Фомина Мила

Цвет Тиффани

Эпиграф

Чем отличается любовь подростков от любви взрослых людей? В первом случае ты отдаешься чувствам полностью. Без остатка. В голове сладкий туман, он может сопровождаться болью или невиданным счастьем… Но все только в эмоциях. А во втором случае сложнее. Есть жизнь, в которой нужно выживать, крутиться, зарабатывать, и порой на чувства нет времени, возможности. А уж если проблемы нагрянут, то тогда точно приходиться сердце отодвинуть подальше, задушить, заткнуть. И когда прошлое уже отложило свой отпечаток и слово доверие – не пустой звук.

Но так ли это просто? Не любить? Ведь как ни крути, только от сердца, самого важного органа, зависит: живешь ты или существуешь…

Глава 1. Котенок

31 декабря

– Мам, ну на полчасика всего! – женщине не хотелось так поздно отпускать восьмилетнюю дочь, которой нужно было сбежать из дома. Ненадолго, конечно.

– Родная, девятый час, они, наверное, за стол уже садятся, ты будешь мешать. И вы виделись утром с Ксюшей, почему не отдала? – спросила Наталья из кухни, не отвлекаясь от приготовления любимого дочерью «наполеона».

Как уговорить мать, Соня уже не знала. Но ей жизненно необходимо было выбежать на улицу на полчаса. Да хоть на десять минуточек!

– Ну мам! Я только отдам и все! Даже заходить не буду! – продолжала канючить девочка.

– Завтра утром увидитесь, – стояла на своём Наташа, – а что вообще за подарок? Покажи мне хоть.

Этот вопрос совсем не понравился Соне. Подарка никакого не было и в помине, а в руках девочка держала пакет с нарезанной колбасой, которую утащила с праздничного стола. Да и одета она уже была в куртку и сейчас одной рукой натягивала шапку.

Надежда умирает последней, мама сама часто так говорила.

– Мамуль, это секрет, не покажу, – прикусила с досады губу.

– Вот, уже и секреты, мне это не нравится.

Наталья мизинцем убрала с лица выбившуюся прядь, которая лезла в глаза, и продолжила намазывать кремом свой шедевр. Отпускать дочь в ночь совсем не хотелось, хоть это и всего через пару подъездов и сегодня праздник, но на улице метель! Да и придурков сколько бродит пьяных.

– Нет, солнышко, завтра утром уйду на дежурство, пусть Ксюша приходит к нам, вот и обменяетесь подарками. Положи ей под елочку, скажешь, от Деда Мороза.

– Ма-а-ам… Ну какой Дед Мороз?! – возмутилась девочка. – Мне очень-очень нужно сегодня… – странный всхлип.

Наталья хорошо знала этот приём – надавить на жалость – но отчего-то именно сейчас она услышала в голосе дочери искренние слёзы. Да что ж такое?

Оторвавшись от торта, она направилась в коридор, откуда и говорила любимая дочь, и нахмурилась, увидев ту, уже обувающую сапоги.

Отпустить?

– Телефон с собой взяла? Как только дойдёшь до них, позвони, и у тебя всего двадцать минут!

Соня засветилась от счастья и хотела уже порывисто обнять маму, но вовремя вспомнила, что пакет-то засунула за пазуху и есть возможность быть раскрытой.

– Мамуль! Люблю тебя! Я быстро! – она, ловко засунув вторую ножку в сапог, буквально вылетела из квартиры.

Наталья же отправилась мучить торт дальше. Мучить, потому что выпечка – это не её. Да и не только выпечка. Но обладая по жизни упёртым характером, она хотела сделать этот несчастный торт любой ценой! Вот только теперь к общей нервозности прибавилось волнение. За дочь. Погода в этом году была по-настоящему зимней. Мороз с самого начала декабря не уступал плюсовой температуре, а вот в новогоднюю ночь еще и сильный ветер разыгрался.

Соня не стала дожидаться лифта, она слетала по ступенькам, легко перескакивая через несколько, ловко приземляясь на площадки. Времени у неё в обрез, а бежать и правда неблизко. Как только девочка открыла подъездную дверь, в лицо сразу же попала горсть снега, подкинутая сильным ветром. Смахнув снежинки, она с досадой вспомнила, что забыла дома перчатки. Но Соня думала, что быстренько сбегает, не успеет замерзнуть точно!

Правда, это было очень опрометчиво. Она еще не дошла до нужного места, как у нее начал замерзать нос, да и рука, которая крепко держала целлофановый пакет.

Но цель была уже близка. За углом магазина, в котором они с мамой несколько часов назад закупали продукты, в жалкой поломанной коробке плакал котенок. Он плакал и тогда, чем привлёк к себе внимание девочки. Но мама тянула Соню домой, а просить забрать животное было бесполезно. И просидев дома пару часов, размышляя о жалкой жизни бедного котенка, захотелось его покормить и, хотя бы согреть. Сегодня ведь Новый Год, и пусть Соня уже давно не верила в Деда Мороза, но чудеса для котят должны случаться.

Упав на колени прямо перед коробкой, которую уже почти полностью занесло снегом, достала из кучи тряпок маленькое кричащее чудо. Это было самое милое существо, которое когда-либо видела девочка. В свете яркого фонаря на углу магазина она разглядела, что он весь чёрный и невероятно пушистый, с зелёными глазками-капельками. Унюхав колбасу, животное замолчало, хищно раздувая ноздри чёрного носика и шевеля тоненькими усами. Разорвав пакет пальцем, девочка позволила ему кушать из рук, пытаясь аккуратно держать котёнка под мышкой. Это было неудобно, но менять положение мурчащее существо не позволило. Он одновременно порыкивал от жадности и мурлыкал от удовольствия, наслаждаясь сытной едой.

Ветер успокаиваться не желал и, казалось, с каждой секундой становился все сильнее, щедро посыпая снегом чёрного котёнка и девочку в красной шапке и аляпистой куртке.

Все ещё стоя на коленях, Соня начала дрожать. Колготки и обычные джинсы, похоже, уже промокли, и дурацкая шапка по своему обыкновению поползла вверх, а опустить ее, не уронив котенка и колбасу, возможности не было.

С трудом, но она смогла подняться на ноги, не помешав никак не могущему наесться животному. Тут же в кармане зазвонил телефон, и девочка только сейчас вспомнила об обещании маме позвонить! Кое-как сгрузив пакет с колбасой на руку с животным, продолжая прижимать его к телу, полезла в карман, вот только замершие пальцы никак не хотели слушаться. Телефон ещё мигал и вибрировал, когда она наконец-то вытащила его на свет, но котенок, испугавшись моргающего экрана, резко дёрнулся вверх, вскарабкиваясь по куртке и утыкаясь Соне под подбородок. Это движение ее отвлекло, и телефон выпал из не слушающихся пальцев, падая прямо в пушистый снег. Глаза у Сони тут же защипало от обиды, но придерживая животное той же рукой, где был и пакет, она нагнулась, шаря в белоснежном ледяном покрывале. Нашёлся телефон быстро, вот только в руке девочка его практически не чувствовала, лишь обжигающий холод от снега, который попал уже на запястье под рукав куртки.

Если Соня не явится домой через пять минут – мама поднимет панику! Этого она очень не хотела. Быть наказанной в единственную ночь, когда можно не спать, желания не было. Потому нужно поторопиться. Мысли о неработающем телефоне она старалась совсем не допускать, надеясь, что сегодня мама этого не заметит.

Котёнку тоже было холодно, он пытался забраться под ворот, тычась своим ледяным носом в шею, выпуская коготки. Посмотрев на жуткую коробку из-под печенья, Соня не смогла посадить животное на место, слишком было его жалко. Да и не нашла на это сил, по большому счёту. Рук, носа и ушей она уже не ощущала. Отбросив мешающий пакет, она попыталась засунуть котёнка под куртку, и удалось ей это с большим трудом.

Стоило девочке выйти из-за угла здания, как ее чуть не сдуло порывом ветра, осыпав с ног до головы снегом. Ей пришлось сделать шаг назад и вбок, подпирая стену. По щекам уже текли дорожки слез, которые, казалось, замерзали прямо на нежной красной коже. Она засунула обе руки к дрожащему котёнку, который был под самым подбородком, его тёплая шерсть казалась ей сейчас спасением. Но ветер залетал за шиворот, уже кусая шею.

– Мамочка… – пробормотала девочка еле слышно, чувствуя, как мороз пролез сразу в горло, образуя в том месте ком.

Стало очень страшно. Страх забирался под кожу не меньше того же холода. Но закусив губку стучащими зубами, девочка сделала ещё одну попытку выйти из подворотни. Ветер со снегом хлестал, но всё-таки Соня была маминой копией во всем, и с её упертостью в том числе, поэтому больше не делала шагов назад. Нужно всего лишь перейти дорогу, потом два дома, и она будет на месте!

Людей она практически не встречала, да и головы не поднимала, пригибаясь под ветром. Увидев впереди хорошо освещённую дорогу, она пыталась идти быстрее, вот только сил в организме оказалось слишком мало. Сделав неловкий шаг на проезжую часть, нога девочки неожиданно поехала вперёд, поскользнувшись на дороге, а тело по инерции упало на спину. Голова осталась на мягкой подушке снега, а вот попа у Сони заболела нещадно. Котенок, который испугался не меньше своей спасительницы, истошно заорал, впиваясь тонкими когтями в шею. Слезы залили уже все глаза, было очень больно, и сил подняться уже не нашлось…

***

Игорь выехал со стоянки магазина, в который успел прямо перед закрытием и, повернув на проезжую часть, сразу заметил человека, лежавшего на краю дороги. Даже сквозь метель он не мог не увидеть тёмное пятно почти на обочине. Тут же затормозив, выскочил из машины, понимая, что это не взрослый человек, а явно ребенок, судя по маленькому телу и ярко-красной шапке на снегу. Оглянулся вокруг, высматривая наличие родителей и, не заметив ни души, опустился к вопящему дитю, пытаясь оторвать замёрзшие ладошки от лица.

– Где болит? – громко спросил, перекрикивая ветер и глядя в большие испуганные заплаканные глаза с пышными чёрными ресницами. Похоже, девчачьи.

Прямо под подбородком увидел темную ушастую макушку, которая и издавала жуткие звуки, тогда как сама девочка беззвучно плакала.

– Что-нибудь болит? – переспросил, боясь дёргать её, если вдруг у ребенка перелом.

Девочка лишь мотнула головой, перестав думать о боли и жалеть себя. Она в первую секунду испугалась большого мужчину, который появился словно из ниоткуда, но почему-то следом признала в нём нормального человека, который поможет дойти домой.

– Я сейчас возьму тебя на руки, не бойся, – предупредил Игорь, опасаясь, что-либо сделает ей больно, либо она испугается.

Подняв аккуратно ребенка, он понёс её к машине спиной, потому что невозможная метель бросала снег не только ему в лицо, но и девочке. С трудом открыв дверь, аккуратно усадил ее на переднее сиденье, где она моментально скрутилась клубочком. Захлопнув дверцу, ещё раз осмотрел всё вокруг, но никто не бегал с криками о пропаже. Странно, на оборванку не похожа, одета вроде в новые вещи. Родители-придурки в магазин посылали? Неожиданно разозлившись на незнакомых пока ему людей, сел в машину. А он найдёт этих горе-родителей и сам по голове настучит при знакомстве. В этом он был сейчас уверен. Как можно оставить в такую метель ребенка на улице?

Соня не открывала глаз, ее немного трясло, и она, обнимая тельце котенка, пыталась прийти в себя. Никогда раньше она не ощущала настолько сильного холода!

В машине было тепло, но Игорь прибавил температуру, чтобы девочка быстрее отогрелась. Проехав всего пару метров, прижался к обочине плотнее и включил аварийку. Хоть тут уже практически никто не ездил, но в метель стоять посередине дороги на белой машине было недопустимо. А в каком направлении сейчас двигаться, он понятия не имел.

Замолчавший котенок неожиданно громко мяукнул, и девочка словно очнулась, резко выпрямляясь на сидении.

– Согрелась? Руки, ноги двигаются? – спросил мужчина, пытаясь увидеть на ребёнке повреждения или обморожения.

Соня вытянула ножки, слегка ими болтая, и чувствовала лишь чуть замершие пальцы ног. А вот с руками было хуже. Послушно оторвав от котёнка ладони, вытянула их вперёд, понимая, что с пальцами что-то не так.

– Больно… – тихонько прохрипела, не сводя глаз с синих трясущихся рук.

Игорь, недолго думая, взял её ручонки в свои, начиная быстро их тереть. Черт, совсем ледышки!

– Ледяные! – воскликнул. – Ты давно на улице, дитё?

– Не знаю, – рассеянно ответила, а следом дёрнула руки на себя, при этом морщась от неприятных ощущений. – Отвезите меня, пожалуйста, домой! – чуть ли не крикнула.

– Отвезу. Ты что тут делала одна? Родители послали в магазин? – высказал вслух догадку злым голосом, вновь беря ее руки в свои и начиная растирать в ладонях интенсивнее.

– Нет, – девочка опустилась голову ниже, чуть морщась от покалывания в пальцах, – я хотела покормить То-ома… – послышался всхлип, кажется, у девочки начиналась истерика. Игорь растерянно смотрел на её красный хлюпающий нос и не знал, как сейчас поступить. Он никогда не видел детских слез так близко.

Имя котёнку Соня придумала в тот момент, когда отвечала, вот только осознание своего поступка вылилось в слезы: девочка понимала, как сильно ей достанется от мамы. Она не только сегодня все запретит, а вообще в каникулы из дома не выпустит. И пароль на компьютер поставит! А куда деть Тома?

Из девочки помимо слез вырывался кашель, и мужчина понимал, что ей бы дать сейчас горячего, но в машине ничего, кроме только что купленного алкоголя, и не было.

– Дорогу домой знаешь? Адрес? – да, просто сидеть в машине смысла он не видел, а как-то прекращать эти слёзы нужно было.

Девочка, несколько раз шмыгнув, назвала адрес, указывая рукой направление. К сожалению, прямой дороги с этого места к дому не было, поэтому пришлось покрутиться, чтобы подъехать именно туда, куда указала девочка.

Когда они уже подъезжали к нужному дому, Игорю позвонила подружка, интересуясь, где тот застрял перед самым Новым годом, но он только гаркнул, что едет. Соня, глядя в окно, дернулась в ответ на его крик, инстинктивно отодвигаясь.

Это не ускользнуло от его внимания.

– Прости, малыш, я не хотел тебя напугать, – девчонка и так напуганная сидит, а тут и он еще кричит, но Игорь даже не подумал, что может так произойти, а позвонившая девушка его своим наигранным «зайчик» вывела из себя, – Меня Игорь, кстати, зовут, а тебя? – он хотел ее отвлечь.

– Соня… – но разговаривать девчушка желания не испытывала.

Стоило машине заехать во двор, как Соня даже сквозь метель увидела голубое пальто мамы и черную куртку тёти Марины. Девочка, обняв котёнка двумя руками, сползла по сидению, жутко боясь гнева родительницы.

– Ты зачем сбежала? Тебя дома бьют? – предположил мужчина, видя реакцию девочки на женщин около подъезда.

– Нет! – воскликнула она. – Мама никогда меня не бьет! Только в угол ставит… – добавила тише.

– Угол бывает полезен, – изрёк Игорь. – А чего убежала? Котенок удрал, и ты искала?

– Нет. Он жил в коробке! Там у него всего тонкая тряпочка была! Он такой худенький! – прижала маленькое тельце ещё ближе. – Я хотела ему праздник сделать, колбаски принесла…

– А потом решила забрать, да? – странно, но мужчине действительно было интересно. Да и ехать никуда он не торопился, хотя в клубе его уже ждут, и скоро наверняка уже позвонит друг.

– Ну он там совсем один на морозе! Вы знаете, как он громко плакал? – бедного котёнка, которого, похоже, разморило в тепле, она очень настойчиво стала гладить по голове.

– Да уж слышал… Будет теперь жить с тобой. Только ты так никогда больше не делай, не сбегай, договорились? – нужно было уже выходить, он видел, как недалёко нервно прохаживалась женщина, похоже, беседуя по телефону.

– Не будет… У мамы аллергия… – опять всхлип.

Да, неудачный Новой год у девчушки, пришёл к выводу Игорь.

– Иди, мама вон переживает же.

– Я боюсь, она меня убьёт.

– Не убьёт, но согласись, в углу постоять не будет лишним, – он отстегнул ей ремень и, перегнувшись, открыл дверь, – беги давай!

Соня схватила его за руку.

– Идемте со мной, пожалуйста! – такими же глазами, как у кота из «Шрека», девочка смотрела на него с мольбой.

Нахмурился, вглядываясь в этот наполненный надеждой взгляд, и отказать не смог. Будто и возможности не было.

– Пошли уже, – согласился он, нехотя вылезая из машины.

Вытащил девочку и её котёнка, которого она попросила подержать, и взяв ее за руку, повёл к женщинам.

– Соня! – воскликнула Наталья, как только увидела дочь, бросаясь к ней со всех ног.

Молодая женщина упала прямо в снег, обнимая и целуя дочку, которая тоже заплакала, только сейчас осознавая, как сильно мама переживала.

Наташа за эти полтора часа, казалось, поседела. Когда дочь не взяла трубку, позвонила маме её подруги. При словах, что Сони там не было и Ксюша подружку даже не ждала, в душе все оборвалось. Как будто кто-то залез внутрь и выворачивал наизнанку. Она оббежала весь дом, связалась уже со всеми друзьями и одноклассниками дочери. И сейчас как раз звонила в полицию по совету соседки, которую встретила в подъезде.

– Где ты была? Боже, спасибо! – она рыдала, не выпуская из рук девочку, которая плакала не останавливаясь.

Игорь чувствовал себя отвратительно, глядя на эту картину, будто заглянул в душу женщине, осмысливая, что значит потерять ребёнка. Он, как и Соня, предполагал, что мама девочки начнёт кричать, и готов был защитить малышку, но все оказалось намного серьезнее. Даже в груди заныло от непонятных ощущений.

– Кх-м, – решил подать голос мужчина, – возьмите котёнка.

Наталья будто только сейчас его увидела. Даже истерика прошла. Вольский?

Глава 2. Лимит на желания в новогоднюю ночь есть? Почти первое знакомство

Да, она его узнала, а он её нет, что неудивительно. Видел он её раза два всего, и то в халате. А почему именно он привёз её дочь? Мысли понеслись вскачь, но думать про него плохо все-таки не получилось.

– А вы… – её вопрос потонул в снегу в буквальном смысле этого слова.

Она, пригнувшись, рукой указала на подъезд, приглашая поговорить не на таком морозе. По пути кивнула соседке, поблагодарив ту за поддержку и помощь. Женщина на это лишь улыбнулась, пальцем погрозив Соне и уходя в соседний подъезд. Зайдя в относительное тепло, все трое отряхнулись. И Наталья решительно повернулась к мужчине, желая наконец-то разобраться, в чем дело.

– Объясните, что происходит, и почему моя дочь находилась у вас в машине? – не совсем вежливо к нему обратилась, сама не понимая, с чего так на него взъелась. Хотя понимала. Она ненавидела такой тип мужиков, как этот экземпляр, и то, что дочь была с ним, ей совсем не нравилось. А еще то, что его машина несколько минут простояла во дворе, прежде чем вышел он с ее ребенком…

Игорь лишь поджал губы в ответ на такой наезд. Он в принципе не терпел подобного отношения к себе, а тут сделал добро – получай? Так и стоял молча, буравя её взглядом, ожидая извинения.

– Мамуль, не злись, пожалуйста, – подала голос Соня, зная, что мама в гневе страшна, и ей стало жалко незнакомого мужчину.

– С тобой, родная, мы поговорим дома, – отрезала Наталья, мельком взглянув на дочь.

Сейчас, когда страх за неё ушёл, действительно проснулся гнев.

– Так что, вы объяснитесь? Вы же взрослый человек, – успокаиваться она не желала.

– Я всего лишь помог вашей дочери, замечательное «спасибо» я от вас услышал. Надеюсь, ребёнка пороть не будете, она ни в чем не виновата, – понесло уже его. Нет, это ж сколько наглости у этой брюнетки со злыми глазами?!

– Пороть? – поразилась.

– Хватит с меня цирка, держите своё животное, и с Новым годом! – рявкнул, впихивая в руки Натальи несчастного котёнка, который мяукнул.

Соня понимала, что это провал по всем позициям, поэтому логично предположила, что в присутствии чужого человека мама ее ругать не будет. А уж с дядей они должны сейчас помириться во что бы то ни стало.

– Спасибо вам большущее! Мам! А пусть дядя с нами встретит праздник? Он же нас с Томом спас! – выдала она хрипловатым голосом, забирая у ошалевшей мамы котёнка и хватая за руку не менее удивленного Игоря, который успел сделать только шаг.

– Тома? Сонечка…

– Прости, красавица, но дядя едет к более дружелюбной тете на праздник, – немного грубо ответил Игорь, хотя старался быть вежливым. Но глядя на фурию рядом с ребёнком, по-другому не смог.

Наталья уже хотела упереть руки в бока и высказаться по поводу его отвратительного поведения, но тут её за руку дёрнула дочь, заглядывая глаза и мотнув головой. Получилось выдохнуть.

– Пожалуйста, пойдемте, на нашу елочку посмотрите! Она такая красивая! Ненадолго совсем! – Соня сдаваться не хотела.

Игорь пытался аккуратно забрать руку у ребенка, но не тут-то было!

– Пойдёмте, – решительно сказала Наташа, потянув дочь, а за ней и мужчину к лифту.

– Зачем? – совсем не понял он этого поворота. Он как раз ожидал, что мама девочки будет против этого.

– Я буду извиняться, и мне ребенка нужно горячим напоить срочно, хватит уже тут разговаривать, – она не смотрела на него, идя, словно танк, к лифту.

Наталью же внутри раздирала куча противоречивых мыслей. Во-первых, как она все-таки поняла, он действительно каким-то образом помог Соне. А во-вторых, она же дружелюбный человек! И это докажет!

– Там мама такой тортик вкусный приготовила! – добавила девочка, как только они зашли в лифт.

А Наталья на этих словах уткнулась лбом в стену. Приготовила. Почти. На полу. Но вслух говорить ничего не стала.

– Мам, а что с твоим пальто? – все трое в лифте уставились на порванную внизу вещь, которая была будто разорвана клыками.

– Вот же… – Наташа с сожалением осматривала рваный подол.

Когда сбегала по ступенькам, она зацепилась за железную перекладину в перилах, но тогда даже не обратила на это внимания, будучи вся в мыслях о пропаже дочери. И черт, это ее любимое, и, впрочем, единственное пальто!

– Ничего страшного, новое купим… – рассеянно ответила женщина, правда, уже поняла, что такого же ей не найти. Стало обидно.

Игорь же совсем в этом проблемы не увидел. Мужчина не понимал, что он тут делает и почему до сих пор не ушёл. Словно эта девочка обладала невероятным магнетизмом, и он просто не мог ей сопротивляться. А еще мама девочки его чем-то цепляла. Взглядом. То с вызовом смотрела ему в глаза, то через секунду отворачивалась, будто жалея об этом.

Неловкость исчезла через пару минут, как только они зашли в квартиру. А все благодаря Соне, которая утянула его к елке, при этом очень быстро разговаривая. А он заслушался и даже иногда поддакивал. Да и елка ему понравилась, как ни странно. Настоящая. Пахнет так… Да, у него дома отродясь елки не стояло, только у матери, да и та искусственная, и он даже не мог вспомнить, как она выглядела-то.

Наталья практически не говорила. После того как заставила выпить дочь горячий чай с медом, стала накрывать на стол, правда, с очень серьёзным лицом. И в какой-то момент Игорь понял, что своим присутствием её раздражает. И это ему понравилось. Видеть, как ты кого-то нервируешь, было приятно. Да и не признать, что сама стервозная мамочка ему тоже понравилась, не мог. Среднего роста стройная брюнетка с благородной осанкой, с волосами практически до попы, хорошей такой попы. Умные глаза, аккуратный нос и чуть пухлые губы. И почему-то она казалась ему знакомой. Где-то он ее видел, но вот где, вспомнить не смог. Скорее всего, на одном из приемов, но те дамочки, которые там бывают, обычно с папиками и живут явно не в такой маленькой и скромно обставленной квартирке.

– А где твой папа? – поинтересовался Игорь, когда Наталья вышла из гостиной.

– Папа… В Красноярске. Он там работает, – немного грустно ответила девочка.

Значит, муж есть, может, тогда была на приеме с любовником? У такой эффектной женщины с простым мужем обязан быть любовник!

– Дядя Игорь, а вы не хотите забрать Тома? Посмотрите, он такой хорошенький! – отвлекла девочка его от мыслей.

В этот момент Соне показалось, что это было бы отличным выходом, ведь мама же все равно заставит животное отдать! Дядя вроде бы хороший, он не обидит маленького котёнка.

А дядя Игорь обалдел дважды. Во-первых, его впервые в жизни назвали дядей. И от этого было как-то не по себе. А во-вторых, он явно не хотел никого заводить. Проблем и так выше крыши.

– Малышка, я мало бываю дома, поэтому котёнка ждёт незавидная участь: он умрет от голода, – печально вздохнул Игорь.

В этот момент Наталья зашла в комнату и ошарашенно посмотрела на мужчину, а взглянув на дочь, увидела в ее глазах скопившиеся слезы.

– Вы думайте, что говорите, – невежливо произнесла она, поставив мясо на стол.

– Я сказал правду. А вашей дочери не три года, она все понимает, – в тон ей ответил Игорь.

– Понимает, но разве вы не видите, в каком она состоянии?

Игорь прикрыл глаза, стараясь сдержаться. Она свою дочь за дуру принимает? Да и что он вообще тут делает?

– Сонь, извини, но мне нужно ехать, – неожиданно принял решение. – Я ведь обещал кое-кому прийти, и меня ждут, – он обращался исключительно к девочке, игнорируя ее мать.

– А может, у вас есть друзья хорошие? Им не нужен котенок? – тут же спросила она.

– Они-то хорошие… – потянул он, не зная, как девочке объяснить, что чёрная животина никому не нужна.

– Соня, прекрати навязывать. Придумаем что-нибудь с твоим котёнком, – уже миролюбиво проговорила Наталья.

Ее обрадовало, что Вольский сейчас уйдёт. Ему и правда не место в ее доме. Она пригласила, чтобы доказать свою доброжелательность, выразить благодарность. Криво-косо, но Наталья посчитала, что это удалось. И поскорей бы эта «неловкость» пропала из ее дома.

– Соня, помнишь, что я говорил тебе в машине? – спросил мягко мужчина, перед тем как выйти из чужой квартиры.

– Да, я больше никогда так делать не буду, – пробормотала девочка, прижимаясь к маме.

– Умница, малышка! – сказал на прощание, поджав губы и заглядывая в глаза Наталье.

Она же только кивнула после нескольких секунд зрительного контакта. Закрыв дверь, Наташа прислонилась к ней спиной, потирая себя за плечи. Стало зябко под его внимательным взглядом, который словно в душу смотрел. Она ведь общалась с ним уже раньше, но никогда не знала, что у него в голосе есть настолько мягкие нотки, которыми он обратился к ее дочери. Да ну, не железный он ведь. Воспоминания подкинули их последнюю встречу в больнице, когда он боролся с очередью на МРТ, но тут раздался тонкий голос дочери:

– Мам, мы же не выкинем Тома, правда? – открыв глаза, Наталья хотела ответить «посмотрим» и действительно думала сплавить животное на днях, но… То, как дочь аккуратно держала это милое чудо, как открыто ему улыбнулась и звонко чмокнула в макушку, почесывая за ушком, не дало ответить то, что хотела изначально.

– Не выкинем, малыш. Не выкинем… – уже тише повторила.

– Спасибо, мамуль! – радостно воскликнула дочь.

– Иди за стол, я сейчас подойду, – она провела ласково по голове Сонечки и направилась на кухню к аптечке.

Похоже, антигистаминные таблетки теперь будут ее постоянным спутником. Аллергия на шерсть с самого детства мешала Наталье наслаждаться мелочами жизни, но она не станет лишать этого удовольствия свою дочь. Хочет она котёнка, пусть будет котенок.

Сев за стол аж в полдвенадцатого ночи, молодая женщина и восьмилетняя девочка наконец-то серьезно поговорили. Соня рассказала, что именно произошло, и попросила прощения. А Наташа потратила добрые пять минут на нравоучения. И обе, нарыдавшись, уже мило болтали, наслаждаясь обществом друг друга. Им никто больше был не нужен.

– Мам, а какое желание ты сейчас загадаешь? – спросила Соня, когда по телевизору начал говорить про прелести жизни президент Путин.

Наташа ответила не задумываясь:

– То же, что и последние восемь лет, – мягко улыбнулась.

– Так что? – не поняла намёка Соня.

– Чтобы ты никогда не терялась и счастлива была, большего мне не нужно, – хоть она и говорила искренне, но все же немного слукавила. Да, каждый год она желала одного, но не только счастья – мы строим его сами – а чтобы её дочка была здорова. Просто боялась говорить это вслух.

Девочка родилась семимесячной, очень слабенькой, и они с врачами полгода боролись за ее жизнь. До полутора лет было очень непросто. И то чувство страха, бессилия, когда совсем не можешь ничем помочь своему самому дорогому существу на свете, порой душило хуже удавки. Хотелось самой умереть, лишь бы дочь жила. Стоило это вспомнить, как страх подкатил к горлу.

– А я загадаю, чтобы наконец-то приехал папа! – вывела ее из мрачных мыслей дочь.

– Лучше загадай что-нибудь реальней, Сонь, – чуть нахмурилась Наташа, понимая, насколько желание несбыточное, и дай бог, чтобы никогда не осуществилось! – Например, чтобы в этом году у нас с отпуском все получилось, и мы бы поехали вдвоём отдыхать.

Раз уж она не может это загадать, то пусть хотя бы дочь. Авось в этом году все сложится.

Соня воодушевилась этим предложением! Она в том году так сильно хотела поехать, и они с мамой даже путевки купили, но съездить так и не удалось, правда, девочка не могла вспомнить, почему.

Куранты начали бить, а семейство Бондаревых из двух человек загадывало свои желания. Соня – поехать на море, Наташа – здоровья дочери. Но впервые в ее голове мелькнул образ мужчины, как бы намекая, что, может, загадать что-нибудь ещё? Но нет. Ей не нужен ни один мужчина. Хватит с неё.

Глава 3. Можно ли любимую работу ненавидеть?

Соня вырубилась уже в час ночи, когда Наталья бездумно смотрела телевизор. Все там радовались, смеялись, но у нее почему-то не выходило улыбаться. То состояние паники и волнения, которое она сегодня испытала, когда поняла, что Соня пропала, до сих пор не отпускало. А как она отгоняла от себя мысли, что могло произойти! Какая же девочка у нее все еще глупая… Ведь могло случиться все что угодно! А если бы там какие-нибудь придурки были? А если бы под машину попала? Прикрыв глаза, молодая женщина все же попыталась успокоиться. Все обошлось. И может, это послужит дочери уроком на будущее?

Надо угомониться, ведь утром на работу, и там уже не до эмоций. Их она никогда не показывает сотрудникам и пациентам. Наверное, ее считают сухарем. Нет, как врача Наталью уважали, она не за красивые глаза была любимицей заведующего и, можно сказать, его правой рукой. Просто проявлений ее чувств никогда и никто не видел. А она не считала необходимым их показывать. Зачем? Кому они нужны? Её пациентам и так плохо, а если она покажет свою сочувствие или сострадание, что от этого изменится? Им станет легче? Нет, они перестанут бороться. Сложат лапки и потонут в жалости. А это до добра не доведёт. Наташа видела такое каждый день.

Молодая женщина не заметила, как проснулся котенок, а только ощутила это, когда тот неожиданно вцепился своими острыми когтями ей в большой палец ноги.

– Ах ты ж! – тут же нагнулась, отвоевывая ногу у животного и поднимая его двумя пальцами к лицу.

Глаза зеленые, но с бирюзовыми прожилками и, на удивление, такие ясные…

– Мяу, – жалобно заговорило это чёрное чудо.

– Что? Есть, наверное, хочешь? – взяв со стола кусочек мягкой колбаски, положила его на пол.

Котёнок, учуяв запах, замяукал пуще прежнего, вырываясь из хватки. И стоило его отпустить, как он вцепился в этот несчастный кусок колбасы с дикой жадностью. Бедный, сколько ж он не ел?

Все же поднявшись, Наталья убрала со стола, помыла посуду и даже нашла миску для животного. Встал вопрос: чем оно питается-то? Кроме колбасы и молока, на ум ничего и не приходило. Мысленно поставила себе галочку, что завтра на работе нужно спросить у девчонок. У кого-то наверняка есть животные.

Остановившись посередине кухни, Наташа тяжело вздохнула. Около стола на полу лежал торт, который она прикрыла полотенцем, когда они пришли домой. А все это время старательно обходила его стороной, делая вид, что так и должно быть. Но никто за нее это убирать не будет, поэтому, посверлив еще минуту полосатое полотенце взглядом, она, вооружившись пакетом и тряпкой, начала собирать свой «шедевр».

Уборка, душ – тоже отняли время, и Наталья легла только в четвёртом часу, а вставать нужно в полвосьмого.

Телефонная трель с трудом заставила открыть глаза. На удивление, это был не будильник.

– Да? – сонно ответила в трубку, даже не посмотрев, кто звонит.

– Наталья Сергеевна, извините, ради бога, с Новым годом вас, кстати, – затараторила девушка на том конце трубки.

– Марина? Что случилось? – ее постовая медсестра явно бы не стала звонить по пустякам.

– Операционную уже приготовили, а у Дмитрия Михайловича… – тут девушка запнулась, но Наталья и так уже поняла, в чем дело, и встала с кровати.

– Выпил? Ясно, сейчас буду, – не дожидаясь ответа, откинула трубку в сторону.

– Вот мудак! – сквозь зубы проговорила она, направляясь в душ.

Димка нормальный врач, но вот его любовь выпить… Его одно спасало – руки обычно не тряслись после пьянки, поэтому и позволял себе подобное. Видимо, дежурство было спокойное, и он не предполагал, что могут кого-либо привезти. Но это его никоим образом не оправдывало! Наталья уже продумывала, что она с ним сейчас сделает. А если бы она так близко не жила? Никто бы так быстро не добрался. На кого потом списывать смерть больного?

Состояние было ужасное, словно она двигалась через слой ваты. Все-таки два часа на сон в сутки – это очень мало для нейрохирурга. Холодная вода немного просветлила голову, и через пятнадцать минут женщина уже мчалась на работу в порванном пальто, наспех скрепленном булавками.

Город ещё не спал. В ночной тишине отчетливо слышались возбужденные смешки гуляющих. Им не мешал даже мороз, прилично кусающий за щеки. Благо, метель уже успокоилась, и Наталья быстро добралась до своей больницы, где трудилась уже шесть лет.

Буквально залетев на третий этаж, побежала в ординаторскую переодеваться.

Дмитрий сидел за столом, опустив голову на руки, и как только женщина вошла, тут же поднялся.

– Наташ, прости…

– Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь. Быстро рассказывай, кто там и в каком состоянии, – она, не отвлекаясь, сразу начала переодеваться.

Мужчина пьяным не был, но сутки без сна и пара рюмок коньяка сказывались. Он явно не мог оперировать. И благо, что умел признаться в этом сам себе. Перейдя на деловой тон, отрапортовал, что с прибывшей женщиной, а Наташа вздрогнула при названной фамилии пациентки.

– Вольская? Дима, твою мать, ты знал, что я уже год веду ее? Ты не мог сразу мне позвонить? – она еле сдерживала себя.

– Да я карту глянул, когда уже к операционной шёл, и там сразу и заметил, что руки трясутся…

Бросив полный ненависти взгляд на Дмитрия, Наталья пулей побежала к оперблоку.

Пришлось приложить немало усилий ещё перед дверью операционной. Очень важно было успокоиться и с холодной головой провести операцию. Если она даст волю усталости или же злости, то это все. Тупик. Закрыв глаза, она делала глубокие вдохи, вспомнив сына пациентки. А это тоже было проблемой. Вольский входил в разряд гиперактивных родственников, желающих решать все сам, даже порой не слушая врачей.

– Наталья Сергеевна, там наркоз… – медсестра тихо напомнила о важном моменте.

– Пошли…

***

Операция на позвоночнике никогда не была простой, но, на счастье, все прошло относительно удачно. Спустя два часа пациентку повезли в реанимацию, а Наталья, выжатая как лимон, прилегла в сестринской, еще в оперблоке. Ей нужно пять минут тишины. Все знали особенность Натальи, и никто не смел нарушать ее покой в эти драгоценные минуты. Наталья не смыкала глаз, просто боялась заснуть, а ведь рабочие сутки только полчаса назад начались.

Она услышала возню перед комнаткой, как грубый мужской голос разрезал утреннюю тишину. Сомнений в том, что это к ней, не возникало. Но у неё ещё есть заслуженные две минуты, а девочки-медсестры уж как-нибудь справятся. Порой казалось, что она ненавидит свою работу всеми фибрами души. Тяжело и физически, и морально. Но тут стоило спросить: «А без неё ты сможешь? Выживешь?» И на этом моменте ненависть пропадала. Не сможет. Не выживет. Знала уже.

Все же встав и затянув хвостик на голове повыше, поправила халат, расправляя складки, достала из кармана бейдж и, аккуратно нацепив его, вышла из комнаты медперсонала.

– Я не могу ждать! – прорычал Вольский на окруживших его медсестёр, ещё не замечая, что врач вышла.

Он был в том же пуловере и брюках, которые она видела на нем вчера. Весь помятый, легкая щетина покрывала лицо, придавая ему некое очарование. Только злые карие глаза сверкали, перекрывая его усталость.

– Успокоительное не пробовали принимать? – в ее голосе проскользнули стальные нотки.

– Наталья? Что вы тут делаете? – нахмурившись, мужчина смотрел на неё в полном недоумении.

– Работаю.

– Отлично, проводите меня к врачу, который сейчас оперировал мою мать, Вольскую Маргариту Петровну.

Он требовал. Этот нахал стоял и требовал. Ох, зря он это сделал. Если ее и мучила немного совесть за свое перед ним поведение дома, то сейчас все растворилось без следа.

– Врач не хочет вас видеть, устал, – сказала легко и, отвернувшись, пошла по коридору в отделение.

Игорь опешил. Но уже зная характер этой язвы, махнул на неё рукой, про себя обозвав стервой. Две медсестры ещё не ушли, поэтому он вновь обратился к ним.

– Мне нужно позвонить вашему главному, чтобы вы зашевелились? – грозно спросил.

– Но вы же слышали Наталью Сергеевну, она устала. Мы в который раз говорим, сейчас состояние…

– Мне нужен врач! – упрямо проскрежетал он.

Как они не могут понять, насколько ему важно знать, что случилось? Насколько сейчас больно от бессилия?

Когда позвонила Тамара, сиделка мамы, он уже успел изрядно выпить. Причем, когда поднял трубку, оказалось, что ему уже час не могли дозвониться. Погруженный в громкую музыку ночной клуб не хотел отвлекать своих гостей от веселья. Хорошо, что Игорь вообще взглянул на телефон, посмотреть время. Еще и никак не мог сесть за руль, а чертово такси ехало больше часа!

– Игорь Константинович, вы можете подождать в приёмной, там есть мягкие диваны и аппарат с кофе, а как только Наталья Сергеевна будет готова, она с вами поговорит.

В начале монолога этой женщины в огромном белом колпаке он завёлся и хотел уже перебить и послать кое-куда подальше их и предложение посидеть на диванчике. Но после уловил важную вещь.

– То есть, хотите сказать, мою мать оперировала она? – он указал рукой на выход.

– Да, Наталья Сергеевна прекрасный доктор…

Но мужчина не дослушал, а выбежал в коридор отделения. Здесь не было ни одной души, и стояла глухая тишина. Лишь неприятный запах лекарств резал ноздри. Его Игорь ненавидел с детства.

Нужная дверь ординаторской нашлась быстро, и он вошёл без стука.

Наталья сидела на диванчике, держа в руках документы, когда другой врач подносил ей кофе. Они оба посмотрели на бесцеремонного мужчину с недовольством. Никто не любил, когда врываются без спроса.

– Наталья… Сергеевна, можно вас на минутку? – Игорь не хотел, чтоб их разговор слышали другие.

– Зайдите, раз уж вломились. У меня от коллеги секретов нет, – спокойно ответила она, принимая кружку.

– Это конфиденциальный разговор, – с нажимом проговорил Игорь.

– Дмитрий Михайлович, пройдись к Зое, пусть принесёт из архива МРТ Вольской, я его тут не вижу, – она понимала, что так просто от сына пациентки не избавиться, поэтому и направила провинившегося врача погулять. Хотя его смена уже закончилась.

Не испытывая радости, врач выполнил просьбу и удалился из ординаторской. Игорь же вошёл, закрывая за собой дверь. Широко расставив ноги, встал перед Натальей, скрещивая руки на груди.

– Вы оперировали мою мать, я правильно понял? – Произнес он это все не очень вежливо, что вконец не понравилось Наталье.

– Вы, оказывается, бываете понятливым, – съязвила она.

Это ж надо, стал тут как царь на пьедестале. "Может ему в ножки еще откланяться надо, чтоб гнев сменил на милость?"

– Наташа…

– Так! – Молодая женщина отставила кружку на тумбочку, стоявшую рядом, и встала прямо напротив мужчины. – Во-первых, я вам не Наташа, я сейчас на работе. Во-вторых, если будете продолжать себя вести по-хамски, то о состоянии вашей матери я не скажу ни слова, а вы вроде бы пришли именно за этим.

Теперь она скрестила руки на груди, с вызовом глядя на мужчину. Все прекрасно понимала, и что переживает он, и что тоже не спал, но и по-другому с ним не могла. Тоже устала.

Игорь же очень не любил, когда ему указывали, привык все решать сам, но голосу разума внял. Позу не сменил, но тон смягчился:

– Расскажите, как прошла операция.

– Есть волшебное слово «пожалуйста», – намекнула она.

– И вы со всеми родственниками так разговариваете? – снова завёлся Вольский, не воспринимая ее язвительность.

– Нет, только с такими, как вы. У остальных ума хватает, чтобы разговаривать вежливо.

Он глубоко вздохнул.

– Мало того, что у вас клоповник, а не больница, так еще и врачи туговатые?

– Найдите мне хоть одного клопа, а уж потом жалуйтесь. А с туговатыми врачами можете не разговаривать, кажется, вас никто не заставляет, – она говорила сквозь зубы.

– Наталья Сергеевна, будьте любезны… – выдавил из себя Вольский.

Наташа отошла от него, открывая историю болезни и подходя к рабочему столу.

– Только из-за вашей помощи моей дочери я еще не выгнала вас отсюда, – никогда не любила нахалов, и будь это кто-то другой, она бы не церемонилась.

Не раз такое бывало, когда зарвавшиеся родственники вели себя подобным образом, и чаще всего Наталья просто отказывалась с ними говорить, посылая к заведующему.

– Операция прошла успешно, она сутки побудет в реанимации, потом переведём в палату, сможете ее навестить, – Игорь ее напрягал, поэтому она вернулась в рабочий режим, желая поскорее от него избавиться. – В силу возраста потребуется длительная реабилитация, но думаю, с основной проблемой мы справились. Теперь, скорее всего, будет другая…

Наталья расписывала возможные последствия операции, и глаза Игоря становились все больше с каждым словом.

– Почему вы раньше не сказали? Это же именно ты вела ее здесь? Да, я узнал тебя, – Наташа вздохнула, когда он снова перешёл на «ты», – нельзя было предупредить? Она же теперь станет инвалидом!

– Орать на меня не нужно. Мы думали, до операции не дойдёт, и не раз обсуждали это с вашей мамой. И да, помнится, еще год назад ее прислали ко мне именно на операцию, но мы старались избежать этого, что у нас удачно получалось. Но сегодня ночью она упала дома, что, естественно, сказалось на позвоночнике! Повторяю, операция прошла более чем удачно, в ее случае все могло закончиться инвалидной коляской! И вместо благодарности я слышу это?

Он стоял, поражённый ее словами. Вдумавшись, понял всю ситуацию и буркнул себе под нос «Спасибо». До сих пор не отпускал шок от всего происходящего…

И теперь Наталья наблюдала, как он достаёт из кармана пачку денег и кладёт их на стол.

– Я надеюсь, что твое отношение к моей матери теперь будет куда лучше, – он начал отходить от стола.

– С ума сошёл? – Наталья круглыми глазами смотрела на пачку, перетянутую резинкой, даже не представляя, какая огромная сумма там была. – Мое отношение ко всем пациентам одинаковое! Можете забрать свои деньги!

Она встала из-за стола, действительно оскорбившись.

– Пальто себе купишь, – невежливо ответил Игорь, быстрым шагом направляясь прочь.

Глава 4. Черная полоса набирает оборот

Наталья проводила его взглядом и поморщилась, когда Вольский хлопнул металлопластиковой дверью. Это ж надо умудриться издать такой звук дверью с доводчиком. Вот хам! И где тот вежливый мужчина, который разговаривал с ее дочерью?

Отношение к его матери! В голове не укладывалось, что он думает, будто она может себя плохо вести с пациентами. Или это он таким образом купил отношение к себе? Нет, ее мнение касательно этого человека вряд ли изменится, как и поведение. Как ты, так и я.

Пачка тысячных купюр на столе вновь притянула взгляд.

Да уж, столько денег зараз она со времен бывшего мужа не видела. Наверняка несколько ее зарплат… Даже не став пересчитывать, Наташа, взяв пачку, положила ее в единственный сейф, где в основном находились наркотические препараты. Забрать их себе она даже не подумала, рассудив, что бегать за этим товарищем не вариант, просто отдаст его матери, когда та окажется в палате.

Это ж сколько Вольский зарабатывает, если позволяет себе кидаться такими суммами? Да и вообще, как его жаба не задушила? Знала она прекрасно, что чем больше у человека денег, тем его алчность сильнее. Проходила она это с бывшим мужем. Да и дружки его были такие же. Такие как он считают, что раз деньги есть, значит им все дозволено! А про Вольского она знала только то, что он вроде хозяин сети ювелирок или даже совладелец мини-цума, как называли его в городе. Там пара десятков магазинов, довольно престижных, и Наталья в нем даже ни разу не была: зарплата не позволяла. Еще его мама упоминала, что ночами он пропадает в каком-то клубе, который вроде бы тоже ему принадлежит. Да, он не бедный мальчик, но тут уже дело принципа.

Открылась дверь, впуская Диму, который с радостной улыбкой и большим пакетом направился к столу.

– Все-таки в праздники хорошо работать, смотри, сколько вкусняшек нам передали, – приоткрыв пакет, мужчина показал добычу: разные фрукты вперемешку с конфетами.

– Классно, – безэмоционально отозвалась она.

– Заберёшь Соне? – достав яблоко, мужчина отнёс пакет к холодильнику.

– Заберу, почему нет? Хотя и дома этого добра хватает. Дим, где МРТ? – это ее беспокоило куда больше конфет.

– Зоя сейчас принесёт, – мужчина подошёл к Наталье вплотную и присел на корточки. – Наташ, прости меня, клянусь, такого больше не повторится.

Он нежно взял ее руки в свои. Хотел поцеловать ладони, но Наташа вывернула их из некрепкой хватки.

– Конечно, не повторится. В следующий раз я скажу Воронину, – она не врала, и ее угроза пожаловаться заведующему была реальной, в чем Дмитрий не сомневался.

– Да, согласен, – он занервничал, но и правде в глаза мог посмотреть смело. Встав, присел на своё место напротив нее.

– Но на самом деле, хорошо, что так случилось, – он удивился, возвращаясь к ней взглядом. – Если бы ты прооперировал мою пациентку без моего ведома, поверь, было бы в сто раз хуже. Тут я бы сама тебя придушила.

– Ну, я согласен, да, хорошо…

Это было нерушимое правило. Операции в их отделении всегда планировались заранее, и, конечно же, их делал тот врач, что и вёл пациента. Исключения были только для случаев по скорой, но если пациента наблюдал определённый врач, то вызывали его. Правда, такое случалось очень редко. Срочных чаще всего везут в ЦГБ, но, видимо, в новогоднюю ночь сюда машине ехать было ближе. А может, и сама Маргарита Петровна попросила.

– Иди домой уже, – закопавшись в истории болезни, Наталья намеревалась полностью уйти в работу, и сейчас, как никогда, хотелось тишины и одиночества.

– Ты точно справишься? Я уже трезв давно, дома никто не ждёт, давай хотя бы тут отметим? Без алкоголя, естественно, – он легко засмеялся своей шутке.

Но Наташа не оценила. Склонив голову набок, выразительно глянула на мужчину. Она не проронила ни слова, но они тут были ни к чему. Дима по взгляду все прекрасно понял.

Раздалась мелодия из мультика «Какой чудесный я», и Наталья юрко подскочила к своему пальто, висевшему в шкафу.

– Привет, роднуль, ты проснулась? – ответив, женщина широко улыбнулась, возвращаясь за стол и уже не обращая внимания на мужчину напротив.

– Да… – сонно пролепетала девочка. – Мамуль, а можно я к Ксюше днём схожу?

– Нет, – ответ был категоричный. – Вчера уже погуляла, хватит. Пусть она к тебе придёт, покажешь зверя.

– Точно! – Соня, похоже, совсем забыла про спасённого котёнка. – Ладно, мам, я тогда сейчас ей буду звонить, пока!

– Сонь! С Новым годом! – вспомнила о празднике Наталья. – Подарок тебя ждёт под елкой, – обрадовала она дочь.

– Точно! Спасибо, мамуль! Я побежала смотреть! – кажется, большего счастья ей было и не нужно.

В трубке раздались гудки, а Наталья ещё не успела сказать, чтобы та позавтракать не забыла.

Не любила она праздничные дни из-за того, что приходилось работать сутки. Благо, ее уже несколько лет выручала соседка, тетя Маша, которая в обед и вечером заглядывала проверить, как дела, да проконтролировать, чтобы дитё поело. А то дитё вполне могло и забыть.

– Я пошёл, да? – Дима уже успел переодеться и стоял около двери.

– Да, Дим, пока, – отозвалась Наталья, даже не глядя в его сторону.

Мужчина, поджав губы, ещё несколько секунд смотрел на неё, сам не зная, чего ждет. Может, хотя бы ласковой улыбки?

– С Новым годом, – уже сказал тише перед тем, как все-таки уйти.

Как только за ним закрылась дверь, Наташа вздохнула свободней. Она знала, что нравится Димке и с его стороны все куда серьёзней. Правда, как таковых отношений у них и не было. Просто периодически два свободных человека скидывали сексуальное напряжение. И такой расклад устраивал их обоих. Но последнее время, кажется, Дима хотел чего-то большего. В отличие от неё. И сейчас Наташа поняла, что в новом году им не стоит больше встречаться. Ему уже тридцать три, пора жену себе искать, а если он продолжит питать ложные надежды в отношении нее, толку не будет.

***

Рабочие сутки Наташи прошли на удивление спокойно. Все операции были запланированы после праздников, а сейчас шло обыкновенное ведение стационарных. Вечером забегал Димка, преподнес шарфик ее любимого бирюзового цвета, странно похожий на прошлогодний его подарок, и очень быстро скрылся, сказав, что торопится к родителям. Его внимание в этот раз казалось навязчивым, скорее всего, потому, что она сделала для себя окончательные выводы. Ночью Наталье даже удалось немного поспать, так что на второе января у нее были блестящие планы.

– Милая, просыпайся, – уже в десять утра она тормошила дочь.

– Мамуль, ты уже пришла? – Соня не хотела вылезать из-под теплого одеяла.

– Я уже даже блинчики тебе пожарила! Вставай, у нас сегодня будет очень продуктивный день!

Любопытный носик вылез на поверхность. Взлохматив и без того растрепанные волосы дочери, Наташа с улыбкой пошла на кухню. Котёнок, который уже обосновался в новом жилище, развалился посередине, будучи донельзя довольным. Ещё бы, налопался сметаны. Наташа так ни у кого и не спросила, чем кормить животину, и думала купить сегодня в магазине обычного кошачьего корма. Утром, как только зашла в квартиру, нос стало пощипывать, и таблетку пришлось принять сразу же.

Как она и ожидала, дочь через две минуты плюхнулась на стоящий рядом стул.

– А куда мы пойдём?

– А куда ты хочешь?

– В кино! – радостно воскликнула девочка.

– Значит, идём в кино! – кивнула Наташа, заражаясь искренней улыбкой дочери.

– И мамулечка! Спасибо за планшет! – Соня подскочила и порывисто обняла мать.

– Пожалуйста, но если будешь в нем залипать, то лишишься его. Ты же понимаешь? – Наталья погрозила пальцем.

– Не буду! Честно-честно! Люблю тебя!

– И я тебя. Беги переодевайся, – чмокнула дочь в щечку.

– Я быстро! – девочка помчалась в комнату, на ходу снимая через голову пижаму.

– Зубы! – вдогонку ей напомнила Наталья.

И почему дети всегда забывают почистить зубы? Или только ей так с дочерью повезло?

Во время завтрака Соне позвонила Ксюша, и как-то так вышло, что они с мамой тоже решили пойти с ними. Не сказать, что Наталья обрадовалась этому факту. Несмотря на то, что их дочери были неразлучными подружками, мамам так и не удалось сблизиться. А может, Наталья не так уж и хотела. Она считала Марину слишком приземленной и попросту не знала, о

чем с той говорить. Ей неинтересно было слушать Маринины разглагольствования о семейной жизни.

Так и вышло. Пока они еще находились в кино, все было хорошо, но после, когда девочки отправились на площадку резвиться, Марина по полной присела на уши, даже превзойдя себя. Наташе пришлось узнать, как ее муж Вова выпил на праздник лишнего, приставал к их куме, и как они уже два дня ругаются по этому поводу. Ну не умела Наталья поддерживать этот женский треп. Не ее это было, вот от слова совсем. И когда Марина с Ксюшей собрались домой, обрадовалась безмерно, сказав, что они с дочкой ещё ненадолго задержатся.

Сев в уютной кафешке пообедать, Наташа, наконец, смогла расслабиться. Дочь болтала без умолку о котёнке, уговаривая мать зайти в зоомагазин, купить игрушечных мышек. Заикнулась о домике для животного, но тут уже Наташа осадила дочь. Только домиков ей и не хватало. Да и стоят они прилично. Почему-то именно сейчас, отсчитывая деньги в кошельке при оплате счета в кафе, она внезапно вспомнила о пачке, которую ей вчера всунул Вольский.

– Сейф… – пробормотала она.

– Что, мамуль?

– Ничего… Кажется, я забыла кое-что важное…

Наталья никак не могла понять, как она, ответственный во всем человек, могла забыть такую вещь? Ведь действительно, вчера вечером ещё вспоминала, а сегодня утром как отшибло, и домой шла только с одной мыслью – погулять с дочкой.

Все дорогу она раздумывала, как поступить. По идее, деньги-то никуда не денутся, можно спокойно дождаться своего дежурства четвёртого января и сразу отдать Маргарите Петровне. А с другой стороны… Сегодня дежурит Горыныч, хороший мужчина, положительный по всем фронтам, а завтра Димка. И если последний ничего не скажет, да и объяснить она ему все сможет, то вот Фёдор Григорьевич Горынин может и неправильно понять. Воспринять как взятку, настучать главному… Вряд ли, конечно, но оправдываться тоже желания не было. Наверное, сейчас придут они домой, и она быстро сбегает, заберёт. Авось, Горыныч ещё не успел заглянуть в сейф.

– Наташа! Ну где же ты ходишь? – Они только сделали шаг из лифта в своем подъезде, как на неё накинулась тетя Люда, соседка снизу.

– А что случилось?

– Как что? Заливаешь ты меня уже часа два! А у меня номера твоего нет, и Машки нет дома!

– Как заливаю? – Подбежав к квартире, Наташа стала судорожно копаться в сумочке в поиске ключей. Наконец, отыскав их, быстро открыла дверь.

В коридоре было сухо, и Наталья, внутренне запаниковав, тут же побежала в ванную комнату. Она оставляла машинку стирать, но всегда же все было хорошо, что могло произойти?

Внутри все опустилось, когда она увидела на полу мыльную воду и машинку, мигающую красным на дисплее.

– Давай тряпки, собирай! У меня уже все залито! Не дай бог на машинку мою попадёт, сломается, новую покупать придется! – Рядом крутилась соседка, раздражая.

– Да, сейчас, – тихо сказала Наташа, быстро расстегивая молнию на сапогах.

– У меня все стены мокрые! Потолок осыпался! – не успокаивалась женщина.

– Все починим! – Пришлось уже повысить голос. – Сонь, раздевайся, что стоишь? – прикрикнула в порыве на дочь и кинулась к шкафу, не придумав ничего лучше, чем спешно собрать воду постельным бельём.

– Сантехников я уже вызвала! Пошла к себе! – сказала из коридора тетя Люда, покидая квартиру.

– Вот же… Не хватало радостей нам, да, Сонь? Не лезь только в воду, она холодная.

– А что мне делать?

– Котёнка покорми…

Спустя полчаса ванна была полна как белья, что стиралось, так и постельного, которым собиралась вода. Наталья же была вся мокрая и даже искупаться возможности не видела. Но тут соизволил прийти сантехник… Целых два. Наташа мрачно смотрела на их ботинки, с которых капала вода от грязного снега, но старалась сдерживаться, хотя в ее состоянии это было сложно.

Она их знала, ровно год назад они ей чинили трубы на кухне, но если в том году они были хотя бы трезвы, в этот раз ей не повезло.

– Движок полетел, – изрёк один.

– А может, насос, – добавил второй.

– Это сколько лет-то ей?

Быстро прикинув в уме, что ее покупал ещё муж перед родами, и, кстати, это единственная техника, которую она у него забрала, Наташа сказала:

– Девять. Но она ни разу не ломалась! – Машинка была дорогой и действительно все эти годы служила верой и правдой.

– Девять лет – срок, – развёл руками мужик.

– И что делать? – хмуро спросила Наташа.

– Мастера искать, че делать, – взгляд того, что был помоложе, скользнул по ее фигурке, облаченной в мокрую водолазку и узкие брюки.

И хотя она знала, что через бюстгальтер ничего не просвечивает, ей стало мерзко. Боже, неужели женщины ведутся на такое внимание?

Сложив руки под грудью, грозно спросила:

– Сейчас мне что делать?

– Да ничего, мастера вызывайте. И это… вы ж соседку залили. Надо к ней идти, оценивать ущерб или через суд…

– Разберусь. Спасибо, – перебила она, понимая, что больше от них ничего не добьётся.

Выпроводив сантехников праздновать дальше, наконец, смогла переодеться. Дотрагиваться до своей «гусиной» кожи было неприятно, невероятно хотелось помыться. Но сначала нужно пойти посмотреть на тот самый ущерб, появившийся у соседки благодаря ей. Пока Наташа спускалась, очень надеялась, что тётя Люда преувеличила, и страшного там нет ничего, но…

Все оказалось действительно печально. Стены, покрашенные в нежно-розовый цвет, вздулись пузырями. Потолок, видимо, некогда побеленный, теперь покрылся страшными узорами, а кое-где и посыпался.

– Ну, видишь? Что делать будем, Наташа? – с претензией в голосе проговорила тетя Люда.

– Надо оценить, во сколько выйдет ремонт и оплатить, что делать…

Наташа в голове уже прикинула сумму, и выходила та весьма безрадостной.

– А делать кто будет? Я не полезу, у меня нога больная, да сердце уже шалит скакать под потолком, про деда вообще молчу! – не успокаивалась женщина.

Наталья, перестав пялиться на красоту потопа, перевела взгляд на соседку.

– Хватит предъявлять мне претензии, я вас поняла и от оплаты уклоняться не собираюсь.

От того, как смотрела в глаза собеседнице Наталья, Людмиле Осиповой стало не по себе. Чего она разошлась, в самом деле? Наташа хорошая девушка, когда спина у мужа прихватила, она приходила и без всякого посмотрела и лекарство посоветовала. Стало стыдно.

– Наташ, да, прости, но сама понимаешь, увидела это, да все как бухнуло в сердце, да и тебя не было долго… – Теперь ее голос был куда миролюбивей. – Я тогда сына позову, у него друг в строительном работает, они посчитают и скажут. И работников тоже посчитать, да?

– Да, – окинув последний раз взглядом страшную ванную комнату, Наташа пошла к себе.

Стало дико обидно. Ведь раньше такого не случалось. Буквально неделю назад ставила утром стирать, ушла на работу, и дочь после школы сама разгружала машинку. Да и не раз такое бывало. А если бы это случилось тогда? Но, похоже, впредь технике доверять она не будет. Как часто ее мама в детстве говорила: «Безответственная ты, Наташка, ох, беда с тобой!» Может, именно поэтому она и поступила в медицинский, доказать матери обратное. Уж сейчас на работе безответственной ее никто не назовёт. А вот дома…

До самой поздней ночи она перестирывала все белье и вымоталась так, что упала лицом в мягкую подушку и даже не проснулась, когда котёнок примостился около шеи.

А вот наутро…

Глава 5. Вор

– Твою дивизию! – Наташа смотрела на своё лицо в зеркале и не узнавала.

Отёкшие верхние веки, мешки под глазами, кожа красная, и, кажется, даже губы опухли! Да, таблетку она вчера вечером не выпила.

Шмыгнула.

– Ну нет! Мне ещё аллергического насморка не хватало!

Умывшись, приняла две таблетки лекарства, но то, что до завтра все не пройдёт, она знала точно. Задумалась, что как-то теперь от этой черной шкурки нужно держаться подальше. К сожалению, Наталья прекрасно понимала, что животное придётся отдать. Если такая реакция появилась сейчас, то и до бронхиальной астмы совсем недалеко. Все же это не шутки,

как бы обидно ни было. А ей болеть нельзя, нужно работать и обеспечивать себя и дочь! Но как это сделать, чтобы Соня это поняла, она пока не придумала.

Вспомнив о деньгах в сейфе, решила никуда не идти. В таком виде появляться на работе не стоило точно. Да и сейчас мастер должен подойти. Соседка…

День протёк весьма суматошно, но был в нем и лучик надежды для Натальи. Соня, увидев реакцию мамы на котенка, хоть и загрустила, но серьёзно вознамерилась найти ему новый дом.

– Наталья Сергеевна! Подождите меня! – Голос Димы остановил ее в холле больницы прямо перед пассажирскими лифтами.

Он нёс шоколадный батончик, похоже, из аппарата и широко улыбался, вот только его улыбка сходила по мере приближения к молодой женщине.

– Что с лицом? – тут же спросил, внимательно разглядывая веки. – Или ты не спала с прошлого дежурства?

Нос и губы уже стали нормальными, а вот веки никак не желали приходить в человеческое состояние.

– Пила с прошлого дежурства, не останавливаясь, кх-кх, – ненатурально покашляла Наташа, вызывая лифт.

– Ну я серьёзно… – он знал, что алко-львицей Наташа никогда не была.

– Сонька котёнка притащила домой, а у меня аллергия с детства, – призналась она.

– Я и не знал. Так выкинь ты котенка этого, скажи Соне, что убежал, что ж ты, мучиться будешь?

Наташа даже как-то по-новому взглянула на своего коллегу, по совместительству бывшего любовника.

– Я похожа на ту, которая выбросит живое существо в минус 15 на улицу?

– Ну… Иногда да, – сказал он правду. Уж какой она бывает мегерой, лично знал и очень даже хорошо.

Наталья поджала губы. «Нашел Гитлера в юбке, конечно».

– Ты что внизу делал? – поинтересовалась она. – Да и рассказывай, что там с отделением у нас?

Они уже шагали по коридору к ординаторской, когда Дмитрий пересказал о своём скучном дежурстве.

Зайдя в кабинет и приняв все бумажки, всё хотела открыть сейф, но при Диме почему-то не решалась.

– Слушай, может, завтра сходим куда с тобой? Можно и с Соней… В кино, например? – Он уже стоял около двери и спросил это как между прочим, вполне будничным тоном.

– Мы с Соней там позавчера были, – глубоко вздохнула. – Мне хватило.

– Что-то произошло? – он уловил нотки отчаяния в ее голосе.

– Да… Пока нас не было, машинка стиральная поломалась, залило соседку снизу, и эта зараза ремонту не подлежит.

– Соседка ремонту не подлежит? – усмехнулся Дима, но улыбка тут же сошла с его лица под хмурым взглядом Наташи. – Прости. Помощь нужна?

Да уж, ей и вправду не до шуток.

– Нет, Дим, спасибо, иди отдыхать. – Она махнула ему, но мужчина подошел ближе.

– С тобой что-то происходит… Но ты не хочешь говорить. – Дима будто поделился мыслями, и Наташа удивилась. Не сказала бы, что он раньше отличался проницательностью.

Секунда зрительного контакта, больше Наташа не выдержала, уводя взгляд. Дима хотел приложить ладонь к ее щеке, делая еще шаг вперед, но она ловко увернулась, будто потянулась к папке на столе. Почему-то еще месяц назад он у нее совсем ничего не вызывал в плане негатива, все шло своим чередом, в спокойном тоне, а сейчас ей невыносимо хотелось, чтобы он ушел! И перестал так тяжело смотреть!

– У меня все замечательно. Правда. Всего-навсего Новый год неважно начался, – ухмыльнулась Наташа и села за стол, отгородившись и сделав вид, что нужно работать.

– Ладно. Пока. – Она слышала разочарование в его голосе, только думать об этом совершенно не хотелось. Единственное, она все же надеялась, что он уже взрослый мальчик и сам найдет объяснение ее поведению.

Как только за ним закрылась дверь, Наталья взяла ключи и подошла к сейфу. Вчера, когда мастер «обрадовал», что машинка отпела уже своё, у нее внутри все обрушилось. Перед Новым годом трат было достаточно, и денег оставалось буквально на январь, ведь зарплата только в начале февраля. И как сейчас быть с ремонтом у соседки, да ещё и с машинкой, она и не знала. И пальто… Она-то зашила его аккуратно, уж это умела, но по-хорошему нужно новое покупать; со швом, хоть и ювелирным, особо не выйдешь. А это деньги. Мелькнула мысль, может, взять немного из пачки Вольского и отдать позже, но она ее задавила на корню. Нет, она намеревалась вернуть всю пачку. Не то чтобы она совсем альтруистка и никогда благодарности не принимала. Принимала, но адекватные суммы. И от адекватных людей. Плюс ко всему пару лет назад у них появился новый главврач, который всеми силами боролся с взяточничеством. И Наташа это поддерживала, прекрасно зная, какие врачи могут быть… Алчными.

А свою пачку пусть Вольский засунет себе, куда хочет!

Повернув ключ и открыв старый сейф, она на несколько секунд застыла столбом.

Денег не было.

Препараты стояли рядочками на своих местах, а пачка исчезла… Копаться там Наташа не видела смысла, препаратов в сейфе не так много. Захлопнув железную крышку, она ринулась к столу, доставая журнал учета наркотических средств. Но по нему выходило, что никто туда два дня не лазил. Заглянула в сейф, пересчитала флаконы, сравнивая с журналом. Одного не хватало…

Снова захлопнув сейф и провернув ключ, она опёрлась о стену рукой. «Спокойно. Просто кто-то увидел, посчитал, что сумма слишком большая, и положил в более надежное место», – пыталась успокоиться Наташа.

– Да, в свой карман, – ответила сама себе вслух.

Выйдя из ординаторской, взглянула на дежурный пост медсестры. Была надежда, что Дима ещё не ушёл и болтает за стойкой, но нет, пост пустовал.

Пальцы немного тряслись, пока она искала в контактах его номер. Длинные гудки раздражали как никогда.

– Дим! – воскликнула слишком громко в тишине больничного коридора, но тут же тон изменила, возвращаясь в ординаторскую: – Дим, ты… – она стукнула себя по лбу, так как совершенно не знала, как у него это спросить!

– Что случилось? Я внизу, мне подняться?

– Нет… Слушай, ты в сейф вчера заглядывал?

– Нет, я ж говорил тебе, все спокойно прошло, даже твоя Вольская не беспокоила, так что необходимости не было. А что такое? – Она не уловила в его голосе вранья…

– Не хватает одного по журналу…

– Как не хватает? Черт, я и 31-го не сверял… Давай сейчас позвоню Горынычу?

Она понимала уже, что Горыныч остаётся последним вариантом. Но за наркотики почему-то не переживала, не раз такое было, что забывали записать. И все это ещё можно сверить по журналам медсестер. А вот за деньги волнение было куда сильнее.

– Я сама. Пока, позвоню позже.

Скинув вызов, набрала сразу же другого врача. Но и тут ее ждала неудача. Фёдор Григорьевич, как только она заикнулась о сейфе, сразу искренне признался, что записать забыл, но флакончик взял именно он. Отчитался кому, как и зачем. У Наташи еще мелькнула мысль, почему она это никогда не забывает? А вот на вопрос, не брал ли что-либо ещё оттуда, услышала только непритворное недоумение – что еще могло ему там понадобиться?

Наталья на автомате налила себе кофе, забралась с ногами на диван, и, крепко держа горячую кружку, смотрела перед собой в никуда.

Думать о том, что украл деньги кто-то из ее коллег, было крайне неприятно. Димка… Он хоть и обалдуй, но чтобы взял чужое, тем более понимая, что выбор, чьё это, небольшой… Не мог! Да и Горыныч. Мужчине сорок пять лет, ответственный, честный, с внуками уже. Неужели он мог взять чужие деньги и промолчать?

В дверь тихо постучали, прежде чем войти.

– Наталья Сергеевна, там ваши вас ждут, не завтракали же, да и обход делаем сейчас или позже?

Наташа бросила взгляд на большие часы. Половина десятого. Да, обход давно пора делать, расслабилась она! Это когда обычный рабочий день, там не выбьешься из колеи больничного режима, а вот на дежурстве в праздники… Беда. Думы о деньгах она отодвинула, надеясь, что сегодня все прояснится.

***

– Маргарита Петровна, доброе утро! – Наталья добралась до вип-палаты в последнюю очередь.

Сомнений в том, что эта пациентка будет лежать именно в платной палате, никакого не было.

– Наталья Сергеевна! – Расплылась в улыбке полноватая женщина, лёжа на больничной койке. – Я так рада вас видеть! Это такое счастье, что именно вы меня прооперировали! Я просила в скорой, чтобы к вам привезли!

– Да, все правильно. – Она не стала уточнять, что формально это был не ее рабочий день. – Как самочувствие? Вчера не вставали, правильно?..

Наталья общалась с женщиной и не видела, что за ее спиной бесшумно открылась дверь и на неё внимательно смотрит сын пациентки. Цепким взглядом прошелся от белой обуви на танкетке до аккуратно собранного пучка волос. На голой шее висел стетоскоп, и она что-то усердно записывала в карточку. Сейчас он обратил внимание на тонкий поясок халата и полоску на воротнике – такого же цвета, как ее пальто. Неравнодушна к нему, похоже.

Игорь вспомнил, что первого января пришел в себя, кажется, только когда оказался дома. Но как же его в тот день вымотали! Кроме общения с этой дамочкой и медсестрами, состоялась еще борьба с врачом в реанимации, и его все равно не пустили к матери. Потом пока оплатил палату, что тоже оказалось сложно, так как в праздники у них, видите ли, кассир выходной. Снова такси ждал час… И только дома стакан виски привел в чувство. Нервы успокоились, злость ушла, оставляя его в более-менее спокойном состоянии. Главное, что мать будет жить, а о том, чтобы она поскорей восстановилась, он позаботится. Мама много значила в его жизни. Поддерживала во всем, никогда не давила и не ставила под сомнение его стремления, в отличие от отца-военного. Вспомнить только ее помощь, когда они с Антоном поднимали клуб… Он ей многим обязан и ценить такие вещи умеет.

И что он взъелся тогда на эту Наташу? Для него вообще стало неожиданностью, что такая эффектная и хрупкая женщина может быть врачом-нейрохирургом. Но внешность обманчива, и сейчас он в этом убедился в очередной раз. Ее характер вполне вписывался в роль серьезного хирурга. И то, как она четко и грамотно разговаривала сейчас с его мамой, вызывало как минимум уважение.

– …Хорошо, к обеду зайдёт Зоя, поможет надеть корсет, я приду и попробуем вставать, – дала распоряжение Наташа и обернулась.

Женщина в постели тут же увидела сына, стоящего в дверном проёме.

– Игорёчек! Пришёл! – Наталья улыбнулась уголком губ, смакуя это «Игоречек» и глядя ему прямо в глаза. – Знакомься, это Наталья Сергеевна, мой доктор, хотя я вас представляла в том году, помнишь?

Но Наталья не дала ему открыть рот:

– Да, мы знакомы, – быстро проговорила, направляясь прямо на него.

Он же расправил плечи, видимо, чтобы казаться шире, и явно не планировал выпускать доктора. Мужчина выглядел просто, в обычной куртке, в джинсах, но тем не менее все в нем говорило о статусе и деньгах.

– Вы меня пропустите? – Ее немых намеков он якобы не понимал.

– Когда нас можно выписать? – Игорь не собирался задавать этот вопрос, но отчего-то хотелось задержать эту дамочку.

Тут она явно хамить не будет. Теперь ее поведение должно быть другим, после того, как отстегнул ей денег. И что у нее с глазами, не мог понять… Опухшие, словно не спала пару суток. Нахмурился, размышляя над этим.

– О выписке пока никакой речи быть не может. Когда я пойму, что у нас все в порядке с опорно-двигательным аппаратом, тогда и будем разговаривать. – Да, она отвечала вежливо и непредвзято.

– После этого нам потребуется что-то делать? – заинтересованно спросил.

– Нет, ваша мама козочкой отсюда побежит.

Игорь ухмыльнулся, задумавшись над тем, что язычок у нее очень даже острый!

– Это издевка?

– Нет, обычный сарказм. При выписке я расскажу вам все и даже на пальцах покажу.

Мужчина поднял бровь. «Интересная она личность, эта доктор Наташа».

– Вы бы могли быть и повежливей, после такой-то суммы. – Маргарита Петровна позади охнула, услышав сказанное.

А Наталья округлила глаза: во-первых, не ожидая от него такой фразы, а во-вторых, вспомнила о пропаже. Но тут же взяла себя в руки и, сделав шаг к нему вплотную, очень тихо зашипела:

– Если вы покупаете отношение каждого человека, и они после этого лижут вам зад, то я могу только посочувствовать. – Его карие глаза хищно сузились.

– Игорь, что ты такое говоришь! Отстань от Натальи Сергеевны! – тут же потребовала мать мужчины.

– И деньги я верну, – так же шёпотом добавила Наташа.

Они ещё несколько секунд посверлили друг друга взглядом, после чего он все же отошёл в сторону, а она этим воспользовалась, исчезая в коридоре.

«Лижут зад… А ты, значит, гордая… Ну посмотрим».

Глава 6. Утренний променад

Залетая в ординаторскую, Наташа пылала яростным гневом. Значит, теперь она должна перед ним пресмыкаться? Не на ту напал! И куда могли деться деньги? Теперь точно нужно ему их отдать во что бы то ни стало!

Достав телефон, она ещё раз набрала Горыныча.

– Фёдор Григорьевич, ну прости, что дергаю, мне нужно узнать, не видел ли ты в сейфе пачку денег, – выпалила на одном дыхании.

– Пачка? Наташ, я тебя не понимаю. – Мужчина, кажется, искренне поразился услышанному.

– Да, мне на дежурстве первого января принесли деньги. Нужно было передать их, они не мои, я кинула в сейф и совершенно забыла… – Наталья присела на диван и устало прикрыла глаза рукой.

– Я не брал никаких денег и даже не видел!

– Фёдор Григорьевич, я же не обвиняю тебя, – тут же сказала Наталья, понимая, что мужчина воспринял ситуацию неправильно.

– Наташ, а кто тогда мог взять? Я у тебя дежурство принимал, препарат брал в районе девяти часов вечера, посмотри в журнале сестринском, Катя должна была записать. Получается, ключи находились только у меня! Но я не брал никаких денег! – Мужчина уже начинал нервничать, что совсем не устраивало Наталью.

Не хватало ещё, чтобы он тут панику навёл и всем про деньги рассказал.

– Да верю я вам… Ладно, найдётся все, буду держать вас в курсе, – твердо сказала Наташа.

– Конечно, держи! Я, если что…

– Ничего не нужно! И не говори никому, хорошо? А то начнут думать лишнего. – То, что это лишнее – правда, вообще никого не должно волновать.

– Да, я понимаю, Наташ, конечно-конечно, – заверил ее.

Положив трубку, она тут же пожалела, что вообще ему позвонила. Глупо. Это хорошо, если действительно не разболтает, но ведь может. Может.

Подошла к окну.

В голове творился самый настоящий хаос, наверное, в тон сегодняшней погоде. Вьюга швыряла снег в разные стороны, будто никак не определившись, куда же все-таки ему упасть. То ли на крыши, делая белые шапки ещё больше, то ли на деревья, совсем скрывая их грязные стволы и ветки. А может, и на землю, запорашивая сугробы более свежими крупинками ледяных снежинок. Так и Наташа: совсем не знала, что ей делать и с какой стороны на эту ситуацию смотреть. Были бы деньги ее личные, оправданные, или же тот, кто дал, смог объяснить, для чего он это сделал, то выход был бы один – полиция. Но товарищ, который дал, явно не будет распинаться и оправдываться перед служителями правопорядка, а она не сможет соврать им, говоря, что это ее личные средства. Слишком большая сумма. И выставлять себя дурой на все отделение тоже не прельщало. Как можно было свои кровные оставить без присмотра? Никак.

Весь рабочий день Наташа ходила в думах и только к вечеру вспомнила о единственном знакомом человеке, кто имеет отношение к органам. Калинин Мишка, ее одноклассник, вроде поступал в школу милиции! Что, она зря давала ему списывать в выпускных классах?

Ради этого даже пришлось залезть в «Одноклассники», так как у неё не было никаких номеров телефонов. Только там и списывались изредка. И то, сама она первая никогда никому не писала, но ее одноклассники более ответственны и порой напоминали о себе. Найти номер Миши оказалось сложно, но ночью ей скинули в сообщении, и она даже вздохнула свободней. Внутри было ощущение, что он поможет, хоть подскажет, с чего начать и как найти этого самого вора.

Утром молодая доктор ещё раз пожалела, что звонила Горынычу и все рассказала. Он принимал дежурство, и от его причитаний совсем спасу не было!

– Ну как же так, Наташенька, надо же узнать, кто мог взять. Я вчера всю ночь думал, и, Наташ, а может, ты сама положила в сумку, дома вынула и забыла, а?

Наталья закатила глаза к потолку. Благо стояла у окна, и Фёдор Григорьевич не видел ее гримасы. Конечно, она такая идиотка, что забыла, как выложила их дома!

– Все, пожалуйста, давайте закроем тему. Пойду я, Соня ждёт.

Повернувшись к обеспокоенному врачу, как смогла добро улыбнулась. Но мужчина увидел усталость и ничего более.

– Конечно, Наташ, беги, но я, если что узнаю, сразу тебе скажу!

– Вы обещали помалкивать, – напомнила ему.

– Да, врачебная тайна, – мягко улыбнулся он, – пошёл я на пост, пока!

Спускаясь, Наталья и правда почувствовала себя жутко уставшей. И рабочая ночь не совсем спокойная была, да и морально с этими деньгами сама себя извела. Успокаивало, что сейчас придёт, кофе горячего нальёт, ножки вытянет и тогда позвонит Мишке.

Открывая главную больничную дверь, она сразу же увидела Вольского. Он шёл от парковки, держа в руке пакет, и сейчас выглядел совсем не так, нежели до этого. Чёрное длинное расстёгнутое пальто, под которым была видна белоснежная рубашка, отглаженные чёрные брюки и идеально начищенные ботинки, аж сверкающие. Мелькнула мысль о бедной девушке или жене, что наглаживает такие рубашки. Наталья это ненавидела больше всего.

Пятое января, а у кого-то уже рабочие будни, похоже.

Встретившись с ним на ступеньках, она ожидала, что Вольский поздоровается, но ошиблась. Этот человек и вежливость – несовместимые вещи.

– Оно вам дорого как память? – Преградив Наташе путь, он смерил ее пальто насмехающимся взглядом.

– Да, мой любимый цвет, такого сейчас не купишь, – постаралась ответить она с максимальной вежливостью.

– Тиффани, – протянул Игорь, а Наталья нахмурилась, не понимая, при чём тут знаменитая ювелирная марка.

– Эм… что, извините?

– Цвет Тиффани, название у него такое. Странная вы женщина, раз не знаете таких мелочей, – так сказал, как дурочке, объясняя, что два плюс два – четыре.

– Вообще-то, это бирюзовый цвет, можно ещё назвать мятным.

– То есть вы мне не верите? – Он поднял бровь.

– Вы наверняка услышали это от какой-нибудь расфуфыренной цыпочки, у которой вместо мозгов именно брюлики Тиффани, так что оснований вам верить у меня нет.

Игорь улыбнулся ее рассуждениям и не спешил отвечать. Мужчина переступил с ноги на ногу, так как уже замерз. Он, только сев в машину, вспомнил о пиджаке и посчитал, что до работы доберётся и так, и явно не планировал утренний морозный променад. Но ему нравились эти маленькие пикировки с этой стервочкой. Стоит, злится отчего-то. Забавная.

– Я права? – поторопила она с ответом.

– Да нет, у меня ж не просто так сеть ювелирных магазинов. – Ей стало неприятно, и оттого, что даже в такой мелочи оказалась неправа, и потому что ненавидела, когда кичатся деньгами. А это именно так и звучало. – Какая ты в постели? – А вот его неожиданный вопрос удивил на самом деле их обоих.

Игорь не собирался этого произносить, просто мысль вслух, но как же это оказалось приятно, выбить почву у нее из-под ног… Смотреть, как зрачки девушки сужаются и глаза становятся хищными, словно у дикой кошки, которая сейчас зашипит. Неумолимо захотелось подойти ближе, чтобы лучше слышать…

– Бревно. – Обе его брови поднялись, он явно не этого ожидал. А последующими словами равнодушным тоном она поражала его все сильнее. – Лежу, вздыхать томно не умею, минет считаю негигиеничным, фригидна во всех отношениях, порой зеваю. Ещё есть вопросы?

М-да. Такую реакцию на этот вопрос, задаваемый им ранее не единожды, он слышал впервые. Смущение, кокетство или хотя бы возмущение – где это все?

– Вот, значит, как? Не везёт тебе в жизни, да? – скептически поинтересовался Игорь.

– Я так и не уловила момент, где мы на «ты» перешли.

– Кажется, там, где я спросил о постели, – услужливо напомнил он.

– Точно. Так вот, Игоречек, – он скривился в ответ на это обращение, – моя жизнь не касается никого, вас особенно. Это раз. А два, если не хотите оказаться в соседнем с нашим отделении с воспалением легких, то вам пора идти.

Она уже давно отметила и посиневшие губы, и красные кончики ушей. И его тонкую рубашку под пальто, которая вряд ли согревала. Все же врачом она была до кончиков ногтей, и первый шок от его вопроса прошёл на своём же монологе, а сейчас вот глупо беспокоится. И ведь действительно беспокоится, заболеет же!

– Хорошо, тогда в следующий раз продолжим там, где будет потеплее, уговорили, Наталья Сергеевна. – Нагло ухмыльнувшись и не дожидаясь ответа, мужчина, обогнув ее, быстро взбежал по ступенькам, скрываясь за широкими дверями.

Глава 7. Неприятности продолжаются

Наташа, проводив Вольского взглядом, ещё с минуту стояла на месте как вкопанная. Что это сейчас было? Оскорбил, ошарашил, убежал. Ладно, побег она простила, действительно замёрз, это она видела, но остальное? Так сильно хотелось чем-то зацепить? Вывести из себя? Но зачем?

Да и последняя его фраза звучала словно заигрывание. Этого ей еще не хватало. У таких мужчин должны быть как раз те самые расфуфыренные дамочки, которым нужны побрякушки из его магазина. Нормальные женщины не выдержат. Она проходила это. Да и вообще, она Игоря не понимала. То он злой как черт, то милый, то ядовитый, то улыбками раскидывается. Да и влюбиться в такого ничего не стоит, он явно разбил уже не один десяток сердец.

Под думы об этом совершенно нечитаемом мужчине Наташа дошла до своего дома. А вот встретил ее бардак во главе с чёрным мохнатым чудовищем. Мало того, что дочь особой аккуратностью не обладала, так теперь и кот по мусорным ведрам шастает. Вонь, похоже, от недоеденного еще вчера утром йогурта стояла на всю квартиру.

– И как с вами бороться? – риторически спросила у котенка, который слишком быстро передвигался по кухне. – Голодный? Да?

Наведя порядок, покормив котенка и приняв таблетки, Наталья с кружкой чая уселась около окна с телефоном. Она хотела позвонить Мише, пока Соня спит.

Но бывший одноклассник попросту не взял трубку. Странно, но Наталья не расстроилась. Почему-то никак не появлялось чувство страха или обречённости, такого, как если бы деньги были действительно ее. Недоумение – да. То ли вчера ещё слишком много об этом думала, и теперь эта ситуация отпустила. То ли понимание того, что человеку, которому она собирается их отдать, они совсем не нужны.

Но она найдёт их! И отдаст! Только из принципа!

А вот что ее волновало гораздо сильнее, где взять своих денег, чтобы купить стиральную машинку. Пальто менять она сейчас не будет, с ним точно до февральской зарплаты можно подождать. Тем более, кроме Вольского, никто не знает о том, что оно было разорвано, а зашила она его хорошо, и вряд ли кто-то станет нагибаться на уровень колен, чтобы рассмотреть пару швов. И она Игорю сказала чистую правду – такого же пальто она не найдёт, что совсем уменьшало желание покупать новое. Бывает же такое, когда прикипаешь к вещи всей душой. Вот и она прикипела за два года к этому цвету… Тиффани, как сегодня сказал мужчина. Наташа даже погуглила это название. Да, цвет Тиффани существует уже не один год!

Сбоку сайта на глаза попалась ссылка на раскрытие характера по этому цвету, куда Наташа неосознанно тыкнула. «Этот цвет имеет глубокое значение, символизируя обновление и сильную энергетику. Человек, предпочитающий этот цвет, уравновешен и сдержан, уверен в себе. Они знают себе цену и умеют использовать свои способности и возможности в нужном направлении. Его любят творческие натуры» Прочитав, девушка удивилась. Ведь схожее есть с ней… Кинула взгляд на угловой комод, в котором хранилось ее вязание. Надо же, она никогда не верила в эти вещи. «У них богатое воображение, но сложный характер»

– Нормальный у меня характер, – проворчала себе под нос, продолжая читать.

«Женщины, которые любят вещи бирюзового и мятного цвета, очень скрытны, высокомерны и горды. У них очень сложный витиеватый характер, с ними сложно ладить и находить общее»

– Ничего не сложно! – возмутилась.

«Занимаюсь хиромантией» – на этих мыслях хмурая Наталья закрыла все ссылки. Вот правильно делала, что не верила!

***

День прошёл весьма суматошно, они с дочкой ездили смотреть машинки, и Наталья сделала неутешительный вывод: придётся брать в кредит. А кто бы знал, как она ненавидит эти удавки! Уже года три ей удавалось обходиться без единого долга.

А вот вечер удивил. Зазвонил телефон уже в тот момент, когда Соня ушла спать.

– Вы мне сегодня утром звонили, – пробасил мужчина в трубку.

Наташа уже хотела сказать, что ошиблись номером, как пришло озарение!

– Миша! Это ты? – воскликнула она, а после сказала гораздо тише: – Это Наташа Коршунова, школу вспоминай!

– Наташа… Да ладно! Сама большой доктор мне позвонила! Привет! – Он явно был наслышан о ней от других одноклассников.

Наталья словно перенеслась в свои школьные годы, болтая с этим обалдуем. Не видя человека, а лишь представляя перед глазами образ четырнадцатилетней давности, она не ощущала никакой неловкости, словно и не было этих прошедших лет. Они легко вспоминали прошлое, делились настоящим, и Наташа вернулась в реальность, только когда Миша произнес фразу:

– Уволился к чертям собачьим!

– Как уволился? А чем тогда сейчас занимаешься?

– Да так, пытаюсь тут частную деятельность организовать. В тех же кругах.

– Я тебе что звоню, Миш, мне помощь нужна, может, тогда посоветуешь, к кому обратиться. У меня деньги на работе украли… Погоди секунду.

Она услышала в телефоне параллельные гудки и взглянула на телефон, посмотреть, кто так настойчиво добивается ее на второй линии. Мама? В одиннадцатом часу ночи?

– Миш, до меня тут мама дозванивается, я тебе перезвоню. – Не став слушать ответ одноклассника, тут же приняла вызов, уже предчувствуя беду.

– Мам? Что случилось?

Их отношения нельзя было назвать теплыми, поэтому они созванивались от силы раз в месяц, и этот звонок явно был не дежурным.

– Наташа! Сережа упал, полез на чердак, дурень!

– Живой? – Сердце замерло.

– Тьфу ты, что городишь? – Наташа прикрыла глаза. Значит, живой, раз мать так разговаривает. – Ногу, похоже, сломал!

– Нога не голова, – успокоила Наташа себя.

– Я скорую вызвала, но они ж нескоро доедут! Что делать-то? Он лежит, матерится, дотронуться до себя не дает!

– В каком именно месте? – Если не тазобедренный, то все это ерунда.

– Да черт его знает! Ниже коленки держится…

Наташа быстро рассказывала, как наложить подобие шины и чем обезболить, стараясь объяснять все как можно доступней.

– Приезжай завтра! – выпалила мать.

– Мам, у меня работа, чем я вам помочь-то смогу? Его положат в травму не на одну неделю.

– Вот с врачами там сама договоришься! Ты знаешь, не складываются у меня с твоими коллегами разговоры. Да и Соню привезешь хоть на пару деньков, соскучилась я по ней, – произнесла мать гораздо тише.

Ну надо же! Наташа поджала губы.

– Ладно, я тогда поменяюсь, завтра отдежурю, а послезавтра к вам приедем. Позвоню.

– Ой, опять кричит, побежала я к нему… – В трубке раздались гудки.

«Это ж где мне дорогу перебежала черная кошка, что я даже не заметила?» – задумалась Наташа, и тут же ее взгляд уперся в котенка угольного цвета.

– Это ты мне неприятности в дом принес, а? А я тебя пожалела, между прочим! – высказала животному.

Наталья не была суеверной, поэтому обвиняла не всерьез, но что-то уж совсем все плохо выходило. Соня, пальто, деньги, машинка, ремонт соседке, теперь еще и дядя Сережа.

– Ой, Димка! – спохватилась она, снова утыкаясь в телефон.

На счастье, Дима был совсем не против смены дежурств, а с заведующим она и завтра сможет поговорить.

Отвлекшись на это все, она так и не перезвонила Мише, откладывая беседу. Завтра, все завтра…

***

С этим дежурством ей не так повезло, как с предыдущими двумя на праздниках. Снова внеплановая операция, да и пациенты, которые уже начали бегать по отделению, потихоньку выносили мозг. К Вольской, на более обширный осмотр, она пришла только вечером.

– Загоняли вас, Наталья Сергеевна? – искренне посочувствовала Маргарита Петровна.

– Есть немного, – устало улыбнулась Наталья, уже заканчивая обследование.

– А можно вас кое о чем спросить? – Женщина, лежа на постели, шустро достала из-под подушки широкий планшет.

– Конечно!

– Вы фамилию меняли? – Наташа удивилась.

– Да… – Ей показалось или Маргарита Петровна разочарованно вздохнула?

– Скажите девичью, и своего отца ФИО тоже, если несложно.

Повесив стетоскоп на шею, Наталья как-то по-новому взглянула на пациентку. У той загорелся взгляд, да и заговорила она куда лучше, не было некой тягучести, присущей человеку, у которого что-то болит.

– Коршунова, а зачем, можно поинтересоваться?

– А отца? – Женщина старательно тыкала пальцем в экран.

– Коршунов Сергей Андреевич…

– Не пугайтесь, Наталья Сергеевна, я вам подарок хочу сделать.

Ох, мало ей подарка от ее сыночка! Но она не успела ответить, как пациентка затараторила:

– Я как на пенсию ушла, увлеклась генеалогией, я же историк, у меня знакомств куча, а мы, товарищи на пенсии, весьма любопытные личности! Я вам все оформлю красиво и подарю! Вы же хотите узнать, кем были ваши предки?

Да уж, такого подарка она еще не принимала… Не сказать, что ей это было очень интересно, узнать все о предках, но отговаривать Наталья свою пациентку не стала. Это ведь самое лучшее лекарство, когда есть чем заняться, а если это дело любимое, то вдвойне хорошо!

– Ладно, удивили вы меня, конечно. Может, тогда написать вам тех, кого сама знаю? Все же легче будет.

– Было бы замечательно! Бабушек, дедушек пишите! – словно дала разрешение женщина, на что Наташа ухмыльнулась.

Интересная она.

– Вы еще детей впишите, на кроне поставлю, ну и мужа можете.

Наталья уже писала на листике имена и вполне честно указала: мужа нет.

И этот момент больше всего заинтересовал бывшего историка, но она ничего не сказала доктору. И лишь себе под нос пропела, когда Наталья вышла.

– Мужа нет и не надо – без него нам хорошо!..

Игорь Вольский только парковался, когда заметил бирюзовое пальто, быстро удаляющееся от больницы. Разглядеть, Наталья это или нет, он не смог, но логично предположил, что нет. Ведь сегодня ее дежурство, он как раз приехал задать ей несколько вопросов. Еще подумал о том, что такое пальто явно не так эксклюзивно, как говорила доктор.

– Привет, мам, как ты? – Игорь зашел к родительнице.

– Прекрасно, Игорюш! Спина болит, конечно, но гораздо меньше! Я уже подумываю, а не вырезать ли в шейном отделе эту грыжу, может, тогда вообще болей не будет!

Маргарита Петровна действительно пылала энтузиазмом, чего Игорь не мог не отметить.

– Мне это не нравится, нам еще предстоит тут всех осложнений избежать. – Он вспомнил разговор с врачом, когда та расписывала возможные последствия, и очень переживал по этому поводу.

– Вот и Наталье Сергеевне эта идея не понравилась, когда я заикнулась. Умная она женщина, да, Игорь? – Мать внимательно всматривалась в лицо сына.

– Да вроде не дура. – Он взглянул на дверь. – Она еще не приходила к тебе?

– Приходила, попрощалась, сказала, теперь через три дня будет, – разочарованно вздохнула.

– Как три дня? Погоди, она же сегодня должна была дежурить. – Что-то внутри будто взбунтовалось, понимая, что она действительно ушла.

– Поменялась, праздники, с семьей, наверное, хочет больше времени провести, с мужем, поди. – Маргарита Петровна хитро сощурилась.

– С мужем… Ясно. – Она видела, что Игорь недоволен.

– Игорюш, тебе бы такую жену, да? – Эта тема для разговора была довольно скользкой, но она же на больничной койке, на нее нельзя кричать!

– Мама… – угрожающе начал Игорь, – давай не будем, хорошо?

– Не будем, не будем! Но только ты помни, что уже не молодой мальчик, а мама у тебя одна-одинешенька и мечтает бабушкой стать!

– С этим не ко мне, Кристину выдавай замуж, быстрее своих внуков увидишь. – Как обычно, он скинул все на сестру.

– От нее я вообще, наверное, не дождусь! Вбил ты в голову девочке эти планы, что она должна состояться как человек, должна сама зарабатывать! – недовольно пробурчала женщина.

Ее дочь, которой уже двадцать семь лет, сейчас получала третье образование в Швеции, устроилась в какую-то международную фирму и твердо заявила, что пока она не построит карьеру, ни на одного мужчину даже не посмотрит!

У Маргариты Петровны даже заболело сердце, насколько она переживала, что дочь останется одна и не познает прелестей семейной жизни. Да и за сына переживала не меньше.

Игорь уловил эту перемену в матери, но только поджал губы. Сама начинала этот разговор, ее за язык никто не тянул.

– Все, закрыли тему, что тебе привезти?..

Игорь вышел в весьма скверном настроении. Сам не мог понять, в чем дело, не разговор же о внуках так его подпортил? Эта тема была избитая, и он на нее уже давно не реагировал. А может, ему не понравилось то, что с Натальей не удалось поговорить? А он хотел… После прошлого раза, когда они встретились на пороге больницы, у него весь день было шикарное настроение. Скорее всего, снова хотел зарядиться от взгляда ее голубых глаз, мечущих молнии, и острого как бритва языка. Да. Признаться самому себе можно. Хотел. Думал о ней. И это приводило в такое смятение, в котором хотелось разобраться.

Он только зашел в главный салон, где и находился его рабочий офис, как к нему тут же подскочила Оля, администратор зала.

– Игорь Владимирович, там Ксения вас ждет.

– Какая Ксения? – спросил он на ходу, кивая в ответ на приветствия сотрудников.

– Серая шубка, вы с ней перед праздниками пару раз к нам заезжали. – Оля знала, что шеф не заморачивается с именами своих девочек, не впервой, поэтому ответила весьма спокойно.

– А ты не догадалась сказать серой шубке, что меня весь день тут не будет? Оль, теряешь квалификацию, – ухмыльнулся Игорь.

– Она повела себя нагло, если быть честной. – В его личные отношения не лез никто, потом можно было и виноватой остаться, поэтому Ольга и провела барышню к офису. Мало ли, шеф с ума сошел и жениться решил?

Мужчина прошел к неприметной двери, где располагались офисы, а девочки-продавщицы провожали его томными взглядами. Игорь никогда не спал с персоналом, что очень им не нравилось, но они не оставляли попыток хоть как-то заинтересовать мужчину. Правда, боялись это делать при Ольге, потому что знали: за это она может и уволить. Но кто бы не хотел обратить на себя внимание молодого, красивого и обеспеченного мужчины? Надежда, что вдруг именно она окажется его Золушкой, таилась в глубине души каждой из них.

***

Ксения, закинув ножку на ножку, ждала мужчину на уютном диванчике. Ее совсем не устраивало нынешнее положение дел. Удалось подцепить такого мужчину, а он после Нового года как сквозь землю провалился!

– Привет, – поздоровался Игорь, даже толком не посмотрев на девушку, что ее задело.

Ведь она выглядела шикарно! Как она думала.

– Игорь, я соскучилась. – Она поднялась навстречу, но мужчина, дежурно улыбнувшись, махнул ей на свой кабинет. И только зайдя к себе и сев в кресло, он расслабился и внимательно взглянул на Ксению.

И что он в ней нашел? Ну симпатичная, сиськи большие, русые волнистые волосы, ярко накрашенные глаза, нарисованные брови. И что за мода у баб пошла, рисовать лицо? Губы… Обычные губы, накрашенные темной помадой.

– Игорь, я тебе звонила, ты трубку не брал, поэтому решила прийти сюда.

– Угу, я так и понял. – Не любил он эти моменты. Она же понимает, что нафиг ему не нужна, но пришла поунижаться…

– Игорь, ну что молчишь? Ты так и не рассказал, что с мамой?! Надеюсь, все хорошо, я очень переживала.

– С ней все замечательно. – Еще раз пытливо взглянув на нее, он задал вопрос, после которого, как надеялся, она уберется восвояси: – Ксюш, ты работать ко мне хотела устроиться?

– А-а-а, – протянула девушка, совсем не понимая, как он мог это ей предложить.

– Насколько я знаю, штат укомплектован, но у нас есть одна беременная девочка, скоро отправится в декрет, на ее место пойдешь? Зарплатой не обижу. – Разглядывая возмущенное лицо своей бывшей любовницы, он почувствовал себя замечательно!

– Но я не собираюсь искать работу! – возмутилась она.

– А зачем тогда пришла?

– Я… – Кажется, в уголках глаз начали скапливаться слезы. – Я думала, мы сможем и дальше проводить время вместе.

– Не сможем. И кажется, когда ты звонила первого января, я это четко дал понять. Разве нет?

– Я думала, ты расстроен ситуацией с мамой… Но почему? Нам же так хорошо было вместе.

Вот никогда он этого не понимал. Ну почему у этих куриц нет чувства собственного достоинства? Почему они считают себя богинями? Сегодня ей хорошо с ним вместе, а завтра с другим кошельком будет совсем не хуже.

Игорь залез в верхний ящик и, покопавшись, вытащил небольшой велюровый мешочек.

– Держи, подарок на Рождество. И пока. – Глаза девушки налились злостью.

– Вот так, значит? Попользовался и бросил?

Игорь тяжело вздохнул. Не любил он женщинам грубить…

– Ты сама себя предлагала, кажется, забыла? Пошла. Вон! – Он не орал, но сказал это таким стальным тоном, что возмущаться дальше Ксения не решилась.

Схватив со стола мешочек, виляя бедрами, направилась к двери, видимо, думая, что это красиво. Игорь так не считал, он уже опустил взгляд и листал ежедневник.

«Надо же, даже дверью не хлопнула», – мимолетно удивился, прежде чем погрузиться полностью в рабочие моменты.

Стук в дверь спустя десять минут оторвал его от бухгалтерских счетов.

– Игорь. – Оля выглядела немного напуганной, что очень удивило мужчину, обычно она сама невозмутимость.

– Что-то стряслось?

– Зашли двое презентабельных мужчин, ходили по залу, медленно рассматривая украшения, никак не реагируя на девочек, а когда подошла я, – она сглотнула, – попросили, хотя нет, они мне приказали, чтобы я передала, что тебя ждут сегодня в шесть в «Оризоне».

Игорь потарабанил кончиками пальцев по столу.

– Я понял, спасибо, Оль, иди, – спокойно сказал Игорь своему администратору, которая хлопнула ресницами.

– Игорь, ты знаешь кто это?

– Оля, – произнес он уже раздраженным тоном, и девушка мигом испарилась.

– Твою мать! – выругался Вольский, хлопая ладонью по дубовому столу, как только закрылась дверь. – Так и знал…

Взяв телефон, быстро набрал номер друга.

– Тош, запахло жареным, Булатовские пригласили…

Друг ничем помочь сейчас не мог, а поделиться с ним этой новостью Игорю было необходимо. Ведь совсем недавно он признался Антону в том, что знает совсем ненужное.

Игорь с Антоном дружили с детства, ходили в одну школу, в один институт, и когда им было по двадцать три года, они оба не могли пристроиться на работу. Вернее… за год поменяли около десяти работодателей. Не нравилось. Не подходило. И задумавшись, что же им все-таки нравится и чего они хотят, пришли к выводу. Клуб. Что еще нужно в этом шальном и всемогущем возрасте? Они захотели открыть свой ночной клуб. Как было тяжело первый год, никто даже не мог представить. Они не спали ночами, пришлось занять уйму денег, подключились все родственники, подтянули все связи, и, может, им тогда просто дико повезло, но уже на второй год заведение набрало бешеную популярность.

Со временем место стали посещать уважаемые люди, так как часть клуба была закрытой и только для vip-клиентов. И вот в один момент случилось то, что поменяло жизнь Игоря кардинально. С Егором Егорычем Радиным он познакомился еще во время оформления клуба. Именно у него пришлось получать в администрации разрешение на деятельность. И когда в тот решающий день он пришел к ним ночью в компании, широко известной в узких кругах, Игорь лично провел их в уединённое место, прекрасно понимая, о чем может говорить человек из власть имущих с бандитами.

Звонок, после которого у него для решения была ровно минута. Пока ОМОН залетал с черного хода, он даже не усомнился в том, по какой причине они тут оказались. Ему удалось вывести Радина из клуба незамеченным. И мужчина оказался очень благодарным. Даже не так. Егорыч стал часто приглашать Игоря на рыбалки, просто в гости. У него не было детей, а молодой и амбициозный парень ему сильно импонировал. Спустя год он сделал предложение, от которого Игорь не смог отказаться. Радин попросил взять на себя управление двумя ювелирными магазинами жены, которая их практически обанкротила. Вольский попробовал. И ему это понравилось. Он поднял эти магазины, а впоследствии сам открыл еще четыре в их городе и один в соседнем. Единственное, что под названием, принадлежащим жене Радина. Но она давным-давно написала доверенность и получала свои проценты, об этом Игорь не забывал никогда. И все было хорошо, пока перед Новым годом не убили человека, который за девять лет уже стал родным. И Игорь знал кто. Булатовские.

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать, от сегодняшнего приглашения ничего хорошего ждать не приходилось.

***

Поздно ночью Игорь сидел в машине перед домом и курил уже третью сигарету подряд. Было тошно, мерзко, но легче. Домой совсем не хотелось. Равно как и видеть кого-то.

Сейчас внутри клокотала только злость. И хотя понимал, что об умершем человеке нельзя думать плохо, но и с собой совладать не мог. А все потому, что Егорыч мог ему заранее все рассказать и объяснить, почему они раньше его не трогали. И чего именно Булатовские хотят.

«Игорь, пойми, с нами сотрудничать очень выгодно».

«Нам всего лишь нужны твои ходы поставок с Европы».

«Тебе же не будет сложно брать лишний груз через Урал».

Игорь ничего толком не понял, кроме того, что они решили очернить его бизнес и провозить что-то незаконное. Булатовский говорил намеками, в основном в шутку, якобы все ерунда и яйца выеденного не стоит. Но только Игорь дураком не был и понимал, что сегодняшний ужин был прелюдией к чему-то более глобальному. Словно пощекотали нервишки, оставляя кирпич на голову на потом.

Глава 8. Мама и дочь – это связь. Больно, когда ее нет

Ехать на рейсовом автобусе в деревню, когда на улице мороз – то еще удовольствие. Наташа с Соней жутко замерзли, потому что дряхленький транспорт совсем не отапливался. Потом еще вызывали такси, и в скрипучей шестерке погреться тоже не удалось. Наташа, как обычно, переживала за дочь, поэтому, как только они добрались до дома ее матери, первым делом поставила чайник и достала лекарства. На ее счастье, матери не было в доме. Видимо, она еще находилась в больнице у Сергея, но звонить и радовать, что они приехали, Наташа не спешила. Наслушаться нотаций она всегда успеет. Но морально подготовиться все равно не удалось. Стоило налить горячий чай, как появилась мама собственной персоной.

– Приехали, а что не позвонили? Меня Санька сосед вез, мы бы вас с района забрали. – Наталья поглубже вздохнула.

– Привет, мам, – тихо ответила, размешивая сахар в кружке.

– Ба! Привет! – Вот кому было плевать на обстоятельства, так это Соне. Дети, к счастью, многого не понимают.

Девочка подлетела к бабушке, крепко обнимая, та тоже действительно была рада видеть внучку и зацеловала еще розовые с холода щечки.

– Сонечка, я тебе тут столько сладостей приготовила! Садись за стол!

Девочка радостно запрыгнула на стул, но, только усевшись, кашлянула. Наташа поставила перед ней кружку и пошла за таблетками. Сейчас ей необходимо поддержать иммунитет.

– Опять ребенка пичкать гадостью будешь? Не нужно ей это давать! У меня варенье малиновое есть, – возмутилась Елена Анатольевна, следя за действиями дочери.

– Мама говорит, что варенье – это плацебо, – встряла дочь, на что Наташа улыбнулась.

– А ты не слушай маму, больно умная она у тебя, вот давай в чай положу варенье, а потом и бутербродик с ним скушаешь…

Бабушка крутилась вокруг внучки, и Наталья решила позже заняться профилактикой дочери. Ругаться сейчас совсем желания не было.

День на удивление прошел хорошо. Наташа с матерью не разговаривала, что вполне устраивало обеих, а дочка же полезла на чердак, что было и летом ее любимым занятием.

Уже сидя поздно вечером на кухне, попивая чай и одним глазом глядя телевизор, Наталья услышала шаги.

– Как дела? – издалека начала мать.

– Все хорошо, работаю, – спокойно ответила дочь.

– Мужика нашла? – Наталья прикрыла глаза.

– И не искала.

– Это ненормально, ты понимаешь?

– Нет, не понимаю. У нас с Соней все и так замечательно, нам никто не нужен.

– Тебе не нужен! Не решай за дочь! Ей нужен отец!

– Зачем? Денег нам хватает, с воспитанием справляюсь. Что еще надо?

– Каких денег хватает? Твоих копеек с больницы?

– Между прочим, на эти копейки я тебе помогла ремонт тут сделать в том году, кажется, ты это уже забыла? А до этого летнюю кухню кто помог тебе заново отстроить после пожара? – Наташа разозлилась. Вот так и делай доброе дело, которое мгновенно забывается. А денег она сюда вбухала немало, но, видимо, зря сделала, что сама выбирала материалы и заказывала машину: мать, кажется, не догадывается, в какую сумму это все обошлось.

И хотя ни разу даже не задумывалась, что делает это ради какой-то выгоды, но что тогда скупое спасибо, что сейчас упоминание денежной темы уже вывели из себя.

Мать Натальи недовольно поджала губы.

– Ей нужна опора! – зашла она с другой стороны. – Тебе с отцом плохо было? Да ты только и бегала хвостиком за ним до самой смерти!

В глазах Натальи защипало, поэтому она отвернулась. Отец для нее очень много значил. Добрый, ласковый… То, как он обнимал ее, прижимал к своей груди, пропахшей табаком, всегда дарило лучик солнца душе. «Ну же, Наташка, не смей реветь, дуреха моя…» Эти слова словно выжглись на сердце, даже снились порой. Как же ей его не хватает.

Но она, в отличие от матери, уделяет должное внимание дочери. Жаль, но Наташа не могла этого сказать в лицо родительнице.

– Ты Андрею давно звонила? – При упоминании бывшего мужа слезы из глаз пропали, и она резко обернулась.

– И не собиралась звонить. Он Соню даже с Новым годом не поздравил! – зло сказала.

– Странно, наверное, в командировке за границей был, не смог.

Наташа улыбнулась. Конечно, в командировке, где-нибудь на Гоа со шлюхой. Это он может.

– Если не хочешь, чтобы мы сейчас поругались, давай закроем тему.

– Нет. И не надо ругаться. Ты только пойми, что Андрей хороший, он до сих пор любит тебя, да и Соню. Стоит ему только позвонить, как он заберет вас! И слова не скажет!

– Что ты такое говоришь? – Наташа замерла.

У них и раньше с матерью разговоры насчет возвращения были, но чтобы так явно… Наташа понимала, что тут что-то нечисто.

– Ты ему звонила? – вкрадчиво спросила.

– Нет, он сам звонил, в ноябре еще, с днем рождения меня поздравлял.

– И…

– И признался, что скучает по вам. Наташа, не будь дурой, помиритесь с ним уже!

– Все, спокойной ночи! – Дочь резко встала из-за стола, со звоном поставила кружку в мойку и направилась на второй этаж.

– Вечно ты меня не слушаешь! Жалеть потом всю жизнь будешь! А с ним могла бы и не работать! – продолжала стоять на своем мать.

– Я никогда жалеть не буду! – тихо сказала Наташа сама себе, взбегая по лестнице.

Как объяснить собственной матери, что не в деньгах счастье, она уже не знала. Именно Елена Анатольевна настояла на браке с Андреем. Еще бы, за дочкой начал ухаживать такой представительный мужчина! Городской, на семь лет старше, работа в администрации, ездит на мазде последней модели! Наталье захотелось сплюнуть с досады, вспоминая, как мать уговаривала ее на брак. Да, он, безусловно, нравился Наташе. Да, ей льстило его внимание. Стоило только вспомнить, как все девчонки в общежитии слюной исходили, когда он подъезжал за девушкой на своей всегда идеально чистой машине. Почему он обратил внимание на нее, студентку медицинского института, Наталья до сих пор ответить не могла. Андрей всегда пел песни насчет ее красоты. Как они шикарно смотрятся вместе.

Наверное, еще сыграло роль отсутствие у него мамы, которая бы никогда не позволила жениться на простой девушке из глубинки. Говорил, влюбился с первого взгляда. Наташе тоже так казалось. Ровно до того момента, как появился штамп в паспорте. Хотя нет, глаза у нее начали открываться, как только столкнулась с проблемами беременности. И когда помощи от него не увидела ни капли. Кроме шелестящих бумажек, которые он ей выдавал в ограниченном количестве и считал, что на этом его долг выполнен. Единственное, за что сейчас она ему благодарна, так это за дочь. Все остальное… Хотелось забыть и никогда не вспоминать. Если бы еще мать не вспоминала!

В покрытой сумерками комнате на огромной кровати уже спала ее любимая девочка. Они всегда, когда здесь вдвоем, почему-то спали вместе. Дочь сама хотела, и Наташа была только за, хотя дома они уже никогда так не поступали. Это осталось где-то в детстве, когда Соня маленькими босыми ножками прибегала к ней на диван, говорила, что ей одной скучно и одиноко, и сладко засыпала под боком Натальи.

Раздевшись, молодая женщина быстро юркнула под толстое одеяло, обнимая любимую девочку со спины. Втянула запах ее волос. Нет, за столько лет не изменился. Ее сладкая девочка…

Умиротворение. Счастье. Все, больше ничего не надо…

***

На следующий день Наталья направилась в районную больницу, искренне недоумевая, зачем и для чего. Тезка ее отца и второй муж матери чувствовал себя хорошо, и все, что ему нужно было знать, врачи уже и так рассказали. Они с мужчиной мило пообщалась, куда теплее, чем с матерью, и Наташа в очередной раз удивилась, как же он похож на отца. Чаще спокойный, порой веселый, порой немного грозный, но это больше напускное. Неспособный обижаться, говорит открыто. Матерится, правда, через слово. Наверное, это было единственное различие между мужьями Елены Анатольевны.

Папа умер, когда она училась в выпускном классе, и замену ему мать нашла меньше чем за год. Этого девушка тогда понять не смогла. Сначала Наташа злилась, не хотела принимать другого мужчину, уехала в город в общежитие, и домой даже показываться желания не возникало. Просто было слишком больно. В ее глазах это выглядело как предательство. А спустя год, наверное, учеба в мединституте сделала ее более жалостливой. Научила относиться снисходительней к людям, которые пережили смерть близкого человека. Именно поэтому она и согласилась на уговоры выйти за Андрея. Они с мамой не один год шли к примирению, ее согласие на брак стало словно связующим звеном между ними, и, казалось, их отношения наладились. Мать стала теплее к ней относиться, даже по сравнению с несколькими годами ранее. Наташа, правда, думала, что это смерть отца или новый мужчина ее так изменили, но… Как оказалось, она Андрея, который уж очень часто приезжал в деревню, любила больше, чем ее. После развода все кардинально поменялось, чему Наташа даже не удивилась. И сейчас, по большому счету, их связывала только Соня.

– Тебе Лена про Андрея рассказала? – неожиданно спросил дядя Сережа, когда она уже выходила из палаты.

– Да, а что? – насупилась Наталья.

– Не слушай ее, Наташ, поступай, как сама знаешь, это твоя жизнь. – Мужчина серьезно и пристально смотрел в глаза своей неродной дочери.

– Спасибо. – Улыбнуться не получилось, потому что в горле образовался ком. Она была уверена, будь отец жив, он сказал бы то же самое. – Спасибо, – повторила, закрывая за собой дверь.

Эмоции душили, пока она не выбежала на холодный воздух, и только там смогла вздохнуть свободно. Колючие снежинки кусали лицо, но Наташа его не прятала, казалось, эта ничтожная боль давала хоть какое-то облегчение. Как же ей не хватало отца… Его любви. Внимания.

Дядя Сережа никогда не лез в ее отношения, но она предполагала, что тот тоже думает, как и мать. И слышать сейчас эти слова от него… было больно, и в то же время радостно. Пусть он чужой человек, но это важно для Натальи. Очень важно.

Три дня для Сони пролетели незаметно, а вот для Натальи стали каторгой. Мать не теряла случая напомнить об Андрее, продолжая капать на мозги похуже раскаленной лавы. Даже увидела шов на пальто, тыкая на то, что был бы мужик, а именно Андрей, он явно не позволил бы ей ходить в таком и «позориться». Соня еще ляпнула про машинку и ремонт соседям, что подлило масла в огонь. Поэтому, когда приехало такси, чтобы везти их на вокзал, Наташа летела на всех парах. До лета теперь им не придется видеться, что несказанно радовало.

***

Приезд домой оказался невесёлым. Стоило им зайти в квартиру, как пришла тётя Люда.

– Наташ, ну вот держи бумажку, это мальчики мне передали, расписано все необходимое. – Женщина протянула исписанный альбомный лист.

Еще не взглянув на сумму, Наталья спросила:

– Когда нужно отдать?

– Ну-у-у, там же до сих пор сыпется, вот вчера в ванной сидела, а мне побелка на голову упала, – запричитала соседка.

– Через неделю, хорошо? – не желая разводить демагогию, быстро спросила Наташа.

– Да-да, я тогда сыну скажу, что после старого Нового года бригаду нашел. – Наталья про себя усмехнулась. Бригада – чтобы ремонт в маленькой ванной сделать, мда.

Проводив женщину, посмотрела на сумму в конце корявого списка. Двадцать тысяч нужно выложить. Тяжелого вздоха скрыть не удалось. Вновь задумавшись о деньгах, она схватилась за телефон, чтобы позвонить однокласснику.

На ее счастье, оказалось, Миша уволился из органов, но сейчас работает частным детективом, что, собственно, и нужно было Наташе. Быстро обрисовав ситуацию, она ждала, что Миша ей сразу скажет, с чего хотя бы начать, но в этот раз мужчина был слишком молчалив и ответил, что перезвонит на днях. Ее это очень расстроило. Хотелось снять с себя хотя бы этот груз.

Уж чье имя Наташа не ожидала увидеть на дисплее телефона в десять вечера, так это Димино.

– Да, Дим? – рассеянно ответила, насыпая сахар в кружку.

– Привет! Как отчим? – Она не помнила, чтобы говорила, зачем именно уезжала. Только просила поменяться.

– Эм, нормально, но пару недель ещё в больнице будет лежать.

– Ясно. А как мама?

– Дим, ты чего звонишь? Что-то на дежурстве? – Ведь сегодня последний выходной день, и Наталья напряглась, ожидая уже услышать, что что-то случилось с Вольской или другими ее пациентами.

– Нет, тут все спокойно. – Ком внутри ослаб. – Просто завтра утром все будут на работе, поговорить не дадут, как обычно, – протянул он недовольно.

– А нам нужно поговорить? – искренне удивилась она.

– Ну, вообще-то, да. – Она так и представила, как сейчас у Димы появилась глубокая морщина на лбу. – Давай завтра я тебя после работы встречу, сходим поужинаем?

Наталья сразу поняла, о чем он хочет поговорить на ужине. Об их «недоотношениях», и если обойти эту ситуацию молча не получилось, то пора бы по-взрослому это обсудить. И это действительно нужно сделать без ушей коллег и любопытных медсестёр.

– Я пока не знаю, сможет ли Маша, соседка, присмотреть за Соней, все-таки у нее тоже рабочий день. Утром забегу к ней, тогда отвечу.

– Я очень буду ждать, Наташ… – Сейчас его голос был тих и полон надежды, что для Натальи оказалось сложно. Ей не хотелось никаких разговоров, не хотелось чувствовать себя виноватой. А, похоже, именно это она завтра и ощутит.

– Пока, Дим…

Нажав на кнопку, положила телефон на стол, и сделала, наконец-то, глоточек кофе. Она все же полагала, что Дима и так все поймёт, что никаких встреч больше не будет, ведь она вела себя с ним очень прохладно последнее время. Да и сексом они занимались последний раз, наверное, месяц назад или даже больше.

Два года назад у них все началось спонтанно. После сложной операции, в раздевалке он так посмотрел на Наташу, что она сама не сдержалась. Ещё бы, на тот момент у неё уже три года не было секса, она на стенку порой лезла. А там все удачно повернулось. Взгляд, полный восхищения и вожделения, сорвал последние оковы. А возможно, это была потребность организма получить разрядку.

Правда, Наталья об этом тут же пожалела. Ведь совсем не хотела отношений, тем более с коллегой. Но Диме удалось выставить ситуацию в правильном свете, когда она пошла на попятную. Сам сказал: «Секс – важная для женского здоровья штука», и отрицать это Наташа уже не смогла. Да и такой подход ее устраивал. Никаких серьезных отношений. Одно время она боялась, что влюбится в него, ведь секс был очень даже неплох, но этого не произошло. Почему-то Дима ее постоянно отталкивал, именно поведением в мелочах. То засмеётся по-идиотски и не вовремя. То вещи раскидает. То скальпель возьмет криво. Ну и ко всему прочему, раздражало, что он ее слушался беспрекословно. Наташа порой ждала, чтобы он заспорил, доказал свою точку зрения, но он просто соглашался. Не ее он был мужчина, это поняла точно.

Она вообще сомневалась, что на свете есть тот, на кого будет смотреть иначе.

Выйдя из кухни и проходя по коридору, почему-то кинула взгляд на входную дверь, и ей вспомнился Вольский. То, как мило он говорил с ее дочкой, как потом пристально посмотрел ей, Наташе, в глаза. Слишком остро. И было в этом взгляде что-то живое, цепляющее. Но после, во все их встречи, она подобного не замечала. Он был злым, надменным, или шутом, как тогда, на пороге больницы.

Многогранная личность… Оттого и очень опасная. Все же дурой Наташа никогда не была и понимала, что такие мужчины, как Вольский, умеют забиваться в подкорку. И чем дальше Наташа будет от него держаться, тем для нее же будет лучше.

Глава 9. В тихом омуте черти водятся

Хотя выходные не были фактически выходными, первый рабочий день давался тяжело. И даже без операций, осмотр новеньких и стареньких пациентов отнимал с непривычки много сил. Звонок бывшего одноклассника застал ее в смотровой, и ей пришлось выйти в коридор.

– Да, Миш?

– Наташ, привет, сразу перейду к делу. Так, у меня пока есть время, у нас один вариант – ты меня кладешь к себе в отделение, на недельку, думаю, мне хватит, и я потихоньку разведаю всю ситуацию. Других вариантов я не вижу. Разве что…

– Стоп! – остановила его словесный поток Наталья. – Как я тебя к себе положу-то?

– Ну ты врач или кто? Что там у меня должно заболеть? – на полном серьезе спросил он.

– Спина, Миша. Спрыгнешь откуда-нибудь повыше на спину для правдоподобности? – Она язвила, пока судорожно прикидывала варианты, как это осуществить. Сейчас совсем непросто провернуть подобное без тонны анализов и осмотров с отметками в электронной карточке пациента.

– Не, голову жалко, – протянул он, не понимая ее шутки.

Наташа поджала губы, отворачиваясь к стене, так как увидела Диму, идущего в ее сторону по коридору.

– А какой другой вариант?

– Ты должна мне раздобыть адреса и пароли всех сотрудников, я буду подбираться к каждому на расстоянии, это займет куда больше времени.

– У меня нет времени, хочу с этим покончить как можно скорее, я вообще боюсь, что воды уже много утекло и все будет впустую.

– Не переживай, дядя Миша прошаренный, найдем мы, кто такой охотливый до чужих денежек оказался. Вряд ли у тебя там профессионалы в воровстве работают, где-нибудь да засветят деньги.

В его голосе слышалась уверенность, что успокаивало.

– И сколько я тебе буду должна? – спросила она, закусив губу. Понимала, что такие вещи за бесплатно не делаются.

– Ой, сочтемся, не переживай!

– Наталья Сергеевна, у вас нормально все? – Сзади подошел Дима.

– Я тебе вечером позвоню, – сказала Наташа и сбросила вызов, а затем обернулась.

– Да, все хорошо.

– Насчет вечера все в силе?

– Да. А что ты тут делаешь? – Она вспомнила, что он только утром ушел с ночного дежурства домой.

– Я по своим делам, ночью поспал, не переживай. – Он улыбнулся ей и, немного потоптавшись на месте, ушел, еще раз сказав, что будет ждать вечера.

Провожая его взглядом, она думала лишь о том, что совсем не хочет этой встречи. Что-то внутри аж зудело, словно предчувствие нехорошего.

Позже ее удивила Вольская, сделавшая странное заявление.

– Наталья Сергеевна, а можно поинтересоваться, примерно известно, когда меня выпишут?

Наталья не задумывалась пока над этим, но, пролистнув историю болезни, которую и так знала наизусть, все же ответила:

– Думаю, на Старый Новый год вас можно будет отпустить, если анализы будут хорошими, конечно же. – Наташа улыбнулась женщине, которая засветилась на этих словах, и добавила: – Но выписка будет позже.

– Это такая радость! Доктор дорогой, а можно я вас приглашу к себе на праздник?

Такое Наталья слышала впервые. Брови от удивления поползли вверх.

– Зачем? – Это был перебор, даже для этой пациентки, и она никак не понимала, для чего на домашний праздник приглашать своего врача.

– Так у меня день рождения четырнадцатого! Два дня празднуем, так сказать. – Маргарита Петровна продолжала добродушно улыбаться.

Наташа вновь опустила глаза на историю болезни. Да, и правда день рождения четырнадцатого января. Чувствовала она себя очень странно. Это нормально, если она будет посещать все дни рождения своих пациентов? Так и ее не хватит.

– Маргарита Петровна, мне очень льстит, что вы хотели бы меня пригласить на свой день, но извините, вынуждена отказаться.

– Наталья Сергеевна, сделайте старушке приятно! – Наташа усмехнулась. На старушку эта женщина мало походила. – Я как раз дома доделаю ваш подарок, у меня там все материалы, хотя мне Тамара уже почти все сюда притащила, – она кивнула головой на тумбочку у кровати, – но оформить уже дома хочу. Да и вы мне за год близким человеком стали, не встреть я вас, неизвестно, ходила бы сейчас или нет!

– Я… подумаю, хорошо? – Не глядя пациентке в глаза, Наталья вышла из палаты, останавливаясь за дверью.

И зачем она сказала, что подумает? Думать тут нечего, не пойдет она ни на какие праздники! Что это еще за вольности? Чтобы врач к пациентам приходил тортик покушать?! Глупости. Решив даже не думать над этим, она пошла в ординаторскую, где до самого конца рабочего дня оформляла новые истории болезней.

***

– Тебе все же не идет медицинская форма, – выдал Дима, как только они сели за стол в маленьком уютном ресторане.

– Это еще почему? – спросила Наташа для проформы, но ответ знала.

– Потому что скрывать такую фигуру каждый день грешно. – Она посмотрела на свое обычное платье. Да, оно подчеркивает фигуру, но и халаты она носит не безразмерные. Тут Дима просто захотел осыпать комплиментом. И, похоже, неважно каким.

– Ты ужинать будешь? – спросила она, взяв меню.

– Даже не знаю. А ты? – он с любопытством посмотрел на Наташу и папочку, которую она держала.

– Дим, мне кажется или ты сейчас стараешься быть галантным, но совсем этого не хочешь? – Все-таки она его знала не один день, и его нетипичного поведения не заметить не могла.

Мужчина поставил локти на стол, сцепляя пальцы в замок. Глянув по сторонам, он как-то подобрался, вперившись взглядом в подходящего официанта.

– Наташ, что происходит? – задал он вопрос, как только паренек с их заказом отошел.

Рано он заговорил об этом. Наташа ещё была не готова. Поджав губы, медленно взяла салфетку и скомкала ее в руке.

– Дим, тебе сколько лет?

– Тридцать три. Тебе ли не знать.

– Вот. Не думаешь, что пора семьей обзаводиться? – Склонив голову набок, внимательно следила за мужчиной напротив.

– Думаю.

– Но я не подхожу на эту роль, ты понимаешь?

– Понимаю, – легко ответил он, а Наталья удивилась. Не такой реакции она ждала.

– Тогда почему мы с тобой тут сидим? – поинтересовалась.

– Я не пойму, как связана моя предполагаемая семья и наши с тобой отношения?

Она его сейчас не узнавала. И даже не знала, что ответить. Что значит «не пойму»? Да и вообще, сейчас в нем было что-то чужое. Будто это не тот Димка, с которым она знакома три года.

– У нас с тобой нет отношений, начнем с этого.

– Значит, когда ты стонешь подо мной, это не отношения? – Наташа хлопнула глазами.

– Та-а-ак… Дима, то, что мы с тобой, кхм, трахались, – девушка понизила тон, – иногда и кроме больницы нигде не встречались, ничего не значит. Почему-то мне казалось, ты это понимаешь!

– Наташ, я не хочу это прекращать, – не хотел сдаваться он.

Молодой человек подошел к ним с подносом, расставляя блюда, и Наташа откинулась на стуле. Впервые за все годы Дима проявил такую решительность. И она просто не знала, как ей реагировать. Вот от него она совсем не ожидала подобного.

– Нет, Дим, это не будет продолжаться. Извини, но все. Я не хочу.

– Ты нашла другого мужчину? – Он находился все в той же напряженной позе, не прикасаясь к еде.

– Нет. Не нашла. И не искала.

– Тогда в чем дело? Ты же зависима от сексуальных отношений.

– Я? – натурально удивилась молодая женщина.

– Да. Ты сама всегда тянула меня. Намекала взглядом.

Она прикрыла глаза. Ей хотелось возразить, чуть ли не припомнить каждую встречу, но, вздохнув, она поняла, что это будет совсем лишним. И глупым. Два взрослых человека решают, кто больше хотел секса… Что происходит?

– Так, Дим, разговор окончен. – Кинув клочок несчастной салфетки на стол, она взяла вилку. – Я так решила, обсуждать больше эту тему не намерена. У тебя сейчас два варианта, – она указала прибором на мужчину, – либо ты соглашаешься, и мы остаемся в нормальных отношениях как коллеги, либо у нас на работе с тобой будет плохая атмосфера.

С каждым ее словом мужчина напротив багровел и, кажется, совсем не хотел заканчивать этот разговор.

– А что со мной не так?

– Ты действительно считаешь, что мне нужно ответить?

– Да!

– Дим, сейчас тоненький мостик, который ещё остается и сохраняет наши дружеские отношения на работе, может рухнуть, понимаешь?

– А что тебе нужно? Я же не прошусь к тебе домой! Почему ты никогда не шла мне навстречу?

– Ничего мне не нужно, – процедила Наташа сквозь зубы.

Он вообще понимает, что творит? Она изо всех сил сейчас старалась этот мостик сохранить. Лишь понимание того, что им каждый день находиться бок о бок, удерживало от того, чтобы окончательно не послать его в голубые дали.

– У меня квартира есть, машина. А тебе нужны деньги? Твой бывший же богатеньким буратино был, ищешь такого же? – Он уже практически кричал, и Наталья заметила, как остальные посетители на них оборачиваются.

– Заткнись… – прошипела.

Но мужчина еще не высказался.

– Чьи деньги в сейфе были? Тебе за что-то заплатили? Или заняла на что-то, тебе дать денег? Я же найду!

Шок. В горле встал ком. Откуда он это может знать? Она даже не обратила внимания на сам вопрос и оскорбление, как ее поразило это его знание… Неужели…

– Горыныч мне сказал, – добавил он тише, будто читая ее мысли, но следом вновь завёлся. – Почему ты ему рассказала, а мне нет? Я никто?

«Вот же трепло… обещал же!» Но вздохнуть свободней смогла. Но теперь злость взяла свое, заставляя отреагировать на ситуацию.

Взглянув еще раз в его глаза, полные ярости, решила, что хватит с нее этого цирка. Не сказав не единого слова, женщина резко поднялась и, схватив сумку, быстро направилась к выходу из ресторана. Дима побежал за ней и взял за руку, когда она уже была у гардероба.

– Наташ, прости меня. – Она руку вырвала и взглянула на бывшего любовника с презрением. – Я умоляю тебя, не уходи.

– Пошел к черту! – Внутри закипала ярость, грозясь выплеснуться.

Он аккуратно повернул ее к себе.

– Наташенька, я дурак, сорвался, прости меня. – В его глазах действительно была искренность, голос изменился, теперь он молил.

Какой же он…

– Все, Дим, свободен, – сделала осторожную попытку вырваться.

Он наклонился к ее уху и быстро зашептал:

– Ну хочешь, на колени встану?! – Эта фраза совсем ошарашила. Но она тут же глаза сузила и внимательно вгляделась в его лицо. Может, он обкурился чего, ведь забегал в туалет, как только они вошли в ресторан. – Ты права, я не хочу рушить наши отношения на работе, не знаю, что сейчас на меня нашло!

Наталья молчала. Она находилась в каком-то ступоре. И дурацкое ощущение, что это происходит не с ней! И нет, зрачки были в норме… Тогда что это было?

– Там ужин стоит, пожалуйста, пойдем покушаем, и я отвезу тебя домой?

Она тоже видела, как к их столику подошел официант и косился в их сторону, видимо, раздумывая, не сбегут ли клиенты, не оплатив. Желудок предательски буркнул, напоминая, что и не обедал сегодня толком.

С одной стороны, ей хотелось уйти. Не видеть Диму вообще. Но с другой стороны, им работать… Будь оно неладно!

Все же Наталья повесила пальто обратно и тут же услышала облегченный вздох мужчины. Вот и что с ним делать?

Они молча прошли к столику и так же безмолвно принялись за еду. Она пыталась успокоиться, старалась понять его, правда, выходило с трудом. Все его слова о семье, будто бы это не мешало их отношениям, о деньгах не выходили из головы. Вот как иногда бывает, вроде бы знаешь человека досконально, а спустя годы он показывает свою истинную сущность. В том, что такое у мужчины впервые, ей совсем не верилось. В тихом омуте черти водятся. Вот уж точно.

– Наташ, ты простишь меня? – с надеждой спросил Дима, когда они уже пили кофе.

– У меня есть выход? Дим, никаких отношений между нами больше нет и быть не может, надеюсь, ты уже понял. А на работе мы на работе. Избегать тебя или вредить я не буду точно, думаю, как и ты.

– Да-да, конечно. – Боже, он сейчас еще и раздражать ее начал своим милым покладистым голоском.

– Давай закроем тему, – попросила она, прикрывая глаза.

– Хорошо. Наташ, у меня к тебе просьба, полчаса у тебя еще есть?

– Ты со мной прогуляешься в магазин? – Наташа подняла на него удивленные глаза.

– Зачем?

– Мне маме надо подарок купить, совет женский нужен. – Он выглядел спокойным, будто не было сейчас между ними той неловкости и глупейшего разговора.

Наташа молчала долго. Вот так просто ругались, а сейчас прогуляться в магазин?

– Извини, но мне к Соне пора, времени ходить по магазинам нет, – «и желания тоже», – добавила про себя.

– Магазин тут за углом, – он взглянул на часы, – как раз еще полчаса будет работать. Мне потом не хочется возвращаться в эту степь. А тебя на такси я отпускать не хочу.

– Я… – Наташа хотела все же отказаться и вызвать такси, но Дима ее перебил:

– Черт, Нат, ну давай забудем, я прошу тебя. Я понимаю, что повел себя как настоящий ублюдок, но давай постараемся дружить?

Дружить с бывшим любовником, который, оказывается, чертовски зол на нее и попрекает сексом и деньгами… Ей плохо в это верилось.

– Ладно. Тогда пошли прямо сейчас. – Она поднялась и махнула официанту.

Чем быстрее от него избавиться, тем будет лучше.

Он не дал заплатить за ужин, помог ей надеть пальто, открыл перед ней дверь – от всего этого ей было еще хуже.

Когда они свернули за угол, Дима указал на магазин, который сверкал огнями. Множество золотых и серебряных светящихся ниточек спускалось с самого верха, практически укутывая магазин и притягивая к нему внимание. На входе стоял большой искусственный Дед Мороз-толстячок, маня своей приветливой улыбкой. Все это не выглядело аляповато и вычурно, а смотрелось интересно и, безусловно, богато, сразу давая понять, какой направленности магазинчик.

– Ты ей хочешь украшение купить? – спросила Наталья, когда Дима открыл для нее дверь.

– Да, цепочку с кулоном, но я правда не разбираюсь в этом всем. Знаю только, что кольцо и серьги у нее с красным камнем.

Наташа вздохнула. Тут она ему совсем не помощница. Сотрудники в магазине явно принесут больше пользы. Их проводили к стенду с цепочками, и она даже вовлеклась в процесс выбора до тех пор, пока не услышала позади знакомый голос …

Игорь Вольский вместе с другом как раз вышел из кабинета, они собирались отправиться в клуб, пропустить по бокальчику чего интересного, но, увидев в торговом зале знакомое пальто, остановился как вкопанный. В этот раз почему-то сомнений, кто это, даже не возникло.

– Тош, подожди меня тут…

Девушка-консультант сразу увидела шефа, уверенной походкой направляющегося к ним. Она широко ему улыбнулась, но он поманил ее пальцем, снял с себя пальто и вручил ей.

– Я сам к ним подойду, – сказал девушке, которая с изумлением смотрела на директора.

– Добрый вечер, – нарочито громко произнес Игорь, заходя за витрину и лучезарно улыбнулся ошарашенной Наталье.

Ее губы шевельнулись, но она не произнесла ни слова, кажется, ругнувшись про себя.

Дмитрий же тоже удивился; он вспомнил, где они встречались, как и мужчина напротив, но если Дима не придал этому значения, просто принимая, что тот тут работает, то вот Игорь специально не смотрел в его сторону.

– Здравствуйте, Игорь, – с натяжкой сказала Наталья.

Игорь отчего-то безумно рад был ее видеть. А еще эта ситуация его забавляла. Значит, у нее муж есть, а она выбрала в любовники этого чмыря-коллегу. Разве она не понимает, что ей такой не нужен?

– Наталья, чем могу вам помочь? – обратился только к ней.

– Сергеевна, – напомнила она, – помощь нужна не мне, а моему коллеге. – Ненадолго задержавшись взглядом на ее серых глазах, Игорь все же посмотрел на спутника.

– Нам нужны цепочка и кулон с красным камнем, – как ни в чем не бывало сказал врач, снова утыкаясь в витрину. – Наташ, а как тебе вот тот, с цветком?

– Я не считаю, что это хороший выбор, – мягко оборвал Вольский, даже не глядя на то, что показывал Дмитрий.

– Почему? – Дима недоуменно поднял глаза.

– Кристина, принеси новую коллекцию, – обратился Игорь к консультанту, что стояла неподалеку. – Красный камень не подойдет, – уклончиво ответил, а затем обратился к Наташе, все с той же шикарной улыбкой, которой бы гордилась любая стоматологическая клиника: – А какая длина нужна?

Она посмотрела на мужчину рядом, который пожал плечами.

– Средняя, наверное. – Игорь уверенно открыл стеклянный ящик и достал оттуда два бархатных подноса с разнообразными цепочками.

– Давайте попробуем вот эту. – Он взял в руки витиеватую цепь и вышел из-за витрины. – Снимите пальто, – легко сказал Наталье.

– Зачем? – Нет, она понимала зачем, но раздеваться категорически не хотела.

– Нам же нужно с длиной определиться, – он сделал паузу и дополнил: – Это обязательно. – На последнем слове его голос зазвучал куда убедительней и уверенней, чем все то радостное нечто, что было до этого. Вот теперь она узнала Вольского.

Казалось, в её голове загорелась красная лампочка, напоминающая об опасности, потому что первым порывом было быстрее снять пальто, выполнить его указание, подчиниться… Но нет. Наташу это только разозлило.

– Нет, мне кажется, эта длина нормальная, – не глядя ему в глаза, а только на цепочку, резко ответила.

– Наташ, – неожиданно влез Дима, – ну действительно, я хочу на тебе посмотреть, давай пальто.

Неприязненный взгляд, который кинул на него Вольский, не оставил Наташе выбора. Подчиняясь только какому-то чутью, она сняла пальто и протянула его именно Игорю.

– Подержите? – Она открыто выказала желание, чтобы цепочку надел ее спутник.

Вольскому пришлось положить украшение на стекло и принять вещь. Скрип его зубов все не услышали только потому, что в зале тихо играла музыка. Он наблюдал, как этот мужик обошел Наташу сзади и, перекинув ее волосы вперед, накинул на шею украшение. Как же она шикарно выглядит! Серое платье до колен на ее фигуре сидело идеально, треугольный вырез лишь слегка открывал соблазнительную линию между упругих грудей. На его взгляд, сейчас не хватало только камня на этой цепочке. Обязательно бирюзу или сапфир! Да, ей бы пошло к ее серым глазам… Но стоило Игорю поднять взгляд выше, к этим самым глазам, как у него сперло дыхание. То, как Наташа смотрела на него – вызывающе, именно так, – пустило волну жара по всему телу. Либо у него поехала крыша, либо она всем своим гордым видом говорила – «смотри на меня, и я тебе не достанусь». В подтверждение этих слов она резко обернулась, взмахивая черными волосами, теперь с каким-то вопросом обращаясь к врачу. А Игорь даже не услышал. Заценив до кучи ее аппетитную попку, подошел к ним.

– Напрашивается камень, не правда ли? – спросил.

– Да… Наверное, – пролепетал Дмитрий.

Обернувшись, Игорь резво взял у консультанта кулон в виде капельки голубого цвета и, вернувшись, проворно приложил к груди Наташи.

– Да, так отлично! – довольно кивнул.

Но тут женщина отпрянула.

– Нам нужен красный камень, вы же слышали, – напомнила она ему.

– Вам не пойдет красный, – уверенно сказал.

– Так мы выбираем не мне вообще-то, – ответила Наталья, что Игоря весьма удивило.

Но он быстро поменял тактику.

– Хорошо, вы пока выбирайте камень, а я помогу девушке. – Нагло всучив Наташино пальто Диме, он обошел ее сзади, снова перекидывая шелковистые волосы.

Ничего не подозревающий о внутренней борьбе парочки напротив него, Дмитрий и правда отошел к витрине, а Игорь придвинулся непозволительно близко к Наташе, опускаясь к ушку и шепча:

– Ты шикарно выглядишь, знаешь? – втянул ее едва слышимый запах.

Она повернула голову к нему.

– С каких пор директор магазина работает продавцом? Может быть, ты куда-нибудь спешишь? – отругала мысленно себя за «ты», но по-другому уже не получалось. Что было очень плохо. За последние десять минут он забрался слишком глубоко в ее мысли.

– Ты разве хочешь, чтобы я ушел? – Его пальцы еле касались ее кожи, вслепую расстёгивая маленький замочек на шее, а дыхание теперь опаляло щеку.

– А ты пытаешься со мной флиртовать?

– А почему бы и нет. Тебе же нравится мое внимание, не так ли? – Он был уверен в своих словах, что не могло понравиться Наташе.

Самоуверенный индюк!

– Конечно, я же обычно страдаю от недостатка мужского похотливого взгляда, давай, продолжай! Только прости, я актриса плохая, ты мне подсказывай, как надо реагировать-то?

Игорь уже снял цепочку, но не отходил, а все так же стоял рядом и широко улыбался.

– Ну для начала ты должна немного смущаться. Умеешь? – Он намеренно провел пальцем сзади по шее, еле касаясь ее белоснежной кожи.

– Смущаться… Это глазки в пол, румянец? – Он усмехнулся и угукнул. – Нет, люблю людям в глаза смотреть, а румянец, может, и есть, но под тональным кремом не видно, уж извини.

– Наташ, глянь…

Кажется, от голоса Димы разочарованно вздохнули оба. Наташа, криво улыбнувшись Игорю, отошла, а вот покинутый мужчина зло сверлил взглядом соперника. Именно так он его и воспринимал в данный момент, потому что хотел продолжения этого разговора. Он ощущал себя мальчишкой, у которого отобрали желанную игрушку.

Переборов себя, он все же зашел обратно за витрину, продумывая, как отомстить. Помог им выбрать кулон, но вместо прощания и отправки к кассе задал вопрос:

– Наталья, а вы останетесь без подарка?

– Мы не за этим пришли, – тут же ответила она.

– Ну как можно оставить такую шикарную девушку без презента? Вы только посмотрите на этот набор. – Он подвинул ближе поднос, как раз с той последней коллекцией, где были преимущественно лазурные камни. – Как будут сиять глаза девушки, когда она наденет их? – В его глазах плясали черти, что прекрасно видела Наташа.

«Вот же гад!»

– Дим, пойдем на кассу. – Она нагло схватила бывшего любовника за локоть, оттаскивая от витрины.

– Да уж, они совсем охамели, – прокомментировал это Дима на ходу.

«Охамели – это не то слово», – хотела сказать Наташа, но промолчала. К кассе они подошли, вот только им попался совершенно нерасторопный консультант, который не торопился нести покупку. Администратор Ольга, друг Антон, а также три сотрудницы зала следили за всем происходящим. И были в шоке. Такого они еще не видели и очень старательно пытались не пялиться на последнюю парочку и своего шефа. В их головах роилось множество догадок, которые были одна краше другой. Бывало, Вольский обслуживал клиентов, но это были уважаемые люди, а кем могла быть эта уставшая женщина, которой столько внимания уделил шеф, стало тайной века!

Директор магазина нарочно медленно прятал ненужные украшения, копошился за витриной и даже попытку помочь отмел взглядом еще на подходе.

– Надо, наверное, в жалобную книгу написать, – неожиданно почти в тишине проговорил Дима.

Рядом послышался смешок кассира, но она тут же закашлялась, маскируя свою реакцию. Наташа ее понимала.

– Угу. Таких бестолковых продавцов мне еще не приходилось видеть. – Она это сказала, когда Игорь уже почти подошел и слышал каждое ее слово, на что только еще шире улыбнулся.

Он передал украшения кассиру, а после повернулся к Наталье, протягивая маленький красный мешочек.

– И все же я не могу допустить, чтобы такая женщина ушла без приятного подарка, жаль, что не все это понимают. – Его язвительная фраза была понята всеми окружающими, чем обескураживала, вот только сам Игорь был доволен собой, как никогда. Веселье удалось на славу!

– Хорошего вечера. – Буквально всучив мешочек ошарашенной его наглостью Наташе, он подхватил пальто и пошел на выход, кивнув при этом другу.

Дмитрий же внутри был на взводе. Он прекрасно понял, что его сейчас пытались унизить, вот только как на это реагировать, не знал. И явно было, что Наташка понравилась этому выскочке, а это его бесило еще сильнее. Быстро оплатив подарок, они вышли из злополучного магазина и направились к машине.

– И что это только что было за представление? – Антон следил за другом, который взглядом провожал парочку из магазина до угла, не говоря при этом ни слова.

А это действительно было представление. Можно сказать, цирковое. При нем Игорь вел себя так впервые, хотя до этого он не раз видел как друг цеплял девчонок. Тут было что-то другое.

– Это врач мамы.

– Врач? Да ладно? – Мужчина присвистнул, посмотрев на перекресток, будто мог еще раз увидеть эту дамочку.

– Угу, чертовски соблазнительный и умный врач, скажу тебе, – выдал Вольский, заводя машину.

– Насчет соблазнительной соглашусь, красивая девка. – Улыбка с лица Игоря спала.

– Девкой я бы ее не назвал, но… – В его понимании девки – это те, кто вешаются на мужиков и ищут их намеренно с одной целью – деньги.

Но и эта от денег не отказалась. Его зацепило то, что она зачем-то пообещала отдать ту сумму, которую он дал в благодарность. Обещала – делай. А не сделала, отсюда и выводы, она тоже так просто от денег не откажется. Но разве это на что-то влияет – спросил сам себя, и понял – нет.

– Ты чего подзавис? – толкнул его друг.

– Она засела у меня в голове, – признался Игорь.

– А в чем проблема? По-моему, не переспать с врачом мамы, тем более таким, как эта, грех!

– Я об этом как-то не думал. – И действительно, были просто мысли о ней, о характере, но о том, чтобы уложить в постель… Ему вспомнился ее монолог о том, что она бревно. Ох, как он в этом сомневался! – Да и с такими стервами, как эта, все совсем не просто. Ее на цацку не купишь.

– Значит, на что-то подороже, – уверил друг, – тогда я завтра с тобой навещу Маргариту Петровну.

– Не понял. – Игорь застыл.

– Познакомлюсь поближе с твоим доктором. Не хочешь ты, я попробую, мне как раз заняться нечем. – Антон достал сигарету.

Игорь недовольно процедил сквозь зубы:

– Чтоб я тебя рядом с ней не видел. – Почему-то мысль, что Наташу может окрутить Тошка, подняла волну гнева. Аж не по себе стало.

– А этот мужик, что с ней, как понимаю, не ее муж?

– Нет, муж у нее вроде другой, но этот так на нее смотрел, похоже, спят. – И это понимать ему тоже не нравилось.

Они резко рванули с места, а Антон расхохотался, наблюдая за сменой эмоций на лице друга. Да, давно у них не было подобных разговоров. Они что-то о женщинах вообще перестали говорить. Так, чисто в клубе – «вон та хороша», «а вон та еще горячее» – на этом обсуждение и заканчивалось. А тут эта девушка засела в голове друга… Что было очень странным. А еще учитывая те проблемы, в которые он вляпался, так вдвойне не должен думать о бабах.

Когда они уже сидели в клубе, потягивали огненный виски, отвлекаясь от всего насущего, Игорь вновь подумал о Наташе. Почему она у него вызывала такие эмоции? Почему он был так рад ее видеть? Почему вел себя как последняя скотина в магазине?

Словно скучал, но ведь почти не вспоминал эти дни. Блуждая взглядом по десяткам девушек, которые сексуально двигались внизу на танцполе, он понял, что ему надоели все эти молоденькие и одинаковые красотки. Хотелось чего-то иного, умного, дерзкого… До зуда захотелось узнать, какая же все-таки Наталья в постели. Ему хотелось увидеть ее сексуальную сторону. Какая она, когда томно улыбается? А может ли? Черт, ему совсем не хотелось верить, что она тогда сказала правду. «Минет считаю негигиеничным» – эта фраза засела в голове, и с каким бы удовольствием он посмотрел, как она облизывается на его член…

Взлохматив волосы, сделал большой глоток в попытке успокоить расшалившуюся фантазию. Но у нее муж… и этот врач. А это лишние проблемы. Нужны ли они ему сейчас? Вопрос был острый, как никогда.

Глава 10. Я сильная. Подтвердите это кто-нибудь…

Наташа поднималась в лифте с чувством облегчения. В машине всю дорогу звенела тишина, накаляя и без того неспокойную обстановку. Ей отчего-то было стыдно за Игоря, за то представление, что он разыграл. Хотя отношение к Диме теперь тоже было отвратительным. Но каков же этот нахал Вольский! Ведь он намеренно опускал Димку! Знал же, что простой врач себе не может позволить такие украшения! И как же она на него сейчас злилась! Напыщенный индюк, думающий, что все в жизни крутится вокруг кошелька. А еще сетовала на удачу. Это ж надо было из десятков ювелирных магазинов в городе зайти именно в его!

Стоило лифту открыться на ее этаже, как заиграла мелодия в телефоне, сообщая, что дочь требует.

– Я уже тут, – сказала вслух и не скидывая вызов. Наслаждалась детской песенкой, при этом доставая ключи.

Но стоило открыть дверь, как она услышала душераздирающий плач котенка где-то в глубине квартиры. Он так громко кричал, будто его резали!

– Соня! – Наталья сразу же позвала дочь, кидая сумку на пол и разуваясь.

– Мама! – Девочка выбежала из своей комнаты, держа на руках орущее существо. Ее лицо было заплаканным.

– Что случилось? – Сердце бухнуло лишний раз, и она быстро подошла, осматривая дочь.

– Мам, я нечаянно, честно, я не видела, как он там оказался. – Девочка была на грани истерики.

Наташа поняла, что с котенком что-то случилось, и хотела взять его на руки, но Соня не дала, дернувшись в сторону. Она посмотрела на него с такой жалостью, что у Наташи защемило сердце.

– Нет, я его аккуратно держу, я ему лапку поломала-а-а. – Слезы начали градом катиться из ее уже опухших глаз.

– Как? – удивилась Наташа.

– Он под столом был, а я, а я, – всхлип, – ножку стула ему на лапу поставила, – всхлип, – я не специально! – добавила так, будто мама ее сейчас обвинять будет.

– Понимаю, что не специально…

Прижав пальцы к вискам, она судорожно думала, что можно сделать и чем помочь животному. Ор кота отвлекал, но взяв телефон, пошла на кухню, звонить в справочную. Она понятия не имела, есть ли круглосуточные ветеринарные клиники. На их счастье, в городе оказалось таких аж две.

Поездка туда и обратно отняла столько моральных сил, что, упав на диван в два часа ночи, Наталья думала, что заснет, стоит только коснуться подушки. Но нет, видимо, судьба решила над ней поиздеваться хорошенько, посылая еще в этот непростой день бессонницу. Опустив руку к полу, она, еле касаясь, гладила спящее животное, теребя мягкую шерстку на боку, и казалось, это успокаивало их обоих. Бедный котенок, ему столько пришлось пережить в своей такой короткой жизни. А теперь лежит с шиной на передней лапе, бегать ему несколько дней нельзя. Когда приехали, Наташа достала из кладовой большую коробку, поселив животное туда. Еще бы как-то котенку объяснить, что врач посоветовал ему покой. Нужно и колоть его каждый день…

Но это все волновало куда меньше другого, более насущного вопроса. Где брать деньги? Поход в клинику ей обошелся в пять тысяч рублей, благо уже с лекарством и витаминами. На днях нужно отдать двадцать соседке. И за квартиру платить… НЗ* на карточке составлял ровно двадцать шесть тысяч рублей. До шестого февраля. Хотя нет, папаша Сони должен в конце месяца прислать алименты. Восемь тысяч целых. Вот до них бы дожить. Но с них она оплачивала Сонины танцы и школу, тоже мало остается. Даже кредит на машинку отменяется.

– Ручками буду стирать, ручками… – проговорила еле слышным шепотом в темноту. Тяжелого вздоха избежать не удалось.

Кто бы только знал, как Наташа устала. Этот груз ответственности за дом, за дочь, теперь и за котенка так ей надоел… Разъедал изнутри, бесил, и так хотелось от него избавиться. А это она еще старается не думать о работе, где ты несешь ответственность и за жизни десятков людей. Ей сложно было самой себе признаться в этой слабости, но все же пришлось. Нужно быть честной. Она хочет помощи. Пусть даже не материальной, а хотя бы моральной. Чтобы кто-то подошел, погладил по голове, прижал крепко и сказал на ушко: «Мы справимся. Ты справишься».

Как же сильно она этого хотела… Она слышала эти слова, да. От отца последний раз, когда учил ее ездить на велосипеде, лет в десять, наверное. И от своего заведующего на сложных операциях. Этот человек в нее верил, безусловно. Но то ли это, что нужно Наташе?

Как важно человеку слышать такие слова? Чтобы хоть немного верить в себя и в свои силы? Необходимо. Как можно чаще. Иначе внутренний запас энергии медленно иссякнет, и что тогда остается? Оболочка? Сейчас ее спасало одно, как и последние годы – это улыбка дочери. Она без слов дарит многое. Правда, ближайшие дни улыбку она вряд ли увидит. Ее дочь могла какой-нибудь мелочи радоваться несколько дней, но и печаль ее окутывала на такой же долгий период. Будет винить себя, каждый раз глядя на котенка.

Вспомнились слова матери, что ей нужен мужик, который будет решать проблемы. Андрей не будет решать. Он только создавать их умеет. А кто? Дима? Стало даже смешно. Какой же он всё-таки мудак… Она совсем не ожидала от него всей той грязи, что он ей высказал. А что будет, если они окажутся вместе? Ничего хорошего.

А кто еще? Вольский? Стоило вспомнить его, как он смотрел на нее в магазине, как она чувствовала жар от его дыхания на шее – так по телу пробежала дрожь. Ведь она нравится ему, сегодня Наташа поняла это особенно остро. Такой мужчина наверняка умеет решать проблемы, но он такой же, как ее бывший, а наступать на грабли… Нет, она не хочет – уже какой раз в этом уверилась. Но черт, какой же он все-таки притягательный мужчина! Она поймала себя на мысли, что хотела бы подойти к нему, прижаться, почувствовать его запах, ощутить твердость его тела. Дыхание на виске, его сильные руки… Как давно у нее не возникало таких желаний? А возникали ли когда-либо?

«Сходишь с ума, Наташа…»

Она справится. Сама. Без мужиков. А там и белая полоса наступит… Наташа очень на это надеялась!

***

– Соня! Одевайся, я тебе говорю! Ну опоздаешь ведь! – крикнула из кухни Наташа, пока наливала себе кофе, а дочери чай.

Ответом была тишина. Дочь сама проснулась рано, забрала коробку с котенком к себе в комнату и не выходила. Но все же спустя несколько секунд девочка в пижаме оказалась на кухне.

– Мам, я не пойду в школу. – Видимо, Соня хотела, чтобы ее голос звучал уверенно, но нет, больше звучало виновато.

– Сонь, у тебя же сегодня проверочная по русскому.

– Потом сделаю. Мам, ну как я Тома оставлю дома одного? Он же ничего не может, ему страшно в этой коробке! Она такая высокая, может, ее обрезать?

– Обрезать нельзя, он вылезет и вторую лапу сломает, падая. – Наталья поставила кружки на стол, приглашая Соню кивком головы.

– Мам, так можно? – Дочь жалобно заглянула в глаза.

Наташа посмотрела на часы. Половина восьмого. Она не одета…

– Хорошо, я сейчас позвоню твоей учительнице…

Она прекрасно понимала это желание Сони остаться дома. Пусть, страшного точно ничего не будет от одного прогула.

Пока звонила и делала завтрак Соне, чуть не опоздала на планерку. В ординаторской уже все были, и первым взгляд поймал именно Диму, который слишком пристально и серьезно на нее смотрел. По глазам сразу поняла, что вчера он запивал горе.

Боже, как же она не хотела с ним пересекаться. Но сама виновата. Придется его всячески избегать, чтобы не портить себе нервы.

***

– Маргарита Петровна, как наши дела?

– Здравствуйте, Наталья Сергеевна! – Женщина на постели закрутилась, и немного сморщилась от боли, что не укрылось от внимания врача.

– Будет ещё болеть, я дозировку обезболивающего ещё вчера вам уменьшила. Им тоже увлекаться нельзя, – «обрадовала» она пациентку.

– Понимаю. Да нормально все. Сейчас, мне кажется, боль меньше, чем когда были приступы, так что переживём. – Маргарита Петровна улыбнулась.

– Конечно, переживем. У вас ещё все впереди, – добродушно улыбнулась в ответ Наташа.

Утро вымотало, и отчего-то именно сейчас она почувствовала себя гораздо легче. Как будто зашла в палату не к своей пациентке, а к близкому человеку. И даже эта мысль не напрягла…

– Да, мне бы внуков ещё понянчить, – продолжила Вольская, – кота завести надо! Надо же вести нормальный для пенсионерки образ жизни! И, кстати, я уже много нашла для вашего дерева, у ваших предков, оказывается, такая интересная жизнь была! Что только ветка о казаках значит!

Наташа фразу о своей родне пропустила мимо ушей, а зацепилась совсем за другое.

– Животных любите?

– Люблю! Всю жизнь хотела, да только муж их больно не любил… А как умер, все…

– Маргарита Петровна, – не очень вежливо перебила Наташа, – а давайте я вам котенка подарю?

И пусть это было немного нагло, на ее взгляд, но котенка пристроить-то нужно, а если же сама упомянула…

– У вас кошка родила? – предположила женщина.

– Да нет… – Наталья быстро пересказала о том, как дочь принесла животное, об аллергии, правда, умолчала о ее сыне, что он тоже оказался причастен к этой истории. – Только через пару недель, его выходить нужно, лапу поломал.

– Как поломал? – Ещё и пришлось рассказать о случившемся.

– Так зачем ждать? Вот ещё! Что, мы с Томой не справимся ещё и с котёнком? Будем с ним на пару временными инвалидами, – весело сказала Вольская.

Вот у человека позитива не отнимать!

– Нет, все же…

– На день рождения и подарите! – перебила врача Маргарита Петровна так, словно ее осенило. – Вы же придёте? Видите, теперь и повод есть! Что ж вам с аллергией дальше мучится-то?

А вот идти на праздник совсем не хотелось. Ответить она не успела, в кармане зазвонил телефон. Увидев номер заведующего, она поняла, что ее уже потеряли. Быстро попрощавшись и пообещав, что они ещё позже это обсудят, Наташа, улыбаясь, выпорхнула из палаты.

Наталья заболталась с Вольской, а ведь обещала заведующему сразу зайти договориться о Мишке, поэтому, больше никуда не заглядывая, побежала к нему в кабинет.

При взгляде на свою любимицу Воронин Александр Александрович крепко задумался. Зашла, глазки сияют, говорит неуверенно, хочет положить одноклассника спину подлечить. И ему совсем не верилось, что это всего лишь друг. Так просто Наталья бы хлопотать не стала. Жаль. Ему было очень жаль, всего лишь по одной причине. Если влюбилась, значит, будет свадьба, а если она будет, значит, будет декрет. А это минус два-три года. В принципе, ему через пять лет на пенсию, если она после декрета быстро вольётся, то он все же поставит ее на своё место, как и запланировал ещё год назад. Несмотря на молодой возраст, у этой женщины были железная хватка, золотые ручки и командный голос – важные инструменты для заведующего отделением. Когда смотришь или слушаешь ее, даже не возникает мысли, что она слишком молода, чтобы решать такие вопросы. Этим всем не владели другие врачи, которые работали тут уже много лет.

– Александр Александрович, вы со мной? – Наталья поняла, что шеф мысленно уплыл в другую сторону и совсем ее не слушает.

– Да. Добро, Наташ, добро, историю создашь, мне покажи. Место у нас вроде бы есть.

– Да, я в тринадцатую положу, можно? – Положить в отдельную значит лишить отделение одного платного места, но Наташа не видела другого способа свободно общаться с Мишкой. В общей палате не поговоришь, в ординаторской тоже. А прятаться по другим местам – давать повод сплетням персонала. Димке.

– Да уж положи, – ухмыльнулся заведующий.

Наташа, благодарно улыбнувшись, ушла, догадываясь о домыслах шефа, но реагировать на это смысла не видела. Важно найти деньги как можно скорее, и только на Мишу и была надежда.

На следующий день Михаил Калинин лёг в отделение спинномозговой нейрохирургии с совершенно липовым диагнозом. Об этом, кроме Натальи, никто не знал, вот только ее совесть начала изводить. Мало того, что приходилось мотаться в лабораторию, чтобы анализы поменять, обманывать всех и вся, так ещё и сам Миша противился исследованиям, как настоящий ребёнок. Ладно, иголок он боялся, но реагировать истерикой на МРТ и кардиограмму – это было выше понимания Наташи. Плюс ко всему он постоянно донимал ее вопросами, заставляя бегать к нему слишком часто. А на следующий день после того, как лег, заставил ее сделать так, чтобы в ординаторской никого не было, и стоять на стреме, как преступница, пока он устанавливал внутри маленькую камеру. Наташа пыталась этому возмутиться, но он был непреклонен.

Спустя три дня уже весь персонал только и говорил о том, что в вип-палате лежит любовник Бондаревой. И если самому доктору было на это плевать, то сотрудники отделения так не взбудораживались уже давно, жужжа, словно улей. Но обсудив эту ситуацию с Мишей, они решили что это к лучшему. Уж лучше пусть думают, что любовник, чем вор заподозрит что-то неладное. Подтверждать или опровергать эту сплетню Наташа и не думала, что Мишку устраивало. Но и удивляло: редко какой женщине на такое будет все равно.

Как-то перед уходом ее поймал Дима.

– Нехорошо врать, Наташа. – В ординаторской они остались одни, чему женщина была очень не рада.

Все дни удавалось не оставаться с ним наедине, а тут она снова заболталась с Мишкой.

– О чем ты? – Прикусив губу, Наталья опустила руки, хотя уже собиралась расстегивать халат.

На секунду задумалась, стоит ли сейчас переодеваться перед ним. С одной стороны, они все равно в любой момент в оперблоке могут увидеть друг друга чуть ли не голыми. А вот с другой… почему-то именно сейчас снимать перед бывшим любовником халат она не решалась.

– Ну как же, положила своего мужика, а мне плела, что у тебя никого нет… Зачем? – Он, словно победитель и инквизитор в одном лице, свободно развалился на стуле.

– А ты побольше верь всему, о чем судачат. – Она злилась.

– Ну как же, у меня у самого глаза есть. Ты только что не поселилась в виповских палатах. Разве не так? Это когда у нас Наталья Сергеевна была такой добродушной, чтобы болтать попусту с пациентами?

Выслушав его речь, она вынуждена была с ним согласиться. Действительно, она никогда так много времени не проводила с пациентами. К Мишке бегала с ответами, а к Вольской… так рядом же, вот и забегала. Тем более сегодня пациентку должны были забрать домой, и она выписывала рекомендации, да и рассказывала много полезного. Но да. С другими она так подробно не общалась. Это для неё точно не типично.

Перестав смотреть на Диму, она все же сняла с вешалки вязаное платье, подхватила сапоги и направилась из ординаторской. Остановилась перед дверью и все же сказала довольному реакцией мужчине.

– Знаешь, правильно я поступила, порвав с тобой. За все это время ты так и не научился видеть и понимать. Поэтому… думай, все что заблагорассудится. Разрешаю. – Махнув на прощание нахмурившемуся мужчине сапогами, она все же ушла переодеваться в другое место. Не хотела она чувствовать на себе его взгляд. Хватит с него.

Глава 11. Гости

Выходя из отделения, она заметила одетого в уже привычный идеальный костюм Вольского, который аккуратно выводил мать из палаты, держа при этом в руке огромные пакеты. Не заметить его бережного отношения к родительнице Наталья не могла, хотя и так за эти дни уверилась, что мама для него много значит. Маргарита Петровна была уже в шубе, выходит, отправляются домой.

Сделать шаг вперед и скрыться в уже открывшемся лифте ей что-то мешало. Наверное, улыбка Вольской, которой та ее одарила, только завидев. Ну что ж, можно и попрощаться.

– Наталья Сергеевна, вы же мне так и не ответили, вы придете завтра? – испытующе заглянула в глаза женщина, как только они подошли.

– Куда придет? Ты пригласила нашего доктора на день рождения? – Кажется, ее сынок очень обрадовался этому факту, поскольку его голос звучал чересчур оптимистично.

Наташа молчала. Ну что ей было сказать? Да, она уже приняла решение, что придет, и даже кроме котенка подарок приготовила… Только озвучивать не хотела. Да еще и этот довольный взгляд Игоря. Вот и чему радуется? Тому, что завтра им предстоит снова сцепиться на какой-нибудь теме? Не сказать, что это так уж не нравилось Наташе. Нравилось, черт побери!

– Да, даже настаиваю! – Мать Игоря вырвала из мыслей Наташу, и она будто очнулась, потерявшись на несколько секунд в его взгляде. Очень говорящем взгляде. Который буквально кричал, как будет ее завтра ждать…

«Чего же ты, Игоречек, хочешь…»

– Во сколько и где? – только и спросила, заходя в лифт.

– В пять…

– Наташ! Блин, Наталья Сергеевна! – Голос Мишки раздался в больничном коридоре, и тут же он заскочил к ним в лифт. – Я вам звонил, вы трубку не берете, – сказал с возмущением, пристраиваясь позади Наташи.

Она глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Придушить Мишу сейчас захотелось. Вот и как не думать о том, какие мысли у ее пациентки и Вольского? Не должно ее это волновать, но… Волновало. Волновало так, что она боялась взглянуть Игорю в глаза, зная, что там увидит. Черт! Просто прекрасно!

– Я вам позже позвоню, – сказала, как отрезала, своим стальным голосом. Михаил даже побоялся слово сказать, насколько не ожидал такого ответа.

Почему стоит и злится? То, что по имени назвал? Да вроде уже все в курсе, что они знакомы лично.

Он перевел взгляд от недовольной Натальи на изучающего его мужчину около пожилой дамы. Тяжелый взгляд, острый. Мужчина словно препарировал им, раскладывая Мишу по полочкам. Но и Михаил в ответ сложил руки на груди и так же в упор смотрел на оппонента. Что-то тут нечисто. Надо бы у Наташи узнать, кто это…

Дверцы лифта открылись на первом этаже, и Михаил направился следом за ними.

– Не поняла, вы куда? – Наташа остановилась и удивленно посмотрела на его треники и обычную олимпийку.

– Курить. – Он произнес это как нечто само собой разумеющееся.

– Ты с ума сошел? А ну иди куртку надень! Вот только попробуй мне заболеть в отделении! Сама придушу! – шепнула ему на ухо.

– Переживаешь за меня, да? – С наглой улыбкой Мишка засунул руки в карманы и качнулся с пяток на пальцы ног.

– Заболеешь, и весь наш план сойдет на нет. Все, мне надо идти. Оденься!

Она быстро застучала каблучками сапог, направляясь к паре на выходе.

Ох, в шикарную бабу превратилась его одноклассница. Он даже дар речи потерял, когда впервые ее тут увидел. Еще бы, тринадцать лет не виделись, и она из обычной ботанички превратилась в красотку. Да еще и такого врача! Все, что он о ней узнал в отделении, так это то, что ее ценили и считали очень толковым доктором с золотыми ручками. Хоть и побаивались. Первым порывом было попытаться поухаживать, как и у любого самца, завидевшего ее, но потом пришло понимание. Не его полета птичка. Да и слишком много воли у нее было. Такая в семье раздавит и не заметит. А превращаться в подкаблучника Миша совсем не хотел, тут нужно реально смотреть на вещи. Ему бы жену, которая сидела бы дома да борщи варила… Эх.

Наташа подходила к Вольским, прекрасно видя их заинтересованные ситуацией лица. Игорь, к слову, был слишком серьезен и даже, она бы сказала, зол. Но его взгляд, кинутый ей за спину, все поставил на свои места. Ему Мишка не понравился. Вот только на каком основании?

– Адрес тот, который в медкарте указан? – спросила Наталья, когда они втроем вдохнули свежий морозный воздух.

Вольская подтвердила и тут же поинтересовалась:

– А это был ваш друг, да? – Это выглядело бестактно с ее стороны, но любопытство брало свое. Да и не для себя старалась. Уж реакцию-то своего сына на того мужчину она увидела. Ему явно было не все равно.

– Одноклассник мой, вот, тоже проблемы появились. – И Наташа так выразительно взглянула на Игоря, будто хотела взглядом ему объяснить, что именно за проблема и кто в этом виноват. Не надо было давать ей эти дурацкие деньги!

– Наташа, кхм, Сергеевна, мы будем вас ждать. Соню возьмете?

Кажется, удивилась как Наташа, так и мама Вольского. С какого перепугу она должна тащить дочь к совершенно незнакомым людям? Еще чего.

– Нет.

– А зря, Соне бы у нас понравилось! – нагло заявил он.

Вот что в голове у этого мужчины? Чего он добивается? Разве он не понимает, что такими словами показывает намерения, которые ни ей, ни ему не нужны?

– Маргарита Петровна, вы не переохлаждайтесь и помните все, что я вам говорила. До завтра. – Попрощавшись, Наталья натянула на голову вязаную шапочку и быстрым шагом направилась в сторону дома.

– Она мне нравится, – выдала Игорю мать, как только они отъехали от больницы.

Он хотел ответить: «Мне тоже», у него даже появился зуд во рту, так сильно хотелось сказать это вслух. Но все же что-то мешало. Во-первых, он пока сам не понял, чего хочет, а во-вторых, мать совершенно не должна касаться его личной жизни. Не жениться же он собирается, а всего лишь… Да, он всего лишь хочет хорошенько оттрахать этого надменного врача! Это ж надо, развела вокруг себя мужиков и строит из себя недотрогу. Хотя он еще не показывал, чего именно он хочет, может, она без проблем примет его предложение. Тем более должна себя чувствовать обязанной. Где-то внутри шевельнулся червячок, говорящий, а нужна ли она ему будет, если легко согласится?

По дороге мать у него все же выпытала, откуда он знает дочь ее врача, и, кажется, осталась этим фактом слишком довольна. А у него поселилось очень яркое предвкушение завтрашнего дня…

Всю оставшуюся дорогу Игорь улыбался, выстукивая пальцами по рулю незамысловатую песню.

***

Соня не просто плакала, она рыдала навзрыд. И от каждого звука сердце Наташи сжималось, будто его пытались разорвать на кусочки. Она уже оделась, чтобы отправиться к Вольским, и Соня держалась до последнего. Но стоило сказать, чтобы дочка попрощалась с котенком, как ту прорвало.

Наташа ее успокаивала как могла, старалась объяснять, ласково гладила по голове, но материнское сердце такое долго терпеть не может.

– Хорошо, я никуда не пойду, перестань, пожалуйста, – тихо проговорила в макушку девочке.

Соня, все еще всхлипывая, подняла голову, всматриваясь в глаза мамы, которые тоже были на мокром месте.

– Но как с твоей, – всхлип, – аллергией?

– Ну как, буду и дальше пить таблетки, а ты мне будешь каждый день напоминать, хорошо?

– Хорошо… – всхлип, – но ты сама говорила, много таблеток нельзя пить, это вредно! – И новые шмыганья… Да что ж ты будешь делать?

– Солнышко, а что делать?

– Не знаю-ю-ю…

Котенок тем временем ворочался в коробке, к которой легко привык и даже не особо пытался выползать.

– Мама, а она правда хорошая? Женщина эта? – сквозь уже утихшие слезы спросила Соня.

– Правда. Ты же помнишь дядю Игоря, он добрый, и мама у него такая же. – Почему-то не было сомнений в том, что он действительно добрый по натуре… – Только она пока много ходить не может, но у нее есть помощница, которая будет за Томом убирать и следить.

– Мам, а можно я с тобой? – Наташа уже сама подумывала над этим.

– А ты обещаешь не реветь там? Я все же врач, и моя дочь должна вести себя хорошо!

– Обещаю! – Соня вывернулась в ее руках и поцеловала в щеку. – Спасибо!

– Иди умываться, ревушка, – улыбнулась Наталья.

Хоть ей это не совсем нравилось, но по-другому уже из этой ситуации было не выйти. Тем более она была уверена в дочери: при чужих людях она истерики не закатит. Главное, потом вечер продержаться, когда приедут домой… Но что поделать, если дочь так прикипела к этой животине?

Сказать, что она не чувствовала волнения, когда они уже подъезжали к чужому дому, Наташа не могла. Да и еще не могла отделаться от чувства, будто ее сейчас будут тут на что-то проверять. Или пытать. Да и волновалась, как пройдет встреча с Вольским в этот раз… Как он посмотрит на нее. А она постаралась выглядеть шикарно. Косметика, уложенные волосы и платье до колен, которое вроде было и скромным, и в то же время слишком облегающим. Ей хотелось произвести на него эффект. Хотелось, чтобы в его взгляде она увидела желание… Как в его салоне. Ненормально это было, она отдавала себе в этом отчет, но и поделать с собой ничего не могла. Это настоящая женская сущность, в которой и есть истина, но копаться и разбираться в ней смысла нет.

Игорь стоял на крыльце и курил третью сигарету подряд. В дом идти не хотелось, там бабское сумасшествие под названием «подготовка к гостям», и его это порядком подбешивало. Тем более ему уже казалось, что та самая гостья, которую он ждал больше остальных, как раз-таки не приедет. Двадцать лишних минут уже прошло. Может, позвонить ей? Эта мысль возникала все чаще… Нет чтобы думать о своих, все более надвигающихся проблемах, а он представляет встречу с женщиной!

Из-за угла улицы показалась машина, и секундное замешательство Игоря закончилось разочарованным вздохом. Тошка. Друг привез своих родителей, и пока Игорь провожал их в дом, пропустил подъехавшее такси, которого на самом деле так долго ждал.

Калитка была открыта, поэтому Наташа с дочкой, коробкой и пакетом быстро пошла к большому кирпичному дому. Она сама не заметила, как затаила дыхание, когда стучала в дверь.

– Здравствуйте. – Ей лучезарно улыбнулся незнакомый мужчина.

Он был высок, слегка худощав, но кипенно-белая рубашка с закатанными до локтей рукавами подчеркивала широкие плечи. Темная прядь челки слегка прикрывала один глаз, отчего лукавый огонек в нем казался ярче. Вообще внешность у незнакомца была располагающей.

– Добрый вечер… – Наташа заглянула ему за спину в поисках знакомых лиц.

– Ох, извините, проходите. – В момент, когда они сравнялись, мужчина чуть нагнулся, быстро шепча на ухо: – Я просто ошеломлен такой красивой девушкой на этом не совсем молодом празднике.

Если он думал смутить Наташу или очаровать, то у него это совсем не вышло, а получилась обратная реакция. Лучше бы он молчал…

– Взаимностью ответить не могу, – ответила даже не в сторону удивлённого мужчины, а просто в воздух, продолжая глазами искать хозяев. Его фраза отбила всякое желание общаться с ним дальше.

Первой она увидела Тамару, сиделку Маргариты Петровны, с которой они пару раз в больнице виделись. И дальше Наташу вместе с дочерью закрутили и завертели так, что до самого празднования она не могла прийти в себя. Познакомили с престарелыми, хотя весьма ухоженными подругами Маргариты Петровны, которым очень понравилась эта «милая» доктор. Ей показали первый этаж, дали попробовать почти приготовленные блюда, будто она какой-то критик и, выскажи она свое «фи», всё бы переделали. Соню с котенком тоже не обошли вниманием, угощая и развлекая. И, конечно же, заваливали ее вопросами о своем здоровье… Как и любой врач, Наташа терпеть не могла подобные вещи, потому что, не имея историй болезней, да и в компании других «пациентов», вряд ли они говорили правду о своем самочувствии, а бросаться умными фразами не по делу она не могла себе позволить. Но все же изворачиваться пришлось, раздавая элементарные рекомендации.

Сидя на кухне к коридору спиной, Наташа не видела, как за ней наблюдают двое мужчин. Они уже обсудили ее, сидя в своей сугубо мужской компании, а сейчас просто любовались черными шелковистыми локонами и прямой спиной. Хотя любовался только один из них, второй же, взглянув в окно, не сводил хмурого взгляда с подъехавшей машины во дворе.

Стоило открыться двери, ка к вместе с морозным воздухом в доме раздался звонкий женский голос.

– Вот так приезжай, даже не встречает никто! – Игорь обернулся и в пару широких шагов дошел до девушки, сгребая в охапку и звонко целуя в макушку.

– Не опаздывать ты никогда не научишься, да? – Его голос был теплым и радостным.

– Угу. – Новоприбывшая мотнула головой, выбираясь из объятий и провожая взглядом широкую спину в белой рубашке. Игорь отметил этот взгляд и то, что друг даже не поздоровался с ней. Когда успели вновь поцапаться?

Именно объятия и увидела Наташа, оборачиваясь на голос. Весь женский коллектив, окружавший ее, тут же направился к рыжей кучерявой девушке, сопровождая все это радостными возгласами. Наташа отвернулась, схватила кружку с чаем и уперлась взглядом в Соню, играющую с котом.

В глубине души поднялось какое-то смятение, захотелось подняться и, схватив дочь, испариться отсюда. Вот зачем она сюда пришла? Смотреть, как Вольский будет возиться со своей невестой? А то, что это не просто девушка, было и так ясно по доносящимся до нее возгласам: «Кристиночка, мы так рады тебя видеть!», «Кристиночка, мы так скучали!». Наташа аж скривилась. А с ней Вольский ведь даже не поздоровался!

Боже, никогда не замечала за собой такой глупой реакции!

Но тут же одернула себя. Какое ей дело до Вольского? Она пришла сюда отдать котенка, поздравить и следом уйти и минимизировать общение с этой семьей.

– Наталья Сергеевна. – Голос Маргариты Петровны заставил вновь обернуться. – Познакомьтесь с моей Кристиночкой.

Почему-то первым взгляд упал не на девушку, а на мужчину, продолжавшего ее обнимать за плечи. В его глазах светилась радость. В горле словно скальпелем провели, но она заставила себя улыбнуться. Отметила про себя розовую рубашку на нем. Всегда считала, что рубашки такого цвета могут надевать либо слишком самоуверенные мужчины, либо полные дураки. Сейчас она голосовала за последний вариант.

Потом взглянула на красотку рядом.

– Здравствуйте, – вежливо произнесла.

– Наталья, давай официоз отключим ненадолго? Моя сестра младше тебя лет на пять, – тут же влез Игорь.

Брови непроизвольно поднялись, осознав услышанное, а следом, если бы не гомон голосов, наверное, все бы услышали, как громко бухнуло ее сердце. От облегчения.

– Ой, я согласна, – подхватила Кристина, – я так устала от этих шведов с их вечным «выканьем», что дома хочу отдохнуть! Вы не против? И да, я рада познакомиться, мама мне много о вас рассказывала! И спасибо большое за нее! – Она так быстро говорила, что Наташа даже растерялась.

– Не против… – Она глазами хлопнуть не успела, как пять немолодых женщин потянули всех к столу.

Как-то так получилось, что Соня сама села около Вольского, который расположился во главе длинного стола, напротив матери. Наташе не осталось выхода, как сесть около ребенка, хотя она не хотела находиться к нему настолько близко. Напротив Наташи с дочерью села Кристина с тем мужчиной, который ее встретил. Только до сих пор ее не представили ему. А она сама не стремилась к знакомству. Не заметить нарочито отстраненное друг к другу отношение этой парочки не могла. Будто они терпели присутствие другого через силу, об этом говорили их натянутые улыбки.

Соня ожила спустя полчаса празднования.  Если до этого она сидела скромной мышкой, то теперь пошла знакомиться с молодым составом компании, а после «присела на уши» Игорю, видимо, как наиболее знакомому человеку. Наташа попыталась пару раз ее одернуть, но потерпела крах. Дочка неожиданно стала очень любопытной, а Игорь, казалось, с большим удовольствием ей отвечал. И чем занимается, и где, и с кем живет. А потом и Наташа с интересом заслушалась. Узнать, что в большом доме он живет совершенно один, оказалось приятным.

– Мама меня никогда в зоопарк не водила, я там только один раз с подругой была, – в какой-то момент выдала дочь, когда они заговорили о животных.

– Как так? Наталья, плохая из тебя мать выходит. – Игорь сказал это в шутку, но тот взгляд, который получил в ответ, заставил его сглотнуть. – Я же шучу!

– Из-за аллергии я не могу там находиться, задыхаюсь практически сразу, – объяснила она.

Кристина тут же начала сочувствовать, а Вольский ни с того ни с сего пообещал Соне сводить ее в зоопарк или, на худой конец, в цирк. И вот за это Наташа захотела его придушить! Для чего давать обещания, если не собираешься их выполнять? И образ бывшего мужа тут же всплыл перед глазами. Когда они уже развелись и Соня подросла, он каждый раз, когда разговаривал с дочкой по телефону что-то обещал! И хоть бы раз выполнил!

– Какая прелесть! Наталья Сергеевна, спасибо большое! – отвлек от мыслей восторженный голос ее пациентки.

Пока она отвлеклась на разговор Игоря с Соней, то не заметила, как хозяйка вечера с подругами начала рассматривать подарки.

– Не за что, – скромно ответила Наталья.

– Мама классно вяжет, – добавила Соня, из-за чего Наташа прикрыла глаза. Понимала, что сейчас будет.

– Как? Это вы вязали сами? – удивленно спросила мама Антона, взяв в руки край пушистого шарфа.

– Да.

Наташа любила вязать с детства, и как только появлялось свободное время, с удовольствием возвращалась к своему хобби.

– Это спицами, наверное, крючком такое не сделать, а что за пряжа? – спросила Тамара, тоже подойдя внимательно рассмотреть подарок.

– Кид-мохер, косами связан, – сказала Наташа тише и потерла лоб. Что-то ей не нравится это внимание.

– У вас все же золотые ручки! – воскликнула именинница. – А цвет просто превосходный! Бирюзовый, правильно?

– Да, мам, – ответил вместо нее Игорь и, не отрывая взгляда от ее лица, тихо добавил: – Цвет Тиффани.

Вот только Наталья избегала этого взгляда.

– А вот у меня всегда были руки из… не того места, – улыбаясь, проговорила Кристина.

– Это точно, – подтвердил Игорь, и они засмеялись, похоже, вспомнив ситуацию из детства.

В этот момент Игорю позвонили, и перед тем, как он встал и вышел, Наташа успела заметить его взгляд, брошенный на друга. Так смотрят, когда большие неприятности. Спустя несколько секунд хлопнула входная дверь. «А ведь даже куртку не надел». Эта мысль, как гром среди ясного неба, поразила. Она заботится о нем? Да нет, это просто отмеченный факт. Но если бы так вышел его друг, она бы точно не подумала ничего такого…

С его уходом стало одновременно и легче, и сложнее. Легче стало дышать, испарилось внутреннее напряжение, которое, как оказалось, держалось все это время. А сложнее… Его не хватало. Его тихого голоса, смешанного с болтовней Сони, которая снова притихла. Она отпросилась пойти к котенку, а Наташа спустя пять минут поняла, что пора бы уже уходить домой. Игорь так и не вернулся, пока она прощалась со всеми. Подошла перед уходом к котенку, присела и погладила на прощание по маленькому носику. Неожиданно накатило какое-то щемящее чувство, даже ком в горле встал. Неужели успела привязаться?

– Приноси счастье новой хозяйке, ясно тебе? – дала она указание, ласково дергая за ушко.

Такси на удивление приехало очень быстро, поэтому уже скоро девочка с мамой покидали гостеприимный дом. На улице ярко светили фонари, и Наташа крутила головой в надежде увидеть Вольского, но, видимо, так и надо.

– Наташ! – раздался его голос, когда она уже почти захлопнула дверь машины.

Игорь шел из-за дома. В одной рубашке! И снова эта мысль, что ей должно быть все равно, заболеет он или нет, но…

– Вы уже уезжаете? – он был расстроен, и всем своим видом показывал, что не рад этому факту.

– Как видите. Игорь, приятно было познакомиться с вами, но, надеюсь, больше не увидимся. – Она хотела закрыть дверцу, но он не дал.

– Мы снова на вы?

– Не снова, а как положено. Всего доброго, и… идите уже, заболеете! – Она все же закрыла дверь и быстро попросила таксиста отъезжать.

Наташа правда надеялась больше не видеться с ним. Слишком сильные эмоции вызывал этот мужчина. Они заставляли душу трепетать в ожидании того, чего не должно быть. И львиную долю эмоций составлял страх…

Только Вольский Игорь имел свои планы. Которые с Наташиными совсем не сходились.

Глава 12. Предложение

Наташа прислушалась. Ей показалось или в дверь действительно стучат? Да, тихий, равномерный тук-тук по железной двери доносился из коридора.

Скорее всего, это Маша, соседка, ведь ни домофон, ни звонок не нажимали, и человек за дверью знает, что Соня уже может спать. Но в глазок все же посмотрела. И очень сильно удивилась, увидев там Вольского.

Затянув потуже домашний халатик, она открыла дверь.

– Добрый вечер, Наталья, впустите? – Кажется, мужчина спросил для проформы, сам нагло протискиваясь в коридор. – Соня спит?

– Спит… – Наташа растерялась.

– Хорошо, кофе угостите? – Он уже разувался, а глаза женщины становились все шире и шире.

– Нет. – Он отвлекся от ботинка, выпрямляясь и с сомнением глядя на нее.

– Кофе нет? Тогда чай с лимоном, пожалуйста. – Казалось, он издевается.

– Проваливайте отсюда, что вообще происходит?!

Она сделала шаг к нему и, втянув воздух, пыталась уловить запах алкоголя. Но нет, кажется, он был трезв.

– Наталья, я забыл ваше отчество, не будьте стервой, я с вами поговорить хочу.

– Игорь, не знаю вашего отчества и знать не хочу, я с вами разговаривать не намерена.

– Это касается моей матери, и да, я Андреевич. – Взяв женщину за плечо, он мягко повел ее на собственную кухню.

– О вашей маме мы можем поговорить в рабочее время!

– Да, но это будет только послезавтра, правильно же? – спросил он, бесцеремонно поворачиваясь к кухонной стенке и что-то высматривая.

Наталья не знала, что ей делать. Она молча наблюдала, как незваный гость скинул пальто и легко бросил на стул, оставшись в той же розовой рубашке, что и был несколько часов назад. Как он включил электрический чайник, как взял кружку, нашел коробочку с пакетированным чаем.

– Лимон есть? – посмотрел на нее Игорь и, не дожидаясь ответа, заглянул в холодильник. – Есть! Хорошо! Наталья, я все же заболел, в горле першит неумолимо.

– Тогда нужен мед, а не лимон, – на автомате тихо ответила она.

– Да? Где мед?

– Для вас его нет, – произнесла уже с угрозой в голосе.

Ей хотелось, чтобы этот сумасшедший мужчина прямо сейчас исчез. Испарился! Никогда не знал дорогу к ней домой! Это ж какую наглость нужно иметь, чтобы позволять себе такое?

– Я даю вам две минуты, этого хватит, чтобы выпить чай и назвать цель вашего визита! После я за себя не ручаюсь. – Он, все же отрезав лимон, кинул его в чашку, налил кипяток и повернулся к ней, опираясь на столешницу.

– А то что? – И лицо такое довольное, словно она сейчас ему в комплиментах рассыпалась!

– Все весьма примитивно: я начну кричать на вас, так как сейчас на взводе, и проснётся Соня.

– То есть вы готовы пожертвовать сном своего ребёнка? Мне казалось, вы дорожите своей дочерью.

Глубоко втянув воздух, Наташа еле сдержалась, чтобы не начать орать прямо сейчас! Где тот вежливый и спокойный мужчина, что был сегодня на дне рождения своей матери?

– Тогда будете кричать вы, и ее сон будет на вашей совести! – зашипела она.

– Два уточнения: почему буду кричать я, и не плевать ли мне на твоего ребенка? И прости, мне этот ликбез уже надоел, так что твою просьбу насчет вы не сдержу.

Казалось, он получает кайф от этого разговора, что не сказать о Наташе.

– Если ты не позвонил, а постучал, значит, не плевать. А кричать ты будешь, потому что я достану нож и приставлю его к одному твоему нежному месту. И поверь, с ножами я управляюсь искусно!

Он удивился. Не ожидал. Тем было для него веселее. Да, бревном в постели тут точно не пахнет, обманывала доктор, обманывала…

– Вот, значит, как. А не жалко?

– Тебя? Ни капли! Время выходит! – Она подошла к нему ближе и залезла в выдвижной ящик, действительно доставая тонкий нож.

Наблюдая за ней, Игорь медленно отхлебнул чай. На удивление, вкусно. Давно он не пил пакетированный. Даже обернулся посмотреть марку на коробке чая. Надо Оле сказать, чтобы купила такой же.

– Сегодня, когда ты уехала, мама свалилась и не смогла подняться. В чем дело? – Он приехал не с этим вопросом, но раз пообещал поговорить о матери, надо. Тем более он хотел отвлечь ее. Уж слишком воинственно настроена дамочка.

– Она же с утра возилась на кухне, я предупреждала, что такие нагрузки недопустимы. Отдохнет, все будет хорошо. Это все?

Она провела пальцем по лезвию ножа. И, кажется, это действие ее успокоило, будто она действительно видела в нем свою защиту.

– Нет. Я хотел тебе сделать одно предложение.

– Пятнадцать секунд, – поторопила она.

– Как насчёт стать моей любовницей? – О да, он получил истинное удовольствие, наблюдая за ее реакцией. Кажется, она сейчас лопнет от оскорбления.

– Та-а-к… Пошёл вон!

– Заметь, я не беру нахрапом, а делаю предложение, вполне приемлемое. Но имей в виду, на одну ночь не хочу, а значит, у тебя будут некоторые обязательства.

– Поставь кружку, – угрожающе произнесла Наталья.

– Резать будешь? – ухмыльнулся.

Она отшвырнула нож на стол. И Игорь спокойно поставил уже полупустую кружку туда же.

– Ты, – она сделала шаг к нему, тыкая в его сторону пальцем, – самый наглый, самый охреневший мужчина, которого мне приходилось видеть! –

Она могла многое ещё сказать, но, уже приблизившись, со всей силы дала ему пощечину. – Пошёл вон!

Теперь она повысила голос, находясь на грани терпения.

Игорь потёр щеку. Неприятно.

– Ладно, поговорим в следующий раз, – спокойно сказал он, – проводишь?

– Сам дорогу найдёшь, – огрызнулась Наталья.

Она отвернулась, оперлась обеими руками о стол, пытаясь успокоиться. Но Вольский Игорь не мог так просто уйти.

Сделав шаг к напряжённо стоявшей девушке, прижался к ее спине всем телом, положив свои ладони поверх ее и пригвоздив к месту. Она попыталась дернуться, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Наташ, ты же умная женщина, прикинь плюсы-минусы, думаю, нам вместе будет интересно. В постели особенно.

– Отойди… – Черт, ее злющий голос заводил не хуже сексуального шепота!

Игорь только двинул бедрами вперед, показывая свое желание.

– Не хочу… – Он скользнул губами по ее виску, до безумия желая повернуть ее и поцеловать так, чтобы в голове выветрились все лишние мысли, оставляя у обоих только туман и жажду…

Как же давно у него не было такого острого желания уложить девушку в кровать? Наверное, никогда. И не знал, что сопротивление может так возбуждать. Что ее упертость не будет бесить, а только заводить, да так, что уже яйца болят. Вдохнул запах ее волос. Пряности…

Наташа замерла. В душе злость и проклятое желание боролись, казалось, за жизнь! Его крепкое тело, горячие руки на своих ощущать было тяжело. В горле стало сухо, а когда его губы коснулись лица… Захотелось взвыть! В какую-то секунду в голове мелькнула мысль: чему она сопротивляется? Есть мужчина, которого она хочет ощутить в себе, но… Мозги. Будь они неладны! Мозги мешали. Именно здравый смысл не давал сдаться этому нахалу. Пришел, увидел, победил? Да черта с два!

– Объясни мне, что происходит и почему ты себя так ведёшь? Зачем я тебе?

– Как веду? – прошептал Игорь.

– Нагло! Никаких норм приличия! Ты вломился ко мне в дом, – недовольно проговорила.

– А разве кому-то здесь нужны приличия?

– Они всем нужны! Иначе человек ничем не лучше обезьяны.

– Интересное сравнение. Но я думаю по-другому. Приличия нужны в обществе более двух человек. Перед ними ты должен выполнять ту или иную роль. А когда вдвоем, проще быть самим собой.

– А сейчас ты, значит, не играешь роль?

– Ты разве здесь кого-то видишь? Нет. Здесь только ты и я. У нас нет зрителей. А раз нет, может, нужно быть честным? Хотя бы по отношению к себе.

– Все, о чем ты говоришь, имеет место, но ты не берёшь в расчёт основное. – Она все же вывернулась в кольце рук, поворачиваясь к нему лицом. – Такое возможно лишь в том случае, когда эти двое не чужие друг другу люди.

Сейчас он был абсолютно серьёзен, в его глазах Наташа не видела и намёка на того человека, который пытался шутить с ней пять минут назад. Он пронизывал, заставлял ее сердце биться гораздо быстрее, но не от злости. Сейчас между ними будто шло немое общение, где он доказывал, что они становятся не чужими…

– Так я этого и хочу: стать на каплю ближе…

Игорь провёл носом по ее волосам, снова шумно вдыхая. А у Наташи закололо губы, словно их проткнули сотни маленьких иголок. Этот зуд был нетерпимым, и так хотелось прикусить, облизнуть… Не только свои губы… Он же словно читал ее мысли, непозволительно медленно опускаясь, щекоча дыханием кожу, нервы… Ещё мгновение, и поцелуй захлестнёт обоих, кажется, разорвёт и перевернёт все в глубине их душ. Наташины пальцы до боли сжали стол за спиной, ноги уже от напряжения заболели, но мужчина напротив замер на последнем мгновении.

Он дразнил. Нагло.

Наташа прикрыла глаза и, еле шевелясь, покачала головой из стороны в сторону. Он ждёт, чтобы она сама сделала этот выбор. Издевается. Ее как магнитом тянуло сократить этот сантиметр меж их губами, впиться поцелуем, обхватить руками лицо и насладиться облегчением. Или освобождением. От этой уже минутной муки.

Вот стоит мужчина, он хочет тебя, он ждёт, сделай шаг сама…

Пожалеть придется?

Все же она отвернулась, ухмыльнувшись. Не выдержала. Но глаза не открыла и почувствовала горячие губы на своей щеке.

– Я позвоню, – шепнул и отстранился.

Черт, такого разочарования, казалось, Наташа не испытывала никогда. Она так и не открыла глаз, пока не услышала тихий хлопок входной двери.

Она даже не заметила, как прикусила губу и, только открыв глаза, почувствовала боль. Вот и что это было? Почему она так сильно хотела этого поцелуя и сейчас больше всего на свете жалела, что не сделала это? Как же она себя за это ненавидела. Честным перед собой? Так он сказал? Но что, если не получается? Внутри все негодует от того, что не понимает, как это – честно?

Оттолкнувшись от стола, хотела пойти в ванную, там освежить свои мысли, но услышала стук. Снова душа внутри словно подпрыгнула, понимая, кто там, за дверью. Вот только в этот раз разум уже не был затуманен.

– Я кое-что забыл. – Не это она хотела услышать, уж тут можно было быть честной.

Чуть отодвинувшись, вновь пустила мужчину, спрашивая:

– Что? – Смотреть на него желания не было, поэтому она опустила глаза в пол.

Наверное, шарф или что-то в этом роде.

– Это…

Слишком резко все произошло. Наташа даже не успела ничего понять, как уже была прижата к мужскому телу и на губы опустился, такой долгожданный, поцелуй. Игорь не церемонился, не ждал ответа, он нагло брал, властвовал языком, ощущая себя хозяином. А Наташа не сопротивлялась. Просто не выходило. Она получала настоящее удовольствие от его напора, тонула в этом поцелуе, задыхалась, но не желала останавливаться. Она обеими руками вцепилась в его пальто, сминая, стараясь стать еще ближе. Но и Игорь хотел того же. Обе его ладони обхватили ее затылок под мягкими волосами, будто боялся, что она отступит, сделает шаг назад. Но нет, она продолжала наслаждаться, ласкала его язык, прикусывала нежные губы, распаляя жар обоих еще сильнее. Его ладонь медленно опускалась по спине, комкая по пути шелк халата, желая поскорее добраться до ее голой кожи, почувствовать, как она горит…

Внезапно раздался звук пришедшего на телефон сообщения, который в звенящей тишине, нарушаемой лишь бешеным биением их сердец, прозвучал непозволительно громко.

Наташа замерла. С силой зажмурила глаза и задержала дыхание. Поддалась. Забылась. Он заставил забыть. Так и стояла в обуревавших и раздирающих надвое эмоциях.

Игорь медленно отстранился, провел рукой по шелковистым волосам и, сказав тихое «пока», вышел из квартиры.

Глава 13. Пока есть кое-что важнее

Как он смог уйти, даже сам не понимал. Тело продолжало трясти мелкой дрожью, возбуждение не отпускало, и только сильная выдержка сейчас спасала. А может, вновь вернуться? Ведь не выгонит сейчас, она в таком же состоянии, как и он. Но нет. Ей необходимо время, и после такого поцелуя он надеялся, что она сделает единственно правильный выбор.

Но все же, спускаясь на лифте, Игорь не смог ответить себе на вопрос, зачем ему это все нужно? Да, она нравится ему. Да, глядя на неё, слушая ее твёрдые нотки в голосе, внутри поднимается волна возбуждения. Желание овладеть. Покорить. И с этим, оказывается, тяжело бороться. Интерес? Азарт? Черт его знает… Давно он сам не добивался девушки, если не сказать – никогда. Наверное, это сказывалось.

Игорь вышел на морозную улицу, и думы о женщине наверху выветрились, стоило вытащить звонящий телефон из кармана.

– Нарыл что-нибудь? – немного нервно спросил собеседника.

– Тебе не понравится. Давай через полчаса в клубе.

Игорь поджал губы и зло скинул вызов.

Кажется, он зря понадеялся, что все так просто разрулится с Булатовскими. Но когда за восемь лет ведения этого бизнеса не случается ничего из ряда вон выходящего, непроизвольно расслабляешься. Думалось, что и в этот раз все разрешится легко, но, похоже, нет. Эх, Егорыч! Не мог раньше рассказать!

Всю дорогу до клуба Игорь психовал, гнал на огромной скорости, не особо обращая внимания на правила. Ощущение беды опустилось как-то слишком резко.

***

– Рассказывай, – попросил он Карпа, единственного хорошего знакомого в бандитских кругах.

Они вдвоём расположились в вип-комнате со звуконепроницаемыми стенами, где громкая музыка не мешала разговору.

– Ну ты и сам знал, что Булатовские непростые ребята. – Щуплый на вид мужчина закурил сигарету. – Под ними половина чернухи города. Оказывается, связи с ювелиркой они уже больше года ищут, в этой сфере у них, к их большому сожалению, был пробел. Который они хотят восполнить.

– Почему я?

– Ну тут три варианта. Во-первых, ты сейчас выбился в лидеры по поставкам. То, что поставщики у тебя свои в Европе, весьма надежные и постоянные, в отличие от других.

– Что-то много ты знаешь, – позволил себе ухмылку Игорь.

– Ты сам попросил покопаться. И если я это узнал, то и для них это не проблема. А, во-вторых, мастерская не такого уровня, как у остальных, а повыше. Больше чистых драг* – больше оборота. И думаю, о поставках с Урала они тоже в курсе.

Игорь и сам это понимал. И как раз других вариантов не видел, но все же… Не верилось ему, что среди конкурентов нет более сговорчивых товарищей и была необходимость для убийства. Все же не те времена.

– А ещё?

– А ещё с Радиным Егором и Булатовским Виктором, их главой, связана пара темных делишек в прошлом. Вроде они неплохо ладили, а вот позже что-то не поделили, особенно когда Егорыч на пост главы департамента в конце 90-х встал. Последние несколько лет связи между ними не было. Но как я понял, они встречались несколько месяцев назад, только это не достоверно. Знаешь об этом?

Игорь откинулся на диван. Знал о встрече, но тогда Егорыч сказал, что все сам решит и чтобы Игорь не лез. А потом в день смерти позвонил и быстро протараторил, что им срочно нужно поговорить насчёт Булатовских, это касается его ювелирки. А вот что именно, рассказать уже не успел. И главное, Егорыч умер от якобы сердечного приступа. Вот только Игорь точно знал, что этот мужик был здоровее быка!

– Подробностей не знал, – ответил честно, не желая вдаваться в детали. Доказательств причастия к убийству у него не было, а если начать рыть… Хорошего в этом ничего не будет.

– Такие люди мстительны, сам знаешь. Так что причина может быть и в Егорыче.

– Ясно. Что мне делать?

Игорю не понравился беззвучный ответ. Карпов слишком медленно тушил сигарету в пепельнице, размазывая серый пепел, и кинул на него всего один взгляд, после чего опустил глаза и встал.

– Я помочь не могу, мы с ними не пересекаемся и не планируем. Удачи, – бросил, уже выходя из комнаты.

Удача. Удача ему сейчас ой как не помешала бы. Он не успел подумать в тишине, как зашел Антон в сопровождении полуголой официантки, которая прошла и поставила поднос на стол. Да, выпивка сейчас кстати.

Игорь тяжело вздохнул.

– Судя по всему, разговор был неудачным, надо расслабиться!

– Надо…

– Что этот крот узнал?

Игорь, злясь, пересказал, после чего сам откупорил бутылку виски и налил полный бокал.

– Так что делать будем?

– Будем? Ну нет, ты не должен вообще вылезать. Для полного счастья мне ещё проблем с клубом не хватало.

– Не неси чушь. Мы всегда были вместе, и я прекрасно знаю, что для тебя значат магазины и чистота в поставках.

Много значат… Все семь магазинов словно его дети. Игорь контролировал все. Товары, сотрудников, оборудование. Даже дизайн. И главное, все документы были в порядке, не подкопаешься, все чисто и прозрачно. Были возможности мухлевать, но Игорь предпочитал работать честно. И честными способами добивался низких цен, хотя это было нелегко. Поначалу Егорыч помогал, но вскоре и Игорь все понял и проблемы решал сам. А еще этот человек несмотря на свое не совсем честное поведение не один раз твердил, что только когда все правильно, чувствуешь себя полноценным. И лучше подолбаться, но сделать чисто.

А сейчас хотят все взять и разрушить. Заставить его работать втемную, суетиться, кому дать взяток, и постоянно прогибаться под кого-то, подобного этим уродам. А раз начнёшь и все. Чистым уже не выйдешь. Можно ставить крест на всём, чего он добивался все эти годы.

– Я пока не знаю, что делать, – обреченно сказал другу.

– В конце концов, связей и у тебя, и у меня хватает, найдём выход, – постарался подбодрить Антон.

Спустя пять минут молчаливых дум они все же начали прикидывать, кто им тут сможет помочь. Перебирая одного за другим влиятельных людей города, пришли к выводу, что картина вырисовывается печальная. Тех, кому они могут доверять, были единицы. Но и их нужно проверять. Потому что все они с виду белые и пушистые. А вот пути ведения бизнеса у всех могут быть разными. И Игорь, и Антон дружили с множеством людей и в то же время ни с кем. В силу своих должностей – один владелец клуба, где людей навалом, разношерстных, другой владелец ювелирных магазинов – в их обязательства входило поддерживать хорошие отношения со всеми. Но вот близкой дружбы… не пришлось. Только Егорыч, глава департамента в администрации, за все эти годы стал близким человеком. Да он сразу им стал. Только об их знакомстве знали единицы.

Когда закончили это обсуждать, Игорь вспомнил день рождения матери и решил для себя кое-что разузнать.

– Что сегодня было между вами с Кристиной?

Друг напрягся. Игорь не мог этого не заметить.

– Ничего.

– Не делай из меня дебила. Вы чуть не убили друг друга взглядами.

Игорь этого совсем не понимал. Лет пять назад, или даже больше, он совершенно случайно узнал, что сестре приглянулся Тошка. Тогда ему это совсем не понравилось. Узнав, что Антон ничего подобного не чувствует, внушил сестре, что тот ей не нужен. И вроде Кристи действительно отпустило, она ударилась в учебу, чему были рады все. А вот их сегодняшнее поведение наводило на мысли.

– Мы с ней виделись… когда она последний раз приезжала. – Антон, увидев удивленные глаза друга, тут же добавил: – Случайно встретились. И повздорили.

– И все? – с сомнением спросил Игорь.

– Все.

Антон ледяным тоном дал понять, что больше не скажет ни слова на эту тему. А Игорь видел, что сказать тому есть что, но пытать не стал. Взрослые уже, разберутся.

– Кстати, о девушках, у меня для тебя сюрприз, – улыбнулся Антон и подскочил.

– Давай сегодня без сюрпризов, я уже никакой, спать хочу.

– Ну нет, расслабиться перед сном самое то! Ещё и спасибо скажешь! – Друг исчез за дверью, а Игорь догадывался, что сейчас будет. И не знал, хочет этого или нет…

И да, спустя несколько минут в комнату зашла красивая брюнетка. Новая танцовщица. Тоша показывал ее несколько дней назад. Девушка не ждала приглашения. Уверенной походкой подошла к Игорю, достала из заднего кармана коротеньких шорт телефон и, сделав пару движений, включила приятную музыку. Телефон полетел на диван, а довольно улыбнувшаяся красотка начала раздеваться. Да, шикарная… идеальная фигура, упругая сочная грудь с розовыми сосочками, аппетитная попка, длинные ножки. Ухоженные локоны. Мечта любого мужика. В штанах стало тесно.

Девушка танцевала перед ним абсолютно голая, томно улыбалась, облизывалась… А Игорь глядя на неё, понимал. Не то. Не на это он сейчас бы посмотрел. Интересно, а доктор Наташа способна станцевать голой? Вот так, извиваясь, подчиняясь ритмам музыки? Почему-то представилось, как она поднимает бровь и говорит твёрдо: «Нет». От этого Игорь улыбнулся.

Красотка уже принялась водить руками по его телу, расстёгивать рубашку, спускаться губами по груди, животу, ниже… Да, это то, что необходимо. Напряжение было слишком сильным, чтобы отказываться от таких ласк. Вот только положив руку на ее голову и поглядывая сквозь прикрытые веки на чёрные волосы, он представлял другую. Ту, которая свела его с ума пару часов назад. Которая сегодня днём смешила своим серьёзным видом за столом. Ту, которую он хотел до безумия. И чувствовать свой член у неё во рту… Слышать ее стоны… Он был уверен, она будет кричать от оргазма. Громко, надрывно. Ох… Она будет его, рано или поздно!

Глава 14. Порой лишь кажется, что мы знаем тех, кто нас окружает

Из нее вырывается стон, когда он медленно тянет за тонкую полоску кружевных трусиков, едва касаясь пальцами ее горящего тела. Снова издевается. Его губы находят сосок и нежно втягивают в рот, языком касаясь вершинки. Это отвлекает ее от момента, когда Игорь с еле чувствительным хлопком кладет ладонь на лобок, тут же средним пальцем утыкаясь в набухшую горошину. Словно разряд тока пронзает от этого прикосновения. Тело выгибается, желая эти пальцы ниже…

Будильник…

Наташа, тяжело дыша, поднялась на постели, с удивлением обнаружив свою руку в том месте, куда их порядочные девочки не кладут. Вот это сон… Неудивительно после всего, что вчера было.

Сборы на работу проходили словно не с ней. Наташа то и дело вспоминала своё сновидение и удивлялась, что до сих пор так ярко помнит все детали. И, главное, ощущения. Ей казалось, что даже щёки запылали, когда они с Соней завтракали. Дочь проснулась на удивление рано, что совсем несвойственно в выходной день, и, как оказалось, у нее сегодня мини-соревнования по танцам среди клубов района. Немного задел тот факт, что она об этом узнала в последний момент.

– Почему раньше не сказала? Я бы поменялась сменой.

– Там не будет родителей, так что не нужно было меняться.

– Все равно… Раньше ты сразу о таких вещах рассказывала, – упрекнула она Соню.

– Я тебе говорила, неделю назад…

Наташа удивлёнными глазами смотрела на дочь. Не помнит. Или Соня врет? Разве она бы пропустила такое мимо ушей? Хотя сейчас как-то слишком много мыслей в голове по поводу проблем, может, и могла… Не став развивать эту тему, Наташа, поджав губы, поднялась из-за стола. Надо на работу, сегодня ее выходное дежурство. Но червячок недовольства на себя остался.

Вспомнила о том, что Мишка сегодня должен рассказать что-то новое, это придало ускорения сборам. Хоть Вольский и словом не обмолвился об этих пропавших деньгах, Наташа привыкла выполнять обещания. Сказала, что вернёт, значит, должна вернуть.

Быстро разделавшись с утренними рабочими процедурами, она побежала в палату к однокласснику.

– У тебя вообще отсутствует женское любопытство? Могла бы вчера позвонить, – практически наехал на неё Михаил с порога.

– Мне не до этого было, уж извини. – Наташа присела на стул около кровати. – Ты узнал кто?

Мужчина улыбнулся и потянулся в кровати.

– Кто, пока не знаю, но интересного много нашёл!

– Я смотрю, ты доволен своим положением, – отметила она, когда друг взбил подушку и лёг удобней.

– Да! Я прямо рад, что согласился тебе помочь. Когда б ещё я так отдохнул? – лениво протянул он.

– Рассказывай уже, а то выпишу тебя сегодня! – шутливо пригрозила Наталья.

Быть серьезной сейчас с ним не получалось.

– Ну да, и останешься с носом и без денег! Но думаю, я уже скоро все буду знать! Смотри!

Он резво подскочил и, взяв с тумбочки ноутбук, жестом пригласил Наташу на кровать. Открыв сразу видео-проигрыватель, он показал весьма грязную сцену. Видео было черно-белым, без звука, в комнате полумрак, и Наташа даже не сразу поняла, что это их ординаторская. А вот вглядевшись и поняв, кого именно запечатлела камера, приложила ладонь ко рту.

Нет, она знала, что мужики кобели, но чтоб Горыныч… Ведь она знает его жену, взрослых детей… Врач был в расстёгнутом халате и спущенных штанах и в этот момент имел, похоже, Катю, процедурную медсестру, распластанную на их рабочем столе. Наташа, наверное, с минуту смотрела, как врач, держа за бедра, насаживает на себя молодую девушку. Просто в голове этот факт не укладывался. Но когда мужчина на экране откинул голову и схватил за волосы медсестру, у Наташи подкатила к горлу тошнота.

– Выключи это, – попросила она.

– Ну как тебе? – довольно спросил Миша.

– Как мне? Ты издеваешься? – Наталья поднялась с постели, упирая кулаки в бока. – Да, мерзость, но какое это отношение должно иметь к нашему делу? Ты что, раньше работал с тем, что разоблачал любовников? – Раз он это видео с таким довольным видом показывал, значит, не в первый раз.

Да и Наташа задумалась о том, что кажется, Миша такие видео часто смотрит и получает удовольствие. Бр-р-р. Она внутренне содрогнулась.

– Насчёт последнего угадала. Такова практика 80% моих заказов. Про статистику не спрашивай, там все печально.

– Да плевать мне на твои статистики. Какое отношение это имеет к пропавшим деньгам?

– На данный момент твой Горыныч…

– Он не мой, – тут же перебила Наташа.

– Не твой. В общем, он в списке подозреваемых. Ты меня уверяла, что он не мог взять деньги, что правильный мужик до костей. Вот тебе подтверждение. Ни хрена он не правильный. Что ему стоило взять деньги, чтобы потратить на молоденькую любовницу? А вдруг она его шантажирует? Но это моя догадка, пока не подтверждённая. Но пока! – Он поднял палец – За эту неделю они трахались дважды, и, как я понял, связь у них уже давнишняя.

– Да не верится мне как-то… – неуверенно протянула Наташа.

– А зря. Если человек врун, то это хронически. Поверь. Кстати, насчёт этой барышни. Она тоже в списке. Я ещё не понял, зачем именно, но девушка очень нуждается в деньгах. Кроме этой работы, она ещё моет полы в магазине около дома, по ночам. А в интернете подрабатывает на отзовиках.

– Это ещё что?

– Не слышала? Сейчас многие из молодежи этим занимаются. Есть сайт, где выдают задание, что нужно лайкнуть, где оставить комментарии. Накрутки. Два рубля отзыв вроде.

– Чего только не придумают… – Наташа была далека от этой темы.

Она знала, что Катя живет небогато. Хоть и чистые, но потертые вещи, похоже, из секонд-хендов. Она никогда не ходила с отделением на гулянки, говоря, что денег нет. Да и слышала Наташа от кого-то из медсестёр, что с семьей у девушки проблемы.

– Но как бы она украла? Взяла у Горыныча ключ? Но откуда она могла знать, что там будут деньги?

– Они могли быть заодно. Любовник наверняка знает, что ей нужны деньги. Увидел, ей отдал. Сказал. Узнаем. Но пока это самый очевидный вариант.

М-да. Неожиданно. Слишком.

– А ещё кто-то есть в списке?

– Да, медсестра, которая с тобой дежурила в те дни. Кажется, она и сегодня с тобой.

– Зоя? – удивилась. – Да как она могла взять ключ? Да и уж она не нуждается в деньгах, насколько я знаю, у неё муж хорошо зарабатывает…

– Наташ, ты как не с этой планеты. Ты ключ держишь сутки при себе? – спросил.

Она посмотрела в окно. Нет, конечно. Отвечать и необходимости не было.

– Вот. А у дочери твоей Зои проблема случилась перед Новым годом. Залетела.

О-о-о… Наташа давно не узнавала столько шокирующих новостей.

– Погоди… Ей же лет тринадцать! – с ужасом произнесла.

– Нет, ей почти пятнадцать. Но не в этом суть. Отцу о таком, конечно же, рассказывать не стали, а втихаря и за большие деньги, кстати, в очень дорогой клинике, сделали аборт.

– Как ты мог это узнать? Уж дорогие клиники такую информацию не дают.

– Ты права, подтверждения этому нет, но будет, – важно сказал. – Неважно как. В конце я тебе отчёт предоставлю, сама прочитаешь. Так вот, она денег перед Новым годом заняла. А отдать-то надо, и чтобы муж не узнал. Да и муж там непростой, совсем. Я как раз курил, когда он за ней приехал. Не понравился он мне. Вот чуйка. Так что…

В это тоже не верилось. Зоя из медсестёр была одной из самых близких. Они всегда хорошо общались… Ну, относительно. На дозволенном для Наташи расстоянии. И насколько та рассказывала, муж у неё ангел, на руках носит…

– Это все?

– Э-э-э, нет! Что ты знаешь о своем коллеге Белом Андрее Алексеевиче?

Наташа уже внутренне напряглась. Услышать ещё одну гадость про человека, которого считала адекватным врачом, как-то не хотелось.

– Работает здесь лет десять, он сюда Димку переманил, они дружат давно. Хороший, ответственный врач, надменный местами. Жена есть… Не знаю я больше ничего! Да и говорила я тебе это вроде.

– Только главного ты не знаешь, оказывается. Ты не заметила на себе странных взглядов с его стороны? Месяца два как.

Наташа задумалась. Да, было пару раз, ещё до Нового года, они цапались с ним по рабочему моменту. Ей ещё показалось, что чересчур он агрессивный. Но сказать, что раньше никогда такого не бывало, не могла. Именно с ним в самом начале ее карьеры тут было много споров. Он пытался из неё дуру сделать, показать, что она малолетняя зазнайка, не умеющая ничего на практике. Но это осталось в прошлом.

Ещё один неприятный взгляд с его стороны был на днях, но это из-за Димки, Наташа уверена. Тот же наверняка пожаловался другу.

– Погоди, но он на новогодние был в отпуске, – тут же припомнила она.

– Был. Но в тот день, когда дежурил его друг, он приходил, они долго сидели в ординаторской. А Дима выходил несколько раз. То есть один он там был.

– Как ты смог узнать?

– Болтливый персонал у тебя, Наташ. Санитарок хлебом не корми, дай языком почесать!

Тут и спорить не надо было. Это правда.

– Ну оставался, ему деньги-то зачем? Тем более вряд ли он знал, что там что-то, кроме наркотиков.

– Если убрать обычную причину «почему», в этом списке может оказаться кто угодно. Обычная человеческая жадность, но есть кое-что еще. Даже два момента. Он вполне мог выкрасть несколько пузырьков, чтобы тебя подставить. – Миша поднял руку, показывав Наташе не открывать рот, а то она как раз собиралась. – Он увольняться собрался. Тоже из-за тебя. И планирует переезжать в Москву. А жизнь там в разы дороже нашей, так что деньги нужны.

– Так! Стоп! Почему из-за меня? И как меня подставить, если дежурство было не мое? – Наташа вновь упала на стул, находясь в странном состоянии растерянности.

– Ты же на следующий день дежурила. Я думаю, он мог это грамотно сделать. Тут основное – причина. Потому что заведующий твой глупый человек. Он ляпнул пару месяцев назад при Белом, что хочет сделать заведующей тебя, когда пойдёт на пенсию. А не его.

Хорошо, что Наташа сидела. Иначе бы упала. Ее заведующей отделением? Как? Да она тут и шести лет не работает!

– Ты в шоке, да? – Довольный эффектом Миша щелкнул кнопкой электрического чайника.

– Не то слово… Заведующий любит меня, как врача, я знаю, но чтобы на своё место… Что-то не особо верится.

– Но так и есть. Вот видишь, какая ты умница. Шишка будешь! Я всегда знал это, когда списывал у тебя в школе!

– Ага, – отрешенно пробормотала Наташа, а после взяла себя в руки. – Ладно, до этого ещё дожить нужно – Она откинула эти мысли. До пенсии шефа ещё несколько лет. Неважно это все.

– В общем, этот товарищ и кредит на переезд собирается брать. Ну и как ты поняла уже, он очень мстительный. Сейчас как раз по нему собираю информацию. Часто люди бывают с гнильцой. Так что мог. И ещё…

– Ну нет… Что-то перебор!

Наташа приложила пальцы к вискам и усиленно их потёрла. Голова загудела от уже полученной информации. Как-то все это не укладывалось.

– Не перебор. Ещё ваша болтушка Надежда Прокофьевна.

Наташа вздохнула. Тут вряд ли она услышит что-то новое. Болтушка – это хорошее определение одной из их санитарок.

– Сын снова? – предположила она.

– Он миленький. Вот уж реально, не знаю, что хуже, наркомания или игрозависмость. Последний раз он проиграл сто тысяч, – многозначительно сказал Миша.

– Где ж он находит места, чтобы проигрывать? Ладно раньше, казино на каждом углу было, а сейчас?

Михаил рассмеялся и чуть не разлил кипяток, наливая им с Наташей по кружке чая.

– Вот точно ты наивная. Они сейчас не на каждом углу, но в нашем городе несколько процветающих имеется.

– И закрывать их не собираются?.. – скептически предположила Наталья.

– Нет, конечно, их сами менты и держат. Ну или крышуют. Понимай как хочешь.

– М-да. Коррупция цветёт и пахнёт. Ну да бог с ними. Так думаешь, она могла взять? Она с Горынычем в смене была…

– Да. Может, от отчаяния хотела наркотиков взять, продать да долги раздать. Вот ее мне действительно жаль. Рыдала у меня тут крокодильими слезами. Простая как пять копеек. Но и вычеркнуть ее нельзя. Она все сделает, чтобы сыночке помочь. Любит сильно его, дурака. Это я б удавил… – с угрозой сказал Михаил.

Приняв чашку чая, Наташа ушла в себя. Кажется, ее проблемы с деньгами ещё совсем ерунда… Но это не ее деньги! А Вольского!

Стоило ей задуматься о нем, как в кармане заиграла мелодия. Наташа увидела незнакомый номер. Сведя брови, ответила на звонок.

– Да?

– Здравствуй, Наташа… – Он мысли читает, что ли? В телефоне его голос звучал ещё приятней. Словно бархат.

– Здравствуйте, Игорь, – сказав, проглотив ком в горле. Сразу стало не по себе. И отчего-то навостривший уши Мишка сейчас взбесил. Будто он мог слышать этот голос и сделать ненужные выводы.

– Я хотел узнать, вы подумали над моим предложением?

«Будешь моей любовницей?» В голове тут же нарисовались его насмешливые губы, которыми он вчера это спрашивал. Ожидаемо Наташа разозлилась.

– Нет. Я на работе, не могу разговаривать, – не дожидаясь его ответа, сбросила вызов.

Каков нахал, а?!

– Ты сейчас разольёшь. – Голос Мишки вернул ее в реальность, и она непонимающе взглянула на одноклассника.

– Чай… – Он кивком головы указал на ее кружку на коленях.

Она и забыла, что держала в руке чашку. Та уже почти опрокинулась, оставляя каплю на белоснежном халате.

– Черт, – ругнулась Наташа. – Так, пошла я. Я ж надеюсь все? Не нужна тебе пока?

– Да нет, буду под этих копать. Все. Всех пациентов я отмёл: наркоманов среди них и близко не было, мотива лезть в сейф не нашёл. – У Наташи вырвался облегчённый вздох. Ей ещё и пациентов-наркоманов не хватало. – И вообще, я отдыхаю. – Он чуть ли не с разбегу плюхнулся на пружинную кровать.

– Отдыхай, работничек, – сказала без эмоций и, только выйдя, поняла, что кружку забрала с собой.

Но возвращаться не стала. Потом вернёт. Несмотря на все вываленные на неё новости и взрывные мысли в голове о сотрудниках её отделения, думала она о звонке. И откуда у него номер? Хотя глупый вопрос. Да и звонок был глупый! Ну сколько ему лет, что за дурачество-то? И согласиться на его предложение будет глупым поступком. Да, хочет его. Да, все реально и возможно. Но что она будет потом делать? С этим человеком, в отличие даже от ее мужа и Димки, не получится держать чувства закрытыми. Это она поняла вчера во время сумасшедшего поцелуя. Они же вырвутся, как лава из вулкана, будут заполнять все огнём, но после лава застынет, превращая душу в камень и пепел. Выдержит ли она? Одолевали сомнения.

– Наталья Сергеевна, что-то случилось? – Так и не дойдя до ординаторской, Наташа прислонилась к стене, все так же держа чашку в руках. Даже не заметила, как подошла Зоя.

– Нет, Зой. – Мысли о мужчине испарились, полностью переключаясь на тридцатипятилетнюю медсестру. – Зой, пойдём-ка чайку попьём.

Глава 15. Приоткрывая душу

Она не спрашивала, а просто мотнув головой, направилась к себе. Удивленная сотрудница пошла следом.

– Как дела? – спросила Наташа, как только вошли.

– Хорошо все, Наташ, – отозвалась та, тут же присаживаясь на диванчик.

– Как дочка? Я давно её что-то не видела, выросла, наверное? – Наташа подошла к чайнику, но краем глаза следила за женщиной.

И не зря. Та выпрямила спину, а руку засунула в карман.

– Ох, выросла. На мою голову…

– Проблемы какие-то? – участливо поинтересовалась Наташа, усаживаясь рядом.

– У какого ребёнка в этом возрасте нет проблем? Через неделю уже пятнадцать стукнет.

Наташа про себя подумала, что явно не у всех такие проблемы. И дай Бог у ее дочери не будет!

– Да. Характер показывает?

– Ещё какой! Уже сил нет… – Вглядевшись в медсестру, Наташа сразу отметила, что морщин у той за эту минуту прибавилось. Будто тяжелый груз на плечи ей положили.

– Боюсь, когда моя до этого дорастёт. А с мальчишками как? Наверное, уже любовь?

Наташа сама не знала, зачем завела этот разговор, может, хотела, чтобы Зоя сама все рассказала?

– Любовь! Ноги бы переломала этим любовям! – неожиданно разозлившись, ответила Зоя, но тут же взяла себя в руки. – Названивают постоянно, вечером таскается… Ой, давай не будем о плохом?

– А говоришь, все хорошо…

– Не совсем. Но наладится все. Как твоя? Что там с котёнком? Не отдала ещё никому?..

После Наташа ещё раз попыталась вывести Зою на откровенность, но ничего не вышло. Опыта как такового в общении не нашлось. И так понимала, что ведёт себя странно. Редко, когда она так общалась с персоналом. И медсестра это видела и тоже пыталась со своей стороны выведать причину такого желания пообщаться у обычно молчаливого доктора. В итоге обе женщины так и не узнали ничего интересного.

Если честно признаться, все дежурство Наталья работала спустя рукава. Благо тихий день. Мысли то и дело возвращались к услышанному от Мишки. Смотреть на Зою, думая о ее проблемах, было не по себе. Каково это, когда твой ребёнок в таком возрасте попадает в подобную ситуацию? Непроизвольно Наташа переносила все это на себя и Соню… Становилось жутко! Кто бы подсказал, как правильно воспитывать своего ребёнка, чтобы не случалось подобного?! Черт, да она в пятнадцать лет и не думала о мальчиках, сидела и читала книжки! Но ее воспитание кардинально отличалось от того, как она ведёт себя со своей дочкой.

А другие? Она и не представляла, как будет смотреть в глаза остальным сотрудникам, особенно Андрею и Горынычу. Если на последнего кроме как с брезгливостью вряд ли получится, то предчувствовалось ей, что с Андреем у них ещё будут весёлые разговоры. Раз он видит в ней помеху его карьере… А человек он и правда мстительный.

Уже поздно вечером в глухой тишине ординаторской зазвонил телефон. Посмотрев на высветившиеся цифры на экране, она уже знала, кто это. Две последние пятерки запомнила. Какая-то часть ее хотела откинуть телефон, вообще вычеркнуть все из памяти. Но вот другая… Другая заставила нажать зеленую кнопку.

– Доброй ночи. – И снова эти мягкие нотки…

– Чего ты хочешь? – прямо спросила.

– Ответ «да» на мое предложение.

– Нет.

– Знаешь, говорят, я очень упёртый…

– Баран? – Ухмылка сама по себе появилась на губах.

– Ну почти. Овен я. И даже не обиделся. – Она чувствовала улыбку в его голосе.

– Игорь, не находишь, что ведешь себя по-детски? Давай все же прекратим.

– А давай не будем. Знаешь, у меня сейчас столько говна происходит, что хочется отвлечься… – Его ответ звучал искренним.

– Не ту компанию ты выбрал для отвлечения.

– Я сам это решу, хорошо? Ладно, я предполагал такой ответ на мое заманчивое предложение. – Наташа улыбнулась и закатила глаза, а он продолжил: – Но у меня есть ещё одно. Оно куда безобидней, но не менее важно.

– Эм-м-м… Нет?

– А у тебя нет выхода. Мне во вторник нужно быть со спутницей на одном фуршете, эскорт-услугами я пользоваться не люблю, а хватать первую попавшуюся… Не мое. Да и ты обидишься потом. – Наташа аж поперхнулась от последних слов. Что это значит? – Поэтому, доктор Наташа, мне нужна именно ты.

Молодая женщина уже прилегла на короткий диван, закидывая ножки на подлокотник. Почему сейчас у неё не получается злиться на него и бросить трубку?

Игорь не выдержал ее длительного молчания.

– Наташ. Это тебя ни к чему не обязывает. Начало в шесть, на пару часов всего. Соня же посидит сама?

– Посидит…

– Отлично! Сладких снов вам, доктор… – Он отключился сам.

И, наверное, правильно сделал. Иначе Наташа бы пришла в себя и обязательно отказалась! А она согласилась? Боже… Приложила ладони к лицу и прикрыла глаза. Зачем? Но ведь это безобидный ужин, они будут не наедине. Да, ничего страшного не произойдет, а выгуливать себя иногда даже необходимо! Когда она последний раз ходила куда-либо, кроме магазина, без Сони? Уже и не помнила.

В отличие от спокойного рабочего дня, ночь выдалась тяжелой. Состояние одного из пациентов ухудшилось, и Наташ, придя утром домой, упала на постель без сил.

Вторник начался совсем безрадостно. В ординаторской на планёрке кроме остальных собрались четверо подозреваемых. Наташа не могла с собой ничего поделать, но не смотреть на них у нее не получалось. Горыныч поглядывал искоса на Катю. И как она раньше не замечала? И главное, ведь он знает, что деньги Наташины и, если взял их, никаких угрызений совести не проявлял!

А с каким отрешенным и незаинтересованным взглядом смотрел на заведующего Андрей. Как это прошло мимо нее?

– Наташ! – Ой…

– Да, Николай Григорьевич?

– Ты где витаешь? Говорю, ты первая занимаешь большую операционную, сколько часов?

– В полтора уложусь. – Предстояла несложная операция, Наташа надеялась, что обойдётся без осложнений, поэтому полутора часов должно хватить.

– Добро. Значит, Дмитрий, ты следом. Горыныч в малой операционной, время выберешь сам…

Дима испепелял ее взглядом. Наташа нутром это чувствовала. И прикидывала, как смыться из операционного блока, не пересекаясь с ним…

Так! Хватит думать о глупостях! Последнее время это уже переходило все границы! У неё есть дела куда важней, например, жизнь сорокачетырехлетнего мужчины, которого она сейчас будет оперировать. И важно быть в полном настрое…

Операция прошла хорошо, столкновения с Димкой удалось избежать. Миша обрадовал, что почти все откопал, и сегодня ему тут уже делать нечего, нужно быть «на свободе». Поэтому в обед она сидела и занималась его выпиской, позволив себе подумать о вечере. Что плохо. Она придёт домой в пять, подходящее платье нужно погладить ещё, жалела, что не сделала этого вчера. Да и пальто все ещё не новое… Но решил этот вопрос звонок из школы.

– Наталья Сергеевна, Соня плохо себя чувствует, сейчас у медсестры, заберёте ее? – Сердце сделало кульбит.

– Конечно, еду…

Быстро отпросившись, Наташа за десять минут долетела до школы.

– Температуру мы уже сбили, вирус сейчас ходит. Лечитесь дома… – сказала школьная медсестра.

Дочка была бледная как никогда, Наташа не переносила, когда дочь болела. Ее саму трясло, в голове сразу же тысяча мыслей! Никто даже не представляет, как тяжело быть врачом! Когда любой симптом на родном человеке порождает десятки диагнозов, которые страшно произносить вслух! И нельзя их выкинуть из головы, когда мозг одно за другим подносит подтверждения догадкам. Слабость, красные глаза, отсутствие аппетита, бледность… А это они ещё не дома, и Наташа не начала спрашивать, где ещё болит!

Но дома она все же убедилась, что это, скорее всего, кишечный вирус. Все указывало на это.

Когда в пять позвонил Вольский, она не хотела брать трубку, но все же взяла и быстро описала ситуацию. Вот только была уверена, что мужчина не поверил. А для себя сделала вывод: это знак, что не надо встречаться. А после и не думала о нем.

Может, Наташа и не была идеальной матерью, не бегала в школу, не всегда проверяла домашнее задание и не так много времени уделяла дочери из-за работы… Не баловала почти. Но когда Соня болела… Наташа превращалась в самую настоящую наседку.

Она практически не отходила от нее ни на шаг, пока девочка не заснула. У той снова поднималась температура, перед сном удалось сбить, но ночью Наташа собиралась проверять и не единожды.

Когда раздался стук в дверь, Наташа только вышла из душа и почему-то даже не удивилась пришедшему. Морально устала с Сонькой за сегодня.

В коридоре был полумрак, тусклый свет доносился только с кухни, практически не освещая помещение, но щелкать выключателем не хотелось.

– У тебя плохие привычки, – констатировала она, имея в виду его приходы по ночам к ней в дом. – Каким ветром? – тихо спросила, приоткрывая дверь.

– Северным. Холодно на улице, погреться впустишь?

– Я не поверю, что у тебя в машине холоднее, чем у меня дома.

– И правильно сделаешь. Как Соня? – Странно, но он спросил участливо, будто знал, что она не соврала.

Наташа все же отошла назад, впуская незваного гостя. Холод подъезда неприятно кусал голые ноги.

Игорь не заставил себя ждать, одним широким шагом войдя и прикрывая дверь.

– Инфекцию подхватила. Температуру сбили, – тихо ответила, бросив взгляд на дверь дочкиной комнаты.

– Она вроде крепкий орешек у тебя, страшного же ничего?

– Ничего…

– Чаем угостишь?

– Надо же, ты даже спрашиваешь, – слегка улыбнулась, – пошли.

Оказавшись в светлой кухне, Наташа будто только сейчас поняла, что у неё мокрая голова, ни капли косметики, затертый древний халат… Несмотря на свою вечную невозмутимость и чихание на мужчин, сейчас ей было неловко. Почему-то перед этим мужчиной хотелось выглядеть хотя бы хорошо. Возможно, эти мысли обусловлены его внешним видом? Ведь он сейчас в своём шикарном кремовом костюме и при бабочке смотрелся нелепо на ее кухне. Словно принц заглянул в средненькую лачужку. И она, растрёпанная, рядом выглядела глупо. А может, потому что он ей просто нравился, и ей как девчонке хотелось побежать переодеться?

Кошмар какой....

– Можно вон тот чай, в зеленой коробке? – отвлёк Игорь от совершенно страшных мыслей.

– Да…

Игорь удобно расположился за столом, когда Наташа на автомате делала движения. Кружка. Пакетик. Кипяток. Лимон. И даже мёд поставила на стол зачем-то.

И о чем им говорить? Они же из совершенно разных миров…

– Где твой муж? – Этот вопрос заставил замереть.

– Какая разница?

– Ну как. Сейчас десять часов вечера, вдруг он явится, а тут я? Да ладно, как я понял, вы в разводе?

– Это с чего ты взял? – Наташа обернулась, опёрлась о столешницу попой и сложила руки на груди.

– Кольца нет. Третий раз я тут ночью, а его всё нет. И перестань отвечать вопросом на вопрос. – Он выглядел совершенно расслабленно, легким движением стянул с себя бабочку и бросил ее на стол.

Как у себя дома!

– Игорь, это не твоего ума дело. – Все же вести себя с ним мирно не получалось.

– Может быть… – задумчиво сказал он, неотрывно глядя ей в глаза. – Почему ты всегда выпускаешь свои иголки? Это заставляет думать, что причина как раз кроется в муже… – Она открыла рот возмутиться, послать этого диванного психолога к чертям, но Игорь резко поднялся и подошёл к ней.

Дыхание сперло, когда она так близко ощутила его запах. Но мужчина всего лишь взял свою чашку, которая была за ее спиной.

– А ты чай не любишь? Может, составишь компанию? – тихонько произнёс, находясь в несколько сантиметрах от неё.

– Не хочу… – Ее взгляд вынужденно падал на его губы…

– Так продолжим? – проговорил Игорь как ни в чем не бывало и, отодвинувшись, вернулся за стол. – Где он сейчас?

Наташа на секунду прикрыла глаза, отгоняя наваждение.

– Далеко. Слава Богу.

– Давно уже развелись?

– Пять лет. Шесть уже не вместе. Как оказалось, муж и отец Андрей довольно хреновый.

– Не ценил? – участливо спросил, отпивая глоток чая.

– Не ценил… Можно и так сказать. Мы ему оказались не нужны. Он работал, гулял, трахался с кем попало… – Она выразительно взглянула на Игоря, как бы говоря взглядом – ты такой же.

– Даже не мечтай просверлить во мне дырку, не получится, – усмехнулся он. – Так, значит, он изменил, и ты его выгнала?

– Нет. Это он меня выгнал, вместе с Соней.

– Не верю, что ты выбрала в мужья такого мудака!

Наташа сжала губы. «Знал бы, насколько он действительно был мудаком…»

– На удивление, до свадьбы он мне казался адекватным… – Под его взглядом было не по себе, поэтому Наташа отвернулась, решив себе тоже налить чего-нибудь. Желательно с успокаивающими травками. Или покрепче чего.

– Да ладно тебе, признайся, влюбилась как мартовская кошка и ничего не замечала. – Она слышала улыбку в его голосе. И это злило.

– Знаешь, когда человек втирается в доверие, когда он заботливый, совсем не сразу замечаешь, что нутро у него с гнильцой, – ответила, поворачиваясь.

Села за стол напротив Игоря. Что-то сейчас не только бывший вспомнился, а ещё Димка, Горыныч…

– Да… такое бывает, не спорю, – согласился он. – А потом как? К родителям пошли?

– Нет. – Наташа улыбнулась, вспоминая ужас в голосе матери, когда она ей позвонила, чтобы сообщить эту новость. –Сначала однокурсница помогла, потом на съемной квартире топтались, а после ему пришлось купить нам эту квартиру. Интересная у меня жизнь была, – с сарказмом произнесла она.

– Почему пришлось?

– Я могу быть сукой, когда мне надо, иначе бы он лишился своей замечательной работы.

– Оу, так с тобой опасно связываться? – Он вроде усмехнулся, но в то же время глаза были серьезными, они показывали, что спрашивает он не просто так…

– Нет. Просто я никому не позволю топтать себя и свою дочь. – Она в упор смотрела в его карие глаза, но Игоря это совсем не смущало.

– Это похвально. Так, значит, это он разбил тебе сердце, и ты теперь всегда выпускаешь свои коготки?

Наташа улыбнулась.

– Он не разбил мне сердце, он открыл мне глаза на вашу сущность.

– Не нужно всех грести под одну гребёнку. – Кажется, его это задело.

– Не всех. А таких, как он и ты. Вы считаете, что в этом мире все решается с помощью денег. Денег кинул – все должно быть гуд. А если так не происходит, а у вас в подсознании это, – она постучала пальцем себе по виску, – значит, эта проблема совсем не нужна и от неё проще избавиться, чем решать вместе.

У Игоря заходили ходуном желваки, и он с громким стуком поставил кружку на стол.

Но Наташа не дала ему ответить. Внезапно она поняла, что совсем не стоило с ним обо всем этом говорить.

– Нет, ну, конечно же, ты не такой. Ты единственное исключение, без сомнений. – Она улыбнулась впервые за этот вечер открыто, при этом подняла ладони, якобы сдаваясь.

– Разубеждать тебя я не буду. – Она не ожидала от него таких слов, даже улыбка спала, но Игорь ещё тише добавил: – Словами.

– Что? – Может быть, ей послышалось?

– Ничего, – он встал со стула, – я что пришёл, собственно…

Мужчина подошёл практически вплотную к Наташе, дотрагиваясь ногами до ее колен и нависая сверху. Она себя почувствовала слишком маленькой, что ей совсем не понравилось, поэтому тут же выпрямилась и постаралась глубже вжаться в спинку стула, задирая при этом подбородок.

– Так как я сегодня был один, пусть и по уважительной причине, ты обязана со мной в субботу пойти на приём.

Наташины брови поползли вверх.

– Нет, – четко ответила она.

– Да, – с такой же твердостью в голосе вторил он.

– Нет, Игорь. Мне это не нужно. Заведи себе игрушку и таскай ее куда хочешь!

Мужчина очень медленно опускался, и Наташе уже стало не по себе от слишком близкого его присутствия. Дыхание участилось.

– Игрушка… Разве она может заменить такие занимательные разговоры? – с улыбкой проговорил, пригибаясь ещё ниже.

Этого Наташа уже не выдержала. Упёрла ладони в его достаточно твёрдый живот и постаралась оттолкнуть.

– Мне до тебя нет никакого дела, – сказала как отрезала. – Отойди.

Он поднялся, вот только взял ее маленькие ладони в свои руки. От этого невинного контакта пошло тепло, мгновенно согревая и распространяясь по всему телу. Сердце отозвалось лишним ударом, которое почувствовалось где-то в районе горла. Наташа попыталась дернуть руки на себя, но Игорь сейчас будто сам управлял ее телом. Крепче взял и потянул на себя, легко, а Наташа даже не сопротивлялась… То молчание, которое повисло на кухне, сейчас не было неловким. Слышно было их чуть тяжелое дыхание.

Они стояли рядом, он нежно водил пальцами по ее кисти, вынуждал ее находиться в каком-то странном состоянии уюта… Он все не отпускал, а Наташа смотрела на расстояние между их телами. Два сантиметра или пять? И что стоит их сократить… Обнять сейчас такого желанного мужчину, чувствовать его тепло, насладиться жгучими поцелуями…

– Наташ. Соглашайся на предложение… – Его горячее дыхание ей в висок оказалось лишним. Словно молния по телу прошла и отрезвила. Эти слова звучали так, словно он ее покупать собирается!

Она легко выдернула свои руки и толкнула Игоря.

– Кажется, тебе пора. – Она быстро пошла в коридор.

Хватит уже этих посиделок. Хватит издеваться над собой. Пусть проваливает!

Она с минуту стояла в полумраке, успокаивала свои чувства, когда он все же там появился. Молча оделся, обулся и замер перед ней, будто ожидая, что она сейчас изменит своё решение.

– И все же… спасибо за хороший вечер и за то… что рассказала.

Игорь, взяв Наташу за талию, притянул к себе, оставляя лёгкий поцелуй на губах. А после переместился к ушку и быстро зашептал:

– И все же ты кое в чём была сегодня неправа, позже ты сама поймёшь в чем.

И слишком быстро отстранился. Ей самой до искр в глазах захотелось потянуться к нему, схватить за воротник пальто и прижаться к губам. Ощутить их мягкость, страсть, которая бы сносила крышу, ещё хоть немного почувствовать его руки на себе, в тех местах, где сейчас без них было холодно.

Игорь сам открыл дверь, пока она стояла, обняв себя руками и под впечатлением от своих мыслей. Уже выходя, он сказал всего несколько слов:

– В субботу, в шесть. – Дверь тихо прикрылась.

Наташа прислонилась к стене плечом. Что это было? Почему рассказала про Андрея? Что она только что ощущала, и почему сейчас плохо от того, что этот мужчина ушёл? Виделся только один ответ: похоже, она влипла!

***

Два дня пролетели незаметно, но прогресс был налицо: Соня больше не температурила и, казалось, уже хотела поскорей выздороветь, чтобы избавиться от маминой опеки. И Наташа это прекрасно видела, только с собой ничего поделать не могла. Раз ребёнок болеет, нужно быть рядом. Это как нерушимый закон. Может, причина крылась в ее детстве, но… углубляться в это совсем не хотелось.

Пришлось все же занять денег у соседки, потому что на лекарства Сони ушли последние. Эта тема волновала все сильнее и сильнее, вгоняя в уныние, но и выхода другого не было. Надо всего лишь этот месяц пережить… И с зарплаты купить машинку! Все же стирать руками она уже устала. Задумалась, может, вернуться к своему прошлому дополнительному заработку и писать рефераты студентам меда*? Этот способ очень выручил, когда они с Андреем развелись.

*мед – медицинский институт

Глава 16. Крепость пошатнулась

Отправив спать Соню, Наташа обложилась учебниками и ноутбуком, готовясь к завтрашней сложной операции. И хотя это пациент заведующего, она будет только ассистировать, но, зная шефа, предполагала, что он на середине операции вполне может отдать бразды ей. Она мыслями пребывала целиком в нейронах спинного мозга, когда пиликнул телефон.

Игоречек (именно так она записала его в телефоне): «Я надеюсь, тебе не составит труда надеть в субботу светлое платье».

Наташа смотрела на экран и хлопала ресницами, никак не понимая сообщение. Недостаточно хорошо дала понять, что она не пойдёт? Или это он чересчур наглый и уверенный в себе? Скорее всего, второе…

Все два дня Наташа отгоняла от себя мысли об Игоре как можно дальше. Потому что стоило задуматься, как голову заполняли слишком страшные мысли. То, чего она очень хотела избежать.

Откинув телефон, она вернулась к экрану ноутбука, но как ни старалась, сосредоточиться на работе уже не получалось.

– Вот же… И чего он ко мне прицепился? – сказала вслух.

Но… где-то в глубине души затрепыхалась маленькая радость, которая и заставила взять телефон и ответить.

«У меня нет светлых платьев».

Отправила и снова откинула телефон, словно он был шипящей змеей. Вот почему она так написала? Почему не послала? Не проигнорировала?

Ответ от Игоря пришёл спустя пару мгновений: «Ясно. Но боюсь, голой идти я тебе не позволю». Наташа аж задохнулась, прочитав это. Почему-то фантазия пошла вскачь, тут же рисуя себя голой на пороге квартиры, и Игоря, который преградил путь и жадно поедал ее глазами! Ох! Стало очень жарко всему телу! «С ума сошла, Наташка…»

Злая сама на себя, она встала и начала раскладывать все по местам. Раз заниматься не получается, нужно ложиться спать и ни о чем не думать! Вот только получалось это плохо. Если два дня удавалось избегать мыслей о нем, то сейчас они роем кружили, подкидывая картинки этого мужчины. Его озорную улыбку… Его серьезный взгляд, тогда, после операции. Какой же он бывает разный, но все же до сих пор Наташа его не разгадала. Словно она видела кучу его масок, а вот какой он настоящий – не знала. Хотелось бы верить, что именно такой, каким был, когда целовал ее в последний раз.

Руки не хотели отпускать телефон, хотя она пообещала себе, что отвечать не будет. Но и зачем держала, не знала.

Пилик… Прикрытые глаза тут же открылись, и пальцы молниеносно провели по экрану, открывая сообщение.

«Но голой ты все же будешь, позже».

***

Операция с заведующим длилась четыре часа, и, как Наташа и предполагала, почти все делала она сама. Вот странно, во время операции руки никогда не тряслись. Холодная голова, сосредоточенность и ни одной лишней мысли. Но стоило выйти из операционной и прилечь у девочек в сестринской, как ей пришлось руки сжать в кулаки и засунуть между ног, потому что они тряслись неимоверно. Сейчас они оперировали молодого парня, у которого после аварии отказали ноги, и понимание того, что если бы у неё сейчас не получилось, то красавчик навсегда остался калекой, давило. Да это всегда давило! Каждый рабочий день! Но с каждым годом становилось проще, и такой трясучки у неё давно не было. Все, надо прекращать…

Попыталась абстрагироваться от всего, глубоко вздохнуть и представить лето, ясную полянку, радугу на небе… Соню, с радостной улыбкой собирающей цветы. Фантазия сама подкинула темноволосого мужчину, стоящего позади неё на поляне. Сильные руки обнимают за плечи, дарят уверенность в себе, еле слышный шёпот успокаивает, позволяет расслабиться, поверить, что все будет хорошо…

Как и когда Игорь так забрался в подкорку, что она уже так фантазирует? И как же ей нравится это видение…

– Наталья Сергеевна, извините… – Открыв один глаз, Наташа взглянула на мнущуюся неподалёку медсестру. – Там шеф вас ищет…

– Спасибо, Свет.

Взглянула на часы и ужаснулась! Почти полчаса валяется! Быстро приведя себя в порядок, побежала работать…

Уже вечером, уходя из больницы, вспомнила про Мишку. А набрав его номер, очень удивилась, услышав «абонент вне зоны действия сети». Куда он мог запропаститься?

Всю дорогу о нем и думала, вкупе с подозреваемыми, и до зуда захотелось знать, кого же всё-таки Миша признал виновным.

Наташа уже подходила к подъезду, когда ее обогнал молодой человек с большим пакетом, и будто не замечая ее, Наташу, закрыл перед носом железную дверь. Она даже остановилась на месте. И, наверное, именно сейчас почувствовала себя старой скверной теткой, потому что захотелось выругаться на этого нахала! Сложно было придержать дверь? Даже не надо пропускать, а придержать… На лифте поднималась уже злая, а вот выйдя на своём этаже, удивилась. Этот товарищ стоял около ее двери и настырно нажимал на звонок.

– Руку от звонка убери. – Парень дёрнулся, и Наташа увидела его прыщавое лицо. Лет семнадцать, наверное…

– Вы хозяйка? – с сомнением спросил.

– Я. – Парень осмотрел Наташу с ног до головы, после достал папку из подмышки и протянул ей.

– Распишитесь, вам курьерская доставка…

И только сейчас Наташа взглянула на огромный пакет, который стоял у его ног. Дорогую марку одежды невозможно было не узнать по рисунку.

– Вы уверены, что мне?

Парень взглянул на лист и, сопровождая это тяжелым вздохом, потрудился прочитать.

– Бондарева Наталья?

Не желая больше видеть этого нахала, Наташа быстро расписалась и. получив пакет с коробкой внутри, зашла домой. Хорошо, что Соня убежала к подруге, и не придется прятаться от любопытного носика. Не понимая, что это и от кого, даже не разуваясь, начала открывать огромную коробку. Ее глаза расшились от удивления, когда она поняла, что за подарок лежит под слоем дорогой упаковочной бумаги тишью.

– Ну Вольский! – зло воскликнула.

***

Игорь находился в своей ювелирной мастерской, когда ему позвонила Наташа. На губах появилась еле заметная улыбка, но трубку поднимать не стал. Он внимательно слушал уважаемого мастера, который рассказывал о тонкостях работы и объёмах материалов. Этого человека вместе с семьёй Игорь сам привёз с севера, где тот трудился на никому не известной ювелирной мастерской. Именно на него были большие надежды. Игорь совсем не прогадал, у этого пятидесятилетнего мужчины оказались золотые руки, и каждое украшение из них выходило превосходным! И востребованным, что немаловажно. Сейчас запускалось большое производство, благо удалось наладить поставки драгметаллов, и необходимость все произвести без эксцессов стояла на первом месте.

– Все будет, – заверил Игорь мужчину, прежде чем покинуть мини-завод.

Его руки чесались достать телефон из кармана брюк и взглянуть на сообщение, звук которого он услышал несколько минут назад. Он точно знал, от кого оно. От очень злого доктора. И знал причину. Если бы у него было время, он бы сам ей отвёз подарок, чтобы увидеть своими глазами ее реакцию. Хотя Игорь и так мог представить сверкающие недовольством глаза, плотно сжатые розовые губки и маленькие грозные кулачки. Она думала, Игорь позволит ей не пойти, но это в его планы не входило. Завтрашний приём без неё будет очень скучен. Но главнее даже не эта причина: Игорю необходимо ее увидеть. Он словно стал зависим от их встреч. Особенно после последнего разговора и Наташиного откровения. При воспоминании снова поднялась волна гнева. Как же ему хотелось увидеть ее бывшего и просто дать по рылу… Давно не возникало таких желаний.

Он позволил себе достать телефон, только когда сел в машину. И тут же засмеялся. «Я в нем буду как проститутка. Кажется, ты ошибся адресом доставки!»

– Ошибаешься ты, маленькая… – сказал вслух, но написал совсем другое:

«Ты будешь королевой, я даже не сомневаюсь. Если хочешь, заеду заценить. В десять». Нажал отправить, при этом широко улыбаясь. Внутри комом поселилось ожидание ответа, пока выезжал на заснеженные улицы. «Ну же, Наташка, отвечай…» И стоило остановиться на светофоре, как телефон на приборной панели мигнул. Даже не сразу дёрнулся к нему, с силой удерживая руки на руле, словно издеваясь над собой, мучая… И это приносило какое-то извращенное удовольствие. Главное, ответила… Но все же любопытство взяло своё, не выждав даже десяти секунд.

«И не мечтай».

Не улыбаться у Игоря не получалось. Пальцы быстро порхали по экрану, печатая ответ, пока не засигналили позади стоявшие машины. «Только мечты мне и остаются, и в них ты будешь без подарка».

Наташа на это не ответила, что в принципе не удивляло. Игорь этого и ожидал. Только как теперь дождаться завтрашнего дня? Как бы ему ни хотелось поехать к ней сегодня, он понимал, что не стоит этого делать. Все должно случиться завтра. А ожидание только подогревало интерес. Более интересной охоты у него уже давно не было.

За полчаса до приема Игорь стоял перед дверью Наташиной квартиры. Он гадал, оделась она или ему придётся одевать ее самому. Второй вариант был более предпочтительным, но тогда они вряд ли выйдут из квартиры. Однако нажав звонок и услышав за дверью звонкий детский голос, выдохнул. Соня. И как он мог забыть про ее дочь? Планы чуть пошатнулись.

– Скажешь хоть слово, я никуда не пойду! – выдала Наташа, распахивая дверь, и тут же исчезла в глубине квартиры.

Он лишь сглотнул, провожая ее восхищенным взглядом. Открытую спину на платье в магазине он и не заметил… Только нежный цвет Тиффани и вырез впереди были критерием выбора. Игорь сейчас засомневался в своём самообладании. Выдержит несколько часов?

– Здравствуйте, дядя Игорь! Вы заходите? – Соня подошла к двери.

– Привет, малыш, – очнулся он, тут же зашёл и прикрыл за собой дверь. – Сонь, давай договоримся, ты меня дядей не называй, а то… слух режет немного, я ж ещё не такой старый.

Девочка подошла ближе и опёрлась о дверной косяк.

– Хорошо. А куда вы с мамой идёте?

– Есть такой художник, Жорж Мальховски, у него новая выставка картин. Хочу твоей маме показать. – Он тоже оперся о дверь.

– Она же не любит картины.

– Правда? А я буду ей прививать любовь к искусству. А ты любишь живопись?

– Неа, – потянула девочка. – Не люблю рисовать.

– Я тоже, – он улыбнулся, – а что ты любишь?

– Мне нравится плести из резиночек браслеты. У нас в классе все девчонки плетут.

– Класс! А я в твоём возрасте играл целыми днями в шахматы.

– А я не умею, – легко сказала девочка.

– Это надо исправлять! Надо нам как-нибудь сыграть, – подмигнул Игорь.

– Не знаю, это же скучно.

– Как это скучно? Там просто нужно научиться думать! Это очень увлекательно!

Соня скорчила смешную рожицу, сомневаясь в его словах, и в этот момент из зала выскочила Наташа, направляясь на кухню и не глядя на них. Только бросила на ходу:

– Сонь, я буду через пару часов, поужинай сама.

Она захлопала дверцами кухонной стенки, а Игорь, чуть придвинувшись к Соне, тихим голосом сказал:

– Если мы задержимся, ты сама можешь лечь спать?

– Могу, – так же тихо ответила. – Но я все равно маму дождусь.

Игорь тяжело вздохнул.

– Просто имей в виду, что она может прийти поздно, ладно?

– Ладно, – мирно ответила Соня и перешла на еле слышимый шепот: – А тебе мама нравится, да?

Игоря теперь резануло обращение от ребёнка на «ты», но он решил, что уж лучше так. А на вопрос легко ответил:

– Нравится, как она может мне не нравиться?

– Это да, мама классная. – Она хотела ещё что-то сказать, и уже открыла рот, но резко закрыла, улыбнулась и пошла на кухню. – Мам, я немного поиграю на компьютере, хорошо?

Наташа ответила слишком тихо, Игорь не расслышал, а после мать и дочь вместе появились в коридоре, только девочка сразу же убежала в комнату.

– Я готова. – Она так и не смотрела ему в глаза, начав быстро обуваться.

Снова ему открылся вид на голую спину, слегка выступающие позвонки и рёбра. И это зрелище не оставляло равнодушным. Словно он никогда раньше не замечал, насколько сексуальной может быть эта часть тела. Захотелось пальцами провести по каждому позвонку, почувствовать ее реакцию…

Она выпрямилась и хотела открыть шкаф, где висит верхняя одежда, но Игорь выразительно кашлянул.

– Что? – Она повернулась и с сдвинутыми бровями следила за действиями Игоря.

Он достал из-за спины небольшую квадратную коробочку, затянутую в бархат, открыл ее и положил на тумбочку.

– Что это, Игорь? – снова спросила немного испуганно, пока он доставал украшение.

– Я надеюсь, ты не против поработать сегодня эксклюзивным манекеном?

– Не поняла…

Игорь уже подошёл к ней, держа невероятно красивое ожерелье в одной руке, другой ловко расстегнул замочек простой золотой цепочки Наташи.

– Я так раньше не делал, но прикинул, что ты у нас женщина умная, после не будешь у меня требовать подарить тебе эту вещичку.

– То есть ты хочешь, чтобы я демонстрировала твои побрякушки?

– Тс-с-с… не надо так при них, а то обидятся, – кивнул головой на украшение и аккуратно приложил его ей на грудь. Игорь сократил расстояние между ними до считанных сантиметров, чтобы застегнуть, и зашептал Наташе в волосы: – Эта вещичка стоит, как квартира в Москве, а лучшая реклама – наглядная. И ты как женщина владельца ювелирных магазинов должна выглядеть превосходно.

– Я не твоя женщина, – тут же спокойно сказала Наташа.

– Угу, – «пока» добавил про себя. – К тому же, красивая женщина украшает драгоценности.

Его шелестящий голос и комплимент слышать было приятно, и Наташа даже смутилась, чего от себя совсем не ожидала. Она, тяжело выдохнув, с опаской дотронулась до гладких камней, раскинутых в идеальном узоре на ее груди.

– Они не кусаются, – подмигнул Игорь, а следом достал из коробочки серьги и вновь встал вплотную: – А вот это уже мой подарок тебе.

– Игорь… Мне не нужны подарки, тем более такие, – с угрозой сказала Наталья, но при этом терпеливо стояла и ждала, пока он вденет в мочки украшения.

Игорь сейчас понял, что с этой женщиной будет не просто тяжело, а очень тяжело. С тем, чтобы не принимали его подарки, он сталкивался впервые и пока решил не комментировать это. Может… позже она поменяет взгляды. Его радовало, что она поняла и не возмущалась насчёт ожерелья. Он и раньше, можно сказать, использовал девушек для показа своих украшений, но тогда просто дарил, и они не были настолько дорогими. А сегодня ему пришла эта идея, и он не смог себе в этом отказать. Хотелось увидеть, как будет смотреться украшение именно на ней.

Наташа даже не посмотрела на себя в зеркало, что немало удивило Игоря, и, быстро накинув пальто, готова была выходить.

– Мы идём? – Она нервничала, это Игорь замечал невооруженным взглядом, и очень хотелось убрать это выражение с ее лица.

Увидеть легкость, улыбку. Ну ничего, успеет еще сегодня растопить эту льдинку.

Наташа уже открыла дверь, застегивая последние пуговички на пальто, и Игорь невольно обратил на него внимание. И почему она до сих пор не купила новое? Мало денег тогда дал?

– Игорь? – Ее голос вывел из ступора.

– Да, моя королева.

Глава 17. Совсем другая жизнь

Наташа хотела поговорить с Игорем ещё в машине, но не удалось, потому что ей позвонила мама. Рассказывала, что отчима выписали, прописали кучу лекарств, и ей нужно было знать, какие можно заменить на более дешевые. За натянутым разговором Наташа и не заметила, как они уже доехали до неприметного с виду дома.

Приметным тут был только внушительных размеров охранник в идеальном смокинге, который учтиво открыл перед ними дверь.

То, что с виду показалось обычным, внутри кричало о вычурности. Пока они были в гардеробе, Наташа думала, что дальше не так ужасно, но… все оказалось хуже. «Что такое золото и как его жуют» – почему-то именно такая ассоциация появилась, пока она осматривала интерьер. Все вокруг пестрило золотым отливом. Стены, шторы, колоны, подносы и даже бабочки на официантах выделялись цветом тяжелой позолоты.

– Ротик закрой, – смеясь, сказал Игорь на ушко, пока они не вошли ещё в главный зал.

– Знаешь, я, конечно, впервые на подобном мероприятии, но если ты регулярно посещаешь такие, мне тебя искренне жаль.

– Нет, слава богу, Жорж устраивает именно такие встречи раз в год, – усмехаясь, произнёс Игорь.

– Жорж? И каждый раз такое же?

– Он вообще художник, но нанимает дизайнеров, чтобы они все сделали в его тематике. Знаешь, – он покрутил головой, – это ещё ничего. В прошлом году у него в теме основной цвет был бордовым… Было словно на приеме у Дракулы.

– Жуть какая, – прокомментировала Наташа, прежде чем они зашли в сам выставочный зал.

Помещение оказалось довольно большим, кое-где стояли своеобразные золотые ширмы, отделяя некоторые работы и создавая впечатление комнаток. Наташа краем глаза рассматривала картины и внутренне содрогалась, пока они проходили в середину. Уже сейчас она поняла, что отвращение к золотому цвету поселится в ней надолго.

Игорь кивал головой направо и налево, улыбался и жал руки встречным мужчинам, казалось, он знает тут всех. Но они все время куда-то шли, и вскоре Наташа поняла куда. Вернее, к кому. К Жоржу. Клоун в золотом костюме не мог не быть королем вечера. Игорь поздоровался с ним, накинул комплиментов, представил Наташу, и она даже не успела отойти от шока, как он потянул ее к ширмам. Спрятаться. По крайней мере, Наташа очень этого хотела.

– Странно, почему ты на меня не нацепил какую-нибудь тяжелую золотую цепь. – Она провела пальцами по холодным прозрачным камням с бирюзовым отливом.

– И доставить ему такое удовольствие? Ну уж нет, я не настолько ценю этого человека. Ожерелье здесь для совсем других людей.

Они спрятались в одной из импровизированных комнаток, и Наташа встала спиной к ужасу из золотых красок на стене.

– Да, парочку людей из нашей Думы заметила.

– Дума… Нет, тут есть люди куда интересней, – загадочно сказал Игорь.

– И ты, значит, вертишься в этих кругах?

– Да. Это своего рода обязанность. Работа. Да и жизнь, – он сказал таким тоном, будто не рад этому обстоятельству.

– Сам выбрал, – пригвоздила словами Наташа.

Выловив взглядом официанта, проходящего рядом с подносом, сделала шаг из-за ширмы и взяла бокал шампанского.

После глотка освежающего напитка Наташе стало гораздо легче. Будто золото по сторонам перестало давить на мозг.

– Я не выбирал. – Игорь засунул руки в карман, его взгляд потяжелел.

– В смысле? – Ей стало очень интересно, что он имеет в виду.

– В прямом. Выбора у меня не было. В общем, долго рассказывать, может, в следующий раз, – он криво улыбнулся.

– Странно звучит… – Она наклонила голову, пытливо рассматривая мужчину. Просыпался дикий интерес, хотелось знать о нем если не все, то как можно больше. И может, получится его разгадать?

– Я тебе говорил, что ты прекрасно выглядишь сегодня?

Его попытка увести разговор удалась. Наташа опустила взгляд и провела рукой по платью, будто разглаживая складочки.

– Я его надела только по одной причине – цвет, – призналась и сделала ещё глоток.

Она действительно чувствовала себя неловко в этом откровенном платье, и никто не знал, чего ей стоила эта внешняя невозмутимость. Наряд скромным казался только ниже пояса, прикрывая колени, но вот вырезы спереди и сзади… Знал бы Игорь, что Наташа вчера два часа провела перед зеркалом в этом платье, когда Соня легла спать. Все думала, стоит идти или нет… Да, роль сыграл только цвет, а никак не желание понравится мужчине.

– Я знал. – Игорь сделал шаг к ней, кладя горячую ладонь на оголенную спину.

Предательские мурашки моментально покрыли все тело, дыхание сбилось. Взгляд тут же упал на его губы, которые оказались в опасной близости.

– Игорь. Я хотела с тобой поговорить.

Переборов себя, Наташа отступила на шаг, только Игорь ладонь не убрал, а только сместил, дотрагиваясь пальцами до позвонков.

– О чем? – В его глазах она отчетливо видела бесенят.

– О нас.

– О-о-о, весьма интересная тема. – Он вновь приблизился, вынуждая Наташу сделать ещё шаг назад, выходя немного из-за ширмы.

– У нас получается неплохо общаться, и я хотела тебе предложить стать друзьями. – Произнеся это вслух, она неожиданно поняла, что это самая большая глупость, которую она могла сказать. Но так надо, и он должен в это поверить.

– Друзьями? Мне послышалось? – Кажется, он сдержал смешок.

– Нет, не послышалось. Друзья. Я тебе…

Он все же не выдержал и прыснул от смеха, заставив этим замолчать ее.

– Наташ, хех, ты долго думала? Неожиданно. – Он прикрыл кулаком рот, скрывая широченную улыбку.

– Это не смешно! – Она возмутилась.

– Еще как смешно! Погоди, а доводы есть? – с напускным грозным видом спросил Игорь.

Теперь его ладонь на спине распласталась, и он нажимом заставил ее подвинуться. Только глаза продолжали веселиться. А Наташа почувствовала себя дурочкой на экзамене. Но вдохнув поглубже, досказала свою мысль:

– Да. Никаких отношений в горизонтальной плоскости я не хочу, потому что… Потому что ничего не выйдет! Мы переспим и разбежимся, а я… я хочу с тобой общаться и дальше, как бы глупо это ни звучало!

Вот, она сказала. Сегодня много думала, как выкрутиться из этой ситуации, как сделать так, чтобы он сам ушёл, испарился к чертям из ее жизни и не мучил! А то, что дружба его не устроит, это и дураку было понятно.

– Или же сегодня наша последняя встреча, и я буду рада, если ты забудешь меня совсем, – добавила она.

– Все сказала?

– Да. – Наташа чуть отвернулась от него, блуждая взглядом по шикарно разодетым гостям.

Ее сердце стучало громче обычного, будто то, что он сейчас ответит, будет слишком важным. Решаемым…

– А с чего ты взяла, что если мы переспим, то тут же разбежимся? Можешь ответить? – Казалось, его действительно забавляет эта ситуация, и это раздражало!

Вновь глубоко вздохнув, пошла в атаку дальше, так как сдаваться себе не позволяла.

– Конечно. Во-первых, ты же помнишь о моей фригидности? Так вот, мне тебя жаль, ты потом будешь искать в себе причины, загоняться, оно ведь тебе не надо. – Врать получалось отлично, что поднимало настроение. – А во-вторых, ты ведь мужчина свободного выгула, отношения не для тебя. Узнаю, что просто смотришь налево, отрежу кое-что важное. Насчет ножей…

– Да-да, я помню, ты с ними на «ты», – усмехнулся. – Знаешь, мне начинает нравиться твоя манера все решать за меня. – Кажется, его совсем не зацепили ее аргументы. – Но…

– Вольский! Рад видеть. – Откуда ни возьмись перед ними появился очень симпатичный брюнет, наверное, лет тридцати, и, сверкая белоснежной улыбкой пожал руку Игорю, а после повернулся к Наташе. – Познакомь с такой прелестной дамой.

Наташа ощутила, как напряглось тело Игоря, и он придвинулся ближе, практически прижимая ее тело к себе.

– Знакомьтесь, это забияка всего светского общества нашего города, дотошный журналист и донжуан Константин, а это моя женщина – Наталья. – На последних словах Наташа изрядно удивилась, но вставить слово ей не дал новоприбывший.

– Мне очень приятно видеть такую восхитительную даму в этом, кхм, золотом месте. – Он галантно взял ее ручку и поднёс к губам.

– Жутком, – невпопад и тихо сказала она, но оба мужчины расслышали.

– О, как я рад, что думаю так не один! – Константин перешёл на шёпот. – Мне кажется, я теперь на золотой цвет даже смотреть не смогу! – Наташа широко улыбнулась.

– Аналогично.

– Что нового, Кость? Нас ждёт новый разгром кого-либо? – Игорь, видимо, хотел отвлечь журналиста от Наташи, но это не удалось. Костя бросил на Игоря лишь один незаинтересованный взгляд, а после вновь вернулся к молодой женщине, поедая ее глазами.

– Конечно, ждёт. Я всегда на страже. Но сейчас меня интересует этот бриллиант, почему ты его прячешь! Наталья, а чем вы занимаетесь?

Игорь тяжело вздохнул и ещё крепче прижал Наташу.

– Я врач, – продолжила она мило улыбаться.

– Вау! – Мужчина довольно потёр руки. – Только не говорите, что стоматолог! А то я их боюсь!

– Она нейрохирург, – снова влез Игорь.

– Ого! В головах копаетесь? – Глаза собеседника горели неподдельным интересом.

– Нет, я специализируюсь на спинномозговой патологии.

– Как это интересно! Всегда мечтал сделать репортаж о работе врачей! «Между жизнью и смертью». – Он провёл рукой в воздухе, будто это слоган в газете.

– В следующий раз. Приятного вечера, нам нужно пойти поздороваться кое с кем. – Игорь наглым образом вывел Наташу из их замечательного уголка.

– Я все понял, – хохотнул мужчина. – Наталья, надеюсь, до скорой встречи!

Он нахально подмигнул ей, на что она подняла бровь, но позволила себе ухмылку. Черт, да ей давно не было так весело! Просто она неожиданно поняла, что Вольский ревнует!

– Прицепился, как клещ, – пробормотал Игорь, уже неспешно идя вдоль стены.

– Да ладно, милый молодой человек. – Она наблюдала за напряженной складочкой между бровями Игоря.

– Ты даже не представляешь, насколько этот клещ ядовит.

– А мне кажется, что ты ревнуешь! – высказала свою мысль, только теперь весёлость ушла. Она понимала, что такие замашки нужно давить на корню.

Он остановился как вкопанный.

– Наташ, я… – Он запнулся и посмотрел ей за спину. Обернувшись, увидела направляющуюся к ним пару, и в этот момент Игорь на ухо ей зашептал: – Я потом тебе расскажу про ту крысу, давай закроем тему.

Крысу? Наташа перескочила взглядом на Костю, который оказался не так далеко и сейчас разглядывал именно ее. Отсалютовав бокалом, он отвернулся, а у неё внутри будто заскребло от дурного предчувствия. Не понравился ей этот взгляд. Однозначно.

– Добрый вечер…

К ним подошла немолодая пара, и ее снова познакомили. Потом ещё с одними. И ещё. Спустя полчаса улыбок и расшаркивания ее стало подташнивать. Попросив у Игоря свой телефон, который клала ему в карман, извинилась и вышла из зала. Время уже подходило к девяти, и ей необходимо было позвонить Соне, сказать, что задерживается. Да и вообще, пора бы домой…

Глава 18. Игры закончились

Соня совсем не удивилась маминому сбивчивому объяснению, даже сказала фразу: «Вы с Игорем можете совсем не спешить, я и сама лечь могу», после которой Наташа потеряла дар речи. Вы с Игорем…

– У тебя такое лицо, будто привидение увидела, – усмехнулся оказавшийся рядом упомянутый мужчина, – или у Сони что-то случилось?

На последних словах он посерьезнел.

– Нет, у неё все хорошо, – рассеянно ответила Наташа. – Мы уже можем уйти?

– Нет, пока не можем, потерпи ещё немного. Да и мы не все шедевры посмотрели.

Они оба улыбнулись и одновременно вздохнули. Да, картины посмотреть нужно обязательно…

Пообщаться друг с другом им больше не удалось, потому что народу значительно прибавилось и возле них постоянно кто-то находился. Наташа смотрела на этих богато разодетых людей и не совсем понимала, что она тут делает. Они ведь совсем из другого мира. У мужчин мысли только о деньгах. Играх. Больших играх. И шлюхах. У женщин – только об этих мужчинах и, скорее всего, где купить что-то новое и дорогое, покрасоваться перед другими такими же женщинами. Им не ведомы обычные людские проблемы. И это раздражало. Вроде бы, ну и что, они этого сами добились, они молодцы, отпусти это. Но нет, в душе сидел какой-то червь, подпитывая ненавистью и презрением. Бывший в этом виноват…

Спустя какое-то время Наташа поймала себя на том, что слишком явно рассматривает барышень, которые бросают взгляды на Игоря. И из них не было ни одного равнодушного. Они его поедали глазами! Были те, кто открыто подмигивал, что вообще возмущало! Потому что ни одна из них не была свободна! Находясь здесь со своими мужчинами, они нагло смотрели на других. Как это называется?

– Кажется, Марина больше со мной даже здороваться не будет, – на ухо сказал Игорь.

– Что? – не поняла она.

– Вон та девушка в белом платье, которую ты сейчас препарировала взглядом, ко мне больше не подойдёт, – он рассмеялся.

И действительно, обсуждаемая девушка уходила вглубь со своим мужчиной. А Наташа всего-навсего посмотрела ей внимательно в глаза, намекая, что не стоит так пялиться на них. На Игоря.

– А нечего… – Наташа запнулась, передумав ему говорить причину. – Игорь, я устала. Если хочешь, оставайся, я вызову такси.

– Ладно, поехали, – легко согласился он, чем удивил.

Они действительно пошли на выход, Игорь помог надеть пальто и даже галантно подвёл к машине, к пассажирской двери. Вот только, открыв дверь, Игорь не дал сесть. Задержал за талию. От того, как он сейчас посмотрел на Наташу, у нее встал ком в горле. Она будто по его глазам видела то, что он хочет сказать, или, правильней сказать, сделать. Та ее часть души, которая весь вечер млела от его теплых ладоней на спине, от его горячих взглядов на нее, сейчас, кажется, запела…

– Знаешь… – устремил он помутненный взгляд на ее губы. – Я, оказывается, очень нетерпеливый.

Наташа только хотела спросить, что это значит, как он неожиданно прижал ее к себе и впился поцелуем. Черт, таким желанным!

Почувствовав, что она не пытается отбиваться или возмущаться, Игорь толкнулся языком, размыкая податливые губы. Тихий стон вырвался откуда-то из глубины. Дыхание смешалось, и вот уже она перехватила инициативу, вступив в борьбу. Руки мужчины скользнули под раскрытое пальто, обхватывая талию, притягивая ближе к себе. Поцелуй становился все глубже, мурашки прокатывались по всему телу, распаляя пожар в крови, будто и не было кусающего мороза на улице.

Сейчас вокруг них словно ничего и никого не существовало. Они находились в отдельном мире, где всем правила страсть, вынуждала кусать губы друг друга, стонать и тонуть в порыве нахлынувшего возбуждения. Игорь прижал ее к машине, выбивая весь воздух из легких, ловя поцелуем ее стон. И ни на секунду не отрываясь от сладких губ, дурманивших голову. А Наташа, ощутив холод железа, словно очнулась.

– Прекрати, – сумела проговорить, чуть задыхаясь, пряча губы, чтобы он вновь не завладел ими. Легкие горели огнем, и зубы стиснула до боли в скулах, пытаясь прийти в себя.

Игорь, уловив перемену и осознав, что сорвался посреди улицы, чуть сдвинулся вбок и упёрся лбом в автомобиль. Прохлада освежила мозги, и он, тряхнув головой, сделал шаг назад и помог Наташе сесть на сидение. Закрыв дверь и оперевшись руками на машину, глубоко вдыхал морозный воздух в попытке успокоиться. Вот это его торкнуло…

Стоило только почувствовать жар ее губ, как все самообладание полетело к чертям! Да, он хотел этого весь вечер, но не на улице же… Что с ним происходит?

Сев за руль, хотел поговорить с ней, но Наташа сделала финт. А именно, резво выскочив из машины, пересела на заднее сидение. Игорь хмуро посмотрел в зеркало заднего вида.

– Не хочешь говорить, значит, подруга? – саркастически спросил.

Она не ответила, только смотрела в зеркало в его глаза, сверкающие от отблесков фонарей на улице.

– Игра в молчанку? Хорошо, в неё могут играть двое…

Включив погромче какую-то радиостанцию, Игорь, сильно нажав на педаль газа, рванул к её дому.

Всю дорогу они так и не разговаривали, каждый утопая в своих мыслях, желаниях. И последние как раз у Игоря и Наташи сходились. Но мужчину ничего не останавливало, у него не было принципов, он не думал о будущем, не строил планов в этом отношении. Тогда как Наташа… Боролась. Уже не первый раз ее желание вступало в борьбу с разумом из-за Игоря, и побеждал разум… Уж так она привыкла.

Стоило машине остановиться, как Наташа выбежала из неё, словно за ней гнались, быстрым шагом направляясь к подъезду.

– Не прощаться нехорошо, доктор Наташа… – пробормотал себе под нос Игорь, выходя из автомобиля.

Далеко она в своих сапогах на шпильках не убежала, и он перехватил ее за руку, когда она надеялась скрыться в темноте подъезда. Обернувшись, недобро сверкнула глазами, но следом ее лицо изменилось, складочка на лбу разгладилась, будто она разгадала что-то интересное.

– Я поняла, пошли, – сказать, что он удивился – это промолчать.

Наташа быстро цокала каблуками, пока не остановилась около лифта, где горела тусклая лампочка. Игорь неспешно шёл за ней и нахмурившись наблюдал, как она перекидывает волосы на одну сторону и спускает немного пальто, открывая голую спину.

– Снимай. – Ее голосом можно было заморозить.

А у Игоря изумление сменилось злостью.

– Ты думаешь, я за этим шёл? – Если признаться, он совершенно забыл о дорогом украшении на ее шее. И в момент понял, что когда бы вспомнил, не переживал. Был в ней уверен.

– А разве нет? Снимай, мне холодно!

Борясь между желанием отшлепать ее хорошенько за то, что такого о нем мнении, и поцеловать в эту красивую ямку между лопаток, он, сделав шаг в сторону, вызвал лифт.

– Дома снимешь. – Его голос звучал хрипло.

Скрежещущие дверцы старого лифта открылись сразу же, Игорь зашёл внутрь, выжидающе взглянув на Наталью.

Зашла, но встала спиной. И только лифт поехал, так резко повернулась, что разметавшиеся пряди волос ударили Игоря по лицу.

– Ты забираешь украшения и исчезаешь из моей жизни.

Она не спрашивала. Приказывала. Тоном, которому не каждый мог возразить.

Вот только он будто не слышал её. Сейчас ему было плевать на слова. Он видел эту женщину насквозь. Видел её борьбу, злость и вожделение. И сделал выбор сам. Хватит игр. Хочет думать так? Пусть, у нее еще есть несколько минут своего превосходства.

Наташа открыла дверь квартиры и прислушалась. В комнате работал телевизор. Значит, Соня не спит… И почему она чувствовала от этого разочарование?.. Дура!

– Сонь, я дома, – сказала Наташа, когда Игорь оперся на дверь и сложил руки на груди. Это она заметила краем глаза, но намеренно не смотрела в его сторону.

Скинула сапоги и, снимая на ходу пальто, прошла в комнату. Но Сони на диване не было. Надо же, перебралась сама в кровать, такое бывало нечасто. Наталья убедилась, что любимая дочь сладко посапывает у себя, и плотно закрыла к ней дверь.

Так. Осталось собрать себя в кулак и послать этого… этого безумно обаятельного нахала от себя подальше. Боже, как же сильно к нему тянет! Словно магнитом… Тяжело вздохнула и решительно направилась в коридор. И удивилась, потому что его там не было. Зато мужские туфли аккуратно стояли у обувницы. Как и пальто висело на вешалке.

– Нет, это уже переходит все границы! – грозно сказала она, заходя на кухню.

Но стоило потянуть руку к выключателю, как мужчина перехватил ее за талию, приподнимая, и в секунду посадил на кухонный стол. Встал между ног, задирая платье до неприличного. Она даже сопротивляться не успела, насколько его движения стали неожиданными.

– Игорь…

– Мне надоело, – сказал он решительно. – Нат, нам уже давно не по восемнадцать лет! Может, хватит играть?

– Играть? Я тебе четко дала понять, что не хочу тебя видеть, но…

Наташа задохнулась, потому что Игорь незаметно для неё положил ладонь между ее ног. Жар прошел по всему телу моментально. Всматривалась в темноте в его черты лица, пытаясь понять, что он задумал. Понимала, конечно, но боялась. Себя. Его. Тех чувств, которые заполняли ее сейчас до краев. Прикусив губу, все же попыталась избежать надвигающейся беды души.

– Но? Продолжай! – потребовал Игорь, перехватывая ее руку и заводя ее ей за спину, не давая возможности сопротивляться.

– Прекрати… – Вновь не удалось ровно сказать, потому что его средний палец согнулся, вторгаясь прямо с трусиками в жаркое местечко.

– Нет, ты ведь этого не хочешь… – Его палец дразнил сильнее, входя, заставляя Наташу закатить глаза от яркого и пронизывающего удовольствия…

– Хочу… – шепнула.

– Да-да, конечно. – Он приблизился к лицу, оставляя невесомые поцелуи на щеке, скулах, избегая губ.

В ее душе шла нешуточная борьба. Все тело будто покалывало мелкими иголками, ладони чесались, так сильно желали притянуть мужчину ближе, почувствовать его тело… Возбуждение стало настолько сильным, что сопротивляться уже не могла. Один раз. Можно себе позволить один раз. Да.

– К чёрту… – пробормотала она, прежде чем прильнуть к таким желанным сейчас губам.

Горячим, сводящим с ума!

Сама дернулась вперед на столе, напрашиваясь на ласки смелее и обхватив его голову двумя руками. Ее пальцы легко прошли сквозь мягкие волосы, сжали их несильно, не позволяя мужчине сделать шаг назад. Но он и не пытался. Только почувствовав, что она сдалась, он чуть ли не зарычал от острого желания обладать ею прямо сейчас. На этой кухне и на этом столе. Ее вкус пьянил, обволакивал, запах сводил с ума!

Одной рукой расстегнул ремень и ширинку, желая поскорее оказаться в ней, но женщина схватила в кулак его волосы с силой и оттянула.

– Резинка, Игорь… – Он готов был завыть от разочарования, потому что желание перекрывало все.

– Я чистый, – пробормотал он, опускаясь поцелуем на шею, и быстрее начал двигать пальцами, мечтая, чтобы она забыла обо всем.

Она отзывчиво поддавалась движением его рук, но не забывала…

– Когда принесешь мне справку от венеролога, тогда я тебе поверю, – сказала на выдохе.

Самой не хотелось отвлекаться, не хотелось ни на секунду отрываться от его кожи, но врач в ней был слишком силен.

Рыкнув, Игорь с трудом оторвался от нее, только посмотрел с такими чертями в глазах, что у Наташи вместо ожидаемого отрезвления от возбуждения все сжалось внутри, предвкушая. Она даже не успела задуматься, выйдет ли он на улицу за ними, как он уже вернулся, держа заветный прямоугольник в руках.

А дальше все понеслось бешеной гонкой. Их движения были резкими, рваными, словно их обоих кто-то подгонял в спину, нашептывая: «Давай, скорей, иначе упустишь, пропадёт…». И упускать этот момент никто из них не хотел. Они оба горели, мечтая потушить огонь друг другом, в наслаждении, в удовольствии. Его губы были везде. Он жадно втягивал ее нежную кожу, прикусывал, тут же нежно проводя по этим местам языком. Его сильные пальцы впивались в кожу, Игорь понимал, что, наверное, делает больно, но и сдерживаться не желал. Слишком долго этого хотел. Слишком сильно возбужден.

Наташа отдалась почти полностью, единственное – старалась держать рот закрытым, с силой сцепляя зубы. Сама закрывала ладонью рот Игорю, до жути боясь, что Соня может проснуться.

И как же это оказалось сложно. Разум затуманился, только яркие искры в глазах и желание невероятной силы… Быстрей, сильней, глубже. Да… Настоящее удовольствие…

После этого уйти домой у Игоря даже не возникло мысли. И хотя ее диван был маленьким и неудобным, ему было хорошо. И понимал теперь точно, что так просто он все не закончит. Эта фригидная стервочка ему слишком нравится.

– Утром уйди, пожалуйста, – Наташа тихо попросила, засыпая. – Не хочу, чтобы Соня тебя видела.

Внутри все возмутилось ее словам. Стиснул зубы недовольно. Но разум взял свое. У нее дочка, о которой он совершенно забыл последние пару часов. И ей явно не стоит видеть голого мужика. Только буркнул согласно, поставив будильник на телефоне, и, сжав ее мягкую грудь в ладони, сладко заснул.

Глава 19. Порой невозможно сказать нет. Потому что хочется

Просыпаться оказалось сложно. Наташа, ещё не открывая глаз, потянулась в постели, тут же ощущая тянущую боль в теле, словно вчера… Вчера! Воспоминание о вечере и ночи проявились в сознании слишком резко, и женщина замерла, кажется, даже не дыша. Потихоньку открыла глаза, косясь по сторонам. Одна. Выдохнула… Сейчас Наташа была благодарна Игорю за то, что уехал. Ей совсем не хотелось, чтобы Соня видела в доме постороннего мужчину. Она ведь не поймёт… Наташа очень надеялась, что дочь ещё спит, потому что она сама лежала совершенно голой, и этот факт тоже хотелось как-то от Сони утаить. Закутавшись в теплое одеяло, опустила ноги с дивана, вставая на что-то мягкое. Носок? Чёрный, мужской носок… Взгляд тут же упал на его «напарника», лежащего неподалёку на полу. В ее доме эти вещи выглядели… Лишними? Да, мужчина с носками в ее доме был впервые. А как он ушёл без носков? И тут раздался тихий смех из кухни…

Тело напряглось, но Наташа быстро взяла себя в руки, подскочила, чтобы надеть халат, и на цыпочках подкралась к выходу из комнаты. Словно шпион, осторожно выглянула в проем, чтобы подтвердить свою догадку.

Игорь вальяжно раскинулся на стуле и сидел к ней боком, в брюках, рубашке и с босыми ногами. Дочь она не видела, но, похоже, та стояла около кухонной стенки, судя по голосу. Она тихо и быстро что-то рассказывала, а Игорь улыбался ей в ответ. И пил чай из ее, Наташи, кружки.

Юркнув обратно, она прислонилась к стене спиной, закрывая глаза рукой.

– Черт! – еле слышно проговорила.

Вот сейчас она почувствовала, что такое стыд. Кажется, даже щеки покраснели! И перед Соней. Но больше перед Игорем… Да, вчера сдалась, сама этого хотела до безумия, но вот сейчас как ему смотреть в глаза? Видеть в его взгляде насмешку. Он же добился своего! Так почему ещё тут? Пусть убирается!

Вот и злость показалась.

Пальцами причесала волосы, вытерла тушь под глазами и с гордым видом отправилась прогонять мужчину, с которым провела восхитительную ночь.

– Доброе утро! – В глаза ему посмотреть не получилось, она хотела пройти мимо, к Соне.

– Доброе, – отозвался Игорь, тут же поймав ее за голую ногу и притягивая к себе.

Наташа с ужасом в глазах посмотрела на дочь. На ее реакцию. Но та, словно ничего особенного не происходило, весело сказала:

– Мам, Игорь сказал, Том уже бегает по дому! Представляешь?

– Игорь… Сонь! – хотела поправить ее в обращении к взрослому, но тот самый взрослый понял, что она хочет сказать, и перебил:

– Да, Игорь. Ну не старик же я, в самом деле, Наташ. Я ее сам попросил.

И крепче сжал ее ногу. От этого места по телу расползались разряды тока, дышать и так было непросто, но когда его пальцы дотронулись нежнее, проводя в еле ощутимой ласке, воздух совсем перестал попадать в легкие.

– Я пойду… умоюсь, – выдавила из себя Наташа.

Аккуратно высвободившись из плена его рук, чтобы не привлекать внимание Сони, она чуть ли не сбежала из кухни в ванную комнату.

Открыв воду на весь напор, облокотилась на раковину, утопая в своих мыслях. Игорь. Соня отнеслась к нему просто и… Игорь.

Чего ж ты добиваешься, Игорек?

Упомянутый мужчина зашёл к ней через мгновение и прикрыл за собой дверь. Наташа видела это краем глаза и чувствовала, как он остановился позади в паре сантиметров. Так и не поднимая головы, выдала все, что сейчас мучило сильнее всего.

– Чего ты хочешь? Отношений? Или просто нет мозгов, чтобы понять: ребёнок – это не просто приложение к женщине? Перед ним тоже надо нести ответственность! И он тоже будет страдать, когда тебе надоест играть! Я же просила тебя уйти! – в ее голосе чувствовались недобрые нотки.

Эти мысли растаптывали даже сильнее, чем собственные обиды. Как он этого не понимает?

Игорь положил руку ей на горло и, аккуратно нажимая на подбородок, заставил поднять голову. Посмотреть на него в отражении настенного зеркала. С трудом сглотнула, теряясь в его взгляде.

– Я ей сказал, что мы друзья, прямо как ты и хотела. А друзья иногда могут оставаться ночевать друг у друга. – Он был серьёзен, и даже намёка на смех не было. – Это, кстати, сказала мне она сама, упоминая подругу Ксюшу. Я не собираюсь заменять ей отца, Наташ. И мозги у меня есть, поэтому границу соблюдать буду.

Как ни удивительно, эти слова ее успокоили. И заодно расставили все по местам. Серьезных намерений у него нет. Вот и замечательно! Прекрасно!

– Вопрос. – Она резко обернулась, утыкаясь взглядом ему в полураспахнутую рубашку. – Ты от меня отцепишься, если я тебя сейчас пошлю… кое-куда?

– Не-а. – Его руки теперь легли ей на талию, несильно сжимая. – Мне лично очень понравилась фригидная доктор Наташа, и лишать себя этого удовольствия пока не хочу. И ты от меня не отцепишься. Разве тебе вчера не понравилось? – с иронией спросил, опуская широкую ладонь ниже талии.

«Пока не хочу», – про себя произнесла его слова Наташа, даже не обратив внимания на его действия. Пока он не хочет, а когда надоест?

«Гордость, ты где…?» – тихо спросила сама себя. Потому что не хочется прогонять. Он прав, вчерашняя ночь была слишком хороша, и как же хочется вновь ощутить себя в маленьком раю…

– Вот зачем ты появился в моей жизни? – тихо задала вопрос, утыкаясь лбом в его рубашку.

– Чтобы тебе скучно не было. – Игорь поцеловал её в волосы, теперь нежно обнимая.

Слишком нежно. Слишком хорошо ей сейчас стало в его объятиях. До такой степени, что стало снова страшно.

Потому что сейчас смирилась, но чувствовала, что скоро об этом пожалеет, а после душа превратится в пепел.

***

Игорь в квартире Наташи пробыл совсем недолго, и вскоре она уже закрывала за ним дверь. Он поцеловал на прощание, да так, что колени готовы были подогнуться и стон наслаждения вырывался прямо из глубины души. С трудом удалось сдержаться.

Мимо устало прислонившейся к стене женщины буквально пролетела дочь, даже не взглянув на неё. Не то чтобы это было удивительно, но Наташа словно чувствовала себя виноватой перед ней. Поэтому намеревалась серьёзно поговорить. Пройдя следом, обнаружила ту за компьютером.

– Что делаешь? – спросила, медленно приближаясь.

– В онлайн-шахматы буду играть. – Наташе подумалось, что у неё что-то со слухом.

Заглянула в экран и с удивлением обнаружила черно-белое поле.

– Это… похвально.

Наташа даже не знала, что и сказать, наблюдая, как Соня делает первый ход. Она сама с трудом играла, можно сказать, только знала, как фигуры ходят, и это увлечение дочери стало неожиданным.

– А давно ты играешь?

– Нет, вчера, когда вы ушли, попробовала. Игорь в них играл в детстве. А сегодня сказал, что я если выиграю у него, он мне подарок купит, – легко сказала девочка, выводя новую фигуру на экране вперёд.

А Наташа заскрипела зубами. Он ей подарок купит… Словно красной тряпкой перед лицом помахали. Кто он такой, чтобы ее дочери покупать подарки?

– Мам, а Игорь теперь часто будет приходить? – спросила Соня.

– Нечасто, – сквозь зубы проговорила, выходя из комнаты.

– Жаль. – Слова дочери долетели до неё уже в другой комнате.

А вот это «жаль» сбило спесь. Ведь Соне он и правда нравится. Ну подарит подарок, ведь ничего страшного не случится же?

Наташа упала на свой диван, обнимая подушку. В нос тут же ударил несвойственный запах. Его. Секса. Она неосознанно глубоко вдохнула. Сама себе Наташа сейчас напоминала загнанное в угол животное. Вроде обещали, что все будет хорошо, но как же сложно отпустить страх и сделать шаг.

Пусть пока все идёт своим чередом…

Весь день прошёл в уборке и готовке, и, как Наташа ни старалась отвлечься, мысли о Игоре взрывали мозг. Что теперь будет? Он будет приходить? Или куда-то звать?

Обнаружив на туалетном столике вчерашние серьги, с полчаса их рассматривала. Получается, он их подарил. Наверное, она ненормальная женщина, потому что совсем не умеет принимать такие подарки. Это же стоит больших денег… Никак не получается отделаться от чувства, что она теперь ему должна. Так и вставала в голове фраза бывшего мужа: «Я тебя обеспечиваю, подарки тебе дарю, ты зависишь от меня, так что сиди и молчи». Недолго она тогда молчала. И в этот раз этого не допустит.

– Я ему и так денег должна… – вспомнила она и тут же схватила телефон, чтобы позвонить Мишке.

Серьги небрежно полетели в ящичек, прямиком к маленькому бархатному мешочку с его прошлым подарком, от встречи в магазине.

Теперь гудки шли, но трубку он не взял. А буквально через несколько секунд пришло сообщение: «Знаю кто, но денег уже не вернёшь. Буду через неделю, расскажу. Прости»

– Класс… – протянула она, садясь на диван.

Что значит – не вернёшь? Если он узнал кто, значит, надо требовать! Деньги-то чужие! И большие! Ладно, может, и в полицию потом обратится. А может, рассказать об этом Игорю? Почему она переживает? Точно, расскажет ему и пусть сам думает! Если, конечно, он еще придет…

Когда в одиннадцатом часу ночи в дверь заскреблись, Наташа вздрогнула. Вроде бы настроила себя, что ей все равно, придёт он или нет, но сейчас поняла, что ждала. И это вызывало злость на саму себя.

– Привет, – тихо сказал он, проходя в квартиру без разрешения.

Ну как у себя дома!

– Ты собираешься ко мне приходить ночами? – сразу спросила Наташа, скрестив руки на груди.

– А почему нет? – Он разулся.

– Это глупо, не понимаешь? Идиотизм какой-то! – тихо прошипела она.

– Нет, – сделав шаг к ней, прижал к стене, наваливаясь всем телом, чуть ли не вышибая весь воздух из легких.

От него пахло морозом и табаком, и запах не вызывал неприязни. Наоборот, будто что-то родное почувствовала. Запрокинув голову так, чтобы видеть его чёрные в неверном свете глаза, проговорила:

– Игорь, это неправильно.

– Нет, неправильно лишать себя удовольствия. – Он нагнулся и дотронулся губами до мочки уха, аккуратно втягивая ее в рот.

Вот так, без всяких слов, объяснений, мужчина просто пришел взять то, что хочет. Нравится ли ей это? Нет! Или…

– Нет. – Она попыталась воспротивиться.

– Наташ, – его горячий шёпот опалил уже щеку, – расслабься. Относись к вещам немного проще, научись жить здесь и сейчас.

Теперь поцелуи один за другим прокладывали дорожку к губам, где каждое касание кожи казалось ей языками пламени.

– У меня нет такого права, – успела сказать перед тем, как его губы все же завладели ее ртом.

Как же она этого хотела… Словно глоток воздуха!

Дальше мыслить связно не получалось, потому что между ними мгновенно разгорелся пожар. Его пальцы на шее обжигали. Дыхание сбилось. Кровь лавой проносилась по венам. Внизу живота в секунду все собралось в ком ожидания. Ожидания его смелых и наглых действий.

Игорь скинул с себя пальто, даже не отрываясь от ее губ, и, легко подхватив Наташу на руки, понёс в комнату.

– Хочу тебя… – прошептал, деля дыхание на двоих.

Он поставил её на диван, позволяя Наташе стать чуть выше и, переведя дыхание, решил помедлить. Еле дотрагиваясь губами до шеи, он дал ей возможность тонуть в нежности. Выводил языком узоры, наслаждаясь вкусом ее кожи. Руки уже забрались под халатик, теперь пальцами поднимаясь к самому сокровенному.

Наташа дрожала. Ещё минуту назад хотела страсти, хотела бешеных движений, которые заставят забыть все, наглухо отрезая память. А сейчас… Он вёл, но от той неги, нежности, которую сейчас дарил, она бы не отказалась никогда и ни за что. Уткнувшись ему в плечо, чуть ли не мурчала от поцелуев и слишком осторожных движений руками на бёдрах. Выше. Ее трясущиеся мелкой дрожью пальцы боролись с мелкими пуговицами на его рубашке вслепую, желая скорее добраться до голой кожи. Она даже не заметила, как Игорь развязал халат, только горячее дыхание на соске заставило прикусить губу. Он продолжал дразнить, каждое его движение и поцелуи были лёгкими, словно касание крылышек бабочки, порхающей над ее телом. И это все было слишком острым. На грани чего-то запретного, неправильного. Как будто ее тело было впервые в мужских руках. Потому что никто и никогда не касался Наташи так… Ни муж, ни Дима… Все было совсем иначе.

Утопая в нежности, ласково целуя его шею, она внезапно поняла, что на языке ощутила соль. Слезы. Они тихими, незаметными дорожками текли по щекам. Когда успели?..

«Ну почему он такой?» – задала себе вопрос, потому что понимала: не должен! Пусть лучше будет грубым, жестким, как вчера – так легче! Не так больно в сердце, которое защемило от тоски.

Игорю нравилось так наслаждаться Наташей. Ему нравилась ее дрожь. Нравилось смаковать твёрдые горошины сосков. Чувствовать сокращения мышц, когда он пальцами совсем на миллиметр попадал под трусики. Сам горел. Но желал и дальше вкушать ее медленно, слышать ее сердце за такой вкусной грудью. Нравилось дразнить. Мучить.

Но Наташина боль победила. Она чуть отстранилась от Игоря, начав быстро расстёгивать его пояс.

– Уже хочешь его, да? – сказал даже не Игорь, а его похоть.

– Да. Надоело медлить.

Ее голос был словно неживой, и Игорь успел нахмуриться. Но Наташа не дала задуматься. Она, взяв его подбородок пальцами, впилась жгучим поцелуем, вынуждая мужчину на более смелые движения.

И он поддался. Сам уже не мог ждать. Член уже давно мечтал оказаться в такой желанной женщине.

Дальше все понеслось в слишком большом темпе. Наташа сама потянула его за собой на диван, впустила между ног и ни на секунду не давала расслабиться. Игорь сделал ещё попытку вернуться к той неге, но она не позволила. Вернее, позволила только забыться в бешеной гонке секса. Мешало этому всему только одно. Ребёнок за стеной, из-за которого приходилось сдерживаться.

Уже засыпая, Игорь услышал тихое:

– Ненавижу нежность. – Его уже прикрытые глаза расширились.

– Врешь, – твёрдо ответил.

Ведь в его руках она дрожала от каждого осторожного касания.

– Нет. Притворялась, прости. – Она оставила лёгкий поцелуй на его груди, после чего отвернулась.

Ему захотелось курить. То ли от этого признания, в которое не хотелось верить. То ли от слова «притворялась», которое, кажется, действовало на любого мужчину, как красная тряпка на быка.

Недолго думая, Игорь встал, натянул джинсы, достал сигареты и пошёл на кухню. Делая глубокие затяжки и глядя на мерцающий огнями город в окне, он думал о Наташе. Почему она такая сложная? Почему врет ему и, кажется, самой себе тоже? Чего продолжает бояться? Хочет, чтобы он ушёл… А что его сейчас держит? Нет, он ещё не насладился в полной мере ее телом. А когда его отпустит это дикое желание ее видеть, которое сегодня сопровождало весь чертов день, тогда… Не хотелось об этом думать. Он вообще никогда не строил планов касаемо женщин. И сейчас не собирался.

Почему-то вспомнил, как она его встретила. У него были любовницы, которые не хотели на ночь приезжать к нему, поэтому он прекрасно проводил время у них. Но его встречали с улыбкой. Ему были всегда рады. А Наташа… Словно гордая кошка, для которой признать его, Игоря, ниже достоинства. И это бесило. Почему же другие…

Взлохматил рукой волосы, поняв, что это глупость, сравнивать их и ее. Те дамочки не работали. Они не особо умели думать. У них был траходром в спальне, и они не растили детей. Соня… Хоть девочка ему симпатизировала, но как бы хотелось, чтобы ее тут не было… Потому что оставалась ещё неудовлетворенность. Они оба что вчера, что сегодня сдерживали себя. Заглушали стоны. Боялись резких движений. Вернее, боялась Наташа, постоянно одергивая его. Может, как-то заманить ее в другое место?

Может быть, там она расслабится, наконец? Улыбнётся ему хоть раз искренне…

Туша под краном сигарету, действительно понял, чего хочет. Чтобы эта женщина улыбалась! Хоть иногда.

Уже ложась в постель, прижимая к себе со спины горячее сонное тело, понял ещё одну вещь. С ней спать невероятно уютно.

Глава 20. Обидеться или, может стоит подумать?

На следующее утро Наташа проснулась раньше всех. С минуту лежала и рассматривала черты лица спящего мужчины. Надо же, она раньше не замечала, что у него смещение носовой перегородки. Видимо, подрался неудачно… Не замечала сеточку морщин около глаз и одну-единственную возле губ. Он много улыбается. Но Наташа знала, что чаще нахально. Этот мужчина добрый, умный, сильный, богатый… Да каждая женщина мечтает о таком! Но почему-то у неё в голове висел дорожный знак «кирпич». Хода нет.

– Я все чувствую. – Она вздрогнула, когда он произнёс это слегка хриплым голосом.

Глаза ещё не открывал, и Наташа, быстро отвернувшись, начала вставать с постели.

– Сбегаешь… – Его рука успела лечь на ее оголенное бедро до того, как она поднялась.

– Нет, пора вставать, и я не хочу, чтобы Соня тебя видела.

Она все же поднялась и не видела, как упавшая мужская рука сжалась в кулак.

Мгновенно накинув халатик, пошла в ванну, не оборачиваясь. Ей не хотелось, чтобы он видел ее заспанное лицо и взлохмаченные волосы. Да и вообще, представать перед ним голой не хотелось. Неожиданно для себя самой пришло понимание, что он неосознанно будет сравнивать ее тело с другими. Более молодыми и красивыми. Ведь она не идеал, тридцать два года на носу, и явно проигрывает…

Пока Наташа умывалась, утопая в дурных мыслях, Игорь поднялся с дивана злым. Он проснулся раньше неё, в полудрёме услышал по дыханию, что она не спит и рядом. Будто шестое чувство подсказало, что смотрит на него. Утреннее возбуждение сказалось, и он до безумия хотел сейчас войти в неё и лениво получить удовольствие. Но она решила сбежать. И его выгнать. Какого черта он ещё вчера не ушёл? Чтобы сейчас увидеть, как ей хочется поскорей от него избавиться?

Гордость просто кричала о том, чтобы плюнуть и уйти навсегда именно сейчас.

Именно этому чувству он и поддался, быстро одеваясь в мятые вещи и уходя не прощаясь.

***

День на работе Наташу вымотал невероятно. Пребывая с самого утра в плохом настроении, она старалась пациентам совсем не показываться на глаза. Да и коллегам-лицемерам. А все из-за Игоря, который утром ушёл, даже не сказав ей и слова! Красиво? Но сама же виновата! Вроде бы и хорошо, пусть обижается, но… черт, неприятно! Обидно! Да и ещё куча неясных эмоций одолевала, и спасу от них не было!

Вечером она его не ждала. Накрутила себя сполна и знала, что обидела. Ведь наш главный враг – это мы сами. И когда раздался уже узнаваемый стук в дверь, она искренне удивилась.

Он пришёл. В руках держал вешалку с выглаженной рубашкой и упаковку новых носков.

– Эм… – только и смогла из себя выдавить Наташа.

Игорь как-то виновато взглянул на неё, но и слова не сказал в своё оправдание. Так в тишине они вдвоём прошли на кухню, где Наташа налила чай. Сидели и смотрели друг другу в глаза, бессловесно общаясь.

«Пришёл… хорошо это или плохо? Но я рада…»

«Пришёл. Потому что хотел, потому что принял решение тебе кое-что доказать…»

Вернее, Игорь нашел себе оправдание, но она не спрашивала, а он не сказал. Ему рано утром на встречу, в двух шагах от этого дома. Да, именно поэтому и пришёл, а не потому, что тянуло в эту неудобную квартиру неимоверно.

Их ночь была ленивой и неспешной, не переходя в «нежелательную» нежность. Они наслаждались друг другом без слов, вот только Игорь каждым резким толчком будто хотел поставить на ней клеймо. Каждым жгучим поцелуем на ее теле оставить метку, напоминание. Что это нужно не только ему. Но Наташа не думала ни о чем. Только получала удовольствие, желая насладиться впрок.

Утром пару разбудила Соня, после чего Наташа, кажется, второй раз в жизни, покраснела. Да и Игорь чувствовал себя неловко. Мужчина довольно быстро собрался и ускользнул, оставляя после себя грязную рубашку и носки. Но в этот раз прощание еще оставило после себя осоловелое состояние. Туман в глазах, а губы жгло еще долгое время…

Наташа смотрела на валяющиеся вещи и не знала, что ей с ними делать. Была бы машинка, постирала без вопросов, но вот руками… да ни за что! Ещё чего! Пусть сам стирает!

Но это все совсем не повлияло на общее настроение женщины. Сегодня она улыбалась и по дороге домой даже купила кучу продуктов, приготовить чего-нибудь вкусненького. Не для него, конечно. Для себя…

Она сидела на кухне в десять, но его не было. И в одиннадцать Игорь не пришёл. Наташа сверлила взглядом телефон, как будто он прямо сейчас зазвонит или пиликнет. Но он предательски молчал. Ведь мужчина, которого она ждала, не обязан звонить. Он не должен перед ней отсчитываться. Так вышло. И она не должна звонить. Потому что это только потешит его самолюбие. Вчера, когда обидела – пришел, сегодня вроде бы все было же хорошо, так почему? Вот и почему она должна гадать?

В полдвенадцатого Наташа убрала со стола, поставила мясо по-французски с запеченными овощами в холодильник и поплелась на еле гнущихся ногах спать.

Скомкала несчастную вторую подушку и прижала к себе, пытаясь обуздать свою ненависть. На себя. Только на себя! Сама позволила до этого дойти. Сама впускала. Сама за эти три ночи привыкла к нему так, что сейчас чувства просто душили. Рвались наружу, грозясь пролиться дорожками прозрачных слез. Именно этого и не хотела! Именно этого дико боялась, стараясь каждый раз его оттолкнуть! Потому что больно… Просто больно.

***

Игорь сидел в клубе за своим столиком прямо над танцполом. Смотрел на веселье внизу, на танцующих молодых девочек. Старался не думать совсем, цепляясь взглядом только за происходящее. Музыка с громкими басами и мельтешение тел очень в этом помогали.

– Неужели! – К нему подсел Антон.

– Ага, – отозвался Игорь, даже не глядя на друга.

– Ты вроде еще днём мне по телефону говорил, что никто не объявлялся. Что-то изменилось? – Антон сразу заметил потухшее состояние друга. Слишком загруженным он выглядел.

– Нет, пока тишина.

– Тогда что с тобой? И почему так долго не являлся сюда?

Игорь перевёл на него уже нетрезвый взгляд.

– С бабой был. – Во рту от этих слов стало мерзко.

– О! Значит, та докторша так и не поддалась? Вот это да…

Почему-то разубеждать его не хотелось. Какая теперь разница?

– А повод для отдыха какой? – Антон кивнул на пузатую бутылку на столе.

– От баб, – последовал лаконичный ответ.

– Что-то я тебя не узнаю… Игорь. – Антон несильно пихнул друга в плечо. – Что стряслось?

Просто он знал, что без повода, иначе говоря, стресса, Игорь не пьёт. И чтобы из-за женщины…

– Я… Ничего не стряслось. Отдохнуть хочу.

Говорить о том, что он тупо испугался отношений с женщиной… Не хотел. Когда сегодня Игорь выезжал с работы, его взгляд остановился на цветочном магазине. Неожиданно ему очень захотелось сделать Наташе приятно – подарить цветы. И он решился. Вот те белые розы, перевязанные бирюзовой лентой, подошли бы для нее как нельзя лучше.

– Какие цветы подарить девушке? – Привлек его внимание разговор возле кассы.

– Конечно, розы! Они отлично покажут ваши серьезные намерения!..

Серьезные намерения…

Эта фраза будто огрела Игоря камнем по голове. Какие, нафиг, намерения?

Идя обратно к машине, так ничего и не купив, он неожиданно понял одну вещь. Он не хочет отношений! Он не хочет привязанности! Да и она ничего не хочет. А он тупо навязывается! Зачем это все? И Сонька… привязывается. Сегодня перед ней стыдно было за свой полуобнажённый вид. Она ведь не совсем малышка, все понимает…

Да и просто не нужно ему это! Не нужна Наташа. И отношения к чертям!

– Эй! Совсем не слышишь меня? – Антон снова пихнул Игоря.

– Что?

– Говорю: давай девочку приведу?

– Иди в баню со своими девочками, – не совсем вежливо ответил Вольский. – Тох, хочу один побыть. – Повторять не пришлось. Антон, кинув на друга обеспокоенный взгляд, пошёл проверять гостей.

Думать и напиваться у Игоря получалось хорошо. Отчего-то задумался над тем, куда же Наташка дела те деньги… В принципе, все равно, но какого черта она давала обещание отдать, а все это время тупо молчит? Непохоже, чтобы у неё были проблемы… Ему казалось, что он уже хорошо знает эту женщину.

Уже глубокой ночью понял, что домой добраться сил нет, поэтому остался отсыпаться в клубе на любимом диване в кабинете.

Пробуждение было паршивым. Неожиданный звонок Оли в семь утра заставил громко выматериться. Витрину главного магазина исписали граффити.

Матерился в этот день Игорь ещё много. Охранника, который ночью все проспал, хотелось придушить. По всему выходило, что пакость сделали малолетки, желавшие пошалить. Единственное, Игорю не понравилась их предприимчивость. С двух камер не удалось увидеть ни одного лица.

Проблемы решать пришлось весь день, поэтому домой он попал измученный и ближе к ночи. Уже когда лежал в холодной постели и осмысливал, как одному тут хреново, позвонил Антон.

Игорь поделился происходящим, но перед тем как друг сбросит вызов, неожиданно для себя спросил:

– Ты влюблялся когда-нибудь?

Хотя знал ответ. Нет. Он бы знал… Но Антон после небольшой паузы ответил неожиданно:

– Да. Дерьмовое чувство. – Он хохотнул, но за напускным весельем явно скрывалось нечто другое.

Почему-то образ сестры встал перед глазами… Да ну, быть не может! Но все же докапываться Игорь не стал и попытался все свести к шутке.

– Вот это да… И даже мне не сказал? А ещё друг называется!

– Я… – Антон замялся, но после его тон изменился, принимая игру. – Ерунда это все! А я не понял, к чему ты спросил? Неужто кто-то растопил сердце драгоценного барона?

Игорь засмеялся. Только с натяжкой. Провёл по лицу рукой. Чувствовал он себя сейчас словно школьник. Куда делась его уверенность в себе, кто бы подсказал?

– Хрен его… – Все же говорить об этом было сложно. – Не хочу спать один… – То ли спросил, то ли просто ответил.

– Ну так не спи один! В чем проблема?

– В Наташе… – признался Игорь.

– Оу… Черт, я не знаю, что тебе сказать. У неё же дочка… – сказал Антон таким тоном, будто это самая большая проблема.

Вот только Игорь в Соньке проблемы совсем не видел, дело в другом.

– Соня ни при чём. Это ответственность, отношения, понимаешь?

– Да вот я как раз понимаю, а ты, похоже, нет. Ты готов звонить, отчитываться, где был, что делал? Покупать продукты?

Игорь задумался. Не готов.

– Но видеть ее хочу.

Друг помолчал немного.

– Я, конечно, не истина в последней инстанции, но мой тебе совет: не парься. Вредная она, правда, да и стерва, но… Почему бы и нет? Она же не тянет тебя в ЗАГС?

– Нет, – улыбнулся Игорь.

Наташа явно из тех, кто, если и пойдёт туда, то только с идеальным, по ее мнению. И герой у неё будет совсем иной, не такой, как Игорь. «И это правильно».

Разговор с другом действительно помог. Словно детали механизма встали в свои места в голове, и картинка вышла приятной. Помучился пару деньков и хватит! Ведь понял, что чувство к ней есть, хоть и не понимал какое.

Это чувство его и пугало, но разве мы живем не для того, чтобы узнавать что-то новое?

Глава 21. Впустила или, виноваты во всем мужские носки

Вечером Наташа с Соней делали уроки, когда кто-то позвонил в дверь. Непонимающе переглянувшись, обе направились открывать. И увидели на пороге улыбающегося Вольского.

– Игорь пришёл! – воскликнула и улыбнулась девочка, когда ее мама нахмурилась.

– Привет, девчонки! – громко сказал он, заходя внутрь. – Цветы ребёнку, вкусняшки маме.

Но все же сунул внушительный пакет девочке, а большой букет белых роз всучил Наташе.

– Ой, перепутал! – смешно сказал Игорь, отчего девочка и правда рассмеялась, а ее мама громко произнесла:

– Не смешно.

– Да ладно тебе. – Он щёлкнул ошарашенную Наташу по носу и начал разуваться.

– Зачем ты пришёл?

Полна возмущения от такой наглости молодая женщина насупилась. Дальше мучить будет?

– А я не к тебе, я по Соне соскучился. – Вольский, приобняв девочку за плечи, повёл ту на кухню. – Ну, как успехи в шахматах?..

Наташа постояла с минуту на месте, хлопая глазами. Перевела взгляд на шикарный букет в руках. Невероятно красивые… Сколько ж их тут? Штук тридцать, не меньше… Да какая разница?! Как он смеет исчезать, не говоря ни слова, а потом вновь появляться? Она что, по его мнению, бездушная?

Оставив розы в коридоре, пошла на кухню, слыша их веселый разговор. Они высыпали на стол целую гору разноцветных конфет, и, кажется, каждый из них выискивал повкуснее, откидывая в свою личную кучку.

Боже, какой же он ребёнок… Прислонилась к дверному косяку плечом и приложив кулак к губам, стала наблюдать. Глядя сейчас на его озорную улыбку, на то, как он у ее дочери отобрал конфету, никак не представлялось, что это вообще-то взрослый и умный бизнесмен. Ребёнок! Который ей ещё и подмигнул. Вот как с ним разговаривать?

При Соне начинать выяснять отношения не хотелось. Но девочка, словно почувствовав, что взрослых нужно оставить двоих, собралась убежать. Не забыла прихватить свою кучку конфет и крикнула на ходу:

– Я тебя жду! – А после исчезла в направлении своей комнаты.

– Ничего сказать не хочешь? – Подойдя к столу, Наташа взяла одну конфету.

– Хочу. По тебе я тоже скучал. – Улыбка не сходила с его губ.

– Может, уже выключишь шута? – развернула конфету и, увидев, что она в белом шоколаде, завернула обратно.

Взяла ещё одну, немного нервным движением раскрывая шершавый фантик. Шоколадная – это она любила. Отвлеклась специально, чтобы не орать на него, не высказать весь тот бунт в душе, который скопился за два дня.

– Ты хотя бы притворись, что рада меня видеть. – Игорь надул губы, внимательно следя за конфетой, которая отправилась в рот Наташе.

Черт, самообладание было на самом крае… Он действительно был рад ее видеть. Слишком. И как же сильно хотел подхватить эту женщину, посадить себе на колени и почувствовать шоколадный вкус ее губ… Зачем вообще придумали разговоры? Почему нельзя молча делать то, что хочется?

– Я не умею притворяться, кажется, мы уже это проходили, – как можно спокойней произнесла она.

– Не спросишь, где пропадал?

– А надо? – безразлично спросила, отходя подальше от стола.

Находиться рядом не могла. Невысказанные эмоции бурлили, и она боялась, что либо швырнёт в него что-нибудь, либо… ударит. Или поцелует. «Спокойствие…»

– То есть совсем-совсем не рада? – Вольский продолжал свою игру, не убирая обиженной и глупой улыбки.

Рада. Черт возьми, рада безумно! И ненавидит сейчас себя за это!

– Хорошо, – будто согласилась Наташа со своими мыслями, – где ты был?

Она была уверена, что знает его ответ на этот вопрос. Как бывший муж говорил: «Прости, запара была, пришлось ночевать остаться, а тебе звонить побоялся, вдруг Соню разбужу». Игорь же молчал недолго, но за эти секунды Наташа уже успела представить, что, как только он произнесёт эти фразы, пошлёт его раз и навсегда.

– Позавчера пил. – Наташины брови поднялись в удивлении. – А вчера были проблемы на работе.

Брови опустились. Ну вот… Только она открыла рот, как он продолжил:

– Какие-то малолетки разукрасили витрину главного магазина. Долбался до самой ночи.

«Врет или нет?» – раздумывала Наташа, но неожиданно поняла, что разницы нет. Толка никакого.

– Игорь… Как долго ты будешь меня мучить? – устало спросила, обнимая себя руками.

Он поднялся и подошёл к ней. Сам ее обнял, прижал к себе крепче, чтоб не думала вырываться, понимая, что действительно скучал. Глубоко вздохнул ее запах волос, как-то умиротворенно выдыхая.

– Я когда пил, много думал, – хохотнул, – и пришёл к выводу, что тебе придётся меня потерпеть. Ты не обижайся на меня, я знаю, должен был позвонить, наверное…

– Так нельзя… – глухо сказала Наташа, уткнувшись ему в рубашку.

– Слушай, я не знаю, куда это все приведёт, но пока не хочу уходить от вас. У меня раньше никогда не было отношений, мне немного сложно. – Он поцеловал ее в макушку и крепче сжал объятия. – Может, я и эгоистичная сволочь, но ты ведь ко мне тоже неравнодушна…

Она молчала, переваривая то, что он сказал, пока не особо понимая. Единственное, что ее сейчас цепляло, так это его уверенность. Твердые нотки, будто он уверен в своих словах. Хорошо это или плохо?

– Ну же, доктор Наташа, признавайся. – Его рука плавно опустилась на ее бедро, слегка сжимая.

Она молчала недолго. Все понимала…

– Рубашки твои я гладить не буду. Носки стирать тоже. В следующий раз, если исчезнешь не предупредив, ты в эту квартиру больше не попадешь, – ответила она, потеревшись носом об его грудь.

– Без проблем. – Игорь более ощутимо сжал ягодицу Наташи, заставив ту чуть ли не подпрыгнуть.

Она с хитрым выражением лица взглянула на него, провела рукой по груди, как бы лаская, нашла его сосок, легко покрутила в пальцах и, заглянув ему в глаза, больно ущипнула!

– Ай! – воскликнул.

Ее довольная улыбка могла осветить всю квартиру.

– Я так и думала, что тебе понравится, – хлопнула ему по груди, но совсем уже не больно.

Игорь только запрокинул голову и заразительно засмеялся. Поцеловал в висок, а затем взяв ее руку, он опустил на уже выпирающую ширинку. Невольные улыбки появились у обоих, кровь быстрее побежала по венам, разгоняя желание… Наташа облизнула внезапно пересохшие губы, миллиметр за миллиметром поднимая подбородок, желая утонуть в его поцелуе.

– Вы идёте?! – раздался крик Сони из комнаты.

Наташа прикрыла глаза, поджимая губы, а Игорь странно рыкнул.

– Идём! – крикнул в ответ, но Наташе на ухо зашептал: – Этой ночью ты спать не будешь!

Обещание Игорь не сдержал; спустя пару раундов наслаждения друг другом просто вырубился, перед этим нелепо извинившись. Только и успел сказать, что без неё дома не мог заснуть.

А Наташе хотелось в это верить.

***

Дни текли, словно вода сквозь пальцы. Только ночи оставались тягучими для мужчины и женщины. Игорь приходил каждый вечер не позже восьми, и они с Соней играли в шахматы, которые он принёс из дома. А ещё из его дома за неделю перекочевали бритвенный станок, куча носков, костюм и несколько рубашек. Наташа обещание сдержала: носки не стирала, даже нашла для них отдельную корзинку. Если пару раз несвежие рубашки он забирал с собой, то грязные носки стали украшением ее квартиры.

Наташа ситуацию с Игорем отпустила. Устала уже думать, устала переживать и накручивать себя. Только маленький червячок страха поселился, иногда показывая свой мерзкий нос. Ведь он уйдёт. Ничего у них не выйдет. И может, Наташа даже почувствует облегчение. Потому что совсем уж гладкой эта неделя не была. Когда он приходил, они почти не разговаривали. Игорь играл с Соней, они ужинали и отправлялись в постель. Причем Наташа постоянно шутила, что он приходит к ней только поесть и по… позаниматься кое-чем еще, на что Игорь невозмутимо и как истинный подхалимщик отвечал, что в ресторане он есть не любит, а вот она, Наташа, готовит так безупречно, что слов у него нет! Да и в постели дифирамбы от этого мужчины она никогда не устанет слышать. Естественно, это приятно. Ласковым покрывалом окутывает сознание.

Но еще ночами… Будто ему чего-то не хватало. Наташа чувствовала это, но не решалась спросить. Да и она боялась подпустить ещё ближе, если уж быть совсем честной.

Он часто ругался по поводу ее квартиры, что ему негде повернуться, а она дерзила в ответ: не нравится – где выход знаешь. Вроде все в шутку… Но в каждой шутке, как говорится…

Сегодня они собирались на какой-то званый ужин. Как Наташа ни упиралась, Игорь ее уговорил, да еще и снова купил платье. В этот раз глубокого синего цвета.

Наташа вышла с работы чуть раньше обычного, с желанием перед вечером поваляться в ванной. Сегодня была многочасовая операция, сил в теле практически не ощущала. Еще нужно привести волосы в порядок. Ее волосы стали для Игоря афродизиаком в прямом смысле этого слова. Как только оказывался рядом, так хватал пряди, пропускал через пальцы, вдыхал запах, после чего обязательно шептал на ухо что-нибудь пошлое. И Наташе это нравилось. До безумия!

Мечта о ванной становилась все сильнее, поднималась с единственным предвкушением, но стоило выйти из лифта, как мысли изменились.

Дверь ее квартиры была открыта нараспашку, в проеме стоял серьёзный Игорь, что-то говоря незнакомому мужику в спец-форме.

– Что произошло? – испугалась она.

– О, Наташ, привет! – Он улыбнулся и хотел ее приобнять, но Наташа увернулась и пошла дальше, с ужасом заглядывая в свою ванную. – Я не думал, что ты придешь так быстро… – добавил Игорь, когда она, хлопая глазами, смотрела на происходящее.

Там мужчина распаковывал большую стиральную машину. Ее старой уже не было.

– Я не поняла… Игорь, это что?

– Новая машинка. Тебе не нравится? – Он подошёл ближе.

– А как ты попал в квартиру? – Соня сегодня на танцах до шести, то есть открыть не могла.

– Я ещё в выходные с Сониных сделал дубликат, – спокойно ответил Вольский.

– Что ты сделал? – тихо и угрожающе спросила.

– Ключи… – так же тихо ответил он, уже понимая, что что-то пошло не так…

Он сделал дубликат… Без ее ведома. Пальцы Наташи, в которых она держала как раз те ключи, с силой сжались в кулак, больно впиваясь в нежную кожу.

– Пойдём поговорим, – сквозь зубы проговорила она.

Снимая сапоги в коридоре, внутренне закипала, видя грязный, затоптанный пол. Никто из них не потрудился разуться! Игорю хватило одного ее взгляда на обувь, чтобы проделать то же самое, перед тем как пройти в комнату к Соне.

Стоило им остаться наедине, как Наташу прорвало.

– Кто тебе давал право делать ключи? – Она сделала угрожающий шаг и, не дав ответить, продолжила: – А кто давал право что-то менять в моей квартире?

Дышать стало гораздо тяжелее. Но она не кричала, старалась говорить холодным тоном.

– Это вообще-то подарок, – вполне миролюбиво произнёс он, не понимая, с чего она так завелась.

– Мне не нужны подарки!

– Ещё скажи, тебе не нужна была новая машинка!

– Я не просила!

– А меня не надо просить, у меня глаза есть!

Игорь тоже дернулся вперёд, сильно разозлившись на Наташу! «Сделал приятно, блин!»

– Тебя это не касается! – Наташа ткнула пальцем ему в грудь.

– Если ты сама не можешь решить свои проблемы, значит, их буду решать я! – твёрдым голосом заявил Игорь.

– Ты не имел права делать это без моего ведома! Кто ты тут? – Он поменялся в лице. – Я сама могу решать свои проблемы!

Наташу уже несло, злость затмила разум в желании доказать ему, что она спокойно может жить без его помощи. Это ее тихий мирок, который она строила не один год!

– Ну так купила бы сама! Что ж горбатилась в ванной по ночам? Или мало тебе денег дал? Так скажи, я ещё денег отсыплю, мне для тебя не жалко!

Они уже стояли почти вплотную друг к другу. Тяжелое дыхание и глаза, метавшие молнии, с обеих сторон показывали всю разрушительную для их отношений ситуацию.

– У меня украли твои деньги, – сказала Наташа уже тише.

– Ой, да брось! Не надо выдумывать! – Он улыбнулся, даже не допустив, что это правда.

Сейчас в ее голове что-то взрывалось маленькими вспышками. Злость на него за поступки, тут же злость на себя, за собственную реакцию на происходящее, но при взгляде на его неверящую улыбку все выровнялось. Замерло. Или заледенело.

– То есть ты мне не веришь? – переспросила она.

– Не делай из меня дурака, хорошо?

Наташа закрыла глаза и сделала шаг назад. Решает за неё он сам. Да ещё и не верит! Прекрасно! Распахнув глаза, обернулась и открыла дверь.

– Проваливай из моего дома!

– Не строй из себя обиженную! То же мне, идеальная нашлась, подарки ей не нужны, проблемы решает сама…

– Уходи! – уже громче сказала Наташа.

Игорь не заставил ждать. Покачав головой, вышел из комнаты, а спустя минуту и из квартиры, предварительно поговорив с рабочими.

Наташа узнала от мужчин, что Игорь уже все оплатил и приказал установить. Спорить смысла не видела, хотя до безумия хотелось прогнать всех к чертям и остаться в одиночестве. Вскоре пришла и Соня, не позволив удариться в истерику. Но стоило рабочим уйти, как Наташа заперлась в ванной. Эмоции требовали выхода, поэтому включила воду на полный напор и села прямо на холодный кафель, обхватывая колени руками.

– Не ной, не ной, – твердила как мантру ровно до тех пор, пока глупые слёзы не победили и не начали бежать по щекам без согласия Наташи.

Смотрела на эту дурацкую стиральную машину и рыдала, и успокоиться не получалось. Потому что дура, потому что больно, потому что он дурак! Сложно было с ней посоветоваться? Спокойно предложить, поговорить? Что за самоуправство? С другой стороны, он ведь практически живет в ее квартире… Разве не может сделать подарок? И может, не стоило ей на него так накидываться?

Да нет… Он сделал без спроса дубликат ключей! Это вообще невообразимо! Кто он такой?

Мужчина, который тебе безумно нравится – подкинуло ответ подсознание… И от этого-то и больно.

Но его последние слова жалили. Растаптывали, душили, потому что не поверил. О чем дальше может быть речь, если он решил, что она выдумывает? Кто она для него, если он не верит, не спрашивает мнения? Никто. Как и он ей теперь.

Слезы не прекращались. Наташа размазывала их по лицу, злясь на себя, на него и на чертового чёрного кота! Из-за которого они встретились.

– Ничего. Забуду. Выдавлю из своей памяти. Я ж все могу! – тихо сказала вслух, вытирая уже красный нос. – Когда бы ещё так поревела! – усмехнулась сама себе.

На глаза попалась небольшая коробка, куда отправлялись его носки. И какого черта их собирала?

Подскочила и быстро умылась, радуясь, что истерика прошла. Схватила несчастную коробку, кинула туда его бритвенные принадлежности, пробежала по всей квартире, собирая его рубашки и складывая все в большой пакет.

– Сонь, я мусор выкину и вернусь! – крикнула она дочери, наспех натягивая пальто.

Морозный воздух отрезвлял отлично. Быстро добежав до мусорных контейнеров, выкинула все, пока не передумала. Богатый мальчик, купит новое! И все же по дороге обратно терзало странное чувство, будто совсем не стоило этого делать. Но нет. Когда обрываешь, нужно делать это до конца, а не оставлять места для маневра!

– Мам, тебе какой-то Миша уже пять минут звонит! – сказала дочь, стоило ей зайти в квартиру.

«Вовремя» – подумала, отряхиваясь от снега.

– Наконец-то! – вместо приветствия сказала Наташа в трубку.

– Да! Нат, прости, срочное дело было в другом городе. Только приехал! Давай тебе домой принесу отчёт, я недалеко.

– А так сказать мне не можешь? – Видеть его у Наташи желания не было.

– Нет. Я ж говорил, денег не вернёшь. Прочтёшь и все сама поймёшь. Только внимательно прочти, пожалуйста, – загадочно сказал он.

– Хорошо, – глухо согласилась Наташа. – Миш, давай ты завтра на работу принесёшь? Сегодня мне не до отчета, устала очень. Пожалуйста, я правда не в состоянии сейчас ничего читать, голова болит.

Миша согласился без вопросов, за что она была ему благодарна.

Сначала Наташа подумала о том, что толку никакого от ее игры в детектива нет. Не нужны ему эти деньги, а она доказывать никому и ничего не должна. А потом… Когда уже лежала в постели, кое-что поняла. Он не имеет права думать о ней подобным образом! Именно он! Ей плевать на мнение других людей, но ему она докажет, что не прав!

Глава 22. Игра в детектива закончилась. Началась иная

Мишу на следующий день она ждала с нетерпением. Он спешил, поэтому только отдал папку и, подмигнув, скрылся. Не забыв ей сказать, что теперь она его должница и чтоб все прочитала внимательно.

Наташа спряталась в перевязочной, где как раз закончились все процедуры, и с интересом уткнулась в папку.

Мишка постарался на славу. Видимо, решил, что информацию по всем собирал не зря, поэтому описал жизнь каждого. Даже в маленьком кармашке папки обнаружилась флешка. И что ее удивило, отчет написан будто человеком, совсем не касающимся правоохранительных органов. Не сухие факты, а целые предложения объяснений. Эх, погиб в Мишке писатель!

Наташа не вчитывалась, по большому счету просто перелистывала, не желая ещё больше разочароваться в коллегах. Это их жизни, и она к ним отношения не имеет.

Последним пунктом шла медсестра Катя… Наташа, перед тем как начать читать прикрыла глаза, выдыхая. Никогда бы не подумала на эту мышку… Но тут перед глазами встало злосчастное видео, которое показывал Мишка. Поежилась и приступила к изучению.

Выходило так, что Катя с младшим братом выросла в семье алкоголиков. Когда брату исполнилось шестнадцать лет, он стал наркоманом. И Катя уже много лет тянула мать, отца и брата. Буквально пахала днями и ночами.

По мере чтения подробностей Наташа и злилась, и жалела девушку одновременно. С одной стороны, брось ты это все. Но с другой… как?

Судя по всему, выходило, Катя уже давно воровала из их сейфа наркотики. Горыныч ее прикрывал, делая липовые записи в документах. И похоже, Катя сексом с ним за это и расплачивалась.

Наташа снова перевела взгляд от отчета. Внутри била дрожь от мерзости. Как можно так низко пасть, она никак не понимала. Но все же заставила себя вернуться к чтению.

А в тот день Кате ещё и повезло. Конечно, она, увидев деньги, взяла их. И потратила. На клинику для брата, куда уже давно планировала его положить лечить, но денег не хватало. И с одиннадцатого января по сегодняшний день он находится там.

Папку Наташа закрыла. Да, Мишка был прав, деньги не вернёшь. И требовать она их не будет, не сможет просто. А ещё Наташа, по-хорошему, должна пойти и доложить о краже наркотических препаратов. Ведь это уголовное дело… А с другой стороны, ведь это все слова.

Молодая доктор встала, поправила халат и пошла в сестринскую, по пути попросив девочек позвать туда Катю.

Наташа не говорила ни слова. Просто открыла папку на нужной странице и дала девушке, пока сама отошла к окну.

Сегодня снова шёл снег. Большими пушистыми хлопьями укрывал все в округе. Зима уже порядком надоела, уже мечталось о тёплом солнышке, поющих песни птичках. И хотелось в отпуск. Не видеть никого. Устала.

– Наталья Сергеевна, я… – Девушка позади всхлипнула. – Не вызывайте полицию, пожа-а-а-луйста. Я найду деньги, правда, только не сразу… Я прошу вас, я не могу оставить семью…

Наташа скривилась. Ненавидела слезы. Сейчас она не чувствовала ничего, будто все внутри заледенело, поэтому холодным тоном отчеканила:

– Я никому говорить не буду. Но ты сейчас идёшь к заведующему и пишешь заявление на увольнение. Попроси без отработки. Я не хочу видеть воровку в отделении. И мой тебе совет… – дальнейшее проговорила мягче: – Уйди от них и начни жить для себя. Они всю жизнь будут сидеть на твоей шее, и через год, и через десять. Сейчас воровство наркотиков. А что дальше? Грабежи? Убийства?

Забрав из рук плачущей девушки папку, Наталья вышла. Хотелось бы вздохнуть свободней, но пока не могла. Оставался еще один человек, приложивший к воровству руки. Горыныч. Это было гораздо тяжелее моральней, все же много лет с ним бок о бок проработала. Но ничего, кроме мерзости и отвращения, она к нему не чувствовала. Поэтому и откладывать в долгий ящик не желала.

И врал-то как уверенно! Это поражало больше всего.

Только задержали ее по пути в ординаторскую, а когда освободилась, оказалось, он ушёл. Видимо, Катя предупредила…

Осадок на душе остался паршивый. Будто окунули в таз с чем-то гнилым и вонючим. Когда Наташа вышла из такси перед салоном Вольского с заветной папкой в руках, даже не хотела уже заходить. Она должна была хорошо выглядеть, с блеском в глазах и гордым видом швырнуть ему отчёт. Но сейчас кроме опустошенности ничего не ощущала. Но все же приехала… Попросив таксиста подождать, зашла в ярко освещённый магазин.

– Здравствуйте, где я могу найти Игоря Андреевича? – обратилась она к первой попавшейся девушке-консультанту.

От Наташи не укрылся взгляд, брошенный на неприметную дверь недалёко от кассы. Значит, он точно тут.

– Минутку, пожалуйста, я позову администратора. – Девушка улыбнулась и отошла.

Администратора? Для чего, Наташа не понимала, но вскоре все стало ясно.

– Добрый день, что вы хотели? – Неискренняя улыбка подошедшей ухоженной девушки отталкивала.

– Мне нужен Игорь. Сейчас. Позовите, пожалуйста, – устало попросила Наташа.

– Извините, но Игоря Андреевича сейчас здесь нет.

– Ольга, – Наташа прочитала ее имя на бейджике, – не нужно мне лгать. Я знаю, что он здесь.

– Вы можете назвать имя и номер сотового, как только он появится, я обязательно ему сообщу, – стояла на своём Ольга.

Наверное, не будь она в таком состоянии, никогда бы не сделала и не сказала ничего подобного…

– Я неясно выразилась? Мне нужен Игорь! Много времени я у вашего шефа не отниму. – Одарив Ольгу хищным оскалом, она направилась к примеченной двери.

– Женщина! Туда нельзя! – очнулась администратор и ринулась следом.

Наташа уже открыла дверь, когда Ольга ее обогнала и закрыла своей грудью проход.

«Интересно, они с Игорем трахаются?» – задумалась, осматривая эту самую грудь, выпирающую из белоснежной рубашки. Ревность… Мерзкое чувство. Будто душило, как змея овившись вокруг шеи.

– Это служебное помещение, вы не имеете права тут находиться! Сейчас придёт охрана! – заверещала Ольга.

– Ты с ним спишь? – чуть хрипло спросила. Правда, зачем, не знала.

Девушка задохнулась от возмущения, а Наташа спокойно, но твёрдо отодвинула ее и негромко крикнула: – Игорь! – Выяснять лично, за какой именно из нескольких дверей он сидит, не хотелось.

– Что происходит? – Он появился из небольшого проема и с изумлением уставился на Наташу.

Сердце мужчины лишний раз ударилось о рёбра, неожиданная радость от того, что она пришла сама, тут же сменилась злостью. Не простил ещё. Не получалось. Наташа, сузив глаза, сама, без приглашения, прошла в его кабинет и швырнула папку на первый попавшийся стол.

– Я на идеальную никогда не претендовала. Но меня никто и никогда не мог обвинить во лжи, и ты тоже не имеешь права!

Она на него не смотрела, тут же направилась обратно, а он даже не нашёлся, что сказать. Только глубоко вдохнул привычный запах ее духов, который врезался в ноздри, когда прошла мимо.

– Рот закрой. – Это она грубо сказала Ольге, которая стояла, поражённая происходящим.

Наташа быстро удалялась и скрылась в салоне, когда Оля начала что-то бормотать.

– Игорь, она обнаглевшая, я не хотела…

Он ее даже не дослушал, зашёл к себе и закрыл дверь.

Принесенный отчёт он изучал долго. Больше того, что узнавал, он поражался самому факту существования этой папки. Получается, деньги украли на следующий день, как он их дал, и Наташа все это время молчала. Сама наняла детектива. И действительно хотела найти и отдать ему, Игорю, деньги. От этого во рту становилось горько. Потому что не поверил. Попрекал. А почему ему сразу не рассказала? Почему молчала? А спрашивал? Игорь не задумывался о деньгах особо. Была мысль, что отложила. Или потратила на что-то иное. Совсем неважно, куда она их дела. Он прекрасно уже знал, что она не из той категории девушек, которые тянут деньги. Это не про Наташу. Если потратила, то пусть так. Ведь не жалко совсем. Поэтому не поверил. «Украли» – стало для него слишком неожиданно. Сейчас, понимая, как больно его слова задели Наташу, ему стало тошно.

Вдаваться в истории других людей было неприятно, поэтому он читал очень невнимательно, все же ища, кто украл деньги. В жизни каждого человека есть свои тараканы, секреты, тайны, которые они скрывают от других и имеют на это право. Но это все не касалось ни Игоря, ни Наташи. Это чужие жизни, и он не судья.

Как только прочитал последнюю страницу, закрыл папку и зло швырнул ее в сторону. Ну и сотруднички у нее…

Вчера, когда ушёл, принял для себя решение. Покончить с этим. Перебороть своё дурацкое влечение к этой женщине и жить дальше. Заставлял себя не думать о ней, с головой ушел в работу. Правда, ни черта не получалось, она будто перед глазами была! И сейчас…

А сейчас Игорь встал и решительно направился вслед за своей женщиной. А в том, что она его, сомнений теперь не было. Если бы он был ей безразличен, не пришла бы она. Слишком гордая для этого. Игорь продолжал видеть её чувства насквозь. Она ведь не меньше него боится отношений, боится довериться, расслабиться. Вот и он научился ей доверять. И ее научит. А теперь у неё нет выбора. Сама пришла – как бы глупо это ни звучало.

Задержался в салоне всего на несколько минут, прихватив с собой кое-какую вещичку.

Но добраться так быстро, как он хотел, не удалось. Стоило проехать пару кварталов, как перед ним на перекрёстке резко остановилась машина. Благодаря хорошим шинам и тормозам удалось избежать столкновения, но стоило ему облегченно выдохнуть, как он почувствовал удар сзади, и его с силой дернуло вперёд.

Дыхание сперло, и сильно заболела грудь от ремня. А следом, будто добивая, из руля запоздало вылетела подушка безопасности, больно ударяя по лицу.

Игорь хрипло выругался, хватаясь за нос.

Пальцами почувствовал горячую струйку крови. И это разозлило не на шутку. Быстро освобождая себя от ремня, вышел на дорогу. Зеваки и водители остановившихся машин подходили к той самой чёрной приоре, которая в него въехала. И спустя пару секунд он понял, что случилось. Парень не пристегнулся, поэтому все его лицо было в крови от встречи с рулем. Но вроде бы, с ним все хорошо, насколько Игорь смог рассмотреть.

– Наряд вызвал кто-нибудь? – громко спросил Игорь.

– Да…

Впереди тоже столкнулись две машины, не справившиеся с управлением на заснеженной дороге, как раз те, с которыми Игорю удалось избежать удара. Уныло осмотрев свой задний бампер, на удивление пострадавший совсем немного, мужчина залез обратно в салон дожидаться ДПС.

Глава 23. Предложение. Дубль два

Игорь попал к Наташе только в одиннадцатом часу злой и голодный. Поднимаясь на скрипучем лифте, понимал, что, скорее всего, самое веселое его ждёт впереди. Даже остановился перед входной дверью, раздумывая. Может, домой? Купить по пути какой-нибудь пиццы? В мыслях возник пустой дом, холодная постель… Не хочет он один спать! Наташка же тёплая, мягкая… Только набраться бы сил ее сейчас перебороть.

Характерный звук от двери раздался, когда Наташа сидела на уже расстеленном диване и обнималась с подушкой Игоря. Она даже с изумлением посмотрела на эту самую подушку. В душе тут же затрепетали предательские бабочки. Пришёл…

Вот только открывать она ему не будет! Хватит уже с неё! Спрятала лицо в несчастной подушке, усиленно делая вид, что ничего не слышит. Да, ей показалось, галлюцинации на фоне неправильной влюбленности.

Но проигнорировать входящую смс не смогла.

«Через минуту позвоню в дверь».

Наташа фыркнула. Вот вечно он манипулирует ею с помощью Сони! Захотелось зарычать на него!

Встала, поправила халат, неспешно затянула хвостик на голове и пошла открывать, подготавливая себя к тому, что не пустит. Скажет пару ласковых и все, пусть проваливает, к администратору Оле, например!

– Привет, – устало произнёс он и, конечно же, без всякого приглашения зашёл в квартиру.

– Игорь… – угрожающее начала она.

– Наташ, голова болит дико. Есть таблетки?

Его потухший тон и помятый внешний вид не позволили Наталье возмутиться.

– У тебя что-то случилось? – неожиданно для себя она поняла, что и правда переживает.

– Ерунда одна… – Не вдаваясь в подробности, разулся и направился на кухню.

Наташа постаралась проглотить недовольство от этой его бесцеремонности.

Пора бы привыкнуть…

Молча пошла следом, достала из аптечки лекарство и протянула ему.

– Что-то по твоему виду не скажешь, что ерунда, – прокомментировала она.

– А ты переживаешь? – Он ухмыльнулся в своей манере и, достав стакан, сам налил себе воды.

Он оказался совсем рядом, и она увидела два алых пятна на бежевой рубашке.

– Это кровь? – спросила, обнимая себя, тем самым пряча руки, чтобы не начать рассматривать его внимательней.

– Я ж говорю, ерунда. Угрозы жизни нет, доктор, – отчитался и выпил таблетку.

«Хорошо… Это не мое дело…» – уговаривала себя Наташа.

– Игорь, мне показалось или ты потерял привилегию приходить сюда?

Он встал к ней вплотную. Будто лишил возможности дышать, перекрыв кран.

Но все же Наташа смело подняла глаза, вглядываясь в его тёмные и серьезные глаза. Почему же сердце так щемит? Почему пальцы рук дико чешутся от желания дотронуться до щетины?..

– Наташ, – и голос такой тихий, проникновенный, – прости меня. Прости, что не поверил.

Его руки легли на талию, лишь еле ощутимо пальцами нажимая, притягивая к своему телу. Она тут же вывернулась, чуть сдвигаясь в сторону.

– Это все, что ты хотел сказать? – Наташа скептически подняла бровь.

– Глупо полагать, что ты так просто меня помилуешь, да? – улыбаясь краешком губ, спросил он. И сделал шаг к ней, снова делая маневр руками.

– Ты чертовски прав. – Она кивнула. – Убери руки, пожалуйста.

– Какие руки? Вот эти? – Теперь он куда ощутимей прижал Наташу к себе.

Как же его этот ее напускной грозный голос возбуждал! Задумался, а что же будет, когда она перестанет постоянно возмущаться? «Нет, Наташка всегда такая будет».

Он широко улыбнулся.

– И прекрати улыбаться! Ты меня этим раздражаешь! – выдала Наташа.

– Этим, – он толкнулся вперёд, показывая своё возбуждение, – тоже раздражаю?

– Этим особенно! – Она завелась не на шутку. – Ты считаешь, что пришёл, улыбнулся, перепихнулся – и жизнь прекрасна? Да ни черта! – пихнула его в грудь со всей силы и отметила, как он скривился. Похоже, болит грудь… Снова проглотила вопрос почему.

– Нат…

– Ты спишь со своей администраторшей? – неожиданный вопрос вырвался из Наташи.

Игорь даже не усмехнулся. Снова подошел и абсолютно серьезным тоном сказал:

– Нет. Я не сплю с сотрудниками. Это раз. Два. В этом вопросе я не хочу, чтоб ты когда-либо сомневалась во мне. Мне это не нужно. – Его тон, глаза… верила. Да. Но не имеет это значения.

Он неожиданно поднял ее подбородок пальцами, тут же опускаясь и выдыхая в губы:

– Но то, что ты ревнуешь, мне безумно нравится! – дотронулся губами до ее и тут же отскочил, уворачиваясь от расправы. Точно, кошка!

Наташа надула губы и скрестила руки, глядя в темное кухонное окно. Злости на него не хватает!

– Я пришёл с предложением. – Игорь снова подошел к ней.

– Твои предложения мне знаешь где?

– Где?

Она хлопнула глазами. Что ей делать с этим непробиваемым ослом?

– Игорь. Я не хочу. Вообще не хочу ничего, связанного с тобой! Забыть тебя хочу! – выпалила она и зажмурила глаза, опуская голову, потому что почувствовала наворачивающиеся слезы.

– Переезжайте ко мне, а? – Его слова, сказанные ей в волосы, заставили замереть.

Слезы испарились.

– Что-о-о…? – протянула Наташа.

– Выключай мегеру и послушай меня, – вполне серьёзно сказал он. – Ты мне нравишься, ну ты и так об этом знаешь, даже очень. Мне нравится находиться в твоём обществе, мне нравится твоя дочь. И не надо мне говорить, что ничего ко мне не чувствуешь. Не поверю. Я не знаю, как правильно сказать, – он немного замялся, – новая ступень отношений? Вот!

Наташа, продолжая хлопать глазами, слушала его и не могла прийти в себя. О чем он? Но Игорь продолжал.

– Так вот. Твоя квартира нам не подходит.

Тут уже Наташа не смогла промолчать, воскликнув:

– Это чем плохая моя квартира?!

– Она маленькая. Крошечная, – поднял руку и пальцами показал расстояние в пару сантиметров.

– Ну извините! На таких громил, как ты, она не рассчитана! – хотя, она, конечно, преувеличила. Игорь был высок, 185 сантиметров, и широк в плечах, но на громилу явно не походил.

– Сочту за комплимент! – улыбнулся он. – Места мало. У меня даже синяк на голени от твоего кресла, хочешь покажу? – в шутливой манере подергал ногой.

Да, за прошлую неделю он несколько раз бился о небольшое креслице в зале.

– Но я не собираюсь никуда переезжать! – твёрдо сказала она.

– А еще, – он будто не слышал ее заявления, – мне надоело каждый раз сдерживать себя, – перешёл на шёпот, – мне невероятно сильно хочется звонко шлепнуть тебя по очаровательной попке! И ты даже не представляешь, как сильно я хочу услышать твой вскрик…

Игорь показательно опустил ладонь на желаемое место и начал ощутимо гладить. Наташу от его слов и действий бросило в жар. Хотелось закатить глаза и дать волю стону, рвавшемуся из горла.

– Нет, Игорь, так не пойдёт. У меня рядом работа, школа… – А когда она его простила? Вопрос.

– Я каждый день буду вас отвозить и забирать, проблемы совсем нет.

– Я даже не знаю, где ты живёшь!

– Вот и узнаешь! – Он уже задирал её халатик, потихоньку лаская кожу. –

Дом большой, Соня будет на первом этаже, мы на втором… – Его пальцы уже добрались до кромки трусиков, дразня. – Мы найдём ей няню, если нужно будет отлучиться. Ты только представь, как ей хорошо будет в своём доме! Большой двор, есть где побегать, позаниматься!

Игорь опустил голову, чтобы оставить поцелуй на оголенном участке шеи…

Совершенно не давая ей думать.

– Игорь! – попыталась противиться Наташа.

Вот почему не получается на него обижаться?! Даже сопротивляться его ласке! Почему он пришёл и она готова на все? «Нет, на переезд я не готова!» – твёрдо заявила себе.

– Так ты согласна? – Его губы уже добрались до скул.

– Нет.

– Хорошо…

Он легко поднял Наташу и заставил обвить его торс ногами.

– Поставь меня… – слабо воспротивилась она.

– Не-а. Пойдём, буду уговаривать в другой плоскости…

Уговаривал Игорь усердно. Соскучился за один день и чувствовал это особенно остро, даря ей ласки, чувствуя ее податливое и отзывчивое тело.

Наташа больше не упиралась, она решила до завтра об этом не думать. Когда Игорь был таким, думать вообще получалось плохо. Он смотрел прямо в глаза, смело, нагло, хотел видеть реакцию на все его движения. Все мысли, словно пыль, выветривались из головы, подчиняясь этому мужчине и его говорящему взгляду. Его пальцы творили невообразимое, губы дарили нежные ласки, позволяя утопать в удовольствии. И как же было замечательно в нем растворяться…

Подчиняться его немым, но твёрдым просьбам. Дышать его запахом…

Она скучала.

Но самое удивительное, что этой ночью они поговорили. О ее работе, о папке, о людях и какими они бывают. Она рассказала, как поступила с Катей и что собирается то же самое сделать с коллегой, а он ее поддержал. И было в этом разговоре что-то родное, далеко не дружеское, и Наташа поняла, как это хорошо: иметь возможность о таком поговорить. Ведь ей это удавалось редко. Пытались поговорить о них, но Игорь все сводил к переезду, а Наташа ловко уводила от этого разговор.

Уже засыпая, понимала, что нельзя было его так быстро прощать. Неправильно это. Но другая мысль все поменяла: кто устанавливает эти нормы неправильности?

***

Субботнее утро было чудесным. Наташа лежала на мужской груди, а Игорь крепко держал ее, словно не желая отпускать от себя.

Еще не открыв глаза, раздумывала об Игоре. Какой же он упёртый. Вот точно овен! Какой другой бы так стойко себя вёл, терпел ее нападки? Она прекрасно знала, что не ангел. Ведь сколько его прогоняла? Обижала. Похоже, она ему действительно не безразлична. Странно, но сейчас ее мировоззрение кардинально поменялось. Еще совсем недавно она закончила одни отношения и твёрдо решила, что ей никто не нужен. А ведь нужен… Именно Игоря душа и просила, как бы она сама ни пыталась упираться. А еще задумалась, как так вышло, что она его простила? Почему этот мужчина так действовал на нее? Каждый раз он выворачивал все в нужное для него русло, а она велась, словно своего ума нет. А ведь она и сама раньше могла заткнуть кого угодно! Улыбнулась перед тем, как открыть глаза. Все же женщине необходимо понимать, что человек, который рядом, может противостоять. Это как маленькая монетка в копилочку – человек твой.

Всмотревшись внимательно, увидела синяки на груди, приподнявшись, разглядела и даже провела пальцем по продолговатой гематоме. Она была не огромной, но и не маленькой и слишком необычной формы для простого удара. И ведь отметила еще вчера, что болит… И почему он ей не рассказал?

Хмурясь, потихоньку все же выбралась из его объятий. Нужно готовить завтрак. Наверное, это единственное, что ей не очень нравилось в совместном проживании с мужчиной. Надо часто и много готовить, и хотя льстили его комплименты по поводу готовки, в новый режим было входить нелегко. Им с Соней вдвоём куда проще, это факт.

Игорь зашёл на кухню бесшумно. Наташа вздрогнула, когда он прижался со спины.

– Доброе утро. – Его тихий голос раздался, как дуновение ветерка, ласкающее ушко.

– Доброе. – Она повернулась в его объятиях.

Лохматый, небритый, в накинутой сверху рубашке и висящих без ремня на бёдрах брюках он смотрелся до невообразимого сексуально!

– Я рад, что ты согласна на переезд. – В ответ на эти слова Наташа искренне удивилась.

Мысль о переезде она вообще боялась допускать, тщательно отгоняя от себя эту тему. Может, боялась?

– Я что-то не припомню, чтобы соглашалась.

– А мне кажется, ты ночью вполне отчетливо отвечала «да» на каждый мой толчок!

Она сузила глаза.

– Тебе показалось!

– Ладно, попробуем ещё раз… Наташ, ты решила? – лукаво спросил он, заправляя ей волосы с одной стороны за ушко.

– Откуда синяк? – перевела она разговор.

– От ремня безопасности. – Игорь взглянул на свою грудь и поджал губы.

Вспомнилось, что нужно теперь машину отдавать в ремонт.

– Ты в аварию попал? Это и есть твоя ерунда? – возмущённо спросила.

– Да. Наташ, это ерунда. Такие вещи я не считаю нужным рассказывать, – сказал чистую правду, действительно считая, что это знать ей незачем. Живой же.

– Вот и зря. – Она снова крутанулась в кольце его рук, возвращаясь к нарезке салата и куда яростнее работая ножом. Почему он так думает? Если бы это случилось с ней и она промолчала – тоже была бы ерунда?

– А ты волнуешься? – Его губы снова дотронулись до уха.

– Да. Твою машину жалко. Хорошая она, – съязвила Наташа.

– Я так и думал, – хохотнул он. – Так я не слышу заветного «да».

– Для этого ты должен выйти на улицу голым, станцевать перед окнами ламбаду, ну и спеть, естественно!

– Какие у тебя интересные фантазии! – теперь его руки обвили ее живот. – Я ж дурак, пойду. Петь умею, кстати, даже на гитаре играть.

– Игорь! Привет!

Наташа с Игорем резко обернулись, глядя на заспанную девочку в веселой пижаме.

– А мама вчера сказала, что ты больше не придёшь, – выдала Соня.

– Иди зубы почисть! – скомандовала Наташа, чувствуя себя жутко глупо.

Девочка, сморщив носик, отправилась в ванную, а Игорь ощутимо шлёпнул Наташу по попе.

– Нехорошо врать ребёнку! – Отошёл и сел за стол.

Наташа промолчала. Что было ответить, если вчера злость перекрывала все на свете?

– Тебе нужна помощь собрать вещи? – Он взял печенье с блюдца и с удовольствием откусил.

– Игорь. Я не хочу. Это слишком ответственный поступок. – Голос был тихим.

– Это, вообще-то, я вас к себе в дом зову. И я прекрасно все понимаю. Между прочим, это мои первые отношения, ну вот такие, и почему-то я ещё должен уговаривать, – покачал он головой.

– Мне кажется, ты не совсем осознаёшь…

– Соня! – громко позвал Игорь, и спустя несколько секунд девочка уже была на кухне. – Как ты смотришь на то, чтобы переехать в мой большой дом? У тебя там будет все, что захочешь!

Наташа аж задохнулась от его наглости! Так нечестно!

Девочка взглянула на маму, потом на Игоря, потом снова на Наташу.

– А другой школы не будет? У нас мальчик переехал и пошёл в другую школу, – серьёзно сказала Соня.

– Не будет. Я вас буду возить до самого школьного крыльца, – заверил Игорь.

– А мы мои игрушки заберём? – радостно спросила девчушка, всем своим видом показывая, что она согласна.

Молодой женщине хотелось сейчас провалиться сквозь землю. Зачем? Как пойти на такой шаг? Но глядя на этих двоих… Может, лучше сделать, чем потом жалеть, что не рискнула? Ведь он уже не чужой…

– Заберём, – тихо ответила Наташа.

Смирилась. Не понимала, на что именно подписывалась, страх продолжал терзать, но все же смирилась. Взглянула на довольного Игоря. Знать бы ещё наверняка, что это не станет ее самой большой ошибкой в жизни…

***

Игорь Наташу поражал своей решительностью. Если она втайне надеялась, что переезд пока только на словах, то он так не думал. Как только понял, что борьба закончилась, вызвал машину и бригаду, которые по факту оказались и не нужны, и уже к субботнему вечеру Наташа с Соней осваивались в новом доме. Еще перед выездом случился только один неприятный момент, за который Наташа чувствовала себя виноватой, что вообще редко бывает.

– Наташ, а куда ты положила мою рубашку? И ни одной пары носков… – Она собирала Сонины вещи, но замерла.

Что ответить? Все оставила и пошла к нему в комнату.

– Я их выкинула.

Игорь поменялся в лице. Ей даже показалось, что сейчас он пойдёт на попятную, и никакого переезда не будет…

– Прости, – тише добавила она.

– То есть ты так легко от меня избавилась? – Он все же ухмыльнулся, но неискренне.

– Я… была зла на тебя. Мне попались на глаза твои грязные носки, и я… Психанула. – Вроде как оправдалась, но тут же представила обратную ситуацию. А если бы он так легко за день взял и выкинул ее вещи?

– Психанула, значит. Ладно. – Он отвернулся к окну.

Наташа, не раздумывая, подошла к нему со спины и крепко обняла.

– Я тебя простила за твою выходку, и ты прости, – пробормотала она. Черт, сто лет ни перед кем не извинялась.

– Это за что? За машинку?

– За ключи! – Тут же припомнила Наташа.

– Ну ты и сравнила… – Он все же повернулся и обнял ее. – Ночью будешь извиняться, – шепнул на ухо и незаметно для Сони, вышедшей из комнаты, ущипнул Наташу за сосок.

Она ойкнула. Но на душе сразу стало легче. Вроде бы простил…

Глава 24. Отпуская преграды

Наташу на новом месте хватило только на осмотр детской и наведение там порядка, на остальное сил уже не осталось.

В просторной кухне с немалым удивлением рассматривала холодильник, который оказался забит под завязку. Приготовленными блюдами.

– А кто это готовил? – Она ожидала услышать, что еда из ресторана, но…

– Это Анжела, моя домоправительница или, скорее, домомучительница, – криво улыбнулся Игорь. – Она из той же фирмы по найму сотрудников, что и Тома у мамы.

– Ясно… – Наташе стало не по себе от этого.

Приходит чужой человек, готовит, убирает… А в доме идеальная чистота, это она заметила. Как-то с этим придётся мириться. Наверное.

– Поедим?..

Игорь с интересом смотрел на девочек. Соня быстро обосновалась и с восторгом осматривала дом. А вот Наташа… Она словно боялась его жилища. Ни одной улыбки от неё он сегодня не увидел, интуитивно чувствовал ее напряжение, но что сказать или сделать, не знал. Не понимал, какими словами ее можно успокоить. Она сама должна прийти к пониманию, что жить тут может с комфортом. Всяко лучше ее маленькой квартирки.

Он считал, что идея с переездом замечательная. Как там говорят? Домой ехать можно с удовольствием, зная, что тебя там ждут. Вот, теперь его будут ждать, и эта мысль просто грела.

Игорь с нетерпением дожидался ночи. Сидел на диване в зале, копаясь в телефоне, пока Наташа укладывала дочь. И как только услышал, как защёлкнулась дверь, резко подскочил.

– Теперь моя очередь! – заговорщически сказал.

Наташа даже не успела понять, что произошло, как Игорь подхватил ее на руки и побежал вверх по ступенькам.

– Куда? – спросила ошарашенно.

– Извиняться будешь, – легко ответил.

– Мне нужно в душ, – как-то беззащитно пискнула она, чем даже удивила Игоря.

– Без проблем! – Перед самой дверью в спальню он свернул.

– А халат, полотенце… – тоскливо взглянула на свои сумки, ещё стоящие в коридоре.

– Обойдёшься! – нагло заявил он.

Игорь сейчас будто впервые ее видел и впервые получал особенное удовольствие. Видеть Наташу в своём доме, в ванной, было жутко приятно. А ещё его забавлял этот её растерянный взгляд. Прижав Наташу к стене, набросился с жадным поцелуем, словно оголодавший. Ловил стоны губами, срывая с неё одежду вслепую. Что с ним происходит, даже сам понять не мог, но как же хотел её… Желание обладать сейчас перекрывало все.

И все же когда они вдвоём очутились под водой, немного пришёл в себя. Не здесь. В постели! Тем более резинки с собой не было. И кто бы знал, как она ему надоела!

С наслаждением намыливал ее тело, восхищаясь, насколько она прекрасно выглядит. Аккуратная белоснежная грудь идеальна для его ладони. Возбужденные тёмные соски, которые, не удержавшись, прикусывал. Красивый женственный стан. Ведь при свете он до сих пор не видел ее тела, что было даже смешно.

Наташа позволила себя вытереть и снова не пикнула, пока Игорь нёс ее в собственную постель, как желанную добычу. А он нагло пользовался этим её заторможенным состоянием.

В постели снова вернулось дикое желание. Теперь он мог насладиться сполна. Потому что его задолбало сдерживаться с этой женщиной! Знать, что она раньше не позволяла себе с ним расслабиться, было неприятно. Мужчина всегда хочет видеть полную отдачу. В сексе особенно.

И сегодня, наконец, видел. Она поначалу молчала, привыкла, наверное, но уже спустя полчаса он сумел ее раскрепостить. Шептал на ушко, что Соня далеко, что он мечтает слышать её голос. Дразнил пошлостями. Грозился даже купить плетку! Правда, Наташа тут же взбрыкнула, сказав, что сама его этой плеткой выпорет!

Ее вскрики стали музыкой для его ушей. Негромкие, но настоящие, искренние. Он чувствовал это.

Звонкие, но не сильные удары по попе вынуждали член дергаться внутри неё, доставляя обоим яркие вспышки удовольствия. Все, как он мечтал…

Когда они, уставшие и счастливые, засыпали, Игорь неожиданно всполошился и подскочил с кровати, исчезая из комнаты. А спустя минуту вернулся и, включив светильник, присел рядом.

– Женщина, скажешь хоть слово, я тебя правда выпорю! – для начала пригрозил он. – Ты красивая. Ты желанная. И теперь я буду тебя учить принимать подарки…

Он взял ее руку за запястье и ловко надел браслет из белого золота с маленькими бирюзовыми кулончиками в виде раскрытых цветов.

– Надеюсь, Тиффани тебе понравится. – Он в легкой ласке провёл вокруг запястья рядом с браслетом. – Еще вчера хотел подарить…

– Игорь… – Её голос был еле слышен.

– Молчи! И если хоть слово против скажешь, ты меня этим обидишь! – Он щелкнул выключатель и прилёг рядом.

Наташа не говорила, с минуту смотрела в темноте на подарок, а потом, повернувшись и обняв Игоря, только нежно поцеловала в щеку.

«Будем считать за спасибо», – мысленно улыбнулся он.

Эту идиллию хотелось продлить как можно дольше, а ещё в счёт спасибо Игорь бы не отказался от «горяченького», но такой возможности не дали. Звонок от начальника безопасности в шесть утра заставил убежать из дома.

– Наташ, я срочно уезжаю, звони, если что… – услышала она сквозь сон и тут же почувствовала горячий поцелуй на плече.

Она даже не успела раскрыть глаза, как его след уже простыл. За окном ещё было темно, и куда он помчался в такую рань, она даже представить не могла. Ведь вчера говорил, что до обеда дел нет…

Заснуть больше не удалось, поэтому умывшись, Наташа решила заниматься вещами. Только одевшись, ещё минут пять рассматривала подарок. Тонкое плетение приятно холодило кожу, а аккуратные бирюзовые цветы ласкали взгляд. Ей нравилось. Безумно!

Тело приятно болело, напоминая о ночи, и Наташа ходила между сумок с глупой улыбкой. Потому что было хорошо. Очень-очень хорошо! Может, не каждый бы её понял, но Игорь смог. Она любила секс, но сколько лет уже не кричала во время оргазма? Это такая вещь, которой не придаёшь значения, стесняешься, но когда отпускаешь себя, расслабляешься, ведь все куда красочней… Думала, и не будет никогда больше такого, но именно он понял, что ее сдерживало. Соня. С Димкой тоже этого не удавалось. Да и с ним… было совсем не то. На ум пришла странная аналогия. Наташа обожала персики. Дима – это персик, который покупаешь зимой в супермаркете: красивый с виду, но пресный, не такой уж вкусный. А Игорь… Игорь – это персик, который сама лично сорвала в деревне с дерева, сочный, дурманящий, настоящий…

Встряхнула головой, прогоняя глупые мысли, и с улыбкой принялась развешивать вещи.

Соня весь день обустраивала свою комнату. А Наташа изучала дом до тех пор, пока в обед не открылась входная дверь. Улыбка угасла, стоило увидеть миловидную женщину в длинной чёрной куртке, скорее всего, её возраста. Даже не знала, что и сказать, когда они молча осматривали друг друга несколько секунд. И Наташе не понравился этот взгляд.

– Здравствуйте, Игорь предупредил, что я приду? – Гостья отвернулась и принялась раздеваться.

– Нет, – опустив приветствие, ответила Наталья.

– Странно. Меня зовут Анжела, я готовлю и убираю для Игоря, и он сказал, что вам нужна будет моя помощь разобрать вещи. Вы же… – Она задумалась, делая вид, что забыла имя.

– Я же Наталья. Ваша помощь не нужна. – Наташа, держа в руках кружку, прислонилась к косяку плечом.

– Как? Вы сами справились? – Анжела кидала взгляды по сторонам, будто надеялась, что где-то валяются горы вещей. И, кажется, удовлетворенно вздохнула, ничего не увидев.

– Сама, – ответила Наташа.

Бывает такое, когда человек не нравится с первого взгляда. Не хочется его видеть, слышать. Он уже раздражает. Сейчас был именно такой случай.

– Хорошо. Я пойду заниматься делами. – Кажется, «любовь» девушек была взаимной. Потому что улыбка Анжелы ни на каплю не была искренней.

Наташа скептически наблюдала за работницей. Вынуждена была отметить, что она весьма симпатичная. Короткая стрижка с хорошей укладкой, отличная фигурка, вырез глубокий в кофточке…

– А как часто вы сюда приходите? – спросила она.

– Три-четыре раза в неделю. Или как Игорь вызовет.

Наташе нестерпимо захотелось вызвать Вольского. Прямо сейчас. Но не стала этого делать. Задумчиво следила за тем, как Анжела убирает на кухне, вытирая и так чистые полки. Ей не нравилось присутствие чужой женщины в этом доме. Дико не нравилось. Но и показывать себя ревнивой дурой перед Игорем не хотелось. Да и, признаться честно, оценив масштабы дома, поняла, что помощь тут нужна. Это не ее двухкомнатная квартирка.

Перекусив, решила взять ноутбук, который положила на кровати в спальне, и немного поработать. И зайдя в комнату, обнаружила весьма неприятную сцену. Наташа утром вещи достала, но не все успела уложить и повесить в шкаф, и Анжела решила заняться этим лично…

– Что вы делаете?

Женщина испуганно вздрогнула и обернулась, держа в руках вешалку с Наташиным платьем.

– Я увидела, что вы…

– Анжела, давайте с вами договоримся раз и навсегда, – она глубоко вздохнула и отчеканила: – В этой комнате убирать я буду сама всегда, как и в комнате дочери. И наши личные вещи я вас впредь попрошу не трогать!

Слегка испуганный вид домработницы сменился на недовольный.

– Я хотела помочь.

– Я ценю. Но не просила.

– Я вас поняла, Наталья.

Анжела, поджав губы, кивнула и, повесив вещь в шкаф, вышла из комнаты, по дуге огибая Наташу. И стоило ей выйти, как Наталья с шумом выдохнула. Разозлилась. Она ведь сказала, что не нужно ничего. Так зачем это было делать? Наташа всегда ревностно относилась к своим вещам, и мысль, что в них может копаться посторонний, выводила из себя. Особенно если этот посторонний вызывал неприязнь с первого взгляда.

«Ладно, она всего лишь выполняла свои обязанности», – сказала себе и вроде даже успокоилась.

Ушла эта мадам спустя пара часов, напоследок спросив:

– А может, пельменей вам налепить? Игорь их обожает.

– Нет, не надо, – постаралась тактично ответить Наташа.

Потому что в момент этого вопроса внутри нее произошёл еще один бунт. «Игорь их обожает…» От этой фразы, произнесённой про себя, Наташу аж передёрнуло. Злость появилась слишком неожиданно. Почему ей хочется грубо послать эту дамочку? Потому что та знает, что у Игоря любимое блюдо – домашние пельмени, а Наташа их даже лепить не умеет?

Только когда дверь за Анжелой закрылась, смогла выдохнуть. Бредовые мысли, что у Игоря что-то с ней было, она тут же откинула. Это бред. А вот то, что, кажется, дамочка имеет виды на этот дом, видно было невооруженным взглядом.

Игорь пришёл домой поздно, когда Наташа, по своему обыкновению, копалась в интернете, просматривая семинары по работе. Молча зашёл в комнату, на ходу раздеваясь, и упал в кровать лицом вниз, тут же обняв одну Наташину ногу.

– Ты переживёшь, если я не пойду в душ? – глухо спросил он.

Наташа смотрела на его макушку и поражалась. Слишком все легко. Будто они уже не один год живут вместе.

– У тебя что-то случилось? – спросила, закрывая ноутбук.

– Да.

– Снова ерунда?

– Да.

– Ты не хочешь разговаривать?

– Неа. Спать хочу.

Наташа с трудом освободила свою ногу, убрала на место книги и ноут и, выключив свет, легла обратно.

Игорь инстинктивно ждал, что сейчас что-то будет. Наезд, может, даже скандал. Ведь не для этого он ее перевёз сюда, чтобы она весь день в выходной одна сидела. А он и не звонил. Но Наташа молчала. Даже вытащила из-под него одеяло и укрыла. А его от этой тишины и ее действий накрыла такая волна нежности, что, не удержавшись, поцеловал в плечо, которое было так близко. Подтянулся и легко взял ее всю в объятия, крепко сжимая. Может даже, ей стало больно, но она продолжала молчать.

– Ты такая маленькая… Пахнешь классно…

«Уютом», – отметил про себя. Уложив женщину себе на грудь, заснул невероятно довольным жизнью. Даже мысли о взломе магазина затерлись и остались где-то там, далеко…

Глава 25. Понимать тоже нужно учиться

Наташа опоздала на планерку. Даже несмотря на то, что подъем был очень ранним, прийти вовремя не получилось: пока они собрались, завезли Соню в школу, доехали…. Извинившись, стояла около двери ординаторской, пытаясь переключиться на рабочий процесс. До тех пор, пока не почувствовала на себе взгляд. Горыныч. Стоило Наташе на него взглянуть, как он тут же отвернулся. Надо же, за выходные даже не думала о нем. А ведь сегодня будет снова тяжёлый день.

Из ординаторской все вышли, и первым был именно Горыныч. Решил избегать ее? Не выйдет…

– Как дела, Наташ? – Димка единственный остался и сейчас наблюдал за Наташей.

Выходить у неё времени не было, поэтому, отвернувшись, сняла кофту и надела халат, позволяя Диме любоваться. Ей уже было плевать на него. А еще до этого успела заметить красные глаза. Снова на выходных пил.

– Прекрасно! – проговорила она, расправляя халат. – У тебя ведь тоже все хорошо? – не дожидаясь ответа, вышла из кабинета.

Она его не простила. Они оба это знали. Так зачем нужно задавать эти вопросы, Наталья не понимала. По рабочим моментам общаются нормально, этого достаточно.

Поговорить с Федором Григорьевичем до самого обеда не удавалось, но все же она поймала его в перевязочной. Надо покончить с этим, потому что мерзкое ощущение брезгливости никак не хотело отпускать.

– Что делать будем? – спросила сразу, как они остались наедине.

– Наташенька. Пойми меня…

Она, отвернувшись, позволила ему высказаться. Как он влюбился, как отказать не мог, какой он бедный-несчастный, но увольняться никак не может, жена убьёт. Его жена убьёт! А то, что он был соучастником преступления, его не трогало!

– Ты можешь в центральную устроиться, – грубо сказала она.

– Не могу! Да там же кошмар в отделении! И кто мне даст отдельную специализацию? – Наташа понимала, о чем он, но и работать с ним желания не было.

– А трахать медсестру, когда жена есть, это не кошмар? Не кошмар для врача позволять красть наркотические препараты для наркомана? Или давно их не видел, не знаешь, что это и кто это? И вместо того чтобы как-то помочь девушке, ты только ее трахал! Ты понимаешь, что будет, если я расскажу? Да тебя не только уволят, ты прекрасно это понимаешь! – высказала она в сердцах.

Он замолчал и виновато опустил голову. Ну да, жена же его убьёт. Но никакой жалости Наташа не испытывала. Только учитывая его прошлое к ней отношение, поддержку в работе, она сказала следующее:

– Я не скажу Воронину, но тебе даю месяц. Ищи новое место, – отчеканила тоном, которому возразить невозможно, а после вышла из кабинета, обходя тяжело опустившегося на стул мужчину.

Какие же люди… мерзкие. Гнилые внутри. Вот вроде обычный человек, причем сколько лет думала, что человек хороший, надежный, семьянин. А стоит копнуть поглубже, как выясняется, что нутро-то не такое уж и идеальное. Без принципов. Ладно, если бы просто изменял, это одна песня. Так у него духу не хватило сопротивляться Кате. Не позволять красть препараты. Хотя, вероятно, именно так она и платила, и сама предложила свое тело, а он отказать не смог. Только ты же мужик, должен вникать в проблему, помогать…

Все, на этом Наташа решила поставить точку и никогда не возвращаться к этой теме. Хватит. За месяц уже второе разочарование в человеке на работе. Многовато.

Уже обедая, позвонила Игорю. Напомнила, что через час нужно забрать Соню. Он обещал девочку занять, пока она не закончит работать, и ей жутко не нравилась эта ситуация. Наверное, лучшим выходом будет продлёнка в школе. Вот только надо бы туда сходить и договориться.

А вот спустя час зазвонил телефон, и при виде номера классной руководительницы у Наташи перехватило дыхание. С надеждой, что это не снова болезнь, ответила:

– Да?

– Наталья Сергеевна… Я не знаю, как сказать… Хотела полицию вызвать, но завуч настаивает сначала на звонке вам…

– Екатерина Павловна, не тяните, а! – воскликнула Наташа, а бедный пациент, в палате у которого она находилась, дернулся в сторону.

– Петрович наш, охранник, увидел как Соня села в чужую машину! – выпалила на одном дыхании учительница. – Камеры подняли, номер записали, это было ровно десять, нет, одиннадцать минут назад.

Наташа облокотилась о ближайшую стену. Сердце будто закололи иголкой, оставляя кровоточащие раны. Да ну… Не может этого быть с ней. Закрыла глаза. А потом на нее словно озарение снизошло.

– Машина белая? Джип?

– Да! Вы все-таки знаете кто, да? Свои? – обрадовалась учительница.

– Свои… Спасибо…

Опустила руку с телефоном, чувствуя облегчение. Другую же руку положила на колотившееся сердце. Вот же эмоциональные карусели, черт их возьми! Аж засмеялась! Не зря они собирали деньги на годовую премию охране, не зря. Выйдя от ошарашенного пациента, тут же позвонила Игорю и рассказала об инциденте, а тот в ответ посмеялся и сказал, что надо этому Петровичу зарплату повышать!

Когда Игорь за ней приехал, настроение было хорошим. Она даже не поехала на лифте, а сбежала по ступенькам, чтобы быстрее оказаться на улице. Потому что хотела скорее увидеть их. Игоря и Соню, вместе. На сердце становилось тепло и уютно, понимая, что они дружат, что они сейчас втроем поедут домой… И все было отлично ровно до тех пор, пока они не приехали. Разбирая покупки из магазина, куда заехали по пути, Наташа заглянула в свою сумку.

«Неправильный поступок» – гласила маленькая записка, лежащая сверху.

Наташа была одна. Игорь подключал Соне какую-то игрушку к телевизору, поэтому не видел ее состояния. А она, глядя на бумажку и кривые печатные буквы, струсила. Откуда у нее может быть эта записка? На работе? Но кто? Трус Горыныч? Вряд ли. Да и когда одевалась, доставала из сумки подаренный Игорем браслет и не видела там ничего. Димка? Да ну, он же не сумасшедший. Может, показать Игорю? Но только она над этим подумала, как он появился на кухне.

– Я буду часов в восемь, – поцеловал ее в плечо и развернулся, чтобы уйти.

– Стоять! – От ее властного голоса он действительно замер. – Игорь, я, конечно, понимаю, мы тут как бы никто, но, может, ты все-таки будешь говорить, куда идешь? Или я недостойна этого знания?

Сложила руки под грудью и с вызовом посмотрела на него. Мысли о записке выветрились моментально.

Он же взирал с не менее сердитым видом.

– Вы здесь не никто, это во-первых. Во-вторых, я еду на работу. Зачем – нужно объяснять? – Его тоном можно было заморозить всю округу.

– Не нужно. – Отчего-то Наташа почувствовала себя глупо. Должна была сама догадаться, что он с момента, как забрал Соню из школы, не был на работе.

Игорь тоже был растерян. Как-то даже мысли не мелькнуло, что нужно отчитаться. А ведь, наверное, нужно. Это вроде как называется обязательства. Сделал к ней два шага и взял аккуратно за подбородок, приподнимая.

– Мне нужно работать. И я… не привык отчитываться. Но давай ты больше не будешь говорить со мной в таком тоне, договорились?

Наташа с трудом сглотнула и лишь глазами ответила, что согласна. Потому что в горле стало невероятно сухо и неприятно. Несколько секунд они молча жалили друг друга взглядами, снова общаясь без слов. Ей дико не нравилась эта ситуация. Как и ему. Словно и не было того понимания между ними, что еще час назад.

– Не скучай, – скупо сказал он.

А потом все же развернулся и ушел.

– Тупо… Все как-то тупо. – Наташа произнесла это вслух, глядя в ту сторону, куда исчез Вольский.

Им нужно учиться жить вместе. И если Наташа еще более-менее представляла себе, что значит совместная жизнь, все же опыт был, то Игорь, кажется, нет. И ей вместо того, чтобы возмущаться, просто нужно направить. Может быть, все выйдет. Хотя в будущее она запретила себе заглядывать. Словно поставила стену, не желая думать, что будет потом и во что выльется этот переезд.

***

Он пришел, когда Соня уже спала. И хоть Наташа до зуда на языке хотела спросить, почему он так поздно, делать этого не стала. Сейчас накатил почему-то дикий страх, который своими корнями уходил в прошлое. В то время, когда они с Андреем стали жить вместе. Первое время все было хорошо, а вот когда она забеременела и столкнулась с первыми трудностями, он стал пропадать. На работе, у друзей. Еще где-то. А разве это нужно было молодой беременной девушке? И как бы Наташа сейчас ни старалась не думать об этом, мысли то и дело бередили старые раны.

Она хотела думать о хорошем. Очень надеялась, что сейчас такого не будет, поэтому засунула все эти мысли подальше.

Наташа молча наблюдала за Игорем, пока он ужинал. Молча они пошли в постель. Ей словно что-то мешало открыть рот. Может быть, боязнь того, что поругаются? Боже, когда она боялась ссоры с мужчиной и молчала? Что с ней происходит?

Игорь вышел из душа голый и весьма довольный. Что ее удивило, потому что еще пять минут назад они оба были напряжены. Но она не могла без удовольствия и без улыбки смотреть на это тело. Правильно сложенные мышцы, длинные мускулистые ноги, широкие плечи. И слишком лукавый взгляд. И как же ей нравилась его стать. Как он сам кайфует от того, что она на него беззастенчиво пялится. От этого словно разряд проходил между ними, заводя без всяких действий.

– Что ты задумал? – нахмурившись, но с улыбкой спросила она.

Взгляд против воли падал на его уже поднимающееся достоинство, и от этого у Наташи внизу живота все завязалось узлом.

– Ты сейчас будешь для меня танцевать! – заявил он, от чего бровь Наташи поднялась очень высоко.

Вальяжной походкой Игорь подошел к тумбе и взял с него мобильный телефон, кажется, намереваясь включить музыку.

– Нет, – заторможенно ответила.

Чтобы она голая танцевала перед ним? Да никогда!

– Да. А если не станцуешь, я тебе кое-что не покажу… – Он взял бумажку, сложенную в небольшой квадратик, и, помахав им, положил обратно, утыкаясь в телефон.

– Нет, так не пойдет, что там у тебя? – Раздалась тихая музыка, и Наталья, подскочив с кровати, подбежала к тумбочке.

Но Игорь ловко перехватил ее поперек талии.

– Ну-ну-ну, ты еще не станцевала!

– Да не буду я танцевать, Игорь, что там? – Ее невероятно интриговала эта бумажка.

– Давай сначала снимем все лишнее, – будто сам себе сказал, стягивая с нее халатик, который она попыталась отвоевать. – Нет, я через муки прошел, между прочим, Наташ. Тан-це-ва-ть!

– Какие муки? Игорь! – Он укусил ее за плечо, отвлекая и тем самым оставляя ее голой.

– О! Великие муки! – театрально сказал и прижал ее к себе.

Их тела были разгоряченными, сердца уже стучали в унисон и намного быстрее обычного. Появилась игривость, хотелось ущипнуть, посмеяться и побегать. Детский сад, да и только…

Ее руки скользнули на его грудь, поглаживая, выводя узоры тонкими пальцами, будто изучая тело. Красивый. Но она с самого начала их отношений поняла, что больше всего ее возбуждает в нем. Вернее, какая часть тела. И она ее сейчас не видела.

– Наташ, если ты думаешь меня отвлечь, то у тебя не выйдет. – Обе его руки легли ей чуть ниже талии и слегка надавили, вынуждая вильнуть бёдрами.

– Я хочу любоваться твоей спиной. Повернись, – попросила она.

Ну почти спиной, но не будет же она ему признаваться, что при свете всего пару раз видела его пятую точку и влюбилась в нее с первого взгляда?

– Женщина! А ну слушайся мужчину! – Он понимал, что она пытается его отвлечь.

– Твоя спина меня заводит, повернись. – Она тоже надавила на плечи, заставляя повернуться. Но с Игорем это не прошло.

– А я, наивный, думал, что тебя заводит кое-что другое. – И он толкнулся вперёд, недвусмысленно намекая на это другое.

Ситуация называлась «кто кого переиграет». Или «кто главный». «Кто кому подчинится». Игорь пытался ее расшевелить и заставить двигаться, когда Наташа с довольной улыбкой и прикрытыми глазами водила ноготками по его плечам, совсем не собираясь сдаваться.

Эта ситуация заводила не хуже любого афродизиака. В комнате играла чарующая музыка, делая атмосферу более игривой и подкидывая дров в общее пламя. Каждый из пары получал удовольствие от сопротивления другого, в то же время поддаваясь. Возбуждение уже достигло пика, дышать становилось тяжелей, внизу все горело огнём, желая закончить эти мучения. Но хозяева тел продолжали тянуть удовольствие, позволяя себе лишь скромные ласки.

– Замри и закрой глаза, – шепнула Наташа ему на ухо и сама задвигала бёдрами.

Игорь думал, что она поддалась, внутренне расслабляясь. Но он не знал, с какой хитрой женщиной связался.

Она продолжала гладить его тело, потихоньку двигаясь в такт музыке и обходя по кругу. Опёрлась спиной о его спину, создавая иллюзию, будто танцует. А сама тихонько взяла заветную бумажку.

Улыбка растянулась на ее губах. Ну надо же! Она замерла, поэтому Игорь обернулся и с открытым ртом несколько секунд стоял в шоке.

– Так нечестно! – Он обрёл дар речи и возмутился, словно обиженный ребенок.

– Нечестно заставлять меня танцевать, когда я не умею, – улыбаясь, сказала ему Наташа. Справка от врача-венеролога полетела в сторону. – Когда это наш дружок успел сбегать к врачу? – указала на дернувшийся упомянутый орган.

Игорь сделал обиженное лицо.

– Ещё на той неделе. А забрал сегодня. – Наташа попыталась схватить за место, которое «мучилось» у врача, но Игорь не поддался, отскакивая.

– Не заслужила! Хотя…

Сейчас он весь подобрался и начал надвигаться на неё с опасно сверкающими глазами. Игра резко поменяла оборот. Наташа вынужденно сделала шаг назад. Те бабочки в животе, которые до этого порхали, сейчас словно взбесились. Кажется, за все это время она ни разу не хотела его так сильно, как сейчас. Да ещё и понимание, что он догонит ее и войдёт без резинки, распаляло ещё сильнее. А если он этого не сделает, то она сама его изнасилует!

Он шаг вперёд, она назад. Ещё и ещё. И уже через секунду началась гонка, которой не суждено было стать продолжительной, потому что стоило им оказаться у постели, как Игорь резко схватил ее и повалил на мягкий матрас под общий смех.

Он хотел ещё потянуть время. Хотел ещё этой игры. Но почувствовав ее тело под собой, услышав еле различимый стон, не сдержался.

Его рука скользнула между ее ног, и стоило ему понять, насколько она уже мокрая, вся игривость улетучилась напрочь. Подчиняясь только дикому инстинкту, он одним рывком поставил Наташу на колени и глубоко вошёл на всю длину…

Их обоюдный громкий стон перевернул сознание. Он не мог сдерживаться, вколачиваясь грубыми толчками, обхватывая бедра и впиваясь пальцами. А Наташа не хотела ничего иного и только подливала масла в огонь, выкрикивая: «Да!».

Эта ночь отличалась от предыдущих. Она была самой страстной, самой развратной, открывая любовников с новых сторон, тем самым делая их ближе друг к другу. И уже засыпая, оба прокручивали в голове одно и то же слово, которое никто не решался сказать вслух.

Глава 26. Совсем другая жизнь

Рабочие дни Наташи стали напряженными. Атмосфера превратилась в тягостную, исчезло то легкое общение между всеми коллегами. Никто из остальных не понимал, что творится с Горынычем, который из добродушного дядьки превратился в угрюмое нечто. Он теперь предпочитал уединение и голову поднимал только в операционной на приборы.

Наташа теперь могла свободно разговаривать только с заведующим, чувствуя искренность, которой уже и близко не было ни с Андреем, ни с Димкой. Еще она стала замечать, что, кажется, кто-то из них ей мелко пакостит. Потому что именно анализы ее пациентов пропадали из карт. Именно ее аккаунт в докторской программе начал изрядно глючить. И если она сначала думала, что это просто совпадения, то к концу недели уже уверилась в том, что тут кто-то замешан. Знать бы кто…

В пятницу Наташа сидела на приеме, это было время для выписных пациентов, и приятно удивилась, когда в кабинет зашла Маргарита Петровна вместе с Тамарой.

– Я уже думала, вы решили мне не показываться, – добродушно улыбнулась она.

Они с Игорем за все это время ни разу не говорили о его матери, и она понятия не имела, знает та об их отношениях или нет.

– Здравствуйте, Наталья Сергеевна! Я так рада вас видеть!..

Женщины обменивались любезностями, и, как Наташа поняла, мать Вольского совсем не в курсе нынешнего положения вещей… Пока проводила осмотр, только и думала о том, почему же он ей не сказал. Не хочет, чтобы она знала? Эта мысль неприятно осела на душе, от нее становилось горько.

– Наталья Сергеевна! Вы же так и не забрали свой подарок тогда! – напомнила Вольская, когда Наташа уже заполняла бумажки. – И хорошо! Потому что я его доделала, возможно, переборщила с размерами, но дерево получилось прекрасным!

Наташа подняла на нее глаза. Переборщила с размерами – устрашающе звучит.

– Хорошо, нужно забрать, наверное…

– Я Игоря три раза просила уже приехать, но он постоянно занят, я думала, он вам привезет… Скажите свой адрес, а я сегодня на него насяду! – Ее глаза загорелись, она даже подалась вперед, желая услышать Наташин домашний адрес.

Что делать, Наташа не знала. С одной стороны, ей до безумия хотелось рассказать этой женщине, что она живет с ее сыном, а с другой… Вдруг Игорю это не понравится. А почему это ему должно не понравится?! А еще была третья сторона. Если ей расскажут, а у них не срастется… Все же не думать о том, что это какое-то временное счастье, не получалось.

– Давайте сделаем лучше. Соня очень скучает по котенку, вы не против, если мы сами приедем, завтра, допустим, и заберем подарок?

Да, даже улыбнулась. А сегодня с Игорем как раз и поговорит. Почему это он матери не рассказывал? И хочет ли она, Наташа, рассказать…

Как оказалось, Игорь забыл. Да, такая мелочь, как впервые жить с женщиной, да еще и с ее ребенком, видимо, сущий пустяк, не стоящий внимания. Но недовольство от этого было мимолетным. Вся эта неделя с ним в доме все же позволила расслабиться. Задерживался он редко, Соне дарил подарки, а также с ней постоянно играл. Наташа, глядя на это, наполнялась надеждой и теплом. А ночи… их каждую ночь ей хотелось запечатлеть в памяти со всеми красками. Казалось, Наташа стала наркоманкой, с нетерпением ожидавшей, когда они окажутся в постели. Где можно раствориться, забыться, совсем ни о чем не думать…

Все же субботним утром они поехали к его матери рассказывать. Радость той была неописуемой, и уже спустя час Наташе хотелось взвыть от постоянного внимания. Не привыкла она к этому. Но теперь она знала все о своей родне. В особенности о донских казаках в ее роду.

Игорь, слушая это сидел и хихикал, объясняя тем, что он теперь знает, в кого такой характерец у Наташи. И обещал подарить папаху и шашку. Правда, Наташа взглядом ему дала понять, что шашку не стоит, а то это слишком опасно… С ее характерцом-то.

***

Вечером они с Игорем отправились на какой-то благотворительный прием. С Соней осталась Анжела, что больше всего не нравилось Наташе.

– Я ей не доверяю, – все же высказала она Игорю, стоило им отъехать от дома.

– Она работает у меня два года. Она хорошая, зря ты так.

«Хорошая», – скривилась Наташа. Конечно, хорошая… Наталья очень хотела с ней поговорить без Игоря, но сегодня не удалось. Просто она внезапно поняла, что Анжела слишком часто приходит, в то время, когда они на работе, и явно не пару раз в неделю. Уж женщины умеют отмечать всякие мелочи. И хотела предупредить, что одного раза достаточно. Наташа в состоянии и сама ужин приготовить, и полы в коридоре помыть!

В этот раз Наталья снова была экспонатом. Под темно-синее платье из плотного атласа с треугольным вырезом на груди, выгодно подчеркивающее ее фигуру, Игорь повесил золотое волнообразное колье с россыпью синих топазов и фианитов. В уши вставил длинные висячие серьги с этими же камнями. Он сам ей надевал украшения, и Наташа не могла не отметить, с какой любовью он смотрит на каждый экземпляр. Он иногда говорил о камнях, да так, что она заслушивалась, тоже увлекаясь этой темой. Например, сегодня он рассказал о древней легенде, которая гласит, что в топазах хранится невероятное количество энергии, и люди верили, что если долго носить его на теле, оно наделит владельца сверхспособностями. Раскроет потенциал, ускорит трансформацию человека. Ей нравилось слушать чарующие нотки в его голосе в момент рассказа, и в какое-то мгновение она даже поймала себя на том, что ревнует. Потому что хочет, чтобы он так же говорил и о ней…

А вот что пришлось поменять браслет, Наташе не понравилось. В свой за неделю она успела влюбиться и ласково гладила каждый раз, когда нервничала на работе. Новый, из обычного золота, ей казался невероятно грубым и сейчас никак не спасал.

А спасать было от чего. Ее мнение с прошлого раза не поменялось, и она чувствовала себя в этом обществе лишней. Единственное, что радовало: в этот раз обстановка была вполне приятной, в нежных кремовых тонах. В зале стояло около десяти круглых столов, куда усаживались гости, и Игорь потянул ее чуть ли не в центральный. Стоило им сесть, как рядом появился Константин в обществе ухоженной красотки. Сегодня он выглядел также безупречно. Белый костюм с черной бабочкой, идеально уложенные волосы и бессменная широкая улыбка. Игорь тут же закинул руку на Наташин стул, будто помечая.

– Как я рад вас снова видеть, Наталья! Вы выглядите королевой сегодняшнего вечера! – Костя рассыпался в комплиментах и даже позабыл про спутницу, которая переминалась с ноги на ногу, явно нервничая.

– Взаимно, Константин, – улыбнулась Наташа. Она почувствовала, как Игорь пальцем провел ей по спине, слегка надавливая.

– Игорь, я надеюсь, у вас не занято? – Не дожидаясь ответа, а отвечать ему, кажется, и не собирались, он сел рядом, кивком указав своей даме, чтобы присаживалась.

Вежливо, ничего не скажешь.

– Я почему-то думал, что Игорь вас упустит, и очень счастлив, что этого не произошло.

– Еще скажите, что мы невероятно подходим друг к другу, и вы надеетесь стать нашим шафером, – ухмыльнулась Наташа.

– Ну-у-у… Возможно, даже и так! Но только если вы будете настаивать, а то боюсь, Игорь вас не поддержит. Хотя я бы возможно, за вас поборолся. – Он весело ухмыльнулся, превращая сказанное в шутку, вот только Наташе так не показалось.

Она обернулась, чтобы взглянуть на своего мужчину. Он улыбался краешком губ, но глаза оставались холодными, показывающими все, что он думает по этому поводу. Интересно, только ли по поводу Константина или от намека на свадьбу?

Костя не умолкал, чем быстро стал Наташу утомлять. И когда появился ведущий мероприятия, она не сдержала облегченного вздоха.

А дальше… Дальше Наташа пребывала в шоке. Оказывается, это был аукцион. Распродавался антиквариат из старого дома графа Вирановского, одного из самых богатых людей их краев до революции. А шок был от того, насколько легко эти все люди расставались с деньгами за какие-то старые, совершенно ненужные, на ее взгляд, вещи.

– А какой процент пойдет на благотворительность? – поинтересовалась она тихонько у Игоря. Ей никак не верилось, что вся сумма уйдет в фонд.

– Вопрос сложный. Уверена, что хочешь знать? – без улыбки спросил, серьезно глядя ей в глаза.

Она лишь мотнула головой, делая большой глоток бархатистого вина. Не думать на эту тему было сложно. Тем более понимая, что про этот фонд помощи больным от рака она слышала впервые и очень надеялась, что когда придет домой и почитает о нем, а она обязательно это сделает, не узнает, что это какая-то левая компашка. Да, очень хотелось считать, что до нуждающихся дойдет хотя бы часть.

Глядя на окружающих ее людей, она даже понимала, зачем они это делают. Не потому, что хотят помочь. Казалось, они откупаются. Или договариваются. Со своей совестью. Потому что есть куда лучшие способы помочь реальным людям. Было бы желание.

А еще они довольно позируют журналистам. Вот смотрите, какой я молодец, я денежку дал, всем помог, любите меня и уважайте…

– Вина хочешь? – Игорь вывел ее из тяжелых мыслей.

– Да… – рассеянно ответила она. И только потом взглянула на свой почти полный бокал.

Посмотрев на Игоря и услышав, о чем говорит ведущий, поняла, к чему был вопрос. Он купил вино из погреба поместья… За сумму, которую страшно озвучивать вслух. Внутри все взбунтовалось, но она тут же себя одернула. Его деньги. Ее не должно касаться. Да и вроде на благотворительность… Но все равно ей от этого стало не по себе.

В какой-то момент Костя со спутницей встали из-за стола и отошли.

– Держись от него подальше, – шепнул Игорь.

– Будто это я к нему подошла, – возмутилась Наташа.

– А ты поменьше улыбайся в ответ на его шуточки. – Она взглянула на его серьезное лицо.

– Так кто он такой? – Она помнила, что Игорь хотел рассказать о нем.

– Уж не помню, как именно так получилось, но в наших кругах он считается самым весомым журналистом. Пишет разоблачительные статьи про влиятельных людей. Типа глас народа.

– И что тут плохого? – искренне удивилась она.

– Пару лет назад совершенно случайно мне удалось стать свидетелем, как именно он разоблачает. По заказам. Он делает свои статьи такими, что хрен подберешься. Но только для тех, кто хорошо заплатит. Делает все убедительно, ведь даже у святого найдет черное белье. Поэтому его уважают и боятся. Потому что топит уж очень основательно.

– Так получается, нужно с ним наоборот, дружить? Или я чего-то не понимаю?

– Поверь, когда замешаны деньги, дружба играет последнюю роль, – прошептал Игорь.

И правда… Наташа нашла взглядом Константина, который присел за дальний столик. А вот посмотрев на Игоря, удивилась. Он тоже смотрел на тот столик, только его взгляд стал настолько тяжелым и недовольным, что догадаться о том, что там сидят его недоброжелатели, не составило труда.

– Игорь… Твои конкуренты?

Он тут же посмотрел ей в глаза.

– Нет. Хуже. – И тут же улыбнулся. – Ерунда.

Только она не поверила. Но и расспрашивать не стала. Захотел бы, сам рассказал.

Весь оставшийся вечер она чувствовала его напряженное состояние, и покинули мероприятие они при первой же возможности.

Глава 27. Репортаж

Наташа снимала платье в еле освещенной комнате, раздумывая над сегодняшним вечером. И решила озвучить принятое решение.

– Я не хочу больше ходить на твои «вечеринки».

Он стоял с другой стороны комнаты и наблюдал за ней, медленно расстегивая рубашку. Эти ее слова не стали неожиданностью. Чего-то подобного он и ожидал. Видел же прекрасно, как ей там некомфортно.

– Мне брать продажных девочек? – снимая рубашку, спросил и отвернулся.

Наташа аж задохнулась от возмущения. Уперла руки в бока.

– А один ты не можешь?

– Нет. Правила общества, так сказать.

– Не поверю, что там нет одиноких мужчин!

– Есть. Но они с кем-нибудь, – сказал как ни в чем не бывало.

Наташа нервно разделась до конца и быстро накинула халатик. Подошла к нему и повернулась спиной, чтоб он сам снял колье. Игорь зашептал ей в шею сладким голосом:

– Так что мне теперь делать? Хочешь, можем вместе девочек выбирать, и я буду брать ту, которую именно ты одобришь, а?

– Ты издеваешься? – фыркнула она.

– Я обещаю, что даже целовать их не буду, как сегодня тебя около уборной…

Казалось, Наташа сейчас лопнет от его наглости! Мало того, что по телу побежали мурашки от воспоминания, как он зажал ее в темном уголке и целовал до исступления. Так еще и говорит такое!

– Если я узнаю, что ты где-то делаешь такое, то меня больше не увидишь. А еще лишишься кое-чего важного!

– Ого! А ты, оказывается, та еще ревнивица, да? – Он уже снял колье и обнял Наташу со спины, кладя ладони под груди.

Его теплое дыхание на шее сводило с ума… Горячие губы еле касались кожи, вызывая мурашки по спине. Веки сами прикрывались, и Наташа с трудом заставила себя не опереться на него и не дать волю предателю-телу поддаться. Говорить, нужно говорить…

– Нет. Ревность – не присущее мне качество, – попыталась отойти. Только не выходило, от чего она уже начала злиться.

Игоря забавляла ее реакция. Ревнует. Бесится. Боже, чтобы он делал без этой женщины? Потому что отвлекает, позволяет забыть, кого сегодня видел на приеме. Забыть о крысеныше Косте, ибо если он положит глаз на Наташу, плохо будет всем. В первую очередь его, Игорю, бизнесу… А уж если он споется с той мразью…

Заставляет думать только о ней, о ее безумно притягательном запахе и желанном теле.

Подняв Наташу за талию, потянул к постели и только после того, как изрядно помучил ее ласками, признался:

– Я пошутил. Могу быть и один. Но не всегда. И на такие встречи я без тебя не пойду…

***

В понедельник, в самый разгар рабочего дня, Наташу срочным образом вызвал заведующий. И каково было ее удивление, когда она увидела в кабинете Константина. Он сидел в кресле и довольно улыбался. В углу стояли два молодых человека, один из них держал внушительную камеру.

– Наташа… Сергеевна… – На эмоциях шеф поднялся. – Это журналисты с канала РБТ, они решили сделать репортаж о нашем отделении.

– Добрый день… – Она в упор смотрела на Костю.

– Я тоже рад вас видеть, Наталья. Вы же не откажете нам в такой малости? Мне бы очень хотелось, чтобы интервью дали именно вы.

– Я? – Она перевела взгляд на шефа.

– Константин Алексеевич уверяет, что вы знакомы, и кому как не тебе? Ты у нас единственный и самый прекрасный цветок в отделении! – Воронин изрядно нервничал, это выдавала его покрасневшая шея и сжавшиеся кулаки на столе.

Вот же… Ей хотелось этого Костю сейчас придушить. Доулыбалась, дура!

– Вообще-то у меня много работы, – попыталась отвертеться она.

– Мы много времени и не отнимем! – Костя поднялся и поправил пиджак.

Наташа хотела предложить ему пройтись по соседнему отделению пульмонологии, где все врачи в основном женщины и будут млеть от одного только вида Кости, но глядя на чертенят в его глазах, поняла, что это бесполезно. Он пришел именно к ней.

– У вас всего полчаса. И улыбаться на камеру я не буду, – сказала стальным тоном.

– Наташ, это главный увидит… – влез шеф.

Она лишь бросила на него говорящий взгляд, что ей глубоко плевать на главного в данный момент. Тот поджал губы и кивнул, только незаметно махнул, чтобы она подошла к нему.

– Отлично! – Костя радостно хлопнул в ладоши и направился на выход из кабинета.

А Наташа задержалась на минуту, пока шеф быстро тараторил, что она может сказать и про что лучше перед камерой промолчать. Уже выходя, она почувствовала себя кипящим чайником, у которого пар валит из ушей во все стороны.

Конечно, в полчаса они не уложились. Из Константина лилось столько вопросов, что даже она поражалась его подкованности в области медицины. Такого эмоционального напряжения она не чувствовала давно. А больше всего раздражало, что этот журналюга действительно решил за ней приударить, недвусмысленно дотрагиваясь и напевая ей дифирамбы. И когда закончилось это мучение на камеру, она с огромным трудом от него отвязалась, чувствуя себя препаршиво. А еще не могла отделаться от мысли, что все это было мишурой. Ненастоящий репортаж. Неискренние слова.

Уже к концу рабочего дня позвонил Игорь и сказал, что вызвал к ней машину, так как сам не может вырваться, а она ему даже не успела сказать о происшествии.

Еще и Соня казалась чересчур хмурой, но ни в какую не признавалась, в чем дело. Они даже поругались по пути.

Ее отчего-то трясло мелкой дрожью, когда она уже дома сидела на диване, вспоминая весь день. И сжимала в руке маленькую записку, которую только что нашла в сумке. «Верни как было» – в этот раз гласила она. В прошлый раз Наташа подумала, что это была шутка, чей-то глупый розыгрыш. А сейчас… Не знала, что и думать.

Надежда была только на Игоря. Что он придет, обнимет их и скажет, что все будет хорошо.

Как же она к нему привыкла. Сейчас казалось, что только его лукавая улыбка отвлечет от всего на свете. Что в этой улыбке заключено если не все, то, определенно, многое в жизни. То, как он ласково проводит пальцами по ее лицу, заставляло ее душу петь. И главное, мозги отключало напрочь. Нет страхов, нет проблем. Полет.

Вот только он никак не приходил, а трубка говорила с Наташей металлическим женским голосом…

***

Игорь вышел из ресторана «Оризона» и быстрой походкой направился к машине. И как только сел в салон, тут же закурил, судорожно стаскивая с себя галстук-удавку. Детали разговора будто летали в воздухе, не давая собраться с мыслями.

– Ты же понимаешь, что главный магазин принадлежит не тебе, а супруге Радина? А что будет, когда появится его сын? Придётся делиться же, Игорь. Да и не одним магазином… Как, ты не знал, что у него есть внебрачный сын? Какое упущение…

– Знаешь, я на аукционе так хорошо пообщался с Константином Пуриным. Замечательный человек, не находишь? Кстати, что ж ты не подошел поздороваться?

– Спутница у тебя интересная была, говорят, врач? Хорошая профессия…

– Месяцок-то подожду, я не так тороплюсь, но мы же зря теряем время…

Каждое чертово слово Булатовского словно входило иголкой под кожу. И хотя он не признался, что последние неприятности с салонами его рук дело, Игорь в этом уже не сомневался.

Сдаваться он не хотел. Легче сдохнуть, чем прогнуться под этих тварей. Но и выхода никакого не видел, что раздирало душу. Это чувство безвыходности, когда стоишь перед пропастью, давило. И ощущение, что в любой момент кто-то подойдет сзади и толкнет, не отпускало. На данный момент Игорь сделал все что мог. Усилил безопасность как магазинов, так и поставочных ходов. Контролировал все. А теперь придется еще больше приложить сил, вникая абсолютно во все мелочи, потому что эти уроды могут сделать все что угодно.

А еще слова о Наташе… Правда, он был уверен, что это только запугивания. Им нужен бизнес, и будут давить именно на него, создавая неприятности.

Игорь вел машину на автомате и даже сам слегка удивился, оказавшись на парковке клуба. Но, увидев вывеску, понял, что это ему сейчас необходимо.

Уже сидя за столиком с другом и изрядно выпив, Игорь услышал слова Антона, которые его добили.

– Это боишься, друг, и это нормально.

– Чушь, – сквозь зубы ответил Вольский.

– Да нет. Если сдашься, то потеряешь себя, я же знаю…

Глядя замутненным взглядом на Тоху, он вынужден был себе признаться. Да, боится. До колик боится, что потеряет магазины, даже внутренности скручиваются в чертов узел. А пустить чернуху через них – это и есть потерять. Боится потерять деньги. Остаться ни с чем. Боится потерять Наташку. Зачем ей неудачник?

Игорь похлопал себя по щекам. Нет, это все алкоголь, он позволяет удариться в пучину страха. А Игорь ничего не боится. Он найдет выход.

Домой он добрался уже глубоко за полночь, с удовольствием нырнул под одеяло к теплой и желанной женщине, и крепкий сон сморил его за секунды.

Он уже не почувствовал, как Наташа отодвинулась и положила между ними подушку.

***

После той ночи Наташа была сильно обижена на Игоря, но доводить дело до выяснения отношений она не стала. Тем более Вольский после того случая вел себя безупречно: почти всегда сам забирал Соню и Наташу, не тянул её на эти невозможные светские мероприятия и вообще казался идеальным мужчиной. Поэтому неприятный инцидент быстро стерся из памяти, да и Наташе пришлось с головой уйти в подготовку презентации и доклада для конференции, от которой ей в очередной раз не удалось отвертеться.

Единственно, что омрачало их отношения, так это его задержки на работе: похоже, у него там проблемы. Как Наташа ни пыталась с ним поговорить на эту тему, он всегда находил как выкрутиться, чаще начиная шутить. Но он уже не был для нее чужим человеком, и она видела, что происходит что-то неладное.

В тот солнечный февральский день они высадили Соню около школы, и как только подъехали к больнице, Игорь сказал:

– Я записал тебя на курсы вождения. – Наташа до этого улыбалась, радуясь хорошей погоде и подставляя лицо под теплые лучи солнца. Сейчас же улыбка медленно сползла.

– Зачем? – вкрадчиво спросила.

– Будешь сама ездить. Видишь, у меня бывает не получается вас забрать, и такси не лучший вариант. Купим тебе машинку, будешь сама вольной птицей. – Он улыбнулся и мельком взглянул на нее, отвлекаясь от дороги. Его улыбка тоже исчезла. – Что?

– А меня спросить ты не хочешь, да?

– А что тут плохого? Ты разве против? – Он искренне не понимал ее реакции.

– Я против! Научись уже разговаривать со мной, прежде чем принимать решения!

– Не рычи на меня, – осадил он ее. – И объясни свою реакцию! Это благо для всех нас, и ты не можешь этого не понимать!

– Понимаю. Но спросить у меня ты должен был. И я бы тебе ответила, что никогда не хотела и не хочу водить! До вечера!

Наташа пулей вылетела из машины. Внутри клокотала злость, но не на его желание научить ее водить, а на то, что он с ней не посоветовался! Сложно было у нее заранее спросить? Поговорить? Он постоянно принимал решения сам, что ее уже изрядно начинало раздражать. Он будто завел себе двух куколок и играл с ними в свое удовольствие. Чего только стоила его выходка на прошлой неделе, когда он принес Наташе три пакета с дизайнерскими вещами. Он просто захотел, чтобы она их носила! Он захотел, не она. Может, какие-то женщины радовались бы таким поступкам своих мужчин, а вот у Наташи не получалось. Для нее важно самой участвовать в тех моментах, что касаются лично ее. Она не Соня, которая уж очень сильно радуется каждому подарку. И по этому поводу она с ним хоть и говорила, вот только толка не увидела. Баловство ребенка до хорошего не доведет, а он этого категорически не понимает. Улыбается только, говоря: «Могу и дарю. Не будь букой».

Заходя в ординаторскую, она столкнулась с Горынычем, который и глаз выше пола не поднимал. Он конкретно сдал после их разговора и совсем не походил на себя. И уже который раз Наташа думала поговорить с ним, чтобы оставался тут. Да, они не общаются, но у нее он больше не вызывал отрицательных эмоций, она словно отпустила и забыла ту ситуацию. Даже не ожидала от себя, но ей его стало жаль…

– Федор Григорьевич, я хочу поговорить с тобой, – сказала ему, но тут заметила позади него Андрея, – после работы.

Мужчина поднял мутные глаза и как-то недобро ухмыльнулся.

– Смысла нет, Наташенька. – Он отодвинул ее неожиданно сильной рукой и вышел из кабинета, а Наташа проводила его недоуменным взглядом.

Предчувствие чего-то недоброго сводило горло спазмом. Нельзя ему в таком состоянии оперировать. Поэтому она решилась поговорить хотя бы с заведующим, чтобы не дошло до беды.

– Я тоже пытался с ним поговорить вчера. Неудачно, – будто между прочим сказал Андрей, отвлекая ее от мыслей о Горыныче.

И это была его первая спокойная фраза за долгое время. Последние дни они активно рычали друг на друга, цепляясь друг к другу по мелочам на ровном месте. Но вчера он как раз сообщил, что скоро переезжает и всех «отпускает с миром», что не могло не радовать.

Глава 28. Лишив себя воздуха, проблемы не решить

Рабочий день проходил хорошо, Наташа уже собиралась переодеваться, а после поймать Горыныча и поговорить, но ее остановил испуганный вопль в коридоре. Она пулей вылетела из кабинета, поправляя на ходу вещи. Оглядевшись, увидела, как заведующий, а сразу следом за ним Димка бежали к служебному помещению, где санитарки хранили инвентарь. Не раздумывая больше ни секунды, Наташа бросилась туда же, а попав в кладовку – застыла столбом.

На полу в конвульсиях бился Горыныч.

Тело выгибалось дугой, руки сжались в кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Изо рта шла густая белая пена, растекающаяся на полу лужицей. Глаза закатились, а на шее и лбу вздулись синие вены, отчего Наташе казалось, что еще мгновение – и он перестанет биться, сердце просто не выдержит и остановится.

Хлопая глазами, она наблюдала за тем, как Дима с заведующим пытаются оказать Горынычу помощь, перевернув его набок, чтобы тот не захлебнулся.

Только она не могла пошевелиться.

– Наташа! Наташа, твою мать! – Словно сквозь пелену она услышала голос шефа и перевела безумный взгляд на него. – Вызови бригаду! – гаркнул он.

Словно на автомате она достала телефон и набрала номер заведующего реаниматологии. Безжизненным голосом объяснила ситуацию, не сводя взгляда с мужчины на полу, который теперь уже был без сознания.

– Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя твое…

Наташа будто только сейчас увидела Петровну, которая забилась в угол и завыла молитву. Димка тоже обернулся на слова и, резко подскочив с пола, вывел женщину из комнатки.

– Нат, ток ты давай без обмороков, белая как мел. – Вернувшийся Димка встряхнул Наташу.

– Вон таблетки… – Она увидела закатившийся за ведро пузырек и, отодвинув Диму, быстро его подняла, безумно боясь утвердиться в своей догадке.

Хоть и посмотрела на название, но не хотела верить своим глазам. Это не случайность. Горыныч действительно пытался покончить жизнь самоубийством. Здесь, на работе. В этой чертовой кладовке. Оставить жизнь, семью, все… Из-за нее?

Наташа, почувствовав укол в сердце, медленно осела, опираясь о стену. Из-за нее человек хотел умереть. Это она его подтолкнула.

В этот момент залетела бригада с носилками, действуя оперативно, и уже спустя несколько секунд Горыныча подняли и увезли. Заведующий побежал за ними, оставляя Диму с Наташей наедине.

– Это я виновата… – В горле стоял ком.

В тишине маленькой комнатушки слова казались безжизненными.

– Эй, ты чего глупости говоришь? – Дима опустился к ней и поднял подбородок пальцами.

– Это он из-за меня… – Слова давались с трудом.

Осознать это было сложно, но Наташа не сомневалась в своих словах.

– Ты какую-то ерунду городишь! Так, а ну пойдём к нам…

С трудом подняв ее, он уже думал, что придётся нести на руках. Но Наташа неожиданно сказала:

– Я сама, – и отмахнулась от его помощи.

Нетвердой походкой, но с поднятой головой дошла до ординаторской и села за свой стол. Через несколько секунд перед ней оказалась рюмка, наполненная коричневой жидкостью, и Наталья, не задумываясь, выпила ее залпом.

Воспламеняющий сосуды напиток немного привёл в чувство, и на Димку она посмотрела более осознанным взглядом.

– Позвони им, узнай… – Проговорить вслух «жив ли» не хватило духа.

Дима тут же поднял стационарную трубку, и в этот же момент зазвонил телефон у Наташи. Игорь.

– Наташ, ты где? Мы уже заждались. – Она перевела взгляд на часы. Двадцать минут уже ждут…

Посмотрела на коллегу, который ещё не договорил с реанимацией.

– Езжайте без меня. Я… потом сама приеду, – тихо произнесла, следя за реакцией Димы.

– Что случилось? Давай поднимусь, – обеспокоенно спросил Игорь.

– Не надо. Я дома расскажу… – Она сбросила вызов и с надеждой ждала ответа врача напротив.

– Живой. Пока без сознания, но должен очухаться.

Вздох облегчения сдержать не удалось.

– Встанет, задушу сама! – зло проговорила, впервые за эти минуты ощутив хоть какие-то эмоции.

– Да уж… Может, с женой проблемы какие были, вот он и…

Наташа промолчала, только обняла себя руками, чувствуя неприятные мурашки от снова пришедшей в голову мысли, что Горыныч мог умереть.

Открылась дверь, впуская заведующего. Он, увидев на столе пузатую бутылку коньяка, молча подошёл, сам налил полную рюмку и выпил махом, даже не скривившись.

– Завтра будем это обсуждать. Смену сдали? Дуйте домой, – раздал распоряжения и вышел.

Они оба молча подошли к шкафу и начали одеваться. Выйдя на свежий воздух, Дима, державший Наташу под руку, спросил:

– Может, пойдём посидим, а? – мотнул головой в сторону, намекая на ближайший бар.

Домой ехать желания не было совершенно. Обида на Игоря за его выходку ещё не прошла, и неожиданно сильно захотелось высказаться. Димка поймёт ее лучше. Он Горыныча не один год знает. Может, станет чуть легче на душе, и отпустит сердце та колючая проволока, которая пока держала в своих шипах.

Уже через полчаса двое коллег сидели в баре, где перед ними стояла бутылка пятилетнего коньяка. Наташа вообще не любила алкоголь, но сейчас будто душа сама требовала. Она опустив голову, потихоньку рассказала все Димке. Что интересно, он не казался удивленным.

– Я знал про Катьку. Ну, что он ее имеет. Застукал как-то…

– И, конечно, держал язык за зубами? – поджав губы, спросила она. Хотя глупый вопрос, прекрасно понимала.

– Ну не побегу же я его жене рассказывать, – рассмеялся он, – ты же тоже не побежала. И даже за похуже простила. Не пошла же к Воронину.

– А как бы поступил ты? Вот честно, закрыл глаза?

Он отвел взгляд в сторону, глядя на других посетителей.

– Да. Катьку бы уволил, без вопросов. Еще б… – Дима кашлянул в кулак, – может, чего ей сделал. А Горыныч… Ну что с него возьмешь? У мужика снесло крышу от молодого тела. Сомневаюсь, что он когда-либо еще поступит так.

Наташа прикрыла лицо руками. А она не смогла оставить все как есть. Не поняла, чем это может для него обернуться… А разве должна была? Ведь каждый человек должен платить за свои поступки! Разве нет?

– Нат. Не парься. Ну слабым он мужиком оказался, ты не виновата в этом. Ты поступила так, как считала нужным, и никто тебя обвинять не будет.

– Он просто жалкий трус… – в сердцах сказала она.

– Трус бы глотал больше таблеток. Или по-другому покончил с собой. Он мало таблеток выпил, я посмотрел пузырек. – Наташа кинула взгляд на сумку. Она вроде с собой его забрала…

– Когда еще в ординаторской были, – правильно расценил ее движение Дима.

Наташа задумалась, что они с Игорем даже не говорили об этом, кроме того раза у нее дома. Хотя хотела обсудить с ним эту ситуацию. Интересно, а как поступил бы он? Вольский часто говорил, что всегда лучше поступать честно, именно так будешь чувствовать себя человеком. Надо бы с ним поговорить…

Они еще поболтали о сотрудниках, и в какой-то момент Наташа поняла, что изрядно пьяна. В голове туман, который словно тормозил движение и речь, и ей стало от этого не по себе.

– Ты на день рождения проставляться собираешься? – спросил Дима.

Да, через три дня день рождения… Кто бы еще, если не коллеги, напомнили?

– Воронин меня съест, если не проставлюсь. – Наташа впервые за вечер улыбнулась. Говорила чистую правду, уж кто-кто, а сотрудники за этим делом следят…

– В отделении отметим?

В голове тут мелькнула картинка лежащего на полу Горыныча. Мурашки пробежали по спине. М-да, дура. Какое тут отмечание?

– Посмотрим. Как Горыныч.

За столом повисла тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами с соседних столиков.

– Наташ. И как тебе новый дом? – Она, услышав вопрос, устало уронила голову на руку.

Ее надежда, что им удастся обойтись без личных тем, только что испарилась.

– Нравится, – скупо ответила.

– Ну еще бы, у Вольского неплохие хоромы, да? – В его глазах снова блеснул тот недобрый огонек, который Наташа заметила и в прошлый их разговор в кафе.

Стало не по себе.

– Мне нужно в дамскую комнату, – подхватив телефон, она направилась к туалету, пытаясь сохранять ровную походку.

Черт, и зачем напилась? Мерзкое чувство…

«А откуда он вообще знает про Вольского? А про дом? Ну да, Игорь же забирает, видел… Пить хватит, однозначно!» С этими мыслями Наташа дошла до искомого места и сразу же набрала Игоря.

– Зай, – улыбнулась себе в отражение зеркала над раковиной.

– Зай? Наташ, ты пьяна? – недоуменно спросил Игорь.

– Как ты догадался? – Ой да, они вместе ни разу не пили… «Интересно, а во что это выльется?» – моментально пролетела мысль.

И от нее стало жарко.

– Да уж несложно. Зайка, – последнее слово проговорил с нажимом.

– Всегда ненавидела этих заек. Ты так называл своих телочек? – Ее несло…

– Наташа… Ты где? – тихо спросил он.

– Я напиваюсь в баре возле работы. Горыныч хотел покончить с собой… Придурок! – включила холодную воду и подставила ладонь.

– Я сейчас буду, – недовольно сказал Игорь и бросил трубку.

– Жду, – сказала уже сама себе.

Зай… И зачем она его так назвала?

Возвращаться к Димке не хотелось, но и торчать в туалете смысла не было, поэтому она нехотя поплелась обратно.

– Ты вызвала его, да? – Он держал бокал в руке, потихоньку покручивая его, но не допуская, чтобы жидкость вылилась за края.

– Что ж вы все такие догадливые? – спросила себе под нос. А позже громче добавила: – Конечно. Пора домой.

– Я мог тебя подбросить на такси. – Он смотрел только на бокал.

Наташа молча села за стол и оглянулась в поисках официанта. Чего-нибудь отрезвляющего бы…

– Давай не будем? – попросила по-хорошему.

– У меня только один вопрос. Тогда, в ювелирном, что был за цирк? Ведь вы уже спали тогда, да? – Его взгляд, словно лезвие, впился в ее лицо.

– Нет.

– Ладно… – ухмыльнулся Дима. Не поверил. Да плевать!

Они еще пытались поддержать разговор, но выходило неискренне и смешно. Взглянув на часы, Наташа с трудом, но посчитала, что уже прошло полчаса после звонка. Игорь где-то рядом… Молча поднялась и начала надевать пальто. Дима проделал то же самое и даже галантно подставил локоток даме, за который она схватилась. Потому что просто боялась упасть.

Небольшой морозец приятно коснулся разгоряченного после душного бара тела. Наташа взглядом осмотрела все припаркованные машины в поисках белого джипа. И где Игоря черти носят?

– Может, все-таки такси? – Дима подошел слишком близко, вынуждая ее сделать шаг назад.

– Нет, – отрезала, пытаясь достать телефон.

– Нат, нормальный мужик уже был бы здесь. – Он коснулся пальцем ее щеки, отчего женщина дернулась.

– Дим, кажется, ты снова забываешься. – Еще шаг назад, и Наташа оказалась припертой к стене.

– Ага. Забываюсь. Знаешь почему? – Теперь он взял ее в плен, упирая руки в стену. – Потому что хочу тебя…

Его лицо было слишком близко, Наташа хотела бы исчезнуть отсюда, но тело не двигалось, похоже, припоминая их редкие встречи.

– Дима, отойди… – с угрозой и хрипловатым голосом произнесла.

– Поехали ко мне? Нат, пожалуйста. Я скучаю по твоему телу, даже не представляешь как. – Его горячее дыхание опаляло кожу, но то ли ветер сейчас подул по-другому, то ли просто у Наташи проснулось обоняние, она вдохнув глубоко воздух почувствовала его еле уловимый запах парфюма. Приторный, с ноткой чего-то терпкого. Не тот аромат, совсем не тот… Этот неприятный.

Только она открыла рот, сказать, чтобы отвалил, как рядом раздался желанный голос, наполненный злостью.

– Отойди от нее…

– Черт, – прошептал Димка и отстранился.

Наташа, взглянув на Вольского, в какую секунду даже испугалась. Один его взгляд готов был уничтожить. Слишком много холода. Оттолкнувшись от стены, подошла к нему и попыталась взять за руку. Но он не дал.

– Сядь в машину, – отрезал, не глядя на нее.

– Игорь, пойдем, – сделала еще одну попытку.

– Наташа. Сядь в машину. – Она глубоко вздохнула, но не сдвинулась с места.

Игорь не спускал взгляда с Димки, который стоял и улыбался. «Вот что улыбается, дурак?»

– Я хочу домой, и мы сейчас же едем! – повысила она голос.

Это заставило его посмотреть ей в глаза. Внимательно так, серьезно… И чего он такой злой? Не было же ничего!

– Пошли. – Взяв Наташу за руку, повел к припаркованной рядом машине.

Она не стала оборачиваться, внутренне ликуя, что Игорь ее послушался. Даже успела понять, что больше совсем-совсем не обижается. Только рано радовалась. Игорь помог ей сесть, сам пристегнул ремень и закрыл дверь, щелкнув сигнализацией.

– Вот же… – Она наблюдала, как он отходит, только мужчины стояли позади машины, и ей совсем ничего не было видно! – Дурак! – крикнула Наташа, но адресат явно не услышал.

Он же не разговаривать будет. Ну зачем, если она сама справлялась нормально?! А Димке завтра на работу!

Психовала она недолго, уже спустя минуту Игорь сел за руль, сразу же заводя машину и выезжая на дорогу.

– Я надеюсь, подобное не повторится, да, зайка? – спросил с издевкой.

Он не смотрел на нее, крепко сжимая руль.

– Что с Димкой?

– Переживаешь?

– А тебе сложно ответить?

Видимо, сложно. Спустя несколько мгновений он затормозил, съезжая на обочину и включая аварийку. Медленно повернулся к ней, делая глубокий вдох.

– Мне нужно было закрыть на все глаза? Или, может, вообще не приезжать? Какого черта ты там делала?

– Игорь, ты перегибаешь…

– А ты нет? Отвечай!

Спорить с ним сейчас было бесполезно, Наташа это поняла слишком ясно.

– Я тебе говорила. Горыныч, тот, что причастен к пропаже денег, пытался покончить с жизнью у нас в подсобке…

– Ты при чем? – резко спросил.

– Ну так я же вынуждала его уволиться, – перевела взгляд в окно, снова почувствовав вину.

– А этот мудозвон, значит, пошел тебя утешать. Я на эту роль не гожусь, да?

– Он его знает и мог меня понять… – пролепетала она.

– Так. – Он протянул руку и взял Наташу за подбородок, приближая свое лицо. – Ты моя женщина. Право тебя понимать и утешать есть только у меня. Тебе ясно? – Вот если бы он говорил все это не таким резким тоном…

– Я что-то не припомню, чтобы подписывала подобные распоряжения, – прошипела ему в ответ. Ей очень не нравилась эта его позиция нападения.

– А ты вроде не дура, должна бы и сама понимать!

– Вольский! А не пошел бы ты к черту?! – Ее глаза хищно сузились.

Он пристально смотрел на нее, опустил взгляд на губы. Неожиданно Наташе стало жарко.

– Завтра ты проспишься, и мы поговорим, – сказал тише и отпустил.

Сделалось зябко, и она обняла себя за плечи. Проспишься… Прозвучало так, будто она вечный алкоголик. Может, не стоило ему звонить?

– У тебя на работе одни придурки работают. – Он уже выехал на дорогу и говорил зло. – Давай ты уволишься оттуда, а?

Наташа подобралась, сощурила глаза и грозно произнесла:

– Не смей никогда мне что-то говорить о работе! Это мое место, которое я никогда не покину! Еще раз предложишь – меня больше не увидишь!

Игорь покачал головой и только спросил:

– Все сказала? – Как оказалось, вопрос был верным. Потому что не все.

Потому что это все бередило прошлые раны, которые нетрезвый мозг не мог удержать при себе.

– Ты хочешь, чтобы я повисла на твоей шее безработной? Чтобы полностью зависела от тебя? Просила подачки? – У нее даже руки затряслись от внезапно нахлынувшей злости.

– Глупости говоришь, Наташ, – вполне мирно произнес Вольский. Взглянув на нее еще раз, прекрасно понял, что в этом состоянии с ней говорить бесполезно. Но и то, что для нее работа важна, тоже понял.

Она же сейчас была похожа на нахохлившего цыпленка, который при неверном движении ринется в бой. Но он действительно понимал, что в таком нездоровом коллективе работать нелегко, а еще ему дико не нравился этот ублюдок, который недавно прижимал Наташу к стене. Он серьезно хотел дать тому по лицу, кулаки чесались с неимоверной силой, но только Игорь подошел, тот пошел на попятную. Он еще слова не сказал, как этот Дима поднял руки и с неприятной улыбкой сказал, что никаких намерений у него не было. И он прекрасно знает, что Наташа не свободна. Своими словами всю спесь сбил к черту, поэтому Игорь ограничился словесными рекомендациями. Только все равно осталось неприятное чувство, даже не ревности, а чего-то иного. Ей было плохо, и вместо его помощи Наташа выбрала другого.

Она строила из себя обиженную до самого дома, вплоть до постели, стараясь идти гордо и невозмутимо. Только на лестнице дала себя придержать и то со слишком независимым видом.

Даже обидеться на этого цыпленка не получалось. Забавная. А еще завтра, похоже, кое-кому будет стыдно и плохо.

Глава 29. Возвращаться в прошлое неприятно

Утро добрым не бывает. Именно об этом и думала Наташа, когда зазвенел будильник. Голова была тяжелой, словно из чугуна, и, уткнувшись в подушку, она боролась с чувством собственного ничтожества. Ощутила, как рядом перевернулся Игорь и его нелегкая рука легла на попу.

– Подъём, боевая моя, – раздался его довольный голос над ухом.

– Кхм. – Больше ничего сказать не получилось, так как в горле оказалось слишком сухо.

– Ну что, надавать тебе по мягонькому, а? – провёл рукой в указанном месте, подлезая пальцами под трусики.

– Отстань… – прохрипела она.

– А ты пьяная забавная. Так приставала ко мне вчера, м-м-м… – и голос такой мечтательный.

Наташа тут же приподнялась, наморщившись от головной боли.

– Врешь!

Игорь засмеялся.

– Вру. Скажи спасибо, что я не обидчивый, радость моя, а то гореть бы твоей попе так, чтоб сесть сегодня не могла! Вставай, на работу опаздываешь…

Наташа с трудом, но вспомнила их разговор в машине, понимая, о чем он. Но ей, кстати, тоже есть на что обидеться… Вот только надо ли?

Уже завтракая на кухне, Игорь обратился к Соне:

– А знаешь, что вчера твоя мама сделала?

Наташа замерла и с ужасом взглянула на него. Неужели расскажет?

– Она согласилась ходить на курсы вождения. Скоро сама нас катать будет.

Он как ни в чем не бывало намазывал маслом бутерброд.

– Классно! – обрадовалась Соня.

– Нет, Игорь пошутил, – сквозь зубы произнесла Наташа, прожигая мужчину напротив убийственным взглядом.

– Сонь, – он снова обратился к девочке, – а можно я твою маму хорошенько отшлепаю, а? Она совсем не хочет меня слушаться!

Девочка засмеялась, но потом с серьёзным видом сказала, что этого делать никак нельзя. Наташа закрыла лицо руками…

– Ладно. Но мама все равно будет ходить на курсы, всему ведь надо учиться, да, Сонь?

Борясь с головной болью, Наташа начинала злиться. Вот же упёртый! И почему он ее не слышит? Почему манипулирует ею с помощью Сони?

***

На работе день выдался ужасный. С Горынычем, наконец-то пришедшим в себя, все носились и обсуждали его поступок на каждом углу. Только Наташа никак не могла собраться с духом и сходить его навестить. Может, боялась? Димка, к ее удивлению, ей улыбался, и благо никаких следов рукоприкладства она на нем не заметила. Но говорить о вчерашней ситуации он не спешил, а Наташа не настаивала, оставив все как есть.

Ближе к обеду позвонила мать, обрадовала, что только что видела ее по телевизору. Долго причитала, что она такая несчастливая там была, не улыбалась, значит, что-то плохое произошло и она, Наташа, скрывает. Только опустив трубку, нахмурилась, осознав, что репортаж был не липовый. Она была уверена, что это видео свет не увидит.

Стоило успокоиться после этого звонка, как телефон проснулся ещё раз, в этот раз показывая на экране имя, которое Наташа ненавидела.

– Да, Андрей… – Она зашла в пустующий кабинет и подошла к окну.

– Привет. Рад тебя слышать, – раздался его голос с хрипотцой.

«А я нет», – сказала про себя.

– Говори быстро, я на работе, занята.

– Как всегда, – вздохнул он. – Ты там звезда своего отделения, я смотрю.

У мужчины проскользнули недовольные нотки. Чиновники у нас нынче телевизор смотрят?

– Ты зачем звонишь? – уже нервничая, спросила Наташа.

– Просто. Увидел тебя, понял, что скучаю.

– Не ври. Два года ты мне не звонил, не вспоминал и точно не скучал.

– Как Соня?

– Прекрасно! Мог бы сам позвонить дочери, поинтересоваться для разнообразия.

– Позвоню. У меня командировка скоро в ваши края, хочу встретиться.

– А я не хочу.

– Ты не можешь запретить, – сказал он таким тоном, от которого захотелось поёжиться.

– Не могу, – согласилась. – Приедешь, позвони. Все, мне некогда.

Сбросила вызов и уткнулась в холодное окно лбом. Звонок всколыхнул старые обиды, ненависть на этого человека, которая, наверное, никогда у неё не пройдёт. Воспоминания о последнем дне их совместной жизни появились слишком ярко, словно это случилось вчера…

В тот день она задержалась в больнице. Молодому врачу-ординатору поблажек никто не давал. Домой шла очень быстро, переживая, что задерживает Нину Павловну, замечательную старушку, с которой познакомилась на детской площадке. Та раньше работала нянечкой в детском саду и с удовольствием согласилась сидеть в Соней, пока Наташа будет работать. И далось это решение очень сложно, в основном потому, что она боялась оставлять дочь с чужим человеком. Но и по-другому уже не могла.

Стоило ей открыть дверь, как тут же услышала плач дочери. Ринувшись в комнату, очень удивилась, увидев мужа на диване, но следом взгляд упал на дочь, сидящую на полу в истерике. Подхватив девочку на руки, спросила, в чем дело и где Нина Павловна.

– Я ее прогнал. – Он даже не посмотрел на жену, продолжая пялится в телевизор.

– Что ты сделал?

– Что слышала! Нечего ей делать в моем доме! У ребёнка мать есть!

Наташа пошла с Соней в детскую и, когда успокоила ее, вышла, прикрыв дверь. Тот пузырь терпения, который надувался уже два года, сейчас грозился лопнуть.

– Идём на кухню, – с трудом спокойно сказала, понимая, что сейчас будет, и не желая, чтобы Соня это услышала.

Нехотя он поднялся и пошёл следом.

– Зачем ты выгнал няню?

– Я тебе сказал. Ты мать, и вместо того, чтобы где-то шляться, должна ее сама воспитывать!

– Я была на работе, а не шлялась!

Она опёрлась о подоконник, скрещивая руки на груди, стараясь пока сдерживаться.

– Она тебе не нужна! – Он ткнул пальцем в ее сторону.

– Это не тебе решать!

– Я твой муж, ты должна слушать меня и понять, что зарабатываю здесь только я! Твоя задача сидеть дома и воспитывать ребенка!

– Сидеть дома, ждать и гадать, соизволит ли сегодня муж прийти домой ночевать?

– Ты знаешь, у меня ответственная работа, – снизил тон.

– Да, и любовницы у тебя тоже ответственные. Не могут дать скучать ночью.

– Не неси чушь!

– Несут курицы, яйца! А я тебе говорю, что вижу! Я устала, Андрей. Ты прекрасно знаешь, что для меня значит работа, я тебе это говорила не раз. Я буду работать!

– Ты кукушка в таком случае! – выплюнул он ей в лицо.

Наташа почувствовала, как в уголках глаз начинают собираться слезы. Нет, нельзя об этом думать. Она всего лишь хочет почувствовать почву под ногами, а не жить каждый день в ожидании подачки от мужа, внимания или денег. Это убивало изнутри.

Пузырь лопнул.

– Я требую развод.

В комнате образовалась звенящая тишина, пока Андрей ошарашенно на неё смотрел не моргая. А потом мерзко рассмеялся.

– Сама поняла, что сказала?

– Да. – Она была серьёзна, как никогда.

– И где же ты будешь жить? К маме в деревню поедешь? А что жрать?

Хотя глупый вопрос, у вас же в больнице есть жратва. А ребёнка не жалко?

– Он насмехался над ней.

– Выживем, не надо переживать за нас.

Надо же, сколько раз она последнее время прокручивала в голове этот разговор, прекрасно понимая, что он будет, правда, позже, и боялась, что он попытается забрать Соню… А он даже не намекнул, то есть ему совсем плевать. Хотя она и так это знала.

– Ты просто дура, если так думаешь!

– Ладно, пусть дура. Надеюсь, разговор окончен.

Она хотела пойти к Соне, но он больно схватил ее за плечо.

– Да, разговор окончен. Ты пойди отдохни и подумай, что сейчас сказала. И я надеюсь, что твои мозги на место встанут. Завтра же увольняйся.

Боже мой, когда-то ей так нравились его глаза. Серые, как у неё, умные, добрые… Милые черты лица. А какой он был вежливый и учтивый? А сейчас, видя неприкрытую злость, чувствовала только брезгливость. Почему так? Что его так изменило? Штамп в паспорте?

– Не встанут. Завтра я подам на развод. Все, отцепись от меня. – Она попыталась забрать свою руку, где уже, наверное, появился синяк.

– И кому ты будешь нужна, брошенка с ребёнком? Ты подумай над этим.

– А нам никто не нужен с Соней. И мы тебе тоже не нужны!

– Че ты несёшь? Я вас люблю! – Он с силой тряхнул ее.

– Ты любишь? Ты? Ты это умеешь? Когда любят – заботятся! Уделяют время! Показывают свою любовь хоть как-нибудь! И не трахаются с другими! – Как же она его ненавидела в этот момент.

– Трахаюсь, потому что моя собственная жена вечно уставшая и скучная!

Наташа даже улыбнулась. Ну хоть впервые не отрицает. Прелесть! Конечно, она тащит все на себе, и должна ещё и радоваться!

– А! Тебе цирковые трюки в постели нужны? Ну прости, дорогой, что ж ты раньше об этом не сказал?

– Не язви!

– Отпусти! – Вновь дернула руку, и теперь он отпустил, отпихивая, так что Наташа врезалась боком в стол.

– Ну так вали! Прямо сейчас!

Она смолчала. Понимала, что сейчас ей идти некуда.

– Нет, дорогая! Ты должна держать своё слово! Вали собирать вещи!

Больше всего ей сейчас хотелось накинуться на него, исцарапать всю его насмехающуюся морду! Дать чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы стереть эту гадкую улыбку!

– Вот! Молчишь! Потому что понимаешь, что кроме меня никому не нужна! Тебя, кроме этих твоих врачебных штучек, ничего не волнует, ты, сидя в декрете, будто и не дома была, растворяясь в своих учебниках! Какой мужик это терпеть будет? Я и женился-то на тебе, думал, что ты в постели огонь, темперамент же есть, что из кровати вылезать не будешь после свадьбы, раз до брака не даешь. А ты вон как! Залетела и все, будто и забыла, что у тебя муж есть. И дочь не нужна! – и ведь его совсем не волновало тогда, что почти всю беременность у нее была угроза выкидыша…

Мужчина, довольный собой, вышел из комнаты, и, судя по стукнувшей через несколько секунд двери, зашёл в свой кабинет. Наташа стояла недолго, сдерживая слезы, пока не поняла: ей надоело, что он об неё вытирает ноги. Точнее, она поняла это давно, просто больше чистых мест не осталось. Нужно что-то менять и прямо сейчас!..

– Нат, вот ты где! – Открылась дверь, и показался Димка. – Там шеф зовёт, говорит, репортаж с тобой есть.

– Иду… – тихо ответила она.

– Эй, что произошло? – Он подошел ближе, внимательно разглядывая ее лицо, на котором она вытерла пару неясно откуда взявшихся слез.

– Ничего.

– Наташ, ты можешь рассказать мне. Я же…

– Ничего! – Она повысила голос. – Я сейчас подойду.

Он недовольно поджал губы, но вышел. Злость и ненависть на бывшего ещё тлели угольками, не позволяя сразу выйти из кабинета.  И сорвалась на Димку ни за что… Вспомнились слова Игоря однажды, что виной ее такого кусачего поведения является бывший. Может, он и прав. Андрей ее закалил на всю жизнь. Но и сделал важное: заставил поверить в себя.

Глава 30. День рождения или, все насмарку

И все же она любила своих коллег. С самого начала рабочего дня поздравления с днём рождения сыпались со всех сторон. И если утром еще отмахивалась, не желая к себе излишнего внимания, то к обеду словно оттаяла, порой смущаясь. Даже пришли несколько давно выписанных пациентов, даря цветы и всякие приятности. Но самое лучшее она наметила на вечер, который желала провести в семейном кругу. Неужели она действительно так подумала – в семейном?.. Наверное, впервые за то время, что они живут вместе. От этого на душе становилось теплее и красивее, словно раскрылись бутоны, и Наташа начала благоухать.

Она ещё ворчала на Игоря по поводу курсов, потому что вчера он все-таки отправил ее на первое занятие, но, несмотря на это, хотелось сделать самой себе праздник. А именно незабываемый вечер. Игорю Наташа не сказала о своем дне рождения, и Соню предупредила, чтобы та не проболталась.

Отчего-то показалось, что если расскажет, создаст впечатление, что навязывается. Словно сказала только для того, чтобы он подарил подарок. А этого не хотелось. За это время она увидела разницу между бывшим мужем и Игорем. Тот был скуп. Игорь нет… Особенно на драгоценности, и это уже слегка напрягало. Зачем ей его побрякушки? Сегодня Наташа хотела только его внимания, которого казалось слишком мало последнее время.

Утром по дороге на работу предупредила, чтобы на вечер освободился, поэтому с нетерпением ждала его приезда.

Вот только его все не было, а на звонки он не отвечал… Стоя на пороге больницы, она даже растерялась. Успела привыкнуть, что-либо Игорь приезжает уже с Соней, либо она сразу идёт в школу, а оттуда едут на такси… Но он всегда предупреждает!

– Сонь, ты ещё в школе? – набрала дочку.

– Да. Я тут с девочками на улице нашего Игоря жду, или ты придёшь? – Это слово «нашего»… почему она сказала именно так?

– Я, зайка. Сейчас подойду…

Настроение упало до уровня плинтуса. Несколько букетов, сумку и пакет с подарком нести было неудобно, но Наташа упрямо зашагала по снегу в направлении школы.

***

Спустя пару часов она одиноко сидела за круглым столиком и наблюдала, как внизу, на уровень ниже, Соня лазит по канатам. Эти столики находились почти под крышей, наподобие балконов внутри помещения, позади открывался панорамный вид, а вот впереди детская развлекательная площадка. Давно уже хотела здесь побывать. И Соня рада, и присмотр есть, только ожидаемого спутника нет. Тоскливо рассматривала меню, понимая, что аппетит совсем пропал. Вот и где он? Почему не отвечает? И что самое паршивое, что она переживает! Вдруг что-то случилось? Авария? Или проблемы со здоровьем… Валяющийся где-то под столом телефон, который постоянно звонит, а рядом лежит человек без сознания…

– Дура! Идиотка! – сказала вслух, отгоняя от себя плохие мысли.

Интересно, это прерогатива всех врачей, сразу думать о худшем? Но что бы ни случилось другое, ведь можно позвонить, знает же, что ждут…

Уже при выходе из развлекательного центра у неё проскользнула мысль заехать к Игорю в магазин. И хоть понимала, как это глупо будет смотреться, но если она сейчас не узнает, что с ним все в порядке, изведется! Но только они сели в такси, как зазвонил телефон. На сердце немного отлегло.

– Игорь! С тобой все хорошо? – спросила она первым делом.

В трубке слышались громкие голоса, похоже, он в общественном месте.

– Да. Нат, извини, я срочно уехал в Энск.

Дзинь… Наташе показалось, что ей по голове кто-то звонко стукнул. Он уехал, значит…

– А скажи мне, телефон тебе для чего?

– Не мог взять, прости. У меня тут… полный. – Что-то зашуршало, и Игорь крикнул «иду», но явно не ей. – Наташ, мне надо идти. Когда приеду, пока не знаю. – Его голос был каким-то другим. Слишком отчуждённым.

– Я поняла. – Он сбросил звонок сразу же после ее слов, даже не попрощавшись.

Наташа прикрыла глаза, в уголках которых отчего-то стало мокро. У него что-то произошло, чем он с ней делиться не хочет. Очередная его «ерунда», похоже…

– А где Игорь? Он сегодня снова допоздна работает, да? – спросила Соня.

– Угу. Снова.

– Мам, а ты тортик приготовишь мой любимый? – Несмотря на смятение в душе, Наташа улыбнулась.

– Вообще-то, день рождения у меня, может, это ты мне приготовишь?

– Я буду помогать! Честно-честно!

Наташа обняла дочку за плечи и поцеловала в макушку.

– Верю-верю! Люблю тебя, Сонь…

– Я сильнее!

– Нет, я!

– Нет, я в сотни тысяч триллион раз сильнее! – Соня смеялась.

– Ладно, сегодня твоя взяла…

Шутки с дочерью настроение подняли мало. Желания печь торт тоже не было, да и поздно уже для него было. И посидев с Соней перед телевизором, они мирно и рано пошли спать.

В шкафу сверху лежал приготовленный для этой ночи комплект белья. Ее любимого цвета. Увидев его недавно в магазине, не удержалась, хотя он стоил очень приличных денег. Хотела перед Игорем покрасоваться. И именно сегодня. Наташа скомкала вещи и засунула поглубже.

Ночь была кошмарной. Все потому, что ей не удавалось одной заснуть на огромной кровати Игоря. Мысли о том, где именно он, с кем и почему, не давали спать, мучая и изводя. А ещё она безумно хотела ему позвонить. Приходилось зудящие руки прятать под подушку, чтобы не дать им волю набрать заветный номер. Да и гордость не давала этого сделать! Будто позвонить ему, это как признать, что сидит и переживает. Что скучает. Волнуется… Хочет видеть. Но нельзя позволить ему так думать. Если бы он нормально объяснил, что произошло… Как ты, так и я. Так и нужно жить. Вот только намного ли ее хватит в таком «как ты…»

Утром все же Соня настояла на приготовлении наполеона. И все было ничего до того момента, как не пришла Анжела.

– Я вчера хотела прийти, но не вышло, я Игоря предупредила, что приду сегодня…

Значит, ей Игорь вчера ответил. Мешать молоко для крема Наташа стала интенсивней. Анжела пропала в доме на какое-то время, но вскоре вновь появилась на кухне.

– Вы печь что-то собираетесь? – Она спросила вполне добродушно.

– Да! Мы с мамой делаем наполеон! – гордо провозгласила Соня, вылепляя фигурки из оставшегося теста.

– О! Я его обожаю! Меня мама научила его готовить, ещё когда в школе училась!

Наташа, стоявшая спиной к ней, закатила глаза.

– Вот меня мама тоже учит!

– А вы с орехами делали? – спросила домработница как бы между прочим.

Наташа застыла. С орехами рецепта она не видела.

– Нет.

– Зря! Получается куда вкусней!

Анжела прошла мимо Наташи к шкафчикам и как бы невзначай заглянула в кастрюлю с кремом.

– Он уже густеет, вы быстрей перемешивайте, а то комочками будет. –Наташа промолчала, но не сводила взгляд с женщины, пока та не достала мусорные пакеты и не скрылась с кухни.

«Спокойствие, только спокойствие». Она ведь правильно посоветовала… Но раздражение не исчезло. Следующий раз Анжела появилась, когда они с Соней раскатывали тесто для коржей на столе.

– Ой, у вас толстые получились! Давайте я покажу, как лучше. – Она направилась к раковине, помыть руки, а после подошла к столу и попыталась взяться за скалку, на что Наташа ответила:

– Не стоит.

– Да ладно вам, давайте покажу.

– Я сказала не надо, – слегка повысила тон Наташа.

– Но вы же неправильно делаете.

– Вы сюда зачем пришли, – отложив опасное оружие, которым неимоверно хотелось огреть эту девицу, на стол, спросила, – работать или меня учить?

Анжела опешила от подобного тона и растерялась. Женская гордость требовала «драки», но она понимала, что это может быть чревато увольнением.

– Как скажете. – Наташа видела, как перекосилось лицо её собеседницы, и даже немного пожалела, что та сдержалась, потому что злость и эмоции требовали выхода.

Когда домработница покинула кухню, Наташу к действительности вернул голос Сони.

– Мам, ты чего? Она же помочь хотела.

– А по-моему, у нас с тобой совсем неплохо все получается! Разве нет? – немного наигранно сказала.

– Да. Мам, а мы мои фигурки можем тоже испечь?

Они продолжали болтать и раскатывать тесто, и Наташа изо всех сил старалась успокоиться.  Вот кто эту Анжелу просил лезть? Она своим существованием давила на Наташино самолюбие. Хозяйка, красавица, все она знает, все умеет… И дело даже было не в ревности. Просто у Наташи было ощущение, что та лезет в чужой монастырь со своим уставом, хотя, наверное, домработница думала то же самое про нее. Ведь Анжела появилась тут раньше. Умом Наташа понимала, что нужно поставить ту на место, объяснить границы дозволенного. Но проблема была в том, что она не чувствовала себя вправе это делать. Игорь должен был все объяснить. Вот только он, видимо, счел это лишним.

Глава 31. «Дорогой, может ты уже наигрался в семью?»

Игорь бесшумно зашёл в дом и на цыпочках побежал вверх по лестнице. Усмехнулся. Когда бы ещё он крался в своём же доме. Но не хотел разбудить Соньку.

Зайдя в спальню сразу взглядом поймал ее. Наташу. Она лежала в постели на боку, и очертания ее изящного стана были плохо видны в еле освещённой спальне. Красивая. Он ехал домой с одной мыслью: обнять ее и вырубиться, потому что события в Энске вытянули все силы, оставляя только усталость. А сейчас… Сейчас, когда лёг рядом, вдохнул запах ее волос, захотел другого.

Боже, эта женщина сама не догадывается, какую уже власть над ним имеет. Он ведь мог остаться там, гостиница проплачена, но нет, сорвался к ней. Игорю казалось, когда они вместе, он ловит каждое ее слово, каждый жест, она одним своим присутствием рядом дарит тепло. А когда она улыбается… Редко, но искренне, глаза блестят и чаще так лукаво, словно что-то шальное задумала, и не передать, как ему это нравилось. А главное, он понимал, что такое творится с ним впервые в жизни. Ни одна женщина раньше не оседала так в душе, ни об одной он не думал постоянно. Не сжимал кулаки от того, что хотелось провести рукой по ее шелковистым волосам и успокоиться. Да, она взрывная, вредная, но его… Черт, любовь? Только очень не вовремя…

Наташа сквозь сон почувствовала ласковые руки, которые нежно обняли ее. Дыхание в районе шеи, один поцелуй в плечо. В нос ударил уже полюбившийся запах парфюма. Тело тут же отозвалось на мужчину, покрываясь мурашками. Еще находясь на границе сна, улыбнулась, сама сильнее прижалась попкой, чтобы быть ближе.

– Привет. – Шепот вернул к сознанию.

И лучше бы спать дальше…

– Привет, – тихо ответила она и замерла, прекращая ластиться.

– Я скучал… – Его рука с талии поползла ниже, но была остановлена.

– Ничего рассказать мне не хочешь?

– Нет. Хочу любви и ласки. – Он начал осыпать оголившуюся спину поцелуями, и Наташе пришлось повернуться.

Любви он хочет…

– Не много ли хочешь? – Она говорила спокойно, даже равнодушно, что не могло Игоря не зацепить.

– Знаю, не заслужил, да? Но у меня для тебя кое-что есть!

Он отстранился буквально на секунду, а прижавшись обратно, взял руку и ловко на средний палец надел кольцо. Наташа в темноте его не видела и не хотела видеть вообще.

– Игорь. Ты за кого меня принимаешь, скажи?

– Оно тебе понравится! Это Тиффани, там такие же топазы, как…

– Оно мне не понравится! – перебила она, громко восклицая.

Ее пальцы еще были в его руке, когда она попыталась снять к чертям эту железяку. Не пустил.

– Нат, не кричи, голова и так раскалывается…

– Тебя пожалеть нужно, да? – неискренне спросила она.

Игорь тяжело вздохнул.

– Что не так? – Наташиному удивлению не было предела. Он действительно не понимает или так классно под дурачка косит?

– Ты сейчас меня не перебивай и внимательно послушай. Желательно совсем не отвечай, мы поговорим завтра. – Она набрала полную грудь воздуха и высказалась: – Во-первых, мне не нужны твои подарки. Вообще. Я тебе не телочка, которая будет закрывать на все глаза, если ей подарили новую цацку. И очень плохо, что ты до сих пор это не понял. Во-вторых. Тебя не было два дня. Ты не позвонил мне сразу, и я, как дура, переживала, что с тобой что-то произошло. А когда ты позвонил, даже не потрудился объяснить, что именно у тебя случилось. Конечно, кто Наташа такая, чтобы знать такие вещи! – С каждым словом она заводилась все сильнее, хотя старалась держать себя в руках и говорила все практически шепотом. – Дорогой, а может, ты в семью уже наигрался, и нам тихонько с Соней съехать, а? Никто не будет пилить!

– Прекрати… – угрожающе произнес Игорь.

– Не прекращу! Это ненормально!

Он приподнялся и лег на Наташу, прижимая ее руки к постели почти над головой. Она попыталась дергаться, но его сильная хватка и тяжелое тело этого совсем не позволяли.

– Отпусти! – Его лицо было прямо напротив, она видела, как его глаза хищно сузились, а поджатые губы показывали недовольство.

– А теперь послушай меня. И не перебивай, будь любезна. Насчет подарка… Мне просто хотелось сделать тебе приятно. Больше не буду, я уже понял, ты этого не ценишь.

– Мне…

– Молчи! Я тебя не перебивал. – Она чувствовала себя слишком некомфортно в таком положении, потому что понимала, что власть утекает, словно вода сквозь пальцы… Но и двигаться не могла, отчего продолжала злиться. И что самое обидное, несмотря на злость, не могла совладать со своим предательским телом, которое очень остро реагировало на него. – Второе. У меня появились большие проблемы в другом городе с магазином, я был весь в их решении и не мог с тобой говорить. Я всю прошлую ночь не спал, ехал сюда к вам и думал, усну по дороге. Ехал к вам, а не остался там в гостинице, понимаешь?

– У тебя постоянно проблемы… – тихо ответила она.

– Да, Наташ! У меня семь магазинов, и если я не буду за ними следить, то все к чертям слетит!

– Ну так найми людей, упрости себе жизнь!

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Это мои магазины. И чтобы они приносили доход…

– Тебе мало денег, да? – ухмыльнулась.

– Денег много не бывает.

– О да! Ну извини, буратино, что мешаю, упрекаю тут ни за что, – съязвила Наташа. Дыхание было уже куда более тяжелым.

Он опустился еще ниже, упираясь своим лбом в ее и опаляя тяжелым дыханием губы.

– Давай закончим разговор. – Он не спросил. Констатировал факт.

– Нет уж. Давай уже…

Договорить она не успела, потому что его губы опустились на ее, впиваясь поцелуем. Она не хотела открывать рот, не хотела впускать и дать волю возбуждению, которое, вынуждена была признаться, было слишком большим. Пыталась отвернуться, дергаться, но и Игорь не собирался сдаваться. Не уменьшая напора, целовал губы, покусывал, при этом поднял ее руки и перехватил запястья одной рукой. А второй… Несмотря на грубость губ, рукой нежно дотрагивался до лица, еле касаясь ладонью, будто пытался лаской растопить тот лед, в который Наташа сейчас превратилась. Пальцы опустились на шею, подлезли под волосы, и притягивая к себе. От этого движения Наташа и не заметила, как впустила его язык, которому уже не смогла сопротивляться. Страсть разгорелась как костер из сухих веток, злость подкидывала дровишек, поднимая градус возбуждения. Теперь в комнате звучала музыка из сдерживаемых против воли стонов, шуршания одежды и слишком пошлых шлепков голых возбужденных тел.

Они боролись, только теперь без слов, пытаясь в резких порывистых поцелуях и ласках доказать свое мнение. Она – что он должен объясняться. А он – что ей совсем незачем знать о его проблемах.

***

Утром она проснулась одна, чему даже не удивилась. Они вчера так и не поговорили толком, вроде как помирились, после стольких ласк… Но, кажется, Игорь не понимал, что вечно так продолжаться не может. Единственное, что он сказал перед сном, что скоро все будет проще. Что это значит, не объяснил, но Наташа приняла решение, что подождет, что бы там ни было. Главное, чтобы раньше не лопнул тот самый пузырь…

В ванной не нашла свою расческу, поэтому заглянула в сумку, куда, похоже, ее кинула вчера. Но то, что случайно оттуда достала, заставило сердце стучать куда быстрее.

Игорь зашел в комнату и увидел сидящую на кровати Наташу, мнущую что-то в руках. Лицо было слишком бледным. Чувство беспокойство засосало под ложечкой.

– Тебе плохо? – участливо спросил, подходя.

Она не ответила. Взглянула в глаза, а после протянула мятую бумажку, на которой было написано: «Пора возвращаться».

– Что это? Наташ!

Она вздохнула глубоко, словно то, что сейчас скажет, было слишком тяжелым.

– Предупреждение. Мне.

– Где ты ее взяла, может, розыгрыш? – Да, она тоже так думала по началу…

– Это четвертая. Четвертая подобная записка, которую я нахожу у себя в сумке.

У Игоря глаза расширились от удивления, а следом сузились.

– Какого черта ты молчала? – неожиданно разозлился он.

Смял бумажку и швырнул в угол, а сам нервно взлохматил волосы.

– Наташа! Почему ты мне раньше не сказала? – Голос звучал грозно.

– Во-первых, не ори. – Хоть она и говорила спокойно, но ее саму трясло, и она не понимала, почему Вольский так занервничал. Однако такого тона от него она слышать не хотела. – Во-вторых… сначала думала, что шутка, потом все время случая не попадало…

– Как может не выдаться случай? – Он продолжал злиться. – Мы не в разных вселенных живем!

– А мне кажется, в разных, – неожиданно тихо произнесла она.

И от своих же слов сердце защемило. В комнате на секунду повисла неприятная тишина, которая, казалось, убивала…

– О чем ты?

– О том. Когда ты дома, то мы вместе с Соней, а потом в постели ты не даешь мне и слова сказать!

– Будто ты хочешь в ней говорить, – грустно усмехнулся он.

– Хочу! Игорь, очень хочу! – Она встала с кровати и нервно отошла в сторону, отворачиваясь. – Да, мы с тобой говорим, но о чем угодно, кроме серьезных вещей! Ты вроде со мной, а вроде за семью печатями запрятан! И у меня тоже пропадает желание чем-то с тобой делиться!

Она хотела продолжить, но он слишком незаметно оказался сзади. Обнял ее за плечи, прижимая к себе. Еле слышный запах лосьона после бритья ударил в ноздри. Приятный, его… Крепкое тело Игоря словно уводило в обратную сторону, заставляло думать совсем о другом. Как он провел носом по волосам… Только ведь это не то, чего она сейчас хочет.

– Что было в тех записках? – шепотом спросил он, а у Наташи образовался ком в горле. Его только это интересует? Отношения на заднем плане. Так будет всегда?

Она скупо перечислила однотипные короткие сообщения, говорящие об одном: она сделала какую-то ошибку и за это поплатится. Смотрела при этом перед собой, прямо на стену, и поняла, что не чувствует страха. Руки Игоря продолжали крепко прижимать к себе, будто говоря, что он защитит. Его слова это подтверждали.

– Находила после работы? Этот твой бывший или тот, который хотел умереть – они могли?

Она сама уже не один раз задумывалась, вот только не сходилось. Записки оказывались в сумке или в кармане пальто, и не всегда после работы. Вернее, два раза – не после нее. О чем и сказала Игорю.

– Я разберусь. Не стоит переживать, хорошо?

Развернул ее к себе, заглянул в глаза, пристально, изучающе, провел большими пальцами по щекам, даря ласку.

– Хорошо. Только ты же мне все равно не скажешь, что об этом знаешь. Ведь знаешь же, да? – И отчего-то предчувствие, что это может касаться его «ерунды», одолевало. Тем более видя его реакцию на это.

Он продолжал смотреть в глаза, не мигая, словно боялся что-то произнести вслух. Знает… Видела это в его карих омутах. Но не скажет.

– Скажу, позже, когда все устаканится. – Хотел поцеловать, но Наташа чуть повернула голову.

– Ты уверен, что мне… не стоит переживать?

– Да. – Твердый ответ все же ее порадовал. Но не уничтожил беспокойство, которое неприятно осело в душе. – Пойдем завтракать?

Вот и поговорили.

Глава 32. У женского терпения есть границы

Игорь в отличие от Наташи о своём дне рождения сообщил заранее. И раздумывая над подарком, она поняла, почему он обиделся, когда узнал, что ее праздник прошел, а ему об этом не сказали. Хоть и изрядно извела себя, потому что не знала, что именно подарить, но как же это оказалось приятно! Ведь это не чужому человеку, а своему, уже слишком близкому. Даже любимому… Это она и дала понять: заказала именной кожаный клатч-портмоне, а сзади попросила написать «С любовью». Ее немного трясло, потому что не знала, как он к этому отнесётся. Ведь они ни разу не говорили этих слов. Даже смешно. Живут вместе, чувства лезут со всех сторон, обволакивают даже, но они оба продолжают молчать.

Последние недели пролетели, словно птицы, спешащие на юг. Наташа готовилась к областному семинару, где должна была выступать с большим докладом, плюс уставала на работе изрядно, потому как нового врача на место Андрея не прислали, а Игорь пропадал на работе. Он так ничего и не рассказывал, как Наташа ни упрашивала, просто отмахивался и просил потерпеть. И возможно, если бы не семинар, Наташа уже психанула бы, но пока и думать об этом не могла. Обещал, что наладится, значит, нужно верить. Тем более, хочется… Несмотря на минусы их отношений, Наташа хотела видеть плюсы, и видела. Каждый день в машине в его руке, которая как родная лежала на ее бедре, слегка поглаживая, давая будто разяд энергии на день. Каждый вечер за ужином, когда они втроем улыбались очередной его шутке. Каждой ночи, даже без секса, а просто объятиям.

Сегодня они решили отметить дома, а вот на выходных Игорь намеревался отвести ее в клуб и отпраздновать вместе с друзьями. Соглашаться ей не хотелось, но пришлось. Он часто говорил о клубе, рассказывал, как они с Антоном его поднимали, и ей было любопытно взглянуть на него своими глазами. Да и познакомиться с его друзьями, все же нужно.

Наташа не сказала Игорю, но утром, лишь сделав осмотр своих, отпросилась и поехала обратно, приготовить ему необычный ужин. Ну и, конечно же, торт.

Стоило ей зайти, как услышала что кто-то возится на кухне. Она же сказала Анжеле, чтобы не приходила сегодня!

Оставив пакеты на полу около двери, с боевым настроем направилась на звуки. Почему-то так и представилось, что Анжела ваяет «наполеон» или лепит любимые пельмени Игоря! Вот и удобный случай…

Но спиной к ней стояла рыжеволосая девушка, копаясь в холодильнике.

– Привет!

– Ой! – Девушка подскочила на месте и испуганно обернулась. – Наташа! Ты что пугаешь?

Она схватилась театрально за сердце и захлопнула холодильник.

– Да я ещё не планировала, – улыбнулась Наташа.

Наташа не знала, как относиться к сестре Игоря. Да, тогда на дне рождения их матери они спокойно общались, а сейчас она в доме брата… А может, она раньше и сама тут жила? И сейчас отнесётся к Наташе как к приживалке? Но следующими словами Кристина дала понять обратное.

– Ты прости, что я вломилась, Игорь сказал никого дома не будет, и я хотела выспаться немного… А после брата лично поздравлю.

Кристина кривовато улыбнулась, и Наташа только сейчас увидела, в каком она виде. Кофта сильно растянута, будто ее тянули специально, волосы взлохмачены. Глаза… словно стеклянные, как у человека, который не спал ночь.

– У тебя что-то случилось? – тихо спросила Наталья.

– Да нет, все хорошо. – Кристина отвернулась и что-то начала высматривать на столешнице. – А у вас чайник есть?

Наташа встала и прошла к окну, где на подоконнике стоял электрический чайник. Щелкнула кнопкой и обернулась. Рыжеволосая девушка избегала ее взгляда, схватила свою маленькую сумочку и начала там копаться. Она неловко себя чувствует?

– Так! Давай пообедаем, что ли? – не дожидаясь ответа, Наташа подошла к холодильнику.

Краем глаза видела, как Кристина присела за стол и устало положила голову на руки. У Наташи внутри поселилось какое-то беспокойство за эту девушку.

В прошлый раз она была такой жизнерадостной, а сейчас ей плохо. Это видно, и дело даже не в усталости.

– Ты с Маргаритой Петровной поругалась? – предположила, положив приборы на стол.

– Что? Нет! И… Наташ, не говори ей, что я тут.

– Да я не собиралась.

– Нет, вообще. Мама не знает, что я приехала…

А вот это уже было интересно! Ведь действительно, она же должна быть сейчас в Швеции! Будто не желая говорить на эту тему, Кристина поспешно спросила:

– Когда свадьба?

Наташа чуть не выронила тарелку из рук.

– Какая свадьба?

– Эм… Ну мама мне все уши прожужжала по скайпу, что вы с Игорем скоро поженитесь… Нет? – Она удивилась и даже подобралась, выпрямляя спину.

– Нет, – твёрдо ответила Наташа, громко поставив тарелку на стол.

– Но вы же вместе живёте…

– И что? Прости, это только выдумки вашей мамы.

– Я поняла…

Настроение Натальи поползло вниз. Хотя когда они последний раз были у мамы Игоря, та всеми возможными способами намекала на свадьбу. Но тогда это вызывало улыбку. Она невпопад предлагала разные даты. Спрашивала, какие цвета Наташе нравятся. Даже поинтересовалась, терпит ли Наташа большое скопление людей. И когда та ответила, что нет, Маргарита Петровна хлопнула ладонью себе по ноге и сказала: «Знаешь, я тоже! Можно и тихо посидеть». Взгляд ее побежал по залу, она, видимо, раздумывала, как украсить дом. Наташа все понимала, улыбалась, но молчала, как и Игорь. Он вообще мыслями был где-то далеко, как это часто бывало в последнее время. Она была уверена, что он вряд ли понял эти намеки, мужчинам такое не присуще.

Когда они с Кристиной сели обедать, тишина давила слишком сильно, поэтому Наташа решилась поговорить, наверное, впервые в жизни проявляя инициативу рядом с незнакомым. Спрашивала об учебе, работе, девушка отвечала, но была словно не с ней. Что же у неё случилось?.. Это волновало, но и смелости спросить причину Наташа не нашла. Отправив девушку спать, сама с головой ушла в готовку.

Наташа уже поглядывала на часы, с минуты на минуту должны были приехать Игорь с Соней. Стол накрыт, подарок готов, и чувство предвкушения дарило какую-то радость. Вечер однозначно должен быть особенным! И ночь… на ночь Наташа тоже припасла подарочек. Услышав звук шин во дворе, направилась к двери, но спустя минуту в дом зашла только Соня.

– Мам, Игорь с Антоном сказали, что приедут позже! Вернее, только Игорь, – сказала с порога дочь и начала раздеваться.

– Замечательно, – пробормотала Наташа.

Прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Но заставила себя отодвинуть злость в сторону. Позже, значит, позже.

– Прекрасно, – раздалось со стороны лестницы.

Кристина, видимо, только проснулась, быстро спустилась и аккуратно посмотрела в окно, заглядывая за штору словно шпионка. И со слишком большим облегчением выдохнула.

– Здравствуйте, – привлекла к себе внимание Соня.

– Привет, зайка…

Кристина выглядела посвежевшей, и, кажется, поняв, что Игорь не зайдёт, осталась весьма довольна. Не выдержав, Наташа спросила:

– Ты Игоря не хочешь видеть?

Кристина удивилась, а следом улыбнулась:

– Нет. Брата я очень хочу видеть и поздравить! А вот… кое-кого другого не очень.

Точно! Антон! Как Наташа сразу не догадалась? Ведь тогда между ними разве что искры не летали!

Расстроиться из-за того, что Игорь будет позже, Наташа не успела. Кристина снова стала самой собой, и за ее болтовней все забыли о времени. Но настал вечер, потом дело пошло к ночи, а Игоря так и не было.

Кристина видела состояние Наташи. Ей вообще очень понравилась эта женщина. С первого взгляда как будто очень серьезная, но в то же время умная, проницательная, внимательная. Вот только с каждым часом взгляд ее становился все более тусклым. И любые попытки выведать, что у них за отношения с Игорем, терпели крах. Словно Наташа боялась кому-то рассказать о своих переживаниях, страхах. А то, что они есть, Кристина поняла особенно остро, когда в девять часов Наташа отправила спать Соню, и следом потухшая ушла сама.

Что удивило Кристину, так это то, что Наташа не хотела ему звонить! Да если бы ее мужчина вот так не явился, она бы названивала каждые полчаса!

А Наташа не хотела, и что за этим крылось, Кристина так и не выяснила.

Игорь явился домой около полуночи в совершенно невменяемом состоянии.

От него так разило женскими духами и алкоголем, что Кристине стало тошно, и она обрадовалась, что тут она, а не Наташа.

– Ты мудак! – заявила ему с порога.

– Да, – кивнул и поплёлся в зал.

– Ты почему не пришёл? Она тебя ждала!

– Отвали, мелкая. – Он махнул на неё и, стянув пиджак, швырнул его на пол, а после сам упал на диван.

– Нет, ты меня выслушаешь! Ты хочешь ее упустить? Не любишь? Так, может, не будешь трепать ей нервы?

– Пусть уходит… пусть ненавидит… – Его язык заплетался, но не услышать это было невозможно. И то, как он это сказал… С какой-то болью, будто выдавливал эти слова против воли.

Кристина замерла. Даже обернулась посмотреть, не слышала ли это Наташа. Как он мог это сказать?

– Ты мне сам недавно говорил, что она твоя…

– Моя…

Уже через секунду мужчина спал, и как Кристина ни пыталась его растолкать, все оказалось бесполезно. Что у них происходит? Это мучило, и до жути хотелось разобраться!

***

Наташа, как последняя дура, рыдала полночи. Сначала старалась держаться, запихнула обиду поглубже, уже в который раз. И даже пыталась заснуть. Но когда услышала подъехавшую машину и поняла, что подниматься он не собирается, просто сорвалась. Никогда в жизни не ревела из-за мужика, вот так, надрывно, от дикой боли, которая сковала сердце. Что он творит? Почему отдаляется, почему не хочет ей ничего рассказывать? Ответ виделся только один: она ему не нужна. Он живет работой, вот главная женщина в его жизни. А драгоценности – его дети. И, кажется, в этой семье Наташе и Соне места нет. И сейчас он точно жалел, что Наташа находится в его доме. Не мог сказать, что она не нужна вслух. Слишком слаб, похоже…

Боже… Это понимание разбередило душу, высасывало ее и заставляло страдать, а после ненавидеть… Ненавидеть Игоря. Его работу. Всех мужчин на свете! Это просто больно, когда к тебе так относятся… Он ведь никогда ее не слушал. Всегда выворачивал все в свою сторону. И нагло манипулировал ею с помощью Сони! А его ласки, взгляд, полный нежности и любви… Ей показалось. Сама влюбилась, как дура, и, хоть боялась себе в этом признаться, хотела, чтобы с его стороны было то же самое.

А когда человек сильно хочет, он начинает слепо верить. К сожалению.

Вот только, несмотря на эти печальные мысли, маленькая искорка веры, что ей не казалось, что он правда что-то чувствует, никак не хотела исчезать. Ведь их ночи… Они все меняли. Жаль, нельзя жить только ими.

Сон все-таки унёс беспокойное сознание в царство Морфея, и последней мыслью было то, что завтра утром они серьёзно поговорят. Все раставят на полочки. Сил больше терпеть нет. И возможно, если бы она не проснулась в шесть утра и не увидела Игоря на диване, не разглядела помаду на воротнике, они бы и правда поговорили.

Но… Пузырь лопнул.

Терпеть измену она больше никогда не будет! Да даже не в этом дело. Просто неожидано поняла, что все равно разговор ни к чему хорошему не приведет. Так зачем трепать себе нервы еще больше? Отошла на цыпочках от него и быстро побежала наверх собирать вещи. В сумку летело только самое необходимое, сейчас стало важно скрыться из этого дома как можно скорее.

Тихо спустилась к Соне, собрала все учебники и тетради, неаккуратно запихивая их в рюкзак и сумку.

– Мам? Ты что делаешь? – сонно спросила дочь.

Закрыла глаза и досчитала про себя до десяти. Нельзя Соне показывать своё состояние. Просто нельзя. Она потом ей объяснит, когда бунт в душе успокоится.

– Мы чуть раньше поедем, дочь. Игорь спит, давай не будем его будить, хорошо? Одевайся.

– Мам… Ну ещё полчасика…

– Нет! – резко ответила Наташа и тут же пожалела. – Солнышко, я хочу к нам домой успеть заехать перед школой, давай поторопимся… Пожалуйста.

Удивлённая поведением мамы, Соня все же поднялась и принялась одеваться. За что Наташа ей была благодарна. Ком стоял в горле, и она не знала, сможет ли и дальше спокойно разговаривать.

Уже через пятнадцать минут они ехали в такси домой. Туда, где и должны были быть. Сейчас Наташа дико жалела об их переезде. Ведь знала же, что он не тот человек, с которым можно строить отношения! И что самое ужасное: она жалела, что втянула в это Соню. Заставила поверить в другую жизнь. В мужчину, который казался лучше папы. Как дочка это перенесёт? Ведь Соня успела полюбить Игоря… Они обе успели. Но Наташа переживёт, сможет, заткнет сердце. А что будет с ребенком?

Какая же она дура!

Глава 33. Понимаем теряя

Просыпался Игорь тяжело. И нахрена вчера столько пил? Рука оказалась над головой, и взгляд сфокусировался на часах. Десять.

– Твою ж мать! – Девочек не отвёз! И почему Наташа не разбудила?!

Резко подорвался, о чем тут же пожалел, хватаясь за голову. Понимание, что спал в зале, а не в спальне, и воспоминание о том, что вчера произошло, вынудили упасть обратно на диван. Черт, Наташка не простит… Память подкинула вчерашний подарок на день рождения от Булатовских. В красной коробке, перетянутой чёрной подарочной лентой, лежала лишь одна фотография. Наташи и Сони. А на обороте подпись: «Хорошие девочки».  Казалось, у него в этот момент сердце остановилось. Нужно быть дебилом, чтобы не понять такой намёк. Поджечь магазин, срывать поставки – этого им показалось мало. Решились на самые гнусные угрозы. Да и кто стоит за дурацкими записками Наташе, стало ясно. Правда, отделаться от мысли, что это слишком глупо и мелко для них, не мог.

Как он вымотался последние недели, не передать. Отчаяние со злостью сидели в душе постоянно. Эти ублюдки будто видели его ходы наперёд, и куда бы он ни тыкался в поиске совета, нарывался только на отрицательный ответ. Выхода не виделось. Совсем. И что самое паршивое, вчера он понял одно. Если они уже угрожали девочками, то даже если он и согласится, они и дальше будут им манипулировать. Вот такими подарками. Поэтому всю дорогу домой в такси настраивал себя поговорить с Наташей. И прогнать. Сказать, что ничего у них не выйдет. Но только чтоб уберечь… Черт, как же на душе погано.

– Проспался? – На пороге комнаты появился разъяренный рыжий монстр, именуемый сестрой Кристиной.

Игорь хмуро посмотрел на сестру.

– Сделай кофе, – прохрипел.

– Дулю тебе! – Она подкрепила слова жестом.

Махнув на неё, Игорь тяжело поднялся и направился на кухню. «Сначала кофе. Потом душ».

– Нет, мы поговорим! Ты что вчера вытворил? Сложно было приехать? Почему не брал трубку?

– Не лезь не в своё дело! – обрубил он ее словесный поток.

– Нет уж, я тебе все выскажу! Может, мозги…

– Кристина! – угрожающе произнёс Игорь.

Но на такой его тон она давно не реагировала.

– Что? Не надо мне затыкать рот! Тебе такая женщина попалась в жизни, и ты ждёшь, пока она убежит?

Он остановился. Оглянулся на неё и кинул:

– Ты сначала со своей личной жизнью разберись, а потом меня учи, поняла?

Кристина поменялась в лице, но сразу же взяла себя в руки.

– У меня все прекрасно с личной жизнью!

– Да-а-а? А почему ты тогда тут, а не там, где должна быть? Почему мать об этом не знает, а кое-кто мне вчера клялся придушить твою нежную шейку?

– Он не мог тебе рассказать… – испуганно сказала Кристи, делая шаг назад.

– Нихрена он мне не рассказал, только просил потом на него не обижаться. Сложить твоё внезапное появление и его поведение труда не составило. Все, закрыли тему.

Он уже не видел, как Кристина, опустив плечи, пошла к дивану, на котором он спал.

Щёлкнув кнопкой чайника, заглянул в холодильник. Торт… Его праздничный торт. Потёр грудь, в которой неприятно кольнуло, и закрыл дверцу. А обернувшись заметил празднично накрытый стол. Для него… Сейчас он себя возненавидел. Они ведь старались, а он поступил как последняя свинья! Точно не простит… А может к лучшему?

Что-то яркое лежало посередине, поэтому и подошел ближе. Широко улыбнулся, увидев криво нарисованный рисунок. Соня, его младшая девочка, ненавидит рисовать, но для него постаралась… Это оказалось так приятно, что невольно навернулись слезы. Черт, он и не знал, что может ощущать что-то подобное.

А следом увидел другой подарок. Кожаное портмоне с его именем, приятное на ощупь. У него есть бумажник, и расставаться с ним желания не было, но положив подарок обратно на стол другой стороной, увидел другую надпись. Провёл пальцем по важным словам. Улыбнулся, открыто так, даже счастливо. Нет, эти слова больше чем подарок на день рождения! Внутри будто что-то сломалось. В груди появилось жжение, словно опалили сердце, в сознании промелькнули картинки будущего. Он даже пошатнулся и уперся кулаками в стол. Черта с два он позволит каким-то ублюдкам разрушить эти отношения! Никуда он ее от себя не отпустит! Иначе не выживет уже. И сегодня вымолит у Наташи прощения! И вообще замуж позовёт!

***

В обычное время Игорь припарковался около школы и ждал Соню. На заднем сидении сидел огромный медведь и лежал не менее большой букет белых роз, красиво оформленный и перевязанный лентой любимого Наташей цвета Тиффани. Обдумав ситуацию, пришёл к выводу, что сегодня надо обязательно рассказать все Наташе. Возможно, сделать вид для этих уродов, что они поссорились. А ещё он подумывал завтра воспользоваться последним вариантом, который оставался. А именно обратиться к таким бандитам, которые выше и точно смогут помочь. Вопрос был только в том, чего они захотят…

Время неизбежно шло, а девочки все не было. Взяв телефон, набрал ее номер.

– Сонечка, я жду, ты где?

– Дома, – тихо ответила девочка.

– Мама сама тебя забрала? И меня не предупредили, – обиженно протянул, заводя машину.

– Нет. Я у себя дома, пришла из школы сама… Мама только что вернулась с работы, – зашептала Соня.

Игорь нахмурился. У себя дома?

– Я что-то не понял, похоже.

– Игорь, а ты маму совсем-совсем не любишь, да? – неожиданно спросила Соня, отчего у Игоря сердце забилось быстрее.

– А почему ты так думаешь? – Почему-то голос вышел с хрипотцой.

– Потому что мы от тебя уехали. – Его словно кто-то ударил в висок, и сознание помутилось от этих слов. Но девочка продолжила: – Мама сказала, что вы друг друга не понимаете и вам сложно жить вместе. Ты к нам будешь приходить?

Голова упала на руль. Она действительно ушла? «Ты своим поведением это заслужил», – подкинул здравый смысл.

– Конечно, буду, Сонька! Я вас… люблю. – Последнее слово далось с трудом. – Я прямо сейчас приеду, ждёшь?

– Да! – радостно воскликнула девочка.

– Ну и хорошо! У меня для тебя подарок!

Мужчина, нажав на газ, быстро вырулил со школьного двора. На улице вовсю светило весеннее ласковое солнышко, растапливая сугробы снега, вот только после услышанного сердце Игоря будто замерзло. Да, понимал, что обидел Наташу, но не настолько же, чтобы взять и уйти! Но тлела надежда, что она показательно это сделала. Он ведь даже Сонин планшет на кухне видел сегодня, значит, все это несерьёзно. Сейчас прощения попросит, и все вернётся на круги своя. А дома… дома, в постели будет долго просить прощения! Член при этих мыслях напрягся, тут же реагируя на фантазию. Он на расстоянии хочет ее! И полным ослом вчера был, когда допустил мысль, что можно отпустить ее! Нельзя!

Уже через десять минут Игорь нажимал на дверной звонок. Он слышал, как Наташа подошла, вот только открывать дверь совсем не спешила, заставляя его нервничать.

– Уходи, – проговорила она, так и не впустив.

Это ему не понравилось.

– Нет, нам надо поговорить.

– Нам не о чем разговаривать. – Вот же!

– Есть о чем! Это что за спектакль с переездом?

Щелкнул замок, и дверь резко отворилась.

– Это не спектакль, Игорь! Это точка. Точка в наших отношениях.

Он внимательно посмотрел на свою женщину. Недовольная складочка на лбу, острый взгляд, но будто безразличный. Опущенные уголки губ… Словно чужая… Будто не было ничего. Такой же она была первого января, после операции матери. Отчуждённая. И это пугало куда больше, чем если бы она кричала. Но не могло же все поменяться за один день?!

– Это тебе, – поднял руку с тяжёлым букетом, но Наташа даже не пошевелилась, чтобы его взять.

– Я не возьму.

– Я хотел сказать спасибо за подарок… – Она грустно усмехнулась. – Наташ, прекращай! Давай поговорим нормально! Я тебе все объясню.

– Не утруждайся!

Она попыталась закрыть дверь, но Игорь успел поставить ногу. Где-то это уже было…

– Нат, – зашептал, – я понимаю, ты обиделась…

– Я не обиделась, Игорь! – Вся ее напускная серьёзность слетела пеленой. – Просто все закончилось!

Слишком много ненависти в ее голосе сейчас прозвучало. Как ни странно, но ему стало легче. Небезразлично!

– Мам, а почему ты Игоря не впускаешь? – Он услышал Сонин голос и тут же улыбнулся.

А вот и его палочка-выручалочка!

– Он плохо себя вел и не заслужил этого! И Игорь уже уходит, он спешит. – Мужчина покачал головой, не выпуская из плена ее глаза, сейчас цвета неба во время грозы.

– Я никуда не спешу, – громко сказал.

– Мам?

Наташа тяжело вздохнула, но сделала шаг назад. Игорь, подхватив медведя, который стоял около двери, быстро прошмыгнул внутрь.

– Привет, кнопка! Спасибо за рисунок, мне очень понравился!

Девочка сначала широко улыбнулась медведю, но тут же поставила его на пол и грозно обратилась к Игорю:

– А почему тебя вчера не было? Мы тебя ждали. – Она важно сложила ручки на груди.

Игорь посмотрел на Наташу. Она прислонилась к стене, и так же, как дочь, скрестила руки.

– Я хотел извиниться перед вами за вчера, так получилось.

– Так получилось? – возмутилась Наташа. – Сложно было позвонить?

– Виноват, – покаянно кивнул он. – У меня были проблемы, я…

– Интересные проблемы, оставляющие красивые узоры красного цвета на рубашке!

– Не понял… – он действительно не понял, о чем она говорила, но женщина на это только махнула рукой.

– Сонь, иди к себе в комнату, пожалуйста, – попросила Наташа дочь и грозно шагнула к нему. – У тебя всегда проблемы, Игорь! Извини, но терпеть и дальше я это не буду!

Она уже была слишком близко, невыносимо захотелось прижать ее к себе, сказать, чтобы не занималась ерундой, что скоро все наладится… Все же сделал попытку обнять, но она отскочила в сторону, будто он собирался ее ужалить. Пальцы сжались в кулаки от досады. Может, ей нужно время?

– Что происходит, а? – тихо спросил он.

– Ничего. Ты поиграл в семью, извини, но игрушки решили уйти от такого хозяина. Все.

– Не смей так говорить! – Он все же дернулся вперед, прижимая ее к стене.

– Отойди от меня, – зло зашипела Наташа.

– Нет! – Он тяжело дышал, действительно оскорбившись от ее слов. «Играл…»

– Отойди, говорю! – Она ударила его по плечу, только он совсем ничего не почувствовал, словно не хотела сделать больно.

– Нет, – уже зашептал ей в волосы.

Она уперлась обеими ладонями ему в грудь. Голову не поднимала, будто боялась посмотреть в глаза.

– Я тебя… – Он запнулся, и она не дала договорить, неожиданно сильно толкая его и отскакивая в сторону двери.

Распахнула ее и снова безжизненным тоном заговорила:

– Уйди из моего дома, Игорь. Ключи я тебе отдам позже, когда заберу свои вещи.

– Ты совсем меня слушать не хочешь?

– Нет! Все было классно, мне даже иногда нравилось, но нет. Уйди.

Она его сейчас не услышит, он ясно это понял по ее глазам. Ну что ж, он подождет. Наберется где-нибудь чертового терпения и подождет! Не говоря больше ни слова, вышел из ее квартиры, но явно не из жизни…

Глава 34. Бередя раны

Как только дверь за Игорем закрылась, Наташа прикрыла глаза и осела на пол. Ведь знала, что придёт, подготовила себя морально, но с каким трудом дался ей этот разговор. Ведь хотела сдержаться, не тратить больше нервы…

– Черт… черт… черт… – прошептала она.

Он невыносимый эгоист! У него проблемы! Будто эта фраза должна ставить все на места, и Наташа сразу должна улыбаться! Молча ждать, не переживать, чувствовать себя нужной. «У нас все прекрасно в семье! Ой, это у Игоря проблемы, ерунда, а вообще у нас все замечательно!» Так она должна говорить и светиться от счастья, получая крохи внимания?! Нет! Нужно выкинуть из головы его виноватый взгляд! Растереть, забыть, вычеркнуть! Она сильная, справится!

Поднялась с пола, зло вытерла слезы и пошла готовить ужин.

Но не успела она ещё отойти от прихода Игоря, как зазвонил телефон.

Увидев имя «Андрей», захотелось взвыть в голос!

– Да?

– И тебе здравствуй, жена.

– Бывшая. Чего ты хочешь?

– Не будь такой грубиянкой, тебе это не идет. Я приезжаю через пару дней, давай встретимся. – Его деловой тон ей не нравился. Ей вообще собеседник не нравился.

– Я не вижу в этом необходимости. Хочешь увидеться с Соней, я приведу ее, куда скажешь.

– Я хочу видеть именно тебя. Нам нужно поговорить.

Наташа мешала сахар в кружке чая, и звон ложки, наверное, услышал даже ее собеседник.

– Андрей, я тебя не видела несколько лет и видеть не хочу. И разговаривать нам не о чем. – Она старалась сохранять спокойствие. Честно.

– Ты меня настолько ненавидишь?

– Ты сам для этого постарался.

– Ясно… Нового папочку нашла, теперь хорошо живётся, да? – Ах, вот о чем он хотел поговорить! Прознал как-то…

Ложка больше не издавала ни звука. Наташа оглянулась проверить, чтобы Сони не оказалось сзади.

– Знаешь, да! Прекрасно! Я же столько лет искала и теперь нашла самого богатого и не жадного! – зло сказала она.

– Вот и прекрасно. Значит, больше денег Соне присылать не буду! Думаю, там приличная сумма уже собралась за эти годы. – Желчь из него так и сочилась.

Наташа присела на стул.

– Какая сумма, извини?

– Как какая?! Сколько лет по восемь тысяч! Понимаю, наверняка половину ты точно забирала! Но даже четыре тысячи умножить на шесть лет, итого почти триста тысяч рублей. Так уж и быть, перед поступлением в институт я еще добавлю, все же она моя дочь.

– Вон оно че, Михалыч… – протянула она, начиная улыбаться. – Значит, я не должна была эти деньги тратить? Мне не нужно было одевать, обувать ребёнка все эти годы? И кормить тоже? А, ну да, мы же на мои харчи с работы жили!

– Значит, потратила, да?

Наташа закрыла рот рукой, но не от ужаса, а стараясь сдержать дикий хохот!

У неё даже не было слов подобрать, какой же он урод на самом деле!

Вытерла выступившие слезы и сказала:

– Потратила, Андрюш! Каюсь! Каждый месяц именно на твои деньги ходила в салон красоты! А остаток тратила в дорогом ресторане!

Она уже не сдержалась и засмеялась вслух.

– Тебе смешно? Ты лишила ребёнка будущего! А вроде умной бабой была…

– Без тебя все мозги растеряла! Все, Андрей, – весь смех ушёл, и последние слова она сказала абсолютно серьезно, – хватит. Если бы дочь была тебе нужна, ты бы не бросил ее. Думаешь, я не знаю, сколько ты зарабатываешь и сколько должен быть присылать на самом деле? Ты всегда был жадным, даже для дочери, которую якобы любишь, жалел. Ты правильно решил, деньги присылать не надо больше, я тебе готова даже прислать какой-нибудь документ о том, что отказываюсь от алиментов! Проживем как-нибудь без твоих жалких подачек! Но и дочь ты больше не увидишь! Я не хочу, чтобы она общалась с таким, как ты!

– Ты не имеешь права!

– Ха!

И на этих словах скинула вызов. Все, цирк окончен. Как она могла выйти замуж за такого человека? Как? Все-таки горькая улыбка не хотела уходить. В голове не укладывались его слова, что она должна была эти деньги собирать! А то, что она первые годы еле-еле выкарабкивалась, в счёт не шло!

Даже страшно было вспоминать те моменты. Она ведь тогда чудом осталась в больнице на работе. За год интернатуры было уже оплачено, но жить на его жалкие восемь тысяч в месяц было нереально. Днём училась, а ночами сидела и курсовые на заказ писала. А как учеба закончилась и началась действительно работа, писать курсовые стало невозможно. Сон слишком необходим для врача. А зарплата, самая минимальная, была в два раза меньше, чем Наташа могла заработать в другом месте. Пыталась уйти тогда, но поняла, что не может. Врач – это не просто работа. Это ее жизнь. Да и Воронин ей не позволил, по большому счету…

Соня забежала с улыбкой.

– Мам! А мне папа позвонил! Он приедет скоро!

Наташа смотрела на своего ребёнка и не знала, что сказать. Правду? А Соня поймёт? Но и отпускать ее к отцу желания не было. «Сходить к своим психологам на работу, посоветоваться, что ли…»

Притянула дочь к себе и обняла.

– Знаешь, он мне сейчас тоже звонил. Только мы с ним немного повздорили, и я не хочу о нем говорить. Давай потом, хорошо?

– А почему вы поругались? И с Игорем ты тоже поругалась…

Наташа почувствовала себя ужасно. Хороший же она пример для дочери. Захотелось сделать себе больно, сильно, но только чтобы Сонька забыла обо всем…

– Я не знаю, как правильно тебе объяснить… Ненавижу эту фразу, но все же: пока не вырастешь, этого не поймёшь. Бывает такое, что взрослые мужчина и женщина не могут найти общий язык. Дело в доверии, наверное.

Как же глупо себя сейчас чувствовала Наташа…

– Ты не доверяешь папе и Игорю?

– Получается, так. Я только тебе доверяю. – Наташа притянула дочь крепче, вдохнула любимый запах. – Мы же с тобой всегда будем доверять друг другу?

– Конечно…

Когда уже Соня легла спать, Наташа набрала полную ванну, включила какую-то музыку на телефоне и с огромным удовольствием опустилась в воду. Она была горячей, даже слишком, кожу неприятно покалывало, но это словно отвлекало от всего. Спокойная музыка окутывала мысли, не позволяя удариться в ненужную тему. Так бы и лежала всегда, погруженная в негу…

Но мысли то и дело возвращались к сегодняшнему разговору с бывшим мужем. Как же она все-таки ненавидит Андрея. Но о себе стоило думать в последнюю очередь. Что делать, если он приедет и захочет встретиться с Сонькой? Она же не имеет никакого морального права запретить… Или имеет? Кто бы умный подсказал…

***

На следующий день Наташе показалось, что с уходом от Игоря снова вернулась чёрная полоса. Утром не услышала будильник, но благо Соня сама проснулась, и на работу и в школу они еле успели. При входе в ординаторскую каблук попал в единственную маленькую дырку в линолеуме на пороге и сломался. Выходя из операционной, зацепилась формой за каталку и порвала ее. Точно что-то не так.

Выйдя из больницы, прыгнула в такси, отправляясь домой к Игорю за вещами. И очень надеясь не застать его дома.

Но неприятности на этом не закончились. Дорога к району, где жил Игорь, проходила через небольшой лесок, и надо ж было машине прямо посередине этого участка заглохнуть! Это не те иномарки, которые присылал Игорь, когда не мог приехать. Через пятнадцать минут, в течение которых водитель уверял, что все исправит, пришлось вызвать другую машину. Наташа злилась только по одной причине. Боялась, что Игорь приедет. И так, убежала с работы чуть пораньше, чтобы его не застать.

Но, на радость, дом оказался пуст. Она быстро собирала вещи, стараясь не думать ни о чем, концентрируясь только на предметах, которые хватала. Потому что было тяжело. Особенно в спальне. Смотреть на кровать, вспоминать, какие чудесные ночи проходили на ней, как они глупо хихикали… Хотелось взвыть, понимая, что больше никогда не будет этих чувств, не будет ласк, не будет этого мужчины рядом. Но невозможно жить только ночами. Не тот она человек, который будет довольствоваться малым и делить своего мужчину. С работой. С женщиной.

Об этом она вспомнила, увидев в ванной его рубашку, в которой позавчера он пришёл домой. И след красной помады на воротнике вывернул душу. Даже если не было измены, это ведь ненормально!

«Все правильно, Наташа. Правильно!»

Она уже спускалась по лестнице, когда услышала звук подъезжающей машины и гудок… Да, такси перегородило проезд…

– Нет, нет, не хочу!

Сердце сразу застучало в разы быстрее. Быстро подбежала к двери, молясь, чтобы это был не Игорь. Пусть Кристина, Антон, Анжела, в конце концов! Но день оказался не ее.

Слишком долго обувала туфли, слишком долго собирала пакеты. Слишком долго… Наташа не успела открыть дверь, как та распахнулась сама, впуская хозяина дома.

В глазах, наполненных недовольством, не проскочило и грамма удивления. Бесцеремонно отодвинув Наташу от входа, Игорь вошел в дом и захлопнул за собой дверь. Она попыталась проскользнуть мимо него, но твердая мужская рука преградила ей дорогу.

В глаза Наташе тут же бросилась щетина на лице, беспорядок на голове и в одежде. Это так не похоже на Вольского…

– Значит, все-таки забираешь? – Взгляд мужчины опустился на собранные вещи.

Она не хотела с ним разговаривать, не хотела смотреть на него, чтобы не бередить душу, но пока не видела другого выхода и поэтому произнесла:

– Не думаю, что тебе понадобятся Сонины игрушки и мое нижнее белье.

Он слегка улыбнулся краешком губ, но серьёзность из глаз не пропала.

– А может, ты меня ещё плохо знаешь, и я тайно по ночам нюхаю твои трусики?

Наташа с трудом сдержала улыбку. Вот вечно он так! Она посмотрела на пакеты в руках и обрадовалась, увидев, что схватила нужный. С трудом, но все же выудила белые кружевные трусики.

– Держи. На память!

Пока он в растерянности смотрел на предмет ее гардероба, поражаясь, что Наташа так себя повела, она попыталась выйти и даже успела открыть дверь. Вот только Игорь одним резким движением громко захлопнул ее прямо перед самым носом Наташи.

– Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим.

– Игорь, меня Соня ждёт.

– Подождёт, – грубовато сказал он и, взяв Наташу за руку, повел на кухню, а затем чуть ли не силой усадил на стул.

Игорь одной рукой придержал Наташу за плечо, чтобы не сбежала, другой взял соседний стул и поставил его рядом. Он расположился на нем таким образом, что она оказалась между его широко разведенными ногами.

– Мы просто поговорим. – Он делал вид, будто не замечает ее возмущенного лица.

– Нам с тобой не о чем разговаривать, – сложила руки на груди Наташа и все же откинулась на спинку стула, понимая, что так просто ей не выбраться.

– Давай я тебе все объясню. – Игорь попытался поймать ее взгляд, который она старательно прятала.

– Не надо мне ничего объяснять.

– Ты же сама хотела. – Руки мужчины скользнули на ее бедра.

Она смотрела на его большие ладони и не хотела их убирать. Хотя они словно обжигали кожу через ткань юбки. Последний раз… Почему бы и нет.

– Передумала. Знаешь, женщины они такие. Не встречал раньше? – Она пыталась смотреть куда угодно, только не ему в глаза, боясь саму себя.

Слишком близко он находился… Ей казалось, что она даже слышит их громко стучащие сердца и, черт, чувствует его запах!

– Я вообще таких, как ты, никогда не встречал. – Он взял ее за подбородок и, слегка надавив, заставил повернуть голову. Их взгляды, наконец, встретились.

Ее лазурные глаза в этот раз не пылали злостью. Они были растерянными, и ему так сильно захотелось ее просто обнять, подарить уверенность, что все будет хорошо. У них двоих. Но не мог. Сначала бы понять, чего хочет эта женщина.

– Игорь, ты просто пойми, что нам с тобой не по пути.

Невероятно сложно это было сказать, язык словно мешал во рту. И чертовы слезы жгли глаза изнутри, желая выплеснуться.

– Я понимаю, тебе не нравится, что я много времени провожу на работе, но… Сейчас получилось так, что под угрозой весь мой бизнес… Все годы моей работы могут полететь к гребаным чертям! Это ты можешь понять?

Наташа грустно улыбнулась.

– Угу. И будто, как только все уладишь, жизнь изменится. Наверняка ты хочешь расширяться дальше, зарабатывать больше денег, разве не так?

Она смело смотрела ему в глаза.

– Не знаю. Может, и так. – Он провёл подушечкой пальца по щеке, вызывая у неё дрожь.

Он чувствовал ее. Видел, как ее тело невольно тянется к нему. Как и его к ней.

– Вот и весь разговор. Я этого не хочу. Да, это неправильно, да, я дура, раз так считаю, ведь логически все должно расти. Все, Игорь, отпусти! – Она попыталась освободить ноги, закончить это мучение.

– А чего ещё ты не хочешь? – будто не замечая ее потуг, спросил он, полностью концентрируясь на ней. На губах, которые сейчас упрямо сжались.

– Я боюсь, что список выйдет слишком большим… – усмехнулась она, все ещё пытаясь выпутаться из обжигающих оков, но он сильнее сдвинул бедра, не позволяя шевелиться.

– Утоли мое любопытство. Может, я могу все изменить. – Он склонил голову набок.

Все изменить? Наташа разозлилась. Да нифига он не может! Хочет список?!

Будет ему список! Эмоции брали верх, в голове тут же начала перебирать все, что ее не устраивает и, не задумываясь, высказала:

– Загибай пальцы. Я не хочу жить в этом доме! Его слишком много для меня. – Она подняла руки, указывая на дом. – Я не хочу ходить на курсы вождения! Машину не хочу водить! Может быть у человека такое желание? Я боюсь! Я не хочу твоих дорогих подарков! Я не хочу носить вещи, которые ты купил. Без меня! – Она уже наклонилась вперед и тыкала пальцем ему в грудь, задыхаясь от эмоций. – Я не хочу, чтобы у моего мужчины были секреты от меня! Я не хочу делить ни с кем своего мужчину! Я хочу, чтобы он всегда брал трубку и звонил сам, когда что-то происходит! А ещё я ненавижу твою Анжелу! – громко выдохнула она и добавила: – И главное, я хочу, чтобы он начал слышать меня, понимаешь?

Она замолчала, грудь вздымалась и опускалась, во рту пересохло. Но Игорь только молча смотрел на Наташу, буравя взглядом.

– Слишком много хочу? – спросила, прекрасно догадываясь о его мыслях. – Да! Вот такая я! С огромными тараканами! Я не хочу рыдать в подушку, я хочу быть счастливой, понимаешь? Дышать полной грудью и улыбаться! Я хочу себя отдавать тебе! Очень хочу! Просто гулять, просто болтать, дарить внимание и ласку! Каждая женщина рождена для этого! Но ты мне этого не позволяешь. Перевез сюда для своего удобства! Создал свой мир, в котором для меня почти места нет.

Наташа уже всхлипнула, даже не заметила, когда выступили слезы. Сама не понимала, откуда это все взялось. Ведь не думала об этом. Может, это говорила душа? Нет, кажется, она кричала. Посмотрела на пол, мотая головой, будто сама отрицала все, что сейчас сказала.

– Что из этого ты можешь выполнить? – тихо спросила и подняла голову.

Всматривалась в такие любимые черты лица и понимала, что сейчас добила его, обрубила все!

Лицо Игоря не выражало сейчас никаких эмоций, лишь в глазах отражалась растерянность. Видимо, он совершенно не ожидал, что у нее может накопиться столько претензий за короткое время их отношений.

Он смотрел на Наташу и понимал: да, он сам во всем виноват. Он слишком привык быть один, слишком привык решать все свои проблемы сам. А что нужно было делать? Делиться сыплющимися на голову неприятностями с любимой женщиной, показывая тем самым свою слабость? Не суметь огородить ее от своих проблем?

Сложно… Как же все сложно. А ведь он и правда отгородился от нее, создав свой собственный, отдельный мир. Без нее. Мир своих проблем.

Поняв это, он ощутил некую долю уверенности.

– Кое-что могу. И сделаю.

– А я вот сомневаюсь, Игорь. Дай мне уйти, – снова опустила голову, потому что слезы лились, не прекращаясь, и она ненавидела сейчас себя за это! Он не стоит ни одной ее слезинки!

– Нет, я не хочу, – твердо сказал он.

– Вот. Ты думаешь только о себе. А подумай хоть немного обо мне! Пожелай мне счастья и отпусти! – ухмыльнулась Наташа.

– Не смогу… – Он взял ее лицо обеими ладонями и поднял. Вот почему он за нее держится? Почему не может отпустить спокойно?

– И ты молчишь… Не можешь ничего сказать, кроме «не хочу», – еле слышно произнесла она.

– Ты хочешь от меня услышать такую же длинную речь? – Его голос был тверд, но глаза выдавали волнение.

– Нет. Я тебе уже озвучила, чего хочу.

– Я не могу тебе что-то обещать, но Наташ… – Он говорил еле слышно, всматривался в глаза, но в его словах не было нерешительности, казалось, он твердо знает, что говорит, и от этого было больно, потому что она все равно не верила. – Я хочу, чтобы ты была счастливой. За это время, пока мы были вместе, поменялось очень многое как снаружи, так и внутри, и вот то, что внутри, я не хочу менять. Что, если я докажу, что все изменится?

Он напряженно ждал ответа, только Наташа не знала, что ему сказать. Пыталась прочитать по его взгляду, что значат эти слова, но не видела ответа.

– Сейчас я тебе не поверю, – тихо сказала правду.

– Хорошо. Мы поговорим позже. А сейчас я хочу напомнить, как нам было хорошо вместе…

Его взгляд опустился на ее губы, которые мгновенно пересохли. У Наташи в душе тут же поднялся ураган эмоций. Желание. И отрицание.

– Нет, нет… – Она мотала головой и пыталась отодвинуться от него прямо на стуле.

– Да, – утвердительно сказал, удерживая ее стул на месте.

– Нет! Все! Хватит с меня! – зло сказала ему в лицо.

– Хорошо, – громко сказал Игорь, заставив тем самым Наташу замолчать в растерянности.

– Что? – не верила она своим ушам.

– Я тебя отпущу. – В подтверждение своих слов Игорь убрал руки.

Все еще не веря в то, что Вольский с такой легкостью ее отпускает, Наташа хлопала глазами, глядя на него. Игорь не делал больше попыток дотронуться до нее или поцеловать. Он поднял ладони, намекая что не прикоснется к ней, и даже отодвинулся от нее вместе со стулом.

Наташа нерешительно поднялась и пошла в коридор, спиной чувствуя, как Игорь поднялся следом.

Он молча остановился возле входной двери и открыл ее. Наташа взяла пакеты и, все еще не веря, что Игорь ее отпускает вот так просто, сделала шаг к выходу. На душе скребли кошки. Она сама не понимала, откуда взялось это желание, ведь она уже все для себя решила, но как же хотелось, чтобы Игорь обнял и поцеловал. И в этот момент, словно услышав ее мысли, мужчина одним резким движением развернул ее и прижал к стене спиной. Наташа опомниться не успела, как его губы накрыли ее. После рывка казалось необычным ощутить мягкие губы. Этот поцелуй был нежным и горьким на вкус, в нем не было и капли страсти, и закончился он непозволительно быстро. Ее кулаки сжались, так сильно пальцы хотели притянуть его обратно к себе. Губы жгло в желании продолжения. Но нельзя. Игорь отстранился и отошел, ероша волосы, а Наташа подняла пару пакетов, которые выронила, и выскользнула за дверь.

Она быстро шла по выложенной камнем дорожке и думала о том, как у неё хватило сил все это сказать. Да и откуда они взялись? Ведь чаще всего бывает, что разговор с человеком закончился, а ты потом в голове его прокручиваешь и думаешь: надо было сказать ещё это и это, а лучше вот это. А тут… Наташа превзошла себя. Слишком много сказала, не нужно было этого делать, не нужно…

Как пришла домой, она совсем не помнила. О чем-то говорила с Соней, кормила ее ужином, но словно не она, а автомат. И спать легла в таком же состоянии. Тысяча мыслей и ни одной одновременно. Нужно поспать. А думать завтра, все завтра…

Глава 35. Стоит отпустить и простить. Или неожиданная встреча

Когда в жизни все идёт кувырком, хочется сесть где-нибудь в углу, переждать, а после с улыбкой выйти, и чтобы все стало как прежде. Но Наташа поняла, что как прежде уже никогда не будет. Все ее мысли ежеминутно крутились вокруг Игоря, даже в операционной, что совсем ей не понравилось. Такого еще не было, чтобы она не смогла отключиться на все сто процентов. Это пугало и не слабо. Задумалась, что может съездить в отпуск, проветрить мысли, забыть наконец-то все. Только так просто это не получится, потому что работать в отделении было некому. Димка один все не потянет. Он вообще уже два дня странно себя вел, может, тоже заработался уже. Андрей уехал, новенького еще не прислали, ночных врачей в день не перегонишь, а Горыныч еще лежал в больнице. Слухи насчет него по отделению витали самые страшные. И что снова хочет наложить на себя руки, и что с ума сошел. Заведующей ей рассказал, что психиатры не увидели у него патологии, что весьма обнадеживало. Просто мужик впал в депрессию. Она много думала над его поступком, и поняла одну вещь: он тогда все продумал, остался в больнице, таблеток выпил ровно столько, сколько нужно было не умереть в секунду. И ждал. Он, похоже, решил, что если умрет, значит так ему и надо. А если спасут, то есть надежда на прощение. Может самого себя. Может и кого другого. Мы все в душе эгоисты, и за любой поступок хотим прощения. Он увидел такой выход. Возможно, зерно разума там и было…

Собравшись с духом, Наташа сходила к нему в конце рабочего дня.

– Привет. – Она тихо зашла в полутемную палату.

Шторы были плотно закрыты, мужчина лежал на боку и даже не пошевелился на голос. Несмотря на то, что Наташа знала, что права, чувство вины отпускать никак не желало. Поселилось где-то в глубине души и потихоньку грызло, выедая. Наверное, поэтому и пришла.

– Знаешь, если будешь продолжать жить в подземелье, тебя скоро в психиатрическое переведут, хочешь?

Подошла к окну и открыла полностью шторы, а следом и форточку, впуская лучи весеннего мягкого солнца и свежий воздух.

Мужчина закряхтел и перевернулся на другой бок. Не хочет разговаривать…

– Ты дурак, Горыныч. Знаешь об этом? – Она взяла стул с высокой спинкой и села посередине палаты.

Он продолжал молчать. Ладно, Москва тоже не сразу строилась.

– Тебе внуков не жалко? Два мальчика таких славных. Сколько им сейчас? Два или три? – Она постаралась припомнить, когда у него родились внуки-близнецы.

– Два с половиной, – раздался хриплый голос.

– Вот. Вырастут пацаны, спросят у бабушки, а где деда? А она глаза спрячет, соврет ерунду какую-нибудь. Наверное, скажет, отравился и умер. Но они правду все равно узнают, такие вещи не скроешь. Вот пример какой классный им будет. Узнают, что так тоже можно. Будет у них в восемнадцать любовь неразделенная, тоже решат: пойду-ка я убьюсь, жить мне незачем, поступлю как дед! Да?

– Ты что несешь? – Он приподнялся.

Наташа скривилась на этой фразе. Терпеть ее не могла.

– Вариант развития событий. Нравится? – закинула ногу на ногу и скрестила пальцы на колене.

– Не нравится, – буркнул, садясь на кровати.

– Еще так будешь делать? – спросила, как маленького ребенка.

А он и ответил, как маленький:

– Нет… – Она и не сомневалась. Шумно выдохнула.

– Ты когда на работу выйдешь? Андрея нет, а я в отпуск хочу. – Она говорила с ним обычно, словно и не было ничего, понимая, что сейчас уже так надо.

– Куда мне выходить? Месяц прошел давно… – Он опустил голову, чуть ли не кладя ее себе на колени.

– Посмотри на меня, – попросила Наташа тихо.

Горыныч нехотя поднял голову и повернулся.

– Ты знаешь меня уже много лет и в курсе, что я всегда поступаю справедливо и по совести. Я не жалею о том, что было и как. Но думаю, ты наказал себя уже достаточно. Хватит, Федор Григорьевич, выходи в понедельник на работу и отпусти меня в отпуск!

– Ты не расскажешь? – сбивающимся шепотом спросил.

– Я рассказала Димке. Уж прости, после твоего финта ушами мне надо было высказаться. Больше никому. С ним, думаю, тебе будет договориться проще. Вряд ли у нас с тобой получится еще дружба, но зла на тебя не держу, думаю, работать нам это не помешает. Все, иди домой и побрейся, что ли… А еще врач…

Помотала головой и направилась к выходу, а на пороге услышала тихое «спасибо». Не оборачиваясь, пошла к себе в отделение, чувствуя небывалое облегчение. Да, иногда стоит прощать людей. Ведь он раскаялся в своем поступке, хоть и так глупо поступил. Наташа увидела его с изнанки, наверное, этого хватило для принятия решения.

Наташа вышла с работы, прикрыла глаза и глубоко вдохнула свежий воздух. Весна, пора любви – так, кажется, говорят? Не про нее… Открыв глаза, удивилась увиденному. Прямо на неё шел Константин, журналист, а рядом с ним семенила женщина маленького роста. Она уловила замешательство в его взгляде, но уже через секунду он широко улыбнулся, показывая белоснежные зубы, и что-то быстро сказал женщине. Она опустила голову и прошмыгнула мимо Натальи в больницу, когда Костя остановился.

– Необычайно рад нашей случайной встрече, Наталья.

– Здравствуйте, Константин. По делам? – дежурно спросила, кивая назад, на женщину.

– Да… Врачи, сказали, у вас хорошие, да и связи теперь есть, как не воспользоваться?

Вот сейчас Наташу будто осенило. Когда она раньше думала о мужиках, до Игоря, то думала, что жадные все, у кого деньги есть. Игорь ее мнение изменил, а глядя сейчас на Костю, она все же пришла к выводу, что Игорь – исключение. Потому что товарищ напротив сейчас пойдёт к главному врачу и потребует сделать все бесплатно и в лучшем виде. И не в хороших врачах дело. А в «связях».

– Ясно. Ну удачи вам. – Она хотела пройти, но Костя ее остановил за локоть.

– Наталья, а не встретиться ли нам с вами сегодня за бокалом красного вина? – Он, похоже, пустил в ход все своё очарование, приподнимая бровь. С намёком.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– А мне кажется, прекрасная! Есть что обсудить!

– Например? – Она не могла отделаться от неприятного чувства, будто сейчас она услышит что-то нехорошее. И не ошиблась.

– Например, статью о Вольском. Сожалею, но он оказался не таким святошей, каким казался. – Он наигранно поджал губы и покачал головой.

А у Наташи внутри все замерло. Лицо побелело. «Он делает свои статьи такими, что хрен придерешься. Но только для тех, кто хорошо заплатит» – слова Игоря всплыли в памяти. И это значит, что он хочет подставить Игоря… Это будет крах для него… Эти проблемы он и скрывал?

– Так что, Наталья? Сегодня в восемь в «Бейлизе»? Только давайте нашу встречу сохраним в тайне, хорошо? – От его неприятного взгляда по спине поползли мурашки.

– Я буду. – Не глядя больше на мужчину, она быстро сбежала по ступенькам, направляясь к дому.

Шла и злилась. На Игоря. И вот это он скрывал? Так сложно было просто поделиться? Ведь, ощущая поддержку близкого, все переносится гораздо легче, или она ошибается? Захотелось нестерпимо ему позвонить, высказать все, а еще рассказать об этой встрече. Даже телефон достала из сумочки, но стоило его взять в руки, как он пиликнул, показывая на экране смс.

«Я уволил Анжелу. Теперь мой дом погрязнет во мраке и пыли».

Наташа даже остановилась. Глупо хлопала глазами, перечитывая сообщение. Это что? Зачем? Его слова вчера, что он будет стараться все изменить, не были пустыми? Уволил… Да она вообще ляпнула про Анжелу не к месту… И что ей теперь, нужно пожалеть бедняжку? Ну конечно, вкусными пельменями никто не накормит! Стоило ей об этом подумать, как пришла еще одна смс.

«Я умру в голодных муках. Ты меня не пожалеешь?»

Глупая улыбка растянулась на губах. Подняла голову, подставляя лицо солнцу. Кроме как «дурак» по отношению к нему никаких слов не подбиралось. И злость вся пропала, словно и не было ничего. Опустила голову к телефону и быстро написала:

«Человек без еды может прожить примерно два месяца. Возможно, к этому времени приду и пожму твою немощную руку».

«По-дружески или…» – тут же ответил он.

«Или не может быть, Игорь».

Сунув телефон обратно в сумку, все же продолжила свой путь. Появилась другая мысль: сможет ли она действительно с Вольским дружить? Ведь когда-то думала об этом, и если бы она сдержалась тогда и настояла на этом варианте, сберегла бы столько нервов… Но и потеряла бы многое. Глупости это все. Нельзя дружить с человеком, которого любишь. Сердце такую муку не переживет. Надо просто забыть.

***

Ровно в восемь Наташа стояла в холле престижного ресторана. Она оделась как можно проще, не желая выделяться и привлекать ненужное внимание. Черное плотное платье под самое горло, невысокий каблук, минимум косметики на лице. Она весь вечер терялась в догадках, что это будет за разговор и, главное, зачем и кому он нужен. Поэтому зайдя, немного нервничала.

Ее проводили к уеденному столику в углу, где уже сидел Константин. Поднялся, сам помог присесть, излучая галантность.

– Спасибо, что пришли, – сказал, как только сел на место.

– Любопытство, – ответила Наташа. – И вы же не будете меня томить?

Он хищно улыбнулся и откинулся на стуле.

– Буду. Сначала мы с вами поужинаем, вы не против?..

Она была против. Но не возразила. Их разговор тянулся словно резинка, был бесполезен, и, спроси Наташу чуть позже, о чем они говорили, она ни сказала бы ни слова. А может, дело было в том, что она находилась в напряжении и все ждала ответа, зачем тут оказалась. И что у него есть на Игоря…

– Значит, вы ушли от Вольского. Не расскажете почему? – Этот вопрос он задал настолько неожиданно, что Наташа даже опешила.

– Откуда вы знаете? – и, только спросив, догадалась. Наверняка они виделись…

– О, я теперь много об Игоре и вас, Наташа, знаю. – Под его колючим взглядом по спине пробежали мурашки. – Как там Соня поживает?

А вот этот вопрос был словно ударом под дых. Во рту стало сухо, и она, взяв стакан с водой, сделала глоток. Все это начинало пугать…

– Прекрасно. Может, уже хватит загадок, и вы мне все объясните, наконец? – Кажется, своим немного сбивчивым тоном она полностью выдала свое волнение.

– Отчего не объяснить такой прекрасной женщине. – Она уже начала ненавидеть его улыбку, но он снова широко улыбнулся. – Я всего лишь хотел вас предупредить, чтобы вы даже не думали возвращаться к Вольскому.

Брови Натальи взлетели. Но она только поджала губы, ожидая дальнейшего ответа.

– Появились очень нехорошие люди, которые не дадут ему жить спокойно. А вы с дочкой непроизвольно попадаете под прицел. Потому что Вольский слишком упертый.

Сейчас Константин изменился. Его лицо приняло серьезное выражение, взгляд стал сосредоточенным, и в нем даже промелькнула толика переживания. А Наташа удивленно на него взирала, совсем не понимая, что только что услышала и какое отношение это имеет к ней. И к Соне.

– Зачем вы это мне рассказываете?

– Хочу уберечь вас. Разве у меня не может быть такого простого желания? Пока вы были вместе, я ничем не мог помочь, а сейчас, надеюсь, что мне удастся вас уберечь от беды. Я не такая скотина, как рассказал вам обо мне Игорь. – Он ухмыльнулся уголком губ.

Спорить, что Игорь ничего подобного не говорил, она не стала. Смысла не видела. Но и совершенно не поверила в его добрые и искренние чувства.

– А причем тут статья? – спросила, вновь отпивая воды.

– Мне заказали сделать. Я сделал. Всего лишь метод давления на Игоря, не более. Этим людям невыгодно топить его бизнес. Он им нужен развивающимся. Правда, для чего, я пока не понял.

– Что мне мешает выйти отсюда и позвонить Игорю?

– Здравый смысл. Вы позвоните ему, он прибежит, вымолит прощения, вы снова вместе, и у вас же потом будут проблемы. – Наташу уже начинало колотить. Человек, который так много знает о них, не может быть не опасен. – У вас есть ребенок, и вы за него отвечаете. Неужели бездумно кинетесь в пропасть?

– Вам что-то от меня нужно? – прямо спросила она.

– Ну как сказать… Возможно, ты мне слишком нравишься, поэтому ты здесь. – он перешел на «ты», снизил голос и чуть наклонился вперед.

– А мне что-то подсказывает, что не в этом дело. – Она была откровенна, пока не понимая, что за игру ведет этот человек.

– Еще есть мое любопытство: чего именно Булатовские хотят от него? Просто долю? Не верю. – Сейчас его глаза загорелись, и Наташа поняла, что ему действительно интересно.

– Как такой человек, как вы, не смог узнать такой мелочи? – не удержалась от подколки.

А Костя лишь рассмеялся. Мягко так, и, как бы Наташа ни хотела его сейчас назвать мерзким, не могла.

– Я не Бог, к сожалению, – с ухмылкой произнес он. – Так что?

– Костя, я вас огорчу. Со мной Вольский не делился ничем совершенно, и я понятия не имею, кто такие эти Булатовские.

Константин долго всматривался в ее лицо, раздумывая, правду она сказала или нет, и вынужден был разочарованно выдохнуть. Кажется, этот упертый баран действительно с ней об этом не говорил. А жаль… Костя очень не любил оставаться в неведении даже в мелочах.

– Что ж, действительно жаль. Ладно. А теперь давай поговорим о тебе, Наташ! Ты живешь одна, тянешь дочь, я мог бы оказывать вам помощь, – сказал прямо.

Наташа впервые за вечер улыбнулась. Захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Насколько Игорь наглый, и то так в лоб не предлагал ей оплачивать их жизнь за постель.

– Я похожа на ту, которая не справится сама? – наклонив голову, спросила Наташа.

– Нет. Совершенно не похожа. Ты гордячка, я не ошибся? Я вообще всегда опасался таких женщин, как ты.

– Таких как я? Это каких?

– Независимая, сложная, все привыкла решать сама. Знаешь, я с одной стороны завидовал Вольскому, а с другой жалел.

Всегда интересно узнать мнение о себе от чужих людей. Это вызывает улыбку. Вот и Наташа продолжала улыбаться, внимательно слушая.

– Продолжайте, Константин.

– Так вот. Таких женщин, как ты, в нашем обществе очень и очень мало, если не сказать, почти совсем нет. Ты умная, при этом не расчетливая, иначе бы не ушла ни от бывшего мужа, ни от Игоря. – у Наташи вновь екнуло внутри от того, что он знает и о бывшем. – Но в то же время себя ущемлять не позволишь ни в чем. Твои внешние данные – это вообще отдельная тема для разговора! Уверен, и в постели ты не прогибаешься. – От нее не ускользнуло его движение на стуле, будто ему стало дико некомфортно. – Но и мозг ты кхм… насиловать умеешь хорошо, да? Вот поэтому и жалел.

Улыбка Наташи стала немного грустной. Ведь он прав. Во всем. Порой ей кажется, что уж лучше она была глупой курицей, тогда проблем бы было куда меньше, да и жилось на порядок проще.

– А тебе, значит, и хочется, и колется? Ты прав, мозги, кхм, выносилую так, что бежать будешь.

– Мне да, ты права! Говорю ж, умная баба и… ух! – Он снова легко засмеялся.

Наташа посмотрела в сторону. От его взгляда сейчас хотелось вновь спрятаться. Намекал он уж очень явственно.

– Уже поздно, Константин, меня дома дочь ждет, поэтому я вас покину. – Она взяла свою сумку.

– Убегаешь… Ну что ж, держать не буду. Возьми, – он протянул ей черный картонный треугольник, – и знай, я всегда помогу, чем смогу.

Визитку Наташа взяла и кинула в сумочку, будучи точно уверенной, что никогда звонить ему не будет. Когда он уже усаживал ее в такси, с совершенно искренним и переживающим лицом попросил, именно попросил, не связываться больше с Игорем.

Об этом она и думала и всю дорогу. Во что же Игорь ввязался? Значит, те сообщения действительно были предупреждением. Становилось зябко от этих мыслей. Осадок после разговора с этим журналистом все же остался. Знать, что в твоем белье копались, оказалось очень неприятно. Наташу не тронули и даже не оскорбили его намеки насчет постели, как-то это все выглядело больше несерьезным. А вот его слова о Игоре… Каждая фраза кружила в голове, заставляя Наташу находиться в напряжении. Потому что боялась. За Игоря боялась. А еще оставалось все же непонятным, для чего Константин рассказал ей о статье. Ведь, как поняла Наташа, даже Игорь об этом не знает. Пока не знает…

Глава 36. Плохая мать?

Уже засыпая, сквозь сон услышала звук сообщения на телефоне. Сердце замерло на мгновение, и рука быстро достала аппарат из-под подушки.

«Был в клубе, но уже еду домой. Не знаю, зачем. Там слишком одиноко».

Она прикрыла глаза. С одной стороны хотелось съязвить, чтобы нашел ту, с кем было бы не одиноко, а с другой… С другой она его настолько понимала, что стало не по себе. Ей тоже одиноко. Ей тоже хочется под так быстро ставший привычным мужской бок. Горячий, свой… Уткнуться носом в голую грудь, провести по коже губами, втянуть его запах. Наташа чуть ли не застонала в подушку, насколько ей сильно этого хотелось. Не кого-то чужого, а только его. Это желание аж душило! Сжимала телефон в руке с силой, не зная, что ему ответить. Ведь что чувствует, не напишет.

Ответ все же написала, понимая, как сильно Игорь будет им разочарован: «Привези мне завтра наши вещи». Ведь она вчера забрала не все пакеты. Но уже снова засыпая, поняла, что, возможно, не совсем разочаровала… Ведь будет их встреча. Она нужна. Нужно обязательно рассказать о статье. Что бы ни происходило между ними, это совсем не касается более глобальных проблем. Слишком много для него бизнес значит, это она уяснила явно.

Все субботнее утро она была словно на иголках. Вроде не виделись всего два дня, а такое ощущение, что вечность! И возможно, что встретятся они в последний раз, а это не могло не угнетать. Но все же заставляла себя успокоиться и настраивалась только на серьёзный и безэмоциональный разговор.

Она думала, что смогла себя взять в руки, но когда он пришёл, поняла, что все ее мысленные установки оказались бесполезными. Любой чужой человек увидел бы идеально одетого и уверенного в себе мужчину, но Наташа сразу отметила и уставший вид, и потухшие глаза, и заросшие щетиной щеки.

– Ты решил совсем не бриться? – спросила, внимательно следя за ним.

Он провёл небрежно по лицу и как-то напряжённо ответил:

– Так брутальней.

– Угу, – не могла не согласиться Наташа, и спрятала руки в карманы, потому что очень хотелось провести ладонью и узнать, насколько эта щетина жесткая. – Пойдём на кухню, я хочу тебе кое-что рассказать, – не глядя на его реакцию, отвернулась.

А Игорь удивился. Но ждать себя не заставил. Наташа встала у окна, и как только краем глаза увидела, что он зашёл на кухню, быстро рассказала о вчерашнем разговоре. Она говорила, глядя в окно, и вздрогнула, когда почувствовала руки Игоря на плечах. Даже не слышала, как подошёл.

– Где ты с ним виделась? – От его тихого голоса ей стало жарко, как и от тяжести рук, поэтому, дёрнув плечами, отошла в сторону, прежде чем ответить.

– Это не имеет значения.

– И все же, – настаивал он, а следом отвернулся и поставил чайник.

Наташа закатила глаза от этого действия. Как всегда, он чувствовал себя тут как дома, и неважно, что они расстались!

– В ресторане. – Изначально Наташа не хотела говорить, и черт его знает почему. Может, не хотела делать ему неприятно? Но он сам напросился.

– Вот даже как… – протянул он и будто намеренно не смотрел на Наташу, теперь нагло открывая холодильник.

– Игорь! Ты не дома! – возмутилась его бесцеремонным поведением.

– Я ж тебе говорил, уволил Анжелу, у меня дома шаром покати, – будто оправдался.

– А тут тебе столовая? – спросила, но совсем беззлобно. Знает…

– Ты же знаешь, я не люблю кушать в ресторане, – озвучил ее мысли.

Вот что с ним делать?

– Так, значит, с Костей ты теперь дружишь? И что же он захотел за то, что

тебе рассказал?

– Ничего.

– Не верю. – Его голос стал раздражённым, и он нервно засунул себе в рот холодный рулетик из баклажана.

– Твоё право.

Хотела уже выгнать этого наглеца, но тут в комнату забежала Соня, и к удивлению Наташи кинулась в объятия Игоря, который тут же подхватил ее на руки, а следом перекинул через плечо. Та шутливо болтала руками и ногами, смеялась, и в этот момент Наташа выбежала из кухни. Неожиданные слёзы застелили глаза, от увиденного защемило сердце и, кажется, даже душа заныла. Сонька любит его… Любит, как и она, только ей ничего не мешает выражать чувства. И, может, поэтому Соня что вчера, что сегодня, избегала мать. Обиделась…

Выйдя на балкон, Наташа глубоко вдыхала прохладный воздух, пытаясь угомонить нахлынувшие эмоции. Что она за мать такая, которая лишает своего ребёнка любимых? Ведь несмотря ни на что, Соня и Андрея любит, свято веря в то, что папу нельзя не любить, хотя их встречи в осознанном возрасте можно пересчитать по пальцам. И Наташа хочет ее этого лишить. А теперь и Игоря… Ненависть на саму себя поднималась все выше, выплескиваясь в глупых слезах, которые Наташа изо всех сил пыталась удержать. Не выходило. У неё ничего не выходит в этой жизни! Все наперекосяк! Захотелось заорать во все горло, чтобы все услышали, насколько ей больно и как сильно себя презирает за это!

Совсем рядом пролетел голубь и взмахом крыльев будто вывел из неожиданной истерики. Соня сейчас ее не поймет. И нельзя лишать дочь родного отца. И пусть не сейчас, позже, она сама должна увидеть, какой он, и сделать свой выбор. Сама. А никак не Наташа. Просто с этим нужно смириться.

А следом появилась мысль об Игоре – как тоненький лучик в душе: а может, он изменится… Правда, после того, что узнала от Кости, сомневалась в этом. Он вечно будет заниматься работой, проблемами. Деньги, деньги… Она вытерла слезы и ушла с балкона, внезапно осознав, что продрогла. Обнимая себя за плечи, направилась в ванную, умыться, но, проходя мимо кухни, кинула туда взгляд и поразилась тишине. А следом выглянула в коридор. Обуви Игоря не было.

– Сонь, Игорь ушёл? – крикнула она.

– Да, ему кто-то позвонил, и он убежал. Мам, а ты блинчики сделаешь?..

Наташа стояла около ванной комнаты, и на ее лице вновь отображалось множество эмоций. Смех боролся со слезами от обиды, но все же она смогла взять себя в руки и глупо рассмеяться. Ушёл. Работа его зовёт, да. У него снова «ерунда»… Туда ему и дорога!

Дома Наташа старалась себя занять по максимуму, заодно Соню приобщая к уборке. Рядом с дочкой было гораздо легче, поэтому оставаться одной Наташа совсем не хотела. Да и поговорить хотела, вот только никак не решалась.

– Сонь, тебе звонят, – сказала дочке, которая увлеклась вырезанием фигурок из шкурки апельсина, и не слышала разрывающегося телефона.

Соня, бросив все, быстро побежала в комнату, думая, что звонит Ксюшка, но очень удивилась, когда на экране увидела «папа».

– Привет, пап! – воскликнула она, но тут же закрыла к себе дверь, не желая, чтобы мама это услышала. Она еще помнила, что они поругались.

– Здравствуй, дочь. Я сейчас в городе, очень хочу тебя увидеть! Давай покушаем мороженого? – Он говорил бодро.

– Конечно! А когда?

– А давай сейчас? Скажи маме, пусть привезет тебя на Именную, тут хорошее детское кафе. Я жду!

Он положил трубку, а Соня прикусила губку, раздумывая. Папу очень сильно хотелось увидеть, а еще нужно было красиво одеться, но как мама к этому отнесется…

Зайдя на кухню, не знала, как маму попросить, отчего-то страх, что та откажет, поселился в душе. И плохое предчувствие девочку не обмануло.

– Мама, а когда папа приедет, он может прийти к нам в гости? – Она решила зайти издалека, хотя и правда думала потом привести папу домой и показать ему свою комнату.

Наташа чистила картошку и, когда услышала вопрос, замерла и медленно подняла голову.

– Сонь. Я не хочу ничего слышать о твоем папе вообще. Давай об этом поговорим, если он приедет, хорошо? А почему ты спрашиваешь? – быстро добавила она.

– Он мне позвонил, просто так, спросил, как дела, – зачем-то соврала Соня и посмотреть в глаза матери не получилось, поэтому подошла к холодильнику и бездумно заглянула в него. – Я просто хотела показать ему комнату.

Снова прикусила губку, напряженно ожидая маминого ответа.

– Закрой холодильник, Сонь. Показать ему комнату… – Наташа прикрыла глаза, задумавшись. Но поняла, что совсем не готова сейчас говорить о нем, очень боясь сказать не то. – Давай сегодня вечером с тобой об этом поговорим, не сейчас, хорошо?

– Ладно. Мам, а можно я к Ксюше сейчас пойду?

– Ты обиделась на меня? – Соня обиделась, но совсем не хотела показывать этого.

– Нет. Так можно мне к Ксюше?

Наташа долго молчала и смотрела на дочь, а после кивнула, только добавила тихо:

– Я люблю тебя.

Соня мотнула головой в знак согласия, но думала совершенно не об этом. Зашла к себе в комнату и достала телефон. Оставался всего один вариант, кто может отвезти ее к папе.

Игорь подъезжал к клубу, где Антон только что пробил встречу с нужными людьми, когда ему позвонила Соня. Он тут же улыбнулся, вспоминая, как они недавно бесились на кухне. Но следом появилось беспокойство. Может, что-то с Наташей?

– Да! Что случилось, кнопка? – спросил он взволнованно.

– Игорь. Можно тебя попросить? Ты же сказал, чтобы я тебе звонила, когда мне понадобится помощь. – Он чувствовал по ее голосу, что это явно что-то серьёзное.

– Конечно. Все что угодно. Что ты хочешь?

– Игорь… Мама не захочет, но мне очень нужно. – Девочка, видимо, не могла подобрать слова. – Отвези меня сейчас к папе. Пожалуйста.

Хорошо, что он уже въехал на парковку к клубу, иначе аварии на дороге не удалось бы избежать, потому что Игорь резко нажал на тормоз.

– К папе? – Какой к черту, папа?

– Да. Он меня ждет на Именной в кафе… – С каждым ее словом голос становился все тише. Боится чего-то?

В душе поднялся целый бунт эмоций. Ненависть на этого человека плюс неясно откуда взявшаяся досада. Уж чего-чего, а услышать о нем он совсем не ожидал. Да и ревность… И главное, если об этом не знает Наташа, то это совсем плохо.

– Сейчас я подъеду, через десять минут выходи, – быстро сказал он, нажимая на газ и разворачиваясь.

Уже выехав на дорогу, вспомнил, куда он собственно собирался. Встреча. Очень важная встреча! И Соня, по сути, чужой ребенок… Вот только уже не чужой. Раздумывал недолго, позвонил Антону и попросил развлечь людей еще часок, пока он будет решать другие проблемы. Он слышал удивление в голосе друга, ведь встреча должна быть на первом месте. Но Игорь не стал ему ничего объяснять. Не поймет. А не поехать он не мог, потому что прекрасно помнил выходку Сони на Новый год. Сама ж отправится, с нее станется…

Стоило ему заехать во двор, как, видимо, уже поджидавшая его Соня, выбежала навстречу.

– Привет еще раз, кнопка. – Он заглушил машину, как только она села в салон и обернулся к ней, чтобы лучше видеть.

– Привет! Поехали? – спросила, кидая взгляд в окно наверх.

Проверяет, не видит ли мама?

– Нет, Сонь. Мы сейчас не поедем, – покачал он головой.

– Почему? Ты ведь сказал, отвезешь…

– Подожди. – Игорь вылез из машины и сел к ней на заднее сидение. – Сонь, почему ты маме не сказала?

Девочка отвернулась и поджала губы.

– Потому что она злится на папу и не повезет меня, я знаю!

Детским психологом ему точно еще не приходилось быть, но сейчас нужно постараться.

– Давай я тебе объясню, как это выглядит со стороны, и, может, ты сможешь меня понять. Сейчас я для тебя чужой человек, а когда чужой человек отвозит куда-либо ребенка без разрешения родителей, это наказуемо. У меня нет на это никакого права. Твоя мама мне этого не простит, понимаешь?

– Ты мне не чужой!

– С одной стороны да, но с другой, совсем нет…

– Мама вечно обижается. – Соня вроде сказала с обидой, но в то же время не обвиняюще. Все-таки умная девочка.

– Она у тебя самая замечательная мама. Ты и сама это знаешь. И если она не хочет везти тебя к папе, значит, на это есть причины. Ты с ним когда последний раз виделась? – Игорь нервничал, сам не зная отчего, но точно знал, что Наташа без причины не стала бы этого делать, судя по ее рассказам, там еще тот мудила-папаша.

– Он приезжал, когда я в первый класс пошла. – Игорь быстро прикинул, что уже почти два года прошло. Часто, ничего не скажешь.

– Давненько, – тихо сказал он.

– Бабушка говорит, что у него много работы в Красноярске и что если мы переедем туда, то он будет рядом! Ой! А если мы переедем туда, тогда ты будешь далеко! – Она сама поразилась сказанному и сейчас захлопала глазами.

А Игорь еле сдержал себя, чтобы что-нибудь не ударить. Какой Красноярск?! Куда переедем?! И что могло произойти за пару часов, пока он не виделся с Наташей? Но тут словно озарение на него снизошло, и он вспомнил один-единственный разговор с Наташей о ее матери. А именно, что после развода у них плохие отношения. Из-за бывшего.

– А бабушка хочет, чтобы вы поехали к папе, да? – высказал вслух свое предположение.

– Ага. Только мама не хочет, наверное…

– А ты? – спросил Игорь, а у самого будто душа была не на месте. Потому что он совсем не хотел услышать «да».

За время, проведенное вместе, он очень привык к Соньке, к их беседам и шуткам, к их играм в шахматы по вечерам. Ни разу не задумывался даже о слове «дочь», а вот сейчас подумал. Разве обязательно дети должны быть родными?

Соня молчала, смотрела в окно, похоже, сама не зная ответа, а Игорь порывисто притянул девочку к себе и ревниво заявил:

– А вот я не хочу, чтобы вы с мамой отсюда уезжали! Ясно тебе? – Он шутливо дернул ее за хвостик на голове.

– Ай! – улыбнулась она и сама крепче прижалась к боку Игоря. – Ты ведь помиришься с мамой, правда?

– Конечно! – уверенно сказал он, хотя на самом деле такой уверенности сейчас не ощущал. Сейчас бы решить все с этими уродами… И надеяться потом, что сможет все исправить в их с Наташей отношениях.

– Игорь, меня же папа ждет. – «Не дождется», – подумал Игорь.

– Выбирай: либо я сейчас звоню маме, либо ты сама, ей все нужно рассказать и сделать только так, как она скажет!

Отстранился и серьезно заглянул девочке в глаза.

– Я сама, – понуро сказала Соня.

– Звони сейчас. Чтобы я слышал.

Девочка недовольно достала телефон и набрала мамин номер. Набрав побольше воздуха в легкие, быстро рассказала, что ее папа ждет. Игорь, видя ее потухшие глаза, прекрасно понял ответ, даже не слыша.

– Я пошла домой, – тихо сказала Соня, открывая дверь машины.

– Эй! Не расстраивайся, кнопка! – Игорь вышел и обошел машину, помогая девочке. – Слушай, а давай с тобой подговорим маму, и я свожу вас каток на днях?

Девочка радостно улыбнулась.

– Давай! Только я кататься не умею… И мама не умеет.

– Ну ты же помнишь, что всему нужно учиться? Я тоже не особо умею, но научимся! – Эта идея ему нравилась все больше и больше. И девочке приятно будет, смог отвлечь ее грустных мыслей, и они с Наташей побудут вместе.

Обняв Соню за плечи, довел до подъезда и присел на корточки.

– Знаешь, кнопка, ты мне очень дорога, помни об этом, хорошо? – хотел шутливо щелкнуть ее по носу, но девочка снова к нему прижалась, обнимая за шею.

– И я тебя люблю… – Он этих слов совсем не ожидал, смотрел в одну точку позади Сони и ничего не видел, а очнувшись, очень крепко сжал ее в объятиях.

– Беги. И маму не обижай… – с хрипотцой произнес он. Девочка, больше не глядя на него, забежала в подъезд, а Игорь сжал переносицу от того, что в глазах защипало.

– Расчувствовался, как тряпка, – пробормотал в пустоту, глупо улыбаясь. Как только сел в машину, достал телефон. Хотел Наташе написать сообщение, чтобы сейчас не обидела Соню, но понял, что ему не стоит лезть. Она лучше знает свою дочь, и Игорь был уверен, что все у нее получится. Все что смог, он сделал. И отчего-то чувствовал себя при этом счастливым. Осталось только разобраться с папашей, узнать, какого черта он тут забыл.

Глава 37. Стоит только дать мужчине шанс, как он правильно им воспользуется: все испортив

Наташа ходила по коридору как тигрица в клетке, изрядно нервничая. Что говорить Соньке, так и не придумала, совсем не понимая, что и как сказать, чтобы дочь правильно ее поняла. Стоило девочке зайти, как Наташа позвала ее на кухню. Сели напротив друг друга, только Наташа не могла из себя выдавить и слово. Как? Но, наконец-то, задала главный вопрос:

– Сонь, ты любишь папу?

Девочка на нее не смотрела, просто кивнула в ответ.

– Хочешь его увидеть, да? – Снова кивок. – Понимаешь… – Слова застряли комом в горле, и неожиданно для себя Наташа сказала совсем иное: – У меня очень болит голова, и я не хочу никуда ехать. Давай ты позвонишь ему и пригласишь сейчас к нам?

Соня подняла голову и удивленно посмотрела на мать. А следом на лице появилась неуверенная улыбка. И Наташа по ней поняла, что да… Не имеет права запретить. Все правильно. А Соня вырастет и тогда сама для себя поймет, кто он и зачем нужен.

– Правда?

– Да. Звони, – кривовато улыбнулась дочери. Соня тут же достала телефон из кармана и быстро затараторила в трубку. По ее словам, Наташа поняла, что папаша обрадовался такому варианту и скоро будет здесь.

– А теперь беги в свою комнату и наводи там порядок! – уже нормальным тоном сказала ей, что счастливая девочка и побежала делать.

Наташа пила кофе на кухне и готовила себя морально к визиту бывшего. В прошлый раз, когда он приезжал, он сам забирал Соню из школы, и они тогда даже не пересеклись. Года четыре уже не виделись. Надо просто смириться с мыслью, что он нужен именно Соньке. И если уж изъявляет желание с ней увидеться, то пусть поиграет в папочку. Только ради Сони… Просто на своей территории это пройдет морально проще. В любой момент можно выгнать его взашей!

Когда открыла входную дверь, даже не сразу узнала его. Наташа даже не могла предположить, что человек может столь сильно измениться внешне. Ещё несколько лет назад это был высокий подтянутый и, чего уж там, красивый мужчина, а теперь превратился в дядечку преклонных лет. Поверить в то, что стоящему перед ней человеку всего тридцать восемь, было сложно. Андрей заметно набрал в весе, дорогой костюм с трудом сходился на животе. Глубокие морщины покрывали его лицо, собираясь некрасивыми складками вокруг глаз и рта. В волосах местами серебрилась седина. В руках он держал коробку с куклой, фирму которой Наташа знала. И как она могла в него влюбиться когда-то?

– А ты прекрасно выглядишь! – чуть ли не присвистнул мужчина, в свою очередь осматривая жену с головы до ног.

– О тебе такого сказать не могу, – призналась она и шире открыла дверь.

Соня стояла за дверью, прикусив губу, и Наташа видела, что она волнуется. Стоило Андрею войти, как он сразу же поймал взглядом девочку.

– Ну привет! Что стоишь, как неродная? – сделав шаг, обнял Соньку, и девочка тоже прильнула к нему. Вот только сначала улыбнулась, но следом она втянув запах отца, сморщила носик. Да, Наташа тоже почувствовала резкий запах одеколона. Обливается он им, что ли?

– Глянь, что я тебе привез, – с гордым видом вручил коробку.

Соня ее приняла и улыбнулась. Наташа тоже, только недоброй ухмылкой. Дочка еще в первом классе попрощалась со всеми своими куклами.

– Спасибо, но я уже не играю в куклы, это только маленьким нужно. – На подарок она совсем не обиделась и перехватила руку отца, а после произнесла с воодушевлением: – Пойдем, я покажу тебе свою комнату!

Мужчина выпрямился, молча разулся и взглянул на Наташу, которая оперлась спиной о стену и смотрела на его телодвижения. Кажется, он совсем не расстроился, что не угодил с подарком.

– Подожди, Соня. Я хочу чай попить, с мамой поговорить…

– Ты пришел с дочкой увидеться, а не со мной чаи пить. – Она очень постаралась сказать это безэмоционально, не выдавая ненависти в голосе. – У нее прекрасная комната, зацени плакаты на стене. – Она дернула подбородком, указывая направление.

Мужчина нехотя, но все же пошел за тянувшей его девочкой.

Наталья не пошла следом, села в зале на диван и внимательно вслушивалась в их разговор.

Сейчас, увидев его, она убедилась, что Соня ему совсем не нужна. Слыша его ленивые ответы, ей стало обидно за дочку. Она так к нему рвалась, а он не может уделить ей время и внимание, как нормальный отец! В голове родился не очень хороший план…

Очень скоро Андрей все же вышел из комнаты дочери и остановился посередине комнаты.

– Так как твои дела, Наташа? – Она медленно обернулась к нему.

– Прекрасно! Твоими молитвами и живем! Ты на сколько приехал?

– Недели на две-три. – Он хлопнул в ладоши.

– Отлично! Тогда завтра забери Соню из школы, сходите погуляйте! – Она видела краем глаза, что Соня слышит разговор.

– Нет, завтра не могу, у меня дел много, – нахмурился Андрей. – Пойдем чай попьем?

– У меня нет чая. Закончился, – обрубила она. – Ну в выходные, своди дочь куда-нибудь.

– Может, на каток? – неуверенно и тихо спросила Соня.

Наташа удивилась такому желанию дочери, раньше та не проявляла таких желаний. Но про себя улыбнулась, уверена была в ответе бывшего мужа.

– Каток? Не-е-е, я ж не умею кататься, – криво улыбнулся он.

– А как же учиться?

– Поздно мне уже учиться, – снова хлопнул в ладоши. Наташа терпеть не могла эту его привычку.

– А Игорь говорит, учиться никогда не поздно…

После этих слов замерли оба взрослых. Андрей перевел злой взгляд на Наташу.

– Ну, конечно, нового папочку ж тебе мама нашла? И как он тебе, Сонька? Нравится? – «Ой, дурак…» Он даже не к Соне обращался.

У Наташи сейчас появилось такое чувство, будто их с дочкой помоями облили. Оглянулась на дочь. Та стояла нахмурившись, совсем не зная, что ей отвечать.

– Андрей, тебе не пора? – Наташа гневно взглянула на мужчину, который тоже, похоже, был на грани.

– Ты права. Пора. Я тогда позвоню. – Он уже развернулся к выходу, когда Соня подала голос.

– Ты же обещал посмотреть, как я плету…

Он остановился, но повернулся не сразу.

– В следующий раз посмотрю, обещаю. Иди обними папку! – наигранно добавил, раскрывая объятия.

Вот только Соня не спешила в них бежать. Медленно подошла и прислонилась боком, даже не поднимая рук. У Наташи пробежали мурашки, насколько сильно сейчас желала Андрея удавить.

– Сонь, иди бабушке позвони, расскажи, кто в гости заходил.

Девочка, буркнув: «Пока», пошла к себе, а Наташа приблизилась к бывшему мужу.

– Андрей, она ведь не нужна тебе, исчезни.

– Она моя дочь!

– А кроме слова «моя» ты хоть что-нибудь ощущаешь? – уже повысила голос, перед этим проверяя, чтобы рядом не было дочери. – Ты думаешь только о себе, но никак не о ней! Все, уходи!

Не дожидаясь его ответа, распахнула дверь.

– Ты ничего сделать не сможешь! – с ехидной улыбкой произнес он.

– Ты сам все сделаешь. Уже начал.

На его лбу собрались морщины, видимо, он никак не мог понять, что все, что сейчас произошло, было никак не в его пользу.

– Вечно ты несешь непонятно что! И я еще хотел тебя вернуть! Не права была твоя мать… – туманно сказал, но Наташа прекрасно поняла. Мама ему мозги прочищала, вот и явился! Теперь ясно его желание сблизиться.

– Батюшка, угомонись и уходи, уж прости такую дурочку, – уже улыбнулась Наталья. Другого она и не ожидала.

Потоптавшись на месте, он так и не решился ничего сказать и не прощаясь вышел.

А Наташа, прислонившись лбом к двери, действительно улыбалась. Он молодец! Все сделал, как надо. Но улыбка быстро прошла. Теперь нужно идти и успокаивать Соньку…

***

Игорь не стал ждать лифт, поднимался к девчонкам пешком. Переговоры в клубе ни к чему хорошему не привели, и, чтобы не спиться к чертям с Антоном, он решил сбежать. Только домой не хотелось. Переживал о Соне, ему было интересно, как прошел их разговор с Наташей. Да и узнать, поехали они к этому папаше или нет, хотелось. И хотя понимал, что Наташа его, скорее всего, прогонит, но попытка не пытка.

Уже повернув на последний лестничный пролет, услышал, как захлопнулась дверь и, подняв голову, увидел мужчину в деловом костюме, с ненавистью смотрящего на дверь. Нутро напряглось, даже сомнений не возникло в том, кто это. И неприятно было осознать, что Сонька на него чем-то похожа. Он замедлил шаг и не сводил с мужчины взгляд. Тот в свою очередь тоже заметил Игоря и недобро сощурился.

– Игорь, если не ошибаюсь?

– Он самый. А вы, наверное, отец Сони, – протянул Игорь и поднялся на лестничную клетку, предвкушая интересный разговор.

Андрей словно приосанился и сказал:

– Да, я Наташин муж.

– Бывший, – уточнил спокойно Игорь, поднимая палец. – Насколько мне известно, вы уже несколько лет в разводе. Да и видитесь нечасто.

– Я очень занятой человек, времени свободного мало.

– Ну да, так мало, что даже с собственной дочерью встречаетесь раз в пару лет. – Андрей скривился, а Игорь продолжал. – И каким ветром вас сюда занесло?

– А разве я должен отчитываться? Это моя семья.

Бывший муж Наташи выпрямился, пытаясь казаться выше, но смелости в его глазах Игорь не увидел.

– Вообще-то, это уже моя семья. Так, может, не стоит больше утруждаться? – Игорь кивнул подбородком на лифт.

– Мои жена и дочь… – Андрей хотел что-то сказать, но Игорь бесцеремонно перебил:

– Жена? Это вряд ли. Дочь? Сомневаюсь. Она-то очень хотела вас увидеть, рвалась прямо, а ты с ней что-то не торопишься время проводить, да?

Видимо, Сонька еще не понимает, какой человек ее папочка.

– Да как ты смеешь? – Андрей аж захлебнулся от возмущения и хотел сделать шаг вперед, но только потоптался на месте. Игорь же облокотился о стену, сложил руки на груди и изучал стоящего перед ним мужчину. Да, когда-то он был статен и красив – во всяком случае, Наташа так сказала, – но сейчас был обрюзгшим, уставшим от жизни и в целом производил неприятное впечатление. И судя по Наташиным словам и тому, что Игорь видел сейчас, характер у того с годами лучше не стал. Он сразу понял, что семья Андрею не нужна. Но сегодня окончательно в этом убедился после слов Сони о том, что с отцом она виделась пару лет назад. И раз так, Игорь очень хотел узнать истинную причину его появления.

– Так зачем ты пришел на самом деле? – Андрей перешел на «ты», поэтому Игорь не видел причин не сделать того же. – Что тебе от них нужно?

– Они моя семья!

– Семья, которую видишь раз в два года? Скорее, ты просто в очередной раз хотел дать им понять, что без тебя они пропадут. Вот только не вышло, да? – В голосе явно слышалась насмешка.

– Ну конечно, теперь у них есть защитник. Ты и мамочку приголубишь, и девочку осчастливишь.

Игорю внезапно очень захотелось дать этому наглому типу по морде, кулаки невольно сжались, но он взял себя в руки. Этим он только всем навредит. Да и были бы они помоложе… В попытке успокоиться он поднял ладонь, чтобы взъерошить волосы, и увидел, что Андрей невольно отшатнулся. Значит, заметил и испугался. Ну что ж, пусть боится.

– Что тебе от них надо, – повторил вопрос спокойно.

– Наташка всегда была стервой, – решил выскзаться бывший муж Натальи, – Пропадала только на своей работе и дерзила в ответ на все. И дочь ей не нужна была, с чужой бабкой Соньку оставляла. – Андрей усмехнулся. – Умеет она мужиков выбирать. Сплошь богатенькие буратины. Вот только учти, защитничек, она тобой попользуется и выкинет, как меня когда-то. Можешь забирать, мне такая стерва без надобности.

Андрей вальяжно направился к лифту и, уже нажав на кнопку вызова, обернулся и бросил как бы невзначай:

– И да, Соня, конечно, моя дочь, но раз у нее с ее мамой теперь покровитель есть, пусть он их и содержит. Денег Наташка от меня больше не увидит. Нет меня – нет денег. Асталависта, как говорится, до встречи.

– Никакой встречи не будет. – Игорь отлепился от стены, в два шага преодолел разделяющее их с Андреем расстояние и процедил: – Если я тебя еще раз увижу поблизости от них, ты пожалеешь. Деньги свои можешь себе засунуть в жопу. Твои жалкие копейки все равно им погоды не сделают. – Наташа не говорила Игорю, сколько бывший муж ей дает на Соню, но он видел их квартиру, вещи, знал, сколько она зарабатывает, поэтому легко сделал вывод о том, что Андрей явно жадничал. О том, что деньги у того водятся, и немалые, он тоже догадался. И дорогой костюм, и начищенные туфли, и часы на запястье громко кричали, что их хозяин человек не бедный. Да еще и фраза Наташи, что он, Игорь, похож на ее бывшего в том, что думает, раз отсыпал денег, значит, все позволено, помогла сделать вывод. Вот только она ошиблась, они совсем не похожи. И очень надеялся, что Наташа уже это поняла. – Настоятельно советую больше здесь не показываться.

– Иначе что? – В голосе Андрея слышалась бравада, но Игорь тоже не был глуп, и за напускной храбростью смог распознать истинные чувства. Трус.

– Хочешь проверить? Валяй…

Андрей ничего не ответил, лишь шагнул в лифт, приветливо открывший двери, и напоследок бросил на Игоря презрительный взгляд. После ухода бывшего мужа Наташи Игорь некоторое время стоял молча. Он был уверен почти на сто процентов, что тот больше не придет, однако ему не давало покоя это «почти». Ну ничего, в следующий раз разговор таким мирным не будет.

Игорь хотел позвонить в дверь, но подумал, что сейчас не время. Судя по виду ее бывшего, разговор у них с Наташей был непростой. Пусть она придет в себя, успокоится. А он подождет. Игорь постоял еще немного, даже подошел к окну и увидел, что дорогая иномарка, стоявшая у подъезда, когда он в него заходил, уехала: видимо, это была машина Андрея. Поняв, что больше ему тут делать нечего, спустился и уехал, перед этим бросив взгляд на Наташины окна: в комнате Сони горел свет, а вот в остальных было темно.

Глава 38. Сбежать от всех

В понедельник на работу идти не хотелось совершенно. Безоперационный день выматывал, в отличие от обычного, когда хоть одна операция, да есть. Но Наташа рада была видеть весьма повеселевшего Горыныча, выбритого и улыбающегося на планерке. Ещё им министерство прислало нового врача, мужчину лет сорока, к радости Наташи, опытного и умного. С ним она и провела бо́льшую часть дня, рассказывая о принципах работы именно в их отделении. С удовольствием слушала и его рассказы о прошлой работе, тем самым отвлекая себя от ненужных мыслей. А вот поведение Димы ее раздражало, потому что, как она поняла, он ее ревновал. Постоянно находил их с Сергеем Александровичем, лез в разговор и даже пытался приобнять ее на виду у всех. И когда зашла в ординаторскую и увидела одинокую розу на ее столе, даже не возникло сомнений, от кого она может быть. И что самое отвратительное, начинать с ним разговор совсем не хотелось. Не слышать, не видеть… Но у Дмитрия было своё мнение на этот счёт.

Он подловил ее в лифте, когда она уже уходила домой.

– Наташ, а давай прогуляемся? Такая погодка хорошая, – улыбнулся он.

– Мне домой нужно, Дим, – чуть отвернулась от него.

– Значит, провожу тебя до дома, хоть сам прогуляюсь, – сказал будто сам себе. – А может, Соню вместе заберем, я бы с ней погулял, сто лет ее не видел! Уверен, мы с ней найдем общий язык.

Наташа злилась. Сама не понимала почему. Он еще и Соньку приплел. Вроде когда общаются в отделении по работе, уже никакой неловкости не возникает, все так, как должно быть. А вот сейчас, когда он явно на что-то надеялся, Дмитрий только злил и раздражал.

– Я и сама дойду, – буркнула она.

– Ну нет, Наташ…

– Дима! – обернулась к нему и, сделав шаг вперёд, сказала очень эмоционально: – Не надо меня провожать, не надо мне дарить цветы! Мы с тобой все обсудили давно!

Его глаза сощурились недовольно, губы поджались, и Наташа прямо ощутила, как он хочет сказать что-то обидное, и уже ждала это. Но лифт остановился, и двери плавно разъехались.

– Пока, – сказала она и первая выскочила из кабины.

Она шла не оборачивалась, но спиной чувствовала его жгучий взгляд. Вот почему он не успокаивается? Чего добивается? Как же ей все это надоело…

Перейдя дорогу перед небольшим базарчиком, куда она часто забегала за продуктами, невысокий паренёк раздавал флаеры и буквально всунул Наташе один. «Планируете отпуск? Тогда вам к нам!» – гласила яркая бумажка с пальмами. Отпуск… На прошлой неделе думала о нем, но больше несерьезно, а сейчас начала глазами искать указанный адрес. Да, вдвоём с Соней они отлично проведут время и, может, наконец, ей станет легче. Пока подходила, всерьёз задумалась, у кого на этот самый отпуск занять денег, а то, что придётся, она не сомневалась. Но это стоит того, иначе она с мужчинами в ее окружении скоро сойдёт с ума! Принцип «не занимать» куда-то пропал, и сейчас она думала только о том, что исчезнуть на время ей просто жизненно необходимо!

Воодушевленная этой идеей, она с огромным энтузиазмом выбирала путевку в Турцию. Вечно про эту страну говорят, что все там были, неинтересно уже, а она вот ни разу не была! И пусть вода там ещё холодная, можно ведь купаться в бассейне!

По заверению турагента Наташе нереально повезло с горящей путёвкой на завтрашний день. Пришлось срочно звонить шефу и отпрашиваться, прося внеплановый отпуск. Но то ли у него было слишком хорошее настроение, то ли он настолько любил Наташу, что отпуск отклонил, предлагая взять обычный больничный. А еще, будто чувствуя и зная Наташины проблемы, обрадовал, что квартальную премию может выписать раньше. Что очень все упрощало. Все-таки она безумно любит своего шефа!

Все это настолько подняло настроение, что домой Наташа летела на крыльях, рассказать все Соне и начать собирать вещи. А вот зайдя домой и достав звонящий телефон из сумки, горько усмехнулась. Ну не бывает у неё все замечательно. Об этом гласили буквы на экране. Мама.

– Да, мам, привет, – с выдохом сказала, присаживаясь на стул.

– И тебе привет. Как дела? – Ее голос был подозрительно мил.

– Хорошо. Как всегда, мам. А у тебя?

– У меня не очень. У меня дочь бестолковая.

«Началось», – про себя сказала Наташа, до безумия желая сбросить вызов прямо сейчас.

– Андрей пожаловался? – догадалась она.

– Он не жаловался, он позвонил поинтересоваться, как я поживаю. Сказал, на месяц приехал и обязательно заедет меня проведать. – Сейчас голос стал вкрадчивым, и с каждым словом Наташа чувствовала, что та вот-вот взорвется. – И каково было моё удивление, когда он сказал, что ты пыталась ему запретить видеться с дочкой!

– Мама, тебя это не касается… – сквозь зубы проговорила Наташа.

– О! Ещё как! Как ты могла такое сказать? Что значит запретила? Какое право ты имеешь лишать дочь встреч с отцом? – заверещала мама.

Наташа уронила голову на стол. Можно ли что-то объяснить человеку, если он тебя не хочет слышать?

– Да, вот такая я дерьмовая мать! И я ему не запретила, он приходил, вот только я совсем не заметила стремления быть с дочерью. Он будто выполнил несуществующий долг, ставя себе галочку в голове! – Наташа аж задыхалась от своей тирады. – И так как мой статус мы определили, не вынуждай меня лишить ее и бабушки!

Телефон полетел по столу к стене, а Наташа схватилась за голову обеими руками. Стало обидно, дико просто, что ее родная мать, человек, который всегда должен быть на ее стороне, даже не пытается понять. Разве Наташа такая плохая? Не работает, пьёт беспробудно, ребёнка бьет и обижает? В чем же она так провинилась, что мать не хочет ее слышать? И как она не может понять, что без взаимной любви нельзя жить с человеком. Без понимания, доверия. Или, может, Наташа такая неправильная?

Из этого хаоса мыслей вывела Соня, пришедшая домой с танцев. Быстро вытерев пару слезинок, Наташа позвала ее к себе и ошарашила приятной новостью. Дочь прыгала чуть ли не до потолка, безумно обрадовавшись новости. А ещё кричала, что Дед Мороз существует, на что Наташа рассмеялась.

Вещи они собрали быстро, поэтому вечер прошёл совершенно незаметно. Не было времени даже о чем-то или о ком-то подумать, правда, этот кто-то перед сном сам напомнил о себе.

«Сегодня запустили новую линейку украшений, тебе бы понравилась. И я уже дома, один и скучаю».

Наташа положила телефон рядом и легла набок, сверля его взглядом. Ну зачем он ей пишет? Чего хочет добиться? Чтобы она его помнила, не забывала? Он и так не выходит из головы… Засел в ней так прочно, что не выкинешь! Ничего, нужно подождать ещё немного, он сам первый ее забудет, перестанет писать, попадаться на глаза, и станет гораздо легче. Не будет этого душащего чувства, что он должен быть рядом. Его работа выдавит мысли о ней, для постели найдётся новая грелка, и все у него будет по-прежнему. И у Наташи будет. Когда-нибудь.

***

На следующий день складывалось все быстро и удачно. Она только сбегала утром на работу, договориться о переносе операций для запланированных. Ну и получить премиальные, которые очень согрели душу. Дима пытался выяснить, что происходит и куда она убегает, но Наташа твёрдо решила никому не говорить, о чем и заведующего попросила. Дальше было отпрашивание в школе, укладывание чемоданов, даже по магазинам пробежались в поисках новых купальников. И уже следующее утро они встречали в другой стране.

Пока они ехали до отеля, Наташа думала, что Соня себе свернёт шею, насколько та крутила головой. Да и сама она с восторгом смотрела на пальмы и интересные деревья. Занятные дома, причудливые крыши с бочками для нагрева воды, кучей антенн и солнечными батареями.

С отелем им несказанно повезло. Удалось разместиться повыше, чтобы смотреть на красоты за окном, и Наташа, только упав на большую кровать, поняла, что это был самый правильный поступок за очень долгое время. Отдых!

Все проходило на отлично. Они каждый день с Соней веселились, катались по экскурсиям, купались в бассейне и наслаждались тёплыми днями. Как-то так получилось, что все время рядом с ними оказывались одни и же люди с их этажа в гостинице. Молодая пара, лет 18-20, которые, как поняла Наташа, только поженились. И мужчина, чуть старше неё, с сыном лет двенадцати. На удивление, Соня с этим мальчишкой сдружилась, и они часто вдвоём бесились на горках или в бассейне. А вот его папа спустя три дня, видимо, набрался смелости, чтобы попытаться найти общий язык с Наташей, подсаживаясь рядом.

– Я у вас не заметил кольца, разрешите познакомиться?

Наташа уже давно невольно рассмотрела его. Высокий, худощавый и мускулистый мужчина. В волосах уже прослеживались седые волоски, а вокруг глаз была сеточка из морщинок, говорящая, что он часто улыбается.

– Почему бы и нет, – к своему удивлению ответила Наталья. – Меня зовут Наталья, и да, я не замужем. Но мужа не ищу и не собираюсь, – без тени улыбки ответила.

– Приятно познакомиться! А я Алексей, тоже не женат, но жену ищу, уж буду честным, – широко улыбнулся.

– Тогда вам не стоит тратить время со мной, – спокойно ответила Наташа.

Она сидела по-турецки на шезлонге, от солнца ее скрывала широкая шляпа, в руках держала бутылку с водой, но сейчас отставила ее в сторону.

– Значит, я не буду к вам приставать. Но на приятное общение могу рассчитывать? – не желал сдаваться мужчина.

– Давайте попробуем… Кем вы работаете, Алексей?

– Я фармаколог, работаю с одной известной маркой лекарственных препаратов…

Наташа приятно удивилась и дальше их общение пошло куда бодрей. Они находились в своей стихии и словно плавали в одной бочке, делясь интересной для обоих информацией.

Наташа весь их разговор теребила браслет на руке, который последнее время был ее успокоительным. Перебирание маленьких тёплых фигурок приносило покой и какое-то удовлетворение. И сейчас, общаясь с чужим человеком, хоть и на легкую для неё тему, она немного нервничала. Потому что это ей совсем несвойственно, вот так взять и начать разговаривать с незнакомым.

Уходя из бассейна, Алексей взял с Наташи обещание вечерней прогулки, и она не отказалась, рассудив, что чем больше будет занята, тем меньше будет думать.

А в лифте они с Соней снова встретились с молодой парочкой, которая и так Наташе постоянно попадалась на глаза. Молодые люди стояли в обнимку, нежно ворковали и постоянно касались друг друга губами, будто испытывая в этом острую необходимость. Словно кожа их второй половинки была вторым воздухом.

Наташа ещё долго в тот день думала о них. И хотя понимала, что они уже не дети, а вполне себе личности, не получалось воспринимать их иначе, нежели как подростков. И вроде она не такая старая, разве тридцать два года – это старость? Нет, но молодой себя Наташа сейчас не ощущала. А вот эти подростки… Она им завидовала. Потому что у них все легко, все только на уровне эмоций, и действуют они, только подчиняясь им. У них нет проблем, нет работы или бизнеса, нет страшных тараканов в голове, которые мешают жить и просто любить. Нет прошлого, которое портит многое. Они просто чувствуют. Дышат друг другом и им больше ничего не надо.

А Наташа так не может. И Игорь не может. Это стена, через которую их чувствам не пробиться. И как же это печально…

Следующие дни они с Соней проводили почти все время с Алексеем и его сыном. Мужчина никаких намёков не делал, что позволило Наталье расслабиться и просто отдыхать в их компании. Они вместе гуляли, обедали, и общались в основном на врачебные тематики. Но вечером последнего дня отпуска, когда Соня уже заснула, Алексей тихо постучал Наташе в номер.

Открыв дверь, она сразу же отметила его поменявшийся внешний вид. Волосы уложены, только что выбрит, джинсы и выглаженная рубашка с закатанными рукавами. В руке держал легкую куртку. До этого он предпочитал удобные футболки и спортивные штаны.

– Соня спит? – тихо спросил, и после ее кивка продолжил: – Вас можно украсть на часок, Наташ?

Она понимала, зачем он пришёл, видела по его едва дёргающейся венке на шее, выдающей волнение. Хочет попытаться…

– Я не хочу оставлять Соню одну, – так же тихо ответила, но в ее голосе не было уверенности, чем собеседник и воспользовался.

– Мы просто выйдем подышать свежим воздухом, от отеля отходить не будем, обещаю, – слегка улыбнулся он.

– Мне нужно пять минут, – закрыла дверь и опёрлась плечом о стену.

Зачем? Ведь отшить она его может прямо здесь и сейчас. Сказать твёрдо «нет» – он развернётся и уйдёт, и завтра на завтраке даже вида не подаст, что обидела. Они разъедутся и больше никогда не встретятся в этой жизни. Но не хотелось этого делать. Быть может, какие-то чувства приходят позже? А мужчина ей симпатичен. Им всегда будет о чем поговорить. И главное, он всегда будет ее слышать.

Не раздумывая больше ни секунды, Наташа надела джинсы, накинула ветровку и, схватив маленькую сумочку, выскочила из номера. Очень надеясь, что Соня не проснётся.

– Это такая прелесть, что женщина может так быстро собраться. – Алексей подставил ей свой локоть.

– А у нас разве свидание? – Наташа ненатурально удивилась и улыбнулась.

– Ну-у-у, – протянул он и опустил голову.

– Алексей…

– Леша. Можно Леша, – поправил ее.

– Хорошо, Лёша. Если бы ты намекнул, что это свидание, я бы специально собиралась час… Это одна из женских тайн и никому ее не рассказывай, хорошо?

– Моя оплошность. – Он усмехнулся.

Они шутливо переговариваясь спустились, и Лёша повёл ее на задний двор, где располагался небольшой ресторанчик на улице. Днем он не работал, а сейчас тут сидело несколько парочек и играла тихая инструментальная музыка. Между круглых столиков стояли маленькие жаровни, в которых плескался огонь, невысоко выпускающий свои языки.

– Даже не знала, что здесь такая красота! – восхитилась Наташа, подходя.

– Я тоже только вчера увидел, и сразу захотелось тебе показать…

Наташе было комфортно с этим мужчиной. И даже когда он впервые за все время их общения начал говорить о себе и давно погибшей жене, это не отталкивало. Она все смотрела на него и думала, какой идеальный муж получится из такого мужчины…

– Ты ждёшь от кого-то звонка? – кивнул на телефон, который Наташа почти все время держала в руках.

Она тоже посмотрела на смартфон, будто впервые его увидела. И ведь действительно с ним не расставалась почти все эти дни. Это даже было смешно, потому что никто на него не мог позвонить или прислать сообщение. Как только приехали сюда, она купила местную сим-карту, а номер дала только соседке Маше и шефу, на всякий случай.

– Нет, никто не знает этот номер, – уклончиво ответила, а про себя подумала: «Тот, от которого жду, не знает…»

И мучилась от этого. Всю эту неделю дико мучилась мыслями, что вот так оборвала все. Но не позволяла себе размышлять о том, что по этому поводу думает Игорь. Шлёт ли сообщения, может, и звонит, и слышит «абонент недоступен», а может, и не переживает…

– А ты о себе не расскажешь? – вывел ее из мыслей вопрос мужчины.

– У меня нет ничего интересного. Работа, дочь, на этом все и заканчивается, – слегка улыбнулась она.

– А мужчины душа не требует? – Он подобрался и чуть наклонился вперёд.

– Мужчины… Нет, нам вдвоём хорошо, – соврала она, даже не моргнув глазом.

Собеседнику не понравился ответ, но вида он особо не подал, снова заговорив о постороннем.

Они вскоре засобирались обратно в номера, так как ночной ветер неприятно забирался под куртки. Перед самой дверью Алексей неловко топтался, похоже, надеясь на прощальный поцелуй. Это выглядело жутко нелепо, и в голове тут же появился образ другого мужчины, который никогда так не мялся. Он тупо брал…

– Спокойной ночи, Леш. – Она уже хотела зайти, но в последний момент он, неожиданно вытянув руку, задержал ее за плечо.

– Наташ… Вы дадите мне свой номер? Может, встретимся там, дома? – с надеждой спросил.

Наташа задумалась лишь на секунду, а после, сделав шаг к мужчине, сама его поцеловала. Холодные, неприятные губы тут же ответили на поцелуй. А Наташе стало так мерзко, что она тут же отстранилась, удержавшись от того, чтобы вытереть рот прямо сейчас.

– Думаю, не стоит. Всего тебе… хорошего, – сказала Наташа и, не оборачиваясь, закрыла за собой дверь.

Тут же пошла в ванную и начала остервенело чистить зубы, глядя на своё отражение. «Ну и зачем ты это сделала? Думала, станет так приятно, что ты дашь ему шанс?» Дура! И самое смешное, у неё сейчас появилось чувство, будто она изменяет! Оно неприятно царапало в груди, напоминая о других губах, и если бы их владелец узнал об этом поцелуе, то был бы в бешенстве…

Глава 39. Человек всегда рад тому, что его ждут. Даже если он сам себя в этом обманывает

Обратный перелёт дался им гораздо сложнее; лёгкая усталость и желание поскорее оказаться дома давили. Соня казалась совсем вялой, и Наташа начала переживать, не заболела ли та. Да ещё и долго не отдавали багаж. Но апофеозом эмоций в этот день стало другое.

Они уже выходили из аэропорта, когда Соня громко воскликнула, чем прилично удивила.

– Игорь!

Наташа замерла. Она сама не понимала как, но, подняв глаза, тут же увидела вдалеке Вольского. Между ними была добрая сотня метров, куча народа, но она его почувствовала, будто он стоял рядом. И с такого расстояния видела, насколько он зол… Даже мурашки от его недоброго взгляда появились. Боже, и почему сердце зашлось так сильно, будто сейчас выпрыгнет и побежит само?

– Мама! Ну что ты стоишь? Пошли к Игорю! – потянула дочь ее за локоть.

Мужчина двинулся им навстречу, грозно приближаясь, только Соня первая побежала к нему. И Наташа поразилась и улыбке Игоря при взгляде на девочку, и самой дочери, которая ещё пятнадцать минут назад канючила, как ей плохо. Как только Наташа до них дошла, Игорь бросил на неё только один взгляд, обещающий расправу, а после забрал из ее рук чемодан.

– Игорь! – возмутилась она.

– Молчи, – сказал сквозь зубы и, взяв ее дочку за руку, направился к парковке.

«Это нормально?» Шок от того, как он тут оказался, прошел, но теперь сама разозлилась. Это что был за тон? А взгляд?! Пока стояла в замешательстве, Игорь с Соней быстро удалялись к парковке, поэтому пришлось их догонять.

Он закинул чемодан в багажник и открыл заднюю дверь, впуская Соню, а потом стоял с открытой дверью, ожидая, пока Наташа сядет рядом.

Стоять тут и возмущаться было бесполезно, поэтому, поджав губы, в машину села, но взглядом ему показала все, что об этом самоуправстве думает.

Дочь всю дорогу не замолкала, рассказывая об отдыхе, а Наташа смотрела в окно, тихонько закипая. Вот как он узнал? Зачем вообще приехал? Какого черта он такой злой?

– А ещё мы с Ваней насобирали целую кучу красивых ракушек! – продолжала хвастаться дочь.

– Что за Ваня? – отрешённо спросил Игорь, якобы поддерживая разговор.

Наташа это видела. Он вроде разговаривал с Соней, переспрашивал о чём-то, но мыслями был не тут.

– Это сын дяди Леши, мы с ними вместе отдыхали, – весело ответила Соня, а Наташа от этой формулировки громко выдохнула и закрыла глаза рукой.

– Дяди Леши… Они вместе с мамой, говоришь, были… – с угрозой протянул Игорь.

– Ага! А ещё… – Соня продолжила болтать, а Наташа резко убрала руку и смело посмотрела ему в глаза через зеркало.

«Дядя Лёша? Что это значит?» – кричал его взгляд.

«Да, Лёша! И это не твоё дело!» – мысленно отвечала она.

Так и доехали: взрослые были похожи на пыхтящих ёжиков, в то время как девочка вся светилась, словно солнышко.

Отвоевать чемодан не получилось, поэтому поднимались все вместе. Соня, похоже, прекрасно поняла состояние взрослых и дёргала их обоих, задавая тот или иной вопрос и не позволяя им потонуть в своих дурных мыслях.

Стоило Наташе открыть дверь, как Игорь нагло зашёл первым и зачем-то посмотрел по сторонам, будто проверяя, есть ли кто дома, а после разулся.

– Нет, это уже ни в какие ворота! – воскликнула Наташа. – Вольский, пошёл вон!

Он никак не отреагировал и направился на кухню.

– Мам! – тут же возмутилась Соня.

– Ты иди в комнату! – на эмоциях сказала Наташа, но одернув себя, добавила спокойней: – Разбери свои вещи, пожалуйста.

– Мам, не выгоняй Игоря! – стояла на своём дочь.

Наташе даже обидно стало. Почему дочь на его стороне?! Это нечестно!

– Соня… – помотала головой, показывая, как ей не нравится то, что происходит.

Девочка, кинув обиженный взгляд, все же ушла к себе, бросив куртку по пути на пол в знак несогласия. Вот. Из-за него у неё портятся отношения с дочерью! И что делать?

Идти на кухню не хотелось. Там стояла тишина, и Наташа только догадывалась, что Игорь сидит на стуле, дожидаясь ее и не шевелясь. Там уже царил полумрак, но Наташа не включила свет. Он стоял у окна, а она села за стол, сцепляя руки в замок. Хочет высказаться – пусть. Полегчает, и быстрее уберётся из ее квартиры. Хотя вопрос все же она задала первой.

– Как ты узнал?

– Постарался, – грубовато ответил. – Как это понимать?

Он так и не обернулся, только засунул руки в карманы брюк.

– Что именно?

– То! Сорвалась неизвестно куда, не предупредила! – Наверное, он с самого Нового года с ней не говорил в таком тоне.

– А грубить мне не надо! – осадила его. – Я разве обязана предупреждать?

Она снова схватилась за браслет, начиная перебирать звенья цепочки.

– Да!

– Нет!

Он, развернувшись, вперил в неё недобрый взгляд.

– Вот значит как?

– Игорь, мы расстались, и отчитываться перед тобой я не обязана! Ты и во время наших отношений не утруждал себя этим. – Она говорила зло, потому что эмоции уже начинали зашкаливать.

– Это разные вещи! – Он приблизился к столу, кладя на него обе ладони.

– Я другого мнения. Но спорить не буду. Давай на этом и закончим. – Его взгляд был обжигающим, и долго смотреть на него она не смогла, опуская глаза на браслет.

– Позвони моей матери, она там с ума сходит. – Он выпрямился, вновь засовывая руки в карманы.

– В смысле? – не поняла Наташа.

– Мы, – начал он, но тут же исправился: – Она пришла в больницу, сказали, ты на больничном, телефон отключён, она мне уже весь мозг выела…

Наташа грустно улыбнулась. Вот оно что. Мама просто беспокоилась. Не он.

– Передай ей, что у меня все замечательно. Завтра я выйду на работу и ее приму, – ответила она, потухнув.

Он поднял руки и провёл по лицу. И что мать вспомнил…

– Что за тип был с тобой?

А тут Наташа широко улыбнулась. «Как бы ему так ответить, чтобы побольней было…» Но додумать не успела: послышались шаги, и через секунды на кухне оказалась Соня.

– Почему в темноте сидите? – На этих словах она щёлкнула выключателем.

Наташа встала, действительно не желая продолжать разговор. Вот Соня в этом и поможет.

– Дочь, давай мой руки, сейчас ужинать будем. – Сделав вид, что Вольского тут не существует, прошла к шкафчикам и достала кастрюлю.

– Сонь! А ты подружкам уже фотографии показала? – как-то неожиданно спросил Игорь.

– Нет…

– Я тут пока вас не было, видел Ксюшу твою, она тебя очень ждала…

– Мам! – Посыл дошёл до девочки. – Можно я к Ксюше сбегаю? Ну пожалуйста, я только фотки покажу и обратно!

– Уже поздно, – а сама замерла с той самой кастрюлей. Вот же манипулятор!

– Мам! Ну ещё же не ночь! А обратно ты меня встретишь!

– Отпусти ребёнка, ей похвастаться хочется, – обернувшись, она увидела, как Вольский усаживается за стол и откидывается на спинку с чересчур довольной рожей!

– Нет… – ответила неуверенно и сглотнула.

Нельзя… Нельзя оставаться с ним наедине! Именно этого он и хочет!

– Мамочка! – уже жалобно протянула девочка.

Наташа перевела на неё взгляд, отмечая искренне расстроенное лицо дочери.

– Иди… Чтобы через час позвонила мне, я встречу.

Соня шустро исчезла из кухни, а уже через минуту и из квартиры. Кастрюля со звоном вернулась на стол.

– Ты можешь идти следом! – сказала Наташа нахалу позади.

Раздался резкий звук отъезжающего стула, и уже через мгновение Игорь повернул ее за плечо, вынуждая смотреть на него. Он молчал, а она тонула в своих чувствах к нему, в сожалении, в странном предвкушении…

Игорь сам всматривался в ее лицо, отмечая приятный загар, уставшие глаза, сухие и чуть потрескавшиеся губы, которые так и просили, чтобы их смочили… Или их кто-то терзал? Внутри вновь поднялась душащая ревность. Умом он понимал, что она уже не его, пока не его, и он не имеет права даже спрашивать. Но разве тут разум что-то решает?

Поднял руку и провёл по щеке, приближаясь к губам, и тут же почувствовал ее дрожь. Помнит ещё…

– Уйди, – сказала она тихо, но с угрозой и попыталась отойти.

– Нет, – ответил резко, отрицательно качая головой, а следом голос стал совсем тих, цепляя какие-то струны души: – Скажи, что никто не целовал их, – все же дотронулся до желанных губ, нежно проводя по ним пальцем. Как же приятно их ощущать, чувствовать ее всю рядом. Просто рядом…

– Не скажу, – ответила дерзко, переключая его мысли снова.

Нет… тогда была не ревность. Она появилась именно сейчас, заглушая все на свете. Дико захотелось найти этого человека и лично свернуть ему шею! Дыхание перехватило, а перед глазами словно встала пелена. Черт, никогда он не замечал за собой подобной реакции.

– И как он? Понравилось? – зачем-то ляпнул.

– Что ты хочешь услышать? Игорь, хватит. Оставь уже меня в покое…

Он не мог. Не смог бы, даже если бы захотел. Потому что сейчас неожиданная ярость вылилась в яркое желание. Просто взять ее, показать, что ее тело принадлежит только ему!

Сделал всего шаг вперёд, обхватывая ее лицо руками и прижимаясь жадно губами к её. Сладким, таким знакомым, родным… В глазах даже потемнело! Она стояла, не шевелилась, словно не понимая, что он делает, но когда Игорь прикусил ее нижнюю губу, будто очнулась, цепляясь за его пиджак и пытаясь оттолкнуть. Но Игорь только усилил напор, прижимая ее к столу, не отрываясь от желанных губ.

Наташа не могла выдержать его натиска, шевельнула губами, впуская его язык в рот.

Зарычал. Опустил руки и, подхватив ее под бёдра, посадил на стол. Она вновь попыталась дернуться, но Игорь, обезумев, уже целовал ее шею, шепча:

– Ты даже не представляешь, что я чувствовал, когда ты пропала. Меня раздирало на тысячи частей! Мне так тебя не хватало… – сжал больно попу, прикусил кожу около ключицы, будто нуждаясь в том, чтобы подтвердить слова действиями. – И хорошо, что прошло столько дней, ты даже не представляешь, как я на тебя злился…

Он целовал и шептал, приводя Наташу в смятение. Его злость пропала, словно и не было ее, осталась только нежность, которую она ощущала от каждого его прикосновения. Он знал ее тело, касался так, что желание яркой вспышкой пульсировало внизу живота. Его искренние слова цепляли, тихий голос дурманил, в то время так тело само льнуло к мужчине, инстинктивно желая быть ближе.

– Хочу тебя… Сейчас… – вновь прошептал он, расстёгивая пуговицу на ее джинсах.

Все, мыслей не осталось. Выветрились к чертям, стоило ему дотронуться пальцами до голой кожи. У обоих. Каждое его касание – словно пуля, попадающая четко в цель. Дальше остались только оголённые чувства, подпитываемые сильным возбуждением. Громкие вскрики, тяжелое дыхание, и наслаждение, которые они могли получить только в объятиях друг друга.

Только когда все закончилось, дыхание выровнялось, а вспышки удовольствия утекли, Наташа очнулась. Медленно отпустила из плена пальцев его волосы. Последний раз потерлась щекой об его уже довольно сильно отросшую щетину, будто царапая себя специально, чтобы остался след. Чтобы увидеть потом его в своём отражении.

– Уходи, – шепнула ему на ухо.

– Наташка… Что происходит, а? – хрипло спросил Игорь.

– Ничего… – Она положила голову на его плечо, а руками уперлась в грудь, готовая оттолкнуть в любую секунду. – Не выходит у нас ничего…

– Я готов тебя слышать. Готов на все, только вернись. – Он, взяв ее за шею сзади, чуть отодвинул от себя, чтобы заглянуть в глаза.

– На все? Игорь, боюсь, это невозможно. Ты расскажешь мне все? Ты разобрался с делами? Готов больше времени уделять нам, не пропадать?

Он поджал губы и молчал. Может, и хотел что-то сказать, но не решался.

– Игорь. В отношениях должно быть партнёрство. То есть мы должны доверять друг другу, все рассказывать, помогать. Не деньгами, Игорь. Морально. Тогда у нас было бы топливо хоть в космос полететь, понимаешь?

– Прямо в космос? – грустно улыбнулся.

– А так наши отношения – это ничто. Пыль. На одном классном сексе мы далеко не уедем… Я не смогу…

– А на любви? – Он взял ее лицо в ладони. – Скажи, что не чувствуешь ничего!

Наташа выпрямилась и мягко убрала его руки. Улыбнулась краем губ и тихо ответила:

– Чувствую. Но не то, чего ты бы хотел.

Сдвинувшись вбок, спрыгнула со стола и быстро оделась. Игорь не шевелился, только оперся руками о столешницу и низко опустил голову.

– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я бросил бизнес? Сидел дома? – неожиданно взорвался он и обернулся.

Она с минуту смотрела в его суженные зрачки, на поднимающую грудь от тяжелого дыхания.

– Ты так ничего и не понял… – с сожалением помотала головой.

В этот момент зазвонил телефон, громко играя детскую песенку. Поговорив с Соней, Наташа быстро вышла из квартиры, надеясь, что когда она вернётся, Игоря уже не будет.

Она бежала по ступенькам и вытирала маленькие слезинки, снова пробившие ее бронь. И почему сердце вынуждает ныть? Словно это показывало слабость и как же злило… А ещё злилась на себя за то, что поддалась. Растаяла, почувствовав его дыхание, запах, сильные руки. Взрослый поступок? Нет и ещё раз нет.

Когда они с Соней вернулись домой, Игоря не было, и Наташа вздохнула с облегчением, вот только в душе боль осела грузом. Все же шесть дней отдыха оказались впустую…

***

На следующий день на работе было нелегко. Все-таки расслабиться успела и настроиться на работу оказалось очень сложно. Удивляло поведение Димы. Он ей улыбался, но за весь день даже не спросил, где она была, а ведь она точно узнала, что шеф ему ничего не рассказывал.

А в обед был удар в виде Маргариты Петровны Вольской.

Наташа в глубине души обрадовалась ее визиту, вот только пока общалась по делу и проводила осмотр, в воздухе висела неприятная неловкость, от которой хотелось избавиться. И если бы еще сама пациентка сдержалась и ничего личного не спрашивала… Было бы лучше. Но она прекрасно понимала ее интерес, ведь Игорь ее любимый сын.

– Наташенька. – Женщина села рядом с доктором, которая уже записывала данные после осмотра, и аккуратно взяла ее руку в свою. – Как твои дела?

Сердце защемило от этого движения. И от теплоты, которая сейчас звучала в ее голосе.

– Маргарита Петровна… У меня все нормально, честно, – улыбнулась как можно искренней.

– Наташ, дай, пожалуйста, мне высказаться, прислушаешься или нет, я не знаю, но и молчать не могу.

От того, как женщина подобралась, Наташе показалось, что та сейчас начнёт на неё наезжать в стиле «как ты посмела бросить моего сыночка», но вскоре эти глупые мысли испарились.

– Знаешь, я как только тебя увидела тут, сразу подумала, что именно такая нужна Игорю. Волевая, интересная, умная. Когда вы начали жить вместе, я чуть ли не прыгала от счастья! Сонечка у тебя такая замечательная девочка, и как они с Игорем общий язык нашли – нарадоваться не могла! – Она замолчала и опустила голову. – А вы взяли и так внезапно разбежались. Я понятия не имею почему, Игорь только рычит на меня все время, и не разговаривает толком. Звонить уже боюсь ему… Он сложный человек, очень, себе на уме, но изменить его может только такая, как ты, никто другой не в состоянии.

– Не меняются взрослые люди, я в этом убедилась, – тихо ответила Наташа и забрала свою руку, кладя ее на стол, чтобы схватиться за браслет.

– Зря ты так думаешь, Наташ. Меняются. Он уже за эти месяцы менялся. И кардинально. Он ведь любит тебя как… На той неделе тянул меня сюда со страшной силой, даже переодеться толком не дал! А когда увидел, что тебя тут нет, видела бы его лицо… Будто мир рухнул на его глазах. У него сейчас проблемы с его магазинами. Серьёзные. Никогда он таким не был, как сейчас. От него бандиты чего-то хотят, и как бы не отобрали все магазины, – и на поднятые брови Наташи тут же пояснила: – Мне Кристина проболталась, а она, скорей всего, от Антошки узнала. Ты ведь понимаешь, что магазины для Игоря значат? Он борется…

Наташа ошарашенно смотрела на маму Игоря. Как-то слишком серьёзно это звучало… Статья Кости, кажется, тут и рядом не стоит… Как это – забрать магазины? Она нахмурилась, а женщина тем временем продолжила:

– Просто не вовремя, может, у вас все сложилось, разберется он, и все у вас наладится, а, Наташ?

Наташа в этом очень сомневалась. Но монологом прониклась. Любит… Может, и любит, только их любовь через его работу не пробьётся. Да ещё и с такими проблемами… И все равно не понимала, почему он ей не рассказал.

– Я не буду вам ничего обещать, Маргарита Петровна. Но пока у него на первом месте будут магазины, нас в его жизни не будет. Я не говорю от них избавляться, не говорю все бросить ради меня. Но должно быть разделение между семьей и работой. Я не умею быть в меньшестве внимания. Как выяснилось, – добавила ещё тише.

– А любишь?

Наташа улыбнулась краешком губ. Зачем задавать глупые вопросы…

Резко поднялась и, широко улыбнувшись пациентке, протянула ей документы.

– Маргарита Петровна, увидимся с вами ближе к осени, помните все, что я вам говорила, – сказала добродушно.

– А я надеюсь на более раннюю встречу, – не стала лукавить огорченная женщина и потихоньку покинула кабинет.

Наташа присесть не успела, как в кабинет зашла Зоя. Оглянулась на уходящую пациентку, вновь посмотрела на Наташу и нахмурилась.

– У вас что-то случилось, Наталья Сергеевна? Что вы, что Вольская – бледные! – Зоя искренне переживала за доктора, уж больно та плохо выглядела для первого дня после отпуска.

Да и вообще, последнее время они стали общаться куда теплее, и хоть медсестра не совсем понимала перемены доктора, но была рада этому факту.

– Нет. Все хорошо. – Наташа натянула улыбку, ведь это куда проще, чем объяснять все то, что творится в душе. – Ты что-то хотела, Зой?..

Домой Наташа шла позже обычного, пришлось задержаться и заполнять гору документов, скопившихся за неделю. По пути вновь думала об Игоре. И о словах его мамы о бандитах. Для неё это слово словно какой-то пережиток девяностых, звучало дико и неприятно. И не совсем правдиво. Какие такие бандиты, чего добиваются? Почему нельзя обратиться в правоохранительные органы? И на что готовы такие товарищи?

«На всё», – ответил разум.

Жутко это все. И может, действительно не вовремя? Не будь у него таких проблем, могло все сложиться по-другому? И может, она действительно слишком многого сейчас требовала? Но это не умаляет главного – он не говорил. Не разговаривал, не делился.

Все. Это ее не касается. В прошлом Игорь.

Но в душе она ощущала стойкое предчувствие чего-то плохого. Это чувство, словно что-то липкое, вязкое, держало в напряжении всю дорогу, и отделаться от него никак не получалось.

Глава 40. Беда

Зайдя домой, сразу же удивилась, почему Соня не дома. Сегодня танцев нет, к Ксюше не отпрашивалась. Прошла на кухню и набрала дочь, но абонент оказался недоступен. Зарождавшуюся панику засунула поглубже, не смея допускать плохих мыслей. Тут же набрала Ксюшу, и каждый гудок в трубке отдавал неприятной дробью в голове.

– Ксюнь, привет! Соня у тебя? – с волнением спросила она.

– Здрасьте, теть Наташ! Нет, она пошла домой после школы. А что, ее дома нет?

Те тиски, что сейчас сжали сердце, казались, сделаны из каленого железа.

– Нет…

Рука с трубкой опустилась, и Наташа, резко подскочив со стула, сделала пару глубоких вдохов.

– Да нет, глупости все, она, наверное, в магазин побежала… – успокаивала себя.

Заглянула в холодильник, и даже легче задышала. Молока нет. А Соня любит какао, значит, пошла за молоком. И хотя она это делала очень редко, но все же, бывало, бегала в продуктовый на углу дома.

Наталья быстро пошла в прихожую, оделась и обулась. Она просто выйдет во двор и встретит дочь. Да.

В подъезде прислушалась, не едет ли лифт, и побежала вниз по ступенькам. Солнце совсем не радовало, на улице ощущался только неприятный ветер, пробирающийся под легкую куртку. Заставила себя стоять около подъезда, глядя в сторону магазинчика, но ни через пять минут, ни через десять Соня не показалась.

Наташа вновь и вновь набирала ее номер, но металлический голос продолжал говорить все об одном. Непроизвольно вспоминалась ситуация в Новый год, только ощущения пока были другими. Пока ещё была надежда, что дочь вот-вот появится, и в этот раз Наташа просто разговором не обойдётся! Отлупит! Впервые в жизни отлупит! Наверное, снова к какой-то животине пошла… Дай Бог, чтоб к животине…

Наташа вспомнила, как на отдыхе Соня случайно проговорилась, что просила Игоря отвезти ее к папе, а он отказался. Уговорил девочку позвонить матери. И правильно сделал! Наташа сначала было разозлилась на них обоих, что не сказали сразу, но потом поняла, что сама была виновата во всем. А Игорь даже молодец, что не поддался на Сонины уговоры.

А может, она снова позвонила Игорю, и тот повёз ее куда-то? В этот раз не послушался голоса разума, как тогда? Точно!

Она набирала Игоря, надеясь услышать, что дочка с ним.

– Да, привет, Наташ, – нежно ответил он. И по тихой радости в его голосе она сразу же поняла: Сони с ним нет… Внезапное удовольствие от его голоса, непроизвольное, только сердцу принадлежавшее, смешалась с кусачим отчаянием. Но все же спросила:

– Соня, – сглотнула ком в горле, – Соня не с тобой?

Те несколько секунд тишины, которые образовались между ними, говорили сами за себя.

– Я сейчас приеду! Будь дома, обзвони одноклассников. – Игорь резко дал распоряжения и бросил трубку.

Дышать стало легче совсем чуть-чуть. Но совсем немного… Это не та проблема, переложив которую на плечи мужчины, можно забыть и расслабиться. Это ее ребёнок! Ее одной! Но есть отец, и он рядом…

А вот ему звонить не хотелось. Что он подумает, если она не с ним? Какая она хреновая мать? Снова выслушивать его упреки и мерзкий голос? Ой, а не плевать ли ей на него? Абсолютно! Лишь бы с Соней все было хорошо!

Пока поднималась домой, набирала его, но гудки шли, а трубку он не брал. И это, как ни странно, вселяло спокойствие. Уж лучше пусть дочь будет с ним, чем… Нельзя думать о плохом! Нельзя!

Когда приехал Игорь, Наташа уже обзвонила всех одноклассников, у кого могла быть Соня, и сидела с убитым лицом на кухне. Стоило услышать его шаги, как тут же подскочила, вновь хватая куртку.

– Ты можешь узнать, в какой гостинице живет Андрей, отец Сони? – спросила у него, уже понимая, что надо именно его искать.

В лицо Игорю не смотрела, обуваясь, нервничая от того, что пятка снова не влезает в дурацкий задник балеток.

– Наташ…

– Так сможешь или нет? Или мне полицию вызывать? – срывающимся голосом спросила.

Игорь, схватив ее за локти, поднял, вынуждая посмотреть ему в глаза. По её лицу текли слезы, глаза были напуганными, словно не его Наташа это сейчас была. Она была на грани истерики и находилась в самом настоящем отчаянии.

– Мы найдём ее, я тебе обещаю, – твёрдо сказал он, стирая пальцами влагу с щёк. – Она заходила домой после школы или оттуда пропала?

Игорь всматривался в ее потухшие глаза и даже встряхнул немного, чтобы она пришла в себя.

– Нат…

– Я… Не посмотрела! – Чуть ли не оттолкнув его, побежала в комнату Сони, но школьного рюкзака там не увидела.

– Ты Ксюше звонила? Они же вдвоём идут из школы?

– Звонила, спрашивала не у неё ли она была… – рассеянно ответила. И почему сразу не посмотрела, что дочь даже домой не заходила.

Игорь настоял на ещё одном звонке Ксюше, чтобы узнать, когда та последний раз видела Соню. И девочка сказала: «На лавочке сидел мужчина, я видела, как Соня с ним разговаривала, но потом я зашла домой».

– Точно Андрей! Она бы не стала разговаривать с посторонним! – убедилась в своём предположении Наташа, начиная злиться. Она его убьёт! В порошок сотрёт лично!

Но вот Игорь не был в этом уверен. После их встречи он явно убедился, что девочка ему не нужна. Он уже начал обзванивать нужных людей, чтобы узнать, в какой гостинице тот остановился, когда телефон Наташи ожил. «Андрей». Игорь первым увидел имя на экране и сам поднял трубку, останавливая рукой подскочившую Наташу. Прижал ее к своей груди и только потом ответил.

– Да!

– А-а-а… защитничек… Какого черта ты мне звонил с Наташиного телефона? – Игорь даже хмыкнул. На расстоянии этот ублюдок храбрый.

– Соня не с тобой? – прямо спросил он.

– А она не с Наташей? – удивлённо переспросил отец девочки.

Игорь сморщился от боли, потому что Наташа в этот момент впилась ногтями ему в руку. Она не понимала, что делает, но явно услышала ответ, и сейчас Игорь чувствовал ее состояние.

– Когда ты говорил с дочерью последний раз? – грубо спросил Игорь.

– Серьёзно? Вы потеряли ребёнка? – В голосе Андрея проскочили истеричные нотки.

– Это ты ее потерял, придурок. А я нашел. Раз она не с тобой, значит, разговор окончен.

Телефон Игорь тут же откинул на диван, потому что нужно было подхватить Наташу, которая стремилась встретиться с полом. Но стоило ему ее поднять, как она серьёзно посмотрела ему в глаза.

– Нужно звонить в полицию! – сказала без тени сомнений.

– Нет.

– Что нет? Игорь! Моя дочь пропала! Ты не понимаешь? – закричала, пытаясь вырваться из его хватки и взять телефон.

Ему было невыносимо больно это говорить, но кажется, молчать дальше уже нельзя.

– Потому что полиция – это долго. Пока ты напишешь заявление, пока до следователя дойдёт, они будут печатать ее фото и расклеят только завтра! Но… Я догадываюсь, где она может быть.

Вернее, он это сразу понял, когда Наташа позвонила. И, похоже, именно сейчас нужно делать выбор.

Она непонимающе смотрела в его глаза, пытаясь понять, при чём тут он, но потом, словно озарение, в памяти всплыли слова его матери.

– Не говори мне, что это из-за тебя, – произнесла одними губами, качая головой из стороны в сторону и прикладывая ладонь ко рту.

– Я все улажу, – сделал шаг к ней. – Сегодня она будет дома, доверься мне, пожалуйста…

Она отступала, не желая верить. Не желая понимать, что весь этот кошмар из-за него и ее дочь у каких-то бандитов!

В этот момент Игорю позвонили, и, коротко ответив: «Иду», он решительно подошёл к Наташе и взял ее за руку, которую она тут же вырвала.

– Вряд ли ты захочешь оставаться тут одна. Поехали, – вновь за собой потянул, не желая терять времени.

– Игорь, если с ней… – угрожающе начала Наташа.

– Все будет хорошо, – успокоил он то ли ее, то ли себя.

– Я тебя ненавижу, слышишь! – взорвалась она.

Он резко дернулся к ней и схватил ее лицо в свои руки, зашептав в губы:

– Я сам себя застрелю! Я сейчас сам себя ненавижу! И себя не прощу. Мой косяк, не думал, что до этого дойдёт… Пожалуйста, давай не будем думать о плохом, они не должны ничего ей сделать. – Он всматривался в ее глаза, стараясь передать толику уверенности. – Мне самому больно, она и моя тоже, не чужая мне, как и ты, пойми, пожалуйста…

Именно в этот момент, видя его взгляд, полный боли, чувствуя под ладонью бешеное биение сердца, поняла. Он сделает все для них. Любит. Но это не меняло того, что ее девочки сейчас нет…

– Пошли, – произнесла она дрожа и опустила взгляд.

Он всматривался в ее лицо еще несколько мгновений, перед тем как взять ее руку и решительно вывести из квартиры.

Внизу стояли несколько мужчин, и Наташа узнала только Антона. Они все опустили головы, будто им было стыдно смотреть ей в глаза, и расселись в машины. Только Антон придерживал ей заднюю дверцу машины Вольского, и стоило ей сесть, как он плюхнулся рядом.

Наташа хоть и толику удивилась, но переживания о Соне заглушали все другие эмоции. Игорь отошёл от машины и разговаривал по телефону, явно при этом нервничая. Но вскоре прыгнул за руль, и они на большой скорости куда-то помчались.

Мужчины разговаривали между собой, только Наташа, как ни пыталась, ничего понять не смогла.

– Игорь. Расскажи мне все! – потребовала в какой-то момент. Хватит уже догадываться.

Она видела, как он кинул в зеркало взгляд на Антона, но после все же рассказал. И про то, как ему достался бизнес, и что не было особых проблем, все всегда решалось для него легко. Про то, что весь бизнес был чистым и прозрачным, и Игорь приложил много усилий для этого. И рассказал главное: после Нового года ему сказали, что хотят лишить его всего, пустить нелегальные антикварные вещи из Европы по его путям поставок с драгоценностями. А после и левые камни по России по его же налаженным контактам. Они сначала ждали, потом мелко пакостили, а дальше… за все время дважды поджигали магазины. Срывали поставки и сроки. Службы проверок одна за другой начали приходить во все точки, только нервируя. И это бы ещё ничего, если бы над ним не висела статья и якобы внебрачный сын Розина. И они с Соней…

– А мы при чём? – тихо спросила Наташа, ошарашенно выслушав всю историю. Но все ранее ей услышанное, будто сложилось в единую картинку.

– Тоже давление. Они угрожали вами. Плюс тебе записки присылали, хотя мне до сих пор кажется, что это слишком мелочно. И главное, согласись я на их условия, они бы и дальше манипулировали мной вами. Поэтому мне и нельзя было соглашаться, понимаешь?

– И за все время ты не нашёл, кто может помочь? – еле слышно спросила она.

– Нашёл. Очень влиятельный человек. Но он очень много хочет за это… И я искал другой путь. Но сейчас я это ему отдам. Вы дороже.

Последние слова он так сказал, что у Наташи в горле встал ком и она даже не могла переспросить, что это значит.

Они как раз подъехали к небольшому ресторану, и Игорь с одним сухоньким мужчиной пошли внутрь.

– Кто это? – спросила она у Антона, продолжавшего сидеть рядом.

– Юрист наш. Эй, прекращай реветь. – Он хотел дотронуться до неё, но Наташа шарахнулась в сторону.

Дотронулась до мокрого лица. Не замечала даже… Но все услышанное, приправленное болью о Соне, слишком мучило изнутри.

– Что сейчас будет? – вновь спросила, потому что тишина давила, растаптывала!

– Сейчас Игорь перепишет половину своего бизнеса на этого человека. Потом, наверное, с ними поедем за твоей дочкой.

Половину… Несколько магазинов… Что это значит для Игоря, она прекрасно понимала. Его дети…

Телефон, который она все время держала в руках, зазвонил. «Дима». Что ему понадобилось, она не понимала, и сил на разговор с ним не было совершенно, поэтому вызов просто скинула и тут же о нем забыла.

Она смотрела в окно, где уже опустились сумерки, ее всю продолжало трясти мелкой дрожью, будто дико замёрзла, хотя в машине было тепло.

«Сонечка… Потерпи, пожалуйста… Скоро уже увидимся…» – мысленно говорила с дочкой, вновь начиная плакать, хотя разве останавливалась?

Игоря не было долго, за это время Наташе показалось, что она поседела. Минуты тянулись невообразимо медленно, будто издеваясь. А ещё она молилась, чего вообще никогда раньше не делала. Наташа уже пару раз порывалась пойти в этот ресторан, потому что сидеть и бездействовать казалось неправильным, но Антон ей этого не позволил. Молча, но твёрдо усаживал обратно.

Когда Игорь вышел, она его даже не узнала. Плечи опущены, взгляд направлен вниз, и перед тем как сесть в машину, он, похоже, со всей силы, ударил кулаком по железу, так что даже Наташа подскочила на месте.

«У него что-то не вышло». Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание от этой мысли.

Но все же он сел. И спустя несколько секунд разрывающей тишины произнёс:

– Сони у Булатовских нет.

Глава 41. Почему психи кажутся нормальными?

Наташа прикусила губу так, что почувствовала вкус крови во рту, только боли не ощущала совсем.

– Как нет? А ты подписал? – тут же спросил Антон.

– Подписал, больше они меня трогать не будут, – сказал мертвым голосом.

Антон выругался и стукнул рукой по переднему сиденью.

– Все правильно я сделал, – сказал на это Игорь, и Антон тут же возмутился:

– Что правильно? Мы могли…

– Заткнись! – осадил его Игорь. – Все, забыли. Нужно найти Соньку…

Обернулся к бледной как смерть Наташе.

– Ты всем одноклассникам прозвонила? – Он понимал, что вопрос глупый, но не знал, что и думать.

Ведь он был уверен, что девочку эти твари похитили, но сейчас лично от Булатовского узнал, что нет. Врать им больше смысла не было. И этот ублюдок, с которым он сейчас подписал договор, сказал, что если до завтра полиция не найдёт девочку, то он поможет. Но нужно сегодня! Срочно! Сейчас! Он был готов все магазины к чертям отдать, лишь бы помог, но тот заявил, что лишнего ему не надо.

– Мы потеряли столько времени… – безжизненным голосом произнесла Наташа.

– Надо в участок сразу ехать, Игорь, – встрял Антон. – Я сейчас знакомым ментам позвоню, чтобы срочно этим делом занялись.

«Знакомым ментам» – эту фразу Наташа уловила и, подняв телефон, стала набирать Мишку. Не знала, что ему будет говорить, но, может, он кого-то знает… А может, ей просто нужно было хоть что-то делать.

– Миша, – срывающим голосом произнесла она. – Я не знаю, чем можешь помочь, но… у меня Соня пропала.

Игорь насторожился, не понимая, кому она звонит, но кусачую ревность, показавшую свою голову, засунул обратно, прислушиваясь к разговору. Наташа, нахмурившись, долго молчала, слушая собеседника.

– При чем тут отчёт? – неожиданно громко произнесла Наташа. – Да не читала я его!

Игорь сразу понял, о каком отчете и о каком Мише идёт речь. Припарковал резко машину, так что они дернулись вперёд и, обернувшись, выхватил у Наташи трубку.

– Я его смотрел! Что там? – грубо спросил.

– Ты кто?

– Неважно! Что такого было в отчете? – уже закричал.

– Карпов Дмитрий, ее напарник, мне он не понравился. Он следил за Наташей иногда, я это там писал, но так как к деньгам он не имел отношения, я и не говорил, просто просил Наташу внимательно прочитать.

– Адрес его есть? – перебил Игорь.

– Да… Перезвоню через минуту, надо компьютер включить…

Игорь сбросил вызов и смотрел перед собой на огни ночной дороги. Он начинал читать об этом Диме, но тоже пролистнул. Черт!

– Игорь! – вернул его к реальности голос Наташи.

– Позвони своему Диме, спроси как дела, – отдал распоряжение Игорь, понимая, что так просто мужики не следят за женщинами.

– Зачем? Он мне звонил… Нет… – Медленно до неё доходило, кто может быть причастен к этому всему кошмару. Его странное поведение. Те слова о Соне…

Трясущимися руками нажимала на кнопки, не веря своим же страшным мыслям.

– Дим, ты мне звонил? – постаралась спокойно спросить.

– Наташа! Я рад тебя слышать! Нат, я хотел встретиться с тобой сегодня! – довольно весело ответил Дима.

– Я не могу, у… у меня дочка пропала… – Наташа прикрыла глаза и задержала дыхание в ожидании ответа.

– Нет, не пропала. Наташ, она со мной, мы с ней так классно провели время! Я был уверен, что мы найдем с ней общий язык!

– Дим… Ты. Что ты сделал?.. Ты понимаешь, что я чувствовала? – закричала Наташа. – Дай ей трубку!

– Эй, ты чего? Она спит, вот только что заснула. Она поужинала хорошо, – спокойно ответил мужчина.

Наташа смотрела в глаза Игоря, казалось, именно его взгляд сейчас успокаивал и позволил нормально ответить:

– Я сейчас к вам приеду. Она у тебя дома?

– Да, у меня! Я жду тебя, – тихо произнёс он с затаенной надеждой, в которой все читалось.

Наташа опустила руку, а в голове было столько мыслей, которые никак не укладывались. Все так же смотрела на Игоря, молча общаясь:

«Дима украл… Он больной».

«Я понял. Все будет хорошо» – будто отвечал его взгляд.

Вновь телефон зазвонил, теперь показывая имя «Миша», и Наташа сразу протянула телефон Игорю.

Уже через десять минут пятеро мужчин и женщина поднимались на третий этаж панельной многоэтажки. Наташа не чувствовала ничего, даже стук выпрыгивающего из груди сердца, когда летела вверх по лестнице. Не среагировала даже, когда увидела два пистолета, которые мужчины достали перед дверью Димкиной квартиры. Они позвонили, а сами встали вдоль стены.

«Какое-то дешевое кино…» – только и промелькнула мысль.

Она увидела, как появилась тень в дверном глазке, а после заскрежетали замки. Три. У него было три замка.

– Привет, – успел сказать он радостно, перед тем как вломившиеся мужчины напали на него и повалили на пол.

Игорь не обращал внимания на эту тварь, схватил Наташу и потянул вглубь квартиры, а вскоре она сама его обогнала, глядя по сторонам. Соня спала в закрытой спальне. Наташа даже не сразу кинулась к ней, потому что вновь сердце сжалось. Дышать стало невозможно, слезы застилали глаза, она только уловила мерное движение грудной клетки, а дальше двигаться не могла. Как парализовало. Ее девочка жива и невредима.

– Наташ, пойдём, я отнесу ее в машину. – Руки на плечах и тихий голос Игоря будто вывели из ступора.

– Она проснётся, – просто ответила, хотя понимала, что это ни к чему.

Из глубины квартиры раздавались стоны и вскрики, но они сейчас звучали музыкой. Потому что Наташа захотела сама лично убить Диму! Гнев волной заполнил ее всю, и она даже обернулась с желанием подойти и взглянуть ему в глаза. И наказать. Впервые в жизни она в себя ощущала такую жестокость.

– Нет, – остановил ее Игорь, – с ним я сам разберусь, пожалуйста.

Взглянула в его глаза. Ему это тоже надо. Не меньше, чем ей. Видела это, понимала.

Вновь обернулась к Соне, и в этот момент что-то зацепило взгляд на стене. Сделала два шага и ахнула. А после остервенело начала сдирать свои фотографии со стены. Их было немного, но сам факт сводил с ума! Больной! Псих! Тварь, посмевшая лезть в ее жизнь! Очнулась она, когда Игорь оказался перед ней, сдерживая за плечи. Тяжело дыша и глядя на него, к своему удивлению, успокоилась. Отвернувшись, подошла к постели. Провела рукой по лицу дочери, желая не будить ее, а лечь прямо здесь, прижать к себе крепко, почувствовать запах, ощутить всю!

– Я ее подниму, – предупредил Игорь, прежде чем взять девочку на руки.

Наташа сделала шаг назад, но понимала, что сейчас Соня точно проснётся, и хотела, чтобы та сразу увидела ее. Но… Девочка не просыпалась. Руки плетями упали вниз, и Наташа дернулась вперёд, проверяя пульс. Живая… Девочка открыла рот и что-то пробормотала, но руки поднять не смогла! Спит, но слишком крепко! Наташа начала трясти дочь прямо в руках Игоря.

– Соня, Сонечка, проснись… – молила она. Страх, что уже немного отпустил из своих клещей, вновь поднялся, затапливая все.

Быстро побежала в коридор, где на полу в углу в окружении мужчин сидел Димка, пряча уже окровавленное лицо.

– Что ты ей дал? – Она присела рядом, с силой откидывая его руки и поднимая за волосы лицо.

– Она спит. – Он улыбнулся Наташе.

Боже… Как она не понимала, что он болен… Как?

– Что ты ей дал? – заорала она.

– Четвертинку димедрола, она просто спать не хотела, – спокойно ответил Дима.

– Больше ничего? – с выдохом спросила, прекрасно зная этот препарат и что страшного в нем ничего нет.

– Нет. Наташ. Почему ты пришла не одна? Я же не сделал ничего такого. Ты же поняла…

– Нет, не поняла. Тебе нужно лечиться, Дим, – сказала она, поднимаясь и находя взглядом Игоря с Соней.

Махнула ему и открыла входную дверь.

Он посадил их в машину, а сам, попросив пять минут, вновь пошёл в квартиру. Наташе было все равно, зачем и что он будет делать с Димкой. Она лишь обнимала и целовала дочь, которая слишком крепко спала. Но целая, невредимая, и Наташа надеялась, что страшного ничего не произошло.

Обратно они ехали уже без Антона. Игорь также поднял домой девочку, уложил на диван, куда рядом сразу же легла Наташа, желая быть рядом с дочкой.

Только тихо попросила Игоря:

– Не уезжай.

Он прошёл на кухню, а Наташа обнимала Соню, благодарила Бога и успокаивалась. Уже думала, что заснет вместе с ней, но учуяла запах табака в квартире, и сонливость испарилась.

На кухне было темно, а Игорь с сигаретой во рту стоял около раковины и отмывал руки. Наташа села за стол и устало положила голову на ладони.

– Что теперь с ним будет? – спросила, как только Игорь обернулся.

Он затянулся последний раз и выкинул бычок. Медленно подошёл и, подняв несопротивляющуюся женщину, сел сам и посадил ее к себе на колени, прижимая.

– Ты его больше никогда не увидишь. Даже на работе. А если увидишь, скажешь мне, хорошо? И да, записки он тебе подкидывал, – Наташа не удивилась. Кажется, потеряла эту способность.

Сил еще что-то говорить, не было совсем, поэтому только кивнула. Успокоившись в его объятиях, спросила:

– Игорь, а почему ты мне об этом всем не рассказал раньше? – Она имела в виду его проблемы с бизнесом.

– Потому что… – Он замялся и потерся носом о ее волосы. – Я считал, что мужские вопросы должен решать сам. Ведь вас это поначалу не касалось. И не думал, что коснется. Я привык быть один. Никогда ни одной женщине не вываливал свои проблемы. Они не должны волновать ваши нежные ушки. –

Он поцеловал ее в упомянутую часть тела.

– Ты не прав, – совсем без эмоций ответила Наташа.

– Да. А потом я боялся, что вы, узнав об этом, уйдете. Я дурак, да?

– Это точно. Такой дурак, Вольский… – Ведь все могло быть куда проще…

А потом все же задала вопрос, который на самом деле волновал, но не до этого было.

– Жалеешь?

– О чем?

– О договоре.

– Нет, – уверенно ответил Игорь. – Все правильно сделал. Надо было давно это сделать. Просто Соня стала толчком, как обухом по голове – вы дороже этих магазинов, – выдохнул и поцеловал Наташу в макушку. – Да, несправедливо, да, обидно. Но так уж вышло. Я ещё открою. – Она совсем не понимала, откуда у него такая уверенность в себе и, главное, откуда силы? Ведь лишиться своего детища – это как оторвать часть тела. Несмотря на ее нелюбовь к его работе, она совсем не желала этого.

– Ты ещё скажи – ерунда, – ухмыльнулась сонно.

– Ерунда! И дурак я был, что не понял этого раньше.

– Но не встреть нас, ты бы боролся до последнего…

– Возможно, – не стал он врать. – Давай не будем об этом?

Наташа не ответила, только, чуть повернувшись, обвила руками его торс и прижалась крепче.

– А что с Костей и его статьей?

Он тяжело вздохнул.

– Ничего. Я с ним уже договорился. Да и платить за нее теперь некому, так что… Не переживай.

Не переживай… Она сейчас в таком состоянии, что это невозможно. Чуть сильнее прижалась к мужчине и тихо прошептала:

– Спасибо.

Во всей сегодняшней ситуации Игорь оказался совсем ни при чём, а только помог. И не окажись его рядом, не почувствуй она его поддержку, что бы было? А то, что такое бы произошло, не вызывало сомнений. Вспомнив свои фото в спальне Димы, снова вздрогнула. Да, она никогда в жизни не хочет его больше видеть. И главное. Она совершенно точно не разбирается в людях. Неприятно это осознавать.

Наташа заснула в объятиях Игоря, и он аккуратно отнёс ее в комнату, укладывая рядом с Соней. Глядя на своих девочек, он прекрасно понимал, что все сделал правильно. Остались последние штрихи, и их жизнь заиграет новыми красками. Теперь точно вместе.

Уходя, он оставил на столе записку. Нужно все сделать так, чтобы Наташа больше никогда в нем не сомневалась.

Глава 42. Понять. И, наконец, открыть душу

Когда Наташа проснулась, у нее даже не возникло мысли пойти на работу. Соня ещё спала, но ручки были подтянуты к лицу, что означало мышечный тонус, значит, действие таблетки закончилось. Это вселяло спокойствие. Наташа тихо встала и пошла на кухню. Заметив отсутствие мужской обуви в прихожей, поняла, что Игорь ушёл. Что-то кольнуло в сердце, но… Правильно, ведь ему даже спать у неё было негде.

Записку она увидела сразу. «Я уеду на несколько дней в Европу, по любому вопросу звони Антону, он все решит или найдёт меня. Передай Соне, что я ее люблю и привезу подарок». Провела невесомо подушечками пальцев по написанным буквам. В голове крутился глупый вопрос: «А меня не любишь? Только Соню?» Ведь теперь все поменялось. Но тут же выкинула их из головы, потому что услышала детский голос.

У Сони болела голова, что вполне могло быть из-за препарата, но в остальном девочка чувствовала себя хорошо. Причем совсем не понимала маминого состояния и такого внимания. И почему они не идут в школу. Потому что Наташа не отходила от неё ни на шаг, постоянно касалась дочери, чувствуя в этом острую необходимость. Только позавтракав, Наташа решилась спросить, что вчера произошло.

– Мы нормально с дядей Димой погуляли, он меня в кино сводил, сказал, ты разрешила, – как ни в чем не бывало ответила девочка.

А Наташа не могла разобраться. Разве она не поняла?

– Дочь, расскажи с самого начала, пожалуйста…

Соня странно посмотрела на маму. Но все же послушалась.

Она же знала Диму, видела его не один раз на работе мамы, поэтому и остановилась поговорить. Он сказал, что сегодня мамы допоздна не будет, так как она на сложной операции и звонить ей бесполезно.

Наташа этот вариант и предполагала, и с силой сжала маленькую ложку, которой размешивала чай.

Он действительно никакого вреда не нанёс. Сводил Соню в кино, потом покормил в Макдональдсе, а после повёл к себе домой, обещая, что мама заберёт ее от него. А дома просто включил мультики. Вот только когда он сказал ложиться спать, а Соня ответила, что будет дожидаться маму, он чуть ли не заставил ее выпить воду, и дальше она ничего не помнила.

– Мне он не очень понравился, мам, в следующий раз я лучше к Ксюше пойду и у неё подожду, хорошо?

Наташа порывисто притянула дочь к себе и крепко обняла, стараясь скрыть навернувшиеся слезы.

– Следующего такого раза не будет. Обещаю, – поцеловала дочь в волосы. – И вообще, тебе, наверное, это не совсем понравится, но будешь снова оставаться на продленку, а забирать я тебя буду сама, хорошо?

– А мне нравилось на продленке, дома уроки делать не надо, – радостно отозвалась Соня, чему Наташа улыбнулась сквозь слезы.

– Отлично! Замечательно…

Девочка убежала из кухни, а Наташа продолжала сидеть, не зная, кого благодарить. Потому что это было невиданным счастьем, что дочка ничего не поняла. Ведь такие вещи могут оставить шрамы на всю жизнь! Но судьба сжалилась над ними, за что Наташа и повторяла про себя «спасибо».

Вопреки своим же принципам она решилась просто так позвонить Игорю. Спросить, как спал, как себя чувствует. Но, похоже, он действительно уехал из страны, потому что телефон уже был отключён.

До сих пор в голове не укладывалось, что он ради них пошел на такой шаг. Если это перевести в сумму, то Наташа бы запуталась в нулях, и это пугало.

Ведь магазины для Игоря все… Или уже не все? Неужели он решил для себя, что они с Соней важнее работы?

Выдернул из мыслей звонок шефа, который спрашивал, не знает ли она ничего про Димку. И Наташе удалось изобразить удивление. Хотя с большим трудом.

В обед раздался звонок в дверь. Совсем не ожидала увидеть Антона.

– Держи, кажется, вам ещё понадобится. – Он протянул Сонин рюкзак и ее сотовый телефон.

– Спасибо, – ответила Наташа, принимая. Хотела спросить о Димке, но вслух произнесла другое, то, что волновало куда сильней: – А Игорь уехал, да?

– Да. И я надеюсь, когда он вернётся, у вас наконец-то все наладится…

Он хотел спуститься по ступенькам, но Наташа остановила.

– Он винит меня? Скажи честно.

Антон обернулся и серьёзно сказал:

– Он нет. Я да. Но это не я потерял несколько миллионов, поэтому мое слово тут ни при чём. – Больше ничего не говоря, он побежал вниз.

Наташа захлопнула дверь и немного рассеянно пошла к Соне. Она бы, наверное, тоже винила себя на месте Антона. Как ни крути, все могло сложиться по-другому, не уйди она тогда… Или если бы они вообще не встречались…

К черту эти «если бы»! Нельзя оглядываться назад, какие бы ошибки не были совершены, потому что ничего не изменить. Жить нужно настоящим.

***

Дни тянулись невообразимо медленно. В душе Наташи поселилась пустота, которая по ночам не давала спать. В отпуске мысли и эмоции по отношению к Игорю были иными. Тогда он и без связи и на расстоянии ощущался. Будто знала, что думает о ней, и это на каком-то подсознательном уровне успокаивало. Да, было больно, но тогда Наташа гнала мысли о нем, убеждала себя в том, что он ей не нужен, что им по отдельности будет легче.

А вот сейчас Наташа его не чувствовала. Как бы глупо это ни звучало, Наташа боялась, что он больше не придёт. А хотела. Сейчас очень хотела его видеть, ощущать, смотреть в темнеющие глаза, чувствовать сильные руки на себе. Сейчас и принципы куда-то испарились, ей хотелось к нему домой. Все же побороть свой страх и сесть за руль. Сможет!

Она научит его звонить. Каждый день сама будет об этом напоминать, и постепенно он привыкнет, по      ймет, что это нужно.

Ведь он просто не знал, насколько это важно. У него не было отношений, он это не умеет. А она женщина, должна быть умнее, направлять, в конце концов! Значит, мало говорила, плохо давала понять. Все в наших руках, разве не так?

Держа кружку кофе, смотрела на чёрную воду и ухмылялась. Женщина… которая, возможно, потеряла своего единственного мужчину.

И остался один страх: что он не сможет ей простить потерю бизнеса…

А еще припоминала своего бывшего мужа. Он больше не звонил. Как можно было, услышав, что, возможно, твоя дочь потерялась, даже не позвонить и не поинтересоваться? Зато теперь она без зазрения совести могла вычеркнуть его из своей жизни.

В конце рабочей недели они с Соней шли домой и увидев машину Игоря перед подъездом, у Наташи чуть не остановилось сердце. Она хотела побежать вперёд, скорей увидеть его и, главное, почувствовать себя живой. Потому что уже неделю как начала в этом сомневаться. Вот что случается, когда признаешься себе, что любишь до дрожи, понимаешь, что краски из жизни утекают, оставляя только серый безжизненный цвет.

Соня тоже узнала его машину, и Наташа про себя сказала дочери спасибо, когда та рванула вперед. Теперь у неё тоже была эта возможность.

Он стоял у квартиры, и Сонька первая к нему подбежала, только обнять не решилась, а только вскрикивала рядом, как рада его видеть.

Наташа всматривалась в его лицо, отмечая все изменения. Волосы стали длиннее. Снова не брился… Только теперь привёл бороду в порядок, что придавало ему ещё больше мужественности и сексуальности. Боялась отчего-то сделать шаг вперёд от лифта, словно что-то мешало. Наконец-то он поднял на неё глаза, которые улыбались. И от этого в душе Наташи словно распустились цветы, почувствовавшие тепло солнца.

– Привет, – весело произнёс он, – чего замерла? Не говори, что не скучала, не поверю.

Не улыбнуться она не смогла. Покачала головой, опустила взгляд и достала ключи из сумки. Только Соня оказалась проворней и первой открыла дверь, забегая в квартиру.

Игорь не заходил, дождался, пока Наташа подойдёт и взял ее ладонь.

– Пойдёмте прогуляемся? Погода такая хорошая, а?

Она не ответила, только посмотрела в невероятно красивые глаза. Конечно, она пойдёт! Куда он скажет, туда и пойдёт!

– Сонь, пошли гулять, – не дожидаясь ответа, позвал он, не выпуская из плена глаза Наташи.

«Я скучала».

«И я скучал…»

Оба очнулись, когда Соня захлопнула дверь и немного пихнула Наташу.

– А куда идём? – спросила девочка.

– Я вам кое-что покажу… – загадочно подмигнул ей Игорь.

Снова ситуацию спасала Сонька. Рассказывала о своём позавчерашнем концерте, где они с девочками танцевали русские народные танцы, рассказала, как Ксюшу обижает один мальчик, в общем, без ее болтовни взрослые бы не справились со своими эмоциями. Потому что они бурлили у обоих. Наташу затапливало кучей вопросов, которые она боялась задать вслух. А Игорь переживал насчёт своего подарка. Вернее, не совсем подарка…

Они все подошли к единственной новостройке в их районе, и Игорь, ловко набрав код, пропустил своих дам вперёд.

– Игорь, мы к кому-то в гости идём? – Интерес брал своё.

– Нет, – только и ответил.

Соня совсем замолчала и не проронила ни слова до самого девятого этажа. Достав ключи из кармана, Игорь открыл железную дверь и вошёл первым, включая свет. Кажется, Наташа начала понимать…

– Прошу. – Он сделал жест рукой.

Наташа зашла и обомлела. Потому что вся отделка в квартире, насколько хватало ее взгляда, была кучей оттенков одного цвета. Цвета Тиффани.

Сначала вырвался один нервный смешок. При взгляде на стены. С бирюзовыми цветочками. Потом ещё. Когда посмотрела на мятные шторы. А потом Наташа привалилась к стене и, закрывая лицо ладонями, залилась хохотом. Теперь от лакированной мебели. Она тоже была этого цвета.

– Игорь, это что? – Только и смогла сказать сквозь смех.

Правда, смеяться перестала, почти, когда увидела очень серьёзное лицо мужчины.

– Это моя новая квартира. Я продам дом.

Про квартиру уже поняла, а вот от его слов касаемо дома осталась в шоке.

– Как продал?

– Так. Ну ещё не продал, но буду. Теперь я буду жить тут.

Наташа хлопнула глазами.

– Почему?

– Потому что ближе. Тут тоже два этажа. Магазины рядом, детская площадка хорошая… – провёл по бороде. Он нервничал и, обернувшись, пошёл вглубь квартиры, где уже рыскала Соня.

Значит?…

– Игорь! – позвала его Наташа и прошла в ближайшую комнату.

Большая и светлая кухня, оформленная в светло-зеленый цвет, грамотно расставленная блестящая техника. Бережно провела рукой по столешнице. И когда он успел?

– Что? – только появился на кухне Игорь, как Наташа подошла к нему вплотную.

– Вольский. Ты меня любишь? – спросила прямо, с замиранием ожидая ответа. Знала это. Уже поняла. Только услышать все равно хотелось.

– А какие варианты ответа есть? – в свою очередь спросил он, проводя пальцем по ее щеке. Дрожь по телу от этого движения прошла у обоих.

Интересно, они всю жизнь будут так реагировать на касания? Хотелось бы…

– Один вариант. Ерундовый. Да!

– Ну раз ерундовый… – Он ухмыльнулся, но не ответил, а задал свой вопрос: – Тебе не нравится ремонт?

Наташа вновь улыбнулась. Как бы ему так ответить…

– Ты перестарался, Игоречек. Я люблю этот цвет, но не настолько. – Она неловко засунула руки под его пиджак и сжала по бокам рубашку.

– Да я сам вчера ошалел… – признался он. – Дизайнера нанял перед отъездом, только и сказал про цвет и сроки…

– Во всей квартире так? – спросила, боясь ответа.

– Да-а-а… – Он провел по складочке на ее лбу от недовольства, разглаживая. – Мы ведь переделаем, а? – с надеждой поинтересовался.

– А ты зовёшь меня жить здесь, да? – спросила, подняв бровь.

– Угу. А ещё замуж тебя зову. Пойдёшь?

Сейчас он слегка улыбался, но взгляд выдавал волнение. Разве он может сейчас бояться отказа?

– А ты нам время уделять будешь? Звонить, писать и вовремя приходить с работы? Разговаривать…

– Разговаривать всегда! Обо всем! Я тебя достану еще, доктор Наташа, – пригрозил шутливо он, и добавил: – И у меня теперь куда меньше работы, так что да на все. – А эти слова неприятно прошлись по обоим. Словно зацепили ещё ноющую рану.

Наташа виновато опустила голову.

– Наташ, – он поднял ее лицо к своему, – я ни о чем не жалею. Вы стоите того, пойми. Не бывает любви не вовремя. Не встреть я вас сейчас, неизвестно, нашел бы потом или нет. Жил бы один дальше. Бессмысленно. Гулял, собирал деньги неясно для чего. А теперь у меня есть цель, есть вы и желание делать вас счастливыми, и она куда важней денег. Тем более я их заработаю. Потом, а пока и так пойдет, – поспешно добавил.

Наташа задумалась недолго, чувствуя в душе невероятное счастье, которое захлёстывало волной.

– А где кольцо? – лукаво поинтересовалась.

– Ты же сказала тебе ничего больше не дарить.

– И ты послушаешься?

– Нет, – почти засмеялся. – Оно в машине лежит, уже давно… – подмигнул он.

– Ладно, – ответила она, перемещая свои ладони на его спину, чувствуя под пальцами мышцы. Соскучилась по телу…

– Что ладно?

– Согласна.

– На оба предложения?

– А можно на одно?

– Нельзя.

– Снова ты за меня все решаешь… – надула наигранно губы.

А он, кинув на них взгляд, не сдержался. Прильнул к ним и в эту же секунду у обоих вырвался стон. Мягкие, родные, любимые…

– Ой! – Рядом раздался Сонин голос, и Наташа резко повернулась, разрывая поцелуй. Хотела отодвинуться от Игоря, только он не пустил. Прижал к себе довольно.

– Кнопка. Как ты смотришь на то, что мы с мамой поженимся завтра?

Наташа подняла на него ошарашенные глаза.

– Не завтра! – тут же произнесла.

– Хорошо смотрю! – отозвалась Соня, улыбаясь.

– Я подумаю между вашими вариантами… – с умным видом сказал Игорь, будто действительно станет выбирать, завтра будет свадьба или нет. – Сонь, комнату себе выбрала?

Взяв Наташу и Соню за руки, мужчина повел их на экскурсию, уже твёрдо зная, где будет комната девочки, а где на втором этаже – их большая спальня.

Эпилог

Нет, она от этой жары с ума сойдёт! Август уже был прохладный, но начало сентября заиграло новыми красками, решившими, что лето заканчиваться не имеет права. Наташа сбежала в туалет от внезапно сошедшей с ума сестры Игоря, которая сегодня не отходила от неё ни на шаг. Узнав ее лучше, Наташа смогла с ней подружиться, вот только неуемная энергия девушки порой пугала.

Опёрлась руками на край раковины и посмотрела на своё отражение. В этот раз беременность была ей к лицу, и хотя УЗИ ещё не установило пол, Наташа была уверена, что будет мальчик. Очень активный мальчик, судя по крепким и частым ударам изнутри.

О том, что она беременна, они узнали спустя несколько дней после предложения Игоря. Уж утреннюю тошноту, мучившую ее и в начале прошлой беременности, спутать ни с чем не могла. И если Наташа испугалась, боясь того же, что было и в первую беременность, касаемо мужчины, то ее будущий муж был счастлив как никогда, да ещё и нагло заявил, что сделал это сам и специально, когда она приехала из отпуска. И как же она была этому рада. Потому что видела, как каждый день относится к ней Игорь. С какой нежностью и теплотой. Как волнуется за нее, переживает. Но благо, эта беременность была спокойной.

А вот осуществить его желание быстрее пожениться не получалось. После того, как Дмитрий пропал, министерство не торопилось присылать им нового врача в отделение, да и непросто было найти такого узкого специалиста. Поэтому пришлось много работать. Кстати, спустя месяц шефу звонили из органов, спрашивали, действительно ли у них работал такой сотрудник. После они узнали, что Диму направили в психиатрическую больницу и его лишили врачебной лицензии.

Потом было жарко, что совсем не располагало свадьбе. А после Маргарита Петровна болела. И вот это событие наступило только спустя четыре месяца, за которые Наташа убедилась, что у нее самый лучший мужчина на свете. Умеющий слышать и понимать, заботиться и защищать, всегда быть рядом, когда нужно…

– Вот ты где! – Рыжеволосая красотка ураганом залетела в туалетную комнату.

– Прячусь от тебя, – сказала Наташа абсолютную правду.

– Ой! – отмахнулась та. – Ну вот, без меня ты платье помяла!

Девушка начала поправлять только ее глазу видимые складки, подправила бирюзовую ленту над аккуратным животиком Наташи и, ещё раз осмотрев ее с ног до головы, осталась довольна.

– Пошли, там уже приехали. И не смотри так на меня!

– Ничего, я на твоей свадьбе тебе отомщу, – чуть улыбнувшись, пригрозила Наташа.

– Молчи! Я от этого психа из ЗАГСа сбегу, – девушка тоже улыбнулась.

Эти двое, Кристина и Антон, наконец, помирились. Оказалось, что парочка мучила друг друга уже много лет, и вот летом Антон поставил точку. По его словам, он ее из Швеции за волосы притащил и сказал, что больше от себя ни на шаг ни отпустит. А Кристинка мучается, у нее там диплом горит. Потому что любит его безумно. Сама теперь уезжать не хочет.

– Сбегите вместе, – посоветовала Наташа.

– Придется. – Девушка засмеялась, а после снова вернула серьезное выражение лица. – Так! А ну пошли! А то брат меня сейчас съест!

Сотрудница ЗАГСа приехала прямо в клуб, где они и праздновали. Сегодня здесь ничего не напоминало об изначальном назначении помещения. Кругом шары, цветы и нежные ленточки, гармонично развешанные по всему залу.

К сцене вела ковровая дорожка, по которой Наташу вёл ее отчим, играл вальс Мендельсона, от которого почему-то хотелось смеяться. Глаза не поднимала, а только смотрела на пол и животик, боясь споткнуться то ли от смеха, то ли от волнения. Все-таки второй раз выходить замуж куда интересней. А еще не хотела смотреть на мать, которая сидела за первым столиком. Кстати, та очень полюбила Игоря. Удивительное рядом. Наташа только подмигнула дочери, которая сидела рядом с бабушкой.

Игорь ждал ее около полукруглой арки, украшенной цветами, и весело притоптывал ногой в такт музыке. Наконец-то эта женщина станет его по праву. И хотя сомнений в том, что она и так ему принадлежит, не возникало, но это словно ставило последнюю точку. Он смотрел на неё и не мог глаз оторвать. У него самая красивая беременная женщина на свете! В меру вредная, наглая, умная, добрая, идеальная. Для него. Для них.

Принял ее пальчики от отчима и, не сдержавшись, притянул к себе для короткого поцелуя. Смешки гостей прошли по залу.

– Игорь, рано! – шутливо возмутилась Наташа.

– Я скучал, – шепнул Игорь.

Действительно. Утром к ним домой ворвалась Кристина и выгнала его самым наглым образом! Хорошо Наташа категорично отказалась вчера спать у его матери дома. Так что к вечеру этого дня уже изрядно заскучал.

Сотрудница госучреждения что-то говорила, улыбаясь, вот только Игорь не слушал. Незаметно скрестил пальцы с Наташиными и думал над тем, какой он счастливый. Он был рад, что в его жизни однажды появилась девочка с чёрным котёнком. Он был благодарен всем превратностям судьбы, которые в начале этого года устроили ему взбучку. Ведь все, что случается, делает тебя сильнее. В бизнесе. В отношениях. В любви. Под каждым случаем – отдельная надпись, к чему это привело. И закалило. Ведь так и строится жизнь.

– Можете поцеловать свою жену. – А эти слова пропустить он никак не мог.

Всматривался в ее лучистые и счастливые глаза.

– Вольская, разрешите?

– Не разрешаю, – с улыбкой ответила Наташа.

– Да, конечно, – согласно кивнул Игорь и поцеловал свою любимую женщину.

«Люблю тебя», – мысленно произнёс и услышал ее ответ: «И я тебя…»

Конец.

От автора: Уважаемые читатели! Надеюсь, мои неидеальные герои нашли в Вас отклик! Я была бы рада увидеть Ваше мнение о прочитанном в комментариях к книге на ЛитРес! Для меня это важно!

Вам желаю хороших книг! И разговаривайте со своими половинками…

Content

Фомина Мила Цвет Тиффани

Эпиграф

Глава 1. Котенок

Глава 2. Лимит на желания в новогоднюю ночь есть? Почти первое знакомство

Глава 3. Можно ли любимую работу ненавидеть?

Глава 4. Черная полоса набирает оборот

Глава 5. Вор

Глава 6. Утренний променад

Глава 7. Неприятности продолжаются

Глава 8. Мама и дочь – это связь. Больно, когда ее нет

Глава 9. В тихом омуте черти водятся

Глава 10. Я сильная. Подтвердите это кто-нибудь…

Глава 11. Гости

Глава 12. Предложение

Глава 14. Порой лишь кажется, что мы знаем тех, кто нас окружает

Глава 15. Приоткрывая душу

Глава 16. Крепость пошатнулась

Глава 17. Совсем другая жизнь

Глава 18. Игры закончились

Глава 19. Порой невозможно сказать нет. Потому что хочется

Глава 20. Обидеться или, может стоит подумать?

Глава 21. Впустила или, виноваты во всем мужские носки

Глава 22. Игра в детектива закончилась. Началась иная

Глава 24. Отпуская преграды

Глава 25. Понимать тоже нужно учиться

Глава 26. Совсем другая жизнь

Глава 27. Репортаж

Глава 28. Лишив себя воздуха, проблемы не решить

Глава 29. Возвращаться в прошлое неприятно

Глава 30. День рождения или, все насмарку

Глава 31. «Дорогой, может ты уже наигрался в семью?»

Глава 32. У женского терпения есть границы

Глава 33. Понимаем теряя

Глава 34. Бередя раны

Глава 35. Стоит отпустить и простить. Или неожиданная встреча

Глава 36. Плохая мать?

Глава 37. Стоит только дать мужчине шанс, как он правильно им воспользуется: все испортив

Глава 38. Сбежать от всех

Глава 39. Человек всегда рад тому, что его ждут. Даже если он сам себя в этом обманывает

Глава 40. Беда

Глава 41. Почему психи кажутся нормальными?

Глава 42. Понять. И, наконец, открыть душу

Эпилог