Уэллс Герберт

Машина времени - английский и русский параллельные тексты

H. G. Wells

Герберт Уэллс

The Time Machine

МАШИНА ВРЕМЕНИ

I

1. Изобретатель

The Time Traveller (for so it will be convenient to speak of him) was expounding a recondite matter to us.

Путешественник по Времени (будем называть его так) рассказывал нам невероятные вещи.

His grey eyes shone and twinkled, and his usually pale face was flushed and animated.

Его серые глаза искрились и сияли, лицо, обычно бледное, покраснело и оживилось.

The fire burned brightly, and the soft radiance of the incandescent lights in the lilies of silver caught the bubbles that flashed and passed in our glasses.

В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет электрических лампочек, ввинченных в серебряные лилии, переливался в наших бокалах.

Our chairs, being his patents, embraced and caressed us rather than submitted to be sat upon, and there was that luxurious after-dinner atmosphere when thought roams gracefully free of the trammels of precision.

Стулья собственного его изобретения были так удобны, словно ласкались к нам; в комнате царила та блаженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, свободная от строгой определенности, легко скользит с предмета на предмет.

And he put it to us in this way-marking the points with a lean forefinger-as we sat and lazily admired his earnestness over this new paradox (as we thought it:) and his fecundity.

Вот что он нам сказал, отмечая самое важное движениями тонкого указательного пальца, в то время как мы лениво сидели на стульях, удивляясь его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу (как мы это называли).

"You must follow me carefully.

- Прошу вас слушать меня внимательно.

I shall have to controvert one or two ideas that are almost universally accepted.

Мне придется опровергнуть несколько общепринятых представлений.

The geometry, for instance, they taught you at school is founded on a misconception."

Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении...

"Is not that rather a large thing to expect us to begin upon?" said Filby, an argumentative person with red hair.

- Не думаете ли вы, что это слишком широкий вопрос, чтобы с него начинать? - сказал рыжеволосый Филби, большой спорщик.

"I do not mean to ask you to accept anything without reasonable ground for it.

- Я и не предполагаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований.

You will soon admit as much as I need from you.

Но вам придется согласиться со мной, я вас заставлю.

You know of course that a mathematical line, a line of thickness NIL, has no real existence.

Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, воображаема и реально не существует.

They taught you that?

Учили вас этому?

Neither has a mathematical plane.

Вы знаете, что не существует также и математической плоскости.

These things are mere abstractions."

Все это чистые абстракции.

"That is all right," said the Psychologist.

- Совершенно верно, - подтвердил Психолог.

"Nor, having only length, breadth, and thickness, can a cube have a real existence."

- Но ведь точно так же не имеет реального существования и куб, обладающий только длиной, шириной и высотой...

"There I object," said Filby.

- С этим я не могу согласиться, - заявил Филби.

"Of course a solid body may exist.

- Без сомнения, твердые тела существуют.

All real things-"

А все существующие предметы...

"So most people think.

-Так думает большинство людей.

But wait a moment.

Но подождите минуту.

Can an INSTANTANEOUS cube exist?"

Может ли существовать вневременный куб?

"Don't follow you," said Filby.

- Не понимаю вас, - сказал Филби.

"Can a cube that does not last for any time at all, have a real existence?"

- Можно ли признать действительно существующим кубом то, что не существует ни единого мгновения?

Filby became pensive.

Филби задумался.

"Clearly," the Time Traveller proceeded, "any real body must have extension in FOUR directions: it must have Length, Breadth, Thickness, and-Duration.

- А из этого следует, - продолжал Путешественник по Времени, - что каждое реальное тело должно обладать четырьмя измерениями: оно должно иметь длину, ширину, высоту и продолжительность существования.

But through a natural infirmity of the flesh, which I will explain to you in a moment, we incline to overlook this fact.

Но вследствие прирожденной ограниченности нашего ума мы не замечаем этого факта.

There are really four dimensions, three which we call the three planes of Space, and a fourth, Time.

И все же существуют четыре измерения, из которых три мы называем пространственными, а четвертое - временным.

There is, however, a tendency to draw an unreal distinction between the former three dimensions and the latter, because it happens that our consciousness moves intermittently in one direction along the latter from the beginning to the end of our lives."

Правда, существует тенденция противопоставить три первых измерения последнему, но только потому, что наше сознание от начала нашей жизни и до ее конца движется рывками лишь в одном-единственном направлении этого последнего измерения.

"That," said a very young man, making spasmodic efforts to relight his cigar over the lamp; "that... very clear indeed."

- Это, - произнес Очень Молодой Человек, делая отчаянные усилия раскурить от лампы свою сигару, - это... право, яснее ясного.

"Now, it is very remarkable that this is so extensively overlooked," continued the Time Traveller, with a slight accession of cheerfulness.

- Замечательно. Однако это совершенно упускают из виду, - продолжал Путешественник по Времени, и голос его слегка повеселел.

"Really this is what is meant by the Fourth Dimension, though some people who talk about the Fourth Dimension do not know they mean it.

- Время и есть то, что подразумевается под Четвертым Измерением, хотя некоторые трактующие о Четвертом Измерении не знают, о чем говорят.

It is only another way of looking at Time. THERE IS NO DIFFERENCE BETWEEN TIME AND ANY OF THE THREE DIMENSIONS OF SPACE EXCEPT THAT OUR CONSCIOUSNESS MOVES ALONG IT.

Это просто иная точка зрения на Время. Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется по нему.

But some foolish people have got hold of the wrong side of that idea.

Некоторые глупцы неправильно понимают эту мысль.

You have all heard what they have to say about this Fourth Dimension?"

Все вы, конечно, знаете, в чем заключаются их возражения против Четвертого Измерения?

"I have not," said the Provincial Mayor.

-Я не знаю, - заявил Провинциальный Мэр.

"It is simply this.

- Все очень просто.

That Space, as our mathematicians have it, is spoken of as having three dimensions, which one may call Length, Breadth, and Thickness, and is always definable by reference to three planes, each at right angles to the others.

Пространство, как понимают его наши математики, имеет три измерения, которые называются длиной, шириной и высотой, и оно определяется относительно трех плоскостей, расположенных под прямым углом друг к другу.

But some philosophical people have been asking why THREE dimensions particularly-why not another direction at right angles to the other three?-and have even tried to construct a Four-Dimension geometry.

Однако некоторые философские умы задавали себе вопрос: почему же могут существовать только три измерения? Почему не может существовать еще одно направление под прямым углом к трем остальным? Они пытались даже создать Геометрию Четырех Измерений.

Professor Simon Newcomb was expounding this to the New York Mathematical Society only a month or so ago.

Всего около месяца тому назад профессор Саймон Ньюком излагал эту проблему перед Нью-йоркским математическим обществом.

You know how on a flat surface, which has only two dimensions, we can represent a figure of a three-dimensional solid, and similarly they think that by models of thee dimensions they could represent one of four-if they could master the perspective of the thing.

Вы знаете, что на плоской поверхности, обладающей только двумя измерениями, можно представить чертеж трехмерного тела. Предполагается, что точно так же при помощи трехмерных моделей можно представить предмет в четырех измерениях, если овладеть перспективой этого предмета.

See?"

Понимаете?

"I think so," murmured the Provincial Mayor; and, knitting his brows, he lapsed into an introspective state, his lips moving as one who repeats mystic words.

- Кажется, да, - пробормотал Провинциальный Мэр. Нахмурив брови, он углубился в себя и шевелил губами, как человек, повторяющий какие-то магические слова.

"Yes, I think I see it now," he said after some time, brightening in a quite transitory manner.

- Да, мне кажется, я теперь понял, - произнес он спустя несколько минут, и его лицо просияло.

"Well, I do not mind telling you I have been at work upon this geometry of Four Dimensions for some time.

- Ну, я мог бы рассказать вам, как мне пришлось заниматься одно время Г еометрией Четырех Измерений.

Some of my results are curious.

Некоторые из моих выводов довольно любопытны.

For instance, here is a portrait of a man at eight years old, another at fifteen, another at seventeen, another at twenty-three, and so on.

Например, вот портрет человека, когда ему было восемь лет, другой - когда ему было пятнадцать, третий - семнадцать, четвертый - двадцать три года и так далее.

All these are evidently sections, as it were, Three-Dimensional representations of his Four-Dimensioned being, which is a fixed and unalterable thing.

Все это, очевидно, трехмерные представления его четырехмерного существования, которое является вполне определенной и неизменной величиной.

"Scientific people," proceeded the Time Traveller, after the pause required for the proper assimilation of this, "know very well that Time is only a kind of Space.

- Ученые, - продолжал Путешественник по Времени, помолчав для того, чтобы мы лучше усвоили сказанное, - отлично знают, что Время -только особый вид Пространства.

Here is a popular scientific diagram, a weather record.

Вот перед вами самая обычная диаграмма, кривая погоды.

This line I trace with my finger shows the movement of the barometer.

Линия, по которой я веду пальцем, показывает колебания барометра.

Yesterday it was so high, yesterday night it fell, then this morning it rose again, and so gently upward to here.

Вчера он стоял вот на такой высоте, к вечеру упал, сегодня утром снова поднялся и полз понемногу вверх, пока не дошел вот до этого места.

Surely the mercury did not trace this line in any of the dimensions of Space generally recognized?

Без сомнения, ртуть не нанесла этой линии ни в одном из общепринятых пространственных измерений.

But certainly it traced such a line, and that line, therefore, we must conclude was along the Time-Dimension."

Но так же несомненно, что ее колебания абсолютно точно определяются нашей линией, и отсюда мы должны заключить, что такая линия была проведена в Четвертом Измерении - во Времени.

"But," said the Medical Man, staring hard at a coal in the fire, "if Time is really only a fourth dimension of Space, why is it, and why has it always been, regarded as something different?

- Но, - сказал Доктор, пристально глядя на уголь в камине, - если Время действительно только Четвертое Измерение Пространства, то почему же всегда, вплоть до наших дней, на него смотрели как на нечто отличное?

And why cannot we move in Time as we move about in the other dimensions of Space?"

И почему мы не можем двигаться во Времени точно так же, как движемся во всех остальных измерениях Пространства?

The Time Traveller smiled.

Путешественник по Времени улыбнулся.

"Are you sure we can move freely in Space?

- А вы так уверены в том, что мы можем свободно двигаться в Пространстве?

Right and left we can go, backward and forward freely enough, and men always have done so.

Правда, мы можем довольно свободно пойти вправо и влево, назад и вперед, и люди всегда делали это.

I admit we move freely in two dimensions.

Я допускаю, что мы свободно движемся в двух измерениях.

But how about up and down?

Ну, а как насчет движения вверх?

Gravitation limits us there."

Сила тяготения ограничивает нас в этом.

"Not exactly," said the Medical Man.

- Не совсем, - заметил Доктор.

"There are balloons."

- Существуют же аэростаты.

"But before the balloons, save for spasmodic jumping and the inequalities of the surface, man had no freedom of vertical movement."

- Но до аэростатов, кроме неуклюжих прыжков и лазанья по неровностям земной поверхности, у человека не было иной возможности вертикального движения.

"Still they could move a little up and down," said the Medical Man.

- Все же мы можем двигаться немного вверх и вниз, - сказал Доктор.

"Easier, far easier down than up."

- Легче, значительно легче вниз, чем вверх!

"And you cannot move at all in Time, you cannot get away from the present moment."

- Но двигаться во Времени совершенно немыслимо, вы никуда не уйдете от настоящего момента.

"My dear sir, that is just where you are wrong.

- Мой дорогой друг, тут-то вы и ошибаетесь.

That is just where the whole world has gone wrong.

В этом-то и ошибался весь мир.

We are always getting away from the present movement.

Мы постоянно уходим от настоящего момента.

Our mental existences, which are immaterial and have no dimensions, are passing along the Time-Dimension with a uniform velocity from the cradle to the grave.

Наша духовная жизнь, нематериальная и не имеющая измерений, движется с равномерной быстротой от колыбели к могиле по Четвертому Измерению Пространства - Времени.

Just as we should travel DOWN if we began our existence fifty miles above the earth's surface."

Совершенно так же, как если бы мы, начав свое существование в пятидесяти милях над земной поверхностью, равномерно падали бы вниз.

"But the great difficulty is this," interrupted the Psychologist. "You CAN move about in all directions of Space, but you cannot move about in Time."

- Однако главное затруднение, - вмешался Психолог, - заключается в том, что можно свободно двигаться во всех направлениях Пространства, но нельзя так же свободно двигаться во Времени!

"That is the germ of my great discovery.

- В этом-то и заключается зерно моего великого открытия.

But you are wrong to say that we cannot move about in Time.

Вы совершаете ошибку, говоря, что нельзя двигаться во Времени.

For instance, if I am recalling an incident very vividly I go back to the instant of its occurrence: I become absent-minded, as you say.

Если я, например, очень ярко вспоминаю какое-либо событие, то возвращаюсь ко времени его совершения и как бы мысленно отсутствую.

I jump back for a moment.

Я на миг делаю прыжок в прошлое.

Of course we have no means of staying back for any length of Time, any more than a savage or an animal has of staying six feet above the ground.

Конечно, мы не имеем возможности остаться в прошлом на какую бы то ни было частицу Времени, подобно тому как дикарь или животное не могут повиснуть в воздухе на расстоянии хотя бы шести футов от земли.

But a civilized man is better off than the savage in this respect.

В этом отношении цивилизованный человек имеет преимущество перед дикарем.

He can go up against gravitation in a balloon, and why should he not hope that ultimately he may be able to stop or accelerate his drift along the Time-Dimension, or even turn about and travel the other way?"

Он вопреки силе тяготения может подняться вверх на воздушном шаре. Почему же нельзя надеяться, что в конце концов он сумеет также остановить или ускорить свое движение по Времени или даже повернуть в противоположную сторону?

"Oh, THIS," began Filby, "is all-"

-Это совершенно невозможно... - начал было Филби.

"Why not?" said the Time Traveller.

- Почему нет? - спросил Путешественник по Времени.

"It's against reason," said Filby.

- Это противоречит разуму, - ответил Филби.

"What reason?" said the Time Traveller.

- Какому разуму? - сказал Путешественник по Времени.

"You can show black is white by argument," said Filby, "but you will never convince me."

- Конечно, вы можете доказывать, что черное -белое, - сказал Филби, - но вы никогда не убедите меня в этом.

"Possibly not," said the Time Traveller.

- Возможно, - сказал Путешественник по Времени.

"But now you begin to see the object of my investigations into the geometry of Four Dimensions.

- Но все же попытайтесь взглянуть на этот вопрос с точки зрения Геометрии Четырех Измерений.

Long ago I had a vague inkling of a machine-"

С давних пор у меня была смутная мечта создать машину...

"To travel through Time!" exclaimed the Very Young Man.

- Чтобы путешествовать по Времени? - прервал его Очень Молодой Человек.

"That shall travel indifferently in any direction of Space and Time, as the driver determines."

- Чтобы двигаться свободно в любом направлении Пространства и Времени по желанию того, кто управляет ею.

Filby contented himself with laughter.

Филби только рассмеялся и ничего не сказал.

"But I have experimental verification," said the Time Traveller.

- И я подтвердил возможность этого на опыте, -сказал Путешественник по Времени.

"It would be remarkably convenient for the historian," the Psychologist suggested.

- Это было бы удивительно удобно для историка, -заметил Психолог.

"One might travel back and verify the accepted account of the Battle of Hastings, for instance!"

- Можно было бы, например, отправиться в прошлое и проверить известное описание битвы при Гастингсе!

"Don't you think you would attract attention?" said the Medical Man.

- А вы не побоялись бы, что на вас нападут обе стороны? - сказал Доктор.

"Our ancestors had no great tolerance for anachronisms."

- Наши предки не очень-то любили анахронизмы.

"One might get one's Greek from the very lips of Homer and Plato," the Very Young Man thought.

- Можно было бы изучить греческий язык из уст самого Гомера или Платона, - сказал Очень Молодой Человек.

"In which case they would certainly plough you for the Little-go.

- И вы, конечно, провалились бы на экзамене.

The German scholars have improved Greek so much."

Немецкие ученые так удивительно усовершенствовали древнегреческий язык!

"Then there is the future," said the Very Young Man.

- В таком случае уж лучше отправиться в будущее! - воскликнул Очень Молодой Человек.

"Just think!

- Подумайте только!

One might invest all one's money, leave it to accumulate at interest, and hurry on ahead!"

Можно было бы поместить все свои деньги в банк под проценты - и вперед!

"To discover a society," said I, "erected on a strictly communistic basis."

- А там окажется, - перебил я, - что общество будущего основано на строго коммунистических началах.

"Of all the wild extravagant theories!" began the Psychologist.

-Это самая экстравагантная теория!..-воскликнул Психолог.

"Yes, so it seemed to me, and so I never talked of it until-"

- Да, так казалось и мне, но я не говорил об этом до тех пор...

"Experimental verification!" cried I.

- Пока не могли подтвердить это опытом! -подхватил я.

"You are going to verify THAT?"

- И вы можете доказать...

"The experiment!" cried Filby, who was getting brain-weary.

- Требую опыта! - закричал Филби, которому надоели рассуждения.

"Let's see your experiment anyhow," said the Psychologist, "though it's all humbug, you know."

- Покажите же нам свой опыт, - сказал Психолог, -хотя, конечно, все это чепуха.

The Time Traveller smiled round at us.

Путешественник по Времени, улыбаясь, обвел нас взглядом.

Then, still smiling faintly, and with his hands deep in his trousers pockets, he walked slowly out of the room, and we heard his slippers shuffling down the long passage to his laboratory.

Затем все с той же усмешкой засунул руки в карманы и медленно вышел из комнаты. Мы услышали шарканье его туфель по длинному коридору, который вел в лабораторию.

The Psychologist looked at us.

Психолог посмотрел на нас.

"I wonder what he's got?"

- Интересно, зачем он туда пошел?

"Some sleight-of-hand trick or other," said the Medical Man, and Filby tried to tell us about a conjurer he had seen at Burslem; but before he had finished his preface the Time Traveller came back, and Filby's anecdote collapsed.

- Наверно, это какой-нибудь фокус, - сказал Доктор. Филби принялся рассказывать о фокуснике, которого он видел в Барслеме, но тут Путешественник по Времени вернулся, и рассказ Филби остался неоконченным. 2. Машина Времени

The thing the Time Traveller held in his hand was a glittering metallic framework, scarcely larger than a small clock, and very delicately made.

Путешественник по Времени держал в руке искусно сделанный блестящий металлический предмет немного больше маленьких настольных часов.

There was ivory in it, and some transparent crystalline substance.

Он был сделан из слоновой кости и какого-то прозрачного, как хрусталь, вещества.

And now I must be explicit, for this that follows-unless his explanation is to be accepted-is an absolutely unaccountable thing.

Теперь я постараюсь быть очень точным в своем рассказе, так как за этим последовали совершенно невероятные события.

He took one of the small octagonal tables that were scattered about the room, and set it in front of the fire, with two legs on the hearthrug.

Хозяин придвинул один из маленьких восьмиугольных столиков, расставленных по комнате, к самому камину так, что две его ножки очутились на каминном коврике.

On this table he placed the mechanism.

На этот столик он поставил свой аппарат.

Then he drew up a chair, and sat down.

Затем придвинул стул и сел на него.

The only other object on the table was a small shaded lamp, the bright light of which fell upon the model.

Кроме аппарата, на столе стояла еще небольшая лампа под абажуром, от которой падал яркий свет.

There were also perhaps a dozen candles about, two in brass candlesticks upon the mantel and several in sconces, so that the room was brilliantly illuminated.

В комнате теперь горело еще около дюжины свечей: две в бронзовых подсвечниках на камине, остальные в канделябрах, - так что вся она была освещена.

I sat in a low arm-chair nearest the fire, and I drew this forward so as to be almost between the Time Traveller and the fireplace.

Я сел в низкое кресло поближе к огню и выдвинул его вперед так, что оказался почти между камином и Путешественником по Времени.

Filby sat behind him, looking over his shoulder.

Филби уселся позади и смотрел через его плечо.

The Medical Man and the Provincial Mayor watched him in profile from the right, the Psychologist from the left.

Доктор и Провинциальный Мэр наблюдали с правой стороны, а Психолог - слева.

The Very Young Man stood behind the Psychologist.

Очень Молодой Человек стоял позади Психолога.

We were all on the alert.

Все мы насторожились.

It appears incredible to me that any kind of trick, however subtly conceived and however adroitly done, could have been played upon us under these conditions.

Мне кажется невероятным, чтобы при таких условиях нас можно было обмануть каким-нибудь фокусом, даже самым хитрым и искусно выполненным.

The Time Traveller looked at us, and then at the mechanism.

Путешественник по Времени посмотрел на нас, затем на свой аппарат.

"Well?" said the Psychologist.

- Ну? - сказал Психолог.

"This little affair," said the Time Traveller, resting his elbows upon the table and pressing his hands together above the apparatus, "is only a model.

- Этот маленький механизм - только модель, -сказал Путешественник по Времени, облокотившись на стол и сплетя пальцы над аппаратом.

It is my plan for a machine to travel through time.

По ней я делаю машину для путешествия по Времени.

You will notice that it looks singularly askew, and that there is an odd twinkling appearance about this bar, as though it was in some way unreal."

Вы замечаете, какой у нее необычный вид? Например, вот у этой пластинки очень смутная поверхность, как будто бы она в некотором роде не совсем реальна.

He pointed to the part with his finger.

Он указал пальцем на одну из частей модели.

"Also, here is one little white lever, and here is another."

- Вот здесь находится маленький белый рычажок, а здесь другой.

The Medical Man got up out of his chair and peered into the thing.

Доктор встал со стула и принялся рассматривать модель.

"It's beautifully made," he said.

- Чудесно сделано, - сказал он.

"It took two years to make," retorted the Time Traveller.

- На это ушло два года, - ответил Путешественник по Времени.

Then, when we had all imitated the action of the Medical Man, he said: "Now I want you clearly to understand that this lever, being pressed over, sends the machine gliding into the future, and this other reverses the motion.

Затем, после того как мы все по примеру Доктора осмотрели модель, он добавил: - А теперь обратите внимание на следующее: если нажать на этот рычажок, машина начинает скользить в будущее, а второй рычажок вызывает обратное движение.

This saddle represents the seat of a time traveller.

Вот седло, в которое должен сесть Путешественник по Времени.

Presently I am going to press the lever, and off the machine will go.

Сейчас я нажму рычаг - и машина двинется.

It will vanish, pass into future Time, and disappear.

Она исчезнет, умчится в будущее и скроется из наших глаз.

Have a good look at the thing.

Осмотрите ее хорошенько.

Look at the table too, and satisfy yourselves there is no trickery.

Осмотрите также стол и убедитесь, что тут нет никакого фокуса.

I don't want to waste this model, and then be told I'm a quack."

Я вовсе не желаю потерять свою модель и получить за это только репутацию шарлатана.

There was a minute's pause perhaps.

Наступило минутное молчание.

The Psychologist seemed about to speak to me, but changed his mind.

Психолог как будто хотел что-то сказать мне, но передумал.

Then the Time Traveller put forth his finger towards the lever.

Путешественник по Времени протянул палец по направлению к рычагу.

"No," he said suddenly.

- Нет, - сказал он вдруг.

"Lend me your hand."

- Дайте-ка мне вашу руку.

And turning to the Psychologist, he took that individual's hand in his own and told him to put out his forefinger.

- Обернувшись к Психологу, он взял его за локоть и попросил вытянуть указательный палец.

So that it was the Psychologist himself who sent forth the model Time Machine on its interminable voyage.

Таким образом, Психолог сам отправил модель Машины Времени в ее бесконечное путешествие.

We all saw the lever turn.

Мы все видели, как рычаг повернулся.

I am absolutely certain there was no trickery.

Я глубоко убежден, что здесь не было обмана.

There was a breath of wind, and the lamp flame jumped.

Произошло колебание воздуха, и пламя лампы задрожало.

One of the candles on the mantel was blown out, and the little machine suddenly swung round, became indistinct, was seen as a ghost for a second perhaps, as an eddy of faintly glittering brass and ivory; and it was gone-vanished!

Одна из свечей, стоявших на камине, погасла. Маленькая машина закачалась, сделалась неясной, на мгновение она представилась нам как тень, как призрак, как вихрь поблескивавшего хрусталя и слоновой кости - и затем исчезла, пропала.

Save for the lamp the table was bare.

На столе осталась только лампа.

Everyone was silent for a minute.

С минуту мы все молчали.

Then Filby said he was damned.

Затем Филби пробормотал проклятие.

The Psychologist recovered from his stupor, and suddenly looked under the table.

Психолог, оправившись от изумления, заглянул под стол.

At that the Time Traveller laughed cheerfully.

Путешественник по Времени весело рассмеялся.

"Well?" he said, with a reminiscence of the Psychologist.

- Ну! - сказал он, намекая на сомнения Психолога.

Then, getting up, he went to the tobacco jar on the mantel, and with his back to us began to fill his pipe.

Затем, встав, он взял с камина жестянку с табаком и преспокойно принялся набивать трубку.

We stared at each other.

Мы посмотрели друг на друга.

"Look here," said the Medical Man, "are you in earnest about this?

- Слушайте, - сказал Доктор, - неужели вы это серьезно?

Do you seriously believe that that machine has travelled into time?"

Неужели вы действительно верите, что ваша машина отправилась путешествовать по Времени?

"Certainly," said the Time Traveller, stooping to light a spill at the fire.

- Без сомнения, - ответил он, наклонился к камину и сунул в огонь клочок бумаги.

Then he turned, lighting his pipe, to look at the Psychologist's face. (The Psychologist, to show that he was not unhinged, helped himself to a cigar and tried to light it uncut.) "What is more, I have a big machine nearly finished in there'-he indicated the laboratory-"and when that is put together I mean to have a journey on my own account."

Затем, закурив трубку, посмотрел на Психолога. (Психолог, стараясь скрыть свое смущение, достал сигару и, позабыв обрезать кончик, тщетно пытался закурить.) - Скажу более, - продолжал наш хозяин, - у меня почти окончена большая машина... Там. - Он указал в сторону своей лаборатории. - Когда она будет готова, я предполагаю сам совершить путешествие.

"You mean to say that that machine has travelled into the future?" said Filby.

- Вы говорите, что эта машина отправилась в будущее? - спросил Филби.

"Into the future or the past-I don't, for certain, know which."

- В будущее или в прошлое - наверняка не знаю.

After an interval the Psychologist had an inspiration.

- Постойте, - сказал Психолог с воодушевлением.

"It must have gone into the past if it has gone anywhere," he said.

- Она должна была отправиться в прошлое, если вообще можно допустить, что она куда-нибудь отправилась.

"Why?" said the Time Traveller.

- Почему? - спросил Путешественник по Времени.

"Because I presume that it has not moved in space, and if it travelled into the future it would still be here all this time, since it must have travelled through this time."

- Потому что если бы она не двигалась в Пространстве и отправилась в будущее, то все время оставалась бы с нами: ведь и мы путешествуем туда же!

"But," I said, "If it travelled into the past it would have been visible when we came first into this room; and last Thursday when we were here; and the Thursday before that; and so forth!"

- А если бы она отправилась в прошлое, - добавил я, - то мы видели бы ее еще в прошлый четверг, когда были здесь, и в позапрошлый четверг и так далее!

"Serious objections," remarked the Provincial Mayor, with an air of impartiality, turning towards the Time Traveller.

- Серьезные возражения! - заметил Провинциальный Мэр и с видом полного беспристрастия повернулся к Путешественнику по Времени.

"Not a bit," said the Time Traveller, and, to the Psychologist: "You think. You can explain that.

- Вовсе нет, - сказал тот и, обращаясь к Психологу, сказал: - Вы сами легко можете им это объяснить.

It's presentation below the threshold, you know, diluted presentation."

Это вне восприятия, неуловимо чувством.

"Of course," said the Psychologist, and reassured us.

- Конечно, - ответил Психолог, - обращаясь к нам.

"That's a simple point of psychology.

- С психологической точки зрения это очень просто.

I should have thought of it.

Я должен был бы догадаться раньше.

It's plain enough, and helps the paradox delightfully.

Психология разъясняет ваш парадокс.

We cannot see it, nor can we appreciate this machine, any more than we can the spoke of a wheel spinning, or a bullet flying through the air.

Мы действительно не можем видеть, не можем воспринять движение этой машины, как не можем видеть спицу быстро вертящегося колеса или пулю, летящую в воздухе.

If it is travelling through time fifty times or a hundred times faster than we are, if it gets through a minute while we get through a second, the impression it creates will of course be only one-fiftieth or one-hundredth of what it would make if it were not travelling in time.

И если машина движется в будущее со скоростью в пятьдесят или сто раз большей, чем мы сами, если она проходит хотя бы минуту времени, пока мы проходим секунду, то восприятие ее равняется, безусловно, только одной пятидесятой или одной сотой обычного восприятия.

That's plain enough."

Это совершенно ясно.

He passed his hand through the space in which the machine had been.

- Он провел рукой по тому месту, где стоял аппарат.

"You see?" he said, laughing.

- Понимаете? - сказал он, смеясь.

We sat and stared at the vacant table for a minute or so.

Целую минуту мы не сводили взгляда с пустого стола.

Then the Time Traveller asked us what we thought of it all.

Затем Путешественник по Времени спросил, что мы обо всем этом думаем.

"It sounds plausible enough to-night," said the Medical Man; 'but wait until to-morrow.

- Все это кажется сегодня вполне правдоподобным, - ответил Доктор, - но подождем до завтра.

Wait for the common sense of the morning."

Утро вечера мудренее.

"Would you like to see the Time Machine itself?" asked the Time Traveller.

- Не хотите ли взглянуть на саму Машину Времени? - спросил Путешественник по Времени.

And therewith, taking the lamp in his hand, he led the way down the long, draughty corridor to his laboratory.

И, взяв лампу, он повел нас по длинному холодному коридору в свою лабораторию.

I remember vividly the flickering light, his queer, broad head in silhouette, the dance of the shadows, how we all followed him, puzzled but incredulous, and how there in the laboratory we beheld a larger edition of the little mechanism which we had seen vanish from before our eyes.

Ясно помню мерцающий свет лампы, его темную крупную голову впереди, наши пляшущие тени на стенах. Мы шли за ним, удивленные и недоверчивые, и увидели в лаборатории, так сказать, увеличенную копию маленького механизма, исчезнувшего на наших глазах.

Parts were of nickel, parts of ivory, parts had certainly been filed or sawn out of rock crystal.

Некоторые части машины были сделаны из никеля, другие из слоновой кости; были и детали, несомненно, вырезанные или выпиленные из горного хрусталя.

The thing was generally complete, but the twisted crystalline bars lay unfinished upon the bench beside some sheets of drawings, and I took one up for a better look at it.

В общем, машина была готова. Только на скамье, рядом с чертежами, лежало несколько прозрачных, причудливо изогнутых стержней. Они, по-видимому, не были окончены. Я взял в руку один из них, чтобы получше рассмотреть.

Quartz it seemed to be.

Мне показалось, что он был сделан из кварца.

"Look here," said the Medical Man, "are you perfectly serious?

- Послушайте, - сказал Доктор, - неужели это действительно серьезно?

Or is this a trick-like that ghost you showed us last Christmas?"

Или это фокус вроде того привидения, которое вы показывали нам на прошлое рождество?

"Upon that machine," said the Time Traveller, holding the lamp aloft, "I intend to explore time.

- На этой машине, - сказал Путешественник по Времени, держа лампу высоко над головой, - я собираюсь исследовать Время.

Is that plain?

Понимаете?

I was never more serious in my life."

Никогда еще я не говорил более серьезно, чем сейчас.

None of us quite knew how to take it.

Никто из нас хорошенько не знал, как отнестись к этим его словам.

I caught Filby's eye over the shoulder of the Medical Man, and he winked at me solemnly.

Выглянув из-за плеча Доктора, я встретился взглядом с Филби, и он многозначительно подмигнул мне.

II

3. Путешественник по Времени возвращается

I think that at that time none of us quite believed in the Time Machine.

Мне кажется, в то время никто из нас серьезно не верил в Машину Времени.

The fact is, the Time Traveller was one of those men who are too clever to be believed: you never felt that you saw all round him; you always suspected some subtle reserve, some ingenuity in ambush, behind his lucid frankness.

Дело в том, что Путешественник по Времени принадлежал к числу людей, которые слишком умны, чтобы им можно было слепо верить. Всегда казалось, что он себе на уме, никогда не было уверенности в том, что его обычная откровенность не таит какой-нибудь задней мысли или хитроумной уловки.

Had Filby shown the model and explained the matter in the Time Traveller's words, we should have shown HIM far less scepticism.

Если бы ту же самую модель показал нам Филби, объяснив сущность дела теми же словами, мы проявили бы значительно больше доверия.

For we should have perceived his motives; a pork butcher could understand Filby. But the Time Traveller had more than a touch of whim among his elements, and we distrusted him.

Мы понимали бы, что им движет: всякий колбасник мог бы понять Филби; Но характер Путешественника по Времени был слишком причудлив, и мы инстинктивно не доверяли ему.

Things that would have made the frame of a less clever man seemed tricks in his hands.

Открытия и выводы, которые доставили бы славу человеку менее умному, у него казались лишь хитрыми трюками.

It is a mistake to do things too easily.

Вообще достигать своих целей слишком легко -недальновидно.

The serious people who took him seriously never felt quite sure of his deportment; they were somehow aware that trusting their reputations for judgment with him was like furnishing a nursery with egg-shell china.

Серьезные, умные люди, с уважением относившиеся к нему, никогда не были уверены в том, что он не одурачит их просто ради шутки, и всегда чувствовали, что их репутация в его руках подобна тончайшему фарфору в руках ребенка.

So I don't think any of us said very much about time travelling in the interval between that Thursday and the next, though its odd potentialities ran, no doubt, in most of our minds: its plausibility, that is, its practical incredibleness, the curious possibilities of anachronism and of utter confusion it suggested.

Вот почему, как мне кажется, ни один из нас всю следующую неделю, от четверга до четверга, ни словом не обмолвился о путешествии по Времени, хотя, без сомнения, оно заинтересовало всех: кажущаяся правдоподобность и вместе с тем практическая невероятность такого путешествия, забавные анахронизмы и полный хаос, который оно вызвало бы, - все это очень занимало нас.

For my own part, I was particularly preoccupied with the trick of the model.

Что касается меня лично, то я особенно заинтересовался опытом с моделью.

That I remember discussing with the Medical Man, whom I met on Friday at the Linnaean.

Помню, я поспорил об этом с Доктором, встретившись с ним в пятницу в Линнеевском обществе.

He said he had seen a similar thing at Tubingen, and laid considerable stress on the blowing out of the candle.

Он говорил, что видел нечто подобное в Тюбингене, и придавал большое значение тому, что одна из свечей во время опыта погасла.

But how the trick was done he could not explain.

Но как все это было проделано, он не мог объяснить.

The next Thursday I went again to Richmond-I suppose I was one of the Time Traveller's most constant guests-and, arriving late, found four or five men already assembled in his drawing-room.

В следующий четверг я снова поехал в Ричмонд, так как постоянно бывал у Путешественника по Времени, и, немного запоздав, застал уже в гостиной четверых или пятерых знакомых.

The Medical Man was standing before the fire with a sheet of paper in one hand and his watch in the other.

Доктор стоял перед камином с листком бумаги в одной руке и часами в другой.

I looked round for the Time Traveller, and-"It's half-past seven now," said the Medical Man.

Я огляделся: Путешественника по Времени не было. - Половина восьмого, - сказал Доктор.

"I suppose we'd better have dinner?"

- Мне кажется, пора садиться за стол.

"Where's-?" said I, naming our host.

- Но где же хозяин? - спросил я.

"You've just come?

- Ага, вы только что пришли?

It's rather odd.

Знаете, это становится странным.

He's unavoidably detained.

Его, по-видимому, что-то задержало.

He asks me in this note to lead off with dinner at seven if he's not back. Says he'll explain when he comes."

В этой записке он просит нас сесть за стол в семь часов, если он не вернется, и обещает потом объяснить, в чем дело.

"It seems a pity to let the dinner spoil," said the Editor of a well-known daily paper; and thereupon the Doctor rang the bell.

- Досадно, если обед будет испорчен, - сказал Редактор одной известной газеты. Доктор позвонил.

The Psychologist was the only person besides the Doctor and myself who had attended the previous dinner.

Из прежних гостей, кроме меня и Доктора, был только один Психолог.

The other men were Blank, the Editor aforementioned, a certain journalist, and another-a quiet, shy man with a beard-whom I didn't know, and who, as far as my observation went, never opened his mouth all the evening.

Зато появились новые: Бленк - уже упомянутый нами Редактор, один журналист и еще какой-то тихий, застенчивый бородатый человек, которого я не знал и который, насколько я мог заметить, за весь вечер не проронил ни слова.

There was some speculation at the dinner-table about the Time Traveller's absence, and I suggested time travelling, in a half-jocular spirit.

За обедом высказывались всевозможные догадки о том, где сейчас хозяин. Я шутливо намекнул, что он путешествует по Времени.

The Editor wanted that explained to him, and the Psychologist volunteered a wooden account of the "ingenious paradox and trick" we had witnessed that day week.

Редактор захотел узнать, что это значит, и Психолог принялся длинно и неинтересно рассказывать об "остроумном фокусе", очевидцами которого мы были неделю назад.

He was in the midst of his exposition when the door from the corridor opened slowly and without noise.

В самой середине его рассказа дверь в коридор медленно и бесшумно отворилась.

I was facing the door, and saw it first.

Я сидел напротив нее и первый заметил это.

"Hallo!" I said.

-А! - воскликнул я.

"At last!"

- Наконец-то!

And the door opened wider, and the Time Traveller stood before us.

- Дверь распахнулась настежь, и мы увидели Путешественника по Времени.

I gave a cry of surprise.

У меня вырвался крик изумления.

"Good heavens! man, what's the matter?" cried the Medical Man, who saw him next.

- Господи, что с вами? - воскликнул и Доктор.

And the whole tableful turned towards the door.

Все сидевшие за столом повернулись к двери.

He was in an amazing plight.

Вид у него был действительно странный.

His coat was dusty and dirty, and smeared with green down the sleeves; his hair disordered, and as it seemed to me greyer-either with dust and dirt or because its colour had actually faded.

Его сюртук был весь в грязи, на рукавах проступали какие-то зеленые пятна; волосы были всклокочены и показались мне посеревшими от пыли или оттого, что они за это время выцвели.

His face was ghastly pale; his chin had a brown cut on it-a cut half healed; his expression was haggard and drawn, as by intense suffering.

Лицо его было мертвенно-бледно, на подбородке виднелся темный, едва затянувшийся рубец, глаза дико блуждали, как у человека, перенесшего тяжкие страдания.

For a moment he hesitated in the doorway, as if he had been dazzled by the light.

С минуту он постоял в дверях, как будто ослепленный светом.

Then he came into the room.

Затем, прихрамывая, вошел в комнату.

He walked with just such a limp as I have seen in footsore tramps.

Так хромают бродяги, когда натрут ноги.

We stared at him in silence, expecting him to speak.

Мы все выжидающе смотрели на него.

He said not a word, but came painfully to the table, and made a motion towards the wine.

Не произнося ни слова, он заковылял к столу и протянул руку к бутылке.

The Editor filled a glass of champagne, and pushed it towards him.

Редактор налил шампанского и пододвинул ему бокал.

He drained it, and it seemed to do him good: for he looked round the table, and the ghost of his old smile flickered across his face.

Он осушил бокал залпом, и ему, казалось, стало лучше, - он обвел взглядом стол, и на лице его мелькнуло подобие обычной улыбки.

"What on earth have you been up to, man?" said the Doctor.

- Что с вами случилось? - спросил Доктор.

The Time Traveller did not seem to hear.

Путешественник по Времени, казалось, не слышал вопроса.

"Don't let me disturb you," he said, with a certain faltering articulation.

- Не беспокойтесь, - сказал он, запинаясь.

"I'm all right."

- Все в порядке.

He stopped, held out his glass for more, and took it off at a draught.

Он замолчал и снова протянул бокал, затем выпил его, как и прежде, залпом.

"That's good," he said.

- Вот хорошо, - сказал он.

His eyes grew brighter, and a faint colour came into his cheeks.

Глаза его заблестели, на щеках показался слабый румянец.

His glance flickered over our faces with a certain dull approval, and then went round the warm and comfortable room. Then he spoke again, still as it were feeling his way among his words.

Он взглянул на нас с одобрением и два раза прошелся из угла в угол комнаты, теплой и уютной... Потом заговорил, запинаясь и как будто с трудом подыскивая слова.

"I'm going to wash and dress, and then I'll come down and explain things. . . Save me some of that mutton.

- Я пойду приму ванну и переоденусь, а затем вернусь и все вам расскажу... Оставьте мне только кусочек баранины.

I'm starving for a bit of meat."

Я смертельно хочу мяса.

He looked across at the Editor, who was a rare visitor, and hoped he was all right.

Он взглянул на Редактора, который редко бывал в его доме, и поздоровался с ним.

The Editor began a question.

Редактор что-то спросил у него.

"Tell you presently," said the Time Traveller.

- Дайте мне только одну минутку, и я вам отвечу, - сказал Путешественник по Времени.

"I'm-funny!

- Видите, в каком я виде.

Be all right in a minute."

Но через минуту все будет в порядке.

He put down his glass, and walked towards the staircase door.

Он поставил бокал на стол и направился к двери.

Again I remarked his lameness and the soft padding sound of his footfall, and standing up in my place, I saw his feet as he went out.

Я снова обратил внимание на его хромоту и шаркающую походку. Привстав со стула как раз в то мгновение, когда он выходил из комнаты, я поглядел на его ноги.

He had nothing on them but a pair of tattered blood-stained socks.

На них не было ничего, кроме изорванных и окровавленных носков.

Then the door closed upon him.

Дверь закрылась.

I had half a mind to follow, till I remembered how he detested any fuss about himself.

Я хотел его догнать, но вспомнил, как он ненавидит лишнюю суету.

For a minute, perhaps, my mind was wool-gathering.

Несколько минут я не мог собраться с мыслями.

Then, 'Remarkable Behaviour of an Eminent Scientist," I heard the Editor say, thinking (after his wont) in headlines.

- Странное Поведение Знаменитого Ученого, -услышал я голос Редактора, который по привычке мыслил всегда в форме газетных заголовков.

And this brought my attention back to the bright dinner-table.

Эти слова вернули меня к ярко освещенному обеденному столу.

"What's the game?" said the Journalist.

- В чем дело? - спросил Журналист.

"Has he been doing the Amateur Cadger?

- Что он, разыгрывает из себя бродягу, что ли?

I don't follow."

Ничего не понимаю.

I met the eye of the Psychologist, and read my own interpretation in his face.

Я встретился взглядом с Психологом, и на его лице прочел отражение собственных мыслей.

I thought of the Time Traveller limping painfully upstairs.

Я подумал о путешествии по Времени и о самом Путешественнике, ковылявшем теперь наверх по лестнице.

I don't think any one else had noticed his lameness.

Кажется, никто, кроме меня, не заметил его хромоты.

The first to recover completely from this surprise was the Medical Man, who rang the bell-the Time Traveller hated to have servants waiting at dinner-for a hot plate.

Первым опомнился Доктор. Он позвонил -Путешественник по Времени не любил, чтобы прислуга находилась в комнате во время обеда, - и велел подать следующее блюдо.

At that the Editor turned to his knife and fork with a grunt, and the Silent Man followed suit.

Проворчав что-то себе под нос, Редактор принялся орудовать ножом и вилкой, и Молчаливый Гость последовал его примеру.

The dinner was resumed.

Все снова принялись за еду.

Conversation was exclamatory for a little while, with gaps of wonderment; and then the Editor got fervent in his curiosity.

Некоторое время разговор состоял из одних удивленных восклицаний, перемежавшихся молчанием. Любопытство Редактора достигло предела.

"Does our friend eke out his modest income with a crossing? or has he his Nebuchadnezzar phases?" he inquired.

- Не пополняет ли наш общий друг свои скромные доходы нищенством? - начал он снова. - Или с ним случилось то же самое, что с Навуходоносором?

"I feel assured it's this business of the Time Machine," I said, and took up the Psychologist's account of our previous meeting.

- Я убежден, что это имеет какое-то отношение к Машине Времени, - сказал я и стал продолжать рассказ о нашей предыдущей встрече с того места, где остановился Психолог.

The new guests were frankly incredulous.

Новые гости слушали с явным недоверием.

The Editor raised objections.

Редактор принялся возражать.

"What WAS this time travelling? A man couldn't cover himself with dust by rolling in a paradox, could he?"

- Хорошенькое путешествие по Времени! -воскликнул он. - Подумайте только! Не может же человек покрыться пылью только потому, что запутался в своем парадоксе!

And then, as the idea came home to him, he resorted to caricature.

Найдя эту мысль забавной, он принялся острить:

Hadn't they any clothes-brushes in the Future?

- Неужели в Будущем нет платяных щеток?

The Journalist too, would not believe at any price, and joined the Editor in the easy work of heaping ridicule on the whole thing.

Журналист тоже ни за что не хотел нам верить и присоединился к Редактору, легко нанизывая одну на другую насмешки и несообразности.

They were both the new kind of journalist-very joyous, irreverent young men.

Оба они были журналистами нового типа -веселые разбитные молодые люди.

"Our Special Correspondent in the Day after To-morrow reports," the Journalist was saying-or rather shouting-when the Time Traveller came back.

- Наш специальный корреспондент из послезавтрашнего дня сообщает! - сказал или, скорее, выкрикнул Журналист в то мгновение, когда Путешественник по Времени появился снова.

He was dressed in ordinary evening clothes, and nothing save his haggard look remained of the change that had startled me.

Он был теперь в своем обычном костюме, и, кроме блуждающего взгляда, во внешности его не осталось никаких следов недавней перемены, которая меня так поразила.

"I say," said the Editor hilariously, "these chaps here say you have been travelling into the middle of next week!

- Вообразите, - весело сказал Редактор, - эти шутники утверждают, что вы побывали в середине будущей недели!..

Tell us all about little Rosebery, will you?

Не расскажете ли вы нам что-нибудь о Розбери?

What will you take for the lot?"

Какой желаете гонорар?

The Time Traveller came to the place reserved for him without a word.

Не произнося ни слова, Путешественник по Времени подошел к оставленному для него месту.

He smiled quietly, in his old way.

Он улыбался своей обычной спокойной улыбкой.

"Where's my mutton?" he said.

-Где моя баранина? - спросил он.

"What a treat it is to stick a fork into meat again!"

- Какое наслаждение снова воткнуть вилку в кусок мяса!

"Story!" cried the Editor.

- Выкладывайте! - закричал Редактор.

"Story be damned!" said the Time Traveller.

- К черту! - сказал Путешественник по Времени.

"I want something to eat.

- Я умираю с голоду.

I won't say a word until I get some peptone into my arteries.

Не скажу ни слова, пока не подкреплюсь.

Thanks.

Благодарю вас.

And the salt."

И, будьте любезны, передайте соль.

"One word," said I.

- Одно только слово, - проговорил я.

"Have you been time travelling?"

- Вы путешествовали по Времени?

"Yes," said the Time Traveller, with his mouth full, nodding his head.

- Да, - ответил Путешественник по Времени с набитым ртом и кивнул головой.

"I'd give a shilling a line for a verbatim note," said the Editor.

- Готов заплатить по шиллингу за строчку! -сказал Редактор.

The Time Traveller pushed his glass towards the Silent Man and rang it with his fingernail; at which the Silent Man, who had been staring at his face, started convulsively, and poured him wine.

Путешественник по Времени пододвинул к Молчаливому Человеку свой бокал и постучал по нему пальцем; Молчаливый Человек, пристально смотревший на него, нервно вздрогнул и налил вина.

The rest of the dinner was uncomfortable.

Обед показался мне бесконечно долгим.

For my own part, sudden questions kept on rising to my lips, and I dare say it was the same with the others.

Я с трудом удерживался от вопросов, и думаю, то же самое было со всеми остальными.

The Journalist tried to relieve the tension by telling anecdotes of Hettie Potter.

Журналист пытался поднять настроение, рассказывая анекдоты.

The Time Traveller devoted his attention to his dinner, and displayed the appetite of a tramp.

Но Путешественник по Времени был поглощен обедом и ел с аппетитом настоящего бродяги.

The Medical Man smoked a cigarette, and watched the Time Traveller through his eyelashes.

Доктор курил сигару и, прищурившись, незаметно наблюдал за ним.

The Silent Man seemed even more clumsy than usual, and drank champagne with regularity and determination out of sheer nervousness.

Молчаливый Человек, казалось, был застенчивей обыкновенного и нервно пил шампанское.

At last the Time Traveller pushed his plate away, and looked round us.

Наконец Путешественник по Времени отодвинул тарелку и оглядел нас.

"I suppose I must apologize," he said.

- Я должен извиниться перед вами, - сказал он. -Простите!

"I was simply starving.

Я умирал с голоду.

I've had a most amazing time."

Со мной случилось удивительнейшее происшествие.

He reached out his hand for a cigar, and cut the end.

Он протянул руку за сигарой и обрезал ее конец.

"But come into the smoking-room.

- Перейдемте в курительную.

It's too long a story to tell over greasy plates."

Это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее за столом, уставленным грязными тарелками.

And ringing the bell in passing, he led the way into the adjoining room.

И, позвонив прислуге, он отвел нас в соседнюю комнату.

"You have told Blank, and Dash, and Chose about the machine?" he said to me, leaning back in his easy-chair and naming the three new guests.

- Рассказывали вы Бленку, Дэшу и Чоузу о Машине? - спросил он меня, откидываясь на спинку удобного кресла и указывая на троих новых гостей.

"But the thing's a mere paradox," said the Editor.

- Но ведь это просто парадокс, - сказал Редактор.

"I can't argue to-night.

- Сегодня я не в силах спорить.

I don't mind telling you the story, but I can't argue.

Рассказать могу, но спорить не в состоянии.

I will," he went on, "tell you the story of what has happened to me, if you like, but you must refrain from interruptions.

Если хотите, я расскажу вам о том, что со мной случилось, но прошу не прерывать меня.

I want to tell it. Badly.

Я чувствую непреодолимую потребность рассказать вам все.

Most of it will sound like lying.

Знаю, что едва ли не весь мой рассказ покажется вам вымыслом.

So be it!

Пусть так!

It's true-every word of it, all the same. I was in my laboratory at four o'clock, and since then... I've lived eight days... such days as no human being ever lived before!

Но все-таки это правда - от первого до последнего слова... Сегодня в четыре часа дня я был в своей лаборатории, и с тех пор... за три часа прожил восемь дней... Восемь дней, каких не переживал еще ни один человек!

I'm nearly worn out, but I shan't sleep till I've told this thing over to you.

Я измучен, но не лягу спать до тех пор, пока не расскажу вам все.

Then I shall go to bed.

Тогда только я смогу заснуть.

But no interruptions!

Но не прерывайте меня.

Is it agreed?"

Согласны?

"Agreed," said the Editor, and the rest of us echoed

- Согласен, - сказал Редактор. И все мы повторили хором:

"Agreed."

- Согласны!

And with that the Time Traveller began his story as I have set it forth.

И Путешественник по Времени начал свой рассказ, который я привожу здесь.

He sat back in his chair at first, and spoke like a weary man. Afterwards he got more animated.

Сначала он сидел, откинувшись на спинку кресла, и казался крайне утомленным, но потом понемногу оживился.

In writing it down I feel with only too much keenness the inadequacy of pen and ink -and, above all, my own inadequacy-to express its quality.

Пересказывая его историю, я слишком глубоко чувствую полнейшее бессилие пера и чернил и, главное, собственную свою неспособность передать все эти характерные особенности.

You read, I will suppose, attentively enough; but you cannot see the speaker's white, sincere face in the bright circle of the little lamp, nor hear the intonation of his voice.

Вероятно, вы прочтете ее со вниманием, но не увидите бледного искреннего лица рассказчика, освещенного ярким светом лампы, и не услышите звука его голоса.

You cannot know how his expression followed the turns of his story!

Вы не сможете представить себе, как по ходу рассказа изменялось выражение этого лица.

Most of us hearers were in shadow, for the candles in the smoking-room had not been lighted, and only the face of the Journalist and the legs of the Silent Man from the knees downward were illuminated.

Большинство из нас сидело в тени: в курительной комнате не были зажжены свечи, а лампа освещала только лицо Журналиста и ноги Молчаливого Человека, да и то лишь до колен.

At first we glanced now and again at each other. After a time we ceased to do that, and looked only at the Time Traveller's face.

Сначала мы молча переглядывались, но вскоре забыли обо всем и смотрели только на Путешественника по Времени.

III

4. Путешествие по Времени

"I told some of you last Thursday of the principles of the Time Machine, and showed you the actual thing itself, incomplete in the workshop.

- В прошлый четверг я объяснял уже некоторым из вас принцип действия моей Машины Времени и показывал ее, еще не законченную, в своей мастерской.

There it is now, a little travel-worn, truly; and one of the ivory bars is cracked, and a brass rail bent; but the rest of it's sound enough.

Там она находится и сейчас, правда, немного потрепанная путешествием. Один из костяных стержней надломлен, и бронзовая полоса погнута, но все остальные части в исправности.

I expected to finish it on Friday, but on Friday, when the putting together was nearly done, I found that one of the nickel bars was exactly one inch too short, and this I had to get remade; so that the thing was not complete until this morning.

Я рассчитывал закончить ее еще в пятницу, но, собрав все, заметил, что одна из никелевых деталей на целый дюйм короче, чем нужно. Пришлось снова ее переделывать. Вот почему моя Машина была закончена только сегодня.

It was at ten o'clock to-day that the first of all Time Machines began its career.

В десять часов утра первая в мире Машина Времени была готова к путешествию.

I gave it a last tap, tried all the screws again, put one more drop of oil on the quartz rod, and sat myself in the saddle.

В последний раз я осмотрел все, испробовал винты и, снова смазав кварцевую ось, сел в седло.

I suppose a suicide who holds a pistol to his skull feels much the same wonder at what will come next as I felt then. I took the starting lever in one hand and the stopping one in the other, pressed the first, and almost immediately the second.

Думаю, что самоубийца, который подносит револьвер к виску, испытывает такое же странное чувство, какое охватило меня, когда одной рукой я взялся за пусковой рычаг, а другой - за тормоз. Я быстро повернул первый и почти тотчас же второй.

I seemed to reel; I felt a nightmare sensation of falling; and, looking round, I saw the laboratory exactly as before.

Мне показалось, что я покачнулся, испытав, будто в кошмаре, ощущение падения. Но, оглядевшись, я увидел свою лабораторию такой же, как и за минуту до этого.

Had anything happened?

Произошло ли что-нибудь?

For a moment I suspected that my intellect had tricked me.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что все мои теории ошибочны.

Then I noted the clock.

Я посмотрел на часы.

A moment before, as it seemed, it had stood at a minute or so past ten; now it was nearly half-past three!

Минуту назад, как мне казалось, часы показывали начало одиннадцатого, теперь же - около половины четвертого!

"I drew a breath, set my teeth, gripped the starting lever with both hands, and went off with a thud.

Я вздохнул и, сжав зубы, обеими руками повернул пусковой рычаг.

The laboratory got hazy and went dark.

Лаборатория стала туманной и неясной.

Mrs. Watchett came in and walked, apparently without seeing me, towards the garden door.

Вошла миссис Уотчет и, по-видимому, не замечая меня, двинулась к двери в сад.

I suppose it took her a minute or so to traverse the place, but to me she seemed to shoot across the room like a rocket.

Для того чтобы перейти комнату, ей понадобилось, вероятно, около минуты, но мне показалось, что она пронеслась с быстротой ракеты.

I pressed the lever over to its extreme position.

Я повернул рычаг до отказа.

The night came like the turning out of a lamp, and in another moment came to-morrow.

Сразу наступила темнота, как будто потушили лампу, но в следующее же мгновение вновь стало светло.

The laboratory grew faint and hazy, then fainter and ever fainter.

Я неясно различал лабораторию, которая становилась все более и более туманной.

To-morrow night came black, then day again, night again, day again, faster and faster still.

Вдруг наступила ночь, затем снова день, снова ночь и так далее, все быстрее.

An eddying murmur filled my ears, and a strange, dumb confusedness descended on my mind.

У меня шумело в ушах, и странное ощущение падения стало сильнее.

"I am afraid I cannot convey the peculiar sensations of time travelling.

Боюсь, что не сумею передать вам своеобразных ощущений путешествия по Времени. Чтобы понять меня, их надо испытать самому.

They are excessively unpleasant.

Они очень неприятны.

There is a feeling exactly like that one has upon a switchback-of a helpless headlong motion!

Как будто мчишься куда-то, беспомощный, с головокружительной быстротой.

I felt the same horrible anticipation, too, of an imminent smash.

Предчувствие ужасного, неизбежного падения не покидает тебя.

As I put on pace, night followed day like the flapping of a black wing.

Пока я мчался таким образом, ночи сменялись днями, подобно взмахам крыльев.

The dim suggestion of the laboratory seemed presently to fall away from me, and I saw the sun hopping swiftly across the sky, leaping it every minute, and every minute marking a day.

Скоро смутные очертания моей лаборатории исчезли, и я увидел солнце, каждую минуту делавшее скачок по небу от востока до запада, и каждую минуту наступал новый день.

I supposed the laboratory had been destroyed and I had come into the open air.

Я решил, что лаборатория разрушена и я очутился под открытым небом.

I had a dim impression of scaffolding, but I was already going too fast to be conscious of any moving things.

У меня было такое чувство, словно я нахожусь на эшафоте, но я мчался слишком быстро, чтобы отдаваться такого рода впечатлениям.

The slowest snail that ever crawled dashed by too fast for me.

Самая медленная из улиток двигалась для меня слишком быстро.

The twinkling succession of darkness and light was excessively painful to the eye.

Мгновенная смена темноты и света была нестерпима для глаз.

Then, in the intermittent darknesses, I saw the moon spinning swiftly through her quarters from new to full, and had a faint glimpse of the circling stars.

В секунды потемнения я видел луну, которая быстро пробегала по небу, меняя свои фазы от новолуния до полнолуния, видел слабое мерцание кружившихся звезд.

Presently, as I went on, still gaining velocity, the palpitation of night and day merged into one continuous greyness; the sky took on a wonderful deepness of blue, a splendid luminous color like that of early twilight; the jerking sun became a streak of fire, a brilliant arch, in space; the moon a fainter fluctuating band; and I could see nothing of the stars, save now and then a brighter circle flickering in the blue.

Я продолжал мчаться так со все возрастающей скоростью, день и ночь слились наконец в сплошную серую пелену; небо окрасилось в ту удивительную синеву, приобрело тот чудесный оттенок, который появляется в ранние сумерки; метавшееся солнце превратилось в огненную полосу, дугой сверкавшую от востока до запада, а луна - в такую же полосу слабо струившегося света; я уже не мог видеть звезд и только изредка замечал то тут, то там светлые круги, опоясавшие небесную синеву.

"The landscape was misty and vague.

Вокруг меня все было смутно и туманно.

I was still on the hill-side upon which this house now stands, and the shoulder rose above me grey and dim.

Я все еще находился на склоне холма, на котором и сейчас стоит этот дом, и вершина его поднималась надо мной, серая и расплывчатая.

I saw trees growing and changing like puffs of vapour, now brown, now green; they grew, spread, shivered, and passed away.

Я видел, как деревья вырастали и изменяли форму подобно клубам дыма: то желтея, то зеленея, они росли, увеличивались и исчезали.

I saw huge buildings rise up faint and fair, and pass like dreams.

Я видел, как огромные великолепные здания появлялись и таяли, словно сновидения.

The whole surface of the earth seemed changed-melting and flowing under my eyes.

Вся поверхность земли изменялась на моих глазах.

The little hands upon the dials that registered my speed raced round faster and faster.

Маленькие стрелки на циферблатах, показывавшие скорость Машины, вертелись все быстрей и быстрей.

Presently I noted that the sun belt swayed up and down, from solstice to solstice, in a minute or less, and that consequently my pace was over a year a minute; and minute by minute the white snow flashed across the world, and vanished, and was followed by the bright, brief green of spring.

Скоро я заметил, что полоса, в которую превратилось солнце, колеблется то к северу, то к югу - от летнего солнцестояния к зимнему, -показывая, что я пролетал более года в минуту, и каждую минуту снег покрывал землю и сменялся яркой весенней зеленью.

"The unpleasant sensations of the start were less poignant now.

Первые неприятные ощущения полета стали уже не такими острыми.

They merged at last into a kind of hysterical exhilaration.

Меня вдруг охватило какое-то исступление.

I remarked indeed a clumsy swaying of the machine, for which I was unable to account.

Я заметил странное качание машины, но не мог понять причины этого.

But my mind was too confused to attend to it, so with a kind of madness growing upon me, I flung myself into futurity.

В голове моей был какой-то хаос, и я в припадке безумия летел в будущее.

At first I scarce thought of stopping, scarce thought of anything but these new sensations.

Я не думал об остановке, забыл обо всем, кроме своих новых ощущений.

But presently a fresh series of impressions grew up in my mind-a certain curiosity and therewith a certain dread-until at last they took complete possession of me.

Но вскоре эти ощущения сменились любопытством, смешанным со страхом.

What strange developments of humanity, what wonderful advances upon our rudimentary civilization, I thought, might not appear when I came to look nearly into the dim elusive world that raced and fluctuated before my eyes!

"Какие удивительные изменения, произошедшие с человечеством, какие чудесные достижения прогресса по сравнению с нашей зачаточной цивилизацией, - думал я, - могут открыться передо мной, если я взгляну поближе на мир, смутно мелькающий сейчас перед моими глазами!"

I saw great and splendid architecture rising about me, more massive than any buildings of our own time, and yet, as it seemed, built of glimmer and mist.

Я видел, как вокруг меня проносились огромные сооружения чудесной архитектуры, гораздо более величественные, чем здания нашего времени, но они казались как бы сотканными из мерцающего тумана.

I saw a richer green flow up the hill-side, and remain there, without any wintry intermission.

Я видел, как склон этого холма покрылся пышной зеленью и она оставалась на нем круглый год -летом и зимой.

Even through the veil of my confusion the earth seemed very fair.

Даже сквозь дымку, окутавшую меня, зрелище показалось мне удивительно прекрасным.

And so my mind came round to the business of stopping,

И я почувствовал желание остановиться.

"The peculiar risk lay in the possibility of my finding some substance in the space which I, or the machine, occupied.

Риск заключался в том, что пространство, необходимое для моего тела или моей Машины, могло оказаться уже занятым.

So long as I travelled at a high velocity through time, this scarcely mattered; I was, so to speak, attenuated-was slipping like a vapour through the interstices of intervening substances!

Пока я с огромной скоростью мчался по Времени, это не имело значения, я находился, так сказать, в разжиженном состоянии, подобно пару, скользил между встречавшимися предметами.

But to come to a stop involved the jamming of myself, molecule by molecule, into whatever lay in my way; meant bringing my atoms into such intimate contact with those of the obstacle that a profound chemical reaction-possibly a far-reaching explosion -would result, and blow myself and my apparatus out of all possible dimensions-into the Unknown.

Но остановка означала, что я должен молекула за молекулой втиснуться в то, что оказалось бы на моем пути; атомы моего тела должны были войти в такое близкое соприкосновение с атомами этого препятствия, что между теми и другими могла произойти бурная химическая реакция -возможно, мощный взрыв, после которого я вместе с моим аппаратом оказался бы по ту сторону всех измерений, в Неизвестности.

This possibility had occurred to me again and again while I was making the machine; but then I had cheerfully accepted it as an unavoidable risk- one of the risks a man has got to take!

Эта возможность не раз приходила мне на ум, пока я делал Машину, но тогда я считал, что это риск, на который необходимо идти.

Now the risk was inevitable, I no longer saw it in the same cheerful light.

Теперь же, когда опасность казалась неминуемой, я уже не смотрел на нее так беззаботно.

The fact is that insensibly, the absolute strangeness of everything, the sickly jarring and swaying of the machine, above all, the feeling of prolonged falling, had absolutely upset my nerve.

Дело в том, что новизна окружающего, утомительные колебания и дрожание Машины, а главное, непрерывное ощущение падения - все это незаметно действовало на мои нервы.

I told myself that I could never stop, and with a gust of petulance I resolved to stop forthwith.

Я говорил себе, что уже больше не смогу никогда остановиться, и вдруг, досадуя на самого себя, решил это сделать.

Like an impatient fool, I lugged over the lever, and incontinently the thing went reeling over, and I was flung headlong through the air.

Как глупец, я нетерпеливо рванул тормоз. Машина в то же мгновение перевернулась, и я стремглав полетел в пространство.

"There was the sound of a clap of thunder in my ears.

В ушах у меня словно загремел гром.

I may have been stunned for a moment.

На мгновение я был оглушен.

A pitiless hail was hissing round me, and I was sitting on soft turf in front of the overset machine.

Потом с трудом сел и осмотрелся. Вокруг меня со свистом падал белый град, а я сидел на мягком дерне перед опрокинутой Машиной.

Everything still seemed grey, but presently I remarked that the confusion in my ears was gone. I looked round me. I was on what seemed to be a little lawn in a garden, surrounded by rhododendron bushes, and I noticed that their mauve and purple blossoms were dropping in a shower under the beating of the hail-stones.

Все вокруг по-прежнему казалось серым, но вскоре я почувствовал, что шум в ушах прошел, и еще раз осмотрелся: я находился, по-видимому, в саду, на лужайке, обсаженной рододендронами, лиловые и алые цветы падали на землю под ударами града.

The rebounding, dancing hail hung in a cloud over the machine, and drove along the ground like smoke.

Отскакивая от земли, градины летели над моей Машиной, таяли и сырым покровом стлались по земле.

In a moment I was wet to the skin.

В одно мгновение я промок до костей.

"Fine hospitality," said I, "to a man who has travelled innumerable years to see you."

"Нечего сказать, хорошенькое гостеприимство, -сказал я, - так встречать человека, который промчался сквозь бесчисленное множество лет".

"Presently I thought what a fool I was to get wet. I stood up and looked round me.

Решив, что мокнуть дольше было бы глупо, я встал и осмотрелся.

A colossal figure, carved apparently in some white stone, loomed indistinctly beyond the rhododendrons through the hazy downpour.

Сквозь туман за рододендронами я смутно различил колоссальную фигуру, высеченную, по-видимому, из какого-то белого камня.

But all else of the world was invisible.

Больше ничего видно не было.

"My sensations would be hard to describe.

Трудно передать мои ощущения.

As the columns of hail grew thinner, I saw the white figure more distinctly.

Когда град стал падать реже, я подробно разглядел белую фигуру.

It was very large, for a silver birch-tree touched its shoulder.

Она была очень велика - высокий серебристый тополь достигал только до ее половины.

It was of white marble, in shape something like a winged sphinx, but the wings, instead of being carried vertically at the sides, were spread so that it seemed to hover.

Высечена она была из белого мрамора и походила на сфинкса, но крылья его не прилегали к телу, а были распростерты, словно он собирался взлететь.

The pedestal, it appeared to me, was of bronze, and was thick with verdigris.

Пьедестал показался мне сделанным из бронзы и позеленевшим от времени.

It chanced that the face was towards me; the sightless eyes seemed to watch me; there was the faint shadow of a smile on the lips.

Лицо Сфинкса было обращено прямо ко мне, его незрячие глаза, казалось, смотрели на меня, и по губам скользила улыбка.

It was greatly weather-worn, and that imparted an unpleasant suggestion of disease.

Он был сильно потрепан непогодами, словно изъеден болезнью.

I stood looking at it for a little space-half a minute, perhaps, or half an hour.

Я стоял и глядел на него, быть может, полминуты, а может, и полчаса.

It seemed to advance and to recede as the hail drove before it denser or thinner.

Казалось, он то приближался, то отступал, смотря по тому, гуще или реже падал град.

At last I tore my eyes from it for a moment and saw that the hail curtain had worn threadbare, and that the sky was lightening with the promise of the Sun.

Наконец я отвел от него глаза и увидел, что завеса града прорвалась, небо прояснилось и скоро должно появиться солнце.

"I looked up again at the crouching white shape, and the full temerity of my voyage came suddenly upon me.

Я снова взглянул на белую фигуру Сфинкса и вдруг понял все безрассудство своего путешествия.

What might appear when that hazy curtain was altogether withdrawn?

Что увижу я, когда совершенно рассеется этот туман?

What might not have happened to men?

Разве люди не могли за это время измениться до неузнаваемости?

What if cruelty had grown into a common passion?

Что, если они стали еще более жестокими?

What if in this interval the race had lost its manliness and had developed into something inhuman, unsympathetic, and overwhelmingly powerful?

Что, если они совершенно утратили свой облик и превратились во что-то нечеловеческое, мерзкое и неодолимо сильное?

I might seem some old-world savage animal, only the more dreadful and disgusting for our common likeness-a foul creature to be incontinently slain.

А может быть, я увижу какое-нибудь дикое животное, еще более ужасное и отвратительное в силу своего человекоподобия, чем первобытный ящер, - мерзкую тварь, которую следовало бы тотчас же уничтожить?

"Already I saw other vast shapes-huge buildings with intricate parapets and tall columns, with a wooded hill-side dimly creeping in upon me through the lessening storm.

Я взглянул кругом и увидел вдали какие-то очертания - огромные дома с затейливыми перилами и высокими колоннами, они отчетливо выступали на фоне лесистого холма, который сквозь утихающую грозу смутно вырисовывался передо мною.

I was seized with a panic fear.

Панический страх вдруг овладел мною.

I turned frantically to the Time Machine, and strove hard to readjust it.

Как безумный, я бросился к Машине Времени и попробовал снова запустить ее.

As I did so the shafts of the sun smote through the thunderstorm.

Солнечные лучи пробились тем временем сквозь облака.

The grey downpour was swept aside and vanished like the trailing garments of a ghost.

Серая завеса расплылась и исчезла.

Above me, in the intense blue of the summer sky, some faint brown shreds of cloud whirled into nothingness.

Надо мной в густой синеве летнего неба растаяло несколько последних облаков.

The great buildings about me stood out clear and distinct, shining with the wet of the thunderstorm, and picked out in white by the unmelted hailstones piled along their courses.

Ясно и отчетливо показались огромные здания, блестевшие после обмывшей их грозы и украшенные белыми грудами нерастаявших градин.

I felt naked in a strange world.

Я чувствовал себя совершенно беззащитным в этом неведомом мире.

I felt as perhaps a bird may feel in the clear air, knowing the hawk wings above and will swoop.

Вероятно, то же самое ощущает птичка, видя, как парит ястреб, собирающийся на нее броситься.

My fear grew to frenzy.

Мой страх граничил с безумием.

I took a breathing space, set my teeth, and again grappled fiercely, wrist and knee, with the machine.

Я собрался с силами, сжал зубы, руками и ногами уперся в Машину, чтобы перевернуть ее.

It gave under my desperate onset and turned over. It struck my chin violently.

Она поддалась моим отчаянным усилиям и наконец перевернулась, сильно ударив меня по подбородку.

One hand on the saddle, the other on the lever, I stood panting heavily in attitude to mount again.

Одной рукой держась за сиденье, другой - за рычаг, я стоял, тяжело дыша, готовый снова взобраться на нее.

"But with this recovery of a prompt retreat my courage recovered.

Но вместе с возможностью отступления ко мне снова вернулось мужество.

I looked more curiously and less fearfully at this world of the remote future.

С любопытством, к которому примешивалось все меньше страха, я взглянул на этот мир далекого будущего.

In a circular opening, high up in the wall of the nearer house, I saw a group of figures clad in rich soft robes.

Под аркой в стене ближайшего дома я увидел несколько фигур в красивых свободных одеждах.

They had seen me, and their faces were directed towards me.

Они меня тоже увидели: их лица были обращены ко мне.

"Then I heard voices approaching me.

Затем я услышал приближающиеся голоса.

Coming through the bushes by the White Sphinx were the heads and shoulders of men running.

Из-за кустов позади Белого Сфинкса показались головы и плечи бегущих людей.

One of these emerged in a pathway leading straight to the little lawn upon which I stood with my machine.

Один из них выскочил на тропинку, ведущую к лужайке, где я стоял рядом со своей Машиной.

He was a slight creature-perhaps four feet high-clad in a purple tunic, girdled at the waist with a leather belt.

Это было маленькое существо - не более четырех футов ростом, одетое в пурпуровую тунику, перехваченную у талии кожаным ремнем.

Sandals or buskins-I could not clearly distinguish which-were on his feet; his legs were bare to the knees, and his head was bare.

На ногах у него были не то сандалии, не то котурны. Ноги до колен были обнажены, и голова не покрыта.

Noticing that, I noticed for the first time how warm the air was.

Обратив внимание на его легкую одежду, я впервые почувствовал, какой теплый был там воздух.

"He struck me as being a very beautiful and graceful creature, but indescribably frail.

Подбежавший человек показался мне удивительно прекрасным, грациозным, но чрезвычайно хрупким существом.

His flushed face reminded me of the more beautiful kind of consumptive-that hectic beauty of which we used to hear so much.

Его залитое румянцем лицо напомнило мне лица больных чахоткой, - ту чахоточную красоту, о которой так часто приходится слышать.

At the sight of him I suddenly regained confidence. I took my hands from the machine.

При виде его я внезапно почувствовал уверенность и отдернул руку от Машины.

IV

5. В Золотом Веке

"In another moment we were standing face to face, I and this fragile thing out of futurity.

Через мгновение мы уже стояли лицом к лицу - я и это хрупкое существо далекого будущего.

He came straight up to me and laughed into my eyes.

Он смело подошел ко мне и приветливо улыбнулся.

The absence from his bearing of any sign of fear struck me at once.

Это полное отсутствие страха чрезвычайно поразило меня.

Then he turned to the two others who were following him and spoke to them in a strange and very sweet and liquid tongue.

Он повернулся к двум другим, которые подошли вслед за ним, и заговорил с ними на странном, очень нежном и певучем языке.

"There were others coming, and presently a little group of perhaps eight or ten of these exquisite creatures were about me.

Тем временем подоспели другие, и скоро вокруг меня образовалась группа из восьми или десяти очень изящных созданий.

One of them addressed me.

Один из них обратился ко мне с каким-то вопросом.

It came into my head, oddly enough, that my voice was too harsh and deep for them.

Не знаю почему, но мне пришло вдруг в голову, что мой голос должен показаться им слишком грубым и резким.

So I shook my head, and, pointing to my ears, shook it again.

Поэтому я только покачал головой и указал на свои уши.

He came a step forward, hesitated, and then touched my hand.

Тот, кто обратился ко мне, сделал шаг вперед, остановился в нерешительности и дотронулся до моей руки.

Then I felt other soft little tentacles upon my back and shoulders.

Я почувствовал еще несколько таких же нежных прикосновений на плечах и на спине.

They wanted to make sure I was real.

Они хотели убедиться, что я действительно существую.

There was nothing in this at all alarming.

В их движениях не было решительно ничего внушающего опасение.

Indeed, there was something in these pretty little people that inspired confidence-a graceful gentleness, a certain childlike ease.

Наоборот, в этих милых маленьких существах было что-то вызывающее доверие, какая-то грациозная мягкость, какая-то детская непринужденность.

And besides, they looked so frail that I could fancy myself flinging the whole dozen of them about like nine-pins.

К тому же они были такие хрупкие, что, казалось, можно совсем легко в случае нужды разбросать их, как кегли, - целую дюжину одним толчком.

But I made a sudden motion to warn them when I saw their little pink hands feeling at the Time Machine.

Однако, заметив, что маленькие руки принялись ощупывать Машину Времени, я сделал предостерегающее движение.

Happily then, when it was not too late, I thought of a danger I had hitherto forgotten, and reaching over the bars of the machine I unscrewed the little levers that would set it in motion, and put these in my pocket.

Я вдруг вспомнил то, о чем совершенно забыл, -что она может внезапно исчезнуть, - вывинтил, нагнувшись над стержнями, рычажки, приводящие Машину в движение, и положил их в карман.

Then I turned again to see what I could do in the way of communication.

Затем снова повернулся к этим людям, раздумывая, как бы мне с ними объясниться.

"And then, looking more nearly into their features, I saw some further peculiarities in their Dresden-china type of prettiness.

Я пристально разглядывал их изящные фигурки, напоминавшие дрезденские фарфоровые статуэтки.

Their hair, which was uniformly curly, came to a sharp end at the neck and cheek; there was not the faintest suggestion of it on the face, and their ears were singularly minute.

Их короткие волосы одинаково курчавились, на лице не было видно ни малейшего признака растительности, уши были удивительно маленькие.

The mouths were small, with bright red, rather thin lips, and the little chins ran to a point.

Рот крошечный, с ярко-пунцовыми, довольно тонкими губами, подбородок остроконечный.

The eyes were large and mild; and-this may seem egotism on my part-I fancied even that there was a certain lack of the interest I might have expected in them.

Глаза большие и кроткие, но - не сочтите это за тщеславие! - в них недоставало выражения того интереса ко мне, какого я был вправе ожидать.

"As they made no effort to communicate with me, but simply stood round me smiling and speaking in soft cooing notes to each other, I began the conversation.

Они больше не делали попыток объясняться со мной и стояли, улыбаясь и переговариваясь друг с другом нежными воркующими голосами. Я первым начал разговор.

I pointed to the Time Machine and to myself.

Указал рукой на Машину Времени, потом на самого себя.

Then hesitating for a moment how to express time, I pointed to the sun.

После этого, поколебавшись, как лучше выразить понятие о Времени, указал на солнце.

At once a quaintly pretty little figure in chequered purple and white followed my gesture, and then astonished me by imitating the sound of thunder.

Тотчас же одно изящное существо, одетое в клетчатую пурпурно-белую одежду, повторило мой жест и, несказанно поразив меня, издало звук, подражая грому.

"For a moment I was staggered, though the import of his gesture was plain enough.

На мгновение я удивился, хотя смысл жеста был вполне ясен.

The question had come into my mind abruptly: were these creatures fools?

Мне вдруг пришла мысль: а не имею ли я дело просто-напросто с дураками?

You may hardly understand how it took me.

Вы едва ли поймете, как это поразило меня.

You see I had always anticipated that the people of the year Eight Hundred and Two Thousand odd would be incredibly in front of us in knowledge, art, everything.

Я всегда держался того мнения, что люди эпохи восемьсот второй тысячи лет, куда я залетел, судя по счетчику моей Машины, уйдут невообразимо дальше нас в науке, искусстве и во всем остальном.

Then one of them suddenly asked me a question that showed him to be on the intellectual level of one of our five-year-old children- asked me, in fact, if I had come from the sun in a thunderstorm!

И вдруг один из них задает мне вопрос, показывающий, что его умственный уровень не выше уровня нашего пятилетнего ребенка: он всерьез спрашивает меня, не упал ли я с солнца во время грозы?

It let loose the judgment I had suspended upon their clothes, their frail light limbs, and fragile features.

И потом, эта их яркая одежда, хрупкое, изящное сложение и нежные черты лица.

A flow of disappointment rushed across my mind. For a moment I felt that I had built the Time Machine in vain.

Я почувствовал разочарование и на мгновение подумал, что напрасно трудился над своей Машиной Времени.

"I nodded, pointed to the sun, and gave them such a vivid rendering of a thunderclap as startled them. They all withdrew a pace or so and bowed.

Кивнув головой, я указал на солнце и так искусно изобразил гром, что все они отскочили от меня на шаг или два и присели от страха.

Then came one laughing towards me, carrying a chain of beautiful flowers altogether new to me, and put it about my neck. The idea was received with melodious applause; and presently they were all running to and fro for flowers, and laughingly flinging them upon me until I was almost smothered with blossom.

Но тотчас снова ободрились, и один, смеясь, подошел ко мне с гирляндой чудесных и совершенно неизвестных мне цветов. Он обвил гирляндой мою шею под мелодичные одобрительные возгласы остальных. Все принялись рвать цветы, и, смеясь, обвивать ими меня, пока наконец я не стал задыхаться от благоухания.

You who have never seen the like can scarcely imagine what delicate and wonderful flowers countless years of culture had created.

Вы, никогда не видевшие ничего подобного, вряд ли можете представить себе, какие чудесные, нежные цветы создала культура, этого невообразимо далекого от нас времени.

Then someone suggested that their plaything should be exhibited in the nearest building, and so I was led past the sphinx of white marble, which had seemed to watch me all the while with a smile at my astonishment, towards a vast grey edifice of fretted stone.

Кто-то, видимо, подал мысль выставить меня в таком виде в ближайшем здании, и они повели меня к высокому серому, покрытому трещинами каменному дворцу, мимо Сфинкса из белого мрамора, который, казалось, все время с легкой усмешкой смотрел на мое изумление.

As I went with them the memory of my confident anticipations of a profoundly grave and intellectual posterity came, with irresistible merriment, to my mind.

Идя с ними, я едва удержался от смеха при воспоминании о том, как самоуверенно предсказывал вам несколько дней назад серьезность и глубину ума людей будущего.

"The building had a huge entry, and was altogether of colossal dimensions.

Здание, куда меня вели, имело огромный портал, да и все оно было колоссальных размеров.

I was naturally most occupied with the growing crowd of little people, and with the big open portals that yawned before me shadowy and mysterious.

Я с интересом рассматривал огромную, все растущую толпу этих маленьких существ и зияющий вход, темный и таинственный.

My general impression of the world I saw over their heads was a tangled waste of beautiful bushes and flowers, a long neglected and yet weedless garden.

Общее впечатление от окружающего было таково, как будто весь мир покрыт густой порослью красивых кустов и цветов, словно давно запущенный, но все еще прекрасный сад.

I saw a number of tall spikes of strange white flowers, measuring a foot perhaps across the spread of the waxen petals. They grew scattered, as if wild, among the variegated shrubs, but, as I say, I did not examine them closely at this time.

Я видел высокие стебли и нежные головки странных белых цветов. Они были около фута в диаметре, имели прозрачный восковой оттенок и росли дико среди разнообразных кустарников; в то время я не мог хорошенько рассмотреть их.

The Time Machine was left deserted on the turf among the rhododendrons.

Моя Машина Времени осталась без присмотра среди рододендронов.

"The arch of the doorway was richly carved, but naturally I did not observe the carving very narrowly, though I fancied I saw suggestions of old Phoenician decorations as I passed through, and it struck me that they were very badly broken and weather- worn.

Свод был украшен чудесной резьбой, но я, конечно, не успел ее как следует рассмотреть, хотя, когда я проходил под ним, мне показалось, что он сделан в древнефиникийском стиле, и меня поразило, что резьба сильно попорчена и стерта.

Several more brightly clad people met me in the doorway, and so we entered, I, dressed in dingy nineteenth-century garments, looking grotesque enough, garlanded with flowers, and surrounded by an eddying mass of bright, soft-colored robes and shining white limbs, in a melodious whirl of laughter and laughing speech.

Под взрывы мелодичного смеха и веселые разговоры меня встретило на пороге несколько существ, одетых в еще более светлые одежды, и я вошел внутрь в своем неподходящем темном одеянии девятнадцатого века. Я не мог не чувствовать, что вид у меня довольно забавный, -я был весь увешан гирляндами цветов и окружен волнующейся толпой людей, облаченных в светлые, нежных расцветок одежды, сверкавших белизной обнаженных рук и смеявшихся и мелодично ворковавших.

"The big doorway opened into a proportionately great hall hung with brown.

Большая дверь вела в огромный, завешанный коричневой тканью зал.

The roof was in shadow, and the windows, partially glazed with coloured glass and partially unglazed, admitted a tempered light.

Потолок его был в тени, а через окна с яркими цветными стеклами, а местами совсем незастекленные, лился мягкий, приятный свет.

The floor was made up of huge blocks of some very hard white metal, not plates nor slabs-blocks, and it was so much worn, as I judged by the going to and fro of past generations, as to be deeply channelled along the more frequented ways.

Пол состоял из какого-то очень твердого белого металла - это были не плитки и не пластинки, а целые глыбы, но шаги бесчисленных поколений даже в этом металле выбили местами глубокие колеи.

Transverse to the length were innumerable tables made of slabs of polished stone, raised perhaps a foot from the floor, and upon these were heaps of fruits.

Поперек зала стояло множество низких столов, сделанных из полированного камня, высотою не больше фута, - на них лежали груды плодов.

Some I recognized as a kind of hypertrophied raspberry and orange, but for the most part they were strange.

В некоторых я узнал что-то вроде огромной малины, другие были похожи на апельсины, но большая часть была мне совершенно неизвестна.

"Between the tables was scattered a great number of cushions.

Между столами было разбросано множество мягких подушек.

Upon these my conductors seated themselves, signing for me to do likewise.

Мои спутники расселись на них и знаками указали мне мое место.

With a pretty absence of ceremony they began to eat the fruit with their hands, flinging peel and stalks, and so forth, into the round openings in the sides of the tables.

С милой непринужденностью они принялись есть плоды, беря их руками и бросая шелуху и огрызки в круглые отверстия по бокам столов.

I was not loath to follow their example, for I felt thirsty and hungry.

Я не заставил себя долго просить, так как чувствовал сильный голод и жажду.

As I did so I surveyed the hall at my leisure.

Поев, я принялся осматривать зал.

"And perhaps the thing that struck me most was its dilapidated look.

Меня особенно поразил его запущенный вид.

The stained-glass windows, which displayed only a geometrical pattern, were broken in many places, and the curtains that hung across the lower end were thick with dust.

Цветные оконные стекла, составлявшие узоры лишь строго геометрические, во многих местах были разбиты, а тяжелые занавеси покрылись густым слоем пыли.

And it caught my eye that the corner of the marble table near me was fractured.

Мне также бросилось в глаза, что угол мраморного стола, за которым я сидел, отбит.

Nevertheless, the general effect was extremely rich and picturesque.

Несмотря на это, зал был удивительно живописен.

There were, perhaps, a couple of hundred people dining in the hall, and most of them, seated as near to me as they could come, were watching me with interest, their little eyes shining over the fruit they were eating.

В нем находилось, может быть, около двухсот человек, и большинство из них с любопытством теснилось вокруг меня. Их глаза весело блестели, а белые зубы деликатно грызли плоды.

All were clad in the same soft and yet strong, silky material.

Все они были одеты в очень мягкие, но прочные шелковистые ткани.

"Fruit, by the by, was all their diet.

Фрукты были их единственной пищей.

These people of the remote future were strict vegetarians, and while I was with them, in spite of some carnal cravings, I had to be frugivorous also.

Эти люди далекого будущего были строгими вегетарианцами, и на время я принужден был сделаться таким же травоядным, несмотря на потребность в мясе.

Indeed, I found afterwards that horses, cattle, sheep, dogs, had followed the Ichthyosaurus into extinction.

Впоследствии я узнал, что лошади, рогатый скот, овцы, собаки в это время уже вымерли, как вымерли когда-то ихтиозавры.

But the fruits were very delightful; one, in particular, that seemed to be in season all the time I was there-a floury thing in a three-sided husk -was especially good, and I made it my staple.

Однако плоды были восхитительны, в особенности один плод (который, по-видимому, созрел во время моего пребывания там), с мучнистой мякотью, заключенной в трехгранную скорлупу. Он стал моей главной пищей.

At first I was puzzled by all these strange fruits, and by the strange flowers I saw, but later I began to perceive their import.

Я был поражен удивительными плодами и чудесными цветами, но не знал, откуда они берутся: только позднее я начал это понимать.

"However, I am telling you of my fruit dinner in the distant future now.

Таков был мой первый обед в далеком будущем.

So soon as my appetite was a little checked, I determined to make a resolute attempt to learn the speech of these new men of mine.

Немного насытившись, я решил сделать попытку научиться языку этих новых для меня людей.

Clearly that was the next thing to do.

Само собой разумеется, это было необходимо.

The fruits seemed a convenient thing to begin upon, and holding one of these up I began a series of interrogative sounds and gestures.

Плоды показались мне подходящим предметом для начала, и, взяв один из них, я попробовал объясниться при помощи вопросительных звуков и жестов.

I had some considerable difficulty in conveying my meaning.

Мне стоило немалого труда заставить их понимать меня.

At first my efforts met with a stare of surprise or inextinguishable laughter, but presently a fair-haired little creature seemed to grasp my intention and repeated a name.

Сначала все мои слова и жесты вызывали изумленные взгляды и бесконечные взрывы смеха, но вдруг одно белокурое существо, казалось, поняло мое намерение и несколько раз повторило какое-то слово.

They had to chatter and explain the business at great length to each other, and my first attempts to make the exquisite little sounds of their language caused an immense amount of amusement.

Все принялись болтать и перешептываться друг с другом, а потом наперебой начали весело обучать меня своему языку. Но мои первые попытки повторить их изящные короткие слова вызывали у них новые взрывы неподдельного веселья.

However, I felt like a schoolmaster amidst children, and persisted, and presently I had a score of noun substantives at least at my command; and then I got to demonstrative pronouns, and even the verb "to eat."

Несмотря на то, что я брал у них уроки, я все-таки чувствовал себя как школьный учитель в кругу детей. Скоро я заучил десятка два существительных, а затем дошел до указательных местоимений и даже до глагола "есть".

But it was slow work, and the little people soon tired and wanted to get away from my interrogations, so I determined, rather of necessity, to let them give their lessons in little doses when they felt inclined.

Но это была трудная работа, быстро наскучившая маленьким существам, и я почувствовал, что они уже избегают моих вопросов. По необходимости пришлось брать уроки понемногу и только тогда, когда мои новые знакомые сами этого хотели.

And very little doses I found they were before long, for I never met people more indolent or more easily fatigued.

А это бывало не часто - я никогда не встречал таких беспечных и быстро утомляющихся людей. 6. Закат человечества

"A queer thing I soon discovered about my little hosts, and that was their lack of interest.

Всего более поразило меня в этом новом мире почти полное отсутствие любознательности у людей.

They would come to me with eager cries of astonishment, like children, but like children they would soon stop examining me and wander away after some other toy.

Они, как дети, подбегали ко мне с криками изумления и, быстро оглядев меня, уходили в поисках какой-нибудь новой игрушки.

The dinner and my conversational beginnings ended, I noted for the first time that almost all those who had surrounded me at first were gone.

Когда все поели и я перестал их расспрашивать, то впервые заметил, что в зале уже нет почти никого из тех людей, которые окружали меня вначале.

It is odd, too, how speedily I came to disregard these little people.

И, как это ни странно, я сам быстро почувствовал равнодушие к этому маленькому народу.

I went out through the portal into the sunlit world again as soon as my hunger was satisfied.

Утолив голод, я вышел через портал на яркий солнечный свет.

I was continually meeting more of these men of the future, who would follow me a little distance, chatter and laugh about me, and, having smiled and gesticulated in a friendly way, leave me again to my own devices.

Мне всюду попадалось на пути множество этих маленьких людей будущего. Они недолго следовали за мной, смеясь и переговариваясь, а потом, перестав смеяться, предоставляли меня самому себе.

"The calm of evening was upon the world as I emerged from the great hall, and the scene was lit by the warm glow of the setting sun.

Когда я вышел из зала, в воздухе уже разлилась вечерняя тишина и все вокруг было окрашено теплыми лучами заходящего солнца.

At first things were very confusing.

Сначала окружающее казалось мне удивительно странным.

Everything was so entirely different from the world I had known-even the flowers.

Все здесь так не походило на тот мир, который я знал, - все, вплоть до цветов.

The big building I had left was situated on the slope of a broad river valley, but the Thames had shifted perhaps a mile from its present position.

Огромное здание, из которого я вышел, стояло на склоне речной долины, но Темза по меньшей мере на милю изменила свое теперешнее русло.

I resolved to mount to the summit of a crest perhaps a mile and a half away, from which I could get a wider view of this our planet in the year Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One A.D. For that, I should explain, was the date the little dials of my machine recorded.

Я решил добраться до вершины холма, лежавшего от меня на расстоянии примерно полутора миль, чтобы с его высоты поглядеть на нашу планету в восемьсот две тысячи семьсот первом году нашей эры - именно эту дату показывала стрелка на циферблате моей Машины.

"As I walked I was watching for every impression that could possibly help to explain the condition of ruinous splendour in which I found the world-for ruinous it was.

По дороге я искал хоть какое-нибудь объяснение тому гибнущему великолепию, в состоянии которого я нашел мир, так как это великолепие, несомненно, гибло.

A little way up the hill, for instance, was a great heap of granite, bound together by masses of aluminium, a vast labyrinth of precipitous walls and crumpled heaps, amidst which were thick heaps of very beautiful pagoda-like plants-nettles possibly-but wonderfully tinted with brown about the leaves, and incapable of stinging.

Немного выше на холме я увидел огромные груды гранита, скрепленные полосами алюминия, гигантский лабиринт отвесных стен и кучи расколовшихся на мелкие куски камней, между которыми густо росли удивительно красивые растения.

It was evidently the derelict remains of some vast structure, to what end built I could not determine.

Возможно, что это была крапива, но ее листья были окрашены в чудесный коричневый цвет и не были жгучими, как у нашей крапивы.

It was here that I was destined, at a later date, to have a very strange experience-the first intimation of a still stranger discovery-but of that I will speak in its proper place.

Вблизи были руины какого-то огромного здания, непонятно для чего предназначенного. Здесь мне пришлось впоследствии сделать одно странное открытие, но об этом я вам расскажу потом.

"Looking round with a sudden thought, from a terrace on which I rested for a while, I realized that there were no small houses to be seen.

Я присел на уступе холма, чтобы немного отдохнуть, и, оглядевшись вокруг, заметил, что нигде не видно маленьких домов.

Apparently the single house, and possibly even the household, had vanished.

По-видимому, частный дом и частное хозяйство окончательно исчезли.

Here and there among the greenery were palace-like buildings, but the house and the cottage, which form such characteristic features of our own English landscape, had disappeared.

То тут, то там среди зелени виднелись огромные здания, похожие на дворцы, но нигде не было тех домиков и коттеджей, которые так характерны для современного английского пейзажа.

""Communism," said I to myself.

"Коммунизм", - сказал я сам себе.

"And on the heels of that came another thought.

А следом за этой мыслью возникла другая.

I looked at the half-dozen little figures that were following me. Then, in a flash, I perceived that all had the same form of costume, the same soft hairless visage, and the same girlish rotundity of limb.

Я взглянул на маленьких людей, которые следовали за мной, и вдруг заметил, что на всех одежда всевозможных светлых цветов, но одинакового покроя, у всех те же самые безбородые лица, та же девичья округленность конечностей.

It may seem strange, perhaps, that I had not noticed this before. But everything was so strange.

Может показаться странным, что я не заметил этого раньше, но все вокруг меня было так необычно.

Now, I saw the fact plainly enough.

Теперь это бросилось мне в глаза.

In costume, and in all the differences of texture and bearing that now mark off the sexes from each other, these people of the future were alike.

Мужчины и женщины будущего не отличались друг от друга ни костюмом, ни телосложением, ни манерами, одним словом, ничем, что теперь отличает один пол от другого.

And the children seemed to my eyes to be but the miniatures of their parents.

И дети, казалось, были просто миниатюрными копиями своих родителей.

I judged, then, that the children of that time were extremely precocious, physically at least, and I found afterwards abundant verification of my opinion.

Поэтому я решил, что дети этой эпохи отличаются удивительно ранним развитием, по крайней мере, в физическом отношении, и это мое мнение подтвердилось впоследствии множеством доказательств.

"Seeing the ease and security in which these people were living, I felt that this close resemblance of the sexes was after all what one would expect; for the strength of a man and the softness of a woman, the institution of the family, and the differentiation of occupations are mere militant necessities of an age of physical force; where population is balanced and abundant, much childbearing becomes an evil rather than a blessing to the State; where violence comes but rarely and off-spring are secure, there is less necessity-indeed there is no necessity-for an efficient family, and the specialization of the sexes with reference to their children's needs disappears.

При виде довольства и обеспеченности, в которой жили эти люди, сходство полов стало мне вполне понятно. Сила мужчины и нежность женщины, семья и разделение труда являются только жестокой необходимостью века, управляемого физической силой. Но там, где народонаселение многочисленно и достигло равновесия, где насилие - редкое явление, рождение многих детей нежелательно для государства, и нет никакой необходимости в существовании семьи. А вместе с тем и разделение полов, вызванное жизнью и потребностью воспитания детей, неизбежно исчезает.

We see some beginnings of this even in our own time, and in this future age it was complete.

Первые признаки этого явления наблюдаются и в наше время, а в том далеком будущем оно уже вполне укоренилось.

This, I must remind you, was my speculation at the time.

Таковы были мои тогдашние выводы.

Later, I was to appreciate how far it fell short of the reality.

Позднее я имел возможность убедиться, насколько они были далеки от действительности.

"While I was musing upon these things, my attention was attracted by a pretty little structure, like a well under a cupola.

Размышляя так, я невольно обратил внимание на небольшую постройку приятной архитектуры, похожую на колодец, прикрытый куполом.

I thought in a transitory way of the oddness of wells still existing, and then resumed the thread of my speculations.

У меня мелькнула мысль: как странно, что до сих пор существуют колодцы, но затем я снова погрузился в раздумья.

There were no large buildings towards the top of the hill, and as my walking powers were evidently miraculous, I was presently left alone for the first time.

До самой вершины холма больше не было никаких зданий, и, продолжая идти, я скоро очутился один, так как остальные за мной не поспевали.

With a strange sense of freedom and adventure I pushed on up to the crest.

С чувством свободы, ожидая необыкновенных приключений, я направился к вершине холма.

"There I found a seat of some yellow metal that I did not recognize, corroded in places with a kind of pinkish rust and half smothered in soft moss, the arm-rests cast and filed into the resemblance of griffins" heads.

Дойдя до вершины, я увидел скамью из какого-то желтого металла; в некоторых местах она была разъедена чем-то вроде красноватой ржавчины и утопала в мягком мхе; ручки ее были отлиты в виде голов грифонов.

I sat down on it, and I surveyed the broad view of our old world under the sunset of that long day.

Я сел и принялся смотреть на широкий простор, освещенный лучами догоравшего заката.

It was as sweet and fair a view as I have ever seen.

Картина была небывалой красоты.

The sun had already gone below the horizon and the west was flaming gold, touched with some horizontal bars of purple and crimson.

Солнце только что скрылось за горизонтом; запад горел золотом, по которому горизонтально тянулись легкие пурпурные и алые полосы.

Below was the valley of the Thames, in which the river lay like a band of burnished steel.

Внизу расстилалась долина, по которой, подобно полосе сверкающей стали, дугой изогнулась Темза.

I have already spoken of the great palaces dotted about among the variegated greenery, some in ruins and some still occupied.

Огромные старые дворцы, о которых я уже говорил, были разбросаны среди разнообразной зелени; некоторые уже превратились в руины, другие были еще обитаемы.

Here and there rose a white or silvery figure in the waste garden of the earth, here and there came the sharp vertical line of some cupola or obelisk.

Тут и там, в этом огромном, похожем на сад мире, виднелись белые или серебристые изваяния; кое-где поднимались кверху купола и остроконечные обелиски.

There were no hedges, no signs of proprietary rights, no evidences of agriculture; the whole earth had become a garden.

Нигде не было изгородей, не было даже следов собственности и никаких признаков земледелия, -вся земля превратилась в один цветущий сад.

"So watching, I began to put my interpretation upon the things I had seen, and as it shaped itself to me that evening, my interpretation was something in this way. (Afterwards I found I had got only a half-truth-or only a glimpse of one facet of the truth.)

Наблюдая все это, я старался объяснить себе то, что видел, и сделал вот какие выводы из своих наблюдений. (Позже я убедился, что они были односторонними и содержали лишь половину правды.)

"It seemed to me that I had happened upon humanity upon the wane.

Мне казалось, что я вижу человечество в эпоху увядания.

The ruddy sunset set me thinking of the sunset of mankind.

Красноватая полоса на западе заставила меня подумать о закате человечества.

For the first time I began to realize an odd consequence of the social effort in which we are at present engaged.

Я впервые увидел те неожиданные последствия, к которым привели общественные отношения нашего времени.

And yet, come to think, it is a logical consequence enough.

Теперь я прихожу к убеждению, что это были вполне логические последствия.

Strength is the outcome of need; security sets a premium on feebleness.

Сила есть только результат необходимости; обеспеченное существование ведет к слабости.

The work of ameliorating the conditions of life-the true civilizing process that makes life more and more secure-had gone steadily on to a climax.

Стремление к улучшению условий жизни -истинный прогресс цивилизации, делающий наше существование все более обеспеченным, - привело к своему конечному результату.

One triumph of a united humanity over Nature had followed another.

Объединенное человечество поколение за поколением торжествовало победы над природой.

Things that are now mere dreams had become projects deliberately put in hand and carried forward.

То, что в наши дни кажется несбыточными мечтами, превратилось в искусно задуманные и осуществленные проекты.

And the harvest was what I saw!

И вот какова оказалась жатва!

"After all, the sanitation and the agriculture of to-day are still in the rudimentary stage.

В конце концов охрана здоровья человечества и земледелие находятся в наше время еще в зачаточном состоянии.

The science of our time has attacked but a little department of the field of human disease, but even so, it spreads its operations very steadily and persistently.

Наука объявила войну лишь малой части человеческих болезней, но она неизменно и упорно продолжает свою работу.

Our agriculture and horticulture destroy a weed just here and there and cultivate perhaps a score or so of wholesome plants, leaving the greater number to fight out a balance as they can.

Земледельцы и садоводы то тут, то там уничтожают сорняки и выращивают лишь немногие полезные растения, предоставляя остальным бороться как угодно за свое существование.

We improve our favourite plants and animals -and how few they are-gradually by selective breeding; now a new and better peach, now a seedless grape, now a sweeter and larger flower, now a more convenient breed of cattle.

Мы улучшаем немногие избранные нами виды растений и животных путем постепенного отбора лучших из них; мы выводим новый, лучший сорт персика, виноград без косточек, более душистый и крупный цветок, более пригодную породу рогатого скота.

We improve them gradually, because our ideals are vague and tentative, and our knowledge is very limited; because Nature, too, is shy and slow in our clumsy hands.

Мы улучшаем их постепенно, потому что наши представления об идеале смутны и вырабатываются путем опыта, а знания крайне ограниченны, да и сама природа робка и неповоротлива в наших неуклюжих руках.

Some day all this will be better organized, and still better.

Когда-нибудь все это будет организовано лучше.

That is the drift of the current in spite of the eddies.

Несмотря на водовороты, поток времени неуклонно стремится вперед.

The whole world will be intelligent, educated, and co-operating; things will move faster and faster towards the subjugation of Nature.

Весь мир когда-нибудь станет разумным, образованным, все будут трудиться коллективно; это поведет к быстрейшему и полнейшему покорению природы.

In the end, wisely and carefully we shall readjust the balance of animal and vegetable me to suit our human needs.

В конце концов мы мудро и заботливо установим равновесие животной и растительной жизни для удовлетворения наших потребностей.

"This adjustment, I say, must have been done, and done well; done indeed for all Time, in the space of Time across which my machine had leaped.

Это должно было свершиться и действительно свершилось за то время, через которое промчалась моя Машина.

The air was free from gnats, the earth from weeds or fungi; everywhere were fruits and sweet and delightful flowers; brilliant butterflies flew hither and thither.

В воздухе не стало комаров и мошек, на земле -сорных трав и плесени. Везде появились сочные плоды и красивые душистые цветы; яркие бабочки порхали повсюду.

The ideal of preventive medicine was attained.

Идеал профилактической медицины был достигнут.

Diseases had been stamped out.

Болезнетворные микробы были уничтожены.

I saw no evidence of any contagious diseases during all my stay.

За время своего пребывания там я не видел даже и признаков заразных болезней.

And I shall have to tell you later that even the processes of putrefaction and decay had been profoundly affected by these changes.

Благодаря всему этому даже процессы гниения и разрушения приняли совершенно новый вид.

"Social triumphs, too, had been effected.

В общественных отношениях тоже была одержана большая победа.

I saw mankind housed in splendid shelters, gloriously clothed, and as yet I had found them engaged in no toil.

Я видел, что люди стали жить в великолепных дворцах, одеваться в роскошные одежды и освободились от всякого труда.

There were no signs of struggle, neither social nor economical struggle.

Не было и следов борьбы, политической или экономической.

The shop, the advertisement, traffic, all that commerce which constitutes the body of our world, was gone.

Торговля, промышленность, реклама - все, что составляет основу нашей государственной жизни, исчезло из этого мира Будущего.

It was natural on that golden evening that I should jump at the idea of a social paradise.

Естественно, что в тот золотистый вечер я невольно счел окружающий меня мир земным раем.

The difficulty of increasing population had been met, I guessed, and population had ceased to increase.

Опасность перенаселения исчезла, так как население, по-видимому, перестало расти.

"But with this change in condition comes inevitably adaptations to the change.

Но изменение условий неизбежно влечет за собой приспособление к этим изменениям.

What, unless biological science is a mass of errors, is the cause of human intelligence and vigour?

Что является движущей силой человеческого ума и энергии, если только вся биология не представляет собой бесконечного ряда заблуждений?

Hardship and freedom: conditions under which the active, strong, and subtle survive and the weaker go to the wall; conditions that put a premium upon the loyal alliance of capable men, upon self-restraint, patience, and decision.

Только труд и свобода; таковы условия, при которых деятельный, сильный и ловкий переживает слабого, который должен уступить свое место; условия, дающие преимущество честному союзу талантливых людей, умению владеть собой, терпению и решительности.

And the institution of the family, and the emotions that arise therein, the fierce jealousy, the tenderness for offspring, parental self-devotion, all found their justification and support in the imminent dangers of the young. NOW, where are these imminent dangers?

Семья и возникающие отсюда чувства: ревность, любовь к потомству, родительское самоотвержение - все это находит себе оправдание в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение. Но где теперь эти опасности?

There is a sentiment arising, and it will grow, against connubial jealousy, against fierce maternity, against passion of all sorts; unnecessary things now, and things that make us uncomfortable, savage survivals, discords in a refined and pleasant life.

Уже сейчас начинает проявляться протест против супружеской ревности, против слепого материнского чувства, против всяческих страстей, и этот протест будет нарастать. Все эти чувства даже теперь уже не являются необходимыми, они делают нас несчастными и, как остатки первобытной дикости, кажутся несовместимыми с приятной и возвышенной жизнью.

"I thought of the physical slightness of the people, their lack of intelligence, and those big abundant ruins, and it strengthened my belief in a perfect conquest of Nature.

Я стал думать о физической слабости этих маленьких людей, о бессилии их ума и об огромных развалинах, которые видел вокруг. Все это подтверждало мое предположение об окончательной победе, одержанной над природой.

For after the battle comes Quiet.

После войны наступил мир.

Humanity had been strong, energetic, and intelligent, and had used all its abundant vitality to alter the conditions under which it lived.

Человечество было сильным, энергичным, оно обладало знаниями; люди употребляли все свои силы на изменение условий своей жизни.

And now came the reaction of the altered conditions.

А теперь измененные ими условия оказали свое влияние на их потомков.

"Under the new conditions of perfect comfort and security, that restless energy, that with us is strength, would become weakness.

При новых условиях полного довольства и обеспеченности неутомимая энергия, являющаяся в наше время силой, должна была превратиться в слабость.

Even in our own time certain tendencies and desires, once necessary to survival, are a constant source of failure.

Даже в наши дни некоторые склонности и желания, когда-то необходимые для выживания человека, стали источником его гибели.

Physical courage and the love of battle, for instance, are no great help-may even be hindrances-to a civilized man.

Храбрость и воинственность, например, не помогают, а скорее даже мешают жизни цивилизованного человека.

And in a state of physical balance and security, power, intellectual as well as physical, would be out of place.

В государстве же, основанном на физическом равновесии и обеспеченности, превосходство -физическое или умственное - было бы совершенно неуместно.

For countless years I judged there had been no danger of war or solitary violence, no danger from wild beasts, no wasting disease to require strength of constitution, no need of toil.

Я пришел к выводу, что на протяжении бесчисленных лет на земле не существовало ни опасности войн, ни насилия, ни диких зверей, ни болезнетворных микробов, не существовало и необходимости в труде.

For such a life, what we should call the weak are as well equipped as the strong, are indeed no longer weak.

При таких условиях те, кого мы называем слабыми, были точно так же приспособлены, как и сильные, они уже не были слабыми.

Better equipped indeed they are, for the strong would be fretted by an energy for which there was no outlet.

Вернее, они были даже лучше приспособлены, потому что сильного подрывала не находящая выхода энергия.

No doubt the exquisite beauty of the buildings I saw was the outcome of the last surgings of the now purposeless energy of mankind before it settled down into perfect harmony with the conditions under which it lived-the flourish of that triumph which began the last great peace.

Не оставалось сомнения, что удивительная красота виденных мною зданий была результатом последних усилий человечества перед тем, как оно достигло полной гармонии жизни, - последняя победа, после которой был заключен окончательный мир.

This has ever been the fate of energy in security; it takes to art and to eroticism, and then come languor and decay.

Такова неизбежная судьба всякой энергии. Достигнув своей конечной цели, она еще ищет выхода в искусстве, в любви, а затем наступает бессилие и упадок.

"Even this artistic impetus would at last die away-had almost died in the Time I saw.

Даже эти художественные порывы в конце концов должны были заглохнуть, и они почти заглохли в то Время, куда я попал.

To adorn themselves with flowers, to dance, to sing in the sunlight: so much was left of the artistic spirit, and no more.

Украшать себя цветами, танцевать и петь под солнцем - вот что осталось от этих стремлений.

Even that would fade in the end into a contented inactivity.

Но и это в конце концов должно было смениться бездействием.

We are kept keen on the grindstone of pain and necessity, and, it seemed to me, that here was that hateful grindstone broken at last!

Все наши чувства и способности обретают остроту только на точиле труда и необходимости, а это неприятное точило было наконец разбито.

"As I stood there in the gathering dark I thought that in this simple explanation I had mastered the problem of the world- mastered the whole secret of these delicious people.

Пока я сидел в сгущавшейся темноте, мне казалось, что этим простым объяснением я разрешил загадку мира и постиг тайну прелестного маленького народа.

Possibly the checks they had devised for the increase of population had succeeded too well, and their numbers had rather diminished than kept stationary.

Возможно, они нашли удачные средства для ограничения рождаемости, и численность населения даже уменьшалась.

That would account for the abandoned ruins.

Этим можно было объяснить пустоту заброшенных дворцов.

Very simple was my explanation, and plausible enough-as most wrong theories are!

Моя теория была очень ясна и правдоподобна -как и большинство ошибочных теорий!

V

7. Внезапный удар

"As I stood there musing over this too perfect triumph of man, the full moon, yellow and gibbous, came up out of an overflow of silver light in the north-east.

Пока я размышлял над этим слишком уж полным торжеством человека, из-за серебристой полосы на северо-востоке выплыла желтая полная луна.

The bright little figures ceased to move about below, a noiseless owl flitted by, and I shivered with the chill of the night.

Маленькие светлые фигурки людей перестали праздно двигаться внизу, бесшумно пролетела сова, и я вздрогнул от вечерней прохлады.

I determined to descend and find where I could sleep.

Я решил спуститься с холма и поискать ночлега.

"I looked for the building I knew.

Я стал отыскивать глазами знакомое здание.

Then my eye travelled along to the figure of the White Sphinx upon the pedestal of bronze, growing distinct as the light of the rising moon grew brighter.

Мой взгляд упал на фигуру Белого Сфинкса на бронзовом пьедестале, и, по мере того как восходящая луна светила все ярче, фигура яснее выступала из темноты.

I could see the silver birch against it.

Я мог отчетливо рассмотреть стоявший около него серебристый тополь.

There was the tangle of rhododendron bushes, black in the pale light, and there was the little lawn.

Вон и густые рододендроны, черные при свете луны, вон и лужайка.

I looked at the lawn again.

Я еще раз взглянул на нее.

A queer doubt chilled my complacency.

Ужасное подозрение закралось в мою душу.

"No," said I stoutly to myself, "that was not the lawn."

"Нет, - решительно сказал я себе, - это не та лужайка".

"But it WAS the lawn.

Но это была та самая лужайка.

For the white leprous face of the sphinx was towards it.

Бледное, словно изъеденное проказой лицо Сфинкса было обращено к ней.

Can you imagine what I felt as this conviction came home to me?

Можете ли вы представить себе, что я почувствовал, когда убедился в этом!

But you cannot. The Time Machine was gone!

Машина Времени исчезла!

"At once, like a lash across the face, came the possibility of losing my own age, of being left helpless in this strange new world.

Как удар хлыстом по лицу, меня обожгла мысль, что я никогда не вернусь назад, навеки останусь беспомощный в этом новом, неведомом мире!

The bare thought of it was an actual physical sensation.

Сама мысль об этом была мучительна.

I could feel it grip me at the throat and stop my breathing.

Я почувствовал, как сжалось мое горло, пресеклось дыхание.

In another moment I was in a passion of fear and running with great leaping strides down the slope.

Ужас овладел мною, и дикими прыжками я кинулся вниз по склону.

Once I fell headlong and cut my face; I lost no time in stanching the blood, but jumped up and ran on, with a warm trickle down my cheek and chin.

Я упал и расшиб лицо, но даже не попытался остановить кровь, вскочил на ноги и снова побежал, чувствуя, как теплая струйка стекает по щеке.

All the time I ran I was saying to myself:

Я бежал и не переставал твердить себе:

"They have moved it a little, pushed it under the bushes out of the way."

"Они просто немного отодвинули ее, поставили под кустами, чтобы она не мешала на дороге".

Nevertheless, I ran with all my might.

Но, несмотря на это, бежал изо всех сил.

All the time, with the certainty that sometimes comes with excessive dread, I knew that such assurance was folly, knew instinctively that the machine was removed out of my reach.

С уверенностью, которая иногда рождается из самого мучительного страха, я с самого начала знал, что утешительная мысль моя - вздор; чутье говорило мне, что Машина унесена куда-то, откуда мне ее не достать.

My breath came with pain.

Я едва переводил дыхание.

I suppose I covered the whole distance from the hill crest to the little lawn, two miles perhaps, in ten minutes.

От вершины холма до лужайки было около двух миль, и я преодолел это расстояние за десять минут.

And I am not a young man.

А ведь я уже не молод.

I cursed aloud, as I ran, at my confident folly in leaving the machine, wasting good breath thereby.

Я бежал и громко проклинал свою безрассудную доверчивость, побудившую меня оставить Машину, и задыхался от проклятий еще больше.

I cried aloud, and none answered.

Я попробовал громко кричать, но никто мне не ответил.

Not a creature seemed to be stirring in that moonlit world.

Ни одного живого существа не было видно на залитой лунным светом земле!

"When I reached the lawn my worst fears were realized. Not a trace of the thing was to be seen.

Когда я добежал до лужайки, худшие мои опасения подтвердились: Машины нигде не было видно.

I felt faint and cold when I faced the empty space among the black tangle of bushes. I ran round it furiously, as if the thing might be hidden in a corner, and then stopped abruptly, with my hands clutching my hair.

Похолодев, я смотрел на пустую лужайку среди черной чащи кустарников, потом быстро обежал ее, как будто Машина могла быть спрятана где-нибудь поблизости, и резко остановился, схватившись за голову.

Above me towered the sphinx, upon the bronze pedestal, white, shining, leprous, in the light of the rising moon.

Надо мной на бронзовом пьедестале возвышался Сфинкс, все такой же бледный, словно изъеденный проказой, ярко озаренный светом луны.

It seemed to smile in mockery of my dismay.

Казалось, он насмешливо улыбался, глядя на меня.

"I might have consoled myself by imagining the little people had put the mechanism in some shelter for me, had I not felt assured of their physical and intellectual inadequacy.

Я мог бы утешиться мыслью, что маленький народец спрятал Машину под каким-нибудь навесом, если бы не знал наверняка, что у них не хватило бы на это ни сил, ни ума.

That is what dismayed me: the sense of some hitherto unsuspected power, through whose intervention my invention had vanished.

Нет, меня ужасало теперь другое: мысль о какой-то новой, до сих пор неведомой мне силе, захватившей мое изобретение.

Yet, for one thing I felt assured: unless some other age had produced its exact duplicate, the machine could not have moved in time.

Я был уверен только в одном: если в какой-либо другой век не изобрели точно такого же механизма, моя Машина не могла без меня отправиться путешествовать по Времени.

The attachment of the levers-I will show you the method later- prevented any one from tampering with it in that way when they were removed.

Не зная способа закрепления рычагов - я потом покажу вам, в чем он заключается, - невозможно воспользоваться ею для путешествия. К тому же рычаги были у меня.

It had moved, and was hid, only in space.

Мою Машину перенесли, спрятали где-то в Пространстве, а не во Времени.

But then, where could it be?

Но где же?

"I think I must have had a kind of frenzy.

Я совершенно обезумел.

I remember running violently in and out among the moonlit bushes all round the sphinx, and startling some white animal that, in the dim light, I took for a small deer.

Помню, как я неистово метался взад и вперед среди освещенных луной кустов вокруг Сфинкса; помню, как вспугнул какое-то белое животное, которое при лунном свете показалось мне небольшой ланью.

I remember, too, late that night, beating the bushes with my clenched fist until my knuckles were gashed and bleeding from the broken twigs.

Помню также, как поздно ночью я колотил кулаками по кустам до тех пор, пока не исцарапал все руки о сломанные сучья.

Then, sobbing and raving in my anguish of mind, I went down to the great building of stone. The big hall was dark, silent, and deserted. I slipped on the uneven floor, and fell over one of the malachite tables, almost breaking my shin. I lit a match and went on past the dusty curtains, of which I have told you.

Потом, рыдая, в полном изнеможении, я побрел к большому каменному зданию, темному и пустынному, поскользнулся на неровном полу и упал на один из малахитовых столов, чуть не сломав ногу, зажег спичку и прошел мимо пыльных занавесей, о которых я уже рассказывал вам.

"There I found a second great hall covered with cushions, upon which, perhaps, a score or so of the little people were sleeping.

Дальше был второй большой зал, устланный подушками, на которых спали два десятка маленьких людей.

I have no doubt they found my second appearance strange enough, coming suddenly out of the quiet darkness with inarticulate noises and the splutter and flare of a match.

Мое вторичное появление, несомненно, показалось им очень странным. Я так внезапно вынырнул из ночной тишины с отчаянными нечленораздельными криками и с зажженной спичкой в руке.

For they had forgotten about matches.

Спички давно уже были позабыты в их время.

"Where is my Time Machine?" I began, bawling like an angry child, laying hands upon them and shaking them up together.

"Где моя Машина Времени?" - кричал я во все горло, как рассерженный ребенок. Я хватал их и тряс полусонных.

It must have been very queer to them.

Вероятно, это их поразило.

Some laughed, most of them looked sorely frightened.

Некоторые смеялись, другие казались растерянными.

When I saw them standing round me, it came into my head that I was doing as foolish a thing as it was possible for me to do under the circumstances, in trying to revive the sensation of fear.

Когда я увидел их, стоящих вокруг меня, я понял, что стараться пробудить в них чувство страха -чистое безумие.

For, reasoning from their daylight behaviour, I thought that fear must be forgotten.

Вспоминая их поведение днем, я сообразил, что это чувство совершенно ими позабыто.

"Abruptly, I dashed down the match, and, knocking one of the people over in my course, went blundering across the big dining-hall again, out under the moonlight.

Бросив спичку и сбив с ног кого-то, попавшегося на пути, я снова ощупью прошел по большому обеденному залу и вышел на лунный свет.

I heard cries of terror and their little feet running and stumbling this way and that.

Позади меня вдруг раздались громкие крики и топот маленьких спотыкающихся ног, но тогда я не понял причины этого.

I do not remember all I did as the moon crept up the sky.

Не помню всего, что я делал при лунном свете.

I suppose it was the unexpected nature of my loss that maddened me.

Неожиданная потеря довела меня почти до безумия.

I felt hopelessly cut off from my own kind-a strange animal in an unknown world.

Я чувствовал себя теперь безнадежно отрезанным от своих современников, каким-то странным животным в неведомом мире.

I must have raved to and fro, screaming and crying upon God and Fate.

В исступлении я бросался в разные стороны, плача и проклиная бога и судьбу.

I have a memory of horrible fatigue, as the long night of despair wore away; of looking in this impossible place and that; of groping among moon-lit ruins and touching strange creatures in the black shadows; at last, of lying on the ground near the sphinx and weeping with absolute wretchedness. I had nothing left but misery.

Помню, как я измучился в эту длинную отчаянную ночь, как рыскал в самых неподходящих местах, как ощупью пробирался среди озаренных лунным светом развалин, натыкаясь в темных углах на странные белые существа; помню, как в конце концов я упал на землю около Сфинкса и рыдал в отчаянии. Вместе с силами исчезла и злость на себя за то, что я так безрассудно оставил Машину... Я ничего не чувствовал, кроме ужаса.

Then I slept, and when I woke again it was full day, and a couple of sparrows were hopping round me on the turf within reach of my arm.

Потом незаметно я уснул, а когда проснулся, уже совсем рассвело и вокруг меня по траве, на расстоянии протянутой руки, весело и без страха прыгали воробьи.

"I sat up in the freshness of the morning, trying to remember how I had got there, and why I had such a profound sense of desertion and despair.

Я сел, овеваемый свежестью утра, стараясь вспомнить, как я сюда попал и почему все мое существо полно чувства одиночества и отчаяния.

Then things came clear in my mind.

Вдруг я вспомнил обо всем, что случилось.

With the plain, reasonable daylight, I could look my circumstances fairly in the face.

Но при дневном свете у меня хватило сил спокойно взглянуть в лицо обстоятельствам.

I saw the wild folly of my frenzy overnight, and I could reason with myself.

Я понял всю нелепость своего вчерашнего поведения и принялся рассуждать сам с собою.

"Suppose the worst?" I said.

"Предположим самое худшее, - говорил я.

"Suppose the machine altogether lost-perhaps destroyed?

- Предположим, что Машина навсегда утеряна, может быть, даже уничтожена.

It behooves me to be calm and patient, to learn the way of the people, to get a clear idea of the method of my loss, and the means of getting materials and tools; so that in the end, perhaps, I may make another."

Из этого следует только то, что я должен быть терпеливым и спокойным, изучить образ жизни этих людей, разузнать, что случилось с Машиной, попытаться добыть необходимые материалы и инструменты; в конце концов я, может быть, сумею сделать новую Машину.

That would be my only hope, perhaps, but better than despair.

На это теперь моя единственная надежда, правда, очень слабая, - но все же надежда лучше отчаяния.

And, after all, it was a beautiful and curious world.

Но, во всяком случае, я очутился в прекрасном и любопытном мире.

"But probably, the machine had only been taken away.

И вполне вероятно, что моя Машина где-нибудь спрятана.

Still, I must be calm and patient, find its hiding-place, and recover it by force or cunning.

Значит, я должен спокойно и терпеливо искать то место, где она спрятана, и постараться взять ее силой или хитростью".

And with that I scrambled to my feet and looked about me, wondering where I could bathe.

С такими мыслями я встал на ноги и осмотрелся вокруг в поисках места, где можно было бы выкупаться.

I felt weary, stiff, and travel-soiled.

Я чувствовал себя усталым, мое тело одеревенело и покрылось грязью.

The freshness of the morning made me desire an equal freshness.

Утренняя свежесть вызывала желание стать самому чистым и свежим.

I had exhausted my emotion.

Волнение истощало меня.

Indeed, as I went about my business, I found myself wondering at my intense excitement overnight.

Когда я принялся размышлять о своем положении, то удивился вчерашним опрометчивым поступкам.

I made a careful examination of the ground about the little lawn.

Я тщательно исследовал лужайку.

I wasted some time in futile questionings, conveyed, as well as I was able, to such of the little people as came by.

Некоторое время ушло на напрасные расспросы проходивших мимо маленьких людей.

They all failed to understand my gestures; some were simply stolid, some thought it was a jest and laughed at me.

Никто не понимал моих жестов: одни тупо смотрели на меня, другие принимали мои слова за шутку и смеялись.

I had the hardest task in the world to keep my hands off their pretty laughing faces.

Мне стоило невероятных усилий удержаться и не броситься с кулаками на этих весельчаков.

It was a foolish impulse, but the devil begotten of fear and blind anger was ill curbed and still eager to take advantage of my perplexity.

Безумный порыв! Но сидевший во мне дьявол страха и слепого раздражения еще не был обуздан и пытался овладеть мною.

The turf gave better counsel.

Очень помогла мне густая трава.

I found a groove ripped in it, about midway between the pedestal of the sphinx and the marks of my feet where, on arrival, I had struggled with the overturned machine.

На полпути между пьедесталом Сфинкса и моими следами, там, где я возился с опрокинутой Машиной, на земле оказалась свежая борозда.

There were other signs of removal about, with queer narrow footprints like those I could imagine made by a sloth.

Были видны и другие следы: странные узкие отпечатки ног, похожие, как мне казалось, на следы ленивца.

This directed my closer attention to the pedestal.

Это побудило меня тщательней осмотреть пьедестал.

It was, as I think I have said, of bronze.

Я уже, кажется, сказал, что он был из бронзы.

It was not a mere block, but highly decorated with deep framed panels on either side.

Однако он представлял собою не просто плиту, а был с обеих сторон украшен искусно выполненными панелями.

I went and rapped at these.

Я подошел и постучал.

The pedestal was hollow.

Пьедестал оказался полым.

Examining the panels with care I found them discontinuous with the frames.

Внимательно осмотрев панели, я понял, что они не составляют одного целого с пьедесталом.

There were no handles or keyholes, but possibly the panels, if they were doors, as I supposed, opened from within.

На них не было ни ручек, ни замочных скважин, но, возможно, они открывались изнутри, если, как я предполагал, служили входом в пьедестал.

One thing was clear enough to my mind. It took no very great mental effort to infer that my Time Machine was inside that pedestal.

Во всяком случае, одно было мне ясно: Машина Времени находилась внутри пьедестала.

But how it got there was a different problem.

Но как она попала туда - это оставалось загадкой.

"I saw the heads of two orange-clad people coming through the bushes and under some blossom-covered apple-trees towards me.

Я увидел головы двух людей в оранжевой одежде, шедших ко мне между кустами и цветущими яблонями.

I turned smiling to them and beckoned them to me.

Улыбаясь, я повернулся к ним и поманил их рукой.

They came, and then, pointing to the bronze pedestal, I tried to intimate my wish to open it.

Когда они подошли, я указал им на бронзовый пьедестал и постарался объяснить, что хотел бы открыть его.

But at my first gesture towards this they behaved very oddly.

Но при первом же моем жесте они стали вести себя очень странно.

I don't know how to convey their expression to you.

Не знаю, сумею ли я объяснить вам, какое выражение появилось на их лицах.

Suppose you were to use a grossly improper gesture to a delicate-minded woman-it is how she would look.

Представьте себе, что вы сделали бы неприличный жест перед благовоспитанной дамой - именно с таким выражением она посмотрела бы на вас.

They went off as if they had received the last possible insult.

Они ушли, как будто были грубо оскорблены.

I tried a sweet-looking little chap in white next, with exactly the same result.

Я попытался подозвать к себе миловидное существо в белой одежде, но результат оказался тот же самый.

Somehow, his manner made me feel ashamed of myself.

Мне стало стыдно.

But, as you know, I wanted the Time Machine, and I tried him once more.

Но Машина Времени была необходима, и я сделал новую попытку.

As he turned off, like the others, my temper got the better of me.

Малыш с отвращением отвернулся от меня. Я потерял терпение.

In three strides I was after him, had him by the loose part of his robe round the neck, and began dragging him towards the sphinx.

В три прыжка я очутился около него и, захлестнув его шею полой его же одежды, потащил к Сфинксу.

Then I saw the horror and repugnance of his face, and all of a sudden I let him go.

Тогда на лице у него вдруг выразились такой ужас и отвращение, что я тотчас же выпустил его.

"But I was not beaten yet.

Однако я не сдавался.

I banged with my fist at the bronze panels.

Я принялся бить кулаками по бронзовым панелям.

I thought I heard something stir inside-to be explicit, I thought I heard a sound like a chuckle-but I must have been mistaken.

Мня показалось, что внутри что-то зашевелилось, послышался звук, похожий на хихиканье, но я решил, что это мне только почудилось.

Then I got a big pebble from the river, and came and hammered till I had flattened a coil in the decorations, and the verdigris came off in powdery flakes.

Подобрав у реки большой камень, я вернулся и принялся колотить им до тех пор, пока не расплющил одно из украшений и зеленая крошка не стала сыпаться на землю.

The delicate little people must have heard me hammering in gusty outbreaks a mile away on either hand, but nothing came of it.

Маленький народец, должно быть, слышал грохот моих ударов на расстоянии мили вокруг, но ничего у меня не вышло.

I saw a crowd of them upon the slopes, looking furtively at me.

Я видел целую толпу на склоне холма, украдкой смотревшую на меня.

At last, hot and tired, I sat down to watch the place. But I was too restless to watch long; I am too Occidental for a long vigil.

Злой и усталый, я опустился на землю, но нетерпение не давало мне долго сидеть на месте, я был слишком деятельным человеком для неопределенного ожидания.

I could work at a problem for years, but to wait inactive for twenty-four hours-that is another matter.

Я мог годами трудиться над разрешением какой-нибудь проблемы, но сидеть в бездействии двадцать четыре часа было свыше моих сил.

"I got up after a time, and began walking aimlessly through the bushes towards the hill again.

Скоро я встал и принялся бесцельно бродить среди кустарника. Потом направился к холму.

"Patience," said I to myself.

"Терпение, - сказал я себе.

"If you want your machine again you must leave that sphinx alone.

- Если хочешь вновь получить свою Машину, оставь Сфинкса в покое.

If they mean to take your machine away, it's little good your wrecking their bronze panels, and if they don't, you will get it back as soon as you can ask for it.

Если кто-то решил отнять ее у тебя, ты не принесешь себе никакой пользы тем, что станешь портить бронзовые панели Сфинкса; если же у похитителя не было злого умысла, ты получишь ее обратно, как только найдешь способ попросить об этом.

To sit among all those unknown things before a puzzle like that is hopeless.

Бессмысленно торчать здесь, среди незнакомых вещей, становясь в тупик перед каждым новым затруднением.

That way lies monomania.

Это прямой путь к безумию.

Face this world.

Осмотрись лучше вокруг.

Learn its ways, watch it, be careful of too hasty guesses at its meaning.

Изучи нравы этого мира, наблюдай его, остерегайся слишком поспешных заключений!

In the end you will find clues to it all."

В конце концов ты найдешь ключ ко всему!"

Then suddenly the humour of the situation came into my mind: the thought of the years I had spent in study and toil to get into the future age, and now my passion of anxiety to get out of it.

Мне ясно представлялась и комическая сторона моего приключения: я вспомнил о годах напряженной учебы и труда, потраченных только для того, чтобы попасть в будущее и изучить его, и сопоставил с этим свое нетерпение поскорее выбраться отсюда.

I had made myself the most complicated and the most hopeless trap that ever a man devised.

Я своими руками изготовил себе самую сложную и самую безвыходную ловушку, какая когда-либо была создана человеком.

Although it was at my own expense, I could not help myself. I laughed aloud.

И хотя смеяться приходилось только над самим собой, я не мог удержаться и громко расхохотался.

"Going through the big palace, it seemed to me that the little people avoided me.

Войдя в зал огромного дворца, я заметил, что маленькие люди стали избегать меня.

It may have been my fancy, or it may have had something to do with my hammering at the gates of bronze.

Быть может, причина этому была и другая, но их отчуждение могло быть связано и с моей попыткой разбить бронзовые двери.

Yet I felt tolerably sure of the avoidance. I was careful, however, to show no concern and to abstain from any pursuit of them, and in the course of a day or two things got back to the old footing.

Я ясно чувствовал, что они избегали меня, но постарался не придавать этому значения и не пытался более заговаривать с ними. Через день-другой все пошло своим чередом.

I made what progress I could in the language, and in addition I pushed my explorations here and there.

Насколько было возможно, я продолжал изучать их язык и урывками производил исследования.

Either I missed some subtle point or their language was excessively simple-almost exclusively composed of concrete substantives and verbs.

Не знаю, был ли их язык слишком прост, или же я упускал в нем какие-нибудь тонкие оттенки, но, по-моему, он почти исключительно состоял из существительных и глаголов.

There seemed to be few, if any, abstract terms, or little use of figurative language.

Отвлеченных понятий было мало или, скорее, совсем не было, так же, как и слов, имеющих переносный смысл.

Their sentences were usually simple and of two words, and I failed to convey or understand any but the simplest propositions.

Фразы обыкновенно были несложны и состояли всего из двух слов, и мне не удавалось высказать или уловить ничего, кроме простейших вопросов или ответов.

I determined to put the thought of my Time Machine and the mystery of the bronze doors under the sphinx as much as possible in a corner of memory, until my growing knowledge would lead me back to them in a natural way.

Мысли о моей Машине Времени и о тайне бронзовых дверей под Сфинксом я решил запрятать в самый дальний уголок памяти, пока накопившиеся знания не приведут меня к ним естественным путем.

Yet a certain feeling, you may understand, tethered me in a circle of a few miles round the point of my arrival.

Но чувство, без сомнения, понятное вам, все время удерживало меня поблизости от места моего прибытия. 8. Все становится ясным

"So far as I could see, all the world displayed the same exuberant richness as the Thames valley.

Насколько я мог судить, весь окружавший меня мир был отмечен той же печатью изобилия и роскоши, которая поразила меня в долине Темзы.

From every hill I climbed I saw the same abundance of splendid buildings, endlessly varied in material and style, the same clustering thickets of evergreens, the same blossom-laden trees and tree-ferns.

С вершины каждого нового холма я видел множество великолепных зданий, бесконечно разнообразных по материалу и стилю; видел повсюду те же чащи вечнозеленых растений, те же цветущие деревья и высокие папоротники.

Here and there water shone like silver, and beyond, the land rose into blue undulating hills, and so faded into the serenity of the sky.

Кое-где отливала серебром зеркальная гладь воды, а вдали тянулись голубоватые волнистые гряды холмов, растворяясь в прозрачной синеве воздуха.

A peculiar feature, which presently attracted my attention, was the presence of certain circular wells, several, as it seemed to me, of a very great depth.

С первого взгляда мое внимание привлекли к себе круглые колодцы, казалось, достигавшие во многих местах очень большой глубины.

One lay by the path up the hill, which I had followed during my first walk.

Один из них был на склоне холма, у тропинки, по которой я поднимался во время своей первой прогулки.

Like the others, it was rimmed with bronze, curiously wrought, and protected by a little cupola from the rain.

Как и другие колодцы, он был причудливо отделан по краям бронзой и защищен от дождя небольшим куполом.

Sitting by the side of these wells, and peering down into the shafted darkness, I could see no gleam of water, nor could I start any reflection with a lighted match.

Сидя около этих колодцев и глядя вниз, в непроглядную темноту, я не мог увидеть в них отблеска воды или отражения зажигаемых мною спичек.

But in all of them I heard a certain sound: a thud-thud-thud, like the beating of some big engine; and I discovered, from the flaring of my matches, that a steady current of air set down the shafts.

Но всюду слышался какой-то стук: "Тук, тук, тук", - похожий на шум работы огромных машин. По колебанию пламени спички я убедился, что в глубь колодца постоянно поступал свежий воздух.

Further, I threw a scrap of paper into the throat of one, and, instead of fluttering slowly down, it was at once sucked swiftly out of sight.

Я бросил в один из них кусочек бумаги, и, вместо того, чтобы медленно опуститься, он быстро полетел вниз и исчез.

"After a time, too, I came to connect these wells with tall towers standing here and there upon the slopes; for above them there was often just such a flicker in the air as one sees on a hot day above a sun-scorched beach.

Вскоре я заметил, что между этими колодцами и высокими башнями на склонах, холмов существует какая-то связь. Над ними можно было часто увидеть марево колеблющегося воздуха вроде того, какое бывает в жаркий день над берегом моря.

Putting things together, I reached a strong suggestion of an extensive system of subterranean ventilation, whose true import it was difficult to imagine.

Сопоставив все это, я пришел к заключению, что башни вместе с колодцами входили в систему какой-то загадочной подземной вентиляции.

I was at first inclined to associate it with the sanitary apparatus of these people.

Сначала я подумал, что она служит каким-нибудь санитарным целям.

It was an obvious conclusion, but it was absolutely wrong.

Это заключение само напрашивалось, но оказалось потом неверным.

"And here I must admit that I learned very little of drains and bells and modes of conveyance, and the like conveniences, during my time in this real future.

Вообще должен сознаться, что за время своего пребывания в Будущем я очень мало узнал относительно водоснабжения, связи, путей сообщения и тому подобных жизненных удобств.

In some of these visions of Utopias and coming times which I have read, there is a vast amount of detail about building, and social arrangements, and so forth.

В некоторых прочитанных мною утопиях и рассказах о грядущих временах я всегда находил множество подробностей насчет домов, общественного порядка и тому подобного.

But while such details are easy enough to obtain when the whole world is contained in one's imagination, they are altogether inaccessible to a real traveller amid such realities as I found here.

Нет ничего легче, как придумать сколько угодно всяких подробностей, когда весь будущий мир заключен только в голове автора, но для путешественника, находящегося, подобно мне, среди незнакомой действительности, почти невозможно узнать обо всем этом в короткое время.

Conceive the tale of London which a negro, fresh from Central Africa, would take back to his tribe!

Вообразите себе негра, который прямо из Центральной Африки попал в Лондон.

What would he know of railway companies, of social movements, of telephone and telegraph wires, of the Parcels Delivery Company, and postal orders and the like?

Что расскажет он по возвращении своему племени? Что будет он знать о железнодорожных компаниях, общественных движениях, телефоне и телеграфе, транспортных конторах и почтовых учреждениях?

Yet we, at least, should be willing enough to explain these things to him!

А ведь мы охотно согласимся все ему объяснить!

And even of what he knew, how much could he make his untravelled friend either apprehend or believe?

Но даже то, что он узнает из наших рассказов, как передаст он своим друзьям, как заставит их поверить себе?

Then, think how narrow the gap between a negro and a white man of our own times, and how wide the interval between myself and these of the Golden Age!

Учтите при этом, что негр сравнительно недалеко отстоит от белого человека нашего времени, между тем как пропасть между мною и этими людьми Золотого Века была неизмеримо громадна!

I was sensible of much which was unseen, and which contributed to my comfort; but save for a general impression of automatic organization, I fear I can convey very little of the difference to your mind.

Я чувствовал существование многого, что было скрыто от моих глаз, и это давало мне надежду, но, помимо общего впечатления какой-то автоматически действующей организации, я, к сожалению, могу передать вам лишь немногое.

"In the matter of sepulchre, for instance, I could see no signs of crematoria nor anything suggestive of tombs.

Я нигде не видел следов крематория, могил или чего-либо связанного со смертью.

But it occurred to me that, possibly, there might be cemeteries (or crematoria) somewhere beyond the range of my explorings.

Однако было весьма возможно, что кладбища (или крематории) были где-нибудь за пределами моих странствий.

This, again, was a question I deliberately put to myself, and my curiosity was at first entirely defeated upon the point.

Это был один из тех вопросов, которые я сразу поставил перед собой и разрешить которые сначала был не в состоянии.

The thing puzzled me, and I was led to make a further remark, which puzzled me still more: that aged and infirm among this people there were none.

Отсутствие кладбищ поразило меня и повело к дальнейшим наблюдениям, которые поразили меня еще сильнее: среди людей будущего совершенно не было старых и дряхлых.

"I must confess that my satisfaction with my first theories of an automatic civilization and a decadent humanity did not long endure.

Должен сознаться, что мои первоначальные теории об автоматически действующей цивилизации и о приходящем в упадок человечестве недолго удовлетворяли меня.

Yet I could think of no other.

Но я не мог придумать ничего другого.

Let me put my difficulties. The several big palaces I had explored were mere living places, great dining-halls and sleeping apartments.

Вот что меня смущало: все большие дворцы, которые я исследовал, служили исключительно жилыми помещениями - огромными столовыми и спальнями.

I could find no machinery, no appliances of any kind.

Я не видел нигде машин или других приспособлений.

Yet these people were clothed in pleasant fabrics that must at times need renewal, and their sandals, though undecorated, were fairly complex specimens of metalwork.

А между тем на этих людях была прекрасная одежда, требовавшая обновления, и их сандалии, хоть и без всяких украшений, представляли собой образец изящных и сложных изделий.

Somehow such things must be made.

Как бы то ни было, но вещи эти нужно было сделать.

And the little people displayed no vestige of a creative tendency.

А маленький народец не проявлял никаких созидательных наклонностей.

There were no shops, no workshops, no sign of importations among them.

У них не было ни цехов, ни мастерских, ни малейших следов ввоза товаров.

They spent all their time in playing gently, in bathing in the river, in making love in a half-playful fashion, in eating fruit and sleeping.

Все свое время они проводили в играх, купании, полушутливом флирте, еде и сне.

I could not see how things were kept going.

Я не мог понять, на чем держалось такое общество.

"Then, again, about the Time Machine: something, I knew not what, had taken it into the hollow pedestal of the White Sphinx.

К этому добавилось происшествие с Машиной Времени: кто-то, мне неведомый, спрятал ее в пьедестале Белого Сфинкса.

Why?

Для чего?

For the life of me I could not imagine.

Я никак не мог ответить на этот вопрос!

Those waterless wells, too, those flickering pillars.

Вдобавок - безводные колодцы и башни с колеблющимся над ними воздухом.

I felt I lacked a clue.

Я чувствовал, что не нахожу ключа к этим загадочным явлениям.

I felt-how shall I put it?

Я чувствовал... как бы это вам объяснить?

Suppose you found an inscription, with sentences here and there in excellent plain English, and interpolated therewith, others made up of words, of letters even, absolutely unknown to you?

Представьте себе, что вы нашли бы надпись на хорошем английском языке, перемешанном с совершенно вам незнакомыми словами.

Well, on the third day of my visit, that was how the world of Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One presented itself to me!

Вот как на третий день моего пребывания представлялся мне мир восемьсот две тысячи семьсот первого года!

"That day, too, I made a friend-of a sort.

В этот день я приобрел в некотором роде друга.

It happened that, as I was watching some of the little people bathing in a shallow, one of them was seized with cramp and began drifting downstream.

Когда я смотрел на группу маленьких людей, купавшихся в реке на неглубоком месте, кого-то из них схватила судорога, и маленькую фигурку понесло по течению.

The main current ran rather swiftly, but not too strongly for even a moderate swimmer.

Течение было здесь довольно быстрое, но даже средний пловец мог бы легко с ним справиться.

It will give you an idea, therefore, of the strange deficiency in these creatures, when I tell you that none made the slightest attempt to rescue the weakly crying little thing which was drowning before their eyes.

Чтобы дать вам некоторое понятие о странной психике этих существ, я скажу лишь, что никто из них не сделал ни малейшей попытки спасти бедняжку, которая с криками тонула на их глазах.

When I realized this, I hurriedly slipped off my clothes, and, wading in at a point lower down, I caught the poor mite and drew her safe to land.

Увидя это, я быстро сбросил одежду, побежал вниз по реке, вошел в воду и, схватив ее, легко вытащил на берег.

A little rubbing of the limbs soon brought her round, and I had the satisfaction of seeing she was all right before I left her.

Маленькое растирание привело ее в чувство, и я с удовольствием увидел, что она совершенно оправилась.

I had got to such a low estimate of her kind that I did not expect any gratitude from her.

Я сразу же оставил ее, поскольку был такого невысокого мнения о ней и ей подобных, что не ожидал никакой благодарности.

In that, however, I was wrong.

Но на этот раз я ошибся.

"This happened in the morning.

Все это случилось утром.

In the afternoon I met my little woman, as I believe it was, as I was returning towards my centre from an exploration, and she received me with cries of delight and presented me with a big garland of flowers-evidently made for me and me alone.

После полудня, возвращаясь к своим исследованиям, я снова встретил ту же маленькую женщину. Она подбежала с громкими криками радости и поднесла мне огромную гирлянду цветов, очевидно, приготовленную специально для меня.

The thing took my imagination.

Это создание очень меня заинтересовало.

Very possibly I had been feeling desolate.

Вероятно, я чувствовал себя слишком одиноким.

At any rate I did my best to display my appreciation of the gift.

Но как бы то ни было, я, насколько сумел, высказал ей, что мне приятен подарок.

We were soon seated together in a little stone arbour, engaged in conversation, chiefly of smiles.

Мы оба сели в небольшой каменной беседке и завели разговор, состоявший преимущественно из улыбок.

The creature's friendliness affected me exactly as a child's might have done.

Дружеские чувства этого маленького существа радовали меня, как радовали бы чувства ребенка.

We passed each other flowers, and she kissed my hands.

Мы обменялись цветами, и она целовала мои руки.

I did the same to hers.

Я отвечал ей тем же.

Then I tried talk, and found that her name was Weena, which, though I don't know what it meant, somehow seemed appropriate enough.

Когда я попробовал заговорить, то узнал, что ее зовут Уина, и хотя не понимал, что это значило, но все же чувствовал, что между ней и ее именем было какое-то соответствие.

That was the beginning of a queer friendship which lasted a week, and ended-as I will tell you!

Таково было начало нашей странной дружбы, которая продолжалась неделю, а как окончилась -об этом я расскажу потом!

"She was exactly like a child.

Уина была совсем как-ребенок.

She wanted to be with me always.

Ей хотелось всегда быть со мной.

She tried to follow me everywhere, and on my next journey out and about it went to my heart to tire her down, and leave her at last, exhausted and calling after me rather plaintively.

Она бегала за мной повсюду, так что на следующий день мне пришло в голову нелепое желание утомить ее и наконец бросить, не обращая внимания на ее жалобный зов.

But the problems of the world had to be mastered.

Мировая проблема, думал я, должна быть решена.

I had not, I said to myself, come into the future to carry on a miniature flirtation.

Я не для того попал в Будущее, повторял я себе, чтобы заниматься легкомысленным флиртом.

Yet her distress when I left her was very great, her expostulations at the parting were sometimes frantic, and I think, altogether, I had as much trouble as comfort from her devotion.

Но ее отчаяние было слишком велико, а в ее сетованиях, когда она начала отставать, звучало исступление. Ее привязанность тронула меня, я вернулся, и с этих пор она стала доставлять мне столько же забот, сколько и удовольствия.

Nevertheless she was, somehow, a very great comfort.

Все же она была для меня большим утешением.

I thought it was mere childish affection that made her cling to me. Until it was too late, I did not clearly know what I had inflicted upon her when I left her. Nor until it was too late did I clearly understand what she was to me.

Мне казалось сначала, что она испытывала ко мне лишь простую детскую привязанность, и только потом, когда было уже слишком поздно, я ясно понял, чем я сделался для нее и чем стала она для меня.

For, by merely seeming fond of me, and showing in her weak, futile way that she cared for me, the little doll of a creature presently gave my return to the neighbourhood of the White Sphinx almost the feeling of coming home; and I would watch for her tiny figure of white and gold so soon as I came over the hill.

Уже потому одному, что эта малышка выказывала мне нежность и заботу, я, возвращаясь к Белому Сфинксу, чувствовал, будто возвращаюсь домой, и каждый раз, добравшись до вершины холма, отыскивал глазами знакомую фигурку в белой, отороченной золотом одежде.

"It was from her, too, that I learned that fear had not yet left the world.

От нее я узнал, что чувство страха все еще не исчезло в этом мире.

She was fearless enough in the daylight, and she had the oddest confidence in me; for once, in a foolish moment, I made threatening grimaces at her, and she simply laughed at them.

Днем она ничего не боялась и испытывала ко мне самое трогательное доверие. Однажды у меня возникло глупое желание напугать ее страшными гримасами, но она весело засмеялась.

But she dreaded the dark, dreaded shadows, dreaded black things.

Она боялась только темноты, густых теней и черных предметов.

Darkness to her was the one thing dreadful.

Страшней всего была ей темнота.

It was a singularly passionate emotion, and it set me thinking and observing.

Она действовала на нее настолько сильно, что это натолкнуло меня на новые наблюдения и размышления.

I discovered then, among other things, that these little people gathered into the great houses after dark, and slept in droves.

Я открыл, между прочим, что с наступлением темноты маленькие люди собирались в больших зданиях и спали все вместе.

To enter upon them without a light was to put them into a tumult of apprehension.

Войти к ним ночью значило произвести среди них смятение и панику.

I never found one out of doors, or one sleeping alone within doors, after dark.

Я ни разу не видел, чтобы после наступления темноты кто-нибудь вышел на воздух или спал один под открытым небом.

Yet I was still such a blockhead that I missed the lesson of that fear, and in spite of Weena's distress I insisted upon sleeping away from these slumbering multitudes.

Но все же я был таким глупцом, что не обращал на это внимания и, несмотря на ужас Уины, продолжал спать один, не в общих спальнях.

"It troubled her greatly, but in the end her odd affection for me triumphed, and for five of the nights of our acquaintance, including the last night of all, she slept with her head pillowed on my arm.

Сначала это очень беспокоило ее, но наконец привязанность ко мне взяла верх, и пять ночей за время нашего знакомства, считая и самую последнюю ночь, она спала со мной, положив голову на мое плечо.

But my story slips away from me as I speak of her.

Но, говоря о ней, я отклоняюсь от главной темы своего рассказа.

It must have been the night before her rescue that I was awakened about dawn.

Кажется, в ночь накануне ее спасения я проснулся на рассвете.

I had been restless, dreaming most disagreeably that I was drowned, and that sea anemones were feeling over my face with their soft palps.

Ночь прошла беспокойно, мне снился очень неприятный сон: будто бы я утонула море, и морские анемоны касались моего лица мягкими щупальцами.

I woke with a start, and with an odd fancy that some greyish animal had just rushed out of the chamber.

Вздрогнув, я проснулся, и мне почудилось, что какое-то сероватое животное выскользнуло из комнаты.

I tried to get to sleep again, but I felt restless and uncomfortable.

Я попытался снова заснуть, но мучительная тревога уже овладела мною.

It was that dim grey hour when things are just creeping out of darkness, when everything is colourless and clear cut, and yet unreal.

Был тот ранний час, когда предметы только начинают выступать из темноты, когда все вокруг кажется бесцветным и каким-то нереальным, несмотря на отчетливость очертаний.

I got up, and went down into the great hall, and so out upon the flagstones in front of the palace.

Я встал и, пройдя по каменным плитам большого зала, вышел на воздух.

I thought I would make a virtue of necessity, and see the sunrise.

Желая извлечь хоть какую-нибудь пользу из этого случая, я решил посмотреть восход солнца.

"The moon was setting, and the dying moonlight and the first pallor of dawn were mingled in a ghastly half-light.

Луна закатывалась, ее прощальные лучи и первые бледные проблески наступающего дня смешивались в таинственный полусвет.

The bushes were inky black, the ground a sombre grey, the sky colourless and cheerless.

Кусты казались совсем черными, земля -темно-серой, а небо - бесцветным и туманным.

And up the hill I thought I could see ghosts.

На верху холма мне почудились привидения.

There several times, as I scanned the slope, I saw white figures.

Поднимаясь по его склону, я три раза видел смутные белые фигуры.

Twice I fancied I saw a solitary white, ape-like creature running rather quickly up the hill, and once near the ruins I saw a leash of them carrying some dark body.

Дважды мне показалось, что я вижу какое-то одинокое белое обезьяноподобное существо, быстро бегущее к вершине холма, а один раз около руин я увидел их целую толпу: они тащили какой-то темный предмет.

They moved hastily. I did not see what became of them.

Двигались они быстро, и я не заметил, куда они исчезли.

It seemed that they vanished among the bushes.

Казалось, они скрылись в кустах.

The dawn was still indistinct, you must understand.

Все вокруг было еще смутным, поймите это.

I was feeling that chill, uncertain, early-morning feeling you may have known.

Меня охватило то неопределенное предрассветное ощущение озноба, которое вам всем, вероятно, знакомо.

I doubted my eyes.

Я не верил своим глазам.

"As the eastern sky grew brighter, and the light of the day came on and its vivid colouring returned upon the world once more, I scanned the view keenly.

Когда на востоке заблестела заря и лучи света возвратили всему миру обычные краски и цвета, я тщательно обследовал местность.

But I saw no vestige of my white figures.

Но нигде не оказалось и следов белых фигур.

They were mere creatures of the half light.

По-видимому, это была просто игра теней.

"They must have been ghosts," I said;

"Может быть, это привидения, - сказал я себе.

"I wonder whence they dated."

- Желал бы я знать, к какому времени они принадлежат..."

For a queer notion of Grant Allen's came into my head, and amused me. If each generation die and leave ghosts, he argued, the world at last will get overcrowded with them.

Я сказал это потому, что вспомнил любопытный вывод Гранта Аллена, говорившего, что если б каждое умирающее поколение оставляло после себя привидения, то в конце концов весь мир переполнился бы ими.

On that theory they would have grown innumerable some Eight Hundred Thousand Years hence, and it was no great wonder to see four at once.

По этой теории, их должно было накопиться бесчисленное множество за восемьсот тысяч прошедших лет, и потому не было ничего удивительного, что я увидел сразу четырех.

But the jest was unsatisfying, and I was thinking of these figures all the morning, until Weena's rescue drove them out of my head.

Эта шутливая мысль, однако, не успокоила меня, и я все утро думал о-белых фигурках, пока наконец появление Уины не вытеснило их из моей головы.

I associated them in some indefinite way with the white animal I had startled in my first passionate search for the Time Machine.

Не знаю почему, я связал их с белым животным, которое вспугнул при первых поисках своей Машины.

But Weena was a pleasant substitute. Yet all the same, they were soon destined to take far deadlier possession of my mind.

Общество Уины на время отвлекло меня, но, несмотря на эту, белые фигуры скоро снова овладели моими мыслями.

"I think I have said how much hotter than our own was the weather of this Golden Age.

Я уже говорил, что климат Золотого Века значительно теплее нашего.

I cannot account for it.

Причину я не берусь объяснить.

It may be that the sun was hotter, or the earth nearer the sun.

Может быть, солнце стало горячее, а может быть, земля приблизилась к нему.

It is usual to assume that the sun will go on cooling steadily in the future.

Принято считать, что солнце постепенно охлаждается.

But people, unfamiliar with such speculations as those of the younger Darwin, forget that the planets must ultimately fall back one by one into the parent body.

Однако люди, незнакомые с такими теориями, как теория Дарвина-младшего, забывают, что планеты должны одна за другой приближаться к центральному светилу и в конце концов упасть на него.

As these catastrophes occur, the sun will blaze with renewed energy; and it may be that some inner planet had suffered this fate.

После каждой из таких катастроф солнце будет светить с обновленной энергией; и весьма возможно, что эта участь постигла тогда одну из планет.

Whatever the reason, the fact remains that the sun was very much hotter than we know it.

Но какова бы ни была причина, факт остается фактом: солнце грело значительно сильнее, чем в наше время.

"Well, one very hot morning-my fourth, I think-as I was seeking shelter from the heat and glare in a colossal ruin near the great house where I slept and fed, there happened this strange thing: Clambering among these heaps of masonry, I found a narrow gallery, whose end and side windows were blocked by fallen masses of stone.

И вот в одно очень жаркое утро - насколько помню, четвертое по моем прибытии, - когда я собирался укрыться от жары и ослепительного света в гигантских руинах (невдалеке от большого здания, где я ночевал и питался), со мной случилось странное происшествие. Карабкаясь между каменными грудами, я обнаружил узкую галерею, конец и окна которой были завалены обрушившимися глыбами.

By contrast with the brilliancy outside, it seemed at first impenetrably dark to me.

После ослепительного дневного света галерея показалась мне непроглядно темной.

I entered it groping, for the change from light to blackness made spots of colour swim before me.

Я вошел в нее ощупью, потому что от яркого солнечного света перед глазами у меня плыли цветные пятна и ничего нельзя было разобрать.

Suddenly I halted spellbound.

И вдруг я остановился как вкопанный.

A pair of eyes, luminous by reflection against the daylight without, was watching me out of the darkness.

На меня из темноты, отражая проникавший в галерею дневной свет, смотрела пара блестящих глаз.

"The old instinctive dread of wild beasts came upon me.

Древний инстинктивный страх перед дикими зверями охватил меня.

I clenched my hands and steadfastly looked into the glaring eyeballs.

Я сжал кулаки и уставился в светившиеся глаза.

I was afraid to turn.

Мне было страшно повернуть назад.

Then the thought of the absolute security in which humanity appeared to be living came to my mind.

На мгновение в голову мне пришла мысль о той абсолютной безопасности, в которой, как казалось, жило человечество.

And then I remembered that strange terror of the dark.

И вдруг я вспомнил странный ужас этих людей перед темнотой.

Overcoming my fear to some extent, I advanced a step and spoke.

Пересилив свой страх, я шагнул вперед и заговорил.

I will admit that my voice was harsh and ill-controlled.

Мой голос, вероятно, звучал хрипло и дрожал.

I put out my hand and touched something soft.

Я протянул руку и коснулся чего-то мягкого.

At once the eyes darted sideways, and something white ran past me.

В то же мгновение блестящие глаза метнулись в сторону и что-то белое промелькнуло мимо меня.

I turned with my heart in my mouth, and saw a queer little ape-like figure, its head held down in a peculiar manner, running across the sunlit space behind me.

Испугавшись, я повернулся и увидел маленькое обезьяноподобное существо со странно опущенной вниз головой, бежавшее по освещенному пространству галереи.

It blundered against a block of granite, staggered aside, and in a moment was hidden in a black shadow beneath another pile of ruined masonry.

Оно налетело на гранитную глыбу, отшатнулось в сторону и в одно мгновение скрылось в черной тени под другой грудой каменных обломков.

"My impression of it is, of course, imperfect; but I know it was a dull white, and had strange large greyish-red eyes; also that there was flaxen hair on its head and down its back.

Мое впечатление о нем было, конечно, неполное. Я заметил только, что оно было грязно-белое и что у него были странные, большие, серовато-красные глаза; его голова и спина были покрыты светлой шерстью.

But, as I say, it went too fast for me to see distinctly.

Но, как я уже сказал, оно бежало слишком быстро, и мне не удалось его отчетливо рассмотреть.

I cannot even say whether it ran on all-fours, or only with its forearms held very low.

Не могу даже сказать, бежало ли оно на четвереньках или же руки его были так длинны, что почти касались земли.

After an instant's pause I followed it into the second heap of ruins.

После минутного замешательства я бросился за ним ко второй груде обломков.

I could not find it at first; but, after a time in the profound obscurity, I came upon one of those round well-like openings of which I have told you, half closed by a fallen pillar.

Сначала я не мог ничего найти, но скоро в кромешной темноте наткнулся на один из тех круглых безводных колодцев, о которых я уже говорил. Он был частично прикрыт упавшей колонной.

A sudden thought came to me.

В голове у меня блеснула внезапная мысль.

Could this Thing have vanished down the shaft?

Не могло ли это существо спуститься в колодец?

I lit a match, and, looking down, I saw a small, white, moving creature, with large bright eyes which regarded me steadfastly as it retreated.

Я зажег спичку и, взглянув вниз, увидел маленькое белое создание с большими блестящими глазами, которое удалялось, упорно глядя на меня.

It made me shudder.

Я содрогнулся.

It was so like a human spider!

Это было что-то вроде человекообразного паука.

It was clambering down the wall, and now I saw for the first time a number of metal foot and hand rests forming a kind of ladder down the shaft.

Оно спускалось вниз по стене колодца, и я впервые заметил множество металлических скобок для рук и ног, образовавших нечто вроде лестницы.

Then the light burned my fingers and fell out of my hand, going out as it dropped, and when I had lit another the little monster had disappeared.

Но тут догоревшая спичка обожгла мне пальцы и, выпав, потухла; когда я зажег другую, маленькое страшилище уже исчезло.

"I do not know how long I sat peering down that well.

Не знаю, долго ли я просидел, вглядываясь в глубину колодца.

It was not for some time that I could succeed in persuading myself that the thing I had seen was human.

Во всяком случае, прошло немало времени, прежде чем я пришел к заключению, что виденное мною существо тоже было человеком.

But, gradually, the truth dawned on me: that Man had not remained one species, but had differentiated into two distinct animals: that my graceful children of the Upper-world were not the sole descendants of our generation, but that this bleached, obscene, nocturnal Thing, which had flashed before me, was also heir to all the ages.

Понемногу истина открылась передо мной. Я понял, что человек разделился на два различных вида. Изящные дети Верхнего Мира не были единственными нашими потомками: это беловатое отвратительное ночное существо, которое промелькнуло передо мной, также было наследником минувших веков.

"I thought of the flickering pillars and of my theory of an underground ventilation. I began to suspect their true import.

Вспомнив о дрожании воздуха над колодцами и о своей теории подземной вентиляции, я начал подозревать их истинное значение.

And what, I wondered, was this Lemur doing in my scheme of a perfectly balanced organization?

Но какую роль, хотелось мне знать, мог играть этот лемур в моей схеме окончательной организации человечества?

How was it related to the indolent serenity of the beautiful Upper-worlders?

Каково было его отношение к безмятежности и беззаботности прекрасных жителей Верхнего Мира?

And what was hidden down there, at the foot of that shaft?

Что скрывалось там, в глубине этого колодца?

I sat upon the edge of the well telling myself that, at any rate, there was nothing to fear, and that there I must descend for the solution of my difficulties.

Я присел на его край, убеждая себя, что мне, во всяком случае, нечего опасаться и что необходимо спуститься туда для разрешения моих недоумений.

And withal I was absolutely afraid to go!

Но вместе с тем я чувствовал какой-то страх!

As I hesitated, two of the beautiful Upper-world people came running in their amorous sport across the daylight in the shadow.

Пока я колебался, двое прекрасных наземных жителей, увлеченные любовной игрой, пробежали мимо меня через освещенное пространство в тень.

The male pursued the female, flinging flowers at her as he ran.

Мужчина бежал за женщиной, бросая в нее цветами.

"They seemed distressed to find me, my arm against the overturned pillar, peering down the well.

Они, казалось, очень огорчились, увидя, что я заглядываю в колодец, опираясь на упавшую колонну.

Apparently it was considered bad form to remark these apertures; for when I pointed to this one, and tried to frame a question about it in their tongue, they were still more visibly distressed and turned away.

Очевидно, было принято не замечать эти отверстия. Как только я указал на колодец и попытался задать вопросы на их языке, смущение их стало еще очевиднее, и они отвернулись от меня.

But they were interested by my matches, and I struck some to amuse them.

Но спички их заинтересовали, и мне пришлось сжечь несколько штук, чтобы позабавить их.

I tried them again about the well, and again I failed.

Я снова попытался узнать что-нибудь про колодцы, но снова тщетно.

So presently I left them, meaning to go back to Weena, and see what I could get from her.

Тогда, оставив их в покое, я решил вернуться к Уине и попробовать узнать что-нибудь у нее.

But my mind was already in revolution; my guesses and impressions were slipping and sliding to a new adjustment.

Все мои представления о новом мире теперь перевернулись.

I had now a clue to the import of these wells, to the ventilating towers, to the mystery of the ghosts; to say nothing of a hint at the meaning of the bronze gates and the fate of the Time Machine!

У меня был ключ, чтобы понять значение этих колодцев, а также вентиляционных башен и таинственных привидений, не говоря уже о бронзовых дверях и о судьбе, постигшей Машину Времени!

And very vaguely there came a suggestion towards the solution of the economic problem that had puzzled me.

Вместе с этим ко мне в душу закралось смутное предчувствие возможности разрешить ту экономическую проблему, которая до сих пор приводила меня в недоумение.

"Here was the new view.

Вот каков был мой новый вывод.

Plainly, this second species of Man was subterranean.

Ясно, что этот второй вид людей обитал под землей.

There were three circumstances in particular which made me think that its rare emergence above ground was the outcome of a long-continued underground habit.

Три различных обстоятельства приводили меня к такому заключению. Они редко появлялись на поверхности земли, по-видимому, вследствие давней привычки к подземному существованию.

In the first place, there was the bleached look common in most animals that live largely in the dark-the white fish of the Kentucky caves, for instance.

На это указывала их блеклая окраска, присущая большинству животных, обитающих в темноте, -например, белые рыбы в пещерах Кентукки.

Then, those large eyes, with that capacity for reflecting light, are common features of nocturnal things- witness the owl and the cat.

Глаза, отражающие свет, - это также характерная черта ночных животных, например, кошки и совы.

And last of all, that evident confusion in the sunshine, that hasty yet fumbling awkward flight towards dark shadow, and that peculiar carriage of the head while in the light-all reinforced the theory of an extreme sensitiveness of the retina.

И, наконец, это явное замешательство при дневном свете, это поспешное неуклюжее бегство в темноту, эта особая манера опускать на свету лицо вниз - все это подкрепляло мою догадку о крайней чувствительности сетчатки их глаз.

"Beneath my feet, then, the earth must be tunnelled enormously, and these tunnellings were the habitat of the new race.

Итак, земля у меня под ногами, видимо, была изрыта тоннелями, в которых и обитала новая раса.

The presence of ventilating shafts and wells along the hill slopes-everywhere, in fact except along the river valley -showed how universal were its ramifications.

Существование вентиляционных башен и колодцев по склонам холмов - всюду, кроме долины реки, - доказывало, что эти тоннели образуют разветвленную сеть.

What so natural, then, as to assume that it was in this artificial Underworld that such work as was necessary to the comfort of the daylight race was done?

Разве не естественно было предположить, что в искусственном подземном мире шла работа, необходимая для благосостояния дневной расы?

The notion was so plausible that I at once accepted it, and went on to assume the how of this splitting of the human species.

Мысль эта была так правдоподобна, что я тотчас же принял ее и пошел дальше, отыскивая причину раздвоения человеческого рода.

I dare say you will anticipate the shape of my theory; though, for myself, I very soon felt that it fell far short of the truth.

Боюсь, что вы с недоверием отнесетесь к моей теории, но что касается меня самого, то я убедился в скором времени, насколько она была близка к истине.

"At first, proceeding from the problems of our own age, it seemed clear as daylight to me that the gradual widening of the present merely temporary and social difference between the Capitalist and the Labourer, was the key to the whole position.

Мне казалось ясным, как день, что постепенное углубление теперешнего временного социального различия между Капиталистом и Рабочим было ключом к новому положению вещей.

No doubt it will seem grotesque enough to you-and wildly incredible!-and yet even now there are existing circumstances to point that way.

Без сомнения, это покажется вам смешным и невероятным, но ведь уже теперь есть обстоятельства, которые указывают на такую возможность.

There is a tendency to utilize underground space for the less ornamental purposes of civilization; there is the Metropolitan Railway in London, for instance, there are new electric railways, there are subways, there are underground workrooms and restaurants, and they increase and multiply.

Существует тенденция использовать подземные пространства для нужд цивилизации, не требующих особой красоты: существует, например, подземная железная дорога в Лондоне, строятся новые электрические подземные дороги и тоннели, существуют подземные мастерские и рестораны, все они растут и множатся.

Evidently, I thought, this tendency had increased till Industry had gradually lost its birthright in the sky.

Очевидно, думал я, это стремление перенести работу под землю существует с незапамятных времен.

I mean that it had gone deeper and deeper into larger and ever larger underground factories, spending a still-increasing amount of its time therein, till, in the end-! Even now, does not an East-end worker live in such artificial conditions as practically to be cut off from the natural surface of the earth?

Все глубже и глубже под землю уходили мастерские, где рабочим приходилось проводить все больше времени, пока наконец... Да разве и теперь искусственные условия жизни какого-нибудь уэст-эндского рабочего не отрезают его, по сути дела, от поверхности земли?

"Again, the exclusive tendency of richer people-due, no doubt, to the increasing refinement of their education, and the widening gulf between them and the rude violence of the poor- is already leading to the closing, in their interest, of considerable portions of the surface of the land.

А вслед за тем кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, - тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя.

About London, for instance, perhaps half the prettier country is shut in against intrusion.

В окрестностях Лондона и других больших городов уже около половины самых красивых мест недоступно для посторонних!

And this same widening gulf-which is due to the length and expense of the higher educational process and the increased facilities for and temptations towards refined habits on the part of the rich-will make that exchange between class and class, that promotion by intermarriage which at present retards the splitting of our species along lines of social stratification, less and less frequent.

А эта неуклонно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными, результат продолжительности и дороговизны высшего образования и стремления богатых к утонченным привычкам, - разве не поведет это к тому, что соприкосновения между классами станут все менее возможными? Благодаря такому отсутствию общения и тесных отношений браки между обоими классами, тормозящие теперь разделение человеческого рода на два различных вида, станут в будущем все более и более редкими.

So, in the end, above ground you must have the Haves, pursuing pleasure and comfort and beauty, and below ground the Have-nots, the Workers getting continually adapted to the conditions of their labour.

В конце концов на земной поверхности должны будут остаться только Имущие, наслаждающиеся в жизни исключительно удовольствиями и красотой, а под землей окажутся все Неимущие -рабочие, приспособившиеся к подземным условиям труда.

Once they were there, they would no doubt have to pay rent, and not a little of it, for the ventilation of their caverns; and if they refused, they would starve or be suffocated for arrears.

А раз очутившись там, они, без сомнения, должны будут платить Имущим дань за вентиляцию своих жилищ. Если они откажутся от этого, то умрут с голода или задохнутся.

Such of them as were so constituted as to be miserable and rebellious would die; and, in the end, the balance being permanent, the survivors would become as well adapted to the conditions of underground life, and as happy in their way, as the Upper-world people were to theirs.

Неприспособленные или непокорные вымрут. Мало-помалу при установившемся равновесии такого порядка вещей выжившие Неимущие сделаются такими же счастливыми на свой собственный лад, как и жители Верхнего Мира.

As it seemed to me, the refined beauty and the etiolated pallor followed naturally enough.

Таким образом, естественно возникнут утонченная красота одних и бесцветная бедность других.

"The great triumph of Humanity I had dreamed of took a different shape in my mind.

Окончательный триумф Человечества, о котором я мечтал, принял теперь совершенно иной вид в моих глазах.

It had been no such triumph of moral education and general co-operation as I had imagined.

Это не был тот триумф духовного прогресса и коллективного труда, который я представлял себе.

Instead, I saw a real aristocracy, armed with a perfected science and working to a logical conclusion the industrial system of to-day.

Вместо него я увидел настоящую аристократию, вооруженную новейшими знаниями и деятельно потрудившуюся для логического завершения современной нам индустриальной системы.

Its triumph had not been simply a triumph over Nature, but a triumph over Nature and the fellow-man.

Ее победа была не только победой над природой, но также и победой над своими собратьями-людьми.

This, I must warn you, was my theory at the time.

Такова была моя теория.

I had no convenient cicerone in the pattern of the Utopian books.

У меня не было проводника, как в утопических книгах.

My explanation may be absolutely wrong.

Может быть, мое объяснение совершенно неправильно.

I still think it is the most plausible one.

Но все же я думаю и до сих пор, что оно самое правдоподобное.

But even on this supposition the balanced civilization that was at last attained must have long since passed its zenith, and was now far fallen into decay.

Однако даже и эта по-своему законченная цивилизация давно прошла свой зенит и клонилась к упадку.

The too-perfect security of the Upper-worlders had led them to a slow movement of degeneration, to a general dwindling in size, strength, and intelligence.

Чрезмерная обеспеченность жителей Верхнего Мира привела их к постепенной дегенерации, к общему вырождению, уменьшению роста, сил и умственных способностей.

That I could see clearly enough already.

Это я видел достаточно ясно.

What had happened to the Under-grounders I did not yet suspect; but from what I had seen of the Morlocks-that, by the by, was the name by which these creatures were called-I could imagine that the modification of the human type was even far more profound than among the "Eloi," the beautiful race that I already knew.

Что произошло с Подземными Жителями, я еще не знал, но все виденное мной до сих пор показывало, что "морлоки", как их называли обитатели Верхнего Мира, ушли еще дальше от нынешнего человеческого типа, чем "элои" -прекрасная наземная раса, с которой я уже познакомился.

"Then came troublesome doubts.

Во мне возникли тревожные опасения.

Why had the Morlocks taken my Time Machine?

Для чего понадобилась морлокам моя Машина Времени?

For I felt sure it was they who had taken it.

Теперь я был уверен, что это они похитили ее.

Why, too, if the Eloi were masters, could they not restore the machine to me?

И почему элои, если они господствующая раса, не могут возвратить ее мне?

And why were they so terribly afraid of the dark?

Почему они так боятся темноты?

I proceeded, as I have said, to question Weena about this Under-world, but here again I was disappointed.

Я попытался было расспросить о Подземном Мире Уину, но меня снова ожидало разочарование.

At first she would not understand my questions, and presently she refused to answer them.

Сначала она не понимала моих вопросов, а затем отказалась на них отвечать.

She shivered as though the topic was unendurable.

Она так дрожала, как будто не могла вынести этого разговора.

And when I pressed her, perhaps a little harshly, she burst into tears.

Когда к начал настаивать, быть может, слишком резко, она горько расплакалась.

They were the only tears, except my own, I ever saw in that Golden Age.

Это были единственные слезы, которые я видел в Золотом Веке, кроме тех, что пролил я сам.

When I saw them I ceased abruptly to trouble about the Morlocks, and was only concerned in banishing these signs of the human inheritance from Weena's eyes.

Я тотчас же перестал мучить ее расспросами о морлоках и постарался, чтобы с ее лица исчезли эти следы человеческих чувств.

And very soon she was smiling and clapping her hands, while I solemnly burned a match.

Через минуту она уже улыбалась и хлопала в ладоши, когда я торжественно зажег перед ней спичку.

VI

9. Морлоки

"It may seem odd to you, but it was two days before I could follow up the new-found clue in what was manifestly the proper way.

Вам может показаться странным, что прошло целых два дня, прежде чем я решился продолжать свои изыскания в новом и, очевидно, верном направлении.

I felt a peculiar shrinking from those pallid bodies.

Я ощущал какой-то страх перед этими белыми фигурами.

They were just the half-bleached colour of the worms and things one sees preserved in spirit in a zoological museum.

Они походили на почти обесцвеченных червей и другие препараты, хранящиеся в спирту в зоологических музеях.

And they were filthily cold to the touch.

А прикоснувшись к ним, я почувствовал, какие они были отвратительно холодные!

Probably my shrinking was largely due to the sympathetic influence of the Eloi, whose disgust of the Morlocks I now began to appreciate.

Этот страх отчасти объяснялся моей симпатией к элоям, чье отвращение к морлокам стало мало-помалу передаваться и мне.

"The next night I did not sleep well.

В следующую ночь я спал очень плохо.

Probably my health was a little disordered.

Вероятно, мое здоровье расстроилось.

I was oppressed with perplexity and doubt.

Страхи и сомнения угнетали меня.

Once or twice I had a feeling of intense fear for which I could perceive no definite reason.

Порой на меня нападало чувство ужаса, причину которого я не мог понять.

I remember creeping noiselessly into the great hall where the little people were sleeping in the moonlight-that night Weena was among them-and feeling reassured by their presence.

Помню, как я тихонько пробрался в большую залу, где, освещенные луной, спали маленькие люди. В эту ночь с ними Спала и Уина. Их присутствие успокоило меня.

It occurred to me even then, that in the course of a few days the moon must pass through its last quarter, and the nights grow dark, when the appearances of these unpleasant creatures from below, these whitened Lemurs, this new vermin that had replaced the old, might be more abundant.

Мне еще тогда пришло в голову, что через несколько дней луна будет в последней четверти и наступят темные ночи, когда должны участиться появления этих белых лемуров, этих новых червей, пришедших на смену старым.

And on both these days I had the restless feeling of one who shirks an inevitable duty.

В последние два дня меня не оставляло тревожное чувство, какое обыкновенно испытывает человек, уклоняясь от исполнения неизбежного долга.

I felt assured that the Time Machine was only to be recovered by boldly penetrating these underground mysteries.

Я был уверен, что смогу вернуть Машину Времени, только проникнув без страха в тайну Подземного Мира.

Yet I could not face the mystery.

Но я все еще не решался встретиться с этой тайной.

If only I had had a companion it would have been different.

Будь у меня товарищ, возможно, все сложилось бы иначе.

But I was so horribly alone, and even to clamber down into the darkness of the well appalled me.

Но я был так ужасно одинок, что даже самая мысль спуститься в мрачную глубину колодца была невыносима для меня.

I don't know if you will understand my feeling, but I never felt quite safe at my back.

Не знаю, поймете ли вы мое чувство, но мне непрестанно казалось, что за спиной мне угрожает страшная опасность.

"It was this restlessness, this insecurity, perhaps, that drove me further and further afield in my exploring expeditions.

Вероятно, это беспокойство и ощущение неведомой опасности заставляли меня уходить все дальше и дальше на разведку.

Going to the south-westward towards the rising country that is now called Combe Wood, I observed far off, in the direction of nineteenth-century Banstead, a vast green structure, different in character from any I had hitherto seen.

Идя на юго-запад к возвышенности, которая в наше время называется Ком-Вуд, я заметил далеко впереди, там, где в девятнадцатом веке находится городок Бэнсгид, огромное зеленое здание, совершенно не похожее по стилю на все дома, виденные мной до сих пор.

It was larger than the largest of the palaces or ruins I knew, and the facade had an Oriental look: the face of it having the lustre, as well as the pale-green tint, a kind of bluish-green, of a certain type of Chinese porcelain.

Размерами оно превосходило самые большие дворцы. Его фасад был отделан в восточном духе; выкрашенный блестящей бледно-зеленой краской с голубоватым оттенком, он походил на дворец из китайского фарфора.

This difference in aspect suggested a difference in use, and I was minded to push on and explore.

Такое отличие во внешнем виде невольно наводило на мысль о его особом назначении, и я намеревался получше осмотреть дворец.

But the day was growing late, and I had come upon the sight of the place after a long and tiring circuit; so I resolved to hold over the adventure for the following day, and I returned to the welcome and the caresses of little Weena.

Но впервые я увидел его после долгих и утомительных скитаний, когда день уже клонился к вечеру; поэтому, решив отложить осмотр до следующего дня, я вернулся домой к ласкам приветливой маленькой Уины.

But next morning I perceived clearly enough that my curiosity regarding the Palace of Green Porcelain was a piece of self-deception, to enable me to shirk, by another day, an experience I dreaded.

На следующее утро я ясно понял, что мое любопытство к Зеленому Фарфоровому Дворцу было вроде самообмана, изобретенного мною для того, чтобы еще на день отложить страшившее меня исследование Подземного Мира.

I resolved I would make the descent without further waste of time, and started out in the early morning towards a well near the ruins of granite and aluminium.

Без дальнейших проволочек я решил пересилить себя и в то же утро спуститься в один из колодцев; я направился прямо к ближайшему из них, расположенному возле кучи гранитных и алюминиевых обломков.

"Little Weena ran with me.

Маленькая Уина бежала рядом, со мной.

She danced beside me to the well, but when she saw me lean over the mouth and look downward, she seemed strangely disconcerted.

Она, танцуя, проводила меня до колодца, но когда увидела, что я перегнулся через край и принялся смотреть вниз, пришла в ужасное волнение.

"Good-bye, Little Weena," I said, kissing her; and then putting her down, I began to feel over the parapet for the climbing hooks.

"Прощай, маленькая Уина", - сказал я, целуя ее. Отпустив ее и перегнувшись через стенку, я принялся ощупывать металлические скобы.

Rather hastily, I may as well confess, for I feared my courage might leak away!

Не скрою, что делал я это торопливо из страха, что решимость меня покинет.

At first she watched me in amazement.

Уина сначала смотрела на меня с изумлением.

Then she gave a most piteous cry, and running to me, she began to pull at me with her little hands.

Потом, испустив жалобный крик, бросилась ко мне и принялась оттаскивать меня прочь своими маленькими ручками.

I think her opposition nerved me rather to proceed.

Мне кажется, ее сопротивление и побудило меня действовать решительно.

I shook her off, perhaps a little roughly, and in another moment I was in the throat of the well.

Я оттолкнул ее руки, может быть, немного резко и мгновенно спустился в шахту колодца.

I saw her agonized face over the parapet, and smiled to reassure her.

Взглянув вверх, я увидел полное отчаяния лицо Уины и улыбнулся, чтобы ее успокоить.

Then I had to look down at the unstable hooks to which I clung.

Но тотчас же вслед за тем я должен был обратить все свое внимание на скобы, едва выдерживавшие мою тяжесть.

"I had to clamber down a shaft of perhaps two hundred yards.

Мне нужно было спуститься примерно на глубину двухсот ярдов.

The descent was effected by means of metallic bars projecting from the sides of the well, and these being adapted to the needs of a creature much smaller and lighter than myself, I was speedily cramped and fatigued by the descent. And not simply fatigued!

Так как металлические скобы были приспособлены для спуска небольших существ, то очень скоро я почувствовал усталость. Нет, не только усталость, но и подлинный ужас!

One of the bars bent suddenly under my weight, and almost swung me off into the blackness beneath.

Одна скоба неожиданно прогнулась под моей тяжестью, и я едва не полетел вниз, в непроглядную темноту.

For a moment I hung by one hand, and after that experience I did not dare to rest again.

С минуту я висел на одной руке и после этого случая не решался более останавливаться.

Though my arms and back were presently acutely painful, I went on clambering down the sheer descent with as quick a motion as possible.

Хотя я скоро ощутил жгучую боль в руках и спине, но все же продолжал спускаться быстро, как только мог.

Glancing upward, I saw the aperture, a small blue disk, in which a star was visible, while little Weena's head showed as a round black projection.

Посмотрев наверх, я увидел в отверстии колодца маленький голубой кружок неба, на котором виднелась одна звезда, а головка Уины казалась на фоне неба черным круглым пятнышком.

The thudding sound of a machine below grew louder and more oppressive.

Внизу все громче раздавался грохот машин.

Everything save that little disk above was profoundly dark, and when I looked up again Weena had disappeared.

Все, кроме небольшого кружка вверху, было темным. Когда я снова поднял голову, Уина уже исчезла.

"I was in an agony of discomfort.

Мучительная тревога овладела мной.

I had some thought of trying to go up the shaft again, and leave the Under-world alone.

У меня мелькнула мысль вернуться наверх и оставить Подземный Мир в покое.

But even while I turned this over in my mind I continued to descend.

Но все-таки я продолжал спускаться вниз.

At last, with intense relief, I saw dimly coming up, a foot to the right of me, a slender loophole in the wall.

Наконец, не знаю через сколько времени, я с невероятным облегчением увидел или скорее почувствовал справа от себя небольшое отверстие в стене колодца.

Swinging myself in, I found it was the aperture of a narrow horizontal tunnel in which I could lie down and rest.

Проникнув в него, я убедился, что это был вход в узкий горизонтальный тоннель, где я мог прилечь и отдохнуть.

It was not too soon.

Это было необходимо.

My arms ached, my back was cramped, and I was trembling with the prolonged terror of a fall.

Руки мои ныли, спину ломило, и я весь дрожал от страха перед падением.

Besides this, the unbroken darkness had had a distressing effect upon my eyes.

К тому же непроницаемая темнота сильно угнетала меня.

The air was full of the throb and hum of machinery pumping air down the shaft.

Все вокруг было наполнено гулом машины, накачивавшей в глубину воздух.

"I do not know how long I lay.

Не знаю, сколько времени я пролежал так.

I was roused by a soft hand touching my face.

Очнулся я от мягкого прикосновения чьей-то руки, ощупывавшей мое лицо.

Starting up in the darkness I snatched at my matches and, hastily striking one, I saw three stooping white creatures similar to the one I had seen above ground in the ruin, hastily retreating before the light.

Вскочив в темноте, я торопливо зажег спичку и разглядел при ее свете три сутуловатые белые фигуры, подобные той, какую я видел в развалинах наверху. Они быстро отступили при виде огня.

Living, as they did, in what appeared to me impenetrable darkness, their eyes were abnormally large and sensitive, just as are the pupils of the abysmal fishes, and they reflected the light in the same way.

Морлоки, как я уже говорил, проводили всю жизнь в темноте, и потому глаза их были необычайно велики. Они не могли вытерпеть света моей спички и отражали его, совсем как зрачки глубоководных океанских рыб.

I have no doubt they could see me in that rayless obscurity, and they did not seem to have any fear of me apart from the light.

Я нимало не сомневался, что они видели меня в этой густой темноте, и их пугал только свет.

But, so soon as I struck a match in order to see them, they fled incontinently, vanishing into dark gutters and tunnels, from which their eyes glared at me in the strangest fashion.

Едва я зажег новую спичку, чтобы разглядеть их, как они обратились в бегство и исчезли в темных тоннелях, откуда сверкали только их блестящие глаза.

"I tried to call to them, but the language they had was apparently different from that of the Over-world people; so that I was needs left to my own unaided efforts, and the thought of flight before exploration was even then in my mind.

Я попытался заговорить с ними, но их язык, видимо, отличался от языка наземных жителей, так что волей-неволей пришлось мне положиться на свои собственные силы. Снова мелькнула у меня мысль бежать, бросив все исследования.

But I said to myself,

Но я сказал самому себе:

"You are in for it now," and, feeling my way along the tunnel, I found the noise of machinery grow louder.

"Надо довести дело до конца". Двигаясь ощупью по тоннелю, я заметил, что с каждым шагом гул машины становится все громче.

Presently the walls fell away from me, and I came to a large open space, and striking another match, saw that I had entered a vast arched cavern, which stretched into utter darkness beyond the range of my light.

Внезапно стены раздвинулись, я вышел на открытое место и, чиркнув спичкой, увидел, что нахожусь в просторной сводчатой пещере.

The view I had of it was as much as one could see in the burning of a match.

Я не успел рассмотреть ее всю, потому что спичка скоро погасла.

"Necessarily my memory is vague.

Разумеется, мои воспоминания - очень смутны.

Great shapes like big machines rose out of the dimness, and cast grotesque black shadows, in which dim spectral Morlocks sheltered from the glare.

В темноте проступали контуры огромных машин, отбрасывавших при свете спички причудливые черные тени, в которых укрывались похожие на привидения морлоки.

The place, by the by, was very stuffy and oppressive, and the faint halitus of freshly shed blood was in the air.

Было очень душно, и в воздухе чувствовался слабый запах свежепролитой крови.

Some way down the central vista was a little table of white metal, laid with what seemed a meal.

Чуть подальше, примерно в середине пещеры, стоял небольшой стол из белого металла, на котором лежали куски свежего мяса.

The Morlocks at any rate were carnivorous!

Оказалось, что морлоки не были вегетарианцами!

Even at the time, I remember wondering what large animal could have survived to furnish the red joint I saw.

Помню, как уже тогда я с изумлением подумал, -что это за домашнее животное сохранилось от наших времен, мясо которого лежало теперь передо мной?

It was all very indistinct: the heavy smell, the big unmeaning shapes, the obscene figures lurking in the shadows, and only waiting for the darkness to come at me again!

Все вокруг было видно смутно; тяжелый запах, громадные контуры машин, отвратительные фигуры, притаившиеся в тони и ожидающие только темноты, чтобы снова приблизиться ко мне!

Then the match burned down, and stung my fingers, and fell, a wriggling red spot in the blackness.

Догоревшая спичка обожгла мне пальцы и упала на землю, тлея красной точкой в непроглядной тьме.

"I have thought since how particularly ill-equipped I was for such an experience.

С тех пор много раз я думал, как плохо был я подготовлен к такому исследованию.

When I had started with the Time Machine, I had started with the absurd assumption that the men of the Future would certainly be infinitely ahead of ourselves in all their appliances.

Отправляясь в путешествие на Машине Времени, я был исполнен нелепой уверенности, что люди Будущего опередили нас во всех отношениях.

I had come without arms, without medicine, without anything to smoke-at times I missed tobacco frightfully-even without enough matches.

Я пришел к ним без оружия, без лекарств, без табака, а временами мне так ужасно хотелось курить! Даже спичек у меня было мало.

If only I had thought of a Kodak!

Ах, если б я только сообразил захватить фотографический аппарат!

I could have flashed that glimpse of the Underworld in a second, and examined it at leisure.

Можно было бы запечатлеть этот Подземный Мир и потом спокойно рассмотреть его.

But, as it was, I stood there with only the weapons and the powers that Nature had endowed me with-hands, feet, and teeth; these, and four safety-matches that still remained to me.

Теперь же я стоял там, вооруженный лишь тем, чем снабдила меня Природа, - руками, ногами и зубами; только это да четыре спасительные спички еще оставались у меня.

"I was afraid to push my way in among all this machinery in the dark, and it was only with my last glimpse of light I discovered that my store of matches had run low.

Я побоялся пройти дальше в темный проход между машинами и только при последней вспышке зажженной спички увидел, что моя коробка кончается.

It had never occurred to me until that moment that there was any need to economize them, and I had wasted almost half the box in astonishing the Upper-worlders, to whom fire was a novelty.

До этой минуты мне и в голову не приходило, что нужно беречь спички, и я истратил почти половину коробки, удивляя наземных жителей, для которых огонь сделался диковинкой.

Now, as I say, I had four left, and while I stood in the dark, a hand touched mine, lank fingers came feeling over my face, and I was sensible of a peculiar unpleasant odour.

Теперь, когда у меня оставалось только четыре спички, а сам я очутился в темноте, я снова почувствовал, как чьи-то тонкие пальцы принялись ощупывать мое лицо, и меня поразил какой-то особенно неприятный запах.

I fancied I heard the breathing of a crowd of those dreadful little beings about me.

Мне казалось, что я слышу дыхание целой толпы этих ужасных существ.

I felt the box of matches in my hand being gently disengaged, and other hands behind me plucking at my clothing.

Я почувствовал, как чьи-то руки осторожно пытаются отнять у меня спичечную коробку, а другие тянут меня сзади за одежду.

The sense of these unseen creatures examining me was indescribably unpleasant.

Мне было нестерпимо ощущать присутствие невидимых созданий.

The sudden realization of my ignorance of their ways of thinking and doing came home to me very vividly in the darkness.

Там, в темноте, я впервые ясно осознал, что не могу понять их побуждений и поступков.

I shouted at them as loudly as I could.

Я крикнул на них изо всех сил.

They started away, and then I could feel them approaching me again.

Они отскочили, но тотчас же я снова почувствовал их приближение.

They clutched at me more boldly, whispering odd sounds to each other.

На этот раз они уже смелее хватали меня и обменивались какими-то странными звуками.

I shivered violently, and shouted again rather discordantly.

Я задрожал, крикнул опять, еще громче прежнего.

This time they were not so seriously alarmed, and they made a queer laughing noise as they came back at me.

Но в этот раз они уже не так испугались и тотчас приблизились снова, издавая странные звуки, похожие на тихий смех.

I will confess I was horribly frightened.

Признаюсь, меня охватил страх.

I determined to strike another match and escape under the protection of its glare.

Я решил зажечь еще спичку и бежать под защитой света.

I did so, and eking out the flicker with a scrap of paper from my pocket, I made good my retreat to the narrow tunnel.

Сделав это, я вынул из кармана кусок бумаги, зажег его и отступил назад в узкий тоннель.

But I had scarce entered this when my light was blown out and in the blackness I could hear the Morlocks rustling like wind among leaves, and pattering like the rain, as they hurried after me.

Но едва я вошел туда, мой факел задул ветер и стало слышно, как морлоки зашуршали в тоннеле, словно осенние листья. Их шаги звучали негромко и часто, как капли дождя...

"In a moment I was clutched by several hands, and there was no mistaking that they were trying to haul me back.

В одно мгновение меня схватило несколько рук. Морлоки пытались втащить меня назад в пещеру.

I struck another light, and waved it in their dazzled faces.

Я зажег еще спичку и помахал ею прямо перед их лицами.

You can scarce imagine how nauseatingly inhuman they looked-those pale, chinless faces and great, lidless, pinkish-grey eyes!-as they stared in their blindness and bewilderment.

Вы едва ли можете себе представить, какими омерзительно нечеловеческими они были, эти бледные лица без подбородков, с большими, лишенными век красновато-серыми глазами! Как они дико смотрели на меня в своем слепом отупении!

But I did not stay to look, I promise you: I retreated again, and when my second match had ended, I struck my third.

Впрочем, могу вас уверить, что я недолго разглядывал их. Я снова отступил и, едва догорела вторая спичка, зажег третью.

It had almost burned through when I reached the opening into the shaft.

Она тоже почти догорела, когда мне наконец удалось добраться до шахты колодца.

I lay down on the edge, for the throb of the great pump below made me giddy.

Я прилег, потому что у меня кружилась голова от стука огромного насоса внизу.

Then I felt sideways for the projecting hooks, and, as I did so, my feet were grasped from behind, and I was violently tugged backward.

Затем сбоку я нащупал скобы, но тут меня схватили за ноги и потащили обратно.

I lit my last match... and it incontinently went out.

Я зажег последнюю спичку... она тотчас же погасла.

But I had my hand on the climbing bars now, and, kicking violently, I disengaged myself from the clutches of the Morlocks and was speedily clambering up the shaft, while they stayed peering and blinking up at me: all but one little wretch who followed me for some way, and wellnigh secured my boot as a trophy.

Но теперь, ухватившись за скобы и рассыпая ногами щедрые пинки, я высвободился из цепких объятий морлоков и принялся быстро взбираться по стене колодца. Все они стояли внизу и, моргая, смотрели на меня, кроме одной маленькой твари, которая некоторое время следовала за мной и чуть не сорвала с меня башмак в качестве трофея.

"That climb seemed interminable to me.

Подъем показался мне бесконечным.

With the last twenty or thirty feet of it a deadly nausea came upon me.

Преодолевая последние двадцать или тридцать футов, я почувствовал ужасную тошноту.

I had the greatest difficulty in keeping my hold.

Невероятным усилием я овладел собой.

The last few yards was a frightful struggle against this faintness.

Последние несколько ярдов были ужасны. Сил больше не было.

Several times my head swam, and I felt all the sensations of falling.

Несколько раз у меня начинала кружиться голова, и тогда падение казалось неминуемым.

At last, however, I got over the well-mouth somehow, and staggered out of the ruin into the blinding sunlight.

Сам не знаю, как я добрался до отверстия колодца и, шатаясь, выбрался из руин на ослепительный солнечный свет.

I fell upon my face.

Я упал ничком.

Even the soil smelt sweet and clean.

Даже земля показалось мне здесь чистой и благоуханной.

Then I remember Weena kissing my hands and ears, and the voices of others among the Eloi.

Помню, как Уина осыпала поцелуями мои руки и лицо и как вокруг меня раздавались голоса других элоев.

Then, for a time, I was insensible.

А потом я потерял сознание.

VII

10. Когда настала ночь

"Now, indeed, I seemed in a worse case than before.

После этого я оказался еще в худшем положении, чем раньше.

Hitherto, except during my night's anguish at the loss of the Time Machine, I had felt a sustaining hope of ultimate escape, but that hope was staggered by these new discoveries.

Если не считать минут отчаяния в ту ночь, когда я лишился Машины Времени, меня все время ободряла надежда на возможность бегства. Однако новые открытия пошатнули ее.

Hitherto I had merely thought myself impeded by the childish simplicity of the little people, and by some unknown forces which I had only to understand to overcome; but there was an altogether new element in the sickening quality of the Morlocks-a something inhuman and malign.

До сих пор я видел для себя препятствие лишь в детской непосредственности миленького народа и в каких-то неведомых мне силах, узнать которые, казалось мне, было равносильно тому, чтобы их преодолеть. Теперь же появилось совершенно новое обстоятельство - отвратительные морлоки, что-то нечеловеческое и враждебное.

Instinctively I loathed them.

Я инстинктивно ненавидел их.

Before, I had felt as a man might feel who had fallen into a pit: my concern was with the pit and how to get out of it.

Прежде я чувствовал себя в положении человека, попавшего в яму: думал только о яме и о том, как бы из нее выбраться.

Now I felt like a beast in a trap, whose enemy would come upon him soon.

Теперь же я чувствовал себя в положении зверя, попавшего в западню и чующего, что враг близко.

"The enemy I dreaded may surprise you. It was the darkness of the new moon.

Враг, о котором я говорю, может вас удивить: это темнота перед новолунием.

Weena had put this into my head by some at first incomprehensible remarks about the Dark Nights.

Уина внушила мне этот страх несколькими сначала непонятными словами о Темных Ночах.

It was not now such a very difficult problem to guess what the coming Dark Nights might mean.

Теперь нетрудно было догадаться, что означало это приближение Темных Ночей.

The moon was on the wane: each night there was a longer interval of darkness.

Луна убывала, каждую ночь темнота становилась все непроницаемей.

And I now understood to some slight degree at least the reason of the fear of the little Upper-world people for the dark.

Теперь я хоть отчасти понял наконец причину ужаса жителей Верхнего Мира перед темнотой.

I wondered vaguely what foul villainy it might be that the Morlocks did under the new moon.

Я спрашивал себя, что за мерзости проделывали морлоки в безлунные ночи.

I felt pretty sure now that my second hypothesis was all wrong.

Я был уже окончательно убежден, что моя гипотеза о господстве элоев над морлоками совершенно неверна.

The Upper-world people might once have been the favoured aristocracy, and the Morlocks their mechanical servants: but that had long since passed away.

Конечно, раньше жители Верхнего Мира были привилегированным классом, а морлоки - их рабочими-слугами, но это давным-давно ушло в прошлое.

The two species that had resulted from the evolution of man were sliding down towards, or had already arrived at, an altogether new relationship.

Обе разновидности людей, возникшие вследствие эволюции общества, переходили или уже перешли к совершенно новым отношениям.

The Eloi, like the Carolingian kings, had decayed to a mere beautiful futility.

Подобно династии Каролингов, элои переродились в прекрасные ничтожества.

They still possessed the earth on sufferance: since the Morlocks, subterranean for innumerable generations, had come at last to find the daylit surface intolerable.

Они все еще из милости владели поверхностью земли, тогда как морлоки, жившие в продолжение бесчисленных поколений под землей, в конце концов стали совершенно неспособными выносить дневной свет.

And the Morlocks made their garments, I inferred, and maintained them in their habitual needs, perhaps through the survival of an old habit of service.

Морлоки по-прежнему делали для них одежду и заботились об их повседневных нуждах, может быть, вследствие старой привычки работать на них.

They did it as a standing horse paws with his foot, or as a man enjoys killing animals in sport: because ancient and departed necessities had impressed it on the organism.

Они делали это так же бессознательно, как конь бьет о землю копытом или охотник радуется убитой им дичи: старые, давно исчезнувшие отношения все еще накладывали свою печать на человеческий организм.

But, clearly, the old order was already in part reversed.

Но ясно, что изначальные отношения этих двух рас стали теперь прямо противоположны.

The Nemesis of the delicate ones was creeping on apace.

Неумолимая Немезида неслышно приближалась к изнеженным счастливцам.

Ages ago, thousands of generations ago, man had thrust his brother man out of the ease and the sunshine.

Много веков назад, за тысячи и тысячи поколений, человек лишил своего ближнего счастья и солнечного света.

And now that brother was coming back changed!

А теперь этот ближний стал совершенно неузнаваем!

Already the Eloi had begun to learn one old lesson anew.

Элои снова получили начальный урок жизни.

They were becoming reacquainted with Fear.

Они заново познакомились с чувством страха.

And suddenly there came into my head the memory of the meat I had seen in the Under-world.

Я неожиданно вспомнил о мясе, которое видел в Подземном Мире.

It seemed odd how it floated into my mind: not stirred up as it were by the current of my meditations, but coming in almost like a question from outside.

Не знаю, почему мне это пришло в голову: то было не следствие моих мыслей, а как бы вопрос извне.

I tried to recall the form of it.

Я попытался припомнить, как выглядело мясо.

I had a vague sense of something familiar, but I could not tell what it was at the time.

Оно уже тогда показалось мне каким-то знакомым, но что это было, я не мог понять.

"Still, however helpless the little people in the presence of their mysterious Fear, I was differently constituted.

Маленький народ был беспомощен в присутствии существ, наводивших на него этот таинственный страх, но я был не таков.

I came out of this age of ours, this ripe prime of the human race, when Fear does not paralyse and mystery has lost its terrors.

Я был сыном своего века, века расцвета человеческой расы, когда страх перестал сковывать человека и таинственность потеряла свои чары.

I at least would defend myself.

Во всяком случае, я мог защищаться.

Without further delay I determined to make myself arms and a fastness where I might sleep.

Без промедления я решил приготовить себе оружие и найти безопасное место для сна.

With that refuge as a base, I could face this strange world with some of that confidence I had lost in realizing to what creatures night by night I lay exposed.

Имея такое убежище, я мог бы сохранить по отношению к этому неведомому миру некоторую долю той уверенности, которой я лишился, узнав, какие существа угрожали мне по ночам.

I felt I could never sleep again until my bed was secure from them.

Я знал, что не засну до тех пор, пока сон мой не будет надежно защищен.

I shuddered with horror to think how they must already have examined me.

Я содрогнулся при мысли, что эти твари уже не раз рассматривали меня.

"I wandered during the afternoon along the valley of the Thames, but found nothing that commended itself to my mind as inaccessible.

Весь день я бродил по долине Темзы, но не нашел никакого убежища, которое было бы для них недосягаемым.

All the buildings and trees seemed easily practicable to such dexterous climbers as the Morlocks, to judge by their wells, must be.

Все здания и деревья казались легко доступными для таких ловких и цепких существ, какими были морлоки, судя по их колодцам.

Then the tall pinnacles of the Palace of Green Porcelain and the polished gleam of its walls came back to my memory; and in the evening, taking Weena like a child upon my shoulder, I went up the hills towards the south-west.

И тут я снова вспомнил о высоких башенках и гладких блестящих стенах Зеленого Фарфорового Дворца. В тот же вечер, посадив Уину, как ребенка, на плечо, я отправился по холмам на юго-запад.

The distance, I had reckoned, was seven or eight miles, but it must have been nearer eighteen.

Я полагал, что до Зеленого Дворца семь или восемь миль, но, вероятно, до него были все восемнадцать.

I had first seen the place on a moist afternoon when distances are deceptively diminished.

В первый раз я увидел это место в довольно пасмурный день, когда расстояния кажутся меньше.

In addition, the heel of one of my shoes was loose, and a nail was working through the sole-they were comfortable old shoes I wore about indoors-so that I was lame.

А теперь, когда я двинулся в путь, у меня, кроме всего остального, еще оторвался каблук и в ногу впивался гвоздь - это были старые башмаки, которые я носил только дома. Я захромал.

And it was already long past sunset when I came in sight of the palace, silhouetted black against the pale yellow of the sky.

Солнце давно уже село, когда показался дворец, вырисовывавшийся черным силуэтом на бледно-желтом фоне неба.

"Weena had been hugely delighted when I began to carry her, but after a while she desired me to let her down, and ran along by the side of me, occasionally darting off on either hand to pick flowers to stick in my pockets.

Уина была в восторге, когда я понес ее на плече, но потом она захотела сойти на землю и семенила рядом со мной, перебегая то на одну, то на другую сторону за цветами и засовывая их мне в карманы.

My pockets had always puzzled Weena, but at the last she had concluded that they were an eccentric kind of vase for floral decoration.

Карманы всегда удивляли Уину, и в конце концов она решила, что это своеобразные вазы для цветов.

At least she utilized them for that purpose.

Во всяком случае, она их использовала для этой цели... Да!

And that reminds me! In changing my jacket I found..."

Кстати... Переодеваясь, я нашел...

The Time Traveller paused, put his hand into his pocket, and silently placed two withered flowers, not unlike very large white mallows, upon the little table.

(Путешественник по Времени умолк, опустил руку в карман и положил перед нами на столик два увядших цветка, напоминавших очень крупные белые мальвы.

Then he resumed his narrative.

Потом возобновил свой рассказ.)

"As the hush of evening crept over the world and we proceeded over the hill crest towards Wimbledon, Weena grew tired and wanted to return to the house of grey stone.

- Землю уже окутала вечерняя тишина, а мы все еще шли через холм по направлению к Уимблдону. Уина устала и хотела вернуться в здание из серого камня.

But I pointed out the distant pinnacles of the Palace of Green Porcelain to her, and contrived to make her understand that we were seeking a refuge there from her Fear.

Но я указал на видневшиеся вдалеке башенки Зеленого Дворца и постарался объяснить ей, что там мы найдем убежище.

You know that great pause that comes upon things before the dusk?

Знакома ли вам та мертвая тишина, которая наступает перед сумерками?

Even the breeze stops in the trees.

Даже листья на деревьях не шелохнутся.

To me there is always an air of expectation about that evening stillness.

На меня эта вечерняя тишина всегда навевает какое-то неясное чувство ожидания.

The sky was clear, remote, and empty save for a few horizontal bars far down in the sunset.

Небо было чистое, высокое и ясное; лишь на западе виднелось несколько легких облачков.

Well, that night the expectation took the colour of my fears.

Но к этому гнету вечернего ожидания примешивался теперь страх.

In that darkling calm my senses seemed preternaturally sharpened.

В тишине мои чувства, казалось, сверхъестественно обострились.

I fancied I could even feel the hollowness of the ground beneath my feet: could, indeed, almost see through it the Morlocks on their ant-hill going hither and thither and waiting for the dark.

Мне чудилось, что я мог даже ощущать пещеры в земле у себя под ногами, мог чуть ли не видеть морлоков, кишащих в своем подземном муравейнике в ожидании темноты.

In my excitement I fancied that they would receive my invasion of their burrows as a declaration of war.

Мне казалось, что они примут мое вторжение как объявление войны.

And why had they taken my Time Machine?

И зачем взяли они мою Машину Времени?

"So we went on in the quiet, and the twilight deepened into night.

Мы продолжали идти в вечерней тишине, а сумерки тем временем постепенно сгущались.

The clear blue of the distance faded, and one star after another came out.

Голубая ясность дали померкла, одна за другой стали загораться звезды.

The ground grew dim and the trees black.

Земля под ногами становилась смутной, деревья -черными.

Weena's fears and her fatigue grew upon her.

Страх и усталость овладели Уиной.

I took her in my arms and talked to her and caressed her.

Я взял ее на руки, успокаивая и лаская.

Then, as the darkness grew deeper, she put her arms round my neck, and, closing her eyes, tightly pressed her face against my shoulder.

По мере наступления темноты она все крепче и крепче прижималась лицом к моему плечу.

So we went down a long slope into a valley, and there in the dimness I almost walked into a little river.

По длинному склону холма мы спустились в долину, и тут я чуть было не свалился в маленькую речку.

This I waded, and went up the opposite side of the valley, past a number of sleeping houses, and by a statue-a Faun, or some such figure, MINUS the head.

Перейдя ее вброд, я взобрался на противоположный склон долины, прошел мимо множества домов, мимо статуи, изображавшей, как мне показалось, некое подобие фавна, но только без головы.

Here too were acacias.

Здесь росли акации.

So far I had seen nothing of the Morlocks, but it was yet early in the night, and the darker hours before the old moon rose were still to come.

Морлоков не было видно, но ведь ночь только начиналась и самые темные часы, перед восходом ущербленной луны, были еще впереди.

"From the brow of the next hill I saw a thick wood spreading wide and black before me.

С вершины следующего холма я увидел густую чащу леса, которая тянулась передо мной широкой и черной полосой.

I hesitated at this.

Я остановился в нерешительности.

I could see no end to it, either to the right or the left.

Этому лесу не было видно конца ни справа, ни слева.

Feeling tired-my feet, in particular, were very sore-I carefully lowered Weena from my shoulder as I halted, and sat down upon the turf.

Чувствуя себя усталым - у меня нестерпимо болели ноги, - я осторожно снял с плеча Уину и опустился на землю.

I could no longer see the Palace of Green Porcelain, and I was in doubt of my direction.

Я уже не видел Зеленого Дворца и не знал, куда идти.

I looked into the thickness of the wood and thought of what it might hide.

Взглянув на лесную чащу, я невольно подумал о том, что могла скрывать она в своей глубине.

Under that dense tangle of branches one would be out of sight of the stars.

Под этими густо переплетенными ветвями деревьев, должно быть, не видно даже звезд.

Even were there no other lurking danger-a danger I did not care to let my imagination loose upon-there would still be all the roots to stumble over and the tree-boles to strike against.

Если б в лесу меня даже и не подстерегала опасность - та опасность, самую мысль о которой я гнал от себя, - там все же было достаточно корней, чтобы споткнуться, и стволов, чтобы расшибить себе лоб.

"I was very tired, too, after the excitements of the day; so I decided that I would not face it, but would pass the night upon the open hill.

К тому же я был измучен волнениями этого дня и решил не идти в лес, а провести ночь на открытом месте.

"Weena, I was glad to find, was fast asleep.

Я был рад, что Уина уже крепко спала.

I carefully wrapped her in my jacket, and sat down beside her to wait for the moonrise.

Заботливо завернув ее в свою куртку, я сел рядом с ней и стал ожидать восхода луны.

The hill-side was quiet and deserted, but from the black of the wood there came now and then a stir of living things.

На склоне холма было тихо и пустынно, но из темноты леса доносился по временам какой-то шорох.

Above me shone the stars, for the night was very clear.

Надо мной сияли звезды, ночь была очень ясная.

I felt a certain sense of friendly comfort in their twinkling.

Их мерцание успокаивало меня.

All the old constellations had gone from the sky, however: that slow movement which is imperceptible in a hundred human lifetimes, had long since rearranged them in unfamiliar groupings.

На небе уже не было знакомых созвездий: они приняли новые очертания благодаря тем медленным перемещениям звезд, которые становятся ощутимы лишь по истечении сотен человеческих жизней.

But the Milky Way, it seemed to me, was still the same tattered streamer of star-dust as of yore.

Один только Млечный Путь, казалось, остался тем же потоком звездной пыли, что и в наше время.

Southward (as I judged it) was a very bright red star that was new to me; it was even more splendid than our own green Sirius.

На юге сияла какая-то очень яркая, неизвестная мне красная звезда, она была ярче даже нашего Сириуса.

And amid all these scintillating points of light one bright planet shone kindly and steadily like the face of an old friend.

И среди всех этих мерцающих точек мягко и ровно сияла большая планета, как будто спокойно улыбающееся лицо старого друга.

"Looking at these stars suddenly dwarfed my own troubles and all the gravities of terrestrial life.

При свете звезд все заботы и горести земной жизни показались мне ничтожными.

I thought of their unfathomable distance, and the slow inevitable drift of their movements out of the unknown past into the unknown future.

Я подумал о том, как они бесконечно далеки, как медленно движутся из неведомого прошлого в неведомое будущее.

I thought of the great precessional cycle that the pole of the earth describes.

Подумал о кругах, которые описывает в пространстве земная ось.

Only forty times had that silent revolution occurred during all the years that I had traversed.

Всего сорок раз описала она этот круг за восемьсот тысяч лет, которые я преодолел.

And during these few revolutions all the activity, all the traditions, the complex organizations, the nations, languages, literatures, aspirations, even the mere memory of Man as I knew him, had been swept out of existence.

И за это время вся деятельность, все традиции, вся сложная организация, все национальности, языки, вся литература, все человеческие стремления и даже самое воспоминание о Человеке, каким я его знал, исчезли.

Instead were these frail creatures who had forgotten their high ancestry, and the white Things of which I went in terror.

Взамен этого в мире появились хрупкие существа, забывшие о своем высоком происхождении, и белесые твари, от которых я в ужасе бежал.

Then I thought of the Great Fear that was between the two species, and for the first time, with a sudden shiver, came the clear knowledge of what the meat I had seen might be.

Я думал и о том Великом Страхе, который разделил две разновидности человеческого рода, и впервые с содроганием понял, что за мясо видел я в Подземном Мире.

Yet it was too horrible!

Нет, это было бы слишком ужасно!

I looked at little Weena sleeping beside me, her face white and starlike under the stars, and forthwith dismissed the thought.

Я взглянул на маленькую Уину, спавшую рядом со мной, на ее личико, беленькое и ясное, как звездочка, и тотчас же отогнал страшную мысль.

"Through that long night I held my mind off the Morlocks as well as I could, and whiled away the time by trying to fancy I could find signs of the old constellations in the new confusion.

Всю эту долгую ночь я старался не думать о морлоках и убивал время, стараясь найти в путанице звезд следы старых созвездий.

The sky kept very clear, except for a hazy cloud or so.

Небо было совершенно чистое, кроме нескольких легких облачков.

No doubt I dozed at times.

По временам я дремал.

Then, as my vigil wore on, came a faintness in the eastward sky, like the reflection of some colourless fire, and the old moon rose, thin and peaked and white.

Когда такое бдение совсем истомило меня, в восточной части неба показался слабый свет, подобный зареву какого-то бесцветного пожара, и вслед за тем появился белый тонкий серп убывающей луны.

And close behind, and overtaking it, and overflowing it, the dawn came, pale at first, and then growing pink and warm.

А следом, как бы настигая и затопляя его своим сиянием, блеснули первые лучи утренней зари, сначала бледные, но потом с каждой минутой все ярче разгоравшиеся теплыми алыми красками.

No Morlocks had approached us. Indeed, I had seen none upon the hill that night.

Ни один морлок не приблизился к нам; в эту ночь я даже не видел никого из них.

And in the confidence of renewed day it almost seemed to me that my fear had been unreasonable.

С первым светом наступающего дня все мои ночные страхи стали казаться почти смешными.

I stood up and found my foot with the loose heel swollen at the ankle and painful under the heel; so I sat down again, took off my shoes, and flung them away.

Я встал и почувствовал, что моя нога в башмаке без каблука распухла у лодыжки, пятка болела. Я сел на землю, снял башмаки и отшвырнул их прочь.

"I awakened Weena, and we went down into the wood, now green and pleasant instead of black and forbidding.

Разбудив Уину, я спустился с ней вниз. Мы вошли в лес, теперь зеленый и приветливый, а не черный и зловещий, как ночью.

We found some fruit wherewith to break our fast. We soon met others of the dainty ones, laughing and dancing in the sunlight as though there was no such thing in nature as the night.

Мы позавтракали плодами, а потом встретили несколько прекрасных маленьких существ, которые смеялись и танцевали на солнышке, как будто в мире никогда и не существовало ночей.

And then I thought once more of the meat that I had seen.

Но тут я снова вспомнил о том мясе, которое видел у морлоков.

I felt assured now of what it was, and from the bottom of my heart I pitied this last feeble rill from the great flood of humanity.

Теперь мне стало окончательно ясно, что это было за мясо, и я от всей души пожалел о том слабом ручейке, который остался на земле от некогда могучего потока Человечества.

Clearly, at some time in the Long-Ago of human decay the Morlocks" food had run short.

Ясно, что когда-то давно, века назад, пища у морлоков иссякла.

Possibly they had lived on rats and such-like vermin.

Возможно, что некоторое время они питались крысами и всякой другой мерзостью.

Even now man is far less discriminating and exclusive in his food than he was-far less than any monkey.

Даже и в наше время человек гораздо менее разборчив в пище, чем когда-то, - значительно менее разборчив, чем любая обезьяна.

His prejudice against human flesh is no deep-seated instinct.

Его предубеждение против человеческого мяса не есть глубоко укоренившийся инстинкт.

And so these inhuman sons of men-!

И теперь вот что делали эти бесчеловечные потомки людей!..

I tried to look at the thing in a scientific spirit.

Я постарался взглянуть на дело с научной точки зрения.

After all, they were less human and more remote than our cannibal ancestors of three or four thousand years ago.

Во всяком случае, морлоки были менее человекоподобны и более далеки от нас, чем наши предки-каннибалы, жившие три или четыре тысячи лет назад.

And the intelligence that would have made this state of things a torment had gone.

А тот высокоразвитый ум, который сделал бы для нас людоедство истинной пыткой, окончательно исчез.

Why should I trouble myself?

"О чем мне беспокоиться? - подумал я.

These Eloi were mere fatted cattle, which the ant-like Morlocks preserved and preyed upon-probably saw to the breeding of. And there was Weena dancing at my side!

- Эти элои просто-напросто откормленный скот, который разводят и отбирают себе в пищу муравьеподобные морлоки, - вероятно, они даже следят за тем, чтобы элои были хорошо откормлены..." А маленькая Уина тем временем танцевала около меня.

"Then I tried to preserve myself from the horror that was coming upon me, by regarding it as a rigorous punishment of human selfishness.

Я попытался подавить отвращение, заставляя себя думать, что такое положение вещей - суровая кара за человеческий эгоизм.

Man had been content to live in ease and delight upon the labours of his fellow-man, had taken Necessity as his watchword and excuse, and in the fullness of time Necessity had come home to him.

Люди хотели жить в роскоши за счет тяжкого труда своих собратьев и оправдывались необходимостью, а теперь, когда настало время, та же необходимость повернулась к ним своей обратной стороной.

I even tried a Carlyle-like scorn of this wretched aristocracy in decay.

Я даже, подобно Карлейлю, пытался возбудить в себе презрение к этой жалкой, упадочной аристократии.

But this attitude of mind was impossible.

Но мне это не удалось.

However great their intellectual degradation, the Eloi had kept too much of the human form not to claim my sympathy, and to make me perforce a sharer in their degradation and their Fear.

Как ни велико было их духовное падение, все же элои сохранили в своей внешности слишком много человеческого, и я невольно сочувствовал им, разделяя с ними унижение и страх.

"I had at that time very vague ideas as to the course I should pursue.

Что мне делать, я еще не знал.

My first was to secure some safe place of refuge, and to make myself such arms of metal or stone as I could contrive.

Прежде всего я хотел найти безопасное убежище и раздобыть какое-нибудь металлическое или каменное оружие.

That necessity was immediate.

Это было необходимо.

In the next place, I hoped to procure some means of fire, so that I should have the weapon of a torch at hand, for nothing, I knew, would be more efficient against these Morlocks.

Затем я надеялся найти средства для добывания огня, чтобы иметь факел, так как знал, что это оружие было самым действенным против морлоков.

Then I wanted to arrange some contrivance to break open the doors of bronze under the White Sphinx.

А еще я хотел сделать какое-нибудь приспособление для того, чтобы выломать бронзовые двери в пьедестале Белого Сфинкса.

I had in mind a battering ram.

Я намеревался сделать таран.

I had a persuasion that if I could enter those doors and carry a blaze of light before me I should discover the Time Machine and escape.

Я был уверен, что если войду в эти двери, неся с собой факел, то найду там Машину Времени и смогу вырваться из этого ужасного мира.

I could not imagine the Morlocks were strong enough to move it far away.

Я не думал, чтобы у морлоков хватило сил утащить мою Машину куда-нибудь очень далеко.

Weena I had resolved to bring with me to our own time.

Уину я решил взять с собой в наше время.

And turning such schemes over in my mind I pursued our way towards the building which my fancy had chosen as our dwelling.

Обдумывая все эти планы, я продолжал идти к тому зданию, которое избрал для своего жилища.

VIII

11. Зеленый Дворец

"I found the Palace of Green Porcelain, when we approached it about noon, deserted and falling into ruin.

Когда около полудня мы дошли до Зеленого Дворца, то нашли его полуразрушенным и пустынным.

Only ragged vestiges of glass remained in its windows, and great sheets of the green facing had fallen away from the corroded metallic framework.

В окнах торчали только осколки стекол, а большие куски зеленой облицовки отвалились от проржавевшего металлического каркаса.

It lay very high upon a turfy down, and looking north-eastward before I entered it, I was surprised to see a large estuary, or even creek, where I judged Wandsworth and Battersea must once have been.

Дворец стоял на высоком травянистом склоне, и, взглянув на северо-восток, я изумился, увидя большой эстуарий, или, скорее, бухту, там, где, по моим соображениям, были наши Уондсворт и Бэттерси.

I thought then-though I never followed up the thought-of what might have happened, or might be happening, to the living things in the sea.

И я сразу подумал, - что же произошло или происходит теперь с существами, населяющими морскую глубину, но долго раздумывать об этом не стал.

"The material of the Palace proved on examination to be indeed porcelain, and along the face of it I saw an inscription in some unknown character.

Оказалось, что дворец был действительно сделан из фарфора, и вдоль его фасада тянулась надпись на каком-то незнакомом языке.

I thought, rather foolishly, that Weena might help me to interpret this, but I only learned that the bare idea of writing had never entered her head.

Мне пришла в голову нелепая мысль, что Уина может помочь разобрать ее, но оказалось, что она и понятия не имеет о письме.

She always seemed to me, I fancy, more human than she was, perhaps because her affection was so human.

Она всегда казалась мне более человеком, чем была на самом деле, может быть, потому, что ее привязанность ко мне была такой человеческой.

"Within the big valves of the door-which were open and broken-we found, instead of the customary hall, a long gallery lit by many side windows.

За огромными поломанными створчатыми дверями, которые были открыты настежь, мы увидели вместо обычного зала длинную галерею с целым рядом окон.

At the first glance I was reminded of a museum.

С первого же взгляда я понял, что это музей.

The tiled floor was thick with dust, and a remarkable array of miscellaneous objects was shrouded in the same grey covering.

Паркетный пол был покрыт густым слоем пыли, и такой же серый покров лежал на удивительных и разнообразных предметах, в беспорядке сваленных повсюду.

Then I perceived, standing strange and gaunt in the centre of the hall, what was clearly the lower part of a huge skeleton.

Среди прочего я увидел что-то странное и высохшее посреди зала - несомненно, это была нижняя часть огромного скелета.

I recognized by the oblique feet that it was some extinct creature after the fashion of the Megatherium.

По форме его ног я определил, что это вымершее животное типа мегатерия.

The skull and the upper bones lay beside it in the thick dust, and in one place, where rain-water had dropped through a leak in the roof, the thing itself had been worn away.

Рядом в густой пыли лежали его череп и кости верхних конечностей, а в одном месте, где крыша протекала, часть костей почти совершенно рассыпалась.

Further in the gallery was the huge skeleton barrel of a Brontosaurus.

Далее в галерее стоял огромный скелет бронтозавра.

My museum hypothesis was confirmed.

Мое предположение, что это музей, подтвердилось.

Going towards the side I found what appeared to be sloping shelves, and clearing away the thick dust, I found the old familiar glass cases of our own time.

По бокам галереи я нашел то, что принял сначала за покосившиеся полки, но, стерев с них густой слой пыли, убедился, что это стеклянные витрины.

But they must have been air-tight to judge from the fair preservation of some of their contents.

Вероятно, они были герметически закупорены, судя по некоторым прекрасно сохранившимся экспонатам.

"Clearly we stood among the ruins of some latter-day South Kensington!

Ясно, что мы находились среди развалин огромного музея, подобного Южно-Кенсингтонскому, но относившегося к более поздним временам.

Here, apparently, was the Palaeontological Section, and a very splendid array of fossils it must have been, though the inevitable process of decay that had been staved off for a time, and had, through the extinction of bacteria and fungi, lost ninety-nine hundredths of its force, was nevertheless, with extreme sureness if with extreme slowness at work again upon all its treasures.

Здесь, по-видимому, был палеонтологический отдел, обладавший чудеснейшей коллекцией ископаемых, однако неизбежное разрушение, искусственно остановленное на некоторое время и утратившее благодаря уничтожению бактерий и грибков девяносто девять сотых своей силы, все же верно и медленно продолжало свою работу.

Here and there I found traces of the little people in the shape of rare fossils broken to pieces or threaded in strings upon reeds.

То тут, то там находил я следы посещения музея маленьким народом: кое-где попадались редкие ископаемые, разломанные ими на куски или нанизанные гирляндами на тростник.

And the cases had in some instances been bodily removed-by the Morlocks as I judged.

В некоторых местах витрины были сорваны. И я решил, что это сделали морлоки.

The place was very silent.

Дверец был совершенно пуст.

The thick dust deadened our footsteps.

Густой слой пыли заглушал звук наших шагов.

Weena, who had been rolling a sea urchin down the sloping glass of a case, presently came, as I stared about me, and very quietly took my hand and stood beside me.

Пока я с изумлением осматривался, ко мне подошла Уина, которая до тех пор забавлялась тем, что катала морского ежа по наклонному стеклу витрины. Она тихонько взяла меня за руку и встала рядом со мной.

"And at first I was so much surprised by this ancient monument of an intellectual age, that I gave no thought to the possibilities it presented.

Я был так изумлен при виде этого разрушающегося памятника интеллектуального периода существования человечества, что не подумал о той пользе, какую отсюда мог бы для себя извлечь.

Even my preoccupation about the Time Machine receded a little from my mind.

Даже мысль о Машине вылетела у меня на время из головы.

"To judge from the size of the place, this Palace of Green Porcelain had a great deal more in it than a Gallery of Palaeontology; possibly historical galleries; it might be, even a library!

Судя по размерам, Зеленый Дворец должен был заключать в себе не только палеонтологическую галерею: вероятно, тут были и исторические отделы, а может быть, даже библиотека.

To me, at least in my present circumstances, these would be vastly more interesting than this spectacle of oldtime geology in decay.

Для меня это было бы неизмеримо интереснее, чем геологическая выставка времен упадка.

Exploring, I found another short gallery running transversely to the first.

Принявшись за дальнейшие исследования, я открыл вторую, короткую, галерею, пересекавшую первую.

This appeared to be devoted to minerals, and the sight of a block of sulphur set my mind running on gunpowder.

По-видимому, это был Минералогический отдел, и вид куска серы навел меня на мысль о порохе.

But I could find no saltpeter; indeed, no nitrates of any kind.

Но я нигде не мог отыскать селитры или каких-нибудь азотнокислых солей.

Doubtless they had deliquesced ages ago.

Без сомнения, они разложились много столетий назад.

Yet the sulphur hung in my mind, and set up a train of thinking.

Но сера не выходила у меня из головы и натолкнула меня на целый ряд мыслей.

As for the rest of the contents of that gallery, though on the whole they were the best preserved of all I saw, I had little interest.

Все остальное здесь мало меня интересовало, хотя, в общем, пожалуй, этот отдел сохранился лучше всего.

I am no specialist in mineralogy, and I went on down a very ruinous aisle running parallel to the first hall I had entered.

Я не специалист по минералогии, и потому я отправился дальше в полуразрушенное крыло здания, параллельное первой галерее, через которую я вошел.

Apparently this section had been devoted to natural history, but everything had long since passed out of recognition.

По-видимому, этот новый отдел был посвящен естественной истории, но все в нем давным-давно изменилось до неузнаваемости.

A few shrivelled and blackened vestiges of what had once been stuffed animals, desiccated mummies in jars that had once held spirit, a brown dust of departed plants: that was all!

Несколько съежившихся и почерневших остатков того, что прежде было чучелом зверей, высохшие коконы в банках, когда-то наполненных спиртом, темная пыль, оставшаяся от засушенных растений, - вот и все, что я здесь нашел.

I was sorry for that, because I should have been glad to trace the patent readjustments by which the conquest of animated nature had been attained.

Я пожалел об этом; мне было бы интересно проследить те медленные терпеливые усилия, благодаря которым была достигнута полная победа над животным и растительным миром.

Then we came to a gallery of simply colossal proportions, but singularly ill-lit, the floor of it running downward at a slight angle from the end at which I entered.

Оттуда мы попали в огромную плохо освещенную галерею. Пол постепенно понижался, хотя и под небольшим углом, от того конца, где мы стояли.

At intervals white globes hung from the ceiling-many of them cracked and smashed-which suggested that originally the place had been artificially lit.

С потолка через одинаковые промежутки свешивались белые шары; некоторые из них были треснуты или разбиты вдребезги, и у меня невольно явилась мысль, что это помещение когда-то освещалось искусственным светом.

Here I was more in my element, for rising on either side of me were the huge bulks of big machines, all greatly corroded and many broken down, but some still fairly complete.

Тут я больше чувствовал себя в своей среде, гак как по обе стороны от меня поднимались остовы огромных машин, все сильно попорченные и многие даже поломанные; некоторые, однако, были еще в сравнительной целости.

You know I have a certain weakness for mechanism, and I was inclined to linger among these; the more so as for the most part they had the interest of puzzles, and I could make only the vaguest guesses at what they were for.

Вы знаете, у меня слабость к машинам; мне захотелось подольше остаться здесь, тем более что большая часть их поразила меня новизной и непонятностью, и я мог строить лишь самые неопределенные догадки относительно целей, которым они служили.

I fancied that if I could solve their puzzles I should find myself in possession of powers that might be of use against the Morlocks.

Мне казалось, что если я разрешу эти загадки, то найду могущественное оружие для борьбы с морлоками.

"Suddenly Weena came very close to my side.

Вдруг Уина прижалась ко мне.

So suddenly that she startled me.

Это было так неожиданно, что я вздрогнул.

Had it not been for her I do not think I should have noticed that the floor of the gallery sloped at all. [Footnote: It may be, of course, that the floor did not slope, but that the museum was built into the side of a hill.-ED.] The end I had come in at was quite above ground, and was lit by rare slit-like windows.

Если бы не она, я, по всей вероятности, не обратил бы внимания на покатость пола. Тот конец галереи, откуда я вошел, поднимался довольно высоко над землей и был освещен через немногие узкие окна.

As you went down the length, the ground came up against these windows, until at last there was a pit like the "area" of a London house before each, and only a narrow line of daylight at the top.

Но по мере того как мы шли дальше, склон холма подступал к самым окнам, постепенно заслоняя их, так что наконец осталось только углубление, как в Лондоне перед полуподвалом, а в неширокую щель просачивалась лишь едва заметная полоска света.

I went slowly along, puzzling about the machines, and had been too intent upon them to notice the gradual diminution of the light, until Weena's increasing apprehensions drew my attention.

Я медленно шел вперед, с любопытством рассматривая машины. Это занятие совершенно поглотило меня, и поэтому я не заметил постепенного ослабления света, пока наконец возрастающий страх Уины не привлек моего внимания.

Then I saw that the gallery ran down at last into a thick darkness.

Я заметил тогда, что галерея уходит в непроглядную темноту.

I hesitated, and then, as I looked round me, I saw that the dust was less abundant and its surface less even.

Остановившись в нерешительности и осмотревшись вокруг, я увидел, что слой пыли здесь был тоньше и местами лежал неровно.

Further away towards the dimness, it appeared to be broken by a number of small narrow footprints.

Еще дальше, в темноте, на пыльном полу как будто виднелись небольшие узкие следы.

My sense of the immediate presence of the Morlocks revived at that.

При виде их я вспомнил о близости морлоков.

I felt that I was wasting my time in the academic examination of machinery. I called to mind that it was already far advanced in the afternoon, and that I had still no weapon, no refuge, and no means of making a fire.

Я почувствовал, что даром теряю время на осмотр машин, и спохватился, что уже перевалило далеко за полдень, а я все еще не имею оружия, убежища и средств для добывания огня.

And then down in the remote blackness of the gallery I heard a peculiar pattering, and the same odd noises I had heard down the well.

Вдруг далеко в глубине темной галереи я услышал тот же своеобразный шорох, те же странные звуки, что и тогда в глубине колодца.

"I took Weena's hand.

Я взял Уину за руку.

Then, struck with a sudden idea, I left her and turned to a machine from which projected a lever not unlike those in a signal-box.

Но вдруг мне в голову пришла новая мысль, я оставил Уину и направился к машине, из которой торчал рычаг, вроде тех, какие употребляются на железнодорожных стрелках.

Clambering upon the stand, and grasping this lever in my hands, I put all my weight upon it sideways.

Взобравшись на подставку и ухватившись обеими руками за рычаг, я всей своей тяжестью навалился на него.

Suddenly Weena, deserted in the central aisle, began to whimper.

Уина, оставшись одна, начала плакать.

I had judged the strength of the lever pretty correctly, for it snapped after a minute's strain, and I rejoined her with a mace in my hand more than sufficient, I judged, for any Morlock skull I might encounter.

Я рассчитал правильно: рычаг сломался после минутного усилия, и я вернулся к Уине с палицей в руке, достаточно надежной для того, чтобы проломить череп любому морлоку, который повстречался бы на пути.

And I longed very much to kill a Morlock or so.

А мне ужасно хотелось убить хотя бы одного!

Very inhuman, you may think, to want to go killing one's own descendants!

Быть может, вам это желание убить одного из наших потомков покажется бесчеловечным.

But it was impossible, somehow, to feel any humanity in the things.

Но к этим отвратительным существам невозможно было относиться по-человечески.

Only my disinclination to leave Weena, and a persuasion that if I began to slake my thirst for murder my Time Machine might suffer, restrained me from going straight down the gallery and killing the brutes I heard.

Только мое нежелание оставить Уину и уверенность, что может пострадать Машина Времени, если я примусь за избиение морлоков, удержали меня от попытки тотчас же спуститься по галерее вниз и начать истребление копошившихся там тварей.

"Well, mace in one hand and Weena in the other, I went out of that gallery and into another and still larger one, which at the first glance reminded me of a military chapel hung with tattered flags.

И вот, держа палицу в правой руке, а левой обнимая Уину, я вышел из этой галереи и направился в другую - с виду еще большую, -которую я с первого взгляда принял за военную часовню, обвешанную изорванными знаменами.

The brown and charred rags that hung from the sides of it, I presently recognized as the decaying vestiges of books.

Но скоро в этих коричневых и черных лоскутьях, которые висели по стенам, я узнал остатки истлевших книг.

They had long since dropped to pieces, and every semblance of print had left them.

Они давным-давно рассыпались на куски, на них не осталось даже следов букв.

But here and there were warped boards and cracked metallic clasps that told the tale well enough.

Лишь кое-где валялись покоробленные корешки и треснувшие металлические застежки, достаточно красноречиво свидетельствовавшие о своем прошлом назначении.

Had I been a literary man I might, perhaps, have moralized upon the futility of all ambition.

Будь я писателем, возможно, при виде всего этого я пустился бы философствовать о тщете всякого честолюбия.

But as it was, the thing that struck me with keenest force was the enormous waste of labour to which this sombre wilderness of rotting paper testified.

Но так как я не писатель, меня всего сильнее поразила потеря колоссального труда, о которой говорили эти мрачные груды истлевшей бумаги.

At the time I will confess that I thought chiefly of the PHILOSOPHICAL TRANSACTIONS and my own seventeen papers upon physical optics.

Должен сознаться, впрочем, что в ту минуту я вспомнил о "Трудах философского общества" и о своих собственных семнадцати статьях по оптике.

"Then, going up a broad staircase, we came to what may once have been a gallery of technical chemistry.

Поднявшись по широкой лестнице, мы вошли в новое помещение, которое было когда-то отделом прикладной химии.

And here I had not a little hope of useful discoveries.

У меня была надежда найти здесь что-нибудь полезное.

Except at one end where the roof had collapsed, this gallery was well preserved.

За исключением одного угла, где обвалилась крыша, эта галерея прекрасно сохранилась.

I went eagerly to every unbroken case. And at last, in one of the really air-tight cases, I found a box of matches.

Я торопливо подходил к каждой уцелевшей витрине и наконец в одной из них, закупоренной поистине герметически, нашел коробку спичек.

Very eagerly I tried them.

Горя от нетерпения, я испробовал одну из них.

They were perfectly good. They were not even damp.

Спички оказались вполне пригодными: они нисколько не отсырели.

I turned to Weena.

Я повернулся к Уине.

"Dance," I cried to her in her own tongue.

"Танцуй!" - воскликнул я на ее языке.

For now I had a weapon indeed against the horrible creatures we feared.

Теперь у нас действительно было оружие против ужасных существ, которых мы боялись.

And so, in that derelict museum, upon the thick soft carpeting of dust, to Weena's huge delight, I solemnly performed a kind of composite dance, whistling THE LAND OF THE LEAL as cheerfully as I could.

И вот в этом заброшенном музее, на густом ковре пыли, к величайшему восторгу Уины, я принялся торжественно исполнять замысловатый танец, весело насвистывая песенку "Моя Шотландия".

In part it was a modest CANCAN, in part a step dance, in part a skirt-dance (so far as my tail-coat permitted), and in part original.

Это был частью скромный канкан, частью полонез, частью вальс (заставлявший развеваться фалды моего сюртука) и частью мое собственное оригинальное изобретение.

For I am naturally inventive, as you know.

Вы же знаете, что я в самом деле изобретателен.

"Now, I still think that for this box of matches to have escaped the wear of time for immemorial years was a most strange, as for me it was a most fortunate thing.

Эта коробка спичек, которая сохранилась в течение стольких лет вопреки разрушительному действию времени, была самой необычайной и счастливой случайностью.

Yet, oddly enough, I found a far unlikelier substance, and that was camphor.

К своему удивлению, я сделал еще одну неожиданную находку - камфору.

I found it in a sealed jar, that by chance, I suppose, had been really hermetically sealed.

Я нашел ее в запечатанной банке, которая, я думаю, случайно была закупорена герметически.

I fancied at first that it was paraffin wax, and smashed the glass accordingly.

Сначала я принял ее за парафин и разбил банку.

But the odour of camphor was unmistakable.

Но запах камфоры не оставлял сомнений.

In the universal decay this volatile substance had chanced to survive, perhaps through many thousands of centuries.

Среди общего разрушения это летучее вещество пережило, быть может, многие тысячи столетий.

It reminded me of a sepia painting I had once seen done from the ink of a fossil Belemnite that must have perished and become fossilized millions of years ago.

Она напомнила мне об одном рисунке, сделанном сепией, приготовленной из ископаемого белемнита, погибшего и ставшего окаменелостью, вероятно, миллионы лет тому назад.

I was about to throw it away, but I remembered that it was inflammable and burned with a good bright flame-was, in fact, an excellent candle-and I put it in my pocket.

Я хотел уже выбросить камфору, как вдруг вспомнил, что она горит прекрасным ярким пламенем, так что из нее можно сделать отличную свечку. Я положил ее в карман.

I found no explosives, however, nor any means of breaking down the bronze doors.

Зато я нигде не нашел взрывчатых веществ или каких-либо других средств, чтобы взломать бронзовые двери.

As yet my iron crowbar was the most helpful thing I had chanced upon.

Железный рычаг был самым полезным орудием, на которое я до сих пор наткнулся.

Nevertheless I left that gallery greatly elated.

Тем не менее я с гордым видом вышел из галереи.

"I cannot tell you all the story of that long afternoon.

Не могу пересказать вам всего, что я видел за этот долгий день.

It would require a great effort of memory to recall my explorations in at all the proper order.

Пришлось бы сильно напрячь память, чтобы по порядку рассказать о всех моих изысканиях.

I remember a long gallery of rusting stands of arms, and how I hesitated between my crowbar and a hatchet or a sword.

Помню длинную галерею с заржавевшим оружием и свои размышления: не выбрать ли мне топор или саблю вместо моего железного рычага?

I could not carry both, however, and my bar of iron promised best against the bronze gates.

Но я не мог унести то и другое, а железный лом был более пригоден для атаки на бронзовые двери.

There were numbers of guns, pistols, and rifles.

Я видел множество ружей, пистолетов и винтовок.

The most were masses of rust, but many were of some new metal, and still fairly sound.

Почти все они были совершенно изъедены ржавчиной, хотя некоторые, сделанные из какого-то неизвестного металла, прекрасно сохранились.

But any cartridges or powder there may once have been had rotted into dust.

Но патроны и порох давно уже рассыпались в пыль.

One corner I saw was charred and shattered; perhaps, I thought, by an explosion among the specimens.

Один угол галереи обгорел и был совершенно разрушен; вероятно, это произошло вследствие взрыва патронов.

In another place was a vast array of idols-Polynesian, Mexican, Grecian, Phoenician, every country on earth I should think.

В другом месте оказалась большая коллекция идолов: полинезийских, мексиканских, греческих, финикийских, - собранных со всех концов земли.

And here, yielding to an irresistible impulse, I wrote my name upon the nose of a steatite monster from South America that particularly took my fancy.

И тут, уступая непреодолимому желанию, я написал свое имя на носу каменного урода из Южной Америки, особенно меня поразившего.

"As the evening drew on, my interest waned.

К вечеру мое любопытство ослабело.

I went through gallery after gallery, dusty, silent, often ruinous, the exhibits sometimes mere heaps of rust and lignite, sometimes fresher.

Одну за другой проходил я галереи, пыльные, безмолвные, часто разрушенные, все содержимое которых представляло собой по временам груды ржавчины и обуглившихся обломков.

In one place I suddenly found myself near the model of a tin-mine, and then by the merest accident I discovered, in an air-tight case, two dynamite cartridges!

В одном месте я неожиданно наткнулся на модель рудника, а затем, также совершенно случайно, нашел в плотно закупоренной витрине два динамитных патрона.

I shouted "Eureka!" and smashed the case with joy.

"Эврика!" - воскликнул я с радостью и разбил витрину.

Then came a doubt.

Но вдруг на меня напало сомнение.

I hesitated.

Я остановился в раздумье.

Then, selecting a little side gallery, I made my essay.

Выбрав маленькую боковую галерею, я сделал опыт.

I never felt such a disappointment as I did in waiting five, ten, fifteen minutes for an explosion that never came.

Никогда в жизни не чувствовал я такого разочарования, как в те пять - десять минут, когда ждал взрыва и ничего не дождался.

Of course the things were dummies, as I might have guessed from their presence.

Без сомнения, это были модели, я мог бы догадаться об этом уже по их виду.

I really believe that had they not been so, I should have rushed off incontinently and blown Sphinx, bronze doors, and (as it proved) my chances of finding the Time Machine, all together into nonexistence.

Уверен, что иначе я тотчас же кинулся бы к Белому Сфинксу и отправил бы его одним взрывом в небытие вместе с его бронзовыми дверями и (как оказалось впоследствии) уже никогда не получил бы обратно Машину Времени.

"It was after that, I think, that we came to a little open court within the palace.

Насколько я могу припомнить, мы вышли в маленький открытый дворик внутри главного здания.

It was turfed, and had three fruit- trees.

Среди зеленой травы росли три фруктовых дерева.

So we rested and refreshed ourselves.

Здесь мы отдохнули и подкрепились.

Towards sunset I began to consider our position.

Приближался закат, и я стал обдумывать наше положение.

Night was creeping upon us, and my inaccessible hiding-place had still to be found.

Ночь уже надвигалась, а безопасное убежище все еще не было найдено.

But that troubled me very little now.

Однако теперь это меня мало тревожило.

I had in my possession a thing that was, perhaps, the best of all defences against the Morlocks-I had matches!

В моих руках была лучшая защита от морлоков: спички!

I had the camphor in my pocket, too, if a blaze were needed.

А на случай, если бы понадобился яркий свет, у меня в кармане была камфора.

It seemed to me that the best thing we could do would be to pass the night in the open, protected by a fire.

Самое лучшее, казалось мне, - провести ночь на открытом месте под защитой костра.

In the morning there was the getting of the Time Machine.

А наутро я хотел приняться за розыски Машины Времени.

Towards that, as yet, I had only my iron mace.

Единственным средством для этого был железный лом.

But now, with my growing knowledge, I felt very differently towards those bronze doors.

Но теперь, лучше зная, что к чему, я совершенно иначе относился к бронзовым дверям.

Up to this, I had refrained from forcing them, largely because of the mystery on the other side.

Ведь до сих пор я не хотел их ломать, не зная, что находилось по другую их сторону.

They had never impressed me as being very strong, and I hoped to find my bar of iron not altogether inadequate for the work.

Однако они никогда не казались мне очень прочными, и теперь я надеялся, что легко взломаю их своим рычагом.

IX

12. Во мраке

"We emerged from the palace while the sun was still in part above the horizon.

Мы вышли из Зеленого Дворца, когда солнце еще не скрылось за горизонтом.

I was determined to reach the White Sphinx early the next morning, and ere the dusk I purposed pushing through the woods that had stopped me on the previous journey.

Я решил на следующий же день, рано утром, вернуться к Белому Сфинксу, а пока, до наступления темноты, предполагал пробраться через лес, задержавший нас по пути сюда.

My plan was to go as far as possible that night, and then, building a fire, to sleep in the protection of its glare.

В этот вечер я рассчитывал пройти возможно больше, а затем, разведя костер, лечь спать под защитой огня.

Accordingly, as we went along I gathered any sticks or dried grass I saw, and presently had my arms full of such litter.

Дорогой я собирал сучья и сухую траву и скоро набрал целую охапку.

Thus loaded, our progress was slower than I had anticipated, and besides Weena was tired.

С этим грузом мы подвигались вперед медленнее, чем я предполагал, и к тому же Уина очень устала.

And I began to suffer from sleepiness too; so that it was full night before we reached the wood.

Мне тоже ужасно хотелось спать. Когда мы дошли до леса, наступила полная темнота.

Upon the shrubby hill of its edge Weena would have stopped, fearing the darkness before us; but a singular sense of impending calamity, that should indeed have served me as a warning, drove me onward.

Из страха перед ней Уина хотела остаться на склоне холма перед опушкой, но чувство опасности толкало меня вперед, вместо того чтобы образумить и остановить.

I had been without sleep for a night and two days, and I was feverish and irritable.

Я не спал всю ночь и два дня находился в лихорадочном, раздраженном состоянии.

I felt sleep coming upon me, and the Morlocks with it.

Я чувствовал, как ко мне подкрадывается сон, а вместе с ним и морлоки.

"While we hesitated, among the black bushes behind us, and dim against their blackness, I saw three crouching figures.

Пока мы стояли в нерешительности, я увидел сзади на темном фоне кустов три притаившиеся твари.

There was scrub and long grass all about us, and I did not feel safe from their insidious approach.

Нас окружали высокая трава и мелкий кустарник, так что они могли коварно подкрасться вплотную.

The forest, I calculated, was rather less than a mile across.

Чтобы пересечь лес, надо было, по моим расчетам, пройти около мили.

If we could get through it to the bare hill-side, there, as it seemed to me, was an altogether safer resting-place; I thought that with my matches and my camphor I could contrive to keep my path illuminated through the woods.

Мне казалось, что если бы нам удалось выйти на открытый склон, то мы нашли бы там безопасное место для отдыха. Спичками и камфорой я рассчитывал освещать дорогу.

Yet it was evident that if I was to flourish matches with my hands I should have to abandon my firewood; so, rather reluctantly, I put it down.

Но, чтобы зажигать спички, я, очевидно, должен был бросить сучья, набранные для костра. Волей-неволей мне пришлось это сделать.

And then it came into my head that I would amaze our friends behind by lighting it.

И тут у меня возникла мысль, что я могу позабавить наших друзей, если подожгу кучу хвороста.

I was to discover the atrocious folly of this proceeding, but it came to my mind as an ingenious move for covering our retreat.

Впоследствии я понял, какое это было безумие, но тогда такой маневр показался мне отличным прикрытием нашего отступления.

"I don't know if you have ever thought what a rare thing flame must be in the absence of man and in a temperate climate.

Не знаю, задумывались ли вы когда-нибудь над тем, какой редкостью бывает пламя в умеренном климате, где нет человека.

The sun's heat is rarely strong enough to burn, even when it is focused by dewdrops, as is sometimes the case in more tropical districts.

Солнечный жар редко способен зажечь какое-нибудь дерево даже в том случае, если его лучи собирают, словно зажигательные стекла, капли росы, как это иногда случается в тропических странах.

Lightning may blast and blacken, but it rarely gives rise to widespread fire.

Молния разит и убивает, но редко служит причиной большого пожара.

Decaying vegetation may occasionally smoulder with the heat of its fermentation, but this rarely results in flame.

Г ниющая растительность иногда тлеет от теплоты внутренних химических реакций, но редко загорается.

In this decadence, too, the art of fire-making had been forgotten on the earth.

А в этот период упадка на земле было позабыто самое искусство добывания огня.

The red tongues that went licking up my heap of wood were an altogether new and strange thing to Weena.

Красные языки, которые принялись лизать груду хвороста, были для Уины чем-то совершенно новым и поразительным.

"She wanted to run to it and play with it.

Она хотела подбежать и поиграть с пламенем.

I believe she would have cast herself into it had I not restrained her.

Вероятно, она даже бросилась бы в огонь, не удержи я ее.

But I caught her up, and in spite of her struggles, plunged boldly before me into the wood.

Я схватил ее и, несмотря на сопротивление, смело увлек за собой в лес.

For a little way the glare of my fire lit the path.

Некоторое время костер освещал нам дорогу.

Looking back presently, I could see, through the crowded stems, that from my heap of sticks the blaze had spread to some bushes adjacent, and a curved line of fire was creeping up the grass of the hill.

Потом, оглянувшись назад, я увидел сквозь частые стволы деревьев, как занялись ближние кустарники и пламя, змеясь, поползло вверх на холм.

I laughed at that, and turned again to the dark trees before me.

Я засмеялся и снова повернулся к темным деревьям.

It was very black, and Weena clung to me convulsively, but there was still, as my eyes grew accustomed to the darkness, sufficient light for me to avoid the stems.

Там царил полнейший мрак; Уина судорожно прижималась ко мне, но мои глаза быстро освоились с темнотой, и я достаточно хорошо видел, чтобы не натыкаться на стволы.

Overhead it was simply black, except where a gap of remote blue sky shone down upon us here and there.

Над головой было черным-черно, и только кое-где сиял клочок неба.

I struck none of my matches because I had no hand free.

Я не зажигал спичек, потому что руки мои были заняты.

Upon my left arm I carried my little one, in my right hand I had my iron bar.

На левой руке сидела малышка Уина, а в правой я держал свой лом.

"For some way I heard nothing but the crackling twigs under my feet, the faint rustle of the breeze above, and my own breathing and the throb of the blood-vessels in my ears.

Некоторое время я не слышал ничего, кроме треска веток под ногами, легкого шелеста ветра, своего дыхания и стука крови в ушах.

Then I seemed to know of a pattering about me. I pushed on grimly.

Затем я услышал позади топот, но упорно продолжал идти вперед.

The pattering grew more distinct, and then I caught the same queer sound and voices I had heard in the Under-world.

Топот становился все громче, и вместе с ним долетали странные звуки и голоса, которые я уже слышал в Подземном Мире.

There were evidently several of the Morlocks, and they were closing in upon me.

Очевидно, за нами гнались морлоки; они настигали нас.

Indeed, in another minute I felt a tug at my coat, then something at my arm.

Действительно, в следующее же мгновение я почувствовал, как кто-то дернул меня за одежду, а потом за руку.

And Weena shivered violently, and became quite still.

Уина задрожала и притихла.

"It was time for a match.

Необходимо было зажечь спичку.

But to get one I must put her down.

Но, чтобы достать ее, я должен был спустить Уину на землю.

I did so, and, as I fumbled with my pocket, a struggle began in the darkness about my knees, perfectly silent on her part and with the same peculiar cooing sounds from the Morlocks.

Я так и сделал, но пока я рылся в кармане, около моих ног в темноте началась возня. Уина молчала, и только морлоки что-то бормотали.

Soft little hands, too, were creeping over my coat and back, touching even my neck.

Чьи-то маленькие мягкие руки скользнули по моей спине и даже прикоснулись к шее.

Then the match scratched and fizzed.

Спичка чиркнула и зашипела.

I held it flaring, and saw the white backs of the Morlocks in flight amid the trees.

Я подождал, пока она не разгорелась, и тогда увидел белые спины убегавших в чащу морлоков.

I hastily took a lump of camphor from my pocket, and prepared to light is as soon as the match should wane.

Поспешно вынув из кармана кусок камфоры, я приготовился его зажечь, как только начнет гаснуть спичка.

Then I looked at Weena.

Я взглянул на Уину.

She was lying clutching my feet and quite motionless, with her face to the ground.

Она лежала ничком, обхватив мои колени, совершенно неподвижная.

With a sudden fright I stooped to her.

Со страхом я наклонился над ней.

She seemed scarcely to breathe.

Казалось, она едва дышала.

I lit the block of camphor and flung it to the ground, and as it split and flared up and drove back the Morlocks and the shadows, I knelt down and lifted her.

Я зажег кусок камфоры и бросил его на землю; расколовшись, он ярко запылал, отгоняя от нас морлоков и ночные тени. Я встал на колени и поднял Уину.

The wood behind seemed full of the stir and murmur of a great company!

В лесу, позади нас, слышался шум и бормотание огромной толпы.

"She seemed to have fainted.

По-видимому, Уина лишилась чувств.

I put her carefully upon my shoulder and rose to push on, and then there came a horrible realization.

Я осторожно положил ее к себе на плечо, встал и собрался идти дальше, но вдруг ясно понял безвыходность нашего положения.

In manoeuvring with my matches and Weena, I had turned myself about several times, and now I had not the faintest idea in what direction lay my path.

Возясь со спичками и с Уиной, я несколько раз повернулся и теперь не имел ни малейшего понятия, куда мне идти.

For all I knew, I might be facing back towards the Palace of Green Porcelain.

Может быть, я снова шел назад к ЗеленомуДворцу.

I found myself in a cold sweat.

Меня прошиб холодный пот.

I had to think rapidly what to do.

Нельзя было терять времени; приходилось действовать.

I determined to build a fire and encamp where we were.

Я решил развести костер и остаться на месте.

I put Weena, still motionless, down upon a turfy bole, and very hastily, as my first lump of camphor waned, I began collecting sticks and leaves.

Положив все еще неподвижную Уину на мшистый пень, я принялся торопливо собирать сучья и листья, пока догорал кусок камфоры.

Here and there out of the darkness round me the Morlocks" eyes shone like carbuncles.

Вокруг меня то тут, то там, подобно рубинам, светились в темноте глаза морлоков.

"The camphor flickered and went out.

Камфора в последний раз вспыхнула и погасла.

I lit a match, and as I did so, two white forms that had been approaching Weena dashed hastily away.

Я зажег спичку и увидел, как два белые существа, приближавшиеся к Уине, поспешно метнулись прочь.

One was so blinded by the light that he came straight for me, and I felt his bones grind under the blow of my fist.

Одно из них было так ослеплено светом, что прямо натолкнулось на меня, и я почувствовал, как под ударом моего кулака хрустнули его кости.

He gave a whoop of dismay, staggered a little way, and fell down.

Морлок закричал от ужаса, сделал, шатаясь, несколько шагов и упал.

I lit another piece of camphor, and went on gathering my bonfire.

Я зажег другой кусок камфоры и продолжал собирать хворост для костра.

Presently I noticed how dry was some of the foliage above me, for since my arrival on the Time Machine, a matter of a week, no rain had fallen.

Скоро я заметил, что листья здесь совершенно сухие, так как со времени моего прибытия, то есть целую неделю, ни разу не было дождя.

So, instead of casting about among the trees for fallen twigs, I began leaping up and dragging down branches.

Я перестал разыскивать меж деревьями хворост и начал вместо этого прыгать и обламывать нижние ветви деревьев.

Very soon I had a choking smoky fire of green wood and dry sticks, and could economize my camphor.

Скоро разгорелся удушливо-дымный костер из свежего дерева и сухих сучьев, и я сберег остаток камфоры.

Then I turned to where Weena lay beside my iron mace.

Я вернулся туда, где рядом с моим ломом лежала Уина.

I tried what I could to revive her, but she lay like one dead.

Я всеми силами старался привести ее в чувство, но она лежала как мертвая.

I could not even satisfy myself whether or not she breathed.

Я не мог даже понять, дышала она или нет.

"Now, the smoke of the fire beat over towards me, and it must have made me heavy of a sudden. Moreover, the vapour of camphor was in the air.

Тут мне пахнуло дымом прямо в лицо, и голова моя, и без того тяжелая от запаха камфоры, отяжелела еще больше.

My fire would not need replenishing for an hour or so.

Костра должно было хватить примерно на час.

I felt very weary after my exertion, and sat down.

Смертельно усталый, я присел на землю.

The wood, too, was full of a slumbrous murmur that I did not understand.

Мне почудилось, что по лесу носится какой-то непонятный сонливый шепот.

I seemed just to nod and open my eyes.

Я, наверное, вздремнул, но как мне показалось, лишь на миг.

But all was dark, and the Morlocks had their hands upon me.

Вокруг меня была темнота, и руки морлоков касались моего тела.

Flinging off their clinging fingers I hastily felt in my pocket for the match-box, and-it had gone!

Стряхнув с себя их цепкие пальцы, я торопливо принялся искать в кармане спички, но их там не оказалось.

Then they gripped and closed with me again.

Морлоки снова схватили меня, окружив со всех сторон.

In a moment I knew what had happened.

В одну секунду я сообразил, что случилось.

I had slept, and my fire had gone out, and the bitterness of death came over my soul.

Я заснул, костер погас. Меня охватил смертельный ужас.

The forest seemed full of the smell of burning wood.

Весь лес, казалось, был наполнен запахом гари.

I was caught by the neck, by the hair, by the arms, and pulled down.

Меня схватили за шею, за волосы, за руки и старались повалить.

It was indescribably horrible in the darkness to feel all these soft creatures heaped upon me.

Ужасны были в темноте прикосновения этих мягкотелых созданий, облепивших меня.

I felt as if I was in a monstrous spider's web.

Мне казалось, что я попал в какую-то чудовищную паутину.

I was overpowered, and went down.

Они пересилили меня, и я упал.

I felt little teeth nipping at my neck.

Чьи-то острые зубы впились мне в шею.

I rolled over, and as I did so my hand came against my iron lever.

Я перевернулся, и в то же мгновение рука моя нащупала железный рычаг.

It gave me strength.

Это придало мне силы.

I struggled up, shaking the human rats from me, and, holding the bar short, I thrust where I judged their faces might be.

Стряхнув с себя всю кучу человекообразных крыс, я вскочил и, размахнувшись рычагом, принялся бить им наугад, стараясь попасть по их головам.

I could feel the succulent giving of flesh and bone under my blows, and for a moment I was free.

Я слышал, как под моими ударами обмякали их тела, как хрустели кости. На минуту я освободился.

"The strange exultation that so often seems to accompany hard fighting came upon me.

Мною овладело то странное возбуждение, которое, говорят, так часто приходит во время боя.

I knew that both I and Weena were lost, but I determined to make the Morlocks pay for their meat.

Я знал, что мы оба с Уиной погибли, но решил дорого продать свою жизнь.

I stood with my back to a tree, swinging the iron bar before me.

Я стоял, опираясь спиной о дерево и размахивая перед собой железной палицей.

The whole wood was full of the stir and cries of them.

Лес оглашали громкие крики морлоков.

A minute passed.

Прошла минута.

Their voices seemed to rise to a higher pitch of excitement, and their movements grew faster.

Г олоса их, казалось, уже не могли быть пронзительней, движения становились все быстрее и быстрее.

Yet none came within reach.

Но ни один не подходил ко мне близко.

I stood glaring at the blackness.

Я все время стоял на месте, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте.

Then suddenly came hope. What if the Morlocks were afraid?

В душу мою закралась надежда: может быть, морлоки испугались?

And close on the heels of that came a strange thing.

И тут произошло нечто необычайное.

The darkness seemed to grow luminous.

Казалось, окружающий меня мрак стал проясняться.

Very dimly I began to see the Morlocks about me-three battered at my feet-and then I recognized, with incredulous surprise, that the others were running, in an incessant stream, as it seemed, from behind me, and away through the wood in front.

Я смутно начал различать фигуры морлоков, трое корчились у моих ног, а остальные непрерывным потоком бежали мимо меня в глубь леса.

And their backs seemed no longer white, but reddish.

Спины их казались уж не белыми, а красноватыми.

As I stood agape, I saw a little red spark go drifting across a gap of starlight between the branches, and vanish.

Застыв в недоумении, я увидел красную полосу, скользившую между деревьев, освещенных светом звезд.

And at that I understood the smell of burning wood, the slumbrous murmur that was growing now into a gusty roar, the red glow, and the Morlocks" flight.

Я сразу понял, откуда взялся запах гари и однообразный шорох, перешедший теперь в страшный рев, и красное зарево, обратившее в бегство морлоков.

"Stepping out from behind my tree and looking back, I saw, through the black pillars of the nearer trees, the flames of the burning forest.

Отойдя от дерева и оглянувшись назад, я увидел между черными стволами пламя лесного пожара.

It was my first fire coming after me.

Это меня догонял мой первый костер.

With that I looked for Weena, but she was gone. The hissing and crackling behind me, the explosive thud as each fresh tree burst into flame, left little time for reflection.

Я искал Уину, но ее не было... Свист и шипенье позади, треск загоревшихся ветвей - все это не оставляло времени для размышлений.

My iron bar still gripped, I followed in the Morlocks" path.

Схватив свой лом, я побежал за морлоками.

It was a close race.

Пламя следовало за мной по пятам.

Once the flames crept forward so swiftly on my right as I ran that I was outflanked and had to strike off to the left.

Пока я бежал, оно обогнало меня справа, так что я оказался отрезанным и бросился влево.

But at last I emerged upon a small open space, and as I did so, a Morlock came blundering towards me, and past me, and went on straight into the fire!

Наконец я выбежал на небольшую поляну. Один из морлоков, ослепленный, наткнулся на меня и промчался мимо прямо в огонь.

"And now I was to see the most weird and horrible thing, I think, of all that I beheld in that future age.

После этого мне пришлось наблюдать самое потрясающее зрелище из всех, какие я видел в Будущем.

This whole space was as bright as day with the reflection of the fire.

От зарева стало светло, как днем.

In the centre was a hillock or tumulus, surmounted by a scorched hawthorn.

Посреди огненного моря был холмик или курган, на вершине которого рос полузасохший боярышник.

Beyond this was another arm of the burning forest, with yellow tongues already writhing from it, completely encircling the space with a fence of fire.

А дальше, в лесу, бушевали желтые языки пламени, и холм был со всех сторон окружен огненным забором.

Upon the hill-side were some thirty or forty Morlocks, dazzled by the light and heat, and blundering hither and thither against each other in their bewilderment.

На склоне холма толпилось около тридцати или сорока морлоков; ослепленные, они метались и натыкались в замешательстве друг на друга.

At first I did not realize their blindness, and struck furiously at them with my bar, in a frenzy of fear, as they approached me, killing one and crippling several more.

Я забыл об их слепоте и, как только они приближались, в безумном страхе принимался яростно наносить им удары. Я убил одного и искалечил многих.

But when I had watched the gestures of one of them groping under the hawthorn against the red sky, and heard their moans, I was assured of their absolute helplessness and misery in the glare, and I struck no more of them.

Но, увидев, как один из них ощупью пробирался в багровом свете среди боярышника, и услыхав стоны, я убедился в полной беспомощности и отчаянии морлоков и не трогал уже больше никого.

"Yet every now and then one would come straight towards me, setting loose a quivering horror that made me quick to elude him.

Иногда некоторые из них натыкались на меня и так дрожали, что я сразу давал им дорогу.

At one time the flames died down somewhat, and I feared the foul creatures would presently be able to see me.

Однажды, когда пламя немного угасло, я испугался, что эти гнусные существа скоро меня увидят.

I was thinking of beginning the fight by killing some of them before this should happen; but the fire burst out again brightly, and I stayed my hand.

Я даже подумывал о том, не убить ли мне нескольких из них, прежде чем это случится, но пламя снова ярко вспыхнуло.

I walked about the hill among them and avoided them, looking for some trace of Weena.

Я бродил между морлоками по холму, избегая столкновений, и старался найти хоть какие-нибудь следы Уины.

But Weena was gone.

Но Уина исчезла.

"At last I sat down on the summit of the hillock, and watched this strange incredible company of blind things groping to and fro, and making uncanny noises to each other, as the glare of the fire beat on them.

Я присел наконец на вершине холма и стал смотреть на это необычайное сборище слепых существ, бродивших ощупью и перекликавшихся нечеловеческими голосами при вспышках пламени.

The coiling uprush of smoke streamed across the sky, and through the rare tatters of that red canopy, remote as though they belonged to another universe, shone the little stars.

Огромные клубы дыма плыли по небу, и сквозь красное зарево изредка проглядывали звезды, такие далекие, как будто они принадлежали какой-то иной вселенной.

Two or three Morlocks came blundering into me, and I drove them off with blows of my fists, trembling as I did so.

Два или три морлока сослепу наткнулись на меня, и я, задрожав, отогнал их ударами кулаков.

"For the most part of that night I was persuaded it was a nightmare.

Почти всю ночь продолжался этот кошмар.

I bit myself and screamed in a passionate desire to awake. I beat the ground with my hands, and got up and sat down again, and wandered here and there, and again sat down.

Я кусал себе руки и кричал в страстном желании проснуться, колотил кулаками по земле, вставал, потом садился, бродил взад-вперед и снова садился на землю.

Then I would fall to rubbing my eyes and calling upon God to let me awake.

Я тер глаза, умолял бога дать мне проснуться.

Thrice I saw Morlocks put their heads down in a kind of agony and rush into the flames.

Три раза я видел, как морлоки, опустив головы, обезумевшие, кидались прямо в огонь.

But, at last, above the subsiding red of the fire, above the streaming masses of black smoke and the whitening and blackening tree stumps, and the diminishing numbers of these dim creatures, came the white light of the day.

Наконец над утихшим пламенем пожара, над клубами дыма, над почерневшими стволами деревьев и над жалким остатком этих мерзких существ блеснули первые лучи рассвета.

"I searched again for traces of Weena, but there were none.

Я снова принялся искать Уину, но не нашел ее.

It was plain that they had left her poor little body in the forest.

По-видимому, ее маленькое тельце осталось в лесу.

I cannot describe how it relieved me to think that it had escaped the awful fate to which it seemed destined.

Все же она избегла той ужасной участи, которая, казалось, была ей уготована.

As I thought of that, I was almost moved to begin a massacre of the helpless abominations about me, but I contained myself.

При этой мысли я чуть снова не принялся за избиение беспомощных отвратительных созданий, но сдержался.

The hillock, as I have said, was a kind of island in the forest.

Холмик, как я сказал, был чем-то вроде острова в лесу.

From its summit I could now make out through a haze of smoke the Palace of Green Porcelain, and from that I could get my bearings for the White Sphinx.

С его вершины сквозь пелену дыма я теперь мог разглядеть Зеленый Дворец и определить путь к Белому Сфинксу.

And so, leaving the remnant of these damned souls still going hither and thither and moaning, as the day grew clearer, I tied some grass about my feet and limped on across smoking ashes and among black stems, that still pulsated internally with fire, towards the hiding-place of the Time Machine.

Когда окончательно рассвело, я покинул кучку проклятых морлоков, все еще стонавших и бродивших ощупью по холму, обмотал ноги травой и по дымящемуся пеплу, меж черных стволов, среди которых еще трепетал огонь, поплелся туда, где была спрятана Машина Времени.

I walked slowly, for I was almost exhausted, as well as lame, and I felt the intensest wretchedness for the horrible death of little Weena.

Шел я медленно, так как почти выбился из сил и, кроме того, хромал: я чувствовал себя глубоко несчастным, вспоминая об ужасной смерти бедной Уины.

It seemed an overwhelming calamity.

Это было тяжко.

Now, in this old familiar room, it is more like the sorrow of a dream than an actual loss.

Теперь, когда я сижу здесь у себя, в привычной обстановке, потеря Уины кажется мне скорее тяжелым сном, чем настоящей утратой.

But that morning it left me absolutely lonely again-terribly alone.

Но в то утро я снова стал совершенно одинок, ужасно одинок.

I began to think of this house of mine, of this fireside, of some of you, and with such thoughts came a longing that was pain.

Я вспомнил о своем доме, о вас, друзья мои, и меня охватила мучительная тоска.

"But as I walked over the smoking ashes under the bright morning sky, I made a discovery.

Идя по дымящемуся пеплу под ясным утренним небом, я сделал одно открытие.

In my trouser pocket were still some loose matches.

В кармане брюк уцелело несколько спичек.

The box must have leaked before it was lost.

По-видимому, коробка разломалась, прежде чем ее у меня похитили.

X

13. Ловушка Белого Сфинкса

"About eight or nine in the morning I came to the same seat of yellow metal from which I had viewed the world upon the evening of my arrival.

В восемь или девять часов утра я добрался до той самой скамьи из желтого металла, откуда в первый вечер осматривал окружавший меня мир.

I thought of my hasty conclusions upon that evening and could not refrain from laughing bitterly at my confidence.

Я не мог удержаться и горько посмеялся над своей самоуверенностью, вспомнив, к каким необдуманным выводам пришел я в тот вечер.

Here was the same beautiful scene, the same abundant foliage, the same splendid palaces and magnificent ruins, the same silver river running between its fertile banks.

Теперь передо мной была та же дивная картина, та же роскошная растительность, те же чудесные дворцы и великолепные руины, та же серебристая гладь реки, катившей свои воды меж плодородными берегами.

The gay robes of the beautiful people moved hither and thither among the trees.

Кое-где среди деревьев мелькали яркие одежды очаровательно-прекрасных маленьких людей.

Some were bathing in exactly the place where I had saved Weena, and that suddenly gave me a keen stab of pain.

Некоторые из них купались на том самом месте, где я спас Уину, и у меня больно сжалось сердце.

And like blots upon the landscape rose the cupolas above the ways to the Under-world.

И над всем этим чудесным зрелищем, подобно черным пятнам, подымались купола, прикрывавшие колодцы, которые вели в подземный мир.

I understood now what all the beauty of the Overworld people covered.

Я понял теперь, что таилось под красотой жителей Верхнего Мира.

Very pleasant was their day, as pleasant as the day of the cattle in the field.

Как радостно они проводили день! Так же радостно, как скот, пасущийся в поле.

Like the cattle, they knew of no enemies and provided against no needs.

Подобно скоту, они не знали врагов и ни о чем не заботились.

And their end was the same.

И таков же был их конец.

"I grieved to think how brief the dream of the human intellect had been. It had committed suicide.

Мне стало горько при мысли, как кратковременно было торжество человеческого разума, который сам совершил самоубийство.

It had set itself steadfastly towards comfort and ease, a balanced society with security and permanency as its watchword, it had attained its hopes-to come to this at last. Once, life and property must have reached almost absolute safety.

Люди упорно стремились к благосостоянию и довольству, к тому общественному строю, лозунгом которого была обеспеченность и неизменность; и они достигли цели, к которой стремились, только чтобы прийти к такому концу... Когда-то Человечество дошло до того, что жизнь и собственность каждого оказались в полной безопасности.

The rich had been assured of his wealth and comfort, the toiler assured of his life and work.

Богатый знал, что его благосостояние и комфорт неприкосновенны, а бедный довольствовался тем, что ему обеспечены жизнь и труд.

No doubt in that perfect world there had been no unemployed problem, no social question left unsolved.

Без сомнения, в таком мире не было ни безработицы, ни нерешенных социальных проблем.

And a great quiet had followed.

А за всем этим последовал великий покой.

"It is a law of nature we overlook, that intellectual versatility is the compensation for change, danger, and trouble.

Мы забываем о законе природы, гласящем, что гибкость ума является наградой за опасности, тревоги и превратности жизни.

An animal perfectly in harmony with its environment is a perfect mechanism.

Существо, которое живет в совершенной гармонии с окружающими условиями, превращается в простую машину.

Nature never appeals to intelligence until habit and instinct are useless.

Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт.

There is no intelligence where there is no change and no need of change.

Там, где нет перемен и необходимости в переменах, разум погибает.

Only those animals partake of intelligence that have to meet a huge variety of needs and dangers.

Только те существа обладают им, которые сталкиваются со всевозможными нуждами и опасностями.

"So, as I see it, the Upper-world man had drifted towards his feeble prettiness, and the Under-world to mere mechanical industry.

Таким путем, мне кажется, человек Верхнего Мира пришел к своей беспомощной красоте, а человек Подземного Мира - к чисто механическому труду.

But that perfect state had lacked one thing even for mechanical perfection-absolute permanency.

Но даже и для этого уравновешенного положения вещей, при всем его механическом совершенстве, недоставало одного - полной неизменности.

Apparently as time went on, the feeding of the Under-world, however it was effected, had become disjointed.

С течением времени запасы Подземного Мира истощились.

Mother Necessity, who had been staved off for a few thousand years, came back again, and she began below.

И вот Мать-Нужда, сдерживаемая в продолжение нескольких тысячелетий, появилась снова и начала внизу свою работу.

The Under-world being in contact with machinery, which, however perfect, still needs some little thought outside habit, had probably retained perforce rather more initiative, if less of every other human character, than the Upper.

Жители Подземного Мира, имея дело со сложными машинами, что, кроме, навыков, требовало все же некоторой работы мысли, невольно удерживали в своей озверелой душе больше человеческой энергии, чем жители земной поверхности.

And when other meat failed them, they turned to what old habit had hitherto forbidden.

И когда обычная пища пришла к концу, они обратились к тому, чего до сих пор не допускали старые привычки.

So I say I saw it in my last view of the world of Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One.

Вот как все это представилось мне, когда я в последний раз смотрел на мир восемьсот две тысячи семьсот первого года.

It may be as wrong an explanation as mortal wit could invent.

Мое объяснение, быть может, ошибочно, поскольку человеку свойственно ошибаться.

It is how the thing shaped itself to me, and as that I give it to you.

Но таково мое мнение, и я высказал его вам.

"After the fatigues, excitements, and terrors of the past days, and in spite of my grief, this seat and the tranquil view and the warm sunlight were very pleasant.

После трудов, волнений и страхов последних дней, несмотря на тоску по бедной Уине, эта скамья, мирный пейзаж и теплый солнечный свет все же казались мне прекрасными.

I was very tired and sleepy, and soon my theorizing passed into dozing.

Я смертельно устал, меня клонило ко сну, и, размышляя, я вскоре начал дремать.

Catching myself at that, I took my own hint, and spreading myself out upon the turf I had a long and refreshing sleep.

Поймав себя на этом, я не стал противиться и, растянувшись на дерне, погрузился в долгий освежающий сон.

"I awoke a little before sunsetting.

Проснулся я незадолго до заката солнца.

I now felt safe against being caught napping by the Morlocks, and, stretching myself, I came on down the hill towards the White Sphinx.

Теперь я уже не боялся, что морлоки захватят меня во сне. Расправив члены, я спустился с холма и направился к Белому Сфинксу.

I had my crowbar in one hand, and the other hand played with the matches in my pocket.

В одной руке я держал лом, другой перебирал спички у себя в кармане.

"And now came a most unexpected thing.

Но там меня ждала Самая большая неожиданность.

As I approached the pedestal of the sphinx I found the bronze valves were open. They had slid down into grooves.

Приблизившись к Белому Сфинксу, я увидел, что бронзовые двери открыты и обе половинки задвинуты в специальные пазы.

"At that I stopped short before them, hesitating to enter.

Я остановился как вкопанный, не решаясь войти.

"Within was a small apartment, and on a raised place in the corner of this was the Time Machine.

Внутри было небольшое помещение, и в углу на возвышении стояла Машина Времени.

I had the small levers in my pocket.

Рычаги от нее лежали у меня в кармане.

So here, after all my elaborate preparations for the siege of the White Sphinx, was a meek surrender.

Итак, здесь после всех приготовлений к осаде Белого Сфинкса меня ожидала покорная сдача.

I threw my iron bar away, almost sorry not to use it.

Я отбросил свой лом, почти недовольный тем, что не пришлось им воспользоваться.

"A sudden thought came into my head as I stooped towards the portal.

Но в ту самую минуту, когда я уже наклонился, чтобы войти, у меня мелькнула внезапная мысль.

For once, at least, I grasped the mental operations of the Morlocks.

Я сразу понял нехитрый замысел морлоков.

Suppressing a strong inclination to laugh, I stepped through the bronze frame and up to the Time Machine.

С трудом удерживаясь от смеха, я перешагнул через бронзовый порог и направился к Машине Времени.

I was surprised to find it had been carefully oiled and cleaned.

К своему удивлению, я видел, что она была тщательно смазана и вычищена.

I have suspected since that the Morlocks had even partially taken it to pieces while trying in their dim way to grasp its purpose.

Впоследствии мне пришло в голову, что морлоки даже разбирали машину на части, стараясь своим слабым разумом понять ее назначение.

"Now as I stood and examined it, finding a pleasure in the mere touch of the contrivance, the thing I had expected happened.

И пока я стоял и смотрел на свою машину, испытывая удовольствие при одном прикосновении к ней, случилось то, чего я ожидал.

The bronze panels suddenly slid up and struck the frame with a clang.

Бронзовые панели скользнули вверх и с треском закрылись.

I was in the dark-trapped.

Я попался.

So the Morlocks thought.

Так, по крайней мере, думали морлоки.

At that I chuckled gleefully.

Эта мысль вызвала у меня только веселый смех.

"I could already hear their murmuring laughter as they came towards me.

Они уже бежали ко мне со своим противным хихиканьем.

Very calmly I tried to strike the match.

Сохраняя хладнокровие, я чиркнул спичкой.

I had only to fix on the levers and depart then like a ghost.

Мне оставалось только укрепить рычаги и умчаться от них, подобно призраку.

But I had overlooked one little thing.

Но я упустил из виду одно маленькое обстоятельство.

The matches were of that abominable kind that light only on the box.

Это были отвратительные спички, которые зажигаются только о коробки.

"You may imagine how all my calm vanished.

Куда по девалось мое спокойствие!

The little brutes were close upon me.

Маленькие, гадкие твари уже окружили меня.

One touched me.

Кто-то прикоснулся ко мне.

I made a sweeping blow in the dark at them with the levers, and began to scramble into the saddle of the machine.

Отбиваясь рычагами, я полез в седло.

Then came one hand upon me and then another.

Меня схватила чья-то рука, потом еще и еще.

Then I had simply to fight against their persistent fingers for my levers, and at the same time feel for the studs over which these fitted.

Мне пришлось с трудом вырывать рычаги из цепких пальцев и в то же время ощупывать гнезда, в которых они крепились.

One, indeed, they almost got away from me.

Один раз морлоки вырвали у меня рычаг.

As it slipped from my hand, I had to butt in the dark with my head-I could hear the Morlock's skull ring-to recover it.

Когда он выскользнул из моих рук, мне пришлось, чтобы найти его на полу в темноте, отбиваться от них головой. Черепа морлоков трещали под моими ударами.

It was a nearer thing than the fight in the forest, I think, this last scramble.

Мне кажется, эта последняя схватка была еще упорнее, чем битва в лесу.

"But at last the lever was fitted and pulled over.

В конце концов я укрепил рычаги и повернул их.

The clinging hands slipped from me.

Цепкие руки соскользнули с моего тела.

The darkness presently fell from my eyes.

Темнота исчезла из моих глаз.

I found myself in the same grey light and tumult I have already described.

Вокруг не было ничего, кроме туманного света и шума, о которых я уже вам говорил.

XI

14. Новые видения

"I have already told you of the sickness and confusion that comes with time travelling.

Я уже рассказывал о болезненных и муторных ощущениях, которые вызывает путешествие по Времени.

And this time I was not seated properly in the saddle, but sideways and in an unstable fashion.

Но на этот раз я к тому же плохо сидел в седле, неловко свесившись набок.

For an indefinite time I clung to the machine as it swayed and vibrated, quite unheeding how I went, and when I brought myself to look at the dials again I was amazed to find where I had arrived.

Не знаю, долго ли я провисел таким образом, не замечая, как моя Машина дрожит и раскачивается. Когда я пришел в себя и снова посмотрел на циферблаты, то был поражен.

One dial records days, and another thousands of days, another millions of days, and another thousands of millions.

На одном из циферблатов отмечались дни, на другом тысячи, на третьем миллионы и на четвертом миллиарды дней.

Now, instead of reversing the levers, I had pulled them over so as to go forward with them, and when I came to look at these indicators I found that the thousands hand was sweeping round as fast as the seconds hand of a watch-into futurity.

Оказалось, что вместо того, чтобы повернуть рычаги назад, я привел их в действие таким образом, что Машина помчалась вперед, и, взглянув на указатели, я увидел, что стрелка, отмечающая тысячи дней, вертелась с быстротой секундной стрелки, - я уносился в Будущее.

"As I drove on, a peculiar change crept over the appearance of things.

По мере движения все вокруг начало принимать какой-то необыкновенный вид.

The palpitating greyness grew darker; then-though I was still travelling with prodigious velocity-the blinking succession of day and night, which was usually indicative of a slower pace, returned, and grew more and more marked.

Дрожащая серая пелена стала темнее; потом снова - хотя я все еще продолжал двигаться с невероятной скоростью - началась мерцающая смена ночи и дня, обычно указывавшая на не очень быстрое движение Машины. Это чередование становилось все медленнее и отчетливее.

This puzzled me very much at first.

Сначала я очень удивился.

The alternations of night and day grew slower and slower, and so did the passage of the sun across the sky, until they seemed to stretch through centuries.

День и ночь уже не так быстро сменяли друг друга. Солнце тоже постепенно замедляло свое движение по небу, пока наконец мне не стало казаться, что сутки тянутся целое столетие.

At last a steady twilight brooded over the earth, a twilight only broken now and then when a comet glared across the darkling sky.

В конце концов над землей повисли сумерки, которые лишь но временам прорывались ярким светом мчавшейся по темному небу кометы.

The band of light that had indicated the sun had long since disappeared; for the sun had ceased to set-it simply rose and fell in the west, and grew ever broader and more red.

Красная полоса над горизонтом исчезла; солнце больше не закатывалось - оно просто поднималось и опускалось на западе, становясь все более огромным и кровавым.

All trace of the moon had vanished.

Луна бесследно исчезла.

The circling of the stars, growing slower and slower, had given place to creeping points of light.

Звезды, медленно описывавшие свои круговые орбиты, превратились из сплошных полосок света в отдельные, ползущие по небу точки.

At last, some time before I stopped, the sun, red and very large, halted motionless upon the horizon, a vast dome glowing with a dull heat, and now and then suffering a momentary extinction.

Наконец, незадолго до того, как я остановился, солнце, кровавое и огромное, неподвижно застыло над горизонтом; оно походило на огромный купол, горевший тусклым светом и на мгновения совершенно потухавший.

At one time it had for a little while glowed more brilliantly again, but it speedily reverted to its sullen red heat.

Один раз оно запылало прежним своим ярким огнем, но быстро вновь приобрело угрюмо-красный цвет.

I perceived by this slowing down of its rising and setting that the work of the tidal drag was done.

Из того, что солнце перестало всходить и закатываться, я заключил, что периодическое торможение наконец завершилось.

The earth had come to rest with one face to the sun, even as in our own time the moon faces the earth.

Земля перестала вращаться, она была обращена к Солнцу одной стороной, точно так же, как в наше время обращена к Земле Луна.

Very cautiously, for I remembered my former headlong fall, I began to reverse my motion.

Помня свое предыдущее стремительное падение, я с большой осторожностью принялся замедлять движение Машины.

Slower and slower went the circling hands until the thousands one seemed motionless and the daily one was no longer a mere mist upon its scale.

Стрелки стали крутиться все медленней и медленней, пока наконец та, что указывала тысячи дней, не замерла неподвижно, а та, что указывала дни, перестала казаться сплошным кругом.

Still slower, until the dim outlines of a desolate beach grew visible.

Я еще замедлил движение, и передо мной стали смутно вырисовываться очертания пустынного берега.

"I stopped very gently and sat upon the Time Machine, looking round.

Наконец я осторожно остановился и, не слезая с Машины Времени, огляделся.

The sky was no longer blue.

Небо утратило прежнюю голубизну.

North-eastward it was inky black, and out of the blackness shone brightly and steadily the pale white stars.

На северо-востоке оно было как чернила, и из глубины мрака ярким и неизменным светом сияли бледные звезды.

Overhead it was a deep Indian red and starless, and south-eastward it grew brighter to a glowing scarlet where, cut by the horizon, lay the huge hull of the sun, red and motionless.

Прямо над головой небо было темно-красное, беззвездное, а к юго-востоку оно светлело и становилось пурпурным; там, усеченное линией горизонта, кровавое и неподвижное, огромной горой застыло солнце.

The rocks about me were of a harsh reddish colour, and all the trace of life that I could see at first was the intensely green vegetation that covered every projecting point on their south-eastern face.

Скалы вокруг меня были темно-коричневые, и единственным признаком жизни, который я увидел сначала, была темно-зеленая растительность, покрывавшая все юго-западные выступы на скалах.

It was the same rich green that one sees on forest moss or on the lichen in caves: plants which like these grow in a perpetual twilight.

Эта густая, пышная зелень походила на лесные мхи или лишайники, растущие в пещерах, -растения, которые живут в постоянной полутьме.

"The machine was standing on a sloping beach.

Моя Машина стояла на отлогом берегу.

The sea stretched away to the south-west, to rise into a sharp bright horizon against the wan sky.

К юго-западу вплоть до резкой линии горизонта расстилалось море.

There were no breakers and no waves, for not a breath of wind was stirring.

Не было ни прибоя, ни волн, так как не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра.

Only a slight oily swell rose and fell like a gentle breathing, and showed that the eternal sea was still moving and living.

Только слабая ровная зыбь слегка вздымалась и опускалась, море как будто тихо дышало, сохраняя еще признаки своей вечной жизни.

And along the margin where the water sometimes broke was a thick incrustation of salt-pink under the lurid sky.

Вдоль берега, там, где вода отступила, виднелась кора соли, красноватая под лучами солнца.

There was a sense of oppression in my head, and I noticed that I was breathing very fast.

Голова у меня была словно налита свинцом, и я заметил, что дыхание мое участилось.

The sensation reminded me of my only experience of mountaineering, and from that I judged the air to be more rarefied than it is now.

Это напомнило мне мою единственную попытку восхождения в горы, и я понял, что воздух стал более разреженным, чем прежде.

"Far away up the desolate slope I heard a harsh scream, and saw a thing like a huge white butterfly go slanting and flittering up into the sky and, circling, disappear over some low hillocks beyond.

Вдали, на туманном берегу, я услышал пронзительный писк и увидел нечто похожее на огромную белую бабочку. Она взлетела и, описав несколько неровных кругов, исчезла за невысокими холмами.

The sound of its voice was so dismal that I shivered and seated myself more firmly upon the machine.

Писк ее был таким зловещим, что я невольно вздрогнул и поплотнее уселся в седле.

Looking round me again, I saw that, quite near, what I had taken to be a reddish mass of rock was moving slowly towards me.

Оглядевшись снова, я вдруг увидел, как то, что я принимал за красноватую скалу, стало медленно приближаться ко мне.

Then I saw the thing was really a monstrous crab-like creature.

Это было чудовищное существо, похожее на краба.

Can you imagine a crab as large as yonder table, with its many legs moving slowly and uncertainly, its big claws swaying, its long antennae, like carters" whips, waving and feeling, and its stalked eyes gleaming at you on either side of its metallic front?

Представьте себе краба величиной с этот стол, со множеством медленно и нерешительно шевелящихся ног, с огромными клешнями, с длинными, как хлысты, щупальцами и выпуклыми глазами, сверкающими по обе стороны отливающего металлом лба!

Its back was corrugated and ornamented with ungainly bosses, and a greenish incrustation blotched it here and there.

Спина его была вся в отвратительных буграх и выступах, местами покрытая зеленоватым налетом.

I could see the many palps of its complicated mouth flickering and feeling as it moved.

Я видел, как шевелились и дрожали многочисленные щупальца у его рта.

"As I stared at this sinister apparition crawling towards me, I felt a tickling on my cheek as though a fly had lighted there.

С ужасом глядя на это подползающее чудище, я вдруг почувствовал щекочущее прикосновение на щеке. Казалось, будто на нее села муха.

I tried to brush it away with my hand, but in a moment it returned, and almost immediately came another by my ear.

Я попробовал согнать ее взмахом руки, но ощущение сразу же возобновилось, и почти одновременно я почувствовал такое же прикосновение возле уха.

I struck at this, and caught something threadlike.

Я отмахнулся и схватил рукой нечто похожее на нитку.

It was drawn swiftly out of my hand.

Она быстро выдернулась.

With a frightful qualm, I turned, and I saw that I had grasped the antenna of another monster crab that stood just behind me.

Дрожа от ужаса, я обернулся и увидел, что это было щупальце другого чудовищного краба, очутившегося как раз у меня за спиной.

Its evil eyes were wriggling on their stalks, its mouth was all alive with appetite, and its vast ungainly claws, smeared with an algal slime, were descending upon me.

Его свирепые глаза вращались, рот был разинут в предвкушении добычи, огромные, неуклюжие клешни, покрытые слизью водорослей, нацелились прямо на меня!

In a moment my hand was on the lever, and I had placed a month between myself and these monsters.

В одно мгновение я схватился за рычаг, и между мной и чудовищами сразу же легло расстояние целого месяца.

But I was still on the same beach, and I saw them distinctly now as soon as I stopped.

Но я по-прежнему находился на том же берегу и, как только остановился, снова увидел тех же самых чудовищ.

Dozens of them seemed to be crawling here and there, in the sombre light, among the foliated sheets of intense green.

Они десятками ползали взад и вперед под мрачным небом, среди скользкой зелени мхов и лишайников.

"I cannot convey the sense of abominable desolation that hung over the world.

Не могу передать вам, какое страшное запустение царило в мире.

The red eastern sky, the northward blackness, the salt Dead Sea, the stony beach crawling with these foul, slow-stirring monsters, the uniform poisonous-looking green of the lichenous plants, the thin air that hurts one's lungs: all contributed to an appalling effect.

На востоке - багровое небо, на севере - темнота, мертвое соленое море, каменистый берег, по которому медленно ползали эти мерзкие чудовища. Однообразные, ядовито-зеленые лишайники, разреженный воздух, вызывающий боль в легких, - все это производило подавляющее впечатление!

I moved on a hundred years, and there was the same red sun-a little larger, a little duller-the same dying sea, the same chill air, and the same crowd of earthy crustacea creeping in and out among the green weed and the red rocks.

Я перенесся на столетие вперед и увидел все то же багровое солнце - только немного больше и тусклее, - тот же умирающий океан, тот же серый холодный воздух и то же множество ракообразных, ползающих среди красных скал и зеленых лишайников.

And in the westward sky, I saw a curved pale line like a vast new moon.

А на западе, низко над горизонтом, я увидел бледный серп, похожий на огромную нарождающуюся луну.

"So I travelled, stopping ever and again, in great strides of a thousand years or more, drawn on by the mystery of the earth's fate, watching with a strange fascination the sun grow larger and duller in the westward sky, and the life of the old earth ebb away.

Так продолжал я передвигаться по времени огромными скачками, каждый в тысячу лет и больше, увлеченный тайной судеб Земли и в состоянии какого-то гипноза наблюдая, как солнце на западе становится все огромней и тусклей, как угасает жизнь.

At last, more than thirty million years hence, the huge red-hot dome of the sun had come to obscure nearly a tenth part of the darkling heavens.

Наконец больше чем через тридцать миллионов лет огромный красный купол солнца заслонил собой десятую часть потемневшего неба.

Then I stopped once more, for the crawling multitude of crabs had disappeared, and the red beach, save for its livid green liverworts and lichens, seemed lifeless.

Я остановился, так как многочисленные крабы уже исчезли, а красноватый берег казался безжизненным и был покрыт лишь мертвенно-бледными мхами и лишайниками.

And now it was flecked with white.

Местами виднелись пятна снега.

A bitter cold assailed me.

Ужасный холод окружал меня.

Rare white flakes ever and again came eddying down.

Редкие белые хлопья медленно падали на землю.

To the north-eastward, the glare of snow lay under the starlight of the sable sky and I could see an undulating crest of hillocks pinkish white.

На северо-востоке под звездами, усеивавшими траурное небо, блестел снег и высились волнистые вершины красновато-белых гор.

There were fringes of ice along the sea margin, with drifting masses further out; but the main expanse of that salt ocean, all bloody under the eternal sunset, was still unfrozen.

Прибрежная полоса моря была скована льдом, и огромные ледяные глыбы уносились на простор; однако большая часть соленого океана, кровавая от лучей негаснущего заката, еще не замерзла.

"I looked about me to see if any traces of animal life remained.

Я огляделся в поисках каких-нибудь животных.

A certain indefinable apprehension still kept me in the saddle of the machine.

Смутное опасение все еще удерживало меня в седле Машины.

But I saw nothing moving, in earth or sky or sea.

Но ни в небе, ни на море, ни на земле не было признаков жизни.

The green slime on the rocks alone testified that life was not extinct.

Лишь зеленые водоросли на скалах свидетельствовали, что жизнь еще не совсем угасла.

A shallow sandbank had appeared in the sea and the water had receded from the beach.

Море далеко отступило от прежних берегов, обнажив песчаное дно.

I fancied I saw some black object flopping about upon this bank, but it became motionless as I looked at it, and I judged that my eye had been deceived, and that the black object was merely a rock.

Мне показалось, что на отмели что-то движется, но когда я вгляделся пристальнее, то не увидел никакого движения; я решил, что зрение обмануло меня и это был просто черный камень.

The stars in the sky were intensely bright and seemed to me to twinkle very little.

На небе горели необычайно яркие звезды, и мне казалось, что они почти перестали мерцать.

"Suddenly I noticed that the circular westward outline of the sun had changed; that a concavity, a bay, had appeared in the curve.

Вдруг я увидел, что диск солнца на западе стал менять свои очертания. На его краю появилась какая-то трещина или впадина.

I saw this grow larger.

Она все более увеличивалась.

For a minute perhaps I stared aghast at this blackness that was creeping over the day, and then I realized that an eclipse was beginning.

С минуту я в ужасе смотрел, как на солнце наползала темнота, а потом понял, что это начинается затмение.

Either the moon or the planet Mercury was passing across the sun's disk.

Должно быть, Луна или Меркурий проходили перед его диском.

Naturally, at first I took it to be the moon, but there is much to incline me to believe that what I really saw was the transit of an inner planet passing very near to the earth.

Разумеется, прежде всего я подумал о Луне, но дальнейшие соображения привели меня к выводу, что в действительности очень близко к Земле прошла перед солнцем одна из крупных планет нашей системы.

"The darkness grew apace; a cold wind began to blow in freshening gusts from the east, and the showering white flakes in the air increased in number.

Темнота быстро надвигалась. Холодными порывами задул восточный ветер, и в воздухе гуще закружились снежные хлопья.

From the edge of the sea came a ripple and whisper.

С моря до меня донеслись всплески волн.

Beyond these lifeless sounds the world was silent.

Но, кроме этих мертвенных звуков, в мире царила тишина.

Silent?

Тишина?

It would be hard to convey the stillness of it.

Нет, невозможно описать это жуткое безмолвие.

All the sounds of man, the bleating of sheep, the cries of birds, the hum of insects, the stir that makes the background of our lives-all that was over.

Все звуки жизни, блеяние овец, голоса птиц, жужжание насекомых, все то движение и суета, которые нас окружают, - все это отошло в прошлое.

As the darkness thickened, the eddying flakes grew more abundant, dancing before my eyes; and the cold of the air more intense.

По мере того как мрак сгущался, снег падал все чаще, белые хлопья плясали у меня перед глазами, мороз усиливался.

At last, one by one, swiftly, one after the other, the white peaks of the distant hills vanished into blackness.

Одна за другой погружались в темноту белые вершины далеких гор.

The breeze rose to a moaning wind.

Ветер перешел в настоящий ураган.

I saw the black central shadow of the eclipse sweeping towards me.

Черная тень ползла на меня.

In another moment the pale stars alone were visible.

Через мгновение на небе остались одни только бледные звезды.

All else was rayless obscurity.

Кругом была непроглядная тьма.

The sky was absolutely black.

Небо стало совершенно черным.

"A horror of this great darkness came on me.

Ужас перед этой безбрежной тьмой охватил все мое существо.

The cold, that smote to my marrow, and the pain I felt in breathing, overcame me.

Холод, пронизывавший до мозга костей, и боль при дыхании стали невыносимы.

I shivered, and a deadly nausea seized me.

Я дрожал и чувствовал сильную тошноту.

Then like a red-hot bow in the sky appeared the edge of the sun.

Потом, подобно раскаленной дуге, на небе снова появилось солнце.

I got off the machine to recover myself.

Я слез с Машины, чтобы немного прийти в себя.

I felt giddy and incapable of facing the return journey.

Голова у меня кружилась, и не было сил даже подумать об обратном путешествии.

As I stood sick and confused I saw again the moving thing upon the shoal-there was no mistake now that it was a moving thing-against the red water of the sea.

Измученный и растерянный, я вдруг снова увидел на отмели, на фоне красноватой морской воды, какое-то движение. Теперь сомневаться уже не приходилось.

It was a round thing, the size of a football perhaps, or, it may be, bigger, and tentacles trailed down from it; it seemed black against the weltering blood-red water, and it was hopping fitfully about.

Это было нечто круглое, величиною с футбольный мяч, а может быть, и больше, и с него свисали длинные щупальца; мяч этот казался черным на колыхавшейся кроваво-красной воде, и передвигался он резкими скачками.

Then I felt I was fainting.

Я почувствовал, что начинаю терять сознание.

But a terrible dread of lying helpless in that remote and awful twilight sustained me while I clambered upon the saddle.

Но ужас при мысли, что я могу беспомощно упасть на землю в этой далекой и страшной полутьме, заставил меня снова взобраться на седло.

XII

15. Возвращение путешественника по Времени

"So I came back.

И я отправился назад.

For a long time I must have been insensible upon the machine.

Долгое время я лежал без чувств на своей Машине.

The blinking succession of the days and nights was resumed, the sun got golden again, the sky blue.

Снова началась мерцающая смена дней и ночей, снова солнце заблистало золотом, а небо -прежней голубизной.

I breathed with greater freedom.

Дышать стало легче.

The fluctuating contours of the land ebbed and flowed.

Внизу подо мной быстро изменялись контуры земли.

The hands spun backward upon the dials.

Стрелки на циферблатах вертелись в обратную сторону.

At last I saw again the dim shadows of houses, the evidences of decadent humanity.

Наконец я снова увидел неясные очертания зданий периода упадка человечества.

These, too, changed and passed, and others came.

Они изменялись, исчезали, и появлялись другие.

Presently, when the million dial was at zero, I slackened speed.

Когда стрелка, показывавшая миллионы дней, остановилась на нуле, я уменьшил скорость.

I began to recognize our own petty and familiar architecture, the thousands hand ran back to the starting-point, the night and day flapped slower and slower.

Я стал узнавать знакомую архитектуру наших домов. Стрелка, отмечавшая тысячи дней, возвращалась ко времени отправления, ночь и день сменяли друг друга все медленней.

Then the old walls of the laboratory came round me.

Стены лаборатории снова появились вокруг меня.

Very gently, now, I slowed the mechanism down.

Осторожно замедлил я движение Машины.

"I saw one little thing that seemed odd to me.

Мне пришлось наблюдать странное явление.

I think I have told you that when I set out, before my velocity became very high, Mrs. Watchett had walked across the room, travelling, as it seemed to me, like a rocket.

Я уже говорил вам, что, когда я отправился в путь и еще не развил большой скорости, через комнату промчалась миссис Уотчет, двигаясь, как мне показалось, с быстротой ракеты.

As I returned, I passed again across that minute when she traversed the laboratory.

Когда же я возвратился, то снова миновал ту минуту, в которую она проходила по лаборатории.

But now her every motion appeared to be the exact inversion of her previous ones.

Но теперь каждое ее движение казалось мне обратным.

The door at the lower end opened, and she glided quietly up the laboratory, back foremost, and disappeared behind the door by which she had previously entered.

Сначала открылась вторая дверь в дальнем конце комнаты, потом, пятясь, появилась миссис Уотчет и исчезла за той дверью, в которую прежде вошла.

Just before that I seemed to see Hillyer for a moment; but he passed like a flash.

Незадолго перед этим мне показалось, что я вижу Хилльера, но он мелькнул мгновенно, как вспышка.

"Then I stopped the machine, and saw about me again the old familiar laboratory, my tools, my appliances just as I had left them.

Я остановил Машину и снова увидел свою любимую лабораторию, свои инструменты и приборы в том же виде, в каком я их оставил.

I got off the thing very shaky, and sat down upon my bench.

Совершенно разбитый, я сошел с Машины и сел на скамью.

For several minutes I trembled violently.

Сильная дрожь пробежала по моему телу.

Then I became calmer.

Но понемногу я начал приходить в себя.

Around me was my old workshop again, exactly as it had been.

Лаборатория была такой же, как всегда.

I might have slept there, and the whole thing have been a dream.

Мне казалось, что я заснул и все это мне приснилось.

"And yet, not exactly!

Но нет! Не все было по-прежнему.

The thing had started from the south-east corner of the laboratory. It had come to rest again in the north-west, against the wall where you saw it.

Машина Времени отправилась в путешествие из юго-восточного угла лаборатории, а вернулась она в северо-западный и остановилась напротив той стены, у которой вы ее видели.

That gives you the exact distance from my little lawn to the pedestal of the White Sphinx, into which the Morlocks had carried my machine.

Точно такое же расстояние было от лужайки до пьедестала Белого Сфинкса, в котором морлоки спрятали мою Машину.

"For a time my brain went stagnant.

Не знаю, долго ли, но я был не в состоянии думать.

Presently I got up and came through the passage here, limping, because my heel was still painful, and feeling sorely begrimed.

Наконец я встал и прошел сюда через коридор, хромая, потому что пятка моя еще болела. Я был весь перепачкан грязью.

I saw the PALL MALL GAZETTE on the table by the door.

На столе у двери я увидел номер "Пэл-мэл газэтт".

I found the date was indeed to-day, and looking at the timepiece, saw the hour was almost eight o'clock.

Она была сегодняшняя. Взглянув на часы, я увидел, что было около восьми.

I heard your voices and the clatter of plates.

До меня донеслись ваши голоса и звон тарелок.

I hesitated-I felt so sick and weak.

Я не сразу решился войти: так я был слаб и утомлен!

Then I sniffed good wholesome meat, and opened the door on you.

Но я почувствовал приятный запах еды и открыл дверь.

You know the rest.

Остальное вы знаете.

I washed, and dined, and now I am telling you the story.

Я умылся, пообедал и вот теперь рассказываю вам свою историю. 16. Когда история была рассказана

"I know," he said, after a pause, "that all this will be absolutely incredible to you. To me the one incredible thing is that I am here to-night in this old familiar room looking into your friendly faces and telling you these strange adventures."

- Я знаю, - сказал он, помолчав, - все это кажется вам совершенно невероятным; для меня же самое невероятное состоит в том, что я сижу здесь, в этой милой, знакомой комнате, вижу ваши дружеские лица и рассказываю вам свои приключения.

He looked at the Medical Man.

Он взглянул на Доктора.

"No. I cannot expect you to believe it.

- Нет, я даже не надеюсь, что вы поверите мне.

Take it as a lie-or a prophecy.

Примите мой рассказ за ложь или... за пророчество.

Say I dreamed it in the workshop.

Считайте, что я видел это во сне, у себя в лаборатории.

Consider I have been speculating upon the destinies of our race until I have hatched this fiction.

Представьте себе, что я раздумывал о грядущих судьбах человечества и придумал эту сказку.

Treat my assertion of its truth as a mere stroke of art to enhance its interest.

Отнеситесь к моим уверениям в ее достоверности как к простой уловке, к желанию придать ей побольше интереса.

And taking it as a story, what do you think of it?"

Но, относясь ко всему этому как к выдумке, что вы скажете?

He took up his pipe, and began, in his old accustomed manner, to tap with it nervously upon the bars of the grate.

Он вынул изо рта трубку и начал по старой привычке нервно постукивать ею о прутья каминной решетки.

There was a momentary stillness.

Наступило минутное молчание.

Then chairs began to creak and shoes to scrape upon the carpet.

Потом послышался скрип стульев и шарканье ног по полу.

I took my eyes off the Time Traveller's face, and looked round at his audience.

Я отвел глаза от лица Путешественника по Времени и взглянул на его слушателей.

They were in the dark, and little spots of colour swam before them.

Все они сидели в теки, и блики от огня в камине скользили по их лицам.

The Medical Man seemed absorbed in the contemplation of our host.

Доктор пристально вгляделся в лицо рассказчика.

The Editor was looking hard at the end of his cigar-the sixth.

Редактор, закурив шестую сигару, уставился на ее кончик.

The Journalist fumbled for his watch.

Журналист вертел в руках часы.

The others, as far as I remember, were motionless.

Остальные, насколько помню, сидели неподвижно.

The Editor stood up with a sigh.

Глубоко вздохнув, Редактор встал.

"What a pity it is you're not a writer of stories!" he said, putting his hand on the Time Traveller's shoulder.

- Какая жалость, что вы не пишете статей, - сказал он, кладя руку на плечо Путешественника по Времени.

"You don't believe it?"

- Вы не верите?

"Well-"

- Ну, знаете...

"I thought not."

- Я так и думал.

The Time Traveller turned to us.

Путешественник по Времени повернулся к нам.

"Where are the matches?" he said.

-Где спички? - спросил он.

He lit one and spoke over his pipe, puffing.

Он зажег спичку и, дымя трубкой, сказал:

"To tell you the truth... I hardly believe it myself.... And yet..."

- Признаться... я и сам верю с трудом, но все же...

His eye fell with a mute inquiry upon the withered white flowers upon the little table.

Его глаза с немым вопросом устремились на белые увядшие цветы, лежавшие на столе.

Then he turned over the hand holding his pipe, and I saw he was looking at some half-healed scars on his knuckles.

Потом он повернул руку, в которой была трубка, и посмотрел на едва затянувшиеся шрамы на своих пальцах.

The Medical Man rose, came to the lamp, and examined the flowers.

Доктор встал, подошел к лампе и принялся рассматривать цветы.

"The gynaeceum's odd," he said.

- Какие странные у них пестики, - сказал он.

The Psychologist leant forward to see, holding out his hand for a specimen.

Психолог наклонился вперед и протянул руку за одним из цветков.

"I'm hanged if it isn't a quarter to one," said the Journalist.

- Ручаюсь головой, что уже четверть первого, -сказал Журналист.

"How shall we get home?"

- Как же мы доберемся до дому?

"Plenty of cabs at the station," said the Psychologist.

- У станции много извозчиков, - сказал Психолог.

"It's a curious thing," said the Medical Man; "but I certainly don't know the natural order of these flowers.

- Странная вещь, - произнес Доктор. - Я не могу определить вид этих цветов.

May I have them?"

Не позволите ли мне взять их с собою?

The Time Traveller hesitated.

На лице Путешественника по Времени мелькнула нерешительность.

Then suddenly: "Certainly not."

- Конечно, нет, - сказал он.

"Where did you really get them?" said the Medical Man.

- Серьезно, откуда вы их взяли? - спросил Доктор.

The Time Traveller put his hand to his head.

Путешественник по Времени приложил руку ко лбу.

He spoke like one who was trying to keep hold of an idea that eluded him.

Он имел вид человека, который старается собрать разбегающиеся мысли.

'They were put into my pocket by Weena, when I travelled into Time."

- Их положила мне в карман Уина, когда я путешествовал по Времени.

He stared round the room.

Он оглядел комнату.

"I'm damned if it isn't all going.

- Все плывет у меня в глазах.

This room and you and the atmosphere of every day is too much for my memory.

Эта комната, вы и вся знакомая обстановка не вмещаются в моей голове.

Did I ever make a Time Machine, or a model of a Time Machine?

Строил ли я когда-нибудь Машину Времени или ее модель?

Or is it all only a dream?

Может быть, все это был сон?

They say life is a dream, a precious poor dream at times-but I can't stand another that won't fit.

Говорят, вся жизнь - это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой все равно не приснится.

It's madness.

С ума можно сойти.

And where did the dream come from?...

И откуда взялся этот сон?..

I must look at that machine.

Я должен взглянуть на мою Машину.

If there is one!"

Существует ли она?..

He caught up the lamp swiftly, and carried it, flaring red, through the door into the corridor.

Он схватил лампу и пошел по коридору. Пламя колебалось и по временам вспыхивало красным огнем.

We followed him.

Мы последовали за ним.

There in the flickering light of the lamp was the machine sure enough, squat, ugly, and askew; a thing of brass, ebony, ivory, and translucent glimmering quartz. Solid to the touch-for I put out my hand and felt the rail of it-and with brown spots and smears upon the ivory, and bits of grass and moss upon the lower parts, and one rail bent awry.

Освещенная трепетавшим пламенем лампы, низкая, изуродованная, погнутая, перед нами, несомненно, была та же самая Машина, сделанная из бронзы, черного дерева, слоновой кости и прозрачного блестящего кварца. Я потрогал ее. Она была тут, ощутимая и реальная. Темные полосы и пятна покрывали слоновую кость, а на нижних частях висели клочья травы и мха, одна из металлических полос была изогнута.

The Time Traveller put the lamp down on the bench, and ran his hand along the damaged rail.

Поставив лампу на скамью, Путешественник по Времени ощупал поврежденную полосу.

"It's all right now," he said.

- Теперь ясно, - сказал он.

' The story I told you was true.

- То, что я вам рассказал, правда.

I'm sorry to have brought you out here in the cold."

Простите, что я привел вас в этот холод...

He took up the lamp, and, in an absolute silence, we returned to the smoking-room.

Он взял лампу. Никто из нас не произнес ни слова, и мы вернулись обратно в курительную.

He came into the hall with us and helped the Editor on with his coat.

Провожая нас в переднюю, он помог Редактору надеть пальто.

The Medical Man looked into his face and, with a certain hesitation, told him he was suffering from overwork, at which he laughed hugely.

Доктор посмотрел ему в лицо и сказал несколько неуверенно, что он переутомлен. Путешественник по Времени громко рассмеялся.

I remember him standing in the open doorway, bawling good night.

Помню, как он, стоя в дверях, крикнул нам вслед несколько раз: "Спокойной ночи!"

I shared a cab with the Editor.

Я поехал в одном кэбе с Редактором.

He thought the tale a "gaudy lie."

По его словам, весь рассказ был "эффектным вымыслом".

For my own part I was unable to come to a conclusion.

Что касается меня, я не мог ничего решить.

The story was so fantastic and incredible, the telling so credible and sober.

Этот рассказ был таким невероятным и фантастическим, а тон рассказчика так искренен и правдив.

I lay awake most of the night thinking about it.

Почти всю ночь я не спал и думал об этом.

I determined to go next day and see the Time Traveller again.

На другое утро я решил снова повидать Путешественника по Времени.

I was told he was in the laboratory, and being on easy terms in the house, I went up to him.

Мне сказали, что он в лаборатории. Я запросто бывал у него в доме и поэтому пошел прямо туда.

The laboratory, however, was empty.

Но лаборатория была пуста.

I stared for a minute at the Time Machine and put out my hand and touched the lever.

На минуту я остановился перед Машиной Времени, протянул руку и дотронулся до рычага.

At that the squat substantial-looking mass swayed like a bough shaken by the wind.

В то же мгновение она, такая тяжелая и устойчивая, заколыхалась, как листок от порыва ветра.

Its instability startled me extremely, and I had a queer reminiscence of the childish days when I used to be forbidden to meddle.

Это поразило меня, и в голове моей мелькнуло забавное воспоминание о том, как в детстве мне запрещали трогать разные вещи.

I came back through the corridor.

Я вернулся обратно.

The Time Traveller met me in the smoking-room. He was coming from the house.

Пройдя по коридору, я столкнулся в курительной с Путешественником по Времени, который собирался уходить.

He had a small camera under one arm and a knapsack under the other.

В одной руке у него был небольшой фотографический аппарат, в другой - сумка.

He laughed when he saw me, and gave me an elbow to shake.

При виде меня он рассмеялся и протянул мне для пожатия локоть.

"I'm frightfully busy," said he, "with that thing in there."

- Я очень занят, хочу побывать там, - сказал он.

"But is it not some hoax?" I said.

- Значит, это правда? - спросил я.

"Do you really travel through time?"

- Вы действительно путешествуете по Времени?

"Really and truly I do."

- Да, действительно и несомненно.

And he looked frankly into my eyes.

Он посмотрел мне в глаза.

He hesitated. His eye wandered about the room.

На его лице отразилась нерешительность.

"I only want half an hour," he said.

- Мне нужно только полчаса, - сказал он.

"I know why you came, and it's awfully good of you.

- Я знаю, зачем вы пришли, это очень мило с вашей стороны.

There's some magazines here.

Вот здесь журналы.

If you'll stop to lunch I'll prove you this time travelling up to the hilt, specimen and all. If you'll forgive my leaving you now?"

Если вы подождете до завтрака, я, безусловно, докажу вам возможность путешествия по Времени, доставлю вам образцы и все прочее... Вы позволите оставить вас?

I consented, hardly comprehending then the full import of his words, and he nodded and went on down the corridor.

Я согласился, едва ли понимая все значение его слов. Он кивнул мне и вышел в коридор.

I heard the door of the laboratory slam, seated myself in a chair, and took up a daily paper.

Я услышал, как хлопнула дверь его лаборатории, потом сел и стал читать газету.

What was he going to do before lunch-time?

Что он собирается делать до завтрака?

Then suddenly I was reminded by an advertisement that I had promised to meet Richardson, the publisher, at two.

Взглянув на одно из объявлений, я вдруг вспомнил, что в два часа обещал встретиться с Ричардсоном по издательским делам.

I looked at my watch, and saw that I could barely save that engagement.

Я посмотрел на часы и увидел, что опаздываю.

I got up and went down the passage to tell the Time Traveller.

Я встал и пошел по коридору, чтобы сказать об этом Путешественнику по Времени.

As I took hold of the handle of the door I heard an exclamation, oddly truncated at the end, and a click and a thud.

Взявшись за ручку двери, я услышал отрывистое восклицание, треск и удар.

A gust of air whirled round me as I opened the door, and from within came the sound of broken glass falling on the floor.

Открыв дверь, я очутился в сильном водовороте воздуха и услышал звук разбитого стекла.

The Time Traveller was not there.

Путешественника по Времени в лаборатории не было.

I seemed to see a ghostly, indistinct figure sitting in a whirling mass of black and brass for a moment-a figure so transparent that the bench behind with its sheets of drawings was absolutely distinct; but this phantasm vanished as I rubbed my eyes.

Мне показалось, что на миг передо мной промелькнула неясная, похожая на призрак фигура человека, сидевшего верхом на кружившейся массе из черного дерева и бронзы, настолько призрачная, что скамья позади нее, на которой лежали чертежи, была видна совершенно отчетливо. Но едва я успел протереть глаза, как это видение исчезло.

The Time Machine had gone.

Исчезла и Машина Времени.

Save for a subsiding stir of dust, the further end of the laboratory was empty.

Дальний угол лаборатории был пуст, и там виднелось легкое облако оседавшей пыли.

A pane of the skylight had, apparently, just been blown in.

Одно из верхних стекол окна было, очевидно, только что разбито.

I felt an unreasonable amazement.

Я стоял в изумлении.

I knew that something strange had happened, and for the moment could not distinguish what the strange thing might be.

Я видел, что случилось нечто необычное, но не мог сразу понять, что именно.

As I stood staring, the door into the garden opened, and the man-servant appeared.

Пока я так стоял, дверь, ведущая в сад, открылась, и на пороге показался слуга.

We looked at each other.

Мы посмотрели друг на друга.

Then ideas began to come.

В голове у меня блеснула внезапная мысль.

"Has Mr. - gone out that way?" said I.

-Скажите, мистер... вышел из этой двери?-спросил я.

"No, sir. No one has come out this way.

- Нет, сэр, никто не выходил.

I was expecting to find him here."

Я думал, он здесь.

At that I understood.

Теперь я все понял.

At the risk of disappointing Richardson I stayed on, waiting for the Time Traveller; waiting for the second, perhaps still stranger story, and the specimens and photographs he would bring with him.

Рискуя рассердить Ричардсона, я остался ждать возвращения Путешественника по Времени, ждать его нового, быть может, еще более странного рассказа и тех образцов и фотографий, которые он мне обещал.

But I am beginning now to fear that I must wait a lifetime.

Теперь я начинаю опасаться, что никогда его не дождусь.

The Time Traveller vanished three years ago. And, as everybody knows now, he has never returned.

Прошло уже три года со времени его исчезновения, и все знают, что он не вернулся.

EPILOGUE

Эпилог

One cannot choose but wonder.

Нам остается теперь лишь строить догадки.

Will he ever return?

Вернется ли он когда-нибудь?

It may be that he swept back into the past, and fell among the blood-drinking, hairy savages of the Age of Unpolished Stone; into the abysses of the Cretaceous Sea; or among the grotesque saurians, the huge reptilian brutes of the Jurassic times.

Может быть, он унесся в прошлое и попал к кровожадным дикарям палеолита, или в пучину мелового моря, или же к чудовищным ящерам и огромным земноводным юрской эпохи?

He may even now-if I may use the phrase-be wandering on some plesiosaurus-haunted Oolitic coral reef, or beside the lonely saline lakes of the Triassic Age.

Может быть, и сейчас он бродит в одиночестве по какому-нибудь кишащему плезиозаврами оолитовому рифу или по пустынным берегам соленых морей триасового периода?

Or did he go forward, into one of the nearer ages, in which men are still men, but with the riddles of our own time answered and its wearisome problems solved?

Или, может быть, он отправился в Будущее, в эпоху расцвета человеческой расы, в один из тех менее отдаленных веков, когда люди оставались еще людьми, но уже разрешили все сложнейшие вопросы и все общественные проблемы, доставшиеся им в наследство от нашего времени?

Into the manhood of the race: for I, for my own part cannot think that these latter days of weak experiment, fragmentary theory, and mutual discord are indeed man's culminating time!

Я лично не могу поверить, чтобы наш век только что начавшихся исследований, бессвязных теорий и всеобщего разногласия по основным вопросам науки и жизни был кульминационным пунктом развития человечества!

I say, for my own part.

Так, по крайней мере, думаю я.

He, I know-for the question had been discussed among us long before the Time Machine was made-thought but cheerlessly of the Advancement of Mankind, and saw in the growing pile of civilization only a foolish heaping that must inevitably fall back upon and destroy its makers in the end.

Что же до него, то он держался другого мнения. Мы не раз спорили с ним об этом задолго до того, как была сделана Машина Времени, и он всегда мрачно относился к Прогрессу Человечества. Развивающаяся цивилизация представлялась ему в виде беспорядочного нагромождения материала, который в конце концов должен обрушиться и задавить строителей.

If that is so, it remains for us to live as though it were not so.

Но если это и так, все же нам ничего не остается, как продолжать жить.

But to me the future is still black and blank-is a vast ignorance, lit at a few casual places by the memory of his story.

Для меня будущее неведомо, полно загадок и только кое-где освещено его удивительным рассказом.

And I have by me, for my comfort, two strange white flowers -shrivelled now, and brown and flat and brittle-to witness that even when mind and strength had gone, gratitude and a mutual tenderness still lived on in the heart of man.

И я храню в утешение два странных белых цветка, засохших и блеклых, с хрупкими лепестками, как свидетельство того, что даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, благодарность и нежность продолжают жить в сердцах.

Content

Уэллс Герберт Машина времени - английский и русский параллельные тексты