Величковский Паисий

ОБ УМНОЙ ИЛИ ВНУТРЕННЕЙ МОЛИТВЕ

ОБ УМНОЙ ИЛИ ВНУТРЕННЕЙ МОЛИТВЕ Паисий Величковский

Опубликована: 1902

Виньетки: “Orthodox Christianity”

ОБ УМНОЙ

ИЛИ

ВНУТРЕННЕЙ МОЛИТВЕ.

СОЧИНЕНИЕ

БЛАЖЕННАГО СТАРЦА СХИМОНАХА и АРХИМАНДРИТА

Паисия Величковскаго

Настоятеля Нямецкаго и других монастырей в Молдавии и основателя Русскаго Ильинскаго скита на Афоне.

ПЕРЕВЕДЕНО С СЛАВЯНСКАГО.

Издание третие

Афонскаго Русскаго Пантелеимонова монастыря.

МОСКВА.

Типо-Литография И. Ефремова. Большая Якиманка, собств. Дом.

1902.

Библиотека сайта http://www.hram-v-ohotino.ru

Откуда эта Божественная умная молитва имеет начало, и какия свидетельства Богоносные отцы приводят о ней из Священнаго Писания

Прежде чем указать, откуда эта Божественная молитва имеет самое первое начало, нужно предложить к сведению следующее: пусть будет известно, что по писанию святых и Богоносных отцев наших, есть две умныя молитвы:

одна новоначальных,

принадлежащая деянию,

другая совершенных,

принадлежащая видению;

та – начало, а эта – конец, потому что деяние есть восхождение видения. Должно же знать, что по святому Григорию Синаиту, первых видений – восемь, которыя пересчитывая, он говорит так: «Говорим, что имеются восемь первых видений.

Первое – видение Бога безвиднаго, безначальнаго и несозданнаго, причину всего, единой Троицы и пресущественнаго Божества.

Второе – чина и устроения умных сил.

Третие – устроения чувственных тварей.

Четвертое – смотрительнаго снисхождения Слова.

Пятое – всеобщаго воскресения.

Шестое – втораго и страшнаго пришествия Христова.

Седьмое – вечнаго мучения.

Осьмое – царствия небеснаго, не имеющаго конца».

Предложив это, извещаю по мере худости моего немощнаго разума, в какой силе должно разуметь деяние и видение. Пусть будет известно (говорю к подобным мне препростым), что весь монашеский подвиг, которым, при помощи Божией, понуждался бы кто-нибудь на любовь к ближнему и Богу, на кротость, смирение и терпение, и на все прочия Божии и святоотеческия заповеди, на совершенное душею и телом по Богу повиновение, на пост, бдение, слезы, поклоны и прочия утомления тела, на всеусердное совершение церковнаго и келейнаго правила, на умное тайное упражнение молитвы, на плач и размышление о смерти: весь такой подвиг, пока еще ум управляется человеческим самовластием и произволением, с достоверностию называется деянием; но никак не видением. Если же таковый умный подвиг молитвы и назывался бы где в писании святых отцев зрением, то по обыкновенному наречению, потому что ум, как душевное око, называется зрением.

Когда же кто Божиею помощию и вышесказанным подвигом, а более всего глубочайшим смирением, очистит душу свою и сердце свое от всякой скверны страстей душевных и телесных, тогда благодать Божия, общая всех мать, взяв ум, ею очищенный, как малое дитя за руку, возводит, как по ступеням, в вышесказанныя духовныя видения, открывая ему, по мере его очищения неизреченныя и непостижимыя для ума Божественныя тайны. И это воистину называется истинным духовным видением, которое и есть зрительная, или, по святому Исааку, чистая молитва, от которой – ужас и видение. Но войти в эти видения не может никто самовластно своим произвольным подвигом, если не посетит кого Бог, и благодатию Своею введет в них. Если же кто без света благодати дерзнет восходить на такия видения, тот по святому Григорию Синаиту, пусть знает, что он воображает мечтания, а не видения, мечтая мечтаясь мечтательным духом (Григ. Син. Гл.130). Таково рассуждение о деятельной и зрительной молитве. Но уже время показать, откуда Божественная умная молитва имеет свое начало.

Пусть будет известно, что, по неложному свидетельству Богомудраго, преподобнаго и богоноснаго Отца нашего Нила, постника Синайскаго, еще в раю, Самим Богом дана первозданному человеку умная Божественная молитва, приличествующая совершенным. Святый Нил, научая молившихся усердно – мужественно хранить молитвенный плод, чтобы труд их не был напрасен, говорит так: «Помолившись как должно, ожидай того, чего не должно, и стань мужественно, храня плод свой. Ведь на это определен ты сначала: делать и хранить. Потому, сделав, не оставь труд нестрегомым, в противном случае ты не получишь никакой пользы от молитвы» (гл. 49).

Объясняя эти слова, Российское светило, преподобный Нил, пустынник Сорский, как солнце просиявший в Великой России умным деланием молитвы. Как это явствует из его Богомудрой книги, говорит так: «Этот святый привел это из древности, что бы делать и хранить, потому что Писание говорит, что Бог, сотворив Адама, поместил его в раю, делать и хранить рай. И здесь святый Нил Синайский делом райским назвал молитву, а хранением – соблюдение от злых помыслов по молитве». Также и преподобный Дорофей говорит, что первозданный человек , помещенный Богом в раю, пребывал в молитве, как он пишет в первом своем поучении. Из этих свидетельств явствует, что Бог, создав человека по образу Своему и по подобию, ввел его в рай сладости, делать сады безсмертные, то есть, мысли Божественныя, чистейшия, высочайшия и совершенныя, по святому Григорию Богослову. И это есть не что иное, как только то, чтобы он, как чистый душею и сердцем, пребывал в зрительной, одним умом священнодействуемой, благодатной молитве, то есть в сладчайшем видении Бога, и мужественно, как зеницу ока, хранил ее, как дело райское, чтобы она никогда в душе и сердце не умалялась. Велика поэтому слава священной и Божественной умной молитвы, которой край и верх, то есть, начало и совершенство, даны Богом человеку в раю, оттуда она имеет свое и начало.

Но несравненно большую стяжала она славу, когда более всех святых святейшая, честнейшая Херувимов, и славнейшая без сравнения Серафимов, Пресвятая Дева Богородица, пребывая во Святая Святых, умною молитвою взошла на крайнюю высоту Боговидения, и сподобилась быть пространным селением невместимаго всею тварию, ипостасно в Нее вместившагося Божия Слова и от Нея, человеческаго ради спасения, безсеменно родившагося, как это свидетельствует непреоборимый столб Православия, иже во святых отец наш Григорий Палама, архиепископ Фессалонитский в слове на Введение во храм Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии. Он говорит, что Пресвятая Дева Богородица, пребывая во Святая Святых, и уразумев совершенно из Священнаго Писания, читаемаго каждую субботу, о погибели чрез преслушание человеческаго рода, и исполнившись о нем крайняго сожаления, приняла от Бога умную молитву о скорейшем помиловании и спасении рода человеческаго. Предлагаю здесь и самыя слова этого Святаго Григория, достойныя ангельскаго разума, немногия из многих: « Эта Богоотроковица Дева, слыша и видя приняла сожаление общаго рода, и разсматривала, как бы найти исцеление и врачевание, равносильное такому страданию. Вскоре Она нашлась – обратиться всем умом к Богу, и восприняла о нас эту молитву, чтобы понудить Непонужденнаго, и скорее привлечь Его к нам, чтобы Сам Он истребил из среды клятву, остановил огонь, растлевающий пажить души, и привязал к Себе создание, исцелив немощное. Таким образом Благодатная Дева, усмотрев Себе приличнейшее и свойственнейшее во всяком естестве, полагала умную молитву, как чудную и преславную и лучшую всякаго слова. Изыскивая же как бы художественно и свойственнее побеседовать к Богу, она приходила к Нему, Саморукоположенная, или лучше – «Богоизбранная молитвенница». И ниже: « Не видя же ничего из существующаго лучше ея для человека – простирается со тщанием крепко к молению, новотворит большее и совершеннейшее, и изобретает , и действует, и последующему за этим преподает деяние, как высочайшее восхождение к видению; видение же столько большее пред вышесказанным, сколько истина выше мечтания. Но, собравшись все в себя и очистив ум, услышьте уже величие таинства: я хочу сказать слово, пользующее хотя все Христоименитое собрание, но наиболее относящееся к отрекшимся от мира. Вкусивший уже ради отречения что-нибудь из тех будущих благ, который и становится с Ангелами, и стяжавает жительство на небесах: этот да возжелает подражать по силе своей первой и Единой от младенчества отрекшейся для мира мира, Приснодевственной Невесте». И ниже: « Ища же, что нужнее всего молитвенникам для собеседования, чем приходит молитва, Дева находит священное безмолвие, - безмолвие ума, далекость мира, забвение дольняго и таинника горних разумений, предложение на лучшее: это деяние, как поистине восхождение к видению поистине Сущаго, или лучше, сказать справедливее, к Боговидению, есть как бы краткое указание для души стяжавшаго его (деяние) поистине. Всякая другая добродетель есть как врачевание, применительно к душевным недугам и вкоренившимся чрез уныние лукавым страстям; Боговидение же есть плод здравствующей души, как некоторое конечное совершенство и образ Богодеяний. И потому человек Боготворится не словами или разсудительною умеренностию относительно видимаго, - все это земное, низкое, человеческое; но пребыванием в безмолвии, потому что этим мы отрешаемся и отходим от дольняго, и восходим к Богу. Претерпевая молитвами и молениями день и ночь в горнице безмолвнаго жительства, мы приближаемся как-то и приступаем к этому Непреступному и Блаженному Естеству. Претерпевающие таким образом, очистившие сердца священным безмолвием, и срастворившиеся им неизреченно Тому, кто выше чувства и ума Свят, - в себе, как в зеркале, видят Бога. Итак, безмолвие есть скорое и сокращенное руководство, как успешнейшее и соединяющее с Богом, особенно для держащихся его во всем вполне. А Дева, которая от мягких, так сказать, ногтей пребывала в нем, что – Она? Она, как безмолвствовавшая превышеестественно с такого самаго детскаго возраста, потому Одна из всех породила неискусомужно Богочеловека Слово. И ниже: «Потому и Пречистая, отрекаясь самаго, так сказать, житейскаго пребывания и молвы, переселилась от людей, и избежав виновнаго жития, избрала жизнь никому невидимую и необщительную, пребывая в невходных. Здесь, разрешившись всякаго вещественнаго союза, и оттрясши всякое общение и любовь ко всему и превзойдя самое снисхождение к телу. Она собрала весь ум в одно с Ним сообращение и пребывание и внимание и в непрестанную Божественную молитву. И ею быв сама в себе, устроившись превыше многообразнаго мятежа и помышлений, и просто – всякаго вида и вещи. Она совершала новый и неизреченный путь на небо, который есть, скажу так, мысленное молчание. И к этому прилежа и внимая умом, прелетает все создания и твари, и гораздо лучше, нежели Моисей, зрит славу Божию, и назирает Божественную благодать, не подлежащую нисколько силе чувства, это благорадостное и священное видение нескверных душ и умов, причастившись которому, Она, по Божественным песнопевцам, бывает светлый облак живой и заря мысленнаго дня и огнеобразная Колесница Слова (Св. Григор. Палама).

Из этих слов Божественнаго Григория Паламы, имеющий ум может яснее солнца понять, что Пречистая Дева Богородица, пребывая во Святая Святых, умною молитвою взошла на крайнюю высоту Боговидения, и отречением для мира от мира, священным безмолвием ума, мысленным молчанием, собранием ума в непрестанную Божественную молитву и внимание, и восхождением чрез деяние к Боговидению, - подала Сама Собою божественному монашескому чину образец внимательнаго жительства по внутреннему человеку, чтобы монахи, отрекшиеся от мира, взирая на Нее, усердно тщились, сколько по силе, ея молитвами, быть, в вышесказанных монашеских трудах и потах, Ея подражателями. И кто возможет по достоинству похвалить Божественную умную молитву, делательницею которой, в образ пользы и преуспеяния монахов, наставляемая руководством Святаго Духа, как сказано, была Сама Божия Матерь?

Но в утверждение и несомненное удостоверение сомнящихся о ней, как бы о вещи несвидетельствованной и недостоверной, настоит уже время показать, какия свидетельства Богоносные отцы, писавшие из просвещения Божественной благодати, приводят о ней из Священнаго Писания.

Непоколебимое основание Божественная умная молитва имеет в словах Господа нашего Иисуса Христа: ты же, егда молишися, вниди клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, иже втайне: и Отец твой, видяй втайне, воздаст тебе яве (Мф. 6, 6). Эти слова всемирное светило, святый Иоанн Златоуст, Богоданною премудростию объясняет относительно безгласной, тайной, из глубины сердца везсылаемой молитвы, приводя в свидетельство из Священнаго Писания – Боговидца Моисея и святую Анну, матерь Самуила Пророка, и праведнаго Авеля и кровь его, вопиющую от земли, - что они в молитве своей, не испустив ни одного гласа, были услышаны Богом. Этот великий учитель вселенной, Христовы уста, святый Иоанн Златоуст и особенно еще изложил, в трех словах, учение об этой Божественной молитве, как пишет об этом неложный свидетель, блаженнейший Симеон архиепископ Фессалонитский, в 294 главе своей книги , которую вся святая соборная Восточная Церковь имеет в великом почитании, как столп и утверждение истины.

Огненный же столп, и огненныя Духа Святаго уст, церковное око Василий, говорю, Великий, объясняя изречение Божественнаго Писания: Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих (Псал. 33), прекрасно научает об умных устах и умном действии, приводя свидетельства из Священнаго Писания, котораго и самыя слова, исполненныя Божественной премудрости, представляю следующия: « Выну хвала Его во устех моих. Кажется, что Пророк говорит невозможное: как может быть хваление Божие в устах человеческих всегда? Когда человек говорит о обыкновенных житейских вещах, тогда он не имеет в устах хвалы Божией; когда спит, молчит, конечно; да и когда ест и пьет, то как уста его могут возносить хвалу? На это отвечаем, что есть некоторыя мысленныя уста внутренняго человека, коими он питается, причащаясь Слова животнаго, которое есть хлеб, сшедый с небес ( Иоанн.6, 33). Об этих-то устах сказал Пророк: уста моя отверзох и привлекох Дух (Псал.118, 131). К этому и Господь побуждает нас, чтобы мы эти уста имели пространными, для достаточнаго приятия истинной пищи, говоря: разшири уста твоя, и исполню я (Пс. 80, 11). Поэтому, и однажды начертанная, и утвердившаяся в разуме души, мысль о Боге может именоваться хвалою Божиею, всегда находящеюся в душе. И по Апостольскому слову, тщательный может все творить во славу Божию, так что всякое дело, и всякое слово, и всякое действие умное, имеет значение хвалы. Аще бо яст праведный, аще ли пиет, аще иное что творит, вся во славу Божию творит (1 Кор. 10,31). У такого и у спящаго сердце бдит». Так говорит святый Василий. Из слов же его явствует, что и кроме телесных уст имеются умныя уста, и есть умное действие, и хваление, бывающее всегда мысленно во внутреннем человеке.

Тезоименитый блаженству, Египетское, или лучше сказать, всемирное солнце, просиявший неизреченными дарованиями Святаго Духа, человек небесный, Великий, говорю, Макарий, в небесных своих словах об этой святой молитве говорит так: «Христианин должен всегда иметь память о Боге, потому что написано: Возлюбише Господа Бога твоего от всего сердца твоего ( Мф.22,37). Не только тогда он должен любить Господа, когда входит в молитвенный храм; но и ходя, и беседуя, и вкушая, и пия, пусть имеет память о Боге, и любовь, и желание; потому что Он говорит: идеже есть сокровище, ту будет и сердце ваше (Мф.6,21)», и прочее.

Преподобный и Богоносный древний святый отец, Исаия отшельник, о сокровенном поучении, то есть Иисусовой молитве, совершаемой мыслию в сердце, приводит в свидетельство слова Божественнаго Писания: согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь (Пс.38, 4).

Преподобный Симеон свидетельствуемый в выше упомянутой книге блаженнейшаго Симеона Фессалонитскаго, который среди царствующаго града, как солнце, просиял умною молитвою в неизреченных дарованиях Святаго Духа и поэтому всею Церковию наименован Новым Богословом, - этот в своем слове о трех образах молитвы пишет об умной молитве и внимании так: « Святые отцы наши, слыша Господа, говорящаго, что от сердца исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы, и та суть сквернящая человека (Мф. 15, 19, 20); и опять слыша, что Он научает очистить внутреннее сткляницы, да будет и внешнее чисто (Мф.23, 26), оставили всякое другое дело, и подвизались только в этом хранении сердца, зная наверно, что вместе с этим деланием они удобно приобретут и всякую другую добродетель. Без этого же делания невозможно приобрести и удержать ни одной добродетели». - Эти слова преподобнаго ясно показывают, что вышесказанныя слова Господа, Божественные отцы положили себе свидетельством и основанием хранения сердца, то есть, мысленнаго призывания Иисуса. Этот преподобный приводит еще во свидетельство Божественной умной молитвы и другия изречения Священнаго Писания, говоря: «Об этом говорит и Екклисиаст: веселися, юноше, в юности твоей, и ходи в путех сердца твоего непорочен, и отстави ярость от сердца твоего (Ек. 11. 9,10), и: аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави (Ек. 10. 4); местом же называет он сердце, как и Господь сказал: от сердца исходят помышления злая (Мф. 15,19). И опять: не возноситеся (Лук. 12, 29), то есть, не расточайте ума вашего туда и сюда. И опять: тесная врата и прискорбный путь вводяй в живот (Мф. 7,14); также: блажени нищии духом (Мф. 5, 3), то есть, не имеющие в себе ни одной мысли этого века» . И Апостол Петр говорит: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диявол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5, 8). И Апостол Павел ясно пишет к Ефесеям о сердечном хранении, говоря: несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Ефес. 6,12).

Преподобный Исихий пресвитер, богослов и учитель Иерусалимской церкви, друг и собеседник преподобнаго и богоноснаго отца нашего Евфимия Великаго, написавший Богомудро из просвещения Божественной благодати, об этом священном мысленном призывании в сердце Иисуса, то есть об умной молитве, книгу в двести глав, приводит об этом свидетельства Священнаго Писания следующия: Блажени чисти сердцем, яко тии Бога узрят (Мф.5, 8); также: внемли себе, да не будет слово тайно в сердце твоем беззакония (Второз. 15, 9); также во утри предстану ти, и узриши мя (Пс. 5,4); также: блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень (Пс. 136,9); также: во утри избивах вся грешныя земли, еже потребити от града Господня вся делающия беззакония (Пс. 100, 8); также: уготовися Израилю призывати имя Господа Бога твоего (Амос. 4, 12); и Апостол: непрестанно молитеся (1 Сол. 5,17); и Сам Господь говорит: без Мене не можете творити ничесоже. Иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга (Иоанн. 15, 5, 6); также: от сердца исходят помышления злая: убийства, прелюбодеяния, та суть сквернящая человека (Мф. 15, 19); также: еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех, и закон Твой посреде чрева моего (Пс. 39,9), и прочия, которыя по множеству оставляю.

Божественный и Богоносный отец наш Иоанн Лествичник приводит об этой священной молитве и истинном безмолвии ума, свидетельство Божественнаго Писания, говоря: «Великий великой и совершенной молитвы делатель сказал: хощу пять словес умом моим рещи (1Кор. 14, 19), и прочее; и опять: готово сердце мое, Боже, готово сердце мое (Пс. 56,8); также: аз сплю, а сердце мое бдит (Пес. Пес. 5, 2); также: воззвах всем сердцем моим (Пс. 118,145), то есть телом и душею, и проч.

Божественный отец наш Диадох, епископ Фотикийский свидетельствованный в книге вышепомянутаго святителя Христова Симеона Фессалонитскаго, полагает своим словом, исполненным духовной премудрости, коих в Божественной его книге находится сто глав, об умной Иисусовой, в сердце священнодействуемой молитве следующее основание из Божественнаго Писания: никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3); и из Евангельской притчи о купце, ищущем добрые бисеры, приводит следующими словами: это – многоценный бисер, который может приобрести тот, кто продаст имение свое и о обретении его будет иметь неизглаголанную радость и прочее.

Преподобный отец наш Никифор Постник, свидетельствуемый в той же книге вышепомянутаго святителя Симеона, в слове своем о хранении сердца, преисполненном духовной пользы, уподобляет это Божественное мысленное в сердце делание молитвы сокровищу, сокровенному на селе, и называет светильником горящим, приводя изречения Священнаго Писания: царствие Божие внутрь вас есть (Лук. 17, 21), и: несть наша брань к крови и плоти (Ефес. 6, 12); также, чтобы делать и хранить (Быт. 2, 15), и прочее.

Блаженный и Богоносный отец наш Григорий Синаит, который деланием этой Божественной молитвы взошел в крайнее Боговидение, и как солнце просиял дарованиями Святаго Духа в святой Афонской горе и на прочих местах, составивший «Троичны», поемыя всякую неделю после троичнаго канона в святой Соборной Восточной Церкви по всей вселенной, также и канон Животворящему Кресту, обнявший писания всех духоносных отцев, составил книгу, исполненную всякой духовной пользы, в которой более всех прочих святых в тонкости учит об этой Божественной, умом в сердце священнодействуемой молитве, и приводит в подтверждение своих слов их Священнаго Писания следующее: Помяни Господа Бога твоего выну (Второз. 8, 18); также: в заутрии сей семя твое, и в вечер да не оставляет рука твоя (Ек. 11, 6), и прочее; также: аще молюся языком, то есть, устами, дух мой помолится, то есть, глас мой (знай, что уста и язык, и дух, и глас – одно и то же); а ум мой без плода есть: помолюся убо духом, помолюся же и умом (1 Кор. 14, 14. 19), и прочее, приводя в свидетеля и Лествичника, относящаго эти слова к молитве. Также: нуждно есть царствие небесное, и нуждницы восхищают е; также: никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 13, 3), и прочее.

Апостольским стопам последователь, непреоборимый столп православной веры, огненным Духа мечем и истиною православных догматов уничтоживший на Флорентийском соборе, как паутинныя сети, духоборные ереси Латинян. Марко, говорю, всесвященнийший, премудрейший и словеснейший, митрополит Ефесский, в начале толкования церковнаго последования, пишет о Божественной Иисусовой молитве, совершаемой тайно умом в сердце, употребляя свидетельства Божественнаго Писания, котораго и самыя Богомудрыя слова предлагаю следующия: «Следовало бы, по повелевающей заповеди непрестанно молиться, и духом и истиною возносить поклонение Богу; но прилежание о помыслах житейских и уза попечений о теле отводит многих и отстраняет от царствия Божия, находящагося внутри нас, как возвещает слово Божие, и препятствует пребывать при умном жертвеннике, и приносить от себя духовныя и словесныя жертвы Богу, по Божественному Апостолу, говорящему, что – мы храм Бога, живущаго в нас, и Дух его Божественный живет в нас. И нет ничего удивительнаго, если это обыкновенно так бывает со многими, живущими во плоти; когда видим, что некоторые из монахов, отрекшихся мирских вещей, по причине мысленной брани от предприятия страстей, и востающаго оттого большаго мятежа, помрачающаго словесную часть души, еще не могут достигнуть чистой молитвы, хотя и сильно этого желают. Усладительна чистая в сердце и непрестанная память Иисуса, и бывающее от нея неизреченное просвещение».

Преподобный отец наш Российский, святый Нил Сорский, составивший свою книгу о мысленном хранении сердца из учения Богоносных отцев, а в особенности Григория Синаита, употребляет из Священнаго Писания свидетельства такия: от сердца исходят помышления злая, и та сквернят человека (Мф. 15, 19); и: очисти внутреннее сткляницы (Мф. 23, 26); также: духом и истиною подобает кланятися Отцу; также: аще молюся языком, и прочее; и: хощу пять словес умом моим рещи, нежели тмы словес языком (1 Кор. 14, 14,19), и прочее.

Российское светило опять, святитель Христов Димитрий, митрополит Ростовский, духовным мечем слова уничтоживший, как паутинныя сети, заблуждения раскольников и их богопротивный, растленный, и Священному Писанию противный разум, написавший многия учения на пользу святой Церкви, исполненныя премудрости святаго Духа, и составивший слово о внутреннем мысленном делании молитвы, преисполненное духовной пользы, употребляет из Священнаго Писания свидетельства следующия: ты же, егда молишися, вниди в клеть твою и прочее; также: тебе рече сердце мое: Господа взыщу: взыска Тебе лице мое: лица твоего, Господи, взыщу; также: царствие Божие внутрь нас есть; также: всякою молитвою и молением молящееся на всяко время духом; и: аще молюся языком, дух мой молится, а ум мой без плода есть; помолюся духом, помолюся же и умом, воспою духом, воспою и умом и прочее. Эти слова он, согласно со святым Иоанном Лествичником, Григорием Синаитом и Нилом Сорским, разумеет об умной молитве.

Да и самый устав церковный, печатанный в царствующем великом граде Москве, предлагая церковное законоположение о поклонах и молитве, приводит и об этой Божественной молитве изречения Священнаго Писания следующия: Бог есть дух: духом и истиною кланяющихся Ему ищет (Иоанн. 4, 24). Также:  аще молюся языком, дух мой молится, а ум мой без плода есть. Что убо есть: помолюся духом, помолюся и умом, воспою духом, воспою же и умом? (1 Кор. 14, 14,15). И опять: хощу, говорит, в церкви пять словес умом моим глаголати, нежели тмы словес языком (1 Кор.14, 19). И приводит в свидетельство святых отцев: св. Иоанна Лествичника, св. Григория Синаита и святаго Антиоха, и отчасти их Божественныя учения об этой умной молитве, и наконец говорит: «И этим здесь мы заканчиваем слово о священной и приснопамятной умной молитве». А затем уже говорит и о святой, всем общей молитве, совершаемой по церковному чиноположению.

Вот благодатию Божиею показано, что Богоносные отцы, умудренные просвещением Святаго духа, основание своего учения о мысленном священнодействии молитвы, тайно совершаемой во внутреннем человеке, полагают на недвижимом камени Божественнаго Писания Новаго и Ветхаго Заветов, заимствуя оттуда, как из неисчерпаемаго источника, так много свидетельств.

Кто же из правоверующих христиан, видя это, мог бы хоть мало усумниться об этой Божественной вещи? Разве только повинующиеся духу нечувствия, которые слышат и видят, а понять и узнать не хотят. Но те, кои имеют страх Божий и здравый разум, видя такия свидетельства стольких свидетелей, единодушно признают, что это Божественное дело, преимущественно пред всеми монашескими подвигами, свойственнее и приличнее Ангельскому монашескому чину. Об этом делании вышеупомянутые и многие другие Божественные отцы наши в своих писаниях предлагают многия достослышанныя, паче меда и сота сладчайшия, исполненныя духовной премудрости слова, научая внутреннему, мысленному против мысленных врагов подвигу; как должно обращать на них этот духовный меч, и пламенное непобедимое оружие имени Иисусова, охраняющее сердечные врата, то есть: как должно эту Божественную Иисусову молитву священнодействовать умом в сердце.

Об этом священнодействии сей священной молитвы, особенно же в самых ея начатках, и о том, как опытом должно новоначальным обучаться ей, я последнейший, по силе моего немощнаго ума, при помощи Божией должен хоть что-нибудь немного написать из учения святых отцев. И во-первых нужно изъявить о том, что эта Божественная молитва есть духовное художество; потом – какое для занятия ею, по учению святых отцев, требуется предуготовление.

О том, что эта священная умная молитва есть духовное художество

Да будет известно, что Божественные отцы наши называют это священное мысленное делание молитвы – художеством. Святый Иоанн Листвичник в слове 27-ом о безмолвии, уча о таинстве этой умной молитвы, говорит: «Если ты основательно изучил это художество, то не можешь не знать, что говорю. Сидя на высоте, наблюдай, если только умеешь, и тогда увидишь: как, когда, и откуда, и сколько, и какие тати приходят, чтобы войти, и украсть твои грозды. Страж этот, утомившись, встает и молится; потом опять садится, и мужественно принимается за прежнее делание».

Святый Исихий, пресвитер Иерусалимский, об этой священной молитве говорит: «Трезвение есть духовное художество, совершенно, с помощию Божиею, избавляющее человека от страстных помыслов и слов, и лукавых дел» (гл.1).

Святый Никифор Постник, уча о ней, говорит: «придите, и объявлю вам художество, или лучше – науку, вечнаго, лучше же – небеснаго жительства, вводящую делателя своего, без труда и безопасно в пристанище безстрастия».

Художеством же святые отцы, как показано, называют эту святую молитву, думаю, потому, что как художеству человек не может научиться сам собою без искуснаго художника: так и этому мысленному деланию молитвы, без искуснаго наставника, навыкнуть невозможно. Но дело это, по святому Никифору, и многим, и даже и всем, приходит от учения; редкие же без учения, болезненностию делания и теплотою веры, прияли его от Бога. Церковное правило по уставу и священным церковным книгам, которое православные христиане, мирские и монахи, должны ежедневно, как дань, приносить небесному Царю, может всякий грамотный устно читать и совершать без всякаго учения. А умом в сердце приносить Богу таинственную жертву молитвы, так как это духовное художество, без научения, как выше указано, невозможно.

Будучи же духовным художеством, оно составляет и непрестанное делание монахов; чтобы не только отречением от мира и яже в мире, переменою имени при пострижении, особенностию одежды, безбрачием, девством, чистотою, самопроизвольною нищетою, отдельностию пищи и места жительства; но и самым мысленным и духовным по внутреннему человеку вниманием и молитвою, монахи имели отменное и превосходнейшее пред мирскими людьми делание.

Какое нужно предуготовление тому, кто желает проходить это Божественное делание

Насколько эта Божественная молитва больше всякаго другаго монашескаго подвига, которая, по святым отцам, есть верх всех исправлений, источник добродетелей, тончайшее и невидимое во глубине сердца делание ума: настолько и тончайшия, невидимыя, едва постижимыя для человеческаго ума, распростираются на нее невидимым врагом нашего спасения сети многообразных его прелестей и мечтаний. Поэтому, усердствующий обучаться этому Божественному деланию, должен, по святому Симеону Новому Богослову, предать себя душею и телом в послушание, согласное с Священным Писанием; то есть: предатьсебя в полное отсечение своей воли и свого разсуждения – человеку, боящемуся Бога, усердному хранителю Его Божественных заповедей и не неопытному в этом мысленном подвиге, могущему, по писаню святых отцев, показать повинующемуся незаблудный путь ко спасению, - путь умнаго делания молитвы, тайно совершаемой умом в сердце. Это необходимо для того, чтобы истинным послушанием в разуме, он мог соделаться свободным от всех молв и попечений, и пристрастий этого мира и тела. Как же и не быть свободным тому, кто всякое попечение о душе своей и теле возложил на Бога и, по Боге, на своего отца. Смирением же, рождающимся от послушания, по свидетельству святаго Иоанна Листвичника и многих св. отцев, возможет он избежать всех прелестей и сетей диавольских, и тихо, безмолвно, без всякаго вреда, постоянно упражняться в этом мысленном деле, с великим душевным преуспеянием.

Если же бы кто предал себя и в послушание, но не нашел бы в отце своем самым делом и опытом искуснаго наставника этой Божественной умной молитвы (в нынешнее время – увы! достойно многаго плача и рыдания – совсем исчезают опытные наставники этого делания): то не должен он поэтому приходить в отчаяние. Но, пребывая в истинном послушании по заповедям Божиим (а не самочинно и особенно, самовольно, без послушания, чему обыкновенно последует прелесть), возложив всю надежду на Бога, вместе с отцем своим, пусть, вместо истиннаго наставника, верою и любовию повинуется учению преподобных отцев наших, изложивших до тонкости учение об этом Божественном делании из просвещения Божественной благодати, и отсюда пусть заимствует наставления об этой молитве. И во всяком случае, благодать Божия, молитвами святых отцев, поспешит и вразумит – как, без всякаго сомнения, научиться этому Божественному делу.

О том, что такое эта священная Иисусова молитва по качеству своему и действию

Положив твердым и непоколебимым основанием этой Божественной молитвы такое предуготовление, то есть, блаженное послушание, - время уже показать из учения святых отцев: что такое эта священная молитва по качеству своему и действию. И это для того, чтобы желающий обучиться ея духовному деланию видел, к какому великому и неизреченному преуспеянию во всяких добродетелях возводит она подвижника, и этим поощрился бы в желании с большим усердием и Божественною ревностию прилепиться священному деланию этой мысленной молитвы.

Святый Иоанн Листвичник в слове 28-м о молитве, в начале говорит: «молитва, по качеству своему, есть общение и соединение человека с Богом; а по действию – утверждение мира, примирение с Богом, матерь и опять дщерь слез, очищение грехов, мост проводящий чрез искушения, стена против скорбей, уничтожение браней, Ангельское дело, пища всех безплотных, будущее веселие, безпредельное делание, источник добродетелей, причина дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира на отчаяние, доказательство надежды, прекращение печали, богатство монахов, сокровище безмолвников, уменьшение раздражительности, зерцало преуспеяния, показание меры, обнаружение состояния, указание будущаго, назнаменование славы. Молитва для истинно молящагося есть судилище, суд и престол Господень, еще прежде будущаго суда».

Святый Григорий Синаит, в главе 113-й, говорит: «Молитва в новоначальных есть как огонь веселия, издаваемый сердцем; в совершенных же – как действуемый свет, благоухающий. Или опять: молитва есть проповедание Апостолов, действие веры, или лучше - непосредственная вера, уповаемых извещение, действуемая любы, Ангельское движение, сила безплотных, дело и веселие их, благовествование Бога, извещение сердца, надежда спасения, знамение освещения, образование святости, познание Божие, явление крещения, очищение купели, Духа Святаго обручение, Иисусово радование, веселие души, милость Божия, знамение примирения, Христова печать, луч мысленнаго солнца, денница сердец, утверждение Христианства, примирения Божия явление, благодать Божия, премудрость Божия, или лучше – начало самопремудрости, явление Божие, дело иноков, жительство безмолвников, причина безмолвия, знамение жительства Ангельскаго».

Блаженный Макарий Великий говорит: «Глава всякаго благаго тщания и верх всех исправлений есть то, чтобы претерпевать в молитве, которую мы можем приобрести, чрез испрошение у Бога, и все прочия добродетели. Молитвою достойные приобщаются святости Божией и духовнаго действия, и соединения ума с Господом неизреченною любовию. Кто всегда понуждает себя претерпевать в молитве; тот духовною любовию возгарается в Божественное рачение и в пламенное желание к Богу, и приемлет, в известной мере, благодать духовнаго освятительнаго совершенства» (Бесед. 40, гл. 2).

Святый Исихий, пресвитер Иерусалимский, говорит: «Светородным и молниеродным, и светоиспускательным, и огненосным пусть прилично и тезоименно называется хранение ума. Превосходит оно, сказать поистине, все безчисленное множество телесных добродетелей. Итак, эту добродетель должно называть самыми честными наименованиями по причине раждающагося от нея светозарнаго света. Возлюбив ее, грешные, непотребные, мерзкие, неразумные, несмысленные и неправедные могут соделаться праведными, благопотребными, чистыми, святыми и разумными о Христе Иисусе. И не только это, но и зреть Божественныя таинства, и богословствовать. И, став зрительными, переплывают к этому чистейшему и безконечному Свету, и касаются Его неизреченными прикосновениями, и с Ним живут и пребывают. Так как они вкусили яко благ Господь (Псал. 33, 9), то и исполняется явно в таких первоангелах это Божественное Давидское слово: обаче праведнии исповедятся имени Твоему, и вселятся правии с лицем Твоим (Пс. 139, 14). Воистину, одни эти истинно призывают и исповедаются Богу, и с Ним любят беседовать всегда, любя Его» (гл. 171).

Святый Симеон, архиепископ Фессалонитский, об этой священной молитве говорит: «Эта Божественная молитва, это призывание нашего Спасителя: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, есть и молитва, и моление, и исповедание веры, и подательница Святаго Духа, и дарователь Божественных даров, и очищение сердца, и изгнание бесов, и вселение Иисус-Христово, и источник духовных мыслей и Божественных помышлений, и избавление от грехов, и врачевание душ и телес, и податель Божественнаго просвещения, и источник милости Божией, и дарователь смиренным откровений Божественных таин, и самое спасение; потому что есть ношение спасительнаго имени нашего Бога. Это-то самое и есть наречение на нас имени Иисуса Христа, Сына Божия» (гл. 296).

Точно так и прочие Богоносные отцы, пиша о об этой священной молитве, своим, исполненным Божией премудрости, учением, изъявляют о ея действии, о происходящей от нея неизреченной пользе и о преуспеянии чрез нее в Божественных дарованиях Святаго Духа.

Кто же, видя, что эта священнейшая молитва приводит подвижника к такому небесному сокровищу различных добродетелей, не разжжется ревностию Божиею ко всегдашнему деланию молитвы, чтобы ею постоянносодержать в душе и сердце Всесладчайшаго Иисуса, поминая в себе непрестанно Его вседражайшее Имя, и этим распаляться к неизреченной Его любви? Разве только тот, кто, прилежа к житейским помыслам, связался узою телесных попечений, отводящих многих и отстраняющих от царствия Божия, находящагося внутри нас. Тот только разве не возусердствует коснуться мысленнаго делания мысленной молитвы, кто самым делом и опытом не вкусил душевною гортанию неизреченной Божественной сладости этого полезнейшаго делания, и не знает, сколько эта вещь имеет внутри себя сокровенную духовную пользу. А желающие быть любовию соединенными с сладчайшим Иисусом, оплевав все красоты этого мира, все наслаждения и самый телесный покой, ничего другаго не захотят иметь в этой жизни, как только постоянно упражняться в райском делании сей молитвы.

О том, как должно в начале обучаться действованию умом в сердце этой Божественной молитвы

В древния времена это всесвятое делание умной молитвы возсияло на многих местах, где только имели пребывание святые отцы. Потому тогда и учителей этому духовному деланию было много. По этой причине и св. отцы наши, пиша о нем, изъявляли только происходящую от него неизреченную духовную пользу, не имея, как я думаю, нужды писать о самом опыте этого делания, приличествующем новоначальным. Если же где несколько и писали об этом, то и это только для знающих опыт этого делания – очень ясно; а для незнающих – вовсе непонятно. Некоторые же из них, когда увидели, что истинные и непрелестные наставники этого делания начали совсем умаляться, и опасаясь, чтобы не утратилось истинное учение о начале этой мысленной молитвы, написали и самое начало и опыт, как должно обучаться ноаоначальным, и входить умом в страны сердечныя, и там истинно и непрелестно действовать умом молитву. Этих-то отцев само Божественное учение об этом предмете нужно представить на среду.

Святый Симеон Новый Богослов о начале этого делания говорит так: «Истинное и непрелестное внимание и молитва состоит в том, чтобы во время молитвы ум хранил сердце, и пребывал бы постоянно внутри его, и оттуда, то есть из глубины сердца, возсылал молитвы к Богу. И когда внутри сердца вкусит, яко благ Господь, и усладиться, то не будет уже исходить из места сердечнаго. И вместе с Апостолом скажет и он: добро есть нам зде бытии (Мф. 17, 4). И осматривая непрестанно сердечныя места, он изобретает некоторый способ прогонять все, всеваемое там, вражеские помыслы». И ниже еще яснее говорит он об этом так: «Едва только ум найдет место сердечное, немедленно видит то, чего никогда не видал: видит он среди сердца воздух, и себя всего светлым и полным разсуждения. И с тех пор, откуда бы не показался помысел, прежде, нежели он войдет и изобразится, немедленно прогоняет его и уничтожает призыванием Иисуса Христа. Отселе ум, получив памятозлобие к бесам, двигает против них естественный гнев, гонит и низлагает мысленных супостатов. И прочему научишся с помощию Божиею посредством блюдения ума, держа в сердце Иисуса» (Слово о трех образах молитвы).

Преподобный Никифор Постник, научая еще яснее о входе умом в сердце, говорит: «Прежде всего пусть будет жительство твое безмолвно, безпопечительно и со всеми мирно. Потом, войдя в клеть твою, затворись, и сев в каком-нибудь углу, сдела, что я тебе скажу. Знаешь, что дыхание, которым дышем, есть этот воздух; выдыхаем же его ничем иным, как только сердцем. Оно-то причина жизни и теплоты тела. Привлекает же сердце воздух, чтобы посредством дыхания выпустить вон свою теплоту, и доставить себе прохладу. Причина этого действия, или лучше сказать – служитель, есть легкое, которое будучи создано Создателем – редким, как насос какой, удобно вводит и выводит окружающее, то есть, воздух. Таким образом сердце, привлекая посредством воздуха холод, и испуская теплоту, совершает непрестанно то отправление ради котораго оно устроено к составлению жизни. Ты же сев, и собрав ум свой, понудь войти в сердце вместе с дыханием. Когда же он войдет туда, то последующее за сим будет уже не невесело и не нерадостно». И ниже: «Поэтому, брат, приучи ум не скоро выходить оттуда; потому что сначала он очень скучает от внутренняго затвора и тесноты. Когда же приобыкнет, то уже не терпит скитаться вне, потому что царствие небесное находится внутри нас: его-то когда разсматриваем там и взыскуем чистою молитвою, то все внешнее делается мерзким и ненавистным. Если сразу, как сказано, войдешь умом в сердечное место, которое я показал тебе: то воздай благодарение Богу, и прославь, и взыграй, и держись этого делания постоянно, и оно научит тебя тому, чего ты не знаешь. Надо же знать тебе и то, что ум, пребывая там, должен не молчащим или праздным стоять, но эти слова: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! иметь непрестанным делом и поучением, и никогда от этого не переставать. Это, содержа ум не высящимся, сохраняет его неуловимым и неприступным для прилогов вражиих, и возводит его повседневно в любовь и желание Божественное. Если же, потрудившись, брат, много, не возможешь войти в страны сердца, как мы тебе повелели: то сделай, что скажу тебе, и при помощи Божией найдешь искомое. Известно тебе, что словесность каждаго человека находится в персях: здесь, внутри персей, и при молчании уст, мы говорим и разсуждаем, и произносим молитвы и псалмы и прочее. Этой-то словесности, отняв от нея всякий помысл (можешь это, если захочешь), дай говорить: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, - и понудься это, вместо всякой другой мысли, постоянно взывать внутри. Когда же ты это подержишь некоторое время, то этим отверзется тебе сердечный вход, как мы тебе написали, без всякаго сомнения, как мы и сами узнали из опыта. И придет к тебе, с многовожделенным и сладким вниманием, и весь лик добродетелей: любовь, радость, мир, и прочия».

Божественный Григорий Синаит, уча также, как должно умом действовать в сердце спасительнейшее призывание Господа, говорит: «Сидя с утра на седалище в одну четверть, низведи ум от владычественнаго в сердце, и держи его в нем. И преклонившись с трудом, и ощущая сильную боль в груди и плечах и вые, непрестанно зови умно или душевно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! Потом, если, быть может, ради тесноты и болезненности, и от частаго призывания она сделается тебе несладостна (что бывает не от однообразности снеди Триименнаго, часто ядомой, ибо ядущий Мя, сказано, еще взалчует – Сирах. 24, 23); то переменив ум в другую половину, говори: Сыне Божий, помилуй мя! И многократно произнося эту молитву, не должен ты по лености часто переменять их; потому что деревья, часто пересаждаемыя, не вкореняются. Удерживай же и дыхание легкаго, чтобы тебе не дерзостно дышать; ибо дыхание духов, происходящее от сердца, развевает мысль, и помрачает ум, и возвращая его оттуда, или предает пленником забвению, или заставляет вместо одного поучаться другому, и оказывается он нечувствительно в том, в чем не должно. Если ты увидишь нечистоты лукавых духов, то есть помыслы, возникающие или изображающиеся в уме твоем, то не ужасайся; но если и добрыя разумения о некоторых вещах являются тебе – не внимай им: удерживая же по возможности дыхание, и ум заключая в сердце, и действуя постоянно и часто призывание Господа Иисуса, ты скоро сокрушишь и истребишь их, уязвляя невидимо Божественным именем, как говорит и Листвичник: «Иисусовым именем бей ратников, потому что нет оружия, более крепкаго, ни на небе ни на земле.»

И опять этот же Святый, уча о безмолвии и молитве, как должно в нем сидеть, говорит: «Иногда должно сидеть на стульце, ради труда; иногда и на постели немного до времени, для отрады. В терпении же должно быть твое сиденье, ради сказавшаго, что в молитве должно терпеть (Лук. 18, 1), и нескоро вставать, малодушествуя по причине трудности болезни и умнаго взывания и частой напряженности ума. Так вещает Пророк: болезни объяша мя аки раждающия (Иер. 8, 21). Итак поникши долу, и ум собирая в сердце, если отверзлось тебе твое сердце, призывай на помощь Господа Иисуса. Боля же раменами, часто болезнуя головой, терпи то усиленно и ревностно, взыскуя в сердце Господа: нудящимся принадлежит царство небесное, и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12),» и прочее. И еще, как должно произносить молитву, говорит: «Отцы сказали так: иной говорит: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! – все; иной же – половину: Иисусе, Сыне Божий помилуй мя! - и это удобнее, по причине немощи еще ума и младенчества. Не может же никто сам собою, без Духа, тайно именовать Господа Иисуса – чисто и совершенно, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3); но, как немотствующий младенец, совершить ее членами еще не может. Не должен же он по лености часто переменять призывания имен; но редко – для удержания. Опять: иные учат произносить ее устами, другие же – умом; а я допускаю и то и другое. Иногда ум изнемогает, соскучившись говорить; иногда же – уста. Поэтому должно молиться обоими – и усами и умом; однако безмолвно и несмущенно должно взывать, чтобы голос, смущая чувство и внимание ума, не препятствовал, пока ум, обыкнув в деле, преуспеет, и примет от Духа силу – крепко и всячески молиться. Тогда уж не нуждается он говорить усами, и даже не может, будучи в состоянии творить делание совершенно одним умом».

Итак, вот вышепомянутые святые отцы, как показано, представляют очень ясное учение и опыт обучения умному деланию для новоначальных. А от этого учения можно уразуметь и учение прочих Святых об этом делании, изложенное более прикровенно.

Богу премилостивому слава, честь, поклонение и благодарение в безконечные веки. Аминь.

www.feedbooks.com

Food for the mind

Content

Величковский Паисий ОБ УМНОЙ ИЛИ ВНУТРЕННЕЙ МОЛИТВЕ