Вероника Маринова

Блуждающая Сьюзи

ГЛАВА 1

Эта история произошла со мной в детстве, когда мне было лет 14, и мы с моими друзьями решили позабавиться, вызвав очередного фантома, как делали уже бесчисленное количество раз. Но, практикуя подобное вновь с новым существом, мы даже не догадывались, как это может повлиять на ход нашей серой непримечательной жизни. А началось всё так…

Это был один из тех самых обычных скучных дней, которые мы проводили в интернате «Тристис» на окраине Калифорнии. Время приближалось к трём часам дня, и наша воспитательница, миссис Уилсон, благодушно позвала нашу группу на обед в большую залу. Это была милая женщина в возрасте, которая ко всем, по возможности, относилась с любовью и теплотой, как к родным ей людям.

Наша компания по традиции села за удалённый стол в конце помещения. В тот день на обед был подан суп с бобами, который, вероятно, так любили наши повара, раз уж готовили его чуть ли не каждый день, а детей уже воротило от него, потому стол с грязной посудой был обычно переполнен нетронутыми бульонницами.

— Чем сегодня займёмся? — спросил Джек, осматривая всех сидящих.

После учебных занятий мы обычно собирались во дворе интерната и обсуждали ряд игр или прочих дел, с помощью которых смогли бы скоротать время.

— Миссис Уилсон говорила, что сегодня должен пойти дождь, а вечером и вовсе будет гроза, поэтому развлекаться на улице — не лучший вариант. — пояснила Линда, бросая печальный взгляд на окна.

— Тогда можем снова вызвать кого-то на чердаке. — предложила я.

Ребята переглянулись между собой и, видимо, заключили обоюдное немое согласие на озвученный мною вариант. Мы продолжили копаться в своих тарелках, пока Билли не поинтересовался:

— Мы будем опять призывать Чарли, Пиковую Даму или Кровавую Мэри? Это уже неинтересно как-то. Есть другие духи, которых мы ещё не зазывали?

— Надо поискать на чердаке. Вроде там были какие-то старые книги о вызовах потусторонней нечисти. — сказала Линда, собирая со стола посуду.

Мы любили вызывать различных бесов, в особенности я и Линда, а мальчишки зачастую трусили, когда мы с подругой решали пошутить над ними, незаметно поддувая карандаш при вызове Чарли, и это жутко нас смешило, пока ребята дулись на такую шалость. И подобные вызовы никогда не проходили всерьёз, обычно мы сами пугали друг друга и ещё долгое время смеялись с этого. В начале нас ловил учитель истории, хмурый мистер Харпер, который, походу, был в принципе против любых детских развлечений; каждый раз говорил, что это последний и в следующий он поведёт нас сразу к директору на отчисление. Но, как можно догадаться, его угрозы никогда не выполнялись. А потом мы открыли для себя чердак интерната, который долгое время никем не был использован. И сейчас он служит нам излюбленным местом для наших мистических потех.

После обеда наша компания ещё какое-то время была в общей игровой комнате. Вот часы пробили ровно пять вечера, и мы осторожно проскочили мимо старого надзирателя, который, кажется, был увлечён по большей части новой газетой, нежели детьми. Как и говорила Линда, на улице и правда пошёл дождь. На небе сгустились тёмные тучи, преграждавшие сиянию осеннего солнца. Мы шли по тёмному длинному коридору, об стёкла бились капли, в открытые окна влетал ветер, моментально охлаждая помещение. В этот момент я почувствовала какое-то странное необъяснимое ощущение внутри. Со стороны, вроде, всё было как обычно, но мне почему-то было не по себе. Но я не стала заострять на этом своё внимание, ведь всё самое интересное было впереди.

Мы безмолвно поднялись по старой скрипучей лестнице наверх. Эрик уже зажёг пару керосиновых ламп и освещал нам путь по мрачному чердаку. Мы с Линдой сразу отправились к книжным полкам. Здесь находилось около двухсот книг. Все они были старых издательств с потрёпанными обложками и надломанными корешками. Можно было найти книгу на любой вкус, от детских сказок до исторических и политических справок. Когда-то эти сборники входили в интернатскую библиотеку, но затем их переместили на заброшенный чердак и позабыли навсегда.

Вдруг я почувствовала горючий запах. Обернувшись, увидела, что кофточка Линды задела лампу и мгновенно воспламенилась. Я без лишних колебаний выплеснула какую-то воду из ведра на горящее место, и огонь тут же пропал. Линда перевела на меня растерянный взгляд и поблагодарила за скорую помощь.

Мы продолжили поиски, решив разойтись в разные ряды, чтобы ускорить процесс. Я перебирала каждую книжку, но всё было не то. Мы искали уже около 15 минут, но успехов до сих пор никаких не было, ну, конечно, не считая сожжённой кофты. Я уже начала расстраиваться, что сегодня нам вновь придётся уравновешивать карандаши или рисовать лестницу на зеркале, но удача всё-таки улыбнулась нам:

— Нашла! — раздался радостный голос позади. Линда бежала ко мне, размахивая большим томом в разные стороны.

Все впятером мы сели кругом возле окна, через который ещё немного просачивался естественный свет. Перед нами лежал старый изношенный фолиант. Рисунок на обложке был почти стёрт, но, вроде, там было нарисовано какое-то странное существо, выходящее из тёмного леса.

— «Потерянные души, обрётшие силу в преисподней» … — шёпотом я прочла название. По телу будто пробежали тысячу мурашек, и, кажется, не у меня одной, потому как все остальные тоже невольно вздрогнули.

Ребята подняли на меня свои взгляды, предоставляя мне возможность первой открыть эту пугающую книгу, и я, как самая смелая и идущая на любые риски, сделала это. На первых страниц нас встретили анонимные записки на латинском языке, а после уже начались рассказы о различных потусторонних сущностях и способах их призыва. Я увлечённо читала вслух все описания, и ребята тоже с интересом слушали меня, изредка переглядываясь между собой.

Когда я перелистнула новую страницу, то увидела любопытные карикатуры, написанные красной пастой или… чей-то кровью? На них изображались грачи, очень много грачей. А само изложение прописано довольно коряво и не совсем понятно, будто его автором являлся маленький ребёнок.

— Блуждающая Сьюзи, — начала я, — девочка, постоянно игравшая на заднем дворе учебного учреждения с птицами, своими лучшими друзьями, как она их прозывала, потерялась 17 сентября 1783 года. В последний раз учащиеся и преподаватели видели её вновь во дворе в окружении большинства птиц, затем она пошла в сторону леса и больше никто и никогда её не встречал, лишь некоторые её согруппники признавались после, что девочка приходила к ним во сне и пыталась нагнать на них стаю «своих» птиц.

Я подняла глаза и встретилась с оробевшими выражениями лица друзей. В их глазах читался настоящий испуг, который раньше я никогда не встречала у них.

— П-продолжай, — хриплым голосом произнёс Билли.

— В народе пошёл слух о том, что теперь в том лесу можно ненароком услышать пение маленькой девочки, а иногда даже и увидеть издалека призрак блуждающей Сьюзи, которая ходит по лесу в поисках «пернатых друзей». Правительство штата сразу рассмотрели данное дело и потребовали законного закрытия интерната… Чёрт, название стёрто, — разочарованная я оттолкнула фолиант от себя.

Пару минут мы ещё сидели в полном молчании, обдумывая только что услышанное. Кажется, у каждого внутри зарождалось какое-то неопределённое предчувствие, будто что-то не так, хотя всё было довольно повседневно, но всё-таки наше внутреннее седьмое чувство твердило нам об обратном.

— Ну что, будем вызывать? — отважно поинтересовался Джек. Остальные мальчишки так на него взглянули, будто ожидали услышать противоположный ответ, но время показывало, что Джек — не из робкого десятка; он идёт на риски, но всегда обдуманно, в отличие от нас с Линдой.

Мы начали готовиться к обряду. К слову, с этим проблем никаких не возникло, потому как необходимые ингредиенты были довольно примитивны. Необходимо было очертить любой крупой (Эрик сбегал на кухню за пшеном) круг, а внутри него — треугольник, поставить в середину свечу и объединиться вокруг этого центра, произнося специальный призыв.

Ребята расселись вдоль пшённого круга, держась за руки. Взяв руку Линды, я почувствовала, какая она была ледяная. Возможно, подруга боялась, но всячески это скрывала, ведь она была примером для других: если кто-то из мальчиков, а порой даже я, боялись исполнять какие-либо спонтанные решения, то они смотрели на Линду, которая стояла смело, с высокоподнятой головой, готовая к любой опасности, и страх их тут же разрушался на мелкие частицы.

Как только мы собрались произносить призыв, то на улице загудел сильный ветер, ворвавшийся в наш тайник и чуть не погасивший свечу.

— Билли, закрой, пожалуйста, окно. — попросил Джек, наблюдая, как ветер шевелит занавесь. В ту же секунду Билли быстро подскочил и выполнил данную просьбу, плотно заперев окно.

Все вновь крепко взялись за руки и приготовились к призыву. Хором мы три раза произнесли выражение: Errans Susie veni, afferimus prandium pro amicis tuis.[1]

Затем так же одновременно замолчали. Какое-то время ничего не происходило. На улице всё так же шёл проливной дождь, и ярый ветер стучался в окна. На чердаке воцарилась такая тишина, что мы даже слышали, как в игровом зале дети смотрели какой-то мультфильм в данный момент. Я улавливала сердцебиение каждого, а оно усиливалось с каждым мгновением. Мы молча переглядывались между собой, боясь первыми прервать этот силенциум[2]. Я тяжело выдохнула, но кажется, это было очень громко в тот момент. За окном вдруг резко прекратился ливень, и всё стихло в одночасье. Мы до сих пор держались за руки, будто боясь, что кто-то может оторвать нас друг от друга. Я чувствовала, как Джек крепко сжимает мою руку, а когда взглянула на него, то увидела лихорадочный трепет в его взгляде. Друг смотрел в мою сторону, но не на меня, а словно сквозь. Я медленно стала поворачивать голову, следя за направлением взгляда Джека; периферическим зрением заметила резкое движение за спиной, а когда обернулась, то увидела вдали маленькую девочку в оборванной школьной форме, держащая в руке помятый пакет. Она продолжительно наблюдала за мной, лениво наклоняя голову в сторону, но я тоже пыталась не сводить с неё глаз, хотя защитная реакция требовала обратного. Девочка вдруг начала тихо напевать что-то себе под нос. Эта песня навевала жуткую атмосферу, и без того господствующую здесь последние минуты. А потом незнакомка резко отбросила свой пакет в сторону и стремглав бросилась бежать прямо на меня. Я резко отвернулась и невольно закричала, крепко сжимая глаза и умоляю всевышнего, чтобы это всё просто оказалось страшным сном. В ту же секунду погасли свеча, стоявшая в центре треугольника, и две керосиновые лампы, оставляя нас в кромешной тьме наедине с дьяволом.

— Как-то мне это не нравится. — еле слышно произнёс Билли.

— Нужно посмотреть, что находится в том мешке. — сказал Джек, указывая на скомканный пакет девочки.

Я расцепила руки и аккуратно встала, пытаясь не создавать лишнего шума. На носочках стала продвигаться к объекту. В это время друзья пристально следили за каждым моим движением и украдкой поглядывали на пакет. Ещё не дойдя и трёх метров, я почувствовала сильный едкий запах от того места. Он был настолько ужасен, что дышать становилось сложнее с каждым приближением. А когда раскрыла его, то увидела отвратительную картину. В пакете находились протухшие трупы птиц. Я отбросила мешок в сторону, пытаясь стереть из памяти омерзительные образы падали.

— Что там? — Линда заинтересована переводила взгляд с меня на пакет и обратно.

Я вкратце описала увиденное зрелище, и это вызвало у ребят те же эмоции, что и у меня пару минут назад.

— Ладно, может просто кто-то решил подшутить над нами? — Эрик всячески пытался разрядить обстановку.

— Смеёшься? Как этот кто-то мог предугадать, что мы решимся вызывать именно Блуждающую Сьюзи? — резко ответил ему Джек.

Все вновь замолчали. Мальчики зажгли керосиновые лампы, так как сидеть на заброшенном чердаке, освещённом лишь лунным просветом, было ещё более жутко, чем осознавать, что в этой комнате кроме вас блуждает ещё дух маленькой девочки.

ГЛАВА 2

Внезапно раздался истошный крик в нижней части интерната. Мы, не дожидаясь ни минуты, отправились на источник звука. Сбежав по винтовой лестнице вниз, влетели в гостевую просторную залу, которая теперь была вся переполнена, кажется, учениками и учителями со всего интерната. Все толпились возле центра, но мы юрко протиснулись сквозь толпу, оказавшись в первых рядах. Нашим глазам предстала ужасающая сцена: в эпицентре зала лежало бездыханное тело одной из учениц, но вот она постепенно начала подниматься и, кажется, не сама, а под влиянием потусторонней силы, потому как плоть повисла высоко в воздухе. Её глаза резко открылись, и на нас смотрели белоснежные белки, а затем она заговорила грубым властным голосом:

— Сегодня, в день моей погибели, мою душу вновь призвали на это заклятое место, тем самым навлекли на самих же себя беду. Отныне вы будете подчиняться моей воли. И начнём мы с моей любимой игры, исход которой может кардинально повлиять на ваши жизни; и всё, конечно, в ваших руках… и разумах, если вы их не лишитесь окончательно.

По залу прошёлся тихий гул. Все начали обсуждать происходящее, кто-то уже потерял сознание от страха, учителя пытались прикрыть собой учеников, но всё это было безнадёжно.

— День погибели… — произнёс Джек, не сводя взгляда с поднятого ввысь тела, — Линда, какое сегодня число?

— Семнадцатое сентября… — будто не веря своим глазам, произнесла подруга.

Джек обернулся к нам. Он тяжело дышал, но не от того, что мы молниеносно бежали четыре этажа вниз, а от осознания навлёкшей опасности, ответственность за которую теперь ложилась бременем на наши плечи.

Вдруг тело девочки, возвышавшееся до этого в пространстве над нами, стремительно упало на кафельный пол. Все разам охнули, и некоторые даже отвернулись по инерции, лишь бы не видеть разливающуюся алую кровь от такого удара; но на удивление её не было. Как будто тело только что не бросили со всей силы об каменное покрытие, а аккуратно положили на мягкую кровать.

— И что это? Дух ушёл? — спросила я.

— Да как же. Блуждающая Сьюзи объявила о начале её игры. Теперь она будет выбирать одну жертву среди присутствующих и обращать его во временного демона…

— Это как? — перебил его Билли.

— То есть наделять демоническими способностями. При этом другие, «чистые» люди должны будут найти «предателя» и убить его, чтобы спасти себя и других. На поиски даются сутки. — окончил Джек и перевёл взгляд на неподвижное тело той девочки, которую учителя пытались привести в чувства.

— Сутки? Так это же много. Мы без проблем найдём этого предателя. — смело заявила я, уже готовая спасать весь интернат от чёрной силы.

— Как бы не так. Это непросто. Жертва Сьюзи очень скрытная и со стороны выглядит как обычный человек. Предатель исподтишка убивает людей, поэтому вычислить среди мирных его довольно сложно. К тому же, по истечению 24 часов, если предатель не был распознан, то дух девочки выбирает новую жертву.

— Откуда ты это знаешь, Джек? — спросил Эрик.

— Когда мы были на чердаке, после вызова Блуждающей Сьюзи, свет от окна падал на фолиант. Я бегло прочёл другую страницу, где и было подробно написано об этой «игре».

Мы все склонили головы, безмолвно обдумывая только что услышанное. Да, пожалуй, сидя на том чердаке мы и подумать бы не посмели, что это всё так обернётся и сможет повлечь за собой подобные последствия. Но сейчас отступать было уже поздно. Нам оставалось бороться плечом к плечу с этой нечистью.

Учителя заставляли всех учащихся расходиться по своим комнатам. Мы уныло поплелись на второй этаж. Там расстались, мальчики пошли в своё отделение, а мы с Линдой в своё, перед этим дав друг другу обещание держаться вместе.

* * *

Мы сидели с Линдой на моей кровати, листая книжки, взятые с общей полки. Но, конечно, не были увлечены сейчас чтением. Наши мысли бродили далеко от реальности.

— Нам нужно вернуться на чердак и забрать ту книгу. Вдруг там есть запись о том, как по-другому можно избавить от этого демона. — произнесла я.

— На чердак? Я не пойду туда одна. Только с мальчиками, хоть они и трусят больше нас, но всё равно с ними намного безопаснее, чем в одиночестве. — ответила Линда, вновь возвращаясь к своей книге.

Было невыносимо мучительно сидеть сложа руки и ждать, пока предатель уже разгуливает по интернату, убивая ребят за углами. А ведь это вообще мог быть кто-то из нашей компании. Меня жутко раздражало, что я не могу ничего сделать в этот момент, хотя должна, обязана, ведь именно я по своей глупости решила немного пошалить, связавшись с потусторонним миром, и тем самым подставила всех невиновных на произвол судьбы.

Через полчаса нас позвали на ужин. Мы сидели за своим любимым дальним столом, обсуждая возможных предателей. В столовом зале было намного тише, нежели в любой другой день, но этому было объяснение. Все ученики тихо перешёптывались между собой о случившемся, и преподаватели тоже стояли в стороне, с опаской осматривая каждого присутствующего. По телу пробегало тысячу мурашек от одной лишь мысли о том, что среди нас может сидеть потенциальный убийца.

— Ладно, а что если Сьюзи выберет в предатели кого-то из нас? Как мы будем действовать? Что сказать или сделать, что спастись? — спрашивала Линда, нервно подёргивая ногой, от чего весь стол ходил ходуном.

— Без понятия, ребят, правда… — Джек обессилено опустил голову. Было видно, как ему жаль, что он не может помочь ни себе, ни своим друзьям, ни другим несчастным обречённым.

— Я ходил на чердак после того, как нас распределили по комнатам, — после долгого молчанья заявил Джек. Мы обернулись к нему, с надеждой дожидаясь хороших новостей. Но их не последовало. — Ничего. Я, кажется, перевернул там всё, но фолиант так и не нашёл…

— Значит, там точно содержалась информация о том, как можно изгнать демона. — добавила я.

Ребята снова поникли. Теперь нам оставалось надеяться только на чудо.

— Так, ребят, давайте договоримся. Если вдруг кто-то из нас окажется предателем, то чтобы спастись… хм, вспомним историю из детства, которая глубоко запала вам в душу. Но только не озвучивайте сейчас, боюсь, как бы власть Сьюзи не повлияла на это, обернув против нас. — бордо поддержал Джек, расправляя руки, для объятий.

Мы все разом кинулись к нему, прижимаясь крепче друг к другу. Эти объятия. То, что было необходимо в данный момент. Пусть это бы и не спасло нас от судьбы, но хотя бы дало хоть каплю надежды на лучший исход. Наверное, в тот момент все присутствующие смотрели на нашу компанию, но нам было всё равно; возможно, это последний раз, когда мы вот так сильно обнимаемся, чувствуя тепло друг друга, прижимаясь каждой клеточкой, громко смеясь, теребя волосы и смотря на эти счастливые лица.

ГЛАВА 3

С того времени уже прошло более суток. Два предателя. Десятки жертв. Напряжение во всём интернате росло с каждой минутой. Часть занятий было отменено из-за чрезвычайно опасной ситуации. Мы сидели в игровой зале, делая вид, что увлечены показываемым фильмом. Теперь классы закрывали на ключ, а выпускали только по необходимости сходить в уборную, так можно было предотвратить многочисленные убийства. Все ученики теперь ходили чётко по расписанию. Каждый из нас отчитывался и записывался в журнал, при входе в то или иное помещение. На ночь двери комнат тоже закрывались, на окнах учителя сами запирали решётки, пряча ключи. И без того устрашающий Тристис стал ещё опаснее и ужаснее.

— Сэр, мне необходимо выйти. — робко произнесла я, подходя к охраннику.

Мужчина пожилых лет грозно взглянул на меня, всматриваясь в мои тёмные глаза, будто пытаясь проверить, что я затеяла, но ничего там не нашёл, ведь я правда шла без злого умысла. Он записал меня в журнал и открыл дверь.

В коридорах было очень тихо, даже чересчур. Было слышно бегавши под плинтусом крыс. Каждый мой шаг эхом раздавался по всему этажу. За окном было пасмурно, солнце не являлось к нам уже несколько дней, что было довольно символично. Мимо меня прошли двое санитаров с новым трупом на носилке. Где-то на полу ещё осталась застывшая кровь, до которой пока не добралась уборщица. Тристис постепенно превращался из интерната в вечно пополнявшийся морг.

Я включила холодную воду и, набрав её в сложенные ладошки, ополоснула лицо. Посмотрела на своё отражение в зеркале. По лицу медленно стекали маленькие капли, а вместе с ними и хрупкие слёзы. Это были слёзы отчаяния. Отчаяние от того, что десятки невинных детей стали жертвами моей необдуманности и эгоизма. Хоть я и чрезмерно боялась оказаться лицом к лицу с «куклой» Блуждающей Сьюзи, но осознавала, что хочу этого, потому что заслужила. Заслужила, чтобы мне тысячу раз вонзили нож в спину, а не тем неповинным ребятам, которые просто жили своей спокойной жизнью…

— Почему?! Почему не я?!! Сьюзи! Почему ты не выбираешь меня?!!!! Для чего сохраняешь мою жизнь?!!! — я истошно вопила, ударяя кулаком по кафельной стене. На руке появились ссадины, и где-то полилась струйка крови. Но мне не было больно физически. Только душевно.

В три часа мы традиционно пошли на обед. Не помню, что нам подали в тот день, да и это было неважно. Все сидели молча, копаясь каждый в своей тарелке и размышляя с самим собой.

— Нашли труп нового предателя, — тихо произнёс Джек. Мы посмотрели на него, он отчаянно отвёл взгляд от своей тарелки. — Роберт Гриффин. Мальчик из параллели.

Ребята тяжело выдохнули. Все понимали, что демон ищет новую жертву. И это мог быть любой из нас.

* * *

После обеда учащиеся разбрелись по своим комнатам. Мы с Линдой вновь взялись за чтение. Я замечала, как она пару раз отрывалась от книжки, устремляя свой взгляд на меня, но через пару секунд колебаний опять возвращалась к своему занятию. В последнее время мы мало общались, это было обосновано, но всё равно порой становилось грустно от того, что эта глупая шутка отвратительно повлияла на наши дружеские отношения внутри компании.

Я громко захлопнула дочитанную мной книгу, тем самым привлекая внимание присутствующих, в том числе и Линды.

— Ты куда? — спросила она, увидев, как я надеваю обувь.

— Отнесу книгу в библиотеку и возьму что-то новое.

— Одна? Мартина, ты с ума сошла? Давай я пойду с тобой. — подруга уже начала собираться, но я её тут же остановила.

— Нет необходимости. По всей территории интерната ходит охрана.

— Но при этом находят жертвы.

— Да, ты права. Но правда, не хочу тебя отвлекать. Я мигом, не успеешь соскучиться. — и я поспешно покинула комнату.

Опять же оказалась в пустынном коридоре. Где-то неподалеку были слышны тяжёлые шаги охранника, и это немного успокаивало внутреннее беспокойство. Некоторые окна были открыты, поэтому холодный осенний ветер без проблем проникал в помещение, стремительно понижая температуру.

Вдруг я почувствовала, как резко стал учащаться пульс. Меня бросило в озноб, хотя я была одета в тёплую вязанную кофту. Ноги стали подкашиваться, энергия окончательно покинула меня, когда из рук выпала книга и, не в состоянии больше следить за координацией, я упала на деревянный пол. Дышать тоже становилось сложнее, будто из этого мира моментально стали выкачивать весь кислород. Перед глазами всё поплыло, но я из-за всех сил пыталась прийти в себя. Вдалеке увидела силуэт маленькой девочки. Она держала что-то в руке и очень тихо напевала песенку своим ласковым голосом. Я старалась разобрать слова, но не могла понять языка, возможно, он чем-то был похож на латынь. И в следующее мгновение я окончательно свалилась, погрузившись в бездонный сон, утягивающий меня далеко от реальности.

В тот момент, когда мне удалось открыть глаза, я лежала на полу, заполненном водой. Никого и ничего не было рядом. Будто меня и вовсе переместили в иное пространство, совсем отличавшееся от знакомого интерната, потому как здесь не было ни-че-го. В это странно поверить, но я правда не видела ничего, кроме темноты, уходящей в самую даль.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? — спросила я, и мой голос раздался уходящим в неизвестность эхом.

Я осторожно встала на ноги и пошла прямо, надеясь найти хоть что-то в этом загадочном мире. Были слышны только касание моих ног прохладной воды. Подобно лесу здесь можно заблудиться в бесконечности. Сперва я шла спокойным шагом вперёд, но после ринулась, мне показался маленький огонёк в самом конце. Но как он мгновенно появился, так и пропал. Остановившись, я отчаянно опустилась. Теперь было страшно и от устрашающей обстановки, и от бесчисленных мыслей, воронкой кружившихся в голове.

Я не понимала, сколько прошло времени, пока пыталась установить порядок в голове, но внезапно уловила еле слышное пение. Этот голос я слышала, когда шла по коридору перед тем, как оказаться здесь. Быстро встала и направилась на звучавший милый голосок. Дорога не отняла у меня слишком много времени, потому как источник пения тоже, кажется, двигался в мою сторону. Мне резко пришлось остановиться, не дойдя и двадцати шагов — что-то мешало мне идти дальше, словно невидимая стена преграждала мой путь. Но даже такого расстояния мне было предостаточно, чтобы разглядеть лицо человека. Девочка, маленького роста, опрятная школьная форма, волосы, заплетённые в две косички, а на руках она держала красивого угольного цвета грача. Это была Блуждающая Сьюзи. Дыхание перехватило от осознания, что я стою так близко с дьяволом, убившим многих неповинных ребят. Она стояла прямо и пристально смотрела на меня, улыбаясь так, что в глазах будто играли огоньки счастья.

— Ты встретилась с тем, кого так желала увидеть, не так ли, Мартина? — когда она произнесла моё имя, то по телу пробежали мурашки от страха. Но она была абсолютно права. Ведь я так хотела принести себя в жертву для спасения всех остальных. Что же, мечты сбываются.

— Да, мечты и правда сбываются, поэтому взрослые и говорят нам мечтать осторожно, — я вопросительно взглянула на неё, и она конечно заметила мой сконфуженный взгляд. — Я читаю твои мысли, как открытую книгу. Так что тебе и думать теперь нужно осторожно. — она ехидно улыбнулась, сделав пару шагов ко мне.

— Что я здесь делаю?

Сьюзи удивлённо посмотрела на меня, будто вообще не ожидала услышать подобный вопрос, но всё-таки ответила:

— Это твой сон. Ты спишь.

Нет, нет. Не может быть. Так скоро. По щекам скатывались невольные слёзы. Мой сон. Это значило только одно. Я предатель. И теперь мне придётся встать против всех с ножом в руке.

— Ну-ну, не плачь, дорогая. Ты же этого так сильно хотела, что даже разбила руки в кровь. — она перевела взгляд на мои повреждённые тыльные стороны ладони. — Ну а я лишь выполняю пожелания детей, как Санта Клаус.

— Санта Клаус добрый, в отличие от тебя. — вырвалось у меня. А она лишь разразилась ужасающим смехом, от которого кровь застывает в жилах.

— Почему ты считаешь, что я злая? Я помогала тем ребятам, которого того сами хотели. У них было так много ненависти, зла, отвращения к окружающим. Они желали от них избавиться. И я помогла им в этом. — она говорила это так гордо и надменно, что становилось тошно от каждого её слова.

— Ты ничтожна и жестока. — мне хотелось наброситься на неё и расцарапать всё лицо, но вряд ли бы это могло. А она улыбалась…

— И что теперь будет? — после продолжительного молчания спросила я. Сьюзи посадила грача на своё плечо и сложила руки в замок.

— Всё то, что рассказал тебе твой прекрасный друг — Джек. Я чувствую, сколько в тебе много ненависти и злобы к твоим приятелям.

— Ни капли. Я искренне люблю и дорожу каждым! — перебила её я.

— Посмотрим, Мартина. — она плавно подняла руку вверх, щёлкнула пальцами, и глаза мои закрылись, а разум возвращался в реальность.

Пробудившись, я увидела сперва Линду, склонившуюся надо мной.

— Ох, всевышний, ты жива! Не пугай нас больше так никогда! — она пару раз ударила меня по плечу, но затем сразу же прильнула, погружая в крепкие объятия. Но я грубо отстранила её от себя и поспешно встала с кушетки. В палате также собралась вся компания. Мальчишки повыскакивали, раздвигая руки для объятий, но я стремительно прошла мимо них.

— Что с ней? — последнее, что я услышала позади, скрывшись скоро за поворотом.

ГЛАВА 4

До следующего утра я всячески избегала всех. Линда какое-то время навязывалась, но я резко оборвала все беседы с ней, дав понять, что не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Что было со мной, пока я была в бессознательном состоянии, я не помню, только непонятные отрывки. Как бы не пыталась вспомнить хоть что-то, то забывала и эти оборванные воспоминания. В голове была каша, да и к тому же изредка слышались какие-то отстранённые голоса. Но главное — моё отношение к друзьям кардинально переменилось. Я не могла больше находиться длительное время с ними. Мне было тошно от их присутствия рядом, хотелось сбежать, закрыться одной, но и у этого были свои минусы, потому как наедине ко мне всё чаще приходили те голоса, нашёптывая искушающие мысли.

— Мартина, пойми, мы просто хотим тебе помочь. После того раза… ты совсем не своя стала, мы переживаем… — Джек волнующе наблюдал за мной, сжимая мою руку.

— Мне ничего не нужно! Не нужны ваши переживания! Вы просто льстите мне! Все! Пытаетесь держаться вместе, поддерживать друг друга, будто это вам поможет спастись от Блуждающей Сьюзи, но вы глубоко заблуждаетесь! — я крикнула это на весь столовый зал. Все присутствующие устремили свои взгляды на меня. В этот момент я оказалась в эпицентре внимания. Ученики с ужасом смотрели в мою сторону, будто увидели монстра вживую, учителя лишь отчаянно качали головами. Я поспешно покинула зал, слыша, как за мной бегут ребята.

* * *

Вбежавши в общую залу, я остановилась, чтобы отдышаться. К тому времени уже прибежала вся компания.

— Мартина, что с тобой происходит? Ты будто сама не своя… — Джек осторожно приближался ко мне.

— Мы правда беспокоимся за тебя, подруга. — Линда стояла на месте, но пронзительно смотрела в мои глаза.

«Они беспокоятся. Какие же твои друзья жалкие. Тебе саму не воротит от них?» — вновь раздался голос в голове. Я внимательно осмотрела всех. Встревоженные лица ребят жутко раздражали меня. Хотелось разом стереть все их эмоции.

«Воротит. Ещё как.» — мысленно ответила я.

«Так убей их.» — властно приказал голос.

Я аккуратно завела руки назад. Кажется, никто этого не заметил. Ребята что-то говорили, пытаясь успокоить меня, но я не слышала их. В голове звучало лишь два слова «убейих». Незаметно достала украденный с кухни нож, который был закреплён поясом и прикрыт кофтой. Затем опустила руки по швам. Присутствующие заметили холодное оружие, внезапно появившееся в моей руке.

— Она предатель. — шёпотом произнёс Билли.

— Тогда может нам стоить бежать? — испуганно спросил Эрик, глядя на друзей.

— Поздно. — грозно крикнула я. В этот момент почувствовала вкус победы, ведь мне удалось загнать в ловушку этих неудачников.

Я протянула руку вперёд и, направляя невидимую силу, данную мне Сьюзи, не спеша подняла Джека вверх. Он брыкался из-за всех сил, но я сжала его крепче, из-за чего тот жалобно заскулил.

— Нет! Только не его! — Линда выбежала вперёд и пыталась ухватиться за ногу друга, чтобы сбросить его вниз. Подумав, я резко подняла её вверх, раз уж она так билась к Джеку, то пусть повисит с ним вместе. Билли и Эрик в страхе стали отступать назад.

— Джек и Линда. Друг за друга горой. А теперь первые попадёте под лезвие ножа. — произнесла я, наслаждаясь их испуганными лицами.

Я начала демонической силой сжимать их горла. Они бились, пытались оторвать невидимую руку, сдавливающую шею. Кажется, тогда к нам уже стали присоединятся оставшиеся учащиеся и учителя. А я наслаждалась мучением двух наивных глупцов.

— Так ты тоже любишь издеваться, Мартина? — спросила подходящая ближе девочка. Сьюзи радостно мне улыбалась.

— Не думала, что это такое большое удовольствие. — отвечала я.

Девочка внимательно, будто оценивая, посмотрела сначала на Джека, затем на Линду.

— Смотри какие они беспомощные в твоих руках. Ведь так?

— Да. — мне была всласть такая власть над своими жертвами.

— Они такие мерзкие. Предатели. Вспомни, как они предавали тебя, убегая играть во двор интерната, пока учителя заставляли тебя переписывать работы. Как подставляли тебя в классе, когда ты не учила урок. Как забирали твою порцию обеда, пока ты лежала в лазарете.

— Не слушай её, Мартина! — крикнул сверху Джек. — Мы никогда не делали этого!

— Они издевались над тобой, Мартина. Так отплати им той же монетой. — требовательно сказала Сьюзи, указывая в сторону висящих в пространстве ребят.

Я сжала невидимую руку сильнее. Джек и Линда смотрели друг на друга, будто вели немой разговор между собой. Друг, кивнув, посмотрел на меня. Он не пытался сопротивляться, хотя я сжимала руку сильнее, это и было видно по его краснеющему лицу.

— Мартина… Марти, так мы тебя зовём, помнишь? — он аккуратно следил за моей реакцией. — Вдруг вспомнил сейчас историю, как мы в первый раз сбежали из интерната, чтобы покататься на коньках на недавно открывшемся тогда катке.

Я тоже вспомнила этот прекрасный день.

— Как ты первый раз надела коньки, вступила на лёд, держась за бортик и наблюдая за другими катающимися, которые явно были на льду не первый день, потому как исполняли сложные фигурные акселя и тулупы. И я тоже пытался повторить их. Кстати, у меня неплохо выходило! А помнишь, что было потом? — с надеждой спросил он.

На глазах появились слезы, но я пыталась сдерживать этот порыв, хотя в итоге победили всё-таки они.

— Конечно помню! Ты увидел, как я поникла, наблюдая за тем, как другие хорошо катаются. И, взяв меня за руки, выкатил в центр катка. Заручился научить меня некоторым прыжкам. Я была так счастлива в тот момент. Ты начал меня кружить, держа за талию, а затем сказал быть готовой аккуратно приземлиться, но как не сказал! И я, не успев сориентироваться, в моменте, когда ты подбросил меня вверх, свалилась на тебя. Упав друг на друга, мы смеялись во весь голос. И пролежали так на холодном льду очень долго. А на следующий день оба слегли с ангиной!

Я смеялась сквозь слёзы. Джек тоже, видимо, был рад, что пробудил во мне меня настоящую.

— Эй, Мартина! Не слушай его сладкие рассказы! Ты помнишь наш уговор. Выполняй свою задачу. — раздражённо сказала Сьюзи, заходя ко мне за спину.

— Нет, я не могу так поступить со своими друзьями! — во мне будто боролись ангел и демон, добро и зло, и никто не хотел уступать другому.

— Не можешь? Эти друзья — твои же враги. И не существует в этом безнадёжном мире настоящей дружбы! — Сьюзи говорила это так уверенно, что многие бы повелись на её уверенные возгласы. Но мне всё ещё мешала личная внутренняя сила перейти на сторону дьявола.

— Как ты можешь такое говорить, если сама, наверное, никогда ни с кем не дружила, потому что сторонилась всех сверстников, как псих-одиночка! — я крикнула это раньше, чем успела подумать над словами. Но было уже поздно. Сьюзи посмотрела на меня совсем другим, полным ярости, взглядом.

— Что ж, если ты так напрашиваешься, то я расскажу тебе свою историю.

И после этих слов я будто вживую увидела все события из прошлого девочки.

Изгои общества — люди, про которых написано миллион книг и снято столько же фильмов. Многие встречали таких в жизни и лишь насмехались над ними, насмехались надо мной. Да, я и была той отшельницей, которая ни с кем никогда не заговорила бы первой, потому что видела во всех своих врагов. Я день ото дня слышала различные сплетни за моей спиной, а потом, когда проходила мимо тех «сорок», то они тут же замолкали, предвзято осматривая меня. Ох, как же меня это раздражало, я была готова собственноручно отрезать им языки, чтобы они не болтали лишнего! Поэтому, чтобы дело не дошло до физического насилия, я закрывалась одна на чердаке здания. Туда часто стали прилетать грачи, которые впоследствии и стали моими настоящими друзьями. Я больше времени стала проводить с птицами, кормила их, ухаживала за ними, играла. И, кажется, обрела долгожданное счастье. Я стала меньше злиться и избегать окружающих; моим сверстникам такая перемена была непонятно, поэтому они стали глумиться надо мной ещё больше, высмеивая каждое моё действие и слово. Но я старалась не замечать этого, до одного инцидента, который стал роковым для всех.

* * *

За день до произошедшего я строила кормушку для моих друзей. Это был мой маленьких подарок для этих прекрасных существ. Я усердно трудилась, чтобы домик вышел удобным и красивым. Помню, тогда ко мне ещё подошла моя воспитательница.

— Чем занимаешься, Сьюзи? — ласково спросила она. Пожалуй, самым добрым и светлым человеком в интернате была именно она — Луиза Моффат. Это была молодая девушка, которая ко всем относилась сердечно и любила каждого, как своего ребёнка.

— Строю кормушку для моих друзей. — приветственно отозвалась я. Луиза улыбнулась мне и предложила свою помощь, я охотно согласилась, ведь пару ухоженных рук помогли бы мне раскрасить дощечки.

— Я заметила, что ты мало общаешься со своими сверстниками, — осторожно начала она, наблюдая за моей реакцией. — И больше времени проводишь с… птицами.

— Да, вы правы. Но разве это запрещено? — возмущённо спросила я, ведь боялась, что она может меня осудить, как и другие. Но Луиза была выше всех остальных.

— Ох, нет, нет, что ты! Это прекрасно, когда человек находит гармонию в природе. Все мы изначально являемся биологическими существами, но через какое-то время, социализируясь, утверждаем, что нас ничего не связывает с животным и природным миром и отказываемся всячески помогать нашим меньшим братьям. — я была чрезмерно рада слышать эти слова, осознавая, что воспитательница тоже поддерживает мою сторону.

— Но можно задать один вопрос? — она посмотрела на меня точно, как ребёнок, который выпрашивает у родителей новую игрушку. И я не смогла ей отказать.

— Да, конечно, мисс Моффат.

— Почему ты называешь птиц своими друзьями? — этот вопрос немного насторожил меня. Было чувство, будто я нахожусь на приёме у психолога, желающим помочь с проблемой, которой по сути не было. Но всё-таки, немного подумав, я ответила:

— Потому что они и вправду мои самые настоящие друзья. Возможно, вы не замечали, но я прекрасно провожу с ними всё своё свободное время. Они относятся ко мне так же хорошо, как и я к ним. Птицы никогда не посмеют обидеть, как-то оскорбить, унизить меня. Не потому, что они не могут сделать этого, а потому, что не видят в этом смысла, так как я хороший человек. А сверстники, про которых вы говорили, издеваются надо мной день и ночь. Они никогда не оставляют меня в покое, хотя я им ничего не сделала! Тогда за что ко мне такое несправедливое отношение?! А птицы всегда поддерживают меня. Они никогда не лгут, не обманывают и не придадут меня. Эти беззащитные создания ни за что не подставят мне подножку и будут рядом и в горе, и в радости. И теперь вы хотите сказать мне, что лучше общаться с этими жестокими людьми, не обращая внимания на преданных, настоящих друзей?

Луиза молчала какое-то время. Она наблюдала за бегающими во дворе детьми, а потом перевела взгляд на гуляющих и клюющих рядом зерно грачей. Я испытующе смотрела на неё, боясь услышать противный ответ, но, к счастью, его не последовало. Она лишь искренне улыбнулась мне, взяв мою руку в свои тёплые ладони.

— Да, ты абсолютно права. Сьюзи ты довольна умна для своих лет. — я была смущена таким лестным комплиментом. Мисс Моффат, словно родная мать, поцеловала меня в лоб и пошла дальше, пожелав мне хорошего дня. Этот разговор я запомнила навсегда.

Но счастье долго не продлилось. На следующее утро, только пробудившись от крепкого сна, я побежала во двор, чтобы добавить корма для птиц. Но прибежав на место, не увидела кормушки. Я долго её искала, даже бегала к воспитательнице, но она огорченно пояснила, что не наблюдала моего домика. А когда вернулась во двор, то увидела компанию своих неприятелей. Они снова злобно смеялись, смотря на меня.

— Где моя кормушка? — дрожащим голосом спросила я.

— Где моя кормушка? — передразнивали они. Мои руки сжались в кулаки, я сделала шаг вперёд.

— Ладно, давайте покажем этой недотроги её творение, а то она сейчас расплачется. — и они расступились, указывая на стол, где лежали обломки моей новой кормушки. Сердце вдруг на мгновение остановилось, и меня будто ударило током. Я подбежала к разломам, перебирая дощечки в руках. По щекам потекли слёзы обиды. Я повернулась к той компании, мысленно навлекая на них тысячу проклятий.

— Ой, малышка Сьюзи расстроилась, что теперь её бездомным облезлым друзьям негде жить! — и они сымитировали плач.

— Не смей. Так. Их. Называть. — жёстко отчеканила я каждое слово. А они лишь залились громким смехом. Я не могла больше терпеть такое отношение, точно эта была последняя капля. И я убежала. Бежала долго, пока не дошла до леса, где и нашла своих грачей. Я осталась там навсегда. Поэтому и пошла легенда о Блуждающей Сьюзи, которая бродит по лесу, напевая песню своим «пернатым друзьям». К слову, через какое-то время я начала приходить во снах тем обидчикам, которые испортили мою кормушку. Они сходили с ума, и меня это невероятно веселило. Поэтому сразу после интерната они отправились в психбольницу, где и просуществовали всю свою оставшуюся жизнь. Я лишь преподнесла им заслуженную карму.

Меня парализовало страхом от рассказанной истории. Я увидела всё своими глазами и прочувствовала все эмоции Сьюзи в тот момент, и будто снова на меня спустилась прежняя маска, я стёрла слёзы и забыла все ранее испытывающие чувства. Дух был прав, мне следовало довести начатое до конца, избавившись от этих несчастных. Но меня вновь прервали.

— Нет, Марти! Это не ты. За тебя говорит и действует внутренний демон, стоящий сейчас позади. — внутри будто опять что-то переменилось. — Я тоже вспомнила одну историю. Рождество два года назад. Ты случайно подожгла у камина своё новое праздничное платье. А денег на новое не было, потому что все свои сбережения ты потратила на новую настольную игру. И тогда я тебе предложила…

— Сделать платье самой, потому что ты прекрасная швея. — продолжила я. — И ты сделала невероятно красиво платье из поврежденного. А затем мне подарили награду за самый лучший образ на Рождество, но я отдала его тебе, перед всеми заявив, что моё платье — шедевр твоего авторства. И потом к тебе прибегали девочки, кажется, со всего интерната, умоляя сшить платья и для них.

Линда счастливо смотрела на меня, утирая обеими руками поток слёз. Эти воспоминания вернули меня в реальность. Я будто выплыла из другого мира и смотрела на всё происходящее совсем иными глазами. Мои руки против моей же воли держали наверху друзей, удушая их демонической силой. И в этот момент я впервые испугалась саму себя.

— Чего же ты ждёшь, Мартина? Они в твоей власти. Один взмах ножа, пронзающий из горла, и дело с концами! — соблазнительно шептала Сьюзи мне на ухо. По телу вновь пробежали миллион мурашек. Я сглотнула ком, готовясь к решающему шагу. Демон, стоя позади меня, смеялся, обволакивая своим пугающим голосом всё помещение, выбивая всех из разумного сознания. Сьюзи радовалась, торжествовала, что смогла всех обмануть и загнать в свою излюбленную ловушку, как птиц в клетку, но не осознавала, что сама же и оплошала, попав в свой капкан.

Я резко развернулась и вонзила нож в живот демона. Девочка не успела никак отреагировать и тем более избежать удара. Из раны пульсировала чёрная бесовская кровь. Сьюзи смотрела на меня, огорченная таким поступком. Она упала на ноги, сильно ударяясь коленями. В последний раз оглядев всех присутствующих, она ехидно улыбнулась, сказав лишь: «Veniet tempus et revertar»[3] и, обернувшись в грача, покинула здание. Мы все подбежали к окнам, следя за летящей птицей, которая уже скрылась за макушками деревьев ближнего леса.

Я подбежала к Джеку и Линде, помогла им встать. Они искренне улыбнулись и притянули меня к себе, утягивая в крепкие дружеские объятия. К нам присоединились Билли и Эрик. Мы все вдруг начали плакать, даже толком не осознавая по какой причине. Но тут же засмеялись от такого порыва эмоций. Как же было радостно снова ощутить приятельское плечо рядом.

— Сила дружбы восторжествовала! — крикнул Джек. За ним это трижды повторили все остальные.

ГЛАВА 5

На этом все сложные дни Тристиса были окончены. Чердак мы более никогда не посещали, проход в него застроили, и теперь он был недоступен всем. Тот фолиант мы с ребятами так и не нашли, но, может, это и к лучшему. Всё здание было убрано изнутри и реконструировано снаружи. Среди учащихся и учителей было запрещено любое упоминание о Блуждающей Сьюзи, поначалу было сложно, потому что всем хотелось обсудить этого ужасающего демона, но вскоре стали забывать. В интернате снова господствовало спокойствие и мир.

* * *

И сейчас, уже в осознанном возрасте, спустя десять лет, я переступаю порог этого учреждения, вспоминая все горести и радости, происходившие в этом месте. Мне радостно, что после того инцидента Тристис буквально расцвел, став одним из лучших интернатов среди всех штатов, что теперь многие богатые родители были готовы заплатить любые деньги, лишь бы их дети учились в таком прекрасном месте.

— Хм, кто-то мне говорил, что больше никогда сюда не вернётся. — послышался знакомый голос сзади. Это был Джек. С того времени он практически не изменился. Только возмужал и стал более галантным. Он крепко обнял меня, предлагая пройтись по первому этажу.

— Мне тоже кое-кто доказывал, что лучше бы он прыгнул с самолёта без парашюта, нежели стал директором Тристиса. — в укор ответила я.

— Да, вспоминаю прежнюю Мартину. Ты всё же осталось той самой воинственной девочкой, какой была всегда.

Мы присели на лавочке в беседке. Джек рассказал мне, как впервые тут обустраивался, привыкая к этому месту в положении директора. Мы вспоминали истории из детства, пока разговор не дошёл до других наших друзей.

— А Линди, Эрик и Билли? Как поживают они? Ты не предлагал им места в интернате? — поинтересовалась я.

— Предлагал, но все отказались. Линда сейчас путешествует по миру, поэтому ей не к чему тратить своё время на Тристис. Эрик работает в Финляндии, вроде занимается компьютерами. А Билли работает на ферме. — пояснил Джек, рассматривая поющих на дереве птиц.

— Ох, да, он же всегда мечтал о деревенской жизни.

На улице начался дождь, и мы поспешно вернулись внутрь. Через месяц сентябрь. И моя история вновь продолжается в Тристисе, но теперь в роли преподавателя, обучающего, возможно, таких же, как и я, неугомонных, постоянно ищущих новых приключений детей.

— Да, кстати, мы недавно нашли тот фолиант с демонами. — резко прервал мои размышления Джек.

— Оу, и что же вы сделали с ним? Надеюсь, сожгли эту проклятую книгу?

— Пытались, но фолиант не поддавался огню. Поэтому закопали его далеко от интерната, чтобы точно позабыть об этом. — я сжала плечо друга. Наверняка мы оба вспомнили те ужасные дни, но они были уже позади.

— Да, и ещё интересный факт. Интернат, про который рассказывала Сьюзи в тот день в гостевом зале, угадай как он именовался? — на лице Джека расползлась ухмылка.

— О нет, нет, нет, нет. Не может этого быть. Ты серьёзно? Сьюзи жила в Тристисе? — друг гордо закивал. — И чердак… тот, наш чердак, на которым мы её и вызвали!

— Да, нас угораздило вызвать её в день смерти, так ещё и на месте с сильной энергетикой.

— Самые настоящие охотники за привидениями! — мы посмеялись с этого странного совпадения.

* * *

Я вздохнула с облегчением. Информация о том, что книга духов теперь лежит далеко за пределами интерната, меня сильно успокаивала. Блуждающая Сьюзи навсегда покинула территорию Тристиса. Теперь можно было жить со спокойной душой, и не переживать о том, что кто-нибудь из детей наткнется на тот ужасный сборник. Оставалось лишь надеяться, что фолиант сгниет в земле, и никому в голову не взбредёт откапывать его ранее.

Примечания

1

Errans Susie veni, afferimus prandium pro amicis tuis. — Блуждающая Сьюзи явись, мы подносим трапезу для твоих друзей.

2

Силенциум — безмолвие, молчание, тишина.

3

Veniet tempus et revertar. — Придёт время, и я вернусь.

Content

Вероника Маринова
Блуждающая Сьюзи

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

Примечания