Андерсен Ганс Христиан

Русалочка - английский и русский параллельные тексты

Ганс Христиан Андерсен. Русалочка.

Hans Andersen's Fairy Tales. Second Series.

Ганс Христиан Андерсен. Сказки.

THE LITTLE MERMAID.

Русалочка.

FAR out in the ocean, where the water is as blue as the prettiest cornflower and as clear as crystal, it is very, very deep; so deep, indeed, that no cable could sound it, and many church steeples, piled one upon another, would not reach from the ground beneath to the surface of the water above.

В открытом море вода совсем синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная, как чистое стекло, - но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна; на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много колоколен, только тогда бы они могли высунуться из воды.

There dwell the Sea King and his subjects.

На самом дне живут морской владыка и подданные его королевства.

We must not imagine that there is nothing at the bottom of the sea but bare yellow sand. No, indeed, for on this sand grow the strangest flowers and plants, the leaves and stems of which are so pliant that the slightest agitation of the water causes them to stir as if they had life.

Не подумайте, что там, на дне, один голый белый песок; нет, там растут невиданные деревья и цветы с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, как живые, при малейшем движении воды.

Fishes, both large and small, glide between the branches as birds fly among the trees here upon land.

Между ветвями шныряют рыбы большие и маленькие - точь-в-точь как у нас птицы.

In the deepest spot of all stands the castle of the Sea King. Its walls are built of coral, and the long Gothic windows are of the clearest amber. The roof is formed of shells that open and close as the water flows over them. Their appearance is very beautiful, for in each lies a glittering pearl which would be fit for the diadem of a queen.

В самом глубоком месте стоит коралловый дворец морского царя с высокими стрельчатыми окнами из чистейшего янтаря и с крышей из раковин, которые то открываются, то закрываются, смотря по тому, прилив или отлив, это очень красиво: ведь в каждой раковине лежит по жемчужине такой красоты, что любая из них украсила бы корону любой королевы.

The Sea King had been a widower for many years, and his aged mother kept house for him. She was a very sensible woman, but exceedingly proud of her high birth, and on that account wore twelve oysters on her tail, while others of high rank were only allowed to wear six.

Морской царь давным-давно овдовел, и хозяйством у него заправляла старуха мать, женщина умная, но очень гордая своим родом: она носила на хвосте целую дюжину устриц, тогда как вельможи имели право носить всего-навсего шесть.

She was, however, deserving of very great praise, especially for her care of the little sea princesses, her six granddaughters.

Вообще же она была особа, достойная всяческих похвал, особенно потому, что очень любила своих маленьких внучек.

They were beautiful children, but the youngest was the prettiest of them all. Her skin was as clear and delicate as a rose leaf, and her eyes as blue as the deepest sea; but, like all the others, she had no feet and her body ended in a fish's tail.

Все шестеро принцесс были прехорошенькими русалочками, но лучше всех была самая младшая, нежная и прозрачная, как лепесток розы, с глубокими синими, как море, глазами. Но и у нее, как у других русалок, не было ножек, а только рыбий хвост.

All day long they played in the great halls of the castle or among the living flowers that grew out of the walls.

День-деньской играли принцессы в огромных дворцовых залах, где по стенам росли живые цветы.

The large amber windows were open, and the fish swam in, just as the swallows fly into our houses when we open the windows; only the fishes swam up to the princesses, ate out of their hands, and allowed themselves to be stroked.

В открытые янтарные окна вплывали рыбки, как у нас, бывает, влетают ласточки; рыбки подплывали к маленьким принцессам, ели из их рук и позволяли себя гладить.

Outside the castle there was a beautiful garden, in which grew bright-red and dark-blue flowers, and blossoms like flames of fire; the fruit glittered like gold, and the leaves and stems waved to and fro continually.

Возле дворца был большой сад; там росли огненно-красные и темно-голубые деревья с вечно колеблющимися ветвями и листьями: плоды их при этом сверкали, как золото, а цветы - как огоньки.

The earth itself was the finest sand, but blue as the flame of burning sulphur. Over everything lay a peculiar blue radiance, as if the blue sky were everywhere, above and below, instead of the dark depths of the sea.

Земля была усыпана мелким голубоватым, как серное пламя, песком, и потому там на всем лежал какой-то удивительный голубоватый отблеск, - можно было подумать, что витаешь высоко-высоко в воздухе, причем небо у тебя не только над головой, но и под ногами.

In calm weather the sun could be seen, looking like a reddish-purple flower with light streaming from the calyx.

В безветрие со дна можно было видеть солнце; оно казалось пурпуровым цветком, из чашечки которого лился свет.

Each of the young princesses had a little plot of ground in the garden, where she might dig and plant as she pleased.

У каждой принцессы был в саду свой уголок; тут они могли копать и сажать, что хотели.

One arranged her flower bed in the form of a whale; another preferred to make hers like the figure of a little mermaid; while the youngest child made hers round, like the sun, and in it grew flowers as red as his rays at sunset.

Одна сделала себе цветочную грядку в виде кита, другой захотелось, чтобы ее грядка была похожа на русалочку, а самая младшая сделала себе грядку круглую, как солнце, и засадила ее ярко-красными цветами.

She was a strange child, quiet and thoughtful.

Странное дитя была эта русалочка; такая тихая, задумчивая...

While her sisters showed delight at the wonderful things which they obtained from the wrecks of vessels, she cared only for her pretty flowers, red like the sun, and a beautiful marble statue. It was the representation of a handsome boy, carved out of pure white stone, which had fallen to the bottom of the sea from a wreck.

Другие сестры украшали свой садик разными разностями, которые доставались им с затонувших кораблей, а она любила только свои яркие, как солнце, цветы да прекрасного белого мраморного мальчика, упавшего на дно моря с какого-то погибшего корабля.

She planted by the statue a rose-colored weeping willow. It grew rapidly and soon hung its fresh branches over the statue, almost down to the blue sands. The shadows had the color of violet and waved to and fro like the branches, so that it seemed as if the crown of the tree and the root were at play, trying to kiss each other.

Русалочка посадила у статуи красную плакучую иву, которая пышно разрослась; ветви ее обвивали статую и клонились к голубому песку, где колебалась их фиолетовая тень, - вершина и корни точно играли и целовались друг с другом!

Nothing gave her so much pleasure as to hear about the world above the sea.

Больше всего любила русалочка слушать рассказы о людях, живущих наверху, на земле.

She made her old grandmother tell her all she knew of the ships and of the towns, the people and the animals.

Старухе бабушка пришлось рассказать ей все, что она знала о кораблях и городах, о людях и о животных.

To her it seemed most wonderful and beautiful to hear that the flowers of the land had fragrance, while those below the sea had none; that the trees of the forest were green; and that the fishes among the trees could sing so sweetly that it was a pleasure to listen to them.

Особенно занимало и удивляло русалочку то, что цветы на земле пахнут, - не то; что тут, в море! - что леса там зеленые, а рыбы, которые живут в ветвях, звонко поют.

Her grandmother called the birds fishes, or the little mermaid would not have understood what was meant, for she had never seen birds.

Бабушка называла рыбками птичек, иначе внучки не поняли бы ее: они ведь сроду не видывали птиц.

"When you have reached your fifteenth year," said the grandmother, "you will have permission to rise up out of the sea and sit on the rocks in the moonlight, while the great ships go sailing by. Then you will see both forests and towns."

- Когда вам исполнится пятнадцать лет, -говорила бабушка, - вам тоже разрешат всплывать на поверхность моря, сидеть при свете месяца на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли, на леса и города!

In the following year, one of the sisters would be fifteen, but as each was a year younger than the other, the youngest would have to wait five years before her turn came to rise up from the bottom of the ocean to see the earth as we do.

В этот год старшей принцессе как раз должно было исполниться пятнадцать лет, но другим сестрам - а они были погодки - приходилось еще ждать, и дольше всех - самой младшей.

However, each promised to tell the others what she saw on her first visit and what she thought was most beautiful. Their grandmother could not tell them enough-there were so many things about which they wanted to know.

Но каждая обещала рассказать остальным сестрам о том, что ей больше всего понравится в первый день, - рассказов бабушки им было мало, им хотелось знать обо всем поподробнее.

None of them longed so much for her turn to come as the youngest-she who had the longest time to wait and who was so quiet and thoughtful.

Никого не тянуло так на поверхность моря, как самую младшую, тихую, задумчивую русалочку, которой приходилось ждать дольше всех.

Many nights she stood by the open window, looking up through the dark blue water and watching the fish as they splashed about with their fins and tails.

Сколько ночей провела она у открытого окна, вглядываясь в синеву моря, где шевелили своими плавниками и хвостами целые стаи рыбок!

She could see the moon and stars shining faintly, but through the water they looked larger than they do to our eyes.

Она могла разглядеть сквозь воду месяц и звезды; они, конечно, блестели не так ярко, но зато казались гораздо больше, чем кажутся нам.

When something like a black cloud passed between her and them, she knew that it was either a whale swimming over her head, or a ship full of human beings who never imagined that a pretty little mermaid was standing beneath them, holding out her white hands towards the keel of their ship.

Случалось, что под ними скользило как будто большое темное облако, и русалочка знала, что это или проплывал кит, или проходил корабль с сотнями людей; они и не думали о хорошенькой русалочке, что- стояла там, в глубине моря, и протягивала к килю корабля свои белые ручки.

At length the eldest was fifteen and was allowed to rise to the surface of the ocean.

Но вот старшей принцессе исполнилось пятнадцать лет, и ей позволили всплыть на поверхность моря.

When she returned she had hundreds of things to talk about.

Сколько было рассказов, когда она вернулась назад!

But the finest thing, she said, was to lie on a sand bank in the quiet moonlit sea, near the shore, gazing at the lights of the near-by town, that twinkled like hundreds of stars, and listening to the sounds of music, the noise of carriages, the voices of human beings, and the merry pealing of the bells in the church steeples.

Лучше же всего, по ее словам, было лежать в тихую погоду на песчаной отмели и нежиться при свете месяца, любуясь раскинувшимся по берегу городом: там, точно сотни звезд, горели огни, слышались музыка, шум и грохот экипажей, виднелись башни со шпилями, звонили колокола.

Because she could not go near all these wonderful things, she longed for them all the more.

Да, именно потому, что ей нельзя было попасть туда, ее больше всего и манило это зрелище.

Oh, how eagerly did the youngest sister listen to all these descriptions!

Как жадно слушала ее рассказы самая младшая сестра!

And afterwards, when she stood at the open window looking up through the dark-blue water, she thought of the great city, with all its bustle and noise, and even fancied she could hear the sound of the church bells down in the depths of the sea.

Стоя вечером у открытого окна и вглядываясь в морскую синеву, она только и думала, что о большом шумном городе, и ей казалось даже, что она слышит звон колоколов.

In another year the second sister received permission to rise to the surface of the water and to swim about where she pleased.

Через год и вторая сестра получила позволение подниматься на поверхность моря и плыть, куда она захочет.

She rose just as the sun was setting, and this, she said, was the most beautiful sight of all.

Она вынырнула из воды как раз в ту минуту, когда солнце садилось, и нашла, что лучше этого зрелища ничего и быть не может.

The whole sky looked like gold, and violet and rose-colored clouds, which she could not describe, drifted across it.

Небо сияло, как расплавленное золото, рассказывала она, а облака... да тут у нее уж и слов не хватало!

And more swiftly than the clouds, flew a large flock of wild swans toward the setting sun, like a long white veil across the sea. She also swam towards the sun, but it sank into the waves, and the rosy tints faded from the clouds and from the sea.

Пурпуровые и фиолетовые, они быстро неслись по небу, но еще быстрее их неслась к солнцу, точно длинная белая вуаль, стая лебедей; русалочка тоже поплыла было к солнцу, но оно опустилось в море, и по небу и воде разлилась розовая вечерняя заря.

The third sister's turn followed, and she was the boldest of them all, for she swam up a broad river that emptied into the sea.

Еще через год всплыла на поверхность моря третья принцесса; эта была смелее всех и поплыла в широкую реку, которая впадала в море.

On the banks she saw green hills covered with beautiful vines, and palaces and castles peeping out from amid the proud trees of the forest. She heard birds singing and felt the rays of the sun so strongly that she was obliged often to dive under the water to cool her burning face.

Тут она увидала зеленые холмы, покрытые виноградниками, дворцы и дома, окруженные густыми рощами, где пели птицы; солнце светило и грело так, что ей не раз приходилось нырять в воду, чтобы освежить свое пылающее лицо.

In a narrow creek she found a large group of little human children, almost naked, sporting about in the water. She wanted to play with them, but they fled in a great fright; and then a little black animal-it was a dog, but she did not know it, for she had never seen one before-came to the water and barked at her so furiously that she became frightened and rushed back to the open sea.

В маленькой бухте она увидела целую толпу голеньких ребятишек, которые плескались в воде; она хотела было поиграть с ними, но они испугались ее и убежали, а вместо них появился какой-то черный зверек и так страшно принялся на нее тявкать, что русалка перепугалась и уплыла назад в море; это была собака, но русалка ведь никогда еще не видала собак.

But she said she should never forget the beautiful forest, the green hills, and the pretty children who could swim in the water although they had no tails.

И вот принцесса все вспоминала эти чудные леса, зеленые холмы и прелестных детей, которые умеют плавать, хоть у них и нет рыбьего хвоста!

The fourth sister was more timid. She remained in the midst of the sea, but said it was quite as beautiful there as nearer the land. She could see many miles around her, and the sky above looked like a bell of glass. She had seen the ships, but at such a great distance that they looked like sea gulls. The dolphins sported in the waves, and the great whales spouted water from their nostrils till it seemed as if a hundred fountains were playing in every direction.

Четвертая сестра не была такой смелой; она держалась больше в открытом море и рассказывала, что это было лучше всего: куда ни глянь, на много-много миль вокруг одна вода да небо, опрокинувшееся, точно огромный стеклянный купол; вдали, как морские чайки, проносились большие корабли, играли и кувыркались веселые дельфины и пускали из ноздрей сотни фонтанов огромные киты.

The fifth sister's birthday occurred in the winter, so when her turn came she saw what the others had not seen the first time they went up. The sea looked quite green, and large icebergs were floating about, each like a pearl, she said, but larger and loftier than the churches built by men.

Потом пришла очередь предпоследней сестры; ее день рождения был зимой, и поэтому она увидела то, чего не видели другие: море было зеленоватого цвета, повсюду плавали большие ледяные горы - ни дать ни взять жемчужины, рассказывала она, но такие огромные, выше самых высоких колоколен, построенных людьми!

They were of the most singular shapes and glittered like diamonds.

Некоторые из них были причудливой формы и блестели, как алмазы.

She had seated herself on one of the largest and let the wind play with her long hair. She noticed that all the ships sailed past very rapidly, steering as far away as they could, as if they were afraid of the iceberg. Towards evening, as the sun went down, dark clouds covered the sky, the thunder rolled, and the flashes of lightning glowed red on the icebergs as they were tossed about by the heaving sea.

Она уселась на самую большую, ветер развевал ее длинные волосы, а моряки испуганно обходили гору подальше, К вечеру небо покрылось тучами, засверкала молния, загремел гром и темное море стало бросать ледяные глыбы из стороны в сторону, а они так и сверкали при блеске молнии.

On all the ships the sails were reefed with fear and trembling, while she sat on the floating iceberg, calmly watching the lightning as it darted its forked flashes into the sea.

На кораблях убирали паруса, люди метались в страхе и ужасе, а она спокойно плыла на ледяной горе и смотрела, как огненные зигзаги молний, прорезав небо, падали в море.

Each of the sisters, when first she had permission to rise to the surface, was delighted with the new and beautiful sights. Now that they were grown-up girls and could go when they pleased, they had become quite indifferent about it. They soon wished themselves back again, and after a month had passed they said it was much more beautiful down below and pleasanter to be at home.

Вообще каждая из сестер была в восторге от того, что видела в первый раз, - все было для них ново и поэтому нравилось; но, получив, как взрослые девушки, позволение плавать повсюду, они скоро присмотрелись ко всему и через месяц стали говорить, что везде хорошо, а дома, на дне, лучше.

Yet often, in the evening hours, the five sisters would twine their arms about each other and rise to the surface together. Their voices were more charming than that of any human being, and before the approach of a storm, when they feared that a ship might be lost, they swam before the vessel, singing enchanting songs of the delights to be found in the depths of the sea and begging the voyagers not to fear if they sank to the bottom. But the sailors could not understand the song and thought it was the sighing of the storm. These things were never beautiful to them, for if the ship sank, the men were drowned and their dead bodies alone reached the palace of the Sea King.

Часто по вечерам все пять сестер, взявшись за руки, подымались на поверхность; у всех были чудеснейшие голоса, каких не бывает у людей на земле, и вот, когда начиналась буря и они видели, что корабль обречен на гибель, они подплывали к нему и нежными голосами пели о чудесах подводного царства и уговаривали моряков не бояться опуститься на дно; но моряки не могли разобрать слов; им казалось, что это просто шумит буря; да им все равно и не удалось бы увидать на дне никаких чудес - если корабль погибал, люди тонули и приплывали ко дворцу морского царя уже мертвыми.

When the sisters rose, arm in arm, through the water, their youngest sister would stand quite alone, looking after them, ready to cry-only, since mermaids have no tears, she suffered more acutely.

Младшая же русалочка, в то время как сестры ее всплывали рука об руку на поверхность моря, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, готовая заплакать, но русалки не умеют плакать, и от этого ей было еще тяжелей.

"Oh, were I but fifteen years old!" said she.

- Ах, когда же мне будет пятнадцать лет? -говорила она.

"I know that I shall love the world up there, and all the people who live in it."

- Я знаю, что очень полюблю и тот мир и людей, которые там живут!

At last she reached her fifteenth year.

Наконец и ей исполнилось пятнадцать лет.

"Well, now you are grown up," said the old dowager, her grandmother.

- Ну вот, вырастили и тебя! - сказала бабушка, вдовствующая королева.

"Come, and let me adorn you like your sisters."

- Поди сюда, надо и тебя принарядить, как других сестер!

And she placed in her hair a wreath of white lilies, of which every flower leaf was half a pearl. Then the old lady ordered eight great oysters to attach themselves to the tail of the princess to show her high rank.

И она надела русалочке на голову венок из белых лилий, - каждый лепесток был половинкой жемчужины - потом, для обозначения высокого сана принцессы, приказала прицепиться к ее хвосту восьми устрицам.

"But they hurt me so," said the little mermaid.

- Да это больно! - сказала русалочка.

"Yes, I know; pride must suffer pain," replied the old lady.

- Ради красоты и потерпеть не грех! - сказала старуха.

Oh, how gladly she would have shaken off all this grandeur and laid aside the heavy wreath! The red flowers in her own garden would have suited her much better. But she could not change herself, so she said farewell and rose as lightly as a bubble to the surface of the water.

Ах, с каким удовольствием скинула бы с себя русалочка все эти уборы и тяжелый венок, -красные цветы из ее садика шли ей куда больше, но она не посмела! - Прощайте! - сказала она и легко и плавно, точно пузырек воздуха, поднялась на поверхность.

The sun had just set when she raised her head above the waves. The clouds were tinted with crimson and gold, and through the glimmering twilight beamed the evening star in all its beauty. The sea was calm, and the air mild and fresh.

Солнце только что село, но облака еще сияли пурпуром и золотом, тогда как в красноватом небе уже зажигались ясные вечерние звезды; воздух был мягок и свеж, а море - как зеркало.

A large ship with three masts lay becalmed on the water; only one sail was set, for not a breeze stirred, and the sailors sat idle on deck or amidst the rigging. There was music and song on board, and as darkness came on, a hundred colored lanterns were lighted, as if the flags of all nations waved in the air. The little mermaid swam close to the cabin windows, and now and then, as the waves lifted her up, she could look in through glass window-panes and see a number of gayly dressed people. Among them, and the most beautiful of all, was a young prince with large, black eyes.

Неподалеку от того места, где вынырнула русалочка, стоял трехмачтовый корабль всего лишь с одним поднятым парусом, - не было ведь ни малейшего ветерка; на вантах и реях сидели матросы, с палубы неслись звуки музыки и песен; когда же совсем стемнело, корабль осветился сотнями разноцветных фонариков; казалось, что в воздухе замелькали флаги всех наций Русалочка подплыла к самым окнам каюты, и когда волны слегка приподымали ее, она могла заглянуть в каюту Там было множество разодетых людей, но лучше всех был молодой принц с большими черными глазами.

He was sixteen years of age, and his birthday was being celebrated with great display.

Ему, наверное, было не больше шестнадцати лет; в тог день праздновалось его рождение, оттого на корабле и шло такое веселье.

The sailors were dancing on deck, and when the prince came out of the cabin, more than a hundred rockets rose in the air, making it as bright as day. The little mermaid was so startled that she dived under water, and when she again stretched out her head, it looked as if all the stars of heaven were falling around her.

Матросы плясали на палубе, а когда вышел туда молодой принц, кверху взвились сотни ракет, и стало светло как днем, так что русалочка совсем перепугалась и нырнула в воду, но скоро опять высунула голову, и ей показалось, что все звезды с небес попадали к ней в море.

She had never seen such fireworks before. Great suns spurted fire about, splendid fireflies flew into the blue air, and everything was reflected in the clear, calm sea beneath.

Никогда еще не видела она такой огненной потехи: большие солнца вертелись колесом, огромные огненные рыбы били в воздухе хвостами, и все это отражалось в тихой, ясной воде.

The ship itself was so brightly illuminated that all the people, and even the smallest rope, could be distinctly seen.

На самом корабле было так светло, что можно было различить каждую веревку, а людей и подавно.

How handsome the young prince looked, as he pressed the hands of all his guests and smiled at them, while the music resounded through the clear night air!

Ах, как хорош был молодой принц! Он пожимал людям руки, улыбался и смеялся, а музыка все гремела и гремела в тишине ясной ночи.

It was very late, yet the little mermaid could not take her eyes from the ship or from the beautiful prince.

Становилось уже поздно, но русалочка глаз не могла оторвать от корабля и от красавца принца.

The colored lanterns had been extinguished, no more rockets rose in the air, and the cannon had ceased firing; but the sea became restless, and a moaning, grumbling sound could be heard beneath the waves.

Разноцветные огоньки потухли, ракеты больше не взлетали в воздух, не слышалось и пушечных выстрелов, зато загудело и застонало само море.

Still the little mermaid remained by the cabin window, rocking up and down on the water, so that she could look within. After a while the sails were quickly set, and the ship went on her way. But soon the waves rose higher, heavy clouds darkened the sky, and lightning appeared in the distance.

Русалочка качалась на волнах рядом с кораблем и все заглядывала в каюту, а корабль стал набирать скорость, паруса развертывались один за другим, ветер крепчал, заходили волны, облака сгустились и где-то в дали засверкала молния.

A dreadful storm was approaching.

Начиналась буря!

Once more the sails were furled, and the great ship pursued her flying course over the raging sea. The waves rose mountain high, as if they would overtop the mast, but the ship dived like a swan between them, then rose again on their lofty, foaming crests.

Матросы принялись убирать паруса; огромный корабль страшно качало, а ветер так и мчал его по бушующим волнам; вокруг корабля вставали высокие волны, словно черные горы, грозившие сомкнуться над мачтами корабля, но он нырял между водяными стенами, как лебедь, и снова взлетал на хребет волн.

To the little mermaid this was pleasant sport; but not so to the sailors.

Русалочку буря только забавляла, а морякам приводилось туго.

At length the ship groaned and creaked; the thick planks gave way under the lashing of the sea, as the waves broke over the deck; the mainmast snapped asunder like a reed, and as the ship lay over on her side, the water rushed in.

Корабль скрипел и трещал, толстые доски разлетались в щепки, волны перекатывались через палубу; вот грот-мачта переломилась, как тростинка, корабль перевернулся набок, и вода хлынула в трюм.

The little mermaid now perceived that the crew were in danger; even she was obliged to be careful, to avoid the beams and planks of the wreck which lay scattered on the water.

Тут русалочка поняла опасность; ей и самой приходилось остерегаться бревен и обломков, носившихся по волнам.

At one moment it was pitch dark so that she could not see a single object, but when a flash of lightning came it revealed the whole scene; she could see every one who had been on board except the prince.

На минуту сделалось вдруг так темно, что хоть глаз выколи; но вот опять блеснула молния, и русалочка вновь увидела на корабле людей; каждый спасался, как умел.

When the ship parted, she had seen him sink into the deep waves, and she was glad, for she thought he would now be with her.

Русалочка отыскала глазами принца и, когда корабль разбился на части, увидела, что он погрузился в воду.

Then she remembered that human beings could not live in the water, so that when he got down to her father's palace he would certainly be quite dead.

Сначала русалочка очень обрадовалась тому, что он попадет теперь к ним на дно, но потом вспомнила, что люди не могут жить в воде и что он может приплыть во дворец ее отца только мертвым.

No, he must not die!

Нет, нет, он не должен умереть!

So she swam about among the beams and planks which strewed the surface of the sea, forgetting that they could crush her to pieces.

И она поплыла между бревнами и досками, совсем забывая, что они во всякую минуту могут ее раздавить.

Diving deep under the dark waters, rising and falling with the waves, she at length managed to reach the young prince, who was fast losing the power to swim in that stormy sea. His limbs were failing him, his beautiful eyes were closed, and he would have died had not the little mermaid come to his assistance.

Приходилось то нырять в самую глубину, то взлетать кверху вместе с волнами; но вот наконец она настигла принца, который уже почти совсем выбился из сил и не мог больше плыть по бурному морю; руки и ноги отказались ему служить, а прелестные глаза закрылись; он умер бы, не явись ему на помощь русалочка.

She held his head above the water and let the waves carry them where they would.

Она приподняла над водой его голову и предоставила волнам нести их обоих куда угодно.

In the morning the storm had ceased, but of the ship not a single fragment could be seen. The sun came up red and shining out of the water, and its beams brought back the hue of health to the prince's cheeks, but his eyes remained closed.

К утру непогода стихла; от корабля не осталось к щепки; солнце опять засияло над водой, и его яркие лучи как будто вернули щекам принца их живую окраску, но глаза его все еще не открывались.

The mermaid kissed his high, smooth forehead and stroked back his wet hair. He seemed to her like the marble statue in her little garden, so she kissed him again and wished that he might live.

Русалочка откинула со лба принца волосы и поцеловала его в высокий, красивый лоб; ей показалось, что принц похож на мраморного мальчика, что стоит у нее в саду; она поцеловала его еще раз и пожелала, чтобы он остался жив.

Presently they came in sight of land, and she saw lofty blue mountains on which the white snow rested as if a flock of swans were lying upon them.

Наконец она завидела твердую землю и высокие. уходящие в небо горы, на вершинах которых, точно стаи лебедей, белели снега.

Beautiful green forests were near the shore, and close by stood a large building, whether a church or a convent she could not tell.

У самого берега зеленела чудная роща, а повыше стояло какое-то здание, вроде церкви или монастыря.

Orange and citron trees grew in the garden, and before the door stood lofty palms.

В роще росли апельсинные и лимонные деревья, а у ворот здания - высокие пальмы.

The sea here formed a little bay, in which the water lay quiet and still, but very deep. She swam with the handsome prince to the beach, which was covered with fine white sand, and there she laid him in the warm sunshine, taking care to raise his head higher than his body.

Море врезывалось в белый песчаный берег небольшим заливом; там вода была очень тиха, но глубока; сюда-то, к утесу, возле которого море намыло мелкий белый песок, и приплыла русалочка и положила принца, позаботившись о том, чтобы голова его лежала повыше и на самом солнце.

Then bells sounded in the large white building, and some young girls came into the garden.

В это время в высоком белом доме зазвонили в колокола, и в сад высыпала целая толпа молодых девушек.

The little mermaid swam out farther from the shore and hid herself among some high rocks that rose out of the water. Covering her head and neck with the foam of the sea, she watched there to see what would become of the poor prince.

Русалочка отплыла подальше, за высокие камни, которые торчали из воды, покрыла себе волосы и грудь морскою пеной - теперь никто не различил бы в этой пене ее лица - и стала ждать: не придет ли кто на помощь бедному принцу.

It was not long before she saw a young girl approach the spot where the prince lay. She seemed frightened at first, but only for a moment; then she brought a number of people, and the mermaid saw that the prince came to life again and smiled upon those who stood about him.

Ждать пришлось недолго: к принцу подошла одна из молодых девушек и сначала очень испугалась, но скоро собралась с духом и позвала на помощь людей. Затем русалочка увидела, что принц ожил и улыбнулся всем, кто был возле него.

But to her he sent no smile; he knew not that she had saved him.

А ей он не улыбнулся, он даже не знал, что она спасла ему жизнь!

This made her very sorrowful, and when he was led away into the great building, she dived down into the water and returned to her father's castle.

Грустно стало русалочке, и, когда принца увели в большое белое здание, она печально нырнула в воду и уплыла домой.

She had always been silent and thoughtful, and now she was more so than ever.

И прежде она была тихой и задумчивой, теперь же стала еще тише, еще задумчивее.

Her sisters asked her what she had seen during her first visit to the surface of the water, but she could tell them nothing.

Сестры спрашивали ее, что она видела в первый раз на поверхности моря, но она ничего им не рассказала.

Many an evening and morning did she rise to the place where she had left the prince. She saw the fruits in the garden ripen and watched them gathered; she watched the snow on the mountain tops melt away; but never did she see the prince, and therefore she always returned home more sorrowful than before.

Часто и вечером и утром приплывала она к тому месту, где оставила принца, видела, как созревали в садах плоды, как их потом собирали, видела, как стоял снег на высоких горах, но принца так больше и не видала, и возвращалась домой с каждым разом все печальнее и печальнее.

It was her only comfort to sit in her own little garden and fling her arm around the beautiful marble statue, which was like the prince. She gave up tending her flowers, and they grew in wild confusion over the paths, twining their long leaves and stems round the branches of the trees so that the whole place became dark and gloomy.

Единственной отрадой было для нее сидеть в своем садике, обвивая руками красивую мраморную статую, похожую на принца, но за цветами она больше не ухаживала; они росли, как хотели, по тропинкам и на дорожках, переплелись своими стеблями и листьями с ветвями дерева, и в садике стало совсем темно.

At length she could bear it no longer and told one of her sisters all about it. Then the others heard the secret, and very soon it became known to several mermaids, one of whom had an intimate friend who happened to know about the prince.

Наконец она не выдержала и рассказала обо всем одной из своих сестер; за ней узнали и все остальные сестры, но больше никто, кроме разве еще двух-трех русалок, ну а те никому не сказали, разве уж самым близким подругам.

She had also seen the festival on board ship, and she told them where the prince came from and where his palace stood.

Одна из них тоже знала принца, видела праздник на корабле и даже знала, где находится королевство принца.

"Come, little sister," said the other princesses. Then they entwined their arms and rose together to the surface of the water, near the spot where they knew the prince's palace stood.

- Поплыли вместе, сестрица! - сказали русалочке сестры и рука об руку поднялись на поверхность моря близ того места, где стоял дворец принца.

It was built of bright-yellow, shining stone and had long flights of marble steps, one of which reached quite down to the sea.

Дворец был из светло-желтого блестящего камня, с большими мраморными лестницами; одна из них спускалась прямо в море.

Splendid gilded cupolas rose over the roof, and between the pillars that surrounded the whole building stood lifelike statues of marble.

Великолепные вызолоченные купола высились над крышей, а в нишах, между колоннами, окружавшими все здание, стояли мраморные статуи, совсем как живые люди.

Through the clear crystal of the lofty windows could be seen noble rooms, with costly silk curtains and hangings of tapestry and walls covered with beautiful paintings.

Сквозь высокие зеркальные окна виднелись роскошные покои; всюду висели дорогие шелковые занавеси, были разостланы ковры, а стены украшены большими картинами.

In the center of the largest salon a fountain threw its sparkling jets high up into the glass cupola of the ceiling, through which the sun shone in upon the water and upon the beautiful plants that grew in the basin of the fountain.

Загляденье да и только! Посреди самой большой залы журчал большой фонтан; струи воды били высоко-высоко под самый стеклянный купол потолка, через который на воду и на диковинные растения, росшие в широком бассейне, лились лучи солнца.

Now that the little mermaid knew where the prince lived, she spent many an evening and many a night on the water near the palace.

Теперь русалочка знала, где живет принц, и стала приплывать ко дворцу почти каждый вечер или каждую ночь.

She would swim much nearer the shore than any of the others had ventured, and once she went up the narrow channel under the marble balcony, which threw a broad shadow on the water.

Ни одна из сестер не осмеливалась подплывать к земле так близко, как она; она же заплывала и в узкий канал, который проходил как раз под великолепным мраморным балконом, бросавшим на воду длинную тень.

Here she sat and watched the young prince, who thought himself alone in the bright moonlight.

Тут она останавливалась и подолгу смотрела на молодого принца, а он-то думал, что гуляет при свете месяца один-одинешенек.

She often saw him evenings, sailing in a beautiful boat on which music sounded and flags waved. She peeped out from among the green rushes, and if the wind caught her long silvery-white veil, those who saw it believed it to be a swan, spreading out its wings.

Много раз видела она, как он катался с музыкантами на своей нарядной лодке, украшенной развевающимися флагами, -русалочка выглядывала из зеленого тростника, и если люди иной раз замечали ее длинную серебристо-белую вуаль, развевающуюся по ветру, то думали, что это лебедь машет крыльями.

Many a night, too, when the fishermen set their nets by the light of their torches, she heard them relate many good things about the young prince. And this made her glad that she had saved his life when he was tossed about half dead on the waves. She remembered how his head had rested on her bosom and how heartily she had kissed him, but he knew nothing of all this and could not even dream of her.

Много раз слышала она, как говорили о принце рыбаки, ловившие по ночам рыбу; они рассказывали о нем много хорошего, и русалочка радовалась, что спасла ему жизнь, когда его полумертвого носило по волнам; она вспоминала, как его голова покоилась на ее груди и как нежно поцеловала она его тогда. А он-то ничего не знал о ней, она ему и присниться не могла!

She grew more and more to like human beings and wished more and more to be able to wander about with those whose world seemed to be so much larger than her own. They could fly over the sea in ships and mount the high hills which were far above the clouds; and the lands they possessed, their woods and their fields, stretched far away beyond the reach of her sight.

Все больше и больше начинала русалочка любить людей, все сильнее и сильнее тянуло ее к ним; их земной мир казался ей куда больше, чем ее подводный; они могли ведь переплывать на своих кораблях море, взбираться на высокие горы к самым облакам, а их земля с лесами и полями тянулась далеко-далеко, ее и глазом не охватить!

There was so much that she wished to know! but her sisters were unable to answer all her questions. She then went to her old grandmother, who knew all about the upper world, which she rightly called "the lands above the sea."

Русалочке очень хотелось побольше узнать о людях и об их жизни, но сестры не могли ответить на все ее вопросы, и она обращалась к бабушке старуха хорошо знала "высший свет", как она справедливо называла землю, лежавшую над морем.

"If human beings are not drowned," asked the little mermaid, "can they live forever? Do they never die, as we do here in the sea?"

- Если люди не тонут, - спрашивала русалочка, -тогда они живут вечно, не умирают, как мы?

"Yes," replied the old lady, "they must also die, and their term of life is even shorter than ours.

- Ну что ты! - отвечала старуха. - Они тоже умирают, их век даже короче нашего.

We sometimes live for three hundred years, but when we cease to exist here, we become only foam on the surface of the water and have not even a grave among those we love.

Мы живем триста лет, но, когда нам приходит конец, нас не хоронят среди близких, у нас нет даже могил, мы просто превращаемся в морскую пену.

We have not immortal souls, we shall never live again; like the green seaweed when once it has been cut off, we can never flourish more.

Нам не дано бессмертной души, и мы никогда не воскресаем; мы - как тростник - вырвешь его с корнем, и он не зазеленеет вновь!

Human beings, on the contrary, have souls which live forever, even after the body has been turned to dust. They rise up through the clear, pure air, beyond the glittering stars.

У людей, напротив, есть бессмертная душа, которая живет вечно, даже и после того, как тело превращается в прах; она улетает на небо, прямо к мерцающим звездам!

As we rise out of the water and behold all the land of the earth, so do they rise to unknown and glorious regions which we shall never see."

Как мы можем подняться со дна морского и увидать землю, где живут люди, так и они могут подняться после смерти в неведомые блаженные страны, которых нам не видать никогда!

"Why have not we immortal souls?" asked the little mermaid, mournfully.

- А почему у нас нет бессмертной души? -грустно спросила русалочка.

"I would gladly give all the hundreds of years that I have to live, to be a human being only for one day and to have the hope of knowing the happiness of that glorious world above the stars."

- Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, чтобы потом тоже подняться на небо.

"You must not think that," said the old woman.

- Вздор! Нечего и думать об этом! - сказала старуха.

"We believe that we are much happier and much better off than human beings."

- Нам тут живется куда лучше, чем людям на земле!

"So I shall die," said the little mermaid, "and as the foam of the sea I shall be driven about, never again to hear the music of the waves or to see the pretty flowers or the red sun?

- Значит, и я умру, стану морской пеной, не буду больше слышать музыки волн, не увижу чудесных цветов и красного солнца!

Is there anything I can do to win an immortal soul?"

Неужели же я никак не могу обрести бессмертную душу?

"No," said the old woman; "unless a man should love you so much that you were more to him than his father or his mother, and if all his thoughts and all his love were fixed upon you, and the priest placed his right hand in yours, and he promised to be true to you here and hereafter-then his soul would glide into your body, and you would obtain a share in the future happiness of mankind.

- Можешь, - сказала бабушка, - пусть только кто-нибудь из людей полюбит тебя так, что ты станешь ему дороже отца и матери, пусть отдастся он тебе всем своим сердцем и всеми помыслами и велит священнику соединить ваши руки в знак вечной верности друг другу; тогда частица его души сообщится тебе и когда-нибудь ты вкусишь вечного блаженства.

He would give to you a soul and retain his own as well; but this can never happen.

Он даст тебе душу и сохранит при себе свою. Но этому не бывать никогда!

Your fish's tail, which among us is considered so beautiful, on earth is thought to be quite ugly. They do not know any better, and they think it necessary, in order to be handsome, to have two stout props, which they call legs."

Ведь то, что у нас считается красивым, твой рыбий хвост, люди находят безобразным; они ничего не смыслят в красоте; по их мнению, чтобы быть красивым, надо непременно иметь две неуклюжих подпорки - ноги, как они их называют.

Then the little mermaid sighed and looked sorrowfully at her fish's tail.

Русалочка глубоко вздохнула и печально посмотрела на свой рыбий хвост.

"Let us be happy," said the old lady, "and dart and spring about during the three hundred years that we have to live, which is really quite long enough. After that we can rest ourselves all the better.

- Будем жить - не тужить! - сказала старуха. -Повеселимся вволю свои триста лет - срок немалый, тем слаще будет отдых после смерти!

This evening we are going to have a court ball."

Сегодня вечером у нас во дворце бал!

It was one of those splendid sights which we can never see on earth.

Вот было великолепие, какого не увидишь на земле!

The walls and the ceiling of the large ballroom were of thick but transparent crystal. Many hundreds of colossal shells,-some of a deep red, others of a grass green,-with blue fire in them, stood in rows on each side. These lighted up the whole salon, and shone through the walls so that the sea was also illuminated.

Стены и потолок танцевальной залы были из толстого, но прозрачного стекла; вдоль стен рядами лежали сотни огромных пурпурных и травянисто-зеленых раковин с голубыми огоньками в середине; огни эти ярко освещали всю залу, а через стеклянные стены - и море вокруг.

Innumerable fishes, great and small, swam past the crystal walls; on some of them the scales glowed with a purple brilliance, and on others shone like silver and gold.

Видно было, как к стенам подплывают стаи и больших и маленьких рыб и чешуя их переливается золотом, серебром, пурпуром.

Through the halls flowed a broad stream, and in it danced the mermen and the mermaids to the music of their own sweet singing.

Посреди залы вода бежала широким потоком, и в нем танцевали водяные и русалки под свое чудное пение.

No one on earth has such lovely voices as they, but the little mermaid sang more sweetly than all.

Таких звучных, нежных голосов не бывает у людей.

The whole court applauded her with hands and tails, and for a moment her heart felt quite gay, for she knew she had the sweetest voice either on earth or in the sea. But soon she thought again of the world above her; she could not forget the charming prince, nor her sorrow that she had not an immortal soul like his.

Русалочка пела лучше всех, и все хлопали ей в ладоши. На минуту ей было сделалось весело при мысли о том, что ни у кого и нигде, ни в море, ни на земле, нет такого чудесного голоса, как у нее; но потом она опять стала думать о надводном мире, о прекрасном принце, и ей стало грустно, что у нее нет бессмертной души.

She crept away silently out of her father's palace, and while everything within was gladness and song, she sat in her own little garden, sorrowful and alone.

Она незаметно ускользнула из дворца и, пока там пели и веселились, печально сидела в своем садике.

Then she heard the bugle sounding through the water and thought:

Вдруг сверху до нее донеслись звуки валторн, и она подумала:

"He is certainly sailing above, he in whom my wishes center and in whose hands I should like to place the happiness of my life.

"Вот он опять катается на лодке! Как я люблю его! Больше, чем отца и мать! Я принадлежу ему всем сердцем, всеми своими помыслами, ему я бы охотно вручила счастье всей моей жизни!

I will venture all for him and to win an immortal soul.

На все бы я пошла - только бы мне быть с ним и обрести бессмертную душу!

While my sisters are dancing in my father's palace I will go to the sea witch, of whom I have always been so much afraid; she can give me counsel and help."

Пока сестры танцуют в отцовском дворце, поплыву-ка я к морской ведьме; я всегда боялась ее, но, может быть, она что-нибудь посоветует или как-нибудь поможет мне!"

Then the little mermaid went out from her garden and took the road to the foaming whirlpools, behind which the sorceress lived.

И русалочка поплыла из своего садика к бурным водоворотам, за которыми жила ведьма.

She had never been that way before. Neither flowers nor grass grew there; nothing but bare, gray, sandy ground stretched out to the whirlpool, where the water, like foaming mill wheels, seized everything that came within its reach and cast it into the fathomless deep.

Ей еще ни разу не приходилось проплывать этой дорогой; тут не росли ни цветы, ни даже трава -кругом только голый серый песок; вода в водоворотах бурлила и шумела, как под мельничными колесами, и увлекала за собой в глубину все, что только встречала на пути.

Through the midst of these crushing whirlpools the little mermaid was obliged to pass before she could reach the dominions of the sea witch. Then, for a long distance, the road lay across a stretch of warm, bubbling mire, called by the witch her turf moor.

Русалочке пришлось плыть как раз между такими бурлящими водоворотами; дальше путь к жилищу ведьмы лежал через пузырившийся ил; это место ведьма называла своим торфяным болотом.

Beyond this was the witch's house, which stood in the center of a strange forest, where all the trees and flowers were polypi, half animals and half plants. They looked like serpents with a hundred heads, growing out of the ground. The branches were long, slimy arms, with fingers like flexible worms, moving limb after limb from the root to the top. All that could be reached in the sea they seized upon and held fast, so that it never escaped from their clutches.

А там уж было рукой подать до ее жилья, окруженного диковинным лесом; вместо деревьев и кустов в нем росли полипы, полуживотные-полурастения, похожие на стоголовых змей, росших прямо из песка; ветви их были подобны длинным осклизлым рукам с пальцами, извивающимися, как черви; полипы ни на минуту не переставали шевелить всеми своими суставами, от корня до самой верхушки, они хватали гибкими пальцами все, что только им попадалось, и уже никогда не выпускали.

The little mermaid was so alarmed at what she saw that she stood still and her heart beat with fear. She came very near turning back, but she thought of the prince and of the human soul for which she longed, and her courage returned. She fastened her long, flowing hair round her head, so that the polypi should not lay hold of it. She crossed her hands on her bosom, and then darted forward as a fish shoots through the water, between the supple arms and fingers of the ugly polypi, which were stretched out on each side of her.

Русалочка испуганно приостановилась, сердечко ее забилось от страха, она готова была вернуться, но вспомнила о принце, о бессмертной душе и собралась с духом: крепко обвязала вокруг головы свои длинные волосы, чтобы в них не вцепились полипы, скрестила на груди руки и, как рыба, поплыла между омерзительными полипами, которые тянули к ней свои извивающиеся руки.

She saw that they all held in their grasp something they had seized with their numerous little arms, which were as strong as iron bands. Tightly grasped in their clinging arms were white skeletons of human beings who had perished at sea and had sunk down into the deep waters; skeletons of land animals; and oars, rudders, and chests, of ships. There was even a little mermaid whom they had caught and strangled, and this seemed the most shocking of all to the little princess.

Она видела, как крепко, точно железными клещами, держали они своими пальцами все, что удавалось им схватить: белые скелеты утонувших людей, корабельные рули, ящики, кости животных, даже одну русалочку. Полипы поймали и задушили ее. Это было страшнее всего!

She now came to a space of marshy ground in the wood, where large, fat water snakes were rolling in the mire and showing their ugly, drab-colored bodies.

Но вот она очутилась на скользкой лесной поляне, где кувыркались, показывая противное желтоватое брюхо, большие, жирные водяные ужи.

In the midst of this spot stood a house, built of the bones of shipwrecked human beings. There sat the sea witch, allowing a toad to eat from her mouth just as people sometimes feed a canary with pieces of sugar.

Посреди поляны был выстроен дом из белых человеческих костей; тут же сидела сама морская ведьма и кормила изо рта жабу, как люди кормят сахаром маленьких канареек.

She called the ugly water snakes her little chickens and allowed them to crawl all over her bosom.

Омерзительных ужей она звала своими цыплятками и позволяла им ползать по своей большой ноздреватой, как губка, груди.

"I know what you want," said the sea witch.

- Знаю, знаю, зачем ты пришла! - сказала русалочке морская ведьма.

"It is very stupid of you, but you shall have your way, though it will bring you to sorrow, my pretty princess.

- Глупости ты затеваешь, ну да я все-таки помогу тебе - тебе же на беду, моя красавица!

You want to get rid of your fish's tail and to have two supports instead, like human[150] beings on earth, so that the young prince may fall in love with you and so that you may have an immortal soul."

Ты хочешь отделаться от своего хвоста и получить вместо него две подпорки, чтобы ходить, как люди; хочешь, чтобы молодой принц полюбил тебя, а ты получила бы бессмертную душу!

And then the witch laughed so loud and so disgustingly that the toad and the snakes fell to the ground and lay there wriggling.

И ведьма захохотала так громко и гадко, что и жаба и ужи попадали с нее и растянулись на песке.

"You are but just in time," said the witch, "for after sunrise to-morrow I should not be able to help you till the end of another year.

- Ну ладно, ты пришла в самое время! -продолжала ведьма. - Приди ты завтра поутру, было бы поздно, и я не могла бы помочь тебе раньше будущего года.

I will prepare a draft for you, with which you must swim to land to-morrow before sunrise; seat yourself there and drink it. Your tail will then disappear, and shrink up into what men call legs.

Я изготовлю тебе питье, ты возьмешь его, поплывешь с ним к берегу еще до восхода солнца, сядешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных, как сказали бы люди, ножек.

"You will feel great pain, as if a sword were passing through you.

Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят острым мечом.

But all who see you will say that you are the prettiest little human being they ever saw.

Зато все, кто тебя увидят, скажут, что такой прелестной девушки они еще не встречали!

You will still have the same floating gracefulness of movement, and no dancer will ever tread so lightly. Every step you take, however, will be as if you were treading upon sharp knives and as if the blood must flow.

Ты сохранишь свою плавную, скользящую походку - ни одна танцовщица не сравнится с тобой: но помни, что ты будешь ступать как по острым ножам, так что изранишь свои ножки в кровь.

If you will bear all this, I will help you."

Вытерпишь все это? Тогда я помогу тебе.

"Yes, I will," said the little princess in a trembling voice, as she thought of the prince and the immortal soul.

- Да! - сказала русалочка дрожащим голосом и подумала о принце и о бессмертной душе.

"But think again," said the witch, "for when once your shape has become like a human being, you can no more be a mermaid.

- Помни, - сказала ведьма, - что раз ты примешь человеческий облик, тебе уже не сделаться вновь русалкой!

You will never return through the water to your sisters or to your father's palace again.

Не видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер!

And if you do not win the love of the prince, so that he is willing to forget his father and mother for your sake and to love you with his whole soul and allow the priest to join your hands that you may be man and wife, then you will never have an immortal soul.

А если принц не полюбит тебя так, что забудет для тебя и отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем и не велит священнику соединить ваши руки, чтобы вы стали мужем и женой, ты не получишь бессмертной души.

The first morning after he marries another, your heart will break and you will become foam on the crest of the waves."

С первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской!

"I will do it," said the little mermaid, and she became pale as death.

- Пусть! - сказала русалочка и побледнела как смерть.

"But I must be paid, also," said the witch, "and it is not a trifle that I ask.

- А еще ты должна мне заплатить за помощь, -сказала ведьма. - И я недешево возьму!

You have the sweetest voice of any who dwell here in the depths of the sea, and you believe that you will be able to charm the prince with it. But this voice you must give to me.

У тебя чудный голос, и им ты думаешь обворожить принца, но ты должна отдать этот голос мне.

The best thing you possess will I have as the price of my costly draft, which must be mixed with my own blood so that it may be as sharp as a two-edged sword."

Я возьму за свой бесценный напиток самое лучшее, что есть у тебя: ведь я должна примешать к напитку свою собственную кровь, чтобы он стал остер, как лезвие меча.

"But if you take away my voice," said the little mermaid, "what is left for me?"

- Если ты возьмешь мой голос, что же останется мне?- спросила русалочка.

"Your beautiful form, your graceful walk, and your expressive eyes. Surely with these you can enchain a man's heart.

- Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои говорящие глаза - этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце!

Well, have you lost your courage? Put out your little tongue, that I may cut it off as my payment; then you shall have the powerful draft."

Ну полно, не бойся; высунешь язычок, я и отрежу его в уплату за волшебный напиток!

"It shall be," said the little mermaid. Then the witch placed her caldron on the fire, to prepare the magic draft.

- Хорошо! - сказала русалочка, и ведьма поставила на огонь котел, чтобы сварить питье.

"Cleanliness is a good thing," said she, scouring the vessel with snakes which she had tied together in a large knot.

- Чистота - лучшая красота! - сказала она и обтерла котел связкой живых ужей.

Then she pricked herself in the breast and let the black blood drop into the caldron. The steam that rose twisted itself into such horrible shapes that no one could look at them without fear.

Потом она расцарапала себе грудь; в котел закапала черная кровь, и скоро стали подыматься клубы пара, принимавшие такие причудливые формы, что просто страх брал.

Every moment the witch threw a new ingredient into the vessel, and when it began to boil, the sound was like the weeping of a crocodile.

Ведьма поминутно подбавляла в котел новых и новых снадобий, и когда питье закипело, оно забулькало так, будто плакал крокодил.

When at last the magic draft was ready, it looked like the clearest water.

Наконец напиток был готов, на вид он казался прозрачнейшей ключевой водой!

"There it is for you," said the witch. Then she cut off the mermaid's tongue, so that she would never again speak or sing.

- Бери! - сказала ведьма, отдавая русалочке напиток; потом отрезала ей язычок, и русалочка стала немая - не могла больше ни петь, ни говорить!

"If the polypi should seize you as you return through the wood," said the witch, "throw over them a few drops of the potion, and their fingers will be torn into a thousand pieces."

- Если полипы схватят тебя, когда ты поплывешь назад, - сказала ведьма, - брызни на них каплю этого питья, и их руки и пальцы разлетятся на тысячи кусков!

But the little mermaid had no occasion to do this, for the polypi sprang back in terror when they caught sight of the glittering draft, which shone in her hand like a twinkling star.

Но русалочке не пришлось этого делать - полипы с ужасом отворачивались при одном виде напитка, сверкавшего в ее руках, как яркая звезда.

So she passed quickly through the wood and the marsh and between the rushing whirlpools.

Быстро проплыла она лес, миновала болото и бурлящие водовороты.

She saw that in her father's palace the torches in the ballroom were extinguished and that all within were asleep.

Вот и отцовский дворец; огни в танцевальной зале потушены, все спят.

But she did not venture to go in to them, for now that she was dumb and going to leave them forever she felt as if her heart would break.

Русалочка не посмела больше войти туда, - ведь она была немая и собиралась покинуть отцовский дом навсегда. Сердце ее готово было разорваться от тоски и печали.

She stole into the garden, took a flower from the flower bed of each of her sisters, kissed her hand towards the palace a thousand times, and then rose up through the dark-blue waters.

Она проскользнула в сад, взяла по цветку с грядки у каждой сестры, послала родным тысячи воздушных поцелуев и поднялась на темно-голубую поверхность моря.

The sun had not risen when she came in sight of the prince's palace and approached the beautiful marble steps, but the moon shone clear and bright.

Солнце еще не вставало, когда она увидела перед собой дворец принца и присела на великолепную мраморную лестницу. Месяц озарял ее своим чудесным голубым сиянием.

Then the little mermaid drank the magic draft, and it seemed as if a two-edged sword went through her delicate body. She fell into a swoon and lay like one dead.

Русалочка выпила обжигающий напиток, и ей показалось, будто ее пронзили обоюдоострым мечом; она потеряла сознание и упала замертво.

When the sun rose and shone over the sea, she recovered and felt a sharp pain, but before her stood the handsome young prince. He fixed his coal-black eyes upon her so earnestly that she cast down her own and then became aware that her fish's tail was gone and that she had as pretty a pair of white legs and tiny feet as any little maiden could have.

Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце; во всем теле она чувствовала жгучую боль. Перед ней стоял красавец принц и смотрел на нее своими черными, как ночь, глазами; она потупилась и увидала, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее две ножки, беленькие и маленькие, как у ребенка.

But she had no clothes, so she wrapped herself in her long, thick hair.

Но она была совсем нагая и потому закуталась в свои длинные густые волосы.

The prince asked her who she was and whence she came. She looked at him mildly and sorrowfully with her deep blue eyes, but could not speak.

Принц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темно-голубыми глазами: говорить ведь она не могла.

He took her by the hand and led her to the palace.

Тогда он взял ее за руку и повел во дворец.

Every step she took was as the witch had said it would be; she felt as if she were treading upon the points of needles or sharp knives. She bore it willingly, however, and moved at the prince's side as lightly as a bubble, so that he and all who saw her wondered at her graceful, swaying movements.

Ведьма сказала правду: каждый шаг причинял русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам; но она терпеливо переносила боль и шла об руку с принцем легкая, как пузырек воздуха; принц и все окружающие только дивились ее чудной скользящей походке.

She was very soon arrayed in costly robes of silk and muslin and was the most beautiful creature in the palace; but she was dumb and could neither speak nor sing.

Русалочку разодели в шелк и муслин, и она стала первой красавицей при дворе, но оставалась по-прежнему немой, не могла ни петь, ни говорить.

Beautiful female slaves, dressed in silk and gold, stepped forward and sang before the prince and his royal parents.

Как-то раз красивые рабыни, все в шелку и золоте, появились перед принцем и его царственными родителями и стали петь.

One sang better than all the others, and the prince clapped his hands and smiled at her. This was a great sorrow to the little mermaid, for she knew how much more sweetly she herself once could sing, and she thought,

Одна из них пела особенно хорошо, и принц хлопал в ладоши и улыбался ей; русалочке стало очень грустно: когда-то и она могла петь, и несравненно лучше!

"Oh, if he could only know that I have given away my voice forever, to be with him!"

"Ах, если бы он знал, что я навсегда рассталась со своим голосом, чтобы только быть возле него!"

The slaves next performed some pretty fairy-like dances, to the sound of beautiful music. Then the little mermaid raised her lovely white arms, stood on the tips of her toes, glided over the floor, and danced as no one yet had been able to dance.

Потом рабыни стали танцевать под звуки чудеснейшей музыки; тут и русалочка подняла свои белые хорошенькие ручки, встала на цыпочки и понеслась в легком, воздушном танце; так не танцевал еще никто!

At each moment her beauty was more revealed, and her expressive eyes appealed more directly to the heart than the songs of the slaves.

Каждое движение подчеркивало ее красоту, а глаза ее говорили сердцу больше, чем пение всех рабынь.

Every one was enchanted, especially the prince, who called her his little foundling. She danced again quite readily, to please him, though each time her foot touched the floor it seemed as if she trod on sharp knives.

Все были в восхищении, особенно принц, он назвал русалочку своим маленьким найденышем, и русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам.

The prince said she should remain with him always, and she was given permission to sleep at his door, on a velvet cushion.

Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.

He had a page's dress made for her, that she might accompany him on horseback.

Он велел сшить ей мужской костюм, чтобы она могла сопровождать его на прогулках верхом.

They rode together through the sweet-scented woods, where the green boughs touched their shoulders, and the little birds sang among the fresh leaves. She climbed with him to the tops of high mountains, and although her tender feet bled so that even her steps were marked, she only smiled, and followed him till they could see the clouds beneath them like a flock of birds flying to distant lands.

Они ездили по благоухающим лесам, где в свежей листве пели птички, а зеленые ветви касались ее плеч; они взбирались на высокие горы, и хотя из ее ног сочилась кровь и все видели это, она смеялась и продолжала следовать за принцем на самые вершины; там они любовались на облака, плывшие у их ног, точно стаи птиц, улетавших в чужие страны.

While at the prince's palace, and when all the household were asleep, she would go and sit on the broad marble steps, for it eased her burning feet to bathe them in the cold sea water. It was then that she thought of all those below in the deep.

Когда же они оставались дома, русалочка ходила по ночам на берег моря, спускалась по мраморной лестнице, ставила свои пылавшие, как в огне, ноги в холодную воду и думала о родном доме и о дне морском.

Once during the night her sisters came up arm in arm, singing sorrowfully as they floated on the water. She beckoned to them, and they recognized her and told her how she had grieved them; after that, they came to the same place every night. Once she saw in the distance her old grandmother, who had not been to the surface of the sea for many years, and the old Sea King, her father, with his crown on his head. They stretched out their hands towards her, but did not venture so near the land as her sisters had.

Раз ночью всплыли из воды рука об руку ее сестры и запели печальную песню; она кивнула им, они узнали ее и рассказали ей, как огорчила она их всех. С тех пор они навещали ее каждую ночь, а один раз она увидала в отдалении даже свою старую бабушку, которая уже много-много лет не подымалась из воды, и самого морского царя с короной на голове; они простирали к ней руки, но не смели подплывать к земле так близко, как сестры.

As the days passed she loved the prince more dearly, and he loved her as one would love a little child. The thought never came to him to make her his wife. Yet unless he married her, she could not receive an immortal soul, and on the morning after his marriage with another, she would dissolve into the foam of the sea.

День ото дня принц привязывался к русалочке все сильнее и сильнее, но он любил ее только, как милое, доброе дитя, сделать же ее своей женой и королевой ему и в голову не приходило, а между тем ей надо было стать его женой, иначе она не могла ведь обрести бессмертной души и должна была, в случае его женитьбы на другой, превратиться в морскую пену.

"Do you not love me the best of them all?" the eyes of the little mermaid seemed to say when he took her in his arms and kissed her fair forehead.

"Любишь ли ты меня больше всех на свете?" -казалось, спрашивали глаза русалочки, когда принц обнимал ее и целовал в лоб.

"Yes, you are dear to me," said the prince, "for you have the best heart and you are the most devoted to me. You are like a young maiden whom I once saw, but whom I shall never meet again.

- Да, я люблю тебя! - говорил принц. - У тебя доброе сердце, ты предана мне больше всех и похожа на молодую девушку, которую я видел однажды и, верно, больше уж не увижу!

I was in a ship that was wrecked, and the waves cast me ashore near a holy temple where several young maidens performed the service. The youngest of them found me on the shore and saved my life. I saw her but twice, and she is the only one in the world whom I could love.

Я плыл на корабле, корабль разбился, волны выбросили меня на берег вблизи какого-то храма, где служат богу молодые девушки; самая младшая из них нашла меня на берегу и спасла мне жизнь; я видел ее всего два раза, но ее одну в целом мире мог бы я полюбить!

But you are like her, and you have almost driven her image from my mind.

Ты похожа на нее и почти вытеснила из моего сердца ее образ.

She belongs to the holy temple, and good fortune has sent you to me in her stead. We will never part.

Она принадлежит святому храму, и вот моя счастливая звезда послала мне тебя; никогда я не расстанусь с тобой!

"Ah, he knows not that it was I who saved his life," thought the little mermaid.

"Увы! Он не знает, что это я спасла ему жизнь! -думала русалочка.

"I carried him over the sea to the wood where the temple stands; I sat beneath the foam and watched till the human beings came to help him.

- Я вынесла его из волн морских на берег и положила в роще, возле храма, а сама спряталась в морской пене и смотрела, не придет ли кто-нибудь к нему на помощь.

I saw the pretty maiden that he loves better than he loves me."

Я видела эту красивую девушку, которую он любит больше, чем меня!

The mermaid sighed deeply, but she could not weep.

- И русалочка глубоко- глубоко вздыхала, плакать она не могла.

"He says the maiden belongs to the holy temple, therefore she will never return to the world-they will meet no more.

- Но та девушка принадлежит храму, никогда не вернется в мир, и они никогда не встретятся!

I am by his side and see him every day. I will take care of him, and love him, and give up my life for his sake."

Я же нахожусь возле него, вижу его каждый день, могу ухаживать за ним, любить его, отдать за него жизнь!"

Very soon it was said that the prince was to marry and that the beautiful daughter of a neighboring king would be his wife, for a fine ship was being fitted out.

Но вот стали поговаривать, что принц женится на прелестной дочери соседнего короля и потому снаряжает свой великолепный корабль в плаванье.

Although the prince gave out that he intended merely to pay a visit to the king, it was generally supposed that he went to court the princess. A great company were to go with him.

Принц поедет к соседнему королю как будто для того, чтобы ознакомиться с его страной, а на самом-то деле, чтобы увидеть принцессу; с ним едет большая свита.

The little mermaid smiled and shook her head. She knew the prince's thoughts better than any of the others.

Русалочка на все эти речи только покачивала головой и смеялась - она ведь лучше всех знала мысли принца.

"I must travel," he had said to her;

- Я должен ехать! - говорил он ей.

"I must see this beautiful princess. My parents desire it, but they will not oblige me to bring her home as my bride. I cannot love her, because she is not like the beautiful maiden in the temple, whom you resemble.

- Мне надо посмотреть прекрасную принцессу; этого требуют мои родители, но они не станут принуждать меня жениться на ней, а я никогда не полюблю ее! Она ведь не похожа на ту красавицу, на которую похожа ты.

If I were forced to choose a bride, I would choose you, my dumb foundling, with those expressive eyes."

Если уж мне придется наконец избрать себе невесту, так я лучше выберу тебя, мой немой найденыш с говорящими глазами!

Then he kissed her rosy mouth, played with her long, waving hair, and laid his head on her heart, while she dreamed of human happiness and an immortal soul.

И он целовал ее в розовые губы, играл ее длинными волосами и клал свою голову на ее грудь, где билось сердце, жаждавшее человеческого счастья и бессмертной души.

"You are not afraid of the sea, my dumb child, are you?" he said, as they stood on the deck of the noble ship which was to carry them to the country of the neighboring king.

- Ты ведь не боишься моря, моя немая крошка? -говорил он, когда они уже стояли на великолепном корабле, который должен был отвезти их в земли соседнего короля.

Then he told her of storm and of calm, of strange fishes in the deep beneath them, and of what the divers had seen there. She smiled at his descriptions, for she knew better than any one what wonders were at the bottom of the sea.

И принц стал рассказывать ей о бурях и о штиле, о диковинных рыбах, что живут в глубинах, и о том, что видели там водолазы, а она только улыбалась, слушая его рассказы, - она-то лучше всех знала, что есть на дне морском.

In the moonlight night, when all on board were asleep except the man at the helm, she sat on deck, gazing down through the clear water. She thought she could distinguish her father's castle, and upon it her aged grandmother, with the silver crown on her head, looking through the rushing tide at the keel of the vessel.

В ясную лунную ночь, когда все, кроме рулевого, спали, она села у самого борта и стала смотреть в прозрачные волны; и ей показалось, что она видит отцовский дворец; старуха бабушка в серебряной короне стояла на вышке и смотрела сквозь волнующиеся струи воды на киль корабля.

Then her sisters came up on the waves and gazed at her mournfully, wringing their white hands. She beckoned to them, and smiled, and wanted to tell them how happy and well off she was. But the cabin boy approached, and when her sisters dived down, he thought what he saw was only the foam of the sea.

Затем на поверхность моря всплыли ее сестры; они печально смотрели на нее и ломали свои белые руки, а она кивнула им головой, улыбнулась и хотела рассказать о том, как ей хорошо здесь, но тут к ней подошел корабельный юнга, и сестры нырнули в воду, юнга же подумал, что это мелькнула в. волнах белая морская пена.

The next morning the ship sailed into the harbor of a beautiful town belonging to the king whom the prince was going to visit.

Наутро корабль вошел в гавань великолепной столицы соседнего королевства.

The church bells were ringing, and from the high towers sounded a flourish of trumpets. Soldiers, with flying colors and glittering bayonets, lined the roads through which they passed.

В городе зазвонили в колокола, с высоких башен раздались звуки рогов, а на площадях стали строиться полки солдат с блестящими штыками и развевающимися знаменами.

Every day was a festival, balls and entertainments following one another. But the princess had not yet appeared. People said that she had been brought up and educated in a religious house, where she was learning every royal virtue.

Начались празднества, балы следовали за балами, но принцессы еще не было, - она воспитывалась где-то далеко в монастыре, куда ее отдали учиться всем королевским добродетелям.

At last she came.

Наконец прибыла и она.

Then the little mermaid, who was anxious to see whether she was really beautiful, was obliged to admit that she had never seen a more perfect vision of beauty.

Русалочка жадно смотрела на нее и не могла не признать, что лица милее и прекраснее она еще не видала.

Her skin was delicately fair, and beneath her long, dark eyelashes her laughing blue eyes shone with truth and purity.

Кожа на лице принцессы была такая нежная, прозрачная, а из-за длинных темных ресниц улыбались синие кроткие глаза.

"It was you," said the prince, "who saved my life when I lay as if dead on the beach," and he folded his blushing bride in his arms.

- Это ты! - сказал принц. - Ты спасла мне жизнь, когда я полумертвый лежал на берегу моря! И он крепко прижал к сердцу свою краснеющую невесту.

"Oh, I am too happy!" said he to the little mermaid; "my fondest hopes are now fulfilled.

- Ах, я так счастлив! - сказал он русалочке. - То, о чем я не смел и мечтать, сбылось!

You will rejoice at my happiness, for your devotion to me is great and sincere."

Ты порадуешься моему счастью, ты ведь так любишь меня!

The little mermaid kissed his hand and felt as if her heart were already broken. His wedding morning would bring death to her, and she would change into the foam of the sea.

Русалочка поцеловала ему руку, и ей показалось, что сердце ее вот-вот разорвется от боли: его свадьба должна ведь убить ее, превратить в морскую пену.

All the church bells rang, and the heralds rode through the town proclaiming the betrothal.

Колокола в церквах звонили, по улицам разъезжали герольды, оповещая народ о помолвке принцессы.

Perfumed oil was burned in costly silver lamps on every altar.

В алтарях в драгоценных сосудах курились благовония.

The priests waved the censers, while the bride and the bridegroom joined their hands and received the blessing of the bishop.

Священники кадили ладаном, жених и невеста подали друг другу руки и получили благословение епископа.

The little mermaid, dressed in silk and gold, held up the bride's train; but her ears heard nothing of the festive music, and her eyes saw not the holy ceremony. She thought of the night of death which was coming to her, and of all she had lost in the world.

Русалочка, разодетая в шелк и золото, держала шлейф невесты, но уши ее не слышали праздничной музыки, глаза не видели блестящей церемонии, она думала о своем смертном часе и о том, что она теряла с жизнью.

On the same evening the bride and bridegroom went on board the ship. Cannons were roaring, flags waving, and in the center of the ship a costly tent of purple and gold had been erected. It contained elegant sleeping couches for the bridal pair during the night.

В тот же вечер жених с невестой должны были отплыть на родину принца; пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскинут роскошный шатер из золота и пурпура, устланный мягкими подушками; в шатре новобрачные должны были провести эту тихую прохладную ночь.

The ship, under a favorable wind, with swelling sails, glided away smoothly and lightly over the calm sea.

Паруса надулись от ветра, корабль легко и плавно скользнул по волнам и понесся в открытое море.

When it grew dark, a number of colored lamps were lighted and the sailors danced merrily on the deck.

Как только смерклось, на корабле зажглись сотни разноцветных фонариков, а матросы стали весело плясать на палубе.

The little mermaid could not help thinking of her first rising out of the sea, when she had seen similar joyful festivities, so she too joined in the dance, poised herself in the air as a swallow when he pursues his prey, and all present cheered her wonderingly. She had never danced so gracefully before.

Русалочка вспомнила, как она впервые поднялась на поверхность моря и увидела такое же веселье на корабле. И вот она понеслась в быстром воздушном танце, точно ласточка, преследуемая коршуном. Все были в восторге: никогда еще она не танцевала так чудесно!

Her tender feet felt as if cut with sharp knives, but she cared not for the pain; a sharper pang had pierced her heart.

Ее нежные ножки резало, как ножами, но она не чувствовала этой боли - сердцу ее было еще больнее.

She knew this was the last evening she should ever see the prince for whom she had forsaken her kindred and her home. She had given up her beautiful voice and suffered unheard-of pain daily for him, while he knew nothing of it.

Она знала, что лишь один вечер осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных и отцовский дом, отдала свой чудный голос и ежедневно терпела невыносимые мучения, о которых он и не догадывался.

This was the last evening that she should breathe the same air with him or gaze on the starry sky and the deep sea. An eternal night, without a thought or a dream, awaited her.

Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений.

She had no soul, and now could never win one.

Ей ведь не было дано бессмертной души!

All was joy and gaiety on the ship until long after midnight. She smiled and danced with the rest, while the thought of death was in her heart. The prince kissed his beautiful bride and she played with his raven hair till they went arm in arm to rest in the sumptuous tent.

Далеко за полночь продолжались на корабле танцы и музыка, и русалочка смеялась и танцевала с смертельной мукой в сердце; принц же целовал красавицу жену, а она играла его черными кудрями; наконец рука об руку удалились они в свой великолепный шатер.

Then all became still on board the ship, and only the pilot, who stood at the helm, was awake.

На корабле все стихло, только рулевой остался у руля.

The little mermaid leaned her white arms on the edge of the vessel and looked towards the east for the first blush of morning-for that first ray of the dawn which was to be her death.

Русалочка оперлась своими белыми руками о борт и, повернувшись лицом к востоку, стала ждать первого луча солнца, который, как она знала, должен был убить ее.

She saw her sisters rising out of the flood. They were as pale as she, but their beautiful hair no longer waved in the wind; it had been cut off.

И вдруг она увидела, как из моря поднялись ее сестры; они были бледны, как и она, но их длинные, роскошные волосы не развевались больше по ветру - они были обрезаны.

"We have given our hair to the witch," said they, "to obtain help for you, that you may not die to-night.

- Мы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить тебя от смерти!

She has given us a knife; see, it is very sharp.

А она дала нам вот этот нож - видишь, какой он острый?

Before the sun rises you must plunge it into the heart of the prince. When the warm blood falls upon your feet they will grow together again into a fish's tail, and you will once more be a mermaid and can return to us to live out your three hundred years before you are changed into the salt sea foam.

Прежде чем взойдет солнце, ты должна вонзить его в сердце принца, и когда теплая кровь его брызнет тебе на ноги, они опять срастутся в рыбий хвост и ты опять станешь русалкой, спустишься к нам в море и проживешь свои триста лет, прежде чем превратишься в соленую морскую пену.

Haste, then; either he or you must die before sunrise.

Но спеши! Или он, или ты - один из вас должен умереть до восхода солнца!

Our old grandmother mourns so for you that her white hair is falling, as ours fell under the witch's scissors.

Наша старая бабушка так печалится, что потеряла от горя все свои седые волосы, а нам остригла волосы своими ножницами ведьма!

Kill the prince, and come back.

Убей принца и вернись к нам!

Hasten! Do you not see the first red streaks in the sky?

Поспеши, видишь на небе показалась красная полоска?

In a few minutes the sun will rise, and you must die."

Скоро взойдет солнце, и ты умрешь!

Then they sighed deeply and mournfully, and sank beneath the waves.

С этими словами они глубоко вздохнули и погрузились в море.

The little mermaid drew back the crimson curtain of the tent and beheld the fair bride, whose head was resting on the prince's breast.

Русалочка приподняла пурпуровую занавесь шатра и увидела, что головка прелестной новобрачной покоится на груди принца.

She bent down and kissed his noble brow, then looked at the sky, on which the rosy dawn grew brighter and brighter. She glanced at the sharp knife and again fixed her eyes on the prince, who whispered the name of his bride in his dreams. She was in his thoughts, and the knife trembled in the hand of the little mermaid-but she flung it far from her into the waves. The water turned red where it fell, and the drops that spurted up looked like blood.

Русалочка наклонилась и поцеловала его в прекрасный лоб, посмотрела на небо, где разгоралась утренняя заря, потом посмотрела на острый нож и опять устремила взор на принца, который во сне произнес имя своей жены - она одна была у него в мыслях - и нож дрогнул в руках у русалочки. Еще минута - и она бросила его в волны, которые покраснели, точно окрасились кровью, в том месте, где он упал.

She cast one more lingering, half-fainting glance at the prince, then threw herself from the ship into the sea and felt her body dissolving into foam.

Еще раз посмотрела она на принца полуугасшим взором, бросилась с корабля в море и почувствовала, как чело ее расплывается пеной.

The sun rose above the waves, and his warm rays fell on the cold foam of the little mermaid, who did not feel as if she were dying. She saw the bright sun, and hundreds of transparent, beautiful creatures floating around her-she could see through them the white sails of the ships and the red clouds in the sky. Their speech was melodious, but could not be heard by mortal ears-just as their bodies could not be seen by mortal eyes.

Над морем поднялось солнце, лучи его любовно согревали мертвенно-холодную морскую пену, и русалочка не почувствовала смерти она видела ясное солнце и каких-то прозрачных, чудных созданий, сотнями реявших над ней. Она видела сквозь них белые паруса корабля и красные облака в небе, голос их звучал как музыка, но такая возвышенная, что человеческое ухо не расслышало бы ее, так же как человеческие глаза не видели их самих. У них не было крыльев, но они носились в воздухе, легкие и прозрачные.

The little mermaid perceived that she had a body like theirs and that she continued to rise higher and higher out of the foam.

Русалочка увидала, что и у нее такое же тело, как у них, и что она все больше и больше отделяется от морской пены.

"Where am I?" asked she, and her voice sounded ethereal, like the voices of those who were with her. No earthly music could imitate it.

- К кому я иду? - спросила она, поднимаясь в воздух, и ее голос звучал такою же дивною музыкой, какой не в силах передать никакие земные звуки.

"Among the daughters of the air," answered one of them.

- К дочерям воздуха! - ответили ей воздушные со здания.

"A mermaid has not an immortal soul, nor can she obtain one unless she wins the love of a human being.

- У русалки нет бессмертной души, и обрести ее она может, только если ее полюбит человек.

On the will of another hangs her eternal destiny.

Ее вечное существование зависит от чужой воли.

But the daughters of the air, although they do not possess an immortal soul, can, by their good deeds, procure one for themselves.

У дочерей воздуха тоже нет бессмертной души, но они могут заслужить ее добрыми делами.

We fly to warm countries and cool the sultry air that destroys mankind with the pestilence.

Мы прилетаем в жаркие страны, где люди гибнут от знойного, зачумленного воздуха, и навеваем прохладу.

We carry the perfume of the flowers to spread health and restoration.

Мы распространяем в воздухе благоухание цветов и несем людям исцеление и отраду.

"After we have striven for three hundred years to do all the good in our power, we receive an immortal soul and take part in the happiness of mankind.

Пройдет триста лет, во время которых мы будем посильно творить добро, и мы получим в награду бессмертную душу и сможем изведать вечное блаженство, доступное людям.

You, poor little mermaid, have tried with your whole heart to do as we are doing.

Ты, бедная русалочка, всем сердцем стремилась к тому же, что и мы, ты любила и страдала, подымись же вместе с нами в заоблачный мир.

You have suffered and endured, and raised yourself to the spirit world by your good deeds, and now, by striving for three hundred years in the same way, you may obtain an immortal soul."

Теперь ты сама можешь добрыми делами заслужить себе бессмертную душу и обрести ее через триста лет!

The little mermaid lifted her glorified eyes toward the sun and, for the first time, felt them filling with tears.

И русалочка протянула свои прозрачные руки к солнцу и в первый раз почувствовала у себя на глазах слезы.

On the ship in which she had left the prince there were life and noise, and she saw him and his beautiful bride searching for her.

На корабле за это время все опять пришло в движение, и русалочка увидела, как принц с женой ищут ее.

Sorrowfully they gazed at the pearly foam, as if they knew she had thrown herself into the waves.

Печально смотрели они на волнующуюся морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны.

Unseen she kissed the forehead of the bride and fanned the prince, and then mounted with the other children of the air to a rosy cloud that floated above.

Невидимая, поцеловала русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и поднялась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе.

"After three hundred years, thus shall we float into the kingdom of heaven," said she.

- Через триста лет мы войдем в божье царство!

"And we may even get there sooner," whispered one of her companions.

- Может быть, и раньше! - прошептала одна из дочерей воздуха.

"Unseen we can enter the houses of men where there are children, and for every day on which we find a good child that is the joy of his parents and deserves their love, our time of probation is shortened.

- Невидимками влетаем мы в жилища людей, где есть дети, и если находим там доброе, послушное дитя, радующее своих родителей и достойное их любви, мы улыбаемся.

The child does not know, when we fly through the room, that we smile with joy at his good conduct-for we can count one year less of our three hundred years.

Ребенок не видит нас, когда мы летаем по комнате, и если мы радуемся, глядя на него, наш трехсотлетний срок сокращается на год.

But when we see a naughty or a wicked child we shed tears of sorrow, and for every tear a day is added to our time of trial."

Но если мы увидим там злого, непослушного ребенка, мы горько плачем, и каждая слеза прибавляет к долгому сроку нашего испытания лишний день!

Content

Андерсен Ганс Христиан Русалочка - английский и русский параллельные тексты