Григорьянц Владислав Германович

УРОКИ ИСТОРИИ: ПО СЛЕДАМ НЕИЗВЕСТНЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ

Эти события отстают от нашего времени ровно на столетие. Не так давно мир скорбел в память о начале Первой мировой войны, унесшей миллионы жизней и перекроившей карту мира. Но многие важнейшие моменты тех исторических событий скрыты от нас за мраком исторических архивов. О чем-то предпочитают не говорить (как о финансировании Ленина немецкой разведкой, финансировании Гитлера американскими капиталистами, геноциде нацменшинств просвещенными демократиями Европы), о чем-то просто забыли. А то-то обсуждать считается неприличным. Но хочется напомнить не о том, что «кто старое помянет, тому глаз вон», а о том, что «кто забудет — тому оба».

На эти околофилософские размышления меня сподвигла книга известного американского историка Эрика Лора «Русский национализм и Российская империя». Чтобы понять, почему меня привлекла эта книга приведу ее краткую аннотацию: «Книга американского историка Эрика Лора посвящена важнейшему сюжету истории Первой мировой войны в России — притеснительной и карательной политике властей в отношении подданных враждебных государств и, в еще большей степени, тех российских подданных, которые были сочтены неблагонадежными в силу своей национальности или этнического происхождения. Начавшись с временных мер, призванных обеспечить безопасность тыла, эта политика переросла в широкомасштабную кампанию „национализации“ империи. Отказ от натурализации иностранцев, конфискация земель и предприятий у целых категорий этнически нерусского населения в пользу „русского элемента“, массовые депортации евреев и немецких колонистов, вольное или невольное поощрение стихийного насилия против „инородцев“ — все это бумерангом ударило по традиционным основаниям имперского строя. Попытка старого режима мобилизовать русский национализм немедленно отозвалась ростом националистических и сепаратистских настроений в среде меньшинств и тем самым приблизила революционные потрясения. Вышедшая на английском языке в 2003 году, монография Э. Лора остается одной из самых цитируемых работ по предреволюционной эпохе».

Да ведь не было этого! Воскликнет любой, то считает, что учил историю СССР (или России) в средней школе. Ничего подобного не было! А, может быть, про это не принято было говорить. И если бы не современные события, когда на Украине внезапно появился враг, имеющий ярко выраженный национальный или этнический окрас, я бы эту книгу и не заметил. Но… Давайте разбираться во всем по порядку.

Эрик Лор — историк, защитивший диссертацию в Гарвардском университета, сейчас признанный эксперт по истории России и Восточной Европы, профессор Американского университета в Вашингтоне, руководитель ежемесячного семинара по истории России в Джорджтаунском университете. Во время избирательной компании 2007–2008 года был экспертом по странам бывшего СССР в команде Хиллари Клинтон, которая будет весьма вероятным кандидатом в президенты и на грядущих выборах в США.

Хочу подчеркнуть, что мнение профессора Лора не является про-русски ангажированным, это мнение независимого эксперта, который глубоко изучает исторические процессы, идущие в России, если хотите, острый взгляд со стороны. Я говорю это для того, чтобы некоторые шокирующие выводы из книги Эрика Лора не показались читателю мнением предвзятым. В чем-чем, а в предвзятости профессора Лора упрекнуть невозможно.

Эта книга: ERIC LOHR Nationalizing the Russian Empire: ТНЕ CAMPAIGN AGAINST ENEMY ALIENS DURING WORLD WAR I Cambridge Harvard University Press — 2003 — вышла в 2003 году в издательстве Гарвардского университета и явилось результатом серьезного исследования, которое проводилось несколько лет. В России эта книга вышла только через девять лет: «Эрик Лор Русский национализм и Российская империя: КАМПАНИЯ ПРОТИВ „ВРАЖЕСКИХ ПОДДАННЫХ“ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ — М. 2012». На сегодня на Западе это самая цитируемая книга по истории Российской империи начала двадцатого века.

Когда-то, в молодости, мне попались воспоминания революционера-народовольца. Не помню кого, но точно помню, что он рассказывал, как «идя в народ» агитировал по селам. Пришел, позубоскалил насчет местного начальства, прошелся по религии, по нравам батюшек и матушек, народ его зубоскальство поддерживал, от дареной махорки не отказывался, но как только революционер начал бочку катить на царя-батюшку, как народ этого не понял, обозлился, так что пришлось агитацию сворачивать, а то надавали бы по сусалам. А уже через каких-то три десятка лет, в семнадцатом, смертной казни свергнутому государю требовали все — не только большевики, но даже самые умеренные (по нашим меркам) либералы и демократы и даже значительная часть генералитета. Даже духовник царя отказался ехать с ним в ссылку! Это ли не показатель отношения к монархии в России в 1917 году? И что случилось со страной за это время? Что случилось с народом? Неожиданно, в этой книге я нашел (пусть и частично) ответ на этот вопрос.

По моему убеждению, трагедией России было воцарение клана Романовых. Крепостное право, введенное ими (при Рюриках крестьянин был свободным человеком — не понравился боярин — рассчитайся с ним по налогам и в Юрьев день можешь быть свободен, да и судили бояр и крестьян одним судом, по одним законам), дворянские привилегии, зависимость от Запада — экономическая и политическая, но оставим это для другой дискуссии. А вот последний из Романовых, Николай Второй, это был апофеоз трагедии государства Российского. Государь может быть каким угодно, но он не имеет право быть слабым. Причисленный к лику великомучеников русской православной церковью, Николай Второй сделал все, чтобы Россия перестала существовать как империя. Он был хорошим, добрым человеком, не лишенным талантов (фотограф был замечательный, вот и занимался бы фотографией, а не царствовал — не дело фотографов править империей). Но при этом безвольным, слабохарактерным, мягкосердным (в смысле сердцевина его характера была мякенькой). К тому же еще и классическим подкаблучником. Его история любви — основа прекрасного женского любовного романа, но результат — трагический. Увы, история показала: государь должен быть жестким. Мягкий Иоанн безземельный вверг Англию в мощную гражданскую войну, в результате которой лишился трона, добрый и мягкий Борис Годунов привел страну к великой Смуте, мягкому королю Карлу англичане срубили голову, классический подкаблучник Людовик довел страну до Великой революции, еще один классический подкаблучник Горбачев довел СССР до распада, а самый современный мне подкаблучник — Ющенко довел Украину до ручки. Теперь мы расхлебываем наследие его правления и долго еще расхлебать не сможем. Мне скажут, что я не прав, но… вовремя отдать правление тому, кто более достоин — главная заслуга настоящего государя. Диоклетиан смог отправиться выращивать капусту? Жаль, что Николай Романов вовремя не ушел в фотографы. Можно возразить, что он воспринимал свое правление как крест, который необходимо нести… Но зачем это было делать? По одной сербской легенде князю сербскому Лазарю перед битвой на Косовом поле приснилась Богородица и спросила, что он хочет — славу и царство земное или царство Божие. Он выбрал царство Божие. Сербы проиграли. Лазарь был жестоко казнен прямо на поле битвы и стал святым… а могли сербы и победить. Поставлен на престол — думай о государстве. Хочешь царства Божия — принимай постриг! Но это мое личное мнение и я его никому не навязываю. Но от него отталкиваюсь.

Естественно, про это в книге Эрика Лора нет почти ни слова. А вот теперь постараемся разобрать, о чем же пишет профессор Лор и что меня подвигло на некие выводы из его книги…

Перед Великой войной в России бушевал мощнейший экономический кризис. Странно? Ведь до сих пор отправной точкой сравнения экономики России берут 1913 год — пиковый для ее экономики. Вопрос же в том, за счет чего был такой рост экономики? В первую очередь за счет иноземных инвестиций. Приток капитала в Россию был впечатляющим. Многие новые предприятия принадлежали иноземным инвесторам. Рубль был самой надежной валютой того времени, обеспеченный мощным золотым запасом России. Значительная часть инвестиций шла в развитие сельского хозяйства, в первую очередь, на Украине, черноземных губерниях России. Был приток немецких и прочих колонистов, которые владели большими наделами земли, которую обрабатывали по самым современным технологиям с использованием передовой сельхозтехники. В тоже время наделы крестьян (русских, украинских, белорусских) мельчали. Падала производительность их труда, село не могло прокормить уже ту прорву крестьян, которая стала рабочими. Главная причина этого явления была заложена еще князем Ярославом, которого несколько зря прозвали «Мудрым», правильнее было назвать его «мудреным». Он создал совершенно дикую систему передачи наследства, которая стала традиционной для славянских племен, населявших Русь. Это был принцип дробления наследства между всеми наследниками, в противовес же была испытанная схема майоратов (старший сын получал всю землю в наследство). В результате крестьянин дробил свое небольшой надел между сыновьями, а немец-колонист оставлял свой надел старшему сыну, а для младших сыновей была традиция откладывать деньги, на которые им покупался участок земли и необходимое для хозяйства оборудование. Все больше и больше земли переходило в руки немецких, польских, литовских, болгарских и еврейских колонистов. Насчет еврейских колонистов… Известно, что царское правительство для евреев ввело зону оседлости и запретило владеть землей, интересна и мотивация: из-за того, что евреи лучше занимаются фермерским делом и могут составить серьезную конкуренцию крестьянству. Впрочем, это не касалось выкрестов (евреев, принявших православие). Но и тут еврейское население находило выход (долгосрочная аренда, например) и продолжало этим самым сельским хозяйством заниматься. Пример: в селении Яруга (теперь Могилев-Подольский район Винницкой области) евреи-виноградари производили на одно хозяйство до 300 ведер вина и это считалось достаточно средненьким хозяйством (данные на 1889 год).

Неужели никто ничего с этим не делал? А реформы Столыпина? Его идея дать обнищалому крестьянству земли в Сибири была хороша. Исполнение — бездарно. Да и при сохранении системы раздела земли между наследниками обречена на провал. Это была бы временная передышка, но смерть Столыпина от руки террориста не дала экономике России и этой передышки. В результате между народами, населяющими империю, стали возникать серьезные противоречия, практика еврейских погромов стала чем-то вроде предохранительного клапана в государственной машине — народ погуляет и успокоиться. А тут пришла Война!

Объявление войны сопровождалось всплеском патриотизма и, к сожалению, национализма. Почему к сожалению? История России — это история создания многонациональной империи, основанной на русском православии (откуда пошла концепция Москва — третий Рим и четвертому не бывать). При этом все русские государи строили политику по максимальному переселению на свободные земли (а их всегда было с избытком) инородцев. Инородцы могли сохранять самобытный уклад жизни, могли интегрироваться в империю, наипростейшим путем интеграции было принятие православия. Борис Годунов — потомок Чингис-хана, чем не пример? Наиболее ярко эти интеграционные мотивы проявились во времена Ивана Грозного, когда Россия приросла не только Ливонией, Казанью, Астраханью, но и Сибирью. Походы Ермака — как раз на времена Ивана Грозного пришлись. Вот что говорит об этом профессор Эрик Лор в интервью Александру Сиротину, корреспонденту американского журнала «Чайка»: «В российской истории народ рассматривался как ключевой источник богатства и экономической жизнеспособности империи в целом. Правители Российской империи делали всё возможное, чтобы привлечь новых поселенцев, новую рабочую силу и новый капитал в Россию, а затем удержать их в стране. Для этого им сначала предлагали различные льготные условия, а затем вводили законы, затрудняющие эмиграцию из страны. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что для России как приглашение иностранцев, так и захват соседних территорий с их населением играли положительную роль. Каждый раз, когда в состав империи включались новые народы, их немедленно делали подданными Российской империи, то есть гражданами страны. Такой подход был типичен для царской России, а затем и для Советского Союза».

Но в конце девятнадцатого века формируется как идеология национализм. Учение о главенствующей роли одной нации (титульной) и подчиненной роли инородцев. При этом инородцы рассматриваются как лояльные и нелояльные. Эти идеи становятся весьма популярными, особенно среди правящих классов ведущих государств того мира. Можно проследить свидетельства о силе этой теории на примере государств, вступивших в Первую мировую войну. В Великобритании и Франции не только граждан Германии или Австро-Венгрии, но и просто немцев, австрийцев, венгров и чехов помещают в концлагеря (чисто английское изобретение времен англо-бурской войны). В Турции теория недружественных народов привела к геноциду армян, что до сих пор не признается турецким руководством, цинично утверждающим, что те были сами виноваты. Германия и Австро-Венгрия принимали подобные меры не только к гражданам противников по войне, но и вообще русских, англичан, французов.

Была ли эта концепция известна в России? Несомненно. Более того, у этой концепции были влиятельные сторонники среди военных кругов. После поражения в Русско-Японской войне 1905 года в России распространилась война шпиономании. И правительству, и военным было удобно объяснять поражение происками врагов. Впрочем, сейчас тоже поражения украинской армии в зоне АТО объясняют вмешательством войск России и даже применением ею ядерного оружия. Это удобнее, чем признаваться в собственной бездарности и неспособности вести боевые действия. Именно военные в царской России выдвинули требования чтобы полоса прифронтовая была очищена от представителей враждебных народов. Этот перечень народов постоянно расширялся. Не только немцы, поляки, литовцы, евреи, австрийцы, но и венгры, боснийцы, чехи, словаки, потом к ним присоединились и болгары. Хорошо было бы, если только военные были источником всплеска национализма и все ограничилось «прифронтовой полосой». Увы, были и другие причины всплеска национализма.

Националистические тенденции подогревались еще и купеческими и промышленными кругами. А что им, купцам? Ответ прост — жадность! Купцы и отечественные промышленники точно уловили тенденции времени. Раз есть враждебные инородцы, значит, их можно выдавить из торговли и промышленности, забрать их предприятия себе или просто закрыть конкурента. В войне все средства хороши. Ведь ослабляя немца, мы ослабляем врага! А что для этого надо? Подогреть и направить толпу! По всей России сначала граждане требуют закрыть немецкие предприятия и запретить немцам работать на предприятиях, в первую очередь, оборонных, дабы не было диверсий. Но это только предлог. Главное — уничтожить конкурента! «Так Московское купеческое общество энергично возобновило свой бойкот австрийских и германских фирм вскоре после объявления войны в 1914 г., и источники, повествующие об организации данной акции, указывают на значительный общественный интерес и охотное участие в ней. Вскоре была сочинена декларация принципов и список мер, необходимых для „борьбы с немецким засильем“ и для создания „истинно русской“ экономики, которые общество разослало другим торгово-промышленным организациям империи и солдатам действующей армии.», — свидетельствует Эрик Лор. Кроме обращений общественных организаций мысль о врагах на предприятиях активно несут в народ. Вскоре демонстранты несут лозунги с этими идеями, а демонстрации перерастают в погромы… Не еврейские! Немецкие погромы. И немцы стоят у дверей лавок с православными иконами и клянутся, что они православные. Это спасает многих, но не всех. Постепенно компания против инородцев крепнет, с заводов начинают убирать немцев и потомков немецких эмигрантов. Некоторые заводы закрываются, некоторые начинают менять собственников. Но немцы, евреи были самыми квалифицированными рабочими и инженерами! В стране начинается резкий промышленный спад! Многие заводы просто не могут справиться с оборонными заказами, просто нет рабочих и инженерных кадров, которые могут эти заказы сделать! Хорошим примером была компания Зингер. Чтобы ее заводы не были закрыты компания апеллировала к русскому правительству, доказывая, что она не немецкая компания, а американская (действительно, штаб-квартира компании Зингер находилась в США). Все равно процесс ее дерибанизации был начат в 1916-м году и закончен при Временном правительстве. Все больше оружия и боеприпасов царская Россия закупает у союзников. Дошло до того, что в обмен на оружие царское правительство отправляет во Францию и на Балканы четыре пехотных бригады (так называемый Русский Экспедиционный корпус, кстати, против русской Первой бригады под Верденом немцы бросили целы пехотный корпус, а наши выстояли, французы признавали, что без русских они бы Верден не удержали). Но и не это привело к катастрофе!

Подъем национализма активно поддерживается правящими кругами, царем и его ближайшим окружением. Эта война не нужна была русскому народу. Но его надо было как-то мотивировать. «За веру, царя и Отечество» работает, пока войска одерживают победы и не очень долго. Сложно сказать, кому пришла в голову идея заинтересовать солдат землей, но она была произнесена и широко разрекламирована. Идея была проста: у русских крестьян катастрофически не хватает земли. Но она есть у колонистов-немцев и у евреев есть. А что, если пообещать солдатам за победу землю, отобранную у враждебных инородцев? И не только пообещать, вот, в прифронтовой зоне и отобрать, и переделить! А что делать с немцами, евреями, поляками, австрийцами? Да переселить их за Волгу-матушку, пусть там начинают жить по-новому, уж до Волги-матушки немец не дойдет! В 1914-м году идея передела земли через экспроприацию у вражеских подданных нашла широкую поддержку в народных массах, а уже в 1915-м началось конкретное воплощение этой идеи в жизнь. Массово колонисты, которых признавали вражескими подданными или просто лицами враждебной национальности начали переселяться в район Волги (почему-то именно за границу оседлости еврейского населения). Появились и первые в россии концлагеря, причем задолго до большевиков. Этому способствовали и первые неуспехи русской армии, и разгоревшаяся за этим волна шпиономании. Ну и что из того, что земля получила новых хозяев? Разве это могло привести к катастрофе? А почему не могло? Я в начале статьи говорил, что немецкие и прочие колонистские хозяйства были передовыми, широко использовали современные технику и технологию, что давало прекрасные урожаи. А потом на эту землю пришел крестьянин с сохой и лошадкой. Техникой крестьянин пользоваться не умел, в его неумелых руках очень быстро весь технический фонд пришел в негодность. Плюс большое количество мужчин было в армии, в селах некому было работать. Голод был неизбежен. Так в житницу Европы пришел голод. Вы думаете, эпидемия Испанки унесла бы столько жизней, если бы не миллионы людей в России не страдали от хронического недоедания? Увы, голод стал тем фактором, который снова привел правящий режим к катастрофе (так именно три подряд голодных года поставили крест на правлении толкового в принципе царя, Бориса Годунова, чьи реформы были предшественниками реформ Петра Великого). Но с каждым годом ситуация становилась все хуже. Так, из-за поражений царской армии, многие территории сельскохозяйственного назначения оказались оккупированными неприятелем. А именно там происходила первая экспроприация земли у немецких и иных колонистов. В результате, цели программы экспроприации не были достигнуты. Крестьянин так и не получил землю! А попробуйте крестьянину пообещать землю и не дать! Станете его смертельным врагом. Когда-то сенат Рима пообещал ветеранам-легионерам Цезаря дать землю. Да все не давал. Так легионера вслед за Цезарем преспокойно перешли Рубикон и Сенат приказал долго жить. А тут за несколько лет войны царь окончательно потерял поддержку и уважение крестьянства, и это в России, где основная масса населения жила в селе! Но еще большей ошибкой царского правительства стало то, что оно первым внесло в головы крестьян идею, что землю можно у кого-то отобрать и переделить! Ярый монархист Милюков еще в 1915 году предрек на заседании Государственной Думы: «Если вы начинаете с земель колонистов, они закончат вашими!». Но Милюкова и иже с ними никто уже не слушал. У царя не было никакой идеологии для поддержания интереса к войне, кроме национализма, поэтому правительство, в открытую не поддерживая взрыв националистических настроений, в тоже время ничего не делало для его удержания хоть в каких-либо цивилизованных рамках. Налицо жесточайший кризис власти.

Еще одним фактором, который стал важным моментом краха империи, стало то, что огромная масса национальных меньшинств оказалась в очень трудных экономических условиях. Чтобы элементарно выжить, необходимо было получать от кого-то помощь. Но от кого? Только за счет самопомощи возможно было помочь тем, кто пострадал от карательных мер царского правительства. Произошла вынужденная консолидация немецкой, еврейской, австрийской и прочих диаспор. Массово организовывались кассы взаимопомощи, общественные организации, призванные спасти переселенцев, туда собирались значительные благотворительные средства. Когда же произошел распад империи, очень быстро оказалось, что национальные диаспоры были в состоянии выставить достаточное количество боевиков. Мой прадед командовал отрядом самообороны в Коканде, они защищали христианские кварталы от бандитов из аборигенного населения, которое ничего плохого в грабеже неверных не видело. Позже отряды самообороны примкнут к большевикам, а бандиты станут называться басмачами, но это уже совсем другая история.

Ну и что, разве ж эти процессы могли иметь такие масштабы, чтобы серьезно повлиять на судьбы империи? Ответ найдем у самого профессора Лора:

«К началу Февральской революции царский режим всенародно объявил о своем стремлении конфисковать земельные владения общей площадью более 6 млн. дес. более чем у полумиллиона своих подданных и уже начал этот процесс, насильственно экспроприировав около 2 млн. дес., не говоря уже о значительных земельных имуществах, переданных новым хозяевам на территориях, находившихся на военном положении».

Автор пытается оценить масштабы переселений лиц различной национальности, объявленных империей «враждебными». Но точных данных нет. По экспертным оценкам были переселены сотни тысяч людей самых разных национальностей — не только немцев и евреев, но и поляков, болгар, чехов, боснийцев, сербов и даже армян (удивительно — турки вырезали армян из-за того, что считали их прорусски настроенными, русские выселяли из-за родственных связей с Османской империей).

«В результате царский режим и армия буквально прокладывали путь для формирования и самоутверждения национальных групп на определенных территориях, в том числе и для русских. Массовые выселения вначале применялись как временная мера, используемая в интересах безопасности государства, однако вскоре они стали частью националистической программы, включавшей передачу земель, имущества и социального статуса депортируемых лиц представителям коренной или привилегированных национальностей. А это была уже программа радикальной национализации империи», — свидетельствует автор.

А результат — распад империи налицо. К февралю 1917 года серия военных неудач привела к окончательной дискредитации царизма у народа. Оголтелый национализм уже не мог служить основой консолидации общества вокруг престола. Верхи не могли управлять по-старому. Голод, экономический кризис, который стал результатом непродуманной национальной политики и тех же военных неудач привел к тому, что и народ уже не мог жить по-старому. А консолидация национальных диаспор, резкий рост национального самосознания у имперских нацменшинств привел тому, что в империи уже были революционные массы, готовые восстать. И грянул гром!

Заметьте, большевикам даже придумывать ничего не пришлось. Фабрики и заводы — национализировать, но уже не по национальному признаку, а все оптом. Землю крестьянам. Кому не хватает — экспроприировать у богатых! Мир любым путем. А кто недоволен — концлагерь… Все уже было создано. Все придумано. Оставалось прийти и взять власть в свои руки!

Но… писать эту статью не имело никакого смысла, если бы не события последних лет на Украине.

Я не собираюсь проводить параллелей и меридианов. Кто хочет видеть, тот увидит, кто хочет слышать, тот услышит.

После Оранжевой революции, когда народ хотел перемен, народ перемены получил. Вот только все перемены были к худшему. Власть развалилась. Коррупция, судебный беспредел, развал армии, стагнация экономики — налицо был мощнейший экономический кризис. Он усугубился еще и тем, что почти за полтора десятка лет так и не была сформирована государственная идеология. Не национальная идея, а именно государственная идеология. Ющенко попытался ее сформулировать, точнее, в условиях вызванного его же действиями кризиса, заменить государственную идеологию оголтелым национализмом. Народ по достоинству оценил его усилия: на президентских выборах. Ющенко ушел в первом туре с самым низким рейтингом для действовавшего президента. Никогда не было так стыдно быть гражданином Украины, как при Ющенко. Налицо был мощнейший кризис власти — верхи не могли управлять по-старому. Кризис власти еще больше усилился при Януковиче. В украинской элите наметился раскол. Идеологически оголтелому национализму противопоставить было нечего. Так называемая «Революция достоинства», осуществленная на американские деньги (не поймите правильно, революция только тогда становится революцией, если ее удачно профинансировать: где были бы большевики без немецких денег?) подняла национализм в статус практически государственной идеологии. А ничего другого обанкротившейся «элите» народу дать было нечего. Вспыхнувшая в стране гражданская война — итог деятельности этой самой элиты в период Междуцарствия. Украинскому национализму в Донецке и Луганске противостоит русский посткоммунистический интернационализм. Это в плане идеологии, и только! Экономика Украины находится в плачевном состоянии. Уже сейчас слышны требования закрыть российские банки, изгнать русский капитал, но вот придет ли ему на смену капитал Европы или Америки? Тот же Сорос ласково заигрывая с так называемой правящей элитой миллиардов в Украину предпочитает не вкладывать. Идеология идеологией, противостояние с Россией важно, но деньги — важнее. Свои деньги важнее. Военные поражения усугубляют кризис правящей верхушки. И опять народу дают только тухлую конфетку националистической идеологии. Но оголтелый национализм губит любое государство — и Российскую империю, и Рейх, он может погубить и Украину. К сожалению, кризис усугубляется и личностным фактором. Президент Порошенко обещает оказаться еще худшим президентом, чем Ющенко. Худшим, потому что слабым. Обещая прекратить войну за пять дней, он готов вести ее пять лет, только бы оставаться эти пять лет у власти. Порошенко мечется между партиями войны и примирения и не может сделать окончательный выбор. А тут такое дело — пытаешься усидеть на двух стульях, рискуешь остаться без трона. Время выбирать! Сейчас решается быть или нет Украине как государству (про независимое государство речи уже не идет). И если украинский национализм будет главной идеологией национальной элиты крах государства неизбежен.

Да, это грустно. Но стоило бы огород городить и не сказать при этом какой я вижу выход из этой ситуации для Украины. Необходим мир. Мир любой ценой. Мир, чтобы дать Украине экономическую передышку, восстановить экономику и заняться насущными проблемами общества — выживанием его граждан. Проблем выше крыши. А еще выше крыши кредитов, которые надо будет отдавать. Но основой мира может стать федерализация Украины, и ничего страшного в этом нет. Порошенко, Яценюки и прочие «герои Майдана» цепляются за унитарность Украины, как дурень за писаную торбу, прикрывая этим желание продолжать войну (по указанию заокеанских кукловодов). Но надежный мир невозможен, если устройство Украины не будет учитывать ее региональных особенностей. И вывод о том, что Восток Украины и Запад — совсем разные национально-культурные образования должен не разъединять, а объединять общество. Пусть каждый варится в своем соку. Федерализация не выгодна только коррупционерам из правящей верхушки — меньше будет возможностей красть из бюджета, потому что основной бюджет будет верстаться на уровне федеральных образований. Да еще оголтелый националистам, которые мечтают, чтобы на центральной площади Донецка стоял памятник эсэсовцу Шухевичу. Так этого не будет! Не дождетесь! И именно от этого надо отталкиваться, строя мир. А в ближайшие годы есть и работа для нашей элиты — создать государственную идеологию Украины. Сложность задачи заключается и в том, что европейский мультикультурализм как идеология потерпел крах, и в Европе опять поднимаются националистические тенденции, усиливающиеся затянувшимся экономическим кризисом. А строить идеологическую основу общества надо. Государственная идеология строиться на мифологизации определенных личностей и моментов истории. И если с мифологемой Тараса Григорьевича Шевченко все было в порядке и в СССР, то с остальными личностями и явлениями откровенно плохо. Мазепа, Шухевич, Бандера — плохие образцы для мифологизации, хотя бы потому, что предателей мифологизировать — неправильно. На этих примерах государство не построить. Казнокрад-Мазепа был чем-то очень близок Ющенко, так то ж его личные проблемы. Нам надо искать личности и героические исторические события, которые позволят создать идеологию, одинаково приемлемую для всех граждан Украины. И это хорошее задание независимым политологам. Задание не отстаивать чьи-то клановые интересы, а работать на спасение Украины.

Что касается России, то интересные выводы можно найти в новой книге профессора Лора, еще не переведенной на русский язык: «Российское гражданство: от Империи до Советского Союза». По мнению журнала «Чайка»:

«Эрик Лор… пришёл к выводу, что политика царской России в отношении гражданства была ближе к европейской политике, и менее изоляционистской и ксенофобской, чем было принято считать… привлечение иностранцев и взаимодействие с внешним миром помогли в модернизации Российской империи, и как подозрительность в отношении иностранцев и инородцев, особенно евреев, начиная с Первой мировой войны и на протяжении всего существования Советского Союза, сыграла отрицательную роль в развитии России. Он считает, что сегодняшней России надо бы поглубже изучить и перенять политику Российской империи в отношении гражданства».

Может быть, нам тоже надо присмотреться к тому, как строилось гражданское общество в России до того, как национализм помог довести ее до ручки? Или будем изобретать велосипед без тормозов, чтобы спуститься по краю пропасти?

Использованная литература:

— Эрик Лор Русский национализм и Российская империя: КАМПАНИЯ ПРОТИВ «ВРАЖЕСКИХ ПОДДАННЫХ» В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ — М. 2012.

— Интервью с профессором Эриком Лором. — Чайка. 2012. № 20 (223).

— В. Н. Соловьев выясняет, кто же на самом деле был повинен в гибели царской семьи. — Правда. 06.06.2009.

Винница, февраль 2015

Content

Григорьянц Владислав Германович
УРОКИ ИСТОРИИ: ПО СЛЕДАМ НЕИЗВЕСТНЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ