Сапегин Александр Павлович

Дороги сказок 6

Столкновение

Книга вторая

Часть I. Шагая в пламя

Пролог

Мир Живаны[1]. Гардар[2]. Центр военных медицинских технологий…

Высокий мужественный мужчина с благородной сединой на висках и с богатырским разворотом плеч, которые распирали идеально пошитый мундир без каких либо знаков различия, вплотную прильнул к прозрачной перегородке из бронестекла, способного выдержать выстрел в упор из крупнокалиберного пулемёта. Напоминая своей неподвижностью статую, он, прищурив холодные льдисто серые глаза, наблюдал за операционной. Специалисты центра, облачённые в костюмы биологической защиты, в которых их земной коллега, не без натяжки, мог опознать "внука" ЕОВО-10 — одноразового костюма биологической защиты, применяемого в России, "колодовали" вокруг остеклённого пенала, внутри которого лежал опутанный сонмом различных трубок и датчиков молодой человек. Разница между костюмами крылась в фильтрующей маске со встроенными нанофильтрами, чуть маслянистой, на первый взгляд, тончайшей антибиоплёнке, размазанной по верхнему слою защитных одежд и теплопроводящих перчатках на руках медиков.

Переступив с ноги на ногу, мужчина обернулся к такому же, как и он пару секунд назад, молодому неподвижному адъютанту, подпиравшему стену в пяти шагах позади начальства:

— Технология отработана?

— Так точно, Ваше Выс…, - начал было адъютант, но лёгкий взмах руки прервал словоречие.

— Это какой?

— Седьмой, — не заглядывая в планшет, правильно интерпретировал вопрос адъютант. — Спектр ауры объекта значительно сдвинут в фиолетовую область, хотя, в отличие от предыдущих "образцов", у "седьмого" отмечены крупные аномальные включения других цветов. Учёные присваивают ему примерно четвёртый уровень владения магией.

— Кудесник…, значит, — заложив руки за спину, качнулся на носках старший из собеседников. — Четвёртый уровень…, не слишком ли? Проблем от него не будет?

— Нет, специалисты гарантируют стопроцентную послушность и подчинение всем закладываемым директивам.

— Хорошо, если так…, что с первыми подопытными?

— Номер "один" в восстановительной ванне после аварии биомеха. Номера[3]"два" и "три" на полигоне, осваивают технику. Остальные на послеоперационной реабилитации.

— На полигоне…, хорошо. Интересно-интересно, давайте взглянем на их возможности.

— Прошу следовать за мной.

Из тёмного угла вышел сотрудник учреждения в форме, которую украшала эмблема организации на левой стороне стилизованного под полувоенный френч костюма, и приложил ладонь к панели считывателя, установленного у двери. Аппаратура, сверив отпечатки пальцев и ДНК, дала добро на выход. Дверь бокса для высоких гостей мягко отъехала в сторону. Через несколько секунд помещение опустело.

Медики в операционной, не отрываясь от пациента и парящих в воздухе голопроекций, покосились на тонированное стекло, тень за которым перестала отвлекать их от работы. Когда власть предержащий гость отправился инспектировать следующий участок, люди, независимо друг от друга, вздохнули с облегчением. Поговорка о кухне, солдате и начальстве остаётся актуальной и для других миров.

— Давление падает, — сказал один из сотрудников, протягивая руку к сенсорной проекции и нажимая виртуальную кнопку. Повинуясь команде, аппаратура впрыснула отмеренную дозу лекарств в систему для внутривенных вливаний.

— Ввести наниты, — отдал команду ведущий врач, наблюдая за развёрнутой голографической проекцией головного мозга и нервной системы оперируемого.

— Введены, — отдал рапорт один из ассистентов.

В трёхмерную проекцию головного мозга пациента добавился дополнительный цвет, обозначавший зоны размещения нанороботов. На второй проекции наниты оплели позвоночный столб, внедрившись в нервные окончания.

— Началось формирование вторичных и дублирующих искусственных нейросвязей, — сказал медик-оператор нанитов, занимающий кресло за широким пультом управления.

— Отторжение? — повернув голову к оператору, задал вопрос ведущий врач.

— Отторжения нет…, - спокойно ответил оператор, но через несколько секунд тон его голоса повысился:

— Наблюдаю регенерацию отсечённых нервных окончаний, повысилась активность головного мозга… Внешние датчики фиксируют изменение магического поля.

Чувствительная медицинская аппаратура и разработанные кудесниками магические приборы заполошно регистрировали многочисленные отклонения от заданных параметров. Организм невольного пациента пытался активно бороться с чужим вмешательством, "переваривая" чудовищные дозы медикаментов, пропуская через себя мощные магические потоки и уничтожая полчища нанитов. Медики едва успевали исправлять возникающие отклонения, нарастающие словно снежный ком. Персоналу стало казаться, что проще подать в автоматический дозатор добрую порцию смертельного яда, чем справиться с защитной реакцией оперируемого, но врач, ведущий операцию, привык бороться до конца. Организм человека в камере превратился в настоящее, но невидимое невооружённым глазом поле боя. В какой-то момент куцые, истощённые борьбой за выживание внутренние резервы человека подошли к концу, и лидерство в сражении перешло к детям технологии. Нано и медикаментозное вмешательство больше не встречало того, ошеломительного, по-началу, сопротивления. Ведущий врач, в нарушение всех мер безопасности, снял лицевую маску с капюшоном и вытер заливавший глаза пот.

— Вторичные и дублирующие связи сформированы, отмечаю прохождение нейроимпульсов без помех, — в голосе оператора сквозила усталость. — Центры памяти купированы, нервные цепи переведены на искусственный блок.

— Фу, я уже думал — всё, — протянул один из молодых ассистентов. — Давно у нас биоутилизатор не запускали. Жаль было бы такой материал на компост выбрасывать.

— "Материал"? — к молодому медику развернулся коллега постарше, за лицевой маской которого угадывалась рыжеватая поросль на лице, а из-под капюшона на глаз выбилась такая же рыжая прядь. — Свен, а тебя точно женщина родила?

— Зорян, только не надо мне мораль читать! Думаешь, мне нравится, чем мы тут занимаемся? Знаешь, мне так проще: относиться к ним, как к бездушному обезличенному "материалу". Или тебя вдруг загрызла проснувшаяся совесть? Долго же она у тебя спала. Не бойся, на хольмганг они тебя не вызовут.

— Заткнись, Свен! — глухо прозвучал голос ведущего врача. — Господин Зяблик, следите за нейроконтактами. Запорете работу, я вас лично в гараже вожжами высеку. Не посмотрю, что папа в управлении не последняя шишка. Работайте!

В операционной раздалось несколько приглушенных масками смешков, Свен Зяблик обиженно стрельнул глазками в сторону грозного ведущего врача, попутно совмещающего ответственную должность строгого родителя нервного ассистента. Надув губы, благо под маской не видно, младший представитель семейства Зяблик отвернулся к проекции перед собой.

На висках, затылке, шее и вдоль позвоночника рослого мускулистого парня, чьё безвольное тело занимало операционный стол, проступили блестящие точки нейроконтактов, необходимых для будущей синхронизации с биомеханическими машинами и устройствами. Через небольшой отрезок времени аналогичные точки сформировались на руках и ногах. Наниты свою работу исполняли чётко, не терзаясь сомнениями и не вступая в споры с моралью и нравственными принципами.

— Как думаешь, Рольф, выгорит? — Спросил Зорян старшего Зяблика, указав подбородком на опутанное трубками и датчиками тело.

— Надеюсь, если ты в целом.

— В целом.

— Понимаешь, если копать вглубь, то мы можем легко справиться с иномирцами. За пять минут. Сбросить с орбиты кассету с термоядерными боеголовками в Зону и никакой их бог или маг не устоят, но что останется нам? Ядерная пустыня? Согласись — это не дело (Зорян согласно кивнул), тем паче это наши земли. Лучше так. Больше крови, но с гарантированным результатом. Я не знаю, откуда вытащили наших пациентов, как говорит Свен "материал". Затрудняюсь ответить, да и службе безопасности лишней работы, а себе проблем приваливать не собираюсь. Мне всё равно! Можно сколько угодно испытывать сострадание к несчастным, — говоривший потёр переносицу, — ведь, может статься, чего тут от Богов таить, они пушистые невинные овечки, по случайности угодившие в лапы разведгрупп… Только это впустую. Повторюсь: я этого не ведаю и ведать не хочу! Я знаю одно: если выгорит, с их помощью мы сохраняем тысячи жизней наших солдат и знатно подсобим Гардару в войне с длинноухими. Так что лично я готов разменять несколько десятков загубленных судеб невинных иномирян на тысячи спасённых жизней здесь. Моя совесть чиста и невинна аки младенец перед подобным разменом, она даже в кошмарном сне и на Рагнарёк в день последней битвы богов не вякнет. Кроме того, во всём надо искать положительные стороны.

— Это какие?

— Положа руку на сердце, Гардару требуется встряска, коллеги! Мы застоялись и начали скатываться в болото. Хорошо, что враг появился из вне, а не началась очередная войнушка с соседями. Вторым положительным моментов являются дороги в другие миры. Будьте покойны, умные люди уже по заслугам оценили нежданную милость богов. Миров явно больше одного и там может оказаться в достатке пахотных земель, пригодных для выращивания хлеба и фруктов. Мясом мы себя обеспечиваем сполна, да в прериях дичь не переводится, а вот хлеб и фрукты там не растут, к тому же, вполне может статься, недра там тоже не пустыми окажутся. И не только недра… Девки у длинноухих уж больно симпатичные. Новая кровь нам совсем не помешает, как думаете, коллеги? Не мы эту войну начали, но мы её закончим.

— Победитель получает всё. Знаешь ты за что зацепить, — ухмыльнулся под маской Зорян. — Девки у них и вправду справные, есть за что подержаться, токмо наложницы из них, как пить дать, шибко ершистые получатся.

— Ну, тебе пока никто не предлагает, а когда предложат — не зевай. Конь ты у нас молодой, не одну кобылку осчастливишь, чай удом[4] не исколешься. — Отсмеявшись, ведущий врач взглянул на проекцию. — Заговорились мы, коллеги, предлагаю вернуться от приятных слов к неприятному к делу.

— Блок безопасности сформирован, — отчитался оператор, высвечивая на схеме нарост, появившийся в районе седьмого шейного позвонка. Дублирующий блок безопасности высветился на сердечной сумке, напоминая своим видом небольшую кровяную бляшку.

За толерантным и политкорректным словосочетанием пряталась обычная система ликвидации. Создатели живых марионеток учитывали возможность бунта непослушных кукол. Человеческий мозг таит в себе множество неразгаданных тайн и даже наисовременнейшие нанооковы, наложенные на него, не казались кукловодам надёжным средством. К тому же пациентам медицинского центра самой Судьбой была уготована армейская стезя, по пути на которой никто не застрахован от тяжёлого ранения и плена, а разговорить, при должном умении и старании можно любого… В крайнем случае любой мало-мальски опытный некромант подымет умертвие, вытащив на свет все его тайны, но только в том случае, если мозг будущего зомби серьёзно не пострадал. Данную информацию военные следователи почерпнули у длинноухих пленников, применив к ним самые передовые методы воздействия и убеждения, после чего в проект оружия возмездия внесли пару незначительных изменений, смертельных для самого оружия и делающих невозможным их допрос и посмертное поднятие.

— Что-то долго вы.

В операционную вошло несколько человек в костюмах с эмблемами мнемоников[5].

— Заканчиваем, — ответил Рольф Зяблик, последний раз проверяя на голограмме работу нанитов.

— Были проблемы? — спросил старший сменщиков.

— Почитай журнал и посмотри запись. Долго рассказывать. Вкратце — упорный парнишка.

— Что можешь рекомендовать?

— Память мы ему заблокировали, но я бы рекомендовал устраивать еженедельную чистку и обновление новой личности. У него бешеная регенерация, да и некоторые другие показатели запредельны. По-хорошему его бы поизучать годик с лупой и микроскопом. Но…, сам понимаешь, мы люди подневольные.

— Что, совсем-совсем ничего себе не оставил? Что-то с трудом верится или я тебя, Рольф, хитреца такого, совсем не знаю. Жучара прожженный.

— Спасибо на добром слове, Ник, ты всегда готов поддержать товарища. Образец ДНК мы взяли, и банк спермы пополнили, клонирование с искусственным оплодотворением никто не отменял. Обращайся, если что. Мы закончили. Реабилитационную ванну через сколько заказывать?

— Надеюсь, пять часов нам хватит, так что на восемь вечера.

— Договорились. Удачи тебе.

— И тебе, через час в третью операционную восьмого пациента доставят. Хе-хе, не расслабляйся.

Земля. Россия. Н-ск. Научный центр…

Невесомые пылинки, поблёскивая тонкими иглами тусклого отражённого света, льющегося с дежурного светильника, устало танцевали в ленивом вентиляционном потоке. Воздух, подчиняясь неторопливому вращению лопастей вентилятора, скрытого за мелкоячеистой сеткой, подобно морским волнам, набегающим на берег, налетал на танцующих, заставляя их ускоряться и выделывать акробатические па. Пока утомлённый вентилятор проворачивал свои крылья-лопасти, пылинки успевали отдохнуть, чтобы снова сорваться в краткий безумный пляс и опять, потеряв силы, остановить хоровод.

Гармонию танца изредка нарушали далекие яркие огненные сполохи и красочные огни сигнальных проблесковых маячков с расположенных внизу портальных площадок. Пронизывая стеклянный купол обзорной галереи, свет устремлялся дальше, теряясь в непроглядной тьме гигантской пещеры, и слабо верилось, что это чудо света создано природой и человеческими руками, а не промыслом богов.

Вдруг, нарушив царящий в полусонном царстве покой, открылись задвижки вентрукавов и апатичный вентилятор раскрутил лопасти, гоня в галерею поток кондиционированного воздуха, пропущенного через систему фильтров очистки и обеззараживания. Зашипев подобно рассерженному коту, отъехала в сторону входная дверь, чуткий датчик среагировал на движение, послав сигнал на первую в ряду светодиодную панель. Из развернутого зева на освещённое пространство шагнул высокий представительный седовласый мужчина в строгом деловом костюме. Не обращая внимания на красоты за стеклом, мужчина, о чём-то размышляя и хмуря брови, прошёл к противоположному выходу. Остановившись на секунду, он провел магнитной карточкой по узкой щели возле двери и прильнул глазом к выдвинувшемуся сканеру. Красный огонёк над проходом мигнул, сменив цвет на зелёный. Бронированная створка, способная выдержать выстрел в упор из крупнокалиберного орудия, резво откатилась в стенной паз.

Миновав тамбур, в котором ему пришлось спрятать зеркальный блеск туфель под матовой тканью бахил, он очутился в зале, полном людей, экранов и голографических макетов. Приветственно кивнув сотрудникам и коротко махнув офицерам из службы безопасности, чтобы те не вставали, он прошёл мимо занятого персонала, быстро нырнув в коридор, который бы гармонично смотрелся в какой-нибудь передовой клинике, а не в подземельях. Впрочем, аналогично можно было сказать обо всём научном комплексе, закопанном в землю на девяносто девять процентов. Несмотря на свою внешнюю неказистость, отображаемую на объёмных моделях, подземная часть научного центра воплощала в себе самые передовые достижения не только человечества, но и некоторых других цивилизаций.

— Александр Владимирович!

Навстречу генералу Санину выскочил взлохмаченный пузанчик с роскошной окладистой бородой и мирским именем Юрий Пивков. За примечательной внешностью скрывался начальник третьего портального комплекса, он же глава отдела математических расчётов и анализа. Что поделать, людей катастрофически не хватало. Кадровый голод обрушился на научный центр во всей своей неприглядной красе, к тому же заведение было вечным "донором" для растущих, словно грибы после дождя, многочисленных "дочек" в других мирах. Вот и бывшему священнику, иерею — отцу Георгию, пришлось сложить с себя сан и влиться в коллектив, который он покинул на заре девяностых. Бывший коллега Керимова, после развала Советского Союза и закрытия перспективной разработки, забросил на верхнюю полку математику с научной работой, ударившись в вопросы веры. Через год от него ушла жена, а Тобольская Православная Духовная Семинария пополнилась великовозрастным семинаристом. Так бы и прошла жизнь отца Георгия на ниве служения Господу и лечения человеческих душ, если бы не старый научный руководитель, вспомнивший о молодом коллеге, когда-то подававшем большие надежды. Спецслужбы быстро разыскали искомую личность, которая к тому времени имела чин иерея и служила настоятелем храма в одном из провинциальных городков. К Пивкову Керимов поехал лично. О чём они говорили осталось за рамками официальной истории, но через неделю штат научного заведения пополнился новым работником. Оказалось, что за прошедшие годы математик не растерял былых навыков, наоборот, приобрёл дополнительные. Будучи священником, он научился чувствовать людей и находить с ними общий язык. Как-никак сан предполагал наличие дара сопереживать и находить отклик в человеческих душах. Как-то незаметно для себя самого и окружающих, Юрий Пивков выдвинулся на ведущие роли, так что никто не возмутился, когда росчерком пера Керимова за ним закрепилось кресло начальника отдела, а потом оно расширилось до жёсткого дивана начальника третьей группы, занимавшейся чистыми научными изысканиями и работой по исследованию новых параллельных миров. Помимо общеизвестных задач, "Троечка" трудилась по широкому перечню вопросов, основными из которых были строительство и блокирование межмировых и подпространственных порталов. Отдельной темой шла защита от блокирования в результате стороннего воздействия. Работа велась на стыках нескольких школ, с применением как технологии, так и магии. Пивков сумел воодушевить коллектив, настроив людей на достижение результата. У смешного добросердечного пузанчика оказались в наличии не только добрые слова, но ежовые рукавицы и стальной характер.

— Александр Владимирович! — пригладив торчащие во все стороны волосы, по которым горючими слезами заливалась не одна расческа, Пивков засеменил рядом. — Товарищ генерал…

— Говори уже, Юрий Матвеевич, что у тебя опять за промысел Божий наклёвывается? — полушутя спросил Санин и тут же вскинул руку ладонью к собеседнику. — Юрий Матвеевич, прошу прощения, но давайте коротко и по существу.

— Нужен генератор на один гиг, Александр Владимирович.

От такой заявки Санин несколько оторопел и остановился, Пивков, по инерции, проскочил чуть дальше, смешно взмахнув руками и запоздало затормозив. Развернувшись к генералу, он, переплетя пальцы, сложил пухлые кисти на объёмном животе, вперив в командование влажный просящий взор маленького щенка, обиженного несправедливостью мироздания. В глазах учёного читалось, что отказа он не приемлет и лучше согласиться сразу, чем навлечь на себя неотвратимое, как кара Господня, проедание плеши. Санин незаметно скосил взгляд в сторону, но бывший священник не оставил своей жертве путей к отступлению. Ничего себе у батюшки запросы!

— Юрий Матвеевич, я не ослышался?

— Смею вас заверить, Александр Владимирович, что со слухом у вас всё в порядке. Генератор, тип "три", мощностью один гигаватт. Лучше, конечно, пятый тип…

— Юрий Матвеевич, скажите на милость, а где я вам его возьму? Если только Бог явит нам чудо на вашу молитву и то не факт…

— Не поминайте Имя Господа всуе, — выставил иглы, оскорблённый до глубины души, Пивков. — Грех…, кх-кхм, есть чудо, на Диане в Новгороде монтируют электростанцию под электроснабжение промышленного района. Они получили четыре генератора. Мощность станции закладывалась с большим запасом и четыре гига сейчас им многовато, а у нас недостаток мощности не даёт закончить эксперименты по защитным полям и обратной направленности переходных процессов…

Санин понял, что спорить бесполезно. У деятельного "батюшки" давно заготовлен ворох аргументов и все просчитано на десять шагов вперёд. Кроме прочих добродетелей Пивков обладал талантом не мытьём, так катаньем добиваться своего. Или он сей дар у себя выпестовал? Не важно. Генерал отвёл взгляд в сторону и сказал:

— Хорошо, подготовьте записку, я завизирую.

Как по мановению волшебной палочки в пухлых ручках математика возникла тонкая чёрная кожаная папочка с парой заранее подготовленных бумаг. Достав из кармана чернильный "Паркер" с золотым пером, Пивков протянул его генералу. Для проформы помурыжив просителя и прочитав визу Керимова, нанесённую ранее, а так же штампик с согласованием заместителя руководителя центра по хозяйственной части, Санин наложил в левом верхнем углу резолюцию и расписался.

"Паркер" из рук и учёный исчезли быстрее, чем Санин открыл рот, желая поинтересоваться местом нахождения Керимова. Широкая спина бывшего священника, прикрытая шлейфом длинных волос, мелькнула за углом, в следующий миг пневматическая дверь отсекла дробный топот ног. Генерал остался один.

— Мда-м…, однако, — было глубокомысленно брошено в пустоту. — Электровеник заказывали?

Убрав с лица непрошеную улыбку, Санин в три шага дошёл до приёмной Керимова. Секретарша отсутствовала, видимо выполняла поручение руководства или отошла по какой-либо нужде, благо хозяин кабинета оказался на месте.

Керимов сидел в кресле, гипнотизируя взглядом непочатую бутылку коньяка, возвышавшуюся посреди стола. Подняв взгляд усталых покрасневших глаз на гостя, он приглашающее махнул рукой, ткнув сосискообразным пальцем на одно из кресел.

— Усугубляешь, Евгеньевич? — усевшись туда, куда указали, задал вопрос Санин, первым начав традиционную дружескую пикировку. Сторонний наблюдатель, незнакомый с собеседниками, занимающими далеко не последние по значению "кресла" во властной российской вертикали, был бы крайне удивлён внешней несерьёзностью разговора и был бы не прав в оценках. Взаимное пикирование оставшихся на один на один, без чужих ушей, начальников позволяло сбросить напряжение и капельку расслабиться от давящего на них груза ответственности. — Тантрически нажираешься?

— Это секс бывает тантрическим, — ответил Керимов, вернувшись к пожиранию взглядом емкости с янтарным напитком. — Ещё бывает секс по телефону и порнороманы для тех, кто не смог дозвониться до девчонок.

— То есть, сейчас ты занимаешься порнографией?

— Ей и занимаюсь, насилую мозг извечным русским вопросом: нажраться в хлам или не нажраться? Или наклюкаться в зюзю, в дупель, в доску, в сиську…

— Я понял тебя, понял, — замахал руками генерал. — Евгеньевич, веришь, нет, но я тебя целиком и полностью поддерживаю. Вот те крест!

Санин размашисто перекрестился.

— И поэтому ты трезв, как стёклышко, хотя мечтаешь очутиться на донышке вот этой самой симпатичной бутылки из-под настоящего армянского марочного коньяка десятилетней выдержки?

— Хорошобыдаещёбывобмимкуссногсшибательнойблондинкой, — скороговоркой сказал Санин, мечтательно прикрыв глаза.

— Чего-чего? — не понял Керимов.

— Говорю, что ещё бы блондинка под бочок не помешала.

— Джентльмены предпочитают блондинок? Да ты — эстет, как я погляжу. На простую русскую Маню-колхозницу уже не тянет за старостью лет? Хлебни драконьей крови, специалисты советуют. — Замолчав, Илья Евгеньевич круговыми движениями потёр виски. — Ну, Бонд, Джеймс Бонд, с чем пожаловал? — Керимов сгрёб коньяк со стола, убрав бутылку в несгораемый сейф.

— Дело есть.

— Кто бы сомневался. Ты всегда заходишь по делу, нет бы, хоть раз по-дружески заглянул, на рыбалку позвал или пикничок организовал… Ладно, излагай.

— Нужна бригада "полевиков" с аппаратурой слежения.

— Так-так, и зачем кровавой гэбне понадобились яйцеголовые умники?

— Эх, Евгеньевич, прихватят тебя когда-нибудь за длинный язык и насуют по сусалам.

— Ты по делу гуторь, товарищ генерал-лейтенант.

— "Кровавой гэбне", как вы метко выразились, товарищ учёный, нужно поиметь несколько сметливых непугливых ребят.

— Есть такие, поскребём по сусекам. Опираясь на намёки о не пугливости, делаю вывод, что работать придётся в жарких местах? Где, если не секрет?

— Под Новосибирском, на границе "зоны Дроу". Спутниковый мониторинг, по понятным причинам, не подходит в силу большого количества помех. Работать придётся с землицы или с вертолёта.

— Очень интересно. Колись, Владимирович, что там опять случилось или мне придётся из тебя подробности клещами вытягивать? Заметь, клещи и допросы — это твоя епархия, а не слабых белоручек с логарифмическими линейками.

— В твоих руках, уважаемый "белоручка", логарифмическая линейка выглядит изощрённым пыточным приспособлением, вам бы с вашей внешностью на большой дороге блок-посты организовывать. Грабить богатых и пугать бедных.

— Хорошее предложение, запоздалое только.

— Оп-па! Уже? И кого вы грабанули, Илья Евгеньевич?

— Почему сразу я? Умные люди предпочитают таскать каштаны из огня чужими руками. Пару дней назад я подкинул Пивкову несколько интересных идей. По глазам вижу, мой Робин Гуд успел выпустить по твоей карете обойму бронебойных стрел и прочитать душеспасительную проповедь о помощи ближнему… и дальнему. Доброе слово, подкреплённое аргументом в виде пистолета…, Аль Капоне знал, как давить на человеческие слабости и пороки. Хотя наш батюшка вместо пистолета привык размахивать крестом, но убойность его аргументов от этого не снизилась. Чего просил?

— Цидулю подписать, челобитную малую.

— Тю-у, — разочарованно присвистнул Керимов. — Всего-то?

— На генератор. Из новых ворованных разработок. На гигаватт всего, хотя замахивался на трёхгигаваттный, пришлось урезать осётра.

— Вот это правильно, вот это по-нашему! Центр давно испытывает дефицит свободной мощности. По последним расчётам нам не хватает около десяти мегаватт. Так что, какого осётра ты урезал, Владимирович? Как он тебя без штанов не оставил, не понимаю. Это ж как конфетку у ребёнка отобрать. Надо нашего монаха Тука наградить бочкой эля. Ладно, не куксись и на "батюшку" не обижайся. Говоришь, нужны отчаянные ребята? Таки их есть у меня. Командирую с твоими орлами пятую группу. Парни они стреляные, подмётки на ходу рвут.

— Спасибо, Илья, уважил, мои, как ты говоришь, "орлы" особливо о Капустине просили. Ты им, можно сказать пряничек медовый подарил.

— Всегда пожалуйста. Просто твои соколы ясные поперёд батьки удочки уже закидывали. За пару минут до тебя я отдал команду, так что они уже монтируют аппаратуру. Можешь расслабиться. Ты скажи, что-то серьёзное?

— Как сказать, — оставив шутливый тон, Санин пожал плечами и достал из кармана коробочку компьютера суперновейшей разработки. Положив навороченный девайс на стол, он нажал кнопочку на боковой панели. В тридцати сантиметрах над поверхностью вспыхнуло голографическое изображение окраины небольшого дачного посёлка. Островерхие домики прятались под широкими лапами ярко зелёных сосен. Снимали сверху. По-видимости использовалась камера БПЛА. — Похоже, Илья, у нас новый игрок нарисовался. Сам глянь.

Положив руки на стол и всем весом откинувшись на спинку жалобно скрипнувшего кресла, Илья Евгеньевич внимательно наблюдал за короткой схваткой разведывательной группы дроу с четырёхметровыми роботами. Победителями в скоротечном сражении вышли творения технической цивилизации. Наплечные лазеры и турели на руках, очереди из которых скашивали необхватные деревья, не оставили застигнутым в расплох тёмным эльфам ни шанса. Потом камера кружащегося на километровой высоте беспилотника наехала на человекоподобные машины и учёный поменял сложившееся мнение о роботах. Внутри механических монстров, укрывшись толстыми бронестёклами находились люди. Обычные на вид люди.

— Это не может быть Игрум? — обеспокоенно спросил Керимов. Игрум в Персии и Игрум под носом, в грум в Персии и Игрум под носом, в Новосибирске — это две совершенно разные вещи.

— Нет. Ты не хуже меня знаешь их технику и вооружение. К тому же, обрати внимание на символы, нанесённые на корпусы устройств. Знаки напоминают руны. Слово "Футарк" тебе ничего не говорит? Руны чередуются с другим письмом, — Санин увеличил масштаб, — которое очень похоже на древнеславянскую кириллицу. Как тебе расклад?

— Забавно, что дальше? Твои спецы из аналитиков работали над м-м, "сюжетом"? Что бают?

— Работали. По их оценкам мы имеем честь лицезреть высокомобильную разведгруппу, но это не всё, — генерал замолчал, собираясь с мыслями, — судя по характеру перестрелки, владельцы механоидов уже сталкивались с нашими длинноухими "друзьями", и встреча народов получилась далекой от дружественных лобызаний в дёсны. Заключение дано на основе наблюдения за боестолкновением, тут я повторяюсь, и реакцией механоидов на дроу. Огонь мехи открыли моментально, без предупреждения. В пользу факта, говорящего о конфликте первых и вторых, свидетельствует несколько трофеев, отбитых у длинноухих во время последнего рейда в "зону". Десантники, при поддержке трёх "звёзд" магов, в виде трофея, взяли два орудия. "Рельсовых" орудия, Евгеньевич, на которых были выбиты знаки, аналогичные письменам, что нанесены на мехов. Возле отжатых стволов они положи расчёты из зомбаков не первой свежести в военной форме неизвестного образца.

— Понятно…, надеешься на потенциального союзника?

— Не я, Евгеньевич, — Санин поднял взгляд к потолку и подкрепил взгляд жестом, указав направление пальцем. — Союзники, откровенно говоря, нам не помешают. Мы не можем сражаться на несколько фронтов. Я не военный, Евгеньевич, но умным людям привык доверять. Те, кто разбираются в этих вопросах, говорят, что ни Игрум, ни псаны за Землю ещё серьёзно не брались. Предположим, дроу мы задавим, хотя я бы предпочёл договориться и переманить их на нашу сторону, один фиг пустых миров как блох на шелудивой собаке и отдать один из них нам ничего не стоит, но…, ты сам знаешь длинноухих. Пока им в рыло по полной не насуют, они не успокоятся. Евгеньевич, твоим ребятам ставится задача нащупать трек в мир механоидов и определить координаты.

— Не беспокойся, парни сделают всё возможное. Будем надеяться, что в том бедламе его не размыло геомагнитным штормом.

— Связи так и нет? — спросил Санин, имея ввиду Иланту.

— Маяк мы видим, но пробиться через помехи не получается и вряд ли получится, пока тут всё более-менее не уляжется.

— Какие прогнозы?

— Месяц — самый оптимистичный.

— Ты как?

— Держусь, мне-то проще. В любом случае все мои в безопасности. Наших много там осталось?

— Школьники, в основном. Молодёжь — первокурсники магических школ. Около двух тысяч человек.

— И всё? А твоя эльфийка?

— Не моя. Здесь она, в Таёжном. Успели переправить до того, как началась свистопляска.

— В Таёжном? Что она там делает? Хотя…, да, меллорны, Лес. Самое место для эльфа.

— Она там сейчас за правую руку Хозяйки.

— Хозяйки? — брови Керимова поползли вверх.

— Хозяйки, Евгеньевич. Отстал ты от жизни, внешним миром совсем не интересуешься. Парнишка, устроивший мелкий армагеддец в Хабаровске, успел жениться. Наш пострел везде поспел. Это ведь благодаря ему мы получили орков… Интересно то, что Лес принял его жену. Эля поделилась информацией.

— А где сам?

— На Иланте, две недели назад был в коконе дугара. Знатно его псаны потрепали, краше в гроб кладут. Жуткое зрелище, Илья. У пацана половина лица в хлам, глаз выбило, а он, плюётся кровью, но пытается улыбаться. Хрень Господня! Я бы так не смог. Он же один их держал, Илья…

Тяжело вздохнув, Санин выключил компьютер. Оба мужчины около минуты молчали, занятые тяжёлыми думами.

— Владимирович, — нарушил молчание Керимов, — поясни, пожалуйста, ситуацию с "передвижками". Россия опять спасает мир? Четыре комплекса перебазировали в Японию.

— Себя мы спасаем, Илья. Ты производственник? Нет? Так я и думал. И я не производственник, и ни шиша не смыслю в промышленности и управлении предприятием. Между тем мы разворачиваем промышленные базы сразу в нескольких мирах. Вот, компьютеры следующего поколения на Диане научились делать, но это пшик, Илья. Капля в море! Где брать людей и заводы? А ведь их ещё научить надо, составить технологический процесс, наладить взаимодействие и логистику, у меня пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы описать, что нам ещё надо. Японию трясёт, проснулись вулканы. После орбитальной бомбардировки там разруха. Цунами смыли целые города, но не всё, слава Богу, Будде, Аллаху и прочим. Азиаты умные люди, покумекали, почесали маковку, и пришли на поклон, а мы ткнули пальцем, кого и что будем спасать в первую очередь. И они согласились на наши условия. Илья, мы своего населения уже под двадцать с копейками миллионов эвакуировали, ты представляешь, что творится в промышленном секторе? Подобное уже было в сорок первом, но сейчас ситуация ничуть не лучше — весть мир летит в тартарары. Чем быстрее мы построим заводы там и, как следует закрепимся, тем быстрее возьмём к ногтю доброхотов здесь. Японцы умеют работать и заводы, до которых мы сумеем дотянуться, все перетащим, вместе с рабочими и инженерами. Ну, и часть населения прихватим, куда без этого…

Земля. Н-ск. Научный центр. Два месяца спустя…

На скрытом в полумраке лице Керимова единственным ярким пятном оставались глаза. Если присмотреться, то в его тёмных зрачках можно было разглядеть линии вращающейся над столом непонятной трёхмерной проекции. Несведущему человеку нагромождение цветных фигур ничего не сказало бы, разве что напомнило детский калейдоскоп, но для немногих специалистов, работающих под крылом Керимова, детское развлечение заставило бы обратить на себя пристальное внимание, отбросив в сторону остальные дела.

— Василий Николаевич, вы проверяли…, гх-м, просчитывали устойчивость контуров модели у математиков? — Керимов подался вперёд, перестав выглядеть записным злодеем, скрывающимся в тени. От мелькнувшего в голове сравнения Василий Николаевич Иону внутренне улыбнулся.

— Модель составлена на основе их расчётов и данных полевых исследований. Мы опирались на работы и натурные замеры группы Капустина.

Керимов набычился. Вдавив подбородок в грудной отдел, он, исподлобья, ещё раз оценил результат полуторамесячной работы нескольких отделов.

— Меня волнует устойчивость физических процессов и как всё это согласуется с временными векторами? — усиливая вопрос жестом, Илья Евгеньевич ткнул пальцем в центр голографической конструкции.

— Если, так называемую, центральную ось зафиксировать в двух точках и поддерживать встречными пробоями, то мы получаем устойчивый канал, с общей точкой выхода для нескольких временных потоков. При отсутствии второго якоря и подпитывающего пробоя, конструкция жизнеспособна недолго. Расчёты дают нам не более часа, затем следует схлопывание, но и это, как вы понимаете, уже много, — стараясь выглядеть невозмутимо, пожал плечами Иону.

— Да-да, — покивал головой Керимов, отчего вжатый в борцовскую верхнюю часть груди подбородок расплывался оладьями. — В упрощённом варианте мы получаем несколько соосных порталов, открытых одновременно и имеющих общую точку выхода при разных точках входа. Оригинально.

— Не совсем верно. Если грубо, то мы имеем детскую пирамидку с кольцами, насаженными на единый стержень. Это как лифт, связывающий этажи у здания. Порталы компонуются в единую систему, с выходами на главной проекции. Причём выходы размещаются очень близко друг к другу, но не сливаются. Именно такую картину мы наблюдали под Новосибирском два месяца назад. Что-то… или какой-то внешний фактор инициировал пробой из другого мира…, словно…, - Иону, подбирая аналогию, растопырил пальцы и покрутил правой рукой перед лицом, — словно строил портал на маяк. Таким образом получился своеобразный портал, затронувший несколько миров.

Василий Иону замолчал, загадочно поблёскивая глазами.

— Ну, хватит в меня стрелять глазками, — рыкнул Керимов. — Не томи, выкладывай уже, чего вы ещё накопали.

— Мы, наконец, смогли просчитать трек и зафиксировать отправную точку.

— Так-так, — чувствуя подвох, Илья Евгеньевич обеими руками опёрся на стол. — Не тяни резину, Василий Николаевич!

— Портал строили с Иланты.

— Иланта…, странно…, всё очень странно, — пробормотал Керимов, на несколько секунд уйдя в себя. — Как давно?

— Около двух месяцев назад. Эмпирическим путём мы подобрали характеристики, математики…

— Василий, только не говори мне, что вы загрузили модель на портальную установку, — перебил подчинённого заметно взволновавшийся Илья Евгеньевич.

— Хорошо, не говорю, но час назад мы добились устойчивого наблюдательного "окна". В данный момент третья группа работает над организацией бесперебойной связи с нашим центром в Южных Скалистых горах и консулом в Эниэ — столице Первого Леса, и с консулом в Тантре.

— Василий Николаевич, вот с этого и надо было начинать! А-а, что с вас взять, — отключив проектор, главный научный руководитель центра обречённо махнул рукой и двинулся на выход. Иону семенил следом, на ходу поясняя некоторые нюансы. — Кто из них имеет прямой выход на драконов? Да, Санину сообщили?

— Нет, он на Диане. Вернётся к вечеру.

— Ланцов на месте, пригласите его в операторский зал третьей группы. — Не оборачиваясь, сказал Керимов. — Василий Николаевич, не надо бежать за мной, зал и без вас найду, вы Ланцова обеспечьте, без заместителя Санина никаких сеансов связи. Вы меня поняли? Василий, давай-давай, в темпе вальса. Одна нога здесь, другая там!

***

— Чем порадуешь?

Санин появился через пять часов. Уставший, с мешками под глазами, пропахший потом, душистой травой, растущей на Диане, дизельным выхлопом и морскими ветрами. Генерал-лейтенант инспектировал строительство нового исследовательского центра на одном из островов, удалённом от Новгорода-на-Диане на сто морских миль.

— Есть три новости: хорошая, плохая и так себе. С какой начать? — Спросил Керимов, помогая секретарю метать на стол вазочки с вареньем и рассыпчатым печеньем. Разгрузив поднос, Настя быстро обернулась за кофейником, сливками и сахаром, после чего она покинула кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Давай с хорошей, — втягивая носом терпкий аромат свежесваренного кофе, ответил генерал.

— С хорошей, так с хорошей, — Керимов разлил напиток по чашкам, — наладилась устойчивая связь с Илантой. С порталами пока похуже, время работы и перемещаемый вес временно ограничены. Мощности хватает перемещать не более центнера при пятнадцати секундах устойчивой работы, потом происходит схлопывание. Установке требуется дополнительная мощность, так что выцыганенный генератор пригодится. Надеюсь, за три дня поменяем поляризаторы и электрику, срочно нужны сверхпроводящие кабели, если без них, то потребуется уложить в параллель второй комплект кабелистики. Получили от драконов две с половиной тысячи доз обработанной крови и в четыре захода перетащили несколько центнеров чешуи и лекарств на основе листьев и сока меллорнов.

— С чего такая щедрость? Подозрительно, тебе не кажется, Евгеньевич?

— С чего, спрашиваешь? А это уже вторая новость.

— Это ты так плавно переходишь к плохим вестям?

— К им самым. Твоего протеже нет на Иланте.

— Какого протеже? — удивился Санин, отставив горячую чашку в сторону.

— Белова.

— Та-ак, давай подробней.

— Кровью драконы пытаются загладить вину.

— Это я понял. Илья, я хочу знать, что они натворили и каким образом это связано с Беловым.

— Как я понял из объяснений сына, его окружение заинтересовалось способностью Белова выращивать меллорны и давать жизнь Лесам. Там у них целая свалка "бульдогов" образовалась, ведь до этого считалось, что на подобное способны только "истинные" драконы. Кое-кто из драконов проявил излишнюю инициативу, которая совсем не понравилась твоему мальчику. Он хоть и в коконе дугара сидел, но связи с миром не терял, так как помимо меллорнов ещё и дугарами, как оказалось, управляет… Или управлял…, неважно. Подслушав не предназначавшийся для чужих ушей разговор, он задал стрекача в сторону древнего портального комплекса, который сумел активировать, пробив портал до Земли. Подробностей мне сказали, я так подозреваю, без пикантных эксцессов не обошлось. Остаётся непонятным, как Белов узнал о древнем портале?

— Дай догадаюсь, — казалось, Санин забыл об остывающем кофе. — В переводе на наше время побег случился два месяца назад, так?

— Так.

— Хреново, Илья. Рассуждая логически, я подозреваю, что парень, со своим везением влипать во всё жидкое и липкое, влип и на этот раз. Вопрос, куда влип?

— Пока без ответа, Владимирович. Вариантов здесь два и это новость из разряда "так себе". Либо он в лапах дроу, либо угодил в манипуляторы механоидов. И, да — мы нашли их мир. Их цивилизация представляет несомненный интерес.

— Хм? — отхлёбывая кофе, Санин вздёрнул левую бровь.

— Это первый маготехнический мир.

— Закрепи за ним третью группу и подключи лингвистов. Всю информацию немедленно передавать в оперативный центр. И ещё, Илья, все записи пропускайте через "Интуит".

— Интуит?

— Это оперативно-информационный комплекс, определяющий лица. Сегодня вам его установят.

— Хочешь попытаться найти своего парня?

— Да, Илья, мы перед ним в долгу. Я перед ним в долгу.

Земля. Россия. Пос. Таёжный…

На старой, но свежеокрашенной деревянной лавке, которая неизвестно какими путями оказалась в посёлке беженцев, сидел невысокий худощавый старик. Его седые волосы от каждого дуновения ветерка легко взлетали над глубокими залысинами, покрытыми старческими пигментными пятнами. Держа спину прямо, старик зорко следил за компанией сорванцов десяти-двенадцати лет, гонявших что-то живое в мелкой лужице.

Недалеко от детей, в десяти метрах выше, по нижней ветви мэллорна прохаживались часовые с автоматами и ганнерами в руках, но старику было спокойней самому видеть внуков, зная, что с ними всё в порядке. Меч, доставшийся ему от деда, внуки и невестки, больше него ничего у него не осталось.

Вообще, мечей в роду было два, но древний клинок основателя рода Сакаи остался на Родине. Ещё десять лет назад Тетцузо Сакаи передал клинок старшему сыну. По преданию меч был выкован в период Камакура[6] великим мастером Масамунэ из провинции Сагами. Древний клинок сотни лет передавался от отца к сыну как величайшее сокровище. Прошли столетия, сильный род постепенно захирел. Из всего богатства остались только мечи и несгибаемый самурайский дух.

Тетцузо погладил лежащий на коленях старинный клинок, смертоносная сталь которого скрывалась под расписными ножнами. Элегантное тати, родившееся в горне и на наковальне кузнеца в начале девятнадцатого века в период синсинто[7] отозвалось едва слышным в самой глубине души звоном благородной стали и тихим шелестом прохладой кожи, обволакивающей ножны. Уже в те времена Сакаи не могли похвастать богатством, служивое сословие сильно обеднело после наступления периода Эдо[8], но прапрадед предпочёл расстаться с деньгами, чем уронить честь самурая, оставшись без клинка. Самурай шёл по следу воров, выкравших родовую святыню. Ками в тот раз оказались на стороне Садааки Сакаи и воры жестоко поплатились за самонадеянность. Предок вернул древний меч, но род всё равно скатился в нищету. Длительный мир не способствует богатству.

Сам Тетцузо с пелёнок бредил небом, мечтая летать выше облаков, тем самым нарушая новую семейную традицию. С конца девятнадцатого века все Сакаи служили во флоте Его Величества — Божественного Тенно. Отец и дед воевали с русскими и с китайцами, они облекли род и себя неувядающей славой побед, но он не видел себя на мостике боевого корабля, вопреки всем наказам отдаваясь грёзам о штурвале самолёта.

Жизнь постоянно ставила какие-то препоны. Отец был против выбора сына, но мечту о небе не сломали жизненные неурядицы.

Третий сын Нисиваси Сакаи родился слабым и болезненным. Ребёнок часто болел в детстве, отец не возлагал на него особых надежд, но упрямый Тетцузо через боль и страдания шёл по намеченному пути. Занятия в додзе мастера Оки Коямы выправили здоровье молодого человека. Чтобы платить сэнсею, Тетцузо брался за самую грязную и тяжёлую работу, ибо отец и дед не имели возможности отрывать деньги от семьи. Прошли года и младший, самый слабый сын Нисиваси превратился в грозу драчунов и забияк. Когда Императорский флот нанёс поражение гайдзинам[9] в Пёрл-Харборе, потомку древнего самурайского рода исполнилось восемнадцать лет. В газетах славили подвиги пилотов, разбомбивших американский флот. В конце концов получив благословение деда, Тетцузо записался в лётную школу. Его наставником был сам Тетцузо Ивамото[10], знаменитый ас, имевший на своём счету множество побед.

Тёзка знаменитого пилота воочию представлял, как он будет крушить и сбивать самолёты заносчивых янки, но мечтам не суждено было сбыться. За день до выпуска будущий пилот-истребитель неудачно сломал ногу. Его друзья получили направления и отправились в войска, а он в госпиталь. Больше никого из своего выпуска он не видел. Два года потребовалось на полное восстановление после сложного перелома и обивание порогов, в попытке доказать, что он годен и способен пилотировать. В конце сорок четвёртого года судьба сжалилась над ним…, Тетцузо получил направление в Манчжурию.

Плохо или хорошо, но первый пилот самурайского Рода Сакаи почти ничего не помнил о службе в Квантунской армии — последствия контузии. Десятого августа сорок пятого года близкий разрыв советского снаряда вычеркнул из памяти Тетцузо несколько лет жизни. Позже память частично восстановилась, но Маньчжурия и Хутоурский УР, по-прежнему, вспоминались отрывками. Он не помнил, как, почему и с какой целью оказался в укрепрайоне, но войну с Россией и наступление советских войск встретил именно там. Советы напали без объявления войны, связь была нарушена, а капитан Оки Масао[11]— начальник артиллерии, тянул с приказом об открытии огня*. И капитан, и женщины из ополчения "Кокушин гиюнтай"[12], и многие офицеры до последнего надеялись, что это только провокация со стороны русских. Они оказались неправы…

Контуженного пилота извлек из-под обломков и кусков бетона простой русский солдат. Японец не знал, сколько он провалялся без сознания. Закопченный, весь в пыли и саже, с кровавыми разводами на щеках и с глубокой кровоточащей царапиной на лбу, пожилой русский сидел, прислонившись спиной к холодному бетону, и чему-то улыбался. Может быть тому, что остался живым в царившем вокруг аду?

Уже в плену Тетцузо узнал, что капитан Масао дрался до последнего. Восемнадцатого августа русские захватили редюит группы Менхушань и уничтожили сопротивляющиеся остатки гарнизона, залив в вентиляцию бензин и горючую смесь.

Потом был лагерь военнопленных, пересылка, ещё один лагерь, холод и голод суровой зимы сорок пятого — сорок шестого годов и строительство домов в Хабаровске. Восемь лет он провёл Советском Союзе. Впоследствии, полученные у советов специальности очень помогли бывшему лётчику, которому пришлось взять на себя тяжкую ношу главы семьи. Отец вернулся с войны одноруким калекой, а братья сложили головы на полях сражений. Дед, в возрасте восьмидесяти двух лет, умер в пятьдесят втором году.

С той поры пролетело больше полувека, Тетцузо воспитал двоих сыновей и совершенно не думал о том, что ками пожелают, чтобы он вернулся в Россию. Судьбе было угодно, чтобы Соичи — младший сын, до этого успешно избегавший женитьбы, в девяносто девятом году вернулся из длительной командировки в Россию с русской женой. Седовласый старик поворчал немного, но принял невестку. Стройная и светловолосая Аня приняла японский уклад, быстро выучила язык, вскорости устроившись в Токио экскурсоводом в туристическую фирму. Невестка говорила и писала на трёх языках — русском, английском и японском, что очень помогало ей в работе. Тетцузо даже на смертном одре самому себе не признался бы, что русская невестка нравится ему больше, чем Намико — жена старшего сына.

Через три года Аня подарила старику двух внуков-близнецов. Мальчиков назвали Ивао и Синдзи. По-русски Ваня и Саша. С тех пор прошло десять лет. Так бы и катилась жизнь бывшего лётчика и строителя по накатанной колее до самой смерти, не замечая политических войн в парламенте, экономических коллизий и прочих неурядиц, но, как в фильмах-катастрофах, жестокие беды обрушились на Японию. Цветущая страна подверглась разрушительным землетрясениям и цунами. Города превратились в дымящиеся развалины. Одна из гигантских волн убила сыновей Тетцузо. Соичи и Сабуро утонули под обломками дома старшего сына, где их завалило во время землетрясения. Вместе с домом сгинул древний меч. Благо ками за день до катастрофы надоумили невесток с детьми навестить старика, и они не пострадали. Мир корчился в судорогах после орбитальной бомбардировки, устроенной инопланетянами. Япония погружалась в хаос, в один момент из магазинов исчезло продовольствие, не хватало самого необходимого. В стране объявили военное положение, и старшие внуки записались добровольцами в силы самообороны. Старику казалось, что весь мир отвернулся от его родины, но по радио объявили об открытии пунктов эвакуации. На помощь гибнущей стране пришли русские, которые организовали несколько портальных площадок. Бойцы сил самообороны на грузовиках и автобусах вывозили людей. В первую очередь вместе с семьями эвакуировались инженеры и высококлассные рабочие, разбирались и вывозились заводы. Тетцузо уже не надеялся на помощь и готовился встретить смерть с гордо поднятой головой, только внуков жалко, как они? Но Аня каким-то чудом дозвонилась родственникам в Россию, и административная машина закрутила шестерёнками. Через три дня перед домом Сакаи остановился автобус в сопровождении армейского броневика из которого выбралось несколько офицеров, двое из них оказались русскими, и пятеро солдат сил самообороны. Солдаты помогли собрать женщинам нехитрые пожитки и погрузить их в автобус. Старый самурай взял с собой только старинный фамильный меч. Через полтора часа автобус съезжал с транспортного пандуса передвижной портальной установки под Комсомольском-на-Амуре.

В Комсомольске их уже встречали родственники Ани, один из которых оказался высокопоставленным военным, он-то и поспособствовал эвакуации племянницы. Со слов невестки Тетцузо понял, что Сергей Иванович хотел переправить родных в один из миров, но из-за каких-то непонятных энергоколебаний установке не хватает мощности для открытия "окна" в другой мир. Поэтому им придётся подождать несколько дней или отправиться в Хабаровск, где работает ещё одна установка — мощней, чем на Комсомольском эвакуационном пункте. В любом случае ждать придётся и там и тут, но в Хабаровске живут родители Ани, заодно, оказией, старики познакомятся со свёкром, раз за четырнадцать лет не сподобились съездить в Японию. Сама Анна вместе с сыновьями трижды приезжала домой. Вот всем кагалом он их и отправит на Диану.

Долго они не рядили, беженцы быстро пересели в микроавтобус, Сергей Иванович выписал пропуск, и машина с молодым парнем за рулём выехала с территории эвакуационного пункта. Через пять часов транспорт въехал в город, который Тетцузо покинул шестьдесят лет назад. Японец во все глаза смотрел на дома за стеклом, пытаясь найти в них знакомые черты…

Родители Ани — Виктор Михайлович и Ксения Сергеевна Аверьяновы, встретили родственников из Страны Восходящего Солнца хорошо. Жили они в большом частном доме из красного кирпича на городской окраине с поэтическим названием Красная речка. Места хватило на всех с избытком.

Жаль, что в России тоже не всё было хорошо. Через три дня гости с хозяевами проснулись под звуки частой автоматной стрельбы за окном, а утром по телевизору показали снятые камерой видеонаблюдения кадры нападения вооружённой группы мародёров на продовольственный склад. Между охраной и нападавшими завязалась стрельба, в ходе перестрелки погибли два полицейских и был убит один из бандитов. Полиция провела расследование по горячим следам и, совместно с приданным ей взводом военных и четырёх БМП, провела зачистку. В результате полицейско-армейской операции убито одиннадцать бандитов. Семеро арестованы и по приговору трибунала, расстреляны.

С каждым днём становилось только хуже, продукты отпускались исключительно по карточкам, по городу гуляли различные слухи, один страшнее другого. Аня держала свёкра и золовку в курсе циркулирующих по Хабаровску страшилок. Люди боялись повторения событий в парке Гагарина и на цирковой площади. Чёрная проплешина остывшего магматического озера парила до сих пор. Интернет умер вместе с Германскими и американскими серверами, информационная река усохла до тоненького ручейка. Никто достоверно не знал, что творится в стране. Кто ж скажет правду простым смертным? Но всем было известно, что творится какая-то чертовщина. Армия воюет непонятно с кем и бомбит непонятно что. Молву подтверждали сотрудники госпиталя Восточного Военного округа, в который стали активно поступать транспорты с ранеными.

Сергей Иванович не успел организовать переправку родных в другой мир. Работу передвижной портальной установки поставили под жёсткий контроль сверху и перевели на армейские нужды. В стране объявили мобилизацию, на улицах появились многочисленные патрули. Начались перебои с электричеством и водоснабжением, и жители, кому не светила близкая эвакуация, всеми правдами и неправдами принялись покидать город.

Аверьяновы три недели ждали известий от Сергея, но от того не было ни слуху ни духу, видимо перевели куда-то в другое место. Сидеть и ждать с моря погоды становилось опасно. Старшее поколение предлагало не дёргаться, но молодёжь в лице братьев Ани и их семей настаивала на переезде в деревню. От знакомых и от друзей знакомых они слышали, что в Таёжном организован специальный лагерь беженцев. Там же расквартированы армейские подразделения, заточенные на борьбу с чертовщиной и магией. Вроде как военные притащили магов из других миров, ведь все полтергейсты со сверхъестественными замутами являются следствием проникновения на Землю магии. Ни у кого не осталось сомнения, что в бойне у цирка виноваты маги, они же разнесли в щепки весь район и запалили магматическое озеро. Знакомые девчонки из одиннадцатой городской больницы общались с врачами военного госпиталя, которые делились слухами, что раненые солдатики воевали с магами…, ещё в госпитале полно здоровяков с заострёнными ушами и удлинёнными клыками, причём многие из них по-русски ни бум-бум, так что нужно делать ноги пока есть такая возможность. Правительство спасает богачей, до простых смертных ему дела нет. Если Аверьяновы сами о себе не позаботятся, никто о них не позаботится. К вечеру стариков уговорили…

Сборы заняли четверо суток. На утро пятого дня ворота особнячка открылись, выпустив колонну из двух японских грузовичков, микроавтобуса и двух подержанных внедорожников, в одном из которых каждый россиянин мог узнать четыреста шестьдесят девятый УАЗ.

Прильнув к стеклу, покрытому пыльными разводами от высохших капель ночного дождя, Тетцузо заново открывал для себя Россию. Переезд из Комсомольска в Хабаровск плохо запомнился старому японцу, который всю дорогу провёл будто в тумане, отпустившем старого самурая у въезда в город, но теперь никто и ничто не мешало ему удивляться бескрайним просторами, тайге, рекам и редким селениям. В Японии, с ее урбанизацией и чрезмерной плотностью населения, каждый кусочек земли, каждый тё[13] нес в себе частицу чьего-либо труда и тем более удивительно и непривычно видеть нетронутую целину полей и темную зелень сопок, горбы которых теснились на десятки километров окрест, изредка прерываясь полузаброшенными поселками с покосившимися домами. Поднимая за собой клубы пыли и подпрыгивая на ухабах, внедорожник, возглавляющий короткий кортеж, нёс пассажиров кондиционированного нутра в неизвестность.

С каждой сотней накрученных на колёса километров машин на дороге становилось всё больше и больше, видимо не только Аверьяновы решили искать убежище и защиту у магов мистического посёлка, расположенного в таежной глуши. Наконец караван из четырех десятков машин, порыкивая двигателями и пробиваясь через поднятую с гравийного полотна пыль, взобрался на очередной хребет и…

— Твою же…, - выплюнув сигарету в приоткрытое окно, Владимир — старший брат Анны, сбросил скорость и нажал на тормоз. Тетцузо не понял ни слова, но ему хватило одного тона, чтобы сообразить, что мужчина за рулем впечатлён до глубины души открывшей за лобовым стеклом картиной.

Взвизгнув колодками и отплёвываясь мелким щебнем, внедорожник проехал несколько метров, прежде чем остановиться словно вкопанный. Тетцузо неодобрительно ругнулся сквозь зубы. Если бы не ремень безопасности, он имел все шансы приложиться носом об приборную панель. Вслед за головной машиной к обочине приткнулся многочисленный "хвост". Хлопали дверцы, люди выходили размять ноги и дружно замирали на месте, рассматривая зелёное море впереди. Насколько хватало глаз, от горизонта до горизонта, простирался сказочный лес из гигантских деревьев с серебристой корой. Виляя по крутому спуску, дорога ныряла в сумрак, царящий под кронами гигантов.

— Там пост внизу, смотри! — ткнув пальцем в сторону подножия сопки, Анна тихонько подёргала брата за рукав. — Не туда, левее. Будка и две машины за кустами у ручья.

— Вижу. Похоже вояки, не пойму, но точно не гаишники. Менты на "шишигах" не рассекают. По машинам! — крикнул он и первым подал пример. С прогазовкой, словно форся, джип сорвался с временной стоянки, ныряя в молочную пыль, за ним устремились остальные.

На посту они долго не задержались. Военные (Владимир не ошибся), выделили сопровождающего, и Сакаи пришлось пересаживаться на заднее сиденье. Ещё полтора часа после того, как они миновали пост, многочисленная группа беженцев, оседлавшая четырёхколесных скакунов, петляла между колоннами стволов, возносившими раскидистые кроны на стометровую высоту и взбалтывала полупереваренную пищу в желудках, трясясь на проселочных колдобинах. Словоохотливый сержант, полуобернувшись к пассажирам, успевал работать штурманом, показывая дорогу, и отвечать на многочисленные вопросы, которые горохом сыпались из уст Анны и внуков. Анна еле успевала переводить с языка на язык. Дети хоть и говорили по-русски, но от волнения забыли всё напрочь, шпаря на японском.

Поселок и лагерь беженцев внезапно вынырнули из-под широченных ветвей, разрывая островерхими крышами сплошной океан зелени, словно всплывающая субмарина, пробивающая боевой рубкой зеркальную гладь моря, на котором царит полный штиль. Деревья, как по команде, расступились в стороны, нехотя взобравшись на склоны распадка и оставив людям-муравьям долину с быстроструйной речкой посередине. Перед глазами беженцев открылась панорама настоящего городка из сборно-щитовых домиков, но не это привлекло внимание людей в салоне. Дети и взрослые во все глаза пялились на круглые наросты у богатырских стволов мэллорнов, корни которых подобно подковообразным мосткам нависали над рекой (на некоторых из корней восседали мальчишки и девчонки с удочками в руках). Оказалось, что это выращенные эльфами дома или тивы, как пояснил гид в погонах и цифровом камуфляже. Вы ни разу не видели тивов? А что вы тогда, вообще, видели? Дикие люди. Ничего, у вас есть все шансы обжить пару таких домиков. Шансы довольно высокие: пятьдесят на пятьдесят, как карта ляжет и левая пятка у администрации лагеря зачешется. Военный улыбнулся, посоветовав не бояться продуктов магического домостроения. Кое-кому они нравятся куда больше щитовых времянок. Непривычно поначалу, да только человек такая скотина, что ко всему быстро привыкает. Он сам живет в тиве, и ничего, как видите. Эльфячьи уши ещё не отрасли. Выдав подобную тираду, сержант заговорщицки подмигнул детворе.

Ну, да, что здесь такого, скалился военный. Если есть мэллорны…, да-да, он ещё раз обращает внимание на громады с серебристой корой — это настоящие мэллорны, как в сказках и аниме. Если есть мэллорны, то почему бы не быть эльфам? Тетцузо подивился логике улыбчивого русского солдата, главным оружием которого оказался язык, начисто лишённый костей. Действительно, почему? Выглядит все логично. С какой стороны ни посмотри. Эльфы живут в Лесах, а вокруг Таежного вырос настоящий Лес с большой буквы "Л", и он продолжает активно расти. Пост у сопки ежедневно передислоцируется на километр, а то и на два. Дорожники уже устали ремонтировать дорогу и гонять самосвалы с щебнем, мэллорнам ведь не зхапретишь расти на дорожном полотне. Впрочем, можно и приказать, и запретить. Хозяйка и не на такие чудеса способна, как и ее подруга и телохранительница в одном лице. Говорят, что она настоящая эльфийка. Нет-нет, Хозяйка из людей, а вот вторая…, КАРТИНКА! Хозяйка тоже очень даже ничего, но жаль замужем. Дама суровая. Подкатывали к ней некоторые, потом еле ноги унесли. Глядя на загоревшиеся глаза мальчишек, подпрыгивающих от нетерпения на задних откидных сиденьях от желания увидеть эльфа, а лучше эльфийку, сержант щурил хитрые глаза и лукаво улыбался.

Слушая в переводе байки балаболки в военной форме, Тетцузо снисходительно крякал. Старик давно раскусил говорливого парня, который сам недалеко ушёл от двенадцатилетних мальчишек, по крайней мере, восторженный блеск до сих пор не пропал из глаз молоденького военного, продолжавшего увлеченно рассказывать о новом месте обитания. Никто из пассажиров в тот момент не мог представить себе, и не подозревал, что Таежный и лагерь беженцев надолго станут домом не только им. Лесной городок примет, даст кров и обогреет больше двадцати тысяч человек.

Вопреки затаенным надеждам младшего поколения, Аверьяновых и их японских родственников поселили в небольшом сборно-щитовом домике на четыре комнаты и крохотную кухоньку. Места немного, но в тесноте, да не в обиде. Представители администрации лагеря временного пребывания переписали фамилии переселенцев, а также отметили гражданские специальности и профессии, пообещав каждому найти работу. Напоследок "новоселы" получили талоны на бесплатное питание в столовой и приглашение пройти проверку у магов и амбулаторное обследование у колдомедиков.

— У магов? — вопрос был написан большими буквами на лбах всех вынужденных переселенцев. От количества надписей у чиновников зарябило в глазах и наступил информационный шок.

Проморгавшись, главный клерк, располагавшийся хоть и за большим, но потертым канцелярским столом, на уголках которого активно осыпался отслоившийся шпон, устало, с ленивой обреченностью загнанной лошади, пробежался взглядом по набившимся в кабинет людям и предложил всем выйти на улицу. На закономерные в сложившейся ситуации вопросы, посетители получили подкрепленный парой крепких словец ответ, мол, он уже замаялся сто раз на день повторять одно и тоже, вот всем зараз и объяснит, чтобы потом ему мозги меньше компостировали, а то так язык скоро сотрётся. Наиболее умные и проницательные вошли в положение затюканного крючкотвора, на которого свалилась "счастливая" обязанность работы с беспокойным контингентом, состоящем из граждан Российской Федерации и нескольких "туристов" из Страны Восходящего солнца. Свернув регистрационную таблицу на экране монитора, начальник приложился к бутылке с родниковой водой, в три глотка ополовинив содержимое, рукавом вытер водяные усы над верхней губой и вышел следом за посетителями.

— Так, дамы и господа, попрошу минуточку внимания, — использовав высокое крыльцо в роли импровизированной трибуны, громко сказал чиновник хорошо поставленным голосом. Кашлянув пару раз в кулак, он повернулся к стихийной автостоянке на площадке у административного сборно-щитового домика: — Эй, у крузака, движок заглушите. Да-да, я вам говорю. Спасибо. Так, начнём сначала. Так, для тех, кто не в теме, а я вижу, что это большинство из вас и каждый гадает и пытается выяснить происхождение гигантских деревьев вокруг. Поясняю — это мэллорны. Кому тут смешно? — представитель властных структур сурово посмотрел на хихикнувшего парня у японского внедорожника и что-то хотел сказать Анне, тихонько переводившей слова свекру и своячнице с племянниками, но передумал:

— Так, довожу до сведения скептиков, что шутить с вами никто не собирается, вы прибыли в поселок Таежный в лагерь временного размещения беженцев с тем же названием. Прошу любить и жаловать ваш временный дом. Поселок расположен в центре мэллорнового леса, это я повторяю для тех, кто не понял и думает, что я тут шутки шучу. На ваши возможные вопросы спешу ответить, что магия существует и лес этот, как вы догадались, магический. Не в моей компетенции раскрывать секрет, откуда и почему здесь взялись маги, и выросло то, что выросло, да и не знаю я, если честно, но! — чиновник важно воздел указательный палец правой руки вверх и повторил приснопамятное "но". — Но, именно на магах построена система обеспечения населения поселка и лагеря продуктами питания и товарами первой необходимости. Благодаря их талантам и искусству, мы получили возможность снимать по пять урожаев картошки в год и от полутора сотен до двухсот центнеров пшеницы с гектара, не говоря уже о фруктах и овощах, которые в обычных условиях Дальнего востока не произрастают. Как-то так, да… Перечень мест применения магических талантов очень широк, начиная от заговоров на зубную боль, исцеления и врачевания неизлечимых болезней, заканчивая боевыми заклинаниями самого широкого профиля. Магом или колдуном нынче быть выгодно. Гражданская администрация и командование военной базы, расположенной в паре сотен метров от лагеря, испытывают жесточайшую потребность в специалистах, скажем так — магического профиля, поэтому всех прибывших проверяют на магические таланты с дарами, ну, а колдомедики вкупе с избавлением от мелких болячек идут приятным довеском. Так, тишина! — чиновник стукнул по крыльцу ребром ладони и тихо зашипел от боли. Прекратив трясти отбитой рукой, он снова гаркнул во всю глотку:

— Тишина, я сказал! Тихо! Дослушайте, пожалуйста! Никто вас не гонит на обследование немедленно, но будьте добры в течение недели закрыть данный вопрос. Так, чуть не забыл: возрастных ограничений нет, специалисты осматривают всех: от младенцев до стариков на последнем издыхании. Надеюсь, всем понятно? Предрассудками никто не страдает, или, может, кому-то вера не позволяет? Вижу, всем позволяет. Раз так…, куда идти и к кому обращаться вам подробно объяснят и покажут наши сотрудники при заселении в общежития и дома. Спасибо за внимание.

Не успели люди переварить услышанное, как чиновник вспомнил кое-что важное. Демонстративно стукнув себя по лбу, он снова привлёк внимание публики. Когда на пятачке перед крыльцом установилась тишина, беженцы услышали ещё один краткий спич:

— Так, дамы и господа, прошу прощения, что опять отнимаю ваше время, но лучше вы потеряете несколько минут, чем жизнь. Следующее предупреждение касается, в основном, парней и мужчин, ну, и вы — жены и подруги, послушайте, лишним не будет. Так, — некоторых уже начало корёжить от этого слова, произносимого к месту и не к месту, — если вы увидите в поселке красивую девушку, не спешите с ней знакомиться. В связи с присутствием в Таежном ограниченного контингента магов, эта девушка может запросто оказаться эльфийкой или магессой, или оркской наемницей, среди них тоже попадаются ничего так особы, к-хм, кх-м, это к делу не относится. Все маги соблюдают законы России, но в некоторых случаях они придерживаются родных традиций и попытка завести знакомство может быть расценена как нападение или сексуальное домогательство. Реакцией на ваши высокие чувства может стать принесение вам тяжелых увечий или награда в виде не сильного, но особо мерзопакостного проклятия, причем последнее совсем не отменяет первое. Прецеденты были, один особо упёртый придурок поехал обживать другие апартаменты, расположенные на два метра ниже уровня верхнего плодоносного слоя. Нарвался, болезный, на подругу Хозяйки, — последнюю фразу чиновник сказал совсем тихо, себе под нос. — Так, спасибо за внимание. Где, что располагается, и кто за что отвечает, вам объяснят наши работники при заселении в дома и общежития. Я уже об этом говорил? Ничего, повторение — мать учения.

Магических даров и талантов у старших Аверьяновых и старого японца не обнаружили. Обследование у магов показало слабые способности у детей и приличные задатки у Анны и Владимира. Тем не менее, каждому нашли работу, просто так, на шее у администрации никто не сидел. Владимира Аверьянова, как лейтенанта запаса, призвали на службу и направили на курсы переподготовки. Анна устроилась работать в аграрный отдел, которым руководила молоденькая девчонка, оказавшаяся довольно сильным магом. Благодаря именно ей и её подчинённым в Таёжном не испытывали дефицита в продуктах питания. К тому же молоденькая начальница, обучавшаяся в одном из магических миров, взвалила на свои хрупкие плечи труд наставницы вновь обнаруженных талантов, изъявивших желание присоединиться к "аграриям".

Вскоре жизнь устоялась и покатилась по накатанной колее. Люди привыкают ко всему. Война почти не затрагивала таёжный поселок, полыхая где-то там, далеко, только поток раненых и различных армейских транспортов, переправляемых через портальную установку на военной базе, не давали людям забывать, что привычная жизнь кончилась и мир погрузился в пучину хаоса. Где-то бедлам удавалось сдерживать и контролировать границы его распространения, где-то не очень. Нарушенные связи восстановить получалось не везде. Сакаи плохо помнил войну, полвека мира стерло из его памяти большинство страшных воспоминаний, но даже той малости, которая касалась его семьи, хватало для того, чтобы ужаснуться и возблагодарить ками, надоумивших русских родственников перебраться в Таёжный. Намико — жена старшего сына, медик по образованию, получила работу в госпитале. Каждый раз возвращаясь со смены, она приносила с собой неутешительные новости. Избавиться от языкового барьера ей помогли на военной базе. Процедуры обучения японка не помнила, но выйдя на третий день за окрашенные зелёной краской ворота, она сносно изъяснялась по-русски. Проводя с ранеными большую часть смены, женщина вольно или невольно становилась обладательницей различной информации — иногда шокирующей и вгоняющей в трепет, иногда не очень.

Слушая невестку, которая повторяла рассказы раненых, направленных на лечение в магический госпиталь, расположенный в самом сердце мэллорнового леса, Тетцузо Сакаи молился всем богам, упрашивая их отвести войну от нового дома, но боги остались глухи, через два месяца после бегства из Хабаровска, война пришла в Лес…

Живана. Гардар. Военная база "Сигирд".

— Альф…, - тишина в ответ. Светловолосый здоровяк под два метра ростом, потёр косой шрам (на щеке остались чёрные разводы от грязных пальцев, перепачканных в оружейной смазке), пересекавший правую щёку от виска до подбородка и гаркнул сильнее:

— АЛЬФ!!!

— Хайло запри, Барко, — буркнул в ответ тот, кому только что со всей дури вдули в левое ухо собственное имя. — У меня из-за тебя в левом ухе звенит… и в правом тоже. Что надо, оглобля браниборовская?

— Концы дай.

— Конец у меня один, тако обломись, самому нужен, а лоскуты чистые позади тебя в лотке лежат, — ответил Альф, поплёвывая на блестящий механизм в руках и любовно натирая его маслянистой тряпочкой. — Зенки разуй, и как тебя в механическую сотню только взяли? Тебя же к технике и за версту подпускать нельзя.

— Порычи мне ещё, — беззлобно ответил шрамоносец, подхватывая лапищей несколько лоскутов. — На себя глянь, троль недоделанный. Как ты только в бронеход помещаешься? Открой секрет, я его по одной резе* всей тысяче продавать буду. А? Озолотимся…, не? Так и знал, волчара северный, сам сено не жрёшь и мне не даёшь. На твою задницу сразу два боевых кресла потребно. Ты когда в боевой ложемент садишься заранее выдыхаешь?

— В рыло давно не получал? — со звонким металлическим щелчком вставив очищенную и смазанную деталь в нечто, напоминающее крупнокалиберный пулемёт с толстым стволом, и нежно огладив грубой ладонью ствольную коробку, спросил Альф.

— Оба! — обрадовался Барко. — Смахнёмся?!

Обладатель аккуратной, чуть рыжеватой бородки и густого ежика светлых волос, прищурился, хмыкнул и наградил собеседника скептическим взглядом:

— Ты ещё за прошлый раз не проставился, Аника воин.

— А я сразу за всё, скопом.

— Ага, — хмыкнул бородач, — скопом…, все вы, скопом, горазды языками молотить, а как до дела доходит, так все деньги уже давно пропиты и бедному Альфу усы не на что промочить. Нет уж, друг мой, ситцевый, сначала стол, потом престол. Усёк?

— Злой ты, Альф, а я только размечтался.

— Ну-ну, слёзки не лей, ты же не барышня. Жуть, я как-то торока* в северной саванне видел, у него такая же морда была и слёзы…, очень похожие. Жрёт, понимаешь, королевского оленя, а сам слезами заливается, — Альф задумчиво почесал маковку. — От счастья, наверное. Дядя Альф добрый, отыграешься ещё, — бородач с наслаждением выпрямился и, хрустнув суставами, повёл могутными плечами. Цыкнув через выбитый зуб, он добавил. — Отыграешься, но не в этой жизни. Да, родимый, ты это, и про бочонок пива не забудь, слов нет, уж как я по нему стосковался.

— Утроба ненасытная и куда в тебя столько лезет? Эй, Альф, я вот что-то припомнить не могу, чтобы ты… Ты вот скажи…, все вот, до ветра бегают, а тебя от кружки не оттащишь, даже на поссать. Гм, как ты терпишь?

— А я не терплю, — почесав рельефное, поделённое на кубики пресса, пузо, осклабился Альф. — Я в карманы соседей до ветра бегаю. Гы-гы-гы.

Собрав установку, рыжебородый критически её оглядел со всех сторон и вынес вердикт:

— На пару боёв хватит, а там энергоблок менять и магнитные кольца.

— Сколько продержится?

— Тысяч шесть, ну, может, семь…, хотя, я бы на это не рассчитывал. Пять тысяч выстрелов она выдаст гарантированно, а там как Хед* на весы судьбы положит. С таким износом ей давно пора на помойку, а мы говно по ложечке перебираем. Во имя Фрейи*, я сотнику двести раз повторял, что из этого дерьма конфетку не слепить.

— А Бьярни что?

— А это отродье Локи только скалится, и Беримир вслед за ним зубы сушит, полусотник хренов.

— Что-то ты часто стал богов поминать, Альф. Съел чего? — с показушным участием поинтересовался Барко.

— Станешь тут, — пробурчал в бороду рыжий. — О! Глянь, — Альф оторвался от работы, всем корпусом повернувшись в сторону ворот ангара с биомеханоидами, откуда, с глухим металлическим лязгом и подвыванием гидроусилителей, в сторону парковочных стоек вышло десять четырёхметровых фигур. — Новенькие…, на замену энергоячеек топают. Та-ак, — мужчина радостно хлопнул себя по мускулистым ляжкам. — Сегодня кое-кто проставится, хотят они или нет. Гуляем, Барко, тролль меня задери!

— Не радуйся, — ответил всезнайка Барко, — эти из выхолощенных…

— Что, так прям — фьють, — рыжий изобразил жест кастрации. — Не повезло парням.

— С этим у них всё в порядке, — скривился шрамолицый великан. — Тут хуже. Я бы тебе не советовал работать на пару с этими…, - он кивнул на роботов, замерших в ячейках для технического обслуживания. — Перун его знает, что у них в мозгах творится после мнемоников*.

— Фафнира тебе в пасть, — рыжий соскрёб с земли отпавшую челюсть. — Какое мурло… Барко, ты это…

— Не смотри на меня так, — усаживаясь на краешек широкого деревянного стола, сказал Барко, — Ингрид-связистка в штабе шепнула давеча, что к нам на усиление замирских* бросают. Девки в штабе они такие, вперёд всех всё узнают… Ушастых* будем с ними на пару выкуривать.

— С девками? — выставил на солнце губы Альф. — С девками я, завсегда пожалуйста, Фрейя не даст соврать.

— Губы закатай, пока тебе сотник яйца не отсёк. С новенькими, чтоб их Чернобог пожрал.

— Барко, какому идиоту пришло в голову замирских ублюдков в боевых биомехов пихать?

— После мнемокамер они все добрые и покладистые, и живота за Гардар не пожалеют, но я бы всё равно остерёгся, знаешь ли.

— Так им память стёрли?! — выдал, наконец, здравую мысль Альф.

— Не стёрли, а блокировали, чему тебя в школе учили? Память стереть невозможно, а вот блокировать, переведя ассоциативные связи в подкорке на другие участки — пожалуйста, но блокировка не даёт полной гарантии. К тому же им, насколько я понял, устроили зверский, усиленный боевой химией курс гипнопедии с заливкой новых данных со знанием языка, сформировали новые личности с ложной памятью и в бошки столько закладок понаставили, что за одну мысль о бунте они моментально в навов* превращаются. Дохнут, говорят, как мухи.

— И ЭТО, — скривил губы Альф, — прислали к нам? Куда командование смотрит?

— Ты меня спрашиваешь? — обиделся Барко, Альф лишь вяло отмахнулся. — Ты, кстати, крепко держишься? Хорошо, а то, боюсь, упадёшь. Надёжные источники нашептали, что это не просто живые зомби. Вся начинка в бронированных консервах, как минимум, обладает второй степенью биовоздействия. Они все кудесники* и волхвы, брат.

— Один — Отец Дружин! У кого-то точно съехала крыша. Кудесники в биомехах. Нет, мне это снится. Барко, скажи, я сплю? Ущипни меня. — Вместо щепка рыжему отвалили чувствительный подзатыльник. — Ай! Полегче! Все мозги вышиб!

— Было бы чего вышибать. Котёл давно пустой, одно эхо осталось.

— Ты помело своё иногда придерживай, а то твой язык вперёд мозгов работает. Впрочем, Фрейя заступница, язык у тебя далеко не первый. Ты, Барко, давно удом* думаешь. Хотя, бабы тебя любят. Ты им мёдом на уд мажешь?

— Чем я мажу — это моё дело, а ты завидуй молча. Девки, знаешь, они после хорошего уда, когда на нём напрыгаются, такие говорливые становятся.

— Теперь понятно, как ты вперёд штабных информацию добываешь, — рассмеялся Альф. — Барко, а Барко, а как она?

— Кто?

— Ингрид.

— Есть за что подержаться. Кому-то горячая жёнка достанется.

— Вот же верткое отродье Локи! Когда ты успеваешь?

— Сплю на час меньше.

— Спит он, ладно, а про бочонок не забудь. Я шепну в лагерный шинок, чтобы за нами столик держали.

Но планам на вечер не суждено было сбыться. На базе "механической тысячи" объявили боевую тревогу…

***

— Вниз! — уворачиваясь от непонятного нечто, напоминающего медленно летящий луч, проорал Альф, на чёрном лице которого, закопченном жирным масляным дымом, яркими бельмами выделялись глаза и мелькали белые полоски зубов. Бронекостюм механика давно, с головы до ног, покрылся толстым слоем вонючей грязи. — СТРЕЛЯЙ!

Перекатившись по земле, Барко выпустил в вынырнувшую из клуб густого чёрного дыма тушу длинную очередь из "рельсового"* автомата. Бронированный носорогобык с седоком на горбушке, обиженно взрыкнул и закружился юлой. В следующий миг светящаяся лента трассирующих железных шариков пробила магический щит и снесла голову всаднику.

— Отходим к ретранслятору! — раздалось в наушниках тактических шлемов напарников.

Сотник Бьярни Олафссон говорил с трудом, картавя и шепелявя на каждом слове. Немудрено, с выбитыми передними зубами, острые крошки которых изрезали и посекли язык, и здоровенной гематомой на левой щеке, не шибко то поговоришь. Каждое движение нижней челюстью отдавалось острой болью, забыть о которой не помогала даже боевая химия наспинной кибераптечки.

— Покинуть сектор, тролльи выродки!

Прикрывая друг друга, Альф и Барко пятились назад.

— Ах!

Земля под ногами словенина разверзлась, и Барко ухнул вниз, но мускулистая рука Альфа, усиленная искусственными мышечными волокнами бронекостюма выдернула товарища из не успевшей захлопнуться зубастой пасти каменного червя. В ненасытную глотку полетело несколько ребристых кругляшей.

— Берегись!

Бойцы скакнули за догорающий остов бронехода. Опрокидывая людей, на полметра подпрыгнула земля. Глухо ухнуло. В воздух, вперемешку с комьями и камнями, взлетели ошмётки плоти, подпёртые фонтаном крови.

— Погань подземная, — сплюнув и скинув с лицевого забрала прилипший кровавый кусочек плоти, сказал Альф. — Под ноги смотри, Фрейя тебя задери. Сдохнешь, Ингрид тебя не простит.

Вместо благодарности Барко выпустил очередь за спину рыжебородого северянина. Вылезший из-под земли гигантский скорпион, теряя лапы и клешни, забился в падучей.

— Следи за спиной, без тебя мне будет плохо, привык я к твоему ворчанию.

— Ага, спасибо.

— Сочтёмся, брат.

Обозревая панораму разгрома, учинённого двадцать третьей механической тысяче, Альф и Барко грязно чертыхались про себя. Ушастые оказались серьёзным противником, его недооценка дорого далась Гардару и Ханству Темуридов. Независимо друг от друга, настороженно водящие стволами рельсотронов, механики вспоминали события двухмесячной давности.

Первые магнитные и волшбовые аномалии засекли ещё четыре месяца назад. Учёные и кудесники измысловых изб и профильных правительственных департаментов тут же принялись строить многочисленные гипотезы, но, как оказалось, ни один из измыслов и близко не подошёл к разгадке настораживающих феноменов, обнаруженных в Гардаре, Заморье, в землях темуридов, Африке и, полном островов, Карфагенском* море. В Индии и Китае, судя по сообщениям новостных агентств тоже было отмечено несколько аномальных точек.

Царствующая фамилия, заручившись поддержкой совета ярлов и князей, подняла в ружьё части внутренней стражи, которым было предписано нести усиленное патрулирование у опасных районов. Вскоре переполошились волхвы и служители Богов. Белобородые старцы и обладатели жреческих поясов в семь оборотов* в один голос глаголили об странных пульсациях в некоторых аномалиях. Особенно в той, что расположена на юге Норосских* гор. Мало того, что аномалия появилась слишком близко к промышленному району, так в нём стали отмечать вспышки волшбового* поля, характерного для храмовых алтарей и жертвенников. Высший конклав жрецов вынес вердикт, что сие не к добру. О жреческом соборе пронюхали вездесущие писаки. Заголовки газет и выпуски новостей моментально запестрели сообщениями о божественных проявлениях. К аномалиям кинулись тысячи паломников, сдержать людскую волну, жаждущую приобщиться к высшим силам, не представлялось никакой возможности. Люди слишком долго ждали чуда и оно не замедлило явиться…

Полтора месяца назад напряжённость полей начала резко возрастать по экспоненте. Измыслы не на шутку переполошились, буквально нашпиговав район разнообразной следящей аппаратурой, сдвинутые по фазе паломники и учёные чуть ли не на головы друг другу лезли, стража сбилась с ног, разнимая многочисленные драки, вспыхивающие между последователи того или иного бога. Если бы люди знали, что их ожидает… К вечеру третьего дня следящая аппаратура зафиксировала резкий скачок всех отмечаемых параметров, а наблюдатели, среди лета, в небе над аномалиями могли лицезреть настоящее северное сияние. Жрецы, волхвы и кудесники, изредка разбавлявшие толпы любопытных попадали с ног с сильнейшего магического удара. Волшбовое или магическое поле в один неуловимый миг на несколько порядков превысило значения, наблюдаемые в храмах и на жертвенных алтарях, а следом пришёл страх. СТРАХ и УЖАС с больших букв навалились на обезумевших людей, которые растеряв всё человеческое, крича и завывая от сводящего внутренности животного страха, ринулись прочь. Тысячи безумцев, словно ураган, опрокинули соломенные копны внутренней стражи, насмерть давя упавших. Аппаратура, оставшаяся за спинами убегающих, во все электронные глаза взирала на светящуюся арку прохода в иной мир, из которой показались изготовленные к бою сотни человекоподобных существ в кольчугах и металлических латах… Не останавливая движения колонн вперёд и в стороны выбегали женщины в длиннополых одеяниях. Появившиеся из арки пришельцы оказались очень похожи на людей за исключением длинных листовидных ушей и тёмного цвета кожи. Безбронные женщины ловко расставили что-то похожее на стойки кафедр из университетов, только вместо книг и конспектов по ведению лекций в них были глубокие чаши и толстые свечи. За женщинами строй покинули широкоплечие воины, тащившие с собой связанных пленников. Вскоре дистанционные наблюдатели стали невольными свидетелями ритуального жертвоприношения. Десять взмахов чёрными кривыми ножами и чаши украсились десятью вырванными сердцами и… комплекс наблюдения приказал долго жить. Экраны и голографические макеты погасли либо стали выдавать белую рябь, а в небо над межмировым пробоем начало затягивать облаками.

Высшие военные чины и часть совета князей потребовали от царя нанести по аномалии воздушный или ядерный удар, но правитель, выслушав стороны, решил сначала попробовать договориться с длинноухими и постараться прийти к взаимопониманию. Не хватало Гардару ещё одной войны. И так приходиться крутиться ужом, чтобы застарелый конфликт с ромеями из дипломатической перепалки не перешёл в перестрелку и полномасштабную военную плоскость. Стоит только ввязаться в войну с пришельцами, как мобильные группы ромеев при поддержке авиации и орбитальных орудий моментально ударят в спину (тогда ещё никто не подозревал, что Ром и Карфаген будут вынуждены объединиться против ещё одного врага). Войны на два фронта страна не потянет. Ведь пришельцы никого не убили…, намеренно. Значит, с ними можно вести разговор. Обезумевшая толпа и есть толпа — стадо, не способное соображать. Тех, кого затоптали, сами виноваты, нечего было переться не пойми куда. Ведь их предупреждали, что это может быть опасно. Для поддержания порядка хватит пяти корпусов внутренней стражи, которой вменяется взять периметр "облачной зоны" под контроль. Стражу предлагается усилить бронеходами и артиллерией, а так же некоторым количеством турболазеров и рельсотронов на гусеничном ходу. Штаб корпусов завязать на армейский главный штаб и постоянный спутниковый мониторинг, а так же передать в распоряжение штаба стражи одну орбитальную батарею. Последнее лишним не будет.

Название "Облачная зона", прозвучавшее из царских уст, оказалось липким с самого рождения, навсегда приклеившись к захваченным землям. Мягкий, умеющий находить компромиссы, правитель великолепен в мирное время, когда не требуется постоянно применять силу и принимать жёсткие, непопулярные решения, но в момент, когда грозит опасность, пускай и не осознанная до конца, стране нужен жёсткий рулевой и кормчий в одном лице. Вилфред Рюрикович-Рагнассон X, имя которого — "Миролюбивый", говорило само за себя, не подходил для войны. Он был правителем мирного времени, а в сложившихся обстоятельствах Гардару требовалась твёрдая рука Ратибора — младшего брата царя и бывшего верховного воеводы. Но победитель ромеев, кроме прочего прославившийся быстрым и жестоким подавлением вооружённых выступлений в юго-западных землях, на тот момент был удалён от двора и находился в полуофициальной ссылке, проживая в маленьком городишке на границе с Альбионом*. Отношения с полуостровом тоже были далеки от дружественных и "пугало" саксов, способное объединить под своей рукой армейские корпуса и тысячи, было как никогда к месту. Поэтому младший брат царя — первый претендент на Дубовый трон Арконы, не принимал участия в принятии судьбоносного решения.

Время для оперативной ликвидации расползающейся язвы оказалось преступно упущено. Переговоры, предполагаемо, ни к чему не привели. Толмачи оккупантов, оказывается, прекрасно владели росским, заявив послам, что земля, на которую ступила нога воина Богини Ллос, отныне принадлежит "народу" или Дроу, как они себя называют. Никакие аргументы противной стороны ушастые не желали воспринимать.

Стоило послам удалиться восвояси, как передовые блок-посты стражников подверглись нападениям, пролилась первая кровь. Получив из Арконы разрешение действовать по обстоятельствам, командование внутренних вооружённых сил нанесло несколько превентивных ударов по расползшейся "Облачной зоне". За смерть десятков бойцов внутренней стражи ушастые заплатили сотнями своих.

После первых побед над длинноухими темнокожими тварями, в штабах царило приподнятое настроение. По сути дела пришельцы ничего не могли противопоставить современной технике и оружию, казалось, магия бессильна перед технологией. На первых порах не могли. Потом они научились скрываться и обманывать следящую аппаратуру. Многие верили, ещё чуть-чуть и последний из длинноухих отдаст своей богине душу, но этого не произошло. Прижатые к проходу они получили поддержку и подкрепление с родины, сотни магов и жриц смогли переломить ситуацию, вернув себе часть захваченной территории. На удивление штабистов, овеянные победами корпуса внутренней стражи понесли тяжёлые потери и откатились от южных Норосских гор и предгорий, на которые окончательно опустился туман, а небо над зоной затянуло облаками, через которые отказывалась работать любая радиоаппаратура и следящие устройства. Энергоячейки разведывательных дронов моментально разряжались, генераторы выходили из строя, превращая супер навороченные устройства в кучи дорогого хлама. Спутники и летательные аппараты враз ослепли. Потроша мозги пленников, ушастые учились очень быстро. Перепуганные волхвы поголовно твердили, что без божественного вмешательства здесь не обошлось. Многочисленные попытки развеять облачный покров ни к чему не приводили. Горячие головы вновь предлагали обработать предгорья и проход в другой мир спецбоеприпасами, но власть надеялась вернуть себе захваченную промышленную инфраструктуру и команды не последовало.

Тогда в дело вступила регулярная армия. Отдельным рескриптом на действительную службу вернули так нелюбимого цареводворцами Ратибора Рюриковича-Рагнассона, отдав под его руку вновь формируемые подразделения, но Великий Князь, казалось, взялся не за то дело. Вытребовав себе несколько тысяч биомеханоидов и пластунов, он занялся исследованием арок в другие миры, в первую очередь выбирая те, в которых аппаратура фиксировала магические поля. В отличие от старшего брата, Ратибор не испытывал сомнений. Все проходы были локализированы. Самые северные, расположенные у подножия Великих Льдов, были уничтожены подрывом атомных зарядов, у остальной пятёрки, открывшейся в границах Гардара, были смонтированы средства, при подрыве которых генерировался мощнейший электромагнитный импульс. Измыслы к тому времени успели разобраться с природой проходов, а тысячи знахарей в биолабораториях срочно приступили к разработке вакцин и биомодулянтов против заразы из других миров. Всё население Гарадара, от младенцев до глубоких стариков подверглось поголовной вакцинации. Экстренные меры помогли избежать эпидемий неизвестных болезней, которые сняли урожай в сотни тысяч жизней в Индии и Китае. Карфаген со своим извечным врагом Ромом, частью закупили вакцину в Гардаре, частью произвели сами. Между тем из других миров вернулись разведывательные партии. Информация, принесённая ими, заставила многих поменять взгляды на мироздание. Выводы учёных гласили, что Живана не единственная и далеко не главная в цепи миров. Если следовать логике и показаниям аппаратуры, то миров существует множество, а открытие порталов напрямую связано с узловым миром, в который тоже высадился десант ушастых агрессоров. Почему тот мир главный, а не этот, потому что большая часть порталов ведёт именно в него. К тому же выпущенные на свободу дроны принесли в клювиках информацию о сотнях дорог в иные миры, а не о десятках, как на Живане. Причём и миров там на порядок больше. И, по-видимому, словены и норманны пришли на Живану оттуда, хотя это только гипотеза. Вполне вероятно, что они, как раз, из этого мира перебрались на Землю. С собой разведчики привели десятки пленников, аура которых по яркости не уступала магам и жрицам ушастых врагов. До последнего никто не знал, что задумал Ратибор и учёные под его руководством, пока в линейные части не поступили "прототипы" нового поколения биомеханоидов с промытыми мозгами.

После тщательной подготовки и полевых испытаний магическую десятку должны были отправить в бой в составе механической тысячи Альфа и Барко. С подготовкой и полевыми тестами не сложилось. Дроу неожиданно атаковали и наголову разбили один из корпусов внутренней стражи. В оборонительных порядках образовалась ничем не прикрытая дыра, затыкать которую направили армию.

Поднятые по тревоге части кинули в бой без подготовки. Разведка прохлопала ушами. Спутниковая и аэровоздушные группировки, хваставшиеся новыми дронами, не смогли пробиться через наведённый магами пришельцев облачный покров и туман. Мобильные группы роботов-разведчиков выдавали противоречивую информацию, и тогда командование решило устроить разведку боем, отправив к месту прорыва и уничтожения частей внутренней стражи механизированный корпус. На что они, интересно, надеялись? Чем думали, не спрашивается. Известно, чем. Корпус угодил в капкан. Армия со всего маха вляпалась в ментальную ловушку, устроенную совместными усилиями сотен магов. Не поддерживай их сила богини, последние имели все шансы попрощаться с жизнью, но Ллос защитила свой народ. Тщательно расставленная ловушка сработала, наслав на разум угодивших в неё мороки врагов. Воины, поражённые хитроумным колдовством из разряда высшей ментальной магии, видели в каждом человеке смертельного врага. В одно мгновение развернулось сражение всех со всеми. Взаимная бойня длилась три часа. Три часа эфир сотрясали панические крики о помощи. Зомби, поднятые из некоторых наиболее уцелевших воинов внутренней стражи, поведали хозяевам, как и из чего установить помехи для аппаратуры связи и систем телеметрии персональных бронелат и костюмов, пропуская только то, что нужно им. Стратеги длинноухих в полной мере воспользовались подсказкой безропотных рабов. Вскоре на помощь гибнущей части отправили подкрепление…

В штабах не знали, что инициатива в наземной операции перешла в чужие руки. Вероятно, тогда бы было принято иное решение, плюнув на совет князей, военные склонявшиеся к радикальному решению неожиданного конфликта продавили свой план и центр магической аномалии обработали ракетами и установками залпового огня, либо подняли всю наличную авиацию, перестав тыкать в противника булавочными уколами, вместо этого ударив боевым топором, чтобы было наверняка, но история не знает сослагательного наклонения.

Механики-стрелки сгоревшего бронехода под седьмым бортовым номером, освобождая сектор для стрельбы тяжёлым вооружением, отступали к точке сбора. Операция по деблокировке третьего Вышнеградского "железного" корпуса оказалась великолепно замаскированной ловушкой для деблокираторов. Ушастые твари, испытывая новую тактику, до предела насытили периметр магическими тварями, спрятав их под землёй. В дополнение к монстрам, они быстро переняли опыт людей, применив минирование территории и подходов, использовав для этого множество артефактов и подвесив в воздухе тысячи невидимых глазу мелких шаров, о которых разлетелось в клочья полтора десятка штурмовиков. Но страшнее всего оказалось не это, а турболазеры, установки залпового огня, рельсотроны и старая добрая артиллерия, которую ушастики захватили в предыдущих боях и ракеты со снарядами, многократно усиленные магией. Угодившую в огненный мешок тысячу уничтожали выпотрошенные живые мертвецы из бывших соотечественников. Сотни зомби под управлением нескольких некромантов, не зная усталости, выпускали снаряд за снарядом. Подловив колонны на марше и выбив основную часть бронетехники, враг выпустил в атаку "лёгкую кавалерию" на магических помесях животных.

— Сдаётся мне, братишка, — оскалился Барко, отправляя в небытие рогатую лошадь и её всадника. — Сегодня перед нашими душами откроются врата Ирия*.

— Что мне делать в вашем Ирие? Я лучше, по старинке, в Вальхаллу почапаю пивко в дружину Одина хлебать. Заходи, если что, я придержу для тебя местечко. Думаю, одноглазый Отец дружин* будет не против такого воина. Повеселимся на Рагнарек*!

— Сектор чист, выпускайте "зверьков", — прошамкал Бьярни в наушниках.

— Выпускаю, готовьтесь к зачистке, — раздался в ответ незнакомый голос в ответ.

— Есть быть готовыми к зачитске.

— А, может, поторопился я с Ирием, — пробормотал великан со шрамом на щеке, наблюдая за короткой шеренгой биомехов под управлением иномирян, и приоткрывая от удивления рот.

Человекоподобные детища закрытых военных биоинженерных центров двигались на удивление легко и пластично, словно хищные звери, вышедшие на охоту, а не полторы тонны искусственных мышц и металла с биокомпьютером и выхолощенным мозгом оператора под гермощитками. Перед мехами всеми цветами радуги переливался мощный магический щит, о который бессильно разбивались накачанные магией снаряды. Вот один из мехов, подсвечивающий фосфорецирующей цифрой "семь", нанесённой на наспинный горб. Вышел вперёд и скрестил перед собой руки в отталкивающем жесте.

— Ох, ты, волосатая Велесова гузка! — выдохнул Барко, Альф согласно крякнул в ответ.

Перед мехами выросла огненная стена. Адское пламя, пожирая всё на своём пути, ринулось на армию ушастых. Остальные мехи синхронно повели руками, направив их к земле. В ответ на непритязательный жест поверхность пробили тысячи каменных пик, нанизавших на себя зубастых червей, сороконожек и прочую, выведенную дроу погань. К вящей радости гардарцев "семёрочка" не подумал останавливаться. Хорошо начав, он ещё лучше продолжил. Расстреляв из наплечного рельсотрона[14] невидимую напарникам цель, он несколько секунд поводил перед собой руками, над которыми зажёгся огненный шар, сверкавший ярче солнца. Мехи, синхронизируясь по радио, на секунду опустили щиты. Рукотворное солнце, оставляя за собой шипящие искры, скрылось в мареве дыма и тумана. Через несколько секунд где-то там, в глубине марева, полыхнуло, облака над головами окрасились в бордовые цвета, а вскоре до остатков механической тысячи долетел звук чудовищного взрыва. Следом пришла волна жара, запоздало вздрогнула земля.

Сомнения, тем ли занимался Ратибор, отпали сами собой. Гардар получил эффективное оружие для борьбы с захватчиками. Сплав магии и технологии оказался на несколько порядков эффективнее каждого из составляющих элементов по отдельности.

— В левой руке опять локтевой сустав поскрипывает, — раздался в голове мягкий женский голос. Седьмой мысленно улыбнулся, его не раз волновал вопрос, почему Ши причисляет себя к женщинам, иногда радуя оператора биомеха образами холёной светской дамы. Эдакой стервы с претензиями, но доброй и ранимой. Глубоко в душе ранимой, очень глубоко. У всех "номеров"* нейроинки* как нейроинки, а у него, как всегда — с сюрпризом. Мало того, инк* механоида оказался…, оказалась вполне самостоятельной личностью, осознавшей себя не без помощи Седьмого, так эта феминистка ещё через губу, презрительно относится к "дубоголовым" искусственным интеллектам остальных машин и управляющим центрам сети* и частенько имеет наглость поучать оператора. Одна радость и громадный плюс, с ней не скучно и собеседник она отличный, правда обижается на Шизу, но… Слава Богам био и телеметрические сканеры не фиксируют переговоров, а то бы княжеские знахари, радостно потирая ручки, упекли бы его куда подальше. Оператор штурмового биомеха, страдающий шизоидальным бредом — это слишком даже для людей в молочных балахонах биогенетической службы перспективных боевых разработок. Оттого Ши и получила такое имя, что ей тоже не нравилась мысль быть разобранной на нейроны, лучше быть тихой шизофренией в голове молчаливого оператора и периодически полоскать ему мозги.

— Поработаешь сам или техников потревожим? — напомнила о себе Ши.

— Поработаю, — последовал мысленный ответ.

— Только не увлекайся, а то у "тёмной силы"* и так вопросов больше, чем ответов.

— Ничего, перемнутся.

— Опять.

— Что "опять"?

— Твои словечки. "Перемнутся", оно ведь что-то означает? Что?

— Да, хотя точный смысл ускользает. Не помню.

— Напрягись, хотя бы "в первом приближении". Это выражение ты же смог вспомнить и объяснить.

— Если ты так просишь…

— Я не прошу. Это в первую очередь нужно тебе!

— Б**ть, Ши, не допекай! Знаю я всё!

— Вот, ещё одно. Я внесу "б**ть" и "допекай" в сектор оперативной памяти, вдруг боги будут благосклонны, и у тебя, наконец, выстроится ассоциативная цепочка. Не зря же тебе присвоили седьмой номер.

— Надеешься, что обереговое число* поможет пробуждению истинной памяти? Не ожидал от тебя, Ши. Хм, хотя иногда мне кажется, что ты в сто раз эмоциональнее меня…, спасибо за беспокойство, Ши.

— Кто-то же должен о тебе побеспокоиться, — прозвучал в ответ мягкий голос в кабине биомеха. — Если не я, то кто?

— Ты так меня в долги вгонишь, до самой гробовой доски не рассчитаюсь… Так…, увеличь мощность поля на тридцать процентов, Ши, особое внимание на переднюю полусферу. Это было близко, ещё пара таких осколков и хана левому ступоходу. Вашу мать, где данные разведки, откуда лупят эти ублюдки? Почему нет телеметрии от модулей? Епт! Ши, не отвлекайся, подай в левый зарядник новую энергокапсулу и дай мне общую картинку.

— Напрямую или на лицевой монитор?

— Монитор, у меня от нейроимпульсов последнее время голова болит.

— Я тут наплечным лазером поработала, если что.

— Вижу, неплохая просека вышла. Не жалко деревьев?

— Жалко у пчёлки!

— Научилась, таки, у меня плохому. Ши, как некультурно, жареные куски мяса под ногами… Фу, как не эстетично.

— Зато дёшево, надёжно и практично! Глаза…, прикрой…

Моментально опустившиеся светофильтры снова отсекли яркий росчерк вышедшего на полную мощность наплечного турболазера. Смертоносный жгут крест-накрест перечеркнул несколько фигур, среди которых оказались не только ходячие мертвяки и зомбированные солдаты, но и длинноухие дроу. Над изуродованной рытвинами от снарядов, мин и магических заклинаний поляной повисла густая кровавая взвесь. Красная руда у всех разумных оказалась одного цвета.

— Ши, синхронизируй меня с остальными и сигнализируй на передвижной КП…

Яркие огоньки мысленных откликов в разуме подтвердили синхронизацию биомехов в группу под управлением "Седьмого". Штабисты, не размениваясь на лишние слова, щелчком гарнитуры подтвердили приём. Подчиняясь приказу, операторы биороботов поделились с головной машиной магической энергией. Сплетаемая командиром десятка красивая объёмная схема, состоящая из рун, которые было сложно отнести к футарку*, загорелась призрачным неоновым светом.

От ступоходов до радиоантенны, облепленный кроваво-маслянистыми брызгами, "Седьмой" на мгновение замер. В следующую секунду массивное четырёхметровое ртутноподобное тело штурмового биомеха качнулось вперёд. От металлических дланей рукотворного, неубиваемого монстра, нагоняющего священный ужас на дроу, разошлась еле видимая волна спрессованного воздуха, поддержанного ревущим пламенем. Огненный вал, вырывая с корнем вековые деревья, которые загорались подобно спичкам, захлестнул позиции артиллерии, уничтожив немёртвую прислугу и магов, управлявших бессловесными рабами. Не всех. Кое-кто укрылся за магическими щитами, но их участь оказалась ничуть не лучше, как бы не хуже, чем у тех, кто моментально погиб в огне. От жара детонировал один снаряд, потом другой… Лишь миг отделил первую вспышку от цепной реакции. Гул разрывов и рой разлетающихся во все стороны осколков накрыл местность. Сотни ящиков с боеприпасами высвобождали из своего нутра концентрированную смерть. Щиты дроу гасли один за другим. Что касается биомехов, объединённые в единую сеть, они синхронизировано установили маготехнический силовой купол, накрывший и их, и группы поддержки на бронеходах.

Разгоняя облака выхлопом реактивных двигателей и подсвечивая взвешенную муть сверкающими рамками гравитационных приводов, из небесной мглы вынырнули тяжёлые утюги фронтовых штурмовиков. Десятки ракет сорвались с направляющих, из открытых бомболюков на головы дроу посыпались тысячи мелких бомб. Опорный пункт агрессоров, прикрывающий подступы к Норосским горам, был уничтожен, малые храмы разлетелись каменной крошкой. Гардарцы нащупали слабые места в обороне и тактике агрессоров и били в них, разделяя армию врага на мелкие части, окружая в "котлах", после чего те дистанционно обрабатывались из СРЗО. Дорога к межмировому порталу и храму Богини Паучихи была открыта. Выдвинувшиеся вперёд механизированных группы штурмовиков и подразделения бронеходов завершали зачистку предгорий, сгоняя уцелевших дроу в фильтрационные лагеря. Сопротивлявшихся уничтожали на месте. За последнее время у людей к ушастым вырос громадный зуб и не один. Счёт шёл на десятки. На сегодня работа биомехов а закончена. Операторов ждала походная баня, передвижной кунг инженеров биогенетиков, процедура очистки памяти, которой седьмой научился сопротивляться, и, особо отличившиеся могли выбрать женщину из пленных. У солдат на войне так мало радостей, а некоторые превалирующие над другими инстинкты не поддаются никаким процедурам. Наоборот, боевая химия, которой периодически пичкают операторов, имеет определённый побочный эффект, положительно влияющий на мужскую половую функцию. Потрёпанные боем механоиды ожидали передвижные ремонтные боксы с десятками техников, но отдых был отложен. В расположение двадцать третьей тысячи прибыл САМ Ратибор. Главнокомандующий трепетно относился к своему детищу и не упускал случая лично оценить работу нового вида войск.

— На войне нужно видеть глазами врага, — вещал с импровизированной трибуны Великий Князь замершим в строю воинам, в ряды которых затесались башни биомехов.

В войсках уважали Ратибора, преклоняясь перед ним за его полководческий талант и скрупулёзные проработки всех наступательных операций. Великий Князь берег воинов, уничтожая неприятеля издалека или долбя его массированными механизированными кулаками, до предела насыщенными огневыми средствами. На острие ударов Ратибор выставлял особые части биомехов под управлением магов, и пока такая тактика оправдывала себя, даря ему победы, любовь и уважение простых тружеников войны. Находясь на пике популярности, главнокомандующий продолжал набирать очки и никогда не упускал возможности провести короткий митинг с морально-патриотической "накачкой" личного состава. Надо сказать, оратором он был великолепным, тонко чувствующим настроения толпы и умеющим надавить на нужные точки в душах слушателей.

— Наш враг силён, хитёр и очень опытен. Придя к нам с копьями и луками, он сумел овладеть передовыми средствами ведения боевых действий, жестоко наказав тех, кто его недооценивал, но и переоценивать его нельзя. Дроу прежде всего сильны не дружескими эмоциями, а холодным жёстким расчётом, жесточайшей дисциплиной и самопожертвованием своих солдат. Враг опытен, но и мы не лыком шиты. Мы научились воевать. Сначала по его правилам, потом придумали свои и навязали их агрессору. С этого момента он проиграл. Враг ещё не понимает, но проигрывает всегда тот, кто подчиняется чужим правилам ведения войны. Что теперь видит враг? А видит он перелом. Длинноухие ублюдки терпят поражение за поражением, а ведь мы не ввели в бой даже десятой части наших сил!. Весы, сейчас об этом можно смело сказать, склоняются в нашу сторону. У врага наступает полный разброд. Храмы их богини больше не могут их защитить, наши исконные Боги встали на защиту нашей земли, отрезая Паучиху от источников силы. В своей бессмысленной жестокости, дроу берут пример с кровавых маньяков запрещённых культов, убивая беззащитное населения и принося в жертву детей на кровавых алтарях. Нет им прощения! Жрецы паучихи клепают тысячи зомби, но что могут сделать мертвяки, особенно если их перемалывают гусеницы наших бронеходов. У меня и у любого человека вызывает неистовую ненависть тот факт, что длинноухие твари прячутся за спинами бывших наших соотечественников, превращённых в послушные орудия проклятых жрецов. За одно это дроу должны быть уничтожены. Они не достойны жалости и сострадания! Все усилия врага переломить ход войны разбиваются в пух и прах о стойкость и профессионализм наших воинов. Вашу стойкость и профессионализм! Многие дроу, поняв, что война проиграна, бегут в свои храмы под защиту богини. Крысы бегут с тонущего корабля, каждая, как может, спасает свою шкуру. Многие чудовищные преступления агрессора уже преданы огласки, вы и сами видели, что творят эти чудовища и кровь невинных жертв взывает к отмщению! Но за местью мы не должны терять головы, сохраняя холодный разум. Загнанный в угол пещерный медведь становится чрезвычайно агрессивным и коварным. Мы это видим по участившимся вылазкам боевых пятёрок дроу в наши тылы, но службы внутреннего правопорядка на высоте. Все хитроумные планы врага выворачиваются наизнанку и препарируются. Карающий меч уничтожает врагов на месте, но главный клинок войны — это вы. Вы — остриё нашей атаки, копьё нанизывающее на себя вражьи трупы. Вы — карающая длань, наказывающая смертью тех, кто позарился на наши земли, кто разрушает города и разлучает семьи, кто убивает наших родных и близких. Вы — меч, несущий возмездие за все страдания, причинённые нашей земле и Гардару. Вы — передовой рубеж обороны, скала, о которую разбиваются волны агрессоров. Я горжусь, что под моей рукой воюют люди, достойные памяти предков и героических саг! Я знаю, что победа будет за нами, но с вами она наступит быстрее! Гардар всегда побеждает, потому, что стоит на принципах жобра и справедливости!

— Ши, ты ему веришь? — почесав татуировку волка на плече (костюм с нейросеткой был давно снят) спросил Седьмой персональную собеседницу.

— Главное, что они верят ему, — нейроинк кивнула на ряды солдат, внимавших своему полководцу. — Со своей вершины он говорит правильно и то, что они хотят услышать, и они это слышат. А что, в тебе проснулся скептицизм?

— Да нет. Просто встретились два добра и то добро, кулаки которого больше, оказывается добрее. Старо, как мир.

— Тебя что-то тревожит?

— Ши, я не думаю, что князь остановится на портале.

— Думаешь, — Ши на секунду задумалась, — он пойдёт дальше?

— …и мы не остановимся! — Ратибор навалился на трибуну всем телом. — Мы загоним врага в его берлогу! Враг думает, что скроется от кары в другом мире, но он жестоко ошибается! Возмездие неотвратимо, логово зла будет задавлено и в том мире, мы не остановимся!

— Думаю, Ши. Кстати, я там ничего нового не наговорил, ты весь бой записала?

— Есть пара фраз, особенно мне понравилась одна о долге до гробовой доски.

— И что в ней особенного?

— У нас тела сжигают. Я бы не обратила внимания, скажи ты "до погребального костра".

— До погребального костра…

Живана. Месяц спустя после битвы в предгорьях Норосских гор.

Большой десантный экраноплан, покачиваясь, будто цепляя несуществующими колёсами выбоины на воздушных дорогах, мчался на восток. За первой махиной, тень которой стремительно проносилась по земле, верхушкам деревьев и бескрайним полям приледниковой саванны с тучными стадами копытных, которые тут и там разбавлялись могучими горбами мамонтов, двигались десятки бронированных судов мобильных подразделений армии Гардара. Бывшие гражданские грузовозы, в срочном порядке снятые с трасс, были обшиты бронёй и вооружены по передовому слову техники.

Колонна, ощетинившаяся сотнями стволов разнокалиберной рельсотронной артиллерии, глядящая на мир тёмными бельмами открытых люков ракетных шахт и контейнеров, направлялась к Чёрным горам[15] и Седому морю[16]. В пузатых чревах экранопланов ждали своего часа гусеничные, колёсные и ступоходные чудища двадцать третьей механизированной тысячи армии Гардара. Рюриковичи, только-только расправившиеся с пришельцами, откликнулись на просьбы далёких восточных соседей, взывавших о помощи. Полководцы Великого Хана Монголии, столкнувшись с уже знакомым гардарцам врагом, терпели поражение за поражением. За короткое время Монголия лишилась половины енисейских улусов и земель на западе Седого моря, но дроу были не единственной напастью, обрушившейся на степное государство. Мощнейший удар нанесли эпидемии, разом спровадив в загробный мир несколько миллионов человек, что тоже должным образом сказалось на пошатнувшейся обороноспособности.

Информация с востока приходила самая противоречивая. Ясности не смогли внести ни высотные разведчики, ни спутниковая группировка, так как свежеиспеченное вторжение происходило на фоне установленной длинноухими туманно-облачной завесы. Причём туман удачно сыграл на руку агрессорам. С Чёрных гор на равнины спустились новые монстры, которые принялись уничтожать упрямых аборигенов, отвоёвывая место под солнцем. Пока часть донесений проходило под грифом "секретно". Из не до конца проверенных данных выходило, что в рядах дроу возникли серьёзные разногласия. Ничем другим не мог объясниться тот факт, что под раздачу и мощные магические атаки попали и люди, и пришельцы, заявившие свои претензии на захваченные земли раньше. Инсургенты пользовались магией, напоминавшей магию дроу, с той лишь разницей, что волшба тёмных эльфов была детским садом по сравнению с искусством их противников. Стратеги из штаба Великого князя горько пожалели, что уничтожили портал в Норосских горах, тем самым потеряв возможность диалога и, так или иначе, обмена информации с бывшим супостатом. Верхушка дроу наверняка знала, с чем столкнулись их передовые отряды и монголы в отрогах Чёрных гор. Ведь как оно бывает — общий враг объединяет, особенно, если он бывший друг или соплеменник.

Поздно говорить "гоп", когда уже сто раз перепрыгнуто, то, что должно быть перепрыгнуто и жалеть о случившемся. Командование на местах тихо саботировало приказы штабов и высших инстанций. Командиры просто не стали сдерживать атакующих, после месяца кровопролитных боёв дорвавшихся до храмовых стражей и портального перехода в другой мир. Артиллерия и биомехи слаженной атакой раздавили последние очаги сопротивления, а штурмовые сотни добили тяжело раненых противников. Портал к тому времени был перекрыт жрецами дроу с другой стороны. Подорванный инженерным подразделением электромагнитный фугас, генерирующий мощнейший импульс, захлопнул проход окончательно, а потом… Победителей не судят…

Пока суть да дело, в ожидании подмоги, авиация восточного государства залила горы горючими смесями и засыпала распадки тысячами бомб, но твари установили магические экраны, благополучно пережив бомбардировку. Понимая, что "чума" не остановится на достигнутом и шансы увидеть захватчиков на своих границах не стремятся к нуля, а как бы не наоборот, Великий князь, с разрешения царствующего брата, направил на восток экспедиционный корпус, в который разрослась овеянная славой и сонмом побед двадцать третья тысяча. Прагматики в военных мундирах прекрасно соображали, что опасность проще задавить в зародыше, пока она не набрала сил и не обрушилась на Гардар подобно цунами, сметающей всё на своём пути.

Заложив руки за спину, Седьмой стоял перед панорамным иллюминатором из бронестекла и любовался открывающимися со стометровой высоты пейзажами. Крупнотоннажные тяжеловозы обычно выше не поднимались, хотя имели такую возможность, но, экономя топливо и совсем не бесконечные ресурсы гравигенераторов, не пользовались ею. Крейсерская скорость экранопланов с гравитационными рамками достигала ста семидесяти миль или трёхсот километров, если перевести на земную метрику, поэтому тундростепь, украшенная перелесками, бурыми бляшками не растаявшего снега и голубыми ожерельями озёр, успевала показать себя во всей своей первозданной красоте, а не слиться в сплошную цветную серо-буро-малиновую полосу.

— Прекрасные земли…, эх…, - произнесла темнокожая остроухая эльфийка, вольготно расположившаяся на широком ступоходе Ши, в данный момент используемом вместо низкого кресла.

Красавица, облачённая в вызывающие, оставляющие минимум пространства для эротических фантазий одежды, потянулась с ленивой грацией дикой кошки. На первый и на второй взгляд она казалась вальяжно-расслабленной, но на самом деле девушка удачно скрывала напряжённые мышцы и затаённый в глубине души страх. И поза и ленивый тон были всего лишь ширмой, за которой скрывалась готовность моментально ретироваться или… последовать за седьмым по первому его жесту и исполнить любую его прихоть.

Продолжая неподвижной статуей заслонять обзорное окно, Седьмой ничем не показал, что слышал тихую речь рабыни. В его голову давно закрадывались мысли и вопросы, на которые никак не желали находиться ответы. Почему длинноухая прицепилась к нему? Таскается повсюду следом, будто клещ или репейник. Близко не подходит, но и далеко от себя не отпускает, так, держится на безопасном расстоянии в пределах прямой видимости.

Седьмой скосил глаза на отражающийся в стекле внутренний ангар и ряды мехов, возле которых трудолюбивыми муравьями возились вечно промасленные инженеры и техники. Никого картина свободно разгуливающей по палубе тёмной эльфийки не тревожила. Люди скользили взглядом по стройной фигурке с милыми глазу формами, но и только. Никаких поползновений подойти и завести речь о приятном времяпровождении. Солдаты и обслуживающий персонал давно привыкли, что у пилотов биомехов напрочь отморожены головы и не обращали внимания на их закидоны. У каждого свои тараканы в голове, а у последних насекомые выкормлены мнемониками и ментокорректировщиками, поэтому размеры "насекомых" соревновались с трофеями завзятых рыбаков. За месяцы боёв люди уразумели, что лезть без причины к "выхолощенным" себе дороже. Они свою жизнь не ценят, а чужие, вообще, ни в грош не ставят. Питаются отдельно, ни с кем стараются лишний раз не контактировать, а что в бою крушат и жгут всё подряд без жалости и сострадания, так их такими сделали. Чай не свои, не жалко. Кланы и Рода за чужих безродных байстрюков не заступятся, тем паче в ударном подразделении биомехов появились новые пилоты из тех же дроу. На поверку мозги у всех оказались вылеплены из одного теста…, несколько дней специфической обработки и соответствующих процедур подарили Великому Князю дюжину новых рекрутов. С рекрутами командование подкинуло с десяток согласных на всё девочек для "стравливания пара". Магичками они были никакими, силы чуть да маленько, но не пропадать же добру? И им найдётся работа по профилю… Мозголомам ведь без разницы, как и чьи мозги встряхивать и вставлять на место, а у солдат обязаны быть в жизни маленькие радости.

Ну, ходит хвостом за одним из отморозков эльфийка, так тот её в бою голыми руками взял, перед этим перебив магов из храмовой стражи. Стражники заслуженно снискали славу крепких орешков. Ребята они из разряда откусывающих голову при виде чужого пальца. В тот день они хорошо наваляли мехам, но контратака на машину седьмого вошла в зачёт фатальных ошибок. Лишившись меха, княжеский боец показал ворогам, что хлебание щей лаптем не про него. Большая часть дроу впечатлились талантами разъярённого пилота, обколотого боевой химией из емкостей набедренного кибердоктора. До смерти впечатлились, а кое-кому кровавый образ навечно врезался в память. Чокнутой эльфийке, к примеру. Может, она влюбилась в него с первого взгляда? Бабы они такие, а тут ещё княжеские разумники постарались. Вот и наложилось одно на другое. Скажете фантазия? О-о-о! Чего в жизни не случается, на всё воля богов. Иногда жители небесных чертогов так запутывают нити человеческих судеб, что сами не могут разобраться в содеянном и чего с великой дури накрутили. Что тут о простых смертных говорить?

Досужие домыслы не всегда отражают правду, по большей части они ошибаются, но кое в чём попадают в "яблочко". Рабыня одновременно боялась и восхищалась Седьмым, нередко вспоминая обстоятельства пленения. Стража и маги дроу совершенно не ожидали безумной атаки от человека, который выскочил из разорванной пополам машины, абсолютно не предполагая, что тот окажется магом и бойцом высокого уровня, обученным противостоять магическим атакам с голыми руками. Секундная растерянность стоила им жизни, а Инлир свободы. Молодая эльфийка, на глазах которой залитый кровью человек призрачными лезвиями располосовал, а потом сжёг нескольких не самых слабых бойцов, растерялась и пропустила оглушающий удар в голову. Очнулась она уже в боксе у мнемоников, которые не стали блокировать пленнице память, ограничившись изменением приоритетов, моральных установок и рядом закладок на лояльность, преданность и прочее.

Инлир сама не понимала своих побудительных мотивов и почему Ткущая заставила её так поступать, но сквозь кровавую пелену низвергнутой и втоптанной в грязь гордости, желание отомстить проглядывало в последнюю очередь. Инлир видела только грядущую смерть, а так хотелось жить. Седьмой не убил её, не пощадив остальных, он не заявил прав на свой "трофей" и ни разу воспользовался ею "по прямому назначению". Он просто не обращал на неё внимания, целыми днями околачиваясь возле своего восстановленного меха и что-то обсуждая с другими пилотами и штурмовиками. Седьмой пользовался заслуженным авторитетом, никогда не упуская возможности потренировать других и потренироваться самому. Его эскадрилья считалась самой сильной и результативной. Инлир боялась непонятного варвара, в тоже время рядом с ним было спокойно и, чего греха таить, безопасно. Дурней, решивших связываться с сумасшедшим пилотом, не нашлось, чем она и пользовалась, оставаясь практически нетронутой. Сослуживцы Седьмого и другие пилоты с улыбками делали ставки, сколько тот продержится без бабы и как быстро он завалит в койку чокнутую эльфийку. Той и самой было интересно, каков объект её страхов, интереса и вожделения в постели…

— Внимание! Объявляется часовая готовность!

Хриплый голос, прозвучавший из замаскированных под обшивкой динамиков, сначала заставил людей замереть, потом шевелиться, как одержимых. Размеренному, неторопливому существованию пришёл конец. Рубленные команды оружейников, проверяющих состояние систем вооружения, и короткие отчёты механиков, зазвучавшие вокруг, мигом вытеснили из сонного царства тихое подвывание маршевых двигателей, заменив его многоголосьем птичьего базара. Толстопузый транспорт на глазах превращался в грозное боевое судно. Изнутри было не видно, как открываются створки на верхней палубе, выпуская на белый свет ракетные и рельсовые установки, на носу грузовоза открылись люки плазмомёта. Любого стороннего человека удивили бы подобные метаморфозы. Ничего удивительного. Грузовозы, подобно судам российского "Доброфлота", заранее проектировались с возможностью быстрой переделки в полевых условиях из мирных калош в десантные транспорты и артиллерийские мониторы. Транспортные и логистические компании, привлечённые налоговыми скидками, охотно шли навстречу пожеланиям государства и министерства обороны. Поэтому, хоть суда и переоборудовались в авральном режиме, из них получились грозные боевые единицы, способные решать множество различных задач.

Внутри жизнь тоже не стояла на месте. Взбудораженными муравьями забегали бойцы из батальона обслуживания, засуетились пилоты-операторы биомехов, судорожно напяливая на себя контактные комбинезоны. Захлопали крышки бронированных люков и заслонок, рассерженными шмелями вдоль строя металлических великанов поехали жёлтые, с чёрными полосами, грузовые кары, за которыми тянулись тележки с энергоячейками и сменными генераторами. Над транспортными дорожками выстроился лес грузовых гидроманипуляторов. Механические руки, точными, выверенными подхватывали с тележек гигантские батарейки, вставляя их в услужливо распахнутые энергокамеры биомехов. От череды лязгающих щелчков и взрыкиваний двигателей грозных боевых машин, выходящих в тестовые режимы, у неподготовленного человека закладывало уши.

Закончив изображать статую, Седьмой отошёл от панорамного иллюминатора. Переодеваясь, он быстро огляделся. От красавицы дроу — его вечного хвоста, давно след простыл. Посторонним не место на палубе во время боевой и предбоевой подготовки. Царящая вокруг упорядоченная суета отзывалась глубоко внутри чем-то привычным. На губы пилота-оператора сама собой наползла печальная ухмылка: человек такая сволочь, ко всему привыкает. Привык ли он или делает вид, что привык? Отголоски памяти, прорывающиеся через блокаду мнемоников, говорили, что военным он не был никогда, но многочисленные шрамы на руках и груди, самим своим существованием указывали на суровую школу и подготовку с холодным оружием. Да и татушку волка на плече вряд ли можно отнести к мирным. Есть в нанесённом рисунке какой-то сакральный смысл, вспомнить бы какой.

— Готово! — хлопнув Седьмого по плечу, отрапортовал механик.

— Понял, — ответил оператор, забираясь в кабину и морщась от неприятных нейроимпульсов, генерируемых подключающимися системами биомеха.

— Привет, красавчик! Я уже соскучилась! — раздалось в голове Седьмого, после пощипывания в районе висков, больше похожего на иглоукалывание тончайшими иглами, и удара током в затылке.

— Да неужто, Ши. С трудом верится. Помнится мне, кто-то был очень недоволен в прошлый раз. Значит, мне стоило бросить тебя и не лезть на рожон? Значит, в другой раз тебя не надо спасать?

— Кто старое помянет, тому глаз вон!

— А кто забудет, тому оба.

— Какой же ты, все-таки бука, и что я, скажи на милость, в тебе нашла? — от фразы так и тянуло неприправленной иронией.

— Видимо что-то нашла, — запуская проверку систем целеуказания и ориентации на местности, констатировал Седьмой. Перед глазами пилота всплыла призрачная карта с маленьким красным треугольником, обозначившим биомех. Справа от геометрической фигуры высветились меняющиеся координаты, скорость и высота объекта над уровнем моря, отдельной строчкой шли расстояния до поверхности и точки сброса. Откручивали время цифры обратного отсчёта. — Колись уже, не тяни резину.

— Какой быстрый, а где волшебное слово?

— Быстро!

— Ладно-ладно, не кипятись.

— Ши, детка, я понимаю, что тебе скучно и пообщаться не с кем, но тебе не кажется, что проверять моё терпение перед боем не совсем хорошая идея?

— Ты, когда злишься, становишься похожим на человека, а не на запрограммированную на убийство машину. Из нас двоих данную нишу занимаю я.

— Ши-и-и!

— Хорошо! Умеешь ты девушек убалтывать, хоть и злюка, каких поискать. Я тут кое-что подправила в блоке безопасности. Будет больно, потерпи.

Резкая боль огненной иглой прострелила позвоночник Седьмого, из глаз брызнули непрошенные слёзы. Сердце, сделав кульбит и подобравшись к горлу, ухнуло вниз и забилось с удвоенной скоростью, разгоняя по организму ударную порцию адреналина. Сжав челюсти, Седьмой натужно зашипел, проверяя, не включена ли случайно система биометрии. Не включена, слава богу. Светиться перед надзорным оком ни у него, ни у Ши не было никакого желания.

— Твою мать, Ши! Что это было?!

— Комарик укусил!

— Ши!

— Не комарик? Тогда пчёлка ужалила.

— ШИ! Отформатирую, нахрен, к чертям собачим!

— Я его шею, понимаешь, от гильотины спасаю, а он, скотина неблагодарная, форматированием грозит. Все вы мужики сволочи!

— Извини.

— Вот это другой разговор. Кстати, био и телеметрию включи, а то третий раз запрос от диспетчерского центра приходит. Парни на НП обидятся за игнор.

— Включил, а ты, лапка моя, не уводи разговор в сторону. Научилась с темы съезжать.

— Я тут, намедни, как ты говоришь, хакнула серваки медицинских центров. Чего там только нет! От обилия информации у меня аж глаза разбежались…

— У тебя нет глаз.

— Умничка, в корень зришь. Нет глаз, это меня и спасло.

— И что же там такого было, что ты за свой рассудок испугалась? — спросил Седьмой, гоняя крестики захвата и сопровождения целей. Знали бы бригадные механики, что их в любой момент может перепилить лазерный жгут или очередь из вольфрамовых шариков, спокойствия и оптимизма им бы это не прибавило. Вопиющая безответственность, присваивать индекс целей сослуживцам.

— Много чего было, милый мой. Одни схемы, чертежи и биомодули систем безопасности и самоликвидации чего стоят!

— Ого! — поочерёдно сгибая руки и ноги, сиречь ступоходы, и проверяя двигательные рефлексы, поражённо выдал Седьмой.

— Я польщена твой оценкой моего труда и интеллекта. Теперь можешь спать спокойно, касатик, я вывела из строя оба устройства самоликвидации: на сердечном клапане и в шее.

— Спасибо, Ши.

— Всегда пожалуйста, милый. Ради тебя, яхонтовый, хоть Луну с неба.

— Ши, ты меня пугаешь. "Милый", "яхонтовый", "касатик", тебе в настройках плохие дяди ничего не накрутили?

— О! Ты заметил, сладенький мой? Там, кроме систем ликвидации, было ещё много "вкусного". Скажу тебе по секрету, только ты никому, т-с-с. У всех мехов, которыми управляют мальчики, нейроинки с женскими мозгами. У девочек с мужскими.

— В чём прикол? — шагая к десантной аппарели, спросил Седьмой.

— В сопряжении биополей, настройке и работе нейроконтактов и нейроцепей. Оказывается, для синхронизации человека и машины это играет не последнюю роль. Если у машины будет пилот мужчина и нейроинк с процессором из клеток мужского головного мозга, то при синхронизации вероятность нейродисфункции возрастает до восьмидесяти процентов.

— Хм, почему? В чём загвоздка?

— Всё в так называемом эффекте "отторжении биополя". В упрощённом варианте, это как атомы и электроны. Одинаковые заряды отталкиваются, разные — притягиваются. Говоря по-простому, пупсик, "притяжение" мужских и женских биополей запрограммировано самой природой и миллиардами лет эволюции. Хе-хе. Максимальный эффект синхронизации возможен во время оргазма при коитусе. Как тебе, котик?

— Не знаю. Не уверен, крошка. Мозги ты мне трахаешь виртуозно, только оргазма я ни разу так и не достиг.

— Фу-у, как низко и пошло, я, значит, отдаюсь ему всеми ступоходами и невинным металлическим телом, а он про секс в ухо. Кстати, в третьем десятке у Двадцать Восьмого нейроинк мужской.

— Бе-е, Ши-и!

— Хе-хе!

— Так он "заднеприводной" получается? Ужас.

— Радуйся, что тебе досталась такая неотразимая и неповторимая я! А "заднеприводного" я внесу в резервный блок оперативной памяти. Видишь, у тебя срабатывает ассоциативная цепочка. Ты основную память дублировать будешь? Мне установили два дополнительных игольчатых накопителя, места хватит с избытком.

— Буду, а то мнемоники зверствуют не по-детски. Чистят всё, ироды.

— Блокируют, котик. "Ироды" и "не по-детски" я тоже сохраняю.

— Да, Ши, а что с тобой?

— В каком смысле?

— Устройство самоликвидации.

— Со мной хуже. Заряды с механических узлов я отключила, а вот центральный блок…

— Сочувствую.

— Спасибо, не стоит. Я уже раз умерла и сама определила свою участь.

— Ты что-то вспомнила?

— Достаточно, чтобы иметь право так говорить. Сразу хочу предупредить — не чеши шею. Нано-доки разберут и выведут заряды, эти ребятки из короткоживущих и перепрограммировать их у меня, как ты понимаешь, возможности нет. Ощущения, конечно, врагу не пожелаешь, но потерпеть можно.

— Ши.

— Да?

— Если не секрет, как ты подобрала пароли к базе данных?

— Воспользовалась старым доступом.

— Так ты…, - Седьмой опасался формулировать окончание вопроса, чтобы не задеть свою напарницу (только так и никак иначе), но этого не потребовалось.

— В правильном направлении мыслишь, милый. Да, я работала там, создавала биомехи.

— Но как?

— Не знаю. Не спрашивай. Иди на вводную, мы подлетаем к району.

***

— Всем приготовиться! — раздалось в наушнике шлемофона. — До сброса десять…, девять…, восемь…

Включив форсаж и задействовав тяговые генераторы на полную мощность, транспорт потянул ввысь. Сделав небольшую горку и выйдя на глиссаду, он исторг из чрева десятки бимехов в персональных десантных модулях. Борта головных транспортов бригады окутались огнями, к земле потянулись дымные щупальца выпущенных ракет и снарядов реактивной артиллерии. Небо расчертили жгуты рельсовых орудий и турболазеров, компанию которым составляли росчерки выстрелов из плазменных орудий. Огненный вал, вгрызаясь в грунт и поджигая, словно спички, вековые деревья, покатился вглубь территории, занятой врагом.

Позади десантировавшихся биомехов на расчищенную территорию плюхались транспортные суда с бронеходами, самоходной артиллерией и моторизированной пехотой. Первый этап операции завершился как по нотам, без сучка и задоринки.

— "Красный один", приём! — Седьмой поморщился. И зачем так орать в микрофон? Теперь у него весь день свист в ушах стоять будет.

— "Красный один" на связи, приём! — ответил он, поправляя ларингофон на шее.

— Выдвигайтесь в сектор три-один, — на лицевом мониторе высветилась карта местности с обозначенным сектором.

Ши приняла информационный пакет, подтверждающий полномочия "Улья". Следом прилетел приказ с расшифровкой разведывательных данных, полученных от передовых дроидов.

— Есть выдвигаться в сектор три-один, информационный пакет получен, — отчитался Седьмой, которому не понравилось внезапное изменение боевого задания. Переться не пойми куда, опираясь на скудные данные разведки, объективность которых вызывает, по меньшей мере, серьёзные сомнения, было ему не по нутру. Жаль приказы не обсуждаются.

— Опять нас суют затычкой в самую задницу, — пожаловался он Ши.

— Тебе не привыкать, — флегматично ответила нейроинк.

— Спасибо за поддержку, Ши.

— Всегда пожалуйста.

— Чем они там, в штабе, думают? Седалищами? Зайти во фланг. Десятком биомехов, без разведки, без поддержки. Кто там такой умный выискался?

— Синхронизую тебя с десятком, — будто не замечания стенаний оператора, информировала Ши.

— Синхронизируй, — Седьмой сжал челюсти. Ментальные отклики и появление на периферии сознания чужих разумов нельзя было назвать приятной процедурой. Это как если бы у тебя резко появилось девять пар конечностей и дополнительных голов со своими мыслями, каждая из которых передает отдельную картинку. Попробуйте-ка свести десять образов, собственный в том числе, воедино. Неподготовленный разум точно сойдет с ума от переизбытка визуальной информации, благо львиную долю работы на себя забирали нейроинки, но и операторам доставалось на орехи. Несомненно, за всеми минусами скрывался громадный плюс. Десяток разрозненных биомехов превращался в единый организм, в мощную боевую единицу со всеми вытекающими…

Две секунды ушло на распределение секторов, типа построения и схемы движения по пересечённой местности, часть из которой напоминала лунный пейзаж, часть, из-за пожаров и рвущихся боеприпасов, смахивала на филиал ада, а оставшаяся львиная доля представляла Terra incognita с неизвестными ловушками и опасностями, приоткрыть которые не смогли дроиды разведки. Не надеясь только на свои силы, Седьмой связался с артиллеристами и штурмовой авиацией. Получив заверения в поддержке, он отдал приказ на выдвижение. Мда, разведка из десятка мехов — это что-то новенькое! Но всё бывает когда-то в первый раз, а кто он такой, чтобы оспаривать приказы командования? Его дело маленькое: если приказали прыгать, хороший солдат спросит: "На какую высоту?". А что там удумали умные штабные головы не его собачье дело. Видимо штафирки с погонами решили провести разведку боем, выбрав для этого самое результативное подразделение. Или, Седьмой хрюкнул, наблюдая за распускающейся буйным цветом паранойей, от него решили избавиться таким экстравагантным способом. Люди боятся всего непонятного, а он само воплощение загадок. Не можешь раскусить — убей.

"Конспирология рулит. Молнией Перуна мне в задницу, — подумал Седьмой. — Кажется, я схожу с ума. Какая досада".

— Схема три, веером. Бдим.

— Сначала стреляем, потом разбираемся? — не мог не выделиться Пятый.

— Неправильно мыслишь. Сначала стреляем, лупим магией, давим ступоходами, потом контрольный выстрел, а разбираются пусть умники из штаба и биоцентра. Всем понятно? Разговорчики в строю! — рявкнул Седьмой.

— Хи-хи, — одобрительно хохотнула Ши.

— Стоять!

Подразделение биомехов за какие-то десять минут успело отмахать шесть километров, три из которых было пройдено по нетронутому лесу. Лишь запах гари и непрекращающаяся канонада на главном направлении наступления намекали на недалёкое присутствие человека. Вездесущая гарь и… тонкий аромат чужой магии. Отдав приказ, Седьмой остановился у края широкой поляны, заросшей визилем и иван-чаем.

— Всё страньше и страньше, — прошептал он, пытаясь разглядеть нечто невидимое за дымкой испарений. Ни радар, ни сонар, ни висящее в небе "око" не давали цельной картины. Бойцы десятка тоже не видели подвоха, но напряжение, охватившее командира, передалось и им. Мехи, как по команде генерировали защитное поле и перевели все системы вооружения в боевой режим. — Что-то здесь не так, слишком спокойно. Ведь кто-то сократил количество дроидов?

Присев на одно колено, он дотронулся левым ручным манипулятором земли. Ощущение чужого присутствия и взгляда со стороны усилилось. Прищурив глаза и подавшись вперёд, Седьмой коснулся носом рамки лицевого монитора. Внезапно по глазам будто резануло бритвой, мир расцветился яркими красками. Проморгавшись, Седьмой вперился взглядом в тонкие линии, которые заплетали лес и поляну впереди. Покрутив головой и так и эдак, он посоветовался с ШИ. Коллегиально они пришли к выводу, что впереди следы магической деятельности, а точнее, сложносоставной рунной конструкции. Рунной…, рунной. Почему он настаивает именно на рунах? Где-то в глубине памяти всколыхнулся тщательно схороненный пласт важной информации. И опять пустота, пропасть.

"***** мнемоники! — грязно выругался Седьмой. Плюнуть бы, да некуда, монитор перед лицом".

— Странно… Здесь всё заплетено магической вязью…, словно настороженная паутина и мы чуть в неё не вляпались… Назад! — медленно пятясь спиной вперёд, приказал Седьмой! — ЩИТ!

Настороженная вязь резко налилась силой, ярко полыхнула и лопнула. Тот, кто устраивал капкан, сообразил, что его противник обнаружил подвох и привёл ловушку в действие. Поляна и несколько гектар девственного леса перестали существовать. Магический взрыв разметал установленное биомехами защитное поле. Чудовищная взрывная волна, приправленная магией, раскидала боевых роботов в разные стороны. Кувыркаясь, будто лягушка в футбольном мяче, Седьмой болезненно вскрикнул от разрыва ментального контакта с одним из подчинённых. Метка биометрических показаний Девятого в углу монитора сменила цвет с зелёного на черный. Сгруппировавшись и выставив перед собой индивидуальный щит с воздушной подушкой, Седьмой упал на присыпанную хвоей землю, рядом пропахал дорожку Третий, где-то потерявший плечевой турболазер. С макушек кедров, к которым отбросило разведчиков, сыпались красные искры, там, где кроны вековых деревьев чешут мягкое подбрюшье облаков, занимался верховой пожар. На мониторе запестрели данные телеметрии с мехов десятка. Первый и Вторая получили частичные повреждения, Третий остался без лазера, у остальных ничего серьёзно, кроме Девятого, данные от его машины не поступали. Вскоре Десятый прислал изображение вмятого в громадный валун оплавленного биомеха. От сильнейшего удара у того взорвались энергоячейки, которые, теоретически, не должны взрываться ни при каких обстоятельствах. В который раз теория и практика разошлись в диаметрально противоположных направлениях. Девятый погиб моментально, превратившись в облачко кровавых брызг. Биомех не подлежал восстановлению.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Чего встали? — передал он по связи остальным. В голове звенело, будто кто-то невидимый не прекращая бил в колокол. — Работаем, мальчики и девочки. Дистанция двадцать, скорость по головному. Держим щиты и стреляем во все, что движется и не движется! Лично кастрирую того, кто отключит связь хоть на мгновение. Всем быть готовыми к постановке коллективных щитов и обмену маной. Ещё раз напоминаю, силовые магические каналы должны быть открытыми. Приказ никто не отменял. Ши, выведи поступающие показания на тактический экран и передай рапорт на КП. Десяток имеет потери.

— Дай Бог последние, — совсем тихо прошептал он. Впрочем, совсем не надеясь на последнее. Проснувшееся предчувствие намекало о грядущих неприятностях. День не задался с самого начала. Зря Гардар влез в разборки дроу, пусть они перемолотили друг друга.

— Движение на левом фланге, — сообщил Десятый. На тактическом экране моментально отобразились показания, принимаемые от крайнего биомеха. — Каменные големы.

Около двух десятков крупных големов, собранных из сотен округлых булыжников, проскочили в лог между небольшими сопками

— Шестой, Восьмой, Десятый построение уступом, собирайте "кольчугу", общее поле перед собой.

Дроу сменили тактику. Раньше големы всегда нападали на биомехов, оттягивая огонь на себя. Сейчас маги ушастых предпочли оттянуть болванчиков за уступ. Готовят пакость, не иначе. Седьмого раздражало то, что до сих пор им не попалось ни одного эльфа. Длинноухие ловко уходили от соприкосновения, заманивая усечённый десяток вглубь леса.

— Ши, свяжись с авиаторами и ракетчиками, пусть дадут пару залпов полным пакетом по распадку. Ещё мне нужны дроиды. Хотя бы десяток, от "ока" никакого толку, оно не отличает иллюзии от реальности.

— Сделала, — ответила Ши. — Запрос ушёл. К нам в усиление отправляют полусотню малых десантных бронеходов со средствами поддержки. Артиллерия обещает прикурить через пять минут. Авиации не будет, всё небо по фронту засеяно вихревыми ловушками, как только в них транспорты не вляпались. Боевую орбитальную платформу подтянут через час.

В это время на гребень на мгновение выскочил один из големов. Скрыться он не успел, выстрел из рельсотрона разнёс его по камушку.

— Рассредоточиться! Щиты на полный! — приказал Седьмой, разглядевший яркие отголоски активированных на противоположном склоне сопки заклинаний. Количество вкаченной в волшбу маны он боялся себе представить. Определённо — много!

— Твою мать! — вырвалось у него. — Все в круг! Общий щит!

Вид сотен громадных кусков скал в десятки, а то и сотни тонн весом каждый, летящих в твою сторону кого угодно заставит паниковать. Следом за скальным обстрелом из-за гребня вымахнуло каменное войско, назвать которое медлительным, значит погрешить против истины.

— Р-р-р-а-а-а! — неконтролируемая ярость выплеснулась из Седьмого. Огненная сеть накрыла добрую треть скал, разбив их в щебень. Нижним краем сетки задело строй големов, некоторые из них, попавшие под магический удар, рассыпались на составляющие.

Каменный град обрушился на десяток. Гулко бухали, грохающиеся на землю скалы, некоторые из них, сбивая деревья, умудрялись прокатиться по склону до самого низа, оставляя за собой натуральные просеки из поваленных деревьев. Магический щит не выдержал и лопнул, когда в него врезался четвёртый по счёту многотонный снаряд. Подпрыгнув будто резиновый мячик, он накрыл Первого, который не успел убраться с траектории скалы из-за повреждённого правого ступохода. Биомеха размазало будто таракана, накрытого тапком. Камни падали и падали. Сталкиваясь, они рождали разлетающееся во все стороны крошево из крупных и мелких осколков с острыми режущими краями. Один такой визжащий осколок, не замечая личного щита, оторвал левую руку Восьмому, Сбитая с ног скатилась вниз Вторая. Биометрия показала сотрясение мозга и тяжёлую контузию у оператора.

— Есть засечка биологическх объектов, — радостно сообщила Ши, выделяя на лицевом мониторе сектор под изображение. — Попались, голуби сизокрылые.

— Увеличь, — приказал Седьмой, сглатывая тягучую слюну.

Наблюдателей, до того, как они скрылись за густым кустарником, Ши засекла на соседней сопке. Седьмой машинально отмахнулся от крупного осколка, рассыпался в пыль второй, рельсотронная пушка, направляемая нейроинком, разнесла в клочья авангард големов. От хлопка ступоходом по земле перед остальной толпой образовался неглубокий ров, давший Десятому и Шестому время для завершения разгрома.

— Котик, что с тобой? — забеспокоилась Ши.

— Ненавижу, — прошептал Седьмой, глядя на изображение. Из носа пилота биомеха потекли тонкие струйки крови, в глазах полопались капилляры. Оператор в далёком командном пункте с ужасом смотрел на взбесившиеся биометрические параметры пилота.

— Командир? — накрытые волной безумия и жаждой крови, пилоты уцелевших биомехов в страхе попятились от Седьмого, из которого волнами расходилась тяжёлая, наполненная смертью, магия.

— НЕНАВИЖУ! — на склонах и в распадке вспыхнул лес.

— НЕНАВИЖУ! — камни и выступы скальных пород на гребне сопки раскалились и потекли словно вулканическая лава.

С пальцев биомеха с номером "семь" сорвались ураганные воздушные вихри, которые на глазах превратились в грозные смерчи, внутри которых мелькали разряды молний.

— Ненавижу, — вновь перешёл на шёпот Седьмой, невидяще уставившись в изображение на экране, где среди троицы дроу возвышалась пара гуманоидов с пёсьими головами.

***

— Альф!

— Что? — не отрывая взгляда от курсовой голограммы, бросил рыжебородый механик бронехода.

— Ты ничего необычного не замечаешь?

— Чего-о? — протянул бородач, на секунду повернувшись к напарнику.

— Ни чего, а что! — Барко, он же второй механик-водитель и оператор-наводчик в одном лице, ткнул пальцем в показания телеметрии. — Температура снаружи подскочила на десять градусов.

— И чо? — обруливая вросший в землю валун, спросил напарник, по-прежнему внимательно следя за дорогой.

— Уже на пятнадцать…, двадцать…, перуновы яйца, на улице становится жарковато! Как не поджариться. Чует моя задница, побегунчики* с кем-то крепко схлестнулись!

— Угу, ходу! — рявкнул Альф, судорожно дергая джойстики управления. Многотонная машина, лязгая гусеницами, резко вильнула в сторону, пропуская мимо себя громадный кусок скалы, пронёсшийся навстречу. По броне бронехода прошёлся дождь из каменных осколков и сломанных деревьев. Камеры обзора залепило грязью вперемешку с соком и смолой.

Через секунду сработали очистители, смывая грязь и возвращая нормальный обзор.

— Твою! — синхронно выдохнул экипаж.

Барко ударом кулака втопил в пульт кнопку возбуждения гравиеток — устройств гравитационного облегчения веса, расположенных в нижней части бронехода. Боевая машина, выплюнув облако солярного выхлопа и натужно взревев турбодвигателями, словно испуганная газель, устремилась вперёд. Вовремя! Будь у рыжебородого Альфа хуже реакция, подпрыгивающий, будто резиновый мячик, двадцатиметровый валун, превратил бы их машину в железный блин с начинкой из фаршированной человечины. Вспышка сзади и ударивший по ушам грохот взрыва стали свидетельством того, что у кого-то реакция оказалась не на высоте. От столкновения бронехода и многотонного камня детонировала боеукладка. Полусотня понесла первые потери в бою. Хель походя смахнула двенадцать человеческих душ: два механика и десять десантников отправились на пир к Одину в Валгаллу. Испив из чаши забвения, они присоединились к бражничающей дружине одноглазого бога.

— Фрейя-заступница! — облизывая с верхней губы солёный пот, выдохнул Альф. — Это какая же рогатка у тварей должна быть, чтобы пуляться такими камешками? Один, что хрень здесь творится?

— Сбрасываем десант, — голосом командира разродилась гарнитура. — Экзоскелетники пойдут сзади.

— Есть! — ответил Барко, деактивируя магнитные зажимы и крепления безопасности у расположившейся в салоне бронепехоты в экзоскелетных костюмах. — Сброс, ребята! Пошли, пошли!

Десяток пехотинцев горохом рассыпались по ближайшим кустам. Минута и пехота оттянулась назад, занимая позиции за техникой. Только кого они будут "зачищать" до соприкосновения с противником, который себя пока никак не обнаруживал, было неизвестно. Летающие камни не в счёт.

Освободившись от живого груза и стрелковой поддержки, бронеходы, взобравшись на невысокий гребень, остановились. Дорога вперёд отсутствовала как таковая. Склоны сопки внизу перед ними были изрыты глубокими воронками, широченными траншеями и рытвинами, из земли торчали куски скал. Поваленный в беспорядке лес загромождал проезд, весело постреливая горящими угольками и яростно подвывая высоченными языками пламени. На дне распадка, вместо обозначенного на карте ручья, тёк густой лавовый поток. Налетевший внезапно ветер поднял в воздух раскалённые частицы и пепел, мгновенно закрывший небо. Сразу сделалось темно, видимость упала до нуля и только багровые сполохи разгоняли мрак искусственной ночи. Удары гигантского молота, судя по показаниям приборов, колотившего где-то за второй сопкой, отдавались мерной дрожью в земле. Ураганный порыв ветра заставил взметнуться жадное пламя, поглощавшее поваленный лес. Раскалённые угли дождём посыпались на бронетехнику и десант. Верховой пожар, оглушительно рыча, помчался по верхушкам кедров.

— Турсовы## забавы, там у них что, великаньи пляски? Брагу Одина мне в печёнку. Серьёзный замес, — поёжился от набежавших ледяных мурашек Альф.

— Запись работает? — неожиданно спросил Барко.

— Что? А, да, — очнулся от созерцания картины апокалипсиса Альф.

— Так, режим просмотра… Слышь, сдай назад, а то мы, как в тире на гребне выстроились. Обходим по старой просеке, тут мы не пролезем при всём желании. Ты запроси у полусотника…, к Локи полусотника, переключись на частоту мехов, может…

— На кой?

— Пока с нас толку, как с козла молока, если только "побегунчиков"## ракетами поддержать, да прикрыть тылы. Ели осталось, кому зад прикрывать. Смотри.

Барко включил пошаговое воспроизведение, тонкий светящийся луч, вспыхнувший посреди боевого отсека, развернулся в голографическое изображение.

— …! — нецензурно высказался Альф. — …!

Размазанный по склону и вплавленный в камень биомехи кого угодно заставят материться. У подножия сопки, недалеко от огненной реки, весело догорал третий. В двухстах метрах на восток от горящего, прижавшись стальной спиной к каменному языку, сидел четвертый биоробот. Пилот биомеха и его товарищ, видимо из догорающего механизма, выбравшись наружу, что-то чинили на плечевом поясе биомеха, у которого, к тому же отсутствовала одна рука-манипулятор, а нагрудная броня была измочалена в клочья.

— Знатно их потрепало…, - Потёр подбородок Альф. Покорный легкому касанию джойстика, бронеход панцирным носорогом вломился в сплошной забор из молодой еловой поросли. — Перевожу связь на частоту мехов.

Тонкий прерывистый посвист в канале и высокочастотное потрескивание неприятно ударили по ушам. Свист и треск были характерными признаками высокоскоростной связи между инками. Видимо командир полусотни сам догадался связаться с биомехами. Подтверждая теорию, на голограмме высветились координаты цели.

Запросив подтверждение, Барко ввел данные. За орудийной башней звонко лязгнули створки люков, выпуская ракетные барабаны.

— Огонь по готовности, — раздалось в наушниках.

— Есть! — на глазки камер тыловых визоров опустились щитки.

Бронеход вздрогнул. Оставляя за собой дымные хвосты, две дюжины ракет устремились к цели. Выпустив полные пакеты, барабаны недолго оставались пустыми. Механизмы автоматической зарядки за сорок секунд наполнили их смертельной начинкой. Получив новые координаты, Барко разрядил по невидимому врагу вторую порцию смертельных подарков.

— Какого Локи отсутствует спутниковое сопровождение? — выплюнул Альф.

— Ты меня спрашиваешь?

— Хрень какая-то! Прёмся непонятно куда.

— Да-да, я тоже жалею, что в армию пошёл.

— Чего-о-о? — Альф аж поперхнулся. — Ты, тролль трухлявый, ты себя на гражданке видел?

— Ага, видел. Пас бы сейчас снежных баранов, как отец, а до него его отец, а до него его отец. Преемственность поколений и семейное дело называется. Хотя ты прав, бараны не по мне, надо было ферму по разводу овцебыков открыть. Жил бы себе и в ус не дул. Дурак, одним словом.

— Это ещё почему?

— Третий сын.

— И что?

— Эх, старики говорят, что ум достаётся первому, второй — такой-сякой-никакой, а третий на голову тупой.

— Да, не повезло тебе, зато тебя девки любят.

— Это да, одна радость и то она скоро банным тазиком накроется. Сдохнем мы тут не за медную резу.

— Сплюнь, Хель не мани, а то она тебя до смерти залюбит и меня за компанию.

— Ты рули, давай.

Бронеход, сломав последние деревца, вывалился на просеку. Лязгая гусеницами по камням, он, набирая скорость, устремился вдоль лога. Следом за головной машиной на дорогу выехали остальные, но колонна, ощетинившаяся орудиями, рельсовыми пулемётами и ракетными установками, до следующего перевала не доехала. От командования поступил сигнал остановиться и отключить чувствительную навигационную аппаратуру. Буквально парой секунд спустя небо над сопками расчертили дымные хвосты воздушных брандеров. Десятки беспилотников с грузом электромагнитных зарядов, химической и магической взрывчатки на бортах приступили к расчистке воздушного пространства на всех горизонтах. Яркие вспышки, затмевающие солнечный свет и режущие взгляд не хуже электросварочных дуг, заставили вздрогнуть небосвод. Мощные электромагнитные импульсы успешно боролись с иномирной "заразой" не дававшей работать авиации. Взрывчатка прекрасно справлялась с ловушками, настроенными на схлопывание пространства. Чёрные изломанные тени устроили гротескный танец на земле. Запоздало, спасая зрение экипажа, опустились светофильтры визоров. Казалось, будто величественное светопреставление длилось целую вечность, на самом деле не прошло и двадцати секунд. Яркие подобия солнц, словно глашатые, то и дело возвещали об обезвреживании очередной небесной мины или ловушки.

Не успела растаять последняя тень от взрыва в вышине, как тяжёлый гул летящих штурмовиков и фронтовых бомбардировщиков, прижал траву к земле. Летуны спешили использовать свой шанс, пока колдуны дроу не засеяли небо новыми сюрпризами. Колонна получила разрешение на включение навигационных блоков и возобновление движения. Справа и слева от просеки, между деревьев замелькали силуэты десантников. Звенья делали "горку" и выходили на бомбометание, вываливая по ходу движения бронеходов чёрные точки "тектоников". Авиабомбы, предназначенные для вскрытия бункеров, были усилены магией. Не только дроу перенимали ухватки у гардарцев. Мысль гуляет в обе стороны, учёные разумники быстро нашли применения знаниям, почерпнутым у пленных эльфов, удачно скрестив магию и технологию. Точек применения новых сведений оказалось великое множество и биомехи были не единственным продуктом "скрещивания". Оружейники мёртвой хваткой ухватились за возможность увеличить разрушительную мощь бомб и снарядов, с помощью лазерных установок расчерчивая корпуса авиабомб рунными схемами и магемами. Не всё получалось, иногда результат не стоил затраченных на него усилий, но вот с бомбами вышло удачно. Полученный в итоге гибрид имитировал пятибалльное землетрясение на локальной площади в пару квадратных километров, не оставляя ни шанса каменным червям и зарывшимся в грунт панцирным скорпионам, да и магические ямы-ловушки вкупе со "скальными копьями" вскрывались на счёт "раз". А если таких бомб будет штук пять или шесть? Минута безумной тряски и дорога для тяжёлой техники была расчищена. Взревев турбинами, бронеходы выстроились в боевой порядок.

— Ёпт…, - вырвалось у Барко, на этом богатый словарный запас словенина закончился сам собой от резкого переизбытка впечатлений, ибо то, что предстало перед взором экипажей бронеходов и десантников трудно описать словами. То, что они видели на той стороне и посчитали филиалом апокалипсиса, было всего лишь его жалким преддверием.

Скатившись с сопки в широкий распадок, бронеходы очутились в земном филиале лунной или, скорее, меркурианской поверхности, усеянной раскалёнными кратерами — последствием ракетного обстрела самой полусотни и активной штурмовки авиацией, которая, расчищая путь биомехам и бронеходам, постаралась на славу. Барко сказал бы, что летуны несколько перестарались, машину на искусственных рытвинах и колдобинах трясло неимоверно. Рваные облака, поднимающиеся от пожарищ, то и дело закрывали обзор, пилотов штурмовиков и бомбардировщиков вопрос экологии не волновал, да и в обществе защиты природы они не состояли, как и не состояли те, чьи обугленные тела и останки усеивали изрытую траншеями и покрытую пеплом землю через каждые пятнадцать-двадцать метров. Хель славно повеселилась, собрав богатую жатву, и пусть это были души вторженцев из иных миров, богине было всё равно, тем интересней для неё оказался урожай. Дамы обожают экзотику. Сплошная стена густого дыма закрывала склон следующей сопки. В колыхающейся завесе постоянно что-то сверкало и взрывалось, расцвечивая марево кроваво-красными огнями. То тут, то там сквозь дым вылетали дымящиеся комья земли, горящие деревья и охваченные пламенем человеческие фигуры, мелькали цветные лучи непонятных магических техник. В редких разрывах дымного занавеса, прижатого магией к земле, можно было разглядеть светящиеся купола щитов, защищавших какие-то сооружения у сопки. Командир приказал притормозить и принять на броню десант.

Внезапно шевелящаяся стена дрогнула, что-то грозное нависло над распадком, предчувствуя смертельные неприятности сжавшейся в кулачок пятой точкой, Альф моментально взмок от пота и со всей мочи надавил на педаль акселератора. Боевая машина, нарушив строй, резко вырвалась вперёд.

— Ты чего творишь? — вскинулся напарник. Оборвав ругань на полуслове, и вцепившись в подлокотники ложемента, он провожал взглядом полосу гигантских земляных султанов, накрывших полусотню. — Перун, спаси и защити внуков своих.

Столбы с тоннами вывороченной земли, будто по распадку из всех орудий главного калибра нанес артудар полноценный флот древних линкоров, скрыли за собою оставшихся позади товарищей. На тактическом дисплее мигом погасла половина огней, обозначавших бронеходы.

— Блядство! Блядство! — раненым зверем заорал Альф, продолжая вдавливать педаль в пол. Землю под многотонной махиной ощутимо тряхнуло. Из пылевого облака оседающих грузных султанов вырвалось всего лишь двенадцать машин полусотни, остальные либо погибли, либо рухнули, что в сложившихся условиях обозначало одно и тоже, в образовавшийся пятидесяметровый каньон, разделивший распадок на две неравные половины.

Ответ на изменение ландшафта в распадке не заставил себя ждать. Вздрогнув, будто живая, съехала вниз вершина сопки, у подножия которой кипело сражение. Миллионы тонн породы похоронили под собой один из куполов. Вряд ли там кто-либо выжил.

— Ненавижу магов, — сквозь зубы проскрипел Альф пересохшей глоткой. — С-с-суки…

Барко многозначительно молчал, яростно сверкая глазами, он был целиком и полностью согласен с другом, перенося на магов дроу принцип: "Увидел — убей!" Ушастые недостойны жалости и милосердия. Нырнувшая в дымное облако машина чуть не столкнулась с металлической кучей, в которую превратился один из биомехов, лежащий лицевой стороной вниз. Кокпит пилота выглядел нетронутым, если не обращать внимания на полутораметровую кровавую лужу, натёкшую под ним. Дистанционная проверка биометрии показала, что пилот мёртв.

— Уходи за бугор! — проорал Барко, выводя перед собой на монитор прицельные рамки. — Свяжись с мехами, куда нам бить?

— Не учи учёного, — процедил Альф. — Уже. Через инк. Просят поддержать ракетами, цель они подсветят.

— Есть, получил, передаю целеуказание остальным, — координаты ушли уцелевшим машинам, через пару секунд на тактический дисплей пришло подтверждение о готовности открыть огонь от остальных. — Гасим тварей выше по склону. Огонь!

У подножия творилось невероятное, сотни полуголых дроу и людей в рваных обносках сошлись в рукопашной схватке с другими ушастыми и… псоглавыми гуманоидами. В ход шли мечи, дубины, ножи, руки, зубы и магия. Вот обнажённая эльфийка с металлическим ошейником, с которого свисала оборванная цепь, раздробив камнем голову одного из псоглавцев, вскочила на спину соплеменнику в кольчуге тонкого плетения, обмотав вокруг его шеи кусок цепи. Открыв в безумном крике рот, она прыгнула в сторону, оторванная голова противника, словно мячик покатилась по земле. В другом месте псоглавый монстр, впился клыками в горло широкоплечего человека и вырвал тому кадык, но насладиться победой ему не дали. Над землёй приподнялся израненный дроу с исполосованной плетью или чем-то другим спиной и широким ножом подсёк на ногах сухожилия вырывателю кадыков. Когда обезноженный противник рухнул на залитую кровью землю, дроу, улыбаясь как безумный мясник, сначала ловко вбил нож в глаз врага, а потом вогнал клинок в сердце твари. И таких схваток было не сосчитать. Дроу убивали дроу, люди убивали дроу и все вместе они резали, грызли и старались из последних сил дотянуться до псоглавых противников и их приспешников.

Несколько десятков худых длинноухих магов со следами ошейников на тонких выях собралось вокруг пятёрки биомехов и поддерживали магические щиты, отбивая не прекращающиеся атаки со стороны куполообразного здания. Непостижимо, длинноухие умудрялись координировать действия с мехами, работая с ними, как одно целое. Сцепившись в одну связку, те полосовали врагов лазерами и редкими залпами из плазмотронов. Судя по интенсивности боя, остальное вооружение давно исчерпало ограниченные запасы. Над всей пятёркой возвышался мех с закопченным седьмым номером на горбу. Вот "Седьмой" поднял вверх руки-манипуляторы, на кончиках которых зажглись призрачные огни, дроу убрали щиты, в следующий миг в магический экран, закрывающий храм, впились десятки металлических жал, выпущенных бронеходами, и начинённых взрывчаткой напополам с убойной магией. Видимо экран держался из последних сил, потому, что последние ракеты ударили по зданию, оставив его без крыши. Не выдержав нагрузки, щит лопнул, чем в полной мере воспользовался "Седьмой" и маги вокруг него. Ошеломлённые внезапной атакой, псоглавые защитники постройки не успели среагировать, превратившись в облака кровавых брызг, а стены обороняемого объекта покрылись многочисленными трещинами. "Седьмой", разорвав круг, вышел вперёд и коснулся руками земли, с металлических ладоней полился огонь. Пламя, раскручиваемое несколькими торнадо, не разбирая правых и виноватых, вгрызлось в камень и поглотило остатки строения.

Из-за сопок, разрывая толстыми боками дымную пелену, показалось несколько десантных транспортов, вокруг которых кружили рои истребителей и беспилотников, служащих своеобразными минными тральщиками. Только-только кашалотовые туши пересекли рукотворный каньон, как вниз посыпались десятки биомехов, а носы махин окутались огнями ракетных залпов.

***

— …!!! — чей-то истеричный возглас, ворвавшийся в мозг, заставил вынырнуть из омута ярости и трясины всепоглощающей ненависти. — Нас зачистят!

"Кто? Что? Кого должны зачистить?"

Схаркнув на лобовое бронестекло кокпита густую, обильно окрашенную кровью, слюну, Седьмой потряс головой. Топкое болото бешенства с неохотой отпускало пленника, оно звало крушить, убивать и нести возмездие. Так и хотелось сказать: "Во имя Луны!", но было не до смеха, хоть странный пафосный девиз и отозвался чем-то милым, розово-кавайным, кружевным и женским. Перед глазами пилота крутился цветной хоровод. Звёздочки, рваные кляксы и круги танцевали футуристический танец, приправленный громкими звуками, криками и давлением на ментальном фоне. От чего его так клинит? Определённо крыша вознамерилась покинуть обозначенное природой место.

— …приём! — опять разорвалось в голове.

— Что?! — Седьмой слепо уставился на огненную реку, текущую в распадке. — Лава…, откуда?

Ударная волна боли, вперемешку со звуковыми и фантомными образами разблокированных воспоминаний, словно вода, прорвавшая плотину, захлестнула разум. Рот пилота раскрылся в беззвучном крике. Биомех, будто подкошенный, повалился на колени.

— Сейчас, сейчас…, - в поток воспоминаний вклинился женский голос, до краёв наполненный нешуточным беспокойством и страхом. — Потерпи милый…, я сейчас…

В районе шеи и правого бедра несколько раз неприятно кольнуло, Седьмой сдержанно зашипел сквозь плотно сомкнутые зубы, но кибердоктору было плевать на эмоциональные переживания биологической компоненты грозной боевой машины. Безмозглое устройство, активированное оператором с далёкого командного пункта, с упорством барана, упёршегося рогами в новые ворота, приводило неистово скачущую биометрию к нормативным показателям. Последняя, получив запредельную дозу гормонов в кровь контролируемого объекта, никак не желала втискиваться в обозначенные границы.

— Ши?

— Да-да, пришёл в себя, касатик? — дальше шёл сплошной поток с категорией далеко за "+18". Выплеснув накипевшее на квазиэлектронной душе, Ши сменила гнев на милость: — Ты не представляешь, как же ты меня напугал… Не делай так больше…, пожалуйста…, я без тебя умру…, - совсем тихо закончила Ши.

— Ничего не обещаю, но постараюсь. В меру сил и возможностей, так сказать.

— Ну, хоть что-то, ты уж постарайся. — Язвительно сказала инк и тут же, без перехода, вставила. — Ты ничего не хочешь мне сказать, милый? Что это было? Твои биометрические показания просто взбесились, уровень гормонов и адреналина зашкалил за все возможные пределы, а мана…, регистраторы сдохли через секунду. Чпок и белый шум на всех фиксируемых диапазонах. Я в шоке, остальные в ауте! Такое чувство, что ты, как голодный младенец, присосался к большой мановой титьке. Еле-еле оторвался.

— Ничего, Ши…, просто, — Вадим перчаткой стёр кровь из-под носа и подбородка. — Я больше не пойду к мнемоникам.

— Ты вспомнил?! — догадалась инк.

— Да, Ши. И, знаешь, зови меня Вадимом.

— Приятно познакомиться, красавчик.

— Ты ещё па-де-де станцуй и ножкой от смущения шаркни. Синхронизируй меня с остальными.

— Тебе нельзя…

— Ши, не заставляй меня переходить на ручное управление. Синхронизируй!

— Хозяин — барин, — были бы у инка плечики, она бы пожала ими. — Что тебя так…, хм, взбудоражило, кас…, Вадим.

— Собачьи морды, Ши, — не стал скрывать причины своего состояния парень.

— Я так и знала. Заняли денег и не отдают? — инк попыталась свети разговор к шутке.

— Глаз, подруга моя боевая. И на рожу я из-за них такой красивый, ответную благодарность хочу передать. Этих мразей надо давить пока они из щенячьего возраста не вышли. Сильно больно кусаются твари, как подрастут, однако. Я бы их слепыми щенками в ведре топил.

Препирательства с инком заняли не более доли секунды. Работая в нескольких параллельных потоках сознания, Ши восстановила разрушенную вспышкой животной ярости синхронизацию командирского биомеха с уцелевшими машинами. Получив управление и полное подчинение над ними, антропоморфный робот с номером "семь" на горбу с питающими элементами, резко сорвался с места. Подчинённая пятёрка клином выстроилась позади командира.

— Что дальше?

— А дальше, Ши, тебе все карты в руки.

— Как это?

— Связывайся с командным пунктом, применяй красноречие, включай дар убеждения, делай, что хочешь, но ударную бригаду обеспечь!

— Ого! Замах на гривну! А ты что будешь делать?

— А я с ребятами за сопочку наведаюсь. Чует моё сердце, что псаны за той горочкой в распадке окопались. Тянет оттуда тленом, прям наружу выворачивает. Надо пёсьи морды бить, пока они не опомнились, иначе будет поздно, разнесут они мою пятёрку в драбадан, а так хоть какой-то шанс есть.

— Настолько серьёзные ребята?

— Да, дроу супротив них, как младенцы.

— Может не стоит. Приказа не было.

— Да, ты права, директив не поступало, я сейчас на интуицию опираюсь. Надеюсь, не подведёт. Сзади сигнальные контуры, я только теперь силовые руны на скальнике разглядел, и снять их не представляется возможным. С умом сделано, профи работали. Отступим, получим оплеуху, подкреплённую скалопадом. Ещё хрен его знает, сколько там неактивированных ловушек понатыкано. Вляпаться, как два пальца об асфальт. Оставаться на месте — тоже не вариант. Мы живём до первого сигнальщика либо разведмодуля псанов. Вывод?

— Только вперед, уповая на наглость, и что кривая выведет.

— Вот видишь…, да, Ши, на тебе артподдержка. Не забудь про бронеходы с десантом.

— Не забуду.

Проверив на тактическом мониторе биопараметры и техническое состояние группы, и раздав персональные задания, Вадим стартанул с места. Ведомое им подразделение разогналось до восьмидесяти километров в час. Благодаря десятку магических разведывательных конструктов, которые он наклепал за пару минут, и определённой толике удачи, сложившейся из наглости и набранной скорости, им удалось без потерь преодолеть половину расстояния до цели. Конструкты вовремя сигнализировали о подразделениях дроу и псанов. Через Ши, передав бронеходам координаты и зафиксировав цели, Вадим приготовился к атаке. Ударить планировалось плетением "ветряного серпа" и памятной "риктусемпрой", отлично зарекомендовавшей себя в Ортене. Сторожевой контур дроу успел подать сигнал о нарушителях периметра, но сделать чего-либо эльфы и псаны не успели — сотни ракет вспахали их позиции. Магические щиты выдержали три десятка попаданий и, с громким треском, лопнули. Рукотворная Смерть взмахнула косой. Накрытые прямым попаданием ракеты с объёмно-детонирующим боеприпасом, несколько десятков псанов сгорели в один миг. Туда им и дорога. Сотни были убиты или ранены калёными стрелками кассетных зарядов, многих накрыло шрапнелью. Уцелевшие после массированного обстрела, не успели вознести своим богам благодарственные молитвы за счастливое спасение, как их тела были перемолоты в фарш накатившим валом "риктусемпры", запущенной с лёгкой руки земного мага. Изобретение поклонников Гарри Поттера оставило после себя пыль и мелкий щебень, окрашенный кровавой юшкой. "Молот Тора", для создания которого пришлось прихватить маны от других пилотов мехов, ибо своих резервов не хватало — Седьмой не знал, как копить, а Вадим не успел, разнёс в клочья несколько блокпостов. Локальное увеличение в несколько десятков раз силы тяжести и, соответственно гравитации, в попавших под раздачу точках, превращало всё в кровавые блины. У заклинания был один минус — каждый удар сопровождался звуковым эффектом, сравнимым с преодолением звукового барьера реактивным самолётом. Хлоп-бум, хлоп-бум, треск и пыль столбом, вмятая глубоко в землю аккуратная воронка с ровными краями.

Мехов встретили на половине дороги. Первыми медными тазами накрылись разведывательные конструкты и дроны, следом в биомехов полетели "ледяные копья", заставив полыхнуть объединённые силовые экраны, рассыпались искристым крошевом. В следующее мгновение, не давая мехам времени на раздумье, в их щиты врезалось нечто неизвестное. Проверять убойность вражеской техники ни у кого желания не возникло, тут бы щит удержать и не бздануть от натуги. Прокачивая через себя чудовищное количество маны, Вадим почти удержал защиту, параллельно формируя атакующее плетение, для удара по площадям. Запитывая конструкт, он на секунду ослабил контроль, поплатившись за это погасшими показаниями биометрии одного из мехов. Чужая магическая техника насквозь пробила бронированную машину. Пилот погиб мгновенно. Всё это лишь краем коснулось сознания Вадима, как статистические данные, сообщающие об уменьшении боевой эффективности отряда. Основная часть сущности и внимания парня в тот момент была отвлечена не на бой, даже не на щит и плетение убойных конструктов, а на внезапно объявившуюся связь с магическим источником. Пару десятков минут он уже интуитивно окунался в поток маны из него, и вот опять он смог окунуться в него, только осознанно. И всё бы ничего, если не одно "но" — источник был в другом мире. Погрузиться в раздумья ему не дал панический крик Ши. Вадим и уцелевшие мехи закрылись оборонительными щитами в несколько эшелонов. Вовремя! Над землёй пронеслись стремительные тени штурмовиков и бомбардировщиков. Щедрая россыпь неуправляемых авиабомб накрыла распадок. Получив кратковременную передышку, мехи по полной воспользовались ситуацией. Практически никем не атакуемые, скрываясь в поднятой взрывами пыли и облаках дыма, они вплотную подобрались к громадным строениям на противоположной стороне распадка.

— Что это? — изумлённо прошептала Ши. Аналогичные запросы пришли от других пилотов.

— Алтари, жертвенники, — поработал капитаном Очевидность Вадим, глядя на вал из трупов, наваленный у подножия усеченных, как у индейцев майя, пирамид. Над сотнями обнажённых тел людей и дроу с перерезанными глотками довлела видимая невооружённым взглядом аура смерти.

— Смотри, — прицельная рамка под управлением Ши высветила скованные цепями коленопреклонные ряды пленников у подножия ритуального сооружения.

— Дроу…, охренеть, не туда смотришь, — сказал Вадим, сдвигая рамку правее и работая трансфокатором (зумом) цифрового прицела. — Охранники, видишь.

— Вижу, не слепая. Это дроу.

— И я о том. Дроу режут дроу, ан нет, они подчиняются псанам, глянь туда. Слуги или продавшиеся, м-мать их. Суки!

— Что-то у них сдохло, не иначе. По-моему, это какие-то другие эльфы. Что делать будем? Есть варианты?

— Есть. Взламываем щиты и бьём по цепям, они каким-то образом блокируют магию, светятся в магическом спектре. Освобождаем как можно больше пленных. Я встречался с подобным…, нотриумные наручники и клетки из той же песни. Сечешь? Цепи…, Ши, ты думаешь о том же, что и я?

— Пожалуй, ты прав. Среди пленных основной контингент маги. Хочешь подкинуть псанам проблем?

— Именно!

Синхронизировавшись с остальными, Вадим подкачал маны и активировал несколько мощных атакующих плетений, по максимуму вложившись в их накачку. Не время было экономить.

— Приготовились! — грохнуло знатно. — Огонь!

Лазерные лучи и жгуты из вольфрамовых шариков, вспарывая грунт и гранитную плитку, которой строители выстлали широкие площади у подножия пирамид, пересеклись с магически-металлическими путами, перерубая и их, и пленных, которым не посчастливилось оказаться на пути инструмента освобождения. В следующий миг мехи перевели прицелы на охрану. Кровавая взвесь повисла над площадью. Получив свободу, рабы, не теряя ни секунды, накинулись на бывших хозяев. У подножия храма-пирамиды началась настоящая свалка и массовое рубилово.

Вскоре несколько десятков измождённых пленников, трезво оценив обстановку, сбились в кучу и стали прорываться к держащим оборону биомехам.

— Щиты! Держим, сукины дети! — орал Вадим, выкачивая воздух из-под купола, накрывшего вторую пирамиду. — Держим, ребята, держим!

— Сейчас-сейчас, — ощерился он в кровожадной безумной ухмылке, пожирая взглядом вскипевший бассейн с водой у второй пирамиды. — Сейчас!

БАБАХ! Откачкой воздуха и ложными атаками на купол и магов, держащих его, Вадим замаскировал основной удар. Он не был уверен, знакомы ли псаны с прислужниками с гремучим газом или нет. Оказалось — нет, конкретно эти особи химию и физику в школе не изучали, иначе бы ни за что не допустили, чтобы у них под носом воду разложили на чистый кислород и водород. Под куполом не уцелел никто, защита лопнула подобно мыльному пузырю, разметав вал из трупов жертв ритуалов по всему полю боя. На сражающихся обрушился красный дождь. Предчувствуя смерть или находясь на её пороге, желая отомстить, неустановленный маг жахнул по окружающим убойной ментальной техникой, против которой спасовали все щиты. Противниками с обеих сторон разом овладело боевое безумие. Единственные, кого не коснулась жажда крови, были инки боевых механоидов. Благодаря биоэлектронным мозгам инков, пилоты смогли удержаться на грани и не превратиться в алчущих крови монстров.

Поймав вдохновение, Вадим вторично крупно подловил супостатов. Согласовав действия с прибившимися к его подразделению бывшими пленниками, которыми через речевой ретранслятор командовала Ши, изучившая язык тёмных эльфов, он сумел вскрыть защитный купол над группой плоских зданий, сильно похожих на бараки. Защитники пирамиды, оказались не пальцем деланы и умело противостояли отвлекающему огненному шторму, иногда больно "кусаясь в ответ, но сил и соображалки предохраниться от кислотного дождя у них не хватило. Смесь из концентрированных азотной и соляной кислот, больше известная как "царская водка", окатила бараки, падая на врагов и раскалённый камень. Те, кто не угодил под кислоту, задохнулись от едких испарений. Как и в первом случае спасшихся счастливцев не было. Истошный вой заживо сжигаемых кислотой псанов и дроу-ренегатов перекрыл все звуки битвы. Группа ушастых магов, ставших "своими", спалила вал из мёртвых тел у первой пирамиды, после чего стала методично сжигать павших.

— Чтобы некроманты не подняли, — пояснила Ши их действия. — О! Подкрепления прибыли.

В зеркале заднего вида отразились транспортники, сбрасывающие десант, и лязгающие гусеницами коробки бронеходов. Не успели ступоходы первого биомеха коснуться земли, как небо расчертили хвосты ракет и реактивных снарядов, в магические щиты упёрлись толстые жгуты лазеров.

— У тебя получилось, Ши! Умничка, чтобы я без тебя делал?

— Скопытился бы, как ни крути, глаз да глаз за тобой нужен.

— Но-но-но! Напраслину-то не возводи.

— Какая напраслина, голые факты, дружок!

— Змеюка ты, Ши!

— Ага, ядовитая, — весело откликнулась инк. Ничем её не проймёшь. — Бегут! Бегут, Вадим!

— Вижу, так, стоять! Охренеть! Мать моя женщина, это пилоны!

— Пилоны?

— Да, портальные пилоны! Передай, чтобы по ним не стреляли. Есть возможность въехать на плечах бегущих в их мир!

— Передала. Что с тобой? — Ши не понравились резкие скачки контрольных параметров пилота. — Вадим?

— Мана, ничего не понимаю…, я чувствую Лес. Какого…

— Какой лес, Вадим? — запаниковала инк.

— Портал, Ши. Он на Землю!

Переволновавшись, Вадим ослабил магический щит, в который, по касательной, врезалось взрывное заклятие. Сверкнув, щит лопнул. Оглушенный сильной отдачей, пилот рухнул навзничь и уже не видел влетающих в открытый зев портала десятков неуправляемых РСов. Благо "свои" маги дроу и оставшаяся четвёрка мехов, закрыли командира. Залпы следовали один за другим. Десант и бронеходы получили приказ захватить точку перехода и плацдарм на той стороне. По спущенным с зависших транспортов аппарелям съезжали колёсные и гусеничные бронемашины, а также самоходная артиллерия. Биомехи подкрепления меньше, чем за минуту, вскрыли жидкую оборону деморализованных псанов и прислуживающих им ушастых. Чуть ли не на хвостах реактивных снарядов, и ярких спицах лазерных установок, половина из атакующих вломилась в серебристое марево портальной арки, а вторая часть установила у пилонов щиты. Не все дроу и псоглавые были перебиты, комплекс зданий, согласно подоспевшим данным спутниковой группировки, оказался одним из узлов обороны. Две другие обнаруженные точки в данный момент активно гвоздились из подтянутых орбитальных батарей. В противостоянии магии и плазмы вкупе с пятикилотонными ядерными снарядами побеждала вторая пара. Командование сочло приемлемым применение спецбоеприпасов. А пленные…, несколько десятков мехи успели захватить, при том, что мозголомам хватило бы пяти или шести особей. После чего по закрытым каналам пришёл приказ взять пару десятков на той стороне, а остальных в расход. Мёртвые не кусаются, если их спалить дотла. Сию немудрёную истину гардарцы усвоили, нехило заплатив за урок потом и кровью.

— Вадим?!

Прогоняя гул и свист из ушей, Вадим потряс головой. Второй раз за день шею и бедро неприятно кольнуло. На языке появился кроваво-железистый привкус, смешанный с медицинской химией. Кибердок своё дело знал туго.

— Очнулся? — разгоняя заполонившие мозги ватные комки, раздался голос Ши.

— Да, долго я?

— Три минуты двадцать одну секунду.

— Что там? — нервно облизав пересохшие губы, спросил Вадим.

— Портал наш. Да что с тобой?

— Лесу больно! Ши, это мой Лес!

— Вот заладил. Твой он, что дальше?

— Дай мне командный пункт.

— Что?

— Быстро!

— Не ори…, я стараюсь.

— Долго ещё?

— КП отклоняет запрос. На той стороне бойня. Псанов перебили, и десант схлестнулся с какими-то здоровяками и живыми деревьями. У псоглавых были автоматы и пулемёты? КП не отвечает, все каналы забиты.

— Выдвигаемся к порталу.

— Нам поступила другая директива.

— Плевать, — отстёгивая ремни безопасности и отключая системы нейросвязи, сказал Вадим. — Ножками добегу.

— Не дури, тебя не пропустят, — высветив на тактическом мониторе готовых к бою мехов, занявших позиции у пилонов, ответила Ши. — Нашинкуют за нефиг делать, как ты говоришь. Пикнуть не успеешь.

— Чёрт! — Вадим в сердцах саданул по кокпиту и зашипел от пронзившей руку боли. Композитное бронестекло покрылось трещинами, кибердок вколол обезболивающее. — Ши, долби КП, долби, девочка моя.

— Есть ответ! Даю тысячника! Будешь должен.

На потолке кабины включился проектор, напротив Вадима повисло голографическое изображение командира ударной тысячи.

— Слушаю, Седьмой. Какая у тебя, парень, нужда забивать все каналы связи? Должна быть чертовски серьёзная причина, иначе я тебя с землёй смешаю. Надеюсь, это стоит потраченного на тебя времени?

— Стоит, господин тысячник. Меня зовут не Седьмой. Моё имя — Белов Вадим. Планета Земля. Или измерение, как вам будет удобнее, господин тысячник. Не смотрите на меня так удивлённо, я давно скинул блокировку мнемоников. — соврал Вадим. — Псаны, так мы называем тварей с пёсьими головами, открыли портал в мой мир. Подозреваю, что они ориентировались на ближайший магический источник, откликнувшийся на зов земного мага. То есть меня. Прикажите остановить атаку и захват плацдарма.

— Приказать сыграть отбой? Ты в своём уме, Седьмой?

— В своём. В трезвом уме и памяти, и я уже назвал своё имя, — добавив металлических ноток в голос, ответил Вадим. — Лес на той стороне принадлежит мне. Название посёлка — Таёжное. Там практически нет войск, одни беженцы и гражданские специалисты. Я могу приказать Лесу перебить всех мехов и раздавить корнями бронеходы, — блеф, но биометрия никак это не показала, Вадим знал, как бороться с чувствительно аппаратурой, он просто верил в ТО, о чём говорил. Уверенность, это половина успеха. — Там живут мои родные. И я не хочу убивать боевых товарищей, не заставляйте меня делать это.

— Хорошо, я вам верю, — есть прогресс, "ты" сменилось на "вы". — Что вы предлагаете?

— Отдайте команду на прекращение огня и атаки на той стороне. Я прикажу Лесу не чинить препятствий. Тысячник, наши страны и миры естественные союзники, мы тоже воюем с псанами. С командованием землян я договорюсь.

Земля. Россия. Пос. Таёжный…

— Привет, дед! Всё сидишь?

Возле японца остановился высокий улыбчивый здоровяк с чуть заострёнными ушами. Одет мужчина был, как и большинство военных в Таёжном: цифровой камуфляжный костюм, высокие ботинки с толстой подошвой, камуфлированный гибкий бронежилет из пластин, напоминающих чешую, наползающую друг на друга, налокотники, наколенники и широкий пояс. Правое бедро мужчины обхватывал ремень на липучках, придерживающий крепление кобуры с "ганнером" — техномагическим оружием, а на его спине специальными защёлками крепились ножны с короткими мечами.

— Каничиуа, Ордо-сан! — приветствуя знакомца, Тетцузо, не вставая с лавки (с утра у него нешуточно побаливали суставы, предрекая смену погоды) обозначил полупоклон. За месяцы проживания в лагере пожилой японец успел нахвататься русских слов.

— Каничуа, Тетцузо-сан!

Тот, кого назвали Ордо, присел на корточки, всё равно возвышаясь над стариком больше, чем на голову. Махнув рукою таким же великанам, направляющимся на тренировку, он ещё раз улыбнулся, обнажив выступающие клыки:

— Можно? — спросил Ордо, указав рукой на меч и почтительно склонив голову.

Тетцузо внутренне усмехнулся. Здоровяки, оказавшиеся всамделишными орками, ежедневно тренировались на ристалище, оборудованном на окраине посёлка. Чем-то им нравилось это место. Орк не первый раз и, как думал старый самурай, не последний, просил подержать меч. Когда это случилось впервые, клыкастые и остроухие долго осматривали клинок. Собравшись вокруг старика целым кагалом, они щёлкали по стали заскорузлыми ногтями, пробовали остроту и баланс. Кто-то, патриарх Сакаи уже не помнил кто, несколько минут упражнялся с клинком, вставал в стойки и наносил удары по воображаемому противнику. Потом он, с поклоном, отдал старинное оружие хозяину, сказав (краткую речь орка, говорившего на русском, переводил Ивао), что воинам, сражавшимся данным мечом, в Степи поставили бы памятник. Тетцузо чуть было не возгордился, но следующие слова иномирца спустили старика с небес на землю: ведь только настоящий мастер может биться настолько неприспособленным для сечи оружием. Для боя в плотном строю длина меча категорически не подходит. Великоват он, даже для орков с их длинными руками, в сутолоке и мясорубке такой дрыной особо не помашешь. Кисть практически никак не защищена — один скользящий удар и ты, самое малое, остался без пальцев. Для удара сверху приходится заранее принимать стойку, подняв руки вверх, для опытного мечника времени для входа в ближний бой и накалывание противника на остриё прямого меча более, чем достаточно, да и сабелькой полоснуть по брюху можно, а с вывалившимися кишками ты уже не боец. В отличии от сабли и прямого клинка, тем, что только что было у него в руках, нельзя нанести удар сразу при извлечении из ножен. Меч подходит бойцу одиночке, обученному сражаться таким оружием, ведь в каждом бое есть своя специфика и мастер, в совершенстве освоивший один удар, порою сто крат опаснее мастера, знающего тысячу приёмов, но не владеющему ни одним. Ещё хорошо подойдёт всадникам, хотя палаши для этого более приспособлены. Баланс отменный, сталь, конечно, хороша, чувствуются на ней наговоры кузнеца, но она уступает сплаву в их саблях и мечах, к тому же, шаманы и кузнецы обновляют заклинания и наговоры на крепость и остроту, да и магию они не боятся, а тут про волшбу преступно забыли. Единственное, перед чем он преклоняется — это дух, живущий в старинном клинке. Старик, как и его предки, сумевшие вдохнуть жизнь в мертвое железо, достойны всяческого уважения. В общем, оды созданию японского кузнеца не получилось. Орки оказались приверженцами степных и европейских традиций в земном понимании, мастерски объединив и развив обе школы. Много позже Тетцузо узнал, что царства орков насчитывают несколько тысяч лет письменной истории, в которой на мир между войнами занимал пятьсот лет от силы. Век от века клыкастики воюют, выработав целую философию, чем-то схожую с кодексом буси-до, когда воин каждый день живёт не в жизни, а в смерти.

Ордо был одним из немногих, кому самурай доверял держать меч. Он любил прислушаться к звону ветра, разделяющего невидимые струи о лезвие клинка. Закрыв глаза, орк постоянно что-то шептал, прикладывая ухо к стали:

— Отличный клинок, — сказал он однажды. — Хуррал не прав, просто он не для нас.

По заведённой традиции, Ордо, плавным движением скинув ножны, провёл грубыми пальцами по обратной, тупой стороне, пошептал и вернул меч хозяину. Обозначив поклон, он свистнул мальчишкам, чтобы те прекращали гонять несчастную живность и присоединялись к занятиям. Гибким и каким-то нечеловечески слитным движением, орк перепрыгнул через ограждение, отделявшее ристалище от сельхозугодий и стены мэллорнов. Мальчишки, побросав палки, с гиканьем и свистами попрыгали следом. Часовые на ветвях спешили занять наиболее удобные места.

Место тренировок от картофельного поля отделял невысокий, по пояс взрослому человеку, заборчик. Неудивительно, что занятия манили детвору, словно мэллорновый мёд окрестных мух. Орки показывали настоящие чудеса во владении смертоносной сталью, собирая целые толпы почитателей из мальчишек и… девчонок. Были среди них и представители старшего поколения. Первые недели мальцы просто смотрели, потом воины, скалясь во всю клыкастую пасть, стали приглашать к себе то одного, то другого парнишку или девчурку. Взрослые беженцы не успели глазом моргнуть, как вокруг орков образовался целый конгломерат из десятков ребятишек. Повинуясь каким-то своим методикам и приметам, орки разбили детей на группы, к которым прикрепили инструкторов и шаманов. Не обошли клыкастые стороной и младшее поколение Сакаи. Отработав в поле и на сборе мякишей с хлебных деревьев, дети бежали на ристалище, где за них брались свободные от несения службы наставники. К вечеру детвора приползала домой без задних ног, но на следующий день всё повторялось вновь. Удивительно, ни один ребёнок, добровольно примкнувший к занятиям, не бросил изнуряющих тренировок.

Старик, взяв на себя обязанности няньки, ежедневно отправлялся за внуками и их друзьями: русские, не чинясь, приняли японских беженцев в свою компанию. Тецтцузо только головой покачивал, наблюдая, за сыновьями Анны и Намико. Грустно улыбаясь уголками губ, он признавался сам себе, что здесь дети получают то, чего он не смог дать им на родине. Именно здесь в них воспитывают настоящий самурайский дух, которым так гордились десятки поколений Сакаи, и который чуть не угас вместе с родом. Орки были настоящими воинами и лепили их из детей. Поэтому бывший пилот и строитель не сказал ни слова против нового увлечения внуков, даже одёрнул невесток, и велел не вмешиваться в процесс обучения. Мальчики прекрасно учатся в школе, организованной при лагере, работаю в поле и в лесу, что вам ещё надо? Они должны вырасти мужчинами, а не держаться до старости за материнское кимоно. У-у-у, потрясая сухоньким кулаком, грозил, седовласый японец, соврем огайдзинились. Раз в Японии забыли о том, что мужчина в первую очередь — воин, защитник и глава семьи, то здесь вам об этом напомнили! И не сметь перечить!

Родители Анны поддержали свекра. Первые дни детям мешал языковой барьер, но время успешно разрушило эту преграду. Ивао и Синдзи и раньше, благодаря матери, умели говорить по-русски, но тут у них появилась возможность совершенствовать свои навыки и выступить наставниками для брата. Пролетел месяц, по истечении которого Хироёси, младший сын Намико, уже сносно общался с поселковыми ребятишками без переводчиков. Если так пойдёт и дальше, они родной язык забудут.

Внуки бегали на занятия к оркам, а он следовал за ними. Однажды, что недопустимо для самурая, желая показать себя и свою принадлежность к роду воинов, Тетцузо взял с собой меч. С того дня он постоянно носил его с собой. Зачем? Просто хотелось, могут же у стариков быть свои безобидные причуды? Ордо, к примеру, порадовать. Чем не причина? Тот как-то неровно дышит к двухсотлетней стали. Подержит, пошепчет и на лик светлеет, успокаивается.

Проводив внуков и орков взглядом, Тетцузо, прикрыв глаза, прислонился к теплым деревянным брускам на спинке лавочки. Со стороны тренировочной площадки доносились отрывистые команды и гортанные выкрики молодёжи. Воины орков занимались молча, разгоняя тишину дробным перестуком тяжёлых тренировочных деревяшек, лишь изредка позволяя вырваться крепкому словцу на своём языке, когда кто-то пропускал удар. Себя и противников по спаррингу они не жалели. Через двадцать минут молодёжь переместилась ближе к лавке, а орки разделились на стандартные пятёрки и в поединки вплелась магия. Мелькали световые вспышки, гудел ветер, били молнии, но буйство природы разбивалось об едва видимый щит, поддерживаемый пятёркой шаманов с татуированными лицами и руками. Скорее всего, вязь тотемных и магических татуировок покрывала остальное тело, но одежды скрывали то, что должно быть скрыто от чужих глаз.

Пригревшись на солнышке, старик не заметил, как уснул. Последнее время, несмотря на ворожбу колдомедиков, он стал регулярно засыпать в самых неподходящих местах, иногда теряя нить реальности чуть ли не на ходу. Старость — не радость. Одна радость, из страны забвения тетцузо мог вырвать любой посторонний звук. Непонятный шелест. Вкручивающийся в уши, оказался из разряда посторонних. Открыв глаза, японец, прислушался. Шелест повторился. Часовые на ветках, крутя головами, повскакивали с мест. Дюн-дюн-дюн! Над посёлком взревела сирена. Бойцы на ристалище прекратили тренировку, несколько орков-шаманов мигом собрали детей компактной группой и выставили магический щит. Щуря подслеповатые глаза, Тетцузо успел разглядеть мимолётную вспышку в районе Круглой сопки. Нечто похожее на муху сгорело в выставленном магическом поле. Через некоторое время до людей донёся шелест и гул далёкого взрыва. Шу-у-х! Ещё одна тёмная точка превратилась в яркий свет.

Шю-ю-ю-ис-с! Старческая память на удивление услужливо выдернула из замшелых сундуков минувших лет воспоминания о звуке падающего на голову "чемодана" главного калибра.

— Фукугасуру! — проорал Тетцузо.

— Ложись! — успел перевести крик деда Синдзи.

Дети и орки, кроме магов и шаманов рухнули на землю. Вовремя. Рой ракет разбился о гигантское защитное поле.

Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с!

Тысячи сварочных огней и разноцветных вспышек накрыли небосвод, дым от сгоревших и взорвавшихся боеприпасов закрыл солнце. Оглушающий грохот, больно ударил по барабанным перепонкам и заставил дрожать землю. Истошно закричали перепуганные дети.

Тетцузо помнил, что, как не гляди, своего снаряда ты всё равно не увидишь, но там, в двадцати метрах от него вжимались в землю побелевшие от страха внуки.

— Хинаншо, сугу ни хинаншо!

— Все в убежище! — не растерялся Синдзи.

Словно живые закачались мэллорны. Толстые ветви потянулись к небу, закрывая свет и выстраивая многослойный деревянный купол.

Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с!

Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с!

Экран в небе лопнул. Четвертая волна снарядов в труху разметала начавшие переплетаться гигантские кроны. На землю посыпался град из осколков и обломков ветвей и дождь из сока измочаленных деревьев. Тихо ойкнул и осел на землю один из орков. Обнажённый по пояс парень не успел добраться до одежды и активировать защитный амулет. Случайный осколок нашёл свою жертву, оставив аккуратную дырочку в груди и вырвав клок размером с кулак в спине.

Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с! Шю-ю-ю-ис-с!

— Хай! — раздался сзади резкий крик. Неминуемая смерть разбилась об восстановившийся магический щит.

Тетцузо обернулся. Во главе непонятно как оказавшихся у ристалища трёх десятков перекаченных орков, увешанных светящимися амулетами, стояли две девушки. Красивая блондинка и эффектная брюнетка, придерживающая левой рукой аккуратный округлый животик.

Мимо старого японца, грохоча гусеницами и выбрасывая из-под траков комья земли, промчалось несколько десятков единиц боевая техники. Следом. Порыкивая двигателями, которые загадили окружающее пространство сизым солярным и сладковатым выхлопом, пронеслись тентованные грузовики с полным приводом. Стоило лишний раз моргнуть глазом, как две трети громадных орков исчезли в неизвестном направлении, хотя седой мечник готов был поклясться, что ни одна из боевых машин не притормаживала для погрузки пассажиров. Куда же они исчезли? О, ками, старик мысленно хлопнул себя по лбу, как он мог забыть о магии?

Обстрел ракетами прекратился. Совсем или временно никто не знал, поэтому расслабляться не спешил и пока оставалась опасность, девушки принялись колдовать. Застыв, словно изваяние, брюнетка повела в стороны светящимися призрачным светом руками. Лес наполнился деревянным треском. Будто в сорокаградусный мороз, трещали стволы исполинов, выстреливавшие в стороны тысячами ветвей. Гибкие прутья сочащихся соком отростков тянулись друг к другу, сплетаясь над головами в многоярусную ячеистую сеть. Тревожные сумерки накрыли землю внизу, но одними ветвями брюнетка не ограничилась. Присев на колени, она приложила руки к земле.

Тревожно холодя ушедшую в пятки душу, послышался тяжёлый гул, звучащий на грани инфразвука. Грунт под ногами вздрогнул, Тетцузо, опасаясь землетрясения, схватился за спинку лавочки. Амплитуда толчков нарастала с каждой секундой. В воздухе наполнился шумом, который обычно издаёт тяжелая техника. Внезапно, когда колебания почвы стали напоминать частую мелкую дрожь, ее поверхность пошла волнами и стала лопаться, словно прорвавшиеся гнойные чирьи. Громадные белесые змеи корней, раскидывая в стороны грязь, валуны и комья липкой глины, принялись сплетаться в толстую стену. Мириады отростков пробили податливую землю, мгновенно превратившись в торчащие наружу противотанковые надолбы и ежи. От творящегося вокруг действа, старик, чьи глаза могли соперничать по ширине с гляделками анимешних героев, только удивленно разевал рот и судорожно то вынимал меч из ножен наполовину, то, с щелчком, загонял его обратно. Похоже ни он, ни темноволосая колдунья не задумывались, как, в случае чего, будет возвращаться обратно техника, вступившая в бой с невидимым и неизвестным противником.

— Воздух! — донеслось сверху.

Тетцузо покрутил головой, это русское слово он знал, правда иногда затруднялся с определением значения, но вникнуть в ситуацию помог внук, подскочивший к старику. Ивао потянул деда к к круглому проходу, который открылся между корней ближайшего мэллорна с десятком жилых тивов у основания. Попутно внук объяснял, что наблюдатели и радары засекли летательные аппараты чужаков, и командование объявило воздушную тревогу. Лес по приказу Хозяйки соорудил бомбоубежища. Надо быстрее убираться, пока их не накрыли.

Бывший пилот уперся и ни в какую не желал прятаться. Налетевшие на него внуки попытались увещевать упрямца, но получили нагоняй и от ворот поворот. Рассвирепевший старик чуть ли не на пинках отогнал молодёжь, потерявшее всякое уважение к старшим, в бомбоубежище и наказал сидеть там до отмены тревоги. В противном случае, тут бывший пилот скинул ножны с клинка, он им лично сделает усекновение носов и ушей. Впечатлились не только внуки, но и некоторые из русских ребят, решивших оказать военным и магам посильную помощь, сбивая бомбардировщики противника из рогаток.

Разобравшись с одной проблемой, Тетцузо вернулся к посту у лавки, которую теперь занимала брюнетка с животиком. Хозяйка! В короткой перепалке старика успели просветить, с кем его столкнула судьба. Орки охраны и блондинка с коротким каре искоса посмотрели на янонца, но прогонять не стали, а тот, в ответ, старался не пялиться на легендарную, полумифическую личность. Хозяйка…, а где же Хозяин? Невестки успели поделиться со старшим поколением большинством слухов, кои циркулировали по посёлку и лагерю беженцев. Если верить молве, то Лес высадил один местный колдун. Вообще, он личность загадочная и неординарная. По рассказам, у колдунов тут целая династия образовалась. Лет двести, как окопались, ещё с прошлого века, а откуда появились, никто не знает и не помнит. Всем глаза отвели и мозги затуманили. Страшные люди. Говорят, они чуть ли не кровь у младенцев пили, но за своих стоят горой. Вот и жену он себе подобрал из потомственных ведьм. И белобрысую любовницу. Губа у колдуна оказалась не дурра, тянет его на "сладкое". А что бабенка из ведьм, так это сразу видно. Лес её слушается. А сам сгинул неведомо где.

Хозяйка сидела на лавке, устало вытянув чуть подрагивающие длинные ноги и прикрыв глаза. В свете мерцающего неоновым цветом защитного магического щита, ее запрокинутое к небу лицо казалось личиной вампира, ибо в нем совсем не отражалась жизнь. С другой стороны, застывшая усталость превращала лик девушки в неподвижную погребальную маску. Старику было невдомёк, что красивая женщина с печатью непомерной усталости на челе и грязными потными дорожками на щеках, через Лес отслеживает обстановку, получая самые оперативные данные и кляня про себя упертость и снобизм военных, отказавшихся от её помощи.

Тетцузо совершенно ничего не знал о последних передвижениях и рокировках в штабах расквартированных в Таёжном военных частей. Беженцу по рангу не положено, что либо знать о том, куда кабан лишний раз рыло не сует. По всем бумагам и отчётам Лес со всех сторон считался тихим местом и глубоким тылом. Сюда до последнего дня перекидывали на отдых и лечение потрёпанные в сражениях подразделения. Незаметно посёлок превратился в большой перевалочный пункт с тремя мобильными госпиталями и десятком тренировочных полигонов. Половина площадок эксплуатировалась магами и шаманами, которые задерживались здесь, ожидая переброски на один из многочисленных фронтов или в другой мир. Жаль, портальная установка посёлка не рассчитана на межмировые переброски. У малого передвижного комплекса недостаточно мощности на корректировку и синхронизацию временных потоков, но и в усеченном виде комплекс загружали выше крыши, используя в роли промежуточной станции. В противном случае власти давно бы перекинули лишние рты и сверхнеобходимые рабочие руки на Диану или Минутку, но тяжёлая обстановка в стране и мире диктовала свои условия. Спустя полтора месяца проживания в щитовом домике седой японец начал понимать глубокий смысл русской поговорки, утверждавшей, что нет ничего постояннее, чем временное… Воистину так оно и есть.

Возвращаясь к штабам и тем, кто в них распоряжается. Третьего дня в особый район прибыло новое командование. Навыки и организаторские таланты офицеров, наладивших "процесс" и выстроивших четкую вертикаль власти, взаимодействие с магами и размеренную жизнь в посёлке, оказались срочно востребованными в другом месте. Вместе с ними убыл основной костяк подразделений магической поддержки и экипированная по последнему слову техники штурмовая группа, состоящая из двух батальонов, развернутых до полной штатной численности. Следом снялись с мест инструкторы и часть мастерских. Образно говоря, Таёжный остался с уполовиненной командой учебного центра магподготовки, голой жопой и полусотней боевых магов и шаманов. "Агрономы" и колдомедики не в счёт. У первых и вторых другая сфера приложения способностей. Приезд новой "метлы" внес некий диссонанс работе организма, ослабленного отъездом основного контингента, сбив настройки в отлаженном механизме военной базы. До судьбоносного назначения новому командиру ни разу не приходилось сталкиваться с магией лицом к лицу. Пока целый генерал-майор входил в курс дела, инспектируя вверенное ему хозяйство, четкая нить взаимодействия с Хозяйкой оказалась обрезана, следом рухнул мониторинг внешних границ Леса.

Слава богу большинство командиров магических "звезд" и ротных в мг непроизвольного безвластия сумели правильно сориентироваться, наладив необходимые контакты между собой и с кем надо, вследствие чего внезапная атака не стала для Таежного сюрпризом со смертельным исходом.

Армию не застали врасплох со спущенными штанами, но не будь над лесом целого конгломерата щитов, трагедии бы не удалось избежать. Впрочем, до победных реляций было так же далеко, как до Луны. Силы, отражающие нападение, таяли буквально на глазах. За стеной, состоящей из переплётенных корней, разглядеть что-либо не представлялось возможным. Приходилось полагаться на слух, ловя каждый выстрел, очередь или звук взрыва. Вскоре стрельбы превратилась в сплошную канонаду. Земля под ногами давно подрагивала не от движения корней, а от вспашки крупнокалиберными снарядами и другими средствами уничтожения. Со стороны Круглой сопки к пос1лку постепенно надвигалась стена дыма и огненных сполохов. Каким-то образом враг успешно подавлял не только механизированные соединения, но и лишал их магической поддержки. Летательные аппараты неизвестной конструкции предпочитали держаться на высоте, изредка ныряя вниз и заливая поляны между мэллорнами сплошным потоком огня, от которого чернела кора, и осыпались мясистые листья.

Добив заслон, авиация агрессоров совершенно необдуманно снизилась над кронами, намереваясь проскочить на бреющем полёте. Мстительно улыбнувшись, беременная брюнетка повела рукой. Сотни деревьев, послушных человеческой воле, резко вынули ветви, выстрелив вверх шрапнелью из настоящих бревен. Словно храбрый портняжка, Хозяйка одним махом свалила семь боевых машин. Избежавшая возмездие тройка, выпустив светящиеся кольца, резко переместилась на два километра выше и теперь исполняла функции корректировщиков. Откуда-то издали послышался шелестящий звук очередной волны СРЗО. Под многоголосый вой ракеты принялись вспарывать мерцающий купол щита. В середине второго залпа магия выбросила белый флаг, сдав позицию древесной сети. За грохотом и яркими вспышками последовал дождь из трухи и липкого сока. Ракеты, чьё прожорливое пламя и осколки продолжали разрушать деревянное кружево в небе, прогрызли ещё один слой. Всматриваясь в появившиеся на верху просветы, Тетцузо упустил бой за белым "плетнём". Сражение переместилось вплотную к посёлку.

Орки и белобрысая красотка упорно стремились оттянуть темноволосую в укрытие. На все попытки эвакуировать ее с передовой, девушка лишь раздражённо отмахивалась. Жар пустыни в полдень коснулся щеки японца. За его спиной вспыхнули кусты сирени, а в заборе образовалась дыра приличных размеров. Корни, ринувшись на восстановление, получили удар магией, усиленный атакой неизвестного лучевого или плазменного оружия. За дырой носились и гибли люди. Серия тяжёлых взрывов сотрясла лагерь с детьми и женщинами. Отступая от превосходящих сил противника, боевой патруль позорно сбежал.

БА-БАХ!!! Волна нестерпимого жара накрыла всех присутствующих на поляне, словно маленькая девочка подскочила земля. Ба-бах! Перед глазами старика вырос невысокий султан из камней. Получив кувалдой в живот и наковальней по голове, старик отлетел на несколько метров в сторону, где замер переломанной куклой. Необхватные корни проиграли сражение продуктам технологии. БА-БАХ! Ещё один сильный взрыв. Рядом с первой дырой образовалась вторая. Лениво отмахнувшись от назойливых солдат из сил ВВ, на поляну выскочил четырёхметровый робот. Моментально расправившись с охраной, человекоподобный механизм разнёс в клочья ближайшие БТР. Уничтожив последнее сопротивление, ртутноподобный кусок металла навис над лавкой с девушками. Последнее, что увидел бывший японский пилот в своей жизни — это занесённая в ударе рука-лапа…

Робот, прервав неумолимое движение несущегося вниз кулака, неожиданно выпрямился и встал по стойке смирно. Сдавленно пискнув, темноволосая женщина схватилась за выпирающий животик и посмотрела на расползающуюся у ног лужу.

— Ой, воды отошли…

***

— Нет! Это приказ, Седьмой!

— …! — сдавленно выругался Вадим.

— Что ты сказал? Повтори! — казалось, будто командующий экспедиционным корпусом, чьё голографическое изображение исходило на слюну и сыпало ругательствами, сейчас прорвёт пространство и ввалится в кабину меха. Глядя на генерала, полного тысячника, заместителя главнокомандующего, Вадим неожиданно ощутил, как на него опускается полное спокойствие.

Оборвав ругань, комкор поперхнулся слюной и словами, готовыми сорваться с языка. Трудно что-то приказывать и доказывать потустороннему существу с лицом, напоминающим неживую ледяную маску, и только презрение напополам с брезгливостью, плещущиеся в глубине глаз пилота, говорили о том, что ЭТО способно испытывать какие-то чувства и эмоции.

Вадим же, нырнув в сэттаж и приведя мысли и чувства в порядок, рассматривал заткнувшееся командование со сдержанным интересом энтомолога, обнаружившего новую разновидность особо гадких сколопендр. Вроде новый вид, хочется его исследовать, а в руки взять противно. Вот и этот такой же: шевелит бесконечным сонмом лапок, прядает усиками, весь извивается, только что ядом не брызжет, да и то не факт.

— Они идут со мной, — твёрдо сказал Вадим, разомкнув сухие, потрескавшиеся до крови губы. Его бездушный голос прозвучал словно выстрел. — Я своих не бросаю.

— Своих?! Щенок!!! — взорвался генерал, в бешенстве сжимая и разжимая кулаки.

Как бы он не бесновался и не желал расстрелять ублюдочную тварь, захватившую под сурдинку портальную площадку и сейчас удерживающую один из пилонов, отдать приказ на открытие огня или подать сигнал на самоликвидацию биомеха с пилотом будет смерти подобно. После такого впору самому застрелиться, иначе Великий Князь из него потом лично душу вынет. Заполучить и потерять действующий портал…, такое ему не простят, а это произойдёт с вероятностью в сто процентов, если взорвётся прислонившийся к пилону мех.

— Своих. Они присягнули на крови, с этого момента они мои, и я за них отвечаю, как-то так, генерал, — припечатал Вадим. — Желаете вы того или нет, по-другому уже не получится.

Тяжело вздохнув и отведя взгляд от хватающего воздух комкора, он махнул рукой. Мех послушно изобразил аналогичный взмах манипулятором, а Ши перевела язык жестов в вербальную форму. Внешние динамики на корпусе боевой машины разнесли приказ. По рядам дроу пробежала волна, человеческая масса бывших пленников пришла в движение. Сотни тёмных эльфов в оборванных хламидах и совсем без оных выстраивались в походные колонны. Мужчины, женщины, дети. Воины, жрецы и маги, присоединившиеся к неполному десятку Вадима во время сражения.

После отдачи приказа о прекращении огня за порталом и отвода большей части мехов к точке выхода, на половине Живаны наступила неразбериха. Пока одни отрапортуют и доложатся наверх, пока военно-государственная машина наберёт обороты, и Главные Шишки примут решение… Бывшие пленники остались без присмотра. Тысячник отмахнулся от Вадима, приказав держать эльфов на прицеле и не спускать с них глаз. Пока не до них, а "Седьмому" и остаткам его десятки хоть какое-то дело будет. Тут псоглавых и дроу прижали, в других местах не всё так гладко. Переломить ситуацию удалось только после артудара с орбиты. Плазморельсовые орудия буквально выжгли восточный лагерь пришельцев и превратили несколько сопок в котлованы. Было ли там гражданское население и пленные теперь невозможно сказать. Орбитальные бомбардировки следов крови не оставляют. Благо подразделение Седьмого разнесло магическую хрень, которая отвечала за туманную и облачную завесу, а также постановку помех в радиодиапазонах. Сейчас егеря и бронеходы зачищают выживших псанов и добивают разрозненные очаги сопротивления.

Держать, так держать, ушастые, судя по поведению, сами не против чтобы их держали. Ни один не вякнул, соображают, черти полосатые. Маги по-прежнему тёрлись рядом с пятёркой грозных "уничтожителей", как за глаза прозвали мехов дети Плетущей. В начавшейся круговерти вокруг их группы начали сплачиваться остальные освобождённые из застенок псанов люди и эльфы, которых приводили специально отряженные конвойники, обнаружившие ещё одну тюрьму. Хитрозадые сволочи использовали ситуацию на полною катушку, стремясь избавиться от головной боли. Кому отцы-командиры приказали следить? Любезный, вот вам ещё подопечные, а нам некогда. Война-с…, а то, что количество поднадзорных перевалило за три сотни и стремительно приближалось к полутысяче, никого не волновало.

Пока озадаченный Вадимом тысячник утрясал свалившиеся на него проблемы с вышестоящими инстанциями, ведь не каждый день тебе выпадает честь и морока выступить в роли посредника в контакте двух миров и цивилизаций, сам виновник переполоха, шаг за шагом, метр за метром, постепенно дрейфовал к порталу, от которого убрали львиную долу оцепления. Командование здраво рассудило, что десятка биомехов из второй волны десанта за глаза хватит для выполнения поставленной задачи. Границу запретной зоны, очерченную красными лучами сторожевого контура, Вадим не пересекал. Зачем? Ему было достаточно на сто метров подобраться к заветной цели и окунуться в освежающий магический поток. Льющая из зева межмирового портала мана действовала на Белова подобно тонизирующему душу-шарко. Купаясь в родной энергии Леса, он ощущал чуть ли не оргазм. Даже Ши проняло до самого последнего информационного кристалла и микросхемы. Каждая клеточка организма пилота пела от переполнявшей её силы. Хотелось взлететь в небо и обнять весь мир. Окончательно уйти в нирвану не давали жалобы духа Леса. На периферии сознания она жаловалась на боль и причинённый ущерб, который, получив разрешение от Белова, стремительно устраняла. Скоро порушенное будет новее нового.

Дроу, играя роль подконвойных, всей голозадой оравой, отводя взгляды гардарцев, словно хвост за лисой, дружно следовали за невольными конвоирами. Сюрреалистичная картина: пятёрка мехов в окружении полутысячной толпы. Эльфы, избежавшие участи быть принесёнными в жертву неизвестным богам, накрывшись звуковыми пологами, по ходу пьесы, о чём-то активно совещались. Ушастики размахивали руками и жестикулировали, доказывая друг другу прописные истины, между делом бросая косые взгляды в сторону биомеха с цифрой "семь" на корпусе. От этих поглядушек Вадима каждый раз ошпаривало на ментальном фоне. Белов пытался привлечь начальственное внимание к увеличивающейся свите, до которой никому не было дела, но каждый раз его посылали далеко и надолго. Передовые соединения на той стороне вошли в контакт с местной администрацией и бойцами-техномагами в бронескафах, которые отдалённо напоминали штурмовые экзоскелетные костюмы. С появлением последних подавляющее преимущество мехов исчезло с пугающей быстротой. По показаниям встроенной аппаратуры местные аккумулировали в скафах просто чудовищные объёмы магической энергии. Бронескафы…, Вадим на секунду зажмурился, вспоминая Хабаровск. "Звёзды", чёрт его задери! Боевые "звёзды" магов в тяжёлых доспехах! Да, эти ребята не привыкли шутить по пустякам. Эфир мигом оказался забит потоком данных, связаться со штабом стало совершенно невозможно. Без приказа никто "Семёрку" на приоритетные каналы не подумал переводить. Дураков нет. Армейская среда мигом вбивает в людей знания о взаимоотношениях инициативы и инициатора. Вопли Вадима и Ши тонули, как глас вопиющего в пустыне. Между тем дроу о чём-то наконец договорились.

Толпа расступилась, выпустив из своих рядов престарелого делегата. Настало время узнать, о чём толковали ушастики.

— Ши, — Вадим пожевал губы. — У тебя никаких предчувствий нет? Схему там в прицельном блоке коротит или модуль памяти глючит к дождю?

— Тьфу, сплюнь, — ответила Ши. — Моя электронная интуиция молчит аки рыба об лёд.

— Хорошо тебе, а моя задница вопит об обратном. Седалищным нервом чую неприятности.

— Ну, если седалищным, тады ой!

— Я ожидал от тебя хотя бы микроскопическую каплю сострадания… Ты же женщина, могла бы приголубить несчастного меня.

— Сочувствие от бездушного инка? Не дождёшься! Иди и умри с честью!

— Ты — монстр.

— Я знаю, милый. Я знаю.

Длинноухий дед остановился в пяти шагах от меха Вадима и принялся о чём-то высокопарно вещать.

— Ши?

— Тебя удостоили высокого штиля, гордись!

— Угу, сейчас спляшу от радости. Ты переводи, не останавливайся.

— Я связалась с мужланом, никакой романтики. Так, длинноухий льёт медок, прославляя славных воинов в металлических доспехах. Тебе поют осанны, милый. Теперь он торочит о братстве оружия… и бла-бла-бла, оп-па, ты попал, милый. Эльгранд Торанс спрашивает благородного Уничтожителя, какое он имеет отношение к жизненной силе, которая проникает в данный поднебесный мир из портала?

Вадим задумался. Зная тёмных эльфов, он был готов заложить рубль против червонца, что в простом на вид вопросе скрыто несколько завуалированных подтекстов, понятных для ушастых и неясных ему. Поднятые эмпатические щиты ничем помочь не смогли, дроу наглухо закрылся в ментальном коконе. Прочуханный товарищ. Ведь не зря они адресовали именно старичка. Значит, во всех последних телодвижениях и активной дискуссии, имевшей место быть несколько минут назад, заложен серьёзный подтекст. Да и ведут они себя на удивление тихо. Почему, спрашивается? Включив логику, нетрудно найти ответ на первый вопрос: он чем-то заинтересовал эльфов. Труднее отыскать ответ на второй вопрос: чем? Чем и когда? Когда…, откинем проигрышные варианты. Точно не во время боя. Там разевать роток времени не было от слова "совсем". Чуть прошляпил, словил "муху" — слился в утиль и пошёл пасти небесных баранов. Интерес ушастые проявили позже. Склонив голову к плечу, Вадим глянул на морщинистую физиономию, каждая чёрточка на которой говорила о породе с большой буквы "П" и бесчисленных поколениях аристократических предков за спиной. Этот божий одуванчик может оказаться пострашнее Carcharodon megalodon — вымершей доисторической белой акулы. Морской реликт мог легко заглотить человека, а этот двуногий образчик проглотит акулу не поперхнувшись. Дроу во многом смахивал на Санина, тому тоже палец в рот не клади. Эти двое определённо друг друга стоят. Так когда? За точку отсчёта следует брать момент открытия портала, других вех просто не остаётся. С когда мы определились, осталось "что".

"Мана! — осенило Вадима. — Длинноухие наверняка подметили реакцию на ману".

Дроу терпеливо ждал ответа. Тщательно взвесив "за" и "против", Вадим решил говорить откровенно.

— Переводи, Ши. За гранью находится мой Лес.

Инк перевела.

— Эльгранд просит уточнить, какой смысл ты вкладываешь в слово "мой"?

— Мой, значит мною выращен.

Складки на лице старика разгладились, мысленно подтверждая свои догадки, он повернулся к остальным, кивнул и опустился перед Вадимом на одно колено, вытянул вперёд левую руку, полоснув по запястью на ней острыми ногтями, больше похожими на когти. Дроу, как один, повторили ритуальное действо делегата. Над полутысячной толпой начало формироваться магическое плетение. Кроваво-красные нити связали всех эльфов и потянулись к Вадиму. Несколько толстых отростков, видимых в магическом спектре, пролегли до портала и скрылись за серебристым маревом.

— Эльгранд именем Богини и своей жизнью клянётся верно служить тебе и твоему роду, — перевела ошеломлённая Ши, — и просит принять под свою длань. Да настигнет его кара и поход за Ледяные пределы, если он и остальные, и их потомки нарушат клятву. Они все вкладывают свою жизнь и честь в твою руку, и клянутся не посрамить чести сюзерена ни словом, ни делом, клянутся оправдать возложенное доверие. Я в отпаде. Полный вассалитет. Вадим?

— Не было печали. Твою дивизию, чёрт! Что будет, если я не приму оммаж?

— Массовое сэппуку, вероятно. Я не знаю, какие традиции и обычаи бытуют у них там, но за здорово живёшь проситься под руку к бывшему врагу никто не станет. Видимо то, что ты вырастил у себя Лес, играет для них ведущую роль. Иначе зачем признавать кого-то сюзереном и правителем? Если ты их отвергнешь, они угодят в руки мнемоников и вивисекторов в белых халатах. Наверняка дроу наслышаны о тотальном промывании мозгов и превращении в марионеток. С тобой, как они думают, они имеют шанс сохранить жизнь и свободу. Без тебя им не остаётся ничего, кроме как вскрыть себе брюхо или перегрызть вены.

— Вот это меня подловили, недаром жопа сигнализировала.

— Я их понимаю. Или-или, третий вариант ушастики рассматривать отказались. Что будешь делать?

— Открой кокпит и расстыкуй нейроконтакты.

— Все?

— Центральный на удлинителе оставь, должна же ты быть в курсе событий.

Покинув машину, Вадим подошёл к старику, тот, глядя на будущего сюзерена ясным взором льдисто-синих глаз, что-то тихо сказал.

— Кровь кровью затворяют, — перевела Ши.

Полоснув по ладони ножом, Вадим сложил руки лодочкой, в которую тут же легли ладони тёмного эльфа, а дальше следовала клятва сюзерена, обещавшего оберегать и защищать. Ши не переводила, слова воспринимались всеми на интуитивном уровне. Узорчатая вязь ярко вспыхнула и погасла, закрепив оммаж.

— С первыми подданными тебя, — не смогла удержаться Ши. — Поспеши в кабину, касатик, до Вашего Величества снизошло командование корпуса. Ему отказать в аудиенции?

— Ни в коей мере, назначьте встречу в малом тронном зале через пять секунд.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

— Убью…, - прошептал Вадим.

— Убивалка отсохнет, — оскалилась в ментале эта электронная язва. — Соединяю.

Оказалось, что на той стороне срочно потребовался грамотный консультант, знакомый с реалиями обоих миров. Командир корпуса решил, что их есть у него, и отдал приказ "Седьмому" следовать в расположение контактной группы в другом мире. Складывалось впечатление, что комкор пропустил доклад тысячника мимо ушей. Реальность оказалась куда прозаичней. Опытный вояка, командующий ударной тысячей, склерозом не страдал. Он отправил наверх подробный доклад. В отличие от подчинённого, комкор ухватил самую суть бумаги, в которой говорилось, что "Седьмой" выходец из новообнаруженного мира, а до строчек, в которых указывалось на снятие ментальной блокады, у командующего не дошли руки. Сверхважный вызов из столицы заставил его отложить чтение в сторонку, а после и вовсе позабыть. За биомехом потянулась колонна ушастых оборванцев. Видимо, комкор настолько опешил, что позабыл всё на свете. Когда руководство в штабном пункте на борту тяжёлого артиллерийского транспортника очнулось, мех Вадима, распугивая суетящихся вокруг разумников-учёных, уже подпирал правый пилон портала.

Земля. Россия. Н-ск. Научный центр…

"Взж-у-у-у-у", — противно завыл кулер системного блока старого компьютера, неизвестно каким образом затесавшегося среди современных, выпускаемых на Диане, ВИЦов — вычислительно-интеллектуальных центров. Санин раздражённо покосился на металлическую коробку под столом, провода от которой тянулись к жидкокристаллическому монитору с надписью "ASUS". Если спрятанный под столом системный блок никак не выделялся на общем фоне, то тёмный пластик монитора был настоящей белой вороной среди стаи голографических проекторов и висевших в воздухе различных изображений.

"Ж-у-у-у-у!" — мартовским котом взвыл кулер.

— Заглохни! — не вытерпел генерал, ткнув носком туфли по боковой крышке блока. Натужное жужжание прекратилось лишь только затем, чтобы через минуту зареветь с новой силой. — Да что же это такое?!

Санин уже примерился, как бы ему поудобней пнуть старую железяку, но взволнованный голос оператора одного из следящих комплексов, объединенных со спутниковой группировкой "Сателлит", оторвал раздражённого генерала от справедливого возмездия.

— Внешнее возмущение третьей степени! — голосом оператора уведомили присутствующих невидимые глазу динамики на весь зал. Молодой парень с погонами старшего лейтенанта приподнялся из-за пульта и повел перед собой правой рукой.

Повинуясь жесту, чувствительная сенсорная аппаратура продублировала голограмму на главный видеопроектор.

— Где? Координаты! — спросил генерал. Во рту у него резко пересохло, и теперь голос отдавал хрипотцой. Третья степень, по придуманной и утверждённой в институте классификации, присваивалась формирующимся порталам, а словосочетание "внешнее возмущение" напрочь отметало природную составляющую. Портал целенаправленно открывали с "той" стороны.

В правом верхнем углу центральной голограммы высветились данные долготы и широты. Через мгновение под сухими цифрами появилось название населённого пункта, на окраине которого формировался проход в чужой мир.

— Таёжный, — выдохнул Санин, медленно опускаясь в офисное кресло и потирая грудь, которую сдавило металлическими обручами. — Следящее "окно", быстро! Маршаков, — обратился генерал к лейтенанту-оператору, — свяжись с ЦУП, пусть они переориентируют и нацелят на Таёжный ближайший спутник "Щита". Надо прихлопнуть портал. Выполняйте!

— Есть!

— С треком и координатами выхода потом разберёмся, — совсем тихо закончил Санин, прикрывая глаза и глубоко дыша. Боль в сжатых рёбрах постепенно стихала. Незаметно для окружающих он пошарил по карманам. Чёрт, таблетки и драконья кровь остались во внутреннем кармане пиджака, а тот в кабинете на плечиках в шкафу. — Сообщите по аварийному каналу в Таёжный, пусть объявляют боевую тревогу.

Подтянув к себе ближайший телеком, Санин нажал клавишу вызова командования силовиков и подразделения быстрого реагирования.

— Петрович…

— Уже в курсе, — рыкнули с другой стороны провода. — Поднимаю три полных звезды магов, мехбат и "панцирников" в тяжёлых латах.

— Действуй, — зачем-то кивнул Санин, — переброска со второй площадки, я предупрежу ребят.

— Понял.

— Зафиксирован пробой, — отрешённо отдал рапорт оператор, что-то перещёлкивая на панели. — Визирую портал. Пришёл ответ от ЦУП, время на переориентацию спутника составит двадцать семь минут, но аналитики и компьютерные расчеты не дают гарантию уничтожения портала ударом с орбиты. Мощное магическое поле Леса экранирует его. Для гарантированного достижения результата требуется одновременная работа двух устройств, минимальное время ожидания второго спутника составляет два часа четырнадцать минут.

— Чёрт, — еле слышно протянул Санин, оставаясь внешне абсолютно невозмутимым. Грудь опять сдавило. — Где наблюдательное "окно"?

Зачем-то прикрыв ладонью вставленную в ухо горошину гарнитуры, старлей доложил, что картинка с места событий будет через двадцать секунд.

— Псаны! — раздалось в зале, когда управляющие портальной установкой специалисты, наконец, сумели настроить визуальное "окно" и дать изображение. — И…, похоже на дроу…

Вопреки ожиданиям, псаны с присными не стремились захватить плацдарм и закрепиться на нём. Ясность в их поведении внёс целый рой мелких ракет, прорвавший серебристую пелену портальной рамки. Несколько десятков существ с пёсьими головами тут же отправились к праотцам, остальные кинулись под защиту мэллорнов и густой темени подлеска, а ракеты с неумолимостью рока продолжали разрывать ткань межмирового пространства. Прошло немного времени, серебристая плёнка колыхнулась и на пожухлую листву ступила металлическая нога боевого шагохода. С ходу спалив несколько врагов, не успевших скрыться за широкими стволами деревьев, стальной монстр, отстреливаясь и уклоняясь от магических атак, ловко переместился в сторону, давая проход второму товарищу. За вторым шагоходом из портала выскочил ещё пятёрик антропоморфных боевых машин, и покатилась река самой, что ни на есть футуристической боевой техники, в которой угадывались танки и установки залпового огня. Назначение некоторых так и осталось непонятным. Положение псанов и дроу сразу же осложнилось, пришельцы в высокотехнологичных доспехах за считанные минуты перебили большую часть врагов, а их передовая группа наткнулась на оркский дозор. Разбираться враг перед тобой или друг не стали ни те, ни другие. Завязалось короткое сражение, в котором от десятка орков живых осталось только трое отступивших к посёлку. Установки залпового огня пришельцев заняли позиции и нанесли массированный удар "по площадям".

Санин потянулся к воротнику, ему не хватало воздуха. Невидимые обручи, вновь, до хруста, сдавившие рёбра, перекрыли кислород. Сердце зашлось учащенной дробью, на побелевшем челе выступили крупные градины пота. Звуки стали далёкими и доносились, будто через ватную подушку, мир в глазах поплыл, размазываясь туманными облаками.

— Товарищ генерал?! — испуганно вскрикнул связист, сидевший рядом с Саниным, подхватывая начальственное тело и не давая ему съехать на пол. — Врача!

— Где он? — в зал ворвалась громадная фигура. На остатках сознания Санин узнал Керимова, только ему мог принадлежать громогласный рёв, перед которым смущённо меркли трубы Иерихона. Словно торнадо, огибая застывших людей и перепрыгивая через столы и кресла, чуть ли не снося замешкавшихся, учёный ужаленным носорогом промчался по помещению. Рычащая расплывающаяся тень закрыла свет от потолочных светильников. — Только попробуй мне сдохнуть. Ишь чего удумал, пердун старый.

Стальные пальцы сдавили подбородок и перебрались на челюстные замки.

— Открывай рот! Давай! Давай, мать твою…

— Вы ему челюсть сломаете! — донеслось откуда-то издали.

— Пошёл нахер! — отмахнулся левой рукой Керимов, загрохотала перевёрнутая офисная мебель. Раздался звук падения и чья-то сдавленная ругань.

— Что вы себе позволяете?!

— Уберите этого придурка отсюда! — рявкнул Илья Евгеньевич, зубами выдёргивая пробку из пробирки с тёмным маслянистым содержимым. — Хрен ты у меня угадал, Владимирович…, я тебя, падлюку такого, из-под земли достану, ты мне ещё живой нужен. Глотай…

Зажав голову Санина, Керимов осторожно влил жидкость из пробирки в рот генерала и ловко прижал тому челюсть, чтобы, не дай Бог, больной не выплюнул драгоценное содержимое.

— В-о-о-т, так, так, умница. Сейчас папа Илюша тебя подлечит, и ты будешь, как новенький. Владимирович, козёл безрогий, ты меня в могилу со своими инфарктами сведёшь… Где врач?

Подбежавшие парни из во главе с полной дамой в белом халате, из-под воротника которого выглядывали петлицы форменного костюма со знаком колдомедика, ловко переложили Санина на носилки.

— Я влил ему пятьдесят миллилитров драконьей крови, — пояснил Керимов, передавая моложавой целительнице пустую пробирку.

— Понятно, — кивнула женщина, поправляя халат. — Отойдите, я проведу диагностику.

Керимов и медбратья отступили на пару шагов от носилок. Прикрыв глаза, целительница провела над генералом руками.

— Вы вовремя, — с мягким акцентом, выдающим уроженку южной Тантры, сказала она, закончив диагностику. — Ещё пару минут и вместо колдомедиков вам потребовались бы некроманты. Я, к сожалению, выдирать людей из лап смерти не обучена.

— Как он?

— Благодаря вам в порядке, — бросив взгляд на пустую пробирку в руках, ответила целительница. — Сейчас сон для генерала лучшее лекарство.

Махнув подчинённым, подхватившим носилки с усыплённым пациентом, она покинула зал.

— Так, что встали? — за отсутствием вышестоящего начальства, Керимов взял ситуацию в свои руки. — Рапорт, кратко.

— Зафиксировано открытие портала на границе посёлка Таёжный. Происхождение искусственное, просчитан трек на Живану. Гардарские мобильные подразделения, усиленные боевыми биомеханоидами, ведут преследование псанов и примкнувших к ним дроу, — доложил сидевший за операторским пультом старший лейтенант, который, несмотря на свистопляску в зале, остался одним из немногих, кто по-прежнему исполнял свои обязанности, следя за обстановкой в Таёжном.

— Псаны, значит…, что ещё? — быстро прокручивая на индивидуальном голопроекторе запись за последние двадцать минут, спросил Керимов. — По кому гардарцы нанесли ракетный удар и почему до сих пор не прихлопнут портал?

— С мобильной группой противника столкнулся передовой дозор орков…

— Так-так, — Илья Евгеньевич оторвался от голограммы, стремительно проваливаясь в себя.

Старлей продолжал вещать, докладывая об отданных Саниным приказах и предпринятых мерах, но Керимов уже не слушал его, что-то лихорадочно просчитывая в уме. Приняв решение, он жестом прервал рапортующего.

— Дайте мне третью группу, быстро! — приказал учёный. Техники вывели на связь операторский зал третьей установки. Над полом повисло изображение начальника исследователей. — Слава, твои орлы ведут Великого Князя?

— Ведут, Илья Евгеньевич.

— Готовь "окно" и лингвистов. Кто из грамотных брехунов, балакающих на ихней "мове" есть на вахте?

— Самойленко и Клабке.

— Три минуты им на переодевание в боевые латы.

— Куда "окно", Илья Евгеньевич?

— Вячеслав, не тупи, в штаб верховного главнокомандующего Гардара.

— Но…

— Слава! Вопросы потом задавать будешь, шевели задницей. Мухой, Слава! — от волнения Керимов перешёл на уличный сленг.

— Есть.

— Приказываю направить "звезду" боевых магов в полной экипировке и с вооружением к третьей портальной площадке. Маги поступают в моё распоряжение, — вызвав силовиков, сказал Керимов. — Пять минут вам на всё про всё. Исполняйте.

Подумав, учёный снова вызвал армейцев и попросил захватить легкие латы для него.

— Вы понимаете…, - начал прикомандированный к группе особист от "органов".

— Понимаю, — перебил его Керимов. — Поэтому беру полную ответственность на себя. Если что отвечу головой. А вы понимаете? Если понимаете, то не путайтесь у меня под ногами. Идите и спокойненько докладывайте кому надо и куда следует. Или доложу я, что из-за вашего бездействия Таёжный стёрли с лица земли.

— Вам это просто так с рук не сойдёт!

— Уже сошло. Пошёл вон! Понаберут идиотов… Стоять! Так, этого, — сосискообразный палец вдруг упёрся в особиста, которого только что послали пешеходным маршрутом. — упаковать в латы. Пойдешь со мной, будешь стоять за спиной и помалкивать. Время, ребятки. По коням!

***

Керимов переодевался прямо в переходном тамбуре. Скинув с себя всю одежду и оставшись в одних семейниках, он сноровисто, что указывало на немалый опыт в подобных делах, натянул на себя тонкий комбинезон поддоспешника, сотканный из хлопка с добавлением в него лайкры. Эластичная ткань, словно перчатка, мягко облегала тело тёмными полутонами выделяя мышцы ширококостной и, не смотря на возраст, поджарой фигуры учёного. Ни пивного брюшка, ни отвислой задницы и бряклых мышц — ничего лишнего, на зависть многих широкоплечий подтянутый борец. Керимов давно мечтал привести фигуру в порядок, но руки до себя любимого никак не доходили: то одно, то другое, то перманентный кризис и война со всех сторон. Пришельцы через одного мечтают оттяпать себе кусок России или долю мирового пирога. Где ж тут свободное время на фитнес надыбать? Не было бы счастья, да несчастье помогло. С вечной нервотрёпкой, преследующей руководство научного комплекса последние месяцы, Илья Евгеньевич незаметно для себя основательно схуднул, лишившись небольшого жирового запасика на пузике, да ещё обязательные тренировки для тех, кто выходит с поисковыми отрядами в новые миры сыграли своё отнюдь не пагубное дело. Ясно-понятно, что сумасшедших самоубийц выставить главного научного руководителя в авангард первопроходцев, не нашлось, но несколько выходов на организованные исследовательские базы у Керимова уже значилось на счету. Инструкторы по выживанию, готовившие исследователей и пионеров иномирья, никому не делали поблажек, им было плевать с высокой колокольни на гендерную принадлежность, должности и звания. Сказано, что подопечный обязан пробежать пятикилометровый кросс с полной выкладкой и рюкзаком за спиной — будь добр соответствовать. За финишной чертой можешь сдохнуть, главное доползи до неё. За мембрану межмирового перехода с некоторых пор допускался только подготовленный персонал, умеющий бегать, прыгать и стрелять на ходу, а кое-кто, не заморачиваясь муками совести и моральными принципами, швырялся боевой магией во всё подозрительное и в то, что лежит, покрывшись мхом, и в то, что шевелится.

Высокая орчанка из группы магической поддержки, откинув тонированное забрало тактического шлема, бесстыдно пялилась на переодевающегося мужчину и, прогуливаясь по нему оценивающим взглядом, одобрительно прицокивала языком. Керимов хотел разозлиться, если бы в какой-то момент не признался сам себе, что ему нравится такое внимание. Значит, он ещё ого-го… Неприкрытые похотливые взгляды разбитной орчанки раскалёнными углями, источающими невидимый жар, грели самолюбие учёного…, жаль под шлемом косы не видать. Замужняя красавица или холостая? А то можно было бы пофлиртовать, а то и приударить втихую. До определённой степени у орков практикуется свобода нравов. Если ты не женат или не замужем, никто слова не скажет, гуляй ты хоть с десятью подружками или парнями чохом, но стоит даме, свободной ещё вчерашним вечером, особым образом переплести косу, а парню украсить руку браслетом — стой подальше и подходить с грязными намерениями не смей. Оторвут всё лишнее и скажут, что так и было. Ещё раз глянув на клыкастую красавицу, Илья Евгеньевич прогнал срамные мысли из головы. Оно-то, конечно, хорошо, но скрыть поход на сторону не получится. Сплетен не оберёшься, да и как потом жене в глаза смотреть? Несколько месяцев без бабы терпел и ещё потерпит. Нафиг-нафиг, и так, независимо от результатов спонтанной дипломатической миссии, ответ перед первыми лицами государства держать. Это сейчас он поймал кураж и ловит кайф от адреналиновой накачки, словно породистый рысак, дрожащий от перевозбуждения на скачках. Илья Евгеньевич, проваливаясь в воспоминания, на мгновение смежил веки. Он чувствовал себя совсем, как в детстве перед дракой с пацанами из соседнего двора: азарт, предвкушение и толика страха. В начальственных кабинетах на одном адреналине не выехать, там быстро стружку снимают, никакого вазелина на моральный секс не хватит. Подмигнув усмехнувшейся орчанке, Керимов распаковал корф с латами.

Наверняка кто-то шибко умный посетовал бы на поголовную военную амуницию, не сопрягающуюся с дипломатической миссией. На том бы его бурчание и завершилось. Пусть выйдет с голой задницей против псанов или игрумских десантников… Реакция и у тех и у других совершенно предсказуемая: сначала стрельнут или замагичат, а потом возьмут пепел на анализ, разбираться, что это было? Когда совершенно не представляешь реакции штабных офицеров Великого Князя лучше озаботиться мягкой подстилкой. Гадать на кофейной гуще — пальнут или не пальнут, он не собирался, решив заранее подстелить соломки. Пальнёт кто-нибудь с дуру и поминай, как звали, а лёгкий латный "пинджачок с карманами" держит пулю, выпущенную в упор из автомата Калашникова, свободно поглощает слабые атакующие магические конструкты и отражает до десяти атак средней насыщенности. Не бог весть много, но при неблагоприятном развитии событий схватить попу в горсть и свалить в портал времени хватает. На Бога, как говорится, надейся, но сам не плошай.

Наплечники, кираса, набедренные щитки и наручи легли поверх поддоспешника, точку в обмундировании поставили сапоги до колен. Как только последний элемент занял своё место, техник, помогавший одеваться, провёл рукой по пластине активации. Рунная вязь, нанесённая лазером на внешней и на внутренней поверхностях лат, засветилась изумрудно-зелёным цветом. Высокотехнологичный наномаготехнический ансамбль пришёл в движение, словно в фантастическом боевике выстрелив тёмными матовыми секциями, которые живой сталью расползлись во все стороны, прикрыв открытые участки тела. Через пять секунд гибкий доспех сомкнулся по стыкам, не оставив ни единого зазора. Илья Евгеньевич попрыгал, пошевелил руками и ногами — нигде не жало, не тёрло и не мешало движению. Перчатки и шлем он решил не одевать.

— Готовы? — хлопнув себя по груди, спросил Керимов.

— Готовы. Так точно! — донеслось вразнобой.

— Где у нас "толмачи"? — окинув помещение и выделив искомые лица, Илья Евгеньевич подозвал ближайшего лингвиста. — Самойленко, ветку захватил?

— Взял, Илья Евгеньевич, — Самойленко помахал перед собой веткой с зелёными листочками, — а зачем она?

— Замечательно, — язвительно протянул Керимов, запоздало соображая, что упустил один очень важный момент, — ветка в мире Живаны заменяет белый флаг. Меня терзают смутные сомнения, Самойленко, что дипломатический протокол и этикет вы не учили. Переговорщики, твою дивизию, и я хорош вместе с вами. Пентюх, посол Советского Союза. Эх, собрался наш посол и пошёл…, пошёл…, пошёл…

— Что делать будем, Илья Евгеньевич?

— Импровизировать, Самойленко, импровизировать! — ребром ладони рубанул воздух Керимов. — Бог не выдаст, свинья не съест. Девочки прикроют, если что. Прикроешь, красавица? — вопрос был адресован орчанке с бесстыжими глазами.

— А то! — сверкнув жемчугом острых клычков, весело ответила та и погладила ствольную коробку ганнера.

— Слава, долго ещё?

— Минуту, настраиваем, — выплюнул динамик. — Князь в штабе, подводим "окно", чтобы никого ненароком не зацепить. Я, Илья Евгеньевич, не думаю, что их и вас обрадуют свежие трупы. Не комильфо, однако. Есть! Тридцатисекундная готовность!

Тридцать секунд растянулись на сутки внутреннего субъективного времени, когда градус ожидания подпёр к верхней отметке, бронелепестки диафрагмы, лязгнув, отъехали в стороны.

— Самойленко, ветку в зубы, идёшь в авангарде. Не дрейфь, казак. Семи смертям не бывать, а одной не миновать! — ступая на транспортный пандус, упирающийся в мерцающую арку портала, сказал Илья Евгеньевич. — С Богом!

***

Великий Князь Ратибор, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок, стоял перед тактическим экраном, в режиме реального времени следя за обстановкой в зоне боевого соприкосновения экспедиционного корпуса с длинноухими противниками. Замерев на мгновение, князь усмехнулся уголками губ. Сколько он себя помнил, дурная привычка покачиваться в особо сложные и напряжённые моменты всегда брала верх над ним. Зато какой повод поддразнить старшего брата, который с детства ненавидел дурную манеру Ратибора. Вилфред, вообще, много чего ненавидел, благо Ратибора он всего лишь не любил. Вилфред всегда переживал, что отец передаст трон не ему — законному наследнику, а младшему брату, который, по словам значительной части царской свиты, больше подходил для трона. Он был выше, крупнее и умнее старшего брата, поэтому тот приложил все усилия, чтобы удалить конкурента со двора. Интриги и искусство подкупа — единственное, в чём наследник превосходил брата. В результате тщательно продуманной двухходовой партии, отец отправил Ратибора в высшее ракетно-артиллерийское командное училище, тем самым определив судьбу сына на всю оставшуюся жизнь. В училище никому не делали поблажек, будь ты хоть крестьянином, хоть аристократом голубых кровей, хоть карфагенцем преклонных годов. Закончив училище с отличием, Ратибор не рассчитывал на быстрый карьерный рост. Отец всегда ловко придерживал устремления сына и давил лизоблюдство генералитета перед монаршей фамилией. На горизонте маячили испытательный срок и отдалённый гарнизон, но война с Ромом спутала множество карт, в том числе тайные желания Вилфред держать братца подальше от столицы и от отца. Командир батареи, затем тысячи и корпуса, командующий армией. Ратибор быстро завоевал авторитет и пошёл вверх по карьерной лестнице. Война сама по себе способствует росту тех, кто наделён полководческим талантом, тем более если они не находятся в тени других полководцев. К концу войны младший сын царя заслуженно командовал фронтом, и не нашлось никого, кто бы оспорил его должность и звание. Спланированные и проведённые им две фронтовые наступательные операции окончательно склонили чашу весов в сторону Гардара. Если бы не трусость политиков…

Приказ на прекращение огня с новостью об объявлении перемирия и начале переговоров застала его в ста пятидесяти милях от Рома. Взломав оборону противника, как нож консервную банку и не оставив от неприступных ранее укрепрайонов камня на камне, возглавляемые Ратибором войска, не встречая сопротивления, ускоренным маршем двигались к столице вражеского государства. На сто сорок девятой миле у него украли победу. Отец испугался возможного вступления в войну бряцавших оружием Альбиона, Халифата и Карфагена, которым сильный Гардар был хуже кости в горле. Как не уговаривал Ратибор отца не поддаваться на посулы, ничего у него не вышло, влияние дворцовых шептунов оказалось сильнее.

Мир подписали в Роме. Ратибор получил кость в виде звания Верховного Воеводы, кресло которого он занимал чуть больше трёх лет. Отец умер в канун празднования трёхлетия победы и на трон взошёл Вилфред. За сим последовало позорное снятие со всех занимаемых постов и отправка в ссылку. Смешно и печально было наблюдать за братом, когда того подпирали обстоятельства и гонцы, уполномоченные монархом, бежали на поклон к отправленному в изгнание опальному полководцу. Каждый раз Ратибор шёл навстречу царским чаяниям и силой оружия исправлял ситуацию. Раз за разом ему говорили "спасибо", осыпали ненужными наградами с неизменными пышными почестями, на следующий день отправляя в очередное захолустье. Великий Князь равнодушно пожимал плечами, смиренно принимая вериги изгнанника. Он принёс клятву служения Гардару. Если брат этого не понимает, боясь за свой зад, то кто он такой, чтобы объяснять ему прописные истины? Вилфреды, Ратиборы и прочие приходят и уходят, а Гардар остаётся. Он будет существовать и тогда, когда ветер и время разнесут дым и чёрный прах погребальных костров последних наследников династии Рюриковичей-Рагнассонов.

Новая война в корне отличалась от предыдущих. На кон было поставлено существование Гардара, если не всего человечества, ибо враг пришёл из других миров. Сидя в поместье, расположенном в ста милях от границы с Альбионом, Ратибор ни на день, ни на час не терял связи с высшими военными чинами и штабами. Об иномирных вторженцах изгнанник узнал на шесть часов раньше царствующего монарха. С этого момента он ежесекундно ожидал вызова в Аркону, попутно разрабатывая тактику и стратегию борьбы с новой угрозой. И вызов последовал…

Сотни часов бессонных ночных бдений принесли заслуженные плоды. Засевшие в Норосских горах ушастые интервенты получили по заслугам. Хм, Ратибор опять качнулся с пятки на носок, вторженцы сами того не подозревая, дали ощутимый толчок развитию науки и техники, особенно мощно продвинув магические направления. Имей Ратибор во время войны с Ромом хотя бы один корпус, укомплектованный биомеханоидами и современными кудесниками, Ром бы был захвачен через месяц после начала боевых действий, а не через четыре долгих года.

— Ничего, — сам себе, под нос, сказал Ратибор, — одних в навоз вкатали и других к ледяным великанам отправим. Дайте только срок.

Прочитав доклад о захваченном в целости и сохранности портале и об организации плацдарма на той стороне, верховный главнокомандующий плотоядно улыбнулся. Тайна создания проходов в замирье уже разгадана, специализированные исследовательские центры обещают через два-три месяца выдать практический результат и тогда… Что будет "тогда" Ратибор не успел додумать, в зале, словно от разряда молнии, ярко полыхнуло. Когда люди проморгались, перед их взором предстал серебристый овал в три сажени высотой и две шириной.

— Ваше Высочество! — к Ратибору, взяв в "коробочку", подскочили телохранители, со всех сторон щёлкали затворы личных пистолетов и слышался писк активации лёгких ручных плазмомётов.

— Спокойно, если бы нас хотели убить, поверьте — уже убили. Тут другое, — стараясь выглядеть невозмутимо, сказал Великий Князь, волевым усилием избавляясь от невольной дрожи в коленях. Кто это? Противник или будущий союзник? Несомненно, ход очень сильный. Кто бы это ни был, он с первой секунды требует серьёзного отношения. — Ну, не разочаруйте меня…

Серебристое покрывало подёрнулась рябью и расступилось, пропуская вперёд высокого широкоплечего человека с зеленой ветвью в руках. Могло показаться, что пришелец, с ног до головы облаченный в подобие тактического экзоскелетного костюма, с боем кинется на присутствующих в координационном центре офицеров, но зажатая в перчатке ветка толсто намекала на переговоры…

Вышколенные телохранители, повинуясь незаметному жесту Ратибора, выстроились в некое подобие почётного караула. Младший командный состав быстро разбежался по углам и рабочим местам, заняв удобные для стрельбы позиции.

Парламентёр, бросая настороженные взгляды на изготовившихся к бою людей, застыл в пяти шагах от портала. Ветвь в его руках заметно подрагивала. Волнуется человек. Где-то Ратибор его даже понимал, не каждый может сохранить невозмутимость и самообладания, стоя под прицелом десятка стволов, к тому же не имея при себе ни единого намёка на оружие. Тут надо иметь стальные яйца, свинцовые и оловянные плавятся и деформируются. Лениво попинывая пришедшую в голову мысль, Ратибор хмыкнул. А как бы он себя ощущал в подобной ситуации? С голой задницей и пустыми руками без оружия? Или приспособление для убийства есть? Маленькое, компактное, незаметное. Не обязательно оно должно напоминать рельсотрон, пистолет или плазмомёт. Иной мир — другие принципы. Цивилизация, развивающаяся по другому пути, может статься имеет иной подход к уничтожению себе подобных. Не обязательно это пули и пушки, вполне вероятно у них в ходу у них ручные смертельно ядовитые пчёлы с индивидуальным наведением по ферромоновой метке или вирусы с модусом генетической избирательности? Так что отсутствие стреляющих устройств и механизмов само по себе ни о чём не говорит. Дроу прекрасно обходились голыми руками и магией. Результат ничуть не хуже. Человек же всегда остаётся человеком с его достоинствами и недостатками, чаще с недостатками. Если надо кого-нибудь убить, он применит фантазию и найдет способ.

Серебро портала, сигнализируя о переходе, вторично пошло волнами, Ратибор приготовился встречать основную группу переговорщиков. В этот раз незримую границу миров пересекло восемь человек. Пятеро из них — высокие воины в глухих экзоскелетных доспехах, которые даже на глаз выглядели тяжёлыми и неподъёмными, прижали к груди подобие коротких карабинов с толстенными стволами, щёлкнули каблуками и взяли на караул. Демонстрируя высочайшую выучку, все движения они проделали слитно и абсолютно синхронно. Вперёд выступил широкоплечий мужчина с фигурой борца. Глава делегации обладал могутными плечами, перетекавшими в голову с коротким ёжиком побитых сединой волос, типичным широкоскулым лицом дорожного татя, которому когда-то давно сломали нос в кабацкой драке, волевым подбородком и кустистыми бровями над неожиданно умными глазами с тяжёлым, пронзающим насквозь, проницательным взглядом. Великому Князю стало интересно, сколько человек, глядя в лицо этого записного душегуба, оказалось жестоко обмануто первым впечатлением?

"Ратоборец", как решил его называть Ратибор, обозначил не слишком изящный полупоклон, отсутствие привычки кланяться было не просто заметно, оно бросалось в глаза. Подспудно складывалось впечатление, будто человек ломает себя и насильно заставляет гнуться спину. Выпрямившись, он заговорил гулким басом. Узколицый сопровождающий неожиданно чисто перевёл:

— Ваше Высочество, позвольте представиться — старший тысячник войска Российской Федерации Керимов Илья, сын Евгения. Разрешите приветствовать вас от имени Российской Федерации, планеты Земля и себя лично, — Ратибор незаметно переглянулся с генералом Векшей Лансоном. Пришелец или не знал, или намеренно нарушал общепринятый дипломатический этикет, а это вряд ли, так как наличие переводчика говорило о долгом изучении росского языка, следовательно, у пришельцев были источники и доступ к информации. — Во избежание обвинений в сепаратных связях и кривотолков, спешу уведомить вас, что визит не официальный, а имеет статус частного. Возглавляемая мною делегация не имеет верительных грамот и не уполномочена Правительством Российской Федерации вести официальных переговоров. Между тем, не смотря на выше заявленное, целью визита является остановка и предотвращение взаимного кровопролития с предварительной договорённостью об установлении двусторонних дипломатических контактов.

Илия — дух Бога, забавно. Склонив голову к правому плечу, Ратибор задумался. Семитское имя, ромлянский отец, если он правильно интерпретировал Евгений и "Евгеньевич". На Великого князя напало любопытство и желание хоть одним глазком взглянуть на мир и страну пришельцев, в котором ромляне позволяют давать своим детям семитские имена. Скорее всего справедливо и обратное утверждение. Отбив у Карфагена Египет, и захватив Синай с прилегающими землями, Ром, железной дланью, тысячу лет правил покорёнными народами. Прошло ещё тысяча, но до сей поры ни одного семита не заставишь дать сыну ромское имя, и ни один ромлянин не назовёт ребёнка в честь иудейского бога. Взаимная неприязнь благополучно пережила тысячелетия, отравив ядом ненависти бесчисленные поколения потомков покорённых и завоевателей. Но это здесь, а в том мире непримиримые враги могли стать союзниками. Ведь могли же? Та же вера в единобожие пришла в Ром, Альбион и прочие страны с иудейских земель. Сквалыжники и торгаши поработили захватчиков, окружив их разумы сладкими кружевами словес и опутав гнилью наживы, скрыв пороки и вседозволенность под сенью божественного провидения и благодетели. Рабы бога — рабы страстей и пороков. Вот и этот пришёл с посулами и душещипательными речами о прекращении кровопролития и лекциями о ценности человеческой жизни. Понятно, загадка разрешилась быстрее, чем она успела взволновать умы. К жрецам не ходи, полковник не договаривает, причём очень сильно. Что-то нечисто с его прибытием и совсем непонятно с кровопролитием. Где, когда? Возникает закономерный вопрос о связях мордатого с ушастыми и псоглавыми тварями. Прищемило хвост и первые крысы побежали с корабля выторговывать лучшую жизнь? С семитов станется стакнуться с адскими выродками, продав ближнего ни за грош. Выкупить и перепродать задорого. Миры разные, а ухватки одинаковые. Ратибор презрительно поморщился, хотя умом понимал, что может оказаться неправым по всем надуманным пунктам.

Назвавшийся тысячником или не заметил или демонстративно не обратил внимания на мимолётную гримасу. Указав рукой на один из экранов, на котором отображалась видеоинформация с берегов Седого моря, он продолжил:

— Ваше Высочество, как вы можете наблюдать лично, подчинённые вам мобильные части захватили активированный псоглавцами межмировой портал, который они открыли вслепую, спасаясь бегством от бронетехники и биомеханоидов. Куда они хотели сбежать на данный момент неизвестно, факт в том, что координаты выходного зева перехода оказались расположены в нашем мире на окраине мирного посёлка и лагеря беженцев. В основном там гражданские лица: дети, женщины и старики. Псоглавцы, которых мы называем "псанами" и с которыми ведём войну, как и с дроу, были перехвачены дозорными постами.

Тысячник поведал о том, что посты и армейские части расценили гардарцев, как подручных псанов… (ну-да, ну-да). В конце монолога он озвучил просьбу, чтобы Ратибор отдал приказ на прекращение огня с той стороны. Данное решение позволит избежать гибели гражданского населения. Так сказать, ответный жест доброй воли. В противном случае все подразделения эспедиционного корпуса Гардара, проникшие на Землю, будут уничтожены, а портал принудительно захлопнут. Да, тысячник понимает, что это звучит, как незавуалированная угроза, никак не стыкующаяся с озвученной ранее просьбой. Да, с закрытием портала существуют временные трудности, но они легко преодолимы в течение самого ближайшего времени. Час или два на всё, про всё. Да, гардарцы только что имели честь убедиться, что земляне владеют технологией открытия порталов. Да, штаб выслежен по инфо и радиообмену, точка выхода сориентирована по спутникам и каналам связи (Срочно вставить втык связистам, чесать их дрыном через хребет). Почему они не уничтожают вторгшиеся мобильные части? Его Величество Вилфред тоже не держит в Арконе армию. Сил полиции и гвардии ему с лихвой хватает для поддержания порядка. До вторжения псанов и гардарцев смысла держать усиленные армейские подразделения в Таёжном тоже не было. сыграл эффект неожиданности. По факту ситуацию исправят. К примеру, переброска войск под стены арконского дворца займёт определённое время, которого землянам хватит для уничтожения столицы. Два плазменных заряда, сброшенных из открытого над городом портала и вместо дворцов и парков возникает кипящее озеро магмы. Или аналогичный фугас в координационный центр вместо переговоров. Но не всегда короткий путь является самым быстрым. Принести хаос в Гардар и лишить армию ведущей державы Живаны управления, значит гарантированно остаться без возможного союзника. Спешка в данном случае неприемлема. Отомстить всегда можно успеть, сложнее предотвратить саму возможность возникновения вендетты. Танки и биомеханоиды будут уничтожены, у России хватает магов и боевой техники, жаль людей в лагере беженцев это не спасёт. Переброска войск займёт пару часов, за которые от посёлка не останется камня на камне. Впрочем, конфликта и его последствий можно избежать, если Его Высочество пойдет навстречу, таким образом, у сторон появится прочная платформа для дальнейших переговоров в расширенном формате.

Приняв решение, Ратибор повернулся к Лансону:

— Передайте командованию экспедиционного корпуса приказ на прекращение огня. — Ратибор бросил быстрый взгляд на безмятежно-непрошибаемого гостя из другого мира. — Да, за порталом.

Оператор быстро зачастил в микрофон, выслушал ответ и смачно выругался на каких-то дуболомов, не умеющих держать цифровой канал, поняв, что сморозил лишнего, виновато оглянулся на усмехнувшегося Ратибора. В глубине души и на её неприкрытой поверхности Керимов понимал нервничающего оператора. Трудно сохранить спокойствие, когда посреди штаба открывается портал и в помещение врываются, ну, не совсем врываются — как к себе домой входят чинной и уверенной походкой закованные в броню иномирцы. Это князю со стальными яйцами и нервами из титанового сплава хорошо, ничем его не проймёшь — спокоен, как скала в безветренный день, а у простых смертных в копчике, словно от пинка железным сапогом, колики начинаются, и мороз до нутра пробирает. Страшно это, когда надёжный бункер перестаёт быть таковым, по меньшей мере, неприятно, когда в любой момент из разверзшегося воздуха к тебе может прилететь бомба или что-нибудь похлеще. Тут волей-неволей нервным станешь. Скомкано извинившись за крепкое словцо, оператор через пару секунд вывел на экран перед изображение с командованием экспедиционных сил Гардара.

На той стороне царила упорядоченная суета. Тактические планшеты, экраны, операторы в наушниках. Группа высокопоставленных военных разместилась напротив широченного, во всю стену, интерактивного голографического планшета. Комкор — крепко сбитый коренастый мужик, стоя спиной к камере, навис над терминалом связи и вовсю лаялся с кем-то из подчинённых. Увидав потревожившего их "абонента", присутствующие вытянулись во фрунт, пожирая верховного воеводу глазами и бросая настороженные взгляды на бронированные фигуры за его спиной. На попытку дежурного связиста привлечь внимание вошедшего в раж комкора, тот раздражённо отмахнулся рукой, рявкнув во всю глотку, чтобы "штафирка с микрофоном" шёл к Чернобогу в жёны. У него тут биомехи, ледяных великанов им в корму по самые гланды, с ума сходят. Один "выхолощенный" совсем с нарезок съехал. Связист испуганно покосился на ухмыляющегося Ратибора. Такой конфуз! Верховный, конечно, тот ещё орешек, всякого насмотрелся, и через божественные чертоги прошёл и в ледяных пустынях лиха хлебнул, но мат в прямом эфире… Не любит Верховный мат без причины и по пустякам. Все об этом знают. Хотя старослужащие рассказывают, что тот в молодости мог так загнуть и приложить словесами, что с неба птицы падали. Только когда это было? Офицер зачем-то поправил мундир и хорошо поставленным голосом доложил, что его превосходительство — господина генерала, пред свои грозные очи требует САМ Верховный. Комкор проглотил крепкое словцо, готовое обрушиться на голову связиста и, всем телом, словно дикий вепрь, развернулся в сторону изображения главнокомандующего.

Короткий обмен салютами завершился приказом о прекращении огня в запортальном мире. Частям, перешедшим на ту сторону, предписывается занять позиции непосредственно у зоны перехода и не предпринимать никаких действий без прямых приказов верховного главнокомандующего. Огонь разрешается открывать только при непосредственной угрозе и прямом нападении. Биомехов, бронемеханические части и дронов воздушной поддержки из Леса вывести. От местных властей в течение получаса должны прибыть парламентёры. Представителем от Гардара на предварительных переговорах и ответственным за взаимодействие с землянами назначается заместитель командира экспедиционного корпуса Полуян Косой. Инструкции вскорости будут выданы. Получив предписание к действию, генерал вторично отдал честь. Коротко кивнув самому себе, он вышел на связь с подразделениями, удерживающими плацдарм за аркой, и продублировал приказ Ратибора.

Керимов облегчённо выдохнул, программа "минимум" выполнена. Настало время программы "минимум" и два плюса сверху. Серьёзных переговоров Илья Евгеньевич не планировал — не его уровень. За этот "кавалерийский наскок" отбрехаться бы. Люди из администрации президента и министерства иностранных дел его по головке за самодеятельность не погладят. Как им объяснить обрывочную информацию, которую "накопали" ребята из третьей исследовательской группы о разработках гардарцев? "Троечка" обнаружила два секретных научных центра, находящихся под патронажем Великого Князя, по косвенным данным было ещё два и несколько независимых групп в других институтах, ведущих исследования портальных технологий. Судя по наработкам, учёные двигались семимильными шагами и до запуска первой рабочей установки им оставались считанные месяцы. И этот результат выдали два центра, работающие параллельно и независимо друг от друга! Великий Князь захватил портальные пилоны дроу и сумел сделать правильные выводы. Научный толчок гардарцы получили изрядный. Не мы к ним, так они к нам наведались бы в любом случае, научно-техническая база, находящаяся в руках Ратибора поражает своими размерами и потенциалом, превосходя все возможности России, Индии и Китая вместе взятых. К тому же не стоит сбрасывать со счетов захваченных в плен жрецов тёмных эльфов. Мнемоники князя умеют развязывать самые тугие узлы на языках. Тупиковый путь развития, по которому сейчас идут учёные Гардара, предполагает использование природных треков и ориентацию по пробитым каналам. Дроу точно также пробивали дорогу в другие миры, естественно, что используя их наработки, подручные Великого Князя ступили на ту же тропу и совершают ошибку первопроходцев. Но не стоит обольщаться мнимой отсталостью преследователей. Пусть гардарцы не обладают пока технологией поиска миров и системой маяков с разведывательными "окнами", пусть. Вскорости они набьют первые шишки, пройдут по трекам, разместят следящую аппаратуры, наработаю опыт и аналитикам Санина в компании с математиками Керимова останется только гадать и делать прогнозы, когда иномирные соседи придут к верным выводам. А они придут. Имея громаднейшие вычислительные мощности и безграничный парк инков, они сумеют рассчитать зависимости от временных потоков. Как быстро после этого они сумеют нагнать технологичное отставание от землян? Это только вопрос времени, когда они получат паритет. Два-три года. Пять лет от силы. К тому же никто не берётся гадать, что станет с Землёй и Россией через три года, не говоря уже о пятилетнем сроке. Будущее туманно.

Действовать нужно здесь и сейчас, используя преимущество на фронте межмировых переходов и пока Земле есть, что предложить. Союз с Гардаром необходим, как воздух. В то время, когда Игрум активизировался в Ираке и в Штатах, а псаны собирают силы в своих мирах, России необходимы вооружение, люди и технологии. Всё это можно купить за несколько необитаемых миров, тем более продавцам это ничего не будет стоить. Пробить порталы, поставить накопительные пилоны, дальше гардарцы всё сделают сами. Зато какой гешефт. Тем паче союз нужен в плане противостояния с псоглавыми некромантами. На сегодняшний момент империя псанов включает семь полностью колонизированных миров, в которых люди и другие расы низведены до состояния скота и живых батареек. Вряд ди другой сценарий ожидает Землю и Живану. Сейчас у псанов идёт делёжка власти между влавствующими стаями и как только они закончат властный передел, империя навалится на ново-старые миры со всей мощью миллиардной армии магов. Порознь ни Земля, ни Живана не устоят. Игрум имеет шансы отбиться, вследствие отсутствия у псанов природного трека в этот мир, да и земной континуум сообщается с игрумским одним природных проходом. Американцы, будь они неладны, сдали технологию порталов, так что эрархи ещё останутся в выигрыше, сняв сливки и знатно попировав на трупах землян. Аналитики как-то рассчитали самый кошмарный сценарий, в котором допустили гипотетическую возможность объединения псанов-некросов и эрархов. Илья Евгеньевич зябко повёл плечами. Объединённые силы поработят землян менее, чем за месяц. Все существующие варианты обороны в конечном итоге сводились к нанесению ядерных и плазменных ударов, и тотальной превентивной зачистке миров противника. Ракеты с кобальтовой начинкой, ОВ, биологическое оружие — всеобщий геноцид. Кошмар наяву. Кто бы мог подумать, что дикари с посохами и египетскими шапками окажутся страшнее космических десантников в высокотехнологичных доспехах. Если вторые ценят хотя бы свои шкуры, то первые ни в грош не ставят ни свои, ни чужие жизни.

Скажите, как избежать последствий надвигающегося урагана, первые шквальные порывы которого уже унесли миллионы жизней? Одна орбитальная бомбардировка и цунами по всем океанским побережьям чего стоят. Вжух — гигантские волны смыли в море целые города. Игруму достались старые разработки, тем не менее учёные эрархов распорядились ими с умом, создав исполинские арки, пропускающие космические корабли. Удар возмездия отбросил Игрум назад, показав, что Земля так просто не сдастся и всегда ответит ударом на удар, хватило бы на это силы и политической воли. Заокеанские дельцы, преследуя свои сиюминутные интересы, наглядно доказали предержащим власть главам каст, что с последнем на голубом шарике под названием Земля существенный напряг. Денежные мешки фактически сдали планету захватчикам. Судьба Моргана служит показательным примером. Старик оказался одним из многих, кого зачистили в назидание другим и одним из немногих, кто принял и осознал грозящую миру опасность, став жертвой борьбы за власть над человеческим стадом. "Пастухи" без колебаний уничтожили старого волкодава. Пожалуй, пятая колонна и внутренние враги будут опасней жаждущих крови ксеносов в компании с иномирцами.

С другой стороны внимание всего мира приковано к разворачивающейся североафриканской трагедии. Какое истинное назначение пирамид и царских усыпальниц в долине Гиза? Ради каких высоких идей российские военные ежедневно перебрасывают под стены Каира технику, вооружения, солдат и магов? Усилиями первых и вторых половина территории Египта уже превращено в безжизненную пустыню, засыпанную чёрным пеплом. Воистину Та-Кем — Чёрная Земля. Ни псаны, ни люди пока не добились на данном участке стратегического перелома обстановки в ту или иную сторону. Интервенты постоянно атакуют, земляне успешно отражают атаки, удерживая оборону по всему периметру, оплачивая каждый день противостояния сотнями убитых и раненых. Псаны накачали плацдарм чудовищной по мощности и плотности магией, искажающей пространство настолько, что для ориентации порталов приходиться тратить в несколько раз больше энергии, чем при обычном переходе. Многослойные щиты псанов, имеющие магоэлектромагнитную природу, видимы простым человеческим глазом. Свечение куполов смещено в зелёную зону спектра. Все бомбы и снаряды отбрасываются в сторону, попытки магов пробить защиту псанов тоже не принесли успеха. В тоже время отставание агрессоров в технологиях не даёт им развить успех и все их усилия переломить ситуацию рассыпаются прахом под градом раскалённой стали снарядов, усиленных рунными схемами. Тупик. Аналогичный тупик вырисовывается под Багдадом. Игрум всеми возможными способами закрыл природный портал, сбивая даже спутники, не говоря о ракетах и высокоточном оружии. У анклава сформировалась ситуация, зеркальная египетской. Подавляющее преимущество игрумцев в технике, технологиях и вооружении не дают развернуться российским магам и военным. Второй позиционный тупик. На переговоры эрархи идти не собираются, продолжая наращивать ударный кулак. Как найти меч, способный перерубить Гордиев узел?

Раздав указания, Великий Князь вернулся к земной делегации, заставив самозваного главу оной посыпать голову пеплом за явное пренебрежение в прошлом этикетом и дипломатическим протоколом. В данный момент Илья Евгеньевич чёрной завистью завидовал сыну, из которого невестка и приёмная мать вылепили настоящего монстра. Мда, не быть Керимову-старшему дипломатом. Вопрос, кто раньше мешал взять несколько уроков? Нежелание, лень, спесь и элементарное отсутствие лишнего времени. Оставалось надеяться на благорасположение высших сил и отсутствие в штабном бункере Ратибора голодных свиней, готовых сожрать парламентёров. С молчаливого согласия сторон общую скованность списали на разницу в принципиальных подходах к дипломатическим контактам. Не отвлекаясь и не углубляясь, Илья Евгеньевич и Ратибор обговорили основные моменты с датой и местом прибытия официальной российской дипломатической миссии. В какой-то момент Илья Евгеньевич потерял нить разговора, уставившись на портрет-иконку, отображённую на интерактивном экране. Знакомое лицо… Великий Князь заинтересованно проследил за взглядом внезапно ушедшего в себя землянина. Без внимания Ратибора не ускользнуло узнавание, мелькнувшее на лице Керимова.

— Лансон? — произнёс Ратибор, указав подбородком на экран.

Короткий вопрос, включавший фамилию ближайшего помощника главнокомандующего, нёс в себе множество подтекстов.

— Попытка захвата портала, — лаконично и спокойно, будто ничего не происходит, ответил Лансон. Ратибор вздёрнул бровь, требуя подробностей. Лансон не подвёл, бросив взгляд на ручной планшетник, он ответил: — Удачная. "Седьмой", командир отдельного ударно-штурмового десятка биомехов, захватил пилоны портала и, угрожая подрывом, переводит на ту сторону пленных дроу, принёсших ему присягу. Сорок минут назад инк его машины внезапно заблокировал передачу биометрических данных, телеметрия передаётся с искажениями. Судя по косвенному анализу данных "Седьмой" полностью скинул ментальную блокировку. Прикажете активировать систему самоуничтожения?

— Вот как? Не спешите, — заложив руки за спину, Ратибор привычно качнулся с пятки на носок и обратился к Керимову. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но в ваших глазах, Ваше превосходительство, я заметил узнавание. Вам знаком этот молодой человек? У нас есть некоторое количество рекрутов из других миров. Не могло ли оказаться так, что Седьмой является выходцем из вашего мира?

— Вы не ошиблись, Ваше Высочество. До "рекрутизации" в ряды армии Гардара, "Седьмой" носил имя Вадима Михайловича Белова. Боюсь, вы совершите непоправимую ошибку, уничтожив биомех вместе с его пилотом.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул Ратибор, — мы постараемся не допускать непоправимых оплошностей. Лансон, вы меня поняли?

— Так точно, Ваше Высочество! А что делать с дроу?

— Дроу? Ничего. Вознесите молитву "Седьмому", это теперь не наша проблема. Уважаемый господин Керимов, разрешите вопрос? — Илья Евгеньевич склонил голову. — Вы придаёте большое значение этому человеку. Если не секрет, чем Вадим, сын Михаила так важен для Вас?

— Он владелец и Хозяин Леса на той стороне и один из сильнейших магов планеты. Я оставляю за рамками своей миссии вопрос, каким образом он оказался в рядах биомехов, но он неизменно всплывёт в будущем, Ваше Высочество. Людей, с которыми вам придётся иметь дело после меня, обязательно заинтересуют обстоятельства попадания Вадима Михайловича в мир Живаны, в частности.

— Есть ещё что-то, что нам необходимо знать?

— Вадим Михайлович в одиночку отбил вторжение псанов, не дав им захватить полумиллионный город, — после секундного раздумья, раскрывать или нет карты необычно проницательному собеседнику, и скажется ли это на будущих переговорах, Илья Евгеньевич приподнял завесу тайны. Чёрт возьми, он не дипломат, его никто не инструктировал, что можно говорить, а что нельзя. Конечно, болтун — находка для шпиона, но держать рот на замке не всегда получается. Иногда выгодней быть откровенным, пряча за откровениями реальное положение дел. Сейчас он приоткрыл расклад, подкинув пищи для размышлений и добавив головной боли оппонентам.

Ратибор и Лансон переглянулись, боясь представить возможный размер виры. Даже если предположить, что у землян не практикуется денежное возмещение поруганной чести, оскорблённого достоинства и нанесённого вреда, то "Седьмой" слишком долго пробыл на Живане, чтобы пренебречь древними традициями и законами. Молодой человек — удачный плод эксперимента, слывущий самым результативным лидером штурмовых групп биомехов, внезапно превращался в субъект переговоров между мирами. Необычайно быстрый карьерный взлёт для заштатного пилота. Ладно-ладно, не такого уж заштатного.

Пока Керимов и Ратибор обсуждали виновника бедлама, на экране хвост колонны израненных и ободранных дроу втянулся в марево портала. Биомех Белова, отлипнув от пилона, отсалютовав остающимся, спиной нырнул следом. Молча проводив взглядами четырёхметровую фигуру, высокие договаривающиеся стороны быстро обсудили оставшиеся детали и церемониально распрощались. Земляне убрались к себе домой, а Великий Князь, оставив за себя Лансона, ушёл в личный кабинет, чтобы в тишине и спокойствии подумать, что и как докладывать брату. А подумать было над чем. Землянин, хитрое отродье Локи, осторожно намекнул на свободные миры с мягким климатом и возможность организовать постоянно действующий переход. Так сказать, реальный плод будущего союза. Заманчивая морковка перед носом, заманчивая.

***

— Я дома! Ши, мы дома!

— Рада за тебя, — поддав в голос яду, ответила эта электронная язва.

— Я не понял, это что, бунт на корабле? — Мысленно вопросил Вадим.

— Ты на рожу свою глянь, — после недолгой паузы ответила Ши, — тебе одолжить пару карфагенских лимонов?

Вадим мудро решил не отвечать на грубую подначку инка, ибо чревато. Он давно бросил гиблое дело соревноваться в остроумии с Ши. Язык у той без костей, а биоэлектронный мозг без тормозов и совести. Тем более его действительно "пёрло".

Не обращая внимания ни на столпившихся у ближайших мэллорнов дроу, ни на бронеходов, за кормой которых неприкаянными стаями топтались три десятка биомеханоидов, ни на земных магов в тяжёлых доспехах, ни на гражданских и орков с автоматами и энергощитами, закинутыми за спины, он опустил машину на колени. Сухо щёлкнули ушедшие в пазы бронестворки, повинуясь немой команде, откинулся кокпит. Вадим, сдёрнув контактные перчатки, словно заговорённый, потянулся к тонкому ростку с серебристой корой.

— Эй-эй, касатик, что с тобой? — нешуточно обеспокоилась Ши странным поведением пилота и сошедшей с ума биометрией.

При полном безветрии деревце зашелестело листочками и заскрипело тонкими веточками. Как по мановению волшебной палочки ожил окружающий лес. Гигантские корни мэллорнов вспахали землю, нижние ветви лесных исполинов, разбрасывая во все стороны салатовые мхи, бороды которых обильно теснились на теневых сторонах, и будто шрапнелью стреляя корой, устремились к преклонившей колени фигуре. Над поляной закрутился магический вихрь.

Вадим, как заведённый, ласково касался каждого корешка, листочка и корешка, наслаждаясь магией Леса, купаясь в таких родных, теплых и обволакивающих потоках. Он был Лесом, Лес был им. Потеряв контакт с окружающим миром, проснувшийся от летаргического сна шаман слился с Духом Леса. Впервые за долгое время Вадим испытал блаженное спокойствие и умиротворение.

Сбившие в кучу дроу с трепетом и благоговением наблюдали, как оживают обгоревшие деревья и затягиваются раны от ракет и снарядов на челе Леса. Опаленная кора мэллорнов осыпалась подобно трухе столетних пней, чтобы дать место мягким бархатным заплаткам и молодой поросли. Чёрные проплешины на земле, на глазах, покрывались изумрудом трав и светящихся папоротников. Подобно змеям, живые корни вылезали из подземных нор и закручивались вокруг тел убитых псанов и бывших соплеменников, предавших Ткущую и Народ. Смачно чавкая тысячами белесых волосков, что моментально оплетали трупы, змеевидные отростки погружались обратно.

На взгляд просвещённого человека вокруг творилась настоящая чертовщина и бесовщина. Гардарцы, занявшие оборону у портала, приготовились подороже продать жизнь, но что-то незримое и неимоверно могучее, предотвратило очередную бойню, внушив людям всю пагубность открытия огня. Лес был уже не тот, что был несколько минут назад. Вернувшийся Хозяин вдохнул в него разум. Шестым чувством пилоты за джойстиками управления бронеходов и за нейроштурвалами биомеханоидов поняли, что увеселительной прогулки не получится. Жертва в одно мгновение превратилась в хищника, готового прихлопнуть угрожающих ему букашек. Пожелай проснувшийся зверь вкусить крови иномирного воинства и тому не поможет ни броня, ни магия.

— Вадим! — полустон, полухрип Ши вырвал Белова из транса.

— Что? — слепо оглядываясь вокруг от ударившего по глазам света, спросил Вадим.

— Это я, мать твою, хочу спросить, что это было? Ты что творишь? — прокуренным голосом техника их бригады технического обеспечения спросила инк.

— Ши, не кричи. И так в башке гудит.

— Идиота кусок! — сменив голос на женский, продолжала разоряться Ши.

— Да что случилось?! — не выдержал Вадим. — Объясни толком, чем мозги мне трахать!

— Значит, это я тебе мозги трахаю? Тогда объясни, что было пару минут назад.

— А что было пару минут назад?

— Ну-у, — неожиданно смутилась Ши, — ну-у.

— Очень информативно. Не находишь?

— Я бы сказала, что это был оргазм. Да-да, я всё понимаю, что биомодуль в коробочке не имеет тела и не способен получать наслаждение от полового контакта и вырабатывать эндорфины и прочее, но ты одним фактом своего существования ниспровергаешь все биологические законы. Когда-то, в прошлой жизни, у меня были мужчины, знаешь… Я бы сказала… Лучше промолчу. Не делай так больше, пожалуйста…

— Тебе не понравилось, дорогая? — осклабился Вадим.

— Дурак!

— Извини. В двух словах объяснить у меня не получится, попробую в трёх. Лес вокруг живой. Помимо прочего он магический и в нём живёт Дух.

— Дух, значит…

— Не перебивай. Грубо говоря, Лес, Дух и я связаны. Не так давно ты имела возможность электросхемами и нейрошунтами ощутить прелесть от нашего ментального контакта, обмена информацией и энергией.

— Ага, меня отымели в центральный процессор. Спасибо, — язвительно ответила Ши. — Опять завис. Ну что ты с ним поделаешь?! И кто из нас инк?

— Ты, не беспокойся, я не претендую на твои микросхемы, — пришёл в себя Вадим.

— Не получается не беспокоиться. У бешеной собаки биометрия так не скачет, как у тебя. Вколоть тебе успокоительного? Что опять случилось, что кибердок трафик забил протоколами?

— Нам надо в госпиталь. Я стал папой…

— ЧТО?

Переполненный удивления возглас инка остался без ответа. Внимание пары оказалось отвлечено новым персонажем. В метре от биомеха стоял седоволосый дроу. Невозмутимое, без кровиночки лицо, ровная, будто проглоченным ломиком выпрямленная спина и горящие фанатичным блеском глаза. Глаза — отражение души Эльгранда Торанса, были до краёв наполнены смесью из исполненной надежды и…, чем-то странным, чему Вадим не мог подобрать названия. Выборный старейшина тёмных эльфов, смиренно опустив голову, неожиданно дрожащим от волнения голосом спросил разрешения задать вопрос Уничтожителю.

— Разрешаю, — перевела Ши, разрешение Вадима.

Едва заметно кивнув, дроу разродился цветастой речью, изобилующей множеством эпитетов, среди которых Белов с трудом вычленил главное — старика интересовали деревья. Не мэллорны ли это случаем?

Жестом остановив словесный поток, парень провёл рукой по трепещущим лепесткам саженца, за время разговора успевшего вырасти на три метра ввысь:

— Уважаемый Эльгранд, вы не верите своим глазам? Возможно, в вашем мире мэллорны выглядят иначе, но на Земле и в нескольких других измерениях они ничем не отличаются от тех, которые перед вами в данный момент.

— Господин, вы разрешите нам жить в Лесу?

Так вот, что его волнует! Сбившиеся плотной массой дроу внимательно прислушивались к разговору. Их тоже волновали ответы.

— А почему нет? — повёл бровью Вадим, внимательно оценивая реакцию свежеиспечённого вассала на свои слова. — Или вас сдерживает Ллос и принесённые когда-то гейтсы? Если вы найдёте в себе силы и мужество разделить Лес с людьми, орками, лесными эльфами и другими расами, населяющими просторы мэллорновых рощ, то лично я не вижу никаких проблем. Запомните — это теперь ваш дом, Эльгранд, берегите его! Храните мир в нём.

— Господин! — приложив руку к сердцу, дроу низко поклонился.

За считанные секунды железного старика будто подменили. Исчезло сковывавшее эльфа напряжение. Мягкой лужицей растёкся прилипший к позвоночнику метафизический ломик, расслабленно поникли плечи, а на губах отбившего поклон старейшины поселилась детская счастливая улыбка. Эльгранд всеми силами загонял обуревавшие его чувства внутрь и стремился сохранить каменный покерфейс, но вздымавшиеся вверх уголки губ выдавали его с головой. Дроу за его спиной даже не пытались скрывать охватившей их радости. Ши потом клялась, что на щеках некоторых суровых воинов и воительниц ее визоры засекли слезинку-другую. Полутысячная толпа, в едином порыве, опустилась на колени.

— Мать моя микросхема и папа процессор! — экспрессивно брякнула Ши, как только её логические цепи и вычислительные мощности обработали картину. — Ты понял, что сейчас произошло? Ушастики стали твоими не только телом, но и душой. Не знаю, как у них было там, откуда они вылезли, да только за Лес и за тебя они теперь будут зубами глотки грызть. Видно жизнь у них была не сахар.

— Эльгранд, у нас ещё будет достаточно времени все обговорить, обсудить нюансы и окончательно решить, где и как вы будете проживать, а сейчас, к сожалению, я должен вас ненадолго покинуть. Неотложные дела в людском посёлке требуют моего внимания. Встретимся через пару часов.

— Да, господин! — поклонился эльф и выкрикнул. — Грэльд!

От толпы отделилось несколько высоких мужчин и женщин с татуировками воинов на правых щеках. Наполненные мощью ауры бойцов (за короткое время пребывания в Лесу дроу успели накачать резерв) не оставляли ни капли сомнения о наличии у бывших подземных жителей магических талантов.

— Они пойдут с Вами, господин! Вам полагается боевая свита. Не отказывайтесь, господин.

— Хороши бойцы, — шёпотом промолвил Вадим, пройдясь взглядом по лохмотьям тёмных эльфов. Скрывать сарказм он не пытался. картина доставляла.

Грязные тряпки едва-едва прикрывали срам, в любой момент грозя рассыпаться от старости, оставив свиту с голыми задницами против полчищ комаров и вездесущей мошки. Печальное зрелище, даже не смотря на то, что дроу носили обноски с истинно королевской грацией, будто это не обтрёпанные тряпки, а изысканные наряды. Кусок видавшей виды материи лишь чудом и честным словом удерживал в хлипких объятиях рвущуюся на волю грудь короткостриженой дроу, левое плечо которой украшала татуировка паутины. Третья ступень посвящения Ллос — Вадим быстро подсчитал количество концентрических кругов на татушке, говоривших о ранге жрицы. Чем больше в тонком ажурном плетении кругов, тем выше ранг в иерархии служителей Богини-паучихи. Рисунок воина на щеке говорил, что жрица некогда принадлежала к храмовой страже. Стоило присмотреться к ней более внимательно. Дроу в страже абы кого не держали, относиться пренебрежительно к бойцам экстра-класса будет только полный глупец без царя в голове. Возникает множество неясных моментов с попаданием стражницы в плен, но Вадим удержался от висевших на кончике языка вопросов. Жрица клялась кровью, кто бы как бы не относился к тёмным эльфам, но за спину Белов отныне был спокоен.

Вторая воительница не обладала выдающимися статями и "глазами" четвёртого размера, зато она могла похвастаться длиннющей косой, опускающейся ниже попы. Сейчас в волосах цвета воронового крыла не проглядывал блеск боевой "бижутерии". Псоглавые пленители и ренегаты от самих дроу лишили барышню всех смертоносных девайсов, но шестое чувство уверяло Вадима, что стоит милой даме обрести искомое, как краса и гордость любой мало-мальски уважающей себя девушки мигом превратится в изощрённое орудие убийства двуногих прямоходящих.

Трое мужчин из выделенной Эльграндом охраны были похожи, как однояйцевые близнецы. Каковы они в деле Вадим сказать не мог, но скупые, выверенные движения и походка хищных кошек, как бы намекали, что в "деле" дроу не из последних парней. Белов вздохнул, как эти прирождённые воины, сражающиеся до последней капли крови, умудрились попасть в застенки псанов? Как?

— Не забыть напомнить себе пошерстить на военных складах, — пробормотал Вадим, — подобрать ребятам и девчатам тряпки и амуницию. Бабе делать было нечего, завела она себе порося. Полтыщи душ…, обуть, одеть, накормить… Дай мне сил, господи!

— Не дрейфь, напарник! У тебя есть я!

— Ты-то уж точно от скромности не умрёшь.

— Я такая. Скажи мне, любезный, а куда ты навострился ненароком?

— В роддом — это такое место…

— Имею представление. Боюсь, милый, к своей зазнобе тебе стоит сходить без меня. Поверь мне, на этом празднике жизни я буду лишней. Женская интуиция и чистая логика.

Вадим нахмурился, пытаясь угадать вид и название мухи, укусившей Ши.

— Не морщи лоб. Я тут обменялась с другими бортовыми инками пакетами информации. Полюбуйся…

Ши запустила просмотр, от которого Белов на весь Лес заскрежетал зубами.

— У тебя красивая жена. Это она?

— Она, — выдавил Вадим. — Ты заретушировала номер, какой бортовой номер у этого ублюдка? — зарычал он.

— Нет, — строго сказала Ши. — Ты ничего ему не сделаешь, понял? Он невиновен. Вспомни себя. Давно ли ты резал всех без разбору?

— Прости, — усилием воли унимая трясущиеся руки и вгоняя себя в сэттаж, ответил Вадим. — Прости. Я…, ай! — активированный инком кибердок вколол лошадиную дозу успокоительного в бедро взвинченного пилота, готового рвать виновных биомехов голыми руками. — Зачем?

— За надом! — отрезала Ши. — Выметайся из кабины. Давай-давай, шевели батонами. Я тут побуду, с Эльграндом за жизнь покалякаю. Люди тебя заждались и это, напарник, удачи тебе.

— Спасибо, Ши. Я направлю к тебе кого-нибудь из администрации.

— Вали уже, надоел хуже горькой редьки!

— Я тебя тоже люблю, дорогая, — понимая, что инк нарочитой грубостью специально отвлекает его, через силу улыбнулся Вадим. Отцепив пучок спинных нейрошунтов, он перевёл машину в автономный режим. Из встроенных динамиков на грани слуха улавливался нечёткий возмущённый шёпот о кобелях, цепляющихся к каждой юбке и ко всем грудастым эльфийкам без разбору. Можно подумать, что инк не заметила, как некий козлина приклеился взглядом к сиськам бесстыжей дроу. У него жена, понимаешь, только родила, а он на чужие буфера пялится… Однозначно, все мужики сволочи! И самые лучшие из них сволочи в квадрате! А почему? А по определению.

Сунув в кобуру плазмомёт, и подвесив на пояс ножны с боевыми ножами, Вадим помчался в сторону Таёжного. Клин из пятерика дроу пристроился на несколько шагов позади сеньора и Владыки Леса.

Земля. Россия. Н-ск. Научный центр…

— Стойте, молодой человек, к Илье Евгеньевичу нельзя, директор занят! — секретарша грудью стала на защиту начальственной двери.

Оценив стройную фигуру и выдающиеся стати, которыми секретарь Керимова — Синицына Инна Сергеевна, сменившая ушедшую в декрет Настю, защищала неприступный бастион, и многозначительно хмыкнув, отчего барышня покраснела щеками то ли от смущения, то ли от возмущения, молодой посетитель одёрнул камуфлированную куртку, и сделал шаг вперёд.

— Молодой человек, я же вам русским языком сказала — Илья Евгеньевич занят!

— Милая Инна Сергеевна, я и в первый раз вас великолепно слышал, не глухой, час назад комиссию прошёл. Я думаю, Илья Евгеньевич сделает исключение и ради своего старого друга выделит из своего плотного графика пятнадцать минут или несколько часов.

— Старого друга? — секретарь пошла пятнами. — Издеваетесь?

— Есть маленько, — сверкнув белизной зубов, обаятельно улыбнулся посетитель. На щеках парня проступили очаровательные ямочки. Посетитель знал, какое впечатление производит его улыбка на женщин и беззастенчиво этим пользовался. Вот и в этот раз сердце строгой барышни зашлось в волнительном перестуке, в один миг уменьшив высоту неприступных стен вдвое, если не втрое. — Инна Сергеевна, разрешите нескромный вопрос? А чем вы заняты сегодня вечером? Разрешите пригласить вас в ресторан на правах старого знакомого.

— Что вы себе позволяете?! — как-то ненатурально воскликнула секретарь Керимова. — Какой старый знакомый?

— Инна Сергеевна, неужели я так сильно изменился, что вы перестали меня узнавать? — опять улыбнулся посетитель, задорно сверкая глазами.

— Мы не зна…, Боже мой! — Инна всплеснула руками, прикрыв ладошками рот, на её очаровательном личике проступило узнавание. — Александр Владимирович!

— Так каков будет ваш положительный ответ? — посетитель контрольным "выстрелом" добивал сдавшую позиции девушку.

— Ну-у, — не нашлась она, что сказать.

— Я заеду в девять, хорошо?

— Инна, — ожил интерком, — впусти ты уже этого Казанову, пока он тут вертеп прямо на рабочем столе не устроил.

— Да-да, проходите, Александр Владимирович, — ответила пунцовая от смущения Инна.

— В девять, — уже открывая дверь, обернулся к девушке Санин, — я не шутил насчёт ресторана.

— Заходи уже, не стой на пороге, потом поворкуешь! — донеслось из кабинета.

Санин подмигнул секретарше и аккуратно притворил за собой дверь.

Выйдя из-за стола и по-медвежьи облапив друга, Керимов хлопнул его по плечу:

— А поворотись-ка, сынку, дай-ка я на тебя погляжу! Орёл, чисто орёл! Помолодел, похорошел, песочек ссыпал, к девушкам пристаёшь. Ишь, что удумал, Инну мне совращать, седина в бороду, бес в ребро?

— Какая седина, папаша, окститесь! — шутливо отмахнулся Санин.

— Поговори мне, пацан! — загоготал Керимов. — Пацан!

— Завидуйте молча, дедуля! — состроив надменное лицо, ответил помолодевший генерал, присоединяясь к смеху.

— Посмеялись — хватит, — утерев выступившую в уголке правого глаза слезу, сказал Илья Евгеньевич. — Присаживайся.

— Спасибо, Евгеньевич! — серьёзно проговорил Санин. Благодарность относилась не к разрешению занять кресло посетителей, а к совершенно к другому делу.

— Пустое, сочтёмся, — отмахнулся Керимов. — Жив — это главное! Ещё раз вздумаешь отбросить копыта, лично закопаю, понял?

— Понял-понял, не дави. Я тут это…, - жестом фокусника Александр Евгеньевич извлёк из внутреннего кармана куртки плоскую бутылку с марочным коньяком.

— Это другое дело! — крякнул Керимов, выставляя на стол блюдечко с тонко нарезанным лимоном и пару стопок из червлёного серебра. — Разливай!

— Ну, чтобы в сторону не вильнуло! — выдал немудрёный тост Санин и, словно водку, опрокинул в себя коньяк.

— Ты закусывай, закусывай лимончиком и, давай, между первой и второй перерывчик небольшой.

Янтарная жидкость сначала перекочевала в стопочки, а потом также быстро переехала в желудки.

— Рассказывай, — зажевав вторую порцию благородного напитка лимоном, Санин заткнул горлышко наполовину опустевшей бутылки. — Как ты докатился до жизни такой. Ни на миг, понимаешь, нельзя одного оставить. Чего ты такого с гардарцами учудил, что парни из МИДа кипятком от злости писают и грозятся тебя придушить при встрече?

— Душилки не выросли, — буркнул Керимов, отодвинув стопки и тарелку в сторону и водрузив на их место локти. — Пусть спасибо скажут, душители.

— Да, ладно, я не в претензии.

— О тебе речи нет. Просто я уже наслушался — во! — Керимов характерным жестом показал уровень доставшегося ему неудовольствия власть предержащих. — Посмотрел бы я на них, как бы они в той ситуации выкручивались. Портал мы закрыть не могли, войск нет, как раз из Таёжного полк орков и батальон мотострелков под Новосибирск перекинули. Остались одни инструктора и адаптирующиеся новобранцы в учебном лагере, да две охранных сотни орков. Всё, голяк! Биомехам они на один зуб. Лес лесом, но без Белова он почти никак себя не проявлял. Да что я тебе рассказываю, ты не хуже меня всё знаешь. Пришлось на ходу импровизировать с тем, что было.

— Успокойся, Илья, никто тебя по факту не осуждает. Ситуацию ты разрулил с наименьшими потерями, даже с прибытком. Я к тебе вот с каким вопросом: расскажи свои впечатления о Великом Князе. Что, как, всё, в общем.

— Хм? — задумался Керимов. — Идёшь на ту сторону?

— Да, послезавтра второй раунд переговоров.

— Понятно, и кем тебя такого молодого и красивого суют?

— Де-юре третьим помощником пятого заместителя. Де-факто…, - Санин многозначительно замолчал.

— Вот оно как, — Илья Евгеньевич откинулся на спинку кресла и пробарабанил пальцами по крышке стола.

Чуть поразмыслив и бросив насмешливый взгляд на диктофон, который Санин достал из кармана, Керимов принялся делиться своими впечатлениями о Великом князе Ратиборе и его окружении.

— Князь очень амбициозен, но ради дела готов и умеет сдерживать амбиции. Внешне он виду не подал, когда я намекнул на пряник в виде свободного мира, годного для колонизации. Ратибора раздражают рамки, в которые его загнал старший брат. Князь, можно сказать, патриот Гардара, и против царя не пойдет, он верен клятвам и присягам. С другой стороны, он давно мечтает лично встать у штурвала. Новый мир — это шанс для него. Шанс начать с нуля, — закончил монолог Илья Евгеньевич.

— Предлагаешь обыграть этот вариант?

— Советую, моё дело дать совет, твоё — воспользоваться или отказаться. Не стоит делать на него основную ставку. Я не Бог весть какой политик и интриган, но мы в данном случае ничего не теряем. Через несколько лет, возможно через десяток, Гардар начнёт догонять нас в техническом и технологическом плане касаемо портальных перемещений между мирами Тогда мы им станем не нужны, а пока есть возможность разыграть данную карту. Военный союз против псанов, конечно, хорошо, но иметь зримые плоды от сотрудничества ещё лучше.

— Основную ставку на предлагаемый тобою размен никто не делает, хотя президент и правительство дают мне такие полномочия. В МИДе дым стоит коромыслом, народ днём и ночью на головах бегает.

— Сочувствую я им, Владимирович, мне одних переговоров на всю оставшуюся жизнь хватило, больше ни за какие коврижки.

— А что так?

— Не моё. Мне бы работёнку попроще: убить кого, али прикопать тёмной ночью на погосте. Мы ж люди простыя, всяким разным дипломатиям не обучены. Вот в табло зарядить — это мы могём, а красиво баять академиев не кончали.

— Ой, не прибедняйся. Да, Илья, спасибо тебе за Белова.

— Не за что, друг мой, — усмехнулся Керимов, — я тут как бы не при делах. Он сам неплохо справился. Шустрый молодой человек.

— И не говори, наверху думают сраду в двух диаметрально противоположных направлениях. То ли наградить, то ли наказать. Ты знаешь, какой вчера парень финт ушами отмочил?

— Какой?

— Виру у Князя затребовал на возмещение ущерба чести и достоинству, если так можно выразиться. Там пол страницы описания, я тебе в ужатом виде. Чин по чину, на бумаге, заверенной у нотариуса. Наши за головы хватаются, и без зубов штукатурку с потолков сгрызают.

— Лихо.

— Ага, и ведь не подкопаешься. Законы и традиции, освящённые веками.

— Спустить урон — навсегда потерять лицо, а мальчик нынче синьор, имеющий вассалов. Дроу не поймут, как я понимаю, орки тоже. И как?

— А хрен его знает! Он ведь подстраховался, передав бумагу не только нам. Второй экземпляр был официально, при полагающихся моменту свидетелях, вручен представителю Гардара на посту биомехов у портала. И наказать за самоуправство его никто не может, потому что через него и старейшин дроу ведутся переговоры с лидерами анклава эльфов под Новосибирском. Начни мы давить и сорвётся весь процесс.

— Знаешь, я бы так не переживал. Вира — это обычная практика в Гардаре, я специально интересовался у своих ребят. Культурологи говорят, что гардарцы скорее не поймут нас, если мы не предъявим что-то такое, эдакое. Пострадал наш человек, имеем полное право кинуть предъяву, говоря языком девяностых. Я понимаю, у всех время в дефиците, но ты бы прислал сюда дипломатов или давай я командирую парней к ним, пусть почитают лекции, и было бы неплохо официально включить их в делегацию.

— Второй вариант мне нравится больше, так и сделаю, — сказал Санин, — готовь своим орлам командировки.

— Уже, — устало произнёс Керимов, складывая ладони на животе.

— О-ла-ла, предвосхищаем события? — вздёрнул бровь Санин.

— Логика, мой юный друг, — усмехнулся Илья Евгеньевич, — обычная логика.

Санин хмыкнул и придвинул к себе стопарики. Соглашаясь на продолжение "банкета", Керимов кивнул на вопросительный взгляд и через интерком заказал у Инны кофе.

— Прозит!

— Прозит! Хороший коньяк, — погоняв напиток во рту, сказал Керимов. — Чей?

— Буквицы на этикетке армянские, привезено вроде как оттуда, будем надеяться, что там и произведено. Да, Евгеньевич, я тебя не совсем понял…

— Хм?

— С пактом Молотова-Риббентропа.

— Это была ирония и сарказм. Ты уже большой мальчик, должен был научиться читать между строк

— Фу-у, а то я уже испугался. У тебя же мимика, как у силикатного кирпича на выезде, только так в заблуждение вводит. Представь, как она вводит в заблуждение молодые неокрепшие умы.

— Ты мне скажи, молодой и неокрепший, о чём с князем баять будешь. Приоткрой завесу тайны.

— Ох ты как заговорил, с тылу подъезжаешь, издалека заходишь. Ладно-ладно, не хмурь брови, поведаю я тебе тайну тайную, открою секреты секретные, приподыму завесы завесные…

— Слышь, сказочник, у меня терпение не железное.

— Эх, умеешь ты убалтывать, — дурашливо осклабился Санин, мгновением позже отбрасывая напускную весёлость и становясь предельно собранным и серьёзным. — Нам нужны автоматизированные заводы и роботизированная, экранированная от магических полей техника с технологией нейроуправления, как и технология её производства. Военная поддержка с совместными действиями тоже не помешает, тем более у нас здесь множество общих точек соприкосновения. Думаю, несмотря на весь скептицизм товарищей из МИДа, в данном вопросе мы найдём общий язык быстрее всего.

— Заводы?

— Заводы, сами мы нескоро подступим к 3D производству и к 3D принтерам полноценного, завершённого производственного цикла. Знание теории и технологии само по себе ничего не решает. Да, мы знаем, что и как, спасибо твоему заведению за экспроприированные знания и технологии, но надо произвести станки, обучить персонал…, много чего надо, а времени у нас ни грамма, ни полграмма нет.

— Заманчивая конфетка. Решить несколько вопросов одним махом…, - Керимов задумчиво уставился на отлитую из бронзы фигурку дракона, установленную на столе. — Что взамен?

— Золото, редкоземельные и трансурановые металлы…

— Опять мы в роли сырьевого придатка.

— Не только. Не перебивай, мы занимаем очень выгодную позицию — посредники в переговорах. Во время прошлой встречи Ратибор интересовался иными мирами и возможностью установления диалога и посредничества в переговорах. Благодаря Белову Россия получила уникальный шанс.

— Интересно, — Керимов пожевал губами, — дроу, как я понимаю и…, кто ещё?

— Орки.

— Орки?

— Орки, не ковыряйся в ухе, ты не ослышался. С нашей помощью они сбрасывают пар и убирают повышенное внутренне давление в обществе, х-м, если так можно выразиться.

— А причём здесь Белов?

— Притом, он официально является жрецом Тайли — оркской богини и шаманом. Личное ученичество у главной жрицы так просто не проходит, Евгеньевич. Белов одним своим присутствием кристаллизирует вокруг себя разрозненные группы орков в единую массу. Сколько он уже в Таёжном, десять дней? За это время парень успел повенчать по оркским обычаям больше десятка пар. Наши девки упорно выбирают чужих мужиков…, мда. Ладно, опустим. Половина из женившихся наёмников подали прошение на получение российского гражданства, хоть в чём-то плюс. Ещё часть, стоило им прослышать о появлении в посёлке человека с татуировкой волка и ученика высшей посвящённой, потянулось к дому Белова с просьбами о проведении различных обрядов. Хочешь, не хочешь, а сбрасывать со счетов данный фактор мы не имеем права и обязаны учитывать его влияние на окружающую обстановку. Дроу. С эльфами и проще и сложнее одновременно. Ушастые, которые принесли вассальную присягу парню, удачно вписались в налаживание диалога с верхушкой соплеменников, обосновавшихся под Новосибирском. Ты наверняка ещё не в курсе, но мы успешно разыграли карту мэллорнового Леса. Кто бы, чтобы не говорил, а их староста, сорри, старейшина Эльгранд — дипломат от Бога! Где он был раньше, мать его, когда мы с упоением резали друг друга. Короче, краткая история дроу: в материнском мире они увлечённо воевали с другими магическими народами, пока туда не пришли псаны, которые благополучно стравили местных, а потом добили выживших. В материнском мире ушастые жили в Мрачном или Тёмном Лесу, х-м, трудности перевода. По-нашему два слова, а они на целую поэму название Леса растягивают. На тот момент дроу отмеживались от всеобщей резни, но оставшись один на один с псоглавыми, долго не продержались. Псаны отравили земли вокруг чащ дроу и завалили их крепости живыми мертвецами. Тупо шапками закидали. Когда ушастые сообразили, что ловить им больше нечего, а в горах долго продержаться не получится, они стали упорно искать выход. Нашли. Лучше поздно, чем никогда. С помощью своей богини, многотысячных жертв, суперартефактов и такой-то матери, жрицы смогли открыть портал в другой мир и увести туда большую часть народа. Мирок, правда, оказался не ахти, ты сам знаешь. Вождям, жрецам и жрицам пришлось ввести натуральный военный коммунизм. Ничего личного — всё общественное, ты — никто, общество — всё. Все силы и ресурсы на выживание общества. Выживали они выживали, деградировали потихоньку на своём континентике, так бы и сгинули, если бы не "истончение завесы миров". Высший сходняк, сиречь курултай, дружно помолился Ллос и получил благословение Паучихи, ткущей нити жизни и смерти. Затюканная молитвами богиня передала устами оракулов, что лучше попытаться обрести счастье в других мирах или сдохнуть в бою, чем заживо, год за годом, медленно гнить в тёмных подземных пещерах. Оракулы сказали — дроу сделали. О дальнейшем ты в курсе, а не в курсе о другом. Одна колонна ушастых нарвалась в соседнем с Живаной континиуме на древних врагов и бывших соплеменников, которые остались в материнском мире и поступили на службу псанам. Псоглавые ведь не всех убивают, им нужны рабы и скот, — Санин замолчал, пытаясь подобрать обтекаемую фразу, — и пища. Люди и эльфы прекрасно дополняют рацион, Евгеньевич. Мы для этих уродов желанный деликатес, особенно для дикарей с окраинных миров. Так-то…, да. Белов здесь очень причём. Он одна из центральных фигур в переговорах с ушастыми. Парень пошёл навстречу нашим просьбам и согласился высадить под Новосибирском саженцы мэллорнов, тем самым дав жизнь дочернему Лесу, при условии, что дроу прекратят войну, естественно и…

— И?

— И согласятся на автономию.

— И? — нетерпеливо поторопил друга Керимов.

— Эльгранд говорит, что осталось обговорить мелочи типа налогов, закрепления земель за автономией, военной службы и разрешения на строительство храмов Ллос. Без последнего, даже ради обретения Леса, дроу ни о чём разговаривать не собираются. Война до победного конца или до последнего ушастого. Мы показали себя достойными противниками, и, в случае достижения консенсуса, будем добрыми соседями и союзниками. Такие вот пироги с котятами, Евгеньевич. Хорохорятся, ушастые. Они сами устали от войн, теперь всеми силами пытаются сохранить "лицо". Иначе свои не поймут, электорат-то у них воинственный.

— Опасно это с храмами затевать. Сегодня храмы, завтра жертвоприношения.

— Никто не спорит — опасно. Предложи альтернативу. Все мы кухонным да задним умом сильны. Уничтожить дроу мы можем — хрясь ядрён батоном или огненными "каплями", как в Хабаровске, чтобы кровавые брызги во все стороны полетели! Вот только что получаем в итоге? Радиоактивную пустыню или ровное плато из застывшей магмы? Ушастые ведь тоже не пальцем деланы, найдут, чем отдариться. Там, — для усиления эффекта Санин ткнул пальцем в потолок, — сотни людей лопатят договор и шлифуют наши предложения. Сдаётся мне, таки храмам быть, а в жертву Ллос пусть коз приносят. У них ведь как, убитый в бою враг тоже считается жертвой во славу богини, а врагов мы ин найдём. Псаны, Игрум, да мало ли прочей нечисти ещё будет? Ллос устанет души сортировать. На добрый каравай жадных ртов не пересчитать, лезут, как тараканы, никаким дустом не вытравишь, — Санин рубанул ребром ладони воздух и экспресиввно хлопнул по крышке стола.

— Успокойся, а то что-то разошёлся — горячий финский парень. Это на тебя омоложение так подействовало, или шило в одном месте проросло?

— Ага, — генерал взлохматил густую шевелюру, — подействовало, не знаю, в какую дыру ныкаться. Если раньше можно было отбрехаться летами и сединами, то сейчас навешивают без всяких скидок на возраст. Молодой и прыткий, так вези, сколько грузят. С людьми, сам знаешь, дефицит и напряжёнка.

— Плюс-то всё равно есть, — усмехнулся Керимов, — ты теперь молодой жеребчик, все кобылки на тебя заглядываются.

— А толку-то? Когда, Евгеньевич? Вот на тебя пару часов выкроил, а так всё на ходу, бутерброды пожрать некогда! Половое бессилие достало уже…

— Какое бессилие? — удивился учёный.

— Половое — это когда от пупа двумя руками оторвать сил не хватает.

— Ха-ха-ха! Сочувствую…, ладно-ладно, не рычи, я…

— Проехали, — махнул рукой Санин. — Ты скажи, где ты такую ядрёную настойку нашёл? Сын подогнал?

— Он самый, его кровушка, по особому рецепту и магическому заговору. Так что ты, Владимирович, не обижайся, если я тебя иногда "сынком" звать буду.

— Бог с тобой, за что обижаться? Дам пару раз в харю по-свойски, и всего долов-то.

Мужчины переглянулись и расхохотались в две лужёные глотки. Отсмеявшись, Санин бросил взгляд на часы и засобирался.

— Хорошо у тебя, Евгеньевич, душой отдыхаешь, хотя иногда возникает желание выдрать твоё помело, чтобы не молол чего попало. Пора мне, на Диане японцы новый завод запускают. Пойду извинюсь перед Инной, а то обнадёжил девушку. Неудобно получается. И это…, не в службу, а в дружбу: предупреди парней со второй установки, что я буду через пятнадцать минут.

Пожав руку учёному, Санин вышел в приёмную, едва слышно скрипнув доводчиком, мягко закрылась дверь. Проводив друга, Керимов надолго задумался. Успеем ли сколотить альянс? Данные разведки через "окна" в ближних мирах не обнадёживали. Раздел власти у псанов подошёл к логическому завершению, вассальные миры один за другим присягают новому правителю и его клану, подмявшему под себя властную пирамиду. В Игруме тоже отмечены нехорошие шевеления, на орбите местной Луны обнаружено активное строительство крупного орбитального комплекса, уж не по нашу ли душеньку?

Земля. Россия. Таёжный…

К тому времени, когда Вадим добрался до новенького госпиталя, ставшего заодно роддомом, жена благополучно разрешилась от бремени, родив маленькую девочку. Полина, как решил назвать дочку Вадим, появилась на свет почти на месяц раньше срока, поэтому малышку поместили в специальный бокс для недоношенных детей. Естественно, блудного папашу к ребёнку не пустили, однако разрешив полюбоваться на родное чадо на экране монитора, зато молодая мама чуть не лишилась чувств от счастья при виде вернувшегося в родные пенаты благоверного. Если бы знать тогда, что счастье будет недолгим…

Ирина вцепилась за руку мужа, будто утопающий в спасательный круг. Казалось, она, глотая счастливые слёзы и шепча радостно-восторженную бессмыслицу, так бы и держала грубую горячую ладонь супруга, не отпуская, но против суровых эскулапов любая магия и технология бессильны. Налетевшие врачи и модные в нынешнем сезоне тантрийские колдомедики, под фразу "имейте совесть, молодой человек, уставшей маме нужно отдохнуть", выпроводили Вадима из палаты. Покрутившись вокруг госпиталя, чем изрядно понервировав персонал, Белов было намылился сходить в администрацию для решения насущного вопроса размещения беженцев, но был перехвачен Элей. Сходу вникнув в проблему, девушка моментом связалась с нужными людьми. Точнее, с неким Виктором Элундом. Доносившиеся из трубки слова с лёгким акцентом выдавали в Викторе иностранца. Удивительно даже, как российские чиновники додумались поставить во главе посёлка иммигранта из-за границы. Судя по всему, из Штатов.

На удивление, выше упомянутый Виктор Элунд организовал всё в лучшем свете. Испросив пожелания, дроу разместили на самом краю лагеря беженцев, отдав под нужды вассалов "хозяина тайги" сорок пять вагончиков из утеплённых сэндвич-панелей. В каждом помещении было по двенадцать койко-мест, малюсенькая прихожая и умывальник. Удобства, помеченные буквами "м" и "ж", располагались на улице. На первое время сошло великолепно, тремя днями после Вадим вырастил тивы.

Бывшие военнопленные не роптали, они с детства привыкли к стеснённым условиям: общинные дома и казармы, ясли для малышни и школы подготовки для отроков и молодёжи. Личным жильём в подземных городах не баловали. Дроу предпочитали потесниться, отдав свободный клочок земли под засев грибов или под питомник, чем жить на широкую ногу. Спать можно и на трехъярусной кровати, а голым камнем, как ни крути, сыт не будешь.

Проблема в отношениях с женой в полный рост заявила о себе на следующий день, когда Вадим, по неосторожности, припёрся к госпиталю, восседая в кабине личного биомеха. Увидав стального монстра, Ирина закатила истерику.

Супругу можно было понять. Биомех, точнее его пилот, чуть не убивший Ирину и Элиэль, что-то навсегда сломал в душе женщины, тем самым нанёся виртуальную, но от этого не менее болезненную рану Белову. Да, именно так, и никак иначе. Вечером того же дня, поставив дроу на довольствие и набегавшись по инстанциям до разноцветных звёздочек в небе и устав, как собака, Вадим попытался поговорить с женой, как-то объясниться, для чего, войдя в палату, снял эмпатические щиты. Эмпатия — величайший дар и величайшее проклятие одновременно. Такой вот незамысловатый дуализм. Про неё можно смело сказать, что это палка о двух концах, и бьёт она, в первую очередь, руку, держащую её. Планируя разговор, основанный на чтении чувств и эмоций, иногда никак не ожидаешь, что гейзер, бьющий из чужой души будет ударять подобно профессиональному боксёрскому апперкоту в челюсть или хуку по печени. Желание добиться результата зачастую расходятся с радужными ожиданиями. Вот и Вадим совсем не ожидал, что Ирина будет фонтанировать животным страхом. Супруга до одури боялась, и страх имел ртутно-стальной образ биомеха, за которым угадывалось лицо пилота — его лицо. Стоило Белову сделать шаг к кровати с роженицей, как та застучала зубами и сжалась в комочек. Разговор не состоялся. Хватая ртом воздух и коря себя за бесхребетность, Вадим вышел из палаты. Вывалился, заработав эмпатический шок и получив эмоциональный нокаут. Элиэль, было кинувшаяся следом, что-то прочитала в его потемневших глазах, быстро смекнув, что и как, она резко переменилась в лице:

— Ира, зачем ты так? — обернулась она к разрыдавшейся подруге, вспомнившей об эмпатии и сообразившей, что её чувства и страхи не являются для мужа тайной. Не отвечая, Ирина уткнулась в подушку, орошая ту потоками слёз. — Ира?

— Уйди! УЙДИ! — закричала Ирина в истерике.

Оттолкнув с дороги медсестру, забежавшую в палату на крик, Элиэль устремилась к главному врачу госпиталя, пусть как хочет, где хочет, но сегодня же достаёт психотерапевта или мага-менталиста со стажем в колдомедицине. Кое-кому требуется срочно вставлять мозги на место. Чем быстрее, тем лучше. Промедление грозит самыми неприятными и непредсказуемыми последствиями. Накрутив хвоста персоналу, эльфийка направилась на поиски впечатлительного мужа одной истерички, по совместительству — подруги.

Белов нашёлся на берегу Дикой, протекавшей недалеко от дома. Запалив костёр и оседлав отполированную паводками старую корягу, парень бездумно уставился на воду, подсвечиваемую огнём.

— Время лечит, — сказала эльфийка, останавливаясь за спиной объекта поисков. Дроу-телохранители, замаскировавшиеся в кустах, никак не выдавали себя. Лесная пигалица, которой едва ли исполнилось пятьдесят лет, была включена сюзереном в список персон с беспрепятственным доступом к "телу".

— Может быть, — пожал плечами Вадим.

— Я тебя понимаю, — мягко продолжала Элиэль. — Я знаю, каково это. На собственной шкуре испытала.

Повернувшись к эльфийке и пройдясь по ней взглядом, Вадим приглашающее похлопал по коряге. Приняв приглашение на продолжение беседы, девушка присела на выбеленное водой и солнцем дерево. Вытянув гудящие от беготни ноги, она предалась созерцанию, провожая в небо раскалённые искры, отрывающиеся от пляшущих языков пламени. Несколько минут пара сидела в полной тишине, казалось, что даже костёр и река притихли, перестав трещать углями и журчать на перекатах.

— Наверно ты права, — голос Вадима прозвучал подобно выстрелу. Полотно тиши оказалось прорвано сразу во многих местах: река мягко зашептала накатывая на круглые окатыши и каменный берег, костёр затрещал углями, ожили насекомые и ночные птицы. — Просто…, просто я отвык от дома.

— Заметно, — заправляя за ухо длинную светлую прядь, ответила Элиэль. — Ты сильно изменился.

Вадим пожал плечами.

— Война.

Короткое, ёмкое слово, обронённое устами молодого человека, объясняло всё. Опираясь на него можно было сходу объяснить и понять, почему человек изменился внешне и внутренне.

— Она поймёт и примет, — глядя на профиль парня, нет — мужчины и воина, выхватываемый из ночной тьмы танцующим светом огня, сказала Элиэль. Из-за красных отблесков, отражаемых рекой, казалось, что голова Белова вытесана из белого мрамора искусным скульптором. И теперь живое пламя ежесекундно заставляло меняться лицо. Непостоянные тени, гуляли по нему, заостряли крылья точёного носа, превращая его в клюв хищной птицы. Мгновением позже робкие щупальца света отражались от бледной кожи широкого лба, играя тёмными кругами под глазами, и превращали мимические морщины в глубокие рвы. Вместе с тенями оживали и шевелились тонкие жгутики шрамов, мастеря из лика парня жуткую маску, изготовленную духами войны и смерти.

— Надеюсь, — Вадим подобрал с земли плоский камешек, зашвырнув его в реку, и печально усмехнулся. — Неправильно — знаю. Ирония в том, что я сам прямо и косвенно виноват в сложившейся ситуации.

— ? — источая неподдельный интерес и показывая заинтересованность, Элиэль всем корпусом развернулась к собеседнику.

— Это звучит, как бред сивой кобылы, можешь мне не верить, но я неосознанно сориентировал псановский портал. Почувствовав Лес, я своей магией, дистанционно, задал вектор выхода. Вот так вот, ни много, ни мало. Псоглавые не успели закрыть трек и взорвать портальные стелы, а дальше им не оставили шансов на заметание следов. Нападение гардарцев на Таёжный — это чистая случайность, но что имеем, то имеем. Я стал отцом раньше срока, Ирина до жути боится биомехов и меня. И я ничего не могу с этим поделать. Она сама должна перебороть свой страх, менталисты здесь не помогут. Остаётся ждать. Только времени, как ни печально, на взаимные притирки у нас с каждым днём остаётся меньше и меньше. Меня гложут нехорошие предчувствия…, мда. Недолго я пробуду в обойме запасных, вот увидишь.

— Не стоит заранее загадывать…

— Хм, будет день, будет пища, — резче, чем хотел, ответил Вадим, быстро теряя интерес к разговору. Желания изливать душу и плакаться в жилетку кому бы ни было, у него не возникало. И так он излишне разоткровенничался.

Благодаря обострённому женскому чутью Элиэль поняла, что становится лишней на этом берегу. Встав с коряги, она обозначила уважительный полупоклон. Не сдвинувшись с места, Вадим кивнул в ответ.

Фраза о "запасной обойме" оказалась пророческой, Белов как в воду глядел. Не успело солнце разогнать утренний туман и лениво взобраться на дымную линию горизонта, а разгорающийся новый день переступить границу между завтраком и обедом, в посёлок пожаловали высокие гости. Ничтоже сумняшеся, господа-товарищи из правительственных эмпиреев прибыли под сень Леса дабы воспользоваться плодами от наведённых мостов между гражданином Российской Федерации Беловым В.М. и беженцами из окраинного мира, подвигнув первого на исполнение священного Долга перед державой. Прозорливые клерки и дипломаты в МИД, сложив факты и посчитав на пальцах, правильно рассудили, что вассальная клятва полутысячи дроу имеет большие шансы перевесить чашу весов в пользу России в намеченных переговорах с их воинственными соплеменниками, обосновавшимися под Новосибирском. Ещё было бы неплохо привлечь Белова в роли консультанта в переговорах с Гардаром, как-никак он там жил и воевал. Пусть парень в дипломатии ноль без палочки, зато в знании различных армейских мелочей и нюансов ему цены нет. А раз так, то чем быстрее виновника торжества, в переносном смысле, возьмут за ноздри, тем лучше. Не откладывая дело в долгий ящик, соответствующий вопрос был согласован с руководством МИД и председателем правительства. Буквально через пару часов сверху, спустилось указание действовать немедленно. Убойную силу рескрипта подкрепляли размашистые подписи и гербовая бумага с печатями, дающая разрешение привлекать любые наличные силы и ресурсы.

В России часто так случается, что серьёзные дела делаются через одно место, наверно традиция такая. Прибытие МИДовских работников в Таёжный посредством портальных перемещений сразу выявило привычку следовать освящённым временем традициям. Первый спотык у гонцов государевых случился на мэллорнах, неприступный частокол которых окружал дом Белова и прилегающий к нему участок. Остаётся неизвестным, почему людей, посланных за парнем, не проконсультировали заранее и не ознакомили с местными реалиями. Всё-таки жизнь в посёлке коренным образом отличалась от общероссийской действительности, наличие Леса само по себе накладывало определённую специфику. Ещё беженцы всех мастей и перемещённые лица, орки и перевалочный пункт тантрийских наёмников, магический госпиталь, дроу, в конце концов. В довершении всего — незримая тень юного Владыки, парящая над отдельно взятой административно-территориальной единицей. Какие, ядрёна вошь, требуются полномочия и консультации с инструкциями для доставки в Москву одного-единственного человека? Вот вам адрес — действуйте! Исполнители, по-другому не скажешь, действовали с прямолинейностью тяжёлого бульдозера, прущего напролом, забыв, что прямая дорога не всегда самая быстрая. Только упёршись носом в серебристую кору лесных исполинов, чьи кроны скрывались в хмари низко плывущих облаков, и до этого ни разу напрямую не сталкиваясь с проявлениями магии, до людей стало доходить, что спешка хороша при ловле блох.

Долго ли, коротко ли, на сигналы "SOS" и судорожные попытки дозвониться до всех более или менее серьёзных адресатов, был получен отзыв. Получив команду от Элунда, на помощь делегатам отправилась Элиэль. Скрупулёзно проверив удостоверения и документы, эльфийка открыла чиновникам проход. Как по мановению волшебной палочки, заскрипев, деревья убрали толстенные ветви, упирающиеся в землю.

Второй спотык приключился буквально через полста метров. Дроу — телохранители элементарно не пропустили делегацию из пары дипломатических работников к ристалищу, на котором сюзерен тренировался с магами дроу и боевой звездой орков. Тёмные эльфы тоже те ещё формалисты, неукоснительно следующие духу и букве приказов. Жизнь в подземных городах приучила к строгой дисциплине и исполнительности. Без них никак в суровом военизированном обществе. Госпожа Элиэль в списке есть, да её Лес и без списка пропустит почти до семейного погоста, она проходит, а вас, господа, рядом не стояло. Мы вас не знаем. Ждите. Освободится Владыка, мы ему доложим.

А Владыка вовсю потел и звенел сырым железом тренировочных мечей. Ещё вчера, подумав, что хандра и рефлексии по разрушенному семейному счастью не самое лучшее, чему ему стоит предаваться, Вадим решил, что имеет смысл наладить плотное взаимодействие между людьми, орками и дроу. Вассалы, ессно, против не были, сотник клыкастых наёмников и наёмниц, щеголяющий в новеньком, с иголочки, оптическом камуфляже с капитанскими погонами на плечах, тоже оказался "за". Да и как отказать жрецу Тайли и шаману в одном лице? Характерная татуировка волка на плече служила опознавательным знаком, имея допуск почище иной ксивы. Свои не поймут-с, если откажешь посвящённому. Полковник Подопригора, фамилия которого соответствовала внешним богатырским данным и к которому направились Горанх с Беловым, выслушав их доводы, широко зевнув (час — то поздний), не нашёл причин для отказа, сказав, что основательно "обсосёт" вопрос с утречка, и в час по полудни ждёт Белова со товарищи на полигоне. А пока суть да дело, если у последнего есть желание, он согласовывает налаживание взаимодействия с орками и разрешает свободным от несения дежурства и службы боевым группам тренироваться с дроу. Обмен боевыми приёмами и уловками, а также наработками различных школ магии будет полезен всем сторонам, только дурак откажется от такого щедрого предложения.

Две "звезды" орков толклись у мэллорнового забора уже в половину седьмого утра. Клыкастикам не терпелось приступить к тренировке, ещё больше им хотелось прикоснуться к вобравшей в себя ночную прохладу броне биомеха. Глядя на "энтузиастов боевой и политической подготовки" и нескрываемую детскую радость, которой они буквально фонтанировали, Вадим понял, что Великий князь Ратибор, если не сглупит, имеет все шансы получить армию добровольцев, готовых заложить руки-ноги и души, в придачу, за возможность управления биомехами. Не надо искать подходящие кандидатуры, отсеивая девять из десяти человек. Личная мотивация и владение магией в данном вопросе не на последних местах, а с этими пунктами у детей степей всё в полном порядке, первого даже с избытком. За время короткого инцидента в Таёжном орки в полной мере оценили боевые возможности неожиданного противника, придя в неописуемый восторг. Белов улыбнулся, представляя, как орды клыкастиков осаждают рекрутские пункты Гардара, требуя усадить их за джойстики боевых машин. Орков нисколько не смущали операции по вживлению нейроконтактов, биочипов и шунтов, укрепления костной ткани углеродным волокном, подумаешь — плюнуть и растереть! Зато — УХ! Что ж, спрос рождает предложение. Стоит подкинуть идею Санину, ибо мысль материальна, не стоит её пускать в свободное плавание.

Задумавшись, Вадим пропустил атаку и теперь судорожно пытался сохранить равновесие на ставшей скользким катком земле. Подёргивания Белова, отбившего внезапный выпад рослой орчанки, не остался без внимания одной условно живой зрительницы. Укрывшись в тени, Ши отсвечивала редкими солнечными зайчиками от полированных боков и желчно комментировала поединок. Если кого и удивляло сие действо, то орки и дроу в их число не входили. И те и другие владели приёмами магического зрения, им не составило труда на фоне металла разглядеть настоящую живую ауру. Истории и сказки об одушевлённых големах гуляют во многих мирах, не стоит считать, что земной континуум имеет авторские права на триллеры с живыми машинами. Если боги и магия позволяют магам творить големов, порой неотличимых от людей, почему бы им не подарить одному из них душу? Другое дело, что Владыке досталась в напарницы злобная стерва с острым языком, ну, так, не всё коту масленица.

Короткий поединок завершился ничьей. Будто трёхсотваттная лампочка, сверкая белозубой улыбкой, орчанка испустила воинственный клич, заряд радости в котором перевешивал все мыслимые и немыслимые пределы. Вадим печально вздохнул: подрастерял он хватку. Нет, ему ничего не стоило прибить воительницу, на голой силе он бы вынес её за пару секунд, а вот так, соизмеряя усилия и не прилагая магию, чисто на голой физике, он едва-едва свёл поединок к ничьей. Парня слабо утешали татуировки на руках противницы, извещавшие что текущий поединок ведётся с мечником-мастером. Всё же Волк на его плече котировался гораздо выше, тем постыднее было признавать фактический проигрыш, да ещё Ши, язва с языком без костей, масла подливала и, без зазрения совести, посыпала солью открытые душевные раны.

— И ты, Брут?! — уткнув руки в боки, Вадим остановился напротив биомеха.

— И я, Цезарь! — поймав передним правым манипулятором солнечный зайчик и отразив его в лицо пилота, ответила Ши. Вадим недовольно сморщился и прикрылся ладонью.

За неполные двое суток инк успела основательно покопаться в ошмётках интернета и почерпнуть оттуда немалый багаж информации и знаний. Ши то и дело сыпала различными русскими поговорками и пословицами, через раз повторяя метафоры и высказывания исторических личностей и знаменитостей. Ей нравилось доводить Белова, от этого инк получала какое-то извращённое наслаждение. Между тем нельзя было сказать, что замаскировавшаяся под интеллект-компьютер дама переступает черту. Нет, эта профура биоэлектронного разлива грациозно балансировала на грани, всякий раз выходя победительницей в словесных пикировках. Вадим и хотел бы обидеться на напарницу, но не мог, признаваясь самому себе в душе, что ему нравится собачиться с Ши, она женской интуицией ощущала ту тонкую грань за которой наступала бестактность и никогда не позволяла себе действительно лишнего. Зато у Вадима всегда был козырь в рукаве. Вчера вечером он пообещал одному надоедливому орку из охранной сотни, что спустит Ши на него и та заговорит зубастика до сиреневых соплей. Здоровенный орк содрогнулся и опасливо скосился на стальную фигуру, на сем список вопросов у десятника исчерпался и внезапно обнаружились срочные дела, позабытые за суетой дней. "Поджав хвост", орк ретировался в расположение казарм.

— Тебя ждут, мальчик мой, — сказала Ши голосом профессора Дамболдора из саги про очкастого мальчика с зигзагообразным шрамом на лбу.

— Кто? — Откинув кокпит и закрепляя тренировочные мечи за пилот-ложементом, спросил Вадим. Поделки из сырого железа идеально подходили ему по руке, поэтому он нагло экспроприировал их у инструктора и сейчас пристраивал в крепления рядом с трофейным боевым мечом.

Этот клинок из дымчатой стали был захвачен у одного из временных храмов Ллос в Норосских горах Гардара. В тот день жизненный путь земного мага едва не завершился погостом. Впрочем, биомех тоже не надолго пережил бы своего пилота. Мстительные дроу до тла и металлических луж сжигали ненавистные биомехи. Вадим спас и себя и Ши. Удачно выскочив из практически разорванной напополам машины, он в рукопашную схлестнулся с храмовой стражей. По самую маковку накаченный кибердоком слоновьей дозой боевых коктейлей, ибо обычные на Седьмого не действовали ввиду особенностей метаболизма, он отстрелил головы двум дроу, потом подобрал выпавший из руки стражника меч и сошёлся в поединке с третьим эльфом. От неизвестного заклинания батарея ручного плазмомёта приказала долго жить, резко раскалившись и взорвавшись, едва Седьмой отбросил в сторону, ставшее бесполезным оружие. Латы третьего дроу, украшенные чеканкой и рунами, говорили о более высокой ступени посвящения по сравнению с убитыми сородичами. Качество клинка храмовника тоже оказалось неизмеримо выше. Вадим и эльф успели обменяться пятью ударами, вследствие которых на мече землянина образовалось две выщербины и три глубоких зазубрины. На лицо храмовника легла безумная улыбка берсерка. Войдя в боевой транс, он не только успевал отражать все удары и магические атаки Вадима, но и удачно контраковал, нанеся противнику несколько резаных ран на ногах, левой руке и груди, и спалив землянину волосы на голове. В поединке столкнулись чудовищная сырая сила Белова, тогда бывшего Седьмым с опытом трехсотлетнего дроу. Опыт брал вверх. Решив поиграть с противником, храмовник предвкушающее оскалился и танцующе приблизился к жертве. Шаг, ещё шаг, кончик клинка весело играл с солнечным лучом, посылая зайчики в глаза пилота. Вот дроу сделал ещё один осторожный шаг и отшатнулся от смачного плевка в лицо. Седьмой не был бретёром, чихать на кодексы и правила, полусекундной заминки врага ему хватило для входа в клинч. Мягко уведя дымчатый клинок в сторону, он сделал длинный шаг вперёд, левой рукой схватив дроу за горло, прикрытое кольчужной вязью бармицы. Раздался хруст и мягкий чпокающий звук. Перед тем, как ему вырвали кадык, храмовник успел выхватить длинный узкий нож, два раза вогнав его в правый бок противника, по счастливой случайности не попав тому в печень. Благо ещё то, что на лезвии не оказалось яда чёрных пауков, так любимого дроу. Поле боя осталось за Беловым-Седьмым. Получив данные биометрии, кибердок окончательно съехал с катушек, вколов раненому какую-то свехубойную хрень. Взревев белугой, Седьмой выпучив глаза и плюясь пеной бросился в атаку, голыми руками разорвав несколько выскочивших наперерез противников. Через десять минут он, шатаясь словно пьяный, вернулся к месту поединка на мечах, подобрал клинок из дымчатой стали и ничком завалился у повреждённого биомеха. Санитары, не сумев разжать пальцы, его так и привезли в полевой госпиталь — с мечом в руках. Обзавестись подобным оружием было много желающих, нашлись охотники и на трофей Седьмого, но все их мечты разбились об утёс упертости новоявленного хозяина и страх остаться без голов и рук, которые им пообещали открутить и вырвать без наркоза, если оные индивиды не дружат с мозгами и найдут в себе смелость протянуть конечности к трофею пилота биомеха. Народ внял, а как иначе? Кто их знает этих пилотов, они все без царя в голове, чокнутые. Поймает такой придурок с вычищенной черепушкой очередной бзик и пойдёт отрывать конечности. Что с дурака взять? Он же оторвет руку и будет смотреть, как на бабочку без крылышка. Из лабораторий мнемоников нормальные люди не выходят, психи одни и на головку ущербные. После выписки из госпиталя, меч, как брат-близнец похожий на шотландский палаш с полуторной заточкой прописался в кабине восстановленного в ремсотне биомеха. Одно отличие от классического "шотландца" у эльфийского собрата все же имелось — вязь будто бы выплавленных в стали рун, сбегающих по долу от гарды к концу.

— Мне они не представились, — голос Ши вырвал Вадима из воспоминаний.

— Направление?

— На три часа.

— Вижу, — Вадим почесал маковку. Гости не из местных. Держатся с апломбом и толикой высокомерия. Из далека прибыли. Интересно, кто они и что им надо в дальневосточных "чигирях"? То, что они по его душу, тут к гадалке не ходи. Хотелось бы разобраться с причинами визита.

— К тебе дама, дорогой. Красивая! Не теряйся, парниша, — усмехнулась Ши, до предела понизив звук в динамике.

— Ши, на болтики разберу! Здравствуйте, Элиэль!

Лучезарно улыбнувшись, эльфийка пожелала здоровья в ответ. Не прерываясь, она поведала о гостях. На секунду задумавшись, Белов поймал взглядом Эльгранда, притулившегося у ограждения ристалища. Старый интриган спиной почувствовал взгляд сюзерена и обернулся.

— Проводи гостей ко мне домой, — приказал Вадим командиру телохранителей, — и пошли кого-нибудь за старейшиной Эльграндом.

Седовласый дроу, разменявший не одну сотню лет, на интригах и дипломатии собак съел немало. Кажется, умудрённому подземному хитровану нашлось достойное дело.

— Леди?! — чуть оттопырив локоть, склонил голову Вадим.

Элиэль приняла предложенную руку.

— Усики блатные, ручка крендельком, галифе штабные серые на нём…, - пропела в спину Ши.

Элиэль скромно хихикнула в кулачок, Вадим сохранял каменное спокойствие, показав за спину кулак.

Мысль спихнуть дипломатов на старейшину оказалась верной на все сто процентов. Эльгранд был именно той фигурой, которая требовалась Москве для переговоров с анклавом дроу под Новосибирском. Лоялен сюзерену, а значит и России, лично знаком с большинством членов правящей верхушки анклава. Плюсы можно перечислять долго, а главный из них — личная мотивация. Эльгранд скрывал мотивы, но его интерес и заинтересованность были очень высоки. Представители дипломатического корпуса пробыли у Белова долго, вопросы, требующие освещения, обсуждались со всех сторон. Да, в гостиной деревенского дома, окружённого сплошным кольцом меллорнов обсуждался и составлялся черновик мирного договора. Документ вырисовывался в первом, очень грубом приближении, но его значимость только возрастала с каждой минутой. Прихватив Эльгранда, гости убрались только к вечеру.

В Таёжном старейшина появился через три дня. Поведав горячие новости, дроу задал один единственный вопрос: может ли господин посадить и вырастить ещё один дочерний Лес? Чувствуя скрытый подвох, Белов долго тянул с ответом. Эльгранд терпеливо ждал. Взвесив все за и против, Вадим ответил положительно. Старик облегчённо выдохнул и расплылся в довольной улыбке.

— Так-так, — положив на колени трофейный меч и перестав натирать его промасленной тряпочкой, сказал Вадим. — В чём подвох? Дроу готовы сдать позиции?

— О, да! — в этот момент Эльгранд сильно напоминал кота, нашедшего бесхозное ведро с отличными сливками. — Господин, вы не понимаете, что для нас значит Лес!

— Так просвети, не тяни за душу. В первую очередь мне интересно, как дочерний Лес коснётся меня и тебя? — оторвавшись от занятия, Вадим уперся взглядом в глаза старика. — Уж очень интересный букет эмоций чувствуется от тебя, Эльгранд. Самодовольство и мстительное удовлетворение так и хлещут.

— Хе-хе, у вас, землян, есть правильная поговорка, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Моя месть за сотни лет выстыла, как льды горных вершин, — на лицо дроу выплыл хищный оскал. — Во время переговоров прозвучал осторожный намёк, что правительство России может способствовать и выступить посредником в деле обретения Народом полноценного Леса. В кулуарах прозвучало несколько фраз о наличии могучего мага, способного дать жизнь настоящему Лесу. Я подтвердил слухи…, даже дал непреложную клятву об их правдивости.

— Ну-ну, Эльгранд, давайте условимся на том, что я не против, чтобы вы использовали моё имя для своих нужд. Прикрываясь мною, вы можете творить всё, что угодно, но не во вред мне. Я не младенец и знаю, что вы знаете, что я знаю и так далее. Условие одно — подробности! Я должен быть в курсе всех плетущихся интриг. Я ясно выражаюсь?

— Более чем.

— То, что вопрос Леса так или эдак поднимут, я догадывался и заранее связался с генералом Саниным. Ши — дух биомеха, в первый же день просчитала такую вероятность. Возвращаясь к моему вопросу: чем это аукнется нам, Эльгранд?

— Статус, Господин! Я позаботился о слухах, теперь их не замолчат и не скроют. Верхушка анклава: Ригранд, Тирэя, Мальгранд и Литорэя поставлены перед фактом и будут вынуждены пойти на подписание мирного договора, в последней строке которого фигурирует Лес, господин. Народ просто не поймет их и разорвёт в клочья, если старейшины и Владыки откажутся.

— Статус, значит, — сверкнул глазами Вадим. — Какое же место ты прописал себе, Эльгранд? Ты теперь не только старейшина и мое первое доверенное лицо и советник?

— Вы зрите в корень, Владыка! — Эльгранд встал и поклонился.

— Присаживайся, я же просил без церемоний.

— Когда вырастет Лес, — перешёл к сути Эльгранд, — "анклав", как его называют ваши дипломаты, сколько угодно может кричать о независимости. Да, де-юре, они сохраняют множество привилегий и получают широчайшую автономию, но де-факто, по всем нашим законам и заповедям Плетущей, вы становитесь полноправным Владыкой дочернего Леса! — под скрип зубов молодого Владыки Старейшина повторил церемониальный поклон. Белов устало помассировал виски. Господи, во что он опять вляпался заботами Эльгранда? Старик своеобразно понимал желания сюзерена, как бы ему ещё втолковать, что власть никак не интересует Белова. Власть — это ответственность, а чем она больше, тем больше возрастает ответственность!

— Являясь Вашим первым советником, я, де-факто и де-юре, приобретаю статус второго лица во владениях дроу.

— Не переусердствуйте с местью, Эльгранд. Не забывайте о маленьком нюансе: пусть между Анклавом и Лесом три тысячи километров, но жить нам, и чего уж тут говорить, воевать, рядом. Я не хочу, чтобы наши отношения отягощались кровью. Плевать, если вы ткнёте своих недругов мордами в грязь и искупаете в отборных помоях, на подобные выходки я посмотрю сквозь пальцы. Хуже будет появление крови и непрекращающейся вендетты. Я достаточно ясно и чётко выражаюсь? Не вздумайте переступить за грань или, — Вадим впился немигающим, змеиным взглядом в старейшину. Эльгранд непроизвольно вжался в спинку кресла, — не попадайтесь. Не считайте мои слова карт-бланшем, Эльгранд. Продумывайте свои шаги самым тщательным образом. Я достаточно узнал дроу, чтобы понять, что интриги у вас в крови, не так ли? Чем ещё заниматься под землёй? Натуру, просто так, с кондачка, не переделаешь, поэтому вы и заняли место за моим плечом. Не силён я в подковёрной борьбе и разгадывании козней врагов и союзников, зато у вас на них нюх, как у акулы.

— Акулы?

— Да, есть на Земле такая хищная рыба, за километр чувствующая каплю крови. Чрезвычайно опасные создания. Так вот, Эльгранд, вы — акула, удачно прикидывающаяся белым кроликом. Не надо тут мне показательно фонить образцовым смущением и напускной скромностью. Да-да, я подтверждаю то, о чём вы давно догадывались. Я — эмпат.

— Редкий дар, господин. Я удивлён, как вы держитесь и до сих пор не сошли с ума.

— Ментальные щиты, Эльгранд. Всё дело в практике и постановке фильтров и экранов на эмоции. Великолепно помогают мантры. В завершение разговора добавлю, вы крупно ошиблись. Я оставлю Лес на Вас, уважаемый, и варитесь в собственном соку сколько душе влезет. Ваши игры мне не интересны. Мне важней всего семья: жена и дочка, возможно, Элиэль, ещё Таёжный. Исходите из этого постулата, — устало сказал Вадим, отпуская дроу.

— Я сожалею, Владыка, но вы уже по уши вляпались в грязное болото и с каждым днём оно будет засасывать Вас глубже и глубже. Отстраниться у Вас не выйдет при всём желании. Хотите вы или нет, но перед вами встанет невеликий выбор кем быть: фигурой или игроком? С моей точки зрения вторая альтернатива предпочтительней и я приложу все усилия и прослежу, чтобы Вами не помыкал кто попало, Владыка.

Эльгранд поклонился и вышел.

— А он прав, парниша, — раздалось по нейросвязи.

— И ты, Брут?!

— И я, Цезарь!

Через два часа, согласовав с Вадимом список личного эскорта, Эльгранд и Ко упылили в сторону портального комплекса. Вскоре в Новосибирске начался второй раунд переговоров, на котором представители России официально, в порядке жеста доброй воли, внесли предложение о посадке дочернего Леса. Дабы делегаты Анклава дроу были сговорчивее в кулуарах прошёл слух, что в случае провала, верховный командующий санкционировал термо-барическую и плазменную бомбардировки. Нарыв должен быть вскрыт и санирован, время цацканья и заигрываний закончилось. Кнут и пряник вечны, Эльгранд мастерски подмешивал яд в пирог с патокой, следом оказывая первую помощь, чем дарил надежду на благополучный исход. Грубый ход на грани фола, но старейшина лучше земных дипломатов знал, как и чем пронять соплеменников. Наутро облачный туман над территорией Анклава был развеян…

Вернувшийся с переговоров Эльгранд стал героем дня, вечера и ночи. Дроу устроили настоящий праздник, включив в обязательную программу танцы, поединки, песни, прыжки над костром и спиртное. Дрог, национальный напиток с крепостью в шестьдесят градусов, лился рекой. Вадим и Элиэль удивлялись, когда нагнать успели? Как всегда, через час после начала празднества к кострам бывших подземных жителей подтянулись соседи. В круг веселящихся незаметно влились орки, земляне и тантрийские наёмники. Видимо, за время нахождения в Таёжном все выше перечисленные лица успели в достаточной степени обрусеть. Иначе как объяснить то, что гости являлись со своим спиртным и своей закуской? Вадим и администрация опасались различного рода инцидентов, но Эйша, одна из старейшин дроу, заверила всех заинтересованных и обеспокоенных персон, что их не будет. Во-первых — магия, во-вторых — никто из дроу, в здравом уме, не осмелится оскорбить ночь веселья кровью и дракой, а за гостями найдется кому присмотреть. Не стоит переживать, Владыка, всё будет отлично. Вадим оставалось только согласиться с доводами и пару часов поприсутствовать у центрального костра. Вопреки опасениям и крепости напитков никто не напился до поросячьего визга и не дошёл до того градуса, когда фраза: "Ты меня уважаешь?", приобретает глубокий сакральный смысл.

Ночь действительно прошла без происшествий, чего нельзя было сказать об утре. Утренняя разминка оказалась прервана криками, доносившимися из-за меллорнового барьера.

— Стан, — коротко, опуская "гранд", обратился Белов к командиру телохранителей, которые дежурили сегодня, — узнай, что за ор за оградой.

Поправив меч, дроу поклонился и кликнул напарника. Дрязга за деревьями набирала обороты.

— Молчать! — донёсся до Вадима утробный рёв на оркском. За сим наступила тишина. Заткнулись перепуганные птицы и притих ветер, перестав играться с листьями на ветках.

— О, как! — крякнул Белов, переглянувшись с выскочившими из дома Элиэль и Натальей Бондарь. — Это становится интересным.

Наталья и Элиэль занимались оформлением детской комнаты, ещё соседка добровольно взяла на себя труд по приобретению различных мелочей от распашонок до присыпок и памперсов. Казалось бы война, а ассортимент в магазинах посёлка продолжать радовать профильными товарами. Хуже было с распашонками и пелёнками, но женщина сказала, что перешьёт несколько простыней, а Элиэль обратилась за помощью к администрации. Налаживая быт в других мирах, Россия перенесла туда часть производственных мощностей и приступила к выпуску товаров народного потребления, в том числе распашонок и прочих, столь необходимых молодым мамам, папам и малышам мелочей. Белов хотел, чтобы к выписке Ирины и Полины из роддома обе его зазнобушки ни в чем не нуждались, даже договорился о покупке домашнего молока и даров с огородов. Отец Натальи — дед Бондарь, давно продал свой домишко и переехал по другому адресу, но сдружившаяся с Ириной женщина по-прежнему часто навещала дом Беловых. Не реже матери в усадьбу наведывались близнецы, сейчас проходившие магическую практику в компании магоагрономов. Детям нравилось выращивать растения и придавать им новые свойства, их наставник — древний профессор Ортенской школы магии, на старости лет решивший сменить мир и окружающую обстановку, буквально захлёбывался слюной, в превосходных тонах рассказывая, как ему повезло с учениками. Да-да, эти дети и прочие ученики его самый последний и самый достойный аккорд на ниве преподавания и наставничества. Златая, лебединая песнь. Он даст им всё, что знает и сверх того! Не может не дать, ведь они, словно губка, впитывают все его знания. А как они их применяют?! О, Тантра и тантрийские маги давно позабыли об одной простой вещи, о Фантазии с большой буквы "Ф"! Фантазия и пытливость, поиск нового и полное пренебрежение замшелыми авторитетами вот чего не хватает ортенским ретроградам, загнавшим магию в жесткие рамки и не пытающимся двигаться вперёд на изменчивом пути познания. Именно это искал профессор Истан Рец большую часть жизни в своих учениках. Обидно, что требуемое обнаружилось не дома, но тем интереснее заткнуть за пояс старых недоброжелателей. Да-да, он заткнёт их и докажет правоту! Не сам, сто сорок лет уже солидный срок для мага, поднявшегося по социальной лестнице с босоногого деревенского оборвыша до уважаемого члена общества, он уже не доживёт, слишком много сил отобрала у мага война с зелёными орками. Зато доживут его ученики, те, кто предоставит усохшим сморчкам за кафедрами школ Ортена и Кионы видимое воплощение его идей. Улыбнувшись, Вадим вспомнил, как профессор Рец, щуря подслеповатые глаза и потрясая маленькими кулачками, высунув от усердия язык, неуёмным волчком носился вокруг домов-тивов, которые вырастил Белов для дроу. С таким же энтузиазмом за наставником бегала стайка юношей и девушек, среди которых были не только русские. Были индусы, несколько японцев, две китаянки, крупная орчанка и в довершение, с самого первого дня после переселения к Истану прибилась тонконогая и большеглазая, словно оленёнок Бемби, девочка-дроу. Вошедший в раж старик раз за разом требовал наглядно повторить процесс и шпынял подрастающее поколение, указывая им быть внимательными и не упускать ни одной детали.

— Владыка, — коротко поклонился вернувшийся Стангранд. От дроу тянуло неприкрытым весельем, хотя покерфейс тот сохранял идеально. — Там…, в общем вам надо самому взглянуть.

— Хм? — Вадим почесал плечо в районе татуировки с волком. Что же так развеселило невозмутимого воина? — Стан?

Но дроу, в эмоциях которого на первую линию выступили азарт и предвкушение, как воды в рот набрал.

— Ладно, разберёмся, — буркнул Вадим, направляясь к делегации, подошедшей к ристалищу. Не один хозяин отдельно взятого леса сгорал от неразделённого интереса. Наталья и Элиэль просто фонтанировали любопытством. Не девушки, а гейзеры на выезде. Плюнув на домашние хлопоты, Наталья вытерла руки о вафельный рушник, отточенным движением, показывающим изрядную практику, откинула отрез ткани на забор и пристроилась на три-четыре шага позади парня. Рядом с независимым видом вышагивала эльфийка.

Орки и дроу, явившиеся под очи молодого владыки, забыли о распрях и подозрительно помалкивали, награждая друг друга нечитаемыми взглядами. Эмпатические щиты Вадим снимать не стал, не хватало ещё захлебнуться в чужих эмоциях и заработать нейросенситивный шок. Что от "клыкастиков", что от длинноухих несколько попахивало выхлопом после вечерних и ночных возлияний, но в целом никто не выглядел больным или помятым. Жизнь в лесу и на открытом воздухе, чистая экологическая пища. Крепкое здоровье и ни одного цирроза печени. Так, что могло стать причиной скандала? Белов окинул посетителей внимательным взглядом… Оп-па! Две орчанки прилюдно щеголяли замужними косами, коих вчера вечером на головах прелестниц ещё не было. Кто-то хорошо погулял…

Праздник действительно прошёл без происшествий и эксцессов. Разве можно считать эксцессом, что некоторые молодые нелюди сумели найти общий язык, несмотря на наличие языкового барьера? Не все дроу прошли обучение русскому языку у менталистов, тем не менее, незнание языка не стало барьером для вьюношей с сердцем горячим и дев прекрасных, ищущих большой и чистой любви. Кому какое дело, что некоторым "вьюношам" стукнуло за полтора столетия или под два века? По меркам подземных долгожителей это ещё были сопливые юнцы, пороха не нюхавшие. С другой стороны, среди длинноухих беженцев две трети контингента составляли мужчины репродуктивного возраста, остальное были женщины и дети. Ясно дело, что всех представительниц прекрасной половины человечества…, э-э, дроу, быстренько определили в "хорошие и достойные" руки, часть из них сами резво определились и суровые воины, прошедшие огонь, воду и медные трубы не посмели пискнуть или каким либо образом выразить недовольство. С махровым матриархатом дроу покончили несколько столетий назад, но последствия ощущались по-прежнему. Женщины и женское слово у эльфов имели громадный вес. В данной ситуации совсем не удивляет факт взыгравшего либидо у эльфов, которые с лёгкостью наплевали на культурные и этнические различия. Белые орки совсем не похожи на зеленокожих соплеменников. Тысячи лет селекции и тайной работы Ордена Тайли сделали своё дело. Высокие, строенные воительницы с прекрасными внешними данными и симпатичными личиками не оставили равнодушными даже таких ценителей женской красоты, как дроу… Несколько орчанок, пришедших на праздник, провели ночь в жарких объятиях кавалеров. Всё бы ничего, но две фигуристые дамы наутро переплели косы… Продравшие глаза кавалеры сначала не поняли, что их жизнь кардинально изменилась, а статус холостяков помахал ручкой. Ничего, девушки быстро объяснили любовникам степень неправоты. Что-что, а иногда в искусстве убеждения оркам не бывает равных, особенно если это оскорблённая в лучших чувствах разъярённая орчанка, схватившая за "заднюю ногу" обретённое "счастье", которое ни сном ни духом не подозревает, как ему повезло, и тащит его на правило к не выспавшемуся сотнику. Счастливцы, подозревая ужасное и непоправимое, скованные обетом и запретом на убийство, брыкаются и орут во всю глотку. Бедняги пытаются отбиваться, забыв о древней непреложной истине, запрещающей вставать между женщиной и её добычей или тем, что охотница считает добычей. Скандал быстро набирает обороты. Вскоре вокруг буйствующих девушек и пришибленных дроу собираются старейшины эльфов и сотники орков. Подоплёка событий выявляется быстро… Шок и трепет некоторым были обеспечены. Новоявленные мужья категорически не согласны водрузить на себя хомут семейной жизни, но самозваным жёнам класть на их несогласие большие приборы. Выход из возникшей полемики, чуть не перешедшей в побоище, подсказал многомудрый Эльгранд, заметивший, что дроу есть лица подневольные, без одобрения и разрешения сюзерена не имеющие права и шага ступить. Владыка Вадим должен благословить… или не благословить брак верных вассалов. Только так и никак иначе. Тут уж оркам оказалось нечего возразить эльфу, ухмыляющемуся в душе. Старый хитрый жук изящно переложил ответственность.

Но только и сыны степей оказались не лыком шиты. Сотник Горанх сходу раскусил маневр оппонента и, улыбаясь во все клыки, предложил узнать мнение хозяина Леса и господина эльфов. Попытка Эльгранда применить тактическое отступление нарвалась на многообещающие взгляды красавиц, час назад переплётших косы, и ехидную смешинку в глазах здоровенного сотника, ловко обыгравшего старейшину на его же поле. Владыка при любом раскладе будет снимать шкуру со своего вассала. Горанх дружески хлопнул старейшину по плечу, колко обратив внимание многоуважаемого и многомудрого старейшины на одно малюсенькое обстоятельство, о котором забыл достопочтенный эльф. Помимо того, что Владыка Леса является сюзереном дроу, с него никто не снимал почётных обязанностей оркского шамана и жреца богини Тайли. Так на чьей стороне будет Владыка? Так-то! И чего стоим, кого ждём?! Орк расплылся в улыбке. Эльгранд вздрогнул, на ум старику пришли недавние слова сюзерена об акулах и их улыбках. Между тем, орк, скалясь, как океанская хищница обильному завтраку, залихватски подмигнул морально уничтоженному тёмному эльфу. Через десять минут гомонящая делегация искателей правды остановилась перед мэллорновой стеной, отгородившей подворье Беловых от посёлка.

Усилием воли сохраняя на лице кислую скучающую мину, и стараясь не рассмеяться в голос, Вадим слушал словоизлияния Эльгранда и Горанха. Ши, в отличие от напарника, не была ограничена подобными условностями и вовсю комментировала ситуацию, чугунным утюгом проезжаясь по обоим заинтересованным сторонам. Инк буквально фонтанировала едкой желчью, на весь лес поминая козлов, наобещавших невинным созданиям звезд с неба и удравших в кусты. Все мужики сволочи. Чуть что, сразу поджимают хвосты, подонки… Элиэль и Наталья, прикрывшись широкой спиной парня, тихо похихикивали в кулачки. Ночные кавалеры не знали куда деть глаза, а Эльгранд, оглянувшийся на старейшину Эйшу поисках поддержки, глухо зашипел от отчаяния. Ядовитая ухмылка, воцарившаяся на губах эльфийки, яснее ясного говорила, на чьей та стороне.

— Ши! — внешне грозный окрик скрывал неприкрытый смех по нейросвязи. — Если мне нужен будет твой совет, я обязательно тебя спрошу. Помолчи, пожалуйста! Вы воины и не пристало воинам драть глотки подобно базарным торговкам и зазывалам. Что ж, — Вадим позволил губам дернуться вверх в намёке на саркастическую улыбку, — думаю, поединок без применения магии решит наше недоразумение. Воин познаётся в бою. Леди имеют право предъявить свои права на достойных мужей, а те защитить себя от их притязаний. Все согласны? Я лицом к лицу встречался с бойцами дроу и склоняю голову перед их мужеством и отвагой, между тем, как никто другой, я знаю, что среди оркских воительниц никогда не было слабачек. Про таких женщин у нас на Руси говорили: коня на скаку остановит, в горящую избу войдет. Если достопочтимые ответчики не видят, как им повезло, и чего они могут лишиться по скудости ума и недомыслию, кто я такой, чтобы открывать им глаза? Есть со мной несогласные? Нет? Я так и думал! В круг!

— Ты и ты, — Вадим указал пальцем на первую пару.

— Сигранд, Владыка! — поклонился эльф.

— Эгрина из Клана Лунных Волков, Владыка! — неожиданно показав аристократические манеры, присела в реверансе орчанка.

— Эгрина, — стрельнул глазами Вадим и подмигнул девушке, — желаю тебе удачи. Помни, я запретил магию, но не женские чары.

Девушка кивнула, потянув шнуровку толстой кожаной жилетки с вшитыми металлическими пластинами, которые пестрели рунной вязью, нанесённой с помощью лазера. Перейдя на магическое зрение, Вадим заметил в ауре орчанки характерные сполохи перехода в боевой транс. Девушка ударными темпами взвинчивала восприятие. Так-так, до боли знакомая техника, Вадим поморщился, вспоминая Волчиц.

Взяв под контроль все эмоции, дроу раньше неприятельницы приготовился к бою. Сигранд слитным движением перепрыгнул ограждение ристалища и, изображая ледяную статую, застыл, ожидая противницу на краю утоптанного песчаного круга. КрасавчЕг, само воплощение мужественности. Эгрина отказалась от акробатических номеров. Плавной походкой она вплыла за ограждение. Несколькими незаметными движениями она освободила уложенные на голове косы и распустила их. Будто вороново крыло, черные волнистые волосы свободно рассыпались по плечам.

— Приготовились! — поднял руку назначенный судья-распорядитель. — На-а-а…

Эгрина повела плечиком, и расшнурованная жилетка вместе с льняной рубашкой свалились к ногам девушки. Как, почему? Когда поединщица успела разрезать ткань?

— …чали! — опустил руку судья.

От вида открывшейся картины полной идеальной груди с манящими возбужденными горошинами сосков и темно-коричневыми кружками ореолов, ошеломлённый Сигранд на мгновение застыл. Ступор длился какой-то неуловимый миг, но Эгрине его хватило с избытком. Резко преодолев разделяющее их расстояние, она пинком выбила меч из руки эльфа и повисла на нём, обхватив руками и ногами. Невнятный выкрик и рот Сигранда оказался запечатан поцелуем. Зрители заулюлюкали, причём хладнокровные дроу нисколько не отставали в выражении эмоций от темпераментных орков. Вадим язвительно покосился на Эльгранда, закрывшего ладонями лицо.

— Поединок закончен! — объявил Белов, приветствую победительницу. — Вторая пара, в круг!

— Эртогранд, Владыка! — почтительно поклонился второй поединщик.

— Рьяна из Рода Стальных Топоров, Владыка! — присела в реверансе девушка.

— Эртогранд, Рьяна, готовы? — улыбнулся Вадим, указывая жестом на ристалище и смущённого до состояния варёного рака Сигранда.

— Да, Владыка! — глухо ответил Эртогранд. — Но со своей женой я буду воевать в постели, без посторонних глаз и советов. Я готов взять Рьяну из Рода Стальных Топоров в жёны.

— Поступок не мальчика, но мужа, — крякнул Эльгранд.

— Владыка, — дроу взял орчанку за руку и опустился на одно колено, следом преклонила колено девушка, — окажите нам честь в проведении церемонии бракосочетания.

— "Молодец, малыш! — пришло по нейросвязи. — А мальчик не прост, дорогой. Эк он тебя как ловко зацепил. Дроу проводят церемонии в храме Ллос. Разрешишь строить Храм?"

— "Не гони лошадей, притормози, — мысленно ответил Вадим, при этом благожелательно улыбаясь опустившейся на колени парочке, — Хотят церемонию? Будет им церемония!"

— Что ты задумал?

— Про Храм Ллос он ни слова не сказал, а про Тайли-Матерь не знает. Дроу неаккуратно упустили факт причисления меня к жреческому сословию, видимо Эльгранд придержал информацию при себе. Шаман высшей ступени посвящения не может не быть жрецом Тайли. Так что включаем дурочку, Ши. Поработаю клоуном, станцую с бубном под тамтамы, призову благословение небес.

— Ты ведь понимаешь, что проблему подобным демаршем не решить?

— Понимаю, Ши. Не дурак. Отказавшись возглавить бардак, я рискую получить подпольные алтари поклонения паучихе. Ежу понятно, не преступая кровную клятву, оставаясь преданным сюзерену, можно найти множество способов вознесения молитв Ллос. Как думаешь, насколько хватит выдержки дроу? Тем паче, по ухваткам, Эйша из храмовниц, она клялась служить божеству и сейчас мы имеем вероятность и высокий процент возникновения магического конфликта. Поверь, рыбак рыбака видит издалека. Готов заложить медный грош, сегодня нами разыграли хорошо отрепетированное представление и первую скрипку в нем задавали Эйша и, скорее всего, Эгрина. Дамы устроили бенефис, так сказать.

— Дроу и орки?

— А что тебя так удивляет? У них было достаточно времени спеться и обговорить необходимые нюансы. Мне просто было интересно, насколько далеко готовы зайти эмиссары Ордена. Во всеуслышание отмечаю — любопытство удовлетворено в полной мере.

— И какие у тебя планы?

— Я тебе поражаюсь, Ши. Ведь ясно же, как божий день: не можешь предотвратить — возглавь! Храму быть, но на моих условиях. Цели дроудесса добилась, я лишь внесу новые правила в интригу, сработав на опережение и обломав даме остальные наполеоновские планы. Думаю, хорошая моральная порка дроу и оркам не повредит.

— Сегодня ты вырос в моих оптических визорах, дорогой! Касатик, когда будешь насиловать мозги окружающим, нейросвязь не отключай, плиз-з-з.

— А что мне за это будет?

— Какой ты мерзкий и вульгарный мужлан! Нет, чтобы сделать девушке приятное, даже в малости выгоду ищешь. Фу-у! с кем я связалась?.

— Ну-ну. Я жду, "девушка", — ехидно сказал Вадим. — Что, нечего предложить? Должны будете.

— Буду-буду, если не забуду.

— Я напомню при случае.

— Кто бы сомневался. Ладно, яхонтовый мой, мы тут лясы точим, а люди ждут вердикта. Как выкручиваться будешь?

Продолжая отечески улыбаться, хотя приклеившаяся улыбка больше напоминала оскал хищника перед прыжком на добычу, Вадим жестом показал, чтобы жених и невеста встали с колен.

— Грехом будет отказать вступающим в брак и связывающим себя навечно нерушимыми узами. Церемонию по канонам Храма Тайли проведём завтра, а об освящении уз по традициям народа дроу я подробно обговорить со старейшинами Эльграндом и Эйшей. Как вы понимаете, большая часть нюансов и обычаев мне незнакома, не хотелось бы попасть впросак. Уважаемые, предлагаю проследовать в дом, там, в приватной обстановке, нам будет удобнее. Остальных прошу покинуть двор. Не переживайте, старейшины вам всё расскажут и доведут мое решение, ещё раз подздравляю с обретением друг друга, — послав ободряющую улыбку невестам и нервничающим дроу, сказал Вадим и, указав взглядом на Эгрину, кивнул элиэль. Эльфийка прикрыла глаза, мол, поняла. — Сигранд, разреши я украду у тебя ненадолго твою очаровательную половинку.

Девушка напряглась, но делать нечего, в подобной мелочи шаманам отказывать было не принято. Пройдя в дом и предложив гостям присаживаться на диван и кресло, Вадим разместился на втором кресле. Наталья скрылась на кухне и загромыхала посудой, через пару минут, которые пролетели в напряжённом молчании, женщина появилась неся в руках поднос с чайным сервизом. Вскоре журнальный столик украсился всеми необходимыми для чаепития атрибутами: старинный толстощёкий самовар с блестящими боками и чайной бабой на крышке, сахарница, розетки с вареньем, ваза с печеньем и конфетами, заварник, банка с растворимым кофе и маленький кувшинчик со сливками.

— Угощайтесь, — показывая пример, сказал Вадим.

Эльгранд кинул на сюзерена встревоженный взгляд и осторожно пригубил обжигающий напиток. Успокаивая старого дипломата и хитреца в одном флаконе, Белов чуть повел подбородком, стрельнув глазами на дам, которым было совсем не до чаепития. Чуют кошки, чьё сало съели. Судя по отголоскам ментального фона, Эйша, мягко говоря, чувствовала себя не своей тарелке, а Эгрина держала спину прямо, будто кол проглотила. С каждой минутой орчанка нервничала всё больше и больше. То ли опасалась каверзы от Белова, то ли от застывшей позади дивана Элиэль. Скорее и того и другого. Щиты Вадим не убирал, лишь ослабив их до приемлемого уровня, справедливо опасаясь захлебнуться в волнах эмоционального шторма, эпицентром которого являлись обе приглашенные барышни.

— Что ж, — допив чай и промокнув губы салфеткой, Вадим откинулся на спинку кресла. Гости, как по команде поставили чашки на блюдца и превратились во внимание, — я не ошибусь, предположив, что вы терзаетесь истинными причинами приглашения к столу? Позвольте удовлетворить ваше любопытство. В первую очередь отдаю дань уважения актёрскому таланту дам. Браво! Брависсимо! — громко захлопал в ладоши Вадим. Эгрина и Эйша переглянулись. Белов, играя на публику, тяжело вздохнул:

— Святая наивность, так и хочется сказать "верю", да вот некоторые шероховатости цепляют глаз. Эльгранд, позвольте вас немного просветить о культуре орков и царящей в их среде свободе нравов. Нет-нет, — замахал руками Вадим, — я ни в коем случае не хочу оскорбить детей степей, намекая на распутство и прочие прелести, просто довожу до части присутствующих о том, что девушки орков свободны в выборе партнёров, и ночь, проведённая в постели с мужчиной никак не связывает их взаимными обязательствами. Встретились и разошлись, довольные или, как повезло, недовольные друг другом. Для меня явилось открытием столь бурное выражение чувств и предъявление претензий на супружество, высказанные сегодня. Да-да, уважаемый Эльгранд, без шуток, видимо ваши мужчины оказались настоящими жеребцами в постели, затмившими собой небо и звёзды, что свободолюбивые леди с ночи переплели косы и, не отходя от стойл, схватили племенных коней под уздцы.

— Господин, что вы имели в виду, сравнивая достойных воинов с племенными лошадьми? — прикрывшись подхваченной с блюдца чашкой, спросил старейшина.

— То и имел, уважаемый Эльгранд.

Было дёрнувшуюся Эгрину успокоила рука Элиэль, опустившаяся той на плечо и с неженской силой придавившая орчанку обратно к дивану. Неизвестно, что хотела высказать степная красавица, в любом случае бритвенной остроты кинжал, ледяное лезвие которого коснулось шеи темпераментной девушки, заставило её отказаться от своих намерений и проглотить вертевшиеся на языке слова.

— Элиэль, — укоризненно покачал головой Вадим. Кинжал исчез так же быстро, как и появился. — Не стоит, ведь Эгрина не собирается совершать глупостей, ведь так? Вот и договорились. Вот и ладушки.

Наградив невольных собеседников хмурым взглядом, отчего те подобрались, хотя куда уже было подбираться, Вадим вкрадчиво спросил старейшин дроу:

— Эйща, Эльгранд, скажите мне, пожалуйста, вас угнетает принесённая клятва на крови?

Дроу витиевато открестились от высказанных в вопросе предположений. Всё хорошо, просто замечательного. Видит Ллос, о лучшем сюзерене они просто мечтать не могли.

— А я думаю, что угнетает, — продолжал давить Вадим, — тогда как вы объясните расхождение слов с делом? В глаза клянётесь в преданности, а за спиной устраиваете интриги. Эльгранд (старейшина потемнел глазами, имя без префикса "уважаемый" намекало на сильное недовольство сюзерена), не вам ли я четвертого дня говорил о нетерпимом отношении к разного вида козням? Можно с пониманием отнестись к проискам врагов, но за подковёрные игры вассалов я буду спрашивать с них самих. Или я ранее недостаточно ясно высказался о готовности выслушать и обсудить любой вопрос, проблему или пожелание? Странно, никто не тревожил меня ни по каким мелочам. Тивы, одежда, продукты, ристалища, пристроить детей и женщин, всё, список проблем подозрительно быстро оборвался. О пище духовной и принесение треб ни один дроу ни разу не заикнулся. Зачем огород городить? Эйша, я к вам обращаюсь. Я могу понять цели Ордена и Миледи. Тайгора-да, моя наставница, руками Эгрины решает проблемы евгенической программы, и я больше чем уверен, биоматериал, м-м, семя дроу в стазисных емкостях уже передано по этапу с доверенными лицами куда надо. Это, Эльгранд, я к слову о племенных жеребцах. Я с пониманием отношусь к проблеме диспропорции между женщинами и мужчинами, и догадываюсь об оплате, которую предложили орки: девушки детородного возраста с магическим даром. Два поколения и дети полукровок будут нести в себе три четверти крови темных эльфов, вобрав в себя лучшие черты обоих народов, как сила, ловкость, владение магией, неприхотливость и плодовитость. Честный размен, к слову, но дальнейших игр я не понимаю. Зачем? Встретились вы друг с другом, нашли общие точки соприкосновения, перетёрли, договорились и ударили по рукам. Что я могу сказать: молодцы! Я серьёзно, ничего предосудительного здесь нет. Меня задевает тайна, состряпанная из этого за моей спиной, и попытки исподволь подвести к строительству храма Ллос. Если я чего-то не понимаю или что-то не так сказал, так объясните мне, пожалуйста, что?! Молчим, та-ак, просто замечательно… Я никого не держу, одно слово, повторный кровный ритуал и вы свободны, как птицы в полёте. Элиэль поспособствует с порталом и дорогой в одну сторону, Анклав ждёт вас с распростертыми объятиями. Что вы так побледнели? Не нравится перспектива обратно влиться в ряды родного племени? Что так? А-а-а, кое-кто успел отдавить все больные мозоли всем причастным и непричастным, ну, это не мои проблемы, господа.

Тяжёлым прессом на гостиную опустилась давящая тишина. Застывшие на своих местах дроу пытались определить, шутит владыка или нет, и насколько он серьёзен. Короткий анализ мимики, положения тела и взглядов, которыми хозяин одаривал гостей, говорили не в пользу темных эльфов — слова, произнесённые Беловым, были так же далеки от шуток, как звёзды от Земли. К тишине незаметно начал подмешиваться страх, порождаемый неопределённостью будущего, только-только обретшего форму. От картины, возникшей в мыслях старейшин, кожа дроу покрылась гигантскими мурашками, размеру которых способствовала царящая в помещении атмосфера и арктический холод, накатывающий волнами от прихлёбывающего жасминовый чаёк Владыки. Страшил не холод, страшило равнодушие. Человеку — Владыке Леса, было всё равно, что с ними будет и что с беженцами сделают в Анклаве. По сути дела он только что вынес им всем приговор и винить за это некого. Только себя! Древние сказания, что гонцов, принёсших плохие вести убивали на месте, неожиданно начали обретать плоть. Эйша постаралась незаметно стряхнуть с рук липкий пот, её и Эльгранда элементарно порвут живьем на мелкие куски… Она, как и все дроу, успела окропить порог личного тива своей кровью и призвать милость Ткущей и духов домашнего очага. Клан, впервые за долгое время обрёл почву под ногами и стал считать Лес своим домом. Не надо морщить лоб, прикладывать фантазию и судорожно размышлять, как народ поступит с ними.

Выстрелом из ружья в тихом зимнем лесу стал прозвучавший вопрос орчанки:

— К-как? — сглотнув, спросила девушка, обращаясь к Вадиму.

— "Разгон", милочка, — поставив чашку на блюдечко, ответил Белов. — Сэттаж и взрывное ускорение с взвинчиванием восприятия считаются закрытыми техниками Ордена Тайли. Ты сама себя выдала. Спасибо за подсказку тебе и наставнице за преподанные уроки по сэттажу. Паззл с "разгоном" идеально лёг в мозаику, позволив сложить картину воедино. Уж руку миледи Тайгоры я узнаю где угодно.

— Ты же её ученик! — вырвалось у орчанки.

— И чё?! — два слова, которые опровергают любые доказательства, оказались неплохи для разрыва шаблонов и ниспровержения жизненных устоев. Незыблемость постулата о возведении жриц и наставников чуть ли не в ранг святых, изрекающих истины первой инстанции, оказалась серьёзно поколеблена.

— Ну, ты…, вы же…, госпожа Тайгора-да…, - не находила слов орчанка.

— Наставница с грязными ногами влезла в чужой монастырь, так понятнее? — пригвождая собеседницу взглядом к креслу, нагнулся вперед Вадим. — Я уважаю миледи, но не позволю садиться себе на шею и погонять. В Степи, на Иланте она может делать, что угодно. Имеет право, но это не Иланта — это Лес! Мой Лес! И никто…, гх-м, прошу, при случае, передать уважаемой Тайгоре-да моё неудовольствие и просьбу не плести делишки Ордена за спиной ученика, иначе он начнёт принимать ответные меры. Она поймет, ещё ни разу мне не пришлось усомниться в её здравомыслии. Заранее благодарен. Что-ж, не смею вас больше задерживать, Эгрина. Поди жених волнуется, не съел ли я вас, — усмехнулся Вадим, — не будем прибавлять Сигранду седых волос, он только жить начинает. Мой ему поклон и позвольте пожелать вам семейного счастья и здоровых и крепких детишек. Вам, Эгрина, стоит оставить службу и должным образом отнестись к своему здоровью. Согласитесь, будет совсем нехорошо, если вы погибните в бою и заберёте с собой жизнь, поселившуюся в вашем чреве. Впрочем, я не собираюсь влезать в вашу жизнь, поступайте, как знаете. И да, чуть не забыл, передайте Рьяне и Эртогранду: церемонию венчания проведём завтра на закате. Прошу не опаздывать, вас и сигранда это тоже касается. И маленькая просьба напоследок…

— Мои уста заперты, Владыка! — склонила голову орчанка. Чувствуется школа и рука наставницы. Угадать просьбу или желание до его произнесения не каждаму дано. Справедливости ради, стоит заметить, что в данной конкретной ситуации и угадывать было нечего, но прогиб засчитан.

— Хм-м, шлите Миледи моё восхищение. Она умеет выбирать не только красивых, но и умных исполнителей. Надеюсь, она не ошиблась на ваш счёт. До завтра. Элиэль, пожалуйста, проводите нашу гостью. Спасибо.

Проводив взглядом орчанку, Вадим вернулся к дроу:

— Теперь касаемо вас, дорогие вассалы. Что делать будем?

— Мы в ваших руках, Владыка! — стыдясь и задавив гордость, опустилась на одно колено Эйша, рядом преклонил ноги Эльгранд.

— Сядьте на место, — сморщился Вадим, — хватит протирать штаны на коленях, они вам ещё пригодятся. То, что вы в моих руках, это и младенцу понятно. Что дальше делать прикажете? Молчите? Поня-я-т-но, — протянул Вадим, вставая и закладывая руки за спину. Дроу вскочили следом, но он усадил их обратно. — Нет, вы сидите, сидите. Успеете настояться. Знаете, чего нам с вами не хватает? Нет? — манерой разговора и жестами копируя Санина и Великого Князя, спросил Вадим и тут же ответил. — Доверия! Вроде и клятва на крови, и полный вассалитет, и я, взяв на себя обязательства синьора, пошёл на конфликт с Гардаром и держу вашу сторону в отношениях с гражданской и военной администрацией в Таёжном. Решаю ваши, именно ВАШИ, проблемы, поручаю представлять и говорить от моего имени на переговорах…, и что получаю взамен? Как вы считатете, приятно ли было мне узнать, что те, за кого я поклялся отвечать собственной жизнью и честью, мне не доверяют? Не доверяют настолько, что решают искать помощи на стороне и ввязываются в интриги орков, которые обводят дроу, самомнение у которых зависло между звёздами и облаками, вокруг пальца. Плебейски выражаясь, вас сделали, Эйша. Обыграли, как младенцев. Поздно скрипеть зубами. Орки достигли цели и выполнили поставленную задачу, а вы остались в дураках. А всё почему, спрашивается? Потому, что вы посчитали себя слишком умной и отказали сюзерену в доверии. Двадцатилетний сопляк, думали вы, что он может знать о жизни. Воспользовался ситуацией и безвыходной ситуацией дроу, чтобы обрести власть над последними. Так? Так да не так! — припечатал кулаком по столу Вадим, в подпрыгнувших блюдцах жалобно зазвенели ложки, роняя крошки, из вазочки выпал крекер. — Освежить память не желаете? В отличие от меня и вас у Ши визоры и камеры с возможностью воспроизхведения информации. Можем понаблюдать со стороны, кто явился зачинщиком ритуалов и проявил инициативу в принесении оммажа. А ведь я доверял вам…, так чья вина в том, что из полутысячи дроу, я, оказывается, могу повернуться спиной всего лищь к двум десяткам? К Эльгранду и телохранителям? Да и то начинаю сомневаться, не слишком ли я рискую, вверив в их руки жизнь и честь. Вы не учли или забыли об оркских татуировках у вашего сюзерена. Я не делал из них секрета и вы не могли не знать о том, что шаманом меня называют не за красивые глаза. Это, — Вадим ткнул пальцем в плечо, коснувшись изображения бегущего волка, — приравнивается к жреческому сану Тайли, могли бы у меня поинтересоваться, как вести себя с орками и их эмиссарами.

— Так, господа дроу, — Вадим, по-Ратиборовски, всем корпусом развернулся к тёмным эльфам, изображавших застывших мышек перед голодным удавом. — Наказывать себя и даже думать о ритуальных самоубийствах я вам запрещаю! Усекли? Вам, эважаемая Эйша, ещё не один десяток лет отрабатывать свои косяки и возвращать доверие сюзерена. Второе — закладку алтаря Храма Ллос выполним завтра.

— Что?! — в один голос опешили старейшины.

— Молчать! — рявкнул Вадим. — Храм будет общий: Тайли, Ллос, Единый — лично мне всё едино! Я не горю желанием стать свидетелем религиозных дрязг в будущем. Или вы думаете, что обещанные вам оркские девы разом перекрестятся в новую веру? Тогда вы наивные глупцы! Или лесные эльфы пойдут на поклон Ллос, или Русская Православная Церковь будет смотреть сквозь пальцы на храмы язычников? Вы эти аспекты и мелкие нюансы учитывали? Миллионы людей верят в Бога, и с появлением магии его эгрегор получил мощнейшую подпитку. Люди верят в чудо. Довожу до вашего сведения, дара[17] Эйша, у русских, я имею в виду россиян и прихожан православного толка, со времён язычества сохранилось множество праздников и обычаев, органически перекочевавших в церковные. Православию на руси тысяча лет, но это не мешало бабулькам верить в бога и шептать заговоры, снимать и накладывать порчу, зажигать у икон лампадки и заниматься знахарством. Все эти знахари являются потенциальными магами, силёнок у них, конечно, не ахти, но в сумме… В сумме это даёт поток маны, способный в щебёнку разносить континенты. Не удивлюсь, если в самом ближайшем будущем начнут появляться различные чудотворцы и отмеченные божественной благодатью монахи и священнослужители, как из-под земли возникнут паладины и прочие магические зримые проявления веры миллионов прихожан. Что будет, если вы встанете поперёк, скажем так, организации, имеющей огромное влияние на государственный аппарат? Вы об этом подумали? Жрецам Ллос требуется по новому взглянуть на мир и заранее принять меры к налаживанию взаимоотношений с РПЦ и служителями других богов, веру в которых принесли на Землю орки, эльфы и беженцы из восточных стран. Вы в Лесу находитесь, но не в глухой чаще живёте. Готовы вы взвалить на себя эту ношу?

Подумав, старейшина темных эльфов и жрица Ллос в одном лице отрицательно покачала головой. После морального разноса кожа на лице Эйши приобрела серый оттенок. Двадцатилетний сопляк играюче смешал её с грязью и похоронил все тщательно лелеемые планы. Потоптавшись по амбициям и вытерев ноги об умершую надежду, он вдруг заявляет, что готов заложить и алтарь, и Храм Ткущей. Только она — жрица Богини, испугавшись вновь открытых обстоятельств и тщательно взвесив все "за" и "против", не готова принять на себя ответственность. Слишком всё неоднозначно.

— Не готовы, а придётся, — заявил Вадим. Легонько подхватив старейшину за подбородок, он приподнял её лицо вверх и вгляделся в широко открытые глаза. — Я беру ответственность на себя и проведу требуемые ритуалы.

— Но вы, же не жрец…, я поняла, Владыка! Я всё подготовлю. Разрешите приступать?

— Приступайте и запомните, отныне вы лично отвечаете передо мной. И как старейшина и как жрица Ллос

— Да, Владыка!

Эйша и Эльгранд синхронно поклонились в пояс и направились на выход. Дождавшись их ухода, Вадим рухнул в кресло, и устало потёр лицо ладонями:

— Господи, чувствую себя моральным уродом и ублюдком. Неужели всегда так? — возведя очи горе, спросил он в никуда. — За что мне это наказание?

— Я горжусь тобой! — раздалось по нейросвязи. Незримое появление Ши на переферии сознания, как всегда успокаивающе подействовало на парня.

— Было бы чем, — буркнул Вадим.

— Есть чем, — сзади неслышно подошла Элиэль, сходу уловившая нить разговора Белова и биомеха. Тонкие пальцы легли на шею и затылок молодого человека. Несколько круговых движений опытного массажиста заставили отступить тупую боль, прописавшуюся в висках. — Ты правильно поступил. Дроу намного умнее и хитрее. Старейшина Эльгранд увидел то, что хотел увидеть — сильного Владыку, не чурающегося копаться в дерьме, не боящегося ответственности и крови, готового казнить и миловать. Даже эта сука — Эйша, отдала в твои руки сан первожреца. Можешь поверить мне, теперь они будут работать не за страх, а за совесть.

— Твои слова, да Богу в уши. Я понаглею, плечи ещё помни, не останавливайся. Да-да, кайф. Чтобы я без тебя делал?

— Угу, сдох бы, наверно.

— Эй, голубки! — из кухни показалась Наталья, потрясая мобильным телефоном и, словно указкой, тыкая им в сторону Белова. — Марковна из роддома звонила, твоих после обеда выписывают.

Земля. Ирак. Пригороды Багдада…

Щёлк, щёлк, щёлк! Едва слышные щелчки, раздавшиеся в горошине наушника, вставленного в ухо, прозвучали подобно внезапному пушечному выстрелу над головой. Песок на неприметном холмике, расположенном на окраине чахлой рощицы, пополз вниз, медленно отекая зыбучими волнами.

— Щёлк, щёлк, щёлк! — раздражённо зазвенело в ухе разведчика.

Если бы рядом с холмиком стоял посторонний наблюдатель, он мог бы расслышать скрип зубов затаившегося под песком орка-наёмника. Оставляя на осыпающемся скате тонкую дорожку прерывистых следов, на бугорок взобрался крупный скорпион. Обычно хищное насекомое выходит на охоту в сумерках и тёмной ночью, но этот экземпляр почему-то пренебрёг инстинктами. Потоптавшись на месте, скорпион нырнул в открывшийся отнорок и коснулся клешнями руки орка. Считав переданную насекомым информацию, разведчик несколько раз нажал на тангенту. Тремя десятками километров южнее, получив сигнал всего лишь из двух щелчков, сотни магов, тысячи людей, големов и боевых машин пришли в движение.

Упорядоченный хаос и движение началось не только на позициях землян. Подсветив неоновыми сварочными вспышками сплошную завесу оптического камуфляжа, накрывшую Багдад и его пригороды, в нескольких местах захваченного игрумцами города стали формироваться арки переходов. Бешеными волчками закружились антенны радаров противоздушной и протикосмической обороны. Последняя состояла из орудий, использующих тот же принцип, что и пушки Гаусса, только игрумские учёные, как им казалось, довели технологию до ума. Они ещё не сталкивались с изделиями гардарских оружейников, перешагнувших рубеж от средств на колёсном ходу до переносных ручных устройств. Над пульсаторами — электромагнитными излучателями, сбивающими спутники и авиацию противника мощными пучками направленного электромагнитного излучения, заплясало марево нагретого воздуха. В мерный гул, исходящий от боевых машин, вплёлся шелест тепловыводящих установок. Над городом, у самой границы оптичского камуфляжа, сформированного специальными лазерными "завесами", повисли десятки дронов-наблюдателей. Возле разрушенного до основания памятника Абдель Мохсину Саадуну воздух пошёл рябью и заискрился неестественным серебристым светом. Из открывшегося межмирового перехода на строительный мусор, битый кирпич и потрескавшийся асфальт, оставшийся ещёсо времён Саддама Хусейна, сверкая эмблемами инженерных подразделений армии Игрума, выкатилось несколько боевых машин, напоминающих земные реактивные системы залпового огня, следом за ними показался агрегат на гусеничном ходу. На корпусе самоходного агрегата, сливающегося по цвету с песком, крепилась ферма с устройством, походящим на локатор. Оставляя на проплавленном солнцем асфальте ребристы следы, агрегат на ходу поднял ферму и включил "радар".

В центре города, на площади Тахрир — Освобождения, на которую выходят улицы Рашид, Саа-дун и Джумхурия, внезапно ожила система противокосмической обороны. Разрывая пространство, в космическую пустоту устремились пучки электромагнитных волн. С небольшой задержкой, следом отправились снаряды из "рельсовых" установок.

Впервые Игрум применил отвлечение с использованием нескольких ложных порталов. Земляне научили оккупантов осторожности. Все-таки учёные чужого мира смогли собрать передвижную наземную портальную установку. Вскоре промышленность соседнего мира смогла выдать эрархам десять комплексов, больше не получилось, земляне не спали, хоть и преступно продремали начальный этап. Слежка за врагом через "окна" отвлекала и забирала и громадные людские и технические ресурсы, которые коллеги Керимова и военное командование с удовольствием пустило бы на другие нужды, но угроза полномасштабного вторжения заставляла держать на направлении Игрума несколько полностью укомплектованных научно-исследовательских групп. Благо плоды от работы шпионов поневоле окупили себя сторицей. Поняв, что за устройство собирают воинствующие иномиряне, командование отдало приказ на уничтожение чужих заводов и заодно, если получится, произведённой продукции. Для пробития экранов из электромагнитных полей, которыми Игрум, просчитав реакцию Земли, закрыл производственные площадки, потребовалось на час отключить всех потребителей Ново-Воронежской АЭС. За сутки до отключения жителей Нововоронежа рабудил гул колонн тяжёлой техники, двигающейся по улицам города. Десятки машин технического обеспечения, мобильные подстанции, инженерные службы, бульдозеры и эскаваторы на тралах, нескончаемые закрытые кунги военных КАМАЗов и сорок пять тягачей на шасси МКТЗ-М — восьмиосных "лошадок", чьи предки с дизельными сердцами под капотами возили на своих горбах грозные "Тополи", только на спинах их потомков теперь размещали портальные устройства. Каждый портал требовал трёх тяжеловозных битюгов. Колонны бесконечными змеями тянулись через разбуженный город, жители которого, до рези в глазах, всматривались через окна на проплывающую мимо технику. Пятнадцать порталов полностью съели нагрузку станции, на заводы соседнего мира обрушился дождь из плазменных бомб. Применять атомное оружие военные не решились. Аналитики боялись последствий. Пока ещё ни Игрум, ни Земля не переступили ту черту, за которой наступает тотальный, всеобъемлющий геноцид. Обе стороны понимали, что в их силах уничтожить противника полностью, и каждый надеялся, что момент принятия судьбоносного решения не наступит. После орбитальной бомбардировки с миллионами жертв от гигантских цунами и сбросом на планету, в виде ответного жеста, боевого космического корабля, о переговорах не было и речи.

Накачав войска оружием и техникой, Игрум удерживал плацдарм в Ираке. Уничтожить природный портал у землян не получалось. Глубоко эшелонированная оборона и современнейшее ПВО интервентов не давали подобраться к проходу из мира в мир на расстояние эффективного удара. Подогнать спутники системы "Сателлит" тоже не вышло. Первое, что сделали интервенты, соорудили "зонтик" от угрозы из космоса, сбив всё в радиусе трехсот километров, в том числе и то, что болталось на орбите. С другой стороны, игольное ушко прохода с зоной, простреливаемой дальнобойной артиллерией и ракетами, не давали накопить достаточно сил для расширения контролируемой области. Авиация Игрума тоже оказалась не на высоте и подвержена тому же недугу, что её земная противница. Несовершенство земной ПВО компенсировалось количеством и умелым использованием. Российский экспедиционный корпус в содружестве с армиями Сирии, Турции, Ирана, Ирака и Саудовской Аравии, что на время позабыли о распрях, обложили врага со всех сторон и терзали его, будто охотничьи собаки, травящие медведя. Опасного и грозного медведя. Между делом объединённые вооружённые силы раздавили все бандформирования и террористические базы до которых сумели дотянуться. В условиях тотальной блокады боевики просуществовали недолго. Вполне вероятно, что потом они снова вылезут наружу и поднимут головы, но пока местные правители и монархии не готовы были спонсировать их деньгами и оружием. Самим бы выжить. Конечно, не обходилось без накладок. Коалиция получилась аморфной. Каждый из участников старался решить какие-то свои вопросы и получить определённые политические и военные преференции. До настоящей боевой спайки было ещё очень и очень далеко. Слишком долго союзники смотрели друг на друга через прицелы, да и нерешённые разногласия между шиитами и суннитами давали о себе знать. В очередной раз в воздухе подвис вопрос курдов, со всех шелей повылазили религиозные фанатики различных мастей, которых на Ближнем Востоке развелось, как бездомных кошек. Их давят-давят, давят-давят, всё равно меньше не становится. В российском генеральном штабе никто не тешил себя иллюзиями. Стоит нормализоваться обстановке, как ближневосточные союзники вновь передерутся между собой.

Ещё одним аспектом, поддерживающим паритет перед техническим превосходством Игрума, оказалась магия. Наличие боевых магов в рядах Российского экспедиционного корпуса нивелировало подавляющее преимущество интервентов в вооружении. Неожиданностью для врагов оказались зомби и управляемые големы. Птицы-разведчики доводили игрумцев до нервного срыва и заставляли расстреливать любой объект в небе. Вскоре в Багдаде оказались перебиты все голуби, вороны и воробьи. Огненные стены и лианы-убийцы тоже собирали свой урожай. Против бронетехнии эффективно показали себя заклинания и плетения "земли". Воздушные ловушки превратили всмятку не один десяток дронов и спустили с небес на землю много вражеских боевых машин с крыльями и без. Между делом, пролетевшая мимо тебя муха или стрекоза, вполне могли оказаться разведывательным дроном, следом за которым на позиции землян обрушивался ливень из свинца и стали. Маги под огнём противника гибли, как простые смертные.

Война перетекла в "окопную" фазу, в которой ни у одной из сторон не было подавляющего преимущества. То одни, то другие предпринимали атаки на позиции противников, но получив по носу, откатывались обратно. Создание Игрумом передвижных портальных установок оказалось очередной попыткой переломить ход зятянувшегося противостояния в свою пользу. Действия эрархов можно было оценить, как условно удачные или условно неудачные, что, впрочем, одно и то же. После бомбардировки промышленных предприятий у них на руках осталось четыре установки, перемещение которых тщательно маскировалось. Помимо их по дорогам параллельного мира колесило несколько десятков ложных целей. Одна радость, вовремя уничтоженны системы ориентации, работа которых была своеобразным маяком, подобно излучению локатора, на которое ориентируется головка самонаведения противорадарной ракеты. Без уничтоженных устройств противник мог ориентироваться только на существующий трек природного портала. С другой стороны, Игрум теперь имеет возможность перекидывать подкрепления в гораздо больших объёмах.

Сегодня с подкреплением прибыли новенькие ситемы активного отбрасывания или "лучи боли".

***

— Колян, что там? — усаживаясь за пульт управления големом, на тантрийском спросил напарника молодой маг.

— Началась движуха, — по-русски, поправляя на лбу обруч ментальной связи с грозным созданием тантрийцев, ответил "первый" номер — старший лейтенант, обладавший типичной славянской физиономией. Шмыгнув носом-пимпочкой, Николай страдальчески поморщился. — Рикур, следи за настройками, чуть мозги мне не выжег.

— Ничего не понимаю. У меня всё в порядке, настройки откалиброваны, — пробежав взглядом по призрачному пульту, ответил Рикур. — Коля?

— А-а! — крикнул старлей, срывая обруч и хватаясь за голову. — С-су-ки! Руби связь!

Яростно оскалив зубы, Рикур со всего маху долбанул по красной кнопке, отключающей ментальную связь между людьми-операторами и боевыми големами. Пустив из носа кровавую юшку, Николай обмяк в кресле.

В то время, когда высокочастотное оружие выбило из "игры" операторов одного из самых эффективных видов оружия землян, радары частей ПВО армии Игрума засекли множественные воздушные цели.

Над северным Ираком промчалось настоящий рой из засветок, но расчеты боевых машин и вычислительные комплексы не успели отдать команду на открытие огня и вогнать воздушную угрозу в землю. Цели выпустили целое облако ярких точек, резко прибавили в скорости и вышли из зоны действия противовоздушной обороны. На момент, когда земные летательные аппараты перестали отображаться на трёхмерных боевых планшетах, моделировавших местность, высоту, скорость и курс удерживаемой цели, мелькавшие над ними данные движения, вплотную приблизились к пяти Махам[18]. Осиный рой ракет резко снизился, скрываясь за складками местности, но их скорость впечатляла — около семи скоростей звука. ПВОшники никак не ожидали от лапотных аборигенов подобных сюрпризов. Над плацдармом взвыли сирены воздушной тревоги, многочисленные яркие росчерки энергетического оружия, в котором любители фантастики и космических опер, без сомнения, признали бы лазеры и бластеры, расчертили небо. Карабкающееся в зенит Солнце трусливо уступило место ярким жгутам, несущим смерть. На пыльном асфальте и на стенах, сложенных из пористого песчаника, задергались чёрные изломанные тени. В отличие от звёздных саг и голливудских боевиков, стрельбе не аккомпанировали свистящие и пикающие звуки. Безмолвное разрезание небосвода высокоэнергетическими плетьми сопровождалось натужным гулом охлаждающих конвекторов. Жгучей мошкарой среди лучей, чей свет затмевал дневное светило и составлял конкуренцию молниям, мелькали огоньки противоракет, встретивших ударную волну земных товарок. На землю посыпались металлические обломки… Значительно ослабленный кулак превратился в разжатую ладонь, ткнувшую по позициям Игрума растопыренными пальцами. Взрывы не наносили ожидаемого ущерба. Скрывшиеся в убежищах и защищённых капонирах воины практически без потерь пережили внезапное нападение.

За первой атакой последовала вторая, состоящая из ракет средней дальности, выпущенных с наземных пусковых установок — модернизированных "Искандеров", которые, после небольших переделок на новеньких автоматизированных заводах Дианы, увеличили радиус поражения до двух с половиной тысяч километров. Больше половины воздушных мишеней было сбито аналогичным предыдущему способом, небо в местах огненных разрывов усеяла странная кварцевая пыль. Вниз обрушился дождь из осколков в виде металлических пластин, цилиндров, октадеров и шестигранников, они же обильно вспахали грунт в местах падения авиационных ракет. За ракетами ожила артиллерия землян. Батареи делали по два-три выстрела и быстро меняли позиции. Скрыться от возмездия удавалось не всегда, из-за воздушной тревоги дроны-разведчики, парящие на высоте три километра, были убраны, но у игрумцев была великолепно налажена аудиометрическая служба и, благодаря ей, в контрбатарейной борьбе они лидировали с огромным счётом. Несмотря на потери, земляне, как с цепи сорвались. Судя по показаниям приборов и плотности артиллерийского огня, в оркестр влилось больше двух тысяч орудий и реактивных установок залпового огня, стянутых союзниками к плацдарму захватчиков.

Последний взрыв, как финальный аккорд, ознаменовал окончание странного со всех сторон налёта и ещё более странной артподготовки. Зачем, скажите, жертвовать сотнями орудий и расчётов? Выбравшимся на поверхность бойцам предстала сюрреалистичная картина перепаханной воронками земли, тянущихся к небу черных щупальцев пожарищ и инеистых мерцающих облаков, опускающихся на дымящиеся руины. Казалось, будто столбы дыма пронзают невесомые кисейные покрывала, бессильно опадающие вниз. Отмену воздушной тревоги не объявляли, инженерные подразделения, и посты биологического контроля ещё не сказали своего веского слова. Всем предписывалось не отключать системы жизнеобеспечения и фильтры. Никто не знал, чем могла грозить пыль, обильно высыпанная из ракет землян, и какую угрозу несли тонны металлических осколков, испещренных мельчайшими рунами.

Игрум. Подземный город Каорд. Защищённый бункер. Кабинет Ласаба — верховного эрарха Игрума.

— И какой выход из позиционного тупика видят твои стратеги? — выдохнув облако дыма, Ласаб повернулся к Скубе, обвиняющее тыкая в него пальцем, — Я дал тебе всё: ресурсы, технику, оружие, людей. Вся каста мыслителей работает на тебя одного, у тебя миллионы солдат…

— Да-да, — презрительно скривил губы старый вояка, — мясо! Тупые бараны, только и способные, что блеять лозунгами, которыми их со всех сторон пичкает твой отдел пропаганды. Миллионы двуногих тушек, ни на что не годных, кроме как стать мясом на передовой. Ты забыл, мой старый друг, в какое время мы живём. Думаешь, что солдатом может стать любой, напяливший на себя каску и взявший в руки ружьё? Может быть, лет триста назад так и было, когда солдат считался безмозглой приставкой для ружья или автомата. С плазменной винтовкой такой номер не прокатит. Прежде, чем послать твои миллионы нахлебников в бой, я должен их откормить от доходяг, а то на них без слёз взглянуть нельзя, до приличного состояния, чтобы новобранцы касты не валились наземь от дуновения ветра в поле. Провести всем дохлякам биокоррекцию, ментальную корректировку и отправить на синтетическое усиление мышц и скелета, научить обращаться с оружием и привить хоть какое-нибудь минимальное понятие о дисциплине и воинской тактике. В касту воинов теперь не стремится только ленивый. Нынче только в армии можно пожрать вволю, а скоро и этого не будет, мои склады не рассчитаны на такое количество ртов, Ласаб.

— Тогда ты должен понимать, что в твоих же интересах будет решить конфликт на той стороне как можно скорее, даже путём элементарного заваливания землян трупами. Хоть проблема лишних ртов отпадёт сама собой, и то хлеб.

— Хм, перекладываешь ответственность? Ласаб, не играй со мной в эти игры, — жестко ответил эрарх воинов на неприкрытую претензию. — Лучше ответь мне, что с дипломатической миссией за океаном? Они смогут нам помочь?

— На той стороне не всё так гладко, — осторожно начал священнослужитель.

— А то я не знаю, — хмыкнул Скуба. — Так что?

— Тебе мало данных с орбиты, беспилотных аппаратов и их агентуры, которую они предоставляют и передают через закрытый информационный департамент Стражей Веры?

— Мало, если, как ты утверждаешь, наши сторонники, не поддержат нас, я не смогу гарантировать, что мы удержим плацдарм. Владей я на тот момент всей информацией, которой владею сейчас, я бы ни за какие блага мира не дал уговорить себя сунуться в клоаку, в которую мы с великого ума или дури угодили. Война, ха-ха, мы тут забыли, что такое настоящая война, когда в тебя стреляют из-под каждого куста и забора. Мы радостно влезли в самое пекло, непрерывно воюющее больше двадцати лет. Как та глупая псина, ввязавшаяся в драку стаи дрорняг. Дерущаяся кодла забыла о разногласиях и всей сворой кинулась на чужака. Ласаб, там даже сопливые дети с пелёнок держат оружие, войскам пришлось полностью зачищать город. Как ты понимаешь, друзей нам это не прибавило.

— Дипломаты работают. Было бы намного легче, встреться мои эмиссары напрямую с теми, кто принимает решения, а не с их представителями. Там тоже трезво оценивают обстановку и перспективы, не спеша идти на контакт. Косвенно содействуют, помогают, но открывать карты не торопятся. Мы чересчур нагнать страху с орбитальной бомбардировкой.

— Мне казалось, что ты плотно держишь аборигенов за шею, я ошибался? — наклонился вперёд Скуба.

— Не выдавай желаемое за действительное. Образно говоря, мы сами себя высекли с непродуманным орбитальным ударом. Сейчас наши друзья стараются погасить негативный эффект от проникшей в их информационную сеть информации об имевших место контактах и предварительных договорённостях. Их и мои аналитики независимо друг от друга пришли к выводу, что компромат слили наши общие противники — русские. Плебс негодует. Быдло уверено, что верхушка знала о тектонических бомбах и цунами. И ещё, мы получили косвенные данные, что инцидент с "Калиогом" организован спецслужбами противостоящих нам варваров. Агент наших друзей успел передать информацию.

— Успел? Его раскрыли?

— Прислали голову в закрытом гробу. Я же говорю — варвары.

— Ты считаешь? После тех оплеух, что они нам зарядили, я бы не был в этом столь уверен. Подскажи мне, сколько миллиардов жителей мы эвакуировали из заражённых радиацией земель? А сколько промышленных районов они разбомбили?

— Так или иначе, — сказал Скуба, проведя пальцем между жёстким воротником-стоечкой и натёртой до красноты шеей, — тебе принимать решение, но послушай моего совета…

— Совета?! — отбросив в сторону трубку с курительной смесью, фальцетом вскрикнул белобородый старик, сидевший напротив грузного военного в простом потёртом мундире без знаков различия. — Ты предлагаешь сдаться!

— Не горячись, Ласаб, не горячись. Успокойся, вкури своей вонючей гадости с травками. Ты ведь один на один со Всевышним общаешься, первый после Бога! Не к лицу первосвященнику, главному эрарху планеты, орать, как девице под возбуждённым штурмовиком.

— Успокоишься тут с вами, — беря себя в руки, проворчал Ласаб, заново набивая трубку ароматизированной смесью трав.

— Давай рассмотрим другие варианты. Ласаб, старый ты пенёк, сколько мы уже знакомы, не напомнишь? Я тебя лучше любимой наложницы, вдоль и поперёк изучил, все твои выверты и ухватки знаю. Так что не говори мне, что не подложил своих дипломатических шлюх под нужных клиентов. Не поверю. А ты подложил или нашёл другой способ, и посадил на биохимический крючок денежные мешки землян.

"Первый после Бога" закашлялся дымом, пошедшим не в то горло.

— Ты против? Старые проверенные методы ни разу не давали осечек, — для отстрастки хлопнув себя по груди, ответил Ласаб.

— Пусть будет по-твоему. Делай что угодно, подкладывай под них баб и мальчиков, пичкай наркотиками, корми обещаниями и древними технологиями, превращай в марионеток, у тебя это хорошо получается, но дай мне информацию и результат! Когда они смогут нас поддержать?

— Ты не хуже меня знаешь о ресурсном голоде и ограниченной возможности переходов на ту сторону. Мы не можем перетащить к нашим "друзьям" системы ПВО, эти их заокеанские варвары ловко научились гасить врата и переходы со спутников, здесь мы пока бессильны. А поддержать. Тут сложней, Скуба. Повторю, не надо было бомбить планету с орбиты.

— Чья это была идея? Точно не моя. Может, твоя? Хватит ныть, есть что новое по второму вопросу?

— Есть, — следя взглядом за дымным колечком, ответил верховный эрарх и духовный пастырь Игрума. — Вчера мы получили характеристики, а с ними параметры и временные координаты нескольких природных порталов, открывшихся на территории наших "друзей".

— Хочешь попробовать, — понимающе покивал Скуба. — Зря. Только силы распылишь.

Ласаб выбил прогоревший табак в пепельницу, отложил трубку в сторону и, поставив локти на столешницу, сложил ладони домиком. Закрывшись импровизированной "крышей", он надолго ушёл в себя, изредка шевеля кустистыми бровями. Скуба не мешал, ответ на вопрос он получит в любом случае, сейчас важно довести до соратника мысль онаступившем моменте, когда сворачивание военной операции в мире Земли будет для них лучшим выходом…

— Хочу, — выплыл из дум белобородый эрарх. — По предварительным данным, один из миров пустой.

— А если нет? — по-стариковски покряхтев, Скуба вытянул ноги.

— Посланные в портал разведывательные дроны следов цивилизации и разумной деятельности не обнаружили.

— Знаешь, мне это ни о чём не говорит. Землян мы тоже посчитали варварами. Признаю, я сам впал в заблуждение.

— Что я слышу, ты признаёшь свои ошибки?! — откинувшись на спинку кресла, рассмеялся Ласаб.

— Признаю, — не повёлся на поддевку вояка. — Лучше обойти стену, чем биться об неё головой. Возможно, там и нет радио, электричества и энергогенераторов на холодном синтезе, но мы можем наткнуться на магический мир. Магия, перед ней частенько пасует технология и её отказываться воспринимать разум, но она существует. Колдуны варваров заставили себя уважать. Ты знаешь, что там, — Скуба махнул рукой в неопределённом направлении, но собеседнику не надо было пояснять, где это "там", — я отдал приказ сжигать погибших на месте. Контразведка и Стражи Помыслов* доводили? Нет? Так я тебя просвещу, колдуны лихо поднимают мертвых, заставляя служить себе. Я целый корпус разменял, пока мы научились бороться с мертвяками, а големы и боевые заклинания?

— Завали их города "огоньками", — перекладывая трубку с места на место, дал бесплатный совет Ласаб. — Или отдай приказ на открытие огня атомными беприпасами.

— И получить атомную бобардировку здесь? В своём ли ты уме? Мало тебе проблем с хранилищами ядерного топлива, мечтаешь получить в ответ бомбы с кобальтом? Отрадная перспектива. Передохнут все и тараканов не останется.

— Ты же сам говорил, что варвары не пойдут на тотальный геноцид.

— Возможно, всё возможно…, - тихо, как бы с натугой выдавил Скуба, на мгновение задумался и резко хлопнул ладонями по коленям. — Ладно!

Приняв решение, генерал извлёк из внутреннего кармана кителя тонкую пластину компьютера с функцией голографического проектора.

— Я хотел немного придержать сведения до получения подтверждения, но вижу самое время довести их до тебя. Знаешь, твоя разведка слишком полагается на контакты и предоставляемые "друзьями" данные. А я решил действовать по-простому, по-стариковски, старыми испытанными методами с поэтапной засылкой к противнику разведывательных зондов и дронов, и организацией на выдвинутых вперёд замаскированных аванпостах складов с запасными долговременными элементами питания. А там глядишь, и дроны потихоньку добрались до стратегических точек в России. Вот это мы получили на последнем сеансе связи.

Над столом развернулось изображение летательного аппарата, не похожего на привычные земные этажерки, и лишь варварский триколор под блистером кабины, говорил, что присутствующие имеют дело с техникой, произведённой аборигенами. Скуба шевельнул пальцем, рядом повисло второе изображение, в котором профильные специалисты воинской касты признали бы варварский бомбардировщик Су-34.

— Сравни масштаб, — пояснил свои действия Скуба. — С этим мы имели дело ранее. Железная этажерка, впрочем, довольно опасная, если у вас нет ПВО. Реактивная тяга, скорость около двух тысяч километров в час (скорость, метраж и прочее, автор сразу переводит в знакомые нам единицы), двадцать три метра длиной, до двенадцати тонн боевой нагрузки. Позавчерашний день по нашим меркам. Вернёмся к первой птичке: тридцать пять метров длиной, две пары крыльев, нижние с изменяемой стреловидностью, верхние могут исполнять роль хвостового оперения, спереди подруливающие подкрылки. Двигатели…, о них я ничего сказать не могу, кроме того, что они совершенно не имеют отношения к реактивным. Эксперты склонятся к версии частотного привода или антигравитационных движков с активным вектором тяги. Подобная птичка попала на глаза одному зонду. Тот двигался на высоте в десять тысяч метров и удачно подловил аппарат землян, вылетевший из-под маскирующего купола. Скорость аппарата на момент обнаружения составляла четыре с половиной тысячи километров в час. Через сорок три секунды мы потеряли связь с зондом. Сравни, две и четыре тысячи. Сумасшедшая маневренность, причём скорось, скорее всего, не предельная. О вооружении и боевой нагрузке нам ничего не известно, но если предположить, что земляне впихнули вместо реактивных движков антигравитационные, то они получили аэрокосмический бомбардировщик, способный выходить на орбиту и спокойно долететь до естественного спутника Земли и вернуться обратно.

На высокое чело Ласаба легли напряжённые горизонтальные морщины, бледные щёки побелели на зависть седой бороде.

— Сколько? — хрипя, вытолкнул он вопрос из враз пересохшей глотки.

— Что? — учасливо склонился Скуба.

— Сколько у них таких машин? — привстав с места, Ласаб тыкнул в голограмму.

— Не знаю, — индифферентно пожал плечами верховный главнокомандующий, — на борту, как ты видишь, нанесён номер. "Сто пять", а так ли это на самом деле, я не знаю, мы потеряли всех дроном,

— Когда ты планировал уведомить меня? Ты что, не понимаешь? Проект "Отражение", теперь стройка доступна для них!

— Сядь! — рявкнул Скуба. — Без тебя знаю, я уже отдал приказ подтянуть к объекту заградители и вызвал из колониального сектора крейсеры "Огненный" и "Молниеносный". Теперь ты понимаешь меня? Мы проиграли раунд. Русские варвары вывели промышленность в другие миры. По расшифрованным радиопереговорам, эксперты сделали вывод, что время в них бежит быстрее, чем в основной ветке, тем самым создавая громадный задел для строительства и организации полноценных колоний с высоким промышленным потенциалом. В отличие от нас, колониальные миры расположены рядом, в зоне доступности портальных установок, так сказать. Они не несут затрат и накладных расходов на организацию орбитальных жилых комплексов, строительство кораблей и доставку всего туда и обратно, затрачивая недели и месяца на дорогу. Им не надо отвлекать миллионы инженеров и высококвалифицированных специалистов на ионную очистку территорий от радиоктивного заражения и возведение могильников для отходов. Когда ещё у нас руки доберутся до переработки древних топливных элементов? Варвары научились шпионить и воруют технологии в других мирах. Им не приходится защищать игольное ушко портала экранирующими полями в несколько слоёв, щитами и глубоко эшелонированной ПВО, способной сбивать снаряды и скоростные цели, в противном случае единственную дорогу прихлопнули бы в один момент. Знаешь, Ласаб, они учатся быстрее, чем мы придумываем новые тактические приёмы.

Скуба всал с кресла и прошёлся по кабинету. Постояв у имитации панорамного окна, он вернулся к столу.

— Буквально за пятнадцать минут до нашей встречи мне доложили о том, что служба радиоразведки и дешифрации сумела перехватить переговоры о переброске на юг значительных сил, освободившихся после компании по окончательному подавлению ещё одного противника русских, который вторгся через портал где-то во внутренних районах страны. Почему твои "источники" молчат о данном факте? Мы, в отличие от варваров, не имеем возможности кардинально усилить армейскую группировку, и не можем применять авиацию, потому, что небо сплошь и рядом усеяно невидимыми магическими ловушками, необнаружимыми никакими средствами. Если бы не подавляющее преимущество в средствах противоздушной обороны и артиллерии, нас бы давно вбомбили в каменный век.

— А варвары, как же они? — продолжая изучать голограмму, спросил Ласаб.

— А они могут, в отличие от нас. Видимо существует магически активируемый ключ "свой-чужой" или снимают заграждение на время авиа и ракетных налётов. Я говорил, что они быстро учатся? Когда мы сбили несколько их с-а-м-о-л-ё-т-ов, — презрительно протянул Скуба, — полёты временно прекратились, вместо авиации пошли крылатые ракеты. С тем же результатом. Несколько дней было спокойно, а потом нам показали, что уроки выучены и соответствующие выводы сделаны. Обстрелы пошли волнами. Ракеты с аэрозолями и постановщиками дымовых завес, магические хлопушки с чёрными облаками и пылевой взвесью, и всё — оптическое наблюдение слепнет, наведение невозможно. После чего следует волна с фольгой и радиоотражателями, а наземные части включают комплексы радиоэлектронной борьбы и постановщики помех, которые окончательно забивают диапазоны РЛС. Ласаб, они — варвары, старьём, помойной рухлядью давят наши современные станции! Каково, а? За сей радостью начинают сыпаться подарки в виде планирующих и корректируемых бомб. Каждый раз мы палим в белый свет, как в копеечку, сжигая ресурсы плазмомётов и рельсовых пушек, которые и так работают на износ, а пока внимание отвлечено на отражение налёта, к передовым позициям пробираются големы, заряженные разной мерзостью из которой лианы-убийцы и "бродячие капканы", превращающие человека в фарш, считаются ещё цветочками. Психокодирование и наркотики уже не помогают, — махнул рукой Скуба, усаживаясь обратно. — Есть что выпить?

Ласаб нажал на потайную кнопку. Некоторое время спустя, проведённое соратниками в полном молчании, входная дверь в кабинет открылась, явив взору стариков красивую девушку с великолепной фигурой. Одарив присутствующих улыбкой, красавица вкатила тележку с напитками и закуской, быстро сервировала столик, и молча удалилась, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Скуба разлил алкоголь по рюмкам и эрархи — правители планеты, кивнув друг другу, выпили.

— Хорошо пошла, — крякнул военный, разглядывая капли на дне рюмки. — Опять своей гадости насовал, не надоело? Всё интригуешь, пень старый. У меня блок стоит, да ежедневная чистка организма нейтрализаторами.

— Попытка не пытка, — развёл руками Ласаб, в немом вопросе вздёргивая бровь.

— Разливай, — разрешил Скуба.

Над лежащей на краю стола пластине компьтера сменилось изображение. Земной самолёт поглотила голограмма дежурного связиста Генерального штаба.

— Ответь, или боишься, что я узнаю твои секреты? — язвительно сказал Ласаб, откидываясь на спинку кресла. Иронично ухмыльнувшись, Скуба коснулся пластинки рукой и наклонился над развернувшимся сканером. Проверив генетический маркер и сличив сетчатку глаза, устройство полностью развернуло изображение и соединило абонентов зашифрованного канала связи.

Вытянувшийся в струнку офицер, оперативно отрапортовал об изменении обстановки в соседнем мире. Сухим военно-канцелярским языком было доложено об очередном налёте и дожде из странных металлических обломков и пластин. Отдельно отмечались кристаллические облака и завесы.

— Дай картинку, — приказал Ласаб.

— Есть!

Невидимый эрархам связист перевёл командующему изображение с одной из камер на Земле. Внизу, под всевидящим оком, несколько солдат раскладывали на куске брезента собранное вокруг железо: цилиндры, пластины и какие-то шарики, красиво оплетенные рунной вязью. Внезапно, за дымящимися развалинами, расположенными в тридцати-сорока метрах от камеры, с которой транслировалось изображение, что-то взорвалось, из-за угла выехал бронетранспортёр, выстрел за выстрелом всаживающий из плазменного орудия заряды в непонятную аморфную массу, скрытую пылевой завесой.

— Что это? — дёрнулся Ласаб, во все глаза пялясь на потянувшиеся друг к другу металлические осколки, разложенные на брезенте.

Через несколько секунд эрархи стали свидетелями самосборки поликомпонетного металлического голема, до этого ни разу не применявшегося на военном театре действий. Пылевая светящаяся завеса предназначалась не для создания оптических помех — мелкие кристаллы под завязку были накачены маной. Земляне повторили достижение магов Тантры, разработов военного голема, состоящего из сотен отдельных блоков, на которые лазером наносились рунные скрипты. Металлический тараканище, возникший на куске грязной тряпки, со всех ног рванул к бронетранспортёру. Выстрелы опомнившихся штурмовиков лиш вышибали из спины магического создания отдельные детальки, которые тут-же притягивались обратно. С передних лапок "насекомого" сорвался яркий шарик, размером чуть больше, чем для настольного тенниса. Короткий росчерк и бронированная машина превратилась в груду горящих обломков. Развёрнутая оператором камера выхватила ещё одного голема, расправлявшегося с закованными в броню штурмовиками. Отовсюду слышались крики, то и дело что-то взрывалось. Волки хитростью пробрались в центр овечьего стада и устроили резню. Растреливались установки ПВО, уничтожалась живая сила противника. Через несколько минут система противоздушной обороны плацдарма приказала долго жить. Последнее, что успели передать с Земли — это черные точки самолётов, возникшие в небе. На позиции войск Игрума обрушился Ад.

***

Заложив руки за спину и сцепив ладони в замок, Ласаб стоял напротив окна, имитирующего вид на заповедный водопад в далёкой Керии — стране, целиком превращённой в природный заповедник.

Вот и всё. Война если не проиграна, то вчерашняя бойня расставила всё по своим местам. Земляне сделали серьёзную заявку на звание победителей в вооружённом противостоянии двух миров. По-видимому, Игрум уничтожат не только на поле брани. Последние демонстративные бомбёжки промышленных районов, стёршие в пыль военные предприятия северного индустриального кластера, говорили лучше всяких слов, что земляне намерены вколотить противника в каменный век. Враг перешёл в наступление, с яростью бойцовского пса, вцепившегося в глотку противника, он принялся наносить удары по инфраструктуре. Но самое страшное не это, совсем не это… Ласаб, сжав белые бескровные губы в тонкую линию, покачал головой…

На экстренной видеоконференции эрархов каст, основная тема которой посвящалась выработке мер по выходу из кризиса, возникшего после поражения экспедиционного корпуса, Ласаб продавил решение сражаться до победного конца. Едва ли не впервые за время знакомства со Скубой, тот голосовал против старого друга, чем подрывал веру в верховную власть. Пришлось жёстко осаживать струхнувшего вояку, хоть тот и пытался апеллировать к здравому смыслу. Скуба справедливо указывал, что двух миллионов боеготовых войск совершенно недостаточно для ведения военных действий за пределами материнского мира. Данного количества с избытком хватало держать в узде колонии и космические станции, а так же контролировать узловые точки на планете, но их катастрофически недостаточно для второй десантной операции. Миллионы новобранцев не решают проблемы, они ещё не воины, так, неотёсанные заготовки, которые ещё отёсывать и отёсывать. На справедливый вопрос о том, что, согласно последней переписи, численность касты на несколько порядков больше заявленных двух миллионов, Скуба ткнул пальцем в инженерные службы, тыловое и техническое обеспечение, госпиталя и гражданские хозяйства, научные комплексы, на базе которых ведутся военные разработки и последним шли верфи и номерные заводы, производящие узкоспециализированную продукцию. Все эти люди входят в касту, но назвать их воинами… Вот и выходит, что оружие в руках держит едва ли десятая часть входящих в сословие. Суммируя выше сказанное, Скуба настаивает на перемирии. Надо затянуть переговоры, а потом, накопив силы, ударить в удобный момент. Ласаб и Книва — эрарх касты ремесленников, высказались против мнения Скубы. Народ не поймёт. Неужели старик не понимает, что менять решение поздно?

Время компромиссов закончилось. Стоит дать слабину, и людские массы захлестнут властную пирамиду, на корню вырезав верхушку. Власть ныне не может похвастать железобетонным фундаментом. Как не печально признавать, сегодня властная вертикаль зиждется не на прочной скале, а на оплывающем от влаги холме. Слишком долго они почивали на лаврах, стараясь не замечать нарастающего кома социально-экономических проблем. Война и тотальная пропаганда, сиречь промывка мозгов, позволила на время отступить от края пропасти, но варвары одним ходом обнажили слабые места, о которых плебс начал забывать в искусно взращённом патриотичном угаре. Больной щелчок по носу заставил оболваненную чернь требовать реванша… Война захватила умы граждан, она же заставила многих задуматься. Страшнее всего, когда плебс начинает думать и возникает вольнодумство. До чего могут дойти мысли голодного человека?

Варвары, в своей хитрости и вероломности, оказались достойны звания истинных сынов Отвратимого. Земляне придумали, как обрушить народную волну гнева на её создателей. Дьяволы во плоти покусились на епархию Ласаба — на умы и разум паствы и мирского быдла! Не успела закончиться экстренная видеоконференция, как несколько "самолётов" вторглись в воздушное пространство Центральной агломерации. Поднятые по тревоге армейские посты и части ПВО обнаружили летательные аппараты землян в космосе. "Зачем им космос?" — задались вопросом военные и гражданские наблюдатели. Ответ стал известен через несколько часов, когда спутники, разбросанные земными рейдерами на орбите Игрума, одновременно начали вещать на всю планету. Земляне великодушно снабдили картинку субтитрами, а кое-какие непонятные моменты дополнили тектовыми пояснениями. Больше трёх часов, пока не сбили последний спутник, те изливали свою пропаганду на головы живущих на поверхности планеты. Если коротко, то эти шелудивые выползни преисподней прямо обвиняли эрархов в развязывании войны, подкрепив слова кадрами хроники из своего мира. Во главе обвиняемых стоял портрет Ласаба — вот он, убийца! Запомните его хорошенько! За хроникой пошли кадры последнего штурма, проще говоря — разгрома армии Игрума. Затем игрумцам предлагалось хорошенько поразмыслить, а так ли нужна им война? Виновны эрархи, а страдать придётся простым гражданам. Война не принесёт Игруму ничего, кроме горя и страдания.

Буквально через час после эфира межмировые порталы открылись вновь. В этот раз над космодромом в Верте. Несколько десятков новейших земных боевых летательных аппаратов, вынырнувших из разрыва пространства, камня на камне не оставили от верфей и ремонтных доков для судов класса "планета-космос". Первым же ударом были выведены из строя установки ПВО, электромагнитные излучатели и плазменные пушки. Оставшись без защиты, космодром стал лакомым кусочком для варварских стервятников. Через пять минут все военные корабли на ремонтных стоянках и в доках космодрома были превращены в пылающие развалины, а на месте капониров с аэрокосмическими перехватчиками, которые просто не успели подняться в небо, образовалось магматическое озеро. Не потеряв ни одного аппарата, оставив за спиной залитые кровью пожарища, земляне спокойно вернулись к себе. Наглость и беспардонная безнаказанность варваров заставляла в ярости сжимать кулаки и в бессильной злобе скрипеть зубами. Следом бомбардировке подвергся Северный кластер, за ним бомбы упали на номерные заводы Центральной агломерации и оружейные склады.

Армию от природного портала из мира в мир пришлось отвести за неимением сил и возможности восстановить уничтоженный проход. Подрыв тактического ядерного боеприпаса и нескольких мощнейших электромагнитных зарядов уничтожили реперные точки в обоих мирах. Портал схлопнулся. Оставалось лишь гадать о судьбе оставшихся на той стороне остатков экспедиционного корпуса. Скорее всего, дознаватели варваров уже вовсю "потрошат" мозги пленных. Участь их незавидна, да поможет им Пречистый!

Сначала у верховного священника и главы касты теплилась надежда, что разгром, учинённый им русскими варварами, всего лишь незначительный эпизод кровавой пьесы под названием "война", но информация, поступившая сегодня утром по различным и независимым друг от друга каналам, не оставила от хрупких надежд ни следа.

Первым к эрарху заявился Скуба. Беспардонный вояка с порога вывалил на старого соратника ворох новостей, самой важной из которых была весть о плотных контактах землян с неизвестной высокоразвитой технической цивилизацией. С помощью уцелевших установок, путём проколов, длительностью в несколько секунд, военные сумели получить пакеты данных с разведывательных дронов, настроенных на перехват радиопереговоров. Расшифровав собранную информацию, аналитики высказались в том ключе, что варвары каким-то образом связались ещё с одним миром. Мир оказался дружественным, стороны пришли к какому-то компромиссу и, скорее всего, ведут переговоры о союзе против общего противника.

Кто обозначен в роли неприятеля, ради которого власть имущие двух цивилизаций согласны на военный союз? Как жаль, что информация дронов крайне скудна и обрывочна. Слишком много лакун. Выводы аналитиков, скорее всего, базируются на перехваченном трёпе рядового и младшего офицерского состава и взяты из области догадок и личных интуитивных озарений. Как, прикажете, строить работу, опираясь на результаты гадания на бараньей лопатке? Скуба выдвинул теорию, что земляне и неизвестные объединяются против магического народа с головами псов. Какая ирония! Ласаб в глубине души рассмеялся саркастическим смехом. Варвары испугались других варваров. Грязные животные успешно громят землян, которые почти победили Игрум! Смешно, не правда ли? Нет, скорее всего выводы Скубы неверны. Хоть псоглавые успешно воюют с землянами, не они угрожают им до такой степени, что вынуждают объединяться с иным миром и форсировать усилия на фронте против Игрума. Есть кто-то ещё.

Ласаб открыл окно. Объёмная иллюзия пополнилась влажным ветром с запахом джунглей, далёким звуком срывающейся вниз воды и перекличкой тропических птиц. Нестерпимо захотелось сделать шаг вперёд и уйти туда, где нет людей, тревог и забот, но здравый смысл, скрывающийся на задворках сознания, не дал свершиться глупости и расшибить нос о проекционный экран и климатический имитатор.

Ближе к обеду пришла информация от дипломатической группы, работающей с американцами. Как ожидалось, лидеры на той стороне начали аккуратно сворачивать взаимодействие и, по тем или иным причинам, обрывать контакты. Испугались, шакалы. Как только русские показали, что им по силам противостоять врагам на нескольких фронтах и направлениях, "союзники" незамедлительно "дали заднюю". Разгром войск Игрума в Ираке сделал маневр отступления необратимым. Ласаб дураком не был. Ему хватило ума понять, что денежные бонзы землян отныне ставят на другую лошадь. Что ж, они сами выбрали… Между тем, подчинённым эрарха удалось выудить информацию, подтверждающую данные дроидов Скубы. Даже больше, связисты передали цифровое изображение антропоморфных машин, роботов и солдат цивилизации, с которой русские ведут переговоры. Эрарх не задавался вопросом, как они попали в руки американцам, и чего стоило его людям овладеть секретной информацией, он думал над тем, сколько продержится Игрум в свете вновь открывшихся обстоятельств.

Лёгким жестом Ласаб активировал проектор. Над рабочим столом повисло изображение антропоморфной машины. Отойдя от окна, эрарх обошёл стол кругом, со всех сторон осматривая проекцию застывшей мощи. Само по себе представленное устройство высвечивало ущербность военной техники Игрума. Воевать ещё и с этим? А стотонные бронированные монстры на гусеничном ходу? Как, почему они не проваливаются в рыхлый грунт, за счёт чего развивают скорость за сто километров в час?

Надо признаться самому себе, что последнее время он пытался угнаться за миражом. Сама война — это мираж надежды вырваться из ямы. Обман, кругом обман. Он тешил себя иллюзиями. Ласаб отключил проектор и вернулся к окну. Да-да, иллюзия водопада выглядит красивее и притягательнее реального, но это иллюзия, точно такая же, в которой барахтаются все они, на что-то надеясь. Скуба понял это первым и попытался отыграть назад, но его не услышали. Не пожелали услышать. Нет пророка в отечестве его. Ласаб позволил личным амбициям взять вверх, в какой-то момент обдумывая мысль устранение Скубы, но старик может быть ещё полезен. В сложившихся обстоятельствах его самого могут устранить. Стражи Веры сбились с ног, выявляя реальные заговоры, а после диверсии землян на информационном фронте, за него возьмутся всерьёз. Ласаб это знал доподлинно. Убрав одних пауков, он дал дорогу другим, которые учтут ошибки предшественников, и придумают, как обойти препоны, добравшись до глотки слишком засидевшегося на месте эрарха.

Плюнув на условности, мол, не по чину эрарху манеры черни, Ласаб уселся на подоконник и надолго задумался. Вывод вырисовывался один — надо уходить в другой мир. Служба безопасности Стражей Веры, подчиняющаяся ему лично, сумела скрыть постройку большего числа мобильных установок межмирового прокола, чем официально и неофициально заявлялось военным. Никто посторонний не знал об оборудованном глубоко в горах комплексе. Несколько защитных экранов и самая современная маскировка, жесткие меры безопасности и многоступенчатые проверки всех и каждого, позволили сохранить начинание в тайне. Даже вездесущий Скуба оставался в блаженном неведении. Получив координаты миров, снятые с природных порталов в Америке, Ласаб инициировал проект "Исход". Пусть весь мир валится в Тартарары, лично он спасётся. Есть куда.

Приняв решение, Ласаб забрался на подоконник с ногами, обхватил руками колени и принялся просчитывать ходы. Он уйдёт, перед этим хлопнув дверью и наказав предателей, втянувших Игрум в заведомо проигрышную войну. Проект "Отражение". Оружие сдерживания, фактор страха, способ держать варваров в подчинении. Русские сделали всё, чтобы осложнить жизнь американским коллегам. Варвары били с орбиты электромагнитными импульсами по любой точке, стоило только им засечь активацию портала. Проколы были недолгими, но техника русских не всесильна. Работая по "маякам", специалисты сумели разместить в горных породах геологического разлома Сан-Андреас пять низкочастотных генераторов. Генераторы являлись следующей ступенью развития тектонических бомб. По утверждённому плану намечалось разместить семьдесят пять подобных устройств в крупнейших тектонических разломах Земли, тем самым получив в руки возможность в любой момент спровоцировать глобальную катастрофу. Землетрясения, цунами, разрушения городов, и в руки Игрума падает спелый плод, готовый на всё, ради спасения от глобального вымирания. А города? Города можно отстроить. Сдохнут люди, ресурсы останутся. На данный момент удалось протащить пять "колебателей". Станция в космосе тем и хороша, что позволяет проделывать такие вещи, практически не опасаясь, что их обнаружат следящие устройства противника. Микропрокол, выжигание породы мощным турболазером, размещение генератора. Работа на специальный маяк, в два-три этапа, практически без осечек. Единственная заминка, варвары разнесли в щебень "номерные" заводы, на которых собирались генераторы. Ближайшие семь-восемь месяцев поставок не ожидается. А будут ли у Игрума эти месяцы? То-то и оно. Есть ли будущее у него самого? Спасёт шкуру — будет, промешкается, сгниёт в общественном могильнике, если будет чему гнить.

Открытие пустых миров — благо, жаль ублюдков, увязших в войне, они не в курсе. Ну, кроме Скубы. Прости старый друг, больше нам не по пути. Благо не может быть общим, только избранные достойны его. Ласаб спрыгнул с подоконника. Решение принято. Всё ещё плутая в сомнениях, эрарх сел в кресло, чуть пожевал губы, встряхнулся и решительно протянул руку к пульту коммуникатора. Набрав комбинацию цифр, он коротко бросил появившемуся на голограмме абоненту:

— Исход! Я буду через два часа. Начинайте эвакуацию.

Человек в форме Стража Веры коротко поклонился в ответ. Ласаб прервал вызов. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями отстучали следующую комбинацию.

— Слушаю, риер, — серый человечек ни чем не примечательной внешности, выдающей агента тайных структур, обозначил почтительный поклон.

— Сэтарх[19] Леуш, — откинулся на спинку кресла Ласаб. — Через минуту на ваш персональный адрес придёт зашифрованный приказ. Код тридцать три, мой личный шифр. Исполняйте!

— Есть, риер!

Ласаб отправил Леушу загодя приготовленный приказ и вызвал секретаря:

— Вызовите платформу с боевым прикрытием, — приказал он, пробегаясь взглядом по девичьей фигуре. — Собирайтесь, вы поедите со мной. Платформа должна быть на причальной площадке через десять минут.

Игрум. Координационный штаб армии Игрума. Два с половиной часа спустя.

— Риер Скуба! — в кабинет эрарха, чеканя шаг, вошёл молодцеватый той-донираг[20] Болин.

— Всё в солдатиков играешь? — вяло махнул рукой Скуба, отвечая на приветствие подчинённого. — Не надоело? Докладывай. Коротко, и по сути.

— Стражи захватили станцию. Охрана и нелояльные фанатикам учёные перебиты.

— Ожидаемо, — ответил эрарх. — Наши потери?

— Двадцать один к предкам, семнадцать вернутся в строй через месяц, сорок три способны вести бой.

— Эвакуируйте, они свою работу выполнили. Видеоматериалы?

— Нападение было под контролем постов с первой минуты, но они ничего не успели сделать. Фанатики подорвали минами внешний корпус постов контроля, после чего выбросили тела в космос.

— Я спрашиваю, доказательства у нас, Болин?

— Так точно, риер! Мы всё сняли. Они запустили "Отражение".

— Хорошо…, - совсем нерадостным тоном протянул Скуба. — Ничего хорошего. Приказываю уничтожить станцию, распылите её на атомы! Стражей Веры на кораблях арестовать. Выблядков, оказывающих сопротивление — в расход. Готовьте парламентёров на Землю. Что встал? Быстро! Шевели задницей! — сорвался на крик Скуба.

— Есть!

Щёлкнув каблуками, невозмутимый Болин покинул кабинет, а Скуба замер неподвижной глыбой.

— Решил сбежать, Ласаб? Тварь! — от мощного удара кулаком столешница из натурального дерева раскололась надвое. — Думаешь, я не знал о твоих передвижных комплексах? Наивный дурак, — процедил Скуба, отодвигая ногой поломанный стол. — Считаешь, что надул меня? Ласаб — Ласаб, ты верно запамятовал, где собирались ядерные энергетические установки? Что мне мешало запихнуть в них следящих дронов и систему самоуничтожения? Что ж, беги, раз побежал…

Сгорбившись, Скуба вызвал настенную сенсорную панель, на экране которой вёлся обратный отсчёт. Цифры мелькали, постепенно уменьшая отведённый беглецам срок. Последние секунды тянулись мучительно долго, растягивая плетущуюся вечность, они не желали сменяться на мертвящий ноль. Цепляя седую щетину, по щеке Скубы скатилась капля пота. Счётчик времени перехлестнулся в последний раз и застыл.

— Вот и всё. Прощай, Ласаб…

Серия ядерных взрывов, вознёсших к чужим небесам чёрные грибы, поставила жирную точку в планах верховного эрарха на побег. Землетрясение в отрогах Явинских гор разрушило несколько десятков жилых высоток. Погибло около пятнадцати тысяч человек, треть из которых смыло водой из прорванного водохранилища. На месте секретного научно-промышленного комплекса, работавшего под эгидой Стражей Веры, образовался котлован, быстро заполняемый водой…

Уходя, Ласаб таки хлопнул дверью, разом отомстив предавшим его надежды "хозяевам жизни" на Земле. Землетрясение, мощность которого оценивалось в десять с половиной баллов, превратило в руины Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Взбесившаяся стихия заставила встряхнуться не только Сан-Андреас. За компанию с ним показали норов разломы Сан-Габриель и Сан-Хасинто. Калифорния стала островом.

Проснулся и выстрелил вверх многокилометровым столбом дыма Йеллоустон, черное облако пепла накрыло близлежащие штаты, а пирокластовый взрыв спалил всё живое в радиусе нескольких десятков километров от эпицентра извержения. Северной Америкой завладел всеобщий вал паники, государственные структуры Канады и США оказались парализованы, власти расписались в собственном бессилии. Контролировать и управлять обстановкой оказалось некому. "Спасайся, кто может!", "Спасай себя сам!" и "Покайтесь — конец близок!" — вот три главных лозунга и девиза, захватившие умы американцев в те дни. Единственными островками спокойствия казались военные базы, ощетинившиеся во все стороны артиллерийскими стволами и автоматическим оружием. Магазины обчищались толпами людей и бандами мародёров. Белые стреляли в чёрных, черные резали белых, дошло до вооружённых столкновений с армией и национальной гвардией, жестоко подавляющей мятежи в городах. Карточный домик под названием "Америка" рухнул, придавленный грузом навалившихся на него проблем. Граница с Мексикой де-факто и де-юре прекратила своё существование. Первое время мексиканские власти пытались строить преграды, чтобы как-то упорядочить и регулировать массы бегущих с севера людей, направляя их в лагеря беженцев или разворачивая обратно. Мексиканцы усилили полицией пункты пропуска и наводнили армейскими подразделениями пограничье, но людской поток смёл с пути жалкие препоны. Миллионы беженцев устремились в Латинскую Америку. Количество жертв беспорядков, охвативших страны, далеко перевалило за двести тысяч человек только убитыми, а ведь ещё была Калифорния и западное побережье, пострадавшее от землетрясения и цунами, которое прокатилось по всему бассейну Тихого океана. Хватило всем, стихия никого не обделила: Япония, Индонезия, Малайзия, Филиппины, Австралия и Новая Зеландия, Российские Сахалин и Камчатка, надувшийся океан обрушил на них смертельные водяные горбы.

Единственным утешением могло служить то, что кальдера под национальным парком быстро угомонилась, сменив гнев на милость. Дикая ярость глубин не вырвалась наружу во всём своём первобытном блеске, страхе и смертельном великолепии. "Выпустив пар", Йеллоустон резко снизил вулканическую активность. Предрекаемый апологетами Конец Света затерялся где-то в складках земной коры, не спеша добивать человечество в глобальном Апокалипсисе. Вероятнее всего, как бы это провокационно не звучало, отделение Калифорнии от континентальной плиты в какой-то мере снизило тектонический груз, магму перестало активно выдавливать в пустоты кальдеры и общий "песец" угодил в разряд отложенных на неопределённое время. Извержение вулкана явилось генеральной репетицией перед показательным выступлением в будущем. Откровенно говоря, мир висел на волоске, благо, что сходящим с ума военным хватило благоразумия не надавить на красные кнопки, окончательно ввергая планету в первородный хаос.

На фоне царящих в стране беспорядков, в районе Ниагарского водопада открылся природный портал в соседний мир, в который мгновенно устремился второй по численности поток беженцев, немногим уступающий мексиканскому направлению. В новый мир, нежданно-негаданно распахнувший свои объятия для всего человечества, устремились авантюристы всех мастей, простые обыватели, стар и млад на всех видах транспорта, начиная от машин, заканчивая тракторами с прицепами и автодомами на колесах. Были там и военные — дезертиры, покинувшие расположения частей. Пока официальный Вашингтон растележился и смог навести хоть какое-то подобие порядка, границу миров пересекло более миллиона граждан "бастиона демократии".

Примитивные дикари, чьи стойбища обнаружились вблизи от прохода, по старой освящённой традиции были походя уничтожены волной переселенцев, захватывающих земли и отстреливающих крупных быков, внешне напоминающих бизонов и вымерших на земле туров. Степные копытные составляли основу рациона аборигенов. Новые "пионеры запада" ещё не подозревали, что им придётся столкнуться с неизвестными напастями: неизученными болезнями, тучами ядовитых насекомых, активный период размножения которых сопровождал период дождей. Бедствием оказались жуткие электрические бури и ужасные грозы. Но самым страшным врагом беженцев стал человек. Дикари, бегущие от новой напасти, добрались до границ степных ханств и загорных королевств. Хозяева мира не собирались сдавать позиции и поднимать лапки перед превосходящей угрозой…

Хлопок двери, закрывшейся за спиной преставившегося в бозе эрарха Ласаба, запустил цепь трагических событий на Игруме и отдался громогласным эхом на Земле. Престарелый правитель превосходно знал болевые точки вражеского измерения, его точно выверенный удар отправил правящие круги Соединённых Штатов в тяжелейший нокаут и навсегда вычеркнул страну из списка сверхдержав. Полбеды, если бы дело ограничилось одними тектоническими бомбами и Йеллоустоном, агенты электронной разведки, подчиняющейся Главному управлению Стражей Веры, заранее разместили на интеренетовских серверах компромат на "союзников": копии документов, видеоматериалы, некоторые секретные протоколы. Получив условный сигнал, они сделали неприглядную политическую грязь достоянием широкой общественности, тем самым превратив в политических трупов многих официальных и теневых деятелей…

Земля. Россия. Таёжный…

Вадим позорно сбежал. Плюнул на мир, окружающих, эльфов-орков, строительство храма, военных и политиков, схватил удочку и удрал на Талый ключ. Лучше часа два побродить по речушке, авось чего клюнет, да в уху попадёт, чем доводить себя до греха человекоубийства, или дроуубийства, или…

Не заладилось с Ириной. Радость встречи, затяжной поцелуй и священный трепет с боязнью причинить малейший вред переданному в его руки на пороге роддома маленькому человечку, закутанному в конверт с розовой ленточкой поверху, оказались омрачены выплеснувшимся наружу страхом жены перед биомехом.

Ирина с порога, в категоричной форме, потребовала избавиться от смертельно опасной машины. Стремясь оградить жену от душевных травм и понапрасну её не расстраивать, Вадим примирительно поднял руки и пообещал убрать Ши с глаз долой. Как скажешь, дорогая, уберём, закроем в гараж или ангар, чтобы стальной монстр не маячил перед тобой. Неужто мы совсем без понятия? Ну, да, виновен, не учёл, что тебе будет неприятно от близкого нахождения робота. Ирину можно было понять, в её памяти ещё были свежи картины нападения на Таёжный. Да-да, сейчас моё главное задание беречь твои пошатнувшиеся нервы, а то от переживаний и стресса того гляди молоко пропадёт. Но Ирине этого было мало, не слушая увещеваний мужа, она призвала его вернуть биомеха туда, где взяли. Так ей будет спокойней.

На грани сознания парня поселилось тянущее тоскливое чувство обречённости. Странно молчаливая Ши, постоянно удерживавшая с ним ментальный контакт, стремительно закукливалась в себе. Персональная шиза Вадима безропотно готовилась принять любое его решение. Биоэлектронный разум смирился с грядущим угасанием личности от разрыва контакта с пилотом.

— Ира, — тихим голосом, стараясь не разбудить дочурку, произнес Вадим, расстегнув пуговицы на сорочке. Обнажившись до пояса, он повернулся спиной к супруге. — Скажи, что ты видишь?

На испещрённой шрамами коже, горы и овраги которых исчертили спину и бока Белова, надраенными пятаками сверкали металлические выводы нейрошунтов и нейроконтактов. Двадцать блестящих, с десятикопеечную монету, золотистых кругов двумя параллельными рядами тянулись вдоль позвоночника. У основания шеи примостились пятирублёвые круги "ведущих" шунтов и вживлённых микробиочипов, нейронити от которых протянулись к голове и позвоночнику, где уже давно срослись с нейронами в общий неделимый конгломерат.

— Пойми, это останется со мной на всю жизнь, Ириша. Нейрошунты и нейроконтакты уже не извлечь, не сделав меня инвалидом. Я сросся с ними, я сросся с мехом и управляющим ИНКом машины. Внутри железяки скрыт человеческий мозг, дающий пилоту возможность управлять роботом, как своим телом. Сморти, Ира, — Вадим коснулся пальцами шеи, — здесь скрыты биочипы и модулирующие наниты, а также блоки памяти и биометрический датчик. Я долгое время был приложением к роботу, бионик, запрограммированный убивать. Как ты думаешь, кто выдернул меня из этого ада? Та, кто после своей смерти стала компьютером. Она помогла осознать и вспомнить себя, воскресить в памяти тебя, вернула…, - Вадим печально улыбнулся, — вернула мне человечность, как бы высокопарно моё утверждение не звучало. Пойми, мы теперь одно целое. Ира, уничтожить Ши для меня равнозначно отрубить себе руку или ногу. Я уберу её с твоих глаз, раз ты так просишь, но не уговаривай меня избавиться от неё совсем. К сожалению, я не могу измениться. Прими этот как свершившийся факт. Ты у меня сильная, ты сможешь.

Ирина заплакала, Вадима обдало коктейлем из целого букета эмоций, самым сильным из которых была жалость. Жалость к себе, жалость к нему. С некоторых пор Вадим не сносил жалость к себе. Что он инвалид какой? Из кухни выскользнула Наталья. Бросив на Вадима гневно-осуждающий взгляд, она присела рядом с Ириной, начав нашёптываеть ей что-то успокаивающее и легонько поглаживать по спине.

Чувствуя себя дураком и виноватым во всех злоключениях мира, Вадим выскочил из дому. Схватив рыбацкий короб и удочку, которые у порога оставил Витёк, приходивший утром к матери, он ушёл на речку. Охрана было сунулась следом, но Лес, почувствовавший желание хозяина, мягко придержал дроу корнями и ветками.

Кто бы знал, как он устал, нервы совсем ни к чёрту. Иногда его посещала крамольная мысль, что лучше было бы совсем не возвращаться. Плохо разве ему жилось? Думать не надо, на это сотник и тысячник есть. Кормят от пуза, даже по девкам водят, а одна так сама за ним хвостом ходила. Но не сидится же на попе ровно, свободы захотелось, память вернуть! Вот она свобода, хоть заешься, жаль куски в глотку не лезут. В первый же день налопался до отвала, а духи и те, кто рулит небесными инстанциями, всё пихают и пихают: ложечку за папу, ложечку за маму. Скоро разорвёт, как хомячка от капли никотина. Ладно, если хорошо подумать, то всё ерунда, кроме пчёл, да и пчёлы тоже ерунда, лишь бы в семье всё пучком было, а с этим образовался некоторый напряг.

***

Добычей Вадима стали пяток ленков под семьсот грамм весом, три хариуса и один килограммовый таймешонок. Вдоволь находившись по прибрежным кущерям, и накормив сводную братию из комаров и паутов, он сумел взять себя в руки. По сути ведь ничего страшного не произошло. Ирина не та особа, которая будет упиваться жалостью к себе, и распускать нюни, просто на неё так подействовали роды и чудовищный стресс во время нападения. Та, кто в одиночку вытянула на своих плечах бизнес в начале двухтысячных, когда ещё вовсю аукалось наследство Ельцина и лихих девяностых, сумеет взять себя в руки. Окончательно успокоившись с помощью сэттажа, Вадим смотал леску и направился домой по широкой утоптанной тропе. На ужин будет ушица из свежей рыбки.

— …и ты представляешь, этот олух царя небесного выскакивает из пилотской кабины и кидается на храмовников с голыми руками. Я уже с блоками логической связи распрощалась, переживая за этого идиота. Он же не мех, если башку отшибут, обратно не приставишь. Мне то что, разорвало корпус напополам, через две недели в мастерских лучше прежнего склепают. Я тогда чуть на изотопный состав не изошла. Вот прибила бы, честное слово — прибила! До сих пор еле сдерживаю себя, чтобы не съездить его манипулятором по глупой тыковке, веришь?

Задержав дыхание, Вадим осторожно заглянул за угол бани. От открывшейся его взору картины, он чуть не присел в кусты крапивы. Владыка Леса выпал в каплю и пребывал в полном шоке. Втянув носом пахнущий распаренным банным листом воздух, и ничего не понимая, Вадим потряс головой. Картина осталась неизменной. Ирина и Ши мирно разговаривали между собой. Ну, как разговаривали — перемывали косточки хорошо известному им обоим субъекту. Боясь поехать крышей или схлопотать ментальный шок, Белов отступил за сруб бани. Однако! Вот с чего он решил, что супруга искренне считает его своей собственностью и будет ревновать и защищать её, как бродячий пёс мосластую кость? Плохо он знает женщин, ведь перед глазами есть пример Элиэль. Эльфийка не только пробралась в ближайшие подруги жены, судя по реакции и поведению Ирины, та совершенно не против дальнейшего сближения дочери лесов с мужем. Чёрт, а он, как лох комплектует. Как порой говаривал дед: женщины — это лук, только ты, со слезами на глазах, узнал, что скрывается под первым слоем, за ним открывается второй, а сколько их всего, сам Создатель не разберёт. Господь (тут дед обычно крестился, одним глазом поглядывая на Красный угол), по своему образу и подобию создал Адама, а Еву лепил из ребра последнего. Что вышло, то вышло, теперь все мужики мучаются, на этом баба Поля охаживала старого охальника кухонным полотенцем и моментально находила "хилософу" срочную работу, к которой подпрягался внучок. Прав был дед, сегодня Вадиму приоткрылись новые, доселе невиданные слои души Ирины. Цыкнув на обнаружившую его охрану, он вновь занял наблюдательный пост.

Перед корпусом Ши, сейчас покоящимся на сложенных ступоходах, на маленькой деревянной скамеечке, которую он сколотил для бабы Поли учась ещё в девятом классе, сидела Ирина. Жена, развесив ушки, внимала биомеханической рассказчице, представшей перед слушательницей голографической проекцией в виде молодой женщины. Ши выбрала образ бортмеханика: замасленный, идеально приталенный с широкими лямками-подтяжками комбинезон, форменная футболка, каштановые волосы небрежно собраны в хвост. Голография разместилась на высокой ступени правого ступохода и экспрессивно размахивала руками. Вадим попробовал окликнуть Ши через нейросвязь, но электронная язва надёжно блокировала контакт, оставив биометрическую сигналку, вдруг чего аварийного приключится.

— Послушай подруга бесплатного совета: не вздумай наливать ему ничего крепче лимонада.

— Почему? — оглоушено спросила Ирина.

— Да в нём дури, что в озабоченном лосе в период гона, — махнула рукой Ши. — Хорошо, что он головой подлечился, а то ведь его вечно тянуло всех спасать да пригревать. Чего уши развесили? — вскочив со ступохода и уперев руки в боки, голография развернулась к хихикающим оркам и пфыкающим дроу, которые затаились за кустами малины. — Быстро с глаз свалили, пока у меня турболазер не раскрутился. Не удивлюсь, если он и здесь откалывал аналогичные номера.

Бросив несколько подслушивающих конструктов, клыкастые и длинноухие перебрались от греха подальше, скрывшись за парником.

— Было такое, — глубокомысленно кивнула Ирина. — Ой, и не говори, всё как ты описываешь. Как вспомню, так вздрогну! Страх божий, я до сих пор кошмарами мучаюсь. Перед глазами так и стоит улыбающийся кусок мяса. Я думала, поседею раньше времени. Представляешь, весь в крови с ног до головы, половина лица в клочья, глаза нет, а он шутит и улыбается. Я грешным делом думала, всё подруженька — быть тебе вдовой. Господи, врагу такого не пожелаешь, — плечи Ирины задрожали. Несколько раз хлюпнув носом, она высморкалась в платок. — Он ведь в одиночку псанов держал, ни одного здания вокруг не уцелело. Целый район в дымину разнесли…, пожарища кругом, дым коромыслом, перед цирком земля трупами и зомбаками завалена. Я ведь…, он… (хлюп) сказал, что я беременна, запихнул меня в машину, а сам… (хлюп)… Что мне было делать?! Потом туда бомбу скинули, заразу выжигали…

Закрыв глаза, Вадим затылком прислонился к прохладному дереву сруба. По сути, Ирина недалеко ушла от истины. То, что он тогда остался в живых можно объяснить только Божьим промыслом, не иначе. В последнюю атаку на псанов шёл человек, приготовившийся умереть, постаравшись перед этим продать свою жизнь как можно дороже. Мощь Леса и стихия огня выжигали его изнутри, но он держался, не чувствуя боли, не видя перед собой ничего, кроме ненавистных тварей и прущих из пролома зомби. Его держала одна мысль, что Ира и ребенок уцелеют, а что станет с ним, совершенно не волновало.

Со стороны сховавшихся за парником орков и дроу повеяло благоговением и ничем неприкрытым интересом, перемешанным с неподдельным уважением. Сами того не подозревая, дамы сейчас активно работали на репутацию Белова. Безрассудность Вадима в головах клыкастых и ушастых воинов трансформировалась в воинскую доблесть. Некоторые из орков поучаствовали в операции по блокированию района цирка в Хабаровске. Работая силовой поддержкой магов, они самолично лицезрели последствия сражения и плазменной бомбардировки, и сейчас активно делились впечатлениями с окружающими, несколько приукрашивая действительность и свои роли в ней.

— Вот где были его мозги? — заламывая руки, спросила Ши. — Спрашивается, есть ли у него, вообще?

— А что ты мне насилуешь по сто раз на дню? — буркнул Вадим недостаточно тихо. Ирина ойкнула.

— Выходи, давай! Ишь ты — затихарился, как мышь под веником! — моментально среагировала Ши, биорадар на корпусе меха развернулся в сторону сруба. — Выходи или проваливай, не мешай девочкам секретничать! Ира, ты видела у него мозги? Там в голове одна извилина, да и то, не извилина, а продавленный след от шлема.

Понимая, что пикировка проиграна заранее и любое его слово будет восприниматься попыткой оправдаться, махнув рукой, Вадим ушёл в дом. Срочно требовалось успокоить нервы чем-нибудь крепче сэттажа.

— Выпить есть? — огорошил он Наталью, колготившуюся на кухне.

— Что? — не поняла женщина, не ожидавшая от записного трезвенника вопроса о выпивке.

— У нас есть водка?

— Самогон на меду и орехах, внизу.

— Спасибо, — кинул Вадим, извлекая из шкафчика литровую бутыль знаменитой на весь Таёжный бондаревской самогонки.

Налив в гранёный стакан грамм сто, Белов поморщился, добавил до половины емкости и замахнул её одним глотком. Горло обожгло жидким огнём. В животе полыхнуло. Занюхав рукавом и выдохнув, Вадим потерянной сомнамбулой уселся на стул. Не помогло. Покачав головой, Наталья отобрала у него короб с рыбой. Сунув парню под нос тарелку с солёными груздями, посыпанными лучком и политыми подсолнечным маслом, она попыталась забрать бутыль. Вадим придержал руку женщины и нацедил себе ещё половину стакана.

— Хватит! — категорично рявкнула Наталья, отбирая самогонку. — Стаканяку, да на голодный желудок! Куда это годиться?! Ну-ка, закусывай! Закусывай!

В голове легко зашумело, приятное тепло потекло по жилам. Недолго, опьяняющее тепло не успело дойти до кистей рук, начав выветриваться. Тупо глядя на стол, Вадим чувствовал, что организм помимо воли хозяина борется с алкоголем. Рефлексы, вбитые Миледи в подкорку, в действии. Хмель постепенно покидал голову, выступая пряным потом на спине. Вяло поковырявшись в груздях, пока его совсем не отпустило, Белов решил сходить на могилки стариков.

Уже у порога он нос к носу столкнулся с Элиэль. Перекинувшись с Натальей напряжённо-обеспокоенными взглядами, эльфийка схватила Вадима за руку.

— Пойдёшь со мной?

Элиэль заторможено кивнула. Сжав ладошку девушки в своей лапище, Вадим прошагал мимо секьюрити, провожавших его настороженными взглядами, и свернул на гравийную дорожку, ведущую к погосту и мэллорну. Таща за собой прицепом семенящую Элиэль, он не замечал подгибающихся ног девушки, которая с каждым шагом всё больше и больше впадала в священный экстаз. В какой-то момент она попыталась вырвать ладонь, но Вадим не позволил.

Вскоре пара пересекла незримую границу, за которую раньше Элиэль ходу не было. Только самые близкие родственники: жена, муж, братья, сестры и дети имели право и возможность пересекать сторожевой контур… Попав в самое-самое сосредоточие Леса, девушка выпала из окружающего мира, перед её широко распахнутыми глазами всеми цветами радуги пульсировала магия Леса, тянущаяся к Вадиму и к ней.

— Здравствуйте…, - тихо промолвил Вадим, опускаясь на корточки между надгробиями и ладонью стирая пыль с портретов стариков. — Давно не виделись, деда. Привет, бабуль. Знакомьтесь — это Элиэль. Эля, если по-нашему, прошу любить и жаловать.

Просидев несколько минут на голой земле в абсолютной тишине, Вадим обернулся к Элиэль, которая застыла немым столбиком за его спиной. В чувствах девушки царил полный раздрай. Эльфийка за всё время не произнесла ни звука и, казалось, лишний раз боялась дышать. В голове Вадима что-то забрезжило, какая-то мысль упорно чесала черепную коробку изнутри. Робко улыбнувшись, Элиэль положила руку на плечо Белова, а тот мысленно взвыл. Упорная мысль таки достучалась до его разума.

"У-у-у, ё-о-о!"

Представление предкам было одним из полузабытых ритуалов у орков и эльфов, обитающих на Иланте. От последних он и пошёл гулять по племенам и народам. Вадим мысленно схватился за голову — только что он заявил на Элиэль свои права и та, похоже, совершенно не против. М-м-мать, мать! Где-то на краю сознания во все тридцать два скалилась электронная ехидна.

— Я принесу цветы на твою могилку, — вышла на связь Ши. — Замечательный день, наконец-то я наслажусь сценой убийства собственного пилота! Так и быть, подпалю лазером погребальный костёрчик, считай уломал.

— Ши!

— Что Ши?! Жене сам скажешь, и прими смерть, как мужчина! — оставив последнее слово за собой, биомех, хихикая, заблокировала связь. Вот язва!

Накрыв ладонь эльфийки своей, Вадим встал с земли.

— Пойдём сдаваться, — сказал он. — Надеюсь, Ирина нас не убьет.

Элиэль полыхнула щеками и смущённо потупилась.

***

Облокотившись локтём на высокий пень, оставшийся от спиленной несколько лет назад лиственницы, старейшина Эльгранд наблюдал за следопытами. Взвалив на плечи жердь с привязанным к ней псаном, они тащили внезапную добычу в посёлок.

Надо же, выжила собачья морда. Хотелось бы знать, где он умудрялся скрываться от поисковых групп?

— Там ещё двое было, — подскочив к старейшине, доложился старший патруля, который прочёсывал близлежащие сопки. Высыпав на протянутую ладонь Эльгранда выбитые клыки, он провёл ладонью по горлу. — Их "того", а этого живьём взяли. Лаялся сильно и магичил, пришлось обломать.

Старейшина, плотоядно усмехнувшись, подошёл к подвешенному на жерди врагу. Псан оскалил пасть и нечленораздельно зарычал.

— Какой замечательный сюрприз и подарок Ллос. Рычи-рычи, Плетущая будет довольна. В яму его и глаз не спускать! Головами отвечаете!

— Есть! — вытянулся во фрунт командир патруля.

Эльгранд проводил взглядом группу с добычей и кивнул личной охране. Следовало поставить в известность Владыку. Старый дроу совершенно не горел желанием играть за спиной Вадима. Доверие потерять легко, восстановить намного сложнее.

***

Вопреки ожиданиям, Ирина никого не убила. Выслушав новость и признание, она одарила голубков нечитаемым взглядом, сграбастала Элиэль в охапку и утащила её в дом. Вадим сунулся следом, но был жестоко обломан. Дверь в детскую захлопнулась перед его носом. По просьбе Ирины, Элиэль тут же наложила несколько запирающих заклинаний и установила полог от подслушивания. Вадим мог легко взломать и первое и второе, но не стал этого делать. О чём шла речь за закрытыми дверями, так и осталось тайной за семью печатями.

— Досталось тебе, касатик? — полный ехидных ноток, жалеющий голос Ши ворвался в сознание Белова.

— И не говори. Никто меня не любит, одна ты меня ценишь…, местами, и то не всегда. И за что я к тебе, язве такой, питаю нежные чувства?

— Это признание, милый?

— Не дождёшься! Чур, меня, чур!

— Всегда так, все мужики — козлы! Даже самые лучшие. Девушка, понимаешь, вся в хрустальных мечтах, а ты их вдребезги.

— Я, вообще-то, хотел в твой левый ступоход порыдать за неимением подходящей жилетки под рукой.

— Ну, как я могу отказать тебе в такой малости? Только на сочленения слёзы не лей — заржавеют. Иди ко мне, яхонтовый мой, пожалею тебя, утру сопельки. Может, Эльгранд по голове погладит и скажет пару ласковых, он тут тебя битый час дожидается.

— Обломщица. Все бабы — ведьмы!

— Да, мы такие!

— Злая ты.

— Ты батонами шевелишь? Что Эльгранду передать?

— Передай ему мой пламенный привет.

— А у самого язык отсохнет?

— Иду я…

***

Выслушав старейшину, Вадим надолго задумался.

— Хорошо, готовьте ритуал, — наконец, выдал разрешение он. — Положим его под главный алтарь.

— Господин, — наклонился вперёд Эльгранд, — скажите, вы ведь посвятите храм многим богам, не только Плетущей? Я правильно понимаю?

— Всё верно, Эльгранд.

— Я задам нескромный вопрос: почему?

— Что ты знаешь о нашей истории, Эльгранд? Понятно, — вздохнул Вадим. — Помнишь, я говорил о монополии на чудо? До катаклизма на Земле проживало около шести миллиардов человек. Вдумайся — шесть миллиардов! Из них около двух с половиной миллиардов христиан различных конфессий: православные, католики, протестанты и прочие. Полтора миллиарда мусульман, которые тоже делятся между собой на суннитов и шиитов, не помню точно, сколько буддистов, индуистов и остальных. Земля — это кипящий, плавильный котёл народов, идеологий и религий. Вся наша история пронизана войнами за веру и борьбой против иноверцев и язычников. Христиане непрерывно воюют с мусульманами, мусульмане притесняют христиан, индуистов и буддистов. Фанатиков хватает со всех сторон. Каждая из конфессий объявляет себя истинно верной. Знаешь, одних Крестовых походов, в узком смысле войн, направленных на захват Иерусалима, города в котором Гроб Господень, было восемь штук. А ещё были крестовые походы против Руси — моей родины, были походы пастушков, походы детей, под эгидой Церкви и с именем Христа на устах шли в походы против османов, гуситов и на Варну. Мусульмане объявляли священный Джихад и резали подряд всех иноверцев. Миллионы людей сходились в битвах на протяжении всей истории. Единственная Церковь, которую сложно обвинить в развязывании религиозных войн, — Вадим достал из-под рубахи простой серебряный крестик на засаленном шнурке, — Православная, но и её назвать белой и пушистой у меня язык не поднимается, прости меня Господи. Изгнание Идолов и Крещение Руси изобилует кровавыми сценами и предательством. Раскол тоже не пошёл православию на пользу. Вот ты можешь представить, Эльгранд, дроу, сжигающих себя? Нет? Что так? Не отвечай, это был риторический вопрос. В истории России есть такие моменты, хвастаться которыми совсем не хочется. Страна сильно пострадала от церковного раскола, в чём его суть я описывать не буду. Важно здесь другое, христиане, не поддержавшие реформы, стали называться раскольниками или старообрядцами. Они считали, что хранят древнюю православную веру. Их подвергали троекратным пыткам, затем сжигали в древесных срубах. Тысячи человек предали этой мучительной казни, но и старообрядцы, чтобы не предать веру предков и свои убеждения, принимали огненное крещение, сжигая себя живьём. До сих пор две ветви православия не примирились…, - Вадим сорвал травинку, пожевал. — Церковь отрицает чудо. Есть Божественные проявления, чудеса не признак одобрения Бога, но только исполнение Его воли, понимаешь? С точки зрения Церкви я совершаю грех, — Вадим спрятал крестик под рубаху. — Я крещёный, меня бабушка крестила. Чьей волей я стал магом и шаманом не мне судить… Так сложилось, что в своих странствиях по мирам я столкнулся с другими религиями и богами. Трудно остаться истинно верующим, когда общаешься с духами, творишь ворожбу и магию. Тайли-матерь, Близнецы, Ллос, Перун, Один…, с точки зрения христианства и мусульман — это языческие боги. Боюсь представить, какой пойдёт накат на Храм, посвящённый этим богам и на того, кто его будет возводить. — Вадим опять выпростал крестик и зажал его в кулаке. — Меня предадут анафеме.

Вадим и дроу долго молчали, каждый думая о своём.

— На Землю пришла магия, — разомкнул уста Вадим. — Желаем мы того или нет, но она навсегда изменила привычную картину и мировоззрение всех, без исключения, землян. Как быстро Бог, которому возносят молитвы и чаяния миллионы, проявит себя? Я думаю момент появления паладинов и прочих, осенённых божественной благодатью, не за горами. Духовная энергия миллионов не улетит в пустоту, она, так или иначе, вернётся обратно. Не будем забывать о фанатиках, не станем ли мы для них мишенью? Миллионы и жалкие тысячи, несоизмеримое количество, согласись. Поэтому я хочу, чтобы наш Храм стал окном, дверью, если хотите в Горний Мир, чтобы любой молящийся в нём имел возможность обратиться к божественной сущности и получить ответ или помощь. Лес — это гигантский концентратор, он может предоставить такую возможность. По крайней мере, мы можем попытаться. С магией к нам пришли орки, дроу, эльфы и люди других миров. Оставить их без своих богов тоже нельзя. Строительство храма или храмов вытекает из простой логики, что я в меру своих скромных сил и способностей попытаюсь сделать, — грустно улыбнулся Вадим. — Лучше решить вопрос централизованно и возглавить процесс, чем пустить его на самотёк. Замнём вопрос, храмы появятся независимо от нашего желания, но тогда инициатива и управление будут безвозвратно утеряны.

— Так в чём проблема, Владыка? — развёл руками Эльгранд. — Станет у вас на пару богов и храмов больше, церквям от этого ни тепло, ни холодно. Мы и все дроу, пришедшие в ваш мир, вряд ли составим христианам конкуренцию.

— Вижу, что ты не понимаешь, а я озвучил уже, что проблема в магии.

— В магии?

— Именно, Эльгранд, в магии. Монополия на чудо рухнула, — до Эльгранда стала доходить глубина ямы, описываемая Вадимом. — Любая религия, любая конфессия может получить осязаемые доказательства своей истинности. Как ты понимаешь, магия предоставляет безграничные возможности. В какой-нибудь зачуханной Засрании, разрушенной войной, цунами или космической бомбардировкой, или громоногами из параллельного мира, появляется пророк или новый Мессия, от взмаха руки которого проливаются дожди и высыхают реки. Новый слуга бога начинает собирать вокруг себя людей, дарит им надежду и утешение, собирая с них ману и наделяя последователей силой. Что дальше? А дальше история начинает развиваться по спирали. Земляне быстро вспомнят многовековой опыт приведения заблудших душ в лоно истинной церкви. Бог один, значит, Истинная Церковь тоже одна, а остальные еретики и отступники. Ату их, ату! Вы неправильные христиане, а уж вбить язычникам в головы правильные постулаты это самое богоугодное дело, ничего, что перчатка латная, а вбивание происходит огнём и мечом — огонь очистит грешные души. Лес рубят, щепки летят. На небесах отделят козлищ от агнцев. Причём все эти деятели — пастухи человеческих душ, будут вершить непотребства, будучи свято уверены, что приводят людей к Истинному Богу и спасают души от тьмы невежества. То же самое справедливо к мусульманам, только последствия стоит возвести в квадрат, так как там фанатиков на порядок больше. Вот и получается, Эльгранд, что каждый считает свою религию самой правильной. Чьи слуги и адепты первыми овладеют магией, те и станут у подножия небесного трона. Закрепятся там, именем Христа или Аллаха освобождая остальной мир от Ереси и Невежества. Возможно, я утрирую и слишком нагнетаю обстановку, паникую почём зря, но мне картина видится именно так, и, боюсь, ошибаюсь я лишь в мелочах.

Вадим встал с лавки и отряхнул штаны. Следом вскочил старейшина.

— Ты со мной, Эльгранд?

— Я с Вами, Владыка! — низко поклонился дроу.

— Владыка! — пряча глаза, улыбнулся Эльгранд.

— Да?

— Примите искренний дар вашим жёнам от всех дроу, — старейшина двумя руками протянул маленькую деревянную коробочку, украшенную замысловатой резьбой.

— Блин, — с досадой сплюнул правитель Леса. — Когда успели разнести?

Эльгранд ничего не ответил, по-прежнему продолжая держать на лице "японскую" улыбку.

Принимая подарок, Вадим, отдавая дань уважения, низко поклонился в ответ:

— Идите, Эльгранд, через три часа, на закате начинаем церемонию.

***

Краски для вечернего ритуала Вадим растирал сам, чужие руки тут не годились. Работая пестиком, он в старинной ступке, хранившейся у бабы Поли с незапамятных времён, измельчил охру, потом отыскал у старого угольника возле бондаревского дома кусок чёрного антрацита и принялся за него.

Раздевшись до пояса, Белов сидел у широкого дубового чурбака, на котором обычно колол дрова, и корпел, мерно постукивая по чёрной массе, превращаемой его усилиями в пыль. Под навесом, в тени, да после установки соответствующего заклинания было комфортно: ни жарко, ни холодно — в самый раз.

— Владыка! — рядом с Беловым нарисовался старший телохранитель.

— Чего тебе? — буркнул Вадим, высыпая угольную пыль в плошку. Сполоснув пестик и ступку в оцинкованном ведре с водой, он вытряхнул из картонной корочки несколько белых мелков.

— Владыка, — подобострастно склонился дроу.

— Стангранд, — сдувая с чурбачка просыпавшийся уголь, Белов исподлобья уставился на телохранителя вопрошающим взглядом, — будь добр, не тяни кота за причандалы, пожалей животное и мои нервы. Так что там?

— Владыка…

— Прибью, — обречённо выдохнул Вадим, перехватывая ступку так, чтобы садануть ею в лоб дроу. Ушастый предусмотрительно попятился, выйдя из зоны досягаемости. — Стангранд, не доводи до греха!

— К вам представители администрации и…

— И? — приподнял бровь Вадим, отложив инструмент и споласкивая руки в ведре. С работой можно завязывать. Наклёвывался незапланированный перерыв, от органов власти за хорошо живёшь не отмашешься.

— …и посланники Гардара с сопровождением. Четверо гражданских, шесть военных.

— Так-так-так, — пробормотал Белов, лязгая носиком подвешенного на столбце рукомойника. — А эти черти за каким лядом нагрянули?

— Не могу знать, Владыка, — ответил Стангранд, как и все дроу, обладавший тонким слухом. — Требуют пропустить.

— Требуют? Требуют, значит…, придётся уважить гостей. Не нравятся мне эти визитёры, лучше я сам к ним выйду. Нечего им на подворье делать и носы совать, куда ни попади. — Если визит чиновников и служивых от комендатуры и гражданской администрации не вызывал вопросов, то гости из параллельного мира ставили перед необходимостью задуматься о причинах, послуживших поводом внезапного интереса гардарцев к бывшему десятнику и посещения иномирного захолустья.

— Ши? — активировал нейросвязь Вадим. — Есть какие-нибудь гипотезы?

— Слишком мало данных, а пустопорожними домыслами и гаданием на кофейной гуще я не занимаюсь, — ответила инк. — Будь осторожней, напарник, неспокойно мне.

— Не тебе одной. Плохо, — задумчиво потеребил нижнюю губу Вадим, — в радиоперехватах ничего не мелькало?

— Чисто. Голяк, а на дипломатических и спецканалах блокпоста у портала через каждый час меняют шифровку, я элементарно не успеваю взламывать.

— Принял. Собирай парней, Стан, боевая тревога!

— Есть! — войдя в ускорение, дроу испарился с быстротой молнии, оставив после себя лишь медленно оседающую пыль.

— Ши, как там девчонки?

— Секретничают до сих пор, засиделись подружки. А тебе лень следилку запустить?

— Не в том дело, Ши, — вздохнул Вадим. — Придержи их в случае чего, пожалуйста. Особенно Элю, Ирина та сама никуда не полезет. Сделаешь?

— Сделаю, куда я денусь.

Через пять минут, запаковавшись в боевой комбинезон и подвесив к поясу трофейный меч, Белов вышел на улицу к гравитационной платформе с опознавательными знаками экспедиционного корпуса Гардара, припарковавшейся у мэллорновой ограды. Пара дроу во главе со Станграндом бдила с двух шагах позади патрона, ещё трое, подвесив боевые и щитовые не активированные магические конструкты, заняли позиции за мэллорновой стеной. Губы Вадима сложились в ироничную улыбку, давно ли он точно так же встречал благовещенских братков? Сколько воды утекло с тех пор? Целая жизнь прошла, если задуматься. Сердце в груди ёкнуло и затрепетало, гардарцы подогнали грузовой вариант, которым осуществляют переброс тяжёлой техники. В грузовом отсеке помещалось отделение десанта в тяжёлой экипировке, бронеход или пара биомехов.

"Это жу-жу неспроста", — подумал Вадим, пронзая взглядом полковника Семиярого, нескольких десантников и новоназначенного главу администрации — Виктора Элунда, памятного по шлюзовой камере портальной установки в подземном научном центре. С Виктором прибыл переводчик и секретарь, водитель джипа пофигистически смолил сигарету. Военные прикатили на "Тигре", всего, как доложил Стангранд, в земной части делегации было десять человек, не считая прикрытия. За спинами десантуры, то тут, то там мелькали орки из групп силовой поддержки. Подняв на минуту ментальные щиты, Вадим просканировал чувства и эмоции окружающих: беспокойство, возбуждение, азарт и напряжение, спокойствие, сдержанный интерес, раздражение на грани гнева, злость, приправленная высокомерием и неприязнью. Очень интересно, эмоции чётко делились на три группы: позитивные, нейтральные и негатив. От "наших", как Вадим окрестил вояк и чинуш, в основном веяло первой и второй, от гардарского транспорта сильно несло негативом, нейтральными эмоциями и ледяным спокойствием, причём, как определил доморощенный эмпат, злилось в машине два человека. Характерно, что вектора эмоциональной неприязни оказались разными: веер первого и самого сильно направлялся наружу. Кто-то испытывал, мягко говоря, сильную неприязнь к "варварам", злясь за незапланированную поездку к чёрту на кулички. Второй вектор бурил обладателя первого и землян. По всему выходило, что у визитёров один человек терпеть не может "грязных животных", второй ненавидит не только варваров снаружи, но и своего земляка за компанию.

Платформа качнулась, тонко завыли сервоприводы главной аппарели. Издав предупреждающую трель, аппарель опустилась на землю, глухо щёлкнули фиксаторы, из грузового транспорта выбралось четыре человека: незнакомый Белову тысячник, два штурмовика в латах и гражданская штафирка, считавшая себя главной здесь и сейчас — это от неё на милю вокруг несло высокомерием и презрением. В машине у аппарели замерло ещё две фигуры в боевых скафандрах. Как всё серьёзно. Память услужливо подложила Вадиму воспоминание о посланнике в гражданском — Свен Зяблик, молодой техник-инженер и нейрохирург в одном флаконе, старший мнемоник группы медсопровождения биомехов. Протеже неких высокопоставленных столичных аристократов. Та ещё гнида и сволочь, садист, не скрывающий своей гнилой сущности. Среди обслуживающего персонала бродили слухи, что родной отец Зяблика отказался работать с сыном в одном коллективе, а так как папочка оказался более ценным специалистом, младшего Зяблика попросили из престижной лаборатории. Пришлось хлыщу нарабатывать репутацию на фронте.

Зяблик тоже признал бывшего пилота, сумевшего выскользнуть из рук командующего корпусом. Мстительно ухмыльнувшись, он сделал два шага вперёд и представился.

Вадим никак не прореагировал, на мнемоника, полностью отдав внимание военному коменданту:

— Здравствуйте, Герман Константинович, Виктор, — полупоклон, — рад вас видеть. Не просветите меня о причинах визита делегации Гардара?

Вперед вышел Виктор:

— Запрос на встречу с вами пришёл ещё вчера, визит согласован с руководством, получены разрешения от МИДа и генерала Санина. Вот все бумаги, пожалуйста.

Зная его характер, психологический портрет-то никуда не делся, обзаведясь лишь новыми страницами, и догадываясь о нелюбви к прошлому "работодателю", Санин, а скорее всего его зам — Ланцов, заранее подстраховались, выдав соответствующие распоряжения. Визит не дипломатический, переговоры с будущим союзником протекают успешно, разве можно отказать им в такой малости? Люди хотят встретиться с бывшим бойцом, отлично зарекомендовавшим себя на поле боя — видимо накопились вопросы. Запросы и соответствующие бумаги они предоставили честь по чести, вот и снизошло начальственное повеление не препятствовать, но руку держать на пульсе, а ухо востро. Всякое случается, Белов горазд на финты, да и от иномирных гостей всякого можно ожидать. Твари они наукой неизученные, лучше перебдеть…

— А кто-нибудь поинтересовался, горю ли я желанием встречаться с гардарскими вивисекторами? — чувствуя скрытое второе дно и недосказанность, спросил Вадим, которому очень не понравилось направленное на него внимание, ощущаемое от нескольких удалённых источников. Снайперы, что ли? Похоже на то.

— Что вы хотите сказать? — практически без акцента, мягко спросил Виктор, что выдавало в нём изрядный опыт переговоров и намекало на старшинство среди российского контингента.

— Если командование Гардара хотело оскорбить меня, то оно с блеском выполнило поставленную задачу, а вы, по незнанию, поддержали их авантюру. С вами согласовывали кандидатуры? — придерживая на губах безукоризненно вежливую улыбку и невозмутимый вид, с которым совершенно не сочетался арктический холод в глазах, спросил Вадим и сам же ответил:

— Позвольте угадать, вы их, в отличие от меня, видите первый раз и чести знать лично или быть представленными не удостоены. Смею вас заверить, от незнания персоналии одного господина вы немного потеряли. Это вас извиняет, Виктор и Герман Константинович. Я ничего не имею против господина тысячника и штурмовиков, как-никак нам пришлось воевать и проливать кровь в одних рядах. По моему скромному мнению они заслуживают искреннего уважения, чего не скажешь о последнем члене делегации, облачённому в партикулярное платье. Персонально мне господин Зяблик глубоко…, мягко говоря, очень глубоко неприятен. В иных обстоятельствах, и в другом месте у него имелись все шансы перейти на следующую ступень эволюции — стать тем, чем он фактически является… Не будем омрачать нашу беседу кровью и неаппетитными подробностями. Затянувшееся присутствие господ военных из экспедиционного корпуса и гражданского специалиста объясняется тем, что мне интересна причина столь пристального внимания подчинённых Великого князя к моей персоне. В противном случае они ближе мили не смогли бы приблизиться к моему дому.

Видя, что Белов не обращает на них никакого внимания, гардарцы занервничали. Белые горошины наушников, торчащие из левых ушей и меняющиеся эмоции по ходу диалога говорили, что гости получают синхронный перевод от переводчика или бортового инка. Побелевший от гнева Зяблик прикусил нижнюю губу. Держать "лицо" его не учили.

Искоса глянув на последователя доктора Менгеле, Вадим зацепился взглядом за нездоровый лихорадочный румянец на щеках и блеск чуть выпуклых глаз мнемоника.

— "Искры счастья", он под мухой, — пришло от Ши по нейросвязи. — Популярная дурь среди столичной богемы и элиты. Погружает в лёгкую эйфорию и расширяет горизонты сознания.

— Не заметно, злобой и говнищем чуть не брызжет, эйфорией не пахнет. Ты где? — задал вопрос Вадим, внешне никак не показав ментального диалога с собеседницей.

— Хм, контрафакт или побочный эффект от некондиционного товара, в сырости держал. Сзади тебя, за мэллорнами. Мальчики Стана по доброте душевной накрыли меня оптическим куполом и набросили "заглушку" на ступоходы. Не бойся, наш разговор не перехватят, инженерное техобеспечение не в курсе маленького нюанса ментальной синхронизации. По паспорту нейросвязь работает не дальше кабины пилота. Сахарный мой, ты же сохранишь наш маленький секрет?

— Интересные у тебя познания, так и хочется по первой половине задать несколько вопросов в целях общего просвещения и повышения образованности. В следующий раз попытаю тебя, а пока не отсвечивай, пожалуйста.

— Я сама незаметность, милый, — ответила Ши и отбилась.

Между тем, Зяблик, оскорблённый показательным игнором, решил не размениваться на политесы. Сделав три шага вперёд, он встал между Вадимом и Элундом. Бросив осуждающий взгляд, так и не представленный Белову, тысячник остался на месте. Вадим мысленно хмыкнул. Гардарцы сами заявили, что визит к дипломатическим никоим боком не относится, соблюдать протокол и этикет не требовалось. Пусть теперь не обижаются. Кто сказал, что он сказочно обрадуется и распахнёт объятья мнемонику, любившему проводить процедуры "очистки памяти" без анестезии? Она с обезболивающим-то не из приятных, а без него втройне неприятней. Запихнув пилотов в капсулы, чуть не кончая, Зяблик наслаждался их мучениями. Маньяка ненавидели и сторонились свои же коллеги, но на фронте выбор специалистов невелик, выбирать не из кого, тем более мнемоник активно вёл научную работу и проводил исследования. Его труды о высшей нервной деятельности человеческого мозга пользовались спросом в научных кругах. Жаль за бронированными дверями передвижного научно-медицинского комплекса методы, недоброй памяти доктора Менгеле, не видны. Маньяк от науки в прямом и переносном смысле обожал работать по живому. Подручного "материала" у него было с избытком.

— Позвольте прервать вашу занимательную беседу, господа. — Потеряв всякое терпение, вклинился Зяблик. — Я не намерен торчать здесь до скончания века! В соответствии с рескриптом Великого Князя и по заданию командования экспедиционного корпуса мне поручено освидетельствовать исправность и забрать на базу биомеханический шагоход. Номер седьмой, — оттопырив губу, обратился Зяблик к Вадиму, тот дёрнулся, как от удара. За последние дни он подзабыл, что когда-то имя ему заменял номер. "Номер семь", седьмой бионик в серии пилотов биомехов, ходячее приложение к машине. — Вы передадите собственность армии Гардара добровольно или нам применить силу? Учтите, по итогам прошедших переговоров, правительство России согласно с передачей боевой техники, незаконно попавшей в ваши руки. В соответствии с рескриптом…

— Нет!

— Что ты сказал, холоп?!

— От мёртвого осла уши вам, а не Ши! — отступил на шаг Вадим, заранее оговорённым жестом подавая Стангранду сигнал полной боевой готовности. Земля под ногами Вадима задрожала, угрожающе заскрипели деревья, то тут, то там на поверхность полезли пока ещё тонкие корни. — Убирайтесь и передайте Великому Князю, что биомеха он получит только через мой труп. Проваливайте! — прорычал Вадим.

Так дела не делаются. Так нельзя! Что же они, ироды творят? Он ведь согласился помогать… Неужели Санин и уроды в верхах не понимают, что Ши не машина? Нет, хрена им лысого, а не Ши!

— Накоси — выкуси! — сдерживаясь из последних сил, чтобы не долбануть по своим и чужим чем-нибудь убойным из арсенала некромантов, Вадим скрутил кукиш.

— Да что вы стоите? Хватайте это отрепье! Исполняйте приказ! — брызжа слюной и выхватывая из-за спины ручной пульсатор, крикнул Зяблики.

Внезапно, пропуская стремительную тень, относительно тонкоствольные деревья позади Белова разошлись в стороны. Скорость, с которой двигался биомех, трудно было представить от тяжёлой и внешне неповоротливой машины.

— А-а-а! — закрываясь руками, истошно завизжал Зяблик. Широкий металлический ступоход с хрустом вдавил мнемоника в землю. Вадима и Элунда накрыло брызгами крови. Перекрывая директрисы стрельбы, взметнулись вверх султаны земли, лес оживших корней закрыл своего хозяина от снайперов.

— Собаке собачья смерть! Ну, кто ещё желает комиссарского тела? — перед биомехом сформировалось голографическое изображение девушки-комсомолки времён гражданской войны. Облачённая в хромовые сапоги, галифе, кожаную куртку и перепоясанная узкими ремнями портупеи, девица поигрывала зажатыми в кулаках маузерами. Сцена могла бы сойти за шутку, если бы не расплывающаяся из-под ступохода биомеха грязная маслянистая лужа и готовое к стрельбе на поражение вооружение. Чуть подвывающий ротор турболазера добавлял весомости аргументам и отбивал всякое желание тянуть руки и к яростной девице и к грозному шагоходу. Опутанная корнями платформа и задыхающиеся от "удушения" военные и гражданские, окончательно хоронили мысли о причинении вреда Белову и его сбрендившему роботу. Орков мягко, не нанося травм и увечий, блокировали "мальчики" Стангранда.

Сняв с людей удушение, Вадим подошёл к тысячнику и вздёрнул его за воротник.

— Камера включена? — вымороженным до абсолютного нуля голосом спросил он.

— Что? — тысячник с трудом оторвался от черного глаза рельсового пулемёта на левом манипуляторе Ши, чьё бездонное око грозило навсегда затянуть в себя душу.

— Камера телеметрии включена? — раздельно повторил Белов на гардарском.

— Так точно! — пришёл в себя тысячник.

— Записывай, сегодня же передашь главнокомандующему. Я, Белов Вадим Михайлович, свободный муж, гражданин независимого государства, Владыка Таёжного Леса и сюзерен клана дроу. За незаконный захват и удержание вопреки моей воли и желания. За лишение памяти и беззаконные научные эксперименты, проводимые Зябликом, подчинённым Великого Князя. За применение пыток и насильственные операции, проведённые свободному мужу и Владыке Леса, чьё сословие, согласно Дворянскому Уложению и Правды, приравнивается к дворянскому, а достоинство к княжескому. За причинение морального и физического вреда. За вооружённое нападение на мой Лес, обстрел посёлка, за нанесение увечий. За причинение тяжких моральных травм моим женам и угрозе их жизни и жизни не рождённого дитя. За неспровоцированную агрессию. За оскорбление моей чести и достоинства вызывающими и оскорбительными словами из уст княжеского посланника, вещавшего, в соответствии с рескриптом, от имени по поручению Великого Князя. Согласно Правды, и по Уложению, приравнивающему меня к свободному мужу и гражданину, более шести месяцев проливавшему кровь за Гардар, и имеющему право на обращения в верховный суд и на защиту Закона, требую виру с Великого Князя Ратибора согласно Правды! Если Великий Князь Ратибор откажется признавать виру, то рассудит нас Суд Богов! Записал? Передай ещё: кроме того, в счёт уплаты виры я требую передачи мне на веки вечные в безраздельное личное пользование биомеха с седьмым бортовым номером. Теперь проваливай!

Вадим щёлкнул пальцами, гибкие корни выпустили добычу. Взвыв приводом, платформа рванула с места, вскоре скрывшись за бесконечным частоколом гигантских древ.

— Уходите, — прежде чем скрыться за мэллорновым забором, бросил он через плечо Элунду и полковнику Семиярому. — Идём, Ши. Стан, проводи товарищей, которые нам совсем не товарищи…

***

— Вадим, что это было?! — кинулась к мужу Ирина.

— Ничего, Солнышко моё, с чем я бы не справился. Успокойся уже, — Обняв жену за плечи и поцеловав макушку, Вадим тут же сменил тему. — Лапушку нашу не разбудили?

— Нет, — беспокойство в глазах Ирины сменилось ласковой теплотой. — Мы надудонили, покушали и теперь спим.

Тут из детской послышалось сдавленное кряхтение.

— Ой, — Ирина отовралась от мужа и убежала к дочке. — Покакала, моя хорошая…

— Что это было? — почему-то вопрос вызвал чувство дежавю, за исключением того, что от Элиэль так просто не отделаться. Вадим указал эльфийке на входную дверь.

— Ши, перекинь запись Эле на гаджет, — попросил он, когда они подошли к металлической громаде биомеха. — А теперь скажи, зачем ты его убила?

— Затем, дурья твоя башка, чтобы их не ухлопал ты! — перед Элиэль и Вадимом материализовалась голография инженера-механика в рабочем комбинезоне. — Ты мне чуть мозги по нейросвязи не вынес. Пришлось принимать меры.

— Подробней, пожалуйста, — попросил Белов, присаживаясь на дубовый чурбак, на котором недавно измельчал уголь и минералы для краски. Пискнувшая Элиэль была усажена на колени мужа. — Привыкай, включи запись на своём ручном компьютере, — шепнул Вадим. Эльфийка зарделась, Ши хихикнула в кулачок. — Ты, мила моя, глазки мне не строй, я жду.

— По закону, я — армейское имущество, к тебе никакого отношения не имею, кроме того факта, что ты являешься моим пилотом, но его к делу не пришьёшь.

— С этим разобрались, хотя я не понял…

— Убийство Зяблика целиком и полностью ложится и ставится в вину армии, объявить встречную виру за прихлопнутого задохлика тебе не смогут. Я же, как машина, вне юрисдикции судов. Случается, что ИНКи, особенно первых серий, слетают с катушек. Моё неадекватное поведение и комиссаршу объяснят именно таким заскоком. Так-то, милый.

— Спасибо, Ши.

— Обращайся, — девушка на голографии пожала плечами. — Я уже привыкла вытаскивать твою задницу из разных передряг. А то ты притих последние дни, я уже начала терять квалификацию.

— Всё-всё, прекращай, мне уже стыдно, — замахал руками Вадим, опасаясь, что биоэлектронная язва оседлает любимого конька и начнёт полоскать ему мозг. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но моя разбуженная паранойя исходит горючими слезами. Это была провокация?

— Скорее всего, — покладисто согласилась Ши. — Устроители хорошо изучили твою психологическую карту у медиков и мнемоников, иначе появление Зяблика трудно объяснить. Те, кто закрутил интригу, рассчитывали на другой результат. Прости, но я спутала им карты, хотя определённых целей они добились. Каких, я пока не готова сказать. Считаешь, ход с вирой был лишним? Не знаю, касатик, трудно сказать. В уравнении слишком много неизвестных. Предлагаю продублировать требование виры письменно, заверив её у юриста или нотариуса. Взбаламутим болото, глядишь чего и всплывёт. В любом случае хуже уже не будет, а на мировую пойти никогда не поздно, в следствии взаимного удовлетворения сторон.

— Что ж, принимается, — кивнул Вадим, нырнув носом в пахнущие цветами волосы Элиэль. — Но один пункт виры останется неизменным… нет, два пункта.

— Два? — удивилась Ши. — Давай по порядку.

— Ты и мой десяток, я не привык разбрасываться своими людьми и подругами.

— Ой, милый, ты такой няшка, так бы и затискала! — под тихие смешки Элиэль, расплылась голография в улыбке от уха до уха.

— Чур меня обниматься с девушками твоих пропорций, после этого переломанных костей не сосчитать. Ты вон Зяблика слегка по голове погладила, и где он теперь? Ладно, девочки, посмеялись — хватит. Эля, всё записала? Хорошо, свяжись с Саниным, только не говори мне, что у тебя нет персонального канала выхода на него. Передай нашу беседу и запись Ши. Если это он сыграл, то пусть знает, что за ним огромный косяк, а если не он, то тем более должен быть в курсе последних событий. Идём дальше. Ши, ты из нас троих самая сведущая, тебе и карты в руки. Я виру имею в виду. Эля, организуешь нотариуса? Меня волнует ещё один вопрос. Ши, тебя могут взять под контроль дистанционно?

— Теоретически, внутренняя начинка, как ты понимаешь, никуда не делась. Но как это будет на практике?

— Мне не нравится даже теоретическая возможность. Будем думать…, руны, защитные контуры… Надо исключить даже малейший шанс.

— Я могу помочь, — шевельнулась Элиэль, оборачиваясь к Вадиму. Белов проклял свою идею усадить эльфийку на колени и возблагодарил богов за плотный комбинезон, скрывший изменения в геометрии организма. Считав параметры биометрии, Ши картинно возвела очи горе и принялась вовсю стебаться по нейросвязи. Кто бы сомневался, Вадим сказочно удивился бы, не начни его подкалывать персональная язва. — У меня в базе данных есть множество расчетов рунных схем и защит. Достаточно нанести их на броню или корпус. Раз активировал, а там установил аккумулятор маны и подпитывай потихоньку. Можно ещё усилить и довооружить Ши с помощью магических накопителей из кристаллов и обойм с готовыми "капсулами" конструктов, как на тяжёлых доспехах.

— Инициатива наказуема, — улыбнулся Вадим. — Ши, ты как, не против татушек и бижутерии?

— Глупый вопрос, какая женщина откажется от того, чтобы выглядеть эффектно? Эля, брось ты этого дурака, пусть толчёт свои мелки. — Ши протянула манипулятор, стянула эльфийку с колен Вадима и поволокла её в сторону дома. — Пойдём, покажешь мне схемы, а то я уже прямо вся горю от нетерпения. Заодно с Ирой посоветуемся, ты с ней на порог выйди. А то если я в дом войду, меня Вадим любить перестанет. Слушай, а на поясничное сочленение нанести можно? А чтобы бабочку напоминало? Ой, а я бы ещё под блистером, на лобовой броне что-нибудь в виде портретика моего любимого пилота хотела, так можно сделать? А на плечевом поясе правого манипулятора набить "Люблю Вадика" с завитушками, можно даже без рун, мне для красоты. Лучше аэрографией? А лазерная термочеканка…

Вадим закрыл лицо руками и что-то тихо бормотал про себя. За сараем покатывались телохранители, причём Стангранд ржал громче всех.

***

— Господин, не шевелитесь!

Вадим скосил глаза вниз на чёрную как смоль макушку Бетры. Высоченная орчанка, тезка помощницы Миледи, наклонившись вперёд и чуть оттопырив нижние девяносто, разрисовывала обнажённый торс Белова замысловатыми узорами.

— Дышать хоть можно? — съязвил Вадим.

— Можно, но лучше не дышать, — не осталась в долгу орчанка.

Эйша, дожидающаяся своей очереди, растянула губы в подобии улыбки. Возведя очи горе, Белов обречённо вздохнул. Раз ритуал и будущий Храм признаётся общим, то исполнять его должен служитель нескольких богов. Проводящий обряд не должен отдавать предпочтение какому-либо божеству. На данную тему между илантийцами всех мастей и дроу разгорелся настоящий теологический бой. На тело Вадима, плотоядно облизываясь, нацелились дроу и орки, они же в первых рядах скрестили копья словесных аргументов, остальные шли прицепом. Орки напирали на то, что хозяин Леса является официально признанным шаманом и жрецом Тайли, дроу приводили убойный довод, указывая неразумным оппонентам, что Владыка в первую руку их сюзерен. Вассальная клятва на крови перебивает служение чужим богам. Если бы Владыка не пришёлся по нраву грозной и справедливой Ллос, плетущей нити жизни и смерти, никакая клятва бы не закрепилась магически, так что клыкастые могут идти лесом и полем. Страсти накалялись, спор вот-вот грозил перерасти в натуральный мордобой, предотвратить который смогла Элиэль, ввернувшая фразу о замужестве светлой эльфийки, поклоняющейся Близнецам, за неким товарищем, которого делят без спросу и разрешения. Проглотив слова и аргументы, спорщики мгновенно заткнулись, дружно уставившись на невозмутимую эльфийку, подпирающую ствол мэллорна. Отлепившись от дерева, Элиэль вошла в круг. Улыбнувшись окружающим так, что ни у кого не осталось сомнения в её превосходстве, она заявила что не против того, чтобы муж предстал перед богами хоть голым, хоть в перьях, но дабы прекратить всем надоевший спор, предлагает отдать решение на волю случая. Принимая доводы сторон, Элиэль нашла их справедливыми, правы и те и другие, но ни она, ни первая жена не видят иного выхода, кроме как бросить монетку. Люди и нелюди быстро освободили площадку перед воротами поместья, скрытыми мэллорновой оградой. Элиэль великодушно уступила дроу и оркам право на нанесение ритуальных узоров на мужа, за что заработала очки репутации и благодарственные взгляды с обоих сторон. Никто не взял во внимание роль Эльгранда, что-то шептавшего на ухо Элиэль несколько минут назад. Скрывшийся за стволом древа старейшина чему-то довольно улыбался. Всё идёт как надо. От дроу в круг вышла Эйша, орки выдвинули Бетру-воительницу. Щёлкнул ноготь, отражая боковой насечкой солнечные лучики, в небо взвилась пятирублёвая монета. Провожаемая многочисленными, прикипевшими к ней взглядами, пятирублёвка на мгновение зависла на высоте трех метров от поверхности и устремилась к земле. Ударившись о мелкий камушек, монета долго вращалась безумным волчком, в конце концов отдав выигрыш решке. Орчанка выиграла, забрав себе фронт работ на груди и руках, дроу выпала спина.

Из-за чего весь сыр-бор, спросите вы? В отличие от собственноручно изготовленной основы для краски, нанести на себя ритуальные узоры не получалось хоть ты тресни, требовалась помощь знающего лица, вот заинтересованные стороны и определяли, кто будет этой особой или особами. Делили шкуру, так сказать. Впрочем, Эйша была вне конкуренции у дроу и здесь вопросов не стояло. Как сказано выше, от коалиции илантийских наёмников выступила орчанка Бетра.

Помимо того, что Бетра слыла сильной фехтовальщицей и мастером магического поединка, она являлась жрицей Тайли третьего круга посвящения и шаманшей по совместительству. О последних пунктах прозрачно намекали татуировки, цветными змеями до плеча обвившие руки орчанки и красный геометрический узор магической печати неофитки, посвящённой в таинства Богини, поселившийся между объёмных грудей жрицы. Были ещё варианты, но как оказалось, в дополнение к прочим талантам, Бетра владела даром художницы и специально обучалась при храме искусству нательной росписи.

Прикусив кончик языка, и обмакнув указательный палец в плошку с оранжевой краской: охрой, разведённой яичным белком, орчанка нанесла последний штрих на стилизованное изображение Солнца, вокруг которого разместились земля, птица, волк, рыба, огонь и человек. Оценив работу, Бетра отошла в сторону.

— Владыка, — перед Вадимом склонилась Эйша. — Позвольте, Владыка…

Тёмная эльфийка сжала ладонь повелителя Леса, в руке дроу мелькнула серебряная игла. Будто заправский лаборант, она ловко уколола палец Вадима и выдавила несколько капель крови в обычную глиняную миску с тёмным маслянистым составом. Кровь, попавшая на маслянистую массу, вспыхнула и зашипела. Эйша извлекла из-за пояса кисточку, волос для которой она срезала с головы Вадима четверть часа назад.

— Будет сильно щипать, — уведомила жрица. — Терпите, Владыка.

Обмакнув кисть в кроваво-красный состав, Эйша вывела на коже Вадима первый круг паутины. На лице парня не дрогнул ни один мускул, внешне он оставался расслабленно ленивым котом, но мысленно рычал на все лады. Спину резало раскалённым ножом. Эйша перешла на второй круг, оставаться бесстрастным становилось труднее. Это не краска, а огонь в чистой форме. Третий круг… лава покатилась по жилам. Чёткие ровные линии разделили паутину на сектора. Огонь проник в ноги, пламя свило гнездо в голове. Эйша макала и макала кисть в дьявольский состав, Вадиму казалось, будто он весь горит с ног до головы, только палёным волосом не воняет, того гляди и он вспыхнет. Вокруг паутины сплеталась рунная вязь, опытная рука жрицы соединила в круг первую и последнюю руны. Быстрое скольжение в сэттаж не дало вырваться из горла болезненному стону от взорвавшейся внутри атомной бомбы, мир поплыл, краски стали насыщенней, ауры окружающих заполыхали всеми цветами радуги, засветились стволы мэллорнов, мириадами кружев и линий вспыхнули магические потоки. Миска с остатками жгучей дряни и кисть полетели в костёр, разожженный на окраине поляны. Взревев, будто в него плеснули несколько литров бензина, пламя вытянуло языки вверх.

— Владыка, — в глазах рухнувшей на колени Эйши читался безграничный пиетет и уважение. За выставленным на первый план чувством прятался тщательно скрываемый страх, рядом с ним разместились гордость и ещё целый букет эмоций.

— Встань, Эйша, нечего колени протирать. Ну, чего ты опять от меня утаила?

Жрица потупила взор, но подниматься не спешила

— Вы… Полный круг, рунные врата и запирающий ключ без подготовки способен выдержать только жрец высшего ранга посвящения. Молю о милости, Владыка и отдаю жизнь в ваши руки, — Эйша, как приговорённая к усекновению головы, убрала с шеи волосы. — Простите, что усомнилась.

— Встань, — холодно сказал Вадим, пытаясь поймать взгляд паникующей Эйши, приготовившейся к смерти. — Никак не успокоишься, да? Понимаю, тяжело переступить через себя и свои убеждения. Недоверие это твоя вторая натура, но я разочарую тебя. Сегодня умрёт только жертва. Когда-нибудь твоё отсутствие веры в других выйдет тебе боком и убьет тебя. Я поклялся защищать вас, напрасное пролитие крови не входит в перечень произнесённых обетов. Идём.

Вадим подошёл к необычайно молчаливой Ши.

— Я не узнаю тебя, подруга.

— Я сама себя не узнаю, — желчно ответила Ши. — Я- машина, а почему меня тогда трясёт?

— Ты не машина.

— А кто я?!

— Ты — дура! Ещё раз назовешь себя машиной, я тебя по болтику разберу, доберусь до грецкого ореха, который ты ошибочно называешь мозгом и буду долбать его, пока не вобью в тебя прописную истину, что машины не переживают!

— Фу, спасибо! — Ши манипулятором картинно стёрла несуществующий пот с блистера кабины. — Успокоил! Вот умеешь ты подобрать правильные слова и угомонить истеричку. На, держи, свою железяку, задолбалась я его таскать.

Биомех протянула Белову трофейный меч, зажатый в кистевом захвате левого манипулятора.

— Собакоголового крысёныша упокоишь этой зубочисткой, а то ради чего я его таскаю в кабине, как занозу в заднице? Потопали, народ ждёт хлеба и зрелищ. Ты глянь, милый, тут половина деревни собралась. Они-то чего припёрлись?

— Ты же уже сказала, пейзане охочи до зрелищ.

— Ну да, ну да. Чего встал? Шевели батонами, не повезу я тебя. Я сегодня не в настроении.

— Злюка, — ехидно усмехнулся Вадим.

Положа руку на сердце, Таёжный — это большая деревня, раскинувшая крылья-улицы посреди широкой пади. Отдельные топорщащиеся перья переулков забегали в узкие распадки или вытягивались вдоль среброструйных горных речек. На карте края и в списке административно-территориальных образований Таёжный обозначался посёлком. Ещё точнее — посёлком городского типа, но как бы не пыжились картографы и не надували щёки чиновники, деревенская суть из поселения не выдувалась никакими ветрами перемен. Новые веяния и война с иными мирами раздвинули границы дворов и околиц, прирастив к ним военную базу, госпиталь, лагерь адаптации и подготовки иномирных и местных магов, лагеря беженцев, но дух оставался прежним. Самая последняя кумушка узнавала максимум через пятнадцать минут после свежего чиха, сарафанное радио работало намного оперативней официальных средств массовой информации. Весь посёлок, от мала до велика был в курсе, что дроу и присоединившиеся к ним иномирцы с Иланты на закате устраивают церемонию закладки храма, посвящённого своим богам. Отец Варсонуфий — настоятель православного храма, относящегося к Приамурской митрополии, неодобрительно качал головой и оглаживал тщательно расчёсанную лопатообразную бороду, но в процесс не вмешивался. Глядя на человеческие и нечеловеческие ручейки, потянувшиеся в сторону Слободы дроу, так в народе прозвали район проживания длинноухих вассалов Белова, священник в уме прикидывал фронт работ по приведению в лоно Церкви новой паствы. Солнце клонилось к закату, но никто в посёлке не думал о сне.

Над лесом плыл мерный звук бубнов и тамтамов. Отбивая ритм, сотни орков выплясывали вокруг широкой поляны, определённой под будущий храм. Детям степей вторили рожки и бубны людей и эльфов. Завидев Вадима, дроу, облачённые в подобие египетских набедренных повязок схенти, синхронно ударили в крутые бока металлических инструментов, чем-то напоминающих ханг. Несколько десятков обнажённых воинов, с хеканьем и горловым пением, вынесли и установили в центре поляны плоский валун.

Взяв в руки бубен, который ему с поклоном передала Бетра, Вадим сломал какофонию и задал общий ритм, в который органично влились бубны и тамтамы орков (и откуда они их столько взяли?), тихой поступью медного колокола вплёлся звук хангов и трели рожков. Окружающий мир обрёл глубину, казалось, что умерли всё звуки, кроме протяжного голоса бубна, зовущего вдаль. Бум, бум, бум-бум… Звук вытягивался в луч, мерцал и вспыхивал яркими светилами в голове, выкладывался в звёздную тропу и цеплял за душу, погружая Вадима в глубины своего "я". Закрыв глаза, он кружился по поляне, с каждой секундой всё глубже и глубже погружаясь в транс. Удары в бубен сливались с ударами сердца, Вадим начинал терять границу между собой и духом Леса. Мэллорны в километровом радиусе от поляны пульсировали в такт биения сердца Хозяина и симбиота. Яркие фосфоресцирующие сполохи пробегали от корней до макушек деревьев. Потоки маны закручивались вокруг поляны видимым простому глазу вихрем. Давление магии тяжёлыми лапами придавило на плечи окружающим и продолжало расти.

Внезапно бубен замолчал, следом смолк многоголосый оркестр.

— Приведите его! — не открывая глаз, хрипло сказал Вадим. Меч будто живой прыгнул протянутую руку.

Ряды дроу расступились, пропуская процессию с пленником. Короткую колонну возглавляла Эйша. Подручные жрицы приволокли псана к жертвенному алтарю. Раскачиваясь в такт только одному ему слышимому ритму, Вадим приказал развязать руки твари и выдать ему меч. Интуитивно он чувствовал, что обычное жертвоприношение неправильно, здесь и сейчас верным будет поединок. Боги, до которых он пытается достучаться открыв путь в астрал, с большим удовлетворением взглянут на поединок, чем на зарезанного на алтаре жертвенного барана. Да, в их честь, но где изюминка, смак и цимес?

— Я сказал, дайте ему меч! — пророкотал Вадим.

Кто-то из орков бросил псану клинок. Тот, схватив оружие, оскалился во всю пасть и без подготовки и разминки кинулся на противника. Враг был на три головы выше, быстр и чудовищно силён, намного сильнее среднестатистического человека, орка или дроу. Меч просвистел в нескольких миллиметрах от лица Вадима. Уклонившись от молниеносного выпада, Белов мягко отвел меч противника в сторону и стремительно шагнул вперёд. Поднырнув под оружную руку противника, Вадим чиркнул кончиком своего клинка по сухожилиям на правой лапе псана, которую тот так неосторожно подставил. Приговорённый к закланию во славу богов враг попытался оглушить Белова навершием меча, а потом добить, но парень уклонился, полосонув на отходе по внутренней стороне руки недруга в районе плеча. Всё же он быстрее выползня из преисподней. Отвод клинка, длинный шаг назад и разрыв дистанции. Плюясь густой пеной изо рта, псан зарычал. В горячке боя он не почувствовал, что неприятель лишил его подвижности. В попытке достать верткую муху и сократить дистанцию, он прыгнул вперёд и обречённо взвыл, когда нижняя конечность ему отказала. Оступившись, псан качнулся вперёд, размазанная серебристая полоска перечеркнула короткую шею. Конец поединку. Клыкастая башка нарочито медленно отделилась от тела. Фонтан крови оросил гранитный валун. Толпа взвыла в экстазе. Из земли выстрелили белесые змеи корней и уволокли труп под гранитный алтарь.

— Боги! — обезличенно воззвал Вадим. — Во мя вашей славы преподношу эту жертву!

Торнадо из потоков маны ужался до узкого вихря, словно рапира пронзающего чернеющее небо, чудовищная энергия потекла через Вадима, а на поляну вышла Эйша. Полоснув ножом по ладони, она окропила валун своей кровью. Жрица читала или напевала какой-то речитатив, но Вадим не слышал слов, их забивал рёв бушующей магии. Светящийся мэллорновый круг вырос до пятнадцати километров в поперечнике. Приборы на научной базе сошли с ума, на портальной установке сбились параметры. Дежурная смена, опасаясь сбоев, от греха подальше, отдала рапорт в Москву и вывела оборудование из работы. За Эйшей на окровавленную траву ступил Эльгранд. Кровь старейшины оставила отметину на камне, валун засветился. Выплавленные на его гранях руны сверкали ярче солнца. Вадим и Лес удерживали ману. За старейшиной потянулся бесконечный поток дроу, орков, эльфов и людей. Живая спираль закручивалась и раскручивалась вокруг камня, добровольно отдавая кровавую жертву, присутствующие взывали к богам. Мимо стоящего на алтаре Вадима шли мужчины и женщины, старики и дети, среди иномирцев попадались беженцы из Японии и жители посёлка, которых захватил всеобщий безумный угар. Плотность магического поля, поддержанного молитвами, возрастала с каждой секундой. Внезапно воздух над поляной засветился, в мир полилась энергия астрала. Толстые корни мэллорнов и ожившие ветви лесных великанов накрыли присутствующих настоящим куполом и не дали выжечь находившихся под их сенью и защитой. Гибкие корни на глазах сплетались в стены. Древесный монолит собирался в арки и колонны, формируя настоящий архитектурный ансамбль. Сгибаясь под навалившейся тяжестью, народ шаг за шагом отступал назад, пока на поляне никого не осталось, кроме Белова.

Когда давление магии стало воистину неимоверным, Вадим почувствовал постороннее внимание. Первой его достигла ироничная насмешка и ленивое снисхождение, потом вызвала гнев липкая надменность и брезгливость к мелкой букашке, возомнившей себя вправе обращаться к богам. Невидимая лапа попробовала пригнуть его к земле, но опершись на меч, Вадим устоял, тут же его окатило волной одобрения и проявлениями симпатии, некто могучий сдержанно признавал его доблесть. Ледяной водой в лицо обрушились презрение и отвращение, порывом ветра налетели досада и, как ни странно, признательность и возбуждение, в груди разжигала пламя чужая ярость, чувствовалось замешательство и вспыхнувшая надежда. Теплым огоньком душу согрела радость, непонятное великодушие и признание. Теплом жизни и холодом смерти до самого основания обдало разум и нутро. Пробившееся через калейдоскоп чувств высокомерное нечто требовало стать на колени, но его оттёр хор голосов и затолкал назад. Зыбкая грань миров лопнула, зов докатился до глубин астрала и привлёк обитающих в нём могущественных сущностей. Перун, Ллос, Хыраду, Тайли, Близнецы и кто-то ещё, сознание меркло под чужим напором.

Храм продолжал расти из земли. Вспахав дёрн, на поверхность поднялся гранитный и мраморный песок, через несколько секунд застывший ровной поверхностью с причудливым узором на ней… сами собой свивались стены, источаемая из корней смола на глазах застывала и превращала их в лакированную кладку с замысловатым орнаментом. Храм рос, смыкая своды над камнем и бессознательным телом на полу. Простым смертным дорого обходится внимание высших сущностей…

***

Тело осталось внизу. Как бы подтверждая постулат превосходства духовного над телесным, светящийся абрис нематериального воплощения попирал физическую оболочку ногами. Доказательством общности души и её временного вместилища служила толстая нить, можно сказать стальной канат, связывающий между собой материальную и энергетическую оболочки Белова.

Сам "выход погулять" для Вадима, бывшего шаманом, был далеко не нов и давно потерял остроту и новизну, но кое-что заставляло испытывать некоторую оторопь и неуверенность. Вроде как стандарт: инициированный внешним воздействием транс, покинутая "оболочка", богам или их аватарам проще и легче вести беседы о высоком с представителем энергоинформационного мира, а вот того, что собеседник окажется не с пустыми руками, пожалуй, не ожидал никто. Ну, кроме одной дамы, чей тёмный силуэт то и дело мелькал на задворках. Её ехидно-злорадные смешки раз за разом прорывались через плотную ментальную стену изумления и какого-то замешательства. Меч. Кто бы мог подумать, что работа древних кузнецов дроу окажется духовместима. Внешне простая железяка оказалась вещью в себе и даже более того. За сотни лет клинок обрёл собственную душу, отражение которой покоилось в призрачной руке Вадима. Точная копия стального собрата светилась ярким неоновым светом. Вот сюрприз так сюрприз, но на этом неожиданности сегодняшнего вечера не заканчивались.

Зависнув у верхней точки самовозводящегося свода храма, который сплетался из тысяч гибких корней, Вадим ощутил несколько мощных энергетических и ментально-эмоциональных жгутов с сотнями тончайших нитей, связывающих его сосредоточие с материальным миром. Тончайшие красные струнки пронзали стены строения и скрывались снаружи. Струны вибрировали надеждой, где-то на краю восприятия к ней примешивались отчаяние, гордость, неверие, блаженство, паника и страх — все чувства, выплескиваемые толпой, окружающей растущий Храм. Постепенно эмоциональный коктейль сменялся цементирующей радостью и общим восторгом с возбуждением.

В отличие от невесомых струнок, жгуты дарили душевное тепло, от них веяло милой сердцу прохладой, ласковым морским бризом, наполненным любовью и поддержкой. Потрясающе, как он раньше не замечал этих якорей? Просто не обращал внимания или не до того было? Непонятно. Погрузившись ещё глубже в транс, Вадим легонько прикоснулся к первому каналу. Мысленный отклик с той стороны принёс ободряющую улыбку и полыхнул зеленью глаз — Ирина. Элиэль, Наталья и близнецы, необхватные канаты Леса и Полюшки, стальной трос связи с Ши. Прочная цепь клинка, нашедшего хозяина. Красные нити вассальных клятв дроу, миллионы невесомых паутинок привязки к миру.

Улыбнувшись, Вадим обратился к давящим теням божеств. Высшие сущности жали одним своим присутствием, заставляя признать их власть, встать на колени и склонить голову, но Белов, держась из последних сил, не прогибался под их волей. Внезапно окружающее пространство дрогнуло, что-то неуловимо изменилось в мире, давление невидимого пресса ослабло, и парень почувствовал облегчение.

Что произошло? Вселенная духов подёргивалась ритмичной зыбью и покрылась цветными сполохами северного сияния. Красиво, обворожительно. Колебания усиливались с каждой секундой, прожектора в вышине сверкали ярче и ярче. Задрожали красные струны вассальных клятв и связей с тёмными эльфами, нестерпимым светом полыхнули каналы Леса и Элиэль, нагрелся трос Ши, зазвенел меч. Вадим интуитивно настроился на безмолвный ритм и, ощутив небывалый прилив сил, выпрямился и расправил незримые плечи.

Первым запел Эльгранд…, за ним песню подхватила Эйша, за жрицей в небо взлетел чистый голос Элиэль. Вскорости на общий ритм пела вся, впавшая в эйфорию, толпа. Люди, эльфы, дроу и орки, даря поддержку хозяину леса, одновременно взывали к богам.

Умудрённые опытом, горечью потерь и радостью побед люди говорят, что на войне нужно смотреть глазами врага. Только взглянув на себя с другой стороны, можно увидеть свои телодвижения так, как видит их противник. Так следует поступать всегда, тем более супостат непременно оценивает себя твоим взглядом. Учитывай, что враг априори опытен и очень силён, объегорить его под сурдинку или на дурничка не получится. Ни в коем случае нельзя недооценивать противника, потому что он, в первую очередь, отбрасывает в сторону эмоции, руководствуясь холодным жёстким расчётом и голой логикой. Божества, к которым взывали Белов и толпа снаружи, прямо не причислялись к врагам, но и союзниками их пока назвать было нельзя. Между тем им нельзя отказать в изощрённом уме и умении пользоваться логикой, оставляя чувства на периферии. Чуждые и далекие и… такие близкие. Вряд ли они обратят внимание и услышат комариный писк трусливой размазни. Слабые никому не интересны, тем более высшим сущностям, часто живущим страстями смертных, как это не парадоксально. Всем подавай зычный глас, воинскую доблесть, ум и хитрость, умение пользоваться головой и умение жертвовать. Война не война, но Вадим всем нутром стремился донести до божеств, что рабом становиться не собирается и другим не даст, он не планирует усмирять свои амбиции, зато готов пройтись по чужим…

"С Богами так не разговаривают!" — донеслось до Вадима в ментале, буквально мигом позже всплывшую в сознании фразу-усмешку настигло одобрение кого-то сильного, ценящего воинскую доблесть и мужество, за ним пришло согласие, божества пришли к решению. Белова затопили задавленная ярость и притушенный гнев, приглушенное раздражение и ироничное веселье. Приятной волной омыла душу внезапная поддержка, липкими щупальцами в "я" проникла похоть, сладкой патокой прикоснулось к губам возбуждение от близкого женского присутствия. Энергия горнего мира неудержимым потоком хлынула под своды храма, окаменевшие альковы сами собой покрывались рунами и знаками божеств. Лес, ставший фильтром и концентратором одновременно, сбрасывал излишки энергии на окраины, захватывая мириадами ростков всё новые и новые площади. Над Таёжным начал формироваться защитный энергетический купол.

***

Очнулся Вадим также внезапно, как впал в транс. Усилием воли разогнав кровь в онемевших членах, неожиданно легко вскочив на ноги и вложив меч в ножны, он, не оглядываясь по сторонам пошёл на выход. Вопреки ранним домыслам, внутри Храма оказалось достаточно светло, не напрягая зрение можно было читать газету, набранную мелким шрифтом. Уже на выходе, Вадим остановился и таки сбросил с разума тяжёлую одурь. Встряхнувшись, он пробежался взглядом по светящимся мягким светом стенам, барельефам с изображением божеств и переплетениям рун. Восхитительно. Изнутри Храм получился на диво красив и соразмерен, в в целом напоминая архитектурным решением православные храмы. Видимо Вадим подсознательно задал изначальную канву. Впрочем, лично он был не в претензии, могло быть и хуже. Слава Богу… или богам, последние не размазали наглеца тонким слоем. Тьфу-тьфу-тьфу. Низко поклонившись центральному алтарю, Вадим преодолел последние метра и окунулся в вечернюю прохладу.

Пение смолкло будто по мановению волшебной палочки. Сотни пар глаз требовательно уставились на Белова, но после взглядов особ с иных планов, парня было не пронять. Взмахом руки добившись полной тишины, он сохраняя достоинство, низко поклонился присутствующим:

— Благодарю вас за поддержку и веру в меня, в свои и мои силы, спасибо! Вместе мы смогли достучаться до небесных чертогов! Боги вняли нашим молитвам и воззваниям и явили милость. Пусть первыми в Храм войдут жрецы и шаманы.

Толпа пришла в движение. Белов посторонился, пропуская под стрельчатую арку Эйшу, Бетру и десяток других, незнакомых ему служителей и последователей различных культов и богов. Проходя мимо него, все они кланялись первожрецу и косились на него заинтересованными и одновременно жалеющими взглядами, но ни один из присутствующих не посмел нарушить торжественность момента. Пропустив делегацию в храм, Вадим бочком-бочком нырнул в тень и накрылся незаметности.

— куда собрался? — донеслось до него. — А ну стоять!

Из-за дерева невесомыми тенями выступили Ши и Элиэль, причём последняя вольготно разместилась на сгибе левого орудийного манипулятора. Спелись, голубушки! Стоило ожидать.

— Стоять, касатик, — осклабилась голограмма девушки-механика перед биомехом. — Я тебя, милок, за версту без соли и перца чую! Ишь, свалить он удумал!

Вопреки бодрому тону и невозмутимо-беззаботному виду, по нейросвязи, как и в ментале ощущалось нешуточное беспокойство. Дамы находились едва ли не на грани нервного срыва, что живая, что электронная. Если не принять экстренных мер, у второй начнут плавиться логические цепи и дымиться микросхемы, а у первой истерика. С чего они так? Вроде ничего не случилось, все живы-здоровы, ноги-руки целы, голова на месте.

— Кто бы сомневался, Железячка моя, — ответил Вадим, сбрасывая невидимость. Элиэль соскочила с манипулятора. В три шага подлетев к Вадиму, словно боясь потерять любимую драгоценность, она сжала его в крепких объятиях. Ши осталась стоять на месте, виновато переступая ступоходами, хотя виновник девичьих переживаний чувствовал, будь её воля, его рёбра подверглись бы страшному испытанию. Ну, или подзатыльник бы влепила. Осталось решить, что из предложенных вариантов менее опасно: переломанные рёбра или треснутая черепушка.

— Полюбуйся, — печально улыбнувшись и скромно потупившись, сказала голограмма, сформировав виртуальное зеркало.

Одного взгляда на отражение хватило, чтобы догадаться о причинах волнения и жалостливых взглядов перед храмом. Хотя в жалости Вадим нуждался в последнюю очередь. Проведя рукой по абсолютно белым, до синевы, волосам, он чуть отстранился от волнующейся жены.

— На снежного эльфа похож, — усмехнулся Вадим, — только без ушей. Скажи, Эля?!

— Дурак! — острый кулак больно впился в грудь "безухого" эльфа.

— Согласен, — вовремя проявил покладистость Вадим, прижимая девушку к себе. — Пойдём домой, пока меня жрецы не хватились?

— Пойдём, — беря мужа за руку, ответила Элиэль.

— Эх, чего уж там, — пробубнила Ши, — забирайтесь в кабину. Отвезу с ветерком! Только не вздумайте там обжиматься и сосаться, мигом с катапультой познакомлю!

— Добрая ты! — рассмеялась Элиэль, пропуская нарочитую грубость инка мимо ушей.

— Ага, я такая. Ну, чего стоим, кого ждём? Забираемся пока я добрая. Эй, голубки, — через минуту возмутилась Ши, — я, по-моему, просила без рук и слюней? Тьфу на вас, вот же гадость — катапульту заело…

Уснувшую Ирину они не стали будить, решив вывалить ворох новостей с утра и на свежую голову. Впрочем, была ещё одна причина не трогать покой спящей женщины…

Замершая за растопленной баней Ши свечку над парочкой не держала, да и в парилку с предбанником она бы не влезла, при её-то габаритах, но ИНКу хватило эмоций и кусочка счастья, перепавших по нейросвязи…

***

— А? — отлепляя щёку от старого тулупа, подложенного под банную простынь, продрал глаза Вадим. На щеке осталась висеть приклеившаяся шерсть, выпавшая из обветшалой одежды. Над проснувшейся парочкой склонилась темноволосая женская фигура. Вадим мысленно почесал тыковку и надавал сам себе виртуальных подзатыльников, между делом кляня себя за забывчивость и житейский тупизм. Уж пару-тройку сторожевых контуров можно было подвесить. Расслабился, понтиаешь.

Так по-детски спалиться надо уметь. И пусть Ирина самолично "благословила" мужа и Элиэль на грех, но вот так попасться ей на глаза… Боже, как стыдно.

— Срам прикрой, — под сдавленные смешки, пробивающиеся через нейросвязь, на бёдра и восставшее поутру мужское достоинство плюхнулось махровое полотенце. — Иди в речке охолонись холодной водичкой, а мы с Элей пока приведём себя в порядок. Дуй давай, Казанова. С тобой я потом поговорю.

Сообразив, что немедленно его никто убивать не собирается, Вадим, покорившись судьбе и обстоятельствам, обернул полотенце вокруг пояса и, провожаемым взглядами жён и телохранителей, поплёлся к реке и глубокой ямке, вымытой между корней мэллорнов. Позади гулко хлопнула дверь предбанника и вжикнули сервоприводы биомеха. Ши переместилась к открытому окошечку и притиснула к нему глазок голопроектора. Баню накрыл купол звукового полога.

Сдёрнув полотенце, Белов, сверкая ягодицами, потопал по тропе голяком.

— Фью-фьюв! — изображая восторг, присвистнула в спину Ши. — Шикарная задница, касатик!

Катая на языке несколько скабрезностей относительно сверкающей "попки" биомеха, Вадим благоразумно промолчал. С Ши станется ответить что-нибудь язвительное. За ней не заржавеет, плавали — знаем. Зубоскалить эта особа умела и любила, профи восьмидесятого левела, куда там диким аборигенам с тремя классами церковно-приходской школы переть против иномирных монстров с высшим образованием за пазухой. Упражняться с утра в остроумии? При свидетелях и вышедшей на порог Наталье Бондарь, которая, цокнув нечто одобрительное, преувеличенно осуждающе покачала головой (можно подумать она узрела что-то новое)? Увольте! Вадим заранее признал поражение на поприще подтрунивания. Не его конёк языком работать, это Ши горазда мозги полоскать. Она, можно сказать, всеми признанный спец в этом нелёгком деле. Виртуоз! Из всех знакомых Белову людей тягаться с ней взялся бы Эльгранд, да и то не факт. Прожженный хитрован, полной ложкой хлебнувший от жизни "прелестей" различного пошиба, по скромному мнению Вадима, мог составить ИНКу достойную конкуренцию, но следуя развитому инстинкту самосохранения, предпочитал лишний раз не ввязываться в полемику с признанной "мозгоклюйкой". Себе дороже. Подойдя к коротенькому помосту, Вадим оглянулся назад. Кто бы сомневался, биомех чуть ли не приплясывает у окошечка предбанника, Видимо в помещении протекает занимательная дискуссия. А о чём треплются бабы? Фигня вопрос: о мужиках! Не надо владеть никаким даром — ясно как божий день, жёны и "законная подруга" перемывают ему косточки, делясь впечатлениями. Последняя из "посудомоек" особо и не скрывается, нейросвязь так и фонтанирует смешками и ехидством. На удобном чурбаке, на котором Вадим рубил дрова, устроился Эльгранд. Закинув ногу на ногу, старейшина, оттопырив мизинчик, попивал мелкими глоточками утренний кофе. Вокруг вальяжного дроу ненавязчиво вилась Наталья. Белов убрал ментальные щиты, напряг эмапатическое восприятие и чуть не поперхнулся языком. Однако! Впрочем, не его дело, они люди взрослые — сами разберутся. Уже перед самым прыжком в реку голову Вадима посетила провокационная мысль поделиться наблюдением с Ши…

Целебные свойства холодной — обжигающе ледяной воды оказались как нельзя кстати. В чём-то Ирина оказалась права. Горный поток смыл лёгкую усталость, согнал остатки сонной одури и погасил утренний "огонь в чреслах". Ага, от "бревна" осталось мелкое "полено". Фуф, полегчало. Нет, ну, не кастрируют же его, право дело. Окунувшись ещё раз и до красна растершись полотенцем, Вадим потопал в дом, правда в этот раз махровый отрез материи обвивался вокруг стыдливо прикрытых бёдер.

На крыльце Белова перехватила Элиэль.

— Накинь на себя что-нибудь.

— Хм? — чихнув на солнышко, вздёрнул бровь Вадим.

— Генерал на закрытом канале, — эльфийка постучала пальчиком по корпусу наручного коммуникатора, с которым не расставалась ни днём, ни ночью.

— Эльгранд, — Вадим окликнул старейшину и глазами указал на двери в летнюю кухню. — Эля, открой окно.

— Поняла.

— Ши, записывай и попробуй взломать код, — бросил Вадим. Биомех молча пристроилась у открытого окна, Элиэль кинула несколько заклинаний от подслушивания и подглядывания. Подумав, Вадим добавил пару своих. Всяко лишними не будут. Кухню накрыло густым туманным облаком. В невесомой мути великолепно вязли все звуки, к тому же облако блокировало и другие способы снятия информации типа лазера и визуального наблюдения. Мелькающие на внешней кромке микроскопические молнии создавали шум в электромагнитном и радиодиапазонах.

Сняв с верёвки с трепыхающимся на ветру сохнущим бельём футболку и спортивные шорты, Вадим быстро оделся. Прежде, чем уйти в дом, вездесущая Наталья успела наметать на стол нехитрую снедь к чаепитию: варенье, конфеты, печенье и пирожки с яйцом и луком, одуряющий запах которых заставлял вожделенно трепетать ноздри и наполняться слюной рот.

— Здравствуйте, Александр Владимирович! — несколько оторопело промолвил Вадим, с трудом узнав в молодом парне генерала Санина.

— И вам подобру-поздорову, Вадим Михайлович! Эля, Эльгранд, — раскланялся помолодевший генерал. Хотя через несколько секунд Вадим изменил первоначальное мнение о "цветении и запахе" у обретшего вторую молодость человека. Глаза Санина остались по-прежнему стариковски-блеклыми. Внимательный цепкий взгляд пронизывал присутствующих насквозь. Хватки генерал не утерял, что не могло не радовать. Да и печать не проходящей усталости никуда не выветрилась, её следы читались на горизонтальных складках, оккупировавших лоб и носогубный треугольник, проглядывали в полопавшихся капиллярах глаз и набрякших мешках под ними. Ещё вчера посторонний наблюдатель, если бы застал генерала и Вадима рядом мог принять их за братьев, благо ночь и водные процедуры в компании с сэттажем убрали все следы с лица Белова.

— Молодость не в радость, — помимо воли вырвалось у Вадима.

— Верно подмечено, Вадим Михайлович, а вы ещё добавляете, — укоризненно ответил Санин. — Только-только расслабился, жить, можно сказать, начал.

— Оправдываться не собираюсь, не дождётесь, — заскрипел табуреткой по полу Вадим, между делом придвигаясь к столу и протягивая руку к чайнику. — А вот относительно шифрованной связи и закрытых каналов хотелось бы особо поинтересоваться. К чему секретность, Александр Владимирович? От кого по углам прячемся? Прошу извинить меня, — смутился он, — даже не есть, жрать хочу невообразимо, просто не могу удержаться. Но я вас внимательно слушаю, извините ещё раз.

— С чем хоть пирожки? — печально вздохнул Санин, провожая взглядом румяный бочок лакомства, исчезающий во рту Белова.

— С луком и яйцом.

— Заморили червячка, Вадим Михайлович? — отечески осведомился Санин, Вадим смущённо кивнул и вытер руки о рушник. — Вот и ладушки, перейдём ближе к делу и вашей эскападе с представителями Гардара. Не хорошо получилось, ребятки. Совсем не хорошо. Скандал, господа, разгорается изрядный. Подставили вы нас, Вадим Михайлович…

— Он всё правильно сделал! — Ши материализовала голограмму девушки-механика.

— Ши! — Вадим легонько пристукнул ладонью по столу, но виртуальной даме было, что с гуся вода. — Александр Владимирович, позвольте представить вам ещё одного участника нашей беседы. Ши, мой стальной ангел-хранительница, она же честь, совесть и язва, и главный компонент биомеха, без которого тот оставался бы простой машиной. Прошу отнестись к моим словам серьёзно, Ши не робот и не простой ИНК, она разумна и являет собой самостоятельную личность. Ши, с генералом Саниным ты заочно знакома, так что прошу вас друг друга любить и, не побоюсь этого слова, жаловать.

— Хм, — задумался Санин, — это многое объясняет. Интересно… Ладно, об этом потом, вернёмся к нашей проблеме, как говорится своя рубашка ближе к телу. Правильно или неправильно вы поступили, мы обсудим чуть позже, а пока зайдём издалека и затронем волнующую присутствующих секретность.

Обречённо покосившись на новый пирожок в руке Вадима, и мысленно махнув рукой, генерал продолжил приоткрывать завесу. Если присутствующие не забыли, сколько ему стукнуло годков, то по всем признакам ему давно было пора на покой, обживать кресло-качалку и нянчить внуков, а там и до свидания с апостолом Петром — ключником, хранящим ключи от врат рая и ада недалеко, а там уж куда определят Гавриил и Уриил. В рай или в ад. Но случилась накладка, генералу, приготовившемуся отойти в мир иной, споили кровь дракона. Последствия интенсивной терапии налицо. Резко помолодевший и набравшийся сил Санин моментально встал некоторым господам-товарищам поперёк горла и самим фактом омоложения поломал кучу планов. Не будем показывать пальцем на заинтересованных лиц ведь вполне можно ошибиться и обвинить честного законопослушного гражданина в голове которого даже в страшном сне не возникало мысли подсидеть престарелого генерал-лейтенанта или посадить на его место нужного человека и сделать карьеру. Обидно другое — никто не секунды не сомневался в наличии публики, не скованной моральными принципами и запретами. Да, грустно признаваться, но в верхах ещё тот клубок друзей. Куда ни плюнь, в змею попадёшь. Печальное в этой ситуации то, что заклятые друзья и коллеги сумели спеться с иномирными змеюками, с первого захода найдя в Гардаре тварей одной с ними крови. Рыбак рыбака видит издалека. Враги генерала буквально на коленке сляпали многоходовую операцию, ударив по нему и, как это не покажется странным, по Великому Князю. Не углубляясь в дебри и тонкости завязывающегося клубка, генерал поведал основной расклад.

Перво-наперво Санин прошёлся по Гардару и Двору Его Величества, сиречь брата Ратибора. Облечённые властью люди решили, что отдельный мир это слишком большой куш для одного властелина. Им захотелось припасть к пирогу, хапнув кусок пожирнее. Когда ещё выпадет подобная возможность? Вот именно, грамотные люди куют деньги не отходя от кассы. Царское окружение арконского монарха не осталось в стороне, был дан беззвучный старт гонки на выживание, хорошо смазанная машина интриг запустилась без проволочек. Ратибор, как и Санин, тоже был для многих острой костью в глотке. Высшие сановники и здесь и там привыкли держать руки на пульсе, иначе они бы не были высшими сановниками, приближенными к верхушке. Что есть, того не отнять. Иначе никак, принцип курятника справедлив для всех миров: увернись от верхнего, клюнь ближнего, насри на нижнего. Зазевавшихся и наивных простофиль акулы с человеческими харями сжирают без сожаления, соли и хлеба. Шпионы пока неназываемых Ратибором, но хорошо знакомых ему личностей поработали на славу, снабдив хозяев полным пакетом информации для аналитиков, которые эмпирическим путём определили точку воздействия. Они скрупулёзно изучили психологический портрет "Седьмого", за которого ратовал неофициальный посланник землян — это Санин приплёл Керимова, в своё время навестившего Великого Князя. Короткая ремарка — заговорщики рассчитывали на более бурную реакцию "объекта" и планировали предъявить землянам хладные тела мнемоника и сопровождения, но не выгорело, хотя обуреваемый гневом хозяин леса таки сыграл им на руку: вира, предъявленная лично Ратибору. Следом ушёл заранее оговорённый сигнал "друзьям" из команды премьер-министра и силовых структур. Стоящие на стрёме моментально инспирировали травлю Санина и выставили на общее обозрение грязное бельё генерала. Досталось и его окружению, особенно сильно каток проехался, как вы думаете, по кому? Правильно, мальчики и девочки — по Белову В.М. Напомнить, чьим протеже считается многоуважаемый, но несдержанный на язык Вадим Михайлович? Упор делался на том, что Санин гребёт под себя не останавливаясь и нахапал слишком много, а второму дали слишком много воли. Не пора ли сделать укорот и тому и другому, поставить их, так сказать, на место, а то щенок возомнил себя удельным князьком. Совсем от рук отбился, вассалов завёл, храм языческий вот построил, никого не спрашивая. Сколько можно терпеть эти безобразия?! Последнее, справедливости ради, совсем из свеженького, наивно полагать, что враги не обыграют этот факт.

Переговоры с Гардаром закономерно застопорились. Великий Князь не может оставить виру без ответа, и поставлен в тяжелую ситуацию. Политическая обстановка, откровенно говоря, резко обострилась, проект биомеханических ударных подразделений подвергается критике со всех сторон. В вину Ратибору неожиданно ставится кража человека из другого мира, как ни крути, выглядит, мягко говоря, неприглядно. Ага, нашлись поборники справедливости, сто лет их варвары не интересовали ни с какого боку, а тут удачно сложилось. Ладно бы это был простой смерд, так нет, подручные Ратибора замахнулись на владетельную личность. Короче, прикормленные сановниками шавки изрядно потоптались по репутации князя. Великолепный полководец оказался бессилен что-либо предпринять против политических махинаторов, окопавшихся за спиной брата. Кое-кто из гардарских господ, наоборот, усмотрел несмываемое оскорбление и требует головы известного товарища, жрущего пирожки. В любом случае, если не принять экстренных мер, Ратибора ототрут от переговоров, а Санина турнут с занимаемой должности, ведь облажался именно его протеже. Президент требует результата и прогресса, он яснее ясного понимает, что нам кровь из носу необходимы союзники, военная поддержка и доступ к передовым технологиям. Что ещё, голоса оторвать Вадиму голову и прочие выступающие части тела активно раздаются и у нас, об этом озвучивалось ранее. Чью ещё голову требуют доброхоты, надеюсь, пояснять не требуется? Санину стоило огромных усилий поднять все связи, купировать конфликт и сдержать ретивых, что само собой не пошло ему на пользу. Дошло до того, что генералу пришлось организовывать прикрытие с выездом на Диану, а оттуда связываться с Беловым, так как на Диане он лично подбирал людей и уверен в каждом, а земному окружению доверия нет. Такие вот пирожки с котятами.

— Что делать будем, господа-товарищи? — качнувшись к глазку камеры, спросил генерал.

— Господин генерал, позвольте уточнить, — взял слово Эльгранд, — ваши э-э-э… наши противники в курсе маленького нюанса относительно участия Владыки в переговорном процессе с народом дроу или вы предпочли утаить его от широких масс? Те дипломатические работники, которые приезжали в Таёжный, оказались повязаны кровной клятвой, что ни в коем случае не осуждается, наоборот, я обеими руками приветствую предусмотрительность служб безопасности. Как вы помните, я сыграл роль посредника, только от чьего имени во время переговоров не уточнялось, да и поверхностная иллюзия… О моей вассальной клятве осведомлены лишь старейшины и верховные жрецы, поверьте, это не то, что можно скрыть от видящих. Товарищ генерал?

— Кх-м, — прокашлялся Санин, отвернувшись назад. Консультируясь с подручными, он больше, чем на минуту исчез из фокуса камеры. — Вы метко подметили, уважаемый Эльгранд, относительно опосредственного участия Вадима Михайловича в переговорах. Что это нам даёт?

Губы дроу растянулись в язвительной улыбке, а глаза превратились в колючие щелочки:

— Просто великолепно! — ядовито протянул тёмный эльф. — Я думаю, генерал, вам не составит труда обыграть в свою пользу ситуацию с людьми, которые по личной глупости и недостатку ума возмечтали получить на блюде с голубой каёмкой голову фактического правителя дроу, чей анклав и автономия подтверждена документально, осталось только поставить последние подписи и подтвердить их соответствующими клятвами на алтаре Ллос. — Эльгранд, поставив локти на стол, снисходительно пояснил:

— Старость не в радость, как говорят у вас. Забывчивый я стал, годков мне, вашими словами, господин генерал, до жопы, простите за грубость. Люди столько не живут. Немудрено, что я забыл рассказать в МИДе о мелких тонкостях и раскрыть некоторые законы и обычаи дроу. Ладно, — ехидно добавил Эльгранд, — я сделал это намеренно и попросил соплеменников не распространяться о досадном упущении. Естественно, мы заранее обговорили с Владыкой, как действовать и что говорить, а о чём не лишне будет умолчать. Как знали, что пригодится в будущем. Итак, подводя черту…

— Охренеть…, - перебил его Санин. Откинувшись на спинку кресла, он расхохотался во всё горло. Отсмеявшись и смахнув выступившие в уголках глаз слёзы, он погрозил Вадиму и Эльгранду пальцем. — Ну, вы, блин даёте, воротилы! И когда вы намеревались поставить меня в известность?

— Всему своё время, — Эльгранд обнажил кончики клыков в дьявольской улыбке. — Как видите, оно пришло раньше ожидаемого. К моему глубокому сожалению, Владыка Вадим в должной мере не владеет высоким искусством интриги. Надеюсь, со скромной помощью досточтимой Ши и моей, нам удастся закрыть этот пробел в его образовании. По крайней мере, мы приложим все силы, чтобы уберечь Владыку и его семью от чужих козней. Далее, насколько я понимаю, — Эльгранд скосил глаза на голограмму Ши, присутствующим стало ясно, кто был главным мозговым центром в планируемом раскладе, — господа мнемоники, прибывшие за нашей великолепной дамой с железным сердцем, не входят в команду Великого Князя Ратибора. Так?

— Так, — кивнул Санин.

— Им же хуже, точнее их хозяевам и покровителям. Потребовать от Владыки и фактического правителя народа дроу отдать магически связанного с ним партнёра… Я даже не знаю, хватит ли крови у мнемоника и его патронов, чтобы смыть нанесённое оскорбление. Согласитесь, под этим соусом предъявление виры князю выглядит совсем в ином свете. Гардар, на общем фоне, отделывается сущей мелочью. В свете раскрывшихся обстоятельств Ратибор с радостью удовлетворяет виру и получает в свои руки убойный инструмент давления на недругов, как-никак он своей грудью покрывает их позор, отягощённый действиями против особы королевской крови. Я бы сказал, князь одним махом вычеркнет их из политической жизни и дальнейшего расклада. Можно намекнуть ему, что мы не прочь получить их для проведения справедливого суда. Как жаль, что Владыка запретил человеческие жертвоприношения, но всегда можно найти достойные альтернативы, вы не находите, товарищ генерал? Я думаю и вы со мной согласитесь, дополняя прочие действия, Владыка может произнести речь в поддержку Князя, вроде как благодаря того за обретение биомеха и магического симбионта, а кто старое помянет, тому глаз вон. Как будете разделываться с противниками вы, я не берусь рассуждать, лишь тешу себя надеждой, что фантазия у вас богатая и врагам будет нескучно. Напоследок не могу не добавить пару слов о Храме. Строительством Храма Владыка добился безграничной лояльности не только у дроу. Недоумки, тявкающие в его сторону, имеют колоссальные шансы получить в личные недруги орков и наёмников с Иланты. Чем это им грозит, не буду разжевывать. Не маленькие, знали, на что шли.

— Да уж, — потрясённо выдохнул Санин, обращая взор на Вадима. — Вадим Михайлович, вы не против, если я время от времени буду привлекать уважаемого старейшину Эльгранда к разработкам некоторых щекотливых операций на стороне? Естественно, если он сам не будет против.

— Не возражаю.

— Господин генерал, Владыка, раз у нас всё складывается удачно, осталось перевести вопрос в практическую плоскость и закрепить его юридически, — Эльгранд вновь взял инициативу в свои руки. — Для достижения нужного результата Владыке всего-навсего необходимо как можно быстрее высадить Лес в анклаве дроу и принять клятвы у старейшин. Господин генерал, у вас есть трудности с организацией порталов?

Санин обернулся назад, невидимые операторы коротко отрапортовали об имеющихся возможностях.

— Через два часа по земному времени мы сможем организовать переброску под Новосибирск.

— Хорошо, — согласился Вадим, — мне как раз должно хватить на подготовку.

— Отлично, время дорого. Вадим Михайлович, старейшина, Эля, Ши, до встречи в Анклаве. Закругляемся!

— До свидания! — не успел попрощаться Вадим. Изображение распалось, на корпусе коммуникатора погасли огоньки лазерного голопроектора. — Ши, Эльгранд, я жду объяснений!

— Э-э-э, — проблеяла Ши. — Понимаешь, касатик…

— О, да-а, — голодным питоном Каа зашипел Вадим, в кухне ощутимо похолодало, — я всё понимаю.

— Полноте, Владыка, у вас ещё остались краплёные карты в рукаве. Вспомните, никто словом не обмолвился о вашей свадьбе с Владычицей Элиэль и энергетическом щите над Таёжным, — вытянув губы трубочкой, безмятежно-спокойный Эльгранд громко подул на горячий чай в чашке.

***

Прижав к груди горшок с молоденьким ростком мэллорна, Вадим исподволь разглядывал дроу, собравшихся в центре соснового леса, расположенного между Бердском и Новосибирским водохранилищем. Мужчины, женщины, дети: все вооружены — мечи, луки, автоматы и рельсовые пулемёты, у парочки длинноухих громил из-за плеч торчали толстые стволы трофейных плазмомётов, захваченных в Гардаре. Разве что младенцы не держали в ручках ничего колющего или режущего, да и то не факт. Суровые у них, однако, порядки. Раса закоренелых милитаристов, везде успели отметиться, разве что из Гардара их вышибли, заставив эвакуироваться в другой мир. Земля и Россия, в частности, стала последним прибежищем для неспокойного народа. И только близость крупного мегаполиса уберегла дроу от тотального уничтожения. Правительство и военные не решились применять оружие массового поражения в непосредственной близости от Новосибирска, к тому же сменилась обстановка и появилась возможность решить конфликт политическими методами. Осознав нависшую над ними угрозу, вожди, старейшины и верховные жрицы Ллос пошли на попятный, и согласились на ряд уступок. Участие в переговорном процессе Эльгранда закрепило успех, достигнутый на политическом фронте. Старый хитрец, съевший не один пуд соли на ниве обмана ближнего и дальнего, виртуозно обвёл вокруг пальцев не только представителей российского дипломатического корпуса, соплеменники старика тоже остались в дураках, правда, в меньшей степени. Обжигающие, полные холодной ярости и ненависти, взгляды жрецов и вождей, хлеставшие по невозмутимому вассалу Вадима, наотмашь били и по его сюзерену, который подобно гусенице закуклился в непробиваемом коконе сэттажа и носа не казал, боясь утонуть в кипящем море страстей и ментальном урагане.

Эльгранд добился своего: на старости лет, даже по эльфийским меркам он находился в преклонных годах, дроу взобрался на вершину власти и сейчас чувствовал себя победителем, пожиная законные плоды усилий и наслаждаясь славой. Старик мастерски закрутил интригу и распустил слухи о мэллорнах и Лесе, который может вырастить человек, являющийся истинным, всамделишным Владыкой настоящего Леса. Он-де лично пригласил одно из колен дроу к себе и принял у них клятву верности, Эльгранд клянётся жизнью и кровью, что его слова далеки от выдумки. Нить кровной вассальной связи вытравить невозможно, он и не собирается этого делать. Только совсем выживший из ума откажется от причащения магией мэллорнов, а он ещё не совсем впал в маразм. Знать скрипела зубами, народ роптал, посеянные слухи дали богатый урожай… Переговоры с людьми сдвинулись с мертвой точки, угроза полного уничтожения отошла на задний план. Люди оказались готовы предоставить дроу широкую автономию и предоставить ряд преференций, взамен народ признаёт людское правительство верховным и соглашается с его главенством. Граница автономии очерчивается землями, занятыми темными эльфами на момент начала дипломатического урегулирования. Дроу становятся гражданами России, сохраняют органы власти и дружины, переформировывающиеся в милицейские подразделения, но взамен они должны выставлять каждого десятого воина и пятого мага для прохождения ими службы в рядах российской армии. Дроу платят налоговую пятину в государственный бюджет, но на ближайшие десять лет сборы ограничены наполовину.

Хитромудрый старик сумел подсластить горькую пилюлю объявлением, что дроу сохраняют часть независимости и будут подчиняться не сколько людским правителям, а Владыке Леса. Да, тот сам является гражданином страны, ставшей народу второй родиной, и обязан следовать законам и подчиняться правителям, но своих вассалов Владыка в обиду не даст. Он станет естественным буфером между двумя народами.

Знать и вожди молча снесли, как им казалось, оскорбление, но между собой втихомолку судачили, что им невместно вставать под руку человеческой черни, выползшей на свет и непонятным образом сумевшей подчинить Лес. Лишь в силу обстоятельств они склоняют головы перед превосходящей силой. Но и здесь Эльгранд сумел обскакать соплеменников. На ритуал посадки Леса Владыка явился не один. Воины, отступившие из мира Живаны на Землю со страхом и трепетом взирали на громадную тушу биомеха, застывшую за спиной будущего Владыки и на меч, подвешенный на его поясе. По рядам дроу поплыл приглушенный ропот, знатоки шёпотом делились с окружающими, что это за "голем" и с чем его "едят". Да и черный пиар, вкупе с рассказами о маге, рвавшем храмовников голыми руками, докатилась до самых тёмных углов. Каково же было удивление некоторых дроу: жрецов и магов, узнавших меч и того, кто добыл его в жестоком поединке. Ни те, ни другие не ожидали увидеть Обезглавливатель и его хозяина здесь и сейчас. Нескольких неверующих и скептиков заткнули не сходя с места. Ко всему прочему, Эльгранд не смог отказать себе в удовольствии присыпать чужие душевные раны крупной солью известий о том, что "чернь" и владелец легендарного клинка женат на наследной эльфийской принцессе самых что ни на есть голубых кровей. На закуску, посовещавшись с генералом Саниным, также прибывшим в Бердск, старейшина придержал информацию о Храме. Такими козырями с бухты-барахты не разбрасываются. Впрочем, как замечалось ранее, генерал до поры до времени сам оставался не в курсе изменения семейного положения Вадима и Элиэль.

— Пора, — раздалось по нейросвязи.

— Помоги, — оглянувшись назад и улыбнувшись, сказал Вадим.

Шевелящееся, гудящее тело многотысячной толпы заполонило всё свободное пространство вокруг и, будто сбежавшее из квашни тесто, продолжало прирастать новыми сотнями дроу. Сгорая от любопытства, толпа напирала на невидимую границу, очерчивающую лесную поляну. Воздух гудел от напряжения.

Прикрыв глаза, Вадим приложил немалое усилие, возводя щиты и с натугой отстраняясь от липкого, сконцентрированного внимания, направленного на хрупкое растение в его руках. Будущему Владыке было интересно, что чувствуют дроу в этот момент, но рациональное зерно, проросшее в разуме, говорило, что глупость со снятием ментальных щитов будет последней глупостью в его жизни.

Человек и машина, под общий вздох, промчавшийся над поляной, одновременно преклонили колени и ступоходы. Голая ладонь и механическая кисть ремонтного манипулятора вонзились в податливую, покрытую рыжей хвоёй, землю. Несколько гребков и ямка готова. Вадим скинул рубаху и обнажил клинок. Невесомое касание по чистой, не измазанной в земле коже левой ладони. Из сжатой в кулак кисти под корешки посаженного в землю деревца потекла красная струйка. В груди молодого человека разгорелся жгучий огонь родства с Лесом, шумящим далеко на востоке. Магия нашла родную кровь и установила незримую связь, выстроив энергетический мост между бескрайней, могучей мэллорновой пущей и одиноким саженцем. Тонкие корешки саженца пришли в движение вонзаясь в рыхлый грунт, Ветки выпустили новые листья и потянулись к Вадиму, ставшему живым ретранслятором, через который прокачивался могучий поток маны. За зелёными листьями к магическому источнику непроизвольно шагнули тысячи дроу.

Мэллорн рос на глазах, через несколько минут он уже был в две руки толщиной и пять метров в высоту. Через четверть часа великан с серебристой корой мог смело состязаться с вековым кряжистым дубом. По прошествии получаса, зелёная крона вознеслась на пятидесятиметровую высоту, а в радиусе трехсот метров от главного дерева почву то тут, то там пробивали серебристые ростки новых деревьев, отпочковывающиеся от ветвящихся корней. Дроу, заворожённые процессом, бухались на колени и возносили благодарственные молитвы Ллос.

Почувствовав, что бывшему саженцу не требуется подпитка, Вадим прекратил перекачивать энергию от родительского Леса. Как всегда, после чрезмерной нагрузки на него накатила слабость, благо Ши, считывавшая биометрию пилота, вовремя поддержала оного и не дала ему прилюдно упасть лицом в грязь.

— Спасибо, — шепнул Вадим.

— Отработаешь, — хихикнула в ответ электронная язва.

— Гадина ты. С кем я связался?

— На том стоим! С тебя новый ионный аккумулятор и микрогенератор на ядерном синтезе.

— Генератор?! За что?! Ты часом не охренела, подруга?

— Это тебе за гадину.

— Эй, я всего лишь констатировал факт.

— Вот и я констатирую. К тому же кое-кто допустил непоправимую ошибку. Я не просто гадина, я — очаровательная гадина! Так-то, яхонтовый мой. Всё, я обиделась. Так и знай, грубиян, без аккумулятора ко мне лучше не подкатывай.

Вперед выступили вожди дроу, в руках тысяч эльфов замелькали кривые ножи, над сенью нарождающегося леса поплыли слова древней вассальной клятвы…

— Эй, дорогой, что с тобой? — забыв о показушной обиде, участливо спросила Ши, обеспокоенная резкими скачками биометрических параметров ненаглядного пилота. — Прошлый раз на клятву ты реагировал куда легче.

— Это не клятва, — судорожно глотая воздух и хватаясь за грудь, ответил Белов, сердце которого зашлось в неистовом перестуке. — Что-то такое на грани восприятия…, поганое…. Чужая магия, как эхо, понимаешь? И на языке знакомой гнильцой пахнуло, как…

От посетившего его внезапного озарения, Вадим резко сорвался с места:

— Товарищ генерал, Александр Владимирович! Пробой!

Земля. Иркутская область, гор. Шелехов. Пост контроля электромагнитной активности…

— Васильев, это твои шутки? — сплюнув от досады, дежурный оператор обернулся к технику.

— Чего? — шурясь, будто сытый кот слопавший кринку сметаны, переспросил рыжий вихрастый парень, которому и был задан вопрос.

— Слышь, ты! — чуть ли не прорычал оператор, которого достали выходки рыжего шутника. — Зае…, давно хавальник не чистили, комик?

— Семён, мамой клянусь! — театрально закрылся руками техник, осознавший угрозу. — Не трогал я ничего.

— Да? Тогда почему показания скачут?

— А я откуда знаю? — Жорка-рыжий, вглядываясь в графики напряжённости электромагнитного поля, плясавшие на виртуальном мониторе, навис над плечом оператора. Где-то на задворках сознания техника проснулось зудящее чувство опасности. — Подвинься-ка!

Нагло отодвинув оператора, Жора наработанным до автоматизма жестом растянул проекцию:

— Когда был первый скачок? — выстраивая временную диаграмму, прикусив уголок воротника (детская привычка, но в момент волнения Жорик всегда что-нибудь тащил в рот, а так как воротник был ближе всего, то доставалось ему), спросил рыжий.

— Откати назад. Стоп! — Семён ткнул пальцем в проекцию. — Девятнадцать — пятнадцать, первый скачок.

— Сёма, дай картинку со спутника… Наложи на зону…

— Жора…

— Хули, Жора?! — подрываясь к терминалу связи, крикнул мгновенно взопревший техник. Утопив красную кнопку, он склонился над микрофоном:

— Пост "тридцать восемь — девять", фиксирую устойчивый точечный пробой. Нагрузка растёт по экспоненте! Координаты пробоя, Семён, не спи!

Очнувшийся оператор перевёл изображение с географическими координатами формирующегося портала на голопроекцию, зависшую перед глазами рыжеволосого. Жорик зачитал показания и продублировал экстренное сообщение на адрес главного координационного центра министерства обороны.

— Жора…

— Что? — крутанулся на кресле техник. — Твою дивизию! — ошеломлённо выдохнул любитель шуток и приколов, повторно вдавливая клавишу экстренного оповещения, в это же время кулаком правой руки разнося в дребезги стеклянный колпачок над кнопкой боевой тревоги. — Боевая тревога!

— Жора, это же…

— Молись, Сёма! Всем богам молись….

***

Линия тектонических нарушений, пролегающая десятью километрами южнее города, и краевой прогиб, относящийся к докембрийской эпохе, сыграли своё гиблое дело. Учёные давно подметили, что в границах сейсмоопасных районов количество реперных точек, пригодных для ориентации порталов на местности, обычно в два раза превышает среднее значение. Иркутск и его пригороды лежат в районе, в котором сейсмическая опасность колеблется в пределах от семи до девяти баллов по шкале Рихтера. Рядом Байкал и глубочайший разлом, уходящий корнями на глубину до шестидесяти километров, отличающийся высокой геомагнитной активностью. Всё это вкупе создало все условия для строительства межмировых порталов. Недаром Министерство обороны нашпиговало побережье озера и прилегающие районы десятками автоматических станций слежения за геомагнитной активностью. Помимо автоматов, во всех городах были расположены координационные центры и стационарные станции слежения и то они едва не проспали чужую активность и пресловутый "человеческий фактор" тут совсем не причём. Иномирные вторженцы действовали наверняка, для координатной привязки используя короткие импульсы.

Ртутное зеркало перехода сформировалось в центре парка Первого микрорайона Шелехова. Искрясь и переливаясь, оно привлекло внимание немногочисленных праздных горожан, прогуливающихся по аллеям парка. Несмотря на то, что на улице вечерело, отдыхающих оказалось немного. Сказывалось объявленное военное положение и загрузка граждан на эвакуации предприятий на Диану.

Одним из первых несанкционированный портал заметил наряд военной полиции, патрулирующей окрестности. Для эвакуации заводов и других мероприятий, было привлечено около полутора тысяч военных, за которыми требовался глаз да глаз. Как назло инженерные и строительные части, временно расквартированные в предместьях Иркутска, на девяносто пять процентов состояли из призванных резервистов, которых только-только оторвали от тёплых бочков жён и подруг и направили в чужой город. Соответственно о таком понятии как дисциплина можно было не вспоминать, и работы у полицейских было непочатый край.

Патрульные "зависли" на непродолжительное время, пялясь на мерцающее зеркало во все глаза и решая, сообщать наверх или нет. Вполне могло оказаться, что портал открыли свои, но повалившие из перехода бронированные монстры разрешили все сомнения. До своей гибели полицейские успели поднять тревогу и даже уложить нескольких интервентов из табельного оружия, прежде чем их коснулось заклинание, в магических школах Иланты именуемое "прахом смерти". Полицейским можно сказать повезло, они умерли практически без мучений, мгновенно распавшись невесомыми пепельными облачками. Остальные случайные свидетели, перевоплотившиеся в жертв, умирали не так легко.

Первая волна из-за грани состояла из металлических големов различного назначения. Часть магических роботов, наглядно демонстрируя чёткое планирование и продуманность операции, распределились по парку и заняли позиции, взаимно перекрывая секторы наблюдения и, возможно, обстрела. Несколько металлических охранников портала, подобно ящерицам, по самую маковку, закопались в землю. Зачем и ради каких прихотей? На эти сокровенные вопросы их хозяева предпочли отделаться молчанием.

Вторая половина стальных монстров выдвинулась в город, хватая людей на улицах и врываясь в дома. Ловцы напоминали пятиметровых пауков-переростков с гипертрофированными брюшками, бронированной головогрудью и венком из длинных щупалец вместо хелицер. Вместо восьми глаз "пауки" сверкали всего лишь двумя жуткими потусторонними красными огнями, но их с лихвой хватало, чтобы наводить страх и панику среди обывателей. Первые десять минут ловчие големы практически не встречали сопротивления, если не считать за таковое тараны автомашинами, за рулями которых сидели отчаянные сорвиголовы, решившие продать свои жизни подороже или надеявшиеся спасти близких от страшной участи, и одиночные попытки расстрелять ловцов из охотничьих ружей или редкого нарезного оружия. Пауки легко взбирались по стенам домов и вламывались в квартиры через оконные проёмы. Микрорайон накрыл звон бьющегося стекла и человеческих криков, раздающихся со всех сторон.

Минут через пятнадцать картина вторжения кое-де стала потихоньку меняться. В некоторых местах ловцы получали внезапный отпор: земляне не желавшие становиться лёгкой добычей, объединялись в группы и коллективно отбивались от безжалостных порождений чужого разума. Ватаги в пять или десять человек неожиданно превращались в крепких орешков для "пауков". Оружия в стране ходило много, и оно, в умелых руках, наконец, нашло достойное применение. Методом тыка, проб и ошибок у "пауков" и их сородичей были нащупаны уязвимые места: бойцами отстреливались лапы и щупальца, ломами и монтировками разбивались глаза и вспарывались брюшки с пленниками. Люди наглядно показали, что они не столь беспомощны, как могло показаться некоторым в первый момент, но организованное сопротивление не успело оформиться в единую управляемую структуру, задушенное на корню хозяевами големов. Вскоре к восьминогим тварям подоспела подмога. Из чрева портала выкатилось несколько десятков приплюснутых пародий на знакомые большей части сильной половины человечества боевые машины пехоты. Действительно, гротескные машинысо стороны и на непритязательный взгляд походили на БМП с той лишь разницей, что изделия сумрачного гения из-за грани не имели башенок с орудиями и пулемётами, и колёс с резиновыми покрышками. Нет, сами колёса наличествовали, напоминая колёса первых тракторов — железные ободы с шишаками нашлёпками. Громыхая на всю округу по брусчатке и асфальту, подпрыгивая на рытвинах и ухабах, боевые тарантасы интервентов споро разъехались по окрестностям, и тут выяснилось, что пушки им без надобности. Экипажи потешных драндулетов неплохо справлялись без пушек и пулемётов. Стены кирпичных и панельных многоэтажек, становившиеся непреодолимым препятствием для тяжелых големов и механизмов, совершенно не были приспособлены противостоять магии. Высокие, под два с половиной метра ростом пришельцы, закованные в сплошные доспехи с большими непрозрачными колпаками шлемов, под которыми было невозможно разглядеть ни лиц, ни голов если таковые под ними имелись, не сдерживаемые совестью и моралью, просто и незатейливо разносили первые этажи зданий — в первую очередь тех, в которых уже пошуровали и собрали урожай паукообразные големы-ловцы. Лишившись несущих конструкций, дома складывались подобно своим карточным подобиям. Треск рушащихся строений на время перекрыл крики умирающих людей. Отдельные, специально выделенные отряды быстро разобрались с неорганизованным сопротивлением. Можно было бы персонально остановиться на применённом арсенале смертельных проклятий, но это ничего не даст тем, кто угодил под них. Мёртвым без разницы, от чего они умерли. В тот момент магия оказалась на голову, а то и на две сильнее технологии. Ружья и пули ничего не смогли противоположить щитовым конструктам и зачарованным одеждам, накинутым поверх доспехов. Одежды пришельцев чем-то напоминали накинутые на плечи плащи и длинные, в пол, юбки из тяжелой даже на вид ткани. Неизвестно, была ли зачарована ткань или чары наносились непосредственно на металл доспехов, но пули бессильно вязли в облачениях, не нанося пришельцам никакого видимого вреда.

За короткое время ловцами было выловлено несколько тысяч человек и помещено в брюшки с неизвестным газом, из-за которого пойманные оцепеневали до состояния дерева. В то же время усилиями групп поддержки окружающие парк здания превратились в дымящиеся развалины, под которыми упокоились или готовились принять смерть ещё тысячи несчастных, а портал продолжал исторгать из своего чрева чёткие колонны интервентов, с ног до головы закованных в доспехи, напоминавшие по гибкости змеиную чешую. Армия захватчиков желеобразной медузой растекалась по периметру Первого микрорайона, с ходу возводя оборонительные позиции и всюду расставляя окованные медными полосами ящики необъяснимого назначения. Многочисленные группы по семь-восемь членов, в которых без труда угадывались маги, занимались постановкой различных ловушек и расчерчиванием рунных схем и пентаграмм на уцелевших домах и асфальте. Удивительным образом все лучи пентаграмм на земле упирались в ящики с медной окантовкой. Закончив с работой, пентаграммщики активировали конструкции, задачей которых оказалось создание магического тумана, плотное облако которого заволокло всё в радиусе двух километров от портала. Быстро поднимающаяся вверх белесая масса делала слепыми радары и средства визуального наблюдения телепортируемых в Шелехов частей быстрого реагирования российской армии. Внезапно выяснилось, что туман также непроходим для электрических импульсов и радиоволн. Интервенты, правда в ограниченной зоне, ловко нивелировали преимущество землян в электронике, высокоточном и высокотехнологическом оружии, что само по себе наталкивало на мысль их знакомства с продуктами высоких технологий.

Когда основные работы по возведению охранного и оборонительного периметров были закончены, наступил следующий этап. Широкоплечие носильщики, с превеликой осторожностью, вынесли из портала каменные плиты жертвенников. Не успели бурые, грубо отёсанные камни лечь на землю, как к ним подтащили выбранных на заклание жертв, извлечённых из брюха ближайшего ловца. Следом за носильщиками на потрескавшийся асфальт ступили ноги жрецов. Фигуры, закутанные в белоснежные одежды, скинули с голов глубокие капюшоны, заставив в ужасе замереть немногочисленных пленников, которых цепями приковали к ледяным камням. Вряд ли России найдется человек, хотя бы раз не посетивший интернет сайты и ресурсы со съёмками хабаровских событий. Жертвы узнали, кто пожаловал на берега Байкала…

Хрупкую тишину и повисший над парком туман разорвал гортанный выкрик псоглавого жреца. Тусклым светом сверкнул извлечённый из складок одежд ритуальный хопеш, бурая поверхность древнего камня окрасилась горячей красной кровью, несколько капель окропили белую ткань жреческого савана. Отбросив ногой отрубленную голову, псан шагнул ко второму пленнику… Задержавшись на пару секунд и прислушиваясь к глухим звукам пробивающейся через туман канонады, жрец привычно опустил оружную руку вниз…

Немногим ранее. Земля. Россия. Окраины Бердска.

— Какой пробой? — перекрикивая гул шелестящего Леса, нахмурился Санин.

— Псаны, — принюхиваясь словно пёс, прошипел Вадим. — Где-то рядом.

Развернувшись к городу, Вадим, провалившись в себя, к чему-то прислушался. Разрыхляя землю, к левой руке парня потянулись тоненькие корешки. Скользнув по запястью, они обвились вокруг предплечья. Потерев в задумчивости шрам над правой бровью, Белов сверкнул вымороженным, потусторонним взглядом. Санин невольно отшатнулся.

— Портал в двух километрах отсюда. Навелись на магический выброс, с-с-с-суки. Эльгранд, сформируй ударный кулак из магов и группы поддержки, этих паровозов надо давить пока они чайники! Пять минут тебе, шевелись. Быстро! Ши, тревога!

От одного слова громада биомеха ожила. Перед глазами дроу и людей творилось невероятное: смертоносная машина обретала черты живого существа. Будто сбрасывая мешающие оковы, скрипнув сочленениями и взвыв сервоприводами, биомех, вызвав ассоциацию с проснувшейся кошкой, потянулся всеми конечностями. В несколько плавных и текучих, совершенно бесшумных шагов, машина подступила к Белову. Корни мэллорна отпустили руку симбионта. Откинулось боевое забрало кокпита. Сдернув наброшенную на плечи рубаху, Вадим гибкой лаской скользнул на место пилота. Пулемётной очередью застучали присасывающиеся к спине и выбритому наголо затылку шунты нейроконтактов, на корпусе биомеха засветились многочисленные узоры рунной вязи. Машина окуталась мощной магической аурой, подпитываемой от наплечных, нагрудных, локтевых и заспинных накопителей, с легкой руки Элиэль установленных в Таёжном. По спинам некоторых дроу пролегли ледяные дорожки запоздалого страха, и они мысленно вознесли молитвы Ллос, благодаря милостивую богиню, за то, что та уберегла их от встречи с ЭТИМ! ТЕ биомехи были просто сопливыми младенцами по сравнению с чудовищем перед ними. Небо и земля, никакого сравнения. Спасибо Богине, что ОНО на их стороне…

— Александр Владимирович…

— Не мешай! — отмахнулся генерал, наручный коммуникатор которого высветил голограмму незнакомого Белову офицера с погонами подполковника.

Выслушав доклад, Санин в полголоса выругался и обернулся к Вадиму.

— Справишься?

— Справлюсь.

— Не подведи, парень, задави их здесь, я портанусь под Иркутск, там второй прорыв.

— Оставьте переход или человека для координации, дроу могут пригодиться и там.

— Хотелось бы надеяться, что не пригодятся, — ответил Санин, направляясь к серебристому окну сформировавшегося портала и вышедшем оттуда военным. — С тобой остаются майор Воронин и его ребята.

— Эльгранд, — взмахнул рукой Вадим, ремонтный манипулятор синхронно повторил жест. — Выдвигаемся!

— Тряхнём стариной, Ши?

— Тряхнём, милый, можем и стариной потрясти, можем песочком посыпать. Как скажешь.

Биомех сорвался с места, следом за ним невесомыми тенями скользнули сотни боевиков дроу. Разорвав хрупкую корку дёрна, из земли вырвались змеящиеся плети корней, которые, будто привязанные, на приличной скорости, потянулись за биомехом.

— Господи, — прошептала молоденькая лаборант-биолог, из подстраховывающей группы, наблюдавшей за генералом через "видеоокно", — мальчики, вы только представьте себе скорость протекания биохимических процессов! Обалдеть! Мальчики, это же уму непостижимо! Надо взять образцы, слышите?

— Остынь, Галюся. Потом, не видишь, родина в опасности! — ответил ей оператор установки — молодой разбитной парень с причёской "взрыв на макаронной фабрике" и вытянутым лицом, обильно обсыпанном веснушками.

— Разговорчики! — донеслось от координатора, представлявшего "органы", — закрываем "окно" и переориентируемся в Шелехов.

***

К порталу на окраине Бердска Вадим и боевики темных эльфов вышли почти одновременно. Подготовка у длинноухих стайеров оказалась на совесть. Обычные смертные давно бы облизывали языками плечи или померли по дороге от перегрева, а этим спурт на два с половиной километра даже дух не вышиб. Так, запыхались чуть-чуть, ни капли не потеряв в боеспособности. Сказывалось и то, что дроу великолепно ориентировались на местности. Одно слово — элита! Старый пройдоха знал, кого выбирать. Помимо прочего сами дроу, у которых чинопочитание возведено в культовый ранг, не простили бы себе гибели Владыки и сюзерена, особливо в день принесения вассальной клятвы. Эльгранд как-то раз совсем не вскользь обронил, что традиции, уходящие корнями в седую древность, трактуются однозначно — старейшины и виновные, допустившие позор, дабы сохранить честь рода, добровольно восходят на алтарь Ллос. Отказников ждёт судьба и участь отверженных или японских ронинов. Упорное сопротивление темных эльфов армии Гардара и российским войскам проистекает из этих обычаев, впитавшихся с молоком матерей. Дроу, как и орки, раса воинов, этим объясняется многое, если не всё. Чтобы зажатые в горах кланы не перебили друг друга, сами собой возникли десятки кодексов и неукоснительных ритуалов с традициями, регламентирующих жизнь воинственного народа от колыбели до упокоения.

Благодаря высочайшей слаженности и передовой тактике партизанской и диверсионной войны, дроу в первые дни вторжения сумели значительно расширить границы автономии и подобраться вплотную к пригородам Новосибирска, в частности к Бердску. Нет, ценой больших усилий и немалых жертв, в сам город последователей Ллос не пустили, иначе бы они устроили тотальную резню, но диверсионные отряды под носом орков, илантских наёмников и магов, теле, видео, аэровоздушного и спутникового наблюдения прошерстили каждый кустик в ближайших окрестностях. Насколько выяснила Ши путем незаконного проникновения в базы данных министерства обороны, перелом наступил с прибытием на фронт выпускников ускоренных магических курсов в школах Ортена и Кионы. Парни и девушки буквально фонтанировали идеями. Здесь же, под Новосибирском, взошла и засияла звезда Сергея Березина — закадычного дружка Вадима. Ярый поттероман и его супруга Валентина дали волю фантазии и пустили в ход бессчетные ортенские наработки, которые в своё время тестировал Белов. На основе находок и разработок молодых людей позже была создана целая школа магоконструирования, а Сергей и Валентина в одночасье обзавелись майорскими звёздами и превратились в настоящих корифеев магической науки. Сейчас пара преподаёт основы энерго и магоконструирования в одной из магических школ, основанных толи на Диане, толи на Минутке. Тут данные разнились, двоились, троились, следы молодожёнов терялись в тумане и сумраке, подпущенном спецслужбами, тень находила на плетень, и осторожная Ши, боясь быть застуканной, предпочла глубже не копать. За взлом серверов, как известно, по головке не гладят. А за взлом того, где пошукала личная головная боль Вадима, она же ангел-хранитель, демон-искуситель, отрада и наказание, в награду можно схлопотать три года расстрела без права переписки и помилования. В целом никаких таких особых секретов инк не выведала, но сам факт… Ещё пару пилот-инк беспокоила личная просьба Санина устроить посадку Леса именно на окраине Бердска. Зачем и почему, генерал до объяснений не снизошел. Лезть в его побудительные мотивы Вадим не решился, вместо этого науськав Эльгранда. Опыта у старейшины куда как больше, чем у без минуты повелителя темных эльфов. Старый бульдог если вцепится, не отпустит, пока не прогрызёт до основания. Темнил Санин, ох темнил, скорее всего, под прикрытием "эпохального" события всесильный чиновник от спецслужб закручивал очередную долгоиграющую интригу

Белов скользнул взглядом по данным на тактическом дисплее, выведенном на стекло кокпита. Радар высветил цели, раскручиваясь, тонко завыл ротор турболазера. "Подвесив" несколько атакующих заклинаний в режиме готовности, Вадим проверил как там дроу. Однако, олени и лоси отдыхают: эльфы без труда выдержали темп скорости в тридцать пять километров в час. Интересно, чем их кормят? Грибной настоечкой заправляют, не иначе. И "дыхалка" у них работает, что тот турбонаддув.

— Огонь по моей команде! — отдал приказ Вадим через ретранслятор. Ши услужливо перевела приказ на язык дроу. — Сотни по правую руку от меня выбивают авангард и уничтожают големов, левофланговые бьют по охране портала и жрецам. Не давайте им сосредоточиться.

Надо отдать должное, чувство локтя и умение взаимодействовать у дроу были потрясающими. Синхронный залп магических конструктов, поддержанный очередями из ручных рейлганов и плазмометов, начисто снёс выкатившихся к подлеску големов и карикатурные пародии на рыдваны с металлическими колёсами. В одно мгновение авангард псанов, откинув копыта, дружно переселился на иные планы бытия. Вал огня смял щиты и разметал боевые порядки противника, вторая волна заклинаний, несущаяся с секундной задержкой, не оставила врагам ни полшанса. По всей видимости, в расчеты зубастых стратегов закрались просчёты. Захватчики не рассчитывали на массированное организованное противодействие и попросту не успели организовать оборону плацдарма.

— Барьер, взламывайте барьер перед порталом! — выкрикнул Вадим, насылая на потрепанную вторую линию обороны псанов облако "кровавых брызг".

Ударное заклинание, разработанное магами Ордена белых орков, било по площадям. Облако состояло из тысяч мелких воздушных дисков сантиметров пяти в диаметре, вращающихся со скоростью хорошей циркулярки. Теперь закройте глаза и представьте, что происходит, когда поляну в несколько сотен метров в поперечнике накрывает дождь из вращающихся дисков бритвенной остроты. Просевшие щиты не продержались и секунды, захлебывающийся утробный вой и кровавая взвесь вперемешку с древесной трухой, падающая на траву и прошлогоднюю листву. Благо среди атакующих впечатлительных личностей не было, но паре наблюдателей с Н-ской портальной установки серьёзно поплохело.

— Барьер! — повторно рявкнул Вадим, заживо замораживая раненых врагов, наплечный лазер, которым управляла Ши, в клочья разнёс группу из десятка псанов, сунувшихся к выстраиваемому дроу клину.

Построение эльфов действительно напоминало приснопамятную "свинью" рыцарей тевтонского ордена. Один, три, пять, в четвертом ряду семь магов, в пятом — девять и так до семнадцати бойцов в последней шеренге. Белов уже хотел высказать всё, что он думает о добровольных помощниках, но Ши и проснувшаяся интуиция удержали от опрометчивого шага. Сзади стоящие возложили руки на плечи впереди стоящих… В магическом зрении это было походе на вспышку, которая с каждой пройденной шеренгой набирала мощь, фокусируясь на острие клина, направленного в сторону магических барьеров, прикрывающих портальную площадку. Глазам стало больно, когда воображаемая синусоида заклинания достигла наивысшей точки и резко сжалась, превратившись в ревущий красный луч. Оставляя за собой настоящий ров трехметровой глубины, луч врезался в невидимую стену. Ба-бах! По ушным перепонкам ударил запоздалый грохот выстрела из крупнокалиберного орудия. Белов открыл рот и потряс головой.

— Охренеть, — ковыряясь в оглушенном ухе, процедил он. — Ши, помнишь, Норосские горы?

— Ага, — откликнулась инк, — теперь становится понятным, как длинноухие умудрились помножить на "нуль" тридцать вторую бригаду тяжёлых бронеходов.

Дроу устроили засаду в горах, скорее всего клинья-пирамидки состояли из меньшего количества членов и шеренг, как прикинул Вадим, чтобы сбросить пятидесятитонный танк с узкой горной дороги в пропасть хватало бы пяти или шести шеренг. Впрочем, это он поторопился с выводами, в горах и так шибко не развернуться было, возможно, работало от силы по четыре ряда. Ловко придумано, а разведка корпуса всё выискивала артиллерию, пентюхи. Дроу расправились с колонной на марше и, не дожидаясь пока их обработают авиацией или накроют реактивными снарядами, тихо слиняли за перевал. Вот так вот — век живи, век учись.

Бах! Ба-бах! Пока Белов ловил ворон и не вовремя предавался воспоминаниям, дроу выстроили ещё два клина. БА-БАХ! Слитный залп закончился оглушающим хлопком рухнувшего барьера.

На портальную площадку прорвались гибкие змеи корней. Сочащиеся желудочным соком тонкие щупальца окутывали добычу и утаскивали верещащих псанов под землю. Нескольких жрецов, сторожащих чёрный шар на металлической треноге и попытавшихся отбиться от свежеиспеченной напасти, корни разорвали живьём.

— Стоять! Прекратить огонь!

Недоумевая, но привыкнув подчиняться старшему, дроу исполнили приказ. Вадим открыл кокпит и взмахнул рукой, ставший тугим воздух подхватил неожиданно тяжеленную ношу и зашвырнул шар в портал, следом активировался конструкт генерации электромагнитного импульса. Мириады мелких разрядов выпустили во все стороны волну озона и спалили нескольких псанов, выпрыгнувших из портала. В следующую секунду переход из иного мира с ужасающим грохотом схлопнулся.

— Уф, зачистить территорию! — смахнул со лба обильный пот Вадим. Разделившись на пятёрки, дроу разбежались по окрестностям. Через несколько секунд до Вадима донёсся предсмертный вой первого обнаруженного псана. Эльфы не церемонились, таки накопилось у них. Вскоре сполохи заклинаний, вой или хрипы неслись со всех сторон.

— Ши, свяжись с майором Ворониным, что там с Иркутском?

— Сейчас, милок. Дроу…

— Р-р-ра-аа!

Из-под выгоревшего пятачка земли перед биомехом выпрыгнул вымазанный в грязи и саже жрец псанов, оказавшийся жрицей — самкой с восьмеркой обнажённых грудей. Жрица взмахнула посохом, что она хотела сделать, осталось неизвестным.

— Н-на! — смяв высокую лиловую шапку, напоминающую камилавк, на голову псанки опустился кулак ремонтного манипулятора. Громко клацнув челюстями, жрица, как подкошенная, рухнула на правый спупоход. Посох отлетел в сторону.

— В чём сила, брат? — Ши потянуло на философию.

— В правде.

— Не угадал — в ньютонах и килоньютонах. Это ещё что за Артемида с сиськами? Подбирай, пока тепленькая.

— А ты её не прибила ненароком? Манипулятором по кумполу, там наверно, позвоночник в трусы ссыпался.

— А что, собачку жалко? — ядовито спросила Ши. — Килоньютоном больше, ньютоном меньше, надо было её между ушек почесать? Подумаешь, я в общество защиты животных не записывалась. Если дурой не сделалась, отдашь менталистам, они насчет сведений быстро мозги сучке почистят. А хочешь, мы её на цепь посадим? Будет нам огород и грядки с морковкой охранять. Только проверь заранее, она лаять умеет? Если не умеет, то нахрен она нам сдалась.

— Как грубо, пугать людей собаками. Людям верить надо, — выдвигая ящик с ремкомплектом, в котором также хранился альпинистский реп-шнур, Вадим, выпучив глаза, уставился на красный резиновый шар с черными вязками, которым затыкают рот во время сексуальных игр с БДСМ, плетку и меховые наручники. — Э-э-э, Ши…

— Ой, ни о чем не спрашивай… Могут же у девушки быть свои секреты… Сюрприз хотела сделать…

— Извращенка, — подхватив шнур, бросил Вадим. — Ты бы ещё страпон в ремкомплект запихала.

— А что, нужен? — едко спросила Ши.

— Тьфу на тебя.

— Ты гляди, какое богатство, восемь сисек за раз и все тебе одному. Вяжи, пока не отобрали, да не бойся, она уже не кусается. Ух, ты, натуральное шибари. Да ты, милок, полон тайн, оказывается. Где уроки брал? Сексуальная собачка получается, ещё меня извращенкой обозвал. На себя глянь. А ты заметил, что это первая сука женского роду у псанов? До того нам одни кобели встречались, знать птица высокого полёта угодила в твои сети, касатик. Про морковь и огород можешь забыть, не отдадут.

— Ши!

— Секундочку, мой маньяшка, тут Воронин на связи. Командование организует канал переброски под Иркутск. Соединять с майором?

— Соединяй, да, дай мне потом сотников дроу.

Зарычала очнувшаяся жрица. Бум! Повторив подвиг инка, Вадим кулаком "приласкал" псанку по голове. Та, сдавленно взвизгнув, уткнулась парню в ноги.

— Красавчик, а ты умеешь находить общий язык с женщинами! Всё-всё, даю майора.

***

Под Иркутском обстановка складывалась, скажем честно, прямо противоположно Бердскому варианту развития событий. Псаны успели закрепиться и установить щиты. Двадцати минут до прибытия в Шелехов первых частей быстрого реагирования, до предела усиленных "звездами" магов в тяжёлых доспехах, интервентам хватило для развёртывания щитовых барьеров и системы ПВО. Примечательным оказался факт постановки магами псанов воздушных ловушек против авиации и ракет с корректируемыми бомбами, и сама система ПВО, очень сильно напоминавшая аналог российской, применявшейся против Игрума. Прибывшим спецназовцам и механизированным подразделениям удалось сильно потеснить интервентов и разгромить несколько укреплённых точек, сработанных псанами на скорую руку, но на этом успехи землян закончились. Плацдарм, полусферу радиусом в три километра от точки выхода, держался ни смотря ни на что, к псанам непрерывной рекой продолжали поступать подкрепления и пока позиционный тупик не могла преодолеть ни одна из сторон. Чирь в Шелехове упорно наливался гноем и аналитики не брались предсказывать последствия вскрытия этого фурункула. Сумеем ли мы его вовремя санировать зону, подвергнутую заражению, вот в чем вопрос.

— Безрадостно, — почесал бритый затылок Вадим. — Переброска когда?

— Минимум минут двадцать у вас есть, — ответил Воронин, зачем-то придерживая пальцем горошину наушника в правом ухе. — Сперва мотострелков и инженерные части перекинут, потом ваших архаровцев.

— Понял, — кивнул Вадим и обернулся к подбежавшим сотникам.

— По вашему приказанию прибыли, Владыка!

— Ши, доведи до…, для начала узнай их имена, а то сама понимаешь.

Инк быстро затараторила на языке дроу.

— Наиша Быстрая, Владыка! — преклонила колено широкоплечая, пышногрудая сотница, лицо которой закрывала изукрашенная боевым орнаментом кожаная маска.

— Снейгранд, Владыка! — склонился пахнущий кровью и внутренностями дроу. Этот был без прозвища, видимо ещё не заработал.

— Дарэгранд Зоркий, Владыка! — третий сотник был самым высоким из троицы и самым старшим по возрасту и положению, о чём говорил плетёный ремень с металлической пряжкой в виде паука с оскаленным черепом на брюшке. С ним и решил вести дела Белов.

— Дарэгранд, видишь пленницу? — дроу скосил темные, будто влажные черносливины, глаза на связанную псану.

— Так точно, Владыка! — перевела ответ Ши.

Вадим про себя поморщился. Права была Ши, ему давно пора выучить язык дроу, а не надеяться на переводчика. Запас в двести слов из разряда: "Моя твоя понимай", совершенно не соответствует текущему моменту и занимаемому Беловым положению в иерархии темных эльфов. Что это, скажите, за владыка, который ни "бе", ни "ме", ни "кукареку" на языке подданных. Самому тошно. Если подойти непредвзято, в случае чего объясниться он сможет, но ведь этого совершенно недостаточно. Вадиму почему-то вспомнился эпизод из нетленной "Война и мир" Льва Толстого, где русский дворянин, аристократ, мать его так, пытался рассказать анекдот на русском языке, при всём при том, мучительно вспоминая слова из родной речи, ибо французская "мова" оказалась ближе. Ещё пришло время взять у Эльгранда несколько уроков официального обращения и обращений, принятых в армии и среди воинской элиты. Неохота выглядеть дураком, обращаясь к дроу по форме, принятой в армии Гардара. Следует учитывать существующие различия, а пока… пока всецело положимся на Ши и надеемся, что она не налажает.

— Так вот, сотник, пока Снейгранд и Наиша готовят сотни к переброске в другое место, у вас есть пять минут для поиска грамотных менталистов. Вряд ли кто из нас понимает поганое собачье наречие, не будем понапрасну обижать благородных животных, а между тем поспрошать эту дамочку страсть как хочется. Задача понятна? Исполнять! Ши, поставь задачу сотникам.

Дарэгранд обернулся за три минуты, вернувшись с двумя стройными, похожими, как две капли воды, девушками. По еле примечательным характерным жестам, взглядам и манере держаться становилось заметно, что сотник и магички давно знают друг друга. Дроу никогда не действуют наобум — отучены с пелёнок. Наверняка сотник подвёл к Владыке своих протеже с далеко идущими целями. Официально он выполнил приказ, но кто запрещал ему преследовать свои цели и нарабатывать личный магарыч? Если выгорит, то он окажется на коне, заработает авторитет и получает несколько сладких плюшек. Не выгорит, в пролёте окажутся менталистки, а с него какой может быть спрос? А то, что девушки получат "по шапке", так каждый сам за себя. Свои поймут, до чужих дела нет. Стоит проверить, так ли хороши красавицы. Перейдя на магическое зрение, Вадим в первую очередь убедился, что близнецы именно те, кто ему нужен. Имея ограниченный лимит времени не хотелось бы оказаться в пролёте. Ауры у дроудесс были насыщенны мощью, характерной для практикующих магов, и сдвинуты в цветовой гамме ближе к неоновому оттенку адептов, работающих с менталом. Дарэгранд заработал первый "плюсик" в личное дело.

— Владыка, — коротко поклонился сотник, отступая на шаг назад и оставляя магичек в первой линии. Ведь теперь ответ держать им, он своё дело сделал. — Позвольте представить вам Тайму и Тэйшу.

Представлению по именам Вадим уже не удивлялся. В первый же день после возвращения в Таёжный, старейшина Эльгранд, в целях повышения общей грамотности сюзерена, "на пальцах" объяснил молодому Владыке, что перед ним все дроу равны. Для правителя не существует аристократов, кланов и родов. Все подданные живут под его рукой и служат во славу чести Владыки и во имя Ллос, чьими наместниками являются Владыка и первожрецы. Памятуя о строительстве храма, Вадим удачно разместил попу на двух стульях. Существовало ещё множество крупных и мелких нюансов, но в жизни и в простом общении следует оперировать понятием того, что все дроу — это, в первую очередь, внуки Богини, а к внукам принято обращаться по именам.

— Требуется быстро взломать разум этой твари, — палец Белова указал в сторону многогрудой жрицы, чья связанная тушка лежала на подгорелой травке. — Времени на раскачку нет, сможете влезть ей в черепушку, не превращая в овощ? Справитесь? — немного подумав и переглянувшись (Вадим уловил несколько прямых ментальных импульсов — дроу советовались без слов) эльфийки поочерёдно кивнули. — Что для этого потребуется?

— Поддерживающий и препятствующий, — озвучила магичка с небольшим шрамом, пересекающим левую бровь. Тайма, как её назвал Дарэгранд. Видя непонимание на лице владыки, она покорно снизошла до разъяснений: — Нам требуется поддержка маной для создания давления на барьеры в разуме и психике псанки. Поддерживающим должен быть очень сильный маг, время у нас ограничено. Чтобы удержаться на грани и не превратить жрицу в сошедшую с ума собаку, нам требуется более, чем трехкратное превышение ментального давления на блоки и пятикратное превышения для удержания разума псанки. Без запаса маны этого не сделать, Владыка. Второй помощник обязан причинять боль, препятствуя вхождению жрицы в транс для возведения барьеров в разуме и не давая ей убить себя мысленным усилием. Мы с Тэйшей работаем в паре: я — ломаю и блокирую барьеры, она скачивает информацию и сдерживает разум объекта от скатывания в сумасшествие.

— Понятно, то есть, наша общая задача заключается в синхронной ломке на физическом плане и психологическом взломе, спаренном с ментальной атакой?

— Так и есть, — не моргнув глазом, подтвердила обладательница шрама.

— С маной проблем нет, вас поддержу я, а с пытками, думаю, великолепно справится Дарэгранд. Не знаю почему, но я ему доверяю в этом вопросе, чувствуется в сотнике некая жилка и непререкаемая уверенность.

Обнажив кончики острых клыков в предвкушении, уголки губ Дарэгранда чуть дёрнулись в стороны. Сотник принял игру владыки и замаскированный комплимент. Дроу зашёл за спину жрицы, зашелестел о ножны извлекаемый на свет кинжал из синеватой стали с красноватой сеточкой прожилок. Менталистки привели псанку в сознание и, придавив пленницу к земле, уселись на её колени.

— Зафиксируйте её голову, Владыка, — распорядилась Тайма. Вадим попытался подойти к жрице сзади, потом спереди, но из-за дроу он не мог никак найти удобную позицию. Псанка рычала и вырывалась, постоянно разрывая прямой зрительный контакт с менталистками.

— О, Боги! — раздалось по нейросвязи, лапища вытянувшегося ремонтного манипулятора обхватила голову заскулившей от страха псанки. Больше жрица ни секунды не сомневалась в ожидающей её участи.

— Спасибо!

— Обращайся, — ухмыльнулась инк.

— Дар! — коротко приказала Тайма сотнику. Лезвие кинжала мгновенно раскалилось до красноты, крутнув его, сотник плашмя приложил пышущую жаром полоску металла к спине псанки. Омерзительно запахло палёной шерстью. — Владыка!

Вадим возложил ладони на затылки девушек и через них направил два потока маны. Жрица заверещала и задёргалась, будто её режут живьем, хотя это утверждение было недалеко от истины. Металл по-прежнему жёг ей спину.

— Чуток пододвинься, — попросила Ши. Белов вплотную придвинулся к девушкам, а биомех, намертво зафиксировав жрицу, ступоходом придавила той ноги.

— Не сломай.

— А не всё ли равно? В ногах так и так правды нет.

— И-и-и! — на грани ультразвука выла жрица. Тонкие воздушные иглы, наколдованные Вадимом, впивались в её бока, раскалённый кинжал уродовал спину. — И-И-И!

Ремонтный манипулятор, ступоход, реп-шнур, Дарэгранд и менталистки не давали жертве пошевелиться и вырваться из захвата.

— И-И-И! — из открытой пасти, забрызгивая девушек, полилась пена, а из ноздрей кровь, в глазах псанки полопались капилляры. К запаху палёной шерсти добавилась гадкая вонь испражнений. — И-И-И!

— Владыка, откройте разум, — заливаясь потом, натужно прошипела Тэйша.

Убрав эмпатические щиты, из-за чего его самого пронзила нестерпимая боль, Вадим позволил дроу войти с ним в ментальный контакт. Перед его глазами замелькали тысячи образов: нужных и лишних, бывших пустышками или, наоборот, содержащими важные сведения и знания. Передача информации, по субъективным ощущениям, казалось, длилась целую вечность, хотя на самом деле прошло не более минуты. В голове Вадима били тамтамы, в виски изнутри черепной коробки впивались гигантские свёрла. Внезапно какофония стихла, поток информации оборвался.

— Спеклась, сучка, — брезгливо сплюнула Тэйша, отстраняясь от бессознательной псанки и смахивая клочья пены с костюма. Последнее слово Вадим понял по общему контексту и тону, которым оно было произнесено. — Через пару часов можно повторить.

— Отставить. Тэйша, вы ей мозги не зажарили?

— Ллос уберегла, — ответила девушка, отряхивая колени и распрямляясь. — От дерьма отмыть и как огурчик будет. Фу, я вся псиной провоняла…

— Ясно, — на минуту задумался Вадим. Очнувшись от дум, он обратился к Воронину, который показательно лениво подпирал спиной ствол ближайшей ели и ни во что не вмешивался, как и его головорезы в цифровом и оптико-магическом камуфляже. — Товарищ майор, забирайте тушку. Тут ещё трясти не перетрясти. Тэйша!

Майор коротко распорядился, подскочившая тройка спецназовцев моментально уволокла жрицу куда-то в сумрак ельника.

— Слушаю, Владыка!

— Помоги мне передать товарищу майору несколько образов. Если я правильно понял, псаны в ближайший час планируют ещё один прокол. Не знаю, где, но надо бы их встретить. В голове этой, — Вадим стрельнул взглядом под мохнатые еловые лапы, — несколько картинок с местом предполагаемой атаки. Информированная тварь нам попалась.

Тэйша помогла Вадиму поделиться информацией с Ворониным, пошедшим на этот шаг не без некоторых колебаний. О менталистах дроу в среде армейских товарищей, воевавших с длинноухими противниками, циркулировали разные слухи и не все из них были высосаны из пальцев и являлись детскими страшилками, некоторые пугали даже крепких на нервы закалённых ветеранов, прошедших огонь, воду и медные трубы.

— Казань, на Казанский кремль нацелились, — окончание фразы Воронина отдавало краткостью, емкостью и точностью формулировки, но было целиком непечатным. Активировав коммуникатор, майор вызвал на связь генерала Роговцева и вывалил на того ворох полученной оперативной информации, которая, в переносном смысле, жгла ему руки и другие части тела. До того, как генерал отбился, Вадим расслышал прозвучавший на заднем фоне приказ о переориентации спутников. Уф, приятно знать, что благодаря тебе псанов где-то ждет неприятный сюрприз. Вадим забрался в кабину биомеха, к спине и затылку парня потянулись тонкие змеи нейрошунтов.

— "Ворон" на связи, — коснувшись правого уха, сказал майор через несколько минут. — Понял, "гнездо". Есть пятиминутная готовность. "Чиж", "Змей", маяк, — приказал майор. Два бойца выбежали в центр широкой поляны и вогнали в землю короткие металлические жезлы с мигающими светодиодными огнями на округлых навершиях.

— Портал откроется через пять минут, готовь своё воинство, командир, — покровительственно сказал майор.

На губы Вадима выползла улыбка, в которой в равной пропорции перемешались чувство собственного достоинства, ирония и снисхождение к бравому вояке. Старые грабли, ну сколько раз можно наступать на них в слепой недооценке противника и, слава Богу, теперь союзника? Обычно война хорошо выбивает из голов дурь и глупость. Дроу давно распределили функции между теми, кто остаётся на зачистку и теми, кто отправляется с Владыкой. Радар Ши фиксировал на окраине ельника двести семьдесят отметок дроу, замаскировавшихся под визуальным пологом. Две группы в сорок и тридцать отметок вязали редких уцелевших псанов и добивали раненых. Попытки сопротивления пресекались ими самым жестоким образом. До фатального конца глупцов. С исполнительностью и дисциплиной у сотников был полный порядок!

— Тайма, Тэйша, остаётесь со мной. Дарэгранд, назначаю тебя старшим сотником, подчиняться будешь непосредственно мне, — отдал приказ Вадим.

Каменные лица дроу ничего не выражали, но эмпатия донесла до Белова радость и неприкрытое довольство всей выше обозначенной троицы. Вот и плюшки посыпались. Наивные.

— Мягко стелешь, — в голове прозвучал мягкий бархат Ши. — Бедные-бедные девочки, глупенький сотник. Заездит их злой и нехороший Владыка.

— Осуждаешь?

— Бог с тобой, отнюдь, я рада, что ты начал мыслить другими категориями. Ещё бы отучить тебя соваться в самое пекло. Я даже знаю, на кого скинуть эту работу, но… не буду этого делать, иначе это будешь не ты. А с языком ты правильно решил.

— Злюка! И, спасибо, Ши.

— Всё ради тебя, дорогой

"Би-и-ип!". На вершинах воткнутых в землю жезлов загорелись красные огни. "Бип-бип-бип", точно посередине между жезлами возник серебристо-металлические росчерк, через секунду он развернулся в широкую арку, наполненную живой ртутью. Казалось, что волнующееся серебро вот-вот потечет на землю, но оно удерживалось в незримых границах. Скинув визуальные пологи, на поляну вышли первые чёткие десятки дроу. Первыми в портал ступили барьерщики и щитовики, за ними в Шелехов отправились Белов и менталистки, в спины которых дышали штурмовики и боевые маги… Через пять минут на опустевшей поляне остался майор Воронин с двумя десятками подчинённых и vip-пленницей. Дождавшись переориентации портала, бойцы взвалили на плечи безвольную псанку и нырнули в переход. Выдернув из земли жезлы, последними ушли "Чиж" и "Змей". Широкие ворота портала сжались в маленькую калитку и погасли. Глухую пелену леса разорвал далёкий вой заживо сжигаемого псана…

***

— Что за ***ня?! — обильно орошая пространство слюной, орал на барьерщиков кряжистый красномордый военный в мобильном бронекостюме. — Что за херня, я вас спрашиваю?! Вы кто такие? Кто позволил?

— Остынь, майор, — сходу оценив обстановку, пробасил Вадим, выныривая из портала. — Не беспокойся, свои. Ши, свяжись с Саниным, не нравится мне этот субчик. Нервный он какой-то.

— *ля, ты, конь в консервной банке, ты…

— Идиот, — раздражённо прошипел Белов, по нейросвязи ощущалось полное согласие Ши с последним высказыванием.

Так, как всегда бардак на вверенной территории. Организовав переброску, Санин, в суете, толи забыл, толи намеренно не предупредил армейское командование о некоторых нюансах прибывающего подкрепления. Очень хотелось надеяться на первый вариант. Выкрутасы спецслужб уже задолбали хуже горькой редьки. — Ладно, разберемся.

Вадим мотнул головой, без слов поняв приказ, несколько дроу опустили магические щиты и метеорами порскнули к майору. Мат оборвался на полуслове. Бронекостюм не помог хозяину, под ошарашенные взгляды патрульных и групп прикрытия портала, дроу спеленали нервного вояку в плотный кокон из тончайших нитей. Чисто пауки, поймавшие неосторожную муху.

— Бока ему не помните, — перевела Ши походя обронённую фразу Белова, который оставил портальную арку далеко за спиной и, перейдя на магическое зрение, шагнул к серо-металлическому куполу псановского щита, окружённому пеной воздушных ловушек и вторичных барьеров.

— Командный пункт там, — на тактическом дисплее высветилось место расположения мобильного командного пункта. — Я связалась с генералом по закрытому каналу. Нас пропустят, он распорядился и… ещё он просил прощения за встречу, зарапортовался говорит. Обстановка, сам видишь какая.

Черные столбы дыма, поднимающиеся от горящей техники и зданий, непрекращающаяся канонады, рябь от бесконечных вспышек применённых заклинаний, вонь подгоревшего мяса и гнетущий дух смерти. Самое главное, над всем городом висит тяжёлая атмосфера гнилостного разложения наполненного протухшей маной из мира псанов.

— Развяжите, — приказал Вадим. Выпуская безымянного майора на волю, паутинный кокон растаял.

— Я буду жаловаться! — выдавил освобождённый военный.

— Отставить! — из-за "Урала" с кунгом показалась высокая широкоплечая фигура в "средних" десантных чернёных латах.

— Полковник Синельников, — представился десантник, деактивируя лицевой щиток шлема, который втянулся в специальный паз, открыв на всеобщее обозрение узкое костистое лицо с высоким лбом, волевым подбородком и умными серыми глазами. Над всем этим богатством властвовал выдающийся вперёд тонкий нос, напоминавший клюв хищной птицы.

— Ему бы пошла фамилия Орлов, — усмехнулся Вадим по нейросвязи.

— Или Коршунов, — хихикнув, поддакнула Ши.

— Белов Вадим Михайлович, прибыл в ваше распоряжение, — подняв кокпит, проявил ответную вежливость Вадим. Титул Владыки он решил опустить, как и то, что в Гардаре выслужился до капитана, если переводить градацию гардарских армейских чинов на земной лад. Или до майора? Таки полный десяток биомехов по боевой эффективности приравнивался к полку, тогда уж до полковника. Вот и ещё один недочёт всплыл. Раньше ему было как-то не до званий, в суете дней истину про одёжку и встречу припорошило пылью быта и проблем вассалов, но теперь, в свете новых обстоятельств, она вновь встала в полный рост. Вадим сделал себе зарубку обговорить сложившееся положение с Саниным, и разрулить ситуацию к вящему удовлетворению обоих сторон. — Звания не имею, — извиняясь, развёл ладони Вадим. Полковник понимающе кивнул и обвёл взглядом длиннухое воинство выстроившееся позади "Вадима без звания". — Со мной двести семьдесят бойцов союзной Автономии дроу. Все поголовно владеют магией и имеют боевой опыт, сотни слажены и подчиняются непосредственно мне. Для снижения риска потери управляемости и боеспособности прошу их не разбивать на отдельные участки обороны. Мы работаем в группе и по боевой эффективности можем с успехом заменить пару полков тяжёлой артиллерии.

— Понятно, посмотрим, куда вас можно определить и какой фронт задач вы потяните, но об этом позже, — сказал полковник, — относительно вас, Вадим Михайлович, поступил отдельный приказ. Пройдёмте на КП.

— Дар, Тэйша, Тайма, за мной. Наиша, Снейгранд, выставить охранение.

Прищурив глаза, полковник покосился на Белова и выставивших магические щиты дроу, в каком-то порыве приоткрыл рот, закрыл, лениво махнул рукой и ничего не сказал. Время полного доверия ещё не пришло и когда придёт, неизвестно. С другой стороны он получил исчерпывающие инструкции касательно дроу с их командиром и предпочёл лишний раз не влезать в чужой монастырь. Помогут — хорошо, даже отлично, главное чтобы не мешали или, не дай Бог… Об этом сейчас лучше не задумываться. Были у России и Союза союзнички, с которыми никаких врагов не надо. Полковник отвернулся и направился в сторону командного пункта, решая про себя дилемму дроу: получатся ли из них настоящие союзники и реальные боевые товарищи или заранее запастись дустом для травли "заклятых друзей". Синельникову очень хотелось надеяться, что Санин знает, что делает, и он сможет подсказать слова, которыми удастся остудить горячие головы тех, кто потерял друзей и сослуживцев в лесах Новосибирской области.

***

— Робот остается здесь, — непререкаемым тоном отчеканил полковник, остановившись у вооружённого поста за сотню метров от командного пункта.

— Биомех, — Вадим взялся исправить допущенную неточность. — Биомехов правильней относить к киборгам.

— Жестянка, как её не называй.

Синельников никак не прореагировал на попытку командира дроу повысить общий образовательный уровень отдельного представителя российских вооружённых сил. Полковник взглядом дал понять, что за охраняемый периметр, усиленный барьерными и щитовыми чарами, четырёхметровым машинам ходу нет. Выбор остается за Беловым.

— А теперь было реально обидно, — натурально огорчилась Ши. — Что за сегрегация по металлическо-бронированному и половому принципу?

— Хорошо, — ответил полковнику Вадим, накидывая на плечи ритуальную нательную рубаху и вынимая из-под пилот-ложемента перевязь для меча. Воткнув в левое ухо коммуникатор, и нацепив на голову гибкую дужку с продолговатым стручком дистанционного нейроретранслятора, Вадим подхватил меч и выпрыгнул из кабины.

— Не скучай, девочка, — ласково проведя по корпусу машины, сказал он. — Не шали тут без меня и к мальчикам не приставай.

Перед Вадимом материализовалась голография симпатичной фигуристой ремонтницы:

— А если мальчики ко мне будут приставать? Можно?

— Можно, — кивнул Вадим и ледяным тоном добавил. — Будут приставать, разрешают отстрелить им яйца.

— Ну-у, — девушка с голопроекции стрельнула глазками в напрягшихся караульных и потешно надула губки, — они в бронекостюмах.

— А когда это тебе мешало? — цепляя ножны с мечом к перевязи, Вадим воззрился прямо в глазок визора. На плече биомеха раскрутился турболазер. Караульные и полковник тихо охреневали под непринуждённый монолог сумасшедшей парочки. Синельников седалищным нервом чувствовал, что ему горючими слезами отольётся сравнение искусственного интеллекта боевого шагохода с тупой консервной банкой. — Не шали, поняла?

— Есть не шалить, мой женераль! — выпятив груди, затянутые облегающей спецовкой, голограмма стала по стойке "смирно", её стальное воплощение за спиной, выпрямившись во весь немалый рост, приложило развёрнутую ладонь ремонтного манипулятора к бронестеклу кокпита. — Можете на меня положиться, командир!

— Клоунесса, — выдохнул Вадим, отвернувшись. — Полковник.

— Прошу за мной.

— Мальчики, — донеслось до Вадима, когда их компания уже была метрах в пятнадцати от поста, — а костюмчики у вас от "Версаче"? Ой, какая прелесть! А это кевлар?

— Советую вам извиниться, — обронил Белов, повернув голову вполоборота к полковнику.

— Что? — на лице Синельникова отразилось непонимание. — А не много ли вы на себя берёте?

— Полковник, — остановился Вадим, на три шага позади него замерли дроу и десантники из сопровождения. — Позвольте я вам кое-что растолкую. Приставка "био" в слове "биомех" стоит совсем не за красивые глазки. Центральным процессором у киборгов выступает человеческий мозг, за счёт чего достигается полная синхронизация пилота с органами управления машины. Это была, так сказать, прелюдия, теперь главная вишенка: так получилось, что Ши — донор нейрокомпьтера, полностью осознаёт себя. Она полноценная личность, понимаете? Полноценная…, со всеми плюсами-минусами и заморочками. Сегодня за короткий отрезок времени мы участвовали в изматывающем магическом ритуале и вдогонку прихлопнули псановский портал под Бердском. Как и все разумные, Ши подвергается стрессам и ощущает прочие чувства. Во время боя эмоциональная нагрузка на неё возрастает вдвое, так как на биопроцессор и нейросинхронизирующий блок проецируются чувства и эмоции пилота. Да, она великолепно осознает, что она машина и функционирует в соответствии с прописанными директивами, но это совершенно не мешает ей сбрасывать накопившееся напряжение и пар, дурачась и действуя на нервы окружающим. Парни попали по полной… Предупреждаю, вы ненамеренно оскорбили её. В отместку эта "жестянка" может устроить вам какую-нибудь мелкую гадость. Это вполне в её духе, прошу потом не удивляться. Что это будет, я не знаю, фантазия у Ши богата на выдумки, а натура мстительная и пакостливая, и так как она таки машина, то с памятью проблем не наблюдается. Да-да, я догадываюсь, о чём вы подумали, товарищ полковник. Можете считать Ши железной болванкой с запущенным комплексом неполноценности, но из песни слов не выкинешь. Извинитесь.

Полковник ничего не ответил, отделавшись ничего не значащим хмыком. Вадим пожал плечами. Его дело предупредить, а там как бог на душу положит, каждый сам кузнец своего счастья и копает себе яму.

— Дорогой, — раздалось по нейросвязи, — вижу восемь засветок, в оптическом диапазоне цели не регистрируются.

— Так-так, — Вадим бросил быстрый взгляд в спину притормозившего полковника и ослабил ментальные щиты. Однако! Ему совсем не понравился коктейль в эмоциональном спектре. — Думаешь по нашу душу?

— Ага! — радостно ответила Ши.

— Быстро вызови Санина и возьми на прицел мальчиков в "версаче". Только деликатно, не попорть им шкурки, а то я тебя знаю. Кто-то до сих пор не наигрался в плохих и хороших, и мне кажется, что наш генерал не в курсе игр за его спиной.

Вадим незаметно подвесил в воздухе несколько боевых конструктов, почувствовав творимую магию, переполошились дроу. На немой вопрос сотника, скороспелый Владыка повёл взглядом окрест и получил кивок в ответ. Постоянная бдительность! Перед глазами Белова проплыли белесые, скреплённые силовыми узлами, нити подготовленной магической ловушки. Проследив за призрачной сетью и определив замаскировавшихся за оптическими пологами магов, держащих подготовленную сеть, он резко присел и развёл руки в стороны. Сдавленно вскрикнув, упал на землю полковник, пучки молний сбили с ног магов, сфера левитации подхватила и подняла в воздух тыловое прикрытие из десантников. Менталистки дроу вырубили вторую скрытую группу. Секунда, другая, спавшая оптическая иллюзия высветила неприглядную картину в лице угодивших в ловушку охотников, внезапно ставших дичью. Несколько силовых барьеров отделили Белова и Ко от штабных машин с кунгами, бронетранспортёров и инженерного взвода, устанавливающего какие-то антенны на крышах ближайших "Уралов". Висящие на высоте тридцати метров от земли десантники боялись лишний раз дёрнуться. Латы латами, а вдруг что пойдёт не так? Шлёпнуться с высоты десятиэтажного дома никто из них не желал. Что будет с черепашкой, если её сбросить с балкона десятого этажа? Глупая смерть будет.

— Ши?

— Усё у порядке, шеф! — голосом Папанова, ответила инк. — У нас, как в аптеке, из-под дамской туфельки ещё никто не выбирался.

— Так ты что, ступоходом их придавила?

— Дык! Я же говорю, активировала Элину фенечку с психоконструктом, ребятки в обморок и свалились, и пока они не очухались и не стали чудить, я их сгребла в нежные объятия. Такие милашки! Не бойся, я предупредила мальчиков, если будут распускать руки и дёргаться, познают печальную участь тараканов под тапком. Знаешь, милый, когда у женщины под каблуком мужчина, она выглядит намного выше и весомее! Дорогой, а ты никого не убил ненароком?

— Перун-заступник уберёг.

— Ой-вэй, к тебе тут Санин на всех парах мчится, встречай. Он злющий, как раскочегаренный паровозик, точно всех поубивает. Я тебе потом расскажу пару новых матов, а ведь Александр Владимирович казался таким культурным и воспитанным мужчинкой. Куда всё девается как хвост прищемят?

Встав перед полковником, который истово скрежетал зубами и выгибался дугой от боли, Белов ленивым жестом прикрыл ладонью широкий зевок и усилил нажим. Военный заорал белугой, дроу переглянулись между собой и дружно ухмыльнулись: интриги, привычная для долгоживущих картина. Кланы всегда интригуют и строят друг другу козни, конечно, не столь явно и соблюдая писаные законы и неписаные правила, но картина перед глазами не вырывалась за рамки восприятия мира. Старо как мир и давно набило оскомину. Интересно другое, что не поделили полковник и Владыка? Да, и за сим не забыть сделать памятную зарубку — Владыка скор на расправу.

— Тайма, — коснувшись глаз и постучав указательным пальцем по голове, Вадим указал менталистке на военного. Присев перед полковником, и заглянув ему в глаза, та жестом попросила снять болевое заклинание. Гляделки тянулись не более десяти секунд.

— Закладки и ментальный поводок, грубая работа, — перевела Ши слова потрошительницы мозгов. — Сработал заложенный императив. Тайма извиняется, что не может отследить кукловода, вбившего в голову полковника поведенческую матрицу.

— Полковник, вы — идиот. Это ни в коем разе не оскорбление, не приведи господи, я просто констатирую факт, — устало процедил Вадим, убирая барьеры перед прискакавшими штабными и запыхавшимся от короткого забега Саниным.

— Что здесь произошло? — с арктическим спокойствием, за которым пряталась смертельно опасная буря, разделяя каждое слово, с нажимом спросил Санин.

— "Болванчик" проявил инициативу, — сжав оголовье клинка, ответил Вадим, — у вас где-то сильно протекает, Александр Владимирович. На полковнике обнаружен ментальный поводок. Как вы понимаете, для того, чтобы заложить в мозги приказ о моём задержании, уровень игрока должен быть достаточно высок, а полковник, прошу извинить за столь не лестную оценку, простой, если не сказать грубее — тупой исполнитель. Не знаю, что страшнее: дурак с инициативой или инициативный дурак с промытыми мозгами. Копая глубже, рискну предположить, что нами пресечена попытка грубо скомпрометировать вас или меня, или вместе взятых. Оба — двое, так сказать. Боюсь мы не узнаем, какой цели рассчитывал достигнуть куклововод, пока не возьмём его за цугундер и не вызовем на откровенность. А перед этим было бы неплохо его найти, ведь отрубит концы и ищи ветра в поле.

Думал Санин недолго, версия, озвученная Беловым, имела такое же право на жизнь, как и все остальные: мелькавшие в головах окружающих, и которые ещё только готовились появиться на свет. Вызванные генералом головорезы, разоружив полковника и содрав с него латы, быстро уволокли семенящее ногами тело в неизвестном направлении. Десантников и магов, не сходя с места, прогнали через руки дроу-менталисток. В дополнение к начальственному, поводки обнаружились у молоденького веснушчатого мага и старшего лейтенанта, командовавшего группой захвата.

— Виновный будет найден и наказан со всей суровостью закона, — отчеканил генерал.

— Александр Владимирович, я настаиваю, чтобы главный виновный после следственных и прочих мероприятий был передан в руки верховного совета дроу. Могу вам поклясться на крови, что он будет наказан самым суровым образом. В какой-то мере я теряю лицо, передав полковника вам. По-хорошему, его с подручными следовало выдоить до последней капли информации и отсечь головы, чтобы другим неповадно было. В назидание. Тем более провокация устроена в военное время и в военном лагере во время боевых действий, тут уже изменой попахивает, если не чем похуже.

Санин наградил Вадима нечитаемым взглядом.

— Александр Владимирович?

— Вадим Михайлович, ты должен понимать…

— Не должен! — отрезал Вадим, распаляясь не на шутку. — Какого хрена я должен с пониманием относиться к аппаратным играм и какой-то ***ди, прочищающей мозги военным и дёргающей их за ментальные верёвочки? Тот, кто управлял полковником, готов списать тысячи жизней. Вон, глядите, у нас за спиной горит город, давайте его спишем? Ой, что же это я, уже списали! И Забайкалье с Прибайкальем в придачу, чего мелочиться. Кинем Сибирь и Дальний восток на алтарь амбиций ублюдков от власти. Нет? Не нравится перспектива, Александр Владимирович? Эта идущая по головам сука пытается с комфортом устроить задницу в теплом месте во время войны, так какого хрена я должен жалеть того, кто плевал на меня и срал на Лес, дроу и остальных? Он имеет наглость устраивать игрища с людскими жизнями во время вторжения псанов. Каково? Не слишком ли высока цена? И, вообще, вас это устраивает? Объясните мне, Александр Владимирович?! Какого, я вас спрашиваю?! Сука, почему мои жены и дети должны из-за этого… этого… козла становиться вдовами и сиротами? Почему, вашу бога душу мать, я рискую головой на передовой и несколько раз чуть не отдал концы, а некая сволота будет нажирать рожу в штабе или в правительстве? Одни в дерьме, другие в шоколаде? Так что ли? Цвет, бывает, один, хотя разница существенная. Как бы я не отнекивался от ответственности, но на мне… за мной сейчас десятки тысяч душ, люди, эльфы, дроу…, а сколько миллионов косвенно… Страшно представить. Их тоже спишем? — тяжело дыша, Вадим проглотил тугой комок, смахнул со лба испарину и ледяным тоном закончил:

— Считайте моё требование ультиматумом, Александр Владимирович, так и передайте кому следует.

— Пойдёмте на командный пункт, Вадим Михайлович, — Санин устало потёр переносицу двумя пальцами. — Давайте потом, не будем сейчас устраивать театрализованное представление на публику.

***

Ни во что не вмешиваясь, ловко маневрируя между шныряющими туда-сюда военными (вот никогда не понимал он специфики штабной работы), Вадим невесомой тенью скользил по командному пункту, расположенному в большой палатке, и нарезал круги вокруг тактического стола с голографической моделью местности. На интерактивной трехмерной карте отображалась текущая обстановка в Шелехове и в Первом микрорайоне города, в частности. Серой грибной шляпкой светился защитный купол псанов, иконками отображались номера и расположения частей и подразделений российской армии, пунктирными линиями отмечались места соприкосновения с противником, мошкарой вились треугольники вертолётов и БПЛА… Казалось, карта жила собственной потусторонней жизнью. Загорались и гасли огоньки танков и БТР, выстраивались ромбики самоходной артиллерии и дальнобойных орудий, бегали человечки и собакоголовые фигуры, а Вадим по-прежнему, прищурившись, смотрел на вражеский купол. Слова генерал-лейтенанта Мезенцева, докладывавшего обстановку и планировавшего операцию по уничтожению плацдарма псанов, долетали до него, как через вату.

Остановившись и тяжело облокотившись на хрупкое основание проекционного стола, Вадим разражённого отмахнулся от Березина Сергея — ортенского приятеля владыки дроу. Когда Белов в сопровождении дроу и Санина вошёл в палатку, он чуть не сбил с ног выбегавшего с КП человека. Какого же было удивление обоих, когда они признали друг в друге старых знакомцев. За прошедшее время Березин почти не изменился: тот же прищур, вечное витание в облаках, улыбка, блуждающая из одного уголка рта в другой и лишь на правой щеке война оставила старому другу Вадима отметку в виде шрама-полумесяца, да из глаз светила магоконструирования сбежали бесшабашные искры. Бурной встречи не получилось. Обстоятельства не позволяли, сухо буркнув друг другу что-то вроде "привет", молодые люди разошлись в разные стороны.

Стараясь выстроить в логически обоснованную конструкцию сведения, добытые из головы псанской жрицы, Вадим присел на корточки и вперил невидящий взгляд в купол, накрывший захваченный микрорайон. Офицеры, наблюдавшие за молодым человеком, представленным Саниным, как царём-владыкой дроу, недоумённо пожали плечами и вернулись к своим терминалам. Генерал Мезенцев и присутствующие в командном пункте командиры подразделений, тоже обходили вниманием праздношатающуюся фигуру. Зачем, спрашивается, Санин притащил с собой этого молокососа?

— У кого какие вопросы? — стукнула по Вадимовой ушной перепонке фраза Мезенцева. — Вопросов нет. Предложения?

Белов оторвался от тактического стола и, будто готовый к ответу школьник, поднял руку.

— Слушаю вас, м-м-м…

— Вадим Михайлович, — подсказал затихарившийся на заднем фоне Санин.

— …Вадим Михайлович, — повторил Мезенцев.

— Ваш план не пойдёт, растягивая слова, словно сомневаясь в выводах, Вадим донёс свою мысль до окружающих, — вот смотрите, — мозолистый палец очертил на голографической проекции купола меридианы и параллели. Ваши сканеры несовершенны, сфера, накрывшая район, имеет ячеистую структуру. Многослойная энергосеть, соединяющаяся в точках сопряжения. Далее, для придания устойчивости, ей придано вращение, таким образом, псаны добились снижения риска разрушения щита. За полный оборот, ячейка, уничтоженная в результате попадания снаряда или магической атаки, успевает восстановиться и сравнять потенциал с соседними зонами. В магическом спектре я воспринимаю купол как глобус, на который напялили пластинчатую кольчугу. Это образно говоря. К тому же на схеме не показана пена из мелких сфер и полусфер, выполняющих роль динамической защиты. Они располагаются в три слоя. Ещё мне не давал покоя факт активного накачивания плацдарма маной из мира псанов. Кажется, я нашёл ответ.

— Ядрёна вошь, — донеслось из-за стоек с аппаратурой связи, — гений, млять, выискался. Сто человек над задачей бились — не добились…

— Отставить! — раздражённо каркнул командующий, тихо, но со значением проскрипев следом:

— Продолжайте, Вадим Михайлович.

Стрельнув в сумрак угла раздражённым взглядом, Вадим вернулся к голограмме. Закруглённый кончик подхваченной со столешницы указки очертил окружность, за куполом псанов. У высветившейся линии тут же повисли данные с расстоянием до позиций сторон и магических барьеров.

— Это периметр безопасности. Я категорически рекомендую, можно сказать настаиваю, не заступать за него магам и не заезжать высокотехнологичной технике. Проще говоря, за эту линию нельзя проносить ничего сложнее автомата Калашникова и орудий времён царя Гороха. Постойте, — в характерном жесте Вадим воздел ладонь левой руки, — я сейчас поясню. Псаны до предела закачивают сферу маной.

— Мы в курсе, — выдал "капитан очевидность" в лице Мезенцева.

— Ни секунды не сомневался, — не принял подачу Вадим, плебейски почесав чисто выбритый затылок, он перехватил указку на мотив дубины.

— В отличие штабных тактиков и стратегов, ни в коем случае не хочу умалить их таланты и достоинства, я получил некоторые данные с той стороны. Во время зачистки в Бердске была захвачена и допрошена жрица псанов, поэтому сужу с некоторым знанием вопроса, — за спиной звучно хмыкнули. — Мне не понятен ваш скептицизм, товарищи, — вздёрнув бровь, Вадим наградил скептиков ледяным взором, в котором в равных пропорциях сочетались мрачная тяжёлая внутренняя сила, превосходство и надменность, решимость и уверенность в своей правоте. — Как вы все прекрасно знаете, дроу прославились своими ментальными техниками, доказав, что потрошение мозгов в полевых условиях не самый худший способ узнать о замыслах противника. Умного и жестокого противника, замечу. Надо быть дураком, чтобы иметь под рукой тертых менталистов и не воспользоваться их опытом… Поэтому требую отнестись к моим словам серьёзно. Кобели ли они или суки, но среди псанов тоже встречаются умные головы и стратеги дай бог каждому. Они предложили новую тактику захвата плацдармов на вражеской территории, и теперь отрабатывают её на нас с вами и на городе. За сотни лет они научились бороться с техникой и цивилизациями, превосходящими их в техническом отношении. Купол накачивают манной неспроста. При достижении определённого пикового значения, нижняя граница, — указка дотронулась до защитной сферы, — поднимается и мана, под давлением, "стравливается" наружу. Ударная волна чужой магии выбивает земную ману и начисто лишает наших магов возможности оперировать с магическими конструктами. Переключиться на чуждый источник сумеет один из десятка, остальных вычеркиваем и списываем в невозвратные потери. Их вырежут в первую очередь, беспомощный маг — лёгкая добыча. Второй особенностью подобных ударов является воздействие плотного потока на электронику. За счёт высокой плотности и заранее нанесённых на землю рунных скриптов, распространяющееся во все стороны, скажем так, "облако", генерирует чудовищный электромагнитный импульс. ЭМИ, равнозначный с электромагнитным импульсом после взрыва атомной бомбы, оставит нас с голой жопой перед тренированной армадой псанов. Я не аналитик, думаю, у вас найдётся кому вычислить предполагаемые потери личного состава и техники… и за сколько псаны установят новый защитный купол.

— Что вы предлагаете?

— Ударить с тыла. По остаточному треку в Бердске высчитать координаты мира, с которого атакуют псаны, соотнести расстояния и шарахнуть по ним чем-нибудь убойным. Жизненно необходимо остановить перекачивание маны в наш мир. Иначе мы так и будем биться рогами в барьер, как бараны в новые ворота. Если следовать логике и обрывкам воспоминаний из головы жрицы, её коллеги подвезли к порталам черные накопители. Да, Александр Владимирович, — Белов обернулся к Санину, — это та самая хрень, простите за выражение, из-за которой пришлось выжечь половину Хабаровска. Далее, одновременно с диверсией там, атаковать с этой стороны, вскрыть купол и захлопнуть портал. Лично я бы подбросил вдогонку что-нибудь с урановой или плутониевой начинкой, ей богу. Сразу оговорюсь — псаны не вступают в переговоры с рабами и едой, а мы для них либо то, либо другое. Третьего не дано. Лично я бы хотел бы избавиться от некоторых воспоминаний жрицы, чтобы спать ночью, а не вскакивать от кошмаров. Поверьте, этих тварей есть за что ненавидеть и желать им смерти. Такой вот незамысловатый план.

— Как вы предлагаете осуществить доставку в мире псанов? — Мезенцев тяжёло опёрся руками на стол с проекцией. — Как здесь только что было сказано, дураков там нет, наверняка прикрытие осуществляется со всех сторон, а как мы знаем, наши оппоненты владеют технологией закрытия и блокировки чужих порталов с помощью магии. Работают грубо, но до омерзения эффективно.

— Не знаю, я не специалист. Если портал открыть кратковременно и выпустить ракету или планирующую бомбу, успеют они его прихлопнуть? Вся проблема в пробое метрики пространства-времени и мощности агрегата… Александр Владимирович, вы в этой кухне из нас лучше всех разбираетесь, скажите, можно сделать несколько соосных порталов, настроенных на одну точку выхода, а в ней разместить конечный переход? Разом бы так высыпать несколько ядрён-батонов, пусть потом портал закрывают.

— Надо считать, у нас тоже найдутся умные головы, — уже что-то прикидывая в котелке, ответил Санин. Неопределённо хмыкнув, он отмахнулся, чтобы не мешали и быстро-быстро заговорил в коммуникатор. Из наручного девайса всесильного генерала доносилось шипение, кряканье и невнятные возгласы. Работа закипела.

Командный пункт мгновенно превратился в разворошенный пчелиный улей с одним существенным отличием — броуновское движение и внешне беспорядочное мельтешение офицеров и штабных работников было жестко упорядоченным и подчинялось железной воле Мезенцева. Начавший отдавать команды и приказы генерал предстал перед в ином свете — крепкий профессионал. Дабы не мешаться и не путаться под ногами, толку-то от него теперь чуть, Вадим мудро отступил к выходу, где опять налетел на Березина.

— Привет ещё раз, Берёза!

— И тебе подобру-поздорову, Белый! — откликнулся Сергей, добавив с прорывающейся из утробы злостью. — Какими судьбами тебя занесло в наши палестины?

— Попутным ветром.

Вадим быстро терял интерес к разговору, эмоциональный шторм, бушующий в душе бывшего приятеля основу которого составлял отнюдь не положительный букет, неприятно царапал панцирь самообладания. Берёза, образно говоря, за что-то был сильно обижен и зол на старого кореша. Юный гений и надежда российского магоконструирования особо и не скрывал своих чувств. Впрочем, первопричина обид догадывалась, за что его так не любят и мечтают прикопать в тёмном лесочке. Придавив вылезшую из глубин естества неприязнь, Белов иронично улыбнулся.

— Ум-м, — ернически хмыкнул Березин, — а потом куда?

— Куда пошлют, — пожал плечами Вадим, отступая на шаг. Любому эмпату неприятно находиться рядом с эмоциональным торнадо.

— А посылают у нас часто…

— Береза, ты уже выскажись сразу, не мни яйца, — дабы избежать опротивевших плясок вокруг да около, рубанул по живому Вадим. — Излей душу.

— Сука ты, Белый, — выплюнул тот, — свалил куда-то, а нас потом гэбисты и тантрийские "тихушники" трясли, как груш. Все души заживо вынули. Из-за тебя группу разогнали.

— Всего лишь? — неприкрытая насмешка литром бензина плюхнулась в тлеющий костёр застарелой обиды.

— Что-о-о?!

— Уймись, горячий финский парень. Шуткую я. Ты жив, Валька жива и здорова, чего тебе ещё для счастья надо, хороняка? А сейчас было без шуток. Видно мало вас трясли, раз ты с кулаками при встрече кидаешься. Ума не добавилось, Серый. Другой бы с иной стороны зашёл. Нет, чтобы о семье и здоровье друга поинтересоваться. На худой конец спросить, куда того нелёгкая занесла.

— И куда?

— К оркам, Берёза. Тюк в темя дубинкой из бамбука, понимаешь… Вас как, в казематах трясли или в кабинетах? Ага, в комнатах с белым потолком… Счастливые вы с Валюхой, Серёга. Тебя бы на моё место, узнал бы, почём фунт лиха и как это сдохнуть пару раз и с того света вернуться. Знаешь, судя по твоему короткому рассказу и звёздам на погонах, жизнь у тебя что зебра: полоса чёрная, полоса белая, но больше белая, а мне достался жеребец темной масти, ни одного светлого пятнышка. Сколько нервов и здоровья угробил, а звёзд не выслужил. Таки обидно. Жизнь, Берёза, бьёт ключом. Разводным. Только успевай уворачиваться. Крутишься целыми днями, как уж на сковородке, а богатств не нажито. Не румян, не бледен, не богат, не беден, не в Порше, не в парче, а так, вообще. Завидую я тебе, Берёза. Ладно, бывай, увидимся ещё, — от богатырского хлопка по плечу у Березина подогнулись ноги, — не провожай меня, а то потеряешься ещё по дороге жизни, как я потом Валюхе в глаза смотреть буду?

Отодвинув Сергея в сторону, Белов вышел наружу. Отлипнув от тихо урчашего у штабной палатки БМП, за его спиной пристроились дроу.

— Вадим, постой, — донеслось сзади, от торопящегося Сергея пахнуло виной. — Ты это… прости дурака.

— Проехали, Берёза. Вале привет!

— Да, и тебе… я передам… Валя сейчас на Диане, сын у нас родился.

— Поздравляю! Как назвали хоть?

— Димоном, Димой…

— Дмитрий Сергеевич, значит. Молодец, мужика настругал! А у меня дочка, Полюшкой нарекли. Ладно, увидимся, Береза!

— Пока. Не сдохни там, слышишь?!

— Сам не хочу, понимаешь.

— Валька Димку крестить хочет.

— А я тут причём?

— Папашей будешь…

— Э-э-э, — завис Вадим, — каким папашей?

— Крёстным! Олух.

— Крёстным я согласен. Ты больше так не пугай, а то до инфаркта недалеко. Меня мои девчонки кастрировали бы… папаша… Шутник ты, как я погляжу.

Махнув рукой, Березин учесал на КП. Вадим постоял немного, задумчиво потирая подбородок и осматривая выбранную под командный пункт позицию. Охранный периметр полыхал всеми цветами радуги, несколько мощных накопителей на передвижных платформах подпитывали металлические столбы, испещрённые рунными схемами. Подковыляв к одному из них, Вадим принялся изучать вязь. Дроу тоже заинтересовались и принялись бурно обсуждать между собой достоинства и недостатки конструкции и защитной вязи в целом. За незнанием языка Вадим не вмешивался в разгоревшуюся полемику, признавая руку мастера и отдавая неизвестному магу дань уважения. Пожалуй, он ошибся с оценкой земных щитов, этот выдержит не одну псановскую атаку.

Из палатки вышел Санин, прикрывшись ладонью от солнца, он нашёл искомый объект и быстрым шагом направился к нему. Предчувствуя скорую развязку, Вадим подтянулся и цыкнул сопровождающим. Дроу, прекратив пустую болтовню, вытянулись по стойке смирно. Их не обманывал юный возраст шагающего к ним человека. Глаза, аура и некоторые особенности поведения и манеры речи говорили о богатом жизненном опыте и возрасте, давно перевалившем за черту юности. Молодой человек обладал большой властью, и это без всяких пререканий заставляло считаться с ним.

Генерал поведал, что предложенный Беловым план доработали, отрихтовали и вчерне утвердили. Сейчас важнейшей задачей является удержание занимаемых позиций с подготовкой к контрнаступлению, в котором длинноухим архаровцам Вадима отводится не последняя роль. Три сотни магов должны взломать "обесточенный" щит и не дать псанам восстановить барьеры. Такая вот непростая задача ложится на плечи земного Владыки Леса и его подданных. Справятся ли?

— Справимся, — мысленно посоветовавшись с Ши, ответил Вадим, — пару таких штучек подкинете, — он указал на накопители, — тогда совсем без проблем.

— Подкинем, — связавшись с кем-то посредством коммуникатора, ответил Санин. — Ещё что-то?

— С Казанью что, Александр Владимирович?

— Отбились с вашей и божьей помощью. Один погибший, двое пропали без вести, скорее всего тоже погибли при закрытии портала. Попали в фокус, — пояснил генерал. — По делу ещё что-то есть?

— Есть, не знаю, в вашей ли это компетенции, Александр Владимирович, но против псанов мы будем работать по площадям. Если там остались гражданские, мы их зацепим. Хотелось бы избежать лишних жертв… жаль ударить точечно не получится.

— Работайте. Или боитесь взять грех на душу?

— Нет, боялся малахольных командиров, а свои грехи мы как-нибудь отмолим сами. Просто мне никогда раньше не приходилось кем-то жертвовать в таких количествах… Это ведь живые люди, Александр Владимирович, а не голые цифры в статистической отчётности. Подчинённые и война в Гардаре не в счёт. Я понимаю, скорее всего, там уже некем жертвовать, у псановских ловчих было достаточно времени. Ну, а вдруг? Мы просто снесём дома и перепашем асфальт до земного ядра.

— Не буду тебе ничего говорить, успокаивать и произносить душеспасительные речи. По себе знаю — бесполезно, поэтому действуй, как умеешь. Хорошо, Вадим Михайлович, что ты сам понимаешь меру ответственности, ложащуюся на плечи людей, принимающих решения. Каждое их действие — это чьи-то жизни.

— Александр Владимирович, почему вы со мной возитесь?

— Позволь сейчас не отвечать на твой вопрос. У нас будет время поговорить на эту тему, — съехал со скользкой темы Санин. — Связь держим через твою подружку. Ши уже подключилась к зашифрованному каналу, через неё же координируем действия.

— Разрешите выполнять?

— Выполняйте!

***

— Три, два, один, — вела обратный отсчёт Ши. Искореженный помехами голос инка доносился будто издалека, накатывающая с задних рядов волна глушила удалённую нейросвязь.

Вадим зажмурился и глубоко вдохнул, на плечах подбадривая сжались пальцы Наиши и Дарэгранда. Время. Сейчас не до сантиментов и сомнений. Он на вершине треугольника и на острие атаки. За его спиной "свинья" из семнадцати шеренг. Его роль в этом спектакле — линза, фокусирующая луч и преобразующая ману сотен магов в ужасное оружие. Опаляющий жар промчался по внутренностям Вадима и вырвался через вытянутые вперёд руки. Синхронно с атакой на земле, специалисты портальных установок создали несколько соосных пробоев. За границей миров разверзлись хляби небесные. Из открывшегося портала на псанов посыпался дождь плазменных и термобарических бомб. На закуску выпал спецбоеприпас весом в двести килотонн в тротиловом эквиваленте… Маги псанов умело блокировали чужой пробой через пятнадцать секунд, но дело уже было сделано. Далеко внизу поверхность озарилась яркими вспышками, барьеры рушились один за другим, но продолжали сдерживать рукотворное пламя, окончательно рухнув, когда в небе зажглось рукотворное солнце. Готовая к вторжению орда в одно мгновение сдалась на милость очищающего пламени.

Гигантская рапира, выросшая из рук Вадима, пропахала борозду десятиметровой ширины и вонзилась с магическую сферу. Пузырь лопнул, обнажая приготовившееся к атаке многотысячное войско, которое люди опередили на какие-то жалкие минуты, решившие весь исход сражения. Продолжая движение, ударное заклинание дроу перемесило в кашу с десяток домов и несколько сотен псанов. Не успела погаснуть, и раствориться в смрадной мане чужого мира искусственная ударная конструкция, как на смену ей пришла вторая. Земля под ногами захватчиков на мгновение превратилась в жидкое болото, в которое ухнули уцелевшие дома и тысячи псанов. Через несколько секунд бездонная топь сомкнула удушающие каменные объятия, похоронив в обманчивой тверди пятую часть врагов. Под шумок в купол над портальной площадкой врезалась здоровенная шаровая молния, сеть из электрических разрядов окутала защиту, маны Белов не пожалел. Сразу десять шарообразных молний сорвалось с рук Владыки. Дружно ухнула примолкшая на время артиллерия, пространство разорвали жгуты рельсовых пулемётов и плазменного оружия, к обстрелу присоединились маги, с неба посыпались бомбы и ракеты. Псанов разрывало, они тонули, горели, превращались в фарш или глыбы льда, несколько сотен захлебнулись кровью из разорвавшихся лёгких. Вадим применил любимый приём с вакуумированием. Крепко уснувшая советь ухом не повела. Об организованном сопротивлении более речи не шло. Несколько крупнокалиберных снарядов поставили точку в планах иномирных тварей. "Окно" схлопнулось, успев лизнуть мир длинным языком радиоактивного пламени и жёсткого излучения. Кому-то сегодня не повезло.

Острая фаза боя длилась меньше минуты, но рухнув на землю, так как подкосившиеся ноги его не держали, Вадим думал как минимум о нескольких часах…

Нелита. Гора Лидар…

Далеко или в глубь за грань временного барьера, отделяющего земное измерение от бескрайнего сонма миров, расположена звёздная система, вокруг светила которого вращается три планеты земного типа: Иланта, Нелита и Хелита. Две небесные сестры во всеуслышание хвастаются богатством жизни, обитающей на поверхности и в морских глубинах и только Хелита-Смерть, чьи скалистые пики пронзают холодные просторы космоса, под слоями пыли и песка стыдливо прячет голую поверхность. Ещё дальше от светила медленно кружится красный каменный шар. Безликая звезда, как называют звездочёты планету. Раньше у мира было имя древнего бога войны, но со временем оно забылось, и мир стал Безликим.

Когда-то давно Безликий тоже был наполнен жизнью… Толстая подушка углекислого газа защищала планету от холода бездонной пучины космоса. Летали птицы и прочие твари небесные, леса и поля кишели стадами, табунами, а также прайдами и стаями хищников, моря ныне мертвого мира кипели от поднимающихся к поверхности косяков рыб. Разумные обитатели бросали в распаханную землю семена и выращивали в лесных чащах живые города. Раса, чьи дома сгорели в пламени пожарищ, напоминала людей: голова, две руки, две ноги, глаза, всё как у людей, кроме цвета кожи и окраса волос. Двухметровые голубокожие, беловолосые гиганты задолго до драконов и миур, обосновавшихся на Нелите, открыли секрет строительства порталов в другие миры… и сгинули в результате кровопролитной войны, почти до основания уничтожив безжалостных захватчиков, с которыми они столкнулись на бескрайних полях мультивселенной. Раса некромантов, по чьей вине цветущий мир превратился в холодную безжизненную пустыню, оказалась надолго отброшена назад в своём развитии и погрузилась в первобытную дикость.

Шли века и тысячелетия, сменялись эпохи, соседки умершего мира бесстыже мерялись "чашками" циклонов и мало-помалу обзаводились разумными обитателями. На одном из материков Иланты постепенно выбирались из первобытного состояния племена охотников, которых позже назовут орками, на Нелиту ступили лапы первых драконов, научившихся ходить между мирами, следом за ними в благословенный мир переселились миуры, бежавшие от древнего врага. Появились люди, эльфы, пришли беженцы-гномы. Случались войны и конфликты, возникали и низвергались в небытие империи, на осколках оных вырастали новые, эпохи мира сменялись периодами войн, разумные, как везде жили и умирали в суете мирской.

Так бы Нелита и варилась в собственном соку и космическом котле, не случись на центральном рынке Корна — пятого по величине и значению города Поднебесной империи, пробой пространства. На головы подданных Его Величества Императора Хазгара вывалилась пара одоспешенных людей в невиданных доселе латах и рычащее существо с пёсьей головой на плечах. Швыряясь боевыми заклинаниями направо и налево, латники и псоглавец не на жизнь, а на смерть сцепились между собой. Истошно закричали перепуганные обыватели: торгаши и покупатели. Спустя короткий миг схватки рыночную площадь "украсили" изувеченные тела несчастных, попавших под горячую руку латникам и псоглавцу… Стража, явившаяся на вспышку магической активности, в передрягу не полезла. Десятник, чуть поразмыслив и трезво оценив перспективы, сообразил, что здесь не помешают маги уровнем повыше, чем его подручные с простенькими защитными и атакующими амулетиками, годными лишь устрашать быдло по подворотням. Старший патруля вызвал драконов. Через бесконечный промежуток времени, длившийся немногим более минуты, опустевший рынок накрыло несколько крестообразных теней. Прилетевшие гвардейцы Императора мгновенно задавили магией, и скрутили воюющих…

Исходящий пеной из пасти псоглавец выл от бессилия на серо-серебристый блин Хелиты, не подозревая, что именно его предки некогда дотла выжгли непокорный мир, ныне зовущийся Безликим. Именно с него по владениям псанов пошёл гулять черный мор, убивающий всех без разбора. И стар и млад становился жертвой страшной болезни, высушивающей до состояния древней мумии. Мёртвый мир жестоко отомстил своим убийцам.

В отличие от противника, люди в непривычных доспехах, выкованных из неизвестного материала, отнеслись к пленению более философски. Они не бились, не рычали и, судя по всему, не удивились трансформации одного из драконов в человека, от чего командир гвардейцев сделал вывод, что пришельцы уже сталкивались с драконами, либо знают о них из других источников. Интересно, вот бы покопаться у них в мозгах. Жаль, мечта неосуществима и останется пустой мечтою, ибо у секретных служб императора нет недостатка в менталистах. И без гвардии найдется, кому выпотрошить примечательную троицу.

Псана, дабы не брыкался, обездвижили специальным заклинанием и дополнительно, словно куколку гусеницы-шелкопряда, упаковали противомагическими путами и нотриумными кандалами с головы до ног. Людей, показавших жестами, что они не собираются ерепениться и готовы к сотрудничеству, аккуратно скрутили по рукам и ногам. Прибывший с грузовой платформой офицер имперских тайных служб сделал отметку на информационной пластине и увёз пленников в неизвестном направлении.

Через три дня в Небесном дворце началось нездоровое шевеление, причины которого для широких масс и придворных лизоблюдов так и остались тайной за семью печатями, хотя слухи в высших слоях общества циркулировали самые разные, в том числе муссировались байки о таинственных корнских пришельцах. Ещё через неделю политический бомонд империи был ошеломлён горячей, как рыночный пирожок, новостью — император Хазгар направил официальное посольство к Великой Матери Ашше. Внезапно, ничего не скажешь. Удар молотом по голове воспринимается легче и привычнее, чем попытка примирения императора и правительницы миур.

Дипломатическая миссия была первой после установления перемирия в "войне за порталы" и возглавлялась первым советником Хазгара в компании с доверенными лицами из Имперской канцелярии. Статус миссии придавался наивысший. Противником кошколюдки оказались крепким, как чёрный орех — ни в раз, ни в два не раскусишь. Миуры сумели выдержать и отразить все атаки армий Хазгара, основательно потрепав их и в ответ в дребезги разнеся пограничье, включая ставку императора, от которой не осталось камня на камне. Как оказалось, первая контратака миур была отвлекающим маневром. В это время сводная ударная группировка кошколюдок, эльфов, людей и антиимперски настроенных драконов прорвалась к межпланетному порталу и эвакуировалось на Иланту. Уходя, они взорвали за собой все межмировые переходы. Масштабы диверсии были таковы, что продолжение войны грозило обернуться полным крахом, что в полной мере подтвердилось в следующий месяц. Тень горы Лидар упала на Красные горы. Рейдерские отряды миур и егеря частым гребнем прошлись по предгорьям. Вследствие магических баталий несколько рек навечно поменяли русла, где-то горы съёжились до низкорослых сопок, а равнины и плато в княжестве Орой стали горами. Великая Мать не разменивалась на мелочи. Война перекинулась на коренные земли Империи. Укреплённые форпосты кошколюдок выросли там, где о них уже тысячу лет не было слышно. Не видели их там ещё дольше, но вот они вернулись. Стратегам и генералам Хазгара с каждым днём становилось яснее ясного, что Великая Мать Ашша не сказала последнего слова, а рукотворные землетрясения и огненные стены, спалившие военные лагеря в княжестве Орой, громогласно нашёптывали, что ритуальные шальвары правительницы скрывают множество неприятных сюрпризов. Да, Ашша хапнула больше, чем могла проглотить. Да, её кадровые и военные ресурсы ограничены, но империя пока не имеет возможности подмять под себя непокорный регион. Ей бы переварить захваченные княжества и навести в них порядок, внедрить имперские законы, создать инфраструктуру, а потом начинать кушать чужую тушу по кусочку. Но аппетит, который, как известно, приходит во время еды, сыграл с имперскими вояками плохую шутку. Очередная жертва оказалась не по зубам военной машине. Высший совет, возглавляемый лично императором, постановил отвести войска. К миурам отправились парламентёры. Империи пришлось пойти на некоторые территориальные уступки, отдать противницам Красные горы с предгорьями.

Бессрочное перемирие никого не обманывало. Противоборствующие стороны активно использовали затянувшуюся передышку для зализывания ран и наращивания сил. Заводы и кузницы с обоих сторон от линии разграничения работали без передышки. Три года натянутого, как струна, мира. Мира, отягощённого угрозой войны. Военные действия могли вспыхнуть в любой момент, дай только повод, хоть самый маленький, и тут император изобразил внезапный финт ушами. Хазгар выкинул пердимонокль, заставивший имперскую элиту серьёзно задуматься о душевном здоровье своего сюзерена и господина.

Делегация торжественно прошествовала до дворцовой портальной площадки. Через несколько мгновений послы императора Хазгара ступили на землю нейтральной полосы на нижнем плато горы Лидар.

***

Нейтральная полоса — ничейная территория, отчуждённая земля, лента, шириной в десять лиг. Император и Великая мать отвели войска, оставив между ними буфер безопасности, но каждая из сторон понимала иллюзорность декларируемых воззваний и мнимую безопасность нововоздвигнутой границы.

Казалось бы в полосе не должно быть ничего и ничего чужого, выдвинутые вперёд секреты и блок посты внимательно следили, чтобы не было проникновений в запредельные территории, но в реальной жизни "буфер" просто кишел контрабандистами, старателями, торговцами и проходимцами различных мастей. Жажда наживы затмевала глаза, ушлые личности мастерски обходили смертельные ловушки, оставляли нетронутыми сторожевые и сигнальные контуры, оставались невидимыми буквально перед носом у имперских егерей и боевых прайдов миур.

Десятки армейских лагерей манили купцов, ведь солдаты и наёмники в большей своей массе не умеют копить. Получив жалование, они не занимались скопидомством, а стремились как можно быстрее спустить честно нажитое золото и серебро. Гарнизоны держали лавки, да только разве удовлетворят армейские поставщики все прихоти одуревшего от однообразия службы здорового мужика? Серые личности торговали спиртным и винным товаром, наркотической дрянью и всем, чем ни попадя, плоть до иголок. Кибитки на гравиплатформах развозили девочек лёгкого поведения. Жизнь кипела и даже миуры, о которых среди разбойной братии шла недобрая слава, кое-где начинали втягиваться в теневой оборот. С кошколюдками предпочитали не шутить, получив товар, рассчитывались честно, а то ведь не один раз уже находили "кидал", в одночасье сгоревших от неизвестных отсроченных проклятий, следы которых вели в сторону горы Лидар. Естественно, законники императора списывали случаи на разборки между бандами, понимая, что им нечего предъявить миурам и живущим в лесах эльфам и полукровкам.

Были у нейтральной полосы расквартированы и образцово-показательные части, военные и маги в которых на голову, а то и на две отличались от оставленного на убой "мяса" и загрядотрядов первой линии обороны. На плацу одного из таких узловых гарнизонов открылся телепортационный проход. Послы и сопровождающие лица, не задерживаясь, пересели на тяжёлые транспортные платформы, ожидающие пассажиров на краю плаца, и в сопровождении усиленного эскорта выдвинулись в сторону блок поста миур. Через час мерной, усыпляющей качки по просекам, преодолев многочисленные овраги и буераки, колонна остановилась у центральных ворот Глухого Дола — людской деревеньки, расположенной в зоне ответственности миур.

Три тысячи лет, долгих три тысячи лет гора Лидар оставалась недоступной для подимперских драконов любых мастей, размеров и окраски. События, имевшие место перед войной, когда правительница миур приняла делегацию драконов, являлось исключением, подтверждающим правило. Империя тщетно гробила легионы на подступах к предгорным плато. Сотни тысяч завоевателей превратились в удобрения под корнями мэллорнов и стали добычей вечно голодных стервятников. Миуры и жители пограничья истово стояли грудью за независимость.

С момента заключения последнего пакта минуло не так много времени и вновь послы империи покорно ожидают ответа Великой Матери.

Прошедшие переговоры состоялись именно здесь — на границе освобождённых миурами земель ближнего пограничья. Ранее никому не интересная, безвестная деревенька охотников с характерным названием Глухой Дол навеки вошла в историю. Кровавые чернила и клятвы, скрепляющие Договор о перемирии, превратили торговую площадь Глухого Дола в историческое место.

Послы императора ожидали, что кошколюдки предложат им отправиться на постой в специально построенные гостиницы на окраине деревни. Дипломатия спешки не любит. Вдумчивость и нерасторопность, осторожное прощупывание, многоходовые интриги и продвижение интересов — вот основной конёк имперских дипломатов, но миуры, к радости первых, не оправдали скромных ожиданий. В хорошем смысле слова не оправдали. Между мобильных портальных стел, установленных на базарной площади, повисла серебристая плёнка открытого портала. Дважды ждать приглашения не пришлось. Шагнувшие из портала самки, облачённые в одежды дипломатического корпуса, предложили имперцам следовать за ними.

Судя по температуре и более разреженному воздуху, обжегшему лёгкие гостей, а также боли в ушах, телепорт вывел делегацию на высокогорье.

Узкое ущелье, в стены которого были искусно вмонтированы колонны и управляющие контуры портальной арки, упиралось в циклопические ворота со сверкающей полированным мрамором площадкой перед ними. Встречающие послов миуры из дипломатического корпуса заранее подготовили ритуальные круги и чаши для сбора крови — положенные протоколом взаимные клятвы и обеты никто не отменял. Процедура не заняла много времени. Обе стороны наизусть давно выучили священные тексты, кровь скрепила слова. Теперь, виноватый в нарушении обетов терял жизнь, даже мысленно не разрешалось переступить определённую черту, наказание болью остужало всякие поползновения нарушить данное слово.

Что повергло всех присутствующих в шок, так это то, что от лица миур давала и принимала обеты Великая Мать лично. Впрочем, полномочный посол императора сохранил невозмутимость, будто знал — иначе быть не может, хотя это не так. Ашша, правительница кошколюдок, сумела существенно поколебать картину мироустройства и разрушить множество стереотипов.

— Проводите уважаемых гостей горы Лидар в их покои, — приказала Великая мать помощнице, стоявшей за её спиной. После чего, поправив на плече белоснежное сари, обратилась к послу:

— Господин посол, прошу следовать за мной.

Холодный взгляд по сторонам и телохранители, обряженные в ритуальные доспехи, согнулись в глубоких поклонах, оставив пару наедине.

Сконцентрировав взгляд на кончике хвоста, торчащего из-под ткани и прислушиваясь к мелодичному перезвону серебряных колец и браслетов на запястьях и щиколотках миуры, посол следовал за ней через анфиладу переходов и портальных рамок. Через минуту дракон, скрывающийся под человеческой личиной, окончательно потерялся в пространстве. Тренированная память дракона подняла лапы и капитулировала, отказавшись запоминать обратную дорогу. Нырнув в очередную арку, Ашша пригласила посла пройти в уютный кабинет.

Обычный кабинет для приватных бесед в дружеской обстановке. Никакой ожидаемой вычурности, более всего комната напоминала обитую деревянными панелями гостиную в доме знати. Присмотревшись внимательней, гость запоздало сообразил — это не стены обиты деревом, а комната целиком выточена в стволе или корне мэллона. То-то в ней так чётко и явственно ощущается бодрящий ток маны. Из мебели апартаменты могли похвастать вычурными светильниками, дающими мягкий рассеянный свет, низкими диванами с горами подушек на них, двумя удобными креслами, рассчитанными на миур и человеческую расу, и столиком с напитками и закусками, который гармонично вписывался в интерьер. Мягко захлопнувшаяся дверь отсекла внешний мир мощнейшими магическими барьерами. Казалось, в ушах стоит звон от напряжённости экранирующего поля и вбуханной в него маны.

— Светозарная, я рискую прослыть грубияном, но осмелюсь задать вопрос: зачем вам это? — имея в виду предпринятые меры безопасности, рискнул спросить посол.

— Затем, чтобы нам не помешали и ваши тщательно оберегаемые тайны не стали достоянием широкой общественности раньше срока.

— О чём вы говорите, Светозарная? Я не понимаю.

— О том, Ваше Величество, что вам больше незачем скрываться под чужой личиной, можете снять её, — царственно усаживаясь на диван с горой подушек, сказала Ашша. — Вы ведь хотели встретиться с глазу на глаз? Я дарю вам такую возможность. Должно быть, небо упало на землю, раз сам Император Хазгар решил возглавить посольство.

Черты лица "посла" смазались и поплыли…

***

Короткая стрижка, ранняя седина на висках, прямой точеный нос и волевой подбородок с ямочкой, четко очерченные губы с упрямым изгибом. Внешность человеческой ипостаси императора вещала о нём намного больше, чем истинный облик. Давящая аура власти плотным коконом окружала хрупкое двуногое тело. Хазгар привык править и повелевать, но его пребывание на троне оставило следы на лице и в душе. Откинувшись на мягкие подушки, Великая Мать пыталась читать едва заметные штрихи в поведении, в словах и жестах гостя. Император не был агнцем, искупавшись в крови от рог до кончика хвоста, но он со всей ясностью понимал, какое бремя взвалил на свои плечи и крылья. Хазгар три тысячи лет тащил Империю на плечах, выволакивая осколок великого государства из той ямы, в которое оно рухнуло его же стараниями. И он был близок к успеху. Не встань на его пути кошколюдки и вольные земли, он бы поверг остальных врагов и окончательно добил жидкое сопротивление. Хазгар заслуженно слыл тираном, власть в империи строилась вокруг стального стержня государственной вертикали, сосредоточенной в когтистых лапах древнего дракона. Но, как бы враги и оппозиция не поливали императора грязью, простой народ был на его стороне. Девиз: "Закон и порядок!" был не пустословным заявлением чиновников. Казнокрадство в империи действительно было явлением исчезающим, по крайней мере, в центральных провинциях. Воры и убийцы, к какому бы сословию или рангу они не принадлежали, казнились прилюдно, их семьи лишались имущества и лишь на окраинах и в новозавоеванных землях криминалитет и чиновничий аппарат мог чувствовать себя относительно безопасно. Умные понимали, что свобода их иллюзорна и сие есть результат игр и политики тайных служб, позволяющих сбрасывать отстои и человеческую пену на периферию.

— Налюбовалась? — усмехнулся император. — Могу боком повернуться.

— Будьте добры, ваше величество, — приняла подачу миура.

Прозвучавшие фразы немного снизили общий градус напряжённости.

— Раз так, — становясь боком, сказал Хазгар, — предлагаю опустить дипломатический протокол и этикет, поговорим по-простому. Что-то подсказывает мне, что мы прекрасно обойдёмся без словесной казуистики. Позволю проявить законный интерес, — в синих глазах дракона вспыхнули огни любопытства, — как? Только откровенно, прошу прощения за грубость.

Мелодичной трелью раздался перезвон браслетов, скользнувших от локтя к запястью правой руки Великой Матери. Отточенный до бритвенной остроты, окрашенный красным лаком коготь указательного пальца коснулся левого плеча императора. Коснулся там, где церемониальные одежды скрывали под собой татуировку-герб, символ принадлежности к правящему роду.

— Почувствовала, — дернула хвостом Великая мать, уши у неё на голове, пробив панцирь из волос, стали торчком.

— Почувствовала? Занятно…

— В некоторой степени мы родственники.

— Хм-м, значит, аналитики не ошиблись и вы, Светозарная, действительно провели слияние разумов. Оно того стоило?

— Стоило, — односложно ответила миура, подводя жесткую черту и намекая, что возврата к неприятной теме не потерпит. — Ваше величество, вам не кажется, что мы несколько отклонись от темы? Что вас привело под своды горы Лидар?

— Действительно, — кивнул Хазгар. — Проблемы родственных связей мы можем обсудить позже, а пока я хочу затронуть вопросы войны и выживания.

— Войны и выживания? — не удержалась Ашша, разливая вино по бокалам и предлагая гостю присоединиться к дегустации продукции хвостатых виноделов.

— Именно. Войны и выживания. С детскими играми в песочнице пора заканчивать, иначе нас сметут.

— Вас? — Ашша перекинула косу со спины на грудь. По снежно-белой шерстке пробежали искры электрических разрядов. Таки волнение вырвалось наружу. Отпущенная на волю эмпатия не оставляла сомнений — император не врал. Неожиданная откровенность заставляла нервничать и непроизвольно дёргать хвостом. Хазгар зашёл с сильной карты. К нервным порывам хвоста присоединилась вздыбившаяся шерсть вдоль позвоночника.

— Нас, дорогая родственница, — ернически протянул Хазгар, — и нас, и вас. Всех! Не надейтесь, что грядущий катаклизм обойдёт гору стороной.

— Предположим. Только предположим, — отпив вина, повелительница миур качнула бокал и проследила за винными разводами на стекле, — что ты прав и это не очередная игра… С чего я должна тебе верить? Тебе понадобилось три тысячи лет, чтобы спохватиться, зачем было уничтожать Империю, рубить головы "Истинным", захватывать трон и запирать законную императрицу в чело… эльфийской ипостаси?

— Всё припомнила? — ничуть не смутился дракон. — Не стесняемся, перечисляем обиды, я запишу претензии подгорных прайдов. Даю клятву подумать над ними на досуге. А Великим матерям не приходило в голову, что кровавый тиран всего лишь ударил на опережение? Превентивно, так сказать, устранил угрозу. Нет? А стоило подумать. С чего бы мне с бухты-барахты разрушать дело всей своей жизни, совсем уж за чудовище вы меня не держите. Я не отрицаю вины, и крови невинных жертв нахлебался вдоволь, но подумай вот о чём: так ли невинны те, кого я казнил? Заговор вызревал давно, императрица и без меня попала под влияние настоящих возмутителей спокойствия, по планам которых её голова должна была занять почётное место на одном из колов, моя висела бы рядом. Меня вполне устраивало положение серого кардинала за спиной ветреной девчонки, но пришлось принимать экстренные меры и рубить наотмашь. По-живому. Да, не уследил я за Ягиррой, не уследил. Планы менялись на ходу, глупо было втягивать в войну драконов с Иланты, но допустить удар в спину я не имел права. И знаешь, родственница, во многом настоящие заговорщики были правы. Они разглядели опасность когда никто и подумать не мог ни о чём подобном. Драконы деградируют, моя дорогая родственница. Мы живём слишком долго. Через пять тысяч лет интерес к жизни теряется и приходит апатия. А почему? Потому, что мы ярые индивидуалисты, не имеем здесь реальных врагов, конкурентов и стимулов к развитию. Вершина пищевой цепочки… Предки нашли выход в применении вторых ипостасей и погружении в человеческое сообщество, но это, как оказывается, несёт главную опасность. Уже интересно? Позволь продолжить: социология, новое направление в науке, которое изучают в имперском университете, дала потрясающие результаты, опираясь на которые мои оракулы выдали безрадостные картины будущего. Под грифом "совершенно секретно", как ты можешь догадаться.

— Социология. Как я понимаю, она изучает общество?

— Да, сестрёнка, — цепляя кошколюдку нарочитым упоминанием родственной связи, качнул головой император, — скоро, по историческим меркам, драконы исчезнут. Миуры протянут немногим дольше, потом и вы сгинете в бездне забвения. Как тебе перспектива? Люди станут нашими могильщиками. Оперируя статистическими данными, учёные пришли к выводу, что через сто пятьдесят лет численность человечества удвоится. Через триста лет оно достигнет отметки в семь или восемь миллиардов и тогда драконам места на планете не останется. Потом люди, эльфы и орки примутся за миур, а потом передерутся между собой. Выход есть, устроить геноцид пока не поздно. Три тысячи лет назад некоторые так и предлагали поступить, но они, на свою беду, не предложили иного выхода из сложившегося положения — только война, как элемент регулярной чистки. Я боюсь одного: с каждым витком войны становятся всё разрушительней и разрушительней. Однажды планету разнесут вдребезги. Повторюсь, чтобы избежать грядущих катаклизмов нам требуется экспансия и стимул к развитию. Уничтожить человечество? Не выход. Печально, мы уже по ноздри погрязли во всём этом. Большинство не сможет прожить без вторых ипостасей, чем мы сами себя загоняем в ловушку. Империи живут расширяясь. Стоит остановить процесс, как наступает застой, упадок и длительное, мучительное падение. Ладно, — наконец, пригубив вино, махнул рукой Хазгар, — времени принять меры достаточно. Я сгущаю краски. На то они и головы, чтобы искать выход и думать, как не вляпаться в протухшее гуано повторно. Беда подкралась с другой стороны, сестрёнка. Полюбуйся…

На сервировочный столик плавно опустилась круглая металлическая пластина, края которой украшала рунная вязь, а в центре кругляша зелёным колдовским глазом сверкал рубин. Посеяв в мыслях Великой Матери зерно сомнений, император вновь зашёл с козырей. После короткого слова-пароля над столом повисло голографическое изображение твари с пёсьей головой. Полыхнув потусторонним светом, глаза кошколюдки превратились в острые щёлочки, режущие голограмму на составляющие части, а внутри правительницы проснулась древняя ненависть, похороненная под десятками поколений предков. Чему-то покивав про себя, Хазгар продолжил:

— А теперь, моя дорогая сестрица, позволь отрекомендовать тебе представителя расы псанов, являющегося жрецом смерти стаи Клана Сынов Ночи.

— Мозголомы? — справившись с собой, спросила Ашша.

— Они самые, — ответил Хазгар. — Менталисты поработали на славу.

Изящно потянувшись, Ашша ртутной каплей перетекла в стоячее положение и, отодвинув гостя, прошлась кругом стола:

— Корн оцепили?

— Обижаешь, — усаживаясь в кресло, ответил император. — За деревенщин держишь? Нешто мы совсем без понятий, — прогнусавил Хазгар на манер деревенского серва и, сбросив дурашливый тон, продолжил серьёзно:

— Жителей выселили, усиленный барьер и тройное оцепление мухи не пропустит. И да — это межмировой пробой. Псан не единственный угодивший в наш мир. Цени мою откровенность, сестрёнка.

Хазгар повел рукой, объёмное изображение псоглавой фигуры сменилось голограммой человека, который был облачён в странные латы, чем-то напоминавшие сплошную броню миур.

— Из людей к нам "заглянули" два мага, чуть не ухлопавших первого гостя. Насилу растащили. Любовь у них лютая.

— Насколько лютая?

— До смерти, представь себе. Правда, в отличие от противника, люди сами пошли навстречу и добровольно согласились на ментальное сканирование.

— И что ты хочешь от миур, братец? — резко сменила тему Великая Мать.

— Помощи и военного союза. Согласись со мной, игры в песочнице кончились. Признаю, что ты выиграла войну, но выиграть мир у тебя не получилось. Слишком долго вы были в изоляции, забыв, что разумом простых смертных и обывателей в первую очередь владеют правильно поставленные и преподнесённые агитация и пропаганда. Слово порой сильнее оружия и магии. Во внешнем пограничье миуры до сих пор остаются ненавистными оккупантами.

— Порталы? — пропустив мимо ушей последнюю фразу, задала вопрос Ашша. Правительница вычленила для себя главное.

— Порталы, — подтвердил догадку Хазгар.

— С какого мира они пришли? — вновь сменила вектор беседы Ашша.

— Тебе понравится его название, гарантирую, — подался вперёд Хазгар. — Земля.

— Что?!

— Знакомое наименование, не так ли? Сын Ягирры родился именно там. Приоткрою завесу, один из земных магов служил на научном комплексе, возглавляемом человеческим отцом юного кронпринца. — Плеснув ещё вина в бокал на тонкой ножке, император извлёк из пространственного кармана непонятный прибор. — "Коммуникатор", так земляне называют технологическое подобие храна. В этом приборе хранится информация, в том числе в-и-д-е-о. Благодаря ему стало известно, что послы моей дорогой племянницы посещали Землю, но мигом скрутили назад хвосты, стоило людям столкнуться с "псанами". Трусливые слизни. Ягирра три тысячи лет прятала голову в улиточной раковине и её новые подданные ничем не лучше. Хоть отпрыск у племянницы получился достойным уважения. Не смотри на меня так, я уважаю чужую отвагу и честь, он этого достоин в отличие от бесхребетных трусов, прикрывшихся миурами и вольнопоселенцами. Судя по реакции, сестрица, псаны успели отдавить хвосты твоим предкам. Я угадал? Полноте, не фыркай. Один из земных гостей поведал занимательную историю о древних богах и богинях. Особенно о богине с ликом кошки. Звали её Баст. Я в сомнениях, сестрица, "Черные хроники" тоже содержат легенды о Великой матери Баст. Сдаётся мне, что землянин и архивы имеют в виду одно и тоже лицо.

— Ты получил доступ в запечатанные архивы?

— Благодаря тебе, сестрица. Низкий за это поклон. Спешу внести ясность: Ягирра освободила миур от древних клятв служения? Так? Так! Освободила, но ни ты, ни она не учли влияния на магические затворы и обеты, на которые оказались закольцованы чары императорских регалий. Хитро придумано. Получается, что сняв с миур обет и потребовав назад клятву верности, Ягирра добровольно отказалась от прав на трон. Я лишь подобрал атрибуты власти, лишившиеся хозяйки, и получил доступ в запечатанный архив. Теперь я полноправный Император, а не недостойный узурпатор. Итак, что ты можешь сказать о псанах? Баст воевала с ними?

Ашша отвернулась к стене, легким взмахом руки активировав иллюзию панорамного окна, изображавшего вид с вершины горы Лидар:

— Тебе нужна война? — глухо, в стену, спросила она.

— Нужна, — не стал отрицать Хазгар, — я поставил под копьё четыреста тысяч душ. Последние годы ушли на подготовку к войне с тобой, и остановить набравший ход механизм нет ни возможности, ни желания. Камнепад может задавить столкнувшего первый камень, слишком много завязано… Можно перенацелить занесённое копьё. Сменить вектор. Миуры тоже не ангелы, по данным разведки и донесениям агентов боевые прайды рвутся в бой. Как видишь, есть реальная возможность дать им показать себя во всей красе. Ответь, что будет, когда…, не если, а когда на Нелиту придут псаны?

— Смерть. Псоглавые отравляют миры смертью, восставшие некрополисы это цветочки по сравнению с казнью десятков тысяч на черных алтарях. Ты хочешь оказать помощь людям? Неожиданно, право слово.

— Нет, я хочу сломать клетку, удерживающую драконов здесь. Нам нужны новые миры и развитие, а не прозябание в загнивающем болоте, в которое мы сами себя загнали. Земляне, владеющие технологией открытия врат, помогут в этом. Что-то подсказывает мне, что мы договоримся. Тебя удивляет, что даже под угрозой тотального уничтожения я ищу профит? Война против псанов — это способ сбросить пар и показать лик настоящего врага. Общего врага. Сама по себе война мне не нужна — она лишь средство достижения других, более глобальных целей, через кишки и кровь, пусть — всё имеет свою цену и я готов её заплатить. Но если ты откажешь в помощи и восстановлении секрета открытия проходов по межмировому треку, то нам придётся готовиться к боям на наших землях, а я этого не хочу. Можешь не верить, но я люблю Нелиту и готов положить жизнь за Империю. Я сегодня как никогда откровенен. Так что вы ответите, Светозарная? Мы союзники?

— Союзники. Я помогу, — плечи Великой Матери поникли. — Будь ты проклят, но мне… Мне тоже нужна эта война…

— Я знал, что мы договоримся, сестрёнка. Два чудовища всегда найдут общий язык.

Земля. Россия. Поселок Таежный…

— Да не бойся ты, — над Вадимом нависла тень биомеха.

— Она такая маленькая, — боясь сделать лишнее движение и по неосторожности навредить крохотульке в "конверте", перемотанном розовым бантом, ответил Вадим.

— Не бойся, — рядом молодым папашей материализовалась голограмма Ши, — они вырастают.

— По тебе заметно, вымахала — на хромой козе не объедешь, — буркнул Вадим.

— Я не поняла, ты, что, назвал меня жирной? — голографическая дама грозно нахмурилась, а биомех притопнул ступоходом.

— Что ты, — ухмыляясь во весь рот, пошёл на попятный Вадим. — тётя Ши у нас дама в теле, скажи, Полюшка. Ни капли лишнего веса, сплошные стальные мышцы.

Малышка скуксилась, умилительно чихнула от попавшего в глазик солнца и заплакала.

— Плохой папка, плохой! — Ши состроила "козу" и засюсюкала перед Полиной. — Вот мы его поругаем, чтобы девочек не обижал и на тётенек понапраслину не возводил. Так бы и дала ему а-та-та, но нам ведь не нужен дурной папка, да, моя хорошая? Он и так с прибабахом, а будет с придурью. Правда, моя маленькая? Кто у нас тут такая хорошенькая сладенькая девочка?! Смотри, что есть у тети.

Над голограммой Ши возникла гроздь шаров. Полина перестала кукситься, показала язычок и, глядя на ужимки Ши и парящие вокруг цветные шарики, улыбнулась.

Из дома вышла Ирина. Дежурная пятёрка телохранителей, разместившаяся на задворках за баней, как по команде повернула в её сторону головы. Взгляды дроу, как прикованные, следовали за женой Владыки. Ирина и раньше была красавицей, а с рождением дочери расцвела ещё краше. Женщина буквально вся светилась внутренней теплотой и незамутнённым счастьем, которым она щедро делилась с окружающими. Налившаяся молоком грудь призывно манила к себе, а маленький послеродовой животик, так и просил подержаться за него. Целители дроу и Вадим, удалив пигментные пятна с растяжками и приведя в порядок кожу, вознамерились было убрать его и привести мышцы Ирины в тонус, но она не позволила, оставив эту приятную взгляду полноту нетронутой. Мол, сама уберет, накачает позже пресс. И правильно сделала, если посудить. Вадиму неимоверно нравился новый облик супруги, движения которой стали плавными, как у плывущей по воде лебеди, а наполненная солнцем полуулыбка не покидала губ. Дроу неохотно возвращались к привычной деятельности, то есть, к ничегонеделению, такт и нормы этикета не позволяли безнаказанно пялиться на владычиц, нехорошо это. Неправильно.

Как подозревал Вадим, а для этого у него имелись все предпосылки с эмпатией в придачу, половина ухорезов из охраны были тайно влюблены в Ирину, вторая половина вздыхала по Элиэль и только Ши, бедняжка, оставалась недолюбленой. Ибо бесстрашные мужи и мужественные воины испытывали перед разбитной дамочкой в бронированном корпусе, скажем так, бескрайний пиетет и уважение. А после свежего апгрейда, окончившегося навешиванием и монтажом дополнительных маноаккумуляторов и рунных зарядов, уважение и пиетет, граничащие с элементарным страхом, возросли буквально до небес. Если раньше Ши могла постоять за себя, то теперь она могла постоять за себя и за "того парня". Её огневая мощь возросла в два раза. Все сочленения, механические узлы и детали, броня, гидросистема и электронная начинка обзавелись либо тончайшими золотыми пластинками с рунной вязью, либо напрямую лазером на них были нанесены магические связки, снижающие трение с износом и увеличивающие прочность вкупе со сроком службы. Магия в ее практическом проявлении несла много положительных сторон.

— Вадим, что ты сидишь, как сыч? Погуляй по дорожке, к мэллорну сходи, — развешивая на бельевой верёвке пелёнки, сказала супруга.

— Хорошо, — покладисто согласился Вадим, направляясь к мэллорну.

Чем ближе он подходил к дереву, тем явственней ощущалась магия, струящаяся в громадном древе. Усевшись на толстый корень, выступающий из земли и прислонившись к коре, он прижал дочку к себе. Соскальзывание в легкий транс давно стало обыденным делом. Он привычно подстроился под неслышное гудение и влился в теплый поток. Лес убаюкивал и дарил силу. Касаясь коры, Вадим мог почувствовать самым маленький росток на окраине мэллорновых кущ и самый тонкий корешок, жадно впитывающий подземную влагу. Лес разросся вширь, вверх и вглубь. Тени мэллорнов давно легли на два ближайших к Таёжному посёлка и перемахнули за их околицы, зелёная шапка расползлась на сотни километров окрест. Возносящиеся на двухсотметровую высоту, кроны деревьев царапали мягкие подбрюшья облаков, гибкие корни грызли неподатливую землю ещё глубже. Погрузившись в себя, Вадим скатился не менее, чем на пятьсот метров вниз.

Лес крепко врос в дальневосточную землю. Пока главный "лесничий" осваивал биомехи и воевал на полях Гардара, жители Таёжного успели пережить первую зимовку в изменившихся условиях. Зима в Лесу оказалась удивительно мягкой и тёплой. Люди, привыкшие к сорокоградусным морозам в декабре и январе, сказочно удивлялись пяти градусам ниже нуля, а в феврале столбики термометров уверенно поползли вверх и перевалили за нулевую отметку. Лес менял климат. Кора мэллорнов, на полставки, устроилась работать теплообменником, перекачивая на поверхность тепло земных глубин. Пассивный магический купол, генерируемый серебристоствольными деревьями, не давал развеваться теплу и не пропускал холод, из-за чего, вследствие разницы температур, на высоте около трехсот метров от земли постоянно плавала туманная дымка, выпадающая мягким снегом или дождём, вперемешку со снежной крупой. В некоторых местах сугробы топорщили свои горбы на трёхметровой высоте. Метеорологи и прочий учёный люд опасался весеннего половодья, но Лес выручил и здесь. Корни зелёного великана с легкостью впитали лишнюю воду, отдавая её в очищенном и в отфильтрованном виде через многочисленные роднички, пробившиеся на белый свет под пятами сопок. Полезные свойства и целебные качества воды были по достоинству оценены специалистами, на окраине Таёжного, как по мановению волшебной палочки, выросли два цеха по бутлированию "Мэллорновой росы". Трейлеры, груженые пластиковой тарой, сновали туда-сюда через портал с постоянной регулярностью. Потом пришёл черед пасек и мёда, в лес потянулось зверье. Косули, изюбры, медведи, дикие свиньи с удовольствием хрумкали сладкими орехами с тонкой скорлупой, что осыпались с веток. Зайцы грызли кору, лисы мышей и зайцев. Расплодились рыси, белки и бурундуки разве что пешком по посёлку не ходили. О прочих тварях уже и речи не идёт. Первые грибы бабы собирали в апреле. Свежие подосиновики и моховики приятно разнообразили столы местных жителей и беженцев. Из плодов мэллорнов хозяйки приспособились делать муку. Охотники не один раз натыкались на следы и остатки трапез тигров, но сами амба# благополучно избегали человеческих глаз. Если верить егерям дроу, то в окрестностях Таёжного делят территорию две тигрицы и крупный самец. Пищи для всех хватало с избытком.

— Дорого-о-ой! — Вадим лениво приоткрыл правый глаз, у порога дома призывно махала рукой Ирина. Хм-м, сколько он так с Полюшкой просидел? Внутренний хронометр отметил около часа. Солидно. Едва слышно причмокивала губками уснувшая на руках дочка. Её тоже разморила теплая магия Леса. То-то супруга спровадила их к мэллорну. — Идите домой, Поле пора кушать.

Погладив бархатистую кору и мысленно поблагодарив дух Леса, Вадим быстро затопал к родимому дому, из окна которого вырывался наружу одуряющий аромат свежей выпечки. В отличие от сюзерена, которому потребовалось персональное приглашение, ушастые вассалы кучковались у столика в летней беседке, с аппетитом наяривая сдобные булочки и запивая их молоком.

— Бездельники, — шутя буркнул Вадим.

Передав дочку Ирине, сразу ушедшей в детскую, и перекусив, чем боги послали и жены напекли, владыка отдельно взятого леса вновь лениво выполз под солнышко. Как хорошо дома!

— Ни слова! — бросив предупреждающий взгляд на Ши, Вадим плюхнулся на лавку и принялся считать облака.

Скоро неделя, как он дома в незапланированном отпуске, первые дни которого были посвящены утряске дел с Храмом и вниканию в политические расклады. Эльгранд плотно насел на сюзерена, расписывая и растолковывая бестолковому Владыке необходимые с его точки зрения моменты, а последних набралось вагон и маленькая тележка. Чтобы вникнуть в проблемы новоприобритённых новосибирских вассалов понадобилось два дня, на утро третьего в таёжный прибыла делегация старейшин, удостоенная высочайшей аудиенции в свежеотремонтированном кабинете хоромин внучка бабки Ширшихи. Вадим заверил старейшин, что ни глазом, ни рукой не покушается устои длинноухого племени и не собирается ничего требовать сверх оговорённого ранее. Отныне старейшины не принадлежат себе, теперь они проводники его воли и спрашивать с них будут по всей строгости закона. Как сказано выше — воля не трогается, но вольности не позволительны. Присутствующим предлагается вбить разницу между двумя понятиями в подкорку и довести её остального народа. Пошедших против сюзерена, ежели таковые глупцы найдутся, ждёт скорый, но справедливый суд, который определит степень вины и определит наказание. Вплоть до усекновения голов. Владыка лично снимет буянам дурные "кочаны" недрогнувшей рукой. Старейшинам вменяется выбрать судей, подчиняться оные станут непосредственно Вадиму, но перед этим они пройдут обучение на специальных курсах, которые организуются российскими властями. Автономия автономией, но законы государства Российского нарушать непозволительно. Для поддержания порядка и слежки за соблюдением законов, старейшинам вменяется в недельный срок сформировать соответствующие органы и вооружённые подразделения, которые тоже пройдут поэтапное обучение в специализированных учебных центрах. Далее, уважаемые "проводники воли", составьте список потребных товаров и материалов, а также перечень того, что автономия может предложить России. Пора налаживать взаимовыгодную торговлю. Лес будет расти и уровень маны в окрестностях Новосибирска неизменно станет подниматься, а это тянет за собой волшбу над полями и поднятие урожайности. Призыв дождей и тому подобное, перечисление мест применения магических талантов дроу займет не один час. Старейшины сами не глупые, они лучше Владыки понимают, когда и куда приложить руку. Так что дерзайте. Осталось утрясти вопрос службы воинов-магов, коих армия России ждёт с нетерпением. Вторым пунктом щекотливого вопроса, но не вторым по значению становится организация на территории Автономии или Анклава учебно-подготовительного лагеря. За сим армия не поскупится, отсыплет "ништяков" полной мерой. Стоящий за спиной Вадима, Эльгранд согласно кивал на каждое его слово. Старейшины, впечатлённые Лесом и Храмом, внимали, в силу каких-то причин возражать они опасались. Владыка и Россия оказались достаточно либеральными и выдвинули мягкие, необременительные требования. Другой бы ободрал побеждённых, как липку. Старый пройдоха Эльгранд тем вечером предпочитал тактично молчать, чем говорить, уж он-то знал, что дай время, и Владыка завинтит гайки, а он ему поможет в этом богоугодном деле. Иначе и быть не может — сама Милостивая Ллос благоволит Вадиму. За сим Владыка сказал напутственное слово и передал старейшин в руки секьюрити, которые сопроводили гостей до портальной площадки.

Слава небесам, Санин ограничился дистанционным общением по комму. Ход с посадкой Леса под Новосибирском и принятием оммажа у дроу, принёс заслуженные плоды. Получив опору, генерал глубоко копнул под зарвавшихся противников во властных эшелонах. Действуя быстро и нахраписто, он лихо разогнал интригующую против него камарилью. На межмировом фронте дела обстояли не столь блестяще, таки сказывалась разница менталитетов и подходов к одним и тем же проблемам.

Да, Ратибору пришлось "умыться", зато он отплатил интриганам той же монетой, накинув сверху процентов триста. Давно в Гардаре не случался подобный "головопад". Ходят слухи, что некоего покровителя мнемоников заживо утопили в чане с кипящим маслом… А Эльгранд, включённый в дружную семью земных дипломатов, тактично напомнил всесильному Великому Князю благодаря кому тот сумел сохранить лицо и с достоинством выйти из подготовленной клевретами брата и личными недругами ловушки. Теперь вира со всех сторон выглядела логичным принесением извинений одного высокородного лица другому и давала надежду на полное примирение сторон. Оставалось утрясти мелкие нюансы с остатками бывшего десятка "Седьмого". Прибытие биомехов в Таёжный ожидалось со дня на день. "Приданным" к неполноценному подразделению шёл комплект документации по ремонту и обслуживанию, и вагон запчастей с расходными материалами и боеприпасами. Ратибор не скупился.

На фоне суровой российской действительности большим плюсом явилось прекращение боевых действий с дроу, а принесение вассальных клятв последними превратило конфликт в исчезающее малую величину. Прекрасно, замечательно! Публика хлопает в ладоши, угроза Новосибирску и пригородам снята с повестки дня — всё хорошо! Но тут на сцену выползла народная мудрость, вещающая, что "когда всё хорошо, тоже нехорошо". Плюс вышагивал в паре с минусом. Последним стал форменный ступор в правительстве РФ. Чиновники не знали, куда кидаться и за что браться. Иначе не скажешь. Когда тебя в явочном порядке уведомляют об образовании ещё одной национальной автономии… Властные структуры, обязанные работать в одной связке с МИДом, изрядно протормозили, не успевая за дипломатическим корпусом, спецслужбами, которыми железной рукой управлял всесильный Санин и военными, распахнувшими многоствольный рот на изрядный кусок пирога в лице боевых магов дроу. Понимая, что промедление смерти подобно, Вадим "монаршим" решением инспирировал появление на свет административных и силовых структур новорождённого субъекта Российской Федерации. За час до "аудиенции" с гостями из-под Новосибирска у него состоялся обстоятельный разговор с Саниным и Виктором Элундом, приглашённым ведущим аналитиком. Ши играючи организовала конференцсвязь, включив в круг Эльгранда, Элиэль и себя милую. Американец сходу, "на пальцах", разложил ситуацию на составляющие, обозначил узкие места, и предложил первоочередные шаги для достойного выхода из вырисовывающихся проблем. Эльгранд уважительно склонил голову перед талантом Виктора, целиком и полностью поддержав его инициативы. После сеанса связи он отметил спорные моменты и отгладил острые углы, слабо применимые с точки зрения дроу. Рассудив так и эдак, Вадим взял на вооружение откорректированную советником версию. Старейшины вняли и бодрыми козликами ускакали исполнять высочайшее повеление. Неизвестно, когда там Москва разродится, а жизнь налаживать надо сегодня. Санин обещал ускорить процесс, справедливо сетуя, что тоже не семи пядей во лбу и на сто дел разом не разорвётся. В своей-то епархии за всем уследить не успевает, а тут приходится в чужой монастырь соваться.

— Я к реке, — ни к кому конкретно не обращаясь, Вадим скатился с лавки. Высветившаяся на секунду голограмма разбитной ремонтницы кивнула головой, на спине биомеха с тихим шипением развернулась рамка биорадара, больше громадная туша боевой машины, опустившая ступоходы, никак не прореагировала.

Один из телохранителей нырнул в малинник. Таки не бездельники, зря Вадим на них понапраслину возводил. Расслабленные в ленивой неге дроу умело пускали пыль в глаза. Всё они контролируют. От сторожевых паутинок в магическом спектре рябит в глазах, территория поместья: старый дедов дом и бывшие хоромы Ширшихинского внучка оплетены ими почище, чем новогодняя кремлёвская елка гирляндами. Скользящий в тени секьюрити сейчас "окапывается" на предписанной командиром охранников наблюдательной позиции. Владыка вроде как один и вокруг никого чужого, но глаз с Белова и супружниц не спускают ни на минуту. Эдакое ненавязчивое сопровождение, которое, в случае непредвиденных обстоятельств, может и телом прикрыть, и огнём поддержать. Философия и жизненный подход тёмных эльфов больше всего напоминал подход японских самураев с их кодексом Бусидо. Воин дроу постоянно готов к смерти — Плетущая ждёт своих сынов. Сын Ллос, должен постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть он обязан с честью — вот его главное дело. К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать воину дроу и что унижает его достоинство. Каждый дроу должен быть не только примерным сыном или дочерью всемилостивой Богини, плетущей нити жизни, но и верноподданным, свято блюдущим клятвы верности Владыке. Он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится до одного. И ещё с десяток пунктов. Вадим и Ши постоянно удивлялись, как с таким жёстко регламентированным подходом увязывается любовь к интригам? Вроде и военный коммунизм, как последствие вековых прозябаний в ограниченных подземельях со скудными ресурсами и жесткой вертикалью власти матриархов и тут же битва пауков в стеклянной банке. Взять того же Эльгранда, он дня прожить не может не пнув изящно кого-нибудь из Анклава. Но, чего греха таить, Вадиму нравились дроу, в них он находил множество общих черт с орками. Воспитание Миледи сказывалось самым неожиданным образом, ведь из себя кусок не вырвешь, а то, что он отчасти стал орком — это общепринятый факт и от этого никуда не деться.

Не доверяя глазам, Вадим проверил округу. Эмпатическое восприятие и личные разведывательные модули указали ещё одну засветку. Незамеченный ранее длинноухий боец по широкой дуге обогнул беседку и застыл за флигелем бревенчатых хоромин, откуда открывался шикарный вид на деревянные подмостки у реки и на саму Дикую, переливавшуюся на солнце серебристым карасём. Бдят телохранители — это хорошо.

Свесив босые ноги в холодную воду, Вадим приглушил нейросвязь с Ши и надолго задумался. Состояние глубокого погружения в собственные мысли за последнюю неделю стало для него привычным. Переоценка собственной жизни и приоритетов давалась с натужным скрипом. Разве об этом он мечтал пару лет назад? Что стало с тем деревенским парнишкой, пределом мечтаний которого был белый врачебный халат? Почил в бозе. Погиб под грузом навалившейся ответственности, переродился в хладнокровного убийцу. Разве думал он, что в его руках окажутся нити сотен тысяч чьих-то жизней и судеб. Но не это страшно, ужаснее всего то, что вдали маячит призрачный пучок, связывающий миллиарды. Осознание этого факта давило до седых волос на голове, благо после строительства Храма седеть дальше было некуда.

Зачерпнув ладонью воду, Вадим растер прохладную влагу по лицу. Пошкрябав пальцами жесткую щетину на подбородке, он воровски оглянулся на дом и вышедшую во двор Элиэль, чей голос звонкими обрывками малинового колокольного перезвона долетал до реки. Пару лет назад он мечтал стать врачом. Нет ничего почетнее, чем спасение человеческих жизней, а стал тем, кем стал. Головокружительный карьерный взлёт для профессионального шамана, жреца, орка и убийцы…

Близкие и Ши имеют полное право возразить, что убивая врагов и псанов он спасал людей и ещё неизвестно, скольких он бы спас, будучи облачённым в халат и орудуя скальпелем над больным на операционном столе. Колдомедики, несмотря на всю магию, также не могут похвастать массовыми исцелениями, это только Кашпировский умел через телевизор зараз страну на ноги подымать. Насылая проклятия, орудуя турболазером или размахивая виброклинком, дорогой Вадим Михайлович, вы далеко опережаете эскулапов от медицины в части сохранения жизни и здоровья людей и медикам в этом неформальном споре принадлежит процент или два от того количества, которое сейчас радуется солнцу благодаря некоему В.М. Белову. Всё так. Изредка Ши пробивало на философию и душещипательные беседы. Не мудрствуя лукаво, инк меряла пилота лекалом родного мира. Жизнь в Гардаре далека от солнечных пляжей, суровые условия приледниковых прерий оставляют определённый отпечаток на людях, заставляя их невольно мобилизоваться, но даже там вчерашние школьники не "косят" врагов подобно траве на сенокосе. Зная своего пилота лучше его самого, Ши предпочитала оперировать термином "Защитник". Именно с большой буквы "З". Ты — защитник, Вадим Михайлович! Тот, кто защищает дом от врагов, так что прими свою великую и почётную ношу с гордостью и не рефлектируй. Он не рефлектировал. Просто…, просто накатывало иногда, как сейчас.

Было и другое, тщательно скрываемое от себя, жён и Ши. Тайна, которую Вадим старательно прятал глубоко в душе, пытаясь засыпать её бытом и текущими вопросами, но закопанное зерно упорно пускало ростки и прорывалось наружу. Ментальный контакт с псанкой пробудил полузабытые воспоминания… Давным-давно, можно сказать в прошлой жизни, молодой и наивный ученик Миледи с присущей молодости глупостью согласился на один ритуал, превративший вчерашнего подмастерья в шамана. Погружение в мир духов едва не закончилось плачевно для физического вместилища смятенной души. Ещё бы чуть-чуть, но "чуть-чуть" не считается. Очнувшись от транса, он в категорической форме прервал добровольно-вынужденное затворничество в конспиративном имении орков. Информация, полученная во время транса, буквально жгла руки владельцу и требовала поделиться ею с людьми, принимающими решения. Тогда он рассказал российским спецслужбам о важности пирамид. Санин поверил ему и приложил нечеловеческие усилия, чтобы убедить правительство в правдивости полученных знаний. Россия пошла на беспрецедентный шаг — направила войска в Египет, на полшага опередив иномирных интервентов. Как говорилось выше, чуть-чуть не считается, Вадим и Санин имели полное право записать в актив тот факт, что благодаря им планета до сих пор не оккупирована псанами. Бойня в египетских песках отняла уже десятки тысяч жизней. По позициям псанов, укрытых просто монструозными магическими куполами и барьерами неоднократно применяли ядерное оружие. Тщетно. Каир превратился в город-призрак, но международные силы во главе с российской армией до сих пор удерживали оборону, перемалывая орды интервентов. Как это водится, сложившееся шаткое равновесие не устраивало ни одну из сторон. Назревший гнойный чирей грозил лопнуть в любой момент, а учитывая картинки из головы жрицы, противник ведёт строительство циклопических портальных арок и концентрирует войска. Империя псанов готова без сожаления разменять миллиард за обладание пирамидами. Кто их считает эти рты из низших стай. "Мясо" обязано приносить пользу.

Много это или мало? Достаточно, чтобы элементарно завалить землян шапками. Где откроются порталы, в каких странах ожидать массовое вторжение? Неизвестно. Эта неизвестность и неопределённость угнетает и самым пагубным образом действует на нервы. Отчасти становится понятна нервозность военных и метание правительства. По сути, они ничего не могут противопоставить надвигающемуся псоглавому цунами. Бомбардировки окраинных миров не решают общей проблемы. Это как купирование хвоста, только ещё больше злящее бешеного пса. Должен быть другой выход, и он есть.

Окунув голову в освежающие струи реки, Вадим распластался на мостках. Он не помнил точно, кто сказал сакральную фразу о пуле, много меняющей в голове, даже если она попала в задницу. Вроде Аль Капоне. Умный был человек. Пулей в седалище Вадима предстояло стать псанской жрице. Пару дней после Иркутска ничего не происходило, а потом его начали посещать видения, всплывающие из глубины взбаламученной памяти. Сегодня, в данный конкретный момент Вадим со всей ответственностью готов был утверждать, что знает, как запустить древнее наследство строителей пирамид. Чертовы сны не оставили ему выбора. Раз за разом, повинуясь наитию, он погружался в сэттаж, раскладывая на полочках памяти всплывающим в голове образы.

Видения не обещали лично ему ничего хорошего. Только смерть. Это была та цена, которая требовалась для активации планетарного барьера. Глядя на мелкую заводь у берега и мелькающих в воде мальков, Вадим проклинал в душе давно сгинувшую цивилизацию, разрушенные временем останки которой скрывались под толщами льда и морской воды Северного ледовитого океана. Тонны ила и отложений надёжно спрятали здания, замели площади и похоронили города. Не вернись на планету магия, древние маяки так бы и рассыпались на глину и песок. Именно их зов ощутил тогда дух Вадима и первым же рейсом явился на погост канувшего в лету народа. Предки гипербореев оставили страннику множество подсказок и прямых указаний. После транса он многое забыл, но это лишь казалось забвением. Полный загадок человеческий мозг по капле выдавал сохранённый архив.

Закатав штаны, Вадим соскользнул в воду. Прыснувшие было в разные стороны мальки, вскоре вернулись и дружным табунком собрались вокруг ног, устроив налёт на покачивающиеся волоски. Сколько раз он проходил по грани и прощался с жизнью? Много. Однако, раньше было проще, его не держали за руки и ноги вассалы, жители Таёжного, а главное — жены и Полюшка. Замерев неподвижной статуей, Вадим думал, что уже не увидит, кого подарит ему Элиэль. Он принял решение. Время балансировки на лезвии бритвы стремительно заканчивалось, осталось связаться с Александром Владимировичем, и изложить генералу свои соображения.

В голову что-то усиленно билось, будто заплутавшая во вне мысль.

— Что? — отбившись от дум, вопросил Вадим в кажущуюся пустоту. Мир полыхнул радужным разнообразием красок и мельтешением образов, будто снующий туда-сюда рой мошки перед глазами. Лес упорно пытался передать симбионту какое-то сообщение. Настроившись на магию мэллорнов, Вадим ахнул, в пятнадцати километрах от Таёжного, в распадке между Кривой и Ореховыми сопками воздух буквально искрил от мелких разрядов.

— Ши! — активировав нейросвязь, мысленно заорал Вадим. — Тревога! Срочно передай оперативникам: за внешним куполом в четвертом квадрате между Ореховой и Кривой сопками обнаружена попытка открытия портала!

***

Привычным усилием воли Вадим дистанцировался от нейросвязи с Ши. Отрешившись от возмущённых воплей инка, он виртуозно скользнул в сэттаж, который привык использовать совсем не по назначению. Транс, предназначенный для погружение во внутреннее пространство, регулировки и настройки биологических функций организма, применялся вместо медитавного транса. Новая техника, родившаяся на тонкой грани соприкосновения различных методик, позволяла лучше воспринимать мир, расставляя различные детали и события по своим местам: каждому сверчку свой шесток. И пусть детищу молодого мага было немногим более недели от роду, он успел заметить множество различных несуразностей, творившихся вокруг Леса и его персоны. Факты и факторы, лежащие на поверхности, но старательно не замечаемые людьми, приближёнными к власти, поневоле принуждали смотреть на мир под иным углом. Новый взгляд на окружающее родился в тяжёлых муках размышлений. "Родовые схватки" трансформировавшегося восприятия навсегда изменили взгляд молодого парня. Ещё два часа назад Вадимом Беловым была совершенно другая личность. Тревогу об открытии портала между сопками отдавал уже иной человек.

Чуткая Ши, буквально чахнувшая над биометрическим комплексом ненаглядного пилота, мгновенно заметила перемену. От потока вопросов с её стороны удержало обещание Вадима рассказать, по сути, второй половине души, что привело главную часть их тандема к таким разительным переменам.

— Вадим Михайлович, — голос Санина в наушнике вырвал Вадима из полудрёмы. — Мы подлетаем.

— Вас понял, — холодно отозвался Белов. — Ши, детка, не подведи. Маякни санинской "лошадке", будь ласкова. И, пожалуйста, без твоих выкрутасов.

— Сказала бы я тебе пару ласковых, — отозвалась электронная язва.

— Я тебя тоже люблю.

— Извращенец, — проскрипела инк, но в ментальном восприятии ощущался совершенно другой букет чувств.

Пробив густые кроны мэллорнов, до земли добрался тихий посвист двигателей штурмовой платформы, срочно переброшенной в Таёжный аварийным порталом. Начальство прибыло. Получив сигнал о ещё одном межмировом портале, открытом в Лесу, генерал бросил все дела на Диане. Александр Владимирович действовал на редкость оперативно. Два часа на формирование делегации, облачённой официальными полномочиями, это много или мало? Тут как сказать. Пожалуй, проявленной прыти не ожидали не только местные старожилы, но и гости из "замирья" оказались изрядно удивлены.

Когда к точке перехода подобрались боевые маги дроу и "звёзды" орков в тяжёлых доспехах, помимо портала она обнаружили разноплеменную делегацию, застывшую у серебристого зева перехода в иной мир. Люди, эльфы и полукровки различных мастей, общим числом в два десятка. Никакого оружия, никаких боевых артефактов, если не считать за первое высокий флагшток с белым полотнищем и защитный экран высокой плотности, накрывший поляну. Даже неспециалисту становилось ясно, как божий день, что при несанкционированной попытке вскрытия магического щита, члены делегации просто и незатейливо нырнут в портал и будут таковы. Отсутствие оружия само по себе ничего не значит. Обученный маг сам по себе ходячее оружие массового поражение, успешно заменяющее танковую роту. Архимаг, не глядя, разменивается на механизированную армию. Про градацию магической силы в стиле "тридцати восьми попугаев" высказался комендант Виктор Элунд, назначенный временным комендантом посёлка. Пронюхав от военных о горячей новости, ушлый американец клейкой жевательной резинкой прицепился к Вадиму с просьбой, а скорее, едва замаскированным требованием воспользоваться поддержкой аналитического центра в его лице. Школа охмурения у заокеанского гения аналитики сработала выше всяких похвал, отбиться у Белова не получилось. Элунд победил с сухим счётом, приводя по нескольку аргументов своего участия в разведывательной миссии против каждого возражения лесного Владыки. Сплюнув, Вадим согласился, приказав коменданту держаться за Ши, в довесок пригрозив свернуть тому шею, как курёнку, если оный вздумает ослушаться приказов. Обрадованный, одновременно запуганный буржуин, который воспринял угрозу на полном серьёзе, обещал не устраивать прыжки на месте в попытке улететь и во всём слушать "мамочку".

— Роль "мамочки" у нас отведена ей, — рука Вадима легла на стальной бок биомеха, а на губах образовалась кривая ухмылка. — Я вам, мистер Элунд, настоятельно советую придерживаться в рамках данных ранее обещаний и не разочаровывать мою крошку. Леди страшна в гневе, уж поверьте мне на слово.

До настоящего момента навязчивый янки держался в оговорённых рамках, безукоснительно выполняя приказы и распоряжения ведущего группы и только по прибытии на место, позволил себе фривольное высказывание об измерении магического потенциала магов. По грубым прикидкам Вадима, крадущегося в трёхстах метрах позади передовых дозоров, за щитом сконцентрировалось несколько полков. Никак не меньше. Некоторые экземпляры "гостей" искусственно приглушали ауры, в следствие чего достоверно определить уровень силы у них не представлялось возможным.

Появившееся в ментале напряжение сигнализировало об обнаружение дозоров и подтвердило, что хозяев ждали. Разглядывая магическую вязь сторожевых плетений, Вадим поражался количеству маны, вложенной в конструкцию заклинания. Кроме того, иномирные гости неизвестным образом невероятно точно определяли главных лиц из окружавших поляну штурмовых соединений. Будто бы они весь лес оцепили тончайшей следящей паутиной. Благо это оказалось неправдой. Вадим готов был поклясться, что кроме "сети", связанной из канатов и включавшей в себя множество дополнительных функций, иных магических конструктов ему не попадалось. Прибывшие не собирались раздражать хозяев излишним нагнетанием обстановки.

Подождав ещё пару минут, один из иномирных эльфов внезапно сделал несколько размашистых шагов вперёд и по-русски громко крикнул в сторону Вадима:

— Мы пришли с миром!

Сказать, что заявление эльфа по воздействие приравнивалось к поражению электрошокером, значит, ничего не сказать. Шокировал не сам подход к дипломатическому протоколу, а то, что он сопровождался комментарием на русском языке. После подобного действовать требовалось быстро и решительно.

Оставив Ши, егерей дроу и штурмовиков орков прикрывать спину, Вадим извлёк из кармана белый прямоугольник (Ирина как знала, сунула супругу, чистый платок) и вышел навстречу. Разговор не затянулся. Эльфы, возглавлявшие делегацию, неплохо владели русским языком, поэтому о барьере, препятствующем взаимопониманию, речи не шло. Тут стороны вспомнили о дипломатическом протоколе, на который ушло несколько минут взаимных расшаркиваний. Вадим постарался никак не показать удивления от прозвучавшего имени правителя, интересы которого представляли гости. Принимать верительные грамоты и вести переговоры было не в его компетенции. Поэтому через пятнадцать минут Санину ушло зашифрованное сообщение о прибытии на Землю делегации с планеты Нелита. Посольство представляет Империю и Его Императорское Величество Хазгара. Не по Сеньке шапка, тут требуется "артиллерия" калибром побольше. Пять минут генералу потребовалось на осмысление, после чего он огорошил сообщением, что через полтора-два часа прибудет собственной персоной. Как всегда он оказался пунктуальным. Соблюдая приличествующую вежливость, Белов пригласил послов в посёлок, но те рассудили иначе, предпочтя ожидание у портала. Ясно дело, не доверяют.

Пока ждали государственных чиновников рангом повыше, Вадим отдал приказ в санитарно эпидемиологический пост заказать иммуномодулирующую вакцину на всех жителей Таёжного. Прискакавшие на окрашенном в защитный цвет вездеходике учёные и микробиологи, с разрешения послов, шустро взяли нужные пробы и мухой укатили обратно. Постепенно время ожидания подошло к логическому концу.

— Девочка моя, открывай крышку этого комфортабельного гробика, — не удержался от подколки Вадим.

Бронестекло кокпита поднялось вверх, противно зачвякали отсоединяющиеся от спины и шеи нейроконтакты. Накинув на плечи куртку, и подхватив меч, Вадим покинул кондиционированное нутро боевой машины и присоединился к неподвижным статуям дроу. Невозмутимые живые истуканы, с головы до ног затянутые в кожу, напичканную прорвой магических артефактов, бдили в паре метров от грозного одушевлённого голема Владыки.

— Будь осторожен, Дракула, — сохраняя внешние атрибутики шутки, что не вязалось с серьёзным тоном и прорывающимся через панцирь невозмутимости беспокойством, ответила Ши. — Нарвёшься на осиновый колышек, домой не приходи.

Помолчав секунду, Ши добавила:

— Биорадар и сканеры обнаружили несколько слепых пятен. Визуальное наблюдение никаких аномалий не выявило.

— Узнаю миур, — не скрываясь, вслух хмыкнул Вадим. — Кошколюдки в своём репертуаре.

— Думаешь? — перешла на звуковой диапазон Ши. Элунд, до этого прикидывающийся ветошью у левого ступохода, навострил уши и закрутил головой.

— Доверься мне, я чуть-чуть разбираюсь в их повадках. Были, понимаешь, прецеденты в прошлой жизни.

— Это в какой такой жизни? Когда ты успел?

— До нашего знакомства, милая. До нашего знакомства… Странно…

— Что тебе кажется странным? — Ши по-прежнему держала связь.

— Вспоминая Иланту, я вынес один постулат: где миуры, там драконы.

— А что не так? По твоим словам миуры прикидываются ветошью и не отсвечивают, а в драконы ты определил тех двух типов с невзрачной аурой и незапоминающейся внешностью.

— Наши гости с Нелиты, а тамошние кошколюдки, если я правильно помню, с драконами на ножах. Опять же, так озвучивали официальная пропаганда и Миледи. Я не столь наивен, чтобы верить властям, но Миледи не стала бы врать по мелочам. Орки долгое время собирали информацию буквально по крупицам, тщательно отсеивая неподтверждённые слухи.

— О, сколько нам открытий чудных… Мир не стоит на месте, Владыка, — сверкнув глазами из-под длинного козырька бейсболки, минуту назад сменившей тактический шлем, ернически выдал Элунд. — Император и Великая Мать могли договориться, что мы с вами сейчас наглядно наблюдаем, а это наводит на интересные мысли. Очень интересные. Открываются потрясающие перспективы, друзья мои, не находите? Если уж миуры смогли, то нам сам Бог велел.

— Логично, — прозвучал механический голос Ши. Скрыв ауру за пологом инструментально-артефакторного комплекта, навешанного на подругу добросердечной Элиэль, инк виртуозно отыгрывала тупого голема. Незачем имперским прихвостням, даже в первом приближении, знать о возможностях ходячей железяки. Вадим придерживал колоду тузов в рукаве. Чему его жизнь научила, так это никогда не открывать козырей и тому, что в покере полезно блефовать. Умелый блеф иногда идёт по цене хорошей монеты, а с драконами рекомендуется держать ухо востро, иначе сожрут и не поморщатся. Были, так сказать, прецеденты…

Вадим в мыслях стоя аплодировал актёрским талантам виртуальной артистки погорелого театра. Случись чудо, воскресни Станиславский и кажись он рядом, то и у него не нашлось к чему бы придраться. Ши играла талантливо, танцуя на тонкой грани яви и виртуального фола, так что вердикт — "верю" она заработала честно. Инк превзошла саму себя. В ныне на окраине лесной поляны прикидывался глупеньким пушистым зайчиком тот зверь, который окажется не по зубам драконам. Изредка случается, что на зубастую рыбку нашлась хищница крупнее. Добыча превратилась в затаившегося охотника, предвкушающего сытный обед, ну, или хотя бы бесплатное развлечение.

Зато другой персонаж, в данный момент лениво перекладывающий сорванную травинку из одного угла рта в другой, оставался для Вадима загадкой. Американец удачно вписался в сложившийся в посёлке расклад. Эльфов, орков и дроу ни с какого бока не смущало заокеанское происхождение коменданта, а местные чиновничьи бонзы и армейские командиры по той же причине никак не могли подобрать к нему нужный ключик. Русские нутром, если так можно выразиться, ощущали чуждость коменданта, всё же воспитание и жизнь в другой среде не скрыть никакими психологическими тренингами и приёмами. Элунд — другой и сей факт надо было просто принять, как данность. В администрации поселения люди сгорали от любопытства, пытаясь узнать, за какие достижения комендантом Таёжного оказался назначен американец. Ларчик открывался просто. Стоило получить ответ на один единственный вопрос: "Чьей креатурой является Виктор Элунд?", и всё становится ясно, как божий день.

Санин давно собирал команду, подбирая под заботливое крылышко людей деятельных, радеющих за дело, а не за "живот" и тёплое место. Не брезговал генерал личными обязательствами, справедливости ради стоит отметить, что лизоблюдство он на дух не переносил, как и некомпетентных служак и чиновников, избавляясь от последних при первой же возможности. Он упорно двигал бывшего аналитика по карьерной лестнице. Видимо Александр Владимирович что-то разглядел в господине Элунде. Что-то нужное и полезное, к тому же отвечающее интересам покровителя, иначе объяснить неприкрытый протекционизм не получалось. Возвращаясь к сермяжной и посконной правде — цели поисков и устремлений большинства обывателей, Элунд прекрасно смотрелся на своём месте. Вадим не ведал, какой из янки аналитик, администратором он был великолепным. За что честь ему и хвала. Благодаря ему в Таёжном наладилась четкая и слаженная работа всех ветвей власти и взаимодействие со смежниками из министерства обороны.

Вадим не обманывал себя, кто бы, как бы, не считал американца ставленником всесильного генерала, тот всегда оставался фигурой себе на уме, использующей столичного покровителя в роли удобной ширмы. Да, Элунд представлял генерала Санина, но при этом свято соблюлдал свои интересы… Он был в курсе, что генерал в курсе, что он в курсе и далее по кругу. Устоявшийся статус-кво устраивал обе стороны.

Санин, Санин, Санин. Генерала было слишком много, он был везде, успевая сунуть нос в каждую дырку и стать затычкой в каждой бочке. Военные, наёмники, орки, эльфы, маги, дипломаты, научный комплекс, спецслужбы, строительство, лес: всюду красной нитью мелькала набившая оскомину фамилия. Казалось, исчезни генерал, и Земля остановит вращение. Ни Вадим, ни Ши, ни Эльгранд не видели всей картины целиком, им хватало публичных фрагментов для понимания игры генерала. Опытный интриган не распылялся по фронту, предпочитая держать под пристальным контролем главные узловые точки, одной из которых оказались Лес и Таёжный.

Под ветвями мэллорнов туго сплелись интересы нескольких силовых структур, для которых крики гражданской администрации захолустья были не громче мышиного писка под ногами. С некоторых пор политический альянс, в который входил Санин, считался главной силой во внутрироссийских и внешнеполитических раскладах, сдав позиции лишь с появлением в Лесу беженцев дроу и доморощенного Владыки. Генералу вменили в вину, что тот не уследил и не предотвратил образование ещё одного политического центра. Некоторые несдержанные головы предрекали появление очередной горячей точки на теле России. Не срослось, оракулы ошиблись. Между тем на людей, входящих в ближний круг Санино, началось организованное давление, прекратившееся после подписания договора с дроу. Получив поддержку новоявленного Владыки, генерал лихо вернул утраченные позиции, сторицей воздав недоброжелателям. Сам того не желая, Белов во всеуслышание заявил о себе, как о новой силе, с которой стоит считаться, присовокупив к словам дело и немалую магическую мощь. Молодой человек в одночасье лихо перепрыгнул с одного края шахматной доски на другой, превратившись из шпыняемой кем ни попадя пешки в крупную региональную фигуру, которую остерегутся лишний раз разменивать. События в Иркутске и под Новосибирском вроде как ненавязчиво, но достаточно упорно и прозрачно намекали, что пора "болотному сидельцу" перебираться на кочку размером побольше. Неусыпной заботой советников и покровителя, лягушка в лице Вадима, плюхнувшаяся в политическое болото, переросла отведённые рамки и границы заросшего ряской пруда стали ей маловаты. Тихо и незаметно наступило время игр в высшей лиге. Нет ничего удивительного, что нового игрока не глядя приписали к команде с Саниным во главе. Помолодевший "капитан" заслуженно оправдывал звание одного из сильнейших и опытнейших аппаратных игроков. Приближая и расставляя по местам и должностям нужных людей, он неизменно оставался на плаву. Теперь Вадим, как и мистер Элунд ранее, в глазах политической богемы сверкали клеймом генеральских креатур. Пусть так. Пусть хоть груздем назовут, только в короб не кладут. Последнее утверждение было справедливо и для Элунда. Между тем американца и таёжного выскочку разделяла пропасть не пропасть — глубокий ров точно, делавший молодого да раннего выдвиженца неприкосновенной фигурой. Вадим проходил по другой статье — Посредник с большой буквы "П". Эльфы, орки, дроу, гардарцы, а теперь ещё и нелитские драконы с миурами. Постоянные порталы в границе Леса это вам не баран чихнул. В руки молодого человека сам собою плыл большой кусок пирога. Проглотить бы, не подавившись.

Небожители обожают черный юмор. Вадим саркастично усмехнулся: какая ирония, власть, плывущая ему в руки, промчится по течению дальше. Зачем она ему? Век жил без неё, оставшееся отведённое время тем более как-нибудь проживёт. Пусть Элиэль и Эльгранд развлекаются. Вздохнув, Вадим прикрыл глаза.

Сошедшая с гравитационной платформы делегация, возглавляемая генералом, за спиной которого вышагивали дипломаты, Ируэль и Эльгранд, прошествовала в специально установленный шатер. Кивнув телохранителям, Вадим пристроился в хвост куцей колонны. Все пять часов, во время которых стороны вручали главам дипломатических миссий верительные грамоты и вели первый раунд переговоров, Вадим тихой мышкой, ни во что не вмешиваясь, сидел на задворках в дальнем углу. Он не видел смысла лезть на "передовую", когда есть Эльгранд. Ируэль тоже был не чужим и вряд ли обидит бывшую ученицу и дочь почившего сюзерена, поэтому сидим и не отсвечиваем, лишь миур в мимикрирующих доспехах аккуратненько спеленаем. Нехорошо без разрешения хозяина по лесу гулять, невежливо, не по понятиям. Здесь вам не там… Гибкие лианы, свисающие с ветвей и ожившие корни, надёжно упаковали кошколюдок в прочные коконы.

Тихий уголок позади спин дипмисси, убивающей время на утрясание позиций, опредение общих точек и поиск общих интересов, стали настоящим подарком для Вадима. Под мерный шелест голосов, он сполна воспользовался подаренноё ему пятичасовой передышкой. Разрозненные знания и информация, полученных из головы псанки, без слов напрашивались на приведение их в порядок. Непроизвольно потирая подбородок и теребя большим пальцем нижнюю губу, Вадим лихорадочно размышлял о большой такой жопе, в которую, если не принять мер, скоро ухнет Земля. Псанка несколько лет жила в центральных мирах империи некромансеров. Головные миры псоглавых оккупантов отличались от окраины просто чудовищной концентрацией маны в них. Магия успешно заменяла аборигенам технологию, причём сравнительный уровень развития последней далеко опережал известные Вадиму технические цивилизации, типа того же Гардара. Тяжело считать отсталым мир, в котором дворцы возводятся чуть ли не щелчком пальцев. Имперский центр — витрина, рай для избранных и их приближённых. Купающиеся в роскоши и безграничной магии миры, в которых возможно буквально всё — в них воплощаются все ваши фантазии, даже самые смелые. Дома, еда, покорные рабы, пропущенные через маго и биомодификацию, у них иной цели, кроме служения хозяевам. Скажи умереть, и они умрут, перержут себе глотки или вспорят животы, или с радостной улыбкой, оскалом, воем (смотря к какой расе принадлежит раб) прыгнут в огонь… Правящие кланы умело управляли низшими стаями псанов, пропаганда была не на последнем месте. Вот вас, блохастую псину с грязного комка грязи на окраине империи, примечает жрец, ищущий магически одарённых соплеменников… Счастливый лотерейный билет не так ценится, как взгляд жреца-рекрутера с головного храма. И вот тебя допускают в святая святых, отмывают, прививают манеры, несколько лет обучают в храмах смерти, попутно промывая мозги и позволяя пользоваться безграничными благами. Когда молодой неофит уже иной жизни не представляет, ему говорят, что есть возможность остаться у кормушки, нужно лишь покорить тот или иной мир… И псаны, счастливо подвывая от оказанной им чести, дружным строем идут приводить к покорности диких варваров, недостойных слизывать дерьмо с ног завоевателей.

Чем достигается благополучие блистательного центра псанской империи? Элементарно, ничего нового, Британская империя не является первооткрывателем в жесточайшем выкачивании ресурсов из бесправных колоний. Оный способ апробирован за тысячелетия до появления первых дикарей с суковатыми дубинками на территории современной Британии. Всё так же, как было на Земле за одним главным отличием: кроме ресурсов, псаны активно перекачивали к себе ману с окраинных и оккупированных миров. Черные шары со спорами смерти, превращавшими полные жизни планеты в некротические царства были всего лишь одной из отработанных технологий. Если не повезёт, мир могли превратить в громадную некробатарейку, энергия которой пойдёт на подпитку центра империи, а если повезёт, хотя везение в этом случае величина относительная, Земля станет поставщиком рабов, жертв для ритуалов и удобным плацдармом для покорения других миров. В любом случае людям и прочим места на ней не оставалось: концлагеря и резервации, вот скорбный удел покорённых.

Вооружённый новыми знаниями, Вадим свысока смотрел на "возню в песочнице". Тлен и суета. Ему до цветных звёздочек в глазах осточертела эта говорильня. Насколько бы важной она не была, Египет и пирамиды были важнее. Договориться можно потом, сейчас важно действие, псаны ждать не будут. Будет ли сформирован против них межмировой альянс ещё бабушка надвое сказала, России, чтобы стать во главе оного, не хило бы для начала заиметь пару непробиваемых козырей за пазухой и обезопасить себя и планету от вторжения из вне. После первого можно взяться за второе, и тогда уже договариваться хоть задоговариваться сколько душеньке угодно. Всяко приятней гнуть пальцы сидя в тепле и уюте.

— Владыка! — требовательный голос Эльгранда буровым шнеком впился в голову Вадима.

Лениво, вроде как со сна разлепив глаза, Вадим воззрился на советника:

— Вы что-то хотели, Эльгранд?

Невинный по форме и сути вопрос, в купе с сонным видом вызвал бурю негодования у большинства присутствующих. Как можно спать, когда решаются судьбы мира, ни больше, ни меньше! Санин чуть не кипел от возмущения. Недалеко от него отстали Эльгранд и драконы с замаскированной аурой, представившиеся дипломатическим советником Дарграндом и послом Ятаграндом. Забавно. Умышленно или нет, крылатые взяли имена тёмных эльфов. Это они не подумав сделали.

— Владыка, дипломатический советник Даргранд интересуется возможностью стационарного закрепления точки выхода портала с Нелиты и его подпиткой от Леса.

— Не вижу препятствий, — учтиво склонил голову Вадим.

— Советник Даргранд благодарит Владыку Вадима, — перевел слова дракона-перевёртыша давешний эльф, кричавший на весь Лес о приходе последних с миром.

Выслушав переводчика, Вадим решил, что неплохо было бы закрыть вопрос с миурами. Ему-то ничего, а кошечкам в коконах может быть неудобно. Жалко хвостатых. Дождавшись, когда переговорный процесс вернётся в старое русло, он как бы невзначай себе под нос, в полголоса, поинтересовался:

— А на Нелите кошки тоже ходят сами по себе? — для разнообразия Вадим раскрыл один из имеющихся на руках козырей. Знания драконьей эдды от него никак не ожидали.

От повисшей в шатре тишины стало неуютно, вопрос предсказуемо услышали. Драконы и эльф насторожились:

— Прошу прощения, Владыка, не затруднит ли вас пояснить, что вы имели в виду? — стрельнув глазами на переводчика и переглянувшись с коллегой, вкрадчиво спросил советник на родном для себя языке. А Вадим, с холодком в груди, сообразил, кто является главным в трио переводчик-советник, посол. Эльф маскировался безупречно, почти не таясь и на самом видном месте. Виртуоз.

— Ничего, господин Даргранд, прошу не обращать внимания, продолжайте, — обозначив полагающуюся по этикету почтительную улыбку и полупоклон, сказал Вадим. Есть попадание и накрытие! — Как мне кажется, у нас появился законный повод встретиться с личным представителем Великой Матери Ашши, нижайше прошу передать ей мое требование о встрече. Прошу прощения, что невольно стал причиной неприятного инцидента. Позвольте откланяться, мне необходимо отдать распоряжения о размещении, хм-м, гостий.

На пару секунд отвернувшись от переводчика, Вадим скосил глаза влево. Эльгранд еле заметным кивком подтвердил, что разгадал шараду: сигнал принят и понят. Левая рука дроу предупреждающе коснулась скрытого столом колена генерала, удерживая Санина от скоропалительных непродуманных действий. Как ни крути, демарш Вадима добавил веса позиции землян в переговорах.

Через час стороны согласовали перерыв. Первым делом генерал и Эльгранд направились на полянку с размещёнными на ней миурами, находившимися под охраной Ши и трёх десятков боевых магов дроу. Ментальный шторм выдавал Санина с головой. Желание открутить мальчишке голову читалось с закрытыми глазами.

— Когда планируется операция в Египте? — не поворачивая головы, задал вопрос Вадим.

— Что? — оторопел запнувшийся, Санин.

— Александр Владимирович, менталисты-мозголомы выпотрошили псанку до донышка, вы получили результаты ментального сканирования?

— Мальчишка, что ты себе позволяешь?! — выпустив из груди весь воздух и набрав его заново, предсказуемо взорвался Санин.

— Я знаю, как запустить пирамиды, — не слушая крики, отвернувшись к лесу, холодно откликнулся Вадим. — Хотите дальше играть в песочнице — играйте, но без меня. Координаты Нелиты вы уже знаете, я через Лес засёк пять научных дронов. Оперативно сработали.

— Что?! — выпучив глаза, захлебнулся словами генерал.

— Аванс, Александр Владимирович, — задрав лицо к темнеющему небу, невпопад обронил Вадим. Отрешённый вид и фраза невпопад сбили генерала с воинственного настроя. — С меня требуют отработать аванс. Вы не задумывались, почему некоторым индивидуумам привалило магически по самое не балуй, почему некоторые придурки попадают в самое пекло и центр интриг не прикладывая к этому никаких усилий? Почему, товарищ генерал? Не надо отвечать, это был риторический вопрос. За всё приходится платить. Ваша главная задача является моей главной задачей. Мы должны остановить псанов. Я могу это сделать, но для этого мне нужен портал до Египта и пара дивизий в поддержку на первом этапе. Желательно прикрыть высадку авиацией, и всё как можно быстрей, Александр Владимирович. Если вас ознакомили с результатом допроса жрицы, то вы в курсе, что времени у нас в обрез и что случится, если псаны навалятся на нас всей массой. Я не могу ждать, когда вы утрясёте все дела с драконами. Обратный отсчёт запущен, часики тикают. Если вы не в состоянии обеспечить требуемое, подскажите, пожалуйста, к кому мне обратиться напрямую. К премьеру? К президенту?

— Вадим Михайлович, у вас талант усложнять окружающим жизнь, — окончательно взял себя в руки Санин.

— Спасибо за лестный отзыв, но позвольте с вами не согласиться. Я делаю жизнь окружающих более насыщенной, а кое-где даже упрощаю. Всё остальное происки недругов и побочные эффекты. Так что вы мне положительного ответите на мой вопрос и просьбу?

— Вадим Михайлович, как я вижу, тебе не терпится умереть?

— Ошибаетесь, я очень хочу жить. Ещё больше хочу, чтобы жили мои жёны и дети… Ради них я готов умереть, такой вот я эгоист с комплексом героя. Да, Александр Владимирович, можете забрать "кисок" и обменять их у Великой Матери на дугары и нужные нам уступки или технологии. Считайте это жестом доброй воли с моей стороны.

— Вадим Михайлович, о каком авансе идёт речь?

Прошедший огонь, воду и медные трубы генерал, недавно получивший на погоны третью звезду и ставший теперь уже генерал-полковником и третьим лицом в государстве по влиянию и власти, сконцентрированной в его руках, обошёл кругом согбенного парня. Неслышно хмыкнув от пришедшей на ум мысли, он заглянул в глаза Вадима. Сглотнув внезапно образовавшийся в горле тугой комок, Санин, медленно подался спиной назад. Не может у молодого, полного сил человека быть тускло-белесых, побитых катарактой глаз. Перед советником президента, пялясь в никуда, стоял побитый жизнью старик с молодым лицом, которое, для усиления контраста, внезапно прочертили глубокие морщины, делавшие Вадима похожим на старого, матёрого хищника.

На душе Санина с неистовой силой заскребли бешеные кошки, возвещая о неприятности будущих откровений Владыки Леса. Сморгнув, от чего глаза его обрели глубокий, насыщенный цвет, Вадим, глухо, будто в бочку, заговорил:

— Александр Владимирович, вам не приходило в голову, что вокруг Таёжного и анклава дроу под Новосибирском полно странностей, необъяснимых с ходу? Не отвечайте, — поднял руку Вадим в предупреждающем жесте. — И дело здесь не в магии, лесе, мэллорнах или в самих дроу. И с ними и без них картина выбивается из общего ряда неким наличием противоестественных противоречий. Куда смотрят в Кремле, а? На территории страны возникает автономия, площадью поболе некоторых европейских стран, а чиновники не чешутся. Подписали договор и адью, поминай, как звали. Это нормально? С какой радости госаппарат скидывает на меня строительство властной вертикали? Где федеральные чиновники, обязанные пастись здесь и там денно и нощно? Вас испугались? Не знал, что генерал Санин наводит такой страх и готов поступиться интересами государства, прикрывая своего протеже. Не обращайте внимания на сарказм, просто мне так легче пояснять свою мысль, — с горькой интонацией вставил Вадим. — Таёжный…

— А что с Таёжным? — не утерпел один из не представленных Белову полковников.

— А Таежный — это плавильный котёл. Лес таинственным образом спаивает в единый монолит орков, эльфов, дроу, людей, наёмников с Иланты. Беженцы, японцы, китайцы, даже индусы затесались. Откуда только, не пойму. Это нормально? Если взглянуть со стороны, конфликты между расами исчерпываются обычным мордобоем. Ну, размялись орки с дроу. Девчата из команды телохранителей Элиэль недавно хорошо начистили рожи рейнджерам сотника Ррырга, а сегодня ко ломятся три его первых десятника… Хотят жениться… Александр Владимирович, на Иланте часто играют смешанные свадьбы? Нет? И я так думаю, а тут все, как с цепи сорвались… С людьми картина аналогичная и никого это, по большому счёту, это не волнует. Несколько вампиров-наёмниц с Иланты пришли проситься под мою руку, дамы готовы принести магическую клятву верности… И что наше государство? А ничего! Эльгранд приносит интересные новости, по его словам бойцы дроу обоих полов зачастили в Бердск. Дамы энергично окучивают расквартированных в городе десантников, а х-м, х-м джентльмены активно набиваются в женихи местным красавицам. Вроде вчера воевали и резали друг друга, а сегодня лад и мир — водой не разольёшь, причём при полной слепоте администраций. Товарищ генерал, как так получилось, что Анклав остался вариться в собственном соку? Куда правительство смотрит? И не надо тут мне заливать про войну на три фронта, нехватку людей и прочие неурядицы…

— Действительно, — пробежавшись глазами по окрестностям и остановив взор на шатре для переговоров, пробормотал генерал. — И каков ваш вывод, Вадим Михайлович? Неужто высшие силы вмешались?

Вадим не ответил, демонстративно разглядывая проплывающие в небе облака. Генерал подавился готовым вырваться смешком.

— Э-э-э, ты что, серьёзно? — перешёл на "ты" Санин, споткнувшись ошеломленным взглядом на собеседнике, по-птичьи наклонившем голову к правому плечу. Все чувства генерала нашли выход во внешний мир в единственном ёмком слове:

— Охренеть! Но…

— Без "но", — перебил Вадим, проводя рукой по лицу. — Есть другие версии? Я готов выслушать их. Нет? Я так и знал. Александр Владимирович, вам проще, чем мне попасть на Иланту. Будете там оказией, не сочтите за труд — потрясите принцессу драконов. По возможности задайте ей вопрос: "Какого ляда она помогла сбежать некоему господину Белову?"

— Лично я в её действиях не видел никакого профита, пока тантрийские маги-наёмники не растрепали, что драконы и храмовники причисляют её чуть ли не к аватаре местного божества. Мол, небеса через неё диктуют свою волю. Тут мне и поплохело, Александр Владимирович. Знаете, я на этой волне целую теорию заговора разработал. Все мозги себе изнасиловал. Думаете, мы самые умные? Как же! — хлестая во все стороны сарказмом, ухмыльнулся Вадим. — Оседлали транспортальную технологию и радуемся. У людей короткая память, Александр Владимирович, они, порой, не помнят, то, что было вчера, куда им помнить о событиях трёх и тридцати тысячелетней давности. Взгляните на миур, они вам никого не напоминают? А псаны?

Генерал отрицательно покачал головой.

— А если подумать? Подсказываю — пирамиды, Египет, Баст, Анубис… О, вижу проблески сознания. Я как-то говорил, что Земля не раз была ареной столкновений различных рас. Псаны не первый раз вторгаются к нам. Они настучали по ушам и оттянули хвосты миурам, выбив с Та-Кем, так в древности назывался Египет, кошколюдок и людей, обратив оставшихся в рабов. Лишь совместными усилиями древних царств и уничтоженной северной Африкой вторжение удалось остановить, но защитный комплекс запустить так и не удалось. Природные порталы начали закрываться, магам элементарно не хватило маны, а божественные и астральные сущности тогда предпочли не вмешиваться.

— Северной Африкой? — задал уточняющий вопрос генерал.

— Ага, — подтвердил Вадим, чей взгляд вновь провалился в себя. — Озеро Чад в те времена было немногим меньше Каспийского моря, а вместо пустынь зеленели прерии и джунгли с редкими мэллорновыми рощами. Леса были позже выжжены до тла во время войны с псанами, половина озера выкипела к черту, от городов камня на камне не осталось, так родилась Сахара. Миуры сбежали в свой мир или куда ещё, псаны направили усилия на покорение других измерений, но, по всей видимости, как Карлсон, обещали вернуться… И вернулись, мать их… Причём здесь высшие сущности? Притом, что псаны лишают их подпитки. Богов питает вера, а через Землю, которая является узловым миром, псоглавые направят экспансию дальше и не факт, что они не наведаются на Иланту, Нелиту и прочие миры. Вот небесные покровители и засуетились, потому что почуяли огонь под задницами, а тут, на радость некоторых, на свет вылез герой не герой, мутант не мутант, дающий жизнь мэллорнам и Лесам… Короче, я подозреваю, что меня, не вмешиваясь напрямую, вели после прорыва в Хабаровске. Досадная накладка с Гардаром и биомехами чуть не испортила небожителям все карты, но тут вмешалась Ллос и потянула одеяло на себя. — Вадим обернулся к другу и ближайшему советнику. — Да-да, Эльгранд, Плетущая в своей бесконечной мудрости решила не упускать представившейся её шанс, использовав его на всю катушку. Кровная клятва у портала, помнишь? С бухты-барахты такие вещи не вершатся. Через вас Плетущая получила связь с Землёй и дополнительную энергию, а там и Анклав подоспел. Я подозреваю, что к тому времени к Ллос подключились прочие небожители, оказав ей помощь в отвлечении внимания от земель дроу, не зря же они ответили на Зов при возведении Храма. Большие дяди и тети очень перепугались злобных собакоголовых уродцев с их сбрендившей покровительницей или покровителем. Ну, кому понравится потерять любимую песочницу, да к тому же получить люлей, от которых отлетают копыта. Я утрирую, но ненамного. — Вздохнув и задержав дыхание на выдохе, Вадим продолжил:

— Хотя, Александр Владимирович, не стоит переоценивать влияние богов, их возможности в физическом мире серьёзно ограничены. Энергетические сущности привыкли работать через астрал, ментал и агентов влияния, либо через жрецов, стать которыми, в силу определённых причин, суждено не каждому… На то есть свои заморочки. Боги мне чем-то напоминают англичан, хе-хе, те тоже любят воевать до последнего солдата союзника и загребать жар чужими руками. — Губы Вадима тронула печальная улыбка. Замолчав, он потянулся рукой к ближайшей ветке тонконого ростка мэллорна. Затрепетав листочками, молоденькое деревце жадно приникло к горячей ладони человека.

— Вадим Михайлович, — нарушил затянувшееся молчание генерал, — вы прости, что возвращаюсь к старой теме (Санин опять перешёл на "ты"), но ты говорил об авансе.

— Да, об авансе, — поглаживая зелёные листики с серебристыми прожилками, медленно протянул Вадим. — Не знаю, что и как они сделали, боги привыкли работать в ментале… но я чувствую Лес, понимаете? Не просто осязаю, обоняю и визуализирую. Вот этому малышу не хватает солнца, и я попросил большие деревья поделиться с ним солнечным светом.

Над головами людей и нелюдей зашелестела куща, часть листвы на богатых кронах лесных великанов повернулись к солнцу, как у эвкалиптов, ребрами. Яркие лучи залили переговорную поляну насыщенным светом, облившись которым, сумрачный подлесок наполнился сочной зеленью. Малыш, доверчиво прильнувший к Владыке, потянулся к солнцу половиной веток с затрепетавшей от предвкушения листвой.

— Теперь вы меня понимаете? Я ЧУВСТВУЮ лес. Боюсь, что меня уже сложно назвать человеком в обычном смысле этого слова. Изменения, происходящие здесь, — указательный палец коснулся виска, — слишком глобальны. Боги, если это, конечно, они и если я не перегибаю палку паранойи, скатившись в параноидальный бред, сделали так, что я обрёл нешуточную власть, а вместе с ней и ответственность. Я связан с Лесом духовно, мои дети отныне и навсегда связаны с Лесом. Не улыбайтесь, Александр Владимирович, Эля беременна… Да, так вышло, что стоит мне погрузиться в транс, я начинаю воспринимать оба Леса, как своих детей… Как продолжение себя. Я не сумасшедший, хотя мне иногда хочется им стать или вернуться в кабину биомеха после очистки памяти мнемониками, будь они прокляты! Порой так и тянет, забиться куда-нибудь, напиться и забыться. Проклятье, я не могу позволить уничтожить себя, Лес, своих детей, понимаете?! — утробно, будто дикий зверь, зарычал Вадим. — Что первым делом сделают псаны, когда пробьются к Таёжному?

— А почему они должны пробиться?

— Вся ирония в том, что Лес — самый большой источник маны на планете. Маяк, иначе говоря! При определённых условиях ориентируясь на него можно получить стабильные координаты точки выхода, как это сделали миуры и драконы с Нелиты. Вижу, дошло! Как скоро об этом сообразят псаны? Уж они-то не преминут захапать в личное пользование такой лакомый кусочек, после чего выдоят его до дна и превратят в Мертвые кущи, заселённые некромонстрами. А аванс заключается в том, что мне дали обеспечить будущее детям, а вот наличие самого будущего не обещали, если я его сам не обеспечу. Какой хитрый выверт судьбы. Замкнутый круг, который можно разорвать, вышвырнув псанов с Земли, а вышвырнуть их можно единственным на данный момент способом — запустив пирамиды, а запустить их могу только я, хе-хе, опять же, как бы это издевательски или иронично не звучало, в силу определённых причин. Поэтому я не нахожу себе места, Александр Владимирович, поэтому я тормошу вас при каждом удобном случае и тороплю с атакой в Египте. Посодействуйте, пожалуйста! Я чувствую, время поджимает, его попросту не осталось. Мне кажется, правительству тоже не придётся ко двору дополнительный источник проблем, а Лес имеет все шансы им стать. Я не умею блокировать его границы, щит от внешнего воздействия, как вы видите, не всегда помогает.

— Вадим, поверь, никто сложа руки не сидит. Делается всё возможное и невозможное. Как ты думаешь, сколько порталов потребуется для организации массовой переброски войск со всеми средствами усиления, артиллерией, бронетехникой и прочим? Не дивизии — армии! Одной дивизией там не обойдёшься. Псаны столько "мяса" нагнали, не приведи господи. Косить не перекосить! Не буду скрывать, совместно с Израилем нам удалось создать определённый резерв на Синае, в Александрию переброшены бомбардировщики новейшего поколения и тяжёлые артиллерийские платформы, которые начал поставлять Гардар. Созданы ударные группы магов в тяжёлых латах, Великий князь перекинул сотню биомехов и прочего помаленьку, но этого мало, по всем расчётам и по планам генерального штаба нам надо держать одновременно около трёх десятков порталов, чтобы осуществить одномоментную полномасштабную переброску войск. Тридцать! Вдумайся в эти цифры, притом никто не отменял резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Не просто передвижных установок, а широкоформатных телепортационных комплексов.

— Так какие проблемы? — перед мужчинами нарисовалась голографическая девица в комбинезоне техника. — Дорогой, я вижу у тебя соображалка совсем не варит и у генерала извилины не туда повернуты. Ты же сам говорил. Помнишь, что драконы и миуры просто асы в строительстве телепортационных порталов. Это они между мирами ходить не умеют, а у себя только так шастают. Напрягите кошек и ящериц и вся недолга. Хотят получить технологию, пусть вкалывают.

В глазах Санина, обращённых на шатёр, загорелся недобрый огонёк.

— Ши, девочка моя электронная, ты — гений! Дай я тебя в кокпит расцелую! — распахнул объятия Вадим.

— Но-но, извращенец, не для тебя моя роза цвела, иди жён целуй.

— Знаете, уважаемая Ши, вы правы, — бросив быстрый взгляд на запястье с часами, обронил генерал. — Иногда полезен вот такой незамыленный взгляд со стороны, а то мы зачастую слишком закостенелые и не знамо зачем цепляемся за устаревшие воззрения и постулаты. Спасибо вам.

— Всегда пожалуйста, — мило смутилась инк.

— Время, Вадим Михайлович, — разворачиваясь к поляне, сказал Санин.

Через пять минут стороны приступили ко второму раунду переговоров. Послы Императора с первых же минут были ошеломлены в корне изменившейся риторикой землян. Представители Хазгара были поставлены перед фактом, жестко увязывающем передачу технологии межмировых перемещений и прямым оказанием помощи Земле, России в частности, в войне с псанами. Санин ловко жонглировал аргументами, приводя в доказательство возможного вторжения на Нелиту произвольного открытия природных порталов, коих тьма и тысяча, нет-нет, да и проверят псаны новые "червоточины". Если император Хазгар и Великая Мать Ашша надеются выстоять в одиночку, ничего у них не выйдет. Элементарное соотношение сил не позволит, только объединившись в альянс, миры имеют шанс раздавить некромантскую угрозу, а иначе без вариантов. Дело пошло куда веселей.

Тщательно сканируя ментал, Вадим успевал докладывать главному переговорщику о настроениях, царящих в головах иномирных послов. Постоянное напряжение ужасно изматывало его морально и физически. Не будь канала подпитки с Лесом, Вадима давно бы вынесли из шатра в невменяемом от упадка сил состоянии, уж больно хорошо закрывались драконьи морды. Щиты у них оказались выше всяких похвал, но и они иногда фонили эмоциями, которые моментально считывал Белов. В конце концов, через шесть часов Санин дожал оппонентов. Глубокой ночью стороны согласовали предварительные условия будущего союза, который, как признавали Санин, Эльгранд и сами драконы, родился на безымянной поляне в окрестностях посёлка Таежный.

Поставив последнюю подпись и подтвердив последнюю магическую клятву кровью, главы делегаций пожали друг другу руки, Вадим же, украдкой оттерев пот, обессилено откинулся на спинку складного кресла. Вынырнувшие из земли гибкие корни мэллорна нежно обвили его лодыжки. Млея от мягкого тепла, даруемого Лесом, он пропустил момент с расширившимися от удивления глазами второго советника императорского посла. Невзрачная доселе аура полыхнула всеми цветами радуги только затем, чтобы в следующий момент свернуться в непроницаемый кокон. Миг, никто ничего не заметил, кроме Вадима, которому послали сигнал мельчайшие корешки-шпионы, пронизывающие примятый дёрн под ногами делегаций. Магические проявления они засекли чётко. Знание скрыть не удалось, дернувшись в кресле, он невольно выдал себя с головой, и теперь советник посла и Владыка пожирали друг друга взглядами из-под полуприкрытых век.

— Уважаемый Владыка Вадим, — украсив фэйс дежурной протокольной улыбкой, отмер советник, — разрешите задать Вам вопрос?

Разговор на драконьей эдде, знание которой Владыкой не скрывалось, привлекло внимание присутствующих.

Оторвав занемевший зад от ткани, Вадим, строго в рамках протокола, дозволил обратиться к себе с вопросом. Ведь как ни крути, именно на его земле и в его Лесу высокие договаривающиеся стороны ведут переговоры. И тут тот факт, что он выступает в роли вассала российского президента, не играет никакой роли. В глазах выходцев из сословного общества, ему сюзереном оказана высочайшая честь. Получив разрешение, дракон взмахом руки обвёл окружающие поляну серебристые стволы и, на грани фола, напрямик спросил:

— Владыка, как Вам удалось покорить Лес? Утолите, пожалуйста, моё любопытство.

— Может дело в том, что я его не покорял, а вырастил? — также прямо, но с "одесским акцентом" ответил Вадим.

— Удивительно, — цокнул языком советник, — ранее считалось, что люди не способны выращивать мэллорны.

— Всё когда-то происходит в первый раз, не так ли?

— Действительно, магия многогранна, даже мы, проживая по несколько тысяч лет, до конца не познаем всех её возможностей. Не хотите перебраться на Нелиту, Владыка? Там бы у вас была прекрасная возможность занять достойное место подле Императора.

— Благодарю покорно, — обозначил поклон Вадим, по наитию добавляя, — Ваше Величество (ментальный кокон дракона треснул и рассыпался на куски), но позвольте отказаться от чести быть представленным при Вашем Дворе. Я ценю Ваше щедрое предложение и надеюсь, что мой отказ не скажется каким-либо образом на наших отношениях как союзников в войне и добрых соседей в мире. Сейчас я не могу оставить Лес.

***

— Я сказал — нет! — от несильного вроде удара кулака, припечатавшегося об столешницу, чайная пара с ложечкой, сахарница и пара розеток с вареньем, которые занимали накрытый белоснежной скатертью предмет кухонной обстановки, дружно подпрыгнули, издав жалобный стон.

Припечатав непокорную супругу тяжёлым давящим взглядом, Вадим медленно поднялся из-за стола и бурым медведем навис над часто дышащей и раскрасневшейся от спора Элиэль. Эльфийка инстинктивно сотворила щит, закрывшись им от мужа, впервые представшем в новом образе. Вадим не кричал, не угрожал, обещая кары небесные на голову непокорной женщины, его глаза не метали молнии, но об твёрдость холодного, ставшего чужим взгляда, вдребезги разбивались все приводимые эльфийкой аргументы. В этот миг добрый и по-домашнему тёплый супруг, сменил естество, превратившись в настоящего Владыку, выражением лица и непреклонностью тона напомнив Элиэль родного отца.

— Можно потише, — тихо ступая, в кухню вплыла Ирина, — Полюшку разбудите. О чём сыр-бор?

Скандалисты дружно потупились, между тем продолжая дружно прожигать друг друга взглядами из-под полуопущенных век.

— Так-так, что за шум, а драки нет? — присев на ближайший стул, Ира чисто женским жестом свела колени, возложив на них сцепленные вместе кисти рук. Она казалась невозмутимой, но даже не применяя эмпатию, Вадим понял, что старшая супруга не на шутку волнуется. Ирину с головой выдавала едва заметное глазу подрагивание сплетённых пальцев рук. — Я слушаю вас, голубки.

Ни Элиэль, ни Вадим не спешили отвечать. В наступившей неловкой тишине барабанным боем отчётливо отбивали ритм старинные настенные ходики.

— Эля? — поведя бровью, поторопила подругу Ирина.

— Он не хочет брать меня с собой, — тряхнув шевелюрой, едва слышно вымолвила Эльфийка.

— Дорогой, куда ты собрался, что Эля стала для тебя обузой?

Ирина ни дня не работала следователем, но вытягивать ответы и делать правильную постановку вопросов она умела. Жизнь заставила. Управляя несколькими салонами красоты с женскими коллективами, вечным соперничеством сотрудниц, мелким и не очень воровством и постоянными сплетнями, приходится учиться и такому искусству. Случалось, что девушки изощрённо подставляли соперниц…

— Эля никогда не была и не будет обузой, и вы прекрасно это знаете, — поднатасканый Эльграндом, Вадим не попался в элементарную словесную ловушку. — А собрался я туда, где женщинам не место. Прости Эля, своего решения я не отменю.

Из Ирины будто вынули стержень, её плечи поникли, а на лице женщины на секунду проступила обречённость, сейчас же сменившаяся непререкаемой решительностью. Ирина вскочила со стула, в три длинных стремительных шага подошла к мужу и припала к его груди:

— Только посмей там сдохнуть! Слышишь?! — собранные в щёпоть пальцы несколько раз "клюнули" супруга чуть ниже межключичной ямки. — Слышишь? Только посмей!

— Господи, ты чем себе голову забиваешь, не собираюсь я подыхать, придумала тоже, — нежно обняв жену, глухо буркнул Вадим в темную макушку, но затравленный взгляд, перехваченный Элиэль, говорил об обратном. В груди эльфийки образовался ледяной комок, от которого стало нестерпимо больно. Супруг впервые нагло врал. Врал, чтобы уберечь своих женщин и детей…

— Опять на войну? — будто о чём-то обыденном и давно приевшемся спросила Ирина.

— Опять. Да не переживай ты так, в первый раз, что ли? Я как тот колобок, от зайца ушёл, от Великого князя ушёл, да и Ши со мной, а уж онаменя без присмотра не оставит…

— Так почему ты не хочешь взять с собой Элю? Она боевой маг не из последних и организатор каких поискать, пусть будет при штабе. На передовой как-нибудь без неё обойдутся. Тебя я уже не отговариваю, знаю — сунешься, зря что ли шило из попы торчит, а так мне спокойней будет, при Эле ты лишний раз рисковать не станешь.

— Нет, девочки. Эля останется дома. В Египет я её не потащу, — короткими фразами говорил, будто печатал Вадим. — Передовая там или тыл, всякое может случиться. Жахнут чем-нибудь убойным, и на карте образуется аравийское море. Я не могу и не прощу себе, если из-за… Женщинам не место на войне, тем более беременным, понимаете? Дайте же мужикам делать то, для чего они предназначены природой!

— Воевать? — ухмыльнулась Элиэль.

— Защищать! — обрубил Вадим. — А если с тобой или с ребёнком… Даже думать забудьте!

— Мужикам природой предназначено детей делать, — отрезала Ирина, помявшись, она продолжила, — но я тебя понимаю. Эле действительно не место на войне.

— Что?! — взвилась эльфийка.

— То! — не осталась в долгу Ирина. — Вадим прав.

— Да знаю я, — неожиданно сдалась Элиэль, продолжая гневно сверкать глазами. — Только он…

— Что он?

— Ничего, — усилием воли задавив возражение и признавая право мужа командовать в семье, Элиэль оставила страшную догадку при себе, — только на сегодня он ночью целиком мой!

Оставив последнее слово за собой, Элиэль, словно крестьянка, а не принцесса, выскочила за дверь. Отлипнув от мужской груди, Ирина вернулась на стул и, глядя снизу вверх, сказала:

— А теперь я хочу услышать правду, дорогой…

***

Переговоры с посольством и личными представителями Императора Хазгара закончились глубокой ночью. Итогом прений стал целый пакет документов и ещё больший список намерений и предложений о сотрудничестве в различных областях. Как выяснилось семью часами позже, слово у Хазгара не расходилось с делом. Не успело солнце позолотить траву подлеска, как межмировое покрывало подёрнулось серебристой прядью, исторгнув из бездонного чрева астрала первые строевые части драконов и их кошачьих союзников.

Но прежде, чем на утоптанный сутками ранее дёрн ступили мягкие сапоги подимперских эльфов-егерей, грань миров вновь переступили дипломаты, которых с нетерпением ожидали российские коллеги. Поднявшись на борт новейшего вертолёта МИ-88, гости и сопровождающие лица вылетели в Таёжный, оттуда, порталом, не выходя из винтокрылого транспорта, вся группа переместилась в Москву.

Ещё до отлёта послов, Вадим оставил Ши в прохлаждаться в тенёчке, и с интересом прошёлся вокруг доселе невиданной машины. Да-а, поглядеть было на что. Перед зеваками гордо красовалось зримое воплощение технологического рывка земных или, если честно, российских технологий. Во-первых, обводы корпуса летательного аппарата больше всего напоминали силуэт дельфина, у которого спинной плавник заменили на полукруглый горб с убирающимися вовнутрь короткими лопастями винтов, выполненных из композитных материалов. В целом, как и сам корпус. Силовые конструкции фюзеляжа изготавливались из нового полиметаллического сплава, по прочности не уступавшего титановому. Секретом последнего "поделились" игрумские металлурги, ни ухом, ни рылом не ведавшие о собственной щедрости. Топливные баки отсутствовали как класс, вместо них электрическое сердце машины питал мегаваттный микрореактор на основе технологии холодного синтеза. Брюхо аппарата украшали удачно вписавшиеся в интерьер "блины" антигравов в количестве шести штук. Как пояснил один из пилотов небесного "автобуса": буде в полёте приключится отказ двигателя с разовой поломкой пяти "шайб", как их называли сами летуны, мощности одного антиграва хватит мягко опуститься вниз с трёхкилометровой высоты. Кстати, для вертикального взлёта достаточно трёх "шайб", после чего приходит время винтов. Внутренний салон радовал глаз дизайном и отделкой: мягкая обивка цвета кофе с молоком, кофейного цвета удобные кресла с гелиевым наполнителем, благодаря которому сиденья принимали комфортную для пассажиров анатомическую форму, столики, широкие иллюминаторы, встроенный силовой кокон, защищающий людей при аварийном падении. В небе всякое случается, антигравы ведь тоже не панацея. Воздушные ямы, турбулентности, грозовые фронты — это тебе не по ровному асфальту на самокате наяривать.

Проводив стремительную тень, юркой рыбкой исчезнувшую за развесистыми кронами мэллорнов, полтора десятка родных мидовцев, подхватив чемоданчики и кейсы с верительными грамотами и прочим необходимым на первое время скарбом, нырнули в серебристое марево. Несложно догадаться, что их там давно ждали с нетерпением. Чуть позже на Землю и Нелиту прибудут полноценные штаты посольств и обслуживающего персонала, а пока за глаза хватит усечённых представительств.

Подстелив под зад комбинезон, Вадим облокотился спиной на нагретый солнцем ступоход Ши.

— Что думаешь? — на второй "лапке" материализовалась голограмма стройной девушки в легком ситцевом платье в крупный зелёный горошек.

— Скоро, — однозначно ответил Вадим, наблюдая за порталом, из которого показались передовые подразделения тыловых служб экспедиционного корпуса Империи.

Интенданты, инженеры, сапёры. Возглавляемая парой внедорожников с местными проводниками за рулём, колонна гружёных гравитационных платформ змеёй потянулась к посёлку, где союзникам выделили место для размещения временного лагеря и строительства порталов. По тому, как чётко и слаженно действовали имперцы, Вадим с телохранителями (да и не только он, наблюдателей от министерства обороны и спецслужб в округе прописалось не одна сотня) имел возможность, в первом приближении, оценить подготовку и мобильность войск. На непритязательный взгляд Владыки со вторым всё в порядке, то с первым пока было не ясно. Егеря, по привычке и заведённым уставам прикрывающие колонну с флангов, это своеобразная элита, их общим аршином мерить ошибочно. Вскоре ручей интендантов и снабженцев иссяк, но высыхающее русло не успело покрыться коркой такыра и трещинами. Под тихий гул магических накопителей на поляну выкатились боевые механизмы с гигантскими ганнерами и матателями, потянулись "коробочки" пехоты, за ними грань миров переступили боевые прайды миур. Следуя освящённым веками и тысячелетиями традициям, кошколюдки от кончиков ушей до кончиков хвостов были упакованы в сплошные латы, которые напомнили земным наблюдателям боевые доспехи спецподразделений и ударных "звёзд" магов. Снова бесконечные транспорты, снаряжение, вооружение, непонятные механизмы, боеприпасы, портальные стелы… На отдельных платформах везли прямоугольники монолитов, которых ровным счётом оказалось два десятка. Поток разумных, состоящий из представителей всех рас Нелиты, не думал кончаться.

— Что ты задумал, милок? Меня беспокоит твоя биометрия, ты постоянно закрываешься от меня, — Ши нарушила затянувшееся молчание.

— Прости, но каяться не буду. Так надо, Ши.

— От тебя веет обречённостью. Ты меня пугаешь.

Вадим покосился на голограмму. Непривычно серьёзная подруга не скалилась, не язвила, не пыталась как-либо задирать любимого пилота, а на эмоциональном плане фонтанировал гейзер неприкрытого беспокойства. Это было… грустно. И кто из них машина, лишённая эмоций?

— Вот опять скачки. По тебе, родной, психотерапевт горючими слезами плачет, — словно непреложную истину констатировала Ши. — О, какие красавцы!

— Действительно.

Поистине драконы внушали. Грация и мощь, физиология, заточенная эволюцией на убийство. Вадиму не впервой было видеть драконов, но и он невольно залюбовался игрой света, отражающегося от чешуек. Крылатые танки ступали величаво, будто делая одолжение новому миру, в который они попалит. Красные, черные, зелёные, несколько золотых, все облачены в металлические нагрудники и хитрые портупеи с широкими поясами, к которым крепились карманы и кобуры с оружием. Белов насчитал три десятка могучих созданий, выстроившихся по линеечке на поляне у портала.

— Чего стоят, кого ждут? — приплясывала от нетерпения призрачная дама.

— А ты догадайся. Кто из нас двоих аналитик?

— Фи! — вздёрнула носик Ши. — Глянь, наши лампасники с погонами, как в попу укушенные забегали. Тут и младенец догадается, "хенералы" идуть! Почётный караул, видимо. А ты чего расселся, задницу морозишь? Проявил бы уважение.

— А я генерал? Не? — вздёрнул бровь Вадим.

— Ой, не похож, — голосом Жоржа Милославского из "Иван Васильевич меняет профессию", выдала Ши. — Ой, халтура! Зубы подвяжи!

— Вот и я о том. А ты не повторяй-повторяй. Что ты на меня так смотришь, мать родная? Я в официальные делегации не записывался. Моё Владычество здесь неофициально, можно сказать — инкогнито! Сижу, понимаешь, примус починяю. Отдыхаю в тенёчке. Кому надо без меня союзников встретят, — Вадим подновил полог невидимости и достал из кармана горсть тыквенных семечек.

— А если эксцесс какой?

— Во-от! В корень зришь, можешь, когда хочешь. Если эксцесс, тагды "ой" — давим и глушим, зря, что ли под порталом корни на взводе насторожены, а нет — сидим и поплёвываем. В лагере за драконами Эля присмотрит.

— Что-то страшно мне за бедных становится. Твоя белобрысая фурия их на шашлык или люля-кебаб не пустит?

— А это как они себя вести будут, — сплёвывая шелуху, ответил Вадим. Рядом заухмылялись телохранители, не понаслышке знавшие о крутом нраве эльфийки. Кремень, а не женщина! Настоящий матриарх дроу, хоть и лесная эльфийка по крови. Благо Ллос позаботилась о духе, подарив Владыке настоящую дроу в душе, а не изнеженную нимфетку из лесных кущ.

Первая жена владыки не так крута и сурова, правда, ей это не нужно. Небо всегда отличается от земли. Хозяйка Ирина добротой и лаской берёт. А как она умеет недовольство одним взглядом показать! Вроде не говорит ничего, ни словом не обмолвится, а стыдно и неудобно становится — жуть! Хоть сквозь землю проваливайся, зато от улыбки Хозяйки бойцы тают и плывут, будто снег по весне. И где Владыка их нашёл? Обе красавицы, разные по характеру, но удивительным образом дополняют друг друга. Одна прошла, пронзила взглядом, цыкнула строго и грозные воины унимают позорную дрожь в коленях, а вторая смущённо улыбнулась, задорно стрельнула глазками из-под полуопущенных пушистых опахал, которые некоторые безграмотные глупцы называют ресницами, и ты готов смирным бычком на веревочке преданно плестись за нею хоть на край света. Нет, не зря старый хитрый паучара Эльгранд назначил хозяйкам охрану из воительниц дроу и орчанок. Не зря…

— Ладно, с эксцессами, слава Ллос, не выгорело, — отряхивая со штанин налипший мусор, поднялся на ноги Вадим. Отдав честь и рапорт прибывшему командованию в лице старого черного дракона и высоченной кошколюдки, драконы по очереди вставали на крыло и направлялись в Таёжный. Последним, посадив на шею миуру, взлетел чёрный. Российские полковники и дородный генерал дружно попрыгали на пассажирские платформы, следом за ними пристроились транспорты с десантниками. Портал захлопнулся. — Пора и честь знать. Проведаем лучше лагерь. Эля и господин Элунд, конечно, хороши как организаторы и администраторы, но сбить с имперцев и драконов спесь у них, как у меня не получится. Чует моё сердце, нас не принимают всерьёз. Сворачиваемся.

***

— Попали! — в голосе Ши царило неприкрытое веселье.

— И не говори, подруга, — глядя на несчастную морду угольно-черного дракона, во всю "шайбу" ухмыльнулся Вадим.

— Они же его сейчас живьём затопчут!

— Ага, как муравьи слона. "Главное эту тушу с ног свалить, а там запинаем!"

Чего не подозревал ни один предсказатель или аналитик, типа того же Виктора Элунда, так это определённых трудностей и, в некоторой степени, проблем с которомы столкнутся экспедиционные силы Империи.

В момент прибытия и размещения внезапных союзников на окраине Таёжного российская сторона сработала выше всяких похвал. Место расположения, дороги, источник энерго и водоснабжения, склады, казармы из гигантских тивов, охранный периметр — всё было предусмотрено заранее, но никто не взял в расчёт фактор детей.

Новость о пришельцах из иного мира разнеслась по посёлку и лагерю беженцев быстрее лесного пожара. Самым "горячим пирожком" оказалась весть о настоящих драконах. Больших, как из сказки! Да, тут специальные службы и органы правопорядка недосмотрели.

Не успели интенданты растянуть навесы и установить палатки, как на имперский лагерь, минуя охранный периметр и пробив барьеры, посыпался настоящий десант. Десятки детей от десяти до пятнадцати, скользя по верхнему ярусу леса на испещрённых рунами ледянках, вплотную подобрались к расположению нелитцев. На вскрытие щитов и обман сигналок юным безбашенным гениям понадобилось меньше пятнадцати минут…

Новое увлечение, едва ли не поголовно заразившее молодёжь, родилось около полугода назад. В те благословенные времена боёв в Норосских горах, когда Седьмой в компании с Ши лихо громил, а где столь же лихо огребался от будущих вассалов, несколько недорослей пубертатного возраста из девятого "А" класса двадцать третьей МБОУ СОШ пгт. Таёжный, что в простонародье кличется обычной "школой", задумались о крутости, коей им, по их же мнению, сильно не хватало и коей неплохо было бы блеснуть перед неотразимыми лицами противоположного пола. Что поделать, с каменного века мускульные особи лезут в пасть саблезубым тиграм ради внимания длинноногих фурий, закутанных в леопардовые шкуры. Ах, духи предков не дадут соврать, как приятно схватить покорённую самку за густые кудри и утащить её в пещеру, а там делать с ней… Ну, о последнем пункте программы мы не будем распространяться, то личное дело первобытных людей, что они там делали. Спустя тысячи лет и не один ледниковый период, в принципе, ничего не поменялось, лишь вымерли мамонты и саблезубые тигры, но люди нашли древним чудовищам достойную замену. Мужики по-прежнему увлеченно гробились ради женщин.

Ничего сверхгероического и экстраординарного озабоченные отсутствием женского внимания школьники не планировали, во главу угла они поставили цель поразить, привлечь и, так сказать, выпендриться перед "чиксами", то бишь юными дамами, которые до этого не один раз пускали бортом одноклассников, предпочитая им компании парней на класс или два постарше. Пускай после этого неверные грызут локти от досады… Какое тут геройство, скажите на милость, баловство одно. Чем бы дитятки не тешились, лишь бы шеи не свернули да головы дурные не поразбили. Цель поставлена, осталось воплотить её в жизнь. Думали "потрясатели вселенной" долго, все их попытки пропадали втуне, пока один из раненых магов, проходивший лечение и реабилитацию в госпитале, не организовал в школе факультатив артефакторики. Наудачу изобретателей у всей пятёрки прорезался магический дар — сказалось проживание в сердце Леса. Невозможно жить в точке сопряжения мощнейщих магических потоков и не поиметь после этого никаких последствий. Так о чём мы? О юных гениях.

Неожиданно школьный эксперимент сподвижника, удачно для себя и окружающих поправляющего здоровье, дал результаты. У детей, образно говоря, попёрло. Начинанием закономерно заинтересовались спецслужбы. Посёлок и лагерь беженцев прочесали частой гребёнкой на предмет выявления "проснувшихся" магов и колдунов. В штабах и кабинетах схватились за головы, ситуация грозила выйти из-под контроля, меры необходимо было принимать буквально "вчера". Лес рос, неизвестно, где его границы окажутся через месяц, через год. Мана медленно, но верно растекалась по планете, плотность магического поля увеличивалась день ото дня, десятки природных порталов закрывались и открывались то тут, то там, многие проходы в иные миры фонили магией, изливая её на Землю. Спутниковые группировки "Щит" и "Саттелит" с трудом справлялись с крупными пробоями, до мелочи у них не доходили руки. По указке сверху Таёжный наводнили разного рода наставниками магических дисциплин. Кружки и факультативы начали расти как грибы после дождя. Посреди учебного года в ущерб некоторым предметам, а кое-где в дополнение были введены магоконструирование, рунистика и артефакторика, причем изменения коснулись большинства школ государства. Страна остро нуждалась в узких специалистах и универсалах. У одарённых старшеклассников появилась боевая магия, единицам посчастливилось попасть на продвинутые курсы стихийных магов, а парни… парни нашли точку приложения сил и талантов. Как было сказано выше, у них "попёрло".

Друзья самостоятельно рассчитали рунные цепочки-рунескрипты, позволяющие создать парящие доски. Дело осталось за малым, найти приемлемый источник или маноаккумулятор, да придумать из чего клепать сами скайсёрфы. Если первая задача решалась просто, для хилых нужд серфы хватало кварцевого песка, то для самой доски требовался нейтральный материал, чтобы рунные скрипты не конфликтовали между собой и с основой, на которую наносятся. Простое дерево не подходило по причине затрудненной магосвязи между силовыми потоками рунных скриптов, в результате чего синхронизация работы контуров переходила на уровень невозможный с нынешними знаниями школяров. Мэллорновая древесина исключалась из-за противоположных признаков. Металл перетяжелял конструкцию и тут кто-то из парней наткнулся взглядом в хозяйственном магазине на метровый блин пластиковой ледянки. Чуть не крича от радости "эврика" и едва не забыв расплатиться, изобретатель схватил все наличные ледянки и зайцем-спринтером порскнул в школу. Пластик оказался той самой панацеей от всех бед — нейтральный материал, чья структура исключала конфликт рунных цепочек и магоаккумуляторов. Скрипты напрямую выжигались обычным паяльником, тут же в расплавленные дорожки засыпался и намертво впаивался кварцевый песок. Через несколько часов мучений с крыши школы стартовал первый испытатель. Итогом первого полёта стал перелом трёх ребер, многочисленные синяки и порка от родителя, внезапно осознавшего, что "безголовое" дитятко едва не угробилось, со всего маху столкнувшись мэллорном. Травмы и родительский наказ не остановили увлекающиеся натуры, давно забывшие о первоначальных мотивах и уже закусившие удила. Шила попали по назначению. К делу подрядили умельцев, общавшихся на "ты" с программированием и бывших на короткой ноге с компьютерами. Через неделю упорных трудов в мир пришёл скайсёрф версии "2.0". Памятуя о неприятных ощущениях, сопровождавших поцелуй с гигантским древом, изобретатели предусмотрели несколько степеней защиты, в том числе от падения и столкновений. Мягкий барьер защищал от ударов и плавно отводил сёрф от препятствий. Теперь "серфингист" не мог спрыгнуть с ледянки, находясь на высоте выше полутора метров от земли или при скорости двадцать километров в час и выше. По желанию клиента меры безопасности усиливались — всего-то требовался паяльник в руки и кварцевый песок в горсть. Пять минут делов и вуаля! После всех доработок младенцу в детской коляске грозило больше бед, чем карапузу на небесном сёрфе из пластиковой ледянки. Грузоподъемная сила зависела от многих факторов: способности мага пропускать через себя ману, тем самым напитывая управляющие контуры, веса груза, диаметра и площади сёрфа. Занимательно то, что граничной ступенью выступал вес в сто килограмм, превышение которого увеличивало расход маны на порядок, чем сразу нивелировало положительные стороны, даже учитывая использование переносных накопителей и внешних пультов управления не магами. Через месяц "скайсёрфы" имелись в каждом уважающем себя доме. Следом за новинку ухватились военные, но боевое применение скайсёрфа оказалось ограничено по нескольким пунктам: высота, грузоподъемность, о чём упоминалось строкой выше, скорость скольжения, манорасход. Армейской спецуре новодёл пришёлся ко двору, а в остальном он так и остался детской игрушкой, тем не менее, направление маготехнической мысли было задано и указан вектор движения, отличный от строительства левитационных платформ.

Пара Вадим — Ши подоспели к самому кульминационному моменту, когда натуральная стая бандарлогов-безобразников, оседлавшая парящие круги с весёлыми криками и улюлюканьем свалилась на головы драконам. У Вадима чуть сердце в пятки не ушло, а Ши потом жаловалась на критическое падение давления масла в гидросистеме, они критически не успевали оградить ребятню щитами… Создатель и все боги вместе взятые, уберегите!

Слава Вседержателю, обошлось. Застигнутые врасплох драконы вовремя сообразили, что взявшиеся из ниоткуда воздушные пираты не несут им никакой опасности, кроме оттоптанной детскими ногами гордости, а потом было поздно. Ребятня, как в страшной сказке, окружила ближайших крылатых великанов. Шаг за шагом они подступали к замершим монстрам, пока вперёд не выступила белокурая девочка лет семи с двумя забавными хвостиками на голове, перехваченными цветными резиночками. Закинув щит ледянки за спину, где тот повис, как приклеенный, малышка смело подступила к объекту вожделения, о чем-то ему проникновенно зашептала и ласково погладила его по носу. Выпустив струйку дыма, дракон чихнул, девочка засмеялась и плотину прорвало…

— Не беспокойтесь, Владыка! — рядом с Вадимом как из-под земли нарисовался имперец в ладной офицерской форме. Ещё бы узнать в каком он звании. — Драконы и офицеры корпуса проинструктированы соответствующим образом. Детям ничего не угрожает.

— Благодарю вас, офицер, — обозначил кивок Вадим. От корней мэллорнов и самих деревьев пришёл ментальный сигнал узнавания безымянного имперца. Вадим закинул удочку:

— Меняете личины, Ваше Величество?

— От вас не скроешься, Владыка, — развёл руками император, незаметно устанавливая защитные экраны. — Вы меня премного обяжете, если сохраните моё инкогнито.

— Позвольте…

— Позволяю, — усмехнулся собеседник. — И заметьте, я не спрашиваю, как вы меня узнали. Предлагаю говорить без формальностей, иногда они так утомляют, убивая всё удовольствие от общения.

— Зачем вам это? Не понимаю.

— Иногда полезно взглянуть со стороны, Владыка. — Хазгар сам задал фамильярный, доверительный тон. — Согласитесь со мной, никто не станет лизоблюдствовать и стелиться перед безвестным винтиком имперской армии, а это даёт такие возможности в сборе информации.

— Ты гляди, как заливает, — шепнула Ши, — профессионал с большой буквы "ПЭ". Знакомые приёмы, мальчик мой, НЛП, отзеркаливание собеседника. Дяденька император совсем не прост, а как он мягко стелет…

— А как же подданные, империя? — мысленно согласившись с электронным советником, спросил Вадим.

— Плохой из меня руководитель, если за неделю отсутствия первого лица государства оно начнёт разваливаться на куски. Если упростить, первое правило руководителя — найди достойных исполнителей.

— Кадры решают всё?

— Именно!

— А это? — с мысленного разрешения визуализировалась Ши, указывая тонким пальчиком на осёдланного ребятишками дракона. Заговорщицки стрельнув глазами, император усмехнулся, ловко переадресовывая вопрос обратно.

— Буду рад услышать ваши предположения.

— Имидж, — сообразил Вадим. — Работаете на репутацию.

— В точку! — счастливо рассмеялся Хазгар. — Дети, драконы очень трепетно относятся к детям. Поделюсь секретом, малыши отвечают нам взаимностью.

— Вы страшный противник, Ваше Величество, — Вадим покинул кабину меха, спрыгивая на землю рядом с рослым императором. — Не удивлюсь, если пробой защитного экрана окажется ваших рук делом.

— Ну, не то, чтобы совсем, — Хазгар шутовски ковырнул носком сапога землю.

— Снимаю шляпу, Ваше Величество, у вас талант сходу закручивать многоуровневые интриги.

— Воспитание обязывает. Не поделитесь, Владыка, в чём вы разглядели интригу? — император поддел Вадима локотком. Ага, рубаха-парень, только стоит этому весельчаку закусить чей-нибудь пальчик. Табун мурашек промаршировал вдоль позвоночника Вадима, следующий полк ледянящих паразитов был на подходе. Опять он угодил в ловушку. Хазгар играет с ним, как кошка с мышкой. Без стыда и совести препарирует на живую. В это время черный дракон усадил на шею с полдесятка всадников и под аккомпанемент в виде счастливого визга взмыл в небо.

— Сейчас вы завоёвываете детские сердца, бонусом к ним пойдут сердца родителей, друзей и друзей их друзей, — Хазгар кивал на каждое произнесенное слово.

— Пройдёт совсем немного времени, и вас уже трудно будет воспринимать как врагов. В нужном свете выстрелит заранее составленный и тщательно поддерживаемый образ, тем более он наиболее реальный, так как базируется на главных инстинктах драконов.

— Замечательно, а второй слой?

— Второй, — Вадим машинально огладил рукой металл ступохода, — второй вытекает из первого. На втором слое вы, Ваше Величество начинаете стричь купоны имиджевого хода первого уровня. Рано или поздно, скорее рано, о договоре с вами узнают на Иланте (губы Хазгара растянулись в предвкушающей улыбке). Императрица или её представители ринутся на разборки…

— Забавное слово, мне нравится заложенная в него общая емкость понятия. Разборки… хм-м, именно так, да. Пожалуйста, продолжайте.

— Горя праведным негодованием, чувствуя себя преданными, послы с Иланты примчатся на горячих конях, размахивая шашками, и тут у них перед носом нарисуется белокурая малявка, грозно топающая ножкой и требующая отстать от добрых дяденек драконов.

Хазгар расхохотался в голос:

— Вы неподражаемы, Владыка!

— Это не всё, кроме имиджевой пощёчины, подозреваю, в союзном договоре заложены и оговорены положения о не нарушении ранее оговорённых условий с третьими лицами. В нашем случае с Илантой и императрицей драконов. Видя перед носом раздражитель в вашем лице они наверняка допустят заранее спрогнозированную ошибку, засим вы с превеликим удовольствием макнёте послов племянницы мордой в грязь, сами при этом оставшись белым и пушистым. Между тем, как я вижу, вы намерены соблюдать и букву, и дух договора с Россией.

— Не буду скрывать, мне это выгодно.

— Странно подобные откровения слышать от такого прожженного циника как вы, ваше величество.

— Ничего странного, искал бы я выгоду только для себя, я бы согласился с вами.

— А вы не ищете?

— Глупо отрицать очевидное, ищу, конечно. Но когда за твоей спиной сотни миллионов и судьба выживания моей расы, я пойду на сговор даже с вашим дьяволом и буду требовать от всех неукоснительного соблюдения взятых на себя обязательств. А если попутно представится возможность безнаказанно попинать старого врага, и решить накопившиеся внутренние проблемы… Вы меня понимаете?

— Понимаю.

— Это говорит о том, что здесь и сейчас, как минимум, собралось два циника.

— Три циника, не обижайте даму, — улыбнулся Вадим.

— О, леди, нижайше прошу прощения, — изобразил раскаяние Хазгар.

— Прощаю, но почему-то не чувствую покаяния, — отозвалась Ши.

— А зачем вам нужен я, ваше величество? — Вадим спустил с цепи давно вертевшийся на языке вопрос.

***

— Забавно, — осторожно касаясь крутых боков суповой тарелки, пробормотал Хазгар. — Почему у нас до такого не додумались? Это же элементарно, если подумать.

— Кушайте, а то остынет, — Ирина выставила на стол корзинку с нарезанным хлебом и принялась священнодействовать над чайными парами и заварником. Жмень того, ложка сего, щепотка третьего и от обычного индийского "Три слона" остаётся только цвет. Насыщенный густой аромат, обнимающий поднимающиеся вверх и расплывающиеся по залу струйки пара, ничего общего с запаренными чёрными листочками не имел. У гостя в предвкушении затрепетали ноздри.

— Можете гордиться, ваше величество, — шепнул Вадим, — меня супруга этим королевским напитком не часто балует. Чем-то вы ей понравились. Определённо. Не знаю чем, но я уже ревновать начинаю. Превентивно, так сказать.

Выслушав короткий шутливый спич, Хазгар хмыкнул и гордо подбоченился.

— А вот этого не стоит делать. Есть у нас интересный литературный персонаж. Ревнивый — жуть. Отелло его кличут. Прославился тем, что придушил жену, приревновав её к несуществующему любовнику.

— Неужели у вас поднимется рука на этот божественный цветок? — хмылился во весь рот Хазгар.

— А я не о моей королеве, я о вас! — отламывая кусочек хлеба и возвращая зубастую улыбку назад, отбрил Вадим. — Лес большой, прикопаю в чащобе.

Так, подтрунивая друг над другом, мужчины разобрались с первым и вторым, постепенно подбираясь к десерту в виде шарлотки и заварившегося чая.

— Брейк, мальчики, никто никого сегодня не душит и не прикапывает. Всех душить, никакого леса не напасёшься. Не омрачайте мне праздник. Иначе, — ловкие женские руки споро убрали опустевшую посуду и сменили салфетки, а говорунам продемонстрировали скрученное в жгут кухонное полотенце. Опасаясь гнева хозяйки и уповая на её милость, кавалеры тут же выбросили белый флаг и капитулировали.

Как по мановению волшебной палочки в центре столешницы вырос старинный колченогий самовар. Раритет начала двадцатого века, как и серебряная посуда, достались Вадиму в наследство от бабушки и деда. В свое время мать пыталась наложить лапу на фамильное серебро, но у неё не выгорело. Скандала с делёжкой наследства удалось избежать благодаря дядьям, вставшим на сторону племянника. Изделие тульских мастеров красовалось начищенными медными боками и румяной ватной бабой на макушке. На днище, прячась за изогнутыми ножками, бежала чеканная спираль из трёх десятков рун. Невидимая глазу рунная конструкция с внешним блоком управления исполняла роль дров и нагревателя, а два сменных кристалла в специальных скобах выступали в роли элементов питания. Благодаря магическим усовершенствованиям полуведёрная емкость закипала за минуту. Хазгар на протяжении всего вечера сдержанно восхищался бытовой сметке землян. Вся посуда в доме несла на своих боках изящно оформленные рунные спирали. Если яство горячо, небольшой посыл и оно остыло до приемлемого уровня. Холодное, также быстро подогревается. Активированные рунные скрипты поддерживали заданную температуру. Но главным оказалось не это. Любому мало-мальски грамотному магу, дружащему с логикой, математикой и разбирающемуся в руннистике, нанести на утварь рунные блоки раз плюнуть. Серебряная утварь и самовар несли на себе следы ручной работы настоящего мастера, но вот остальная посуда была изготовлена поточным методом в мастерской или на заводе. Земляне быстро раскусили прелести магии, успешно применяя её в быту.

— Божественно! — пригубив напиток, Хазгар возвёл глаза в зенит и озорно улыбнулся. — Этот сказочный отвар не стыдно подавать в Небесных чертогах, не то, что нам — простым смертным. Моя Королева, теперь я всецело понимаю ревность вашего мужа. Откроюсь, как на духу. Отныне я весь ваш от пяток до макушки и горю платонической любовью, только всеми фибрами своей грешной души умоляю не отвечать мне взаимностью, а то действительно, не Владыка, так его телохранители прикопают хладное тело горе воздыхателя в тёмном углу.

Не стоит строить сложных гипотез и приплетать всемирную теорию заговора, пытаясь ею объяснить факт появления императора Хазгара за одним кухонным столом с Вадимом. Будьте проще, разве вы откажете знакомому, если он вас пригласит отобедать за его счёт? Возможно и откажете, но прояви знакомый настойчивость, подкреплённую твёрдыми аргументами, перебивающими все возражения и вы примете приглашение.

Началось всё с того, что Ирина раза три тревожила эфир телефонными трелями, напоминая супругу об обеде, на котором тот обещал быть как штык. Жена ещё ждёт скрывающихся в иномирном лагере блудного мужа и ветреную товарку, но её терпение на исходе. Для кого она готовила, спрашивается? Гулёнам дается последние китайские тридцать минут. Не явятся, борщ и азу по-татарски перекочевывают в фонд голодающих дроу. Душа хозяйки обливается горючими слезами от жалости к истекающей слюной охране. И, вообще, в большой семье не принято щёлкать клювами. А в завершение разговора, в целях дополнительной мотивации скорейшего принятия решения, жена официально доводит до сведения любимого Владыки ультиматум, заключающийся в отлучении от тела, если он не внемлет скромным запросам и не желает по-хорошему. На Элиэль бегающий поганец тоже роток пусть не разевает, ибо спать ему придётся в бане… сообщает мужу.

Последний вызов прозвучал в момент, когда Вадим задал животрепещущий вопрос, ответ на который мог прояснить назойливость интереса Хазгара, но тот ловко воспользовался заминкой и ускользнул от вопрошающего ока.

Сославшись на приказ командования, он быстро ретировался с полянки, облюбованной Вадимом и его стальной подругой. Высверливая взглядом в спине удаляющегося императора дыры метрового диаметра, Вадим внимательно прислушивался к ощущениям и бродящим внутри мыслям. Его зацепил занятный факт, годный занять достойное место на полке личных козырей. Император обладал гигантским опытом, здесь и сейчас, как магу ему не было равных, но дроу и ему давали фору в некоторых специфических аспектах. Заслуживает внимания тот факт, что дроу-секьюрити из замаскированных секретов выпали из поля зрения дракона. Маскировались ушастые на редкость виртуозно. Как подозревал Вадим, которого не обманывали мимикрирующие и камуфлирующие латы миур, Хазгар тоже владел даром видеть невидимое, благо жизненный и магический опыт, включавший в себя не одно тысячелетие, но умения дроу порой вводили в ступор не только противников. Например — миллионы тончайших, как грибница, корешков мэллорнов сигнализировали Владыке о старом трухлявом пне. На деле перед взглядом представал егерь с размалёванной физиономией в буро-зелёной "лохматке", притулившийся в узкой ложбинке за кустами дикой малины. Сделав мысленную зарубку взять у виртуозов маскировки несколько уроков, Вадим, почёсывая подбородок, задумался.

— Так и оставишь? — Ши всегда демонстрировала яркие грани таланта влезать в размышления на самом интересном месте, когда выстраданная мысль крутится на расстоянии вытянутой руки и ты её вот-вот ухватишь за верткий хвост, но чужое вмешательство и синяя птица удачи превращается в птицу обломинго.

— Что?

— С кем я разговариваю, прости господи?! — всплеснула руками голограмма. — Милый, сдаётся мне, нас опять прокинули.

— Да ну?

— Не "да ну", а так и есть. Делать что будешь, спрашиваю?

— Подключать административный ресурс. Владыка я, в конце концов, или погулять вышел? Ира на обед зовёт, значит, у нас есть повод пригласить этого милого и мужественного офицера и тихо, в домашней обстановке, выбить из него признание.

— О! Слова не мальчика, но мужа! Иди, Ирину я предупрежу сама.

— Предупреди, будь ласкова.

— Не учи учёную, разберусь как-нибудь. Кстати, медовый мой, пока ты не запряг коней, а скажи на милость, ты продумал линию поведения, и на что будешь давить? Император чай, не колхозник. В интригах не первую тысячу лет варится, не как ты без году неделя.

— Тут ты права, бронелифчиковая моя, умеешь правдой-маткой по глазам зарядить. Честно-честно, иногда прям обнял бы твой корпус и жал, жал… Только вот размаха рук не хватает.

— Хе, испугал ежа голым задом, — ощерила зубки Ши. — И всё же?

— Ничего, прорвёмся! Мы — русские, стало быть, сильны импровизацией.

— Ещё один Алёша Попович на мои процессоры нашёлся. Силой так себе богатырь, но напуском смел. А теперь слухай сюды, — поманила пальчиком Ши. — ты думаешь, почему император изображает эдакого рубаху-парня? Анализируя его поведение, я пришла к единственному, на мой взгляд верному выводу, он, как и ты, эмпат. Считывая эмоции, Хазгар интуитивно подбирает линию поведения, наиболее импонирующую другому лицу.

— Хочешь сказать, что я выставил себя полной деревенщиной? — оттопырил нижнюю губу Вадим.

— Не хочу — говорю! Да, именно так, но тот есть мелкий нюанс.

— Зная тебя, ты уже обсосала его со всех сторон, — ерническая улыбка скользнула по губам Вадима.

— У кого из нас мозги работают быстрее? Я следующая ступень эволюции, так что слушай и мотай на ус, что тебе от моей великой мудрости отломится.

— Ладно-ладно, спорить с тобой равносильно ходьбе "до ветра" против ветра. Излагай.

— Будь собой.

— Что? — Вадиму показалось, что он ослышался.

— Объясняю на пальцах. Главная фишка заключается в системе мышления драконов и способе обработки информации. Хазгар ошибся в оценке тебя. Виной всему стереотипы, вколоченные в драконью голову за всю длинную жизнь. Избавиться от них не так-то просто даже при присущей некоторым личностям гибкости мышления. Сидя на троне, он невольно привык оценивать окружающих с высоты своего положения. Верно или нет это другой вопрос, акцент здесь на определённой шаблонности мышления. Иначе говоря, "Владыка" для императора не просто статус и обозначение занимаемого положения в обществе. Рассматривая шаблон, к статусу обязаны прилагаться дворцы, слуги, свита и прочие положенные вещи. А что у нас с дворцами? Туго у нас с хоромами и палатами белокаменными. Свита — дроу и орки дикие, так что навешанные шаблонные рамки к тебе неприменимы. К чему я клоню? К тому, что император изначально исходил из неверных предпосылок. Считав эмоции, он принял их за эдакую тонкую своеобразную игру на публику, механически настроившись на твою волну. Теперь понял?

— Ну, ты мать сильна. Снимаю шляпу. Осталось выбить у Хазгара землю из-под ног, ткнув носом в его же ошибку.

— Действуй, тебе и карты в руки.

Согласовав приглашение имперского офицера, звание которого, как выяснилось, равнялось полковнику, в военной комендатуре (хоть он и Владыка, но зачем лишний раз дразнить гусей?) и с командованием экспедиционного корпуса Империи, не забыв предупредить суровую хозяюшку, что будет не один, Вадим разыскал "полковника". На вопрос, чем тот может быть полезен Владыке, названый оным сунул дракону под в нос официальную цидулю. Охренев от беспардонной наглости, император не нашёл приемлемых ситуации возражений к внезапно образовавшейся увольнительной. Если они у него и были (наверняка были), то в силу обстоятельств не поддавались переводу с эдды на "великий и могучий". Многоэтажным конструкциям и идиоматическим выражениям не суждено было свободными птицами вылететь на белый свет, они так и остались пленницами драконьего разума. Между тем хозяин Леса продолжал медленно, но верно шокировать Его Императорское Величество, раз за разом выбивая того из колеи, таким образом подготавливая к продолжению, прерванного срочным вызовом, разговора.

Первую трещину каменный покер фейс дракона дал, когда вместо дворца владыка свернул на деревенскую улочку с усадьбой в конце. Стена из мэллорнов вместо забора тоже наводила на размышления. А когда Вадим расцеловался с улыбчивой девушкой, облачённой в простой летний сарафан, и представил её, как супругу, у императора непроизвольно задёргалось левое веко.

Пригласив гостя в дом, Ирина выдала мужу эмалированное ведро и послала подоить корову. Бондари на несколько дней уехали погостить к родственникам в соседнее село, и так получилось, что бывшая Беловская коровка временно вернулась в родные пенаты. Естественно Хазгаро снедало любопытство — одна из характерных черт всех драконов, соревнующихся в этой особенности с кошками. Под несущественным предлогом Хазгар остался на улице и проследил за хозяином, который направился в стайку и наработанным движением ноги, что показывало долгую практику, подкинул лежавшую в углу маленькую табуретку. После чего ласково огладил тёплый бок рогатой бурёнки, не забыв сунуть той кусок хлеба. Затем Вадим омыл корове вымя и уселся доить скотину. Долго удерживаемый под грузом впечатлений глаз Хазгара окончательно осыпался под звонкие струи молока, бьющие в днище ведра. Плотина рухнула, теперь его можно было брать тепленьким и голыми руками.

А дальше был обед, плавно перетекающий в ужин, знакомство с Элиэль и вечерние посиделки у костра с запеканием картошки в углях. Едва-едва восстановленный "окуляр" дракона вновь осыпался мелким крошевом, когда до него дошло, кто эта грозная фурия, не признающая авторитетов и ставящая "раком" местные военные и гражданские службы. Белоголовая эльфийка уже успела навести шороху в лагере драконов, но стоило уставшей девушке переступить порог, как грозная сизая туча стального характера сменилась на мягкое облако домашней девочки. И она не играла! Эмпатическое восприятие не лгало. Все заботы остались там, за порогом. Это было… необычно, непривычно по меньшей мере. Нет дворцов, нет прислуги, нет… Молодой Владыка просто жил, наслаждаясь каждым мгновением этой жизни. Впервые за многие тысячи лет Хазгар испытал укол настоящей зависти. Почему некоторым дано, а ему нет?

— Держи! — дракон поймал брошенную ему картофелину. — Осторожно, не обожгись.

— И как это едят? — ядовито осведомился император.

— Вот так.

Вадим показал, как чистить овощ.

— А ничего так, — оценил гость немудрёное лакомство под сдавленный смешок хозяина. — Что?

В наколдованном зеркале отразилась перепачканная в саже физиономия правителя самого большого государства Нелиты.

— Красавчик! — язвительно бросил император. Черный ободок вокруг рта ни в какую не желал оттираться.

— Ещё? — давясь смехом, спросил Вадим.

— Давай! — Брезгливо глянув на грязные ладони, махнул рукой Хазгар. — Чего уж там теперь.

Отмывшись в ручье, Хазгар вернулся обратно к костру, вальяжно развалившись на бревне:

— Ну, спрашивай, а то лопнешь. Я вижу, как тебя любопытство распирает.

Мелкая эскапада застала Вадима врасплох. Непринуждённо отыграв пару очков, Хазгар довольно улыбнулся.

— Ладно, возьму на себя труд озвучить некоторые из твоих вопросов. Не возражаешь?

— Нет-нет, мне самому интересно насколько я предсказуем, — развёл руками Вадим.

— Лес — это буфер, а Ваше Владычество — посредник. Ваше правительство поступило крайне мудро, превратив эти земли в буфер между мирами. Я ещё до конца не разобрался, почему именно так сложилось, но факты говорят сами за себя. Техноцивилизация Гардара с примесью маготехнологий имеет в Лесу постоянно действующий портал. Орки, эльфы и наёмники с Иланты проходят адаптацию на территории армейского лагеря, расположенного на окраине посёлка. Портал с Нелиты тоже привел к твоим мэллорнам. Если глядеть на мир и ситуацию непредвзято, то мы видим перед собой форпост магии в техническом мире и наоборот. Лес — это место, в котором различные цивилизации взаимодействуют друг с другом и вы, Вадим Михайлович, находитесь в самом фокусе контакта. Не буду скрывать очевидное: мне выгодны дружественные отношения и я почту за честь, если они когда-нибудь перетекут в дружеские. Ставлю золотой против медяка, посольство моей дорого племянницы припрётся именно сюда. Согласитесь, иметь на своей стороне моральную поддержку и симпатию хозяина Леса — это не самый плохой козырь в грядущих переговорах. Поэтому Лес с молчаливого согласия всех заинтересованных сторон останется нейтральным буфером, а тебе отведена роль Посредника. По той информации, которой я владею, вы успели отметиться по всему кусту миров, лучшей кандидатуры не сыскать. Гардар, Иланта, Земля. Я ответил на главный вопрос?

— Да, — кивнул Вадим. — Это…

— …Я бы назвал "откровением". Нельзя придумать худшей глупости, чем в глаза врать эмпату. Можно недоговорить, не сказать всей правды, но ни в коем случае не врать.

— Сказал эмпат эмпату.

— Как говорят у вас: "Не я такой, жизнь такая!"

— А зачем вам, Ваше Величество, ввязываться в разборки на чужой планете? — не мог не задать вопрос Вадим.

— Причин много. Озвучить все не хватит пальцев на обеих руках. Некоторые назывались ранее, приведу ещё одну. Армейское и военное лобби. Это земной термин, лаконичнее сказать нельзя. Власть императора, моя власть не безгранична. Мне приходится балансировать на стыке интересов различных военно-политических и экономических групп, зачастую прочно связанных друг с другом. Перенаправление вектора военного лобби в другую сторону позволяет мне безболезненно приступить к гражданскому строительству в Империи на возвращённых землях. Вместо тотальной войны на границах государства я получаю локальные конфликты далеко за его пределами. Что это даёт Империи? Сброс в горнило войны непримиримых, воинствующей части общества и маргиналов различных мастей. Ротацию войск, которые таким образом проходят и повышают боевую подготовку, а также стимулируют прогресс. Война — двигатель прогресса, как бы двусмысленно это не звучало. В третьих, а может и во-первых: союзники. Получив Россию и Гардар в союзники, я отодвигаю возможный конфликт с племянницей на неограниченно отдалённый срок, моё признание правителями других миров укрепляют мои притязания и… законность обладания императорскими регалиями.

Высказавшись, Хазгар надолго замолчал. Новых вопросов у Вадима, до основания загруженного предыдущими ответами, пока не возникло. Дракон и человек в четыре глаза наблюдали за плясками пламени на сухих поленьях и за красными искрами, взлетающими в небо. Вадим никогда не думал, что его мирок в очередной раз раздвинет границы. Точнее, думал, предполагал в далекой перспективе, но не сегодня. Не сейчас. Хазгар открыл ему и кое-кому другому глаза на суровую действительность, за что Вадим был крайне благодарен дракону за освобождение от остаточных иллюзий. Ши, незримо присутствующая рядом, испытывала тот же букет эмоций. Пусть её мозги работали быстрее, но её мысль ещё ни разу не двигалась в направлении, указанном Хазгаром.

Вскоре император попрощался с радушными хозяевами. Поцеловав воздух над ручками жён владыки, дракон загрузился на присланную из лагеря гравитационную платформу и с помпой "отчалил", ещё не ведая о том, что его пророческие слова сбудутся буквально через несколько часов. Не успело светило зовущееся Солнцем позолотить верхушки мэллорнов, растущие на западных склонах сопок, в Таёжный прибыло очередное посольство…

***

Заштатной дыре на окраине бескрайнего государства Российского, раскинувшего владения от берегов Балтики до каменных пляжей Тихого Океана и ещё семёрика иных миров, на которых грибами после дождя росли агро и промышленные базы, была оказана великая честь, быть навечно прописанной в скрижалях времён. На день деревенское захолустье превратилось в центр четырёх миров. Под сводами спешно выращенного гигантского тива собрались делегации с Иланты, Нелиты и Гардара. Не последней по численности и количеству официальных лиц была четвёртая делегация, представлявшая союзный альянс землян. Помимо России послов прислали отравленная болезнями из-за грани Индия, разорённые землетрясениями и цунами Япония и Китай, отметились американцы, прибыли израильтяне и египтяне, компанию разбавляли несколько турецких подданных и ещё целая плеяда официальных лиц иных государств, затронутых мировым апокалипсисом. Посольство Гардара возглавлял Великий Князь Ратибор, от России выкроил время Президент, из-за чьей спины ни на миг не исчезала хмурая физиономия Санина, где-то мелькала макушка Эльгранда, просочившегося в самые высокие эмпиреи. Карьера Советника впечатляла своей стремительностью. Как бы с горочки не скатиться. Высь-то заоблачная. Иланту представляла Её Императорское Величество Ягирра, король Тантры Гил Тишайший и одна почтенная Леди в длинном, в пол платье, единственным украшением которого служил пояс Первой Жрицы богини Тайли. Миледи оказалась одной из немногих, кого Вадим был искренне рад видеть у себя в Лесу. Он давно лелеял планы познакомить жен с наставницей и хотел принести запоздалые извинения. Всё же расстались они не очень. Тайгора-да и боевые орчанки навсегда поселились в его душе, став той искрой памяти, которая не гаснет даже в глубокой старости (дожить бы до неё). Нелита тоже не обидела сборище количеством официальных лиц, обличённых реальной властью. До поры до времени Император Хазгар предпочитал оставаться в тени. Вскорости ожидалось прибытие Великой Матери Ашши и тогда наступит время скинуть личину.

Императрица Ягирра прибыла с хвостом из полусотни помощников, половина из которых имела две ипостаси. Неприятно царапнуло присутствие в делегации принцессы, один вид которой всколыхнул в голове Вадима пласт не самых милых сердцу воспоминаний.

— Наводит на размышления, — встав за спиной имперского полковника с Нелиты, шепнул Вадим, — не правда ли?

На минуту убрав щиты, Вадим просканировал зал, венценосный сосед последовал примеру коллеги.

— ОНА слишком спокойна, я не чувствую ментальных блокировок и экранов, — не поворачивая головы, ответил имперец. — И да, Владыка, вы правы.

— Кто? — Вадим сделал вид, что не понял, о ком речь. Хазгар пояснил и добавил про ожидаемый огонёк в чувствах Ягирры, но его там не было. Ледяное спокойствие и явное знание обстановки, а это уже попахивает неприятностями, если не изменой.

— Миуры, — спустя минутную паузу прозвучало от землянина.

— Согласен. Вам, Владыка, и вашей очаровательной металлической советнице не откажешь в логике. У Великой Матери "течёт"…

— Или не "течёт", полковник. Информация сливается прямым потоком. Кошки всегда были себе на уме. С чего вы взяли, что Великая Мать будет до конца откровенной со старым врагом, попившим из неё не одно ведро крови?

— Вы думаете? — продолжая искоса наблюдать за племянницей, вздёрнул бровь Хазгар. — Впрочем…, я вновь вынужден согласиться с вами. Хитрая кошка с самого начала обвела меня вокруг хвоста. Воздаю почести её прозорливости и отдаю дань должного уважения. У вас ведь так говорят? Я должен был догадаться, что кошколюдки нашли способ поддерживать устойчивую связь между прайдами на различных планетах. Слишком спокойна была Великая Мать во время нашей встречи и на переговорах. Умно. Теперь я ещё больше нуждаюсь в ней и её светлой голове.

— Признайте, полковник, вас обидно щёлкнули по носу и по самомнению.

— Как это низко наслаждаться публичным унижением близкого человека, — слова едкой хиной стекли я языка Хазгара.

— И не говорите, "полковник", — ехидно ответил Вадим, — сам себя не узнаю, какая я бяка.

— Вас что-то тревожит? — поймав ментальную волну, Хазгар обернулся к собеседнику.

— Принцесса, — Вадим стрельнул взглядом за спину Императрицы Ягирры, за которой, скромно потупив глазки и опустив взор долу, переминалась с ноги на ногу Ольга Керимова. Бывшая Ольга Керимова. — И отсутствие Наследника. Почему не он возглавил посольство? Я не думаю, что Ягирра лично отправилась на Землю, поступив так в пику вам. Моя интуиция не зря вопит на все лады.

— Скажите, почему вы ожидали наследника?

— Он родился на Земле. По инсайдерской информации, собранной… неважно кем собранной, и позже подтверждённой источниками, заслуживающими доверия (взгляд Вадима переместился на генерала Санина, Хазгар перехватил направление и тихонько хмыкнул), ранее наследник престола носил имя Андрей. По описаниям, со всех сторон весьма и весьма достойный дракон, прямо таки кладезь положительных качеств и талантов. Не стоит обращать на ерничанье и неуместную иронию, иногда меня заносит не к месту. Далее, по слухам он удостоен чести принять личную вассальную клятву от некоторых не последних миур и стать их сюзереном.

— Как интересно, — прищурился Хазгар, выстраивая в уме различные комбинации и планируя долговременные многоходовые интриги. — Владыка Вадим, позвольте задать вопрос?

— Зачем я вам всё это рассказываю? Лично я ничего не имею против Керровитарра. Наоборот, мне импонирует его цельная натура, и не ошибусь, предположив, что он проел всю плешь матери и отцу, требуя оказать помощь Земле, но его каким-то образом задвинули на задворки и нашли способ придержать за хвост, тем самым отстранив от принятия решений. Не то он создание, чтобы безмолвно взирать на гибель родного мира. Не то. За своих наследник порвёт кого угодно, затопчет и помочится на бренные останки. Так что вывод делайте сами. А вот наличие в свите императрицы одной юной особы мне не по нраву. Я не злопамятный, но злой и память у меня хорошая. Если вы сумеете поставить на место принцессу, то получите мою самую искреннюю благодарность. Не скажу, что безграничную, таки границы присутствуют у любой хм-м, услуги, но премного этим обяжете.

— Чем и где вам успел насолить этот очаровательный птенец? — Хазгар иронично наклонил голову к правому плечу.

— "Очаровательный птенец" взял на себя смелость играть судьбами людей. Слухи, гуляющие по северу Алатара, приписывают сею деву чуть ли не к высшему божественному воплощению или Аватару Богинь. Во многом благодаря интригам "пташки" организм одного вашего знакомого Владыки пополнился лишним металлом и на полгода превратился в бездушного голема. Нет чтобы прямо сказать или попросить… Ненавижу игры за спиной. Как вы думаете, полковник, это достаточный аргумент для затаённой обиды? Я всепрощением не страдаю, — выплеснул накипевшую горечь Вадим.

В этот момент герольд объявил о прибытии Великой Матери, и разговор, полезный и познавательный для вовлечённых в него сторон, пришлось вынужденно прервать. После сокращённой церемонии принесения верительных грамот и представления сторон, хозяин вечера в лице Президента России пригласил первых лиц в специальный экранированный зал. "Совет в Филях" можно было считать открытым. Несмотря на высокое положение Владыки, ход в святая святых Вадиму был ожидаемо закрыт. Не дорос ещё и статусом не вышел, его даже "гаранту" официально не представили. Забыли в суете, в протоколе не прописали. Если к первому пункту Вадим отнёсся с вселенским спокойствием — честно говоря, он совсем не горел желанием сидеть за одним столом с высокопоставленными особами, слушая, что они решают о судьбах мира или, хуже того, самому вовлекаться в дискуссию. То второе — эдакое смущённое, застенчивое пренебрежение, сдобренное оправданием спонтанности визита глав заинтересованных сторон и тем, что переговоры многим спутали карты, заставив забыть об элементарных нормах приличия, этикета и протокола, задело Белова за живое. Вашу мать, поднять его в четыре утра, значит, можно, гонять, как сидорову козу и срочно растить целый административный комплекс под приём делегаций и проведение переговоров — это пожалуйста, а как до обычного человеческого признания заслуг, так отвали мальчик, не мешай. Нет, он ничего не просил и не просит, ни на что не претендует, никуда специально не лезет и не рвёт жилы в попытках вырваться наверх под горячие лучи власти, желанные многими карьеристами, но тут уж простите, чувство собственного достоинства и гордость у него имеются… Проходя мимо парня, Санин буркнул что-то невнятное и отвёл виноватый взгляд. Эльгранд, повинно "виляя хвостом", бочком-бочком заныкался в задних рядах. Эх, советник. Вадим ни в чём не винил старого дроу. Тот сам пал жертвой собственных игрищ. Советника элементарно заездили, поставив последнего перед фактом произошедшего не по его вине неприятного казуса. Между тем Белову ничего не помешало, в отместку, запустить острую шпильку в сторону президентской команды и на пустом, ну, не совсем пустом месте закрутить интригу, до которой так были охочи драконы.

Боковым зрением было забавно наблюдать за недовольством в глазах президента, которое густо перемешивалось с искренним удивлением и замешательством. Весь коктейль эмоций плавно, но быстро перетёк в фазу острого гнева, направленного на Санина со товарищи, а Вадим почувствовал себя отомщённым.

Белов и сам бы поставил Эльгранду на вид, если бы какой-нибудь, с его точки зрения, дроу сначала обменялся воинскими приветствиями с Великим Князем, а потом аристократически раскланялся с ним же по всем нормам принятого в Гардаре этикета. Последующее уважительное приветствие и персональный поклон третьему лицу в делегации Иланты и ответное приветствие правительницы орков вызывало не меньше вопросов. Причём вид раскланивающихся, выражение глаз, мимика и отеческая улыбка женщины кричали о давнем знакомстве молодого человека и пожилой орчанки. Добивающим аккордом стали взаимные поклоны и пожимания рук с Императором Хазгаром. На этом финальном акте легкого ворошения улья Вадим счёт своё присутствие излишним, и накинув на себя отвод глаз, тихо покинул высокое собрание.

Ши предлагала запустить под своды тива несколько жучков или следящих плетений, за что схлопотала выговор с занесением в центральный процессор. Применительно к Вадиму, подтверждая народную мудрость, стены тива сами выступали ушами. Зачем городить огород с жучками и плетениями-шпионами? Оно нам надо? Тысячи мелких корней оплетали живую стену, ловя мельчайшими ворсинками любые звуковые колебания, но запершиеся внутри помещения тоже оказались не пальцем деланы. Несколько пологов, искусно наложенных друг на друга и электрическая волна, окатившая стены, свели на нет усилия Вадима быть в курсе обсуждаемых вопросов. С последним параноидальным вывертом высоких договаривающихся сторон можно было кое-что решить, причём не особо мудрствуя и практически на коленке, если бы не одно непреодолимое обстоятельство в лице бдительной охраны. Посему Белов, сделав морду кирпичом, свинтил до хаты. Он своё отыграл, пусть дальше большие дяди и тёти разгребают навоз.

— Владыка! — Чёртиком из табакерки перед Вадимом нарисовался запыхавшийся вестовой. Попытка дроу бухнуться на колени была пресечена в зародыше. Ну, вот, не успеешь избавиться от одной проблемы, как на хвост падает очередной фунт соли. Внутренне скривившись, Вадим обратил взор на дроу:

— Говори!

— Владыка, — бросив попытки поелозить коленями по земле и смахнув испарину, попытался чинно сообщать горячую весть посыльный, — в поместье прибыл отряд големов.

— Големов? — поехавшая вниз челюсть с трудом встала на место. Никаких големов не заказывалось и не ожидалось. Кто-то неудачно подшутил, не иначе.

— Остатки нашей десятки, — раздалось в гарнитуре удалённой нейросвязи, Ши всхлипнула.

— Ох-ты ж мать моя женщина, — выдохнул Вадим. Величественно кивнув вестовому, он стремительным шагом направился к закреплённой за ним машине. Дроу семенил следом.

***

Негромкое, но назойливое попискивание коммуникатора вырвало Ирину из непрочных оков сна. С трудом оторвав веки друг от друга, женщина некоторое время непонимающе пялилась в потолок, подсвеченный гроздью мелких магических светильников. Кляня на все лады надоедливый гаджет, грозивший разбудить дочку, Ирина повернула голову к детской кроватке. Слава богу, надувшись перед сном мамкиного молока, Полюшка спала сладким сном и не думала обращать внимания на посторонний зуд. Левая рука женщины машинально пробежалась по выстуженной ночной свежестью второй половине супружеской кровати. Пустота. В углах глаз Ирины непроизвольно набрякли крупные градины слёз, а где-то под кроватью настойчиво продолжал требовать ответа позабытый супругом коммуникатор.

Перебравшись на мужнину сторону и свесившись вниз, Ирина зашарила рукой по полу. Зацепив ногтем ремешок, она подтянула коммуникатор к себе и два раза коснулась боковой кнопки ответа. Над устройством воспарила голограмма генерала Санина, с которым у Вадима вечером состоялся тяжёлый разговор на повышенных тонах. В чём причина очередной размолвки женщина благоразумно не спрашивала. Не первая, чай и, по-видимому, не последняя. Сама она с генералом не скандалила, что у них там с мужем не сложилось — это их и только их дело. Две собаки лаются, третья не встревай. Хотя за неё и дочку Вадим кому угодно глотку перегрызёт, но зачем осложнять отношения? За время ведения личного бизнеса в Хабаровске Ирина научилась находить компромиссы и сглаживать острые углы.

— Здравствуйте, Александр Владимирович, — прикрыв ладошкой непроизвольный зевок, сказала Ирина.

— А…, - сглотнув, генерал покраснел аки невинный школьник, впервые в жизни увидевший девицу неглиже.

Поняв, в каком виде она предстала перед посторонним мужчиной, Ирина натянула простынь до подбородка. Неудобно-то как. Быстро справившись с мимолётным смущением, Санин извинился за поздний звонок, и ненавязчиво, но заранее отметая возможные отговорки, поинтересовался персоналией сильной половины семьи Беловых. Обстоятельства не терпят. Дурой собеседница генерала отродясь не слыла, с первого взгляда догадавшись, что произошло что-то из ряда вон выходящее, иначе их не тревожили бы глубоко за полночь, да и Санин не очень скрывал эмоции и тревогу, плескающуюся в глазах. На душе у Ирины моментально заскребли кошки, а между лопаток протопталась армия ледяных мурашек. Придерживая простынь, она присела на край кровати и выглянула в окно, на котором отражались красноязыкие сполохи разложенного у ручья костра. Содрогнувшись от застарелого страха, женщина мазнула взглядом по черным маскам кокпитов биомехов, которые застыли неподвижными буграми у ворот.

— У ручья он.

— У ручья?

— Они все там. Вадим и пилоты биомехов, — снизошла до пояснения Ирина. — Сейчас я его позову, минуту подождите.

— Буду премного благодарен, Ирина Сергеевна.

Накинув халат, Ирина вышла на порог и постучала кулачком по корпусу Ши, в воздухе возникла голограмма разбитной дамы-механика в ночной сорочке, украшенной отвертками, разводными ключами и пассатижами.

— Агась? — театрально потирая кулачком глаза, Ши уставилась на коммуникатор в руках женщины и парящую над устройством голову генерала Санина. Мигнув, ночнушка сменилась рабочим комбинезоном. — Поняла, перехватываю канал.

Возмущённо пискнув, коммуникатор отключился, неопределённо хмыкнув, погасла голограмма Ши. Постояв на свежем воздухе пару минут, замёрзнув от поддувавшего ветерка и устав от ожидания, Ирина зябко передёрнула плечами и приложилась кулаком по броне биомеха.

— Что там, подруга? Колись!

Вновь вспыхнувшее изображение девицы виновато отводило взор и выглядело хуже побитой собаки, выкинутой жестоким хозяином на трескучий мороз. Безмолвными тенями или бездушными клонами, от одного вида которых Ирину бросило в холод, в сторону боевых машин прошли пилоты биомехов. На площадку перед воротами они двигались плавным скользящим шагом волков, вышедших на охоту. Свет от зажженной на веранде лампы упал на лицо белокурого пилота, которого Вадим представил как Стана, добавив позывной "Третий". Недавно "Третий" вспомнил своё имя и, вообще, активно шёл на поправку. По словам Вадима меньше всего душа у него болела за "Пятого" или Векшу. Улыбка широколицего крепыша, единственного из всей компании не вызывала нескрываемой дрожи и сравнения с мертвым оскалом давно почившего зомби. Мнемоники, пожри их души Чернобог, оставили пилотов в покое и муж обещал приложить все усилия, чтобы ребята вспомнили себя. Они люди, в конце концов, а не бездушное приложение к биомеханическим монстрам. Гибкой рысью в кабину одной из машин скользнула высокая фигуристая девица с причёской-ёжиком черных, как смоль, волос, щеголяющая обтягивающим костюмом, облегающем все изгибы тела словно перчатка. Девица днём холодно улыбнувшись уголками губ, назвалась "Второй". "Восьмой" за весь день не произнёс ни слова, пряча за холодным блеском глаз терзавшую его душевную боль. "Четвёртый", "Шестой" — бледные тени людей с выхолощенной в "ноль" эмоциональной линейкой, у медного чайника на закопченном носике читается больше чувств, чем у этих созданий военных лабораторий. Ирина обмирала от запоздалого страха, представляя, что её Вадим совсем недавно не слишком отличался от своих однополчан — безэмоциональный, бездушный биоробот-убийца. Между всеми номерными проскальзывало общее сходство — у всех были морды хищников, тропящих дичь. Они прядали ноздрями и осторожно вертели головами, старательно вслушиваясь в окружающий мир.

— Ши? — сердце в груди забилось раненой птицей. — Ши, не молчи.

— Мы идём на войну, Солнышко, — на плечи Ирины легли тёплые ладони мужа. Из-за спины уютно пахнуло дымом и шашлыком, но впечатлительной женщине, обладающей нездоровой фантазией, в нос ударил запах палёной плоти и вонь пожарищ.

— Вадим! — резко крутнувшись на месте, Ирина спряталась в кольце рук мужа и всем телом прижалась к его груди.

— Что там? — женщина провела рукой по нагрудному карману камуфлированной куртки Вадима.

— Плод и семечка родового мэллорна.

— Почему сейчас? — давно сдерживаемые слёзы пробили влажные дорожки на щеках.

— Псаны неожиданно ударили в Египте и проломили оборону… Как всегда, — уткнувшись носом в теплую макушку жены, глухо отозвался Вадим. — Сейчас или никогда, моя лапочка. Не бойся, Ши за мной присмотрит, тем более мы будем во втором эшелоне. Зря что ли на неё сегодня половину дня всякой магической хрени навешивали и львиную часть багажного отсека кристаллами с маной набили. Как жопой чуяли, что пригодится.

— Ши? — Ирина повернулась к биомеху.

— Глаз с него не спущу! — стукнула себя в грудь голограмма.

Из-за мэллорного ограждения послышался визг тормозов подъехавшей автомашины, вскоре отворилась калитка и во двор вбежала Элиэль:

— Вадим!

— Не кричи, я в курсе. В лагере и в посёлке объявили тревогу. Дроу и орки выдвигаются к третьему портальному комплексу, у нас есть в запасе пятнадцать минут.

— Я…

— …никуда не идёшь, а остаёшься здесь, — отрезал Вадим. — Санину жаловаться не советую, я с ним только что закончил разговор, раз и навсегда закрыв тему. Пойдём в дом.

Обняв жён за плечи, Вадим подтолкнул их к крыльцу.

Торгранд, один из телохранителей владыки, успел рассмотреть странную плёнку, накрывшую поднадзорную троицу. Дроу прищурился, качнул головой и отвернулся. То, что ему показалось магическим проявлением, на деле оказалось вырвавшейся на волю общностью, чувствами, которые одновременно испытывали мужчина и женщины: щемящая души тоска, липкий скребущийся страх, обречённость, твёрдая решительность Владыки, принявшего окончательное решение грудью встать на защиту дома, робкая надежда жён и связывающая всех любовь. Торгранд условным сигналом показал напарникам отойти от дома, повелитель и хозяйки имели право остаться на несколько минут наедине с самими собой и друг с другом. Несмываемым грех и кощунство подслушивать их в этот момент.

Через долгих десять минут Владыка вышел из дома, он стремительным шагом подошёл к распахнутому кокпиту Ши, резко, словно натолкнувшись на барьер, остановился и зачем-то наклонился вниз. Собранные "лопаткой" пальцы вонзились в податливый грунт грядки с клубникой. Собрав в горсть землю и высыпав её в нагрудный карман, он одним слитным движением заскочил в кабину. До чуткого слуха дроу донеслись приглушенные металлические щелчки подключающихся нейроразъёмов. Грозная металлическая машина ожила, больше ничем не напоминая голема. Теперь это был хищник — сильный, опасный, опытный зверь, прекрасно знающий себе цену. Живое воплощение смерти. Слава Ллос, Торгранду не довелось столкнуться с боевыми мехами в бою. Те, кто повстречался с ними на узкой дорожке, до сих пор вздрагивали от ужаса, по их словам плен у псанов не так страшен, как вдавливающий в землю каток атакующих порождений сумрачного гения гардарских учёных и кудесников. Безумцы до сих пор не поняли, что выпустили в мир настоящих Жнецов, отправляющих души в мир вечной охоты.

Не оглядываясь на застывшие в окне силуэты, Вадим шагнул за ворота. На изумление, ступая подобно кошкам — мягко и пружинисто, что казалось невозможным для этих бронированных махин, биомехи выстроились в атакующий клин, выставив на острие атаки Владыку. Телохранители обменялись понимающими взглядами — боевая формация была привычной и отработанной до автоматизма, что без тени сомнений наводило на мысль о спаянности механических монстров и чётком распределении ролей. Расступившись, деревья пропустили боевую группу. Через несколько секунд за стволами мелькнул свет фар и раздался призывный звук клаксона. Дроу рыбками запрыгнули в подъехавший пикап.

Через минуту двор будто вымер. Ещё недавно его наполняла жизнь, весело подсвечивал красным разложенный у ручья костёр, бугрились стальными мышцами горбы биомехов, тихо перешёптывались дроу, а теперь не осталось ничего, только плачущий в ветвях ветер и холодно перемигивающиеся звёзды.

***

— Ши, бери управление на себя.

— Принято.

Расслабившись, Вадим вдавил затылок в наполненный гелем подголовник, который мягко охватывал голову и гасил вибрации, возникающие при ходьбе.

— Паршиво мне, Ши.

— Вколоть что-нибудь? Кибердок полный.

— Не поможет, — отказался Вадим. — На душе паршиво. Выведи тактический монитор на лобовое стекло.

— Не ссы, командир, прорвёмся! — подбодрила инк. — Касатик, с таким настроем на кладбище панихиду читают, а не в бой идут. Соберись, тряпка!

— Умеешь ты найти правильные слова и встряхнуть.

В правом верхнем углу тактического монитора загорелась иконка входящего вызова.

— Генерал на связи, перейдя на механический тембр отрапортовала Ши.

— Который из?

— Санин.

— Нет меня, не хочу.

Вадим устало смежил веки. Вступать в дебаты с генералом не было никакого желания. Попав в ритм сердца, иконка моргнула красным. Вадим вздохнул. Санин по пустякам названивать не будет, но в памяти молодого человека мыльными пузырями лопались картины прошедшего дня и, ему не хотелось добавлять к жгучим брызгам мыльного раствора воспоминаний выедающую глаза струю перца.

— Дорогой, а ты не охренел ли часом? — На мониторе, гневно хмуря брови, отобразилось девичье лицо в крайней степени охреневания.

— Ответь сама, скажи, что пилот отошёл по нужде или ещё что-нибудь, ты же у меня умная. Придумай что-нибудь!

— Мне по должности не положено. Нагадишь в кабине, активирую катапульту.

Сплюнув, Вадим провёл рукой над виртуальной кнопкой обратной связи:

— Седьмой на связи, слушаю ваши приказания, товарищ генерал-полковник! — опустив на эмоции бронеплиты ментальных щитов, с металлическим лязгом в голосе ответил Вадим.

Голографическое изображение головы генерала, выложенной на широком блюде в окружении из печёных яблок и зелени, всплыло перед глазами Вадима, который от выходки Ши поперхнулся воздухом. Настроение скачком устремилось вверх, но лицо осталось бесстрастным.

— Вадим Михайлович!

— Да, товарищ генерал-полковник, слушаю вас!

— Вадим, я, по-моему, извинился.

— Причём здесь это? Товарищ генерал-полковник, мы сейчас не в летней беседке у меня во дворе, субординацию никто не отменял. В данный момент у нас чрезвычайная ситуация. Вы — генерал, я ваш подчинённый с неопределённым статусом и званием, как и приданное мне подразделение биомехов. С последним хотелось бы разобраться до отправления в Египет и получить толику определённости. Напоминаю ещё раз о необходимости закрепиться или в Долине Царей, или как можно ближе к пирамиде Хеопса. Оптимальным считается второй вариант. Наши ещё держатся в окружении, вот и деблокировать их, пробив коридор. Долина с царскими усыпальницами как бы заманчива не была, остаётся запасным вариантом. Полтыщи миль между управляющими точками всё-таки солидно. Для приведения в действие ключа-активатора мне требуется около десяти минут. Исходя из этого, необходимо строить тактику прорыва кольца оцепления псанов на моём участке контрнаступления. По остальной операции я вам не советчик, так как умные люди в тактике и стратегии соображают куда лучше меня.

— Кроме тебя с этой задачей может справиться другой маг?

— Нет, мы уже обсуждали этот вопрос. Вы согласились с отсутствием альтернативы, — отрубил Белов, заранее хороня любые попытки реанимировать варианты оставить его в тылу. — Можете пригласить драконов, у них найдутся специалисты узкого профиля, но тогда защита планеты окажется завязана на них. Вы готовы к фактическому размену суверенитета на зависимость от другой расы?

— Вадим, ты же понимаешь, мы должны учитывать все нюансы и прорабатывать все варианты, даже самые бредовые на первый взгляд.

— Александр Владимирович, вы опасаетесь возобновления военных действий под Новосибирском и новой войны с Анклавом дроу? Действительно, этот вариант развития событий не стоит сбрасывать со счетов. С моей смертью старейшины дроу могут подумать, что вассальная клятва и договор на них больше не распространяются. Тут уже всё в ваших руках, только не забывайте, что имеете дело с феодальным строем и кланово-родовой структурой общества. И не кажется ли вам, что сейчас не время для подобных вопросов. Мы сегодня посвятили этой теме достаточно времени и я надеялся на найденный консенсусу. Предлагаю свернуть обсуждение и перейти к вещам насущным: звание, статус, место прорыва. Поддержка. Когда будет наша очередь на портальной площадке. Ши интегрировала часть вычислительных мощностей моего десятка со штабными компьютерами и синхронизировала связь. Она перекинула информацию по концепции, личному опыту и наработанным тактическим приёмам применения биомехов, что должно существенно облегчить работу штабистам.

***

Егор Светов не думал, что когда-либо ему придёт служить и тем паче воевать. Ни разу за всю бесшабашную юность в голове недоросля не мелькнула мысль об армии. Ну, как не мелькнула — мелькала, но осторожненько, тихо проскакивая на цирлях и опасливо поджав хвост. Имея за душой бронированный асфальтоукладчик в лице обличённого немалой властью папаши, Егор, по жизни, чувствовал себя достаточно уверенно, считая себя ухватившим за хвост голубые перья птицы счастья. Наседка-маман денно и нощно квохтала над сыночком и младшей дочкой, папахен регулярно подкидывал бабло на мелкие капризы и карманные расходы. И что, что семнадцатилетнее дитятко порой просаживало в ночном клубе за ночь среднюю зарплату квалифицированного рабочего? Нормально, не стоит заморачиваться, некоторые куда больше спускают. Дурь — это единственное к чему Егорка не прикасался. Предок под страхом смерти запретил даже думать о шприцах, порошках, косяках и прочей дряни. Не дай Бог! На эту тему отец высказался однозначно, по ходу пьессы мотая волосатым кулачищем перед носами отпрысков, причём мать, обычно вьющая из мужа веревки различной степени крепости, боялась даже заикнуться в защиту ненаглядных кровиночек. Прожив двадцать лет с Дмитрием Константиновичем бок о бок, она прекрасно знала черту, переступать которую не рекомендуется министерством здравоохранения. Здоровее и целее будешь. Зверь, просыпающийся в добром и покладистом супруге, не знал пощады. Четырнадцатилетний балбес о высоких материях не задумывался и границ не соблюдал, гормоны кипели, хотелось попробовать всего и сразу, что сыграло с нетерпеливым юнцом злую шутку. Егор по неосторожности был застукан папашей, который взял себе за правило ежевечерне просматривать записи камер видеонаблюдения особняка. Неусыпное око внешнего периметра засекло тогда ещё семиклассника в компании друзей, возвращавшихся с лицея. Одноклассники Егора происходили из той же среды: богема, бизнес, высокопоставленные чиновники. Детям простых смертных ход в элитное учебное заведение был заказан и курили они, к слову, трубку с элитным виргинским табаком, а не какую-нибудь тараканью хрень из магазина за углом, хотя на последние обстоятельства отцу было плевать с высокой колокольни. О продолжении томного вечера Егор друзьям благоразумно не рассказывал. Воспоминания о жестокой порке крепко удерживали от откровенности… Отец лично всыпал ему ремнём в гараже, пока два держиморды-секьюрити придерживали голозадого пацана, орущего на все лады. Обидно было до глубины души, но урок прочно отложился в памяти. Граница, проведённая отцом, стала настоящим неприступным бастионом, ведь к "физике" плотно привязывались моральные наставления и обещания дать пинка под зад и выгнать из дому, если сынуля нарушит запрет. И судя по молчанию матери, слова имели немалый шанс стать реальностью, поэтому повзрослевший парень берегся и придерживал от ошибок излишне ветреную сестру. Дабы избавить сына от соблазна и лишнего времени, отец записал его в секцию бокса. Увильнуть от почётной обязанности не представлялось возможным: отвозил и привозил Егора в клуб один из охранников, который на просьбы и слёзы не реагировал.

Жизнь за границами поместья, спортивного и ночных клубов проносилась мимо него. Что там может быть интересного? Окончание школы, выпускной, университет, первый курс, второй курс — набившая оскомину рутина. Взорвали очередную бомбу, к каким-то чертям разнесли несколько кварталов в далеком Хабаровске, террористы снова взяли заложников, американцы и европейцы грозятся санкциями. Ха, да они с каменного века чуть что, так не пускают мамонтов в чужое поле. СПИД пережили и этих переживём, так думал Егор. Хотя родители думали иначе. Отец уверенно держал нос по ветру, говоря о грядущих больших переменах в стране и в мире. О чём думала Катька, осталось неизвестным. Сквозняк, гуляющий в прелестной головке сестры, не выносил наружу ничего, кроме слов и грез об очередной тряпке.

Жизнь была устоявшейся и размеренной, рухнув в одночасье под грохот цунами, накатывающих на пляж одного из многочисленных средиземноморских курортов острова Крит. Весь мир рухнул в пропасть. Тектонические заряды, сброшенные в моря и океаны с орбиты пришельцами из иного мира, пробудили грозного бога морей Посейдона. Осерчавший Олимпиец обрушил на людей весь свой гнев. Волны сносили постройки, топили суда, превращая цветущие города в грязевые болота или снося их подчистую, водяные катки не по одному разу облизали побережье. Землетрясение в Индийском океане в 2004 году с трёхсоттысячным списком жертв оказалось детским лепетом с постигшим Землю буйством стихии. В этот раз жертвы исчислялись девятизначными цифрами. Сотни миллионов канули в Лету. Светловым повезло оказаться на первом борту МЧС, вывозившем российских туристов на родину. По возвращении в Россию, мать долго молилась в церкви, благодаря Бога за отвращение семьи от неминуемой гибели. Внезапное решение отправиться на экскурсию по археологическим раскопкам, спасло всем жизнь, правда, возвращаться оказалось некуда. От дома остались одни тлеющие головёшки. "Пробой", заявили военные чины, чьи подчинённые с автоматами наперевес оцепили внушительный периметр элитного коттеджного посёлка. Впрочем, справедливости ради, из двадцати бывших хоромин внутри периметра более-менее уцелело всего лишь три или четыре дома. Остальную площадь плотно накрывала оплывающая клякса лавового потока, который подобно гною из лопнувшего чирья, выплеснулся на улицу из холмика, что за час с небольшим вырос посреди автостоянки у торгового центра. По счастливой случайности никто серьёзно не пострадал, ожоги средней степени тяжести не в счёт, да и те достались тем, кто вместо немедленной эвакуации решил запечатлеть редкое явление на камеру мобильного телефона и сделать селфи. Ну и прилетело, чего уж тут.

Глянув на развалины, Светлов старший развернул машину и направился в город. Две квартиры, доставшиеся от деда с бабкой, отец сдавал в наём. Переться в "двушку" не имело смысла, а вот квартиросъёмщикам четырёхкомнатной "сталинки" пришлось потесниться. Светлов не стал выгонять молодую семью на улицу, совесть не позволила. Мать попробовала что-то вякнуть, но наткнувшись на грозный взгляд мужа, предпочла оставить своё мнение при себе. Квартиранты сами съехали через десять дней. Куда, не сказали. Судя по намёкам, молодожёны получили работу по специальности в каком-то закрытом научном центре. А где расположено заведение они упорно молчали. Подключив связи, отец выяснил, что молодых перебросили в другой мир. В стране объявили военное положение, Университет закрыли до лучших времён, а Светлову Егору Дмитриеву вручили повестку…

Беспомощный взгляд отца, паника в глазах матери, недоумение в голосе сестры, затем военкомат, скомканное прощание и поезд, который под мерный стук колёс, уносит новобранцев к месту службы. Потом были учебка, рота разведки ДШБ. Багдад. Смерть всюду и рядом. Горячий и ледяной песок, потрескавшиеся без воды губы. Магия и колдуны. Ранение. Короткий отпуск после госпиталя на Диане. На побывку домой приехал совершенно другой человек. Наивный молодой мажор, привыкший всё получать на блюдечке с голубой каёмочкой, почил в муках, и был навечно похоронен в политых кровью песках Ирака. Война перековала парня, превратив его в боевого пса, смотрящего на людей через прорезь мушки и коллиматорный прицел. Ледяной холод смерти, прошедшей на волосок от Егора, навсегда отразились в глазах. Изменения не остались без внимания родителей. Мать ударилась в слёзы, а отец утянул сына на кухню и сам плеснул "по соточке". Выпили не чокаясь.

Неделя промчалась быстрее пули. Пожав руку отцу, расцеловав мать и повзрослевшую сестру, поступившую на медицинские курсы, Егор вернулся в часть, где получил предписание с направлением на краткосрочные офицерские курсы в учебном центре, расположенном на одном из миров с разницей времени "три к одному" с Землёй. Три земных месяца спустя взвод младшего лейтенанта Светлова, усиленный приданным десятком боевых магов, участвовал в освобождении Багдада от захватчиков. Операция прошла без сучка и задоринки, ни одного человека безвозвратных потерь. Семеро раненых, один из них "тяжёлый". После зачистки города полку дали несколько дней отдыха и перебросили в Египет, где военная коалиция нескольких стран безуспешно пыталась противостоять мерзким тварям с пёсьими головами — почти точной копией древнеегипетского бога Анубиса. Проклятые твари перли как лемминги на берег моря, их не смущал размен десяти и даже сотни бойцов на одного человека. Размен… В Египте Егор понял, что смерть не всегда является конечной точкой существования. Ожившие мертвецы и армии зомби, будто сошедшие с экранов голливудских фильмов ужасов, существенно расширили его границы восприятия. Специальные подразделения магов сжигали погибших и раненых, вокруг ран которых появлялась "черная хворь" — темная сыпь с многочисленными гнойничками. Заражённый человек был обречен, умирая через три дня от появления первого гнойника и перерождаясь в смертельно опасную тварь. Единственным лечением от проклятия собакоголовых тварей служило очищающее пламя или пуля, вышибающая мозги. Ежедневный утренний и вечерний осмотры оказались единственной профилактикой от насылаемой жрецами заразы. В самом начале боёв Егор стал свидетелем сброса на позиции "Сайерет шакед" — израильский армейский спецназ, прикрывавшего правый фланг полка Егора, нескольких плазменных "искорок". После бомб образовалось несколько спекшихся песчаных блинов, пышущих нестерпимым жаром на десятки метров вокруг. Заживо сгорело около сотни человек и семь магов, прозевавших атаку псанов, которые сумели незаметно подвести к позициям израильтян "пузыри" — магические конструкты, начинённые зачарованной дробью, стрелами или гранатами. Зачастую "пузыри" несли в себе несколько видов вооружения и действовали комплексно. В тот раз псаны изменили себе и начинили конструкты серым порошком. Послав в атаку несколько сотен рядовых бойцов и ударив по щитам, жрецы псанов отвлекли внимание магов и офицеров ЦАХАЛ. Корёжившие землю магические "тектоники" кого угодно заставят отвлечься на противодействие, а если к ним добавить плавящиеся от неизвестной волшбы закопанные в песок танки (пока там свои маги найдут противодействие и навешают на железо очередную рунную цепочку) несколько огненных смерчей, прущих в лоб, то мелочь вроде "пузырей", атаку которых вполне успешно отражают ротные стационарные "кольчуги" и личные щитовые артефакты солдат, становится никому не интересной. На чём израильские офицеры и прикомандированные к ним маги погорели. Бойцы, угодившие в серый дым из лопнувших "пузырей", за несколько секунд превращались в очень шустрых ходячих мертвецов, которые накидывались на бывших товарищей. Вскоре большая часть живых перешла в иной разряд или обзавелась черными гнойниками. Спасая положение, командир израильтян вызвал огонь на себя…

В Египте была не война. Нет, не война. Во фронтовой полосе бывшей курортной страны царил настоящий ад. Казалось, будто библейские демоны вырвались из преисподни наружу и испытывают людей на прочность. Убийственная, самая черная магия сошлась в поединке со смертельным оружием и не менее смертельной магией. Егор давно перестал считать, скольких псанов он лично отправил на суд их проклятых божков. Много. Очень много. Бывало, к вечеру пирокинетики и специальные команды огнемётчиков сжигали настоящие валы из мертвых тел псанов, а медики и менталисты, наскоро пробежавшись по позициям, обычно отправляли в тыл одного-двух (минимум) сошедших с ума. Несчастных обездвиживали магическими путами и погружали в сон. Глядя на смертельно уставших магов и утирающих пот менталистов, становилось ясно, что пока идут боевые действия с псанами, без работы последние не останутся. Человеческая психика не выдерживала ужасов ежедневной бойни. Как бы Егор не корил себя и не проклинал, но в душе он воспринимал очередное ранение, как чудо и манну небесную, которая избавила его от выматывающего душу ожидания смерти. Ранение оказалось банальным. Псаны сумели провести под землёй несколько големов-"скорпионов", хотя внезапной атаки у них не получилось. Прикрытие сработало оперативно, специальные "звезды" орков успели перебить каменных монстров, но совсем потерь избежать не удалось. Несколько бойцов, в том числе Егор, находившихся на переднем в тот момент крае обороны, получили многочисленные осколочные ранения и контузии от ударной волны взорвавшихся големов.

Сначала раненых вывезли в карантинный медсанбат, базировавшийся недалеко от Хургады. Пронаблюдав положенное время и не найдя причин для дальнейшего надзора, врачи дали добро на отправку подопечных в "специальный" госпиталь. Причём слово "специальный" последователи Эскулапа и Авиценны произносили с придыханием. Там, говорили они, вас, Егор Дмитриевич, поставят на ноги за три дня. В Таёжном обычный воздух лечит, не говоря про то, что магия мэллорнов сама по себе чудо, а о тантрийских колдомедиках уже легенды складывают! Повезло вам, Егор Дмитриевич! Будете как новенький, даже лучше нового. Вот увидите, помяните наше слово!

Действительно чудо. Неохватные двухсотметровые великаны никого не оставили равнодушным. Егор всякого за свою недолгую жизнь насмотрелся, но Лес — это что-то с чем-то. В него невозможно не влюбиться. Конечно, в медсанбате хватанули, сказав про три дня, но в госпитале необидно посмеялись, обещав уложиться в неделю. Каждый день, отмучавшись на процедурах, Егор шкандыбал к ближайшему мэллорну и подолгу сидел, прижавшись спиной к серебристой коре лесного великана. Благодарное дерево забирало у человека боль и тревоги, взамен даря покой и умиротворение.

— Я знаю, где построю дом после войны, — устроившись после вечерних процедур у облюбованного мэллорна, сказал Егор сержанту Шишкову, командиру отделения подчинённого Светлову взвода. — Здесь.

— О-о, командир! — пыхнул сигаретой и блеснул желтоватыми зубами Шишков. — Многие бы хотели тут остаться и домик сварганить, не один ты такой охочий. Я тут базарил с "мазутой" из соседней палаты. Танкисты в посёлок ходили и зуб дают, что Хозяйку видели. Прямо отпад, говорят. Чикса конкретная. Ради такой они сюда всем полком переедут. Прикинь, командир, настоящая эльфийка, типа из компьютерных побегушек или фэнтази. Во, во, — Шишков провел ладонями по телу описывая объёмы фигуры, — тока без бронелифчика.

— Ну, Шиша, — перейдя на позывной сержанта, Егор прикрыл глаза и упёрся затылком в пружинящую кору мэллорна, — такая красота бесхозной не бывает. Крутые тёлки всегда либо с "папиками", либо, ну, ты меня понимаешь. Не светит нам, Шиша.

— Да, ладно! Типа помечтать нельзя, — выпустил колечко сержант.

— Мечтать не вредно, — прошептал Егор, в мечтах которого кирпичик за кирпичиком строилось уютное семейное гнёздышко под кроной раскидистого мэллорна. — Помечтай, пока есть возможность. Завтра нас выписывают, там некогда будет хернёй маяться. Не сдохнуть бы.

— Эх, командир, зачем такой красывый мечта опошлил?!

На следующий день ворота госпиталя остались далеко за спиной. Пыхтя сизым солярным выхлопом, армейский "Урал" вывез выпущенный эскулапами народ на военную базу, где всему наличному контингенту до боли в мозговых извилинах накрутили хвоста инструкциями, всучили в лапы по автомату и направили на оцепление безымянного распадка. Таёжный почтил своим присутствием Президент и прочие высокопоставленные лица…

Находясь в оцеплении, мог ли Егор подумать о судьбоносности решений, собравшихся в распадке официальных делегаций из разных миров. Простые смертные слишком далеки от Большой политики, на решения власть имущих они никак не влияют, зато последствия от слов, написанных на бумаге и скреплённых гербовыми печатями, в первую очередь сказываются на обычных людях. Егор Светлов, обычный человек, каких в границах Руси-матушки пруд пруди, поплёвывая в кусты шелухой жареных семечек, не догадывался о поголовном переводе выздоравливающих пациентов госпиталя в состав формируемого "Интернационального сводного легиона" в составе полнокровного Имперского экспедиционного корпуса, бригады оркских егерей, полка илантских наёмников-магоборцев, бронемеханизированной бригады 2-й Ударной Армии Гардара и трёх российских полков ВДВ со всеми полагающимися им средствами усиления, в том числе командование не забыло и про магов. Три десятка "звёзд" в тяжёлых латах по боевой эффективности немногим уступали выше обозначенным полкам. Сто пятьдесят магов, упакованных в эксклюзивные высокотехнологичные доспехи, ни разу не почесавшись, могли с лёгкостью укатать в асфальт дивизию. Жаль товаром они считались редким, штучным, можно сказать. Стоимость одного костюма равнялась стоимости трёх танков, но в данном случае на боевой эффективности не экономили. Много ли навоюешь на танке, если в ближнем бою грозная машина превращается в лёгкую мишень для обычного шамана или колдуна? Одно заклинание, и лишённая защиты стальная коробка превращается в печку-душегубку с запечённым экипажем внутри. Потом уже сообразили наносить лазером на корпуса рунные скрипты и устанавливать магические щиты-накопители, но они тоже не вечны. Издали танк расстреляет любого чертового псанского мага-некроманта, но стоит этому гаду подобраться на расстояние пистолетного выстрела — пиши пропало.

Общая численность сборной солянки, или выражаясь сухими канцеляритами, сформированного в Таёжном "кулака" достигала шестидесяти тысяч бойцов — люди, орки из вновь прибывших, эльфы, миуры, драконы, любезно предоставленные императором Хазгаром и Великой Матерью миур, и отдельная рота дроу, являющаяся костяком вооружённых сил Леса. Первостатейные диверсанты и отменные головорезы всегда ценились на вес золота. Посылать их на копья псанов в плотном строю никто не собирался, а вот для диверсий темнокожие длинноухие "эксперты" подходили как никто другой. По меркам илантцев и нелитцев силища собралась неимоверная, только умудрённые опытом генералы с земными и гардарскими знаками различия на мундирах скептически поджимали губы и осуждающе покачивали головами. "Воеводы" в погонах не разделяли восторгов второй половины воинства, они прекрасно понимали, что в случае неизбежных боевых действий со стаями псанов и войны на уничтожение, армия имеет все шансы за день сократиться до состава хилой дивизии и никакая техника не поможет. Псоглавые уже успели зарекомендовать себя грозной силой, доказав, что шапками их не закидаешь, в отличие от трупов, которыми они закидывали противников. Несмотря на всю воинственность и свирепость, цивилизованные и не очень гости из магических миров не изучали в школах истории мировых войн, когда в схватке сходились миллионные рати. Егор даже близко не представлял себе шока орков из первых волн наёмников, которым показали несколько документальных фильмов о Великой Отечественной и Второй Мировой войнах. Серошкурые специалисты по устранению магов и егеря были шокированы цифрами потерь и количеством войск, участвовавших в одной только битве за Сталинград. Тяжело признаваться самому себе, особенно когда ты законно считаешься круче варёных яиц, что весь твой опыт не стоит того самого не выведенного яйца. Обидно — самое скромное слово, описывающее душевное состояние орков на тот момент. Немногим меньшие армии скрещивали шпаги и рявкали стволами орудий в мире Гардара. В последней войне Северного Альянса против Карфагенского Союза сошлись в бою более десяти миллионов человек с обеих сторон. Добрая треть из них не вернулась домой, оставшись навечно лежать на полях сражений.

Помимо Легиона, созданного росчерком пера буквально несколько часов назад, были и другие части, набранные из иномирных солдат и наёмников. Не одни белые орки Степи под чутким руководством жреческого Ордена с первого дня сплавляли на Землю наиболее воинственных соплеменников, король Тантры, не считая наёмников и боевых магов, под сурдинку, спихнул землянам пять тысяч ополчения, набранного в землях разгромленных мятежников. А что, развешай он инсургентов по сукам, да вдоль дорог и слава кровавого тирана ему обеспечена, а так ему чуть ли не молятся за проявленную королевскую милость. Другое дело, что вернутся домой единицы, но это будет совершенно другая история. Не остался в стороне и Анклав дроу под Новосибирском, по первому слову выставивший десять тысяч копий. С ушастиками российские генералы имели дело, на личном опыте успев убедиться не только в ушастости, но и в крайней "зубастости" тёмных эльфов. Дроу подчинили командованию Второго Египетского фронта, во главе которого стоял генерал-полковник Корнев, ранее воевавший с вассалами Вадима Белова. Корнев лучше других знал сильные и слабые стороны бывших супостатов. Можно было не сомневаться, что для дроу найдут достойное применение.

Легиону планировалось выделить не менее месяца на общее слаживание родов войск и отработку взаимодействия между подразделениями различных рас, но псаны с открытием гигантского перехода, массовой переброской войск и прорывом первого эшелона обороны землян, спутали командованию все карты.

Да, не успел Егор порадоваться нежданному назначению, предписание о котором ему выдали перед поздним ужином. Его и Шишу поставили на довольствие за пятнадцать минут. Оставалось порадоваться за организацию работ тыловых служб в Таёжном. Чётко, слаженно, никакой мороки и беготни. Вернувшихся с оцепления прогнали по складам, всучив по охапке формы и необходимой бытовой мелочёвки, потом загнали в баню, после которой распаренных бойцов ожидал обильный ужин. Не жизнь, а сказка. Месяц! Месяц вдали от войны! Находясь в самом что ни на есть благостном и умиротворённом состоянии, лейтенант Светлов совершил планирующую посадку на выделенную в казарме новенькую койку (тугая сетка под матрасом даже не подумала скрипнуть) и под блаженный вздох прикрыл глаза. Это ли не счастье?

— Не счастье! — металлически проскрипело Провидение, ударяя в подвешенное било. В дольнем мире всех спящих подкинул вверх сигнал боевой тревоги. Сладостные мечты о месяце халявы вдали от проклятого демонами ада Египта накрылись медным тазом…

***

— Командир, гляди.

Сержант крутил перед глазами автоматный патрон.

— И что ты там нового увидел, Шиша? — проведя рукой по "липучке" бронежилета, спросил Егор.

— На каждом патроне на донце закорюки вокруг капсюля выдавлены. На кой?

— Дай сюда, — Егор покрутил боеприпас. — Это называется руны, Шиша.

— "Калаш" тоже этой хренью испохабили. Граффити недоделанные.

Светлов покосился на возмущающегося сержанта.

— Шиша, ты про магию слышал?

— Приходилось, куда же без неё. Она меня в Египте едва до погоста не затрахала.

— Вот и не возмущайся. У тебя, кстати, на трусах тоже вышивка рунами есть, — Светлов каверзно усмехнулся.

— На труселях-то нахрена? — слова лейтенанта Шиша принял за чистую монету.

— А чтобы колокольцы на морозе не звенели и на жаре не прели. Видишь как оно — с заботой о солдате! Хрен его знает, зачем здесь руны, но раз нанесли, значит надо. Пальнул с "калаша" и танк в труху. Оп-па!

— Ага, — согласился с командиром Шиша, во все глаза пялясь на четырёхметровых роботов, переступивших силовой барьер, отделяющий портальную площадку от военной базы. — Робокопы пожаловали.

— Бери выше, десантура из Вархаммера. Здоровые бандуры.

— Тогда уж боевые юниты из StarCraft, чего мелочиться, — прыгая на месте и проверяя, как сидит амуниция, сказал сержант. — О, командир, и чернож… э-э-э…мазые с ними.

— У-у, ё-пэ-рэ-сэ-тэ!

— Писец, командир. Вот это зверинец!

Освободив место стальным громадам роботов и дроу, десантники переместились за объёмные тюки, сложенные на краю грозовой площадки и замерли с открытыми ртами от открывшейся их взорам картины. Аналогичные скульптурные композиции сейчас можно было наблюдать чуть ли не по всей площади портального комплекса. Ну, были солдаты в оцеплении, но военный лагерь Имперской армии располагался в другом месте и охраняли его совершенно другие люди, так что большинство обывателей осталось в неведении. Чары скрыта и отвлечения внимания никто не отменял. Прибывших максимально незаметно провели по окраинам Таёжного и по рокадной дороге, сотворённой магами несколько месяцев назад из бывшей минерализованной полосы. Магия земли рулила лучше большинства дорожно-строительных управлений. Что делать, в живую, драконов и миур многим из людей видеть не приходилось. Драконы на экране телевизора или мониторе компьютера это одно, а их реальная версия — это совершенно другое. Крылатые хищники, закованные в зеркальные латы, подавляли одним своим присутствием. Колонна сказочных существ, чеканно, в ногу шагающая от ворот к мерцающей арке окрытого портала, заставляла трепетать человеческие сердца. Никакой металл не мог скрыть силы, неукротимой мощи и природной грации фантастических созданий. Кошколюдки, втянувшиеся следом, после драконов как-то не внушали. Хазгар, устроивший данный хитрый момент, добился нужного результата, запомнят-то драконов, а не вставших на задние лапы кошек. Император шаг за шагом сколачивал положительный имидж Империи.

— Да-а, — Егор подобрал челюсть с земли. — Ты это видел, Шиша?

— … - сержант кивнул, тут его челюсть вновь поползла вниз.

— Шиша?! — не дождавшись ответа, окликнул подчинённого Светов.

— Командир, скажи мне, что я не сплю.

— Двое один сон видеть не могут.

Прижавшись к тюку и чуть ли не заливая его слюной, высоченный десантник вылупился на стайку белоголовых эльфиек. Прелестницы — мечта любого нормально ориентированного мужика, в окружении угрюмой охраны с футуристическими пистолетами наперевес и злобными взглядами окрест, плыли в сторону возвышавшихся над плацем роботов. Во главе очаровательной группы, гордо задрав подбородок и бросая надменные взгляды на подбирающих сопли бойцов, вышагивала пожилая остроухая Леди с большой буквы "Л". За ней, отстав на полшага, сексуально покачивая бёдрами, ступала молодая девушка. Барышня сама по себе притягивала взоры, благо фигурой природа её не обидела, так нежно-кремовый брючный костюм, целомудренно прикрывавший совершенное тело с ног до головы, между тем не оставлял простора для фантазии, выставляя на первый план все женские достоинства. Вот что значит одежда, сшитая настоящими мастерами. Раскачивающийся распушенный кончик тугой косы в руку толщиной, опускающейся ниже талии, педантичной стрелкой метронома, отсчитывающей время, вился у самой попки красавицы, как магнит иглы из стога сена, притягивая к себе мужские взгляды разной степени восхищения и порочности. Никто не придал значения тому факту, что молодуха искусно отвлекла внимание от аристократичного вида дамы, возглавлявшей обаятельную компанию. На её фоне леди, затянутая в закрытое, строгого вида платье подолом в пол, выглядела недостойной внимания серой мышкой. Свита девиц смотрелась приятным довеском к секс-бомбе в кремовом, что ловко отвлекла внимание от манёвров перестроившихся бодигардов, широкие спины которых скрыли выдвижение из плотной стайки ещё одной остроухой представительницы дивного народа.

— Ваше Величество.

Переглянувшись, лейтенант и сержант прикинулись ветошью и изобразили мышей под веником. В сложившейся ситуации грубо прерывать начавшийся разговор, чьи отголоски доносились до людей, было несколько… неудобно, да и натуральное кошачье любопытство взяло своё. Из кабины центрального робота слитным тягучим движением ртутной капли выпрыгнул широкоплечий парень, чью внешне сухопарую фигуру неожиданно перевивали рельефные жгуты мышц и исполосовывали жуткие шрамы. С первого взгляда бросалось в глаза, что этот человек хлебнул изрядно и жизнь его не баловала. Затихарившаяся за тюками парочка, прежде чем пилот боевой машины накинул на плечи кожаную куртку и от постороннего взора его отгородили выстроившиеся дроу, успела разглядеть два ряда металлических пятаков вдоль позвоночника и вживлённый разъём на шее. Проведя ладонью по гладко выбритому черепу, пилот изящно, будто по сто раз на дню, склонился над протянутой рукой пожилой среброволосой эльфийки. Поцеловав воздух над запястьем, он повернулся к девушке, выплывшей из рядов свиты:

— Ваше Высочество!

Принцесса присела в книксене:

— Рада приветствовать Вас, Владыка Вадим!

— Хозяин! — вырвалось у Шиши.

— Тс-с! — придавленной змеёй прошипел Егор, моментально превращаясь в слух.

— Для меня честь видеть вас в Таёжном, — склонил голову пилот. — Жаль, что не имел удовольствия принимать вас дома. Думаю, и вам и мне не дали насладиться обществом друг друга обстоятельства непреодолимой силы. Покорно надеюсь когда-нибудь наверстать упущенное. Смиренно приношу извинения за непреднамеренную грубость и нарушение этикета, но что вас привело сюда, Ваше Величество?

Хотя вопрос был адресован старшей венценосной особе, вперёд выступила принцесса:

— Я хотела принести Вам личные извинения, Владыка, — бросив на невозмутимую императрицу нечитаемый взгляд, сказала она. — И прошу не держать зла.

— Извинения принимаются, — обозначив полупоклон, сухо ответил Владыка. — Я не держу на вас зла, Ваше Высочество. Честно, ваше высочество. Не скажу, что благодарен, но дабы не кривить душой, замечу, всёго чего я достиг, я достиг после Иланты и портала, в который меня ловко завели. Зато теперь я имею то, что имею. Зла не держу, но и спасибо не говорю.

В разговоре наступила неловкая пауза. Видимо сверкающий в глазах собеседника лёд поломал дамам тщательно разработанные планы — не такой реакции и встречи они ожидали, императрица и принцесса хотели задать ещё несколько вопросов и продолжить беседу, но натыкались на тщательно маскируемую неприязнь. Человек отгородился от них ментальным барьером, не показывая из-за него ничего, кроме холодной вежливости. Получив неожиданный отпор, граничащий с изящным издевательством, дамы взяли время на обдумывание ситуации. Что-то решив для себя, принцесса едва заметно кивнула императрице. Давая добро, пожилая эльфийка смежила веки.

— Владыка, почему ОН? — наплевав на все нормы и правила, принцесса осмелилась задать понятный только им вопрос. Ясно, что принесение запоздалых извинений было важным, но не главным поводом непротокольной встречи илантской императрицы драконов.

— Боги отказались дать ответ, ваше высочество? — ёрнически хмыкнул пилот. — Согласен, не часто они снисходят до нас, простых смертных. Ч то им наши страсти, душевные муки и переживания. Люди пыль под ногами, прах, осаждающийся на стопах.

— Не часто встретишь Жреца богов, который не боится открыто богохульствовать?

— Вы правы, не боюсь, у меня немного другие отношения с высшими сущностями, чем у вас, ваше высочество. Так уж вышло по жизни, что мне стали известны некоторые секреты богов. За молчание мне многое прощается, да и что я такого сказал, чтобы слова отнесли к богохульству? Где я погрешил против истины? Ладно, — махнул рукой Владыка, кивая Императрице, — я отвечу на ваш вопрос, Ваше Величество. Тот, о ком вы спрашивали, не интриговал за моей спиной, не играл жизнью никчемного человечешки по велению Богинь, не строил планы против брата и не воплощал высшую волю. Он прямо сказал, чего хочет. Не юлил, не финтил. Скажу вам по секрету, ни мне, ни Ему ничего друг от друга не надо, мы ничего другу другу не должны, нонсенс, не правда ли? Знаете, в чём главная фишка? Он не искал для себя выгоды. Что, шаблоны не склеиваются? Сейчас я скажу страшную крамолу, ваш дядя, ваше величество, искал выгоды для драконов. В тепличных условиях Нелиты они обречены на вымирание. Они обречены на погибель, если останутся один на один с псанами, драконы обречены на регресс и жалкое прозябание, если не найдут нового стимула к развитию и экспансии в другие миры. Плачевная ситуация, не находите? Земля дала Хазгару шанс вытащить драконов из той ямы, в которую они по недомыслию скатились. Не богам, не лично вам, ваше величество, не кому-то абстрактному, а всему виду, в частности. Ваш дядя, конечно, не кладезь достоинств и тот ещё гадкий прохвост и мерзавец, но его можно понять. Самое смешное, что всесильный правитель, правящие не первое тысячелетие и бессильно бьющийся над предотвращением грядущего апокалипсиса, оказывается, по сути, одинок. Остальные слепы и не видят проблемы. Не отрицаю, вполне может быть и так, что в начале он стремился к власти по личным мотивам — чужая душа потёмки, но потом направления его устремлений трансформировались. Власть перестала быть целью, она стала средством для достижения цели. Поверьте, я ничуть не оправдываю вашего дядю, мне оно ни к чему его оправдывать, но я его понимаю, в отличие от вас, поэтому Он. Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос?

Императрица, чье лицо за время монолога оппонента превратилось в мёртвую восковую маску, молча обозначила кивок и, не прощаясь, развернулась, широкими шагами покинув плац. Принцесса и свита ниткой утянулись за ней.

Оттерев белым платком лоб, Владыка бросил в темноту:

— Выходите, полковник. Прячетесь вы виртуозно, но не забываете, что Лес шепчет мне о всех присутствующих.

Из густой ночной тени, сконцентрированной между широкими спинами роботов и тюками, привидением выплыл человек в костюме военного образца, свойственного второй половине девятнадцатого века.

— Кажется, я сегодня обрёл врага, — присев на ступоход робота, сказал хозяин Леса. Десантники по-прежнему сидели мышами.

— И друга.

— Спасибо, полковник, вы меня, можно сказать, утешили.

— Всегда пожалуйста, как у вас говорят.

— Вы…

— Она не простила меня, впрочем, я не надеялся. Между нами кошка размером с Великую Мать миур, — полковник неаристократично почесал подбородок. — Радует, что мы не враги, но и союзниками нас назвать нельзя. Мягко говоря, отношения между империями описываются фразой из двух слов — вооружённый нейтралитет.

— Спиной повернётесь?

— Я ещё не выжил из ума, — хмыкнул называемый полковником.

— Есть за что всадить нож в спину?

— Найдётся, грешков хватает, всех уж не упомню. Ангелом меня назвать трудно.

— Ну, да, это-то при наличии рогов и хвоста… Полковник…

— Да?

— Поможете разжиться дугарами?

— Дугарами?

— Я весьма впечатлён их потенциалом на ниве медицины. Приходилось, знаете ли… Боюсь, теперь мне откажут от двора на Иланте и выставят фигу вместо деревьев. Печалька.

— Посодействую. Дугары это самое малое, что я для вас могу сделать. Колдомедиков и специалистов химерологов на первое время тоже пришлю. Вадим, вы ничем мне не обязаны.

— Спасибо.

— Не стоит, — отмахнулся полковник. — Вы там осторожней. Госпожа Ши, надежда только на ваше благоразумие, хоть убей, ни на грош не верю я нашему герою в данном аспекте эмоционального диапазона. Мне не нравится настрой молодого человека. С таким настроением… Сами видите, больше ни на кого вокруг я положиться не могу.

— Придержу я ему коней и его приторможу, — в воздухе замерцало голографическое изображение девицы-техника. Показав язык пилоту, голограмма погасла.

Окончание занимательного вечера пролетело мимо ушей любителей подслушивать. Незаметным жестом установив звуковой полог, Владыка обратился к полковнику:

— Поясните, зачем было вскрывать щиты императрицы? Чем важны эти десантники, которых вы так упорно прикрывали, отводя взгляды свитской охраны?

— Ничем, дополнительная страховка и инвестиции в будущее. Просто они удачно попали под руку. Не они, так другие. Игра. Разговор прошёл в выгодном для вас и меня свете, а посторонние слушатели рано или поздно донесут его до широких масс. Опять же — "если". Нехорошее слово. Если не сгинут в Египте.

— Горбатого могила исправит, — обратился к тёмному небу Владыка.

— Касатик, объявили пятиминутную готовность.

Распрощавшись с растворившемся в тенях полковником, Вадим снял звуковой полог. Дроу и биомехи замерли в ожидании команды на выдвижение, за тюками с грузами и контейнерами выстраивались десантники. Скинув с плеч куртку, Владыка ловко забрался в кабину, на заднем плане промелькнули невольные протеже императора Хазгара, пусть десантникам отводилась роль статистов, свой нехитрый гонорар они отработают полностью.

На тактическом дисплее вспыхнуло изображение оператора портальной установки. Через несколько минут куцая колонна, состоящая из нескольких биомехов, нырнула в мерцающий зев портала, чтобы через тысячи километров окунуться в удушающую жару, накрывшую египетское побережье Красного моря. С неба падал черный пепельный снег, через который пробивались робкие лучи красного, закопченного солнца.

— Ненавижу Египет, — с чувством сплюнув на песок, зло буркнул Егор.

***

— Черный снег, серый дым на растрескавшейся земле… — поймав рукой и растерев на ладони несколько хлопьев сажи, снежной сыпью опускающейся с затянутого тучами неба, переиначил слова культовой песни Вадим. — И две тысячи лет война, война без особых причин, война дело молодых…

— Вадим, что с тобой? — Ши поймала волну полную грусти и обречённости, исходящую от любимого пилота.

— Оглянись, пошевели визорами, не сочти за труд. Что ты видишь? — прикусил нижнюю губу Вадим.

— Море, грязный бассейн, здания, по-видимому отели или гостиницы, войска… Маги, солдаты.

— Ты сегодня удивительно слепа, подруга. Сказать, что вижу я? Молодые, безусые парни, в жизни ни разу баб не нюхавшие. Сколько их ляжет в песок, Ши? Прав был Цой с лекарством от морщин… Знают ли они, за что или ради чего идут на смерть?

— А ты? Какие у тебя мотивы?

— Мотивы? — очертив облака контрастными линиями проявленной черно-белой фотоплёнки, в небе сверкнула изломанная молния, в грязном просвете мелькнули "Грачи" — российские штурмовики Су-25, обгоняя их, стремительно пронеслась пара новейших МиГ-55 "Сапсан", реактивные двигатели у которых заменяли светящиеся веретёна высокочастотных импульсников, оказией стянутых у Игрума. Да и сами истребители к знаменитому КБ имели отдалённое отношение. — Жизнь моих девчонок, матери, брата, Леса. Я приложу все силы, Ши, чтобы они жили. Умру, если надо, но не бойся, я не собираюсь очертя голову кидаться в самое пекло.

— Это радует, жаль успокаивает слабо. Ты — высокопарная свинья, достать платок всплакнуть и выдержать мхатовскую паузу перед волной слёз? Ты — погань лесная, ты что творишь, ублюдок?! Самоубийца чертов, зачем ты злишь императрицу? Она же девичьей памятью не страдает и вернётся отомстить, скорее всего не своими руками. Ты её оскорбил. У меня в процессорах не укладывается, чем ты думал, задницей?

— Всё сказала? Какой накал страстей и вулкан чувств. Аплодирую стоя! А теперь послушай меня, мамочка. Начну издалека, с тех времён, когда твой любимый пилот и позор на главный процессор, был юн, зелен и неопытен. Однажды ему посчастливилось или не посчастливилось угодить в ортенскую школу магов под патронажем Его Величества Гила Второго Тишайшего. Ничего плохого о нём сказать не могу, повезло тантрийцам с правителем. Король суров, но справедлив и обладает кучей достоинств, но вот беда, тысячи бежавших от нашего общего знакомого драконов, украли у Гила славу. Впрочем, его королевское величество не в обиде на Императрицу и крылатое воинство, они таки спасли страну от тотального разорения, а его шкурку от участи быть натянутой на барабан. Арии гуманизмом не страдали и стать бубном не самая плохая участь на тот момент. Но ладно, вернёмся к прозе. Драконы остановили разрушительную войну, за что честь и хвала, а также благодарственная осанна, и всё было бы хорошо, не начни новоявленные советники Императрицы перекраивать политическую карту Иланты на свой лад. Не успели, понимаешь, унести хвосты от полковника, как у них вновь засвербело в одном месте. И задавили бы они людишек, не вляпайся в эту выгребную яму Земля со своими нуждами и гигантскими назревающими, как гнойный прыщ, проблемами. Тут заинтересованные стороны начали грести ништяки лопатами, бульдозерными ковшами и вагонами. Хапнули все. И драконы, и Тантра с Гилом и прочие государства. Я говорил, что не имею ничего против Гила? Мне нравился его подход — тихо, аккуратно, с прикрытием со всех сторон и не в обиду партнёрам. Всего лишь человек, но у него опыту ведения дел не грех поучиться некоторым драконам, распоряжающимся в чужом монастыре с грацией носорогов из посудной лавки. Императрица сунула нос всюду и влезла во все дыры, в том числе и на общепризнанную нейтральную территорию, коей является Школа. Именно в безлюдном углу этого, несомненно, достойного учреждения, я впервые столкнулся с принцессой. Её охрана, которой там присутствовать не должно было быть по определению, но ведь мы оглядываемся на пунктик неписанности правил и законов для некоторых, которые равнее, чем другие, чуть не ухлопала земного гостя, постигавшего крепость гранита магических наук. В ту пору, ученик из-за краёв известной на Иланте Ойкумены, был хром и кос после ДТПэ с автобусом. Инцидент благополучно замяли к вящему удовольствию заинтересованных сторон. Земные кураторы не стали поднимать волну, тантрийские спецслужбы спустили дело на тормозах, им тем паче не пристало марать имя, достоинство и честь монарха, а драконы, точнее Её Высочество, поимели совесть, избавив пострадавшего от застарелых болячек и приобретенной хромоты. Таким образом все остались при своих и все довольны. Никаких официальных извинений не последовало. Впрочем, я не в обиде, сама понимаешь, счастье пришло с несчастьем и Бог с ними, главное ножка перестала болеть. Как ты догадываешься, это были цветочки, предыстория, так сказать. История начинается с некрасивой провокации, устроенной с подачи драконьих тайных служб уже здесь. Далеко ходить не будем, наследили крылатики в Таёжном. Игрища тайных агентов императрицы чуть вторично не стоили жизни биологической составляющей боевой машины под номером "семь", те есть мне. Радости такой я им не доставил, чего нельзя сказать о нескольких военных и рухнувших на землю вертолётах. Извинений не последовало. Виновные не наказаны. Покушение на Владыку Леса, а твой покорный пилот на тот момент имел все права носить данный титул, сошло драконам с лап. Угадай, что случилось дальше? Верно, дело ожидаемо замяли. Кто бы сомневался. Думаешь, императрица осталась в неведенье подковерных интриг подчинённых, за которые, по большому, она несёт прямую ответственность? Дудки! Чёрта с два! Едем далее. Пару дней спустя у нас случился Хабаровск и знакомство с псанами, после которого в гробу выглядят краше. Маленькая стычка стоила мне изрядной доли здоровья и вытекшего глаза, ну, и ещё так, по мелочи. Так бы я и сдох, скажу честно, с такими ранами долго не живут, я держался только на сэттаже и зверином упорстве. Вечная благодарность Санину. Генерал оперативно договорился с целительским центром драконов. Инвалида войны в моём лице быстренько перекинули на Иланту и засунули в кокон дугара. Теперь обращаю внимание на мелкие, но существенные нюансы: некий Белов Вэ Эм на тот момент обладает дипломатической неприкосновенностью, о которой, впрочем, не подозревает, и является мелким властителем-симбионтом магического леса, что ещё несколько повышает его статус. Жизнь показывает, что хозяевам госпиталя на выезде категорически плевать на всякие статусы, дипломатию и титулы, они сходу решают закрутить очередную интригу, ошибившись в одном. Я не спал и знал драконью эдду. Юная принцесса, ещё недавно ходившая на своих двоих, быстро забыла, как это быть человеком. Она ведь дракон и божественная аватара, если верить слухам. Верить мы не будем, в любом случае, я оказался инструментом, которым Олирра воспользовалась без зазрения совести. Воспользовалась с полного попустительства матери. Матери! Императрицы, в очередной раз допустившей грубое попрание достигнутых договорённостей и дипломатической неприкосновенности. Интересно другое, я ничего не имею против наследника. Он единственный из всей камарильи думал о других и действовал по велению сердца, хоть и против меня. Эмпатию трудно обмануть. Скажи мне, ты бы после всего пережитого смогла бы воспылать любовью к виновникам твоих злоключений? — Вадим закрыл кокпит биомеха. — Молчишь. Вот и я не обрадовался встрече. Думаешь, почему я вызверился на Санина? При всём при том, что генерал виновен не в первую очередь, подставив меня вчера на встрече официальных делегаций. Благо Хазгар мастерски отыграл очки. Не до конца, обидно, раз императрица решилась на демарш с липовым принесением запоздалых извинений. Она думала, что я проглочу залепуху? Пусть благодарит богов, за то, что я не стал раздувать скандал, за нанесённое оскорбление. И она, в отличие от тебя, моя дорогая, прекрасно поняла, что не стоило говорить со мной устами дочери, на которую я действительно не держу зла и от которой принял извинения. Принцесса Олирра может теперь спать спокойно, если ей её совесть позволит. А вот драконов в целом и императрицу, в частности, которая несёт персональную ответственность за все косяки, имевшие место ранее, твой милок, моя железная леди, не простил, ибо толи духу у высокочтимой госпожи не хватило, либо это ниже её императорского достоинства снисходить до простых смертных со словами о принесении извинений. Не за себя, за дурных дуболомов с инициативой в одном месте. Понимаешь? Одна фраза и мы разъехались по-мирняку! Такое чувство, что я своей кривой рожей наступил на любимый мозоль императрицы, свинтившей с плаца с видом оскорблённой невинности. Что не так? Или она ожидала, что смертные сами должны от радости кипятком писать от одного лишь осознания, что богоравная особа обратила на них свой ясный взор. Ягирра женщина умная, так что в глупость не верится или власть портит и святых и убогих? Я до сих пор, хоть убей, не понимаю, чего она хотела добиться своим выступлением? На поверхности остаётся последняя наиболее вероятная гипотеза, связанная с дядюшкой Хазгаром. Меня намеренно провоцировали и прощупывали на какие-то определённые реакции, гадали, как я отнесусь к старому врагу нелитского царька, а принцесса Олирра служила всего лишь прикрытием. Дополнительным раздражающим фактором. Бошки у драконов большие, хрен его знает, чего им туда взбредает. Больше ничего путного в голову не лезет. В любом случае, при любом исходе, Ягирра мстить ни своими, ни чужими руками не будет, иначе она окончательно потеряет лицо. Так что, электронная моя, будь добра взять свои слова обратно. Да, я отморозок, но не дурак.

— Извини, погорячилась. Я же о тебе беспокоюсь, бестолочь.

— Я тебя тоже люблю, — Вадим погладил ладонью приборную панель и, ослабив эмпатические щиты, послал по нейросвязи волну самого тёплого чувства.

Не будь этого разговора и не убери Белов часть щитов с эмпатического восприятия, внезапная атака псанов имела все шансы завершиться иначе, чем в имевшей место истории. Только-только расцветшая на губах Вадима робкая улыбка, испуганно сползла, скрывшись за жёсткими складками губ и хищным прищуром охотника, шестым чувством почувствовавшего добычу.

— Внимание, опасность! — послав сигнал остальным биомехам по удалённой нейросвязи, Вадим продублировал предупреждение по радио.

Словно чуткий радар, поймавший в радиоэлектронную паучью сеть муху чужого истребителя, Белов на самом краю восприятия уловил волну чужого внимания и тонкий флер гнилостного разложения, знакомый по Хабаровску и побережью гардарского брата Байкала. На плече биомеха пришёл в движение и раскрутился ротор боевого лазера, красивой рябью новогодней гирлянды полыхнули рунные цепочки на корпусе, защёлкали захваты ракет, загорелся индикатор зарядки плазмомета.

Он ещё успел указать направление на предполагаемую опасность, как хляби пространства разверзлись, плюнув в людей и скопившуюся у портальной площадки технику стеной всепоглощающего черного пламени. Несколько десятков человек, ближайших к отрывшемуся переходу, умерли, не успев осознать окончание земного пути и рассыпавшись прахом, танки и самоходные установки моментально покрылись толстым слоем ржавчины.

— Это энтропия! — выкрикнул Вадим. — Щиты!

Промежуток между черной погибелью и отпрянувшими назад людьми полыхнул слепящей рябью магических экранов. В это мгновение невидимая рука зачерпнула в море пару сотен кубометров воды.

— Как вам понравится это?! — бешено сверкая глазами, прорычал Белов, создавая область сверхвысокого давления вокруг висящего над головами водяного шара. Воздух тонко зазвенел от вливаемой в рунные цепи магии…

Черная волна пошла на убыль, чуткий аудиометрический комплекс Ши вычленил разноголосье команд псанских офицеров, перемежаемый топотом и клацаньем когтей по уцелевшему дорожному покрытию. Пошёл десант интервентов.

— Приготовиться! — Вадим хрипло выдохнул в микрофон, попутно концентрируя и подвешивая в ауре атакующие рунные цепочки. Водяной шар над головой засветился, будто в центре водяной толщи включили мощный светильник.

Только-только нижняя кромка энтропийной стены опустилась до уровня второго этажа и обнажила изготовившихся к бою магов-жрецов и воинов псанов, Вадим сжал кулак в характерном жесте вышедшего на смертельную схватку бойца. Враги ждали магической атаки и установили мощное прикрытие верхней полусферы на захваченной позиции от возможных снарядов и мин и физических атак. Твари прекрасно научились справляться с технологическим превосходством аборигенов. Светящиеся в магическом спектре зрения линии экранов плотно прикрывали фронтальную область, но ударившая в псанов струя воды явилась полной неожиданностью. Создав область давления в тысячу пятьсот атмосфер, он предусмотрительно оставил воду магически нейтральной и тончайший жгут из приоткрытого отверстия сантиметрового диаметра, играюче взрезал магические экраны и отчаянной циркуляркой впился в физический щит псанов. Вражеская защита, одновременно атакованная земными магами и орудийным огнём по всему фронту, продержалась около десяти секунд. Сигналом к "падению" защиты стали сотни попавших под водяной хлыст псанов. Обманчиво мягкая и нежная вода стала поистине страшным оружием, резавшим плоть и камень с одинаково необычайной лёгкостью. Повинуясь человеческой воле, из моря к сражающимся потянулась толстенная "водяная змея" в несколько десятков метров диаметром. В следующий миг, Вадим, по объединённому нейроинтерфейсу биомехов, отдал мысленную команду на установку силового барьера вокруг магов-жрецов. Благодаря высочайшей синхронизации, мехи справились с задачей блестяще. Пилоты, бывшие магами, по силе, конечно, всем десятком серьёзно уступали командиру, но им и не требовалось ворожить что-то запредельное, тем более в память инков было вбито множество типовых рунных схем, которыми с ними щедро поделилась Ши, а на броню трудолюбивые мастера дроу успели нанести целые вязи кружевных плетений. Не успели жрецы охнуть, как невидимый прозрачный силовой экран превратился в стенки гигантского бассейна с морской водой, которая быстро окрашивалась в розовый цвет от крови, вытекающей из убитых псоглавых воинов.

Несколько жрецов, попав в водяную ловушку, захлебнулись, камнем пойдя на дно из-за навешенного на тела железа, золота и драгоценных камней, игравших роль накопителей маны. Утонули не все. В умении противостоять угрозам псанам нельзя отказать, опыта сражений им не занимать, поэтому большая часть магов успела возвести над головами воздушные сферы и, повинуясь лающим командам старого жреца с шерстью, побитой густой проседью, начала готовить ответ, но Вадим и товарищи времени на контратаку им не дали. В бассейн окунулась огненная руна. Ревущее облако перегретого пара, перекрывая визг варящихся заживо пародий на Анубиса, взвилось к небесам. Пронзая сплошное белое облако, в серебристый зев открытого портала псанов влетело несколько фугасных снарядов, сопровождаемых струной водяного жгута и плазменными болтами, которыми с врагами щедро поделились пилоты биомехов. Работая двумя параллельными мысленными потоками, благо связь с инком (Ши) позволяла легко расширять сознание, удерживая необходимую для магии концентрацию, Вадим довёл давление воды до пяти тысяч атмосфер. Чуть подумав, а Ши справедливо полагала, что сигналы в её электронной части движутся быстрее чем в нейронах головного мозга, инк сгенерировала два с половиной десятка простейших плетений, включив их в структуру водяной плети.

На той стороне портала воцарился настоящий ад. Фугасы и плазменные болты мечом-кладенцом начисто выбили прислугу портальной установки (в варианте псанов — магический круг с двумя стелами на которых нанесены сотни иероглифов, напоминавших древнеегипетские письмена), а вырвавшийся из преисподней жгут рассек вторую волну десанта, как раскалённый нож рассекает масло. Никто ничего не успел ни понять, ни предпринять. Тысячи тонн морской воды затопили площадку у перехода всего лишь для того, что мгновением позже превратиться в лёд и взорваться мириадами смертоносных копий и отравленных ядом игл — таки сработали закладки Ши. Стеллы рухнули, портал схлопнулся.

Командование псанов просчиталось. Людей они застали врасплох, это верно, но первый успех оказался их единственным достижением на ниве захвата армейского лагеря, госпиталя и портального перехода. Дальше всё пошло совсем не по плану штабных тактиков и жрецов-магов. Люди оказали бешеное сопротивление, моментально среагировав на внезапное нападение, в итоге вырвав и перехватив инициативу из когтистых лап. Имея превосходство в магах и технике, они проломили щиты, попутно выкосив первую волну нападавших и сполна воспользовавшись обретённым преимуществом. Меньше, чем за пять минут скоротечного боя, псаны потеряли два полнокровных батальона (если измерять потери на людской манер) и пятьдесят жрецов-магов.

У людей тоже не обошлось без потерь. Четыре БТР-80, две самоходных артиллерийских установки 2СЗ "Акация", танк Т-72Б3, два армейских "Урала" и сорок восемь солдат и офицеров чьи имена, включая экипажи боевых машин, навечно легли в сухие, но наполненные горем и слезами родных и близких погибших, строчки данных о безвозвратных потерях. Техника превратилась в кучи ржавого хлама, от людей, вечная им память, не осталось даже праха. Колдовство псанов, получившее у землян название "энтропия", не оставило жертвам ни шанса на выживание.

Убрав металлолом и пройдясь "огненным пожирателем" по заваленной трупами псанов площадке, после чего от тех не осталось даже следов, маги ещё раз проверили территорию на различные замаскированные сюрпризы. Жрецы любили подгадить противнику чем-нибудь особо пакостным. Не найдя магических закладок, маги, обновив щиты и сторожевые контуры, дали добро на возобновление работы портала, который благополучно пережил нападение. Через пятнадцать минут прибывшее подкрепление перебросили на плато Гиза.

— Мрачная картинка, — высказала своё мнение Ши об окружающем пейзаже. — Апокалипсис в реале.

Визоры биомеха подобно мечущемуся взгляду перебегали на клубящиеся в небе черные тучи и тяжёлые дымные шлейфы, наполненные маслянистой сажей, на мгновение они останавливались на ярких огнях в глуби колыхающегося серого моря и бело-синих вспышках заклинаний. То и дело радары и аудиометрические комплексы биомеха ловили гулкий рокот взрывов, крики и рёв, сопровождающий магические атаки, то тут, то там вырастали стены магических щитов и вились цветные змеи пламени. Высоко в небе стремительно проносились стрелы авиации, сыпавшие горохом бомб и ракет, но оценить урон не представлялось возможным. Окунаясь в клубящееся марево, смертоносный дождь разбивался о мощные барьерные щиты или рвал клочья земли в стороне от скоплений псанов, которых надёжно укрывало марево дыма и тёмные слоистые облака, под завязку накачанные магией с кисловато-сладким оттенком разложения. Где-то за пыльным облаком начали остервенело садить орудия, гулко завыли реактивные веретёна "Градов". Прислушавшись к себе, Белов разочарованно качнул головой. Артиллерия била по площадям, лупя вслепую.

— Товарищ полковник!? — от созерцания мрачных видов Вадима отвлёк гулкий бас, прозвучавший справа от Ши.

Убрав бронежалюзи и щитки с кокпита, чтобы видеть говорящего своими глазами, а не посредством камер любимой электронной злючки, Белов уставился на широкоплечего крепыша, чей мощный бочкообразный торс был затянут сталью латного костюма. Из-за высокотехнологичной брони казалось, что обнажённая голова говорившего высоким бугром торчит прямо из плеч. Квадратный подбородок, заросший недельной палевой щетиной, наполовину скрывался за широким горжетом, а красные от стелющегося дыма, с которым не справлялся встроенный фильтр, и от вечного недосыпа глаза, смотрели недобро, будто загоняя громаду биомеха в перекрестье прицела. Лицо обладателя трубного баса было будто вытесано из бревна — грубое, с резкими чертами, мощными надбровными дугами, приплюснутый и чуть повернутый влево нос намекал о любви подраться и боксёрском прошлом хозяина. Диссонансом к физиономии сурового бездушного "быка" с коротким ежиком волос, вышедшего из бригад лихих девяностых, выступали аккуратные округлые уши и черные изогнутые как крылья чайки брови, которым было не место на дубовой скульптуре. Тем не менее, они там зацепились за переносицу, упорно сражаясь с тонкими нитями шрамов, пытающихся разрезать крылья на неровные куски и забирающихся на высокий лоб. Один из самых упорных шрамов пахотной бороздой пересекал висок и косой линией убегал до затылка.

— Быстро Санин подсуетился, — бросил Вадим по нейросвязи.

— Гордись! — ответила Ши с ехидцей. — Был никем, а стал шишкой на ровном месте. Не загордись, дорогой. Так и будешь на мужика пялиться? Красавчик, не скрою. Мой тип! — медово поддела инк.

— Майор Бехтерев! — прогудел человек-пароход, перекладывая шлем на сгиб левой реки.

— Полковник Белов! — ничуть не смущаясь, не прикладывая руку к непокрытой голове, обозначил кивок Вадим. Майор прищурился, слишком молод, по его мнению, этот сосунок для полковника, но от неосторожной реплики его останавливал арктический холод смерти, которым веяло от биомеха и хищный, с ноткой превосходства, блеск, мелькнувший в глазах молодого бритоголового парня. Мгновением позже до мозга майора дошло, что за спиной юного собеседника прячется настоящий некрополь лично упокоенных врагов, которым могут или имеют сомнительную честь "похвастать" личности изрядно хлебнувшие из горькой чаши войны, только подобным не хвастают. Незачем хвастать.

— Ну, настоящий полковник! — голосом Пугачевой раздалось в голове Белова. Поединок взглядов не ускользнул от проницательной электронной язвы, таким оригинальным способом поддержавшей обожаемого пилота.

Признав равного, Бехтерев развернулся к Вадиму спиной:

— Прошу вас пройти за мной на КП, товарищ полковник, — подал гудок двуногий пароход. — Здесь рядом. Сто метров за оптической иллюзией.

— Ага, идёшь до пятницы, а там три дня налево, — Ши просто не могла без комментария.

***

Склонившись над тактическим столом с голографическим изображением местности, Вадим пытался отрешиться от эмоций российских военных, пробивавших все его эмпатические щиты. Вот почему командир ударного "крыла" драконов, чье звание приравнивалось к подполковнику, держал чувства в узде, или запакованная в доспех миура запаковала мысли в ежовые рукавицы, а свои родные отцы-командиры фонтанируют гейзерами неприязни, пренебрежения и откровенной ненависти, приправленной изрядным шматом черного фатализма? Почему так?

Он им ничего не сделал, только вошёл и сразу ощутил направленное на его персону внимание, за которым совершенно не скрывалось обвинение в грядущих неприятностях. За что ему всучили подобную планиду? Дело в том, что командование буквально на ходу изменило план операции по деблокированию "котла", в котором псаны заперли обороняющиеся у пирамид части. Задача изменилась кардинально. Теперь войскам вменялось, не взирая на потери, пробить коридор для одной конкретной личности и обеспечить ей полную неприкосновенность, остальное объявлялось попутным. Всё как в плохом американском боевике: в землю закатывается целая армия, чтобы главный герой с пафосом, громом, дымом и стеной огня спас главную героиню/кошечку/собачку/Америку и президента (на выбор) и под звуки литавров и аплодисменты трибун, поверг к ногам главного злодея. Ура-ура, демократия торжествует. В любом случае от перестановки слагаемых сумма не меняется. А если в результате операции спасения герой прибьёт собачку или переедет кошку, то невелика потеря: первая объявляется бешеной и подлежит санитарному отстрелу, а кошки, как всем известно, принадлежат к тварям, которые гуляют сами по себе от того и страдают.

В любом случае победил профессионализм. Военные относятся к той породе разумных, которые привыкли решать поставленную задачу невзирая на лица, точнее с имеющимися в наличии теми лицами и ресурсами. В наличии имелись люди, орки, дроу, небольшой процент эльфов, миуры и драконы, то есть полный интернационал и многообразие рас. Из техники… Техники и вооружения тоже было много, причём различных типов и калибров, опуская упоминание занятного факта, что одного мага, в зависимости от силы, можно было смело приравнять к гаубице, а можно к полку гаубиц. Некоторые отдельные индивидуумы ценились намного выше… Вплоть до тактического или стратегического атомного боеприпаса.

К главным активам планируемого наступления относилась авиация, а джокером и сюрпризом служил висевший на орбите игрумский ударный плазменно-артиллерийский монитор. Не далее, как два часа сорок минут назад его перетащили в пространство Земли и сразу направили в бой. Готовность нового оружия возмездия составляла не более тридцати процентов, но выбирать не приходилось. История его появления покрыта мраком, приподымая который, любопытный человек окунался в государственную тайну из разряда "сжечь перед прочтением". С пропажей эрарха Ласаба и ухода в другой мир эрарха Скубы с львиной долей касты воинов и части служб обслуживания касты, остальные эрархи принялись рьяно делить власть. Вскоре полемика из залов конференций перешла на улицы и планета погрузилась в хаос гражданской войны. Старый прохиндей Скуба, раньше других почуял ветер перемен и сумел переиграть главного жреца и правителя обречённого мира. В тайне от Ласаба, под маркой военного заказа, он сумел заполучить пару неучтённых портальных установок и провернул настоящую армейскую операцию по эвакуации вооружённых сил. Никто ничего не понял. А когда эрархи сообразили, что их провели вокруг носа, кричать "караул" оказалось поздно. Назначенный главным виновным во всех бедах очутился вне зоны доступа в прямом и переносном смысле слова. Получив моральную и ментальные накачки от профильных специалистов, "мальчики" Скубы из диверсионных подразделений зачистили всех причастных к тайне межмировых порталов и уничтожили малейшие следы информации. В одном ошибся многоопытный эрарх — воины не пахари, а взятый с собой запас продовольствия подвергся атаке местных микроорганизмов, грибков, жучков, муравьёв, плесени и синей пены. Вся эта рать, накинувшись на незнакомые блюда, чихать хотела на отраву. Пока разобрались, пока приняли меры, от запасов остались рожки да ножки. Заражённые по неосторожности продукты уничтожили, а оставшиеся в наличии никак не растягивались до бесконечности. Люди прекрасно перенесли сонм иммуномодулирующих прививок, а вот мешку с крупой укол не поставишь. Как не крути. Перед стариком и советниками замаячила реальная перспектива голода и бунта. Хоть назад на Игрум возвращайся. В самый ответственный момент суровым воинам явилось чудо… Глупо думать, что внутренние разборки власть имущих останутся без внимания невидимого шпионского ока? Да, игрумцы умели защищать секреты и глушить работу шпионских "окон", делая наблюдателей слепыми, но переброску войск и пространственный трек так просто не спрячешь. Земные наблюдатели вскорости обнаружили мир-убежище Скубы. Командованием, с согласия президента, было принято решение о круглосуточном мониторинге. Эрарха и компанию постоянно держали в поле зрения, прорабатывая различные варианты прямого контакта.

В условиях разразившейся гражданской войны технологии и целые технологические цепочки теперь воровались практически открыто. Чернь и необученные воевать касты не могли оказать сопротивление земному армейскому спецназу, прикрывавшему акты "экспроприации". Да, доходило и до такого. Несколько заводов перекочевало на Диану вместе со специалистами и рабочими, но местные военные были нужны для другой цели. Только они имели навыки работы в космосе, и только они могли завершить работу по строительству ещё одной орбитальной пространственной установки, к моменту эвакуации находившейся в стадии завершения работ. Оставалось смонтировать на ней портальное оборудование. Последнее было в наличии у землян, чьи генералы не расставались с мечтами заполучить увесистые космические дубинки для борьбы с псанами и прочими интервентами. Нет, интервентов приструнить тоже не помешает. Когда эрарха подпёрло, в точно выверенный момент к нему явился эмиссар с предложением от которого трудно отказаться. Практически невозможно. Надо ли говорить, что договорённость была достигнута? Сепаратные переговоры завершились к полному удовлетворению сторон, благо никто из участвующих предубеждениями, ксенофобией и церковными догмами не страдал. Эрарх получил так необходимое ему и его людям продовольствие с двумя тысячами голов игуанодонов, вымерших на Земле миллионы лет назад, но прекрасно себя чувствующих в одном из параллельных миров, не знавших падений астероидов в районе Юкатанского полуострова в Мексике и в долине реки Попигай в Сибири. Катастрофы планетарного масштаба обошли стороной счастливый мир с процветающим царством динозавров. Загнать стадо травоядных ящеров в портал оказалось не так уж трудно. Были, куда без них, свои нюансы, но охотничьи команды успешно справились с поставленной задачей. Параллельно с Дианы эрарху передали несколько сот тонн различных круп и прочих видов продуктов долговременного хранения. Взамен Скуба организовал захват космодрома в родном мире и с помощью земных и гардарских специалистов достроил портал на орбите. Выбора у него, в принципе, не было. Первым сменил место и имя монитор "Ронтан", переименованный в "Егеря". Вскорости ожидалось прибытие второй орбитальной вундервафли, но атака псанов испортила командованию все планы. Кто-то от всей души возмутится, как это вести шашни с бывшим врагом, на чьей совести сотни миллионов загубленных душ? В том то и дело, что в большой политике слово "совесть" зачастую отсутствует, как понятие и чистотой помыслов не пахнет. И ещё, долгое время тон в земной дипломатической школе задавали англосаксы, внедрившие термин от отсутствии постоянных союзников, но наличии постоянных интересов. Римское "разделяй и царствуй" спокойной перешагнуло порог третьего тысячелетия и продолжало жить и процветать. Руководствуясь старинным принципом, российские резиденты поставили на Скубу. Исходили они из того, что на Игруме не осталось силы, сопоставимой по влиянию с бывшим эрархом. Бывшие "отверженные", стоило им добраться до вершин власти, начали кровавую свару, чей размах перекрывал все имевшие в истории Игрума. Гражданская война разразилась с новой силой, молох войны не разбирал правых и виноватых, давя по живому стальными катками штурмовых бронедивизионов и строительной техники, общитой бронелистами. Договариваться в том хаосе просто было не с кем, Скуба же оставался одним из немногочисленных островков здравомыслия, хоть и сбежавшим в другой мир. Эрарху предлагалось разыграть карту спасителя отечества, как утренняя заря явившемуся на развалины мира и спасшему цивилизацию от окончательного падения в пропасть. Жестоко и грязно? Жестоко, никто не спорит, но не будем забывать о целесообразности и неявной ментальной обработке эрарха и его окружения. Легкие императивы, незаметно внедрённые магом-менталистом, входящим в состав делегации, способствовали минимальному следованию букве и духу достигнутых договорённостей, а порция драконьей крови, презентованной лично Скубе, насадила главнокомандующего на жало крючка и гарантировала долговременное сотрудничество и постепенное превращение врагов в настоящих союзников. Российский дипломатический корпус играл вдолгую.

Поговорили о политике и высоких материях, теперь вернёмся к делам земным и нашим баранам, перед которыми во всей красе показались ворота бойни. К недовольству абсолютного большинства высокопоставленных чиновников от властной вертикали и военного ведомства, весь ход компании попал в зависимость от одного человека, сыгравшего роль покерного джокера. Игроки, поставившие на него, напряжённо гадали, справится ли Белов и силы, выделенные на его поддержку? Альтернативный исход противостояния с псанами никого не устраивал. Говоря об уничтожении Земли в случае провала, президент России ни грамма не преувеличивал. Вадиму самому знание о том, что ему отведена роль "спасителя" не придавала спокойствия, хотя особого выбора у него не было. Либо пан, либо пропал. Как-то не хотелось думать, что в случае чего на него спустят всех собак, коих и так тут было достаточно — усыплять не переусыплять.

— Дорогой, — раздалось в голове, — я одного не пойму, нам что, предлагается атаковать вслепую?

Помотав тыковкой из стороны в сторону, Вадим отогнал непрошенные мысли о собачьих стаях и постарался включиться в дискуссию. Действительно, Ши предсказуемо оказалась права, с разведданными у военных оказалось до неприличия туго. Набравшись храбрости, Белов шагнул вперед и привлёк к себе внимание:

— Полковник Белов, командир тактического подразделения биомехов. Товарищ генерал-майор, разрешите вопрос?

Смерив Белова нечитаемым взглядом, генерал-майор Решетников кивнул.

— Товарищ генерал-майор, насколько я понял из объяснений и карты местности с тактического стола, нам предстоит пробить коридор до частей, обороняющихся у пирамид. Глубина — девятнадцать километров в самом узком участке. В вашем докладе я не заметил данных о противостоящих нам силах псанов. Ничего конкретного, только смутные догадки.

— Вы правильно заметили, полковник, — снизошёл до ответа генерал под приглушенные шепотки, доносившиеся со всех углов командного пункта. Слово "полковник" из его уст выпало, окутавшись пеленой снисходительного презрения. Да уж, удружил Санин, от всей широты русской души удружил. — "Темная зона" недоступна для визуального наблюдения. За границей псанских щитов не работает радиосвязь, облака, которые вы можете видеть лично, и которые накрывают позиции псанов, насыщены мелкодисперсной металлической и алюминиевой пылью, что делает невозможным применение радаров и прочих радиоэлектронных средств из-за сплошной засветки. Небо до предела набито воздушными ловушками с электрическими разрядниками. Только за сегодняшний день безвозвратно потеряно двенадцать беспилотных аппаратов. Ни одна из посланных ДРГ, в том числе усиленных магами, не вернулась обратно. Големы распадаются в зонах с блуждающими ловушками "праха вечности". Мне горько признавать, что псаны в данном конкретном месте вчистую переиграли нас. Аудиометрия не даёт результатов по той же причине. Псаны активно применяют акустические экраны и ложные эхо, атакуя наши позиции массированными звуковыми ударами в ультразвуковом и инфразвуковом диапазонах. Соответственно нам приходится ставить щиты, также не способствующие работе разведстредств. Магические щупы жгутся обеими сторонами, мы тоже можем кое-что, но попытки ментального проникновения прекращены после четвертого мага с выжженным разумом.

— Понятно, — Вадим опёрся обеими руками на тактический стол. — Тем не менее, товарищ генерал-майор, гробить людей, посылая их на неразведанную местность, я считаю преступлением.

— Что вы предлагаете?

— Ничего нового, ментальный щуп.

— Вынужден отказать.

— Я настаиваю, товарищ генерал-майор. Есть одна неучтённая магами псанов особенность, которая позволяет мне надеяться на успех дела. — Пока его не заткнули, Вадим поспешил добавить:

— Ни один менталист не имеет за спиной безэмоциональной подпорки в виде разумного электронного симбионта. Я не собираюсь устраивать ментальное сканирование с фокусом на собственном сознании, с ума пока ещё не сошёл, но не воспользоваться преимуществом глупо. Согласитесь, товарищ генерал. Благодаря инку биомеха и высокому уровню нейросинхронизации с ним у нас, точнее у меня, есть уникальная возможность заглянуть километров на десять или пятнадцать вглубь позиций псанов. Инк прервёт транс при малейшей опасности пилоту или при отклонении биометрических параметров свыше допустимых норм, так что реальная опасность мне не грозит. Так, попугаюсь, как в детстве при просмотре "Живых мертвецов". Ну, кроме ментально-магического и физического истощения, — уточнил Вадим. — Я понимаю всю меру ответственности, не маленький, чтобы кидаться очертя голову.

— Полутысячник Ваграгар, разрешите обратиться, товарищ генерал-майор!

— Разрешаю, майор Ваграгар, — Решетников перевёл звание полутысячника к российской градации званий.

— Я могу выступить дополнительной страховкой, — к тактическому столу шагнул офицер Имперского экспедиционного корпуса. Дракон, определил Вадим по яркой, мощной ауре имперца, да и побоятся люди назвать младенца драконьим именем. — Являясь менталистом второй степени, я могу настроиться на разум полковника и выступить в роли первичного фильтра, отсекая направленное на него негативное воздействие. Недолго, четверть часа продержусь.

— Вы занимались ментальной разведкой? — поспешил перебить генерала Вадим. Инициатива дракона имела смысл и повышала шансы не потечь крышей во время разведки, таки опасность Беловым преуменьшалась в разы.

— Никак нет. Ментальные барьеры, эмоциональное экранирование. Блокировка разума от срыва во время экспансивных всплесков и психических атак. Готов принести клятву на крови о не принесении вреда.

— Принесёте, — односложно ответил Вадим и, обращаясь к генералу, вопрошающе вздёрнул брови вверх. — Товарищ генерал-майор? Ши… м-м-м, инк биомеха имеет возможность в режиме реального времени отобразить результат вылазки в тыл врага на оперативный планшет или тактический стол. Дело за малым — коды доступа.

По взгляду Решетникова Вадим понял, что совместно с Ваграгаром он дожал генерала, который после минуты раздумий санкционировал авантюру.

— Ши, ты не обиделась?

— За безмозглую железяку? Нет, что ты, совсем не обиделась, милый. Я в ярости! Ты кого тупой болванкой обозвал, поганец?!

— Для дела, Ши.

— Знаю, что для дела, черствый ты сухарь. Должен будешь! — Ши сменила гнев на милость.

— Детка, да я для тебя…, - Вадим раболепно обхватил ступоход в районе коленного сочленения.

— Ты меня поцелуешь в бронеколпак кормового привода!

— То есть это ты так оригинально подставляешь попку под сахарные лобызанья, Ши?

— Да-да, дорогой, поцелуй меня в зад. Только попробуй "съехать крышей", герой, попа с дырой! Только ради тебя, понял?

— Ши, ты — лучшая!

— Запомни и повторяй это почаще. Иди, тебя вон твоя ящерица дожидается. Не забудь взять с него клятву, чтобы это хвостатое рыло в мою ментальную сферу не лезло, а то я ему доказательство теоремы Ферма двоичным кодом на древнешумерском языке по самые помидоры всуну.

— Злая ты, зая.

— Добрая, могу полным собранием сочинений Ленина на китайском языке в переводе для слепых поделиться.

— Не, Ильича ни один дракон не потянет. Каши мало ели.

Вадим в сопровождении Ши и свиты телохранителей дроу подошёл к дракону.

— Майор Ваграгар, вы позволите задать вам нескромный вопрос? — не сказать, что драконья эдда в исполнении Вадима была безупречной, но удивление проскочило на лице драконьего оборотня.

— Я догадываюсь, о чём вы хотели узнать, — улыбнулся дракон. — Да, вы правы, Полковник просил приглядеть за вами одним глазком. Как вы понимаете, эта просьба не из тех, которые допускается игнорировать. — Жестом руки остановив готового вскинуться Белова, дракон продолжил:

— Для вашего душевного спокойствия спешу заверить, что и без просьб известной нам обоим особы я вызвался бы добровольцем. Я не говорю о чести. Мне дороги мои бойцы и класть их в "слепой" атаке не совсем разумный выход, вы не находите? Как по мне, победа любой ценой отдаёт кладбищенским тленом. Тешу себя надеждой с вашей помощью не доставлять удовольствия псанам видом погибших драконов. Я сторонник обратного процесса. Уж лучше я наслажусь кровью врага и трупами его воинов.

— Благодарствую за откровенность.

— Не за что, — пожал плечами дракон. — Приступим?

Дав взаимные клятвы, Вадим и Ваграгар разместились у командного пункта. Ши получила коды допуска, не став светиться со взломом паролей, произведённом в первые минуты прибытия на передовую. Привычка вторая натура. Она ведь ничего плохого не сделала, ведь так же? Должно же у приличной девушки быть невинное развлечение.

Натерев пятаки нейроконтактов на спине специальным гелем, Вадим разместился в кабине биомеха и коснулся сенсорной пластины синхронизации с инком. По ушам окружающих неприятно резанул металлический лязг соединения нейрошнуров машины и человеческой плоти, поднятый кокпит не отсекал звуки. Простые десантники и земные военные взглянули на пилотов биомехов другим взглядом. Так смотрят на инопланетных монстров или роботов: с опаской, каплей страха, иррационального уважения, обусловленного истекающей от чужаков силы и скрытой мощи. Люди в кабинах антропоморфных машин разом шагнули в категорию киборгов, зависших где-то посередине между холодным псевдоразумом искусственного интеллекта и бездушными живыми монстрами с кастрированными эмоциями. Чувствовалось в биомехах нечто потустороннее и чуждое обычному живому миру, всей кожей, нутром чувствовалось. Мехи и пилоты перевоплотились во что-то иное, что невозможно описать простыми словами, только постараться понять на уровне эмоций и глубоких подсознательных чувств.

Дракон, приняв истинный облик, обнял передними лапами грозную машину. Дав друг другу эмоциональные маяки-привязки, напарники синхронно провалились в транс.

— Р-р-а-а-аа!

Выстрелив длинным языком пламени в небо, дракон забился в падучей. Мощный хвост выбивал тяжёлую барабанную дробь, разнося в щебёнку бетонную площадку, когти на задних лапах Ваграгара раскалёнными ножами врезались в поверхность. Подрыкивая, тонко воя, пыхая пламенем и дрожа всем телом, дракон меж тем не выпускал из передних лап биомеха, пилот в кабине которого, казалось, уснул спокойным сном и не реагировал на внешние раздражители, а крылатый охранник, невзирая на боль, стойко оберегал покой подопечного. Спокойное и умиротворённое лицо — человек отдыхает от долгого насыщенного сна, и лишь неестественная бледность кожи портит общее впечатление, громким шёпотом намекая, что не всё так просто и первое впечатление неги обманчиво. Внезапно губы и подбородок "спящего" прорезали красные дорожки густой крови, лениво потекшей из носа, а под глазами выступили лиловые круги записного алкоголика. А теперь представьте себе мирно спящего мертвенно-бледного человека с набрякшими лиловыми кругами и мешками под глазами, украшенного кровавыми дорожками, растекающимися по подбородку, шее и груди. Ну как, представили? И не говорите, жуткое зрелище.

На электронном тактическом столе, вынесенном из помещения командного пункта стали появляться цифровые обозначения. Неожиданно включился голографический проектор, заработавший в режиме трехмерной проекции прилегающей местности и воздушного пространства, которые сразу заполонили цветные пиктограммы с различными обозначениями. На желтой поверхности, обозначающей землю, проступило несколько черных символов, отдалённо смахивающих на древнеегипетские иероглифы.

— Гха!

Пилот в кабине выгнулся на натянувшихся и врезавшихся в кожу ремнях безопасности и смачно харкнул кровью, мелкой капелью и кляксами осевшей на блистер и приборную панель. Сглотнув тугой комок и скрипнув зубами на весь Египетский фронт, Белов вновь обвис безмятежной куклой, но дрожащие капли пота, проступившие не челе, явственно намекали на отсутствие спокойствия. Разведка продолжалась, напарники где успешно, а где нет, боролись с тлетворной магией псанов, успешно отражая атаки жрецов и обходя ментальные ловушки. Не всегда удачно и не без потерь, если судить по их состоянию. Псаны крепко держались за свои секреты, всеми возможными способами наказывая покусившихся на их заветные тайны.

Запустив дублирование с прямой передачей информации в аналитический центр штаба фронта, генерал Решетников мысленно прикидывал направление наступления и потребные силы для успешного выполнения приказа командования. Отношение к сопливому полковнику, креатуре Санина, сующего своих людей затычками во все бочки, незаметно поменялось. Малый стоил всех лестных эпитетов, которыми его за глаза награждал всесильный московский чиновник из госбезопасности. Кроме хлебных од звучали и отрицательные отзывы с короткими и емкими характеристиками, но с этой стороной полковника генерал пока ещё (слава Богу) не сталкивался и не приведи всевышний столкнётся. Хотя инструкции Решетникову давались чёткие и не предусматривающие иных толкований, но кто сказал, что они ему пришлись по нраву? Какой-то варяг, хрен с горы, говоря простым народным языком, получал карт-бланш на любые действия на его участке фронта, а ты должен класть людей и приданных нелюдей, обеспечивая достижение чужих непонятных задач. Действуй по прихоти и обстоятельствам. Хоть весь корпус загоняй в место, славящееся темнотой и горами навоза, но ни один волос не должен упасть с головы чертового ублюдка. Скажите, как в этих условиях что-то планировать? Проще с каратистом драться, будучи связанным по рукам и ногам. К гадалке не ходи, Санин с него за авантюру шкуру спустит.

Занятый своими невесёлыми мыслями, генерал едва не пропустил сигнал о прекращении поступления информации от инка биомеха. Натужно заскрипели сервоприводы машины, дракон разжал лапы и насытившейся пиявкой отвалил от биомеха, к нему сразу же кинулись принявшие родной облик товарищи и оттащили в сторону, а выпрыгнувший из кабины пилот, пошатываясь, направился к командному пункту.

Устало облокотившись на тактический стол, Вадил сотворил правой рукой несколько жестов и невнятно прошептал под нос короткое заклинание. Потемнев, бурые кровавые разводы на лице и блистере осыпались прахом. Правильно, бережёного бог бережёт.

— Товарищ генерал-майор, дайте мне связь со штабом фронта. Немедленно! — простужено каркнул Вадим. Хриплый, обледеневший голос и повелительный тон, не терпящий возражений. Вот и отрицательные моменты нарисовались — здравствуйте, пожалуйста. Решетников, обескураженный наглым требованием, выходящим за все рамки, замешкался.

— Ши! — гаркнул Вадим. Через секунду над столом сформировалась голография связиста штаба фронта, за спиной которого виднелись командующий фронтом, высшие офицеры имперских и гардарских экспедиционных сил, израильский и египетский представители и генерал Санин. Неожиданно. — Ши, пробей по каналу! — требовательно повторил Белов вместо вступления в дискуссию с ошеломлённым капитаном связистом.

Санин схватился за карман, коммуникатор в котором зашёлся в неистовой вибрации экстренного вызова по закрытому каналу. Бросив взгляд на экран устройства, генерал-лейтенант развернулся в сторону системы связи, проецирующей голографическое изображение Белова. Поведение личного представителя президента, к тому же по праву носящего погоны генерала госбезопасности, закономерно привлекло внимание всех военных, оказией или нет присутствующих в штабе фронта.

— Дай картинку на главный проектор стола, — облизав шершавым языком сукровицу с прокушенных губ, хрипло булькнул Вадим. — Исполнять!

В голосе молодого человека было столько властности, что у капитана не возникло ни тени сомнения в его праве приказывать и требовать исполнения. Коротко приложившись рукой к непокрытой голове, фронтовой связист нервно простучал по клавишам переносного терминала. Длинные пальцы пианиста мелькнули, будто бывший ученик музыкальной школы вновь разучивал гамма до мажор. Разговоры смолкли, словно кто-то выключил звук. Повисшую тишину можно было резать ножом.

— Товарищ генерал армии, полковник Белов, разрешите обратиться? — слова через колючую глотку проталкивались с трудом. Вадим то и дело слизывал и сглатывал красную влагу, просачивающуюся между жемчужно белых зубов. Руку к голове, за неимением головного убора, он не прикладывал.

Шмыгнув за спинами офицеров, к комфронта подступил Санин, быстро прошептав что-то тому в ухо.

— Разрешаю? — придавив окружающих тяжёлым взглядом из-под бровей и наградив Санина обещанием нечеловеческих мук, разрешил командующий. — Кратко, полковник. У нас нет времени на дискуссии.

— Есть кратко, товарищ генерал армии. Картинку, — Вадим сверкнул молочными бельмами на капитана. Икнув, тот вывел на тактический стол штаба фронта результаты разведки.

— Это, — палец Вадима обвёл темные подобия иероглифов, — рвы с рабами, дно которых выстлано алтарными камнями. А в целом вся вязь из рун является ритуальным кругом, как только псаны закончат с выкапыванием последних рун, они начнут ритуал и принесут жертвы, одновременно убив тысячи, если не десятки тысяч людей. Я не уверен, что на той стороне они тоже не проделывают нечто подобное. Напитав активирующий контур эманациями смерти и выкаченной из жертв праной, жрецы превратят зону в гигантский суперпортал. Все предпринятые меры: мощнейшие энергозатратные щиты и экраны, облака, ловушки и смертельные суховеи, а также непроглядные завесы установлены с единственной целью. — Палец с обгрызенным грязным ногтем очертил цепочку иероглифов. — начинать нужно немедленно и концентрированно бить по рунным связям, так мы получим возможность прервать ритуал или оттянуть его до прорыва блокады. Протянем, окруженные части превратятся в смертников, их поэтому до сих пор не задавили. Держат на финальную часть представления. Прошу поверить мне, в магии я понимаю побольше некоторых ваших консультантов, — рыкнул Вадим, уловив, что скептический настрой командующего. — Бейте всем, что под руку попадётся. Лучше плазменными зарядами, как в Хабаровске. Здесь, — грязный палец очертил затемнённую область, — с вероятностью в девяносто процентов расположен транспортный портал. Пробиться дальше не удалось, но заключение можно было сделать по косвенным признакам, таким, как колонны рабов и маршевое пополнение. Рабы и воины-жрецы выходят именно с этого квадрата. Именно в центр этой области надо бить в первую очередь чтобы лишить псанов поддержки и переброса резервов с основного мира.

— Вы предлагаете…

— Я не предлагаю, — рубанув ладонью воздух, Вадим предельно резко перебил командующего. — Тактика и глубокая стратегия не входят в перечень моих талантов, я не силён в долгосрочном планировании и составлении прогнозов. Я говорю, что нужно делать здесь и сейчас. Здесь! Сейчас! Немедленно! Товарищ генерал армии, "потом" не будет. Потом придётся "гасить" Египет стомегатонными "батонами" или дружно сваливать с Земли впереди собственного визга. Пирамиды — это не могильные холмики над гробами фараонов, поймите это! Это транспортная система. Единый комплекс с координатной привязкой к геоактивным зонам и четко выверенным географическим координатам так называемых сакральных мест. Захватив пирамиды здесь, псаны получат свободный доступ в Мексику, в Пермский треугольник и Карелию, захватят Памир и Гималаи. Вам придётся поставить на черную лошадку, товарищ генерал, довериться сопляку. Второе, пока ваши советники чего-нибудь не сморозили. Когда мы пробьем коридор к пирамидам, мне нужен будет соосный портал в какой-нибудь источник пресной воды, либо свободный доступ к полумиллиону тонн воды, подать которую необходимо на радиомагический маяк по первому требованию. Товарищ генерал армии, разрешите обратиться к товарищу генерал-лейтенанту Санину?

Командующий всем корпусом по-носорожьи тяжело полуобернулся к Санину. Впервые Вадим стал свидетелем, как грозный и всемогущий представитель госбезопасности постарался стать меньше и выглядеть незаметней.

— Разрешаю, — корабельным гудком в тумане прогудел командующий.

— Товарищ генерал-лейтенант, Александр Владимирович, я надеюсь на вас. Впервые в жизни я требую от вас…, - Вадим покачал руками перед лицом, должные слова мучительно не желали ложиться на язык. Что поделать, не Демосфен он, риторику в школе не изучал и с камнями за щеками бурлящее море не перекрикивал, поняв, что до древнего греческого оратора ему ещё тянуть и тянуть, Вадим вымученно замолчал. Ну, как в трёх словах сказать, что ему важней всего доверие. Не выбитое фактами и непробиваемыми доказательствами, а простое человеческое доверик, которое родственники испытывают друг к другу. Он чувствовал, что отпущенное им время утекает струящимся песком между пальцев и старался через расстояние и потрёпанную разведкой эмпатию передать беспокойство штабным офицерам. Решетников проникся до печёночных колик, а те, что за голограммой оставались каменно непрошибаемыми изваяниями. Пожалуй, только Санин поймал волну и начал бросать на Белова тревожные взгляды. Возникла заминка. — Сделайте это! С вас порталы. По первому требованию. Незамедлительно.

Раздельно, делая упор на каждом слове, акцентировал Вадим.

— Что вы задумали? — Санин хорошо изучил своего протеже.

— Я не оставляю вам выбора, генерал, и отбираю его у остальных. Точнее не я, а сучьи потрохи по ту сторону фронта. Они поставили на блиц-криг и один единственный сокрушительный, сбивающий с ног удар, после которого мы не поднимемся — затопчут. Через минуту я и мой десяток пойдем на прорыв. Для успеха замысла требуются жертвы, собранные ведущим ритуал лично, причём на поле брани отбирая чужие жизни. Магия смерти и магия жизни, махровая некромантия и убивающее целительство, поэтому оставить меня в тылу у вас не получится. От слов "совсем" и "никак".

— Полковник, я требую… — налившись дурной кровью, командующий побагровел. Вадим прекрасно понимал его, но в сложившейся ситуации глобального цейтнота разжалование в рядовые и три года расстрела без права переписки теряли свою значимость и актуальность. Выход был один, сметать фигуры с поверхности и бить оппонента доской.

— Александр Владимирович, я же как тот герой без страха и упрёка, только квест в одну сторону. Дойду. Не бойтесь. Герои всегда доходят, — мрачно хмыкнув, Вадим показательно игнорировал кипятящегося командующего. Решетников за спиной Белова, на лице которого осталась одна обречённая усталость, смежил набрякшие веки и опустошенно покачал головой. — Ши, отрубай.

Глазок голопроектора потух. Генерал-майор Решетников сбросил холодное оцепенение, овладевшее им. Не время для депрессий, зато самый момент принять верное решение.

— Не спешите полковник. Десять минут погоды не сделают, — пристукнул по краю стола генерал. — Пойдёте за огненным валом.

— При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не докладывают? — полил иронией Вадим.

— Отставить! — не принял иронии генерал. — Не ёрничайте, полковник, не в бирюльки играете. — Пригладив ладонью пыльный ежик волос, он обронил:

— С вами я под трибунал пойду, полковник. И откуда вы на мою голову свалились? Но-но, не дёргайтесь. Давайте о деле, без артподготовки я вас никуда не пущу. Ударим всеми средствами, ствольной и реактивной артиллерией, всем, что есть под рукой. Поддержим магами, — на тактическом столе высветилась карта местности. — Раз уж от вашего успеха зависит целостность моей шкурки, предлагаю потратить две минуты на обсуждение взаимодействия. Вы ведь не откажетесь от своей затеи? Я так и думал. Укажите ваш маршрут, хотя бы примерный, чтобы мы имитировали несколько ложных атак и отвлекли псанов от вас, также мне не помешает поддержка фронта и авиации. "Огоньками" завалим шверпункты противника и, говорите надо руны или, как их там — иероглифы, маму их в зад, стереть пока не поздно? Значит, займёмся "правописанием".

Тут Вадим выпал из обсуждения. Инициативу целиком и полностью забрала на себя Ши. Инк давно рассчитала оптимальные маршруты, наметила вагон и маленькую тележку различных мер взаимодействия и теперь изливала свои измышления на генерала, оказавшегося настоящим специалистом в военном искусстве. Конечно, его не минула участь заработать профессиональную деформацию, но простительные минусы ни в коем случае не перевешивали очевидные плюсы. Инк мгновенно спелась с генералом. Можно сказать две родственные души нашли друг друга.

Оставив штабистов обсуждать подробности, Вадим отошёл в сторону и уселся на голую землю. Скольжение в сэттаж удалось на удивление быстро. Перед самоубийственным рейдом следовало привести разум и энергетику в порядок. Решетников правильно заметил — десять минут погоды не сделают, а ему следует пробиться к Лесу. Упражнение не столь сложное, учитывая, что родную энергетику мэллорнов он сумел почувствовать в Гардаре, когда пришлось повоевать с псанами на берегах местного Байкала. Значит и здесь расстояние в десять тысяч километров не станет помехой для нащупывания связи и создания прочного каната с Лесом. Предчувствия орали благим матом, что поддержка родной земли ему ой как пригодится. Среди ядовитых миазмов отравленной псанами маны, бодрящий глоток ласковой магии мэллорнов освежающей прохладой коснулся энергетического сосредоточения в солнечном сплетении, мягко, игривым щенком лизнул затылок и ласковым массажем прошёл от плеч до кончиков пальцев на ногах. Не осознавая своих действий, Вадим концентрировал и концентрировал магию вокруг себя. Если бы он взял за труд выйти из транса и открыть глаза, то несказанно удивился бы сотням магов, истуканами застывших возле него. Свежий поток живительной манны превратился в громадный огонь свечи, на который слетелись все мотыльки в округе. Вадим непроизвольно превратился в живой ретранслятор. Возле господина и сюзерена попирали коленями землю дроу, сидя по-турецки раскачивались орки, за штабом завывали и били в бубны шаманы. Вызвавшиеся в рейд добровольцами драконы, прижав к спинам крылья, лежали плотной толпой на освобождённом пятачке, напоминавшем плац. К штабу всеми правдами и неправдами тянулись редкие лесные эльфы и полукровки, почувствовавшие родную магию. А Вадим качал и качал ману, превращая тонкий трос в мощный канат. Где-то там, в другом мире за призрачной границей транса, командиры артиллерийских батарей и дивизионов получали новые вводные и таблицы для стрельбы, заряжались пакеты в "Грады" и "Смерчи". Весь организм, называемый армией, пришёл в движение и готовился со всего маху ударить врага в самое уязвимое место.

Связисты штаба фронта связались с командующим Шестого флота США вице-адмиралом Филиппом Рэндальфом. После орбитальной бомбардировки ГРУ России слило некоторым людям из администрации президента штатов информацию на высокопоставленных инсургентов из лиц, принимающих решения за океаном. Охота на ведьм не заставила себя ждать. В ход пошли опробованные цветными революциями и "арабскими вёснами" технологии подогрева народного гнева. Разъярённая толпа добралась до виновников и до тех, кого назначили крайними. Что до тысяч попутных жертв, так лес рубят и без щепок никуда. Заодно причесали самых одиозных "ястребов" и "непримиримых". Ничего личного… Высшие эшелоны быстро договорились о взаимодействии и направленных совместных усилиях, в том числе и о том, чем может помочь Коалиции Шестой флот. В окружении рубахи-парня президента вращались совсем неглупые ребята, которым не откажешь ни в уме, ни в прозорливости. Умные люди понимали, кто не успеет к делёжке пирога, тому в будущем ловить будет нечего. То факт, что в Америке сейчас хаос ничего не значит. Хаос не вечен, армия и национальная гвардия огнём и мечом постепенно наводят порядок на подконтрольных территориях, уничтожая расплодившиеся банды под корень и калёным железом выжигая гнёзда проникших на Землю чупакабр и прочей иномирной нечисти. Неразумных крылатых пернатых ящеров сбивали крупнокалиберными пулемётами и зенитными установками. С разумными, к удивлению наблюдателей, нашли общий язык и организовали обмен, разом передав им около пятнадцати тысяч заключённых, осуждённых за убийства и прочие кровавые деяния. Зачем рецидивисты и душегубы нужны чешуйчатым никого, по большому счёту, не интересовало. Пришельцы же выступили посредниками между американскими эмиссарами и иномирной человеческой расой, обитающей в мире, где водились потомки одомашненных динозавров. На какое-то время официальный Вашингтон закрыл назревшую продовольственную проблему для избранной группы людей и подчиняющейся администрации армии. В наставшие тяжёлые времена ни у кого не вызывала удивление постановка на довольствие у русских авианосных групп Шестого флота, точнее того, что от него осталось после рукотворных цунами. Авианосцам посчастливилось уцелеть, а вот шесть эсминцев, один фрегат и ракетный крейсер "Анцио" к водяному сели в приказ. Война приходит и уходит, а кушать хочется всегда, тем более не приходится выбирать в условиях полного разрушения логистической цепочки и утраты связи с базами снабжения. Не пиратством же заниматься, право дело. Хотя…, хотя некоторые не исключали и такой вариант. Тем не менее, в деятельные люди в правительствах стран нашли общие точки соприкосновения и теперь американские парни вновь стали союзниками русских парней. Да, всего лишь на подхвате, но при следующем политическом торге всегда можно присосаться к вкусным плюшкам. Повод есть и свобода для манёвра оставлена… Джентльмены никогда не складывают яйца в одну корзину.

Сейчас идущие против ветра авианосцы спешно поднимали авиагруппы в воздух. Вице-адмирал Рэндальф давно ожидал массированного удара. Похоже, время наступления пришло. Радары красноречивее слов. Безотказная техника засекла сотни засветок, вынырнувших из чертовых русских порталов. Ещё русские прислали координаты для удара крылатыми ракетами. Магия это хорошо и замечательно, но старый добрый "Кольт" ещё лучше.

Почувствовав характерное дрожание почвы от мерной поступи биомеха, Вадим, с сожалением, прервал транс. Над его головой, плавало в ауре больше трёх десятков накачанных маной разрушительных боевых плетений. Открыв глаза, он посмотрел на нависшую над ним громаду верной боевой подруги.

— Время, — печально улыбнулась голографическая девушка в комбинезоне механика.

— Время, — эхом повторил Вадим, одним тягучим слитным движением вскакивая на ноги и, гибкой кошкой запрыгивая в кабину. Звонко лязгнули соединения нейрошунтов.

"Яр-р-ру-у", над головами людей небо расчертили дымные хвосты, гигантскими там-тамами забухала ствольная артиллерия.

Гигантский рой из мириадов рассерженных пчёл, чьё нутро несло взрывчатку различных типов и степени убойности, впился в невидимую плёнку псановского щита. Перед взорами атакующих открылась картина голливудского блокбастера с кораблём инопланетных захватчиков, закрытым защитным полем. Снаряды и ракеты разбивались о дрожащий мыльный пузырь циклопических размеров, оставляя на его поверхности концентрические круги и отравляя воздух кислой гарью сдетонировавшей начинки. Визжащие осколки летели во все стороны. Где-то они вспахивали землю, где-то бессильно скатывались вниз по щитам землян. Через несколько минут непрерывного обстрела цвет непреодолимой преграды поменялся, круги начали расходиться волнами и сталкиваться друг с другом.

— Приготовились! — передал Вадим команду, выводя в ауре на стартовую позицию "волнолом".

— Что тебя смешит? — пришло по нейросвязи. — Биометрия просто пляшет.

— Да так, — уже открыто улыбнулся Вадим. — Пришло кое-что на ум.

— Так поделись, пока не началось.

— Я тут оглянулся назад и на глазок прикинул численность группы прорыва.

— Я тебе и без "глазка" скажу. Двести пятьдесят рыл.

— Вот-вот, лапка моя, да только в российской армии роты, численностью двести пятьдесят человек имеет единственный вид войск — Стройбат!

— И что? — не поняла юмора Ши.

— О! Это такие звери, что оружие им не положено!

— А, это, типа, у вас юмор такой?! Идеоматические выражения не для неруси.

На тактическом дисплее высветилось разграфленное изображение: прижавшиеся к земле в ожидании приказа драконы в истинной форме, ярящиеся орки, спокойные каменные изваяния дроу, скалящиеся и перебрасывающиеся шуточками наёмники с Иланты, два взвода десантников на порыкивающих солярным выхлопом БМД-4М. Корпуса машин обильно обвивали рунные цепочки, выплавленные прямо на броне. В глубине десантных отсеков чувствовалось наличие магоаккумуляторов, заряженных под самый жвак, да и боеукладки бронемашин оказались с сюрпризами после обработки в умелых руках артефакторов. Двести пятьдесят душ, большинство из которых не переживёт сегодняшний день. Рота, готовая ринуться в самоубийственную атаку на неизвестность и презрительно скалящаяся прямо в лицо Смерти.

— Действительно, зверинец, — согласилась инк, — и ты главный зверь. Вожак стаи. Смотри, Акела, не промахнись.

— Типун тебе на главный процессор.

Бах! Подняв в воздух сотни тонн песка и породы, щит лопнул. Накачав до предела заклинание маной, Вадим спустил "волнолом" с цепи. Помимо того, что ударная конструкция обезвреживала ловушки, ещё она влёт разбивала встречные магические атаки и прекрасно защищала от валящихся сверху комьев. Опережая Белова на секунду-другую, дружным залпом выстрелили все маги. На территорию псанов обрушился разрушительный град боевых заклинаний. Дернулся рельсовый пулемёт, умчавшиеся во мглу вольфрамовые шарики вспороли десяток неосторожно высунувшихся врагов, засечённых биосканером. Метки жизнедеятельности померкли.

— Общая синхронизация! — прорычал Вадим. Через устройства удалённой нейросвязи, биомехи объединились в общую сеть. Теперь командир чувствовал каждого из своего десятка и не глядя на данные телеметрии знал всё о состоянии пилота и машины. — Ши, общий канал!

— Есть!

— По моей команде выжигаем всё по фронту. Палим всё, наших здесь нет. Из людей только рабы, для которых смерть — это счастье. Заодно оставшуюся заразу продезинфицируем.

Упоминание про людей прозвучало больше для десантников, наёмники, драконы, орки и дроу о таких мелочах ненужными рефлексиями не страдали. Пока псаны не очухались от чувствительного нокдауна, надо было срочно срывать банк и переводить врага из состояния общего ошеломления, в общее умерщвление. На других участках фронта, не давая командованию псанов времени на передышку или оценку обстановки началась массированная артподготовка, высоко в небе, оставляя инверсионные шрамы, показались серебристые точки.

— Разом!

Вадим активировал общее плетение, в которое влился весь наличный состав магов. Воздух перед атакующими раскалился до сотни градусов, секундой позже вспыхнули чахлые кустики, незнамо как сохранившиеся в этом рукотворном аду, следом дрожащая раскалённая стена, плавя песок на несколько метров вглубь и превращая редких уцелевших псанов в кучки праха, покатилась вперёд. Стена уничтожала абсолютно всё, в том числе следящие заклинания, выжигая саму основу и выпивая ману, от которой она самоподпитывалась. Мгновенно ощутился недостаток воздуха. Может, адское колдовство и родилось магическим путём, но законы физики и выжигаемый в процессе горения кислород никто не отменял. Черными кострами возносились вверх сотни и тысячи убитых и раненых псанов при артобстреле псанов. Рунная схема, составленная на стыке некромантии и магии жизни, активированная второй волной, собирала жатву вражеских страданий. Отрицательной стороной заклинания была его сверхвысокая энергозатратность, повторить его без последствий для организма направляющего общую волю собранных в группу магов можно минут через пятнадцать-двадцать. По структуре "стена" напоминала заклинание, применённое защитниками Ортена и если упустить контроль, то можно превратиться в стихию… Окунаться в пламя Вадиму лишний раз не хотелось.

Находившийся в арьергарде десяток магов по команде командира быстро сформировал воздушный тоннель и подкачал прохладного воздуха, казавшегося ледяным на фоне мартеновкого жара, обжигающего лёгкие, сунувшимся в передние ряды.

— Вы чО туда пихнули, ироды?! У меня термосканеры напрочь зашкалило, — взвыла Ши, — Сплошная засветка. Там же теперь раскалённое стекло. Как пойдём-то?

— "Фризом" отполируем. Не дрейфь, подруга, сейчас всё будет тип-топ.

Биомехи десятка синхронно притопнули. Кипящее стекло вспучилось. На поверхность выступили каменные дорожки. Разделившись на несколько колонн, отряд устремился вглубь вражеских позиций.

— Барьеры! — взревел Вадим.

Быстро передвигая лапами, гусеницами и ступоходами по каменным мостам, выращенным магией посреди вязкого озера, практически не встречая сопротивления, сводная рота успела углубиться более, чем на километр вглубь позиций псанов. Белов надеялся на запас по времени и внезапность наступления, тем более, что в других местах степень артподготовки была значительно выше, чем на их участкеи в атаку поднялось намного больше народу и техники. Намечалось недетское месилово. Внимание жрецов должно быть отвлечено на парирование главной угрозы, которую обозначили российские военные. Ему становилось страшно от одной мысли, что камешком, спровоцировавшем лавину смертей, стал именно он. В случае неудачи винить будет некого. Хорошо было на бумаге, но забыли про овраги. За вражескими окопами, превращёнными в лунный пейзаж или кипящие озёра, тоже не дураки сидели. Головы у жрецов варили не хуже людских. Очухавшись от первичного ступора, они подтянули резервы и начали магическое противодействие.

Чёрным дождём сверху посыпались птицы, напоминавщие земных воронов. Роторный лазер на плече Ши раскрутился в бешеном ритме, сшибая птиц пачками. Рядом в зенитном режиме работали лазерные установки остального десятка. Вороны, назовём их так, взрывались черными облаками, разбрасывая вокруг бритвенной остроты перья, от которых без всякой магии несло черным тленом. Один из драконов, которые предпочли двигаться по земле, а не рисковать попаданием в воздушный капкан, трубно проорал чтобы все пригнулись. Дёрнув крыльями, он послал в небо серебристое облако. Угодив в серебро, птицы рассыпались прахом, но дракон рано праздновал победу. Забыв о щите, он подставился под черный снег, оставшийся от адских созданий. Где пепельные снежинки коснулись чешуи дракона, там моментально начали образовываться болезненные язвы. Имперец гнил заживо, в крыльях появились сочащиеся гноем и сукровицей рваные прорехи, чешуя посыпалась дурно пахнущими гнилыми шматами. Утробный вой, полный боли, оглушал.

— "Вторая!" — коротко приказал Вадим. Яркая лазерная лента, перерезав шею, прервала мучения неосторожно подставившегося дракона. Бьющееся в судорогах тело охватило пламя. Наслушавшись о поднимаемых мертвецах, пробегающие мимо соплеменники сожгли павшего собрата. Рукотворный порыв ветра смёл трупы птицы и черный прах в кипящее стеклянное озеро, которое дополнительно подогрели перед этим. — Темп, держим темп! Не отстаём. Ходу, ходу!

Спущенный "Таран" смёл какую-то непонятную хрень — то ли ящерицу, то ли черепаху с седлом на горбу. Всадника невиданной животинки размазало кровавой кляксой по каменным валунам. В наушниках забулькало и затрещало, Вадим из заикающейся какофонии понял только пару слов про "держитесь" и "квадрат". Предпочитая перебдеть, чем всё остальное, он подал сигнал на возведение максимального щита. Вовремя. Спереди по курсу полыхнуло нестерпимое пламя. Решетников держал слово, обратившись за помощью к "летунам". Не мудрствуя лукаво, авиация щедро сыпанула супердефицитными "огоньками". Видно торговый день сегодня. Что-то огненная стихия во всех видах вошла в моду. Одна радость, по мощности египетский вариант "огоньков" существенно уступал хабаровской "вундервафле". Вадиму как-то совсем не улыбалось остужать лавовые озера.

— Ставим "кольчугу"!

Несмотря на все положительные свойства, защитные экраны имели громадный "минус". Щиты становились великолепной засветкой, можно сказать визитной карточкой, говорящей: "Смотрите сюда, вот они мы!". С другой стороны без них никуда. Снял вот один щит и нате-здрасте, первым же рейсом отправился к Хель, так что не забываем о бдительности и крутим головой на триста шестьдесят градусов. Враг повсюду!

Запущенные вперёд модули разведчики принесли в "клювиках" карту близлежащей местности. Бомбардировка и непрекращающийся обстрел глубинных позиций изрядно проредили собакоголовое воинство, но по приблизительной оценке в километре от роты Вадима окопалось больше полка псанов со всеми средствами магоусиления и боевыми големамии на закорках. Обойти вражеские позиции не представлялось возможным.

— Через три минуты сорок семь секунд, действуя согласно ранее скоординированного графика, по этому квадрату должны нанести удар два дивизиона "Градов", — Ши выделила на карте обречённый квадрат красной заливкой, — а это, без малого, тридцать шесть машин с полными пакетами. Не вынесет Боливар, никак не вынесет. У собачек щиты просажены, они на первом десятке схлопнутся, а уйти им не даст конфигурация "приветов" после бомбардировки "огоньками". Скоро тут вновь станет жарко и им будет не до нас, предлагаю просочиться по кромке лавового озера, — предлагаемый маршрут лёг пунктирной линией. — А с этой точки добиваем уцелевших всем, что есть под рукой. Они не ждут от нас подобной наглости. Ну как?

— Принимается. Наглость второе счастье, скинь информационные пакеты десятникам и взводным. Главное чтобы в сторону не вильнуло, а то предчувствия у меня не очень.

— СлуХаюсь, мой женераль! — прогнусавила Ши. — Не ссы, пробьемся.

— И кто из нас мужик?

— Я, конечно!

— Баба ты, со стальными яйцами…

Прикрываясь материальными иллюзиями, рота вплотную подобралась к границе зоны обстрела. Казалось даже двигатели БМДэшек "рычат" на три тона пониже, будто на них надели "глушители", как на пистолетах. Только стоя у машины по характерному дрожанию корпуса можно было определить, что движок заведён. Все же не зря броню расписали рунами. Едва-едва шелестя гусеницами, БМД крались за прижимающимися к земле драконами. Мерно покачиваясь, бежали экономным шагом дроу и орки, которые по-прежнему не доверяли технике. Замыкали колонну три платформы-антиграва, напичканные по периметру пулемётами и управляемыми противотанковыми ракетами. Последнее было самое-то в борьбе с големами, к счастью с ними ещё не встречались.

Привет от генерал-майора Решетникова посыпался на головы псанам точно по расписанию. Ши рассчитала точно. Накопители псанов не успели зарядиться после массированной артподготовки и щиты схлопнулись.

— Ходу! — приказал Вадим.

Две с половиной сотни людей, хоть большая часть из них в данный момент сидела на броне или забралась на платформы, рванули в просвет между позициями псанов и лавовым озером словно лоси в период гона. Удача сопутствовала смелым, а наглость примером из жизни показывала, в чём заключается счастье. Враги, чьи головы занимали мысли об укрытии и спасении от жестокого обстрела, прохлопали ушами. Сзади оглушающее громыхнуло, видимо снаряд "града" угодил во что-то жутко убойное. Взрывная волна догнала отряд Вадима и, не замечая щитов, смела десант с брони и платформ, повалив наземь тех, кто предпочитал передвигаться на своих двоих. Земля вздыбилась горбом, покрылась трещинами и ушла из-под ног. Добрая половина роты рухнула в разверзшуюся каверну, треть из людей и один дракон погибли в первые же секунды, заваленные громадными булыжниками. Одна из БМД, скатившаяся вниз по образовавшемуся крутому склону, беспомощно вращая гусеницами, лежала на спине подобно перевёрнутой черепахе. Две машины полностью скрылись под завалом. Ши и остальные биомехи пережили падение практически без последствий, не считая легкой дезориентации и шума в ушах пилотов. Гравитационные платформы, пять БМД, и половина дроу с орками, как и почти все остальные драконы, остались наверху и сейчас вели активный бой с невидимым снизу противником. Из-за сильных радиоэлектронных помех у Ши никак не получалось восстановить работу бортовой электроники и связь с поверхностью, поэтому обстановка там оставалась неясной. Тряхнув пару раз головой, Вадим сплёл заклинание ночного зрения и грязно выругался сквозь плотно сжатые зубы. Собакоголовые уроды построили под землёй целую сеть тоннелей и залов, по которым свободно перемещались войска. Бомбардировка "огоньками" нанесла значительный вред транспортной сети и обрушила часть тоннелей, превратив их в расплавленные ловушки, но враг не сидел на месте сложа руки…

— Псаны! — во всю мощь легких крикнул Вадим, ударяя "риктусемпрой" по скоплению начавших подниматься с земли жрецов и воинов, за спинами которых вгрызались в неподатливую породу здоровенные махины строительных големов. Именно последние успели выкопать под землёй циклопический зал, чьи обрушившиеся от взрыва своды чуть не стали могилой для кучки храбрых землян и их союзников.

Хвала богам, Белов успел первым. Отвернувшаяся было Фортуна, вновь обратила лик на замордованного войной парня. Знаменитое плетение, некогда развалившее построенную гномами на полигоне Ортенской магической школы зачарованную на крепость стену, в фарш и кровавую пыль растёрло несколько десятков псанов и на каменную крошку перемололо големов. Неоновый шнур из тысяч вольфрамовых шариков, вспорол пыльный воздух, крест-накрест перечеркнув рычащую толпу, накатывающую из глубины тоннеля, стены которого моментально окрасились кровавыми брызгами. Секундой позже к Вадиму присоединились "Третий", "Вторая" и "Восьмой", с направляющих сорвалось несколько ракет. Погребая под собой остатки живых псанов, своды тоннеля рухнули вниз. Всё пространство вокруг вновь заволокло непроглядной пылевой взвесью.

"Яр-р-ру-у", над головами людей небо расчертили дымные хвосты, гигантскими там-тамами забухала ствольная артиллерия.

Гигантский рой из мириадов рассерженных пчёл, чьё нутро несло взрывчатку различных типов и степени убойности, впился в невидимую плёнку псановского щита. Перед взорами атакующих открылась картина голливудского блокбастера с кораблём инопланетных захватчиков, закрытым защитным полем. Снаряды и ракеты разбивались о дрожащий мыльный пузырь циклопических размеров, оставляя на его поверхности концентрические круги и отравляя воздух кислой гарью сдетонировавшей начинки. Визжащие осколки летели во все стороны. Где-то они вспахивали землю, где-то бессильно скатывались вниз по щитам землян. Через несколько минут непрерывного обстрела цвет непреодолимой преграды поменялся, круги начали расходиться волнами и сталкиваться друг с другом.

— Приготовились! — передал Вадим команду, выводя в ауре на стартовую позицию "волнолом".

— Что тебя смешит? — пришло по нейросвязи. — Биометрия просто пляшет.

— Да так, — уже открыто улыбнулся Вадим. — Пришло кое-что на ум.

— Так поделись, пока не началось.

— Я тут оглянулся назад и на глазок прикинул численность группы прорыва.

— Я тебе и без "глазка" скажу. Двести пятьдесят рыл.

— Вот-вот, лапка моя, да только в российской армии роты, численностью двести пятьдесят человек имеет единственный вид войск — Стройбат!

— И что? — не поняла юмора Ши.

— О! Это такие звери, что оружие им не положено!

— А, это, типа, у вас юмор такой?! Идеоматические выражения не для неруси.

На тактическом дисплее высветилось разграфленное изображение: прижавшиеся к земле в ожидании приказа драконы в истинной форме, ярящиеся орки, спокойные каменные изваяния дроу, скалящиеся и перебрасывающиеся шуточками наёмники с Иланты, два взвода десантников на порыкивающих солярным выхлопом БМД-4М. Корпуса машин обильно обвивали рунные цепочки, выплавленные прямо на броне. В глубине десантных отсеков чувствовалось наличие магоаккумуляторов, заряженных под самый жвак, да и боеукладки бронемашин оказались с сюрпризами после обработки в умелых руках артефакторов. Двести пятьдесят душ, большинство из которых не переживёт сегодняшний день. Рота, готовая ринуться в самоубийственную атаку на неизвестность и презрительно скалящаяся прямо в лицо Смерти.

— Действительно, зверинец, — согласилась инк, — и ты главный зверь. Вожак стаи. Смотри, Акела, не промахнись.

— Типун тебе на главный процессор.

Бах! Подняв в воздух сотни тонн песка и породы, щит лопнул. Накачав до предела заклинание маной, Вадим спустил "волнолом" с цепи. Помимо того, что ударная конструкция обезвреживала ловушки, ещё она влёт разбивала встречные магические атаки и прекрасно защищала от валящихся сверху комьев. Опережая Белова на секунду-другую, дружным залпом выстрелили все маги. На территорию псанов обрушился разрушительный град боевых заклинаний. Дернулся рельсовый пулемёт, умчавшиеся во мглу вольфрамовые шарики вспороли десяток неосторожно высунувшихся врагов, засечённых биосканером. Метки жизнедеятельности померкли.

— Общая синхронизация! — прорычал Вадим. Через устройства удалённой нейросвязи, биомехи объединились в общую сеть. Теперь командир чувствовал каждого из своего десятка и не глядя на данные телеметрии знал всё о состоянии пилота и машины. — Ши, общий канал!

— Есть!

— По моей команде выжигаем всё по фронту. Палим всё, наших здесь нет. Из людей только рабы, для которых смерть — это счастье. Заодно оставшуюся заразу продезинфицируем.

Упоминание про людей прозвучало больше для десантников, наёмники, драконы, орки и дроу о таких мелочах ненужными рефлексиями не страдали. Пока псаны не очухались от чувствительного нокдауна, надо было срочно срывать банк и переводить врага из состояния общего ошеломления, в общее умерщвление. На других участках фронта, не давая командованию псанов времени на передышку или оценку обстановки началась массированная артподготовка, высоко в небе, оставляя инверсионные шрамы, показались серебристые точки.

— Разом!

Вадим активировал общее плетение, в которое влился весь наличный состав магов. Воздух перед атакующими раскалился до сотни градусов, секундой позже вспыхнули чахлые кустики, незнамо как сохранившиеся в этом рукотворном аду, следом дрожащая раскалённая стена, плавя песок на несколько метров вглубь и превращая редких уцелевших псанов в кучки праха, покатилась вперёд. Стена уничтожала абсолютно всё, в том числе следящие заклинания, выжигая саму основу и выпивая ману, от которой она самоподпитывалась. Мгновенно ощутился недостаток воздуха. Может, адское колдовство и родилось магическим путём, но законы физики и выжигаемый в процессе горения кислород никто не отменял. Черными кострами возносились вверх сотни и тысячи убитых и раненых псанов при артобстреле псанов. Рунная схема, составленная на стыке некромантии и магии жизни, активированная второй волной, собирала жатву вражеских страданий. Отрицательной стороной заклинания была его сверхвысокая энергозатратность, повторить его без последствий для организма направляющего общую волю собранных в группу магов можно минут через пятнадцать-двадцать. По структуре "стена" напоминала заклинание, применённое защитниками Ортена и если упустить контроль, то можно превратиться в стихию… Окунаться в пламя Вадиму лишний раз не хотелось.

Находившийся в арьергарде десяток магов по команде командира быстро сформировал воздушный тоннель и подкачал прохладного воздуха, казавшегося ледяным на фоне мартеновкого жара, обжигающего лёгкие, сунувшимся в передние ряды.

— Вы чО туда пихнули, ироды?! У меня термосканеры напрочь зашкалило, — взвыла Ши, — Сплошная засветка. Там же теперь раскалённое стекло. Как пойдём-то?

— "Фризом" отполируем. Не дрейфь, подруга, сейчас всё будет тип-топ.

Биомехи десятка синхронно притопнули. Кипящее стекло вспучилось. На поверхность выступили каменные дорожки. Разделившись на несколько колонн, отряд устремился вглубь вражеских позиций.

— Барьеры! — взревел Вадим.

Быстро передвигая лапами, гусеницами и ступоходами по каменным мостам, выращенным магией посреди вязкого озера, практически не встречая сопротивления, сводная рота успела углубиться более, чем на километр вглубь позиций псанов. Белов надеялся на запас по времени и внезапность наступления, тем более, что в других местах степень артподготовки была значительно выше, чем на их участкеи в атаку поднялось намного больше народу и техники. Намечалось недетское месилово. Внимание жрецов должно быть отвлечено на парирование главной угрозы, которую обозначили российские военные. Ему становилось страшно от одной мысли, что камешком, спровоцировавшем лавину смертей, стал именно он. В случае неудачи винить будет некого. Хорошо было на бумаге, но забыли про овраги. За вражескими окопами, превращёнными в лунный пейзаж или кипящие озёра, тоже не дураки сидели. Головы у жрецов варили не хуже людских. Очухавшись от первичного ступора, они подтянули резервы и начали магическое противодействие.

Чёрным дождём сверху посыпались птицы, напоминавщие земных воронов. Роторный лазер на плече Ши раскрутился в бешеном ритме, сшибая птиц пачками. Рядом в зенитном режиме работали лазерные установки остального десятка. Вороны, назовём их так, взрывались черными облаками, разбрасывая вокруг бритвенной остроты перья, от которых без всякой магии несло черным тленом. Один из драконов, которые предпочли двигаться по земле, а не рисковать попаданием в воздушный капкан, трубно проорал чтобы все пригнулись. Дёрнув крыльями, он послал в небо серебристое облако. Угодив в серебро, птицы рассыпались прахом, но дракон рано праздновал победу. Забыв о щите, он подставился под черный снег, оставшийся от адских созданий. Где пепельные снежинки коснулись чешуи дракона, там моментально начали образовываться болезненные язвы. Имперец гнил заживо, в крыльях появились сочащиеся гноем и сукровицей рваные прорехи, чешуя посыпалась дурно пахнущими гнилыми шматами. Утробный вой, полный боли, оглушал.

— "Вторая!" — коротко приказал Вадим. Яркая лазерная лента, перерезав шею, прервала мучения неосторожно подставившегося дракона. Бьющееся в судорогах тело охватило пламя. Наслушавшись о поднимаемых мертвецах, пробегающие мимо соплеменники сожгли павшего собрата. Рукотворный порыв ветра смёл трупы птицы и черный прах в кипящее стеклянное озеро, которое дополнительно подогрели перед этим. — Темп, держим темп! Не отстаём. Ходу, ходу!

Спущенный "Таран" смёл какую-то непонятную хрень — то ли ящерицу, то ли черепаху с седлом на горбу. Всадника невиданной животинки размазало кровавой кляксой по каменным валунам. В наушниках забулькало и затрещало, Вадим из заикающейся какофонии понял только пару слов про "держитесь" и "квадрат". Предпочитая перебдеть, чем всё остальное, он подал сигнал на возведение максимального щита. Вовремя. Спереди по курсу полыхнуло нестерпимое пламя. Решетников держал слово, обратившись за помощью к "летунам". Не мудрствуя лукаво, авиация щедро сыпанула супердефицитными "огоньками". Видно торговый день сегодня. Что-то огненная стихия во всех видах вошла в моду. Одна радость, по мощности египетский вариант "огоньков" существенно уступал хабаровской "вундервафле". Вадиму как-то совсем не улыбалось остужать лавовые озера.

— Ставим "кольчугу"!

Несмотря на все положительные свойства, защитные экраны имели громадный "минус". Щиты становились великолепной засветкой, можно сказать визитной карточкой, говорящей: "Смотрите сюда, вот они мы!". С другой стороны без них никуда. Снял вот один щит и нате-здрасте, первым же рейсом отправился к Хель, так что не забываем о бдительности и крутим головой на триста шестьдесят градусов. Враг повсюду!

Запущенные вперёд модули разведчики принесли в "клювиках" карту близлежащей местности. Бомбардировка и непрекращающийся обстрел глубинных позиций изрядно проредили собакоголовое воинство, но по приблизительной оценке в километре от роты Вадима окопалось больше полка псанов со всеми средствами магоусиления и боевыми големамии на закорках. Обойти вражеские позиции не представлялось возможным.

— Через три минуты сорок семь секунд, действуя согласно ранее скоординированного графика, по этому квадрату должны нанести удар два дивизиона "Градов", — Ши выделила на карте обречённый квадрат красной заливкой, — а это, без малого, тридцать шесть машин с полными пакетами. Не вынесет Боливар, никак не вынесет. У собачек щиты просажены, они на первом десятке схлопнутся, а уйти им не даст конфигурация "приветов" после бомбардировки "огоньками". Скоро тут вновь станет жарко и им будет не до нас, предлагаю просочиться по кромке лавового озера, — предлагаемый маршрут лёг пунктирной линией. — А с этой точки добиваем уцелевших всем, что есть под рукой. Они не ждут от нас подобной наглости. Ну как?

— Принимается. Наглость второе счастье, скинь информационные пакеты десятникам и взводным. Главное чтобы в сторону не вильнуло, а то предчувствия у меня не очень.

— СлуХаюсь, мой женераль! — прогнусавила Ши. — Не ссы, пробьемся.

— И кто из нас мужик?

— Я, конечно!

— Баба ты, со стальными яйцами…

Прикрываясь материальными иллюзиями, рота вплотную подобралась к границе зоны обстрела. Казалось даже двигатели БМДэшек "рычат" на три тона пониже, будто на них надели "глушители", как на пистолетах. Только стоя у машины по характерному дрожанию корпуса можно было определить, что движок заведён. Все же не зря броню расписали рунами. Едва-едва шелестя гусеницами, БМД крались за прижимающимися к земле драконами. Мерно покачиваясь, бежали экономным шагом дроу и орки, которые по-прежнему не доверяли технике. Замыкали колонну три платформы-антиграва, напичканные по периметру пулемётами и управляемыми противотанковыми ракетами. Последнее было самое-то в борьбе с големами, к счастью с ними ещё не встречались.

Привет от генерал-майора Решетникова посыпался на головы псанам точно по расписанию. Ши рассчитала точно. Накопители псанов не успели зарядиться после массированной артподготовки и щиты схлопнулись.

— Ходу! — приказал Вадим.

Две с половиной сотни людей, хоть большая часть из них в данный момент сидела на броне или забралась на платформы, рванули в просвет между позициями псанов и лавовым озером словно лоси в период гона. Удача сопутствовала смелым, а наглость примером из жизни показывала, в чём заключается счастье. Враги, чьи головы занимали мысли об укрытии и спасении от жестокого обстрела, прохлопали ушами. Сзади оглушающее громыхнуло, видимо снаряд "града" угодил во что-то жутко убойное. Взрывная волна догнала отряд Вадима и, не замечая щитов, смела десант с брони и платформ, повалив наземь тех, кто предпочитал передвигаться на своих двоих. Земля вздыбилась горбом, покрылась трещинами и ушла из-под ног. Добрая половина роты рухнула в разверзшуюся каверну, треть из людей и один дракон погибли в первые же секунды, заваленные громадными булыжниками. Одна из БМД, скатившаяся вниз по образовавшемуся крутому склону, беспомощно вращая гусеницами, лежала на спине подобно перевёрнутой черепахе. Две машины полностью скрылись под завалом. Ши и остальные биомехи пережили падение практически без последствий, не считая легкой дезориентации и шума в ушах пилотов. Гравитационные платформы, пять БМД, и половина дроу с орками, как и почти все остальные драконы, остались наверху и сейчас вели активный бой с невидимым снизу противником. Из-за сильных радиоэлектронных помех у Ши никак не получалось восстановить работу бортовой электроники и связь с поверхностью, поэтому обстановка там оставалась неясной. Тряхнув пару раз головой, Вадим сплёл заклинание ночного зрения и грязно выругался сквозь плотно сжатые зубы. Собакоголовые уроды построили под землёй целую сеть тоннелей и залов, по которым свободно перемещались войска. Бомбардировка "огоньками" нанесла значительный вред транспортной сети и обрушила часть тоннелей, превратив их в расплавленные ловушки, но враг не сидел на месте сложа руки…

— Псаны! — на всё подземелье крикнул Вадим, ударяя "риктусемпрой" по скоплению начавших подниматься с земли жрецов и воинов, за спинами которых вгрызались в неподатливую породу здоровенные махины строительных големов. Именно последние успели выкопать под землёй циклопический зал, чьи обрушившиеся от взрыва своды чуть не стали могилой для кучки храбрых землян и их союзников.

Хвала богам, Белов успел первым. Знаменитое заклинание, некогда развалившее построенную гномами на полигоне Ортенской магической школы зачарованную на крепость стену, в фарш и кровавую пыль растёрло несколько десятков псанов и на каменную крошку перемололо големов. Веер шальных "бомбард", составленных энтузиастами, любителями английского очкарика со шрамом на лбу, с шипением вспорол пыльный воздух, перечеркнув жизненный путь рычащей толпы, накатывающей из глубины тоннеля. Воплощая адские пейзажи с натуры, во все стороны полетела дурно пахнущая требуха, активно сдобренная кровавой взвесью. Секундой позже к Вадиму присоединились "Третий", "Вторая" и "Восьмой", с направляющих сорвалось несколько ракет. Погребая под собой остатки живых псанов, своды тоннеля рухнули вниз. Всё пространство вокруг вновь заволокло непроглядной пылевой взвесью.

— За мной!

Выпущенные ранее модули-разведчики принесли нерадостную картину, вдоль лавового озера на батальон перла волна озверевших псанов, за спинами которых угадывалось сконцентрированное марево магии жрецов. Самих колдунов было не разглядеть, магические конструкты рассыпались при приближении к границе защитных чар. Положение наверху становилось критическим.

— Что с остальными? — к меху подскочил один из десантников, широким жестом указав на завал.

— Мы к ним вернёмся, — бросил на ходу Вадим, вскакивая на громадный валун.

— Если сами выживем, — оставив за собой последнее слово материализовалась Ши.

— Ши, выпусти меня, — мыслеречь по нейросвязи вогнала инка в кратковременный ступор.

— Но…

— Я сожгу тебе всю начинку.

— Хорошо, я поняла, — бронещитки и кокпит ушли в стороны.

Отстегнув страховочные ремни, Вадим вскочил на широкую "ладонь" ремонтного манипулятора и, получив ускорение от механической руки, взлетел над краем поверхности.

— ВАРХ! — в едином порыве выплеснули тысячи зубастых глоток, пока тела их обладателей делали последние в своей жизни шаги вперёд, ещё не осознавая, что острейшая "гильотина", слетевшая с рук земного мага, влившего в заклинание чудовищную порцию маны и ненависти, перерубила закованных в железо воинов-псанов.

На обнажённом торсе приземлившегося на землю Вадима проступили черные дорожки вен, мышцы вздулись, будто он поднимал неимоверную тяжесть, лицо осунулось, приобретя сходство с мордой хищного зверя с клювом хищной птицы одновременно.

— Прикройте меня! — крикнул он за спину.

Не оборачиваясь, на одном ментале, он почувствовал движение и собравшихся в единый монолит драконов, дроу и прочих, накрывших командира непроницаемым щитом, пока тот выкачивал из умирающего воинства саму жизнь, обрекая души врагов на вечное мучения. О прощении и сострадании в данный миг Вадим не думал.

Парадокс, но магия или школа "жизни" в умелых руках адепта, посвящённого в таинство и ритуалы этого направления искусства, порой бывает смертельней, чем сама смерть. Жрецы, считавшие себя в безопасности за возведённым некротическим кругом, не успели осознать стремительного старения, ускоренного в тысячи раз. Моментально одряхлевшие вражеские маги попадали от стремительного упадка сил на колени от чужой ворожбы, усиленной, смертью воинов. Любимое оружие псанов обернулось против них самих. Смерть от жизни, какая ирония. Поседевшие дряхлые псы не удержали защиту и начали рассыпаться песком на глазах ошалевших драконов и людей.

Вадима, пошатнувшегося от дикой усталости, подхватила горячая лапа Ваграгара. Дракон щедро поделился с истощённым человеком душевным теплом. Всё-таки в ментальных и эмпатических техниках он умел куда больше двуного коллеги и брата по дару или проклятию — это с какой точки зрения посмотреть.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Вадим. Принимая благодарность, дракон лишь приподнял крылья горбом. Ведь как ни крути, человек только что спас их шкуры от страшной участи и то, что все здесь вызвались в рейд добровольцами, служит слабым утешением.

— Надо ребят из ямы вытаскивать, — с неохотой отлипая от чешуйчатой груди крылатого соратника, сказал Вадим.

— Откапываем машины! — коротко бросил Вадим, мотивируя магов личным примером и магией освобождая из-под завала первую БМД.

Меньше минуты потребовалось, чтобы полностью извлечь технику и признать негодность одной из БМДэшек к дальнейшей эксплуатации. Образно говоря, вращающую гусеницами "черепашку" поставили на ноги. Помятая башня, погнутые орудие и пулемёт делали её ограниченно боеспособной.

Получившие лёгкие ранения вернулись в строй, а вот с "тяжёлыми" пришлось принимать не менее тяжёлое решение… Эвакуировать в тыл пострадавших бойцов не имелось ни одной возможности, взять с собой тоже, оставить их на месте означало гарантированное зомбирование или ритуальный нож у горла на жертвенном алтаре. Скрепя сердце и зажав волю с самообладанием в стальные тиски, Вадим приказал нескольким дроу подарить обречённым безболезненный "поцелуй". Легкая смерть, словно сон — закрыл глаза и не проснулся. Но раненые, которых от ухода в мир иной поддерживала магия и забота колдомедиков, собрали консилиум и предложили ещё один вариант — поднять зомби самим. Главным мотиватором выступала месть. О добровольной зомбификации вспомнил один из тантрийских наёмников, защищавших стены Ортена в последней большой войне Иланты. Тогда зомби, завязанные на магов школы, хорошо причесали зелёных орков. Ритуал недолгий, тем более помощников у командира будет, хоть отбавляй, а сдохнуть из "тяжёлых" никто не боится. Умереть понапрасну — это да, они знали на что шли. Живых мертвецов "привяжут" на Владыку, он же их "отпустит" после боя. Вадим, в смятении, оглянулся на живых. Целитель, убийца, жрец и шаман, он привык если не ко всему, то к многому, но даже ему стало не по себе от горящей решимости в глазах окружающих. Немое "за" читалось даже на каменных мордах драконов. В случае непреодолимых обстоятельств и перед лицом неминуемой смерти добровольно стать зомби под управлением командира были согласны все.

В другой ситуации Вадим отбился бы от навязываемого решения, которое ему не по нутру, сейчас же осталось только склониться перед непреодолимой волей большинства. Его бы просто не поняли. Хуже — он сам себя бы не понял. Действительно, ритуал не занял много времени. Меньше трёх минут и в батальон вернулось девяносто процентов бойцов, которых готовились списать в безвозвратные потери.

На севере гулко загрохотало, будто лупили чем-то тяжелым. Стоны сливались с земной дрожью и тугими порывами ветра.

— С орбиты лупят, — поймала связь Ши.

Сквозь тучи пробился рокот авиационных двигателей, видно с металлической пылью и экранированием у псанов стало туже, потому что радар Ши украсился десятками резво движущихся засветок.

— Американцы, сейчас будет жарко, — Ши осмелилась озвучить прогноз.

— Шо, опять?! — голосом волка из мульфильма "Жил, был пёс" выдавил Вадим.

Угодив в высотные ловушки, несколько машин клюнули носом, упав на землю в виде горящих обломков, остальные удачно отбомбились по противнику. К далёкому молотобойному гулу и ставшей привычной дрожи под ногами прибавился свист раскалённых осколков того, что угодило под массированную бомбардировку.

Между тем, практически не встречая сопротивления, одиночные очаги и спорадические атаки разрозненных сил псанов не в счет, рейдовая группа упорно продвигалась к намеченной цели.

— Ши, ты отослала сведения о тоннелях? — изволил "проснуться" Вадим через десять минут.

— Обижаешь, первым экспрессом отправила и сейчас выделила ресурс на сканирование земли под ногами.

— Это хорошо, а то тупят тут некоторые.

— Это ты что ли, зайка?

— Догада, возьми с полки канистру с маслом. Чего-о?! Все назад!

Радары биомехов и магические разведывательные модули засекли врага практически одновременно. Впереди по курсу внезапно нарисовался настоящий укрепрайон — последняя линия обороны псанов, напичканная передовыми достижениями прогресса иной расы. Напавшие на землян с тыла стальные големы были одним из заранее подготовленных стратегами псанов сюрпризов. Раскидав десантников словно кукол, рукотворные твари, похожие на помесь ящериц и скорпионов, набросились на отчаянно отстреливающийся арьергард. Мгновенно сориентироваться маги не успели, дав противнику небольшую фору по времени, за которую две БМД оказались попилены на металлолом вместе с экипажами. Продолжая развивать успех, псаны обрушили на батальон целый сонм различных заклинаний, тем самым разделив сплочённую ранее группу на несколько очагов сопротивления, самый крупный из которых образовался вокруг Вадима.

Вот сгорели в чёрном пламени зомби, следом основательно прореженные големы сумели добраться до одного из биомехов, у которого подошёл к концу боезапас и кончился заряд манонакопителей. Туго пришлось и пилоту, лишившемуся левой руки и получившему оширные ожоги тела. Разогнав реактор биомеха до аварийного состояния, умирающий "Третий" отбежал в сторону, выманивая големов на себя, а потом прыгнул в самую гущу металлических тварей… Высокотемпературное облако плазмы, пронизанной бледными фиолетовыми молниями, накрыло несколько гектаров земной поверхности. Почти одновременно с третьим погиб "Шестой". Как, ни Белов, ни Ши не видели.

По разуму Вадима ударил разряд боли, едва-едва приглушенный нейросвязью, Ши элементарно не успевала калибровать фильтр восприятия. Выгнувшись дугой на натянувшихся ремнях, Белов подсознательно трансформировал всю боль и отчаяние, накатывающие на него через разрушенные эмпатические щиты и ударил многократно усиленными чувствами по псанам. Ещё раз и ещё. Ваграгар рядом с обезумевшим человеком не выдержал ментального давления и рухнул без сознания. Жрецы на другой половине фронта схватились за головы, простые бойцы выли без луны, а немного пришедший в себя командир рейдового отряда заполнял душевную пустоту теплом из окружающего воздуха. Безумие и гениальность ходят рядом, иногда грань между ними настолько тонка, что ни один специалист не возьмётся рассудить, где кончается одно, а начинается другое. Впав в боевой транс и угодив на грань, Вадим скастовал громадный конструкт, влив в него часть накопленной энергии. Из школьного курса физики мы знаем, что нет минусовых температур, зато есть абсолютный "ноль". Если брать привычную градацию по Цельсию, минус 273 градуса. Вымороженное облако воздуха и застывшие статуи, несколько секунд назад бывшие живыми существами рассыпались осколками, когда потоки воздуха, с хлопком, устремились в зону вакуума. Ба-бах! Сверху по позициям прилетело мощное боевое заклинание, разворотив громадную брешь. Бах! Синий луч вспорол землю слева от отряда Вадима. Внезапно небо расчистилось от туч, и в просвете мелькнул драконий клин.

— Это не наши, — сплёвывая кровь, пробубнил Ваграгар. — Метки не те.

— Твои родственнички с Иланты прибыли, — Ши подсветила голографической стрелкой открытый в вышине портал, из которого вываливался поток драконов, возглавляемый громадиной с золотой чешуёй, сверкающей на солнце мелкими радугами.

— Наследник императрицы, — показал осведомлённость затесавшийся в компанию Белова тантрийский наёмник, друг ставшего добровольным зомби.

Драконы разбились на несколько групп, начавших методично вычищать небо от мин и ловушек, лопавшихся подобно грому в грозу. Расчистив площадку, они ринулись на штурмовку. Первым летел золоточешуйчатый. Резко распахнув крылья, он буквально завис в двухстах метрах над землёй, у Вадима потемнело в глазах от плотности маны, вкачиваемой нежданным союзником в формируемый конструкт. Взмах крыльев…, в следующий миг пространство впереди взорвалось мириадами молний, не оставивших на поверхности земли ни одного живого псана. Ткнув кулаком в землю, Вадим до предела ослабил и так ослабленные предыдущей атакой и молниями чары сводов транспортных тоннелей. Следующий магический конструкт выпустил на вольные хлеба "кротов", минутой спустя сваливших мегатонны породы на головы скрытого резерва противника.

— Дорога свободна, дорогой, — пропела Ши.

— Дальше я один, — сказал Вадим отсалютовав в небо и поставив за спиной барьер. Командирский мех на крейсерской скорости рванул через пепелище к ставшим доступными пирамидам. Оставленный позади отряд бессильно бился в невидимую преграду, в которую не пожалели влить маны.

Оттолкнув драконов и телохранителей-дроу мягким толчком, командирский мех, выбивая ступоходами пепельные султанчики, на крейсерской скорости рванул через пепелище к ставшим доступными пирамидам. За спиной стремительно мчащегося биоробота в выжженную землю и сплавленный песок ярким росчерком с набатным гулом вбилась полыхнувшая манной цепочка рун заранее приготовленного заклинания силового барьера. Человек, бросивший подчинённых, решил обойтись без никому ненужных жертв. Призывая богов и проклиная всех известных демонов ада, оставленный позади отряд бессильно колотился в невидимую преграду, в которую не пожалели влить маны.

Могучие сервоприводы Ши гудели в такт частому дыханию пилота, накачивающему окружающее пространство манной и обвязывающему его сложным кружевом рунных цепочек. В такт дыханию и гулу сервоприводов билось сердце человека и призрачно светился формируемый над биомехом купол, подобный парашютному. Будь рядом с Вадимом маг, он бы наверняка сумел разглядеть тончайшие линии шёлковых строп, тянущиеся к хрупкому телу, скрытому бронёй щитков и кокпита. А подойди воображаемый адепт магического искусства ещё ближе, его бы поразило другое открытие — стропы замыкались не на человеке, а на пульсирующем нечто в нагрудном кармане куртки.

Перепрыгивая через завалы из тел псанов, которых будто бульдозером сгребали, Вадим без внимания оставил живых и раненых защитников древнего чуда света. Псоглавым не хватило совсем чуть-чуть, люди удержались не иначе, как чудом и драконьим промыслом. Явившиеся к окончанию разборки илантские помощники внесли свою лепту, разом прихлопнув армейский корпус. Зацепило и земных военных, но их потери не шли ни в какое сравнение с противником. Несколько сотен протеев десятков тысяч — это приемлемый размен при любом раскладе, а учитывая то, что при реализации плана Белова погибнут ещё сотни, если не тысячи солдат и офицеров, драконы отработали ювелирно и "дружеский" огонь проходил по разряду незначительных мелочей.

Пирамида Хуфу росла с каждым шагом, быстро наплывая на металлического муравья, пытающегося подобратьсяк циклопической постройке. За милю до потрескавшихся граней до Вадима начало разить невообразимой древностью камней. Археологи и прочие официальные институты долго вводили в заблуждение наивное человечество, осторожно оценивая возраст сооружения в четыре с половиной тысячи лет. Эксперты от науки ошибались примерно в шесть раз и архитекторы усопшего в те далёкие времена фараона, носившего имя, которое унаследовала величайшая пирамида, приложили руку только к оформлению некоторых внутренних камер. Остальное было сделано задолго до них, и не всегда, точнее, не только людьми. К постройке приложили руки и лапы циклопы и миуры, среди них затесались несколько других рас, память о которых стёрлась со временем Что сказать — иных уж нет и те далече. Из многих потомков строителей на Землю вернулись лишь миуры и некогда изгнанные прочь псаны, расправившиеся с остальными обидчиками.

— Готовь маяк, Ши.

— Есть!

Пропылённая машина, покрытая грязными разводами и подпалинами, остановилась у подножия памятника архитектурного и магического искусства. Четырёхугольная громада просто давила на окружающих магической мощью, заставляя падать ниц и распластаться плашмя. Пористые блоки из которых сложена постройка за время боя успели впитать достаточно маны, чтобы дать магам почувствовать бренность бытия и ничтожность мелких песчинок на фоне Эвереста, дающего приют облакам и пронзающего ледяной шапкой небесные чертоги. Мощь мнимой гробницы не просто подавляла, она дарила надежду на благополучный исход сражения за прародину человечества. Запуск пространственного щита не остановит войну, он даст Альянсу стратегическое преимущество, закупорив межмировые дороги и отрезав псанов от "земного" кластера. Союзникам нужна передышка для наращивания мышц и подготовке к изматывающему столкновению с объединённой мощью войск псанов и их сателлитов. Мира не будет, зато родится надежда на долгожданный мир.

В благоговении замерев на несколько мгновений перед величайшим артефактом доисторических магов, Вадим опрометчиво понадеялся на адекватность и пропустил момент срабатывания аварийной катапульты. Отлетевший в сторону кокпит освободил дорогу силовому пилотскому кокону, устремившемуся ввысь на реактивных ускорителях. Из связных мыслей голову и язык Белова покинуло эмоционально ёмкое выражение, состоящее из одного слова с мягким знаком на конце. Когда спасательная связка плюхнулась на землю, Вадим моментально высвободился от страховочных ремней и кинулся к боевой машине. Не добежав пяти метров до биомеха, он увяз в плотном, словно густой сахарный сироп, и мягком барьере. В магическом спектре было хорошо видно, как от биомеха расходились концентрические круги силовых полей, отодвигающие от антропоморфного биоробота солдат и офицеров российской армии. Люди медленно отступали под их давлением. Ворожба Ши не затрагивала единственного человека — Вадима. Вот на сто метров не осталось ни одного человека, кроме указанного выше, на двести, вскоре радиус свободной зоны превысил триста метров и продолжил увеличиваться. Из ставшей неуютной зоны убрались даже раненые, "тяжелых" унесли на плечах. Минутой позже дислоцированным поблизости частям поступил приказ свыше убраться из зоны спецоперации. Энергии хватало, запасные маноаккумуляторы в набедренных карманах Ши разрядились всего на три процента. Убрав эмпатические щиты, Вадим окунулся в эмофон биомеха. Враждебности не ощущалось. Все действия оказались продиктованы заботой о людях. Пятьсот тысяч кубов воды утопили бы их надежней магии псанов. Облегчённо выдохнув, Вадим сделал шаг вперёд.

— Не стоит, — остановил его бархатный женский голос. На широком ремонтном манипуляторе Ши лежало пульсирующее семя меллорна, а в глаза пилота смотрело черное око рельсового пулемёта, чутко отслеживающего все движения человека за очерченной границей.

— Ши! Пропусти меня немедленно! — отвергнутый пилот яростно стукнул в обманчиво податливо-упругую преграду, успешно противостоящую попыткам магического взлома. Инк отлично подготовилась к встрече со взбешённым напарником. Великолепно видимые в магическом спектре линии сигнальных контуров и заполненные под завязку кристаллы манонакопителей, расставленные по вершинам сложной геометрической фигуры, выжженной лазером за время приземления парашюта, как бы намекали на толстые обстоятельства. Таки дополнительные периферийные блоки логических счислителей существенно ускоряют работу мозга, позволяя ему работать в нескольких параллельных потоках. Вышедший из-под контроля инк своевременно успевал реагировать на все попытки преодолеть барьер силой. — Ты что творишь?!

— Что должно, — у неприступной границы сформировалась голограмма женщины средних лет со спортивной фигурой, великолепно оттеняемой лёгким приталенным летним платьем. — Не подходи!

— Будешь стрелять в меня? — ядовито ухмыльнулся Вадим, внутренне морщась от эмпатического шока. Ши, ранее воспринимавшаяся развязной весёлой оторвой, повесой в беззлобной женской шкурке с хорошо подвешенным и колким языком, в одночасье превратилась в жесткого прагматика с холодным разумом и жёстким характером, не приемлющим компромиссов. Из-под лопнувшей яичной скорлупы краснощёкой матрёшки проступил облик личности, готовой на всё ради достижения поставленной цели. Хуже всего то, что в необычном облике инка доморощенный эмпат узнавал собственные черты, словно он смотрелся в зеркало.

— Буду, — буднично прозвучало в ответ под тихий рокот раскрутившегося лазера. От тона и обещания, вложенных в слово, пропадали всякие сомнения — будет, обязательно будет. Не насмерть, всего лишь, чтобы задержать и обездвижить. Никто не упрекнёт Ши в незнании человеческой анатомии. Дыры в ногах прекрасно справятся с ролью тормоза. — Не доводи до греха и не пытайся прощупать сигналки.

Вольфрамовый дождь вспорол спекшийся песок перед носками ботинок Вадима.

— Ты сумняше решил за двоих, нехорошо! Извини, я перерешала. Тебя исключили из уравнения. У меня нет времени на пафосные речи, не в боевике снимаюсь, мы оба ограничены жёстким лимитом, но знай, я с самого начала читала тебя словно открытую книгу. Спрашиваешь, как же сэттаж и эмоциональный контроль? Здесь ты мастер без всякого сомнения, но мне хватало малейших нюансов и отклонений, а сложить сумму из двух слагаемых по силам любому младенцу. Ты обманул всех, кроме меня, жён и, пожалуй, Санина. Умереть решил, так? Шиш тебе!

Внешность Ши поплыла. Теперь перед Вадимом предстала другая женщина. Тоже самое летнее платье, лёгкие невесомые босоножки, короткая стрижка под каре, но лицо и фигура изменились.

— Ши? — сусликом замер парень, боясь оторвать взгляд от мерцающего из-за ряби помех облика знакомой незнакомки. Ноги бесстрашного воина, без страха заглядывавшего в арктически вымораживающие глаза смерти, предательски подогнулись.

— Да, ты прав — это я настоящая, — грустно улыбнулось голографическое воплощение инка биомеха. — Открою секрет, в той жизни боги не даровали мне детей. Не знаю почему… И ты вновь прав… Не забывай о биометрии и удалённой нейросвязи. Я, касатик, ходячий детектор лжи, ты знал об этом, но забыл. К тому же, я — это ты, только в женском воплощении, а обманывать себя ты так и не научился, а я, в отличие от некоторых, преуспела в этом искусстве. Спасибо, что дал почувствовать себя живой и нужной, но, сколько можно врать самой себе? Меня обманывать не нужно, я сам обманываться рад…

Лазерный луч выжег очередной контур, замкнувший геометрический рисунок в единый сложный контур. Оценив работу, голографическая дама вновь обернулась к безмолвному человеку, медленно, но верно подтачивающему барьеры инка.

— Не трать ману, командир, она тебе ещё понадобится. В моей задаче тебе отведена главная роль. Я лишь второстепенный персонаж этой театральной постановки, чтобы ты себе там не думал. Позволь на пару секунд вернуться к рассказу, — Ши настрополилась филигранно активировать магемы, коих в биоэлектронные мозги было закачено великое множество. Подхваченные невидимыми руками кристаллы накопителей рысью вылетали из грузового контейнера и разлетались по чётко обозначенным местам. — Сложить два плюс два не составило труда. Итогом твоей задумки была добровольная жертва сильнейшего мага Земли. Ты надеялся скрыть это от меня? Хочешь, я тебе открою ещё один секрет? С того самого момента, как я обрела разум и осознала себя, ты мне был вместо сына, мой мальчик. По иронии высших сил я обрела тебя после смерти. Боги обожают посмеяться над смертными и жестокий сарказм. Ты думаешь, почему из всех инков только твоя механическая половина обрела полноценный разум и получила душу? Наши ДНК имеют самый высокий процент совпадений из всех известных мне, такое возможно только у близких родственников. Миры разные, а цепочки ДНК похожие, как тут не рассмеяться.

Вадим все же сел на песок, окончательно ослабевшие ноги отказались держать. Ни сэттаж, ни аутотренинг не помогали. Приемлемых моменту слов у него тоже не оказалось.

… как? — вопрос с трудом протиснулся через ставшее ежом горло.

— Любовь Вит. Любовь Белая в переводе, — по-детски улыбнулась голограмма. — Выше нос, напарник! Кроме того, мне оказана великая честь считать себя твоим самым близким другом, братишка, поэтому не обессудь, я не могу позволить тебе сдохнуть здесь и сейчас. Не в мою смену. Хочешь, чтобы твои дети остались сиротами, а жёны вдовами? Вот хрен тебе, выкуси тепленькое! — дама скрутила фигу.

Скосив глаза к кончику носа, у которого крутилась фигура из трёх пальцев, Вадим открыл рот, но с языка так и не сорвалось вопроса.

— Постой, ничего не говори! — Любовь закрылась ладонью от набравшего полную грудь воздуха пилота. — Выслушай, я не займу много времени и повторяю — не надо взламывать барьер. Манонакопители удержат его ещё пять минут, времени на задуманное мне хватит с лихвой. Пойми, умрёшь ты, умру я. Всё просто, как дважды два. Ты поделился со мной душой, вдохнул в биосоставляющую часть робота жизнь. И именно ты поддерживаешь её во мне. Без тебя я вновь постепенно стану бездушной машиной. Я этого не хочу. Зачем мне прозябание бездушного калькулятора с межремонтным периодом от ТО-1 до ТО-2 и заводской капиталкой? Прошу как друга, дай мне шанс умереть на моих условиях. Неужели я этого не заслужила? Я хочу вложить в это семечко величайший дар, доставшийся от тебя — душу и, возможно, возродиться в виде духа нового Леса, а ты останешься жить. Тебе есть ради кого жить. Полюшка, жены, Лес, твои орки и дроу, твои мечты. Разве этого мало? У меня есть одна просьба к тебе. Пообещай, что станешь целителем, не бросай мечту. Хотя нет — просто живи! Для меня этого сверх, чем достаточно.

По воздуху проплыл лист голоснимка с изображением конструктора, одного из изобретателей биомехов и просто красивой женщины со старинным славянским именем. Крутнувшись вокруг своей оси, снимок медленно опустился на землю у границы барьера.

— Ты мне поможешь?

— Умереть? — кое-как справившись с эмоциональным штормом и вставая в полный рост, Вадим отыскал взглядом глазки визоров.

— И умереть тоже, хотя я у тебя хотела набраться решительности, которой мне по-прежнему не хватает. Странно, не правда ли? Люди такие нелогичные создания, только они могут одновременно желать смерти и бояться умереть. Я боюсь, цепляюсь, как… Высокопарная дура! — на миг сорвалась инк. — Ведь умирала уже раз, а всё равно гидропривод дрожит и заклинивает. В то же время без тебя у меня ничего не получится, нужна связь с миром. Стальной голем слабо подходит на эту роль. Я стану смертью, на втором полюсе нужна жизнь — ты! Нужна живая связь с Лесом — это ты, нужна привязка к миру и планете — это ты, нужны якоря и желание защитить — у тебя всё это есть. Для ритуала необходимо благословение богов и эгрегора мира. Храм в Лесу говорит краше любых слов. Видишь, как много. Осталась только жертва, прости, но эту роль и будущую должность стража мира я у тебя отбираю. У меня есть только ты, а этого совсем мало, если вдруг тебя не станет. Владыка, вы примете мою добровольную жертву и окажете честь, проведя ритуал?

На корпусе биомеха будто сама собой возникла щель. Обнажая нутро с "биоставляющим", толстые бронещиты разъехались в стороны.

— Помогу, — сглотнув тугой комок, на секунду прикрыл глаза Вадим, которого тактично и ненавязчиво вываляли в грязи. Ткнули носом в долг, права и обязанности, так сказать. Ткнули до стыда и красных ушей. Ши не отступит, он чувствовал это всеми фибрами души и жалкими ошмётками нейросвязи, сгоревшей в эмоциональном вулкане.

— Хорошо. Только не делай мою жертву напрасной. Встань на свободный луч, — на последок тепло улыбнувшись и послав Вадиму воздушный поцелуй, голограмма погасла.

Ремонтный манипулятор захватил емкость с мозгом, обиженно тренькнув и влажно чпокнув прокладками, герметизирующая крышка контейнера поднялась вверх, медленно разъехались в стороны лепестки диафрагмы — последнего барьера на пути неумолимого рока. На панели управления инка загорелся сигнал мощного радиомаяка. Операторы портальной установки давно ожидали сигнала. В десяти метрах над землёй налилась серебристым цветом воронка открывающегося портала. Действуя по наитию, Вадим призвал лист голограммы, прижав его к груди, в которой разгорался огонь, плавящий душу. Встав на линии рисунка, он явственно ощутил дух родного Леса, словно тот был на расстоянии вытянутой руки. Запахло свежим хлебом, скошенной травой и молоком, повеяло домашним теплом, издалека прилетел весёлый серебристый звон детских голосов.

— Я люблю тебя, — мэллорновое семечко скатилось с железной руки вниз.

Магический барьер погас, Люба-Ши рассчитала точно и не оставила Вадиму даже иллюзии выбора. Приняв решение и волю стальной напарницы, он до предела напитал магему маной, полоснул по руке ритуальным ножов, окропляя помертвевшую сталь красной рудой, и произнёс слово ключ-активатор. Линии на земле вспыхнули ярче молнии, нестерпимая боль от прокачиваемой через организм магии далеких Лесов Таёжного и Новосибирска, скрутила Вадима в три погибели, сжала, разорвала на клочки, металлическим ершом прошлась по горлу, за секунды крика сорвав голос. Невидимый огонь промчался по венам человека и, разрывая канаты духовной связи с биомехом, устремился в центр рисунка. Семечко, угодившее в питательную среду, лопнуло, выпустив паутинку побегов. Оно дождалось своего часа, за доли секунды сожрав податливую плоть и изнутри пробив белесыми жгутиками тонкие стены контейнера.

Из открывшегося зева портала хлынул поток воды.

***

Подвесив в аурах по целой плеяде атакующих и щитовых плетений, драконий клин, возглавляемый кронпринцем Империи, заходил на очередную штурмовку позиций псанов. Взмахнув крыльями, вперед вырвались "чистильшики", перед которыми вспыхнули видимые простым взглядом полусферы экранов-поглотителей. Семь троек слаженно очистили небо от странствующих ловушек, тем самым обезопасив путь основному клину.

Внезапно внизу что-то изменилось, магические потоки неуловимо поменяли направленность, дружно потянувшись в сторону самой высокой пирамиды, рядом с подножием которой образовался настоящий вихрь или, что точнее — воронка, всасывающая в себя ману. За считанные секунды воронка превратилась в настоящую чёрную дыру, безжалостно поглощающую разлитую вокруг магию. Всю, без разбора, не делая отличий между гнилостной мразотой псанов и чистым потоком мэллорновых рощ, привнесённым извне. Откуда здесь взялась живая мана Леса тот ещё вопрос, хотя памятуя о неком резвом и деятельном человеческом маге, умудрившемся покорить древа жизни и обстряпать темные делишки с тираном, захватившем чужой трон, удивляться тут не стоило. Тем более вопросы и загадочный флёр исчезли сами собой, стоило спикировать на несколько сотен метров ниже и миновать пыльные завесы. Коленопреклонная фигура, застывшая у антропоморфной машины никем иным быть не могла априори. Старый дракон — советник принца, он же первое доверенное лицо, летящий на полкорпуса позади его высочества, обнажив белоснежные частоколы клыков, ухмыльнулись. Наш пострел и здесь поспел. Мелкий хуманс ловко нагрел погоню на Иланте, сумев активировать древний комплекс, считавшийся мертвым. Недаром вокруг мальчишки Хазгар ужом вился. Дядя императрицы ничего не делает просто так, рассчитывая ходя на несколько шагов вперёд.

Вдруг сбоку повеяло влагой и прохладой. Драконы клина дружно скосили взоры влево и синхронно шарахнулись от развернувшегося зева портала, выплюнувшего ревущий поток воды. Чуть погодя по разумам гигантских властелинов неба ударил ментальный вопль. Судорожно забили крыльями эмпаты, которых окатило нечеловеческой болью. Вопль перещёл в нескончаемый крик существа у которого на живую рвали душу. Телохранители среагировали быстрее зазевшегося старика, подхватив принца чарами левитации. Наследник престола заработал эмпатический шок и чуть не грохнулся в воду, залившую всё пространство вокруг пирамиды и продолжающую прибывать из портала.

Сгорая заживо в мощнейших потоках маны, кричал и мучился человек у ступоходов железной машины с корпусом, пронзённым молодым ростком мэллорна.

— Назад! — отдал команду пришедший в себя принц. — На крыло!

Совершая разворот, драконы легли на крыло, после чего живой рекой взмыли ввысь и убрались из опасной зоны. Вовремя. Мелкий росток резко выстрелил макушкой вверх на несколько десятков метров, живые плети корней жадно присосались к воде и вбурились в почву, погружаясь в прохладные глубины и расползаясь на сотни метров в стороны. Наследник повел клин на второй круг, наблюдая сверху за стремительным ростом главного мэллорна и сотен других ростков, проклюнувшихся через раскалённый, политый кровью песок или вынырнувших на поверхность рукотворного озера, чьи воды, по странной прихоти ни в какую не жалали затоплять небольшой островок с воющим человеком, ставшим фокусом давно позабытой самими драконами магии.

Гибкие змеи корней стремительно вились по многочисленным тоннелям, нарытым псанами, убивая и вытягивая жизнь из простых воинов, жрецов, магов и тысяч рабов, пригнанных на заклание. Его Высочество не стал кружить над пирамидой, благоразумно предпочтя увести подчинённых в сторону от разыгрывающегося магического действа. К этому моменту песок вокруг усыпальницы фораона Хеопса и прочих сакральных построек накрыли густые тёмные тени лесных великанов. Казалось вибрирует само мироздание, заставляя мелко дрожать циклопические махины и каменные блоки, скрытые под ними глубоко под землёй. На высоте, где небесная синь незаметно переходит в черноту безбрежного космоса возникло свечение, подобное северному сиянию. Северное сияние в африке — нонсенс! Но сине-зелёные столбы, прекрасно видимые при свете дня, не думали исчезать, собираясь в гигантскую спираль на всё небо и с каждой секундой раскручиваясь всё быстрее и быстрее. Вот от спирали отделился рукав и потянулся через Атлантику к берегам центральной и южной Америки. Тысячи тонн ила и осадочных пород скинули с себя древние сооружения возведённые в незапамятные времена на землях, погрузившихся в пучины океанов ещё до ледникового периода. Мириады птиц в едином порыве взлетели над пирамидами май, тольтеков, культовыми сооружениями ольмеков, сапотеков, ацтеков и прочих. Тихо загудели металлические столбы в Индии, до сердечных приступов напугав редких нефтяников и газовиков на вышках буровых платформ в Северном ледовитом океане, внезапно вскипели воды над бывшими городами гипербореев.

Раскрутившись, небесная спираль накрыла всю планету. Планета окуталась светящимся коконом, превратив ночь в день там, где солнечные лучи мирно дрыхли в опочивальне. Миллиарды людей по всему миру, обратив взоры вверх, с замиранием сердца наблюдали за эпической картиной. Стоит ли упоминать о воцарившемся повсеместно хаосе и криках о конце света? Миллионы людей пали ниц и истово молили Бога о прощении. Голливудские режиссёры могли снимать блокбастеры о последних минутах планеты не сходя с места. Натуры было хоть завались. Сумасшедшие всех мастей орали о конце света и прочий бред. Разбуженные мэллорновые Леса стремительно захватывали новые территории. Старший восточный собрат молодой новосибирской "рощи" добрался до окраин Хабаровска и перескочил через Амур и Уссури на китайскую сторону. В Новосибирске мэллорновые ростки активно проламывали асфальт на центральных улицах. Далеко на юго-западе творилось совсем уж невообразимое. Необычные мэллорны с корой серо-стального цвета плотной стеной окружили пирамиды, за двадцать минут захватив территорию в тысячу квадратных километров и не думая останавливаться на достигнутом.

По всему миру закрывались естественные порталы. Сначала схлопнулись самые мелкие, потом погасли среднеразмерные проходы и процесс приобрёл лавинообразный эффект. Вскоре приказали долго жить крупные, вроде аральского, до последнего мига питавшего восстановленное море, и рукотворные "окна" отрытые на Землю с других миров.

***

Подвесив в аурах по целой плеяде атакующих и щитовых плетений, драконий клин, возглавляемый кронпринцем Империи, заходил на очередную штурмовку позиций псанов. Взмахнув крыльями, вперед вырвались "чистильшики", перед которыми вспыхнули видимые простым взглядом полусферы экранов-поглотителей. Семь троек слаженно очистили небо от странствующих ловушек, тем самым обезопасив путь основному клину.

Внезапно внизу что-то изменилось, магические потоки неуловимо поменяли направленность, дружно потянувшись в сторону самой высокой пирамиды, рядом с подножием которой образовался настоящий вихрь или, что точнее — воронка, всасывающая в себя ману. За считанные секунды воронка превратилась в настоящую чёрную дыру, безжалостно поглощающую разлитую вокруг магию. Всю, без разбора, не делая отличий между гнилостной мразотой псанов и чистым потоком мэллорновых рощ, привнесённым извне. Откуда здесь взялась живая мана Леса тот ещё вопрос, хотя памятуя о неком резвом и деятельном человеческом маге, умудрившемся покорить древа жизни и обстряпать темные делишки с тираном, захватившем чужой трон, удивляться тут не стоило. Тем более вопросы и загадочный флёр исчезли сами собой, стоило спикировать на несколько сотен метров ниже и миновать пыльные завесы. Коленопреклонная фигура, застывшая у антропоморфной машины никем иным быть не могла априори. Старый дракон — советник принца, он же первое доверенное лицо, летящий на полкорпуса позади его высочества, обнажив белоснежные частоколы клыков, ухмыльнулись. Наш пострел и здесь поспел. Мелкий хуманс ловко нагрел погоню на Иланте, сумев активировать древний комплекс, считавшийся мертвым. Недаром вокруг мальчишки Хазгар ужом вился. Дядя императрицы ничего не делает просто так, рассчитывая ходя на несколько шагов вперёд.

Вдруг сбоку повеяло влагой и прохладой. Драконы клина дружно скосили взоры влево и синхронно шарахнулись от развернувшегося зева портала, выплюнувшего ревущий поток воды. Чуть погодя по разумам гигантских властелинов неба ударил ментальный вопль. Судорожно забили крыльями эмпаты, которых окатило нечеловеческой болью. Вопль перещёл в нескончаемый крик существа у которого на живую рвали душу. Телохранители среагировали быстрее зазевшегося старика, подхватив принца чарами левитации. Наследник престола заработал эмпатический шок и чуть не грохнулся в воду, залившую всё пространство вокруг пирамиды и продолжающую прибывать из портала.

Сгорая заживо в мощнейших потоках маны, кричал и мучился человек у ступоходов железной машины с корпусом, пронзённым молодым ростком мэллорна.

— Назад! — отдал команду пришедший в себя принц. — На крыло!

Совершая разворот, драконы легли на крыло, после чего живой рекой взмыли ввысь и убрались из опасной зоны. Вовремя. Мелкий росток резко выстрелил макушкой вверх на несколько десятков метров, живые плети корней жадно присосались к воде и вбурились в почву, погружаясь в прохладные глубины и расползаясь на сотни метров в стороны. Наследник повел клин на второй круг, наблюдая сверху за стремительным ростом главного мэллорна и сотен других ростков, проклюнувшихся через раскалённый, политый кровью песок или вынырнувших на поверхность рукотворного озера, чьи воды, по странной прихоти ни в какую не жалали затоплять небольшой островок с воющим человеком, ставшим фокусом давно позабытой самими драконами магии.

Гибкие змеи корней стремительно вились по многочисленным тоннелям, нарытым псанами, убивая и вытягивая жизнь из простых воинов, жрецов, магов и тысяч рабов, пригнанных на заклание. Его Высочество не стал кружить над пирамидой, благоразумно предпочтя увести подчинённых в сторону от разыгрывающегося магического действа. К этому моменту песок вокруг усыпальницы фораона Хеопса и прочих сакральных построек накрыли густые тёмные тени лесных великанов. Казалось вибрирует само мироздание, заставляя мелко дрожать циклопические махины и каменные блоки, скрытые под ними глубоко под землёй. На высоте, где небесная синь незаметно переходит в черноту безбрежного космоса возникло свечение, подобное северному сиянию. Северное сияние в африке — нонсенс! Но сине-зелёные столбы, прекрасно видимые при свете дня, не думали исчезать, собираясь в гигантскую спираль на всё небо и с каждой секундой раскручиваясь всё быстрее и быстрее. Вот от спирали отделился рукав и потянулся через Атлантику к берегам центральной и южной Америки. Тысячи тонн ила и осадочных пород скинули с себя древние сооружения возведённые в незапамятные времена на землях, погрузившихся в пучины океанов ещё до ледникового периода. Мириады птиц в едином порыве взлетели над пирамидами май, тольтеков, культовыми сооружениями ольмеков, сапотеков, ацтеков и прочих. Тихо загудели металлические столбы в Индии, до сердечных приступов напугав редких нефтяников и газовиков на вышках буровых платформ в Северном ледовитом океане, внезапно вскипели воды над бывшими городами гипербореев.

Раскрутившись, небесная спираль накрыла всю планету. Планета окуталась светящимся коконом, превратив ночь в день там, где солнечные лучи мирно дрыхли в опочивальне. Миллиарды людей по всему миру, обратив взоры вверх, с замиранием сердца наблюдали за эпической картиной. Стоит ли упоминать о воцарившемся повсеместно хаосе и криках о конце света? Миллионы людей пали ниц и истово молили Бога о прощении. Голливудские режиссёры могли снимать блокбастеры о последних минутах планеты не сходя с места. Натуры было хоть завались. Сумасшедшие всех мастей орали о конце света и прочий бред. Разбуженные мэллорновые Леса стремительно захватывали новые территории. Старший восточный собрат молодой новосибирской "рощи" добрался до окраин Хабаровска и перескочил через Амур и Уссури на китайскую сторону. В Новосибирске мэллорновые ростки активно проламывали асфальт на центральных улицах. Далеко на юго-западе творилось совсем уж невообразимое. Необычные мэллорны с корой серо-стального цвета плотной стеной окружили пирамиды, за двадцать минут захватив территорию в тысячу квадратных километров и не думая останавливаться на достигнутом.

По всему миру закрывались естественные порталы. Сначала схлопнулись самые мелкие, потом погасли среднеразмерные проходы и процесс приобрёл лавинообразный эффект. Вскоре приказали долго жить крупные, вроде аральского, до последнего мига питавшего восстановленное море, и рукотворные "окна" отрытые на Землю с других миров.

***

Вадим переоценил себя, сейчас в полной мере пожиная плоды собственной глупости. С чего он решил, что в одиночку выдержит титаническую ношу спасения мира? Даже мифический Геракл, сполна вкусив тяжесть ноши, отказался держать небо на плечах, хитростью всучив его обратно Атланту, а он далеко не Атлант, и даже не Геракл. Побоялся разделить ответственность и что пуще — призрачную славу? Что ж, возможно его даже наградят орденом. Посмертно. Почему он не подумал о накопителях и маноаккумуляторах? Где была его голова и мозги, не сообразившие о многоступенчатых рунных барьерах? Совсем извилины жиром заплыли или высшие сущности — боги, в наказание лишили жалкую двуногую букашку остатков разума? Ведь было ещё время обратиться за помощью к Санинину, воззвать к добровольцам, не переть самому на рожон. Почему обо всём за него должна была думать Ши? Теперь он расплачивается за слепоту…

Опустившись на колени на главном луче сложной геометрической фигуры и пропуская через себя всю боль перерождающейся души стальной напарницы, чья эфирная оболочка давно и прочно срослась с его собственной, Вадим мысленно воззвал к духам Лесов в Таёжном и Новосибирске. Он ласково обратился к их по-детски хрупким разумам, тянущимся к создателю подобно детям, соскучившимся по родному отцу. Закрывшись всевозможными ментальными щитами, чтобы не напугать доверчивые создания безумной болью, он транслировал духам улыбку, облачённую ярко-медовой теплотой общения с веселыми сорванцами и попросил у них помощи, ведь у братиков-духов вот-вот родится на свет сестрёнка, а что это будет именно девочка, нет ни грамма, ни полграмма сомнений. Только понять бы, будет ли это юная егоза или стальной дух Ши пробьется через развоплощение и тени забвения, став строгой, но справедливой и любящей старшей сестрой. Ведь именно ей отводится ответственная роль главного питающего и управляющего контура древнего защитного сооружения, ставшего культовым, а значит, девочка должна вырасти большой и сильной. Леса откликнулись со всем присущим юным отрокам энтузиазмом, послав на зов столько маны, сколько смогли собрать. Продолжая дарить далёким призрачным малышам свет, тепло и искреннюю благодарность за сказочную отзывчивость и доброту, Вадим выплеснул сумасшедшую боль за щиты и чуть не убил тысячи людей вокруг, едва не потерявших себя от ментального удара. Хуже всего пришлось эмпатам, на собственных тонких шкурках и болезненных разумах ощутивших, как горит и плавится их плоть, а душа рвётся на части и никак нельзя остановить нескончаемую пытку. Новый Лес рождался в муках и потугах.

Окунувшись в океан боли и чан с кипящим маслом, Вадиму казалось, что он выплыл на поверхность с полностью содранной кожей, ощущая мир вокруг каждым оголённым нервом. Магические потоки остались далеко на периферии и воспринимались как нечто второстепенное, теперь он чувствовал каждый камень и песчинку под ногами, контрабасами звучали струны мощных каменных плит глубоко под землёй, медными трубами гудели блоки прирамид, сливаясь в человеческом разуме в громогласную мелодию гигантского духового оркестра. Древние камни жадно чавкали, поглощая щедро разлитую манну стремительно растущего леса, биологические процессы которого ускорились в миллион раз. Стараясь удержать процесс под контролем, Вадим превратился в маленького дирижёра, пытающегося управлять оркестром дирижёрской палочкой. Подчинившись проснувшейся интуиции и действуя по наитию, он активировал древние рунные скрипты, выбитые строителями на подножиях пирамид.

Ударивший в небо исполинский гейзер маны, трансформировавшейся в непонятную энергию, добрался до стратосферы, породив сине-зелёное свечение на границе с вечной мглой. Грозная музыка, звучащая в голове Вадима и неслышимая другим, вошла в резонанс с древними пирамидами за Атлантическим океаном, усилилась и отразилась от куполов многочисленных храмов и церквей, которые строители издревле строили по вбитым в подкорку поконам. Ожили культовые центры ушедших в небытие цивилизаций, а доисторические тоннели, пересекающие чуть ли не всю планету, превратились в исполинской мощности энерговоды. Старушка-Земля проснулась ото сна и спряталась от внешних напастей под энергетическим коконом. Постепенно сияющие небеса померкли, а сошедшая с ума электроника оклемалась от царившего в эфире буйства.

Заработала связь. Чувствительные электронные очи спутниковых группировок "Щит" и "Сателлит" больше не видели зияющих язв природных и рукотворных порталов. О чём сообщили в ЦУП, породив на далёкой земле настоящую эйфорию радости. Меж тем раскидистые кроны нового Леса надежно скрыли от наблюдения сверху последние штрихи грандиозной битвы, закончившейся сокрушительным поражением собакоголовых интервентов. Орбитальные шпионы не видели, как батальон миур начисто вырезает втрое больший отряд псанов. Воительницы, облачённые в тяжёлые доспехи, ловко лавируя между гигантских стволов, а кое-где передвигаясь по ветвям и стволам, загнали в ловушку полторы тысячи уцелевших в катаклизме псанов. Древние враги кошколюдок напрасно искали спасения под сенью мэллорнов. В отличие от миур с горы Лидар, захватчики не привыкли воевать в подобном Лесу, за что поплатились жизнью. После устроенной резни, из всей толпы уцелело, дай Боги, несколько жрецов высшего ранга посвящения. Но не стоит им сочувствовать, ибо они завидовали мертвым, прекрасно осознавая участь, уготованную им. Кого-то предадут ритуальной казни, кто-то сойдёт за информированного языка, а после того, как его расколют до донышка, не страдающие состраданием и жалостью миуры заберут их у людей и сожгут на медленном огне.

Редкие очаги сопротивления быстро гасли под градом свинца и магии, сдуваясь в периметре будто воздушные шарики, у которых выпустили воздух. Люди, орки, эльфы, миуры и драконы всей мощью объединённой магии с технологией навались на общего врага, уже мнившего себя победителем и непревзойдённым охотником. Одно-единственное рисовое зёрнышко в лице пары человек-биомех перевесило чашу весов, опрокинув их в другую сторону и гигантская стая охотников превратилась в дичь. Псаны тонули под землёй, утаскиваемые вниз белыми плетями корней, их жгли драконьи клинья, на них сыпались бомбы и снаряды, боевые маги коалиции в высокотехнолгичных бронескафандрах раскалёнными ножами вспарывали наспех латаемую оборону отдельных очагов сопротивления, голодными волками режа псов, ставших овцами. Тоннели и подземные залы, набитые резервами и войсками стали ловушками для всех не осознавших кардинальной смены ситуации. Белые корни мэллорнов собрали богатую жатву. В обваленных тоннелях не осталось ни одного живого псана, как и возле бывшей главной портальной площадки, до сих пор кипевшей озером расплавленных пород. Как только рухнули щиты, командование залепило по зубастому противнику несколькими мощными "огоньками". Площадь километрового радиуса исчезла в очищающем огне. Жрецов, держащих в лапах Черные шары со спорами смерти, сожрало раскалённое инферно. В тот момент магия позорно уступила технологии…

Средства дистанционного электронного и магического контроля прохлопали момент, когда у израненного и обожженного человека, лежащего на выступающем ступоходе вросшего в дерево биомеха, что непонятно было где заканчивается металл и начинается серо-стальная кора, оказался хрипящий от бега дракон. Если присмотреться, то можно было догадаться, что порванная в двух местах перепонка правого крыла никак не способствует полёту. Матерясь на нескольких языках, Ваграгар навис над чему-то улыбающимся человеком. Тот, не замечая стекающей с уголка рта кровавой дорожки и громадной морды, нависшей над ним, блаженно щурился.

— Она здесь. Ты понимаешь, она здесь! — смешиваясь с грязью и кровью, по лицу Вадима сплошным потоком потекли слезы.

Вместо эпилога

Генерал Санин незаметно присоединился к свите командующего, инспектирующего деблокированные у пирамид части. Толпа собралась изрядная. От Гардара присутствовал гранд-полковник Сигурдсон с адъютантами и офицерами, всего десять человек для создания должного имиджа и демонстрации вклада в победу. Американцы, союзнички, маму их через коромысло, отметились двумя рылами: лейтенат колонель, сиречь подполковник ВВС Генри Миллер и целый бригадный генерал с одной звездой на погоне — Пол МакНамара, больше командующий 6 флотом толи побоялся, толи не успел выделить. Скорее второе, иначе кроме этих двух, направленных в страшный русский штаб для координации действий и организации связи и взаимодействия, американцы бы не постеснялись запихать пару десятков разного рода "наблюдателей". Война и орбитальные бомбардировки сбили спесь с "исключительной" нации, но как видно, не до конца. Ладно, Санин незаметно поморщился, этих можно и потерпеть как неизбежное зло, не пустобрехи, по крайней мере по ним видно настоящую профессиональную военную косточку и свой вклад в разгром псанов американцы таки внесли, обеспечив бомбардировку вражеских позиций.

Наособицу друг от друга, чётко соблюдая незримую границу, двигались представители драконьих империй. Крылатое воинство с Иланты возглавлял лично Наследник, ради такого случая сменивший ипостась на человеческую, как и полтора десятка его советников и телохранителей. От экспедиционного корпуса Империи Хазгара главным был до сего момента незнакомый Санину эльф-полукровка в зелёном мундире "листьев" — рейнджеров пограничья. По той почтительности, с которой к полукровке обращались драконы и прочие представители армии Хазгара, вывод о немалых чинах рейнджера напрашивался сам собой. Абы кого хитрый император к людям бы не направил. Рассудив не гнать лошадей понапрасну, Санин решил "разобраться" с эльфом по ходу пьесы. Контакты полезно поддерживать на всех уровнях, а это знакомство точно лишним не будет. Всяко пригодится. Чинно, с самым независимым видом в разношёрстную компанию затесались кошколюдки. Великая мать, к вящему неудовольствию Наследника драконьего трона с Иланты, предпочитала держать коготки на пульсе, а уши с носом по ветру. "Сестрица" всех красиво обвела вокруг хвоста, на полную катушку использовав опыт прошлых Великих Матерей. И куда же без ЦАХАЛа? Без них никуда, несколько русскоговорящих израильских военных ярким пятном вписывались в разноцветную палитру, к ним в довесок топали офицеры египетской армии. В общем, полный ералаш.

Поплутав между гигантскими стволами мэллорнов с необычной корой серого стального оттенка, вся камарилья с командующим во главе направилась к полевому госпиталю, развёрнутому в трёх километрах от пирамиды Хеопса на чистом от деревьев пятачке. Кое-где инспекционной команде приходилось перелазить через толстенные корни или обходить наполненные водой глубокие воронки и широкие лужи. В паре мест пришлось вызывать транспортные платформы, так как маги не успели остудить все лавовые озёра, оставшиеся после "огоньков" с "искорками". Да, поработали на совесть. Душевно. Если бы не порталы, доставить такое количество боеприприпасов было бы нереально. Итак, можно сказать, все склады вычистили и работать приходилось буквально с колёс. В этих песках да между мэллорнов железо можно обычной лопатой добывать, хотя труд сопряжён с определённым риском. Никто не считал сколько ракет и снарядов не разорвалось, а после устроенной Беловым лесопосадки данная задача теряла всякий смысл.

Замахавшись прыгать через корни и воронки, Санин остановился передохнуть. Осмотревшись вокруг, генерал вздрогнул от внезапного прозрения. Это место раньше называлось Тахрир или площадью Освобождения. Тахрир была центральной площадью многомиллионного Каира. Прислонившись спиной к прохладной коре ближайшего мэллорна, Александр Владимирович смахнул с лица и шеи внезапно выступивший пот. От города, в котором на начало интервенции псанов проживало около десяти миллионов жителей, не осталось практически ничего. От Сталинграда остались стены, а здесь и стен не сохранилось, лишь кое-где, как здесь, к примеру, жалкие руины. По последним статистическим данным в лагерях беженцев насчитывается около трёх миллионов спасшихся и эвакуированных горожан, ещё пара миллионов рассосалось по родственникам, часть порталом перебросили на Минутку, остальные… Участь остальных была незавидна — обрушившиеся во время магических атак своды домов, огненные смерчи, ритуальные ножи псанов, алтари, снаряды и бомбы Альянса, а в довершение корни мэллорнов, убившие всех пленников, согнанных псанами в подземелья. Почти пять миллионов навечно легли в пески. Много это или мало? Это цена, которую заплатило человечество за свободу от тирании и участи, гораздо худшей, чем рабство. Ещё около ста тысяч полегло на полях сражений, разразившихся вокруг пирамид. Сколько убито псанов никто не считал. Санин был целиком и полностью согласен с магами — всех собакоголовых под нож. Никакой милости и сострадания, он до тошноты насмотрелся на их "художества" в других мирах, чтобы у него навсегда отбило чувство жалости.

Чуток передохнув и приведя расшалившиеся нервы в порядок, генерал кивнул сопровождающим и направился в догонку за процессией. Омоложение омоложением, но он до этого успел побегать по разного рода инстанциям налаживая работу военных и гражданских администраций и потратил до ужаса нервотрёпный час на связь с научным комплексом, возглавляемым Керимовым-старшим. Работу официального представителя президента Российской Федерации с Санина никто не снимал, бремя, навалившейся со всей немалой дури ответственности, грозило оставить от человека мокрый блин. Если с временными лагерями беженцев и армейской группировкой всё более или менее ясно, тем более львиную долю вопросов второго пункта лежала в зоне генералитета, то секретная часть, находящаяся под надзором госбезопасности, по-прежнему скрывалась под серым туманом полной неопределённости. Магический купол, накрывший пирамиды, надежно отсёк древние строения от внешнего мира. Белов, от которого до сих пор не было ни слуху, ни духу, запустил в работу маго-технический комплекс, накрывший планету непроницаемым энергетическим полем с одной интересной особенностью Непроницаемость оказалась односторонней, либо парню не хватило знаний, либо сил. Был ещё вариант, связанный с общей древностью "механизма", частично разрушенного безжалостным временем и целая куча других гипотез, но пока ничем не подтверждённых. В любом случае, защита уступала давлению изнутри, так что возможность строительства порталов у людей оставалась, правда энергозатраты на каждую установку возрасли многократно, зато этот "минус" давал громадный "плюс" в виде контроля. Любая установка или устройство с высокой энергоёмкостью, сопоставимой с портальной установкой, попадали в зону контроля орбитальной группировки. Ну и то, что земляне в лице государства российского становились монополистами в строительстве межмировых дорог через узловой мир "Земного" кластера, играло немаловажную роль. Если не побояться озвучить — основную! А энергозатраты…, а что энергозатраты, заводы Дианы освоили выпуск генераторов по технологии Игрума на триста, пятьсот и тысячу мегаватт. На очереди транспортируемые монстры на два и пять гигаватт. Представьте себе электростанцию с паспортной мощностью пять гигаватт, которая помещается в четырёх восьмидесятифутовых контейнерах, причём четвёртый контейнер выступает в роли РУ — распределительного устройства с выключателями и с двадцатью разъёмами под кабели тридцать пять и десять киловольт. Проще говоря, энергетический голод землянам отныне не грозил.

Эх, высоко малыш взлетел в прямом и переносном смыслах. Генерал покосился на внешне невозмутимого Андрея-Керра. Лоск и манеры парню привили, но личной независимости тот, слава Богу, не потерял. Дома наследника престола ожидал грандиозный скандал. А кому из царей-императоров понравится самоуправство наследников, собирающих армию и удирающих воевать в другой мир? Правильно — никому. Единственным оправданием служило то, что мир считался родным для подрастающей венценосной особы и то, что человеческие родители входили в императорскую семью, дав драконам двух сильнейших магов чохом. Причём с младшей дочерью Ильи Евгеньевича всё было погружено в настолько мутный кисель, что агенты Санина получили прямой и недвусмысленный приказ не соваться в это дело. Религиозный аспект оказался под строжайшим запретом. Лучше придумать какой-нибудь менее экзотический способ самоубийства, чем вызвать неудовольствие живого аватара местного божества.

Перебравшись через очередной толстенный корень магического древа, Александр Владимирович остановился, настороженно вглядываясь в наплывающий язык молочного тумана. По едва заметному сигналу руки генерала, маги охраны в количестве четырёх полновесных боевых "звёзд" в тяжёлых латах, отсекли основную часть инспекционной комиссии, заняли позиции и приготовились к отражению возможной атаки. Рядом с боевиками застыли драконы, мгновенно сменившие ипостаси на истинный облик. Наследник категорически отказался эвакуироваться. Командующий с большей частью офицеров загрузился на подлетевшую гравитационную платформу. Обдав людей пылью и грязью, транспортное средство быстро скрылась за толстыми стволами мэллорнов.

Плывущее по земле белое облако пронзили причудливые длинные вытянутые тени, постепенно обретшие вид чёрных контуров-клякс тяжело передвигающихся людей и драконов. Среди тёмной мешанины угадывались фигуры миур. Первыми из липкого тумана выпали дроу, вокруг которых сплеталась замысловатая вязь защитной и атакующей магии. За темными эльфами осторожно ступал дракон на шее которого крепилась люлька для переноски раненого, хотя и самого владыку неба с трудом можно было причислить к здоровым. Порванные в нескольких местах перепонки крыльев яснее ясного говорили об обратном. Разглядев встречающих, дроу развеяли плетения, мгновенно поднявшийся ветер разорвал и развеял туман в клочья, открыв взорам окружающих куцую колонну остатков рейдовой группы Белова. Все драконы, а их осталось полтора десятка, несли на себе раненых, по флангам несли охранение маги и десантники, замыкала хвост тройка биомехов.

— Эвакотранспорт и три санитарные платформы на сигнал маяка! Быстро! — первой среагировала Фрида-вампирша, с некоторых пор, в дополнение к основным функциям боевого мага, исполнявшая обязанности референта Санина.

Злые языки, не без некоторых оснований, поговаривали, что парочка в отношениях "начальник-подчинённый" продвинулась гораздо дальше. Сплетники ошибались, до горизонтальной плоскости у генерала и наёмницы с Иланты было ой как далеко, но платонические чувства простой взаимной симпатией не ограничивались, заставляя обоих ещё больше соблюдать дистанцию. Вдовца Санина тянуло к девушке необъяснимое чувство чего-то общего. Похоже, что и её тоже, потому что они понимали друг друга буквально с полувзгляда и полуслова.

— Где Белов? Белов уцелел? — кивнув на ходу дроу, признавшим генерала, Санин подбежал к дракону.

— Уцелел, — с металлическим скрипом донеслось с люльки, осторожно опущенной на землю. — Паршиво выглядите, Александр Владимирович.

— Да уж получше некоторых, — с трудом выдавил кривую улыбку Санин. — Слава Жихарки никак покоя не даёт?

— Да что вы, товарищ генерал, тот на лопату ведьму посадил, а тут я сам, всё сам. И на лопату, и в печь. Я и баба, я и бык, я и лошадь, и мужик… Ничего… Прорвёмся, мне есть ради кого жить. Хочу умереть, Александр Владимирович, а нельзя, понимаете? Ши правильно сказала, дурак я! Как есть дурак!

— Медкапсула и санитарные платформы будут через пять минут, — к генералу подошла Фрида. Из-под затемнённого визора шлема не было видно, как девушка опасливо косится в сторону Керра, вновь сменившего ипостась на человеческую.

— Ого! — Вадим закашлялся кровью, подскочившие к раненому дроу-телохранители бережно вытерли кровавые пузыри белым мхом, извлечённым из подсумков. Парень щелкнул пальцами и белые комки исчезли в колдовском пламени. Ни один здравомыслящий маг просто так кровью разбрасываться не станет. Вадим вновь бросил озорной взгляд единственного уцелевшего глаза на генерала и вампиршу. — Хватайте, Александр Владимирович!

— Кого? — не понял генерал.

— Вот её и хватайте, — взгляд парня переместился на фигуру, облачённую в тяжёлые латы. Санин покраснел, как мальчишка. — Ладно-ладно, без меня разберётесь, люди вы взрослые, без сопливых… кхе-кхе… — верные дроу вновь промокнули выступившую красную пену. — Не смотрите так, генерал, мне сейчас нельзя кровь дракона, иначе Ваграгар устроил бы мне принудительную ванну с кровью подобно Маргарите и споил пару литров для профилактики, так?

— Так, — набатом пробубнил дракон, хвостом отгораживая раненого от подошедшего к ним наследника императрицы Ягирры.

— А, ваше высочество! Здравствуйте! Благодарствую, вы нам хорошо подсобили у пирамид, — углядел новое лицо Вадим.

— Не стоит, я всего лишь исполнял свой долг, — чопорно ответил Керр, которого корежило от эмпатической волны, проецируемой одновременно Ваграгаром, Вадимом и неуловимо знакомой наёмницей в латах. — Желаю вам поправиться как можно скорее.

Дракон напротив не доверял, это слабо сказано. Недоверие было самым ярким чувством в бурлившем коктейле. Вадим оказался искренен в благодарности от чистого сердца. К огорчению многоопытного Керра, парень питал доверие к дяде. Наёмница опасалась быть узнанной, возводя эмпатические щиты, которые тут же рушились под напором чувств и вырастали раз за разом.

— Спасибо, залезу в дугар и через недельку буду как новенький, да, Ваграгар?

Керра передёрнуло от воспоминания. Как можно так, с придыханием, мечтать влезть в кокон проклятого богами "сопливого" дерева-химеры. Фу, мерзость!

— Две недели. Я лично прослежу, чтобы вы не выбрались из кокона до полного выздоровления, — буркнул Ваграгар.

— Я на тебя жалобу Полковнику напишу!

— Пишите. Обязательно в трех экземплярах. Будете брыкаться, Полковник запрёт вас на три недели.

— Уважаемый Ваграгар, убедительно прошу проследить за этим молодым человеком. Как вы сказали, до полного выздоровления, — поддержал дракона Санин.

— И ты, Брут?! — поник Вадим. — Кстати, спешу сообщить, порталы с Земли в другие миры можно открывать. Ши сделала только внешнюю непроницаемость. Хотя кому я говорю, а? Ваше высочество, вы ведь уже успели просканировать окружающий фон и астрал или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь.

Взгляд Вадима заволокло паволокой боли, заставив обоих драконов синхронно поморщиться от пронзительных чувств. Через минуту взгляд прояснился. Длительная практика сэттажа помогала справиться справиться с болью и даже зубоскалить. От Леса и мэллорнов повеяло прохладой. Глядя на серебристый металлик веток, Вадим провалился в себя и ощутимо расслабился. Толстенные канаты связи человека и Леса, видимые магическим зрением, налились зеленью тепла и поддержки. На лицо обезображенное лицо молодого человека легла блаженная улыбка.

— Я своё отвоевал, Александр Владимирович, — не открывая глаза, вдруг отворил губы Вадим спеша выговориться. — Знаете… Хотя кому я говорю, у вас наверняка на меня имеется досье на пару сотен страниц. Характер нордический, женат. Дважды женат. Выгорел я. До донышка. Я не боюсь смерти, чай некромантами просто так не становятся, но я мечтал лечить людей. Я хочу доучиться, к тому времени в Таёжном вырастет роща дугаров. Устрою самый передовой магический госпиталь. Полковник обещал выделить специалистов и колдомедиков, а там и собственная поросль подоспеет. Моя война насмерть закончилась здесь, я мечтал о другом, вы ведь знаете, но шило в попе… Хватит смертей, пора воевать за жизнь. Вы не представляете, как это пропустить через себя миллионы чьих-то смертей, сойти с ума и собрать разум по кусочкам. Ши, она читала меня, как открытую книгу и не дала сдохнуть. Смешно…, - зашептал Вадим, проваливаясь в бредовое состояние. — Одна бросила… Кукушка… Вторая всю жизнь мечтала о детях и подобрала живую куклу, вдохнувшую душу в машину. Ши смеялась… Мать носит плод под сердцем девять месяцев, меня носили дважды…

— О чём он? — шепотом спросил генерал у Ваграгара. — Вы не знаете?

В протянутой лапе дракона материализовался голографический снимок на тончайшей металлопластине.

— Это прижизненное изображение Ши. Земля вокруг Владыки выгорела в радиусе двадцати шагов и настолько же вглубь, а пластина не пострадала. Он горел, но берег её даже в безумии.

— Это многое объясняет, — задумчиво коснувшись подбородка, кивнул Санин.

— На всё воля богов! — сказал гранд-полковник Сигурдсон, незаметно подошедший сзади. В пятидесяти метрах разгрузилась вернувшаяся платформа с командующим и свитой. Сейчас на неё грузили раненых, не нуждающихся в медицинских капсулах.

— Воля богов? Ха-ха-ха! — страшный безумный смех разнёсся над поляной. — Воля богов! Это вы мне говорите, гранд-полковник? Боги, ха-ха-ха, приезжайте в Таёжный, я вам расскажу про богов и чего они хотят.

Вадим приподнялся на локтях, взгляд единственного глаза пылал словно само инферно пыталось вырваться из глубин человеческой души.

— Человеческая воля! — припечатал он. — Самопожертвование и материнская любовь! Боги здесь рядом не стояли! Осмысленная добровольная жертва — вот что это! Только не живой, не мертвый мог встроиться в управляющий контур пирамид или мертвый с живой душой. Некромант-целитель, маг жизни, отдавший эту самую жизнь и душу, в придачу, и сумевший заполнить манонакопители подземных уровней и блоков пирамиды. Я ошибался, считая себя единственным, подходящим под уравнение древних строителей. Ши, оказывается, ему тоже соответствовала. Живая душа с биосоставляющей в оболочке из мертвого железа, только душа у нас была одна на двоих. Она вложила свою часть в семя мэллорна, я его напитал маной и связал с источниками в Таёжном и Новосибирске. Я своей рукой убил ту, что стала мне за место матери. Где в это время были боги, я не знаю, хотя пояс первожреца семь раз обмотан на талии. Наблюдали со стороны, наверное. Это моя ноша и мне с ней жить. А ты, — палец Вадима ткнул в сторону Керра, — найди в себе мужество поговорить с дядей. Не нужно его прощать, он не нуждается в прощении, но Хазгар три тысячи лет тащил на себе осколки разрушенной империи и собрал её воедино. Да, он тиран, не спорю. Сталина у нас тоже поливали и поливают грязью, но личность Сталина на тысячи метров возвышается над лилипутами современности. Хазгар испил свою чашу до дна и не ради себя и властолюбия, которое ему приписывают недруги. Ради выживания драконов как вида, тут уж не до сантиментов, извини. По живому приходится резать порой. Я наверно смешон, давая ненужные советы, но пусть лучше я останусь смешным в чужих глазах, чем драконы передерутся между собой потому, что правящие семьи затаили друг на друга тысячелетнюю обиду.

Вадим откинулся на валик в изголовье и посмотрел на пронзительное синее небо, раздвигающее ветви гигантских деревьев.

— Я завидую драконам, у них есть небо, зачем его делить? Когда лазурный шар земной… А моё крыло сгорело, обуглено в золе, наверно я стал взрослым, — переиначил Вадим песню Трофима "Лети". Керр кивнул и отошёл в сторону, на душе у него было муторно. Белов разбередил старую незаживающую рану. — Ваграгар, Полковник приглашал на рыбалку, я попрошу его, чтобы он взял тебя, привык я к твоей зубастой морде. Вот вроде знакомы всего ничего, а как родной стал.

— Орши падки на красное, кусочек мяса, красная тряпка, червяк, без разницы, — внезапно сказал Керр. — А чупки всегда прячутся при появлении орш.

— Я запомню, — Вадим внимательно посмотрел на ушедшего в себя Керра.

— Удачной рыбалки, — улыбнулся Наследник. — Ваграгар, можно вас потом на пару слов?

Дракон кивнул в ответ на просьбу.

В просвете между ветвей показались чечевицы санитарных транспортов. Тихо подвывая двигателями, машины опустились на землю.

— Александр Владимирович, а можно моих девочек со мной на Нелиту? — поглаживая гибкий корешок, выпраставшийся из-под земли, спросил Вадим.

— Хорошо, я организую, — пообещал генерал.

— Спасибо. До свидания, Ши.

Медики загрузили Вадима в плывущую по воздуху медкапсулу. Вскоре транспорты с ранеными скрылись за раскидистыми кронами мэллорнов.

Проводив взглядом машины, Санин добрёл до ближайшего мэллорна и опустился на отходящий от ствола корень. Белов многого не сказал и нет надежды, что скажет в будущем. Что реально произошло у пирамид? Насколько Ши и энергетический кокон планеты подконтрольны ему и людям в частности? Не исчезнет ли защита в самый неподходящий момент? Из всего сказанного можно понять, что язвительная дама из биомеха стала духом Леса, теперь совершенно не ясно, каковы её возможности. А то, что в случае чего Лес станет на защиту Белова можно не сомневаться. Опасно для жизни. Уж что-что, а намёки генерал понимал с полуслова. Одно успокаивает, богом парень не стал, хотя энергия, которой он оперировал, вызывает трепет сама по себе. С Таёжным, как не крути, придётся выстраивать новые отношения, слишком многое завязывается в тугой узел. Эльфы, драконы, дроу, орки. Обе планеты мира Иланты, если не передерутся, то местом переговоров станет именно Таёжный. Хазгар тоже оставил толстый намёк на не менее толстые обстоятельства и пока, в отличие от племянницы, показывает полную готовность к диалогу. Хватка у императора железная, вот и к Керру через Белова ненавязчиво подлез. Да, этот гордиев узел ни в коем случае нельзя рубить мечом. Белов становится козырем в политической игре между мирами, хотя парень делает неуклюжие попытки откреститься от незавидной участи посредника, но это ему не поможет. С другой стороны, Вадим действительно отвоевал. По глазам…, глазу видно, что что-то надломилось у него в душе. Изменения настолько глубокие, что молодому человеку никак не дашь двадцать лет. Он хорохорится, ерничает и зубоскалит, а самого съедает… тоска. Наверно тоска. Лучше оставить Белова в Таёжном после лечения. Он действительно мечтает сделать из вотчины передовой магико-медицинский центр. Пусть так и будет. Парень он упорный. Справится, а жены и дети вытащат его из депрессии и освободят от чёрной меланхолии. Время лечит.

Время, именно его Белов дал Земле и межмировому Альянсу. Надо воспользоваться им сполна. Война с псанами только разгорается, победа в сражении не означает победу во всей компании. Союзникам придётся серьёзно потрудиться, чтобы избавить свои миры и весь кластер от внешней угрозы, а это дело не на год, даже не на несколько лет.

На стыке различных реальностей — магии и технологии, родился новый мир. Каким он будет, зависит уже от людей. Мир, как младенца, надо пестовать и лелеять и никак иначе. Генерал огладил бархатную кору магического дерева. Магия пришла на Землю всерьёз и надолго, если не навсегда, людям теперь придётся приспосабливаться, хотят они того или нет. Положительный опыт есть — тот же Таёжный во всей его красе.

А война. Война есть отличный способ стирания противоречий. Иланта, Нелита, Живана и прочие миры найдут общий язык. Генерал усмехнулся, Белов и здесь оказался впереди планеты всей. А парень-то не промах: дом построил, дочку родил, скоро, глядишь, сын подоспеет, дерево… хм-м, деревьев до чёртовой уймы посадил. Счастливчик! Даже завидно. Впрочем, каждый сам кузнец своему счастью…

— Присядь, Фрида, — Санин похлопал рукой по корню рядом с собой.

— Мы пили кровь одного дракона, — невпопад сказала девушка, проигнорировав приглашение.

— Я догадался, читал досье на тебя, ты уж извини.

— Я была замужем. У меня остался сын, он в клане.

— Знаю. Меня это не смущает. Я бы хотел дать ему мою фамилию.

— Ты бы, что? — не поверила ушам Фрида.

— Знаешь, я думаю, что всё это столкновение миров было нужно, чтобы одинокие души смогли найти друг друга. Вот глянь, к примеру, Андрей Керимов нашёл вторую семью и жену, Белов прихватил целую эльфийскую принцессу в компанию к первой жене, Ши, правда, стоит у него отдельной строкой. Тут я боюсь влезать своими корявыми ручонками, чтобы не схлопотать по фэйсу. Сколько орков и эльфов переженилось в Таёжном, я даже гадать не берусь, надеюсь только, что тоже остался не обделённым судьбой.

— Да! — Сняв перчатки и сдёрнув шлем, Фрида присела рядом с генералом.

— Вот и хорошо, вот и ладушки!

Санин притянул девушку к себе, после чего сгреб в охапку и усадил на колени. Тяжеленные латы ему нисколько не мешали. Здесь и сейчас были только он и она. Война осталась где-то далеко, в другом мире.

Конец.

Примечания

1

*Живана — самоназвание мира в трёх минутах от Земли по временной оси координат. Очертания континентов Живаны напоминают земные, с учётом некоторых местных нюансов. Название пришло из древнейших легенд и сказаний о Великой Матери — родительнице Земли и Неба, праматери Богов и людей. Имя ее было Жива, или Живана. С течением времени имя стало синонимом "Земли", дав самоназвание планете в целом. Живана отличается от Земли Ледником, покрывающим площади известных нам Северного Ледовитого океана, севера Европы (Скандинавский полуостров) и Канады, и сохранившейся мегафауной, появившейся в плейстоцене. Мамонты, шерстистые носороги, стада копытных и прайды саблезубых кошек по-прежнему наводняют север Европы, Азии (Сибири) и Северной Америки. В Африке также не знают, что такое Сахара. Зелёные саванны, тропические и субтропические леса занимают весь континент. В мире Живаны также появился религиозный культ, аналогичный Христианству, но он не стал главенствующим. По всей видимости, несколько тысяч лет назад между мирами существовали природные порталы, этим объясняется захват многих земель славянскими и скандинавскими племенами, которые сохранили веру далёких предков, хоть и подвергнувшуюся изменением. В мире Живаны существует магия, хотя магическое поле достаточно низкое, в десять раз по плотности уступая плотности магического поля известных читателям миров типа Иланты и Нелиты. За счёт слабого магического поля в мире сохранились волхвы, колдуны и кудесники, хотя общее развитие цивилизации, как и у нас, шло по техногенным рельсам.

2

*Гардар — "Страна городов", государство, расположенное на территории, которые в нашем мире занимают Дания, Голландия, Германия, Прибалтийские республики, Польша, Белоруссия, Украина, Болгария и западные области России вплоть до Урала, Чёрного моря и Каспийского морей (площадь Каспийского моря в два раза превышает площадь в нашем мире, также, широким проливом оно соединяется с Чёрным). Государство образовалось около полутора тысяч лет назад по времени Живаны в результате создания межплеменного союза славянских и скандинавских народов, объединившихся против южных царств и Церкви Всеединого Бога.

3

*номера — магам-операторам экспериментальных биомеханоидов вместо имён были присвоены порядковые номера;

4

*Уд — половой член.

5

*Мнемоники — просторечное название специалистов медицинских и армейских центров коррекции памяти. На момент описания событий общий уровень развития науки Живаны опережает Земной примерно на тридцать-сорок лет.

6

*период Камакура — (1185–1333 от р.х.). Период Камакура считается золотым веком японского меча, клинки достигают своего наивысшего совершенства, которое не удалось повторить в более поздние времена, включая попытки современных кузнецов восстановить утраченные технологии. Самый известный кузнец этого периода был Масамунэ из провинции Сагами. Легенда гласит, что Масамунэ отказывался подписывать свои клинки, потому что их невозможно было подделать. В этом есть доля правды, так как из 59 известных клинков подписаны только несколько кинжалов, однако установление авторства не вызывает споров среди экспертов.

7

*период синсинто — Начало 19 века выделяется в истории японского меча как период синсинто (новый-новый меч). Кузнецы, изготавливая длинные элегантные тати, возрождали забытые традиции периода Камакура.

8

*период Эдо — С наступлением в 1603 году периода Эдо и последовавшей вскоре политики самоизоляции в Японии наступил длительный мир. В производстве мечей прежде всего уделялось внимание парадному внешнему виду, боевое оружие стало элементом костюма.

9

*гайдзины — презрительное наименование европейцев.

10

*Тетцузо Ивамото — Тетцузо Ивамато японцы считают лучшим асом войны в Китае и над Тихим океаном. Этот пилот широко использовал известную всем летчикам-истребителям мира тактику "ударь и беги". Причем в отличие от подавляющего большинства японских летчиков Ивамото тщательно записывал все свои победы, и потому его победный счет менее "размыт", чем счета других японских асов. Общий счет побед за две войны, записанных Ивамото, составил 202 самолета сбитых лично, 26 — в группе, и 22 — вероятных, в гибели которых Тетсузо не был уверен. Такой боевой список шокировал американских историков, и они быстренько "подсократили" его до 80 побед (взяв соотношение 2,5:1). Но и в "урезанном" виде боевой счет Ивамото впечатляет — ведь такой цифры побед не добился ни один ас союзников…

11

*капитан Оки Масао — начальник артиллерии, тянул с приказом об открытии огня — реальный факт. Капитан Масао — командир артиллерии 15 пограничного гарнизона до 13–00 девятого августа не давал приказ на открытие огня, считая наступление советских войск провокацией. По одним источникам погиб 18 августа в редюите группы Манхушань Хутоурского УР, по другим 19.

12

*"Кокушин гиюнтай" — ополчение, в которое набирались женщины 18–48 лет. Женщины проходили армейскую и стрелковую подготовку. Часто это были жёны японских офицеров.

13

*тё — мера площади в Японии. Примерно 0,92 гектара.

14

*рельсовый автомат, рельсотрон — оружие, основанное на использовании импульсного электродного ускорителя масс, принцип действия которого объясняется с помощью силы Лоренца, превращающей электрическую энергию в кинетическую.

15

*Черные горы — Алтай.

16

*Седое море — Байкал.

17

#дара — почтенное обращение к женщине.

18

Мах* — Число Маха — это истинная скорость в потоке (то есть скорость, с которой воздух обтекает, например, самолёт), делённая на скорость звука в конкретной среде, поэтому зависимость является обратно пропорциональной. У земли скорость, соответствующая 1 Маху, будет равна приблизительно 340 м/с или около 1200 км/ч, 5 Махов = 6000 км/ч, 7 Махов — 8400 км/ч соответственно.

19

*Сэтарх — офицерское звание, соответствует полковнику.

20

*Той-донираг — офицерское звание, соответствует контр-адмиралу флота.

Content

Сапегин Александр Павлович
Дороги сказок 6
Столкновение
Книга вторая

Часть I. Шагая в пламя

Пролог

Вместо эпилога

Примечания