Владимир Поселягин

Я — попал (СИ)

«Что наша жизнь? Игра!»

М. Чайковский.

Очнулся я не сразу. Сначала всплыл, ощущая хорошо уловимую дрожь под собой, неудобную позу, от которой тело затекло, но потом снова вырубился. Секунды полторы я в сознании был, даже понять ничего не успел кроме самого осознания того что приходил в себя. Это было как бы всплытие, вынырнул, глотнув воздуха, и ушёл под воду. Понять ничего не успел, но если гул и тряска, может на машине везут? На неотложке? Вот во второй раз я очнулся уже куда легче, чувствовал себя так себе, но уходить обратно в беспамятство не торопился.

Вот так придя в себя, пытаясь понять, что произошло, а последний момент своей жизни я помнил отчётливо. Ладно, тянуть не будем, открыв глаза, я осмотрелся. После этого уже распахнул их во всю ширь, осматриваясь. Увиденное, надо сказать, меня не то что бы ошарашило, а ввергло в шок. Натуральный такой шок. При тусклом свете светильников, тут ещё помогало то, что белый цвет краски вокруг давал больше освещения, я увидел рядом казённик какого-то крупного орудия, чуть правее и ниже кресло наводчика, не думаю, что ошибаюсь, ниже в ногах видел спинку кресла механика-водителя с системой управления. Похоже, я оказался в танке, другого объяснения у меня не было. А та дрожь, что слегка сотрясала стенки, это результат работы мощного дизельного двигателя. У меня даже мыслишка промелькнула: ну вот в холостую работает, тратит топливо и моторесурс. За орудием наверняка ещё и кресло заряжающего было, но я его плохо видел, только верх спинки. У орудия ещё был спаренный пулемёт, классический «ДТМ», тот что Дегтярёва-танковый модернизированный, с характерным толстым диском. Эта модель «ДТМ» стала поступать в войска в конце войны. Вначале её ещё не было. Я вообще любитель-историк, по вооружениям, и этой информацией владел. Я продолжал осматриваться, нервно сглатывая. Рядом ниши, набитые дисками к пулемёту, снаряды не все видел, они вокруг заряжающего в боеукладке находились. Судя по моему месту нахождения, я сидел в кресле командира, и кроме того что командовал танком, ну или тот кто действительно должен тут был сидеть, также занимался рацией. Командир-радист, вот моя должность, хэ-хэ. Извините, это нервное. Кстати, отметил, что на всех креслах, пустых, кроме меня в танке живых не было, лежали шлемофоны.

Находясь в некотором психическом расстройстве, на меня напало подобие оцепенения с изменением ситуации, да и шоковое состояние не стоит отбрасывать, я лишь крутил головой, осматриваясь. И так, наконец, от изучения внутреннего боевого отсека перешёл на себя. В перископы или приборы наблюдения даже не смотрел, хотя отметил, что над головой был люк с командирской башенкой. Билась конечно мыслишка в черепушке, я пытался понять в каком танке оказался, но вот так сходу не скажу. Надо подумать. Снаряды раздельного снаряжения, значит что-то серьёзное, да и калибр орудия это подтверждает. Хотя нет, догадка, в каком именно танке я нахожусь, уже не витала, я был уверен. Форма башни подсказывала. Но ладно, отложим это, в данный момент я перешёл к другому делу, ощупыванию себя. Кроме того, что тело немного затекло, никаких проблем с его управлением я не обнаружил. Да и всё указывало на то, что оно моё. Задрал левый рукав комбинезона, ну точно, шрам от укуса собаки на кисти, овчарки на минутку, на месте. Моё тело, точно говорю. Так вот, я был одет в стандартный синий комбинезон танкиста, они и в будущем не сильно изменяться, уж я-то знаю. Два года в сапогах в таком пробегал, отдавая долг государству. На ногах офицерские яловые кожаные сапоги, на голове шлемофон, вполне такой обычный, ушки не застёгнутые свисают. А вот штекер свободно висит, не подключен, рацией воспользоваться не могу. Пока не могу, не до того, это всё потом. Судя по плотности одежды, под комбезом ещё что-то было. Проверим. Расстегнул верхнюю пуговицу, нащупывая на вороте что-то ещё, и точно, под комбезом похоже гимнастёрка была. Провёл пальцами по петлицам, погон не было, я это первым делом проверил, и обнаружил на петлицах по два квадратика, кроме самой эмблемы.

Мне как-то даже дышать тяжело стало, тем более от движка едва чувствительно выхлопными тянуло, ещё угорю. Я немного посидел тяжело дыша, с шумом вдыхал и выдыхал, я так обычно старался успокоиться, а пальцами рук продолжал ощупывать себя. А вот в нагрудном кармане гимнастёрки, пришлось комбез ниже растягивать, нащупал что-то плотное. Достал и изучил две книжицы, а именно, удостоверение командира на имя лейтенанта Шестакова Валентина Егоровича, мои данные, номер части, неизвестной мне, номер почты. Ну и партбилет, выданный в прошлом году.

— Сволочи, — только и вырвалось у меня.

Мало того, что неизвестные гады мои «ФИО» использовали, так на партбилете моё фото было, парня двадцати трёх лет, классического блондина нордического типа, в гражданском костюме. На командирском удостоверении фотографии не было. Кстати, а следы от скрепок действительно имели место быть, я проверил, не без интереса. Так, скорее для себя. Не диверсант из «Бранденбурга»? А мало ли?

— Всё хватит, поиграли и заканчиваем, — сказал я не то самому себе, не то неизвестным.

Подняв голову, я осмотрел замок и, разобравшись как открыть люк, приподнял его, это было не трудно, тут пружины помогали, иначе я бы этот блин из толстого металла не поднял, и приподнявшись, я осмотрелся, машинально убирая документы на место и застёгивая пуговицы. Ну да, как я и думал «ИС-3» во всём своём великолепии. Причём командирская версия, модернизированная. Танк не с парада, стандартная покраска цвета хаки, звезда на боку башни, я слегка наклонился и рассмотрел её, как и длинный ствол стадвадцатидвухмиллиметрового орудия. Единственно, что меня смущало, это «КПВТ», что стоял передо мной. Не знаю ставили ли такие крупнокалиберные пулемёты на этот тип танков, вроде «ДШКМ» на них шли, но у меня стоял. Правда, как его правильно назвать, «КПВТ» или «КПВ», не знаю. С одной стороны, он на танке стоит, значит танковый, с другой, установка зенитная, турель такая, да и сетчатый прицел на это ясно намекает, поэтому скорее всё же зенитка. Я в этих пулемётах не разбираюсь, водителем был, в мотострелках служил, весь срок на дежурном «КАМАЗе» прокатался. А комбез танкиста у меня был за место ремонтного, земляк подогнал, он в бронероте служил. Два года как дембельнулся, а вся служба до сих пор перед глазами.

Простоял я недолго, встал на сиденье, на котором до этого сидел, приподнимаясь, и зацепился чем-то за край люка. Ну точно, не пустая кобура на ремне. Чувствовал ведь какое-то неудобство сзади, да не придал значения. Как бы то ни было, я освободился и, покинув люк, спрыгнул на корму, а потом и на землю, осматриваясь. Танк стоял на лесной поляне, лес из березняка. Лето было, хотя должна быть зима, причём Новый год, те десять дней отдыха, что нам обещаны. Из них мной три дня честно отгуляны, а тут раз, и в этом месте оказался, внутри раритетного танка, да ещё в устаревшей форме. Погон нет, петлицы, и кубари как я понял. Кстати, номера на танке не было, только звезда в белой окантовке. Может быть это даже лучше.

Я немного походил, успокаиваясь, за это время достав «Наган» из кобуры, осмотрел его. Патроны были в барабане, как и ещё семь штук в кармашке кобуры и всё. Кстати, карманы у меня были действительно пусты, кроме документов ничего. Да и наручных часов не было. Ни планшетки, ни бинокля, ни мелочи, ничего. Я всё обшарил, так что говорю об этом с уверенностью. А тут, несмотря на лёгкий гул работы двигателя танка, хрен его знает как глушить, сейчас залезу посмотрю, я обнаружил в небе дюжину бомбардировщиков. Зрение у меня всегда отличное было, да и летели те на километровой высоте. Точно немцы, кресты, конечно, не рассмотреть, но немцы, силуэты характерные, не спутаешь. Бомбардировщиков сопровождали в сторонке две пары истребителей. Вот уж тут точно убедился, кому те принадлежат, худые силуэты выдавали в них «Мессершмиты-109». А тут я от неожиданности чуть не сел. Перед глазами голограмма появилась, вот что там было написано: Появились воздушные цели, навести ли на них зенитный пулемёт? Да-нет?

Глава 1

«Если в тебя будут стрелять, не геройствуй, а просто беги»

Форрест Гамп

Подумав, я мысленно нажал на «нет». У меня уже удивление закончилось, пора разбираться, что вообще происходит. Кстати, после того как я активировал иконку — «нет», надпись пропала, но в уголочке остался мелкий флажок, красный. В принципе я его и раньше замечал, но не до него было. Да и вообще думал, что в глаз что-то попало, оттого и кажется точка, а тут присмотрелся, точно флажок. Ну и вот, подумав, активировал его, и тут же развернулось меню, причём смутно знакомое. Да уж, пора пояснить, что всё же произошло перед тем как я очнулся в танке. Да и что тут рассказывать? Сначала бар с друзьями, пиво рекой лилось, потом вернулся в свою холостяцкую квартиру, оставшуюся от бабушки, сон не шёл вот и решил пару боёв провести, сесть за комп, да поиграть в «Оф танк». Запустил игру… Хм, кстати, только сейчас вспомнил, выбрав как раз «ИС-3М», карта загрузиться не успела, экран мигнул и почернел, как будто отключился, а потом эта темнота бросилась на меня. Почти сразу я и очнулся в первый раз в танке, а потом уже и во второй окончательно. Не думаю, что между этими пробуждениями было порядочно времени, от нескольких секунд до нескольких минут, вряд ли больше. Вот такая вот история.

Убрав меню, голограмма висела как будто на расстоянии вытянутой руки, осмотрел расширенный интерфейс, но всё же знакомой игры «Оф танк», и понял, что на компе у меня стояла сильно урезанная версия, похоже даже вполовину. Там не было зенитного пулемёта, а тут даже отдельный интерфейс управления к нему был, для стрельбы по воздушным целям, не было данных по топливу, тут же управление танка было более расширенным. Причём все четыре члена экипажа были отмечены как лейтенант Шестаков с пятидесятипроцентным опытом после ускоренных курсов. Хм, мне ещё и прокачка предстоит. Очки-кредиты тоже были, и как мне думается, их можно будет тратить, когда заработаю, магазин имелся, с полным перечнем техники, а там помимо стандартного интерфейса было множество другого, от топлива, пополнения, как и боекомплекта, до питания. Когда я это обнаружил, аж живот скрутило от голода. Да уж, танк у меня полностью заправлен, топлива в баках девяносто три процента. Хм, а если я танк потеряю, я смогу новый купить? В магазине линейка до конца шестидесятых была, только танки, «ПТ» и «САУ». Всё из техники знакомое, ничего нового. Жаль кредитов нет, прикупил бы какую мелочь, а там глядишь и танки десятого уровня, а не восьмого как сейчас, и проверил бы у «САУ», на сколько я поле вокруг видеть буду, в режиме прицеливания. У танка такой опции, наблюдать сверху как с дрона, не было, она имелась только у «САУ». А вот маленькая тактическая карта по территории вокруг, была, но только местности, чужаков и технику я не видел. Предположу, что пока сам визуально не замечу, как в игре, те на карте не появятся. Блеск.

Я решил проверить и взялся за управление, сразу всем танком. Тот, взревев мотором, слегка повернул корпус, взрыхляя левой гусеницей дёрн, и башня, гудя приводами, повернулась, после чего дуло опустилось, глядя мне прямо в лицо. До срезов дульного тормоза было сантиметров тридцать. А ведь остаётся лишь нажать на спуск, в стволе был фугас и всё, не стало бы Вольки Шестакова. Помедлив, я дал отбой, башня повернулась по ходу движения, ствол я чуть приподнял и, найдя нужную опцию, заглушил двигатель. Тут такая функция была. Также отключил освещение в боевом отсеке, нечего аккумуляторы тратить. Наконец-то наступила тишина, и тут я расслышал далёкие, на едва чувствительном уровне слышимости, грохотания. Да, именно это и было причиной, почему я решил остаться, хотя до этого, приняв решение согласное моменту, хотел отправиться обратно, выстрелив в себя. А тут, почему бы и нет, такие плюшки предлагают, а вернуться я всегда успею. Да и желание сбежать, как появилось внезапно, так и исчезло. Видимо дань привычной жизни, не хотел терять её. Правда, куда отправлюсь, пока не понятно, тут или обратно к себе в квартиру за комп, или начну новую игру. Не знаю. А вообще может я в дурке лежу? Ремнями опутанный и препаратами исколотый? Поди знай. Однако раз такой шанс выпал, почему-бы не покайфовать? Лично я не против. Интересно, что это за карта? На Малиновку не похоже, там поля, а тут лес густой. Одно пока понятно, что не Африка.

Свернув меню, снова тот же флажок остался и, осмотревшись, печально вздохнул. Нет, никаких брёвен или упавших стволов вблизи не было, чтобы присесть и поразмышлять. Отойдя к корме танка, вполне натурально воняющей соляркой и выхлопами, я устроился на правом крыле и стал стягивать сапоги. Когда сделал это, повесив на гусенице портянки, то расстегнул ремень, положив его рядом на расстоянии вытянутой руки, кобура была открыта, снял шлемофон и стал возиться комбезом, потом с командирским френчем, у меня не гимнастёрка была, синими галифе, ну и нательным бельём, оставшись нагишом. Вся одежда была расстелена на корме. Сначала я нормально изучил нательное бельё, белое на завязочках, никаких трусов и маек, кальсоны и нательная рубака. Штампы части имелись, я сравнил, пусть размыто, но рассмотреть можно, совпадают с тем, что в удостоверении записано было, значит, на складе части выдали. Потом галифе и френч. На последнем чёрные петлицы танкиста, эмблема этого же рода войск и по два кубаря рубинового цвета. Всё это снова надел на себя. Ну а потом снова сапоги, привычной рукой намотав портянки, и шлемофон. Препоясавшись, я задумался. Материал на ощупь качественный, на меня деньги не жалеют, как я посмотрю. Ну да ладно, интерес свой удовлетворил, сейчас в танке полажу, хочу изучить как он внутри устроен, и есть ли что съестное. Да и пить хотелось, уже сильная жажда мучила.

Застегнув кобуру, я осмотрелся и, подумав, достав «Наган», сунул за ремень. Так я быстрее смогу его выхватить, чем из глубокой кобуры выковыряю, тем более навыка не имею, чтобы быстро оружие достать. Точно заминка будет. Хотя для танкиста главное оружие — это его танк. Так что, если что, главное быстро упасть, спрятавшись под танк, и управляя оттуда, прочесать из крупнокалиберного пулемёта всё, что представляет опасность. А если потребуется, то и орудие применить. А пулемёт снаряжён, короба с лентами у него имелись. В общем, вздохнув, я поднялся на корму и, забравшись на башню, держась за пулемёт, спустил вниз сначала ноги, а потом и сам стал неловко забираться внутрь, цепляясь за всё что только можно. Вот кстати, сразу видно, что я не танкист, те во мне своего брата не признают, ловкости и куражу нет. Придётся учиться, навык нарабатывать по быстрому покиданию или взбиранию на танк и внутрь. Кстати, я могу также дистанционно закрывать и открывать люк, что внутри что снаружи. Хм, чуть позже нужно будет провести тест, на каком расстоянии я смогу управлять танком, делая это дистанционно.

В танке, закрыв люк, не хочу, чтобы меня застали врасплох, ну и включив свет, я стал перебираться с места на место, изучая разные боевые посты экипажа. Посидел в кресле командира, изучая приборы наблюдения, потом наводчика, перебрался на место механика-водителя. А вот чтобы попасть на место заряжающего, наводчик обычно покидает танк через люк командира, пришлось вылезать наружу и спускать в башню через второй широкий грузовой люк. Причём усаживаясь каждый раз на место, у меня в голове сразу всплывали знания по той или иной специальности. Я могу вручную им управлять, а не через интерфейс. Правда, за одного члена из экипажа, тогда как через интерфейс я за всех четверых уверенно действую, причём мысленно управляю. Да я уже понял, что как-то всё реалистично, но с этими всплывающими знаниями, которые я даже в теории не знал, это серьёзно. Похоже реальный пападос. Я — попал, что тут ещё скажешь? Рефлексировать как-то не тянуло. Ну попал и попал, что поделаешь? Лучше использовать ситуацию во всю и развлечься. Пока не знаю в какое время попал, но самолеты в небе дали ясно понять. Вторая Отечественная война. Год пока без понятия, одни только догадки. Я почитываю книжки о попаданцах, ну любят авторы в сорок первый закинуть бедных попаданцев, не думаю, что и меня минула сия участь. Чуть позже проверим, я для этого радиостанцию использую, а пока всё только в догадках. Ну и обыск всего танка дал понять, кроме патронов и снарядов там ничего нет, про шлемофоны я уже говорил, ну и всё. А кушать-то хочется, уже кишка-кишкой играют. Да и пить хочется всё больше и больше, под бронёй душно. Вон язык начал распухать. Кстати, в танке фуражки я не нашёл, так что останусь как есть при шлемофоне.

Перебравшись обратно на место командира, я подключил штекер к разъёму, он тут свободно висел, и уверенно работая, пятьдесят процентов по знаниям, ускоренные танковые курсы, стал искать другие радиостанции. Антенна у танка длинная, должна далеко брать, хотя бы километров на тридцать-сорок. Станций улавливал немало, множество морзянок в эфире работало, голоса ловил, наших и на немецком языке. Последних больше. Кто вдали работал, кто вблизи, хорошо слышал, по-разному. Двадцать минут гонял рацию по разным волнам, пока, наконец, не поймал Москву. Выслушал передачу, но информации по времени не получил. Может новостей надо было дождаться? Запустив двигатель, чтобы аккумулятор подзарядить, тот сорок семь процентов показывал, разрядил я его своими поисками и изучением танка, и вот пока движок тарахтел, я хорошенько закопался в меню управления. Поставил автоматом заправлять танк, когда топлива будет меньше полубака, это если деньги на счету будут, сейчас там ноль, ну и остальное пополнять. Припасы тоже отметил, но на будущее. Опций множество активировать можно, вот только денег на счету для этого как не было, так и нет.

— М-да, ситуация. Ну что ж, нечего сидеть, пора выдвигаться к людям. Думаю, деньги я смогу заработать только в боях, значит, ищем противника.

Говорил я вслух больше для своего успокоения, всё же решится стронуть танк с места и покинуть эту тихую и безопасную поляну, было довольно сложно без такой вот пусть и лёгкой накачки. Меня сложно назвать прям таким смельчаком и супергероем, скорее нет. Вот диванным воителем, это вполне, постепенно, полегоньку, я в него и превращался. Печально, но это так. Сам полгода назад это заметил, жутко разозлился на себя и отправился к парням-одноклассникам, оба операми в Главке работали, вот те меня в два клуба и записали, пейнтболистов, два раза в неделю постреляшки устраиваем, и клуб физической военной подготовки. Молодёжный. Бег с препятствиями, рукопашный бой, да и так состязания. За полгода втянулся, животик исчез, так что жизнью я был доволен, работа радовала, а тут это. А что родители скажут после того как я исчез? Те пусть и в соседнем районе проживали, десять минут езды на автобусе, но всё же в одном городе, в Казани. Быстро выяснят, что я пропал.

Как бы то ни было, картинка поплыла, я могу, сидя в командирском кресле, подавать картинку с прицела орудия, пулемёт спарен с ним был, зенитного пулемёта, или же, как бы находиться над танком, паря метрах в десяти, осматриваться с более точной разведкой. Как в игре. Ух и удобная опция. Именно последней я и пользовался при движении. Заблокировал башню, чтобы та не крутилась в ту сторону, куда я смотрел, да и дуло поднял до максимума, чтобы если нырнуть в какую рытвину не зацепить стволом землю. Причём это в игре можно ехать куда угодно, болото не болото, а тут чуть мягкая почва и прости прощай. Точно увязну. Поэтому поглядывал по сторонам и если что не так, сворачивал, объезжая подозрительные сырые участки. Тушу моего танка хрен вытащишь, так что рисковать я не хотел. Голова у меня всегда варила, так что не стоит удивляться таким измышлениям. Я пока особо не думал, почему всё так получись, отчего и зачем, всё равно ответов нет, а вот по поводу движения, да возможной встречи со своими, или противником, обдумывал очень серьёзно, пустив на это все ресурсы мозга. Те, что свободны от управления танком.

Как встреча произойдёт, да и с кем, время покажет, хотя основные моменты таких встреч я обдумал, но вот по движению танка, тут были некоторые проблемы. Нет, управление давалось мне без особых проблем, конечно, оно было заметно дубовым и танк слушался меня с некоторой заминкой, но если учесть, что прокачки экипажа пока нет, ну кроме командира и мехвода, то не стоит удивляться. Повоюю, опыта наберусь, будет легче. Опыт-с из игры. А проблемы были с тем, что как покинуть поляну я не знал. Не было дороги, да и следы от танка начинались с места его стоянки, как будто тот тут появился из воздуха, из ниоткуда, а не приехал самостоятельно, что скорее всего и произошло. Я объехал поляну по краю опушки, та размеры имела метров триста на двести, и не нашёл дороги. На тактической карте её тоже не было. Вздохнув, я развернул башню, чтобы ствол орудия смотрел назад, не хотел его повредить, и уверенно направил танк в лес, старался объезжать деревья. Но когда шансов не было, заваливал, причём не как в игре от себя, ни разу такого не было, всё на меня валилось. Когда двенадцатое дерево заваливал, вдруг замигала опция зенитного пулемёта.

— Прекрасно, я пулемёта лишился, — разозлился я.

Ещё и с противником не повстречался, а пулемёт уже повреждён. Конечно о том, что я его лишился, это загнул, вряд ли что я потерять так смогу, но ствол дерева, заваливаясь, повредил его, и сейчас планка восстановления красной полосой медленно поднималась. Вскоре пулемёт был починен, перейдя в жёлтую зону, тут без меня, автоматический ремонт, но зенитка теперь была не в полной готовности, процентов на восемьдесят. Рассеивание возросло. Можно использовать полноценный ремонт, однако на него денег нет. С таким пулемётом и такой кучностью самолёты чёрто-с два собьёшь, но надеюсь, в будущем починю. Проехав ещё немного, я вдруг остановил танк и сдал назад. Ну точно, я пересёк старую узкую лесную дорогу, уже зараставшую. Но молодняк давить это не столетние деревья валить на свои же пулемёты, так что покатим дальше по ней. Поэтому развернувшись на месте, и ревя мотором, тут и побыстрее можно, я покатил дальше на скорости в пятнадцать километров в час.

К счастью мне ничего не попалось, что нельзя объехать. Был овраг, но я сходу на скорости его пролетел, и остановил машину с той стороны. По дну оврага речушка текла, пересекая заросшую дорогу, а пить хотелось ну просто неимоверно, так что оставив танк наверху, я закрыл люк и заглушил двигатель, и сбежав вниз, на том месте где я дорогу пресекал галька была и песок, оттого и не увяз, дно твёрдое, ну и присев выше по течению, стал жадно пить. О всяких мелочах вроде палочек и грязи я даже не думал, мысль только о живительной влаге в этом ручье, ширина которого не составляла и двух метров. Напился так, что живот вздулся. В танке было и душно, и жарко, поэтому обезвоженность не удивляла. И это я ещё по лесу ехал, а что будет под открытым солнцем? Так что возвращался я обратно походкой опьянённого, с широкой улыбкой на лице, мысленно прикидывая, где взять ёмкости, чтобы воду с собой возить. В магазине есть, можно купить… когда деньги будут. Вернувшись на своё место, я закрылся в машине и, запустив движок, всё также пребывая экипажем в одном лице, направил танк дальше. Экипаж мне не нужен, я справлялся без него, значит сделать вид, что танк экспериментальный из одного члена экипажа, вполне возможно. Это я на ходу придумал. Вот им и буду представляться. Мол, один остался, остальные во время бомбёжки погибли, и… там по ситуации. А вот и конец дороги. Нет, тут не было перекрёстка с другой уже наезженной дорогой, я выехал на опушку и осмотрелся там. Сначала с помощью общего внешнего вида над машиной, поле с колосьями пшеницы впереди, а потом и через прицел танка. Повернув башню с правой стороны, с левой берёза стволу мешала, я стал пристально изучать дорогу вдали. На горизонте были видны мельтешения машин. Похоже наши. Да не похожи, точно наши.

Тут вдруг в люк надо мной постучали, причём явно прикладом. Да так неожиданно, что я подскочил и стукнулся об этот треклятый люк. Даже шлем слабо спас. Потирая голову, сбив шлемофон на затылок, я его не застёгивал, только и мог что ругаться на гостей, заодно осматривался внешним обзором, кого это там нелёгкая принесла, и как я умудрился их не увидеть?

Осмотр дал мне понять, что у танка стояло пятеро бойцов в форме НКВД, ещё двое на танке, один прикладом винтовки и колотил по люку. Да ему пяти раз хватило, после чего стал кричать чтобы мы, мол, выбирались наружу. На малой тактической карте их отметки тоже появились в виде семи точек. Что странно, горели они не зелёным цветом как техника и люди на дороге, а красным. Однако осматриваясь, я обнаружил на опушке, чуть дальше, хорошо замаскированную машину, да похоже не одну. Две точно, но возможно и больше. Хорошо ветками забросали, только присмотревшись, я их заметил. Кстати, точки машин на тактической карте я тоже обнаружил. Две было, также стали отображаться ещё одиннадцать человек. Вообще наглость и смелость «сотрудников госбезопасности» меня поражала. Увидев такого монстра как мой, от которого откладывали кирпичи союзники во время парада в Берлине в сентябре сорок пятого, те затаиться должны. А эти нет, видать звезду хорошо рассмотрели, та красно-белым пятном привлекала внимание. Убедились, что танк спокойно стоит, только башня приводами прогудела, и вот выбравшись, окружив, и стали колотить в люк. Смелости их можно только позавидовать. А вот то, что один в форме сержанта госбезопасности, то бишь уровня армейского лейтенанта приказывает нам, он думает, что я тут не один, вылезать и готовить документы для проверки, мне не особо понравилось.

Я тут быстро прикинул, и громко поинтересовавшись у сержанта, кто они такие, это чтобы время потянуть, и проанализировал. А чего это они прячутся? Ладно бы маскировка от воздушного наблюдения была, так нет, машины скорее от глаз с земли скрыты были, да и от дороги далеко. Вот я и следы колеи примятой травы на опушке рассмотрел, значит специально сюда приехали. Я, конечно, не рассчитывал, что вот так сразу с пылу-с жару с диверсантами встречусь, ну а вдруг? Всё на это указывало. Тут не жизнь, игра, как программёр её прописал, так и идёт, так что приключения на пятую точку я могу сразу найти, да похоже и нашёл. Если это немцы, то не удивительно, отчего те так заволновались и возбудились, захватить подобный тяжёлый экспериментальный танк и передать его своим дорогого стоит, и их командир, похоже, рискнул вот так действовать. Значит всё-таки диверсанты? Думаю, да. Сержант же сказал, что они патруль, отдыхают тут, обеденное время всё же, но проверить нужно. Поэтому я попросил предъявить документы. Люк открывать не стал, ещё чего, поэтому сбросил защиту с отверстия для гранат. А тут такое было, заглушку сбрасываешь и можно ручную гранату выкинуть, если танк подбили и тот окружён. Гранат у меня не было, хотя сумки для них имелись, но вот протиснуть в отверстие удостоверение вполне возможно.

Сержант сначала поугрожал, но потом всё же дал добро и смог, слегка согнув книжицу, иначе не проходила, протолкнуть её мне. Кстати, командир не он, это точно, может зам, но командир в стороне стоял в форме лейтенанта госбезопасности, капитан, если по армейским званиям судить. Да и по шпале в петлицах у него было. Не велико ли звание для командира обычного патруля? Палитесь ребята, ох палитесь. Ну точно, фальшивка. Я дважды проверил, так и есть, скрепка из нержавейки. Я сразу дёрнул за шнурок, возвращая заглушку на место. Сержант пытался её удержать, но пальцы скользили, так что заткнул отверстие, и разворачивая башню, ха-ха мне смотровые щели закрывали, так вот как они решили меня остановить, открыл огонь. Использовал оба пулемёта, что спаренный, что крупнокалиберный. Последний те пытались испортить, и им это удалось, видимо как-то разрядили, остался спаренный и орудие. А пулемёт медленно ремонтировался в автоматическом режиме.

Причём стрелял я по тем, кто находился у лагеря, три точки погасли, и у меня на счету сразу появилось три тысячи. По тысяче за диверсанта? Однако неплохо кормят за подобное дело. Интересно, разница с обычным солдатом Вермахта имеется? Кстати тех троих я как раз из крупняка на ноль помножил, пока мне его не испортили. А вообще стрелял я по лагерю по той причине, что все кто стоял рядом поступили по умному. Они не стали покидать мёртвую зону, я их не доставал, и двигались за мной, большая часть на броне. Покинув опушку, я выехал в поле и, стараясь не зацепить грузовики, обстреливал лес. Точки противника на карте, а они всё также горели красным, вот ещё подтверждение, что это враг, давали мне понять, где те находились, я по их местоположению открывал шквальный огонь из «ДТМ». Диск так расстрелял, и пока шла автоматическая перезарядка, я прикидывал. Трёх из крупняка завалил, двоих из спаренного, ещё вроде один ранен, точка мигать начала, надо настроить уровень процента жизни, он не отображается, уже неплохо, а вот те семеро продолжают быть рядом. Часть закрывают смотровые щели, один пулемёт испортил, другие готовят связку гранат. Видать ничего другого, чтобы выкурить меня, у них не было. Надеюсь, те не догадаются окурить танк дымом. В этом случае я сам вылезу, жить-то хочется. Или сбегу на скорости. По полю километров двадцать пять машина моя скорость точно разовьёт.

Отметив, что пятеро диверсантов отходят от лагеря, я навёл на них пушку и выстрелил из орудия. Снаряд, пролетев метров сто до опушки, потом ещё около сорока метров по лесу, взорвался фугасом неподалёку от группы. Фактически в ногах. У меня на тактической карте сразу погасло четыре точки, снова счёт пополнился, ещё трое замерцали, ранены. Что интересно, те семеро, получив обратную ударную и звуковую волну от выстрела из орудия, просто слетели кубарем с башни, явно потерявшись. Видать контузило их. Да что блин их, меня внутри танки и то так выстрелом оглушило, что я чуть сознание не потерял. Поверьте, шлемофон ни хрена не спасает. Поэтому полуглушённый я резко сдал назад, ещё две точки погасли под гусеницами, и на скорости стал уходить в сторону, разворачивая башню. Я был оглушён, дезориентирован, но мыслил пока ещё связно, так что, когда пришёл в себя, уже укатил метров на сорок в сторону, башня развернулась и застрочил спаренный пулемёт, тот был перезаряжен. Трое уже бежали за мной, да вот не успели, и эту тройку, и остальных, где двоих гусеницами подавил, всех их и расстрелял. Точки погасли, подранков не было.

Всё же реальный бой и бой за компьютером, имеют такую разницу, что как небо и земля. Я до сих пор как потерянный после первого выстрела, как на этом танке воевать, даже не знаю, но привыкать я похоже буду долго. Ладно хоть такой опыт получил. Сейчас же немного придя в себя, я развернул машину и, подойдя ближе к лесу, двигаясь у опушки, закончил с подранками. С одним тяжело было, за дерево гад спрятался, а пули из «ДТМ» толстый ствол не брали, а крупняк, он наконец отремонтирован был, вполне. В результате у меня на счету двадцать восемь тысяч. Как я отметил, восемь за командира, четыре за его зама и по тысяче за остальных. Хм, как видите, градация премии в связи с должностью и званием, тоже имеется. Ну теперь мародёрка, пока те что на дороге сюда не нагрянули. Мало ли настоящий патруль появится? И как же я есть-то хочу, не передать словами. Так что остановив танк у замаскированных машин, подумав, загнал его под берёзу, хоть какая-то маскировка от авиации и, покинув машину, держа в руке «Наган», настороженно осмотрелся. Двигатель «ИСа» уже был заглушен, люк закрыт, будем искать всё что мне нужно, а нужно многое. Думаю, у диверсантов большинство необходимого я найду. Мне мелочёвка для жизни нужна. Зачем средства в магазине тратить, когда оно вон бесплатно под ногами лежит? А в магазине, это на крайний случай.

На тактической карте часть дороги отображалась, дальности хватало, я повторю, что водители или пассажиры там были отмечены зелёными точками. Причём скопления некоторых точек в кузовах с трудом подавались подсчёту, эти машины виделись как одно сплошное зелёное пятно. Там имелась отметка, что за тип той или иной техники. Зато рядом пояснение, что в том или ином кузове находилось такое-то число людей. При стрельбе, которую я открыл, связкой гранат немцы воспользоваться не успели, на дороге лишь увеличили скорость передвижения. Это единственное что я отметил, пока никаких поползновения в мою стороны не было. Тратить деньги на счету — вот так сразу я не стал, но есть хотелось, оттого и поторопился с трофеями, нужно быстро собрать всё что пригодится, не забыть поискать какой автомат, я заметил у одного бойца нечто похожее на «ППШ» с круглым диском. Я в курсе что их выпустили пробной партией в пятьсот единиц и пока выпуск не настроен, там какие-то проблемы, да и завод переезжал, так что, скорее всего это «ППД». Для меня что одно, что другое, без разницы, хотя опознать «ППШ» думаю смогу. Так что стоит набрать личного оружия, думаю двух единиц хватит, гранат, да побольше, до сих пор не забуду то чувство беспомощности, когда диверсанты прятались в мёртвой зоне, а я их достать не мог, ну и еду, да разную мелочёвку не забыть. Те же наручные часы. Жаль, что нет языков, пообщались бы, узнал бы куда попал, в какое время, но надеюсь, при них будет хоть что-то, где будет указана хотя бы приблизительная дата. Что удобно, диверсантов допрашивать проще. В языковой сфере, те русский знали. Я же в немецком ни в зуб ногой, кроме самых распространённых фраз, вроде — «Гитлер капут», «Хенде хох» или «Арбайтен». Ну и там ещё десяток слов. Хотя не думаю, что найду куда пристроить фразу — «Даст ист фантастиш».

Мысленно хихикая своим мыслям, моё довольно развитое воображение показало подобную картинку допроса, я пробежался до грузовиков, стреляя туда-сюда глазами. Карта конечно была, тактическая, но мало ли. Обе машины принадлежали к линейке «Зис», да и на тактической карте были отмечены как «Зис-5». Заглянув в одну машину, в кузов, там какие-то мешки лежали, вроде вещмешки, потом и вторую осмотрел. Тоже вещи и пара ящиков, а вообще машины считай пусты. У этой группы диверсантов пленников из советских офицеров явно не было. Хотя зря я так говорю, офицеров ещё нет, нужно перестроить мысли, что сейчас командиры и красноармейцы, а не то спалюсь. Ладно, в машинах пусто, изучим трупы. Начал я с ближайшего. М-да, морщась, присел рядом. От того несло кровью, разорванными внутренностями и дерьмом, пуля крупнокалиберного пулемёта разорвала его пополам, так что видок ещё тот. Оттого и трофеев, не заляпанных кровью было не так и много. Финка, кончик рукоятки которой торчала из сапога, убрал за голенища своего, да документы из нагрудного кармана, с пачкой банкнот советский рублей. Те не сильно успели запачкаться. Наручные часы были, но разбитые. Видимо, когда тело, скажем так, «взорвалось», эту верхнюю часть на дерево бросило. Да, на стволе и был окровавленный отпечаток. Ремень тоже повреждён был, как и подсумки, винтовка «Мосина», что лежала рядом, тоже пришла в негодность, приклад в щепки, пуля его задела. Отбежав к следующему трупу, я так и занимался трофеями. Противно конечно было, но переборол себя. Подташнивало, да только нечем. Сначала с этим закончу, потом и продовольствие поищу. А то если бы сначала поел, думаю, не удержал бы в себе обед, точно говорю.

Найти мне удалось два «ППД», три «ТТ», и одну винтовку «СВТ». Всё убрал внутрь танка, благо есть где разместить. К некоторому оружию ремни были с подсумками и боеприпасами, собрал то, что не пострадало и кровью не измарано. Если испачкалось, просто доставал диски, обоймы, или из кобуры или из подсумков. А вообще винтовок «СВТ» у германцев две было, только вторая пришла в негодность, но зато подсумки были целые. Тут ладно, с оружием разобрался. По гранатам, к сожалению, всё не так хорошо. Всего шесть штук и то две «Ф-1», и четыре «РГД-33». Из последних те связку и сделали. Все советского производства, германских не нашёл. Маловато гранат. Но я убрал их в ниши для боеукладки. Те что «РГД», имели осколочные рубашки. Надо ещё в мешках в кузове покопаться, может что найду? Помимо оружия, я собирал и мелочевку, документы, деньги, две пары неплохих наручных часов, одни сразу надел, другие убрал в карман комбеза, зажигалки, сигареты, редко коробки спичек находил, зажигалок больше было. Всё собирал. Убирать в танк не стал, на корме кучкой сложил. После этого отправился к грузовикам, они последние остались. Да, стоит отметить, что у машин костерок был разведён, рядом с которым несколько котелков с водой стояли, видать подвесить хотели, да не успели, я появился. Откуда те воду взяли не знаю, но с одной стороны леса сыростью тянуло, возможно там водоём, или ещё что. А пока я сбором оружия занимался, костёр благополучно погас, только угли тлели.

Глава 2

«Военное время, всякого военным делает»

Ф. Глинка

Кроме котелков, у костра было расстелено несколько плащ-палаток, три штуки я свернул и отложил, а на четвёртую сел, тут видимо стол собирались сделать, даже ствол упавшего дерева принесли откуда-то, на нём следы от топора были, корни подрубали, чтобы удобно сидеть было. Тут же припасы лежали, консервы и остальное, хлеб, копчёное сало, лук, включая зелёный, солёные огурцы, и другая крестьянская еда. Видимо где-то добыть смогли. Пока я тут бегал, то слюной захлёбывался, трупы как-то не сильно отбили аппетит. Точнее, когда я вот до припасов добрался, он как-то резко вернулся. Присев у костра, я раздул угли, подкидывая ветки, собрал недоделанную треногу и подвесил один котелок. Из другого напился, а из остальных слил воду в пять алюминиевых фляжек. Именно столько мне удалось добыть трофеями, остальное пострадали, а стеклянных у немцев не было. В результате одна фляжка на ремне висит, четыре водой залил свежей, слив у остальных. Да горлышки отмыл, ещё после немцев я ими не пользовался. Быстро сделав бутерброд, на хлеб кусочки сала, да нарезанный лук и кружки солёного огурца, я поел, пока вода в котелке вскипала, а я чай хотел, ну и направился к машинам, где занялся мешками. Сытость небольшая появилась, сейчас бы чаю, так совсем бы хорошо было. У костра три полупустых сидора лежали, горловины открыты были, я пока бутерброд ел, осмотрел что внутри. Похоже, в них продовольствие и перевозили, всё что тут складировано было. Внутри ещё осталось три каравая, сегодняшних, пачка с заваркой, мешочки с разными крупами, две коробки с макаронами, тоже нашей, соль да перец, ну и початая пачка сахара кубиками. Единственно, что было германского изготовления, так это початая банка с малиновым джемом. Вот и всё. Большую часть продовольствия я убрал обратно в эти мешки, оставив только заварку да сахар.

В грузовиках продовольствия я нашёл мало, ящик советской свининой тушёнки, не початый, да ржаные сухари в трёх бумажных пакетах. В остальном личные вещи и патроны. Не так и много, но пару цинков для автоматов и три для винтовок были. Всё это я отнёс к танку и осторожно через люк спустил вниз. Тушёнку пришлось доставать из ящика и по двум сидорам раскладывать. Как бы то ни было, но убрал всё. А вот гранат больше не имелось. Кило пять тротила было, огрызок бикфордова шнура, но и всё. Видать немцы давно работали, поистратились. Да и припасов им дня на два было, это мне тут на пару недель, не меньше. Вот так попив чаю, пол котелка выдул, остальное слил в одну из фляжек и стал грузиться. Убрал всё в танк, включая четыре котелка, обычные на вид, я сам такой имел, когда в армии служил, плоские, с крышкой для второго сверху. Внутрь убрал по кружке и ложке. Ещё одну ложку, завернув в тряпицу, брал за голенища сапога. Пусть под рукой будет. Также я пополнил количество вещей. Теперь у меня висел на груди бинокль, полевой, как я понял шестикратный, цейсовская оптика. Фляга на ремне и ножны с ножом от «СВТ». Планшетка на боку, почти пуста, карта с непонятными обозначениями, пара карандашей да блокнот с наполовину вырванными страницами. Не интересно мне было, что там немецкий командир писал. Всё равно не понимаю. Было три газеты. Слегка надорванных, видно для подтирки использовали, но по ним было ясно, что сейчас действительно лето сорок первого. Кстати, все газеты, судя по датам, довоенные, так что могу предположить, что нахожусь вначале войны на территории Украины. Одна газета московская была, а вот две как раз местные, украинские. Да и на карте имелись Ровно да Луцк. Видимо я где-то неподалёку нахожусь. Осталось только определиться на местности где именно, чтобы сориентироваться. Хм, а ведь где-то в этих местах произошла одна из самых крупных танковых битв за всё историю этой войны. Или ещё произойдёт, не знаю.

Осталось решать, что делать с остальными трофеями, которые я не могу взять собой, включая грузовики. А идея одна есть. Дело в том, что когда я убрал трофеи в танк, немало места те заняли, благо мне требовалось только одно кресло, командира, как пришёл запрос, не хочу ли я это продать? Вот ещё, магазин покупает куда дешевле чем продаёт. Пусть всё лежит. А так вернувшись, я все трофеи, включая порченные, продал магазину. Цена, конечно, была так себе, но хоть что-то, это лучше чем бросать. Всё делалось достаточно просто, положить руку на вещи, и сразу предлагается цена, ну и даю добро. Оба грузовика также продал, по шесть тысяч их взяли. Причём в продаже их не было, а купить купили, какая интересная опция. Вот так продав всё, я вернулся в танк и, устроившись на своём месте, занялся уже машиной, давно пора. Пополнил запасы топлива, и боекомплекта, включая к зенитному пулемёту. Денег было едва сорок пять тысяч, около трёх потратил на пополнение, а также закупил малую аптечку. Мало ли меня контузит или ранит, потом малый ремнабор, последний сразу активировал и ремонт зенитки был произведён, теперь та на сто процентов была боеспособна, также взял огнетушитель. Мало ли подобьют. Хотелось много ещё что, тот же орудийный досылатель, плюс двадцать к скорости заряжения, а то по скорости перезарядка длится чуть больше двадцати секунд, два с половиной выстрела в минуту, а тут три было бы. «Маскировочную сеть» желательно, улучшение ходовой и оптики. Блин, да много что нужно, а нет средств на них.

— Хм, может попробовать? — вслух задумался я.

Дело в том, что у диверсантов было изрядно денежных средств, золото, видать трофеи, я тоже считаю. Так может можно положить на счёт? Решил попробовать. Сложил на коленях кучку банкнот, тут ещё три нераспечатанных пачки рублей было, и пожелал узнать по какому курсу их магазин сможет принять и перенести на счёт. Фигу там, не приняли, видимо обычным способом придётся тратить. Ладно, убрал их и достал золотую и серебряную мелочевку, от колец, разной другой ювелирки, до двух золотых портсигаров. Немцы ещё теми трофейщиками были. Вот это магазин брал, причём, к моему удивлению, по очень высокой цене. В результате на моём счету, помимо двадцати семи оставшихся тысяч, появилось ещё двести сорок тысяч. Я сразу приобрёл опцию «маскировочной сети», она пятьдесят тысяч стоила, орудийный досылатель, и улучшенную оптику к орудию. Последние по сто тысяч. Счёт практически обнулил, но я был доволен результатами. Что произошло с казёнником, не знаю, но появилась нашлёпка, видимо то самое улучшение скорости заряжения. А вот прицел теперь стоял другой, даже по внешнему виду было ясно. Я переключил на него, покрутив башней, изучая дорогу, и был вынужден признать, действительно этот прицел лучше. У него даже была возможность для боя ночью, не «ПНВ», но похоже. Отображался он как «ТВН-1». Думаю, и дальность прицельного выстрела повысилась. Было около двух километров, а теперь думаю, и до трёх дотянет. Жаль, что цель будет за пределами тактической карты. Всё же та имела не такие и большие размеры. Если в центре стоять, по два с половиной километра в разные стороны. К слову, мой танк и стоял в центре и при передвижении карта смещалась. Удобно. В игре такого не было, а тут, похоже, поле для игры вся планета.

Вот так закончив, я запустил двигатель и покатил прямо по полю к дороге. Пора выходить к людям. Меня вообще удивляло, час уже прошло с момента боя с диверсантами, а всё как было, так и оставалось. Движение на дороге продолжалось, как я понял, там основные колонны к фронту шли, сейчас танки двигались, но и немало колонн от неё, включая санитарные. Немцы летали, но дорогу не бомбили, видимо других целей хватало. Правда, и наши самолёты были, один раз пролетела шестёрка бомбардировщиков, в другой раз три «ястребка» атаковали строй немецких бомбардировщиков. Сбили три, уйдя без потерь. Порадовало. А возмущало меня то, что никто так интереса к нашему бою не проявил. Ведь могли направить сюда хотя бы патруль, настоящий. Видимо мои мысли были пророческими, так как на тактической карте появилась отметка грузовика, «полуторки», что свернула и направилась к лесу. Чуть в стороне двигалась, там видимо полевая дорога была, это я поленился туда двинуть, решил, что прямо по полю до дороги быстрее доберусь. Признаю, сглупил, рыхлое покрытие поля не давало разогнать танк, и тот двигался едва ли километров пять-семь в час. Неизвестные на «полуторке» меня не видели, тут возвышенность небольшая между нами была, так что разминулись. Ну и помимо них на дороге воцарился ад, появилось с два десятка штурмовых самолётов, но не «Лаптёжники», видать другая модификация. И начался штурм дороги. В наглую прилетели, истребительного прикрытия у немцев я не засёк. Остановив танк, а с дороги меня теперь отлично видно, до неё метров четыреста оставалось, почти сразу сработала опция «маскировочной сети» и, перейдя на управление зениткой, открыл огонь. Часть немцев влезали в зону её работы.

Сказывалась некоторая неопытность, однако недостатка в боеприпасах не было, если что у меня на счету пятнадцать тысяч оставалось, три десятка полных боекомплекта можно купить, так что короткими очередями, чтобы не перегреть ствол, я стал бить по самолётам. Ну что сказать, опыта мало, по двум первым я позорно промазал, однако сориентировавшись по собственным же очередям, я видел, как пули летели, стал стрелять на полкорпуса впереди, и вот потерь результаты пошли. Первого подбил, тот с дымом потянул к себе, второго сбил, он врезался в землю в километре от меня, потом второго вогнал в землю, и ещё одного подбил, тоже с дымом потянул к себе. В результате я был обнаружен и у меня боекомплект закончился. Пришлось, пока шла перезарядка, маневрировать, потому как аж шесть штурмовиков начали охоту именно на меня, пикируя для точного сброса, вот и пришлось так крутится. Дважды бомбы взрывались у танка, сотрясая его, от одного из близких разрыва меня серьёзно контузило, пришлось аптечку использовать, и я снова огурцом, то есть готов к действиям. А так особо не пострадал, лишь у рации и у одной гусеницы повреждения имелись, те мигали жёлтым цветом.

Наконец пулемёт перезаряжен, и я снова, изредка останавливаясь, стал садить из него по стервятникам в небе. Отогнал от себя. Сбил сходу двух, подбил третьего, тот на вынужденную пошёл, ещё одного сбил, и подбил двух. На этом всё, налёт как внезапно начался, так внезапно и прекратился. К севшему на вынужденную уже две машины рванули, полные солдат, а я, остановив свою бронемашину, занимался повреждениями. Да и вообще анализировал бой. Боекомплект у пулемёта снова пуст был, так что пока шла перезарядка, я починил рацию и гусеницы, а то пока отбивался, мне и вторую повредили, ну и посмотрел на счёт. Даже неожиданно. За каждый сбитый я получил по пятьдесят тысяч, тот севший на вынужденную видимо тоже засчитали, так как прибыло мне триста тысяч. Видимо подбитые не считаются, задача уничтожить, а не дать уйти, пусть и подранкам. Ладно, учтём. Личный опыт у меня как у командира поднялся до пятидесяти двух процентов, у механика, впрочем, тоже. Ну да это же мы вдвоём, маневрируя, и вели бой. У наводчика всего на один процент поднялся опыт, но это и понятно, один выстрел фугасом, да больше пулемётом работал при схватке с диверсантами. У заряжающего пока опыта не прибавилось. Теперь по баллам за бой. Да-да, тем баллам, что необходимо набрать для покупки техники. То есть, техника не открыта. Нужно набрать баллов, чтобы открывать их друг за другом. После боя с диверсантами баллов было получено семьсот шестьдесят три записанных за танком, и шестьдесят три лично на меня как за игроком, а вот за бой с Люфтваффе мне подарили аж три с половиной тысяч баллов на счёт танка и двести два на мой личный. Я могу открыть и потом купить пока танки второго и частично третьего уровня, да и то не полной комплектации. К слову, у меня танк в полной, улучшать покупкой ходовой, двигателя или башни не требуется, тут всё в порядке, но можно улучшить закупками дополнительных опций, чем я сразу и занялся. А именно, приобрёл улучшенный зенитный оптический прицел к пулемёту, плюс двадцать пять к прицеливанию и точности стрельбы, и оборудование для ускорения перезарядки, тут плюс двадцать к скорости. Как я уже понял, по полученному опыту, опции очень нужные, особенно когда противник практически полностью перехватил инициативу в воздухе.

От колонны к моему танку направилось несколько командиров и бойцов, двое были в комбезах танкистов и в шлемофонах, шли почему-то пешком, а я сидел и улучшал свой танк. Двести тысяч на пулемёт потратил, теперь сто на улучшение двигателя, детали прикупил, теперь тот имел на сто лошадок больше мощности, что тоже неплохо. После этого стронувшись с места, я покатил по полю к дороге, хм, сразу заметно, что танк резвее стал, а сам размышлял. Передо мной стояло два вопроса, на что потратить баллы в размере четырёх тысяч, что записаны за танком, а их надо потратить, иначе вдруг потеряю машину, и придётся с нуля начинать. Это если сам не погибну. А тут хотя бы до линейки третьего уровня открою. Ну и второй вопрос, в колонне, там были дымы пожаров от горевшей техники, множественным зелёным цветом сверкали наши, но затесалась туда одна точка рубинового цвета, также как диверсанты отмечена была. И это не уже пленённый лётчик, тот тоже в стороне красным горел, похоже, в колонне очередной диверсант в нашей форме. И как его вывести на чистую воду? Показывать тому «секретную» технику я желания никакого не имел. Ладно, что-нибудь придумаем, пора, наконец, с нашими встретиться и договариваться о сотрудничестве.

Судя по лицам встречающих, вид моего монстра вызывал у них шок и трепет. Да и восхищения было изрядно. Как я отметил, одним из командиров был подполковником. Кстати, судя по петлицам, тоже танкист. Те сошли с моей дороги, явно опасаясь, что я их подавлю, но нет подъехав, я остановил танк и заглушил двигатель, после чего открыв люк, выбрался наружу, и осторожно спустившись, спрыгнул на землю, после чего подбежав к подполковнику, вскинув руку к виску, доложился:

— Товарищ подполковник, лейтенант Шестаков. Испытатель экспериментального тяжелого танка с полигона «Кубинка». Здесь находился для участия в учениях. После начала войны поступил приказ эвакуировать экспериментальную технику. Инженеры отбыли на грузовиках, а мы следом. После налёта вражеской авиации, начальник испытаний, полковник Тарасов, и четверо других испытателей, погибли при бомбёжке. Я один выжил благодаря усиленной броне машины. Решил, раз есть боеприпасы, встретить противника, провести испытания в боевой обстановке, после этого можно думать об эвакуации танка. Покинув место гибели группы, я у того леса наткнулся на вражеских диверсантов облачённых в форму сотрудников НКВД. Они атаковали танк, пытались остановить меня, закрывали смотровые щели, после короткого боя все семнадцать диверсантов были уничтожены. Документы их я собрал, в планшетке находятся, там же карта командира со странными обозначениями. При дальнейшем движении был атакован вражеской авиацией, сбил шесть самолётов противника, четыре ушли подбитыми. Доклад закончил, лейтенант-испытатель Шестаков.

— Молодец, — поблагодарил подполковник, да и остальные командиры, что подошли, косясь на мой танк, буквально облизывая взглядами его сглаженные черты, тоже хвалили, а тот неожиданно меня крепко обнял, после чего отстранившись, сказал. — Никогда не видел такой точной стрельбы. За сегодняшний день немцы уже трижды нас бомбили, один раз наши истребители сорвали бомбёжку, во второй раз те спокойно работали, а тут уже благодаря тебе те понесли такие большие потери, и точная штурмовка была сорвана.

— Товарищ подполковник, меня слегка контузило, даты перепутались. Сегодня какое число?

— Двадцать третье, второй день как война началась.

— Хорошо, значит всё правильно, — с некоторым облечением сообщаю я, получив нужную мне информацию.

— Вот что, лейтенант, включаю тебя в мой полк. Пока временно. Раз решил провести боевые испытания, поможем.

— Это соответствует моим планам, товарищ подполковник.

Спорить тут не стоит, сейчас такое время, у кого выше звание тот и прав. Тем более я сам дал добро.

— Отлично. Тяжёлых танков у нас нет, полк не получил новейшие машины, так что работа для тебя будет. Машина пострадала от бомбёжки? Я видел, как столбы земли поднимались рядом с танком. Думал, вот-вот накроют. Хорошо маневрировал.

— Техника в порядке, товарищ подполковник.

— Тоже приятная новость. Что с топливом и боеприпасами?

— Всё в достатке.

— Давай зови остальной экипаж, хочу поблагодарить за сбитые. Постараюсь, лейтенант, к наградам вас представить, есть за что.

— Кхм, товарищ подполковник, тут такое дело. Экипаж экспериментальной машины, это я. Больше и не нужно. Я, как и другие испытатели, полгода учился им управлять, четыре месяца теории и два месяца практики, когда опытный образец был изготовлен.

— Неожиданно, — даже несколько растерялся тот. — А как такое может быть?

— Автоматика, — пожал я плечами. — Извините, больше сообщить не могу, столько подписок давал… Да и подпустить к экспериментальной машине никого не могу. Секретность, я за неё отвечаю.

— Это я понимаю, лейтенант. Ладно, что этот танк может?

— Скорость по шоссе сорок километров в час. Танковая пушка стадвадцатидвухмиллиметров, спаренный с ней пулемёт «ДТМ» и зенитный крупнокалиберный пулемёт «КПВТ».

— Этого я не знаю. Что за пулемёт? Какой калибр?

— Четырнадцать миллиметров. Как и танк с орудием, созданы пока в единственном экземпляре. Опытные образцы. Тут всё опытное.

— Раз танк включён в полк, нужно выяснить по пополнению топливом и боеприпасами. Как я понял, танк не может нести большого боекомплекта.

— Это так, товарищ подполковник, пятьдесят снарядов, — я сознательно увеличил количество возимых снарядов почти в два раза, чтобы вопросов не возникало, почему так много стреляю. — Насчёт линейки вооружения, то…

Тут я описал, какой тип боеприпасов нужен, пускай у интендантов голова болит. После этого подполковник передал меня своему особисту. Тот принял как документы диверсантов, так и карту, опросил и, покивав, ушёл, сообщив, что пришлёт двух бойцов для охраны танка. Раз экспериментальная техника, секретная, то и тот волей-неволей должен за неё отвечать, разделив ответственность за её сохранение. Документы мои он тоже проверил, и даже записал данные в блокнот. По остальным документам я сказал, что всё у Тарасова было, а после бомбёжки там даже хоронить нечего, прямое попадание, так что, что есть. Дальше подполковник познакомил меня с капитаном, командиром передового танкового батальона, что движется во главе колонны полка. Я включён в него в виде отдельной боевой единицы. Дальше я забрался в башню, люк всё это время был закрыт, что внутри видеть те не должны, ну и большая часть командиров забралась на броню, благо благодаря многочисленным скобам перевозить десант можно легко. Когда мы подъехали к дороге, большая часть пассажиров сошла, включая командира полка, а вот комбат перебрался на «БТ-7», что стоял тут же, это его командирский. И вот следом за ним, двигаясь по обочине, объезжая подбитые или сгоревшие танки и грузовики, так и доехал до начала колонны. Тут километра три было. То, что меня особо не проверяли, ничего удивительного не было. Все видели и как я сбивал и как меня бомбили, чудом без прямого накрытия обошлось, то есть, проверка в бою дала тот результат, что меня вполне устраивал. Да и танк имел все необходимые обозначения кроме номера, что только больше доказывает, что это опытный образец, имевшийся в единственном экземпляре.

Добравшись до начала колонны, я встал первым, с моей бронёй это не проблема, да и комбата я понимал, я-то смогу принять снаряды на «грудь» если что, в отличие от его жестянок. Колонна полка подготавливалась к движению после бомбёжки, я покинул танк, танкисты его осматривали снаружи, некоторые на броню залезали, так им было любопытно, и пообщался с комбатом. Кстати, фамилия у него была Барсуков, а у комполка Демидов. Тот, наконец, сообщил где мы находимся. На дороге Ровно-Луцк. Причём Луцк остался позади километрах в десяти, впереди граница и город Владимир-Волынск. Хоть сориентировался. Теперь по поводу того неизвестного, который на тактической карте отображался как враг. Пока я с танкистами на поле общался, тот укатил, судя по скорости, на машине. Причём дальше, в сторону границы. Мы пока во главе колонны двигались так его и не догнали, дальше укатил. Ну, надеюсь, ещё встретимся. Комбат интересовался, как я, не хочу ли поесть, а то быстро перекус организуют и, убедившись, что у меня всё в норме, всё есть, отдал приказ продолжить движение. Я уже настроил рацию на волну, по которой полк общался, так что теперь на связи. А приказ на продолжение движения уже поступил, так что комбат его просто продублировал. Так и двинули. Впереди, в километре примерно, взвод лёгких танков, пять машин, и два грузовика с красноармейцами, потом уже шла основанная колонна, мой танк, десяток лёгких, грузовик с зениткой, грузовики с красноармейцами, потом снова танки, машины с боеприпасами и топливом, и снова танки. А вообще, как я отметил, на весь полк всего три пулемётных зенитки, все счетверённые пулемёты. Что-то маловато. Может и по этой же причине, убедившись в эффективности моего крупнокалиберного пулемёта, и решили поставить впереди. Не только броня крепка, но и защита от атак с воздуха.

Глава 3

«Послать людей на войну необученными — значит предавать их»

Конфуций

Двигался я на максимальной скорости, мой танк давал сорок пять, выжимая всё из движка. Потом даже пришлось чуть снизить, общая скорость колонны была сорок километров в час. Пока шло всё без проблем, не отвлекаясь от управления танком, я активировал опцию «Исследования», и стал просматривать линейку бронетехники. Естественно советской боевой техники. Если потеряю танк, мне будет сложно объяснить, отчего я пользуюсь танками с германской, британской или остальными символиками. Да и всем известно, что наши танки лучшие в мире. Теперь вот стоит прикинуть, что именно выбирать. Танки, самоходки или «САУ». Что интересно, в советской линейке открыто было всего два танка, это «МС-1», первого уровня, и «ИС-3М» восьмого. Последним можно играть и возможно даже, заработав, открыть девятый уровень, тот же «Т-10». Да, четыре тысяч баллов у «ИСа» я не смогу потратить на те танки, что ниже уровнем, значит, мне доступны только двести тридцать баллов на своём счету. Обидно, но надеюсь, ещё заработаю. Решил я начать исследовать линейку тяжёлых. Начну с «Т-26», а там дальше «КВ-1» и остальное впереди. Только единственная проблема, мне не хватало пятидесяти баллов, чтобы открыть танк, там двести семьдесят требовалось. Такая сумма в баллах на каждую машину всего второго уровня. Да и будет он пустым, ещё копить баллы на его модернизацию. Ладно, надеюсь, противник вскоре встретится, не хотелось бы терять этот день. Раз игра, пусть будет игра, хотя война и по-настоящему вокруг шла. Жуткое дело видеть это всё и участвовать. До сих пор с трудом это осознаю. Может чуть позже и свыкнусь, но всё равно очень тяжело.

Тут можно назвать стечением обстоятельств, но произошло сразу несколько событий, участником которых я стал. Для начала, дорога уже опустела, ну кроме беженцев, что шли по обочине, поэтому не удивительно, что дозор впереди неожиданно, причём похоже для обеих сторон, встретился с противником и начался встречный бой. Далее на тактической карте сбоку отобразилось три красные точки. Наблюдатели, следили за дорогой, наверняка и рация есть. Ну и ещё одно, полтора десятка штурмовиков налетели на нашу колонну, вот и пришлось принять бой. А так как наблюдателей я обнаружил раньше, первыми, то вызвал комбата, у него танк радиофицирован был:

— Гном взывает Гончую, как слышишь меня? Приём?

Гном — это мой позывной, комбат так обозвал.

— Гном, помни о молчании в эфире, — услышал я сквозь треск в наушниках голос комбата. Причём это его рация такой фон давала, моя заметно лучше и чище работала.

— Гончий, слева в двухстах метрах в овраге засёк трёх наблюдателей, похоже, противник.

— Принято.

Дальше уже комбат решал, что делать, потому как я был занят другим. Наш дозор, влетев на холм, нос к носу столкнулся с таким же дозором противника, сразу потеряв одну машину. Причём не в бою, мехвод одного из «БТ», видимо не заметил, что танк что шёл перед ним, встал, затормозить не успел. Да похоже и не пытался. Заехал на корму и лёг на бок. Сейчас из машины вылезал изрядно помятый и, похоже, поломанный экипаж, помогая друг другу. Остальные, разъезжаясь, съезжая с дороги, вели бой, рванув вперёд, и скрывшись с глаз. Три машины из пяти. Тот, кому в корму въехали, стоял на месте, видимо повреждения получил, и с места стрекотал пулемётом, тот пулемётным танком был. Лично я противника не видел, они за обратным скатом были, поэтому лишь прибавил ходу, отметив, что к немцам-наблюдателям свернул пулемётный броневик и грузовик с красноармейцами. Значит, передал комбат информацию кому нужно, а именно, особисту. Это его работа тоже. Скатившись вниз, я стал подниматься наверх небольшой возвышенности, с другой стороны гремел бой, и видимо были потери, начали густеть два столба дыма от горевшей техники. Остальные машины батальона были скоростнее меня, я видел, как комбат, высунувшись из башни, флажками отдавал приказ ускориться, а другого объяснения у меня не было, когда танки повысили скорость движения после его сигналов. Вот и получилось, что часть обогнав меня, тоже скрылись с той стороны, а часть ещё только поднималась. Но тот факт, что весь батальон меня обогнал и я тащился позади, приходилось признавать. Там и второй батальон нагонял. Грузовики пехоту высаживали, артиллеристы свои противотанковые пушки отцепляли. Начинался встречный бой.

Именно тут и стервятники налетели. Так что, давая короткие очереди, не снижая скорости движения, я скорее не давал им прицельно проштурмовать колонну, чем реально старался сбить. А вот поднявшись на холм, я остановил танк и, прицелившись, выстрелил. Не думайте, что по дозору немцев, его добили уже, дальше я видел колонну, и там высмотрел бензовоз, вот по нему мой фугас и был выпущен. Попал. Отчего поднялся огненный гриб, и загорелось несколько единиц техники вокруг, на которые попал горевший бензин. И пока шла перезарядка, я сосредоточился на зенитном огне и успел сбить двоих стервятников, после чего выпустил бронебойный снаряд по «четвёрке» из головы колонны. Снаряд, пробив лобовую броню, буквально выбил двигатель наружу, порвав корму в клочья. От каждого выстрела или сбитого мой счёт пополнялся и баллы росли как на танке, так и мой личный. Я это сразу заметил, ещё во время прошлой стрельбы, что пополняется сразу, а не после боя. Хм, уже могу «двадцатьшестого» открыть и начать модернизировать, но пока не до него. После бронебойного я фугас начал снаряжать. Дозор наши уже уничтожили и сейчас проскакивая мимо меня, атаковали головную часть немецкой колонны, тоже состоявшей из танков, и начался танковой бой. Я мог бы поспособствовать, но было несколько причин продолжать бить по основной колонне. Там развёртывали противотанковые орудия, и лёгкие гаубицы, а последнее и мне могут быть опасны. Так что пока шла перезарядка, я сбил ещё один штурмовик и подбил второй, после чего выстрелил уже фугасом. Причём сделал по-умному, там два орудия рядом стояли и если положить фугас между ними, то взрывная волна и осколки просто сметут суетящиеся расчёты, но зачем, если у одного из орудий стоял грузовик, и наверняка со снарядами. Из него как раз и подавали ящики. Детонация даст больше чем обычный разрыв снаряда. Так что фугас попал в грузовик. Расстояние было в три километра, предел, но к счастью я не промахнулся. Рвануло так, что одно орудие перевернуло, другое откатилось в сторону, а людей просто разметало.

Тут боекомплект у зенитки закончился, и пока шла перезарядка, я стал маневрировать, заметив, что два штурмовика заинтересовались именно мной. Бомбы легли рядом, тряхнуло, но машина в порядке. Тут очередной фугас в стволе оказался, и я выстрел ещё по одному грузовику со снарядами. Не попал, снаряд рванул за грузовиком, так что выругавшись, продолжил маневрировать. Наконец и зенитка перезарядилась. Отогнав штурмовики, один ещё и сбив, продолжил стрельбу по колонне. Немцы улетели, так что стрелял я уже спокойно, как на полигоне. Наши ушли уже далеко вперёд, хотя три десятка «БТ» разных серий и «Т-26» остались полыхать или стоять в разбитом виде у колонны. Я там тоже поучаствовал, две «четвёрки» уничтожил, дальше танкисты сами справились. Моей целью были артиллеристы, я по противотанкистам стрелял, прореживая их, и по гаубичникам. Примерно две батареи уничтожил, ещё одну немцы сами бросили, когда наши танки вдруг оказались рядом. Что ж, целей больше нет, пора проследовать за нашими. Результат моей стрельбы был неплохой, в баллах танку досталось ещё семь тысяч, и мой личный счёт увеличился до четырёхсот девяносто трёх. В денежных средствах счёт пополнился на пятьсот тысяч. Основные суммы шли за танки и орудия с грузовиками, за людей маловато.

Активировав пополнение боекомплекта, оплатив покупку, я погнал танк дальше. В эфире хаос царил, но меня не вызывали, я не слышал, так что двигаясь у головной части колонны, тут тоже много что горело, шуруя по обочине так и направился дальше. Сзади накатывали тылы нашей колонны, как я видел, интенданты готовились осмотреть уцелевшую трофейную технику. У полка это был первый бой. И не смотря на потери, разом чуть ли не четверть выбыло из строя, всё равно тот был достаточно боеспособен и продолжал наступление вдоль дороги. Я не успел совсем немного. Немцы, что двигались чуть дальше, слыша бой, успели рассредоточиться, орудия развернуть, и встретили наших как надо, огнём. Уже несколько десятков наших танков стояли разбитые и полыхали, а те продолжали атаковать как безумные. Тот тут, то там останавливалась очередная машина, полыхая огнём, получив снаряд и потеряв ход. Видеть такое избиение было жутко, да ещё от множества дымов я практически не видел противника, так что довернув, стал наискосок уходить в сторону. Понимаю, что подставляю борт, но нужно успеть, иначе наших вообще всех пожгут. Как я отметил, танки у немцев были в основном в начале колонны, их благополучно подбили или сожгли, а тут в основном пехота. Но хорошо усиленная противотанковыми пушками, которые и дали нашим прикурить. Пехота расстреливала наших парней-танкистов, что пытались покинуть подбитые машины. Жуткое зрелище, меня бесило от него, особенно оттого что помочь я пока не могу.

Меня заметили, по броне ударило несколько болванок, но такой мелочью броню моего танка не пробить, поэтому я не обращал внимания на обстрел, ничего серьёзного у немцев, как я видел, не было. Грузовики, высадив солдат и оставив пушки, уже укатили, были бы гаубицы или «ахт-ахт», я бы их засёк. Тут поле открытое, всё видно. Вот так добравшись до удобного места, дымы теперь в стороне, я прицелился и положил фугас точно между двух противотанковых пушек, разметав их вместе с расчётами. Дальность открытия огня крупнокалиберного пулемёта позволяла открыть огонь, поэтому пока шла перезарядка орудия, я короткими очередями уничтожал одну пушку за другой, их щиты для меня помехами не были. Нет, всё же дальность для «КПВТ» великовата, рассеивание большое, так что я делал небольшие рывки. Проеду метров сто, выстрелю из орудия, прицельно постреляю из пулемёта, и следующий рывок, пока шла перезарядка танковой пушки. Так я сблизился с немцами на дистанцию, когда между нами осталось метров пятьсот, тут уже встал как скала и бил и из пулемёта, и из орудия, пополняя боекомплект, и надо сказать по сравнению с пушкой, пулемёт приносил куда больше успехов, нанося потери противнику.

Не смотря на то, что бой я по факту вёл в одиночку, мои успехи были замечены, комполка, а я его голос узнал, услышав в эфире, собрал оставшиеся танки, охренеть, за полтора часа от полка едва двадцать танков и десять броневиков осталось, и лично повёл их в атаку. Ну, прорвать оборону немцев им удалось легко, артиллерию я им выбил, да и позиций у них особо не было, мало кто успел окопаться, однако за ними, в двух километрах, у немцев оказалась вторая линия обороны, я о ней между прочим комполка предупредил, но тот всё равно повёл свои машины дальше. Вырваться обратно смогли всего четыре танка. Остальных пожгли. Да и одна «бэтэшка», при отходе вдруг остановилась, и экипаж спешно стал покидать машину. Так как это произошло недалеко от меня, то я подкатил к ним, те на корму залезли и, не показывая противнику кормы, задам стал отходить к тыловым подразделениям полка позади. А там уже немцы хозяйничали, что обошли нас по флангам. По сути, полк был полностью разгромлен. За какой-то неполный час. Пришлось уходить в поле, собрав на броню ещё с десяток танкистов, кому повезло покинуть подбитые машины. Двое раненых были.

Там развернувшись, я на максимальном ходу стал уходить в тыл. Танкисты держались за всё что только можно, придерживая раненых, и вроде как уйти смогли. Кстати, я узнал, почему тот экипаж бросил танк, это не попадание было, банальная поломка, которую во время боя не устранить. Хм, можно было танк на буксир взять. Чуть позже мы наткнулись на несколько грузовиков из нашего полка, один с зениткой был, те что вырвались из окружения, так что десант перебрался к своим, и вот так стали отходить. Я развернул орудие назад и замыкал колонну. Ушли мы не так и далеко, километров через десять нас тормознули, по дороге шли очередные советские танковые полки. Оказалось, наш полк был передовым механизированного корпуса. Я тут, между прочим, вживую видел «КВ» обеих серий. «Двойки» всё же здоровые дуры, внушают уважение, не без этого. Среди спасшихся были командиры и старше меня званием, они и отчитывались командиру корпуса, что как раз подъехал, о гибели полка, а там и до меня дело дошло. Уже вечерело, немцы тоже после понесённых потерь встали, вот и наши остановились. Да и ужин уже. Как я понял, на сегодня всё, полки готовились к ночёвке, вставая и маскируя технику неподалёку от дороги. Все уже успели испытать на себе что такое налёт вражеской авиации, поэтому маскировались хорошо.

О себе я генералу описал туже историю, что и комполка, как оказалось, тот в курсе был, сообщили по линии Особого отдела. Так что меня выслушали, жадно осмотрели снаружи танк, генерал даже забирался на него, но внутри ничего никому не показывал. Мол, запрещено, только с личного разрешения начальника секретного отдела, где этот танк разработали и создали вживую. Лапшу конечно немалую вешал на уши, но вроде верили. Выделили трёх бойцов для охраны, из комендантской роты, лично начальник Особого отдела отбирал, и всё на этом. Я едва успел поужинать, общаясь с другими танкистами, уж больно горели те желанием узнать «ТТХ» танка, тем более знали, что как раз это я особо не держу в секрете. Мол, информация открытая, как вдруг поступил приказ, продолжить движение. С одной стороны верно, три часа до наступления темноты, с другой, осмотреть технику, заправить, привести ремонт и обслуживание, подтянуть тылы, это ведь тоже нужно сделать, а тут гонят как на пожар. Однако приказ есть приказ, поэтому собравшись, мы направились дальше. Кстати, меня включили в отдельный танковый тяжёлый батальон. Тот, где «КВ» были обеих серий. Теперь с ними, усиливал. Боеприпасы обещали подвести. К орудию, к зенитке пока найти не могут, запрос уже в Москву отправили, редкий тип.

Пока было время, я успел подумать. Вообще всё это как-то мало напоминает игру. Одно движение, дороги, пыль да атаки с воздуха, и редкие бои, в игре всё же немного по-другому. Да и как можно сравнивать настоящею войну с игрушкой?! Тут я на примере ясно осознал, какая пропасть лежит между ними, вообще никакого сравнения, небо и земля. Я вон как первый бой с танками противника прошёл, на всю жизнь запомнил. От частой стрельбы из орудия до сих пор мой слух в норму вернуться не может, как сквозь вату слышу. И контузии нет, иначе аптечку бы использовал. От сгоревшего пороха в башне чуть не угорел, всё тело затекло и растрясло. Пить постоянно хотелось, уже две фляжки опустошил. В общем, усталость жуткая была, хочется прилечь, поспать, дыша свежим воздухом, а не трястись под душной бронёй. Крохотный глоток чистого воздуха вовремя ужина не считается, отдохнуть я не успел. В общем, надеюсь, если бой сегодня будет, для меня очередной, то недолгий. У меня пока нет привычки выдерживать подолгу такую нагрузку, чую ещё немного и просто вырублюсь. Однако, как говорится, надежды мои не оправдались, уже через час начался бой, в который втягивались полк за полком, и начиналась одна из самых крупнейших танковых битв за эту войну.

Первыми атаковали два полка, в которых были лёгкие танки, они же и сгорели, погибнув полностью, но пробив брешь в обороне. Туда устремились остальные части, расширяя брешь. Когда дело дошло до нашего батальона, уже стемнело, но ожесточение было от боя таково, что как немцы, так и мы, бросали в бой всё новые и новые подразделения. От горевшей техники вокруг было светло как днём, даже ночной прицел использовать не требовалось. Хотя немцы больше для обороны части подкидывали. Они создают, а мы ломаем, тая как снег под лучами солнца при прорыве очередной обороны. Причём, большая часть потерь была именно от противотанковой артиллерии, хотя и немецкие панцеры в этом сражении не раз отметились. Я настолько осоловел, что уже не понимал, что происходит вокруг. Сообразив, что я уже хорошего не навоюю, сделал то, на что в обычной ситуации вряд ли бы решился. Достал финку из-за голенища сапога и одним ударом, немедля и не сомневаясь, пробил ладонь клинком, отчего лезвие вышло с той стороны. После этого выдернул нож и активировал аптечку. Сработало, усталости как не бывало, слух вернулся, и рана на руке пропала. Я вытер нож от крови, трофейным платком это сделал, убрал его обратно и тут как раз начался бой. Пусть ночной, но на свежую голову воевать куда как легче.

Танк содрогнулся от нового попадания. Задолбали эти гаубицы, третий раз гусеницу рвут, и я контузию получаю. «Ахт-ахт» за эти сутки я так и не заметил, видимо немцы ещё не дошли до их применения. У меня сработала аптечка, сознание прояснилось, поэтому нащупав их позицию хоботом ствола орудия, я прицельно выстрелил, благо те стояли на прямой наводке, а не в укрытии. Бой заканчивался, мы отходили, приказ пришёл, так что маневрируя я двигался задним ходом, и вот порвали гусеницу. Пока шло восстановление, я разбил фугасами гаубицы, и двинул дальше. Сам бой, в котором я участвую, шёл уже три часа, экипажи других танков по мере расходования боеприпасов и топлива выходили из боя, что похоже подходил к концу. Я же продержался дольше остальных, прямо в бою его пополняя, поэтому по факту и прикрывал отход, общаясь с командиром первой роты, который сменил сгоревшего в своём «КВ» комбата. В этот раз, несмотря на то что бой был ночным, жатву я собрал богатую. Шестьдесят тысяч баллов на танке, около пяти в личном деле, три с половиной миллиона на счету. Хорошо заработал. Даже один миллион потратил на улучшение танка. Сейчас же отойдя в темноту и развернувшись, я разогнался, догоняя наших. Отошли мы не так и далеко, вставая на ночёвку. Сам я загнал танк в овраг, активировав опцию «маскировочной сети», самой сети там не было, опция такова, что пока не сосредоточишься на том месте, где стоит танк, не заметишь его, взгляд соскальзывает. Магия, мать её. И вот заглушив двигатель, я выбрался наружу, прихватив автомат и пару плащ-палаток, забрался под танк, один плащ на землю, другим укрылся, и почти сразу вырубился. Шлемофон заменил подушку. Все вокруг занимались тем же самым, сил ни на что не было. Тылы неизвестно где, так что пополнить боепитание нечем. Ничего, утром отыщем что нужно, всё сделаем, а сейчас у всех было только одно желание, спать.

Утром меня резко разбудили. Потрясли за сапог. Я за автомат было схватился, но к счастью обнаружил что это наши. У кормы стояло трое, лейтенант, не знаю его, и двое красноармейцев. Выбравшись наружу, зевая и потягиваясь, я уточнил у соседей кто это, отмахнувшись от лейтенанта. Оказалось те были из комендантской роты корпуса. А ну да, вчера давали мне трёх бойцов из этого подразделения в качестве охраны, только в ночном бою те потерялись. Может из-за этого те меня разбудили? Танкисты батальона, с которым я ночью вёл бой, с интересом наблюдали что будет дальше, но не вмешивались. Бойцы, обычные красноармейцы, так и стояли рядом, а лейтенант сообщил, что меня срочно затребовал комкор, он тут, чтобы меня сопроводить к генералу. Повесив на плечо автомат, я поправил шлемофон, вытащив обе плащ-палатки, и свернув их в один тюк, забросил на корму, надеюсь, не пропадут, ну и направился за посыльным, что без охраны ходить не может. Причём как я понял, шли мы в сторону дороги, где видимо и находился штаб корпуса. Да техника его на моей тактической карте отображалась, так и понял. Там генерал был, а рядом с ним алела точка врага, он среди командиров находился. Не его ли усилиями меня выдернули в штаб?

Я пытался задавать вопросы, но лейтенант отвечал одним словом: не велено. Мы отошли метров на сто, как вдруг перед глазами зажглась надпись: До самоликвидации танка осталось 59 секунд… 56…

— Быстро назад! — заорал я. — На танке стоит система самоликвидации, она активируется, если я уйду от танка далеко. Совсем забыл про эту систему!

Развернувшись, я рванул обратно, благо мне никто не мешал. Отсчёт сначала остановился, а потом совсем пропал. Надо сказать, я вздохнул с немалым облегчением. Вернувшись обратно с сопровождающими, я велел им взбираться на броню, с ветерком прокачу, а сам, прихватив тюк с плащ-палатками, аккуратно забрался в боевой отсек танка, отложив в сторону тюк и автомат, дальше закрыв люк, подсоединил штекер шлемофона, ну и выбравшись из оврага, ревя двигателем направился к штабу. Тут метров четыреста. На самом деле, чего это я пешком пошёл? Правда, стоит отметить, что теперь я в курсе об ещё одной опции моего танка. Если я удаляюсь от него на сто метров, идёт отсчёт самоуничтожения бронемашины. Значит, укрывшись в стороне, в окопе, управлять я ею не смогу. Печально, но буду теперь знать.

Объезжая стоявшие танки, почти все без маскировки, но рассвет только-только вступал в свои права, так что сейчас шла спешная маскировка техники, вчера не до этого было, все так устали что попадали, кто где стоял. К тому же, похоже, тылы подошли, сейчас это большая редкость, когда то, что нужно и кому нужно, приходит вовремя. Бывало такое что снаряды и топливо приходили в полки лёгких танков, а их снабжение для тяжёлых. Кто знает, тот поймёт, остальным объясню. У лёгких танков бензин топливо, в основном авиационный, у тяжёлых дизтопливо, да и снаряды разных калибров. Думаю, по этой неразберихе станет понятно, что царило в тылах корпуса. Так что остаткам тяжёлого батальона, хотя почему остаткам, безвозвратно было потеряно всего семь машин из трёх десятков, всё пришло вовремя и то что нужно. Меня тоже пообещали заправить, а вот боеприпасов пока нет, ищут. Спрашивали, подойдут мне гаубичные снаряды такого же калибра, я дал добро, должны подвести.

Так вот, добравшись, остановив танк, я на глаз прикинул, что расстояние позволяет, ближе не подъехать, но до генерала было метров пятьдесят. Так что покинув боевой отсек, я закрыл люк, автомат на брал и, соскочив на землю, нет, всё же нужно тренироваться, в сопровождении лейтенанта-посыльного отправился к комкору. Красноармейцы пока мы шли, успели отпочковаться, и скрыться среди местной суеты. Лейтенант доложился о том, что я доставлен, а генерал, отозвав меня в сторону, поинтересовался состоянием танка.

— В порядке, товарищ генерал-майор, — сообщил я. — На короткий бой меня хватит.

— Лейтенант, значит, слушай приказ… — сказал комкор и мы отошли к штабному автобусу, где один из командиров уже расстелил карту. — Вот здесь на излучине двух рек заперт наш танковый батальон. Нужно прорваться к нему, помочь пробить брешь и вывести. С тобой пойдёт рота лёгких танков и грузовики с топливом и снарядами. Всё понял?

— Да, товарищ генерал. Единственный вопрос, почему я?

К моему удивлению генерал не стал орать или оскорблять, хотя видно, что тот не в настроении, да и ночь видать не спал. Пояснил усталым голосом:

— Это мой комиссар предложил, — указал тот на политработника, что у меня на тактической карте светился красным. — Из наших тяжёлых танков, что могут пробить брешь, готов только ты. Да и основная причина, твой танк просто скоростнее, а там идёт счёт на минуты. Это и решило вопрос кого отправлять.

Больше вопросов я не задавал, одно только участие врага в судьбе моего танка насторожило, значит, ничего хорошего меня не ждёт. Тем более прорываться к окруженной противником нашей части. Тут полки за час сгорали, и вдруг судьба какого-то батальона их внезапно взволновала. Там даже новейшей техники не было, ну кроме двух «тридцатьчетвёрок» без топлива и боекомплекта. Обычный батальон. Поэтому я и решил, что это просто причина отправить меня туда и дать возможность захватить танк. Собьют гусеницы, ну и дальше захват уже дело времени. Хм, посмотрим, что у них получится. Надолго меня обездвижить с саморемонтом вряд ли выйдет, так что будет немцам неприятный сюрприз. Ну а что, от задания не откажешься, званием не вышел, тут тот прав у кого шпал или звёзд с румбами больше. Потому получив приказ, пообщался и с сопровождающим, что показывал дорогу, покатил прочь. Там связался с командиром роты лёгких танков, были «Т-26» одиннадцать единиц, из двух рот свели в одну, и десяток грузовиков, у двух бочки с топливом, в остальных боеприпасы и продовольствие. И так и двинули. Я впереди, всё же у меня танк прорыва, остальные за мной.

Глава 4

«Война слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным»

Тайлеран-Перигор

Всё же тот комиссар, что светился красным, меня переиграл. Ещё моей ошибкой было то, что я в качестве дозора не отправил пару лёгких танков вперёд. Если проще, то я случайно съехал с накатанной дороги, отвлёкся, и застрял, провалился по брюхо, и вытащить меня теперь было не просто сложно, а фактически невозможно. Тут пара тягачей нужно и стальные тросы. Обидно до слёз, качество почвы на тактической карте не отобразилось. Нет, метрах в ста слева виднелось болотце, на карте оно было, но то что и тут почва мне не подходит, я узнал по факту, отчего танк сильно осел на правую сторону. Если бы был дозор, меня бы предупредили, а эта топь, или скорее дорога, которая более-менее держит всё что легче и не выдержала массу моего «ИСа». Колонна ушла, туда, где шла уже близкая стрельба, до цели нашего назначения было километра два, задание им никто не отменял, а я ходил вокруг своего тяжа, и только качал головой. Как выбраться из этой топи я не знал. А ведь шанс выбраться у меня был, когда танк начал вязнуть, можно было сдать назад, но я почему-то стал разворачивать, чтобы вернуть его на дорогу, это и стало началом конца. Пока одна гусеница была застопорена, а другая мощно выбрасывала из-под себя торф, танк резко просел, так я на брюхо и сел. Сам виноват.

Ещё и колонна не останавливалась, можно было попробовать вытащить танк за счёт сразу нескольких лёгких, тросы у них были, но те даже не сбавляли ходу и объезжая по обочине удалялись. Когда те скрылись, я и вылез наружу, осматривая как засел. Эх, и до ближайших деревьев далеко, метров двести, не используешь. Тут внезапно рядом свистнуло и я удивленно замер, но потом сообразив, упал и перекатился в небольшую рытвину, или скорее колею оставленную прошедшей колонной в мягкой почве. По мне стреляли. Тут заработал пулемёт, сбивая землю с края колеи, но меня не задевая. А на опушке в двухстах метрах проявилось с три десятка красных точек, причём на месте было несколько, мало, остальные разбегались, чтобы лишить меня укрытия и найти позицию, где меня можно достать. Похоже, меня живым хотят взять, иначе я не понимал, как тут можно было промахнуться. Что плохо, колея, где я лежал, находилась между танком и немцами, то есть, не вскочишь и не заберёшься в танк, не дадут, тут уже наверняка будут стрелять наповал. Не-е, валить нужно, поэтому купив дымовухи, дымовые шашки, я стал их разбрасывать. Думаю, под прикрытием клубов дыма я успею забраться в танк. Нет, не получится, ветер не дал, прижимая дым и танк стоял открыто, а когда время от времени дым его скрывал, то пулемётчик стрелял и пули рикошетили от брони, ясно мне намекая, не дадут мне взобраться в танк.

Ах так? Ну и ладно. Танк развернул башню, и грохнула пушка, почти над головой, колея тут не длинная, только где объезжали мою машину, так что оглушило, ну и заработал крупнокалиберный пулемёт. Точки стали гаснуть одна за другой. А тут ещё на карте отобразилась легковушка, что двигалась в мою сторону, в ней сидел и комиссар, цвет метки его выдавал, так что я заметался. Мыслей что делать не было. Подумав, я махнул рукой в расстройстве и, продолжая раскидывать дымовухи, побежал прочь, тем более дым стелился в нужную мне сторону. Правда, пригибаться приходилось. Так и бежал, кашляя от своего же дыма, но вроде не заметили. Тем более немцам не до меня, те активно прятались от убийственного огня, что вёл танк, и отходили вглубь леса. После ста метров начался отсчёт самоликвидации, но я убегал дальше, к границам дыма, где тот светлел и меня можно будет рассмотреть. Не знаю, может, и другой выход был, но в спешке мне пришла в голову только эта идея. Немцы мой танк не получат. Когда показалась легковушка, я рухнул в небольшое укрытие, а позади мощно рванул мой «ИС». Привстав и обернувшись, меня догнала взрывная волна, я смотрел, как кувыркаясь летела башня. Боекомплект полный, от детонации корпус также разнесло. В отличие от гостей я смотрел на уничтожение танка спокойно. Можно сказать, уже смирился. Эх, танк потерял, а вот что теперь дальше от судьбы ждать? Теперь-то я им без танка ни в жилу, могут и шлёпнуть. Скоты. А врага в штабе корпуса нужно уничтожить.

Поправив кобуру с револьвером, обломки уже перестали падать, благо на меня и «эмку» ничего не упало, я достал «Наган» и убрал его в карман, само оружие было готово к бою. Меня успокаивало то, что из четырёх военных, что сидели в машине только один светился красным, трое других имели зелёные метки, потому я так сходу и не открыл огонь, когда легковушка подъехала и встала метрах в трёх от меня. От детонации башня отлетела довольно далеко, воткнувшись стволом в землю и оставшись так торчать. Недолго, чуть та позже завалилась на бок, в остальном больше повреждений или потерь нанесено не было. Выскочившие из «эмки» два политрука рванули ко мне, один ударом ноги сразу отбил ствол «Наган» в сторону, я его достал, но сопротивление оказать всё же успел. Хотя атака и оказалась для меня неожиданной, я засветил рукояткой револьвера в челюсть второго, пусть случайно, когда у меня оружие отнимали, но удар сильный был, сознание тот не потерял, но слегка поплыл, ошеломил того он. Второй повалив меня, на землю приёмом, стал метелить ногами. Так что, сложившись в позу эмбриона, я прикрывал голову и живот, однако бил меня профессионал, серьёзно досталось. Как я отметил, сам комиссар, выйдя наружу, заметно поморщился глядя на обломки танка, после этого велел грузить меня в машину. Меня разоружили, забрали всё, вещи бросили в крохотный багажный отсек, руки связали сзади, и закинули машину.

Морщась, я сидел в машине, что развернулась и покатила обратно. Это меня удивило, я думал к немцам поедем, но видимо у комиссара были другие планы. Пока катили, я размышлял. Отходить далеко от танка действительно сильно не желательно, в ином случае потеряю, как сейчас это сделал. И в чём проблема, танк находился в «Ангаре», в принципе достать его можно, но в том-то и беда, средств не хватало. При потере танка, в бою или только при самоликвидации, пока точно не знаю, вернувшись в «Ангар» тот обнулился. Нет, не модернизации и закупленные опции, тут всё на месте, я проверил, тут в другом проблема. Чтобы его достать и активировать к бою, я должен купить его. Только вот стоит тот три миллиона, а у меня на счету два с половиной. Поторопился я, похоже, дальше квест придётся продолжать, воюя на танках второго уровня, пока не знаю на каком, я ещё не определился. Может вообще с «МС-1» начать, чтобы все линии открыть? Позже подумаю, сейчас же мы вернулись к штабу корпуса. Что-то я ничего не понимаю. На хрена меня сюда привезли?

Меня грубо вытащили из машины и подвели к генералу. Комиссар тоже подошёл. Правда, с определением звания я затруднялся, со множеством знаний по бронетехнике, особенно с «ИС-3», почему-то знаний по знакам различия у меня не было. У него было по четыре шпалы в петлицах, а звёзды на рукавах выдавали в нём комиссара. Тот не без интереса глянул на меня и сообщил комкору:

— Поймали вредителя на месте преступления. Тот секретный танк уничтожил.

Генерал был хмур и зол, поэтому сразу зло и отрывисто поинтересовался:

— Почему танк взорвался?

— Танк увяз, вытащить я его не мог, к тому же немцы вблизи оказались и открыли по мне огонь, — спокойно пожал я плечами. — Мной было принято решение уничтожить экспериментальную машину, так как я за неё отвечаю, то имею на это право. Система самоуничтожения сработала штатно.

Говорить, и уж тем более обвинять генерала, что это его вина в уничтожении секретной техники, ведь это он мне на этот маршрут указал, я не стал, хотя именно его и обвинял, только мысленно. Ну и комиссара-предателя, ясно же чьи уши тут торчат. А говорить не стал, по той причине, что жизнь моя висела на волоске, в такой не простой ситуации меня могут шлёпнуть, а бумаги об этом затерять. Бои уже начались, рассвело с час как, на горизонте снова мощно загрохотало, поэтому генералу было не до меня, штаб сворачивался, собираясь покинуть место стоянки, и мою судьбу решили быстро. Направить в тыл, там разберутся. Комиссар поморщился, видать планы у него насчёт меня другие были, но решил тот проблему быстро.

— Я сам его отвезу, всё равно в штаб фронта направляюсь, — вдруг сказал тот.

Причём никто даже и не думал объяснить мне причины задержания, скорее даже захвата, только намёк что им не понравилось, что я уничтожил танк. Развязывать меня так никто и не спешил. Сейчас отправят в тыл и забудут. А вот предложение врага меня насторожило, я слегка напрягся. Видимо тот так хотел выяснить всё о технике, что мог попытаться захватить испытателя и отправить в тыл к своим, возможно у него есть такая возможность. Вот ведь влип. А генерал разрешил тому забрать меня. Дальше было так, меня снова посадили на заднее сиденье «эмки», с двух сторон всё также стиснули крепкие тела двух политруков, водитель за рулём, комиссар тоже на месте пассажира и вот так выехав на дорогу, мы и погнали в тыл. Как я отметил, все кроме комиссара всё также горят зелёным цветом, он один красным. Это странно, неужели не мог преданными людьми себя окружить? Возможно, завербовали его недавно, то что тот давно служит с генералом, было видно по общению, так что версия с предательством, работой на врага, самая актуальная. Пока она будет основной. Осталось подумать, что вообще делать. Мне доступен магазин, я могу многое там купить и использовать это, кстати, уже купил и использовал, раскладной швейцарский нож, который я как раз открыл и медленно, стараясь это делать на ухабах, когда машина качается, чтобы политруки не почувствовали, что я руками работаю, пилил верёвки. Ножик острый, справился быстро. Нож пока оставил на сиденье сзади, и купил в магазине пистолет «ТТ», снаряжённый. Теперь руки свободны, пусть и сзади, и можно воспользоваться оружием.

Дальше я вот что сделал, когда машина накренилась, проезжая большую рытвину, мы все качнулись, я освободил одну руку и ударил политрука справа рукояткой пистолета по голове. Тот и так не полностью отошёл от удара рукояткой «Нагана» в челюсть, а тут ещё добавил. Хорошо приложил, тот потерял сознание, фуражка не спасла, а вот тот что справа отреагировал неожиданно ловко, начав выкручивать мне вооружённую руку, раздался непроизвольный выстрел, он мне так мышцы запястья сжал, что пальцы судорожно сжались. Тот сам был в шоке, наблюдая, как по лобовому стеклу стекают кровь и мозги комиссара, так что я, вывернувшись, просто боднул его лбом в нос. Раздался хруст, и хватка на кисти ослабла, так что выдернув её, ещё и приголубил по голове. Машина уже тормозила, поэтому наставив оружие на водителя, я скомандовал:

— Съезжай с дороги, высадишь меня где в сторонке. И не бойся, я свой, в отличие от комиссара. Вот он врагу продался, я это точно знаю, а теперь хрен его допросишь, вот в чём обидно.

Получилось сумбурно, но водитель молча выполнил приказ. Однако что плохо, за нами свернуло два грузовика набитые красноармейцами. Окна хоть и узкие, но рассмотреть, что случилось, как и потёки крови, было возможно, и видимо кто-то рассмотрел, дорога-то не пустая была, рванув в погоню.

— Оторвись от них, — велел я. — У тебя скорость выше.

Тот также молча подчинился, вдавив педаль газа в пол, я удерживал политруков, чтобы те не побились от такой тряски. Кстати, нож я в карман убрал, да и разоружил их, чтобы чего не было. В планшетке комиссара я нашёл свои документы и забрал их, остальное не моё и без надобности. Все мои вещи лежали в багажнике, сомневаюсь, что будет возможность их забрать, включая «Наган». Грузовики медленно отставали, и тут по нам начали стрелять, хотя до этого те не рисковали, а сейчас видимо ситуация изменилась. Ладно хоть мазали, палили в божий свет, работало пять или шесть стволов из кузова передового грузовика, тряска и расстояние пока нам помогали, но не стоит забывать о законе подлости, могут ведь и попасть. А останавливаться нельзя ни в коем случае. Мне за этот выстрел и смерть комиссара, уверен на все сто, что на меня свалят, светит вышка, шлёпнут тут же, не разбираясь, поэтому и нужно валить, да как можно быстрее. Я лично умирать пока не хотел, увлёкся игрой, как-то неожиданно втянулся. Вот это уже настоящий «Оф танк», а не тот вшивый суррогат, что в компах дают. Хм, интересно, тут игра только в танки, или авиацию и морские корабли тоже можно использовать? Пока не знаю, но надеюсь, выяснить можно будет.

— Давай туда к лесу. Остановишься, я вылезу, и езжай дальше. Можешь недалеко, сдашься и скажешь где меня высадил.

— Точно живым отпустишь? — спросил, наконец, водитель. Тот пожилым был, лет сорок ему, старшина, судя по «пиле» треугольников.

— Я же тебе сказал, свой я, ситуация так сложилась. На меня же валить смерть этого комиссара будут, а я ещё пожить хочу. Доберусь до Москвы, там меня знают, думаю, помогут. Ну а если нет, или на зону или на передовую искупать кровью. Как получится. Нужно ещё сообщить о том, что ваш генерал уничтожил экспериментальную машину, послав по маршруту, что не подходил для моей машины. Комиссар ещё этот… по его приказу меня задержали, даже не объяснили причин, вот и пусть отвечают. С учётом того что испытания сам Шапошников курировал, полетит голова этого генерала, ох полетит. Вместе будем на лесоповале лес валить… Во, тормози тут и гони дальше.

Машина юзом встала, а мы уже достаточно оторвались, грузовики вдали метрах в семистах пылили, и вот перебравшись через тело политрука, я вывалился наружу, захлопнул дверцу и постучал по крыше. После чего «эмка» с пробуксовкой рванула дальше, а я побежал к опушке, скрывшись в кустарнике, а потом и в самом лесу. Так и бежал не останавливаясь. Сзади слышался шум моторов, кажется, даже остановились там, где я сошёл, как я это сделал, те наверняка видели, да и водила легковушки рядом должен быть. Но в лесу я уйду. Пересеку его, и скорее всего куплю танк, баллов хватало, денег тем более, к тому же за комиссара я тоже получил пополнение в баллах и средствах, и отправлюсь к передовой. Уехали мы недалеко и на горизонте изрядно гремело. Пока бои не приближались, наши имея силы, тупо шли вперёд, теряя технику и людей, а немцы перемалывали их в обороне, а как перемелют, так остановив и добив, направятся дальше. Косность мышления меня поражала, но что самое удивительное, командиры понимали, что так воевать нельзя, и как мне пояснил один капитан, суть не в военной стратегии или тактике, а в том, что за ними следят, и воевать они должны по-пролетарски, по-коммунистически, иначе спросят. То есть, их задача смело идти вперёд, за чем комиссары пристально следят. Их винить тоже не стоит, тут уже за ними сверху наблюдают. Мол, если будут воевать по-другому, не поймут, могут снять, даже срок навесить. Похоже, и в моей истории так было, и пока чудовищные потери в людях те не понесут, огромные территории бездарно не потеряют, глаза и не откроются. Дальше уже будут учиться воевать по уставам и, используя боевой опыт, но до этого далеко, так что как бы то ни было, я бы не желал дальше воевать с братьями-танкистами, больно уж их гонят на убой, как будто специально. Может и специально, если учесть, что тот убитый мной комиссар был главным в корпусе по политработе.

Всё же уйти я смог, что не могло не радовать. Километра два бежал, лишь раз остановился, озерцо попалось, где я напился, ну и побежал дальше. Ремня не было, пистолет в кармане, я его разрядил на всякий случай, у «ТТ» бывают непроизвольные выстрелы, не очень удобно, тот при беге бил по бедру, но главное при мне. Вот так добежав до противоположной опушки, я осмотрелся, поле чистое, только на горизонте дымы и гул канонады, отдельных выстрелов не слышно, поэтому сев у березы, я стал изучать линейки советских танков в магазине. Что же взять-то? Выбор был широк. Но у меня такие накопления в баллах, что в принципе пролетев второй уровень танков можно взять что-то из третьего. Не полностью модернизированного, но всё же третьего. Тот же «БТ» седьмой серии, вполне такой танк резвый, а с учётом постоянного пополнения боеприпасами и топливом, высокой скорости хода, в моём случае даже предпочтителен, только вот наши танкисты его ценят, быстро прихватят бесхозный танк с экипажем, включив в свою часть. Это если встретят меня, и я смогу убедить что потерялся и отстал от своих. Сейчас потери такие, что и за одиночные танки ухватятся. А вообще, нужно заработать полмиллиона, и я снова свой «ИС» выкуплю. Нет, сейчас советским командирам любое барахло в цвет будет, чтобы его в бой кинуть. Нужно что-то такое отобрать, чтобы наших оно не заинтересовало. Выбор только один «МС-1». Только я сам в эту жестянку лезть не хочу. Может самоходка?

Тут мне пришла одна мысль. А зачем мне вообще с советскими частями связываться? Ведь меня снова на убой погонят, и если раньше это не получалось из-за толстой шкуры «ИСа», которую также разные полосы и повреждения избороздили, по мне и гаубицы стреляли, то теперь в жестянке точно добьют. Ведь если так посидеть и подумать, то мне они и не нужны. Снабжение у меня своё, голову на плечах имею, и если я окажусь в тылу противника, то я такой террор там устрою, особенно если «ИСа» верну, то те взвоют. А к своим мне нельзя, документы засвечены, быстро пробьют и узнают, что я замешен в смерти комиссара. Моментом шлёпнут. Так что вражеский тыл, похоже, для меня единственный вход. Так что если в тыл, то самым идеальным танком был бы «Т-28», но на него у меня нет возможностей. Замена в виде «Т-29» была мной рассмотрена, и всё же отложена, слабоват, поэтому как не крути, но «БТ-7», самый идеальный вариант. Тот, что имеет кормовой пулемёт, с поручнями антенны. Германскую технику я пока не рассматривал, хотя использовать её, да ещё в тылу у противника… Хм, отличная идея, как мне кажется. Однако есть и минусы в этом, мало того, что я буду тылы у немцев громить, так ещё дело в том, что нужно навести панику. Поэтому, когда по своим стреляют танки с крестами это одно, а если советские танки с красными звёздами, то это совсем другое. Паники будет больше. Русские танки в тылу, что может быть ужаснее? Вот и я так думаю.

Особо я не ломал голову над выбором, раз решил «БТ», значит, «семёрочка». Конечно, желательно иметь танк с хорошей бронёй, орудием, парой пулемётов, да ещё плавающий, а это точно желательно, сомневаюсь, что меня через мосты пропустят, значит нужно перебираться через водоёмы, но к сожалению таких танков не было, а танкетки мне самому не нужны. Вот так зайдя на сайт «Исследования», я подтвердил, что хочу исследовать «БТ-2», перейдя уже в информационный сайт этого танка, исследовал башню и пушку, чтобы можно было активировать «семёрочку», и сделал это, перейдя на её сайт. Баллы ещё были, и я хотел по максимуму модернизировать танк. Я сначала купил танк и тот появился на расстоянии вытянутой руки, теперь я, получается, сидел в его тени. Меня обдало запахом горячего металла и бензином. Вот так и потратил баллы, купил ходовую, установил, движок пятого уровня, башню и орудие третьего уровня, но тридцатисемимиллиметровое. По факту осталось рацию приобрести, но уж больно дорогая. У меня столько баллов не было. На счету осталось едва шестьсот баллов, поэтому осмотрев, что ещё предлагал магазин, я вот что приобрёл. Зенитный пулемёт. Вообще на «БТ» они шли, но к сожалению, не крупнокалиберные, те же «ДТ», но только на турели и с зенитным прицелом. А защиту с воздуха иметь хотелось, как и дополнительный пулемёт, так что оплатил и установил. Вот и всё, готово. Сам пулемёт стоил пятьсот, вполне хватало. Я также установил метки автоматического пополнения боеприпаса и топлива, аптечку оформил, она на каждой танк отдельно оформлялась, а не на меня лично, малый ремкомплект, ну и огнетушитель. Для «БТ» это желательно, ещё те свечки. Теперь закупки для меня. Я приобрёл ремень с пустой кобурой, пистолет у меня и так уже был, опоясался, фляжку купил, двухлитровый термос в танк, воды потом наберу, котелок взял, такие же у меня в «ИСе» пропали. Сидор с мелочёвкой, там от полотенца с мылом, до бритвы. Ну и два стандартных сухпайка. Из оружия «ППД», автомат мне уже знаком был, только вместо диска рожки магазинов были, три в подсумке плюс основной, цинк патронов к нему. Также купил десять гранат «Ф-1». Ах да, полевой бинокль приобрёл и пылезащитные очки, вещь нужная. Шлемофон, как я и думал, висел на спинке кресал командира танка, у других тоже висели, надел, мой размер, очки сверху, после этого стал изучать танк. После покупки он мне сразу как-то стал знаком, только ускоренные курсы у всего экипажа кроме меня. У меня было пятьдесят шесть процентов, что остались от «ИСа», и так и не изменились. Значит, я знаю танк, плюс шесть процентов боевого опыта, и смогу его вести в бой, сражаясь и продолжая поднимать этот опыт. А поднять процент можно только с опытом, и надеюсь, он у меня будет. Почему-то у двух остальных членов экипажа, что отмечены моими данными, было только пятьдесят процентов. Надеюсь в будущем разобраться в причинах почему это произошло.

Я не торопился, судя по карте лес прочёсывали, но преследователи далеко были, так что закончив принимать танк и раскладывать покупки по местам, автомат под руку, чтобы удобно было, подсумок и фляжку на ремень, бинокль проверил, и вот так запустив двигатель танка, не обращая внимания на то что поле засеянное и под гусеницами гибнет урожай, всё равно всё немцам достанется, если не сгорит, набирая максимальную скорость по пересечённой местности, погнал в ту сторону, где грохотало. Пока была возможность, я решил проверить одну догадку. Отъехав от опушки на километр, я остановил машину и бросил на землю диск от пулемёта и покатил дальше. Сто метров… двести, но полосы ликвидации как не было, так и нет. Вернувшись по своим следам, я обнаружил диск, что лежал на том месте, где я его бросил. Ясно. Самоликвидация касается только танка, но не вещевого имущества или боеприпасов, если те находятся далеко от бронемашины. Хм, я так и делиться смогу необходимым, если это потребуется. Думаю и топливом тоже. Сейчас же, после этого эксперимента, забрав диск, нечего ценным имуществом разбрасываться, я погнал дальше к передовой.

Мне помогло то что я двигался вдали от дороги, так что заметив впереди позиции орудий, похоже «трёхдюймовки», проехал мимо, напугав расчёты, и погнал дальше. Там в низине с помощью тактической карты обнаружил скопление техники и людей. Похоже, готовилась очередная атака. Я решил присоединиться. В стороне подождал, часа полтора пришлось, заодно позавтракал, всухомятку, воды-то не было, и мне источников не встретилось, а когда вся масса техники двинулась, я чуть позже нагнал её с тыла и присоединился. В пыли, что поднимали танки, на меня и внимания никто не обратил. Силуэт знакомый, значит свой.

Глава 5

«Война — это серия катастроф ведущих к победе»

Ж. Клемансо

То, что я сглупил, я понял не сразу, но всё же до меня дошло. Это произошло когда все опции ремонта и огнетушения закончились, а меня дважды поджигали, и во второй раз тушить было уже нечем, опция не перезагрузилась, не успела, и я, вывалившись из танка, стал кататься рядом, пытаясь сбить пламя с комбинезона. Мой план не сработал, хотя можно сказать, что я в тылу противника, пусть и между первой и второй линиями обороны. Вот только танк потерял. Хорошо ещё, что когда выбирался, автомат прихватил, остальное внутри сгорело. Так что я, сбив пламя, приседая, рванул прочь, благо подбили меня рядом с низиной, куда я успел скатиться. Правда, та неглубокая была, башню танка видно, чуть из пулемёта не срезали, когда я выбирался. Голова гудела, хорошо меня контузило, но аптечка тоже разряжена была, и до этого ранения и контузию получал, так что придётся потерпеть. А вообще этот бой был совсем тупой, шли в лоб, на окопавшиеся пушки и позиции, так что не удивительно, что пожгли их практически всех. Моё решение вырваться вперёд, было принято в отчаянье, в надежде хоть чем-то помочь нашим. Тем более мощность движка позволяла. Вырвался. Стал по позициям гонять, давя орудия, и пулемётные расчёты. Там-то меня и подбили в первый раз. А наши видя, что я уже веселюсь на позициях, в отчаянном рывке, на ходу укрываясь за корпусами подбитых машин товарищей, тоже приблизились и начали утюжить позиции, а я дальше рванул, и километра не прошёл как вот, подбили.

Ну а винил себя в том, что нормально не подумал, перед тем как в бой идти. А ведь говорил, что котелок варит, оказалось нет, поспешил. А сейчас я всё о том же, что взял и присоединился к танкистам. Ведь было ясно, что атаку ждут и подготовились, так отчего же я в сторону не ушёл и там спокойно на скорости в тыл к немцам не прорвался? Вот и я говорю, что сглупил. Хотя конечно неплохо поработал, уничтожил до взвода солдат, шесть пушек раздавил, две с расчётами, и три пулемётных гнезда. А сейчас я в заднице, наши хоть и поработали на первой позиции, но немцев полностью не уничтожили, там окопы были, так что я оказался между первой и второй наковальней и даже если куплю танк, всё равно сожгут, пушек тут оказалось ну просто в огромном количестве. Вон, даже обе «тридцатьчетвёрки», что были в наличии, сожгли. Чем-то мощным били, раз им башни срывало, видимо зенитки поработали. А может и гаубицы. А так я остался один, проутюжив позиции немцев, оставшиеся танки, очень немногие, кажется семь штук, ушли к своим. Судя по зелёным, зачастую мигающим точкам, на поле боя осталось много выживших членов экипажей, ранены почти все, но помочь я ничем уже не мог. За мной самим выслали группу из десятка солдат, видели, как я танк покинул. И что самое обидное, заработал я при этом прорыве неплохо, но на покупку «ИСа» не хватало каких-то жалких семнадцати тысяч. А если бы был этот танк, я бы тут всех расхерачил… наверное. Уничтожив зенитки сначала. Вблизи и они мне опасны. Поэтому если даже я добуду средства, у меня надежда перестрелять то отделение что ко мне шло, может ещё что будет, сразу танк я покупать не буду. Для начала, мне нужно узнать, где позиции зениток, на карте те не отображались, замаскированы были, да и во время боя я их так и не засёк. А вот потом, добыв средств и купив танк, расстреляв зенитки с безопасного расстояния, направлюсь к позициям противника, второй линии, их мелкие противотанковые хлопушки мне не помеха, разве что гусеницы собьют, прорежу, и уйду дальше в тыл, пусть паникуют. До конца дня многое что успею сделать. Тут единственное препятствие этому плану. Низина сырая, увязнет мой тяж тут, как только я его достану, а снова терять «ИС» по той же причине я не хотел, поэтому или нужно выбираться на сухое место или использовать другую бронемашину. Похоже, последнее меня и ждёт, но пока рано, я в танк забраться не успею, как его сожгут. Подождать нужно, идеально до наступления темноты, но вряд ли мне дадут столько времени, значит, нужно искать такое место, чтобы была возможность не только забраться в танк, но и прорваться обратно к своим, благо первую линию обороны мы хорошо так проутюжили.

По поводу тактической карты и того что «ахт-ахт» на ней не отображаются. Я уже как-то поминал, но сейчас повторюсь. Если вблизи, даже если я не вижу, та отмечает противника, то вдали, да ещё хорошо замаскированное, до того момента пока тот себя не выдаст, не показывает. А во время боя, не смотря на то что зенитки стреляли, на карте они не появились. Значит, те не просто хорошо замаскированы, а ещё и укреплены. Вот такую я себе задачу поставил, и нужно её выполнить, раз уж сам себя в такую ситуацию загнал. Шансов в одиночку на не подготовленной позиции уничтожить целое отделение мало, я не Рэмбо, если повезёт, внезапно из засады трёх-четырёх положу, дальше уже позиционная перестрелка, где преимущество будет у противника, у него просто стволов больше, поэтому нужно что-то думать. Что ещё плохо, наши отошли и воцарила тишина. Ну почти, боеприпасы и патроны рвались в горевших танках, ещё смрадом горевшей человечины тянуло, от которой подташнивало, но это не скроет перестрелку с отделением, значит ко мне ещё направят солдат, а то и миномётами накроют. Кстати, я посмотрел, «БТ-7», что горел позади, появился в разделе «Исследования», значит, я его окончательно потерял, никакой ремонт не поможет. То есть, нужно его снова покупать. Ну деньги есть, можно, только я уже на «ИС» настроился, из той ситуации в которую я сам же себя и загнал, можно выбраться только на нём. «БТ», тут уже как повезёт. Кстати, ста метров не было между мной и танком, но сейчас, пока полз по-пластунски, ушёл за эту дальность, но система самоликвидации не сработала, видимо хватало того что тот сгорел. Сам горевший корпус не пропал. Хм, значит обломки «ИСа», где я его уничтожил, тоже на том же месте. Надо бы при возможности проверить чуть позже, чтобы убедится в этом.

А сейчас стоит подготовиться к бою. От танка я уже отполз-обежал метров на двести, тут удобная воронка была, пусть и с водой на дне, говорю же почва сырая, но для меня воронка почти что окоп, вот и встретим тут противника. Я решил пополнить вооружение, но пулемёт мне не дали, ручной пехотный мне танкисту не положен, а танковый «ДТ» без танка купить я не могу. Будет танк, будет пулемёт. Если так надо было, мог бы со своего снять. Ага, как будто у меня на это время было. Чудом автомат схватил. Зато гранат купил, с ними танк всё же не нужен. Два десятка «эфок». Вот с ними шансы положить всех немцев возрастают многократно. Куда я уполз, те засекли и, сблизившись, хорошо шли, перекатами, прикрывая друг друга, начали предлагать сдаться. Угу, прям сейчас. Вон, на передовой линии обороны, которую наши без пехоты плохо проутюжили и зачистили, уцелевшие солдаты отстреливали спасшихся из горевших машин советских танкистов. Были слышны одиночные выстрелы и зелёные точки гасли одна за другой. Это всё бесило неимоверно, там наших убивают, а я ничего сделать не могу.

Сидя в своём окопчике, всё что ниже бёдер в воде было и намокло, я разложил гранаты, заранее разогнув усики, чтобы кольца было легче выдёргивать, автомат проверил, рожки, и сейчас по магазину шарил, может ещё что есть, что поможет с немцами справится? Много что было, даже миномёты, сам не знаю почему, но разделы закрыты, танка-то нет, а открыты они будут, когда тот у меня в наличии иметься будет. Любой. Раз игра танковая, значит, и воевать на танке должен, как мне похоже тонко намекали. Хм, можно винтовку достать, тут и «СВТ» есть, включая снайперский вариант. Решено, берём, плюс пять запасных магазинов к ней. Наконец и немцы сблизились на дальность броска, я выглядывать не стал, на тактической карте всё отображалось, так что выдёргивая кольца и отпуская чеки я стал кидать гранаты. Просто в ту сторону, где были точки. А достать те меня не могли, я не высовывался, лишь рука мелькала, отправляя в полёт очередное ребристое яйцо. Ой, ошибочка вышла. Это я подумал, когда ко мне к ногам упала граната на длинной ручке, плюхнувшись в воду. Ну да, у немцев же тоже ручная артиллерия есть. Не стоило думать, что я умнее их. А вот ещё одна, чуть по голове не попала, тоже окатив меня брызгами грязной воды, скопившейся на дне воронки.

Действовал я мгновенно, не успела первая граната упасть, как я скатился в воду, чуть не нырнув, и схватив склизкую от грязи гранату, выкинул за пределы воронки. Именно в этом время меня и окатила брызгами вторая. Но и она последовала за первой товаркой. Первая рванула не сразу, секунды через две, причём бросал я её в сторону немцев, не долетела, в воздухе рванула, видимо и в меня её кидали с задержкой, а вот вторая рванула почти сразу. Едва я успел её кинуть, как та взорвалась. Меня спас край воронки, приняв осколки, да и я бросился и прижался к разрыхленному склону. Переждав взрыв, а мне он дался тяжело, я и так контужен был, а тут снова рядом рвануло, но пережил, и снова хватая «эфки» кидал их в сторону противника. Точки гасли одна за другой, но когда гранаты подошли к концу, в живых противников осталось трое. Всё же хорошо я поработал гранатами. Ну а причина, почему те выжили в том, что те находились за дальностью броска, не успев со своими окружить меня, обходя по флагам. Так что, схватив автомат, я на миг высунулся и дал очередь. Промахнулся, это не в танке воевать, но и по мне промазали, пули свистнули рядом, и зарылись в противоположный склон воронки.

Ситуация оказалась патовой. Я не мог достать немцев, а те в теории меня. Нет, всё же те могли, их гранаты на длинной деревянной ручке имели более высокую дальность броска, и как раз за счёт этой дальности те и могут закидать меня гранатами, сами находясь в безопасности. И вот что делать? Не высовываясь, я поднял автомат над головой и выпустил остатки патронов в сторону двух других. Не попал, но залечь заставил, так что пока перезаряжался, всё пытался найти возможность вывернуться из этой ситуации. Долго я явно не продержусь. Выжившие были злы на меня из-за потерь и в плен теперь явно брать не собирались. А тут прилетела ещё одна граната. В воронку не попала, рванула наверху, отчего я поплыл, контузия и близкий разрыв сказались, но ещё поборемся. Я был зол как никогда, на себя, за то что довёл до такой ситуации, на немцев, так что купив в магазине с десяток дымовых шашек, опыт был, поджигая зажигалкой, купил там же, и стал кидать в разные стороны, ну и ещё с пяток ручных грант, чтобы немцы не расслаблялись. И видимо повезло, точка одного из немцев погасла, похоже, случайным осколком задело. Снова сумма на счету поднялась, ну а я, дождавшись, когда дым распространится, немцы ещё не накрыли меня миномётами, их солдаты рядом, опасались задеть, этим я и воспользовался. Достал «БТ-7», что появился рядом с воронкой, густой дым к счастью всё скрывал, ветра в низине не было, и дым поднимался высоко, и решил что пора. Вскочив, я рванул к танку, автомат и винтовка остались в воронке, тут жизнь висит на волоске, не до них, так что скользнув в танк, у меня это получилось на удивление ловко, не смотря на то что тело с трудом управлялось за счёт контузии, ну и взялся за управление. Нужно рвать когти пока есть такая возможность.

Мотор взревел, запускаясь, и танк, взрыхляя землю, с некоторым трудом вырвавшись из низины, мягкая почва не позволяла развить хорошую скорость, но наверху было суше, стал разгоняться. Трясло сильно, однако это не помешало мне достать штык-нож от брошенной в воронке винтовки и порезать себе ладонь, после чего активировать аптечку. Ну вот и всё. Я снова молодцом, и с появившимися силами и прояснившимся сознанием сосредоточился на управлении танка. Даже ожоги были заживлены, всё прошло. А вот форму желательно сменить, обгорела, да вода в сапогах хлюпала. Естественно, я рванул обратно к нашим, в сторону первой линии обороны немцев. Как я уже говорил, она была серьёзно ослаблена и шансы прорваться были немалые. Пулемёты стрекотали, пушка хлопала не переставая, стрелять на ходу не особо удобно, но я приноровился и чем дальше, тем реже мазал, да и мой личный опыт рос. Он уже почти шестидесяти достиг. Уничтожив расчёт противотанковой пушки огнём орудия и пулемёта, давить я не рискнул, не хотел потерять скорость, если гусеница вдруг слетит, так что проскочив над мелкими окопчиками, и погнал дальше, двигаясь зигзагами. Уцелевшие пушки били по мне, было одно попадание, причём прямо в двигатель, и танк, теряя скорость и полыхая, начал замедляться, но я потушил огонь и, отремонтировав двигатель, использовав нужные ремонтные мощности, рванул дальше. Надеюсь больше не подобьют, в ближайшую минуту чинится было нечем, пока опция не перезарядится. К счастью, это не потребовалось, я ушёл за дальность стрельбы, уходя в тылы наших войск, снова проскочив мимо той батареи «трёхдюймовок». Только в этот раз тактично свалил с поджаренной задницей.

К лесу, где меня три часа назад искали, я не поехал, вряд ли ищут, но рисковать не стал. В стороне мне махали руками, пытаясь привлечь моё внимание и остановить, видимо это представители той танковой части, что атаковала на этом участке, и к которым я так необдуманно присоединился. Однако нет, я уже учёный, второй раз на это не попадусь. Всё, хватит контактировать с представителями советского командования, будем воевать в одиночку и самостоятельно. Причём желательно в тылу у немцев, где те не ждут появления советского танка и соответственно не имеют противотанковых средств. Это я об охранных дивизиях. Как мне удалось убедиться, передовые части вполне профессионально умеют бороться один на один с бронетехникой. Вон сколько наших пожгли, а ведь немецких танков на горизонте так ни разу и не мелькнуло, всё пехота и артиллеристы работали и вполне справились. А это вызывает уважение, не смотря на то, что я говорю о противнике.

Уйдя подальше от основной дороги, я выехал на полевую, что позволила увеличить скорость, поле рыхлое, вспаханное, и пусть там зерновые проросли, узкие гусеницы всё равно тонули, а тут нормально, трясти больше стало, но зато скорость хода выше поднялась. Я стабильно держал её в районе шестидесяти, отчего за кормой стоял столб пыли. Заметив, что дорога поворачивает в сторону передовой, я проскочил по единственной улочке неизвестной деревушки, пустой к слову, карта показала всего несколько человек, да и то явно из местных, горели оранжевым, видимо нейтралы, и погнал дальше. На улочке стояла явно сломанная «полуторка» с армейскими номерами, брошенная, и всё. Тут я неожиданно наткнулся на овраг, а чуть дальше опознал стоянку тяжёлого батальона, с которым провёл ночь. Сейчас там пусто. Хотя нет, один «КВ» первой модели стоял, видать брошенный, живых рядом нет. Скорее всего, из-за повреждений бросить его пришлось. Скатившись в овраг, я покатил в сторону брошенного тяжёлого танка. Тот стоял наверху с открытыми люками, и пусто вокруг. Подниматься на танке наверх я не стал, остановил бронемашину внизу, заглушив двигатель, и покинув башню, спрыгнув на землю, тяжело опираюсь руками о колени, склон тут крутой был, это чуть дальше можно подняться на танке, поднялся наверх.

Внешний осмотр «КВ-1» дал ясно понять, что после тяжёлого ночного боя тот получил столько повреждений, что даже странно, что дополз до этой стоянки. Скорее чудом, и это чудо зовётся мехводом, подвиг которого я действительно оценил. С машины сняли всё ценное, так что осмотрев её со стороны, поглаживая борозды от попаданий снарядов, даже несколько болванок было, что застряли в лобовой броне, после чего запрыгнув на крыло и поднялся к башне, заглянув внутрь. Снято всё, пулемётов нет, снарядов и прицела с замком тоже. Топливо, по-видимому, тоже слито. Ну да, вон даже горловина не закрыта, крышка висит на цепочке. У меня была надежда, что если я залезу в танк и сяду на место кого-то одного из экипажа, например командира, то я смогу ввести его в игру. Вот и решил попробовать. Устроился в кресле командира, воняло тут изрядно, в основном сгоревшим порохом, но этот запах для меня притуплен, от самого тем же несёт. Нужно до какого водоёма добраться и помыться, да и форму с комбезом сменить. Чуть позже, не сейчас.

Попытка не увенчалось успехом, игра танк не видела, кроме желания и возможности приобрести эту тяжёлую машину. Повздыхав, я покинул башню, спустившись на землю и положив ладонь на горячую броню, солнце пекло серьёзно, отправил «КВ» в магазин, а мой счёт заметно поднялся. Кстати, на «ИС» уже хватало, но пока приобретать его не буду, как ни странно, «БТ» меня устраивал, больше из-за своей скорости. Не зря же «БТ» расшифровывается как быстрый танк. Тем более в случае нужды сменить танк на танк не трудно. Да и баллов накопил столько, что уже могу взять следующую машину модели «А-20», четвертый уровень сложности. Потом пятый уровень сложности «Т-34» и шестой «Т-34-85». Надо её открыть, пока есть возможность.

Уезжать я не стал, прогулялся до бугра свежей земли, братская могила, тут похоронили тех, кто пережил бой, но не дожил до утра. Хоронили без меня, я только видел, как могилу копали, когда меня посыльный разбудил. Постояв с непокрытой головой, надел шлемофон, и чётко отдав честь, я развернулся и направился к танку. Меня дела ждали. Для начала я залез в танк и, поработав, в магазине купил себе бытовую мелочёвку, уже в какой раз, от сидора до всего остального, новый комбез выбрал, а форму вот брать не стал, она не обгорела в отличие от комбеза, прокоптилась только. Шлемофон тоже оставил. Переодеваться не стал, сначала найду какой водоём, помоюсь и тогда уж… Нашёл нательное бельё в магазине, обычные чёрные трусы и белую майку, а не как у меня белые кальсоны на завязках. Тоже сменю, когда помоюсь.

Пока в танке сидел и раскладывал покупки, включая автомат, тот же «ППД» с рожками, задумался. А что если купить ещё один танк? Просто для проверки. Это вообще возможно? И если возможно, то смогу ли я одновременно управлять двумя танками? А тремя? Надо проверить. Войдя в магазин, в раздел продажи техники, а потом, открыв линейку советских машин, открыл и попробовал купить «Т-26». Однако нет, стоял запрет на покупку, что меня заметно расстроило. А я-то уж размечтался… Хотя, если советская не открыта, раз я уже «БТ» владею, может линейки других стран откроются? Сказано и сделано, проверил. Перешёл в следующую линейку, это были немцы, и убедился. Купить могу, но пока первый уровень, потому как не открыто ничего, нужно воевать на технике и исследовать. Проверив остальные линейки, я также убедился, что могу приобрести дополнительную боевую единицу. Единственно, что не знаю, смогу управлять я сразу двумя или нет? Подсказок не было, я всё обыскал, значит только методом проб можно узнать? Справочной в игре почему-то не было. Почему не знаю, но предположу, чтобы игра интереснее была, и игрок до всего сам доходил, с помощью проб и ошибок.

В общем, я не стал медлить, проверять своё предположение, так проверять. Да и насчёт того что брать, особо не раздумывал. Если что и брать, так германское. Поэтому я решил открыть танк второго уровня, благо баллов на моём личном счету для этого хватало. Как я уже говорил, было два типа накопления баллов. На танк, это быстрее, и личный, что дольше проходило и не так скоро. Поэтому я вот что сделал, исследовал тип «Pz-2», со скорострельной автоматической пушкой и, оплатив, приобрёл его. Танк появился в своей привычной серой раскраске с крестами, без номера, рядом с «БТ», метрах в трёх от него. Тот скопировал направление движения, то есть, морда свежекупленного танка смотрела туда же, куда и у моей «семёрки». В момент покупки и того как танк появился рядом, произошло сразу несколько действий. Мне присвоили должность командира группы, о чём пришло сообщение, я стал командиром взвода, пусть во взводе всего два танка, и появился новый значок и новые опции. Сложно всё описать, да и времени это займёт порядочно, я сам больше часа сидел и разбирался, пока не понял. Я смогу управлять двумя танками одновременно сидя в одном из них и даже попробовал это сделать. Пока «БТ» сдавал задом, «двойка» рванула вперёд. Ну как рванула, тихонечко покатила, я же её ещё не модернизировал. Результат налицо, после того как расстояние дошло до ста метров и стало увеличиваться, у «двойки» как и ожидалось, включился самоликвидатор, пришлось сокращать расстояние чтобы отключить его. Кстати на танки первого уровня любой иностранной линейки баллы тратить не нужно, да и платить тоже, танки я мог взять бесплатно, а вот всё остальное требовалось исследовать и покупать. Как в игре, схожесть есть.

Подумав, я решил проверить, и вызвал сразу два танка первого уровня иностранных линеек, а именно китайца и поляка. Да наугад тыкал и выбрал. Мне они для проверки нужны. Вот тут сразу стало понятно, четырьмя танками я управлять смогу, но сложно, чую, пятый не потяну. Проверил, достав японца, и убедился, так и есть, пятый я не тянул. Может в будущем, набравшись опыта и смогу, но не сейчас. А дальше меня ждала засада. Я покинул «БТ», чтобы отправить технику обратно в магазин, это не сложно, положить ладонь по очереди на каждый и мысленно пожелать, войдя в магазин, отправить их обратно. Проверил сначала на китайце, он ближе стоял, но ничего не вышло. В панике я проверил остальных и та же ситуация. Видимо магазинную технику я могу потерять только в бою, а продавать технику и трофеи только местные. Вот же засада. Хотя о чём это я? Отъехать и та сама самоликвидируется. Уф-ф, а я уж запаниковал. Так я и сделаю, мне танки первого уровня не нужны, слабы и скорость низкая, если из засады использовать, это ещё понятно, а вот так, нет, они как гиря у меня на ногах будут. Однако «двойку» я прихвачу, вот она вполне может пригодиться, тем более баллы с помощью неё наработаю для развития бронетехники. Сразу уничтожать танки я не стал, а достал съестное и термос с водой, пообедал, время третий час дня было, и задумался, изучая разные модели бронемашин. А вообще, зачем мне от них избавляться, ну пусть тихоходны и пушки слабоваты, но с помощью них я открою вторые уровни их линеек, так что спешить не стоит. Насчёт пятого тоже можно что-то придумать. Например, по очереди танки перегонять, главное за дальность самоликвидации не отправлять. А так используя пять танков, глядишь, набравшись опыта и раскачав умения, смогу управлять пятью машинами. Всё же прокачка в игре не на последнем месте стоит.

Сидя на корме «БТ», я размышлял. У меня осталось на личном счету двести шесть баллов, на самом танке за четыре тысячи, так что я решил потратить их на модернизацию техники, той же «двойки». Конечно, можно приобрести пушки улучшенных моделей для них, но «двойка» будет напарником моему танку, остальные это поддержка, так что и со своими пушечками, если что, прикрыть смогут. Избавляться от них я окончательно передумал. А пока я обедал, пусть и поздно, и модернизировал «двойку», то поглядывал на тактическую карту, до дороги та доставала, вот и смотрел, кто там движется. И надо сказать, дорога не пустовала. Немцев ещё не было, но наших хватало. В большинстве шли те в тыл, похоже, отступать начали, да и грохот канонады заметно сблизился, значит, немцы двинули. Не думаю, что наступление будет длиться долго, насколько я понял, танковые бои тут длились несколько дней, а пошёл пока второй, значит, немцы ещё три-четыре дня наши танковые подразделения в обороне перемалывать будут. Сейчас видимо воспользовавшись обстановкой решили продвинуться вперёд, раз тут наши выдохлись, что и происходило.

Насчёт «двойки», то хватило на покупку улучшенной модели двигателя, что я и сделал, так что та чуть скоростнее будет, сорок километров в час точно держаться сможет, хотя бы не отстанет от «БТ». Я закончил обедать и, прибравшись за собой, воспользовавшись тем, что дорога опустела, там только брошенная техника стояла, и много, не вся та с воздуха была уничтожена, ну и пересёк дорогу, перегоняя свою команду инвалидов. Сначала танки первого уровня перегнал, потом за «двойкой» вернулся. Еле успел, на горизонте показались передовые подразделения немцев. Наши тоже были, но отступали в стороне от дорог, видимо, чтобы с противником не пересечься. А двигался я по следам своего «ИСа», пока не добрался до того места где тяж был мной сегодня утром уничтожен. Воронку, с водой на дне, сразу обнаружил, но никаких следов от самого танка не было. Кроме повреждённой земли, включая то место, где башня упала. Я могу с уверенностью сказать, что обломки сами исчезли, так как никаких следов по вывозу их просто не было. Это меня заметно успокоило. Значит, технологии противнику не утекут, ну а с внешним описанием, тут уж ничего не поделаешь. Осмотревшись, я на тактической карте видел, что дальше по берегу реки двигалась группа советских бойцов и командиров, но пересекаться с ними я не собирался. Тут рядом дорога забитая немецкими войсками, а я у меня пять танков, пусть три из них полный хлам, но использовать-то можно, вот это и сделаем. Заодно и избавимся от хлама, да баллы наберём. Может потом «САУ» приобрету или «ПТ». С моими возможностями я смогу воспользоваться ими по полной. Особенно артустановками. С моей тактической картой я буду так накрывать противника, что потери тот будет нести более чем серьёзные. При этом находясь вне видимости, и можно сказать в безопасности. Однако тут минус тоже есть, дальность тактической карты не так и велика, чтобы использовать «САУ» в полном объёме. Однако батарея «САУ», это серьёзно. Будем возможность, использую. Открою третий или четвёртый уровень техники и там видно было. А вообще интересная идея, всё же чем дальше, тем больше хочется её воплотить в жизнь.

Глава 6

«Генерал — это ефрейтор, которого много раз повышали в звании»

Г. Лауб

Именно тактическая карта мне и помогла сблизиться с дорогой. По полевой до перекрёстка не доберёшься, там открытия местность, я чуть в стороне, по камышам и берегу реки, добрался до трассы. Каменный однопролётный мост не был взорван, к нему я и двигался. Артиллерия у моих танков была слаба, поэтому, чем ближе подойду, желательно вообще метров до ста, тем лучше. Передвигался я всё также, перекатами, сначала тихоходов перегонял, потом за немцем второго уровня катался. Использовал «БТ», он в этом деле куда как более предпочтительнее. А вообще неплохо было бы собрать бронегруппировку, пару тяжей, пару «ПТ» и пару «САУ». Только вот невозможность дальнего дистанционного управления ставило крест на этой идее. Как говорится, идея шикарная, да тылы подводят. Как бы то ни было, но до дороги мы добрались. Не стоит думать о немцах плохо, засекли меня быстро. Сначала я подогнал танки метров на триста, ближе никак, точно засекут, а потом всю массу двинул вперёд, а когда понял, что меня обнаружили, тревога поднялась, остановил, и открыл с места прицельный огонь. Как оказалось и пятым танком можно вот так управлять, стреляя с места. Особо планов нанести сокрушительное поражение я не строил, мне бы проверить свои возможности по управлению группой, ну и что из этого выйдет. Баллы не на первом месте, но и не на последнем. Поэтому все четыре танка стояли не открыто, я всё же старался, чтобы те встали в укрытиях и только башни торчали, чтобы прожили дольше, что вполне удалось. Мой «БТ», вообще только башню высунул из овражка, и с максимальной скорострельностью посылал снаряд за снарядом.

Сделал я как, используя всю мощь своей бронегруппы, разбил грузовики с одной стороны и с другой, уже на другом берегу, и вот тех что оказались между подбитыми машинами, и расстреливал. Не особо получилось по той причине, что подбитую технику, остальные машины, вполне легко объезжали по обочине, набирая скорость. Однако всё же свой урожай я собрал. Самой крупной удачей я считаю то, что на мосту поджёг бензовоз, используя «двойку», там же загорелся грузовик, что во время движения врезался в бензовоз. А грузовик со снарядами был, что под конец боя и рванул, повредив этот каменный мост, тот рухнул в воду. Также было уничтожено двадцать два грузовика, три бронетранспортёра, шесть легковых автомобилей, четыре мотоцикла, один одиночка, случайно под снаряд попал, и два с колясками. Личного состава немцы потеряли до двух рот. Артиллерию выбивал первым делом, на моём участке пушек набралось едва на две батареи, но выстрелить я им не дал, уничтожив и грузовики, и расчёты, да и сами орудия тоже. Но когда в стороне загрохотали орудия, гаубицы работали, и вокруг начали вставать столбы разрывов, я понял, что моё время закончилось. Так как танков тут не было, а противотанковые пушки я выбил первым делом, то потерь у меня не было, поэтому выведя на открытую местность всех трёх монстров первого уровня, отогнав их от меня метров на восемьдесят, чтобы систему самоликвидации не запустить, и с места открыл огонь. Гаубицы перенесли огонь на них, видать где-то наблюдатель сидел, корректировщик, я его пока не засёк. За три минуты все три танка были превращены в полыхающий металлолом, хотя стреляли те до конца. Попаданий не было, хватило близких накрытий, что перевернули эти жестянки и те заполыхали, превратившись в решето от осколков. Я же развернувшись, и в сопровождении «двойки», также по берегу реки, стал удаляться. Это немцы тоже засекли, и пока корректировщик меня видел, весь маршрут движения, меня сопровождал обстрел. И не зря, один снаряд рванул перед «БТ», буквально в десяти метрах, я не успел ни затормозить, ни объехать воронку и танк нырнул в неё. Пусть боком, но этого хватило, проскочив воронку, тому лечь на бок. Как так получилось, сам не понял, но приложило меня хорошо, аж аптечка автоматически сработала.

Голова прояснилась, всё же хорошо меня ошеломило, поэтому подогнав «двойку» ближе, укрыв её за корпусом «БТ», подпёр передом, и рывком поставил «БТ» на гусеницы, сразу активировав ремонт танка, что и произошло, и погнал дальше. Всё же технику я не потерял, в отличие от тех трёх что горели на поле. Но там я сознательно действовал, объяснить можно просто, избавлялся от них, тем более используя эти линейки танков разных стран, я неплохо на них подзаработал в баллах, что позволит мне чуть позже частично открыть вторые уровни. Не все. Хотя у поляка как раз легко, там у второго уровня всего одна машина в отличие от советской бронетехники или германской. У китайца было два, а у японца три танка второго уровня для открытия. И да, китайскую технику можно использовать, немцы всё равно их за нашу примут, пусть другой цвет покраски, более тёмный, но звёзды есть, так что замаскирую под нашу. К тому же часть простейшей техники имеет корни от советской бронетехники, силуэты одни и те же. Стоит подумать об этом, но чуть позже, сейчас нужно уйти. Преследования я не заметил и когда корректировщик меня потерял, немцы со злости по площадям начали бить в ту сторону, в которую я ушёл, далеко, не угадали, однако засёк авиаразведчика, которого видимо вызвали. Это был лёгкий одномоторный самолёт, и когда тот сблизился, я сбил его. Он, обнаружив нас по столбу пыли, а мы на полевую дорогу выехали, я рванул к тому лесу, где в начале игры с диверсантами схлестнулся, начал преследование. Не сразу сбил, весь диск зенитного «ДТ» выпустил, это не крупняк, но тому всё же хватило. Это был лёгкий одномоторный, невысоко висел. Попал. Разведчик воткнулся в землю, там пожар разгорелся с густым дымом, ну а я уходил дальше, и смог это сделать. Добравшись до леса, по следам своего же «ИСа», дорога проверенная, стал уходить вглубь. В планах у меня значилось такое. Пережду в лесу, прорыв в тыл к немцам мне не удался, не хочется рисковать повторно, снова наскоком нападая на окопавшихся немцев. Пройдут, и можно будет действовать, я окажусь в их тылу. Да и передохнуть хочется, а то столько за эти сутки навалилось, что голова кругом идёт. Нужно посидеть и поразмыслить, раскладывая по полочкам всё, что со мной было с момента начала игры, проанализировать, чтобы понять, где ошибся, и где напортачил. А ошибок у меня хватало, сам знаю и не защищаю себя. Сейчас доберусь до того оврага с ручейком на дне и там рядом разобью лагерь. Однако планы пришлось менять, в лесу я был не один, и меня обнаружили, по шуму движков видимо.

Остановив колонну на лесной дороге, я задумался, изучая скопление зелёных точек не так и далеко от меня, что находились частично также на той дороге, по которой я двигаюсь. Более того, те были именно у того ручья в овраге к которому я и направлялся. Можно сказать, будущая встреча была неизбежна, а встречаться я не хотел, ещё не хватало. Чую, найдется какой командир выше меня званием и заставит приказом, ослушаться мне нельзя, войти в их подразделение, усиливая его. Ну уж нет, у меня подобный опыт был, и его можно с уверенностью назвать неудачным. Поэтому я решил в этой ситуации поступить по-своему. Просто развернуться и направится обратно. Обойду лес по опушке и где-нибудь там укроюсь рядом с любым водоёмом. Тело уже чесалось, хочу в воду, искупаться. Уже мечтаю об этом.

Сначала я загнал «БТ» между деревьями, а сам пока на месте всё также дистанционно разворачивал «двойку». А что, опыт я учёл, и теперь дозор из немецкого танка всегда двигался впереди, на случай проблем, чтобы принял на себя эти самые проблемы. Так что, убрав свой танк с пути немца, тот развернувшись, покатил обратно, потом задом выгнал «БТ» на дорогу и также развернувшись, срезая землю гусеницами, нагнал «двойку», двигаясь метрах в пятидесяти от неё. Расстояние достаточное, чтобы если что прикрыть или отойти, если наткнусь на силы противника, которые мне будут не по зубам. Ну и про расстояние для самоликвидации не стоит забывать. А вот насчёт внезапной встречи с противником, не нужно тут думать, что я с тактической картой застрахован от случайностей. Напомню, что на карте отображается то, что я сам засеку или если противник выдаст себя выстрелами или шумом. Поэтому карта не панацея, хотя и у неё плюсов хватает, больше чем минусов. Так что я смогу встретится с немцами на этой дороге лоб в лоб, и для всех эта встреча будет неожиданной. Оттого я так и берёгся. Вон своих засёк метров за двести до встречи, иначе бы так и наткнулся. Ладно успел развернуться и свалить.

Выехав на опушку, я по ней объехал часть леса и, найдя больше места между деревьями, загнал танки туда, вглубь леса. Мне удалось это сделать метров через сто, тут густые кроны укрыли танки от наблюдения с воздуха. Остались следы, но маскировать их было нечем. Да и неумел я, если уж откровенно говорить. Так что будем надеяться на русское авось. Что ещё привлекало моё внимание, так это озерцо в лесу, кажется, из него тот родник и выпадал, что по овражку протекал. Закрыв танки, и прихватив свежую одежду, а также сидор с припасами, я направился к озеру. До него было метров сорок, оттого я и старался загнать технику поглубже в лес, чтобы та вблизи от меня находилась.

Накупался я просто восхитительно. И пока готовился ужин на бережку, супчику варил, ползал по магазину. Те три танка первого уровня неплохо повоевали, польскую ветку можно открыть до второго уровня, баллов хватало, у японца и китайца хватало открыть по два танка. Этим я и занялся. Всяко пригодится. Вот «двойку» свою я полностью модернизировал, но баллов на следующий танк пока не хватало. Открыл «А-20», однако купить пока не мог, «БТ» мешал. В общем, занимался мелочёвкой. Потом поужинав долго размышлял над своими действиями, всё как и спланировал, и не заметил как уснул у костерка, завернувшись в плащ-палатку.

Проснулся я оттого, что кто-то пнул меня по ноге. Сразу дёрнувшись и попытавшись схватить автомат, который до этого баюкал в объятиях, но обнаружил его отсутствие, да и кобура с ремнём исчезли. Их я использовал вместо подушки. За день я так устал, что даже не почувствовал как меня разоружают. И что самое отвратительное, тактическая карта ясно показывала, что меня окружают неизвестные светившиеся ярким рубиновым цветом. Впрочем, зелёные точки на ней тоже были, только далеко, четыре группы и ближайшая в километре. Вот какой был шанс, что на меня наткнуться немцы ночью лесу? Мизерный, но я везуч как утопленник. Да и как меня обнаружили, я понял, неподалёку тлели угли от костра, я там полено жёг, вот и остались угли. Или на дым вышли, или на свечение. Чёрт.

Мои попытки отыскать оружие вызвали у немцев негромкий издевательский смех. Тишина вокруг, шуметь те явно не хотели, поэтому и сдерживали себя. Сам же я, осмотревшись, глаза привыкшие к темноте и лёгкий свет от углей давали мне возможность это сделать, понял что то не диверсанты. Немцы были в своей армейской форме, увешенные оружием с ног до головы, даже радист имелся. Скорее всего, полевая разведка одной из частей. Я же досадовал на себя, поняв, что стал жертвой уверенности, поставленной на хрониках и мемуарах, что немцы бояться лезть в лес. Вот и уверен был в своей безопасности, максимум на кого мог наткнуться, так это на своих, а тут такой неприятный сюрприз. Не знаю, может потом немцы и станут бояться леса, но сейчас этого что-то незаметно. А то что те действительно из полевой разведки я достаточно быстро убедился, знаток русского языка был мало того что один, так говорил так отвратительно, что я с трудом его понимал.

— Не коверкайте язык, я вас понимаю, — сказал я на немецком.

А что, получив в руки немецкий танк, я получил германское воинское звание и фамилию, переведённую с русского на немецкий. Знание языка прилагалось. Правда, то что я знаю теперь этот язык, хотя минуту назад об этом и не подозревал, для меня тоже было сюрпризом. Теперь есть подозрение, что я буду владеть тем языком, танком страны которой владею. Может и польский с китайским и японским знал, когда у меня танки этих стран были. Не знаю, не проверял, да и полиглотов не было, чтобы это проверить. Сейчас же отложив проверку, стал ли я полиглотом или нет, занимался сразу несколькими делами. Покупал в магазине «Наган», снаряжённый, незаметно прикрыв его рукой, чтобы можно было внезапно выхватить и открыть огонь. Потом считал сколько противников рядом, ну и конечно же мысленно, дистанционно, управлял танками. Немцы, похоже, об их присутствии даже не подозревали, с другой стороны подошли. Поэтому движки я не запускал, не хотел их насторожить, и работали только приводы башен, поворачивая стволы пушек в нужную мне сторону. Немцев было восемь, небольшая группа, возможно корректировщики с прикрытием к нашим в тыл пробираются, пока не знаю, но шансы вырваться есть. Не думаю, что я им интересен как пленный, хотя и офицер по их мнению. У них задание, опросят, прирежут и дальше пойдут. Логично это, и думаю так и будет, хотя надежда, что всё обойдётся, всё же тлела, вот только разум убеждал её, что она безнадёжна.

Тянуть я не стал, конечно, мои слова слегка удивили немцев, те болтали рядом со мной, не особо скрываясь, но не более. Так что я теперь знал их планы относительно себя, так что как только я сказал эту фразу, то сразу совершил несколько действий. Первое, не вскидывая руку, а от бедра, я сидел на плащ-палатке, на которой до этого спал, выстрелил в двух немцев, что были между мной и берегом озера. Одновременно вскакивая, я рванул на полусогнутых к воде. Ну и открыл огонь из танков, так как я уже рухнул в воду и берег меня скрыл, это стало безопасным. Я успел заранее прицелиться, поэтому осколочный снаряд из тридцатисемимиллиметровой пушки рванул в ногах трёх немцев, раскидав их, а очередь из снарядов «двойки» довершили начатое. Правда, двое немцев всё же уцелели, один рухнул в воду рядом со мной, а другой стонал и полз в укрытие, к ближайшему стволу дерева. Тут деревья росли густо, танки близко не подогнать, я уже смотрел, но стрелять можно, хотя мёртвых зон тоже хватало.

Сама схватка не обошлась без потерь. Немцы ведь тоже не лохи и пока я сидел, некоторые держали меня под прицелом, поэтому выстрелить успели. Пусть один это сделал, со спины, пуля вошла мне в спину, прострелив меня насквозь, но главное я был ранен, а рядом из воды вынырнул вполне себе целый немец. Однако я на адреналине был, ничего не чувствовал, поэтому вскинув «Наган», дважды выстрелил, почти в упор, умудрившись промахнутся. Руки ходуном ходили. Поэтому стал дальше палить, пока барабан не опустел. Попал, не знаю какой пулей по счёту, но попал, тот всплеснув руками, завалился на спину и скрылся под водой. Я же, выбравшись на берег, побежал к танкам, меня шатало из стороны в сторону, но я упорно шёл. Причины таких моих действий были в ранении. Не могу я воспользоваться аптечкой, действовала та, только когда я сидел внутри танка, но никак не снаружи. Опыт имелся, проверял, так что знаю о чём говорю. Поэтому пока не истёк кровью, зажимая развороченное выходное отверстие на груди, там хрипел выходящий воздух, когда я тяжело дыша, упорно бежал к танкам.

Вот и «двойка», она была ближе на четыре метра, что в моём состоянии за счастье, да и ниже она по сравнению с «БТ». Люки я уже открыл и, взобравшись на броню, с трудом это сделал, попытался ещё раз активировать аптечку. Однако даже на броне та не действовала, так что я из последних сил вниз головой скользнул в люк башни, уже теряя сознание от кровопотери и оттого броска от озера. Аптечка сработала, и я долго кашлял, выхаркивая кровь из лёгких. При этом не особо обращая внимания что пачкаю боевой отсек «двойки». Минут десять прошло, пока я более-менее не оклемался и не пришёл в себя. Нужно закончить начатое, на карте всё ещё светились две красные мерцающие точки, двое немцев не уничтожены, тяжелораненые, раз остаются на месте. Стрельба всполошила наших, до тех до кого донеслись выстрелы из пушек, но места стоянок они не покинули, лишь усилили охранение. Выбравшись наружу из танка, вооружившись, я дошёл до места своей ночёвки и, не показываясь, используя ствол одного из деревьев, кажется, это тополь был, как укрытие, несколько раз прицельно выстрелил, подсвечивая фонариком. Ну вот и всё, подранков теперь не было. Прыгнув в озеро, я сначала труп дотащил до берега, полувытащив его, потом скинув майку и трусы, всё равно испачканы, а ведь только надел, и помылся, полчаса из воды не вылезал, хотя и не сказать, что та тёплой была. Видимо ключи тут били. Потом купив в магазине новое нательное бельё, оделся, новенький комбез натянул, опоясался, дальше сапоги и шлемофон, ну и занялся сбором трофеев. Своё вернул, а немецкое в магазин отправил, пополнив свой счёт. Всё что было снял, даже повреждённое. Сна уже не было, спать не хотелось, по часам сейчас полночь, пять часов я всего поспал, но видимо этого хватило, да и аптечка помогла, поэтому я решил не задерживаться, а используя ночное время, отправится в тыл к немцам. Тем более ночь мне в помощь, можно в темноте удары наносить, спросонья никто и не поймёт что случилось. А пока поймут, я уже далеко буду.

Сказано сделано, вернув все вещи из своего лагеря в «БТ», то что не пострадало, а что пострадало я заменил в магазине на новое, и выгнав танки на опушку, покатил к дороге. А в наглую, включив фары. Впереди «двойка», силуэт немцам хорошо знакомый, я к тому же её полностью модернизировал, звук работы мотора им тоже должен знаком быть, дозоры и посты не должны насторожиться. Ну а за «двойкой» уже я катил на «семёрочке». С прорывом вглубь немецких тылов возникла маленькая проблема. Ближайший мост-то я разрушил невольной детонацией снарядов в горевшем грузовике, а навести понтоны немцы видимо не успели. Те части, что успели переправиться, ушли дальше, а с той стороны берега скопилось изрядно техники. Там на мосту даже сейчас стучали молотки и топоры. Для понтонов место неудобное, обрыв высокий, видать сапёры делали новый настил, к утру должны успеть сделать, а армейцы пока отсыпались. Я подкатил практически вплотную к реке, это не бесстрашие или глупость, как можно было бы подумать, а банальная недостаточная дальность полёта снарядов орудий моих танков. И чтобы нанести как можно больше потерь в технике и людях на другом берегу, и стоило подойти как можно ближе, что мне и удалось сделать. А всё та же наглость и свет фар, что слепил охрану моста с этой стороны. Охрана всё же была. Даже зенитки имелись, две, но на том берегу.

Именно зенитки я и посчитал самыми опасными, там один из расчётов был готов к стрельбе, да и второй дремал на позициях. Видимо как раз на подобные случаи. Именно поэтому «двойка», подкатив к мосту, заодно задавив старшего, который поднял руку, выходя на дорогу, открыла огонь именно по той зенитке, где расчёт был готов к бою. Кстати, калибр у неё был тот же что и на танке. Пять снарядов в обойме сделали своё дело, а тут и я подкатил, тормозя, и вонзая снаряд во второе орудие, раскидав расчёт. Дальше я обстреливал технику на другом берегу. Немцы что были на этом, старательно мешали, пришлось из пулемётов часть покосить, другие укрылись в мёртвой зоне у кромки воды, однако всё же сделать своё благое дело я смог. Не так и много как хотелось бы, но даже больше чем планировал. В этот раз «панцеры» в прицеле моего танка всё же мелькали, да много. Их с той стороны около сотни скопилось, и грузовиков с пару тысяч. Плотно стояли. Стрелял я прицельно, бронебойными по танкам, выводя из строя ближайшие машины, это было несложно, некоторая техника уже начала гореть, подсвечивая остальные. Да и паника поднялась, немцы полуодетыми бегали, стараясь забраться в свои танки. А работал так, я по «панцерам», а «двойка» по топливозаправщикам и тем машинам, в которых явно были бочки с топливом.

Всё бы хорошо, но и мои танки стояли перед мостом открыто. Укрытий тут не было, кроме остовов сгоревших машин. Тоже моя работа. Как открыто подъехали, так на виду и стояли, разве что фары погасили, чтобы мишенями не стать. Ну а когда немцы немного оправились, я стал маневрировать машинами, на миг замирая, чтобы прицельно выпустить снаряд или очередь мелких снарядов из «двойки». Однако, спасало это мало, чем больше немцев и экипажей «панцеров» занимали свои места, тем больше стволов по нам стреляло, так что итог закономерен. Сначала сбили гусеницы «двойке», и пока шёл ремонт, те её подожгли. Естественно пламя я дистанционно огнетушителем сбил, и гусеницы починил ремонтным комплектом, отгоняя «двойку» в сторону, и та, катаясь, продолжила вести огонь. Ну а сам на «БТ» под прикрытием стал отходить. Тут не повезло, тоже подбили, сначала подожгли, потом башню заклинили. Один снаряд, пробив тонкую броню танка, оторвал мне ногу. Я сознание не потерял видимо от шока, но к счастью аптечка сработала штатно, и я рванул прочь от моста, развернув танк. А то пятился кормой вперёд, продолжая вести огонь, чем себя и выдал. «Двойка» сзади снова заполыхала, опять достали, но и мне не удалось уйти, повторно подожгли, так что покатившись кубарем по броне, в этот раз я сразу покинул танк, огонь не охватил мою одежду и отбежал в сторону, придерживая автомат и сидор. Вот их прихватить я не забыл, ну и спешно стал отходить. «Двойка» уже рванула, я ушёл за дальность управления, и сработала система самоликвидации. А потом и «БТ» рванул, по той же причине. Отбежать я успел порядочно. Никаких взрывов или детонации не было, как и в случае с «двойкой» из люков просто вырвался столб яркого пламени, это порох в снарядах сгорал, в «БТ» разве что ещё хлопали, взрываясь, осколочные снаряды, а в остальном танки застыли на своих местах раскалёнными тушами.

Быстро шагая прочь, при этом сильно хромая, я размышлял. А неплохо получился этот рейд и расстрел техники у моста. Я могу с уверенностью сказать о том, что уничтожил одиннадцать танков, стрелял в основном по средним и тяжёлым, «тройкам» и «четвёркам», считая их самыми опасными. Эти одиннадцать точно уничтожены, ещё с пяток условно повреждены, то что подбиты, в том я уверен, но не уничтожены огнём, после которого их можно отправлять на переплавку. «Двойка» подожгла шесть топливозаправщиков и три машины с бочками, в которых также топливо было. Это все, что было мной обнаружено в пределах видимости. От огня, луж горевшего бензина, что распространялся вокруг, загорелось ещё с три десятка грузовиков. Так что урон был нанесён немцам серьёзный, да и детонация боекомплектов горевших танков прибавляла паники. Однако это всё что я успел. Ну разве что ещё уничтожил расчёты орудий гаубичной батареи, что стояла на ночёвке рядом с мостом, однако огонь я по ним открыл тогда, когда те отцепив орудия начали их разворачивать вручную в нашу сторону. Пострелял, разогнав, и снова стал бить по основным важным целям.

Глава 7

«Война Ваша Светлость, пустая игра.

Сегодня — удача, а завтра — дыра».

И. Бродский.

Ушёл я не так и далеко, идти босиком было неудобно, поэтому остановившись, стал в магазине покупать новые сапоги, и комбез. А после того как мне снаряд ногу оторвал, правого сапога и части штанины я лишился, так что сами должны понять какой я вид имел. А так, переодевшись, я подумал и, убедившись, что рядом никого, темнота меня скрывает, шёл я метрах в ста от дороги, ну и купил «А-20». Пора переходить на танки уровнем повыше. К тому же с «двойкой» я закончил и открыл танк третьего уровня, «Pz-IIIЕ», купив его. Вот и его открыл. Я решил полностью открыть это направление до «Тигров». Ну и прикинув, купил китайца второго уровня, что так сильно походил на «Т-26», видимо сделанный на базе этой советской машины. Тут я тоже хочу развить линейку до тяжёлых машин. Желательно седьмого уровня и выше. Там где у них копия «ИС-2» и выше. Все три танка встали на поле в линейку, и пользуясь тем что баллы пока есть на личном счёте, занялся модернизацией. Ну у «А-20» только ходовую улучшил, «тройке» тоже, а вот «Тупе» движок, только на него хватило. Надеюсь, не отстанет.

Управление танками стояло штатное, дистанционное, командира взвода, забросив вещи в «двадцатый», а сам устроился на броне, и перегнав вперёд китайца, пусть в дозоре будет, его потерять не так и жалко, перед своим танком пустил «тройку». Чтобы между мной и немцами, если какая внезапная встреча произойдёт, было два танка. Пока те гибнут, сдерживая противника, я успею смыться. Это при самом неблагоприятном раскладе. Сам я под душную броню лезть не спешил, хотя у танка и были открыт люк, он тут сплошной как у «Т-34» ранних серий. Дело в том, что на обочинах стояло множество разной техники, советской, брошенной по разным причинам. И вот так двигаясь, я останавливался, и убирал всё в магазин, мой счёт быстро рос, а я был доволен, меньше немцам достанется трофеев. Тут и танки были, и броневики, артиллерийские орудия разных систем и калибров, автотехника. За остаток времени до рассвета я проехал всего около шести километров, как раз до ближайшего села, что раскинулся на этой трассе, ею разделённый на две неровные части. И судя по сплошному красному цвету, отображённому на тактической карте, немцы там спали чуть ли не на головах друг друга. То есть, там их было ну очень много. Хм, атакуем? Конечно. Тем более после нападения на мост тревога улеглась, и пусть посты усилены, меня уже не ждут, а предрассветный сон, самый сладкий сон. Вот и нарушим его.

Заработал я на брошенной технике немало, порядка трёх миллионов и у меня теперь на счету почти девять. То есть, трижды свой «ИС-3» смогу купить, если в бою потеряю, будет ещё две возможности. К тому же на опции для наличных танков деньги нужны, на закупку модернизаций и всяких плюшек, что увеличивает возможности бронетехники. Пока баллов не было, чтобы открыть основные модернизации, замены двигателей, башен и орудий, но по мелочам закупился. Например, улучшенную вентиляцию в свой танк, остальные обойдутся, я в них воевать не планировал, улучшенную оптику и баки. Жаль, зенитный пулемёт купить не получилось, на всех трёх типах наличной бронетехники, что я использовал, они не комплектовались. В принципе, пулемёт пока мне и не нужен, я действую, получается, в ближних тылах немцев и авиация у них тут не работает, если только по специальному запросу, дальше летают и там бомбят. К тому же у меня немецкий танк в наличии есть, как прикрытие сойдёт. Именно его я и пустил вперед, когда сблизился с селом. Тут я перетасовал колонну. Вперёд вышла «тройка», за ним следовал я на «А-20», устроившись на месте командира и наводчика, не сильно удобно, да и тесно тут, ну а китаец замыкал, он тылы должен держать.

Не сказать, что моё нападение оказалось для немецких постов неожиданным. Да, для тех, кто спал в селе, начавшаяся стрельба оказалось внезапной, но усиленный блокпост меня встретил во все оружии. Не открыли огонь те сразу только по той причине, что впереди двигался их танк. А если про бой у моста и сообщили, то должны были так уже уведомить, что вся бронетехника нападающих уничтожена, что в действительности было. Однако всё же посты тут были усилены, ведь где два танка у противника, там и больше может быть. Мою «тройку», точнее её командира, те пытались вызвать по рации, чтобы опознаться, действия профессиональные и обдуманные, но засёк попытку связи я не сразу, всё же в другом танке находился, уже когда немцы занервничали от радиомолчания, и взвод пехоты подняли. Пост был усилен противотанковой пушкой, она ещё «колотушкой» прозвана была, и бронетранспортёром. Я всё же вышел на связь, и мне приказали остановиться и ожидать группу для досмотра и проверки документов, однако я тянул время, препираясь с командиром, напирая на то, что я выше званием. Расстояние до поста сократилось до пятидесяти метров. Однако с командиром поста это не сработало, и пушка выстрелила. Не по танку, видимо немцы ещё надеялись, что это действительно свои, хотя от моста сообщили, что они только-только первую колонну начали пропускать.

Для меня этот предупредительный выстрел послужил сигналом, и почти сразу грохнули две пушки, «тройки», что замерла для тщательного прицеливания, и «А-20», что высунулся из-за его корпуса. Немец осколочным снарядом раскидал расчёт противотанковой пушки, а я из своего танка бронебойным снарядом поразил двигательный отсек бронетранспортёра, а вторым всё же поджог его, и дальше я двинул вперёд, огнём пушек и пулемётов трёх танков быстро разметав пост и ворвавшись на территорию села. Тут была главная улица, как раз где пролегала трасса, что пересекала этот населённый пункт, и техники тут было видимо-невидимо. Как я действовал. Техника была припаркована на обочинах и у дворов домов с обоих сторон трассы. Поэтому «тройка» шла слева, и давила разную технику противника. Грузовики, легковушки, и мотоциклы. Если броня попадалась, броневики, там бронетранспортёры и редко танки, то следовал выстрел в упор из пушки бронебойным снарядом по двигательному отсеку, и танк шёл дальше. Причём башня развёрнута была также влево в сторону построек, и пулемётами и огнём пушки прочёсывались дворы, где мелькали немцы. В большинстве в исподнем, но все с оружием в руках, и потери в людях те несли серьёзные. Мой «А-20» зеркально повторял действия «тройки», только двигался с правой стороны и башня была развёрнута вправо. А китаец шёл по трассе, в центре, отстав метров на пятьдесят, и на ходу подчищал всё за нами.

Поначалу всё шло отлично, конечно у проблемы были, например, у «тройки» слетела гусеница, когда та очередную машину давила, тут не повезло штабному автобусу. Видать что-то попало, вот и порвало гусеницу. Однако я отремонтировал и двинул дальше. Мы прошли половину села, не уходя с трассы по которой шли, нам и тут изрядно хватало техники, есть с чем работать. Мной было уничтожено порядка трёх десятков грузовиков, десяток бронетранспортёров и броневиков, столько же мотоциклов, и четыре танка, когда немцы, наконец, поняли что происходит и двинули мне навстречу свои танки. Начался танковый бой в населённом пункте, и я пока предсказать не могу кто кого. У меня три единицы, а против меня уже семь, и ещё несколько на подходе. Похоже, пора рвать когти. Тем более баллов я заработал и можно серьёзно модернизировать и усилить технику. А то эти слабенькие пушечки, что стояли на танках, изрядно нервировали. Лишь одно радовало, в боекомплекте «тройки» были кумулятивные бронебойные снаряды. Я вот не знал, что немцы в начале войны уже использовали их, оказалось, было такое.

Ещё когда только на улице появился первый вражеский танк, а тактическая карта высветила ещё несколько, что направились на встречу или обходили по другим улицам, я свернул, и моя машина, повалив деревянные ворота, хрустя ими, въехала во двор какого-то частного деревянного дома, стоявшего на высоком кирпичном фундаменте. Дом на вид не плох, поэтому я не удивился, что тут встали на постой старшие офицеры. То, что именно они тут ночевали, я понял по форме на трёх офицерах, что выскочили полуодетые на крыльцо, тут же срезанные спаренным с пушкой пулемётом, а также по двум легковым автомобилям, один из которых был кабриолетом марки «Мерседес». Оба захрустели под гусеницами моей «двадцатки», а следовавшие за мной немец и китаец довершили начатое. Кстати, именно «тройка» и поразила снарядом тот танк, что вышел на нас. Стрелял кумулятивным снарядом в лоб «четвёрки», и пробил. Тот не загорелся, но и остался неподвижным, люки были закрыты. Из пяти членов экипажа, как я видел на тактической карте, трое погасли, двое замерцали, видимо, ранены были. Так что эта боевая единица выбыла из строя.

Проехав двор я стал давить грядки огорода и, повалив плетень соседнего участка, въехал на него, остальные следовали за мной. Там повалив уже следующий забор, тоже плетень, помяв кусты вишни, я выехал на параллельную улицу. Тут суеты тоже хватало, но меня не ожидали, так что снова загрохотали орудия и пулемёты, сея смерть. Тут меня и подловили впервые, всадили снаряд точно в корму «тройки», я тут же развернул башни всех трёх танков, после того как выехал на параллельную улицу, тоже забитую техникой, то свернул влево, и вот кому-то корму подставил. Это оказался «чех», танк чешского производства. «Тройка» заполыхала, но сработала функция пожаротушения и ремонта, так что тот снова в порядке, а пробоина заросла. Однако «чех» успел выстрелить ещё раз, причём продолжал бить именно по «тройке», и я её потерял из-за детонации боекомплекта. Тряхнуло изрядно, танк рванул не так и далеко от меня. Даже орудие моей «двадцатке» повредило, которое я сразу починил. Уже с китайцем мы рванули дальше. Тот не давил технику, слабоват, только стрелял практически не прерывно. Тут кстати я обнаружил очень интересную, и главное, нужную опцию. Орудия и пулемёты почти не перегревались, что позволяло вести непрерывный огонь. Я об этой опции только сейчас узнал. Именно на этой улице мне встретилось ещё три танка противника, две «тройки» и один чех, а тот первый, что моего немца сжёг, мы тоже расстреляли, сейчас он полыхал во всю, экипаж там погиб.

Так вот, при встрече с этой тройкой, что выкатила с узкой улицы, я потерял китайца. Не сразу, именно он и успел сжечь второго «чеха», потому как противник сначала мою «двадцатку» обнаружил и сосредоточил огонь по ней, сбив обе гусеницы и заклинив башню. И не реанимируешь, опция ремонта перезагружалась после восстановления повреждённого орудия, так что китаец оставался моей последней надеждой. И тот не подвёл, разбил ходовую «чеху», а потом и добил, отчего башня у того сползла набок от детонации. «Тройки», видя, что мой танк беспомощен и башня в бок повёрнута, принялись за китайца. Тот трижды выстрелить успел, попадания были, но броню пробить его снаряды не смогли, да и рикошет один был, а вот залп «троек» превратили его в чадящий костёр. Я бы мог покинуть обездвиженную машину, но злых немцев вокруг, что подбирались ближе, было немало, сразу к ним в руки попаду, и если не пристрелят за такой разгром, то всё равно хорошего можно не ждать. Лучше я пока в танке посижу. Пусть броня и не такая сильная, снаряды «троек» её с трудом не брали, рикошет и гусеницы сбили, однако пока я в безопасности. Призрачной, я понимаю, но всё же. Поэтому я сидел, матерясь, и с надеждой следил за скоростью перезагрузок опций для ремонта, чтобы можно было отсюда рвануть.

Немцы, видя что всё, я уже не боеспособен подкатили ближе, из других проулков выезжали следующие танки. Пехота окружила мою машину, некоторые самые смелые уже взбирались на броню и, матерясь, били прикладами по люку. Единственно, те старались держаться в стороне от горевшего китайца, мало ли тоже рванёт. Вон, при детонации танков страдали и люди, и техника, и строения вокруг, так что и тут до этого могло дойти. У меня ещё баллы танком подняты были, я мог уже приобрести башню и мощное семидесятишестимиллиметровое орудие четвёртого уровня марки «Л-11». Так себе пушка конечно, но калибр неплох. На двигатель пока не хватало, тот пять тысяч стоил, но вот на такую модернизацию вполне. Однако что-то менять на виду у немцев не хотелось, чуть позже. Поэтому когда опция общего ремонта перезагрузилась, я тут же её активировал, гусеницы встали на место, что вызвало шок у немцев и башня теперь в порядке. Я уже забил бронебойный снаряд в ствол, и с той стороны, куда была заклинена башня, подъезжал ещё один «чех», ему в двигательный отсек снаряд и попал, я лишь чуть довернул башню. И взревев мотором, мой танк рванул вперёд, подмяв с десяток голосивших пехотинцев, что не успели прыснуть в стороны, где обдирая бока, протиснулся между тех двух «троек», что так обездвижили меня. Там экипажи были уверены что всё, деться мне некуда, повылезали, в люках сидели, так что остановить меня не смогли, правда, за спиной прозвучало несколько спешных выстрелов, остальные поостереглись, своих боялись зацепить, из пехоты, но одной из «троек» снарядом досталось. Ещё один снаряд ушёл в рикошет свечой в небо от покатой кормы «двадцатки». Сам я, рванув вперёд, разворачивал башню назад, успел, не зацепил стволом о борт одной из «троек», поэтому продравшись дальше, выстрелил бронебойным снарядом в корму сначала одной «тройки», а потом удирая дальше и второй. Вот вторая и заполыхала, выстрел удачный оказался. С улицы я сразу ушёл, повалив плетень и давя урожай, проскочив так несколько участков, стараясь как можно меньше вредить местным жителям, выехал к окраине, где и остановился у амбара. Пустого и полузавалившегося. Кстати, старый, уже не используют. Тут-то я и использовал баллы, тем более с тем прорывом мне их заметно подняли. Хватало и на башню, и на орудие, что я хотел, и на замену движка. Боекомплект тоже сменился. Вот теперь отлично.

По моим следам двигалось три танка, два немца, «двойка» и «тройка», и «чех», что-то в этой танковой части их было много, поэтому развернувшись, я сразу приготовил орудие, зарядив его и повернув башню в нужную сторону, и на миг выглянув из-за амбара, прежде чем сдать назад, выстрелил. Снаряд, пролетев сорок метров, вонзился прямо под башню «тройки», что шла впереди, сорвав той башню. Да уж, это орудие грохочет куда солиднее, чем та пуколка, что стояла ранее. Я вообще удивляюсь, как с помощью неё мог наносить потери немцам. Видимо сказывалось то, что бил в упор. А сейчас этого уже не нужно, мощное орудие неплохо должно показать себя на любом расстоянии. Больше выглядывать я не стал, и так понятно, что оставшиеся танки, используя подбитого и дымившего собрата, детонации тут не было, уже ждут от меня такого шага, чтобы нашпиговать снарядами. Так что, сдав назад и развернувшись, оставив амбар между нами, на максимальной скорости погнал прочь, немцы быстро сообразили, что амбар это не укрытие и стали его дырявить болванками, только я уже ушёл. Прорвавшись на окраину, подмяв два грузовика, что попались на пути, и мотоцикл, последний с седоками, вывернул внезапно из-за поворота на перекрёстке улиц и под меня попал, выехал на поле, погнал дальше. Путь свой я сюда держал не зря. С этой стороны посадка была, уходила та полосой вдаль от села, карта тактическая подсказывала, эта посадка и позволит мне уйти, избежав прицельного обстрела. А то тут вокруг села сплошные открытые поля. Так и оказалось, когда шесть танков и три кургузых самоходки, в селе мне те не встречались, выкатили на окраину, я уже скрылся за деревьями, и только поднятая мной пыль показывала, куда я ушёл. Преследовать меня не стали. Наверняка авиацию вызовут, вот она и будет меня искать.

От села я отъехал километра на три и встал под прикрытием той же посадки. Она тут закончилась, дальше открытое поле. Подумав, я снова купил «тройку», повоевали мы совместно отлично и этот танк меня устраивал, тем более баллов на нём я заработал немало, и как раз хватило его по максимуму модернизировать, что я и сделал, как только тот появился рядом с «двадцаткой». Закончив с немцем, исследовал китайца, но уже не второго уровня, а третьего, ну и купил его. Дальше успехи были поскромнее, баллов на моём личном счету хватило на приобретение улучшенной ходовой и башни. Остальное по мере наработки баллов, чтобы полностью модернизировать танк. То есть, два танка у меня конфетки, и третий пока слабоват. Вот и займёмся его улучшениями. Тут главное противника найти. Думаю, с этим проблем не возникнет. От посадки хорошо рассматривается дорога, та трасса, по которой я до села доехал, около километра до неё, можно неплохо поработать. Правда, для китайца расстояние всё же запредельное и если два первых танка смогут работать уверенно, то тот вряд ли. К тому же заметить меня в посадке, та просматривалась насквозь издалека, не сложно, а укрытий тут нет. Засады может и не получится. Нет, конечно, можно вывернутся и купить на все три танка опцию «маскировочной сети», кстати, я это уже сделал, но засада будет внезапной до первого выстрела и, не имея укрытий, меня отсюда собьют быстро, а возможно и сожгут. Был бы «КВ», то не страшно, его толстая шкура долго обстрел держать сможет, но эти танки не имеют подобной брони и долго не продержатся.

Я запалил костерок и стал готовить обед, время было полшестого утра. Вроде и раннее, а уже столько событий произошло, вон, отсюда дымы видно над селом, где уничтоженная мной техника горит. Дорога пока пуста, видимо немцы ещё выясняют какие потери принесли, этим я и воспользовался. Сделал костерок, подвесил котелок, вода в термосе имелась, и вот стал варить яйца. Куриные, в крутую. Купил их в магазине, случайно нашёл среди выставляемого товара в разделе «крестьянской еды». Там же и свежий хлеб, с солёным салом и разной снедью, а вот копчёного сала не было. Кстати, крестьянской еды в разделе не так и много и точно не вся, я даже подумал, что составляли раздел иностранцы, иначе, зачем сало беконом называть? Я поначалу и не понял, что бекон это и есть моё родное сало. Возможно, и игра ими написана и создана. Поди угадай, я после того как в игру попал уже ничему не удивляюсь. Правда, вот погибать, почему-то не хочется, хотя возможно на этом игра закончится, только я не знаю, что будет дальше, это и пугает. А пока я завтракал, за это время по дороге пронеслись мотоциклисты, разведывали её, размышлял. Три разных линейки танков, советские, германские и китайские я решил использовать постоянно, чтобы поднять их на максимум, до седьмого уровня и выше, однако оставалась возможность использования и четвёртого танка, так зачем пустовать и не использовать его? Можно так потихоньку исследовать все первые уровни всех стран, чтобы открыть вторые уровни, а потом третьи и дальше. Только сейчас доставать их смысла нет, не поспеют за моими танками, а вот на месте боя, за некоторое время до начала, можно покупать и использовать, зарабатывая баллы и накапливая опыт. Вон, у меня за эти двое суток личный опыт вырос до шестидесяти четырёх процентов, уже немало. Вот только с кого начать? Думаю с французов. Немцам они знакомы, сами используют как трофеи с Французской компании, и сильно не удивятся, подумают, что это трофеи, захваченные у них же. А французскую символику сами как-нибудь объяснят. Хотя в магазине можно краску купить с кистью, и просто звёзды поверх нарисовать. Как маскировка сойдёт.

Мотоциклисты покатались туда-сюда, меня удивляло, что у них в прикрытии ничего серьёзного с солидным стволом не было, однако к восьми утра всё же показалась первая колонна на дороге, усиленная танками, что шли впереди. И мне кажется это не те, что в селе стояли, «чехов» не было, возможно из тех, что я у моста проредил и пожёг. Хотя нет, вон и «чехи», около двух рот. У меня вопрос возник, обстреливать или нет? Позицию, а точнее просто стоянку, те не видели, маскировка работала, но как только я стронусь с места или выстрелю, та спадёт. А тут только танковых стволов с сотню, да другой артиллерии не меньше. Крупная колонна идёт. Всё визуально я не видел, но тактическая карта хорошо показывала. Эх, в такие минуты и жалеешь, что нет «САУ». Надо всё же такую открыть и вот так в запасе держать, третий или четвёртый уровень, достал и обстрелял. Да и «ПТ» парочку тоже, разных стран. Отличная тут позиция, дорога как на ладони, а приземистые противотанковые самоходки, цель достаточно сложная. Кстати, в колонне самоходки тоже есть, правда, что за модели понять не могу. Где-то видел, а где. Надо по линейке немецкой пробежать, посмотреть, может, силуэт узнаю? Не поленился и посмотрел. Ну так и есть, второй уровень. «Панцерегерь 1» называется.

Наконец танки прошли, и пошли грузовики, по обочине длинные колонны пехоты, артиллерия, как на конной тяге, так и механической. Осмотрев дорогу, я решил, что тут пострелять можно куда безопаснее. Хватит прицельно выпустить по пять снарядов, и можно уходить, затяжная перестрелка для меня смерть, артиллеристы у немцев опытные, быстро развернут орудия и вдарят в ответ. Так что желательно этого избежать. Так я и сделал, свернул лагерь, убрав припасы в «двадцатку», после чего устроился на своё месте командира в башне и, убедившись, что в стволах пушек всех трёх танков находятся осколочные снаряды, стал целиться. У китайца пока с этим проблемы, так что тут стрелять буду кому повезёт или нет, выстрелы на удачу, а вот у остальных действительно прицельно можно бить. Я выискивал артиллеристов и целился в грузовики, надеясь попасть в снарядные ящики и вызвать детонацию. В этом случая я смогу нанести самые максимальные потери при такой стрельбе с дальних позиций. Обычно такие обстрелы не несут большого урона, но если вызвать детонации, то тут уже урон будет. Как повезёт.

Приметив грузовики, что тянули лёгкие гаубицы, кажется это что-то французское, так как гаубицы германского производства в большинстве на конной тяге, я прицелился в сам тягач, а «тройка» навела орудие на грузовик, следующий за машиной с орудием. Была надежда, что там везли снаряды. Китаец навёл свою пушечку на пехотные колонны. Не знаю, я с баллистикой этого орудия плохо знаком, попаду или нет, но первый выстрел позволит мне определить какова кучность у пушки. С первыми двумя выстрелами повезло, и пусть попаданий в грузовики не было, а вот так, во всех трёх случаях я банально промахнулся, но порадовать было чему. Оба снаряда из «тройки» и «двадцатки» легли ниже, а там шли колонны пехоты, вот там снаряды и рванули. У меня счёт сразу пополнился, и пришла информация, что это за семнадцать уничтоженных пехотинцев и одного унтера. А китаец лишь поле взрыхлил. Промах. Выпустив спешно, но вполне прицельно, ещё четыре снаряда из каждой пушки, ура, одно попадание золотое, грузовик рванул своим грузом, раскидав всё вокруг, ещё два полыхали, я развернул танки и погнал по полю прочь, оставляя за кормой обстрелянную колонну, где также поднимались дымы. Кстати, в селе они всё ещё были, только уже не такие густые. Видать никто не спешил тушить горевшую технику, мало ли что там внутри рваться начнёт, и спокойно дожидались в стороне, пока не выгорят. Оно так безопаснее, и я понимал это не меньше.

Уйти мне не удалось. Поначалу я думал, что вокруг рвутся артиллерийские снаряды, под обстрел попал, но выглянув наружу, понял, что это авиация. А зенитки-то у меня и нет, иначе я бы их давно засёк. Так что танки нужны обязательно с зенитными средствами. Нет, «ИС» надо возвращать. Не танк, конфетка. Пришлось маневрировать, однако тройка штурмовиков, что налетели на меня, атаковали со вполне серьёзными намерениями. Да и видели те откуда мы движемся, и что там дымы, значит, камрады погибли, нужно отомстить. И вот прямое попадание, прямо в «троечку», отчего ту раскидало кусками металла. Мой же танк и китаец обошлись повреждениями брони от осколков и трясками от близких разрывов. У китайца от этого рация вышла из строя, а у меня двигатель. Однако починил и направился дальше, стараясь держать максимально высокую скорость. Штурмовики, закончив с бомбами, сделали ещё заход, используя пушки и пулемёты, и не добившись результатов, направились на аэродром. Ушёл я не так и далеко, как засёк впереди зелёные точки своих. Похоже, какие-то бойцы и командиры, возможно из «окруженцев», прорывались к своим. В принципе тут территории уже оставленные нашими, что драпали в тыл, и ещё не занятые немцами, так что непонятно стоит называть их «окруженцами» или нет, пока не ясно.

Подумав я решил, что в этот раз не буду избегать встречи, а по дороге набил боевые отсеки своего танка, да и китайца тоже, цинками с патронами, ящиками с гранатами, как ручными так и противотанковыми, ну и медикаментами и продовольствием. Сухари да тушёнка. Китайца на буксир пришлось брать, иначе как объяснишь, что тот без экипажа идёт. Часть груза на броне закрепил, так что машины у меня тяжелогружённые шли. Ничего, что-нибудь придумаю. Наши тоже прямо по полю шли и на шум мотора скрылись высокой золотистой пшенице. Сам я уже покинул поле, хватит урожай давить, тут полевая дорога пробегала, и двинулся по ней. Наши никак себя не проявляли, хотя я уже проезжал мимо, до них было метров сто-двести, но те видимо имея негативный опыт, так себя и не обозначили. Хм, а я хотел им помочь, всё что им остро необходимо подкинуть. Вон, даже несколько пачек махорки имеется. Наверняка ведь без курева. Заядлые его охотнее примут, даже больше чем питание, хотя могли голодать несколько дней.

Глава 8

«Война — это ведь не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает»

Старшина Васильев. «А зори здесь тихие…»

Остановив танк, точнее мягко притормаживая, чтобы китаец меня в корму не клюнул, я заглушил движок и, открыв крышку люка, выбрался наверх и, спрыгнув на корму, а потом и на пыльную разбитую полевую дорогу, видать тут изрядно в последнее время техники погоняли, и мысленно матерясь, стал снимать комбез. А мне отлить захотелось, вот я и решил совместить два дела, показать что я свой, ну и отлить. А комбез впереди ширинку не имел, лишь большой клапан сзади, который мне на данный момент не требовался. И вот пока я занимался делами, снимал ремень, и верх комбеза, повесив ремень с кобурой на плечо, наши сближались с дорогой, те совсем немного до неё не успели дойти. Так что когда я начал отливать и заметил гостей, то резко развернулся, встав к ним задом, правда, не прекращая своё дело. Дело в том, что среди десятка тех, что шёл впереди, почему-то оказалось две девушки в военной форме. Кажется медички. Те пунцовели лицами. Как-то некрасиво получилось. А вообще народу тут хватало, группками или небольшими подразделениями по полю двигалось порядка двухсот человек. Несли раненых на носилках, катили руками противотанковые пушки, их две было, вроде сорокапятки. Похоже, разрозненно выходит к своим какое-то подразделение.

Когда я закончил своё дело, поливая правую гусеницу, то услышал сзади некоторые хмыканье, потом прочистили горло, видать, намекая, что пора поговорить. Отряхнувшись, я быстро вернул комбез в порядок и, застегнув ремень, поправил шлемофон. Только после этого развернувшись, осмотрел с три десятка красноармейцев и командиров, а на дорогу выходили остальные, направляясь к нам, скапливаясь вокруг. Отстегнув флягу с пояса, я подал ближайшему бойцу, и велел:

— Полей.

Гигиена первым делом, так что помыв руки, я вытер их о комбез и, забрав пустую фляжку, вернул ту на место. Боец успел к ней приложиться, как и парочка соседей, опустошив ту окончательно, и осмотрев бойцов, поинтересовался:

— Кто такие?

Ко мне лейтенант выше, пехотинец, он и представился. Ну как я и думал, выходил уцелевший после суток сплошных боёв стрелковый полк. Это всё что осталось. Полком командовал начальник штаба одного из батальонов, он единственный уцелел и мог принять временно командование. Сейчас же прорвав окружение, отходили к своим. Тут и старлей подошёл, тот самый начальник штаба батальона, который и принял командование полком. Пообщавшись со мной, тот предложил объединиться, мол, вместе мы сила, на что я сказал:

— Извините, товарищ старший лейтенант, но у меня своё задание. Громить тылы противника. Сейчас двигаюсь на базу, где меня ожидают экипажи для машин. Однако боеприпасами и питанием я вам помогу, даже медикаментами. Оба танка забиты ими. Пусть бойцы разгрузят и распределят, а то как вы сообщили, нужда остро стоит во всём. Забирайте всё что есть, не обеднеем.

— А вот за это спасибо, лейтенант, — широко улыбнулся тот, радостно хлопнув меня по плечу.

Тот был настолько счастлив получением припасов, что махнул рукой, мол, отправляйся куда хочешь. Все бы так себя вели. Однако всё же некоторая проблема возникла. Танки я уже открыл и бойцы доставали и складывали груз снаружи, на месте всё распределяя, однако к стрелкам присоединились «окруженцы» из других родов войск, и танкисты среди них тоже были. Вот они ко мне и подошли. Трое, все из разных экипажей, один служил на «Т-26», но в боях не участвовал, машину потерял, точнее бросил после поломки. Сам не говорил, но как начал вилять в разговоре, сам понял. Двое других с «БТ» разных серий. Разговор тяжёлым не назвать, мне кажется, те сами были бы рады, чтобы я их послал, однако пехотинцы бы не поняли, если бы те не подошли. Поэтому когда я сообщил парням, что люди у меня уже есть, отметил облегчение на лицах. Те, что на «БТ» служили, вот они повоевать успели, и до сих пор под впечатлением были, прокопчены оба так, что повторять этот подвиг в ближайшее время те не горели желанием. Хорошо, что мне удалось так легко сбросить этот балласт, не прикладывая особых сил, удачно вышло, так что я отправил танкистов дальше с полком. И попрощавшись, те не задерживаясь направились дальше, где наши сейчас находятся я знал, и сообщил об этом и. о комполка. Топать им ещё и топать. Но если препятствий не будет, сегодня поздно вечером, или завтра к обеду доберутся до наших. Так что мы пожелали друг другу удачи и разошлись, я покатил по дороге, а те направились по полю в сторону своих. Да, стоит отметить, что шлемофоны у танкистов были другими по сравнению с моим. Я это ещё при первых знакомствах с советскими танкистами заметил. Так-то они практически идентичны, но них шлемофоны без ушков, под горлом не застегнёшь, ларингофонов нет, а у меня более современный вариант, такие видимо поступать начнут чуть позже.

Отъехав, я сбросил буксировочный трос, убрав его на место. Одному, даже в брезентовых рукавицах, очень тяжело было работать, вспотел пока трос закреплял на место, а потом дистанционно управляя обеими машинами покатил дальше. Надо побыстрее прокачать «двадцатку» и снова пересесть на «ИС-3» и прокачать его до девятого уровня, получив монстра «Т-10». Бои в селе и у моста ясно показали уязвимость моего основного танка, так что рисковать больше не будем, тем более не зря же тот у меня изначально открыт был и появился я в нём, очнувшись. Слишком яркий намёк чтобы его игнорировать. Ну а то что «ИС» сразу не достал, так были причины, я просто себя проверял. А вот захотелось, и пусть жестянки, на которых я воевал, легко убиваемые, фрагмент с оторванной ногой до сих пор крепко в памяти засел, я знал на что шёл. Так что всё, прокачиваю «двадцатку» до «тридцатьчетвёрки» и воюю дальше только на «ИСе», вот уж кто не убиваемый. То, что раньше случилось, просто стечение обстоятельств. Я буду воевать на основном танке, а три других разных стран будут при мне для прокачки, ну и помощи. Вообще эта идея сразу стала витать у меня в мыслях, ещё когда я стал командиром взвода, и в последствии трансформировалась в цель. Так и буду действовать. Сейчас я себя проверил, и можно уже менять технику.

Это я всё к чему, просто когда наши остались за границами тактической карты, впереди замелькали красные точки, вытянутые в линию. По дороге, по которой я катил, шла колонна противника. Мне на встречу. Хм, у меня два танка, нужно ещё два, и можно атаковать. Мне нужны баллы. Тэк-с, какие страны я хотел прокачать? Да, достаём немца, ту же «троечку» и француза, пусть и первого уровня. Ничего, и на нём можно воевать. Недолго.

Остановив небольшую колонну, я достал, как и хотел, «троечку» и француза. Это был «Рено FT» первого уровня. Именно его я и решил занять. Не стоит думать, что я глупец, или у меня разжижение мозга, объясню проще. Этот танк будет держаться в тылу, а «двадцатку» и остальных я планировал послать в самую гущу. Жаль баллов мало, чтобы модернизировать китайца, тот почти не наработал баллов во время обстрела колонны из посадки. Хорошо наши из окруженцев не особо заинтересовались обоими танками, приняв их за редкие типы, или экспериментальные. Надеюсь, тут что будет заработано им, и я смогу модернизировать машину. «Двадцатку» я могу потерять, а француза постараюсь максимально беречь. Кстати, у француза поменял орудие на более мощное и улучшенное. Баллов с личного счёта на это хватило. Это был автомат, обоймами заряжался. Против легкобронированной техники, авто или пехоты самое то. Буду подчищать за остальными танками. Потом, скорее всего, пойду по линии «D1». Тяжи я очень уважаю, а они у французов в восьмом уровне и выше вполне интересные.

Вот так сменив машину, не забыв перекидать личные вещи и оружие, и повёл колонну дальше. Первой шла «тройка», чтобы не насторожить немцев, остальные были скрыты пылью, «Рено» замыкал колонну. Естественно шли на той скорости, что держал самый медлительный танк. Как ни странно, это был китаец. Немцы из колонны, из-за пыли, издалека нас обнаружили и стали сосредотачиваться, я пока не мог точно определить, чем те вооружены, однако рассмотрев передовой танк, те расслабились и, вернувшись на дорогу, продолжили движение, вызывая командира моей колонны. В этот раз я сразу ответил, опыт был, учёный. Пояснил им что патруль, ищу русские танки, что недавно обстреляли колонну не так и далеко отсюда. И пока общался, сближаясь, смог определить с кем встретился, можно сказать, не веря в свою удачу. Это не было боевое подразделение, как можно было бы ожидать, а тыловая колонна снабжения, которая из-за сожжённого русскими «окруженцами» мостика через глубокий овраг, вынуждена была объезжать. Сделали это, и вот двигались к месту назначения, удачно встретив меня. Это мне всё по рации сообщили. Ну а охранение из бронетранспортёра с солдатами и двух броневиков, один из которых наш, пушечный «БА», это даже не смешно. Больше мне понравилось то, что грузовики везли топливо, в цистернах и бочках. Ну и ещё разной мелочёвки, всё для одной из своих танковых группы. Грузовиков тридцать два, три единицы бронетехники, о чём я сообщал ранее, и два мотоцикла, что осуществляли разведку на дороге. Двигались те впереди.

Именно мотоциклисты, что катили в километре перед основной колонной, меня и напрягали. Однако решил я эту проблему просто и довольно изящно. А мне пыль помогла. Дело, значит, было так. Я позволил мотоциклистам сблизиться, один из пассажиров даже нам рукой помахал, скалясь, каков наглец, и остановил колонну, а пыль накрыла мотоциклистов. Так что резко подавшаяся вперёд «тройка», для остальной колонны осталась незамеченной. Она и подмяла второй мотоцикл, первый захрустел под гусеницами «двадцатки». Всё прошло без единого выстрела. «Тройка», после того как подавила мотоцикл вместе с седоками, не снижая скорости погнала дальше, ну и мы за ней. Это и позволило нам сблизиться, и ударить одновременно. Сначала я выстроил три танка в линию, что заметно напрягло тех, кто двигался в передовом трофейном советском броневике, однако уже было поздно, грохнул строенный залп и броневик заполыхал, а чуть позже и броневик достали, имевшим автоматическую пушку. Тот за пушечным шёл, так и я выбил самых опасных, после этого пулемётами и пушечным огнём я стал расстреливать грузовики. До бронетранспортёра с солдатами, что шёл замыкающим, пока было не добраться. Топливо взрывалось, разбрызгивая горюющую жидкость, достаточно весело.

По два танка двигались с левой и правой стороны обочины, стреляя впереди по колонне по ходу движения, это чтобы у противника не осталось мёртвых зон для укрытий, и своих не поразить. Я с «двадцаткой» слева, а «тройка» с китайцем справа. Грузовики разворачивались, спеша вернуться обратно и спастись от этого губительного огня. Сам я двигался на «Рено», укрываясь за корпусом «двадцатки». Думаю, будь тут обычная советская танковая часть, даже в количестве роты, то немцы, хотя бы большая часть, точно удрать бы смогли. Всё дело в неорганизованности, в плохом взаимодействии при отсутствии нормальной радиосвязи. А тут я один командир, и всё у меня под контролем, поэтому мои танки не стреляли по тем целям, по которым бил кто-то другой. У каждого была своя определённая цель. А пока орудия перезаряжались, работали пулемёты, тут главное остановить, а не уничтожить, довершал дело следующий выпущенный снаряд. И в связи с тем, что мы не снижая скорости двигались вперёд, то уничтожена была большая часть колонны, удрать смогли только два грузовика, те замыкали колонну, ещё три сожгли при отходе. Отличный результат. Бронетранспортёр тоже не ушёл, а солдат пулемётами расстреляли, пшеница их не скрыла, как те было понадеялись.

Конечно, подранки остались, но мы оставили ярко плюхающую дорогу, где растекался горевший бензин, позади, стремительно удаляясь. Задерживаться там я не хотел, трофеев собирать нечего, если только с трупов, до которых ещё не добрался бензин. Ну уж нет, и так чуть «двадцатку» не потерял, которая влетела на полном ходу в лужу горевшего топлива, с трудом удалось сбить пламя, направив машину поле, где рыхлая земля, не смотря на ростки пшеницы, помогла. С трудом, но всё же. Да и поле полыхать начало и огонь по ветру начал распространятся. А вообще я надеялся нагнать грузовики, удалились те не так и далеко, я их видел на границе карты, двигались те уже не так спешно и в принципе мы держали одну скорость. Глядишь, приведут те меня к своим, где также можно будет повеселиться. Хотя думаю, меня встретят на подходе, уже зная кого ожидать, водилы с тех грузовиков сообщат, точно встретят огнём. Тут смотря к кому они меня приведут.

Видимо у водителей тех грузовиков карма такая, избежав одной неприятности, которая могла стоить им жизни, те вляпались при бегстве в другую. Я поначалу и не понял, почему грузовики останавливаются, а рассмотрев зелёные точки, сообразил, что те попали в засаду очередной группы окруженцев, и в этот раз не ушли, я уже рассмотрел дымки дальше на горизонте, которые быстро превратились в огромные столбы дыма, я языки пламени и с трёх километра хорошо рассмотрел. Сожгли наши бойцы топливозаправщики, причём явно с водителями, их метки погасли. Остановив колонну, а встречаться в этот раз со своими я не хотел, поди объясни откуда у меня такой зверинец в танках, ну и стал делом заниматься. А именно, после уничтожения колонны я изрядно заработал в баллах. Так что модернизировал китайца до полного, движок ему приобрёл, установил, улучшенную версию орудия в максимальном ценовом диапазоне, рацию. На этом баллы закончились. Остальные танки и так модернизированы по полной были, «Рено» тоже, однако француз набрал баллы, причём хватило открыть и исследовать три танка второго уровня. Как я уже говорил, это был «D1», потом «ПТ» модели «FT FC», ну и арту модели «FT BS». Пока «реношку» убирать я не стал, ещё три танка второго уровня у французов открыть нужно. Да и просто бросать его жалко, а вот в бою потерять, самое то.

Вот так закончив с апгрейдом, я проехал дальше, тут перекрёсток был и свернул в сторону границы, то есть в сторону наступающих немцев. Пока укрытий вокруг нет, но с опцией «маскировочная сеть» это не так и важно. Танки вполне могут стоять в открытом поле, и их никто и не увидит, если только кто близко подойдёт, но лучше загнать в овраг и подождать, как я это ранее собирался сделать, чтобы отправится в тыл к немцам. Дважды уже пытался, и всё никак. В первый раз оборону прорвать не смог, во второй раз помешал мной же уничтоженный мост. Проехал я километров пять, когда на горизонте появились коробки немецких танков, шедших атакующим клином. То есть, меня атаковали, так как на тактической карте я больше никого не видел, даже окруженцев, что встречались довольно часто. Как меня нашли и гадать не стоит, авиаразведчик висел в небе не один час, он и навёл. В открытом поле против немецких «панцеров» долго я не продержусь, их пятнадцать было, и серьёзные. Видимо я так насолил немецкому командованию, что те отправили против меня такую мощь. Танки усиливала пехота на грузовиках. Бронетранспортёров тут я что-то не заметил, а вот батарею гаубиц, что разворачивалась в двух с половиной километрах от меня в поле, на границе карты, вполне. Видимо та должна была поддержать атаку своих танков. Странно, что те против меня авиацию не задействовали… а нет, задействовали.

Воевать против немцев в открытом поле смерти подобно, однако я тут недавно овражек пересекал, вот его использовать как укрытие, будет просто восхитительно. В этом случае у меня с немцами будет паритет, кто кого. Тем более я закупать танки смогу в любых количествах пока есть деньги на счету, так что в данном случае преимущество даже скорее у меня. А как «двадцатку» потеряю и «ИС» достану, то вообще разгоню немцев как тот лесник. Сейчас же, маневрируя всеми машинами, немцы бомбили исступлённо, я развернулся и погнал в сторону оврага. Пока возвращался, и бомбёжка к концу подошла, повреждения у танков были, но не критичные, на ходу всё исправил. Моим основным всё ещё оставался «Рено», которого я постоянно держал в тылу, а сейчас чую пора менять средство передвижения. Брони тут по сути и нет. Достигнув оврага, штурмовики улетели, в этот раз это были «Лаптёжники», в первый раз их увидел за второй день войны, видимо этот тип тут мало применялся, я согнал танки вниз, расставив их так чтобы торчали только башни, а сам, прихватив автомат и сидор, свои вещи, покинул «Рено». Вот только под броню лезть я не хотел. А сделал вот что, стал рыть на склоне оврага окопчик, чтобы наблюдать за противником, стереотрубу, пехотную, чтобы наблюдать из укрытия, я уже купил. А тут вот как танки расположил, два, а это «Рено» и китаец в пятидесяти метрах от меня по бокам, не хочу чтобы если рванёт боезапас, я пострадал. А «двадцатка» с «тройкой», они расположились в восьмидесяти метрах по сторонам от меня. То есть, в пределах дальности дистанционного управления.

Положив вещи рядом, я активно копал, быстро работая лопаткой, танки противника приближались, и точки на горизонте уже можно увидеть не вооружённым глазом. Где я оборудую позиции, те уже знали, авиаторы наверняка подсказали. Почва вполне подавалась острозаточенной пехотной лопатке и две ямки вскоре были готовы. Я заложил там взрывчатку, по кило шашек, и поджёг бикфордовы шнуры, бросившись прочь. Успел добежать до китайца и скрыться за его корпусом. Переждав разрывы, я спокойно вернулся, и стал углублять воронку, окоп был почти готов, так что подравнял стенки, установил стереотрубу, и стал готовиться к бою. Тем более, когда я закончил, немецкие «панцеры» уже были в пятистах метрах от моей позиции. Тут и гаубицы заговорили, я подозреваю, что их корректируют по рации из одного из танков, возможно командира, что держится позади. Пока огонь не точный, скорее беспокоящий, поэтому я не волновался, и отслеживал через стереотрубу, что происходит снаружи. Ну а потом лёг на дно окопа, особо самому визуально наблюдать за немцами мне не нужно, мне хватает приборов наблюдения и прицелов с четырёх танков, и наконец, открыл огонь, когда расстояние сократилось до четырёхсот метров. Ближе подпускать нельзя, иначе те ускоряться, и начнётся свалка со стрельбой в упор. Хотя и тут я в выигрыше, находясь в окопе, буду в безопасности. Единственный минус, жирный, не застрахован от ранения, а аптечка, увы, действует только внутри любого купленного мной танка. Чёртовы программёры, что писали эту игру.

Бой начался с моей подачи, и хотя начали немцы, сначала наслав авиацию, а потом попытавшись накрыть гаубичным огнём, но всё же первые потери понесли именно они. Мощная пушка «двадцатки» легко пробивал лобовую броню, «тройка» и китаец, не смотря на все модернизации, заметно отставали, но и тут я нашёл выход. Разбивал гусеницы и когда танк, что двигался дальше, скатывался с неё и невольно разворачивался, стрелял в борт. Старался бить до тех пор, пока танк не вспыхивал. Хотя и не всегда это удавалось и приходилось спешно наводить на другую цель. Вот француз тут был практически не в кассу. Немцы против меня свои «тройки» и «четвёрки» послали, а броня у них неплоха. Мой «Рено» со своей автоматической пушкой их не брал. Однако и ему работу я нашёл. Поначалу мелкими осколочными снарядами уничтожал экипажи подбитых танков, что через люки покидали свои машины, конечно и остальные по ним из пулемётов стреляли, но тут хоть пристроил «Рено», а потом стал работать тандемом с китайцем. «Рено» разбивал гусеницы, рвал их очередями, а китаец добивал такую обездвиженную цель. Немец уже работал в одиночку, и тоже надо сказать неплохо, его кумулятивные снаряды брали и лобовую броню противника. Так и работал. Однако немцы действительно ускорились, и четыре танка ворвались на наши позиции, стреляя в упор, остальные застыли разбитыми махинами, или чадя дымом. На горизонте ещё грузовики с солдатами появились, но мне было не до них. Ещё гаубицы огонь прекратили, чтобы своих не зацепить. Похоже, я серьёзно немцев достал, что те на наспех оборудованные позиции свои силы бросили, понимая, что понесут серьёзные потери.

Одна из «троек» застыла с разбитой ходовой метрах в двадцати от меня. Поэтому привстав, я срезал из автомата одного члена экипажа, что выбирался наружу через боковой люк. После чего нырнул обратно на дно окопа, пропуская над собой очередной танк. Уф гад, чуть не завалил.

— Сволочь?! — заорал я, когда тот замер надо мной и начал крутится.

Подумав, я поднял руку и коснулся грязного днища танка, продав его в магазин. Танк исчез, а счёт мой пополнился. Вот только экипаж вдруг осознал, что танк пропал и тот падает, двое на меня упали, и закипела рукопашная схватка. Победил я, хоть и с трудом. Так как автомат заклинило набившейся землёй, но пистолет в порядке и я ожидал такого исхода. Поэтому просто перестрелял ошарашенных немцев, ну а с последним подрался, тот выкручивать начал руку с «ТТ», однако я достал нож, купил в магазине, и вбил ему вбок, а потом ещё несколько раз и, скинув с себя труп, хрипло дыша, осмотрелся. Пока я тут воевал, всё закончилось, танки у немцев все были уничтожены.

Вот что произошло, пока я спасал свою жизнь. Когда на мои позиции ворвались немецкие танки, и у меня в технике не всё гладко было. Полыхал «Рено», «тройка» тоже, стоял разбитый китаец, ему башню заклинило, но оружие действовало и приходилось использовать танк как самоходку, поворачивая корпусом. Ремонтную опцию я тут уже использовал и ждал когда перезарядиться. А вот «двадцатка», к моему удивлению, продержалась лучше всех, хотя попаданий в неё тоже хватало, я ремонтировал серьёзные, но большая часть снарядов ушло в рикошет благодаря покатой броне. И вот когда немцы ворвались в овраг, они сразу расстрелял и китайца, и пятившуюся от них кормой назад, подставляя лобовую броню, «двадцатку». Постоянно вести не может, и её сожгли до детонации боекомплекта. К сожалению, ничем помешать я не мог, вся четвёрка уцелела после штурма, попадания в них были, но «панцеры» остались на ходу. Вот теперь стереотруба нужна, свои глаза в виде приборов в танках я потерял. Однако прибор наблюдения на дне, лежал засыпанный землёй.

Привстав я осмотрелся, тут стереотруба для этого и не нужна и, убедившись, что танки разъезжаются, крутя башнями, выискивая противника, достал три своих танка. Да те же самые, кроме «Рено», тот тут без надобности, тем более уже набрал баллов, чтобы открыть оставшиеся танки второго уровня. Танки, появившись, сразу открыли огонь, как стволы пушек были наведены на цель. Немцы прощёлкали их появление, так как уже не смотрели сюда, эта местность была ими зачищена, ну и втроём завалили последнюю «четвёрку», что подпрыгнула от детонации боекомплекта. Не сильно, видимо тот был серьёзно потрачен, но башня, подпрыгнув, сползла на корму. Дальше я выгнал танки наверх и открыл прицельный огонь по грузовикам на горизонте. Дальность запредельная, тут только «двадцатка» могла достать, однако очнулись гаубичники и открыли огонь. Не прицельный, по площадям, что доказывало, корректировщик был в одном из уничтоженных танков. Мои машины сползли обратно в овраг и, высунув стволы, открыли огонь, разбив окончательно подбитые танки, до которых ранее не дошли руки, поджигая их. Поработали по танкистам, тем что высовывались, прячась за разбитыми машинами. По грузовикам, те на скорости ушли, но один остался на месте, видимо, повреждён был. Я парой снарядов его разбил. На этом всё.

Глава 9

«Старики объявляют войну, а умирать идут молодые»

Г. Гувер

Может возникнуть такой вопрос, почему я не достал «ИС», раз уж «двадцатку» потерял. А дело в том, что у той совсем чуть-чуть до открытия «тридцатьчетвёрки» осталось. Каких-то две с половиной тысячи баллов. Сейчас же две осталось. Кстати, у «тройки» набралось достаточно баллов, чтобы открыть следующий танк уже четвёртого уровня. На выбор было две машины, и я выбрал, открыл модель «D.W 2». Однако покупать танк я не стал, без надобности. А вот «тройка» похоже, отрабатывала в последний раз, как потеряю, уже следующий уровень, выше названный куплю, и буду модернизировать в боях. Да что я рассказываю, кто играл в «Оф танк» тот поймёт. А вообще, как по сути бой закончился, я прихватил вещички, и забрался в «двадцатку», которую дистанционно подогнал ближе, чтобы самому не бегать, устроился под защитой брони, и погнал танки на максимальном ходу к гаубичной батарее, пора поквитается за тот обстрел. Судя по тому, что те ещё вели огонь, они на месте. При приближении, я достал француза, в этот раз второго уровня, «D1», пора его модернизировать. Так что тот участвовал в атаке, хотя стрелял в основном с места. Остальные танки второго уровня французской ветки, я тоже открыл, теперь можно будет приобрести при надобности. Артиллеристы пытались навести орудия на нас, на прямую наводку, но сделать я им этого не дал. Батарея была уничтожена, вместе со всей техникой, а танки, атакуя, гоняли артиллеристов. На поднятые руки я не обращал внимания, в плен я не брал. Просто не куда. Так что выжившие старались спрятаться, но от меня не спрячешься, карта точно показывал кто-где находится. Только солдаты на грузовиках сбежать успели. Те выставили наблюдателей в стороне, что видели что я сделал, и похоже именно они вызвали авиацию. Снова. Всё же «ИС» нужно было доставать. А наблюдателей я сковырнул огнём «двадцатки», та добивала до них.

Катаясь и маневрируя, стараясь избежать прямых накрытий, я видел, что немецкие лётчики явно работали на нервах. Скорее всего, на злости. Видать доложили им, что их танковое подразделение, атаковавшее меня, было уничтожено. Может злость у них и была, но работали те очень профессионально, показывая, что эмоции всё же не взяли вверх над профессионализмом. Ну а то что я понял что те чувствуют, так это когда те стали делать заход за заходом ведя пулемётный огонь. Повредить он мне не мог, ну разве что французу, так что тут я и понял, что они выплёскивают так свои чувства, раз уж накрыть бомбами не смогли. Это так, все четыре машины были в порядке, хотя близкие накрытия и были, отчего я использовал ремонтные опции. А когда авиация улетела, я подогнал танки поближе и посмотрел что можно сделать. Ну «двадцатка» и «тройка» интереса не представляли, те полностью модернизированы и даже открыты следующие уровни, так что по факту это последняя игра, отыграю, потеряв в бою, куплю следующие уровни. Зато с остальными можно поработать. В принципе с китайцем тоже пора прощаться, тот набрал баллов для открытия четвёртого уровня, что я немедленно и сделал. А вот француз баллов не так и много заработал, хватило на приобретение ходовой, надеюсь, тот резвее станет, а то реально тихоход, башни и орудия в сорок с мелочью миллиметров. Заряжается обоймами.

Задерживаться я на месте не стал, пока меня авиация гоняла, от уничтоженной батареи я удалился на километр без малого, так что подумав и прикинув по карте, направился в сторону полевой дороги, поле всё же для гонок не особо подходит, скорость сильно падает. Я вернулся к тому же оврагу, техника там продолжала дымить и гореть, отметив что остовов моих потерянных танков не было, исчезли, и двигаясь по верху кромки, километрах в двух дальше, спустился вниз, тут склон покатый, подходил, остановил танки, и активировал опцию «маскировочной сети». Это сработало, немцы быстро вернулись, но полетав, поискав, не смогли меня найти. Не зря я за последним замыкающим танком срубленную берёзку буксировал, кое-как, но следы всё же скрыл от глаз сверху. Те улетели, но прилетел разведчик, что до наступления темноты так и кружил в пределах видимости. Сам я под танком, чтобы огнём и дымом не выдать себя, развёл костерок, приготовил ужин, ну и лёг спать. В этот раз закрывшись в танке. Надеюсь, меня больше не разбудят так внезапно и нагло как в прошлый раз. Ни разу сам не просыпался. То посыльный от генерала, то немецкая разведка.

Надежды мои не сбылись, когда я проснулся, то обнаружил немцев, что спокойно ходили вокруг техники, и пытались открыть танки. То, что они чувствуют себя в безопасности, это я видел, и понимал причины такого их, с первого взгляда, не обдуманного решения. Ещё несколько носили охапки сухой травы, похоже, меня хотят выкурить.

Резко сев, да так что закружилась голова, хотя я и так спал в полусидящем положении, я осмотрелся сверху, духом летая над «двадцаткой». К моей стоянке подъезжало четыре грузовика, полные солдат, ещё пара мотоциклов и два грузовика стояли наверху оврага. А подъезжали немцы, двигаясь по следам от моих танков. Понятно как те меня нашли. Кажется, это те пехотинцы, что сопровождали танки, которые меня вчера безуспешно атаковали. Немцы, похоже, подкрались по-тихому и, убедившись, что часовой не выставлен, сняв сапоги, чтобы не шуметь, некоторые босиком были, начали закрывать материями смотровые щели и приборы наблюдения, а когда сделали, дальше стали работать уверенно, забили в стволы пушек деревянные чушки и клинами клинили башни. Именно от этих ударов, а те одновременно забивали клинья, я и проснулся. Шуметь начали. Однако сейчас те могли себе это позволить. Я почти сразу отреагировал, запустил двигатели, а то пока одни забивали клинья, другие ломали люки, я стал гонять танки и давить. Пулемёты немцы не блокировали, просто материей закрыли, так что те работали не переставая, и материя мне не мешала. Промахов было немало, но и потери немцы несли неслабые. Хорошо те ещё ходовые не додумались блокировать ломами или другими подручными средствами. Один танк я выгнал наверх, это был китаец и тот застрочил пулемётами по подъезжающим грузовикам, сея смерть, уцелевшие солдаты покидали кузов и кубарем скатывались в овраг, спасаясь, для меня там за поворотом пока была мёртвая зона.

Пока я уничтожал солдат, в этот раз никого упускать не собирался, то размышлял. Почему те тупо не облили танки бензином и не сожгли, я не знаю, хотя это первое что приходит в голову. Однако нет, тем явно приказали взять экипажи живыми, к чему те и приступили с довольно творческим подходом, что в конечном итоге их и сгубило. Пока не до конца, но сейчас догублю. Я гнал солдат по оврагу, два танка по дну, и по одному с каждого склона наверху, не давая вырваться. Жаль, пушки пока не работают, нужно вытащить то, что в них забили, но зато клины не мешают, сработали ремонтные комплекты и те были освобождены, так что катаясь, я крутил их в любую нужную сторону, длинными пулемётными очередями паля по пехотинцам. Грузовики в этот раз не ушли, с помощью китайца я расстрелял всю технику наверху. И даже выстрелил из пушки, ствол раздуло и появилась розочка, но когда ремонтный комплект перезагрузился, я отремонтировал орудие, и теперь хотя бы одна пушка у меня была, и та изредка хлопала, посылая осколочные снаряды. В принципе не так и много я из неё стрелял, тут работа больше для пулемётов, вот их и не жалел. Пленных не брал, и мне хватило двадцати минут, чтобы уничтожить всю роту, тут было около полутора сотни солдат, так и подсчитал. Подранки были, но я не добивал, главное уцелевших не осталось.

Укатив подальше, а солдаты убегали по дну оврага в противоположную сторону от моих вчерашних позиций, где я их «панцеры» побил, овраг тут мельчать стал, ну и остановил машины. Убедившись, что вокруг никого, только разведчик всё также висел в небе, на высоте около трёх километров, я покинул башню «двадцатки» и подручными средствами освободил стволы пушек трёх танков. Ну и остатки материи снял. Пулемётами я без опаски стрелял по другим своим танкам, за которыми и на которых поначалу пытались спрятаться или отсидеться солдаты, но я этого не дал сделать. Краска повреждена, потёки крови, но и только. Кстати, от танков вонь разложения начала расходится. Вчера гоняя артиллеристов, давил их, и вот части тел застряли в ходовой, я как-то об этом не подумал, чтобы очистить, а вонь к утру, время было восемь часов, начала распространяться. Этого ещё только не хватало. А ведь и свежее мясо намотало, от солдат, что меня пленить пытались.

Принюхиваясь и морщась, я достал лопату и подлез под француза, сегодня я его больше остальных использовал, пуская вперёд, чтобы максимально на нём баллов заработать, соответственно и мяса тот намотал больше чем другие. Кстати, баллы нужно потратить для полной модернизации. Чуть позже это сделаю.

— Нет, не могу, — морщась, с трудом сдерживая тошноту, вылез я обратно, и тут же мне пришла отличная идея. — А что, я гений. Всё равно планировал избавится от этой техники и закупить другую… Так, и где немцы сейчас? Я хочу повоевать… А чёрт, опять?!

Последний возглас относился к шестёрке штурмовиков, что направлялись ко мне. Их явно навёл авиаразведчик. Тот засек, где я встал, и опция маскировки уже не помогала. Наводил тот на меня довольно точно. Что плохо, укрытие моё было в овраге. Конечно, в него ещё попасть нужно, но тут штурмовики, которые могут бомбу положить в бочку, довольно точные машинки при опытных экипажах. Это не бомбардировщики, что вываливают свой груз по площадям, тут более точная работа требуется, можно сказать ювелирная, поэтому и были посланы штурмовики. И в этот раз, как я не крутил и гонял танки, по дну оврага в основном, сдерживаемый дальностью управления, по сто метров в каждую сторону, потерь избежать не удалось. Потерял китайца. Бомба легла рядом, мощная, и тот закувыркался, отброшенный в сторону. Остальные тоже повреждениями отделались, но я их уже исправил. Ну всё, немецкие лётчики меня достали, и глядя как те улетают, собирая танки я дал себе зарок, будет возможность, посещу их аэродромы и повеселюсь, ни оставив там ничего целого и живого. Выгнав танки наружу, я на максимальной скорости погнал их в сторону дороги, но уходя просёлочными дорогами в сторону отступающих советских войск. Там на трассе у села я уже поработал, поэтому поищем другое место. Все три танка я решил потерять, закупив новые, ну кроме француза, тот ещё не заработал на следующий уровень. А вообще по ходу дела посмотрим.

Нового китайца пока покупать я не стал, того что четвёртого поколения, он открыт, исследован скажем так, но не модернизирован. Купить я его планировал, не без этого, но позже. На месте это сделаю, чтобы не гнать эту тихоходную машину довольно продолжительное время до места будущего боя. Примерно на полпути я передумал, изменил своё решение. Причина в том, что я решил изучить новый танк китайского производства, чтобы к моменту начала боя, погоняв его на разных режимах, знать, что мне от него ожидать. Так я и поступил. Остановился, купил танк, отчего тот появился рядом и, покинув «двадцатку», забрался в новенький ещё пахнущий краской и бензином танк. В общем, это был американский «М5 Стюард», поставляемый китайцам. Кстати, следующим танком, уже пятого уровня, будет реплика «Т-34». Модернизировать его нечем, баллов заработанных пока нет, поэтому включив танк в колонну, двинул дальше. Оказалось, танк даже в такой комплектации вполне неплохо держит скорость и не отстаёт. Тем более всё равно француз сдерживал, вот уж кто тихоход. Тому осталось накопить баллы на покупку танка третьего уровня модели «D2», осталось чуть меньше тысячи баллов. Надеюсь, в этом бою я их заработаю. Пока французы, что я использовал, ничего из себя не представляли.

Тактическая карта позволила мне найти место для засады, удобная низменность могла помочь мне незаметно сблизится с трассой на максимально возможное близкое расстояние и открыть прицельный огонь. Только один минус был, авиаразведчик всё также крутился в небе. Я больше скажу, за время пути тот дважды наводил на меня авиацию. Прилетела всё та же шестёрка штурмовиков, которая видимо работала только по мне. Свои танки на меня немцы направлять, пока видимо не рискнули. Вот только во время третьего налёта при мне уже был китаец, у которого стоял зенитный пулемёт модели «Браунинг». Жаль что не крупнокалиберный. Однако сорвать штурмовку, и даже подбить один штурмовик, с помощью него, я смог. А вообще на этом танке было аж пять пулемётов этого типа, пятый и был зенитным. Жаль, что до разведчика не достать, не думаю что и крупнокалиберным пулемётом смогу это сделать, высоко висит, так что остаётся только матерится и обещать тому кары.

Место для засады на трассе я действительно отличное подобрал, и если бы двигался ночью, то всё бы вышло, а с этим соглядатаем можно даже не мечтать. Если проще, то добраться до места я не успел, впереди по курсу высветилась красным артиллерийская засада. Разведчик навёл, более чем уверен. Более того, кроме двух противотанковых батарей, в засаде, в той низменности, по которой я собирался подобраться поближе к дороге, меня ожидали немецкие танки. Вот тут, похоже, сборная солянка была, как и у меня, целый зверинец. Видимо собрали то, что было под рукой, и отправили сюда. Видать сильно германское командование нервировало то, что по их тылам в наглую катаются советские танки, и главное, всё у них в порядке, и топливо есть и боеприпасы, которые те тратят без экономии. Естественно есть о чём занервничать. Уверен, когда разведчик доложил, в какую сторону я двигаюсь, а понять это можно, как бы я по полевым дорогам не крутился, там воцарила паника и вот мне навстречу направили ближайшие армейские части, и офицер, что тут командовал, решил устроить засаду. Мудрое решение. Это у него почти получилось, я подошёл близко, пока на карте, наконец, не засветилась засада. Отойти уже не могу, не дадут, так что стоит подумать, что буду делать. Несколько секунд, у меня на это есть. Чёрт, и окопчика рядом нет, чтобы покинуть танк и из безопасного места ими всеми управлять, чтобы потеряв машины самому не пострадать. Опыт, полученный в том бою в овражке, был, на мой взгляд, получен вполне удачный и я бы не прочь его повторить.

Колонну останавливать я сразу не стал, когда заметил засаду, только чуть снизил скорость. Серьёзных калибров у немцев не было, те же две батареи «колотушек», может что и серьёзнее было, те же гаубицы, однако на карте они пока не проявились. Также беспокоили те танки, что скопились в низине. Пока визуально я их не видел, но дрожание воздуха от горячих моторов, да дымки от выхлопных труб рассмотреть можно, если знать куда смотреть, и что искать. Меня ждали, и в этот раз выпускать из клещей, куда я по сути уже попал, явно не собирались. Сейчас же, быстро проанализировав ситуацию, я встал. Как обычно мою колонну возглавляла «тройка», однако в этот раз выстраивать все танки в линию, чтобы открыть огонь, я не стал, сознательно пожертвовав немецкой машиной. Она у меня будет за укрытие, за которым будут прятаться оставшиеся танки, и вести огонь, как по противотанковым пушкам, так и по «панцерам», когда те покинут укрытие. До пушек уже осталось метров пятьсот, когда колонна встала, и грохнула залпом. Выстрелила «тройка», и остальные, высунувшись по бокам от неё, накрыл я четырьмя осколочными снарядами две пушки, которые плохо замаскировали из-за спешки. Разрывы раскидали их вместе с расчётами. Дальше танки торопливо опустошали боекомплекты, чтобы как можно быстрее вывести пушки из строя, и те не мешали уже противостоять «панцерам».

Сами немецкие танки, при первых же выстрелах стронулись с места и направились в мою сторону, где я довольно успешно уничтожил одну батарею, и проредил вторую, оставшиеся две пушечки скатили в какую-то низину и они стали мне недоступны. А сейчас меня ожидал бой с более чем сорока танками противника. Десять на одного счёт был. Одно успокаивало, там были в основном лёгкие, средних и тяжёлых мало, и лишь один «КВ-1», что присутствовал в группе, мог испортить всю малину. Кстати, противостояние с противотанкистами не прошло для «тройки» зря, что выступал у нас укрытием. Гусеницы сбили, пара пробоин, я отремонтировал, но на этом пока всё. А сейчас моя колонна, продолжая использовать «тройку» как укрытие, медленно отходила задним ходом. Я желал держать как можно большее расстояние между собой и «панцерами» противника. Наконец, появились башни первых, однако расстояние для открытия прицельного огня было велико, больше километра, и я старательно его увеличивал, поэтому танки противника были вынуждены выползать наверх и двигаться на меня, нагоняя. Немцы тоже использовали «КВ» как укрытие, несколько лёгких прятались за ним. Это они меня копируют что ли? Всего несколько танков имевших мощные орудия, показав только башню, вели огонь с места. Тактика принесла результат, «тройку» мне подбили. Загорелась. Опции я уже использовал, гасить и ремонтировать было нечем. Однако и у меня удача была, снаряд сбил гусеницу «КВ» и тот замер на месте, изредка хлопая своей пушкой.

Отходить я перестал, дым горевшего танка стал для меня своеобразным укрытием, сам высовываясь из-за остова танка то с левой, то с правой стороны, я вёл активный огонь по противнику. «Двадцатка», в которой я продолжал сидеть, имея мощное, хотя и короткоствольное орудие, для дальних дистанций это минус, кучность падает, вела прицельный огонь, остальные тоже. Но у них пушки не такие мощные и их стрельбу можно назвать беспокоящей. Немцы были вынуждены маневрировать, что снизило их скорость. Правда, германский офицер, что руководил атакой, быстро сообразил, что для них это плохо и приказал увеличить ход до максимума. Пехота их не сопровождает, и сдерживаться не нужно. Когда «тройка» рванула, мои танки не сильно пострадали, я отвёл их метров на сто назад, и так продолжал отходить под прикрытием дыма, ведя огонь. Результаты были, немцы потеряли два танка, они горели, ещё два замерли подбитыми коробками, а вот остальные продолжали активно сокращать расстояние. Так как немец вернулся в магазин, то я купил танк четвёртого уровня, тот самый «D.W 2». Танк появился рядом с «двадцаткой», люк боковой был открыт, и я отогнал немца за корму советского танка, после чего открыв башенный люк и со всеми вещами покинув танк, перебежал к новенькому, где в два приёма закинул все вещи внутрь, после чего и сам забрался, устраиваясь на месте командира. Дело в том, что свою «двадцатку» я планировал потерять в бою, чтобы купить «ИС-3», но раз я внутри, то как её потеряешь? Так что немец с неплохой бронёй, как временная замена, мне вполне подходит.

У танка была довольно мощная семидесятипятимиллиметровая, пусть и короткоствольная, пушка. Танк начал вести огнь ещё пока я перебирался в него, эти действия ничуть мне не мешали параллельно управлять и вести бой на четырёх танка. Так вот, не успел я устроиться в немце, как противник подбил «двадцатку», которая теперь выступала как укрытие, а потом и француза, что высунулся из-за её корпуса, чтобы произвести очередной прицельный выстрел. Быстро отремонтировав подбитые танки, француз чуть не разлетелся от детонации боекомплекта, там снаряд, пробив броню, поразил снаряды, но те не сдетонировали. Так что я продолжал вести бой, а немцы приближались, и их было три десятка. Потери у них пока девять танков, из которых пять горели и четыре были подбиты, и ещё возможно подлежали восстановлению. Кстати, экипаж «КВ», пользуясь тем, что бой отдалился, спешно пытался поставить машину на ход. И когда противник сблизился до двухсот метров, произошло то, чего я ждал. Думаю, немецкие танкисты, знай заранее, что их удачный выстрел, уничтоживший «двадцатку», принесёт им одни только проблемы, они бы избегали стрелять по этому танку изо всех сил.

Однако попадание всё же было, и ремонтной опцией воспользоваться я не успел, тут и времени бы не хватило, да и опция после прошлого использования ещё перезагружалась. «А-20» взорвался, и тут же «ИС» своей махиной появился около моего немецкого танка. Времени я не терял. Из-за дымов от горевшей техники его появления не заметили, а то попробуй, объясни, откуда появляются и исчезают танки, дым хорошо меня маскировал. Правда, также он мешал прицельно стрелять, ветерок дул в мою сторону, точнее это я отходил так чтобы дым меня скрывал, но теперь можно повевать по серьёзному. Я направил «ИС» вперёд, вот уж укрытие так укрытие. Первым же выстрелом тот разнёс «КВ», что спешно направлялся к месту боя. Башня тяжа закувыркалась сбитая с погона. Тут как раз мне китайца подбили, изувечив, но я его восстановил и продолжил бой. Мой тяж вышел вперёд, и мне даже показалось, что когда появился этот монстр из-за дыма, ряды «панцеров» дрогнули. Увидеть подобную машину, что сеяла смерть вокруг, те явно не ожидали. Мощная пушка сразу же выстрелила, пустив снаряд в одну из «четвёрок», первым делом я выбивал хорошо бронированные цели. От снаряда та разлетелась на куски, противопоставить орудию «ИСа» те ничем не могли. «КПВТ» стал бить короткими очередями, его целью были лёгкие танки, и крупнокалиберные пули прекращали их в дуршлаг. Да и остальные танки тоже не сидели сложа руки, а активно прикрывали тяж, что стоял как скала, изредка стреляя из орудия, сразу как оно перезаряжалось, а это три выстрела в минуту, но больше бил крупнокалиберным пулемётом. Остальные танки добивали подранков. Отметив, что баллы растут у всех танков, я подумал о том, что пора провести некоторую модернизацию, чтобы улучшить качества машин. Однако пока всё времени на это нет.

Буквально за минуту противник лишился десятка танков, но их всё ещё было много и видимо старший офицер решил, что возможно справится с моим тяжем, если они максимально сократят расстояние и расстреляют его в упор. Тогда у них имелись шансы на успех. Однако все тяжёлые танки я уже выбил, именно они были моей первоочередной целью, а остальные, со своими малокалиберными противотанковыми пушками опасности для тяжа не представляли. Правда, я не говорю о других танках, которые те вполне могли вынести с поля боя. И что плохо, в одном из них я как раз и сидел. Времени перебраться в тяж у меня не было. Именно поэтому мой танк держался позади. При этом не стоит и говорить, что вперёд я на нём не лез, вот ещё, но пушка хлопала не переставая на максимально возможной скорости, что виртуальный заряжающий подавал в ствол. Промахи были редкими, потому как немцы стреляли с коротких остановок, продолжая двигаться, а моя группа стояла на месте, отчего и вёлся бой так хорошо. Баллы росли очень быстро, и пока немцы нас не достигли, я успел купить и установить ходовые на китайца и на своего немца, в утробе которого находился. Ещё бы пушки поменять, но уже времени не было.

Всё же немцы настигли мою группу, и действительно началась свалка. «ИС» грохнул в очередной раз орудием, выстрелил я в этот раз хитро, снаряд, а это был фугас, рванул между двух танков, отчего те просто разлетелись, кувыркаясь. Это были «двойки». «КПВТ», как и орудие перезаражались, тяж начал пятиться, да и остальные танки тоже и, получается, остался я с тремя танками против полной роты. Мне подбили и сожгли француза, восстановить не успел, и тот пыхнул огнём из сорванных люков. Заклинили башню у китайца и разбили ходовую, добивая его, ну и моему немцу прилетело. Я застонал. Броню мне не пробили, но мелкие осколки, окалиной, вихром пронеслись по боевому отсеку и посекли мне ноги. Активировав аптечку, я исследовал «D2», танк французской ветки третьего уровня, наработать на него баллы я успел, и вот купив, вызвал, отчего француз тут же вступил в бой. И если кто увидел его внезапное появление из ниоткуда, а уже должны были увидеть, свидетелей хватало, то открыли огонь по нему немедля. Свой танк я починил, китайца, впрочем, тоже, и продолжил бой.

Немцы заметили, что другими танками я прикрываю свой основной, так как находился внутри. Мой тяж рванул вперёд, давя и расстреливая технику противника, нанося сокрушительные удары, а вот две других машины действительно прикрывали мой танк, и все три вели непрерывный огнь. Видимо кто-то сообразил, что не зря же идёт прикрытие танка со знакомыми такими чертами, да крестами на броне, и сосредоточили огонь на мне. Однако решение их слегка запоздало, хотя и неприятно было оказать под обстрелом, снаряд броню не взяли, но всё равно приятного мало. Свалки как таковой особо не получилось. Тяж в ближнем бою просто монстр, тот и добил уцелевших, кого раздавил, пришлось ходовую чинить, повредил, остальных из «КПВП» пострелял, а я с остальными добил подранков. Пока же тяж укатил вперёд и уничтожал подбитые танки, повреждённую технику противника. Её можно потом восстановить, а оставлять технику на месте боя я не хотел. И вот достигнув границы, дальше сработает система самоликвидации, тот встал и стал изредка хлопать орудием, уничтожая подбитые танки один за другим. Сам я отвлёкся на пару минут, занимался модернизацией техники, баллов всё же накопить успел. Ещё отвлекусь на некоторое мгновение, разведчик настолько заинтересовался боем, что полетел к нам, опустившись на километровую высоту, чтобы всё лучше рассмотреть, и моя зенитка на тяже не дремала, сбила со второй короткой очереди. Вот так-то. Теперь обломки самолёта дымили в стороне. Лётчики погибли.

Глава 10

«Война — варварство, когда нападают на мирного соседа, но это освященный долг, когда защищают родину»

Ги Де. Мопассан

Теперь по модернизациям. Начнём с немца. Про то, что я уже улучшил ходовую, сообщал ранее, теперь по двигателю, их два предлагалось, но взял и установил я лучший. Потом башню сменил, хм, это просторнее будет. А вот на другое орудие баллов не хватило, всего-то сто пятьдесят осталось, но зато на личном счету баллы в нужном количестве имелись, так что сменил я себе орудие. Пусть оно калибром будет меньше, пятьдесят миллиметров, но имело удлинённый ствол, и было куда как скорострельнее. К нему в комплекте я приобрёл улучшенную оптику и орудийный досылатель, чтобы ускорить время заряжения пушки. Взял также и другие опции. Вот на рацию пока баллов нет. Хватит на этом с немцем. Теперь китаец. Про ходовую я тут тоже уже говорил, а по остальному, так как танк вёл бой с начала до конца, то баллов заработал на удивление порядочно. Я полностью его модернизировал, осталось заработать баллы для открытия следующего уровня, пятого. Это одиннадцать с половиной тысячи. Тысяча уже есть, так что десятка осталась. Также и опции разные закупил, включая «маскированную сеть». По французу. Так как в бой тот был брошен сразу, и подбивали его не раз, пострелять тот тоже успел, и на счету уничтоженные танки имел. Тут баллов на полную модернизацию пока не было, на одно орудие не хватало, остальное исследовал, купил и установил, ну и опции разные.

Закончив, я погнал тройку танков к тяжу, который с нашим движением тоже двинул вперёд. Изредка пулемёты работали, на месте боя находилось с десяток выживших танкистов, что прятались, однако если укрытие было плохим, то пули их настигали. Я и раненых добивал. Уверен, немцы тем же занимались, когда бой выигрывали. Добравшись до позиций артиллеристов, те нас дожидаться не стали, успели уцелевшие пушки на передки закинуть и рванули прочь. Правда, убежать от фугасного снаряда тяжа ну очень сложно. «ИС» остановился и прицельным выстрелом с двух километров поразил замыкающий грузовик, разметав его. Остальные ушли, пока шла перезарядка, скрылись за складками местности. Сам я от тяжа не отставал, и продолжал следовать к трассе. Только вот низина меня уже не интересовала. На лёгких танках я бы туда сунулся без опаски, а вот тяж боялся утопить, точно засажу его там по брюхо, так что пойдём дальше по этой полевой дороге, там ещё километра три и она на большом перекрёстке пересекает нужную мне трассу, которая как я видел, была забита немецкими войсками. Кстати на горизонте, со стороны Луцка, стоят сплошные дымы, небо было чёрным, там горела техника. Танковые сражения продолжались. Ничего, думаю, я своими действиями принёс куда как больше пользы, чем атакуя в строю на окопавшегося противника, как привыкли действовать советские командиры.

В пути, убедившись, что рядом никого, даже небо чистое, вот удивительно, видимо попалось «окно» такое, обычно постоянно кто-то сверху гудел, я остановил тяж и подогнал к нему своего немца. Дальше перекидал вещи в «ИС» и сам забрался в него. Ну вот, наконец-то, хоть броня соответствует своему названию. Надеюсь, она меня защитить сможет. После этого я продолжил путь. Судя по панике на дороге, визуально ещё не видел, карта показывала, немцам сообщили о моём подходе и там старались убрать колонны с трассы. Всё убрать всё равно не успели, до перекрёстка я не доехал, свернул и прямо по полю вышел к трассе, повалив деревья посадки и оказавшись на ней. Дальше повернув влево, я направился в сторону границы, то бишь того моста который ранее уничтожал, а немцы его уже восстановили. Целей у меня хватали, двигались мы на скорости двадцать километров в час, это максимум что мог выжать француз, поэтому шли ромбом, впереди он, по бокам, чуть отстав, немец и китаец, и замыкал ромб мой тяж. Я надеялся потерять француза, что позволит мне ускориться. Стреляли мы фактически без передыху, целей хватало, и баллы, заработанные нами, росли. У француза уже через полчаса сменил орудие на самое мощное, что ему предлагалось, теперь на следующий танк копил, «В-1».

Не знаю, везло мне или нет, но я не потерял ни одного танка, пока за два часа следовал по трассе в сторону моста. Даже попытки вывести на заминированные участки дороги избежал, карта показывала, где сапёры работали. Кстати, мост я тоже проехал, а потом разнёс фугасами тяжа деревянный настил. Засады или вообще оборону передо мной пытались выстраивать не раз. Я использовал дальнобойность орудий моего тяжёлого танка, и просто расстреливал их с расстояния, а потом подходил и добивал то, что уцелело. Кстати, я железнодорожный мост видел, и бронебойными снарядами, долго стрелял, разрушив эту металлическую конструкцию моста. Использовать его уже нельзя, тот теперь требует серьёзного ремонта. А вообще эти два часа пути прошли интересно, но как мне кажется, немного бестолково. Если поначалу мне ещё было что громить, тех кто не успел убраться с моей дороги, то потом постоянно висел в воздухе самолёт-разведчик, и вокруг было тихо. Остановить меня пытались артиллерийскими и танковыми засадами, но я их издалека уничтожал и двигался дальше. В селе вон побывал снова, испробовав проверенную тактику штурмовых действий, где танки прикрывали друг друга. Тут неожиданно моего китайца огнемётчик поджёг, потушил, а огнемётчика уничтожил. Но в селе не так и много было немцев, прошёл его насквозь и направился дальше. Из-за этого разведчика дорога была пуста, а каждый раз ломать засаду или оборону, что ждала специально меня, причём дважды в засаде участвовали крупнокалиберные зенитки, я их также издалека уничтожил, стояли те открыто, уже как-то поднадоело, поэтому я решил укрыться в лесу. Иначе нормально поработать в тылу противника мне не дадут, отслеживая каждый мой шаг и моё действие. Вон, похоже, на меня переориентировали часть фронтовой авиации, двигаюсь я под постоянными бомбёжками. Уже одиннадцать самолётов в землю вогнал, и семь от меня с дымами ушло, а всё не унимаются. Только мост уничтожил, как очередная группа в мою сторону направляется. А разведчик, гад, ниже не спускается, боится.

План у меня был такой, уйти вглубь тылов противника, уничтожить несколько фронтовых аэродромов, обещание данное самому себе стоит держать, ну и дальше веселится, атаковать колонны на марше, штабы, освобождать военнопленных. А тут, какие могут быть воплощения этих планов, с этим дятлом в небе, который обо всех моих действиях стучит своему командованию? Об этом я думал, отбивая налёт. Хиленький он какой то был, немцы не так яростно пытались штурмовать мои машины, а сбрасывали бомбы с высоты, вроде как авось повезёт и попадут. Не особо сработало, китайца, конечно, потрепало, но я его быстро в строй вернул, так что немцы улетели, а я направился к дальнему лесному массиву. Размеры его вполне порядочные, укроюсь там, лягу пораньше, чтобы выспаться, а в полночь уйду, и за ночь удалюсь подальше. Пусть ищут. Узнают где я, только когда нанесу сокрушительный удар. Это конечно детские мечты, немцы быстро узнают, где я нахожусь, по стрельбе или пропажам патрулей, нападениях на свои части, но главное сейчас уйти от этого зоркого глаза в небе. Я оттого так и возжелал посетить аэродромы, чтобы больше не висел надо мной никто. А где они находятся мне известно, я у сбитых лётчиков карты собрал, несколько, так что на местности легко могу определиться. И метки, где размещены полевые аэродромы, на них были.

Хм, на опушке леса карта высветила три зелёные точки. Похоже, очередные окруженцы. Надо подумать, что делать. Пока же моя колонна двигалась в сторону леса. И тут вдруг, сам я сидел на месте командира в тяже — у меня активировалось меню игры. Мне пришло два сообщения, которые сами открылись. Перед моими глазами как будто голограмма загорелась:

«Внимание игрок. Трое суток адаптации в игре закончились. В качестве поощрения, вам присваивается звание старший лейтенант, и в качестве подарка вы получаете десять тысяч баллов на личный счёт».

«Внимание игрок. Вам предлагается взять первичный пробный квест. Информацию по квесту получите после согласия. „Да-нет“. Внимание, в случае согласия, отказ не принимается. Будут введены штрафные санкции».

— Ну наконец-то какая-то движуха пошла, — с некоторым облегчением пробормотал я, мысленно управляя, останавливая колонну. — Естественно да… Так, и что там за квест?.. Да вы издеваетесь?!..

Было мне чему возмущаться. Сволочи, не могли квест час назад прислать. До того как я оба моста уничтожил, автомобильный и железнодорожный. Через них мне открывался к месту проведения квеста прямой путь без всяких объездов. Мне же, чтобы вернуться, изрядный крюк придётся делать, а это без малого шестьдесят километров. Прежде чем описать что было, немного поясню. После того как я решил согласиться на квест, то отметил что пришли баллы на мой личный счёт. После этого провёл рукой по вороту френча, а там вместе двух кубарей в каждой петлице, по три. Со званием старшего лейтенанта не обманули. Проверка документов тоже подтвердила, что звание мне повысили, и должность записана, как командир третьей роты отдельного тяжёлого батальона. Что-то для ротного звание слабовато. Вместе с уже привычным командирским удостоверением и партбилетом был сложен лист, в котором сообщалось, что батальон подчинён лично командующему фронта. Это всё. Жаль, приписки нет, что мне может отдавать приказы только комфортна, вот она не помешала бы. А на листе была печать оперативного отдела штаба фронта, печать начальника штаба и несколько подписей, включая генерал-полковника Кирпоноса.

Ладно, бонусы я получил, подумаю, как это всё использовать. Сейчас же я активировал согласие на квест, рамка с сообщениями погасла, зато развернулась карта, и внизу мигал письменный приказ, тот самый квест. Особо ничего там такого не было. Нужно было немного вернуться назад, уйти влево, до Ковеля, и обеспечить эвакуацию армейского госпиталя. С учётом того что этот маленький городок Ковель советские войска уже оставят, вместе с медиками и ранеными, защищать их будет некому, и это возлагалось на меня. Карта показывала, где я нахожусь, и где этот Ковель. Расстояние до него, прямое, было в пятьдесят километров. Только сомневаюсь, думаю, с нашими дорогами и в два раза больше придётся проехать. Жаль, на карте не было проложено удобных маршрутов пригодных для моей техники, придётся самому искать, однако то, что те два моста уничтожены, мной, это было отмечено. Ладно, придётся использовать другую дорогу, двигаясь параллельно той реке, где я мосты немного повредил. Есть ещё один момент, на месте я должен оказать не позже чем через три дня. То есть, сейчас двадцать шестое, вечер, а прибыть на место я должен двадцать девятого ранним утром. Желательно пораньше всё же это сделать, чтобы позиции подобрать и вести бой на подготовленных и даже возможно оборудованных позициях. Изучить территории, где будут находиться противники, чтобы накрывать их артогнём.

Вот так повздыхав, я всё же смирился, и погнал колонну дальше к лесу. Сразу направляться к Ковелю, я смысла не видел. Разведчик всё ещё висит на месте, и не стоит знать немцам, куда я направлюсь, и где их буду отдыхать. Так что остаюсь в лесу, и ночью рвану к нужному городку. Ну а дальше по ситуации. С другой стороны, у меня целых два дня имеется. Двадцать седьмое и двадцать восьмое июня, которые можно потратить на тылы противника, его аэродромы всё ещё не идут у меня из головы. Вон, очередная группа на подлёте, снова бомбить будут, а до леса километр остался, не успею. И не успел. Видимо это новенькие, мои возможности не знают, другие уже учёные, ниже километра не опускаются, эти нагло подлетели и стали пикировать один за другим, а когда ведущий и третий за ним не вышли из пике и врезались в землю, как-то резко прыснули в стороны, испуганно кружась подальше. Ещё один с дымами потянул к своим. Потом попытались ещё раз атаковать, и ещё одного сбитым и двух подбитыми потеряли, после чего совсем уверенность растеряли, сбросили бомбы как придётся, и последовали за подбитыми. Кстати, я прикинул, откуда те прилетели, и куда возвращаются, и по карте нашёл аэродром в том направлении, между прочим, на территории Польши, видимо на оккупированные территории те авиационные части ещё не перекинули, а пересекать границу… Не знаю, надо подумать. Хотя очень хочется. Не зря же мне дали лишние двое суток, думаю, как раз хватит повеселиться за Бугом и вернутся, заработав баллы на следующую технику. К утру буду в Ковеле. А насчёт того что советские войска его оставили, то думаю что это произойдёт не сейчас, а к моменту когда начнётся мой квест, сейчас там должны войска на месте быть, оборонять его.

Потерь от налёта я не понёс, поэтому вернув танки на полевую дорогу, что вилась в сторону леса, а во время налёта я её рассредоточил и маневрировал, чтобы не было групповой цели, а за одиночками, да ещё огрызающимся зенитным огнём, поди погоняйся. Так вот, вернув танки на дорогу, я так и погнал их дальше. План я решил не менять, а доработать. Укрываюсь в лесу, и сразу спать, перед эти поужинав, а то я позавтракал и пообедал, всё это за раз, качаясь в танке на ходу. Горяченького хотелось. В полночь поднимаюсь и на максимальной скорости иду к Бугу. Карту, что мне прислали с квестом, можно использовать по полной. Там указаны проходимые броды, где-какие. Например, хочу узнать, что за брод меня ждёт, активирую и читаю информационную сноску по нему, пройдёт там мой тяж или нет. Какой мост его выдержит, а какой нет. Кстати, я пока катил к лесу, как раз и прокладывал маршрут к немецкому аэродрому, извилистый тот оказался, но проходимый. За эту карту я создателям игры особенно благодарен, расцеловать готов, да я с ней фактически непобедим. Тут не знаешь куда сунуться, где мой «ИС» пройдёт, а с этой картой я могу продолжить маршрут куда захочу. Жаль, дальность карты не превышает пятидесяти километров. Тот Ковель как раз на его границе находится. Ещё подозреваю, что карта у меня будет до окончания квеста, потом заберут. Интересно, её можно как-то скопировать? Дело в том, что та, как и моя тактическая, тоже перемещается вместе со мной, то есть, я в центре и та показывает округу на пятьдесят километров в разные стороны, так что на сто километров я вижу дороги, населённые пункты, реки и переправы. Вот людей и технику не вижу. Для этого тактическая есть, но она на ближнем расстоянии работает.

Это ладно, квест я буду исполнять, а выполню или нет, по ходу дела будет видно. Вернёмся к моим планам. Сейчас отсыпаюсь, а в полночь прорываюсь на территорию Польши, громлю аэродромы. Не знаю сколько, если повезёт парочку навещу, потом прорываюсь обратно на нашу территорию, и отоспавшись, за ночь достигаю Ковеля, где и готовлюсь к обороне. По поводу подаренных десяти тысяч баллов я пока ещё думаю. Есть желание проскочить те танки и исследовать следующие уровни, пятое, и использовать его в обороне города. Но, подумав, я отказался от этой идеи. Мне там не только танки понадобятся. Нужна артиллерия, то есть, «САУ», вот и стоит прокачать парочку, хотя бы третьего уровня. Если четвёртого будет, а они дальнобойнее, так ещё лучше. Пару «ПТ», самоходки тоже пригодятся. Желательно четвёртого уровня, но как получится. Желания получить побольше много, а вот возможностей нет. Ладно, обустрою лагерь, и пока ужинаю, обдумаю, что из выше озвученной техники, её можно назвать вспомогательной, открою, чтобы в дальнейшем использовать. Из приятных бонусов ещё могу добавить, мой личный опыт как командира и танкиста поднялся до семидесяти процентов. И надо сказать, что я ощущал разницу между пятьюдесятью процентами без боевого опыта и с тем что сейчас, разница ощутима. Что же будет, когда до ста добью? А ведь можно и до ста десяти, но там совсем профи.

Вот и лес. Я покатил по дороге рядом с опушкой, так как пока не заметил, чтобы тут была лесная дорога, а разведчик наверху даже сблизился и гудел над головой, наблюдая, куда я денусь. Судя по такому острому интересу, думаю, сюда уже стягивают все ближайшие войска, чтобы блокировать лес, усилив их до максимума артиллерией, чтобы точно не вырвался. Хм, а могут и сапёров пригнать и те все выезды минными полями перекроют. Я и так чудом не вляпался в минную ловушку, спасибо тактической карте, сообщила о подозрительных работах на дороге, объехал, а тут даже не знаю, могу и влететь. Однако всё равно впереди я буду гнать тройку танков, что и будут прокладывать дорогу моему «ИСу». Их потеря меня не страшит, средств на счету порядочно, уже за двенадцать миллионов перевалило, закуплю ещё. Есть ещё один момент, участие моего тяжа в пострелюшках в засаде устроенной на меня, а также разных хулиганских действиях на дороге и селе, мосты тоже баллами наградили, и дошло до того, что до раскрытия и покупки следующего танка, уже девятого уровня модели «Т-10» осталось набрать всего семь тысяч баллов. Танк девятого уровня… Это очень серьёзно. Получше моего «ИСа» будет, да существенней. Тем более его можно модернизировать до «Т-10М», а там и орудие куда лучше, и пулемёты заменены с «ДШКМ» на «КПВТ». Один спаренный, а другой зенитный. Эх, слюнки бегут.

Про ту тройку, что на опушке леса наблюдала за мной, включая то, как я дважды отбивался от налётов, сбивая стервятников, я не забывал, впрочем, они тоже. Поэтому, когда я свернул, то отметил что те под прикрытием деревьев побежали следом за моей колонной. Видимо тоже наблюдателя в небе видели и решили не рисковать. Хм, и что мне с ними делать? Думаю, припасами поделится, сообщить, где сейчас наши встали в оборону, и отправить, пусть идут к ним. Так я и сделал, загнал танки под деревья, вглубь леса, метров на пятьдесят, активировав опцию «маскировочной сети», потом перегоню в сторону, пусть наблюдатель думает, что я тут нахожусь. Сам встал так, чтобы встретить неизвестных, ну а потом вышел к ним. Опознались к счастью нормально, это оказались командиры, два лейтенанта и старшина, старшина и один из лейтенантов пограничники, второй лейтенант артиллерист. Они без ремней и обуви были, бежали из колонны военнопленных. Покивав, я сообщил, что выполняю секретное задание, и их принять не могу, но помочь с припасами, снаряжением и оружием, это без проблем. Действительно помог, ходил к танку, где покупал в магазине всё необходимое, я уже знал размеры сапог, и заказал то что нужно, портянки, сидоры, котелки армейские, припасов на неделю, цинки патронов, снаряжение, гранат, одну «СВТ», в снайперском исполнении, артиллеристу противотанковое ружье и патронов к нему пятьдесят штук, ну и ручной пулемёт «ДП», для старшины. Также личное оружие, «ТТ» для лейтенантов, и «Наган» для старшины. Отличная диверсионная группа получится, как я им намекнул. Дважды бегал к ним, подходить к технике им было нельзя, но перенёс всё. На продукты те с жадностью набросились, вторые сутки не ели. Подумав, предложил совместный ужин. Развели костёр, и вместе посидели, поели горячего супу. Те недоумевали, почему я один, другие танкисты не подходят, но я говорил, что их нет. Пока ожидал беглых пленных, отправил их в лес, за припасами, топливом и боеприпасами. Мол, у нас схрон в лесу организован был. Перед темнотой, те ушли, где наши находятся, я сообщил, выдав одну из трофейных карт, по ней доберутся. На этом свернув лагерь, я перегнал технику в другое место, и вот что сделал, взял и ранил себя. Сидя в танке это сделал. Ну и залечил рану с аптечкой. Опробованный ранее способ помог. Сна ни в одном глазу. Я понимаю, что в будущем это всё может сказаться, усталость накапливается, но надо. Так что когда стемнело, я выгнал технику из леса, было полдесятого вечера, и покатил к трассе. Направлялся я к Бугу, и думаю за ночь, многое успею сделать в тылах противника.

Как я и думал, быстро повстречал немцев, что сворачивали к лесу, где я вроде как укрылся. Это была автоколонна, усиленная бронёй и танками, так что во встречном бою я её разгромил. Отлично, до «Т-10» осталось пять тысяч баллов, с этой колонной я две тысячи заработал, да и другие танки изрядно поднялись. Выехав на трассу, я в наглую направился дальше. Изредка встречались мелкие колонны, да посты военных жандармов, все они мной уничтожались, но в основном дорога была пуста. Ночь, движение прекратилось. Возможно и я тому виной, мои действия. В момент передышки, когда трасса оказалась пустой, хотя на тактической светилось множество красных точек, это в населённых пунктах спали солдаты, но они были в стороне от маршрута, я прикидывал. Идея собрать компактную бронегруппу для решения разных боевых задач мне понравилась. Нужно пару тяжёлых танков с мощными оружиями, выбрать самоходку и «САУ». Советская ветка, германская, китайская и французская в сторону, технику этих стран я уже использую. Остались, американская, британская и шведская. У остальных «ПТ» нет, как впрочем, и «САУ». Самоходки буду открывать до третьего уровня, швейцарские и американские машины. «САУ» американскую и британскую. Тут едва хватает на третий уровень, но орудия докупать придётся по мере набора баллов, то есть возьму не модернизированную технику.

Размышлял я порядочно, и к решению пришёл, когда огнём и свинцом прошёлся по улицам Владимир-Волынска и прорвался на другую сторону реки. Причём, похоже, меня не ждали, моё появление оказалось полной неожиданностью, так что неплохо я немцам по пяткам понаступал. До такой степени, что расстрелял железнодорожную станцию, вызвав там многочисленные пожары. Плюсы от этого были, я открыл у китайца пятый уровень, там где реплика «Т-34», сразу же открыв танк, но не покупая, у меня ещё «Стюард» на ходу. Также смог накопить баллы на «Т-10», исследовав его, однако приобрести смогу когда «ИС» потеряю, в бою или ещё как, тут как получится. Вот с французом и немцем пока нет. Баллов заработал немало, но на открытие одному пятого, а второму четвёртого уровня не хватало, мизера, но всё же. Ничего, немцев вокруг немало бегает, наработаю ещё. Тратить те десять тысяч на такую мелочь я и не думал.

Проскочив через Буг, я по ночной и пустой дороге погнал дальше, параллельно сидя в магазине, и подбирая технику под будущие боевые действия. Пока ничего исследовать я не спешил, это дело не долгое, буду на месте у Ковеля, там осмотрюсь и подберу что нужно, а пока гнал к аэродрому, тут двенадцать километров оставалось. А вот на аэродроме уже стояла тревога и гудели моторы самолётов. Похоже, после моего такого яркого прорыва через границу, подняли всех с этой стороны. Да и я огоньку поддал. Складов разных тут хватало, с трассы их видно, туда подъезжали машины, грузились и отправлялись к железнодорожным станциям, карта это показывала, и всё что на дальности действия орудия моего тяжа, всё это я обстреливал фугасами. Пожары вызывал, пару раз склады «ГСМ» обстреливал, трижды сильно рвануло, видимо боеприпасы или снаряды были. Так что о моём скором возможном появлении немецкие лётчики знали. Я понимаю, что к ним, чтобы не вспугнуть, нужно красться, но просто не мог удержаться, видя столько целей вокруг. Поэтому за моей спиной горизонт был светел от множества пожаров.

Глава 11

«Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат»

А. Суворов

Всё же моё появление оказалось для летунов полной неожиданностью. Меня может быть и услышали бы, но моторы гудели, самолёты выруливали на полосу, видимо их решили эвакуировать, перегнав на другой аэродром, да не успели, я не дал взлететь ни одному самолёту. Именно так и появился. И как же я был рад, что на моём танке стоит прицел ночного виденья, пусть слабенький, но он был, и я воспользовался им для первого удара во всю, потом он не понадобился, на аэродроме стало светло как днём. У меня было право первого выстрела, поэтому сблизившись с аэродромом на километр, воспользовался им полностью. Определил где склад боеприпасов, пусть там был земляной вал, всё как полагается по технике безопасности, но ворота были с моей стороны, и они открыты, оттуда грузовик выезжал, а за ними штабеля с бомбами, именно туда и полетел фугасный снаряд выпушенный мной. Рвануло красиво, очень здорово, вал спас, но тряхнуло, а часть самолётов взрывной волной положило на бок, поломав шасси. Тут и остальные мои танки огонь открыли, по самолётам на взлётной полосе, увеча их осколочными снарядами. Промахов не было. С таким опытом как у меня, я уже на ходу приноровился в цель попадать, так и сделал. Дальше «ИС» стрелял по крупнокалиберной зенитной батарее, тем самым «ахт-ахт», которые были на аэродроме, а покончив с ними, принялся за зенитную мелочь. А оставшиеся танки палили не переставая, уже горел склад «ГСМ», разная техника, половина самолётов полыхала, когда мы оказались на территории, и так встроившись в ряд, стальным катком прошлись по аэродрому, потом развернулись, и ещё раз прошлись. В этот раз уничтожая личный состав, всех кто уцелел. Ещё немало разбежалось по окружностям, но не гоняться же за одиночками. Хотя одна группа в полсотни человек разрозненно убегала в сторону железной дороги, а там как раз состав подходил, вот я и решил совместить два дела разом, и летунов перебить, если они там есть, и эшелон уничтожить.

Если с первым делом проблем никаких не было, я быстро догнал беглецов, уничтожая их пулемётным огнём, ночь мне не мешала, то с уничтожением эшелона сразу не задалось. Я ошибся, это оказался бронепоезд, который шёл конкретно за мной. Не знал, что у немцев есть бронепоезда, думал, они использовали те, что захватили у советских войск, ан нет, всё же были, и на залп морских орудий этого «БП» я и нарвался. Честно скажу, мне сразу поплохело. Два снаряда рванули у левого борта моего тяжа, нанеся тяжелые повреждения, даже орудие повреждено было. Сразу отремонтировав всё и активировав аптечку, я вообще не понятно как в сознании остался, балансировал на краю, и проверил как там остальные. Француза не было, уничтожен прямым попаданием, ну да, для «БП» тут пистолетное расстояние, прямая наводка, странно, почему тот по мне промахнулся. Китаец лежал на боку, а вот немец был в порядке, я сразу вернул управление им и стал стрелять кумулятивными снарядами по броневагонам, где были скрыты орудия. Жаль в стволе «ИСа» был фугас, который я выпустил по открытой площадке перед вагоном с полевым орудием на ней, разметав то, тут бронебойное нужно, чтобы броневагоны расковырять. Оно и начало снаряжаться, а пока я, маневрируя, вёл пулемётный огонь по «БП», да немец помогал. Потом последовал следующий залп мощных орудий «БП», я видел вспышки, и темнота. Достали всё-таки сволочи, как я не маневрировал. А орудие перезарядится так и не успело, иначе посмотрели бы кто кого.

Очнулся я от ударов металла о металл. Если человека посадить в большой колокол и бить по нему, результаты будут примерно такие же. Резко очнувшись, я харкнул сгусток крови, что скопился во рту, плюнув на штанины, судя по тому, что в крови блестела эмаль, части зубов я лишился. Проверил, так и есть, переднего ряда зубов не было, выбиты, да и губы изувечены. Сразу же активировав аптечку, я почувствовал себя довольно хорошо, зубы снова на месте, поэтому попытался понять, что происходит и почему у меня такая неудобная поза. Понятно, танк на боку лежал. Я потянулся, ухватившись за спинку своего сиденья, и сел более удобно. Также я осмотрелся, используя опцию зависнуть над тяжем. Из всех танков жизнь подавал только мой «ИС», что в данный момент, лежал на боку. Ствол упёрся в землю. Вокруг уже был день двадцать седьмого, немцев вокруг порядочно, и немало у моего танка, и вот, несколько солдат, и рядом с ними, похоже, стояли военные инженеры, пытались вскрыть башенный люк. Кстати, остов был только от немца, что стоял метрах в пятидесяти, сгоревший. Там тоже изучали его. А вот других танков не было, того что от них осталось. Так что если проанализировать ситуацию, то можно понять, что те разбитые мои танки, что находятся за зоной дистанционного управления, те пропадают, а те что находятся в зоне, как этот немец, остаются. Не желательно конечно, вон как немцы изучают этот танк, у них он в серию не пошёл, оставшись в виде прототипа, он их интересует не меньше моего, которого уже сфотографировали со всех ракурсов. Два фотографа отходя, убирали фотоаппараты.

Это всё ладно, что мне сейчас делать? Танк повреждён, на боку лежит, и если починить его ещё можно, ремкомплект в порядке, то как на гусеницы поставить? Сдаваться, а потом бежать, этого я не хотел, а вот достать другие танки, и разогнав эту шушеру вокруг, поставить мой «ИС» на гусеницы и свалить отсюда, это на мой взгляд неплохая идея. Однако есть и тут минусы. На путях всё так же стоял «БП», никто его почему-то не убрал, мало ли тут нужно составы с грузами перегнать. Так нет, стоит, да ещё паровоз под парами, и зенитчики следят за воздухом, мало ли советские самолёты налетят. Видимо для зенитной защиты его тут и оставили. Это всё славно, но мне то что делать? Вот-вот люк взломают и меня вытащат, нужно что-то решать. Вон уже грузовик подогнали, баллоны со сваркой достают, похоже петли резать хотят у люка, не получается, ломами-то. Хм, похоже, придётся сдаваться, меня пленят и повезут прочь на допрос, а когда я покину зону контроля, танк рванёт, боекомплект у него полный, никому не поздоровится. Да и остов немца пропадёт, как и остов тяжа. Да, похоже, это единственный выход. Нет у меня пока из орудий такого, чтобы «БП» расковырять, только тяж, внутри которого я сижу, вот и рискнём.

Вздохнув, я подумал, и снял ремень, а документы убрал за голенище сапога, вдруг не найдут, после чего повернул рукоятку запорного механизма, и люк сам выпал наружу. Немцы поначалу отскочили, а потом в четыре руки выдернули меня наружу. Я изображал контуженного, весь в крови, так что мне поверили, и болтали рядом не стесняясь, я же делал вид что не понимаю языка. Два офицера осмотрели боевой отсек танка, удивляясь, что я в нём был один, и сразу стали делать предположения, что остальной экипаж сбежал, запрев меня внутри, посчитав мёртвым. Предположение конечно дикое, но его приняли как основное. Меня обыскали, документы сразу нашли, и один офицер начал меня допрашивать, но я делал вид, что чувствую себя плохо, и немецкого не знаю. Нашёлся знаток русского, но и он от меня ничего не смог добиться. Тут один из недавно прибывших офицеров показал старшему, в звании полковника, жетон «СД», и непреклонным тоном сообщил:

— Господа, я забираю этого русского офицера. Оба танка, тот остов тоже, нужно эвакуировать на станцию, и погрузить на платформы. Мы отправим их в Берлин, пусть наши инженеры изучают, что придумали русские.

Видимо офицер имел право раздавать такие приказы, так как его слушали очень внимательно, не возражая. Полковник стал отдавать распоряжения, убрать всех лишних, выставить усиленное охранение, и дождаться, наконец, два мощных тягача, что уже выехали к месту нахождения захваченной техники. Меня же под руки, не забыв надеть наручники, подняли в кузов бронетранспортёра, в котором сидело шесть солдат, тот офицер сел сюда же в десантный отсек, а ещё один, который больше молчал, в кабину рядом с водителем, после чего «Ганомаг», громко тарахтя двигателем, покатил куда-то вглубь Польши, двигаясь к местной трассе. Я её по карте видел. А когда расстояние увечились до ста метров, начался отсчёт. Выглянуть я не мог, но когда грохнуло, едва заметно улыбнулся, очень уж много красных точек погасло у тяжа, и не меньше замерцало. Бронетранспортёр тряхнуло, и тот сразу встал, солдаты, привставая, выглядывали над верхом бронеотсека, и у них вырывались матерные слова, да своего гада постоянно поминали, майн который. Они явно в шоке были. Офицеры тоже были ошарашены. А вот солдаты отчего-то решили, что я активировал систему самоликвидации, перед тем как сдастся, и начали меня бить. Прямо в кузове. В тесном десантном отсеке особо не размахнёшься. Недолго били, тот офицер, что в кабине сидел, он уже вернулся на место, рявкнул на них, и мы покатили дальше. Видимо меня посчитали куда большей ценностью, чем разлетевшиеся обломки тяжёлого танка. Пусть не относительно целый, но и обломки вывезут, как я понял из разговора офицеров. Ну-ну, их ждёт неприютный сюрприз, их исчезновение. Правда, от этого ко мне появится куда больше вопросов. А сейчас стоит подумать, как избавится от охраны, и вернутся обратно. Я как-то внезапно осознал, что хочу поквитаться с «БП», и танк «Т-10» мне поможет. Я понимаю, что тот не модернизирован и в этом состоянии даже хуже чем мой «ИС-3М», но ведь надо его усовершенствовать, нарабатывая баллы, вот с бронепоезда и начну. Тем более такая цель сладкая. Сам бронепоезд видимо был повреждён в бою, как я отметил, там у него в некоторых местах вёлся ремонт, включая сам паровоз.

Бронетранспортёр покачивался на неровностях поля, но когда мы выехали на укатанную дорогу трассы, то увеличили скорость, хотя тряски от этого меньше не стало. Боевая машина не была рассчитана на комфортную езду. Хотя я танкист, для меня это всё привычно. Правда, могу добавить, что тяжёлые танки мягкие на ход, по сравнению с лёгкими, и на них почти не трясёт. Это тоже из полученного опыта знаю. Что плохо, не смотря на отсутствие крыши в десантном отсеке, судя по тюку висевшем на стенке, тут она из брезента, выглянуть я не мог. Мне нужно осмотреться, и определится на местности. Однако, визуальный осмотр это конечно дело нужное, но и о тактической карте забывать не стоит. Поэтому я знал, бронетранспортёр катил не в одиночестве, а в сопровождении мотоциклистов, две единицы с пулемётами в коляске. Один спереди, другой замыкал. Так что, уничтожая всех вокруг, нужно и их учитывать. А вообще стоит удалиться подальше от места, где меня смогли захватить, перебить конвой, достать танки, я уже решал какие, ну и атаковать как «БП», так и людей на поле, изувеченном воронками и горелыми проплешинами, где уничтожили мою танковую группу. Называть её ротой у меня язык не поворачивался, там было всего четыре машины.

Наконец место с уничтоженными танками ушло за границы карты, значит, можно действовать. Я не знаю, куда меня везли, сколько времени оставалось, да и дорога не пустовала, поэтому решил действовать немедля, успев подготовиться за время пути. То есть, я просто продал наручники в магазин, ещё и деньги за них получив, и купил два снаряжённых готовых к бою «Нагана». Пусть в них и меньше патронов, чем в «ТТ», но зато в случае осечки, можно дальше вести бой, в отличие от пистолетов, прокрутив барабан. Наручники у меня спереди были скованны, видимо чтобы руки было можно видеть, но несмотря на это, на их исчезновение и то что я вооружился, сразу солдаты не отреагировали. То ли не веря своим глазам, то ли банально расслабившись, видимо я хорошо играл тяжелоконтуженного, так как других ран у меня нет, немцы знали, меня медик осмотрел, когда представители службы «СД» забирали. Мало ли кровью истеку.

Вскакивать я не стал, а скрестив руки, выстрелил из револьвера в правой руке в солдата, что подпирал меня слева, а с левой руки в бок того что справа, после чего резко направил оружие на двух солдат впереди, сидевших на скамейке передо мной, ну и выстрелил в них. Дальше началась свалка. Для их оружия тесно, а вот мой короткоствол был вне конкуренции, да и палил я не жалея патронов. Сбросив эти револьверы, я тут же вооружился следующими, тоже купив их в магазине, и зачастил выстрелами, добивая остальных, включая водителя и офицера-пассажира рядом. Подранков вроде нет, стрелял я, чтобы убить, а не ранить. Дальше, снова сбросив револьверы на пол, и взяв «ППД» с полным диском, привстав над краем десантного отсека, открыл огонь по мотоциклистам, что следовали за нами, положив всех троих двумя короткими очередями. Наш неуправляемый «Гонамаг», дёргаясь, стал замедляться, пока не заглох, слегка сползя на обочину, а я уже встав на ноги, бил длинными очередями по мотоциклистам впереди. Те остановились и разворачивались, так что расстояние в пятьдесят метров было для меня вполне приемлемым. Весь диск выпустил, но немцев уничтожил.

Хотя, наверное, стоит добавить, что тут я дал маху. Надо было достать один из танков, тот же тяж что я хотел, и он сам бы мотоциклистов уничтожил. Но ладно, я тоже справился неплохо. Правда, добавлю, на дороге мы не одни, впереди по курсу движения виднелось три грузовика, что останавливались из-за непонятной ситуации с моей колонной. Так что, протиснувшись к пулемёту впереди, наступая на тела на полу, привёл пулемёт к бою и, прицелившись, стал бить длинными очередями по грузовикам, пока не опустошил всю ленту. Выживших там не было, четыре немца всего, три водителя и сопровождающий были уничтожены, я видел с помощью карты кто-где находится и мне не составило труда это сделать. После этого вздохнув. Я покосился на ленту железной дороги, что находилась метрах в трёхстах от трассы, и решил, что пора действовать.

Рядом с бронетранспортёром появился «Т-10», привлекавший к себе внимание своей статью. Хотя, я как ценитель могу сказать, что у него есть очень многое от «ИС-3». Я сразу купил и установил зенитный «ДШКМ». «КВПТ» я купить не могу, пока башню не поменяю, так что пока придётся использовать то, что есть. В общем, на этом всё, баллов нет, чтобы модернизировать танк. Также я купил китайский клон «Т-34», тоже только что приобретённый и который нужно развивать. К сожалению зенитного пулемёта к нему не шло, но танк неплох и как напарник для тяжа годился. Вот дальше я поступил так, как считал нужным. Я использовал те подаренные баллы, а у меня там уже накопилось десять с половинной тысяч, и открыл две «САУ». Одну американскую «М7» третьего уровня, наполовину её модернизировав, на полную модернизацию баллов не хватало. Вторая «САУ» из британской ветки, тоже третий уровень, называется «Сектон 2». Тут тоже баллов хватило на половинчатую модернизацию. Ну надеюсь за время боёв, к моменту когда я доберусь до Ковеля, машинки будут полностью снаряжены, и готовы к использованию. Да и я подучусь и получу опыт их использования. Кстати, с их покупкой у меня сразу всплыли знания офицера-артиллериста и особенности корректировки. С учётом, что машины разных моделей, и каждую придётся наводить отдельно, очень нужные знания. Ничего, приноровимся. Я сразу проверил, войдя в управление британца, и как бы завис на огромной высоте, а куда наведено орудие, подсвечивалось, медленно сводясь. Да, в игре было также, и тут это мне будет в изрядную помощь.

Мелить я не стал, сразу занявшись делом. «Ганомаг» и всё оружие в нём продал, лишь тела остались лежать на обочине, потом и мотоциклы. Дальше забравшись в танк, сразу осваиваясь в нём, на дороге снова кто-то появился, как раз оттуда, куда мы двигались, я прицелился, и мощная пушка «Т-10» грохнула, отправляя снаряд в передовой грузовик довольно крупной колонны. Не промахнулся, машину разметало, да и следующим двух изрядно досталось. Параллельно я управлял китайцем, для которого пока целей не было, просто отогнал в сторону, чтобы не мешал, ну и наводил на колонну «САУ». Раз уж есть возможность, то почему бы и не испытать, не получить опыт в полигонных условиях? Заодно баллы нарабатывая. Оба снаряда рванули у колонны. Прямых попаданий не было, но и близких разрывов хватило, отчего две машины перевернулись, три загорелись, ещё две встали, видимо повреждённые осколками. Пока шла перезарядка, я снова выстрелил из орудия «десятки», оно уже перезарядилось. Хотя два с половиной выстрела в минуту всё же мало. Надеюсь, после модернизации доведу до четырёх. Да и досылатель нужно купить, когда башню поменяю.

Расстреливая так колонну и зарабатывая баллы, только китаец был неудел, но он мне и нужен для прикрытия со своей скорострельной пушкой, я не забыл отслеживать все обновления карты, и когда на границе показался «БП», что направлялся в мою сторону, я только хищно улыбнулся. Мы в небольшой низинке находились, так что слышать тот меня мог, но видеть уже нет. Так что я стал разворачивать установки, но при этом продолжал вести огонь по колонне. Жаль не всё вижу, но то что наблюдал визуально, я уже расстрелял. Остальное должны были «САУ» добить, но вот у них нашлось другое дело. Так что, развернув «десятку», я стал подниматься из низины, чтобы в прицел орудия увидеть бронепоезд, а китайца оставил, тот тылы прикрывал, для этого он мне и нужен. Первые выстрелы сделали всё же «САУ», как только навелись, и неплохо получилось. Пусть американец промахнулся, снаряд рванул на рельсах, увеча их, но снаряд второй установки как раз попал в концевой броневагон, пролетев над замыкающей открытой площадкой, где была зенитка. Кстати, запреть бронепоезд на путях отличная идея, так что пока установки перезаряжались, я навёл их на рельсы перед «БП», пусть пока наводятся, а сам выстрелил бронебойным снарядом по тому же броневагону, которому уже досталось от «САУ». Правда, особых повреждений не заметно, кроме того что броня слегка покривилась да испачкалась. Пробития явно не было, слабые пока орудия у этих установок. Мощнее будут у уровней дальше, чем выше, тем мощнее и дальнобойнее. К этому и будем стремиться.

Я изувечил снарядами пути и перед бронепоездом, и после него, теперь тому никуда не деться. Более того, используя орудие тяжа, я постепенно расстреливал вагон за вагоном, и «БП» уже пылал, там рвались снаряды в огне, однако я продолжал его уничтожать. Появление пятёрки бомбардировщиков я не проспал, и спокойно маневрировал, пока те бомбили, зенитный пулемёт тут не поможет, они с трёх километровый высоты бомбили, не достану. В общем, с «БП» я закончил, вряд ли его теперь восстановят, отомстил, поэтому выстроив группу в колонну, впереди китаец, потом установки, и я замыкаю её, тут причина в таком построении, опасение мин, и направился прочь. Аэродром один я уже уничтожил, с него на меня налёты и устраивали ранее, тоже отомстил, но тут в ближнем радиусе действия моей группы ещё два находятся, которые стоит посетить. Вот к ближайшему я и направлялся. И пусть до него двадцать километров, думаю, я уже меньше чем через час буду на месте. Главное чтобы немцы снова авиаразведчика не подвесили в небе.

— Ах ты чёрт, накаркал, — пробормотал я, наблюдая как ко мне приближается знакомая точка наблюдателя.

Работать тот мне не даст, уверен, когда я доберусь до аэродрома, тот уже будет пуст, с моего пути уберут всё, до чего я смогу дотянутся, так что стоит подумать, что делать дальше. А пока двигаясь вдоль железнодорожного полотна, я неожиданно заметил вдали дым, что заметно приближался, да и карта подтвердила, ко мне шёл эшелон. Я решил укрыться, нарваться на ещё один «БП» я не хотел. Однако это оказалось совсем не то, что я ожидал, это был явно ремонтный поезд, с краном на передней платформе, и похоже тот спешил к «БП». Это что, я его так серьёзно повредил в первом бою, что ремонтные мощности потребовались? Что-то не заметно, он же на ходу был, я это хорошо видел, когда во время второго боя уничтожал его. А вот машинную команду этого поезда видимо предупредить не смогли, раз те на всех парах влетели в засаду, что я устроил. «САУ» тут били уже прямой наводкой. Тоже интересный опыт, из закрытой позиции я уже стрелял, теперь вот так.

После уничтожения поезда, я немного помедлил, с покиданием позиций, так как обе установки заработали баллы, и надо сказать на некоторую модернизацию хватало, например, закупить рации получше, что я и сделал. После этого снова вывел колонну на трассу и покатил дальше. Китаец у меня пока неудел, но как я уже говорил, он чистый охранник, его задача охранять установки и своей скорострельной пушкой «Ф-34» не дать противнику подобраться к ним для уничтожения. Поэтому у этого танка наработанных баллов с момента моей его покупки так и не появилось. Ничего, надеюсь, на аэродроме найдётся, где его использовать.

Всю прелесть владения «САУ» я понял в дороге. Всё что ранее я достать не мог, что находилось вне пределах прямой видимости или за дальностью выстрела, я теперь накрывал своими установками даже не покидая трассы. Путь конечно от этого заметно удлинился по времени, только через два часа я добрался до аэродрома, который ожидаемо оказался пуст, но я не огорчался, потому как хорошо пострелял, и уничтожил очень много ценного армейского имущества. Ведь как, перед войной тут стояло множество частей, которые в последствии двинули вперёд, оставив множество складов с имуществом, то что не успели полностью вывести. Находились те не так и далеко от трассы, по которой я двигался, чтобы грузовики далеко не гонять. И вот это всё, до чего дотягивался, и что отображалось на карте, я и обстреливал. Хорошо это делал, вызывая пожары или взрывы. В одном месте в польском селе обнаружил ремонтную часть. Сами ремонтники разбежались, но всю их технику я уничтожил. Впервые китайца задействовав, так что теперь и тот изрядно заработал. Две тысячи, хватило на покупку ходовой, а то этот танк был тяжёл в управлении, да и вообще несколько инертен. Однако я знал, что как только проведу модернизацию, тот станет конфеткой. Вон, ходовую уже купил, так манёвренность улучшилась.

То, что летунов накрыть не удалось, меня конечно расстроило, тем более пока я до аэродрома добирался, мне кажется на меня натравили всё Люфтваффе в округе. Потому как налёты бомбардировщиков и штурмовиков не прекращались, на меня даже истребители натравливали, те сбросив мелкие бомбы, атаковали пушками и пулемётами. Исступление в налётах поражало, но я старательно отбивался, в результате семнадцать одних только сбитых. Это меня и примирило с тем, что аэродром оказался пуст. Ну как пуст, с десяток повреждённых самолётов стояло, которые не успели эвакуировать, и это всё. Трижды я терял британскую установку, дважды американскую, вот танки, получая повреждения, остались в строю. Установки я постоянно покупал вновь, потому как они меня полностью устраивали, да и огонь я часто ими вёл по разным целям, о чём уже говорил. Так что на аэродром я всё же заехал, китайцем уничтожил все самолёты, тяж в это время изредка бил фугасом по местным складам, что немцы не успели вывезти или уничтожить. Тут стояли штурмовики, так что запас бомб имелся, рвануло хорошо. «САУ» в это время пока били по дороге, от которой я приехал, там нас бронегруппа преследовала, и несколько машины с наземной разведкой, вот это всё и накрывал. Может на карте не всё отображались, кто-то хорошо маскировался, но всех кого та выявила, по тому прицельно отстрелялся, с удовольствием видя, что красные точки гаснут. Да и опыт теперь артиллерийский набирал постепенно. Однако теперь я точно понял, действовать мне днём можно только в крайнем случае, вроде выполнения квеста, а вот такие рейды устраивать, можно только ночью, благо у «Т-10» отличные приборы ночного виденья, которые помогут мне и остальной техникой управлять и вести бой. В общем, преимущество немцев в авиации, которая действительно меня чуть не заклевала, сойдёт на нет.

Глава 12

«Война — это всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени»

Т. Манн

Время было полдвенадцатого, когда я прибыл на аэродром, да и тут задержался не на такое и большое время, хватило пятнадцати минут чтобы порушить инфраструктуру, да отбыть, пережидая очередную воздушную атаку штурмовиков. Сейчас мне нужно укрытие, и я считаю, что достаточно большой лес мне в этом поможет, а уже ночью продолжу, потом день сплю и за ночь перебираюсь к Ковелю, как раз двадцать девятое будет, и там уже начинаю вести бой. Кстати, по поводу моего танка. Тут есть одна интересная особенность, при полной модернизации танк имеет оборудование для преодоления водоёмов на расстояние двухсот метров и глубиной пять метров. Классно да? Жаль только что это при полной модернизации, сейчас та у меня нулевая. Я за этот рейд в баллах на «десятке» заработал всего двадцать девять тысяч баллов. Тут и уничтожение «БП», и ремонтного поезда и обеспечение безопасности установок во время движения, ну и разгром аэродрома. Сбитые «десяткой» самолёты, а только у него зенитка стоит, тоже вошли в счёт. В общем, мне как раз хватило купить ходовую, та стоила двадцать три тысячи, и рации до максимума, и всё, баллы потрачены, а ведь ещё сколько нужно докупить, так что «десятку» я долго модернизировать буду. До квеста в Ковеле не успею, нет, точно не успею. Это вон «САУ» хорошо, они почти постоянно работали, знай топливо да снаряды покупай в магазине, баллы от их работы только и щёлкали, да так, что я их полностью модернизировал, даже орудия сменил улучшенной баллистики, и теперь зарабатывал баллы на следующие уровни этих артустановок. Я даже признаюсь, что не так и много этих баллов осталось, чтобы исследовать четвёртые уровни, а дальше уже можно будет сменить.

Так я и сделал. Пережил налёт, в этот раз без потерь, хотя повреждения были, ну и двинул дальше, работая установками. Когда на четвёртый уровень баллы заработал, я сразу исследовал две установки, американскую «М37» и британскую «Бирч Гун». Но пока покупать их не стал, чуть позже я свои установки подставил под налёт, и они были уничтожены, надо же немецких лётчиков успокоить, а то те уже в отчаянии налёты устраивают. Кстати, в этом налёте я и китайца потерял. Прямое накрытие, башня аж метров на сорок отлетела. Так что, я поспешил удалиться подальше, пока никого не вызывая. До леса, по карте полученной с квеста, было километров тридцать. Этот лес тут самый крупный, хотя и находится в тридцати километрах от Буга. Гнал на максимально возможной скорости, что могла выжать «десятка», не прошедшая нормальную модернизацию. И снова налёт. Теперь уже уверен, что германские армейские офицеры сделали ставку именно на авиацию, чтобы уничтожить меня. Когда-нибудь она принесёт плоды. Но пока те несли лишь потери. Нет, точно воевать нужно только ночью. Это если «десятка» под боком, если её не использовать, то другие танки. Может не поймут, что это действует уже знакомая им группа. А вообще стоит прорвать зону поисков, это лучше делать тогда, когда немцы меня потеряют, и спокойно воевать там, где меня не ищут. Именно спокойно, эти налёты меня уже достали, я блин танкист, а не зенитчик, которого из меня делают.

Как это ни забавно, но последние несколько часов, я воевал как артиллерист и зенитчик, но никак не танкист. Небольшая работа на брошенном аэродроме не считается. Надо ломать это ситуацию под себя. Тут действительно придётся драпать, да так на тихих лапках, чтобы немцы меня упустили и искали в другом месте, иначе я как сейчас, так и буду двигаться как в пустыни, вроде жизнь вокруг есть, а никого не вижу. Двигающиеся передо мной мото и автогруппы заранее убирают всё, до чего могли дотянуться мои загребущие руки. Они наверняка до сих пор гадают, кто же мне корректировал огнь по их складам. Пока я катил к тому лесу, изредка стреляя, обычно фугасами, да чаще «ДШКМ» на зенитной турели, это лёгкие засады были, то размышлял. Уйти на «десятке» я не смогу. Точнее для меня на этом танке любой заслон прорвать, проблем нет. Вон не далее как через час после того как аэродром покинул, после потери трёх единиц техники, на окраине небольшого польского городка меня встретили огнём четырёх «ахт-ахт». Немцы уже знали, что с помощью этих зениток можно подбивать тяжелые советские танки, вот и тут надеялись, что у них получится. С дальности в километр те мне гусеницу левую сбили, башню умудрились заклинить с первого выстрела, но на этом их удача и закончилась, тремя выстрелами я уничтожил орудия, два там близко друг от друга стояли, одного фугаса хватило и, въехав в город, я там повеселился. Уничтожил казармы, комендатуру, вообще хорошо так прошёлся, и направился дальше. В одиночку работал, мой тяж вызывал у местных, как впрочем, и у немцев, приступы дизентерии. Пугал жутко.

Была у меня мысль снова создать бронегруппу, но пока отложил её и шёл на максимальной скорости, что мог выжать из себя «Т-10». Движок старый, сорок километров в час по трассе едва тянул. А с новым бы и пятьдесят пять вытягивал. С танком ладно, вернёмся к тому, как мне избавится от соглядатаев в небе и на земле, что сообщают о каждом моём шаге. Конечно на «десятке» я прорвусь всюду, куда бы не добрался, но… именно но, наблюдатели будут висеть на мне как гири на ногах. В результате выполнение задания находится под угрозой. Значит, нужно их обмануть. Ночь тоже не факт что поможет, танк у меня шумный, за много километров слыхать, особенно ночью в тишине. И выход у меня один, показать, что танк мной уничтожен, например, я его в воду загнал, а сам пешком скрылся в лесу. Это закроет поиски, все посчитают, что моя группа уничтожена, а последний сверхтяжёлый танк, как его немцы называют, был пущен под воду без топлива и боеприпасов. Средства на счету есть, я себе новую «десяточку» куплю. А дальше можно будет спокойно двигаться по немецким дорогам, купив немецкий танк, ту же «троечку». На неё внимания не обратят, ну кроме того что та в тылу катается, а не на передовой. Так что скрыться я смогу. На мой взгляд, это единственный выход, пусть немцы прекращают поиски и эту воздушную охоту на меня. Достали.

План свой я выполнил на все сто. Убедился что наблюдатель в небе, он как раз сменил предшественника, отметил, что в километре наблюдатели прячутся на возвышенности, оптикой оттуда изредка сверкало и, находясь примерно в пятистах метрах от леса, направил свой танк в воду, глубина там, как показала карта, порядочная. Вещи и автомат прихватить не забыл и на ходу спрыгнул с кормы танка, после чего побежал к опушке, часто оглядываясь. А танк, выехав на небольшой песчаный пляж, также ревя мотором, вошёл в воду, почти сразу погрузившись, тут глубина начиналась от берега. Вскоре лишь мелькнул зенитный пулемёт, оставляя водоворот и всё, «десятка» скрылась под водой. Обидно вот так уничтожать боевого друга, однако выхода я другого не видел. Повесив лямки плотно набитого припасами и вещами сидора на правое плечо, а на левое ремень автомата, я побежал дальше. За зоной контроля начался отсчёт системы самоликвидации. Взрыва сильного не было, но вода вспучилась, выбрасывая её фонтаном вверх. Воздушный наблюдатель сблизился и даже снизился, не опасаясь, уверен, лётчики видели, как я скрылся в лесу. Надеюсь, те сообщат что произошло, а мне лично сейчас придётся побегать, уверен, мои поиски будут идти тщательно, но главное будет дан отбой общей тревоги: русские танки в тылу!

Место для гибели «десяточки» я подбирал тщательно, и та река, в котором танк был уничтожен, проходила через этот лес. А у меня в сидоре запасное нательное бельё, чистое, а скаткой на сидоре, на верху, не только тюк плащ-палатки, но и новенький комбинезон моего размера. Так что я планировал искупаться в реке, а то неприятно в окровавленной одежде весь день пребывать, отмоюсь, переоденусь, и дальше буду уходить. Поэтому я и бежал вдоль берега реки километра два, где найдя тихое неприметное место, стал раздеваться и уже вскоре довольным видом плавал, счастливо отфыркиваясь. Ох как хорошо. Сейчас костерок запалю и обед сготовлю, пусть поздний, время три часа дня, есть очень хотелось, но лучше поздно чем никогда. Пока плавал, поглядывал на карту, на границах виднелись красные точки, которые множились, ах вы кролики, ещё наблюдатель не прекращал в небе гудеть, однако интересовали меня не немцы, а восемь зелёных точек, что общей группой двигались по лесу. Проходить они будут довольно далеко от меня, но это группа меня заинтересовала. Кто это? То что наши, это понятно, по цветовому маркеру видно, но разведка ли это или сбитые лётчики с дальнего бомбардировщика? Помнится в их экипажах где-то как раз такое количество народу и бывало. Надо бы выяснить.

Закончив купаться, я вытерся полотенцем и, надев нательное бельё, новенькое ещё, и комбинезон, только остался шлемофон, старый обгоревший и воняющий, да чем только не воняющий, вот его я сменить забыл. Одним словом оделся, форму не забыл, убрал в магазин, если нужно новую куплю, документы у меня в порядке, я у того офицера «СД» их забрал, как впрочем и его жетон, автомат на боку, вещмешок за спиной, и вот так побежал к неизвестным, которых карта метила зелёным цветом. Своим нужно помогать, и если это лётчики, так и сделаю, а если разведка, дальняя, вот уж в чём сомневаюсь, вряд ли она ещё существует, то те сами по себе. Эти зубры могут принять и к своим отправить. До неизвестной группы мне почти два километра бежать придётся, и как я отметил, несколько групп немцев вошли в лес, три точно карта отображала, но могло больше быть, которых она не видела. Те уже вошли в лес и видимо прочёсывают его. Меня ищут? Если только с собаками. Кстати, одна из групп как раз на пути наших, а ведь могут встретиться. Нет, надо ускорится и перехватить наших, иначе худо будет.

Я постоянно поглядывал на карту, а сам бежал изо всех сил. Правда, я сам не в лучшей физической форме был, поэтому иногда приходилось переходить на шаг, переводя дыхание. Можно сказать, использовал способ легионеров, пятьсот метров бежал, пятьсот шёл. Однако всё же я успел. Когда до наших осталось метров сто, я перешёл на шаг и стал красться, потому как до немцев было тоже не так и далеко. Присев у куста дикой малины, я стал изучать тот участок леса, где должны появиться наши. Выходили они как раз на меня. Зная направление движения, выйти на их маршрут труда не составило. И вот, я заметил движение между деревьями, закачалась ветка кустарника. Сорвав с куста незрелую ягоду, я закинул её в рот и стал пережёвывать, глядя на советских лётчиков, а тут уже не спутаешь, летуны и есть, что без особой опаски направились к противоположному краю леса. Двигались те в сторону Буга, явно планируя добрать до своих. Я же прикинул как так выйти к ним, чтобы не напугать и шуму не наделать, да просто встал и пошёл на них, чтобы издалека меня рассмотреть успели и прийти в себя.

Заметили меня действительно сразу, послышался негромкий возглас, и летуны попрятались кто где. Большинство залегло за деревьями. Кстати, не все они имели лётные комбинезоны, трое были в красноармейской форме, но шлемофоны имели все. Меня успели осмотреть, прийти к какому-то мнению, шёпот донёсся, и встретили с пистолетами в руках. То что я свой и танкист, они сразу рассмотрели, такие характерные шлемофоны носили только советские танкисты, так что скорее всего просто обсуждали причины моего тут появления. Всё же за границей находимся, в Польше. Одно порадовало, шуметь те действительно не стали, ближайшая группа немцев всего метрах в восьмидесяти от нас была. Что видели летуны? Советского танкиста в нечищеных пыльных сапогах, а некогда мне было, новеньком без пылинки комбинезоне, у того ещё складки сохранились, и потрёпанном шлемофоне. При оружии, автомат со мной был, да вещмешок. То есть, сразу понятно, не беглый из лагеря, но что тогда? И вот старший вышел мне на встречу. Я рассмотрел в вороте комбинезона голубые петлицы френча, там по две шпалы было. Майор.

С интересом изучая друг друга, в каком я звании тот не знал, жарко, и френч я не носил, сдал в магазин, лишний груз, поэтому в вещмешке у меня в основном было продовольствие. Подойти я не успел, засёк движение боковым зрением и, замерев, повернув голову, присел, сдёргивая автомат с плеча, после чего пригибаясь, подбежал к майору, который видя мои действия, тоже присел, укрываясь за деревом.

— Немцы, товарищ майор. Это они за мной охотятся. Мы тут в тылу у немцев повеселились изрядно, аэродром уничтожили, целый полк в труху, потом бронепоезд расстреляли, и огромное количество складов. Да вот загнали нас сюда. Я единственный выживший из роты. А вы из дальней бомбардировочной?

Говорил я шёпотом, поэтому майор, а сейчас он и сам видел движение в стороне и там слышался лай собак, также шёпотом пояснил:

— Да. Майор Гаврилов. Ты кто будешь?

— Старший лейтенант Шестаков, командир роты тяжёлых танков. Устроили рейд по тылам противника, вон даже через Буг проскочили, и повеселились. Надолго суки нас запомнят. Ладно, товарищ майор, уходить нужно. В ту сторону, по ветру, я замыкающим, табачком след присыплю, чтобы собаки его не взяли.

— Хорошо.

Тот шёпотом подозвав своих, летуны с интересом наблюдали как я в сидоре копаюсь, но знакомиться будем позже, так что те, укрываясь, стали отходить в сторону от движения немцев, а я последовал за ними, присыпая след ядрёной махоркой. Всё же уйти мы смогли, потом спустились в овражек, собравшись плотной группой, лишь один паренёк, тот сержантом был, судя по треугольникам, сидел наверху, головой крутил, но прислушивался, что происходит внизу. Сам я присел на склоне, положив рядом сидор и поставив автомат между ног, положил руки на диск. Хотя не стоит так делать, переклинить может патрон. Вот так устроившись, я посмотрел на лётчиков. Сначала произошло знакомство, после чего я услышал вполне логичный вопрос о том, что тут делаю. Так что живописал похождения своей якобы роты, произведя впечатления на летунов. Сообщив что в роте была секретная техника, и все танки, после того как те выходили из строя, или их подбивали, пришлось уничтожать взрывами. Всё это я описывал, достав из сидора два свежих каравая, и нарезав их кусками, вскрыв ножом две банки свининой тушёнки, стал намазывать, передавая летунам. Тому что наверху тоже, и себя не забыл. Летуны тоже описали, как оказались тут, уплетая бутерброды за обе щеки. Сбили их вчера ночью, так что те уже почти сутки не ели, как оказалось сухпайков те с собой на борт не брали, чем меня удивили. Термосы с чаем на борту были, но и всё. А бомбили они варшавский железнодорожный узел.

— Понятно, — кивнул я, убирая остатки съестного обратно, а банки закапывая, причём так чтобы не найти место захоронения. — Я так понял вы к нашим идёте? Могу помочь.

— Это как? — поинтересовался Гаврилов.

— Всё просто, задание-то мы не выполнили. Приказ был уничтожить на земле авиацию противника, то есть, его аэродромы. С первым нам повезло, сработали красиво, всё уничтожено было, а потом воздушный разведчик следил за каждым нашим шагом, так что сами понимаете, с дороги нашей всё убиралось, аэродромы пустели. Сейчас, когда немцы думают, что моей роты больше нет, можно этим воспользоваться. Устроим налёт на такой аэродром, ближайший в двадцати километрах, бомбардировочный, и вы отправитесь к своим воздухом. Лётчиков, что могут управлять самолётом, среди вас сколько?

— Я и мой бомбардир, он тоже пилот, — указав подбородком на старлея, что сидел неподалёку от меня, сообщил Гаврилов.

— Ну вот видите, уже два самолёта угнать можно будет. Главное, чтобы вы разобрались в управлении незнакомой техники.

— Это зависит от того типа машин, что будут на аэродроме, — ответил бомбардир.

— Всё это конечно хорошо, но как это всё сделать? — спросил Гаврилов. — Вдевятером атаковать аэродром? Я ещё не сошёл настолько с ума.

— Когда мы прорвались через Буг в Польшу, то смогли захватить несколько немецких танков, и один из них спрятан в этом лесу. Собственно я как раз к нему и шёл когда с вами повстречался. Боекомплект там полон, припасов немало, баки полные. Машина новенькая, танк третьей модели. Вот только тяжело будет вдевятером устроиться внутри. Думаю, не уместимся. А из леса нужно уходить как можно быстрее, больно уж моя рота разозлила нацистов, и они видели, как я скрылся в лесу, уничтожив свой танк. Так как техника у нас была секретная, то ловить меня будут серьёзно, и как видите, ловят, с собаками.

— Даже с одним танком аэродром не захватить, как и самолёты, а под огнём взлетать, это верная смерть, — снова нарушил тишину Гаврилов, которому, как командиру передали бразды общения со мной.

— А кто сказал, что моя рота тут одна? — зло оскалился я. — Сюда через Буг весь наш батальон прорвался. Просто у других свои задания, а у меня, кроме уничтожения аэродромов, оттягивать всё внимание немцев на себя. Как видите, это удалось сделать. Да и когда я говорил что потерял всю роту, то слегка преувеличивал, потери в роте, это мой танк командира роты, и ещё три одного из взводов, ещё два взвода в порядке и выполняют свои задания. Доберёмся до спрятанного танка, я свяжусь со своими, скоординируем действия, и ночью атакуем аэродром. Вам же ночные полёты проблем не доставят?

— Опыт ночных полётов есть, — кивнул Гаврилов, задумчиво изучая меня.

— Вот и я об этом. Так что решили, товарищ майор? Аэродром мы всё равно уничтожим, нужно проредить ряды Люфтваффе, а то те уже господство воздухе захватили. Пусть поменьше летают, гады. Так что мне всё равно, или уничтожать, или вам отдать.

— Скажи, старлей, ты знаешь, где дислоцируются высотные разведчики у немцев?

— Это восемьдесят шестые «юнкерсы»?

— Да.

— Конечно, они наша первоочередная цель. Так что сбитых немецких лётчиков опросили, узнали, где те размещены. Не-е, далеко, не доберёмся. На аэродроме, к которому мы пойдём, находятся бомбардировщики «Хейнкель-сто одиннадцать». Есть в модификации разведчиков. Что уцелеет то и заберёте. Может быть даже выбор будет.

— Хорошо, уговорил старлей. Далеко твой спрятанный танк?

— Он не мой, он немецкий. А так нет, полтора километра, может чуть больше, если я не сбился с пути. Побегать пришлось.

— Главное чтобы твой танк не нашли немцы.

— Могут и найти, — задумчиво протянул я для виду. — Там маскировка в основном с воздуха. Поторопимся.

Мы собрались, и поспешили к опушке леса, где якобы стоял захваченный нами и спрятанный танк. На самом деле я собирался его купить, но сделав это так, чтобы летуны не видели. Дальше грузимся, ох и тесно будет, нужно по пути ещё какой транспорт добыть, чтобы туда летунов пересадить, и направляемся в путь. Экипаж у танка пять человек, с трудом можно ещё троих взять, вот четвёртого куда девать? Надеюсь, что-нибудь придумаем. Честно сказать я ломал об этом голову весь путь, но поглядывая на летунов, решил, что может и вместимся, здоровяков среди них всего двое, сам командир борта, и один из членов его экипажа, у остальных рост средний. Всё равно тяжело будет. Может вместо «тройки» купить тот тяж четвёртого уровня? Он ведь полностью модернизирован, да и размерами побольше. Вот в него мы все уйдём. Единственно у немцев таких танков нет, да и скорость у него не на высоте. Даже баллы наработаны на пятый уровень, но я пока не выбрал что брать, там два предлагается. Всё же «тройку» придётся брать, она у немцев массово выпускается, глаза не цепляет.

Когда мы добрались до опушки, пришлось пояснить летунам, что вроде добрались, нужно осмотреться. Поэтому я отдал автомат и сидор, мол, осмотрюсь и вернусь. На попытку Гаврилова послать со мной пару бойцов, я отреагировал со строгостью в голосе. Мол, схрон показывать я не собираюсь. Там помимо танка ещё и другое имущество есть, относящееся к секретному. Вроде убедил и за мной никто не пошёл. Отбежав метров на сто, тут старая заброшенная лесная дорога была, ею уже давно никто не пользовался, разве что деревенские, да и колеи от телег старые были. Тут, метрах в ста от опушки, я и достал «тройку», и пока никто не видит, внутри разместил пять немецких автоматов, те что с прямым магазином, подсумки с магазинами к ним, немецкое продовольствие, несколько ранцев. Ну и хватит. После этого бегом вернулся обратно, сообщив:

— Норма, всё на месте. Видимо наши тут недавно были, всё что нужно забрали. Идём к танку.

Мы благополучно добрались до машины, кстати, не замаскированной, просто стоявшей под деревом, и я, открыв люк специальным ключом, который демонстративно поискав, достал из-за ведущего колеса танка, стал доставать оружие и припасы. Есть ещё хочется, теми бутербродами я только растравил аппетит себе и летунам. Так что парни вооружались и готовили ужин. Тем более это безопасно, рядом немцев нет. Вот за пределом леса хватало. Тут дорога неподалёку проходила, изредка там колонны проезжали, вот к одной такой, что движется в нужную нам сторону, я и рассчитывал пристроиться. А пока мы ужинали, вскрывая банки с консервами, ветчиной и галетами, да на бездымном костерке три котелка для чая подвесили, снаружи немцы появились, эти уже обустраивались надолго, посты, засеки, да и вообще блокированием леса занимались. Вот ведь, обложили. Кто ж знал-то? Надо было сразу уезжать. Одно успокаивало, противотанковых средств у солдат я не заметил, а вот пулемётов хватало. Их размещали на расстоянии триста-четыреста метров друг от друга в полукилометре от опушки. Действительно блокировали. Это как же я заинтересовал германское командование, что они такие силы на меня одного бросили?

О том, что лес блокируют, летунам сообщать я не стал, зачем волновать? Сейчас прорвёмся и скроемся на местных дорогах, так что не страшно. Поев, мы начали грузиться в танк. Я естественно устроился на месте механика-водителя, придётся вручную управлять, двое летунов рядом на месте стрелка, друг на дружке, ну и остальные устроились. О том чтобы вести бой и речи не шло. Конечно, я мог дистанционно управлять, но как я им потом объясню, что за чудо, что происходило вокруг. Пушка сама заряжается и стреляет, пулемёты перезаряжаются, и тоже стреляют. Нет, я так рисковать не собирался. А пока выехав из леса, погнал к дороге, не обращая внимания на посты, и на то что мне махали руками. Ни в кого не стрелял, надеюсь, подумают что свой, только безглазый, не увидевший их сигналов. Вырулив на дорогу, я промчался по ней километра три и, приметив попутную колонну, пристроился замыкающим. А пока ехали, обдумывал, как бы обустроить встречу с одним из моих взводов. Якобы одним из.

Глава 13

«В мирное время сыновья хоронят отцов, в военное — отцы сыновей»

Ф. Бэкон

Колонна, к моему удивлению, направлялась именно к тому аэродрому, что мне был нужен. До него пара километров осталось, колонна свернула, а мы, проехав прямо, встали через километр на опушке рощицы. С другой стороны к рощице прижалась деревенька. Заглушив танк, я громко сообщил, понимая, что сейчас все кто сидел внутри, немного оглушены:

— Всё, можно выбраться наружу и размяться.

Летуны со стонами, с трудом открывая люки, вылезали наружу. Пришлось вылезти и помочь. С непривычки бывает. Это они ещё в бою не бывали, когда пушка под ухом хлопает и пулемёты стреляют. Пока те разминались и валились высокую траву под деревьями, Гаврилов осмотрелся и спросил:

— Это тот аэродром, что нам нужен? Я изучил его в перископы. Ты уверен, что вы справитесь с этим аэродром, там больше сотни самолётов, работают непрерывно, охрана зенитная серьёзная. Только с этой стороны я насчитал две батареи.

— Аэродром тот, а насчёт наших возможностей, не беспокойтесь, раскатаем его так, что не восстановить будет. Скоро один из моих взводов подойдёт, он и будет участвовать в атаке.

— Сколько танков в вашем взводе? Пять?

— С этой малышкой, четыре, — похлопал я по броне «тройки». — Да вы не волнуйтесь, товарищ майор, один из танков сверхтяжёлый. Мощнее «КВ» в три раза, у немцев просто нет орудий, чтобы его уничтожить, только прямое попадание авиабомбой. У меня таких танков в роте четыре было, у взводных и мой. Безвозвратно потеряли два. Сейчас взвод подойдёт, я на тяж пересяду, а этого немца взводному отдам. Взвод тут будет за час до наступления темноты. Двигаются, применяя все средства маскировки.

— Это когда ты старлей с ними связаться успел?

— Пока танк проверял на месте стоянки, — пожал я плечами.

Объяснение конечно такое, простейшее, но съели. Меня вообще удивляло, что те ничего не замечают. Как, например, можно загнать танк в лес, не оставляя следов? Да там колеи в мягкой почве глубокие должны были оставаться, вроде тех, что мы оставили, выезжая из леса. А те на это внимания не обратили. Летуны, асы, это в небе они следопыты, что ещё скажешь?

— Ясно.

Мы устроились в этой роще, выставив двух бойцов на часах, особенно со стороны деревни, не хватало ещё, чтобы о нас сообщили. Тем более звук мотора могли слышать, мало ли детишки набегут посмотреть, но пока вроде тихо. Карта тоже никого лишнего не показывала. Сам я сидел в люке танка и делал вид, что слушаю эфир, ждал сигнала от своих. Пару раз до ветру в рощицу бегал. Вот в один из таких моментов и достал ещё три танка. Я долго думал, что именно доставать, и решил, что уж если уж хвастался тяжем, то и будем его использовать, тем более он при таком штурме точно пригодится. Заодно немцев попугаем появлением ещё одного такого монстра, пусть думают, что у нас их хватает. Да и показать его летунам, чтобы те испытывали гордость за наши бронетанковые силы, заводы и инженеры, что смогли создать такое чудо, тоже нужно. Поэтому достал «Т-10», китайский клон «Т-34», и четвёртым, пришлось поломать голову, достал француза «В1». Раз уж решил открыть эту ветку, то пусть развивается. Будем баллы зарабатывать. Все три танка ожидали сигнала метрах в восьмидесяти от нашего лагеря, там густые кусты их от нас скрывали, естественно я дистанционно контролировал всё вокруг. Так что когда до наступления темноты осталось час, я сообщил Гаврилову:

— Мои немного задерживаются, будут, как стемнеет. Давайте обговорим наши действия, кто-что будет делать.

Пока я в танке эфир слушал, ну или делал вид, не суть, хотя действительно по волнам бегал ради интереса, то несколько лётчиков и штурман, по очереди поднявшись на дерево, используя мой бинокль, зарисовывали схему аэродрома, опытным глазом определяя что-где находится. И вот по этой зарисовке и будем судить.

— Значит, сделаем так. Сейчас мой взвод подойдёт, не смотрите что там за зверинец, главное воевать можно. Мы уходим к аэродрому и начинаем его громить, уничтожая в основном личный состав. Не волнуйтесь, справимся, на танках стоит секретное оборудование для боя в ночное время, видно как днём. Как закончим, я помигаю фарой в вашу сторону, вы бегом на аэродром, готовите целые машины, и улетаете. Мы разрушаем то, что останется, и тоже уходим. Вот такой план.

— Уничтожить всех вряд ли получится. Обязательно кто спрячется и выстрелит не вовремя.

— Это на моей ответственности. Поверьте, стрелять будет не кому.

— Что ж, план устраивает. Раз у тебя, старлей, есть опыт в уничтожении таких крупных объектов, тебе и карты в руки.

— Хорошо, товарищ майор.

Когда уже начало темнеть, я сделал вид что получил сообщение по рации, тот самый сигнал что мы ждали. Поэтому оставив летунов на опушке в нашем лагере, автомат свой я Гаврилову подарил, а сам на «тройке» рванул к стоянке техники. Там перебрался в тяж и проехал колонной мимо лагеря, чтобы летуны впечатлились. Ещё не настолько стемнело, чтобы не рассмотреть технику, те высыпали на опушку и, открыв рты, ошарашенно рассматривали тяж. Я же сидя на башне, помахал им рукой, после чего скользнул внутрь, закрыв люк. Начинался бой. Гул движения техники на дороге не сразу привлёк внимание охраны аэродрома, но когда небольшая колонна свернула к ним, те забеспокоились. Из-за француза, оказавшегося на удивление медлительным, развить нормальную скорость я не мог, однако и тихой сапой мы вполне спокойно доехали, и дальше началось. По сравнению с уничтожением прошлого аэродрома, тут мои действия были проведены по другому сценарию. Тут моя задача была предотвратить повреждение взлётное полосы, между прочим, хорошо укатанной гравийки, а не бетонного аэродрома, значит, для немцев он временный, ну и уничтожить охрану и личный состав, весь, от лётного, до технического. Инфраструктуру, технику и самолёты желательно не трогать. Особенно последние, остальное не так и важно. И то, что нападение происходило ночью, уже когда стемнело и был дан отбой, тоже сказалось. Я не скажу, что все немцы уже спали, большинство засыпало, кто отдыхал, или в карты резались, часть работали, на аэродроме дислоцировалось подразделение, которое занималось ночными вылетами, так что к оружию бросились все, после первых же пушечных выстрелов.

Уничтожив зенитную оборону и редкие пулемётные точки, мои танки оказались на территории аэродрома. Почти постоянно стреляя, больше из пулемётов, хотя и для пушек работы было изрядно, и они тоже не молчали, мои танки начали зачистку. Используя приборы ночного виденья, а также карту, которая точно показывала, где живые, я фугасами накрывал крупные скопления людей, а остальными танками подчищал выживших. Танки я использовал так, француз шёл рядом со мной в десяти метрах слева, а «тройка» и китаец на расстоянии девяносто метров по бокам. То есть, я расширил таким образом зону охвата этой лётной части Люфтваффе, доведя её до ста восьмидесяти метров, и всё что находилось в дальности прицельного накрытия и уничтожения, уничтожалось. Это я про живую силу противника. Большая часть немцев прятались в строениях, тут они были, как дощатые, временные, так и основательные каменные, но снаряды тяжа разносили их без проблем, погребая под собой немало обороняющихся. Приходилось фугасом добивать. Подранков за спиной, и уж тем более выживших, я оставлять не хотел. В такие моменты очень сильно жалеешь, что в магазине нет в продаже огнемётных танков. Именно поэтому двигались мы так неторопливо, войдя на территорию части, но зачищая полностью, выдавливая выживших с территории аэродрома. Поднять тревогу могли только те, кто слышал бой со стороны, так как связь я оборвал, повалив столбы, а радиостанцию накрыл фугасом тяжа первым же выстрелом в этом сражении. Есть ещё авиационные радиостанции, установленные в самолётах, но всего в трёх машинах были люди, возможно техники, что подготавливали их к вылету. Эти самолёты я расстрелял из танковых пушек месте с теми, кто в них был. Так что тревога вовне пока не поднялась. Я так думаю и надеюсь. По крайней мере, нужную отсрочку мы получили.

Выдавить за границу аэродрома удалось жалкую кучку выживших. Которую я тут же и положил. С десяток красных меток ещё светились, но судя по пульсации, это были раненые. Однако я всё равно не расслаблялся, так что помигав в сторону рощи мощной фарой тяжа, я закончил дело, добив подранков. Не хватало ещё случайного выстрела. Что странно, лётчики дисциплинированно ждали у рощи, я думал у них будет шило в одном месте, и те по-тихому последуют за мной, но нет, ждали сигнала, и получив его, сразу рванули к аэродрому. Бегом. Тут по прямой едва ли больше километра было. А пока они приближались, я тех подранков и добил, после чего светя фарами, подкатил к штабу, куда вышел Гаврилов, пока его люди осматривали разные машины на стоянке, начав с тех, что стояли вначале взлётной полосы, правильно понимая, что те готовы к вылету. Покинув башню тяжа, я скатился вниз и, спрыгнув на землю, подошёл к Гаврилову, сообщая:

— Наше дело сделано. Сейчас, как улетите, уничтожим захваченную матчасть, и уйдём. Хотя жаль всё это уничтожать. Будь вас лётчиков побольше, всё к нашим бы угнали. Кстати, вот там дальше три транспортных «Юнкерса» стоят. Целые, я в ту сторону не стрелял, охрана, до того как я её уничтожил, вроде тоже.

Последнее пришлось кричать, так как тяж стронулся с места и отъехал от нас метров на тридцать. Это я так показывал майору, что внутри находится экипаж. Да и остальные танки махинами стояли неподалёку, тарахтя движками. А сам Гаврилов неожиданно ухватился за мои слова.

— А что, сможешь удержать аэродром пока мы слетаем к нашим и привезём других лётчиков?

— Думаю да, — несколько растерянно я почесал я затылок, сбивая шлемофон на лоб. — Связь до нападения мы уничтожили, радиоузел тоже. Пока поймут, что происходит, можно провернуть эту аферу с угоном. Ну а мне, чтобы уйти, хватит часа до наступления рассвета. То есть, у вас времени шесть часов. Только хватит ли?

— Хватит, — мгновенно ответил Гаврилов, явно мысленно что-то отсчитывая. — И вернуться хватит, и забрать всё, что тут летает.

Да, ошарашил меня майор. Однако я постарался подавить удивление и сменил тему:

— Там дальше, кстати, двенадцать новеньких «мессершмитов» в капонирах стоят. Там только часовой был, его уничтожили. Учитываете это.

— Ага понял. А самолётов сколько?

— Кроме тех транспортных, ещё где-то шестьдесят «Хейнкелей», и десять штурмовиков, остальное не пригодно, пострадало во время боя. Это ещё около десятка самолётов. Вам бы поторопится, если план выгорит, то каждая минута на счету.

— Согласен.

Тот действительно торопился. Добежал до своих, ввёл в курс дела, после чего забрав пару человек, на транспортном «Юнкерсе» улетел к нашим. Большая часть самолётов была готова к вылету, то есть, заправлена, а вот бомбы не подвешены. Оставшиеся разбежавшись по аэродрому, и используя трофейные фонарики, изучали что тут ещё цененого есть. В полуразрушенном здании штаба возились, собирая уцелевшие документы и карты, сейф закрытый вытащили и на грузовике увезли к транспортнику. Я показал, где склады и всё интересное, оттуда тоже сносилось к транспортникам. Шлемофоны, утеплённые комбинезоны для высотных полётов, обувь. Немало трофейных пистолетов собрали, они тоже ценятся. А я ещё себя хомяком и трофейщиком считал. Глядя на летунов моя жаба нервно курила в стороне. Пока радист летунов сидел в одном из самолётов, слушал эфир, каналы для связи мы с Гавриловым обговорили, я занялся обороной. Эта лётная часть работала круглосуточно, так что штабы, с которыми она связана, быстро заинтересуются почему пропала связь, и вышлют посыльных. Также меня интересовало, где Гаврилов найдёт столько лётчиков знающих самолёты противника. Ладно он и второй лётчик, у них в дивизии был грузовой «Юнкерс», наши до войны купили в Китае несколько, и все лётчики изучили эту машину, а остальные? Что-то я слабо верю, что у наших что-то выйдет из всего этого. Однако сам делом занимался со всей серьёзностью, раз уж обещание дал.

Первый час прошёл тихо, летуны бегали, носились на местных грузовичках, бомбардир проверил транспортник, запуская моторы и погоняв их в разных режимах, потом отогнал в начало полосы и поставил там, чтобы можно было сразу взлетать. Я же поставил танки так, чтобы те держали дорогу, тут к аэродрому с одной стороны подъехать можно. Точнее с любой, поле открытое, военный городок тут ещё был, но укатанная подъездная дорога с одной. Ко второму часу, как Гаврилов улетел, оживился радист, есть сигнал. Он нам фонариком помигал, сообщая об этом. Мы с бомбардиром сразу подбежали к самолету, в котором тот сидел. Радист выслушал сообщение, у нас были обговорены кодовые слова, и вот сообщил. Гаврилов добрался до наших, даже смог сесть на фронтовом аэродроме в темноте, и пообщаться с местными командирами. В общем, встретили его нормально, но дали от ворот поворот, когда тот идею предложил. Гаврилов вышел на вышестоящее начальство, командира авиационной дивизии, связь ему предоставили, но и там рискнуть не решились. Так что на аэродроме, бомбардир знал куда лететь, ждали второй «Юнкерс». Жаль, конечно, но что поделать.

В общем, с парнями мы простились, обнявшись напоследок, после чего те погрузились в самолёт и «Юнкерс», с трудом оторвавшись от полосы, натужно гудя моторами, потянул в сторону наших. Я же проводив их взглядом, темнота не скрывала улетающий самолёт, тем более из патрубков моторов вырывалось пламя, транспортник реально перегрузили, даже не знаю долетит тот или нет, развернулся и направился к захваченной технике. Катался на борту тяжа, не отпуская далеко от себя остальные, чтобы система самоуничтожения не активировалась. В общем, я касался той или иной машины, самолёта или другой техники, и продавал её магазину. Даже расстрелянные мной же и повреждённые. Магазин скупил всё. Охренеть, после этого аэродрома у меня на счету сорок семь миллионов оказалось. Хотя вроде как зачем мне копить, если трачу не так и много, однако пусть будут, запас не помешает. На всё про всё у меня около двух часов ушло. В воздухе вился какой-то самолёт, крутился над аэродромом, но я не отсвечивал и, убедившись, что всё подчищено, даже зенитки повреждённые продал, устроился в тяже и покатил прочь. До наступления утра время есть, успею навестить ещё один аэродром, вот и поспешил к нему. Семьдесят километров нужно преодолеть, и я надеюсь, успею.

Пока двигался, размышлял. Баллов я заработал неплохо, поэтому тратил их. Движок и башню для китайца купил, сменив, а французу пока только ходовую и двигатель улучшенный. Чуть порезвее стал, но всё равно тихоход, что стабильно держал двадцать пять километров в час на трассе. В общем, избавился я от него, бросил на трассе, и сработала система самоликвидации. Доберусь до аэродрома, снова куплю, чтобы использовать и баллы нарабатывать. Так колонной в три танка и двигался, держа сорок пять километров час. Тяж у меня тут самым медлительным оказался. Пока не скажу, будут меня ждать на следующем аэродроме, на нём, кстати, и дислоцируются высотники, что на Москву летают или другие города, включая Горький, но предпосылки к этому есть. Для начала, на аэродром, захваченный мной, посильный всё же прибыл, на легковушке. Это был офицер из штаба с водителем и охранником. Я их уничтожил, также пока двигался по дороге, уже шесть постов уничтожил пулемётами, пушки не использовал, а также охрану двух автомобильных мостов, что вполне выдержали вес тяжа, так что возможно информация уже начала расходится, оттого я и держал максимально возможную скорость. Если и удастся захватить летчиков врасплох, дальше мне работать не дадут, так что прорываясь подальше, уничтожаю танки, и на одной машине ухожу. На «тройке», всё же своя, немецкая.

Мне чуть больше часа потребовалось, чтобы достичь нужного аэродрома, и я сходу атаковал, снова вызвав француза. Для него и «десяточки» нужно баллы зарабатывать, да и для китайца тоже. Вон у тяжа всего четырёх тысяч не хватает, чтобы двигатель купить. Надеюсь, быстро наработаю, а то старый движок слабоват. А вот на аэродроме меня ждали, видимо информация о моей бронегруппе дошла до него, но слишком поздно, несмотря на самоотверженную оборону зенитчиков, я их раскатал, снова купил китайца, мне его сожгли, да так, что детонация боекомплекта произошла и, ворвавшись на территорию, стал мять и крушить. Ни один самолёт не поднялся. Однако наклепать их снова для Германии проблем нет, важны люди, те специалисты, которых нужно готовить не один год, так что я больше не технику крушил, тем более то что уцелеет я планировал продать, а уничтожал личный состав. Вот это действительно потеря из потерь для Люфтваффе. Опыт налётов на аэродром имелся, так что делом я занимался уверенно. Через час всё было уничтожено, всего с два десятка немцев уцелело, которые догадались запрыгнуть в машины и на скорости прорваться прочь. Остальных догнать на танках было не проблема, да и из укрытий фугасами выковырять. Продав всё что уцелело, я модернизировал технику, баллов наработал солидно, китайца полностью модернизировал, теперь на два танка следующего шестого уровня зарабатывать нужно. Немец у меня и так полностью модернизирован, не догадался от него избавиться, и купить пятого уровня, чтобы его постепенно также модернизировать в бою, но да ладно, ещё будет возможностью. Тяжу купил двигатель, так что тот действительно стал заметно резвее. С французом не так всё просто, полностью модернизировать его не удалось, рация осталась, остальное исследовал, купил и установил. Так что и пушка стала получше.

Немцы местные меня позабавили, те к аэродрому стягивали силы и бросали их в бой. То ли не знали кто против них, то ли просто пытались остановить. Ага, одним ручным оружием и пулемётами. Это уже под конец прикатили три орудия, заставившие меня ещё больше повеселиться. «Трёхдюймовки» времён Первой Мировой. Видимо, что было на польских складах вблизи, то и прикатили. Посмеялся и уничтожил их, после чего пошёл прочь. В пути активировал систему самоликвидации на всех танках кроме немца, и погнал дальше на нём, держа пятьдесят километров час. Не стоит думать, что я прорывался к Бугу. Вот ещё. Группу я уводил вглубь Польши, уничтожая всё, что видел вокруг, и что принадлежало немцам. Только потом уничтожил свои танки, проехал ещё километров двадцать, также шумя и показывая куда двигаюсь. Там уже, в семидесяти километрах от границы, я остановил «тройку» у берега реки. Спустился вниз, и задом подкатил танк к обрыву. Это позволило мне отвязать мотоцикл-одиночку, взятый трофеем на аэродроме, и по корме как по пандусу скатить на берег, где поставил его на подножку. Дальше танк в реку, там чуть позже система самоликвидации сработала, я же переоделся в трофейный лётный комбинезон, шлемофон, в общем, теперь по виду унтер Люфтваффе и, запустив движок мотоцикла, уйдя на параллельную дорогу, больше используя просёлочные, покатил к Бугу. У меня квест скоро начнётся, сутки остались, стоило бы прибыть на место пораньше. Я и так неплохо поработал, три аэродрома уничтожил, помимо всего прочего, причём на двух больше чем по сотне самолётов было. Почти триста в минус, да с лётным составом.

Гнал я на приличной скорости, несмотря на ночь вокруг, именно это и позволило мне добраться до реки до наступления рассвета. Продав мотоцикл и трофейную форму, она уже больше не нужна, я разделся, сложил вещи в резиновую надувную лодку, она двухместной была, купил в магазине, и уже когда рассвело, работая складными вёслами, добрался до противоположного берега. Лодку продал, надел форму, в этот раз всё своё, новенькое, теперь я как на картинке, и форма под комбезом. Перед тем как одеться, я искупался, голову мылом помыл, хорошо помылся, и побежал дальше. На плече ремень автомата, за спиной вещмешок с личными вещам и припасами, так что пока всё в порядке. А от реки я недалеко ушёл, километра на три, тут поля вокруг, мне попался удобный овраг, глубокий. И кустарник в нём. Вот там устроил себе лёжку и, используя опыт прошлых ночёвок, окружил место стоянки растяжками, пятнадцать гранат использовал для этого, и теперь точно незаметно не подобраться, сделал постель и, завернувшись плащ-палатку, вскоре уснул. Я сделал навес из такой же плащ-палатки, так что солнце мешать не будет, в тени лежал.

К моему удивлению, проснулся я сам, при этом отлично выспавшись, получив прилив свежих сил. Сегодня двадцать восьмое, день подходил концу, до начала квеста чуть меньше двенадцати часов, а до Ковеля около восьмидесяти километров, причём занятых немецкими войсками, так что стоит поторопиться.

— Война войной, а обед по расписанию, — пробормотал я, снимая растяжки.

Сделав бутерброд, и вскипятив чаю на примусе, я его купли в магазине, позавтракал, потом в горячей воде, она осталась в котелке, взбил пену и, намазав подбородок, стал осторожно бриться. А то щетина уже выросла и неприятно кололась. Перед лётчиками стыдно было, и ведь не скажешь, что некогда за собой следить, то одно, то другое. А сейчас, почему бы и нет? Да и боялся я этой бритвы, опыта использования не было. А в магазине безопасных в наличии не имелось, только такие, чуть рука дрогнула и привет, а аптечка вне танка не работает. Придётся срочно покупать, и залезать внутрь, чтобы вылечится. Так что брился я в первые в жизни, глядя в большое настольное зеркало, поэтому не удивительно, что несмотря на то что побрился я полностью, пришлось три царапины хорошенько одеколоном продезинфицировать. Ладно хоть крови не было, так, саднило слегка. Ну и от одеколона обожгло.

Собрав вещи, половину вернув в магазин, при мне только самое необходимое, я по дну оврага побежал прочь от границы. Вскоре овраг стал мельчать, уже макушку мою видно, я выбирался наверх, в пути осматривался, пару раз деревни видел, но и всё. Кстати, когда Буг пересёк, никаких признаков границы или погранзаставы я не заметил, видимо между ними был. А то что война идёт, это заметно. Я не говорю про самолёты в воздухе, хотя заметно, что мало летали, всё же на этом участке немцы трёх аэродромов лишились, а говорил про то, что я часто за всё время пути чувствовал смрад разложения. Где-то лежали непогребённые, может немцы, но я думаю наши. Искать не стал, потому как если найду, не смогу уйти не похоронив, а у меня время, так что вслух прося прощения у павших воинов, я так и бежал дальше, пока не добрался до полевой дороги. Хорошо выглядела, видно, что часто пользуются. И ещё на ней была техника, в основном советская. Брошенная. То что нужно.

Некоторые грузовики на вид в порядке. Видимо трофейщики тут ещё не были, иначе утянули бы. Найдя пару машин с пустыми кузовами и без топлива, значит тут не поломка, я приобрёл в магазине три канистры и стал заправлять «Зис-5», потом ещё купил и заправил вторую машину той же марки, и тоже с закрытым кузовом. Почему я это делаю, а не покупаю танк и не качу дальше на скорости? О, для этого есть причины. Танки я смогу купить на месте, это не проблема. Но как раненых эвакуировать? Магазин автотехнику не продаёт, её вообще в продаже нет, вот я и решил пару машин доставить. Водителей среди легкораненых найдут, так что хоть кого-то вывести смогут. Помощь капля в море, но ведь помощь. Покопавшись в магазине, я неожиданно среди тросов обнаружил в продаже жёсткие автосцепки, и купил одну, обрадовавшись, что не нужно ломать голову как буксировать машину. На тросе я точно её изувечу, а то и обе. Так что закрепил сцепку, сел в грузовик, он уже проворен, движок запустился, машина на ходу и покатил дальше. Кстати, всю технику в округ я продал.

Глава 14

«Ничто так не поднимает боевой дух, как мёртвый генерал»

Д. Мастерс

Двадцать километров позади оставил, катил был дальше, но техники тут хватало, так что останавливался и убирал. И ехал до того момента пока не обнаружил тяжелый артиллерийский тягач «СТЗ-5-НАТИ». Правда, к нему была прицеплена гаубица, у меня у «десятки» орудие было такого же калибра, пришлось повозиться, отцепляя, орудие я продал в магазин. Потом возился с трактором. У него не только не было топлива, но и поломка имелась, к счастью я её нашёл и устранил, она лёгкой была. Прицепив уже два грузовика, я направился дальше на скорости двадцати километров в час, больше этот тягач по полевым дорогам не тянул. В пути я подобрал ещё три грузовика, тягач тянул их без проблем, только расход топлива скакнул. Машины я предварительно осматривал, заправлял, проверял на ходу, прежде чем забирать, ну а сцепки покупал там же. Так что когда стемнело, у меня был автопоезд из шести машин. Тягач-буксировщик я тоже считаю. И это не предел, тот ещё парочку точно утащит, так что я был в надежде найти целые машины, что на ходу. Все машины я заправлял, и по паре канистр ставил в кузова, всё для эвакуации раненых.

Когда стемнело, я ещё двигался по полевым дорогам. Бывало на границах карты мелькали красные точки, были оранжевые и зелёные, скорее всего из местных жителей, но мне везло не попадать никому на глаза. В пути мне ещё санитарный автобус встретился и «полуторка» с полуприцепом. Машины в порядке были, и я их взял. Вместе с полуприцепом, он замыкал мою колонну. На этом всё, больше не вытяну. И так до пятнадцати километров в час пришлось скорость сбросить. А чуть позже, часам к одиннадцати ночи, я выбрался на дорогу и покатил прямо к Ковелю, эта трасса вела к нему, дорога была прямая на Киев. На трассе вот немцы были, дорога важная артерия, поэтому посты имелись, охраны через мосты или наведённую переправу. Катил я в наглую, и надо сказать, ожидания оправдались, не все меня пытались остановить, за своих принимали. Наблюдали сонно, но не останавливали. Однако были и те, кто решил проверить, мол, почему меня в списках нет на передвижение в это время? Поэтому три поста я уничтожил. Делал это тихо, купив в магазине револьверы с глушителями, те самые, братьев Митиных. Работа двигателя тягача окончательно глушила звуки, так что то, что посты уничтожены, узнать немцы смогут только проверив их. Да и небольшие они были, по три-четыре человека при унтере за старшего. Это были фельджандармы, другие мной не интересовались. Ещё остановили при проверке у моста, там понтонная переправа была, ликвидировал троих, что подошли меня проверить, не всполошив охрану моста, после чего покатил дальше. А переправившись и отъехав, только тогда услышал взрывы. А я, после уничтожения проверяющих, когда по мосту катил, через открытую дверь сбрасывал на настил мины с часовым механизмом, и они в продаже были в магазине. С десяток там осталось лежать. Понимаю, что это может и не навредить мосту, но повредит его точно. Поэтому стрельбу сзади, и то, что ракеты взлетают, я отметил только после взрывов, значит, перебитых немцев не обнаружили, на взрывы отреагировали.

После моста оставаться на трассе было опасно, и я ушёл на первом же перекрёстке в поле, двигаясь дальше по полевым дорогам, а где и просто по полю. Тут тягачу было тяжело. Остановившись на заправку, я поел, свои надобности сделал, и покатил дальше. Потом выехал к броду, судя по следам, битой технике и запаху разложения тут тоже бои были, переправился, вполне благополучно, и покатил дальше. Время два часа ночи, и до Ковеля оставалось какие-то пятнадцать километров. Только вот перед городом немецкие войска стояли. Как бы теперь их объехать? Да и не факт что те прям перед городом стоят, а не растянулись в линию. Объезжать долго придётся. Надеюсь, карта поможет и с помощью неё я найду объездной путь не потревожив ни чужих, ни своих. Чем дальше, тем больше войск вокруг показывал карта и только ночь укрывал меня, правда, выдавал рёв мотора, но тут ничего не поделаешь. Однако не только красные точки были, чем ближе к передовой я катил, тем больше зелёных встречалось, поодиночке, и группами. Скорее всего окруженцы, да гражданские что в тыл уходили, да немцы шустрее оказались, обогнали. Время терять с ними я не мог, уже опаздывал, не угадал когда строил маршрут, что будет заметная потеря во времени.

Объезжая стоявшие на ночёвке тыловые части, потом артиллеристов, и ещё какие-то подразделения, видимо резервы, которые завтра бросят в бой, я добрался до передовой. За это время ещё трижды пришлось револьвер с глушителем применять, проверяли, останавливая, но до тыла я добрался, и что удивительно, немцы на месте, ох и густо же их там, а наших нет, я видел последние отходящие подразделения, и лишь немногие бойцы в окопах остались, похоже, для видимости присутствия. Хотя, и он тоже начали отходить. Получается, наши получили приказ и ночью по-тихому отходят. Как интересно. А для перехода я нашёл очень симпатичный и глубокий овраг, правда его два взвода охраняли, при трёх станковых пулемётах и двух «колотушках», но для меня это не проблема. Когда до передовой осталось полкилометра, а я крутился между подразделениями, что спали вокруг, опасаясь кого подавить, иначе тревогу поднимут, а так движется куда-то колонна и движется. Раз она тут, значит, проверили её, значит, право имеет находиться тут. Может для наступления, что готовится использовать? В общем, не их дело. Сам не ожидал, но решил напрямую прорваться, трасса на Ковель была в шести километрах справа, и вот так вышло.

Так вот, за двести метров до окопов, я достал советский «Т-34», который у меня уже был открыт, но ещё не использовался, а также его китайский клон, который был модернизирован и явно с этими улучшениями лучше советской машины. Танки пошли передо мной, и от их рёва и лязга гусениц, немцы вокруг уже начали просыпаться. Ну да, громко получилось. Однако, вот и передовая, танки, взревев моторами, устремились вперёд, пока один давил противотанковые пушки, другой пехотой занимался и пулемётами. Так что под звуки разгоравшегося боя вокруг, я спустился в овраг, пули выше летали, и техника моя не страдала, и покатил дальше. Танки мои тут территорию уже зачистили и продолжали бой, зачищая окопы дальше. Эти танки я планировал потерять, поэтому те двигаясь задом, развернув лобовую броню к противнику, пятились наверху, расстреливая всё что представляло опасность для них. Успели уничтожить несколько огневых точек, противотанковых пушек, но проснувшиеся и потому злые немцы быстро взяли их в перекрестья прицелов, и сначала одного подбили, я его починил, и повторно уже сожгли, потом и второго. Ремкомплекты у обоих были использованы, так что спасти не смог, да и особо не пытался, мавр сделал свой дело, мавр может возвращаться в магазин. Хм, а неплохо советская «тридцатьчетвёрка» поработала, в баллах на замену более улучшенной ходовой накопила. Хотя бой был не такой и серьёзный, но три пушки, до взвода пехоты и несколько огневых точек на её счету появилось.

А я беспрепятственно уходил дальше. Чуть позже найдя удобное неплохое место, поднялся наверх, и покатил к городу. По пути нагнал отступающие советские войска, и как раз когда стало светать, увидел вдали окраину города. Успел. За время пути меня не раз останавливали командиры, но узнавая, что у меня устный приказ перегнать технику к госпиталю в городе, мол, там топливо, и сами машины потребны для эвакуации раненых, то отставали. Правда, документы проверяли, интересовались, куда мои танки делись. Отвечал, что последние потерял при прорыве из тыла противника сюда. Мол, так вышло, что в окружении оказался. Да и говорить это приходилось тем, кто бой видел, от остальных другими сказками отбрехивался. Однако на этом моя транспортная эпопея не закончилась. На подъезде к городу остановили, там генерал был, и на мои возражения, что машины для эвакуации раненых нужны, начал орать, и требовать предоставить технику им. В общем, меня разоружили, машины отцепили, даже для тягача дело нашли, пушку прицепили, той же модели что он ранее буксировал, и колонна ушла. Перед тем как уехать, один из командиров бросил в пыль мои документы и пистолет, автомат не вернули. Сейчас это ценность. А так это штаб дивизии оказался.

Думаете я утёрся? Ага, как же. Раз есть возможность, проверим одну гипотезу. Это я о том, что имея немецкий танк, воюю на нём против немцев и хоты бы что. Никаких штрафов. Может и тут так будет? Вот и хотел узнать это. Отбежав за кустарник, я достал китайский клон «тридцатьчетвёрки» и, выехав на дорогу, рванул следом за колонной угнанных у меня машин. В какую машину сел генерал, я видел, так что встав, и прицелившись, пустил осколочный снаряд, который вырвал колесо у машины. Точки в кабине и кузове не погасли, стрелял я ювелирно, если учесть что до цели было больше трёхсот метров, но водитель и генерал вывались из машины оглушённые. Ну и теперь никто не мешал мне короткой очередью срезать генерала. Были причины мне его ликвидировать. Для начала, управление войсками тот потерял, это видно, значит, большой беды в его уничтожении не было. Ещё он себя любимого спасти был готов больше чем раненых, которые наверняка на его попечении и были. Теперь ясно как их бросили. Так что моя мелкая месть имела под собой серьёзные доводы. Заодно хотел проверить, будет ли реакция за уничтожение союзника. И реакция была. Луше бы не проверял.

Сначала мне пришло письмо об уничтожении союзника. Тоже мне союзника. С такими союзниками никаких врагов не нужно. Однако это все оргвыводы, что я дождался, ни баллов не сняли, ни денег со счёта. Единственно, я вдруг заметил, что мои кисти стали голубого цвета. Рамка меню и флажок, впрочем, тоже.

— Нет-нет-нет… — забормотал я, закатывая рукав.

В отчаянье лизнув руку, я растёр её рукавом, но цвет кожи не поменялся. Я стал голубым. Проверил зеркальцем, лицо тоже, я полностью стал им.

— Твою же мать! — яростно выругался я.

В это время танк, развернувшись, уже улепётывал в город, увозя меня, впавшего в отчаянье, куда подальше. Убийство генерала мне могут и не простить. Хотя серьёзного, кроме тяжёлых гаубиц, у наших ничего и не было, всё же в основном штабные тут были, да тыловики, так что я удалялся спокойно, пока по мне выплёскивали злобу, используя ручное оружие. Однако им разве что краску поцарапать можно. Въехав на улицы города, отлично ориентируясь по городу, всё благодаря карте, я направлялся к госпиталю. На карте стоит отметка, где находится моя цель, так что не ошибёшься. Уже рассвело, немцы, суда по стрельбе, уже двинули вперёд и обнаружили пустые окопы, сейчас те должны быть на подходе. То есть, у меня не больше часа, а скорее всего даже меньше, чтобы встретить тех на окраине.

Пока катил, моя отчаянье, наконец, сошло на нет, перейдя сначала в безразличие, а потом уже я взглянул на эту ситуацию с другой стороны. Ну стал голубым, насколько я знаю по игре, это на сутки. Потерплю. Тем более за ту гниду, что к ногтю прижал, не жалко. Да ладно, я уже прибыл, так что сосредоточимся на деле. Ревя движком, мой танк проскочил по пустым улицам, везде видно брошенное армейское и гражданское имущество, листы летают, похожие на документацию, однако ничего не помешало мне въехать через открытые ворота на территорию местной городской больницы, где видимо и был развёрнут армейский госпиталь. Надо сказать, напугал я обитателей изрядно. Видимо до медиков тоже приказ дошёл на эвакуацию, вот и готовились. Выносили во двор раненых, подготавливая к вывозу. Вот только кроме трёх телег, ничего другого для транспортировки я не обнаружил. В общем, и медики, и раненые застыли, когда в ворота во двор на полном ходу ворвался танк. Правда, быстро отмерли, рассмотрев красную звёздочку на броне. Пусть танк покрашен в более тёмный цвет, но его всё же признали за свой. Да и я это подтвердил. Открыл люк в командирской башенке и, выскользнув наружу, делая это изящно и профессионально, я же говорил, буду тренироваться, придерживая планшет, побежал к дверям. Танк же развернулся и, шлёпая траками по каменной мостовой, вернулся к воротам, замерев там на охране. Подбежав к ближайшему медику, это была совсем ещё девчонка, но уже в форме сержанта, проглядывающей под белым хламом, и спросил:

— Красавица, не подскажешь где тут у вас главврач?

Красавица, а та действительно была неплоха, в самом соку девка, да и в моём вкусе, вдруг хлопнулась в обморок. Я даже подхватить её не успел. Однако упал та на мягкое, на раненого под её ногами, отчего тот протяжно застонал. Я же мысленно матерился, пока танк покидал, непостижимо, но я забыл какого цвета моя кожа. Пришлось броситься на помощь парню, и снять с него красивую, но всё же тяжёлую ношу. К тому же доставляющую боль.

— Что это с вами, батенька? — услышал я вдруг от крыльца вопрос, в котором явно был испуг.

Положив медсестру рядом с раненым, я разогнулся и буднично ответил:

— Да вот, решил проверить поговорку в действии. Один раз не пидарас.

— Что? — в шоке посмотрел на меня старичок, что и задавал этот вопрос.

Похоже, это и был главврач, седой, с бородкой клинышком, чем-то на всесоюзного старосту Калинина походил. Но военной форме и в белом халате, просто накинутом поверх. Три шпалы, медицинские эмблемы. Знания разные по танкам всплывали в голове при необходимости, но почему-то по званиям как не было, так и нет, так что для меня врач подполковник, но как правильно называть его, я не знал, поэтому выбрал нейтральное, ответив с некоторой ленцой:

— Послышалось… Товарищ военврач, не знаю что со мной. Все спирт этот пили, но посинел я один. Наш медик сказал, что это у меня реакция на спирт такая странная. Сказал, что через день-два пройдёт.

— Так вы по этой причине к нам так внезапно прибыли?

— Что? А, нет. Товарищ военврач, мне главврач нужен.

— Это я и есть. Что вам нужно, товарищ старший лейтенант?

— Ясно, товарищ главврач. Разрешите представиться, старший лейтенант Шестаков. Командир третьей роты отдельного тяжёлого танкового батальона. Мной был получен приказ обеспечить оборону города Ковель, пока идет эвакуация госпиталя. До конца эвакуации не допустить противника в город. К сожалению, у меня всего два танка, и два самоходно-артиллерийских орудия. Тут масса войск противника на подходе, что наступает на город, в одиночку я долго не удержу. К сожалению, наши уже драпанули, и находятся за городом, дорога к городу открыта, и немцы, как мне сообщила разведка, уже в двух километрах. В общем, пока я немцев держу, вот что вам необходимо сделать. Ищите транспорт, но раненых всех эвакуируйте. Транспорт ищите сами, по городу. Наших тут нет, все драпанули. Помочь я не могу, мне нужны все танки для обороны, поэтому постарайтесь справиться своими силами. Единственно, что могу вам пообещать… Часа три не пускать немца в город. К сожалению, нас мало и обойти нас по флангам немцам труда не составит, всё перекрыть я просто не смогу.

— Чей это приказ?

— Командующего фронтом. Личный и устный.

— Можно посмотреть ваши документы? — проявил благоразумную предосторожность главврач.

Подойдя, я протянул ему командирское удостоверение, партбилет, ну и бумажку по поводу моей службы. В общем, всё что было. Изучив их, очень внимательно, тот вернул документы, после чего стал отдавать распоряжения, я же козырнув, мне тут делать больше нечего, побежал к танку, стоявшему у въезда. Забравшись на башню и сев на своё место, я запустил двигатель и, покинув двор, погнал к выезду из города, как раз с той стороны и приближались немцы. Местных жителей хватало, но большая часть пряталась, только дети иногда мелькали, да бледные испуганные лица. На одной из тихих улиц, убедившись, что высокие заборы и густые кусты вишни скрывают меня, я вызвал «десятку» в которую и пересел, а также обе артиллерийских установки. И если танки я вывел на окраину, где их пушки стали держать дорогу, то установки встали метрах восьмидесяти позади меня на пустыре. Судя по воротам и истоптанному участку, там детишки в футбол гоняли. Артустановки эти были четвёртого уровня и мной ещё не использовались, но именно они тут первыми подали голос. Дальность их стрельбы была гораздо выше двух с половиной километров, но именно настолько я видел благодаря своей карте, и немцы уже были в полутора километрах, так что я прицелился, дождавшись, когда сведенье закончится, и открыл огонь, дав залп. Снаряды рванули на дороге в двух с половиной километрах от окраин города, и довольно точно, поразив несколько грузовиков, что перевозили гаубицы. Из артустановок я бил по артиллеристам противника, посчитав их самыми опасными для меня. С танками я и так разберусь, благо есть чем. А вот из тяжа я выстрелил по головному дозору, поразив бронетранспортёр, и разметав мотоциклистов, что находились рядом и попали под разрыв. Хорошо им досталось осколками и ударной волной, один заполыхал, другой перевернулся. Третий же свернул и незаметно, чтобы экипаж делал попытки продолжить движение. От бронетранспортёра после попадания фугаса мало что осталось. Также я выпускал из обоих «ДШКМ» очереди за очередями, старался прицельно, но дальность велика, так что стрелял всё же больше по принципу, кому повезёт. Это я себя имею в виду. У немцев должно быть противоположное мнение.

Для китайца целей пока не было, дальность велика, поэтому тот и молчал, пушка же перезаряжалась, дав точный выстрел по противнику, «САУ» били не переставая, тем более уцелевшие артиллеристы съезжали с дороги и разворачивали орудия в поле. Я видел несколько батарей, но сосредоточил огонь на одной. Хорошо её разметал, немцы метались, искали корректировщиков поблизости, а я уже бил по следующей батарее, которая изготовилась к стрельбе, но выстрелов ещё не делала, видимо звукари вычисляли, где у меня установки стоят. Поэтому дав три залпа, я перегнал их в сторону. Там за футбольной площадкой глубокий овраг был, весь заросший крапивой, вот туда и спустил. Пусть попробуют накрыть. Установки продолжили вести огонь, а вот головная часть колонны, разворачиваясь в атакующее положение, направилась к городу. Делали те это достаточно уверенно, видя, что по ним бьёт всего один ствол. Пусть и крупнокалиберный. У немцев были танки, и их пустили вперёд, что позволило мне прицельно превращать самые бронированные из них, и хорошо вооружённые, в обломки один за другим. То есть, я выбирал «четвёрки» и «тройки». Их было не так и много, что-то около роты, остальное мелочёвка легкобронированная, но их было много. Если увеличат скорость, то те смогут прорваться к городу. И ведь смогут, если учесть, сколько выстрелов моё орудие даёт в минуту. Всего два. Правда, если не учесть китайца с его пятидесятисемимиллиметровым скорострельным орудием, имевшим отличную бронепробиваемость и точность. Именно на него я рассчитывал.

Правда, по немцам китаец стал стрелять не сразу. Пока я одним тяжем сдерживал противника, не выводя его на вид, укрываясь в фруктовых садах или за постройками, пришлось отгонять клон «тридцатьчетвёрки» к установкам. К ним пробиралось несколько человек, которые горели красным огнём. Или диверсанты, или местные, что решили перейти на сторону немцев. Всего их девять было. Танк благополучно достиг их, не выходя за зону самоликвидации, и открыл прицельный пулемётный и пушечный огонь, разметав одних и добив остальных. Я осмотрел противника, зависнув над китайцем, и понял что это местные, в гражданской одежде, но вооружены, включая два ручных пулемёта, и гранаты имеют, коими видимо и решили забросать установки. Какая смелость. А я-то думал, что они только в спину бить горазды. А раз оружие у них почти всё советского производства, мои предположения не лишены смысла. Раненых нет, добиты все были, поэтому китайца я вернул обратно и как раз вовремя, танки уже достигли границы, когда тот мог вести прицельный огонь, и тот дал, разразившись серией выстрелов. Выпустив десять снарядов за полминуты, тот смог подбить семь танков противника, из которых два вспыхнули. И танк продолжал вести бой, а я огнём крупнокалиберных пулемётов и орудием того поддерживал. Правда, немцы уже нащупали, откуда я веду огонь и началась пристрелка, накрыть их батареи я не успевал, у меня всего две установки. Так что пришлось менять укрытие, пристрелялись гады, так и до накрытия недалеко. Сменив позицию, и китайца перегнал, по нему тоже пристрелялись. А вот установки как вели огонь, так и ведут. Видимо глубина оврага пока не даёт точно определить, где те стояли, звук эхом идёт, и это им мешает, но я уверен, что рано или поздно их накроют. Лучше поздно. Пока перегонять я их не спешил, те пристрелялись и накрывали противника довольно точно. А потерять не страшно, снова куплю.

Бой пока шёл неплохо, противник нёс потери, я поднимал счёт и количество баллов. Да так, что обеим установкам успел накопить на смену ходовых и двигателей на более совершенные. А у британца ещё и на более мощное орудие, сразу купив и установив всё. Так что британец стал бухать более глухо. Калибр остался тот же, но длина ствола стала больше. Обоим установкам я купил орудийные досылатели и «маскировочные сети», ну и разные другие опции, что могут пригодиться, авторемонт тоже. Скорость прицеливания, и остальное. Мои установки как били по артиллерии противника, лишь на полминуты прекратив огонь для модернизации, так и продолжали их кошмарить. Уничтожив одну батарею, принялись за другую, справившись тут, занялись третьей. Когда вдруг у второй батареи одно орудие подало голос. Видать плохо поработали. Пришлось американца разворачивать и тремя выстрелами накрывать гаубицу с остатками расчёта. Ну и продолжить остальную работу. В принципе, за сорок минут с первого выстрела, уничтожены были три гаубичные батареи и ещё две пушечные, однако артиллерийский огонь по нам не прекращался, хотя заметно, что поредел. Просто те орудия, что по нам били, находились за границами действий карты, и я их не видел, чтобы накрыть. Поэтому установки стали бить по скоплениям живой силы, что красными облаками плотно закрывали некоторые площади. А вот танковую атаку мы отбили. На поле осталось больше двух десятков подбитых танков, и уцелевшие, откатились назад. Их там оставалось примерно столько же. Однако я не особо радовался результатам. Да, отбился, но в принципе на такой результат я и рассчитывал. По сути это была разведка боем. Да, для немцев она принесла большие потери, но факт остаётся фактом. Установки продолжали стрелять, целей столько, а запас снарядов нескончаем, так что цели скорее пропали для китайца. Тяж и то цели находил и бил по ним.

К концу боя ещё баллов получить удалось, но пока на модернизацию не хватало. Да и установки, как я уже говорил, не прекращали ведения огня, и их счёт в баллах неуклонно рос. Я так чую, к концу, когда немцы всё же ворвутся в город, я их не только полностью модернизирую, а возможно даже заработаю на следующие уровни. Уж больно много целей, так что с каждым выстрелом, счёт рос. А вот немцы не только пытались нас из танковых пушек накрыть или гаубицами, но и авиацию вызвали. Как раз и подлетели те к концу боя. Атаковали нагло, снизившись. Видимо со мной ещё не встречались. А яблоневые деревья мне не мешали, под которыми я тяж спрятал. Так что начали падать срезанные ветки и закружились оборванные листья, но не только это, два штурмовика не выходя из пике, врезались в землю. Один на окраине в поле рядом с дорогой, рвануло хорошо, бомбы сбросить тот не успел. Другой в городе рухнул, метрах в ста от тяжа. К счастью, никто не пострадал, ни одна из зелёных или оранжевых точек не погасла. Все местные жители, особенно того района где я вёл бой, попрятались в укрытия, в основном в погреба и подвалы, поэтому пока и оставались живы. Я же, отогнав штурмовики, умудрившись подбить ещё одного, при этом не прекращая вести огнь по наземному противнику, стал в очередной раз менять позиции. К тому же к немцам подошли подкрепления, ещё сотня танков, и готовилась вторая атака. Похоже, немцы были уверены, что она выгорит. В принципе, я тоже имел некоторые сомнения, могут и смять. Их тупо больше. Успокаивало то, что пока у меня на счету деньги, я смогу немедленно пополнять потери, и фактически, сколько у меня танки не выбивай, бой будет продолжаться.

Глава 15

«Война — не приключение. Война — болезнь. Как тиф».

А. Экзюпери

Посмотрев на свою синюю кисть, светло-голубого окраса, я вздохнул и продолжил вести перестрелку. Пока атаки не было, так что я пользовался возможностью проредить их. Да так это удавалось, что горизонт со стороны противника заволокло дымом от горевшей техники. По поводу госпиталя, то я приглядывал за ним, он не так и далеко был, и полукилометра от меня не было. Мало ли туда попытаюсь прорваться местные националисты, что к моим артустановкам также подбирались? В городе их хватало, отмеченных красных. Эх, позиции не покинешь, я бы их проредил. Кстати, двое приглядывали за госпиталем. Не знаю, где нашли транспорт, но часть раненых уже вывозили. Примерно около трети, а этого без малого двести человек и часть медперсонала. Видимо какая-то автоколонна прорвалась к городу. Пока наблюдатели ничего не предпринимали, но мне всё равно не нравилось, что они там вообще присутствуют. Ладно, надеюсь, мне удастся что сделать. Ну и ещё одна новость, видимо в городе нашлись агитаторы, собрав добровольцев, около взвода, вооружившись кто-чем, они направились ко мне. Явно на звук стрельбы и разрывов снарядов шли. По мне немцы бить артиллерией не переставали, надеясь накрыть. Горели все зелёным, так что пришлось встретить. При этом тяж, который я покинул, продолжил вести бой. Пригибаясь, вокруг осколки от разрывов снарядов свистели, я подбежал и спустился в овраг, где добровольцы укрывались, стараясь привлечь внимание любого из экипажей моих танков. Чуть дальше на дне этого же оврага стояли мои установки, до них те дойти не спели. Увидев цвет моей кожи, те вытаращили глаза, однако старший их всё же быстро справился с собой.

— Старший оперуполномоченный, старший лейтенант Воронов, — представился старший в милицейской форме. — Ковельский горотдел милиции.

— Старший лейтенант Шестаков. Командир третьей танковой роты отдельного тяжёлого танкового батальона, — козырнул я в ответ.

Кстати, шлемофон я заменил, и тот теперь новенький, не такой обгоревший как раньше. Старлей, сразу постарался выяснить причины такого моего колера, странной цветовой гаммы.

— Лишай у меня, линяю.

Вот так узнав причины, кивнул, слегка отодвинувшись, после чего задал уже другой вопрос. Указав в сторону тяжа, прокричал, пришлось, новая порция снарядов прилетела и начала рваться вокруг:

— Никогда не видел такой громадины.

— «Тэ-десять». Сверхтяжёлый танк. Их мало, но они есть, воюют. Экспериментальные. Выкладывай, зачем вы здесь.

— Я добровольцев в помощь привёл.

— Я так и понял. Мне помощь не нужна, сам справлюсь. Но вот просьба есть. У меня приказ держать оборону, пока госпиталь не эвакуируют, а эвакуировать то нечем. По факту остатки моей роты отправили погибать, приказ не выполним. Займись этим, пройдись по дворам, хоть какой-то транспорт найдите, чтобы раненых вывезти. Сил у меня мало, немцы скоро перестанут в лоб атаковать и обойдут по флангам, там никого нет, и окружат город. Мы-то прорвёмся, а что с ранеными будет? Немцы их не берут, живьём закапывают. Я в окружении был, сам видел.

— Понял, — серьёзно взглянув на меня, кивнул тот.

— Ещё усиль охрану госпиталя своими людьми. Там всего взвод, да и то хиленький, похоже, половина разбежалась. Ещё вон там метрах в семидесяти, за забором диверсанты лежат. Оружие наше, советское, одеты в гражданку. Атаковать меня с тыла пытались. Девять их было. Оружие соберите, а то я смотрю, у вас на всех не хватает. Там два пулемёта, винтовки и гранаты.

— Сделаем, — снова кивнул тот и на миг отвлёкся, давая приказ заму собрать оружие, и туда рвануло несколько человек, благо в артналёте появилось кратковременное «окно».

— Молодец, — одобрил я его действия и, доставая блокнот из планшетки, продолжил. — Ещё смотри, мои разведчики пробежались по городу. Тут с десяток грузовиков спрятаны в некоторых сарая их амбарах. Я накидал рисунки со строениями, ты местный, должен опознать, адресов нет. Реквизируйте всё. Чую технику разные воры угнали и спрятали, так что не церемоньтесь с ними. Ещё вот тут и тут диверсанты прячутся. Наши их трогать не стали, был приказ по-тихому город изучать. Ещё двое за госпиталем присматривают. Один здесь стоит, другой здесь. Сам их вычислишь, как они выглядят, мне не докладывали, а разведка моя сейчас рядом с немцами. Огонь орудий корректируют. Ну как, договорились?

— Сделаем, — глядя на мои наброски, кивнул тот.

— Добро. Всё, я в танк. Немцы атакуют, в этот раз выставили сто двадцать танков. Будет жарко.

— Сомнут?

— Нет, не думаю. Отобьёмся. Меня фланги больше волнуют. Поторопись. Пару часов я вам дам, а дальше уже видно будет, окружают нас или нет. Если услышите, что бой смещается вглубь города, значит, меня сбили с окраины и отжимают в центр.

— Понял. Удачи.

Пожав тому руку, пригибаясь, я рванул к танку, что отошёл ко мне, пятясь задом, чтобы подобрать. Бойцы, посланные за оружием, уже вернулись, увешенные им, так что добровольцы, отойдя по оврагу, бегом направились к госпиталю. Не все, самая вооружённая часть, как я понял, пошли по тем адресам, где как я сообщал, имелись автомашины. Мне о них тактическая карта подсказала, когда я запрос сделал. На ходу или нет, не знаю, но главное что были. Сам я, когда взобравшись на корму, побежал к башне, попал под очередные разрывы снарядов, что рванули неподалёку и получил несколько осколков. Тяжелоранен был, признаю, но сил скользнуть в люк вниз головой и активировать аптечку, хватило.

— Опять форму испортили, — ругался я, переворачиваясь и садясь в кресле командира как положено. И люк над головой дистанционно закрыл.

Кстати, по поводу люка. Я в курсе, что меня может убить. В случае попадания снаряда в броню и даже не пробития её, кинетический и звуковой удары это смогут сделать. Обычно люки запирали на ремень, чтобы избыточное давление могло покинуть танк, но у меня такого не было. Понимаю что опасно, особенно при прямом накрытии, однако бывает, что это помогает. Вспомните «БП», что подбил мой «ИС». Там бы меня быстро вытащили из танка, срезав ремень, пока я без сознания был, а запертый люк этого не дал. Именно это и дало мне время обдумать и принять решение, что делать дальше. Пожалуй, это пока единственный плюс, но посмотрим по собственному опыту. Подумаю об этом позже. Сейчас же у меня другие дела были. Когда я старлею говорил, что немцы начали вторую атаку, я не лгал, как и с количеством танков, так что пора приступать к делу. К тому же немцы усилили артиллерийский огонь, не особо беспокоясь о сохранности окраин города. Меня, впрочем, это тоже мало волновало. С начала боя эта окраина превратилась в арену боя, дымящиеся воронки, разбросанная взрывами земля, везде следы гусениц, подавлено всё что можно. Разрушено несколько строений, от хозпомещений до жилых домов, за которыми я прятал свои танки и которые немцы ответным огнём превратили в кучу битого кирпича или горелой древесины.

Двигаясь вдоль окраины, я перебрался в места, которые война ещё не так сильно затронула. Это ненадолго. Тут яблоневые сады снова стали скрывать мои танки и установки, а то на прошлом месте этого уже ничего не осталось, одни пеньки, некоторые обгорелые. Установки в этот раз я вывел вперёд, на прямую наводку, те и успели, что сделать один залп, накрывая пару лёгких танков, как их быстро сожгли, чего я и добивался. Сейчас «САУ» лучше сменить на танки, что я и сделал. Появились француз, тот что «В1», и немец. Вот этот ещё новенький, тяжёлый, пятого уровня, я его ещё не покупал и не применял. Модель «VK 30. 01Н». Насколько я в курсе, у немцев эта машина так и осталась в планах и серию та не пошла. Так что для них она тоже будет незнакомой. Лишь цветовая гамма покраски и кресты выдают, кому та принадлежит. Танки появились рядом, и я сразу вывел их на окраину, где теперь все четыре танка вели бой. Моему тяжу тоже доставалась, несмотря на частичную модернизацию, однако он держался, в отличие от тройки других танков, которых выбивали один за другим. Их уничтожали, я покупал и снова бросал в бой, изредка, когда поднакапливал баллы, модернизировал, улучшая. Так француз накопил на танк следующего уровня, пятого, и когда его уничтожили, кажется в шестой раз, купил уже следующий уровень. Это была модель «BOR G1 B». Вполне неплохой танк, только его ещё модернизировать и модернизировать. Этим я и занялся с новеньким немцем. Мои танки успели изрядно проредить противника, которые явно не ожидали такого точного и убийственного огня. Тем более я свои машины не опасался выводить из укрытия, и стрелять довольно точно. Обычно те успевали сделать несколько выстрелов, уничтожив или подбив две-три машины противника, после чего сами вспыхивали от ответного огня, но я покупал новый и дальше вёл бой. Счёт пополнялся даже быстрее, чем я его тратил. Как вы понимаете, размен был не в пользу немцев. Когда те достигли окраин города, а это всё же случилось, несмотря на мою отчаянную оборону, от той армады осталось едва ли треть, остальные горели или застыли разбитыми на поле перед городом громадами. Да уж, немецкого командира, что бросил их вот так в бой, точно не простят. В отличие от РККА, у немцев следят за ними, и если где немецкие войска несут потери, то там командиров берут на заметку, могут и снять. Вот бы нашим такое правило.

За то короткое время, что я использовал немца и француза, в ожесточении этого боя баллы те набирали стремительно. Француз накопил на ходовую, двигатель и новое орудие, что имело большую длину ствола, а вот на башню, более бронированную, не хватило. Я успел всё купить и поставить, частично модернизировав танк. С немцем немного по-другому. Ходовую взял, один из двух предлагаемых движков и башню купил. Жаль до нормального орудия не добрался. Тут в максимальной комплектации в башню танка ставится мощная пушка седьмого уровня. Только до неё далеко. А сейчас у меня в башне «окурок», как его называют. Короткоствольная пушка семь и пять сантиметров. Однако на близких дистанциях, она очень неплоха и немцы когда выходили лоб в лоб с этой машинкой, быстро это понимали. Однако главное, тяж тоже баллов не лишался и можно с уверенностью сказать, что я накопил на новую башню, сразу её установив со всеми ништяками и «КПВТ», вместо «ДШКМ». А такой крупнокалиберный пулемёт, да ещё против лёгких танков, это очень серьёзный аргумент, и немцы начали нести потери в куда как больших количествах. Так что на окраине заполыхало ещё с двадцать танков, однако около тридцати прорвались к нам, и бой стал идти на пистолетных дистанциях. Свои пылающие машины, если они были на ходу, я кидал вперёд, таранить. Тяж же, несмотря ни на что, продолжал вести бой, пробить его толстую шкуру немцы пока так и не смогли, хотя гусеницы сбивали постоянно, да пару раз башню клинили, или зенитку повреждали.

Свалка, вот как её можно назвать. Крупнокалиберные пулемёты тяжа работали не переставая, изредка хлопало орудие. Причём, бить старался по тем танкам, что подальше, чтобы своих осколками не накрыть. Я с новой башней купил орудийный досылатель, теперь можно, как и все остальные ништяки, так что скорость заряжения и наведения резко уменьшилась. На башне дымовая система появилась, раньше её не было. Три выстрела в минуту с досылателем. Аптечка часто срабатывала, всё же мне тоже доставалось от частых попадания и сотрясений. Контузии, травмы. Однако, несмотря на то что немцев было больше, победа осталась за мной. Уничтожены были все танки противника и, починив или купив в своей линейке новые, я стал разгонять их, и те в основном работали пулемётами, расстреливая выживших танкистов. Вот их в живых оставлять я жуть как не хотел. Слишком большой те боевой опыт имели. Это видно, и во время атаки как те действовали и, несмотря на то, что бой складывался не в их сторону, всё равно упорно шли вперёд. Стержень у них есть, храбрость тоже. И чем меньше таких спецов будет в Вермахте, тем лучше. Так что зачистку, стараясь не показываться на виду, я дела полную. Китаец вот порадовал. А он заработал на танк шестого уровня. Ага, на «Т-34-85», тут он «Тупе 58» назывался. Сам не ожидал. Правда, пока купить не успел, этот ещё не потерял. Живучий оказался.

Также танки на окраине были нужны для другого дела. А дело в том, что следом за немецкими танками шла пехота, или передвигалась на бронетранспортёрах, так что моё появление на окраине, когда мои машины показались из-за их подбитых и горевших танков, дым ещё скрывал, стало для них полной неожиданностью. Когда заработали пулемёты и пушки, броска вперёд не вышло, работали мои танки не переставая, уничтожив изрядно противника. Так что французу хватило сменить башню на более мощную, и купить рацию пятого уровня. Будет потом ещё одна. На орудие, очень мощное и длинноствольное пока не хватало. А вот немцу вполне, тот же калибр, но теперь длинноствольное, что позволит мне прицельно использовать его на дальности до двух километров. Оптика там тоже отличная стояла, как и орудийный досылатель. Отогнав немцев, пехота отошла, точнее даже спасалась бегством под постоянным огнём, но меня вынудила отойти их артиллерия. Тут и противотанковые пушки били, имелись и серьёзного калибра, раз мне француза поджечь умудрились, и гаубицы. Так что скрылся в глубине города. А его окраину, и частично центр немцы расстреливали до расплава стволов орудий. Я же, посмотрев как там госпиталь, похоже, последних грузили, понял, что пора отходить. Немцы всё же начали охватывать город, выяснив с помощью разведки, что там нет наших войск.

Старлей-опер поработал в городе неплохо, его люди посетили всех, кто держал у себя незарегистрированную автотехнику, причём дошло и до перестрелок, немало красных точек погасло, правда и наших зелёных тоже. Также тот и наблюдателей у госпиталя прихватил, сам брал, вычислив, а потом зачистку по городу устраивал, используя один из захваченных грузовиков. Чуть позже машину передали врачам для вывоза медицинского оборудования и некоторого персонала, раненых к тому моменту вывезли всех. Откуда-то с тыла прорвалась ещё одна транспортная колонна, и хотя та уезжала с изрядным перегрузом, но забрали действительно всех. Не знаю, кто приказ отдал прислать машины, но спасибо ему. Группа старлея тоже покидала город, но не все, часть остались, видать семьи бросить не могли, или подпольщики будущие. Это уже не моё дело. Как я понял, квест выполнил, госпиталь эвакуирован, поэтому решил, что пора отходить. Немцы-то действительно окружали город. Примерно по полку с обеих сторон, да ещё усиленные бронетранспортёрами. Вот танков было мало, едва по десятку с каждой стороны, что выставляли как пробивную силу. Ладно хоть все танки лёгкие, средние и тяжёлые я уже сжёг.

Развернув свои машины, немцы вели пока только плотный артиллерийский огонь, не меньше шести дивизионов участвовали, все за пределами границ карты, иначе я бы вызвал артустановки и кинул ответку. Так что окраина города медленно, но неуклонно превращалась в развалины. Двигаясь по центральной улице, я на выезде догнал пеший отряд опера. Тот сам был тут и отдал приказ людям укрыться, услышав шум нагоняющей их бронетехники. Правда, когда я подъехал, первым выбрался на дорогу, опознав мой танк, тот вторым двигался в колонне после китайца, у последнего уж больно силуэт характерный, а «тридцатьчетвёрки» успели примелькаться. Открыв люк, я вылез на броню, спустив ноги вниз, и махнул рукой, подзывая опера, а когда тот подошёл, крикнул ему, стараясь перекричать разрывы снарядов позади и рокотание мощного дизеля тяжа:

— Грузи людей на танки десантом, подкину.

— Хорошо.

А когда бойцы были распределены, я сообщил тому, старлей на моём танке устроился, за башней:

— Если увидите противника, сразу покидайте машины, иначе при выстрелах орудий вас просто сдует, можете и пострадать до травм. Ну и при налётах авиации, тот же совет.

— Понял. Людям я объясню.

— Добро.

Тот действительно стал объяснять, а я погнал танки дальше. Сначала на двадцати километрах в час, чтобы десант постепенно привыкал, потом до тридцати поднял, и наконец, до сорока, так и догнав пару грузовиков, это как раз медики ехали из госпиталя, нагнав их. То, что у меня в колонне имеется немецкий танк, десант видел, но моё пояснение, что это трофей взятый в бою, восприняли вполне хорошо, даже радостно. Да и то, что немцам мы вломили, я подтвердил. Мол, сам потерял только два танка, экипажи их на трофеи пересел, на немца и француза, а немцы потеряли больше сотни танков. Мои машины были изрядно избыты, борозд от попаданий снарядов хватало, да и болванок что засели в броне тоже, так что то, что танки только что из боя, было видно невооружённым глазом. Поэтому на меня, сидевшего открыто в башне, поглядывали с заметным уважением. Даже обожанием. С потерями и постоянными отступлениями, для многих действия небольшой танковой группы была как манна небесная. Хорошо поднимало уверенность.

Медики поначалу задёргались, но познав своих, позволили присоединиться к ним. Машины перегружены были, некоторые медики даже на подножках стояли, поэтому я решил взять часть десантом. Пусть народу на танках и так сидело плотно, опер выводил из города порядка сорока человек, но пять-шесть взять ещё могли, так что взяли, подосвободив машины. Немцы, что охватывали город, уже позади остались, не успели те колечко замкнуть, вышли мы, поэтому мы беспрепятственно двинули дальше, догоняя отходящие советские войска. А вот я задумался. К нашим прорываться у меня совсем даже никакого желания не было, плавали, знаем, поэтому вот что я сделал. А именно, прислушался, прижимая динамики шлемофона к ушам, а потом остановил колонну, грузовики, что теперь двигались в центре колонны, тоже встали.

— Да, товарищ генерал, приказ понял, — сообщил я больше для слушателей из десанта, чем в действительности был какой приказ. — А что по поводу медиков и добровольцев?.. Понял… Есть выполнять.

Вроде неплохо сыграл, поверили, опер вопросительно посмотрел на меня. Поэтому я ему пояснил:

— Приказали организовать кордоны. Сдерживать наступление противника на этой трассе.

— В оборону встанешь? Я с тобой.

— Нет, не в оборону, подвижная засада. Встретить противника из засады, используя внезапность, расстрелять, после чего пока противник отходит, тоже отойти, и организовывать засаду на новом месте. Это их серьёзно притормозит. По поводу вас генерал сообщил достаточно категорично. Отходить дальше, мне действовать самостоятельно.

Выбравшись из башни, люк тут же закрылся, чтобы никто из десанта заглянуть внутрь не мог и, спрыгнув на дорогу, с опером направился к головному грузовику, в кабине которого и сидел тот престарелый главврач. Я ему и описал приказ, мол, их отправляют дальше, а добровольцев ждёт военкомат и нормальный призыв в армию. Я же остаюсь тут. Но перед этим хочу обеспечить людей автотранспортом, тем более на обочине чего только не встречалось. Мы двинули дальше и действительно смогли найти три машины на ходу. Только без топлива. Им я поделился, тем более грузовики, что выделили медикам, тоже с почти пустыми баками были. Среди найденных грузовиков была одна машина со счетверёнными зенитными пулемётами. Пять канистр с бензином я лично достал из боевого отсека своего тяжа, и ещё три из китайца, чем изрядно удивил свидетелей тому, но на заправку машин хватило. Более того, зная что у медиков не было зенитного прикрытия, то есть, госпиталь был беззащитный, я эту зенитку передал им, о чём на листке блокнота написал, от своего имени, что передаю найденную и брошенную зенитную систему госпиталю под номером таким-то. Главврач найдёт для неё постоянный расчёт, из тех же легкораненых, а пока несколько добровольцев встали, что знакомы с такими пулемётами. Впрочем, все найденные грузовики я тоже передавал госпиталю, а то своего транспорта у тех был необходимый минимум, пара машин, которыми их интендант пользовался, и всё. Машины были заправлены, водителей нашли среди добровольцев, за руль одной и опер сел, так что мы простились, и колонна запылила дальше. Только после этого, почти сразу появились немецкие самолёты. И сразу решили разбомбить мои танки, их явно навели именно на меня, колонна, уходящая дальше, их не заинтересовала.

Рассредоточив танки, маневрируя, я отбил налёт с потерями для противника, «КПВТ» это вам не «ДШКМ», это покруче будет, так что я умудрился сбить четыре, и подбить два, что они с дымами стали уходить к своим. Оставшиеся, их восемь было, скинули бомбы с предельной высоты, и тоже улетели. Колонна медиков уже ушла, даже на тактической карте их не было, за границей действия находились. Я же осмотревшись, не только визуально, но и с помощью карты, и оставив на месте китайца и француза, отъехал подальше, отчего танки самоликвидировались. Вот теперь я вызвал «САУ». Те же, а это американец и британец, но не четвёртого уровня, эти отработали по полной, а пятого, они открыты были, и вот я сейчас их купил. Впервые вызвав. Они не модернизированы были, скорость не больше тридцати километров в час пока держать могли. Пристроились за моим тяжем, что возглавлял колонну, а немец замыкал. Американец был модели «М41», а британец «Bishop». Вроде неплохие машинки были, но это я пойму, когда их полностью усовершенствую. Пока же они мало чем от четвёртого уровня отличались.

Так вот, карта больше помогла, чем визуальное изучение, с подбором места засады. Отличное просто. Небольшая взвешенность, рядом никаких населённых пунктов, очередную опустевшую деревушку я только что проехал, значит, местные не пострадают. Так что, поднявшись наверх, я поставил там танки так, что высовывались только башни, держа трассу под прицелом, а «САУ» установил за обратным скатом в восьмидесяти метрах от себя. Время было, поэтому я приступил к завтраку, при этом часто зевая. Спать хотелось. Однако скоро бой и, несмотря на то, что на карте немцы пока не появились, я был уверен, что долго ждать не придётся. Ещё радовало то, что небо чистое, наблюдателя сверху нет, посещение мной аэродромов помогло, где я их на земле уничтожил, или продал. Правда я не обольщался, скоро сюда новые самолёты перегонят, и снова немцы будут знать в прямом эфире, что вокруг происходит. Пару дней точно подождать придётся. Главное сейчас их пока нет, а это важно. Ну и когда я заканчивал с завтраком, внезапно пришло сообщение. Квест мне подтвердили, справился, на что я получил бонусы. Ну звание и должность остались те же, но мне открыли возможность управлять ещё одной машиной, теперь смогу пятью, а также на личный счёт подкинули пятьдесят тысяч баллов. Кто же от такого откажется? Ну и был предложен новый квест. Подумав, я дал добро. Встречу тут немцев, потреплю хорошенько, и можно будет отправляться выполнять следующее задание.

Глава 16

«Война — преступление против человечества, где есть исполнители и заказчики преступления»

К. Кушнер

Наконец развернулось само задание. Кстати, карта прошлого удалилась, и теперь при мне была только тактическая. Не совсем удобно, но что есть. Так вот, следующее задание касалось Пинска. Не понятно, почему тут я, до него больше ста тридцати километров было по прямой. Но задание касалось напрямую захвата города, что должно состояться четвёртого июля. То есть, моя задача в следующие шесть дней добраться до города, и участвовать в обороне. Передо мной нет задачи держать его постоянно, мне дано задание не дать немцам занять его в течение ещё трёх дней. Уже после седьмого июня можно. Не знаю, почему поставлены такие условия, однако с условиями сегодняшнего боя при попытке противником войти в город в лоб, а потом обходом, что-то я сомневаюсь, что смогу в одиночку держать оборону города. Значит, придётся координировать совместные боевые действия с советскими командирами у города. Надеюсь, это удастся, иначе будет плохо, и задание будет провалено. Желательно выйти к городу за сутки, чтобы изучить район боевых действий и не действовать так, как это было в Ковеле, и дальше спокойно работать. Думаю один тяж, моя «десяточка» и четыре «САУ», это будет то что нужно. Кстати, а карту новую так и не дали. Типа сам справишься?

Ладно, потом над этим поразмыслю. Сейчас же, на границе тактической карты показались красные точки колонн противника, впереди шёл дозор, а чуть отстав, на километр, уже основные войска. Танков, надо сказать, было немного, серьёзно я их проредил у города, и тридцати не наберётся. Бронетранспортёров было куда больше. Подумав, я стал готовиться к бою. Для начала, отогнал своего немца за зону безопасности, и тот был уничтожен системой самоликвидации. К сожалению, я всё также не могу продать купленную технику, только потерять её в бою, или вот так. Причины такого решения были вполне обдуманными. Я решил создать полноценную батарею. Пусть разнотипных машин, но всё же. Так что, используя те баллы, что получил за выполнение квеста, и стал исследовать технику в линейке германцев и французов, выбрав тип «САУ». Обе машины исследовал до пятого уровня, у немца это была модель «Grille», а у француза «AMX 13 AM». На дальнейшую модернизацию уже баллов не хватало, все потратил на то чтобы пятый уровень получить, так что, как и другие установки, британец и американец, будут зарабатывать баллы и проводить модернизацию по ходу дела.

Обе установки появились рядом с тяжем, поэтому я отогнал их к другим, рассредоточив также на обратной стороне склона. Головная часть колонны уже появилась в зоне уверенного поражения орудием моей «десяточки», установки также стрелять могли, ну а на дозор я не обращал внимания. Там танк «чех», пара бронетранспортёров и шесть мотоциклов. Ничего серьёзного. Поэтому по ним отработал зенитный пулемёт, дальности вполне хватало, было едва полтора километра до них. Прицелившись, я выстрелил из орудия тяжа, и почти одновременно залпом грохнули установки. Особо проблем с наводкой не было, и хотя считай тут была батарея, наводил я каждую в отдельности, и да, я теперь уверенно управлял пятой машиной, действительно открыли мне такую опцию. Я думал, тут воевать надо, нарабатывая на это опыт, а оказалось опция может быть вот так подарена. Это оказалось сюрпризом, хотя и приятным. Фугасный снаряд орудия тяжа разорвался между двумя танками, что двигались близко друг от друга, не соблюдая дистанцию, в результате один вспыхнул, загораясь, второго развернуло и положило на бок. Да, для таких лёгких танков такое близкое попадание, а я попал туда куда целил, одним выстрелом двух кроликов, это было фатально. Пока орудие перезаражалось, а зенитка добивала дозор, «чех» полыхал, бронетранспортёры впрочем, тоже, а вот мотоциклистов пока гоняли, их три осталось, я посмотрел как там установки. Отлично, всё с ними. Используя незнакомые системы, а также полученной опыт в Ковеле, накрытия были от всех установок, прямые. Бил я по грузовикам с пехотой, серьёзной артиллерии пока в зоне работы тактической карты не видел, поэтому и решил бить по пехоте, там потерь будет больше, если не выцеливать танки. У меня для них тяж был. Так что два грузовика уничтожено прямым накрытием, ещё шесть пострадали от близких разрывов, и разлётом осколков, немало красных точек там погасло. Сейчас установки перезаряжались, и делали они это в разном временном диапазоне.

Покупка всем четырём установкам орудийных досылателей, чтоб ускорить время заряжения, не увенчалось успехом, пока ходовую не поменяю у всех, покупка не проходила. Так что надеюсь, заработаю быстро. У меня на личном счету всего полторы тысячи баллов, маловато. Ну а так как каждую установку я лично наводил, то залпами стрелять не требовалось, хватило первого, поэтому, как только орудие у какой установки перезаряжалось, то немедленно следовал выстрел по уже наведённой цели, так что теперь орудия били вразнобой. Но довольно точно. Счёт в баллах у каждой неуклонно рос, и вскоре я купил и установил всем ходовую, что позволило все «САУ» улучшить, закупив разные опции, вроде орудийного досылателя, ускорения сводки прицела, оптику. Да много что. Так что установки продолжили огонь, чуть ускорившись, и точность наводки выросла. Тяж же тоже бахал с максимально возможной скоростью. Дозор уже был уничтожен, так что бил по основной колонне. Вскоре вокруг начали рваться снаряды, немецкая артиллерия развернулась, к сожалению, за пределами действия тактической карты, да и авиация появилась. Всего шесть машин. Сбить никого не удалось, это бомбардировщики оказались, бомбили с недоступной высоты. Однако на удивление точно, я французскую установку потерял, маневрирование не помогло. Купив её снова, продолжил вести огонь, сменив позицию, старясь накрыть как можно больше целей. Немцы отходить не стали, но огонь что вела их артиллерия, становился на удивление точным. Обнаружив корректировщиков, те не сразу дали понять, где находятся, я накрыл их, используя две установки. Довольно точно, повторных выстрелов не требовалось. Отличное накрытие, опыт действительно рос. Сменив позиции, так и бил, хватило купить движки для установок, установив, и одной ещё рацию, та недорого стоила, вот следующая куда дороже.

Что мне нравилось в установках, те все имели закрытые кабины, кроме разве что американца, то есть, можно использовать при свидетелях, чтобы те думали, что расчёты находятся внутри. В Ковеле я работал тоже спокойно, там свидетелей не так и много было, точнее мало кто хотел лезть под артиллерийский налёт, поэтому вряд ли кто что понял, а вот у Пинска я не знаю, как всё пойдёт дальше. Поэтому такая подстраховка необходима. Сейчас же бой подошёл к концу. Немцы, видя что находятся под артналётом, который никак не могут задавить, вперёд рывком продвинуться тоже не могли, мой тяж точными выстрелами не давал, уже уполовинив бронетанковые силы противника, так что те поспешили отойти, оставив немало горевшей и разбитой техники на дороге. Я тоже задерживаться не стал. Сейчас те ещё артиллерии подтянут, а то всего две батареи работали, и перекопают эту возвышенность. Поэтому спустившись с другой стороны ската, выстроив технику в колонну, я покатил прочь. Самым медлительным немец оказался, больше двадцати пяти не давал, так что ориентировались по его скорости движения.

Отойдя километра на три, я невольно матюгнулся. Быстро немцы сработали. В небе появилась точка самолёта-разведчика. Ну всё, теперь тот мне спокойной работы не даст. Интересовал его я и только я. Похоже, немцы нажаловались, а там высшее командование узнало, что за танк против них работает, и немедленно распорядились выслать сюда разведчика, что я сейчас и наблюдаю. Как я и думал, кружить тот стал именно над участком, где я укрылся. К счастью да, спрятать технику я успел, и теперь из-под прикрытия деревьев небольшой рощи недобро наблюдал за противником. Улетать тот не спешил, понимал, что я где-то тут, вот и искал. Однако низко не спускался, так искал. Чуть позже прилетело две пары истребителей, что на низких высотах стали крутится. Понять, что те делают, было не сложно. Пользуясь высокой скоростью, у них есть шанс уйти от зенитного огня, вот те и искали меня. В общем, укрыться тут особо негде было, поля вокруг, так что всего пара-тройка укрытий, и роща, конечно же, заинтересовала верхоглядов. Сообразив, что меня обнаружили, я дал залп из «КПВТ», и сбил ведущего одной из пар, тот подставился, и я решил не упускать такую возможность. Остальные ушли, своё дело они сделали, и воздушный наблюдатель теперь знал где я скрываюсь. Хотя всё-таки зря, наверное, стрелял, опция «маскировочной сети» активна была, те могли летать сколько угодно над рощей и не заметить меня, а тут сам себя выдал. С другой стороны всё равно житья бы не дали, видно, что искали бы до упорства, а тут хоть одного сбил, взял свой процент. Поэтому выгнав колонну на дорогу, я попылил дальше, а разведчик сопровождал меня в небе, продолжая накручивать круги. Наших «ястребков» в небе как не было, так и нет, а то сковырнул бы такого наглеца.

На этой дороге работать я уж не смогу, немцы настороже, соглядатай постоянно сопровождает, ночь мне в помощь, но до неё ещё нужно дожить. Впереди я рассмотрел колонны советских войск, что отступали от города. На семнадцать километров уже удрать успели, так что решил дальше не спешить. Странно, что не было засад у дороги, чтобы притормозить немцев, иначе те бы наших быстро догнали. Немцы моторизованы, а наши на своих двоих обступают, так что шансов уйти нет. Однако ни засад, ни лёгкой обороны, ничего такого я не встретил. Далее, поискав среди брошенной техники, а она была, нашёл «полуторку», кузов пустой, бак тоже, проверил, машина в порядке, так что заправив, оставил ту тарахтеть на малом ходу, ну и перенеся личные вещи, оставив колонну на обочине, на грузовичке покатил дальше. Чуть позже, наблюдатель даже снизился, произошёл подрыв колонны, вся техника, включая «десятку», была уничтожена, ну а я на максимальной скорости уходил дальше. И что важно, ушёл, наблюдатель грузовиком не интересовался. Километрах в трёх дальше я спрятал машину в посадке и, достав бинокль, стал изучать как горят мои машины. Я хотел узнать, как быстро исчезнут остовы, ранее я такой информацией не владел, срок был предполагаемый. Оказалось полчаса. Прошёл именно такой срок, я засекал по наручным часам, и на дороге пусто, только остаток дыма рассеивался. Правда, наблюдатель этого уже не видел, тот отправился дальше, на разведку, где наши отступали.

У меня даже возникла мысль, снова вызвать ту же технику и повторить засаду, раз уж первая так удачно получилась. Подумав, потом ещё раз подумав, решил повторить. Раз мою колонну считают уничтоженной, повторной такой встречи ждать не будут, а значит можно хорошенько им навалять. Правда, больше немцы на это уже не попадутся, если даже технику я уничтожу у них на глазах. Это я про наземные войска, настороже они будут постоянно. Вот так оставив грузовик в посадке, может, кому из окруженцев пригодится, бак полный, я снова пересел на свою технику, и перегнал машины на километр в сторону. Больно тут позиция открылась отличная. В принципе, поля вокруг открытые, она везде будет отличной. Главное достоинство моего оружия, дальнобойность. Немцев ждать пришлось на удивление долго, только к четырём часам вечера появился дозор, что пролетел мимо, исследуя возможные места засад, но так и не вернулся. И только потом, с дозором впереди, двинула основная масса войск. Да хорошо двинула, так густо, любо дорого посмотреть. Я даже думаю, что когда «САУ» закончит свою работу, можно будет купить танки и атаковать. Правда, тут же откинул эту идею. Иначе я наступлю на те же грабли что и советские командиры. Немцы в обороне ой как хороши. Конечно, я на своих танках продержусь долго, но это пока я сам жив, сожгут тяж, может и до этого дойти, и поминай как звали. Так что нет, близкий контакт в самом крайнем случае. У меня есть «САУ» и тактическая карта, тяж в прикрытии, что мне ещё нужно? Вот и поработаем.

Со скуки, пока я ждал немцев, в кои-то веки стал копаться в настройках меню, а также управлении игрой, ну и техникой. Не то чтобы я раньше этого не делал, но сейчас занялся этим вдумчиво, и не без интереса. Попивал холодненькое пивко, бутылочное, немецкое, в магазине купил, и вот изучал. Находки интересные были, что улучшало качество и скорость управления танками и другой техникой. Однако самое важное открытие я нашёл часа через два с момента как стал заниматься настройками меню. Оказалось зона управления, и зона самоликвидации, могут настраиваться. И сто метров это минимальная дальность. Я так никогда не ругался. Ну что мне стоило раньше сюда заглянуть, в этот раздел?! Кстати, максимальная дальность управления танками и возможности ставить на самоликвидацию, это семьсот метров. Тоже не так и много, но не сто метров же? Так что я сразу перенастроил управление на максимальную дальность. Теперь я к установкам не привязан, так что могу крутиться подальше от них, а те скрытые под опцией «маскировочной сети» будут вести огонь, всё также под моим прямым дистанционным управлением. Время ещё было, немцы пока не появлялись, ну кроме того что разведка проскочила. Так что, перегнав тяж в другое место, тут более удобная позиция, в полукилометре от «САУ», и продолжил копаться в настройках, не забывая поглядывать по сторонам. Так и есть, мои подозрения переросли в уверенность, когда я обнаружил в настройках тактической карты, что там её размер тоже стоит на минимуме, два с половиной километра. Максимум в пять может быть. Для работы «САУ» просто отлично, а то те слегка ущербны, бить на нормальную дистанцию не могут из-за малого размера карты. Так что я сразу перестроил размеры на пять километров. Ну и увидел колонну противника. Похоже, та только-только покинула место разгрома, и продолжила движение. И это только та, а ведь справа и слева по другим дорогам тоже двигаются войска.

Ждать я не стал, установки могут работать, так что наведя на грузовики, танки в голове колонны мне не интересны, броня-с, поэтому личный состав, автотехника и артиллерия, вот основные цели для моих орудий. Тяж тут в прикрытии, да и то в основном зенитном. Потому как вскоре действительно прилетели самолёты, снова бомбардировщики, а разведка немцев так и не вернулась. Кстати, с той стороны, куда те проехали, были слышны звуки боя, похоже на наших наткнулись. В общем, первый залп разномастных артустановок лёг кучно, куда я и целил, и шесть грузовиков просто исчезли в разрывах. Если учесть что один был бензовозом, смотреться это должно было красиво, с морем огня. Дальше установки работали каждая сама за себя, как перезарядится, следует выстрел. Одна по бензовозам, другая по пехоте, третья тоже по ней, четвёртая по артиллеристам. То есть вроде удар получается и не сильный, но колонну всю от начала до конца держит в напряжении. В этот раз немцы останавливаться не стали, а только увеличили скорость. Это они зря. А вот артиллеристы молодцы, уже не в первый раз встречаемся. Съезжали на поле и стали готовиться к открытию огня. Теперь-то я вас вижу, гады. Все установки были немедленно переориентированы на артиллеристов, пока одну батарею не уничтожат, на вторую не переключаются. Работал я тут с огоньком, лишь довольно скалясь. А дальше наступила работа тяжа, колонна сближалась. И да. Воздушный разведчик снова появился над колонной. Интересно, какой тот втык получил, за то что своему командованию сообщил неверную информацию? И не докажешь ведь что был прав, остовов моей техники там теперь нет. Если только тот не сделал фото. Кажется, на таких моделях фотоаппаратура имеется.

Тяж тоже отлично поработал, остановив движение колонн, разметав то, что было, фугасами. И по остальному прошёлся двумя крупнокалиберными пулемётами. Напомню что один «КПВТ» спарен с орудием. Баллов наработал неплохо, но на следующее орудие пока не хватало, девятого уровня, потом уже будет десятого, но пока брать не на что. А вот рации я купил, установив максимальную. Так что, в модернизации «десятки» осталось докупить самое лучшее орудие и она, эта модернизация, будет закончена. Установки тоже работали с размахом, у них также баллы росли, поэтому кратковременно работая то с одной, то с другой, чтобы те все не замолкли, по очереди модернизировал. Начал с американца, докупил последнее обновление, радиостанцию, орудие тут не менялось, и начал копить на установку шестого уровня. Немца полностью модернизировал, установил орудие такого же калибра, но имевшего большую длину ствола. Так что и он теперь дальше баллы копил для раскрытия следующего уровня. Француз также был полностью модернизирован с заменой орудия на более совершенное и точное. Британец порадовал больше всех, после полной модернизации выяснилось, что тот на треть поднял в баллах для открытия следующего шестого уровня. Так что установки у меня теперь стали улучшенных версий, но как я заметил, после замены орудий, время заряжения стало большим. Радовало, что наведение улучшилось, как и точность попаданий. Однако ладно, немцы, не выдержав такого огня, особенно их артиллеристы взвыли, четвёртую батарею уже потеряли со всей техникой, решили использовать старый способ, отправили две группы обойти меня по флангам.

Двигались фланговые обходные группы так, чтобы быть вне пределах видимости. Но дальности для работы установок этого расстояния хватало, так что я сначала развернув, ударил по правой группе, заставив тут притормозить, и дав по ним ещё три залпа, чтобы показать, вижу их манёвр, перенёс огонь на группу слева. Потрепал обе неплохо, но те упорно, теряя технику и личный состав, двигались дальше. Теперь две установки у меня работали по правой группе, две других, по левой, а тяж лениво постреливал по основной. Там не приближались, ожидали. Пришлось отходить, иначе в колечке окажусь. Тем более чем дальше, тем больше артиллерийских батарей и дивизионов подходило и разворачивалось, подготавливаясь к открытию огня. А я со своей одинокой батареей хоть и имел изрядное преимущество, я их видел, невесомо зависая над ними, но всё равно бы долго возился. Один на один в победе я не сомневался, но остальные войска спокойно мне поработать не дадут. Да и не давали, раз вон отходить приходилось. Хм, между прочим, недалеко от трассы, в двух километрах от которой я двигался прямо по полю, находилось с десяток человек, светились зелёным на карте. Остановив колонну, я одну установку повернул к ним, и завис невесомым духом корректировщика над ними. Форма, оружие, точно наши. Похоже, разведка, выясняет, почему немцы так отстали и кто это тут шумит. Я прошёл вне пределах видимости от них, даже силуэты на горизонте вряд ли рассмотрят. Тут нас скрывали складки местности, мы как бы в низине находились.

Разведчик всё так же вился, и подозреваю, что если даже я танки уничтожу. Он никуда не денется, и будет так висеть. И, похоже, я был прав, прилетел другой, а этот улетел, видать на дозаправку. Ха, а ночью как? Я же ночью немцам такой шухер на всю ночь устрою, что те взвоют. Мне темнота не помешает, карта и корректировка сверху, вот что мне нужно, и всё. Хотя разве что ещё сон, но, похоже, придётся обойтись, и взбодрится другим способом, ранением и аптечкой. Та параллельно и остальные симптомы убирает, ту же усталость, ну и сон тоже отбивает. А так как боезапас у меня для установок неиссякаемый, огонь я действительно смогу открыть с наступлением темноты, как только немцы встанут на ночёвку, и вести до рассвета. Что немцы смогут мне сделать? Ну начать контрбатарейную борьбу. Так я и не говорю, что вести огонь буду с одного места. Нет, пяток залпов, и меняю их, и так покатаюсь, стреляя по важным целям. Пошлют какое подразделение, чтобы обнаружило установки и или самостоятельно уничтожило и навело свои орудия? Так для этого у меня тяж есть, и приборы ночного виденья. Расстреляю из орудия, и крупнокалиберные пулемёты довершат дело. Так что ночь мне действительно помощник. У меня есть опыт использования артустановок в тёмное время суток, тут он пополнится.

Удалился я от прошлых позиций на три километра, где в чистом поле снова развернул установки, и открыл огонь по правой группе, она была ближе, всеми орудиями, кроме тяжа. Для меня он командный центр, бронезащита, включая зенитную. Так и делал, постреляю, пять-шесть залпов, отъезжаю, и снова разворачиваю позиции, открывая огнь. Не сказать, что немцев это радовало, особенно их явно бесила удивительная точность ударов. Сколько мотоциклистов и своих пехотных групп на разные высотки или холмы не посылали, но обнаружить мои «глаза» те так и не смогли. А вот при поисках, обнаружить несколько групп окруженцев, и тут разведгруппу, это они сумели. Жаль, конечно, но ничего сделать я не мог, разве что отомстить. А с разведгруппой, так я даже помог некоторым бойцам уйти. Когда их прижали, я точным артиллерийским огнём стал расстреливать залёгших немцев. Точный и убийственный огонь их не порадовал, это и позволило нашим, прихватив раненых, уйти. Неподалёку у тех машина была спрятана, так что вырвались. Троих оставили у той трассы.

А я отступал до тех пор, пока на территории вокруг не легла темнота. И это не дым от горевшей техники, уж я постарался, чтобы её было много, а наступила ночь. Что радовало, бомбёжек всего было три, да и те хилые. Восполнить потери в авиации с уничтожением трёх аэродромов, немцы за эти сутки, явно не успевали. Удивительно только откуда разведчиков присылали. К счастью, улетел соглядатай, как ночь наступила. Вот теперь повоюем, отступать я перестал, и гудя движками установок и тяжа, стал уходить от трассы вглубь поля, обходя те группы что меня преследовали, да никак нагнать не могли, я их артналётами изрядно притормаживал. К одиннадцати часом, я оставил их позади, обнаружив вставшую прямо на дороге, да и в деревнях и сёлах тоже, огромную массу войск. Сплошные красные пятна. Пришлось в виде духа-корректировщика летать над стоянками, выбирая самые жирные цели. По технике бить хорошо, но по пехоте лучше. Тут при удачном разрыве снаряда, пару десятков солдат на тот свет отправится, а технику что, ещё наклепают, так что уничтожение личного состава, это то что нужно. Я подобрал одну такую стоянку, тут не меньше полноценного полка встало. Места в деревнях им не хватило, так те доставали и устанавливали палатки, для офицеров, солдаты лежанки делали, накрывались плащ-палатками, ну или одеялами, не все палатки имели, и вот, поужинав, вскоре засыпали. Усталость позволяла поскорее отправиться им в мир сновидений. Я тут навёлся, на самую групповую и массовую цель, и дал общий залп четырьмя орудиями. Накрыл шикарно, почти сотня немцев на тот свет отправилась, и это при том, что те лежали, в таком виде поразить сложнее, чем стоявшего человека, однако большинство превратилось в фарш, а часть вообще распылило. С учётом того что бил я в основном крупным калибром, а точнее у установок были: у немца орудие сто пятьдесят миллиметров, у американца сто пятьдесят пять миллиметров, у француза сто пять миллиметров, а у британца сто пятнадцать, то разрывы снарядов поднимали тонны земли в воздух, гудели крупные осколки. Так что уничтожение роты, ну почти, это неплохо. На стоянке воцарила паника. Никто ничего не понимал. Со многих сдуло одеяла, и повалило палатки, а я наблюдал за всем этим сверху, устанавливая наведение для установок, и как только все были заряжены, а тут я предпочёл стрелять залпами, потери такие артналёты больше несут, и дал этот залп. В этот раз потерь у немцев было куда больше. Почти все на ногах. Погасло около полутора сотен точек, около двухсот замерцали, ранены и контужены. Плотно их там было набито. Вот теперь забегали, а установки заряжались. Ещё три залпа, и хватит, ищем следующую стоянку. К этим я вернусь под утро, ещё раз разбужу.

Сделав три залпа, тут пришлось бить не плотной группой, а каждую установку наводить на большие группы солдат, чтобы больше потерь было, я, наконец, остановил стрельбу, вышло даже не пять, шесть залпов, после чего повёл установки дальше, сейчас километр проедем, и встанем на новую позицию. Следующей нашей целью будет артиллерийский дивизион, который, между прочим, с моей побудкой уже встал и готовил орудия к открытию огня. Офицеры высчитывали по звуку, где находятся мои установки. Опытные, видно профессионалов, значит, их гасить в первую очередь. А в том пехотном полку, там где-то около двух с половиной тысяч личного состава было, пятую часть те потеряли. Точнее около пяти сотен побило накрытиями и осколками, ещё около семисот ранеными, так что полк, по сути, потерял треть этой ночью. Там сейчас суета, помощь раненым оказывают, и пострадавшим, при этом убедившись, что артналёт прекратился. А я, сменив позиции, и наведя орудия, уже дал первый залп по штабу и офицерам того дивизиона, который приготовился к стрельбе, сразу выбив у них командование, а потом и по батареям стал бить. Находился я от стоянки этого дивизиона в четырёх с половиной километрах. И вот так вися над ней, с интересом наблюдал, как мои снаряды накрывают цели. Не все с нужной мне точностью, видимо дальность сказывалась, но главное накрытия есть, некоторые близкие, некоторые прямые.

Довольно повозившись в кресле командира «десятки», я прибавил громкость динамиков шлемофона, и продолжил вести огонь, покачивая в такт головой. Как же мне этого не хватало. Заинтриговал? А всё дело в настройках меню. Оказалось, там был подраздел и музыки. И можно через радиостанцию её прослушивать, никто кроме меня не услышит, в эфир она не идёт. Но можно, по-моему желанию, настойки не сложные. К сожалению, вся музыка ДО конца шестидесятых, видимо по танкам десятых уровней, которые производились или разрабатывались в те года. Однако и в те времена была неплохая музыка. Я сделал микс из разной бодрой музыки, и вот слушал, тут и иностранная была, и наша, советская. Да я любой рад, люблю играть под музыку, так что такая опция вызвала у меня только восторг. По сути, слух мне не сильно нужен, технику я контролирую, через радиостанцию не общаюсь, работаю уверенно, а под музыку так ещё и с огоньком. Сейчас рок-н-ролл пошёл, заводная музыка, так что вперёд, громить огнём несметные полчища врага.

Дивизион был мной уничтожен, стоянка его перепахана воронками. Дальше я налетел на какую-то моторизованную часть, тут снаряды били и по стоянке технике, и по живой силе. Из-за грома канонады тут мало кто спал, разбудил. Благодаря этому, первым залпом удалось собрать неплохой урожай, потери немцев исчислялись многими десятками убитых, а ранеными доходило до сотни. Так вот, первый залп накрыл стоянку с личным составом, дальше же стрелял комбинировано, по технике, потом по людям, и снова по технике. Так что прореживая и эту, нанеся потери и ослабив, продолжил работу. Спать уже не хотелось, я провёл тот ритуал. Ранение и использование аптечки, чтобы сбросить усталость, сработало, так что я был вполне бодрым. Только обещание дал самому себе, следующую ночь, ну или при возможности, можно и днём, хорошенько выспаться.

Глава 17

«Война — это волк, и он может прийти и к вашей двери»

Б. Шоу

Ночь эта как-то пролетела быстро, и не успел я глазом моргнуть, как появилась светлая полоска на горизонте. Думаю впервые те немцы, с которыми мне этой ночью удалось повстречаться, те кто отведал моего гостеприимства, с такой надеждой и радостью смотрели на поднимавшееся солнце. Этой ночью я устроил налёт на девятнадцать полевых стоянок противника. Причём под конец даже стал совмещать их. Например, подъезжал к одной поближе, оставив установки в полукилометре, и подъезжая на тяже вплотную, после чего установки били по другой стоянке, кошмаря немцев там, а я из орудия и двух крупнокалиберных пулемётов, вносил хаос и потери на этой. То есть, расстреливал сразу две полевых стоянки в разных местах. Понятно, что к лагерям так не подкрадёшься, звук двигателей за несколько километров слышно, и меня обычно встречают, но что тяжу их сопротивление? Разносил стоянки, и уходил дальше. Что примечательно, от работы одного тяжёлого танка, противник нёс куда больше потерь, чем от четырёх артустановок. Конечно основную лепту у «десяточки» вносили пулемёты, что составляли немалую конкуренцию «САУ» в нанесении потерь противнику, однако всё же не такую и фору те имели. Главное, что я за эту ночь на артустанвоках заработал возможность исследовать уже шестой уровень, что и сделал, теперь и их можно покупать. У «десяточки» тоже радость есть, наконец, сменил орудие, ещё то, старое с «ИС-3», на более совершенную модель девятого уровня. Даже испробовал его на последних стоянках, посылая снаряды и зарабатывая баллы.

Однако как бы мне не понравилось работать так ночью, думаю, немцы имеют полностью противоположное мнение, пора валить. Так что, поставив машины в колонну, я стал объезжать стоянки и дорогу по полю, чтобы оказаться в глубине тылов противника. Да, я не собирался быть прокладкой между советскими войсками, и немецкими. Лучше у них в тылу поработаю. Да и встречаться ни с кем не хочу, у меня уже закончились шутки по поводу цвета кожи, которая пока не проходила. Ещё час, как раз наступят сутки с момента ликвидации того советского генерала и голубизна должна исчезнуть. По пути я избавился от артустановок, в данный момент они мне только мешали, и вместо них вызвал немца и китайца, оба шестого уровня, прокачивать буду. У китайца следующим «ИС-2» будет, как раз помощник для моего тяжа, у немца тоже неплохая машина, сейчас я вызвал «VK 36.01 H», а уж потом будет «Тигр». А там глядишь и «Тигр-2», очень серьёзная машинка. Кстати, у этого тяжа, шестого уровня, что я сейчас вызвал, в максимальной комплектации орудие можно поставить от той зенитки «ахт-ахт», как у «Тигра». Однако на них ещё нужно заработать.

Спрятаться тут будет тяжело, и я это понимал, однако, а кто говорил, что я буду прятаться? Выехав на дорогу подальше в тылу противника, я атаковал сонных, ещё только просыпающихся немцев. Канонада для них звучала там, где-то на горизонте. Сомневаюсь, что кто-то проснулся. Так что те приводили себя в порядок, и готовились вставать в очередь у полевых кухонь, когда на поле появилось пять танков, а вокруг них встали кусты разрывов. Танков пять, тут я не ошибаюсь, просто к трём другим я вызвал ещё два. Это француза, пока пятого уровня, на шестой тот заработать не успел, и вот можно ещё одного выбрать, пятого. Долго я не выбирал. Решил, что японец мне подойдёт. Их тяжёлые многобашенные танки от седьмого уровня и выше, мне вполне подойдут. Вот только эта ветка мной пока не открыта, свободных баллов хватило на исследование машины второго уровня, её я и купил, частично модернизировав, но остальное танк должен заработать сам. Я понимаю, что самоходки тоже нужно развивать, могут произойти такие случаи, где их приземистые силуэты, с дальнобойными пушками, будут предпочтительнее, чем танки, но в данный момент, при атаке полевого лагеря врага, тяжелая техника как раз и есть самая предпочтительная. Уж поверьте моему опыту профессионала. Всё же личного опыта теперь на восемьдесят один процент. Так что в рядах наших довольно мощных машин, от пятого уровня и выше, затесалась также кроха второго уровня «Чи Ро». Однако, надо же с чего-то начинать, так что не страшно. Я, конечно, понимаю, что японские танки не отличаются особыми скоростными характеристиками, но это нивелирует несколькими башнями. Включая кормовую, и довольно серьёзной бронёй. Этакие броненосцы земли. У советских танкистов есть «Т-35», я бы в охотку его использовал, но, к сожалению, его нет в продаже. Не знаю почему.

Появление советских танков для немцев оказалось полной неожиданностью. Я знал, что выбирать для атаки. В данном случай в поле у дороги встало сразу несколько подразделений, всего около двух тысяч солдат и офицеров, да изрядно техники. Первое что меня заинтересовало, это конечно же понтонная часть, что тут находилась, и мне нужно уничтожить имущество этой части. Ещё тут находился тяжёлый артиллерийский дивизион с мощными тягачами, что боксировали пушки, ну и сопутствующая техника дивизиона. Третья часть, это уже чисто армейцы, примерно батальон пехоты. Вот общее количество и доходило до двух тысяч. Первые выстрелы из осколочных снарядов и тяжёлого фугаса разорвались не среди пехоты, как можно было бы подумать, а среди грузовиков стоявших рядом с дивизионом. Несколько машин запылало, одну разнесло разрывом, но детонации снарядов, которые возможно в машинах перевозились, должны же чем-то эти орудия стрелять, не произошло. Мои танки двигались, стреляя с коротких остановок, и видимо какой-то снаряд всё же смог инициировать подрыв. Один грузовик исчез в огненной вспышке, разбрасывая горящие обломки. Ещё несколько машин загорелось, часть опрокинуло. Неплохо, а для увеличения паники так даже хорошо, поэтому стреляя из тяжа по орудиям дивизиона, повреждая их и увеча, или переворачивая, пушками остальных танков бил по понтонному парку, и по технике того же дивизиона. Пехота пешком была, транспорт гужевой, и по нему я не стрелял.

Дальности для использования другого вооружения, в частности пулемётов, тоже вполне хватало, про тяж я и не говорю, так что пулемёты тоже работали, и убитых среди немцев стало появляться всё больше и больше. Подойдя метров на сто к стоянке, я остановил танки в линию. Между каждым было по сто метров, и с места повёл прицельный огонь. Техника понтонного подразделения была повреждена, не сбегут, та же участь достигла и техники дивизиона, много что горело. Я не приближался к машинам, объятым огнём. Судя по тому, как улепётывали оттуда артиллеристы, скоро разнесёт там всё в щепки. Тяжем я выстрел за выстрелом разбивал орудия и тягачи, остальные танки работали по живой силе противника. По понтонам пока нет, для их уничтожения я планировал использовать «десятку», и тупо раздавить их. Блины не починишь и пробоины от пуль и снарядов не заделаешь. Результатом моей стрельбы, было то, что я выдавил личный состав с территории их стоянки, отчего последовал за ними. Попытки остановить меня были, например, у пехотинцев оказалось аж дивизион «колотушек», мелких противотанковых пушек, пятнадцать единиц. Некоторые артиллеристы умудрились их развернуть и открыть огонь. Они мне дважды подбивали моего мелкого японца и один раз сожгли, пока я не использовал по ним «КПВТ», и не прочесал стоянку пушкарей. Больше с той стороны выстрелов не доносилось. Так как немцы удирали очень поспешно, я двинул вперёд и, проехав стоянку насквозь, долго стреляя вслед тем, кто отходил. Ну что ж, результаты вполне неплохие, вряд ли ушло больше пары сотен. Больше всего полегло от пулемётного огня именно во время бегство от стоянки.

Японец неплохо заработал, и я его самоликвидировал, отогнав за пределы зоны управления, ну и купил следующую модель «Тупе 91», который появился рядом с моим тяжем. Пока машинка жутко медлительная, но ничего, встала замыкающей, и я двинул дальше, работая с остальными танками. Атака стоянки, а потом уничтожение техники закончились. Понтоны я всё же раздавил, держась подальше от горевших машин артиллеристов, иногда там детонации происходили с оглушающим грохотом, и вот закончив, прямо по трассе покатил дальше в тыл противника. Я тут как Мамай пройдусь, будут знать. Правда, до того мгновения, пока опять этот дятел в небе не появится. Может снова навестить германские аэродромы? Тишина в последнее время меня заметно успокаивала. Про тишину я говорю, по причине редких гудений авиационных моторов. Не восполнили немцы ещё брешь на этом участке, так почему бы её не расширить? Сейчас повеселюсь, пока стукач не прилетит, уничтожаю свою технику, и скорее всего пешком, или на подходящем транспорте, ухожу к немцам в тыл. Добираюсь до аэродрома, нужно ещё получить информацию, где такие могут быть, у меня устаревшие данные на руках имеются, а ночью, как стемнеет, вызываю танки и атакую, уничтожая личный состав и технику. Начинать нужно с первых. Без экипажей самолёты не улетят, машины не уедут. Опыт-с.

Так вот, японца я нового купил, этот покрупнее, вполне массивный такой, только всё также медлительный и броня так себе. Против «БТ» или других лёгких танков он ещё ничего, а вот против более серьёзных, или той же противотанковой артиллерии, уже не пляшет. Остальные мои танки выдерживали выстрелы из «колотушек» в упор, и особо не чесались, японцу до этого ещё работать и работать. Хотя бы до пятого уровня. Остальные танки тоже неплохо подзаработали, немец и китаец получили новые ходовые и двигатели, китайцу даже хватило на новую башню. Француз совершенствовался, я приобрёл ему более дальнобойное и совершенное орудие, но модернизация на этом не закончена, тут много что нужно закупить было. Кстати, баллов на моём личном счету хватило, чтобы купить и установить ходовую для японца, у него счёт пока пуст был. Чуть-чуть, но скорость передвижения, и поворота, увечилась, так что движение по трассе продолжилось. Правда, скорость приходилось держать едва ли пятнадцать километров в час. Этот японец реально медлительный. Да его трактора и прохожие обогнать смогут. Может покупка более мощного двигателя его и ускорит, не знаю, но сомневаюсь что сильно, и скорее всего, выдавать тот будет километров двадцать час. С горочки. Надо будет как-то его проскочить, чтобы исследовать и купить следующий уровень, четвёртый. Может пока уничтожить, а к прибытию к месту боя снова покупать? Да, похоже, так и придётся сделать. Японца я уничтожил самоподрывом.

На следующей стоянке немецких войск меня ждали. Те видели дымы на горизонте, и слышали орудийную стрельбу. Что происходит, было ясно. Тут её и стукач прилетел, закружил в небе, так что стало ясно, веселье нужно заканчивать. Только этих немцев побью, и на сегодня хватит. Встретили моё появление огнём. Ну-ну. Японца я уже вызвал, поставив его за тяж, пусть под прикрытием будет, а то броня так себе, и вот так атаковал. Тут была какая-то тыловая колонна, она уже поспешила уехать, и до полка пехоты, вот он торопливо окапывался. Встретили меня порядка полсотни орудийных стволов разного калибра. Были и серьёзные, раз мне сходу подбили китайца, пробив ему лобовую броню. Однако артиллерия стояла открыто, так что пулемётами, в основном крупнокалиберными, я быстро разбил их, починил повреждённые танки, а это француза и японца, и двинул дальше, работая пулемётами и пушками. От немедленного избиения полк спас глубокий овраг, что был на моём пути. Большая часть уже укрылась там. Однако это немцы так думали, у меня мысли по оврагу были совсем другие. Я без опаски спустился вниз четыре из пяти танков, мой тяж остался наверху, скажем так, управлять и координировать действия остальных. Как и ожидалось, танки немедленно были облеплены солдатами, что закрывали им смотровые щели, пытались блокировать ходовое и башни. Совсем не испугали. Работая пулемётами, те просто давили массу, и наконец, погнали немцев по оврагу. Наверх я вылезти не дал, крупнокалиберные пулемёты это такая вещь, что любого в трепет приведёт.

От этого полка мало что осталось в результате, раненых я не добивал, времени мало, сюда со всех сторон войска стягивали, дятел сверху настучал, и сожалел, что та колонна транспортная ушла, но и так отлично поработал. Баллов заработал немало. До такой степени, что хватило полностью модернизировать японца, и остальные танки по мелочи. Кому башню, кому рацию или орудие. Подорвав остальные свои танки, я на тяже смог прорваться к лесному массиву, довольно крупному тут. Двигался я в противоположную от Пинска сторону, чтобы не подумали, что у меня там интерес был. Разведчик в небе продолжал сопровождать меня, сообщая всем и каждому, куда я двигаюсь. Перехватить пытались, но я прорвался, нанеся серьёзные потери кордону. Дважды на меня наводили авиацию, удалось успешно отбиться, сбив один самолёт и повредив ещё два. Также на полевых дорогах не раз встречались разные немцы. От патрулей, до небольших частей, которые я также обстреливал и, не добивая, следовал дальше, пока не добрался до опушки леса. Дороги тут не было, не видел пока, поэтому развернув башню назад, тупо пёр вперёд, часто снося деревья. Так и гнал, пока не завалил танк в глубокий овраг. Хорошо засел, самостоятельно не выбраться. Да и не надо. По следам овраг этот найдут, как и следы огня, и больше ничего. Так что, собрав вещи, посыпая следы табачком, я поспешил прочь.

Бежал долго, хотя и приходилось переходить на шаг, всё же какие сутки на ногах, однако ничего ближе к обеду я всё же добрался до противоположной опушки. Немцев тут пока не видно. Карта показывала некоторые скопления врага красными точками, но они были далеко, в паре километрах. Ещё раз с удовольствием посмотрев на кисть руки, цвет вернулся к прежнему ещё ранним утром, я довольно тряхнул головой. И покосившись в небо, разведчик всё ещё кружился над лесом, накинув плащ-палатку, она зелёная, маскирует, и поспешил по полю прочь от леса. Пшеничные колосья цеплялись за ноги, по сапогам скользили, а вот по штанинам комбеза нет. Покупать технику я не хотел, сразу привлеку внимание, а так хоть какой-то шанс остаться незамеченным есть. И вот так ещё отбежав километров на пять, вдали на горизонте виднелись дома какой-то деревни, я прямо в поле укрываясь в высокой пшенице, где сделал лёжку и, обезопасив себя, растяжками, лёг спать. Перед этим поужинав бутербродами. Наконец-то высплюсь.

Поспал я отлично. Проснулся сам и, судя по темноте вокруг, уже когда стемнело. Погони нет, хотя на границе карты, там где опушка леса, видел цепочку красных точек. Похоже, лес оцепили. Видать немцев заинтересовало, что же это за танки, что как феникс, сгорают в огне и снова возрождаются? Ну не будем их фантазиям мешать, пусть гадают. Сняв растяжки, я приготовил ужин. Точнее поел всухомятку, не хотел привлекать к себе внимание отсветом костра и, собравшись, направился к полевой дороге, той что к деревне шла. Кстати, в ней изрядно красных точек находилось, но и оранжевые с зелёными были, в большом меньшинстве. Похоже, там какая-то немецкая часть встала. Револьвер с глушителем при мне, добуду транспорт и покачу обратно к Бугу. Первый квест я выполнил, и пока до начала второго есть время, повеселюсь по тылам врага. Меня наземные войска не так достали как их авиация, это просто жуткий враг танкистов, везде найдут, так что устроим на них охоту до победного конца.

Дорога не так и далеко была, я специально для ночёвки неподалёку устроился. Поэтому пройдя триста метров, вышел на хорошо укатанную полевую дорогу, поправив лямки вещмешка, на мне сверху ещё и плащ-палатка накинута была, быстрым шагом направился к деревне. Может возникнуть вопрос, какого чёрта мне в деревне нужно, если я смогу любой танк из исследованных вызвать, и дальше катить с ветерком. Если нужна такая скорость, то «БТ-7» к моим услугам. Скорость до семидесяти километров в час, пусть и с горки, в общем, довольно неплохая машина. Однако в данном случае скорость была на втором месте, хотя тоже имела важный момент. На первом всё же была скрытность и бесшумность. Хотя бы не громкость. И как мне кажется, лёгкий мотоцикл-одиночка для этого самое подходящее транспортное средство. Есть ещё велосипед, но это уже совсем бесшумное, да и скорость его меня не устраивает. А чтобы не нашуметь на дороге и в пути и не выдавать себя, карта подскажет, где посты и засады, что позволит мне их объезжать. Бензин тоже есть. Это раньше я мог его купить только при наличии любого танка при мне. Сейчас это не проблема, танк не нужен, открыл я нужную опцию в настройках игры, закупаю сколько нужно горючего и еду дальше. Вот такой план.

Подобравшись к деревне, в этом мне помогала довольно тёмная ночь, тучи на небо наползли, тут как бы дождя не было, свежестью повеяло, я подкрался сначала к одному секрету, потом и ко второму, поработав револьвером с глушителем. Перезарядив оружие, я направился к стоянке техники. Тут единственная улица деревни, она была буквально забита разным транспортом. Мотоциклы тоже были, но нужный мне тип ещё поискать требуется, встречались мне пока тяжёлые, с колясками. И тут неприятность. Только я на улицу вошёл и стал на ощупь изучать технику, а что, прибора ночного виденья у меня нет, единственный имеющийся остался в «десяточке», но он встроенный, поэтому работал на ощупь, не видно же низги. И вот я услышал шум движения, а также приметил пятно света от фонарика что приближалось. Пришлось, прижавшись к борту машины, торопливо достать второй револьвер, тоже с таким же глушителем. Оказалось, это не меня заметили, а с разводящим шла смена к тем секретам, которых я только что пострелял. Вот же не вовремя проводят смену. Неяркий свет фонарика выхватывал пять фигур. Ну да, в секрете и при пулемёте было по двое, четверо солдат и сам разводящий. Всё верно.

Вскинув руки, те проходя мимо машины, находились от меня метрах в семи, и нажал на спуск. Курки уже взведены были, так что револьверы плюнули огнём в спину двум солдатам, а я уже повторно нажимал на спуски, стреляя в остальных. Разводящему досталось последнему. За фонарик ему, кстати, спасибо. Добив одного подранка, его красная мерцающая метка тоже погасла, остальные были положены с гарантией, я осмотрел трупы. Продал оружие, как и в секретах, прибрал документы, вот их я в планшетку убирал, и продолжил изучать технику, изредка подсвечивая фонариком. Часовой на улице был, как же без него, ещё один прогуливался у большого деревянного дома, предполагаю, там офицеры ночуют. Их я, пробежался и тоже снял, после чего работал спокойнее. Нужного мотоцикла я так и не обнаружил на улице, одни тяжелые, уже думал что из них брать, но всё же удача мне улыбнулось, два лёгких одиночки находились у сарая во дворе подворья, где офицеры ночевали. Когда я часового убирал, не заметил их, три легковушки видел, а их нет. Так что я прибрал оставшуюся технику, продав в магазин, улица теперь пуста, и выкатив один мотоцикл, проверил, бак полный, покатил его, толкая, к выезду. Там с другой стороны тоже секрет с пулемётом был, но вынесли его метров на сто от околицы. Там удобная позиция без мёртвых зон была. Сейчас и его уберу.

Поставив мотоцикл на подножку на выезде с деревни, я там же оставил снятую обувь, один раз я уже нашумел подошвой, подкрадываясь к часовому, и не хотел повторения. Так что босиком, пару раз уколовшись о какой-то мусор, с трудом сдерживая крики боли, я всё же подкрался к секрету и расстрелял его с двух рук. После чего продал пулемёт и их оружие, и негромко стеная и хромая на обе ноги, вернулся обратно. Там промыв у колодца ноги, тут поилка была для лошадей, намотал портянки и, натянув сапоги, стал толкать мотоцикл прочь от деревушки. Не хочу будить противника. Только метров через четыреста, я со второй попытки запустил мотоцикл, мне эта модель была не знакома, тот что я на аэродроме прибрал несколько дней назад, был другой модели и, устроившись в седле, покатил прочь. Вещмешок всё также за спиной, автомат на груди, плащ-палатка развивается на ходу. Красота. Тарахтя мотором, мотоцикл вполне бодро увозила меня прочь. Фару я включил, чтобы не навернуться, так что о тихом и незаметном движении можно забыть. Чуть позже я переключился на подфарники, благо на этом мотоцикле они были, всё же я понял, что он французского производства. Пришлось подождать, пока глаза снова привыкнут к темноте, и дальше покатил, освещая дорогу подфарниками. Так стало лучше, не легче, навернуться можно, влетев в какую яму, но в плане незаметности, всё же лучше. Да и не гнал я особо, километров тридцать, редко сорок держал, вполне хватало.

Глава 18

«Лишь немногие, чье подлое благополучие зависит от народного горя, делают войны»

Э. Роттердамский

Движение в сторону Буга у меня было вполне продуманным. Я собирался по пути, пока еду к речке, найти языка. Желательно из фельджандармерии. Эти самые информированные. Правда, довольно узко, по своей трассе, кто, куда и когда едет, но выяснить по местоположениям аэродромов противника всё же у них думаю можно. Должны они такой информацией владеть. Вон, второй день немцы летают редко, что думаю, хорошо сказалось на сдерживании противника советскими войсками. Когда их не бомбят постоянно, куда легче воевать. Правда, ещё тяжёлая артиллерия есть, но я её на этом участке тоже отлично проредил. Думаю не менее пятнадцати, а то и двадцати процентов от общего числа наступающих на этом участке войск, лишились своей артиллерии. По пехоте и танкам не всё так радужно, пехоты процентов пять я выбил, вот танков около половины, что тоже изрядно облегчит нашим возможности обороны. При этом я понимаю, что уже неплохо помог нашим и на этом история отступления, а возможно задержки по срокам наступления немцев, уже должна сказаться. А потери немцы восполнят быстро за счёт резервов. Это тоже хорошо, резервы они такие, не бесконечные, и когда-нибудь они закончатся, надо, а уже нет.

Об этом я лениво размышлял, пока катил по дорогам. Объехал стороной две ночные полевые стоянки каких-то частей, ничего интересного я там не увидел и, решив, что тут на полевых дорогах жандармов уже не найду, как мне улыбнулась удача, за три километра от меня на дороге вдруг показались, можно сказать проявились, три красные точки. Пост, да ещё на перекрёстке. Похоже это то, что мне нужно. Сразу же заглушив движок, я прокатился метров двадцать по инерции, после чего отключив подфарники, стал толкать мотоцикл к посту. В отключении подфарников были причины. Мотоцикл неплох, но у него не было мотоциклетного аккумулятора. Я вообще не обнаружил его посадочного места, видимо его изначально не планировалось французскими инженерами тут ставить. Поэтому электрика у мотоцикла работала от генератора только при движении, а не от двигателя. Сам в шоке от такой системы. Ну а раз я мотоцикл толкаю, так и генератор работает, и пусть тускло, но подфарники горят. Поэтому и приходится их отключать, чтобы в полной темноте меня не было видно. А мотоцикл я тут не хотел оставлять, чтобы потом за ним не бегать, ничего страшного, отбуксирую, и там поставлю на подножку, метрах в ста от поста. Или чуть подальше, чтобы точно не обнаружили. Про закон подлости я не забывал, мало ли «окно» в тучах появится, и Луна меня осветит. Как-то не хотелось бы. Мне одного немца, желательно старшего поста, нужно живым брать, остальные не так интересны.

Надо сказать, оснащение поста меня поразило. Почему тут трое, это понятно, у тяжёлого мотоцикла марки «БМВ» было три посадочных места. Также тут имелась пулемётная огневая точка, пулемёт явно с мотоцикла снят, стояла небольшая палатка, я познал в ней стандартную советскую, видимо трофей. Однако главное не это, а радиостанция, тут даже имелся запасной комплект сменных батарей к ней. Антенна натянута на длинном шесте. Единственный бодрствующий жандарм, время от времени подходил к той, включал, я отметил, что на сеанс тот вышел ровно в два часа ночи. Кстати, да, сейчас два часа. Скорее всего, сеанс связи один раз каждый час, вот тот и слушал, передадут что им или нет. Под рукой журнал для записи был. Выслушав что-то, тот сообщил кодовую фразу, явно подтверждая, что пост на месте. А удобно, если какая колонна выйдет, жандармы будут знать, сколько в колонне машины, что везут и куда. Да уж, мой тот рейд с тягачом и колонной буксированных автомобилей, это больше везение и наглость. То-то меня жандармы постоянно останавливали, и смотрели с подозрением. Им обо мне не сообщали. Такая организованность, поражала, и заставлял уважать немецкие тыловые подразделения, в их организованности, да и оснащённости, чего уж там. Ещё, уничтожить этот пост, и их начальство уже через час будет знать, что тот не выходит на связь, сразу отправив сюда усиленную группу.

В принципе, можно сработать под окруженцев, напали, обобрали и ушли, пусть на них думают. Однако я на этой дороге и так наследил. Всю технику на улочках той деревушки прибрал и продал в магазин. Уверен, когда немцы это поймут и узнают, что посты были уничтожены, техники нет, шум поднимется и информация уйдёт наверх. А там наверняка уже отслеживают всё подозрительное и странное. При мне не раз немало техники пропадало, так что это звоночек. М-да, косяк. Ну да ладно, придумаем что-нибудь. С постом же я быстро решил, как только часовой пообщался по рации, вернув наушники на место, выстрелил в него. С двадцати метров попал, и довольно точно. В спину, и тот, всхлипнув, повалился, слегка брякнув стволом спавшего с плеча карабина по глушителю мотоцикла. Я же вскочил, а до этого по-пластунски подбирался, и босиком, рванул к палатке. Подбегая к раненому часовому, тот хрипел, булькая простреленным лёгким, снова выстрелил, в этот раз в упор, немец затих. Однако в палатке шум слышали. Всё же оружие с глушителем нельзя назвать полностью бесшумным, тут и удары курком по байку и довольно громкие хлопки. В тишине ночи так особенно громкие. Поэтому не удивительно, что в палатке завозились, просыпаясь. Думаете, я стал ждать, пока те вооружатся и вылезут? Ага, как же. Подбежав, я прыгнул и завалил палатку на этих сонь, после чего приложил рукоятками «Наганов» по округлым частям тела, что прорисовывались через материал палатки, надеясь, что это головы.

С одним мне действительно повезло, затих, а вот второй начал ворочаться более интенсивно, пытаясь скинуть меня с себя, хотя и простонал от боли, видимо я ему в плечо угодил. Так что, нащупав голову, ударил уже по ней, потом добавил. Ну теперь оба затихли. Не пожалев материала, я разрезал палатку, не хотел возиться, доставая их, а так поработал ножом, и вот они, лежат красавцы, уже разоружённый мной. Связав обоих, верёвку купил в магазине, стал приводить в сознание, параллельно изучая записи в служебном журнале с отметками о движении на этой дороге, ну и карту окрестностей. Километровка, отметок аэродромов на ней нет. Хотя одна, принадлежавшая Люфтваффе, была. Нужно узнать что там. Благо языки у меня были, да ещё двое. Не заговорит один, заговорит другой.

Откровенно сказать, меня немного бил мандраж. Одно дело воевать сидя в танке, или вот так налетел и перестрелял, другое допрос, особенно вдумчивый, с внимательным опросом. Да, я помню, что подобный опыт у меня уже был, когда выяснял местонахождение аэродромов у одного сбитого немецкого лётчика. Но там пыток, по сути, и не было, я начал вопросы задавать, так тот сразу и вывалил на меня что знал. А эти волки тёртые, крови на них немало, наверняка ломать придётся. Это и пугало. Опыта нет, умений. Крови уже не боюсь, хотя раньше она меня пугала, но за эти несколько дней у меня столько всего было, что страх пропал. Я боялся опозориться, в этом причина. Ничего, не справлюсь с первым, есть второй. Так что, закончив приводить жандармов в сознание, уголёк из костра, что поддерживал часовой, помог, очнулись, шипя и ругаясь от боли, решил, что пора поговорить.

— Ну что, господа, поговорим? — спросил я на немецком, которым продолжал владеть как родным. — Очень уж у меня много вопросов к вам накопилось. Именно конкретно к вам.

Оба немца говорить отказались. Ну что ж, ничего другого я и не ожидал, надеялся, конечно, что без пыток обойдёмся, но был уверен, что до них дойдёт. Работал я неумело, стыдно признать, опыта никакого, однако видимо эта моя неопытность, когда я воткнул нож в ногу одного из немцев и начал рану ковырять, и сказалось. Сломался этот, да и второй чуть позже заговорил. Вроде не врали. Кстати, оба без кителей были, в майках, так что поначалу непонятно было кто старший. Оказалось, это был тот с кого я начал. Значит, правильно я определил, от него больше властности веяло. В общем, что знали они в своём направлении, всё рассказали. Мало что меня там могло заинтересовать, разве что склад боеприпасов, продовольствия и горючего, что где находится. А та метка Люфтваффе, это аэродром подскока, там истребители дислоцируются. Сколько самолётов там они не знали, не их тема. После допроса, я не стал миндальничать, уже накрутил себя что это необходимо, да и не обещал я им ничего, поэтому вставая, вскинул «Наган» и дважды выстрелил. В головы. Прозвучали только хлопки, кстати, довольно громкие. Похоже, глушитель нужно менять, из строя выходит. А может и показалось в этой тишине.

Собрав и продав трофеи, я оседлал своего двухколёсного коня, и покатил дальше. К аэродрому подскока. Интересовал меня именно он. До рассвета оставалось едва пару часов, и я надеялся успеть сделать немало дел. Почему-то оставлять за спиной целые склады и этот аэродром подскока я не хотел. И да, я сделал что хотел, на подъезде к складам вызвал артустановки, пять в этот раз, пятой была советская машина, модели «СУ-18», второй уровень, и вёл огонь до полного уничтожения складов, потом уничтожал свою технику и двигался дальше. По пути японца вызвал, и раскатал им аэродром подскока. Этого танка третьего уровня для подобной работы вполне хватило. Тот неплохо заработал, ещё немного и четвёртый уровень исследовать можно будет, и купить. Когда рассвело, я закатил мотоцикл в глубокий овраг, поставив растяжки, сделал укрытие, и стал готовить ужин, размышляя. Похоже, я постепенно перехожу на ночное время жизни. Мотоцикл заправлен, канистру я взял с поста жандармов, та прикреплена к коляске была, в зажимах, а сейчас привязана за сиденьем, так что этой удобной для меня машиной я ещё планирую долго пользоваться. За те два часа, что оставались с момента как я покинул пост, успел сделать немало. Уничтожил семь складов, два из которых раньше принадлежали нашим, но были захвачены немцами в полном порядке. Горело всё красиво. Один склад с боеприпасами, до сих пор горел, и там снаряды рвались. Аэродром подскока уничтожил. Кстати, там было пять истребителей. С условием того что тут слётанные пары «экспертов», должно быть шесть. Похоже, это те, что меня искать помогали. Зенитка, что охраняла эту площадку, пытались вякнуть, но пушка тяжёлого танка, легко её уничтожила, после этого японец довершил начатое. Выживших тут не было. Это было единственный случай, когда я использовал танк этой ночью. Советскую «САУ» я успел прокачать до третьего уровня, полностью модернизировать и даже набрать половину баллов для приобретения четвёртого уровня. Хорошо эти пять установок поработали, хотя советская установка и не была дальнобойной, но как купил третьего уровня, стало полегче, надеюсь, с четвёртым станет ещё легче.

Моя идея не перегонять технику от склада к складу, а покупать их на месте, полностью себя оправдала, иначе максимум, что успел бы добиться, уничтожения пары складов да аэродрома. А там бросал установки на месте, те самоуничтожались, и на следующей позиции доставал снова, перемещаясь между целями на мотоцикле. Оно так куда быстрее получалась. Правда, фару включать приходилось, чтобы высокую скорость держать. Дождя не было, с моей стороны точно, хотя на горизонте громыхало и молнии били, там наверняка дождь был, проливной. Тучи до сих пор в небе висли, низкие, тяжёлые, ночь из-за них тёмная была, поэтому без включённой фары никуда. Пару раз чуть не влетел в неприятности, посты на карте поздно проявлялись, но к счастью смог их объехать и гнал дальше. Вот такие дела. Сейчас же, закончив с ужином, я прибрался и, устроившись на лежанке, это была охапка нарезанной травы, стогов сена вокруг я не обнаружил, вскоре уснул.

К счастью, и в этот раз сон мне не нарушили. Вот что растяжки животворящие делают. Пару раз я было просыпался, но это от громкого гудения в небе, опять гады разлетались, после чего дальше засыпал. Так что в принципе выспался я нормально, и проснулся в шесть часов вечера, ещё засветло, и это хорошо. А то прошлой ночью поздно встал, так мало времени оставалось для некоторых действий. Сейчас же, этой ночью, я решил наверстать упущенное, на мой взгляд, время.

Готовя завтрак на небольшом костерке, очаг остался после вчерашнего ужина, я размышлял. В данный момент я решил рвануть напрямую к Бугу, не отвлекаясь на уничтожение складов вокруг, хотя вчера ночью я не всё закончил, едва треть. Причины такого решения были вескими. Вчера я пропускал те склады, что мне не интересны, и расстреливал то, что особенно ударит по немцам в случае их потерь. Это артиллерийский склад, три «ГСМ», причём один бывший наш, захваченный противником, и три с боеприпасами. В основном к ручному оружию. Дефицит может возникнуть небольшой, но главное он будет и интендантам придётся изрядно постараться, чтобы восполнить потери, а запасы у них и так не бездонные. В большинстве те спасались тем, что немало складов РККА захватили в первых днях войны, с огромными запасами имущества, боеприпасов и топлива, сразу начав использовать трофеи. Особенно по части топлива и артиллерийских боеприпасов. Ну и склады с продовольствием не оставили без внимания, сразу включив их в свой рацион. Насколько я знал, советская тушёнка очень немецким солдатам по душе пришлась. Вон, даже у жандармов в запасе три банки нашёл. Они сейчас при мне.

Позавтракав, я погасил огонь, залив угли водой, после чего свернув лагерь, убрав растяжки, подготовил транспортное средство к движению и, выкатив его на дорогу, тот до неё недалеко, метров сто, запустив остывший движок, покатил в сторону Буга. В этот раз мне действительно ничего не мешало добраться до этой водной границы двух государств, и начать переправляться. Мотоцикл я не бросил. Просто купил надувную лодку побольше, и закатил мотоцикл в неё. Постарался завернуть купленным брезентом, чтобы никакая выступающая деталь не пропорола резиновые борта лодки. Немного помучился на противоположном берегу, доставая мотоцикл, весь вымок, но выкатил тот на берег. Потом покупался, оделся и покатил дальше. Вот теперь нужно местных жандармов ловить, узнать, где тут аэродромы. Это дело сразу не задалось. Первый пост слишком большой, не знаю почему, но полтора десятка солдат на перекрёстке довольно крупной автотрассы, на мой взгляд, многовато. Да ещё бронетранспортёром усиленные. Покатил дальше и перехватил посыльного, тоже на мотоцикле-одиночке. О, и запас топлива немного пополню, у того полный бак было, а у меня почти пустая канистра, и тоже полный бак.

Разговорив посыльного, в этот раз меня почти не тошнило от вида крови, а то при допросе жандармов мне пришлось лицо кривить, реально чуть не стошнило, а тут ничего, выдержал, и провёл довольно жёсткий допрос. Можно было и без этого обойтись, немец не молчал, но тренировался. Посыльный был из комендатуры Кракова, что находился не так и далеко отсюда, километрах в тридцати. Катил тот по интендантским надобностям, вёз пакет с разными накладными, на один из захваченных советских складов. То есть, у этого немца был пропуск через мост. Жаль, но мне он не пригодится. Да он мне вообще ни в чём не пригодится. Ни хрена не знает, и похоже не врёт. То, что у Кракова есть военный аэродром я и без него знаю, но он транспортный, а не боевой, меня он мало интересовал. Поэтому пристрелив немца, ножом воспользоваться я побрезговал, так проще, хотя и подумал что нужно будет отучить себя от брезгливости, и спрятав тело, продав трофейный мотоцикл, покатил дальше. И только в этот раз, проехав ещё десять километров, оставив Краков по правую руку, я обнаружил ещё один пост. Отлично, три человека при мотоцикле. Это мне уже знакомо.

Тут я работал по старой схеме. Подкатил мотоцикл на руках, и дальше босиком, опять подошву пропорол, похоже тут кто-то бутылку разбил, подкрался к посту. Двух пристрелил, а старшего, тут все трое бодрствовали, ранил в ногу и плечо, чтобы не скакал так резво. А то больно уж шустро за автомат схватился. Допрос длился более получаса, и пусть это оказались не фельджандармы, а солдаты из комендантской роты города Краков, информации от унтера я получил на удивление много. Про те три уничтоженных мной аэродрома тот в курсе, об этом тут похоже все в курсе. Ещё бы, такие новости, советские танки глубоко в тылу, эта новость серьёзно взбодрила тылы и напугала. Мой рейд с уничтожением бронепоезда и складов тоже был известен. Даже в газетах писали, хотя и отредактированные версии. Цензура. Два аэродрома восстанавливать не стали, там идёт разбор завалов и поиска уцелевшей материальной части, а вот третий, с бетонной полосой, уже постепенно начал работать, несколько самолётов туда перегнали. В частности, два разведывательных «Хейнкеля». Он это точно знал, слышал разговор двух офицеров в комендатуре вчера вечером, когда получал приказ установить тут временный пост. Причины такого ажиотажа на дороге он же мне и пояснил. Побег советских военнопленных. Во время перегона эшелона, где их перевозили, в одном из вагонов те смогли сломать створки и покинули его, прямо на ходу. С учётом того что перевозили их стоя, набив в вагон порядка восьмидесяти человек, ушло много. Правда, ослабевшие от голода и ран, часть уже поймали, но большая ещё где-то бегает. А тревогу вызвало то, что в том вагоне перевозили офицеров, то есть командиров, и сбежали они. Это всё произошло вчера вечером, за час до наступления темноты. Вот комендачей и подняли.

Если будет возможность, поищу беглецов, помогу чем смогу, но интересовала меня всё же совсем другая информация. По другим военным аэродромам этот унтер знал не так и много, и сообщил точно об одном, в районе города Седльце. Он о нём хорошо знал, даже бывал на территории по службе, служил там в комендатуре. В Краков его недели две назад перевели, перед самой войной. Аэродром там не крупный, бомбардировщики дислоцируются, но около сорока машин, и сколько-то истребителей точно есть. Ну хоть это хлеб. За остаток ночи я не успею посетить оба, а желательно именно так сделать, а то пока уничтожаю один, следующей ночью немцы могут перегнать самолёты со второго на оккупированную территорию. На захваченные советские аэродромы, чтобы быть поближе к своим войскам. Нет, этой ночью собираю информацию, а пропажу поста и посыльного на беглецов спишут, а следующей ночью наношу удар, разом по всему что добыл. Только вот один аэродром, что ещё не полностью возобновил свою работу, и второй небольшой, как-то маловато, поэтому остаток ночи стоит пустить на продолжение сбора информации. Жандармы или комендачи это конечно хорошо, но вот солдаты из частей Люфтваффе, а желательно вообще офицера изловить, это будет куда лучше. От них я более полную информацию получу, чтобы спланировать свои действия на следующую ночь.

Пристрелив унтера, я собрал оружие, амуницию, ну и обувь, думаю с ней у беглецов тоже проблемы, после чего подкатив свой мотоцикл, и застопорил переднее колесо между коляской и самим мотоциклом. Да, я решил прихватить транспортное средство комендачей. Тем более тут пулемёт стоит и запас патронов неплохой. Встречу кого из беглецов, передам, не думаю, что те будут против пулемёта, автомата, двух карабинов и двух пистолетов. Пока на карте нет их меток, но надеюсь встречу. А вообще этот унтер подал мне неплохую идею. Он тоже помянул аэродром у Кракова, вот я и подумал, почему бы его не навестить? Вот уж где языка смогу найти, особенно если штурман попадётся, что выложит все расклады по аэродромам в Западных областях. Это же аэродром транспортной авиации, у них должна быть нужная информация. Сам я, убедившись, что мотоцикл закреплён хорошо, сел на трофей и развернувшись, покатил прочь от Кракова в сторону Буга. Если и искать своих, то в направлении к границе. И не прогадал, километров десять проехал, когда обнаружил две группы, что обособленно двигались неподалёку от железной дороги в сторону Буга. Теперь нужно нагнать и как-то выйти на контакт. Одно тут успокаивало, у беглецов нет оружия, и на выстрел я не нарвусь. Вот так успокаивая себя, я дал газу и покатил дальше, набирая скорость. Тут удобно, я на холме стоял и сейчас съезжал с него.

Поступил я достаточно просто, съехав с холма и проехав ещё два километра, я притормозил, останавливаясь, и включил дополнительное колесо на коляске, что позволяло мотоциклу стать вездеходным, и прямо по полю, тут кажется, гречка засеяна была, давя посадки, покатил к железнодорожным путям, до которых было около полукилометра. Это была линия «Львов-Краков». Вот между ними и мной и двигалась одна из групп. В данный момент она остановилась и залегла, укрываясь. Видать услышали довольно громкий рёв мотора моего мотоцикла. А встретить группу нужно, вторая двигалась с другой стороны путей, отстав метров на двести. Так вот, впереди по курсу, в четырёх километрах, несколько секретов, и они наверняка бы заметили беглецов. Я приближался, при этом видел, что беглецы забеспокоились, некоторые расползаться начали, видимо, чтобы была свобода манёвра. До этого те плотной группой двигались и мне казались одной большой точкой, а при приближении я их подсчитал. Девять человек. Один мерцал, видимо ранен, и остальные помогали ему передвигаться. Во второй группе с два десятка человек было. Где остальные беглецы я не знаю, на двадцать километров вокруг их точно не было. А может и были, но на карте ещё не проявились.

Подъехав к беглецам метров на тридцать, дальше сближаться я посчитал опасным, и заглушив движок, громко сказал:

— Эй, славяне! Долго ещё пузом землю греть будем? Свои. Старший лейтенант Шестаков, командир тяжёлой танковой роты. Диверсионю тут понемногу, да вот вас приметил. Это вы с эшелона сбежали? Я когда пост вырезал, у пленного про это узнал. А заметил движение, понял, кто идёт… Давайте вылезайте. Хотя бы один. Рассвет скоро, а мне убраться отсюда нужно как можно дальше. Я вам мотоцикл пригнал с уничтоженного поста, пулемёт и другое оружие. Ну и еды. На пару дней вам хватит… Мне долго ждать? Сейчас уеду.

Видимо особого доверия я не вызывал, послышался яростный шёпот переговоров с той стороны, пока наконец не встали двое и не направились ко мне, настороженно крутя головами. Видно это было хорошо, туч нет, так что Луна всё неплохо подсвечивала. Когда те подошли, я осветил себя фонариком, недолго, но что было видно, что я одет в форму советского танкиста, шлемофон присутствует, а на груди у меня «ППД». Один из подошедших представился:

— Лейтенант Суслов, восемьдесят седьмая стрелковая дивизия. Товарищ старший лейтенант, а можно ваши документы посмотреть?

— Особист что ли? — спросил я, а заметив как тот дёрнулся, пояснил. — По тону понял. Пришлось изрядно пообщаться с вашим братом. Столько крови своими подписками выпили, гады. Ладно, держи.

Передав тому документы, выдал и фонарик. Тот быстро присел, укрывшись за мотоциклом, и просмотрел их. Убедившись, что всё в порядке, тот вернул мне всё, что я выдал, и поинтересовался:

— Товарищ старший лейтенант, а что вы тут за Бугом делает? Мы при перевозке, в щели видели, что нас в Польшу перевезли.

— Лейтенант, я же не спрашиваю, как вы живы остались, хотя у немцев приказ по армиям ходит, комиссаров и сотрудников НКВД расстреливать на месте. А вы как особист, не только представитель НКВД, так ещё и для прикрытия обычно в форме политсостава ходите.

— И всё же?

— Такое чувство, что я на допросе. Привычки неискоренимы, да? Ладно, отвечу. Я тут со своей ротой провожу рейд, атакую аэродромы и склады противника. На счету моей роты три уничтоженных аэродрома, со всеми самолётами и личным составом, бронепоезд, несколько десятков единиц автотранспорта, и множество складов. Их тут действительно много раскидано. Два дня назад моя группа участвовала в обороне Ковеля, я там довольно известным стал. И ладно бы за боевые заслуги, так нет, съел какую-то гадость, и у меня кожа посинела. Врачи, что меня осматривали, в ужасе были. Хорошо на следующие сутки естественный цвет вернулся. А то я уж испугался, думал навсегда таким останусь.

— И как оборона Ковеля? — спросил второй беглец, неизвестный, который даже представиться не удосужился.

— Приказ моя рота выполнила, госпиталь успели эвакуировать. Правда, немцы атаковали, а наши войска уже отошли, драпали, если быть проще, вот я и остался один на один с противником. Пришлось принять бой на окраине города. Больше ста танков там сожгли. Я две машины потерял.

— Две против сотни? — с явной насмешкой спросил тот.

— Да. Насчёт сотни чуть солгал, преуменьшил, уничтожено было сто пятьдесят танков. А по поводу потерь, то слишком много танков противника наступало, прорвались к нам и стреляли в упор, тут даже толстая бронированная шкура наших танков выстрелы не держала.

— «КВ»? — деловито поинтересовался тот.

— Нет, «КВ» полная ерунда, по сравнению с моими танками. Экспериментальные машины, более мощные. Извини, описать не могу, подписки давал.

— Эти экспериментальные машины тут?! — возмутился особист.

— Ну да, — спокойно ответил я. — Рота моя хорошо повоевала, сейчас мои люди в укромном месте отдыхают, я им два дня дал, а сам вот на разведку поехал. Немецкий в совершенстве знаю, так что проблем не вижу. Вас вот встретил. Вы лучше время не тяните. Забирайте все, что я с поста добыл, и я поеду, мне ещё возвращаться, а рассветёт скоро.

— Мы можем к вам присоединиться? — поинтересовался тот неизвестный.

— Нет. Для начала, рота у меня секретная, и потом, место её стоянки и отдыха находится за сорок километров отсюда. Далеко. Я на своём мотоцикле быстро доеду, а у вас транспорта нет.

— А если вы в плен попадёте? — продолжал возмущаться особист.

Как я отметил, остальные беглецы тоже подошли и встали рядом, даже раненого принесли, похоже, тот не ходячий.

— Ну и что? Тем более я уже был в плену, вместе с моим танком, экспериментальным, захватили. Попал под разрывы снарядов бронепоезда и танк лёг на бок. Очнулся, когда меня из машины вытаскивали. Экипаж, к сожалению, погиб. Меня повезли прочь, но на счастье парни из другого взвода моей роты, мы взводами автономно действовали, со стороны всё видели и отбили при перевозке. Мой танк уничтожили, чтобы секретная техника немцам в руки не попала. Я тогда тот бронепоезд со злости уничтожил, мстил за ребят погибшего взвода, и дальше пошёл немцев громить, ну и ещё на одном аэродроме побывал. Вот такие дела. Теперь по вам, тут в двух ранцах припасы, оружие в коляске, пулемёт, автомат, два пистолета, два карабина. Несколько гранат, ремни. Три пары обуви. Разберётесь. Дальше по пути у немцев секреты, я сам их видел мимо проезжая, так что пойдёте дальше, влетите в сети. А вообще ищут вас серьёзно и пути подхода к Бугу все перекрыты.

— Есть предложение? — тут же отреагировал особист.

— В принципе да. У Кракова, туда эта железнодорожная ветка и идёт, имеется транспортный аэродром, военный. Я собираюсь со своими ребятами его посетить. Следующей ночью. Так что, почему бы вам поблизости не быть? Если среди вас найдётся лётчик что сможет вести самолёт, отлично, если нет, немца заставите, под прицелом оружия. Я постараюсь один из самолётов захватить целым, вот и улетите к своим. Только сами добирайтесь до места. У аэродрома я за полночь буду. Думайте. Если надумайте, с той стороны, как я приметил, ещё одна группа беглецов идёт, только побольше. Можно и два самолёта угнать. Я уже так делал. Отправил летунов из дальней бомбардировочной, тоже их на этих территориях встретил. Сбили их под Варшавой.

Глава 19

«Войны будут, пока хоть один человек сможет зарабатывать на них»

Б. Брехт

На этом я решил, что хватит общаться с беглецами, и так немало информации выдал. Дальше сами. Пусть принимают решение самостоятельно. Сняв свой мотоцикл, мне два командира помогли, остальные ранцы со съестным потрошили и вооружались, я поставил его на подножку, и перед расставанием, ещё чуть усилил отряд. Одному из командиров отдал свой «ППД» и вещмешок, подсумки с запасными магазинами к автомату не забыл, при себе только пистолет оставил, в карман убрал. Гранат два десятка, они разошлись по рукам. Ну и особисту отдал один из «Наганов» с глушителем, и отсыпал патронов. Тот с этим оружием неплохо знаком был, он это подтвердил, оставшись довольным. Можно часовых тихо снимать, с расстояния, а не ножом подкрадываясь. Тесаков им тоже перепало, пару финок от меня, и штыки от карабинов. Ещё я карту выдал, местных территорий, фонариком подсветив и указав, где мы находимся. Компас, фонарик тоже отдал, надеюсь, не заблудятся. Это если те к Кракову направятся, не передумают.

После этого простившись, запустив движок мотоцикла я споро покатил прочь, и выехав на трассу, уже реально на максимально возможной и безопасной скорости поехал к Кракову. Мне ещё языка брать, а до рассвета всего ничего.

Проснулся я ещё засветло. Четыре утра. Что-то рано в этот раз вскочил. Думаю, просто выспался, взял, сколько мне нужно и этого хватило. Сегодня утром к Кракову я успел затемно, но это единственное что сделал, рассвело, и не до языка было, так что устроился на днёвку, и вот результат, только что проснулся.

Я уже закупил в магазине всё что нужно, вещмешок, припасы, остальное снаряжение, новенькую бритву. А то старая с мылом, полотенцем и остальным у беглецов осталась. Автомат купил, теперь могу, гранат и лески для растяжек, поясной ремень с кобурой и даже плащ-палатку. Моя старая, тоже у беглецов. Одна на всех. На ней теперь раненого переносить будут. Хотя в мотоцикле вроде ещё два тюка таких плащей имеются, могут и ими пользоваться. Пойдут беглецы к Кракову или нет, это от них зависит, всё же им до него сорок километров топать, но посетить этот аэродром на своих танках я действительно планирую примерно в этом время. Хотя тут тоже всё зависит оттого, что язык наплетёт, что я планировал взять из служащих аэродрома. Штурмана, на крайний случай лётчика. Вот только как его взять, да ещё не заметно в такое световое время? Об этом я и думал, пока на примусе, костёр я разводить опасался, мало ли обнаружат, готовил завтрак.

Осмотревшись, сначала визуально, пристав из кустов, а потом с помощью тактической карты, я аж замер от удивления. Всего в паре километрах от меня горело пять зелёных точек. Одна мерцала, явно раненый, а другая была подписана как особист Суслов. Обычно если кто из наших мне представляется, то его отметка на карте сразу получает имя. Тут также было. Выходит, беглецы решили, что шанс, который я им предложил, куда лучше самостоятельного перехода к своим. А может и не все тут, разделились на две группы, добровольцы с раненым сюда на мотоцикле, тогда количество совпадает, как раз увезёт с учётом раненого, остальные к Бугу пошли. Или следом за мотоциклом, раз я сказал, что все улетят, сколько бы-то ни было, не знаю. Подивившись, как те так смогли добраться до этих мест, я сам гнал и едва успел до рассвета, ещё время ушло обустроить ночёвку в паре километрах от аэродрома, а беглецы уже тут. Похоже, они захватили часть светового дня. Как только местным на глаза не попались? Поляки бы их вмиг сдали своим хозяевам. Может, переоделись? А что плащи немецкие есть, каски и оружие, в наглую проехали… Да нет, их пятеро, одного в коляске скрыли, это раненого, как ещё двоих перевозили? Похоже, катили сторожась, осматриваясь, и удача была на их стороне, раз они тут, да ещё с раненым. Получается, раз дал обещание, придётся выполнять. Ну на этом аэродроме я так и так планировал побывать, так что не страшно, выполним и это. Главное чтобы тут действительно имелись самолёты. Мало ли разлетятся по служебным надобностям, или ещё что. Так что не хотелось бы подводить беглецов, раз на меня так понадеялись. Да и воздухом им действительно быстрее можно будет добраться до наших, чем землёй, и опасностей меньше, если так посмотреть. Опыт группы Гаврилова это тоже подтверждает.

Позавтракав, я собрался и, устроившись на мотоцикле, сняв шлемофон и надев немецкое кепи, покатил к аэродрому. В принципе, комбинезон обезличен, у немцев синие у техников бывают. Кепи немецкого солдата я для того и держал, больше ничего из элементов немецкой формы при мне не было. Шлемофон в немецкий ранец брал. Это хоть немного меня замаскировало. Мотоциклетные очки надел, опустив на глаза, и вот покатил. Я проехал мимо поворота на аэродром, поглядывая в ту сторону, но пока никого там не увидел, отдалившись, съехал с дороги в овражек и стал ожидать, дорога тут к городу пуста, кто-нибудь да поедет. Второй «Наган» с глушителем при мне, так что взять языка, я думаю, проблем не будет. Ну вот и часа не прошло, как карта показала легковушку полную людей, покинувшую территорию аэродрома. Как и ожидалось, покатили те в город. Поэтому я вернулся на дорогу. Поставив мотоцикл на подножку на обочине, я стал в нём копаться, как будто провожу мелкий ремонт, а сам был наготове. Когда машина подъехала, я уже определил, искоса бросая на ту взгляд, что в ней сидело пятеро. Поэтому резко встав, в одной руке был «ТТ», он для подстраховки, шуметь я не хотел, а во второй «Наган». Именно из него я и выстрелил по водителю. Попал точно куда целился, в грудь. Потом досталось пассажиру рядом с водителем. Ну и спуская каждый раз курок, я нашпиговывал тела других пассажиров, свинцом, пока патроны в барабане не закончились. Машина, проезжая мимо, замедлялась, дёргаясь на ходу. Мне нужен язык, пусть раненый, но главное чтобы говорить мог, так что его физическое состояние не важно. Ну и машина цела, на ней тела и спрячу, чтобы на аэродроме скоро не всполошились.

Я сразу же рванул за машиной, та успела остановиться, последний раз дёрнувшись и заглохнув, и распахнул заднюю дверь. Двое на задних сидениях были хоть и ранены, но живые. Один даже пистолет пытался достать. Все офицеры, похоже, лётчики. Кто это конкретно, выявит допрос. Вырубив их ударами рукоятки револьвера, за глушитель держал, как дубинка получилась, захлопнув дверь, стал обегать машину. При этом поглядывая на карту, чтобы меня не застали врасплох, беглецы были далеко и не видели что тут происходит. Водителя я перетащил и уложил сверху на пассажира рядом и, устроившись на сиденье водителя, перегнал машину в тот овражек, где срывался до этого, ожидая машину. Потом и за мотоциклом сбегал. Успел вовремя, по дороге проехала машина с солдатами в кузове, а с другой стороны катила здоровенная арба, полная сеном. Укрывшись, я сбегал к заранее нарубленным веткам, я их заготовил, пока ожидал возможности взять языка, как видите, пригодилось, и закидал машину, чтобы с воздуха её не видно было. Куст и куст. После этого вытащил подранков, второпях их перевязав, чтобы кровью не истекли, ну и занялся допросом. Разговорил того что в сознании был, второй, к сожалению, ушёл в астрал, похоже отходил, ранение серьёзное. А этот подранок к моему удивлению меня узнал. Подивившись, что я имею берлинский акцент, тот сообщил, что видел меня на фото в газете. Не спутаешь. Кстати, газета в машине была. Один из экземпляров. Я сходил и нашёл портфель этого офицера и среди разной документации действительно обнаружил газету, где не без интереса изучил фото. Это то, где меня из танка достали, всего окровавленного, но познать действительно легко можно. Вот статью потом почитаю, когда время будет. Отложив газету, я приступил к допросу. Свою карту окрестностей я имел, лётчик понимал, для чего мне нужны эти сведенья, морщился, но на вопросы отвечал. Я же показал, что могу и пытками заняться, потыкав пальцем в рану. Вскоре карта оказалась покрыта несколькими десятками меток. Надеюсь, тот не врал, потому как устроить перекрёстный допрос через второго раненого, не вышло, тот умер. Ну а то что он не лгал, это я скорее предполагал. Про авиационную часть под Седльце, о которой мне было известно, тот сообщил верно, не утаил о нём. Тем более перед допросом я так и сказал, что о координатах некоторых аэродромов знаю, посмотрим, сообщит он о них или нет. Детская уловка, но, похоже, сработала.

Добив подранка, я завалил тела ветками, машину и их оружие я уже продал, после чего оседлав мотоцикл, выехав на дорогу, и погнал прочь. Координаты аэродромов, особенно ближайших, я уже изучил, и так крутил карту, и этак, и по всему выходило, что за ночь я смогу посетить всего семь аэродромов. Да и то если поспешу, очень сильно поспешу. Причём, если буду использовать ту же тактику, после уничтожения очередного аэродрома, также уничтожать свои танки, и дальше на мотоцикле гнать к следующему. Там снова их покупать и заниматься уничтожением очередной авиационной части, с личным составом и техникой. То есть, отработанная тактика, вполне себя оправдавшая. Используя именно такую тактику, мне и останется только что уничтожить семь аэродромов, без неё куда меньше немцы потери понесут. Так что да, я уверен, и решил использовать именно её. Причём в эту семёрку целей входит и тот аэродром, на котором я уже побывал и где пытаются восстановить работу, присылая резервы, и этот транспортный, что остался за спиной. Стоит отметить, что я в этих краях впервые был, нашуметь ещё не успел. Поэтому уничтожу тут три аэродрома, тот транспортный и два фронтовых, начав с последних, потом перебираюсь на территории где повеселился ранее, посетив тот аэродром, где уже бывал, и дальше, к Седельцу. Он у меня последним будет на эту ночь. Единственный минус, до него от Кракова было почти четыреста километров. Всё за ночь не успею, но и на этот момент у меня была одна идея, как сделать так, чтобы везде успеть. Ещё успокаивало то, что остальные пять аэродромов настоящие фронтовые части, потери которых немцы ещё долго будет восполнять. Я уже отобрал, что буду громить и куда поеду, хорошенько подумав. Тут не только дело в том, что я так за ночь уничтожу максимальное количество подразделений Люфтваффе, но и в том, что те последние три фронтовых аэродрома как раз и работают в стороне Пинска и окрестностей. То есть, в будущем, когда буду выполнять квест, надеюсь, налёты вражеской авиации там будут носить эпизодический характер. И всё благодаря моим действиям тут. Будущим действиям.

А начать я решил как раз с тех двух фронтовых аэродромов. Там удобно начинать, и полосой от окрестностей Кракова пойду до Люблина, зачищая авиационные части. После этих двух последует тот транспортный, да и ребят к нашим нужно будет отправить, а следом тот аэродром, где я уже бывал, ну и ещё три в районе Люблина. Тот, что у Седльца я тоже считаю. Паника, конечно, поднимется, но надеюсь, к концу ночи я всё успею сделать и выполнить. Не только это, но и свалить подальше, уходя за зону поисков, а после такой пощёчины, искать меня будут ну очень серьёзно. Неплохой маршрут получается, я был доволен, и продолжал, пока гнал по дорогам Польши, объезжая посты или секреты, обдумывать этот план своих действий на ночь. Кстати, два поста были на мостах, не объехать, а меня там обязательно остановят. Пришлось переправлять мотоцикл в стороне от мостов на лодке, опыт уже был, и снова возвращаясь на дорогу, гнать дальше. Я едва успел до наступления темноты прибыть на место. Сто километров преодолел без малого. Серьёзно тут оборона возведена, окопы, пара противотанковых пушек на въезде, зенитки. Рота в охране, не меньше. Показуха. Видать кого-то из местных старших офицеров так поимело вышестоящее начальство, что тот такое вот устроил. Как раз стемнело, но я успел осмотреть территорию аэродрома со стороны. Да уж, меня тут явно не ждут, патриархальная картинка.

Вызвав танки, все пять, я атаковал. Уничтожение аэродрома заняло у меня едва полчаса. Так что, продав подбитую и целую технику, всё что можно, я подошёл к «Шторьху», так назывался небольшой самолёт-разведчик. Помнится, я такой уже сбивал, когда на «БТ-7» был. У шасси лежал связанный немецкий лётчик, который согласился быть моим пилотом. Уговаривать я теперь научился. Заодно подучит меня управлять этим транспортным средством, по его словам это не сложнее езды на мотоцикле, а я человек грамотный, технически подкованный, думаю, справлюсь. Мотоцикл свой я уже продал, поэтому развязав пилота, велел подниматься в воздух, показывая мне, что и как тот делает. Именно так, для ускорения перемещения я решил использовать этот маленький шустрый самолетик, что может совершить посадку где угодно. Вот теперь я точно везде успею. А такие связные самолёты бывают на многих аэродромов, что мне тоже пригодится.

Добравшись до второго аэродрома, посадку совершили за три километра от него, там место удобное было. Снова связав летуна, я вызвал танки и покатил к аэродрому, где царила явная оживлённость. Похоже, дошла до них информация об уничтожении первого аэродрома. Тут и было-то всего чуть меньше ста километров между ними. Тут поработал тщательно, и с гарантией, изрядно подняв в баллах. Раскатал всё, действуя по старой тактике. Начинал с уничтожения охраны и зенитчиков, потом личного состава, а закончив, уничтожил свою технику. Я понимаю что моя «десяточка» стоит три миллиона, и каждый раз терять и покупать, суммы большие выходили. Но продажа захваченной техники вполне позволяла это делать, не тратя основной счёт. У этого второго аэродрома, в отличие от первого, велась боевая работа, готовилась группа самолётов к ночному вылету. Я не дал никому взлететь, и также уничтожил всё. Ночь мне не мешала, и пытавшиеся спрятаться немцы были отлично мной видимы. Карта помогала. Так что и тут я провёл полную зачистку. Кстати, на втором фронтовом аэродроме я купил новые танки, у француза шестого поколения, модель «ARL 44», у японца четвёртого, тут модель «Тупе 95», и использовал их, изрядно подняв в баллах. Японца на две трети модернизировал после уничтожения аэродрома, а французу, ходовую, двигатель и орудие с семидесятишестимиллиметров, на девяносто. Остальные тоже модернизировал, например китайца полностью, а немцу осталось купить максимально возможное орудие, и можно будет копить на «Тигр».

Вернувшись к связнику, я сел на место пилота, и лётчик, стал объяснять, что и как делать. Одну руку я ему освободил, чтобы показывал. Так что в воздух я поднялся сам, внизу на земле рвались танки, система самоуничтожения сработала, а мы направились к транспортному аэродрому у Кракова. Почти сто пятьдесят километров лететь. Посты внизу, наверху их нет, объезжать не нужно, красота. Хм, а самолётом действительно управлять довольно просто, самое проблемное ночной полёт, взлёт и посадка, да ориентирование, всему этому немец меня и учил. После посадки, а она прошла благополучно, на полевую дорогу сел, я лётчика отпустил, раз уж слово ему дал, всё что мне нужно тот дал, так что он скрылся в темноте. До аэродрома километров пять было, половину я пробежал, дальше решил двигаться на технике. Вызвал танки, и бросил вперёд.

Информация об уничтожениях аэродромов уже расползалась, и все окрестные части подняли по тревоге. Радовало то, что не так их тут и много, но на дорогах постов появилось довольно приличное количество, и это тоже радовало. Я по воздуху перемещался, оставив их в дураках. Однако, как и обещал, появился вовремя, даже чуть раньше запланированного. Время было полдвенадцатого ночи. Если учесть что на каждый аэродром я трачу от пятнадцати минут до получаса, это зависит от размеров, то пока успеваю. На подъезде, по множеству зелёных россыпей, я понял, что меня дождались. Тут, похоже, человек сорок было, народу собралось изрядно, и ждут явно меня. К одному раненому присоединилось ещё двое. Это или свежие, или с эшелона, травмировались, когда покидали его. Ну или были ранены, когда в плен попали, тоже вариант. Поэтому тянуть я не стал, рёв приближающихся танков, особенно шумели двигатели, встревожил немцев, на аэродроме тоже не спали, и сразу же стали запускать осветительные ракеты в небо. Ну и наши оживились, дождались. Тем более ракеты осветили характерный, хотя и непривычный силуэт «тридцатьчетвёрки». Это я про китайца говорю. Да и моя «десятка» вползла в пятно света, что давали ракеты, для понимающих людей силуэт танка и длинноствольное крупнокалиберное орудие, многое скажет. Тем более, когда оно грохнуло оглушительно, подавив зенитку.

Мои танки стремительным рывком атаковали аэродром, сея смерть и минимальные разрушения, в основном в самолётах. Японец сначала отстал, но чуть позже догнал и присоединился к веселью. Личный состав на аэродроме уничтожался качественно, и с огоньком, пулемётным, и пушечным. Как я отметил, группа зелёных точек стала сближаться с аэродром, но не спеша, видимо не желая попасть под дружественный огонь. Как опознаться, те видимо не знали. Хотя нет, когда я заканчивал, и согнал группу пленных в одно место, те стояли с поднятыми руками, от наших замигал фонарик. А ведь мы не обговорили сигнал опознавания, сами додумались. Я повернул башню тяжа, а его из-за пожаров хорошо видно было, освещал его огонь, и тоже пару раз мигнул фарой на башне. Это видимо не сильно успокоило беглецов, мой тяж стоял у пленных, японец подстраховывал, а вот остальные продолжали зачистку, стрельба не стихала, поэтому вышли не все, а двое, перебежками, от укрытия к укрытию, направились ко мне. Потом видимо поняли, что такие их передвижения могут у меня вызвать подозрения, уже не скрываясь, напрямую пошли. Кстати, на аэродроме оказалось восемь транспортных «Юнкерсов». И ещё два «Шторьха». Это хорошо, мой с пустыми баками был, и я его продал, рассчитывал тут найти и угадал.

Когда те двое подошли вплотную к танку, безоружные, даже не подняли то, что у трупов лежало, я открыл люк, уже можно, безопасно, и выскользнул наружу, встав у левой гусеницы. Все кто представлял опасность или тут с поднятыми руками стоят, или лежат мёртвые. А пленных с два десятка было. Надеюсь, лётчики среди них будут. Что-то я сомневаюсь, что они найдутся среди беглецов. Кстати, одним из тех двоих что приближались, был особист Суслов. Ну или как по-другому, тот вполне мог назвать ненастоящую фамилию. Подошедший Суслов молча, ничего не говоря, просто сграбастал меня в объятия. Я поначалу напрягся, мало ли на приём возьмёт, и руки крутить будет, но нет, тот просто так выражал свои чувства. Когда тот развал объятия, то я немного грубовато, стараясь скрыть своё волнение, сказал:

— Вот, восемь самолётов. Парочка попала под обстрел и осколки, могут быть повреждены, но остальные в порядке. Тут среди пленных сейчас лётчиков поищем, да и штурмана надо. Среди своих спрашивали? Летуны есть?

— Есть-есть, — порадовал меня Суслов. — У нас аж два штурмана, и три лётчика оказалось. Один истребитель, но обещал справиться, если ему покажут что нужно делать. Мы пока добирались до города, многих нашли и собрали, из тех кто тот вагон эшелона покидал. Сагитировали вот сюда дойти. Многие уже не верили, а ты появился. Да ещё как. Какая всё-таки громадина. А мощь? Мы в километре были, а уши всё равно закладывало, когда орудие этого танка грохотало.

Говоря это, Суслов похлопал по броне моего тяжа, с восхищением глядя на танк. Его спутник лишь смог восхищённо промычать. Я же взял слово:

— Приятно это слышать, но у меня мало времени, через двадцать минут я планирую покинуть территорию и отправиться дальше. Мне ещё четыре аэродрома за ночь посетить нужно. Так что зовите своих, и грузитесь в самолёты. И поищите лётчиков среди немцев. Нечего исправные транспортные самолёты уничтожать. Перегоним их нашим, пусть используют. Трофеи есть трофеи.

— Это ты прав, — похлопал меня по плечу Суслов.

— Кстати, вот там штаб, а там радиорубка с шифровальной машинкой и шифрами, я постарался взять целым всё. Советую там побывать и всё забрать. Радист и шифровальщик, к сожалению, погибли, но надеюсь, разберётесь.

— Вот спасибо.

Суслов к радиоцентру побежал, а его напарник рванул обратно, хотя группа там и так приближалась, видя, что общаемся мы споро. Дальше, собирая оружие по пути и вооружаясь, беглецы добрались до ближайшей стоянки самолётов. Тут четыре машины было, они не в одном месте стояли, а в разных, вот и стали проверять их. В помощь я отправил двух техников, что находились среди пленных. А чтобы те ничего не испортили, я им сообщил, что они тоже полетят на этих самолётах. Также удалось двоих лётчиков выявить, под охраной те отправились готовить к вылету свои транспортники.

Глава 20

«Есть справедливые войны, но нет справедливых войск»

А. Мальро

Сам я прогулялся до стоянки связных «Шторьхов», где мне техник подготовил одну из машин к вылету, я внимательно наблюдал, что тот делал, потом отправил его в общую группу пленных. А так за двадцать минут парни не справились, я в это время вёл бой с частями, что прибыли от города. Им потребовалось полчаса. Вскоре пять транспортников по очереди поднялись в небо и, построившись, направились в сторону передовой. Проститься с парнями я не успел, лишь помигал им на прощание фарой, когда те готовились взлетать. Пленных всех те забрали с собой, ценные трофеи из здания штаба и радиоцентра тоже, так что ничего решать по их поводу мне не пришлось. Больше меня тут ничего не держало, и так вон сколько времени потерял. Так что, закончив добивать остатки батальона, что прибыл из Кракова, видимо комендачи, я вернулся к «Шторьху», и заметным трудом подняв машину в воздух, трудно без инструктора, полетел к тому аэродрому, который уже ранее посещал.

Да уж, этот полёт может войти в анналы, если о нём кто узнает, при посадке связника я разбил, угробил, больше он никуда не полетит. Купив танки, я первым делом подлечился аптечкой, сломанная рука, челюсть и несколько рёбер, вот результат того что при посадке шасси попало в яму на этой полевой дороге. Однако ничего, подъехал поближе и изучил аэродром в прицел «десятки». А работы там велись, здания ремонтировались, пока там палаточный городок был, но на стоянке находилось не меньше двадцати самолётов, в основном бомбардировщики, видимо «мессеры» дислоцировались поближе к передовой. Было видно, что аэродром погружён в спячку. Только пара техников работала с некоторыми машинами. Значит, ночных полётов не будет. Возможно, ночников тут нет. Помнится, лётный состав, в прошлый раз, я практически полностью уничтожил. Ну кроме тех что жил за пределами аэродрома, на квартирах.

Мой приближение, похоже, услышали, видимо их шум донёсся до аэродрома, ещё бы, до него около километра было, сразу забегали, особенно когда рёв и лязг стали приближаться. Прожектора заработали, выискивая источники шума, но очередями из «КПВТ» я их погасил, и начался бой. Или избиение, оно так вернее будет. Мне хватило пятнадцати минут, чтобы перебить всех, частично уничтожив, частично продав технику. После этого забрав мотоцикл-одиночку, трофей местный, пока от полётов по ночам лучше отказаться, опасаться я их стал после прошлой аварии, ну и погнал по дорогам к следующему фронтовому аэродрому. У меня их три осталось.

Тут тоже работал с огоньком, и на третьем, под торопливые попытки взлететь некоторых смельчаков, работал уже, когда наступило полноценное утро. Полчаса назад поднялось солнышко, но если уж я настроился уничтожить этот аэродром, седьмой по списку, последний, то я это сделаю. И сделал. По примерным моим подсчётам, Люфтваффе потеряли за эту ночь примерно триста пятьдесят боевых самолётов, из них восемьдесят истребители, остальное бомбардировщики и штурмовики. Около десятка являлись специализированными разведчиками. Сколько крови они нашим бойцам попортили. С личным составом лётных частей я решал также, только полная ликвидация, и работал тщательно по этому вопросу. Поэтому немцам не только эти подразделения восстанавливать нужно в материальной части, но и в личном составе. Однако как бы хорошо я со своей стороны не поработал, искать меня начали, так что уничтожив технику, я на всё том же мотоцикле погнал дальше. Уехал за час на сорок километров от последнего уничтоженного аэродрома и, найдя неплохой и густой лесок, в трёх километрах от Буга, в пятнадцати Брест был, встал там на днёвку. Как же я устал, хороший сон думаю, поможет мне. Так что, организовав лагерь, я поужинал и вскоре уже спал, обезопасив лагерь растяжками.

В этот раз проснулся я не сам, а от грохота разрыва гранаты, что сработала метрах в двадцати от меня. Не то чтобы предполагая, а вполне предвидя такую возможность, в виде предположения, лежанку я обустроил в выворотне, в яме, поэтому осколки свистнули поверху, впиваясь в дерево, а рядом заголосили в несколько глоток. Первым делом я схватился за автомат, и находясь как в окопе, правда, в нём только лежать можно, приготовился стрелять, направив автомат в сторону источника шума. Сразу определив, кто это меня разбудил, дал короткую прицельную очередь и стал кидать гранаты. По фигу на мотоцикл, что там стоял, закиданный для маскировки ветками, полицаи меня нашли, а это были именно они, белые повязки на рукавах, гражданская одежда, точно они. Все вооружены. Ещё двое были в польской полицейской форме, но это уже не важно, главное нашли. Поляков тут было с два десятка. В километре ещё россыпь красных точек. Зелёных карта так и не показала. Хотя нет, за Бугом, дальности хватало, было несколько. Кажется на территории приграничной деревушки. Хотя и в деревне были красные точки, что перемешались с оранжевыми и зелёными. Скорее всего, это сочувствующие советской власти. Карта как-то определяет, кто есть кто. Полезная опция.

Уничтожить эту толпу удалось без проблем. Это не профессиональные солдаты, как вести себя под огнём не знали, так что закидал грантами, у меня их хватало, и автоматом довершил начатое. После окончания боя подсчитал потери. Мотоциклу хана, изрешечён осколками, да и пулями тоже, это я постарался, за ним один из местных залёг. Ну и отметил то, что дальняя группа услышала шум боя и спешно направилась сюда, растягиваясь в цепь. В общем, валить нужно. И желательно прочь от реки, так как часть красных точек направилась в ту сторону, явно отрезая меня от водной границы. В принципе, уничтожить их мне труда не составит, их тут всего-то едва два взвода было, но на границе карты с разных сторон, ещё хватало разных групп, отмеченных красным. Я так думаю это тоже боевые подразделения, и скоро их в срочном порядке перекинут сюда. Я бы так и сделал, если бы узнал, что где-то произошла перестрелка, пока с неясным концом. И что плохо, к Бугу действительно нельзя отходить, тут прямая дорога к Пинску, и я туда собрался отправиться, чтобы пораньше прибыть, а теперь противника придётся демонстративно уводить вглубь Польши. Однако, прежде чем достать танки, я заметил что среди побитой мной вооружённой банды в гражданской одежде и с белыми повязками на рукавах, имеется раненый. Он очень хорошо притворялся мёртвым, видимо хотел жить, но меня не обманешь.

Подойдя, я ногой отбросил в сторону немецкий карабин «Маузера», все бандиты с повязками вооружены ими были, и спросил:

— Ну и кто вы такие?

Спрашивал я на русском, так как местного языка не знал, но когда поляк понял, что он раскрыт, и открыл глаза, то сказал:

— Не понимаю.

— О, так я и на польском говорю? Хотя да, была у меня такая машина первого уровня, значит, знания языка остались при мне. Приятный бонус… Ладно, теперь по тебе, почему вы, бандиты, с немцами сотрудничаете и поисками занимаетесь?

— Мы не бандиты, мы добровольцы! — возмутился тот. После чего объяснил суть дела.

Оказалось это действительно добровольцы. Если что или кого нужно найти, то полицейские дают клич среди жителей разных городков, и собираются такие вот люди, им выдают оружие и повязки, и те участвуют в некоторых поисковых делах. Например, беглых военнопленных ищут. В данном случае искали мою танковую группу. Это получается я гражданских побил. Хотя, оружие взяли, участвуют в немецких делах, красным на карте отмечены, значит, замазались, значит, виноваты. Так что совесть мучить не будет. У поляка ноги были осколками поранены, дав короткую очередь ему в грудь, в упор, я развернулся и стал сворачивать лагерь. Не забыв забрать нетронутые растяжки. Успел вовремя, как раз ближайшая группа второпях подошла.

Вызвав танки, сразу же устроившись в кресле командира своего тяжа, и валя деревья, я выехал на поле, где замерли остолбеневшей от ужаса поляки. Правда, при первых очередях пулемётов те бросились врассыпную, но это им не помогло, точки гасли одна за другой и вскоре ни одной горевшей. Там где подранки в высокой траве лежали, я проходил пулемётами, добивая. Пять минут работы и двух взводов как не бывало. А теперь к дороге. Вперёд послал немца, а то луг этот мне не нравится. На мотоцикле легко проехал, а танки могут увязнуть. Как бы не заливной он. И не угадал, хоть и оставил глубокую колею, но добрался до укатанной дороги и покатил прочь от реки, громя всё, что на глаза попадается. То есть, старался наделать как можно больше шуму. В пути, дистанционно управляя танками, я протёр мокрым полотенцем лицо и руки, провёл гигиенические процедуры, после этого покупая в магазине готовое съестное, даже ещё горячее, там есть услуга готовая еда, и завтракал на ходу. Пока тяж огонь не вёл, двигались до следующей цели, пользовался такой возможность, поесть в тишине. Ну пусть качаясь и под рёв движка, но после грохота орудия, это действительно тишина.

Время было три часа дня, разбудили меня в принципе вовремя, я бы ещё максимум час проспал и сам бы проснулся, ну а так пока время есть, повеселился. Интересно, как немцы будут меня загонять, после того как я ближайшие авиационные части выбил? Придётся с дальних аэродромов самолёты гонять, а это за сто километров. Хотя для самолётов несколько минут полёта. Я оказался прав, только через полтора часа показалась первая группа штурмовиков в количестве двадцати единиц. Ого, серьёзно они за меня взялись. За это время я преодолел половину пути до Варшавы, избавившись по дороге от японца, который меня изрядно связывал. В общем, я хотел попугать немцев, демонстрируя прорыв к столице их Генерал-Губернаторства, и похоже, мне это удалось. Тут не только паника началась, а натуральная истерия. Кого только мне под танки не бросали, вон, шестнадцать зенитных батарей уже уничтожил, включая четыре крупнокалиберных, пока, наконец, дело до авиации не дошло. Естественно атаковать Варшаву я и не думал, хотя конечно задумка интересная, и как мне кажется, вполне выполнимая. Тем более предварительный опыт штурма населённого пункта, городского типа, я уже получил. А на этой трассе, я на неё час назад выехал, Варшава-Брест, было несколько небольших городов, вот на одном я и порепетировал. Ха, даже ни одного танка не потерял, настолько меня тут на городских улочках не ждали. У этого городка Седльце я уже бывал прошлой ночью, аэродром навещал, и даже отбивал попытки гарнизона города помешать мне, хорошо проредил солдат, но в сам город не совался, меня он не интересовал. Видимо поэтому меня и встретило очень мало солдат в городке. Сбил блокпост на въезде, и дальше пошла потеха. Расстрелял комендатуру, гестапо, казармы, склады и железнодорожную станцию. Вот там пожаров было много, составы, расстрелянные мной, тоже полыхали. Я по пути ещё и эшелон перехватил, когда к городу подходил, тот со стороны Бреста приближался. Поразил паровоз и расстрелял вагоны. Людей там мало было, паровозная команда да пара часовых. А что перевозил эшелон, я так и не понял, но горел красиво. А когда на станции в городе грохнул один из складов, от детонации, я поспешил оттуда уйти. Снаряды разлетались в разные стороны. Похоже, огонь до артиллерийских снарядов добрался. Вовремя свалил. Грохотать там стало не преставая. Как бы городок не сдуло. Ну и вот не успел укатить и на пять километров, как эти штурмовики появились.

Я сразу же стал маневрировать, хотя как раз место не самое удобное. С одной стороны трассы глубокий кювет, с другой водная гладь болотца, однако и тут можно работать. Зенитка начала активно работать, потому как эти лётчики не соблюдали элементарные правила атаки моей колонны. Ну точно, новички. Всех, кто уже работал со мной, то есть бомбил, я или расстрелял, или на гусеницы намотал, побывав на аэродромах. Ух, месть моя страшна. В этот раз, встречая штурмовики, я остановил танк и тот замер стальным колосом, а вот остальные маневрировали на дороге, на разном расстоянии, в одиночку, чтобы не мешать друг другу. Тактика удалась, пока остальные отвлекали внимание, я из зенитки стал сшибать штурмовики с неба один за другим. Пока немецкие пилоты поняли что происходит, уже шесть самолётов горели на земле. Хотя два нет, не горели, в болото ухнули, ещё три потянули к своим, с дымами, а остальные дёрнули в разные стороны. Правда, не улетели, видимо имели категоричный приказ восстановить во чтобы то ни стало. Ну не знаю, в стороне всего три купола парашютов виднелись, все кто выжил и успел выпрыгнуть. Отойдя, те снова собрали строй, и явно выбрав нового командира, старый пылал на земле, снова потянулись ко мне вереницей. В этот раз атаковали осторожно, но всё равно в излюбленной своей манере в пикировании, где я их и подлавливал. В этот раз сбил всего троих. Подбитых не было. Немцы же, явно освободив свои погреба, потянулись обратно к аэродрому.

Я же, стронув тяж, прицельного бомбометания я так и не дождался, не давал, и собирая свои машины, японца пришлось серьёзно ремонтировать, близкими накрытиями его чуть не уничтожили, и покатил дальше. Уехал недалеко, оказалось первая группа, это первая ласточка, и пяти минут не прошло, как подошла вторая группа, причём самолёты тех же моделей. Видимо с одного аэродрома. Наверное, были разделены, чтобы не мешать друг другу при штурмовке. Эти тоже непуганые, но работали куда как осмотрительнее. Видимо выжившие из первой группы описали, что тут было. Так что эти неосмотрительно в пике не сваливались, как те прошлые. Ошибкой их было то, что те решили бомбить с горизонтальной плоскости на высоте где мой пулемёт мог спокойно работать. Я уже остановил тяж, рассредоточив остальные машины, и стал делать короткие очереди, мгновенно переводя прицел на следующую цель и также выпускать следующую очередь из семи-десяти патронов, переводя на следующую. Так гарантировано сбить я не смогу, но попадания, а значит повреждения, будут. Результаты превзошли все мои ожидания. Из восемнадцати подлетевших самолётов, что приготовились приступить к бомбёжке, семь с дымами потянули к своим, трое точно не долетят, горели, четыре были сбиты, остальные просто не успели войти в зону поражения «КПВТ», и отвернули с боевого пути.

Посмотрев, как немцы в стороне набирают высоту, нарезая круги, стало ясно, будут на высоте, недоступной моей зенитке, сбрасывать свой груз, я снова собрал колонну и покатил дальше. Когда ещё немцы высоту наберут, а у меня тут на карте кое-что интересное проявилось. Где-то в полутора километрах вдруг проявились несколько зелёных точек. Раньше их не было, и те явно, второпях направлялись к моей колонне. Вот я и решил сократить расстояние, сблизившись с ними. Те дальше по этой трассе были, в ста метрах от дороги. Думается мне, это наши лётчики, я с ними уже встречался, из дальней бомбардировочной. Их тут было четверо, но я обнаружил ещё двоих в стороне от этой основной, и одиночку вообще в трёх километрах. Все зелёным светились. Видимо лётчики на высоте покинули самолёт, и спускались на парашютах, в результате их разбросало, и те собравшись как могли, шли к Бугу. Тоже от Варшавы топали. Я решил их подобрать, пока на броню, в танки их пускать нельзя ни в коем случае, а потом им какой транспорт добуду. Это сейчас тут дорога пуста, а когда выехал, сколько только транспорта не расстрелял и не подавил. Найду чего-нибудь. Желательно тот же бронетранспортёр. У него хоть броня какая-никакая. Однако в этом движении плюсы были, японца полностью прокачал, француза наполовину, даже скорее на две трети. Вполне неплохая машина оказалось, честно не ожидал. Немец был полностью прокачен, китаец чуть-чуть не накопил на «ИС».

До своих я не добрался, всё же вспомнил, что бомбы обычно падают куда попало, и случайным накрытием может летунов поразить. Так что и двести метров не проехал, как встал, готовясь отражать очередную попытку бомбить. Да, не получилось. Немцы сбрасывали со штурмовиков на удивление кучно, но маневрирование, раз уж сбить не могу, то оставалось крутиться, в том числе и тяжу, помогло. Всего два близких накрытия, у немца и француза, и обошлось. Танки я немедленно починил, и пока штурмовики уходили, сам объезжая многочисленные воронки на дороге, погнал к нашим. Кстати, дальше на трассе, на границах карты, что-то уж больно много красного. Аж облако получилось. Похоже, там готовился к бою целый батальон, возможно усиленный артиллерий. Не страшно, я уже сбил две подобные попытки остановить меня. Ещё отметил, что несколько точек находятся на трассе, и эта не разведка, она на два километра от позиций батальона выдвинулась, тоже ждёт меня. Думаю, на дороге сапёры работают, закладывая сюрпризы.

Подкатив к месту будущей встречи, там уже не скрываясь от леса по полю бежали четверо летунов. Однако не только они, дальше на триста метров ещё двое выглядывали, пытаясь понять что происходит, а увидев своих, припустили вдогонку. Осталось того одиночку найти. Пока нам никто не мешал, была одна группа соглядатаев, да-да, это та разведгруппа от батальона впереди, но мой тяж грохнул орудием, и фугас поставил крест на той группе. Из семи солдат метки пяти погасли, а у двоих замерцали, значит, ранены. Надеюсь, намёк будет ясен, я всё вижу. Остановив колонну, мой тяж шёл третьим, я открыл люк и, выбравшись наружу, спрыгнув на укатанное гудрированное покрытие дороги, да тут она неплоха, хотя трещины и ямы имеются, и стал ожидать летунов. В принципе те уже были рядом. Слышались радостные возгласы, тут не только в том, что встретили мою группу, но и заметили двоих своих, что их нагоняли со спины. Парни, подойдя, в порыве чувств лезли обниматься, а потом представлялись. Среди этой четвёрки был и командир борта в звании капитана. А вот мне представляться не требовалось, к моему удивлению, летуны прекрасно знали кто я такой, по танкам и внешнему виду опознали. Да, Гаврилов и его экипаж ярко описали свои приключения и нашу встречу, когда вернулись в свою дивизию. Я больше скажу, экипаж капитан Тарасова, с которым я сейчас общался, был из эскадрильи, которой и командовал Гаврилов. Сбили их этой ночью. В налёте на Варшаву участвовало шесть высотных дальних бомбардировщика. Одного точно сбили, Тарасова, ночники постарались, машину капитан прожектора подсветили, а вот остальные, похоже, смогли уйти. Да и Тарасов тянул около десяти километров, пока огонь не вынудил отдать приказ покинуть машину. Слишком уж ярко полыхала та. Тут одно радовало, груз уже сбросили, и довольно прицельно, склады на железнодорожном узле Варшавы ярко полыхали. Однако зенитная и истребительная защита всё же была на высоте, ждали их, и ловко ссадили с неба.

Когда обнимашки закончились, и те двое уже подбегали, я сказал:

— У меня тут разведка бродит, я с ними по радиостанции связь держу. Они и сообщили о вас. Я приказал им себя не обозначать, поэтому вы их не видели. По их данным, они обнаружили семь человек в нашей форме, предположительно лётчики. Две группы, в одной четверо во второй двое. Обе группы тут, и есть ещё одиночка. Если кто из твоих лёгок на ногу, отправь за ним. Тот идёт там дальше в километре. Если напрямую бежать, а дальше покричать, думаю, выйдет на зов. Кричать можно свободно, немцев или местных в лесу нет, мои проверили.

— Понял, — кивнул Тарасов и, подозвав самого молодого из экипажа, объяснил ему что делать и отправил обратно.

Тут и те двое подошли, одним из них был бомбардир, зам командира борта. Тоже капитан, между прочим. Штурман, что тут тоже присутствовал, старлеем был. Чтобы время не тянуть, я сказал, поздоровавшись с новичками, тут обошлись обычным рукопожатием:

— Сейчас моя разведка работает впереди, там в четырёх километрах дальше целый батальон оборону создаёт, выясняют оборонительные позиции, схему минирования дороги, так что подождём. Как раз одного из ваших приведут. Сейчас поедим и вооружим вас. Я и мои экипажи уже поужинали, так что сами пока примите пищу. Да и вооружив вас, танковым десантом побудите. Оружие выделю из личного экипажей. А то у вас одни пистолеты.

Вскочив на корму, я открыл люк и стал делать вид, что принимаю из рук члена экипажа оружие. Купил в магазине две «СВТ» и один «ППД» с рожковыми магазинами. К ним подсумки с магазинами к винтовкам и автомату. Мой, как висел на груди, так и висит. Отдав оружие трём летчикам, которые с интересом его осматривали, оказалось им они не знакомы, винтовка или карабин «Мосина» вполне, но не эти. На плакатах видели, как обращаться знают, но в руках не держали. Так вот, отдав оружие, я достал вещмешок с припасами. А потом подогнал японца. Вообще тяж стоял в одиночестве, остальные танки на пятьсот метров вперёд отогнал в качестве заслона, а японец в ста метрах позади изображал прикрытие тылов. Из него я ещё две винтовки, тоже «СВТ» и два автомата достал, с боеприпасами. Про гранаты не забыл, по три на каждого летуна. Потом отогнал японца обратно, отправив с ним тяж. Я был уверен, что летуны попытаются пообщаться с экипажами танков, которых на самом деле не существует, поэтому и проделал такой финт, убрав раздражающий фактор. Мол, мои люди уже поужинали, и сейчас нас прикроют. Мы устроились на обочине, расстелив кусок брезента, вроде импровизированного стола, и разложив пищу, летуны стали есть, я лишь чайку попивал, у меня в двухлитровом термосе был. Но особо на него налегать не стал, народу тут много, чтобы на всех хватило. Тем более скоро ещё двое присоединятся к столу. Термос полный был. Купил вместе с содержимым в магазине. С бергамотом чай.

Глава 21

«Когда народы между собою дерутся, это называется войною»

Козьма Прутков

Лётчики голодны были. Почитай весь день не ели, так что быстро насыщались, опустошая стол. В магазине я купил три каравая, шмат солёного сала, который летуны уже нарезали тонкими пластинками с розовыми прожилками, пяток луковиц и чеснока, их почистили, два десятка варёных яиц, пирог из капусты, ну и большой котелок каши, из которого те по очереди ложками ели, окружив его. Ложи тоже я предоставил, считай подарил. Сказал что трофейные, а сам купил в немецкой линейке магазина. Про тех двоих, они не забыли, отложили долю в сторонку. Я же, разливая в три кружки и крышку термоса чай, будут по очереди пить, пояснял некоторые моменты:

— Как вы понимаете, рейд такой, чужаков не терпит. Поэтому оставить я вас с собой не могу. Однако и бросить тоже. Меня мои парни не поймут. Поэтому сделает так, повторим опыт майора Гаврилова. Захватим аэродром, и вы улетаете к нашим на трофее. Одном-двум, как повезёт. Перелетать ночью придётся, а как я знаю, для вас проблемы ночного полёта из пункта «А» в пункт «Б», нет.

— Точно, — кивнул Тарасов. — Слушай, старлей, а там остальных моих парней не видно? Разведка твоя их не видела?

— А сколько вас было?

— Двенадцать, полный экипаж. Я последним борт покидал, видел одиннадцать куполов парашютов.

— А нашлось пока семеро, — задумчиво покивал я. — Нет, пока не докладывали. Я бы знал. Поищем.

Кстати, тот летун, которого отправили на поиски своего одиночки, уже нашёл его и те бегом, торопясь, следовали в нашу сторону. Всё это я по карте отслеживал, но летунам не говорил, поди объясни им такую осведомлённость. И так по краю хожу, танкисты мои из танков не вылезают, по естественным надобностям или ещё чего, уже подозрительно. Вон, летуны явно в недоумении, даже поздороваться не вылезли. Поэтому я стараюсь и не бывать с чужаками вот так долго, иначе подозрения наползают. Сами летуны интересовались всем, и необычным зверинцем из танков, они только в двух уверенно опознали советские машинки, в тяже моём и китайце, который я «тридцатьчетвёркой» называл. Остальные, мол, трофеи. Объяснял модели танков и описывал свой боевой путь, про Ковель тоже описал, да и вообще отлично поговорили. Тут на карте появилось ещё три зелёные отметки, я подозреваю, что это лётчики из экипажа Тарасова. Но в чём проблема, те были среди красного пятна, того батальона что окапывается, значит, они в плену. Нужно поторопиться, чтобы их не успели в тыл отправить. Пришлось разыграть небольшое представление. Те двое от опушки уже пошли по полю, пару минут и выйдут на дорогу, когда мой танк повернул башню в нашу сторону:

— О, похоже новости, — вставая, сообщил я. — Сейчас схожу, узнаю.

Бегом, придерживая планшетку, я добрался до «десяточки» и, забравшись на броню, исчез в танке. Подождал полминуты, после чего погнал тяж с японцем к летунам. Подъехав, покинул танк и, спрыгнув на дорожное покрытие, сообщил парням, здороваясь с новичком за руку:

— Разведка моя ещё троих ваших обнаружила. В плену они, у того батальона что впереди окапывается. Видимо только что в руки к ним попали. В общем, нужно поторопиться, отбить, пока в тыл не отправили. Вы тут остаётесь, и следуете за нами пешком. Разобью батальон, освобожу ваших, и вернусь. Вы летуны, из вас танкодесант, как из соломы пуля. Так что мне будет спокойнее, если вы тут побудете. Подойдёте к месту боя, как раз когда я закончу. Ну что, добро?

Тарасов, осмотрев своих летунов, двое торопливо ужинали, сметая всё со стола, и кивнул:

— Добро.

Медлить я не стал, оставив летунов на дороге, на максимальной скорости направился к немцам. Японец стал отставать, но когда расстояние увеличилось до шестисот пятидесяти метров, то снизил скорость, что тот мог держать, потерять его я не хотел, тем более на глазах летунов. Те этот участок видели, это уже потом я ушёл за поворот дороги, где виднелись как раз немцы. Орудие тяжа сразу хлопнуло, да и пушки остальных танков тоже начали стрелять осколочными снарядами по окопавшемуся противнику. Тут до противника чуть более полутора километров было, поэтому остановив колонну, я стал вести прицельный огонь, пока японец нас нагонял. Орудия били по проявившим себя артиллерийским орудиям противника, а также по зениткам, которых тут тоже хватало. Видимо по этой дороге из Варшавы их перекинули. Там их довольно много было. Причём тут оказалось на удивление много «ахт-ахт», сначала я девять насчитал, а потом понял что их шестнадцать, четыре батареи, так как все орудия вели прицельный огонь. Это расстояние для них вполне допустимо для открытия огня. Я успел своими танками заставить замолчать три эти крупнокалиберные зенитки, и ещё пяток дальнобойных противотанковых пушек, когда остался в одиночестве, мне просто расстреляли мои танки, что не держали выстрелы пушек окопавшегося противника. Остался тяж и японец, что как раз сблизился с моим танком, стоявшим со сбитыми гусеницами. И спрятавшись за его корпус, стал стрелять в сторону противника. Не безрезультатно, несколько точек погасло от разрывов его снарядов.

То, что я потерял три танка, что горели рядом, ничего не значило, я вызвал их вновь. Причём китайца уже седьмого уровня, «ИС-2». Пока пустой, без модернизаций, но тут есть где заработать баллы, так что этот бывший советский тяжёлый танк, подаренный Китаю, повёл огонь из своей стомиллиметровой пушки, укрываясь за корпусом одного из сожжённых танков. Так что огонь снова стал плотным, и мы выбивали крупнокалиберные зенитки сосредоточенным огнём, одну за другой. Мой тяж редко бухал орудием, но точно, и очередной фугас накрывал очередную «ахт-ахт», гарантировано выводя её из строя, и уничтожая расчёт. Не успели немцы нормально окопаться. Не дал я им такого времени. Уверен, дальше вторая полоса обороны формируется, эту бросили под меня только чтобы задержать, понимая, что отправляют батальон и батареи на верную гибель. Я как раз выбил последние зенитки и работал по артиллерии, внимательно поглядывая, чтобы снаряды не ложились рядом с тем местом, где карта показывала зелёные точки. Я лишь раз нарушил это своё решение, когда наших куда-то повели. Визуально не видел, карта показала. Так что положил там рядом несколько снарядов, и движение прекратился. Намёк поняли правильно, территория под обстрелом, нечего там ползать.

Я уже семь танков потерял, если по количеству подбитых судить, когда отметил, что артиллерийский огонь ослаб, в третий раз купил японца, тот совсем немного не заработал на пятый уровень, и повёл группу за собой. «Десяточку» я уже починил, и та шустро шла вперёд. И если немцы надеялись что я заеду на заминированный участок, то они ошиблись. Где заложены мины, я понял. В не заделанных ямах на дороге. Выстрелом я заставил сдетонировать мины, фугас там воронку проделал, да мины ещё помогли. Дальше я прогнал по тому участку три танка, и только потом проехал сам. Японец как всегда замыкал. Именно тут начался очередной налёт, когда до мелких окопов противника осталось едва пятьсот метров. Да ещё две «ахт-ахт» ожило, и несколько пушек серьёзного калибра проявили себя, что заклинили башню моему тяжу, и уже в третий раз сожгли мне немца. У них к нему прям какая-то любовь, на других внимания не обращают, только дайте им немца сжечь. Кресты бесят? Или как красная тряпка для быка? Может быть. С появлением авиации я не стал ускорять ход, чтобы лётчики отказались от бомбёжки, боясь своих зацепить. Нет, тяж встал на месте, а вот остальные, немца я снова купил, не особо опасаясь того что немцы увидят как тот появился из ниоткуда, свидетелей у меня не будет, направились вперёд, ведя огонь с коротких остановок. Тяж же осуществлял зенитное прикрытие, так как эта группа штурмовиков явно с пикирования бомбить собралась. При этом орудие танка продолжало грохотать. Добивая те ожившие зенитки, и как раз за противотанковые пушки серьёзного калибра взялось, когда налёт начался.

Всё же бомбить с пикирования немцы не рискнули, только изобразили желание, а потом с высоты сбросили бомбы. Причём, надо отдать должное, работали ювелирно, ни одна бомба на окопы батальона, что стоял передо мной, не упала. А вот аж два прямых накрытия было, пусть и случайных. Атакуя окопы, танки маневрировали, но не помогло. Один уцелевший всё же прорвался к окопам, и начал давить, перемешивая пехотинцев с землёй, работала пушка и пулемёты, но танк быстро сожгли, это «ИС» был. Солдаты батальона закидали его бутылками с зажигательной смесью. Я когда это увидел, у меня аж рот от удивления открылся. До этого, в пути, сколько я пехотинцев на гусеницы намотал, а ничего подобного не видел. Видимо тут присутствовал кто-то из фронтовиков, который видел, как против их танков оборонялись наши войска, которые использовали коктейли Молотова, и решил воспользоваться вполне удачным противотанковым средством. Как показал опыт, решение было оправдано. А «ИС» мне сожгли, хотя он довольно долго мотался объятый огнём по окопам, раздавив три пушки, мелкие «колотушки» и одно более крупное, уничтожив до двух взводов пехоты. Там уже огонь и до погребов добрался.

Налёт закончился для противника без потерь и те полетели на аэродром, а я направился дальше, нагоняя остальные свои танки. То, что мне танки жгут и подбивают, меня не особо беспокоило, я сразу покупал новые. Лётчики, что нагонят меня, всё равно решат, что бой обошёлся без потерь, если увидят что все машины у меня на месте и вполне целые. А те подбитые, стоявшие грудой металлолома на повороте дороги, они уже исчезли. И эти подбитые перед позициями батальона, и на позициях, тоже исчезнут, я позабочусь. Ну а то что в небе было много дымов от подбитой техники, найду как объяснить. Например, техника немецкая горела. Вон за позициями батальона в укрытии стояло несколько авто. Одну летунам в качестве транспорта, другие сожгу, вот вам и дымы.

Тут я в ярости заорал. Одна за другой точки пленных летунов погасли. Расстреляли, сволочи. Ну всё, жутко разозлившись, я вообще никого не жалел, и когда лётчики подошли, выжило всего пять немцев. Это водители тех машин, что были укрыты, пешком убегали. Пытались и на машинах, но я их из крупнокалиберных пулемётов «десятки» расстрелял. Вот и решили что на своих двоих безопаснее. Даже миномётная батарея, что была за позициями батальона, и то полностью была мной уничтожена. Немного упокоившись, я вздохнул и, отобрав один грузовик, среди стоянки, к сожалению, бронетехники не было, и поехал навстречу летунам. Те, сторожась, как раз уже прошли в том месте, где на повороте мне семь танков сожгли, и всё там было окружено воронками. Там на дороге только горелые пятна остались. Они на полпути были, дальности вполне хватало оставить танки на бывших немецких позициях. Подъехав, я вышел из машины, сообщив:

— Я виноват парни, ваших немцы расстреляли, когда поняли что всё, их батальону хана. Я настолько в ярость впал, что даже раздавил палатки, на которых красные кресты были. В общем, у немцев только пятеро выжило, сумели сбежать. Тут на позициях почти тысяча немцев полегла.

Тут без шуток, сам батальон и столько артиллеристов с зенитчиками, вот и набралось. А солдаты батальона это регулярная армия, а не из охранных батальонов, дрались до последнего. Тыловики бы давно побежали. Летуны ничего не сказали, только опечалились, послышались матерные высказывания, а хмурый Тарасов велел всем грузиться в кузов. Сам тот крепко сжав мне плечо, успокаивая, полез в кабину. Я сел за руль, и мы поехали обратно, предварительно развернув машину. Там на месте за руль сел один из лётчиков. Машину подогнали к овражку, где лежали тела трёх их коллег из экипажа, они были опознаны. Тела стали грузить в кузов, завернув в брезент, найденный на стоянке машин. Документы убитых лётчиков были найдены в планшетке офицера, что лежал убитый неподалёку, оружие тоже сыскалось. Это уже моя работа, убийцы не ушли. Лётчики мне ясно дали понять, что не видят моей вины в том, что их товарищи погибли, хотя и скорбели о потере. А вот перепаханные позиции немцев, со множеством трупов и артиллерийскими установками, их впечатлили. Кстати, китайца, когда в очередной раз его потерял, опять сожгли коктейлями, снова купил шестого уровня, чтобы летуны подмены не заметили. А вообще тела погибших те явно решили забрать с собой, при возможности вывести на Большую землю, чтобы с почестями похоронить. Тарасов это чуть позже подтвердил.

Задерживаться мы не стали, и направились дальше. Грузовик шёл предпоследним, а замыкал колонну японец. Кстати, тот уже заработал в баллах на танк пятого уровня, многобашенный, но я его пока не приобретал, летуны улетят к себе, тогда и куплю. Вообще мы снова двигались к Варшаве, но на самом деле маршрут мой проложен ещё на десять километров, там будет поворот и, проехав следующие шестьдесят километров, мы окажемся у ещё одного аэродрома. Вот там нас не должны ждать. Причина? А аэродром не военный, гражданский. Однако всё равно немецкий и захватить там самолёт будет вполне возможно. Однако мы проехали всего километров пять, когда вдруг мой головной танк, это был всё тот же немец, встал. По моему приказу, естественно, я же им дистанционно управлял. Всё дело в том, что из-за дальнего поворота навстречу выехала легковушка, у которой был поднятый белый флаг. Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. Переговоры… Хм, и о чём нам говорить?

Колонна встала, остановившись в двухстах метрах от головного танка. Немец у меня полностью прокачен и являлся довольно серьёзной боевой единицей. Мой же тяж покинул колонну и, ускорившись, направился дальше. Летуны выглядывали из машины, наблюдая, как мои танки взяли их в коробочку, чтобы снарядом не попало или пулей какой шальной, то есть прикрыли бортами. Это опасно, Тарасов может подняться на ближайший танк, чтобы переговорить, а там никого. К счастью, дверь тот открыл, чтобы встать на подножку и осмотреться, но машины всё же не покинул, отчего я с облегчением вздохнул. Если бы попытался, пришлось танки медленным ходом вперёд пустить, чтобы тот акробатические трюки не исполнял, забраться на танк, когда он движется. Сам я, подгоняя тяж к дозорному немцу, размышлял что делать. Нужен переговорщик, я один у себя в группе, на лётчиков это не возложишь, придётся самому идти, рисковать. Снайперов вроде нет, красные точки дальше в двух километрах имеются, но вблизи никого. Ладно, рискнём.

Остановив тяж около немца, я демонстративно поводил стволом орудия, и легковушка остановилась, метрах в ста пятидесяти. Её покинули офицер и некто в гражданском костюме, что с портфелем в одной руке и небольшой белой тряпицей в другой, направился в мою сторону. Вздохнув, я достал платок из кармана и, покинув танк, держа платок на вытянутой руке, чтобы его было хорошо видно, направился навстречу. Летуны за спиной с интересом за этим наблюдали, тут открытый изгиб дороги и техника им не мешала. Пройти нужно метров семьдесят, и не спеша, с интересом изучая переговорщиков, я их прошёл. Гражданский оказался переводчиком, как я поначалу подумал, так как тот заговорил на русском. С лёгким акцентом, почти неуловимым, но всё же. Он представился и представил своего спутника офицера в звании майора.

— Не трудитесь, я говорю на немецком. На польском, впрочем, тоже. Судя по уровню владения языка, вы русский, но редко практикуетесь в родном языке. Русский что пошёл служить немцам? Не так ли?

— Всё верно. Только я поляк, и работаю в администрации губернатора в Варшаве.

— Ну хоть так. Выкладывайте, я хочу знать что вам нужно. Замедлить моё продвижение, пока ваши новую оборону впереди строят? Можете не стараться, я её всё равно без потерь снесу.

— Именно это и нежелательно. Меня от имени гражданского правления столицы попросили переговорить с вами, и уговорить не атаковать город. Это приведёт к крупным разрушениям и большим потерям среди мирного населения, чего мы бы хотели избежать

— Как-то не убедили. Я всё равно желаю атаковать город. И уж поверьте. Разрушений будет гораздо больше, чем вы можете себе представить в самых ужасных подробностях. Я вообще хочу полностью уничтожить город.

Тут я лгал, но мне было интересно, почему поляки так задёргались.

— И всё же я хотел бы вас отговорить от исполнения такого решения.

— Ну-у… — протянул я. — Прямого приказа у меня атаковать Варшаву нет, это моё личное решение… Может быть и передумаю.

Скрытый смысл в моих словах тот уловил сразу, мол, давай, убеждай меня, тогда и получишь сладкое. То есть, то что хочешь, отсутствие штурма города. Репутацию за последнее время я успел создать себе просто великолепную, так что немцы меня боялись, очень сильно боялись, и как сейчас стало ясно, предпочли договориться. Наши ушлого дельца, офицер тут как официальный представитель власти, и вот убеждают. Причём, я уверен, что это личная инициатива местных, кто сидит в Варшаве, и в Берлине об этом не знают, а возможно не скоро узнают. Если та информация вообще до них дойдёт. Кто-то боится лишиться пригретого кресла и вот довёл до этой ситуации. И этот лощёный офицер, я уверен, сложит где-то в Варшаве, и возможно это личный представитель того человека, что вообще инициировал эти переговоры. Ведь если я действительно ворвусь в город, а опыт такой у меня есть, о чём немцы отлично знают, то разрушения не заставят себя ждать. Вон, пару часов назад железнодорожную станцию расстрелял, там до сих пор всё горит и взрывается. В Варшаве тоже может до этого дойти, а Германия воюет, денег на восстановление нет, значит, придётся сосать лапу, а то ещё и повыгоняют тех, кто допустил прорыв советских танков в город. В общем, скинут с кресла и денежного потока, с которого наверняка местные откусывают свой процент. А желающих занять эти кресла много. Да, будет многим плохо в верхушке губернаторства Польши, вот они и инициировали эти переговоры. Гражданские, что с них возьмёшь? Всё в деньгах меряют. Ладно, есть у меня одна идея, для того с намёков и начал.

Однако ушлый делец начал юлить, говоря о бедностях варшавян, ну и остальную такую пургу гнать.

— Да что вы говорите? Поляки известные ювелиры… А у меня дом разваливается, новый купить не на что, детей кормить нечем, на море не свозишь, — завздыхал я.

Тут пришлось так подставляться, поляк видимо считал, что советские люди вот так взятки не берут, видимо не с теми общался. А я беру, мне по фигу. Делец сразу оживился, и спросил, доставая из портфеля, что держал при себе, дорогую коробочку, оббитую красным бархатом:

— Как насчёт взять маленький презент? Одно из самых дорогих и совершенных ювелирных изделий, диадема ювелира Франка.

— Это мне ничего не говорит, — с безразличием пожал я плечами. — Вот золото мне интересно. Давайте, доставайте все, что у вас есть в портфеле. Он явно тяжёлый, и там многое у вас сохранено.

Не сразу, но убедить, в основном угрозами прервать переговоры, показать содержимое портфеля, я смог. Да уж, четыре килограммовых золотых слитка, с десяток явно дорогих ювелирных украшений, все в упаковках, думаю, тут солидно набирается. В общем, я категоричным тоном заявил, или я всё забираю, или иду в Варшаву. А если мне передадут всё это, то Варшаву атаковать я не буду, но только её. Пусть мэрия других польских городков сама откупается. Тот внял мне, с горестным видом спросил:

— А как мне убедить начальство, что вы сдержите слово?

— Слово офицера для вас подойдёт? Если нет, готов написать расписку.

— Хотелось бы получить то и другое.

— Хорошо.

Я дал слово офицера, что до конца войны не буду участвовать в штурме Варшавы, как и моё подразделение, другие советские офицеры мне не подвластны, и говорил я тут только за себя и своих подчинённых. Потом расписку написал, листок из моего блокнота был. При этом я попросил дельца написать расписку за что я получил подарок, а офицер, что стоял с ним, во второй раз подписался. Как свидетель. Расписка по моей просьбе была на немецком языке. После этого прихватив портфель, мне его вместе с дарами отдали, держа его в одной руке, а во второй тот же платок, я направился обратно. Дошёл благополучно, хотя казалось, что в спину вот-вот прилетит пуля. Забравшись в танк, бросил портфель на место механика-водителя, и стал разворачивать танки. Несмотря на то, что до перекрёстка нужно было проехать всего несколько километров, я всё же дал общение в расписке, что вперёд к Варшаве не пойду. А до перекрёстка мою дорогу можно определить именно как движение вперёд, получается, я нарушу договор. Я понимаю, что расписка это филькина грамота, ржу не магу, но всё равно стоит себя держать в рамках приличия. Летуны не понимали, что происходит, почему танки на месте разворачиваются, им пришлось последовать общему примеру, и на ходу колонна, перестроившись привычным порядком, стала возвращаться к позициям уничтоженного батальона. К нужному мне аэродрому, что находился возле города Радом, и другие пути найдутся. Сейчас километров пятнадцать проедем, и повернём.

Двигались мы на максимальной скорости, что мог выдавать японец. Нет, надо было изобразить его потеряю при штурме батальона, а не сделал, и теперь тот нас связывает. С другой стороны. Добравшись до перекрёстка, мы повернули, и тут я остановил колонну на опушке небольшого леса. Выбравшись из тяжа, я недовольно посмотрел на небо, где крутился воздушный разведчик, тот с полчаса как появился, ну и направился к лётчикам. До наступления темноты около часа осталось, тогда и избавимся от соглядатая-стукача. Подойдя к грузовому «Опелю», летуны уже покинули кузов, осматриваясь и держа в руках оружие, я прикинул с чего начать разговор, но меня опередили. Тарасов уже вышел чуть вперёд, поинтересовавшись:

— Что это за встреча с немцами была?

— Извините. Рассказать не могу… сразу… смех душит, — всхлипнув от смеха, сказал я, после чего пояснил, сразу же заинтересовавшимся лётчикам. — Те немцы и поляки, что руководят Варшавой, с чего-то решили, что я собрался взять штурмом город. Слухи о том, что мой отряд невозможно уничтожить, немцы не раз пытались, уже вовсю гуляет по тылам. Мне уже дали кодовое наименование, «Феникс». Так вот, они решили со мной договориться, и выслали своего человека, откупиться от меня, предложить драгоценности, чтобы в Варшаву я не ходил. И знаете, что самое главное?

Я осмотрел летунов, которые внимательно слушали, у некоторых мелькали усмешки, но молчали все, пришлось продолжить:

— А самое забавное в том, что в Варшаву я и не собирался идти. Нам нужно было проехать три километра и повернуть на город Радом, у которого и находится нужный нам аэродром. Но немцы так перетрусили, что были готовы на всё, и отдали мне целый портфель разных драгоценностей и золотых слитков. Даже пришлось расписку написать, что воевать в Варшаву я не пойду. Да и не приближусь к ней. Вместе с распиской я дал слово офицера, сделать именно так. Они моей шутки не поняли, что в Союзе офицеров нет.

Весь комизм ситуации летуны поняли и, посмеялись. Мы ещё некоторое время мусолили эту тему, после чего я сказал Тарасову:

— Отправлю вас к нашим, портфель со всем содержимым заберёте с собой. Так как добыл их я, то сам решу куда потратить. Я танкист, вот на закупку оборудования для производства бронетехники и желаю потратить эту добычу. Или как тот делец сказал, презента. Нужно опись ценностей сделать, с росписями всех присутствующих, ну и назначить ответственного за хранение и передачи в Госхран.

— Этим мой зам займётся, — положив руку на плечо своего бомбардира, сказал Тарасов. — Сейчас этим займёмся, или чуть позже?

— Пока засветло и этот гад в небе, лучше сейчас. Как стемнеет, двинем дальше без этого соглядатая.

— Хорошо.

Я сходил к тяжу и, достав портфель, а также газету с моим фото в момент пленения, показал последнюю. Газета пошла по рукам, а я описал, как там и что происходило, и как танк смог уничтожить, активировав это самоуничтожение. Ну и пока шло обсуждение, мы пересчитали и сделали опись драгоценностей. И всё, за портфель теперь отвечал бомбардир. Ну а я органам советской власти написал, мол, такой-то и такой-то, прошу направить эти средства на производство танков. Куда именно, сами пусть решат. Свою волю я изъявил. Уж стемнело, когда мы закончили, я как-то упустил тот факт, что газета ко мне уже не вернулась, но решив, что ту пустили в дело, махнул рукой, а колонна наша уже шустро двигалась к нужному городу.

Глава 22

«Кто не был на войне, не имеет права говорить о ней»

М. Дитрих

Добрались нормально, японец выжимал из своего движка всё что можно, но доехали часам к двум ночи. Попытки остановить предпринимались, даже была одна особо отчаянная, перед нами взорвали мост. А вот так, под дозорным танком взлетел мост, отчего мой немец рухнул воду, получив такие повреждения, что я его потерял по сути. Ну да, тот в магазин вернулся. Знал бы, японца впереди гнал, чтобы потерять его и иметь более высокую скорость. А вообще по дороге не один раз пришлось открывать огонь. Хорошо летуны в конце, в основном только слышат пальбу. А потом проезжают мимо горевшей техники противника, или строений, это если какой мелкий населённый пункт проезжали. Да, там до пожаров часто дело доходило. Немцы дома как доты использовали. Мост взорвали, но я тогда на карте брод нашёл, на тактической, и мы туда направились. В этот раз ошибку я не совершил, впереди японец шёл, а немец замыкал. А что, я его снова купил, всё равно летуны не видели как тот погиб, вот и солгал, что обошлось, мост перед дозором рванули. Обидно, но японца я потерял перед нужным городом, и тот весь путь замедлял нас. Покупать новый не стал, потерял и потерял. Хм, а следующий вид японской ветки ведь тоже тихоход.

К счастью на аэродроме были самолёты, а то тут только гражданские рейсовые бывают, но мы застали два военных, из которых как раз высаживались десантники. Видимо по мою душу перекидывали. Самолёты над нашими головами прогудели, заходя на посадку. Десантников я уничтожил, трудно было, те в строениях засели, но сделал. Против моих фугасов аргументов у них не было. Один самолёт мои попутчики забрали, лётчик там был один, командир борта, который такие «Юнкерсы» хорошо знал, и всё, больше управлять никто не умел. В момент атаки, лётчиков с этих самолётов я положил. Поэтому летуны перегрузили всё на самолёт, тела товарищей не забыли, и под моим прикрытием, стали заправлять его из цистерн. Баки не полные были. Потом поднявшись в небо, направились в сторону наших. На бреющем, чтобы не перехватили. Я же, уничтожив инфраструктуру, и частично продав, направился к городу, где выстраивалась оборона. Там едва рота была, и всё. Так что я её сбил с позиции, изрядно потрепал, от роты едва пара отделений осталось, поленился я их добивать, пусть рассказывают, как их советские танки гоняли, пугают других, ну и ушёл. Сделал также, пересел на мотоцикл-одиночку, на аэродроме эту машинку добыл, к сожалению, «Шторьха» там не было, и покатил прочь, в сторону Буга. А танки бросил и они самоподорвались.

До рассвета добраться до реки я не успел, тем более мне нужно вернуться на трассу Варшава-Брест, однако решил я вернуться на неё, когда пересеку водную границу, Брест-Кобрин. С этой стороны я уже нашумел и намусорил, а с той ещё нет. Сегодня первое июля было, время ещё есть, и я подумывал посетить сам Брест, послушать, как там в Брестской крепости, держатся наши или нет? Признаться, стыдно, но я вспомнил о них только сейчас. Думаю, защитников крепости там уже не осталось, а если даже кто ещё прячется, то единицы. Но герои, настоящие герои. Ради них рискнуть и наведаться в крепость, было бы неплохо. Только этот день нужно тихарится, едва рассвело, а в небе уже насколько разведывательных самолётов крутятся в разных районах, ищут мою танковую группу, где она снова вынырнет. Причём мелкие, вроде «Шторьха», висят низко, и сбить их легко, на что видимо и надежда, то что я не выдержу и сразу будет определено моё местоположение. То есть, эти мелкие самолёты-разведчики тут выступают как приманка. Эта тревога и ожидание, где я снова внезапно появлюсь, думаю, выводит немецких генералов из себя, оттого столько самолётов и нагнали. Сам я случайно нашёл заброшенный хутор, тактическая карта показала его, и то что хутор пуст, он в двадцати километрах от Буга находился. На месте, я закатил мотоцикл в покосившийся сарай, спрятав его внизу. Обломки досок закрыл, а сам на втором этаже сделав лежанку, стал готовить ужин на примусе. Люблю это дело, под размышления. Жаль, на бывшем сеновале соломы нет, хорошая была бы постель, но и голые доски, да плащ-палатка как одеяло, тоже пойдут. Хотя когда укладывался спать, матрас всё же купил, вместе с одеялом и подушкой. Да и про растяжки не забыл, поставил, как и положить автомат на расстоянии вытянутой руки.

Встал я что-то рановато, время было полвторого, но выспался, видимо это и было причиной раннего подъёма. Ни шумы, ничего такого. Сбегав за сарай по естественным надобностям, я привёл себя в порядок, побрился, и пока на примусе пыхтел чайник, закончил с гигиеническими процедурами. Потом попил чай с бутербродами, на масле и с колбасой, и собравшись, снова сменив шлемофон на немецкое кепи, покинул хутор. До полевой дороги было километра два, я доехал до неё и, осмотревшись, покатил в сторону Буга. Самолёты-разведчики всё ещё вились в небе. Я двоих видели, точки вдали, но над головой никого. Видимо в других местах поиски шли. Единственно, что я отметил, на любой возвышенности, и даже на колокольнях церквей в сёлах, есть люди. Скорее всего, наблюдатели, что выискивают меня. Но на одинокого солдата в комбинезоне никто особо не обращал внимания, а посты, которые выявляла тактическая карта, я сам объезжал стороной.

До самого берега реки, последние пару километров, я добирался по бездорожью, оставив в стороне и дороги, и даже тропинки. Ничего, доехал, потрясло, но прибыл на место. Дальше пришлось поискать удобное место, чтобы спустить мотоцикл, и где можно на лодку его закатить. Нашёл и всё сделал. Потом поработал вёслами и, оказавшись на другом берегу, заторопился снять мотоцикл. Не успел, звук мотора на водной глади реки разносится довольно далеко, вот его я и услышал на середине реки, а сейчас торопливо замаскировав лодку и мотоцикл, залёг на берегу. Тут мне несколько не повезло, местность открытая, песчаная. Собрав сухой камыш на берегу, я охапками накрыл лодку, но маскировка так себе, поэтому была надежда, что неизвестные ничего не заметят. Сам я за лодку спрятался, берег как я уже говорил, открытый, больше укрытий нет. А из-за поворота реки, тарахтя мотором, показался катер. Надежды мои не оправдались, не прогулочный, патрульный. Правда, переделанный из прогулочного. Пулемёт на носу, обычный «МГ-08» на треноге, с щитком, и зенитный пулемёт на корме. Семь или восемь матросов. Да нет, семь, карта подсказала. Так себе катерок, но наделать бед сможет.

Похоже, заметили странную кучу камыша сразу, офицер, что стоял на мостике, сверкал в мою сторону оптикой. Видать плохо я замаскировал, и жёлтые борта моей резиновой лодки тот рассмотрел, так как мотор сменил тональность и катерок повернул в мою сторону. Матросы забегали, к одному из расчёта пулемёта на носу перебрался второй, видимо помощник. Оружие было наведено в мою сторону. Ну ладно, сами напросились. Шуметь я не хотел, но теперь вынужден. Рядом со мной, на берегу появился немец, танк шестого уровня. Матросы в шоке застыли, но этого хватило мне довернуть орудие и выстрелить осколочным снарядом. Этого оказалось достаточно, и катер, получив пробоину, начал тонуть под свинцовым ливнем двух пулемётов, что расстреливали команду. Точки погасли все. Нашумел, к сожалению, но вроде места глухие, никто не услышит. На границе карты были красные точки, но вблизи не было, места глухие, так что считай повезло. Выстрелить моряки не успели, поэтому моё имущество осталось в целостности. Я выкатил мотоцикл на берег, продал лодку, и поднявшись по крутому склону, покатил прочь, чуть позже услышав грохот за спиной, танк взорвался. Продать эту технику в магазин мне пока до сих пор не удалось. Тут берег очень крутой, он бы ни за что не поднялся, да и не нужен он мне пока, помог и молодец. А мотоцикл я по узкой расселине поднял, тут явно вода стекала в паводках и прорыла этот узкий овражек.

Толкать не такое и лёгкое транспортное средство по мягкой почве этого леса, было не очень удобно и просто, поэтому запустив движок, я покатил верхом. Иногда упавшая валежина перекрывала путь, или ещё какое препятствие, приходилось искать объездные пути, однако я всё же двигался. Намучился, пока не выехал на тропинку укатанную телегами. Она шла параллельно реке. Потом был перекресток, и я свернул, двигаясь уже по нему. Куда приведёт меня эта дорога, не знаю, но катил свободно, карта показывала, что люди есть только на хуторе, что в километре от меня расположился. Хм, все красные. Может навестить? Нет, всё же проехал мимо, и покатил дальше. Пару раз я отмечал, что в некоторых местах горят красные точки, совсем редко оранжевые, нейтралы. Видимо хуторяне на работах в лесу были. Не знаю на каких, но гуляли по лесу, значит, были дела. Добравшись до опушки, я посмотрел, какое сейчас время, наручные часы ответственно тикали подзаведённые мной после пробуждения. Семь вечера. За такое время, подобные территории преодолеть, вполне неплохой результат, я доволен был собой. Оставив мотоцикл на подножке, я разбил лагерь и стал готовить обед, решил похлёбкой себя побаловать. Ну и не забывал поглядывать на тактическую карту, мало ли что там вдруг проявится, да ещё в опасной близости.

— Оп-па, а это что? — удивился я, обнаружив на карте пару зелёных точек.

Напомню, красные — это враги, зелёные — свои, оранжевые — нейтралы. То есть, на хуторе враги были, и я мог спокойно их уничтожить, но не стал этого делать. Гражданские, мало ли. Тем более среди хуторян парочка нейтралов затесалась. А тут ярко зелёные, явно кто-то из своих. Надо подумать, что делать. Не всегда нашим помощь требуется, а бывают такие моменты, когда свидетель не нужен. Может это сбитые лётчики, а может разведгруппа дальней заброски, поди знай? Поэтому прежде чем решить, выходить на контакт или нет, стоит со стороны на них посмотреть, понять чего от них ждать. Тем более что-то меня в них смущало. Проанализировав, увеличил масштаб карты, и кивнул сам себе. Неизвестные двигались, но не от Буга в сторону наших, а наоборот, к речке. Значит, не беглецы из лагерей военнопленных. На контакт выходить не буду, подозрительны они мне, но со стороны гляну кто это такие.

Так готовя обед, а потом отдыхая после него, я и отслеживал движения неизвестных. Чуть позже, когда продолжил путь, смог в бинокль их высмотреть, те сторожась, открытое пространство пересекали. Гражданская одежда, большие вещмешки, с виду обычные крестьяне, а горят зелёным. Не-е, точно на контакт выходить не буду, чую, серьёзная контора работает, её люди. Вот так мы и разошлись как в море корабли, я дальше покатил, выехав на дорогу, что шла к трассе на Брест, там перекрёсток будет. Направо Кобрин, до него километров сорок, слева Брест, до него десяточка. Ничего, доберусь и присмотрюсь. Как раз когда ночь наступит, буду на месте. Карта мне позволит издалека разведку провести, не нужно лезть к немцам под нос. Это меня более чем устраивало, шуметь я не хотел.

Да, шуметь я не хотел, но придётся. До перекрёстка я добрался благополучно, были и встречные, и попутчики, в основном из немцев. На местных, которых на дорогах было не так и много, я особо на них не зацикливался, хотя и очень внимательно приглядывал за ними. Немало среди них было тех, кто горел оранжевым, были и зелёные, но редко, а вот красных было больше. На удивление даже больше нейтралов. Поначалу я всё также на них поглядывал с подозрением, но не трогал. Не за что многим из местных любить советскую власть, я даже в чём-то их понимал. Но однажды на дороге телегу встретил, а в ней в окружении красных горел мигающий зелёный. Оттуда ещё смех доносился. Это местные чужую девчонку отловили, да так позабавились с ней, что та жить не захотела, отходила. Куда её везли, не знаю, может прикопать решили, но к их явному сожалению, посмертному, я этим всем заинтересовался. Остановился, изображая немца-посыльного, ну и держа их на прицеле «МП-40», осмотрел телегу, где под ворохом мешков кто-то горел зелёным. Ну и нашёл. Девчонка совсем, лет пятнадцати, а этих ухарей пятеро, пустили по кругу, совсем ту изувечили и порвали. По факту, девчонка умерла у меня на руках. В общем, в какую ярость я впал, рассказывать как-то не хочется, длинной очередью положил их, потом добил одиночными трёх подранков, бросив тела на обочине. А девочку похоронил на опушке. Бросив там же коня, и телегу, не забыв порезать постромки. Эта история задержала меня на час. И ведь не полицаями были, обычные деревенские трудяги.

Может быть это послужило спусковым крючком, но я больше не сомневался, и пока катил до перекрёстка трассы Брест-Минск, погасил ещё семнадцать красных точек из местных жителей, из тех кто на встречу попался, или кого нагнал. И не смотрел, гражданских они или военные. В смысле ставшие помощниками немцев. Такие мне, к слову, не попадались. Немцы были, их подряд не перехватывал, а вот одиночки или небольшие группы вполне. Пусть думают, что на той дороге до перекрёстка кто-то из окруженцев или беглецов из лагерей военнопленных поработал. Из-за этих действий я и добрался до перекрёстка уже затемно. Там повернул к Бресту и покатил дальше. Один раз пост был, но я его не тронул, объехал по большому кругу, слегка потеряв во времени, но всё же добрался до города. На въезде тоже пост был, ничего серьёзного, но мелькать там не стал, документов-то нет, да и выглядеть могу подозрительно, тоже объехал его стороной, ну и в город, подумав, въезжать не стал. Сам город горел на карте в красно-оранжевом цвете. Зеленые были, но очень мало, единицы. Если посчитать, и сотни не наберётся. Крепость в зону работы карты тоже вполне попадала, вот та была окружена войсками противника. Плотность не такая и высокая, но всё перекрыто, не выберешься. Единственным минусом у них я обнаружил то, что тыл немцы не держат, всё внимание к самой крепости. Защитников, к моему разочарованию, там было не так и много, около сотни, но разобщены, а некоторые похоже вообще в одиночку действуют. Остались те, кто был сильны духом, остальные видимо давно погибли или сдались противнику в плен. Генофонд нации, нельзя дать им погибнуть. Поэтому я и понял, будет шумно.

Не успел я об этом подумать, как вдруг пришло письмо от администрации игры. Подтвердив открытие, я стал изучать, что мне прислали, анализируя послание: Внимание игрок. Ваш квест под Пинском аннулирован, он принят другим игроком. Вам предлагается три квеста на выбор. Вы не узнаете о цели заданий, пока не выберете. Однако вы можете узнать какой приз вас ждёт за выполнение того или иного квеста.

Почесав в недоумении в затылке, такого ещё не было, я облокотился о сиденье мотоцикла, что стоял рядом на подножке, сам я укрывался в трёх километрах от границ крепости, метрах в двухстах были позиции тяжелой гаубичной батареи немцев. Так вот, облокотившись о мотоцикл, я стал изучать три квеста, они так по номерам и обозначались, от одного до третьего. О чём суть в каждом задании действительно выяснить не получалось, но какие я плюшки получу за то или иное задание, уже сообщалось. За первое я получал стандартные пятьдесят тысяч баллов на счёт и следующее воинское звание капитан. За второе, возможность открытия управления шестой единицей техники и плюс тридцать тысяч баллов на личный счёт. За третье задание меня готовы были облагодетельствовать премиум техникой, которую можно приобрести только за золото, ну и теми же пятьюдесятью тысячами баллов на личный счёт. Похоже, награда всегда в двух вариациях и одна постоянная, это баллы на личный счёт. Насчёт премиум техники, то есть такое, покупное за золото. Золото у меня было вначале игры, но я его обычными деньгами на своём счету получил, обменяв, мне они тогда нужнее были. Техника за золото разная была, однако подумав, я решил, что и обычные танки для местного времени это круто, так что ну их.

Сведенья о другом игроке требовали осмысления, но я пока оставил их, решив закончить с выбором квеста. Повышение в звании меня тоже мало интересовало, я жаждой карьерной лестницы подвержен не был, это игра. А вот возможность управлять шестой единицей… знали, что мне предложить. В общем, выбрал второй квест и сразу подтвердил, после чего мне пришла информация по квесту. Углубившись в его изучение, я только головой покачал в сомнении. Лагеря военнопленных мне в Польше часто встречались, раз пять, тут в Белоруссии пару раз, пересыльные были, но я их особо не трогал. Освобожу, там нужно брать ответственность за них, да и шуметь я тогда не хотел, что обидно, лагеря эти подпались тогда, когда я жуть как торопился. Или нашуметь не мог, чтобы не выдать своего местоположения. Это только раз было, беглецам помог, да и то те сами бежали. Я уже потом на них наткнулся. Вот и тут мне явно с намёком указывали на мою ошибку. Моя задача освободить лагерь военнопленных в Минске. Он находился в самом городе на Переспе по Долгиновскому тракту, где было около ста тридцати тысяч пленных. Лагерь сформирован на днях, но уже был забит пленными, так что люди там чуть ли не стоя спали. Это всё было в сопроводительных документах на квест. В этом квесте, как и в первом, выдавалась карта для облегчения передвижения по дорогам, или вообще территории Белоруссии. Опыт работы с такой картой я имел, так что убрал её пока в сторонку, свернув.

Единственно, что меня не устроило, лимит времени на работу. Через сутки я должен начать освобождение военнопленных, если до шести утра следующего дня не начну, квест будет не засчитан, аннулирован. Про штрафные санкции ничего не знаю, но думаю будут. Так что у меня чуть более суток. Что освобождённые дальше делать будут, уже не моё дело, главное помочь бежать, а там те сами разберутся. Ну может с оружием помочь, с убитой охраны снимут, и захватить склады с советскими оружием в городе. Но это со старшими в лагерях обсуждать буду. Ладно, квест я обдумал и решил что он мне нравится. Совесть хоть подуспокоится. Однако главное, несмотря на лимит времени, я понял, мне дают такое не явное добро поработать в Брестской крепости. Иначе письмо бы так вовремя не пришло, когда я окончательно принял решение помочь блокированным парням. И у меня всего ночь чтобы помочь, эта, следующей, с наступлением темноты, я уже должен быть в Минске, и освобождать пленных. Дальше уже те будут сами пробиваться в сторону наших. Вроде те не так и далеко ушли, но около ста километров оккупированных территорий, а думаю даже уже и больше, пройти всё же придётся. Тут я не помощник.

Ладно, насчёт работы в Минске потом думать буду, да и честно сказать, чем быстрее закончу в крепости, тем быстрее освобожусь, а мне ведь ещё до столицы Белоруссии добираться, а на это остаётся световое время суток, что мне тоже не подходило. Или это намёк на то чтобы я в крепость не совался, мол, за эту ночь как раз бы добрался до Минска, подготовился, и как стемнело атаковал? Может и так. О, план прорезался. Штурмовать город и не нужно, проникаю незаметно внутрь и, изучив городской лагерь для военнопленных, вызываю танки на улицах, немедленно атакуя. Ну а пользуясь темнотой, пленные уже разбегаются самостоятельно. Те, кому плен не мил. Разве что подчищу им путь к выходу, чтобы не перехватили, и дам собрать оружие убитых немцев. Сейчас же я действительно решил поторопиться. Понимаю, что спешка может плохо сказаться, но нужно действовать. Оставив мотоцикл на месте, укрытие неплохое, овражек, да и кустарник вокруг разросся, я поднялся наверх и побежал к батарее. Начну с неё, а дальше уже по факту. Вблизи, частично в палатках или устроившись в полуразрушенных казармах, стояло два батальона, они блокируют крепость с этой стороны, вот ими я займёмся. А там и остальные на шум подтянуться. Ну а нет, то я к ним. Думаю, шум и наших разбудит, войду в крепость, если получится, может, удастся вывести защитников. Хотя бы часть. Всё тот же лимит времени мешает, чтобы обыскивать всю территорию и руины, и уговаривать покинуть крепость. Кто сам выйдет, тех и выведу наружу, да ещё оснащу до предела, закупая в магазине, чтобы дорога до наших полегче прошла.

Подобравшись к батарее, я вызвал танки. Все те же пять единиц. Мою «десяточку», танк можно назвать флагманом, потом «ИС-2» с китайскими обозначениями, японца пятого уровня, модели «0-I Exp», француза и немца пока шестого уровня, но оба были готовы в скором времени заработать в баллах на седьмой уровень. Тот же китаец за время использования на ходовую и движок заработал и я их как раз сейчас, когда снова купил танки, установил, модернизировав машину. Орудие осталось то же, стомиллиметровое. Японца нечем улучшать, впервые применять его буду. И да, забыл добавить, «десятке» своей я заработал на орудие десятого уровня, купив и установив его. Так что всё, танк у меня полностью модернизированный, даже три тысячи баллов уже на следующий уровень заработал, десятый. Там тоже серьёзный монстр, даже лучше моей «десятки». Сейчас же, изучив технику, выстроенную в ряд, немцы её пока не обнаружили, двигатели у танков не работали, я аккуратно, стараясь не шуметь, поднялся на корму своего флагмана, и слегка скрипнув петлями люка, хм, не замечал, что они скрипят, спустился вниз на своё место командира. Прежде чем запустить двигатели и атаковать, я изучил японца, делая это по привычке дистанционно. Пришлый танк «95» четвёртого уровня имел три башни, две пушечные, и кормовую пулемётную. Нечего так, но в восторг меня такая компоновка не привела. Хотя конечно шквал огня танк вполне давал, и мне это нравилось. Единственно, только основная башня и вооружение менялось, вспомогательные башни не менялись и не улучшались, что я считал просчётом программистов, писавших эту игру.

Теперь по танку, что я купил. Пятое поколение, экипаж шесть человек. Но это ладно, всё равно я один там за всё отвечаю и управляю. А так кормовая пулемётная башня осталась, танк стал куда массивнее предыдущей модели, вперёд смотрят две вспомогательные башни, пушечная и пулемётная, ну и основная башня с довольно крупным орудием в сто двадцать миллиметров. Правда, оно короткоствольное. Но на тех дистанциях, что я собирался его использовать, самое то. Отлично подходил для штурма укреплённых позиций, а для действий в тёмное время суток ему цены нет. Фактически, тот один как два танка по огневой мощи. Надо будет его вперёд пускать, так тот быстро баллы наберёт на модернизацию, ну и я с ним освоюсь. Весь огонь на нём будет сосредоточен, но остальные танки его прикроют, подавляя правившиеся огневые точки. Одним словом. Неплохое приобретение, но на мой взгляд, последующие уровни будут всё лучше и мощнее, да и все детские болезни у них будут убраны, кроме малой скорости и переутяжелённости конструкции.

Остальные танки мне и так неплохо знакомы, так что медлить я не стал, и так времени не так и много, разом запустил движки, что заставило всех немцев вокруг, находившихся в зоне слышимости, вздрогнуть и вскочить на ноги. Большинство со сна. Вот артиллеристы сразу поняли, что дело плохо, как пять орудий, плюс вспомогательная пушка японца, разом громыхнули, и тут же заработали пулемёты, снося палатки с личным составом, пока пушки и орудия перезаражались. Бил я только и только по личному составу, без них орудия мне ничего не сделают, а техника не покинет расположение, лишая меня трофеев. Удар пяти танков, да ещё в упор, укрытий практически и не было, дало свои плоды. Три минуты и в живых осталось с десяток, что успели укрыться в мёртвой зоне, в небольшом овражке впереди, я туда отправил француза с немцем в прикрытие. Зачистка должна быть полной. Пока воинские части вскакивали вокруг по тревоге в ружьё, и занимали оборону, я покинул свой тяж, пробежался по стоянке автомашин и тягачей, и продал их, также и орудия отправил в магазин, пополняя свой счёт. Тут гаубиц почему-то не четыре было, а пять.

Глава 23

«На войне все уравниваются в вероятности смерти»

Георгий Александров

Вернувшись на своё место, я решил, что трофеев на сегодня хватит, была возможность, я ею воспользовался, но дальше работать только на уничтожение. Развернув машины, недобитков в овраге мои танки уже догнали, и довершили дело, выживших на батарее больше не было, и я покатил на ближайший батальон, что занимал оборону. Хм, там даже противотанковые пушки были. Ну «колотушки» меня не особо интересовали, однако когда начался бой и мои танки начали давить и заваливать окопы, вдруг по французу отработали огнемётом, отчего танк превратился в костёр. По месту огнемётчика сразу несколько орудий отработали, и там месиво, да и огненная смесь полыхнула, сообщая о поражении, однако я стал работать с насторожённостью. А француза не потерял, штатно сработала система пожаротушения и тот погас. Так что пулемётами и пушечным огнём окопы обрабатывались очень тщательно, особенно в этом отлично работал мой японец. Окопы не спасение, немцы это тоже поняли и стали оттягиваться к казармам за позициями, где засел второй батальон. Самое забавное, эти окопы были рассчитаны на бой против защитников крепости, а с тыла имелось много мёртвых зон, да и возможности атаковать. Отступить смогли около двух взводов от всего батальона, а до казарм по открытому полю добежали так совсем единицы, настолько плотным был мой огонь. Из казарм по нам тоже стреляли, только из лёгкого стрелкового и пулемётов, именно поэтому пока четыре танка уничтожали батальон, а я, закончив давить палатки, хотя те пустые были, сосредоточил огонь орудия и крупнокалиберных пулемётов по казарме, стреляя точно в окна и уничтожая защитников. Фугасы тут милое дело. После каждого выстрела немало красных точек погасло в казарме.

Что плохо, выковырнуть противника из укреплений, а снаряды плохо брали эти крепкие здания из красного кирпича, было очень трудно. Конечно, с каждым выстрелом немцы несли потери, но это мизер, нет у меня средств, чтобы их там достать, вот пару огнемётных танков, это то что сейчас точно бы пригодилось. Я это к чему, задержка меня не устроила. Поэтому постреляв в окна казарм осколочными снарядами, из пулемётов там только «КПВТ» неплохо работал, остальные не особо, я решил, что итак потрепал второй батальон, явно уполовинив его, и направился дальше. Тем более слева немецкое подразделение совершило ошибку. Оно не дожидалось меня на месте, как другие на укреплённых позициях, а выдвинулось навстречу. Думаю, их смелости придавили девять танков, все лёгкие, из них два наши «Т-26», и два десятка бронетранспортёров. При этом то, что у меня бронетехника, те должны знать, подразделения связи у немцев всегда на высоте, ну и то что сейчас ночь, играло на руку не им, как они думали, а мне. И осветительные ракеты их не спасут. Так и оказалось, во встречном бою эта усиленная бронетехникой моторизованная рота полегала вся. Пленных я не брал, а подранков старательно подчищал японец, что шёл замыкающим. Это его работа подчищать.

Работа с обоими батальонами и этой моторизованной группой была настолько неплохо оценена, что китайцу я купил новое орудие. У меня на «ИС-3» такое стояло, стодвадцатидвухмиллиметровое. Ещё на башню бы накопить, и вообще отлично, на башню зенитный «ДШКМ» можно поставить, приобретя его, будет у меня два зенитных пулемёта, это лучше чем один. Жаль, на других танках почему-то зенитки не предусмотрены, я проверял. Вон, у тех же американцев практически все машины зенитными пулемётами утыканы, а у остальных кто как. Ну да ладно, по поводу накопления баллов. Я смог накопить на изучение ходой и двигателя для японца, купил их и установил, сейчас продолжу его модернизировать. С приобретением ходовой, открылась возможность закупить дополнительные опции для японца, от орудийного досылателя, до множества других ништяков. Так что пока мы катили дальше, я в магазине лазил и улучшал этот самый медлительный танк. Да и другим кое-что закупил, раз есть возможность.

Осветительные ракеты уже взлетали вокруг всей крепости, если я хотел нашуметь, чтобы сообщить обороняющимся о себе, то я это сделал. После уничтожения бронегруппы, с моторизованной ротой для усиления, я занялся другими частями. С ними уже сложнее было, танки не везде пройдут, да и артиллерии к моему удивлению тут было порядочно. Всё же целая дивизия блокировала крепость, пусть изрядно потрёпанная, но всё же. Вот так я и двигался, уничтожая всё перед собой, вдоль рва крепости, поглядывая на разрушенные мосты. Там только мостики перекинуты, по этим мостикам я в крепость не попаду, только пехотинцы это смогут сделать. Основные ворота уже расчищены, но всё равно опасаюсь. А войск у крепости порядочно стояло, жили пехотинцы или в казармах, очистив их и оборудовав, но большинство в палатках, сейчас пустых. После начала боя, пехота скрывалась в укреплениях или окопах, артиллеристы разворачивали пушки и более мощные орудия в сторону источника шума, что явно приближался. Ну и постепенно тоже втягивались в бой, а потом, после того как я там прошёл, не многие выжившие, в основном из укреплений, выбирались, оказывали помощь раненым, слушая продолжавшийся бой вдали. Тут я работал не так тщательно, главная задача обескровить дивизию, а как, убить или ранить, уже не так важно. Времени мало было.

Добравшись до центральных ворот, я отметил, что все обороняющиеся слышат меня, они двигаются. Как я понял, находятся те в катакомбах, причём зачастую немцы находятся над ними, видимо заблокировав выходы. Жаль только что разобщены наши, в разных местах укрываются, поди тут их собери. А вот мост, который немцы явно отремонтировали, доверия у меня не вызывал, не сможет он выдержать несколько десятков тонн бронированной стали. Похоже, сунуться в крепость будет сложно. Хотя карта от минского квеста подсказала, если дальше проехать, то через километр нет рва, и укрепления не сплошной стеной, да и те немцами же самими и разрушенные. То есть, проникнуть на территорию крепости уже можно, видимо немецкая бронетехника так и сделала, а я чем хуже? Двигаемся дальше. Что меня порадовало, я уже полк пехоты уничтожил, роту танков, пять батарей, плюс шесть миномётных, а ни одного танка не потерял. Мне их постоянно повреждали. Гусеницы сбивали, башни клинили, те другие повреждения получали, однако я их ремонтировал и дальше бросал в бой. Вот что значит хорошая броня, а будет ещё лучше. Это я к чему. За четыре часа боя, а сейчас уже час ночи, я изрядно проредил дивизию, вплоть до уничтожения штаба полка, до дивизионного, к сожалению, не добрался, тот в городе находился, и заработал для своих танков немало баллов. Японцу башню купил и радиостанцию. Китайцу тоже башню, сразу приобретя зенитный крупнокалиберный пулемёт и все опции для него, от прицелов, оптического, до разных улучшений. Однако главное не это, француз и немец заработали на седьмой уровень, который я сразу исследовал. Ну у немца понятно, это «Тигр», а у француза «AMX M4 45». Так как танки я не потерял, а эти машинки захотел сразу получить, то оба танка от меня отстали и двинулись в обратную сторону, где и самоликвидировались впоследствии, за зоной управления, ну и я купил уже седьмой уровень, сразу бросив в бой. Так что когда добрался до нужных координат, то выстроив танки в колонну, повёл их в крепость. Впереди японец двигался, прокладывая дорогу, а новички, не модернизированные, ползли сзади.

Вот так я и оказался на территории крепости, тут уже заметно, что расчистка велась, даже на автомашинах можно ездить, не боясь проколоть шины, но пока всё равно громоздились завалы кирпичей. Трупным запахом отовсюду тянуло, однако визуально трупов почти не встречалось, редко, видимо вывезли, а сейчас почаще, но это уже моя работа. В крепости солдат было много, но тактическая карта, это просто восхитительная вещь. Я видел, кто и где находится, и если даже по мне не вели огонь и старались не отсвечивать, я всё равно стрелял по ним. А крупный калибр был у всех танков, поэтому разрушения наносил я максимальные, потери, когда снаряды рвались внутри помещений, немцы несли серьёзные. Наши, как я отметил, забеспокоились, несколько зелёных точек начали наверх подниматься, видимо на разведку послали самых отчаянных. Я это заметил и решил помочь. Пока два танка вели огонь по другим зданиям, больно уж там немцы набились в помещения, и при разрывах снарядов, это если в арку окна попаду, те несли огромные потери в живой силе, то три других открыли огонь по казарме. А может и штабу, ну и стали выбивать из помещений противника один за другим.

Разведчики замерли у лестничного пролёта, где был выход из катакомб, другой в проломе пола, там можно вылезти, что они и сделали. Осмотревшись, те стали бегать и что-то делать. Три подранка из немцев погасло, видимо добили. Я не сразу понял, что те собирают оружие с боеприпасами, и спускают всё вниз, подавая на руки товарищам. Может ещё что собирают, думаю там проблемы с пищей и водой. Ранцы-то и фляжки немецкие должны при них быть, там много что интересного найти можно будет. Также я отметил что разведчики, сторожась, подбираются к проломам, которые ранее окнами были, это не моя работа, немцы при штурме постарались, и выглядывают, изучая, как я веду бой, а я уже по соседним строениям бил. В том, где наши были, немцы перебрались в те помещения, что находились с противоположной стороны здания, там я их не доставал, да и не так и много их оставалось. А вообще посмотреть на мои танки можно было легко. Гореть тут особо нечему было для освещения, то что горело, то сгорело до нас, но немцы столько осветительных ракет выпускали в небо что мои танки как днём совещены были. В магазине я закупил разные украшения, например на моей «десятке» на башне хорошо видно надпись: За Сталина. Вот и другие обзавелись схожими же лозунгами, которые разведчикам наверняка было отлично видно. И ещё могу ответить уверенно, почти все из обороняющихся были ранены, мерцали, уцелевших было до крайности мало. И как их теперь выводить? Тут транспорт для эвакуации требуется, тем более я был уверен, что многие от голода и ран ослабели и ходить не могут.

Техника моя стояла на месте, заняв грузовую оборону. Орудия грохотали без замедлений, целей вокруг пока хватало, и они выбивались. Немцы несли серьёзные потери и вот так постепенно начали отходить. Особенно опустошения при разрывах вызывали снаряды моего танка, китайца и японца, что имели самый крупный калибр. Вот так отметив, что разведчики изучают мой танк с разных сторон, я стронул свою «десятку» и направился к ближайшему зданию, где было аж двое таких любопытных. Подогнав танк к стене, я развернул башню, и открыв люк, чтобы защититься крышкой люка от пуль, после чего прихватив два сидора набитых продовольствием, за спиной ещё термос был полный воды, десять литров, ну и автомат на груди. Закинув вещмешки в пролом, я подпугнул, чтобы ухватится за низ кирпичной кладки бывшего окна, тут высоко, как меня тут же схватили за руки грязными руками, на некоторых пальцах были совраны ногти, ещё очень сильно запахло немытыми телами, и втянули в пролом. В стену здания бессильно впились несколько пуль, но опоздали, я уже укрылся внутри. Мои танки тут же повернули башни и расстреляли снарядами двух стрелков, что едва не успели среагировать, подстрелив меня.

— Спасибо, братцы, — сказал я двум бойцам.

С интересом изучая их, присел, чтобы шальной пулей не зацепило. Те зеркально повторили мои действия, крепко сжимая в руках оружие, немецкие карабины. Один точно красноармеец, судя по чистым петлицам изорванной гимнастёрки. Кто второй непонятно, шаровары красноармейские, а китель немецкий. Внизу холодно, так что и китель тут оденешь, чтобы не замёрзнуть. Оба моих вещмешка лежали у стены. Те тоже меня рассматривали, видимо глаза к темноте у них хорошо адаптировались, рассмотрели кубари над воротом комбинезона, тут же попытались по вбитой привычке встать и вытянуться.

— Сидите, — махнул я рукой. — Вольно. Командиры остались? Ведите меня к ним. Времени мало, а мне вас ещё из крепости выводить. Вещмешки берите, в них продовольствие, тушёнка и сухари, ну и сверху медикаментов немного. В термосе вода, свежая, но его я сам понесу.

Бойцы представились, оба красноармейцами были, один из конвойного батальона НКВД, это он в немецком кителе щеголял, второй вообще водитель из автороты. Подхватив вещмешки, я видел как они худы, перевязаны какими-то тряпками, и их шатало от явного голода и ран. Вон как сглатывать начали, услышав про припасы и воду. Правда, насчёт воды, думаю, те успели напиться из фляг раскиданных тут и там тел противника, включая фрагменты. Воняло тут как на бойне, свежая кровь, разорванные кишки, в общем, не самый приятный запах. Двигались мы к бывшей лестничной площадке, сама лестница давно обрушилась, там немцы брёвна притащили, набили плашки как ступени и пользовались ими. Тут фугас разоврался, это моя «десятка» поработала, уничтожив в замкнутом помещении до двух десятков немцев, фрагменты тел которых были размазаны по стенам, полу и потолку, но пролом вниз имелся. Даже присутствовала возможность спустится по горе битых кирпичей и обломов лестницы. А брёвна рухнули, одно, что выше, полыхало сейчас.

Двигались мы, стараясь вести себя по тише. Там дальше, на этом же этаже, но с другой стороны от моих танков, находились немцы. Не много, с десяток, половина мерцала, но были. Приложив палец к губам, давая знать бойцам, чтобы вели себя тише, и вообще замерли, я осторожно снял термос, и достав две гранаты прокрался к пролому, после чего выдернув кольца, отпуская чеки, подождав, закинул их в два разных помещения, тут удобно, можно это сделать. Как прогрохотали разрывы, кажется, немцы успели что-то прокричать, я вошёл в ближайшую комнату и длинной очередью на весь магазин добил подранков. А пока я перезаряжался, те два бойца, которые, как я думал, будут ожидать в стороне, зачистили вторую комнату, штыками уничтожив подранков. Они оглушены были, кто-то повторно ранение получил, не сопротивлялись. Первый этаж полностью освобождён был. Немцы, не так и много, остались только на втором и третьем. Один боец начал трофеи собирать, а второй, тот что из конвойного батальона, помог спуститься вниз, там ждал проводник, и повёл меня куда-то вглубь. Как я видел, там находилась большая часть защитников крепости, горевшая зелёным. Туда только что доставили свежедобытые трофеи и за следующей партией пока не успели отправиться. Вещмешки мы несли, термос я снова надел за спину.

Добрались мы благополучно. Тем более я достал фонарик, местные факелами пользовались, и подсвечивал им путь. Ну и вот укрытие защитников, которое они время от времени покидали, чтобы немцам небо в овчинку не казалось, добывали оружие, боеприпасы, съестное, если повезёт, то и воду. К моему удивлению в этой группе, где находилось четыре десятка бойцов, было аж три командира. Про четыре десятка бойцов я не солгал, действительно так, только треть не ходячие были, несколько явно на грани. И что важно, среди защитников и врач был, только в халате такого цвета, что и не поверишь, что он раньше белым был. От крови, грязи и пыли тот превратится в непонятное нечто, однако тот его не снимал, хоть какая-то защита для формы. А вообще защитники были грязны, пахли неприятно, и выглядели как ходячие зомби, но с тем что им пришлось вынести, это было нормой. Поэтому когда толпа хлынула ко мне, я не отшатнулся, обнимая сам, давая обнять себя. Радость этих людей, уже отчаявшихся, мне была понятна, и я давал излить на меня эту радость. Про них не забыли, пришли, помогли. Когда наконец эмоции схлынули, я передал вещмешки и термос, пусть людей покормят и напоят, врач за этим присмотрит, он знает кому и сколько можно, я решил познакомиться с командирами. Один лежачий был, ранен, но в сознании, двое других тоже ранены, хотя ходоки.

— Старший лейтенант Шестаков, командир танковой роты отдельного тяжёлого танкового батальона, — представился я и, достав из нагрудного карман френча документы, протянул старшему из стоявших рядом командиров. Но он, взяв, передал их другому, это оказался тот раненый, лежачий, ему и зачитали что там написано.

— Младший лейтенант Августов. Командир огневого взвода противотанковой батареи. Это, — указал командир, который забрал у меня документы, на стоявшего рядом сержанта. — Командир отделения нашего полка. И там лежит техник-интендант Кузьмин. Ну и военврач Осипов. Это все из командного состава.

— Лейтенант, подойди, — попросил тихо Кузьмин.

Документы ему уже показали и вернули мне, так что подойдя с двумя другими командирами, я присел рядом, встав на одно колено.

— Лейтенант. Там, наши знают, что тут происходит? И почему ты с Украины?

Интендант был одного со мной звания, так что общаться мы могли спокойно, и пока врач следил за раздачей продуктов, этим занимались самые авторитетные из бойцов, мы и пообщались. Кстати, врач был капитаном, судя по шпале, но на главенство явно не претендовал, и сейчас сидя перебирал те немногие медикаменты, что я выдал ему, перевязочные, антисептик, шприц и ампулы с морфием. Последние тот тут же стал колоть некоторым раненым. Спирт и ватка тоже имелись.

— Вообще мы на Украине воюем, но ушли в дальний рейд на территорию Польши, громя тылы и уничтожая аэродромы противника. У Кракова были, почти до Варшавы дошли, как поступил приказ возвращаться. Извини, озвучить приказ не могу, он секретный. В пути пленных взяли, как раз через Брест из Польши возвращались, как узнали о вас.

— А о нас не знали, товарищ старший лейтенант? — поинтересовался младший лейтенант-артиллерист.

— Точно не знают, да и сейчас тоже. Драпают так, что аж пятки сверкают. Минск, суки сдали, массу войск под Белостоком потеряли в окружении, вырвались единиц. До старой границы немцы дошли, а там укреплений-то и нет, всё демонтировано и разрушено до войны, так что… Сейчас конечно полегче, мы на аэродромах больше четырёх сотен самолётов уничтожили, массу складов, штабов противника, но всё равно давят. А приказ у меня достаточно ясный, так что мы тут мимоходом… Парни, извините, взять с собой не могу, выведем из крепости, всем обеспечим, насчёт этого не беспокойтесь, и дальше сами. Желательно в лесу переждать, пока раненые на ноги не встанут, и можете выходить. Местным не верьте, те с радостью вас немцам сдадут. Много наших так, выходя в Западных областях из окружения, в плен угодили. Они могут вам улыбаться, а сами стреляют в спину или противнику сдают. Так что смотрите сами. Ну а кто пожелает, может тут партизанить, отряд создать. От вас зависит.

— Как же так получилось-то а? — спросил интендант надтреснутым голосом, новости я ему принёс явно не из приятных. — Как же малой кровью на чужой земле?

— Тебе как, соврать, или правду матку врезать? — хмыкнул я. — Смотри, я легко, я по сути смертник, и в любой момент мою роту уничтожат. Окружат, авиацию натравят, и всё, нет моего подразделения. Так что я тебе могу сказать, до чего додумался, только тебе это сильно не понравится.

— Не нужно, я понимаю.

— Ну я так и подумал. Теперь давайте не будем терять время. Я сейчас подгоню три танка к проломам, остальные два прикрывать будут, и на них погрузите раненых, остальные пойдут пешком, укрываясь за бортами танков. Нужно объехать другие здания, пленные сказали, что в катакомбах много наших прячется. Сколько успеем. Поэтому вот что, нужно пять добровольцев, я на танках их отправлю в разные здания, те ищут наших, договариваются об эвакуации, я объезжаю и забираю неходячих, и мы прорываемся прочь. Дорогу из крепости я расчистил, стрелять редко будут, а если будут, снарядов у нас много, а наводчики у меня профессионалы, не мажут. Так что покинем крепость, дойдём до леса. Я вас там высажу, постараюсь за счёт немцев обеспечить, и ухожу. Буду шуметь, чтобы немцы искали вас в той стороне, куда я ушёл, подальше от леса. Дальше сами решите. Те, кто более-менее в порядке, передохнут пару дней и могут догонять нашу армию, кто ранен и не сможет выдержать дорогу, останется тут. Из них и можно будет сформировать партизанский отряд. Тут хорошо, Белоруссия, к нашим неплохо относятся, включая Западную область, а вот на Украине, там наших при отступлении гражданские резали и убивали только так. Хуже только в Прибалтике. Там местные наши части полностью бывало вырезали. Пару раз когда немцы входили в города, никого из представителей советской власти в живых не было, не выпустили, жён командиров и детей, небольшие армейские части, всё уничтожили, а немцев как освободителей встречали.

— Суки, — выдохнул интендант с ненавистью.

Бойцы, что старались есть тихо, внимательно слушали, от них тоже слышались матерные эпитеты. Однако долго думать я не стал, как старший по званию, быстро выяснил в каком состоянии защитники, полный и развёрнутый ответ мне дал врач, ну и велел готовиться к прорыву. Пока переносить не ходячих к выходу. Пару бойцов наверх, пусть выход охраняют, остальные занимаются переноской, а сам забрав трёх легкораненых, отправился обратно. Дело потихоньку двинулся, оставаться в крепости уже никто не хотел. Получив сведенья, что наши войска отступают под натиском противника, выполнить приказ старшего по званию, мой, те согласились. А то поначалу самые упёртые сказали, что они присягу давали защищать родину и крепость не покинут, однако я напомнил, что старший по званию и согласно тому же приказу те должны выполнять мои приказы. Это и помогло, думаю, даже упёртые с некоторым облегчением подчинились ему. А то они тут в натуральные зомби превращались.

Глава 24

«Никто не сражается в войне с таким рвением, как в войне за родную страну»

Демосфен

Выбраться обратно труда не составило, пока я в подземельях находился, контакта с танками не терял, поэтому те вели непрерывный орудийный и пулемётный огонь. Больше всё же орудийный, выбивая немцев, до тех постепенно дошло, что лучше спрятаться, иначе от моих наводчиков прилетит смертельный подарочек. Поэтому когда мы выбрались, было не так светло, меньше осветительных ракет, и по нам никто не открыл огонь. Сам я в танк забрался, а бойцы расселись на корме, держась за скобы. Ревя движком «десятка» перевезла нас к дальнему зданию, там сошёл один из легкораненых раненых, что направился искать наших, потом второго у другого здания высадил, и ещё одного у Цитадели, там тоже немало наших скрывалось. В общем, посыльных оправил. Тем более бой в крепости те слышали, разведку высылали, часть разведчиков погибли в перестрелке с немецкими пехотинцами, я не смог сразу помочь, только отмстить, но о том что на территории находятся советские танки, все уже знали, так что связных приняли вполне хорошо и стали готовиться, очищать выходы и выносить раненых наверх. Вот только одно я понял, не вывезу я всех на броне танков, места не хватит, тут с три десятка раненых общим числом, да и остальные долгий марш могут не выдержать. К счастью, выход подсказал тот боец, что из автороты. Конечно, всю автотехнику побили, почти всё сгорело, танков там не было, а танкетки захват не пережили, но что-то всё-таки уцелело. Мы с ним на моей «десятке», пока оставшиеся танки спешно продолжали зачистку территорий, разбившись на пары, прикрывая друг друга, скатались к автопарку.

Там действительно мало что уцелело, но найти грузовик со сгоревшей кабиной, и почему-то уцелевшим кузовом, хотя доски тоже были тронуты огнём со стороны бывшей кабины, смогли. Не знаю как пламя было сбито, дождя со слов бойцов в первый день не было, да и на второй, возможно, сбило пламя взрывная волна, рядом была воронка. Да и борта кузова повреждены осколками. Пусть колёс не было, одни обгоревшие диски, но это и не важно, прицепить остов с кузовом к танку и тянуть на буксире, пяток раненых взять можно. Однако этого всё равно мало. Спас нас трейлер. Да-да, мы тут обнаружили разбитый тяжёлый трактор и длинный трейлер для перевозки бронетехники. Какого чёрта всё это тут оказалось, водитель знал, он сообщил, что трейлер им достался вместе с крепостью, а тягач их, их автобата. Танкисты дивизии, что тут неподалёку стояли, пытались его выкупить или обменять на что, но комбат ни в какую, такая ценная вещь и им самим нужна была. И пусть у трейлера сгорели колёса с одной стороны, а с другой пробиты, сам тот железный, так что подогнал японца, тот утянет, и мы прицепили его. Работали вдвоём с бойцом-водителем, остальные экипажи якобы нас прикрывали. С трудом, но прицепили. А кузов от полуобгоревшего «Зиса» прицепили к немцу. Вот теперь не только всех раненых вывезем, места достаточно, но и тех ходячих что ослабели подберём.

Так и вышло, мы объехали все строения, где укрывались наши, жаль до одиночек не добрались, но часть сами выбрались наружу и, видя эвакуацию, присоединялись. Часть от голода не могла бежать, падали и ползли, я их видел и отправлял людей на помощь, чтобы принесли. Те сразу попадали в руки нашего врача. Кстати, я купил в магазине пару халатов, медицинских, вещмешок со всем необходимым для жизни, от полотенца, до бритвенных принадлежностей и мыла, пару сухпайков туда убрал, армейскую утварь, а сверху скатку шинели по размеру. Ну и медицинскую сумку с хирургическими инструментами и медикаментами. И всё это передал врачу. Тот принял со слезами на глазах, халат один сразу надел, а остальное сложил на трейлере, только медицинская сумка при нём и тот активно помогал раненым, взяв трёх помощников себе. Один из них санинструктором был, ему тоже от меня медицинская сумка со всем необходимым досталась. И вот, когда все приготовления закончились, вперёд выдвинулись два танка, моя «десяточка» и китайский «ИС», потом немец с японцем, что буксировали на прицепах раненых и ослабевших, часть защитников пешком шли, а француз, развернув башню, прикрывал нас с тыла. Выходили мы по тому же проходу, как я попал в крепость. Немцы там пытались выстроить оборону, стянув все силы с других участков, но за полчаса, остальные ожидали позади, мы их не только вынесли, но и зачистили, пусть вдвоём это заняло немало времени, но справились, отбросив противника подальше. После чего вывели остальные танки и направились дальше. Потихоньку, понимая какую драгоценную ношу перевозим.

Путь мой лежат в обход города к лесу, в той стороне тот довольно крупный, сможет укрыть защитников на некоторое время. С одной стороны опушку леса омывал Буг. Также в этой стороне было то, что меня заинтересовало, поэтому я сделал небольшой крюк, уйдя с маршрута и сблизившись с лёгкой гаубичной батареей, что тут находилась. Орудия меня не интересовали, а вот авто и бронетехника вполне. Поэтому я с дальней дистанции заставил замолчать эту батарею, а то снаряды в опасной близости разрывались, и пару снарядов положил рядом со стоянкой техники, чтобы её не увели. Осколками, возможно, что-то повредил, но всё же трофеи должны быть. И вот, сблизившись, убедился в этом. Немцы-артиллеристы уже разбежались, тех кто пытался задержаться, я орудийно-пулемётным огнём прогнал, и мы въехали на территорию расположения батареи. Перевёрнутые гаубицы в небольших орудийных капонирах, как я уже говорил, меня не интересовали. А вот стоянка, это то что мне нужно. Бойцы тут же разбежались, собирая оружие, добивая раненых на позициях, а остальные работали на стоянке. Первая радость, тут была целая походная армейская кухня, причём не немецкая, которую только лошадьми буксировать можно, а наша, советская. В одном грузовике обнаружилось продовольствие, пол кузова, вот к нему кухню и прицепили. Та была готова к применению, в котлах вода, видимо для завтрака, а так удачно получилось.

Ещё одной удачей можно считать захват двух мотоциклов с колясками, пулемёты нашли тут и установили на место, а также трёх грузовиков. Правда, водителей найти удалось ещё для двух, один грузовик на прицеп взяли, но зато умельцев управлять мотоциклами было аж шесть. Так что увеличившейся колонной, уже через полчаса мы направились дальше, редко постреливая по противнику вдали, приближаться те опасались, наученные горьким опытом. Часть грузовиков были разным имуществом загружены, снаряды разгрузили, три бочки с бензином оставили, так что в пустые машины забрались бойцы, что до этого пешком шли, скорость это не увеличило, стоит помнить о раненых, их и так растрясло, но и не уменьшило. И вот так мы удалялись от крепости. Появление автомашин позволило нам изменить первоначальные планы, больно уж лес близко от крепости был, его обязательно чуть позже прочешут, но тут на трофейных картах, их взяли на уничтоженной батарее, в планшетке убитого офицера нашли, был другой лесной массив, но он находился в пятнадцати километрах. Как мы сделали, все грузовики, и мотоциклы полные бойцов, отделились от моей колонны, я уже сообщил, что моя разведка доложила, дальше на пять километров дорога чистая, постов и засад нет, и те укатили к тому дальнему лесу. Старшим в колонне стал младший лейтенант Августов. Кстати, воды в котлах кухни уже не было. А пока мы трофеями занимались, с вёдрами один боец бегал к раненым, там их из кружек поили, да и бойцы выстроились в очередь. Жажда, вот что довлело над защитниками, даже больше чем голод. Поэтому всё и выпили, осторожно, понемногу, врач приглядывал, но всё же опустошили.

Грузовики уехали, а моя колонна, добравшись до опушки того леса у крепости, встала. В сам лес я лезть отказался. Так что тут мы и стали прощаться. Грузовики, должны вернуться, разгрузившись у дальнего леса, и забрать раненых. Думаю, им предстоит ещё два рейса за людьми и три за имуществом, а чтобы немцы дали их сделать, я собирался пошуметь в стороне и оттянуть внимание на себя, уведя их далеко в сторону. К счастью, среди защитников были командир, что брал командование на себя, это некто капитан Смоленцов. Я о таком не слышал, хотя о защитниках Брестской крепости читал. Видимо сгинул при обороне и о нём никто не узнал. Но он точно свой. Комбат, со слов бойцов, сначала и до конца с ними, трижды ранен, трёх пальцев на левой руке лишился. Он вполне уверенно приказы отдаёт, понимает, что нужно делать и не теряется воевать с отрывом от наших основных войск. Весь перевязан бинтами, есть и свежие, но командир стоящий. Мы уже с ним всё обсудили, так что трейлер и остальное отцепили, раненых заберут, а пока тот оборону тут устраивал, я стал возвращаться к городу. С парнями мы простились, дальше сами. На позициях батареи те много что захватили, шинели, каски, утварь армейскую, обувь, то есть не в обносках ходить. Найдут водоём, помоются, приведут себя в порядок, отдохнут, дальше уже сами решат, что и как делать. Насчёт партизанской тактики, то я в магазине брошюрку купил, известный партизан писал, вырезал дату издания, это после войны было, бегло пролистал, и вырезал написанные даты, получилось та как учебное пособие для будущих партизан. Там много было разных хитрых ухваток, как испортить немцам жизнь. Капитан её в планшетку убрал, обещал изучить и дать почитать другим командирам. Глядишь, пригодится. Также устав образца сорок пятого года, тоже даты подтёр, и отдал ему, пусть лучше по обновлённым уставам воюют, они кровью писаны, потом и кровью заработанные на этой войне.

А вообще перед уходом я изрядно в магазине поработал, делая вид, что часть достаю из танков, а часть у меня было укрыто в том лесу, где я оставил защитников Брестской крепости. Это я им так с вещевым довольствием помогал. Там было сорок ящиков с патронами, пятнадцать ящиков с патронами к «ТТ», десять с гранатами «Ф-1», десять ящиков противотанковых, десять пулемётов «ДП», двадцать «ППД», всё в упаковках, пять ящиков с польскими противотанковыми ружьями, и десять ящиков с патронами к ним. С оружием всё, те и так трофеями неплохо запаслись, хотя с боеприпасами не так всё хорошо как хотелось бы. По припасам, десять ящиков тушёнки, сорок мешков с крупой, десять с картошкой, соль и сахар. Два ящика с чаем, и четыре больших пакета с махоркой. Из вещевого имущества, пять десятков ватников, столько же красноармейских шинелей, после катакомб те желали отогреться, так что шинели самое то. Потом пять десятков комплектов нательного белья, шаровары и гимнастёрки, пилотки, фурнитура. Это для раненых, у которых форма в негодность пришла, остальные отстирают и заштопают прорехи, швейный материал я тоже выделил. Сотня плащ-палаток, котелки, пехотные лопатки, вещмешки, обувь, тут тоже сотня пар, всё это было. Пять тюков маскировочной сети обязательно нужны. Думаю достаточно. Для врача отдельно имущество было, две санитарные палатки, одна операционная, две офицерские, пять пар армейских носилок, врачебные халаты, пятьдесят комплектов постельного белья, матрасы, подушки, ну и медикаменты, их тут на полный кузов грузовика будет. Тот принял от меня это всё. Намёк, с таким количеством запасом, на создание партизанского отряда, я думаю, был явным.

Этого хватит, остальное сами добудут. Засветло те успеют только раненых перевезти, а вот продовольствие и остальные запасы следующей ночью. Так что тут охрану стоит выставить. Ну а я шуметь отправился. И мне это удалось. Я до рассвета изрядно потрепал немецкие войска у Брестской крепости, и в самом городе, в наглую войдя в него, расстрелял из орудий здание штаба дивизии и ещё каких-то частей. Хорошо те полыхали. Да и вообще прошёлся по городу, оставляя за собой разруху и смерть. От железнодорожной станции мало что осталось. За спиной, когда я город покинул, было светло от пожаров. За городом я издалека расстрелял захваченные немцами советские склады корпусного значения, вызвав там пожары, и тут стало светать. Слишком много я в крепости провозился, мало ушло на отвлекание внимания, так что избавился от танков при первых признаков рассвета, от Бреста я за это время на двадцать километров укатил, и всё, стал уходить пешком. Жаль что на своих двоих, мотоцикл-то мой в том овражке так и остался, некогда мне за ним возвращаться было. Так и уходил, с автоматом на груди и вещмешком за спиной, а скатка плащ-палатки сверху на вещмешке была. Танки после уничтожения, исчезли. Только пятна обгорелой земли остались. Пусть ищут. И ведь искали, самолёты-разведчики, я с одного места трёх видел, активно рыскали по сторонам, да над головой гудели моторами. Об этом я защитников крепости заранее предупредил, они должны укрыться и замаскироваться. Всё для этого у них было.

Тут посадка, удобно, в ней я и укрылся, двигаясь дальше недалеко от дороги, поглядывая на карту. На границах немцы были, но вблизи нет, отучил, показывая какие у меня дальнобойные орудия на танках стоят. Поэтому уничтожение и пропажу моей группу, те прощёлкали, летуны позже появились, это давало мне шансы свалить отсюда как можно дальше. Сейчас бы только транспорт добыть. Ранее не до него было, стояла задача по громче пошуметь, и увлечь противника в сторону. Что мне вполне удалось, судя по воздушным наблюдателям и стягиваемым в этот район войскам. А вот насчёт транспорта нужно что-то делать. До наступления темноты я должен оказаться в окрестностях Минска, а ещё лучше, на его территории. Дальше уже буду действовать по обстоятельствам. Шутки шутками, но мне действительно засветло нужно быть в Минске, а если участь что до него больше трёхсот километров, задача стаёт передо мной нетривиальная. Буду искать немецкий аэродром, чтобы связной самолёт угнать. Что мне ещё остаётся делать?

Немцы, убедившись, что танки мои исчезли, наводнили окрестности войсками, отчего прятаться было трудно. Однако от трассы я не отходил, надежда добыть транспорт не исчезала, да и револьвер с глушителем при мне, чтобы не шуметь при захвате. Я подумывал какую легковушку остановить, расстреляв пассажиров, и под видом офицера отправиться дальше, однако мне видимо повезло, на пустой дороге появился одиночка на мотоцикле, посыльный, судя по сумке на боку. Гнал тот на приличной скорости, но я всё же решил рискнуть. Его я и снял, лёжа на обочине. Мотоцикл юзом заскользил по дороге мимо меня, когда седок его отпустил, сам кубарем покатившись следом, пуля положила его наповал. И вот уже подбегая, я хватаю тело мотоциклиста подмышки, и тащу на обочину, там трава высокая, скроет. Ноги у того волоком скользят по гравийной дороге. Потом поднял мотоцикл, у того бок ободран и руль повело, но я всё равно заглушил двигатель, он до сих пор работал, колесо крутилось, и укатил туда же. Укрытий тут не было, пришлось снова набок положить транспортное средство, и занялся трупом, пока мимо проскакивало несколько машин. Кстати, на мотоцикле запасная канистра была в самодельном держателе, значит, недолго топлива хватит. А понял я, как мне повезло, прочитав документы посыльного. Тот катил в Минск, вёз пачку опечатанных конвертов, и я, кажется, догадываюсь, что там за информация. Вскрыл, и точно, обо мне рапорты. Даже фото есть, явно ночью велась съёмка, но характерные силуэты моих танков видны. Когда только снять успели и распечатать?

Так вот, по документам посыльный имел разрешение проследовать до Минска, и пропуск в сам город. А это значит, что все посты фельджандармов о нём извещены и останавливать не будут. Вот это удача так удача, не нужно уничтожать фронтовой аэродром и так сообщать о своём местоположении. Ну или модераторы помогли, подставив того. Похоже, вся авиация задействована была в моих поисках, раз рапорты по земле отправили, а не воздухом. Я быстро снял с себя всё, оставшись обнажённым, всю форму вещмешок, оружие, да всё, продал в магазин, только документы свои оставил. Купил новенькую немецкую форму, со всеми знаками различия как у посыльного, переложил его документы в свой нагрудный карман, дальше ремень с подсумками, пистолет и автомат, сумку посыльного на бок, шлем, очки на лицо, и всё, я готов. После чего забросав труп нарезанной травой, поднял мотоцикл, знакомая французская модель и, поглядывая на самолёт-разведчик в небе, зажав переднее колесо между ног, с некоторым трудом выправил руль. После чего запустив движок, оседлал двухколёсного мотоконя, и погнал дальше, дорога к счастью пуста была. Поначалу проверял мотоцикл на ходу, но вроде норма, так что стал разгоняться, проходя повороты на скорости. Меня не останавливали, как я и думал, о посыльном знали. В некоторых местах даже вперёд пропускали, где было одностороннее движение, например на наведённых переправах. Уверен, о том что я проехал, сообщали кому нужно.

Стоит отметить, что прямую дорогу на столицу Белоруссии уже освободили от советских войск, так что двигался я уверенно. В некоторых местах бои закончились недавно, сутки, или пару дней назад. Чествовалась вонь разложения, горевшей техники, и других запахов войны. Пару раз встречались длинные колонны военнопленных. Сердце сжималось, когда я видел это печальное зрелище. Не по себе даже становилось, однако я спешил, извините парни, может как-нибудь в следующий раз. Зачастую дороги повреждены были, много мостов или сгорели или взорваны, проезжал по переправам, или временным мосткам. Там пришлось вести мотоцикл за руль, узко. Один раз неожиданно попал под обстрел вместе с пехотной колонной, которую обгонял по обочине. Я поначалу и не понял, отчего солдаты бросились в рассыпную, из-за чего пришлось тормозить юзом, чтобы не задавить парочку, бежали те не глядя по сторонам, а потом услышал свист пуль, далёкое стрекотание двух пулемётов и стрельбу вразнобой из винтовок. Это всё произошло, когда я проехал порядка половины пути до Минска. Как раз с десяток километров назад заправил опустевший бак из канистры.

Наши до последнего момента не появлялись на карте, отчего и стало их появление для меня полной неожиданностью. Видимо маскировка настолько хороша была, что даже карта обманулась. А когда открыли стрельбу, я обнаружил россыпь зелёных точек, порядка сорока человек, четверо мерцали, раненые. Не в обиду будет сказано, но обстрел колонны вели лопухи, да среди немцев от первых очередей были потери, но серьёзных те не нанесли, так попугали слегка, остановили колонну на полчаса. Причина в моём недовольстве была в том, что вели огонь те из чистого поля. Я больше скажу, вокруг укрытий не было, сплошные поля засеянные злаками. Тут вроде рожь была. После начала обстрела, я остановился, чтобы никого не подавить, и положив мотоцикл на бок, укрываясь за ним, терпеливо пережидал когда огонь по нам закончится. Он и не долог был. Похоже, пулемёты по диску выпустили, бойцы по обойме, после чего последовал отход. Подняв мотоцикл, на меня особо не обращали внимания, и я снова покатил дальше. Около взвода пехотинцев направились в сторону позиций стрелявших, но как я понял, об обстреле сообщат кому нужно, и искать их будут специализированные части. А наши, как я видел на карте, бегом уходили, в большинстве пригибаясь, чтобы скрыла высокая рожь. Немцы ведь тоже по ним огонь ответный открыли, и даже ротные миномёты захлопали, так что наши вовремя стали отходить.

Обогнав обстрелянную колонну я проехал ещё километров пять, поглядывая, куда наши отходят, то что противник был пешком, у тех были все шансы уйти. Вот я и подумал, отчего бы нашим не помочь, тут видно неплохой командир, и если их оснастить получше, они тут тылам зададут жару. Так что патронов побольше, припасов, медикаментов, противотанковые средства, вроде тех же польских ружей, хотя можно и наши, но они тяжелее, что при таком рейде, где каждый килограмм на счету, очень важно. Поэтому проехав пять километров, я приметил съезд в нужную мне сторону полевой дороги, свернул, и поднимая небольшой столб пыли, погнал дальше. Проехал не так и много, километра два, где и встал на небольшом перекрёстке. Судя по маршруту окруженцев, выйдут те к этой полевой дороге где-то тут. К счастью, чтобы закупать некоторый товар в магазине, мне ненужно больше иметь танк под рукой, отменены были те запреты, теперь я и так смогу их приобретать. Вот так уйдя немного вглубь поля, метров на двадцать, я и стал доставать, покупая, всё что нужно. Всё на отряд в сорок бойцов и командиров. Это пять ящиков с патронами, три с гранатами «Ф-1», два с противотанковыми гранатами, один ящик с польскими противотанковыми ружьями, два ящика с патронами к ним, ящик с винтовками «СВТ» со снайперскими прицелами, в ящике их три штуки, как и противотанковых ружей. Потом медикаменты в нескольких сумках, и припасы. Подумав, я ещё достал ящик с «ППД», их пять штук внутри, магазины рожковые, и два ящика с патронами к ним. Вещь нужная. Пусть будут. Подсумки к оружию и всё необоримое было там же в ящиках.

Закончив, это максимально, из того что я мог дать, и что могли унести сорок человек, если конечно у них нет своих грузов. Если есть, придётся бросить. Стараясь не помять рожь, хотя я тут уже проходил, я вернулся обратно к мотоциклу. Времени не осталось, те полчаса, что я тут находился, потратил не только на закупку, но и маскировку. Дело том, что прежде чем закупать необходимое, я срезал ножом рожь под корень, очистив квадрат три на три метра, а когда закупил и выложил невысоким штабелем, ниже уровня колосков злаков, то всем что нарезал, накидал на покупки, как маскировка вышла от наблюдения сверху. Вернувшись к мотоциклу, я достал белоснежный платок и, подняв его над головой, облокотился о мотоцикл, и стал изредка помахивать платком, глядя в ту сторону, где должны появится наши. Я понимаю, что это опасно, могу нарваться на выстрел от возбуждённых перестрелкой бойцов, но чем дальше, тем больше вижу, помогать нужно. Возможно, это моё искупление за то, что не помог пленным на дороге, где их колоннами в лагеря гнали? Не знаю, может быть.

Тут я заметил, что сперва одна голова мелькнула, потом ещё несколько и тишина, видимо меня заметили и теперь разглядывают. Встав, я отошёл от мотоцикла и не спеша направился к нашим, демонстративно помахивая платком. Подходить вплотную к зарослям ржи я не стал, остановился метрах в десяти, и громко сказал:

— Ну что, мне долго ждать, или всё-таки объявитесь? Хочется узнать, кто додумался меня обстреливать на дороге и правильно ли я решил вам помочь с боеприпасами, оружием и припасами.

Несколько секунд длилось молчание, после чего последовал приказ не стрелять, и из ржи поднялся командир, поправляя фуражку. Увидев его, я заторопился застегнуть пуговицы воротника френча, они были не застёгнуты, жарко, и отбив три положенных строевых шага, доложился:

— Товарищ капитан госбезопасности, старший лейтенант Шестаков, командир третьей танковой роты отдельного танкового батальона. После успешного выполнения задания командования на территории Польши, рейда по тылам противника с уничтожением вражеских аэродромов, участвовал в деблокировании советских частей в Брестской крепости. Удалось вывести порядка полутора сотен бойцов и командиров. В данный момент выполняю особый приказ командования, освободить лагерь военнопленных в Минске, где находится больше ста тысяч взятых в плен бойцов и командиров, а также сорок тысяч мужчин, горожан призывного возраста. В данный момент, подчинённая мне рота идёт полным ходом от Бреста к Минску под командованием командира третьего взвода. Я же решил лично провести разведку в направлении Минска. По странному стечению обстоятельств в нашу засаду на дороге влетел посыльный, что как раз двигался на Минск, более того в его сумке обнаружились рапорты немецкого командования в Бресте по действиям моей роты, даже с фото. При движении попал под обстрел, решил встретиться с группой, что вела огонь. По странному совпадению, неподалёку был малый склад для обеспечения диверсионных групп, боеприпасы, медикаменты, оружие. Думал передать вам, склад проверил, всё на месте. Старший лейтенант Шестаков, доклад закончил.

— Документы? — потребовал подошедший капитан.

Из злаков встало ещё шестеро, остальные укрывались, четверо были в форме войск НКВД, двое других обычные красноармейцы с касками на головах, но судя по тому как двигались, всё же не совсем обычные. Подготовка чувствовалась. Все горели зелёным, поэтому я особо и не сомневался, достал из второго нагрудного кармана свои документы, не немецкие, и протянул их капитану, поясняя:

— Мы сами с Юго-Западного фронта, с Украины, тысячу километров прошли, чтобы до вас добраться. Нам вообще приказ на Пинск пришёл идти, участвовать в обороне города, но приказ отменили, как я понял, там другая рота нашего батальона будет работать. Скорее всего, первая, именно они в Белоруссии действуют. Мы тут вообще… случайно.

— А вторая? — как бы между прочим, изучая мои документы, поинтересовался капитан.

— Были на Украине, где сейчас не знаю. Тоже наверняка по немецким тылам шляются, — пожал я плечами.

— Лейтенант, а вам не кажется, что подобная информация секретна?

— Вполне, — усмехнулся я. — Тут или доверять или нет. В ином случае мне пришлось бы вас ликвидировать. Ладно, не будем кота за яйца тянуть. Я вам передаю склад диверсантов, потом отмечу что он пустой, чтобы сюда не приходили, и мне отправляться пора. Нужно успеть засветло до Минска добраться.

— Склад говоришь? — попридержав документы, задумчиво протянул капитан, даже пока и не думая представляться, как один из бойцов, вдруг сообщил:

— Моторы слышно, тащ-щ капитан. Сюда едут.

— Это вас ищут. Давайте я их дальше отправлю, потом договорим.

— Немецкий знаешь? — продолжал играть в подозрительность капитан, я уже начал жалеть, что решил им помочь.

— В совершенстве. Ну и ещё пять языков. Полиглот.

После этого мы разбежались, бойцы скрылись на поле в злаках, стараясь восстановить помятую рожь, а я бегом вернулся к мотоциклу, мысленно отметив, что документы мне капитан так и не отдал, да и не до них было. Подбежав к мотоциклу, я достал портмоне, порвал его и рассыпал мелочь, которой у посыльного, ликвидированного мной, было на удивление много. И вот присел, когда на виду показались немцы, и стал неспешно собирать, переходя с места на место. Конечно, выглядело это подозрительно, но когда те подъехали, то разобрались, что я делал. Да и я на них поглядывал, заспешив со сборами. А вообще у немцев было два мотоцикла, тяжёлых, с колясками и пулемётами, и бронетранспортёр с десантом. Тот самый «Ганомаг». Небольшая колонна остановилась, я видел, что это не полевая жандармерия, а явно подразделение из моторизованной части, то есть, армейцы. Видимо нажаловались пехотинцы на обстрел и вот отправили на поиски окруженцев тех, кто был под рукой. А вообще я читал устав Вермахта, и там ясно было сказано, при обстреле та часть, что попала под него, обязана найти и уничтожить стрелков. Это я конечно двумя словами описал, но факт остаётся фактом, пехотинцы как-то не особо горели желанием соблюдать устав и напрягли мотопехоту для этого. Лентяи.

Глава 25

«После бойни — победа; после победы — дележ; и тогда победителей оказывается больше, чем было сражавшихся. Таков обычай всякой войны»

Оноре де Бальзак

Из бронетранспортёра вышел фельдфебель, а из десантного отсека с пяток солдат, да и мотоциклисты решили ноги размять. Сначала у меня документы попросили и, убедившись, что те в порядке, выяснили, что я тут делаю. Что-что, да пос. ать заехал. Далековато от трассы, это так, так и проблема большая. От моего рассказа немцы схватились за животы, ржач стоял над всем полем, некоторые отходили, вытирая слёзы, когда я в лицах показывал что и как. Ну а когда выходил обратно на дорогу, мол, портмоне порвал и монеты высыпались, вот и собираю. Порванное портмоне тоже показал. Ответил на вопросы. Мол, да, перестрелку слышал, но никого не видел. После этого немцы собрались, и покатили дальше, посоветовав мне быть осторожным, а я стал делать вид, что завожу мотоцикл. Снял его с подножки, развернул обратно, и стал заводить. Завёл, и тут же заглушил, немцы уже уехали и виднелись вдали, в километре, пока не скрылись в низине. Поле тут не самое ровное.

Я как раз ставил мотоцикл обратно на подножку, как появились наши и, пригибаясь, стали перебегать ко мне. Капитан подошёл, и поинтересовался:

— Чего они ржали как сумасшедшие? И чего это ты там за пантомиму устраивал?

— Да я им одну забавную историю рассказал, не со мной произошла, но им описывал, что как будто была со мной, вот она их и развеселила. Товарищ капитан госбезопасности, чтобы время не терять, склад диверсантов там. В нём патроны, гранаты, противотанковые ружья, польские они, автоматы и кажется винтовки. Я точно не помню номенклатуру, но они обычно стандартные.

— Рябов, займись, — приказал капитан, и сержант с десятком бойцов скрылся в том месте, где был склад, судя по возгласам, нашли и уже потрошат. — Итак?

— Да там особо ничего такого и не было. Сообщил что посыльный, документы те проверили и подтвердили это, ну и сообщил, что съел что-то не свежее и меня всю дорогу до кустиков тянет. И вот однажды остановился рядом с пехотинцами, присел как обычно в кустиках, дело сдал, смотрю, а на земле пусто. Думаю, в штаны что ли наделал? И там чисто, начал осматривать, а пехотинцы ржут. Они, оказывается, подкрались и лопату подставили, пока я сидел, и убрали потом. На смех подняв потом. Вот я, мол, больше теперь один старюсь, без свидетелей, где в позе мыслителя посидеть.

— Теперь понятно, почему ты ноги высоко поднимал и землю осматривал, когда эту историю рассказывал. Смешно, — улыбнулся неожиданно капитан, и протянул документы. — Держи.

— Спасибо, товарищ капитан госбезопасности, — кивнул я, убирая документы обратно.

— У тебя связь со своими имеется?

— Только в Минске, а роту свою я на месте встречу. Я тут помимо разведки общую информацию по загруженности дорог собираю. Кстати, из тех противотанковых ружей не только бронетехнику противника жечь можно, но и паровозные котлы или моторы самолётов на аэродромах расстреливать, подумайте об этом.

Капитан на это только кивнул, ну и попросил посмотреть, что я там перевожу. Конверты все уже вскрыты были, так что отдал. И тот не без интереса, показывая явное знание немецкого языка, стал их изучать, рассматривая также фото. Силуэты танков его поразили. Капитан поинтересовался, нужны ли мне эти рапорты. Я ответил нет, мол, всё равно собирался уничтожить, и тот их прибрал себе. Я только сумку оставил, она специализированная, для посыльных. Убрал внутрь разную мелочь, чтобы пустой не казалась. После этого попрощавшись с окруженцами, оседлав мотоцикл, я покатил к трассе, а этот сборный отряд окруженцев вооружался. Шли они налегке, так что забирают всё. Я лишь посоветовал отсыпаться днём и идти ночью, так больше шансов дойти до своих. Ну и можно мелкие диверсии устраивать, благо теперь есть чем. И вот так выехав на трассу, разогнавшись, я попылил дальше, обгоняя пехотные и разные транспортные колонны. Редко танковые встречались, однако всё же были.

Пока катил, внимательно поглядывал по сторонам, мотоциклетные очки защищали от пыли, а её вокруг хватало, так что они были необходимы. Пока я общался с окруженцами, то узнал, что те не профессиональные диверсанты. Не то чтобы я был уверен, но некоторые сомнения имелись. Капитан из Минка был, из управления НКВД, работал начальником Особого отдела корпуса, замещал раненого. Корпус попал в окружение, был разбит и бойцы с командирами малыми группами прорывались к своим. С капитаном часть его людей и бойцы из комендантской роты были. Причём, из того взвода, что тот часто привлекал к своим операциям, соответственно его бойцы тренировали красноармейцев для выполнения некоторых операций, оттого те по знаниям были довольно высоко обучены. По подготовке и вооружению тоже. Как те тут оказались, это уже их дело, но моя помощь была встречена ими с радостью, те были голодны, боеприпасов нет, именно по этой причине те не расстреляли немцев, когда те со мной общались, хотя капитан очень хотел, для серьёзного боя боеприпасов просто не было. Ещё меня очень сильно вводило в сомнение то, что те так глупо постреляли, потратив и так небольшие запасы патронов, однако и тут некоторые мысли были. Помните как я Брест громил, отвлекая внимание от выведенных из крепости защитников? Похоже, тут та же история. Подтверждения своим предположениям я не получил, не те люди чтобы языком трепать, но думаю, я угадал. Слишком серьёзная группа, так мелочно подставляться не будет, значит, причины для этих пострелюшек были более чем важные. Им нужно было от кого-то увести противника, или остановить движение на дороге. Может, там кто-то должен был пройти в стороне? Возможно и так, да тот же штаб корпуса. На карте те не отображались, возможно, за границами её были, однако шансы выжить группе капитана, так их обеспечив, я сильно повысил.

Ладно, это их дела, помог и хорошо, ничего за это мне не нужно, а сейчас сосредоточимся на дороге. Как бы то ни было, но уже к четырём часам дня, с двумя дозаправками и почти пустым баком я добрался до Минска и, пройдя проверку на въезде, оказался в городе. Поспрашивав у прохожих, я доехал до территории лагеря, и объезжая его, с интересом изучал, фиксируя всё, что показывала карта. Сплошное зелёное пятно, окружённое тонкое полоской красных точек. Кстати, несколько красных точек, около сотни, и чуть больше оранжевых, около трёх, было и внутри лагеря. Времени мало было, поэтому я решил начать действовать сейчас. Мне нужно собрать сведенья по городу, складам оружия, что-где находится, где казармы, где ночуют немцы, что лагерь охраняют? Информации нужно получить много. Продав мотоцикл в магазин, и убрав сумку, я стал прогуливаться по городу. В одном месте повезло, удалось умыкнуть офицера. Тот в машину садился, легковой «Опель», и удар по затылку прощёлкал. Затолкал его на сиденье, сел за руль и, связав, покатил в сторону частного района. Нашёл глухой тупик, заросший сиренью, и поглядывая вокруг, жёстко допросил. Немец был не местным, интендант, прибывший на склады, что находились в Минске, но к счастью, что-где находится тот знал. У него в портфеле обнаружились накладные и карта города с отметками складов. Кстати, на карте стояла метка секретности. А тот её просто так возит, даже в незапечатанном портфеле.

Пристрелив офицера, я использовал оружие с глушителем, после чего сбросил тело в канаву, забросав его кусками досок и другого мусора. Выехав на улицу, я покатил в центр, сверяясь с картой. В одном месте проехал мимо порыжевшего от огня остова «Т-28» со слегка сползшей башней, что показывало на внутреннюю детонацию. Покосившись на погибший танк, я вздохнул и задумался. Планы по добыче сведений пришлось корректировать, я их неожиданно добыл быстро и полно, до наступления темноты три с половиной часа, и мне нужно что-то делать. Хм, мне нужен помощник, или союзник, не знаю как лучше сказать. Однако без своего человека в лагере военнопленных, что наведёт контакты и подготовит к побегу, сообщив, что нужно делать, очень трудно будет работать. Именно такой помощник, мне и необходим для упрощения выполнения задания. У меня мало времени для его поисков, будем импровизировать. Остановив машину у водопроводной колонки, где стояла одинокая девушка в сарафане, я задумался на миг, а потом широко улыбнулся. Формы у той были что надо, зло поглядывая вокруг, девушка набирала воду. Услышав скрип тормозов и покрышек, та обожгла меня взглядом полным ненависти и, увидев, что я хлопнув дверцей иду к ней, беззаботно болтая в руке фляжкой, отвернулась. Горела та на карте ярким зелёным цветом.

Подойдя, я громко по-немецки поздоровался, между речью прошипев по-русски:

— Лицо попроще сделай. Дело есть. Я командир танкового подразделения, старший лейтенант Шестаков, командир роты, мне поставили задачу освободить лагерь военнопленных в городе, всё наспех идёт, но этой ночью нужно их освободить. У меня мало бойцов, только экипажи, для освобождения лагеря и вывода наших из города этого хватит, но в самом городе никого кроме меня нет. Нужен доброволец, что попадёт в лагерь, найдёт там командиров, надёжных, чтобы нас не сдали, и объяснит те задачи, что требуется им сделать. Не разбегаться по городу, а идти за мной, мои танки пробьют дорогу за город, дальше сами, у меня несколько задач в тылу противника поставлено. Есть среди твоих знакомых красноармейцы или ещё кто, кто прячется от немцев? Нужны именно добровольцы, да ещё в форме чтобы их обязательно отправили в лагерь.

— Я могу вам верить? — тихо спросила та.

— Или поверишь, или больше ста тысяч наших бойцов и командиров сгинут в лагерях от голода и расстрелов. Кормить их немцам нечем, проще уморить. Так как?

— Я могу найти такого человека, — подумав, уверенно ответила та.

— Отлично. У машины, где она стоит, я в кусты крапивы заброшу планшетку, там карта города, на ней красной полосой от лагеря проложен маршрут к складам, где хранится советское оружие и амуниция. Заберёшь планшетку попозже, с сумкой вернешься, как воду отнесёшь. Встречаться с добровольцем мне не нужно, передашь карту ему. Пусть запомнит маршрут. Карту с собой не берёт, на словах всё объяснит командирам в лагере. Дальше уже я работать буду. И ещё, пара советов, не смотри с такой ненавистью, немцам это не понравится, затащат к себе и поучат вежливости, пустив по кругу. Я таких как ты немало повидал. Развлекались мрази, вырезали госпиталя или медсанбаты, и с медсёстрами забавлялись так. Бывало, их ещё живых на кол сажали. Сам снимал. Ну и ночью спустись в погреб и не вылезай из него, у моих танков крупный калибр, дом в щепки с одного выстрела разносит, а стрелять мои ребята будут много. А сейчас я тебя потискаю на прощанье, ты мне залепишь пощёчину, и мы расходимся.

Со стороны казалось, что подошедший к колонке немец о чём-то весело общался с девушкой, бесцеремонно отставив её ведро и залив флягу, а та лишь краснела лицом. Итог был закономерен, флирт закончил попыткой погладить девушку по попе, приятны ощущения, за что получил пощёчину, а вот это мне не понравилось, хотя сам же и велел так сделать. Захохотав, я подбросил закрытую фляжку в воздух, ловко её поймав, и направился обратно к машине. Сев в машину я красным карандашом на карте провёл жирную линию от лагеря до складов, отметив её стрелками, и бросив планшетку в кусты, после чего запустив двигатель, покатил дальше. Надеюсь, сработает. Хотя тут был форс-мажор, я действительно подошёл к первому же попавшему на глаза местному, которым оказался очень симпатичной, и точнее даже красивой девушкой. Судя по тому, какие взгляды та вокруг бросала, наш человек, должна помочь. А к кустам крапивы я вплотную стоял, так что выкидывая планшетку, ничем не рисковал, вряд ли кто это видел. Думаю, девушка отнесёт вёдра и вернётся с сумкой, как я ей и велел, забрав моё послание. И очень надеюсь, что я её так не подставил и та не попадётся немцам.

Остаток времени я провёл за делами, избавился от машины, и просидел в баре за кружкой пива, в солдатском, я ефрейтором по званию был, а не для офицеров. К наступлению темноты нас стали выпроваживать, увольнительные обычно в это время заканчиваются, вот и я ушёл. Добрался до лагеря и в темноте уже достал танки. Доставал по одному, те громадами застывали, а я шагал дальше. Окружить лагерь, конечно, не получилось, но штурм теперь будет с пяти точек, что позволит быстрее вывести охрану из строя, частично ликвидировав её. С другой стороны штурмовать мне нечем. Надеюсь, орудийного огня хватит, чтобы их рассеять и вывести пленных без больших потерь. Заняв место в своей «десятке», я запустил двигатели у всех танков, явно разбудив всех, кто проживал рядом, и танки мои грохнули залпом, по уже наведённым целям. А это казармы охраны, и сразу немало красных точек погасло. А французу повезло, мимо в темноте проходил патруль, так тот как раз к началу операции рядом оказался, и был посечён пулемётным огнём. Танки сдвинулись с места, и ведя на ходу огонь, с коротких остановок, продолжали зачищать вышки, казармы и скопления солдат противника, уничтожая их. После этого мой тяж и китаец, развернув башни, проломили своими тушами забор ограждения, высокий, кирпичный, но аккуратно, за ним и были пленные. Поверху натянута колючая проволока, а на территории, соразмерному довольно крупному стадиону, находилось огромное количество народу. Даже не сортированным, командиры с рядовыми бойцами были, и тут же мужчины призывного возраста в гражданской одежде.

Чудом не подавив пленных, что находились у стены, а я дал намёк, слегка стукнул, чтобы та затряслась, а потом уже завалил её, больше на себя, и в поднятой пыли, наполовину наехав на фундамент забора, фарой осветил множество народу, что как раз вставал. Притом пулемёты, спаренный и зенитный продолжали прицельно бить, уничтожая охрану. На вышках и по тем, что выбегали из казарм. После этого продолжая светить фарой, я сдал назад. Китаец чуть дальше повторил мои действия. Два серьёзных пролома готовы, так что я отъехал и двинул вперёд по улице, замыкая колонну, а в проломы хлынула толпа, пытаясь нагнать мои машины, которые двигались в сторону складов. Причём на этой улице только три танка было, ещё два, проломив забор со своей стороны, двигались по соседней улице, зачищая всё там, тоже ведя толпу пленных к складам. Причём я видел по карте, что не все последовали за мной, многие просто разбегались. Шанс я им дал, дальше сами разберутся.

Остановив «десятку», я позволил пленным догнать себя. Открыв люк, я громко приказал подняться ко мне командирам, такие были и они поднялись на корму. О плане побега до них информация не дошла, или девушка не справилась, или добровольца не нашла, или просто этим командирам было ничего не известно. Да, глупая идея была, привлекать к этому местных. Времени-то я мало дал, всё быстро, всё на тонких ниточках подвешено было. Вот и объяснил, у меня приказ освободить лагерь, захватить склады с оружием и продовольствием, включая амуницию, дать время освобождённым снарядиться и помочь прорваться из города. Дальше сами разберутся. Информация стала расходиться, так что мы последовали дальше. С захватом складов проблем не встало, и я проломил танками ворота, и дальше началось разграбление. Времени я дал достаточно, так что бойцы и командиры вооружались, даже спешно формировали первые подразделения, и это всё пока я оборону выстраивал, и отбивал первые серьёзные нападки со стороны немцев. Тут войск на удивление много было, но я об это и так знал, не зря по городу покатался, посмотрел, что и как. Ещё стоит отметить, что только половина сидельцев собрались у складов, довольно обширных, остальные просто разбегались.

В городе я задержался до самого утра. Слишком много дел предстояло сделать, и я обеспечивал освобождённых пленных всем необходимым. В основном защитой. Хорошенько проредив немцев в городе, помог захватить склады с продовольствием, почти все наши уже вооружились, набрали всё что нужно и тонкими ручейками покидали город. Около тридцати тысяч я сам вывел в два часа ночи, после нашего посещения продовольственных складов. Вот эти бойцы и командиры может и дойдут, им хоть есть чем в пути питаться, в отличие от других бегунов, что этим не озаботились. Единственно, что плохо, большая часть освобождённых пленных, всё несли на себе, транспорта было мало, автомобильная техника захвачена была, но далеко на ней не уедешь. По бездорожью можно только на телегах проехать. Они тоже были захвачены, но не так и много как хотелось бы, с два десятка на окраине в армейских конюшнях. На них грузили съестное и боеприпасы, после чего наши ушли, распределяясь на множество отрядов. Обычно не больше роты, по сотне в каждом. Там где старшие командиры, от майора до полковника, бывало и до пятисот отряды доходили.

Я же по привычке отвлекал внимание, громил зенитные батареи вокруг города, давая проход для прорыва, уничтожал другие подразделения противника, наведался на военный аэродром и изрядно там покрошил техники, как я отметил, сюда уже успела передислоцироваться какая-то лётная часть Люфтваффе. Причём громил не только их технику, но и советскую, захваченную тут в полном порядке. Были и такие образцы, хотя и в небольших количествах. Про личный состав на аэродромах и вспоминать не стоит, уничтожал. Правда, на аэродроме я обнаружил с полсотни зелёных точек. Наши специалисты, которых немцы тут держали за рабов. Освободил, вооружил, часть ушла по земле на захваченных машинах, даже парочка бронетранспортёров было, а шестеро освобождённых пленных улетели. Четверо на истребителях, три из них наши были, двое на разведывательных «Хейнкелях». Они лётчиками были. А я закончил крушить то, что осталось, и продолжил громить всё, на что падал мой взгляд на карте вокруг Минска. Так что немцам не до поиска хорошо вооружённых беглецов, тут меня бы как-нибудь остановить. И кстати, оплату за прохождение квеста я получил, мне его засчитали, так что когда открылась возможность использовать шестой танк, я это немедленно сделал. В этот раз выбрал ветку чехов, тем более второй и третий уровень этой техники немцы сами использовали в своих войсках. Пусть видят, как танки с эмблемами вооружённых сил захваченного ими государства воюют против них. Думаю, будет интересно.

Веселился я до обеда. Усталость от вторых суток без сна была, но я убирал её отработанным и испробованным способом, ранил себя, и залечил. А вообще я настолько хорошо повеселился, что всё технику полностью модернизировал, начал копить на следующие, у японца заработал на танк шестого уровня, сразу его приобретя, а у «десятки» всего двадцать тысяч баллов не хватало для приобретения десятого уровня. Так вот, моё веселье длилось до обеда, потери немцы несли страшные, и пехота им тут не помогла, что спешно выстраивала оборону у меня на пути. Да, сапёры у них неплохие и я раз десять танки на минах терял, но мой флагман пока не страдал. И когда небо потемнело от сотни бомбардировщиков, я понял, немецких генералов я всё же достал до самых печёнок. А за бомбардировщиками, танки мне накрыли почти все, и те взрывались от детонации, потом ещё и штурмовики налетели, полсотни, довершив начатое. Я за этим наблюдал сидя в овражке в полукилометре от моих танков. Думаете я утёрся? Ага, сейчас. Снова вызвал танки, как только штурмовики улетели, и пошёл обратно к Минску, он в пятнадцати километрах находился. О том, что моя колонна снова на трассу выехала, немцы быстро узнали, мало того что наблюдатель в воздухе висел, сразу сообщил, так ещё панические вопли тех кто мне на пути повстречался, это подтвердили. Так что ворвался я в город на полном ходу, потеряв от зенитного огня крупнокалиберных батарей всего два танка. На этой окраине столицы Белоруссии я ещё не был, оттого часть обороны и уцелела, вот и встретила меня во все оружии. Уничтожив их, въехал в город и, разделив танки на две группы по три машины, двинул вперёд по параллельным улицам. Кстати, чех к этому времени уже был четвёртого уровня, вполне мог тылы прикрывать.

По городу я тоже прошёлся серьёзно, но зданиям старался не наносить урон, кроме тех, где немцы были, и много, эти расстреливал фугасами и бронебойными снарядами, оставляя их полыхать за спиной. То есть, я старался стрелять так, чтобы местные жители не пострадали. Не совсем удавалось, война есть война, но и потери у противника были колоссальными. Это немного успокаивало. Прорвавшись на другую окраину, я проехал ещё пятнадцать километров, дважды пережив налёты, и наконец, потеряв свою технику от бомбардировки, снова ожидая это в стороне, дальше пошёл пешком. При мне всё тот же комплект был, автомат, вещмешок и скатка плащ-палатки. Универсальная амуниция для переходов по захваченным территориям. А вообще, мне требовался отдых. Сейчас найду какую нору, забьюсь в неё, и высплюсь. Конечно, заряды бодрости аптечкой я себе давал, но это никак не заменяло полноценного сна. Даже странно, вроде бы игра, а ощущения, эмоции и усталость настоящие. Я давно это стал замечать.

А сейчас нужно найти очень хорошее укрытие, немцы поисками занимаются. Такой побег, все на ушах стоят, и я могу понять. В их тылу несколько десятков тысяч хорошо вооружённых и главное озверевших русских, которые с лихвой хлебнули немецкого гостеприимства в лагерях. Во многих отрядах были те мужики призывного возраста, что тоже сидели в лагере. Они желали пробиться к нашим, пройти призыв и сражаться в рядах Красной Армии. Стимула они получили, хоть попой ешь. Поэтому в выборе укрытия для днёвки стоило подойти со всей ответственностью, и я это сделал. Вышел на минное поле, вдали виднелись бывшие позиции советских войск, перепаханные снарядами, немцы тут табличек понаставили, не ошибёшься. Посмотрев на громаду «КВ-1», тот стоял дальше на поле, подорвался то ли на наших минах, то ли на своих, ходовая с моей стороны вдребезги разнесена, и достав нож, я лёг и пополз вперёд, клинком ощупывая землю. На поле было четыре наших и три немецких танка, но лёгкие «Т-26» меня не привлекали, а вот «КВ», вполне. Триста метров прополз, и всего дважды наткнулся на мины, какое-то редкое минное поле, но это точно наше, раз перед позициями было. Забравшись под танк, удачно, мертвечиной не тянуло и, обострившись под ним, завернувшись в плащ-палатку, я вскоре уснул. Растяжки я ставить не стал, минное поле само по себе неплохое укрытие. Немцы сюда ни в жизнь не сунуться пока разминирование не пройдёт.

Глава 26

«Войны начинают, когда хотят, но кончают — когда могут»

Н. Макиавели

Проснулся я сам, уже когда стемнело. Посмотрел на часы, подсветив фонариком, но они показывали восемь вечера. Подзавести забыл. Кстати, сегодня третье июля наступило, четверг. Завтра бы квест в Пинске начался. Выбравшись из-под танка, я сбегал по маленькой, после чего занавесившись плащ-палаткой, вырыл лопаткой ямку, поставил в ней примус и стал готовить завтрак на сковородке, яичницу с колбасой я захотел. И вот пока готовил, а потом и завтракал, то размышлял. Мысли насчёт Пинска соскочили на того кто взял мой квест. Что это, обман модераторов и никакого игрока нет, и мне просто сменили задание? Или игрок действительно есть? Дело в том, что я слушал московское радио, и надо сказать, хоть и редко, но информация о моих действиях звучала в новостях, немного поднимая этим мою гордость и что уж говорить, нотки тщеславия. Я не железный человек, чувства и эмоции у меня тоже есть. Однако сколько бы я не прослушивал разной информации в новостях, ничего сверх того что сообщали, ну кроме моих действий, больше не звучало. Или другие игроки, ну или игрок, лохи лохами, или я тут один. Теперь вот сиди и гадай.

Пока я завтракал, на примусе вскипал котелок с водой, для чая, что не выпью, я планировал во фляжку перелить. Однако вода вскипеть не успела, поздно на примус поставил, позавтракать я успел, поэтому чтобы занять себя, я купил мощную переносную радиостанцию, и подключил её к блокам питания. Антенну поднял, используя антенну танка, и стал слушать эфир. Тут как раз чай подоспел, так что совместил это дело. Кстати, чай с лимоном, купил его в магазине. Нащупав радио Москвы, попал на новости, послушал их, да заодно узнал точное время и часы подвёл, ранее заведя их. А вот новости интересные были, там достаточно точно и подробно описывались действия советских войск в Минске. Танковая группа под командованием капитана Ш. ворвалась в Минск, освободила множество пленных, и нанесла огромные потери противнику. Я знаю, откуда такая информация. Освобождённые летуны поделились, они до наших первыми добраться должны были. А вот насчёт капитана это они зря, не им мне звания давать, я игрок, сам должен заработать. В конце новостей, не явно, но была озвучена надежда, что капитан Ш. с которым у командования потеряна связь, поскорее выйдет на них. О как, задёргались. А раньше, сколько я новости не слушал, да и эфир не мониторил, ничего подобного не замечал. Может и было, не отрицаю, проскакивало мимо моего внимания, но всё же факт остаётся фактом, информацию я получил с предложением о контакте только сейчас. Не заинтересовали. Желания нет общаться, да и не знаю как модераторы отнесутся к этому контакту. За убийство своих, между прочим, меня в голубой цвет окрашивает, а уж что тут будет?..

Вздохнув, я продал рацию обратно в магазин и посмотрел на кисти рук. Цвет те имели обычный свой, а не голубой, хотя за время выполнения задания в Минске, от моих осколков пострадало и погибло немало наших освобождённых бойцов и командиров. Если я ещё мог увидеть, куда стреляю из пулемётов, и тут пострадавших от этого оружия особо нет, то осколки летят далеко, и я никак не смогу просчитать их разлёт, поэтому за время боевых действий, именно от них страдали те, кого я спасал, доходило и до гибели. Слишком близко разрывались снаряды, дистанции были такие, близкие. Вообще, по статистике, примерно десять процентов потерь во время боевых действий подразделения несут от своего же огня, так называемый дружественный огонь. Тут было нечто подобное. Однако видимо игра посчитала что я не специально, и это случайности, и не окрасила меня в голубой цвет, как после гибели того генерала. Ну того-то я специально расстрелял, если бы вернулся назад в прошлое, будьте уверены, я бы повторил. Не умею прощать таких уродов, что раненых бросают.

Покинуть убежище на минном поле я не успел, пришло письмо от модераторов. Оно оказалось повторением прошлого. Три квеста на выбор, а что за квесты не известно, но зато есть информация, что я получу в качестве приза за выполнение. Вот и стал выбирать. Первый квест… о-о-о, как интересно. Так вот, приз за первый квест, это пятьдесят тысяч баллов на личный счёт, и главное, возможность использовать танк из уже открытой ветки. Не поняли? Я тоже не сразу разобрался в чём тут фишка. Сейчас поясню. У меня есть советский танк «Т-10М», я его купил и воюю на нём, но если захочу ещё что-то купить из советской ветки, то не смогу из-за того что одну машину уже использую. А тут даётся разрешение использовать второй танк этой ветки. Не тот же «Т-10М», два танка одного типа купить и использовать не получится, но любой другой, тот же «ИС-3М», легко. Так что можно развить линейку советских самоходок. Эта опция не только для советской техники, любой, её я взял для примера. Правда, это не значит, что я могу с этой опцией покупать больше шести танков, тут всё по-прежнему, так что придётся отказаться от какой-то ветки, и я даже знаю какой, а именно, чехов. За второй квест предлагалось те же пятьдесят тысяч баллов на личный счёт, и приз в виде возможности расширить тактическую карту до шести километров. Хм, вкусное предложение, но первое мне всё же больше нравится. За третий квест предлагалось аж сто тысяч баллов на личный счёт, и опцию засветки. Это опция отвечает за то, что мне станет известно, если мою технику или меня лично обнаружат, а я этого не знаю. Теперь буду знать, если буду иметь эту опцию. Ну вот что за гады? Всё хочу, а выбрать можно только один квест. Надеюсь, призы ещё будут повторяться.

Выбрал я первый квест, слишком много плюшек это даёт, чтобы отказываться от такого приказа. Тут же пришло письмо, в котором и был сам квест. Открыв письмо и углубившись в изучение задания, точнее попытавшись, я громко возмутился:

— Это что, шутка? Где я и где Измаил?! Модераторы хреновы, до него же до хрена расстояния, они что, не могут курвиметр взять и измерить его по карте?! Тут по прямой больше тысячи километров.

Ещё немного позлобствовав, это мне, а не модераторам такой путь потребуется преодолеть, я вернулся к изучению задания. Тут всё просто, требуется перехватывать и уничтожать моторизованные группы противника, что прорвавшись, работают в тылу советских войск, да не допустить захвата Измаила в течение двух недель со дня начала квеста. Одно успокаивало тут, наши войска, согласно информационной справке, оставили Измаил двадцать второго июля, значит, у меня есть девятнадцать дней. Однако начало квеста датируется пятнадцатым июля, и на дорогу остаётся двенадцать дней. Надо думать. Свернув лагерь и собравшись, я по своим же следам вернулся на дорогу, и направился прочь, размышляя, что делать дальше. Честно сказать, тащится эту тысячу километров на своих двоих, или на танках, желания как-то нет, вот и я прикидывал, пытаясь найти альтернативу. Видимо придётся использовать уже испробованный способ.

— Хм, а почему бы и нет? — мысленно пожав плечами, вслух спросил я сам у себя.

Идея была такая, захватить аэродром, можно транспортный, и пленный пилот доставит меня куда нужно. «Шторьх» тут не поможет, лететь далеко, нужно что-то более серьёзное. Это пока только наброски, нужно более тщательно всё обдумать, но идея мне уже нравится и, похоже, та станет основной. Получается, к месту событий я прибуду раньше срока, можно в Чёрном море покупаться, благо как раз время летнее. Не бархатный сезон, конечно, но тоже неплохо. Всё, будем брать аэродром. Всё это я обдумывал, шагая по дороге, отмечая на тактической карте россыпь красных точек, и немало зелёных. Думаю это беглецы из освобождённого Минского лагеря. Одна группа из шести человек находиться совсем рядом. Хм, вопрос стоит, помогать им снаряжением или припасами или нет? Да чего тут думать, будем помогать.

Ещё стоит вспомнить о технике, что я использовал. Что выбрать шестой единицей я уже решил и использовал, но чуть позже, заработав на опцию двойного использования, вместо чеха буду покупать что-то из советской техники. За квест в Минске те тридцать тысяч призовых баллов я не потратил, пока ещё думаю куда. Вся техника у меня модернизирована, найду куда использовать. Для «десятки» не нужно, я накопил в последнем прорыве через Минск нужное количество баллов и теперь имею возможность, приобрести танк десятого уровня модели «0б. 277». Его модернизировать не нужно, он и так полностью модернизирован. А вот эти тридцать тысяч баллов, думаю использовать для открытия линейки советских самоходок. Дойти можно и до серьёзных. «ИСУ-152» — это вещь. Или ещё куда, не решил ещё. Время есть, подумаю. А вообще неплохо я танки свои модернизировал, до таких высот, что я со своими шестью танками вынесу любую оборону, по факту сделать мне немцы ничего не смогут. Потребуется просто немыслимое приложение сил, и всё равно всё закончится пшиком, я Феникс, и этим всё сказано. Ни авиация, ни мощные орудия, ни мины, меня не остановят.

Обойдя кустарник, я направился к костру, что тлел метрах в пятидесяти, где отсыпалась группа беглецов из Минска. Надо подать голос, а то ещё подстрелят невзначай. Ничего, сейчас часовой окликнет, отвечу. Тут вдруг раздался грохот выстрела, и я снопом упал, ни пошевелится, ничего я не мог, только хрипел простреленными лёгкими. Похоже, позвоночник задет, не чувствую всё что ниже. Танк не купишь и внутрь не залезешь. Вот чёрт, похоже, меня убили, и что меня ждёт, новое возрождение? Я слышал, как ко мне подбежали трое, и один присев, осветил зажжённой спичкой:

— Кусков, идиот, ты нашего командира тяжело ранил, — зло рявкнул один из неизвестных, осветив моё лицо и петлицы френча, что был под комбинезоном.

— Танкист, — сообщил второй.

— Умирает, — сказал третий, тот самый часовой.

— Не жилец, — вынес вердикт тот, кто присел рядом. — Автомат и вещмешок мои. Сапоги и плащ-палатку, так и быть, забирай.

— Э-э-х, так не честно, это я его убил, значит всё с него моё, — возмутился часовой. — Эй, это теперь мои наручные часы!..

— А я сейчас командиру сообщу, как ты мародёрством занимаешься… А вон и он идёт…

Я проваливался во тьму, ещё слыша, как окруженцы делят мои вещи, и всё, ушёл. Я умер. А это оказывается больно. По крайней мере, своё желание я выполнил, помог беглецам снаряжением. Всем что было. Неприятно, но хоть так. Сам решил подойти, сам и виноват. Я их не оправдываю, сглупил, чего уж тут.

* * *

Очнулся я почти сразу, как потерял сознание там, в игре. Именно там. Потому что я сидел в своём удобном кресле перед столом, и на экране монитора компьютера была открыта страница игры. Мне предлагалось выбрать себе танк и начать игру. Точнее танк уже был выбран, «ИС-3», но «В бой» я ещё не активировал. Положив руку на грудь, куда попала пуля, я помассировал её, фантомные боли медленно проходили, и прошептал:

— А это действительно больно.

Встав со стула, я прошёл на кухню и налив в стакан воды из графина, жадно выпил, после чего вернулся в комнату и снова сел за комп. Подумав, я вышел из игры и включил музыку, решив пока посидеть. Знаю что поздно, но я использовал наушники, так что соседей не разбужу. Хм, пара незнакомых песен, да и группу я эту не знаю, раньше не слышал, видимо что-то новенькое. Сидя так за компом, я слушал музыку, обдумывая, что это всё такое было, ну и новости свежие просматривал. Я не сразу понял, но всё же сообразил, что некоторые тексты на английском читаю совершенно свободно, хотя английский не знал, кроме пары расхожих слов. Начал проверять, даже включил фильма на английском языке, найдя его на просторах интернета, и всё понял, как будто говорят на родном для меня языке. Это меня жуть как заинтересовало, полиглотом я никогда не был, кроме русского, знал матерный русский, и на этом мои познания в языках заканчивались. Поэтому я продолжил проверку. Через час я мог с уверенностью подтвердить, что теперь знаю семь языков, не считая родной. Причём не только знаю, но и писать на них могу. Я проверял, китайский и японский тоже. Охренеть. Я даже щипать себя начал, мало ли сплю, синяков на руке понаставил, но не проснулся.

Задумавшись, я включил поисковую строку и начал задавать вопрос, и первый же ответ поверг меня в шок:

— Война закончилась в четвёртого апреля сорок пятого?!.. Что за чёрт?!.. — прошептал я. — Или я сплю, или я до сих пор в игре.

Я снова начал набирать на поисковой строке запросы, по начальному периоду войны. И вскоре нашёл то, что нужно.

— Рейд Храбрых?.. Освобождение лагеря военнопленных сборной танковой ротой капитана Шестакова, погибшей при прорыве окружения?!.. Я точно до сих пор в игре! Бред… Или нет?.. А почему мою группу «Голубым бронеотрядом» прозвали?!.. А, это после Ковеля… Нет, я точно сплю…

Конец книги.

Продолжение следует.

Content

Владимир Поселягин
Я — попал (СИ)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26