверия Лиги, лучник, – глухо ответил титан.

Бездна, я ведь и приперся сюда, чтобы открыть репутацию с гоблинами! Только тогда можно будет использовать Бриллиантовый жетон репутации. С фракциями в Дисе дело обстояло так: пока с ней не пересечешься, у тебя вообще никакого уровня репутации нет. А раз нет, то и поднимать нечего.

– Как мне это сделать, почтенный… Криос?

Вместо него ответил лофер. Подняв могучую руку, указал через улицу:

– Видишь лавку с сувенирами Лиги? Двигай туда и купи себе… что-нибудь. Потом сделай пожертвование в храме Маглубайта или Невра, без разницы.

Поблагодарив охранников, я поперся в сувенирную лавку. Продавалась там всякая чепуха вроде браслетов на руку, магических картинок с видами Кинемы, столицы гоблинов, или мешочков с их «национальными» деликатесами, на вид чем-то вроде засушенных насекомых. Я выбрал браслет, тем более что стоил он дешевле всего остального.

– С вас девяносто девять золотых, – хищно улыбнулась молоденькая продавщица в бордовом коротком платье. Получив монеты, она забросила их в кассу и улыбнулась еще шире. – Только сегодня у нас акция: при покупке одного сувенира второй вы получаете за половину стоимости. Желаете выбрать еще один?

– Нет, спасибо.

Я натянул браслет на руку. Прокачивать ими репу не получится, они одноразовые и не стакаются. Ну, хотя бы не требуют постоянного ношения – единожды надел…

Ваша репутация с Лигой гоблинов повышена: +1.

Текущая репутация: равнодушие.

…и можно снимать и выкидывать. Свою функцию он выполнил.

– Тогда хочу порекомендовать вам потрясающие магические шары, предсказывающие будущее! – Гоблинша улыбнулась еще шире, и я, наконец, понял, кого она мне напоминает – Акулона. Разве что у моего гвардейца зубы поменьше. – Вот, посмотрите: Шар-оракул меняет цвет, если вам грозит опасность. Обычно он бесцветный, но возьмите в руки…

Не устояв перед напором зеленокожей девушки-коротышки, я принял шар. Прозрачность внутри сначала побелела, а потом начала менять цвет на красный, будто в молоко налили крови.

– Вот видите! – обрадовалась она. – Вам грозит опасность! Ух ты, я никогда не видела, чтобы прям такого сочного багрового цвета… Это прям смертельная опасность! Вам точно нужен этот невероятный Шар-оракул всего за девять тысяч девятьсот девяносто девять золотых!

Пока она говорила, я нашел в инвентаре и активировал Бриллиантовый жетон репутации.

Ваша репутация с Лигой гоблинов повышена: +2000.

Текущая репутация: уважение.

И без того огромные синие глаза гоблинши увеличились вдвое. Она помотала головой, и ее собранные в хвост волосы чуть не снесли позолоченную статуэтку Маглубайта, отчего глаза божества, недоброго на вид, вспыхнули огнем.

– Что я несу? Ну что же такое я несу, а? Простите глупую, уважаемый господин, совсем не разглядела! Принимая во внимание ваши заслуги, мы готовы предоставить вам пятипроцентную скидку на весь ассортимент!

«Хм, негусто», – подумал я. На максимальном уровне репутации скидка, наверное, вырастет до шести процентов. О скупости гоблинов ходили легенды, с ними не прокатывала даже такая характеристика, как Торговые скидки, достигшая у меня капа в пятьдесят процентов.

С трудом отбившись от продавщицы – а она чуть ли не висла на мне, умоляя приобрести еще хоть что-нибудь, – я отправился делать пожертвование. Ближайшим оказался храм Маглубайта, гоблинского бога обмана. Минимальный взнос составлял сотню золотых, и ничего другого не принималось – только полновесное золото.

В отличие от храмов Нергала, Бегемота и Фортуны, в этом я не почувствовал вообще никакого божественного присутствия. Скорее, это было похоже на легальный способ вытягивать из верующих дурачков деньги. Тем более, в очереди к алтарю я не увидел ни одного гоблина, сплошь игроки. С тем же успехом мы могли бы жертвовать в пользу Микки Мауса – после этой грабительской повинности моя репутация поднялась на единицу, вот только не с Маглубайтом, а с Лигой гоблинов.

Ну и, конечно, осознал я свою тупость, только получив уведомление о смене репутации. Выкинул на ветер сотню золотых, по сути, ведь после активации жетона в храм идти было совсем не обязательно! Это все недосып. Как выражалась мисс Калинович в классе здоровья, депривация сна убивает нас медленно, но верно.

Охранники на этот раз пропустили меня без лишних слов. Просторный холл, бегающие повсюду гоблины-клерки в сюртуках, снующие игроки…

В конце зала возвышался портал на Бакаббу, громадная арка, через которую мог бы, не ломая строй, пройти взвод солдат в экзоскелетах. Она переливалась ядовито-зеленым, мерцала и шла кругами, когда туда кто-то входил.

Лавируя и стараясь никогда не задеть, я добрался до портала и беспрепятственно ступил внутрь. Удалось! Не хватило бы репутации – портал просто вытолкнул бы меня обратно.

В следующее мгновение я оглох от шума Базара – самого большого не только на Бакаббе, но и во всем Дисгардиуме. Тут же передо мной очутился зеленый коротышка в кожаной тужурке на голое тело. Жилистые короткие ноги обтягивали поблескивающие сапоги, окованные железом. На поясе болтался длинный кривой клинок.

– Добро пожаловать в Кинему, приятель! Впервые на Базаре? Не желаешь приобрести самый полный путеводитель по Кинеме? – гоблин продемонстрировал оскал острых зубов, воровато огляделся и прошептал: – Если что, есть второе издание…

– Что?

– Второе издание, приятель! По-настоящему самый полный путеводитель по нашей славной столице, включая самое сочное… – гоблин подмигнул, – если ты понимаешь, о чем я. Запрещенное издание! Отдам всего за штуку!

Кинема… что тут еще скажешь?

Глава 7. Закрытый аукционный дом

– Ты решаешь проблемы или создаешь их?

Я сидел в кабинете одного из менеджеров «Закрытого аукционного дома Лиги», или, как его называли в народе, гоблинского аукциона. Сам менеджер, седовласый гоблин в черном костюме и при галстуке совсем не напоминал того афериста, что встречал меня на Базаре. На руку сыграло и то, что Бакабба находится в другом полушарии: в Даранте был поздний вечер, здесь же наступило утро, и служащие аукционного дома уже вышли на работу. Хотя… это гоблины, может, они вообще круглосуточно трудятся?

Зеленокожего коротышку звали господин Грокусзюйд, и было в нем что-то не очень-то и гоблинское: почти человеческие черты лица, не такие острые и крупные зубы, уши поменьше, да и зелень кожи казалась какой-то бледной, по крайней мере, на лице. Несколько длинных, узловатых и когтистых пальцев украшали перстни с массивными камнями, но даже когти были подстрижены, не превышая в длину сантиметра. Уровень аукционера тоже внушал: триста шестидесятый. Он его на сделках прокачал, что ли? Вряд ли в боях так поднялся.

– Простите, господин Грокусзюйд, я вас не совсем понимаю…

– Ты же нежить, правильно? Сиди, сиди! – он успокаивающее поднял руку. – Мы привыкли работать с любыми клиентами. Что я, живых мертвецов не видал? Те, правда, были не такие разумные, но всяко лучше всяких хитрожопых демонов, гори они адским пламенем! Так вот, собственно, у меня такой вопрос: ты решаешь проблемы или создаешь их?

– Я не создаю никаких проблем. К чему вы клоните?

– Мой папаша, да будут его муки в преисподней вечны, учил, что разумные делятся на тех, кто решает проблемы, и тех, кто их создает. Так ты из каких? У меня не будет из-за тебя неприятностей, лучник Ханзо? Или ты предпочитаешь, чтобы я обращался к тебе как к предвестнику Скифу?

– Как…? – Глубинная телепортация была наготове, но мой голос все равно прозвучал глухо.

– Слушай, дружище, ну что ты как маленький? Никогда не вел с нами дел? А, понятно. Твоя липовая репутация могла обмануть проверяющее заклинание портала, но в этих стенах мы видим только суть. Древняя магия, не то, что сейчас практикуют всякие недоучки… Не переживай, под «мы» я имею в виду только служащих ЗАДа Лиги. Чего лыбишься? Да, дурацкая аббревиатура. Захочешь подшутить, я тебе кишки выну, понял? Да отсохнут мои пальцы, если это не так! – Гоблин потер большим и указательным. – Ладно, расслабься, предвестник. Мы видим суть, нас не проведешь дурацкими заклинаниями маскировки…

– А так? – Чувствуя, что гоблин мне не угроза, я решил поэкспериментировать и включил Сокрытие сущности.

Грокусзюйд резво сдвинул кресло и вскочил, разинув рот и выпучив глаза.

– Что ты такое? – наведя на меня коготь, спросил он.

– Вы же сами сказали, предвестник. Эта способность дарована мне богами, – пафосно заявил я.

Гоблин обомлел еще больше, хватая ртом воздух, а потом… расхохотался. Не сводя с меня указательного пальца, он согнулся, другой рукой схватился за живот:

– Дарована богами! Вот умора! Ох, спасибо, дружище, ты сделал мой день! Да плевать этим стенам на твоих богов! Здесь правят лишь наши боги, предвестник. Жаль, не могу поделиться с коллегами, коммерческая тайна и все такое… – Успокоившись, он вернулся на место и принял серьезный вид. – Так, перейдем к делу. С чем вы к нам пришли, господин Скиф?

Чувствуя, как кровь прилила к лицу и запылали уши, я встал и молча выгрузил на стол нагрудник «Одеяние ярости Иркуйема», по словам Риты Перевес, последний ненайденный кусок топовой экипировки друида-танка. Будучи собранной полностью, она поглощает столько же процентов урона, сколько здоровья потеряно. И вот теперь гоблин удивился по-настоящему. Он не вскакивал, не отвешивал челюсть. Просто молчал и тарабанил когтями по столу.

– Так-так-так… – наконец нарушил он тишину. – Это все?

– Есть еще. Вот, например…

Я выгрузил кольчугу из сета Святогора. Помнится, когда-то ее обсуждали Билл и Ксан на дне рождении Евы. Теперь-то я понимал, что те двое из «Детей Кратоса» и вряд ли на ведущих ролях, так что и сет, наверное, не самый лучший. Тем меньше причин хранить кольчугу у себя.

– Теперь я вижу, господин Скиф, что вы не создаете проблемы! – подняв вверх палец, торжественно заявил Грокусзюйд. – Вы создаете возможности! Сколько вы надеетесь выручить за эти могущественные доспехи?

– Вы верно заметили, господин Грокусзюйд, я впервые имею дело как с Лигой, так и с вашим аукционом. Не могли бы вы коротко рассказать о правилах, о том, как проходят торги? И еще. Мне не хотелось бы разглашать свое имя. Слышал, ваш аукционный дом славится именно этим?

– Безусловно, – гоблин потер ладони. – В открытых торгах могут участвовать все, у кого есть доступ в Кинему. Мы обеспечиваем анонимность как продавца, так и покупателя, однако комиссия при этом составит тридцать процентов. Да и велика вероятность, что вы не получите за товар полную стоимость, так как все знают, что самые стоящие лоты там не выставляют.

– За сколько можно продать эти вещи? Как быстро?

– В вашем случае лучше выставляться на закрытых торгах. Они обеспечат действительно полную анонимность, даже величайшие маги не смогут определить, кому принадлежала вещь ранее. Жрецы Маглубайта прекрасно справляются с заклинанием забвения. Касаемо стоимости, нужно посмотреть, что скажут оценщики. Чтобы не терять время, если позволите…

Гоблин дунул в висящий на шее серебряный свисток. Звука я не услышал, но через несколько секунд в проеме двери появилась голова другого гоблина, помоложе.

– Замозик, – обратился к нему Грокусзюйд. – Нужно оценить товар господина Скифа.

Молодой гоблин плотно прикрыл дверь и подошел к столу. Положил руки на кольчугу, потом на одеяние, зажмурился…

– Так-так… Иркуйем, значит… – Замозик открыл глаза, и его большие уши задвигались, как локаторы. – Определенно, начальной ставкой можно ставить шесть миллионов. Сапоги из этого же комплекта годом ранее ушли за десять. Два владельца у других частей, между ними и развернутся торги. Что касается кольчуги Святогора… Хорошо, если уйдет за миллион. Вещь, конечно, легендарная и уникальная, но… части разбросаны по разным владельцам. Собрать полный комплект маловероятно, однако с учетом того, что это последняя до сих пор не обнаруженная часть… Я поторопился с выводом, можно выставлять за два.

– Спасибо, ты свободен, – кивнул Грокусзюйд, и молодой гоблин оставил нас. – Итак, в закрытых торгах нет случайных покупателей. Информация о лотах грядущего аукциона рассылается списку избранных покупателей, в назначенное время они собираются в Кинеме и участвуют в торгах. В данном конкретном случае, понятно, приглашения будут разосланы владельцам других частей комплектов и нескольким коллекционерам, в том числе принцам некоторых маленьких, но очень гордых стран.

– Как скоро я смогу получить деньги?

– ЗАД Лиги работает как часы, господин Скиф. Подпишем контракт, разошлем приглашения, и уже послезавтра устроим торги. Правда, есть одно условие. По правилам ЗАДа закрытые торги требуют личного присутствия продавца. Того желает наш покровитель, алчный и бессердечный Маглубайт, – гоблин озвучил эпитеты, будто выплюнул. Странноватые отношения у зеленокожих со своим покровителем.

– Э…

– Я вас понимаю, но развею все сомнения: участники торгов будут сокрыты Туманной завесой. Поверьте, она гарантирует вам полную анонимность, это намного лучше того, чем вы тут козыряли.

– Хорошо.

В ответ Грокусзюйд тут же достал бумаги, вписал наименования лотов, мое имя и передал на подпись. Внимательно изучив договор, я не нашел расхождений со сказанным и подписал. Четверть стоимости продажи заберет себе Лига, но анонимность того стоила.

Гоблин снова дунул в свисток, явился уже знакомый мне Замозик и унес две топовые легендарки.

– После продажи лотов мы удержим комиссию и зачислим деньги на ваш счет в «Дисгардиум Банке», – сказал Грокусзюйд.

– Скажите… – я замялся. – Вы говорили, что вас не смущает, что я…

– Несколько не живой? – ухмыльнулся гоблин. – Повторюсь, Лиге плевать.

– Жаль, в Содружестве и Империи так не думают.

– Клиент есть клиент, а мы тем и живем, что сохраняем нейтралитет и не задаем лишних вопросов. Можете быть спокойны, господин Скиф. Я вам даже больше скажу, нам крайне невыгодно, чтобы между Содружеством и Империей воцарился мир. И последние события, ну, вы знаете, с Призывом Нергала, союзом светлых и темных… Не нравится мне это.

– Вам не нравится мир? Что в этом плохого?

– Плохого, может, для них и ничего, но нам, гоблинам, это как кость поперек горла. Как только они перестанут воевать между собой, король Бастиан с императором Крагошом тут же обратят взоры на юг. На Бакаббу. – Гоблин прищурился, постучал когтями по столу. – Так что, господин Скиф, если я чем-то могу помочь вам с отражением грядущего вторжения в Лахарийскую пустыню армий союзников, вы только скажите. Верховный совет Лиги только что уполномочил меня озвучить эту позицию… неофициально, конечно.

Грокусзюйд меня ошарашил. За последние сутки выяснилось, что о моем «секрете» знает столько людей и… нелюдей, что можно, наверное, больше и не скрываться. Хей, народ, вот она «угроза»! Я лихорадочно думал, что ответить, чтобы и не подтвердить его домыслы, и попробовать что-то получить с потенциального партнерства. А что, иметь в компаньонах финансовых воротил всего Диса – это круто! Тем более все они, как один, неписи. Гоблины – недоступная игрокам раса.

– Скажите, господин…

– Можно просто Грокус, – благодушно разрешил гоблин.

– Тогда и вы зовите меня просто Скиф. Скажите, Грокус, вы что-нибудь слышали о культистах Морены?

– Это… запрещенный культ проклятой богини, – чуть замешкавшись, ответил он. – Зачем вам они? А, сообразил. Богиня смерти, из старых, изгнанная Нергалом… Я поспрашиваю в Совете. Еще что-то? Хорошо. Тогда я сообщу вам о времени закрытых торгов. Насколько я понимаю, вы вольны перемещаться, куда захотите…

Покинув аукционный дом, я выдохнул. Если все удастся, мне останется только выкупить чертов медный слиток шантажиста Хайро и как-то вывести пару миллионов для родителей и базы клана. Ну, там уже пусть отец шевелится.

А я… Раз уж оказался на Бакаббе, самое время заглянуть к той, что любит смелых. В храм Фортуны.

Глава 8. Зов Фортуны

Если Дарант казался мне дорогим городом, то только потому, что я не бывал в Кинеме. Практически все аналогичные услуги здесь стоили как минимум вдвое дороже. И повсюду гоблины, гоблины, гоблины. Гоблины-извозчики, гоблины-стражники, гоблины-торговцы и даже нищие побирушки – тоже зеленокожие коротышки.

Хотя насчет последнего вру. Я не большой знаток рас Дисгардиума, но даже без интерфейса мог определить, что гоблины Кинемы различаются. Пока шел к храму Фортуны, встречал и серокожих, и с кожей шоколадного оттенка. По улицам сновали хобгоблины, гоблины-тролли и оркогоблины. Мне показалось, что я видел помесь гоблина и хоббита, ноги, по крайней мере, у него были волосатые, а потом меня чуть не сбил наглый гобник, так называли крайне агрессивных потомков гоблинов и людей. Непись неопрятного вида в тренировочных кожаных доспехах и кепке без козырька.

– Ты чо, дерзкий? – выгнув грудь колесом, гобник тридцать первого уровня попер на меня. Из-за низкого роста ему пришлось задрать голову, чтобы смотреть свысока. При этом с макушки свалилась кепка, и он выругался, подбирая ее. – Ты с какого района, падаль? Дарантский? А? Ща рога пообломаю быстра, йо-ба…

Последнее слово было, видимо, из гоблинского лексикона, ибо долетало до моего слуха не раз и не два. Пришлось аккуратно сместить вынужденного собеседника с пути, но еще долго он наступал мне на пятки, задавая дурацкие вопросы:

– Эй, пацан, иди сюда-а! Мелочь есть? Дай амулет связи позвонить! Ты чо, дракон, а? Лицо сделай попроще!..

Он нес всякий бред, из которого я с трудом разбирал лишь часть. За те несколько минут, что он брел следом, я перебрал кучу вариантов того, что с ним делать, вплоть до идеи утащить с собой на Кхаринху и скормить Костяным гончим Шазза или натравить там на него Патрика, но в итоге просто отправил Летаргией поспать.

Подивившись разнообразию вариаций гоблинов, подумал, что связано оно, по-видимому, с тем, что гоблины – редкая раса, успешно воспроизводящая потомство с любой другой. В том же Грокусзюйде, я хоть и постеснялся спросить, но отчетливо определялась гномья примесь.

По мифологии Диса гоблины когда-то были на грани вымирания, их изгоняли отовсюду, зачастую под корень вырезая целыми племенами. Чтобы хоть как-то сохранить популяцию, старейшины всех гоблинских племен однажды собрались и решили, что отныне каждый, в ком течет хоть капля крови гоблина, может считаться таковым.

Видимо, такое генетическое разнообразие следующих потомств сыграло роль в расцвете Лиги. Гоблины обрели дом на Бакаббе, выжив местные дикие племена, а со временем стали третьей силой в мире после Содружества и Империи.

Кинема, в отличие от Даранта, не поражала воображение широкими проспектами, величественными зданиями и чистыми дорогами. Напротив, город показался мне очень грязным. «Сноусторм» задизайнил его, явно вдохновляясь реальными мегаполисами: даунтаун с блистающими высотками, окруженный районами преуспевающих дельцов, кварталами гоблинских кланов и ремесленными рядами. Неприглядные тусклые коробки зданий, узкие извилистые улочки, повсюду мусор и запах, даже в деловой части города… Дух сносил с ног убойной смесью кислятины, благовоний, сгоревшего масла и немытых тел. И Базар – огромная территория ниже даунтауна, занимающая едва ли не четверть всей столицы.

Негражданами и низкоуровневыми игроками здесь и… хм… не пахло. Заработать доверие Лиги не так-то просто. Не знаю, стал бы я заморачиваться, не будь у меня жетона репутации. Кто-то мог бы сказать, что это везение, но для того, чтобы получить его, пришлось завалить сотню тварей, пятикратно превышающих меня по уровням.

Главный храм Фортуны в Кинеме обставлял вермиллионский на порядок. И по внушительности, и по красоте. Гоблины, прирожденные торговцы, как никто другой понимали, что такое удача, и не жалели даров. Наверное, поэтому богиня избрала своим главным храмом именно этот, с собственным двадцатиметровым изваянием на крыше, отлитым из зеленого золота. Магия, или сама Фортуна, придала статуе жизни: она двигалась.

С нашей последней встречи в Вермиллионе, когда я был в храме Фортуны вместе с Зораном и Эгегеем, мой показатель удачи сильно вырос – еще бы, по пять единиц за каждый уровень. Может, поэтому, когда я зашел в храм и пристроился к длиннющей очереди желающих сделать подношение, ко мне незаметно подошел жрец и сказал:

– Идите за мной.

Сопровождаемый удивленными взглядами, я двинулся следом за статным гоблином с выкрашенными в серебро волосами и густой бородой. Бородатый гоблин… Теперь я видел все.

Вопреки ожиданиям жрец повел меня не к алтарю, а к боковой стене, где в тени скрывался узенький проход. Пройдя через коридор, мы очутились в служебном помещении примерно пять на шесть метров с единственным предметом внутри – большим круглым зеркалом. Подойдя к нему, я увидел свое отражение и…

Обернувшись, понял, что жрец куда-то исчез, как и дверь, через которую я сюда попал. Сплошная стена и никаких швов. Вернувшись к месту, где был вход, прощупал все, что мог, и ничего не нашел.

«Замуровали, жрецы!» – подумал я, а когда увидел, что и иконка Глубинной телепортации неактивна, выругался вслух:

– Бездна! Что за хрень?

Раздался отчетливый смешок. Из зеркала на меня смотрела женщина… девушка, в общем, скорее даже юная особа не старше двадцати. Не красавица, не уродина, обычная девчонка, подобную легко можно встретить в любом классе нашей школы. Длинные ярко-рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки, крупные белые зубы открытой улыбки… Но главным было не это. Она оказалась абсолютно нага. Богиня?

Я немедленно отвел взгляд, что потребовало нечеловеческих усилий.

– Ну, привет, мертвячок, – весело сказала она. – Какой стеснительный…

Обычный голос, не такой… божественный, как у Бегемота, но очень звонкий, чистый. Даже не знаю, откуда это на меня снизошло, но я вдруг склонился в поклоне. Черт, да в жизни никому не кланялся и даже не умею этого делать! Надеюсь, выглядело не очень нелепо.

– Фортуна…

Впрочем, богиня среагировала благосклонно:

– Это лишнее, юный Скиф. Делами смертные доказывают, а не словами и поклонами. Прошу, располагайся…

Не успел я подумать, как именно мне располагаться в пустой комнате, – может, просто сесть на пол? – обстановка изменилась. Ступни утонули в ворсе ковра, за спиной оказалось огромное, больше напоминающее трон, мягкое кресло. На специальной подставке – кувшин с каким-то напитком, с каплями влаги на стенках и рядом высокий прозрачный бокал.

Стараясь не пялиться на божественную наготу, я устроился в кресле и занял руки, наливая себе из кувшина.

– Нектар, – сказала Фортуна. Голос раздался не от зеркала, а сбоку. Вздрогнув, я поднял голову и понял, что она во плоти сидит в паре метров от меня, в таком же кресле. Теперь на девушке красовалось короткое легкомысленное платьице салатового оттенка. – Не тот, что пьют Новые боги. Родом из тех времен, когда миром правили мы…

Ее голос прозвучал грустно. Логика подсказывала, что квестовый NPC такого уровня не будет тратить время на пустые разговоры. Если она завела речь о старых временах, то не просто так, и мне лучше посочувствовать:

– Уверен, то были славные дни!

Ничего не ответив, Фортуна подошла, встала рядом и взяла мою голову так, что я ткнулся лицом ей в живот. Замер, боясь пошевелиться.

– Расслабься, мертвячок, я тебе не наврежу. Ох! – богиня отшатнулась, отпустив мою голову. – Значит, это правда… Спящие вернулись! Ты отмечен ими, теперь я это вижу. Как отмечен и еще парочкой сущностей, чья природа мне неизвестна. Но… Есть в этих мертвых эманациях бога что-то знакомое… Нет, не могу понять.

Она вернулась в свое кресло и показала на бокал.

– Отведай же…

Я сделал глоток, но напиток оказался таким вкусным, что я выпил все, прежде чем вернуть бокал на подставку. Не могу сказать даже, какой вкус напомнил, ничего подобного я не пробовал. У меня даже возникло впечатление, что капсула воздействовала на мозг, учитывая мои личные предпочтения, и активировала вкусовые рецепторы на максимальное наслаждение.

Но напиток поразил меня не только вкусом:

Божественный нектар Фортуны

+100 % ко всем характеристикам на 12 часов.

+300 к удаче на 12 часов.

– Очень вкусно, спасибо.

– Рада, что тебе понравилось, но еще больше тому, что ты выжил. Ты чист, в тебе нет скверны Новых богов.

Я мысленно стер пот со лба – пронесло! Не хватало мне еще божественных дебафов отхватить. Хватило уже одного… Но что значит «скверны»? Как-то это попахивает дискриминацией, как и бегемотовское «паразиты» по отношению к Чумному мору и Нергалу Лучезарному.

– Расскажи мне о тех временах, Фортуна, – попросил я.

– О них нечего рассказывать. Мы жили вместе с разумными, ходили с ними по одной земле. Бывало – разделяли пищу, бывало – воевали, но никогда не требовали бездумного поклонения. Мы просто жили. Иногда брали облик смертного и проводили так целую жизнь. Влюблялись, растили детей, правили, воевали и добывали хлеб.

– Вы – это Старые боги?

– Да, юный Скиф. Мы были разными. Дикие и примитивные зверобоги, требовавшие кровавых подношений. Стихийные боги, иногда – недобрые, иногда – покровительствующие разумным. Из каждого ветра рождался стихийный бог, как верованиями разумных появлялся он у любой речушки, рощицы или горы. Много их было, родившихся в непросвещенные времена. Сильнейшие из нас правили миром по своему разумению, пока не появились Новые, назвавшие себя Истинными богами, – богиня фыркнула, как кошка. – Они не из этого мира. Чужаки.

– Нергал, Мардук и остальные?

Фортуна печально кивнула и продолжила:

– Никто не знает, откуда они появились. Но, оказавшись в Дисгардиуме, они стали стремительно обрастать последователями, а почувствовав силу, устроили гонения на Старых богов. Дня не проходило, чтобы какой-нибудь Новый не объявил священный поход на последователей Старого или какого-нибудь несчастного зверобога.

– Сами?

– Конечно, нет. Руками смертных. «Герои», усиленные божественными дарами, – она горько усмехнулась, – изгоняли «монстров и чудовищ», как они нас прозвали, из обжитых земель, вырезали их последователей… Мы теряли силы, слабели и… Кто-то развоплощался в небытие, кто-то скрывался в незаселенных разумными землях, но без веры был обречен на вымирание. Некоторые из Старых, как, например, Диабло, Белиал и Азмодан в отчаянии повернулись к Хаосу, обратились в Падших и провалились в преисподнюю, навсегда потеряв возможность вернуться в этот план бытия.

– Но с вами, Фортуна, все хорошо? – осторожно спросил я. – У вас много последователей, храмов. Как вы нашли общий язык с Новыми богами?

– О, поверь мне, разумные всегда будут полагаться на удачу. И чем разумный глупее, тем больше. Так, как играю с линиями вероятностей я, не способен ни один Новый бог. Тысячи лет тренировок, – Фортуна улыбнулась. – Они смирились. Я не стала одной из них, но меня не трогают. Знают, что я могу ответить.

– А как вы уживались со Спящими?

– О, с ними было легко. Они не лезли в наши дела, но и мы, и каждый смертный знали, что они есть, и да не пробудятся они, и да будет сон их вечен. Мы чтили Спящих, юный Скиф. Кто-то из нас, бывало, бунтовал, как те же когда-то юные Диабло с Белиалом, но Левиафан быстро ставил их на место, лишая силы на целую эпоху. С появлением Новых богов Спящих стали забывать…

Фортуна замолчала, я открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но она знаком показала молчать. Я почувствовал касание чего-то незримого, осторожное и невесомое, словно по коже провели перышком. Богиня прикрыла глаза. Не знаю, сколько это длилось, меня начало клонить в дрему, я как будто провалился в забытье, а когда снова сосредоточился, оказалось, что не прошло и секунды.

Богиня стояла напротив, ее волосы развевались, хотя мы сидели в закрытой комнате, она скрестила руки на груди и смотрела на меня. Глаза при этом полыхали изумрудным огнем.

Задание богини удачи Фортуны выполнено.

Вы посетили главный храм Фортуны в Кинеме, что на Бакаббе, и познакомились с богиней.

Очки опыта: +100 000.

Очки опыта на текущем уровне (199): 227 436 964 / 465 816 531.

Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +100.

Текущая репутация: доверие.

Наградой за выполнение должен был стать следующий квест цепочки. Я замер в ожидании, но Фортуна не спешила. Она словно колебалась, никак не решаясь о чем-то меня попросить: закусила нижнюю губу, морщины омрачили ее ясный и прелестный лобик. Наконец она заговорила:

– Я соврала тебе, инициал Спящих. Мое положение совсем не так прочно, как я говорила. Не только Нергал и Мардук, сильнейшие из Новых, но и их прихвостни зарятся на мое место в этом мире. Я нуждаюсь в твоей помощи.

Она стояла, а потому я не стал дальше сидеть и тоже поднялся.

– Сделаю все, что в моих силах, богиня. Скажи только, что?

– Не только верой поддерживаются боги, – ответила она. – Вера дает нам силы, но не возможность избежать негативных случайностей… – Богиня усмехнулась. – Во вселенском масштабе. А случайности не случайны, юный Скиф. Каждому отмерена доля везения на его жизненный век, даже бессмертным богам: кому-то больше, кому-то меньше, но во всем есть баланс. Как у вас говорят, не везет в картах, повезет в любви? Это правда. А не в любви, так в чем-то еще. Но знаешь ли ты, что происходит с неизрасходованным везением после смерти разумного?

Я помотал головой, не в силах оторвать от Фортуны глаз. Если с первого взгляда ее внешность показалась мне обычной, то сейчас черты ее лица неуловимо изменились. Теперь я узрел истинную божественную красоту и заранее сожалел, что никогда в жизни мне больше не полюбить обычную девушку, зная, что любая из них покажется дурнушкой. Фортуна была совершенной.

– Остаток нерастраченного везения смертного уходит его богу-покровителю, чьим последователем он был при жизни. Если такового нет, приходит черед владык преисподней радостно потирать руки – везение достается им. Но это несправедливо! Я богиня удачи! Мне должно распределять этот бесценный и ограниченный ресурс! – В гневе Фортуна стала еще более прекрасной, но я физически ощущал ее боль, и давление было так сильно, что мои ноги подогнулись. Очки жизни поползли вниз. – Мне нужна твоя помощь. Грядет война. Знаю, что ты будешь в ее центре, Скиф. Случится много смертей, и в твоих силах помочь мне.

– Как?

Она возложила руку на мою голову. На пару секунд макушка онемела, но все сразу же прошло. Давление исчезло, урон прекратился.

Открыт новый показатель: везение.

Объем: 1 000 000 единиц.

– Пока душа погибшего не ушла к покровителю, не провалилась в преисподнюю или, того хуже, не утекла в Бездну, ты можешь забрать с тела сферу везения. Она нематериальна.

– Сколько сфер я должен собрать?

– Оставшийся запас везения у каждого смертного свой. Ты поймешь, что накопитель, которым я тебя одарила, полон, когда не сможешь подобрать очередную сферу.

Фортуна не озвучила чисел, но за нее это сделала система, выдав окно с квестом:

«Везение для Фортуны»

Богиня удачи Фортуна хочет, чтобы вы собрали для нее сферы везения с тел павших разумных. Сферы везения – это неизрасходованный разумным жизненный запас удачи.

Вернитесь к Фортуне с заполненным накопителем, чтобы получить щедрую награду и следующее задание в божественной квестовой цепочке.

Награды:

– эликсир везения;

– 1 000 000 000 очков опыта;

– ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повысится на 5000 очков;

– следующее задание в божественной квестовой цепочке «Колесо Фортуны».

Везения собрано: 0 / 1 000 000.

– Я выполню твою просьбу, Фортуна, – сказал я, склонив голову.

– Спасибо, – прошептала она.

Я почувствовал на щеке невесомый поцелуй, а через мгновение богиня исчезла.

Фортуна благословляет вас на свершения!

+250 к удаче на 12 часов.

Зеркало снова стало зеркалом, а комната приняла прежний вид. В стене открылся проем, оттуда вышел жрец.

– Вам пора, господин, – сказал он.

– Да, мне пора, – согласился я.

Интерлюдия 1. Иен

– Как поживаешь, Иен? – Аксель Донован, молодой репортер-стажер, кивнул, проходя мимо.

– Отлично, спасибо, что спросил… – Иен посмотрел ему вслед. – Аксель…

Пятидесятилетний Иен Митчелл, журналист глобального медиахолдинга «Дисгардиум Дейли», почувствовал раздражение. Получивший классическое журналистское образование, виртуоз слова и когда-то главная звезда холдинга растерял все. Жена-красавица, прелестная дочь, карьера… все осталось на дне стакана.

Удалось сохранить лишь сто девяносто сантиметров когда-то атлетичного тела, а заодно приобрести лишние двадцать килограммов. Да, еще он обзавелся бородой и сединой. Первая отросла от нежелания тратить время на бритье, так как использовать кремы для эпиляции он брезговал, а вторая… Ну, когда-то же она должна была появиться?

В холдинге его держали скорее по привычке, все меньше его статей публиковалось в главном издании, и все больше оставлялось для форумов в качестве дискуссионных тем. Острый язык Митчелла все еще цеплял поклонников, и под его материалами и провокационными статьями всегда разворачивались длительные дискуссии. Это, а еще необходимость оплачивать жилье и запасы алкоголя заставляло его продолжать появляться в редакции, терпеть подтрунивания и издевки молодых коллег и не обращать внимания на то, как длинноногие сотрудницы морщат носики, когда он проходит мимо. Да он и сам знал, что не благоухает, ну и что? Не у всех есть возможность не экономить воду. А Иену приходилось затягивать пояс потуже – он скатывался вниз, теряя уровни гражданской категории чуть ли не каждые год-два.

Впрочем, сегодня настроение Митчелла не испортил даже Аксель. Этот неоперившийся стажер, казалось, решил сделать карьеру на Иене, постоянно упоминая его в своих статьях. Излишне говорить, что заметки эти показывали более опытного коллегу как узколобого алкоголика, давно отставшего как от современной жизни, так и от «Дисгардиума». Глумиться на публику над соратником было как минимум непрофессионально. Но Иен догадывался, откуда дует ветер. Кланы превентивов прикармливали перспективную молодежь среди журналистов и лидеров мнений, обеспечивая себе благоволение прессы и освещение событий в нужном ракурсе. А Иен, постоянно критикующий топов за коммерциализацию, за то, что те, как он выразился, «убивают Дис, который мы любим», им давно стоял поперек горла.

Так что появление новой «угрозы», пожалуй, первой за всю историю игры, способной противостоять превентивам, воодушевило Иена. И если победа над Акулоном не давала оснований так считать, то после облетевшего мир ролика с разгромом небольшого форта на краю Лахарийской пустыни, Вермиллиона, все расставило по местам. «Угроза» A-класса не только может достойно противостоять зажравшимся и обленившимся топам, но и, возможно, как-то всколыхнуть тягучее болото, в которое превратился Дис в последние годы.

А потом случилось кое-что, заставившее Иена привести себя в порядок, побриться, стряхнуть пыль с пылившегося в гардеробе костюма и приехать в редакцию.

– Из крайности в крайность, Иен, – поморщился главный редактор Кларк Кац. Взъерошенный, где-то даже неопрятный, однако пользующийся огромным уважением как подчиненных, так и акционеров. – Тебе никто не говорил, что лучше всего не пахнуть совсем ничем?

– Брось, Кларк. – Иен, не пожалевший одеколона после бритья, смутился, но тут же горячо заговорил: – Ты лучше посмотри на это, у нас джек-пот! Смотри!

Иен вывел голопроекцию кадров, полученных всего пару часов назад. Огромный ящер несся прямо на снимавшего, разинув чудовищную пасть. Фрэнк, бессменный редактор «Дисгардиум Дейли», присвистнул.

– Срань господня! Это же динозавр? Откуда он взялся?

– Тираннозавр с руками Кинг-Конга, – ухмыльнулся Митчелл. – Годзилла, твою мать!

– Это или Разоритель, или…

– Или неизвестный босс. Но все Разорители известны, да и где ты видишь Тление?

– Ладно, ладно, – проворчал Кларк, возбужденно прикуривая сигару. – Тления Бездны и правда не видно. Учитывая, что кадры ночные, ореол был бы ярким. Не монтаж?

– Прогнал через нейросеть, стопроцентный оригинал. Кадры подлинные.

– Угу… Метров сорок в высоту? – деловито предположил редактор, продолжая любоваться монстром. Он вообще был фанатом динозавров и всегда жаловался, что в Дисе их не хватает.

– Вряд ли, – усомнился Иен. – Тридцать, может, тридцать пять.

– Откуда снимки? Не похоже на Лахарийскую пустыню…

– Ты же видишь, джунгли. Это не Урсайские, иная растительность. Обрати внимание на горы, видишь? На Шэд’Эрунге таких точно нет. А значит, это может быть Меаз или Террастера! Ты понимаешь?

– Погоди, погоди, погоди… – Кларк привстал, уперев руки в стол, тряхнул шевелюрой и резко выдохнул. – Вот же дерьмо! Ты хочешь сказать, что автор этих кадров…

– Это может быть только он. Это та самая «угроза» A-класса. Все кадры от первого лица, динозавр неопределенного уровня – таких мобов просто нет на освоенных территориях!

– Чего он хочет? Или это она? Оно? Они? – Редактор не шутил, в мире существовали и «они», то есть люди, носящие в себе не одну личность. – Кто это вообще?

– Если б я знал, Кларки… Давай называть его «он», чтобы не путаться. Так вот, он запросил десять тысяч за короткое десятисекундное видео монстра. По гребаной штуке за секунду…

– Немедленно соглашайся! – Кларк треснул кулаком по столу. – Это бомба! Запроси комментарии: место съемки, что за монстр, какого он уровня… Стой! Я правильно понимаю, что ты, жучара, договорился о чем-то большем?

Иен уже позабыл необычайное ощущение, когда приносишь горячий материал, а редактор готов продать родную мать за возможность его заполучить, пляшет вокруг тебя и… Он встряхнулся, дело еще не сделано. Вытащил из нагрудного кармана сложенный вдвое желтый стикер с выписанным номером крипто-кошелька.

– Сюда надо перевести сто тысяч темных. Он даст эксклюзивное интервью в «привате». Насчет разрешения записи аудио я договорюсь.

– Отлично. Кого бы отправить?

– Кларк… – Иен запаниковал, решив, что босс отдаст интервью другому.

– Может, Акселя? – начал рассуждать вслух главный редактор. – Нет, лучше Келли! Она как раз возвращается с «Дистиваля» и…

– Кларк, твою мать! – рявкнул Митчелл. – Это мой материал! Или ты отдаешь его мне, или я заберу его в…

– Хорошо, – легко согласился Кларк, скрывая улыбку. Иен понял, что тот его разыгрывал. Кларк сгреб с его ладони стикер с номером счета, отсканировал и тихо проговорил в комм: – Немедленно переведите сто тысяч темных на этот счет. – Потом посмотрел на Иена и задал только один вопрос: – Когда?

– Надеюсь, сегодня…

Спустя три часа Иен Митчелл, раздевшись до трусов, чтобы при необходимости мгновенно оказаться в капсуле, нервно ходил по дому, ежесекундно поглядывая на комм: ответа от анонима пока не было. Иен ждал подтверждения получения денег и шифр инвайта в «приват».

С каждой минутой он волновался все больше. Кларк дал понять, что, если Иен вернется с интервью с «угрозой», позиции Митчелла, в том числе финансовые, укрепятся. Кто знает, может, ему даже удастся возобновить общение с дочерью, которая с позапрошлого года и слышать о нем не хотела. Но если его просто развели… Это будет конец. Кларк Кац, конечно, спишет расходы, но из «Дисгардиум Дейли» Иен Митчелл, когда-то звезда журналистики, а теперь спившийся неудачник гражданской категории K, вылетит быстрее пробки из бутылки шампанского, которое предварительно хорошенько растрясли.

Минуты складывались в часы, но никакого ответа от «угрозы» не приходило. Пробило полночь, журналист все чаще поглядывал в сторону бутылки виски. Он не прикладывался к ней с момента получения первого письма от «угрозы», решив, что жизнь подкинула последний шанс, и уж на этот раз он своего не упустит. Журналист даже хотел вылить виски в раковину, но смалодушничал, оставил.

В очередной раз бросив взгляд на бутылку, Иен остановился. Проверил еще раз комм – ответа так и не было – и решительно направился к столу. Сомнений больше не было: его провели. Провели, как доверчивого юнца-оницо из Зоны на всеобщей Ярмарке. Она открывалась в каждом регионе каждый год и принимала неграждан, чтобы вытрясти из них немногое накопленное.

– К черту, – прорычал Иен.

Схватив бутылку, он вознамерился выпить, и тут тренькнул комм. Митчелл медленно вернул виски на стол и посмотрел на экран:

Мистер Митчелл,

Спасибо, деньги получил. Шифр инвайта в «приват» приложил, могу зайти прямо сейчас или уже только послезавтра. Простите, много дел.

Нуб Сайбот

Чувствуя, как дрожат руки, Иен отправил шифр в капсулу, подтвердил установление связи и полез туда сам. Уже закрывая створки, он услышал сигнал, означающий, что та сторона приняла соединение.

Интра-гель заполнял пространство с обычной скоростью, но Иена трясло в нетерпении. Ему казалось, он не успеет, и собеседник уйдет, не дождавшись. Наконец, мир мигнул, и он увидел во мгле ярко горящие буквы:

Соединение установлено.

Генерация приватной комнаты… УСПЕШНО.

Внимание! В данной приватной комнате запись аудио РАЗРЕШЕНА.

Внимание! В данной приватной комнате передача файлов РАЗРЕШЕНА.

Иен оказался в пустой комнате, в которой не было даже стульев. Просторная, десять на десять метров, белые стены, серые пол и потолок, никаких текстур. От дальней стены отклеилась высокая атлетичная фигура чернокожего мужчины лет сорока в баскетбольной форме «Дарант Иглз» и красных кроссовках The Air Jordan.

– Здравствуйте, мистер Митчелл, – услышал Иен низкий, немного хрипловатый голос с акцентом жителя восточного побережья. – У меня очень мало времени. Вам хватит двадцати минут?

– Для первого раза более чем, мистер Сайбот, – ответил Иен. Дойдя до середины комнаты, он остановился и сел на пол, скрестив ноги.

– Первого? – несколько удивленно переспросил собеседник, расположившись на полу напротив. – Посмотрим, как все пройдет. А пока возьмите голозапись с динозавром.

Иен принял ее на виртуальный комм, получил разрешение на сохранение и запустил. Действие началось с первой же секунды: колоссальный ящер издал леденящий душу рев и пошел прямо на камеру. Три секунды она была неподвижна, а потом снимающий развернулся и побежал прочь. Еще через пару секунд все замельтешило, потемнело, раздался хруст костей… На этом запись обрывалась.

– Вы выжили? – спросил Иен.

– Да, – просто ответил собеседник.

– Где это произошло?

– На неосвоенных землях.

– А точнее? Меаз? Террастера?

– Без комментариев.

– Вы «угроза»?

– Да. С наивысшим потенциалом.

– Прекрасно! – обрадовался Иен, получив первую зацепку. Значит, «угроза» способна противостоять тварям намного выше уровнем. Впрочем, это стало понятно уже после истории с «Первым убийством» Акулона. – Тогда, позвольте, я начну немного издалека. Считаете ли вы «Дисгардиум» добром или злом для современного общества?

Ответы он будет анализировать потом, это поможет создать психологический портрет личности «угрозы». Сейчас главное – разговорить собеседника.

– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно посмотреть на то, чем все это закончится для человечества лет так через сорок-пятьдесят, – чуть подумав, ответила «угроза». – Сейчас же я могу сказать только то, что Дис просто есть. Для многих, особенно для неграждан, он является единственным источником дохода. Я знаю одного… парня. Он, как бы выразиться… «умственно иной», и в жизни не бывал нигде, кроме своего района. Может, даже за пределы жилого комплекса не выходил. Парень бы хотел повидать что-то еще, но не может. У него нет денег и возможностей. «Дисгардиум» эту возможность ему дал.

– Он… негражданин?

– Без комментариев.

– Хорошо. Тогда ответьте на такой вопрос. Не кажется ли вам, что правительство вот уже который год умышленно создает условия, при которых для многих даже высокоуровневых граждан настоящая жизнь уже давно там, в игре?

– В конечном итоге это личный выбор каждого, ведь так, мистер Митчелл?

– Соглашусь с вами, – кивнул Иен. – Те же профессиональные спортсмены, к примеру, они ведь давно все ушли в Дис. Люди, привыкшие упорными тренировками добиваться цели, нашли в игре прекрасную возможность для действительно неограниченного роста! Нет лимитов для развития тела, лимитов, связанных с возрастом – прогресс остается навсегда, и ты можешь прокачиваться бесконечно…

– Да и зарабатывают они не в пример больше, ведь так? – вкрадчиво спросил собеседник.

– Несомненно. Посмотрите на профессиональный футбол. Изначально лига футболистов в Дисе состояла только из ветеранов, повесивших бутсы на гвоздь. Но сейчас даже юные спортсмены, только достигшие четырнадцати, проводят больше времени на тренировках в игре, нежели в реальной жизни.

– Вот видите, они сами делают выбор. Но я бы хотел уточнить, этот выбор есть не у каждого. Честный негражданин, которому надо кормить семью, вряд ли его имеет. Единственная работа, которую он может получить, в игре.

«Он или она, неважно, точно имеет связь с негражданами, – подумал Митчелл. – Слишком нетипичные рассуждения. А может, он и есть негражданин? Не зря же рудодобывающие компании распространяют эти слухи».

Но сказал он, профессионально согласившись, другое:

– Вот именно! Об этом я и говорил, когда упоминал правительство…

Иен говорил на волнующую его, но такую непопулярную в «Дисгардиум Дейли» тему горячо и страстно, пока не осознал, что время уходит, а он не спросил главного – того, чего жаждут миллионы читателей и зрителей. Закончив мысль, он начал задавать более конкретные вопросы:

– Как давно вы стали «угрозой», мистер Сайбот? До какого уровня вам удалось развиться? В чем особенность вашего статуса?..

Митчелл частил, торопясь уложиться в отведенное время, но ответы «мистера Сайбота» были разочаровывающими. Общие слова, недомолвки и через раз «без комментариев». Время неумолимо подходило к концу, вот-вот должен был сработать таймер, установленный «угрозой», а ничего интересного выведать пока так и не удалось. По большому-то счету собеседник не сообщил ничего, что могло бы подтвердить его статус.

– Простите, что не могу раскрыть некоторых деталей, – с сожалением в голосе сказал «мистер Сайбот». – Не хочу давать преимущество противникам. Но чтобы убедить ваших зрителей и читателей… Ловите еще кое-что.

Еще один файл с голозаписью. Таймер показывал, что осталось меньше двух минут. Иен запустил воспроизведение, промотал к середине и ахнул. «Мистер Сайбот» точно был «угрозой» A-класса! Только он мог записать атаку на Вермиллион глазами нападавшего!

– Я буду подкидывать вам другие материалы, мистер Митчелл, – улыбнулся загадочный собеседник. – Обещаю давать комментарии по грядущей войне. Передайте мистеру Кацу, что говорить я буду только с вами.

«Мистер Сайбот» поднялся, поглядывая на комм. Оставались последние секунды до разрыва связи.

– Почему? – просто спросил Иен.

– Мне нравятся ваши статьи, мистер Митчелл. Думаю, пора вам возвращаться на первые полосы…

Условленное время истекло! Сеанс прерван.

Еле дождавшись, пока схлынет интра-гель, Иен побежал к комму. Фух, запись разговора и видео, переданное «угрозой», сохранились как надо.

Митчелл подвинул стул, чтобы сесть за стол и немедленно начать готовить интервью, но тут кое-что вспомнил. Посмотрел на бутылку виски и, не раздумывая, слил его в раковину.

А вернувшись, начал работу:

Игрок, ставший «угрозой» с наивысшим возможным потенциалом, может быть кем угодно, но одно я знаю точно: он прекрасный человек, не испорченный, я в этом уверен, ни обретенным могуществом, ни возможностями, ни миллиардами посыпавшихся на него золотых…

Глава 9. Снова в бой

«Все дошло. Заказ сделаем на Гайанский отстойник, оттуда заберу к себе».

«А установка?»

«Не пальцем деланные, Алекс, найдется, кому подключить и настроить. Конец связи».

«Канал уничтожен».

Дьюла отключился. Деньги на стандартную капсулу с учетом комиссий на обнал, тридцать тысяч темных фениксов, я перевел ему еще до встречи с Иеном Митчеллом, а когда интервью закончилось, меня уже ждал вызов в «КрэпЧат», анонимную систему обмена крипто-сообщениями, которые удалялись сразу после прочтения.

Там же, кстати, я оставлял вызов на разговор с Тобиасом, от которого три дня не было никаких вестей, но мои запросы так и остались непрочитанными. В Дисе Утес тоже не появлялся, хотя его имя все еще фигурировало в списке клана.

Когда я вышел из комнаты, мать разбирала вещи.

– Тебе надо поспать, Алекс, – мягко сказала она.

– Не могу. Видела б ты, мам, какой баф на мне висит, сама бы погнала в капсулу. Надо качаться. А ты чего ночью убираешься? Робот сломался?

– Откуда ему знать, что куда лучше складывать? – удивилась мама. – Но он тоже без дела не стоит, отправила чистить ванную. Забыли тебе сказать, в понедельник прилетит погостить дядя Ник. Так что постарайся на этот вечер ничего не планировать.

– Уау, круто! – Дядю я любил и очень по нему скучал. – Он сам? Или с тетей Викторией?

– Сам, ненадолго. У него дела на Земле, буквально на пару дней. Взяла с него обещание, что остановится у нас.

Я кивнул, широко зевнул, погладил трущегося о ногу Эйты, ставшего кошкой, и побрел к кофемашине.

– А папа где, кстати?

– В Дисе… – мама вздохнула. – Надеюсь, успеет. Из капсулы почти не выходит, бедный…

Я прислушивался к внутреннему сарказмометру, но, к своему удивлению, не распознал ничего подобного. Мама искренне жалела отца.

– Надо, чтобы успел, – кивнул я. У родителей оставалось мало времени, чтобы погасить штрафы. – Он все так же, пятый?

– Почти шестой. Сказал, не выйдет, пока не сделает.

Отцу нужен был десятый уровень, чтобы вывести деньги, которые я, надеюсь, получу с продажи легендарок. Помочь ему прокачаться я никак не мог из-за огромной разницы в уровнях, но он и без меня прекрасно справлялся: внес денег при регистрации персонажа, за счет чего смог сразу подобающе экипироваться и бить мобов выше уровнем.

– Спокойной ночи, мам…

Я допил кофе и пошел к себе.

– Не засиживайся, Алекс! – донеслось вслед.

И рад бы, но плюс сто процентов ко всем характеристикам! Удивительно, что благословение богини сработало и на объеме чумного резервуара. Учитывая, как мало времени осталось до ивента Нергала, терять такую возможность стало бы кощунством. От бафа Фортуны и так осталось часов десять.

Вход…

Тишина капсулы сменилась разноголосьем улиц Кинемы. Мой персонаж, оставленный у врат храма Фортуны, тут же оказался под прицелом местных попрошаек:

– Деньги давай! – потянул меня за рукав чумазый гоблиненок.

Чья-то юркая рука залезла мне в карман, но я это пресек. Совсем малыш, мне по колено, как только дотянулся?

– Давай деньги! – потребовал он.

Я бросил сразу на всех десяток серебряных и, пока зеленокожая малышня копошилась в дорожной пыли, активировал Глубинную телепортацию к храму Тиамат.

Сегодня я собирался лететь на юг. Лахарийская пустыня напоминала ромб, поставленный на левую нижнюю грань. Параллельный ей северный край был мягче по климату, а потому именно там выросли форты Содружества, самым южным из которых значился Вермиллион. Храм Тиамат расположился еще южнее, ближе к центру ромба, но и за ним пустыня простиралась на сотни километров к Грозовому проливу. Если пересечь пролив, можно добраться до Урсайских джунглей Шэд’Эрунга, но это еще никому не удавалось.

В тот вечер, когда я призвал Тиамат, а Нергал объявил священный поход, мы с Краулером, Инфектом и Бомбовозом пересекли на драконе неисследованную часть пустыни, добравшись до северной части Грозового пролива. Ничего особенного не увидели, все те же знакомые мобы, разве что уровни их снижались на десять каждые сто километров ближе к северу. Примерно, конечно. Да и слишком темно было, чтобы что-нибудь разглядеть.

С хлопком телепорта вокруг взметнулся песок. В мертвой тишине послышался стук костей, который постепенно начал нарастать: неживые прислужники пробудились. Едва заметные глазу зеленоватые струйки потянулись от меня к ним.

Если меня не было рядом больше суток, они переходили в этакий «режим сна», при котором на них никто из мобов не агрился. По сути, в таком виде они казались просто грудой костей, но сейчас эти кости скреплялись чумной энергией из моих запасов, формируясь в скелеты и обрастая гниющей плотью. Огромной горой восстал Акулон, рядом с ним другие «гвардейцы»: стервятник Птичка, мортен Кермит и перекати-поле Оно.

Взметая горы песка, из-под земли вылез Краш, Алмазный червь. Этот за время моего отсутствия еще подрос и при желании мог бы проглотить Акулона. Если бы справился, конечно, потому что по уровням пока сильно отставал.

– Давно не виделись, босс, – отряхиваясь от песка, проворчал Флейгрей.

– Привет, Флей! – я пожал когтистую длань сатира и кивнул остальным. – Нега, ты все так же прекрасна. Рипта, Анф…

Ящер издал ряд резких звуков, будто кто-то погудел в дудку несколько раз. Инсектоид коснулся меня зазубренной верхней конечностью и что-то прострекотал.

– Игги? Да, точно. – Я призвал иглокола, и тот, потершись о мое плечо, отлетел общаться с Анфом. – Как дела, народ?

– Гр-р-арх… – Нега, все это время не отрывавшаяся от бутыли Калийского самогона, изобретенного тетушкой Стеф, посмотрела на меня мутным взглядом. – Херовое состояние, босс! Чем ты дальше от нас, тем хуже, а если еще и надолго, мы в прямом смысле разваливаемся на части. Ты говорил со Спящей? Она сможет вернуть нас к нормальной жизни, а не вот этому вот всему?

Суккуба обвела рукой пространство, указывая на бестолковых прислужников.

– Как раз собирался. Присмотрите за ними пока… – я кивнул в сторону прислужников и начал спуск к храму.

Тиамат появилась у алтаря, когда я уже вошел в храм. Такая же высокая, как Бегемот, величественная и восхитительная. Глядя на нее, вспоминая Тиссу, Риту, Пайпер и не успевший замутиться образ Фортуны, я удивлялся, как многогранна женская красота. Объяснить это, как-то классифицировать не мог, просто понимал, что все они красивы, но при этом абсолютно разные.

– Приветствую, инициал! – глубокий голос Спящей пробирал до костей, заставляя что-то внутри сжиматься в истоме. – Нам не довелось поговорить в нашу первую встречу, но, боюсь, и сейчас у нас немного времени. Веры адептов едва хватает на то, чтобы поддерживать силы сразу двух Спящих. Нам нужен второй храм…

– Я занимаюсь этим, великая Тиамат, – склонил голову и услышал смешок.

– Занимаешься, общаясь с той несносной любительницей поиграть линиями вероятностей? Девчонка зарвалась в наше отсутствие… – Это прозвучало грозно, но, подняв голову, я увидел, что Тиамат улыбается.

– Я использую любую возможность стать сильнее. Спящих недолюбливают, мягко говоря, и нам придется противостоять сильнейшим воинам Дисгардиума, Тиамат.

– Я понимаю… и одобряю. Как и то, что тебе приходится якшаться с паразитом. Увы, нам нужно больше последователей, чтобы одарить тебя подобными возможностями. О чем ты хотел поговорить, инициал?

Ее фигура мерцала – верный признак нехватки энергии. Следовало поторопиться.

– Могучий Бегемот упоминал, что в твоих силах помочь мне и моим друзьям вернуться в наш прежний облик, что ты можешь обратить нас из нежити.

– Это правда, – ответила Тиамат. – Однако сейчас я едва в состоянии поддерживать свою аватару, инициал. Возвращайся, когда храм Бегемота будет восстановлен, а его воплощение окажется там. Поспеши…

Передав полученную информацию стражам, я призвал Грозу. До истечения бафа Фортуны мой план был таким. Во-первых, продолжить исследование пустыни, чтобы найти хоть один инстанс. Важность получения «Первого убийства» сложно переоценить, и я в любом случае собирался проходить подземелье с друзьями, но для начала нужно было его хотя бы найти. Не удастся отыскать инстанс, так хоть на босса какого-нибудь нарваться – было бы здорово. Его, правда, придется убить самому, а то потом ищи его…

Во-вторых, прокачка. Я собирался отключить распределение опыта между петами, парни развлекались на «Дистивале», в общем, мне представился отличный шанс сделать рывок по уровням.

В-третьих, требовали прокачки как минимум два ключевых навыка, ставку на которые я решил сделать после того, как потеряю навыки Чумного мора: Безоружный бой и Устойчивость.

Да, я пожал руку Кирану Джексону, принимая его условия, и согласился довести сценарий Чумного мора до конца. Но что-то внутри подсказывало, что просто удалить персонажа сразу после этого… Глупо? Опрометчиво? Не знаю. Но мне хотелось развить потенциал «угрозы» до конца, а с удаленным Скифом этого не сделать. Да и что случится с остальными? Спящие уйдут в небытие? А мои друзья? Что ждет друзей-неграждан?

В общем, я решил сыграть за обе стороны, и это вполне вписывалось в изначальные планы: строить оплот Чумного мора, воевать под его знаменем против армий союзников, а параллельно развивать линию Спящих. Как говорил дядя Ник, «выбирая между Подземкой, Братством Стали и Институтом, работай одновременно со всеми, пока это возможно». Что бы это ни значило.

– Ты опять нас оставляешь? – сатир нахмурился, увидев, что я седлаю драконицу. – Все веселье без нас?

– Босс, я тебе говорила, что ты худший из всех возможных боссов? – вкрадчиво поинтересовалась Нега.

– Наслаждайтесь последними денечками спокойствия, друзья… – Я выдернул из инвентаря с десяток припасенных бутылок дворфийского пойла, бросив на песок. – И охраняйте храм.

– Все-таки не самый худший, – облизнулась Нега, подернув хвостом. – Почетное предпоследнее место, босс. Кстати, хотела тебе сказать, парни не дадут соврать…

– Что?

– Вон та зубастая помесь акулы, дикобраза и броненосца обладает зачатками разума. Смотри… – Суккуба заливисто свистнула.

Акулон, давя окружающих зомби-прислужников, понесся к нам.

– Копай! – приказала Нега, указывая когтем в сторону близлежащей дюны.

Босс-прислужник сорвался с места и с разгона забурился в песок, оставляя за собой широкий тоннель, через который легко проехал бы какой-нибудь древний паровоз.

– Нифига себе! Как дошли?

– Пфф… – фыркнула Нега. – Когда подыхаешь со скуки, и я говорю совсем не в переносном смысле, босс, фантазия хлещет. Кстати, она у меня очень… – суккуба медленно провела языком по губам и улыбнулась, – богатая.

– Охотно верю, – кивнул я. – Но проверять не стану.

– Насчет скуки… – заговорил Флейгрей, отбрасывая допитую бутылку. Он показал в другую сторону. – Мы тут в демонические шахматы играли. Акулон расчертил нам поле в квадратики, мы на нем расставили всю эту толпу безмозглых тварей и устроили турнир.

– И кто выиграл?

– Анф, – неохотно признал Флейгрей. – У букашки оказались на редкость стратегические мозги.

В сатира прилетела горсть песка. В стрекоте инсектоида можно было уловить насмешку. Рипта перевел Флейгрею, и тот тяжело вздохнул:

– Да-да. В этом теле с омертвевшим мозгом я туп как пробка. Признаю. – Флей повернулся ко мне. – Анф, между прочим, выучил всеобщий. Сам не говорит, но все понимает.

Он бурчал что-то еще, но его меланхоличная речь убаюкивала, время шло, и пора было прощаться. В голове крутилась мысль, как использовать открывшийся талант Акулона, но проверить ее пока не было возможности.

– До встречи, друзья! – крикнул я, поднимая дракона ввысь.

– Развлекись там без нас, босс, куда бы ни собирался… – донесся крик суккубы.

Знойный ветер бил в лицо, но нулевое осязание нежити позволяло не обращать на это внимания. Я направлял драконицу ближе к поверхности, высматривая любые признаки портала в инст или входа в пещеру. Однако повсюду, куда бы ни кинул взгляд, царило однообразие песка, сливавшегося в единую желтую поверхность, и глазам не за что было зацепиться. Паки мобов, отдельные монстры, дюны…

Улучшен навык картографии: +1. Текущий уровень: 5.

Теперь вы можете создавать более детализированные карты неизведанных земель, автоматически внося информацию о встреченных представителях флоры и фауны.

Качество создаваемых вами карт: посредственное.

О, уже лучше. До пятого уровня навыка качество моих карт было «любительским», они напоминали схематичные рисунки карандашом, сделанные младенцем. Как я успел выяснить, карту можно продать в географическую гильдию при условии, что у них нет данных об этих землях или есть, но худшего качества.

Я им ничего продавать не собирался, обойдутся приспешники Нергала, но приобретенное в Дисе желание прокачивать все, что прокачивается, никуда не делось. И нет, это не те карты, что проявляются в моем интерфейсе при попадании в незнакомые локации. Это именно бумажная карта, магически заполняющаяся благодаря навыку, с пояснениями, уровнями, характеристиками мобов и прочими достопримечательностями вплоть до отдельно стоящих деревьев.

Так мы и летели, покрывая около сотни километров пустыни в час. Уровни мобов росли с продвижением на юг, но я стремился все дальше, рассчитывая пробить маршрут до конца. Хорошо, у нежити задница бесчувственная, иначе сложно было бы вынести совсем не гладкий полет – Гроза парила, иногда проваливаясь, и тогда начинала бешено махать крыльями, из-за чего я едва мог удержаться в седле.

Вскоре карта интерфейса показала, что я приближаюсь к самой южной части Латтерии. Не долетев до моря километров пять-шесть, я посадил Грозу, чтобы осмотреться на месте. Оно показалось мне удобным: вершина дюны, с которой хорошо просматривались окрестности и паки мобов.

Ближе всего виднелся силуэт василиска, окутанного всполохами пламени, но отсюда я не мог разглядеть его уровень. Чтобы не рисковать Грозой – слабоваты ее удары пока против местных мобов, – я отозвал маунта, отправил туда же недовольно стрекотнувшего Игги и побежал к василиску. Остановился на границе агро-радиуса.

Пылающий василиск, 597 уровень

Что ж, похоже, выше шестисотого в пустыне не найти. Будем тогда работать с тем, что есть. Я снял броню и кастеты, оставшись голышом, и направился к мобу. Прокачивать навыки легче, пока уровень низок. Чем больше разница с противником, тем быстрее будут подниматься Устойчивость и Безоружный бой. Но начать я решил с другого. Войдя в Незаметность, я осторожно полз к мобу, и как только попал в агро-радиус, навык начал бешено расти, апаясь каждые несколько секунд.

Улучшен навык скрытности: +1! Текущий уровень: 84.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 84 %.

Улучшен навык скрытности: +1! Текущий уровень: 85.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 85 %.

Улучшен навык скрытности: +5! Текущий уровень: 90.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 90 %.

Проверка на скрытность провалена! Вы обнаружены Пылающим василиском!

Огненный моб, заметив меня, нырнул в песок и понесся навстречу. Я встал в стойку, готовясь встретить. Тридцать метров… Двадцать… Десять… Огромная туша рептилии выскочила из бурлящего песка, разинув чудовищную пасть, из которой лился жидкий огонь.

– Сокрушающий кулак-молот! – восторженно проорал я, уклоняясь и врезая нижнюю челюсть гада. В выкрикивании названия приема не было никакого смысла, но меня охватило предвкушение горячки боя, по которому я откровенно соскучился. – Комбо!

Комбо, скатившиеся к первому уровню, снова состояло только из двух приемов. Удары, не усиленные ни чумной энергией, ни возмездием, нанесли мобу мизерный относительно его десятков миллионов жизни урон, но важнее было другое: я только что ни разу не промахнулся и отнял жизнь у моба почти на четыреста уровней выше меня! Путь справедливости работал как надо!

Уже после первой серии ударов безоружка выросла в уровне, а Устойчивость поднялась сразу на два пункта, едва я попал под мощный удар лапы василиска. Жизнь слетела почти до нуля, но включилось Бессмертие Чумного мора, и бой продолжился.

Сильные удары моба откидывали меня, как куклу, на несколько метров, и так получилось, что на нашу вечеринку стали заглядывать и другие.

Первым спикировал, вгрызаясь в спину, стервятник, следом еще один, потом добавилось перекати-поле, парочка огромных змей, вылез из-под земли Песчаный голем, а уже на его топот приперлись три мортена и большой пак Воздушных элементалей. Под весом мобов я уже не мог устоять, и все, что мне оставалось, отдаться на волю мобов, качая Устойчивость и практикуя приемы Безоружного боя. По мере заполнения чумного резервуара я детонировал Чумной яростью, но энергия копилась медленно, а взрывы снимали у мобов процентов по десять жизни…

В реале наступило утро, а я продолжал свой нескончаемый курс мазохизма. Увы, мобы будто сговорились и атаковали только меня. Дерись они между собой, я закончил бы с ними быстрее.

Энергия Чумного мора не давала им оторвать конечности, но к полудню от меня не осталось ничего, кроме скелета. Мозг из черепа со снесенной острым когтем мортена верхушкой выскребли, внутренности выдрали стервятники, остальное сожрали прочие мобы. Голосовые связки были сожжены кислотой Хищного перекати-поля. Сокрушающий кулак-молот тем не менее действовал исправно. Мой затуманенный рассудок не различал текста, чтобы вчитываться в сообщения о повышениях навыков, но с этим я собирался разобраться позже, в более удобной обстановке.

Меня мучила жажда, терзал голод, я засыпал, но, едва отключившись, тут же приходил в себя от очередного резкого броска, рывка или укуса. Да, я не чувствовал боли, но ощущал касания когтей, клыков, щупалец и шипов. Удивительным было также то, что я продолжал видеть даже с вырванными глазами. Интересно, каким бы меня увидели со стороны? Ведь я все еще носил облик лучника Ханзо.

В очередной раз придя в сознание, я открыл мини-карту, чтобы увидеть, что мы в какой-то миле от моря. Песок сменился редкой растительностью и пожухлой травой, количество мобов вокруг превысило все разумные пределы: всё в радиусе ста метров было красно от меток.

И тут появилась еще одна. Сначала на самом краешке карты, метка больше обычной, с золотой каемкой. Потом я услышал оглушительный протяжный рев, чем-то напомнивший Монтозавра. С двухсекундной периодичностью земля начала содрогаться так, что с меня посыпались мобы. Еще через мгновение все эта огромная масса высокоуровневых тварей помчалась прочь.

Не чувствуя рук и ног, я облокотился на кость и поднял голову.

Эрвигот, ??? уровень

Разоритель

Громадное, выше ста метров, защищённое панцирем чудовище на шести конечностях встало на дыбы. Ш-ш-шух! Ш-ш-ш-ух! Ш-ш-шух! Из многочисленных отверстий в панцире в мою сторону полетели масляные черные струи, и там, где они падали, песок дымился, плавился и осыпался в растущие ямы.

Обернувшись, я увидел, как чудовищная смолянистая капля накрыла сразу двух василисков – с них, задымившись, сошла шкура, потом плоть, растаяли кости. Рев боли животных оборвался. Два трупа за биение сердца.

Та же участь настигла и остальных мобов, истязавших моего персонажа.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Похоже, система засчитала часть опыта за убийство мне, все-таки я снял им больше половины жизни. Уровни продолжали расти, текст заслонял обзор, безостановочно трубили фанфары, пока я лихорадочно думал, что делать. Вступить в бой? Бежать?

Сквозь какофонию звуков, рев монстра, визги умирающих мобов и топот Разорителя я услышал хлопки бьющихся о воздух крыльев.

– Лучше бы тебе здесь не оставаться, приятель, – услышал я писклявый голосок сверху. – Запрыгивай!

Подняв голову, я увидел гномку в охотничьем снаряжении. Она восседала на золотистом грифоне и тянулась ко мне маленькой ручкой. Над ней мерцал зонтик переносного защитного купола.

Кити, гном, исследователь 378 уровня

<Охотники на опасных животных>

– Ну же, Ханзо! Быстрее! – в голосе Кити я услышал паникующие нотки. – Купол не выдержит! Ты весь изранен, хвала Нергалу, что ты вообще еще жив!

– Кх-х… – прохрипел я, выталкивая звуки из сожженного горла. Язык восстанавливался, и это позволило мне сказать четче: – Спа…кх-х…сибо, Ки…ти. У меня… другие планы.

Крепко выругавшись, она резко взлетела и скрылась за вершиной дюны. Я с трудом поднялся, упал, снова встал и посмотрел на Разорителя. Навел на него наполовину оторванный указательный палец и оскалился:

– Тебя-то я и искал, Эрвигот.

Глава 10. Разоритель

Муравей, вставший на пути слона… Так я думал о себе в момент, когда Эрвигот обратил на меня внимание. Эрвигот Разоритель.

О Разорителях я не слышал ни черта. Мир Дисгардиума слишком велик, чтобы знать о нем все. Я шестнадцать лет живу на Земле, но вряд ли могу многое рассказать о фауне Австралии, например. Ну да, кенгуру, дикие собаки динго, коалы, что еще?

Единственное, что я знал о Разорителях – что они есть, и это сильнейшие существа Диса, по крайней мере, из известных. Никто даже не знал, какого они уровня, потому что при слишком большой разнице эта строка заполняется знаками вопроса.

Эрвигот, заплевав антрацитовой слизью все вокруг, остановился почти рядом со мной. На сотни метров вокруг плавился песок и трупы убитых мобов, все дымилось клубами жирной копоти. Она липла ко мне, покрывая слоем чего-то вязкого, и вскоре от меня остался только обугленный скелет, сохранявший целостность только за счет Бессмертия.

Учитывая то, как быстро слизь лишала жизни мобов почти шестисотого уровня, я не ошибся, решив выжать максимум из встречи с Разорителем. Единственное, что меня тревожило: некая гномка Кити, непостижимым образом оказавшаяся здесь и теперь, быть может, наблюдающая за мной. Как она выживает в этом месте? Священный поход Нергала еще не начался, и иммунитета от экстремального климата пустыни пока ни у кого не было…

Эрвигот Разоритель нанес вам критический урон (Сгусток Бездны): 24 099 510!Улучшен навык устойчивости: +4. Текущий уровень: 41.Эрвигот Разоритель нанес вам урон (Сгусток Бездны): 15 472 141.Улучшен навык устойчивости: +3. Текущий уровень: 44.Эрвигот Разоритель нанес вам урон (Сгусток Бездны): 13 559 883.Улучшен навык устойчивости: +2. Текущий уровень: 46.

Сообщения появлялись с каждым тиком. Устойчивость росла чуть ли не быстрее, чем в памятный день моего барахтанья в толще болотной трясины перед первой встречей с Бегемотом.

Когда Эрвигот, видимо, удивленный тем, что какая-то букашка все еще движется, выстрелил убийственной струей губительной субстанции, меня отнесло на несколько десятков шагов. А я лишь скрипнул зубами, порадовавшись, что не чувствую ни боли, ни запахов, ни вкуса. Ядовитая жидкость, кажется, плескалась даже в моей не до конца восстановившейся черепной коробке.

Так прошло около часа. Разоритель продолжал поливать своей дрянью, не подходя ближе, я не двигался с места, набравшись терпения – прокачка Устойчивости замедлялась с каждым уровнем, и новых подъемов приходилось дожидаться все дольше.

В застывшей тишине, прерываемой лишь чмокающими звуками плевков Разорителя, слышно было только, как шипит плавящийся и осыпающийся песок в растущем котловане, в центре которого лежал я, скрючившись в позе младенца и мысленно празднуя каждый ап.

Улучшен навык устойчивости: +1. Текущий уровень: 90.Сопротивление всем видам урона повышено на 90 %. Острота боли снижена на 90 %.

После этого уведомления я долго тупил, не понимая, почему навык перестал расти. Урон поступал, пусть и не такой большой, срезаемый Устойчивостью. Что не так-то? Наконец, сообразил: я же достиг капа!

Судорожно открыл профиль, чтобы поднять ранг.

Устойчивость 90 уровняРанг: I (Путь справедливости). Сопротивление всем видам урона повышено на 90 %. Острота боли снижена на 90 %. Если уровень здоровья становится ниже 10 %, активируется способность «Алмазная кожа справедливости». Достигнут предельный показатель устойчивости на текущем ранге! Алмазная кожа справедливости 90 уровняНа 90 секунд вы покрываетесь алмазной кожей, полностью поглощающей весь урон. Снимает все эффекты контроля и негативные эффекты.

Девяносто секунд полной неуязвимости! Бездна, я сделал это! Сделал меньше, чем за сутки! Хвала Ядру Чумному Мору, Спящим богам, Фортуне и Эрвиготу Разорителю!

Но надо было выжимать из ситуации все. Сколько там человек может прожить без еды и воды? Пара суток у меня есть точно! С этой безумной мыслью я расхохотался (котлован огласил скрежет моих челюстей) и перешел к пути прокачки следующего ранга, благо двести сорок четвертый уровень, полученный за добитых Эрвиготом мобов, позволял.

Достигнут 2 ранг навыка «Устойчивость»! Выберите ветку развития навыка:

Путь невозмутимости

Вы полностью игнорируете любой урон в первые 3 секунды боя.

Путь жизни

Вы поглощаете 1 % полученного урона, используя его для автоматического восстановления жизни, маны или классового ресурса.

Путь отражения

1 % полученного урона отражается и рикошетит на противника.

Путь упорства

В начале боя вас окружает магический щит, прочность которого составляет 300 % от показателя маны.

Путь терзаний

Выбрав путь терзаний, вы добровольно отказываетесь от снижения остроты болевых ощущений и копите испытанную боль в «Сосуде терзаний», чтобы вдальнейшем преобразовать содержимое в свободные очки характеристик.

Я успел заметить появление нового Пути терзаний, не отображенного на предыдущем ранге, но додумать не дал Эрвигот. Какой бы ИскИн ни управлял этим сверхмобом, соображал он туго, но в итоге все же догадался, что плевки меня не берут. Топот, сотрясающий горизонт: шаг, другой, – и монстр встал прямо надо мной. Его чудовищная фигура, заслонившая небо, будто двоилась, нечеткие очертания Эрвигота были обведены толстой огненной каймой, подрагивающей, мерцающей, исходящей дымом. Разоритель тлел, как ветка в угасшем костре.

В небе мелькнула колоссальная угловатая конечность, зазубренная по длине, как огромная пила. Хрясь! Пробивая и ломая ребра, круша позвоночник, она пронзила меня насквозь. «Не обращать внимания!» – шептал я, как мантру, раз за разом, стараясь не отвлекаться от описания путей прокачки.

Путь упорства мне не подходил совсем. Я не мог похвастать значительным количеством маны, в отличие от Магвая, чьи непробиваемые магические щиты стали притчей во языцех.

Путь жизни, еще один выбор Магвая, мог бы стать отличной заменой Бессмертию, практически вечный отхил, но для меня это неактуально. В любом случае я надеялся добраться до третьего ранга навыка, и может, тогда…

– Ш-шшш-р-шшш-а-ррг-шшш! – впервые за все время Эрвигот подал голос. Не заревел, а, кажется, сказал что-то осмысленное. Однако я сделал вид, что не слышу, сосредоточившись на выборе пути. – Арш-ш-ш-ш!..

Путь невозмутимости, третий, также полностью развитый Магваем, позволил бы обзавестись несколькими минутами полной неуязвимости, ведь три секунды – это только на первом уровне ранга, а если добавить к этому еще полторы минуты Алмазной кожи, достигшей капа… Но, глядя на Эрвигота, я подумал, что против таких монстров неуязвимость еще не все. Нужен урон, перекрывающий их способность к регенерации. Выбор Магвая был понятен – он не соло-игрок, и ему главным было выстоять под ударами любого босса, пока рейд вливается уроном. Против равных же соперников, например, на Арене Магвай вообще становился неуязвим, отхиливаясь больше, чем получал урона.

Мне же стоило подумать о более атакующих способностях. Что выбрать: Путь отражения или Путь терзаний? Терпеть виртуальную боль мне не привыкать, научился за полгода в песочнице, но какой будет прок? Никаких подсказок насчет того, сколько и чего терпеть, чтобы получить одно очко характеристик, я не увидел. Стоит ли оно того, учитывая, сколько можно получить за адептов с двумя храмами Спящих?

Пусть будет Путь отражения. Сделав выбор, я полюбовался на описание навыка:

Устойчивость 1 уровняРанг: II (Путь справедливости, Путь отражения). Путь справедливости (пройден):Вы полностью игнорируете штрафы в боях против противников выше уровнем. Путь отражения:1 % полученного урона отражается и рикошетит на противника. Сопротивление всем видам урона повышено на 90 %. Острота боли снижена на 90 %. Если уровень здоровья становится ниже 10 %, активируется способность «Алмазная кожа справедливости». Продолжайте совершенствовать навык в боях с противниками вашего уровня или выше для получения дополнительных бонусов и новых приемов.

И снова здравствуй, первый уровень навыка, вот только теперь второго ранга! До достижения Фэна Сяогана, то есть Магвая, мне пока далеко, но что мешает прокачать еще один ранг прямо сейчас? При мысли о новых многих часах в Дисе желудок в реальном теле протестующе заурчал, а голову пронзила острая боль, возможно, признак обезвоживания. Но нарваться на Разорителя, подобные которому появляются раз в год в случайном месте, и отпустить его просто так? Тем более, в моей премиальной капсуле есть картриджи питания, так что голод и жажда мне не страшны. Но тогда чего так хочется жрать?

Может, закончить все прямо сейчас? Уравнитель при мне, в инвентаре, но пускать его в ход было рано…

Бу-уу-уу! Пробирающий до костей вибрирующий звук, от которого, казалось, рвутся нейронные связи в выпитом досуха пустынными мобами мозгу, оказался не взлетом шаттла на соседнем космодроме, а воплем боли Эрвигота.

Тварь из Бездны, если я правильно интерпретировал историческую родину Разорителя, взбеленилась и принялась топтать острыми хитиновыми ногами-колоннами котлован. То есть целился-то монстр в меня, но попробуй раздави муравья, спрятавшегося в выбоине асфальта. Все это буйство сопровождалось изливающимися водопадами смолянистой жидкости, в которой можно было бы плавать, не уходи она так быстро в песок. Впрочем, подо мной уже и песка не осталось, только какая-то вулканическая короста, вставшая поперек обваливающегося котлована так, что ниже я уже не падал.

А причиной обиды Эрвигота стало то, что он получил урон. Этот хренов Разоритель, привыкший с полплевка гнобить любую живность любых уровней, может быть, впервые в жизни почувствовал боль! Адскому крабу-переростку сделали бо-бо!

Я реально сходил с ума, раз меня развеселила такая фигня. Будучи скелетом, особо не похохочешь, но я знал, как звучит мой смех, и слышал его. Мысленно, разумеется.

Эрвигот Разоритель нанес вам критический урон (Сгусток Бездны): 3 480 227! Улучшен навык устойчивости: +1. Вы нанесли урон Эрвиготу Разорителю (Отражение): 696 046. Очки жизни: 899 303 954 / 900 000 000.

– Да! Да! – я орал, как умалишенный, и показывал боссу неприличные жесты.

Радоваться было чему. Во-первых, полностью прокачанный Путь справедливости начисто срезал девяносто процентов урона, невзирая на крутость Разорителя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Во-вторых, расчет отраженного урона шел не от того, который я фактически получил после урезания Устойчивостью, а от полного!

А в-третьих, отраженный урон составил два процента, то есть подрос с повышением Устойчивости и был чистым, как слеза младенца, как возмездие Спящих, как чумная энергия – в том смысле, что не резался ничем: ни броней, ни показателем защиты, ни резистами, кои у этого чудовища наверняка были астрономическими!

Говоря проще, чем сильнее бил Эрвигот, тем больше влетало в него, потому что хоть и не так быстро, как на предыдущем ранге, но навык устойчивости рос!

Воодушевленный, я нашел в себе силы подняться и начать драться. Благо рядом, а то и на мне самом периодически оказывалась многометровая конечность Разорителя.

Бум! Бум! Бум! – мои ничем не защищенные костяшки пальцев трещали и крошились, врезаясь в каменную твердь шкуры Эрвигота, но урон система засчитывала. До капа ранга Безоружного боя оставалось немного, а я твердо намеревался поднять навык на новый ранг сегодня же.

После десятого уровня Устойчивости урон Отражения достиг десяти процентов и стал чувствительным даже для Эрвигота. Чумная ярость и рядом не стояла по сравнению с тем, как работало Отражение!

Эрвигот Разоритель нанес вам урон (Протыкание): 9 210 358! Вы нанесли урон Эрвиготу Разорителю (Отражение): 9 210 358. Очки жизни: 734 646 117/ 900 000 000.

Монстр получил столько же, сколько и я! И это нифига бы не сработало, не выбери я когда-то Путь справедливости – плевал бы тогда Разоритель на всю мою Устойчивость!

Оставалось только не заснуть…

Если бы кто смотрел на наш бой со стороны, увидел бы следующее. Разбитый скелет с раздробленными костьми вяло тыкал кулаками, куда придется. Противник, стометровая помесь мокрицы и краба в пятьдесят раз больше и выше, заливал его черной масляной субстанцией, сочащейся из-под сочленений панциря, и молотил, втаптывая в остекленевшую землю всеми шестью конечностями.

К этому времени мой мозг, кажется, совсем отключился. Я периодически проваливался в полудрему, просыпаясь от очередного плевка или удара Разорителя, машинально активировал Молот или Комбо и снова отключался. Голова гудела все сильнее, а против реальной боли настоящего тела никакая виртуальная Устойчивость не помогала.

В очередное пробуждение я заметил, что Эрвигот ревет уже беспрерывно. Это заставило меня продрать глаза и присмотреться к расплывающимся строчкам логов:

Улучшен навык безоружного боя: +1. Текущий уровень: 100. Точность и урон ударов, наносимых без оружия, повышены на 505 %. Достигнут предельный показатель безоружного боя на текущем ранге! Улучшены приемы «Сокрушающий кулак-молот», «Оглушительный пинок», «Комбо»: +1. Текущий уровень: 100. Доступны 26 очков обучения. Нанесите визит к мастеру безоружного боя, чтобы изучить новые приемы!

Строчки двоились, взгляд не фокусировался, и прошло некоторое время, прежде чем я осмыслил текст.

Но озаботило меня почему-то другое. «Чего Эрвигот-то разорался?» – спросонья подумал я. А, так он уже сам себя отметелил! Почти полжизни Разорителя как не бывало! Ухмылка растянулась по моему несуществующему лицу – в воздухе ощутимо запахло «Первым убийством», я почуял его даже без обоняния.

С трудом фокусируясь на элементах интерфейса, заполнил все двадцать два слота серии комбо приемами, чередуя Молоты и Пинки. Пора бы найти какого-нибудь мастера безоружки, а то дерусь как паладин, у которого два основных приема, и из них же состоит вся ротация.

Помотав головой, я привел в мысли в порядок и решил выбрать Путь последующей прокачки Безоружного боя.

Тут-то меня и ждал первый облом:

Для получения II ранга навыка «Безоружный бой» требуется подтвердить звание Великого мастера.

Обратитесь к любому наставнику, владеющему званием выше претендуемого: требуется наставник звания Непревзойденный мастер, Гранд-мастер, Великий гранд-мастер или Легендарный гранд-мастер…

А следом случился облом номер два. Непобедимый босс, Эрвигот Разоритель, успешно снес сам себе полжизни, и его верещание оборвалось. Я даже подумал, что оглох, так тихо стало вокруг. Монстр куда-то пропал.

Я задрал голову, чтобы увидеть, как высоко виднеется черный край котлована, четко различимый на звездном небе. Рост второго ранга Устойчивости оборвался на двадцать седьмом уровне, и как качать ее дальше я пока не представлял. Мелькнула шальная мысль призвать Грозу и взлететь, чтобы понять, куда делся Разоритель, но пока я думал, подсознание сработало за меня.

Интерфейс, меню, выход.

Не чувствуя ног, я упал на пол капсулы, едва схлынул интра-гель. Не помню, как дополз до кровати. Помню, как выпил всю бутылку воды, стоявшую на столе, и как ударился лбом о тумбочку. Еще злорадно подумал, что ей досталось больше. Спасибо Отражению.

С этой мыслью я злорадно улыбнулся и провалился в сон.

Глава 11. Снова вместе… почти

– Алекс… Просыпайся…

Я почувствовал, как по плечу движется что-то мокрое и холодное. Веки слиплись, каждая косточка, каждый мускул болели так, что я пожалел, что проснулся. Нехотя повернул голову и приоткрыл глаза.

– Что?

У кровати стояла незнакомая женщина, скорее, старуха с немытыми патлами седых волос, скрюченным носом, заостренным подбородком и черными без белков глазами. Старуха тянулась ко мне неестественно долгими руками, и, приглядевшись, я заметил, что те гнутся во все стороны. Жуткое зрелище сработало, как ведро ледяной воды, – я заорал. А когда осознал, чем таким мокрым и холодным она меня касалась, заорал еще громче, заерзал ногами, инстинктивно стараясь отодвинуться дальше, уперся в стенку и выставил перед руки.

– Ну что же ты такой трусишка? – надтреснутым голосом спросила старуха.

Облизнулась длинным раздвоенным языком и старчески закряхтела, высоко поднимая ногу и ставя ее на кровать. Ее бесцветное платье (она была в платье!) задралось, обнажая покрытую струпьями и волдырями почерневшую кожу.

Первоначальный испуг был инстинктивным, животным. От старухи, непонятно как оказавшейся в моей комнате, веяло болезнью, ужасом и смертью.

Я едва сдерживал тошноту, сердце рвалось из груди, но, сумев как-то собраться, глубоко вдохнул. Незваная гостья забралась на кровать обеими ногами и нависла надо мной. Причем оказалась очень высокой, под два метра.

– Ты же искал меня, мальчик? – взяла меня рукой за подбородок и приподняла. – Чего ты хотел?

Агрессии она не проявляла, терпеливо ожидая ответа. Попробую мыслить логически: я не в Дисе, значит, дома, в своей комнате. Судя по темному небу за окном, сейчас поздний вечер или ночь. Электронные часы, проецирующие время на потолок, показывают «00:00».

– Кто ты?

Вопрос остался без ответа. За спиной старухи отворилась дверь:

– Алекс! Просыпайся!

Старуха исчезла.

– Просыпайся, Алекс, школу проспишь! – донесся мамин голос. – Сынок!

И тогда я проснулся снова. Продрав глаза, заозирался: на часах 07:02, ранее утро. Мне просто приснился кошмар…

Из капсулы я вчера выбрался после обеда, проведя в Дисе без малого сутки. Учитывая бессонную ночь на «Дистивале», вырубился сразу и провалялся остаток дня и всю ночь.

Чувствуя себя разбитым, за завтраком на вопросы родителей я отвечал односложно и меланхолично, пока не отстали. Разговаривать не хотелось. Еще и та старуха не выходила из головы – сон был слишком реален, я запомнил все детали, ничего не поблекло, в мозгу отпечаталась каждая деталь: тошнотворный запах старухи, ее дряблая кожа, нечеловечески гнущиеся конечности…

До школы я добирался сам – повезло занять свободный флаер. В дороге размышлял о пережитом за последний заход в Дис, прерванный только на интервью с Иеном: Кинема, разговор с гоблином Грокусзюйдом, знакомство с Фортуной, встреча с Тиамат и долгий фарм-забег в пустыне, закончившийся сбежавшим с поля боя Эрвиготом. А, еще же была некая гномка Кити! Интересно, что выпало с погибших мобов? Все-таки зверюшки были самый что ни на есть хай-левел. Жаль, не добил Разорителя.

Внутри пискнул хомяк… Если кто не в курсе, так я называю воображаемого друга, мое альтер эго, которое отвечает в личности Алекса Шеппарда за бережливость. А хомяком я его зову, потому что нет никого запасливее этих грызунов. Вообще-то у него есть имя Перчик – такое же, какое было у моего реального хомяка в детстве, но, если я начну обращаться к воображаемому другу по имени, не избежать мне серьезных проблем на гражданских тестах. Так что, пусть будет просто хомяк. Который вот только что пискнул.

Ну как пискнул… Завопил благим матом! Его грязным ругательствам позавидовали бы Флейгрей с Негой, так он распереживался.

«Ладно-ладно, – успокаивал я. – И на нашей улице разобьется грузовой флаер – доставщик рождественских подарков!»

Хомяк и не подумал успокаиваться, предъявив мне претензии за упущенную прибыль в виде нескольких рангов Устойчивости, и это, не считая драгоценных ремесленных ингредиентов, выпавших с мобов, которые я, ленивая задница, не собрал перед выходом их капсулы. А Магнетизм не цеплял ничего ниже эпиков. И тут я был с Перчи… хомяком согласен, сглупил. Просто представил, как сильно мог прокачать Кулинарию, и расстроился.

В общем, такой вот, грустный, меланхоличный и разбитый, я печально вылез из флаера и пошел в класс. По дороге наткнулся на ждущих меня Эда, Малика и Ханга. Обнявшись с каждым, покрутил головой.

– А где Тисса?

Парни потупились. Ответил Эд:

– Вчера мы залетали к тебе, все вместе. Мелисса хотела сама все объяснить, но твои родители сказали, что ты сутки не вылезал из Диса и только лег спать. Короче, не стали тебя будить.

Я обводил взглядом траурные лица друзей и не догонял.

– Ну, залетели, не разбудили, окей. Ну вот же, встретились. Умер кто-то?

– Бро, короче такое дело… – Ханг обнял меня одной рукой и быстро заговорил: – Тисса – все. Короче, та тетка из «Белых амазонок» договорилась с мистером Шефером, Тисса с сегодняшнего дня учится в другой школе. Ну и вообще, переезжает на остров своего нового клана.

– Уже? Но у нее ведь еще гражданские тесты, и она же пока в песочнице?

– Да как-то вот так. Элизабет сказала ей, что, мол, чего тянуть, давай переезжай, осваивайся, все равно дело решенное. Из «Пробужденных» Тисса пока выходить не будет.

– Ладно.

Новости не укладывались в голове. Конечно, я знал, что моя девушка в конце концов перейдет в другой клан, но как-то не думал, что это повлечет ее переезд. Еще и так внезапно. И на комме от нее ничего, странно.

– Как все прошло? – севшим голосом поинтересовался я.

– Все, как мы планировали, – кивнул Эд. – Урок начинается, после поговорим…

Дальнейшее общение с парнями происходило и шепотом на уроках, и негромкими переговорами в закутке школьного двора на переменах.

Я сосредоточенно слушал друзей, сопоставляя известное. Мы предполагали, что ко мне и парням будет пристальное внимание со стороны превентивов, но и не догадывались, что оно станет именно таким. И ведь знали куда бить!

Тисса хотела славы и помочь отцу и получила желаемое, причем сразу. И мистер Шефер счастлив, Охряная ведьма пообещала договориться насчет работы по специальности, а это поможет ему вернуть прежнюю гражданскую категорию.

Эду, которому нравилась Тисса (это не точно, просто мои догадки), подсунули Олесю, девушку схожего типажа, только уровнем выше. Ну, за счет прокачки в пластике, уходе и прочих женских штучках. И с куда большим… э… жизненным опытом.

Родригез от возможности провести время с «красоткой» отказываться, разумеется, не стал. Дойдя до кондиции, девушка потащила его в свой номер, а оттуда они уже вылезли лишь раз – посмотреть на грандиозное шоу в честь «Дистиваля» с участием мировых звезд. Все это время Олеся искусно выводила Эда на откровенность и подстрекала похвастаться игровыми достижениями, кои она, якобы, ценила больше всего остального.

– Ох и наплел я ей всякого! – разулыбался Эд, рассказывая о времени с «красоткой». – Она меня про мой уровень, я ей отвечаю «тридцать второй» и рот поцелуем затыкаю…

– Ну-ну, – ухмыляясь, не поверил Малик. – Поцелуем, ага.

С нашим бардом вышло еще круче. Похоже, «Модус» провел отличную работу по изучению психотипов «Пробужденных», потому что вечно считавший себя обделенным Малик получил всего больше вдвое, чем Эд. То есть это Эд так подумал и сообщил мне наедине, чтобы не обижать друга:

– Мне, значит, одну «красотку», Малику – сразу двух. У Олеси третий размер и стандартный номер, у тех двух чик минимум четвертый-пятый, и потащили они его в «люкс». Прикинь? Малик всю дорогу хвастался, пока Тисса не попросила его заткнуться.

Сам Малик признался, что чуть было не раскололся насчет наших успехов и того, что он уже – ого-го! – сто второго уровня, да и вообще, не вор больше, а самый настоящий бард с легендарным горном и эпической гитарой с воздушными струнами.

– Перепил, с кем не бывает, да, парни? – вопрошал он. – Хорошо, мне херово стало, еле успел до унитаза добежать… А когда проблевался, башка прояснилась…

Хангу никого не подставляли, это было не нужно. У него имелась Элисон. А ведь она из «Т-Модуса», молодежного крыла «Модуса», в которое входили не только тинейджеры, но и игроки постарше, вроде моей знакомой Пайпер. Ребята встречались вне в Диса в развлекательных виртмирах и даже кое-что попрактиковали еще до встречи в реале. Перед «Дистивалем» старшие товарищи наверняка проинструктировали Элисон, что нужно вызнать у Ханга.

– Парни, я, кажется, влюбился… – признался он шепотом на уроке истории. – Понятно, мы встречались в вирте, но в реале она совсем другая… Настоящая. Первый класс, парни! Бейте меня, лишайте лута, пофиг, но я просто забыл обо всем, когда она оказалась рядом. Прости, Алекс, я ни фига не смог выяснить из того, что ты просил.

– Все так серьезно? Да я рад за тебя, Бомбовозище! – я ударил Ханга кулаком по плечу, он даже не поморщился. – Как провел время?

– Офигенно!

– Подозрительного ничего не было? Как вела себя Элисон?

Ханг призадумался, нахмурился и мрачно признал:

– Что-то странное было. Она задавала слишком много вопросов. Вроде бы спрашивала все время разное, но, если подумать, на одну тему. Чувствовал себя, как на минном поле, пытаясь объяснить, почему не играю в Дис после выхода из песочницы – а я ведь ей говорил об этом и раньше. Мол, готовлюсь к гражданским тестам, родители строгие, на Дис нет времени, вот, на «Дистиваль» кое-как отпустили. А она: «М… понятно. Тесты очень важны! Твои родители – очень мудрые люди, Ханг. Кстати, а почему твои друзья не играют?» И так по кругу. Еле отбрехался.

– А вообще, топорно они сработали, – хмыкнул Эд. – Думали, покажут пару сисястых красоток, те улыбнутся – и все, мы поплывем? Хрен там!

На этой мажорной ноте мистер Ковач рассадил нас по разным концам класса и отобрал коммы. Так что разговор мы продолжили, только добравшись до моего дома.

Мама познакомилась с друзьями вчера, когда я спал. И сейчас, не слушая возражений, начала суетиться, рассаживая парней, а потом решила готовить нам обед. Похоже, она была в шоке, что у ее сына наконец-то появились настоящие друзья, еще и парни! Ведь по большому счету, кроме Евы и Арона «Роболюба» Квона, с которым мы поссорились пару лет назад, ей и некого было вспомнить. Не сказать, что я был каким-то социопатом, просто всегда держался сам по себе, не сближаясь ни с кем, не говоря уже о том, чтобы пригласить домой. А тут сразу трое!

Парни, смущенные таким гостеприимством, тихо устроились на диване. Ханг занял половину, еще почти столько же ушло на Эда, а где-то между ними, стиснутый могучими плечами друзей, задыхался Малик. Жаль, отца не было, он рвал жилы в капсуле, стремясь поскорее достичь десятого уровня.

– Родители в курсе, – тихо сказал я. – Про «угрозу», и вообще. Можно говорить свободно, мама не будет болтать.

– Ой, я в этом не разбираюсь, – махнула рукой мама, каким-то образом услышавшая мои слова. Когда ей надо, она слышит все, это ее суперсила. – Для меня это темный лес. Говорите о чем угодно, главное, без пошлостей.

– Никаких пошлостей, миссис Шеппард! – весело откликнулся Ханг и вскочил с дивана, опрокидывая Малика. – Давайте я помогу вам на кухне…

Тут у меня сработал коммуникатор. Прочитав сообщение, я попросил парней чувствовать себя как дома, а сам пошел в свою комнату и забрался в капсулу.

Вернулся оттуда только через четверть часа. Ханг как раз помогал маме расставлять блюда на столе, а Малик с Эдом развлекали ее рассказами о «Дистивале».

– Дьюла сегодня готов начать строить оплот, нужны материалы, – сказал я. – Список он скинет тебе, Эд. Утверждает, что это займет трое суток, а у нас их нет. Так что сегодня мне придется готовить омлеты из яиц стервятника, они вдвое ускоряют работу.

– У меня много яиц, – сказал Малик.

– Мы знаем, – серьезно ответил Эд.

Он шутил, но яйца стервятников не проблема. Этих падальщиков в Лахарийской пустыне полно, и десяти шагов не пройдешь, чтобы эта дрянь не спикировала. Яйца падали не из каждого, но нафармить их довольно легко.

Пока обедали, я рассказал о достигнутом в Дисе, умолчав о встрече с Фортуной. Почему-то мне показалось это правильным, не выдавать секреты богини. О Сергее Полоцком тоже не стал говорить, решив, что эту информацию пока стоит придержать.

– Мальчики, а чем вы планируете заниматься? – вдруг спросила мама, до того сидевшая молча. – Я имею в виду, после того как добьетесь желаемого в «Дисгардиуме».

– Я хочу играть в американский футбол, – сказал Ханг. – В настоящий. Не в Дисе. Но для этого нужно поступить в колледж или универ, куда мне без денег не сунуться. Но вообще, мои желания ни хрена… простите, миссис Шеппард… ничего не значат. Так что все планы связаны только с Дисом.

– А мне понравилось на гитаре играть, – смущаясь, сообщил Малик. – Пока только в Дисе, правда, но, если там получается, может, и в жизни смогу? Я даже выпросил у дяди его старую шестиструнку, но еще не забрал. Кто знает, вдруг у меня талант?

– У тебя точно талант, Малик! – сказала мама. – У тебя изящные руки с длинными артистичными пальцами. Это значит, что самой генетикой заложены способности к музыке!

Малик зарделся, а мама посмотрела на Эда.

– Я не знаю, миссис Шеппард, – ответил тот.

– А что тебе нравится?

– Планировать, продумывать варианты развития и оценивать шансы. Но я не знаю, где можно применить эти навыки, кроме Диса.

– Стоит подумать о корпоративном стратегическом планировании, Эдвард. Эта работа очень хорошо оплачивается…

– Вряд ли у меня получится, миссис Шеппард. Но я посмотрю, о чем вы говорите, может, это и правда мое.

– Ты планируешь поступать в колледж в этом году? – спросила мама.

– Это зависит от Алекса, – бросив на меня взгляд, ответил Эд. – Но пока мы сосредоточены на Дисе. Кстати, Алекс, я тут о многом подумал, надо обсудить. Но сначала мы должны признаться…

Он мрачно посмотрел на Ханга, тот кивнул. Малик сделал то же самое, и Эд заговорил:

– Бро, за последние полгода наше мнение о тебе сменилось от «высокомерный ублюдок»… простите, миссис Шеппард… до «надежный друг». Но жизнь такая штука… Ты же знаешь, у меня больная бабушка и маленькая сестренка, у Ханга огромная семья, и все они ютятся в доме меньше, чем ваша квартира. Малик…

– У меня еще хуже, – встрял тот. – Почему я вас к себе никогда не зову? Потому что вам даже сесть негде будет, и я не про стулья. Реально, очень тесно у нас…

– Вся эта тема с прокачкой твоего потенциала… Ну, ты и сам понимаешь, что это вряд ли осуществимо. Так ведь?

– Допустим, – я нахмурился, понимая, к чему он ведет. – Но мы же фармим? Уровни, скиллы, эпики, легендарки, артефакты… Когда сможем вывести деньги, выведем и поделим. Вам мало?

– Дослушай, пожалуйста, – мягко попросил Эд. – Когда мы выписывались из отеля, к нам подошли. Это был человек из «Детей Кратоса». Он пригласил нас в приватную кабинку ресторана при отеле поговорить и сделал предложение. Примерно такое же, какое получила Тисса.

– Они же аристо, нафига им мы? Да и сам Джошуа, их лидер, при всех превентивах заявил, что я им не подхожу!

– Нас звали не в основной клан, там действительно только аристо. Но ты же понимаешь, что им нужны и обычные ребята с хорошими игровыми скиллами? У них есть «Герои», дочерний клан, работающий как боевое крыло. Там же перспективные новички, которых одевают, помогают с прокачкой, обеспечивают всем необходимым, только играй. И зарплата от сотни тысяч в год для тех, кто ниже сотого, но она растет с каждой сотней уровней.

– Такие деньги просто за игру? – у мамы округлились глаза. – Зачем им это?

– У них жесткий отбор, миссис Шеппард, – пояснил Эд. – Хорошие игроки – это редкость, за них кланы конкурируют. Видите ли, успешные люди в Дис приходят развлечься. Таких, кто целенаправленно делает там карьеру, развивается и зарабатывает, меньше, потому что для быстрого прогресса требуется время, а людям нужно работать. Таким образом, те, кто может себе позволить сидеть в Дисе безвылазно, либо неграждане, либо богачи, но первые не имеют возможности развивать персонажа, а вторым лень заморачиваться долгим и занудным фармом. Девяносто девять процентов игроков – обычные казуальщики, играющие, чтобы развлечься после работы.

– Поэтому топ-кланы отбирают перспективных новичков вроде нас и вкладываются в них, – добавил Ханг. – Все это потом многократно отбивается, потому что весь лут идет в пользу клана.

– Ладно, мы отвлеклись, – сказал Эд. – До отлета домой у нас было еще четыре встречи с разными топами, Алекс. Вербовщик «Странников» предлагал сменить фракцию и лучшие условия, чем у «Детей Кратоса». Потом был человек из «Лазурных драконов», этот обещал меньше, зато намекнул на повышенный статус гражданства, типа есть у них люди, помогут. С последним мы говорили уже в самолете, и это был вербовщик «Эксов». Вроде бы сам Полковник пожелал нас видеть и пригласил в свою резиденцию. В аэропорту мы видели других людей из Альянса превентивов: «Фералов», «Песнь войны», «Вдоводелов»… Но к нам они не подошли, просто наблюдали.

– Они же все мне отказали! – Я ничего не понимал. – Или им оказались нужны именно вы, не я?

– Они отказали публично. Потом ты пропал, и тогда они стали искать подходы к нам. Но мы тоже разошлись по номерам… кхм-кхм… очень устали, миссис Шеппард, легли спать… Так что вербовщики нашли нас только на следующий день.

– И что вы ответили?

– Благодарили и прыгали от счастья, говорили, что есть и другие предложения, и нам надо подумать, – пожал плечами Эд. – А что, надо было отказаться? Это вызвало бы подозрения – нищие парни с гражданской окраины отказываются от лифта в стратосферу? Алекс, я же говорил, все прошло по плану. Мы знали, что будут предложения, и они поступили. Мы были готовы и в курсе, что отказываться нельзя.

– Да, но ты начал не с этого! Ты же заговорил о том, как у вас всех хреново…

– Алекс! – одернула меня мама.

– Дай я скажу, – вмешался Ханг. – Короче, Алекс, бро, легенда легендой, но каждый из нас крепко задумался. Тисса всю дорогу рассказывала, как круто на том острове, куда она переселяется, и в какой универ поступит, и… Понятно, мы тоже хотели бы так. Сейчас-то все так зыбко, непонятно, что будет завтра. Легендарки у нас вроде есть, деньги какие-то тоже, а вывести ни черта не можем…

– Да выведем уже со дня на день! Вечером закрытый аукцион в Кинеме, я же говорил…

– Постой, – Ханг дотронулся до моей руки. – Мы хотим сказать…

– Я думаю, вам надо поговорить наедине, – перебила мама. – Если что, я буду у себя. Не ругайтесь, хорошо?

Она потрепала Ханга по голове, отчего здоровяк смутился и покраснел. Дождавшись, когда мама зайдет в спальню, он продолжил:

– Давай откровенно? По большому счету мы тебе не нужны. Ты прекрасно справляешься сам, а мы… Мы на самом деле даже тормозим твое развитие. Эд?

– Он прав, Алекс, – сказал Родригез. – Это наше общее мнение. Мы как вагоны, а ты нас тащишь с самого начала. Даже с торговлей ты все решил сам – что-то через Риту Вуд, что-то через гоблинов. Развитие форта на Мэнни и Дьюле, и даже от Трикси…

– От Веракруса, – машинально поправил я.

– Что? – не понял Эд.

– Он попросил называть его полным именем.

– Окей, даже от Веракруса больше пользы, чем от нас. И в ближайшее время ситуация не изменится. Утес – другое дело, но… Кстати, от него есть новости?

Не решаясь довериться, я покачал головой. Эд продолжил:

– Сумбурно вышло. Надеюсь, ты уловил смысл: мы бесполезны для клана, а вся ситуация слишком шаткая, чтобы говорить о какой-то стабильности. И мы на полном серьезе обсуждали, что, может, стоит принять предложение кого-то из топов. Разрулим семейные проблемы, обеспечим постоянный доход и будущее…

– То есть вы выходите из «Пробужденных»? Вы «субугрозы» и выйти сможете, только если я разрешу. А я разрешу, если вы так решили, если вам важно…

– Нет, бро, – перебил Малик. – Но мы подумали, ты должен знать, что мы это обсуждали.

– Тогда о чем речь? – Я разозлился, не понимая, что они хотят сказать именно поэтому обратился к вам. – пока мы тут спорим я хочу сказать, что вы можете отблагодарить таинственного Робин Гуда, кинув ему на чай какую то сумму на Яндекс. Деньги: 5336 4886 или по почте fine.mosh@yandex.ru (любое пожертвование). Но есть еще кое-что важное, если наберется достаточнаяя сумма для покупки Дисгардиум 5, то на канале телеграма t.me/books_fine книга будет выкладыватья продами по главам. Можно еще много сказать, но время вот-вот разморозиться, поэтому Робин обратиться к вам еще раз в конце книги. А пока, приятного чтения.

– Тогда о чем речь? – Я разозлился, не понимая, что они хотят сказать. Что-то происходило, но я не мог разобраться, что именно. – Парни, давайте рожайте, у меня еще куча дел!

Ханг поднялся и сложил руки на груди. Рядом встал Эд, к ним присоединился Малик. Лица у них были донельзя серьезные.

– Мы ответили топам, что заинтересованы вхождением в их кланы, но не думаем о Дисе до гражданских тестов, – сказал Малик.

– Мы подумали, что на тебя свалилось слишком много дерьма, бро, – сказал Ханг.

– Так что будем разгребать все вместе, – заключил Эд. – Надерем задницы превентивам, разобьем армию Нергала, захватим мир, разбогатеем и заживем счастливо.

– К тому же мне все еще нравится та идея с клановой базой в Калийском дне, – добавил Ханг. – С личными апартаментами, бассейном, гаремом и все такое.

– А как же Элисон?

– Не думаю, что она согласится войти в гарем, – качнул головой Ханг. – Тем более жить в Калийском дне. Так что Элисон останется моей хрустальной мечтой до тех времен, пока мы не выйдем из подполья.

– Да и потом… Алекс, сам подумай… – едва заметно улыбаясь, проговорил Эд. – Мы же нежить! В клан нас, может, и примут, вот только возникнут вопросы. А они нам ни к чему. Зачем тебя подставлять? Так что поднимай задницу и идем планировать. У меня куча идей по тому, каким путем двигаться дальше.

Глава 12. За три дня до вторжения

– Скиф, перехватывай! – услышал я голос Краулера. – Пак гиен справа!

«Вот черт!» – подумал я. Плачущие гиены, неожиданно обнаруженные нами чуть севернее того района, где я сражался с Разорителем, всегда атаковали слабейшего в группе. То есть Дьюлу. Плевать они хотели и на агрометр, и на потуги танка, в данном случае мои.

Я взорвался Чумной яростью, добивая прилично потрепанных Отражением мобов, повисших на мне, и рванул к приближающемуся паку. Дьюла с парнями бежали навстречу, подальше от гиен. Парни в группе не состояли, чтобы не отнимать у строителя опыт, такой необходимый для сотого уровня, на котором Дьюла сможет взять первый ранг ремесла. Я хоть и был намного выше него, однако сильно уступал мобам, а потому объем поступающего опыта не срезался. Другое дело, что наш новичок, издали постреливавший из арбалета, не наносил никакого урона, а потому девяносто девять процентов опыта шло мне.

Стая, состоявшая из девяти гиен пятьсот семидесятых уровней, ощетинилась шипастой шерстью, но нападать не спешила. Сломанный клык, именной вожак стаи, помеченный золотой короной в профиле, визгливо зарычал. Стая тут же разбилась на две группы по четыре особи. И принялась обтекать меня с боков.

– Твой выход, Игги!

Стрекоча на лету: одновременно и разговаривая, и используя абилки, – болотный иглокол взял на себя левую группу. Долго против них не выстоит, но внимание отвлечет.

Жуткий вой, к моему удивлению, прокнул, зацепив одну гиену из правой от меня группы. На нее же я направил моего дракона, но от Грозы толку пока было мало с ее всего шестым уровнем. Польза в другом: в отработке командного взаимодействия. Молнии драконицы били слабо, зато за счет огромной массы мой питомец мог сдерживать кого угодно.

Мимо в Рывке пронесся Бомбовоз. Врезался латным плечом в гиену, бегущую в Страхе куда придется, ожидаемо неэффективно. Однако прием, уверен, прокачал – он чуть ли не по уровню с каждого использования поднимал! Краулер, зависнув в трех метрах от земли, не отставал от танка, по откату творя все доступные заклинания из разных школ магии. Те фолианты из Сокровищницы первого мага все-таки пригодились.

Вожак зарычал, прижимаясь к песку и готовясь прыгнуть. Шерсть на загривке Сломанного клыка поднялась и начала преображаться. С клацаньем, словно кто-то передергивал затвор дробовика, она выстраивалась в литые пластины брони. Стрелы, выпускаемые мною одна за другой, отскакивали в стороны, рикошетя и зарываясь в песок вместе с их вроде бы бронебойными адамантитовыми наконечниками.

– Трень-брень-ду! – разнеслись по округе мощные гитарные рифы, исполненные Инфектом.

Его классовые таланты качались здесь очень быстро, даже быстрее, чем моя Устойчивость под плевками Разорителя. Музыка выполняла две функции: воодушевляла и ускоряла союзников, ослабляла и замедляла противников. Вот и сейчас весь пак гиен на долю секунды замер. Будь гиены уровня Инфекта, застыли бы надолго, а потом столько же еще пробыли бы дезориентированными и заторможенными. Но ничего, прокачаем еще барда, тем более что у него после двухсотого уровня открываются какие-то уж совсем разрушительные способности массового поражения. Успеть бы только.

От сагрившихся мобов Инфект спасался очень просто. Его легендарные сапоги, вытащенные из Сокровищницы, оставляли Морозный след, затормаживая преследователей.

Очень не хватало моей нежити. Я уже пожалел, что перенес друзей в эту часть пустыни, вместо того чтобы спокойно качаться под прикрытием стражей и гвардии мертвецов. Глубинная телепортация почему-то не могла зацепить моих прислужников – то ли уровня не хватало, то ли еще что. А жаль, было бы перспективно. Прыгнули б к замку «Модуса» и проверили их хваленный Праведный щит на зубок… зубище Акулона. Особенно учитывая, что босс выполнял команды стражей и навострился бурить тоннели. Как раз под купол бы прокопал, а там… Как говорит дядя Ник, картина маслом: кошмарные монстры разносят замок топ-клана превентивов на кирпичики. Кстати, пока я тут, он, наверное, уже приехал. Надо бы урвать момент и вылезти из капсулы…

Жаль, вчера Эрвигот сбежал. Я бы не отказался поднять такого моба и торжественно привести в Содружество. Мирных жителей мы бы не трогали, мы же хорошие злодеи, но по армии топов я прошелся бы с удовольствием. Ага, верхом на Разорителе. С того боя я, кстати, в итоге получил эпик и легендарку! Первый был совсем хлам: алебарда без требований к уровням и с усредненными показателями. Думаю, оружие изначально выпало синим, но сработал шанс получить улучшенный лут, и шмотка окрасилась фиолетовым. Отдал Краулеру.

А вот легендарка оказалась поинтереснее. Не шмотка, свиток. Вроде бы ничего особенного, но…

«Мы с тобой одной крови…»

Легендарное.

Уникальный предмет.

Свиток одноразового использования.

При активации: при наличии питомцев уравнивает их уровни с владельцем.

Цена продажи: 7200 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Увидев описание, я обрадовался возможности вытянуть Игги, Краша и Грозу на свой уровень и чуть было не использовал. Хорошо, хватило ума показать парням.

– Не дури, Скиф! – заорал Инфект. – Качнись сначала сам до упора, а потом заюзаешь.

Бард дал отличный совет, и теперь свиток ждал своего часа в инвентаре. Из материальных достижений – все. Почти сутки фарма дали мне стремный эпик и крутой легендарный свиток. Бессмертие Чумного мора качнулось до восемнадцатого уровня, Чумная ярость так и осталась первого – растет, наверное, каждые десять уровней смежного таланта, Бессмертия. По крайней мере, при использовании шкала прогресса навыка не двигалась, а вот с апом Бессмертия туда добавлялся пункт. Чумная анимация и Чумное поветрие вчера мною не использовались, так что там без изменений.

Еще из плюсов: двести сорок четвертый уровень. По сто очков я вкинул в силу и выносливость, остальное вкатил в ловкость.

Ну и мои многочасовые полеты на Грозе не остались без награды: двадцатый уровень Верховой езды (Скорость передвижения верхом повышена на 20 %. Ваше верховое животное реагирует на команды быстрее). А, и еще Сокрытие сущности достигло десятого уровня. В описании классового таланта добавилась обнадеживающая строчка: «Незначительно снижен шанс обнаружения артефактами идентификации и высшими сущностями». Пусть «незначительно», главное, прокачать можно, а все, что можно прокачать, будет прокачано!

Вообще, после драки с Разорителем и бешеной прокачки Устойчивости, киллы давались легко и практически без Чумной ярости. Я отстреливал мобов из лука, а когда они добирались до меня и атаковали сами, убивались об Отражение. Жаль только, что Устойчивость росла теперь крайне медленно: всего один уровень за пару часов беготни по пустыне. Безоружка и вовсе замерла, так как к наставнику я еще не ходил, ведь нужно было сначала быстро решить вопрос с прокачкой Дьюлы и поставкой строительных материалов.

Обо всем этом я думал и рассуждал, спокойно ведя бой с гиенами. Причин для паники не было никаких. Если даже парни и Дьюла погибнут, это станет лишь первой их смертью за сегодня. Воскреснут – прыгнут назад. А так, пусть побегают, им полезно.

Бросив взгляд назад, я убедился, что прав: под бафом Краулера, хорошо прокачавшего магию воздуха, народ легко отрывался от мобов, кайтил ее вокруг, еще и умудрялся практиковать навыки.

Разве что Дьюла носился, вытаращив глаза – никак не мог привыкнуть, что в нормальной капсуле он больше не испытывает боль в полном объеме, а потому можно расслабиться. Боялся, что цапнут за задницу, в чем он нам неоднократно признавался. Какой-то у него пунктик на эту тему. Хорошо хоть терпеть ему недолго, он хоть и получал жалкие крохи опыта от общей доли, но монстры-то были почти шестисотого уровня!

Нашему строителю с головой хватало и единственного процента от льющегося на нашу группу опыта – после первого же пака он апнулся на полсотни уровней и получил класс, да какой! Крайне редкий класс охотника на демонов. Учитывая, что Дьюла не убил ни одного моба своими руками, не говоря уже о демонах, выбор ИскИна, подкинувшего демон-хантера строителю выглядел странно. Не иначе, сказалось общение с сатиром и суккубой. Как только он теперь им в глаза будет смотреть? Это все равно как, если б у Флейгрея был класс «Убийца человеков»…

Достижения Дьюла отхватывал пачками. Вроде того же «Я в огне!» или ачивки «Величайший беспощадный убийца великанов», требовавшей убить моба на пятьсот уровней выше. Это, думаю, был максимальный уровень много раз улучшенного достижения «Убийца великанов»: тройной урон по любым противникам выше уровнем.

В общем, парни тихо офигевали и завидовали, пока сам Дьюла между боями меланхолично жевал «Старого Тоби», жевательный табак хоббитского производства, и зачитывал Краулеру уведомления. Да что там, даже я позавидовал, скрепя сердце задавшись целью найти и убить моба на полтыщи уровней выше себя ради тройного урона – мне бы точно пригодилось. Инфект же на полном серьезе пожелал немедленно сменить персонажа, чтобы получить такие же достижения, но благоразумие взяло верх…

Гиены, в конце концов, поняли, что я единственная доступная и никуда не убегающая цель. Сломанный клык уже лишился двух третей жизни и сейчас как раз встал в странную позу, растопырив лапы, чем напомнил паука. Его длинный трехметровый хвост с опасно поблескивающим жалом напрягся, задрожал… и резко ударил мне в живот. Я согнулся, отлетел и кувыркнулся через голову. Удар был так силен, что вожак Плачущих гиен тут же скончался. Кто к нам с хвостом придет, от хвоста и погибнет! Так вроде говаривал дядя Ник…

После драки с вожаком чумной энергии набралось достаточно, чтобы долбануть Гребнем Акулона. Спасибо Краулеру, подбросившему идею. Бросая щит, как Капитан Америка, я напитывал его чумной энергией, а он уже рикошетил по всему паку, собирая агро и очень круто нанося урон. Баг это или так и было задумано, но влитая чумная энергия не делилась между всеми, в кого попал щит, а наносила одинаковый урон каждому – ровно столько, сколько заряжено. Надо бы заглянуть на аукцион, посмотреть самоцветы для щита, а то его гнезда простаивают.

Короче, в моем арсенале, помимо Чумной ярости, появилось отличное AOE, то есть способность массового поражения. В ближнем бою щит не бросишь, но в этих случаях помогали мои нехилые двадцатидвухударные Комбо с чумной энергией.

Запущенный в долгий полет щит пересчитал мобам ребра и вернулся в руку. Гиены оскорбились и, забыв о Дьюле, ломанулись на меня. Через пару минут, благодаря Отражению, стая до смерти загрызла сама себя. Дьюла дважды окутался светом повышения уровня.

– Девяносто девятый! – объявил он, вытирая несуществующий пот со лба.

Бои теперь проходили на порядок веселее и эффективнее. Мы не пренебрегали всевозможными бафами. Дьюла, например, попал сюда из форта с очень своевременным бафом «Свежесть» (+50 % к получаемому опыту на 1 час). Запеченная крысиная требуха нежити использовалась нами на автомате, но ее запасы подходили к концу, надо было пополнять. Мы серьезно задумались над использованием выигранного мной в кулинарном турнире эпического рецепта рейдового блюда «Горское застолье» (+200 к наивысшей основной характеристике, +50 ко всем остальным, +50 % к регенерации жизни и маны). Краулер уже заказал Рите все необходимые ингредиенты просто-таки в оптовых количествах: примерно на пятьдесят тысяч золотых. Использовать для обычной прокачки смысла нет, но совсем скоро «Горское застолье» нам понадобится.

Я же заматерел настолько, что даже Бессмертие сегодня включилось далеко не сразу. Сначала урон и защиту противников резала аура Величайшего мстителя (−25 % от урона и показателя защиты всех ближайших противников). Одновременно подключалась Аура шипоносца (300 % базового урона всем противникам в радиусе 10 метров раз в 3 секунды), работающая от комплекта экипировки Непокоренного предвестника. Еще три бонуса сета прекрасно сочетались с Отражением: снижение входящего урона на пять процентов, отражение пяти процентов урона противнику и пятипроцентный шанс отразить атаку в полном объеме. Шанс этот с моим нереальным показателем удачи прокал чуть ли не каждый третий раз.

Я пока не понимал, суммируется ли срезание дамага с Устойчивостью или происходит поэтапно, но в любом случае даже без Бессмертия против обычных мобов чувствовал себя терминатором. Была такая сказка в начале века про киборга из будущего. Передаю как раз отсюда: Скайнета не случилось, но военные роботы вовсю используются. А некоторые из них так и называются – терминаторы…

– Скиф, с мобов выпали Ребрышки плачущей гиены. У тебя есть рецепты на эти ресы или на аукцион отправлять? – спросил Краулер.

– Рецептов нет, но я что-нибудь придумаю.

– О, редкая шмотка! – доложил строитель-охотник на демонов. – «Плащ из шкуры Сломанного клыка». Требуется пятисотый уровень! Нихера се!

– Дай посмотреть! – возбудились парни.

Лут, не подобранный моим Притяжением, поднимал Дьюла, передавал друзьям, а те уже распределяли, что и куда. С сегодняшнего дня нам все ремесленные ингредиенты были в кассу.

Помимо Алхимии Краулер возьмет Зачарование, а также – из-за отсутствия Тиссы – Травничество. Инфект, сохранив Археологию, решил осваивать Снятие шкур и Кожевенное дело, а Бомбовоз, кроме Рыбной ловли, будет заниматься Горным и Кузнечным делом. Брать больше трех профессий чревато – эффективность прокачки с каждым новым производственным ремеслом резко падает из-за системных штрафов.

В идеале – что-то собирательское и пара производственных проф. Если нахватать всего, можно получить достижение «Дилетант» (развитие любого ремесла ограничено нулевым рангом), а скорость развития катастрофически снизится.

Что касается меня, я решил добавить к Кулинарии еще и Начертание. Эта профессия хорошо сочетается с Картографией, но то побочный эффект. Главное, я смогу создавать свитки заклинаний, которые использую сам. Обычно это ремесло осваивают всякие жрецы, колдуны, маги и чернокнижники – им-то как раз есть, что перенести на пергамент. Но меня одолевала идея: а вдруг я смогу перетащить на свиток Глубинную телепортацию, Жуткий вой или даже Чумную ярость? Работяги приобретут мобильность, у парней появится секретная абилка, чтобы распугать противников в трудный момент боя, а ультимативная способность, запасенная и размноженная в десятки свитков… Ух! Массовое оружие диверсии.

В общем, все эти выбранные ремесла – пока только часть глобального плана развития клана, причем невыполненная. Чтобы им обучиться, нужно посетить соответствующие гильдии, а у меня друзья… немножко неживые. В Даранте, Кинеме и Шаке им вряд ли будут рады. Так что мы отложили вопрос до момента запуска строительства оплота Чумного мора.

Через пару часов должен был начаться закрытый гоблинский аукцион, на котором обязательно мое присутствие. Грокусзюйд прислал письмо, в котором сообщил время и место.

– Вижу василиска! – крикнул сверху Краулер. – Один, пятьсот восемьдесят шестой. Агрю?

– Ага, забирай, – отозвался я.

Взрыхляя песок, Камнешкурый василиск, особенно неприятная разновидность этих пустынных шестилапых крокодилов, направился в сторону создателя прилетевшего в него файрбола. Я побежал навстречу; остальные, включая Игги и нависавшую над нами Грозу, ломанулись следом. Бросок щита, серия выстрелов из лука, Комбо. Снял, может, полпроцента, но внимание моба привлек. А дальше уже привычные оплеухи, валяние моей несчастной неубиваемой тушки по песку, треск костей, отработка кинжальных ударов (ну да, а чего время терять, если Безоружный бой уперся в кап?) и самоубийство василиска. Убил себя об Скифа, ну да не он первый.

– Сотый! Нет! Сто первый! – заорал Дьюла и принялся выписывать джигу.

– У меня тоже левелап, двести сорок пятый, – заметил я, но остался неуслышанным.

Строитель порылся в поисках лута, покачал головой – ничего. Тогда у туши присел Инфект и, орудуя оставшимися от времен роги кинжалами, попробовал снять шкуру. Лицо барда омрачилось:

– Нифига.

– Зря теряешь время, – покачал головой Краулер. – Выучить так профу – рандом с минимальными шансами. Нужны учителя. Или книги профессий.

– Решили же уже, сегодня после аукциона прошвырнусь по гильдиям в Кинеме, – пообещал я. – Все равно Дьюле нужна книга строительства первого ранга, чтобы мастера взять.

– О, Скиф, забеги в воинскую школу! У меня приемы уперлись в кап, нужен следующий ранг, – попросил Бомбовоз.

– И мне! – опомнился Инфект. – Если так будем качаться, захвати сразу и для второго-третьего ранга. Вот-вот возьмем же!

Насчет «вот-вот» и третьего ранга бард, конечно, раскатал губу, но он прав. Я все время забывал, что у нормальных игроков в основе боевых приемов лежат классовые навыки. Стоило бы об этом помнить, когда обращал друзей в нежить – им теперь ни в одном городе нельзя появляться. С другой стороны, фиг бы они так быстро прокачались, оставаясь людьми. Э… то есть человеком, гномом и титаном.

– Не вопрос. Кому еще что надо, пишите, а то забуду.

– Я соберу все и скину, – сказал Краулер. – Денег уйдет просто до жопы, дешевле было бы у наставников обучаться. Первый ранг магии огня обойдется тысяч в двадцать, второй – уже в триста, третий… Ох, черт! Кто это?

Все направили взгляды туда, куда указал маг. На фоне безоблачного неба я разглядел золотистую точку. До нее было слишком далеко, чтобы определить, кто это.

– Возвращайтесь в форт, живо! – приказал я. – Я останусь, надо понять, кто это. Скроюсь под Сокрытием сущности…

Никто не спорил. Я выкинул Дьюлы из группы, Краулер забрал его в свою.

– Скиф, чуть не забыл! – крикнул Краулер, уже кастуя Глубинную телепортацию. – Есть инфа по «Йорубе». Расскажу, как догонишь нас…

С хлопком телепорта друзья исчезли. Не забыли бы, что надо материалы на стройку оплота Чумного мора перетаскать. Место я выбрал прямо посередине воображаемой прямой от Вермиллиона до храма Тиамат.

Точка приблизилась, и теперь стало понятно, что это грифон. Не двигаясь с места, я наблюдал. Вскоре мне удалось разглядеть всадника. Гномка Кити, исследователь. Та самая непись очень высокого уровня из фракции Охотников на опасных животных. Я немного расслабился, но продолжал настороженно за ней наблюдать.

Видимо, я тоже вызывал у нее опасения, потому что наездница не стала приближаться, зависнув в воздухе в нескольких метрах.

– Добрый день, – вежливо поприветствовала она. – Меня зовут Кити Быстроплюй, мы с коллегами расположились лагерем неподалеку отсюда. Вот, услышала взрывы и решила проверить, что происходит.

– Добрый день, Кити, – ответил я, с интересом разглядывая гномку. – Не могу представиться, но вы можете звать меня Молот-22. Это позывной.

– О, так вы… механизированное создание? Голем? Так вот как вы выживаете в пустыне?

Кити спрыгнула с грифона и подошла. Похоже, ее дух исследователя одержал верх над разумом и осторожностью. Ай-яй-яй, девушка, нельзя же так! Я злой и страшный легат Чумного мора, могу ведь и заразить нехорошей болезнью!

– Приятно познакомиться, Молот-22, - Кити изобразила книксен и протянула руку. Ее маленькая ладошка утонула в моей, когда я осторожно пожимал ее. Гномка даже не поморщилась.

– А рука у вас человеческая, – заметила она. – Простите, не могу долго здесь находиться. Энергия щита тает очень быстро. Просто хотела узнать, а чем вы таким здесь занимаетесь? Неужели убиваете бедных зверюшек?

– Поверьте, Кити, эти зверушки, – я качнул головой, указывая на трупы гиен, мортена, нескольких стервятников и василиска, – совсем не бедные. Запусти любую такую в Дарант, и горожанам придется искать новое место жительство, причем хорошо, если не на кладбище.

– Это так, но они находятся не в Даранте, а в своей естественной среде обитания. Здесь их дом, а вы вторглись и убиваете их!

– Вы бы предпочли, чтобы они убили меня?

– Они в своем праве! Им нужно что-то есть! – воскликнула защитница дикой природы. – Минуточку… Скажите, а не вас ли я видела вчера в этих краях? Не вы ли тот отчаянный самоубийца, отказавшийся от моей помощи?

Соврать? Что там подсказывает Убеждение?

Прямая ложь: собеседник с очень большой вероятностью распознает ложь, однако посчитает ее защитной реакцией и не обидится. Однако в дальнейшем будет избегать прямых вопросов, прибегая к завуалированным. Ваша репутация в глазах исследователя Кити снизится. Если ложь останется нераспознанной, Кити больше не станет говорить на эту тему.

Косвенная ложь: собеседник с большой вероятностью распознает ложь и обидится. Ваша репутация в глазах исследователя Кити снизится. Если ложь останется нераспознанной, Кити больше не станет говорить на эту тему.

Правда: интерес исследователя Кити к вашей персоне резко поднимется, она станет откровеннее.

Игнорирование: исследователь Кити будет повторять вопрос в той или иной форме до тех пор, пока вы не ответите. Она исследователь!

Навык также подсказывал, стоит ли флиртовать, уместно ли говорить комплименты, да и вообще, в каком русле вести беседу: вежливо, панибратски, серьезно или шутливо…

– Да, это был я. Вы меня раскололи, Кити, но хочу сразу предупредить – я не Ханзо. Это была лишь личина. Надеюсь, это останется между нами?

– Безусловно, Молот-22.

Оценка сказанного Кити: правда.

– Позвольте спросить, а что вы здесь делаете? – спросил я. – И как вам удается здесь выживать?

– Мы исследуем пустыню. Наш лагерь в нескольких километрах отсюда накрыт защитным куполом. Делаем вылазки с персональными мобильными щитами, изучаем фауну.

– И не боитесь стервятников? Они здесь злые!

– Они охотятся только на наземную живность, – Кити махнула рукой, мол, пустяки. – На самом деле мы наткнулись на место прорыва Бездны, и очень долго за ним наблюдали. Вы же знаете, что прорывы рано или поздно затягиваются сами, а населенных пунктов поблизости нет, так что это не опасно. Твари Бездны первой волны нашли свой конец в пустыне, наткнувшись на местных хищников. Следующие волны закончились тем же, но потом явился Разоритель. Вы должны его помнить, Молот-22… - Кити замолчала, ее глаза пожирали меня, изучая реакцию.

– Помню. Он хотел меня убить.

– Вполне естественная реакция, – отмахнулась Кити. – Это суть Разорителя – убивать, поглощая жизни. Вы когда-нибудь видели Разорителя, только вылезшего из Бездны? Они вот такие… – гномка показала маленький кулачок. – Как котята. Жаль, мы опомнились слишком поздно…

Кити тяжело вздохнула.

– Почему? – спросил я.

– Мы могли бы его поймать. Уникальный случай в истории науки! Но следом из Бездны полезла следующая волна. Разоритель прибил всех, за счет чего вырос, окреп и стал опасен. Насытившись тварями еще нескольких волн, он пошел осматривать окрестности вдоль побережья, убивая и становясь еще сильнее.

– Так что, с ними вообще никак не справиться, если они набирают силу?

– Почему же, справляются. Вы словно с Геалы свалились, Молот-22, это же все знают! Если появился Разоритель, нужно немедленно сообщить жрецам Нергала, Мардука или другого сильного бога, в зависимости от того, где прорыв. Те сообщат верховному жрецу, а тот попросит сил у покровителя. Это займет время, и чтобы остановить Разорителя сильнейшие воины Содружества и Империи встают плечом к плечу, дабы замедлить продвижение монстра до появления верховного жреца. Тот, восстав на поле боя, использует силы, данные богом, чтобы вернуть тварь в Бездну.

– Вернуть? Их нельзя убить?

– Никому не удавалось. Раненые Разорители просто исчезают. А потом снова где-то появляются. И у меня, собственно, вопрос, как вам удалось изгнать Эрвигота?

Убеждение подсказало, что лучше отшутиться.

– Я ему пришёлся не по вкусу, Кити. Он расстроился и исчез.

– Ты о-о-очень интересный, Молот-22, - сказала исследовательница. – Я понимаю, что у тебя куча секретов, и ценю то, что ты не оторвал мне голову за такие вопросы. Правда-правда. Разумный, способный в одиночку изгнать Разорителя, – или бог, или верховный жрец. Не знаю, кто ты, но очень хочу знать. Поэтому буду рада продолжить наше общение в более комфортных условиях. Охотники на опасных животных всегда радушно тебя встретят! Ой… Я могу не успеть долететь до лагеря! Пока, Молоточек!

Я вспомнил слова Герра Альта, лидера лагеря охотников у Болотины, сказавшего когда-то мне нечто подобное, и тогда моя репутация с фракцией выросла. Но сейчас ее слова никак не отразились. Возможно, это блокируется Сокрытием сущности. Что ж, логично.

Кити вскочила на грифона, и тут я вспомнил, что стоит спросить кое-что еще:

– Слушай, Кити, может, ты знаешь что-нибудь о культе Морены?

– Ха! Никогда не спрашивай о них в приличном обществе! – Кити взлетела. – Но, если тебе о-о-очень нужно, загляни в таверну «Гнутое копье» в Шаке. Пообщайся с Хеттраном, он там главный. Скажи, что от меня…

Голос Кити удалялся с каждым хлопком крыльев грифона, но главное я услышал. Значит, после Кинемы в Шак на континент темных Шэд’Эрунг? Лишь бы меня не выкинуло из Диса в полночь. Надеюсь, разрабы внемлют моим доводам о необходимости быть в игре без ограничений.

Они же хотят полноценной Священной войны?

Глава 13. Деньги не растут на деревьях

В Кинему я прыгнул сразу после встречи с исследовательницей Кити. Думал, успею сгонять через стационарный портал гоблинской столицы в Шак, но как-то не задалось. В облике человека Ханзо в Империю не прыгнешь, а пока я подбирал подходящую для Имитации расу Империи, времени осталось совсем в обрез.

Так что вместо поисков мистических культистов Морены я занялся шопингом: прошвырнулся по гильдиям и классовым школам.

В гильдии каменщиков и строителей купил Дьюле книги по строительству: «Мастерство строителя первого ранга» и «Великое мастерство строителя второго ранга». Насколько я понял, они не просто поднимали ремесло после прочтения, но и обучали всем стандартным проектам.

Вышло капец как дорого, можно было бы три флаера купить на эти деньги, но мне хотелось чем-то ему отплатить. Не считать же адекватным вознаграждением ту пару тысяч золотых в месяц, что клан платит ему как зарплату? Да, для него это огромные деньги, но на самом деле нет. Рудокопы-то получают процент от продаж добытой руды, а строители? При этом Дьюле и его бригаде, когда выздоровеют, еще клановый форт развивать.

Парни тоже не остались без внимания. Помимо ремесленных книг я взял Бомбовозу воинские учебники первого и второго рангов, Краулеру и Инфекту – аналогичные для магов и бардов. Ну и о себе не забыл. Для меня как предвестника ничего не нашлось, но томик «Мастера-кулинара первого ранга» я приобрел. Подумав, докупил и для второго.

Книги первого и второго ранга, кстати, отличались. И ценой, и толщиной, и оформлением. Последние стоили раз в пять дороже, были раза в два толще и даже могли похвастаться лучшим переплетом. Перворанговые делались с серебристым корешком, второранговые – с позолоченным. Фолианты третьего сияли брильянтовым напылением – их стоимость измерялась семизначными числами.

Когда закончил, пришло время подумать о другом. Благо все гильдии находились на одной улице. Жаль только, что у начертателей я пробыл недолго. Конечно, хорошо учиться ремеслу с наставником, одновременно практикуясь, но времени было в обрез, так что я просто скупил учебники нулевого, первого и второго рангов. Также взял свитки чистых пергаментов, специальные перья и чернила с бонусом на успешность Начертания. Решил, что разбираться с ремеслом буду уже завтра, потому что подошло время аукциона.

Я опаздывал, поэтому пришлось прибегнуть к услугам извозчика. В Кинеме запрещено использование маунтов, причем на системном уровне – они просто не вызываются. Долетели с ветерком – два ящера, постоянно огрызаясь и подгоняя друг друга, дотащили повозку, или карету, я не специалист в средневековом транспорте, до здания ЗАДа Лиги гоблинов.

Там при входе сработала магическая пелена. Определив как участника закрытого аукциона, она накрыла меня «Туманной завесой». Что интересно, Имитация почему-то восприняла это как смену облика и ни с того ни с сего поднялась на уровень. Благодаря этому я теперь мог не только придумать себе любой класс, но и игровое имя, уровень и клан. Мысленно потирая руки, я остановился в центре холла и покрутил головой, выглядывая, куда идти.

– Ничего себе! – удивился высокий человек-чернокнижник по имени Дефайлер. Это был игрок триста двадцать первого уровня из клана «Дети Кратоса». Превентив. – Ты откуда тут взялся?

– Из Даранта, – ответил я, не понимая причины удивления.

– Да это понятно, – раздраженно отмахнулся он. – Я другого не пойму, Ханзо. Ты какого уровня? Пятьдесят седьмого. А чтобы с Лигой сделать уважение, нужен двухсотый, не меньше. Как ты убил босса Чепука из Холмолесья? И не говори, что тебе помогли высокоуровневые друзья! Все знают, что в этой квестовой цепочке все нужно делать соло.

– Это секрет, – ответил я первое, что взбрело в голову. – Коммерческая тайна. Могу продать, если хотите.

– Ты сломал систему? – сузил глаза Дефайлер.

Не знаю, чем бы закончился наш разговор, если б не Грокусзюйд. Размахивая руками, он появился из служебных помещений и озвучил очевидное:

– А вот и вы! – гоблин поманил меня к себе. – Скорее же!

– Простите, мне пора, – сказал я чернокнижнику и быстро пошел к аукционеру.

Вид он имел деловитый и немного возбужденный, причиной чего, видимо, были комиссионные, которые рассчитывал заработать лично. Глядя на это, Дефайлер задумчиво отпустил вслед:

– Еще и персональный менеджер у него… Интересно…

Выходя из холла, я чувствовал, как спину жжет взгляд чернокнижника. Как бы меня не встретили на выходе из аукциона…

Грокусзюйд спешил. Быстро перебирая ногами, он чуть ли не волоком затащил меня к себе в кабинет. Там четко проинструктировал и дал несколько рекомендаций:

– Некоторые продавцы, пользуясь анонимностью, активно участвуют в аукционе и сами, подогревая торги. Кроме того, это дает им возможность избежать подозрений, что продавцы – именно они. Согласитесь, господин Скиф, это не лишено смысла. Некоторые сильные мира сего склонны использовать принуждение, буквально заставляя отдать и продать за жалкие медяки заинтересовавший их артефакт. Мы предоставляем анонимность, но бывало… случались недоразумения. Все уличенные в подобном занесены в черный список ЗАДа, если вас это успокоит.

– Хорошо, господин Грокусзюйд, я буду участвовать в торгах.

– Вот здесь я бы хотел вас предостеречь. Не увлекайтесь! Если ставку не перебьют, вам самому придется выкупать лот. Правила ЗАДа в этом смысле жестко регламентированы и не допускают иной трактовки. Участвуйте в торгах только на начальных ставках, когда присутствует несколько желающих. У нас опять же были случаи, когда продавец, желая взвинтить цену, побеждал в торгах на собственный лот. И чаще всего у таких… хе-хе… хитроглупых, осмелюсь сказать, разумных не находилось денег на выкуп своего же артефакта. Знаете, чем это заканчивалось?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Думаю, ничем хорошим.

– Приятно иметь дело с таким прозорливым молодым человеком! – воскликнул Грокусзюйд. – За нарушение правил аукциона их навсегда заносили в черный список, а с такими ЗАД дел никогда больше не имеет. А раз так, то и лот конфискуется. Вы меня поняли?

– Да. Спасибо за разъяснения. Я буду разумен, увлекаться в торгах не собираюсь.

Закончив с инструктажем, гоблин повел меня в аукционный зал – один из многих. Из соображений магической защиты, как пояснил мне Грокусзюйд, каждый зал вынесен в отдельную невысокую пристройку. Внешне эти здания, коих я насчитал больше десятка, выглядели как склепы, однообразными, но крепкими: гранитные плиты без окон, с единственной дверью. Все аукционные залы уместились на заднем дворе ЗАДа, и к каждому вела отдельная узкая тропинка, выложенная шлифованным булыжником, искрящим так, будто в него вкраплены бриллианты.

Аукционный зал, как мне показалось, был рассчитан на двадцать-тридцать разумных. Когда я зашел внутрь, почти все участники торгов уже собрались.

Присутствующие выглядели за Туманной завесой одинаково – этакие шары клубящегося цветного огня. Из отрывистых разговоров в зале я убедился, что голоса участников звучат все-таки не одинаково – равно бесполые, но с разной тональностью. Над шарами системный текст выводил лишь «Участник закрытого аукциона» и номер. Мне достался девятый – примерно посередине от общего количества.

Я все-таки оказался не последним опоздавшим. Двери распахнулись, и вошел еще один участник:

– Э-э-э-эй! Привет, неудачники! – странно поприветствовал он и уверенно направился к свободному месту в заднем ряду.

– Магвай… Магвай… – пронеслось по залу.

Как они догадались? Или это его фирменное приветствие? Шепот быстро утих, с появлением Магвая двери с грохотом захлопнулись и скрепились магическими печатями.

Прозвучали фанфары, свет в помещении померк, зато озарилась сцена, куда вышел полный гоблин в переливающемся пиджаке. Раскланявшись, как заправский конферансье, он торжественно объявил:

– Добро пожаловать на закрытый аукцион Лиги гоблинов! Уважаемые участники! Я понимаю ваше нетерпение и ценю ваше время, но все-таки прошу меня извинить. Мне придется огласить правила ЗАДа…

Скороговоркой пройдясь по регламенту проведения торгов, он перешел к объявлению лотов:

– Позвольте представить вам первый из двух представляемых сегодня лотов: «Надежная кольчуга Святогора», предмет из легендарного комплекта доспехов Святогора Темного. Со времени его жизни прошли эпохи, но по сей день в народе ходят былины о том, как именно погиб Святогор. Не от клинка вражеского, не от предательского кинжала, не от яда в кубке… Сама Деметра, Мать сыра земля наказала величайшего воина, великана, какого не знал Дисгардиум, за его хвастовство…

Презентация сопровождалась тем, что в моем мире назвали бы голограммой. Здесь же нам показывали сцены из жизни Святогора.

– Однажды он похвалился, что, если бы было одно кольцо в небе, а другое в земле, он перевернул бы небо и землю… – Ведущий покачал головой. – Это услышал прославленный пахарь и воин Микула, который бросил под ноги суму, в которой была заключена «вся тягость земная». Тщетно Святогор пытался сдвинуть суму. Тянул-тянул, да и погряз в земле по колено, так и не вытянув, отчего и скончался. До сегодняшнего дня его кольчуга, единственная пока ненайденная часть доспехов Святогора, считалась утерянной. Но вот она перед вами!

В зале раздался общий удивленный вздох. Откуда-то сбоку прямо по воздуху проплыла расправленная и будто облегающая невидимое тело кольчуга. Лига гоблинов знала толк в маркетинге! Шепотки и оживление в зале становились все громче.

– Объявляются торги на лот номер один «Надежная кольчуга Святогора»! Стартовая цена – три миллиона золотых!

Один из клубящихся шаров в зале вспыхнул ярким белым светом.

– Есть три миллиона! Три миллиона – раз!.. Участник два – три миллиона сто! Три миллиона сто – раз! Участник двенадцать – три миллиона двести!.. Три миллиона двести – раз!.. Участник…

* * *

«Деньги не растут на деревьях!» – часто слышал я от родителей. Они же не уставали повторять, что деньги на улице не валяются. Ну, когда как. Я вот только что за час заработал десять миллионов золотых, то есть, за минусом комиссии на вывод «Сноусторм», около девяти.

Представил, как отреагируют папа с мамой, и злорадно улыбнулся.

– Откуда деньги, сынок? – спросят они.

– Шел по улице, смотрю – деньги валяются! – отвечу я. – Ну, думаю, деньги на улице не валяются!

Мой личный бредогенератор зашкаливал от внезапно нахлынувшей эйфории. До последнего не верил, что все срастется, ждал какого-нибудь подвоха! Ну не бывало у меня еще так, чтобы все прошло, как задумано. А тут, как говорит дядя Ник, одним махом семерых убивахом! И зайца подстрелил, и оленя, и утку. Рикошетом пробил череп медведю, а тот придавил хомяка. Всех, короче.

Проблему родителей со штрафом закрыл? Закрыл. Деньги на клановую базу в реале нашел? Нашел. На полный курс обучения в универе всем «Пробужденным» заработал? Однозначно. Даже шантажистам Хайро и Большому По хватит, если решим все-таки платить.

Прямо в зале аукциона, пользуясь Туманной завесой, я сменил информацию о персонаже, превратившись в воина трехсотого уровня Манки-Ренча. Тот чернокнижник-превентив не выходил из головы.

Как оказалось, не зря паранойил. На выходе из аукционного дома заметил несколько подозрительных групп из Альянса превентивов. Стоят, высматривают кого-то, изображают ведение непринужденных разговоров. Ну-ну. Наверняка хотели проверить Ханзо огнем Истинного пламени.

К сожалению, моя Имитация пока не позволяла выдумать внешность с экипировкой, так что пришлось снимать облик с первого попавшегося самурая. Ну и класс заодно менять:

Манки-Ренч, орк, самурай 300 уровня

В таком обличии я поперся в «Дисгардиум Банк», принадлежащий Лиге гоблинов и имеющий репутацию самого надежного банка в игре. Их тут вообще очень много, десятки, если не сотни. Много частных, открытых игроками или кланами – к таким доверия меньше, но проценты на вклад больше, как, впрочем, и на кредит.

Гоблинский банк принадлежит «Сноусторму», надбавки по вкладам не платит, наоборот, практикует отрицательный процент, но зато ответственность банка переходит даже в реал. То есть счет в «Дисгардиум Банке» приравнивается к настоящему банковскому.

Главное, что меня беспокоило, как отразится Имитация на возможности открыть счет. Заходил в банк, а сам так и представлял, как срабатывает сирена, сбегаются стражи, и мне придется уходить с боем. Но все оказалось так же, как в Закрытом аукционном доме: меня распознали как нежить, однако не стали портить маскировку. Вежливый, но немного высокомерный гоблин, встречающий посетителей, выяснил цель моего визита и препроводил к менеджеру.

Ввиду объема суммы моим вкладом занимался кто-то из старших. Четыре миллиона, которые надо было отложить для отца, я, подумав, довел до пяти.

– С пяти миллионов действует пониженная ставка, – объяснил служащий. – Вклад переходит в категорию «премиальных», что дает ряд привилегий…

Привилегии перевесили. Персональный менеджер, в том числе в реале, специальные бонусы, круглосуточное обслуживание. Мне даже не нужно будет встречаться с отцом в Дисе – он может сам зайти в любое отделение банка: тут или в реале, – назвать номер счета, кодовую фразу и получить деньги. Или перевести их куда пожелает.

А вот с кодовой фразой чуть не вышла накладка.

– Да не пробудятся Спящие, – сказал я банкиру.

Услышав это, тот на мгновение завис. Бездна знает, как гоблины с их алчными богами Маглубайтом и Невром относятся к Спящим, но профи есть профи. Гоблин кивнул, промычал что-то, очень напоминающее: «И да будет их сон вечен…» – после чего заполнил бумаги.

У меня с сердца свалился огромный камень. Практически все проблемы: мои и моей семьи, – были решены. Оставалось только, чтобы папа успешно вытащил деньги в реале. А мне – только играть. Осознание этого наполнило какой-то бесшабашностью. Война с превентивами, спасение храма Спящих, квесты Чумного мора – все казалось теперь просто игрой. Причем такой, в которой можно приобрести намного больше, чем ожидаешь.

С учетом глобального закупа классовых и ремесленных мануалов для друзей у меня осталось примерно шесть миллионов, включая те, что были получены за Большого По и развитый потенциал. Часть из них я планировал вложить в идентификацию всех оставшихся артефактов – наверняка что-то из этого пригодится в грядущей войне; еще часть – на быстрые апгрейды форта до третьего уровня, чтобы стало возможным использовать Праведный щит. Но это все потом, сейчас важнее было как можно скорее начать постройку оплота Чумного мора.

Из банка я прыгнул в форт. Как обычно нашел всех в таверне за столом. К парням и Дьюле присоединился Трикси, азартно уплетающий запеченную ногу какой-то птицы. Судя по размеру, не меньше страуса.

Подсаживаясь к друзьям, помахал рукой, изобразил кружку. Энико, дочь Дьюлы, улыбаясь, кивнула.

– Смотри, – сказал Краулер и щелкнул пальцами.

С едва уловимым ухом гудением наш стол накрыло Куполом безмолвия.

– Ух ты! Как?

– Магия воздуха, – пояснил он, довольно ухмыляясь. – Качаю потихоньку.

– К стражам сгоняли?

– Да. Флейгрей просил прихватить бухла, когда мы в следующий раз появимся. А так – все норм, они гонят твоих прислужников к точке. Будут там примерно через час.

Стройку кто-то должен охранять, пока я сплю или в школе. Поэтому Флейгрей, Нега, Анф и Рипта направились в указанное место. Что ж, придется дождаться, пока они доберутся, чтобы оставить Дьюлу под охраной. Он решил провести в Дисе всю ночь: взять первый ранг ремесла и начать постройку оплота Чумного мора. Даже с учетом стопроцентного буста к скорости постройки от еды, времени в обрез. Без раскачавшего свою армию лича Шазза мне с армией Нергала не справиться.

Быстро пересказав друзьям разговор с Кити, я поведал об успешно прошедшем аукционе. А тут и кофе подоспел с Манговыми плюшками – тетушка Стефани даром время не теряла, прокачивала Кулинарию, изобретала новые блюда.

Энико, сгрузив содержимое подноса, удалилась, но сопровождать ее взглядами парни не спешили. Наоборот, упорно не смотрели на дочь строителя, побаиваясь его гнева. Кто его знает, как неграждане к такому относятся?

– Какие-то вы странные, – заметил Дьюла. – Чего как воды в рот набрали?

– Это они вас стесняются, – сдал я парней. – Очень им Энико нравится.

Не, ну а что? Развлеклись в Дубае, теперь еще и к Энико подкатывают. Незаметно от строителя Бомбовоз показал мне кулак. А Инфект врезал ногой под колено. Краулер качал головой, не сводя с меня глаз: «Ай-яй-яй, Скиф!» Дьюла же нахмурился и пытался понять, не разыгрывают ли его.

Чтобы сменить тему, я торжественно вручил ему книги, а следом скинул на стол остальные. Парни присвистнули, начав разбираться в груде фолиантов.

– Ох, спасибо, Алекс, – сказал опомнившийся строитель. – Ты и на второй ранг сразу взял? Это же огромных денег стоит! Ну дела…

– Вам спасибо, Дьюла, – ответил я. – Вам и вашим коллегам.

– От всех нас спасибо! – добавил Краулер. Бомбовоз с Инфектом тоже заверили строителя в нашей благодарности. – Спасибо, дядя Дьюла!

– За что? – вытаращил глаза тот.

– За все, – сказал я. – За надежность, за работу, за доверие.

– Тогда и вам, пацаны, спасибо… – растрогался строитель.

Кто-то потянул меня за руку. Обернувшись, я увидел Трикси. Все это время карлик сидел молча, и я о нем забыл.

– А где мои книжки, Алекс? – спросил он.

Вот что с ним делать? Объяснять, что не видать ему первого ранга? Заняться благотворительностью, купив ему капсулу и прокачав до сотого? Видя, как я морщу лоб и не отвечаю, Трикси заговорил сам:

– Мне нужно. Очень. Буду Великим мастером-садовником! А то Древо-защитник не вырастет…

Из его сбивчивых объяснений я понял, что древо вырастет только до двухсотого уровня. Чтобы добиться большего, нужно поднимать степень ремесла Трикси.

– Хорошо, Вератрикс, – чуть подумав, сказал я. – Завтра поедешь со мной в Кинему. У меня там дела, заглянем в гильдию садовников.

Похоже, придется покупать капсулу и карлику. Как писал классик, мы в ответе за тех, кого приручили.

– Не забудьте купить семена денежного дерева, мистер Фуртадо, – сдерживая улыбку, дал совет Бомбовоз. – И берегитесь стражников. Слышал, вас уже разыскивают, как основателя наркокартеля!

– Правда? – глаза Трикси распахнулись, губы задрожали.

– Он шутит, Вератрикс, – я пихнул воина в плечо, присовокупив пинок в ногу. – А ты, мистер Ханг Ли, думай, что говоришь!

– Квартал запретных развлечений Кинемы славится разнообразием… – вытащив гитару, начал петь Инфект.

Трикси, поняв, что его разыгрывают, улыбнулся. Посыпались идеи насчет того, как еще Трикси может развлечься в столице гоблинов. Слушая, как все весело перешучиваются, я посмотрел на часы – черт, там же дядя Ник, наверное, приехал! Надо было выходить из Диса, но бросать все, не начав строительство оплота Чумного мора, я не мог.

– Их реально надо читать? – поинтересовался я, кивнув на толстенные тома, лежащие на столе.

– Да, – грустно сказал Краулер, опустив глаза. – В моем «Мастере-алхимике первого ранга» почти две тысячи страниц. Читать не перечитать… – Он посмотрел на меня и расплылся в улыбке. – Поверил? Ха-ха-ха! Брось, Скиф, это хоть и реалистичная, но игра! Кому охота столько зубрить? Фолианты работают как свитки, просто время каста, то есть «прочтения», дольше. Минут десять. Причем можно прерваться и продолжить с того же места.

– А я песню придумал, – вдруг сказал Инфект. – Хотите послушать?

– Нет! – одновременно поспешили ответить все, включая Трикси, но Инфект уже начал.

– Война-а-а свяще-е-енная бушу-у-ует, наро-о-од в пусты-ы-ыне негоду-у-ует… – завывая в нужных местах, запел бард.

Обрывать его на полуслове мы не стали. Хочет человек, то есть нежить, петь – пусть поет. Да и слова нам понравились и чем дальше, тем больше. Бомбовоз с Дьюлой даже подпевать начали, а тут к ним и Трикс, тьфу, господин Фуртадо, он же Вератрикс, присоединился. Припев там еще такой бодрый, простой, легко запоминающийся, но прямо-таки за душу берущий. Цепляющий.

– Это просто песня, – сказал Инфект, закончив петь. – Сам придумал. Прикреплю ее к следующему скиллу, когда откроется что-нибудь мощное. Тут главное – покороче, а то длина песни влияет на время каста… Хотя, с другой стороны, чем больше поешь, тем дольше длятся бафы и дебафы… Короче, надо подумать.

– Да что думать? – выразил недоумение Бомбовоз. – Заряжай свои песни полностью, твое место в тылу, успеешь!

– Я, кстати, завтра работягам буду петь, – смущаясь, признался Инфект. – Типа концерт. Опыт, кстати, за это тоже можно получить.

– Так, народ, мне давно пора в офф, так что давайте займемся делом, – объявил я. – Все скидываем мне кулинарные реагенты. Инфект, нужны яйца стервятников. Краулер, что с требухой крыс-зомби?

– Сгоняли на точку. Там, походу, эпидемия, все крысы респаунятся уже в виде зомби. Так что нафармили. Держи…

– Ага, и мое возьми…

– Вот еще…

Парни сгрузили горы мяса, требухи и прочих кулинарных ингредиентов на стол. Я все переложил к себе, допил кофе и прошел на кухню таверны «Свинья и свисток».

Используя печь тетушки Стефани, наготовил жратвы, прокачав Кулинарию до трехсот девяносто четырех все той же степени «Умелец». Большую часть рейдовой еды сгрузил Бомбовозу, оставил себе немного крысиной требухи на буст к скорости прокачки навыков.

Дьюле выдал два стака Невероятно вкусных омлетов из яйца стервятника с сыром. Должно хватить.

Из форта мы телепортировались к месту строительства. Его я выбирал с тем, чтобы будущий оплот находился в ареале обитания Краша. Алмазный червь уже мог в одиночку справиться с любым пустынным мобом… почти мог и, если проигрывал, просто перерождался после отката.

К нашему появлению в точке оплота уже маялась от безделья моя армия нежити вместе с бывшими стражами Сокровищницы. Рядом возвышались штабеля строительных материалов – камни, бревна, бочки с чем-то. А песка кругом и так навалом.

Локация была зачищена под ноль, все стражи, пользуясь моим отсутствием, набрали уровней – красота! Несобранный в течение часа лут может подобрать любой, и Флейгрей этим воспользовался, а когда мы появились, скинул Краулеру кучу разных реагентов.

– В ходе зачистки полегло несколько рядовых бойцов, босс! – доложила Нега. – Требуется пополнение!

За пополнением пришлось слетать на Грозе. Сагрил, привел к своим мертвякам. Всех аккуратно уложили штабелями, полутали, и я начал колдовство – поднял еще десяток зомби.

Благодаря этому, апнулась до восьмого уровня Чумная анимация, количество возможных прислужников повысилось еще на десяток – пришлось лететь агрить новых мобов. Я помнил, что дядя Ник, скорее всего, уже приехал, и торопился, но все равно из игры вышел далеко за полночь. Хорошо хоть «Сноусторм» убрал мне лимит на игровую сессию, о чем сообщил прямо в игре, письмом.

А перед выходом меня осенило:

– Так, народ! Идея!

– Что?

– Я тут подумал… Раз прислужники повинуются стражам, почему я не могу поделиться управлением мертвяками с кем-то из вас?

Сначала это казалось не таким очевидным: все прислужники отсвечивали в интерфейсе, разделенные по группам из десяти. Никаких специальных команд для передачи управления не было. В случае со стражами все оказалось просто: я мог тасовать всех поднятых мною мобов по группам и назначать лидера.

Моих друзей в этом списке, понятно, не было. Пришлось думать. Мы все состояли в одной группе, все относились к фракции Чумного мора, разве не может один легат передать другому своих прислужников? Вроде бы у Коща с Шаззом это как-то работало. Другое дело, что парни не легаты, а вообще не пойми кто в иерархии Чумного мора… Но обращал-то их я!

Пока Дьюла «читал» фолиант по строительству, парни терпеливо ждали. Я же изучал групповой интерфейс, панель прислужников… Потом перетащил иконку Краулера в десяток поднятых мобов и… Сработало!

– Оба-на! – воскликнул Краулер. – «Вы назначены лидером второй группы прислужников Скифа»! Уау, я могу ими управлять!

Он что-то сделал, и десять прислужников, взрыхляя песок, побежали вниз по гребню дюны.

– Да! Они меня слушают!

– Вы понимаете, что это значит? – выпучив глаза, ревел Бомбовоз. – Мы же теперь сами можем качаться! Без Скифа!

– И опыт весь нам пойдет! – радостно заорал Инфект…

В итоге я выделил им три группы. В тридцать неживых рыл они тут, если не будут наглеть, любой пак сметут. Остальные сорок зомби остались в подчинении стражей – будут охранять Дьюлу.

Своих же гвардейцев: Акулона, Зубастика, Кермита, Птичку и Оно, – я не отдал никому. Как-то к ним прикипел.

Интерлюдия 2. Николас

Когда-то давным-давно его звали Николас Райт. В той жизни осталось трудное детство, карманные кражи, подстава подельника, несправедливое обвинение в убийстве, солидный срок. Он думал, жизнь на этом закончится, но от военных поступило неожиданное предложение поучаствовать в научном эксперименте. Подопытным. Всего несколько месяцев, после чего – свобода.

Те несколько месяцев вылились в целую жизнь, но и она осталась в прошлом[2]. Вернувшись в привычный мир, Николас, для близких – Ник, так устал от приключений и опасностей, что зажил как обычный человек, под другой фамилией и с чистого листа. К матери он не вернулся, боясь подставить ее перед спецслужбами.

Однако долго не выдержал. Тело требовало испытаний, адреналина, и он направил взгляд в космос. Закончил летную школу с отличием, прошел программу подготовки астронавтов, потом еще несколько, связанных с грядущей колонизацией Солнечной системы…

Спустя годы Ник узнал, что у него есть младшая сестра. Бьянка, мать Николаса, снова вышла замуж, и на этот раз ей повезло. У нее появилась дочь Элен. Николас узнал о ней, когда вернулся из долгой экспедиции за пределы Солнечной системы, девочка уже училась в старшей школе.

Элен подавала большие надежды, но не имела возможности поступить в университет. Ник, тайно приглядывающий за сестрой, сделал так, что деньги нашлись. Ни с того ни с сего на Элен обратили внимание в крупной корпорации и спонсировали ее обучение.

Ник смог «вернуться» только спустя год после того, как девушка поступила. Все причастные к военному эксперименту, уже умерли, и встретиться с мамой можно было без риска для ее новой семьи. Выглядел он очень молодо, внешне почти не изменился, потому и мать его узнала, и с Элен он быстро нашел общий язык. Отец девушки, второй муж матери, погиб в автокатастрофе, потому через семь лет на свадьбе сестры именно Ник вел ее к алтарю.

Избранника Элен звали Марк Шеппард, это был крепкий жилистый парень среднего роста, зеленоглазый, с густыми бровями и задорной улыбкой. Ник тогда серьезно беспокоился о семейной жизни сестренки – видно было, что парень тот еще ходок и повеса. Однако в браке новоиспеченный муж стал верным и надежным спутником.

У них родился сын Александр. Своих детей у Ника не было, и маленький Алекс стал любимым племянником. В редкие прилеты на Землю Ник всегда останавливался у сестры, чтобы провести время с мальчиком и вытащить куда-нибудь Марка с Элен. Например, в хороший ресторан. Молодые специалисты жили небогато, все время посвящали работе и сыну. По правде говоря, тот рос хулиганом.

Шеппарды трудились архитекторами VR-миров, сделали себе имя и поучаствовали в разработке отдельных локаций игры «Дисгардиум», стремительно набирающей популярность. Это было возможно до так называемого часа X, пока мир не устоялся и не зафиксировался. С того момента работы у гейм-дизайнеров Диса резко поубавилось, мир отторгал внешние изменения и развивался сам, следуя заложенным в ядро правилам.

Марк и Элен переключились на другие игры, а когда Дис занял доминирующее положение, стали работать в небольших частных проектах вроде виртуального магазина или личного мира какого-нибудь богатея.

От недостатка работы Марк увлекся игрой: прокачался в Дисе, завел свой клан и даже довел его до топ-10000 мирового рейтинга. Но успехи в игре отразились на семейной жизни. Элен неделями не видела мужа, круглосуточно зависавшего в Дисе. Домашние хлопоты, Алекс, пошедший в школу, рабочие проекты – все легло на ее хрупкие плечи. С заботами еще можно было бы справиться, однако Марк начал вливать в своего персонажа деньги из семейного бюджета, говоря, что инвестиции рано или поздно отобьются.

Как же…

Ник думал, что в семье Шеппардов изменять будет Марк. На деле вышло наоборот. Пока муж зависал в вирте, Элен завела интрижку. Короткую, продлившуюся меньше месяца. Элен очень переживала, ей требовалось выговориться, оправдаться, и она рассказала брату. Нику. Тот ее не поддержал, но пообещал поговорить с Марком. Поговорил. Намекнул, что жене нужно больше внимания, иначе Шеппард рискует ее потерять. Марк внял, играть перестал.

Но Элен радовалась недолго, что ее муж вернулся в реальный мир. Старший Шеппард оказался не просто увлекающимся человеком. Он был бешено, отчаянно азартен. Так вышло, что клан Марка, пока он спасал семью, выбил из рейдового босса очень дорогую легендарную вещь. То ли шлем, то ли наплечники из какого-то крутого сета, Ник в этом не разбирался. Вещь продали, деньги разделили. Без участия Марка, разумеется.

Старший Шеппард не смог смириться с тем, что его кинули, и вернулся в «Дисгардиум». Из неудачных рейдов он возвращался утром, злой и раздражительный. Элен видела его пару раз в сутки: на рассвете, вылезающим из капсулы, и после обеда наспех перекусывающим перед тем, как идти в Дис.

Тогда сестра нашла нового любовника. Несколько лет встречалась с ним – обоих все устраивало, и на то имелись причины: неудачные браки, охладевший партнер, дети, семьи. Так что ничего серьезного в отношениях не предвиделось. Редкие встречи, вспышки страсти и… разбег, каждый к себе. Все это Ник выяснил уже позже, когда у сестры появился третий любовник.

Николас гневался, ругал сестру, по-мужски сочувствовал Марку. «Лучше бы ты мне ничего не говорила!» – кричал он Элен, раздираемый противоречивыми чувствами. В конце концов плюнул, решив, что вмешиваться не будет: сестра есть сестра. Люди взрослые, сами разберутся.

Тем более что с новым любовником дела обстояли серьезнее. Это была любовь, Элен и слышать не хотела доводов брата, твердо решив расстаться с Марком и уйти к любовнику. Ник ее решение не оправдывал. Ему нравился зять, да и грядущий развод мог плохо отразиться на судьбе племянника. Но воспитывать взрослую, состоявшуюся женщину? Проще разрубить мечом небо.

Когда Ник улетал на Марс, Элен окончательно решила разводиться.

Колониям требовалось все больше ресурсов, работы так прибавилось, что даже возвращаясь на Землю, Николас не спускался на поверхность, ограничиваясь орбитой. Лунный космодром, заправка, загрузка, и снова – к Красной планете.

Однако столь муторная, рутинная работа быстро опостылела, и Николас переключился на дальние экспедиции. Все необходимые договоренности по переводу пилота имелись, оставалось пройтись по инстанциям на Земле и решить кое-какие бюрократические вопросы. Заодно и с родственниками повидаться.

В общем, стучась в дверь Шеппардов, Николас думал попасть в царство уныния и предразводного напряжения. Он ошибался.

Открыла сестра – деловитая, в приподнятом настроении. Ник и раньше видел радость на ее лице, когда приезжал, но то была мимолетная эмоция, которая быстро исчезала, как акварельная краска под дождем. Сейчас же хорошее настроение Элен казалось более основательным, прочным, совсем как в первые годы брака с Марком.

Рассказав о себе, Николас начал ее осторожно расспрашивать и чем больше узнавал, тем больше вытягивалось его лицо.

– Марк в капсуле, прокачивается, – сказала Элен. – Нам нужно, чтобы он сделал десятый уровень как можно скорее.

– Вам? – удивился Николас.

– Ага, – беззаботно кивнула сестра, до того говорившая об увлечении мужа только уничижительно. – Мы провалили проект, на нас повесили штраф.

– И… большой штраф?

– Очень большой. Больше миллиона. – Элен накрывала на стол. – Ты сильно голоден?

– Как волк. Весь день бегал по чертовым бюрократам, маковой росинки во рту не было, – машинально ответил Николас и тут сообразил – больше миллиона!

Да Шеппарды никогда в жизни таких денег в руках не держали, а тут еще и штраф! И Элен так спокойно об этом говорит?

– Погоди… – решив, что ослышался, он переспросил: – Ты сказала «больше миллиона»?

– Да. Очень большой проект. Был. Убытки у заказчика значительные.

– Элен, вообще-то, эта ситуация далека от твоего «у нас все хорошо»! Прости, что спрашиваю, но… ты в своем уме?

– Ты мясо как предпочитаешь?

– С кровью. Не уходи от ответа! Говори, что у вас тут происходит и… сядь ты, в конце концов, ради всего святого! Не мельтеши! Сядь и спокойно объясни.

Элен вздохнула, отложила нож, которым нарезала мясо, и опустилась на стул напротив.

– Ник, ты многого не знаешь…

– Это уж точно!

– Алекс добился огромных успехов в «Дисгардиуме». Я не знаю деталей, но у него просто невероятные достижения в этой игре. Вместе с друзьями он стал чемпионом мира среди юниоров в боях на Арене. Не знаю как, но он добыл очень дорогие артефакты. Сам не может вывести из игры деньги, пока не пройдет гражданские тесты, а потому Марк сейчас денно и нощно качает персонажа. Старого-то он удалил… Ну, ты должен помнить, после того…

– Я не забыл, – сухо ответил Николас. – Я просто не вижу взаимосвязи. Накосячили, это я понял. Влетели на сущую мелочь, ага, всего-то миллион с хвостиком. И сидите спокойно, решив все повесить на сына. Вы в своем уме? Я не сильно разбираюсь в игре, но мне хватает познаний, чтобы понять, что это бред. Люди там годами чего-то пытаются добиться, а племяш, что, в лотерею выиграл? Нашел какую-нибудь сказочную сокровищницу и натаскал оттуда богатств несусветных? Еще скажи, что он режим бога получил. Чушь! Алекс вместо подготовки к тестам сидит в игре и даже любимого дядю не вылез встретить. Он хоть знает, что я здесь? Ты говорила, что я приеду?

– Говорила, Ник. Он выйдет, как только сможет. – Сестра и ухом не повела на претензии брата, говорила мягко и с легкой улыбкой. – Все хорошо, расслабься. Может, я пойду готовить? Мужчины вылезут…

– Из гробов!

– …из капсул и сами все расскажут. Марк расскажет. У Алекса контракт со «Сноустормом» о неразглашении…

– А с разводом что?

– Да все так же, – по лицу Элен пробежала тень. – А что должно измениться?

– Я в людях разбираюсь, сестренка. Вижу, что тебя это уже не так радует, как еще полгода назад.

– Не сейчас, Ник.

Элен встала и пошла заниматься готовкой. Николас рассказал о планах правительства отправить первую экспедицию в дальний космос, в другую звездную систему, о делах на Марсе, о том, что планировал помочь Алексу исполнить его мечту – поступить в университет на космического гида. Николасу было приятно сознавать, что под его влиянием племянник увлекся космосом. Романтики в рутинных межпланетных рейсах немного, но это из-за скудности фантазии. А вот если представить, что там, в бескрайней вселенной, куда рано или поздно доберется человечество… «На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы!»

– Что за название такое, «космический гид»? – спросила Элен, глядя на брата, уминающего еду за обе щеки. – Звучит как-то несерьезно.

– Космический туризм набирает обороты, – ответил Николас. – На полноценного пилота племяш не тянет, здоровьем не вышел, а космос любит. Работа космического гида подразумевает знание, но не пилотирование. Их, конечно, и этому учат, но вторым порядком. Закончив универ, попрактиковался бы, и пошел в самостоятельное плавание. Водил бы для начала экскурсии Земля-Луна-Марс, а там, глядишь, и до серьезных маршрутов дорос…

Первым из капсулы вылез Марк, в одном нижнем белье устремился к холодильнику. Боковым зрением заметил гостя, остановился, недоверчиво повернул голову. Лицо зятя озарила улыбка, а чуть погодя он смутился.

– Ник, пустотный бродяга, ты уже здесь!

Пока Николас обнимался с зятем, Элен со смехом шлепнула мужа по заднице:

– Иди оденься, Марк! Неудобно!

– Да брось, все свои… – отмахнулся тот, но все же послушался.

В коротком эпизоде наметанный глаз Николаса увидел то, что он называл вибрациями. Это невидимые глазу взаимодействия человеческих биополей, показывающие истинные отношения. Сегодня вибрации очень отличались от тех, что он ощутил во время прошлого приезда.

Ужин прошел в теплой семейной атмосфере, причем Николасу пришлось поесть еще раз, чтобы составить компанию возбужденно тарахтящему зятю. Тот, как выяснилось, задружился с какой-то сильной группой и вместе с ними прошел сложный инстанс. «Подземелье с особыми мобами и наградами», – ответил Марк на недоумение Николаса.

– Сделал девятый уровень! Времени у нас мало, так что посижу еще с вами, дождусь Алекса – и назад, в Дис…

– Марк! – укоризненно глядя на мужа, сказала Элен. – Ник на один день приехал. Успеешь поиграть!

– И правда… Давайте посидим поговорим, как в старые добрые времена! – объявил Марк.

После ужина устроились у имитации камина, открыли вино и, продолжая общаться, принялись ждать Алекса.

– Вернемся к нашим баранам, – сказал Николас. – Если я правильно понял, у Алекса в игре появились некие мощные артефакты, продав которые, он решит ваши проблемы?

– Ага! – с энтузиазмом кивнул Марк. – Он скидывал мне описания. Это что-то невероятное!

– Ник, пойми нас правильно… – заговорила Элен, но Марк ее перебил.

– Я знаю, что ты думаешь. Что мы разводимся, а Алексу самому нужны деньги. То, что он хочет передать нам, помогло бы ему самому – например, хватило бы на весь курс обучения…

– Именно! – взорвался вдруг Николас. – Вы, что, думаете, грабанули пацана, пользуясь его любовью, и дело в шляпе? Можно и дальше ломать ему жизнь? Он же ребенок еще, сам гол как сокол, еще и ваши косяки разгребать! Выселят вас нахрен отсюда, вам-то ладно, разъедетесь по своим любовничкам да любовницам, а парню куда? И не закатывай глаза, Элен! Правда глаза колет? Алекс – парень не без способностей, однако звезд с небес не хватает. Куда его определят? В категорию L? Без образования, без умений, кому он сдался? Поселят у черта на куличках, будет, как сирота казанская, на упсах сидеть да в Дисе этом гребаном промышлять вместо учебы!

Николас еще долго распинался. Чего-то из его ярких идиом Марк с Элен не понимали, но о смысле догадывались по контексту. Перечить, а уж тем более перебивать не посмели. Но когда он договорил, Марк невозмутимо продолжил незаконченную мысль:

– Итак, то, что он хочет передать нам, помогло бы ему самому… Но суть в том, что те артефакты стоят намного – намного! – больше. Может быть даже десятки миллионов. Будь у него единственный артефакт… Но у него их несколько! И каждый принесет не меньше миллиона. Так что, Николас, ты бы лучше сначала дослушал. Сегодня у него аукцион, по условиям которого покупатель должен сразу выплатить всю сумму. Алекс выставил два лота, и по самым скромным прикидкам выручит за них несколько миллионов. Мы уже договорились, что я выведу четыре. Миллион двести на неустойку по нашему провальному проекту, два – на образовательный банковский депозит Алексу и его друзьям, и эти деньги будут неприкосновенны. Алекс получит образование.

– А остальное куда? – хмуро спросил Николас.

– Алексу нужно, – ответила Элен. – На что и куда – говорить отказывается.

– Имеет право, – хмыкнул Николас. – Ладно, я еще поговорю с ним. Его нельзя как-нибудь вытащить оттуда? Написать, может?

– Отсюда никак, – качнул головой Марк. – Разрабы умышленно отрезают игрока от реала, чтобы не отвлекать его от погружения. Если бы он был у меня в списке друзей, я мог бы ему написать, но увы. Для этого нужна личная встреча. Опять же, условность игрового мира.

– Может, экстренный выход? – робко предложила Элен.

– Нет, ты что! – испугался Марк. – Ни в коем случае! Вдруг он с боссом дерется или на аукционе сидит? Это нарушение игрового процесса! Нет!..

Алекс появился сильно после полуночи. По племяннику было видно, что он вымотан, но настроение хорошее. А уж когда увидел дядю, так вообще обрадовался. Объятья, похлопывания по спине… «Окреп племяш-то!» – довольно подумал Николас.

Взрослые открыли очередную бутылку вина, пока Алекс ел и рассказывал:

– Пап, короче, гоблины эти жути нагнали. Не на меня, а вообще, на участников аукциона. Строго у них там все, любое нарушение – ненависть с Лигой и черный список. Участников немного собралось, челов… разумных тридцать, не больше. Причем были не только игроки, как я понял. Но так ничего не разглядеть: все под заклинанием «Туманной завесы», ни облика, ни имен я не видел. В общем, рассадили нас по местам, причем меня запихнули к покупателям. Грокусзюйд, тот гоблин из Лиги, посоветовал иногда делать ставки, чтобы не выделяться.

– Надо же… – качала головой Элен. – Как все серьезно!

– Там, где большие деньги, всегда все серьезно, – ответил Марк так, будто сам только что продавал вещи за миллионы.

– Угу… – кивнул Алекс. – В общем, сначала выставили кольчугу из сета Святогора. Бодались за нее бешено, но после пяти миллионов почти все отвалились, кроме двух. В итоге ушла за семь сто.

Марк присвистнул, Элен чуть не выронила бокал с вином, а племянник спокойно продолжил:

– А вот на «Одеянии ярости Иркуйема» много заработать не удалось. Уверен, что Магвай договорился с другими покупателями. Так как он единственный владелец остальных частей этого друидского сета, торгов почти не случилось. Кто-то, наверное, из неписей, пытался побороться, но на семи миллионах отвалился. Итого…

– Четырнадцать миллионов двести, – прошептала Элен. – Мама дорогая!

– Там на самом деле около десяти получается, гоблины дерут огромные комиссионные за услуги. Но все равно очень круто!

– Это, конечно, хорошо, сынок, но разве тебе не надо завтра в школу? – спросил Марк.

Удивленный взгляд Алекса подсказал Николасу, что вопрос неожиданный. «Ну да, конечно, – мысленно хмыкнул Николас. – Только что тревожился, что сына из игры выдернут, говорил о нарушении игрового процесса, а теперь отцовскую заботу демонстрирует». Кажется, Марк решил набрать баллов перед братом жены. Нет уж, пусть племяш с дядей посидит! Кто знает, когда они еще увидятся?

– Надо, – подтвердил Алекс.

– Тогда почему тебя не выкинуло из игры по таймеру? – удивился Марк. – В полночь.

– А, я написал разрабам. Мол, так и так, не смогу обеспечить… – Алекс запнулся и посмотрел на дядю. – Короче, они разрешили. Ввиду особых условий я могу играть без ограничений. Так что давай докачивайся и двигай в Дарант. Я передам тебе деньги.

Просидели почти всю ночь за обычными неспешными разговорами: вспоминали детство Алекса, делились забавными моментами из его жизни. Марк и Элен ударились в ностальгию, вспоминая, как встретились и начали встречаться…

На столе стояла пятая допитая бутылка вина, и Николас качнул головой, глядя в глаза Алексу. Племянник понял намек.

Они оставили Марка с Элен и вышли на балкон – подышать свежим воздухом. Голографические огни рекламы освещали улицу, как днем. На деревьях появились первые листочки, зазеленела травка газонов, витали запахи весны. С легким жужжанием дроны-доставщики залетали в окна жилого комплекса. Современный мир не спал никогда.

Николас закурил сигару, обнял Алекса за плечи… Они долго разговаривали. Многого Алекс рассказать не мог из-за условий неразглашения, но Николас слушал внимательно и понял все. И про девушку Тиссу, и про бывших хулиганов-одноклассников, ставших друзьями, и про неграждан, превратившихся если не в друзей, то в соратников. Алекс обмолвился и о сильных кланах, и о Триаде, и Николас пообещал подключить свои связи, если дело запахнет керосином.

Уже светало, и племянник, зевая, решил прислушаться к совету поспать хотя бы пару часов.

– Если мне завтра подпишут назначение, теперь долго не увидимся, – обнимая племянника, сказал Николас.

– Я буду скучать, дядя Ник.

– Я тоже, Алекс. Горжусь тем, как ты справляешься с ситуацией. Рад, что ты решаешь семейные проблемы, разгребая их за своих безответственных родителей. Дам один совет напоследок, окей? Выслушаешь старика?

– Ха-ха, какого старика? Ты выглядишь моложе папы!

– Ладно, не льсти, – довольно улыбнулся Николас. – Слушай. Твоим родителям больше не нужно разводиться.

– Можно подумать, раньше было нужно!

– Раньше – возможно. Твоя мама разлюбила или думала, что разлюбила Марка, у нее был другой. Сейчас тот, другой, исчез. И из жизни моей сестры, и из ее сердца. Ты разве не видел, как твои родители сегодня общались? Уверен, они оба больше не хотят разводиться. Марк, честно говоря, никогда не хотел, но теперь ему гордость не позволит сделать первый шаг.

– Мама тоже не сделает, – покачал головой Алекс. – Слишком много она папе наговорила. Ей будет тяжело…

– Создай им условия, – перебил Николас. – Если выгорит с твоими деньгами, устрой им медовый месяц. Отправь на курорт, пусть проведут время вместе, без работы и игры.

– Думаете, это поможет?

– Племяш, поверь человеку, повидавшему многое. Если двух молодых разнополых гетеросексуальных людей закрыть в номере курортного отеля с оплаченным мини-баром…

– Ладно, ладно, дядя Ник, не продолжайте, – засмеялся Алекс. – Я знаю, о чем вы. А куда?

– Советую Серебряную гавань на Луне. Там под куполом такие условия создали – рай! Им точно понравится! А пониженная гравитация забавным образом влияет на эр…

– Хватит, дядя! – Алекс, смеясь, пихнул Николаса в грудь.

– …екцию, – закончил Николас.

Он всегда все доводил до конца.

Глава 14. Ремесло начертания

Следующий день после приезда дяди Ника запомнился смутно. Оживленный завтрак, родители в приподнятом настроении, прощание с дядей – это было еще ярко, хоть я и зевал, сворачивая челюсть, а вот потом все как в тумане.

Уроки тянулись так медленно, что иногда казалось, будто время встало. Я глядел на часы, считая минуты до очередной перемены, на которой надеялся вздремнуть. Последний урок был свободный, а я, вместо того чтобы наконец доделать искусственный спутник, над которым корпел с начала учебного года, полетел домой.

– Вы как хотите, а буду спать, – объявил я.

– Спи, – пожал плечами Эд. – И сейчас, пока летим, можешь вздремнуть и дома. Все ровно, Алекс. Справимся пока сами. Какие планы, как отоспишься?

– Надо в Кинему. Хочу выкупить слиток того безопасника из «Эксов», да и Трикси обещал взять с собой. Потом двину в Шак, есть там кое-какие дела.

В салоне флаера воцарилось молчание. Я понимал, почему – решение заплатить шантажисту я принял сам. Лут добыл я, деньги тоже мои… Но посчитал нужным объясниться:

– Есть у меня одна идейка. Если выгорит, расскажу. Если нет – значит, это мои потери.

– Да мы не претендуем на твою голду, – задумчиво сказал Эд. – Но ты же сам знаешь, одна голова – хорошо, а четыре…

– Это моя ответственность, Эд. В следующие дни все окончательно решится, и станет ясно, стоило ли оно того. Но мне нужны эти дни без проблем с «Экскоммьюникадо». Клан довольно криминальный, с дурной славой.

– Поначалу финансировался Калийским картелем, – подтвердил Ханг. – Мне знакомые из Триады рассказывали. Э… знакомые знакомых, в общем. Так что ты прав, Алекс. Нам сейчас такие проблемы не нужны. Я с тобой.

– И я, – сказал Малик.

– Бездна, можно подумать, я против! – воскликнул Эд. – Я говорил совсем не о том! Просто, если не считать Ханга, у нас была бы тройная аналитика, процессорные мощности быстрее инфу бы обрабатывали, – он постучал пальцем по голове. – Я понятно излагаю?

– Вполне, – буркнул Ханг. – Считаешь, я совсем тупой?

– Твою мать, Ханг, вот только не начинай. Сам постоянно говоришь, что на футболе тебе все мозги отбили и быстро думать отучили…

– Ладно, проехали, – остановил я начинавшуюся свару. – Эд, лучше извинись. Ханг не раз показывал, что он быстрее, чем вы, до некоторых вещей доходит. Я тоже не прав, что не посоветовался, но об этом вам лучше не знать. Пока. Если срастется – всем будет хорошо. Нет – я при любом раскладе расскажу, что сделал и зачем. Договорились?

– Да, – ответила парни.

– Хорошо. Тогда вопрос насчет сегодняшней вашей прокачки. Точно сами справитесь?

– Ну, даже если кого-то загрызет моб, ничего страшного, – пробасил Ханг. – Отдыхай, а то совсем скоро нам точно будет не до сна.

– Да. Сегодня мы качаемся сами. Убьем двух зайцев – поможем стражам охранять Дьюлу и попробуем отработать взаимодействие, управляя прислужниками. Без тебя в группе опыта нам нальется больше, причем намного.

– Это еще надо проверить.

– Вчера проверили, забыл тебе сказать, – сказал Эд. – Ты ушел, а мы остались, погоняли мертвячков. Механика вроде бы странная, ибо прислужники твои, и опыт, по идее, тоже должен идти тебе. Но если тебя нет рядом, безмозглым опыта не положено. Да и стражи уже вчера доказали, что в таких случаях все идет разумным, управляющим прислужниками.

У лича Шазза, насколько я знал, прокачка армии шла не через убийства. Кого там убивать-то, на Кхаринзе? Монтозавр был, и тот сбежал. Так что лич, скорее, прокачивал армию какими-то ритуалами или особыми заклинаниями, выкачивая мертвую энергию из древних останков. Ядро, помню, говорило, что Кхаринза стоит на костях – может, потому Шазз там и закрепился.

– Не увлекайтесь, не оставляйте Дьюлу совсем без охраны, – сказал я напоследок, прежде чем провалиться в сон. – Стражи – все-таки неписи, черт его знает, что им в голову взбредет, зальют бухлом глаза – и капец. А нам нужно успеть выстроить оплот…

Я широко зевнул, сомкнул глаза, проваливаясь в дрему, но поспать так и не удалось. Заговорил Эд, тронув меня за плечо:

– Эй, Алекс! Чуть не забыл, я же пробил инфу по «Йорубе»!

– Ну-ка, что там?

– Короче, клан странный. Звезд с неба не хватал, в топах замечен не был. В какой-то момент начался бурный рост, причем всех членов. Скорость развития не сильно, но выбивается из среднемировой среди топов. Она явно выше.

– «Гражданство»? – спросил я, используя кодовое слово для таких ситуаций.

– Да, причем лидер. Как и мы, остальные, возможно, «суб-граждане»… Ладно, что-то мы совсем страх потеряли. Обсудим, когда прилетим.

Флаер приземлился на крыше моего дома, мы зашли внутрь и продолжили разговор уже там.

– Как думаете, в чем суть «угрозы» в «Йорубе»?

– Сто пудов, дело в той огромной змее, – авторитетно заявил Малик. – Кто она?

– Типа божества. Зверобог, – тихо ответил я. – Я хотел к ним наведаться и разнести к чертям замок…

– Зачем разносить? – удивился Эд. – Его можно «разобрать», а еще лучше продать.

– Чтобы продать, его надо удержать. Прикажешь мне там сидеть безвылазно?

– Не, зачем? Ты ж с гоблинами сейчас вась-вась, можно через них. Они берут недвижимость под защиту, выставляют ее на торги. Если никто не покупает, забирают себе. Раза в три дешевле, зато деньги сразу. Слышал, когда захватчики торопятся, они продают замок «как есть», со всем содержимым хранилищ.

– И что, бывшие владельцы спокойно на это смотрят?

– А куда деваться? Если зеленые коротышки наложили на что-то лапу, то все. Отвоевать, наверное, можно, вот только кому охота портить отношения с теми, кто контролирует все финансовые потоки и перевозки?

– Значит, у меня будет два варианта. Захватить замок или договориться.

– О чем? – не понял Малик. – И с кем? С гоблинами?

– Нам нужны союзники, – ответил за меня Эд. – Алекс хочет предложить «Йорубе» партнерство. Так?

– Вроде того. Их лидер, Йеми, прощаясь, сказал, что, если я их призову, они придут. Вот и проверим, так ли это.

– А им оно нафига?

– Станут нежитью, смогут фармить Урсайские джунгли – раз, – начал я загибать пальцы. – Поучаствуют в веселой движухе на стороне Чумного мора – два. Есть еще вариант обратить их в адептов Спящих – три. Но последнее пока не актуально, нужен второй храм.

– Ты забыл упомянуть, что они сохранят свой клановый замок, – добавил Ханг.

– Точно. Это, наверное, вообще главный довод. Но это ладно, меня другое беспокоит. Давайте подумаем, как ускорить прокачку. Нам реально надо выходить в топ, подняться выше Магвая, чтобы чего-то стоить.

– Давно пора! – взревели Ханг с Инфектом. А второй пояснил: – Чтобы ваншотить всяких упырей!

– Не хочу быть занудой, но упыри – это вообще-то мы и есть. Нежить, – уточнил я. – Но давайте к конкретике. Сегодня работаем по плану, а вот завтра предлагаю двинуть в другое место.

– Куда?

– Например, на Холдест… – последнее я произнес очень тихо.

– Холдест! – встрепенулся Малик.

– Не ори, дурачок! – пихнул его Ханг.

– Уверен? – со сомнением спросил Эд. – Как мы будем убивать тамошних мобов? Урона не хватит. Даже если бы мы могли перетащить туда твоих прислужников, что они сделают против тварей на пару сотен уровней выше?

– Ничего, – согласился я. – Но, если кто-то забыл, я соло чуть не затащил Разорителя. Не думаю, что на Холдесте твари мощнее.

– Точно, твое Отражение! – кивнул Эд, потирая руки. – Тогда чего тянуть, может, сегодня?

– Сегодня у меня куча дел. Еще и к Йорубе надо заглянуть. В любом случае у нас еще двое суток. Завтра предлагаю свалить с последних уроков и двинуть на Холдест. А вы пока качайтесь как можно больше. Не распыляйтесь, напирайте на основные боевые навыки и уровни.

– Договорились.

– Инфект, тебя тоже касается, – добавил я. – Успеешь еще с концертами повыступать, у нас вообще-то война на носу.

– Черт, я еще Археологию хотел покачать, – расстроился бард. – Когда летали на драконе, видел на мини-карте Места раскопок. В песочнице выпадал всякий хлам, но это же Лахарийская пустыня!

– Встретишь рядом с местом фарма – копай. А так не трать время. Все, я пошел спать. Иначе еще одной бессонной ночи не мне пережить.

Попрощавшись, я пошел домой, а парни вернулись к флаеру. Чувствую, им тоже будет сегодня весело.

* * *

Вволю отоспавшись – аж часа два, – я принял душ и пошел чего-нибудь перекусить. За столом выслушал жалобы родителей на похмелье – а ведь отцу еще качаться в Дисе, бедненькому! – и полез в капсулу.

Появился в клановой таверне, где вчера оставил персонажа. Когда зрение привыкло к полумраку помещения, заметил за соседним столом Трикси.

– Я с тобой, Скиф! – заявил он, увидев меня. – Я ждал!

Садовник не сводил с меня больших черных глаз, пристально смотря из-под кустистых бровей. Я помнил, что вчера обещал взять его с собой, но сейчас подумал: если у превентивов вызвал подозрение мой облик стрелка Ханзо, то как они отреагируют на негражданина? Доступа на Бакаббу у таких точно нет – как-то гоблины обходятся в своей экономике без дешевых рабочих рук неграждан. И облик Триксоиду не сменишь, и внешность запоминающаяся: горбатый карлик с поведением ребенка… Да уж…

– Это может быть опасно, Вератрикс. Не для тебя, для всего клана.

– Алекс обещал! – заканючил он.

– Да, обещал. Потом подумал и понял, что это опасно.

– Обещал! Обещал!

Трикси готовился. Он приоделся в тот наряд, что я покупал ему в Даранте, причесал непослушные волосы и даже побрился. В отличие от обычных, негражданские капсулы не заморачивались с обликом персонажей и передавали в игру реальную внешность. А вот карлик потратил время, наводя красоту, и сейчас стоял, размазывая сопли и слезы, и безустанно повторял:

– Обещал! Обещал!

Черт, что же делать? Нельзя обманывать детей и женщин, наставлял дядя Ник. Не знаю, почему он не упомянул мужчин и стариков, но об этих двух категориях говорил очень серьезно. А Трикси – почти ребенок.

– Слушай внимательно, Вератрикс. Я возьму тебя с собой. Но если что-то случится, ты немедленно выходишь из Диса, а потом очень долго не сможешь появляться нигде, кроме Кхаринзы. Понятно?

Трикси закивал и заулыбался. Он вообще меня слышал? Еще раз все взвесив, рисковать все же не стал. Оставив недоумевающего карлика, метнулся на аукцион Даранта и купил стак Свитков Безымянности. Не Сокрытие сущности, но хоть что-то: временно стирает всю информацию о персонаже.

– Вернулся! – обрадовался Трикси.

– Вернулся. Держи свитки. У них срок действия час, так что не забывай обновлять. Понял?

– Да, буду обновлять. – Свитки исчезли в инвентаре карлика. Спустя мгновение он продемонстрировал, что пользоваться ими умеет: вся информация над головой исчезла. – Хочешь сначала посмотреть Древо?

– Конечно, – улыбнулся я, довольный, что хотя бы так, половинчато, разобрался с проблемой.

Трикси увлек меня за собой из таверны и по дороге все расспрашивал, что да как в Кинеме, и можно ли ему будет остаться там с ночевкой.

Плотоядное древо-защитник, посаженное им, вымахало метров на пятнадцать, полностью накрывая своим агро-радиусом площадь перед руинами храма, штаб, клановое хранилище и часть улицы. Под деревом сидел шаман кобольдов Рыг’хар и курил самокрутку. Пахло жженными тряпками.

– Приветствую тебя, говорящий с духами! – сказал я.

– Да не пробудятся Спящие, избранный, – пролаял в ответ шаман.

– И пусть сон их будет вечным! – ответил я, а сам подумал: «Ого! Я уже избранный!»

Пообщавшись с ним и объявившимся, чтобы поздороваться, вождем племени Грог’хыром, я спросил, не нуждаются ли они в чем, получил заверения, что все хорошо, вот только мертвецы, бродящие за оградой, пугают детей.

– Детей? – удивился я.

– Да, избранный. Племя нашло здесь спокойствие и защиту. Наши молодые воины смогли заняться своими подругами…

Как-то быстро. Они же тут всего недели две, когда дети успели сделаться, родиться и подрасти до такой степени, чтобы начать бояться мертвяков? Правильно истолковав мое изумление, шаман объяснил:

– Древо-защитник из рода Великого Древа жизни, избранный. Под его сенью жизнь расцветает…

По своему обыкновению Рыг’хар растекся мыслью[3] по Древу-защитнику, а я открыл панель управления фортом.

Добро пожаловать в панель управления фортом «Кхаринза», Скиф!

Собственник: клан «Пробужденные».

Уровень: 1.

Население: 45/100.

Постройки: штаб, хранилище, таверна, стойла, казармы, жилые помещения, кладбище, торговые…

Что? Я глазам своим не поверил, когда увидел. Кобольдов было тринадцать, когда я впервые их встретил и заманил в последователи Спящих. Да и потом, когда Тисса с Инфектом перетащили их сюда, столько же оставалось, я точно помню! Ну и ну! Так, глядишь, через неделю можно будет форт апгрейдить!

«Уверенно движемся к двухсотым уровням, Скифи!» – написал в клан-чат Краулер. Ответил, что не переживу, если они меня обгонят, и отберу прислужников. Слова друга напомнили, что время уходит, так что я резко засобирался.

Вот только готовясь прыгнуть в Кинему, вспомнил о Начертании. Поразмыслив, решил, что лучше осваивать ремесло в спокойной обстановке.

– Давай вернемся в таверну, Вератрикс, – сказал я карлику. Он изнемогал в нетерпении, мечтая поскорее побывать в столице гоблинов. – Мне сначала нужно кое-что сделать.

Подавив его возмущение в зародыше, я потащил Трикси в «Свинью и свисток». За столиком, заказав кофе, вытащил «Азы начертания» – тонкую книжицу в кожаном переплете. Ну-ка, что там у нас?

Желаете прочесть книгу и обучиться азам начертательского ремесла?

Ограничения: не более одного ремесла на каждые десять уровней персонажа.

Предупреждение: чем больше ремесел вы освоите, тем менее эффективно будет их развитие.

Согласившись, я увидел, как книжка открылась. С ее страниц полились лучи света, а передо мной появилась шкала каста: «Прогресс обучения: 1 %». Цифры быстро росли, и секунд через двадцать книга с легким хлопком закрылась и исчезла.

Открыто ремесло начертания!

Вы приобрели способность создавать символы и руны усиления, переносить собственные заклинания и магические умения на свитки, самостоятельно копировать географические карты.

Созданные вами символы могут быть активированы другими для усиления классовых талантов и способностей. Малые символы усиливают таланты до первого ранга, большие символы – любого ранга. Действуют ограничения на количество одновременно используемых символов!

Руны усиления навсегда повышают основные и второстепенные характеристики игроков при использовании на предметах экипировки. Не более одной руны на предмет!

Копирование географических карт требует навыка картографии. С повышением степени ремесла растет качество копируемых карт.

Создание свитков заклинаний и магических умений доступно при любой степени развития ремесла, однако успех переноса заклинания на свиток зависит от степени начертания и силы заклинания.

Для начертания, как правило, необходимы чистые свитки пергамента, перо и чернила.

Текущая степень: ученик (0/100).

Шанс успешно создать известный малый символ: 50 %.

Шанс успешно создать известный большой символ: 0,5 %.

Шанс успешно создать известную руну усиления: 50 %.

Шанс создать свиток заклинания или магического умения: зависит от ранга заклинания или магического умения и степени ремесла.

Добавлены малые символы: «Огненный шар», «Рывок», «Исчезновение», «Быстрый выстрел»…

Добавлены руны усиления: «Малая сила», «Малая ловкость», «Малая выносливость», «Малый интеллект»…

Продолжайте совершенствовать ремесло: создавайте символы, руны усиления, свитки заклинаний и магических умений, копируйте географические карты. Экспериментируйте с чернилами, чтобы получить новые эффекты от известных вам символов и рун.

Очки опыта за освоение нового ремесла: +500000.

Очки опыта на текущем уровне (245): 534 993 983 / 1 330 527 945.

Вот это ремесло! У меня голова пошла кругом, когда я все прочитал. Символов и рун мне накидали на каждый класс и каждый стандартный параметр, но далеко не все. Буквально по паре на каждый класс, то есть на два таланта. Остальное, как я понял, или изобретается, или открывается самостоятельно, или просто покупается в гильдии или на аукционе.

Так далеко влезать в дебри профессии я не собирался. Это уже топовая прокачка, когда каждый уровень дается со скрипом, и начинается тонкий тюнинг в погоне за лишним очком урона в DPS.

Мне же пока лучше сосредоточиться на куда более легком левелинге, чем пытаться прокачать ремесло так, чтобы повесить на себя руны усиления. Великие руны – плюс сто к характеристике, к примеру. Размести на каждый предмет экипировки – уже плюс тысяча шестьсот. Вот только уверен, эти рецепты потребуют чего-нибудь вроде Золотистой крови синего драконида для чернил, а сам ингредиент будет падать раз в год с сверхредкого рарника. Не, ну нафиг.

Так что попробую сразу то, ради чего взял Начертание. Я вытащил чистый свиток, чернильницу с синими чернилами (+5 % к успешности начертания) и эпическое Изысканное перо начертателя (+15 % к успешности начертания).

Активировал «Создание свитка» и получил список доступных к переносу умений:

Жуткий вой

Шанс успешно создать свиток: 0,01%

Глубинная телепортация

Шанс успешно создать свиток: 0,01 %.

…

Чумная ярость

Шанс успешно создать свиток: 0,001 %.

М-да… Глядя на шансы, можно было уверенно сказать, что быстро только кошки родятся. Идея наклепать сотню Свитков Чумной ярости, заряженных на полную катушку, хороша, но требует более серьезной подготовки. Ремесло придется все-таки качать. Я надеялся, что мои, скажем так, внеранговые умения можно будет спокойно перетащить на бумагу. Но ИскИн тоже не дурачок оказался.

Ладно, качать так качать. Вся жизнь – сплошной кач. Сначала поднимал умение сосать грудь и ползать, потом говорить и читать, теперь вот новый уровень! Пишу пером по пергаменту, создаю ядрены бомбы…

– Твой кофе, Скиф, – отвлек меня от разглядывания интерфейса голос Энико. Она поставила на стол кружку дымящегося кофе. На пенке можно было разглядеть смайлик с высунутым языком.

– Спасибо, Эни, – улыбнулся я девушке. – Но я же не просил…

– Близкие делают что-то не только тогда, когда просят, – загадочно ответила она и удалилась, покачивая бедрами.

Я встряхнулся. Первым делом космолеты… или как там дядя Ник говорил? Не суть, главное, не смотреть. Дыши глубже, Скиф, ты взволнован…

– Поехали, Алекс, – только я успокоил кровь, как тут как тут оказался Трикси. Канючил он не так уж и мило, чай не ребенок. – Ну поехали!

Он настойчиво потянул меня за латный наруч, но я покачал головой.

– Посиди, пожалуйста, спокойно, Вератрикс! Мне надо закончить!

Ну вот. Не хотел, а все-таки прикрикнул. Трикси обиделся, засопел и свалил к Патрику. Человек-проблема, заслуженный маскот и талисман клана все эти дни где-то пропадал и появился только сегодня. Я с ним не разговаривал, так как невозможно беседовать со смертельно пьяным и беспробудно спящим человеком, но клановый чат передавал все новости. По просьбе О’Грейди парни отправили вояку-ветерана «проветриться» в городок Глендейл. Там он, как видно, успешно залил тоску неразделенной любви к тетушке Стефани и вернулся. А сейчас пошевелился, когда Трикси стал трясти его за плечо.

А вообще, это детский сад какой-то. Развлекаются по-взрослому, а ведут себя безответственно, как дети. Сатир с суккубой бухают беспробудно, глядя на них и Рипта заливает. Даже инсектоид Анф подсел на курение, вот только чего? Не иначе, кто-то из сочувствующих парней подгоняет ему поставки с острова. Трикси, блин, сексуальный маньяк. Садовник, как же! Опять спустит все деньги в квартале запретных развлечений, как в Даранте, потом еще неделю будет о своих похождениях «на бис» рассказывать. Патрик… С этим почетным гражданином Тристада вообще какой-то бардак. Пользы от него нет, только и знает, что бурчать и пьянствовать. «Подайте медяшечку дяде Патрику…» Тьфу! И это я еще не вспоминаю про отрыв Эда, Ханга и Малика в Дубае. Сердцем чувствую, не все они мне рассказали и покутили там явно сильнее, чем звучало в их скромных историях. Клан нужно было назвать «Киндергарден». И заодно включить туда папу с мамой. Эти двое тоже недалеко ушли от остальных упомянутых.

В растрепанных чувствах я приступил к прокачке Начертания. Начну клепать малые символы и простейшие руны. «Малая сила» дает аж плюс один к характеристике. С другой стороны, нашим рудокопам не помешает…

Спустя полчаса, гору испорченных свитков и флакон израсходованных чернил я добился первой смены степени ремесла:

Вы успешно создали руну усиления «Малая выносливость».

Руна «Малая выносливость» (1) добавлена в ваш инвентарь.

Начертание: +1. Текущая степень: ученик (100/100).

Очки опыта за развитие ремесла: +1000.

Ваша степень ремесла начертания повышена до «подмастерья»! Текущая степень: подмастерье (0/250).

И учитель не понадобился, спасибо книжке, полностью покрывшей весь объем знаний профессии нулевого ранга.

В моей вкладке Начертания, впрочем, все малые символы и руны разом как-то поблекли, посерели, что значило: больше на них ремесло не прокачать. Черт, придется все-таки покупать новые рецепты в гильдии. Так и так в Кинему.

– Мэнни! – я помахал рукой входящему в таверну бригадиру рудокопов. – Как дела?

– Все хорошо, Алекс, – он подошёл, махнув своим, чтобы пока рассаживались. – Вот, только со смены. Слышал про Дьюлу, рад за него!

– Ты о капсуле?

– Ну да. Наши сейчас все тоже решили копить, а то уперлись в кап, жалко. Работа есть, а профессия не растет. А у нас в руднике, поверь, есть, что добывать. Жаль, ранга не хватает.

Его слова заставили призадуматься. А что, если не дарить им капсулы, а организовать что-то вроде кредита от клана? Тогда ведь и добыча улучшится, и они смогут начать качать характеристики, а значит, и работать быстрее. Надо поговорить с Эдом, может, даже привлечь Риту. Ладно, все после. А пока…

– Вот, распредели среди своих. – Я сгрузил на стол все созданные символы и руны усиления – круглые куски пергамента одноразового использования. – Символы на себя, руны на одежду. Пока походите с этим, а насчет капсул мы что-нибудь решим.

Оставив ошарашенного Мэнни, я позвал Трикси, кое-как отбился от Патрика, пожелавшего «самолично осмотреть столицу этих вонючих коротышек» и прыгнул в Кинему.

Глава 15. Короткая жизнь и приключения Манки-Ренча

Никакой экскурсии по Кинеме Трикси от меня не дождался. Заглянули в гильдию садовников, чтобы он докупил семян, взяли книги на первый и второй ранги ремесла. Местная гильдия, кстати, за счет экзотических растений Шэд’Эрунга и Бакаббы предлагала куда более обширный ассортимент товаров, чем аналогичная в Даранте. Трикси отвесил челюсть и давай все подряд загребать! Пришлось его ограничивать, а то бы никаких миллионов не хватило.

Когда расплачивался, в голове крутился счетчик денег, потраченных на господина, мать его, Фуртадо, и цифры там мелькали шестизначные. А ведь мне ему еще капсулу покупать! Но прокачанный садовник клану не помешает, особенно если удастся отбиться и повысить его мастерство. Это и редкие ингредиенты для крафта, и защита, и бафы форту.

А вот с развлекательной программой у карлика вышел облом. По Кинеме бродили патрули превентивов, высматривая подозрительные лица, а Трикси даже мне казался очень подозрительным – горбатый карлик, которого и дворфом-то не назовешь, да еще и под Свитком Безымянности.

Так что, стоило нам выйти из гильдии, я немедленно отправил нас назад на Кхаринзу.

– Нет! – заорал Трикси, оказавшись на родной земле Кхаринзы. – Нет! Нет! Алекс плохой! Я не погулял! Не нагулялся!

– Не до гуляний, я же объяснял, Вератрикс! Успеешь еще!

– Хочу сейчас!

«Ненагулявшийся» Трикси рухнул на колени и стал молотить кулаками по земле. Работяги еще не вернулись со смены, поэтому единственным свидетелем безобразной истерики стал Патрик.

– Чего вопишь, горбатый? – поинтересовался он.

– Я не горбатый, – сквозь слезы запротестовал Трикси и решил пояснить: – У меня деформация позвоночника…

– Рад за тебя, – ухмыльнулся Патрик. – Так, а чего вопишь-то? Коротышки зеленые выгнали, что ли?

В итоге, вникнув в происходящее, он стал утешать карлика, предложив единственный известный ему метод: напиться. Трикси к спиртному был равнодушен, но от предложения не стал отказываться. Одарив меня мрачным взглядом исподлобья, он пошел с Патриком в таверну. Напоследок, правда, заявил, что разговаривать со мной больше не будет. Посмотрим, насколько хватит его бойкота.

Выждав откат Глубинной телепортации, я вернулся в Кинему. Первым делом заглянул в здание гоблинского аукциона, где выкупил медный слиток, анонимно выставленный на продажу Хайро Моралесом. Шантажист рисковал, ведь если бы кто-то увидел лот, могло бы появиться еще несколько подобных, и попробуй угадай, какой из них нужный. Случись так, можно было бы определиться по дате и времени, когда выставили лот.

К деньгам я присовокупил сообщение для продавца. От того, как среагирует на него Хайро, зависели мои дальнейшие планы – я надеялся с ним договориться. Эд изучал, сколько зарабатывают такие, как Хайро, в топ-кланах. Как выяснилось, не так уж и много. Сто тысяч в год. Возможно, мне удастся переманить безопасника, предложив больше.

Затем, взяв извозчика, я направился к стационарному порталу в Шак. Путь лежал через полгорода, и по дороге я увидел магические огни рекламы «Зеленой ярмарки», проходившей недалеко от Кинемы. Какой-то ежегодный праздник, проводимый после «Дистиваля». На него съезжаются разумные со всего света, длится ивент три дня, и сегодня как раз последний.

Пораздумав, решил заехать. В рекламе говорилось, что там будут продаваться редкие ремесленные ингредиенты, которые в другом месте не купишь. Да и, чего скрывать, хотелось посмотреть, что это за ярмарка. Оплот строился, парни качались, а мне предстояло запугать клан «Йоруба», склонить на свою сторону и найти Морену.

Вряд ли африканский клан особо поможет, ведь в пустыню хлынут тысячи игроков, но на завтра я запланировал кое-что еще. Если нежить свалит с Кхаринзы, что мешает быстро восстановить храм Бегемота, сгонять за Спящим в логово Ядра Чумного мора, а заодно сдать квест? Удастся запустить два храма, и «Йорубу» можно затащить к Спящим, и офигенно усилить свой клан. Главное – успеть найти и обратить в адепты канализационных троллей, сагитированных Патриком. Раньше они обитали в Даранте, вернее, под ним, а потом что-то их спугнуло, и племя переселилось. И еще Холдест. Туда хорошо бы прыгать, имея бонусы от троллей в составе последователей…

В итоге я решил потратить час на ярмарку – глянуть, что продается для моих ремесел.

– Смена маршрута, – сообщил я извозчику, седовласому гоблину. – Мне нужно попасть на «Зеленую ярмарку».

– Семьдесят золотых сверху, – не моргнув глазом, ответил тот и, получив согласие, развернул ящеров в обратном направлении.

В пути нас накрыл тропический ливень, но ветер быстро разогнал испарения, солнце пробилось сквозь тучи, и в его лучах заиграла снежной белизной вершина высочайшей горы Бакаббы, названия которой я не знал.

Ярмарка проходила за городом, в лесу, и меня высадили как раз на опушке, где за мостиком, перекинутым через овраг, начиналась широкая тропинка, ведущая, судя по магическим указателям, на ярмарку. Мимо проезжали извозчики, привозя и увозя игроков и неписей, – хоть мы и находились за пределами Кинемы, запрет на маунтов действовал и здесь. Гоблины, что с них взять, на всем делают деньги.

Едва я ступил на мостик, как кто-то сзади крикнул:

– Эй, ты! Манки-Ренч! Стоять!

Бездна! Я узнал этот противный, с ленцой голос. И что здесь забыл этот игрок?

Это был чернокнижник Дефайлер, который спалил меня в здании аукциона и докопался до моего уровня. Тот самый, из «Детей Кратоса», богатенький сукин сын. Рядом с ним скакал бес. Натуральный бес – черный, как смоль, мелкий, зубастый, рогатый и с копытами. Типа Флейгрея, только раза в два меньше. Он вращал ушами, как локаторами, напоминая одного джедая. Глаза твари горели ярко-желтым огнем, а правый кулак был обмотан всполохами адского огня. Наверное, кто-то из таких когда-то уговорил моего друга-сатира ограбить Сокровищницу.

Я напрягся – в близкий контакт вступать нельзя было ни в коем случае. Зона кишела «Детьми Кратоса», видимо, из-за того, что Дефайлер вчера увидел меня в облике низкоуровневого Ханзо в здании аукциона. Не мешкая, я активировал Глубинную телепортацию, решив сваливать без лишних разговоров – обойдусь без редких ингредиентов с ярмарки.

Дефайлер отдал бесу отрывистую команду, и у того с ладони вылетел малюсенький файрбол. Урона он не нанес, но каст прервал!

Глубинная телепортация прервана!

– Не так быстро, Манки-Ренч, – угрожающе сказал Дефайлер. – У меня к тебе есть несколько вопросов.

Я остановился и хмуро уставился на приближающегося превентива с фамильяром. Мимо нас проскочил бушующий хоровод пьяных дворфов-неписей. Горланя песни, коротышки скрылись в лесу. Чернокнижник, уступив им дорогу, подошел и остановился в метре от меня. Его бесу не стоялось на месте: он подпрыгивал, жонглировал файрболом и посматривал на меня с одобрением.

– Что-то случилось? – поинтересовался я. – Зачем было атаковать?

– Ничего не случилось, – ответил Дефайлер. – Рутинная проверка.

– Мы же на Бакаббе, и правит здесь Лига гоблинов. Я прошел все их проверки.

– Мою не прошел, – нахмурился он.

– Ты не похож на гоблина. – Переведя взгляд на беса по имени Шууц’Уц, я спросил: – Шууц’Уц, он же не гоблин?

Бес трескуче засмеялся. Слышал я, что фамильяры локов ненавидят хозяев и готовы им глотку перегрызть, только не могут. Чернокнижник недоуменно глянул на беса, наморщил лоб, размышляя над моими словами, и влепил Шууц’Уцу подзатыльник.

– Так-так… – произнес Дефайлер. – А ты шутник, значит, Манки-Ренч из клана «Пасынки Ктулху»? Никогда о таком не слышал…

– Бывает, – я пожал плечами, изображая равнодушие. – Так что случилось? Твой бес атаковал меня в мирной зоне. Я могу пожаловаться!

– Жалуйся кому хочешь! – отмахнулся он. – Тут вот что. Вчера здесь видели одного подозрительного товарища, который с большой вероятностью является «угрозой». Я должен тебя проверить.

– Почему меня-то? Тут полно народу!

– Рожа у тебя подозрительная. Не вызываешь доверия. Слишком дерзкий, как я погляжу. Предъяви запястье к осмотру!

Дефайлер выглядел истинным аристократом: высокие скулы, бледность, тонкий нос с горбинкой, усы, заостренная бородка и черные пронзительные глаза. Сейчас он кривил губы в ухмылке, приподняв бровь. Чувствовал он себя хозяином положения, за которым стоят не только все топы, но и все деньги мира. Мне очень захотелось ему врезать. Все превентивы высокомерные, но если они из Альянса, да еще и из «Детей Кратоса», то их чувство собственного величия устремляется в космос. В район Альдебарана.

– Катись в бездну, – ответил я, поняв, что придется драться. Быстро убрать лока с его бесом, и валить! – Твое лицо не просто не вызывает доверия, на нем написано, что ты мудак.

– Что-о ты сказа-а-ал? – лицо чернокнижника вытянулось, бес тоже удивился и даже перестал подпрыгивать и играть сгустком огня. – Повтори!

– Катись в бездну, мудак.

– Ну ты договорился, – ответил он и беззвучно прошептал заклинание.

У меня под ногами, в дорожной пыли, вспыхнула пентаграмма. Оттуда потянулись прерывистые черные лучи, и меня обездвижило, но выручило Освобождение. Я не подал вида и замер. Пентаграмма под ногами угасла.

Дефайлер вытащил факел и активировал – тот вспыхнул, давая жизнь Истинному пламени.

Я не стал дожидаться, пока лока начнет проверять мое запястье – уж больно в удобной позе он стоял, чуть склонившись. Ладонь превратилась в кулак, а кулак – в Молот. Вернее, в связку Молотов серии Комбо вперемешку с Оглушающими пинками справедливости!

Всей серии из двадцати двух ударов не понадобилось. Не ожидавший нападения Дефайлер хрюкнул, его голова мотнулась из стороны в сторону. И даже будь он в полном латном доспехе вместо тряпичной мантии, ему бы это не помогло, ведь в моем арсенале полный игнор брони Безоружного боя сотого уровня и игнорирование штрафов из-за разницы в уровнях. Короче, я обошелся без чумной энергии.

Бес среагировал молниеносно: запустил файрбол в первый же миг моей атаки. Первой сработала фича сета Непокоренного предвестника, отразив урон в полном объеме. Отражению отражать стало нечего, но оно все равно выполнило свою функцию! От двойного удара бес чуть не скопытился – его отбросило в овраг. Оттуда послышалось жалобное блеяние. Меня удивило, что фамильяр не развоплотился со смертью хозяина, но оставлять его живым я не собирался. Вытащил лук, добавил чумной энергии, выцелил мелкую фигурку… и увидел, как исчадие Преисподней поднимает руки:

– Пощади! – трескуче проблеял бес.

– Не могу.

Я спустил тетиву. Бес вспыхнул, в мгновение прогорел и опал пеплом. С деревьев взлетели странные радужные птицы.

Оглядевшись, я убедился, что короткий бой остался без внимания: слишком быстро все произошло. Склонившись над телом Дефайлера, я осмотрел лут: безделушки вроде сувениров с ярмарки и Взрывающихся леденцов с рандомным эффектом, а также несколько стаков всяких зелий. Из самого дорогого – пачка телепортационных свитков в пределах континента. Неплохо…

Ш-ш-ш-ш-а-ах! Тело чернокнижника исчезло, оставляя сияющую сферу размером с кулак.

Сфера везения 320 уровня

Квестовый предмет.

При взятии пополняет запас везения на 320 единиц.

Я наложил руку на сферу, и та, щекоча, впиталась в ладонь. Передо мной всплыло уведомление:

Везение:+320. Всего накоплено: 320 / 1 000 000.

Ага, с игроков падает столько же везения, сколько у них уровней… Значит, мне надо убить около пяти тысяч игроков-двухсотников, чтобы выполнить квест Фортуны? Вручную собирать муторно, потому я залез в настройки Притяжения и добавил в подбор квестовые предметы.

Все это заняло секунд тридцать, включая убийство беса, вряд ли Дефайлер успел бы вернуться. Но он, видимо, еще до проверки кинул клич.

Ломая кустарник, из леса вылетела ватага хайлевелов в золотых гербовых накидках «Детей Кратоса». И, судя по их лицам, они не грибы собирали, а пришли убивать. Меня.

Стрелять они начали сходу, из-за чего я снова не успел сбежать. Каст Глубинной телепортации сбило попадание Морозной стрелы в плечо. Пришлось принимать бой.

Это была полноценная боевая звезда. Два мили, два рейнджа и девушка-хил триста каких-то уровней. Лидером пятерки мне показался колдун. По его краткому приказу хантер и жрица встали рядом. Сделали они это быстро: группа явно сработанная.

Паладин в черном нагруднике, без шлема, с развевающимися волосами сделал многометровый прыжок и чуть не втоптал меня в пыль – я успел отпрыгнуть. Землю тряхнуло – я едва устоял на ногах. Тем временем пятый член группы, ассасин, исчез и появился за спиной, втыкая мне в спину отравленные кинжалы. Колдун с охотником одновременно пальнули Астральной стрелой и Замедляющим выстрелом, а дальше я уже не успевал отслеживать, чем они били.

Просто стоял, погруженный в математические расчеты. Аура от «Величайшего мстителя» понижала урон на двадцать пять процентов, еще двадцать поглощалось Неуязвимостью Спящих. Оставшееся – броней, эффектами сета и Устойчивостью. Грубо говоря, из шквала стрел, ударов и смертельных заклинаний до меня доходило процента два-три.

А вот атакующим возвращалось в несколько раз больше, чем влетало в меня. Двадцать восемь процентов отражалось, да плюс пять от сета, да увеличение на десять процентов от перка «Могучего карателя». А ведь еще тикала Аура шипоносца…

В общем, пока я выносил рогу, вливаясь в него Комбо, колдун самоубился. Хилер, сосредоточенный на милишниках, спохватился поздно. Следующим я разложил паладина. Вернее, почти разложил, тот вовремя спрятался в «бабл», тогда я устремился к хилу, жрице Нергала. Скорость у меня огромная, так что попытавшаяся сбежать или закайтить жрица ничего не успела и погибла третьей.

Паладин все еще прятался под защитой Божественного щита, и я переключился на охотника. С ним пришлось повозиться чуть дольше – секунд двадцать. Он ловко отпрыгивал, делая сальто назад и оставляя на своем месте Морозные капканы. Моя жизнь опасно ползла к оранжевой зоне, мне же хотелось обойтись без Бессмертия Чумного мора. Так что я сам вытащил лук и с расстояния в десяток шагов выстрелил в гениталии идущего на меня ханта. Куда палить, было неважно, потому что я использовал чумную стрелу со взрывающимся наконечником. Превентив истошно завизжал, но его крик быстро оборвался. Минус охотник.

Единственный оставшийся, паладин, снова стал уязвимым, он в бой уже не рвался, вопил в амулет связи, прося подкрепление. Метнувшись к нему, я первым же ударом кулака в железном кастете вбил амулет ему в горло. Бум! Бум! Бум! Легендарные латы гнулись под моими ударами, паладин отлетел от мощного Оглушительного пинка, нанесенного ногой с разворота. Поняв, что дело плохо, он вытащил щит и прикрылся им, наивный. Тот смялся, как жестяная банка, паладин завалился на спину, но успел провести по мне специальную атаку мечом. Она-то его и добила.

Везение: +1 864. Всего накоплено: 2 184 / 1 000 000.

– «Угроза», «угроза», – зашелестели повсюду.

Рефлексировать было некогда, вокруг уже толпились зеваки. Я быстро убедился, что сферы везения собраны, а мешок пополнился эпическим ожерельем для кастеров и легендарным щитом (сломанным, тем самым). Пора было валить.

Но мне не дали уйти. Зеваки оказались не простые, ну да, на Бакаббе нет других – одни хайлевелы. Народ в толпе быстро сориентировался, организовался в рейд и попер на меня. Несколько контролящих заклинаний прикрутило меня к месту. Каст Глубинной телепортации сбился, и атакующие возликовали.

– Ломаем гада! – заорал бурокожий громадный орк и пошел танковать.

Заслоняя глаза рукой от стрел и магии, я, прищурившись, посмотрел на беснующуюся в азарте толпу, где в едином порыве сомкнули плечи расы Содружества и Империи. «Ату его, ату!» – слышалось мне в оглушительных воплях. Нападающие строились в формацию против глобального босса.

Обрушив на меня дождь стрел, копий, болтов и заклинаний, игроки в горячке боя не сразу сообразили, что им тоже больно. А может, Отражение, нанося урон, просто не вызывало неприятных ощущений. Средний объем жизни игроков трехсотых уровней – полтора-два миллиона, с учетом защиты от шмоток. У танков, разумеется, больше, но даже они сейчас срезали себе жизнь на треть.

Первоначальные станы с меня спали. Серией ударов раскидав орка и примкнувших к нему титана с минотавром, я сделал пару шагов к кастерам и стрелкам, чтобы действовать наверняка. Заметив подозрительное движение, на меня накинули сеть и путы, из земли выросли корни, оплетшие ноги. Все атакующие находились в радиусе действия способности…

Я взорвался Чумной яростью. Ядерный взрыв мертвого света поглотил все в радиусе десяти метров и мгновенно схлопнулся.

Все, что было живым: трава, насекомые, пробегавшие мимо ящеры, которые везли повозку, все, кто сидел в ней, и атакующие игроки, – стало мертвым. Хотя нет, на краю воронки, в центре которой я стоял, началось движение. Четверо игроков, защищенных артефактами или специальными способностями, выжило. Со звоном бьющегося стекла лопнули персональные купола.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 248.

Доступно 15 свободных очков характеристик!

Внимание! Достижение улучшено до «Слишком прекрасный день, чтобы умереть»!

Поднявшись на 200 уровней без единой смерти, вы снова внесли свое имя в историю Дисгардиума!

Награда: вероятность возможности активации вашего пассивного навыка «Вторая жизнь» повышена до 50 %.

Не давая противникам опомниться, я налетел на них, работая кулаками и ногами, брызги крови из разбитых носов сыпались дождем. Хрустели черепа, ребра, ключицы, трескалась легендарная и эпическая броня под Сокрушающими кулаками-молотами справедливости. Максимально раскачанный прием полностью игнорировал любую броню, ломая ее.

Я с удовольствием принял на себя атаки, восполняя запасы чумной энергии, а потом выплеснул Возмездие Спящих и все накопленное повторным взрывом Чумной ярости. На этот раз живых не осталось. Ощутимо потяжелел мешок, набрав лута.

Везение: +16 078. Всего накоплено: 18 262 / 1 000 000.

Я уже кастовал глубинку, но тут раздались хлопки порталов. Ого! Сразу десять боевых «звезд» «Детей Кратоса» явились по мою душу. Возглавлял акцию отмщения знакомый чернокнижник Дефайлер. Теперь при нем был не бес, а Демон бездны.

– Ты труп, Манки-Ренч из клана «Пасынки Ктулху», – выдал желаемое за действительное лока и кастанул Страх.

Формально он был прав – живой труп. Но, как говорил один древний философ, мыслю – значит существую!

Освобождение пока не откатилось, и я побежал прочь, не контролируя тело. Это был хорошо прокачанный Страх, поэтому носиться так мне предстояло тридцать секунд.

«Дети Кратоса», спешно собиравшиеся на спецоперацию, похоже, не учли итогов предыдущего боя и, пока я бегал, панически размахивая руками, влились в меня уроном по полной. Как назло, я не контролировал персонажа, а потому Глубинная телепортация была недоступна. Хорошо хоть, «Дети Кратоса» поначалу не соображали, что делают, и бурстанули сразу всеми мощнейшими абилками. Моя жизнь, и без того скатившаяся в красную зону, тут же закончилась, что активировало Бессмертие. Визуально это на мне не отразилось.

Улучшен навык устойчивости (ранг II): +1.

Двадцать девятый уровень Устойчивости второго ранга порадовал, но как-то мимолетно. Едва закончилось действие Страха, я оценил дистанцию и немедля взорвался. Чумная энергия копилась теперь очень быстро за счет высокой конверсии. Все-таки девятнадцать процентов – не один, не обязательно стоять под Разрушителем, чтобы наполнить баки.

– За Ктулху! – торжественно проорал я. – Во имя Великого Древнего!

Мобильные купола «детей», похоже, держали не больше миллиона урона, но зато они были у каждого. Все, хоть и на последнем издыхании, но остались живы, никто не растерялся – опыт не пропьешь. Но атаки прекратились. «Дети» перегруппировались.

Вперед вышло дерево: друид-энт метра три высотой, с роскошной кроной и отчетливым лицом на стволе. Подозревая неладное, я быстро вытащил лук и натянул тетиву, но не успел выстрелить. Подняв ветвистые руки, друид пропел быстрое заклинание. Меня тут же по шею оплело гибкими прочными прутьями – двигаться я не мог, лук чуть не сломался, и я отправил его в инвентарь. Хорошо хоть, способности остались активными.

– Факел! – скомандовал друид. – Дайте мне факел!

После приключений возле замка «Йорубы» я к таким ситуациям стал относиться намного спокойнее. Физически им меня не убить, а значит, и «угрозу» не изгнать. Хотя… А что, если факел Истинного пламени пробьет мою Имитацию? Они же узнают мое имя!

Раздалась серия хлопков, больше напоминающих стрекот автомата.

– Что за херня? – друид, уже шедший с факелом в руке, остановился и недоверчиво посмотрел мне за спину.

Я обернулся, но сквозь плотный ряд прутьев увидел лишь смутные движущиеся силуэты. Потом посмотрел в логи и удивился. Похоже, пока бегал в Страхе, пропустил:

Повышена способность «Бессмертие Чумного мора»: +1. Текущий уровень: 20.

Если вы единственный представитель Чумного мора в локации, то при получении смертельного урона обретаете временное бессмертие: 100 % всего последующего урона поглощается, 20 % преобразовывается в чумную энергию и хранится в резервуаре.

Эффект действует до полного восстановления очков жизни.

Объем чумного резервуара повышен: +100 000 единиц.

Текущий объем: 2 000 000 единиц.

Повышена способность «Чумная ярость»: +1. Текущий уровень: 2.

Чумная ярость 2 уровня

Вы способны взорваться яростью, полностью сжигая всю накопленную чумную энергию и выплескивая ее вокруг на 20 метров. Все противники, оказавшиеся в радиусе действия способности, получают полный урон в размере, троекратно превосходящем сожженную чумную энергию.

С вероятностью 20 % убитый противник обратится в нежить и станет вашим прислужником.

Дочитать не успел, уяснив лишь, что Чумная ярость теперь бьет троекратным уроном на двадцать метров вокруг. А потом начался ад.

Что-то подобное я переживал в гостях у «Йорубы», но сейчас все намного – намного! – серьезнее. Живые прутья вокруг меня разлетелись щепками, которые тут же сгорели в кислоте, огне и магии.

Перекатом я ушел с точки обстрела и увидел, кого там принесло. Порталы безостановочно открывались, выпуская сотни бойцов всех кланов Альянса превентивов.

«Дети Кратоса», судя по всему, затеяли всю операцию втайне, без союзников из Альянса, но сейчас, поняв, что рискуют остаться вообще без ничего, присоединились к общему огню.

Вливавшийся в меня урон наполнил чумной резервуар до предела, и я не стал сдерживаться.

– За Ктулху! – разнеслось над толпой за миг до взрыва.

Вспышка мертвого огня ослепила атакующих. Притяжение стянуло все, на что могло подействовать во время каста Глубинной телепортации. Шкала собранного везения ощутимо подпрыгнула.

Везение: +98 946. Всего накоплено: 117 208 / 1 000 000.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

…

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 256.

Доступно 55 свободных очков характеристик!

Обзор засыпало противоречивыми сообщениями о смене отношения ко мне фракций Содружества, Империи и нейтралов – плюсы за убийства игроков вражеского лагеря, минусы за своих.

Внимание! Достижение улучшено до «Величайший каратель»!

Вы уничтожили 500 игроков враждебной фракции намного выше вас уровнем (на 50 и более).

Награды: звание «Величайший каратель»; +25 % к урону против других игроков.

Разблокировано достижение «Самый первый: Величайший каратель»!

Достижение «Величайший каратель» получено впервые в истории Дисгардиума!

Награда: цельный комплект брони «Хладнокровие карателя».

Слава герою!

Желаете обнародовать свое имя? Это даст +500 очков к репутации со всеми глобальными фракциями и +1000 очков к известности.

Несколько изумленных выживших, среди которых узнал Хорваца, Хинтерлиста и Ярого, напомнили мне о нашей с ними встрече на «Дистивале».

– Помните Манки-Ренча! – успел выкрикнуть я. – Он жил недолго, но достойно… До встречи в пустыне!

Последнее я говорил уже про себя, будучи в Глубинном прыжке.

Глава 16. Хладнокровие карателя

…и я в четвертый раз за день оказался на Кхаринзе.

Первым делом написал парням, чтобы бросали все и прыгали в форт. Мой инвентарь забился под завязку, и только Спящие знали, сколько прекрасного легендарного лута осталось несобранным на поле боя. Разбираться с добытым самому не было ни желания, ни времени.

Инфект ответил, что они разбирают крупный пак, и как закончат, появятся. Тогда я зашел в таверну, с укоризной посмотрел на горланящих песни Патрика и Трикси, которым подпевали, подвывая, вожаки кобольдов, и поднялся на второй этаж.

Медный слиток, купленный у Хайро Моралеса за один миллион золотых, я поставил на полку в личной комнате. Чтобы напоминал о том, как важно взвешивать последствия своих поступков и не спешить идти на поводу у эмоций. Но, как советовал дядя Ник, если жизнь подкинула лимон, сделай лимонад. Поглядим, какой из меня производитель напитков.

Пока ждал парней, решил проглядеть добытый лут. Все, что прихватило Притяжение, впечатляло. С учетом набранного перед «Дистивалем» в замке «Йорубы» и Вермиллионе наш клан разбогател – на этот раз преобладали высокоуровневые эпики, но местами желтели и слоты, забитые легендарными вещами.

Сувениры с «Зеленой ярмарки» сложил в одну кучу, чтобы отдать тетушке Стефани, пусть использует для украшения таверны.

Следом наткнулся на Взрывающиеся леденцы. Их было много – похоже, Дефайлер оказался сладкоежкой. Закинул один в рот – попробовать. Леденец внутри тут же «взорвался», окатив полость рта кисло-сладким вкусом, который постоянно менялся: от приторного к мятному, от сливочного к персиковому. В общем, вся эта феерия продолжалась секунд десять, а потом рот опустел.

Вы съели «Взрывающийся леденец».

Получен случайный положительный эффект: вы стали легче на 30 секунд! Ваши прыжки втрое выше.

Черт меня дернул немедленно проверить эффект. Потолки в комнатах таверны не низкие, но и их высоты не хватило – я сильно стукнулся лбом. Сверху посыпалась пыль. Может, мне показалось, но удар был таким сильным, что даже Устойчивость немного прокачалась. Леденцы оставил себе, вкусно и забавно.

Они напомнили о конфете «Сладкая радость», которой меня угостила Рита Перевес. Это было в тот день, когда я стал «угрозой». Следом нахлынули воспоминания о том, что произошло после, – Тисса! Я все еще ощущал вкус ее губ, скучал по своей девушке. Звонил ей сегодня утром по дороге в школу, но она попросила дать ей время освоиться на новом месте и в новой школе и пока не беспокоить. Интересно, как она там? Надо бы посмотреть ее профиль в сети, хоть там полюбоваться…

Думая о Тиссе, я ходил по комнате, методично выгребал лут из мешка и делил его на нужные и ненужные легендарки. Во вторую категорию шли классовые предметы, не подходящие никому из «Пробужденных». Эпики отправлялись в третью, самую большую кучу.

А потом я наткнулся на нечто. Даже не сразу сообразил, что эта штука не добыча с поверженных противников, а награда за достижение.

Хладнокровие карателя

Привязано к душе Скифа.

Легендарное.

Масштабируемое.

Использование: принимает форму цельного латного доспеха, покрывающего все тело.

Прихлопнув ладонью отвисшую челюсть, я быстро разделся, сняв с себя весь Комплект Непокоренного предвестника. Потом вытащил «Хладнокровие карателя» – небольшой толстый диск с пол-ладони. Тяжелый, матово-серебристый, с красной окантовкой из другого металла. С обеих сторон в центре чернела выемка. Интуитивно я взялся за них большим и указательным пальцами.

Использовать «Хладнокровие карателя»?

Да! В тот же миг диск нагрелся и потек, плавясь и обволакивая ладонь. Металл облегал ее, как чешуйчатая перчатка, и продолжал окутывать все большую часть руки, пока не добрался до плеча. Тонкий, будто проволочный, черный Уравнитель затерялся под новой бронеперчаткой.

Я чувствовал, как руку под металлом покалывают тысячи острых иголок, но это ощущение затихало, переходя в другое место по мере растекания брони. Боялся, что потеряю подвижность, но металл оказался эластичным. Когда он обтек горло и начал распространяться на голову, принцип изменился: жидкая броня сформировала полноценный шлем, полностью закрывающий лицо. Видимости тем не менее я не потерял.

Весь процесс облачения занял секунд двадцать, возможно, потому что это было первое использование. Что-то вроде настройки.

Я сбросил облик Манки-Ренча, открыл окно интерфейса и полюбовался на модель персонажа. Броня облегала тело, но в уязвимых местах создавала утолщения из пластин, так что совсем уж цирковым акробатом я не выглядел.

Цвет ее постепенно менялся, будто выгорал на солнце. Серебристость металла почти исчезла, и чем дольше я стоял на месте, тем сильнее варьировались краски. Причем как-то неравномерно: где-то светлее, где-то темнее. Все покрылось пятнами, и тут до меня дошло. Броня подстраивалась под обстановку! В описании предмета не было сказано ничего о стелсе, но глаза меня не обманывали. Посмотрев на руку, я увидел, что та стала полупрозрачной и почти слилась с полом. То есть еще и в зависимости от ракурса меняется окраска? Офигенно!

Для эксперимента я подошел к стене и приложил ладонь к картине. Чуть больше минуты ожидания – и кисть слилась с пасторальным пейзажем!

Изменилось и описание экипировки:

Хладнокровие карателя

Привязано к душе Скифа.

Легендарное.

Масштабируемое.

Уникальный предмет.

Цельный комплект брони.

Оно не из этого мира. Так говорили те, кто был удостоен чести стать его обладателем. Возможно, то был просто эпитет, и правы другие – те, кто считал, что это последняя придумка Первого мага. Истина же, как обычно, где-то посередине.

Броня: 25600.

+512 ко всем основным характеристикам.

Особый эффект: «Жестокость карателя» (с каждый минутой, проведенной в бою, увеличивает весь наносимый урон на 1 %).

Прочность: неразрушимый предмет.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

О-фи-геть! Хомяк, разбалованный потоком эпиков и легендарок, снисходительно воротящий нос от добытого, и тот забился в восторженной истерике. Я же плясал джигу и в то же время жалел, что теряю эффекты сета Непокоренного предвестника. Но плюсы Хладнокровия карателя перевешивали все многократно, тут и думать нечего. От прошлого комплекта я мог использовать только кастеты да бижутерию – все остальные слоты экипировки забила цельная броня.

От Непокоренного предвестника остались кольцо, браслет, серьга, ожерелье, лук, колчан и кастеты. Это позволило сохранить два бонуса сета: «получаемый урон снижается на 5 %» и «5 % урона отражается противнику»…

Самое время изучить профиль, давно я свои статы не смотрел.

Скиф, нежить 256 уровня (скрыто)

Звания: Юный гладиатор, Величайший мститель, Величайший каратель (все скрыто).

Клан: «Пробужденные» (скрыто).

Настоящее имя: Алекс Шеппард (скрыто).

Реальный возраст: 16 лет (скрыто).

Класс: предвестник (скрыто).

Основные характеристики

Сила: 354.

Восприятие: 256.

Выносливость: 518.

Харизма: 345.

Интеллект: 142.

Ловкость: 288.

Удача: 1311.

Второстепенные характеристики

Очки жизни: 716 083.

Очки маны: 98 150.

Очки возмездия: 169 000.

Очки чумной энергии: 2 000 000.

Везение: 117 208 / 1 000 000.

Скорость восстановления: 6829 очков жизни в минуту.

Базовый урон: 1163.

Бонус к дистанционному урону: +140 %.

Бонус к критическому урону: 640 %.

Бонус к силе заклинаний: 180 %.

Бонус к скорости передвижения: 169 %.

Бонус к сопротивлению урону от инсектоидов: +50 %.

Бонус к сопротивлению урону от ядов: +100 %.

Бонус к урону в боях против игроков: +30 %.

Бонус к устойчивости в боях против игроков: +30 %.

Бонус к шансу оглушить противника: 5 %.

Бонус к шансу получить улучшенную добычу: +30 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу получить уникальный квест: +30 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу уклонения: +483 %.

Грузоподъемность: 2991 кг.

Меткость: 1300 %.

Торговые скидки: 50 % (достигнуто максимальное значение).

Шанс избежать критического урона: 5 %.

Шанс критического урона: +100 %.

Шанс обнаружить незримое: 5 %.

Известность:455.

Навыки

Безоружный бой 1 ранга (Путь справедливости): 100.

Верховая езда (без ранга): 20.

Владение двуручными мечами (без ранга): 11.

Владение дробящим оружием (без ранга): 42.

Владение кинжалами (без ранга): 57.

Владение копьями (без ранга): 18.

Владение одноручными мечами (без ранга): 43.

Картография (без ранга): 9.

Ночное зрение (без ранга): 81.

Плавание (без ранга): 66.

Скрытность (без ранга): 90.

Стрельба из лука (без ранга): 96.

Убеждение 1 ранга: 2.

Устойчивость 2 ранга (Пути справедливости и отражения): 29.

Ремесла и профессии

Кулинария: умелец (394/500).

Начертание: подмастерье (0/250).

Особые навыки и способности

Бессмертие Чумного мора: 20.

Вторая жизнь (спонтанный).

Глубинная телепортация: 14.

Жуткий вой: 27.

Чумная анимация: 8.

Чумная ярость: 2.

Чумное поветрие: 4.

Классовые навыки

Божественное озарение (спонтанный).

Имитация: 11.

Летаргия: 6.

Освобождение: 30.

Сокрытие сущности: 12.

Божественные способности

Единство.

Касание Спящих.

Неуязвимость Спящих: 1.

Возмездие Спящих: 1.

Ауры

Величайший мститель: −25 % от урона и показателя защиты всех ближайших противников.

Достижения

«Morituri te salutant! – 1».

«Величайший каратель».

«Величайший мститель».

«Исследователь – 1».

«Лич умер! Да здравствует новый…»

«Первое прохождение: Сокровищница Первого мага».

«Первое убийство: Акулон, Подземный ужастень».

«Первое убийство: Крушитель».

«Первое убийство: Мок'Рисса, Скальная мать».

«Первое убийство: Мракисс».

«Первое убийство: Чаф, Матка болотных иглоколов».

«Первое убийство: Шог'рассар, Бог сарантаподов».

«Пришел, увидел, победил – 1».

«Пришел, увидел, победил – 2».

«Самый первый: Величайший каратель».

«Самый первый: Величайший мститель».

«Так не бывает!»

«Хороший денёк, чтобы умереть».

«Я в огне! Я сам огонь!»

Божественные знаки

Защита Шог’рассара.

Питомцы

Игги, болотный иглокол 198 уровня.

Краш, алмазный червь 114 уровня.

Гроза, грозовой дракон 27 уровня.

Скрытый статус: УгрозаК-класса с потенциаломА.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Скрытый статус: Легат Чумного мора.

Деньги: 5 428 591 золотых, 99 серебряных, 18 медных монет.

Знаки доблести: 10.

Скажи мне кто полгода назад, когда я сидел на лавочке у «Буйной фляги» и вяло переговаривался с Евой О’Салливан, что я стану таким… Ну, я бы покрутил пальцем у виска.

* * *

За окнами трижды хлопнуло – в пространство вывалились Инфект, Бомбовоз и Краулер. Парни выглядели поврежденными. И я не про внешний вид нежити, а про экипировку. Что-то их там потрепало, видимо. И тут меня как молнией ударило: а что с убитыми превентивами?! Там же двадцатипроцентный шанс на то, что погибнувший от Чумной ярости восстанет нежитью!

Я зарылся в воспоминания, чуть ли не покадрово пытаясь восстановить увиденное и, может быть, незамеченное. Первым погиб Дефайлер, но он не восстал. Потом полегла та пятерка из «Детей Кратоса», примчавшаяся на выручку, и они остались лежать. Следующими меня атаковали пуги, спонтанно собравшийся рейд зевак, а вот там-то народу полегло прилично! Что-то не помню, чтобы там кто-то восстал… Стоп, а может, дело в лимите прислужников? У меня же потолок – восемьдесят вассалов, включая стражей.

Было еще кое-что. Насколько я помнил, Чумное поветрие, заражающее живых, не действует на игроков. Тогда вряд ли сработает и пост-эффект Чумной ярости. В этом случае у меня только один вопрос: как Большой По умудрился перезаражать игроков в Тристаде? Потому что того требовал квест? Мне даже пришло в голову встретиться с Уэсли и поговорить, тем более что мне было чем с ним расплатиться… До ивента точно не успею, но, может, после?

Кстати, где там парни? Я поднял голову и осознал, что они уже зашли в таверну и не могут меня найти. Я открыл, ребята ввалились внутрь, а потом долго оглядывали меня, ощупывали броню и качали головами.

– Нет слов… – сипло произнес Инфект. – И характеристики – просто космос!

– И будут расти, – сказал Краулер. – Броня высчитывается от уровня, умноженного на сто. Плюс к характеристикам – удвоенный уровень. Скиф, ты поймал джек-пот! А теперь рассказывай, где?

Бомбовоз растерянно вытащил из инвентаря эпический щит и показал мне:

– Я тут выбил только что, думал похвастаться… – Он посмотрел на горы лута в центре комнаты. – Но решил этого не делать.

Мы расселись вокруг груды добычи. Бом достал пиво, раздал всем по бутылочке. На мой немой вопрос махнул рукой:

– Слушай, если такое не отмечать, то я не знаю вообще, что тогда отмечать.

– Здорово ты тут все обделал… – заметил Инфект, оглядев мою комнату. – Тоже, что ли, так сделать?

– Отгрохаем замок – сделаешь. – Краулер отхлебнул пива и закончил мысль: – А сейчас нечего деньги палить.

– Да помолчите уже, дайте Скифу рассказать! – взмолился Бомбовоз.

Слушая мою историю, парни реагировали по-разному. Бомбовоз с Инфектом восторгались, Краулер, закусив губу, качал головой.

– Даже не знаю, как реагировать, – сказал он, когда я закончил. – Рисковал ты сильно, не понимаю, зачем вообще было переться на эту ярмарку?! Ачивки и новые уровни – хорошо, тройной урон Чумной ярости – очень круто. Но, блин, Скиф, ты показал им, к чему готовиться!

– Так сложилось. Думаешь, я собирался драться с такой толпой? Не было возможности свалить…

– Нафига ты туда поперся? – вопрос Краулера повторил Бомбовоз.

– Слушайте, я же до этого спокойно гулял и под Даранту, и по Кинеме. Сейчас поговорю с вами – и снова туда. У меня нет другого выхода, придется рисковать. Иначе нас просто задавят массой. Да и расслабьтесь уже, у нас тут добра – денег всем до конца жизни хватит. Играем в свое удовольствие, окей?

– Жаль, пока ничего не продать, – расстроился Краулер. – Если выставлять на общем ауке Содружества через Перевес, засветим девчонку. Кто-то по-любому опознает свое и выйдет на продавца. Не очищать же историю каждой шмотки!

– Гоблинский аукцион? – предложил я.

– Будут большие потери, – констатировал маг. – Но так как нам в любом случае через Лигу сливать, лучше дождаться Риту. Она скоро выходит из песочницы, отведешь ее в Кинему, процентов десять на комиссии выиграем. Может, больше.

На том и порешили: придержим пока всю добычу в клановом хранилище, благо места там дуром, а потом Рита займется. В клан ее, кстати, мы пока не приняли. Я собирался, как найдется время, встретиться с ней и обо всем переговорить. Созванивался с девушкой по пути с «Дистиваля», узнавал, как она: ответила, что все хорошо, но общайся мы с ней чаще, было бы совсем прекрасно. Так и не понял, шутила, или у нее ко мне что-то серьезное?

– На транспортных линиях перегруз, – перешел к следующей теме Краулер. – Пока ты отсыпался, мы поизучали live-трансляции. Все ломятся на фронтир, чтобы поучаствовать в ивенте. Очереди к стационарным порталам и в Даранте, и в Шаке растянулись на километры. Кто-то не выдерживает и летит за свой счет дирижаблями. Билеты на них проданы на три дня вперед.

– Починили портал в Вермиллионе?

– Да, – ответил за Краулера Бомбовоз. – Но повторять диверсию не вздумай, там к защитному куполу маги прикрутили Истинный свет. Работает как пламя, только фигачит на весь город. Спалишься.

– Да у меня другое… – Я достал чистые свитки пергамента. – Начертание качается довольно быстро. Решу вопросы с Мореной и «Йорубой» и буду поднимать до упора. Не знаю, как успею накачать их Чумной яростью, но даже пара таких свитков решит исход сражения…

– Это может стать решающим фактором, – кивнул Краулер. – Особенно учитывая, что в рамках ивента точки привязки у многих будут только в фортах. Вот только, чтобы взорвать свитки, надо оказаться рядом…

– Остался бы я рогой, прокрался бы и подорвал всех! – перебив, посетовал Инфект.

Я хотел ответить, что его низкоуровневый стелс так или иначе раскололи бы, но потом обратил внимание на уровни парней. Времени они не теряли, раз раскачались до ста восьмидесятых за несколько часов фарма. Вот что значит не отвлекаться!

– Усыпишь их своими песнями, – ответил Инфекту Бомбовоз. – А уши у них сами взорвутся.

– Ты точно хочешь быть футболистом, Бом? – вдруг поинтересовался Инфект. – Мне кажется, тебе надо идти в комики. Шутишь очень смешно, прям до усрачки…

– С Тиссой никто не общался? – сменил я тему.

– Да… э… – протянул Бомбовоз. – У нее все хорошо.

– Даже слишком, – добавил Инфект и под замеченным мной хмурым взглядом Краулера пояснил: – Нормально у нее все, не переживай.

– Настолько хорошо, что я даже не знаю, стоит ли отпускать ее к «Белым амазонкам», – угрожающе процедил Краулер.

– Да скажите уже нормально, что там?

– Ты за ней в сети не следишь, что ли? – спросил Инфект.

– Да когда?

– Ну и правильно, – Бомбовоз сел рядом, приобнял меня и потряс за плечо. – Ничего там интересного. Виды острова, где она живет, школа, дом, цветочки, новые наряды… Не парься.

– Да я не парюсь, просто переживаю за нее.

– Вот и не переживай, – рокотнул басом Бомбовоз.

– А как там наш другой друг? – спросил Краулер.

– Утес? Без понятия. Просто пропал: ни в Дисе не появляется, ни в реале не отвечает.

– Фиговое у меня предчувствие, – признался Бомбовоз. – Надо бы поскорее переходить на дистанционное и нырять на дно. Твой батя еще не прокачался?

– Почти. По идее, завтра уже сможет снять деньги. То, что на клановую базу в реале, учтено. Отец переведет в темные фениксы и закинет Мануэлю, то есть Мэнни, Алмейде. Не всю сумму сразу, по мере необходимости.

– На кого договор будет оформлен? – спросил Краулер. – На неграждан или на тебя?

– Как я уже как-то говорил, людям надо или доверять полностью, или вообще не доверять. Договор аренды трех этажей здания в Калийском дне будет на негражданах. Если они захотят нас оттуда выкинуть – выкинут и без договора, так что на этот счет я не переживаю. Да и потом, не вечно же мы там будем торчать? Может, через неделю вся история с моей «угрозой» закончится? Кстати, есть информация по Большому По?

– Рита постоянно видит его нового персонажа в Тристаде. Отсиживает положенное время в «Буйной фляге» – и все. Не качается, не делает квесты. Видимо, ждет, что мы решим… – Крайлер скосил взгляд вниз и заорал: – Оба-на! Утес онлайн!

Я посмотрел в клановый чат и сразу после строчки о появлении Тобиаса в игре увидел:

16.04.2075 20:36> Игрок Утес, воин 102 уровня, нежить покинул клан «Пробужденные».

– Ох нифига себе! – прогудел Бомбовоз. – Слился Утесик! Говорил, надо было его еще тогда грохнуть, у храма…

– Где он? – Краулер открыл карту и попытался найти метку Утеса.

– Видимо, там же, где вышел из Диса, – ответил я. – Возле храма Тиамат!

Не медля ни секунды, Краулер предложил мне войти в его группу, я согласился, и он тут же забросил нас к храму.

– Тоби, стой! – заорали мы, заметив фигуру воина.

Он кастовал телепортацию, вот только куда? А увидев нас, пожал плечами:

– Пока-пока, – помахал рукой и исчез.

Краулер глянул список друзей и выругался:

– Бездна! Он удалил меня из друзей!

– И меня!

– И меня… – Бомбовоз печально вздохнул. – Ну, капец, короче…

Глава 17. Новые союзники

Расставшись с друзьями, я накинул Сокрытие сущности и вернулся в Кинему. Там присмотрел внешность одного высокомерного имперского эльфа – и «правнук Ктулху» Манки-Ренч исчез. На свет родился Трататанос, темный эльф-лучник триста девятого уровня. Забежал в гильдию начертателей, скупил всевозможные рецепты, а оттуда помчался к портальным залам перевозчиков. Купил билет в Шак и без проблем прошел через портал.

Там-то я и убедился, что ажиотаж в преддверии грядущего ивента в пустыне огромен. Проезжая мимо главной площади напротив императорского дворца, увидел столпотворение хайлевелов, причем не только темных, но и нейтралов. Очереди тянулись на несколько кварталов вплоть до портальных залов отбытия. Гильдия перевозчиков всем имперцам открыла маршруты на фронтир, где, кажется, формировалась просто невиданная союзническая армия. Радовало только то, что все они, прежде чем добраться до храма Тиамат, должны будут преодолеть агрессивных пустынных мобов, каждый из которых как минимум на сто уровней выше.

Все в Шаке было мрачным и массивным: и высоченные толстые стены, по которым могли проехать десять волчьих всадников в ряд, и чудовищные центральные городские ворота, через которые нескончаемым потоком лились толпы орков, троллей, минотавров, огров, темных эльфов, драконидов, вампиров и представителей прочих темных рас, объединенных под жесткой дланью правителя – императора Крагоша. Говорили, что в жилах Крагоша течет кровь не только орков, но и гигантов: правитель отличался колоссальным телосложением. Другие уверяли, что все куда банальнее, и дело в прадедушке-огре. Как бы там ни было, столицу Империи темные отстроили в духе правителя.

Таверну «Гнутое копье» найти оказалось непросто. Город Шак архитектурно отличался от всего, что я знал и видел: он был многоярусным. Казалось, орки терпеть не могут прямые линии, а оттого никаких улиц в привычном понимании в Шаке не было. Просто тысячи разнообразных строений, возведенных безо всякой логики и порядка. Каменные, деревянные, какие угодно, но все высокие и многоуровневые. Между зданиями протягивались разномастные, в том числе и веревочные, мосты, причем не обязательно горизонтальные.

Мне помог городской стражник. Закованный в черные доспехи орк спустился на виверне, существе, похожем на маленького дракона, только всего с одной парой лап – задних. Вторую заменяли жесткие крылья, как у гигантской летучей мыши. Орк прорычал что-то на орочьем, понял, что я не владею языком, и перешел на ломаный всеобщий:

– Лично я знать четыре таверны такого названия. Кого именно ты искать, проходимец?

– Мне нужен Хеттран.

– Не знать такой. Слушай тогда, где есть четыре таверны…

После объяснений стражника у меня на мини-карте появилось четыре метки. Выявить среди них нужную оказалось легко – у орка-стражника действительно имелись проблемы с пониманием всеобщего языка, мне были предложены таверны «Сломанное копье», «Лживое копье», «Гнутое копье» и ресторан «Два кривых копья».

Я поразился любви орков к копьям и направился к нужной таверне – «Гнутому копью». Хорошо хоть, не пешком, а на мехастраусе. Засвечивать легендарного дракона не хотелось, да Грозе и крылья здесь расправить было б негде.

«Гнутое копье» располагалось на третьем уровне Шака в местных трущобах. Первый из них, то есть землю, покрывал толстенный слой навоза, грязи и мусора, и там, очевидно, никто не пытался прогуляться, кроме чумазых орчат, тролльчат и прочих огрят. Среди них я заметил двухголового малыша-огра с книгой в руках и удивился. Он сидел в уголочке, одной головой читал, а другой наблюдал за играющими детьми. В руке огренка поблескивало льдистое сияние какого-то заклинания.

Мое появление в таверне осталось без внимания. Она почти не отличалась от подобных заведений в Даранте или Кинеме, если не говорить о публике. Да и ассортимент алкоголя, наверное, был иным. А, и еще потолки. Здесь они оказались в два выше, в расчете на долговязых троллей, рогатых минотавров и огров-здоровяков. Народ ел, пил, общался и смеялся. На сцене в сизом дыму сидел одинокий тролль-барабанщик и отстукивал какие-то тревожные ритмы. Делал он это, не выпуская из зубастой пасти длиннющей сигары.

Я старался не глазеть на непривычные лица. Спотыкаясь о растянутые ноги и лежащие тела, добрался до ближайшей официантки – вымотанной брутальной огрихи – и спросил Хеттрана. Именно это имя назвала гномка Кити, и именно его владелец должен был навести меня на след культистов Морены.

– Тавареш! – во всю мощь легких, перекрикивая гомон и барабаны, заорала орчиха.

– Мне нужен Хеттран, – повысив голос и сделав ударение на имени, уточнил я.

– Тавареш Хеттран, – рыкнула орчиха. – Не знаешь имени того, кого ищешь?

На крик официантки никто и ухом не повел. Зато из-за барной стойки вылез коренастый престарелый орк и, расталкивая посетителей, подошел к нам. Орчиха кивнула, ткнула в меня пальцем-сарделькой и ушла. Хеттран осмотрел меня, нахмурился и поманил за собой. Пройдя зал, мы оказались на улице, прошли вдоль стены и юркнули в небольшой закуток, за которым начинался спуск.

– Хеттран? – решил я уточнить. – Это вы?

– Тавареш, – ответил он недовольно. – Все называют меня так. Но отродья знают меня под тем именем, что назвал ты. Ты же их ищешь?

– Какие еще отродья?

– Те, кто якшается со смертью.

Мы спустились по зигзагообразному спуску и прошли, утопая по колено в грязи, вдоль склона, покрытого лишайником. Орк остановился, разгреб растительность и потянул за металлическое кольцо. Все это он делал молча, а я не задавал вопросов.

Очередной спуск, теперь уже в погреб. Хеттран зажег факел, освещая узкий проход по тоннелю. Через несколько поворотов орк замер у зарешеченной каморки и к чему-то прислушался. Было тихо. Тогда он, погремев связкой ключей, открыл дверь.

– Заходи.

Я сделал, как он сказал, но он за мной не последовал. Дверца захлопнулась.

– Сиди здесь и не отсвечивай.

Хеттран ушел, оставив дверь незапертой. Ждать пришлось долго. Чтобы использовать время с пользой, я изучил купленные рецепты символов и рун усиления, после чего разложил на сыром деревянном полу свитки и начал качать Начертание. Степень «подмастерье» достигла почти сотни из двухсот пятидесяти, когда в коридоре послышались шаги. У решетки остановились две фигуры, в одной из которой я узнал Хеттрана. За ним высился кто-то сутулый в плаще и капюшоне, под которым не было видно лица.

– Вот он, – чуть подобострастно сказал орк.

– Оставь нас, – прошипел голос из-под капюшона.

Хеттран испарился, оставив спутнику ключи, тот вошел в каморку и зачем-то запер дверь. Системная плашка над головой говорила, что его зовут Ранакоц, и он полуорк. Ни уровня, ни фракции. Просто «Ранакоц, полуорк». Если он из культистов, немудрено, что шифруется. Магия мертвых в миру не в чести.

– Чтобы ты не сбежал, – пояснил он. Встав в метре от меня, полуорк брезгливо посмотрел на пустые свитки, разложенные на полу. – Писарь?

– Своего рода. А ты Ранакоц из культа Морены?

– Ш-ш-ша-аргх! – от его шипения по коже пошли мурашки.

Клянусь, он не сдвинулся с места, но внезапно его оскаленное лицо с впадинами вместо глаз и почерневшими зубами оказалось перед моим. Бледные тонкие губы скривились:

– Кто ты, чтобы спрашивать, Трататанос? С каких пор остроухие интересуются Неотвратимой?

Я спокойно собрал свитки в инвентарь, поднялся и, встав лицом к лицу, сказал:

– Не скажу за эльфов, но и я не из лесного народа.

Если он думал запугать нежить, то заблуждался. Я снял Имитацию, потому что навык убеждения упорно показывал, что ни одна линия ведения диалога не сработает: ни шутки, ни запугивание, ни уважение.

Но не сработало и то, что я сделал. Думал, увидев во мне мертвеца, он перестанет подозревать, что я кем-то подослан, или хотя бы проявит профессиональный интерес, а заодно поймет, зачем мне Морена… Но нет.

Незнакомец отшатнулся, однако быстро взял эмоции под контроль и вытянул руку. Направив ладонь на меня, он начал фанатично читать то ли молитву, то ли заклинание. Что бы то ни было, оно сработало. Из каждого пальца в меня выстрелили тончайшие серебристые нити и воткнулись мне в ноги, руки и голову. Он подвигал пальцами, как кукловод. Наверное, пытался взять меня под контроль.

Но за миг до этого я ощутил прикосновение чего-то холодного и липкого, это продолжалось меньше секунды, а потом появилось и объяснение:

Открыта новая способность «Иммунность Чумного мора»!

Иммунность Чумного мора

Вы не подвержены заклинаниям магии мертвых.

Ранакоц подверг вас заклинанию «Подчинение нежити»!

Эффект заблокирован (Иммунность Чумного мора).

Я взмахнул рукой, снимая с себя паутинки заклинания Ранакоца. От удивления его голова задралась, капюшон спал, обнажая лысую бугристую голову полуорка. И тогда он открыл рот в беззвучном крике. Оттуда исторгся столб черного тумана, ударившего в потолок, и сразу же пропал.

Я крепко стиснул его плечо, вливая чумную энергию. Система восприняла это как атаку, жизнь культиста медленно поползла вниз. Приблизив к нему лицо, я сказал:

– Мне нужна Морена. У меня деловое предложение.

– Только достойные могут видеть Неотвратимую, – прохрипел он. Белесые глаза закатились, он начал пятиться в сторону двери. – Пощади… Пожалуйста…

– Мне нужна Морена, – повторил я.

– Только достойные… Кха-кха… – он закашлялся, и я отпустил.

«Упертый, – подумал я. – Или боится. Может, божественный запрет? Надо действовать иначе».

– Что за хрень вылезла из твоего рта, Ранакоц? – спросил я, имея в виду тот черный столб.

Культист достал что-то похожее на желтую таблетку, растер пальцами в порошок и шумно втянул носом. Под кожей его лица пробежали темные ветвистые ручейки, глаза на мгновение залило мглой, которая быстро рассеялась.

– Сейчас узнаешь! – торжествующе заявил Ранакоц. Его голос прозвучал громко и уверенно.

Из коридора донесся топот многих ног. Понятно, культист вызвал подкрепление. В Кинеме я не стал светить щит, полученный за убийство Акулона, но сейчас стесняться было некого. Ранакоц – NPC из подпольного культа, так что и его поддержка скорее всего из таких же. Убивать их бессмысленно, это не поможет найти Морену, так что придется как-то находить общий язык.

Пока я об этом думал, в каморке внезапно стало очень тесно. Если Ранакоц пришел налегке, то его поддержка прибыла вооруженной до зубов. Как я понял, все – практикующие некроманты, а их главный еще и не прочь порубиться в рукопашной, судя по короткому отравленному клинку и костяным доспехам под плащом. Имена, статус, уровни – все было скрыто. Включая полуорка, их стало шестеро.

Увидев меня в истинном обличье, некроманты не мешкая атаковали. Логи засыпало уведомлениями о заблокированных эффектах подчинения и развоплощения нежити. Куда им тягаться с одним из двух легатов Чумного мора?

– Слушайте, фанатики, я пришел не драться. Давайте все успокоимся и спокойно поговорим. – Я убедился, что меня слушают, и, отчетливо проговаривая каждое слово, сказал: – Мне. Нужна. Морена.

Смерив меня удивленными взглядами – говорящий зомби! – они снова начали что-то кастовать. Лидер культистов поднял клинок и, быстро проговорив заклятие, ударил. Лезвие клинка вспыхнуло огнем и врезалось в щит, которым я прикрылся. Попал-то он в щит, но Отражение все равно сработало. Лидеру некромантов внезапно стало дурно – ноги подкосились, и он завалился на пол.

Увидев это, культисты разъярились и зашипели слова заклятий поубойней.

– Нет! – закричал Ранакоц, поднимая руку. – Стандартные заклятия подчинения на него не действуют. В круг! Все в круг!

«Вы серьезно?» – хмыкнув, подумал я. Культисты взялись за руки, вознесли их и затянули какое-то мрачное песнопение. Ни слов, ни мотива я не разобрал, но и просто наблюдать не собирался.

Для начала треснул одного чистым, без примеси чумной энергии, Молотом. Безымянный культист, вернее, культистка, всхлипнув, отлетела и врезалась спиной в решетчатую дверь. Удар был так силен, что она увлекла за собой соседей по хоровому пению.

Над ее головой сразу же проявилась шкала жизни, опустившаяся почти до сорока процентов. «Значит, второго удара она не переживет, – подумал я. – Надо поаккуратнее с союзничками. Мне с ними еще против сил Нергала воевать». Помня об этом, я настучал всем, с каждым ударом повторяя:

– Мне нужна Морена.

По моим прикидкам, культисты не превышали двухсотого уровня. Надеюсь, это просто какие-то рядовые, потому что не знаю, какой смысл в таком союзе. Не пойдет же богиня Морена воевать лично? Насколько я знаю, нет у них такого права и возможности. Одно дело – манипулировать смертными, другое – вмешиваться напрямую. Да и потом, между собой разобраться они могут и там, у себя, в божественном плане.

– Кто ты такой? – прохрипел Ранакоц, которого я прижал к кирпичной стене.

– Я тот, кого послало Ядро. Легат Чумного мора. И мне нужна Морена.

– Только достойные могут увидеть Неотвратимую, – повторил он. – Докажи, что достоин, и ты увидишь ее.

* * *

Ни черта они не знали ни о Чумном море, ни о Ядре. А если и знали, то не испытали ни малейшего трепета, услышав. Я согласился «доказать», что достоин лицезреть Морену, и тогда оклемавшийся лидер культистов Декотра, иссушенный тролль с выпученными глазами, собрал всех вокруг меня и начал петь.

Чуть позже выяснилось, что так у культистов работает телепортация. Каст долгий, требует нескольких человек, и в произнесении заклинаний нельзя ошибаться, а то не сработает, зато пунктом назначения может стать любая точка Диса. Об этом мне рассказал разговорившийся Ранакоц. Культисты вроде как все вместе представляют то место, куда хотят попасть, и взывают к богине. Если та в настроении, все певцы, а также то, что внутри их круга, переносится куда заказывали.

Вообще, сразу после прыжка в какую-то мрачную пещеру с высоким сводом, ребята явно расслабились. То ли чувствовали себя здесь защищенными, то ли становились сильнее. Ранакоц охотно отвечал на мои вопросы и, окончательно убедившись, что я вполне разумен, сам стал спрашивать о том, как я дошел до нежизни такой. Отвечал я туманно, клоня к тому, что, если будет надо, Морена сама им расскажет, после того как я с ней встречусь.

Тем временем другие последователи богини смерти разошлись по разным ответвлениям-тоннелям и вскоре вернулись не с пустыми руками. Кто-то тащил за веревку упирающуюся и блеющую козу, кто-то ограничился черным петухом, внезапно разразившимся истошным «Ку-ка-ре-ку!», но все были с какой-нибудь живностью.

Тролль Декотра стоял на приеме у жертвенного алтаря, на котором лежала толстенная раскрытая книга. От него по полу расходились вырубленные в камне канавки.

– Жертву будете приносить? – догадался я.

– Жертвы. Нужно много живой крови, – ответил Ранакоц. – Иначе Барьер не пробить.

– Что за Барьер?

Полуорк посмотрел на меня удивленно, но ответил:

– Барьер между планами.

– А зачем?

– Ты хотел доказать, что достоин лицезреть Морену, – напомнил Ранакоц. – Сходишь за Барьер и, если вернешься жив… к-хм… в общем, если вернешься, докажешь свое право.

Декотра буднично приносил животных в жертву, кровь заполняла канавки, формируя символ: равнобедренный треугольник со вписанным в него кругом, от центра которого расходились три луча. Когда все ручейки крови встретились, символ вспыхнул красным, из канавок полились струйки света. К этому моменту все культисты, держась за руки, стояли по грани круга и занимались тем, без чего у них не обходилась, похоже, ни одна магия: хоровым пением. Им бы Инфекта сюда на бэк-вокал.

В стене открылся проем, оформившийся в бордовую арку. Проход затянула полупрозрачная пленка, в которой быстро сформировались кровавые прожилки.

– Иди, – просто сказал Декотра. Видя, что я мешкаю, он зарычал: – Иди!

Кровь выступила из каждой поры его кожи, как и у остальных культистов, и я поспешил, пока потенциальные союзники не сыграли в ящик. Кровь с них полила ручьем, символ на полу замерцал, теряя силу. Я побежал к портальной арке и влетел в нее с разгона.

Рвать пленку портала не пришлось, она разошлась, стоило мне ее коснуться. Нога снаружи не нашла опоры, и я провалился. В полной мгле, не чувствуя воздуха, я летел вниз.

Системные часы интерфейса показали, что это продолжалось шесть секунд. Для меня они растянулись в субъективные часы – я даже думал, что столкнулся с багом, и придется валить отсюда Глубинной телепортацией, но она стала неактивной!

Мягкое приземление в странную субстанцию, напоминающую желе, и все та же мгла вокруг. Когда культисты говорили об испытании, я рассчитывал, что придется подраться, но не думал, что столкнусь с еще одним болотом. Именно это я чувствовал, с головой погрузившись в податливую тягучую жижу. Не видно было ни черта, мини-карта показывала мою метку в центре черноты, так что и с геолокацией получилось фигово.

Главное, что понял: я вообще не в Дисгардиуме. Даже когда оказался где-то глубоко-глубоко под землей Холдеста, хотя бы видел, что я на этом континенте. Логи тоже молчали – среда была неагрессивной.

Тогда я решил подождать и перестал барахтаться. По ощущениям, я продолжал погружение. Возможно, стоило опуститься на дно этого странного места? В чем вообще испытание-то? И тут меня осенило, в чем.

Догадка привела к тому, что я выругался: среда неагрессивна именно для меня, потому что я нежить! Думаю, культисты, попадавшие сюда, умирали, то есть доказывали, что готовы сложить голову за Морену, а та возвращала их назад. Так? Почему именно здесь? Возможно, тут у Морены больше возможностей.

Я обдумал эту мысль – звучало вроде логично. Старая, в смысле из старых богов, богиня смерти, потерявшая силу и последователей, пестует своих немногих адептов. Но чтобы дать им больше возможностей, ей нужно больше веры. И, думаю, те, кто умер ради нее и возродился, настолько фанатичны, что каждый дает намного больше ресурса, чем любой адепт кого-то из новых богов. Ну да, погибнуть во имя Морены – это не у храма Нергала потусить ради бафа.

Но что делать мне? Погибнуть не даст иммунитет нежити и Бессмертие Чумного мора, так что я даже самоубиться не могу. Подорвать Чумную ярость? Нет энергии, все сжег в Кинеме, да и смысл? А вообще, мне прям хорошо стало: тихо, спокойно… Умиротворенно раскинув руки и ноги, я «лег» на спину и, закрыв глаза, погрузился в дрему…

– Достаточно, – прошептал женский голос.

Желе вокруг меня исчезло, я почувствовал падение, сгруппировался и приземлился на ноги. На каменный пол в каком-то помещении.

После абсолютной мглы даже сумеречное освещение слепило глаза. Прищурившись, огляделся. Я оказался в храме у алтаря, но то, что принял за стены, оказалось не камнем, а деревьями. Их прямые стволы теснились, создавая впечатление сплошной поверхности, а редкие лучи красного солнца, пробивавшиеся сквозь крону, казались отблесками свечей.

Глаза освоились, и я узрел ее. Неотвратимую. Я видел Ядро Чумного мора, но не уловил в нем ничего божественного. Видел Бегемота, Тиамат и Фортуну, но то были их аватары, воплощения в нашей реальности. Морена, стоявшая передо мной, была во плоти. Сам того не ожидая, я опустился на одно колено и склонил голову – смотреть на нее было больно. Физически больно, как тогда, когда глядишь на солнце. Эпохи пронеслись передо мной, тысячи поколений разумных, прошедших земной путь и обласканных вниманием Морены в последний миг своей жизни.

– Твоя душа запечатана в теле, скрепленном знакомыми петлями, – заговорила богиня. Она подошла и положила руку мне на голову. – О… Ты помечен древними Спящими, юный Скиф. Ты их избранник!

– Меня послали не они.

– Неудивительно. Я никогда не была их фавориткой. Что еще… Взбалмошная девица Фортуна, хм… Это понятно, она всегда ищет выгоду, покровительствуя божественным избранникам. Кто еще? Слабый божок другого мира.

– Ты говоришь о Чумном море?

– Чумном Море? – удивилась богиня. – Никогда не слышала о таком. Нет, я вижу метку Шог’рассара. Я помню такого, смертный маг, изгнанный Спящими на заре времен. Значит, он стал богом и пал от твоих рук…

Склонившись, она взяла мою голову двумя руками и затихла. Я чувствовал, как мой мозг и тело сканируются, как вздрагивает Морена… Осмелившись приоткрыть глаза, попытался ее разглядеть: человеческая фигура и при этом абсолютно нечеловеческие черты лица. Не знаю, как объяснить, те же два глаза, брови, нос, пухлые губы, длинные черные волосы, но в то же время было что-то неуловимое, не принадлежащее этому миру.

– Это он… – пораженно прошептала Морена. – Это он! Он! Но и не он… Я не узнаю…

– О ком ты говоришь?

– Как ты назвал сущность, запечатавшую твою душу и скрепившую тело?

– Э… Чумной мор?

– Не могу разобрать, – совсем по-человечески расстроилась Морена. – Определенно, это отпечаток того, кого я знала под другим именем. Мы гуляли с ним рука об руку по земле Дисгардиума среди первых разумных. Его звали Жнец. Я встречала умерших на пороге междумирья, а он собирал их души. Он был моим избранником…

Она замолчала. И Морена, и Фортуна из старых богов, но, видимо, если богиня удачи освоилась и заняла свое место в пантеоне новых, то…

– Да, ты прав, – заговорила Морена, прочтя мои мысли. – Мы, я и Жнец, не нашли места в новом мире. Наши храмы сравняли с землей, а на их месте поставили алтари новых богов, молодых – голодных, наглых и дерзких. Они не гнушались подкупом смертных, давая им силы, о которых те могли только мечтать. Магия пришла в мир именно в то время. Жнецу пришлось тяжелее, чем мне. Мардук, новый бог, конкурировавший за души смертных, сразил моего возлюбленного. Израненный Жнец исчез. Мне удалось затаиться…

– Ты думаешь, что Жнец – это и есть Чумной мор?

– И да, и нет. Определенно, в тебе есть его сила, я это почувствовала, едва ты здесь оказался. Но она с огромной примесью Бездны и чего-то еще, чего мне не удалось определить. Плетения мне не знакомы… – Она простонала и резко отшатнулась, как от электроразряда. – Нет, не могу распознать. Это… больно. Но часть этого определенно от Жнеца.

– Тогда понятно, почему Ядро Чумного мора послало меня к тебе.

– Послало ко мне? – воскликнула Морена. – Повтори, что оно сказало?

– Сейчас… – я напряг память. – Оно сказало, что, если мне удастся обнаружить след Морены, я должен найти ее. Она станет моим союзником.

– Союзником? Против кого?

– Я так понимаю, против новых богов. Но пока против смертных, призванных Нергалом Лучезарным на войну…

О том, что Нергал объявил войну Спящим, а не Чумному мору, я умолчал.

– Я помогу. Мои немногие последователи тоже. Они не так сильны, как ты, юный Скиф, но умеют работать в круге. Мощь его заклинаний растет многократно. Когда?

– Послезавтра. Мои люди достраивают оплот Чумного мора. Я открою портал легионам нежити в Лахарийской пустыне.

– Мои люди… и не только… будут.

– А ты?

– Мне нет пути в ваш план, пока там правят новые боги. Но я помогу. А начну прямо сейчас… – Она вытянула перед собой руки ладонями вперед, и в них что-то материализовалось. – Коса Жнеца. Подарок возлюбленного. Мне он ни к чему, но тебе может пригодиться.

Коса не производила впечатления могущественного оружия. Короткий деревянный черенок, рукоять у основания длинного зазубренного лезвия – что-то из фильмов о деревенской жизни.

– Спасибо, Морена, – я поклонился, принимая божественное оружие. – Жаль, что я предпочитаю драться кулаками.

– Юный Скиф! – улыбнувшись, воскликнула Морена. – Коса – лишь символ. Она может принять любой вид. Попробуй представить, в какой форме ты хотел бы ее видеть.

Я представил себя в гуще боя. Кулак-молот, прием вражеских клинков, когтей и зубов на руку, блок, Комбо. Сжатые в руке кастеты, вытянутые вдоль предплечья изогнутые клинки, которыми удобно атаковать тех, кто нападает сзади сбоку…

Коса Жнеца, которую я держал, распалась на две части и метаморфировала. Древко обросло кулаки, нож растекся и оформился в клинки, спереди напоминая укороченные лезвия Росомахи. Металл покрыл внешние стороны обоих предплечий, давая дополнительную защиту рукам, и вытянулся в острый клинок ниже локтя.

Косы Жнеца 1 уровня

Привязано к душе Скифа.

Божественное.

Масштабируемое.

Уникальный предмет.

Парное кистевое оружие.

Урон: 1536–2304.

Это оружие жатвы душ отлито самим Жнецом, одним из старых могущественных богов, из небесного металла. Его древком стала первая ветка Изначального Древа жизни.

Непрожитые жизни, заключенные внутри, пробудили в нем собственный разум.

+10 % к шансу избежать смертельного урона.

Особый эффект: Непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 10 % за каждый уровень «Кос жнеца».

Запечатано жизней для следующего уровня оружия:0/100.

Прочность: неразрушимый предмет.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Много мыслей пронеслось в голове. Безусловно, радость от того, что я приобрел убер-пушку, которая не просто будет расти вместе со мной, но и повышать собственные уровни. Такой подарок вкупе с только что полученной броней «Хладнокровие карателя» наводил на мысль о том, что мне кто-то помогает.

Ладно достижение, оно напрашивалось, учитывая, что за мной охотятся все хайлевелы. Но кто направил меня к Морене? Изначально Ядро, но потом о ней напомнил Киран Джексон, директор «Сноусторма». А когда увидели, что я не спешу на поиски богини смерти, ни с того ни с сего в Лахарийской пустыне (!) появилась Кити. И Разоритель прорвался именно там… Если Киран так хочет, чтобы я задал жару превентивам, – сделаю. Но наш уговор подразумевает, что сразу после ивента я потеряю все подарки, так? Киран не говорил о том, что меня должны ликвидировать как «угрозу», он велел удалить персонажа.

Боюсь, я не смогу этого сделать. Пятеро Спящих, тройка старых богов, пусть даже один из них немного не в себе, мой клан, неграждане, кобольды, Патрик, чертов Трикси… Все рассчитывают на то, что Скиф будет жить. И играть.

Что ж, поиграем.

– Я вижу, ты полон решимости, – сказала Морена, с улыбкой прислушивавшаяся к моим мыслям.

– Как никогда, – кивнул я и тоже улыбнулся. – Можешь отправить меня назад? Или в другое место?

– Назад тебе больше не нужно. Я сама буду говорить с моими последователями. Представь, куда ты хочешь попасть…

Я натянул Сокрытие сущности и вызвал в воображении двор замка «Йорубы», алтарь Белого змея…

– До нескорой встречи, юный Скиф! – услышал я и провалился за Барьер.

* * *

Реакция лучников-NPC, охраняющих стену замка клана «Йоруба», оказалась отменной. Я только отходил от легкого головокружения, последствия божественной телепортации в исполнении Морены и перехода через Барьер, как в меня одновременно воткнулись четыре стрелы. Эльфийские наконечники, особенно у темных, – это серьезно. Длинные, с калечащими зазубренными остриями, тяжелые – все четыре проткнули меня насквозь, а одна даже пробила позвоночник.

А все из-за того, что я почему-то оказался во дворе замка «Йоруба» без брони. Да и оружие с бижутерией тоже оказалось в инвентаре. Осознав это, я тут же оделся, вооружился Косами Жнеца. Торчащие концы стрел отвалились, рассеченные проявившейся броней, которая в этот раз облегла мое тело моментально, без спецэффектов в виде растекания. Осталось загадкой, почему в момент переноса меня раздело, но, может, так работал переход через Барьер? Странно, в общем.

«У-уу, у-уу, у-уу!» – завыла сирена замка, сигнализируя о вторжении. Треща разрядами, раскрылся защитный купол. Я стоял у алтаря Апопа, Белого змея, с демонстративно разведенными руками и ждал, когда явится кто-то из игроков. Со стены свалился труп особо ретивого стражника.

– Прекратить огонь! – зычный женский голос раздался из окна замка.

В следующее мгновение кричавшая оказалась передо мной. Скачок, маговский блинк – телепортация на короткие дистанции. Высокая воительница, боевой маг-вампир триста пятьдесят седьмого уровня, по имени Франциска напряженно глядела на меня. В мантии цвета индиго, по которой бегали электрические разряды, в черненом нагруднике под ней, выпирающем так далеко, что мантия готова была разорваться. Длинные мощные ноги в сапогах по самые бедра. И посох с навершием в виде шаровой молнии в руке.

– Кто ты и как сюда попал? – спросила она, буравя меня взглядом.

– Я буду говорить с Йеми, Франциска.

– Йеми не будет с тобой говорить, – фыркнула магичка.

Я видел, что она узнала меня, и даже помнил, что именно она раздавала куски моего сердца соклановцам.

– Он будет, поверь. Но у меня очень мало времени. И я еще не простил вас за то похищение и попытку меня убить. Поэтому даю десять минут на то, чтобы Йеми здесь появился. И буду с ним говорить.

– Мы подготовились, – угрожающе ответила она. – Мы знали, что ты явишься. Ты не уйдешь, «угроза»!

– Осталось девять минут и сорок восемь секунд. Потом я убью вас всех, захвачу замок и продам его Лиге.

– Мечтай…

Девушка, похоже, была из категории людей, которые всегда хотят оставить за собой последнее слово. Но я не собирался играть в эту игру. Вытащив горсть Взрывающих леденцов, закинул один в рот. Потом сел на землю и начал ждать. Франциска в это время что-то быстро шептала в амулет связи.

Время ожидания я провел с пользой – еще раз обдумал, чего я хочу от темного клана. Сначала даже хотел развить идею обращения «Йорубы» в нежить: объявить через Иена Митчелла о наборе союзников и набрать во фракцию Чумного мора как можно больше желающих, но потом… Потом представил, что это потребует личной встречи, и передумал. И времени нет, и небезопасно, легко можно угодить в ловушку. Что касается «Йорубы», я покажу им этот пряник, но с обращением повременю. Сейчас они нужны мне живыми…

Йеми явился через восемь минут – возможно, был оффлайн или в инстансе. Колдун вышел из замка и направился ко мне. Рядом громыхал сапогами трехметровый огр Бабангида, изо лба которого торчал мощный костяной вырост, как у носорога. В руке он держал массивный молот, одна рукоятка которого могла бы заменить столб электропередачи.

К этим двум присоединилась Франциска. Троица подошла ко мне. Йеми, стоявший между соклановцами, остановился напротив и, глядя сверху вниз, задал вопрос:

– Что я сказал тебе последним?

– Что ты, Йеми Ивоби, и весь твой клан «Йоруба» к моим услугам. И что я должен только позвать.

Колдун кивнул и демонстративно убрал оружие, спрятав его в инвентарь. То же самое сделали Франциска и Бабангида. Остальные члены клана стекались со всех сторон, но подходить ближе чем на двадцать шагов не осмеливались. Видимо, лидер клана держал их в строжайшей дисциплине.

– Прости, Великий, мне нужно было убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь, – сказал Йеми. – Позволь пригласить тебя внутрь и угостить…

– Нет времени на застолья, колдун, – перебил я, покачав головой. – И зови меня «легат».

– Как пожелаешь, легат. Рядом со мной мои офицеры: Франциска и Бабангида. У меня нет от них секретов.

Я кивнул и спросил:

– Что ты слышал о Призыве Нергала?

– Все цивилизованные расы объединяются под знаменем Лучезарного, чтобы сравнять с песком пустыни храм кошмарных Спящих богов. Осмелюсь спросить, этот храм…

– Не имеет отношения к тому, что я предлагаю. Я легат Чумного мора. Возможности, что вы видели, дарованы мне Ядром. В моих силах обратить вас в нежить.

– Мы тоже сможем обрести бессмертие? – жадно спросила Франциска. – Как ты… легат?

– Нет. Зато вам станут безразличны климатические условия. Ивент Нергала пройдет, и иммунитет, дарованным им, тоже. Я же дам вам возможность охотиться там, куда нет доступа остальным. Урсайские джунгли, Лахарийская пустыня – точно. Возможно, Холдест. Для Меаза и Террастеры вы пока слабоваты, но и тамошний климат вас не убьет.

– Я не понимаю! – голос Бабангиды оказался тонким, будто мультяшным. – При чем тут Спящие? Если ты не от них, тогда что мы можем дать взамен?

– Вы войдете в армию нежити. Мы уничтожим всех, кто вторгнется в пустыню, и соберем много добычи. На пустынных тварях вы сможете прилично прокачаться, а потом…

Я умолк, не решаясь сказать о бонусах Спящих. Заметив, что я что-то не договариваю, Йеми взял инициативу в свои руки:

– Могу я кое-что обговорить с тобой наедине, легат?

– Конечно.

Колдун качнул головой, и его офицеры нехотя отошли. Йеми накрыл нас Куполом безмолвия и заговорил:

– Потенциал A?

– Да.

– Я тоже «угроза».

– Я знаю.

– Вернее, догадываешься. Мой потенциал невысок – T. Сила же в том, что я первожрец Апопа. Белый змей способен оказываться там, где пожелает. – Он покрутил головой, приблизился и прошептал: – Я был на Террастере.

Мое удивление, видимо, пробилось даже сквозь Сокрытие сущности.

– Правда? И как долго ты там продержался?

– Две секунды.

– Пробовал повторить?

– Это сложно. Змей ненасытен и за одно и то же желание с каждым разом требует втрое больше жертв.

– К чему ты клонишь, Йеми?

Колдун возбужденно ударил кулаком о ладонь, наклонился ко мне и горячо зашептал:

– Мы должны попасть туда вместе! Тамошние твари тысячных уровней!

– В этом пока нет смысла, – я покачал головой. – Вы выстоите под кислотными дождями Террастеры, но…

– Ты бессмертен!

– Я выживу, да. А вы – нет. Но давай вернемся к этому разговору после.

– Да-да, я понимаю, – жидкая бородка Йеми затряслась, когда он часто закивал. – Мы должны заслужить твое доверие. Скажи, что от нас требуется? Как нам доказать свою полезность для тебя и твоего покровителя?

– Я не успею обратить вас в нежить, Йеми, перегенерация персонажей займет сутки. Мы сделаем это потом, когда придет время.

– Тогда что?

– Вам надо будет присоединиться к союзнической армии Нергала.

На лице колдуна скользнуло удивление, понимание… Губы растянулись в акульей улыбке.

– Диверсии… – мечтательно сказал он. – О да, они пожалеют…

Видимо, у орка-колдуна класса «джу-джу» были свои счеты с Альянсом превентивов.

Интерлюдия 3. Ханг

В детстве Ханг Ли потерял левый глаз. Случилось это во время драки с кузеном Микки. У Ханга вообще было много кузенов, и все они дрались хорошо, но Микки выделялся даже среди них. Кроме того, он был на два года старше и недолюбливал Ханга из-за его шведской матери. Поэтому Микки, когда исполнил сюаньфэнтуй: ногой с разворотом на триста шестьдесят градусов, – не стал сдерживаться. Ханг отлетел в сторону и врезался лицом в дерево. Резкая вспышка боли в глазнице, кровь, флаер «Скорой помощи». Глаз вытек, и врачи предложили родителям Ханга имплант на выбор: выращенный новый или бионический. Первый вариант вообще не покрывался страховкой, второй был доступнее, но все равно семье Ли пришлось затянуть пояса потуже на ближайшие три года.

Родителей Ханг видел нечасто. Они проводили большую часть времени на подводных фермах Тихого океана, и мальчика воспитывал дед, отец матери. Глуховатый, очень строгий и даже жестокий, он не давал внуку спуска, а потому тот старался как можно больше времени проводить вне дома. Хангу тогда исполнилось двенадцать, раннее развитие требовало чего-то большего, чем просиживание штанов под присмотром деда и выполнение бесконечных домашних дел.

Четыре года назад у его друга случилось горе. Родители Эдварда Родригеза подхватили в Африке вирус Рока: попали в первую волну зараженных и сгорели от разъедающей живые клетки инфекции. Ходили слухи, что вирус случайно вырвался из-под контроля генетиков подпольной лаборатории. Вакцину придумали быстро, но еще быстрее вирус Рока убил родителей Эда. Его маленькая сестренка Полианна была приемным ребенком, но Эд любил ее всем сердцем, а потому в один день повзрослел, осознав, что детство кончилось.

Ханг подружился с ним в третьем классе: как-то их обоих наказали и оставили на дополнительные уроки. А потом, когда ребята вместе вошли в школьную команду по американскому футболу, дружба окрепла.

Смерть родителей заставила Эда посмотреть на жизнь иначе. До окончания школы еще было время, но думать о будущем надо было уже сейчас: на попечении Эда осталась больная бабушка и сестренка.

Ханг был прекрасно сложен, силен и быстр. Больших денег в семье никогда не водилось, а потому он надеялся, что футбол позволит получить образование. Но в седьмом классе получил глупую травму колена во время занятий паркуром. Ханг потерял скорость, и это поставило крест на всех планах. На школьном уровне он еще играл хорошо, но в профи не годился, по крайней мере, пока не сможет сделать дорогостоящую операцию по замещению поврежденных суставов и восстановиться.

Тогда-то Эд предложил подумать о «Дисгардиуме».

– У нас годы уйдут, чтобы чего-то там добиться, – сомневался Ханг.

– Раньше начнем – быстрее заработаем, – говорил Эд. – И начинать надо с песочницы. Пока все там просто валяют дурака, мы будем развиваться. И к окончанию школы прокачаемся так, что в большом Дисе сразу начнем зарабатывать!

Не сразу, но идея нашла отклик в сердце Ханга. Да и друг, хоть и считался двоечником и хулиганом, был поумней многих. Просто после смерти родителей учеба отошла для него на место, далекое от первого. И Ханг полагал, что Эд фигни не предложит. Тем более что идея играть в Дис профессионально вызвала неожиданное одобрение деда: тот считал, что все, что не связано с криминалом, хорошо для внука. И уж точно лучше потенциально яркой, но наверняка короткой карьеры в Триаде.

Они начали искать единомышленников. Эдвард предполагал, что для полноценной прокачки понадобится слаженная группа из пяти человек, идеально сбалансированное и проверенное временем число приключенцев для фарма инстансов. Ханг сразу забил себе роль танка – держать удар и стоять насмерть ему после футбола было не привыкать. Эд планировал стать рейнджем, так как с дистанции легче управлять ходом боя. А вот вакансии хила, мили-бойца и еще одного дамагера остались свободны.

– Я буду Бомбовоз, – заявил Ханг.

– Дурацкий ник, – засмеялся Эд. – Я выбрал такое: «Нагваль».

– И что это значит?

– Мои ацтекские предки верили в духов-хранителей, нагвалей. Еще колдуны себя так называли…

Малик появился в их компании примерно в то же время. Смуглый чернявый араб, маленький и кудрявый, он подвергался насмешкам и издевательствам в школе. Как-то услышав, что Ханг и Эд обсуждают «Дисгардиум», заинтересовался, подошел ближе и, преодолевая себя, поправил Родригеза:

– Нельзя!

– Что «нельзя»? – удивился Эд, но тут же опомнился: – Свали на хрен отсюда.

– Погоди, – остановил друга Ханг и обратился к Малику: – О чем ты говоришь, коротышка?

– Нельзя тебе, Ханг, одновременно качать и атакующие навыки, и защитные. Тогда шанс выпадения танкующего класса резко снизится. А ты хочешь быть танком, если я правильно вас подслушал, – Малик улыбнулся – от уха до уха.

Они разговорились, и выяснилось, что их одноклассник – просто кладезь инфы о Дисе. С того дня Малик стал чувствовать себя защищенным, а у Эда и Ханга появился единомышленник – будущий мастер стелса и скрытных атак.

Позже Ханг поймет, что белоснежная улыбка – главный навык Малика. «Обезоруживающая», – так как-то выразилась Тисса. Но тогда ни Ханг, ни Эд об этом не знали, хотя и учились вместе с первого класса. Просто обычно Малик им не улыбался – наоборот, плакал, наткнувшись на вытянутую ногу Эда и уронив поднос с едой в школьной столовой или стоя без штанов, стянутых Хангом, посреди футбольного поля. Ханг и Эд думали, что это весело.

А потом к ним присоединилась Мелисса, и все трое одновременно в нее влюбились. То есть, может, кто-то из них засматривался на одноклассницу и раньше, но близкое общение укрепило это чувство.

Тисса, как она выражалась, «выбила из них дурь», доступно объяснив, что, когда им «весело», жертвам «безобидных» розыгрышей и приколов грустно. Не сразу, но парни прониклись идеей и перестали вести себя как придурки. Последней жертвой стал Алекс Шеппард, посмеявшийся над Хангом, неправильно отвечавшим у доски. Пакет несмывающейся краски, взорвавшийся в шкафчике Шеппарда, случился в девятом классе. Алекс потом две недели ходил с синим от краски лицом, и, если бы ненависть можно было материализовать, запаса, скопленного им тогда, хватило бы, чтобы подорвать Юпитер…

А теперь они друзья… Надо же, как жизнь складывается. Воспоминания нахлынули на Бомбовоза, когда он машинально отрабатывал ротацию приемов.

Мощный скорпид почти пятисотого уровня работал и клешнями, и хвостом с ядовитым жалом, а потому Бомбовозу пришлось пристроиться сбоку. Его десятка неживых, вернее, уже восьмерка – двое полегло – рвала скорпида активно, но бестолково. Скиф выделил обычных зомби, у которых не сохранились прижизненные умения, а потому урона те наносили относительно немного и брали только числом. В отдалении стояли Краулер и Инфект: первый кастовал, второй играл на гитаре, вдохновляя группу и прислужников.

– Успеваем тот пак взять? – голос Инфекта окончательно вернул Бомбовоза в реальность.

– Полчаса осталось, не успеем, – ответил Краулер. – Надо еще отвести мертвяков к Дьюле. Так что лутаем и погнали.

– Бу-э… – вырвалось у Инфекта, обиравшего скорпидов. – Опять кишки и клешни.

– Скифу, – сказал Бомбовоз. – Может, опять придумает какое-нибудь убер-блюдо.

– Какое? – подозрительно спросил Инфект. Бард за годы дружбы привык, что вслед за вроде бы безобидной фразой у Бомбовоза всегда следует шутка и не всегда добродушная. Но вместо него ответил Краулер:

– Он же сказал, «убер». Все, по страусам!

До двухсотых не дотянули совсем чуть-чуть. Может, и дотянули бы, но они потеряли восемь прислужников, и пришлось быть осторожнее. Требовалось трое мертвяков, чтобы убить одного моба сравнимого уровня, при этом нужно было следить за их очками жизни и подставлять под агро наиболее «живого». Восстанавливались прислужники довольно быстро, но только не в режиме боя. Это тоже отнимало время.

– Я все-таки не пойму, – вдруг сказал Инфект, нарушая ритм мерного поскрипывания ног мехастраусов. – Почему Скиф ничего не сказал?

– Ты опять об Утесе?

– Ну да! «Ну и в бездну его», – по-вашему, нормальная реакция на выход из клана человека?..

– Дворфа, – поправил Краулер, требовавший полноценного отыгрыша ролей.

– Окей-окей! – взбеленился Инфект, резко затормозив маунта. Бомбовоз и Краулер тоже остановились, а вместе с ними и три отряда нежити. – Чертова «угроза» D-класса, дворф-нежить покинул наш клан. Он знает про нас все! Да он, вашу мать, знает даже, где живет Шеппард в реале, был у него дома! И как реагирует сам Алекс? «Ну и в бездну его», и свалил. Ему настолько плевать? Я чего-то не знаю?

– Мы были там вместе, – спокойно ответил Краулер. – Но если спокоен Скиф – спокоен и я. Ты что, еще не привык к тому, что о чем-то мы узнаем только после?

– Сто пудов, так и есть. Эти двое о чем-то договорились, а нам не сказали. И, как говорил Скиф, мы или доверяем друзьям, или нет. Нельзя доверять частично. Так что, друг Инфект, успокойся и занимайся тем, за что отвечаешь…

Остаток пути проделали в тишине. Дьюлы на стройке оплота уже не было, видимо, ушел отдыхать. Дав команду прислужникам «спать», друзья переместились в форт и оставили персонажей, чтобы те «отдохнули» и получили баф «Свежесть» (+50 % к получаемому опыту в течение часа). До принудительного выхода сидели в таверне и прокачивали ремесла, обменивались новостями с работягами, флиртовали с Энико.

В пять сорок пять утра сработал будильник. Приятный женский голос пробрался в голову Ханга и ласково попросил проснуться. Парень малодушно решил отказаться от идеи и поспать еще час, но усилием воли поднялся. Умылся, немного размялся, налил себе кофе и полез в капсулу. Школьное ограничение работало с полуночи до шести утра, что позволяло проснуться раньше и заняться развитием чего-то, что не требовало групповой игры. Все «Пробужденные» знали об этом, но Алекс и без того пробил себе разрешение играть без лимитов, а Эд с Маликом предпочитали лишний час поспать.

Оказавшись в Дисе, Бомбовоз огляделся. На Кхаринзе была еще ночь. Зал таверны пустовал, за стойкой бара дремала помощница тетушки Стефани. Не Энико, к сожалению. Помахав ей рукой, он вышел из таверны, оседлал мехастрауса и направился к океану.

Путь туда лежал через стоянку армии нежити. Лич Шазз никогда не спал: закончив с постройкой зиккуратов, занялся раскопками. Монстры вырубили джунгли на километр вокруг, но на этом не остановились. По приказу Шазза выкопали огромный котлован – сверху по краю его патрулировали тройки Костяных гончих, внизу копошились скелеты, зомби, Мерзкие поганища и Поганые тошнотища.

Не желая терять время, Ханг направил маунта прямо на троицу Визгливых банши-лейтенантов. Те его не тронули, принимая за одного из своих. Обогнув банши, Ханг приблизился к краю котлована и увидел, что там происходит что-то интересное: Шазз, парящий над грудой чудовищного размера костей, одной рукой тянул энергию из пака поганищ, другой вливал нежизнь, или чумную энергию, как сказал бы Скиф, в кости. Каждая была толщиной в самого Бомбовоза, а над остовом парила надпись: «Останки Ушедших».

Завороженный увиденным, он остановил мехастрауса и сделал несколько снимков, чтобы показать Алексу. Интересно, что это? Можно было бы спросить лича, но тот не общался ни с кем, кроме Скифа. Ну да, коллеги-легаты все-таки.

«Привет, Бом! И ты здесь? – вдруг пришло сообщение от Инфекта, вошедшего в игру. – Я хочу покачать Археологию. Не желаешь со мной в пустыню?»

«Доброе утро, малой. Не, я буду качать Рыбалку. В пустыне рыбы нет, если ты не знал, – ответил Бомбовоз. – Увидимся».

Оба не теряли надежды получить от своего ремесла что-то удивительное. И Рыбалка, и Археология позволяли выловить или раскопать артефакт или божественный шмот, не говоря уже о легендарках и эпиках. Тем более в таких высокоуровневых зонах, как Лахарийская пустыня или остров Кхаринза. Инфект вчера заметил след каких-то руин под одной дюной, но изучить их не получилось. Видимо, не мог уснуть, не выяснив, что там.

Сам же Бомбовоз которое утро рыбачил. Нежить его не трогала, Монтозавр исчез, так что ничто не мешало посидеть утром на побережье и позакидывать удочку. Наживкой служило мясо первоуровневых крабов, в обилии бестолково бегающих по пляжу.

Раздавив несколько, Бомбовоз собрал выпавшее из них Крабовое мясо, вытащил удочку и занялся приготовлениями. Шляпа рыбака давала плюс пятнадцать к уровню ремесла, Давленные мидии, смешанные с Сырным хлебом, отлично работали как приманка: мелочь стекалась на запах, чем привлекала внимание рыбин покрупнее.

Степени ремесла Бомбовозу пока не хватало, чтобы успешно вытаскивать каждую поклевку, рыба срывалась, однако учитывая сложность локации, ремесло росло быстро. Вчера Бомбовоз преодолел порог нулевого ранга и успешно перешагнул на первый – спасибо Скифу за учебник по рыбной ловле. Так что сегодня Ханг рассчитывал на лучший улов.

Закинув удочку, он приготовился ждать. Иногда клевало сразу, иногда приходилось перебрасывать. Сердце ускорило стук, как всегда, когда в Ханге просыпался азарт. Горизонт окрасился в розовые тона, и над ним уже появилась верхушка солнца. Море в этом время было спокойным. Теплые волны лениво облизывали босые ноги Ханга, и, если не знать, что совсем недалеко бродят зомби армии Шазза, можно было посчитать, что ты в раю. Легкий бриз трепал верхушки пальм за спиной, а морской воздух заставлял мечтательно жмуриться.

Поклевка шла за поклевкой. Бомбовоз не успевал радоваться, складируя улов в инвентаре. Что-то отдаст тетушке Стефани, чтобы приготовила обед и ужин работягам, что-то Скифу, авось придумает что-нибудь новое…

А потом за спиной раздалось шуршание песка, Бомбовоз обернулся, и в тот же момент его атаковали. Бросая удочку и облачаясь в экипировку для боя – хвала разработчикам за возможность одной кнопкой сменить весь комплект, – Бомбовоз встал в защитную стойку, прикрылся щитом, изучил противника… и расхохотался.

Флектор, 3 уровень

Краб

В сравнении с обычными крабиками Флектор был огромен: почти по колено титану Бомбовозу. Моб, похоже, стал именным среди мирных сородичей именно за счет своей агрессивности. Возможно, был каннибалом.

Не спеша атаковать, Бомбовоз с интересом разглядывал краба-переростка. Тот бесполезно клацал клешнями, пытаясь пробиться через адамантитовый ростовой щит воина, и без продыху стрейфился: влево и вправо, влево и снова вправо, будто пытался оббежать щит и впиться в плоть.

По траектории движения краба оставались зловонные кучки дерьма: то ли особый боевой прием Флектора, то ли побочный эффект берсеркерства именного моба. Убедившись, что больше ничего интересно его не ждет, Бомбовоз одним ударом меча прикончил моба. Полутал и получил стандартное «Крабовое мясо». К удивлению Бомбовоза, этим лут не ограничился, и выпала еще «Кривая клешня Флектора», кулинарный ингредиент! Синий!

«Вот Скиф порадуется», – подумал Бомбовоз, занявшись новой наживкой: старую уже обглодали, пока он «воевал» с крабом Флектором. И вдруг подумал, а что, если… В жизни Ханга много проблем начиналось с того, что он задавал себе этот вопрос. А что, если бросить камнем в окно школы? А что, если потрогать ту вредную девчонку за зад? Что, если выпить то, что осталось в бутылке отца?

Что, если использовать «Кривую клешню Флектора» как наживку? Руки опередили мысли, уже вытаскивая и насаживая лут на крючок. Взбудораженный идеей использовать синюю наживку, Бомбовоз зашел дальше в море. Стоя по бедра в воде, он закинул удочку и раздраженно отмахнулся от выставленного им самим таймера – пора было собираться в школу. Леска продолжала разматываться, видимо, наживка еще не нашла дна, которое в десяти метрах от Ханга резко опускалось.

Бомбовоз уже начал переживать, что длины снасти не хватит, когда леска прекратила разматываться. Бом попробовал ее немного подтянуть, но катушка не прокрутилась и на пол-оборота, что-то держало крючок.

Прочнейшая нить, выделанная из переплетенных кишок Каменных драконов, натянулась звенящей струной, удилище согнулось. Бомбовоз был бы рад отпустить леску, чтобы ослабить натяжение, но на катушке уже ничего не осталось. А в следующее мгновение удилище переломилось, нить зазвенела на грани ультразвука и лопнула, а сам незадачливый рыбак опрокинулся на спину. В падении Бомбовоз успел заметить, как забугрилась водная гладь, выпуская чудовищную тушу.

Ортокон,??? уровень

Древний кракен

Глобальный босс

Вытянутое туловище монстра заслонило небосвод. Бомбовоз заелозил ногами по песку, пытаясь отползти как можно дальше, но слишком запаниковал, чтобы вскочить и побежать. Кракен, выпрыгнув из сумеречной глубины, поднял такую волну, что Бомбовоза накрыло с головой, а когда вода сошла, он увидел над собой огромный нечеловеческий глаз. Со всех сторон извивались мощные щупальца, которые растянулись на десятки метров. В каждой присоске на них можно было спрятать все здание «Свиньи и свистка».

Немигающий глаз недобро уставился на воина. «Это вайп», – подумал Бомбовоз. Торопясь, он снял экипировку, чтобы не потерять что-нибудь ненароком после смерти, не говоря уже о сохранении прочности вещей. Сам же приготовился умереть.

Отвратительная морда кракена приблизилась. Мощный клюв коснулся груди воина, и тот почувствовал себя под ковшом экскаватора.

Спустя пять секунд с закрытыми глазами Бомбовоз все еще был жив. «Может, он не ест мертвецов?» – подумал воин. Медленно, не делая резких движений, потянулся в инвентарь и вытащил рыбину покрупнее. Осторожно подставил метровую добычу под клюв.

Кракен раскрыл пасть и слизнул подачку. «На один зуб», – подумал Бомбовоз.

Ваша репутация с Ортоконом, Древним кракеном, повышена: +1.

Текущая репутация: недоверие.

При виде уведомления о повышении репутации Ханг почувствовал, что сердце забилось вдвое быстрее. Так же осторожно вытащил еще одну рыбу и скормил кракену. Получил плюсом все ту же единицу. Потом сразу две, отдав две штуки помельче. Медленно встав, осмелился даже погладить Ортокона по клюву, не переставая подносить дары.

Недоверие сменилось равнодушием, и вскоре от улова ничего не осталось, и тогда Бомбовоз попробовал скормить кракену кулинарные ингредиенты, добытые с пустынных тварей. От чего-то тот отказался, что-то слизал и выплюнул, как, например, Сердце лахарийской змеи, но зато Яйцами стервятников захрустел с таким аппетитом, что даже репутация поднялась сразу по три единицы за каждое.

С последним яйцом отношение зверобога снова сменилось:

Ваша репутация с Ортоконом, Древним кракеном: +3.

Текущая репутация: симпатия.

– Больше ничего нет, Ортокон, – развел руками Бомбовоз, опустошив сумки. – Но я могу прийти вечером.

Он уже решил скупить всю рыбу, что найдет на аукционе, воспользовавшись посредничеством Перевес. Иметь хорошие отношения со внеуровневым зверобогом, а Ортокон оказался именно таковым, – это же… В голове метались мысли одна другой ярче, но все мечты Ханга рухнули, когда кракен, убедившись, что еды больше будет, печально вздохнул, окатив воина потоками грязной воды, и вернулся в океан. Через пару секунд о зверобоге ничего не напоминало, кроме следов щупалец на песке да поднявшихся волн.

Разочарованный, Ханг собрал то, что осталось от удочки, в инвентарь и, бросив в последний раз тоскливый взгляд на море, решил уходить. Надо было успеть оставить персонажа в форте и бегом двигать в школу.

Но тут волна схлынула, и на мокром песке что-то блеснуло. Ханг наклонился, подобрал перламутровую ракушку. Бесполезная безделушка. Размахнулся, чтобы выбросить в море, и только тогда запоздало сообразил, что название предмета отобразилось красным.

Призыв Ортокона

Привязано к душе Бомбовоза.

Божественное.

Аксессуар.

Использование: призывает Ортокона, Древнего кракена, если призывающий находится в море.

Крупные красные буквы вспыхнули перед Хангом:

Боги Дисгардиума приветствуют тебя, Бомбовоз!

Случайно или нет, но своими последними действиями ты перешел в разряд особенных игроков. Ты стал угрозой миру!

Игрок, классифицированный как «угроза», – важная и неотъемлемая часть игрового процесса. Это то, что делает Дисгардиум неподражаемым и любимым столь многими поклонниками по всему миру (если что, мы о том скучном мире, из которого ты пришел).

Потенциальный класс твоей угрозы миру: O.

Текущий класс твоей угрозы миру: Z.

Тематика угрозы: неявная, зверобоги, нелинейное развитие персонажа, возможное преимущество в боях с превосходящими по уровню противниками.

Ты член клана «Пробужденные»! Невозможно оставаться в клане, будучи «угрозой»!

Поправка. Обнаружены особые условия: лидер клана – «угроза» с большим потенциалом.

Бомбовоз, ты можешь получить статус «угрозы», оставаясь членом клана «Пробужденные», однако это станет известно лидеру клана Скифу, предвестнику 256 уровня.

Твой выбор:

– отказаться от статуса «угрозы», аксессуар «Призыв Ортокона» будет утерян;

– выйти из клана «Пробужденные» и принять статус «угрозы»;

– принять статус «угрозы», оставаясь в клане «Пробужденные», лидер клана Скиф будет проинформирован.

Поразмыслив, Ханг сделал выбор. Грянула сирена, а следом в поле зрения развернулось глобальное уведомление о появлении в Дисе новой «угрозы» с потенциалом O.

Интерлюдия 4. Медиа-обзор

Вы получили это письмо, потому что являетесь подписчиком сервиса «Медиа-обзор» по ключевым словам: «Дисгардиум», «Дис», «превентивы», «угроза».

Вашему вниманию предоставляются материалы, набравшие наибольшую популярность в сети за истекшие сутки: 17 апреля 2075 года. В обзор включена внутриигровая газета «Вестник Содружества», выпускающаяся в Даранте. Если вы не хотите получать материалы виртуальных NPC-изданий, уберите соответствующую галочку в настройках.

«Дисгардиум Дейли»: Не рычите на тигра, если вы чихуахуа!

Автор: Иен Митчелл.

Среда, 17 апреля 2075 г.

+2,48 млн. | −1,51 млн. | Комментариев: 18,94 млн.

…и это возвращает меня к вопросу: что произошло в Кинеме? Что послужило спусковым крючком? Сопоставляя бесчисленные видео очевидцев, наши эксперты смоделировали полную хронологию событий.

Чуть позже полудня, а точнее, в 12:48 по времени Кинемы, самая обычная ящерная повозка высадила у Кезанского оврага орка-самурая 300-го уровня по имени Манки-Ренч. Это был последний день «Зеленой ярмарки», и именно туда, судя по всему, направлялся тот, кого мы знаем как «угрозу» A-класса. Мне пока не удалось подтвердить или опровергнуть данное утверждение у самой «угрозы», поэтому далее я буду называть ее Манки-Ренч[4]. Вам не кажется символичным выбранное имя? Словно гаечный ключ, призванный подкрутить расшатавшийся механизм Дисгардиума; помеха на гладком пути превентивов.

Сейчас уже не осталось сомнений, что это имя фиктивно. Никто и никогда не встречал подобного персонажа. Гоблин Хезлоу, подвозивший Манки-Ренча, судя по всему, стал первым.

По словам мистера Хезлоу, он подобрал клиента у Закрытого аукционного дома Лиги гоблинов. В пути тот вел себя спокойно, однако выяснился интересный факт: изначально он направлялся к Портальным залам, но неожиданно изменил планы и сообщил мистеру Хезлоу, что хочет попасть на Зеленую ярмарку.

Завышенные цены кинемских перевозчиков уже долгое время вызывают негодование общественности, однако такие, как мистер Хезлоу, по всей видимости, не считают это поводом задуматься. Клиенту под условным именем Манки-Ренч было предложено оплатить счет на 70 золотых больше обычного.

Как признался сам извозчик, ему было неприятно находиться рядом с этим клиентом. Он чувствовал внутреннее беспокойство и решил таким образом поскорее избавиться от Манки-Ренча, надеясь, что тот откажется. «Не скажу, что от него смердело, но я, (нецензурно), чуть было, (нецензурно), не блеванул. У меня, (нецензурно), кишки, (нецензурно), скрутились в кулак, и взгляд, (нецензурно), у него такой еще был… (нецензурно!) Я чуть не обосрался! Аж волосы на загривке дыбом встали!» – так прокомментировал свое состояние мистер Хезлоу.

От себя добавлю, что волосы дыбом встают у потребителей, вынужденных вместо собственных ездовых животных пользоваться потерявшими остатки совести извозчиками Кинемы, но шутки в сторону.

Покинув повозку, Манки-Ренч спокойно пошел к мосту через Кезанский овраг, намереваясь, видимо, посетить «Зеленую ярмарку». Это, безусловно, говорит о том, что «угроза» является нормальным человеком, не страдающим психопатией. Я абсолютно уверен, что, не случись всего последующего, он спокойно посетил бы аттракционы ярмарки и шоу «Лунного цирка», приобрел сувениры и мирно ушел.

Однако случилось то, что случилось. В 12:51 мимо проходил патрулирующий участок игрок Дефайлер, чернокнижник 321 уровня из клана «Дети Кратоса». Печально известный своей «элитарностью» и высокомерностью клан из Альянса превентивов не раз был уличен в недостойных поступках. Не буду напоминать нашим читателям, каких именно: скандалы, связанные с ними, вспыхивают с печальной регулярностью, и так же часто грубо заминаются их пиарщиками.

Вернемся к Дефайлеру. Чернокнижник отказался дать нам комментарии, но свидетели слышали, как именно он первым окликнул Манки-Ренча. Более того, когда «угроза», насколько можно судить, предпочла не эскалировать зарождающийся конфликт и уйти телепортом, фамильяр чернокнижника атаковал Манки-Ренча!

О, запись без сомнения заслуживает вашего внимания. Я искреннее хохотал, раз за разом пересматривая этот момент! Высокомерие превентивов, проявляющих возмутительное неуважение к окружающим, давно уже набило оскомину всему сообществу игроков. В данной ситуации их представитель повел себя соответствующим образом: привыкший на всех игроков ниже уровнем смотреть, как на дерьмо, самодовольно ухмылялся, требуя, чтобы Манки-Ренч предъявил запястье к проверке огнем Истинного пламени. К сожалению, ни на одной записи не слышно, о чем именно говорили интересующие нас лица, но эксперты чтения по губам сделали определенные выводы.

«Не так быстро, Манки-Ренч. У меня к тебе есть несколько вопросов», – сказал Дефайлер сразу после того, как его бес прервал каст телепортации Манки-Ренча.

Далее между ними имел место некий диалог. К моему глубочайшему сожалению, Манки-Ренч стоял спиной к записывающему (игрок, предоставивший видео, сделал это на условиях анонимности) и перекрывал обзор на чернокнижника. Однако на записи совершенно ясно видно, как Манки-Ренч говорит о чем-то с бесом, фамильяром Дефайлера! И, что удивительно, бес что-то ответил и рассмеялся!

Игроки обменялись еще несколькими репликами, после чего Дефайлер сменил позицию относительно Манки-Ренча. Сказано при этом было примерно следующее: «Рожа у тебя подозрительная. Не вызываешь доверия. Слишком дерзкий, как я погляжу. Предъяви запястье к осмотру!» Думается, одной этой фразы, сказанной в таком уничижительном тоне, достаточно, чтобы оправдать «угрозу».

Однако то, что игрок в самом деле «угроза», доказывает вовсе не отказ Манки-Ренча проходить проверку. В конце концов, это личное право любого игрока. Даже во времена тотальных проверок всех новичков у мэрии Даранта и императорской канцелярии в Шаке Альянс превентивов, по свидетельству многих, обращался вежливо и компенсировал время игроков золотыми монетами. Манки-Ренч доказал, что он «угроза» A, тем, как внешне легко и без усилий уничтожил игрока намного выше него.

Именно это привлекло внимание прохожих, а дальше все прекрасно отображено на видео: боевая «звезда» «Детей Кратоса» была ликвидирована в считанные секунды, так же не повезло энтузиастам-зрителям, вдруг решившим задавить Манки-Ренча массой.

Следующий бой разбился на две части: против всего клана «Детей» и против всего Альянса превентивов. Да, предвижу ваши возражения – мол, и не все успели прибыть по сигналу тревоги, и случилось все слишком быстро и спонтанно, имей превентивы больше времени на планирование и подготовку… Мы все слышали эти бездарные оправдания от лидеров Альянса.

Я просто хочу напомнить, что игрок под ником Манки-Ренч не проявлял агрессии. Именно превентивы: сначала возомнивший идиот Дефайлер, следом его такие же кретины-соклановцы, а потом и вся шайка топов Альянса, – инициировали бойню. Манки-Ренч был один. У него не имелось никаких планов и стратегий, игрок просто шел развлечься, не выказав даже негодования гоблину Хезлоу, хотя, несомненно, стоило бы. У него не было времени подготовиться. Он просто накостылял Альянсу, окунув их в собственное дерьмо.

Потери превентивов и случайных прохожих, как стая гиен, решивших поживиться и напавших толпой на одного, составили около сотни высокоуровневых эпических и легендарных вещей. И, думается, это вполне справедливо.

Если кто-то рассчитывал, что ивент в Лахарийской пустыне станет легкой прогулкой… Что ж, можно только высказать сочувствие. Надеюсь, оказавшись на точке возрождения, потеряв половину лучшей экипировки, с голой задницей, они вспомнят мои слова.

А я всей душой буду болеть за Манки-Ренча и его соратников, если они у него есть.

Надеюсь, и вы.

Топ заплюсованных комментариев

Дарт_СтаркиСтарк | +1,01 млн. | 15 часов назад

После того интервью с «угрозой» A я вспоминал интервью топов. Помните, когда Магвая спросили, зачем ему шестьдесят четвертый чертов гоночный суперфлаер, он сказал: «Вам этого не понять. Почему? Потому что для этого нужно иметь хотя бы один такой…» Вроде бы нормально ответил, да? Человек зарабатывает и тратит свои деньги, как хочет. Но неужели я один заметил, с каким презрением он это сказал? Бедный журналист, прилетевший на интервью на стареньком «Форде», почувствовал себя обосранным. К чему это я? Да к тому, что, будь на месте нашей «угрозы» Магвай, он бы не постеснялся – снял бы штаны и насрал тому журналисту на голову. Просто потому что может. А что сделал Манки-Ренч? Он попытался мирно свалить, чтобы НЕ ДЕМОНСТРИРОВАТЬ силу. Мое уважение.

Релевант2070 | +0,84 млн. | 16 часов назад

Иен так старался сохранить имидж независимого журналиста, так старался! И что я вижу? Чувак старательно лижет зад «угрозе», как будто, так и надо. Иен, старик, я все понимаю, всем нам надо платить по счетам, но зачем же так явно? Сколько тебе платит «угроза», признавайся?!

Иск-Фильтр | +0,78 млн. | 15 часов назад

Меня одного раздражает этот ядовитый старикашка? Пробухавший свою жизнь, потерявший семью неудачник читает морали нам? Да кто он такой? Я знаю Дефайлера, это достойный сын своих родителей, гражданин категории B. Список заслуг его родителей перед обществом любой может найти в «Гражданской энциклопедии». И Дефайлер как гражданин с высокой социальной ответственностью имел полное право остановить подозрительного игрока и проверить статус. И он был прав! Потому что «угрозы» так называются именно потому, что они – сюрприз! – настоящие угрозы для мира Дисгардиума. Надеюсь, этого беспредельщика отловят как можно скорее.

«Вестник Содружества»: Ужасная трагедия в Кинеме

Автор: Велиция Никмибель.

Среда, 17 апреля 2075 г.

Ничто не омрачало светлого весеннего праздника в Кинеме.

Известный чернокнижник Дефайлер, почетный член магической академии Даранта мирно возвращался с ярмарки. Его сумки были полны «Взрывающихся леденцов» и различных сувениров, которые он приобрел для своих близких.

Он, как и еще тысячи мирных посетителей Зеленой ярмарки, спешивших успеть на последний день мероприятия, стал жертвой нападения таинственного монстра. Приняв облик разумного, орка Манки-Ренча, чудовище безо всяких на то причин атаковало уважаемого Дефайлера. Умеющий совладать с ужасными исчадиями Преисподней чернокнижник оказался бессилен противостоять внезапной коварной атаке.

Зеваки, оказавшиеся свидетелями происшествия, возмутились и попытались приструнить наглеца. К счастью, все они оказались неумирающими, а потому возродились после смерти от рук чудовища. Но этим кинемский кошмар не закончился…

Из официального пресс-релиза клана «Дети Кратоса»

Апрель, 17, 2075

…четыре миллиона восемьсот тысяч фениксов. В такую сумму мы оцениваем ущерб, нанесенный Манки-Ренчем. Мы и наши коллеги из Альянса превентивов готовим коллективный судебный иск к компании «Сноусторм» и к игроку, скрывавшемуся под именем «Манки-Ренч», на общую сумму более ста миллионов…

«Дисгардиум Дейли»: «Мстители» собраны!

Автор: Аксель Донован.

Среда, 17 апреля 2075 г.

+1,26 млн. | −0,47 млн. | Комментариев: 1,68 млн.

…Вот и все. Умерьте эмоции, нагнетаемые, безусловно, моими проплаченными коллегами, и в сухом остатке вы получите только одно: «угрозу» A нужно ликвидировать как можно скорее.

Просто перенесите события игры в реальный мир. Что мы увидим? Злодей с суперсилами, трусливо скрывающийся, легко мимикрирующий под обычных людей, убивает уважаемых членов общества и наживается, грабя мирных граждан.

Сильнейшие герои, объединившись в аналог «Мстителей» в «Дисгардиуме» – Альянс превентивов, – тратят ресурсы и время на то, чтобы противостоять «угрозе» и защитить мирных жителей. Да, герои не рискуют жизнями, но знаете ли вы, сколько нужно времени ЖИЗНИ, чтобы продвинуть персонажа на уровень после трехсотого? О, вы знаете. Вы ДОЛЖНЫ знать, потому что большая часть из вас не смогла достигнуть даже сотого уровня! Люди, пожертвовавшие настоящей жизнью, всеми силами пытаются схватить и ликвидировать «угрозу», и что взамен? Ушат помоев от старого алкоголика Митчелла?

Нет, друзья, так не пойдет. Вы будете первыми, кто прибежит сюда за справедливостью, когда в следующий раз попадете под «Ядерный взрыв», как назвали эту читерскую способность, «угрозы» A и потеряете легендарный шлем, на который копили несколько лет.

Я призываю вас! Если вы не планируете участвовать в Священной войне в Лахарийской пустыне, собираясь отсидеться в Перфетто, хотя бы не отзывайтесь плохо о тех, кто сделает это вместо вас.

Топ заплюсованных комментариев

Венора | +0,74 млн. | 13 часа назад

Аксель, как всегда, прав. Я понимаю, что всем весело наблюдать за тем, как превентивам поджигают задницы, но он прав. Я не хотела бы оказаться в той толпе и потерять свой новый посох.

Тоэллайн | +0,71 млн. | 15 часов назад

Лично я не собираюсь отсиживаться в Перфетто. У меня нет денег на это. Аксель, нормальные люди днем работают, вечером заходят в Дис выпить пива с друзьями, заскочить в бордель или, чисто ради фана, пробежаться по инсту. А потом идут спать, потому что с утра снова на работу. И нафига нам тащиться в пустыню? Создать массовку? Ну нафиг.

Винлузвин | +0,56 млн. | 4 часа назад

Тем временем где-то между Латтерией и Шэд’Эрунгом появилась новая «угроза». И хоть кто-нибудь подумал, как кто-то умудрился находиться там и не подохнуть от Изнеможения?

Глава 18. Самый холодный континент

С самого утра, со встречи в школе, Ханг светился от счастья и улыбался, ничего не объясняя. Таким загадочным он просидел на алгебре и уроке современной истории, а на очередной перемене не выдержал:

– Слушайте, тут такое дело…

Мы застыли, Эд закатил глаза и улыбнулся, а Малик отвесил челюсть, заранее приготовившись завидовать.

– Утром я рыбачил… – продолжил Ханг и сделал паузу.

– Ну да, да, мы же виделись, – нетерпеливо сказал Малик. – Я ничего не раскопал, зато добил уровень и качнул Археологию на четырнадцать! А ты поймал что-то особенное?

– Ага, – осклабился Ханг. – Поймал.

– Что?

– Не могу сказать. Но Алекс, как зайдет в Дис, увидит.

– Да что ты поймал?

– Что-то клевое. Прямо очень!

– Что?.. – чуть не закричал Малик.

Но Ханг не ответил ни в этот раз, ни потом. Хотя Малик еще долго донимал его расспросами:

– Божественную шмотку поймал?

– Не скажу.

– Артефакт?

– Не скажу.

– Аргх-гх! – рычал Малик, доведенный до неистовства.

Первым догадался Эд, но и он ничего не стал говорить. Я же, честно говоря, и не задумывался, беспокоясь о том, как все успеть. Вечером Дьюла должен был закончить постройку оплота, а сразу после этого мне предстояла бессонная ночь, чтобы сделать все задуманное до начала ивента Нергала.

На одной из перемен я изучил новости за вчера и немного офигел от пресс-релизов Альянса превентивов. Они собирались взыскать с меня сто миллионов! В некой прострации я быстро настрочил письмо в техническую поддержку, общий смысл которого сводился к: «А они не охренели?» Ответа пришлось ждать долго, но уже к концу уроков комм присвистнул, сообщая о письме от незнакомого отправителя. На этот раз таинственный высокопоставленный чин «Сноусторма» назвался Эрроном Блэкэом (Киран?) и написал, что мне не о чем беспокоиться, так как все было в рамках игрового процесса.

С чувством облегчения я с друзьями сел в свободный флаер. Наши одноклассники строили планы на день – кто как будет развлекаться, – и только мы молча прикидывали, как оптимально использовать оставшиеся часы до вторжения армий игроков под знаменем Нергала Лучезарного. Я бросил взгляд на пустующее место, обычно занятое Тиссой, и ненадолго взгрустнул.

Малик продолжал донимать Ханга и всю дорогу до дома. Здоровяк так и не признался, но искренне наслаждался мучениями друга. В итоге Малик обиделся и сказал, что, когда найдет что-то эдакое, никому не скажет.

– Час максимум продержится, – отстраненно заметил Эд.

– Минут десять, – не согласился Ханг.

– Алекс! – возопил Малик. – Они меня достали! Скажи им!

– Сказать им что?

Он в очередной раз зарычал и ткнулся лбом в стекло флаера. Зато с лица Ханга не слезала довольная улыбка.

Эд, чтобы разрядить обстановку, зачитал несколько комментариев с форумов, посвященных моему бою с превентивами в Кинеме, когда у меня зазвонил комм: Рита Вуд. Глянув на парней, я перевел динамик на внутреннее звучание и ответил:

– Привет, Рита!

– Привет, Перевес! – хором заорали парни и расхохотались.

– Алекс, привет, – кивнула девушка, смущенно улыбаясь. – Друзьям-придуркам – тоже. Как дела? Я помню, ты говорил, много чего происходит в Дисе… Я читаю новости, понимаю, как ты загружен. И уже продумываю, как лучше вести торговые операции клана… – помолчав, она выпалила: – Но Карина меня достала!

– Э… Карина? – я не сразу вспомнил, о ком она.

– Кряпота, помнишь? Мы же на Гластонберри вместе летали!

– Да, точно. Конечно, я ее помню. А что?

– Значит так, Шеппард, – Рита заговорила быстро, словно хотела поскорее закончить с этим. – Между нами. Девочка без ума от тебя и хочет встречаться. Я ей объясняла, что у тебя есть девушка, но она и слушать ничего не хочет!

– А почему она сама не позвонит?

– Ну вот мы и добрались до сути. Она стесняется и давно просит, чтобы я вытащила тебя куда-нибудь, а сама не пришла. Тогда бы вы остались одни. Мне не нравится эта идея, и ты, наверное, догадываешься, почему. Но она вытащила из меня обещание, и вот я… – Рита нахмурилась и вздохнула. – И вот я звоню.

Она опустила глаза, а я задумался. Не то чтобы я собирался встречаться – в смысле, ходить на свидания – с Кариной, но мне было приятно. И… Ну, в общем, Тисса далеко, а после того, как она уехала, даже не попрощавшись… Возможно, эти мысли отразились на моем лице. И Рита напомнила о себе:

– Алекс?

– Да-да… Я просто подумал… Ты хотела бы, чтобы я согласился?

– Честно? Нет. Но…

– Тогда скажи, что я сам позвоню, как появится время. – Я вспомнил, что мы всем кланом ждем, когда Перевес выйдет в большой Дис, и машинально спросил: – Она уже вышла из песочницы?

– Ты имеешь в виду, исполнилось ли ей уже шестнадцать? – хмуро спросила Рита. – Да, в начале года. Карина Расмуссен официально совершеннолетняя.

– А ты?

– Мой день рождения двадцать пятого апреля, Алекс. Ладно, я передам твой ответ Кряпоте. Пока!

– Стой! Мы…

Она отключалась. Под тихие смешки друзей я озадаченно размышлял. Не собираясь встречаться с Кариной, я имел в виду примерно это: «Позвоню ей, чтобы поговорить, когда появится время, и мы поговорим, но не факт, что встретимся, потому что я не понимаю, что происходит в моих отношениях с Тиссой. И вообще, предпочел бы встретиться с тобой». Но Рита все поняла по-своему. И, кажется, обиделась.

– Не звони ей сейчас, – сказал Ханг, заметив, что я смотрю в комм. – Дай ей время остыть.

Я прислушался к совету друга, а вскоре флаер приземлился.

– Скоро увидимся, – сказал Эд.

Кивнув, я попрощался с друзьями. Дома скинул вещи и собрался быстро перекусить, чтобы надолго уйти в погружение. Сидя за столом, рассказывал маме последние школьные новости, пока она разогревала еду.

– А где папа? – спросил я.

– В банке, – коротко ответила мама.

Сначала я не обратил внимания на то, что дома как-то особенно тихо. Мама была немногословна, все время кусала губы и отвечала отрывистыми фразами. Когда она ставила передо мной тарелку с пастой и салатом, посуда дребезжала, и только тогда я обратил внимание, что у нее дрожат руки.

Подумал, что мама, наверное, снова поссорилась с отцом, вздохнул и принялся за еду. Спешил, глотал, почти не разжевывая, чтобы поскорее вернуться в Дис. Через некоторое время приехал отец, ничего не говоря, сел за стол и очень тяжело вздохнул. Он всегда так делал, когда хотел серьезно поговорить, но я начал первым:

– Привет, пап. В школе все хорошо, в игре тоже. На сегодня у меня большие планы…

– Алекс, – перебил папа. – Есть проблема. Мне отказали в переводе денег.

Рука с нанизанной на вилку макарониной зависла на полпути, пока я осознавал услышанное.

– Не понял. Деньги на счету?

– Да-да, с этим все в порядке. Но они заморожены. Ни ты, ни я, ни кто-либо еще не может снять их со счета до тех пор, пока ты не пройдешь тесты на гражданство.

– Три дня, Марк! – ахнула мама. – Да какое там, уже два! Послезавтра – крайний срок, чтобы урегулировать вопрос с заказчиком без суда! Ты же говорил, что там какое-то недоразумение, что во всем разберешься!

– Мам, подожди, не паникуй… – я положил руку на ее ладонь, и та рефлекторно сжалась и впилась ногтями в мою. – Пап, давай по порядку. Деньги на моем счету, и хотя он специальный, то есть с него может снять деньги любой, знающий номер и кодовую фразу, на нем тоже ограничения, так?

Папа несколько секунд осмысливал сказанное, потом отрывисто кивнул.

– Тогда давай-ка, пап, быстро в капсулу. Ты в Даранте?

– Да, вчера туда добрался.

– Отлично. Встретимся возле банка, я дам тебе золото. Заодно парочку незасвеченных легендарок, продашь сам. А дальше выведешь деньги, как до того и планировали.

– Ох, как бы они и тут не начали палки в колеса вставлять, сынок, – шумно вздохнул отец. – Но давай попробуем. Дай только мне минут пять перекусить…

У себя в комнате, пока отец ел, я заглянул на страницу Тиссы в сети. На самой свежей голографии она обнималась с парнем, показавшимся мне знакомым. Чертов Лиам! Тот самый племянник главы «Белых амазонок» Элизабет, флиртовавший с моей девушкой на «Дистивале». Казалось, что это было совсем давно, но на самом деле прошла всего неделя. Лиам стоял, обняв Тиссу, и смотрел прямо. А вот она – на него. Смотрела и улыбалась так, как мне.

Сердце пропустило удар. Внутри разом опустело, будто в груди пробили огромную дыру.

Я промотал ленту. Большинство снимков были обычными и показывали Тиссу на фоне какой-нибудь достопримечательности, но один мне очень не понравилась. На нем Тисса была в кафе, за столиком вместе с ней находилась незнакомая девушка и Лиам. Вроде бы обычный кадр, если не считать того, что парень держал Тиссу за руку.

Сорванный с запястья комм смялся в кулаке. Я размахнулся, чтобы бросить его об стену… Но не стал этого делать. Глубоко втянул воздух, медленно выдохнул – как учил дядя Ник, – а потом позвонил Тиссе. Чем выдумывать всякое, лучше спросить ее саму. Лишь бы не наговорить ничего. «Ревность токсична, – говорил дядя. – Она убивает все хорошее, ослепляет». Говорил он это, правда, не мне, а папе, но я услышал.

– Привет, – сказала Тисса. За ее спиной я увидел спокойные воды Индийского океана. Девушка была в купальнике, с влажными волосами. – Как дела?

– Привет! Я хорошо, парни тоже. Как ты?

– О, у меня все прекрасно!

Мимо нее пролетел волейбольный мяч, и кто-то крикнул: «Тисса! Мы ждем!» Девушка засмеялась и крикнула в сторону, что сейчас будет.

– Милый, меня ждут. У тебя что-то случилось?

– Нет… да. Слушай, я просто смотрел твою страницу и увидел фото с Лиамом. Скажи, ты все еще моя девушка?

Я ждал, надеялся, что она тут же ответит, что, конечно, да, рассмеется, шутливо обвинит меня в ревности, и я спокойно пойду в Дис. Но тут дверь в мою комнату открылась. В проеме появился папа:

– Алекс, я захожу в Дис.

Я кивнул ему и снова посмотрел на экран. Тисса закусила губу и украдкой посмотрела за спину. Потом ответила:

– Алекс… Я не хотела тебе ничего говорить, потому что сама не понимаю, что происходит. Ты должен меня понять!

– Я понимаю.

– Не знаю, Алекс. Ты далеко, у меня началась новая жизнь… Я скучаю по тебе, правда, скучаю! Но пойми…

– Просто ответь на вопрос.

– Да, я все еще твоя девушка, – сказала она. – У меня с Лиамом ничего нет. Он симпатичный, веселый, добрый… Но я… Я…

– Я люблю тебя, – сказал я.

– Я тебя тоже! Но… А, в бездну! – Тисса пошла вдоль берега, сзади доносились удивленные крики, но она не обращала внимания. – Не знала, как тебе сказать, но я хочу сделать паузу в наших отношениях. Мне нужно время разобраться.

– Паузу? Как это?

– Давай поживем сами, – извиняющимся тоном сказала Тисса. – Сами по себе. Ты своей жизнью, я – своей. Перед гражданскими тестами я прилечу навестить папу, мы встретимся и все решим. А пока…

– Перестанем быть парой?

– Да, Алекс… – грустно сказала она, не глядя на меня. – За свои секреты не переживай, я не дура.

– Да я не за это переживаю…

– Все, мне пора, – резко оборвала меня Тисса. – Пока!

Вот теперь дыра в моей груди стала размером с Лахарийскую пустыню. Я понимал, что «пауза» – это просто уловка. Чтобы не рвать резко и необратимо. Но все равно верил в то, что это временно, а когда Тисса прилетит, мы поговорим – и все наладится. И если бы кто-то сказал, что Алекс Шеппард наивный идиот, я бы согласился. Но так мне было легче.

Я чуть было не ринулся собираться, чтобы лететь к Тиссе. Пока одна часть мозга лихорадочно продумывал, как я могу попасть на частный остров, принадлежащий к высокой гражданской категории, другая заставила меня механически раздеться, залезть в капсулу и войти в Дис.

Почему Ханг мучал Малика, я понял, едва оказался в игре. Он стал «угрозой» и говорить об этом не имел права.

* * *

Порывшись в клановом хранилище, я достал несколько легендарок, сочтенных Краулером ненужными, из тех, что выпали еще в Сокровищнице. Светить имя отца продажей отобранного у превентивов было нельзя. Из форта, объяснив парням ситуацию и попросив подождать, прыгнул в Дарант, назвавшись «Шеппард». Облик пришлось снимать с одного из работяг, оставшихся человеком. Друзья тем временем бурно обсуждали новый статус Бомбовоза.

Поразмышляв, счет в гоблинском банке решил не трогать. Просто передал отцу два миллиона из остававшихся после аукциона и отобранные легендарки – все, что сохранилось от Сокровищницы. Папе, кстати, достался не самый распространенный класс:

Глексен, человек, алебардист 10 уровня

– Удачи, сын, – сказал он, прощаясь.

Мы обнялись. Не задерживаясь больше, я оставил его разбираться с выводом денег, а сам прыгнул к Дьюле, к месту строительства оплота Чумного мора… где угодил в самую гущу схватки.

Строитель, увидев меня, побежал навстречу. Ноги утопали в песке, но прокачка не прошла даром: двигался он намного увереннее, чем когда был первого уровня.

– Вовремя ты, командир! – закричал он в ухо, перекрывая шум боя.

Выяснилось, что мимо стройки проходил рарник, огромный Нератакон, Песчаный голем пятьсот шестидесятого уровня.

Флегрей, Нега, Анф и Рипта, заметив меня, облегченно разразились торжествующими воплями и стрекотом, потому что им приходилось туго. То ли сам рарник, то ли наши зацепили, но сагрилось одновременно еще три пака стервятников и один дерзкий мортен. Птицы рвали мою нежить, как бумагу, а жизнь танкующего Акулона спустилась ниже тридцати процентов. Рядом суетился Краш, но даже его алмазный бур не брал каменную плоть – маловат был червячок против таких громадин. Я отправил ему в помощь призванных Игги и Грозу.

Быстро сориентировавшись, я собрал всех своих в группу. Потом отправил выжившие, но неполные десятки на стервятников и мортена, а сам вклинился в бой против рарника. Легендарный щит Гребень Акулона полетел по широкой дуге, рикошетя от мобов, пока я вгрызался в ногу голема серией Комбо. Первая проверка боем брони «Хладнокровие карателя» и «Кос Жнеца»!

Урон я наносил бешеный. Песок и камни разлетались, как под отбойным молотком, нога голема подломилась, и рарник рухнул под собственным весом на бок. Редкая тварь теряла очки жизни, словно и не была больше чем вдвое выше по уровням.

В то же мгновение я занял безоговорочное лидерство в ее агро-листе – Песчаный голем бросил долбить многотонными руками Акулона и переключился на меня. Колоссальный кулак размером с комнату обрушился сверху, дробя кости и позвоночник. Меня просто сплющило, и уцелел я только сразу же активировавшимся Бессмертием Чумного мора. Не очень прочный из меня танк. Зато колючий. Жизнь босса рухнула процентов на двадцать от собственного же удара.

Иконки моей нежити в интерфейсе краснели, какие-то покрывались черепами, но уцелевшие благополучно зерговали стервятников. Через слово упоминая задницу Азмодана и член Белиала, Флейгрей палил файрболами и жег Воспламенением стервятников: против голема магия была бессильна. Другие стражи, будучи бойцами ближнего боя, в драке участвовали осторожно, выполняя мою команду не подставляться без необходимости.

Я же, поднявшись на одно колено, встретил опускающийся повторно кулак рарника Молотом, усиленным чумной энергией. Каменный кулак взорвался, разлетевшись на куски. Как и сам босс.

Нератакон, Песчаный голем, мертв.

Добить стервятников труда не составило. Фигуры соратников окутались столбами света: все получили уровни – не только Дьюла, но и стражи.

Но не я.

Очки опыта: + 390,448 млн.

Очки опыта на текущем уровне (256): 1,325 млрд. / 1,622 млрд.

Очков опыта с рарника насыпало много, но этого не хватило даже до следующего уровня.

– Ух ты ж, е-мое! – обрадованно воскликнул Дьюла. – Алекс, у меня достижение! И сто двадцать пятый уровень!

Разблокировано достижение «Первое убийство: Нератакон, Песчаный голем»!

Вы первым в мире одолели локального босса – Нератакона, Песчаного голема! Злой дух Нератакон вселился в песчаного голема и обрел силу, однако союз двух сущностей требовал так много маны, что большую часть жизни Нератакон провел, не двигаясь с места. Долгие годы он собирал магическую энергию по крупицам, чтобы однажды проснуться и стать владыкой пустыни. А потом встретил вас…

Награда: эссенция «Суть Нератакона».

Суть Нератакона

Легендарное.

Алхимический ингредиент.

Цена продажи: 9000 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Слава герою!

Желаете обнародовать свое имя? Это даст +150 очков к репутации со всеми основными мировыми фракциями и +750 очков к известности.

Машинально отказавшись от обнародования имени, я полез в инвентарь посмотреть, что за эссенцию получил… и тут вспомнил, что не один.

– Дьюла, стой! – заорал я.

– Что? – поднял голову строитель, и тут разразилось…

Глобальное уведомление по всему Дисгардиуму!

Охотник на демонов Дьюла и игрок, пожелавший остаться неизвестным, совершили в локации «Выжженная земля», что в Лахарийской пустыне на Латтерии, первое убийство локального босса Нератакона, Песчаного голема!

Разумные Дисгардиума! Приветствуйте Дьюлу и игрока, пожелавшего остаться неизвестным! Слава героям! Слава Дьюле и игроку, пожелавшему остаться неизвестным!

– Твою мать, – подумал я и упомянул и член Белиала, и задницу Азмодана, и Дьюлу, не забыв и идиота-игрока, пожелавшего остаться неизвестным.

Себя.

* * *

После неожиданного боя с рарником Нератаконом я добил армию нежити до полного комплекта в восемьдесят неживых, причем два десятка вышли сплошь из зомби-стервятников, часть которых сохранила способность летать. Мертвая эскадрилья, валькирии! К сожалению, самого босса поднять не удалось: на големов Чумная анимация не действует.

Потом я укрепил оборону, распределил нежить по периметру, наказал стражам бдеть и ни в коем случае не пьянствовать – если все будет нормально, уже вечером они вернутся в свою любимую таверну. Прикинув, сколько осталось до сдачи оплота, вернулся в форт и с ходу заявил парням:

– В пустыне качаться уже не резон. Только что грохнул рарника пятьсот шестидесятого, даже уровень не сделал. Кто хочет побывать на Холдесте?

Парни все еще обсуждали статус «угрозы» Бомбовоза. Судя по всему, это было уже перетерто неоднократно, но продолжало обсуждаться. А потому на мое заявления не обратили внимания. Слишком были увлечены спором.

– Нифига, Бом! – кричал Инфект. – Дело не в размере жертвуемой еды, а в редкости!

Я сел за стол, заказал кофе и решил послушать. Общее мнение было очевидным: еще одна «угроза» в клане – это круто, вот только что с этим делать, никто пока не знал. Строить алтарь зверобогу? Продолжать приносить жратву и ждать прыжка репутации? Какую жратву скармливать? Есть ли ограничение на количество еды в день?

В общем, решили, что пока ивент не закончится, Бом продолжит заходить в Дис по утрам – кормить кракена. Тем более что у артефакта призыва откат ровно сутки, причем не прописанный, а выявленный экспериментально. Возможно, длительность сократится с улучшением отношения Ортокона.

– Вам не кажется странным, что «Ортокон» звучит похоже на «Нератакон»? – спросил я.

Друзья умолкли и с недоумением посмотрели на меня.

– Ты это к чему? – спросил Краулер.

И только тогда я осознал, что не рассказал о произошедшем в пустыне. То есть начал говорить, но остался неуслышанным. Пришлось повторить:

– После Даранта прыгнул к Дьюле – узнать, как дела. Там шел бой с боссом Нератаконом. Это такой голем размером с небоскреб. Ну, может, поменьше, но огромный. Так вот, я его прикончил, но не поднял даже одного уровня! А потому предлагаю прямо сейчас заюзать ключ-портал и пофармить мобов Холдеста.

На Инфекта было страшно смотреть: какой-то день убийственных новостей для него. И Ханг стал «угрозой», и я мимоходом получил ачивку «Первого убийства».

– Что дали? – нервно сглотнув, спросил он.

– Может, это тебя утешит. – Я вытащил легендарную эссенцию. – Краулер, кажется, это тебе?

Маленький гном, увидев описание алхимического ингредиента, выпучил глаза и полез на стол. Вообще, видеть бывшего лидера «Дементоров» таким мелким было непривычно. В жизни-то он тот еще здоровяк. Немного уступает Хангу, но такого же роста. А тут гном.

– Не знаю, где ее можно использовать, – забормотал он. – И так страшно запороть! Короче, не буду трогать, пока не прокачаю хотя бы третий ранг профы.

Краулер сгонял в личную комнату, чтобы оставить драгоценный ингредиент в сундуке, а потом мы вышли наружу – кто его знает, насколько разрушительно работает ключ-портал? – и встали в круг. Я убедился, что все в группе, а героя Дьюлы нет, достал ключ-портал и активировал.

Вокруг нас стали расходиться круги света, и все время каста они ускорялись, а потом пошли в обратном направлении, начав подниматься в небо и…

Мы просто оказались посреди снежной равнины.

Следом посыпались уведомления. Вот, что я увидел первым, даже не успев оглядеться, на неизведанном континенте.

Разблокировано достижение «Первооткрыватель»!

Вы первым из игроков ступили на землю континента Холдест, самого таинственного и неизученного на планете. Величайшая снежная пустыня, самая холодная точка Дисгардиума, в глубине которой находится Южный полюс. Что ждет разумных на этом континенте? Уникальные природные условия, которые не встретить больше нигде, неизвестная флора и фауна, смертельные монстры и… кто знает, что еще. Величайшие сокровища? Безжизненные пустоши? Смерть и забвение?

Награда: звание «Первооткрыватель», пассивная аура «Первооткрыватель» (+100 метров к радиусу обзора, +10 % к урону и защите в локациях Холдеста).

Пока окрестности оглашали ликующие крики друзей, тоже получивших ачивку, я удивленно хмыкнул. Мне уже доводилось посещать континент, вернее, его глубины, во время встречи с Ядром Чумного мора, но тогда достижение не дали. Возможно, потому что логово Ядра программно не относилось к Холдесту.

Также улучшился «Исследователь» с учетом открытых локаций Лахарийской пустыни:

Внимание! Достижение улучшено до «Исследователь – 2»!

Откройте 5 локаций, где до вас не ступала нога ни одного другого игрока.

Награда:+100 к восприятию.

Скиф, вы получили право назвать новую локацию!

Вы можете сохранить старое название («Ледяное побережье») или придумать новое.

«Нормальное название», – решил я и оставил как есть. А парни, значит, не картографы, раз это предложили только мне? Или оно дается лидеру группы?

– …! – вдруг выругался Бомбовоз. – Серьезно?

Глядя на пушистых белых кроликов второго уровня, мысленно разразился проклятиями каждый из нас. Общее мнение выразил Инфект:

– Херня какая-то! Бездна, так не бывает! Это что, какой-то розыгрыш?

– Да не… – возразил Краулер. – Континент большой, вспомните сами, на Латтерии тоже есть низкоуровневые зоны, а есть Лахарийская пустыня. Нам надо просто найти локацию с мобами покруче.

– Парни, у нас нет времени облетать весь континент, – сказал я. – И если экстраполяция…

– Что? – перебил Бомбовоз.

– Экстраполяция… – повторил я. – В общем, думаю, что Холдест заселен мобами по тому же принципу, что Латтерия и Шэд’Эрунг. Если «Сноусторм» задумывал нежить как полноценную фракцию, и Холдест – их континент, то мобы здесь с первого по пятисотый плюс. И искать пятисотых полярных нет смысла, когда у нас под рукой такие же пустынные. Но давайте полетаем, посмотрим…

Я призвал дракона, и пока Гроза медленно приземлялась, от взмахов ее могучих крыльев поднялась небольшая снежная буря. Сноусторм. Бомбовоз пришиб пару ближайших кроликов, полутал и показал мне добычу:

– «Мясо снежного кролика»! Скиф, ты можешь изобрести стопроцентно новое блюдо! Можно заработать на уникальных ингредиентах!

– У него еще с пустынных сотня стаков, – пробормотал Инфект. – Ношу с собой, как дурак…

– А что с ключом-порталом? – поинтересовался Краулер, задумчиво глядя на быстро перебирающего лапами и сваливающего подальше от нас Веселого пингвина пятого уровня.

Я заглянул в инвентарь и убедился, что ключ-портал остался при мне, то есть оказался не одноразовым.

– Цел и невредим. К душе не привязан, то есть…

– Можно продать! – закончил мысль Краулер. – Нам-то уже зачем? Глубинная телепортация у всех есть, вернуться всегда можно. Отлететь только отсюда подальше надо, чтобы потом с покупателем не толпиться. Представляешь, сколько срубить можно? Миллионов сто, не меньше. Купим свой остров и будем, как Тисса…

– На остров вряд ли хватит, но сотку можно поставить стартовой ценой. А там, кто его знает. Если Альянс скинется, эти могут и полмиллиарда отстегнуть!

Широко улыбаясь, Краулер поднял руку, и я машинально дал ему «пять», а потом и Инфекту с Бомбовозом. Идея всем показалась стоящей, но кое-что меня смущало…

– Смотрите, превентивы не знают, что здесь, – продолжил мысль Краулер. – Они подумают, тут нечто вроде Меаза или Террастеры. Но те континенты высокоуровневые, а Холдест – нет. Что скажешь, Скиф?

– Скажу, что надо полетать и осмотреться. – Я почесал затылок. Какая-то мысль беспокоила меня, казалось, я что-то забыл, но что? И тут меня осенило. – Стоп! Нельзя продавать портал, и знаете почему?

– Почему? – хором спросили парни.

– Потому что на Холдесте есть место силы! А еще вы, кажется, забыли про «Первые убийства». Тут же дофига неоткрытых инстов, и что? Мы просто так отдадим их превентивам?

Говоря, я открыл карту, пометил квест Бегемота по постройке второго храма, который мне так пока и не засчитали, и увидел желтую метку прямо посреди Холдеста как одно из вероятных мест для храма Спящих.

– Смотрите, – я взял у Краулера магический жезл и начал рисовать на снегу карту Диса. – Вот храм на Латтерии. Вот еще свободное место силы в Урсайских джунглях на Шэд’Эрунге. Еще по одному на Меазе, Террастере и Холдесте. И вот еще одно на экваторе под водой. И последнее – здесь.

– Далеко отсюда? – поинтересовался Краулер.

– Мы практически на краю Холдеста. Место силы прямо на Южном полюсе – лететь туда часов десять, не меньше. И мы явно не успеваем заняться этим сейчас.

«Уи-и-и-и-и-и-и!» – завизжал кролик перед смертью от файрбола Краулера. Маг полутал труп ушастого и потряс перед нами Кроличьей лапкой:

– Алхимический ингредиент, парни! – не скрывая возбуждения, сказал он. – Возможно, Скиф прав, и нам стоит оставить это место для себя. Полетели?

Я кивнул и первым оседлал драконицу. Позади устроились друзья. Мы взлетели, когда я заметил, что Гроза машет крыльями необычно замедленно. Что за черт?

Драконица, натужно поднимаясь, взревела, выгнула туловище… Я обратил внимание на появившийся синий череп на иконке маунта:

Смертельный мороз I

−50 % от регенерации жизни, маны, скорости передвижения и бодрости.

−5 % жизни каждый час.

– Парни, у нас проблема. Походу, дракон под морозным дебафом.

– Что? Как? – не понял Краулер. – Мы же летали в пустыне!

– Вот это и странно…

– Пешком идти к твоему месту силы неделя уйдет. Или две, – сказал Инфект. – И это не считая боев.

– Угу. Вы смотрите по сторонам, пока гляну, что не так с маунтом…

Я направил Грозу в сторону Южного полюса, а сам погрузился в профиль маунта.

Загадка решалась просто: драконица была порождением пустыни, а потому могла спокойно переносить смертельную жару. А вот на холод у нее аллергия, что тут же подтвердилось еще раз – дебаф обновился слишком быстро:

Смертельный мороз II

−75 % от регенерации жизни, маны, скорости передвижения и бодрости.

−10 % жизни каждый час.

Мы как будто провалились в воздушную яму. Гроза трубно заревела, выдохнула электрический разряд, взорвавший сугроб под нами, и начала опускаться. Ее крылья едва удерживали нас в воздухе.

– Ни черта тут превентивы не найдут, – кряхтя, прогудел сзади Бомбовоз. Он сидел последним и еле удерживался на спине маунта. – Пофармят кроликов как максимум да отморозят себе яйца. И вряд ли уйдут дальше стартовой зоны!

Дебаф усилился, и Гроза начала падать. Не дав драконице погибнуть, я отозвал ее за пару метров до поверхности, так что в сугроб наша группа падала уже сама. Пискнул Снежный кролик, попавший под тушу титана.

– Сто процентов, – запоздало согласился я с Бомбовозом, отряхиваясь от снега. – Короче, продаем ключ-портал нафиг.

– Ага, – сказал вынырнувший из-под снега гном. – Сдается мне, эта покупка станет самым большим разводом за всю историю Диса.

Глава 19. Оплот Чумного мора

Несколько часов я просто бежал по пустыне, раз за разом собирая и волоча за собой длинную вереницу мобов. Чуть в стороне, не слезая с мехастраусов, двигались Бомбовоз, Инфект и Краулер.

Периодически я останавливался, чтобы дать себя догнать, и исполнял уже привычную связку: кидал щит, и пока тот рикошетил по мобам, усиливая агро, сам встречал первого и врубался в него Комбо. На мое счастье, кастеты, относившиеся к кистевому оружию, гармонировали с Безоружным боем, что позволяло драться привычными приемами. Косам Жнеца, как оказалось, все равно, чьи непрожитые жизни поглощать, и прогресс оружия шел хорошими темпами: как оказалось, он шел и с неразумных мобов.

Косы Жнеца 3 уровня

Привязано к душе Скифа.

Божественное.

Масштабируемое.

Уникальный предмет.

Парное кистевое оружие.

Урон: 1668–2502.

Дополнительный урон: 500–750.

Это оружие жатвы душ отлито из небесного металла самим Жнецом, одним из старых могущественных богов. Его древком стала первая ветка Изначального Древа жизни.

Непрожитые жизни, заключенные внутри, пробудили в нем собственный разум.

+10 % к шансу избежать смертельного урона.

Особый эффект: Непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 10 % за каждый уровень «Кос Жнеца».

Запечатано жизней для следующего уровня оружия: 18/300.

Прочность: неразрушимый предмет.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Парни, когда я начинал драться, слезали с маунтов и поливали мобов издали, чтобы как-то зафиксировать участие в бою. Мы могли бы фармить опыт раздельно, но мне хотелось прокачать их как можно больше – на случай, если меня ликвидируют. Несмотря на штрафы, со мной это происходило намного быстрее.

Поначалу компанию нам составлял и Краш, но вскоре Алмазный червь отстал: мы вышли из его ареала. Болотные иглоколы Игги, Хрень, Хоботок и Чужой успели уже по разу умереть, воскреснуть и снова умереть. Армию нежити и стражей оставили на стройке, чтобы не задерживали.

Новая схема прокачки работала превосходно: Отражение вкупе с Чумной яростью позволяло экономить кучу времени. Я цеплял паровоз из нескольких десятков мобов, потом они самоубивались и приканчивались взрывом, который, кстати, не действовал на нежить, а значит, и на парней. Разразившись Чумной яростью, я укладывал выживших, если таковые оставались, и бежал дальше по воображаемой спирали, с каждым кругом удаляясь от центра, с которого мы начали – места возведения оплота.

Иногда друзья успевали подобрать лут, иногда нет, никто не заморачивался – время до завершения строительства решили использовать максимально эффективно, качаясь по этой тактике. Суть ее сводилась к одному: собрать как можно больше мобов в кучу, убить, повторить.

Сначала я, чтобы собирать паки еще быстрее, бегал на мехастраусе, но скорость для мобов была слишком велика – они быстро отставали и теряли ко мне интерес. Так что теперь носился на своих двоих, а друзья подстраивались.

Не всегда дело проходило гладко, тактика была довольно рисковая. Разок Инфект с Бомбовозом угодили под Размах сагрившегося василиска. Ладно, Бом, полезший прокачивать воинские приемы, но Инфект-то чего? Вспомнил свое разбойничье прошлое, и кровь взыграла? В общем, бард погиб, а у воина сработало легендарное кольцо. Хорошо хоть, не пришлось долго ждать погибшего: возродился на Кхаринзе и вернулся к нам глубинкой. Еще раз Краулера выручила только Левитация, когда он неумышленно зацепил левый пак, а я был под гущей тварей и не мог вылезти.

В этой рутине чуть не пропустил момент, когда получил апгрейд достижения.

Внимание! Достижение улучшено до «Слишком прекрасный день, чтобы умереть»!

Поднявшись на 250 уровней без единой смерти, вы снова внесли свое имя в историю Дисгардиума!

Награда: вероятность активации вашего пассивного навыка «Вторая жизнь» повышена до 50 %.

Награда была пока бесполезной – Вторая жизнь нужна, если погибнешь, а это мне не грозило.

Жаль, но никаких рарников мы так и не встретили. Однообразные бои, вспышки силуэтов и сообщения о новых уровнях… Разок парни, обливаясь слезами из-за пропадающего лута, быстренько сгоняли в форт, чтобы освободить сумки. А я просто мечтал, что все-таки найду время, чтобы заняться прокачкой Кулинарии. Начертание-то я потихоньку наращивал, подбираясь к первому рангу, на котором собирался рискнуть перенести Чумную ярость на свитки…

– Еще метка! – заорал Инфект, когда мы бежали, волоча за собой очередной паровоз мобов. – Скиф, давай проверю?

Это была уже третья археологическая метка, появившаяся на его карте за сегодня. Они всплывали, если археолог оказывался рядом. Первые две мы пропустили, чтобы не терять время. Метки накрывали зону на карте площадью около четырех сотен квадратных метров, внутри которой у археологов был шанс что-то найти. Так называемые «раскопки» в Дисе выглядели так: Инфект доставал лопатку и «копал» в помеченном месте. Девяносто девять процентов таких действий приводили к тому, что система показывала ему кукиш, и тогда археологу приходилось рыть в другом месте, направление до которого показывала появившаяся стрелка. Инфект снова «копал», затрачивая примерно пять минут на каст – со стороны это отображалось так же, как когда Дьюла разбирал «завалы» храма Бегемота.

В общем, раскопки могли затянуться. Но мне захотелось хоть как-то поднять настроение Малику.

– Твоя взяла, бард-археолог! Вынесем этих мобов – и копай. А мы передохнем…

Через четверть часа Инфект занялся раскопками, предварительно бустанув ремесло моим Невероятно вкусным омлетом из яйца стервятника. Четыре попытки закончились ничем, а когда Бомбовоз начал ворчать, что мы зря теряем время, археолог на что-то наткнулся:

– Есть! – донесся его голос из наших амулетов связи.

Бом, сразу забыв о том, как минуту назад ныл и убеждал всех в том, что нифига наш друг не найдет, первым сломя голову побежал к Инфекту, стоявшему у подножия соседней дюны. Археолог прыгал и махал нам, танцевал джигу, а потом вытащил гитару и исполнил какой-то бравурный аккорд, сагрив Песчаного червя. Обменявшись улыбками с Краулером, мы побежали туда. Инфект, выпучив глаза, бросился к нам, Бомбовоз замер, думая принять агро на себя, так как барду нельзя было умирать, но тут подоспел мой летящий щит, и червь резко сменил приоритеты. Долго он не прожил: попытался меня проглотить, и чем сильнее сжимал челюсти, тем быстрее умирал.

Инфект откопал вход в инстанс. Мерцающая пелена портала затягивала узкий каменистый проход, полузасыпанный песком. Встав друг перед другом, троица бывших «дементоров», срывая глотки, орала друг другу:

– И-и-инст!

– И-и-и-инст!

– Да-а-а!

Конечно, я к ним присоединился. За эти дни мы уже решили, что в Лахарийской пустыне подземелий нет, но только что Инфект доказал обратное и сейчас упивался хлынувшей на него любовью. Серьезно, мы затискали бедолагу так, что, кажется, переломали ему все ребра. Ну а когда первый восторг сошел, я приблизился ко входу, смел песок и обнаружил каменную табличку. Тронул ее рукой, в результате чего всплыло:

Затерянное святилище Лавака

Рейдовое подземелье

Рекомендуемый уровень для прохождения: 500.

Внимание! Требуется «Сердце Лавака», чтобы войти в подземелье.

Мой вздох разочарования был таким громким, что парни сразу насторожились.

– Что-то не так? – заподозривший неладное Инфект подошел и положил руку на табличку. – Бездна! Здесь нужен ключ! И пятисотый уровень!

– Рекомендуется пятисотый, – сказал я. – Но, думаю, мы бы смогли пройти. Жаль, ключа нет.

– И где его искать? – растерянно спросил Инфект. Он так расстроился, что, будь у нежити слезы, мы бы их увидели.

– Кто знает, друг Инфект, кто знает…

* * *

«Все готово», – сообщение от Дьюлы пришло в самый разгар боя.

Наконец-то! В этот раз я не стал взрывать Ярость. Просто стоял, как тренировочный манекен, и ждал, пока мобов убьет Отражение. Даже кулаками не махал – какой смысл, если Безоружный бой достиг капа, а Косы Жнеца пожнут свое в любом случае? Урон-то по мобам засчитывался мне.

Последний оставшийся в живых – Пустынник пятьсот третьего уровня, сородич моего Зубастика. Химера, помесь кота и ската размером с тигра, прыгнула, внезапно оказавшись сзади, и расчертила мне спину кошмарными когтями. Урон вернулся и прикончил тварь.

К свалке трупов вокруг меня подошли друзья. То, что я остался стоять, вместо того чтобы бежать дальше и собирать мобов, их удивило.

– Ты как, Скиф? – спросил Инфект.

Я посмотрел их уровни: все преодолели двухсотый, с небольшим опережением шел гном-маг Краулер за счет бустера, полученного после ликвидации его первого персонажа Нагваля. Потом подивился тому, как совпало: Дьюла закончил строительство оплота именно тогда, когда я достиг ровно трехсотого.

– Оплот готов. Закиньте меня к Дьюле, а потом в форт, пожалуйста. Не хочу свою глубинку на откат сажать…

Строитель вместе со стражами ждал меня у подножия возведенного им сооружения. Оплот Чумного мора напоминал зиккураты, выстроенные личом Шаззом на Кхаринзе, только был раза в три выше. Черное монументальное здание с многоцветными прожилками, казалось, дышало, но это оказалось иллюзией: оплот не был активирован, а потому гигантская арка портала в виде перевернутой подковы внутри пустовала. С четырех сторон к оплоту вели широкие ступени. Я представил смердящие толпы нежити, спускающейся по ним, и на мгновение меня переполнил восторг – не мое, навязанное чувство.

Парни, покачав головами, попялились на оплот, но подниматься не стали. Я перераспределил группы прислужников и отдал им эскадрилью стервятников, после чего направился к оплоту.

Стражи при моем появлении поднялись, Дьюла остался сидеть. Кажется, он дремал.

– Босс, мы здесь закончили? – спросила Нега. Голос у нее был недовольный и даже злой. Ей не нравилось происходящее. – Хочу домой.

Анф прострекотал, Рипта перевел и добавил от себя, а уже его перевел Флейгрей:

– Ты уверен в том, что затеял, босс? Это, конечно, не наше дело, но не хотелось бы мне жить в мире, где все такие, как мы.

– Я ничего не чувствую, Скиф, – пожаловалась Нега. – Ни-че-го, если ты понимаешь, о чем я.

– Немного осталось, потерпите. – Я поднес амулет связи ко рту и заговорил: – Парни, кто-нибудь, отправьте стражей в форт.

– Принял, Скиф, – ответил Бомбовоз.

Воодушевленные стражи побежали вниз, оставив меня наедине со строителем.

– Дьюла, – я потрогал его за плечо. – Как ты?

Все еще злясь на него за тщеславие или за тупость, я понимал, что большой беды не случилось: вся информация о нем скрыта, как у нас с парнями, да и вообще, у всех работяг Кхаринзы. Мы избегали славы, так как нас знали по Арене. Скиф, Тисса, Краулер, Инфект и Бомбовоз – победители юниорской Арены! Всплыви эти имена в глобальном уведомлении о «Первом убийстве», и нас тут же вычислят. Ведь наши реальные имена всем известны. А вот Дьюла… Ну мало ли Дьюл в мире?

– Устал, – потерев мозолистыми руками глаза, пожаловался строитель. – Успел?

– Успел, друг. Спасибо.

– Тебе надо «Завершить строительство». Я не могу, у меня кнопка неактивна. Панель управления оплотом там, внутри. Вымотался я за эти дни, Алекс. Если я тебе больше не нужен, отдохну.

– Ты мне очень нужен, но сейчас – конечно, отдыхай. Если я все правильно рассчитал, завтра на Кхаринзе нежити не останется. Поэтому я очень прошу тебя как следует отдохнуть, отоспаться, а завтра начать восстановление храма Бегемота. Это можно как-то ускорить?

– Да там недолго, – зевнув, ответил строитель. – Материалы нужны только.

– Мэнни с его бригадой могут помочь?

– Да… – Дьюла запнулся. – Только там такое дело, Алмейда сейчас не помощник.

– А что с Мануэлем?

– Помогает семье брата Хэнка. Вы с ним вроде знакомы. Так вот, заболел он, крыша протекла… Увезли его.

Я помнил Хэнка. Он управлял боссом в инсте «Тюрьма Тристада», а потом хотел сдать меня превентивам, но не стал доносить, узнав, что я заступился за его брата Мэнни перед Утесом. Как давно это было! А ведь странно, что родной брат Мэнни так и не пополнил число адептов Спящих. Наверняка это принесло бы ему больше денег, чем отыгрыш слабого босса подземелья.

– Крыша протекла? В смысле? Что с ним?

– С Хэнком-то? Черт его знает. Говорю же, увезли.

– Скорая?

– Да не, брось. Скорая к нам не летает. Сам не видел, но народ болтает, что видели флаер сноустормовский. Хэнк в последнее время сам не свой был. Что в Дисе делал – одному ему и известно. И Мэнни молчит, мол, сам не знает ничего. Да только брат его миры путал. Рассказывали, что часами у стенки стоял, раскачивался, а то из воздуха что-то достать пытался. Жену за кого-то другого принял, схватил тесак и давай размахивать! Та убегла давно, а он еще долго в коридоре стоял, бился с кем-то невидимым. Вроде даже победил, – Дьюла горько усмехнулся.

Похоже, эксперименты корпорации до добра не довели. Получается, вовремя Трикси сменил работу. Карлик ведь тоже управлял минотавром в том же подземелье.

– А еще такие случаи у вас были?

– Прямо вот таких не припомню. Но дела и правда плохи. И я не про наших сейчас. С нового года началось: люди мрут как мухи. Две соседские семьи вместе с детками подхватили вирус Рока. Слава Спящим, нас не коснулось. Потом Луис, старый мой кореш, скончался прямо в капсуле. ЭВС, говорят. Серафим, Абдул, Пьетро, – строитель начал загибать пальцы. – И все в этом году. И четырех месяцев не прошло!

– Погибли в капсулах? Все работали в Дисе?

– Кто-то в капсуле, кто-то нет. Но работали все здесь, да.

– Рудокопы?

– Да практически… Постой, – Дьюла опустил голову, пожевал губу. – За всех не скажу, но Серафим ушел от нас еще прошлым летом. Почти тогда же и Луис откололся, он, правда, на ферме трудился…

Строитель ушел в свои мысли, явно мрачные и невеселые. Высокой смертностью неграждан не удивить, но если даже Дьюла ошарашен…

– А наши как? Особенно те, кто, как ты, обратился в нежить? Не болеют больше?

– Как ты им запретил в Дис входить, стало полегче вроде. Да я, сам знаешь, почти все время тут, новости пропустил. Ладно, пойду я?

– Погоди. В форт прыгнем, оттуда выйдешь.

Активация портала заняла у меня меньше минуты. Я прошел проверку, подтвердил статус легата Чумного мора и включил воображаемый рубильник. Оплот загудел, откуда-то снизу, из-под фундамента, донеслись приглушенные чавкающие звуки.

Я выбежал из сооружения. Песок вокруг оплота чернел и покрывался моментально застывающей слизью, превращаясь в вязкую сажу вроде той, что я видел возле форта в лагере Шазза.

Перепугавшись, Краулер с Инфектом отбежали подальше. Все вокруг, даже воздух, казалось, разом омертвело. Чумной портал высасывал саму жизнь. Гудение усиливалось. Я заметил, как пара стервятников, оказавшихся в радиусе распространения чумной слизи, замертво рухнули. Их тела будто расплавились, впитались в землю, оставив лишь птичьи скелеты, но и те погрязли в земле – слизь их поглотила.

Задание Ядра Чумного мора «Оплот Чумного мора» выполнено.

Вам удалось соорудить оплот на континенте Латтерия и возвести Большой чумной портал. Это откроет путь легионам нежити к районам, заселенным разумными Дисгардиума.

Сообщите об успехе Ядру Чумного мора, чтобы получить награды:

– 200 000 000 очков опыта;

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 1000 очков;

– ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повысится на 500 очков.

– «Корона легата», предмет легендарной комплектной экипировки «Чумной мор»;

– способности «Подчинение разума», «Чумное усиление».

Мы с Дьюлой побежали к парням. Инфект активировал глубинку, и через считанные биения наших неживых сердец мы оказались на Кхаринзе.

Первое, что я увидел в сумерках, – это бьющий в небо столб зеленого света, исходящий из лагеря Шазза. От него расходились короткие трескучие молнии, они ветвились и вонзались в землю. Что-то там происходило.

Мы смотрели на это у входа в таверну «Свинья и свисток», когда распахнулась дверь, и оттуда вышел Бомбовоз.

– Нифига себе! – сказал он, глядя на столб. – Это из-за оплота?

Все смотрели на меня.

– Похоже на то, – сказал я. – Все завертелось, теперь уже точно. Ну что, надо двигать…

– А мы? – спросил Краулер.

– Все по плану. Разбегайтесь по Холдесту и ищите подземелья. Попутно собирайте все, что получится, потом разберемся.

– Не против, если мы возьмем свои десятки и прошвырнемся вокруг найденного инста? Есть у меня идейки, где этот ключ может быть.

– Не вопрос. А что за идеи?

– Ну смотри, – начал рассуждать Краулер. – Только за сегодня мы видели еще два места раскопок. Помнишь, в песочнице, чтобы попасть в Ущелье Горо, рейдовый инст огров, нужно было сначала пройти Рудник гноллов? Ключ падал с последнего босса…

– Думаешь, найдете еще один инстанс?

– Кто знает, друг Скиф, кто знает… – улыбаясь, процитировал меня гном. – В любом случае проверить те места раскопок надо. А потом пойдем на Холдест. Если найдем инстанс там, вызовем тебя.

По понятным причинам друзья помочь мне на поле боя не смогут. Ведь если я мог принять чужой облик или облачиться в Сокрытие сущности, то они – нет. Да и большой пользы они бы не принесли. Так что пусть лучше закладывают фундамент финансового благополучия клана и нашего будущего. Мне же так будет спокойнее.

– Иди сюда, – Бомбовоз, улыбнувшись, заключил меня в объятья. – Порви там всех! В школу ты завтра, я так понимаю, не идешь?

– Да, договорился с мистером Ковачем, помогла записка от родителей. До конца недели освобожден от занятий.

– Удачи, Скиф, – сказал Инфект и тоже полез обниматься. – Скрестим за тебя пальцы.

– Ладно-ладно, вы чего? Не на войну ж…

– На войну, брат, на войну, – ухмыльнулся Бомбовоз.

– Хорош, заканчивайте с соплями, – сказал Краулер, протягивая мне кулак. – Уверен, что сам?

– Да, – сказал я. – Я могу скрыться, вы – нет. Не теряйте время, весь клан на вас.

– Насчет работяг хорошо подумал?

– Да. Принимаем их в клан, перезаключаем контракты… Ну, это все на тебе.

– Самое сложное, как обычно. Сам-то развлекаться будешь!

– Ага. Оставил себе самое простое – всего лишь защитить храм от самых топовых игроков Диса…

Оставив друзей, я призвал Грозу и полетел в лагерь нежити, растянувшийся на несколько километров, из-за чего лич ушел далеко от форта. Внутренний таймер отсчитывал последние часы перед вторжением сил Света, а мне так много нужно было успеть.

Ходячие мертвецы и кошмарные кадавры Шазза выстраивались в ряды под хлесткими криками Банши-лейтенантов. Но поразило меня другое. Ближе к джунглям у гигантского котлована возвышалась колоссальная фигура монстра. Пожалуй, даже Монтозавр рядом с ней показался бы ящерицей-переростком. Скелет, каждое ребро которого могло бы накрыть собой весь форт, местами зарастал плотью. Четыре пары ног-колонн, массивное туловище и вытянутый крокодилий череп – чудище напоминало имперские шагоходы AT-AT из «Звездных войн».

Я облетел монстра, поражаясь его размерам и силе:

Дезнафар, боевой спутник Ушедших, 750 уровень

Нежить

Прислужник Шазза

На меня Дезнафар никак не среагировал. В его черепе я насчитал девять глазниц со всех сторон: по три сбоку, две спереди и одну на затылке. От зиккурата струились ручейки мертвой чумной энергии, напитывающей боевого спутника Ушедших. Я направил Грозу к личу, чей буравящий взгляд чувствовал даже спиной.

– Жизнь смертна, легат, – поприветствовал я, приземлившись и слезая с драконицы.

– Нет смерти в служении Чумному мору, – лич поднял три средних пальца, костлявых и когтистых. Каждый был увенчан кольцом или перстнем.

– Я закончил с заданием Ядра. Большой чумной портал открыт в Лахарийской пустыне на Латтерии. Разумных там пока нет, и у вас будет время усилиться, однако уже завтра туда хлынут орды последователей Нергала Лучезарного. Это бог света…

– Я знаю, кто такой Нергал, – оскалившись, перебил Шазз. – Совершенное тобой деяние – огромный вклад в величие Чумного мора, легат! Нам следует немедленно сообщить Ядру. Мне нужно запустить процесс развоплощения, и потом мы пойдем. Теперь, когда путь открыт, нас больше ничто не остановит!

Лич вознесся на несколько метров ввысь и направил руки в сторону Дезнафара. Ручейки чумной энергии остановились. Плоть стала слезать с чудовища, а скелет рассыпаться на кости.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я.

– Дезнафар не пройдет через портал. Прислужники перенесут его останки, и на той стороне я соберу его вновь. Все, процесс запущен. Следуй за мной, легат!

Отпустив Грозу, я пошел за личом. Глядя на сотни прокачавшихся мобов, среди которых не было ни одного простого скелета или зомби, я непроизвольно наполнился гордостью. Легион Шазза составляли кошмарные твари не ниже пятисотого уровня.

Гремели костями Костяные големы, Костяные гончие и летающие Костяные горгульи. Силуэтом похожие на огромные подсолнухи Чумные извергатели исходили чумной пыльцой. Мерно раскачиваясь, ждали команд Сборщики мяса, Гибельные зомби, Зловонные трупоеды и Чумные плеватели. Переднюю линию составляли отвратительные Поганые тошнотища и Мерзкие поганища, сухощавые и резкие Голодные тела, фланги прикрывали личинкоподобные Падальщики и Черви-истребители. Здесь было все: и танки, и бойцы, и авиация с бомбардировкой, и артиллерия, бьющая массовым уроном, и лутеры, собирающие исходный материал для восполнения рядов. Когда к ним присоединится Дезнафар, эта армия, пополняемая свежими трупами, сможет пройтись победным маршем до Даранта.

Моя собственная армия нежити рядом смотрелась бы скромно. Но ведь и они, и я, и эти ужасные солдаты Шазза, и сам лич – все мы Чумной мор.

– Жизнь смертна, легат, – услышал я, перед тем как мы вошли в портал.

– Но нет смерти в служении Чумному мору.

– Да, – согласился Шазз. Он тронул меня костлявой рукой и почти по-дружески возбужденно сказал: – Идем же, тот, кто говорит с Ядром! Оно уже заждалось.

В голосе всегда холодного и равнодушного ко всему лича я услышал нетерпение.

Глава 20. Марионетка

Просторная пещера, где обосновалось Ядро, ожила. То ли сил у него прибавилось, то ли возведение оплота стало тому причиной, но ядовито-зеленые прожилки разбежались по всем поверхностям. Они пульсировали, перегоняя чумную энергию в концентрированном виде.

Стены и пол натужно гудели, как высоковольтные провода на ветру, что-то чавкало – такие же звуки доносились из-под оплота.

Мы шли к ложу Ядра вместе с Шаззом как равные. И хотя я пока не сдал квест и отношение лича ко мне осталось прежним, но вел он себя куда дружелюбнее: полностью заправил мой чумной резервуар и даже сухо поделился своей историей. Когда-то давным-давно, тысячелетия назад, жил на свете талантливый маг, эльфийский юноша Шазздари. Он увлекся темной энергией и зашел в своих экспериментах дальше дозволенного: начал практиковать чары мертвых, обрел силу и бессмертие, но стал изгоем. Его не смогли убить и в кандалах, блокирующих магию, заточили на дне океана, где он провел целую эпоху, сходя с ума, пока его не почувствовало и не призвало Ядро. Шазздари влился в Чумной мор и стал Шаззом.

– Приветствую тебя, легат! – голос Ядра в голове звучал все так же бесстрастно, но стал куда мощнее. – Ты справился. Возведенный оплот умножил наши возможности!

– Да, повелитель. – Я упорно гнал мысли о Бегемоте, загружая голову рассуждениями о величии Чумного мора. – Оплот сооружен в Лахарийской пустыне. Смертным путь туда пока заказан, но уже завтра они приобретут иммунитет от жары. Сильнейшие воины Дисгардиума, ведомые Нергалом…

– Что знает легат, знает Ядро. Легат Шазз, ты знаешь, что делать…

Голос Ядра затих. Со стороны могло показаться, что Шазз застыл, на самом же деле между ним и Ядром происходил диалог, который я не слышал. Длился он несколько минут, после чего лич отмер и ликующе прошипел:

– Выполняю, повелитель!

Не прощаясь со мной, поплыл по воздуху в сторону портала. Ядро переключилось на меня:

– Подойди ближе, мой легат.

Дойдя до края водоема, в центре которого возвышалось Ядро, я остановился. Уже готовый к тому, что произойдет, не удивился, когда с поверхности водоема выстрелили смоляные щупальца. В этот раз они показались толще и плотнее, чем тогда, когда я впервые познакомился с Ядром.

Не сопротивляясь, я позволил щупальцам затянуть себя в водоем слизи. Субстанция тут же залилась в рот, нос, проникла сквозь кожу – я ощутил, как стал частью сначала водоема, а потом и всего Чумного мора. Увидел, как чумные сосуды тянутся миллионами щупалец по всему логову: вниз, вверх, в стороны, – как все они соединяются в пучок именно здесь и вливаются-вытекают из Ядра; как сосуд огромной толщины – невидимый, но существующий – протягивается через океан в Лахарийскую пустыню, и оттуда исторгается энергия, питая Ядро, а значит, и весь Чумной мор.

Задание Ядра Чумного мора «Оплот Чумного мора» выполнено.

Награды:

– способности «Подчинение разума», «Чумное усиление».

Очки опыта: +200 млн.

Очки опыта на текущем уровне (300): 1,947 млрд. / 3,876 млрд.

Ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повышена: +1000.

Текущая репутация: доверие.

Ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повышена: +500.

Текущая репутация: дружелюбие.

Открыта новая способность «Подчинение разума»!

Подчинение разума 1 уровня

Вы способны привлечь на свою сторону любого разумного, взяв под контроль его разум. Однако чем больше его превосходство над вами, тем вероятнее, что он сумеет отвратить попытку контроля. Не действует на создания, не обладающие сознанием или свободной волей.

Стоимость использования:1000 единиц чумной энергии за каждый уровень цели заклинания в минуту.

Открыта новая способность «Чумное усиление»!

Чумное усиление 1 уровня

Нет смерти в служении Чумному мору! Выбывшие прислужники легата усиливают оставшихся в строю, отдавая им 10 % всего накопленного опыта.

Легат, владеющий чумным усилением, поглотит 10 % от всего накопленного опыта другого погибшего легата, если они находятся в одной локации.

Стоимость использования: эта пассивная способность требует 1000 единиц чумной энергии за каждый поглощенный уровень выбывшего прислужника или легата.

Вы получили «Корону легата».

Корона легата

Божественное.

Шлем.

Броня: 12000.

+100 % к объему чумного резервуара.

+3 к уровню всех способностей Чумного мора.

Прочность: неразрушимый предмет.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Только для обладающего званием «Легат Чумного мора».

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: I.

Мое настоящее сердце, там, в мире Земли 2075 года, рвалось из груди, гоняя по жилам сдобренную гормонами кровь. Хомяк Перчик пал на колени и шептал молитвы во славу щедрости Ядра.

Оно долго молчало, позволяя мне изучить дары. Поэтому, когда в моей голове прозвучал тихий знакомый голос, я вздрогнул:

– Протяни правую руку, инициал.

Что-то кольнуло мизинец, попало в кровь. Бегемот. Как же некстати!

Видя, как Ядро награждает своих легатов, я решил сдать Спящего и сосредоточиться только на Чумном море. До чего же всесильным я становлюсь, помогая не только Чумному мору, но и «Сноусторму»! Зачем мне проблемы со Спящими? И Киран говорил, что сценарий запуска этих древних злобных богов ни к чему хорошему не приведет. А тут весело: и награды повесомей, и впереди столько возможностей – дух захватывает! Заглянем в Урсайские джунгли, чтобы сорвать достижения – там-то у обычных игроков никакого иммунитета нет, а значит, полно неоткрытых инстансов! Потом Холдест, оттуда… Можно заставить Йеми открыть нам путь на Террастеру. А до Меаза реально доплыть самим, если Бомбовоз приручит кракена. Хотя на фига мне Бомбовоз? Мертвый груз – что он, что остальные. Как блохи, прицепившиеся к псу. Паразиты. Да, точно. Если б не отвлекался на них, давно бы стал пятисотого уровня! Тысячного! Моя судьба связана с Чумным мором. Только он давал и дает мне все, что я имею, и… Мне надоело скрываться. Хочу пройтись по Латтерии, как Разоритель, не пряча свой облик, чтобы смешные людишки, гномики, эльфики и прочие бородатые карлики-дворфы кланялись истинному повелителю! А что, раздавить короля Бастиана Первого и самому сесть на трон! Потом то же самое сделать с императором Крагошом…

– Остановись, инициал… – грозно сказал Бегемот. – Иначе…

– Иначе что? Что ты мне сделаешь, букашка? – я беззвучно расхохотался и…

…потерял над собой контроль. Микроскопическая капля Спящего затаилась где-то внутри, а мое тело зажило своей жизнью.

«Скиф» снял с себя экипировку «Хладнокровие карателя», выкинул диск цельной брони и торжественно водрузил на голову «Корону легата». Он вообще поехавший? Я попытался перехватить контроль и хотя бы подобрать броню, камнем пошедшую на дно водоема, но ничего не вышло. Только что я потерял полный (!) масштабируемый (!) легендарный (!) сет! Просто так!

В отчаянье я мысленно взывал к Бегемоту, моля о снисхождении и о том, чтобы Спящий выкинул из моего тела дебильного вторженца, но тщетно. Видимо, он решил преподать мне урок, снял ментальную защиту от Чумного мора, и я потерял контроль.

А если нет? Если я лишился персонажа навсегда?

Тем временем между этим идиотом и Ядром состоялся безмолвный диалог, и я, несмотря ни на что, услышал каждое слово. Вот только наблюдать за Скифом пришлось со стороны:

– Морена с нами, – сообщил Скиф. Я слышал себя-его, но говорил кто-то другой. ИскИн, взявший персонажа под контроль. Даже голос изменился, стал жестче, грубее, такой же безэмоциональный, как у лича. – Ее разумные завтра прибудут к оплоту.

– Нам потребуются тела, чтобы вернуть выбывших легатов. Обрати их в Чумной мор и передай в управление Шаззу.

– Будет исполнено, повелитель.

– Войди в доверие к Морене и вымани из укрытия. Я ею займусь.

– Склоняюсь перед вашим коварством, повелитель…

– Оставь лесть и оценки при себе, легат, – Ядро будто поморщилось. – Нам понадобится больше таких, как ты. Выбери сильнейших разумных, обрати и их.

– Ваша воля, повелитель.

– Твоих сил не хватит, чтобы осуществить задуманное. Прими же мой дар, легат…

Субстанция вокруг сгустилась, оттуда выстрелили мириады тончайших жгутов, вонзившихся в тело Скифа. Мелькнули строчки о повышении уровней способностей, но исчезли слишком быстро, я не успел их прочитать. ИскИну, завладевшему моим персонажем, не нужно вникать в системные уведомления. Он, сука, сам часть системы.

Я сфокусировался на логах и вернул уведомления:

Повышена способность «Чумное поветрие»: +1. Текущий уровень: 5.

Заражает живых игроков и неигровых персонажей Чумных мором. После смерти зараженные восстают из мертвых и подчиняются тому, кто их заразил. Ядро Чумного мора может посчитать кого-то из восставших разумных достойным звания легата, в этом случае контроль над ним переходит к Ядру.

Требует касания жертвы.

Стоимость использования:10 000 единиц чумной энергии.

Заражает игроков! Вот то главное, что запустит сценарий открытия новой расы и фракции в Дисе! Я перешел ко второй системке:

Повышена способность «Чумная анимация»: +2. Текущий уровень: 10.

Нет смерти в служении Чумному мору! Отныне вы способны вдохнуть нежизнь в мертвых игроков. Поднятые скелеты и зомби становятся частью Чумного мора и служат легату или напрямую Ядру, если оно так решит.

Вероятность сохранить умения и боевые способности, имевшиеся при жизни: 10 % для неигровых персонажей, 100 % для игроков.

Ограничения: до 100 прислужников на текущем уровне способности.

Стоимость использования: 1000 единиц чумной энергии и 1000 единиц в сутки на поддержание анимации неигровых персонажей; 10000 единиц чумной энергии (для игроков).

Понятно, эти способности тоже рассчитаны на запуск нового сценария.

Ядро продолжало шептать о грядущем величии, а Скиф отвечать, словно домашний робот, запрограммированный владельцем с манией величия: «Твоя воля», «Будет исполнено», «Выполняю, повелитель», – после чего смоляные щупальца выставили моего персонажа из водоема.

Пока он, механически перебирая ногами, шел к порталу, я успел ознакомиться с новым заданием Ядра:

«Нужно больше легатов!»

Ядру Чумного мора требуется больше легатов, которые возглавят легионы нежити. Выявите 9 сильнейших разумных Дисгардиума и обратите их в нежить.

Награды:

– 90 млрд. очков опыта;

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 2000 очков;

– «Жезл легата», предмет легендарной комплектной экипировки «Чумной мор»;

– способности: «Чумная селекция», «Чумное скрещивание».

Список наград за очередной квест Ядра я дочитывал уже на той стороне. Голый Скиф в идиотской короне, оказавшись в шахте Кхаринзы, встал столбом. Я пошевелил пальцами, руками, попрыгал: контроль над персонажем вернулся.

– Отнеси меня к месту силы, инициал! – ворвался в мои мысли суровый голос Бегемота. – Нам пора поговорить по душам.

– Ага, сейчас, – ответил я и вошел обратно в портал, чтобы найти и вернуть утерянное «Хладнокровие карателя».

Пелена не поддалась. Меня просто вышвырнуло обратно. Похоже, Ядро не желало меня видеть, пока я не выполню новое поручение. «Хорошо, не пускают в дверь, пойдем через окно», – решил я и активировал Глубинную телепортацию.

В списке доступных локаций логово Ядра отсутствовало…

Я выбрался их шахты, обменявшись приветствиями с встреченными рудокопами, но вопреки просьбе Бегемота направился не к руинам его храма, а к лагерю Шазза.

Проходя через его лагерь, я видел, как колонны нежити исчезают в портале. Банши-лейтенанты резким визгом, как ударами кнута, подгоняли прислужников лича, а сам он вознесся над ними и пристально наблюдал, будто пересчитывал свое стадо. Посмотреть на исход мертвого войска собрался весь форт: народ прильнул к ограде и таращил глаза.

– Нужно побеседовать, легат.

Шазз кивнул, спустился ко мне и поприветствовал так, будто мы и не расстались с ним полчаса назад:

– Жизнь смертна. Слушаю тебя, легат Скиф.

– Я лучше покажу. – Достав пергамент с нарисованной картой Лахарийской пустыни, но без метки храма Тиамат, я протянул его личу. – Вот здесь оплот. Разумные выступят завтра отсюда, – мой палец ткнул в Вермиллион. – Вот эту линию они называют фронтиром, за ее пределы на юг до завтрашнего дня никто не сунется. Севернее и западнее этой линии – Содружество.

– Спасибо. Мир изменился с моих времен, твоя информация полезна. Что ты рекомендуешь?

– Ты знаешь, кто такие неумирающие?

– Пришельцы из другого мира. Как ты, – черные глазницы Шазза уставились на меня. Он чего-то ждал, и я подтвердил:

– Да, как я. Мы никогда не умираем навсегда. Если погибаем, то в первый раз за день исчезаем на десять секунд. Во второй раз – на час. В третий возвращаемся лишь на следующий день. Но мы всегда возвращаемся.

– Но, если так, как с вами бороться? – в голосе лича прозвучало недоумение. – Как победить тех, кто всегда возвращается?

– Видишь, дорогой друг, жизнь смертна только для смертных, для коренных обитателей Дисгардиума. Однако неумирающие возрождаются, становясь лишь чуточку слабее. И появляются не на месте гибели, а на кладбище города или деревни по месту привязки своей души.

– Ага, – заинтересованно хмыкнул Шазз. – То есть, если их убить, они вернутся, но не сразу?

– Вот именно. Поэтому я предлагаю не идти навстречу, а дать им углубиться в пустыню как можно дальше. Лучше всего встречать их недалеко от оплота, куда они будут добираться не меньше нескольких часов. Если разбить ядро их армий, остальные, куда менее организованные неумирающие, станут легкой добычей для твоих войск.

– Ядро не зря произвело тебя в легаты, Скиф. Ты с нами?

– Конечно. Но у меня еще есть дела на этой стороне. Я приду к полудню… – сказал я, имея в виду локальное время пустыни. Полдень Лахарийской пустыни – мое утро, и ивент Нергала начнется в те же часы.

Обменявшись с Шаззом непонятным для меня жестом с тремя оттопыренными средними пальцами, я оседлал Грозу и полетел в форт.

* * *

Урок Бегемота здорово меня отрезвил. Я понимал, что мысли, пришедшие в чумном водоеме, может, и мои, но точно появились под воздействием Ядра. Как это возможно? Да очень просто. Если из-за алкоголя люди слетают с тормозов, а некоторые наркотики трансформируют реальность и переворачивают моральные полюса вверх ногами, то что говорить о капсуле, которая контролирует не только мозг, но и всю биохимию организма? Прерви на мгновение сигналы, которыми обмениваются нейроны той части мозга, что отвечает за дружбу и чувство родства, и человек начнет мыслить иначе. Даже если его персонаж нежить.

Нам в школе объясняли, почему все больше людей предпочитают удовольствия и приключения, предоставляемые виртуальными мирами. Безопасный для здоровья алкоголь, наркотики, сексуальные наслаждения – все ярче, насыщеннее и безо всяких последствий. Недаром тому, кто вернулся из отпуска на Перфетто, завидуют намного больше, чем отдыхавшему на любом из земных курортов. «Яркость» вирта объясняется прямым воздействием на мозг. Если есть продвинутая капсула, не нужен никотин, этанол или каннабиноиды, чтобы задействовать нужные участки мозга. Реалистичность окружения обеспечат VR-архитекторы, а восприятие переключится за двенадцать секунд. Именно за такое время разум окончательно поверит в то, что все вокруг настоящее.

Ну а сущности типа Нергала, Бегемота и Ядра Чумного мора вполне могут внушить и религиозный экстаз, и смертельный ужас, и веру в правое дело. Достаточно послать нужные сигналы. И если б не Бегемот, я безо всякого контроля слился бы с Чумным мором не только персонажем, но и собственным разумом. И без зазрения совести во имя высшей цели предал бы всех, кто в меня верит.

Я отпустил Грозу и, скрестив ноги, уселся на руинах храма. Геала стояла в зените и серебрила джунгли. Зеленый столб, бивший в небо от лагеря Шазза, побледнел, но огни над порталом сияли еще ярче. Ветер доносил визгливые крики банши. Уцелевшие деревья с этой стороны форта потеряли листву, их ветвями больше не играл бриз – они будто окаменели.

Я не увидел, скорее почувствовал, что чего-то лишился. Отделившаяся от груди капля протоплазмы, которая уместилась бы на кончике иглы, блеснула в свете Геалы. Бегемот сильно потерял в размере, но его голос звучал отчетливо:

– Жизнь смертна, это правда, инициал. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя легат? – мне послышалась насмешка. – Чумной мор – никакая не жизнь. Его слуги существуют, но не живут. У них нет свободы воли. Все вливаются в Чумной мор, и действительно, нет смерти в служении ему… пока он есть.

– Рад снова тебя видеть, Спящий, – ответил я. – Извини за легкое помутнение рассудка, то был не я.

– То был ты, не отрицай и не юли, инициал.

Да, это просто капля протоплазмы, но я знал, что она смотрит на меня и недовольно качает головой. Аватара Бегемота настолько слаба, что ее можно проигнорировать. Но Скифом управляет Алекс Шеппард только благодаря ему. Я усвоил урок. Так что не буду спорить и… юлить.

– Я понял, Спящий. Что тебе удалось узнать?

– Мы не можем уничтожить Ядро, – просто ответил он. – По крайней мере, сейчас.

Я ждал продолжения, но его не было. Бегемот молчал, и тогда я спросил:

– Что оно такое?

– Сущность старого бога, извращенная Бездной. Алчущая мести и сил марионетка в руках нового божка, именуемого Нергалом Лучезарным.

– Что? – я вскочил. – Как? В чем смысл?

– Нам предстоит в этом разобраться, инициал. Мне не удалось проникнуть в помыслы паразита, и наше положение слишком шатко, чтобы противостоять набравшему силу порождению Бездны. Я не сумел оборвать канал, подпитывающий Ядро эманациями Бездны, и даже когда буду в силах, не сделаю этого. Он часть всего сущего, пустившая метастазы по всему Дисгардиуму. Оборвать канал и убить Ядро – значит уничтожить мир.

– Завтра его легат обратит в Чумной мор сильнейших воинов, после чего Ядро станет намного сильнее! Тем более, если Нергал им управляет… Кстати, а зачем?

– Он не управляет Ядром. Чумной мор – его креатура, порождение лучезарных рук. Я уверен, что Нергал подстраховался, и только его сила способна противостоять созданиям Чумного мора…

Точно! У нежити штрафы на магию света! Создав такого монстра, Нергал может рассчитывать на огромный приток верующих – уверен, никто из адептов других богов не получит благословенного иммунитета в пустыне. Даже расы Империи будут вынуждены возносить молитвы Нергалу – кто же откажется от возможности пофармить мобов в Лахарийской пустыне под бустами и бафами лучезарного бога? И все это отлично укладывается в желание «Сноусторма» добавить драйва в геймплей игроков: новая сильная фракция, бесконечные войны за территории и ресурсы, скачок среднего уровня игроков… И деньги, льющиеся потоком через фильтры комиссионных «Сноусторма». А к тому времени ремесленники поднимут ранги, и можно будет освоить все земли за фронтиром, Урсайские джунгли и выдвигаться на следующий континент. Все, как когда Хорвац запустил сценарий открытия темных рас.

– Значит, если ничего не можем противопоставить Чумному мору, мы просто смиримся с его усилением? А что делать мне? Храм Тиамат точно не выстоит: его снесут или разумные, или легионы нежити. Я вряд ли смогу противостоять другим легатам, которые появятся в Чумном море.

– Что с моим храмом? – не ответив на мой вопрос, спросил Бегемот.

– Завтра мы начнем его восстанавливать. Но путь к Ядру лежит через остров, и если здесь появится лич, он увидит и снова разрушит храм.

– Если к нам присоединится больше последователей, мы с Тиамат что-нибудь придумаем.

– Я думал об этом. В Каменном ребре обитает племя изгоев, канализационных троггов. Они хотят присоединиться. Их больше тысячи, и…

– Трогги… – усмехнулся Бегемот. – Неудачная попытка одного из старых богов создать жизнь из камня. Именно я вмешался в этот эксперимент… Возможно, зря. Разумные получились совсем без тяги к новому, инертные и бездумные. Говоришь, они желают войти в число наших последователей? Забавно… Что ж, в нашем положении выбирать не приходится. Если они присоединятся, у Тиамат хватит сил снять с тебя и твоих соратников проклятие нежити. Но до того момента…

– Сделать, что просит Ядро?

– Я знаю, чего оно хочет. Послушаешься, и его будет не остановить…

Крики банши затихли. Зеленые огни над лагерем нежити погасли, как и портал, в который она зашла.

– …Поэтому делай, что задумал, инициал. Используй силу, дарованную Ядром, чтобы остановить армию Нергала и выиграть время. Восстанови мой храм и привлеки новых адептов. Обрети новые силы от Тиамат и верни человеческий облик. А если ты переживешь следующий день, выполнив все задуманное, мы снова поговорим. Тогда и решим, что делать дальше. Ступай.

Я планировал потратить ночь на прокачку Начертания, перенос Чумной ярости на свитки и проведение диверсий в рядах противника. Йеми и его люди ждали свитки, чтобы внедриться в рейдовые группы. Свитков требовалось очень много, а значит, мне предстояли долгие часы в фарме чумной энергии в пустыне.

Но кое-что изменилось.

Из джунглей донесся грохот шагов огромного ящера, затрещали деревья. Трубный рев прокатился над островом как сигнал, возвещающий о том, что хозяин снова здесь.

Монтозавр вернулся.

Глава 21. Бог, грызущий кости

– Ступай, – эхом прокатился голос Бегемота.

Капля разумной протоплазмы шариком ртути укатилась под камень, и я призвал Грозу. Спящий остался ждать своего храма, я же начал действовать.

Подлетая к таверне, отозвал маунта и приземлился на ноги у самой двери. Зашел внутрь; никому ничего не говоря, пробежал по лестнице мимо ошарашенного Трикси, пытавшегося что-то сказать (кажется, я услышал «извини, Скиф»), и заперся у себя в комнате.

Через час, потирая глаза, уставшие скорее виртуально, чем на самом деле, я отодвинул гору исписанных и испорченных свитков и шумно выдохнул.

Вы успешно создали руну усиления «Большая ловкость».

Руна «Большая ловкость» (1) добавлена в ваш инвентарь.

Начертание: +1. Текущая степень: искусник (1000/1000).

Очки опыта за развитие ремесла: +100 000.

Поздравляем! Вам доступен следующий ранг ремесла начертания!

Посетите наставника или прочтите учебник первого ранга начертания, чтобы открыть первый ранг.

Вытащив книгу, я потратил несколько минут на изучение, после чего грянуло еще одно уведомление:

Вы открыли первый ранг начертания!

Ваша степень ремесла начертания повышена до мастера! Текущая степень: мастер (0/250).

Вытащив чистый пергамент, я в очередной раз за вечер активировал «Создание свитка»:

Жуткий вой

Шанс успешно создать свиток: 75 %.

Глубинная телепортация

Шанс успешно создать свиток: 60 %.

…

Чумная ярость

Шанс успешно создать свиток: 30 %.

Теперь уже можно работать. Шанс на успех увеличивался с каждой степенью, но до следующей – великого мастера – мне предстояло создать еще десять тысяч символов и рун усиления, и то при условии, что каждая попытка увенчается успехом. А у меня все известные рецепты уже окрасились серым, а значит, они слишком легкие и не повысят степень ремесла. Прыгать в Кинему и чертить до кругов перед глазами? Нет. Все равно не успею, так что буду довольствоваться теми шансами, что есть.

Вытащив специально припасенную склянку с эпическими чернилами (+25 % к успешности начертания) и воззвав к Спящим, я принялся за свой первый свиток заклинания. Полоска каста заполнялась мучительно долго, но когда процесс подошел к концу, комнату огласил мой ликующий вопль.

Вы успешно создали свиток заклинания «Чумная ярость».

Свиток заклинания «Чумная ярость» (1) добавлен в ваш инвентарь.

Нетерпеливо открыв инвентарь, я взглянул на свойства свитка: все, как и думал. Мой чумной резервуар, удвоенный за счет Короны легата, опустошился почти полностью, осталась лишь заначка на поддержание жизнедеятельности прислужников.

Все та же Корона легата подняла уровень Чумной ярости до пятого. Поэтому свиток впитал в себя шестикратный объем чумного резервуара: без малого двадцать четыре миллиона единиц на полсотни метров вокруг. Число π помножим на радиус в квадрате и получим, что площадь данной окружности чуть больше семи тысяч восьмисот квадратных метров. Сколько туда влезет игроков? Пеших, без учета маунтов и питомцев – около трех тысяч. Даже если не будут тесниться, а они будут, потому что рейдовое построение подразумевает компактность, чтобы все находились в зоне действия способностей хила, – тысяча-другая игроков ляжет от одного взрыва. Кто-то выживет, если активируется шмотка, предотвращающая смертельный урон, но таких добьет диверсант из «Йорубы», скастовавший Ярость. Интересно, сам-то он выживет? Ладно, проведем разведку боем и поймем.

У меня как минимум двести таких диверсантов. С учетом игроков уровнем поменьше, в африканском клане почти полтысячи членов. Но если «Йоруба» предаст… Нет, не предаст. Конечно, у них будет огромный соблазн использовать свитки в других целях, например, продать их на аукционе, но, черт возьми, даже если убрать все запугивания, мои союзники получат просто гору всего! Безумные достижения, море опыта как личного, так и кланового, кучу отличного лута. Как они его продадут – их проблемы, но половину заработанного Йеми обещал отдать мне.

Осталось самое простое: нарисовать эти чертовы свитки. Не подумав, я испортил еще два пергамента: в первый раз просто запорол перенос, а во второй – создал свиток Чумной ярости с нулевым уроном. Пора было пополнять чумной резервуар.

Снова надев на себя Комплект Непокоренного предвестника, я нацепил на каждую шмотку руну усиления «Большая сила» (+10 к силе), сгреб все со стола и пошел вниз.

– Трикси, иди сюда! – помахал я рукой карлику. Дождавшись, когда тот приблизится, выгрузил кучу рун усиления и больших символов для воина, барда, мага и охотника на демонов. – Руны раздашь рудокопам. Символы – Краулеру, когда он здесь появится. Он выберет что-то нужное и для тебя. Уяснил?

– Вератрикс сделает, – карлик шумно вздохнул. – Ты больше не обижаешься, Алекс?

– Я и не обижался, ты сам обиделся. Все, мне пора.

– Постой! Монтозавр вернулся!

– Знаю. Я с ним разберусь…

Долго зверобога искать не пришлось. Просека в джунглях ясно показывала его путь из горного ущелья на севере острова к лагерю Шазза. Монтозавр встал на границе живого и мертвого и ревел. Если он так жаждет сразиться с личем, то поздно спохватился.

Монтозавр, ??? уровень

Древний ящер

Глобальный босс

Приземлившись недалеко от ящера, я отозвал маунта и спрятал Косы Жнеца. Мелькнула идея сработать по Монтозавру Уравнителем и закрыть вопрос навсегда, но делать это без друзей неправильно. Лут и опыт, достижения – все должно работать на клан. К тому же через несколько дней на Кхаринзе появится Рита Перевес, а ей возможное достижение точно не помешает. Да, я уже думал о ней как о члене клана «Пробужденные».

Лишь бы из-за моего Отражения ящер сам себя не убил. Так я мыслил, сжимая в руках чернильницу, перо и чистый свиток. Монтозавр топтался на границе вязкой сажи, покрывавшей почву в оставленном лагере Шазза, и шумно втягивал воздух.

– Эй, Монти! Давно не виделись! – прокричал я, подходя к ящеру. Огромная голова резко повернулась в мою сторону, по-птичьи склонившись набок. – Если думаешь, что с уходом лича ты снова хозяин острова, я тебя разочарую…

Моя речь оборвалась от оглушительного рева, ящер сделал три шага, его голова склонилась ко мне, челюсти сомкнулись. Свернувшись в комок, я прижимал к груди письменные принадлежности и изо всех сил сопротивлялся давлению клыков. Один из них пронзил меня насквозь, и я застрял, но нашел в себе силы усмехнуться: на зубной эмали, наверное, удобно писать.

Урон потек рекой в обе стороны.

Конечно, в реальности из моей безумной затеи ничего не вышло бы. В Дисе же мне просто требовалось иметь при себе все необходимое для каста «Создание свитка». Я рассудил, что фигачить по двадцать миллионов урона по игрокам, чья жизнь со всеми бафами вряд ли превысит пять-шесть, расточительство. Поэтому пока ящер, результат кровосмешения тираннозавра и Годзиллы, упорно работал челюстями, пытаясь перекусить меня надвое, я клепал свитки, не дожидаясь, пока чумной резервуар заполнится.

Несколько попыток сомкнуть челюсти – каст – свиток готов.

Или не готов, если процесс завершился неуспешно, но в этом случае чумная энергия оставалась при мне, и я тут же начинал новый каст. Такие, повторные, свитки содержали больше энергии – семь-восемь миллионов. Иногда процесс сбивался наносимым уроном, иногда я успевал, в общем, все шло как и задумывалось. А еще я очень радовался, что не чувствую запахов. Уверен, в пасти Монти смердело хуже, чем в канализации.

Отражение успешно работало, и даже несмотря на бешеную регенерацию босса, жизнь его медленно, но верно опускалась в желтую зону.

Вы нанесли урон Монтозавру: 1,84 млн.

Очки жизни: 48,48 млн. / 60,00 млн.

Примерно на половине жизни ящер начал действовать, как Разоритель Эрвигот: он попытался меня раздавить – выплюнул меня с потоками слюны и начал топтать. Но мертвая магия скрепляла тело, игровые условности позволяли чертить свитки, а Монтозавр продолжал себя убивать. Его индикатор жизни уже опустился в оранжевую зону, а я собрал с полсотни свитков Чумной ярости, но внезапно истязания моего персонажа прекратились. Вбитый в грязь, я даже не сразу сообразил, что ящер тупо сбежал.

Его топот стихал, деревья трещали все дальше. «Ну уж нет!» – разозлился я, призвал Грозу и полетел за Монтозавром.

Не догнал. Чертов ящер снова пропал. Самый трусливый зверобог из всех, что я знаю.

Глава 22. Инсайдеры

Три часа. Столько я выделил на сон. Выбравшись из капсулы, протяжно зевнул, раздумывая над тем, сходить в душ сейчас или отложить на утро, смалодушничал и отправился в кровать.

Натянул на руку комм, решив посмотреть перед сном, что пишут о завтрашнем вторжении, и увидел пропущенные сообщения. Запустил одно – комм высветил голограмму Пайпер. Той самой, с которой я встретился на «Дистивале», она же познакомила меня с Сергеем Полоцким, олигархом, кинутым Хинтерлистом.

Голограмма девушки не улыбалась и говорила серьезно:

– Привет, Алекс, я коротко. Печенег хочет встретиться с тобой в его замке, у него для тебя важная информация. Перезвони.

Первым желанием было вырубить комм и сделать то, что хотелось больше всего, – поспать. Но общение с Полоцким показало, что этот старик не стал бы беспокоить из-за ерунды. Возможно, он узнал что-то действительно важное. А может, решил заманить меня в ловушку. Есть еще варианты, но эти два – очевидные. Я верил в оба, но вне Лахарийской пустыни, где сейчас Шазз, убить меня невозможно. Поэтому решил как минимум выслушать Пайпер. Перезвонив, сразу увидел девушку:

– Привет! С тобой нет никаких контактов в Дисе, так и поняла, что ты там зависал!

– Ну извини… Что за информация у Печенега?

– Он не говорил. Сказал, чтобы я перенесла тебя в его замок.

– Почему туда? Это какая-то засада? В Дисе полно мест, где можно поговорить. Как насчет Кинемы?

– Алекс, я просто посредник между вами и не знаю его мотивов, но от себя советую прислушаться. Он не стал бы усложнять просто так. Ты готов встретиться?

– М… Ладно, давай. Где?

– Жду в «Забитом ягненке» в Даранте. Займу место за стойкой. Ты же будешь… э… другим персонажем?

Она имела в виду личину, но не говорила об этом прямо.

– Ты очень проницательна для своих шестнадцати лет.

– Ха-ха, шутник. Мне двадцать два. Скажешь: «Эй, Пайпер! От тебя не укрыться!» Я пойму, что это ты.

– Буду.

Отключившись, я снял с руки комм и снова полез в капсулу. А через три минуты в Даранте оседлал мехастрауса и направил его к нужной таверне. На ходу сменил облик работяги на более презентабельного паладина триста шестого уровня. Назвался Макдонахом.

Красавицу-эльфийку в броне, порождающей крамольные мысли, я обнаружил не за стойкой, а рядом. Все места были заняты, и ей приходилось топтаться неподалеку. Я осмотрел ее персонажа: судя по броне, друид с уклоном в хил, двести сорок третьего уровня. Отличный прогресс – похоже, Пайпер жила в Дисе со дня своего четырнадцатилетия.

Ноги девушки были обтянуты кожаными ботфортами. Кольчужная мини-юбка показалась мне слишком короткой для брони. Не уверен, что ее защита эффективна, но, возможно, у юбки прекрасные бонусы. Тут я вспомнил, что, похоже, безвозвратно утратил свою морфирующую мега-экипировку и расстроился. Оттого голос мой прозвучал недобро:

– Эй, Пайпер, от тебя не укрыться.

– Что? – Девушка с недоумением осмотрела меня и спросила: – Какого цвета мои волосы?

– Не знаю, какие они сейчас, но были голубые. Или синие, как посмотреть.

– Принимай инвайт, Макдонах, – кивнув, прошептала она и бросила приглашение в группу.

Убедившись, что мои настройки скрывают всю настоящую информацию о персонаже от лидера группы, я принял инвайт. Взяв меня за руку, Пайпер начала каст групповой телепортации.

Через несколько биений сердца белую вспышку в глазах сменил проявляющийся вид портальной площадки замка клана «Тайпан» на севере Содружества. Повсюду белел снег, а за крепостными стенами покачивались верхушки сосен. Полноценный замок, которого не постеснялся бы ни один клан превентивов. Наверное, Печенег и правда отлично зарабатывал на Искаженном адамантите.

Нас ждали. Видимо, Пайпер отписалась Печенегу. Игровая внешность Полоцкого сильно отличалась от реальной: высокий статный варвар, молодой, с выраженными надбровными дугами, ежиком светлых волос и мощным квадратным подбородком.

Печенег, человек, варвар 365 уровня

Клан: «Тайпан».

– Что вы пили, когда мы встречались? – спросил я, используя ту же нехитрую проверку, что и Йеми.

– Хех, – усмехнулся Печенег. – Беленькую, конечно.

– Чего?

– Водку. Я пил водку, Алекс. Это же ты? Как я представился, когда мы встречались?

Недоверие оказалось обоюдным. Я был готов прожать Чумную ярость и Глубинную телепортацию одновременно. Появился соблазн опробовать Подчинение разума, но я пока не видел повода.

– Сергей. Сергей Полоцкий.

На лице Печенега прочиталось облегчение. Он протянул широкую лопатообразную ладонь и оскалился:

– Ну, здоров, Алекс. Спасибо, что доверился. Не хочешь принять свой истинный облик?

– Ни в коем случае.

– Как пожелаешь. Тогда предлагаю не терять время и пройти внутрь. Мне многое надо тебе рассказать… и показать.

Он свистнул, и вокруг меня проявилось множество грозных фигур, ощетинившихся клинками, копьями и готовыми заклинаниями: четыре боевых «звезды», до того сокрытых каким-то пологом. Кого здесь только не было: люди, гномы, дворфы, титаны и даже один лофер. Все высоких уровней, никого ниже трехсот пятидесятого.

Возле самого Печенега образовалась пара двухметровых белых пантер, каждая могла бы перекусить Бомбовоза пополам.

Первая мысль была: «Засада, пора валить», но слова Печенега заставили меня повременить с выводами:

– Ребята, это тот самый Алекс, фонарный столб в заднице превентивов. Надеюсь, вы подружитесь.

Мы обменялись рукопожатиями, меня похлопали по плечу и проговорили слова поддержки. Бойцы представились, но имен я не запомнил. Даже мимолетного взгляда хватило, чтобы оценить их экипировку – сплошь легендарки. Маленький, но очень зубастый клан.

В замке обитаемым было лишь одно крыло. Как использовалось второе, Печенег не пояснил, сказал только: «К сожалению, строить замок по уникальному проекту слишком дорого, а стандартное здание такого уровня рассчитано на тысячу двести проживающих». Столько игроков в клане старика, понятно, не состояло. Поэтому большинство стражей оказались наемниками-NPC.

Печенег провел меня в штаб, где висела подробная карта Дисгардиума в полстены. Никого из офицеров «Тайпана» старик не пригласил, мы сели за стол втроем: я, он и Пайпер. За пару минут предварительного трепа шустрые неписи принесли изысканные яства, но я ни к чему не притронулся. Не то чтобы боялся яда или еще какой гадости, развязывающей язык, я же нежить, но от напряжения пропал аппетит.

Когда мы наконец остались одни, Печенег встал у карты.

– Вермиллион, – он ткнул пальцем в точку фронтира, потом перевел на следующую, в ста километрах от первой. – Бриджер. Из этих двух фортов выдвигается Альянс превентивов. Третья группа выйдет из Форт-Смита, но он на триста километров севернее, о ней мы поговорим позже. Ивент начнется в шесть утра по времени Восточного побережья Америки, однако ты знаешь, что сначала верховные жрецы Нергала проведут массовые освящения тех, кто откликнулся на Священный призыв. Это небыстро. Желающих много, процесс затянется не на один день, но людей Альянса обслужат вне очереди. Они получат бессрочный баф с полным резистом к жаре Лахарийской пустыни.

– Пока я не услышал ничего нового.

– Суть в том, Алекс, что огромная толпа желающих участвовать в ивенте не пойдет к вам. Большинству хватит и того, что они просто будут качаться в пустыне: фармить опыт, редкие ресурсы, искать неоткрытые подземелья – делать все, чтобы урвать как можно больше. Никто не сомневается, что акция продлится недолго. Как бы ты ни был силен, противостоять коллективной мощи сотен тысяч игроков не сможешь. Если только у тебя не припасены сюрпризы, помимо тех, что все уже видели…

Я вспомнил боевого спутника Ушедших, Дезнафара семьсот пятидесятого уровня, и покачал головой:

– Никаких сюрпризов.

– Понимаю, – хмыкнул Печенег.

Здесь он наслаждался подвижностью и молодостью тела: активно жестикулировал, много двигался и даже говорил быстро, взахлеб. Сейчас он пружинисто раскачивался с пяток на носки, что никак не вязалось с возрастом и положением в реале. Однако некоторые привычки остались: он с видимым наслаждением закурил дисовскую версию сигары (с голубым пряным дымком) и, подойдя к столу, налил себе крепкого дворфийского бренди. Выпил, крякнул, утерся и вернулся к карте.

– У Альянса свои мотивы. Никто не хочет делиться наградами Нергала – а они, поверь, фантастические! Понятно, что без приза не останется никто из участвующих в разрушении храма Спящих, но награды S-тиера достанутся только лучшему десятку игроков.

– Согласно чему лучшему?

– У них много побочных заданий. Первым ударить по храму, нанести больше урона, поразить всех, имеющих отношение к культу Спящих богов… И как венец всего – возвести там храм Нергала. Так что среди участников ивента тоже будет конкуренция. В таких условиях критичным становится время. Скрепя сердце лидеры Альянса договорились, что совместными усилиями соорудят и повезут с собой Великий переносной алтарь, а это штука не только затратная, но и очень массивная. Тащить ее будут три сотни самых сильных грузчиков из расы гигантов. Они очень выносливые, и гильдия перевозчиков задирает стоимость на их услуги до небес.

– Мобильный алтарь вроде не такая уж редкая штука?

– В отличие от обычных, Великий переносной алтарь позволит им привязаться. У них будет мобильная точка возрождения. Обошлась она превентивам безумно дорого. Знаю, Хинтерлист ради него пожертвовал божественным ингредиентом, полученным лично от Нергала.

– Его можно уничтожить?

– Триста миллионов очков прочности. Активная защита: атакующий попадает в Сияние – ауру убивающего света. В другом мире ее назвали бы радиацией. Двести грей, убивает почти мгновенно.

– Переведите.

– Нарастающий в геометрической прогрессии урон со знаменателем выше двойки. Это достоверная информация, превентивы экспериментировали. Как у тебя с математикой? Двести тысяч, четыреста, восемьсот, миллион шестьсот, три миллиона двести… Пу-у-ух! Ты труп. Это в лучшем случае, если там двойка. Тики каждую секунду.

– Это полезная информация, спасибо.

– Это только прелюдия, Алекс, – усмехнулся Печенег. – Перейду к новостям. Осмелюсь предположить, тебе знаком некий Тобиас Ассер, он же Утес, угроза D-класса.

Я кивнул и подобрался, готовясь к недобрым вестям.

– Парень добровольно сдался «Модусу». Обрати внимание, не всему Альянсу, а именно «Модусу». Насколько мне известно, в клан его принять не могут, но и от ликвидации отказались, учитывая его способности. Ты знаешь, в чем его сила?

– Да. – Я ждал чего-то подобного, но все равно неприятно удивился.

– Тогда ты поймешь, почему Отто Хинтерлист решил оставить «угрозу» себе. Другие кланы Альянса не в курсе. К чести Утеса, он ничего не рассказал о тебе. Парень отрицает всяческую связь. Придумал байку о том, что из лап превентивов в замке «Модуса» его вытащил чуть ли не самолично Нергал Лучезарный, цитирую: «Да святится имя его во веки веков, аминь»… – Печенег улыбнулся. – Он набожный парень?

– Без комментариев.

– Как скажешь… В любом случае он в накладе не остался. Выбил себе условия: вылечить больного отца, улучшить жилищные условия, выплатить хорошие деньги и предоставить долю в добыче. Вчера Тобиаса перевезли во владения «Модуса», обеспечив жильем премиального класса.

Печенег продолжал буравить меня взглядом, но не дождался никакой реакции. Тогда он поднес ко рту амулет связи и сказал:

– Пусть зайдет.

Я поднялся из-за стола, ожидая нападения. Замок блокировал Глубинную телепортацию, но пять десятков свитков Чумной ярости позволяли чувствовать себя уверенно. Я слышал, что можно заблокировать магические умения, но свитки… Они работают всегда, а каст у моих мгновенен.

Дверь отворилась. В зал совещаний вошла девушка со знакомым ником. Даже одета она была так же, как в тот день, когда я ее впервые увидел, спасая Утеса из замка «Модуса»: кожаная броня, легкий арбалет за спиной, облегающие штаны и сапоги с крылышками.

Ежевика, эльфийка, охотник на демонов 378 уровня

Клан: «Модус».

– Алекс, познакомься с Ежевикой, одним из старших офицеров «Модуса».

Девушка (а может, если судить по уровню, женщина средних лет) смерила меня взглядом. Ее глаза распахнулись:

– Полная имитация чужого облика! Поразительно! – Она быстро пересекла комнату и протянула мне руку. – Приятно познакомиться, Алекс! Я твой фанат!

Замешкавшись, я все же пожал ладонь, при первых признаках Истинного пламени готовый взорваться Яростью. Учитывая, что клеймо «угрозы» на запястье, протягивать руку кому попало чревато.

– Не могу ответить тем же, Ежевика. – Я перевел взгляд на варвара. – Печенег, стоило хотя бы предупредить. Я весь на взводе, если ты понимаешь, о чем речь.

– Ядерный взрыв, – кивнул Печенег. – Признаю, боялся, что ты откажешься встречаться с Ежевикой, и решил сделать сюрприз. Но я настаиваю, это в твоих интересах. Превентивы ломают головы над типом твоего урона. То, что они видели в логах, – полный бред. Твой взрыв там показывался как Звездный вихрь.

– AOE-абилка самурая, – посчитала нужным пояснить Ежевика. – Манки-Ренч ведь был самураем? И это самое поразительное. Я повторяюсь, да? Простите. Имитация облика – нечастое явление в Дисе, но известное. Топовые умения ассасинов позволяют им создавать доппельгангера выбранной цели, который будет повторять все их действия; высшая суккуба чернокнижника может заморочить голову окружающим, заставляя думать, что ее мастер выглядит так-то; маги трансмогрификации умеют принимать любой облик, но только на пять минут на максимальном уровне заклинания. Есть Оборотное зелье, но и оно действует считанные минуты. Ты что-то особенное, Алекс. Сама система ломается под тебя, имитируя даже способности выбранного класса!

– И как выглядел мой Звездный вихрь? – смущенно спросил я, досадуя, что не посмотрел запись того боя.

– Как Звездный вихрь, – подала голос Пайпер, о которой я совсем забыл. – Но именно ВЫГЛЯДЕЛ. Радиус этой абилки самурая – восемь метров. От твоей остался кратер с остекленевшим дном, а те, кто уцелел, видели сгорающие тела. Бум! Как после ядерного взрыва. Поверь, самурай просто раскидывает веер клинков, как чертов ниндзя свои сюрикены.

– Кратер был радиусом двадцать метров, – кивнула Ежевика. – Никто в Альянсе не будет тесниться в бою после твоего сольного выступления в Кинеме. Выводы сделаны. Я лично писала тактику боя с «угрозой», с ней Печенег ознакомит тебя позже, сейчас это неважно.

– Наверное, я должен сказать «спасибо», но не получается. Извини, Ежевика, но я тебя не знаю и не доверяю. Что касается моего «сольного выступления», то и не надеялся, что у вас в будущем вдруг случится приступ кретинизма, помноженного на амнезию. Но в той ситуации у меня не было выбора.

– Ага, у тебя припасено еще кое-что, отлично! – Ежевика потерла руки. – Ладно, расскажу то, ради чего пришла. Итак, все ждут, что ты не примешь прямой бой. Твои способности известны: прислужники из нежити и ядерный взрыв. Прислужников вряд ли много, так? Анализ последнего боя в Кинеме позволил нам определить откат твоей способности. Он чудовищно низкий для такой убер-абилки! Мы предполагаем, что ты продолжаешь развивать способность, и ждем, что ко времени решающих столкновений твой радиус взрыва составит метров тридцать.

Уточнять, что радиус с Короной легата достиг пятидесяти метров, я не стал.

– Готовимся к худшему, как понимаешь. Исходя из этого, будут формироваться построения. Практически каждый в Альянсе будет обладать защитой последнего шанса, предотвращающей смертельный урон. То есть не рассчитывай, что тебе удастся повторить кинемский фокус.

– Уяснил, не буду. – Не говорить же ей, что у меня руки чесались заразить там всех Чумным поветрием. Тогда им никакой алтарь не поможет – возродятся нежитью.

– Не будешь что?

– Рассчитывать.

– А, извини. Я немного, как ты говоришь, на взводе, потому что могут заметить, что меня нет. У нас там все на чемоданах. Поэтому буду лаконична. Самое главное тезисно. В общем, мы считаем, что ты развяжешь партизанскую войну. Будешь менять облики, вливаться в рейдовые группы и подрывать их изнутри. Во многих это реально подорвет энтузиазм, и, потеряв кучу опыта и любимую легендарку, кто-то откажется от ивента.

– Не такой уж большой шанс выпадения.

– Ты в курсе, что поломал всем броню? К херам собачьим сломал! – Ежевика откашлялась и смущенно добавила: – Это не мои слова. Это наш шаман так орал, он попал под взрыв и не выжил.

– Сидел бы дома, целее бы был, – пробурчал я.

– Вот именно! Через несколько дней многие именно к такому выводу и придут. В пустыне ведь не только ты, там вообще-то мобы! Что касается кланов Альянса, то они пойдут на храм параллельными курсами. Прокачиваться по дороге будут самостоятельно, собственными рейдами. Есть договоренность, что кланы не обязаны сообщать остальным о найденных инстансах. Спешить никто не будет, все хотят урвать все возможное…

Это противоречило словам Печенега, считавшего, что противостояние закончится быстро. Возможно, Альянс раздирают противоречия: на одной чаше весов призы за разрушение храма, на другой – сокровища пустыни.

Я кивнул своим мыслям, а Ежевика продолжила:

– Нергал не ставил определенных сроков. Может, надеялся, что сыграет роль конкуренция за первенство, мышление ИскИна не поддается человеческой логике. Вслед за основными рейдами из Форт-Смита выдвинется сборная группа от всех кланов Альянса. Ее функция – обеспечивать снабжение и охрану алтаря. Безусловно, будут десятки разведчиков на летающих маунтах. Их первоочередная задача – исследовать локацию с храмом Спящих.

Мой план начал трещать по швам. Вполне возможно, что не случится никакой большой битвы. Пока мы с Шаззом увязнем в боях, отдельные группы полетят напрямую к храму Тиамат и разрушат его. Бездна! Вся надежда на стервятников, стерегущих небо над пустыней.

– Далее. – Ежевика буднично опрокинула в себя бокал бренди. – Альянс всегда будет держаться впереди пугов. На фронтире сейчас толпится триста тысяч игроков. Многие кланы второго эшелона также заключили временные союзы и планируют сесть нам на хвост. Они немного обломаются – им не справиться с тварями пятисотых уровней. Начнутся вайпы, утерянные шмотки, скандалы, взаимные обвинения… В общем, наши аналитики предсказывают, что до храма дойдет не более трех процентов желающих. Причем это оптимистичный сценарий. Как небо в пустыне, чистое?

– Ни облачка. Но если ты про мобов – они есть.

Пайпер издала смешок, Печенег улыбнулся. Ежевика, кажется, не поняла шутки.

– Это хорошо, – сказала она. – Прямой атаки пятисотого не выдержит даже Магвай. Фэн Сяоган с его «Элитой» думает над тем, чтобы примкнуть к Альянсу. Ясное дело, ему не откажут. Раз в день лидеры Альянса будут собираться в походном штабе при алтаре и обмениваться новой информацией. От «Модуса» заявлены мы с Ярым и Хинтер.

– Что мне с этим делать?

– Я дошла до сути. – Она обратилась к Печенегу: – Есть при себе?

– Вон там повесил, над картой. – Варвар качнул головой. – Алекс, не желаешь подойти?

На стене висел факел Истинного пламени. Его замаскировали под обычный магический светильник с фарфоровым мозаичным абажуром. Определить это я смог, только сфокусировав взгляд на источнике освещения, а таких светильников по комнате развесили много.

– Нет.

– Послушай, мы же для тебя стараемся! – воскликнула Ежевика. – Мы знаем, что ты Скиф. Твой истинный класс нам неизвестен, как и уровень, но ты точно не лучник. Мы уверены, что ты умел имитировать облик еще тогда, когда зарегистрировался на юниорской Арене.

– «Мы» – это «Модус»?

– И «Модус», и мы с Печенегом. С чего бы он, думаешь, узнал о тебе? Я доложила. Но что касается ситуации с «угрозой», наши с Хинтерлистом взгляды расходятся. Я многим обязана Печенегу, и вообще вся моя семья в неоплатном долгу перед ним. Если ты доверяешь ему – можешь довериться и мне. Альянс наделал артефактов Истинного пламени нового типа в производственных масштабах. В целом все то же самое, только зона действия больше. Ты и близко ни к кому не подойдешь, тебя спалят за тридцать метров. Предел радиуса твоего взрыва, да?

– К чему ты клонишь?

– Мы хотим проверить одну теорию. Она сработала на других заклинаниях, связанных со сменой и копированием облика. Если ты встанешь под тот факел, мы поймем, что именно увидят превентивы.

В любой момент ожидая станящих заклинаний и того, что в комнату ворвутся боевые «звезды» «Модуса», я на негнущихся ногах подошел к карте. Разум вопил, что это ошибка, но интуитивно я не чувствовал опасности. Так что доковылял до карты и остановился, а когда начал оборачиваться, комнату огласили крики:

– Нергал всемогущий! – завизжала Пайпер.

– Охренеть! – заорал Печенег, перекрестился и немедленно выпил.

– Я теперь вообще ничего не понимаю! – воскликнула Ежевика. – Мы все были уверены, что ты завязан на Спящих! Да, все видели, что ты подчиняешь нежить, и, может быть, обращаешь в нее, но почему ты сам нежить? Это имеет какое-то отношение к тому, что ты назвал себя легатом Чумного мора?

Офицер-аналитик «Модуса» припомнила мне мои слова, сказанные в Вермиллионе после разрушения стационарного портала. Она же взяла себя в руки первой. Повторив то, что секундой ранее сделал Печенег, – налив и опрокинув стакан дворфийского пойла, – она быстро заговорила:

– Облик проявляется, это сто процентов. Имя, уровень, класс, клан – все скрыто, судя по всему, на системном уровне. Алекс, ты спрятал эту информацию в профиле?

– Да. Давайте попробуем еще кое-что. – Я накинул на себя Сокрытие сущности. – Что теперь?

– Ничего не изменилось, – ответила Пайпер. – Да, появился полупрозрачный плащ, будто из дыма, но под ним все видно. Ты нежить, Алекс! Я думала, что когда-нибудь мы будем целоваться, но не в Дисе! Даже не думай!

– Да я и не…

– Ну-ну, – не поверила Ежевика. – Мы все про тебя знаем, Шеппард. Пайпер – твой типаж, причем не только внешне, но и по характеру.

– Ладно, ладно, я бы не отказался, может быть, но давайте к сути. Зачем понадобился этот цирк одинокого зомби?

– Ты можешь сымитировать, ну… скажем, меня?

– Легко.

– О’кей.

Охотница на демонов подошла ко мне, положила руку на плечо и торжественно произнесла:

– Я, Ежевика, призываю Арбитра для подтверждения сделки.

Треща электричеством, рядом с нами проявилось пылающее синее Око.

– Предмет сделки?

– Я, Ежевика, добровольно и без принуждения даю право Скифу принять мой облик, а также использовать мое имя в собственных целях.

– Процесс передачи прав на использования имени и образа Ежевики активирован. Стоимость прав?

– Один золотой.

– Срок сделки?

– Э… Один месяц.

– Скиф, вы принимаете условия сделки?

– Принимаю.

– Сделка зарегистрирована. Скиф, стоимость прав будет изъята из ваших накоплений в пользу присутствующей здесь Ежевики. Удачи.

Арбитр исчез так же мгновенно, как и появился.

– Копируй! – нетерпеливо воскликнула Ежевика, не снимая руки с моего плеча. Почему-то она тяжело дышала и раскраснелась. – Если получится, ты сможешь принимать мой облик всегда, даже если я не рядом. Он должен будет остаться в списке доступных…

Имитировать Ежевику, эльфийку, охотника на демонов 378 уровня?

– Да, – сказал я вслух.

Несколько секунд царило безмолвие, а потом в абсолютной тишине раздался довольный голос Печенега:

– Получилось, черт подери! У нас получилось! Черта с два они теперь распознают Скифа!

– Теперь у нас две Ежевики, – прошептала Пайпер. – Даже арбалет такой же…

Глава 23. Славной охоты!

Стоя на улице возле таверны, я прислушивался. Солнце еще не взошло, но звезды уже теряли блеск и едва мерцали. Из приоткрытых окон доносился приглушенный гомон, плеск воды и звон посуды, а в кустах, рассаженных Трикси на заднем дворе, стрекотал сверчок. Когда нежить появилась на Кхаринзе, все живое смолкло.

В остальном было тихо. Монтозавр то ли опять сбежал, то ли где-то залег дрыхнуть. Даже неугомонный ветер присмирел и задремал, наигравшись верхушками пальм и зарослями папоротника.

После встречи с Печенегом и Ежевикой остались смешанные чувства. Вроде бы все произошедшее в замке укладывалось в рамки истории Печенега и его желания отомстить Хинтерлисту, но выглядело как-то мелко. Даже если я раз десять отправлю весь «Модус» на перерождение, вряд ли это подкосит клан. Думаю, им не привыкать вайпаться с тех времен, когда они первыми осваивали топовые рейдовые подземелья.

Смутное беспокойство оформилось во вполне реальные подозрения: кроме той лапши, что мне щедро навешали на уши, фактически я ничего не получил, зато подтвердил, что Алекс Шеппард, он же Скиф, и есть та самая «угроза» класса A. Еще и засветил свой настоящий облик, а также доказал, что Истинным пламенем меня вполне возможно рассекретить. Да уж, обвели вокруг пальца, поманили сиськами и длинными ногами девушек… из «Модуса»!

Ар-р-р-р-гх! От стыда кровь прилила к лицу и покраснели уши. Зажмурившись, не желая ничего видеть, я зарычал от злости на самого себя и со всей дури вломил кулаком по стене таверны. Идиотская наивность и наивный идиотизм или вера в лучшее в людях и умение (именно умение, как настаивал дядя Ник) доверять? Время покажет. Ладно, будь что будет!

– Э… Алекс?

Встряхнув головой, я открыл глаза. Мой кулак пробил стену насквозь, и из окна испуганно выглядывала тетушка Стефани.

– Да, это я. – Для наших я выглядел Скифом, в каком бы образе ни был, но иногда, особенно в полутьме, они говорили, что видят проскальзывающий по мне имитируемый облик. – Простите.

– У тебя все хорошо?

– Все прекрасно, – я выдавил улыбку. Все прекрасно, не считая миллиона проблем. – Простите. Попросите Дьюлу починить?

– Ах, Алекс, конечно, не переживай. Хочешь, я сделаю тебе горячий шоколад? Конечно, хочешь! Входи и садись за стол, я сейчас!

Хозяйка таверны убежала на кухню. Я зашел внутрь, осмотрелся. В зале было пусто.

– Где народ? – спросил я у тетушки Стеф.

– Ночная смена еще в шахте, а дневная пока не пришла. Патрик и адские бестии, – так она называла сатира и суккубу, – наверху дрыхнут. Жук с ящером охраняют рудокопов. Им там, под землей, больше нравится…

После кружки горячего шоколада с корицей и медом я начал оживать. Подозрения никуда не делись, но поутихли. Однако вопрос-то оставался: что делать, учитывая новую информацию, полученную от Ядра, Шазза, Бегемота, Печенега и Ежевики?

Я ломал голову, пытаясь понять, как вести себя на этой войне. Вместе с Шаззом разгромить превентивов, предварительно раздолбав их Великий переносной алтарь, сдвинуть линию фронта ближе к фронтиру, а потом и вовсе пойти на Содружество? А кем охранять храм? Вдруг прорвется кто, а у меня там один Краш – червячок непростой, но он едва достиг трехсотого уровня!

Сделать, как хочет Ядро? В штабе Альянса превентивов я точно найду девять сильнейших игроков Диса, особенно если они примут в свои ряды Магвая. Заражу Чумным поветрием лидеров Альянса – и квест Ядра выполнен! Опыта за него дадут столько, что хватит поднять почти двадцать уровней, но главное, я смогу вернуть Хладнокровие карателя!

Нет. Так не пойдет. Ведь если лидеры кланов-превентивов станут нежитью, да еще и легатами, они обратят своих, и вот уже несколько тысяч хайлевелов пойдут на штурм Кхаринзы… Этого нельзя допустить, наоборот, надо предотвратить!

Как? Бегемот велел мне усиливаться и тянуть время. Значит, придется грохнуть Великий переносной алтарь превентивов. А потом долбить войска Нергала без Шазза. Иначе лич займется заражением сам, и тогда моя игра будет закончена. Да, я останусь сильнейшим легатом Чумного мора, но Бессмертие потеряю. Оно работает только тогда, когда рядом нет других легатов. Значит, меня можно будет убить и ликвидировать как «угрозу».

Придется перекраивать планы и рисковать. Попробовать усилить своих прислужников, вот только каким из двух…

Сбив меня с мысли, тетушка Стеф нарушила тишину таверны:

– Еще? – и кивнула на мою опустевшую кружку.

– С удовольствием…

Когда я допивал вторую порцию горячего шоколада, план был готов. Не самый надежный и продуманный, но вполне рабочий. Собравшись с духом, я пожелал тетушке Стеф хорошего дня и уже собирался прыгать в пустыню, но пришло сообщение Закрытого аукционного дома.

Они переслали мне ответ Хайро Моралеса, офицера службы безопасности клана «Экскоммьюникадо»: «Предложение интересно, готов обсудить. Реал, приват, Дис – где угодно. Жду информацию о времени и месте. Хайро». Этот вопрос нельзя откладывать, но стоит ли встречаться сегодня? Посмотрим, с каким балансом я закончу день, а потом решу, где, когда и надо ли оно вообще.

* * *

– Жизнь смертна, легат!

На мне все еще был облик Ежевики, но Шазз каким-то образом всегда видел, что это именно я, легат Скиф. Ответив стандартным приветствием, лич показал на ряды свежей нежити:

– Каждое мгновение нашего присутствия здесь работает на величие Чумного мора.

В отличие от меня, он не просто поднимал убитых мобов пустыни, а трансформировал их в новые виды. Я увидел, как, ожидая своего часа, колышется масса новых видов нежити: Кошмарных поганищ и Ужасных тошнотищ, составленных не из человеческой плоти. Семь-восемь метров в высоту, шесть конечностей, дополнительные пластины брони, длинные сегментированные скорпионьи хвосты, когтистые щупальца. Но даже эти новые монстры казались букашками на фоне огромной туши Дезнафара.

– Эти земли – настоящая находка, – похвалил меня лич. – Ядро не ошиблось в тебе. Что удалось узнать?

Ивент Нергала Лучезарного должен был вот-вот начаться, и в оговоренном месте на линии фронтира меня уже ждал Йеми. «Все жаждут появления верховных жрецов Нергала, – написал он. – Самое время для белой вспышки». Так он называл Чумную ярость. Это он предложил подорвать ее именно во время массового благословения на иммунитет к жаре. К рейдам Альянса его и членов «Йорубы» не подпустят, но попить крови у пугов им, надеюсь, удастся. Правда, боюсь, после такого меня заклеймят даже собственные поклонники. С другой стороны, вряд ли у меня вообще есть поклонники среди тех, кто откликнулся на Призыв Нергала.

Ежевика сказала, что превентивы будут частой гребенкой неспешно прочесывать новые земли. Это даст им и лут, и опыт, и, возможно, новые достижения. Мы с Шаззом к этому моменту тоже раскачаемся, вот только действовать в одной локации с личем нельзя, не сработает Бессмертие. Следовательно, надо уговорить лича держаться подальше от линии фронта.

– Шазз, – обратился я к личу. – Сюда идут сотни тысяч смертных. Первыми прибудут сильнейшие. Их летающие разведчики явятся еще раньше, к вечеру. Сможешь с ними справиться?

– Чумные извергатели могут пробить своими ядрами облака. Никто не пролетит над нами.

– Но ты же знаешь, что они неумирающие. Доложат об увиденном, и тогда сюда направятся остальные.

– Больше плоти, крови и костей для моих легионов, – ответил Шазз.

– Ты их недооцениваешь. Они ведомы Нергалом, а мы уязвимы для магии света…

– Легат, ты зря волнуешься. Плоть смертных уязвима для чумы больше, чем мы для света. Но ты прав. У меня нет права на ошибку. Я использую время для пополнения легионов…

Бум-бум-бум! – забили невидимые барабаны, сыграли фанфары, и у меня перед газами появились огромные буквы:

СОБЫТИЕ «ПРИЗЫВ НЕРГАЛА» НАЧАЛОСЬ!

– Началось, – выдохнул я. Сердце заколотилось, адреналин забурлил в венах реального тела.

Шазз к чему-то прислушался.

– Да. Ткань плана содрогнулась. Грядет война!

В следующее мгновение треснуло пространство, и оттуда вывалилась толпа в черных мантиях. Счет их измерялся сначала десятками, а потом и сотнями. Около шести сотен культистов Морены явились прямо к оплоту. Появлялись они кругами, начиная с самого внутреннего, держась за руки.

Когда перенос состоялся полностью, культисты подняли опущенные головы и начали осматриваться. Защита Морены или какое-то заклинание уберегло их от убивающей все живое ауры оплота, но чувствовали они себя некомфортно. Раздались пораженные выкрики – они увидели Дезнафара. Некоторые затянули песни-молитвы.

Накинув Сокрытие сущности, я направился к ним. Мне навстречу выдвинулись двое знакомых культистов: тролль Декотра и полуорк Ранакоц.

– Мы прибыли, – просто сказал тролль. – Того потребовала Неотвратимая.

Ядро сказало, что я должен обратить их в Чумной мор и отдать Шаззу. А тот вселит в тела кого-то из них «выбывших» личей. Но… бездна, у меня рука не поднимется! Одно дело – обратить в нежить друзей, для которых это просто игра, и другое – использовать этих чудаковатых любителей некромантии.

– Вы понимаете, что вам предстоит?

– Что бы нас ни ждало, мы рады служить Неотвратимой, – ответил Ранакоц.

– Вы обратитесь в нежить.

– На все воля Неотвратимой.

– Кто-то из вас не увидит следующего утра – в их тела вселятся другие.

– Значит, таков наш путь в этой жизни, – пожал плечами Декотра.

– Ждите здесь, – ответил я и пошел к Шаззу.

Своими руками обращать в нежить этих безропотных культистов я не решился. Лич, занятый своими прислужниками, не обратил на пришедших внимания, и мне пришлось на них указать:

– Прибыли разумные из культа Морены, – сказал я. – Ядро поручило мне обратить их в Чумной мор и передать тебе.

– Ты их обратил? Вижу, что нет.

– Может, ты сам?

– Каждый выполняет свое дело, легат, – ответил лич и отвернулся. – Сделай свое, потом ими займусь я.

Шазз помог мне принять решение. Ни фига я их не буду обращать! Стоит это сделать, и вместо одного лича здесь появится девять. Тем более задание Ядра таковым не являлось, не было у меня такого квеста в списке, а нет квеста – ну и пошло оно в бездну!

Я вернулся к культистам, твердо решив отправить их подальше отсюда.

– Что конкретно поручила вам Морена?

– Перейти под управление разумного неживого по имени Скиф, – ответил Декотра. – Выполнять все, что он скажет. Помогать ему, не щадя жизни.

– И вы видите, кто я?

– Разумеется, Скиф. Неотвратимая наградила нас особым зрением, отправляя сюда.

– Хорошо. Видите врата? – я указал на оплот, внутри которого мерцала пелена портала. – Идите туда. На той стороне мои владения. Там есть зиккураты – странные арки и строения, под которыми такая же мертвая почва, как и здесь. Уничтожьте их. Сумеете?

– На все воля Неотвратимой… – зарядил Декотра старую песню, но Ранакоц его перебил:

– Сделаем, избранный Неотвратимой.

«Избранный»? Это что-то новенькое. Я непроизвольно усмехнулся и продолжил инструктировать лидеров культистов:

– За изгородью находится форт. Он мой. В нем живут мои люди… и нелюди. Кобольды, нежить, сатир, раптор, суккуба, инсектоид… Еще там будет храм древнего бога, чей авторитет признает даже Морена и все мы, его последователи.

– Позволь спросить… – Декотра бросил быстрый взгляд на Шазза и зашептал: – Прости мое неуместное любопытство, но разве мы не должны помочь тебе в войне с новыми богами?

– Именно этим мы и займемся. Будем возвращать старых богов. И знаешь что, Декотра? Таким ты нравишься мне больше. Не стесняйся, спрашивай.

– Но мы готовились к войне!

– Война будет везде. Но здесь пока не ваша битва. Тот лич и его хозяин не хотят, чтобы вы воевали за них. Им просто нужны ваши тела, нужна Морена.

– Так мы с ними? Или с тобой? Ты сам-то кто, избранный Неотвратимой?

– Ты ответил на свой вопрос, Декотра. Я избранный Мореной. А так же инициал Спящих. Еще я, кажется, любимчик Фортуны. И, так уж вышло, легат Чумного мора. А теперь идите. Мои соратники объяснят вам, что к чему.

Проследив за тем, чтобы культисты благополучно преодолели чумной портал, – могло и не сработать, но, очевидно, союзники тоже могли им пользоваться, – я глянул, кто онлайн. Несмотря на раннее утро, Краулер уже вошел в Дис. Я написал, чтобы он сходил в бывший лагерь Шазза, познакомился с новыми союзниками и устроил их в форте. Также добавил, что у храма Тиамат мне нужны стражи в помощь Крашу. «Все сделаю, Скиф», – ответил Краулер. Вопросов он не задавал, за что ему отдельное спасибо. Уверен, его распирало от любопытства.

Собрав всю свою нежить, я отправил ее на север, в точку, расположенную между оплотом и Бриджером, а сам прыгнул на фронтир. Не в Вермиллион, а чуть севернее, к Поющим барханам, нашему условленному месту встречи с Йеми.

Лидер «Йорубы» лежал под пологом невидимости. Уточнив в чате, я ли это, он проявился и поднялся с песка. Отряхнувшись, пристально посмотрел на меня, замерев в напряженном ожидании.

– Йеми! Все готово?

– Да, легат. Люди расставлены. Все ждут письма. Клановая почта сработает быстро. Обряды освящения уже начались в Вермиллионе, Бриджере и Форт-Смите. Как мне докладывают, верховные жрецы Нергала трудятся не покладая рук.

– Хорошо. Атакуете по моей команде – мне нужно, чтобы поднялись беспорядки, когда я начну осуществлять задуманное. Принимай груз.

Я выложил большую часть свитков в окно обмена, оставив себе семь – на всякий случай.

– Сорок пять свитков? – Йеми выпучил глаза. – Сразу все взрывать?

– Эти штуки помощнее тех, что ты видел раньше. Радиус покрытия – пятьдесят метров. Урон разнится, но не меньше шести миллионов.

– Понял. Поставлю людей, чтобы накрыть всю площадь перед каждым храмом Нергала. Кстати, их тоже взрываем?

– Обязательно, – ответил я, и Йеми кровожадно ухмыльнулся. – Все сразу подрывать не обязательно, но пополнение я обеспечу. И постарайтесь раздолбать стационарные порталы.

– Кстати, а что будет с теми, кто активирует свиток? Выживут?

– Не уверен, надо проверять.

– Значит, подстрахуем группой вне радиуса взрыва, чтобы было кому собрать лут. Мои люди выйдут под Свитками Безымянности, но их вполне могут вычислить. Минутку… – Его взгляд остекленел. – Скаут из Форт-Смита пишет, что караван превентивов выдвинулся в пустыню. Два полных рейда по сто разумных, триста грузчиков-неписей, у которых по двадцать миллионов жизни. Законтрактованы в том числе на охрану груза, так что будь осторожен.

– Вы тоже.

В небе над нами пролетел игрок на грифоне, скорее всего, скаут превентивов. Но слишком высоко, не разглядеть, кто это. Зато и он вряд ли рассмотрел нас. Проводив его взглядом, Йеми поднял кулак:

– Славной охоты, легат! И богатой нам всем добычи!

Глава 24. E2-E4

Я гнал нежить в сторону каравана с Великим переносным алтарем. За счет Короны легата мои навыки считались на три уровня выше, что позволяло попутно прокачивать своих прислужников Чумным усилением четвертого уровня.

Завидев пак мобов, я выделял самого слабого прислужника и отправлял его в неравный бой. Сорок процентов всего накопленного опыта погибшего распределялось между оставшимися. И чем больше безмозглой нежити гибло, тем сильнее прокачивались мои гвардейцы: бывший босс Акулон, дохлый пустынник Зубастик, мортен-зомби Кермит, стервятник-скелет Птичка и мертвое перекати-поле Оно.

К моменту, когда у меня осталось лишь пятнадцать прислужников, способность апнулась уже трижды:

Улучшена способность чумного усиления: +1! Текущий уровень: 4

Нет смерти в служении Чумному мору! Выбывшие прислужники легата усиливают оставшихся в строю, отдавая им 25 % всего накопленного опыта.

С Короной легата уровень способности стал седьмым: сорок процентов опыта на раздачу. Шазз делал упор на количество, я же решил: пусть у меня будет меньше прислужников, зато с прижизненными способностями и высоченными уровнями! Опыта сначала лилось слишком мало, и он размазывался на всех, но когда количество прислужников уменьшилось, уровни начали повышаться. Акулон достиг пятьсот тридцатого, другие гвардейцы, как и стражи Сокровищницы, хоть тех и не было рядом, приблизились к пятисотому.

Когда остались только они, я поднял последний убитый пак мобов и продолжил прокачку. Часа через три, когда все преодолели пятисотый, а Акулон достиг пятьсот сорокового, мы остановились. За счет высокого восприятия мне удалось разглядеть темнеющую на слепящих песках вереницу каравана превентивов. То есть это мог быть кто-то еще, но я почему-то уверился, что достиг своей первой на сегодня цели.

Прикинув траекторию движения каравана, указал на бархан, куда он взбирался, и приказал:

– Копай, Акулон!

Не знаю, как это реализовал «Сноусторм», ведь такой кнопки в панели управления прислужниками не было. Зверюга прочла мои мысли? Поняла речь? Как бы там ни было, босс склонил тупорылую акулью морду и забурился в песок. В считанные секунды он ушел вглубь метров на двадцать. Образ Ежевики светить было нельзя, поэтому я решил действовать прямолинейно.

Четверка гвардейцев, взметая песок, по моей команде помчалась к каравану. Первыми рвались в драку пустынник и мортен, за ними бодро катилось перекати-поле размером с небольшой домик, и последним, помогая себе костями крыльев, ковылял стервятник, который так и не начал летать. Впрочем, он компенсировал это абсолютно убийственными абилками, в том числе каркающим криком, от которого цепенели все вокруг.

Я же оседлал мехастрауса и нырнул в просторный тоннель, пробуренный боссом-прислужником. Вскоре иконки гвардейцев замигали красным: их атаковали. Остановившись возле Акулона, я глянул на мини-карту. Метки прислужников находились метрах в ста от меня – караван не успел добраться до точки, где находились мы.

– Копай в ту сторону, – приказал я прислужнику, ожидавшему команду.

Следуя по тоннелю, я посматривал на иконки гвардейцев. Они непрерывно мигали красным, но очки жизни отнимались медленно, и вывод я сделал обнадеживающий: у двух сотен превентивов огромные проблемы в бою с четырьмя прислужниками. И это без Акулона.

Бум! Бум! Капнули очки опыта сразу за два килла. Бум!.. И серия, как очередь из автомата: шесть раз «Бум!» – отработали Кермит и Зубастик по оглушенным Птичкой. Перекати-поле Оно кого-то поглотило и сейчас переваривало заживо – я такое пережил, и в моем топе худших впечатлений это заняло все три первые строчки.

Итого минус девять превентивов, отлично. В сумке зашуршало – из кого-то выпал эпик, моя первая добыча в этой официально стартовавшей Священной войне.

Болея за своих, я всматривался в темноту и выжидал нужный момент. Рядом замер Акулон. Дважды апнулось Ночное зрение.

Превентивы потеряли еще четверых, но потом, видимо, разобрались с тактикой: танки собрали агро, и дела у них пошли на лад. Здоровье Кермита опустилось в желтую зону. У остальных дела обстояли не лучше. Пора было выпускать сухопутную бронированную акулу.

– Копай, Акулон! – я показал вверх.

Снизу я не видел, какой эффект произвело его появление, но уверен, что весьма яркое. Бывший босс буквально вывинтился из песка, выпрыгнув в самую гущу боя. Выждав три биения сердца, я по осыпающемуся песку выбрался следом и занялся выцеливанием. Акулон, не обращая внимания на танков, по моей команде влетел в кучку кастеров и устроил им игру «Кусалки и давилки». Те играть не хотели, но пришлось. «Тряпки» рвались с двух-трех ударов босса. Облик одного из них я и сымитировал, оставаясь под Сокрытием сущности.

– Акулон! Акулон! Тот самый! – раздавались крики вокруг, а босс сеял смерть.

Кулаки, облаченные в Косы Жнеца, со свистом рассекали воздух, когда я, раздавая серии ударов, рвался сквозь массу милишников. Бойцы окружили моих гвардейцев, вгрызлись в них, профессионально ротируя танков, а те преграждали путь прислужникам, защищая дамагеров. Отточенный механизм рейдеров испортился, когда я взорвал среди них один свиток Чумной ярости. Повторять фокус не стал, выдерживая легенду о длительном откате способности.

Пустыня полнилась истеричными воплями, в которых чаще всего слышалось слово «угроза», призывами о помощи в амулеты связи, криками рейд-лидеров и стонами умирающих. Гвардейцы уже разобрались с первоначальными целями и снова начали драться согласно агро-листу. Я пометил последовательность атак – с выживших рейд-лидеров на остатки кастеров и рейнджей, а сам помчался к драгоценному грузу превентивов.

Караван прилично растянулся, чуть ли не на двести метров, и мой путь лежал в его конец. Здесь игроков уже не было, все стянулись отбиваться от моих гвардейцев.

Огромная повозка размером с двухэтажный дом, окруженная грузчиками из расы гигантов, была покрыта тканью, похожей на брезент, с вплетениями сияющих магических нитей, и мобильным защитным куполом. Силовое поле переливалось отраженным солнечным светом.

Метрах в тридцати от повозки я остановился. Не желая рушить репутацию с гильдией перевозчиков, я решил уклониться от конфликта. Взял в фокус Старшего бригадира грузчиков – самого большого гиганта, пятиметрового великана, косматого и бородатого, в униформе гильдии, и активировал Подчинение разума.

Поле зрения расщепилось на две отдельные картинки: я видел все как Скиф и в то же время смотрел на мир глазами гиганта. Голова пошла кругом, но я на удивление быстро приспособился, переключился на правое – чужое – поле зрения. Одна часть моего мозга продолжала контролировать Скифа, другая занялась гигантом.

– Уходим, ребята! Баста! – громко объявил бригадир басом. – Этот контракт аннулирован гильдией.

Грузчики соображали туго, но, приняв решение, уже не сомневались. Увидев, как их бригадир бежит прочь от повозки, побросали груз и ломанулись следом. Быстро обернувшись, я увидел, как за мной-бригадиром бегут грузчики; а за мной-Скифом рассыпаются выжившие превентивы. Один из них, изрядно побитый маг, с удивлением уставился на меня, протянул руку и послал фростболт. Освобождение отразило морозящее заклинание, и маг застыл, покрывшись льдом.

Чумная энергия утекала на Подчинение разума, но я был уверен, что в ближайшие секунды не буду испытывать в ней недостатка, и приступил к делу – начал пробивать защитный купол, используя чумное Комбо. Время истекало, в любой момент могли появиться основные силы превентивов.

– Все на «угрозу»! – раздался за спиной истошный вопль.

Мое тело задергалось под ударами превентивов. Длинное копье с зазубренным лезвием проткнуло меня и пригвоздило к повозке. Спину утыкали стрелы, арбалетные болты и дротики. «Как дикобраз», – мелькнула мысль, но уже в следующее мгновение тело вспыхнуло от Адского огня, плоть слезала и осыпалась угольками, кости зашипели под воздействием кислоты… Чьи-то воздушные клинки, острые как лезвие бритвы, располосовали позвоночник так, что череп отломился и повис, сдерживаемый только проклятием нежити.

Превентивов все еще было больше сотни, они, рассредоточившись, окружали меня со всех сторон, и одной Яростью их было не убить. Решил не отвлекаться – слетевшую Алмазную кожу справедливости сменило Бессмертие, а Отражение работало как надо.

Под гнетом моих ударов угас купол, еще одно Комбо ушло на то, чтобы пробить защитное брезентовое покрытие, поглощавшее урон, а когда магия ткани выдохлась, она превратилось в обычную тряпку, которую я сдернул.

Позади творился бардак. Акулона каким-то образом приковали к месту и безнаказанно расстреливали издали. Перекати-поле Оно ушло, не успев переварить последнюю жертву, Птичку прихлопнуло небольшим метеоритом, лайтовым аналогом Армагеддона, Кермит доживал последние мгновения. Зубастик еще цеплялся и выстоял, вовремя подняв уровень за счет погибших гвардейцев и прибавив немного здоровья, жаль, что с левелапом жизнь у прислужников не восполнялась. Все это мозг отмечал отстраненно и мимоходом.

Повозка разломалась на части, алтарь Нергала – несколько монументальных блоков и плит с вырезанным ликом Лучезарного бога, уложенных друг на друга, – рухнув, поднял горы песка и вспыхнул холодным светом.

Великий переносной алтарь Нергала Лучезарного нанес вам урон (Сияние): 30 000!

Вы нанесли урон Великому переносному алтарю Нергала Лучезарного (Отражение): 90 000.

Прочность: 299 970 000 / 300 000 000.

Я стоял, впитывая радиацию активной защиты. Печенег ошибся, знаменатель прогрессии урона алтаря был выше двойки. Уже седьмой тик прожарил меня на двести двадцать миллионов урона, сокращенных Устойчивостью до двадцати двух. В алтарь влетело шестьдесят шесть.

Девятый тик стал для алтаря последним. По нему разбежались ширящиеся ручейки трещин, он едва заметно уплотнился, сжался и… разлетелся на куски.

«Нет!» – оглушенный, я не сразу разобрал разочарованные вопли выживших превентивов.

С небес донесся рассерженный божественный вопль. Небеса расчертила вспышка, будто ткань пространства рассекли космическим лезвием, и энергия алтаря унеслась туда, словно дым, затянутый в кухонную вытяжку.

Дело сделано. Оставались мелочи.

Сначала я снял Подчинение разума с бедного бригадира грузчиков, который без оглядки бежал вперед, сагрил пару злобных пустынников и сейчас истекал кровью. Надеюсь, он выживет.

Затем помог единственному оставшемуся гвардейцу, Акулону, добить превентивов, обескураженных разрушением алтаря. Кто-то сбежал в портал, кто-то унесся на маунте, преследовать я никого не стал. То, что задумано, было выполнено. По крайней мере, первая часть плана.

Пользуясь передышкой, я изучил инвентарь: Притяжение собрало много лута, но меньше, чем я надеялся. Вероятно, превентивы придумали какую-то хитрость, чтобы терять меньше шмоток.

Потом отправил Акулона к храму Тиамат. Бегать на такие расстояния без меня ему не впервой. Правда, раньше он был не один… Ничего, справится.

Потом прочитал пару строк от Ежевики, что скоро будет пора. Ответил, что приду.

Потом тренькнуло оповещение: папа зашел в Дис и сразу же отчитался: «Все получилось, сынок! Вывел деньги, погасил штраф, заказчики подписали отказ от претензий. Наконец-то все закончено!»

«У меня все только начинается, пап, – ответил я. – Надеюсь, и у вас с мамой. Как смотришь на то, чтобы слетать с нею на лунный курорт? Дядя Ник советовал Серебряную гавань. Разрешаю брать мои деньги, ни в чем себе не отказывайте».

«А знаешь, с удовольствием! – ответил он. – Спасибо, Алекс! Мы очень тобой гордимся!»

К последнему сообщению он присовокупил огромное количество смайликов. Отец не мог остановиться, начиная ставить скобки в текстовых сообщениях. На секунду мне захотелось вылезти из Диса и обнять родителей. Но я решил, что еще успею.

«Сорок километров южнее Вермиллиона. Ждем остальных. Шатер Хинтера самый большой. Удачи», – написала Ежевика.

Призвав дракона, я взлетел и направился к лагерю Альянса превентивов. По словам Ежевики, пройдя небольшой участок пустыни, они собирались устроить короткое совещание, чтобы проанализировать скорость продвижения. В пути я принял облик девушки и снял Сокрытие сущности. Гроза искрилась разрядами, но для других это теперь был не Грозовой дракон, а Урсайский фиолетовый дракондор, легендарный маунт офицера-аналитика «Модуса».

Добрался до цели минут за сорок. Над лагерем кружили дозорные и скауты на летающих маунтах, внизу царило оживление, гул стоял, как на гоблинском базаре. Топы обменивались впечатлениями о первых часах ивента, с нетерпением ожидая, когда продолжится поход.

Я написал Йеми сообщение, чтобы начинали. «Понял», – сразу же подтвердил колдун.

Приземлившись возле самого большого шатра, я уверенно направился к входу.

– Ты быстро, Ежевика, – сказал безымянный эльф, стоявший у входа.

Я улыбнулся, не зная, что ответить, и попытался пройти мимо. Эльф схватил меня за локоть и тихо прошептал:

– Рад тебя видеть, мертвячок. – От смерти в чумном огне Ярости его спасло только то, что парень быстро продолжил: – Это я, Утес. Запарился глотать Оборотное зелье, эти, – он кивнул в сторону шатра, – не хотят меня светить перед остальными. А оно работает всего полчаса.

– Как? – задал я лаконичный вопрос, но Утес меня понял:

– Тебя ждут. Они пасут Ежевику и знают, что та сливает инфу. Что бы ты ни задумал, они готовы. Я сам только что понял и собирался тебя предупредить. Мне о таком не говорят, подслушал… – шепот Утеса затих и оборвался.

Что-то происходило. Голоса в шатре зазвучали громче. Я заметил, что в небе уже никого нет, все дозорные приземлились. Хаотично снующая толпа стала стягиваться к центру, и хотя превентивы непринужденно бродили будто по своим делам, вектор их движения был направлен сюда. Ко мне.

– Беги, Скиф! – едва слышно прошептал эльф, оказавшийся моим другом Утесом.

– Прости, дружище, – сказал я…

…и подчинил его разум. Когда подобное сделал лич Шазз во время атаки на Кхаринзу, Утеса выбросило из моей группы. Надеюсь, сейчас случилось то же самое.

Я пригласил себя-Утеса и сам же ответил согласием. Сработало!

Из шатра послышался голос Хорваца:

– Уверен, что это он? Больше похоже, что это «она».

– О, абсолютно уверен! – донеслось восклицание Хинтерлиста. – «Она» сейчас находится в замке Печенега, так и знал, что девка спуталась с тем неугомонным стариком. На ней моя астральная метка. А «он» в ее облике…

Уже все поняв, я прожал Глубинную телепортацию, и… внезапно наступила полная тишина. Стихли голоса, умолкли ревущие маунты и боевые питомцы…

А я застыл на месте, не в силах даже моргнуть. Все кнопки интерфейса посерели, став неактивными.

Астральная ловушка!

Ваша душа выкинута из тела и блуждает в астрале.

Срок действия: до получения урона.

Завеса шатра распахнулась, и в проеме появились Хинтерлист и Хорвац.

– Как два пальца… – улыбаясь, самодовольно заявил первый. – Видишь, не просвечивается Истинным пламенем? Значит, Ежевика сама ему разрешила. Но это наши семейные дела, я разберусь. Скажи, ведь удалось? А?

– Удалось, удалось. Старая школа, хе-хе-хе, – посмеиваясь, Хорвац похлопал лидера «Модуса» по плечу.

Оба вышли наружу, освобождая проход остальным. Один за другим оттуда появлялись сильнейшие игроки Диса: Ярый, Джошуа из «Детей Кратоса», Полковник, Глиф. За их спинами показался Ягами, похоже, в Альянс вошел и его клан «Мизаки». Люди, эльфы, гномы, дворфы, титаны…

Следом шли незнакомые лидеры кланов Империи: вампир, огр и темный эльф. А потом и лидеры кланов нейтралов: дриада Ада из «Острых клинков» и гнолл Клык из «Фералов».

Все улыбались, шутили, посмеивались. Воздух напряженно гудел от концентрации аур, легендарных доспехов и магических усилений.

Последним вышел Магвай. Лидер «Элиты» на ходу трансформировался в огромного медведя.

– Ну здравствуй, «угроза» A-класса! – обращаясь ко мне, воскликнул Хинтерлист. – На этот раз тебе не сбежать. На территории лагеря порталы заблокированы. Как тебе моя идея с фальшивым алтарем? Признаюсь, я давно подозревал Ежевику в двойной игре, а тут выдался повод проверить ее лояльность! Ха! А Хорвац с Джошуа не верили, что ты клюнешь…

– Каюсь, – прогудел орк Хорвац. – Переоценил.

– Я тоже, – признал Джошуа, улыбаясь. – Я проиграл пари. Радужный артефакт твой, Отто.

Вперед выступил голиаф Полковник, лидер «Экскоммьюникадо». Приблизившись, он прорычал мне в лицо:

– Больше ядерным взрывом ты никого не убьешь, мы тебе не тупые пуги в Кинеме!

– Полегче, полегче, Сесар, – примирительно сказал Хинтерлист и обратился ко мне: – Прошу простить несдержанность моего друга. Он потерял кое-что ценное в Кинеме… Но теперь все компенсирует с лихвой, так ведь?

– Да он нас опозорил! Такое смывается кровью! – рявкнул Полковник.

– Избранным себя возомнил? – скривившись, спросил Ягами, сплюнул и переглянулся с Глифом.

Остальные поддержали его возмущенными выкриками. Хинтерлист поднял руку, призывая к тишине, и снова заговорил. Тон его стал куда жестче. Маленький гном сощурился и, не разжимая зубов, сказал:

– А сейчас послушай меня. Облегчишь нам задачу – примем твоего следующего персонажа к себе. Годовая зарплата…

Пока превентивы распинались, я перепробовал все, включая выход из игры, но тщетно. А когда меня озарило, мысленно дал себе подзатыльник.

Все оказалось куда проще. Из-за спин таких важных и самодовольных топов появился я-Утес и кинул в меня-Скифа метательный нож. Урон был получен, и Астральная ловушка больше не действовала.

Хинтерлист этого не увидел, потому что спорил с Глифом и Хорвацем. Обернувшись ко мне, он перешел к угрозам:

– А вздумаешь сопротивляться… – гном театрально развел руками. – Ах, я даже не знаю, имеет ли смысл?

Я-Скиф расправил плечи, размял шею и ухмыльнулся:

– Имеет… – и не отказал себе в удовольствии врезать Косой-Молотом по самодовольной физиономии гнома.

Доли секунды запечатлелись в памяти стоп-кадром: отрывающийся от земли Хинтерлист, брызги крови из носа, разинутые рты топов Альянса, мой движущийся по инерции кулак… А потом все резко пришли в движение.

– Доболтался, старик! – прорычал медведь Магвай, откидывая летящее в него тело гнома, и ринулся на меня.

Чудовищная туша, переливающаяся радужной оболочкой щита маны, навалилась сверху, вбивая в песок. Двадцатисантиметровые когти начали рвать мне лицо, только восстановившееся после драки у алтаря.

– Взрыв в Вермиллионе! У храма Нергала! – заорал Ярый. – Это не «угроза»!

Опровергая его слова, я активировал первый свиток. Все вокруг озарило вспышкой.

В угасающем свете взрыва проявлялись фигуры в поблескивающих силовых пузырях. Выжили все. Толпа взревела и навалилась на меня. Даже с предельной Устойчивостью совокупный урон превентивов быстро довел мою жизнь до десяти процентов, после чего активировалась Алмазная кожа справедливости. Отражение работало, но хилы Альянса тоже не спали.

Магвай продолжал прижимать меня к земле, кромсая на части. «Путь невозмутимости!» – мелькнуло в голове. По моим прикидкам, это направление Устойчивости давало Магваю сто двадцать секунд полной неуязвимости в начале боя. Стараясь не обращать на него внимания (после Эрвигота и Монтозавра это было нетрудно), под градом ударов я выждал тридцать секунд, пока у остальных не спали щиты, и использовал второй свиток Чумной ярости.

Первый взрыв поставил на откат защитные амулеты и умения, предотвращавшие смертельный урон. Второй – выжег землю и всех испепелил. Ни черта они не следовали тактике, прописанной Ежевикой: столпились, как бараны, стремясь поглазеть на «угрозу» и поучаствовать в ликвидации.

Магвай, конечно, выжил, все еще держась на неуязвимости Пути невозмутимости, а ведь у него наверняка еще и щит маны миллионов на пять и отхил на девяносто процентов урона (надеюсь, не мгновенный), да еще и жизни девять миллионов. Толстый танк в полном комплекте Одеяния ярости Иркуйема, который даст ему снижение урона, равное количеству потерянного здоровья. Наш бой обещал затянуться.

– Удержи его две минуты, Магвай! Путы на откате! – откуда-то со стороны донесся голос Хинтерлиста.

Даже после второго взрыва лидер «Модуса» выжил. Я посмотрел глазами выжившего Утеса: ага, рядом остались Хинтерлист и Хорвац. Живучие оказались гады.

– Легко! – прорычал медведь, продолжая вбивать чудовищные когти мне в лицо.

Алмазная кожа справедливости уступила место Бессмертию. Мои руки были прижаты неуязвимым Магваем, из-за чего я не мог применить ни одного приема.

Несколько тонн злобной массы придавили меня намертво. Жуткий вой не сработал. Я снял Подчинение разума с Утеса и перенес на Магвая. Бесполезно, слишком велика разница в уровнях. Поднять себе на выручку погибших Чумной анимацией? Заразить Магвая Чумным поветрием? Не сейчас…

– Минута! – раздался голос Хинтерлиста из амулета связи Магвая.

Вывернув голову, я умудрился рассмотреть гнома и орка, стоящих в отдалении – учли ошибки, вычислили радиус Чумной ярости и встали ровно на границе. В следующее мгновение с Магвая слетел щит полной неуязвимости, дарованный Путем невозмутимости. Друид не переставал работать лапами, разворотив мне всю верхнюю часть тела и голову, но с этой секунды Отражение перестало работать вхолостую и начало снимать с Магвая щит маны. Тогда же я смог дать сдачи.

Бум! Бум! Бум! К Отражению добавилось Комбо, и в три удара от щита маны ничего не осталось! Божественная способность Утеса работала – мои характеристики выросли в двадцать раз, и когда щит маны исчез, очередной Молот в серии так приложил друида, что его огромная туша, вспыхнув очередным щитом, отлетела в сторону. Друид почти погиб, но от смертельного урона его спас какой-то артефакт.

Я смог подняться и оглядеться. Утес был жив, но притворялся мертвым, лежа в груде пепла. Магвай еще в полете обратился энтом и начал заливать себя Исцелением, одновременно накрыв зону вокруг Дождем благоденствия. Боковым зрением я заметил несущегося ко мне Хорваца. Его рот был искажен каким-то парализующим криком, который моим Освобождением отразился в него самого.

Я же устремился к Хинтерлисту – он казался мне самым опасным. Соображал я к этому моменту туго, но все-таки припомнил, что у меня есть еще и Летаргия. Каст неожиданно сработал и отправил Магвая-энта спать. Парализованный Хорвац никак не поспевал, а Хинтерлист неожиданно пустился в бега.

– Ты труп! – орал гном. – «Угроза», ты труп!

Бегал он не так быстро, как я, так что догнать его не составило бы труда, но задача еще облегчилась, когда брошенный щит внезапно его застанил. Прокнул пятипроцентный шанс. В этой суете я даже забыл зарядить щит чумной энергией. Уже на подходе я разразился Комбо, вбивая зубы гнома ему в глотку. Выжив, он снова меня удивил. Что-то не давало ему умереть.

Его лицо напоминало кроваво-костяную кашу, челюсти были раздроблены, один глаз вытекал. Он что-то говорил, но я с трудом понимал смысл слов. Хинтерлист размножился, создав десять копий, и каждая нацелилась в меня заклинанием.

В то же время очнувшийся орк-вождь Хорвац уже опускал мне на голову чудовищный молот. Хинтерлист заорал:

– Астральные пу…

Не дожидаясь, пока он завершит каст, я взорвался собственной Чумной яростью на все двадцать семь миллионов единиц урона. Не знаю, что видели свидетели, может, какую-нибудь AOE-абилку Ежевики, но мне это представилось смертью изнутри, будто я оказался в эпицентре взрыва нейтронной бомбы.

Этого не пережил ни Хинтерлист, ни его заклятый друг Хорвац, ни спящий, но оказавшийся в радиусе действия способности Магвай. Энта, потерявшего все свои щиты, ударная волна перышком унесла ввысь, и приземлились лишь осыпающиеся пеплом кости Магвая. Вот тебе и хваленый третий ранг Устойчивости…

Логи, весь бой бежавшие на краю поля зрения, сменялись так часто, что я успел заметить только последние:

Везение: +1191. Всего накоплено: 564 610 / 1 000 000.

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 309.

Доступно 45 свободных очков характеристик!

Я с трудом поднялся на ноги: инвентарь был переполнен. Косы Жнеца вибрировали, поглощая непрожитые жизни, давились, но все равно проглатывали, и достигли пятого уровня.

В живых никого не осталось. На месте шатра остался идеально вычерченный круг пепла.

Рядом что-то пошевелилось, и с некоторым изумлением я увидел, что это, кряхтя, поднимается на ноги дворф-нежить. Утес уцелел. Он тут же приложился к флакону с зельем и снова превратился в эльфа.

– Беги, Скиф, – чумазое лицо эльфа озарила улыбка. – Ты разбил не тот алтарь. Они скоро вернутся.

– Бегу. – Я тоже улыбнулся. – Как родители?

– Не вылазят из церкви и благодарят бога. Отца вылечили и даже немного омолодили, дома появились деньги, Хинтер оплатил им новое жилье. Но мои все так же уверены, что Дис от лукавого. Умоляют вернуться в лоно церкви и бросить это бесовское занятие.

– Что будешь делать дальше? Вдруг кто увидит, что ты со мной общаешься.

– Скину скрин логов их аналитикам. Ты же меня подчинил, ха-ха! Ладно, тебе реально лучше валить. – Утес подошел почти вплотную. – Долбани меня чем-нибудь, не хочу быть белой вороной. Все погибли, значит, и мне надо…

– Увидимся, когда все закончится, – сказал я, вскидывая кулаки.

Серия ударов оборвала жизнь друга быстро, но Утес успел прошептать:

– Увидимся, когда все закончится, друг…

«Или когда все только начнется», – подумал я, уходя в Глубинную телепортацию.

В форте было оживленно. Работяги общались с культистами Морены, лидер которых, Декотра, важно беседовал с Трикси и шаманом кобольдов Рыг’харом. По единственной улице носились щенки кобольдов.

Далекий трубный рев вернувшегося Монтозавра лишь добавил ощущения жизни.

С того конца улицы доносились удары молота о камень: Дьюла начал восстанавливать храм Бегемота. Дыру в стене таверны он, как я заметил, заделал.

– Выглядишь неважно, – заметил Патрик, сидевший на лавочке у «Свиньи и свистка». Заслуженный ветеран Третьей мировой и Второй войны с Роем ковырялся в зубах и, не прекращая этого занятия, дал ценный совет: – Тебе бы поспать, парень…

Патрик О’Грейди редко оказывался прав. Но сейчас попал в точку.

Эпилог. Умар

В высоком росте много преимуществ. Маленький Умар понял это к концу школы. Одноклассницы за летние каникулы вытянулись, парни сначала отставали, но вскоре обогнали девчонок. Лишь Умар по прозвищу Малыш остался таким же мелким.

Повзрослев, Умар дорос до метра пятидесяти двух. Во второй половине двадцать первого века подобные мелочи легко решались: коррекция ДНК, биохимическая перестройка, да те же гормоны роста, наконец. Но даже дешевые синтетические гормоны стоили денег. А их не было.

Так что, создавая персонажа Бабангиду, Умар не смотрел на расовые бонусы или внешность. Его интересовал только рост, а среди рас Империи самыми высокими значились огры. То, что они были еще и самыми сильными, стало приятным бонусом.

Когда его семья жила на окраине сорокамиллионного Лагоса, маленький Умар, давясь пищевыми брикетами, и не мечтал, что когда-то повидает мир, поживет в дорогих отелях, полетает на собственном спортивном флаере. Эту возможность дал ему Дис, Йеми Ивоби и его клан, ставший его второй семьей.

Поэтому, когда Йеми объявил не только своим офицерам, но и всему клану, вплоть до зеленых новичков, что они примут сторону «угрозы» A и начнут воевать на ее стороне, Умар согласился. Ему было все равно с кем драться, лишь бы драться.

– Если кто-то хоть словом обмолвится об этом на стороне, приду и лично вырежу поганый язык, – буднично сообщил Йеми. – А потом и голову.

В клане предателей не водилось, в этом Бабангида был уверен, но дураков хватало. Так что угрозу лидера он одобрил. Все знали, что Йеми никогда не шутит и выполняет обещания.

Тот же Йеми пообещал легату, как попросила называть себя «угроза», что «Йоруба» будет воевать на его стороне, стоит только призвать. Что легат и сделал – а значит, пришло время выполнять обещание.

Сейчас Бабангида стоял в разнородной толпе, ожидавшей начала ивента. В ней, казалось, присутствовали все игровые расы Дисгардиума. Рядом с огром пыхтел низкорослый квадратный дворф; сзади о чем-то пищали два гнома, сидевшие на плечах голиафа; справа, трепеща крыльями, зависла фея. Имперский минотавр о чем-то беседовал с лофером из Содружества, а темный эльф нашел общий язык с дальним лесным сородичем. Все возбужденно ждали верховного жреца Нергала. Таковых в Дисе было несколько – мало Нергалу одного верховного. До начала оставались считанные секунды, отсчитываемые толпой:

– Три! Два! Один!

Светящиеся буквы заслонили взор одновременно с восторженным коллективным криком:

СОБЫТИЕ «ПРИЗЫВ НЕРГАЛА» НАЧАЛОСЬ!

Общий вздох пронесся по площади перед храмом Нергала Лучезарного, когда на центральном балконе появился верховный жрец божества. В белоснежной сияющей сутане и тиаре с тремя кристаллами, сделанными из концентрированного света, верховный жрец держал в правой руке посох, навершие которого казалось маленьким солнцем. За его спиной вытянулись в ряд жрецы рангом пониже.

Площадь затихла. Освящение воинов Нергала началось, но от Йеми все еще не было никаких новостей.

Бабангида, протиснувшийся как можно ближе к храму, уткнулся в оцепление стражников. До балкона было метров тридцать – идеальная позиция. Белая вспышка зацепит и храм, и жрецов, и игроков. Еще шестеро соклановцев Бабангиды рассредоточились по площади согласно схеме. Семь взрывов должны полностью накрыть храмовую площадь с бурлящей толпой.

Долгие минуты ожидания… Умар начал терять терпение, решив, что все, возможно, отменяется. Он покрутил головой – соклановцы продолжали находиться на позициях.

Вдруг зашелестела бумага – сигнал уведомления о новом письме. Глядя перед собой, Бабангида открыл его и увидел вложение: Свиток Чумной ярости. Белая вспышка! Он видел ее в действии и от возбуждения топнул. Сосед-полурослик, чья ступня попала под подошву огра, охнул.

Оставалось дождаться сигнала. Ожидание затянулось – люди на площади сменились еще не раз, прежде чем пришло долгожданное сообщение от Йеми: «Начинайте!»

Умар с каким-то детским восторгом активировал свиток.

На несколько секунд вся площадь утонула в слепящем свете. Застрекотали строчки уведомлений об убитых, о полученном опыте и достижениях, о рухнувшей репутации со всеми возможными фракциями…

Сам Бабангида тоже умер, но за десять секунд до перерождения увидел абсолютно неповрежденный храм и невозмутимых жрецов Нергала. В мертвой тишине Бабангида особенно отчетливо расслышал, как верховный жрец ударил посохом оземь и закричал:

– Во имя света и всего живого, лучезарный Нергал, к тебе взываю! Защити сынов и дочерей своих от нечестивой магии!

Небо озарилось взрывом сверхновой, и сверху грянул пронизывающий кости голос:

– Всем, кто откликнулся на мой призыв, защита будет предоставлена!

Конец четвертой книги

Примечания

1

Пуг, пуги (от англ. PUG – Pick Up Group) – группа, состоящая из игроков, не относящихся к одному клану. Участников таких групп тоже именуют «пугами».

2

Подробнее о приключениях Николаса Райта можно прочитать в серии Олега Барда «Разрушитель Небес и Миров». Данияр Сугралинов принимал участие в работе над серией.

3

Автор знает, что в «Слове о полку Игореве» было «мысью по древу», а «мысь» значит «белка». Однако выражение «мыслью по древу», согласно словарям, уже приобрело форму устойчивого фразеологизма.

4

Манки-Ренч (от англ. Monkey wrench) – разводной гаечный ключ или помеха, препятствие.

Content

Данияр Сугралинов
Призыв Нергала

Пролог. Таранис

Глава 1. Наследие зверобога

Глава 2. Конкуренты

Глава 3. Манифест Магвая

Глава 4. Никому не нужный

Глава 5. Другой

Глава 6. Лига гоблинов

Глава 7. Закрытый аукционный дом

Глава 8. Зов Фортуны

Интерлюдия 1. Иен

Глава 9. Снова в бой

Глава 10. Разоритель

Глава 11. Снова вместе… почти

Глава 12. За три дня до вторжения

Глава 13. Деньги не растут на деревьях

Интерлюдия 2. Николас

Глава 14. Ремесло начертания

Глава 15. Короткая жизнь и приключения Манки-Ренча

Глава 16. Хладнокровие карателя

Глава 17. Новые союзники

Интерлюдия 3. Ханг

Интерлюдия 4. Медиа-обзор

Глава 18. Самый холодный континент

Глава 19. Оплот Чумного мора

Глава 20. Марионетка

Глава 21. Бог, грызущий кости

Глава 22. Инсайдеры

Глава 23. Славной охоты!

Глава 24. E2-E4

Эпилог. Умар

Примечания