Анна Седова

Духи и Демоны

Небо.

Между землей и небом — война.

И где бы ты ни был,

Что б ты ни делал,

Между землей и небом — война.

В. Цой.

Пролог

Земля.

Земля людей, здесь всегда происходят сражения. Люди против людей, кланы против кланов. И каждый раз земля обагряется кровью. Трупы лежат горами, а вороны кружат стаями. Курган, мертвецы удобряют землю. И так на протяжении столетий, тысячелетий. Казалось бы, чего делить в мирное время? Королевства процветают, демоны и небожители заключили тысячелетний мир. Но нет, с приходом весны, когда земля и природа просыпается от зимней спячки врываются крики сражающихся, скрежет оружия и запах крови, льющейся на землю, снова нарушается спокойствие окружающего мира.

Жестокая схватка двух кланов. Один клан не уступил второму. Один возомнил себя великим и непобедимым, единственным, достойным стоять ближе всех к Владыке, второй хотел лишь мира и процветания землям людей и демонов, а не войны с небом и бесчисленных сражений, несущих лишь смерть и пустоту. Именно по этой причине клан «Теней» и клан «Алого огня» сражаются, рубят друг друга, не думая о последствиях. В пылу этого сражения молодой демон, спиной к спине с простыми воинами, защищает честь семьи, второй наследник, который потерял всех, отца, мать, брата и сестру. Перед его глазами стоят лица родителей, улыбающихся, счастливых, но все закрывает красная кровавая пелена, сменяется картина на окровавленные трупы родителей, брата и сестры.

— Лиссиль, уходи! — кричал юноше воин в черных одеждах, тот отбиваясь от нескольких противников сразу, его не слушал. Молодой воин, превознемогая боль от стрелы в руке и ноге, кружил на поле боя, от его клинков и меча погибали и падали замертво противники. Он был полностью поглощен битвой. И ему плевать на то, что будет дальше. Только битва, только гнев, только кровь его врагов.

— Нет! Я не уйду, это моя битва! — кричал он.

Несколько часов подряд, до захода солнца слышались крики боли и посмертные проклятия. «Тени» не выжили в этой битве, все воины в черных одеждах были разгромлены. Словно сломанные куклы они лежали на земле, в каждом торчали стрелы, мечи и пики. Но и огненные потеряли лучших воинов, в живых остались жалкие пару десятков. Тяжело раненый капитан «Алого огня» скончался на закате. Воины сменили красный флаг на белый. Несли капитана на плечах, с закатом закончилась битва. Снова гора трупов и свора воронов над ними.

Высокий мужчина в развивающихся синих одеждах, стоял и смотрел на закат, наблюдая за телами и кружащими птицами. Он чувствовал энергию смерти, все здесь мертвы, так он думал, пока не заметил едва теплящейся огонек жизни. Тот самый юноша, которого просили покинуть сражение, заваленный телами товарищей по оружию и поверженных врагов.

— Ты еще жив? — откидывая тела мертвецов, спросил мужчина. В боку юноши торчало две стрелы, не считая нескольких в конечностях, эти самые опасные. Вошли глубоко. Парень истекал кровью. Но мужчина взял его на руки как изломанную куклу и понес. Для всех он мертв. Пусть так и остается.

1 глава

«Пробуждение»

Все началось с предательства. Лучший друг, надежный товарищ, всегда улыбающийся и поддерживающий отца во всем, вонзил меч в спину.

Прием в честь совершеннолетия брата, вступление его в должность главы отряда «теней», все смеются, пьют, поздравляют. Здесь и Бурые медведи, и Изумрудный нефрит, и Громовой волк, но лучший друг, сидящий рядом с отцом, Абельхейм глава Огненных демонов пришел первым, поздравил брата, вручил ему подарок, ждал остальных гостей, перекинулся парой слов со мной, удивился книге в моих руках и перестал обращать внимания, когда пришли остальные гости. Я покинул их, шумно и слишком весело. Да и алкоголь я не пью.

С заходом солнца, в разгар праздника, сидя под деревом и дочитывая книгу по старой медицине, услышал крик боли, разрывающий легкие и голосовые связки. Так кричала мама, через пару мгновений был там, и видел, как все гости стояли над телом отца, он еще жив, но с клинком в груди шансов выжить нет, мама отбивалась сколько могла, но что может женщина, пусть и сильная женщина против пятерых мужчин. Они задавили ее численностью. Та же участь постигла и брата. Он пытался отбиться от всех гостей, но его сердце пронзил кинжал. Стоящий за спиной старший наследник Бурого клана, отправил его на тот свет. Была надежда, что моя сестра жива, но и ее убили, в постели лежала Милиса, раскинув руки, смотря стеклянным взглядом вверх, она не ожидала, что тот, кого она любила, так с ней поступит, умерла мгновенно. Дело осталось за мной. Но меня так просто вам не убить. В коридоре слышал голос огненного:

— Остался младший, найдите щенка и можем идти пировать, — топот распространялся по дому, меня искали в каждой комнате, кабинете, но так и не нашли, я сидел на крыше дома и наблюдал. Вступать с ними в бой сейчас, значит, уничтожить возможность отомстить потом. Я молод и неопытен, против пятерых матерых воинов не устоял даже отец.

Но я второй наследник, а значит, могу призвать наших воинов против огненных, нас меньше, но прятаться не выход. Учитель Лихтер меня поддержал. Приготовились к сражению, поле боя, тишина, весна в самом разгаре, тает снег, набухают почти, поют птицы, но всю эту идиллию нарушает звон скрещивающихся мечей, крики сражений и предсмертные проклятия. Огненные сильнее, их больше, но мы отдаем последние силы на то, чтобы убить как можно больше врагов. Льется рекой кровь, падают замертво демоны, а все потому, что один клан возжелал быть выше другого, быть ближе к владыке, советовать и строить против небес план сражений. Мой отец и брат были против войны с небом, за это поплатились.

Битва, полная крови и отчаянья. Сражаясь за семью и право главенства среди демонов, наш клан потерпел неудачу. «Алый огонь» отныне ведущий клан. Лишь императорская семья и Совет Старейшин отделяет огненных от полной власти. У меня нет семьи и места, куда бы я вернулся. Все залито кровью родных, врагов и предателей. Убежав из поместья на поле сражения, я лишь отсрочил свою смерть. Лихтер предупреждал меня, просил уходить, сохранить себе жизнь. Только я никогда не слушал учителя, мое сердце было переполнено болью от потери родных. В пылу сражения получил несколько ранений, но продолжал сражаться. Кровь на моих руках была и моя и вражья, свист стрел отправлял одного товарища за другим на тот свет. Я видел и ничего не мог сделать. Резкая боль в боку и в мое тело, врывается стрела, следом другая. Слышу крик учителя, перед глазами алое марево, тяжесть разливается по телу. Раны серьезные, на земле лужа крови и я в ней.

Больно. Первое что я почувствовал, открывая глаза. Тело, словно чужое, не могу и пальцем пошевелить. Голова тяжелая, как и веки. Глаза закрываются сами собой. Хочется спать. Не могу сопротивляться и проваливаюсь. Снова прихожу в себя, над головой тот же потолок. Точнее балдахин. Я лежу на кровати, укутан одеялом, мои раны аккуратно перевязаны, силы медленно восстанавливаются. На губах остаточный вкус лекарств.

— Пришел в себя? — низкий бархатистый голос рядом. Поворачиваю голову и вижу высокого мужчину в синем одеянии. Ему можно дать лет тридцать, длинные темные волосы рассыпаны в беспорядке по плечам, а на меня смотрят пронзительные синие глаза с вертикальным зрачком.

— Да, спасибо вам.

— Как твое имя?

— Лиссиль, — теперь просто Лиссиль. Имени рода у меня нет, раз нет клана. Об этом не стал говорить и расспрашивать, раз видел поле боя, сам понимает. Он не спрашивал лишнего, взял руку, коснулся запястья, пустил толику силы и провел анализ моего состояния.

— Ты идешь на поправку достаточно быстро. Как и ожидалось от демона, — я не стал отрицать. Да и он не человек. Судя по глазам.

— От моего выздоровления толку никакого, — лекарь не обратил внимания на мои слова, сел ближе, попросил показать бок, там, где находилась самая тяжелая рана от стрел. Мое черное одеяние было уничтожено, но лекарь не отказал мне в цветах моего клана. Даже спальная рубашка и штаны черные, спасибо ему за это. Откинул одеяло, развязал ленту, и так же пустив силу по энергетическим каналам, провел осмотр.

— А вот бок тревожить не стоит. Рана не так давно затянулась. Беспокоить ее не желательно. Может снова открыться. Отдыхай, — укрыл меня одеялом, — если понадобиться что-то, позови. Меня зовут Нихару. Без клана и семьи.

— Угу, — и снова провалился в сон.

Когда проснулся, было уже темно. В окошке светила бледным пятном луна в россыпи зажигающихся звезд. Не помню, когда я последний раз смотрел на звезды, просто так, а не для научного интереса. Поверну голову увидел стол, на нем стоял бокал с настойкой, пахло травами и пряностью, рядом лежала записка. Красивый подчерк, ровные строчки и необычное написание некоторых букв, так писалось раньше, много веков назад. Не строчкой горизонтально, как сейчас, а вертикально с права налево. В ней лекарь просил выпить и отдыхать дальше. Принял лекарство, но спать я больше не хотел, как и лежать. Мне захотелось пройтись.

С трудом встал, опираясь за стену, вышел из комнаты. По ощущениям дом лекаря небольшой. Шел по коридору, идя на свет. Каждый шаг давался тяжело. Отдавалось в боку, дыхание затруднялось. Несколько раз останавливался и просто дышал. Думал, найду комнату или кабинет Нихару, а вышел к купальне. Шел пар, пахло травами и настоями. Приоткрыл щель и замер. Горячий источник прямо во дворе. Но не это меня заворожило, а переливающийся бликами от луны и фонарей чешуйчатый хвост. Сердце бешено колотилось, захлопнул дверь, все так же опираясь о стену, ушел в комнату. Щеки горели, как и уши. Я увидел что-то запретное, так мне показалось. Об этом я буду молчать.

На утро, ко мне пришел Нихару. Все то же синее одеяние, распущенные волосы. Присел на кровать и попросил руку. Его руки прохладные, длинные, тонкие пальцы, белые ногти, изящные движения.

— Лиссиль, — обратился ко мне лекарь, — как на счет прогулки?

— Было бы неплохо, — он положил рядом со мной одежду и сказал, что придет через десять минут. Я снял спальный комплект и взял одежду. Черные штаны, рубашка и прозрачная накидка все черного цвета. Заправил кровать, расчесал волосы и оставил как есть. Около двери стояла обувь. И как раз постучал Нихару.

— С волосами помочь?

— Нет, если только есть чем их перевязать, — он протянул мне ленту, — спасибо, — и вышел следом за ним. Пошли мы в другую сторону от моей комнаты, а когда вышли, перед глазами открылся потрясающий вид. Вдали лес, горы, а вокруг поле, еще немного и неприглядный серый цвет, сменится на насыщенный зеленый. Несколько недель и весна войдет в силу, распустятся почки, пробьется трава и будет тепло. Около дома палисадник с парой плодоносных деревьев. Как я и предполагал дом у Нихару небольшой, всего два этажа.

— Как тебе вид?

— Красиво и навивает спокойствие. Спасибо вам за это, — лекарь предложил сесть и предложил чаю с пирожными, — я не ем сладкое. А от чая не откажусь.

— Лиссиль, позволь спросить, — я кивнул, — ты — наследник клана?

— Уже нет. Клана нет. Нет и наследника.

— Я думаю, что в скором времени тебя начнут искать. Поймут, что с семьей тебя не было, на поле боя тоже, труп твой не найдут. Рано или поздно догадаются, что ты жив. Тебя станут искать повсюду. Я знаком с «Алым огнем», — эти слова прозвучали как-то печально, — и могу с уверенностью сказать, они будут тебя искать, пока не найдут. Перекопают весь курган, но найдут.

— Что вы мне предлагаете?

— Остаться со мной, — его глаза проникали насквозь, — я помогу тебе. На моей территории тебя никто не найдет. Обещаю.

— А что взамен? — не верю в простую искренность. Не от нелюдя. Даже человек просто так предлагать помощь не станет. А уж нелюди вроде нас всегда ищут выгоду.

— Твое здоровье. Я вылечу тебя, тогда и поговорим. Долгий процесс. Требующий времени и усилий с обеих сторон.

— Я не против.

— Вот и хорошо. И у меня к тебе будет предложение.

— Какое?

— Я — лекарь. И век мой долог. Но ученика я себе так и не нашел. Хотел передать свои знания, но не было подходящего человека. Как смотришь на то, чтобы стать моим учеником?

— Приму за честь, — поклонился я.

— Вот и славно! — обрадовался он, — а пока расскажи немного о себе. Сколько тебе лет, какова твоя магия, способности?

— Мне недавно исполнилось сто девяносто пять лет. Я второй наследник, способности стандартные для демона моего клана. Магия теней и клинок луны, — призвал оружие, показал лекарю. Черное серебро, рукоять переплетена черным шнурком, — во мне нет ничего особенного.

— А яд? — я посмотрел на него и удивился, — не удивляйся. Теневые демоны не так обычны, как ты говоришь. Особенно наследники клана и его главы. Вы своим ядовитым дыхание можете, как уничтожить, так и исцелить. И только правящая семья. Остальным яд не доступен.

— Откуда знаешь? — удивился я. Мы о яде не распространяемся.

— Я — лекарь. Читал, проводил исследования. А еще специалист по ядам, — поставил чашку и посмотрел на меня, — ты ведь видел мой истинный вид?

— Когда? — хотел забыть вчерашний вечер, источник и хвост в воде, отражающиеся блики и гладкую зеленую чешую. Но увы, глядя на Нихару забыть вчерашнее не получается, само собой всплывает образ. Источающая пар поверхность, хвост с переливающейся бликами чешуей, луна и звезды, запах трав и жар от кипящей воды.

— Вчера, в источнике, — хотел сказать, что не видел. Голос его был мягок, но настойчив. Пришлось сказать, что я видел что-то, но не понял, что именно. Подумал, что нарушил личное пространство и хотел об этом умолчать. Он улыбнулся, сказав: — ты видел мой хвост. Я — змей, — глаза его стали насыщенного синего цвета с вертикальными зрачками, а протянув мне руку, коснувшись моих волос показал и когти, — так что на счет яда?

— Есть у меня яд. Зачем тебе, если у тебя есть свой? — змеи не демоны, а нежить. Каждый из нежити когда-то был человеком, и после смерти, или при некоторых обстоятельствах они меняются, становясь или духами или нежитью. Путь становления каждый выбирает себе сам. Зависит от смерти и оставленных в мире живых незаконченных делах.

— Это личная просьба, — и почему-то в голосе промелькнули нотки грусти. Мне хотелось помочь, я согласился. Было темно, когда мы вернулись. Все это время мы просто сидели и смотрел на небо. Постепенно стемнело, Нихару отправил меня спать. Сказал, еще пара недель и я смогу снять повязки. Как только голова коснулась подушки, провалился в сон.

Отступление

(несколько дней назад)

Сражение закончилось, победители этой схватки покинули поле боя, оставив своих товарищей и побежденных врагов. Ушел и в синем одеянии мужчина, унеся с собой единственного выжившего. Юноша лежал у него на плече, в боку торчали стрелы, сам он весь в крови, как и одежда спасшего его мужчины. Безвольной куклой он висел на его руках. Дыхание тяжелое, то пропадало, то снова появлялось. Обильная кровопотеря, и разрыв внутренних органов. Мальчику осталось жить немного, но мужчина оказался лекарем, парню повезло.

Он принес его в свой дом, снял порванные и залитые кровью одежды, промыл раны и вытащил стрелы из бока юноши. Резкий рывок, крик боли и парень стих. Черные волосы разметались по кровати, безвольно лежали тонкие руки, лекарь перевязал рану, напоил юношу отваром для восстановление крови и направил энергию для исцеления внутренних повреждений. Переодел в чистую спальную одежду, легкую черную рубашку и штаны. Когда переодевал, заметил знак клана правящей семьи — черного паука. Удивился, но закрыл его тканью.

— Красивый юноша, — пусть он и ранен, бледен и истощен, его точеные черты лица, шелковистые черные длинные волосы, тонкие губы, изящные руки и бездонные черные глаза заставили лекаря сесть рядом и дотронуться до него. Кожа была прохладной от кровопотери, но это не отрицало его красоты. В волосы хотелось зарыться пальцами, поднести их к лицу и жадно наслаждаться ароматом того, кому они принадлежали. Не удержался и поднес к лицу прядь, вдыхая запах его волос.

Юноша не приходил в себя две недели. Раны постепенно заживали. Лекарь находился подле него первые дни, когда была опасность для здоровья. Юноша спал крепко не приходил в себя. Лекарь поил его лекарствами, поднимая лишь голову, открывая рот. Парень оказался податливым, не сопротивлялся.

Через некоторое время он пришел в себя, но снова уснул. А через пару дней открыл бездонные черные глаза и осмотрелся по сторонам. Мужчина провел осмотр, сказал, что тот идет на поправку и что нужно беречь бок. Оставил парня спать и сам ушел к себе в крыло, там горячий источник и возможность скинуть личину и принять истинный вид. И какого было удивление через несколько часов услышать легкие шаги. Открывается дверь в купальню и лекарь не успевает спрятаться, но юноша понимая, что видит что-то личное убегает к себе.

— Что за несносное дитя? — длинные синие волосы мужчины окружают его, с них капает вода, как и с разгоряченного после источника тела. Заворачиваясь в халат, меняясь на привычный вид, идет к себе в комнату. А перед глазами покрасневшие щеки и кончики ушей юноши.

* * *

Тем временем во владениях «Теней» идет зачистка. Клан «Алый огонь» ищет второго наследника, но его нигде нет. Ни живого, ни мертвого. Нет в замке, нет в поместье, нет на поле боя среди тел. Его видели на поле боя, слышали, как его учитель и капитан отряда кричал и требовал, чтобы он бежал и как тот не послушал и продолжал сражение. Но среди трупов его так и не нашли. Лужу крови и следы, ведущие в лес, дальше во владения нежити. Но он не сможет там выжить. Первый встречный дух его или выпьет или сожрет. Так гласил доклад.

— Его кто-то унес, — показал на следы, — наследник не такой высокий и следы его сапог меньше, — глава клана, сам лично возглавил поиски сбежавшего наследника теней. И в отличие от своих подчиненных смог увидеть полную картину. Ругаясь, показывал на следы: — вот тут мальчишка отбивался, потом в него вошла одна стрела, он осел, потом вторая, он рухнул. Сверху его придавило мертвыми телами, — и показал на другие следы, — а тот, кто его забрал выше и тяжелее, подошел, убедился, что он еще жив и взяв его с собой, унес в земли нежити. По энергии предположу он сам нежить. Вопрос только зачем ему наследник?

— И кто этот спаситель?

— Знакомый запах, — глава наклонился, присел и коснулся пальцами следа того кто, по его мнению, забрал раненого юношу, — но не могу вспомнить кто. Нужно идти по следам, они приведут нас к мальчишке и тому, кто его спас.

— Есть! — поклонился демон и хотел идти, как его остановил глава.

— Я сам пойду. А вы похороните наших товарищей и сожгите врагов.

Его приказ выполнили беспрекословно. А глава «Алого огня» шел по следу и запаху. Следы привели его в дом, стоящий на отшибе. Лишь два этажа и пара деревьев рядом. Даже села или деревни по близости нет. Какое-то время наблюдал со стороны, и лишь с заходом солнца решил навестить старого знакомого.

Подходя к двери, не ожидал, что хозяин его уже встречает. Все тот же змей, длинные темные волосы в беспорядке развивает ветер, как и рукава его синего одеяния. Глаза блестят синевой, руки сложены на груди. Он недоволен, что его уединение нарушено.

— Давно не виделись, змей, — голос демона был приветлив, но змей не спешил его привечать. Демон нахмурился, — так ты встречаешь гостей?

— Незваных — так, — отрезал змей.

— Хм, характер у тебя и правда с возрастом стал поганей. Я пришел по-хорошему, без воинов и оружия, а ты с порога хамишь, — вокруг демона расползалось алое пламя, руки его с силой сжимались в кулаки, он готов напасть на змея.

— Я лишь сказал, что ты незваный гость, а у меня выдался плохой день, даже неделя. Так что не держи на меня обиды, если будешь пыль глотать, — демон видел, как змей собирается меняться, и помнил, что с тысячелетней нежитью в одиночку так просто не справиться, каким бы он сам сильным не был. Поднял руки вверх, принял поражение и попросил прощения за визит. Змей стал приветливее, — так что тебя ко мне во владения привело?

— Юноша.

— Юноша?

— Именно. Ты спас пару недель назад парня. Он для меня важен. Если я упущу его, будет много проблем. А я не люблю проблемы. Хочу с этим разобраться. Так, где он? Скажи мне.

— Там, — показал на холмик около дерева. Оттуда и правда пахло Лиссилем, его кровью и потом. Демон уточнил, а змей ответил: — умер, не донес я его. Там и закопал, можешь убедиться, — предложил лопату, но демон отказался. Попросил прощения и думал напроситься на чай, но змей сказал: — в следующий раз. Был трудный день. Мне бы отдохнуть, — демон не стал настаивать, ведь все, что он хотел он узнал. Парень мертв, клана «теней» больше нет. А те крохи прислуги и младших послушников не в счет. Отдать по гаремам, на рудники и рабство, а земли, замки забрать себе, вот и нет клана, лишь воспоминания. А через несколько лет и их не останется.

Когда демон ушел с земель змея, из дома, с мокрым от слез лицом вышел юноша. Его черные как ночь волосы трепал ветер. Бездонные черные глаза покраснели от слез и боли за клан и родителей. Змей подошел ближе и притянул его к себе, тот уткнулся ему в грудь и еще сильнее разревелся. Долго он не мог успокоиться, а когда слезы закончились, сказал лишь:

— Спасибо, что не выдал и спас.

— Не за что, — ответил змей, успокаивая, — теперь тебя никто не найдет, для всех ты мертв. Имя тоже надо поменять. Как на счет Муцын?

— Мне нравиться, — улыбнулся сквозь слезы демон, — теперь мое имя Муцын.

Муцын 10 лет спустя.

Снова весна, тает снег, пробивается трава, на ветках набухают почти, поют птицы, строят гнезда, чтобы через пару недель высиживать потомство. Все то же крыльцо, тот же вид и стрекот насекомых. Только родной сердцу и душе змей покинул меня, оставив лишь тоску и одиночество. Он ушел пару лет назад. Рассыпался изумрудной пылью на моих руках. Заболел человеческой болезнью и за пару месяцев сгорел. Перед смертью от него прежнего остались лишь потухшие глаза и длинные волосы, как всегда разбросанные в беспорядке. В комнате стоял запах смерти. Он лежал на подушке, руки дрожали, тяжело поднималась грудь, через вдох к горлу подходил кашель, оставляя кровь на губах. Я сидел рядом, держал его за руку.

— Подари мне «поцелуй», чтобы облегчить страдания, — он просил об этом каждый день, но я не мог. Видел, как он страдает, но не мог. И в этот день, я не сумел отказать. А он попросил: — Цын, у меня к тебе будет еще одна просьба.

— Какая?

— У меня есть старый друг, — кашель заставил на время прервать разговор. Окровавленные губы, тяжелое дыхание и дрожь по всему телу, сопровождали его последние две недели, состояние ухудшалось с каждым днем, — я попрошу тебя навестить его, — моя рука держала его дрожащую от бессилия руку, — он живет в туманной обители. Черное озеро.

— Хару, я понял, — спросил готов ли он, учитель мне ответил, что ждал этого несколько лет. Хотел уйти здоровым, передать мне все свои знания, но болезнь ускорила его решение покинуть мир. Змей просил сохранить его знания и записи, применять их, помогать другим и не забывать про себя. Держа его за руку, наклонился к лицу и призвав яд коснулся его губ своими. Фиолетовый туман проникал внутрь змея, пара минут и он улыбаясь, касаясь моего лица, пряди волос, рассыпается в моих руках изумрудной пылью.

И вот сейчас, через два года, в день смерти лучшего друга и учителя, я смотрел на закат. По лицу текли слезы, руки с силой сжимали подол одежды, вой боли и отчаянья. Я снова один в этом мире. Но тут резко, из неоткуда вышел незнакомец. И шел он именно в мою сторону. Когда подошел совсем близко, смог его разглядеть. Короткие темные волосы с седыми проблесками, бездонные синие глаза, высокий, на нем черные одежды с синей вышивкой, а в руках пара бутылок вина. Но, видя меня, незнакомец настораживается, даже злиться.

— Кто ты? Где Нихару?

— Я — Муцын, а Нихару покинул этот мир, — он тут же оказывается рядом, хватает меня за горло, поднимая над полом, требует ответ, я прошу ослабить хватку, — два года и три месяца назад он ходил в земли людей. Там гуляла эпидемия, он помогал людям, лечил их, но когда вернулся, оказалось, сам заразился. И за пару месяцев сгорел.

— Тогда почему от тебя исходит чувство вины? — его лицо совсем близко, ноздри расширяются, холодное дыхание касается моего лица и шеи.

— Он попросил о «последнем поцелуе», — отворачивая ворот рубашки, а там метка клана. Черный паук — это символ клана «теней», — я до последнего отказывал, но он не мог терпеть боль и я согласился. Вот почему от меня исходит чувство вины, — услышав о «поцелуе» и избавление от мучений, мужчина успокоился, сел на крыльцо и достал бутылку вина. Предложил мне, — я не пью.

— Ты помог ему уйти с миром. Я — Миньер, — тот самый гуль, к которому отправлял меня Нихару. По словам земя, гуль редко покидает свои владения. Мирская жизнь его давно не интересует. Ему плевать на разборки кланов, войны и остальной мир. Он ходит где хочет, делает что посчитает нужным. Не убивает и не уничтожает, пока его самого это не коснется.

— Я хотел навестить тебя, меня просил об этом Нихару. Сказал, ты одинок и тебе часто бывает грустно.

— Поводов грустить прибавилось, — отпивая из бутыли, сказал гуль. Посмотрел на меня, — и что ты будешь делать дальше? Планы есть?

— Есть. Мне нужно уничтожить клан «Алого огня».

— Чего? Сдурел? — спросил меня гуль. Он даже протрезвел. А я выложил все как есть. Всю историю клана, и он, слушая меня внимательно, согласился с тем, что месть здесь будет уместна. Но все-таки спросил: — как ты планируешь ее провести?

— Начну с предателей. Тех, кто нарушил клятву и отвернулся от главной семьи и клана. Это мелкие кланы, истребить их будет делом не сложным. Главарей и наследников отравить или убить, остальные загнуться сами. Особенно при моих знаниях, полученных от Нихару. Да и кто лекаря заподозрит?

— А есть кого исцелять?

— Найдем.

— Тогда я с тобой, — я удивился, а он пояснил, — мне скучно, век мой долог, а ты сам вызвался развеять мою скуку, — отпивая из бутылки, сказал гуль, — когда выдвигаемся?

— Завтра.

— Тогда спать, — и уточнил, — комнату найду.

Я проводил гуля взглядом. Почему-то рядом с ним мне было спокойно, как со змеем. Душа не металась, а сердце билось ровно. Лег спать и хотел провалиться, как услышал настойчивый стук во входную дверь. Почувствовал присутствие пятерых человек, наделенных святой силой. Вышел из комнаты, накинув халат, из своей комнаты вышел и Миньер. Растрепанные волосы, ночная одежда и босые ноги. Кивнул и сказал, что будет рядом, а я открыл дверь и замер. Думал, простые заклинатели, избавляющие мир от мелкой нежити и духов. Но на пороге стояло пятеро монахов. Белое одеяние, посох силы в руках, сутры на плечах. Они мне поклонились и главный попросил:

— Юноша, путь наш долог и тяжел, пустите на постой, в долгу не останемся, — отказать им, значит дать повод для подозрений. Мужчина, стоящий рядом со мной не ощущается как нежить или злой дух. Он хорошо маскируется, только у монахов свои методы работы. Посмотрел на Миньера, он кивнул, не было на его лице и капли взволнованности, я пригласил монахов войти. Показал свободные комнаты.

— Только еды у меня на вас нет, могу предложить чай, — они сложили руки у груди и поблагодарили. Миньер смотрел на них спокойным взглядом, но чувствовалось напряжение. Ему не нравилось их присутствие. Помог мне принести чай и когда монахи легли спать, сказал мне пару слов. Оказывается, этот монах, говоривший от лица всех, очень популярен сред нежити и духов. И он не смотрит на твою жизнь, лишь на суть. Ему не важно ешь ты людей или нет. Ты — нежить, дух, а значит опасен и подлежишь уничтожению.

— Встретимся в городе? — предложил он.

— Да, встретимся в ближайшем городе, — он кивнул и ушел к себе собираться. Вышел через пару минут, я его провожал. Но как только он ступил за пределы дома, его тут же окружило золотое сияние. Талисманы создали барьер. Но ему на талисманы было плевать. Тогда монахи, видя, что духа простыми талисманами не пронять, выходили из дома, читая молитвы, посылали светлые заклинания в сторону гуля. Он не сопротивлялся, но падать и просить о пощаде не собирался, ему было все равно.

— Маскировка не сработает. Думал, мы не почувствуем сильного духа? Да от тебя тьмой так и несет!

— И что с того? Вы в землях нежити, — гуль был зол, я загородил его собой. Меня пытались уговорить покинуть это место. Говорили, я не должен якшаться с нелюдьми:

— Уходи юноша. Он запудрил тебе мозги и при удобном случае съест тебя.

— Нет! — резко ответил я.

— Юноша, кто вам этот нелюдь?

— Хороший друг моего учителя, а друг моего друга, тоже мой друг, кем бы он не был, — гуль смотрит на меня с удивление, не думал, что я так сразу его в друзья запишу, — так что пошли вон с моей земли, или я вам в этом помогу, — только меня не слушали. Продолжали читать молитвы.

— Он предаст, заманит в топь и унесет под воду, а после от тебя даже косточек не останется, — я понимал, слова они не слышат, призвал оружие, в моих руках появляется лунный клинок, глаза горят золотым. Тут же монахи сделали шаг назад.

— Демон, — монах был удивлен, — что ты забыл в землях нежити, мальчик? — это обращение задело меня больше всего. Пусть и я молод, но точно не мальчик.

— Мальчик? — спросил я, дыхание мое стало ядом, по лицу пошли фиолетовые прожилки, ногти окрасились черным, рукава одеяния развивались от высвободившейся силы, — шли бы вы отсюда! — тут у всех разом настало озарение.

— Черный паук! — мой клан и семью знают многие, как и то, на что мы способны, даже гуль поежился, — ты же сгинул вместе со своей семьей! Не может этого быть!

— Муцын, так ты тот самый пропавший наследник? — смотрел на меня гуль.

— А ты думал, я просто так мстить собрался? Нет, у меня к «Алому огню» личные счеты. Просто так они у меня не отделаются. А вы, — сказал монахам, — не тронете его, в противном случае, на пятерых монахов в вашем храме станет меньше, — по кромке клинка поплыл фиолетовый туман, а это значит, клинок отравлен.

— Он — дух! — выкрикнул один.

— Ему нельзя верить! — показал на гуля главный монах, — они все прикидываются невинными, а потом вгрызаются в твою плоть. Отступи, дай нам закончить!

— Нет. Вы пришли ко мне в дом, я вас приютил, чаем напоил, крышу над головой предоставил, а вы вздумали моего друга убить? На моих глаза и на моей территории. Такого клан никогда не прощал, и пусть от него остался лишь я, традиции и устои со мной, как и яд.

— Мы не отступим! — монахи окружили нас, приготовились к нападению. Миньер посмотрел на меня, хотел разобраться с ними сам, на что я сказал:

— Миньер, ты же сказал, что тебе скучно. Вот и смотри, как я с ними расправлюсь, а потом ты посмотришь на то, как я отомщу за клан. Не отказывайся от слов. Просто стой и смотри, за что меня и мою семью прозвали «Черными пауками». Наслаждайся!

— Цын, я… — он не знал что сказать. Просто стоял и смотрел.

— Считаю до трех, и как только счет закончиться вы умрете, — монахи сделали шаг вперед, — воля ваша, — призываю силу, под ногами клубиться фиолетовый туман, расползаясь по земле, окутывая по рукам и нога монахов, — раз, — делаю шаг в их сторону, никакой реакции, — два, — из-за моей спины вылезают восемь паучьих лап, снова никакой реакции, — три, — главного монаха пробивает насквозь пара лап, а остальных душит фиолетовый туман, — вот и все, — смотрю в глаза старшему, он еще жив, но яд почти у его сердца, — если бы отступили, остались в живых.

— Тварь! — рыкнул он на последок. Яд дошел до сердца, все его тело, как и тела остальных монахов, стало фиолетовым от яда, а через пару мгновений от них осталось лишь одежда и посохи.

— Ты как? — спросил гуля.

— Нормально. Они мне не ровня, я бы справился, — смотрит на меня и улыбается, — а ты силен и беспощаден.

— Хм, сами напросились. Предупредил, если не отступят, на пятерых послушников станет меньше, они не отступили, а я так и сделала. У нас есть еще несколько часов на сон, отдохнем или сразу в путь?

— Наотдыхались, — я с ним согласен. Собрал вещи, припасы в дорогу и вышел, шли рядом. Покинули земли Нихару и вышли на тропу в город людей. К рассвету должны прибыть к воротам. А пока шли разговаривали, вспоминали прошлое, я рассказывал ему как учился у Нихару, а он как с ним познакомился, смеялись, горевали и в конечном счете пришли к мнению, нас многое связывает и не только друг, но взгляды, вкусы и моральные принципы.

К городу вышли к рассвету. Нас пропустили, спросили с какой целью мы прибыли в город. Я представился лекарем, а Миньер моим помощником. Стража показала по нашей просьбе гостиницу, где можно поесть не дорого, но качественно, а так же кому может понадобиться моя помощь. По слухам, глава города, уважаемый человек, пару недель как страдает от тяжелой болезни. Ищет лекарей и целителей по всему миру, но его так никто не вылечил, даже диагноз не поставили. Поблагодарил и с Миньером вышел на главную дорогу в городе. Было многолюдно, шумно.

— Пойдешь к главе города?

— Да, думаю, стоит взглянуть, — решили отложить заселение в гостиницу. Пошли в поместье градоначальника. Около его дома стояла толпа народа. Все что-то предлагали, о чем-то рассказывали. Как это у людей бывает, жулики и шарлатаны наживаются на горе людей, особенно богатых.

Нас с Миньером не хотели пускать, посчитали нахлебниками и болтунами, но показанная сила, талисманы и настои дали нам проход в поместье. Но мы были там не одни. Опять попали, но в этот раз дела обстояли хуже. Гуль встал как вкопанный. Спросил в чем дело, он мне ответил:

— Небожители, — показал он на пару мужчин в белых одеяниях с золотой вышивкой, мечами на поясе, — если это главные божества, то они могут разглядеть во мне духа, — но я сделал пару движений, окутал гуля фиолетовым туманом, — что ты сделал? — не понял моих действий он, пришлось пояснить.

— Временно ты мой фамильяр, — не хотелось лишних вопросов. Он впал в ступор, но успокоился. Мы можем привязывать к себе нежить, духов или магических существ, делая их частью своей силы. Высшие небожители, а не их средней руки служащие, могут рассмотреть в Миньере духа, но теперь он скрыт моим туманом, как и его истинная сущность.

— Хм, — только и сказал гуль.

— Пойдем, посмотрим на тяжело больного, — он шел следом. Передо мной у самой двери встали небожители, загородив путь. Хотел их обойти, но они были настойчивы, — что вам, уважаемые господа?

— Кто вы? Из какого храма? Кому служите?

— Никому.

— Так не бывает. Целитель у кого-то берет силу, кому-то молиться, чтобы его пациенты излечились.

— Я не молюсь, а сила у меня своя, — меня они начинают раздражать. Миньер положил руку мне на плечо и сказал:

— Цын, могу помочь, — я удивился, а он пояснил, — фокус, который мы проворачивали с Нихару, — я кивнул, а он продолжил: — Господа, мы странствующие монахи, пусть таки и не выглядим. Наша сила идет от веры в спасение и благополучие. Мы не молимся богу, молиться наш пациент, — тут небожители задумались, — из его веры и молитв мы берем силу.

— А так бывает? — шепотом спросил один другого.

— Не слышал о таком, — но нас пропустил.

Я смотрел на довольного гуля, который готов был рассмеяться. Боги все еще стояли и перешептывались. А мы с Миньером шли вперед. Нас проводили до покоев градоначальника, в нос ударил запах болезни, яда и чужой ненависти. Кто-то его проклял и отравил. При том этом две разные энергетики. Яд уже близок к сердцу, а вот проклятие можно снять. Присел на край кровати, взял руку мужчины, пустил силу и просканировал его состояние.

— Дело дрянь, — сказал гулю, — яд почти у сердца.

— А проклятие?

— Оно касается не его, а того, к кому тянется эта нить жизни, — показал на прозрачную энергетическую нить, она ведет в другой конец дома, — скорее всего что-то угрожает ему, через него. Умрет он, следом уйдет и тот, кто на другом конце нити.

— И что делать?

— Просить помощи, — он смотрел на меня, все понимал и к кому обратиться и что сказать. Незамедлительно покинули комнату. Вышли во двор и застали все еще спорящих небожителей. Они пришли к мнению, что мы их обманули и готовились выставить вон, как я сказал: — Уважаемые, господин умирает от яда, но не это важно.

— А что? — спросили они в один голос.

— Его прокляли. Через него хотят убить другого, нить жизни ведет в другой конец дома. Кто там? — боги переглянулись, но ответили:

— Дочь.

— Миньер, туда, — гуль шел за мной, а я за богами. Они расталкивали прислугу, говорящую о плохом самочувствии госпожи, но мы и так об этом знаем и пришли помочь. Услышав это, слуги расступились. Как я и говорил, жить ей осталось пару часов. Нужно разорвать эту связь и она останется жива.

— Откуда ты об этом узнал?

— А у нас есть время на выяснение моих знаний?

— Нет. Потом поговорим, — второй оказался рассудительнее. В его руках появилось божественное оружие. Нить, что связывала отца и дочь была уничтожена, девушка вздохнула и сердцебиение ее выравнивалось, как и жизненная энергия. Коснулся запястья, пустил силу, проверил все ли впорядке. Оказалось, жизни ничего не угрожало.

— Как она? — спросил гуль.

— Проклятие пало. А вот ее отец скорее всего уже мертв. Яд достиг его сердца. Еще пара минут и ее спасти бы не удалось, смерть отца утянула бы и ее, — мы все вышли из ее покоев. Собирались уйти, как боги нас окликнули:

— Целитель, у нас неоконченный разговор.

— В следующий раз, — поклонился я и развернувшись покинул владения градоначальника, гуль шел за мной следом. Небожители не стали нас преследовать. Но как мне кажется, так просто они от нас не отстанут. Об этом мне сказал Миньер. Я отмахнулся. Ему ничего не угрожает, а я для них не являюсь целью. Кто я и кто они.

Пришли к гостинице, заселились, разложили вещи и спустились вниз. И тут снова эти лица. Они шли за нами или тоже по рекомендациям оказались в этой гостинице. Сидели за столом и наблюдали за нами с гулем. Попросил Миньера заказать ужин, а сам пошел к столику небожителей.

— Не вежливо нас преследовать.

— Мы сказали, у нас неоконченный разговор.

— Что вас интересует? — опустился на табурет.

— Кто вы?

— Кто ваш спутник? — гуль принес еду, сел рядом, налил себе чаю, — не простой человек, — внимательно разглядывал его божество.

— Мой фамильяр, — пришлось раскрыться, ради себя и Миньера, — я — демон, он — мой дух, что-то еще?

— Да, откуда демон знает лекарское искусство?

— От друга и учителя. Он был нежитью. Но покинул этот мир, передав свои знания. Вот я и странствую со своим спутником, помогая страждущим. Что-то еще?

— Нет. Приносим свои извинения, — поклонились небожители, но тут вспомнили: — а можно спросить к какому клану вы относитесь?

— Нет. Это личное, — мне не ответили и ничего больше не потребовали. Ушли с миром, как говорят люди. А мы с гулем выдохнули. Он рассмеялся и сказал, что готов навсегда остаться моим фамильяром, лишь бы так оставалось всегда. Но это лишь шутка. Ему было невероятно трудно, моя сила давила на него, приносила боль. За это просил прощения.

— Это временно. Как только они уйдут, ты снимешь с меня чары и я перестану испытывать дискомфорт. Сила вернется. Я и сам могу срывать ауру от богов. Они бы меня так просто не раскрыли.

— А как монахи узнали в тебе духа?

— У них есть специальные заклинания, а главный из их пятерки обладал «Оком истины», редкое умение. Им может обладать один монах из сотни, а то и пары сотен верующих.

— Теперь точно, — усмехнулся я, — на одного умельца меньше.

— Что же касается богов, тут все сложно. Не каждый поймет кто перед ним, а если и поймет, не станет связываться. Без веской на то необходимости. Я им ничего не сделал. Но твой способ тоже неплох. Если бы дошло до битвы, справился сам. Эти боги не мелкие сошки, как монахи, они высшие чины небес. С ними у тебя нет шансов.

— Настолько сильны?

— Невероятно. Они прожили несколько тысячелетий на небесах, а перед этим были великими полководцами и воинами на земле. Сил и опыта в сражениях у них гораздо больше, чем у тебя.

— А ты? Смог бы с ними справиться?

— Смотря где, — я попросил уточнить, — на суше шансы есть, если их всего двое, как сегодня, а вот если больше и все они высших чинов, то маловероятно. Но в море, в моих владениях, легче и шансов больше. В море я в своей стихии и истинном виде.

— Покажешь как-нибудь?

— А? — не понял он вопрос.

— Я видел Нихару в облике змея, покажешь мне себя?

— При удобном случае, — и почему-то мне показалось, он слегка смутился. Решили пока отдыхать, а утром дальше в путь. Месть и боль тех, кто предал. Это грело мне душу, заставляло идти вперед.

Разошлись по комнатам ближе к полуночи. Гуль налег на алкоголь, выпил три полные бутыли, а я сидел рядом и слушал его рассказы, веселые, грустные, забавные и пикантные. Я довел его до кровати и уложил, укрыв одеялом. В порыве он взял меня за руку и прикоснулся щекой, сказав:

— Цын, ты так на него похож. Мне его не хватает, — я думал над этим, — почему ты ушел, оставив меня с разбитым сердцем? — но сказал он это пробормотав, отпуская мою руку. Значит, они не просто друзья, а нечто большее. И Нихару мне об этом не рассказывал. Да и не стоило, личное. Кто кого любит и с кем проводит ночи и дни.

С такими мыслями я покинул его комнату и ушел к себе. Сон пришел сразу. А через несколько часов постучались. На пороге стоял гуль. Слегка помятый. Спросил в чем дело, он сказал:

— Я вчера лишнего сказал, прости, — склонил голову он.

— Ер, я тебя не виню, — он тут же дернулся, — что?

— Меня так Нихару называл, а я его Ару, — улыбался он, — прости за вчерашнее.

— Не за что извиняться. Это ваша история, жизнь и личные отношения. Не мне судить. У каждого своя судьба и дорога.

— А ты?

— У меня не было любимой. Учеба, вступление в права наследника, война с кланом «Алого огня», а потом предательство и Нихару с его любовью к ядам и испытаниям. А тут и его нет. Лишь желание отомстить и умереть следом за моими врагами. Так что кто и когда?

— Я желаю найти тебе того, кто примет, полюбит и даст смысл жизни. Как было со мной и Нихару. И не важно кто он или она, лишь бы вы были счастливы и вместе, — об этом мы говорили по пути из города. Стражники выпустили нас, поблагодарили за спасение дочери господина. Она стала наследницей, приняла пост главы города, а через пару месяцев у нее свадьба.

— С кем?

— С младшим представителем клана «Бурого медведя», — тут я встал как вкопанный, — знаменитый клан. Идет рука об руку с «Алым огнем», — Миньер положил руку мне на плечо, спросив:

— Они?

— Одни из тех, кто предал мой клан, — сказал я это так, чтобы услышал лишь он.

— Что будешь делать?

— Огорчать девушку. Мне нужно проникнуть в их клан. Найти повод, как лекарь, втереться в доверие и уничтожить, — гуль готов следовать за мной, — спасибо за рассказ, — улыбаясь, сказал стражу, нам пожелали удачи. Мы шли с Ером по дороге и строили план действий. До владений «Медведей» три дня пути. За это время что-то да придумаем. А пока шли, я рассказал все, что знал об этом клане. У Ера было одно предложение, но он не знал как я на это отреагирую. Когда гуль рассказал свой план, я готов был провалиться. Но он того стоил.

2 глава

«Таинственная красавица»

Клан «Бурый медведь»

Шли приготовления к предстоящей свадьбе младшего наследника клана и дочери градоначальника соседнего города. Прошел слух, что госпожа Цуюнь теперь единственная глава города. Отец ее почил от болезни и передал права правления города своей дочери. Теперь она персона выдающаяся. «Медведи» до этого готовы были отказаться от свадьбы, но территории им нужны и они забыли про отказ и послали гонцов оповестить молодую наследницу о скорой свадьбе. В клане был шум, гам, слуги сновали кто куда, у них дел и забот невпроворот. Украшения, угощения, наряды для молодых, паланкин, слуги и охрана. Все это требовалось для подготовки. А еще программа для молодых и приглашенных гостей, танцовщицы, музыканты, проходил отбор. Поэтому в поместье стекались артисты со всего материка.

— Следующие, — пригласили войти танцовщиц.

Стайкой вбежали девушки. Их расписные наряды радовали глаз, прически и макияж, длинные волосы и украшения, но взгляд привлекла одна особа. Ее длинные черные волосы были забраны лишь по бокам и украшены цветами-шпильками. На лице легкий макияж, а одежда проста и скромна. Когда началось выступление, глава и наследник не сводили с нее взгляд. Других девушек для них не было. Каждое ее движение заставляло сердце биться чаще, дыхание перехватывало.

Когда танец закончился, отпустили всех, оставили лишь ее. Пустой зал, лишь прислуга и стража. Подходит слуга, просит следовать за ним.

— Прошу вас, — показал на дверь, ведущую через длинный коридор, девушка покорно идет за слугой, смотря под ноги, не глядя по сторонам. Слуга был доволен, с ней не будет проблем, медведю понравиться подарок на свадьбу.

— Куда мы? — спросил ее нежный голосок.

— Личная благодарность главы клана и его наследника, — девушка испугалась, слуга сказал: — ничего страшного, лишь благодарность. Вы повторите свой танец, а вас за это озолотят. Сделают богатой, — прищур и улыбка говорила о скрытом мотиве, но девушке этого не понять, она лишь игрушка на ночь.

— Хорошо, — опустила голову девушка.

Она покорно шла за слугой в покои младшего наследника. Там ее ждал накрытый стол, благовония и шикарная кровать. Стало сразу ясно, ее не благодарить позвали. Но она не могла уйти. Дверь закрылась, путей отхода нет. Она села на диван и ждала господина. Он не заставил себя долго ждать. Поступь тигра, сверкающие похотью глаза, он нависает над ней, от него пахнет духами и травами.

— Милая, — касаясь ее волос, заправляя за ухо, — ты теперь принадлежишь мне, — щеки девушки горят от смущения, голос дрожит.

— Да, господин, — подается она вперед. Их губы соприкасаются. Поцелуй длиться минуту, а когда прекращается, юноша падает на диван, хватается за горло, и замирает, лежит без движений, и может лишь говорить и смотреть, но и этого скоро не будет, ему останется лишь наблюдать, — вот и все господин.

— Кто ты? — перед ним стоит совсем другой человек. Фиолетовый туман окутывает фигуру, все те же черные волосы, бездонные черные глаза, но одежда меняется на мужской наряд, рубашка, брюки и прозрачная накидка, — ты! — но это его последние слова. Потеря сознания. Заливистый смех раздается в комнате младшего наследника, бьется стекло окна. Таинственная красавица покидает поместье медведей, оставляя загадку своей личности.

Несколько часов назад. Муцын

— Ты совсем рехнулся!? — спрашиваю я Миньера, — меня девушкой переодеть! — моему возмущению не было предела. Но он уверял меня, другого безопасного метода проникнуть в замок нет. Никто не заподозрит танцовщицу. Войду со всеми.

— Цын, это единственный выход, — пытается убедить меня гуль, дает мне платье, украшения и обувь, — у тебя есть феромоны, пара капель на рукава и он твой. А там ясно как день. Он пригласит тебя к себе, скажет, что теперь он твой господин, а дальше дело за малым.

— Ага. Поцелуй, — это меня больше всего в его плане не устраивало. Ладно, переодевание, танцы, но поцелуй! Подарить его близкому или любимому — одно, но целовать врага! Кошмар! Гуль настаивает:

— Цын, сам подумай. Ты его отравишь, он будет при смерти, будут искать лекаря, ты придешь, покантактируешь со всеми в поместье и им всем через какое-то время придется дружненько лечь в могилку, — говорил он правильно. Без подозрений, просто так и со вкусом. Мне нравился его план, но вот поцелуй. Но выбора и правда нет. Придется идти на крайние меры, раз решился на месть предателям.

— Ер, — взял у него платье, — я согласен. Но следующий клан навестим иным путем.

— Как скажешь, Цын, — улыбка от уха до уха, — а теперь переодевайся, я тебя заплету, — через десять минут мы вышли к главным воротам поместья. Щеки и уши горели от смущения, в горле пересохло.

Миньер пока я развлекаюсь, хотел найти поблизости озеро и окунуться. А пока мы стояли в очереди, наблюдали за артистами и другими претендентами на место сопровождения. Все яркие, пышущие энергией, смеются, хотелось плюнуть на все и уйти. Но Ер меня поддерживал и успокаивал.

Настал мой черед. Меня как и еще некоторых девушек пропустили. Помахал гулю и пошел за слугами. Они привели нас в зал. Незаметно достал пузырек, капнул на каждый рукав, встал в позицию, когда заиграла музыка, танцевал так, чтобы рукава мои были направлены в медведя. Настой сработал, никого кроме меня он и его отец не замечал.

После выступления меня оставили в зале, а позже попросили проследовать в покои младшего наследника. Там меня отблагодарят и озолотят. Только знаю я благодарность и щедрость медвежьего клана. Нож в спину, вот и вся благодарность. Привели меня в комнату, а там роскошная кровать, стол с угощениями и ароматические свечи. Через какое-то время пришел младший наследник. Взгляд победителя, поступь льва перед прыжком на лань, а пахнет от него духами и травами.

Банальные слова о господине, отвечаю, соглашаюсь, он трогает мои волосы, заправляет их за ухо, а потом тянется к губам. Призываю яд, легкий паралитик, касаюсь и через поцелуй вливаю. Он падает, может говорить, и все видеть, но это не на долго. То, что надо.

— Вот и все господин.

— Кто ты? — фиолетовый туман окутывает мою фигуру, все те же черные волосы, бездонные черные глаза, но одежда меняется на мужской наряд, рубашка, брюки и прозрачная накидка, — ты! — пытается крикнуть он, но это его последние слова. Потеря сознания. По комнате разносится мой громкий смех, следом разбивается стекло. Я выпрыгиваю через окно, покидая поместье. Как и договаривались с гулем, иду в сторону озера. А там Ер. Сила наполняет его. Подходя к берегу, спрашиваю:

— Тебе лучше?

— Да. Я еще немного полежу и можно возвращаться в поместье. Как план? Воплотил в жизнь?

— Да, ты бы видел его лицо! — и рассмеялся.

— Ты хотел видеть мой истинный облик, — я смотрел внимательно, — смотри, — потемнела кожа, стала отдавать синевой, длинный темный, почти черный хвост как у змеи, но от позвоночника и до самого кончика тянется полупрозрачный черный плавник, на руках от запястий до лопаток так же длинные плавники, уши вытянулись и по кромке идет окантовка из плавника, как и на спине и руках, но больше меня заворожили глаза, полностью синие, без белка и зрачка. И длинные темные с седыми прядями волосы. На руках темные когти и чешуя черного цвета.

— Сума сойти, — смотрел я на гуля, а Ер лишь улыбнулся, и вышел из воды. Снова привычный вид, лишь волосы остались длинными. Можно возвращаться в поместье.

Дело шло к утру. Как мы и планировали, искали лекаря. Я и вышел, следом шел полный сил Ер.

— Действуем по плану? — спросил он, я кивнул.

— Вы искали лекаря, — остановил я слугу, — я лекарь, а это мой помощник. Кого лечить? — меня без лишних разговоров повели к пациенту. А там собрались все, даже старший наследник и отец. Сидят рядом. Младший с открытыми глазами всех видит, но сказать и сделать ничего не может. Призвав свою силу проходя рядом с отцом семейства и старшим наследником, слугами и придворными дамами посылаю яд. Его нельзя отличить по запаху, вкусу, понимаешь, что отравлен перед концом.

— Так что вы скажите, господин лекарь? — спросил моего мнения старший наследник. Я помню его, молодого господина семьи Нарн, как он приходил к нам в клан, пытался сблизиться со мной, навязывал свою компанию. И как подло поступил по отношению к моей сестре. На пушистых перинах в покоях моей сестры вонзил ей клинок в сердце.

— Думаю, это паралитик, — по взгляду младшего наследника понимаю, он меня узнал. Только сказать ничего не может. Лишь прослезился и закрыл глаза. Смирился со своей участью. Но она у него не такая, какая ждет отца и старшего брата. Ему станет лучше, только толку от этого нет.

— И что делать, лекарь?

— Я дам ему настойку, напишу как принимать, — меня поблагодарили. Дали мешочек монет и отпустили. А когда выходил из кланового поместья, слышал разговор, искали загадочную танцовщицу, отравившую их господина. Глава кричал, требовал достать из-под земли, заковать и в карцер упрятать. Он из нее все выбьет и узнает на кого она работает. Я лишь улыбнулся и ушел.

— И сколько ждать? — спросил Миньер.

— К вечеру они почувствуют недомогание, а утром от них останутся лишь воспоминания. Но я пока никуда не уйду. Дождусь вечера, чтобы убедиться, что все идет как надо.

— Хм, жесток и беспощаден, — да, он уже говорил. Но это так. Месть, вот ради чего я живу, большего от жизни мне не надо. Уничтожить тех, кто уничтожил меня и мой клан, моих родных. Тех, кто предал.

Вернулись в гостиницу. Заказали завтрак, ванну, и пошли отдыхать. Но не долго длился мой сон. Ближе к обеду в гостиницу ворвались слуги главы и искали лекаря. А так же проверяли всех постояльцев. Искали ту самую загадочную девушку. Перевернули все, но так и не нашли. А нас попросили следовать за ними. Миньер удивился, вроде к вечеру должны были слечь, а тут еще день. Оказывается причина в другом. От нервного срыва и предстоящих свадебных хлопот упала в обморок жена главы, мадам Арьис.

Меня привели в ее покои. В нос ударил знакомый запах ягодных духов, она была частой гостьей в доме, проводила много времени с мамой. В день ее смерти, мадам Арьис была в своем клане. И она единственная горевала по моей родительнице. Слышал, она хотела разорвать отношения с главой клана, но закон о браке суров. Один раз жена, навеки жена. Никто не разводиться, развести может только смерть.

— Мадам Арьис, — поклонился я, — вы звали лекаря? Что с вами?

— Здравствуй Лиссиль, — сказала она, протягивая руки. Я не удивился, знал, что тетушка меня узнает. Она всегда была честна, радушна, искренне любила меня, брата и сестру, всю себя отдавала ради моментов быть с мамой и так же получила неизлечимую рану в сердце, оставшись без моих родителей. Но я не могу раскрыть себя, лишь потому, что люблю эту женщину как мать, я помогу ей и сделаю все возможное, чтобы она была счастлива.

— Вы обознались, мое имя Муцын, — раскладываю настойки и смеси. Но она подходит, прижимается ко мне, сжимает рукав одеяния, и тихо плачет. Просит прощения за мать, семью и то, что ее не было рядом, когда мама умирала. Только я продолжаю отрицать, — мадам, у меня мало времени. Скажите, что вас беспокоит и я пойду.

— Так лучше, ты прав, пусть никто не знает, — улыбка вперемешку со слезами, — посмотри, — отгибает рукав платья, — это у меня появилось три дня назад, а вот это, — другой рукав, — неделю назад. Что это?

— Руку, — она протягивает руку, я пускаю силу по телу, и нахожу странность, — мадам, вас кто-то травит. При том делает это аккуратно, со знанием дела. Медленно, но верно. Вот, — протягиваю баночку, — мажьте на язвочки и пятна, а это, — протягиваю бутылочку, — пить на ночь. На утро выйдет, и так неделю. А вот это, — протягиваю еще и мешочек с благовониями, — отпугнет нежить.

— Нежить?

— Да, яд не животный и не растительный, ощущаются миазмы тьмы и злости. Возможно, кто-то натравил на вас нежить, или она претворяется кем-то. Были ли у вас новые слуги или наложницы? — мадам на время задумалась. И согласилась с тем, что и правда, не так давно они наняли несколько новых слуг.

— Пару недель назад мы наняли нескольких. Мне служанку, старшему сыну слугу и мужу служанку, она привела вас ко мне в покои. Милая девушка, из бедной семьи, трудолюбивая, аккуратная.

— Но проверить стоит, — и убрал лекарства, как мадам подошла и сказала:

— Я знаю, это ты танцевал, и не спрашиваю почему, — положила мне руку на мои руки, — просто сделай это со мной быстро, чтобы я просто уснула.

— Мадам, если у вас все, я пойду, — поклонился я.

— Спасибо, Муцын, — она протянула мне мешочек.

— Не стоит. Вы спасли меня в детстве, я вернул долг, — она удивилась, что я помнил, как она спасла меня в лесу, но промолчала, лишь кивнула. А я вышел и пошел к воротам. А там меня ждал Миньер. Спросил, что случилось, я рассказал, он удивился. Уточнил на счет госпожи, — нет. Ее я не трону. Она искренне любила мою матушку, скорбела и до сих пор скорбит. Она останется, получит посмертный развод, будет жить спокойно.

— Не думал, что ты еще и сентиментальный.

— Только к тем, кто этого заслуживает.

Вернулись в гостиницу, заказали ужин, Миньер как всегда не ел, лишь пил и смотрел за мной, после ужина расплатились за постой и вышли из гостиницы. Задерживаться не было желания. Утром все разрешиться, и те, кто предали мою семью отправятся мир иной. На посту нас пропустили, пожелали хорошей дороги. Путь наш лежал в другой клан. Ну а по пути буду помогать людям, демонам и нежити, если потребуется. Таков мой путь, помогать и лечить, не важно кто ты, если нужна помощь, я ее окажу.

Отступление

Клан «Бурый медведь»

— Ищите эту мерзавку! — кричал на слуг глава клана, — из-под земли достаньте! Но чтобы она ответила за то, что сделала, — тут он увидел свою супругу, — что вы здесь делаете? Разве вам не нужен отдых?

— Тот молодой лекарь помог мне, — госпожа улыбнулась, — сказал, меня отравила нежить. Надо проверить прислугу. Тех, кого мы наняли недавно.

— Проверим, — дал распоряжения, — а пока идите, отдохните, — и что-то подступило к его горлу. Он закашлял, упал на пол, припал на колено и схватился за грудь. Его сердце бешено колотилось, того гляди вырвется из груди. Ребра трещали, кровь кипела, — что со мной происходит?

— Дорогой! — но он не видел, как на губах госпожи играла улыбка. А когда заметил, было поздно:

— Ты! — из последних сил рыкнул он.

— Нет, — прошла она рядом с лежащим телом умирающего супруга, — один живучий ребенок. Тот, у кого вы с альянсом предателей и «Алым огнем» отняли все, семью, дом и жизнь. Ты его не узнал, дважды, — уточнила она, а супруг понимал о ком речь. Но сказать ничего не мог. Лишь кровь и кашель выходили из его рта, — он умен, красив и жесток. Со знаниями медицины и ядом своей семьи, для вас он неуловим. Я наконец-то стану свободной!

— Грха, — все что вырвалось из рта главы клана. Дальше разрыв сердца и мгновенная смерть.

— На помощь! — крикнула госпожа, напуская на себя слезы и вид испуга. Сбежались слуги, придворные, гости. Не пришли лишь младший сын и старший. Младший наследник в своих покоях, обнаружен с такими же симптомами, разрыв сердца. Из покоев старшего выбежал полураздетый слуга, с криками о кончине наследника, поставив точку. Все, клана «Бурый медведь» больше нет. Лишь госпожа. Но она не может владеть кланом супруга, такие правила в законах демонов, как и претендовать на имущество, лишь на то, что принадлежит именно ей, в покоях и персонал, личная служанка. Мадам становиться вдовой и свободной от обязательств женщиной. А еще главой клана «Цветущие вишни», маленький клан, нуждающийся в руководстве, она первая наследница. Жизнь у мадам налаживается.

Отступление

«Алый огонь»

С поклоном в кабинет главы клана вошел слуга. В руках его был отчет о клане «Бурого медведя», отче гласил о кончине всех, кроме госпожи. Наследники и глава клана пали от разрыва сердца. Так гласил отчет. Показания госпожи размыты, она была в шоке. «Стояли, разговаривали и он упал, схватился за грудь и кашлял кровью. А потом умер. Вот и все, что я знаю», — а дальше слезы и крики, большего от госпожи Арьис добиться не удалось. А вот слуги рассказали, что некая красавица ввела всех в заблуждение, заворожила танцем, а потом отравила младшего наследника и скрылась. Так ее никто и не нашел.

— Еще что-то?

— Был у них в доме молодой лекарь, — уточняя, — щеки девушек краснели при взгляде на него. Красив, умен, скромен, с ним был спутник, тоже красивый мужчина, с темными волосами и необыкновенной аурой.

— Лекарь, говоришь? — задумался демон, — наведи справки на счет моего старого знакомого. Змей, зовут его Нихару, живет в Сливовой долине рядом с деревней «Сливовый цвет». Лекарь и специалист по ядам. Как он и давно ли его видели.

— Как прикажите, — откланялся слуга.

— Лекарь. Красив, загадочен, скромен, кто же ты? — смотрел в окно глава, наблюдая полный диск луны. Его не волновала смерть клана, лишь этот загадочный лекарь. Кто он и кто его спутник. Почему-то сразу вспомнился его старинный друг, но змея бы описали по-другому, он не скромен, не молод, пусть и по-своему красив. У девушек он вызывает лишь страх, его глаза с вертикальным зрачком пугают, а аура сбивает с ног. Не заметил глава, как прошла пара часов, в кабинет снова пришел слуга и подготовил отчет:

— Господин. В деревне той было поветрие. Страшная болезнь. Мало кто выжил, но все как один говорят, змей был там, помогал, а когда болезнь отступила, ушел. Но больше его не видели. Навестил его дом, а там два холма около сливового дерева. От одно пахнет Лиссилем, раскопал, а там одежда и прах, а во второй одежда и прах с остаточной энергией змея.

— Вот оно как, — печально сказал демон, — старая забрала тебя, — показал рукой, чтобы слуга вышел вон, — ты покинул этот мир, друг мой. А мы так с тобой чаю и не выпили, — та самая встреча, когда он искал второго наследника, была последней. Не думал, что великий змей когда-то покинет этот мир. И тут подумал: — А кто тебя закопал? Не сам же ты в землю лег? Интересно! Значит, у тебя был ученик, кто он? — естественно ему не ответили, но мысли в голове гуляли и формировались в картину: — Найду лекаря, узнаю, кто он и тогда пойму, кто уничтожил клан «Медведей»

3 глава

«Изумрудный нефрит»

Муцын

Мы с Миньером шли вперед. Прошли за несколько недель пару деревень, несколько городов. Нас везде привечали, делились сплетням и новостями из большого мира. Как я и предполагал, мадам стала свободной. Клана «Бурого медведя» больше не существует. Я же помогал, как мог. Лекарь требовался в каждой деревне и городе. Вера и молитвы хорошо, но помощь и исцеление порой важнее веры. Так мы и оставались в деревнях, селениях, городах, оказывали услуги врачевателей, жили там несколько дней и дальше в путь, снова древня, несколько дней помощи нуждающимся и дальше в путь.

После деревень и сел, принадлежавших Бурым медведям, мы покинули их владения и вошли на земли другого клана, на пути Серый город. Находиться он под покровительством клана «Белый пион», маленький клан. Славиться своими духами и благовониями. И сейчас, принимая больных и нуждающихся в помощи, слушал сплетни, по словам жителей Серого города, в городе Изумрудный Лотос твориться что-то необычное. Говорят, во время сбора урожая лотосов на них нападает дух того озера. Утаскивает на дно, а после от жертвы остаются обглоданные кости, рваные тряпки от одежды и не намека на плоть. Услышав это, глаза гуля загорелись интересом. Попросил меня наведаться в этот город. На вопрос зачем, ответил, что личное. Я не спорил и шел за ним.

Мы провели в пути от Серого города до лотосового пруда и Изумрудного города пять дней. Пешие прогулки и сбор свежих трав. Как раз сезон, последний месяц весны, самое лучшее время для сбора трав, если это не настойки или мази. Их нужно заготавливать зимой, из поздних трав.

Когда вышли из леса, перед нами открылся вид на усыпанную розовыми цветами водную поверхность.

— Это и есть лотосовое поле? — зеркальная гладь воды и усеянная россыпь розовых цветов не вызывала во мне страх или опасность. На вид обычное озеро. Стрекотали стрекозы, квакали лягушки, тишь да благодать. Но почему тогда жители сказали, что здесь завелся дух. С этим решил разобраться Миньер.

— Ты иди, а я пока разберусь, — отправил меня в город гуль.

— Как хочешь, — ответил, — догоняй.

— Да, — и пошел к озеру. Я же в город.

Мне открыли сразу. Привели в дом градоначальника, накрыли на стол и приступили сразу к делу. Просили провести осмотр одной молодой девушки. Сказали, скоро свадьба, а невеста не готова. Проводили в дом старосты и показали девушку. По словам старосты, она должна была сочетаться браком с сыном главы соседнего города. У них договор и в знак добрых отношений заключается брак. А девушка не может ходить и ничего не ест, лишь пьет воду и укрепляющие отвары.

— А до этого были проблемы?

— Нет, господин лекарь. Все было хорошо. Она была здорова.

— Что делала до того, как появились первые признаки недомогания?

— Ходила в лес, на озеро и в соседний город на ярмарку, для знакомства с женихом. А после нескольких дней в гостях у семьи будущего супруга, приехала уже такая. В дороге ей стало плохо и вот, — вошли в комнату. На кровати с книгой в руке сидела девушка. Бледная и уставшая, осунувшееся лицо, потускневший взгляд, сухие губы, даже блеск волос молодой девушки пропал, словно солома, а не волосы.

— Можно вашу руку? — она протянула, я коснулся ее запястья, — очень интересно. Тело полностью здорово, — тут на меня начали кричать, говорить разве я не вижу и что она больна, — да, это так. Только тут иная причина. Можно попросить вас выйти? — на меня посмотрел староста, кивнул и выгнал всех прочь. Сказал, раз лекарю надо, пусть поговорит с госпожой наедине.

— Зачем вы попросили всех выйти? — прошептала она.

— Есть пара догадок, хочу обсудить это лично. Без чужих ушей, — она согласилась, — тогда если тебе трудно отвечать или не можешь сказать, лишь кивай, — она кивнула, — вот и хорошо. Предположу, ты что-то увидела или кого-то? — кивок, — тогда это связано с женихом? — снова кивок, а еще красные кончики ушей и щеки, горящие от смущения, — он был в публичном доме? — снова кивок, — много женщин? — снова кивок, тут уже у меня мысли закончились, точнее их было много, не знал из какой выбирать, — даже предполагать боюсь, что вы увидели.

— Он был с духами, — а вот это интересно. Мало кто отважиться спать с мертвецами. Они забирают живую энергетику, питаются не только плотью, но и всеми видами жидкости. И если человек попал под влияние духа или нежити, то назад пути нет. И хорошо бы, будь он один втянут. Так бывает, один из супругов тянет другого в мир мертвых, принося на себе энергию смерти и темные миазмы.

— Опишите мне этого духа, если сможете.

— Это были красивые девушки, в красных нарядах, но такое чувство, что почти голые. Они его кусали, целовали и пили то, что там, — тут я понял, какая именно зараза присосалась к ней. И скорее всего она попала под влияние их миазмов. На ней осталась их энергия, слилась с ее аурой и привила ей черты тех духов, паразитический способ высасывания. Она не знала что с ней, а организм требовал.

— Ясно, — присел рядом, — не пугайтесь. Я уничтожу вашу связь, только способ очень необычный, — она отпрянула. Но я призвал яд, коснулся ее губ своими и влил фиолетовый туман. Какое-то время ничего не происходило, но она резко согнулась пополам, от ее тела отделилась темная фигура и с воплем вылетела через окно, оставляя после себя неприятный запах серы и гари. Девушка выглядела лучше. Пусть и уставшей.

— Господин лекарь! — вбежали слуги и отец невесты, слыша крик выгнанной сущности. Они смотрели на девушку и меня, та улыбалась.

— Все хорошо, папа, — сказала она, — я избавилась от паразита. Господин лекарь мне помог. Я чувствую себя лучше. И есть хочу, — тут рассмеялся отец и слуги. Перед ними снова их маленькая девочка, за которой ухаживали и баловали. В благодарности рассыпался отец:

— Спасибо вам, господин лекарь, — поклонился мужчина.

— Вам стоит разорвать помолвку, — глава города спросил причину, — об этом подробно расскажет ваша дочь. А у меня дела. Если есть еще кто-то, кому нужна помощь, я ее вам окажу.

— Нам нужна помощь с тварью в озере. Она не дает нам собирать лотосы, переправляться по озеру и приближаться к воде. За несколько месяцев десять летальных случаев и еще два десятка остались без конечностей.

— В этом помочь не могу. Кто над вами покровительствует?

— Клан «Изумрудный нефрит», — и тут у меня в груди разгоралось пламя. Этот клан, один из приближенных к «Алому огню», уничтожу его, сделаю еще один шаг на пути мести. А там и до огненных доберусь. Меня привели в трактир, предложили отобедать и выпить за здоровье наследницы. От вина отказался, а вот от обеда нет. Ждал свой заказ, когда в трактир вошел довольный гуль, со словами:

— Я уже разобрался с вашей проблемой, — садиться со мной, берет бутылку вина и наливает себе чарку. К нему подходит староста и спрашивает:

— Как, господин? Что вы сделали с духом? — на него смотрел не только я, но и все присутствующие.

— Съел, — все решили, что господин шутит, но я знал, что это не так. Он — высший гуль, питаться мелкой нежитью, духами озер и рек само собой разумеющееся. Сил прибавляет и насыщает. Все об этом забыли через какое-то время, а я смотрел и понимал. Это одна из личин Миньера. Он может претворяться кем угодно. На деле он сильный и опасный дух. С таким справиться не каждому под силу.

— Ер, ты бы так не шутил, при людях, — шепнул ему я.

— У меня хорошее настроение, — я заметил, — он давно меня бесит. Захотелось покончить с его паршивым характером и вкусом отгрызать конечности всем подряд. Ладно, съел он пару человек раз в год или утащил под воду тех, кто этого заслуживает, или отгрыз конечности, которые используются не по назначению. Но он ел всех подряд, кто к нему в то озеро попадал. И вот он конец. А у тебя как дела? — резко сменил тему гуль.

— К девушке пристала пиявка, а подцепила она ее от жениха. Тот развлекался с духами в борделях, она увидела и нечаянно зацепила миазмы. К ней приклеилось желание поглощать мужскую энергетику и насыщаться семенем.

— Жуть, а ты ее уничтожил?

— К сожалению нет. Лишь изгнал. Если бы убил в теле девушки, то и она бы умерла. Тут нужен монах или небожитель. Я не могу сражаться с одержимыми.

— Пока искал тебя и этот трактир, слышал разговоры жителей, они послали запрос на помощь с озером, возможно, те откликнуться на призыв и помогут. А раз с озером больше проблем не будет, изгонят пиявку.

— Будем надеяться, а пока пошли, пройдемся по городу, кое-что рассажу. И будем думать над планом для устранения следующего клана.

— Пошли, — согласился гуль.

Отступление

Клан «Изумрудный нефрит»

— Господин, — просил внимания слуга, — вам письмо, — господин взял конверт и развернув, послал отряд в ближайший город. Там, по словам смотрителя, перешел все границы водный дух. Пожирает людей, мешает работе судов и срывает поставки. С ней просили разобраться небожителей, но это не их территория, они сами разберутся с нежитью, духами и проблемами в своих землях без вмешательства высших сил.

Посланный отряд вернулся через несколько часов. Среди них мелькала пара новых лиц. Глава потребовал отчет, кто такие, зачем приехали. Доложил капитан отряда. Они лекари, помогали с лечением дочери градоначальника. Но главе все равно на жителей лотосового города, проблемы градоначальника, водных духов, его привлекла необычная внешность юноши и его спутника, их красота цепляла глаз. По отчету капитана отряда, юноша был в городе проездом, узнал о болезни дочери градоначальника и согласился помочь. Изгнал паразита из ее тела. Девушка шла на поправку. А вот с водным духом разобрался спутник. Уничтожил его своими силами. Оставил отряд без работы. По этой причине капитан привел их с собой. И теперь эти двое были доставлены в кабинет главы клана:

— Кто вы? — спрашивает он.

— Я — лекарь, — ответил юноша.

— А я его помощник, — сказал второй.

— Это я знаю. Кто вы, раса, возраст! — требовал ответа демон.

— С чего мне вам отвечать? Кто вы такой для меня? — демону ответ не понравился, он не любит, когда что-то от него утаивают, он рыкнул:

— Возможно радушный хозяин, а возможно палач. Какой вариант вам нравиться? — демон был груб и настойчив. Стоящие перед ним люди, раздражали его. Он хотел разобраться в этом деле, как можно скорее. Видел их и не мог понять кто они такие.

— Радушным хозяином вас не назовешь, — сказал юноша, — а вот палач из вас правда хороший, — мальчишка все сильнее раздражал демона. Крикнул «стража» и в комнату тут же ворвались демоны с мечами и саблями, окружили двоих, но им было все равно, — как я и говорил. Вы не радушный хозяин, а отличный палач, всех неугодных ждет казнь, — его ухмылка, ирония в голосе и горящие золотом глаза.

— Кто ты? — почему-то он видел в юноше призрака почившего главы «теней», но их нет, он сам лично отправил всех кланников на тот свет, а Алый пронзил сердца главы и его жены. Паучьему наследнику вогнал в спину меч старший наследник Бурых медведей. И лишь младший был убит на поле боя. Так кто же он, загадочный лекарь, стоящий перед ним? Он требовал ответ. Но ему не ответили. Заливистый смех, комната погружается во тьму. Горят лишь золотые глаза, голос звучит знакомо:

— Ну, здравствуй дядюшка, Исмирин, — и тут у главы клана пропустило удар сердце, еще раз и еще, — неужели старый стал и не узнал меня?

— Лиссиль? — прошептал имя давно забытого наследника.

— Видимо помнишь. Так почему забыл о доброте моего отца, радушие матушки и любви сестры? Почему власть заставила забыть обо всем, что было в твоей жизни хорошего? Ты окропил руки кровью моих подданных, родителей, не встал рядом с отцом, а вонзил нож в спину, — фигурально, но так. Он поддержал клан «Алого огня» в тех сражениях, отвернулся от пауков и стал палачом, вырезавшем всех подданных клана «теней».

— Но как? Ты же мертв?

— Ожил, — рассмеялся юноша.

— Дух? — тут рассмеялся второй.

— Это я — дух, а он демон, — и тут рассеивается туман, его слуги лежат на полу, с дырой в груди, источая яд, а перед ним предстают двое, юноша с золотыми глазами, развивающимися от призванной силы волосами и сверкающим в лунном свете черным клинком. Из-за его спины вылезло восемь паучьих лап, а дыхание окрасилось фиолетовым.

— Черный паук! — не думал глава клана «Изумрудного нефрита», что младший наследник унаследовал силу родителей, думал, он так и остался демоном среднего уровня. А тут полноценный демон теневого клана, глава семьи «Черный паук».

— Ты еще меня не видел, — встает за спину демона мужчина. И тот призывает свою силу. Пронизывающий каждую часть тела мороз, это энергия духа, старого духа, его кожа темнеет, полностью лишаются белизны глаза, становясь полноценно синими, проступает через кожу чешуя, когти вытягиваются, на руках плавники, а рядом с ним его мертвые слуги, поглощенные им души.

— Гуль!

— Да, высший дух.

— Черный князь! — воскликнул демон.

— Ты знаешь о князьях? Польщен, — шутливо склонил голову гуль. А другу обещал потом рассказать о князьях и высших духах.

— Мне змей рассказывал о вашей иерархии, так что не утруждайся, — но они отвлеклись, — мы пришли к тебе специально, думали, ты выведешь нас на другой клан. Но передумали. Ты всегда был подозрительным, дядюшка. Поэтому мы сами найдем клан. А ты никому ничего не скажешь.

— Не скажу, — хотел пообещать изумруд, но клинок уже пропел около его шеи и окропленный кровью врага переливался бликами. Яд проникал в его кожу, еще пара минут и он дойдет до сердца.

— Уже нет, — сказал Муцын, — теперь остальные, — они вышли из клана, а по пути к воротам, от демона расходилось фиолетовое марево. Он оставил столько яду, что хватит на весь клан. В этом клане у него не было друзей. Поэтому он даже не проверил, кто в гостях или в плену. Он просто шел. Гуль шел рядом.

— Что дальше, о мой ужасный и безжалостный друг?

— Отдых, — как только ступили за ворота, юноша отпустил силу, стал падать. Он израсходовал весь свой яд, силы и энергию. Гуль его поймал и понес на руках. В лесу их никто не тронет. К утру юноша будет впорядке.

Отступление

Клан «Алый огонь»

— Господин, — слуга просить разрешения войти с докладом.

— Что у тебя? — вальяжно, расслабленно и лениво спрашивает демон.

— Клан «Изумрудный нефрит» сегодня ночью полностью уничтожен, — тут демон резко встал и поднял слугу за горло, требуя ответить. Он повторил тоже самое, клан полностью уничтожен. Куча трупов, на лицах страх и фиолетовые прожилки на коже. Этот яд принадлежит лишь одному виду демонов, но их нет в живых уже десять лет. Пауки канули в историю. Но кто же тогда пользуется их ядом?

— Едем, — приказал оседлать лошадей и незамедлительно выехать в уничтоженный клан. С ним отправились еще пара слуг. И когда прибыли на место, встал и замер на месте. Все пять сотен кланников умерли на месте. В воздухе все еще витал запах яда. Фиолетовый туман еще не осел. Глава «Алого огня» шел в замок, на пути все те же тела, с теми же признаками. Тот, кто их отравил просто шел, а они падали и умирали. Только глава клана не удостоился такой чести.

— Клинок, — на шее главы был глубокий порез, от краев раны тянулись фиолетовые прожилки, — яд попал с клинка. Все интереснее и интереснее. Кто же ты, таинственный мститель? Это второй клан за месяц, кто же следующий?

— Глава, — обратился к нему слуга. Но тот не реагировал, — глава, смотрите! — показал в окно. А там едва заметно, вдалеке горел костер. Слуга хотел сам последовать за путниками, расспросить их, может быть, они кого-то видели или что-то знают. Но главный демон клана «Алого огня» решил присоединиться к ним, притвориться путником и завести в клан. А там устроить допрос с пристрастием. Карцер и пытки всегда его воодушевляли.

Отправил слуг обратно в клан, приказал приготовить апартаменты в карцере и гостевые комнаты, на случай, если гости окажутся не теми, за кого он их принял. Переодевшись в простую одежду, он шел к горящему костру. У костра сидело двое, точнее один сидел, второй укутанный одеялом крепко спал.

— Не пригреете ли на ночь усталого путника? — мужчина с темными волосами и загадочными бездонными глазами показал на костер, — премного благодарен, — глава смотрел на спящего, — а это ваш сын?

— Брат, — мальчик устал с дороги, крепко спал, руки его под щекой, волосы разбросаны в беспорядке, а на лице играют огненные блики, — а вы?

— Иду в город Ирдиш, там у меня друг, хотел навестить. А вы куда путь держите?

— Куда глаза глядят, — ответил мужчина, тут нахмурился юноша, завозился и открыл глаза. В них замерло удивление. Он смотрел на спутника и на брата, потом опомнился и поклонился. А мужчина сказал: — этот мужчина держит путь в Ирдиш, попросил погреться, не пугайся, — тот лишь кивнул, — он слаб здоровьем, чуть что сразу падает без сил. Вот идем к горячим источникам. Но дороги точной не знаем, может кто подскажет.

— В Ирдише как раз горячие источники, славятся на весь свет, — странно. Ищут и не знают. Из какой глубинки они вылезли.

— Далеко живем, о ваших местах не знаем. Спасибо что сказали, — юноша тоже поклонился.

— Как вас зовут? Откуда вы?

— Я — Миньер, а это — Муцын, — мальчик поклонился, — мы из Гранитовых гор, там всегда было неспокойно, а тут обвал и все поселения завалило. Нам с братом повезло. Мы в лесу охотились, спаслись. А вот горожане и сам город теперь покоиться под камнями.

— Ясно. А я из «Багровых кленов», слышали о таком?

— Да, над вами стоит клан демонов «Алый огонь», — мужчина удивился осведомленности юноши, — читаю много, — сказал он, — магия и боевые искусства мне не даны, а вот наука и история как раз для меня.

— Ха-ха-ха, — смеялся гость, — даже в такой ситуации нашел выход.

Ему казалось, что он где-то видел этого юношу, только где именно, он так и не вспомнил. Но понял, они не те, кто в одиночку отравили клан. Приютить он их может и в гостевых номерах. Мальчик ему понравился, а вот его брат настораживал. Но глава клана решил следовать за ними, привести их в город. А там дальше видно будет.

Муцын

Вот это мы попали!

Первым что я увидел, когда открыл глаза, это лицо злейшего врага. Он притворялся простым человеком, странником, навязался нам в компанию. Я слушал рассказ Миньера и отмечал, он не обманул ни с местностью, ни с причиной странствия, лишь удивился, когда он назвал меня братом. В остальном у меня к нему претензий к легенде не было. Огненный демон внимательно слушал, отвечал на вопросы и в конечном итоге предложил составить нам компанию. У нас не было выбора, и мы согласились.

— Цын, ты как? — спросил меня гуль так, чтобы слышал лишь я.

— Восстанавливаюсь понемногу, — сила была восстановлена на треть, а тело почти пришло в норму. Осталась легкая слабость, но она к вечеру пройдет.

Эти дни до Ирдиша тянулись словно недели. Мы не могли с Ером вести себя как и раньше, приходилось подстраиваться под незваного попутчика. По пути заглянули в пару деревень, увидели полную подготовку к празднику душ, фонарики и ярмарки с конкурсами и поединками. Огненный предложил поучаствовать. Ер не стал отказываться, сказал, что на выигранные деньги купит мне все, что я захочу. От его слов у меня вспыхнули щеки. Почему такая реакция, так и не понял. Меня это смутило. Но это лишь слова.

Турнир был в самом разгаре, когда меня с ног сбил маленький мальчик, его белые волосы растрепанные, на глазах слезы, из одежды лишь лохмотья и порванные тапочки. Весь покрыт ссадинами и синяками.

— Кто ты? — он берет меня за руку и ведет куда-то вглубь города. Ер видит меня, но отвлекает огненного. Мальчик просил помощи. Привел он меня в полуразрушенный дом. Крыши почти не было, как и одной стены.

— Мама! — кричал он, — я привел лекаря, — откуда он узнал, но не это важно. На циновке лежала молодая женщина, те же белые волосы, пронзительные голубые глаза и небольшие раздвоенные рога. Она не могла подняться, лишь привстала.

— Дракон, — поклонился я.

— Демон, — поклонилась она, — Минару привел вас, но вы…

— Я и правда лекарь, — из рукавов достал микстуры, порошки и тонкие иглы, — можно вашу руку, — она протягивает мне запястье, пускаю силу и вижу, — вы давно не превращались, застой в сущности. Нужен горячий источник, пара трав и полный оборот на несколько часов, — отпуская ее руку, сказал.

— А я то думала, что умираю, — улыбнулась драконица, — меня зовут Жельсар, а ребенок Минару, — мальчик поклонился, а я спросил:

— Почему, вы не среди своих? Они бы сразу сказали, что с вами и как это исправить?

— Меня изгнали, — поникла взглядом, прикусила губу, — я связала свою жизнь с нежитью. Отец Минару змей, когда мой отец узнал, с кем я заключила брак, нашел нас, убил Хикару, хотел убить и Минару, но тот был в моей утробе, рука у отца не поднялась. Он лишь изгнал меня из клана и сказал жить, как хочу, без поддержки своего народа. Но жить без Хикару трудно, как и растить сына в одиночку.

— Чем вы занимаетесь?

— Готовлю хорошо, работаю в одной богатой семье, Минару помогает по кухне, чистит овощи. Нас не обижают. Но несколько дней назад стала появляться боль в животе, отдавала в руки, ноги, тяжелела голова, кружилась и в один из дней я упала. Меня смотрели лекари, ничего не нашли. Я покинула поместье и ушла в лес. Мы с сыном нашли этот дом. Я готова была умереть, но он привел вас, — тут ко мне подходит Ер, мальчик пугается, женщина тоже дергается в сторону. Но я ее успокаиваю:

— Миньер, есть тут по близости источник?

— Должен быть, а что? — смотрит на драконницу.

— Ее надо туда. И вот, — протягиваю пару травок, — это в воду и под язык, — гуль берет драконницу на руки и несет к водам. Мальчик бежит за нами. Через некоторое время чую запах природного ключа и жар по телу. Гуль аккуратно заходит в воду с девушкой на руках, опускает ее и она погружаясь меняет внешность. Белая чешуя, белый мех по позвоночнику, длинная мордочка, черный носик и пара длинных усиков.

— Господин лекарь, вы чудо! Спасибо вам! — а к гулю обратилась: — Миньер, — он замер, — побудешь со мной немного? — он лишь кивает, — господин лекарь, а вам немного любви. На вашем пути скоро появиться вторая половинка, не упустите ее, — я ухожу, оставив гуля с драконами. Возможно это его шанс на новую жизнь. Жельсар хорошая девушка, открытая, добрая.

Возвращаюсь в гостиницу, а там меня ждет огненный. Через какое-то время подходит и гуль. Шепнул что с драконами все впорядке, Жельсар идет на поправку, пара дней в источнике, и будет снова здорова. Вернется к работе повара в поместье, а пока мы разбираемся с делами, она будет ждать его возвращения. Я улыбнулся и порадовался за друга. Драконы видят недалекое будущее и прошлое, гуль не стал с ней спорить. А я не лезу, это их личные отношения, пусть сами разбираются.

Но нам предстояло другое испытание. Огненный пригласил к его другу в Кленовый, мы не отказались, так как там был еще один клан, который я собирался придать земле. Те, кто убили моих родителей, прислужники огненных, верные псы. Не знающие пощады. «Кленовый клан» это клан птиц. Каждая семья — это какая-то птица. Всего пять семей, «Красная канарейка», «Багровый воробей», «Янтарный сокол», «Гранатовый филин» и последний самый ненавистный «Алый ворон». Они безжалостные, жестокие и беспощадные, от их рук погибло половина клана, вторая от рук соколов. Но вороны казнили слуг и младших нашего клана. Не жалели даже детей и стариков. Всех пронзил огненный меч.

Вышли с рассветом. Путь предстоял не близкий. Неделя пути. Но по дороге должны быть деревни и селения. Об этом нам рассказал огненный. По пути он всеми силами и способами пытался узнать, кто мы на самом дела. Следил за каждым нашим шагом. Меня это напрягало, а вот Миньер наоборот развлекался. До одного случая.

В деревне, за пару дней до Кленового города, нам повстречались небожители. Не те высшие чины, а их младшие служащие. Не знаю почему, но они следили за нами все то время, что мы были в деревне. Не упускали шанс столкнуться. И гуль не выдержал. Попросил меня отвлечь огненного и пришпилил обоих к стенке. Огненный отвлекся, повел меня в храм к местному богу. По пути рассказывал о его великом восхождении, делах при жизни и дарах после вознесения. Меня это не интересовало, но я делал вид, что внимательно его слушал.

Вечером, в комнате, когда мы разошлись на ночь спать, ко мне пришел Миньер и рассказал по какой причине, за нами следовали те божества.

— Их послали те двое.

— Неймется им, всю маскировку раскроют.

— Уже не раскроют. Я им доходчиво объяснил, что за нами следовать не стоит. В противном случае, будут избиты. И даже их высшие начальники ничего со мной сделать не смогут.

— Надеюсь, — вздохнул я.

— Так что теперь делать будем, о велики и ужасный? — гуль сидел рядом со мной, настроение у него и вправду было хорошее. А все драконница и ее слова.

— Думаю, но так ничего стоящего в голову не приходит.

— У меня есть одна идея, — только меня это не вдохновляло, прошлая его идея мне вышла поцелуем, — в этот раз все по-другому. Мы погостим у этих кленовых, все разведаем. Поблагодарим за гостеприимство и уйдем. Сходим в другой клан, отведем от себя подозрения. А потом вернемся, — предложение его действительно оптимальное, и в данной ситуации верное, я согласился. Разошлись по комнатам, легли спать. А утром, как и планировали, вышли из города.

К вечеру прибыли в Кленовый, не зря его так называют, город был окружен кленовым лесом, словно багряное одеяние. Под ногами шуршали листья, Миньер был и сегодня в приподнятом настроении. Он собирал букет, плел из него венок. На него с удивлением смотрел огненный, а я лишь наблюдал.

— Брат, что с тобой?

— Просто так, — а потом этот самый венок из листьев положил мне на голову.

— Она? — спросил гуля, он понял о ком я, а вот огненный нет. Ер кивнул, и снова улыбка от уха до уха, — может, тебе стоит вернуться к ней? А я сам? Не маленький.

— Нет, я обещал тебе, а я всегда свои обещания выполняю, — я тяжко вздохнул и смирился с тем, что всю дорогу он будет таким. Но я ошибся. Когда подошли к воротам, обстановка сменилась. Нас встречал отряд кленовых стражников. А следом отряд «Алых воронов». Вот тут я понял, как предложил Миньер у нас не выйдет. Нас не отпустят. Огненный глава, с самого начала вел нас в этот город. Он или знал кто мы или в чем-то подозревал. Мы с Ером переглянулись, сделали шаг назад и готовы были бежать, как Абельхейм сказал:

— Прошу не пугайтесь, — и его окружил столб алого пламени. Перед нами стоял истинный глава клана. Алые длинные волосы, одежды с золотыми узорами огня, метка главы на лбу и алые перчатки на руках, он пригласил нас войти, — господин лекарь, его спутник, — я и гуль стали серьезнее, — я знаю кто вы такие. Точнее кто вы, — показал он на гуля, — вы старый приятель змея Нихару, видел вас пару раз в его владениях, вас ни с кем не спутаешь.

— Да уж, — сказал гуль, загородив меня собой.

— А вы его ученик, — я лишь откинул длинную челку назад и попросил Ера отойти, — кто вы? — на меня было наставлено оружие.

— Не знаю, — Ер тут же понял мой план, по его выражению догадался, если что подыграет, — Нихару подобрал меня в лесу нежити пятнадцать лет назад. Сказал, что отогнал от меня свору волков и принес к себе. У меня была разбита голова, много переломов. Я пролежал в беспамятстве несколько месяцев. А когда пришел в себя кроме имени и элементарных знаний языка и письма ничего не помнил. Темнота.

— Интересно, — огненный приказал опустить оружие, — а юношу, которого похоронил змей, вы помните?

— Да, но учитель не разрешил подходить, видел только окровавленное тело, а потом около дерева появился холмик. Учитель не рассказывал кто этот юноша, да я и не спрашивал. Учился у него врачеванию, истории, а потом он заболел. Деревня и нахлынувшая волна болезни. Учителя не было дома три месяца, а потом он вернулся и слег. А дальше мучения и изумрудный пепел на моих руках. Под тем же деревом я его и закопал, — и ведь почти не солгал.

— Прошу, — мне поверили, стража расступилась. Огненный вел нас в клановое поместье. Гуль шепнул, что было опасно, я согласился. Но делать нечего. Продолжим играть. Но хотя бы помогать я смогу, а не сидеть и бездействовать.

— Господин, комнаты готовы, — поклонился слуга.

— Расположи гостей, накорми и покажи, где можно принять ванну с дороги. А мне накрой в кабинете. Дел много, — слуга поклонился, повел нас в комнаты, — и Муцын, зайдешь ко мне потом, — я согласился.

Нас привели в комнаты. Обычная комната с мебелью и кроватью. Положили сумки и пошли в ванную комнату. Горячий источник прямо в клановом замке, небольшие купальни, сменная одежда. Не хотелось переодеваться, но придется. Моя уже изжила свое, нужно обновить. Миньер отметил, что огненные живут на широкую ногу, ни в чем себе не отказывают. Но и горожане не страдают.

— И что ты от меня хочешь?

— Ничего, — ответил гуль, — я сказал, он не тиран, над горожанами не измывается, последние медяки из них не тянет. Я не отговариваю тебя, просто говорю, что вижу. Они заслуживают твоей мести, но вот город?

— А я и не собираюсь уничтожать весь клан. Лишь тех, кто причастен к гибели моих родных. Да и всей картины мы не видим, лишь то, что нам показали. Прогуляемся по городу и тогда увидим, так это или всего лишь красивая картинка.

— Цын, — взял меня за руку гуль, — успокойся.

— Не могу Ер, — щипало глаза, болело сердце, — я в стане врага, а сделать ничего не могу. Это бессилие меня убивает. Хочется придти к нему и вонзить паучьи лапы в тело, смотреть, как он медленно умирает от яда, как он смотрел на родителей, истекающих кровью, но я не могу этого сделать!

— Нужно терпение и хороший план. Ты же не будешь рубить головы не разобравшись? — он пытался достучаться до моей рассудительности, и у него это получилось.

— Нет, — согласился я.

— Вот и хорошо. Мойся, переодевайся, а потом в пасть к врагу.

— Да уж, — гуль ушел, а я привел себя в порядок, переоделся, нашел что потемнее, перевязал волосы лентой и вышел. Дорогу к кабинету я помню, но попросил слуг меня к их господину привести. Он уже поел, и теперь сидел с документами. Увидел меня, предложил чаю. Я не отказался, слушал, что он хотел мне сказать.

— У меня к тебе есть предложение.

— Какое?

— Оставайся в клане. Лекари нам нужны, — я чуть не захлебнулся, — не удивляйся. Я видел все отчеты твоей работы. И девушку, несостоявшуюся невесту Бурого, и вдову медведя и его младшего сына, так же в изумрудном та девушка, с паразитом. Наслышан. Да и драконнице той, тоже ты помог. Я видел краем глаза, когда ты уходил и с кем. Гуль меня отвлекал, но я заметил.

— Можно мне подумать?

— А что не так? С демонами работать не хочешь? — хотелось ответить конкретно с вами, но сказал:

— Я не могу быть только вашим лекарем. Многие нуждаются в лечении, как я оставлю нуждающихся без помощи?

— Это похвально. Но ты можешь попросить сделать для тебя лечебницу, набрать учеников, и отсылать их помогать другим, — это все и вправду заманчиво и будь я простым лекарем не раздумываясь согласился бы, но я не простой лекарь и не соглашусь.

— Я по натуре своей одиночка. Лишь Миньер терпит мой характер. И то, потому что я напоминание о его друге. За мной никто не пойдет, да и я делиться знаниями змея не намерен. Он учил меня для себя, чтобы передать знания и уйти спокойно, — демон смотрел на меня и слушал.

— Значит, нет, — я кивнул, — тогда прости, но из клана ты не выйдешь, пока ответ не измениться, — хорошо, что чай я не выпил, а вдыхать его, нет никакого эффекта. Видел это и огненный, — хм, наученный.

— Обученный, — поставил чашку и вышел, — можете держать меня сколько угодно, но ответ мой не измениться. Я не примкну к клану, вот мой ответ.

— Да, характер у тебя и правда как у твоего учителя. Располагайся, выделенная комната и поместье станут твоей тюрьмой, господин лекарь. И не получиться сбежать, поместье окружено барьером, по приглашению вошел, по разрешению выйдешь, — и звонкий заливистый смех. Знаю я пару способов, один из них — это смерть того, кто прописан в параметрах барьера, умрет владелец крови, барьер сам падет. Так что я в полном восторге от такого заключения.

Вернулся к себе в комнату, а там гуль. Рассказал ему все, он не удивился, наоборот, сказал, что этого и стоило ожидать. И согласился со мной, лучший вариант, жить здесь, пока моя месть не свершиться или не представиться возможность сбежать. Нужно лишь дождаться удобного случая. Рано или поздно они предоставят такой шанс. А терпение у меня имеется.

Было поздно, когда я решил прогуляться. Помню, у огненных отличная библиотека, хотелось бы взглянуть на нее и найти что-то интересное, скоротать время. Никого в библиотеке не было. Взял лампу и пошел по стеллажам. История, магия кланов, иерархия небожителей, духов и нежити. Мне известна иерархия духов, и что гуль занимает одно из высших мест. Он — Черный князь. Есть еще трое. Белый, Изумрудный и Пепельный. Сильнейший — белый, старший — Пепельный, — младший — Изумрудный, а Черный — третий брат, по силе и долголетию. И каждый князь это дух высшего уровня. Белый князь — снежный волк, живет почти тысячу лет, Пепельный — это пустынный змей, он же король кобр, прожил полтора тысячелетия, Изумрудный — лесной дух, мухоловка, возраст от силы пять веков, но скверный нрав и пристрастия. Есть все подряд. И соответственно Черный князь — гуль Миньер, прожил почти девять сотен лет. У каждого свои владения, неприкосновенные, остальные земли общие и свободные от правил. Нихару был близок к тому, чтобы присоединиться к ним, по силе он сравнялся с Ером, а по возрасту Белому, но увы, не дожил. Гуль сказал, на предстоящем собрании они хотели его принять в свои ряды, сделать Синим Князем, он и пришел с вином, чтобы отметить.

— Занимательное чтиво, — послышался голос. Поворачиваюсь и встречаюсь с алыми глазами, смотрящими на меня пристально и пронзительно.

— Кто вы?

— Командир «Конореек», Эльсир Прис, — книга падает из моих рук, он ее ловит, — вы слышали мое имя?

— Да, читал. Вы из клана «Алого огня», одной из пяти великих семей, первый наследник вашей семьи, — легкий поклон.

— А вы наш загадочный лекарь?

— Не ваш, — кладу книгу на место, — меня держат здесь силой. Я отказал вашему главе, но он не принимает слов отказа, сказал, это поместье — моя тюрьма.

— Он глава, не привык к отказам, — да, знаю я об этом. Не принял отказ моего отца об отказе от поста ведущего клана и вырезал весь клан. Но об это я не сказал, лишь сказал:

— Наслышан, — глаза демона сверкнули, — более десяти лет назад был клан «Черный паук», теперь его нет, — мою руку с силой сжимают и слышится рык.

— Что ты об этом знаешь?

— Лишь то, что мне рассказал учитель, — уточняя, — я не помню ничего, лишь те пятнадцать лет, что провел со змеем. И никогда не мог вспомнить. Может, Нихару заблокировал больные воспоминания, а может и я сам. Но оно и к лучшему, — пока говорил, хватка ослабла, демон отпустил мою руку.

— Извини, — протянул мне книги, — если будет совсем невмоготу от давящих стен, скажи, я попрошу главу устроить тебе прогулку по городу. Предлогом может быть покупка лекарственных трав и настоев, — я лишь кивнул, поклонился и удалился к себе. Почему-то он мне показался знакомым. Но сантименты в стане врага де делают мне чести. Спать не хотелось, но я закрыл глаза и заставил себя провалиться в темноту.

Отступление

Эльсир Прис

— У меня к тебе дело, — позвал меня к себе глава клана, расположились в его кабинете, — к нам приехал юноша, лекарь, пригляди за ним. Мне нужно знать все, что он делает. Докладывать лично мне, нужно будет что-то, только скажи.

— Слушаюсь, — поклонился я.

Я за ним наблюдал, он долго не выходил из комнаты, о чем-то разговаривал с гулем, и после пары громких слов, крики смолкли, гуль вышел. Он был спокоен. А через какое-то время и сам лекарь вышел. Я следовал за ним. Он направлялся в библиотеку. С лампой в руках он шел между стеллажей и взял пару книг. Поставил лампу на столик и открыл. Его черные волосы от наклона головы рассыпались по плечам, прядь он заправил за ухо. Внимательно вчитывался в строки. Меня завораживала его необыкновенная красота, такое чувство, я его где-то видел, только не помню где.

— Занимательное чтиво, — не удержался от слов. Поворачиваясь, встречаюсь с бездонными черными глазами, смотрящими на меня удивленно и встревожено. Он не ожидал, что за ним следят.

— Кто вы? — спрашивает юноша. Голос льется словно трель.

— Командир «Конореек», Эльсир Прис, — книга падает из его рук, он я ее ловлю и протягиваю ему, — вы слышали мое имя? — интересная реакция. Мало кто знает меня и реагирует так, как он, лишь те кто знают и были свидетелями моих деяний.

— Да, читал. Вы из клана «Алого огня», одной из пяти великих семей, первый наследник вашей семьи, — сухой ответ, легкий поклон.

— А вы наш загадочный лекарь? — ему не понравились мои слова о нашем лекаре.

— Не ваш, — кладет книгу на место, придерживая длинный рукав одеяния, — меня держат здесь силой. Я отказал вашему главе, но он не принимает слов отказа, сказал, это поместье — моя тюрьма.

— Он глава, не привык к отказам, — юноше было неприятно слышать эти слова, его брови сдвинулись, выражение глаз стало жестче, но он лишь сказал:

— Наслышан, — мне не нравился его тон, — более десяти лет назад был клан «Черный паук», теперь его нет, — это название должно было кануть в лету, но какой-то мальчишка, называет это имя и меня пронзают кинжалы боли и гнева. Я с силой сжимаю его руку.

— Что ты об этом знаешь? — спрашиваю с рыком в голосе.

— Лишь то, что мне рассказал учитель, — уточняя, — я не помню ничего, лишь те пятнадцать лет, что провел со змеем. И никогда не мог вспомнить. Может, Нихару заблокировал больные воспоминания, а может и я сам. Но оно и к лучшему, — пока он говорил, хватка моя ослабла, я закипел от гнева просто так, лишь услышав название клана, но выместил на нем мою боль, понял, что натворил и отпустил руку.

— Извини, — протянул ему другие книги, — если будет совсем невмоготу от давящих стен, скажи, я попрошу главу устроить тебе прогулку по городу. Предлогом может быть покупка лекарственных трав и настоев, — юноша лишь кивнул, поклонился и удалился к себе. А я остался с чувством, будто знаю эти прожигающие черные глаза, сухой голос и тонкие запястья. Воспоминания вернули меня на сто восемьдесят лет назад.

Я был ребенком, в составе семьи и клана «Алого огня» приехал к «Черным паукам». У взрослых занудные и скучные переговоры, со мной никто не играет. Я гулял по саду, залезал на деревья, смотрел вдаль, думал, увижу наше поместье. А с одного слезть не смог. Сидел и громко плакал. Но так ко мне никто и не пришел.

— Кто ты и что там делаешь? — послышался голос снизу.

— Я — Эльсир, приехал с огненными, залез, чтобы посмотреть где наш клан, а слезть не могу-у-у-у-, - разревелся я. Тот, кто был внизу, залез ко мне и помог спуститься. После, когда получил от родителей десяток шлепков по заднице, был представлен паучьему клану. Среди них был и тот, кто меня спас. В голове до сих пор его имя, горящие золотом глаза и изящность в юношеском теле.

— Лиссиль, — имя само сорвалось с моих губ, — неужели ты жив? — но отогнал от себя эти мысли. Тело Лиссиля покоилось рядом с прахом змея, под Сливовым деревом. Но почему тогда этот юноша напоминает мне его? Своей хрупкостью, пронзительностью глаз и голосом, это наваждение.

Следующую неделю он проводил в библиотеке. Перечитал уйму книг, что-то записывал. Я как и полагалось, передавал отчет главе, он удивлялся спокойствию и хладнокровию юноши, но приказ свой не отменил. Каждый вечер я составлял ему компанию. Он не отказывал в беседах. Отвечал, спрашивал. Все шло обычно. Прошла пара недель, и он был спокоен, учтив и общителен.

Пару раз сводил его на прогулку в город. Показал достопримечательности, угостил пирогами, чаем и картошкой на шпажках. Он искренне радовался и был открыт. Казалось, он мой старый друг, приехавший в гости. Отчет я писал коротко, не делясь личными наблюдениями. Сходили, погуляли, зашли в пару лавок, магазинов, перекусили, вернулись. Глава был недоволен, но ничего необычного я за Муцыном не наблюдал. Обычный юноша.

Но все изменилось в один день, наступила памятная дата. А именно десять лет со дня вступления клана «Алого огня» в права высшего. В клане готовился прием всех кланов, стекались гости. Готовили поместье к приему гостей. Сновали слуги с подносами, столами, стульями, украшениями, подарками, посетили поместье артисты, певцы и музыканты. И в эти несколько дней Муцына словно подменили. Он не выходил из комнаты, отказывался есть, пить, даже прогулка по городу его не могла развеселить. Хмурый взгляд, тихий голос, и легкие шаги по комнате. Он открывал дверь лишь гулю, что-то ему доказывал, о чем-то просил, потом громко кричал и резко затихал. Гуль выходил из комнаты с печальным видом. Пару раз спросил, в чем дело, почему Муцын себя так ведет и что его беспокоит, но был предупрежден не лезть к лекарю. Я не лез. Но от меня мало что зависит.

В день приема меня позвал глава. Он с улыбкой на лице, в праздничном наряде, прической и слегка навеселе, приказал мне привести гостя на пир. Просил не делать этого, он все-таки пленный, но глава настаивал. Я не сказал ему, как переменился он в эти дни, но не думал, что глава пригласит пусть и гостя, но все же пленного на пир. Он хотел похвастаться своим лекарем, показать всем, утонченного и красивого юношу, знающего толк в лекарствах и врачевании. Утереть нос другим главам кланов.

— Муцын, это я, — постучал в дверь.

— Уходи, — тихий шепот.

— У меня приказ главы, я не могу ослушаться, — хотел бы, но если он не придет, в карцер пойду я, щелкнул замок, он пустил меня в комнату. Все было впорядке, лишь он сидел с опухшими от слез глазами и растрепанными волосами.

— Я и так пленник, что ему еще от меня надо? Показать меня, как дрессированную собачку?

— Муцын, — вошел в комнату гуль, — что тебе от него надо? — рыкнул на меня гуль, — от вашего приема у него кошмары и воспоминания кровавые лезут, вы спровоцировали его память и он начал видеть то, что когда-то забыл.

— Я не могу придти один, если не я, то глава приведет тебя, но ты будешь перед гостями в цепях и на коленях, — у меня и правда не было выбора. Лекарь это понял.

— Я приду, скажи главе, сейчас переоденусь и приду, — я с облегчением выдохнул, — Эльсир, можно попросить выйти в эти выходные в город? — я кивнул, он поблагодарил. Доложил, что лекарь в ближайшее время придет. Приведет себя в порядок и присоединиться. Сказал о его просьбе сходить в город. Глава закрепил его надсмотрщиком меня. Я не отказал. А через несколько минут в зал вошел Муцын.

Все на некоторое время замерли. Развивающиеся рукава черного одеяния с серебряной вышивкой, фиолетовая рубашка под ним, такие же широкие штаны, носки и одна перчатка, распущенные черные волосы, и золотое кольцо в ухе. Поклонился всем присутствующим и по приказу главы сел рядом. У всех был шок, мне почему-то показалось, его приняли за главу пауков Вилльиса, но потом все резко об этом забыли, а я заметил легкую кривую улыбку юноши.

Вечер прошел спокойно, танцевали красивые девушки, приглашенные музыканты задавали ритм вечера, все танцевали, пели и веселились, все, кроме Муцына. Когда главы рядом с ним не было, подсел и спросил:

— Муцын, ты что-то задумал?

— Да, — не стал отрицать он.

— Что?

— Побег, — я удивился, но переспросил, — ты не ослышался. У меня есть все, что для этого нужно. Если будешь мне мешать, проваляешься все веселье у себя в комнате в ступоре, пара точек и ты без движения пять дней. Хочешь? — почему-то его голос меня пугал, я смотрел на него и не мог понять, я за него или против. Пришел к мнению, что я за него. Предложил:

— Я помогу, но ты сделаешь так, как сказал. Не хочу лишиться головы, — он не улыбнулся, лишь кивнул, — когда планируешь?

— После показательного выступления, — я сидел рядом. Ждал того о чем он говорил. И вот оно показательное выступление. Глава решил продемонстрировать всем своего пленного лекаря. Приказал ему кого-то из гостей проверить. Но лекарь попросил самого главу стать объектом для лечения.

— Смелый малый! — воскликнул кто-то из гостей.

— Самого Абельхейма проверить решил! — еще кто-то.

— Я не против, — слегка захмелевший демон протянул ему руку, — что ты будешь делать, лекарь? — Муцын взял длинную тонкую иглу, поводил над его духовными силами, пару раз остановился, снова сделал круг, проколол палец, кровь впиталась в иглу, — так что там? — спросил глава.

— Для вашего возраста у вас хорошее телосложение, ровное сердцебиение, кровеносное давление тоже в норме, как и сахар, вы полностью здоровы, но маленькое пожелание не увлекаться алкоголем, — уточнил, — есть опасность отравления и тяжелого последствия. А так вы впорядке.

— А дети? — крикнул кто-то из гостей. Ударили по самому больному. У главы нет детей. Как и жены. За него не согласилась выйти любовь всей его жизни, вот он и не стал пытать счастья снова, боясь разочароваться. Посветил свою жизнь клану. Но не прочь порезвиться и отдаться в объятия жрицам любви или наложницам.

— На это проверяют по-другому и я не стану раздевать уважаемого главу перед всеми гостями, — послышались смешки и согласие, это личное. Главе все эти разговоры о детях не нравились, он махнул рукой и отправил лекаря спать:

— Закончим, иди отдыхай, — а мне приказал его проводить. Я шел за ним, к нам присоединился гуль. Он с сумками и парой книг из библиотеки шел рядом, поглядывал на меня. Муцын заверил его в том, что я помогу. Я согласился, но с одним условием, он должен честно ответить на один мой вопрос.

Он привел нас к опоре заклинательного барьера. И только теперь я понял, зачем ему нужна кровь владыки. С ее помощью можно сделать брешь. Он ее и сделал.

— Как и обещал, я отвечу на твой вопрос.

— Лиссиль, как ты выжил?

— Змей спас, — и я увидел лишь его золотые глаза, а потом тяжесть в конечностях и отсутствие способности ощущать свое тело. Как и говорил, он вырубил меня точечной техникой. Я отключился, а пришел в себя в комнате.

Над моей кроватью стоял владыка. Взгляд его был суров, но головы лишать меня он не спешил. Лишь спросил, как так получилось. Я и рассказал. Шли в комнату, я вел его, он сзади, а потом он вырубил меня, вот и все.

— А как он тогда смог открыть барьер?

— Не знаю, — тело все еще меня не слушалось. Руки и ноги не поднимались, лишь голова крутилась из одной стороны в другую. Владыка не мог меня казнить, я не предавал его, так он думает, просто моя неосмотрительность. За это я понесу наказание когда полностью поправлюсь. Меня сошлют на заставу, буду в дальнем углу владений. Но оно того стоило, теперь я знаю, что случилось с тем, кто мне дорог. Муцын или Лиссиль не важно, он жив, а значит, я не нарушил свой уговор быть ему помощником и другом.

4 глава

«Сбежали. Мухоловка»

Муцын

Мы не смогли сделать то, что запланировали. Но зато сбежали. В этом помог Эльсир. Он узнал меня, но не стал сдавать огненному, подставился под гнев. Я помню его клятву, как и он мою. Не причинять его семье вред. Он не участвовал в сражениях против моих родителей, был на передовой, с теми, кто поддерживал моих родителей. Как и я, от моих рук не пострадали его близкие, не пострадает и он.

— Цын, — поймал меня Ер, — ты совсем истощен, — я не ел эти дни, лишь чай и настойки. Сил у меня и правда не осталось. Сорвался, как только увидел все эти приготовления и имена тех, кто придет, просто слетел с катушек.

— Где мы? — спросил, смотря на странный лес, — только не говори, что привел меня к Изумрудному князю? — он промолчал, — зараза, — он не спорил. Но это ближайшее безопасное место, где нас не станут искать. К духам, особенно к князьям не лезут без веской на то причины.

— Кого я вижу! — послышался голос.

— Мухоловка, нужна помощь!

— Гуль, я бы с радостью, но ты без подарка, — и тут рассмеялся, — или этот юноша на твоих руках и есть дар мне? — его не видно, лишь голос, он был везде.

— Отравишься, — сказал я.

— Смешной ребенок, — жаль, у меня нет сил, я бы ему несварение устроил, — но так и быть, прошу в гости, — перед нами расступились деревья, показалась дорожка. Вели нас вперед, через чащу, зеленые огни.

— Хоть покажись, хозяин леса, — раздался заливистый смех, зашуршали листья деревьев, к нам вышел высокий мужчина, длинные зеленые волосы, развивающиеся рукава расшитого изумрудной нитью одеяния, стелящиеся около него лианы и еще какие-то растения. Протянув нам руку, я рассмотрел когти того же зеленого цвета. Улыбка, сверкающие зеленым глаза, никто и не подумает, о том, что этот дух всеяден и коварен. Гуль отпустил меня, я мог стоять и не падать.

— Муцын, это Сальрас, дух-мухоловка, — я поклонился.

— Князь, примите мою благодарность.

— Вежливый, ладно гуль, пойдем, поедим, — я тут же напрягся, — не боись, — обворожительно мне улыбнулся дух, — давно людей не ел. Они ко мне не ходят, — с какой-то обидой сказал он. Над ним посмеялся гуль:

— Потому-то ты их ешь, вот и не ходят, — мухоловка обиделся, но быстро все забыл.

— Расскажите, что у вас произошло, — ну мы вкратце и рассказали. Начали с моего спасения Нихару. Потом о его смерти и наших путешествиях, не забыв упомянуть о мести кланам предавших мою семью. И как глупо попались. Были в плену и выбрались, но остались без сил. Он менял выражения и в конце-концов признал, — да, помощь вам не помешает. Оставайтесь сколько хотите, места много. А ты маленький демон, примешь мой фирменный источник, — я вздрогнул, — не пугайся, травяной, трупов там не было.

— Спасибо, — он показал куда идти и дал настой из трав, сказал, что ему дал их змей много лет назад. Восстанавливает и расслабляет.

Источник и правда был потрясающий. Пахло травами и цветами. Разделся, сложил одежду и окунулся, полностью погрузившись под воду. Пришло расслабление. По волосам стекал травяной настой, тело приятно согревала вода и наполняла каждую клеточку кожи силой и энергией.

Через пару часов присоединился к духам. Они во всю пили. Предложили и мне. Я отказался. Лишь слушал их истории. А потом не заметил, как уснул. Почувствовал лишь руки и прохладу, запах трав и свежести. Меня перенес на кровать и укрыл одеялом Сальрас. Спросонок поблагодарил его и провалился в сон.

Когда проснулся, рядом на полу спал гуль, Сальрас что-то делал на улице. Услышав, что я проснулся, подошел и спросил, как я себя чувствую.

— Все хорошо, спасибо за все, источник, травы и прием.

— Это просьба гуля, если бы не он, не оказал бы ее, я посторонних не пускаю, — он говорил честно. Мне это нравилось, — но если бы ты пришел один и сказал, что являешься учеником Нихару, я бы разрешил тебе пройти и искупаться в источнике. Этот змей много для меня сделал. Я у него в долгу.

— Он рассказывал, — улыбнулся я, вспоминая наши посиделки с Нихару за байками и воспоминаниями о прошлом.

— Правда? — удивился дух.

— Да, как спас вас от небожителей и вылечил, — я помню, как змей ругался, говорил, что небожители любят появляться в неподходящее время и считают духов мусором под ногами. Мухоловка тогда мог и не выжить. Меч небожителя пропорол его кости и перерезал артерии. Крови тот потерял много. Не все небожители подобны тому, кто ранил Сальраса, но некоторые все же имеются.

— Нихару, хороший друг, — потянулся к одежде, показал на плечо, а там старый рубец, не исцелился полностью, — небожитель ранил меня своим мечом, в моих владениях. Я принимал ванну, а он захотел искупаться и не принял слова о запрете и чужой территории, одним взмахом разрубил меня почти пополам. Весь источник обагрила моя кровь, желание купаться у бога отпало, а я за это лишился бы жизни, на мое счастье Нихару был неподалеку, собирал травы, услышал мой голос и застал в окровавленной ванне. Долго он боролся за мою жизнь, но таки спас. Но шрам остался, — прикрывая тканью плечо, сказал Сальрас.

— Какое божество это сделало?

— Я в них не разбираюсь, — скривил нос дух, — но хорошо рисую, — протянул мне листы, — он, — на меня смотрели знакомые глаза, этого небожителя я видел.

— Мы с Миньером его встречали.

— Вот оно как! — спрятал рисунки, дух воодушевился и спросил, глядя на гуля: — можно я прогуляюсь с вами?

— Зачем тебе это, мухоловка? Снова хочешь валяться на земле, истекая кровью?

— Нет. Я хочу помочь этому юноше, — он подошел сзади и взял прядь моих волос, прикоснулся и вдохнул запах, — мне скучно.

— Нет! — гуль был против, а я забрал волосы из его пальцев, — там люди, а ты…

— Я никогда не ел людей, — наклонился над моим ухом, сказав шепотом, — я сам эти слухи распространяю, чтобы не лезли на мои территории, — гуль смотрел на него пронзительно, он сдался и признался: — ну было по молодости пару раз, а так нет, — ухо и щеки горели, — соглашайтесь. И вообще, — обратился к Еру, — его теперь по тебе могут вычислить. А я не вызову подозрений, иди к своей драконнице, навести ее. А я пока заменю тебя. Обещаю, — склонил голову набок, — буду паинькой!

— Муцын? — посмотрел на меня гуль.

— Сальрас, вам очень надо со мной пойти? — спросила духа, тот кивнул и посмотрел благодарным взглядом, пришлось соглашаться, — я приму вашу компанию, но как быть с вашими землями?

— Я их запечатаю, без моего разрешения никто не войдет, — и махнул рукой, тут же нас окружило изумрудным куполом, — вот. Готово.

— Как хочешь, — фыркнул гуль.

— Вот и чудненько! — восторженно хлопнул в ладоши дух.

Вышли из его владений, путь наш лежал вперед. Там есть еще кланы, которые я буду уничтожать, а потом, когда не останется никого, приду к огненным. Гуль ушел в другую сторону, как и говорил Сальрас, его ждала драконница. А мы шли вперед. И что-то странную дорогу выбрал князь. Не в эту местность я собирался направиться. Но он вел меня именно туда, к горам.

— Мы куда идем? — похоже на горную местность.

— К одному мудрецу. Я обещал ему, когда покину свои владения навестить его.

— Кто он?

— Уууу! Он самый старый из духов. Старейшина паук, — я удивился, а мухоловка продолжил, — он когда-то был князем, как и другие старейшины, он один из первых высших духов и единственный кто остался. Избрал новых князей, на место его товарищей, а когда те погибли, выбрал следующих.

— Ясно. Он что-то вроде императора на небесах и владыки у нас демонов. А вы его подчиненные, отвечающие за спокойствие и порядок на своих землях.

— Если так подумать, то да.

Мы шли довольно долгое время. Как я и думал, покидали леса и отправлялись в горы, там по словам Сальраса находились владения паука. Темнело, мы шли еще несколько часов. А когда дошли, дух крикнул:

— Старик! Я пришел!

Тут же затрещали ветки, птицы с криками и гамом покинули свои гнезда, и послышались шаги. От каждого шага сотрясалась земля. И с каждым шагом все громче, слышалось ломание деревьев, обрушение скал, и хохот, жуткий и глубокий. Сальрас просил не пугаться, но я кажется не могу выполнить его просьбу. Ноги у меня тряслись. А когда старик заговорил, готов был оглохнуть:

— Мухоловука, кого это ты мне привел? Обед?

— Это мой друг, — но старый дух посмеялся:

— С каких пор демоны дружат с духами?

— Уважаемый, если дух примет дружбу демона, то почему нет. И если демон примет духа, разве это неправильно? — сам не понял откуда у меня прорезался голос.

— Смешной мальчик, — и перед нами появился старец, темные одежды, длинная белая борода, волосы, почти прозрачные глаза, руки и лицо покрывали морщины, в руках он держал посох. Сальрас кинулся к нему в объятия, но тот лишь опустил посох на его голову. Отругал и спросил: — что заставило тебя выйти из своего леса?

— Он, — показал на меня, — расскажи ему, Муцын кто ты такой и что с тобой и твоей семьей случилось. Паук мудр и подскажет тебе, как быть дальше и что делать.

— Давайте пройдем и поужинаем, — предложил старец. Перед нами расступились горы, показался вход в пещеру. На удивление было уютно. Только что-то меня напрягал висящий над потолком кокон. Я спросил что это, старец мне рассказал: — да один не уважающий старость небожитель. Пришел ко мне стал что-то требовать, мечом угрожать, вот я его и наказал. Пусть повисит немного. Подумает, как себя вести в присутствии старших.

— Уважаемый, — послышался голос сзади, на полу, приклонив колено стоял другой небожитель, — прошу отпустить моего глупого брата, — но паук лишь фыркнул.

— Пусть повисит. Не умрет, но ума понаберется, — и показал нам следовать за ним, как и небожителя. Он поблагодарил и последовал за нами. Расположились на предложенном месте, перед нами паук поставил чашки с чаем и внимательно смотрел на меня и Сальраса. Тот кратко пересказал, что с нами было, лишь не упомянул мой клан. Небожитель так же слушал. Периодически поглядывал на висящий кокон.

— Вот так как-то, — развел руками в сторону мухоловка.

— Значит, змей почил?

— Да. Учитель покинул это мир два года назад.

— А я предложил его пятым князем, — и тяжело вздохнул, — и Пепельный ушел с поста князя, — тут удивился изумрудный, старик пояснил: — он сразился с одним духом, пусть Пепельный старше и опытнее его, все равно проиграл. Тот занял его место. И мне жаль кобру, — вздыхал он.

— А кто занял его место? — спросил мухоловка.

— Ишимару, — тут у многих поползла вниз челюсть. Лишь я не в курсе кто он и чем так испугал всех присутствующих. Даже небожитель был напуган этим именем, — он сильнейший нетопырь, дух крови — Багровый князь, — то есть он пьет кровь жертвы, чтобы стать сильнее, или восстановить силы. Что-то вроде гуля, только по крови.

— А сколько ему лет?

— Почти восемь сотен, но он силен, вот кобра и проиграл. Боюсь Миньер тоже проиграет, если вздумает с ним силами мериться.

— Какой злобный дух, — произнес небожитель, — при жизни много боли перенес и дел незаконченных оставил. Был бы обычным человеком, не обладал бы жаждой крови и убийства.

— Этот бог говорит правду, — сказал паук, — история у него ужасная. Но рассказывать ее не стану. Не в моих правилах. Сплетни распускать и за спиной говорить. Давайте лучше о тебе юноша поговорим. Ты мстишь, это твой выбор. Но что после мести останется? Дыра в сердце, гора трупов за спиной?

— А что оставили они после себя? Трупы моих родителей, клана, и лишь воспоминания. Ничего нет. Даже записи уничтожены, — голос мой тих, на крик я не срываюсь. Но сердце сжимается от боли, хочется выть.

— Да, это правда, я говорю об этом не просто так. Но решать тебе, мы с мухоловкой поддержим, — посмотрел на небожителя, — а эти не помешают. Им плевать на ваши разборки. Ты будешь сам по себе, лишь кто-то из нас рядом. Но мстить ты будешь сам, — я сказал, что духи не лезут в мои дела, не убивают ради меня, лишь советуют и поддерживают.

— Да, уважаемый, у меня просьба, — обратился он к пауку, — у вас храниться меч моего владыки, могу я у вас его забрать?

— Вот что наказание с людьми делает, — протянул ему меч, — возьми, а этот пусть вылезает и передай своему владыки, путь его отшлепает как следует.

— Передам, — поклонился он и утащил завернутого в паутине собрата. А мы смеялись что есть сил. Но когда они покинули пределы владений, разговаривали о мести, кланах, их слабостях.

На удивление я перестал бояться паука. Лишь раз он спросил, из какого я клана. Я показал свою метку, паучьи лапы и силу. Он что-то мне дал, сказал проглотить. И когда я это сделал, меня охватил жар, он распространялся по всему телу. Такое чувство я горю изнутри. Провалился в сон, а на утро почувствовал небывалую легкость в теле. Оказывается, старик дал мне свою часть яда, сформировал ее в кристалл, и теперь его часть силы стала моей, слившись с ядом и сутью.

Мы с изумрудным вышли от старика, как только он проверил мое самочувствие, поблагодарили его за гостеприимство и направились в сторону клана «Виноградной лозы». Мерзкий клан, репутация у него не из приятных. Мне и родителям он ничего не сделал, а вот старшему брату загубил жизнь, брат подавал надежды в художественном искусстве. Но его осмеяли, сказали, женское увлечение и он выбрал саблю, вместо кисти и цветной туши. К гибели клана и семьи они не причастны. Но оставаться в городе под их влиянием мне не хотелось, Сальрас меня поддержал. От этих демонов даже у него были мурашки. Как сказал, были пару встреч, осталось только разочарование в общении, больше нет желания связываться.

Не стали задерживаться в городе. Путь наш лежал дальше. Через лес, пешим ходом. На это две причины. Первая: — лошади не переносят нежить, а князей чуют задолго и начинают брыкаться, и вторая: — травы и цветы, лекарственные ингредиенты. Кое-что у меня заканчивалось, в городах это стоит в разы дороже, и не факт что качественней. А тут свежее и можно выбрать самому. По сезонам лекарства лучше делать заранее, как и смеси с настоями, а вот отвары лучше из свежих.

До следующего города три дня пути. Два из них мы прошли пешком, а утром третьего нас нагнал фермер на повозке, предложил подвезти, мы не отказались. Лошадь была против, но перестала упрямиться, дал ей одну травку и она забыла о присутствии духа рядом.

По дороге мы с ним разговаривали, и все шло спокойно, пока в разговор не вмешался старик. Он говорил о духах, с кем можно найти общий язык, а с кем нет, остаток пути я в разговоре не участвовал, лишь слушал, как они спорили. Старик говорил, что самый опасный из князей — Багровый, Ишимару славиться любовью к кровавым сражениям и полному уничтожению своего врага. А дух говорил о Белом князе, снежный волк по его словам более жестокий, да и живет он дольше.

— А я тебе говорю Багровый, по мерзким убийствам даже Изумрудного переплюнул, — тут духу стало интересно, — эта мухоловка ест все подряд, купается в крови своих жертв. А Белый, лишь скармливает врагов своим волкам. А вот Багровый, полностью обескровливает своих жертв, подчиняет их своей воли. От его когтей не уклониться никто, даже небожитель, Багровый — свирепый дух.

— Стоп! — мы приехали, наконец-то этот кошмар закончился.

— Спасибо вам, — поклонился я, — Сальрас, поклонись и поблагодари за помощь, — когда старик услышал имя того, с кем он спорил о духах и их кровожадности, стал похож на побеленную стену. Взмолил:

— Только не ешьте меня, господин, — на что дух отмахнулся:

— Больно надо, — фыркнул он, старик понял, что у духа нет настроения его есть, и что было мочи пустил свою кобылу через ворота.

Мы прошли следом. Спросили у стража где можно вкусно поесть не дорого переночевать и помыться, нас направили в отель с горячими источниками. Говорят, пользуется популярностью и горожан и приезжих. Мы поблагодарили и пошли туда, на входе стоял высокий мужчина, в ярком костюме, встречал, зазывал. А в самом отеле милая девушка, спросила, какие номера и что нам нужно. Мы заказали два номера, ужин. Нам показали дорогу к источнику, к обеденному залу и наши номера. Изумруд первым делом захотел искупаться.

— Сравнить мой источник с их источником, — скинул верхнее одеяние и остался в легкой рубашке и штанах, надел тапочки и взял полотенце. Я дал ему еще пару травок и настой для волос. Открыл баночку, понюхал: — Цын, это же лаванда? — я кивнул, — откуда у тебя фирменный настой для волос Нихару?

— Когда Нихару варил его последний раз, научил по моей просьбе, я повторил несколько раз, и вот, — показал на баночку.

— Ты просто нечто! — обрадовался дух, положив руки мне на плечи и чмокнув в макушку. Я опешил, а его и след простыл.

Я разбирал вещи, готовился к нему присоединиться, как послышался топот, крики о помощи и мольбы прекратить драку. Я понимал, шум идет из купальни, и не ошибся. С мечом в руках стоял небожитель. Величественный, доспехи горят, волосы развивает ветер, а дух, уже изрядно уставший и пострадавший, отбивался от него отросшими когтями, но он не выстоит против него. Не те весовые категории. Здесь не лес и нет подпитки от его владений. Там он может побороться, но не здесь.

— В сторону! — кричу ему, призываю лунный клинок, и как раз во время, небожитель рубящим ударом сталкивается с моим клинком, на меня обрушивается вся сила его атаки, отскочили энергетические искры, по руке текла кровь. Я отбивал некоторые удары, какие-то блокировал, но я тоже долго не продержусь. Ему тысяча, а то и полторы тысячи лет, а я не так давно две сотни разменял.

— За что не люблю вас небожителей, — послышался голос с противоположной стороны купальни, — вы шумные. А еще надоедливые, отдохнуть не даете, — и к нам вышел закутанный в одно лишь полотенце молодой мужчина, высокий, широкоплечий, длинные темные волосы спускались ниже спины, с них капала вода. Я его не знал, как и небожитель, а вот дух его прекрасно знал:

— Ишимару! — багровый дух, да еще здесь, сума сойти, — ты тоже искупаться пришел? — но он не удостоил его ответом. Подошел к изумрудному, взял его за шиворот, откинул назад к выходу, зыркнул так, что тот вжал голову, а мне сказал:

— Я сам с ним разберусь, — но потом посмотрел на руку. Струйкой стекала на пол кровь, рядом со мной была небольшая лужица, все-таки глубоко прошла искра. Рана сама не затянется, надо обработать и перевязать.

— Заживет, — но он не слушал, моя рука оказывается в его стальном захвате, холодные пальцы крепко меня держат, а кровавые глаза смотрят прямо в душу. Хочу забрать свою руку, но он словно и не чувствует моих попыток вырваться, подносит раненное запястье к губам. И тут он сделал то, от чего у меня заалели уши и щеки, он облизал порез, горячий язык прошелся по моей ране, стекшей по руке крови, принося с собой легкое онемение.

— Вкусно, — облизав губы, сверкнул белоснежный оскал клыков, отпустил конечность и меня, — спасибо за угощение. Иди, я сам разберусь, — я лишь поклонился. Повел под руки впавшего в полный ступор изумрудного духа. До номера он дошел молча. Я смотрел на руку, там уже ничего не было, лишь красная полоса. Но почему-то до сих пор чувствовался стальной захват холодных пальцев и горячее прикосновение. Изумруд был в шоке от всего, что произошло. В комнате его прорвало. И даже на небожителя ему плевать, главное Ишимару и моя рука в его захвате, а потом кровь.

— Ты чего так распереживался?

— Ему понравилась твоя кровь, — говорил так, словно я не понимаю, — это конец! Он тебя съест! Выпьет! — я удивился, пытался успокоить Сальраса, но он не успокаивался. Стук в дверь, а потом по приглашению в комнату вошел багровый. Он был одет в темную рубашку, штаны заправлены в сапоги, а сверху бардовая накидка, волосы высушены, уложены по бокам заколками и оставлена лишь длинная челка.

— Не придумывай, мухоловка! — рыкнул он, — просто его кровь вкусная, — сел на диван он и смотрел на меня, изучающее, — последний теневой демон, редкий деликатес, — хотел возразить, что я не еда, как он добавил: — шучу. Лучше скажи, что вас привело в этот город?

— Проездом, — сказал я, — мы едем в клан «Грозового волка».

— Повод?

— Личное, — ответил духу.

— Наслышан о твоем личном, — он говорил и улыбался, а я не проронил и слова, — кланы не могут сопоставить два факта, что убивают и уничтожают тех, кого уничтожили они, думают, кто-то мстит, но причину не знают. Считают тебя мертвым, под деревом захороненным. И не понимают, кто бы мог такое сотворить.

— Но вы связали эти два факта.

— Да, я связал. Ты выжил, обучился искусству врачевания и ядам у змея, а теперь странствуешь. Помогаешь нуждающимся, наказываешь обидчиков.

— Не наказываю, а как и они, вырезаю под корень, — не ожидал от себя, что голос будет холоден, а голова ясна. Да, я мстил, безжалостно, порой жестоко. Но я возвращал им их долг перед моей семьей.

— Мои обидчики не удостоились такой чести, — я не понял к чему это он, но меня опередил с вопросом Сайрас, спросив:

— Откуда вы узнали про змея и обучение у него?

— Иглы, травы и настои использовал последние четыре столетия только он. Эти знания давно утеряны. Когда появился культ молящихся врачевателей, забыли о таком способе, как травы, настои и целительские иглы, остальные полагаются на божью волю и силу.

— А про уничтожение кланов? — задал свой вопрос.

— Кровь, она никогда не врет, — смотрит мне прямо в глаза, — а еще лунный клинок. Им владела лишь твоя семья. С их смертью прервался древний род, — он сказал это так, словно моя история и ситуация заставляла вспоминать что-то личное.

— Это честь для меня, — склонил голову, — вы первый кто все понял. Мое имя Муцын, демон-паук, — но он меня ошарашил, сказав:

— Это имя дал тебе змей, оно твое, но имя, данное родителями иное. Ваши имена что-то значат, я прав? Мое имя Ишимару, дух льющейся крови, нетопырь, имя значит кровавый цвет, — мухоловка сглотнул, а я представился:

— Мое имя при рождении Лиссиль, обрученный с тенью, клан «Черный паук» к вашим услугам.

— Красивое имя, — словно смакуя, сказал дух, а изумруду сказал: — Вали домой, ты бесполезен, — тот возмутился:

— Чего?!

— Если бы не я, вас с Муцыном тот херов божок разрезал бы на мелкие кусочки. Цын бы сопротивлялся дольше, но исход один. В пределах своих владений ты силен, а за его пределами — бесполезен.

— Ты невыносим, — выпалил недовольно изумруд, — я на тебя старейшине пожалуюсь, — обиделся дух.

— Сколько угодно, — отмахнулся багровый, — не забудь сказать, что потерпел поражение от первого встречного небожителя и за тебя вступился молодой демон, пострадал и мог погибнуть.

— Утром уйду, — и хлопнул дверью, а я остался с багровым. Еще раз его поблагодарил за спасение и спросил, что случилось с тем богом, он ответил с улыбкой обнажающий выдающийся оскал:

— Временно вывел его из строя. Отрубил ему руку и пару раз полоснул по самодовольной физиономии, — я удивился, испугался мести того небожителя, — не волнуйся. У него отрастут конечности обратно. Не скоро, какое-то время мы о нем не услышим.

— Спасибо, — он ушел из комнаты, сказал, чтобы я утром был готов. Я сказал что буду, лег и практически сразу уснул.

Снилось что-то странное, но на утро я так и не вспомнил. Лишь горящие щеки и бешено колотящееся сердце, кровать была промокшей от моего пота и смяты простыни. Чтобы замести все следы, заправил кровать, быстро переоделся и что мне не свойственно заплел волосы в высокий хвост. Вышел и наткнулся на Ишимару, носом влетел в его грудь. С волос слетела заколка, звонко упав на пол, волосы рассыпались по плечам.

— Тебе так больше идет, — я покраснел и выбежал на улицу. Он вышел следом. Попрощался с изумрудом, обещал заехать к нему при удобном случае. Он пожелал удачи и попросил быть внимательным, беречь свою кровь. Услышав это, багровый наградил его полным гнева взглядом, изумруд шарахнулся, но от меня услышал лишь слова благодарности.

Город покинули с разных сторон. Мы с багровым направлялись в северные земли. Как раз в клан «Громового волка». До города и клана пять дней пути. За это время зашли в пару деревень. Было трудно находиться рядом с ним. Не знаю почему, но мне казалось, что его взгляд прожигал насквозь. Хотелось спрятаться. Нет такого спокойствия как с гулем или мухоловкой, они родные и теплые, словно горячий чай у камина с пледом в снежные и морозные дни, а он — ледяное озеро в разгар вьюги, в которое окунаешься с головой, чтобы придти в себя. Меня пугало его ко мне внимание. Но отказаться от напарника по странствию я не могу. Он не спрашивает, просто идет рядом.

— Кто следующий? — спрашивал у скопившихся людей. Эти пару дней в маленькой деревушке выдались напряженными. Давно у них лекари не появлялись, а тут приехал, да еще и почти даром лечит. Приносили, кто что может.

— Я, господин лекарь, — подошла молодая девушка. У нее раздуло щеку, боль и страдания не покидали ее несколько дней.

— Этот гной надо убирать, — посмотрел на багрового, — могу я вас попросить мне помочь? — тот кивнул, — тогда девушка, на кушетку, а вы держите ее, крепко, как умеете, — помню его хватку. Он кивнул, а я закрыл ставни, обратился к девушке, — не пугайтесь, — призвал силу, мое дыхание стало фиолетового цвета, дыхание окутало ее, она вдохнула, пару раз моргнула и замерла, — а теперь приступим. Надрезал опухоль, удалил весь гной, наложил раствор, повязку и закрыл ей рот. Забрал туман, — все, — она открыла глаза, — день не есть, к вечеру можно воды, утром что-то мягкое и жидкое. Так пару дней. А вот это, — протянул бутылочку, — полоскать рот, чтобы остатки опухоли спали, — она приняла. Вышла, а я следом. И как только вышел во двор понял, что падаю. Перед глазами все плыло, земля уходил из-под ног. Через какое-то время над ухом голос обеспокоенного духа, держащего меня на руках:

— Муцын, ты как?

— Устал просто, — прохлада его ладоней на моем лбу успокаивала и приводила в чувство. Мы были все еще в отведенной для меня лечебнице. Пусть и ветхое строение, но крыша над головой и стены целые. Одна кровать и то была лавочкой. Но мне дали подобие подушки и одеяла. Дух отказался, сказал, не замерзнет.

— Муцын, я испугался. Ты просто стал падать.

— Два дня толком не отдыхал, вот и упал. Но теперь все будет хорошо, — обещал духу так не перенапрягаться. Он вышел и через какое-то время пришел, принес котел, а в нем запах мяса и овощей.

— Вот, мне староста дал, — при нем еще пара тарелок и стаканов. От вина я отказался, набрал воды и под его внимательным взглядом потихоньку ел.

— Извини, — он удивился за что, — я боюсь тебя, — полные удивления глаза, — около тебя ощущение не такое как рядом с Ером и Сальрасом. Что-то холодное, промораживающее, пугающее и одновременно будоражащее, заставляющее кровь закипать и щеки гореть. Я не знаю что это, — глаза мои смотрят в пол, — первый раз так.

— Я о себе многое слышал, но то, что сказал ты первый раз. И если я тебе страшен и неприятен, могу уйти, — он встал и хотел выйти.

— Нет, — резко остановил его я, взяв за край одеяния, сжимая и не отпуская — просто… — но так слов и не подобрал.

— Понял, я понял. Будем разбираться с твоими чувствами, — он сел рядом, смотрел на меня, а я снова опустил взгляд. Но рука по-прежнему держала край его одеяния. Он взял мою руку, сказав: — давай спать, завтра долгий путь, — я лишь кивнул. Он вышел из комнаты, а мне осталось лишь думать, почему я так не хочу, чтобы он уходил. Но так и не понял, уснул раньше.

Утром ко мне постучались. Дух сказал, что пора уходить. Я взял свои вещи и вышел на улицу. А там благодарные жители, поклонились, дали в дорогу еды и просили их не забывать, приходить. Через четыре месяца сбор урожая, а у них самый вкусный яблочный пирог, таких яблок нигде нет, сорт очень капризный, а они нашли к этим яблокам подход. Пообещал, если все будет хорошо, и меня не задержат дела, приеду и попробую их знаменитый пирог.

Мы с Ишимару шли по пустому городу, жители только просыпались, выходили на улицу, торговцы расставляли свои прилавки, пекари разжигали печи и замешивали тесто, цветочный магазин так же открывал ставни, проходя мимо в нос ударил запах цветов и трав. Залюбовавшись цветами и травами, ненадолго отвлекся, а когда подошел к духу он был не один. Около него стоял юноша. Белые волосы, алые глаза и обеспокоенный вид. Как только увидел меня, поклонился и убежал. А я смотрел на него и не понимал кто он. Просветил Ишимару:

— Это подручный белого князя. Они ищут его пару лет и не могут найти, — и словно отвлекая меня или себя, перевел разговор, — пойдем, а то народ набежит и будет трудно пробраться к выходу.

— Ладно, — но я видел его негодование, он о чем-то размышлял. Я хотел предложить ему свою помощь, как он сказал, резко и немного грубо, чтобы я не вмешивался в дела духов. Я лишь сказал: — но ты мне помогаешь. Почему я не могу этого сделать?

— Это касается только нас духов, тебе лучше в это не влезать.

— Если важно вам, то и мне важно, — я посмотрел на него, но он сделал вид, что меня не услышал. Шли так до привала. Потом еще какое-то время отдыха молчали. Я видел, эта ситуация с белым князем его беспокоит. Он не показывал, но по поведению, сделал вывод, с ним он в хороших отношениях. И почему-то мне эта ситуация напомнила нас с Нихару. Он первый месяц пытался скрыть от меня, что болен, но я понял по запаху крови и лекарствам, точный глаз заставлял цепляться за количество порошка в баночках. А с каждым днем его становилось меньше, и когда змей слег, не смог встать, тогда-то мне и рассказал. Держал в себе до последнего. Не хотелось бы этого Ишимару. Хотелось помочь. И словно прочитав мои мысли, он сказал, попросив перед этим прощения за грубость:

— Был не прав. Если такого твое желание, помочь мне, пусть так и будет. Я защищу тебя в случае чего.

— Тогда в путь?

— Да, какой план на следующий клан?

— Есть пара мыслей…

Отступление

«Алый огонь»

Лекарь пропал с радаров клана, его никто не видел, как и того, кто с ним был. Гуль тоже пропал, патруль следил за каждым ближайшим городом. Юноша и дух словно растворились. Глава не спал, почти не ел и думал, как поймать умного и изворотливого парня. Он его обманул, похитил кровь и самолично распечатал барьер. И вырубил «Канарейку». Но тут в дверь постучались, короткое слово «входи» и слуга стоит с бумагами в руках. Ноги его дрожат, слова пропадают и выходит лишь хрип.

— Говори! — резко потребовал огненный глава.

— Его видели, — все понимали о ком речь, когда говорили он, имя этого лекаря стало запретным, — в компании странного типа. Мы ищем информацию о нем, но пусто, никто не знает кто он, что он за личность, даже имени. Его видели в калане «Громового волка». Прошел по городу, помог некоторым жителям, а потом покинул город. А через пару дней «Громовые волки» слегли с гонорей, всех наследников, главу и даже его жену, они на грани смерти от боли и разрыва кишечника, так сказал лекарь.

— Тот самый?

— Нет. У них есть свой семейный, заслуженный и почитаемый. Он им и поставил диагноз, а потом и количество дней до кончины. Пара дней осталась, — но главу не волновали волки, лишь тот лекарь, прошел по городу, помог нуждающимся, а потом клан демонов слег со страшной болезнью. Так было и с медведями, изумрудными, а теперь и громовыми.

— А гуль?

— Его с лекарем не было, — глава знал, как можно выманить гуля, навестить его милую невесту-дракона и паренька. А еще можно сходить к старому пауку, тот наверняка знает, где искать гуля и он же может рассказать о таинственной личности рядом с этим лекарем. Но это крайние меры.

— Куда он направляется?

— Их путь лежит на север, — огненный махнул рукой, выпроваживая слугу прочь из комнаты, а сам произнес лишь для себя:

— Решил около себя князей собрать? Был черный, теперь к белому направляешься? Интересный юноша. Кто же ты? — перед глазами стоял его образ. Он шел прочь из кабинета, клана, путь его лежал в медовый клан. Там он будет близок к поимке загадочного лекаря. Того, кто так напоминает сразу двоих его почивших друзей. По внешности главу паучьего клана Вилльиса, а по скверному характеру змея Нихару. Эти две личности отлично сочетаются в этом юноше. Утонченная красота и поганый характер к тем, кто ему не приятен.

— Я тебя поймаю…

Отступление

Небесная канцелярия, зал собраний. Совещание

— Лихавель! — кричит высший чиновник на покалеченного бога сражений. У него отсутствует рука, перевязано лицо, тот дух унизил его, покалечил, — как вы могли так опозориться! Этот ничтожный дух посмел ранить вас! — они не знали, кто именно нанес божеству такие увечья, не видели его силу и затаенную злобу. Он достойный противник. Не каждый небожитель с ним справится.

— Он силен, — сказал бог, — вы не зная кто он, обвиняете меня в проигрыше, — от него требовали ответ, — его имя — Ишимару, — тут резко стало тихо, — он получил титул Багровый князь, — у всех резко закончились слова. Имя слышали все, как и о мастерстве того духа. Он с легкостью одолел Пепельного князя, хватило на победу пару минут, а кобра считался лучшим мечником среди духов.

— И что ты планируешь делать дальше? — спросил бог справедливости и праведного суда. Лихавель зол, и ему все равно, силен его противник или нет. Слабости найдутся у всех. Ими он и воспользуется.

— Сначала восстановлюсь, а потом буду воплощать в жизнь свои идеи, — обратился к богу Истинное око. Великое божество, в его честь построено сотни храмов, его все почитают, а при каждом храме служат монахи, великие заклинатели и лекари возносят молитвы, — могу обратиться за помощью?

— Что вы задумали? — спросил всевидящий бог.

— Уничтожить Багрового князя, — по залу пошли возгласы удивление и упреков, — святая сила ваших послушников поможет его сковать, даже нескольких секунд хватит, чтобы поразить его мечом «Душ», — тут все снова замолчали. Меч коварен. Разрывает жизненные нити, даже маленькая царапинка ведет к необратимым последствиям. А если его пронзить, дух рассыплется прахом. Истинному оку нравилась идея бога сражений, он поднял руку, положил ее на грудь и произнес:

— Благословляю!

Все боги покинули собрание. Лихавель шел в покои врачевателей, в голове прокручивая тот злополучный и унизительный момент. Мальчишка-демон с черным, как сама тьма клинком, Багровый князь, пьющий его кровь и безжалостный клинок духа, лишающий его руки и божественного лика. Казалось он неуязвим, но у Багрового все же есть слабое место, тот юноша, по нему он и ударит.

Отступление

Ишимару (Багровый князь)

Мальчишка, каким был, таким и остался. Только блеск в глазах сменила бездонная тьма. И эта месть всем тем, кто уничтожил его жизнь, заполнила без остатка. У меня не вышло, когда было время. Сейчас оно упущено и те, кто уничтожил мою жизнь, создали новую, а месть им не сделает мне чести. Лиссилю я помогу, как когда-то он помог мне. Я не забуду его доброту. Маленький мальчик не испугался взрослого духа и его просьбы. Этот долг я не смогу отплатить.

Я наблюдал за ним. Демон-лекарь, помогающий нуждающимся и карающий провинившихся. Мы остановились в ближайшем городе от следующего клана. Зашли поесть. А там женщина рожает прямо в трактире. Лиссиль не долго думая начинает раздавать команды кому что делать и что нести. Тут же толпа бегает с тазами горячей воды и полотенцами, а Лиссиль каким-то образом смог уложить дитя в утробе так, что он вышел головой, а не как лежал, ягодицами вперед. Все тут же кланялись ему в ноги и к лекарю после плотного обеда выстроилась толпа нуждающихся.

— Кто ты? — тихо спрашивают на ухо, приставив к боку лезвие клинка.

— Какая тебе разница? — я не шелохнулся, лишь посмотрел на него. Его полностью синие глаза полыхали гневом, проступала чешуя, на руках удлинились когти, и мой вопрос он принял как сигнал к действию. Напал и получил ответ. Обнажил свой меч, пара взмахов и ближайшие столики разлетаются на кусочки. Пациенты в панике разбегаются, а Лиссиль явно не довольный потасовкой идет ко мне, не видя гуля, спрашивает:

— Ишимару, что здесь происходит?

— Ишимару? — переспросил гуль. Лиссиль услышав голос друга, спрашивает:

— А ты что тут делаешь? Ты же к невесте вернулся?

— Она меня к тебе отправила. Сказала, за тобой по пятам следует кровь и смерть, — и посмотрел на меня. Драконы могут видеть недалекое будущее и настоящее. Лиссиль повинился:

— Ой, — посмотрел на меня демон, — Сальрас ушел, — и снова посмотрел на меня, — его Ишимару прогнал. Он снова столкнулся с тем богом и был бы мертв окончательно, не подоспей к нам на помощь Ишимару.

— Ходячая катастрофа, а не князь, — пряча в ножны меч, сказал гуль, — Миньер — гуль, Черный князь.

— Ишимару, дух крови, Багровый князь, — поклонился я. У гуля упала челюсть от удивления, пришлось пояснить: — Пепельный сам нарвался. Вызвал меня на бой с горяча, а я ответил. Пара минут и он проиграл. А через некоторое время меня пригласил к себе старик и предложил титул князя. Я не отказался.

— Давно пора. Цын, а ты как?

— Вот лечил нуждающихся, пока вы скандалить не начали. А так все хорошо. Жду приглашения из замка.

— Новая цель? — поинтересовался гуль.

— Не совсем. Скорее общая, — смотрит на меня демон, — Если на то пошло, у нас с Ишимару здесь другая цель, — гуль спросил какая именно, Цын спросил у него: — что ты слышал о белом князе?

— Ничего. Пару десятилетий о нем вообще ничего не слышно. Я даже удивился, хотел старика расспросить, вижу, вы уже в курсе, что с ним произошло, — его тоже интересовало местонахождение белого, навязался с нами. Пришлось брать и вводить в курс дела, по пути от разрушенного трактира до поместья одной из кандидатки в невесты. Мы с Лиссилем пытались уговорить ее поменяться с демоном местами пол дня. И когда сказали, что именно происходит с невестами, она согласилась. Даже обещала помочь с приготовлениями. Гуль удивился, ведь прошлое переодевание, по словам Лиссиля было последним, и на следующее он не согласился бы. На что демон покраснел ушами, щеками и ответил, что так надо. Понимая, что юноша смущается, перешли в другую сторону разговора.

— Ты хочешь сказать, что Ирдиса держат в клане «Медовый цвет»? — не мог понять гуль, как так получилось, и откуда мы знаем о его заточении.

— Запах его крови был силен около главных ворот в поместье. Если не там, то точно знают где. А чтобы узнать так ли это, надо туда проникнуть. И повод у нас имеется, отбор невест.

— А если он там? Что тогда? Как его вытаскивать? На них твой яд не подействует, — говорилось это Муцыну, на что я ему сказал:

— Если он там, то нам яд Муцына и не понадобиться. Ирдис за радушный прием им благоприятную температуру для размножения испортит, замерзнут насмерть.

— Вариант, — согласился со мной гуль, — тогда готовимся и ждем. Когда приглашение поступит?

— Придем и узнаем, — и как только мы показались у ворот поместья, нас вышли встречать. Хозяева с поклоном приветствовали нас. Оказывается, пару часов назад приходил слуга из поместья медовых демонов, сказал, что прибыть невесте нужно к закату. Посмотрели на солнце, — времени в обрез. Надо собираться.

— Прошу, господин Муцын, — показала жестом девушка, — я вас подготовлю.

— Да, — неуверенно шел за ней демон.

Пол часа мы его не видели. За это время гуль расспросил меня обо всем, что с нами было, после того, как он покинул их и оставил юношу с мухоловкой. Но больше всего его интересовала причина, по которой я помогаю Лиссилю. Я не ответил, он настаивал, чтобы знать, может он доверить мне Муцына или нет, но так от меня ответа и не добился. Сказал лишь, что мое присутствие рядом — это личное. Пусть до остального додумывается сам.

Как и обещала хозяйка, через пол часа Лиссиль был готов. И когда вышел, у меня из рук упал черный с золотой вышивкой зонт. Даже гуль сглотнул комок, подступивший к горлу. Длинные черные волосы демона были уложены в прическу, украшенную заколкой-бабочкой, по волосам спускались золотистые бусы. Наряд невесты так же сочетался с его красотой, золотом расшитое нижнее платье, затянута поясом талия, от чего кажется, она еще тоньше чем была, на ногах черные бархатные тапочки, расшитые золотой нитью, как и верхняя часть наряда с широкими рукавами, спускающимися до пола. Вышит на рукавах, если их соединить, золотой павлин, распушивший хвост.

— Как вам, господа? — показали нам демона, — даже макияж не нужен, — сказала девушка, — вы прекрасны господин Муцын, — тот покраснел от смущения. По словам гуля в прошлый раз такой реакции не было. А тут его лицо горело, как и кончики ушей.

Мы с гулем вели его во дворец, я держал над его головой зонт, как и требовала традиция, а гуль нес дары, то есть приданое семье принимающей невесту. С заходом солнца нас впустили и закрыли дверь, а я все отчетливее чувствовал кровь Ирдиса. И вот ударили в гонг, процесс отбора начался.

5 глава

«Отбор невест»

Муцын

Большой зал украшен в красный бархат, расшит золотой нитью ковер и сверкают начищенные люстры. Гости пьют за молодого наследника, его свадьбу и счастье молодых. Я почти ничего не вижу за укрывающей мое лицо вуалью. Как и остальные девушки. Не считая меня, было пять невест. Все прекрасны и застенчивы. От них пахло настоями и благовониями. И снова гонг, первая претендентка пошла на поклон правящей чете, я не слышал их разговора, но девушка так и не вернулась. Следом еще одна и еще, нас на ковре осталось двое. Сидящая рядом невеста дрожала, и даже всхлипывала. Я не мог сказать, что все будет хорошо, так как не знал, что ждет нас впереди. Лишь надеялся, что Ишимару и Миньер найдут Белого князя раньше, чем придет моя очередь.

— Наследница клана Ошой, — и я понял, настал мой черед. Встал с колен, и медленными шагами пошел к наследнику. Из-за вуали периферическое зрение сужено. Но то, что я увидел, заставило замедлить шаг. Руки лежащих на полу девушек, они лежали в луже крови, в стеклянном взгляде застыл страх. Я понимал, еще пара шагов и я буду у постамента. Сердце пропустило удар, еще удар и я сделал этот шаг. Мне на встречу вышел миловидный юноша. Длинные черные волосы уложены в прическу, на волосах высокая заколка с переливающимися украшениями, длинная шея, широкие плечи, облачен в белое одеяние с золотой вышивкой. Широкие рукава, если сложить, показывали знак клана золотой пион.

— Милая, ты следующая, — ко мне протянули руки, — иди ко мне, — я шел, готовый призвать лунный клинок и яд. Но тут все отвлеклись, снесло соседнюю с постаментом стену, грохот от упавшей статуи какого-то божества, поднявшаяся от разрушенной стены пыль и крики гостей и сопровождающих, полные ужаса вопли:

— Черный князь! Белый князь! — все-таки Белый князь был здесь. Нюх Ишимару не подвел. Кровь и правда принадлежала Белому князю.

— Эту леди я оставлю себе, — на мои плечи легли прохладные ладони, а я расслабился. Рядом стоял Ишимару, а вперед вышли Миньер и Ирдис. Осы смотрели на духов, на своих слуг и тут в нас полетело желтое марево, — яд! — крикнул белый дух и каждый из нас выставил щит. Но там не только яд, но и рой ос, парализующий и берущий под контроль разум любого, кого они ужалят. Нас окружали слуги и сопровождающие из поместья невест, всего человек сорок. С ними так просто справиться не получится.

— Идеи есть? — спросил я великих и могучих духов, смотрящих на рой ос.

— Есть, — сказал ледяной волк, — но нужно прикрытие, — уточнил какое именно, — мощный купол, накрывающий нас всех. Должен продержаться минут десять, пока я буду призывать свою силу. Если бы не это заточение, за пару минут бы все тут в снег укутал, а так придется напрячься, — я вышел вперед, призвал фиолетовый туман. Меня окутывало марево, впитывалось в пальцы, даря силу. Закрыл глаза, и резко раскинул руки в сторону. Нас четверых накрыл прозрачный фиолетовый купол, по рукам трещали разряды, глаза горели силой и видели все, что попадало в поле зрения, до мельчайших подробностей.

— Шкет, а ты силен, — сказал мне белый, — уважаю, — вокруг него тоже колыхалось нечто туманное, но белое и леденящее. От этой энергетики мне хотелось передернуть плечами, холодно. Но я держал купол. Его на прочность решили проверить осы. Они стали золотыми, купол подвергался их атакам, от каждого соприкосновения был тренькающий звук, так как они разлетались на осколки, а мой купол стоял дальше. Прошли озвученные десять минут, а я начал уставать. Ишимару просил еще немного потерпеть, но я понимал, пара минут и я начну терять сознание. Пальцы уже избиты в кровь, подкашиваются ноги, а по лицу пошли энергетические трещины, перенапряжение мне обеспеченно, как физическое, так и магическое.

— Отпускай! — слышу голос Ирдиса, отпускаю руки и останавливаю силу. Падаю и последнее что помню, прохладные руки и голос:

— Силь, держись, — следом прохладные руки касаются моей распаленной кожи на щеках и лбу, принося спокойствие и умиротворение.

Отступление

Абельхейм. Глава клана «Алый огонь»

Осы не послушали моего совета отменить отбор невест. Приготовления во всю шли, когда я переступил порог их поместья. Все вокруг укутано красным бархатом с золотой вышивкой, сверкали начищенные золотые люстры, блистали нарядами придворные дамы и сам наследник. Если не знать его истинной сущности, можно подумать, что божество спустилось с небес. Длинные черные волосы уложены в прическу, переливается бликами заколка, как и расшитое свадебное одеяние. Золота они никогда не жалели, все, чтобы казаться величественными.

— Алый, приветствуем тебя! — подошел ко мне наследник, — с чем пожаловал?

— Есть дело.

— Какое?

— Ты слышал, что случилось с медведями, лотосами и волками?

— Допустим, — он все еще продолжал улыбаться.

— Вы можете быть следующими, — он отмахнулся, сказал, что он ничего не боится, позвал пить и веселиться. Сегодня у него свадьба и нужно как следует ее отметить. А я знаю в чем заключается отбор и чем потом все это кончится. Но это не мое дело. Владыка закрывает на это глаза, и кто я такой, чтобы лезть в это дело.

С заходом солнца отбор начался. В замок в сопровождении своих слуг вошли пять претенденток на руку и сердце наследника Медового клана. Первых четырех я не заметил, но вот последнюю пятую я провожал взглядом до самого постамента. Она дрожала от страха, сжимала край своего черного с золотой россыпью одеяния. Никто из невест не видел того, что происходило с номинантами. Каждая, подходя к постаменту оказывалась в цепких руках, а ее голова отрывалась, насыщая наследника ее кровью и силой. Такова, их скрытая сущность. Ни чем не лучше духов, питаются людьми и обращают их жизнь в свою красоту. И все это происходит в полнейшей тишине. Ни звука, ни вздоха, полнейшее молчание. Лишь имена номинанток.

Когда подошла очередь последней, я замер. Она шла, каждый шаг был медленнее предыдущего. Наследник замер в ожидании. Именно ее он оставил в качестве невесты, она должна была стать его супругой на ближайшие три десятилетия. Потом они стареют и демон набирает новых. Так он и красоту поддерживает и жену находит.

— Милая, ты следующая, — протягивает ей руку наследник.

Но тут рушиться стена, поднимается столб пыли, а из дыры в стене выходят трое. Белый юноша в цепях и лишь нижнем одеянии, босиком, покрыт грязью и кровью. Второй мне хорошо знакомый гуль, а вот третий, личность хоть и загадочная, но мне тоже знакомая. И именно он, по отчетам и описанию моих слуг, сопровождал лекаря в последние дни их странствия. Кричали о князьях, просили и молили о помощи и пощаде. Но они не собирались трогать людей, у них другая цель. Ответить за радушный прием одного из них.

Белый был пленен осами пару десятилетий назад. Как они его поймали, остается загадкой даже для меня. Слуги разбежались, как и сопровождающие невест. Остались только я с пятью стражами и наследник медового со слугами. Вороны спрашивали, что мы будем делать и каков мой приказ. Я лишь наблюдатель. А посмотреть было на что. Наследник прожигает гневным взглядом третьего духа, а он кладет руки на плечи пятой невесты и говорит:

— Эту леди я оставлю себе, — третий стоит и держит ее рядом, а вперед вышли Черный князь и Белый князь. Осы не стали терпеть такое хамское к себе отношение и в них полетело желтое марево, — яд! — крикнул белый дух и каждый выставил щит.

С пальцев невесты сорвался фиолетовый купол, накрывая ее и стоящего рядом духа. Но в том тумане не только яд, но и рой ос, парализующий и берущий под контроль разум любого, кого они ужалят. Осы летали повсюду, жаля и призывая всех, напасть на врагов их повелителей. Их со всех сторон окружали слуги и сопровождающие невест, всего человек сорок. С ними так просто справиться не получится. Я не вмешивался, лишь наблюдал. Удивился лишь раз, когда невеста откинул вуаль, а там лекарь, серьезное выражение лица, сдвинутые к переносице брови и полный решимости взгляд. Вот он каков ученик Нихару. Собран и серьезен.

— Идеи есть? — спросил лекарь у духов, смотрящих на рой ос, они продавливали их защиту, пара минут и им конец.

— Есть, — сказал ледяной волк, — но нужно прикрытие, — лекарь уточнил, какое именно, — мощный купол, накрывающий нас всех. Должен продержаться минут десять, пока я буду призывать свою силу, — белый после долгого заточения не мог использовать силу сразу, приходилось настраиваться, юноша кивнул, закусил губу, о чем-то подумал и вышел вперед, призвал силу, его окутал фиолетовый туман, впитываясь в пальцы, наполняя его силой. Это так знакомо, но не могу вспомнить, где я такое уже видел. Юноша тем временем закрыл глаза, и резко раскинул руки в сторону. Их накрыл прозрачный фиолетовый купол, по рукам лекаря нещадно били разряды, глаза наполнились силой, стали золотыми, а белый, видя выстроенный им купол, сказал:

— Шкет, а ты силен, уважаю, — вокруг него тоже колыхалось нечто туманное, холодное и промораживающее. Их купол на прочность решили проверить рой ос. От влитый в них силы наследника, их тельца стали покрыты золотыми панцирями, купол подвергался их атакам, но от каждого соприкосновения слышался тренькающий звук, так их защита разлеталась на осколки, а купол лекаря стоял дальше. Но юноша выдыхался, было видно, держится на одном слове. Пальцы от напряжения и множественного столкновения с осами уже избиты в кровь, подкашиваются ноги, а по лицу пошли энергетические трещины, перенапряжение и физическое истощение ему обеспеченно.

— Отпускай! — кричит белый и тот, опуская руки — падает.

Подхватывает лекаря третий дух, держит и касается распаленного лица. А белого окутывает снежное марево, по полу пошел морозный узор, медовый так же отпустил руки, отозвал свое войско. Кричал, что тот не посмеет его убить. Но белый продолжал наращивать мощь. И лишь за мгновение до смерти наследник медового клана понял, что их ждет. Поднимая руки вверх, белый князь все окрасил морозными узорами и снегом. Все медовые были полностью заморожены и разбиты на мелкие осколки.

— Вот и все, — сказал гуль, — пойдем. Муцыну надо восстановить силы, — третий дух не выпускал Муцына из рук, а лекарь расположил голову на его плече. Руки свисали, с пальцев капала кровь, по щекам текли багровые струйки. Юноша выложился полностью, отдал все силы на барьер.

— Он в отключке? — спросил белый.

— Да, перенапряжение, — ответил третий. И направился к выходу. Тут я дал команду их окружить. Воины окружили их, клинки были направлены на духов. На меня смотрели трое духов, и лишь гуль знал кто я. Духи не двигались, и не нападали. Гуль сказал, чтобы мы ушли с его дороги, но я потребовал:

— Отдайте лекаря и можете идти.

— Он не твоя собственность, — держа юношу на руках, сказал третий.

— Я всегда получаю то, что хочу. Он станет моим личным лекарем. Муцын лучший на всем континенте, а все то, что лучшее, должно принадлежать сильнейшему клану.

— В этот раз не получишь, — сказал мне гуль.

— Отдай его и останешься в живых.

— Смешно, — сказал дух, — я мертв восемь столетий, что ты демон можешь мне сделать? А если хочешь, можешь попробовать и напасть, — он был серьезен, говорил искренне, я готов был напасть, но не готов был к тому, что этот дух примет бой с юношей на руках.

— Я тебя не боюсь! Мне плевать кто ты! — сила наполняет меня, огонь внутри готов в любой момент напасть на противника. Как слышится тихая фраза, брошенная гулем:

— Зря ты это сказал, — я распалился, видел цель, но не мог взять. Всегда бывало так, если что-то не могу получить, костьми лягу, но добьюсь своего. Все знали об этом. Но духам наш закон не писан. И они все больше разжигали во мне желание обладания этим юношей и его знаниями.

— Да будь ты хоть сам Багровый князь! Муцын будет только моим лекарем! — тут на его губах появилась легкая улыбка. Гуль и волк переглянулись.

— Сам этого не желая, накликал себе беду, — произнес белый волк.

— Да уж! Удачи, — сказал мне гуль с таким тоном, будто я уже покойник. Гуль хотел забрать из рук духа лекаря, как тот сказал:

— Я его не отпущу, — сказал третий, — идите, а я вас догоню, — те помахали ему рукой, сказали, чтобы он не задерживался. Стражники пропустили по моему приказу этих двоих, а я остался с третьим и лежащим на его руках без сознания юношей. Он держал его как драгоценность. Мне хотелось стереть с его лица эту мерзкое выражение. Призвал огненный меч, направив на него.

— Принимай бой!

— Вы с Пепельным чем-то похожи. Упертые и напыщенные, не знаете меры и слова «нет», — сделал шаг, следом еще один, и только потом я понял, он невероятно быстр и предугадывает все мои движения. Не доставая меч, он прошел через меня и моих воинов. И лишь раз посмотрел мне в глаза, и я увидел его алым горящие глаза, вертикальный зрачок, сопоставил слова тех двоих, упоминание самого духа о пепельном и понял:

— Багровый!

Но мне не ответили. Он растворился алой дымкой, с лекарем на руках. Я даже опомниться не успел. Стоял и смотрел на выход из поместья, а он шел спокойно, неся на руках лекаря. Снова, я снова упустил этого загадочного юношу. Но теперь я знаю, кто с ним и мне нужна будет помощь, чтобы разобраться с духом. Багровый князь или кровавый нетопырь. Такие слухи ходили последние пару лет. Он силен, коварен и беспощаден к врагам. От них остается только алый прах, дух всего лишь проживший восемь веков держит в страхе всех духов и нежить. Даже небожители побаиваются с ним связываться. Но я не робкого десятка.

Муцын

Пришел в себя и понял, что клан «Медовый цвет» мы благополучно покинули. Над головой деревянный потолок, через который просачивался солнечный свет. Мы были в заброшенном или разрушенном храме. Статуи забытых или почивших богов, разрушенный алтарь и когда-то золотые подсвечники для молитв и подношений.

Хотел встать, но смог лишь с третьей попытки, сил не было, кое-как поднял к лицу руки. Каждый палец и запястье было аккуратно перевязаны, но на пару недель для врачевания руки потеряны. Да и сил не осталось, все отдал на защитный купол.

— Пришел в себя? — поворачиваюсь и вижу сидящего рядом на циновке Ишимару.

— Да, это ты меня перевязал? — он кивает, а я рассматриваю красивый бантик на каждом запястье, улыбаюсь, но меня интересовало, что было после того, как я потерял сознание, — что с осами и кланом Медовых?

— Все замерзли на смерть, — но мне казалось, было что-то еще, только дух не хотел мне этого говорить.

— Что-то еще случилось, пока я был в беспамятстве?

— Мы столкнулись с «Алым огнем». Глава и его подручный отряд воронов преградили путь. Он поставил цель — заполучить тебя в качестве личного лекаря, лучшего на всем континенте. Я с ним немного повздорил, но силу не применял, ушел от битвы, — я не видел его на отборе, возможно, он был вне поля моего зрения. Или пришел позже.

— А что с Белым князем и Миньером?

— Белый к себе ушел, порядок в землях восстанавливать, звал в гости, когда ты с делами закончишь, а гуль к невесте вернулся, сказал, у них через пару месяцев свадьба. Приглашал на пир и церемонию, а пока всю заботу о тебе на меня оставил, — на эти слова щеки вспыхнули, не хотелось навязываться, на что дух сказал: — это я с тобой навязался. Как ты себя чувствуешь?

— Сил практически нет, руки для работы лекаря потеряны на какое-то время, но я постепенно восстанавливаюсь, через пару недель приду в норму.

— Вот и хорошо. Отдыхай пока, — уложил меня на футоне, укрыл одеялом, сел рядом, и мне почему-то снова захотелось спать. Закрыл глаза и провалился в сон. Снилось детство. Лес, цветы и кустик, шуршащий, колючий, я вижу свою ладонь, по ней стекает кровь и слез нет, лишь слова: «- Спасибо за угощение». Резко просыпаюсь, вспоминаю сон и не могу разглядеть того, кто говорил мне слова благодарности. Но голос казался знакомым.

Слышу шум и разговоры людей, они о чем-то спорили и доказывали друг другу. Открыл дверь, удивился, у заброшенного храма собралась очередь из благодарных жителей. Все они что-то приносили, кланялись и благодарили. Я так и не понял за что. Пришел довольный собой дух, принимал на пару со мной подношения. Но так и не понял из их благодарности, что я сделал. Спросил об этом Ишимару:

— Что здесь происходит? — показываю на все, что нам принесли и тех, кто еще не поклонился с дарами перед дверью.

— Одна пиявка житья не давала, каждые десять лет, раз в год, она выманивала детей красивым пением, дети шли как завороженные, а потом она затаскивала их к себе в логово и пожирала. Один ребенок за семь дней. Детей привязывали, усыпляли, запирали, но она все равно добивалась своего. Вот я ее выследил, и наказал, точнее выпил, полностью, — на миг глаза полыхнули багровым, сверкнули белые клыки.

— А при чем тут я и все эти жители с дарами? — показал на лежащую стопкой одежду в одном углу, на корзинки с продуктами в другой и даже бегающих по храму куриц, — поведай мне.

— Меня спросили, кого благодарить. Вот и сказал что тебя, я всего лишь послушник и верный слуга, — он смотрел на меня, а я на него.

— Зачем, Ишимару? — спросил духа.

— Мне так захотелось. Я не против убийств, но у них должна быть цель. У духов есть негласные правила. Многие их придерживаются. Питание невинными детьми в эти правила не входит. Не делает чести духам, по этой причине я не смог пройти мимо такого вопиющего нарушения.

— И съел, и справедливость восстановил, — выдохнул я.

— Да, — согласился довольный и улыбающийся Багровый князь.

— И что дальше?

— Отдыхай, восстанавливай силу, руки и в путь. Много кто нуждается в твоей помощи, люди, демоны и даже духи. И есть кое-кто, кого мне срочно нужно навестить.

— Кого?

— Старинного друга. Составишь мне компанию?

— Почту за честь, — легкий поклон, — а пока давай воспользуемся заработанными тобой дарами, — улыбнулся духу, он ответил тем же. В углу храма было подобие печки, разожгли огонь, налили воды и нарезали овощи. Получился неплохой супчик.

Оставшийся день прошел в разборе всего того, что нам подарили благодарные жители. Что-то оставили, а что-то Ишимару по моей просьбе отнес нуждающимся. Пока его не было разобрался, кому раньше принадлежал храм и удивился, это божество почитали. Но здесь храм ему почему-то пришел в негодность. Вернулся дух поздно. Оказывается, деревня находилась в нескольких часах пути до храма.

Кроме еды в корзинах было вино, но я не пью, за меня бутыли опустошил дух. Слегка раскрасневшиеся щеки, помутневшие глаза и через пару минут Ишимару крепко спал, позаимствовав половину моей кровати. Я лег с другой стороны, спиной к его спине. Поделился одеялом и закрыв глаза провалился.

6 глава

«Пурпурный лис Кирихару»

Муцын

Через пару недель мои руки зажили, сила восстановилась на треть, тело и сущность, нарушенная от полной отдачи, тоже постепенно приходили в порядок. Когда сказал об этом духу, он предложил выйти утром и пойти дальше. Я не спорил, собрал вещи, путь наш лежал в Пурпурный город, именно там живет его старинный друг. Пурпурный принадлежит клану «Демонов-лис» девятихвостые лисы считаются сильнейшими из демонов, не считая Владыку и его семью. Мы были близки к ним по рангу. Общались исключительно на приемах, турнирах и знаменательных датах какого-нибудь клана. А так держались в нейтралитете от межклановых раздоров и воин, как они, так и мы.

— Кого ты хочешь навестить?

— Одного старого девятихвостого лиса. Ты со мной?

— Да, идем, — мы вошли в Пурпурный город через пару дней пешего похода и дня езды на попутной повозке. Но в отличие от Сальраса, Ишимару с фермером не разговаривал, лишь сидел и что-то читал. Заглянул и увидел старый рунный язык, — что это за язык?

— Им пользовались во времена моей юности у меня на родине. А теперь он забыт, — показал на символы, — как и у вас, каждый символ что-то значил и соединяя их получали другие слова или предложения.

— Интересно, — странные руны, для их написания нужно приложить усилия. И по всей видимости, как и у нас, писали в то время тушью или чернилами.

— Могу научить, если хочешь, — предложи мне дух. Я согласился, но когда выдастся свободное время от забот и мести алому клану. Ишимару запомнил мои слова и пообещал напомнить, если я забуду.

Пурпурный город не зря носит свое название. Крыши домов, вывески на магазинах и продуктовых лавках, фонтаны, пост охраны, городские стены и даже уличные фонарики насыщенного фиолетового цвета. Весь город это спектр фиолетовых оттенков.

— Кто он, этот лис?

— Кирихару, — я встал прямо на дороге, дух удивился моей реакции на его слова, точнее имя, я пояснил свое поведение:

— Глава клана затворник уже сто пятьдесят лет. Ушел медитировать, до сих пор не вернулся. Временно его заменяет старший наследник. Откуда ты его знаешь?

— Долгая история. И он сам любит эту историю вспоминать, в деталях, и лицах подробно рассказывать. Не лишай себя удовольствия послушать эту историю от самого лучшего рассказчика континента.

— Но он же затворник?

— Три года как вышел из медитации и восстанавливается в обществе. И знаешь, что первым он узнал, когда покинул уединение? — я отрицательно покачал головой, — о вас пауках. Как говорят слухи, в гневном припадке он пол клана разнес и готовился повести своих воинов и близких по оружию товарищей в бой, чтобы разгромить «Алый огонь», но его остановили сын и жена, сказали, что вас уничтожили полностью и месть семь лет как не актуальна. Тогда и спал запал, но грусть не покидала его еще пол года. Он никого не принимал и разговаривал только с женой. Даже детей не видел. Хотел подумать и решить, как поступить с алыми и их прихвостнями.

— И ты хочешь показать ему меня, живого и невредимого, а мне подарить сообщника по уничтожению Алого клана?

— Это тебе решать. Но лис будет рад увидеть тебя.

— Сомневаюсь, — я помню, как мы общались с пурпурными. Их старший наследник всегда смотрел на меня свысока, не скрывая презрения, а младший всегда за ним следовал, во всем его копировал и подпевал. Мы в натянутых отношениях.

— Повторюсь. Решать только тебе. Хочешь, можешь остаться скрытой личностью, просто лекарь и все, — он хотел как лучше, но я для себя давно все решил. Мстить самостоятельно. Духи никогда не вмешивались, были рядом и поддерживали, но не помогали уничтожать предавшие меня и семью кланы.

— Для меня это лучший вариант. Не хочу видеть слезливые, жалеющие меня лица и насмешливые взгляды за спиной. Клан мертв, я тоже. И месть лишь мое дело. Других, не считая тебя, это не касается.

— Как скажешь, — мы уже подходили к воротам поместья. Нас пропустили. Показали куда следовать. За эти двадцать лет ничего не изменилось, как и в последнее наше с отцом и старшим братом посещение лисьего клана. Поместье не уступает по яркости и насыщенности фиолетовых оттенков городу, даже деревья и кустарники с травой подобраны определенных сортов, чтобы было в цвет клана. У меня аж глаза слезиться начали, но я иду, рядом Ишимару, а с ним мне ничего не страшно, все нипочем. Не помню, когда стало так, но он важен и дорог мне.

— Приветствую Багрового Князя и его спутника. Что привело вас в наш клан? — встречал нас тот самый старший наследник. Пепельная шевелюра с фиолетовыми прядями перетянута лиловой лентой, лисьи уши и девять хвостов за спиной, раскосые сиреневые глаза, тонкий длинный нос, пухлые губы, острый подбородок и молочная кожа, все такой же, старший наследник клана «Пурпурного лиса» Микиха. Нежно-сиреневое одеяние, фиолетовая рубашка, широкие штаны и широкие рукава накидки, на ногах тапочки из бархата и все в тонах клана, а в руках веер.

— Я пришел навестить Кирихару, со мной лекарь. Если не возражаете, мы бы хотели предоставить свои услуги и навестить главу, справиться о его здоровье.

— Прошу, — показал рукой и просил следовать за ним. Он привел нас в личные покои отца и сказал: — отец, к тебе князь и лекарь, примешь? — он поворачивается и на меня тут же обрушиваются воспоминания давностью в сто пятьдесят лет назад. Я маленький, играю со старшим наследником Микихой, в руках у нас деревянные мечи, идет сражение века, так мы кричали и тут я каким-то образом оказываюсь у него за спиной, а меч упирается в спину. Он тут же заплакал и позвал маму. Но пришел отец и сказал: «- Умей держать удар или проигрывать, пригодиться». Все тот же, лишь многовековая усталость в глазах, седина в волосах и пара морщин в уголках глаз.

— Ишимару! Рад видеть тебя старинный друг! — обнял духа, пригласил присесть. Сына попросил приготовить гостям покои, накрыть ужин, сын поклонился и вышел из комнаты отца. И взгляд его обратился ко мне: — И тебя лекарь, кем бы ты не был, — его глаза смотрят так пронзительно, а улыбка ломает все выставленные мною щиты моральной защиты. Этот клан, а особенно его глава проницательны и умны. Не хочется сдавать свои позиции и раскрывать личность.

— Мое имя — Муцын, — поклонился я, а он подошел ближе, коснулся плеч, заглянул в глаза и спросил:

— Кто ты?

— Лекарь, — честно ответил я.

— Да, а кто еще? Я чувствую, но не вижу. Ты умело скрываешь сущность. Дух? — спросил сам себя, — нет, но и не человек. Аура у тебя больно знакомая, — я с замирание сердца ждал, раскроет он меня или нет, но на помощь пришел Ишимару.

— Кирихару оставь моего спутника в покое. Он согласился осмотреть тебя после заточения, а ты с личными вопросами пристаешь, — лис повинился. Попросил начать осмотр и сказать что с ним не так. Я попросил руку, провел пару процедур и пустив силу по энергетическим каналам убедился в догадках. Лис на удивление впорядке. Медитация не навредила телу, усилила душу и внутреннюю энергию. Пара моментов легко исправимых все же присутствовали.

Довольный лис пригласил присоединиться к обеденному перерыву. Мы не отказались. Пришли вместе с главой. Нас с духом посадили рядом. Пока ждали смену блюд, меня спросили о здоровье их главы. Я все рассказал, коротко и по существу. На меня внимательно смотрел старший наследник и поглядывал младший.

— На удивление затворничество почти не повлияло на главу Кирихару, есть проблемы в спине и шеи от длительной медитации, но это легко исправить, пара недель лечебного курса и боль с проблемами пройдут. Я распишу курс и попрошу вас следовать моим рекомендациям, — у старшего наследника не было слов, а у младшего лишь идиотская улыбка от уха до уха.

— Вы поразили нас в самое сердце, господин лекарь, — рассмеялся глава.

— Приношу извинения, — встал, поклонился, и хотел выйти из-за стола, как меня остановил голос главы клана:

— Воспоминания всегда приходя не во время. Но они в прошлом. Останьтесь, господин Муцын. Я вам расскажу, как спас этого зловредного духа. Обещаю, история будет захватывающей.

— Цын, останься. Завтра уйдем, если захочешь, а пока давай насладимся приемом.

— Только ради истории.

Ее лис рассказал за десертом. И на полу готовы были лежать все, включая духа. Он заливался краской, смущался и некоторые моменты обещал мне рассказать лично, я кивнул и на мгновение все-таки не удержался. Рассмеялся. Это первый за много лет смех, шедший от сердца, веселье жгло сердце. Ведь так мы смеялись в компании тех, кто нас предал, сговорился и в конечном счете предал. И тут же хороший момент снова окрасил мое сердце и душу в темные краски. Это заметил дух:

— Цын, снова?

— Прости. Я совсем не умею веселиться, — моя голова опускается на его плечо, а его рука касается моих волос, поглаживая и успокаивая. Лис видит, что я совсем поник и отправляет меня спать. Слуга показывает комнату, а Ишимару обещает уйти завтра с рассветом, если я захочу. Но лис предлагает побыть еще денек. Ему обещали привезти уникальную настойку, и выпить ее должен каждый, и отказ не принимается.

— Могу предложить вам компанию на утреннюю тренировку? — склонил голову старший наследник, я не отказался, попросил зайти утром. Приму его завуалированный вызов на бой. Надеюсь в этот раз он не позовет мамочку и не станет на меня жаловаться.

Отступление

Кирихару глава «Пурпурного клана девятихвостых лис»

— Отец, — нарушает тишину в моей комнате голос старшего сына, — ты знаешь кто этот юноша? Ты стал вести себя совсем иначе, когда он пришел, — я и правда веду себя по-другому. Почему-то он мне напоминает о друге, верном товарище. В нем я вижу его, но в глазах этого юноши лишь тьма и боль, но когда-то они эти глаза светились счастьем и радостью. Его лишили радости и веселья, лишь грусть и боль в сердце.

— Догадываюсь, — сын спросил кто, — я не могу тебе этого сказать, не уверен в истинности своих догадок.

— А дух, может, он скажет? Расспроси его.

— Нет. Ишимару не такой. Он не станет раскрывать личность своего спутника. Если попытаешься сделать это сам, приготовься к его гневу. Дух силен и беспощаден. Он оберегает этого юношу.

— И мы совсем ничего не можем сделать, чтобы узнать кто такой этот лекарь? — сын как всегда нетерпелив, ему нужно все ответы сразу.

— Можем. Вызови его на бой, настоящий, ты предложил ему разминку, вот и проверь его способности. Предложи сразиться на мечах. Если примет бой смотри за ним внимательно.

— А если откажется?

— Напади на него, он будет защищаться и все равно проявит себя и свою силу, нужно лишь подгадать момент. Ты сразись с ним, а я прослежу, и скажу, верны мои догадки или нет.

— Но дух может вступиться за него и тогда мне придется сражаться с ним. Я же умру от его клинка, он силен, сам говорил, — старший как всегда готов отказать от возможности, пасуя перед опасностью. За это он получил затрещину и приказ сделать так, как я сказал. Тут же поклонился и сказал: — как прикажите отец.

Утром, на разминке присутствовали не только лекарь и сын, а так же дух и младший наследник. Он внимательно смотрел за разминкой лекаря и брата. Как и дух. Ишимару спросил, что я задумал, не ответил, лишь предложил понаблюдать за ними. Он сидел рядом, и смотрел на лекаря, когда он видит его, остальной мир не имеет значения. А сын следовал плану, поклонился, предложив лекарю:

— Муцын, хочу скрестить с вами клинки, — тот удивился, сказав:

— Я не люблю мечи, — но сын настаивал, — я прошу прощения, — и хотел откланяться, как сын призвал пурпурное лезвие, и острие, направленное в спину юноши, готово было его поразить, но Муцын за мгновение оказался в нескольких метрах от клинка. Смотрел на сына, видел его настрой, а дух при этом был совершенно спокоен. Об этом я его и спросил:

— Почему ты не защищаешь лекаря?

— А зачем? Он не маленький, да и твой сын ему не ровня. Он его парой ударов пыль глотать заставит. Смотри, — в руках мальчишки оказался тренировочный меч. Он занес его за спину лезвием вверх, и чтоб мне провалиться, я знаю этот стиль. Лунный стиль, принадлежит клану «Черных пауков» и значит, я не ошибся. Парень именно тот, за кого я его принял. Но я пока не спешу с выводами. Лишь наблюдаю.

— Ты поэтому решил меня навестить, чтобы его показать?

— Смотри, — и было на что посмотреть. На каждое действие сына, лекарь находил ответ, видел его движение и словно вода или туман был неуловим, а меч в его руках, словно жало, точными ударами выводили сына из строя. Он уходил от удара и наносил свой, при этом движения для глаза были размыты и если не настраиваться, кажется лишь два энергетических остаточных следа, черное от лекаря и фиолетовое от моего сына. И в конечном счете сын ему проиграл, лезвие у его шеи и пылающий золотом взгляд.

— Муцын, я проиграл, — лекарь его отпустил, а сын поклонился и принял поражение. Меч отдал сыну и поблагодарил за бой. А я смотрел на довольного духа, улыбающийся, он подошел к лекарю и что-то ему шепнул. У того снова полыхнули щеки и уши. Милая картина.

— Прошу к столу. Легкие закуски и настой, — не отказались и приняли приглашение. Лекарь шел рядом с духом, а младший сын и старший о чем-то перешептывались. Я же предложил остаться еще на пару дней, но Ишимару отказался, как и лекарь, сказав о том, что у них еще пара дел и им надо заглянуть к одному старику. Уговаривать не стал. Лишь пожелал хорошей дороги.

После завтрака попросил Муцына навестить меня в кабинете, он пошел за мной и был как всегда молчалив. Зашел за мной, закрыл дверь и присел на предложенный стул и ждал, что я от него хочу. Я же подошел к окну и наблюдал за сыновьями, но они мне сейчас не так важны, как ответ на тот вопрос, крутящийся в моей голове. Но я не стал спрашивать, поступил по-другому.

— Мне жаль, что не смог вам помочь, — по его вздрогнувшим плечам понял, что угадал со стратегией, спрашивать о чем-то бесполезно, такой у него род, упрямый и малословный, принимают лишь сказанное в лоб, — если бы я знал, что задумал Алый клан, то мой дорогой друг Вилльис был бы жив.

— Вы не знали, и ничего теперь не вернуть. Прошлое осталось в прошлом.

— Лиссиль, — имя младшего наследника паучьего клана всегда у меня на устах, я любил его как сына, хотел женить на своей младшей дочери, породниться с паучьим кланом, сталь Вилльису братом, — не уходи так скоро. Побудь еще немого со стариком.

— Лиссиль мертв одиннадцать лет. Вы ошиблись глава. Я простой лекарь, — около его плеча показался из багровой дымки Ишимару. Его рука покоилась на плече юноши. Тот предложил уйти, лекарь согласился.

— Ишимару, останьтесь, — просил я духа, — мне столько всего нужно сказать Лиссилю, — но дух лишь склонил голову, сказав:

— Он тебе все сказал, ты ошибся, — и растворился в тени кабинета. А я смотрел на стул, на котором не так давно сидел тот, кто мне дорог и важен. Но я ничего не могу сделать. Не сейчас. Возможно, когда он решит отомстить, он придет ко мне, а пока я буду ждать.

— Отец, они ушли?

— Да.

— Твои догадки подтвердились? Это паук?

— Нет, он лекарь, выдающийся ум, но к сожалению к клану пауков он не имеет отношения, — так будет лучше. Если сын не знает, то в безопасности. А пока мы живем дальше. Через три месяца великий совет, все главы и их ближайшие последователи соберутся во дворце Императора, и будет недельное заседание, никто не сможет покинуть дворец или войти. Никто никогда не знает, чем закончиться совет и с чего он начнется.

Муцын

Ишимару и я покинули клан Пурпурного лиса. Пусть и на ночь глядя, но лучше так, чем быть под прицелом и внимательным взглядом старого лиса. Шли мы на восток. Там начинаются владения других кланов. Ишимару предложил на какое-то время поселиться там, искать в землях панд и цаплей не станут. К ним стараются не лезть, а с огненным кланом у этих кланов отношения натянутые. Туда Алый клан точно не сунется. А мы пока побудем здесь. Лекари везде нужны. Дух же представиться моим охранником. Хотел заклинателем, но я его отговорил, чтобы не было неприятностей. Так мы странствовали пару месяцев. Заходили в мелкие города, деревни и каждому нуждающемуся оказывали помощь. Приближалось лето, еще несколько недель и начнется жара, а с ней сезон солнечных ударов.

Земли, на которые мы вошли, принадлежал клану «Пельменная Панда», бамбуковый лес, прозрачные озера, и полная доступность к редким травам и цветам. Ишимару смеялся на до мной, говорил, что я готов на все ради хороших растений. Я не спорил, такие растения редко продают, да и стоят они очень дорого. А в лесу их можно собирать, ограничений нет.

Под вечер с целой сумкой лекарств, мы постучались в ворота деревни. Нас не хотели пускать, предупреждали:

— У нас эпидемия, — но я сказал, что лекарь и могу помочь, — если вы не боитесь, — я надел специальную маску, духу и так она не нужна, мы вошли в деревню. В воздухе витал запах крови, пота и страха. Посмотрел на Ишимару, тот кивнул:

— Это болезнь, знакомая мне. Им не выжить. Как и тебе, если останешься, — но я хотел хоть чем-то помочь. Попросил провести меня к больным. Спросил, кто первый заболел и живы ли они? — Староста и его семья. Они живы. Но жар и пятна не спадают уже третью неделю, — я задумался. Жар и пятна две недели что-то необычное, если это поветрие, то неделя максимум, а тут третья! Что-то не то.

— Показывайте, — меня привели к старосте и его семье. Все больные расположены в одной комнате, душно, но проветривалось, нет такого осадка как на улице. Все они горели от высокой температуры, бреда и зудящих на теле пятен. Отогнул рубашку на теле старосты, коснулся пятна, дух тут же крикнул:

— Не трогай! — я его успокоил, он удивился, спросив: — почему?

— Это не поветрие и не болезнь, — тут же раздосадованные вздохи, упреки, обвинения, я глупый и не вижу, — это яд, ожоги от какой-то травы. Точнее скажу когда проведу проверку, — попросил белую ткань, чистую, без пятен и рисунков. Через пару минут принесли, — вот так мы и проверим, — насыпал порошок успокаивающий зуд и еще один порошок, снимающий воспаление, — смотрите, — пятна зашипели, и покрылись коркой, — с поветрием такой трюк не пройдет. Это реакция на траву или растения. Может, вам привезли какую-нибудь приправу или необычный салат?

— А ведь было такое! — вспомнил торговец, — я из южных земель привез миленький кустик, вот он, — показал на растущую травку в горшочке, резные алые листики, а их окантовка оранжевая, — ее я привез.

— Все ясно. Это Янтарный цвет, яд, если не уметь ее готовить. Она не просто режется и кладется, ее перед готовкой нужно в соленой воде держать, а лучше в молоке. Тогда яд выйдет из листьев, а трава придаст еде пикантный вкус. Но ее нужно уметь готовить. В противном случае будет так, как с ними, — показал на старосту и его семью, — остальные тоже использовали то растение?

— Мы не знаем.

— Узнайте, если так, то я навещу всех, дам необходимые лекарства и через несколько дней все придет в норму, — заместитель тут же отправил всех опросить и узнать, добавляли они Янтарный цвет или нет.

Нас приветили в доме главы деревни. Мы с Ишимару ждали предстоящих пациентов, а пока думали, что будем делать дальше. Он предложил пожить немного в городе, даже лавку лечебную открыть. Там я бы мог не только лечить, но и продавать зелья, настои и много других целебных средств. Я был «за» его идею, но нужно разобраться с отравившимися, прощупать почву и узнать, есть ли возможность у деревни принять лекаря из другого города и не возникнет ли проблем.

— Господин лекарь, как вы и сказали, то же отравление, цветок в горшке и как приправа в еде, вот имена тех, кто нуждается в вашем лечении, их место проживания и примерное время заболевания.

— Спасибо, — мне предложили сопровождение до больных, я не отказался. Дух следовал за мной. Он хотел быть рядом и убедиться в том, что я не слегу от усталости, как было пару раз. Я обещал контролировать ситуацию. Но он все равно шел за мной. Сегодня всех заболевших мы не сможем обойти. Но я попросил направить меня к тем, кто лежит с симптомами дольше остальных, а тех, кто отравился недавно, оставлю на завтрашний день.

Под вечер я все-таки устал, но не упал. Лишь выдохся и проголодался. Нас приветили в доме заместителя старосты. Накрыли на стол, предложили выпить и согреться. А после отдохнуть. Мне протянули чашку с настойкой, я отказался:

— Я не пью, — дух каждый раз принимал мой отказ, но в этот раз он спросил, почему я не пью алкоголь: — дело в том, что я пробовал и не раз. У меня не переносимость. От одной рюмки или чарки я падаю без памяти и когда прихожу в себя, меня нещадно рвет. Нихару говорил о том, что это своего рода аллергия, на лекарства нет такой реакции, так как там нет алкогольной составляющей. Но от любой настойки, даже самой слабой, меня мучают последствия, там присутствует эффект брожения.

— Ясно. Значит, мне не увидеть тебя пьяным и расслабленным, — дух был серьезен, так мне казалось, но смешинки в глазах выдавали в нем задор и смех. Он выпил все, что ему предложили и еще порции настойки по рецепту заместителя старосты за меня. Был навеселе, расслаблен.

— Да, — было поздно. Нас с Ишимару расположили в разных спальнях, но он все равно пришел ко мне вечером. Сказал, что не может спать отдельно, ему нужно быть рядом со мной, он сел на пол, оперся спиной о кровать и опустил голову на мою подушку рядом. Почему-то мне тоже было так спокойнее. Хотелось быть рядом. Это дикость, но дух рядом меня успокаивал. А его защита и присутствие были привычны, без него казалось, чего-то не хватает, словно кусочка меня самого. Так было со змеем, но он учитель и друг, а Ишимару для меня ближе всех.

Утром духа рядом не было, по словам заместителя старосты, он куда-то ушел пару часов назад. Не удивился, у него есть свои дела. Я же приступил к своим. У меня еще пять семей и двое стриков живущих на отшибе. Сначала пошел к ним. Старушка слепая и парализованная вызвала массу удивлений, как она смогла достать ту траву, оказывается, ее кто-то кормит, за ней ухаживает. Из тех семей, кто слег с подобными симптомами.

— Мальчик, что ты забыл так далеко от дома?

— У меня нет дома, госпожа, — напоить раствором, обтереть все язвы, покрыть их порошком и дать другой настой для выведения яда из организма. Она протянула ко мне руки, коснулась моего лица, заглянула в глаза, казалось, ее белые глаза смотрят в душу, а сухая кожа, источающая жар пробуждает во мне что-то скрытое.

— Тот, кто рядом с тобой опасен, — шепот старушки заставил напрячься, — но не для тебя. Он в твоем сердце, как и ты в его. Прими его, отпусти месть, подари спокойствие и ему и себе, будь счастлив, не вороши прошлое, — я кладу руку по верх ее и говорю:

— Я понял, госпожа. Мне лишь хочется узнать, почему их убили, что заставило тех, кто был рядом, считался семьей, отвернуться и уничтожить все, что мне дорого?

— На эти вопросы ты найдешь ответ, но он тебя уничтожит. Как и весь мир рядом с тобой. Так же навредит тому, кто рядом и оберегает тебя. Будь осторожен.

— Буду, — она отпускает меня и просит оставить. Спать и восстанавливаться ей сейчас необходимо. Я вышел из ее дома, а меня ждет Ишимару. Все такой же улыбающийся. В руках у него пара бутылок вина и корзинка с фруктами. Он спросил, что мне сказал старушка, я ответил: — она сказала, что ты опасен, но не для меня.

— А еще?

— И так, по мелочи, — отмахнулся, а у самого почему-то бешено колотиться сердце.

— Ну-ну, — и пошел за мной.

Следующий дом тоже принадлежал старушке, но она просто приняла лекарства и уснула. А потом пять семей и отдых. Через пару дней, город восстанавливался, беспокойство улеглось, источник болезни выявлен. Все вернулось в привычное для жителей города русло, когда больные вставали на ноги, последствия отравления отступало, стало легче дышать, отравленный цветком воздух очистился. Остатки болезни смыл проливной дождь. Мы едва успели забежать в дом старосты, принять от них благодарность, как за окном все потемнело и полил стеной дождь. Староста предложил остаться у них и принять благодарность за исцеление всех пострадавших.

А на утро началась очередная благодарность жителей. Ко мне выстроилась очередь. Кто-то угощал, кто-то обращался за помощью. В конечном итоге я снова освободился под вечер. Меня от дел отвлек Ишимару. Встал перед толпой со словами:

— Вы совсем обнаглели! Все идете и идете! Лекарю тоже отдыхать надо!

— Ишимару, — шепнул ему, но он не слушал моих слов, резко выставил всех вон, хлопнул дверью, а мне сказал:

— Силь, — давно он меня так не называл, — я хочу тебя защитить, даже от тебя самого. Ты уходишь с головой в работу. Но тебе тоже нужно отдыхать. Не бери на себя все сразу, умей распределять. Иначе я так каждый раз поступать буду, — его алые глаза смотрели на меня, в них была обеспокоенность. Я встал и качнулся. Он меня тут же поймал, взял на руки, — вот об этом я и говорю. Пошли спать. Утром дальше дела разбирать будем. Я со старостой поговорил. Он согласился принять нас и выделить тебе дом с приемной. А так же разрешение на продажу лекарств.

— Спасибо, Ишимару, — положил голову на его плечо и расслабился, — за то что рядом, — он отнес меня на верх, уложил в кровать и укрыв одеялом, сел на пол и лег головой на полушку, как это бывало. Я уснул, мне ничего не надо, лишь бы он был рядом. И я не допущу, чтобы ему кто-то навредил.

7 глава

«Панда и цапля»

Владение демонов-панд.

В поместье влетел обеспокоенный посланник. Задыхаясь, весь в поту он рухнул на колени и просил прощения за нарушение спокойствия. Панды были ленивы и не так шумны, как их друзья цапли. Но отчет принес именно панда. Упал перед главой клана на колени и потянул отчет. Он взял свиток, развернул и глаза главной панды округлились, стоящий рядом с ним цапля взял отчет и удивился, как и панда, вчитывался в строки и перечитывал еще раз. Потребовал ответа от подчиненного, тот заикаясь сказал, что глаза их не обманывают и жители деревни действительно полностью здоровы.

— Кто это был?

— Юноша-лекарь, с ним мужчина, назвался стражем. Ходит рядом, оберегает, если жители переходят грань и не дают лекарю отдыха, выгоняет всех взашей. Юноша способный. Сказал, не болезнь, а ядовитый цветок. Его не правильно использовали и получили отравление. Коснулось только тех, кто добавлял в пищу тот цветок. Вылечил всех пострадавших за пару дней. Теперь живет там, открыл свою лавку и лечебницу.

— Интересно, — произнес цапля.

— Нам бы с ним познакомиться, — предложил панда, — пригласи его во дворец, — слуга поклонился и последовал их приказу. А цапля с пандой продолжили разговор.

— Знаешь, я тут слышал, огненный ищет какого-то лекаря. Красивый юноша, с духом в защитниках, вроде Багровый. Я лишь слышал, но не думаешь, что нам повезло и мы получили возможность увидеть того, о ком говорит весь запад.

— Если это так, огненным этот юноша не достанется. Но и мы его в клетку сажать не станем. Пусть и дальше помогает людям и будет свободен в своих передвижениях.

— Я с тобой согласен, лучше так, чем его затаенная ненависть. Примем, расспросим и отпустим. Да и звание дадим, как тебе идея?

— Почему бы и нет. Раз он смог определить яд, вылечить всех в краткие сроки, он — выдающийся талант. Такого упускать не стоит.

Через пару часов, как того хотели панда и цапля перед ними предстал юноша, за его спиной стоял багровый дух, точнее уже князь. А юноша и правда прекрасен, как и говорилось в отчетах, длинные черные волосы без украшений, рассыпаны по плечам, бездонные черные глаза, невысок, изящен. Юношеские черты лица, тонкие запястья, длинные пальцы, одет в темную одежду. Но и его спутник не уступает в красоте. Высок, на голову выше юноши, широк в плечах, темные волосы до поясницы, бардовые одежды и черные сапоги, на лицо словно хищник, длинный нос, изогнутые брови, глаза горят алым. Стоит за спиной, смотрит за всем, что происходит вокруг. Наготове, в любой момент защитит юношу.

— Лекарь, мы позвали вас, чтобы познакомиться лично. Мы наслышаны о ваших трудах. Вы за несколько дней вылечили деревню, с первого взгляда поняли заболевание и его источник. Выражаем вам свою благодарность, — сказал глава демнов-панд.

— Я согласен со своим другом. Такой талант надо поискать. Могу я спросить?

— Конечно, глава, — склонил голову юноша.

— Как долго вы будете гостить в наших землях?

— Если позволите, мы с другом хотели бы пожить в ваших владениях какое-то время. Я со своей стороны готов оказывать любые входящие в мои способности услуги. Где меня найти вы знаете. Зовите в любое время и я приду, — склонил голову юноша. А панда не удержался и подошел, но когда юноша повернулся к своему спутнику, словно призрака увидел, та же мимолетная улыбка, профиль и рассыпанные по плечам черные волосы:

— Вилльис, — но тут же его остановил цапля:

— Совсем дурак! Его нет одиннадцать лет как! — а перед юношей извинился, — простите друга. Он горюет по одному нашему знакомому. Вы так на него похожи, — и сам задумался. А ведь есть что-то в этом лекаре от паука. И он действительно сильно похож на одного мальчишку, лишь глаза его горели золотом, а у этого юноши словно бездонная тьма. Но тоже хрупкий, миниатюрный для своего возраста и сверстников.

— Ничего, я не обижаюсь, — поклонился он и снова эта легкая улыбка и манера говорить. Тут цапля смотрел на него как на призрака, юноша тяжело вздохнул, взял прядь волос и растирая в пальцах, сказал: — если и вы во мне увидели паучьего демона, то я поражен.

— Силь, — шепнул ему дух, — не стоит. Они же расскажут, — но тот, кого назвали Силем, успокоил спутника:

— Ишимару не переживай. Дядя цапля и панда всегда меня любили, как и брата. Да и с огненными они не в ладах. Я не боюсь. И они не лисы, власть и сила им не нужна. Лишь спокойствие в их владениях, я прав? — улыбка, искренняя, а не натянутая, так он улыбался лишь в присутствии друзей.

— Силь, так это и правда ты! — подбежали панда и цапля, обняли юношу и как дети расплакались. Дух стоял в стороне и поражался, как менялся Лиссиль, когда ему искренне радовались. Отвечал взаимной улыбкой и рассказывал обо всем, что с ним произошло. Эти демоны и правда были рады ему, им плевать на огненных и месть за клан. Они плакали и радовались одновременно. А поведение лиса говорило о том, что паук нужен ему для власти, да он горевал, был зол на огненный клан, но это не мешало строить планы по свержению этого клана, чтобы занять их место. Тут другое. Панда и цапля просто радовались, что мальчик выжил и стал взрослым.

— Оставайся на ночь, закатим праздничный ужин, — и повернулся к духу, — Багровый князь Ишимару, почтем за честь принять вас, — дух был неприветлив и хмур, но оттаял, когда его позвал коротким именем Лиссиль:

— Ширу, пожалуйста, — он не смог отказать. Подошел к демону, откинул в сторону панду и цаплю, притянул к себе, взял руками его лицо, сказав:

— Если будешь так всегда меня называть, куда угодно пойду, — тут панда и цапля поняли, мальчик вырос и нет того сорванца, взрослый демон. Пригласили в зал, вино потекло ручьем. А лекарь даже не пригубил. Пояснил тем, что у него не переносимость, зато дух пил за него. Разговаривали, смеялись, плакали и думали, что делать дальше. Как и предлагали панда с цаплей, Лиссиль останется в их клане, будет жить в деревне, приходить в гости и помогать, если понадобиться.

— Силь, у меня к тебе предложение, — сказал захмелевшая цапля, — пойдем с нами к Владыки. Через два с небольшим месяца собрание кланов. Айда с нами!

— Как я пойду? Меня тут же алый узнает? Вам куча проблем и сражение с ними. Нет, я на такое не рискну не пойду. Я не хочу, чтобы вам навредили.

— Заботливый мальчик, — притянул к себе юношу панда, а цапля предложил:

— Не узнают. Мы тебя загримируем и переоденем. Будешь милой девушкой, одной из наших младших, например лемуром. Как тебе такая идея?

— А я? — спросил дух, — я не пущу Силя в логово Владыки одного, даже с вами, он может быть в опасности, — он был против этой затеи. Но и для него нашелся выход. Он спросил, что именно придумали эти двое, они сказали:

— Временно стать фамильяром Силя, — лекарь вспомнил, как себя чувствовал гуль, будучи под печатью, всего пару часов, но куча неприятных ощущений. Он не хотел того же Ишимару, поэтому сказал:

— Я не могу причинить Ширу вред. Это больно, неприятно и я не хочу принуждать его, даже если это единственный выход, — тут дух его поразил:

— Я не гуль, моя аура и затаенная злоба духа больше, чем у него, не переживай за меня. Печатью мне не навредишь.

— В этом и дело, Ширу. Чем дух сильнее, тем больнее печать контракта. А я не могу согласиться на это, не могу позволить тебе страдать, — дух поставил чарку, посмотрел на Силя и сказал:

— Я — сильный. Ты мне не навредишь. Обещаю, — но юноша все равно был против, но и отказаться от возможности посетить прием Владыки не смог, лишь сказал:

— Мы подумаем над этим. А пока нам пора отдыхать, завтра открытие лавки и лечебницы.

Панда расположил их в комнатах рядом, но дух пришел через какое-то время, сел на пол, положил голову на подушку Силя. Утром поблагодарили за прием и ушли в деревню. Цапля и панда просили их навещать. Юноша был рад, они не забыли их семью и даже узнали в нем второго наследника. Пусть и виделись больше ста шестидесяти лет назад, во взрослом юноше разглядели улыбающегося мальчика. Лиссиль был рад. Как и дух, который держал его за руку.

— Ширу, спасибо, — поблагодарил Силь.

— За что? — удивился дух.

— Что ты рядом.

Лиссиль

Мы с Ширу вот три недели как живем в деревне. У меня лавка с травами и приемная для больных и пострадавших. Панда пару раз приходил и навещал меня. Звал прогуляться по городу и в его поместье. Я соглашался, но лишь тогда, когда дел было не так много. Или лекарства заканчивались. Мы шли с дядей Ошоей в лес и собирали травы, ягоды и цветы. Он расспрашивал меня о жизни в деревне и планах, не передумал ли я на счет собрания. Я думал над этим и хотел спросить духа об одной их особенности. Но все никак не подворачивался момент завязать на эту тему разговор. С лечебницей и лавкой время пролетало быстро, а вечером ужин, ванна и спать, пара слов и снова утро и работа.

Сегодня снова пришел дядя, но по делу. Показал руку и спросил все ли с ним впорядке. Пигментные пятна, возрастное, дал мазь, написал как использовать и просил не загорать. А то дальше пойдет и мазь не поможет. Дядя обнял, поблагодарил и сказал, что они без меня пропадут.

Когда дядя Ошоя ушел, а пациентов в лечебнице не было, как и покупателей, пришел уставший и слегка поцарапанный дух. На его щеке красовались четыре полосы, кровь уже застыла, но воспаление может быть и у него. Смотря кто его приголубил. Тут же достал лекарства, промыл рану и нанес на поврежденный участок мазь. Он зашипел, но не дернулся. Я спросил, где он эти пять дней пропадал и что с ним случилось.

— Нежить в лесах ловил, — я удивился, — житья не дают, мешают. До заклинателей и небожителей из этих мест слухи и запросы долго идут. А мы с тобой живем здесь. Могут напасть на деревню, тебе забот и лишний раз хлопот по работе доставят. Вот я их и устранил.

— И перекусил, — как это бывает. Выполняет сразу две миссии. Очистка от скверных призраков и насыщение его организма. Высшие поглощают низших. Все понятно. Дух согласился, притянул меня к себе, крепко обнял и опустил голову на плечо, я предложил: — может спать?

— Да, — встал и пошел в комнату. Закрылся у себя и не выходил до самого вечера. Даже ко мне ночью не пришел, спал в своей комнате. Удивился, но не обратил внимания. День прошел незаметно, пара важных вызовов, небольших травм и детишки с разбитыми коленками и ссадинами. Когда закрыл лавку, Ширу в хорошем расположении духа спустился вниз.

— Отдохнул? — спрашиваю духа.

— Да. Хотел сказать еще вчера, но устал и забыл, в ближайшее время нас навестят гости из храма. Одна особо разговорчивая нежить напугать хотела перед смертью. Сказала, что и на меня найдется сила, чтобы уничтожить.

— Что ты предлагаешь?

— Пока не решил. Надо подумать, как быть, если нас все-таки посетят монахи или заклинатели, — но у меня была идея, только зависела от его ответа, спросил:

— Ширу, могу у тебя о личном спросить? — тот кивнул, — мне Нихару рассказывал, вы можете принимать любое обличие, от старика до ребенка, так? — снова кивок и вопрос к чему я клоню, — это не все вопросы. Меня интересует соотношение возраста и затаенной злобы, соответствует она или нет?

— Мы можем принимать любой облик, и соответственно силы будут равны облику. Примем облик ребенка, и нас примут за мелких духов и не станут уничтожать, если не будет на то причины. Будем в истинном облике, узнают по затаенной злобе и попытаются уничтожить, если получится. А зачем тебе эти знания? — и тут он понял, — хочешь, чтобы я принял облик ребенка, когда придут монахи? — да, а еще раздумываю над тем, чтобы все-таки пойти на собрание кланов. Но пока хотел перестраховаться на случай гостей из храма.

— А небожители тоже не поймут кто перед ним?

— Ага, если только не обладают «Истинным оком», позволяющим видеть истинную суть вещей и призраков. Редкое умение.

— Значит, если будут гости из храма, придерживаемся этого плана, — тут дух подошел ко мне, взял прядь волос, шепотом сказав:

— Ты ведь еще что-то задумал? — смотрит на меня и говорит, — если ты решишь придти на собрание, я приму облик ребенка, сделаешь меня фамильяром, давление станет меньше, я его почти не почувствую. Так ты хочешь поступить?

— Я думаю над этим, — забрал волосы из его пальцев и вышел. Темнело, солнце садилось, закрывались лавки, трактир и я решил закрыть лавку раньше. Ширу шел за мной. Но потом решил покинуть мою компанию и пошел к воротам. Я же ушел домой. Он последнее время странно себя ведет. Но он мне скажет, если что-то случиться. Зашел в дом, скинул рабочую одежду и переоделся. Разогрел в печке кашу и морс.

Через пару часов, когда я собирался спать, пришел дух. Выглядел он недовольным. К нам и правда идут монахи. Они послали письмо старосте, чтобы их встретили и подготовили комнаты.

— Действуем, как и планировали, — сказал дух, — старосту и его заместителя я предупредил, как и стражу, они подтвердят мою личность. Будь готов к их приходу в лавку, — я кивнул, а Ширу лег рядом на подушку, взял за руку и попросил прощения за поведение. Мне было приятно рядом с ним, и все равно, что его руки прохладные, тепло шло от его присутствия.

А утром, как и говорил дух, пришла пятерка монахов. Нас разбудил стук в дверь. Встал и удивился. На полу, как это бывает, духа не оказалось, зато рядом спал ребенок, если подумать, так мог выглядеть Ширу в детстве, длинные волосы, тонкие руки, ноги, худое тело и невысокий рост. На нем похожая, на его привычный наряд одежда. Черные штаны, бардовая рубашка и жилет, перетянутый поясом. На полу стояли сапоги.

— Ширу, — погладил я его по голове, — пора вставать.

— Я еще немного полежу, — а голос, словно ручеек, детский, не сломанный возрастом. Я умилялся и хотел его потискать. Но он взрослый дух, делать такого я не стал. Лишь укрыл одеялом и вышел из спальни. Переоделся и встретил гостей. Как и первая встреча с монахами в домике Нихару, их не отличить. Такие же золотые посохи, белые одежды и сутры на плечах. Пригласил войти. Предложил чай и остатки печенья.

— Что вас привело в этот город? — спрашиваю.

— Говорят, в лесу нежить завелась, скверный дух, нападает на людей и пожирает, — по всей видимости, он главный среди пятерых.

— Мы надеялись, вы нам поможете, господин лекарь.

— Как? Я лекарь, а не воин, — тут слышится скрип ступенек, к нам спускается Ширу. Монахи насторожились, я пояснил, — Ширу мелкий дух. Не вредите ему. Он помогает мне с травами. Я спас его в лесу прошлой зимой, выходил, вылечил, он поклялся служить мне.

— Но он дух?

— А у нас договор, — сказал Ширу, показав на запястье, там красовался стальной наруч. И когда он все успел, — я под его контролем и властью, — я слышал голос ребенка, но в голове он превращался в голос взрослого духа, и слышалось это так двойственно, щеки пылали огнем и горели уши от смущения. Хорошо этого не увидели монахи.

— Нам нужна ваша помощь, если вдруг кто-то попадет под когти той нежити. Она крайне ядовита и опасна, вызывает галлюцинации, — и тут я понял, почему Ширу было так плохо, и он не выходил до вечера из своей комнаты. Та нежить его поцарапала, он спал все то время, чтобы избавиться от наваждения, насланного ядом. Словно услышав мысли, он сказал:

— Со мной все хорошо, — я выдохнул.

— Так вы нам поможете? Есть у вас противоядие от той нежити?

— Должно быть, — показал баночку, — вот, нанести на раны и яд нейтрализуется, — вручил ее в руки монахов. Они поблагодарили за чай и помощь. Покинули лавку и пошли дальше. Я же подошел к духу, спросил, почему он не сказал, что когти той нежити были отравлены, на что он заверил меня, что с ним все впорядке.

— Не переживай, та нежить мне не опасна. Так, — отмахнулся, — небольшие воспоминания и крепкий сон. Зато ты и деревня в безопасности.

— Ладно. Но в следующий раз ты мне расскажешь, если будет нечто подобное! — он сел на стул, перекинул ногу на ногу, смотрел на меня и улыбался, — что? — спросил у духа, у него было хорошее настроение.

— Я полностью под твоим контролем, — я хмыкнул, отвернулся и ушел за плиту. Сегодня посетителей было мало. Лишь старушки с их радикулитом и больными суставами. Пара с мигренью и еще несколько с просьбами о предстоящих родах. Я согласился, осмотрел и сказал примерный срок. Ширу в лавке не было. Он вернулся под вечер. Принес каши и морса, а так же новости. Оказывается, монахи наткнулись на логово нежити, я удивился, дух сказал:

— Я не всех уничтожил. Только тех, кто нападал на людей. Те были не опасными и жили отдельно, с людьми не связывались. Гарпии не духи, а нежить как змеи и русалки, они были людьми и на грани смерти стали по непонятным причинам нежитью. Мы с гулем и мухоловкой умерли, стали духами и после набрались сил, энергии, поглощали других духов, перешли в другое состояние, поднимаясь с поглощенными душами и нежитью на новый уровень, и так происходило, пока не стали князьями. Они же могут размножаться естественным путем. А мы мертвы, у нас не может быть детей.

— Ширу, они уничтожили всех?

— Не в курсе, — он был злым, только на детском личике это смотрелось мило.

— Пошли, — взял все необходимое, пару сменной одежды, чтобы вернуться чистым, как и уходил. Не вызвать подозрения. Прошел через пост стражи и Ширу повел меня в лес. На жалобный плачь мы пришли и застали кровавую картину. Девушки и юноши, похожие на птиц, вместо рук крылья, нос-клюв и волосы-перья. Тяжелые раны, много крови. Кричу Ширу: — помогай! — но от меня не хотят принимать помощь, — я — лекарь. Меня учил змей Нихару, — услышав это имя, гарпии согласились. Слышались слова благодарности и наоборот, проклятия и требование покинуть их земли. Но я продолжал обрабатывать раны, перевязывать и зашивать внутренние повреждения силой. Плевать, принимают мою помощь или нет, я сделаю все, что от меня зависит. Ширу над телом поломанного юноши, крылья сломаны, множественные порезы.

— Что мне делать?

— Перетягивай раны, перед тем как перевязать обработай, — дал баночку с настойкой, — крылья не трогай, их фиксировать надо, а внутренние травмы и повреждения я заделаю силой, — больше всех досталось девушке с ярко-желтой шевелюрой, она была в положении, но увы, детеныш потерян, приди мы на час раньше, смог бы спасти, но не сейчас, — милая прости, но ребенка я не смогу спасти, — она жалобно завыла, ее вой подхватили остальные, — но ты выживешь. Слышишь?

— Да, — призываю фиолетовый туман, он проходит через меня, с пальцев срывается тонкая магическая нить, сила делает все без инструментов, зашивает и восстанавливает повреждения. Так было и со следующим парнем, потом еще несколько гарпий получили помощь. Но к сожалению не все смогли выжить. Были раны не совместимые с жизнью. Так я подумал, глядя на одну девушку. Ее синие перья были в крови, живот разворочен, но я увидел надежду:

— Ширу, бегом сюда, — и среди всех этих перьев и крови, в развороченном животе мертвой девушки лежал маленький птенчик, — жив!

— Слава создателю! — радовались птицы, — спасибо вам, господин лекарь.

Девушку уже не спасти, а вот ее детеныша вытащить и направить силу на восстановления энергии и оболочки вполне можно. Дело осталось за переломанными крыльями. Фиксирующие повязки, обезболивающие настойки и рецепт, как и в каких количествах их пить, чтобы не переборщить.

— Ты мой герой! — сказал дух.

Я ничего не сказал, попросил гарпий перейти в другой лес на время и не винить жителей. Они знали, что люди не виноваты, как и то, кто уничтожил отщепенцев. Поблагодарили за это Ширу, меня за спасение. Мы переоделись в чистое, хотели вернуться в город незаметно, подходили к лавке, уставшие, сонные, но нас ждали. Монахи окружили Ширу и меня, в руках их посохи и сутры, они читали заклинания очищения. На шум вышли любопытные жители из своих домов, смотрели на все, что происходило. Хотели высказать, чтобы не трогали лекаря и его помощника. Но монахи их не слушали, продолжали подходить.

— И что вы хотите найти во мне? — спрашиваю монахов.

— Ты не человек! — крикнул монах. А жители удивились, но не испугались. Давно подозревали, не может быть лекарь человеком, красив, умен не по годам, за двадцать лет, на возраст что выгляжу, не добиться таких знаний и умений. Учиться придется не одно десятилетие.

— И что? Я — лекарь, какая разница человек я или нет. Можно быть человечнее людей, являясь духом или нежитью, и будучи человеком ужаснее нежити и духов. Так какая разница кто я?

— Лекарь должен черпать силу от веры! — кричал монах.

— Ты не лечишь людей, шарлатан! Боги все видят и покарают тебя! — вот это меня всегда в них забавляло. Полагаются на веру, а на себя и силу свою собственную не обращают внимания. Пока сам не станешь сильным, иная сила к тебе не обратиться, так и останешься послушником чужой воли, вот чему учил меня Нихару.

— Так где были ваши боги, когда эти люди страдали от болезни, да и другие деревни и города, подвергшиеся поветрию, эпидемии, почему ваши боги сидели на попе ровно и лишь наблюдали?

— Да как ты смеешь сомневаться!

— Смею. Я видел болезни уносящие людей, целые города стирались с лица этого мира, а вас и ваших богов не было там, лишь нежить, так вами призираемая, лечил людей, подвергая себя опасности лечь рядом. Так кто вы после этого? Люди? Сомневаюсь. И в данной ситуации, человечности в вас нет. Уничтожили невинных гарпий. Не можете отличить опасную нежить от безопасной. Беременных девушек, молодых парней, вы их пощадили? Или вам плевать, что дети остались без матерей? Думаю, да. Вы и сейчас не раскаиваетесь, — на меня смотрели жители деревни, и в глазах их боль и скорбь, им было жаль тех гарпий, матерей и детей. Ширу смотрел на меня с улыбкой. Он поддерживал и был рядом.

— Они не заслуживают жить, — тут слово решил высказать Ширу:

— А вы после этого заслуживаете? Или думаете, небожители вас за такое похвалят?

— Дух, ты тоже умрешь! — крикнул монах, в его руках звенел, наполняясь силой веры жезл, на меня посмотрел Ишимару, сказав:

— Мне надоело ребенком ходить, — я кивнул, а он тряхнул головой, пару раз прошелся по одежде, словно смахивая пыль, и передо мной снова стоит привычный взгляду дух, — так мне нравиться больше, что скажешь, Силь?

— Мне так тоже привычнее, — устал, но сразиться с монахами не помешает. Они встали в круг, призвали святую силу, читали заклинания, посылали в нас искры магии, но вот в чем дело, Ишимару князь, сильнее Миньера, а на гуля подобное не действовало, так, небольшие неудобства, а на Ширу вообще никакого эффекта, молитвы отскакивали от него.

— Кто ты? — спросил монах, когда Ширу выпустил волну энергии.

— Ширу, покажи им, сделай подарок перед неизбежной смертью глупцов, — тот откинул волосы назад, призвал силу и показал на мгновение свой истинный облик, вытянутые уши, нетопыриные крылья за спиной, черные когти, клыки и алое дыхание, тут монахи сами догадались на кого нарвались:

— Багровый князь! — тут у жителей случился приступ паники. Но Ширу снова стал привычным для их глаз, пояснив:

— У меня с лекарем договор, и я не пожираю людей, только перешедшую грань дозволенного нежить или духов, — тут жителей отпустило, страх прошел, лишь интерес, что будет дальше, — а эти монахи напали на невинных гарпий, у многих разрушили семьи, девушки потеряли детей, дети матерей. Те гарпии не виноваты в смертях жителей. Они мирные. А тех, кто охотился на людей, я убил пару дней назад.

— Так что, смерть или кара небесная? — предоставил выбор. Я мог помолиться тем небожителям, которым они служат, их заберут и лишат не только сана, но и всех добродетелей, они станут обычными бродягами.

— Лучше смерть! — крикнул монах. Они все понимали и хотели выглядеть героями, но я не дам им такого роскошного конца. Пусть поплатятся за содеянное.

— Хорошо, я вас услышал, — устремил взгляд в небо, сложил руки у груди и стал читать молитву, мне демону можно молиться, точнее связываться с небесными жителями. Они меня услышат. И если назвать специальный код придут незамедлительно.

— Ты же сказал… — не успел сказать монах, как небо разверзлось, на землю упал столб света. Оттуда вышел небожитель, он нам не знаком. Белые одеяния, развивающиеся рукава, посох в руках, длинные волосы заделаны в высокий хвост, жесткий взгляд серых глаз, сжатые губы, он посмотрел на Ширу, меня и монахов.

— Кто звал меня?

— Я, — сказал небожителю, обратившись: — Вы Льюриус, бог справедливости и чести, — поклонился ему, — эти монахи из вашего храма нарушили ваши писания. Напали на беззащитных гарпий, многие из них были беременны, не разбирая их вину, оставили после себя кровавое месиво и полную разруху. Прошу у вас достойного для их деяния наказания, — поклонился божеству.

— Демон, а лучше вас писания знает и соблюдает. Имя, демон?

— Муцын, — он изогнул бровь, махнул широким рукавом белого одеяния, пятерых монахов и след простыл, — спасибо за справедливый суд, — поклонился я.

— Хм, — посмотрел на духа, — а ты все такой же, Ишимару!

— Как и ты, Льюриус, — ответил дух.

— За тобой Лихавель охотиться, он не простит тебе отрубленную руку и изуродованное лицо. Собирает против тебя небожителей, средней руки и высших, а так же ищет монахов, не этих мелких, а истинно верующих и с великой светлой силой. Помогает ему Истинное око, — Ширу нахмурился, я тоже слышал об этом божестве. Если он поможет Лихавелю отомстить духу, боюсь, Ширу не выживет.

— Я тебя услышал, — и небожитель растворился дымкой. Ширу подошел ко мне и сказал: — мне нужно уйти на пару дней. Справишься?

— Да, навещу дядю, — он обнял меня и обещал вернуться через пару дней. Не сказал куда идет, но связанно это со словами небожителя. Так он мне сказал, перед тем как уйти.

Я ждал возвращения духа, но к дяде, как планировал, сходил. Он был рад. Спросил как у меня дела, я рассказал о гарпиях, монахах и каре небесной. Он смеялся, сказал, так им и надо. Истинные монахи, следующие писаниям, могут отличать скверных погрязших в крови и ненависти духов от невинных и неопасных, и эти могут, но не считают нужным разбираться, виновны они или нет. Всех под одну сторону косят. И таких, к сожалению, больше. Я с ним согласился. Истинно верующих мало. Лишь те, кто от веры получает силу и статус. Дядя спросил на счет собрания. Сказал, есть такая вероятность, но ничего не обещал. Все зависит от духа, захочет он быть среди демонов в детском обличии или нет. Да и его разборки с тем богом, когда все начнется, мы не знаем, так что загадывать пока рано.

Как и хотел, Ишимару вернулся через пару дней. Притянул к себе, обнял меня, чмокнул в макушку, провел по волосам и поднявшись к себе в комнату завалился спать. В это время я принимал пациентов, они проводили его удивленными взглядами и промолчали. Лишь у девушки, что ждала приема перед родами, вырвалось:

— Он вас любит, господин лекарь, — я смутился, вспыхнули щеки, уши, но осмотр продолжил. Девушке пора разродиться. Ребенок в правильном положении, но схваток и отхода околоплодных вод нет. Она спросила: — что делать?

— Есть способ, — посмотрел на мужа, — стимулировать, — муж понял, что я имею ввиду, взял жену на руки и понес домой. Пошла очередь дальше, а ее слова из моей головы так и не выходят. Любит? В каком смысле? Но я не могу спросить его об этом. Вечером, когда пациенты ушли, спустился отдохнувший дух. Я поставил перед ним рагу, морс и спросил как его дела и где он пропадал. Он смотрел на меня, но отвечать не спешил, сам спросил:

— Потом, лучше скажи, что ты надумал о собрании? Времени много, но все-таки. Пролетит незаметно. Лучше сразу определиться, пойдем мы или нет.

— Я хотел посоветоваться с тобой. Мне привычно их общество, пусть и хочется перебить некоторых, а ты? Захочешь ли ты быть среди демонов, да еще и в детском облике, под печатью контракта?

— Силь, — смотрел на меня дух, — ради тебя я готов на все, — снова его слова заставляют мои щеки пылать, я сказал:

— Хватит, ответь на вопрос, пожалуйста, — он подсел ближе, одной рукой притянул меня за талию, второй взял за подбородок и заглянул в глаза, почему-то вырываться не хотелось, сердце бешено колотилось, губы пересохли, хотелось их облизать, кровь бежала со скоростью гепарда, а щеки и уши пылали огнем.

— Я ответил. Я готов на все. Устроит такой ответ? — я моргнул, дух еще пару секунд был рядом, а потом отстранился, и как раз во время. Влетает будущий папаша и кричит, что у его жены вода потекла. Стимулятор сработал. Беру нужные инструменты, духа за руку и иду в дом кузнеца.

Управились за пару часов. Но такое чувство, словно пара дней прошла. Как только осмотрел ребенка и женщину, отдал малыша на руки папане и получил новую порцию благодарности, вышел из дома, а перед глазами поплыло. Но Ширу был рядом. Взял меня на руки и понес домой. Не помню как оказался на кровати, переодетым и чистым. А потом сон, прохладных рук, чмок в макушку и умиротворенность.

За работой и заботами по дому пролетела неделя. За это время подобных интимных объятий не повторялось. И что это было, так и не узнал. Все было обычным, приемы, готовка лекарств. Единственное, наступило лето, стало слишком жарко, многие получали солнечные удары, работая на фермах или в полях. Пара капель, просьба покрывать голову и не перенапрягаться.

Пару раз были у дяди панды, сказали, что согласны на посещение дворца Владыки. Дядя панда и цапля были рады. Думали над стратегией поведения, одеждой для мероприятия, включая внешний вид Щиру. Дух был против их ярких нарядов, предпочитал свой стиль, но его не слушали и продолжали издеваться и наряжать. При этом, он был в облике ребенка. Смотреть на это милое личико, сдвинутые к переносице брови и надутые щечки мог постоянно, каждый раз умилялся и радовался. Смеялся и веселился, а потом его взгляд, полный радости, и слова:

— Я рад, что ты смеешься, готов так каждый день переодеваться, лишь бы ты улыбался, — от этих слов снова краснели щеки и уши.

Но я не мог ничего ему ответить, да и не нужно. Мы возвращались домой, ложились спать, а на утро снова работа и привычные будни. Так прошел еще месяц. За нами пришли дядя панда и цапля. Мы на некоторое время закрыли лавку, сказали, нужно отлучиться во дворец демонов и вернемся, как только закончиться прием. Они знали, что их лекарь демон, не боялись, им было все равно, главное я помогаю, иду по первому зову, а кто я их не волновало. Да будь я духом, все равно. От таких слов я не знал как быть. Ширу сказал, принять как данное. Меня любят таким, какой я есть.

Жители пожелали нам хорошей дороги и благополучия, попросили, чтобы мы поскорее возвращались. Я в сопровождении дядюшек шел во дворец. Пока в своем истинном облике, как и дух. Переоденемся в Нефритовом городе, столице мира и демонских владений. А пока мы сидели в карете с дядями и все еще раз обговаривали. Стратегию поведения, возможное отступление, и еще некоторые вероятности, а вдруг, не получиться, и так далее.

В Нефритовом городе была полная суматоха, со всех сторон паланкины с гербами кланов, разношерстная и разноплановая прислуга, бегала по трактирам, отелям и гостиницам. Нигде не было мест. Приходилось ставить палатки у дворца и жить под открытым небом. И как же хорошо, что лето и тепло. Сезон дождей еще не скоро, можно не боятся промокнуть и потерять презентабельный вид.

— Ошой! — крикнул кто-то за его спиной, — что за милая девушка и мальчик рядом с ней? — мы с Широ успели сменить внешность, заключить контракт и переодеться. И теперь я девушка из бедной семьи, а он мой дух-хранитель.

— Милли, она из маленького клана лемуров, наша ветвь, а дух рядом с ней ее фамильяр, — Широ поклонился, сказав:

— Она спасла меня в лесу, была зима, меня потрепали старшие духи и думал они меня съедят, но госпожа спасла. Я заключил договор, — поклонился дух.

— Как интересно, — Ярмин, клан павлинов, мелкий клан, но богатый. Славиться своими виноградниками и вином, у них самые лучшие сорта, стоят на столах владык небес и демонов и приближенных к ним чиновников. Шел рядом с нами, поддерживал разговор, — вы огненного видели? — смеялся павлин.

— Нет, а что? — удивился цапля.

— Говорят, совсем плох головой стал, — и рассмеялся, — лекаря ищет, тот мальчишка обвел его вокруг пальца, сбежал из поместья. А еще говорят, лекаря все время сопровождает Багровый князь, — тут надо позавидовать актерскому мастерству панды:

— Да ты что!

— Да, представляете, — шепотом сказал павлин, — что такого в этом лекаре, раз Багровый князь его сопровождает?

— А ты уверен, что Багровый? — спросил панда.

— Так говорит огненный, — на что цапля выдает:

— Ему верить разве можно? Он много что говорил, а потом его слова растворились, как сахар в горячем чае. Я бы не верил ему, — павлин смотрит на цаплю, в его взгляде зарождается сомнение, он соглашается и уходит вперед. Мы с Широ следуем за ними.

Еще немного и я окажусь во дворце владыки. Был там с папой, и казалось так давно. А на деле всего сорок лет назад. На свое совершеннолетие. Метка клана на плече горела огнем от тех воспоминаний, глаза щипало от накатывающихся слез, но рука Широ и слова что он рядом, заставляют меня идти вперед.

8 глава

«Императорский прием. Маски сброшены»

Лиссиль

Начинался прием. Гости проходили на свои места. Распределены столы и слуги по кланам. У каждого столик, напитки, угощения. Владыка смотрит на гостей, а кланы и гости расположены по бокам приемного зала. Богатство и власть в каждом жесте, шелковые шторы, золотые подсвечники, редкий фарфор. На высоком постаменте восседал Владыка. В возрасте мужчина, с проседью черные волосы, серые глаза, начинающиеся морщины около глаз, расшитые золотом бархатные черные одежды, корона с висящими бриллиантами, браслеты и перстни на руках. Перед ним три девушки-прислуги, одна наливает вино, вторая приносит угощения, а третья сидит рядом, развлекает беседами.

Через пол часа, зал был полон, пришли все кланы, даже маленькие и едва заметные, они сидели вдалеке. Такие как «Цветущая вишня», клан мадам Арьис, «Озерный карп», маленький клан, с ними «Фосфорный меч», клан с северных земель, как и содружественый им клан «Белого лиса». Мы с дядюшками были по правую руку от Владыки, рядом с Карпами. Широ сидел рядом со мной, осматривался и когда что-то заметил, напрягся. Я спросил, что он увидел, дух сказал:

— Проблему.

— В чем дело?

— Среди Алых, сидит Лихавель. Его морду, даже исцеленную я не спутаю. Он в качестве прислуги, как и мы прячется, скорее всего, с Алым у них договор. Так мне кажется. Не просто так небожитель сидит в компании демона.

— Что нам делать?

— При возможности покинуть дворец и затаиться, — Ширу был взволнован. Я тоже боялся столкновения. Пожалел, что согласился с дядюшками и пришел на собрание, они видели нашу с духом обеспокоенность, спросили в чем дело. Пришлось все выложить, как есть. Панда и цапля написали пару записок, отправили с помощниками и получив ответ, рассказали план на крайний случай.

— Силь, если они решат напасть, за вас вступят «Белый лис», «Фосфорный меч» и «Цветущая вишня», они всегда поддерживали тебя и отца. Как и мы. Дадим вам шанс сбежать, — сказал дядя панда.

— Да, я просил о помощи «Озерных карпов», они тоже с нами. Помогут сбежать и на время задержат огненных.

— Спасибо, я вас никогда не забуду.

И по звучанию гонга понимали, началось великое собрание кланов. До самого вечера обсуждали дела кланов, их стычки, ссоры и конфликты, заключались мирные договоры, поставки и продажа. Потом следовало дело о нападении и уничтожении трех кланов. «Бурого медведя», допрашивали мадам Арьис, она потрясающе играла, стоя на коленях перед владыкой и главами кланов она плакала и умоляла найти виновного в смерти ее супруга и детей. Следующим был клан «Изумрудный нефрит». Выступил глава Абельхейм, рассказал, как все было. Когда речь зашла о необычных и редких ядах, упоминалось имя моего клана, но алый напомнил:

— Пауков нет, они все покоятся в земле, — я старался держаться, Ширу и дядюшки поддерживали.

Следующим был клан «Громовых волков» стыдно признавать, но лучшей смерти я не придумал. Померли в крови и испражнениях. Поделом. Дальше шел черед клана «Медовый цвет», но тут обвиняли князей, Белого, Черного и Багрового. Услышав о Багровом князе, начался переполох. Владыка требовал пояснений:

— Багровый князь! Кто это? Мы о нем не слышали! — слово взял небожитель, вышел в центр приемного зала, скинул личину слуги и предстал в истинном облике. Темные штаны, рубашка, жилет перетянут поясом, расшитая серебряными нитями накидка с широкими рукавами, высокие сапоги и меч на боку. Жесткий взгляд синих глаз, сжатые губы и перекинутый через плечо хвост длинных волос. На лице виднелись белые полосы от шрамов, оставленных саблей духа, рука так же восстановилась, как и сказал Ширу. Заинтересованные взгляды окружали незваного гостя, он поклонился Владыке и представился:

— Мое имя — Лихавель. Бог сражений, — тут же по залу стали слышны восклики недовольства, что небожители присутствуют на собрании кланов, и что ему тут не место, но бог продолжал: — несколько месяцев назад я столкнулся с Багровым князем, лишился руки и получил шрамы, — показывая на лицо, — имя ему Ишимару. Дух льющейся крови, нетопырь, прожил восемь столетий в качестве духа, жесток, беспощаден, кровожаден. Не оставляет врагам и шанса. Всех постигнет участь лежать в земле, если его не остановить.

— Как вы предлагаете это сделать? — спросил владыка, — у такого могучего духа нет слабых мест, каким образом его победить?

— У него есть слабое место, — тут Ишимару дернулся, посмотрел на бога и сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки, затрещала ткань. Я не знал, как реагировать и что ему сказать.

— Какое?

— Один симпатичный лекарь. Его ищет глава Алого огня, так ведь глава? — посмотрел он на огненного демона. Тот с ним согласился, все рассказал владыке, как я выучился лекарскому искусству у некоего змея Нихару, как помогал людям, демонам и остальным нуждающимся. Что у меня выдающийся талант и навыки. А еще красота и утонченность. Забыл лишь про поганый характер сказать.

— Хотелось бы мне взглянуть на этого лекаря, — сказал владыка, — раз вы его так нахваливаете. Должно быть, он и правда талант.

— Увы, он неуловим, — сказал огненный.

— Жаль, — произнес владыка.

— Не спешите расстраиваться, — сказал небожитель, — лекарь и Багровый князь среди нас, — тут шум, суматоха, требовали полной проверки всех гостей, но небожитель сказал: — не стоит давать непосильные задачи слугам, у меня есть данные, кто из них Багровый князь и лекарь Муцын. И даже если князь не выдаст себя, лекарь не позволит невинным пострадать, — слуги Алого выводят мадам Арьис. У ее горла сабля, только женщину не так то трудно напугать. Она стоит и не двигается, лишь раз сказала:

— Ты думаешь, я боюсь?

— Меня это не интересует, главное чтобы лекарь вышел, — сабля прижата к ее шее, на ее нежно-розовое платье капает кровь, она при этом и звука не издает. Я не мог позволить убить мадам, меня отговаривал и панда и цапля. Ширу поддерживал любое решение. Я кивнул и встал, следом встал дух.

— Отпусти мадам, — бог откидывает женщину в сторону, по его приказу в зал входят семь монахов, с золотыми жезлами и сутрами. Но они не те монахи, с которыми мне доводилось сталкиваться. Они горели силой, от них исходила невероятной мощи аура. Демоны сидели тихо, лишь наблюдали. Никто не хотел ввязываться. Лишь панда и цапля ждали атаки, как и поддерживающие их кланы.

— Наконец-то! Ты пришел, — сказал мне небожитель, а к владыке обратился, — а вам этот юноша никого не напоминает?

— К чему ты клонишь? — спросил Владыка у Лихавеля. Он меня и правда не узнал. Небожитель лишь второй раз видит меня, и то понял, а Владыка, постоянно общающийся с моим отцом, так и не признал меня.

— Значит, ты для всех загадка, Муцын. Но не для меня. Ну и еще некоторых демонов, — посмотрел на панду, цаплю, мадам и лиса, — вы ведь в курсе кто перед вами? — но ему не ответили, — а я скажу. Но сначала, ты примешь свою смерть, Багровый! — направил саблю на духа. Ширу и меня окружили монахи, четки в их руках светились, сжимали духа в кольцо энергии, тот получал золотые разряды, приносящие ему болезненные ощущения. Сильные монахи, истинные последователи своего божества.

Ширу откинул меня в сторону, опустился на одно колено, я смотрел на небожителя, тот ждал, когда Ширу упадет и ослабнет от святых атак. Готовились к бою панда с цаплей. Но их ждало сопротивление, алый привел с собой не только бога и монахов, но «Алых ворон» и «Канареек». Эльсир смотрел на меня с сожалением в глазах, пытался сказать прости, но меч у горла панды все равно держал.

— Муцын, прими поражение. Тебя никто не спасет, — сказал мне алый, — ты мой!

— Никогда! — отвечаю алому, и смотрю на подгибающего колени Ширу, силы покидают его.

Монахи продолжают бить его разряд за разрядом, по его телу проходят золотые молнии, в уголках рта кровь, пальцы так же в крови, еще разряд, и он падает на колени, упираясь рукам о пол, с головы капает кровь. Небожитель смотрит на него, видит того на полу, без сил. Обнажается сабля, кривая победная улыбка и резкий выпад. Их отделяет несколько метров, в него направлена сабля, пара секунд и Ширу будет мертв окончательно.

Но я делаю то, что делает он в таких случаях. Спасаю его, загородив собой, встаю на пути меча. Резкая боль в животе, жар по всему телу и кровь, во рту, на руках. Небожитель отступает назад. Слышаться крики мадам, дядюшек, я все еще стою на ногах, зажимаю рану рукой, но кровь просачивается через пальцы, капает на пол.

— Силь! — крик Ширу, — нет!

— Я тебя защитил, — поворачиваясь к нему, улыбка с кровью на губах, и я падаю, он подбегает ко мне берет на руки и прижимает к себе, касаясь его лица, оставляя кровавый след, говорю сквозь боль: — я разрываю с тобой договор, Ишимару. Багровый князь свободен от обязательств договора, — и с духа слетает печать, утробный крик, выброс багровой энергии, бьющий стекла и фарфор, кровавое марево под его ногами, за спиной мелькает истинный вид. На него нападают монахи, звенят посохи, бьют разряды. Но он одним лишь взмахом руки распыляет их в кровавый туман. Алый дает команду воронам, они атакуют, но их постигает участь монахов, остается от демонов лишь кровавый пепел.

Следом делает свой ход Лихавель. Нападает на духа, пока тот перехватывает меня за талию. Моя голова на его плече, руки свисают, но его рука прижимает меня к нему, другой он держит меч и отбивает атаки бога. Сверкают клинки, поражает невероятная скорость обоих воинов, но дух сильнее и злее небожителя, его меч ломает саблю бога, тот снова теряет руку, слышится крик боли, Лихавель припадает на колено, зажимая рану — смеется, Ширу подходит к нему, держит меч у горла, спрашивая что смешного, тот выплевывая кровь, отвечает:

— Ему не выжить. Это клинок «Рвущий нити», пара часов и твой демон будет мертв! — смех сквозь кровь и тишина. Все в шоке, в ожидание, что будет дальше. Лихавель так и не сказал присутствующим кто я, эта тайна ушла с ним в могилу. Ширу одним движением отсек богу сражений голову. Его тело рассыпалось золотыми осколками. Никто из демонов не проронил и слова.

Ширу держал меня на руках, а я чувствовал, как покидала меня жизнь. И почему-то глядя на неподвижно сидящего повелителя, видел картину в доме родителей, дедушку несколько раз «пра» в таком же бархатном одеянии, черные волосы с начинающими седеть висками, пронзительные золотые глаза, сухая улыбка и морщинки вокруг глаз. Папа говорил, дедушка умер от рук заговорщиков, великий паук Иссиль, проживший полтора тысячелетия. И мне показалось, старик-паук был постаревшей версией моего дедушки. Хотелось увидеть его напоследок.

— Ширу, — позвал духа, но из горла вырвался сгусток крови.

— Силь! Держись, пожалуйста, — просит меня Ширу, и ему плевать на смотрящих демонов, просит умоляя: — пожалуйста! — прижимает меня к себе дух. Но я даже руки поднять не могу, на сколько ослаб.

— Ишимару, — кричит панда, — забирай Лиссиля и уходите, — встают на нашу защиту панда, цапля и лисы, мечи сверкнули в их руках, теперь канарейки были в плену, с клинками у горла, только огненный услышав, кем я являюсь, удивленно воскликнул:

— Ты же мертв! — вот и раскрыта тайна.

— Теперь да, — кашель и кровавый сгусток вырывается из горла, — отнеси меня к старику, хочу с ним проститься, — дух кивает и растворяется багровой дымкой. Я понимаю, пара часов и меня не будет. Хотелось увидеть Миньера, Сальраса, и еще Жельсар, но я не дотяну до них. Они не успеют придти.

Ширу истратил много сил, сражаясь с монахами в облике ребенка, с богом держа меня на руках, еще больше отдал на перемещение, но нес меня к логову старика. Старик вышел на зов, увидел нас, особенно меня в крови и умирающего, втащил в логово и осмотрел рану. Не понимал, почему не может исцелить рану. Спросил про оружие. Когда сказали, каким именно мечом меня пронзили, паук опустил руки. По его словам, получил бы я простую рану, на руке или ноге, да пусть и теле, но не проникающую насквозь был бы шанс выжить, но рана слишком серьезная и нитей жизни осталось мало.

— Старик, я знаю это и готов принять свой конец таким, лучше скажи, ты ведь мой дедушка? Много раз «пра» дедушка?

— Да, — Ишимару спросил, как тогда он стал духом, — как и ты, — сказал ему паук, — затаенная злоба, куча неоконченных дел и кровавое месиво вместо тела. Меня уничтожили, возжелали трон и величие. Раньше демонами правили паучьи кланы. Но три тысячелетия назад трон и власть возжелал другой клан. Они убили мою семью, а меня выпотрошили на глазах у всех, как утку. Затаенной злобы было достаточно, и я возродился. Поглощал души, духов и нежить, становился сильнее. С каждым шагом я приближался к очередному рангу. Так дошел до князя, а когда дошел то понял, мстить мне не кому. Тот, кто предал меня, прожил на пару лет дольше моего. А место Владыки занял его предприимчивый сын.

— Старик, — смотрел на него Ширу, — а Силь, может стать духом? — я не хотел умирать, но быть духом, как-то не задумывался над этим вариантом.

— Может, и даже больше. Лиссиль, я передам тебе свою древнюю душу, поглотишь ее и перешагнешь сразу две ступени. Приобретешь тело и с мелкого духа встанешь на ступень низшего. А дальше Ишимару тебе поможет. С твоим потенциалом, через три-четыре столетия ты станешь князем.

— Старик, а ты?

— Я пожил свое, — я не хотел его окончательной смерти, но он настаивал, — Силь, прими мою силу и душу, стань ядовитым духом-пауком, — я все это время сидел на руках Ширу, он просил о том же, чтобы я согласился на смерть и перерождение. Я кивнул, мгновение и паучья лапа проткнула меня насквозь, резкая боль, пронизывающая каждую клеточку души и тела, а дальше темнота.

Сколько прошло времени, я не знал, но что-то теплое меня обволакивало, проникало и сливалось с сущностью. Появлялась легкость, все тело, словно пух, невесомое, мое и одновременно чужое. А еще зовущий меня голос, теплые пальцы, касающиеся щек, волос и родной запах. Открываю глаза, а на меня смотрят пронзительные, алым горящие глаза Ширу. Он притягивает меня к себе и крепко обнимает, со словами:

— Не думал, что получиться, — я пытаюсь подняться, дух дает мне руку и поддерживает, — у нас получилось, Силь, — смотрю на свои руки, длинные когти насыщенного фиолетового цвета, касаюсь ушей, вытянутый кончик. Кожа прохладная, бледная, — как ты? — спрашивает обеспокоенный моим состояние Ширу.

— Необычно, — призываю силу и фиолетовый туман появляется по моему зову, — ядовитый дух Лиссиль, звучит красиво, — смотрю на Ширу, — как тебе?

— Я рад, что у нас получилось, — крепко обнял меня дух, положив щеку на мою макушку. Я сидел смирно, но спросил:

— Ширу, скажи, а старик говорил у тебя та же ситуация, он имел ввиду, ты тоже был демоном? — тогда я не придал этому значение, но теперь мне было интересно.

— Да, в облике духа я живу восемь столетий, но до этого я принадлежал клану «Летучих мышей». Жили мы в горах, обособлено. С другими не конфликтовали, но и дружбы не водили. Многие завидовали жизни нашего клана, славилась наша гора добычей алмазов и золотой руды. Были и заговоры и попытки убить наследников и главу, всех постигала неудача, и лишь одним удалось уничтожить нас. Клан «Пурпурный лис». Не удивляйся, это сейчас я в хороших отношениях с Кирихару, он был молодым и глупым, когда наш клан уничтожали, ему, не принимающему в сражениях участия мстить бессмысленно. Но как и старик я потерял свой шанс отомстить, а мстить детям не сделает мне чести. Вот и живу, а потом ты, твоя месть и возможность воплотить то, что не получилось у меня.

— Но и у меня не получиться, клан Алого огня мне не убить, — Ширу улыбнулся, и тут у меня промелькнула перед глазами картинка, точнее воспоминание. Я маленький в лесу, иду собирать цветы маме на букет, красивые, разноцветные, но в кустах кто-то есть, думал, зверек или мелкий дух, но в кустах раненый мужчина, длинные волосы спутаны, одежды пропитаны кровью, по лицу тоже текут багровые струйки. Он еще жив, смотрит на меня красными глазами с вертикальным зрачком и мне не страшно. Я спрашиваю, чем могу помочь, и меня просят дать немного крови. Поцарапался о кустик и протягиваю ладошку, всю кровь слизывают как молоко из миски, а потом говорят «Спасибо за угощение», и мужчина растворяется багровой дымкой, — Силь! — трясет меня за плечи Ширу, — ты чего застыл?

— Вспомнил, — сказал Ширу, — первую нашу с тобой встречу.

— На источниках?

— Нет. В лесу, — тут он улыбнулся, посмотрел на меня таким взглядом, словно я раскрыл его самый страшный секрет, — так что там с местью Алым?

— Не сейчас, через пару десятилетий, когда все о тебе забудут, как о лекаре, выжившем пауке, наберись терпения, сил, опыта и тогда я помогу тебе. А пока давай навестим мухоловку, у него отличный источник.

— Навестим.

Мы навестили всех, первым посетили мухоловку. Сальрас встретил нас радушно, напоил, накормил и не сразу понял что со мной произошло. Лишь когда присмотрелся внимательнее, готов был грохнуться в обморок. Мы рассказали все, что с нами произошло за это время, тот плакал, жалел меня, рвался в бой, хотел самолично отправить Алого на тот свет. Но мы его отговорили, а когда узнал про старика, провожал деда молитвой упокоения. А потом его настроение снова изменилось, он радовался, что я жив и снова плакал, жалея меня, переживая из-за того, что я умер, мы с Ширу его снова успокаивали.

Пусть все идет как идет. Сальрас нас проводил, пожелал удачи на пути становления духом. Дальше мы решили навестить Миньера. Они с Жельсар и Минару встретили нас с улыбкой. Он не понял, что случилось, лишь Жельсар смотрела печально, но при этом улыбалась. Гуль не понимал почему она так себя ведет. Требовал ответ:

— Что происходит? — смотрит на драконницу, на меня и Ишимару.

— Миньер, — обратился Ширу к гулю, — успокойся и посмотри внимательнее, — гуль стал серьезнее и посмотрел. Когда понял, что случилось, гуль ругал меня, Ишимару, всех демонов и небожителей. Рвал и метал. Обвинял Ишимару в том, что не уберег меня и позволил такому случиться. Я просил его успокоиться, показал себя истинного. Тот смотрел и успокаивался.

— Ладно, как и сказал старик, потенциал у тебя есть, — а у меня из способностей духов пока лишь лапы паучьи и тень паука за спиной. Это мои прежние способности, яд, паучьи лапы и лунный клинок, но как сказал Ширу придет время и я смогу становиться как старик, большим пауком, сила моя возрастет, и боги мне станут не помехой. Гуль все еще бухтел, как старик, причитал, что все это неправильно и что духом быть не каждый сможет. Но Жельсар положила руку на его плечо, и шепнула:

— Еру, — сказала она, — это его судьба. Так предрешено, уже давно я видела этот путь. Но не могла сказать. Да и не в силах он изменить свое будущее.

— Все можно изменить, даже будущее, — упирался Ер, но она сказала:

— Он с тем, кто его любит, — посмотрела на Ширу, — остальное не важно, — на эти слова гуль странно отреагировал, как и я. Посмотрел на духа, вспомнил слова девушек из деревни. Любит, это мне говорили многие. Я не придавал этому значение. Но реакция гуля на слова жены заставила меня задуматься. Как именно Ширу меня любит.

Вечером, решил устроить ему допрос, на предмет любви и всего, что между нами было за это время. Его прожигающие, поглощающие взгляды, нежные объятия, слова и последний момент, крепкое прижатие к себе и мое лицо в его руках, едва заметное касание. Хотелось поговорить, но вместо этого он сам пришел с предложением прогуляться.

Повел меня в лес, через заросли и непроходимые тропы, а привел к прозрачной глади озера. Но не это меня поразило, а светлячки. Целая стайка светящихся брюшек, летающих над водной гладью, луна в россыпи звезд и тишина. Опустились на землю, Ширу прижал меня спиной к его груди, обнял и наклонившись к уху сказал:

— Спрашивай все, что хотел.

— Уверен? — кивок согласия, — ты меня любишь?

— Всем сердцем, душой, — взял мою руку в свою, коснулся поцелуем каждого пальца, переходя на ладонь, запястье, — но не могу требовать от тебя того же. Не мог, пока ты был живым, теперь могу, — меня роняют на траву, нависая надо мной, глядя в глаза, Ширу говорит: — урок по смене внешности, — я не понял, он уточнил, — мы можем принимать любой облик. Так что давай учиться…

Так прошла ночь, я учился менять внешность, за неудачу Ширу лишал меня ужина, а за удачную смену внешности дарил поцелуй, нежный, едва касающийся губ. Так прошла еще ночь и еще пять. Неделя ушла на то, чтобы изменять облик по одной лишь мысли. А дальше охота на духов и нежить. Поглощал, присваивал себе их силы и энергию. Уровень рос, время шло. Расстраивало лишь то, что я не мог как раньше исцелять и помогать. Недостаточно силы и низкий уровень. Нужен средний уровень, а у меня низший.

— Ничего, пара десятков лет и снова сможешь быть лекарем. Будем странствовать, помогать больным, нуждающимся и уничтожать духов, поглощать их силу, становясь сильнее, — я верил Ширу. Шел за ним, был рядом, как и он со мной. Думаю, это и есть любовь, когда рядом с тобой тот, кому ты полностью доверяешь и готов защитить даже ценой жизни.

9 глава

«Снова в путь»

Двадцать лет спустя…

В шумной толпе, не замечая никого, шли двое. Хрупкий и утонченный юноша, с длинной косой черных волос перетянутой шелковой летной, золотом горящими глазами и улыбкой тонких губ, он шел рядом с мужчиной, выше его на голову, длинные темные волосы спускались по спине, горят алым глаза, и они о чем-то спорят. На их средних пальцах левой руки, красовались красные нити. Знающие поймут, это нити свадебного ритуала, они женаты.

— А я говорил, надо внимательно выбирать места ночлега! — упрекал юноша своего взрослого спутника, но тот приводил аргумент своей невиновности:

— Кто же знал, что это храм богине свадеб и любви!

— Надо было узнать, а не заселяться просто так! — снова упрек и сдвинутые к переносице брови.

— Но теперь ничего не поделаешь, — показывал он на пальцы, — она нас поженила, — тут фыркнул юный спутник, — хорошо, что ты был в женском облике, — снова недовольный фырк от молодого спутника.

Чтобы загладить свою вину, старший мужчина предложил поесть и отдохнуть. Выбрали трактир и вошли в шумное заведение. Сели в углу и заказали самое простое, кашу и морс. Юноша все еще был недоволен, но фырчать на спутника перестал. Заказ принесли через пол часа. Перекусили, расплатились и пошли по делам. Шли по оживленным улицам. В толпе ярких одежд и шевелюр. Хотели найти гостиницу, чтобы отдохнуть перед долгой дорогой, как услышали голос:

— Лиссиль, — окрикнул юношу знакомый голос, он не придал значения, но узнавший его был настойчив: — это ведь ты, Лиссиль? — из трактира выскочил капитан отряда «Красный канареек».

— Эльсир, — узнал того юноша. Смотря на Лиссиля, канарейка понимал, с ним что-то не так, слишком бледен и неуловим, словно призрак. Даже в припадке и отчаянье, заточенный в стенах поместья алого клана, Лиссиль был жив, но тут он и правда похож на призрака, — что тебе от меня надо? — спросил юноша.

— Ты выжил? — с надеждой спросил демон.

— Нет, — сухо ответил юноша, развернулся и ушел.

Эльсир хотел его догнать, но он словно растворился в толпе. Как есть призрак. С этим наваждением он вернулся к главе алого огня. Тот был в делах, бумаги, отчеты и вообще, после того случая, двадцать лет назад, клан потерял свое положение. Теперь приближенный к Владыке клан «Пурпурные лисы». А огненные демоны занимаются мелкими поручениями и не в фаворе у знати.

Эльсир приходит в кабинет, поклон и отчет о проделанной работе, бумаги и записи потраченных средств, и еще было что-то, глава понял это по его напряженному взгляду, потребовал ответ:

— Говори!

— Я видел Лиссиля и Багрового князя, — тут алый откладывает бумаги, медленно встает, тянет через стол, берет того за воротник и уточняет, уверен он или нет, тот отвечает: — да. Он отреагировал, когда я назвал его по имени. Но выглядит он иначе, словно призрак, мертвенно бледный, холодный. На вопрос жив ли он, сказал «нет», — алый отпустил руки, канарейка падает на пол, следом рухнул на стул глава и замолчал. Пару минут думал и не мог поверить, лишь произнес:

— Неужели…

— Глава, что с вами? Что вы имели ввиду?

— Уходи, — не стал объяснять глава, что он имел ввиду, прогнал канарейку прочь. А сам сидел в кабинете.

Было поздно, дела не шли, все повернулось с ног на голову лишь от одного упоминания, глава не выдержал. Через несколько часов безостановочного поглощения алкоголя, бутылка с вином была пуста, перед глазами стояла картина двадцатилетней давности. Довольный собой небожитель, монахи, окружившие духа, бьющие по его телу святой силой разряды, победа близка. Вот он лежащий на полу князь, пара минут и его не станет, юноша, смотрящий на мучения духа. И все это не важно. Еще немного, и лекарь будет в руках Алого клана. Бог, с мечом в руке, лезвие летит в пораженного князя, но мальчишка загородил его собой, все в его крови, сам он при смерти и слышится имя, слетевшее с губ алого главы:

— Лиссиль, — тихий смех, шаги и перед его глазами сидит тот, кого он так отчаянно искал все то время. И кого потерял, возомнив себя победителем, — ты пришел ко мне!

— Звали, я пришел, — голос как лед.

— Ты жив! — не верил глазам алый, он видел кровь, знает что будет, пронзи кого меч «Рвущий нити», но он тут, сидит перед ним.

— Нет, — тот же сухой ответ, бездонная тьма в глазах и мертвенная бледность, — а вы постарели, дядя Абельхейм, — за его спиной стоит Багровый.

— Как мне искупить свою вину перед тобой и кланом?

— Никак. Никого не вернуть, так есть ли смысл? Стоит ли мне мстить, убивать вас, владыку, и остальных отвернувшихся от моей семьи? Не думаю. Без Владыки не будет мира, снова начнутся междоусобицы, клан пойдет на клан, и толку от того? Уже не важно, что Владыка дал приказ убить мою семью, не важно, что его дед убил и выпотрошил моего деда, не важно.

— А что важно?

— Жизнь и спокойствие тех, кто остался. Тех, кто мне дорог. Я не могу мстить всем, ведь каждый в чем-то замешан, так посмотреть и мир уничтожить можно, — смех и улыбка, а глаза словно бездна, — но я не такой.

— Ты меня не убьешь? — промелькнула слабая надежда в его голосе.

— А вот тут ты ошибаешься, — юноша встал, — у меня осталась цель для мести. Тот, кто лично пронзил сердце матери и отца, — огненный отступил назад, — эта цель — ты, дядя, — огненный призвал меч, истинную суть, но юноша оказался быстрее, в мгновение ока схватил того за горло. Отросшие фиолетовые когти источали яд, медленно вводя его в тело демона.

— Ты — дух! — на губах юноши улыбка, холодящая все внутри, демон оказался прав, затаенная злоба и неоконченные дела дали новую жизнь. Некогда застенчивый и скромный демон, стал злым и хладнокровным духом. Его сила и яд не стояли в сравнении с прежними способностями. Ему лишь двести двадцать пять лет, а сила равна духу среднего уровня. Скольких же он поглотил и в скольких сражениях побывал. Но глава об этом не узнает.

— Вы, своими руками и жаждой обладать сделали меня таким, — рука отпускает шею демона, тот падает, яд растекается по его телу, смерть близка. Но один вопрос он все-таки задаст:

— Скажи мне, Лиссиль, кто похоронен рядом с прахом Нихару? От того места исходил твой запах.

— Мой брат, сестра, мать и отец, Нихару забрал прах родителей и похоронил под деревом. Там я похоронил его, под сливой лежат все, кто близок и дорог мне, все, кого ты забрал, — странно, но казалось дух готов расплакаться. Только демон этого не увидит. Перед глазами фиолетовое марево и тьма…

Лиссиль

Я сделал то, что хотел. Отомстил, не всему клану, а лишь тому, кто этого заслуживал. Ширу был рядом, не вмешивался, лишь наблюдал. А после мы ушли. Город «Красных кленов» нам больше не интересен. Проходящие мимо люди, демоны, не замечали духов, мы просто шли. Были у самых ворот, когда меня окликнул голос Эльсира, он тяжело дышал, был в поту, грудь ходила ходуном, а сердце бешено колотилось. Его интересовало лишь одно:

— Почему ты это сделал?

— Захотелось, — да, я решил оставить всех воронов, канареек и других огненных, убить лишь главу, сейчас не то время, да и огненные стали никем, я добился, чего хотел. Так как-то, но канарейке не понять.

— Лиссиль, ты правда дух?

— Стараниями твоего главы, — у канарейки полные глаза страха, не знает что сказать, а я знаю, — прощай Эльсир, — и мы с Ширу покидаем город. Впереди леса, моря, города и деревни.

Я перешел на средний уровень, могу снова лечить нуждающихся. Ширу спрашивает, куда мы пойдем дальше. Выбор предоставляю ему. Он предложил навестить Ирдиса, узнать как у него дела, восстановил ли он разрушенный город, или еще нет, и требуется помощь. Я согласился, мы шли вперед. До северных земель пару месяцев пути. Шли через лес, хвойные деревья, колючие лапы и падающие на голову шишки. Но что-то было с дорогой не то. Она словно змея, извивалась, рвалась и пропадала.

— Думаю, стоит поохотиться, — предлагает Ширу.

— Я не против перекусить, — идем вперед, не смотря по сторонам. Дух хоть и мелкий, но сытный, так я думаю. Иллюзии такого уровня пойдут на пользу моему молодому организму.

Шли до самого захода солнца, и наконец-то дошли, ветхая землянка, накрененная крыша и полная разруха в огороде. Нас встречал старец, слепой, с подогом и простой парчовой одежде. Предложил чаю. Мы с Ширу приняли предложение. Вошли в дом и сели на предложенную лавочку, дух был доволен, приготовился нас съесть, наливал чай и что-то нас насыпал. Мы ждали, он сказал:

— Вот, гости дорогие, — ставит чашки, но тут его взгляд падает на мои когти, золотые глаза и ядовитое дыхание, — дух!

— И не только он, — сказал Ширу, — приятного аппетита, Силь, — пожелал мне он.

— Спасибо за еду, — пальцы держат духа за глотку, а ядовитое дыхание растворяет его телесную оболочку, сливая с моим туманом. Огонек души поглощаю как конфетку, целиком в рот. Тут же пропадает ветхий дом, дремучий лес, мы стоим на дороге, над головой небо, звезды и луна.

— Пошли?

— Да, поспим в ближайшем городе, — Ширу согласился.

В городе мы оказались через пару дней. За это время поесть успел и Ширу. Я стоял в стороне, а он расправился с парой гулей, любителей пожирать человеческое мясо, притворяться ими, надевая кожу убитого и съеденного, заманивать оставшихся в живых родственников и съедать их тоже. У той нежити была выдающаяся коллекция лиц и костей. Но она вся растворилась в ядовитом пламени.

Город «Стального рака», смешное название. Находиться под покровительством клана «Фосфорный меч», пусть и малочисленный клан, но город процветающий, ни в чем не нуждающийся. Толпа людей, демонов, яркие вывески и шумные трактиры. Нам хотелось поспать, не удалось сделать этого в дороге. Сначала тот хвойный дух, потом гули, я клевал носом, когда вошли в один отель. Как мне сказал Ширу, для молодоженов. Я на какое-то время проснулся:

— Совсем сума сошел?

— Мы женаты, забыл? — показывает на палец с красной нитью, — у нас медовый месяц, а мы так и не провели брачную ночь.

— Тебе ночи в храме было мало? Казалось, я тогда все тебе на эту тему сказал, — мне было стыдно вспоминать то, что между нами было, — и я тогда пьяный был, — алкоголь после смерти могу спокойно пить, вот и выпил, смутно помню, что между нами с Ширу было. Как сказал дух, он не смог устоять, но дело не закончил, я упал без чувств, — я бы этой богине, сам чего-нибудь намотал, — красная нить видна лишь тогда, когда о ней вспоминают, в другие моменты она скрыта, — и что ты предлагаешь?

— Меняй внешность, в женском облике будет удобнее номер снять, — рука на талии, шепот в ухо, был бы жив, покраснел, а так лишь опустил взгляд и согласился. Девушка на входе нас встретила, предложила на выбор пару номеров и обслугу. Мы дали десяток золотых монет и ушли в номер.

Большая кровать, плотные шторы, мягкий ковер и собственная ванна. Уже горячая, рядом бутылочки, баночки, но я не доверяю другим составам. Достал лавандовый настой и вылил немного в ванну. Приятный запах лаванды, пар от горячей воды, и тело расслабляется и накатывает сонливость, не заметил как уснул. А утром проснулся в кольце рук, под теплым одеялом. Ширу как всегда рядом, согревает и успокаивает. На утро в комнату постучались. Обслуживание номеров и завтрак. Оделись, открыли дверь, впустили девушку, а сами пошли вниз поесть. Мои длинные волосы были разбросаны в беспорядке по спине и плечам, я обычно сам с ними разбираюсь, а тут за них взялся Ширу. Пока ждали завтрак, дух расчесал мои волосы и заплел их в косу, перевязал черной лентой и показал мне:

— Как тебе?

— Спасибо, — коса опускалась до колен, приходилось перекидывать через плечо на грудь. Не обратил внимания сразу, но за нами наблюдали гости, шепнул об этом духу, тот рассмеялся, и сказал:

— Ты все еще в женском облике, — я опустил голову и действительно, грудь и талия принадлежали девушке, — так что это нормально пускать слюни на такую красавицу как ты, — но тут взял мою руку, коснулся среднего пальца и показал всем красную нить, — только это моя красавица, целиком и полностью.

— Ширу, — забрал свою руку, — не перегибай палку. Мы на людях, — я смущаюсь по любому поводу, знаю, это не правильно и все что касается отношений, вводит меня в краску и смущение. Ширу меня дразнит и доводит.

— Силь, мы женаты, забыл? И вообще, могу я жену поцеловать или нет? — его рука все еще держала мою. На нас смотрели и умилялись. А я, если бы мог, залился краской от макушки до пят. Сделал лицо серьезнее, забрал свою руку.

— Зараза, — фыркнул я, и приступил к принесенной еде. Духи и нежить хорошо, но и от обычной еды отказываться не стоит. Как только трапеза закончилась, вернулись в убранный номер, забрали вещи и вышли. На выходе поблагодарили за обслуживание. Путь наш лежал в следующий город, так я думал. Но нет. Нас на нилась, вернулись в убранный наулись в убранный намер, забрали вещи и вышли. Это нормально пускать слюни на таку красавицу как выходе из отеля встречала стража. Охраняла она главу «Фосфорного меча». А так не хотелось встречаться. Надеялся, меня не узнают.

— Лиссиль, что же ты не зашел? — в руках дяди Марьиса веер, расписан по заказу у одного известного мастера. Мастер известен на весь мир, его картины и расписные веера украшают дворцы небожителей и их храмы. Заказать и получить такой веер стоит кучу денег.

— Мы проездом, — и как хорошо я успел сменить женское обличие на привычное мужское, — не хотели вас утруждать своим присутствием, — поклонился дяде, но он не принял отказ, пригласил к себе:

— Лиссиль, я не просто так тебя зову. У меня дело к тебе как к лекарю, — я посмотрел на Ширу, тот кивнул, соглашаясь с приглашением. Мы всегда можем покинуть их прием, не переступая порог.

— Мы примем ваше приглашение, — дядя не хотел видеть духа в доме, но я настаивал, — без Ишимару я никуда не пойду, — дядя сложил веер и пригласил в карету. Мы сели и я кратко расспросил кто нуждается в моей помощи и что за симптомы. Дядюшка меня поразил ответом. Нуждается он сам. Сказал, что у него на спине, плечах и локтях какие-то наросты и он не знает что это и откуда взялось.

— Вот, — показал он руку, — появились маленькие шишки пару месяцев назад, а потом переросли в это, — да, странно. Прочный костяной нарост, как панцирь у черепахи.

— А боль ощущаете в этих местах? — касаюсь наростов.

— Нет, только чешется, — покраснение вокруг нароста, шелушение, — что это?

— Пока не знаю. Надо почитать пару книг, одолжите вашу библиотеку?

— Все поместье в твоем распоряжении, — и хотел его поблагодарить за оказанную любезность, как слово сказал Ширу:

— Это не болезнь, — смотрел на демона дух.

— Ты видел такое раньше? — спрашиваю.

— Да, до своей смерти, — сказал дух, — это из-за взаимодействия с металлами и рудой. Наши тоже страдали от такого, когда спускались в шахты и находились там долгое время. Это минерал, он проник в вашу кровь, кости и плоть, его теперь не так то просто вывести. Есть пара способов, но вам они не помогут. Ваша жизнь — это работа с тяжелыми металлами и рудой. Люди от такого захлебываются известью, их легкие наполняются железной пылью, а у вас демонов реакция происходит по-другому. Это плата за полученные ресурсы.

— Интересно, — сказал демон, держа в руках веер, — дух, а кем ты был при жизни, раз столько знаешь о рудниках и минералах? — раскрыл веер и спрятал улыбку за росписью, но глаза сверкали интересом.

— Не твое дело, демон, — улыбается Ширу, а улыбка как у пираньи, еще слово и что-нибудь отгрызет.

— Вот и поговорили, — мы приехали, так сказал извозчик.

Хотели откланяться, как дядюшка настоял на визите. Не просто так же нас отпускать. Накормить, напоить, расспросить, что с нами за это время было, о кланах рассказать, о перестановках. Только кланы и перестановки меня не волновали. Я перестал быть демоном, а духам на демонов плевать, на все их разборки и перестановки.

Мы вошли в фосфорный дворец, поднимаясь по высокой лестнице, как и пятьдесят лет назад, все осталось прежним. Все украшено фосфорными статуями, парадный вход сторожат драконы, в открытых пастях они держат шар, зал и потолок держат колонны из белого фосфора, а на каждый этаж ведет лестница, витые перила, оформлены узорами. Пол выложен плиткой, тоже фосфор и орнамент клана.

— А потом удивляются, откуда наросты, — пробурчал Ширу. Я понял о чем он. Фосфор даже обработанный влияет на демонов и людей. Но не нам судить о жизни, пусть как хотят, мы сказали, а они услышали.

Обед прошел в разговорах. Дядя рассказывал о алых, пурпурных, о их сражениях, но огненных после того собрания никто не поддерживал, так они и стали лишь мелким кланом. Опозорились на весь мир демонов и небожителей. Один дух разгромил великого бога сражений, его монахов и огненный клан. И помог ему лекарь, молодой юноша, оказавшийся вторым наследником паучьего клана, похороненного под плитой времени и забытых воспоминаний.

— Но мы были не одни. Вы нам помогли, — держа чашку с вином в руках, — дядя панда, цапля, мадам Арьис и господин Кирихару, — добавив, — пусть у него были в этом личные мотивы.

— Силь, что с тобой случилось? — смотрит на меня дядя, берет руку, и отпускает, она холодная, пульса нет, — ты не выжил, — опускает взгляд, в голосе слышится грохот бьющегося стекла, так разбиваются надежды.

— Нет, — опустошив чарку, прошу об услуге: — не говорите панде и цапле. Мы их потом навестим. Хорошо?

— Силь, — его руки дрожат, — ты так молод, но столько всего перенес, как ты в рассудке себя держишь?

— А кто сказал, что я не потерял рассудок? — и тихий безумный смех, голова на бок и золотом горящие глаза, — я безумен, но не обезумел. Помню, какого это жить и радоваться, и Ширу в этом помогает, — смотрю на духа, тот мрачен и молчалив, мы говорили на тему рассудка много раз. Я держу себя в руках, хотя хочется порой выйти из горящего дома, покрытым кровью, сажей и головой своего врага в руке. Только врага у меня больше нет. Я подарил ему тихую смерть.

На этом мы откланялись. Просто вышли и ушли. До ночи и привала мы молчали. Разожгли костер, опустились на положенное одеяло и хотели вздремнуть, как дух решил поговорить:

— Силь, ты не жалеешь, что стал духом?

— Нет, — не смотрю ему в глаза, лишь на огонь, — я живу, пусть и сменил суть. Мое дело со мной, ты рядом и помогаешь, — поднял взгляд, а его алые глаза смотрят на меня, улыбка наполняет теплом, — теперь смерть мне не страшна. Пусть такая вероятность и присутствует.

— Я рад.

Больше мы не разговаривали. Прижавшись друг к другу крепко спали. Пока горел костер, к нам никто не подходил, и после, мы спокойно шли по дороге. Следующий город, через несколько дней пешего хода, после пара деревень с разницей в день, так и прошло время. Помогал кому мог, но не задерживался. День и ночь, а утром в дорогу. Так и дошли до клана «Снежных лис». Город «Ледяной щит». Как и говорил Ширу, почти месяц в прошел.

Этот город граница с владениями Ирдиса. Дальше снег и постоянная метель. Надо закупаться теплой одеждой и обувью. Пусть мы с Ширу духи, утеплиться надо и нам. Зашли в лавку, купили две пары теплых сапог, утепленные накидки с глубокими капюшонами и пару варежек. Вышли из лавки и наткнулись на заклинателей. Они смотрели на нас и понимали что мы с Ширу не люди и не демоны. В руках у них появляются талисманы, сверкает силой аура, и в бой летя заклинания. Жители разбегаются, оставляя пустую улицу, как арену для сражений.

Призыв щита, нас с Ширу накрывает фиолетовый купол. Их заклинания бьют о нашу защиту, я не юный демон, а дух среднего уровня. На меня такие фокусы не действуют. Ширу смотрит и не вступает в бой. Заклинатели решили объединить силы. Сделать общее заклинание, сливая все в одно. Тут дух решил вмешаться:

— Помочь? — руки Ширу легли на мои плечи.

— Окажи любезность, — рыкнул на него. Тот поверх моего барьера поставил свой, а на ухо шепнул:

— Может, прибьем их? — спросил он. Заклинатели смотрели на нас и не понимали, почему их силы на нас не работают. И вообще, кто мы такие.

— А потом за нами гоняться их орден будет по всему миру, нет уж, — решил использовать яд, — пусть поспят немного, — отпускаю силу, купол треснул, разлетелись осколки, заклинатели отлетают в сторону, падают на землю. Я отряхнул одежду, перекинул волосы за спину, призвал силу, лишь золотые глаза, фиолетовые когти и ядовитое дыхание.

— Что ты собрался делать? — спросил испуганно молодой заклинатель, из всех он казался самым сообразительным, остальные лишь шарахнулись, увидев изменения, но тот собирался напасть на нас, приготовил талисманы и начал читать заклинание.

— Спать, — взмах рукой, фиолетовый туман их накрывает, они падают и слышится тихое посапывание. Мы перешагнули через них, пошли дальше. Выйдем из города, пройдем снежный лес и окажемся во владениях Ирдиса. Пара дней и мы на месте. Но вот с орденом заклинателей за спиной придется не сладко. Они будут гоняться за нами, особенно эта наглая молодежь.

Отступление

— Как вы могли позволить духам вас победить? — отчитывал юных заклинателей глава ордена. Он нашел их в сонном состоянии, они лежали на дороге и крепко спали. Пять послушников, подающих надежды, будущее ордена.

— Вас там не было, учитель, — пробурчал ученик, — они не просто духи.

— А кто тогда? Может князья? — о князьях ученикам известно, с ними не справиться даже матерый заклинатель, даже целый орден. Любой из них разгромит весь отряд в пару минут. Даже небожители не связываются с высшими духами. Что же говорить о людях, пусть и наделенных светлой силой.

— Их было двое. Один выглядел как мы, юный, красивый юноша, в черном одеянии с широкими рукавами, длинные черные волосы, стройная фигура и золотые глаза, а его аура с ног сбивала, накрыл себя и спутника фиолетовым куполом, а потом туманом по мановению руки усыпил нас. Мы даже опомниться не успели.

— А второй?

— Мужчина старше спутника, выше юного на голову, темные волосы, бардовые одежды, алые глаза и убийственная аура. Он не вмешивался, лишь раз, поставил свой барьер поверх фиолетового. А потом снова не лез, юный дух призвал силу, его глаза горели золотом, когти фиолетового цвета и ядовитое дыхание. Как с такими справиться? — учитель понимал, адепты натолкнулись на взрослых духов, взрослый по описаниям похож на Багрового князя Ишимару, как раз подходит внешность и сила, а его юный спутник должно быть демон-паук Лиссиль, он же лекарь Муцын. За ним пару десятилетий назад все огненные кланы охотились, а потом они пропали. И вот им не посчастливилось натолкнуться на этих двоих.

— Ладно, будем считать это уроком. Не нападать на тех, кто может вас в землю закопать или убить за пару секунд.

— Так кто это был, учитель?

— Князь, — произнес глава.

— Молодой? — удивились послушники.

— Нет, другой. Багровый князь, — тут у юношей пропустило удар сердце, они могли там и умереть, будь князь в плохом настроении. Наказал впредь быть осторожными и отправил послушников отбывать наказание. Пара недель в башне послушания никому не помешает.

Лиссиль

В землях Ирдиса нас ждал холодный прием, снег и сплошная метель. Заснеженные тропы, ноги вязнут в снегу, кажется, прошел несколько километров, а на деле всего жалких пятьсот метров. Снег в лицо сбивает с ног, холод проникает через одежду. И спасительный лес оказывается ледяным пристанищем незваных гостей, заваленных снегом. С этим местом у белого связаны воспоминания, как сказал Ширу, он сам об это расскажет. Только вопрос когда мы до него доберемся.

— Смотри, — показывает дух, — там кто-то идет нам навстречу, — и правда нам на встречу идет отряд снежных воинов. Закутаны в шкуры, с ледяными волками на поводке. Они шли именно к нам. Остановили и спросили кто мы такие, с какой целью визит во владения Белого князя.

— Назовитесь! — потребовал снежный дух.

— Ишимару, — от имени дух склонил голову, — а это мой спутник — Лиссиль, — снежный дух представился:

— Расайдир, снежный филин, — его спутники предложили нам проследовать за ними до белого князя. Мы не отказались, у снежных свои тропы и способы перемещения. Нас за пару часов провели во владения князя и отпустили со словами, дальше сами. Они стражники, патрулируют окрестности владений. А дальше показывают путь к поместью князя и города. В город пропустили, записали данные и показали путь к поместью. А у меня был вопрос к Ширу, как так получилось, что Ирдис попался Медовым. Дух просил не поднимать эту тему у Белого, говорит, удар по самолюбию. К Ширу у меня тоже была просьба, которую просил без веской причины не раскрывать:

— Про нас не говори, — шепнул на ухо духу.

— Ты меня стесняешься?

— Ситуации, а не тебя, — тихо ответил, мне все еще неловко оттого, что между нами произошло некоторое время назад. Пусть я и был в женском облике, — хочу об этом умолчать, не рассказывай, пожалуйста, — дух остановился, взял меня за руку и сказал:

— Мне плевать на всех, эта нить символ нашей любви и свадьбы, и плевать в каком ты облике, понятно тебе? — смотрит в глаза и я готов провалиться. Я лишь кивнул, на большее смелости не хватило. Пусть я фырчал, ругался и упирался от всего, что с нами произошло, я его понимаю и сочувствую. Я упрямый, не решительный и до крайности зажатый в этом вопросе. Меня в дрожь бросает от касаний и поцелуев, остальное кажется чем-то немыслимым.

— Ишимару? Лиссиль? — удивился белый, — какими судьбами?

— Проведать тебя пришли. Узнать, наладил свою жизнь после заточения или еще нет и помощь наша нужна, так как?

— Не нужна. Всех, кто меня предал, я оставил в ледяном лесу, — я вспомнил тот самый лес, замерзших духов, людей и понимал, после показа силы, Белого быстро восстановили в качестве владельца земли, предатели сами не рады, что решили отвернутся от Ирдиса. Белый, подошел ко мне, спросив: — А ты, Лиссиль, отомстил?

— Да, — но он смотрел и не понимал, что со мной не так. Посмотрел на Ширу, тот лишь улыбнулся, дух не стал зацикливаться, пригласил в поместье. Его поместье, у каждого духа свои владения, у Белого — снежные земли, у Миньера — Черное озеро и туманный лес, у Сальраса — его леса, а где находились владения Ишимару я не знал, он ни разу не говорил о своих землях. Шепотом спросил: — Ширу, а где твои владения? — тут рассмеялся Ирдис. Я спросил, что в этом смешного:

— У него нет дома, в который он может вернуться и сказать, что это его владения. Багровый князь без княжества, — рассмеялся дух, а я предложил:

— Пусть тот город, в котором мы с тобой жили до приема Владыки, станет твоим княжеством. Земли достаточно, дядюшки панда и цапля против не будет, ты показал себя, как хороший правитель, так что? Как тебе идея?

— Мне нравиться, — улыбнулся дух, а Ирдис пошутил:

— Вы еще поженитесь, — дружный смех, мой потупившийся взгляд и удивленное лицо волка, — да ладно! — но мы не ответили. Ширу взял меня за руку и повел в поместье. Нас расположили в комнатах рядом, только Ширу плюнул на всех, взял вещи и перенес ко мне. Ирдис смотрел с ошалелыми глазами и не понимал, что происходит. Обещали все рассказать вечером, за ужином.

Как и хотели, за ужином поведали все, что с нами случилось от самого медового клана. Город панд, дядюшку панду и цаплю, жителей этого города, готовых самих встать на защиту лекаря и его духа, гарпий, спасенных от монахов и бога, спустившегося на мольбу демона. Больше всего интересовало Белого, как прошел прием у Владыки и моя месть. Тут вышла заминка, между этим событиями прошло двадцать лет.

— Почему?

— Ирдис, приглядись к нему внимательнее, — требовал Ширу, я сел прямо, длинные волосы укутали пол, тонкие длинные пальцы держали кувшин с вином, одеяние с широкими рукавами взлетало вслед за моими движениями, полыхали золотом глаза, удлинились когти, стали фиолетового цвета. Когда до Белого дошло, у того был ступор, пять минут он просто молчал, но пристально смотрел на меня.

— Лиссиль, я не знаю что сказать.

— Ничего, уже все сделано, — нахлынули воспоминания, как из-за меня пострадал Широ, была ранена мадам Арьис, паук отдал свою душу, — боль давно прошла, — мою руку берет Широ, а Иридис говорит:

— Значит, ты и правда дух, — печаль и повод выпить, налили всем по чашке и вспомнили добрым словом паука, Нихару и всех, кто погиб из наших близких. Глубоко за полночь, белый все-таки спросил: — так вы женаты? — мы как могли отказывались, не хотели отвечать на вопрос, но думая о том дне на наших пальцах появилась красная нить, пришлось пояснить:

— Один дух, решил переночевать в храме, и не задумался, кому храм построен. На утро мы проснулись уже женатыми, — только Ширу решил добавит одну деталь:

— Кое-кто под действием алкоголя напрашивался на поцелуи и объятия и совращал меня, будучи в женском облике, — если мог бы, покраснел от смущения, — дело до конца так и не дошло, но богине и этого хватило.

— Зараза, — процедил я.

— Знаю, — рассмеялся дух.

Вообщем разошлись мы под утро. Изрядно пьяные. За время наших странствий мы привыкли спать рядом, на одной кровати или на покрывале в лесу. Так первое время Ширу меня удерживал, затаенная злоба рвалась наружу, я не мог себя контролировать, был опасен для окружающих. Со временем это прошло. Но мы привыкли быть рядом, его руки на моей талии, успокаивают, дарят умиротворение оттого, что я и мои поступки под его контролем. Комнаты Ирдис дал разные, но привычка спать рядом и вместе, осталась. Ширу залез ко мне в кровать, под одеяло и обнял. Нос в волосах, а моя спина прижата к его груди. Я под присмотром, как и мои поступки. Так и проспали до самого вечера.

Погостили у Белого князя еще пару дней, покатались на санках, веселились как дети. Пили горячий шоколад ели пирожки с начинками, сладкие и мясные, духу больше понравились рыбные, а я оценил сладкие, не знаю почему, но став духом полюбил сладкое. Проводили вечера втроем. Только белый князь выступал в качестве гида. Показывал достопримечательности. Так прошла неделя. За это время мы отдохнули, насладились гостеприимством духа, а после простились и попросили вывести нас тропами к землям демонов. Он сам проводил нас до границ его владений. Просил, навещать его и наказал мне стать еще сильнее:

— Силь, стань князем, у тебя огромный потенциал. Три сотни лет и ты догонишь по силе Мухоловку, — я лишь поблагодарил за прием, взял Широ за руку и пошел домой. Нас ждал клан панд, деревня и жители, просившие нас вернуться, во что бы то не стало.

До панд нам предстояло пройти несколько городов и кланов, кого-то мы уж навещали после смены моей сущности, кого-то нет. Кленовый город мы прошли, Фосфорный навестили, Озерный тоже, осталось посетить клан мадам Арьис. С ним возникли проблемы. Мадам к этим неприятностям не имеет отношения, а вот небожители, решившие осветить своей благодатью приближенные города и деревни клана «Цветущей вишни» очень даже. Лекаря пускали, как и его спутника, благодарили, привечали, рассказывали о болезнях, травмах, но стоило только зайти в трактир или таверну, они были тут. Начинался скандал, летели в нас с Ширу заклинания, обнажались мечи и сабли, каждый город и деревня оборачивалась для нас сражением. Меч в моих руках скрещивался с мечами небожителей младших сословий, со старшими сражался Ширу.

В один день мне надоело просто отбивать их атаки. Призвал силу.

— Надоели! — вокруг фиолетовый туман, за спиной паучьи лапы, видя их боги опустили сабли, попросили прощения, я уточнил за что, мне пояснили:

— Вы стали духом по вине нашего собрата, он пронзил вас мечом «Разрывающий нити», небеса перед вами виноваты, Повелитель сказал не вступать с вами в бой без необходимости, — так мне передал младший бог, старший сказал кратко:

— Перейдешь черту, указ отменят.

— Хм, — вот и все, что от меня получил в ответ небожитель. Они растворились дымкой, а мы с Ширу остались в разрушенном трактире. Оплатили счет, помогли восстановить столы и большую часть стульев, прибрались.

К вечеру освободились, вышли из трактира и пошли в поместье мадам. Пара часов и мы на месте. Она нас встречала и радовалась, но ровно до тех пор, пока не обняла. Ее голос поник, руки дрожали, а на глазах слезы. Она просила прощения, что снова не смогла меня защитить. Я не винил ее тогда, и не виню в этот раз. Наоборот, я подверг ее опасности, ее из-за меня поранили, шрам остался с ней. Она пригласила нас в дом, просила рассказать все, что с нами случилось, как я стал духом и поднялся на низший уровень, пройдя две стадии.

— Мадам Арьис, а вы знали, что раньше демонами правили пауки?

— Да, — голос звучал виновато, — мне рассказывал об этом дедушка, когда я была маленькая. Глава клана теней, семьи «черных пауков», Илльсир, великий демон паук, правил две тысячи лет назад, пока отец нынешнего главы не сметил его, там было много крови, грязных слухов и неизбежная смерть, но и тот долго не продержался. Внук, нынешний Владыка убил деда, занял его место. К чему этот вопрос?

— Я знаком с первым пауком, он мой прапрапрадедушка, — мадам все еще не понимала, — он умер, но его затаенная злоба, неоконченное дело и кровавое месиво вместо тела вернули его как духа. Но у него не было дедушки, готового отдать свою тысячелетнюю душу, он всего добился трудом и собственным силами.

— Получается, ты поглотил его душу и стал низшим, а сейчас, почему ты так выглядишь? Разве это способности низшего духа?

— Он стал духом среднего уровня, самостоятельно. Поглощал души, нежить, охотился и культивировал. Эти двадцать лет прошли в обучении, для того, что бы вернуться к привычной жизни, стать лекарем и помогать людям и демонам.

— Это необычно, видеть тебя таким красивым и при этом мертвым, — коснулась кожи, положила руку на сердце, взяла мои руки в свои, — не дышишь, холодный, сердце не бьется, ты и правда мертв, — по ее лицу потекли дорожки слез. Я улыбнулся, взял ее руки в свои и сказал:

— Смерть мне к лицу, — она улыбается, но слезы все равно оставляют мокрые дорожки на ее щеках. Попросил не расстраиваться из-за меня, а порадоваться. Спросила чему радоваться, — есть повод, — взял Ширу за руку, наши пальцы соединились, показались красные нити, бантики на тыльной стороне ладони и ведущая нить к супругу, так мы всегда сможем понять, если что-то случиться с другим из нас, — давайте праздновать, а не грустить.

— Да, ты не перестаешь удивлять, — она улыбалась, слезы высохли. Остаток вечера прошли за поздравлениями и сплетнями. Она уточнила на счет Алого главы, подтвердил, что я принес ему смерть. Дальше про Пурпурных Лис и старшего наследника, его застали в постели с дочерью наложницы Владыки, скоро свадьба. Лис Кирихару у власти, Владыка слушает его во всем, советуется и доверяет. У остальных, не считая Алых все по старому. Огненных возглавляет клан канареек. Я был рад слышать, ведь Эльсир пусть и был на стороне врага, заслуживает быть счастливым. Остальные меня не интересовали. Лишь панда и цапля. О них мадам мне ничего не сказала, они далеко и просто так к ним не попадешь. Пара писем в год, слова благодарности и весточка что с ними все хорошо.

— Останься еще на пару дней, — просила меня мадам Арьис, когда мы с Ширу покидали ее клан. Но я хотел вернуться домой, к дяде панде, именно туда меня тянуло, в маленькую деревню, лавку и приемную. Лес, наполненный травами и лекарственными растениями, — я навещу вас, как-нибудь, — отпуская руку, прощаясь.

Но мадам скоро покинет этот мир, меч, что был приставлен к ее шее, убил меня, она тоже не переживет. Нитей жизни осталось мало, рана была не серьезная, опасность подстерегала ее позже. Ухудшалось состояние с каждым днем, падало зрение, шалило сердце, скакало давление, поднимался сахар в крови, организм скоро не выдержит нагрузок и она умрет. Пара месяцев и ее не станет. Это был прощальный визит, больше я мадам Арьис не увижу.

— Силь, ты не жалеешь, что не сказал ей?

— Нет. Она сама поняла, ты видишь приготовления, — показываю на снующую прислугу, цветы, погребальные украшения, — она знает и готовится.

— Хорошая женщина, — я согласился. Она единственная после мамы, кто был мне близок. Она любила меня, маму и всю мою семью, больше чем свою. Ее отдали Бурому в детстве, она была невольницей, а не женой. Лишь потом, разглядев ее ум и красоту, медведь признал ее госпожой. Но она продолжала быть невольницей.

— А ты ее освободил.

— Было такое, — смутился я. Она просила быстрой смерти, зная, что медведи сделали моей семье, но я не тронул невинную, наоборот подарил ей свободу и развод с тираном и деспотом. Она меня за это поблагодарила и ни раз, при каждом удобном случае, писала или при личной встрече напоминала.

— Так куда теперь? — спросил Ширу, идя рядом, поддерживая меня под локоть. Я не мог сказать ничего другого, только:

— Домой, — на мгновение его брови вздрогнули, Ширу удивился, улыбнулся, но продолжил смотреть на меня. Ему нравилось возвращаться домой.

— Давно такого не было, у меня нет дома, — уточнил, — не было, до тебя, — ведь его клан разрушен, земли предков захвачены кланом Пурпурных Лис. И от Летучих мышей ничего не осталось, даже воспоминаний. Лишь те, кто жил в те года знают о мышах и лисах, что между ними произошло. Дома у духа не было. Поэтому он скитался по всему миру, не задумываясь над тем, где и как жить.

Но теперь у Багрового князя есть дом и владения, в которые он может вернуться, где ему будут рады. Для меня это тоже дом. Туда меня тянет, там мое сердце. Как и во владениях Нихару. В дом почившего змея мы с Ширу заходили, поклонились моим родителям, змею и попросили на нас не сердиться, что так редко их навещаем. Слива в этом году цветет и радует глаз. Розовые лепестки и запах цветущей сливы, роднее только лекарская лавка с лекарствами и травами.

Дорога в земли панды нам предстояла долгая, несколько недель пути. Все это время мы шли пешком. На нас никто не нападал, зверье чует истинную сущность, а люди теми тропами не ходят. Все шло гладко и спокойно. Лишь за пару дней в дороге до клана панд, когда мы с Ширу решили поохотиться и перекусить, нам не посчастливилось снова повстречать орден заклинателей. Только эти юноши и взрослый наставник, отличались от прошлых знакомых. Более опытные и способные. От них веяло силой, имелись неплохие способности. Так мне показалось. Но в ловушку все-таки угодили. Дух, на которого они охотились, порадовал своим гостеприимством не только нас, но и их. Они держали в одной руке меч, второй талисман, для заклинания.

— Кто вы? — спросил у нас наставник молодежи.

— Охотники, — улыбнулся Ширу, — мы за духом сюда пришли.

— Мы тоже. Он наш, — сказал юноша.

— Как повезет, — сказал я, — в данном случае, вы в его западне, — на меня смотрели все, и не понимали о чем я и почему не беспокоюсь за нас с Ширу. Мы, по их мнению, тоже в западне.

— Вы с нами в его ловушке, так почему так спокойны? — спросил наставник.

— По ряду причин, — сказал я, — но они вас не касаются, — улыбка и смех, жутко звучит, понял по взгляду Ширу, у меня в такие моменты сносит все барьеры здравого рассудка, если бы не дети и их наставник, шел бы прямой наводкой к духу. Я позволяю затаенной злобе поглощать меня во время охоты. Так идет разрядка темной энергии, и сущность не влияет на смертных.

— Силь, он примерно среднего уровня, не дотягивает, но и не низший, готовиться переступить черту, — опасный дух. Широ предупреждает, — поймешь, что не по зубам, скажи мне, — я кивнул. А на нас смотрели заклинатели. Темный лес, полнейшая тишина, ни шуршание травинок, ни пения птиц, мы в его владениях. Из кустов вышел один, следом с другой стороны еще один и так, пока на каждого из нас не нашлось противника. И когда было семь копий нас самих, послышался голос:

— Как вам сражение с самим собой?

— Смешно, — сказал я, — а ты с самим собой справиться сможешь?

— Умный? — послышалось недовольное ворчание.

— Нет, обученный, — отросшие когти полоснули другого меня по лицу, копия разлетается, как и двойник Ширу от его когтей, а заклинатели пытаются справиться, применяют талисманы, мечи, но двойники никак не рассыпаются.

— Кто вы? — слышится испуганное.

— Выйди и узнаешь, — предложил Ширу.

На его слова тот отреагировал рыком и словами «ладно, выйду». Перед нами предстал старичок, плешивая борода, лысина на голове, лохмотья вместо одежды. По велению его рук на нас нападали звери, птицы, путались под ногами корни деревьев, пытались схватить ветки, только от всего этого мы смогли уклониться, в ход пошли зеленые искры, принимающие форму мечей, стрел, шаров, заклинатели отбивались, разрубали эти искры, было видно, они выдыхаются. Как и дух. Тот взял перерыв, хотел отступить, как я преградил ему путь:

— Хватит, — призвал силу, от фиолетового тумана под моими ногами поползла паутина, он сделал шаг назад, в сторону, но все равно попал в мою ловушку, — ты мой обед, — руки и ноги духа скованны, но рот так и не затыкается. Он проклинает меня, на чем свет стоит, желает скорейшей смерти и гниения в сырой земле. Только я его огорчил: — я уже двадцать лет мертв, смерть от твоих проклятий мне не грозит, — на этих словах со стороны заклинателей хлынула волна страха и ужаса, они поняли, кто мы и пожалели, что вообще этот вызов приняли.

— Силь, — подошел ко мне Ширу, положив руки на плечи, шепнув в ухо: — приятного аппетита, — я улыбнулся, кивнул и поблагодарил:

— Спасибо, Ширу, — призвал фиолетовый туман, направил на плененного мной духа, растворяю его человекоподобную оболочку своим ядом, она тает и сливается с туманом. Остается лишь шарик в окружении черной энергии, открываю рот, держа шарик души длинными когтями, а потом проглатываю, — питательный дух, — касаюсь губ, кончиком языка провожу по пальцам, облизываясь, в глазах пляшут золотые искры. Безумие и затаенная злоба постепенно отступают от разума, возвращается рассудок и ясное сознание. Привычное для меня состояние.

— Теперь тебе обед надо найти, — Широ берет меня за руку и ведет вперед, в лес, к озеру. Там, по его словам давно нуждаются в уничтожении пара пиявок, они заманивают иллюзиями прохожих, грибников и путников, затаскивают на дно и питаются их энергией, а потом остается лишь ссохшийся труп.

Отступление

Орден заклинателей «Серебряный месяц»

Это надо же было наткнуться на высших духов! Они разделались с Лесником одной левой, съели его и пошли дальше. Старший был сильнее, но страх внушал младший, его горящие золотом глаза полные безумия, улыбка и пробирающий голос, было жутко вспоминать те часы, находясь с ними рядом, но отчет о проделанной работе все же составили, указали неких охотников, помогающих в уничтожении опасного духа. Глава ордена похвалил за проделанную работу, спросил о других духах, в том лесу. По отчету жителей, тех духов, пожирающих молодых мужчин и женщин, оставляя кости и кожу, уже уничтожили. В городе, приславшим запрос, видели пару охотников, юношу и молодого мужчину. Заклинатель понимал, это те самые высшие их поглотили.

— Тебя что-то беспокоит, Кишино? — положил руку на плечо наставнику глава ордена заклинателей. Он видел, когда его ученик в замешательстве. Как сейчас, его что-то тревожило, не давало покоя.

— Учитель, я всегда думал, духи любого уровня опасны, самые опасные из них — это высшие, — наставник с ним согласился, — они питаются людьми, купаются в их крови, становясь сильнее и свирепее.

— Все так, к чему эти сомнения?

— Я никогда не задумывался, могут ли высшие духи поглощать низших и средних по уровню духов?

— Что за бред! — поразился наставник, похлопал по плечу своего взрослого ученика, ставшего наставникам для молодежи, — духи не поедают своих, они питаются лишь живыми, зачем поглощать мертвых, если можно полакомиться плотью живых? Ты наверное устал, отдохни, навести семью, — но у наставника перед глазами картина прошлой охоты, молодой юноша с горящими глазами, безумной улыбкой, призванный им фиолетовый туман растворяет облик духа, а через пару минут он длинными когтями держит трепещущийся шарик души Лесника, еще пара минут и он проглатывает ее и улыбаясь идет с другим духом в лес.

Заклинатели всегда считали духов обособленной ячейкой общества, мертвые люли, с затаенной злобой, вернувшиеся в это мир, приносящие хаос и кровь, пожирающие людей, но тут эти двое и разрыв всего образа, они могут есть не только людей, но и себе подобных. Такое сказать в здравом уме, не осмелиться никто, так и приходится наставнику молчать и лгать в глаза ученикам. Но так продолжаться не может, он говорит, но видит прошлую охоту.

Наставник просит время на отдых. Возвращается в родной город. Заведует городом демон панда Йому. Дома заклинатель не был двадцать с лишним лет. Его встречает мать, отец и внуки, дети младшего брата. Как и брат, мать работает в поместье панд. Возвращается на выходные. Заклинатель радуется возвращению домой, накрыт стол, радость в глазах родителей, но тут вбегают дети и с порога кричат:

— Деда, Силь вернулся, — кто такой Силь наставник узнал через пару минут. Вел его за руку и звал скорее идти к воротам младший племянник. И тут заклинатель увидел его, знаменитого в городе лекаря. Но вместо старца или ученого мужчины средних лет видит его. Того самого духа, пожирающего других духов, юношу, что одним лишь взглядом поселил ужас в его сердце. Черные длинные волосы, золотые глаза, фиолетовые когти и сшибающая с ног аура. Он загородил собой детей, родителей и приготовился напасть, в руках меч, его спрашивают, в чем дело и почему такая реакция:

— Он — дух! — но мама и отец отмахнувшись, сказали:

— Мы знаем, — сказал кузнец, — он сказал, что умер и стал духом. Но дело свое не бросил, вернулся, — его поддерживали остальные жители. Заклинатель не понимал почему. Слово взял его отец, сказав:

— Лиссиль лекарь, помогал нам, приходил, когда был нужен, никому не отказывал. Он пришел в нашу деревню в разгар болезни, с первого взгляда определил отравление, вылечил всех за несколько дней, а потом остался с нами, — слово взяла мать заклинателя:

— За это время столько родов принял, переломов вылечил, нам все равно кто он, — сказала мать заклинателя. Ее поддержал отец, показал на руку, а там шрам:

— У меня был открытый перелом, кости торчали, кровь фонтаном, но Лиссиль все вправил, сложил кость и зашил, вот такое у меня напоминание. А то, что он дух, мне все равно, — улыбался отец.

Его поддержал весь город. Встали на защиту духа, но он сказал, что не боится заклинателей и примет бой. Раз на то воля заклинателя, защищающего город, он готов скрестить клинки.

— Как так? Тебя защищают, почему?

— Были у нас великие монахи, так то лишь ширма, — кричал кто-то.

— Да, разворотили гнездо гарпий, перебили их, оставили матерей без детей и детей без родителей. Принесли с собой лишь бардак.

— Да, точно! Невинных гарпий, перебили. А тех, кто пожирал людей, убил Ишимару, — тут заклинатель совсем потерялся. Багровый князь защитил людей, убил гарпий, пожирающих невинных, а хороших оставил! Где логика? Где их привычки, описанные в трактатах и писаниях? Все это бред.

— Сын, — положил руку на плечо отец, — они хорошие. Защищают нас. Наши земли стали спокойнее, люди не пропадают, не сбегают с плантаций, неся конечности и внутренности, — добавив, — не все духи злые, — но они не видели их лекаря за едой.

— Я не святой, — сказал дух, голос словно холодный ручей, — я пожираю духов и нежить, это правда. Но лишь тех, кто забыл приличия и мораль. В тот день в лесу, вы видели меня, я вас помню. Мы сражались, я оказался сильнее его, а потом съел того духа, очистил лес от его иллюзий и ловушек.

— Это бред! — не мог смириться с этим заклинатель.

— Не верь всем свои трактатам, историям и лживым легендам, верь глазам и словам жителей, просящих тебя разобраться, — появляется за спиной юноши его спутник, — так должен поступать заклинатель. Вы — защитники людей, а не старики на лавочке, бубнящие под нос небылицы и сказки.

— Багровый князь! — воскликнул заклинатель.

— И что такого? Живу я тут, — рука по-прежнему на плече юноши.

— Ширу, не ворчи, — дал корзинку, — лучше отнеси домой, — тот взял, а наклонившись к уху юноши что-то шепнул, при этом тот нахмурился и смутился. Странные отношения, будто они муж и жена, живущие всю жизнь вместе. Его спутник ушел, а лекарь спросил: — сражаться будем?

— Нет. Я за тобой слежу, — тут же обворожительная улыбка лекаря, сверкающие радостью глаза и бегающие вокруг него дети, кто-то держит его за волосы, использует как поводок, тот раздает печенье и пирожки. Ненароком заклинатель загляделся, юноша был прекрасен, если не брать во внимание прошлую их встречу. Казалось две разные личности. Но тонкая талия, длинная шея и изящные руки заставляли взглядом пожирать каждое его движение, улыбку и смех. Но он будет за ним наблюдать.

10 глава

«Дома!»

Лиссиль

Возвращаться через двадцать лет странно. Многие покинули этот мир, некоторые постарели, а дети на удивление выросли и завели семью, казалось, недавно эти сорванцы прибегали с корзинками угощений от родителей, или намазать поцарапанную коленку, а теперь это юноши и девушки с маленькими детьми на руках. Но все как один встречали меня со слезами и благодарностью.

Удивлялись постаревшие, до того бывшие когда-то юношами и девушками, что я не капли не изменился. Все такой же красивый и юный, но почему-то бледный и холодный. Пришлось обо всем рассказать жителям города, как умер, стал духом и становился сильнее, пожирая духов и нежить, чтобы снова стать лекарем и помогать всем нуждающимся. Первой реакцией был страх, но потом кто-то сказал:

— Да какая разница! Он — наш лекарь. Господин Муцын, — тут я повинился и представился:

— Мое имя Лиссиль. Я принадлежал к клану «теней», семья «Черный паук», — поклонился и ждал реакции. Люди подходили ближе, касались волос, рук и все-таки меня обняли и пожалели. А после приняли и устроили жаркий прием. Накрыли на стол в ближайшем доме, накормили, напоили, порадовались возвращению. На следующее утро, выходя из дома старосты мы с Ширу пошли в лавку и приемную.

Наш с Ширу дом не трогали, оставили в лавке и приемной все, как было, ждали каждый день, надеялись и верили, и вот я вернулся, изменилась деревня, жители, но и я тоже. Прошел в дом, стер пыль, накопленную за эти года, паутину и пауков, оплетавших окна и потолок. Стоял и вспоминал, рядом со мной был Широ. Подошел, взял мое лицо в свои руки и вытер слезы, стекающие по щекам.

— Силь, ты чего?

— Мы дома, — сквозь слезы сказал, на что дух прижал меня к себе и согласился:

— Да, мы вернулись, теперь это наш дом и мои владения, — князь без княжества нашел свою землю, на которую ход посторонним духам был запрещен. Мы так стояли еще какое-то время, я в кольце его рук прижавшись к груди, потом к нам стали приходить жители, предлагали помощь, убраться, заделать трещины и дыры, обновить столы и стулья. Я не знал, как поступить, принял за меня решение Широ.

— Мы с удовольствием примем вашу помощь, — жители попросили нас удалиться из приемной и придти через пару часов. Мы с Ширу решили навестить дядюшек панду и цаплю, сказали, что бы не торопились, придем к вечеру, а пока сходим к демонам и попросим возобновить сотрудничество и лицензию на услуги врачевания.

В поместье панды мы пришли к вечеру. На входе с нас потребовали данные, имя, кто такие и с какой целью визит. Озвучили имена, поймали удивленный взгляд, просили передать панде и цапле, что мы будем ждать их ответ. Страж ушел с посланием, а через пару минут запыхавшийся просил следовать за ним. Ширу улыбался, держал меня за руку и переплетая пальцы спрашивал, как будем себя у дядюшек вести.

— По обстоятельствам.

Он со мной согласился, вел вперед. Когда мы подошли к поместью, панда и цапля были у дверей и завидев меня и Ширу кинулись с объятиями. Тискали по очереди, то панда, то цапля. И когда радость была выплеснута, пригласили пройти в дом и отметить наше возвращение. Накрытый стол, вино и фрукты. На меня смотрит цапля и удивляется:

— Ты же не пьешь?

— Все меняется.

— Где вы были все это время? — спросил панда, — вы не заходили, не писали, даже не слышно было о князе и лекаре, что с вами произошло? — на нас смотрели дядюшки, улыбались и радовались, что я выжил и приехал, даже через двадцать лет. Только мой ответ их расстроит. Протянул ему руку и ждал реакции. Он замер, когда пальцы коснулись кожи, дотронулись до пульса. Он отпустил руку и упал на свой стул.

— Что с тобой? — спросил цапля.

— Коснись его руки и поймешь, — махнул рукой панда. Налил себе вина, махнул чарку, следом еще одну, и смотрел в пустоту. А цапля взял мою руку, коснулся кожи, рухнул следом, — убедился?

— Силь, — не знали, что сказать дядюшки.

— Я не расстраиваюсь, мне нравиться, — улыбнулся им, смотря на Широ, — пусть и пришлось привыкать пару лет, — те года я учился быть духом, контролировать сущность и потребность в чужой энергии, — я рад, что смог увидеть всех, дядюшек, мадам и дядю Марьиса. А теперь вернуться домой, в деревню и лечебницу. Моя жизнь наладилась, — Ширу улыбается, а дядюшки смотрят на наши руки и переплетенные пальцы, на них видна красная нить.

— Можно вас поздравить? — улыбнулся панда.

— Как так получилось? — спрашивает цапля.

Мы рассмеялись и рассказали эту историю еще раз, но теперь я не смущался, а веселился, дядюшки смеялись с нами, говорили, что нам повезло и что боги так извиняются за мою смерть от рук их собрата. Не важно, что Ширу убил его в бою, он навредил демону, использовал на живом существе меч, разрывающий нити жизни. Небеса передо мной в неоплатном долгу. Так же мы поведали им об ордене заклинателей, попались мы с Ширу на их пути, поразили детей поведением и трапезой. Особенно я, как сказал Ширу, в такие моменты я похож на исчадье тьмы, кровожадный и ужасающий с обезумившим взглядом и улыбкой.

Отпустили нас дядюшки на следующее утро. А до утра провели за разговорами и вином, после пошли спать, и спали как всегда в одной комнате, прижавшись друг к другу. Утром, нас проводили и просили не забывать. А еще дали корзинку с продуктами. А еще пирожки, горячие и вкусные.

В деревню пришли к обеду, нас встречали дети, звали родителей, кричали что пришел лекарь и его спутник. Вышли жители деревни, провожали в лавку и просили помочь и лишь один из встречавших жителей, был настроен против нашего присутствия, тот самый заклинатель, сопровождавший учеников, встретившийся нам с Ширу в лесу. Он приготовился напасть, в руках талисманы, наполняемые силой. Он не понимал, почему меня не боятся, пытался их вразумить:

— Он — дух! — но его мать и отец отмахнувшись, сказали:

— Мы знаем, он сказал, что умер и стал духом. Но дело свое не бросил, вернулся, — его поддерживали остальные жители. Заклинатель не понимал почему. Слово взял его отец, сказав:

— Лиссиль лекарь, помогал нам, приходил, когда был нужен, никому не отказывал. Он пришел в нашу деревню в разгар болезни, с первого взгляда определил отравление, вылечил всех за несколько дней, а потом остался с нами, — за меня вступилась его мать:

— За это время столько родов принял, переломов вылечил, нам все равно кто он, — сказала женщина, знающая через что пришлось пройти многим девушкам. Ее поддержал отец, показал на руку, а там шрам. Рассказал свою историю, а я помнил, как тяжело дался мне тот перелом. Как раздробились кости, порвались сухожилия.

Все жители рассказывали истории, показывали шрамы, а матери взрослых детей, меня поддержал весь город. Встали на защиту, закрывая спинами и держа меня руками, но я готов был в любой момент скрестить с ним клинки, принять бой. Он видел их, жителей, стоящих за меня горой и не мог понять:

— Как так? Тебя защищают, почему?

Дальше пошли воспоминания, как приходили светлые монахи, очищали город и лес, охотились на нежить, а на деле оказались мясниками, не разбирая разворотили гнездо невинных гарпий, перебили половину, еще половину из выживших оставили без родителей. Только заклинатель не верил, но я его не виню, трудно в такое поверить, когда ты всю жизнь отдал на то, что охотишься на нежить и духов, видел множество трюков и способов запутать разум.

— Сын, — положил руку на плечо его отец, — они хорошие. Защищают нас. Наши земли стали спокойнее, люди не пропадают, не сбегают с плантаций, неся конечности и внутренности, — добавив, — не все духи злые.

— Я не святой, — сказал заклинателю, вспоминая наши с Ширу уроки и охоту, особенно мой слетающий во время охоты барьер самообладания и рассудка, — я пожираю духов и нежить, это правда. Но лишь тех, кто забыл приличия и мораль. В тот день в лесу, вы видели меня, я вас помню. Мы сражались с тем духом, я оказался сильнее, уничтожил оболочку, съел душу и поглотил его силы, очистил лес от его иллюзий и ловушек.

— Это бред! — не мог смириться с этим заклинатель. Он видит во мне лишь духа, способного уничтожить всех рядом с ним стоящих. Он хочет их защитить, мне знакомо это желание. В разговор вступает Ширу, все это время стоящий неподалеку, не привлекая внимания заклинателя, ему и меня хватило:

— Не верь всем свои трактатам, историям и лживым легендам, верь глазам и словам жителей, просящих тебя разобраться. Так должен поступать заклинатель. Вы — защитники людей, а не старики на лавочке, бубнящие под нос небылицы и сказки.

— Багровый князь! — воскликнул заклинатель, шарахнулся как от прокаженного.

— И что такого? Живу я тут, — рука по-прежнему на моем плече.

— Ширу, не ворчи, — дал ему корзинку с продуктами, — лучше отнеси домой, — он взял ее из моих рук, наклонившись к уху шепнул, чтобы я не задерживался и приходил домой. Я нахмурился и лишь кивнул. Он ушел, а я спросил у заклинателя: — сражаться будем?

— Нет. Я за тобой слежу, — ответил мне тот, и у меня отлегло от сердца. Кровопролитие отменяется. Жалко было бы убивать сына на глазах пожилой пары. Я тут же обворожительно улыбнулся, а вокруг меня забегали дети, держат за волосы, наклоняюсь к ним, раздаю пирожки и печенье, окутывая их водопадом волос, дети смеются, перебирают пряди пальцами и радуясь кричат:

— Силь, косички, косички, — дети предлагают меня заплести, я не против.

— Ладно, — соглашаюсь, меня тут же окружила стайка смеющихся детишек, взяла за руки и повела по дороге. Пришли во двор пекаря, в том числе и его дети меня закружили, привели и посадили на лавочку, устроили конкурс, кто красивее заплетет Силя. У всех подручные средства, гребешок, ленточки, бусинки и цветочки. Взяли по пряди и приступили. Усердно и с энтузиазмом, высунув язык, переплетали пряди, вплетали украшения и хвастались.

— Готово! — каждый показал мне свое произведение искусства, а за труд получил пирожок и чмок в макушку. Ушел домой с косичками, разных размеров, ширины и по-разному украшенных. Войдя в дом, закрыв дверь, услышал смех духа и вопрос, что со мной случилось:

— Дети, — он посмеялся, а я провел по волосам, пару раз тряхнул головой, окружил себя фиолетовой дымкой, все украшения и старания ребятишек пропали, волосы расплелись и снова стали свободно спускаться по спине и плечам. Ко мне подошел Ширу, со словами:

— Так тебе больше идет, — коснулся одной рукой лица, второй заправил за ухо прядь, а сам смотрит на меня, проводит большим пальцем по губам, и шепчет: — за нами следят, — я киваю и смотрю на стоящего в дверях заклинателя, руки на груди, взгляд полный решимости.

— Что вам нужно, господин заклинатель?

— Поговорить. С вами обоими, — Ширу сел спиной к столу, я стою рядом, заклинатель не покидает дверной проем.

— По какому поводу? — уточняю я.

— Всё по тому же. Ваше поведение не свойственное духам, — Ширу этот разговор не по душе. Но он сидит и ждет, когда все это закончиться и нас оставят в покое. Но молчит. Лишь смотрит.

— А вы знаете, что нам свойственно? — удивляюсь я.

— Духи не убивают духов и нежить, сильный не поглощает слабого. И духи не лечат людей, — я понимал как со стороны все это выглядит, но не мог доказать ему, пока он сам не убедиться, наши слова не дойдут до него.

— Считайте нас с Ширу исключением из канона, если вам так будет проще это принять, — тут свое слово сказал Ширу:

— Так посмотреть по вашей логике, живые не должны убивать друг друга, одни клан не может уничтожить другой, чтобы стать выше и ближе к власти, — уточняет, — это если следовать вашей логике.

— Это другое, — пытался убедить нас заклинатель. Я тяжко вздохнул, опустился на стул рядом с духом и сказал:

— Уважаемый, я в духах не так давно, как Ишимару, многого еще не знаю, но повадки духов и нежити изучить успел. И все чему вы учите детей полный бред и не правда, — заклинатель был уверен в обратном.

— Это трактаты и писания, им не одна сотня лет. Великие заклинательские рода составляли эти письмена, смысл им врать и вводить нас, молодое поколение в заблуждение? Это по вашей части, — смысл в его словах был, но я решил пойти другим путем:

— По вашим трактатам и писаниям, один мне хорошо знакомый дух, более известный как Изумрудный князь, купается в крови своих жертв и ест все подряд, — он слушал и кивал, а я вспоминая Сальраса улыбался, как и Ширу.

— И в чем тут обман и не правда?

— Ванна у него травяная, лучшая во всем мире, с целебными свойствами, а в еде он крайне привередлив, чужое не ест, только то, что приготовил лично или его близкий друг, а сам словно маленький ребенок, обижается, дуется по каждому пустяку, и жалуется старшим. И людей он не ест, да и мяса тоже.

— Не верю, — вспылил заклинатель, — это все ложь!

— А про Миньера расскажешь? — спросил Ширу. От имени еще одного князя у заклинателя пропал дар речи, он слушал и смотрел на меня.

— Милейший и добрейший гуль, ест водную нежить и духов. Верный товарищ, прекрасный друг и счастливый муж. Воспитывает ребенка, — того самого мальчугана нас с его матушкой познакомившего, — лучшего друга я и пожелать не мог. Поддержит, посоветует и вступит в бой, не задумываясь.

— А Белый? — уже с опаской спрашивает заклинатель. Тут решил пошутить, нахмурился, сделал серьезный голос и сказал:

— С Ирдисом и правда лучше не связываться, — пытался сдержать улыбку, но не получилось, — насмерть закормит пирожками и утопит в горячем шоколаде, раскатает по снегу на санках, спалит перед теплым камином и завернет для пущей надежности твое бренное тело в теплый меховой плед, — не упоминал лишь ледяной лес, он для отдельных личностей и особых гостей.

— А я? — спросил Ширу, смотря в глаза.

— У-у-у-у! Багровый князь самый страшный и кровожадный, — моя рука в его руке, а я через мгновение в его объятиях, — обольститель, соблазнитель, и все маленькому мне, — мои руки поверх его меня обнимающих, — защищает, оберегает, заботится обо мне и ухаживает, — переплетая его пальцы с моими, — готов жизнь отдать.

— А ты Лиссиль? — я заглядываю ему в глаза, — добрый, отзывчивый, не щадящий себя ради других, и это ты рискнул жизнью ради меня, встал между нами с небожителем, словил меч рвущий нити и умер на моих руках.

— Было такое, не спорю, — только заклинатель крикнул:

— Это все спектакль, не верю!

Только так договорить нам не дали. В лечебницу врывается разноцветная гарпия, падает на пол и не может вздохнуть. Привожу в чувство, спрашиваю Имию в чем дело:

— Господин лекарь, Дильсир, — одна из мною спасенных грапий, — рожает, — беру Ширу за руку и собираюсь выйти, как ко мне вносят ту самую гарпию, ее супруг Мальк, прося помощи и плача, что в этот раз они потерять ребенка никак не могут, еще одной потере не переживут.

— Ее на кушетку, воды горячей, простыней много, Ширу, нужна помощь, — он готов оказать любую. Провожу над животом девушки и понимаю, дела плохи. Дети, а их двое, не правильно лежали и обмотаны пуповиной.

— Что мне делать? — кратко пояснил, что от него требуется. Его способности контроля крови, кровопотеря, сердцебиение и кровообращение, полный контроль, а после я своей энергией очищу весь организм и зашью.

— Мне что делать? — спросил муж.

— За руку держи, чтобы она знала, что ты с ней, — она смотрел на меня умоляющим взглядом, — все будет хорошо, — призывав фиолетовый туман, коснулся ее лба и она провалилась в сон, и будет спать пока я не заберу свою энергию, — спи пока, — дело пошло быстро, точно, разрезал живот, освободил детей от пуповины, достал, обрезал пуповину, очистил внутренности от крови и грязи родовой деятельности, Ширу держал края раны, контролировал сердце, пока я сшивал края пореза.

— А я? — спросил лекарь, я поворачиваюсь, спрашивая:

— Усыпить? — призываю туман, тот отрицательно качает головой, — тогда держи детей, — даю детей, их держала Имия, — намыть, запеленать, с крыльями аккуратней, — тот взял и ушел. А я сидел на руках Ширу, руки дрожали, сил почти не осталось, все отдал на очистку организма и зашивание внутренних повреждений.

— Скажи, — обратился к мужу и теперь отцу, — кто у вас в клане вожак?

— Мой брат, — ответил тот, — зачем тебе?

— Хочу поговорить с ним и старостой. Он в клане?

— Нет, тут, среди сопровождающих, — удивился гарпия, в его руках стакан успокоительного настоя, голос все еще дрожал, — чего ты задумал, лекарь?

— В деревне пустуют дома, пропадают без дела земли. Вы мирный народ, живете в лесу, а у вас дети. Хочу предложить вашему вожаку и нашему старосте жить дружно. Скоро сбор урожая, дополнительные руки и силы не помешают. А потом посев и так дальше. Когда есть, кому сеять и собирать, почему бы и нет? Как тебе предложение? — спрашиваю у Ширу, он улыбается и отвечает:

— Как князя меня спрашиваешь или как супруга?

— Любой из этих вариантов подойдет, — решили пойти к старосте немедленно, а раз и вожак гарпий тут, то можно сразу о всем договориться. Оставили с детей с Имией и заклинателем, тот принес их аккуратно закутанных в простыни и одеяла. Отдал гарпии одного, второго держал сам. Глаза его в тот момент были круглые, как монета. И казалось, он за этот час пересмотрел всю свою жизнь. Мы вышли, нужно дать Дильсир поспать и восстановиться.

Переговоры прошли успешно. Вожак гарпий согласился, аргументом стали духи, то есть мы с Ширу. Раз их приняли, то гарпий примут. Возражений со стороны селян не было. Решили начать переезд незамедлительно. Сначала семей с детьми, пожилых, такие у гарпий тоже были, а после оставшиеся.

Вернулся в дом, меня держал за плечи Ширу, так как я пару раз готов был упасть. Нас встречал заклинатель, детей и Дильсир забрали, им дом выделили сразу, отправили новоиспеченную мать отдыхать и набираться сил. Заклинатель подошел ко мне, поклонился:

— Лекарь, — обратился.

— Можно просто Лиссиль.

— Лиссиль. Прими мои глубочайшие извинения, и вы князь, — Ширу фыркнул, я одернул, — я не смогу вернуться в орден, после всего того, что я видел, узнал, я больше не смогу учить детей охотиться на духов и нежить, — снова поклон.

— Что ты будешь делать? — спрашиваю.

— Странствовать, помогать и знакомиться с миром духов заново. А пока отдыхать, помогать родителям и вам, если позволите, — снова поклон. Ширу принял его выбор, держал меня за руку, отвел на стул, налил чаю и встал за спиной. Заклинатель давно на нас смотрит и не может понять, поэтому спросил: — вы женаты? — красная нить на пальце, тому доказательство, — как так получилось? — уже улыбка, расслабленность в нашем присутствие и не намека на ненависть.

— Другой облик, — имею ввиду себя, — проливной дождь, храм богине любви, много алкоголя и ночь объятий, — отвечаю. Мог бы, покраснел, а так лишь опускаю взгляд, перебирая наши с Ширу пальцы.

11 глава

«Визит вежливости»

Лиссиль

Тяжелый день, толпа пациентов. И ни минуты отдыха. Лишь чай и пара пирожков. А все из-за гарпий и их супругов, не успеваю детей принимать, люди так не размножаются, как эти крылатые. Радует, что все роды проходят легко и без постороннего вмешательства. Но три семьи за день, даже для привычного ритма жизни уже перебор.

За то время, что мы здесь живем, распространились слухи о совместной жизни людей и нежити и о том, что земли охраняет князь. К нам присоединились и влились в привычный ритм жизни русалки и змеи, занимая озера и леса. Уже три столетия, в восточных землях панд и цаплей царил мир и порядок. Не бушевали духи и нежить. Мы Ширу всех контролировали.

Деревня перешла на новый уровень, раньше это был небольшое селение, после стала поселком, а теперь претендует на звание малого города. За эти три столетия, что мы с Ширу здесь живем, поднялось производство выпечки и зерна. Деревня разрослась, нежить жила в мире с людьми. Даже были смешанные семьи, первыми стали девушка человек, дочь мельника и юноша из гарпий, был шок у обеих семей. Но потом все приняли тот факт, что все они чем-то, но похожи. И не важно перья у тебя или рыбий хвост.

Пока я занимался принятием численности населения, Ширу на пару дней отлучился, попросил его вмешательства Сальрас, спросить как у старшего и друга совет и помощь с одним личным делом. Мухоловка приходит в гости, с удовольствием ест пироги и пьет горячий шоколад, рецепт которого мы позаимствовали у Ирдиса. Он тоже бывает в наших владениях, но редко, говорит что у нас жарко. Поэтому гостит только зимой, но снег и холод в восточных землях редкость, как и приезды Белого князя.

Что касается визита к мухоловке, то тут я без понятия, он попросил моего мужа приехать, но что ему от Ширу потребовалось, дух так и не сказал. Потом расскажет, так ответил. А я и не лезу. У меня самого завал. Время летит быстро, для нас оно проходит как мгновение, казалось недавно вернулись, а уже кипит жизнь, меняются лица, отстраиваются дома, становятся шире улицы, вместо привычных размытых и в колеи от колес и копыт лошадей деревенских дорог, появляются брусчатка и тротуары. Лошади цокают по каменной дороге, а путь в темноте освещают не окна домов, а ночные фонари. Но все равно, для нас это время пролетело незаметно.

Духи не стареют, мы мертвы, но боль от потерь испытываем как и живые. Мы с Ширу многих проводили на тот свет. На наших глазах дети старели и умирали, их дети, и их дети, и так несколько поколений. Даже демоны, долгожители, старели и оставляли после себя воспоминания и могилу с надгробием. Так я потерял последних дорогих моему сердцу демоном, любимых дядюшек. Цаплю и его верного друга панду. Общие земли и поместье, теперь пустовало без их смеха и пошлых шуток.

Когда-то веселые дядюшки, готовые в любой момент устроить пир и веселиться, напиваясь несколько дней на пролет, сначала постарели и сдали, не пировали как прежде, вино не лилось рекой. Пили они лишь лекарства и жаловались на боли в спине, ногах и скачущее давление. Им было полтора тысячелетия, здоровье уже не то, как и сила, да и внешне они стали похожи на старичков, седые, с морщинами на лице и руках. Смотрел и понимал, в любой момент они могли уйти в мир иной. Видя меня с лекарствами и настойками, они снова и снова, просили навестить их перед кончиной. Старость тяжелое время, ты помнишь все, что с тобой было, но повторить не можешь.

Каждый раз они говорили, что мой визит может быть последним, поэтому требовали в качестве последней воли, вступить в права наследования земли. Приготовили документы и переписали все владения панд и цаплей на нас с Широ. И такой день настал. Я пришел в гости, а на лицах слуг печаль и слезы, а в поместье траур.

На заседании кланов у Владыки, сына прежнего Владыки, огласили волю, приняв просьбу панды и цапли в том, что вся их собственность становиться владениями Багрового князя, обо мне как о князе не упоминалось, я просил не разглашать мой титул. Я пять лет, как перешел на высший уровень. Далось мне это проблематично, пришлось сражаться со средними духами, доказывать свою силу и статус.

Победил и поглотил десяток средних духов, несколько высшей нежити и чуть сам рядом с ними не лег. Титул пятого ядовитого князя получил. Но в документах указывался лишь Багровый князь и дух среднего уровня, как наследники. С неохотой демоны приняли волю почивших, но отпустили нас с Ширу. Было какое-то время спокойно. Привычный ритм жизни, я в лечебнице, дух в городе, или за моей спиной.

Но так длилось не долго. Наша с Ширу территория — это земли панд и цаплей, а так же прилагающийся участок леса. Многие были недовольны завещанием дядюшек, пытались оспорить наследование, посылали воинов, но я их возвращал в виде пепла в коробочке с ленточкой, с письмом и предупреждением. Меня до сих пор не оставили в покое, с последнего раза, когда пробовали убедить силой покинуть земли дядюшек прошло пару лет. Не считая клана «Цветущей вишни», «Озерного рака» и «Фосфорного меча», воинов посылали почти все, последним отправителем возможных гостей остался Пурпурный клан.

Главой стал младший наследник, поговаривают, он убил отца, отравил его и устроил несчастный случай брату и его жене. Так же перебил наследников брата и сам сел во главе. Этот клан стал иным, как и Владыка. Он поддержал своеобразное вступление в должность, приблизил лиса и сделал его советником.

— Вы Лиссиль? — спросил юноша, входя в мою лечебницу. Ничем не отличается от простого парня из города, вполне обычный, короткие волосы пшеничного цвета в беспорядке, россыпь веснушек, прищур серых глаз, простая одежда и обувь. Смотришь, и такое чувство за душой ничего нет.

— Я, а что? — и в меня летит клинок, только я растворяюсь фиолетовым туманом, клинок пронзает стену, а я уже за спиной наемника и держу его шею, когти пока не выпускаю, мне нужен повод, — кто ты? — тихо спрашиваю.

— Меня прислал Мильрис, — это младший наследник, вступивший в права главы клана лис, — просил передать привет, — по его поведению, могу сказать, он меня не боится, зря! Молодой и неопытный, не знает с кем связался. Для начала отправил его в сон, он рухнул на пол, я притащил его на кушетку, где пару часов назад лежала гарпия, рожавшая двойню. По рукам и ногам его связал ремнями, забрав туман, сказал:

— Доброе утро, — он пытается выбраться, смотрит на меня прожигающим взглядом, а я спрашиваю: — скажи, тебе рассказали, кого нужно убить? — он, пытаясь вырваться, отвечает:

— Лекаря, мальчишку, не знающего свое место, — даже так! Значит, когда говорили что требуется устранить духа, пусть и среднего уровня, наемники струсили и отказались выполнять заказ, но пурпурные лисы нашли способ. Сказали, что я простой лекарь и отправили юношу на верную смерть.

— И больше тебе ничего обо мне не известно? — тот отрицательно качает головой, — давай зайдем с другой стороны. Что ты знаешь о духах?

— Есть низшие, средние и высшие, то есть князья. Их пятеро, пятый самый молодой среди них, получил титул не давно, — спросил титул молодого князя, — Ядовитый князь. А при чем тут духи? — он не понимал, я продолжал:

— Скажи, что ты слышал о ядовитом князе? — он смотрит как на сумасшедшего, и не понимает, чего я прицепился к духам, — опиши его по рассказам и слухам, какой он, — нависая над ним, смотря в глаза, улыбаясь краешком губ.

— На вид лет двадцать, — есть такое, молодо выгляжу, — длинные черные волосы, — перекинул косу за спину, — золотые глаза, холодные как лед, — смотрю на него внимательно, тут его взгляд встречается с моим, голос дрогнул, — фиолетовые когти и туман, — когти и туман он уже видел, — а еще он паук, отсюда имя ядовитый князь, — тень увеличивается, проявляется истинная форма, наемник сглотнул, но продолжил, — ему, как духу триста двадцать шесть лет, в должности князя пять лет, — каждое слово читал как приговор, — живет в клане «Пельменная Панда», вместе с другим высшим духом Багровым князем, — и тут входит уставший Ширу, несет в руках корзинку, ставит с грохотом на стол и, притягивая меня к себе, зарывается носом в макушку, со словами:

— Силь, я так устал! — жалуется мне муж, — эта Мухоловка меня совсем спокойствия лишил, но прибить жалко, друг семьи же, — и тут видит прикованного гостя, спрашивает: — ты мне обед приготовил? — берет лицо в руки и касается макушки, — спасибо тебе!

— Нет! — кричит воин, понявший кто перед ним и что те, кто его послали, обманули и обрекли на смерть, — я уйду из клана, только не убивайте!

— Что за шумный ужин, попался в твои сети, даже аппетит испортил, — еще раз поцеловав, сказал, что он пошел спать и ждет меня рядом. Я пообещал придти через пару минут, а пока сказал наемнику:

— Передай лису и его Владыке, если хотят эти земли, пусть приходят сами. Еще один гость, и я приду лично, но в коробку пепел не влезет, — рвутся путы, демон вскакивает и в страхе, падая на колени, благодарит за то, что я сохранил его жизнь, выбегает из лечебницы.

А я скидывая верхнюю одежду, остаюсь в ночном халате. Поднимаясь по лестнице, захожу в комнату, Ширу спит, оставив мне место с краю. Ложусь, он тут же прижимает меня к себе, одна рука под головой, вторая обнимает меня, я накрываю нас одеялом и закрываю глаза. Не знаю, дойдет до Владыки и пурпурного, что эти земли они не получат или нет, но пока мы спим и завтра новый день.

Отступление

Дворец Владыки демонов

Тишина и спокойствие, пение птиц за окном и падающий лучик теплого весеннего солнца. После зимней спячки, дворец наполняется ароматами духов, шепотками молоденьких служанок, обсуждающих кланы и передающие друг другу сплетни, снующих стайками придворных дам, их камеристок. Летом здесь шумно, но пока лишь весна. Только растаял снег, через набухающие почки пробились резные листочки. Владыка пьет чай, обмахиваясь веером, его одежды свободны, накидка распущена, обувь лежит рядом. Спокойствие и тишина то, что надо молодому владыке.

— Владыка! — врывается в тишину и спокойствие голос лиса. С неохотой он смотрит на главу Пурпурного клана, у того бумаги, а сам он стоит на колене, опустив голову.

— Что? Не получилось? — тот отрицательно качает головой, ее не поднимая, — значит, нет на него управы, — голос ленив и тих, но вот внутри буря и желание лично приехать к тому духу и оторвать его голову, развеяв пепел над крышей дворца.

— Что прикажете?

— Пока ничего, будем наблюдать. Лиссиль средний дух, до князя ему далеко. Найдется тот, кто окажется сильнее них, и тогда мы воспользуемся этим моментом и заполучим земли панды.

— Но Владыка, — хотел сказать слово лис, владыка показал на дверь и потребовал оставить его одного. Владыке нужно подумать, кого привлечь к этому делу, кто сделает все за него, а он останется при землях почивших демонов и голове на плечах.

Лис вышел из его приемного кабинета. Он хотел рассказать, что в пытках перед смертью ему сказал наемник, но Владыка не стал слушать. Зря! Мысли о будущем без этих знаний несут ему лишь смерть от гнева духа. Но лис не станет настаивать на своей кандидатуре советника, постоит в сторонке и понаблюдает, как Владыка умрет от гнева князя, самого молодого из пяти, достигшего высшего уровня за триста лет, стоящего на ровне по силе и способностям с Изумрудным и Черным. Лис знал, видел, на что он был способен при жизни, этот потенциал не смог разглядеть старший брат и отец, но он, ведя себя как дурачок и прихлебала, замечал то, что не замечали остальные. И связываться с Ядовитым князем он не станет.

Дворец он покинул сразу, вернулся к своим делам, а через пару недель пришло приглашение от Владыки. У него переговоры с Лиссилем. На деле ловушка и предлог его прихода во дворец. Лис заранее соболезновал жене Владыки. Эта встреча закончиться трауром. Но, увидев еще одного гостя, задумался, сможет ли Ядовитый выйти из владений Владыки живым.

— Лекарь Лиссиль, — поклонился лис, он повторил его жест, — бог справедливости Льюриус, — поклонился небожителю, — что вас привело к владыке?

— Просьба разобраться в ситуации, — он смотрел на Ядовитого, Владыку и ждал, когда огласят причину его вызова, а причина проста, земли панды и цапли. Старики оставили завещание, написали наследником Лиссиля и Ишимару. Все было озвучено, как и просьба уйти духов с той земли. Только небожитель сказал:

— С какой радости?

— Не понял? — смотрел на небожителя Владыка, — они на территории демонов, духи не должны владеть землями демонов. Это немыслимо, духи вообще не должны существовать, мы их не уничтожаем лишь потому, что они не лезут в наши дела.

— Или вы не можете с ними совладать, потому что недостаточно силенок, — улыбнулся лекарь, его голос и взгляд пугали Пурпурного главу, казалось, он спокоен, но голос, словно ледяное озеро, а взгляд медленный яд.

— Дух, ты вообще не лезь, — потребовал Владыка, — тебе положено стоять и принимать все происходящее как данное, — на этих словах улыбка, едва заметная окрасила губы лекаря, на нее среагировал даже небожитель, сказав:

— Лиссиль, не теряй рассудок, — тот лишь посмотрел на небожителя и сказал:

— Было бы что терять, — и усмехнулся, у лиса от его ауры тряслись поджилки, так было только с Багровым князем. Но его рядом с Лиссилем не было. Зато на пальце лекаря виднелась красная нить брака, Ишимару был рядом и в любой момент мог показаться и тогда проблем у Владыки станет больше. Льюриус нахмурился, сказав:

— Лиссиль, ты же князь, веди себя достойно, — и тут у Владыки пропустило удар сердце, потом еще раз, слов у него не было, но страха от недостоверной информации хоть отбавляй, — так вас все еще интересует мое мнение по сложившейся ситуации? — спросил впавшего в ступор Владыку. Тот смотрел на лекаря, боясь и слова сказать, но раз начался спор за земли он пойдет до конца, таков его характер. Он кивнул, сказав:

— Да, — голос дрогнул, но вид Владыка имел уверенный, — я оспариваю это завещание. Они не имеют право наследовать мои земли, — Льюриус не знал что сказать и как себя повести от такого заявления. Смотрел на Лиссиля, тот был спокоен, в отличие от его оппонента. Пусть он и Владыка демонов, земли не его собственность, он лишь смотритель порядка и мира. К землям отношение не имеет, они принадлежат кланам, а главы могут распоряжаться землями как хотят, так было с основания империи демонов и людей.

Кланам давалась власть над управлением в своих владениях, Владыка мог лишь повелевать демонами и людьми на этих землях, но не претендовать после смерти клана на их владения. Распоряжались всегда наследники и главы, они и распорядились. Наследников у панды не было, лишь любимый племянник, ему он эти земли и оставил. А кем является племянник, Владыку волновать не должно.

— В этой ситуации я на стороне Лиссиля, он был наследником, так гласят документы, к этим землям вы никакого отношения не имеете. Панда и цапля признали его наследником, и вы не должны претендовать на их владения, а так же делать что-либо приводящее к нанесению ущерба владельца.

— Это вопиющая нелепица! Он — паук, а не цапля и панда! Он не имеет на земли права! К тому же он мертв, как он может быть наследником и владельцем?

— Я дважды мертв, — усмехнулся Лиссиль, Льюрис снова попросил его держать себя в рамках и не нападать, — я и не собирался, просто напомнил. Триста тридцать шесть лет назад мой клан уничтожили Огненные, так гласят записи, был составлен отчет о смерти, на деле я выжил, сменил имя и стал лекарем, и лишь на собрании кланов открылась моя принадлежность к паучьему роду, но меня убили по-настоящему и свидетельство о смерти сделали повторно. Но я перед вами, завещание на вашем столе, как и документы на землю дядюшек, так что вам еще нужно показать, чтобы вы перестали облизываться на наши с Багровым князем земли? — говорил он спокойно, но с каждым словом небожитель напрягался. Казалось, Лиссиль на пределе терпения, еще слово или действие со стороны Владыки и в ход пойдет другой аргумент. И Пурпурный был уверен, никто из живых отсюда не выйдет, даже небожитель.

— Лиссиль, — но он посмотрел на него и сказал:

— Я не собираюсь нападать первым, можете быть спокойным, Льюриус, лишь прошу убедить желающих захапать земли Панды и Цапли к нам не лезть и оставить меня и Ширу в покое, в противном случае их ждет участь тех, кого они присылали для моего устранения, — от этих слов небожитель принял незамедлительное решение:

— Земли панды и цапли принадлежат Багровому князю и Ядовитому князю, вы нарушили правила наследия, вмешались в жизнь и попытались нанести вред, за это вам вменяется штраф, который обязаны выплатить пострадавшей стороне, — тут Владыка решил сказать:

— Это он должен платить штраф, он распылил их в прах, отправил каждому из кланов их послушников в коробке, с просьбой больше не беспокоить, — тут у Лиссиля вырвался смех. Жутко, особенно с безумным взглядом и улыбкой обнажающей клыки, — он применяет силу! — крикнул Владыка.

— Нет, просто удивляюсь вашей тупости и жадности. Последнее предупреждение, в присутствии уважаемого Льюриса, еще одно возражение в наследовании и вас не спасет даже Повелитель небес, — а он знал, о чем говорил. Два князя, высших духа, сотрут с лица мира замок Владыки, его окрестности и всех, кто присутствует в пределах выброса силы, даже божественная защита не поможет. На него смотрел небожитель, готовый в любой момент выставить щит, на что Лиссиль сказал: — это было предупреждение, больше разговаривать на эту тему не буду, — откланялся, растворившись фиолетовой дымкой перед глазами демонов и небожителя.

— И я откланяюсь, — остались только Владыка и Пурпурны лис. Первый был в ярости, те, кто должен уничтожать духов встают на их защиту, а второй ждал от демона позволения уйти. Тот махнул рукой и лис покинул владения. Вернулся к себе и написал завещание, с таким повелителем, ему не долго осталось. Нарваться на гнев ядовитого князя, все равно, что напиться яда, умрешь, а как именно загадка. Позвал поверенного, согласовал все со своей супругой, детьми и ждал неизбежного.

Лиссиль Две недели назад

— Лиссиль, — позвал меня знакомый голос. Я как раз вышел в город перекусить и навестить пару пациентов. Пожилых и обремененных, меня по дороге в лечебницу поймала Кариса, владелица пекарни, жена мельника, попросила осмотреть ожог, сказала, заказов много, замешкалась, и не заметила, как схватила без прихватки противень с пирожками. Ожог был средней тяжести, но мазь и пару дней без работы с горячим, ускорят процесс заживления. И я как раз пробовал ее фирменные пирожки с печенью, когда услышал свое имя. Обернулся и увидел Льюриса, спросил:

— Какими судьбами?

— Я к тебе по делу, — я отодвинул стакан с морсом и спросил что беспокоит, но он улыбнулся и поспешил меня расстроить: — Моего вмешательства просил Владыка демонов. Говорит, вы с Ишимару земли панды присвоили, — мог бы, тяжко вздохнул, но я лишь коснулся пальцами переносицы, растер ее и сказал:

— Я уже не рад, что согласился принять у дядюшек их землю, — и рассказал про завещание, последнюю волю и документ о наследовании. Бог смотрел и внимательно меня слушал, когда пришел Ишимару, спросивший какого хрена тот тут делает, сказал причину и добавил:

— Лиссиль, ты владелец, по документам и завещанию, так почему он этого не принимает?

— А я откуда знаю? Знал бы, сказал, — на что бог предложил:

— Давай ты примешь его приглашение, и мы во всем разберемся, я выслушаю его мнение, разобравшись, решим кто законно владеет землями панды и цапли. Как тебе такой вариант?

— Ладно. Но у меня вопрос, — он спросил какой, — почему ты нам помогаешь? Мы — духи, ты — небожитель, так почему бы тебе не примкнуть к демонам и не поддержать их? — он меня удивил:

— Тогда какой я бог справедливости? — ответ меня и Ширу убедил, — но повторюсь, если он окажется прав, земли вы ему отдадите, — я не спорил, Ширу тоже, — вот и хорошо. Угостите меня пирожками?

— Конечно.

Бог вернулся в небесный город вечером. Мы все обсудили, повторили и договорились, я веду себя спокойно, силу не применяю и не слетаю с катушек. Я пообещал держать себя в руках и не распылять всех в пепел без веской на то необходимости. Его устроил такой ответ.

Как и говорил Льюрис, пришло приглашение от Владыки, через две недели попросил посетить дворец и обсудить интересующий обе стороны вопрос. Обсудили, аргументов на владение землей Владыка не предоставил, зато кучу упреков и обвинений. А так же пустых слов о моей незаконности владеть землями и вообще, я мертв и не принадлежу клану панд. Но Льюрис вынес свое решение, я сказал последнее слово и предупредил об ответных действиях. Надеюсь, меня услышали.

Из дворца пришел в поганом настроении. А тут еще один сюрприз. Гость из дальних стран, ищет лекаря, знаменитого на три стороны света, юг не считается, там свои врачеватели и мы с Ширу туда не суемся, жарко и плохо. Нам и этого хватает. Гость сидел в приемной, его сторожила гарпия Миньис, поила чаем и угощала печеньем. И когда я вошел, радостно поприветствовала:

— Господин Лиссиль! — тут фыркнул гость:

— Это и есть знаменитый лекарь? Сопляк! — гарпия насторожилась, гость продолжал сыпать оскорбления, — сколько тебе, лет двести? Да и того нет, что ты можешь? Мне говорили ты гений, лучший на три стороны мира, а на деле? Мелочь!

— Миньис, — позвал я гарпию, — он долго сидит?

— Пару часов, — пропищала гарпия.

— Ширу вернулся?

— У вожака, они что-то там обсуждают, — спросила: — позвать?

— Сделай милость, только быстро. Я в бешенстве от переговоров, еще пару минут и будет труп, — голос тих, но вот тон с которым я говорил, в приступы гнева, знали все и в такие моменты меня боялись, — я на пределе, — она пискнула, что пара минут и князь придет, а я сел на кресло и попытался настроиться, но фыркающий посетитель с каждой секундой приближал себя к смерти. Спас ситуацию Ишимару. Он влетел в лечебницу и тут случился еще один сюрприз, но для него:

— Ты! — воскликнул дух. Я первый раз вижу, чтобы Ширу был настолько злым, он был в ярости, готовый распылить гостя. Никогда бы не подумал, что состоится встреча, где я буду успокаивать его и бояться за окружающих.

— Кто он? — дух сквозь зубы процедил:

— Знакомься Силь, это мой отец — Набимару, глава клана «Летучая мышь», — он прожигал его с алыми глазами. Демон видел, что стоящий перед ним сын не тот, кем был раньше, а от выброса силы шарахнулся в сторону, но продолжал смотреть на пылающего гневом сына, на глазах главы слезы и слова:

— Прости, я не знал, что ты выжил!

— Выжил! — рыкнул он, — нет, я не выжил. Меня пронзила сотня копий и сабель, моей кровью залило площадь, а труп несколько дней висел на показ врагам и сторонникам нашего клана, — Ширу пороняло.

Он все выложил, как понял, что случилось, и кто его действительно предал. Не Пурпурный клан, а родной отец. Ширу высказывался против продажи рудников, земель и объединения с кланом лис, все были «за», лишь Ширу выражал свои мысли против этого союза, обосновав это тем, что лисы ненадежные союзники и им нужна руда, а не дружба с ними. Но отец решил по-другому, он выбрал лисов, а не собственного сына. Устроил тайную встречу, а лисы воспользовались планом в собственных целях, привели войско к месту встречи и атаковали по-настоящему, вырезали весь клан, единицы смогли сбежать, глава в опале, а наследник растерзан на главной площади.

Тело Ширу пронзенное пиками и мечами выставили на обозрение, показывая всем, что будет, если кто-то пойдет против них. Так и уничтожили клан «Летучих мышей», глава своими руками убил сына, уничтожил клан и предал свой народ. И теперь этот демон пришел, разбередил старые раны, плачет и чего-то хочет. Муж не выдержал:

— Пошел вон! — рыкнул дух с такой силой, что его отец грохнулся в обморок. Прав был старый паук, история смерти Ширу кровавая и страшная, моя и рядом не стояла. Я лишь сделал шаг ему на встречу, но он отстранился, со словами: — я на грани срыва, могу неосознанно причинить тебе боль, — голос дрожал, Ширу выставил руку вперед, отгородившись от меня, не смотря в глаза.

— Не причинишь, — касаюсь его руки, кладу свою на плечо, приближаясь, говорю, — все хорошо, — но он отпускает руку, качает головой и просит побыть в одиночестве. Я понимаю, отступаю на шаг назад. Он уходит из приемной, а я остаюсь с его отцом.

Мужчина на вид лет сорок, седой, с морщинами на лице и начинающейся проплешиной, если я помню точно, ему около тысячи семисот лет, или около того. Для надежности усыпил его туманом, привязал к кушетке и ушел в дом, не знаю, когда придет Ширу, но ему нужно побыть одному. Я поддержу его во всем, даже если он решит самолично убить отца. Первый раз за долгое время я спал один. Без объятий и носа в моих волосах.

На утро Ширу пришел, был он все так же напряжен, но ко мне подошел, притянул к себе и извинился за поведение. Сказал, в тот момент он себя не контролировал и мог слететь с катушек и разнести все вокруг. А самое главное ранить меня. А так он поохотился, выпустил пар и проредил пару ближайших болот на предмет закопанных в трофеях нежити сокровищ. Не считая костей съеденных людей, откопал пару интересных вещичек, золотые парные браслеты, которые он тут же надел на меня и на себя, и кулон с портретом или любимой или матери, была нарисована милая девушка, кудрявые волосы, зеленые глаза, радостная улыбка и аккуратненький носик.

— Что с ним делать будем? — показываю на отца.

— Разбудим и выслушаем, — он был спокоен, я подошел к кушетке, забрал туман из его тела, встал рядом с Ширу, спросив:

— Так что вам от меня надо было? — он сказал:

— Помощь опытного лекаря, а не сопливого мальчишки, — фыркнул демон. Да, не помог гнев Ширу. Как был слеп, так и остался. Я не стал злиться и применять силу, лишь сказал:

— Представлюсь. Мое имя — Лиссиль, дух — ядовитый паук, возраст как духа — триста тридцать шесть лет, титул — Ядовитый князь, — тут у отца Ширу упала вниз челюсть. Он замолк и склонив голову признал, что был не прав, а я спросил, — спрашиваю последний раз, что вам от меня надо? Если не скажите, в город больше не войдете, прослежу, — тот сжал кулаки и повинившись снова сказал:

— Простите, господин лекарь, и ты сын, я как всегда слеп и не вижу дальше собственного носа. Меня к вам послал глава «Канареек», сказал, Лиссиль лучший лекарь, поможет и сделает все возможное и даже больше. Я верю этому юноше, поэтому пришел к вам. Не ожидал, что юноша окажется сведущим в лекарском деле, да еще и духом, принял ваш молодой вид за юность и излишнее бахвальство.

— Так кому нужна помощь?

— Я сбежал с поля боя между «Летучими мышами» и «Пурпурными лиса», долго странствовал, нигде не мог найти место для жизни. Но меня принял маленький клан на границе с южными землями, — услышав о южных землях, понял, будет трудно. Там не важные для нас духов погодные условия, слишком жарко. Но если дело серьезное придется потерпеть, — меня принял клан «Весенний ветерок», глава клана Рисальд, мудр и справедлив, в дела кланов не лезет, даже на приемы к Владыке не ходит, мне до него как весь мир обойти и все равно не достану. Но он заболел, три года его мучают боли в боку. Случались они редко, просто прихватило, через пару часов отпустило, но становилось все хуже, приступы чаще, дольше. А последний приступ не отпускал его пару недель, но был и другой симптом, кровь в моче, крик и страх, что смерть близка. Никто из лекарей не может ответить, что за недуг мучает главу. Глава канареек в хороших отношениях с наследником главы, он и посоветовал вас, — поклонился мне демон.

— Ширу, как думаешь, прогуляемся?

— А кто за кланом присмотрит?

— Миньера попрошу, к тому же, он сам хотел нас навестить. За школой присмотрит и за городом. А мы навестим «весенних», как тебе? — он согласился, но ничего не сказал, лишь кивнул. А я понял, дорога будет тяжелой. Ширу не проронит и слова перед отцом, а тот всю дорогу будет вести себя как нашкодивший ребенок. И я между ними. Если надоест, всегда могу усыпить обоих, пусть Ширу и обидеться, я хочу сохранить рассудок до пациента и не впасть в безумие.

Миньер, как и хотел, пришел к вечеру. Держа за руку жену, а за спиной взрослый Минару, увидев меня, кинулся в объятия и все равно, что он выше меня на голову и больше не ребенок, от ворот слышится радостный крик:

— Дядя Силь, — слова и сияющая улыбка, заставили смотреть на него, как и тогда, как на маленького ребенка, ищущего спасение для матери. Потрепал по волосам, обнял, показал, где наш дом и попросил за всем проследить. Лечебницу оставил на своих учеников.

Как и хотел, давным-давно, в поместье панд открыл учебное заведение, обучал не только лекарскому делу, но и элементарным навыкам, письму, чтению и счету. Ребята из города и поместья, все учились вместе. Тут и гарпии и драконы и русалки и демоны и люди, все вместе, у каждого свой талан, так и набралось способных учеников на лекарское дело. Кто-то из выпускников странствовал по миру, помогая всем от нищих до богатых, кто-то вступил в клан и трудиться на благо семьи, а кто-то остался со мной, и учит других детей, готовит достойную замену на свое место. Я оставил клан и лечебницу в надежных руках.

Путь предстоял долгий.

Отступление

Набимару — бывший глава клана «Летучих мышей»

Главу клана «Весеннего ветра» три года мучают боли, сначала были кратковременны и редкие, пару часов в неделю прихватывало и отпускало. Потом приступы стали случаться чаще и дольше по времени, боль расходилась по всей спине, и отдавала в конечности, отказывали ноги. Но глава понял, что его состояние ухудшилось, когда в моче появилась кровь, а боль не прекращалась несколько часов подряд, лекарь не знал что с ним. Пробовал мази, обезболивающие настои и иглоукалывание, помогало на пару недель, но боль возвращалась с новой силой.

— Не помог лекарь? — спросил Эльсир, глава канареек, ведущий переговоры со старшим наследником, исполняющим обязанности отца. Я все рассказал, как тот мучается и просил помощи, но лекари были в этой болезни бесполезны, на что он сказал: — Набимару, у меня есть знакомый лекарь, — я не хотел снова расстраивать главу, но канарейка настаивал, — он лучший на всем континенте, на все три стороны, не считая юга, он поможет.

— Кто он, где живет?

— Далеко живет, на востоке. Клан «Пельменная панда», — далеко, три недели пути, если верхом или два месяца пешком, — зовут Лиссиль, обучал его великий лекарь Нихару, — я слышал о змее лекаре, нежить помогающая всем, кто нуждается. Но он умер, оставив после себя ученика. О нем тоже много слухов ходят, поговаривают, что он связан с Багровым князем, и почему-то по описаниям, багровый похож на моего погибшего сына Ишимару, да и имя у духа такое же. Но это совпадение, мой сын мертв тысячу с лишним лет, и духом стать не мог.

— Спасибо, Эльсир, я немедленно выезжаю, — и он хотел сказать еще что-то, как его отвлек наследник и он так мне и не рассказал, что еще нужно знать о лекаре. Я незамедлительно доложил главе о моем отъезде в пельменный клан, он отпустил меня, пожелал удачи и попросил вернуться до его смерти.

Добрался до панд за три недели, на перекладных телегах и повозках. Передо мной предстал небольшой городок, обычный и ничем не выделяющийся, но только с виду, внутри было нечто невообразимое. Среди толпы людей мелькали яркие шевелюры, присмотревшись, узнал нежить, гарпии летающие из одного дома в другой, перенося посылки и письма, русалки, сидящие в бочках, продающие рыбу и морепродукты, и все так, как и должно быть, идиллия. Спросил где лекарь и как к нему пройти, мне показали дорогу детки, вели меня за руки и говорили, что дядя Силь скоро придет и вылечит, показывали шрамы и рассказывали, как именно их получали. Словно в другой мир попал.

— К господину лекарю, — постучал я, а на входе меня ждала молодая девушка, оказавшаяся гарпией, яркие красные волосы-перья, клювом нос, крылья вместо рук, но она виртуозно управлялась с пером и чернилами. Предложила чаю с печеньем, я не отказался. Так прошло пару часов. Я выпил несколько чашек чая, съел все печенье.

Хотел спросить, когда же придет лекарь, как открывается дверь, входит юноша, и я замер от его красоты. Длинные черные волосы до пят, перетянуты летной, горящие золотом глаза в обрамлении черных ресниц, изящные тонкие брови, узкое лицо, ниточка светлых губ, молочного цвета кожа, облачен в черную одежду, облегающие штаны, рубашка с воротником-стойкой и запахом через правую сторону с золотой окантовкой, широкие рукава верхней накидки с золотыми узорами паутины, на ногах сапоги.

Увидев юношу, девушка-гарпия поприветствовала:

— Господин Лиссиль! — я тут же понял, что зря ждал столько времени, мне предложили обратиться к мальчишке, поэтому я лишь фыркнул:

— Это и есть знаменитый лекарь? Сопляк! — гарпия от произнесенных мною слов насторожилась, но мне все равно, я продолжал высказывать свое мнение, — сколько тебе, лет двести? — на вид так и было. Он не человек, понятно с первого взгляда, человек не может быть таким красивым, скорее всего демон, из какого-нибудь мелкого клана, — да и того нет, что ты можешь? Мне говорили ты гений, лучший на три стороны мира, а на деле? Мелочь! — юноша был спокоен, лишь голос не выражал эмоций, он посмотрел на меня, и показалось, что я окунулся в ледяной источник.

— Миньис, — позвал юноша гарпию, — он долго сидит? — показал на меня.

— Пару часов, — пропищала гарпия, прижимая папку к себе.

— Ширу вернулся? — спросил все тем же тоном юноша, а я продолжал сидеть и смотреть на демона, возомнившего себя великим лекарем.

— У вожака, они что-то там обсуждают, — и так тихо спросила: — позвать?

— Сделай милость, только быстро. Я в бешенстве от переговоров, еще пару минут и будет труп, — голос тих, но вот тон с которым он говорил, меня напрягал, мне в его присутствии становилось не по себе. Она пискнула, что пара минут и приведет, а юноша, не мог я назвать этого ребенка лекарем, сел в кресло. Он не слушал моих слов, опустил голову на руки и молчал, даже не дышал или делал это незаметно.

Прошла пара минут, и в лечебницу влетел мужчина, смотрит на меня, и я понимаю, это мой погибший тысячу лет назад сын, я смотрел на него, он на меня, я не верил глазам, а он рыкнул, что есть сил:

— Ты! — он готов был меня распылить, если б мог.

— Кто он? — спросил юноша, сын сквозь зубы процедил:

— Знакомься Силь, это мой отец — Набимару, глава клана «Летучая мышь», — он прожигал меня алыми глазами. Я видел, и понимал, что стоящий передо мной сын не тот, кем был раньше, от выброса его силы шарахнулся в сторону, вжался в диван, но продолжал смотреть на пылающего гневом сына, я видел его ненависть, просить прощения за то, что я сделал бессмысленно, но все равно просил:

— Прости, я не знал, что ты выжил!

— Выжил! — рыкнул он, казалось, стены дрогнули, — нет, я не выжил. Меня пронзила сотня копий и сабель, моей кровью залило площадь, а труп несколько дней висел на показ врагам и сторонникам нашего клана, — я поставил свои интересы и мнимую дружбу с пурпурными выше интересов семьи и клана, предал всех, погубил собственными руками сына, жену и дочь. Уничтожил все, что создавали наши предки, ради слов дружбы и лживых обещаний. Воспоминания, спрятанные глубоко внутри, глядя на это родное лицо, стали проявляться, перед глазами переговоры, сын, выражающий свое мнение против договора о союзе и использовании наших гор и ресурсов кланом «Пурпурного лиса». Тайный договор о сотрудничестве, без участия сына. Пурпурный клан, пришел к назначенному времени, но привел с собой войско, и все обернулось реальным нападением, полным разгромом.

Мне удалось сбежать, а вот моя жена и дочь достались лисам, а сын казнен на площади, «сотня ударов», так называется казнь, когда пленного пронзают сразу сто мечей и копий. Тело остается на обозрение на неделю. Я видел его казнь, тело и кровь, заливающую всю площадь. Он не выжил. Затаенная злоба вернула его и сделала духом, а он убивая и напиваясь кровью врагов становился сильнее, переходил уровень за уровнем. Стал князем. Он — Багровый князь, слухи не обманули, он сильнейший и злейший из князей. Князь льющейся крови. Сын не выдержал:

— Пошел вон! — рыкнул он с такой силой, что я потерял сознание. Сколько прошло с тех пор, как я упал от рыка сына, не знаю, но открыв глаза увидел юношу, стоящего рядом с сыном. Это был тот самый лекарь.

— Так что вам от меня надо было? — юноша спокоен, как и вчера он собран и сдержан, голос его холоден, сын тоже рвать меня на куски не собирался, я сказал:

— Помощь опытного лекаря, а не сопливого мальчишки, — я не верил, что этот демон величайший лекарь. Он не пытался мне что-то доказать, лишь сказал:

— Представлюсь для начала. Мое имя — Лиссиль, дух — ядовитый паук, возраст как духа — триста тридцать шесть лет, титул — Ядовитый князь, — у меня упало вниз сердце, кровь похолодела, и ком в горле встал, я испугался, понял кого оскорбил и что со мной он мог сделать, но не сделал, склонив голову, признал, что был не прав, а лекарь спросил: — спрашиваю последний раз, что вам от меня надо? Если не скажите, в город больше не войдете, прослежу, — мне было жутко стыдно и страшно. Я слышал о ядовитом князе, молодом, но свирепом, распыляющим врагов в пепел.

— Простите, господин лекарь, и ты сын, я как всегда слеп и не вижу дальше собственного носа. Меня к вам послал глава «Канареек», сказал, Лиссиль лучший лекарь, поможет и сделает все возможное и даже больше. Я верю этому юноше, поэтому пришел к вам. Не ожидал, что юноша окажется сведущим в лекарском деле, да еще и высшим духом, принял ваш молодой вид за юность и излишнее бахвальство.

— Так кому нужна помощь? — голос его по-прежнему был холоден, словно ни капли эмоций, на деле способ сохранить спокойствие и себе и Ишимару.

— Я сбежал с поля боя между «летучими мышами» и «пурпурными лиса», долго странствовал, нигде не мог найти место для жизни. Но меня принял маленький клан на границе с южными землями, меня принял клан «Весенний ветерок», глава клана Рисальд, мудр и справедлив, в дела кланов не лезет, даже на приемы к Владыке не ходит, мне до него как весь мир обойти и все равно не достану. Но он заболел, три года его мучают боли в боку. Случались они редко, просто прихватило, через пару часов отпустило, но становилось все хуже, приступы чаще, дольше. А последний приступ не отпускал его пару недель, но был и другой симптом, кровь в моче, крик и страх, что смерть близка. Никто из лекарей не может ответить, что за недуг мучает главу. Глава канареек в хороших отношениях с наследником главы, он и посоветовал вас, — поклонился я лекарю, а тот обратился к сыну:

— Ширу, как думаешь, прогуляемся? — отношения между ними меня удивляли и одновременно радовали. Казалось, что они как мы с Хирикару, две половинки одного целого. Иширу не высказался против, лишь спросил:

— А кто за кланом присмотрит?

— Миньера попрошу, — если помню правильно, это Черный князь, — к тому же, он сам хотел нас навестить. За школой присмотрит и за городом. А мы навестим «весенних», как тебе? — в присутствии сына он улыбался, нежная улыбка, направленная на Иширу, сын рядом с ним тоже становился спокойнее и мягче. Сын согласился на путешествие, но ничего не сказал, лишь кивнул.

Вышли мы на следующее утро. Город и лечебницу оставили на Черного князя и его супругу. Драконница и гуль странная пара, но смотрелись мило. Про сына и лекаря я тоже слышал странное, говорят, они супруги и живут так триста лет, заботясь друг о друге. Я не поверил слухам, мало что говорят, но один раз увидел промелькнувшую красную нить на их пальцах. Сделал вид, что не заметил и стал наблюдать.

Никогда не видел сына таким, он заботился о лекаре, едва касался, открыто улыбался, снимал с его губ рисинку или крошку, держал за руку и слушал внимательно каждое его слово, а когда тот дремал в повозке, укрывал объятиями и притягивал ближе, держа за руку, а голова лекаря покоилась на его плече.

— Что между вами? — как-то раз спросил сына.

— Не твое дело, — на что я сказал, что мне интересно, как он жил все это время, на меня снова вылили ушат холодной воды, процедив каждое слово с такой злобой, что я готов был провалиться: — ты не заботился обо мне, когда предавал клан, так с какой стати тебе сейчас знать о моей жизни? Это не тебя пронзила сотня мечей разом, не твоя кровь заливала площадь, и не ты медленно умирал на потеху врагам. Не лезь в мою жизнь! — рыкнул тот, юноша в его объятиях нахмурился и сквозь сон сказал:

— Ширу, он хоть и сволочь, но твой отец. Будь тише, — тот лишь положил свою руку поверх руки лекаря и сказал:

— Тебя и твой клан тоже предали, ты понимаешь меня как никто другой. Но ты предателя убил, а я нет, — смотрит на меня и его глаза полыхают красным, — но он никто, нет клана, нет жизни, как и смысла в его смерти. Пусть живет с осознанием того, что убил всех кто ему дорог собственными руками. Надеюсь, ты видишь это в кошмарах, — сказал мне сын. А ведь так и есть. Я не могу спать, вот уже тысячу лет, перед моими глазами его пронзенное на площади тело, рваная в клочья одежда, оголяющая тело, показывающая всем раны, пронзающие его копья и мечи, льющуюся кровь, черные волосы, которые треплет ветер и остекленевший взгляд когда-то черных глаз.

— Я и правда не могу спать, вижу весть тот кошмар что натворил и тебя на площади, бегу и пытаюсь вытащить мечи, но руки проходят сквозь них, ты смотришь на меня мертвыми глазами и просишь не делать этого, а потом я просыпаюсь, проходит день, снова ночь и кровавя сцена повторяется, так я живу тысячу лет, — на что лекарь поднимается с плеча сына, смотрит и говорит:

— Вас хотя бы кошмары преследовали, у моих врагов был крепкий сон. Они не испытывали и капли сожаления, что предали и вырезали весь клан. А кошмары — это ваше наказание, вы сами себя наказываете, сны — это наш мысли, а ваши мысли далеко в прошлом, вот оно вас и преследует.

— Возможно, — сказал я, а сын фыркнул. Тут повозка резко остановилась, лошадь взбрыкнула, а фермер сказал:

— Господа, у нас проблемы, — из кустов выходили головорезы, одеты в кожу, с саблями в руках, не мытые, не чесанные, в татуировках, требовали оплату за проезд. Не думал, что в лесах кроме нежити кто-то живет. Спрыгнули с повозки, вышли вперед. Главарь, скорее всего, так как у него было больше тату, и вид он имел наглее, своим он сказал:

— Какая милашка, — показал бандит на лекаря, — эти милашку мне, — сын был спокоен, посмотрел на юношу, тот кивнул ему. Лекарь сделал шаг навстречу бандиту, тот тут же облизнулся, хвастаясь своим: — Гляньте, парни, она сама ко мне идет, — бандиты свистели, кричали подбадривающие слова, желали счастья молодоженам, — иди ко мне, — протянул ему руку, лекарь протянул ему в ответ, промелькнула улыбка, жуткая, пробирающая до мурашек, он коснулся пальцев головореза. Пара секунд ничего не происходило, а потом тот дико взревел, отдернув руку. Пальцы от соприкосновения начали рассыпаться прахом, а вокруг лекаря заклубился фиолетовый туман. Тот отступал назад, кричал что-то неразборчивое, а лекарь склонил голову набок, улыбнувшись, сказал:

— Ты же так меня хотел, что такое, неужели не хороша? — покрутился вокруг себя лекарь, развивающиеся волосы, изящная фигура затянута поясом, разлетающиеся рукава расписного золотыми нитями черного одеяния, — так что же ты трусишь? — милая девушка, неописуемой красоты, только тень для нее слишком большая. Присмотревшись внимательнее можно заметить восемь лап и паучье тело, голова с раскрытой пастью и тянущуюся паутину.

— Кто ты? — пролепетал бандит.

— А подумать? — нависая над ним, спросил князь. Мертвенно-бледная кожа, горящие золотом глаза, фиолетовое дыхание и когти, а за спиной тень паука. Тут у бандита настало просветление, он отползая назад сказал:

— Ядовитый князь, — и взмолил, — не ешь меня!

— Я не ем людей, — фыркнул князь, — но властям сдам, как и твоих подельников, — их тут же приволокла паутина, замотанных в кокон, как и главаря этой шайки. Покидали всех в повозку, благо она была пустая. Фермер сказал, что эту шайку давно пытаются поймать, в городе за них назначена награда, — вот и сделаем доброе дело, — фермер боялся лекаря, но спросил:

— Господин князь, а почему вы людей не едите? Ведь говорят, духи живыми питаются? Разве не так?

— Нет. Брехня, — у лекаря хорошее настроение, — но есть и доля правды. Некоторые из духов и нежити едят людей, но они отщепенцы кланов, или одиночки, забывшие о человечности. Таких духов и нежить нужно уничтожать, но если дух или нежить ведет мирный образ и в крови людей не купается, с ним можно общаться. В спину не вгрызется. Мы с Багровым князем именно такие духи, — тут фермер посмотрел на сына и икнул, поклонился и подстегнул лошадь. До города ехали молча. А потом на посту стражи отдали шайку, получили гонорар и пошли дальше. У нас нет времени оставаться на ночь. Поспим в дороге, а там может быть, еще кто-то подвезет.

12 глава

«Кошмарник и камышовый кот»

Отступление

Город «Сизая ворона»

На первый взгляд невзрачный, серый и обделенный красками город, встречал туристов шумными толпами, снующими повозками высших чинов, криками торговцев и разнообразием вывесок, предлагаемыми товарами на любой вкус и кошелек от плошек-поварешек до одежды и обуви на любой сезон. На углу каждого квартала стояли торговые лавочки и источали слюноотделительные запахи еды. И это не считая цветочных и травяных настоев. Предлагали любое желание клиента, сиюминутное исполнение и возврат потраченных средств, в случае не удовлетворения желаемой потребности или не своевременного выполнения.

Среди толпы туристов и местных жителей, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь к каждому запаху и откликаясь на зазыв клиентов, шли трое людей. На вид обычные заклинатели светлого ордена. Двое мужчин и девушка. Она была зачинщиком их походов по магазинам, лавкам и загадочным местам города, откликалась на каждый голос торговца. Мужчины, нахмурившиеся, уставшие и голодные просили спутницу остановиться и вспомнить, что у них важное дело. Она над ними смилостивилась. Позвала отдохнуть и перекусить, и как раз на их пути встретилось одно заведение. Пироги на любой вкус, с любой на выбор начинкой и разнообразие напитков. Мужчины выдохнули.

В таверне толпа у прилавка и почти пусто за столиками, брали и уходили. Они решили посидеть и поесть, отдохнуть от длительного экскурса по городу. Заняли место, а девушку попросили заказать пироги. Мужчина с косой до середины спины в черно-синем одеянии и шрамом, пересекающим глаз попросил пирог с рыбой, второй молодой мужчина с короткими до плеч волосами забранными назад, в черно-желтых одеждах, раскосыми карими глазами просил пирог с потрохами, девушка скривилась и ушла в конец очереди. И тут у нее случился конфуз. В той самой очереди она увидела знакомых ей мужчин. Точнее юноша, прекраснее всех девушек и молодой мужчина, затмевающий красотой даже небожителей. Все бы ничего, знакомые и ладно, но они не просто знакомые. Она одарила их своим благословением, когда они решили переночевать в ее храме. Богиня, коей являлась эта девушка, вспомнила тот день.

Дождь как из ведра, льет стеной несколько дней, а хмурая и недовольная погодой богиня с небесных чертогов следила за своими владениями, храмами и прихожанами. И тут увидела пару. Тот самый мужчина в бардовых одеждах и девушка неописуемой красоты с длинными черными волосами, разметавшимися вокруг нее как покрывало, в расшитом, серебряными нитями черном одеянием с широкими рукавами, перетягивающим талию поясом и в бархатных тапочках.

Парочка вела себя прилично, пока старший не споил младшую. За эти скучные дождливые дни богиня впервые рассмеялась, как ребенок заливисто, открыто, удивлялась и потом даже смущалась. Она на своем прожитом тысячелетии всякое видела, но то, что происходило между этими двумя — впервые. Когда двое уснули, старший обнимал младшую, в кольце рук, сопя ей в макушку, богиня спустилась, решила над ними пошутить.

Она благословила этих спящих в объятиях друг друга влюбленных, крепкими узами, на их пальцах повязалась красная нить. Но утром, когда дождь прошел и двое собирались покинуть храм, узнав, что с ними за эту ночь произошло, ругались и готовы были разрушить храм. А все потому, что богиня опростоволосилась, упустила одну деталь, приводящую к катастрофе. Она поженила духов, но и это меркло перед другой деталью, они оба мужчины, и за прекрасную девушку, она приняла милого юношу.

Оплошность богини стала известна всем небесам, как и те, кого она благословила на долгую и счастливую жизнь. Она и все небеса ждали, когда эти двое придут к ее главному храму, чтобы разнести его по кирпичикам, как и ее саму. Но прошел год, за ним еще один, десять лет, сто лет, двести, триста и тишина. До сих пор тихо и спокойно, но тут эта встреча.

Она видит счастливую семью, старший придерживает за плечи младшего, держа его руку, видны нити, и казалось в те моменты, они были крепче любых цепей. Она прошла мимо них, они не обратили на нее внимания. Духи, перешедшие средний уровень. Оба высшего уровня, с титулом князя, просто стоят в очереди за пирожками и напитками, улыбаясь, смеясь, и смотря друг на друга, как на самое драгоценное сокровище.

— Силь, тебе какой пирожок? — спрашивает старший дух.

— Ширу, давай рыбный попробуем, — голос, словно ручеек, звонкий и мелодичный, светящиеся радостью золотые глаза. Богиня думала, что сходит сума. Она поженила их против воли, духов, мужчин, так почему они так себя ведут? Подошла ее очередь. Она забрала заказ и пошла к спутникам. А сама думала, как быть, если они их узнают и потребуют ответ.

— Илювиль, — обратился к девушке, бог со шрамом на лице, отвечающий на небесах за сражение, заменивший на посту почившего Лихавеля, — как ты смотришь на то, чтобы привлечь к нашему делу ту парочку? — показал он на тех самых женатых ею духов, — они выше среднего уровня, с ними можно договориться, да и тебе знакомы, — рассмеялся бог, все еще напоминая ей о промашке.

— Я с мнением брата согласен, — сказал младший, бог стойкости и мужества. Богиня не хотела привлекать к делу тех двоих, но они в своей стихии, могут поспособствовать и повлиять на ход дела. Она согласилась, а бог добавил: — за помощь оказанную небесам, можешь предложить им развод, — рассмеялись двое, но тут же смехом подавились. К ним подошли трое. Духи и сопровождающий их демон. Младший стоял впереди, а старший держа руку у него на плече, спросил:

— Так что вам от нас требуется?

— Слышали, что в городе по ночам происходит? — спросил бог сражений. Он знал, кто перед ними. Багровый князь льющейся крови, имя ему — Ишимару. Знал и то, что встал на свое место благодаря этому духу, тот убил Лихавеля, бывшего бога сражений.

Дух крови в кругах небожителей и демонов славу имел скверную, так как не оставлял врагов в живых, меч быстрее молнии, возраст как нежити всего тысяча лет, а страху как от древних духов. Никто с ним не связывается, боясь нарваться на меч и кровавые способности, оставив от себя лишь алый пепел.

— Допустим, — сказал младший. Казалось, пару минут назад рядом с Багровым стоял милый юноша, с улыбкой и радостью в глазах, выбирающий пирожки и напиток, но теперь перед ними еще один князь, холодный взгляд золотых глаз, голос, словно ледяная пропасть, он самый молодой из пяти князей. Ядовитый князь, бывший наследник клана теней, второй сын семьи «Черный паук». Возраст духа всего триста с небольшим лет, но он силен, кровожаден и крайне опасен. Имя духа — Лиссиль.

— Окажите помощь, снимем с вас нити брака, — предложил бог мужества и стойкости. Но духи посмотрели на него таким взглядом, что он растерял всю стойкость и мужество. Готов был собственный язык проглотить.

— Мы проездом, — сказал младший князь, — но оказать услугу сможем, если и вы нам окажите ответную. И это не связано с разводом, — запрокинув голову, сказал младший, — нам и так хорошо, — смотря в глаза старшему. Тот улыбнулся и добавил:

— В этом городе мы день и ночь. Утром город покидаем, не успеем за это время с вашей проблемой разобраться, останетесь без нашей поддержки. Задерживаться из-за вас не станем. Принимаете условия? — те переглянулись, и согласились.

Эти трое сели к ним, подошла девушка и спросила, что еще они желают. Как молодой дух, что-то сделал, пару пасов и движений, едва уловимых глазу. А потом, когда девушка ушла, в его ладони сидел маленький духовный огонек. И как только на него обратили внимания, взмолил о помощи, чтобы разобраться с держащим в страхе город и его жителей убийцей. Охотиться он по ночам, убивает молодых девушек и юношей. Появился душегуб, несколько лет назад. На его руках сотни смертей, но сделать так ничего никто не может.

— Почему ты был рядом с девушкой? — спросила богиня.

— Я любил ее при жизни, был всегда рядом с ней, носил на руках, собирался делать предложение. Купил подарок и шел на свидание, но на меня напали, убили в темной подворотне. Пришел в себя через какое-то время в этом облике, — поникший голос, слезливые нотки и история. Богиня в слезах, боги сражения и мужества насупившись, скрестив руки на груди, думали, как помочь и что можно сделать. Это их миссия, разобраться с тем, что твориться в городе, все трое испытывали сострадание к огоньку. Но духи смотрели на огонек и усмехнулись. Богиня хотела обвинить их в бесчувственности, как старший из духов сказал:

— Хорошая история, слезу пустить можно, — слова старшего поддержал его младший спутник:

— Для каждого свой способ появления, история слезливая, мольба о помощи поймать душегуба, а на деле ловушка для дураков, — духовный огонек молчал, как и небожители, а младший князь продолжал, пояснив небожителям: — вы не видите, но у каждого в городе, трактире, любом магазине, лавке или торговом ряду за спиной маленький огонек, как этот, — старший и младший видели эти огоньки, следующие за своей целью, будь то житель города или гость.

— Кто они? — показал бог сражений на огонек.

— Прислужники, убитые им демоны и люди, ставшие духами, он поработил их, приказал следовать за ними повсюду, следить за каждым шагом, даже во снах они за плечом каждого жителя, все это для того, чтобы знать слабые место своих жертв, — сказал младший князь.

— Зачем ему это? — спросила богиня.

— Он питается кошмарами, — сказал старший дух, — проникает во сны объекта, показывает человеку или демону его худший момент в жизни или поступок, который преследует его, не дает покоя, а дух, через своих помощников и связь хозяин-раб медленно его пожирает, питаясь его отрицательной энергетикой, как и жизненными силами. Человек вязнет в этом сне, пытаясь выбраться, но его еще сильнее затягивает, он каждый день видит этот сон, переживает момент сотни раз, пока его энергия не заканчивается, оставляя от него оболочку, без души и разума. Насытившийся дух кидает тело духовному огоньку, тот поглощает останки жертвы. Безотходное взаимосогласие, — и тихо так, иронично рассмеялся. Ситуация, в которую они попали, заставила вспомнить прошлое, о чем он сам жалел и чего боялся. Дух мог ударить по многим точкам. И не у него одного были моменты, щемящие душу и сердце. Ишимару так же подвержен душевным терзаниям и страданиям.

— Князь, — обратился бог мужества, — а на нас сидят эти духи? — спросил шепотом, чтобы не привлечь внимания.

— Нет. На вас их нет, — пояснив, — но могли бы пристать. Пироги, настои и другая продукция с которой контактируют гости и жители города. Съел пирог или выпил настой, купил что-то в магазине одежды и надел, приглядел новое оружие, повесил на пояс, пошел за цветами и принес домой или к возлюбленной. Все в его сетях. И кто тут паук? — рассмеялся младший.

Одним движением пальцев с длинными когтями фиолетового цвета князь раздавил духовный огонек, тот рассыпался мелкими искрами. Азарт охоты поднимал в нем темное начало, зверь выходил наружу, милый юноша превращался в свирепого духа, князя, его порыв и теряющий разум рассудок вернул старший князь, взял за руку и сказал:

— Рано сети расставлять, — пару раз юноша моргнул, тряхнул головой, рассыпались по плечам черные волосы, он взял себя в руки. Богиня смотрела на духа, восторженно, неотрывно, и не удержалась:

— Князь, каким шампунем пользуетесь? — потянула руку к его волосам, но наткнувшись на взгляд старшего духа, одернулась, но ответа удостоилась, он протянул ей баночку, — что это?

— Лавандовый настой, — и улыбнулся искренне, сказав, — дарю, сам варил, — она держала баночку как святыню или реликвию, смотрела на князя благодарными глазами и улыбкой.

— И что теперь с убийствами делать? — спросил бог мужества.

— Как с ним справиться? — поинтересовался бог сражений.

— Никак, — сказал старший князь, — без помощи нашего знакомого мы с этим духом не справимся.

— Нужно просить у него помощи и прекратить высасывать из людей и демонов жизнь, где он, пошли и за дело! — воодушевился бог сражений.

— В этом и проблема, — сказал младший, — мы не можем с ним связаться, — на вопрос кто он, младший сказал: — Камышовый кот, дух, хранивший покой в этих землях, переступивший средний порог, но так на высший уровень и не добрался, — а не добрался из-за лени. Ему неохота поедать других духов, охотиться, культивировать, он живет шесть столетий, и даже ничем не прославился, ни скверным нравом, ни дурными привычками, ни выдающимися талантами, просто живет и смотрит за городом. Иногда наводит порядок и ставит зарвавшихся духов на место, но иногда и по особым случаям.

— Что с ним могло произойти? — спросила богиня.

— Все что угодно, — ответил младший князь, — но без его помощи нам не справиться. У него специфические способности. Они отличаются от привычных, — уточнил, — узко направленные, точнее наоборот.

— В смысле? — уточнил бог сражений.

— Обширное поле покрытия. Он накрывает всех своей силой, освобождает от паразитов, помутнений рассудка. На одном или паре человек его силы не сработают. Он в этом деле нужен как раз для того, чтобы освободить всех разом от влияния огоньков. Победить духа Кошмаров пол беды, нужно разобраться с его прислужниками. Они, передавая энергию, восстановят его оболочку и силы, осушат за раз несколько жертв, и он снова возродиться.

— Поняла, — сказала богиня, — кот уничтожит огоньки, а мы духа Кошмаров, — боги знали, трудно придется, но с духами высшего уровня дело пойдет быстрее. Они в этом деле заинтересованы не меньше. Да и долг с богов тоже преимущество. Небожители решили представиться, они своих напарников по делу знают, но соблюсти формальности не помешает: — Я — Люивель — богиня любви и свадеб, — духи в курсе, кто их поженил, и в чьем храме им посчастливилось оказаться.

— Я — Фальсар — бог сражений, заменил Лихавеля и встал на его место, — уточнив, — благодаря вам, князь, — обратился тот у Ишимару.

— Мильдор — бог мужества и смелости.

— Я — Ишимару, дух льющейся крови, Багровый князь, — склонил голову Ишимару.

— Лиссиль, дух черный паук, Ядовитый князь, — улыбнулся обворожительной улыбкой младший, но когда представился сопровождающий их демон, слов не было ни у кого:

— Набимару, бывший глава клана «Летучая мышь», — все посмотрели на Багрового князя и посочувствовали, знали историю и участь, постигшую наследника и весь клан. Но промолчали. Спросили план дальнейших действий. Нужно как можно скорее найти камышового кота, а потом устранить Кошмарника. Только как его найти, выход предложил младший князь.

— Есть отчаянный поступок, — всех интересовал какой, — притянуть к себе огонек. Кто-то будет под его влиянием, а кто-то из нас этим влиянием воспользуется. Через этот огонек выйдем на того, кто хоть что-то знает о коте. Возможно, его держат где-то, а так как все в городе под контролем кошмаров, пробраться через сны не составит труда. Но нужно выбрать жертву и остановиться в отеле. Спать и ловить на живца.

— Я буду приманкой, — взял в руки пирог демон и откусил, а затем съел. За его плечом показалось алое марево, а после сформировался шарик, освещенный алым пламенем. Кроме князей никто не видел огоньки, для остальных ничего не поменялось. Они лишь кивнули, небожители поняли, ловушка сработала. Дело по освобождению города, всех жителей и туристов началось. Сняли номера для отдыха и распределили роли. Князья с демоном для выяснения местоположения кота, а небожители наготове, отправиться в любой угол города, чтобы вытащить того из заточения. Но не все пошло гладко и по плану.

Лиссиль

Город «Сизой вороны» доставил нам неприятности. Мало нам забот с поисками кота, так еще и небожители. Но они здесь по делу высасывания жизни из жителей и гостей. Нам пришлось помочь. Выгодный союз. Они предложили ответную услугу, мы согласились. Обговорили план действий, договорились держать друг друга в курсе, ничего не утаивая. Небожители ждали нас в соседней комнате. А Набимару и мы с Ширу заселились в другой комнате. Отец духа уснул, над его головой светился алый огонек, к демону тянулась энергетическая нить.

— Силь, как мы в его сны проникнем?

— Нужно коснуться нити и позвать его по имени, но руку не отпускать. Иначе вылетишь из сна и попасть в его подсознание снова будет проблематично. Со мной пойдешь или присмотришь за моим телом?

— С тобой, — одной рукой он держал меня за талию, второй коснулся нити. Произнесли имя демона и попали в кошмар.

Как и говорил отец Ширу ему и правда сниться смерть сына. На себя со стороны смотрел дух, воспоминания тысячелетней давности поднимали в нем все то забытое, боль, гнев и желание всех убить и всем отомстить. Но это не его кошмар, а его отца. На площади кроме пронзенного сотней мечей Ширу и Набимару никого не было, лишь пустые улицы и площадь, залитая кровью. Отец в слезах и с дрожащими руками стоит на коленях перед Ширу и пытается вытащить мечи, но они словно призраки, не даются в руки. Он касается лица, прижимает к себе, безвольно болтающуюся голову, просит прощения и умоляет вернуться, и снова пустая площадь, сон зациклен, повторяется несколько раз.

— Лучше бы остался там, — сказал я мужу, но он продолжает держать меня за талию, и тут вздрогнул, — ты чего? — и я увидел его кошар. Самый страшный в его жизни, раз он подвергся влиянию, не привлекая огонек, лишь через связь. Этот кошмар на столько сильный, что проник в чужой кошмар, отдельным моментом.

— Силь, я, — но я видел. Самый страшный момент в его жизни — это моя смерть. Зал Владыки демонов, собрание кланов, он в облике ребенка, монахи, связавшие его четками, бьющие святыми разрядами посохи и летящий меч Лихавеля. Казалось жизнь таки закончиться, но на пути меча встаю я, все в моей крови, падающее на пол тело, я умирающий на его руках, короткое сражение со мной на руках и упущенное время на спасение. А после моя смерть и перерождение в духа.

— Это твой самый жуткий кошмар? — улыбка и касание его лица, смотрю в глаза и говорю, — как по мне, ничего особенного. Зато я стал духом, мы вместе, да еще и связаны на всю жизнь, — он касается моей руки и отвечает:

— Но ты погиб из-за меня, — тут перед глазами проявляется мой кошмар, но я и так знаю, что он мне покажет. Мой самый жуткий страх. Ширу видит и говорит: — Этого не будет. Я рядом, — я вижу это. Весь город в пламени, крики жителей, я залит их кровью, полные безумия глаза и отсутствие разума, вокруг меня лежащие тела всех дорогих моему сердцу существ. Я иду по ним и вижу лица, Миьнера, Жельсар, Сальраса, Минару, моих учеников, и самым главным страхом голова Ширу в моей руке, его сердце в другой и светящиеся небеса, пронзающие меня карающим лучом. Это мой страх, потерять рассудок и убить всех кто мне дорог. Шаткий рассудок — это плата за столь резкий скачок сущности. Ширу отворачивает меня от кары небесной и говорит: — Силь, я не допущу этого.

— Надеюсь, ты сможешь вырвать мое сердце, если я переступлю грань? — он кивает, я успокаиваюсь. Нам показали кошмары, и хотели выпроводить, но я сказал: — куда собрался? — в мною установленную сеть, пока мы витали в кошмарах, поймал огонек и теперь тот трепещется и не может выбраться. Во снах огонек принимает форму человека, каким был до смерти и порабощения. Перед нами милая девушка, вьющиеся пшеничные волосы, пронзительные серые глаза, худые плечи, тонкие руки и ноги, одета в драную юбку и в заплатках рубашку, на ногах ничего, босиком.

— Что вам нужно? — произнесла она.

— Пара вопросов, — сказал я, — первый: — где камышовый кот?

— Я не знаю, — верю, поэтому спросил:

— Второй вопрос, кто знает?

— Илиника, — и показала в другую сторону, — она в соседней с вами комнате. Там девушка и юноша, она передает силу от них, — одна на двоих, значит сильная и может быть в курсе, — отпустите меня, — взмолила она. Но мы с Ширу покинули кошмар отца и стояли над его кроватью, держа в кулаке душу этой девушки. А после, когда отец проснулся, Ширу сжал кулак и раздавил ее, оставив лишь пепел.

— Пошли к соседям, — как и сказал огонек, за стенкой и правда была пара, юноша и девушка. Огонек над ними светился ярче, чем над отцом Ширу. Значит, она и правда сильнее. Но это не меняет того, что мы взяв ее в руки сможем добиться ответа и развеять, так же как и предыдущую. Когда девушка и юноша проснулись, мы уже покинули комнату, в руках Ширу был огонек, пытавшийся просить пощады и свободы.

— Ответь, где держат Камышового кота, и отпущу, — сказал дух.

— Зачем вам дух? — удивился огонек, — ну да ладно. Его держит господин Ширикан в подвале клана «Сизой вороны», — очень интересно.

— Значит, демоны с вами сотрудничают?

— Не совсем, — отвечал от безысходности огонек, — господин Кьярах опустил его в кошмары первым. С него начался захват города. Он под его контролем. Чтобы не видеть свои кошмары он дал власть господину Кьяраху, а кот был против. Но сделать ничего не мог. Вот господин его и поймал, а потом приказал вороне заточить духа в цепи и поместить в карцер. Вот он и сидит там несколько лет, — рассмеялся огонек души, — так что город принадлежит господину Кошмаров, как и все жители.

— Подвал поместья ворон, как туда пробраться? — спрашиваю у Ширу.

— Как-нибудь, — и раздавил огонек души, оборвав его смех.

— Нашли кота? — спрашивает Мильдор, за ним выходит Фальсар и Илювиль. Но нам нечего рассказывать, только предполагаемое место, карцер в поместье ворон. Но как туда попасть, остается вопросом для всех. Положение спас отец Ширу:

— У старшего наследника ворон скоро свадьба. Невеста известна, но перед церемонией проверяют всех на здоровье и детородность. Лекари в этом городе редкость, они давно бы сочлись браком, но пока не будет документов, подтверждающие здоровье обоих сторон брака, союз не заключат.

— Вот и возможность, — Ширу меня поддержал, — тогда я приду в поместье как лекарь, ты со мной? — Ширу кивнул, — а вы ждите нашего сигнала, — спросили какого, — выбегающих демонов из поместья с криками помощи, — и ухмыльнулся, — шучу, вот, — дал им колокольчик, — через него я настроил связь. Вам уважаемая Илювиль будет слышно лучше всех, — намекнул на нашу общую историю, она смутилась, — связь поддерживаем через вас, богиня, — она кивнула.

— Идем, — предложил мне руку Ширу, я положил ладонь и шел за ним, но тут богиня не выдержала и решила задать вопрос:

— Почему?

— Что почему? — переспросил я.

— Почему вы не пришли и не потребовали развода? Вы же духи, мужчины, — она не понимала, мы пояснили, точнее показали.

— Вы и правда видели меня женщиной, — крутанувшись вокруг себя, предстал в женском облике, — мы можем менять внешность. Обычные способности духов. Мы счастливы вместе и без разницы в каком мы облике, а то что женаты, так вам спасибо, — уточнив, — первые пару недель я и правда был против, хотел вам эту нить намотать куда-нибудь, но потом передумал.

— Почему?

— Муж переубедил, — рассмеялся и снова стал собой, — такой ответ вас устроит.

— Мы любим друг друга и не важно, кто мы, — сказал Ширу, держа меня за руку, — смерть Силя скрепила наши отношения, а ваша нить связала судьбы. Так что спасибо, — поблагодарил дух небожителя.

— П-п-пожалуйста, — только и ответила богиня заикаясь. А мы с Ширу шли в поместье ворон. За эту ночь ничего не поменялось. Та же толпа, зазывалы и купцы, торговцы и пекари, все предлагают свою продукцию, а за плечом каждого из них маленький огонек, стимулирует продавать, впихивать и навязывать каждому прохожему свой товар. Мы идеи мимо, Ширу держит меня за руку, переплетая пальцы. Я рядом с ним и правда не чувствую давления тьмы и обезумившего разума, все как обычно. Лишь до охоты и сражений. Там слетают все барьеры и зверь лезет наружу.

— Стой, кто такой?! — требует ответа страж на воротах поместья.

— Лекарь с помощником, — тот тут же выпрямился как струна, попросил прощения и пропустил, крикнув дальней страже о приходе лекаря. Меня и Ширу с поклоном встретили, проводили в поместье, представили главе клана. Я давно не видел сизую ворону, постарел, полысел и раздобрел, нет того пышущего силой и здоровьем демона, в начищенных доспехах, мечом на поясе и развивающимся за спиной плащом. Лишь дряхлый стрик, с пузом от постоянного сидения на кресле, проплешиной седых волос, морщинами на лице, руках и мешками под глазами, одетым в серую одежду, с черными вставками.

— Господин лекарь, какими судьбами?

— Проездом, — поклонился вороне, — мы со спутником едем к «Весеннему ветру», узнали о предстоящей свадьбе, пришли оказать почтение и предоставить услуги. Наслышаны о ваших строгих правилах, — на каждом моем слове ворона расплывалась улыбкой, мне этого и надо, продолжал лить ему в уши мед, — мне приятна ваша забота о младшем поколение и наследниках, — ворона совсем растекся смолой до коре и улыбался так, что зубные восьмерки видно было.

— Милости просим вас отобедать и начать осмотр, — пригласил в зал ворона. Мы с Ширу шли и разговаривали, слышно было лишь нам, для остальных мы молчали:

— Ширу, ты кота чуешь?

— Да, далеко отсюда, — уточнил, — но он не один. С ним кошмарник.

— Плохо. Где они? — и Ширу показал в направлении обеденного зала и дальше, там по словам Ширу комнаты господ, — интересно получается, он живет в клане, использует ворон как прислугу, а сам управляет городом.

— Нам проще его достать. В тех покоях и будущие молодожены. Пока ты их осматриваешь, я проникну к коту и вытащу его, — предложил он, я согласился, но Ширу озвучил сомнения: — Проблема в другом, если кошмарник будет рядом. У меня не получиться забрать кота без боя, но тогда мы раскроемся и план не воплотиться. Кошмарник затаиться и выманить его станет проблемой.

— Надо придумать что-то, чтобы он покинул поместье на время, — вопрос как это сделать. Идея пришла нам почти одновременно. Озвучил ее Ширу:

— Для этого у нас есть небожители. На них скинем отвлекающий маневр. Пусть прикинуться монахами или заклинателями. Очистят пару человек и демонов от скверны, кошмарник заинтересуется, попробует их затянуть в свои сети и даст время на спасение кота.

— Связаться с ними и передать план действий, а пока заняться обедом, осмотром и втиранием в доверие к воронам. Как только пойдем в комнаты, свяжись с Илювиль, расскажи ей наши мысли и жди, — Ширу кивнул, а мы уже пришли. Длинный стол, уставленный закусками, напитками и фруктами, мы с Ширу сели за стол. И отметили, что в поместье нет огоньков души. Кошмарник держит слово, не подвергает кошмарам своих верных подданных. Но мы гости и не факт, что отобедав за нашими спинами не окажется пара духовных огоньков. Риск был.

— Приятного аппетита, — пожелал ворона.

— Спасибо, — взял бокал в руки и тут нас спас наследник, вошедший и поклонившийся с просьбой:

— Господин лекарь, могу просить вас осмотреть меня сейчас? — с поклоном поприветствовал меня юноша. Я поставил чашку, поклонился в ответ и согласился. Не просто так он прервал трапезу. Что-то его волновало. Я следовал за ним, он молчал. С Ширу договорились приводить план в действие немедленно. Он кивнул и отпросился в уборную. Его проводили. А я шел к покоям молодых. Но глядя на поникшего юношу, спросил:

— Что вас беспокоит?

— Ничего. Просто хочу быть с той кого люблю, как можно скорее. Покинуть это поместье и перебраться в свои владения, — он точно знает, что происходит в городе, я спросил:

— Вы ведь переживаете за город и жителей? Особенно за невесту, — он встал и спросил, откуда я знаю, и что видел: — все. Даже больше чем простые люди, — он испугался, я успокоил: — не переживайте, скоро все закончиться, — и тут у юноши появляется улыбка, обнажается оскал, глаза становятся бездонной тьмой:

— Да, закончиться, ты останешься в этом доме и будешь видеть свой кошмар, — тихий смех, скрестившиеся на груди руки. Передо мной стоял не наследник, а кошмарник. Понял я это почти сразу, как только он сказал о невесте и своем поместье. У ворон дети живут под крышей родителей, у них нет своих земель, они наследуют земли родителей. А невеста это младшая сестра. Кровосмешение это бред, но зато кровь рода и семьи не смешается с кровью другого рода или вида.

— Эх, так попасться, — ругал сам себя, а улыбка так и просилась на губы. Но я ждал Ширу, — а у вас прекрасная стратегия захвата земель, — похлопал ему, — браво! Только чем вам кот помешал? Не захотел делиться?

— Нет. Ему нравилась эта серость, пустые улицы, мало гостей, — но тут его понесло, — то ли дело сейчас! Яркие краски, активная жизнь, товаров и купцов, пекарен и ресторанов на любой вкус, живи не хочу! Но нет! Ему вздумалось всех моих помощников в пепел развеять!

— И вы его под замок посадили, — он кивнул, сказав:

— Да, он в моей власти, — и тут появляется за моей спиной Ширу, а с ним кот, звенит цепями и шаркает ногами, устал и голоден, — ты!

— Мы! — сказал я, — а ты станешь его едой, — кот готов распылить всех огоньков, а потом отправить кошмарника к себе в желудок. Все еще держа Ширу за плечо, как опору, кот раскинул руки, призвал силу, от него во все стороны расходилось серое марево, кричали демоны, бегали с криками и удивлялись, что происходит и что с их господином. А ворона от освобождения упал и рассыпался прахом. Он был жив благодаря энергии кошмарника, тот поддерживал его в полумертвом состоянии, а сам правил от его имени. Но кошмарник потерял своих прислужников и энергетическую подпитку от жителей. И сам скоро перестанет существовать.

— Кто вы?

— Ишимару, — представил я духа.

— Лиссиль, — ответил тем же муж.

— Багровый князь и Ядовитый князь! — шарахнулся в сторону кошмарник, — зачем вы здесь? Из-за кота?

— Да, и восстановить справедливость, — его по рукам и ногам сковала моя паутина, я пожелал коту, — приятного аппетита, — он поблагодарил и призванными когтями схватил духа за горло, вырвал ему гортань и прорвал грудную клетку, вытащив сердце, дух рассыпался прахом, оставив огонек, его поглотил кот. Черный туман окружил его, восстанавливая силы. Он предстал перед нами в нормальном для него состоянии. Пепельные волосы, кошачьи уши, серые одежды с широкими рукавами и длинный хвост под ногами, с поклоном он нас с Ширу поблагодарил просил приходить в гости.

— Как-нибудь, — пообещал муж. Мы вышли из поместья ворон и шли к небожителям. Все пошло не по плану, кошмарник сам нарвался на неприятности и был поглощен котом. Нас встречали небожители и демон. С вопросом как дела и что делать, удивились, короткому ответу — ничего. Все сделано. Они были поражены, и спросили, почему дух слаб, если его питают все жители города. Ответ прост:

— Дух кошмаров грамотно расставил свои сети, но не учел, паука не проведешь, — тихо рассмеялся я. Ширу был рядом, небожители не знали что сказать, лишь поблагодарили, — не нас, а кота. Он его поглотил, а жителей освободил. Теперь все будет как раньше, серость, скука и на какое-то время траур по главе. Его место займет сын, супругой его младшая сестра, — тут удивилась богиня, — у них пунктик на чистоте крови. Не смешивают с другими родами и видами. У всех свои правила и привычки.

— Жутко! — сказала богиня, — растить дочь, как жену для брата, немыслимо!

— Илювиль, не лезь, — сказал Фальсар, — а вам князья благодарность. И любая услуга, — поклонился небожитель.

— Да, просите о чем угодно, — сказал Мильдор.

— Нам ничего не надо. Мы согласились помочь из личных побуждений, — сказал Ширу, — Кот наш хороший друг, да и порядок в городе всегда поддерживал. Так что нам ничего не надо. Просто идите к себе и доложите о выполненной миссии.

Боги в ступоре, мы довольны, идем дальше. До «Весеннего ветра» еще пара недель пути. Поймали повозку, заплатили и сидели рядом, я положил голову на плечо и пытался дремать. Ширу держал меня за руку, его отец сидел в стороне, поникнув головой. Несколько часов он не проронил и слова. На вопрос почему, сказал, что сын и правда перестал быть тем, кого он знал много лет назад. Теперь он не сын, а князь. И обращаться будет соответственно.

К вечеру следующего дня мы приехали в маленькую деревеньку. Там я помогал как лекарь, бесплатно или за угощения. Меня, Ширу и Набимару кормили горячим супом, запеченной картошкой, пирогами и морсом. Лучшей благодарности и не надо. Так прошли несколько деревень, помогали, ночевали и шли дальше. Лишь в одной деревне мы задержались. В комнату трактира вбежала женщина, с криками «Убивают!». Оказалось и правда убивает, пьяный в стельку кузнец, со стеклянным взглядом дубасит жену и она уже получила кучу переломов и кровотечений, еще пара ударов и ее не спасти.

— Ширу! — дух резко ловит руку кузнеца с молотом, тот смотрит на него пустым взглядом и пытается вырваться. Но дух в разы сильнее даже демона, что говорить о людях. Молот из рук кузнеца падает, сам он пытается схватить еще что-нибудь тяжелое, но я сковываю его паутиной. Девушка под восстановительным туманом, а вот с этим пьяницей нужно что-то делать.

— Что с ним сделаем?

— Для начала протрезвим, до стекольного состояния. А потом очистим от зависимости и привьем рвотный рефлекс на спирт. Но для начала напугаем его до полуобморочного состояния.

— Как именно?

— Истинная форма и окровавленное тело его жены, — уточнив, — с тебя иллюзия, — муж кивнул. Выпроводив всех посторонних, мы начали спектакль. Призвали истинный вид, разбудили пьяницу и напустили туман под ноги, мертвым голосом сказали, что он за бутыль спирта продал свою жену, и теперь она пойдет на корм высшим духам. У Ширу хорошие иллюзии, кузнец видел свою жену в руках духа, по ее коже стекает струйками кровь, голова запрокинута, волосы разметаны, одежда порвана, а мы с Ширу как голодные гиены, скалимся и облизываемся, готовые в любой момент ее растерзать. Мужик молит прощения и говорит, что жена дороже любой бутылки, что он готов на все пойти, лишь бы ее вернуть и исцелить.

— Мы дадим тебе такой шанс, — сказал я, — но ты должен поклясться богине любви Илювель, что будешь ее оберегать, в противном случае ее кара настигнет тебя, — мужик смотрит и не понимает, но кивает. Я отвечаю, — хорошо. Мы оставим тебе жену, — взмах руки и мужик падает в сон. А дальше пара точек и он завязан от алкоголя, любой вздох рядом будет нести рвоту и тошнотворный позыв.

— Ты и правда жесток.

— Так и надо с такими, как он, — показываю на мужа, а жена скоро придет в себя. Взял ее на руки и понес в дом. Жители шли следом. Показывали куда идти и спрашивали, что будет с кузнецом, — не пьет он больше. Белочку увидел, — и рассмеялся, рядом шел Ширу и смеялся на пару. Нас привели в дом кузнеца, мы зашли, расположили женщину в комнате, оставили указания о дальнейшей помощи и применению лекарств, хотели уйти, как она сказала:

— Спасибо вам, — и уснула.

Мы с Ширу покинули дом кузнеца, ушли в трактир спать, осталось пару часов на отдых, а дальше в путь. Так нам казалось. Только возникла новая проблема. Кузнец пришел в себя. Прибежал в дом, рассказал все жене, та сказала, что ничего ни помнит ни о духах, ни о его договоре, тогда он выбежал на площадь и начал кричать о духах, что они среди нас и что небеса будут милостивы и пришлют на помощь монахов избавителей. Мы все это слышали, хотели собираться, как в деревню и правда вошли монахи. Накаркал, паразит!

— Вы молились и небеса вас услышали, — вышел вперед монах. Как всегда сутра на плечах, посох в руках и на запястье четки. Но это были не простые монахи, они принадлежали храму бога Всевидящего ока, послушники того самого храма, сковавшего Ширу четками. Они имели больше силы.

— Как нам быть? — шепнул Набимару.

— Просто идти, — сказал Ширу, — если что дадим бой, но это крайний случай. Нужно попытаться сбежать без сражений.

Мы пошли к выходу из деревни, дубовые ворота открылись перед нами, были у самого порога, но голос монаха, просившего нас задержаться и показать себя, разрушил план тихого ухода из деревни. Демон думал что сказать, как и я, за нас решил Ширу:

— Что вам, господа от нас простых путников понадобилось?

— Простых? — удивился монах, — мне сказали, среди вас лекарь. Хотели посмотреть на благословленного богом Ильрасиром, светлого брата по храму, — не хотелось рушить их образ светлого лекаря, но мне придется. Вышел вперед, поклонился, сказал:

— Я лекарь. Но я не благословленный небесными чинами, лечу не силой слов и веры, а настоями из трав, мазями и внутренней энергией, способ передал мне учитель, ему его учитель. Врачевание без веры и молитв, — монахи не понимали как это, — вот, — показываю на баночки, — у вас, например, — показываю на монаха, — рана на плече. Когти нежити, скорее всего, отравлены, у вас воспаление, эта мазь охладит рану, поможет ей затянуться быстрее, — протянул баночку.

— Бред, — хотел кинуть, как его остановил другой монах.

— Брат, есть такие лекари. Прими лекарство, — но тот не слушал, — давно, до культа верующих врачевателей была секта лекарей. Передавали они свои знания лишь избранным, те в свою очередь следовали кодексу, помогали всем нуждающимся не щадя себя. Записи и исторические трактаты говорили, такие лекари могли и умирающего на ноги поднять. Сращивали кости, восстанавливали кровообращение, — знающий попался монах. Возможно, и удастся избежать сражения.

— Откуда мальчишке известна эта медицина? — Спросил меня монах.

— От учителя, он почил некоторое время назад, — склонил голову, — а я странствую, помогаю нуждающимся, — уточнив, — жену кузнеца я вылечил, у нее несколько переломов, внутренних повреждений и отбиты органы, кроме этого обильная кровопотеря.

— Видишь брат, — сказал монах другому, — они — лекари. А тот кузнец белочку увидел, что в припадке и пьяном угаре только не почудиться. Но теперь он на спиртное и смотреть боится. Это тоже твоя заслуга?

— Да, я его очистил от алкоголя и поставил запрет. Не сорвется. А если решит проверить, до отхожего места не добежит, — и улыбнулся. Монах склонил голову и принял мои методы, попросив прощения:

— Был не прав, лекарь, — мы выдохнули, и собирались пойти дальше, как монах добавил, — но вот кто вы, мы так и не узнали. Тот мужчина демон, это видно, а вы не люди и не демоны. Так кто же вы? — вот и обрадовались разумности.

— А если вас ответ не устроит? — спросил Ширу.

— Мы вас уничтожим, — по ходу без сражений не обойтись.

— Иширу, — хотел что-то сказать отец Ширу, как монах кинул в нас четки. Сильные ребята, бьют ощутимо. Не больно, но неприятно. Монахи окружили нас, читали заклинания, посылали разряды, морщившись от неприятных ощущений спросил, что делать будем, дух ответил:

— Отбиваться, только вот в чем проблема, на глазах жителей сражаться придется. Они будут в панике и в деревню нас на обратном пути не пустят, — но я не видел иного выхода. Муж тоже. Демон стоял в стороне, за всем наблюдал. Монахи наращивали мощь, только нам все равно.

— Меняемся? — спросил Ширу.

— Да, — призываем силу, под ногами Ширу багровый туман, под моими фиолетовый, острые уши, длинные когти, светящиеся силой глаза, и частичная суть за спиной, у меня паучьи лапы, у Ширу нетопыриные крылья. Монахи вздрогнули, но петь свои молитвы не перестали. С частичной сутью сил в нас прибавилось, и их заклинания нам даже боли не приносили, отскакивали и растворялись. Один из монахов стал рассуждать:

— Если эти заклятия их не берут, то они и высших молитв не заметят, даже объединив силы, мы ничего им не сделаем. Они высшие! — тут же отпустили круг, четки и перестали петь заклинания монахи, жители спрятались в домах, а от нас потребовали представиться: — назовите себя, духи!

— Лиссиль, — начал я первый, — дух — черный паук, титул — Ядовитый князь, — тут сглотнул нервный комок один монах, но когда представился Ширу, готовы были поседеть остальные, но к счастью монахи лысые и не поседеют.

— Ишимару, дух — льющейся крови, титул — Багровый князь, — монахи ретировались, откланялись и попросили прощения и поблагодарили, что мы их в прах не распылили. Разумные, другие бы костьми легли, но не дали нам и шагу ступить, только через их хладные тела.

— Разумное умозаключение, — согласился с монахами.

Нас из деревни выпустили с радостью, мы шли вперед. Еще пара дней и мы будем в городе «Яркого солнца», а там и до клана не далеко. По пути еще пара деревень, но мы проходили без ночевки и питания. Набрали еды в деревне, да и не стоит лишний раз внимание монахов привлекать. Кто знает, может другие захотят жизнью рискнуть. Не все разумны и выборочны в своих действиях. У некоторых язык вперед разума работает.

13 глава

Клан «Весеннего ветра»

Эльсир

Клан «Весеннего ветра» был радушен, приветлив, глава всегда улыбается и зовет меня племянником, пусть и не родным, но наши отцы до сих пор хорошие друзья и наведывают друг друга при каждом удобном случае и сегодня как раз такой случай. Отец решил приехать к ветреному другу, выказать свои соболезнования. Демон пару месяцев не встает с кровати, боли в боку и печальные прогнозы врачевателей. Я послал Набимару за Лиссилем, надеюсь, он вернется своими ногами, а не в коробке с ленточкой, как было со всеми посыльными Владыки, требующими вернуть земли панды и цапли. Силь за то время, что я его не видел, стал сильнее, получил титул, у духов сыскал славу, как беспощадный и крайне опасный князь. Но лекарем как был, так и остался. Помогает всем и везде, готов отправиться по первому зову.

— Так твой лекарь еще не приехал? — спросил Кохей, наследник весеннего клана. Мы с ним сидели в зале и ждали прогнозов на здоровье его отца. Лекарь не обещал ничего хорошего. Сказал, слабое сердце, плохое кровообращение. Да и желудок шалит. Дядюшка собирался писать в ближайшее время завещание. Для этого отца и позвал. Он готовит документы и заверяет их у Владыки. Все переходит Кохаю.

— Должен приехать в ближайшее время путь не близкий, восточные земли, владение панд и цаплей, до него добираться месяц. Время как раз подходит на отправление и обратную дорогу, еще пара дней или чуть больше и Лиссиль приедет, — уточнив, — надеюсь, Набимару его не разозлил и тот демона не убил, — и тут входит в поместье Лиссиль, за его спиной как всегда Ишимару, а рядом Набимару. И тут я кое-что понял и принял возможные последствия как данное. Багровому князю я подложил большую свинью. Ведь слуга весенних, которого они приютили почти тысячу лет назад отец Ишимару. Боюсь, князь спросит с меня за эту встречу с прошлым. Но я тогда не думал о князе, лишь о лекаре, вот и послал демона.

— Кохай, это лекарь, — тут же демон совершил ошибку, скрестил руки на груди, фыркнул и сказал:

— Мальчишка? Лекарь? — тут же к нему подошел нетопырь и попросил одуматься и разобраться, не кидаться обвинениями и непроверенной информацией. И кажется, ему по глупости уже прилетело от Лиссля и Ишимару, — не говори глупостей! Он — щенок, а не лекарь!

— Вот почему я умер молодым? — тихо с грустью в голосе спросил дух, — меня теперь до скончания веков ребенком считать будут, — мог бы, тяжело вздохнул, но он же обратился к нетопырю, — Набимару, куда мне идти? — он повел Лиссиля в комнату главы клана и попросил наследника не лезть. Тот был против мальчишки в доме, а мы с Ишимару остались наедине. Он смотрел на меня, я не выдержал:

— Прости меня, Ишимару, я не думал о тебе, когда посылал твоего отца за Лиссилем, — тот отмахнулся, сказав, что разобрался в чувствах к родителю и не прикопает его под ближайшим кустом, если тот не будет лезть в его жизнь. Они договорились, быть в этом мире, по разным сторонам мира.

— Лучше скажи, давно глава слег?

— Несколько лет. До этого все было хорошо, его ничто не мучило, болей не было, а почему ты спрашиваешь? Ты на что-то другое думаешь, не болезнь?

— Пока не уверен, — и пошел к Лиссилю. По пути задал еще пару вопросов, они вообще не относились к делу, но были связаны с наследником. И мне казалось, Ишимару подозревает его, и кажется, червячок сомнений пробрался и ко мне. Лекарства дает только он, лекарей приводил тоже он, собеседником и ведущим дела клана стал тоже он, а не нетопырь, хотя он управляющий поместьем. Кохай не позволил «чужому», вести дела за отца. Хотя этот чужой, поставил на ноги поместье, привел в порядок документацию, доходы и с долгами разобрался.

— Я частый гость в этом поместье, но как ты не заметил изменений, — на что Ишимару меня удивил:

— Под руководством моего отца в поместье должен быть порядок. Характер у него такой. Он педант и дотошный в деталях. Я с ним пять веков жил, изучить успел, а тут такая грязь, — провел он по картине, — пыль, и долги, — показал на вазу, точнее ее отсутствие, — здесь была ваза, тяжелая и дорогая. Вот тут она стояла несколько десятилетий, должен был остаться след, вмятина на дереве, оно деформируется от тяжести и можно заметить небольшой круг от нижней части интерьера, — усмехнулся, — круг есть, а вазы нет. Вот и делай выводы.

— Не замечал за ним, — мы вошли в комнату, Лиссиль окутал демона золотым коконом, как сказал дух, проверка на внутренние нарушения. Но там он ничего не нашел, Кохай смеялся, издевался, на что Силь попросил:

— Ширу, выгони его, а то пеплом развею, и в поместье траур будет, — сверкнул на демона золотым взглядом дух. Ишимару без слов, берет Кохая за шкирку и выставляет вон из комнаты. Тот пытается вырваться, но у духа стальной захват и сила велика. Дух поблагодарил и продолжил осмотр. Не мог понять, что с ним.

— Что не так, Силь?

— Не пойму! Все органы впорядке, нарушений в работе организма нет, но он продолжает страдать от боли в боку, — высказал свое мнение Багровый:

— Силь, а это не может быть яд? Или точка, на которую нажали и вызвали кажущиеся боли? Призрачная болезнь, так ведь называется? — тут у Лиссиля засверкали глаза, он хлопнул в ладоши и подойдя к духу чмокнул его в щеку, со словами:

— Ширу, ты гений!

— Угадал?

— Нет! — восторженно воскликнул Силь, а князь поник, — но и угадал, — пояснив, — не точка, а ароматическая процедура, основана на одном миленьком, красивом растении, но оно коварно и крайне опасно. Затуманивает разум, вызывает галлюцинации, вредны ее пары, точнее аромат свежей травы, вареная или порезанная она безопасна, без корней и подпитки от земли она не имеет силы, но и без слова не работает. Нужно перед вдохом сказать ненавязчиво пару слов, и подопытный думает, что у него колит в боку или хватается за сердце. Со временем организм верит, что это так. Даже могут появиться симптомы, как кровь в моче.

— То есть, меня отравили?

— Ага, — восторженно ответил Силь, — умно и продуманно!

— Ты светишься от счастья, — смотрел на Силя князь, — знаешь, кто это сделал?

— Как и ты, — не ушло от взгляда Лиссиля наблюдения и выводы князя, — надеюсь, поймет это и глава, — тот встал с подушки, взяв Лиссиля за руку, сказал:

— Ты вырос, Лиси, — дух улыбнулся, — я помню тебя ребенком, собранным, серьезным, книги в твоих руках не соответствовали возрасту, и теперь ты стал таким взрослым, — но добавил с печалью и слезами, — но мертвым.

— Я не жалею, — касаясь руки демона, сказал дух, — Я живу, пусть и так, рядом со мной любимый человек, окружают меня друзья и ученики, мне не на что жаловаться, — поглаживает демона по запястью, улыбаясь и успокаивая, — я рад что повстречал Ширу, и не разу не пожалел о том, что умер тогда. Если бы не он, я бы и не вернулся к жизни, да и прожил бы короткую жизнь. Слетел бы с катушек, охваченный безумием купался в крови врагов и друзей.

— Силь, о чем ты? — спросил я.

— Плата за мой быстрый рост по уровням, шаткая психика. В любой момент я могу потерять рассудок и навредить окружающим. Спасает только Ширу и самообладание, накопленное опытом. Но когда терпения не хватает, и ситуация заставляет терять самообладание, боюсь что не удержу эту тонкую нить между безумием и свободой действий.

— Но ты себя контролируешь, рядом с тобой Ишимару, что тебя еще беспокоит?

— Ситуация, которая заставит меня наплевать на все и иди напролом, отринуть все барьеры и блоки на моей психики, пробудить зверя внутри. Я боюсь этого, — печальный взгляд и заключение, — вы здоровы, — поднес цветок, — вдыхайте и убеждайте себя в этом. Это полезно и в данной ситуации необходимо. Впредь будьте предельно осторожны при вдыхании неизвестных растений, даже если их вам дал сын, — тот посмотрел на меня и Лиссиля, откинул одеяло, встал с кровати и пошел на поиски ребенка. Чую Кохай будет бит, ремнем по жопе, пусть ему и несколько веков, наказание неизменное, кожаный ремень с шипами, десять ударов и домашний арест на пару лет.

— Думаю, нам пора, — сказал старший дух, как его отец попросил:

— Иширу, погости еще немного, — в глазах мольба, дух посмотрел на Силя, тот кивнул, князь согласился, — спасибо тебе, — приказал приготовить покои для духов, одни, не стоит утруждаться и им так надо. Я хотел об этом спросить, как сам увидел. Ишимару притянул к себе Силя, взял его руку и на их пальцах проявились нити брака.

— Кто вас поженил?

— Илювель, — усмехнулся Силь, — мы в дождь решили спрятаться, согреться вином и объятиями, но я слегка захмелел и был не в себе, Ширу не удержался и хотел воспользоваться моментом, но я уснул раньше.

— Она приняла Силя за девушку и решила пошутить, а потом, узнав кого поженила, ждала нашего гнева, три столетия ждала, но так и не дождалась. Нам все равно, — уточнив, — не сразу, через пару недель стало все равно, а до этого готовы были к ней придти и храм по камешкам разнести.

— И что вас остановило?

— Пара ночей, понимание, что мы друг без друга все равно не сможем и что истинная любовь, может быть любой, с кем угодно, главное, чтобы тот, кого ты любишь, был рядом. И мы рядом. Вот уже триста двадцать шесть лет, — и тут Ширу вспомнил: — Силь! Годовщина!

— Чего? — удивился дух.

— Прошло триста шесть лет, как Илювель нас поженила, — тот удивился, задумался, что-то посчитал, и согласился:

— Точно, я и забыл какой сегодня день. Дату помню, а вот во времени не ориентируюсь, — его притянул к себе Ишимару, руки на талии Силя, щека на макушке, а Силь у груди, в объятиях. Я решил откланяться, оставив их одних. Нашел отца Ишимару, просил их не беспокоить и потом поздравить с годовщиной, Набимару кивнул и пошел готовить покои духам. А я к другу, слушать слезливый рассказ и попытку меня напоить. За Силя и Ишимару я рад. Пусть и странно, но они любят друг друга и не важно кто они.

Лиссиль

Мы с Ширу на пару дней решили остаться погостить в весеннем клане. Как и говорил Эльсир, друга ждала трепка, кожаный ремень с шипами отходивший его по заднице был известен всем, как и заточение на пару лет в комнате. Демон медитировал. Ушел в себя. Его отец шел на поправку, боль отступала, в руках, ногах появлялась сила, разум прояснялся, спина распрямлялась. Он все больше походил на главу весеннего клана.

Нам предоставили комнату, горячую ванну. Предложили вечером придти в обеденный зал и отметить выздоровление главы, поблагодарить гостей, то есть нас, за своевременное появление и настоящее исцеление, а не шарлатанские выходки. Мы не были против, привели себя в порядок. Первым делом была ванна. От нее исходит пар. Бросив шарик с настоем лаванды в воду, забурлила пена. Не отпуская меня с рук, Ширу опускается в ванну. Я прижимаюсь к его груди спиной, его руки на моей талии. Закрыв глаза, чувствую как немеют ноги, разливается тяжесть по телу, приятные ощущения. Давно мне не было так хорошо. Ванна была роскошью в гостиницах и трактирах. Лишь дома или у Сальраса.

— Силь, я тебя люблю, — шепчет в ухо Ширу, прижимая меня к себе.

— Я тоже тебя люблю, — запрокидываю голову и отвечая: — с годовщиной тебя, — улыбка и накативший сон. Усталость накатила незаметно, решили оставить ужин без нашего участия и благодарность за исцеленного главу на потом. В ванной я расслабился и заснул. Помню, как Ширу намыл меня, аккуратно завернул в полотенце, взял на руки и отнес в кровать, помню его руки и объятия, а на утро снова нос в макушке и рука держащая поперек, прижимающая к его телу. Одно одеяло и россыпь моих волос.

— Еще немного и встанем, — прошептал муж.

— Ага, — сонно ответил я.

Не долго мы спали. К нам постучали, я и Ширу снова проснулись. Спросили кто. Надели халат, вышли из комнаты. Нас ждал глава клана. У него послание от владыки, мне лично. Взял бумагу и проснулся. Ровным подчерком он писал приглашение на встречу кланов. Я, как наследник панды и цапли, обязан явиться и доложить что в моих землях все впорядке, нет никаких необходимых внесений из казны и лишних трат на развитие города и владений.

— Как думаешь, засада?

— Возможно, но нас двое, а что они могут сделать высшим духам?

— А если помощь позовут, как тогда? — спросил Набимару.

— Это было инициативой огненных, за это они поплатились. С них сняли полномочия ведущего клана и отдали его пурпурным лисам. Это скорее всего насмешка над нами. Но я не предоставлю им такого удовольствия. Приду, выслушаю и уйду, — Ширу со мной согласился. Прием через пол года. За это время мы вернемся в город, отдохнем и подготовим все бумаги. Вел их я внимательно, как учил отец, к тому же от дядюшек мне достались хорошие управленцы. Они заведовали лечебницей и клановыми средствами. Проблем в документации не будет. Но вот наша с Ширу личность и нежелательное присутствие, скажется.

— Я буду рядом, — поддерживал меня Ширу.

Клан «Весеннего ветра» мы покинули на следующий день. Возвращение прошло гладким и спокойным. Неприятностей и незваных попутчиков на нашем с Ширу пути не повстречалось. Пару раз сопровождали повозки из города в город, заходили в деревни и селения, помогали жителям, все шло тихо и спокойно. Через два месяца вернулись домой. Миньер и Жельсар с Минару встретили нас крепкими объятиями и новостями.

Пока мы были в отъезде, в город приезжали гости, пурпурный лис со своими помощниками. Требовали отчет по развитию города и разрешение на лечебницу и обучение жителей, то есть открытие школы и лекарского ордена. На вопрос что они с ними сделали, Жельсар и Минару обворожительно улыбнулись, как и Миньер. Показали, кто здесь за всем приглядывает, и что сюда лучше не лезть, а добавил страху Сальрас, вышел вперед и спросил, кто тут самый вкусный и кому жизнь не дорога. Особенно хорошо повлиял истинный вид духа. Сверкали пятки у всех. А мы с Ширу долго не могли успокоить истерический смех. Но смех смехом, а документацию надо подготовить тщательно, чтобы не было возможности придраться. Четыре месяца осталось до собрания кланов.

— Силь, мне пойти с тобой?

— Буду тебе благодарен, в противном случае распылю их всех, — я был напряжен, меня трясло, чтобы успокоиться, уткнулся ему в плечо носом, он коснулся моих волос, провел рукой по спине, сказав:

— Тогда в путь? — мы с Ширу решили использовать перемещение, истратим силы, но будем на месте быстро, без задержек.

Дворец владыки встречал нас с опаской, два высших духа, князя, наследника земель панды и цапли пришли на собрание демонов и плевать, что до смерти мы ими тоже являлись. Сейчас мы духи, а значит, опасны, можем принести неприятности. Но нас пустили, показали места, даже накрыли на стол, вино, угощения, и бумага с чернилами и пером.

Собрание началось!

Два дня спустя…

На удивление собрание прошло тихо и спокойно. На нас с Ширу не обращали внимания. Все размеренно и дотошно докладывали, рассказывали о своих переменах за последние десять лет, кто с кем и кого с нами нет. Происшествий и убийств по городам и кланам не происходило. Лишь помянули Сизую ворону и посмотрели на меня с Ширу. Мы рассказали, как было дело и что в этом приняли участие небожители. Я и Ширу выступали как связующее звено с духами. Владыка даже не смотрел на нас. Но в остальном, мирно и гладко. Пили, поздравляли кланы, вступившие в должность ведущих, будущих союзников, сочетающихся и объединяющиеся кланы для создания большего и крупного по численности, это Владыке нравилось. Он разрешил молодым парам получить благословение у Илювель, мы с Ширу улыбнулись, те, кто знал о нас с мужем, улыбнулись тоже, но остальные подумали, что мы насмехаемся. Но пары кланялись перед Владыкой, выказывая почтение.

Казалось, все идет спокойно, но с проходом последней пары, лис с волчицей из снежного клана, Владыка стал кашлять, до покраснения и крови из носа, дыхание его стало затруднено, вырывался из горда кашель, а с ним сгусток крови. Он упал, к нему тут же сбежались слуги и пытались что-то сделать. Лис позвал меня:

— Лиссиль, могу попросить вас, его осмотреть? — я подошел к Владыке и протянул руку, как он схватил меня за запястье и сказал:

— Лучше сдохну, но не смей, ко мне прикасаться, дух! — рыкнул Владыка, его пытался вразумить лис:

— Владыка, Лиссиль лучший лекарь, — но тому все равно:

— Мне плевать, я не приму помощь от них, — ткнул пальцем в нас, держась за горло, хрипя и кашляя, но мне и трогать его не надо, чтобы увидеть, я сказал:

— Это яд, — уточняя, — медленный. Добавили несколько дней назад в еду или вино, пару капель, не заметно. А теперь он впитался в кровь, мышцы, кости и внутренние органы. При всем желании я не вылечу его, — на что Владыка смотрел на меня так, словно это я его травил, — и это не мой метод, — сказал так, чтобы меня слышали.

— Не смей, — прохрипел Владыка и посинев затих. Мы с Ширу откланялись. Пусть сами выясняют, кто его отравил, а мы домой. У меня и мужа была пара мыслей. И одна из них сходилась, подозревали Лиса. Он занял место отца и брата, мог и Владыку подсидеть. Он ближе всех к нему, совет выберет пурпурных лис следующим кланом Владык, а если еще и завещание на лиса найдут, точно смена власти и правила. Надеюсь, лис не будет как Владыка глуп, претендуя на наши с Широ земли. В противном случае, будут искать нового владыку, и так, пока до всех не дойдет.

Снова воспользовались силой, переместились домой, жители встречали, обнимали. Радовались, когда сказали о смерти Владыки и временном затишье. А еще у них для нас был сюрприз. Надеюсь, сюрприз меня ждал хороший, не хотелось уходить с головой в горячий источник Сальраса, чтобы успокоиться и расслабиться.

— Лиссиль, заходите, — закрыв мне глаза ладошками, сказала гарпия, — только не подглядывайте, — радовалась она. Я послушно шел, Ширу за мной. Войдя в приемную, она остановилась и открыв мне глаза, сказала: — Сюрприз! — она радовалась, а я хотел рассыпаться прахом, сгореть, утонуть, все что угодно, лишь бы не видеть этот сюрприз.

— Иси! — в моей приемной сидел отец…

Валлис. Глава клана теней.

Каково потерять все в один вечер? Любимую женщину, сыновей, дочь и друзей, пронзивших твое сердце. Стояли над телом жены, старшего сына, глумились, делили имущество, искали младшего, чтобы от клана даже воспоминаний не осталось. Они сожгли бывшего друга, главу клана, так они думали. Но он подменил тело на убитого слугу и скрылся в реке. Долго плыл, прибился к берегу и ждал удобного случая, залечивая раны и оплакивая семью.

С чего начинается месть?

У кого-то с продуманного плана, у кого-то спонтанно, а кто-то мстит вынуждено. И месть для каждого предавшего тебя может быть разной. От простого отравления и мгновенной смерти, до позорного унизительного мучения в кровавых испражнениях. Но как мстить тому, кто уже мертв? За вас их убили, отомстили и оставили ни с чем. Нет ничего, ни семьи, ни статуса, ни сил, все ушло на восстановление и побег. Остается только скрываться, сбежать туда, где о вас и вам подобных не слышали. Южные земли радушно примут беглеца, дадут возможность жить дальше, найти способ выживания и забытье. Но ровно до того, пока не придут новости из дома. Разрушат мир, уничтожат спокойствие, поднимут волну гнева, заставят забыть клятву не возвращаться в родные края.

Выжил его младший сын. Отомстил за семью всем предателям, красочно, коварно, точно. Удалось устранить всех, кроме одного. Самого главного, бывшего лучшим другом, первым вонзившим меч в грудь друга. Собрание кланов, ловят загадочного лекаря, в поимке участвует огненный и небожитель, защищают сына Цапля, Панда, Вишня, Карп, Меч и Снежный Лис, рядом с ним дух, но сын ранен, снова его жизнь в опасности, а сделать ничего нельзя.

Но бывший глава бросил свою жизнь, оставил пустыню за спиной, вернулся в родной город, там его нет, ищет, в каждой деревне, городе, клане, все как один отрицают слухи и отказывают в помощи. Лишь раз он слышал о таинственном лекаре, путешествующем с высшим духом. Его видели, и описали как красивого юношу, с черными волосами и пронзительными золотыми глазами, сопровождал его мужчина, высокий, темноволосый, в бардовой накидке и черных сапогах. По описаниям глава узнал своего младшего сына в юноше-лекаре.

Он его нашел. Спустя триста тридцать шесть лет, в землях своих друзей, покинувших мир несколько лет назад. Панда и цапля завещали земли Лиссилю. Он и пришел в этот необычный город. Бок о бок живут люди и нежить, спокойно гуляют дети, ладят между собой и играют в необычные игры. Изображают младшего сына, князя и еще некоторых не знакомых ему личностей. Он спрашивает, где может видеть лекаря, его проводят, но просят подождать, лекарь на собрании кланов. И будет через пару дней. А пока ему предлагают подождать в приемной. Дувушка-гарпия угощает чаем, печеньем и спрашивает, что его интересует.

— Я по личному вопросу, — она обрадовалась, обещала устроить сюрприз.

Как и говорили жители, через два дня вернулся лекарь в сопровождении духа. Гарпия вела его в лечебницу, закрыв глаза. У главы накатывали слезы. Он с нетерпением ждал встречи со своим сыном. Войдя в приемную, девушка остановилась и открыв лекарю глаза, сказала:

— Сюрприз! — она радовалась, а сын застыл на месте. Как и отец, внимательно разглядывая юношу. Но когда увидел, понял, он не тот, кого он знал триста с лишним лет назад. От него осталась лишь внешность. Те же длинные черные волосы, золотые глаза, светлые тонкие губы и острый подбородок, юноше на вид лет двести. Таким он был в день смерти клана и семьи. Казалось, он видит призрака. Это не его сын. Уже не его сын.

Перед ним другой Лиссиль, взрослый. Но глядя на него, он по-прежнему видел подростка, его сын ни капли не повзрослел, остался юношей. Глядя на лекаря, он вспоминал своего ребенка, увлекающегося старинной медициной, пропадающего с мечом, практикующего ядовитые техники. Стремящегося к силе и знаниям рода. Имя само слетело с губ:

— Иси! — юноша замер, перестал дышать. Кулаки сжимались с такой силой, что белели костяшки. Горели золотым светом глаза, поднимался утробный рык. Успокоил юношу стоящий с ним дух:

— Силь, приди в себя, — но тот смотрел на главу и не моргал. Нападать не спешил, как и подходить, лишь процедил:

— Я его не убью, — дух отпустил руки, — только будь рядом, — попросил Лиссиль. Дух кивнул, а сын подошел к отцу, потребовав: — рассказывай, — он смотрел на него, руки на груди, спокоен и собран, но вот отец сидел и не понимал, почему так боится собственного сына. Что в нем такого, заставляющего поджилки трястись от каждого движения и слова.

— Начну с того, что рад тебя видеть в живых, — на что сын хмыкнул, но глава продолжил, — я не знал, что ты выжил в той битве. Мне сказали, все мертвы, кланы и слуг с младшими послушниками казнили, оставили самых сговорчивых и красивых, отдали в гарем Владыке и бордели. Про тебя я узнал намного позднее. Как только услышал о тебе и Абельхейме на том собрании, стал собирать сведения и толком ничего не узнал, лишь о твоем спутнике и статусе лекаря.

— Как ты выжил? Я видел меч в сердце? — глава пауков ничего не ответил, лишь расстегнул рубашку и показал, шрам был именно в том месте, где располагается сердце, но его стук лекарь слышал с другой стороны, — ясно. Сердце с другой стороны.

— Ты его слышишь?

— Да, как и бегущую по твоим жилам кровь, — он встал, налил чаю и предложил духу. Тот принял стакан и продолжал быть рядом. Главу интересовали их отношения, но спрашивать о личном, после стольких лет равносильно самоубийству. Опасно и не правильно.

— Иси, — на что лекарь резко его оборвал:

— Не называй меня так, — ему всегда не нравилось это сокращение имени, — Лиссиль или Силь, — отец не стал спорить, обратившись:

— Лиссиль, скажи, это ведь ты всех убил? Медведя, Изумруда, Волка, и самого Абельхейма? — Лиссиль поставил чашку на стол, все его движения медленны, плавны, за каждым из них следит дух.

— Да, я думал, у меня есть на это право. Оказалось — нет. Это должен был сделать ты, но тебя не было. Ты отсиживался на юге и получал запоздалую информацию, — на вопрос, откуда он узнал про юг, лекарь ответил: — загар. Живя там, ты получил их загар и говор. Да и еда, острая и жаренная, а еще вода, у них ее мало, приходиться довольствоваться соками и мякотью фруктов. Отсюда сухие губы, а от постоянных песчаных бурь покрасневшие глаза, песок не так то просто вычистить. И ничего не помогает, ни накидки, ни платки.

— Хм, ты вырос, сын, — лекарь ничего не ответил, лишь попросил духа за ним не ходить. Ему нужно побыть одному. На вопрос куда он, лекарь сказал проветриться, пообещал не делать глупостей. Паук остался с духом, тот смотрел на него и молчал. Но глава не мог сидеть и молчать, спросил:

— Кто вы?

— А что вам даст мое имя?

— Хотя бы буду знать, как к вам обращаться.

— Ишимару, — поклонился дух, — такой ответ устроит?

— Да, благодарю вас князь. Могу задать еще пару вопросов? — тот кивнул, — скажите, мой сын, он ведь мертв? — дух не ответил, лишь опустил взгляд, стал серьезнее, брови сдвинуты к переносице, — по вашему виду ответ «да», — дух молчал, — тогда скажите мне, кто он?

— Об этом он вам сам скажет, если захочет, — демон и так догадался. Не мог сын выжить от прямого удара меча в живот, по словам очевидцем там было столько крови, что даже самый лучший лекарь не смог бы исцелить и поставить на ноги.

— Меня интересует и ваша роль в его жизни, кто вы ему? — но дух не ответил, в лавку с корзинкой пирогов вошел Лиссиль, поставил на стол и ответил за духа:

— Самый близкий и дорогой в этом мире человек, — посмотрел на отца, спросив: — что тебя еще интересует?

— Кто ты Лиссиль? — но лекарь лишь протянул ему руку, замер и ждал реакции. Так было со всеми, Раком, Мечом, мадам Арьис, дядюшками и друзьями, они ждали хоть малейшего колыхания сердца, но там тишина. Отец отпускает руку, смотрит на сына и говорит: — слухи правдивы. Ты мертв. Стал духом, — но лекарь ничего не сказал, за него рассказал отцу правду Ишимару:

— Он получил титул пять с небольшим лет назад. Ядовитый князь, — тут отец сглотнуло нервный комок, — слышали о нем? — тот кивнул, — такой рост связан со многими факторами. Основной — это его работа, лекарь и помощь людям и нежити. Он хотел, как и до смерти помогать, лечить, но для этого нужен средний уровень. Он его получил, я помогал. За двадцать лет он достиг среднего уровня. А еще через три сотни смог подняться на высший. Только постоянная охота на нежить и духов заставила затаенную злобу стать второй сущностью. Он в такие моменты отпускает силу, становясь зверем. Инстинкт охоты берет власть над разумом.

— Жутко, — поежился глава.

— Да, но ты мне помогаешь, — посмотрел на него с благодарностью Лиссиль, — и я нашел способ оставаться в рассудке и при этом быть при полной своей силе и истинной сущности, не разделяя разум на две составляющие.

— Какой, когда? — удивился дух.

— Я думал над этим по пути из «Ветреного» клана, когда подготавливал бумаги, все это время. Во время нашего нахождения во дворце Владыки и до сегодняшнего дня. Приход отца и пришедшие с ним воспоминания и боль от потери, заставило меня принять ее, посмотреть на всю ситуацию под другим углом. Затаенная злоба всегда сидит во мне, я ее не контролирую, а иду рука об руку, — на него смотрел Ишимару, — это как магия, она течет по каналам и никуда не прячется, она всегда с тобой. Так же я поступил с затаенной злобой, она стала моей магией.

— Это интересный способ, — улыбнулся дух, а к демону обратился: — так что вам от Лиссиля понадобилось? — спросил у паука. Тот хотел подойти и прижать к себе сына, но он отказал, сказал, что еще не время для примирительных объятий.

— У меня к тебе просьба, как к лекарю, — расстегивает рубашку, показывает на правый бок, а там синий участок кожи, проглядывают черные вены, и эта область постепенно разрастается. А виной тому пульсирующий комок в самом центре этого синего пятна.

— Я с таким не сталкивался, — но тут в разговор вступил Ишимару:

— Это болезнь южных племен, — демон не удивился, — я такое уже видел, когда был в южных землях. Люди умирают медленно, могут всю жизнь с этим жить, а некоторые сгорают за пару лет или десятилетий. У демонов процесс идет иначе. Зависит от некоторых факторов.

— Так что это? — спросил лекарь своего спутника.

— Паразит, присасывается к органам и медленно их пожирает, а еще отравляет организм, отсюда пятно и черные вены, — лекарь смотрел на духа с улыбкой, глаза сияли радостью и восторгом.

— Ширу, это потрясающе! — дух закрыл глаза, скрестил руки на груди и ответил:

— Ничего особенного, я жил несколько лет в южных племенах, там многому научился. А знаю об этой болезни, так как был свидетелем подобному случаю. Я лишь не знаю способ, как с ней справиться. Шаман племени пробовал прижечь этот участок, рост пятна замедлился, но человек все равно умер, так как паразит пожрал важные для жизни органы.

— Прижечь говоришь, — задумался Лиссиль, — а если сделать это изнутри. Прижечь самого паразита. Отравить его, — посмотрел на отца, — где твой яд?

— Из-за использования сил пятно растет, я не пользуюсь ядом, — сын смотрел на отца, глава продолжал, — если ты хочешь отравить его изнутри, я готов проверить этот способ. Если не получиться, буду доживать оставшееся время, — лекарь попросил лечь отца на кушетку, завязал лентой длинные рукава одеяния, призвал силу. Руки окружил фиолетовый туман, от силы сына глава вздрогнул. Но лежал и ждал, когда начнется процесс. Туман проник в пятно, глава зашипел, дернулся, его била дрожь, тот паразит пытался сопротивляться. Но дух-лекарь знал свое дело. Его яд в разы сильнее, чем у отца. Пятно и вены становились светлее, припухлое место исчезало. Когда туман рассеялся, главу окружил золотой кокон.

— Это восстановит внутренние повреждения, но не вернет тебе почку и часть кишечника. Придется соблюдать определенную диету, не все продукты ты сможешь себе позволить. Особенно вино, лишь чай, воду и морсы. И еда должна быть пресной, никакой соли, остроты и жира.

— Я тебя понял, сын, — на миг уголки его губ дрогнули, но тут же эта улыбка пропала. Он подошел к духу, тот его притянул к себе и о чем-то тихо спросил. Тот кивнул и ушел наверх. Там их комнаты. А глава остался лежать на кушетке под восстановительным коконом.

14 глава

«Просьба»

Лиссиль

Я не знал, как поступить, когда увидел его в лечебнице. Сидящего в кресле, постаревшего, поседевшего и осунувшегося от тяжелой жизни в южных землях. Но убивать отца точно не собрался. Пройдясь по городу, заглянул в лавку с выпечкой, купил несколько пирожков, выпил холодного морса и выйдя на улицу, понял, я не злился на отца. Наоборот был рад ему, но все рано не хотел принимать его так скоро.

Вернулся, выслушал его, помог с болезнью и сделал шаг на пути к примирению. Ширу был рядом, подбадривал, готов в любую минуту отправит его вон из города. Но я сказал что устал и пошел спать. Попросил расположить отца в соседней с нами комнате.

Уснул, как только голова коснулась подушки, потом теплые руки и объятия. Прошло несколько часов. Когда проснулся, муж все еще спал, разметались по подушке волосы, расстегнулась ночная рубашка, сползли штаны. Встал, укрыл Ширу одеялом и вышел. Было еще темно, до рассвета пара часов, привел себя в порядок, заплел волосы, надел черную рубашку, штаны и верхнее одеяние с широкими рукавами, босиком, разжигая печь, ставя кашу и морс. Через пол часа спускается отец. Сонный, помятый, но здоровый. Поврежденные паразитом участки кожи восстанавливаются.

— Силь, доброе. Ты как всегда рано встаешь, — улыбка отца, навивает воспоминания. Дом, которого нет, семья, которая покоиться под сливой и я, мстящий всем предателям.

— Доброе. Кашу? — ставлю перед ним тарелку. Он соглашается, слышу топот Ширу, накладываю ему, ставлю тарелку и морс, на меня смотрит отец, — Ширу идет, — он замер, я пояснил, — я его слышу.

— Извини, забываю о смене твоей сущности, — я улыбнулся и сел за стол, спустился дух, подошел ко мне со спины, положил руки на плечи и чмокнул в макушку, пожелал приятного аппетита. На нас смотрел отец. И не выдержав, спросил:

— Так что между вами? — мы улыбнулись. Давно мы не рассказывали эту историю. Все в курсе наших с Ширу отношений, но отец другое дело, пришлось рассказывать. Глаза его округлились, пропал дар речи, дальше ступор и непонимание, как так можно. И почему мы ничего не сделали, чтобы разорвать нежелательные узы.

— Мы привыкли к такой реакции, и говорим сразу — нас все устраивает. Мы — духи, имеем несколько обликов, — услышав это отец немного отошел, особенно представив меня в женском обличие.

— Ты всегда был похож на маму, — я улыбнулся, мне цапля и панда об этом же говорили, когда я показывал свой женский облик, — не удивительно, что богиня тебя за девушку приняла. Ишимару, я благодарен вам за сына, — на что Ширу сказал:

— Не только меня надо благодарить. Миньера, Нихару, Сальраса, мы все были рядом в те дни.

— Нихару? Змей?

— Да, ты его знаешь? — спросил у отца.

— Друг Абельхейма, в прошлом, он был известным лекарем в их клане, потом пропал, а ты откуда его знаешь?

— Он спас меня, забрал с поля боя, вылечил и обучил своему искусству, а потом подхватил человеческую болезнь и погиб. Я подарил ему «поцелуй», он покоится под сливой, рядом с прахом брата, мамы и сестры.

— Могу я попросить тебя отвести меня к праху нашей семьи? — я кивнул. Согласился составить компанию, заодно проверить дом Нихару. Отец и я с Ширу были готовы через пару часов. Мы с Ширу чтобы не терять время в дороге воспользовались перемещением. Отцу было от нашего способа не по себе, но он стойко вынес процесс.

Дом змея запущен, но холмики под сливой все еще видны. Отец опустился на колени, кланялся над могилами родных, просил прощения, что не смог защитить нас всех, клялся не повторить подобную ошибку в следующей жизни. Я стоял за его спиной, а Ширу прижимал меня к себе. Я был спокоен.

Лиссиль

Пару дней мы погостили в доме змея. Приняли горячий источник, вспомнили былое. Я видел, отец грустил и был расстроен. Он все еще винил себя, прошло три с лишним столетия, а он по-прежнему корит себя, что не смог догадаться о предательстве. Я пытался его успокоить, но он не слышал моих слов. Говорил, было бы все иначе, наша семья не погибла бы, мы все были бы живы.

— Тогда я не встретил бы верных друзей и любимого человека, — Ширу сидел рядом со мной и держал мою руку.

— Да, это тоже верно, — он как-то виновато опустил голову, и мне показалось, он в чем-то еще хочет раскаяться. Но никак не может мне об этом сказать.

— Отец, тебя еще что-то беспокоит?

— Я не знаю, как тебе в этом признаться, — думал на многое, но то, что он мне сказал, поразило и удивило, — у меня тоже есть любимый человек. Она ждет меня в пустынных землях, — я потерял дар речи. Хотел что-то сказать, как в дом вошел новый гость. На пороге стоял Льюриус. Он просил нашей с Ширу помощи. Как лекаря, сведущего болезни и поветрия. Разговор о новой семье и отце оставили на потом. Меня не удивило, что бог спокойно отнесся к отцу в доме. Из этого делаю вывод, он в курсе. С богом тоже поговорить нужно, но первым делом его просьба помочь.

— Лиссиль, прошу как хорошего знакомого. Окажи мне услугу. Мои подопечные молятся, просят помощи, а я ничего сделать не могу. У них ходит болезнь, кто-то говорит ее нежить распространяет, кто-то говорит, болезнь специально создали. Прошу вас разобраться. В долгу я не останусь.

— Ширу, — посмотрел на мужа, — как думаешь, что это может быть?

— Все что угодно.

— Где эта болезнь гуляет, ее симптомы, и я подумаю над ситуацией. А так же возможным источником, если это нежить. Но без согласия Ширу я не поеду туда, — муж того же мнения. Льюриус все мне рассказал, когда началась, симптомы, они оказались странными и вполне человеческими. Казалось, это просто кишечная простуда, но там все куда серьезнее. Высокая температура несколько дней, а еще и сыпь, странные водянистые пятна. И при том у детей болезнь проходит легче. У взрослых летальные исходы и оставшиеся после пятен шрамы. А еще распространение, быстрое и неожиданное. Страшно, но по словам Льюриуса, много и тех, кто выжил и постепенно приходит в норму. Но она идет дальше.

— Я с таким не сталкивался, — сказал Ширу, на него смотрел отец, — я много болезней встречал, о таких симптомах слышу первый раз.

— Что-то знакомое. Так сразу я не скажу, мне нужно осмотреть всех заболевших, провести анализ и изучить внутреннее состояние. А по твоим словам времени у нас не много. Да и болезнь быстро распространяется. Нужно спешить.

— Так вы поможете?

— Мы поможем. Утром выйдем в путь. Проводим отца до границ с южными землями и вернемся домой. А пока давайте поспим и отдохнем, — предложил я, со мной согласились все, даже Льюриус остался, ему выделили гостевую комнату. Мы с Ширу в комнате Нихару, отец в комнате Миньера, а небожитель в гостевой комнате. С Ширу поговорили на счет нашего путешествия, попросим побыть в гостях Миньера Жельсар и Сальраса. Они, надеюсь, не откажут.

Утром, когда солнце только поднялось из-за горизонта, вышли в путь. По дороге отец рассказал о женщине, приютившей и выходившей его. О семье, на которую они служат и о найденном в этом непроглядном мраке боли и предательства лучи радости и счастья. Я был холоден, так как для меня мама всегда была единственной и я не мог даже представить отца с кем-то другим. Семью, женщину, детей. Для меня это шок. Но я не ребенок, капризничать не стану. Попрощался, пожелал удачи и семейного благополучия.

Шли мы в город Лазурных цветов. Там восседал глава «Лазурного цвета», демон Акихель, двоюродный брат покойного Алого главы. И кажется, там для меня прием будет не сладким. Пусть глава уже в возрасте, маразмом он не страдает. Знает кто убил его брата. Об этом сказал богу и мужу. Ширу промолчал, а вот небожитель обещал во всем разобраться. Только Лазурного это не остановит. Он найдет способ до меня добраться. Убить не убьет, но атмосферу вокруг моего окружения накалит.

Входя в город, заметили отряд заклинателей. Одеты в белые одежды, с мечом на поясе, вышивкой белого лотоса. Девушки и юноши. Я и Ширу тяжко посмотрели и могли бы вздохнули. Сталкиваться с орденом нам не с руки. Хотелось спокойно во всем разобраться и уйти. Но заклинатели пришли по той же проблеме. Или помочь с исцелением или устранить нежить, отравляющую город.

— Что делать будем? — спрашиваю небожителя, — вам все равно, а мы с Ширу работать должны. Если я стану прятаться, как помогу жителям?

— Делай свое дело, а я все улажу.

— Льюриус! — позвал кто-то небожителя. Повернулись все трое, на нас смотрел бог «Истинное око», — с каких пор ты общаешься с духами?

— А ты, с каких пор лезешь не в свои дела? — ответил ему небожитель справедливости.

— С тех, как эти дела касаются моих послушников, — показал на заклинателей, — если с них упадет хоть один волос, — хотел предупредить небожитель, на что я и Ширу добавили свои слова:

— Если не полезут к нам, их волосы будут в безопасности, — ему не понравились наши слова, Око хотел напасть, как Люьриус добавил:

— Насколько я помню, твои последователи хороши в охоте, а не целительстве. А Лиссиль нужен именно для исцеления, если этот бардак происходит не из-за нежити. Так что это и тебя касается, если с него упадет хоть волос, пеняй на себя.

— Уважаемый, мы сами о себе позаботимся, — вмешался Ширу, — за Силя не переживайте, я самолично высушу тех, кто хоть пальцем его тронет. Не зря я — Багровый князь! — стоящие рядом с небожителем заклинатели шарахнулись, но мечи из рук не отпустили. Ширу мило улыбался, а я покачав головой попросил показать мне больных. Чем скорее со всем разберемся, тем лучше.

Льюриус показал мне дорогу. Заходя в дом, мог бы, закашлял. Стоял смрад из пота и лекарств. Не проветривалось и казалось от этого находиться в подобном помещении еще тяжелее. Тут же попросил открыть окна, бог кивнул стоящим людям, те его послушались. Распахнув створки влетел свежий ветер. Дышать должно быть легче. Попросил показать больных. Меня привели сначала к ребенку, оказалось все не так уж плохо. Пятна высыхают, невысокая температура идет на спад. С ней все будет хорошо. Тогда как с ее родительницей все гораздо сложнее.

— Лиссиль, что там? — спросил Льюриус.

— Это детская болезнь. В основном. Но ей могут переболеть и взрослые. Только переносят они ее тяжелее. Все-таки организм уже не тот. У детей он более адаптивный, чем у взрослого, именно к этим болезням.

— Откуда это пришло?

— Понятия не имею. Но причину распространения могу сказать.

— Скажите, почему болеют, все наши знакомы и те, кто он нас уходит? Они заболевают не сразу, а через несколько дней.

— Ответ прост. Заразились и пошли гулять по городу. Вот она и распространяется, — расписывая рекомендации к лечению.

— И что делать?

— Первое — не контактировать с больными, второе — проветривать, третье — если пообщался с такими, как эта семья, сидеть дома на ближайшие три недели. И самое главное не чесать эти волдыри. Останутся шрамы.

— Я вас понял, господин лекарь, — поклонился мне градоначальник, — всех отправим на карантин, — слово какое забавное, но верное. Пусть переждут. А я вручил ему бумажку с рекомендациями по уходу за кожей и противовоспалительными настоями.

— И это все? — спросил Льюриус.

— Видимо да, — согласился я, — пошли к Ширу и заклинателям. Может у них есть еще задания. Может дух или нежить какая-нибудь поблизости требуется в уничтожении? — он посмотрел на меня, пожал плечами и повел в трактир, там, где не гуляет болезнь и где не перекрыты улицы.

Трактир, точнее двери трактира встретили нас охраной. Как бы мы не хотели, встретиться с Лазурным все-таки пришлось. С направленными в нас арбалетными стрелами мы вошли в трактир. Акихель восседал за столом. Седой, с паутинкой морщин на лице, долголетием во взглядя. Как всегда не изменял цветам клана. Все оттенки зеленого, с вышивкой пионов. Пригласил нас сесть. Мы не отказались. Льюриус был рядом, он затянул меня в эту историю, и ему меня из нее вытаскивать, если вдруг Акихель решит меня убить.

— Сколько лет, сколько зим, — отпивая из чаши, сказал демон, — а ты все такой же малыш Силь. А я увы, постарел и готов уйти в иной мир.

— Все стареют, все умирают, — ответил ему.

— Да, кто-то старее и умирает, а кого-то убивают, — я знаю к чему все это. Но слушал и ждал, что же дальше скажет Акихель, — мой брат не постарел, но умер.

— Как и моя семья, — он нахмурился, — не считаете это равнозначной платой? Он с командой убил мою семью, уничтожил клан, а я убил их всех, — легкая улыбка, и ни капли злости. Самоконтроль не нужен. Я спокоен и затаенная злоба при мне. Льюриус спокоен, но смотрит на все с опаской.

— Хм, месть! Какое прекрасное слово! — сказал демон, — Но ты — мальчишка, решивший угробить всех, кто мне дорог. И месть тут не подходит. Если она не исходит от меня. Ты — мелочь, — он не в курсе кем я стал, или думает победить меня своими престарелыми солдатами и их ржавыми арбалетами.

— Возможно, — откинувшись на спинку стула, сказал я, — но это не значит, что я дам себя убить, — уточнив, — есть те, кто с вами не согласиться, — выходит Ширу и встает за моим плечом, — да и я не ребенок.

— Тебе всего пять веков, сопляк! Мы с братом прожили полтора тысячелетия, поучаствовали в сотнях сражений, а чего добился ты? — послышался тихий смех Ширу, — а ты кто? По какому праву вмешиваешься в дела Лазурного клана?

— Льюриус, он не в курсе кто я и Силь? — тот отрицательно покачал головой, — неужели до этих мест не доходят слухи со всех кланов? И он не был на собрании кланов в этом году?

— Нет. Он не может ходить, на последней войне между каланами ему в позвоночник прилетел болт, ноги не ходят.

— А как же посыльные, наемные, осведомители, неужели нет такого простого слова как информация?

— Видимо нет.

— Не в этом дело, — сказал я, — он верит только тому, что видит. Именно поэтому получает информацию по факту. Мы с отцом всегда удивлялись, какого это, жить в неведении, но такой уж он.

— Да, это моя проблема, недоверие и неосведомленность. Я был таким сколько себя помню. Родители думали, что это болезнь, пытались меня вылечить, только все разводили руками.

— Это называется Агностицизм, верю только тому, что вижу. Редкое врожденное состояние. Это не болезнь или расстройство личности. Просто видение мира.

— Не слышал о таком, — удивился небожитель.

— А я видел подобное в своей семье. Дядя по маме тоже страдал этим видением мира, — сказал Ширу.

— Для чего вы нас позвали? Не о вашем видении мира говорить и не о смерти брата и моей семьи? Что вам от меня нужно? — если бы хотел отомстить за брата, давно бы нанес свой удар, скорее всего ему от меня нужна услуга.

— Лиссиль, как всегда проницателен. Этим ты напоминаешь мне Вилльиса, — сказал мне демон, — не знаю, правда ли это, но ты владеешь землями покойных панды и цапли, значит, ты их наследник по завещанию.

— Да, это правда. Я и Ишимару живем там больше трех сотен лет. Вы за этим нас позвали, спросить по земли и владение дядюшек?

— Меня интересует другое, правда ли, что ты являешься лекарем? — сменил тон Акихель. Он стал мягче и приветливее.

— Правда, — достал инструменты, баночки, пузырьки, — вы что-то хотели? — раз его интересует это, убивать меня он не станет, пока.

— Да, когда-то давно, я встречал одного лекаря, змея Нихару. Он говорил, что мой позвоночник можно вылечить. На это уйдет немало сил, времени, но и восстановление будет не полным. Змей скончался, читал отчет брата, как и упоминание об его ученике, тебе Лиссиль.

— Вы хотите, чтобы я попробовал вернуть вам возможность ходить? — кивок согласия, — в вашем возрасте это опасно. На три бы столетия раньше обратились, я бы сделал это без опасных последствий, но велика вероятность сделать ваше состояние хуже, чем сейчас. Вы можете умереть от подобных процедур. Не выдержит сердце, мышцы. У вас плохая сворачиваемость крови, есть обоснованное опасение погибнуть от кровопотери. Я не стану этого делать, заранее зная, что все закончиться вашей смертью.

— У тебя нет выхода, — на нас направлены арбалеты, — вы выйдите отсюда или живыми или мертвыми, — мы переглянулись с Ширу, улыбнулись, как и сидящий небожитель. Увидев наши улыбки, демон спросил: — что смешного?

— Или живыми ил мертвыми? — уточняю.

— Да, мои стражники нашпигуют вас стрелами как ежиков, — кольцо стражников сжималось, вид они имели грозный, — так что вы выберете?

— Мы выйдем отсюда мертвыми, — сказал Ширу. Встали из-за стола, попрощались и как только подошли к двери трактира, в нас полетели стрелы со словами Акихеля:

— Вы выбрали… — но сказать, что мы выбрали он не смог. Стрелы растворились алой дымкой, поползла под ноги стражников паутина, оплетая, формируя кокон, подвешивая его под потолок, — кто ты?

— А подумать? — спросил я.

— Лиссиль, ты умер, стал духом, но почему ты так силен? Тебе от силы пять веков, два из которых ты был жив, — уточнив, — если верить записям брата, — скривился он, так как не верил тому, что писал брат, предполагая мою смерть.

— Потому что у меня хороший учитель, — сказал, смотря на Ширу, — а еще любимое дело, лечить людей. Ради этого я тренировался и достиг своей силы в кратчайшие сроки.

— Значит, ты князь?

— Могу полностью представиться, — с поклоном, — Лиссиль — ядовитый князь, дух — паук. Возраст как духа триста двадцать три года, — уточнив, — примерно, такой ответ вас устроит?

— А вы? — посмотрел на Ширу.

— Ишимару — багровый князь. Дух льющейся крови, возраст как духа тысяча сто лет, бывший наследник клана «Летучей мыши», — поклонился он. Тут у Акихеля поползла вниз челюсть.

— Набимару твой отец? — кивок согласия, — не знал, что ты стал духом. Слышал от него лично о его поступке, предательстве, смерти сына и жены, в клан не принял, даже слугой. Но даже не думал над тем, что ты стал духом, да еще и князем?!

— Мало кто об этом знал, лишь Кирихару и Иссиль, — старого паука Акихель знал. Как и о его кончине. Помянули, попрощались и больше обещали не показываться друг другу на глаза. Я напоминание о смерти брата, а он о его предательстве.

Льюриус поблагодарил нас за помощь, обещал проследить, чтобы все мои предписания выполнялись, как и проследить за небожителем и его заклинателями.

Мы с Ширу воспользовались силами и через пару минут были дома. Нас встречал Миньер и Минару. Жельсар была гостьей у Карисы, в нашей любимой всем городом пекарне. Кариса давала драконнице уроки по секретам пышной выпечке, начинках в пироги, и еще много интересного, чтобы прокормит не только взрослого сына с растущим организмом, но и прожорливого гуля. Общего у двух женщин было много. Мы их не отвлекали. За это Жельсар обещала испечь всем нам большой пирог и вкусный морс.

Мы дома! Видя улыбки и радостные лица друзей, стояли в стороне, Ширу обнимал меня, а я держал его за руки. Смотря на веселую компанию, надеялись на спокойствие и мирную жизнь. Жельсар, Миньер, Минару и Сальрас вернулись к себе, обещали приходить в гости. Снова спокойствие и размеренные будни. Школа, лечебница и дом. Восторженные взгляды детей, благодарные жителей и нежные и любящие взгляды и касания мужа. Через многое мы прошли, и предательство и одиночество и месть, а главным было любовь. Встретились, сблизились и стали друг для друга миром и смыслом жизни.

Content

Анна Седова
Духи и Демоны

Пролог

1 глава «Пробуждение»

Отступление

2 глава «Таинственная красавица»

Отступление

Отступление

3 глава «Изумрудный нефрит»

Отступление

Отступление

Отступление

4 глава «Сбежали. Мухоловка»

Отступление

Отступление

Отступление

5 глава «Отбор невест»

Отступление

6 глава «Пурпурный лис Кирихару»

Отступление

7 глава «Панда и цапля»

8 глава «Императорский прием. Маски сброшены»

9 глава «Снова в путь»

Отступление

Отступление

10 глава «Дома!»

11 глава «Визит вежливости»

Отступление

Отступление

12 глава «Кошмарник и камышовый кот»

Отступление

13 глава Клан «Весеннего ветра»

14 глава «Просьба»