Козачук Вячеслав Леонидович

ДВА КИЛО СЧАСТЬЯ, ВКЛЮЧАЯ ШЕРСТКУ

ДВА КИЛО СЧАСТЬЯ, ВКЛЮЧАЯ ШЕРСТКУ

Накануне

Утром папа, позевывая и почесывая животик, торчащий, словно маленький херсонский арбуз, вышел на кухню и во всеуслышание объявил:

- Мне сегодня приснилась собака!

- Собака – это друг, — не прерывая помешивания чего-то в кастрюле, пояснила мама.

- А какая собака? — спросила дочка, радостно отрываясь от овсянки.

- Не знаю, как эта порода называется, маленькая, рыженькая, много шерсти, как у льва, а мордочкой похожа на лисичку.

- А ушки?

- У-уши? — задумчиво переспросил папа и впал в воспоминанья. — Уши, кажется, были…

- Ушки большие или маленькие? Стоячие или висячие? — настаивала дочь.

Отец снова глубоко задумался, вспоминая, даже перестал зевать и скрести живот.

- Вроде, стоячие, — наконец, выдал он.

- Это, папа, тебе померанский шпиц приснился, — авторитетно заявил ребенок.

Мама с папой переглянулись и уставились на девочку. Пауза затягивалась. Первой не выдержала мама:

- А откуда ты знаешь?

- Я вам сейчас в Интернете найду и покажу. Папа, а ты скажешь, эта или нет, — дочка выскочила из-за стола и вприпрыжку помчалась в комнату.

- Куда побежала?! Ты овсянку ещё не доела! — вдогонку крикнул папа, но было уже поздно…

Спустя минут пять из комнаты донеслось:

- Идите смотреть!

Родители склонились к монитору, на экране которого было несколько превьюшек.

- О! Вроде, похож на этого! — обрадовано удивился папа, тыча пальцем в экран. — Кликни-ка на увеличение.

- Симпатичный, — разглядывая увеличенную во весь экран фотографию, прокомментировала мама. — Точно этот?

- Очень похож, — уже без колебаний отозвался папа. — Чау-чау в миниатюре.

- Странно… У тебя, кажется, таких рыжих, да ещё столь лохматых друзей и нет… А может, это какая твоя подруга? — с подозрительностью в голосе поинтересовалась мама.

- Какая подруга? — удивился папа.

- Ну-у, тебе лучше знать… — многозначительно пробурчала мама.

Зарождающуюся дискуссию прервала дочка:

- Мама, папа, а посмотрите ещё и на этого!

С экрана монитора умненькими глазёнками горделиво смотрело пушисто-лохматое чудо природы, никого не оставляющее равнодушным. Мордочка с носиком-пуговкой явно выражала уверенность в собственной неотразимости. Не понравиться эта собака не могла ни при каких обстоятельствах…

- Как, ты сказала, порода называется? — спросил папа.

- Померанский шпиц. Ещё называют «немецкий шпиц», «карликовый шпиц». Но чаще всего «померанский».

- Карликовый? Это какого же он росточка? — спросила мама.

- В холке до двадцати двух сантиметров. Но у него тело короткое. И весит он до двух – двух с половиной килограммов, — блеснула познаниями дочь.

- Как раз для нашей малогабаритной квартиры! — хохотнул папа. — Других у нас содержать и нельзя! Иначе мы не разминемся в коридоре…

…Вечером, после ужина девочка инициировала продолжение обсуждения:

- А вы знаете, какая у него шерсть?

- У кого? — не отрываясь от телевизора, спросил папа.

- У померанца!

- Кого-кого? — подняла голову от книги мама.

- Померанского шпица, которого я вам утром в Интернете показала.

Папа посмотрел на маму, мама — на папу.

- Какая? — спросили они почти хором. И снова переглянулись. На этот раз более многозначительно.

- У него очень густая, пышная шерсть, немного жестковатая на ощупь, но с плотным подшерстком. Очень умная собака, с развитым чувством собственного достоинства. Все говорят, что предана своему хозяину, любит детей, общительна и ласкова, легко поддаётся дрессировке и совсем не прихотлива в содержании. И вообще, это сторожевая собака! — на одном дыхании протараторила девочка

- Ты говоришь, не прихотлива в содержании?.. — задумчиво уточнила мама.

- Что же она может сторожить? — рассмеялся папа. — Он же такой маленький! Его самого стеречь надо!

- Шпицы в Померании охраняли виноградники от птиц! — обиженная насмешкой воскликнула дочь. — Но они очень ласковые, живые и сообразительные, быстро привязываются к хозяевам! Говорят даже, что когда хозяин надолго уезжает, шпиц может заболеть.

- А Померания — это где? — вдруг заинтересовался папа. — В какой стороне?

- Где-то в Германии, наверное… — неуверенно протянула девочка.

Папа, кряхтя, встал с дивана и сел к компьютеру. Маму, похоже, географические нюансы не волновали.

- Они только рыженькие бывают? Или есть других окрасов? — поинтересовалась мама. — Рыженький будет дисгармонировать с нашей мебелью…

- Их двенадцать окрасов: рыжий, черный, коричневый, шоколадный, темно-бурый, оранжевый, кремовый, зонарно-песочный, зонарно-серый, голубой, белый и двухцветный, — возбужденно затараторила девочка.

- Может, ты уже знаешь, сколько они стоят? — ехидно усмехаясь, полюбопытствовал папа, ожидая пока включится Интернет.

- Знаю, — удрученно, без прежнего запала кивнула дочь. — Дорого.

- «Дорого» — это сколько? — внезапно проявила любопытство мама.

Девочка отвернулась, грустно и протяжно вздохнула и только затем пробурчала:

- Семьсот долларов…

Папа охнул и закрутил головой, мама удивлённо ойкнула.

- Сейчас как раз щенков продают! — воскликнула девочка. — Остались двое…

Наконец Интернет показал папе, где находится Померания. Он громко зачитал с монитора и затем прокомментировал:

- Какие могут быть виноградники на побережье Балтийского моря? Они там все вымерзнут…

- Так в Интернете было о померанцах написано, — обиженно пробухтела дочь.

Папа наставительно поднял палец и изрек:

- Говорил и говорю: нельзя слепо верить тому, что пишут в Интернете. Вот ты же изучаешь в школе географию, поинтересовалась бы…

Но мама не дала нотации достичь кульминационного момента и беспощадно прервала в самом зародыше:

- А который час?

- Да уже почти десять! — глянув на часы, спохватился папа. — Ну-ка быстренько спать!

Дочка уже давно спала, а на кухне всё ещё длились жаркие дебаты. Закончились они к полуночи, и, по сути, половинчато: щенков посмотреть и только после этого принять решение.

Утром ночной вердикт был оглашен девочке. Она печально покивала, насупилась, но ничего не ответила…

Смотрины

Посмотреть щенков, как оказалось, можно только в субботу утром. Позже хозяйка собралась ехать с собаками на дачу.

- Им там вольготно, никаких четырех стен, бегают по участку на свежем воздухе целый день, играются… Это очень полезно для их здоровья, — рассказывала она по телефону. — Поэтому если хотите глянуть, будьте любезны, до половины десятого…

Утреннее валяние и понеживание в кровати, практикуемое в выходные, таким образом, отпало само собой…

В назначенное время семейство в полном составе стояло перед длиннющим домом с неимоверно большим количеством подъездов. Папа стал с озабоченным видом шарить по карманам.

- Что ты ищешь? — спросила мама.

- Куда-то я клал записку с адресом – номер парадного, квартиры, и вот никак найти не могу…

Мама иронично усмехнулась, извлекла из сумочки мобильный, понажимала на кнопочки и замерла с аппаратом возле уха.

- Раиса Павловна? Добрый день! Извините уж нас, но мы тут немного заблудились…

Она выслушала пространный ответ и переспросила:

- Какой, вы говорите, номер квартиры? А этаж? Девятый? И лифт работает?! Удивительно… Да-да, я поняла! Спасибо, спасибо большое, сейчас будем.

Двери лифта и квартиры распахнулись, похоже, одновременно. На пороге стояла уже немолодая женщина, а из квартиры доносился отчаянный собачий ор.

- О! Вот теперь сразу понятно, что мы попали по адресу! — пошутил папа.

- Проходите, пожалуйста, в комнату, я их сейчас выпущу, — сказала хозяйка, закрывая двери за семейством.

В комнату влетели три рыженьких смерча. Шерстяные комочки крутились возле ног, подпрыгивали на задних лапках, лизали протянутые руки и ни секунды не оставались на одном месте. Следом за ними в комнату вошла хозяйка.

- Вот эта — их мама, — указывая пальцем в самую «квадратную» собаку, пояснила хозяйка. — Эту девочку, — Раиса Павловна показала на рыженькую юркую непоседу, — я уже пообещала, так что остался вот мальчик… Я его назвала Дипом.

- Как вы их различаете? Где девочка, где мальчик… Разве тут можно что-то разобрать?.. — поразилась мама.

- Ну что вы! — удивилась хозяйка. — Они же такие разные! Обратите внимание, девочка и ростом поменьше, и фигура у неё поизящней, и ведёт она себя спокойнее… А мальчик бойчее, держится нахальнее, всё норовит вперёд заскочить, даже сестричку свою частенько отпихивает…

- А разве они друг от дружки цветом не отличаются?! — изумилась девочка.

- Есть, конечно, небольшие отличия, но я уже научилась их и так различать, что называется, с первого взгляда.

«Кажется, речь обо мне идет… Конечно, ничего хорошего хозяйка не скажет. Сейчас начнет жаловаться, припоминать, что вчера я не съел её творог, которым она так гордится. Нашла чем! Гадость гадостью! То ли дело кусочек мяска!

О! Вот уже вспомнила, что я толкнул эту рыжую стерву, мою сестру! Но она первая начала! Зачем за лапу схватила? Больно же! Зубы у неё, видите ли, чешутся… У всех чешутся, но я же не хватаю за что ни попадя… Вот и сейчас: все ей животик гладят, а про меня и вовсе забыли, никто внимания не обращает… А я тут подпрыгиваю, подпрыгиваю, и все без толку… У-у-у, проныра… Вот всегда так: её и погладят, и приласкают, и за ушком потреплют, а мне даже доброго слова никто не скажет…

Ой, девочка, вроде бы, на меня смотрит! Может, она мне и пузик почешет, а то от хозяйки не дождешься… Меня-то она уж точно не балует…

Ка-ак хорошо-о-о… А теперь ещё спинку… Да не здесь, а ближе к хвосту… Да, да, вот тут… Ну ещё немножко!.. Ведь так приятно-о-о… Аж скулить хочется от удовольствия! Нет, нет, здесь не надо, в этом месте мне щекотно… Видите, даже лапа дергается!»

Охи и ахи, поглаживания и потрёпывания, почёсывания животиков и спинок длились ещё минут двадцать, даже казалось, что процедуры эти могут продолжаться бесконечно. Наконец папа решительно поднялся с низкого диванчика, разминая затекшие ноги и подавая таким способом своему семейству знак: пора, дескать, и честь знать. Вслед за ним с явной неохотой встала и мама, а дочку даже пришлось подгонять — уж слишком не хотелось расставаться ей с собаками.

«Как?! Так мало поиграли и уже уходят? И это всё?! И даже напоследок никто за ушком не погладит?.. Вот уж точно: хорошего много не бывает… Эх, наверное, я не понравился… Но ведь я так старался… А если попросить хорошенько? Поскулить пожалобнее? Вдруг поможет, и меня с собой возьмут?.. Девочка такая ласковая и добрая, и так хорошо спинку почесывает…»

Дип встал на задние лапки и отчаянно забарабанил передними по ноге девочки, словно, просясь на руки. Девочка не выдержала, подхватила его и прижала-притиснула к груди. Родители переглянулись и неуверенно стали просить ее отдать щенка. Но дочь только отчаянно мотала головой и сжимала Дипа все крепче. В конце концов, втроем все же кое-как удалось уговорить ее отпустить собаку…

Прощаясь, Раиса Павловна предложила:

- Подумайте несколько дней и сообщите свое решение, чтобы я могла понимать ситуацию… Только обязательно позвоните!

Тягостное молчание длилось аж до остановки троллейбуса, и только там первым его нарушил папа:

- Какое впечатление от щенка? — спросил он девочку.

Та в ответ только молча кивнула, избегая смотреть на родителей, и стала внимательно смотреть в сторону, откуда должен был приехать троллейбус. Мама с папой молча переглянулись.

- А ухаживать за ним кто будет? Утром, днем и вечером — пока он маленький — его нужно гулять выводить... После каждой прогулки лапы мыть и кормить — не то спрашивала, не то размышляла вслух мама.

Девочка ничего не ответила, папа промолчал, и опять воцарилось молчание. Вдруг его нарушило громкое всхлипывание.

- Доченька! Ты почему плачешь? — закудахтала мама. — Тебе очень собачка понравилась? Хочешь, чтобы мы её купили?

Дочь молча закивала. По щекам обильными ручьями, как после хорошего ливня, струились слезы.

- Хорошо, — сказал папа. — Приедем домой, позвоним и поговорим с хозяйкой щенка, может, найдём приемлемый вариант…

Взрослые люди, если, конечно, очень захотят, всегда найдут решение. Раиса Павловна почти сразу поняла причину колебаний и согласилась на оплату в рассрочку. Но поставила условие: все необходимые документы на собаку — а щенок очень породистый! — она отдаст только после полного возвращения долга. Забирать же его можно сразу же по приезду с дачи, в воскресенье вечером.

Девочка была счастлива!

В этот день она, не переча, сделала уборку в своей комнате, сходила в магазин и вечером даже не сидела долго за компьютером. А утром в воскресенье беспрекословно съела на завтрак овсяную кашу и сразу же стала делать уроки — вечер-то у неё будет занят…

День первый

В воскресенье вечером все вместе поехали к Раисе Павловне за щенком. Папа взял конверт с деньгами, мама — большую сумку, в которую, по её прикидкам, должен был поместиться щенок, а дочка не выпускала из рук блокнотик с вопросами, которые она намеревалась задать Раисе Павловне. На составление этого вопросника было потрачено все послеобеденное время, да и то, волновалась девочка, все ли она предусмотрела?..

Как и в прошлый раз, рыжие ураганы пронеслись по комнате, сопровождая метания облизыванием гостей и домочадцев.

Девочка ответственно отнеслась к инструктажу и добросовестно записывала всё, что ей рассказывала Раиса Павловна: о кормлении, выгуливании, вычесывании, посещении врачей и многое-многое другое.

Наконец, инструктаж завершен, папа вручил конверт с деньгами, мама раскрыла приготовленную сумку, хозяйка взяла щенка и попыталась посадить в сумку. Тому эта идея, видимо, крайне не понравилась, так как он стал активно сопротивляться: упираться лапами, извиваться, вырываться и при этом жалобно повизгивать…

«Не хочу в сумку-у-у!! Не хочу!!! Мне оттуда ничего не видно! Возьмите меня на руки! Ну, пожалуйста! К тому же на руках не так страшно…»

- М-да-а… — задумчиво произнесла Раиса Павловна. — Не хочет… Придется везти на руках…

В сумку спрятали блокнотик с вопросами и ответами, а Дипа попыталась взять на руки девочка. Первая попытка оказалась неудачной: щенячьи лапы расползались в разные стороны, сам он проваливался и выскальзывал, поэтому Раиса Павловна показала, как его следует держать на руках: задние лапы и попа в одной ладони, а передние и грудь во второй. Следующая попытка была успешнее. Дип немного поёрзал и затих, только нервно крутил головой, озираясь по сторонам.

«Кто же так держит на руках! Я ведь могу упасть! Может, действительно лучше в сумку?

Левую руку под попу, под попу же, тебе говорят! Да не под свою, а под мою! Уф! Наконец-то! Вот так гораздо удобнее…

Сколько вокруг интересного! А то – в сумку, в сумку… Такой радости лишить хотели, изверги. Когда ещё случай столько повидать подвернется…»

На улице папа сказал:

- В троллейбус нас могут и не пустить. Пешком – далековато. Будем ловить машину?

В такси щенок продолжал активно всем интересоваться, но, когда до дома оставалось, что называется, рукой подать, его стошнило. Видимо, укачало. Водитель стал громко ругаться, машину-де ему всю перепачкали, затем остановился и заявил, что дальше таких беспокойных пассажиров не повезёт. Все вышли и пошли уже пешком. На свежем воздухе Дип быстро оклемался и вел себя как ни в чём ни бывало.

В квартире девочка опустила Дипа на пол. Он постоял, озираясь, а затем медленно, принюхиваясь, пошел по квартире. В первую очередь, щенок исследовал коридор, затем двинулся вслед за девочкой и ознакомился с её комнатой. И только после этого медленно и осторожно, совершенно неслышно ступая, перешел в большую комнату. Вся семья с замиранием и восторгом следовала за ним и наблюдала его передвижения.

«Как много новых и неожиданных запахов… И другими собаками совершенно не воняет! А в этой комнате, наверное, живет девочка, уж слишком много её ароматов. А почему вещи разбросаны? Может, она их для меня в качестве игрушек подготовила? Ух, как позабавлюсь! Сначала я потаскаю… Потаскаю сначала… Ох! Аж глаза разбегаются! Вот что это такое белое? Пахнет девочкой… Наверное, девчачья одежда?.. В старом жилье ничего подобного не было. И играть мне с одеждой никто не разрешал. А в этом доме даже сама бросила. Нет, кажется, мне новое место проживания определенно нравится.

Тут дух больших хозяев. Похоже, именно здесь они обитают. Это душистость Большой хозяйки, а это, похоже, Большого хозяина. Они тоже дают поиграть мне свои вещи?! Разумеется, я не против, но смрад хозяйкиного парфума мне совершенно не нравится, аж чихать хочется! Ну вот, уже и в носу засвербело…»

После «экскурсии» как-то очень неожиданно вспомнили, что щенок до сих пор не кормленный, хотя вечер уже наступил, а по наказам Раисы Павловны кормить его следует три раза в день.

Все тут же засуетились, забегали: мама – на кухню, дочка – за своим блокнотиком, в котором зафиксированы инструкции и ценные указания «по эксплуатации» собаки. И только папа демонстративно занял своё излюбленное место на диване. Но, в конце концов, не выдержал и он, и вся семья собралась на кухне.

Единогласно было решено не давать сухой корм, кульком которого на первое время снабдила Раиса Павловна, а накормить чем-то домашним, не «всухомятку». Наиболее подходящими продуктами показались творог, вареная колбаса и твердый сыр. В приобретенную накануне специальную мисочку накрошили творог, мелко нарезанную колбасу и крупно натертый сыр.

Дипу яства очень понравились. Он быстро всё съел, подобрал в мисочке последние крошечки и вопросительно уставился на новых хозяев. Те переглянулись:

- Раиса Павловна говорила, что его порция – столовая ложка с небольшой горкой, а он уже съел гораздо больше! — сказала мама.

- Но Раиса Павловна еще говорила, что он ест столько, сколько ему нужно. Если просит ещё, значит, не наелся! — возразила дочка.

- Как говорится в пословице: «Из-за стола нужно вставать слегка голодным», — вставил свои соображения папа.

- Он ещё маленький, ему по человеческим меркам всего два с половиной годика, а пословица твоя — для взрослого человека. Такого, как ты, у которого живот растёт с каждым днём! — тут же съязвила мама.

- Я уже похудел на полкило, — обиженно пробурчал папа. — Не надо на меня напраслину возводить…

- А давайте мы ему понемногу, маленькими порциями добавлять будем! Когда он наестся, больше и насыпать не будем… — нашла выход из трудного положения девочка.

«О чем можно так долго рассуждать? Нашли тему для разговора… Лучше бы дали мне добавки. Молодому, здоровому, растущему организму, вроде меня, нужно хорошо питаться.

…Наконец-то! Хоть кто-то высказал здравую мысль! Молодец, девочка!

Колбаски с сыром можно было и побольше. И не такими мелкими кусочками, а то даже пожевать нечего, всё сразу в желудок проваливается…»

Взрослым предложение показалось разумным, и пищу стали в мисочку Дипа класть по трети чайной ложечки. Наконец, с видом честно выполненного долга щенок, облизываясь, отошёл от мисочки.

- Кажется, насытился, — предположила мама.

- А где он спать будет? — спохватилась дочка.

- Надо ему предложить на выбор несколько мест, — высказал демократичное предложение папа. — Где ему больше понравится, там и его место.

- Правильно! Правильно! — обрадовалась девочка.

- А моё мнение, значит, не рассматривается? — обиделась мама. — Мне тоже должно быть комфортно с его местом!

- Тогда начнем с детской комнаты, — задумчиво сказал папа. — Кто у нас теперь будет раньше всех вставать и выходить гулять с собакой, а?..

Мама нашла в кладовке старое верблюжье одеяло и пошла на балкон вытряхивать его.

- Зачем ему такое теплое? — удивился папа. — С его «шубой» он может запросто и на снегу спать.

- Маленьким нужно мягко и тепло! — авторитетно ответила мама. — Все болезни – из детства…

Постелили одеяло-подстилку возле кровати девочки. Дип деловито обнюхал новое спальное место, долго крутился на нем, устраивался и, наконец, улегся. Девочка быстро разделась и юркнула в свою кроватку, выключив ночничок, а родители отправились на кухню. Спустя минут десять раздался негромкий цокот коготков, и на пороге появился Дип, волоча свою подстилку.

- Ах, ты ж шкодник! — рассмеялась мама. — Ну что ж с тобой поделаешь… Ладно, так и быть, будешь под нашей кроватью спать.

Дип не возражал.

…Утром все поднялись задолго до обычного времени пробуждения. Дип, узрев всеобщее оживление, завертелся возле входной двери, задрав голову и заглядывая в глаза. Но сначала девочка искала свою курточку, затем кроссовки, после этого пошла глянуть на термометр на балконе. Когда она, наконец, собралась, Дип с виноватой мордой топтался возле половичка, на котором отчетливо виднелось несколько небольших коричневых пятен.

«Быстрее, быстрее, а то в животе так крутит, что сил терпеть больше нет! И куда ты снова пошла? Разве не видно, что у меня сейчас будет… Кажется, уже не будет, а есть…

Не ругайте меня, пожалуйста, я уже не мог дальше держаться и вот, не стерпел… Честное слово… Я больше не буду…

Как?! А разве мы уже никуда не идем? Я ведь ещё и пи-пи хочу! Неужели вы хотите, чтобы я опять на коврик все наделал?..»

- Кажется, у ребенка понос, — внимательно рассматривая половичок, задумчиво произнесла мама. — Чем-то не тем мы его вчера накормили…

Питание — залог здоровья

После, наконец, состоявшейся прогулки семейный совет провел экстренное заседание. Совещание открыла мама как самый опытный в вопросах выращивания и воспитания член семьи.

- Ребенку нужна строгая диета! — тоном, не допускающим возражений, сказала она. — Отныне все жирные для него продукты — в первую очередь, сыр — должны быть строго дозированы. Будем кормить кашами — от них расстройства желудка ещё ни у кого не было, во всяком случае, мне такие факты неизвестны, а также мясом — он же все-таки хищник, и, конечно же, сухим кормом, так как в нем много всяких добавок полезных для маленьких детенышей.

Мама повернула голову и посмотрела на сидящего возле стола щенка, провожающего блестящими черными глазками-пуговками всякий жест своих новых хозяев.

- И что же с тобой сейчас делать-то? — спросила мама, обращаясь к Дипу.

Но тот прижал ушки, сконфуженно отвернул мордочку и ничего не ответил.

«Не надо со мной ничего делать! Я ещё маленький, во мне мало мяса, и на вас всех все равно не хватит. Кто-то, да голодным останется… Это только с виду я упитанный, а на самом деле это все — шерсть!»

- Может дать ему какое-нибудь лекарство от поноса? — проявил сообразительность папа. — Ведь когда-то мы ребенку — он мотнул головой в сторону дочки — давали в таких случаях… И аптеки, наверное, уже открыты…

Услышав об аптеках, девочка мигом подхватилась и побежала в прихожую одеваться.

- А деньги дадите? — уже зашнуровывая кроссовки, подала она голос.

- С деньгами всякий дурак купит! — хохотнул папа. — Ты попробуй без денег…

Мама укоризненно посмотрела на папу, демонстративно передернула плечами, но от комментариев всё же воздержалась. Папа с виноватым видом пошел в прихожую, где в нетерпении уже топталась девочка, и стал шарить в карманах куртки…

После ужина мама разложила на столе линейку, карандаши, авторучку, поклала перед собой стандартный лист и принялась его аккуратно разлинеивать. Сделав таблицу, стала вдумчиво её заполнять. Папа и девочка внимательно следили за мамиными манипуляциями, но вопросы не задавали, ожидая, что она сама объяснит, когда сочтёт нужным.

Спустя минут двадцать мама, наконец, оторвалась от своего занятия, оглядела замершее в ожидании семейство и, потрясая листочком, произнесла:

- Вот меню для нашего мальчика. Кормить будем три раза в день после прогулки, так как на свежем воздухе он хорошо нагуливает аппетит. Первый раз утром; второй раз — при этом она внимательно посмотрела на дочь — ты ему даешь еду, когда приходишь со школы, но только после выгула, а третий раз — вечером, в промежутке после гуляния, но не менее чем за час до сна. Ладно, читайте, тут всё написано.

Папа и девочка молча углубились в изучение меню. Первой не выдержала дочка:

- А почему так много каш? И овсяная, и пшённая, и гречневая, и перловая? Вы же сами говорили, что он хищник, и ему требуется мясо. Кстати, а почему так мало рисовой? Всего один раз в неделю…

- Рисовую часто давать нельзя, иначе он постоянно будет страдать запорами. А все остальные каши очень способствуют нормальному пищеварению. Мясом, конечно, тоже будем кормить, как же без него. Но добавлять его надо в каши мелкопорезанным, иначе он мясо слопает, а кашу может и не захотеть…

- А гречневую собакам давать нельзя. Она у них не усваивается, — не отрываясь от меню, заметил папа. — Кстати, как и картошка, в которой большое содержание крахмала…

Мама удивленно посмотрела на него, но никак не прокомментировала столь неожиданное проявление познаний собачьей физиологии.

- Тут у тебя и кефир записан! — изумился папа. — Разве он будет его пить? А как ты представляешь поение его кефиром? Из бутылочки через соску?

- Зачем из бутылочки? — с недоумением ответила мама. — Он уже не настолько маленький, чтобы его так кормить. Нальем ему пару ложечек в мисочку, и пусть лакает…

- А почему сухой корм только раз в день, на обед? — перебила девочка.

- Потому что ты пока ещё не научилась готовить даже такое простое блюдо, как овсяная каша! — рассердилась мама. — То она у тебя подгорает, то недоваренная… Когда сможешь сама Дипу приготовить, тогда и будем менять ему рацион!

Дип сидел посреди комнаты и, словно понимая, что речь идет о нем, только переводил глазки с одного говорящего на другого. В обсуждении своей кормежки принять участия, видимо, не захотел и помалкивал с хитрым видом, дескать, препирайтесь-препирайтесь, всё равно будет по моему…

Коррективы Дип стал вносить сразу же, что называется, не откладывая в долгий ящик. Он категорически отказался от пшенки, предложенной ему на ужин. Положение не спасло даже большое количество докторской колбаски, нарезанной мелкими кусочками и тщательно перемешанной с рассыпчатой кашей. Щенок подходил, нюхал, лизал малюсенькие колбасные кубики, которые оказались сверху, но затем с равнодушным видом отворачивался и просящими глазами смотрел хозяев.

«Такую вкусную колбасу испортили какой-то кашей! Если бы кусочки были покрупнее, можно было бы их выудить, а такие мелкие, да еще и кашей облепленные… Ну совсем никакого понимания! Эх вы, а еще большие хозяева!

Колбаски хочу! Ну дайте ещё кусочек колбаски, только без этой дурацкой каши! Дайте колбаски!!!»

Первым не выдержал папа. Он решительно вынул из холодильника колбасу, откромсал немаленький ломоть, крупно, по-мужски, его порезал и, после чего высыпал в собачью мисочку.

Дип обрадовано приник к посудине и возбужденно зачавкал. Папа с победным видом посмотрел на маму, а она осуждающе покачала головой. Когда щенок, облизываясь, отошел от своей мисочки, мама и папа с интересом заглянули в неё: каша так и осталась нетронутой, зато колбаска была съедена подчистую.

- Ладно, — вздохнула мама. — Что ж с тобой поделаешь…

Она отрезала ещё одну колбасную пластинку, покрошила её и дала Дипу. Пока тот с аппетитом уплетал, она взяла листик с собачьим меню, с сожалением вздохнула и начала вносить исправления…

- Но это в последний раз, — внезапно оторвалась она от таблицы. — Маленьким щенкам нельзя есть колбасу. Особенно ту, которая из наших магазинов. Будем отваривать ему мясо… Куриное и говяжье. Свинина — мясо очень жирное, его собакам, особенно таким, не рекомендуется, — и она глянула на Дипа, который возбужденно, сопя и урча, не отрывался от мисочки.

Приучаем к порядку

Как-то утром папа, собираясь с Дипом на прогулку, начал одеваться и вдруг в растерянности стал кругами бродить по комнате. Наконец, он не выдержал и спросил у мамы:

- Куда ты задевала мои носки?

- Какие носки? – не поняла мама.

- Вчера вечером я вынул из комодного ящичка чистые носки и повесил на стуле. Вот тут, — и папа пальцем показал на перекладинку стула, где он якобы накануне вешал носки.

- Я их не брала. Зачем мне твои носки? Пусть даже и чистые… — удивилась мама. — С меня вполне хватит, что я постоянно собираю твои грязные… — И, немного подумав, добавила: - По всей комнате.

- Так уж и постоянно… Ну уж и по всей комнате, — обиженно пробурчал папа, продолжая всё ещё бесплодные поиски.

Однако розыски, в конце концов, так и оказались безрезультатными, и папа был вынужден взять другую пару. Если бы он продолжил искать, Дип рисковал кое-куда опоздать…

Когда они с Дипом вернулись с прогулки, мама озабоченно спросила:

- Ты не видел мои тёмно-синие джинсы? Я точно помню, что, придя с работы, перед тем, как затеяла стирку, клала их в кресло напротив телевизора…

- На меня твои джинсы не налазят, не мой размер… — буркнул всё ещё насупленный папа. — Да и вообще: может это тебе и покажется удивительным, но я не ношу женскую одежду.

- Странно, очень странно… — удивилась мама.

- Что именно «странно»? Что до сих пор обходился без женской одежды? Или что ты их найти не можешь? — ехидным голосом уточнил папа. И затем, назидательно потрясая указательным пальцем, добавил:

- Если сразу не класть вещи на свои места, то затем найти их, каким бы чудным это на первый взгляд ни показалось, бывает довольно сложно…

Мама только открыла рот, намереваясь ответить на столь откровенный выпад ответной колкостью, как в комнату вошла дочка:

- Ма-ам, а где моя юбочка? Та, самая любимая, «колокольчиком»? Я хотела её одеть сегодня, и вечером выложила. Ты никуда не перекладывала?

Мама и папа переглянулись, помолчали в недоумении, а затем папа воскликнул:

- А-а-а! Кажется, я догадываюсь, куда подевались наши вещи!

Он опустился на четвереньки и заглянул под кровать. Немного помолчал, что-то рассматривая, а затем сказал:

- Кажется, вижу джинсы… О! А вот и мои носки! Сразу оба! Это, похоже, юбочка… Эх, темно, плохо видно… — пожаловался он, немного погодя.

- Пап, подожди немного, я тебе фонарик принесу! — обрадовалась девочка.

С фонариком дело пошло веселее.

- Здесь еще и чьи-то трусики лежат, — лёжа на животе и всматриваясь в темноту подкроватного пространства, слабо освещаемую фонариком, продолжал комментировать папа.

Мама ничего не ответила, но густо покраснела.

- Ещё вижу какие-то полосатенькие гольфики и чью-то спортивную курточку, — не унимался отец. — И кто же все наши вещи туда сгрёб, а? Вы не знаете?.. И даже не догадываетесь?..

Когда вещи из-под кровати были извлечены и разобраны владельцами, все обратили самое пристальное внимание на виновника переполоха — Дипа.

- Ну-ка признавайся, — строгим учительским голосом произнесла мама, глядя в упор на щенка. — Кто всё натворил? Ты? Или у нас есть ещё кто-то шкодливый?

Однако Дип, избегая смотреть на хозяйку, отворачивал мордочку, всячески изображая застенчивость.

- Нет уж, ты всем в глаза посмотри, — настаивал папа.

Но Дип упорно отводил взгляд, прятал глазки-пуговки и только время от времени виновато пошевеливал хвостиком-кренделечком, всем своим видом показывая что ему ужасно стыдно, но ничего поделать он не может — во всём должен быть порядок.

«И чего это все на меня накинулись? Не я же только один тут виноват, что столько интересных вещей, и до всех можно дотянуться… И пахнут они все очень привлекательно. Разве я мог удержаться?.. Эх, не понимают они меня…»

Затем он медленно, но деловито потрусил на кухню, будто его там ожидало очень важное занятие, требующее непременного сиюминутного вмешательства.

Папа задумчиво посмотрел ему вслед и сказал:

- Кажется, в нашей семье, наконец-то, появился самый надежный способ всех приучить класть вещи на свои места…

Content

Козачук Вячеслав Леонидович ДВА КИЛО СЧАСТЬЯ, ВКЛЮЧАЯ ШЕРСТКУ