Анастасия Медведева

Герои академии Даркстоун

Пролог

Глядя на своё родовое гнездо, я никак не могла избавиться от ощущения, что я никогда отсюда не уезжала. Всё было настолько знакомо, что у меня потихоньку начинал дергаться глаз: старый садовник, поливающий пару унылых кустиков; нерасторопная повариха, вышедшая встретить свою старую-новую хозяйку в засаленном фартуке; торопыга служанка, рассекающая территорию особняка в поисках чего-то в очередной раз забытого, и резко останавливающаяся от подзатыльника дворецкого… и старый дворецкий, по счастливой случайности избежавший участи убийцы хозяина дома (почему-то я была уверена, что мать спровоцировала на преступное деяние именно его… видать пожалела — в силу возраста… и наняла для грязного дела кого-то со стороны, поскольку все старые слуги были на месте. Что ж, хоть за это спасибо).

Жить в особняке, зная, что мать провоцировала старую прислугу на убийство моего отца…

Да, это было бы трудно.

— Леди Кайрит…

Поворачиваю голову и смотрю на Реса. Мы приехали пять минут назад, а я так и не ступила на землю, глядя на свой дом из окна экипажа.

Выходить не хотелось совсем. Хотелось проехать мимо этого особняка и сделать вид, что он не мой.

И всё же…

Киваю темноволосому, позволяя ему помочь мне выбраться из моего временного укрытия, и иду вперёд уверенным шагом (точнее, я очень надеюсь, что со стороны это выглядит именно так).

— Молодая госпожа, — расплывается в улыбке старая толстая повариха, глядя на меня с теплом в глазах.

— Здравствуй, Берта, — киваю, останавливаясь перед слугами, вышедшими мне навстречу, — Дони, — киваю торопыге служанке, в данный момент переводящей взгляд с меня на Реса, примерно со скоростью света, — старик Дживз, — киваю и седому дворецкому со смешными бакенбардами, которого мы почему-то всегда звали стариком и по фамилии… Оглядываюсь на садовника… Подз был в своём репертуаре — он поливал два хилых кустика, напевая про себя какую-то очередную никому неизвестную песню из своей буйной молодости, и даже не думал отрываться от этого занятия; лишь приподнял свою старую шляпу, когда встретился взглядом со мной, — Где экономка? — хмурюсь, пытаясь найти глазами сухонькую старушку в идеально выглаженном платье и всегда — безупречно белом фартуке.

— Она умерла пару лет назад, госпожа, — затараторила Дони, — теперь её обязанности лежат на мне.

Моя бровь мгновенно взлетает наверх.

— Ты и горничная, и экономка? — спрашиваю у этой пухленькой милашки, что была старше меня всего лет на шесть.

— Я ещё и Берте на кухне помогаю, — с гордостью отвечает Дони, а у меня краснеют щёки.

Ибо стыдно. Перед Ресом.

Потому быстро беру себя в руки и поднимаю подбородок.

— Дом готов к гостям?

— Я всё убрала ещё вчера вечером! — вновь начинает тараторить Дони, — Гостиная и две спальни вычищены до блеска, также библиотека и рабочий кабинет господина. Даю слово — вы не найдёте там ни пылинки! Ну, разве что от ковров немного попахивает, и кровати слегка скрипят — но не беспокойтесь, вас они точно выдержат!

Вновь прикрываю глаза, надеясь, что жар на моих щеках не выльется в постыдную красноту… Хорошо, хоть Рес никак не реагирует. Стоит, как статуя, за моей спиной.

— А остальные комнаты?.. — спрашиваю сухо, не открывая глаз.

— Так вас же двое всего… — растерянно отвечает Дони…

Делаю глубокий — очень глубокий! — вдох.

— Дживз, зайди ко мне через пять минут. Сейчас проводи нашего гостя в его спальню. Берта, обед должен быть подан через час. Дони, за мной.

И, не дожидаясь своей горе экономки-тире-горничной, поднимаюсь по ступеням и вхожу в своё родовое гнездо.

Зрелище, представшее моим глазам, оказалось не менее удручающим. Вся мебель выглядела такой же старой, как и слуги; обои кое-где потрепались, пол поистёрся, половики обзавелись парой дыр, а занавески… о, об этих занавесках лучше вообще не думать — иначе спалю их прямо сейчас, растеряв всё своё хладнокровие.

Сказать, что за вид своего родового гнезда мне было неловко — это ничего не сказать. Ситуацию ухудшало то, что со мной приехал Рес, и я вынуждена была столкнуться со всеми последствиями нашей нищеты при постороннем человеке. Обитателе дворца. Телохранителе самого императора…

Кошмар.

Я прибавила шагу.

— Госпожа, вы куда идете? — пискнула Дони, едва поспевая за мной.

— В свою комнату, — бросаю ей через плечо.

— Но… она не убрана, — удивленно отзывается служанка.

Резко останавливаюсь. Медленно разворачиваюсь к ней, дожидаясь, пока старик Дживз проведёт мимо нас Правую Руку императора в его «новые» покои…

— Это почему? — спрашиваю уже не так сдержанно, как раньше.

— Потому что… вы — новая глава рода… теперь ваша комната — это комната миледи…

— Я не буду ночевать в спальне моей матери, — прерываю её лепет; затем медленно выдыхаю, настраиваясь на весь тот объем работ, который я вынуждена буду провести здесь за жалкие семь дней до суда… — идём в кабинет отца, — ровным голосом командую и спускаюсь с лестницы на второй этаж.

Хвала хаосу — кабинет выглядел ровно также, как и в моем детстве; словно время его не тронуло… Смотрю на стопку бумаг на столе, на пустой графин из-под чего-то дико крепкого, на единственную рюмку рядом с этим графином, на чернильницу и перо, аккуратно убранные на край столешницы…

Подхожу к отцовскому креслу, медленно усаживаюсь в него и прикрываю лицо ладонями.

— Молодая госпожа чем-то расстроена?.. — неуверенно протягивает Дони.

— Молодая госпожа хочет спалить этот дом дотла, — бурчу себе под нос, не убирая рук.

— КАК? Мы так старались привести его в хороший вид! Даже гостиную отдраили дочиста — а там такая грязища была! А сарай! Туда ж несколько лет никто не заходил! — взмахнула руками Дони, а я ещё больше сползла по креслу вниз, не зная — затыкать её или выслушать о всех подвигах своей прислуги?..

— Дони, как часто мать появлялась здесь? — наконец, спрашиваю у неё.

— Редко, молодая госпожа. Очень редко. Может, раз в год… — протягивает Дони.

— Что с деньгами? — задаю второй по важности вопрос.

— Ну, от долгов мы не избавились… зато и не увеличили их! — бодро заканчивает Дони.

Когда я убираю руки от лица, награждая её тяжелым взглядом, служанка чуть уменьшает «величину» радости на лице.

— Молодая госпожа, ваш отец спустил всё состояние на азартные игры. А потом — на дорогой алкоголь. А потом и на дешёвый. Мы кое-как все эти годы сводили концы с концами. В основном за счёт продажи цветов, которые выращиваем на заднем… — тут Дони замолкает и взгляд её становится испуганным.

— Что?.. — медленно переспрашиваю я.

— Мы… э…

— Вы торгуете цветами?.. — по слогам произношу, глядя ей в глаза, — И выращиваете их на заднем дворе имения?..

В моём детстве это было местом, где я проводила большую часть своего времени: это был сад — с яблонями, с ягодными кустами, с беседкой и небольшим фонтанчиком с вкусной и всегда холодной водой!

А теперь…

Теперь там выращивают цветы на продажу.

— Мы существуем только за счёт этих денег, молодая госпожа. Иначе бы уже давно пришлось распродать часть мебели или что-то из коллекции книг вашего отца, — стыдливо опустив взгляд в пол, произносит Дони; а затем добавляет чуть более уверенным голосом, — Деньги не растут на деревьях. И еда не появляется в погребах сама по себе…

— Я знаю об этом, — прерываю её, — и не стану ругать вас за то, что вы пытались выжить. Но объясни тогда, почему перед домом растут два жалких куста, да и те — без цветов?

— Так отпугиваем воров! — всплеснув руками, отвечает Дони с искренним недоумением — и как, мол, я сама не догадалась?..

Звук хлопка ладони по лбу напугал служанку чуть ли не до инфаркта.

— Госпожа! Так ведь можно и голову повредить! — прикрыв рот ладошкой, тихонько произносит она, но я останавливаю её взмахом руки.

— Значит так, — произношу медленно и с угрозой, — Все кусты пересадить с заднего двора; разбить на клумбы перед особняком, из остатков — создать цветочную композицию и пустить её вдоль ворот так, чтобы этот дом не напоминал старый склеп с хозяевами, поднятыми из земли пьяным некромантом. Фасад почистить. Этим пусть займётся Подз.

— Но он только садовник… — начинает, было, Дони, и я вновь останавливаю её взмахом руки.

— Далее, — продолжаю, — ты должна привести в порядок ВСЕ комнаты в особняке. На выполнение задачи даю два дня, включая сегодняшний.

— Но зачем вам…

— Потому что мы не будем сидеть в своих спальнях и в гостиной целую неделю! — повышая голос, произношу четко; взглядом пытаюсь вбить в её пустую головку хоть немного понимания ситуации, — К нам в гости пожаловала очень важная персона. И ожидать, что весь свой визит он проведёт в одной спальне или нашей старой библиотеке — как минимум, глупо.

— Важная персона? Этот молодой человек, что приехал с вами?.. Он не выглядит как какой-то знатный лорд, — вновь подаёт голос Дони, а я… кажется, я кого-то сегодня очень сильно обижу — если этот кто-то не вспомнит о своих прямых обязанностях! — Зачем ему заходить в другие ком…

— Дони! — прикрикиваю, хлопнув ладонью по столу; служанка замолкает, обиженно прикусив губу, — Не спорь со мной. Вообще. Вбей это правило в своё сознание любым из способов. Если не можешь справиться сама — спроси совета у Дживза: как добиться результата. Но перестань, наконец, бесить меня, во имя хаоса!!!

Плечи служанки начинают подрагивать, а я закатываю глаза, понимая, что это будет сложно…

Нет, не просто сложно — это будет сложнее всего, что я делала до этого!

— Дони, не плачь, — сухо командую; прекрасно осознаю, что, если сейчас начну с ней сюсюкать — она разревётся ещё больше, — Ты поняла свою задачу? — спрашиваю через несколько секунд, позволяя девушке прийти в себя.

— Да, молодая госпожа, — всхлипнув, отзывается та.

— Весь дом, — напоминаю ровно.

— Будет исполнено, молодая госпожа, — бурчит под нос Дони.

Ага, кажется, меня здесь уже ненавидят…

— Далее. Все счета, все долговые расписки, все расходные листы — все эти бумаги должны быть здесь, на этом столе, через пару минут. До прихода Дживза. И да, отправь его сюда, полагаю, он ждёт меня в комнате моей матери.

— Хорошо, молодая госпожа, — кивает Дони, глядя в пол, затем разворачивается, чтобы выйти из кабинета, но замирает у самой двери, — Да, молодая госпожа… по поводу Подза. Не уверена, что он будет заниматься фасадом здания…

— Будет. А если не будет, то скажи, что я найму другого работника. И ваше жалование будет уменьшено, чтобы я могла с ним расплатиться. То есть твоё жалование, жалование Берты, Дживза и самого Подза. Вы же получаете своё жалование?..

— Хорошо, так ему и передам, — чуть более оживленным голосом отзывается Дони.

Кажется, перспектива потерять деньги пугала её больше, чем необходимость разбираться с садовником.

И да, с моей стороны это было жестко. Но чем они занимались все эти годы?! Грибы сушили? Цветочки на продажу выращивали? Особняк в таком запущенном состоянии, что мне стыдно зваться главой рода!

— И вот ещё — сад должен быть приведён в свой прежний вид. В ближайшее время. И если Подз не будет справляться…

— Да, да, я поняла, можете не продолжать, — активно закивала Дони, а затем как-то по-новому, словно с легким азартом, взглянула на меня, — А что делать, когда придут воры?

— Воры? — удивленно переспрашиваю у неё.

— Ну, да! Как только мы украсим территорию вокруг особняка цветами и очистим фасад с дорожками, все вокруг поймут, что теперь у нас есть чем поживиться. Как мы будем отбиваться от грабителей?.. Пригород столицы, если вы не заметили, молодая госпожа, уже давно перестал быть безопасным для простых и честных мирян.

— Пусть попробуют прийти, — спокойно произношу, глядя на Дони; затем лениво выщелкиваю искру из пальцев, — будет на ком размяться до возвращения в Даркстоун.

Глаза служанки расширяются, постепенно наполняясь какой-то странной радостью и недоверием…

— Госпожа научилась управлять своей силой! — выкрикивает она и тут же закрывает рот ладошками, а на её лице появляется выражение искреннего счастья, — Теперь нас никто не тронет! Теперь нас будут бояться!!!

— Будут, будут, — киваю, чуть нахмурившись: неужели они всё это время помнили?..

Это было неожиданно.

— А ещё, госпожа стала очень красивой, — замечает Дони, которая, после моей маленькой демонстрации силы, моментально изменила ко мне отношение, — теперь она сможет найти достойного жениха! Богатого и красивого! И в доме вновь появятся деньги, красивые вещи и вкусная еда!

— Всё это появится и без появления посторонних и никому не нужных субъектов на территории особняка, — отвечаю кисло, — Позови Дживза. И принеси мне все бумаги.

— Они уже на столе, молодая госпожа, — охотно отзывается Дони, глаза которой… о, да, они теперь буквально горели предвкушением безбедной жизни!

В любом случае, это настроение мне нравилось намного больше: лучше искренне радоваться грядущим переменам, чем трём подметённым комнатам.

Как вспомню — так вздрогну…

Бедняги. Это ж до какого отчаяния нужно было довести своих собственных слуг, чтобы они позабыли, в чьём доме служат?.. Это же не заброшенный трактир, в конце концов!

Откидываюсь на спинку кресла.

Да, работы впереди много. Но я вытащу наше имение из долговой ямы — чего бы мне это ни стоило. И я заставлю прислугу вспомнить о том, что такое родовой особняк Дэ'Барро.

Хотят они того — или нет.

— Дживз, — сухо напоминаю Дони, застывшей в позе «я счастлива и не скрываю этого».

Служанка буквально вылетает из кабинета, а я начинаю разглядывать бумаги, сложенные аккуратной стопкой. По всему выходило, что мать оставила не так много долгов — она вообще почти не жила в особняке: все основные долговые расписки появились ещё при отце.

На всех бумагах стояла его подпись.

Тру переносицу, стараясь не анализировать — что я по этому поводу чувствую. Конечно, отец не был святым… Но и пьяным драчуном он мне тоже не запомнился. Он вообще никогда не поднимал при мне руку на мать… Вот только… какого-то внимания к себе с его стороны я тоже не помню.

Странный он был человек. Словно потерянный.

А долгов у этого человека было много… Как у нас до сих пор не отобрали имение — вообще большой вопрос. Думаю, здесь маман подсуетилась.

— Молодая госпожа, ваш гость куда-то засобирался! — влетая в кабинет без стука, сообщает мне Дони; за ней спокойно входит старик Дживз, прикрывая за собой дверь.

— Пусть идёт, мне без разницы, — отмахиваюсь от неё, а потом вдруг вспоминаю, что я так и не представила голубоглазого слугам…

Хаос меня пожри…

Надеюсь, я не оскорбила его… этим?..

И если он сейчас уходит, то, когда я смогу исправить ситуацию?

— То есть он не останется на обед? — уточняю, пытаясь соображать быстро.

— Нет, молодая хозяйка, — отвечает мне старик Дживз, — Он придёт к ужину.

— Хорошо, — киваю ему, постукивая пальцами по столу.

— Молодая госпожа, — робко подаёт голос Дони.

Перевожу взгляд на неё.

— Я не управлюсь со всем одна… не за один день, — очень тихо говорит служанка.

— Ты и не будешь одна, — спокойно отвечаю… а затем принимаю решение, — я тебе помогу.

— ЧТО?! — Дони едва не подскочила на месте, — Да как же?!.. Да вы же…!!!

— Мне не впервой убираться, — рукой останавливаю её поток, — Так что успокойся и принеси мне ведро с тряпкой. Я займусь своей комнатой и комнатами на втором этаже. С тебя — первый этаж. А теперь — брысь отсюда, — беззлобно машу на дверь; от этой энергичной особы я успела слегка подустать.

Дони мгновенно скрывается с глаз, а я перевожу тяжелый взгляд на дворецкого.

— Дживз, скажи мне что-нибудь хорошее.

— Мы очень ждали вас, молодая хозяйка, — растягивает сухие губы в улыбке старик.

— Оно заметно, — не без иронии отзываюсь, затем уже в который раз за этот день прикрываю лицо ладонями, — Мать оставляла какие-то особые указания перед своими отъездами? Есть что-то, о чём я должна знать?..

— В последний свой приезд она заходила в вашу комнату, но после беглого осмотра я не обнаружил там никаких изменений, — немного подумав, отвечает дворецкий.

— Хорошо, начну уборку с неё, — устало киваю, — Что-нибудь о слугах..?

— Ничего особенного — никаких краж фамильного серебра, никаких мутных историй: все чисты и надежны, — уверенно произносит Дживз, и я ему верю.

— Подз?..

— Сложный характер, — кивает дворецкий, — но вы с ним справитесь.

— Я не буду с ним справляться, — качаю головой, — у вас здесь давно сложилась своя иерархия, и я не хочу в неё влезать. Просто передай ему, что все цветы с заднего двора должны быть пересажены на передний. Сад должен быть приведён в свой прежний вид, а фасад здания очищен от плесени и грязи.

— Это будет трудно, — почесав свои бакенбарды, протянул старик, глядя на потолок.

— Я уже сказала Дони, думаю, она передаст ему: в случае отказа я найму нового работника и сокращу ваше жалование.

— Справедливо, — не меняясь в лице и продолжая смотреть на потолок, кивает дворецкий; затем опускает взгляд на меня, — иногда вы очень сильно напоминаете вашу мать.

— Я не хочу этого слышать, Дживз, — произношу спокойно и сухо.

Надеюсь, что объяснять причины такой реакции мне не придётся. Однако, старик дворецкий был на удивление прозорливым человеком.

— Как будет угодно молодой хозяйке, — с, отточенным за многие годы службы, поклоном, отвечает он.

— И последний вопрос, — поднимаясь с места, говорю ему, — стоит ли искать новую экономку, или Дони справляется?

— У вас нет денег на новую экономку, — честно отвечает старик Дживз, — Потому лучше оставить всё, как есть. Дони ещё многому нужно научиться, но в этом нет ничего плохого: все когда-то с чего-то начинали.

Киваю его словам и обхожу стол.

— А вот то, что вы решили остановить продажу цветов, сильно отразится на количестве еды за завтрашним обедом, — неожиданно заканчивает дворецкий.

— Я что-нибудь придумаю, — остановившись, отвечаю ему, затем стремительно выхожу из кабинета.

Нищета. Даже думать об этом не хочу.

Однако, понимаю, что придётся.

С неба на меня деньги точно не упадут: не тот уровень везения.

На втором этаже у моей спальни меня уже ждало ведро с тряпкой, а также передник, чтобы я не сильно испачкала платье. Засучиваю рукава, завязываю волосы в узел и надеваю передник, затем беру ведро, наполовину заполненное водой и открываю дверь в свою старую спальню. В этот момент из соседней комнаты выходит Рес и на секунду замирает, глядя на меня. На его лице не отражается ни одной эмоции, чему я, собственно говоря, не сильно удивлена (было бы странно, если бы он наоборот — отреагировал), но взгляд его голубых глаз на пару мгновений задерживается на моей фигуре с ведром и тряпкой в руках, отчего мне становится слегка неуютно. Да, я хозяйка этого дома, и да, я собираюсь вычистить свой дом за неимением прислуги. Ещё вопросы?.. А потом я вспоминаю о своём просчёте с представлением важного гостя и вмиг сдуваюсь. И как мне объяснить ему, что это была не невоспитанность?.. Это просто… переизбыток впечатлений за один день! У меня просто вылетело из головы, что мой гость нуждается в представлении! Не говоря о том, что я понятия не имею, есть ли необходимость в его представлении, как таковом, в принципе: наследник не оставлял мне никаких указаний по этому поводу. Может, телохранитель императора вообще здесь инкогнито?.. Задумываюсь над этим… И впрямь, с чего вдруг я так разволновалась по этому поводу? Это их проблема, что мне никто ничего не объяснил! Даже слуг предупредили о нашем приезде без моего непосредственного участия! Так что… Задираю подбородок и уверенным шагом вхожу в свою старую комнату, оставляя Гнев Императора делать свои никому неведомые выводы в одиночестве.

Интересно, сколько мы так простояли — уставившись друг на друга?..

Мрак, ну, что за глупые мысли?! Всё, хватит! Чем меньше я буду обращать на него внимания, тем быстрее привыкну к его присутствию в моей жизни. Пусть и временному…

Думать о наших занятиях не хотелось совсем: полагаю, слово «неловкость» станет неотъемлемой частью моего обучения.

И почему в действительности он оказался таким… ТАКИМ?! От милого потеряшки в моих снах не осталось и следа. А странная шутка у ворот дворца теперь казалась плодом моей собственной фантазии…

Встряхиваю головой и закрываю за собой дверь, отрезая от себя виновника смуты в моем сознании.

Первым делом иду к окну и открываю его. Если весь дом я могла бы назвать Складом Для Рухляди, то моя комната по праву носила звание Царство Пыли. Невольно вспомнились слова Дони о ворах: да они скорее задохнутся от нехватки свежего воздуха, чем успеют украсть какой-нибудь потемневший от времени серебряный подсвечник.

Пятнадцать минут и две смены ведра — и по полу моей спальни можно ходить без боязни наступить на какое-нибудь насекомое, спрятавшееся в грязи: для этого мне пришлось вытащить из-под кровати несколько сундуков со своей детской одеждой и старыми игрушками. Вообще, было бы неплохо выкинуть из дома весь хлам; знаю, что слуги это не одобрят, но для меня эти вещи не являются какой-то памятью или чем-то ценным, что бы мне непременно захотелось сохранить. Игрушки из сундука были свидетелями моего одиночества, а полные рюшек и кружев платья, шапочки, носочки, шелковые перчаточки и панталончики — напоминанием о том, что меня с самого детства нельзя было касаться.

Вытираю пот со лба и придвигаю к себе сундук с игрушками.

Пару секунд думаю и всё же открываю его. Отодвигаю кусок материи, лежавший сверху.

Смотрю на содержимое не мигающим взором. Закрываю сундук. Снова открываю. И медленно поднимаюсь с пола.

— Джииииивз! — зову громко, особо не страдая от отсутствия собственных манер.

— Да, молодая хозяйка, — появляясь на пороге моей спальни и нисколько не удивляясь картине маслом: «молодая госпожа — пылесборник» (а я ещё и косынку поверх волос повязала и подол платья заправила за пояс, чтоб оно не волочилось по полу… короче, краса — глаз не оторвать), невозмутимо произносит дворецкий.

— Срочно найди оценщика. Прямо сейчас. И веди его сюда немедленно, — отдаю четкий приказ, спокойно глядя на старика.

— Будет исполнено, молодая хозяйка, — коротко кивает дворецкий и разворачивается, чтобы уйти.

— И, Дживз… — останавливаю его слегка задумчивым голосом.

— Да, молодая хозяйка? — вежливо обращается ко мне дворецкий, медленно поворачиваясь обратно.

— Пожалуй, ещё позови портного, — сдувая пыль с локона, выбившегося из-под косынки, говорю ему.

Дворецкий кивает и выходит из моей спальни, а я стягиваю ткань с волос и опускаю взгляд на сундук.

Сундук, полный драгоценностей.

Глава 1. Леди

Ужин было решено подать в шесть вечера, и к тому моменту из особняка уже была вывезена треть всей мебели (оставила только то, что можно было назвать «антиквариатом»), на окнах — висели дорогие тяжелые шторы и легкий, как пух, тюль, на паркете лежала пара новых ковров (это всё, что я сумела отыскать в окрестностях за несколько часов), а в гостиной первого этажа витал потрясающий аромат свежеприготовленного мяса с травами…

После генеральной чистки и избавления от ветхого хлама, в доме стало легче дышать: появилось больше свободного пространства, и, подумав, я даже приняла решение не заменять всю выброшенную мебель на новую. Мне нравилось, что в особняке появился… воздух. Пожалуй, прикуплю пару диванов, может быть, софу и какой-нибудь изящный комод себе в спальню — и на этом остановлюсь. Новые кресла в гостиной меня вполне устраивали, а загромождать помещение чем-то лишним не хотелось совсем. Нанятые рабочие под строгим надзором Дони и меня выдраили весь дом до блеска, Подз успел пересадить часть кустов, украсив территорию перед входом в особняк, а я обзавелась парой новых нарядов, которые будут готовы только через два дня… но я не торопилась. В комнате матери я нашла несколько подходящих платьев черного цвета и теперь шла в столовую, украшенную свежими цветами в вазах, вымытыми окнами (а вымытые, они действительно украшали помещение) и тем самым легким, как пух, тюлем, — при полном параде. Мои волосы были уложены в сложную прическу (Дони и тут подсуетилась… хорошая девушка… еще бы болтала поменьше), платье идеально сидело на фигуре (портнихи помогли подогнать наряд по мне), а в глазах застыли спокойствие и уверенность в завтрашнем дне: количество драгоценностей уменьшилось лишь на пару перстней и одну диадему — а я уже столько всего смогла сделать и поменять в своём родовом гнезде! Да, теперь я была совсем не против зваться главой рода. Единственная мысль, которая терзала меня — это откуда у матери такие сокровища?.. То, что клад со всем этим добром принадлежал ей, не подлежало сомнению. Это вполне в духе маман — спрятать драгоценности в сундуке с моими старыми игрушками из детства, о которых все уже давно позабыли. Но тот факт, что она позволила Дживзу увидеть, что она заходит в мою комнату, говорит об одном: она хотела, чтобы старик знал о её передвижениях по дому. И она знала, что рано или поздно я появлюсь в нашем родовом гнезде.

Но откуда она могла это знать? И почему решила оставить эти сокровища в особняке? Неужели ЭТО предназначалось мне?..

Мне срочно нужно переговорить с ней. Желательно — с глазу на глаз.

— Дживз, где наш гость? — начиная нервно теребить рукав платья, спрашиваю у дворецкого.

— Он… — начинает, было, старик, как мы оба поворачиваемся в сторону окна, поскольку за этим самым окном в этот самый момент полыхнул портал перехода, — полагаю, он будет с минуты на минуту, — с профессиональным спокойствием докладывает дворецкий.

Однако, Рес появился в доме намного раньше. А если быть точной — спустя десять секунд.

Гнев Императора вошел внутрь, прошёл до гостиной и остановился, как вкопанный — увидев меня… Перевёл взгляд на Дживза, что стоял рядом… затем — на обновленную мебель и начищенный до блеска камин… затем — на дверь, из которой доносились дивные ароматы… и вновь на меня.

Но теперь — уже более обстоятельно разглядывая мой внешний вид.

— Не откажетесь от ужина?.. — спрашиваю ровным голосом, когда пауза растягивается до неприличной.

— Не откажусь, — также ровно отзывается Рес, и мы вместе идем в столовую…

Несколько минут мы благовоспитанно прожевываем пищу, наслаждаясь вкусом и утоляя чувство голода; затем голубоглазый отставляет бокал с вином и невзначай замечает:

— В доме произошло много изменений с тех пор, как я ушел.

— Да, — вежливо отзываюсь, не торопясь пускаться в пояснения.

Через десять секунд «случайно» встречаюсь с ним глазами, заодно выясняя, что мой будущий учитель всё это время смотрел на меня, не отрываясь.

Хочет развёрнутого ответа?.. Или просто смотрит?.. Я девушка скромная, намёков не понимаю…

— Вы куда-то отлучались на несколько часов, — замечаю вместо ответа на его не заданный вопрос.

— Да, — так же немногословно отвечает Рес.

Хм… а у нас довольно занятный разговор выходит. А главное — информативный какой!

— Вы продали что-то из своих фамильных драгоценностей? — тем временем интересуется голубоглазый.

Понятия не имею, чьи драгоценности хранятся в сундуке. Но всё наше «фамильное» уже давно заложено под проценты — ещё с моего детства. Надо бы кстати как-нибудь заняться этим вопросом…

Но сейчас важно другое.

— А вы посещали дворец?.. — накалываю на вилку кусочек сочного мяса и аккуратно кладу его в рот, не отводя от Реса, ну, очень наивного взгляда.

В игру «игнорируй вопрос» можно играть целый вечер!

— Вы планируете и дальше вести диалог в подобной форме? — спокойно интересуется Рес, откладывая приборы и глядя прямо мне в глаза.

— Вас приставили, чтобы следить за мной? — в свою очередь спрашиваю, также отставляя бокал с водой на стол.

— Нам предстоит целую неделю наслаждаться обществом друг друга, — неожиданно меняя тон с официального на неофициальный, делится со мной Рес, вполне конкретно иронизируя по поводу грядущего «наслаждения», — думаю, было бы логично найти общий язык. Иначе неделя будет… трудной.

— Я думаю, я вытерплю, — растягиваю губы в неискренней улыбке, совершенно не торопясь идти с ним на мировую.

Да, я всё ещё помнила, как он отшвырнул меня в стену, намереваясь избавиться от «опасности» в присутствии наследника. И, да, я всё ещё была обижена, что он не торопится вспоминать наше общение до его освобождения из Черной Башни.

Я — девушка, в конце концов! И я его целовала. Его! Единственного! Возможно — первого и последнего.

А он даже не напрягся поблагодарить меня за спасение, не говоря уже о том, чтобы попытаться выудить из своего сознания моменты нашего приятного совместного времяпрепровождения!

— Это ваш выбор, Леди, — ровно и без эмоций отзывается Рес, взгляд которого мгновенно становится отстранённым.

— Когда вы планируете начать моё обучение? — игнорируя все эти изменения, спрашиваю я.

— Прямо сейчас, — шокирует меня Рес.

Перевожу на него удивленный взгляд.

— Мы начнём с беседы, — спокойно поясняет он, — Его высочество сказали, что вы можете открывать проход в нижний мир.

— Да. Но не по своему желанию. Проход открывается от прикосновения к моей коже, — придвигая к себе бокал с вином, отвечаю ему.

— Вы позволите попробовать?

Поднимаю бровь.

А когда это он успел подняться на ноги?..

— Я не думаю, что мой дом — это лучшее место… — начинаю, было, как Рес меня перебивает:

— Я запечатаю проход раньше, чем он успеет открыться.

Эм… ну, здорово, что он такой быстро-реагирующий, но всё же я бы не стала так легко отмахиваться от проблемы. Тем более, если ты никогда не пробовал с ней справиться!

— В конце концов, около десяти лет назад я должен был разобраться с этой ситуацией, — внезапно убивает меня наличием «памяти» голубоглазый… — Если вы помните, я ехал в ваш особняк, чтобы выяснить, почему на его территории так часто открываются проходы в мир хаоса.

— Да, я помню эту историю, — напряженно произношу, понятия не имея, чем там она закончилась, — однако, как раз в это время матушка отправила меня поправлять здоровье в деревню.

— Пусть будет так, — неожиданно усмехается Гнев Императора, вводя меня в ступор…

Это он сейчас, как бы, продемонстрировал, что он в курсе того, что я вру?..

И при этом — никакой реакции по этому поводу он показывать не собирается?..

…

Всё любопытней и любопытней…

— Так вы позволите? — тем временем продолжает он, и что-то в лице телохранителя императора меня напрягает, но я не успеваю понять — что именно.

— Быть может, сначала мы завершим нашу трапезу? — предлагаю мирно, про себя недоумевая — с чего бы такая настойчивость?

— Конечно, леди. Как вам будет угодно, — ровным голосом отвечает Рес, вводя меня в ещё больший ступор своим «внезапным» послушанием.

До конца ужина едим молча.

— Итак, я предлагаю перейти в сад, — произношу минут через десять, откладывая приборы и глядя на голубоглазого.

— Чем вас не устраивает эта комната? — спокойно осведомляется Рес.

— Тем, что мне жалко свой дом — каким бы скромным он ни был, — сухо улыбаюсь, — и уничтожать его я пока не спешу, ибо перебираться некуда.

— Вы не верите мне, когда я обещаю безопасность вам и вашему имуществу? — без эмоций спрашивает Правая Рука Императора.

— При всём уважении к вам и вашему званию, — стараясь говорить вежливо, начинаю я, — вы понятия не имеете, с чем столкнётесь. Потому было бы странно верить вам на слово, игнорируя здравый рассудок.

— Я думаю, вы всё ещё не поняли, кто я, — странным голосом произносит Рес.

Хмурюсь, пытаясь понять, что он хочет этим сказать, и послышалась ли мне угроза в его словах, — или это лишь плод моего воображения?.. — как внезапно ощущаю странное колебание силы в пространстве и с изумлением наблюдаю, как в мою сторону с невероятной скоростью движется волна энергии — столкновение!

…

Приоткрываю один глаз. Что это? Где я?!

Поворачиваюсь вокруг себя. Это мой сад? Причём… причём сад, времен десятилетней давности — ещё цветущий, ухоженный, с подметёнными дорожками и работающим фонтанчиком посреди невероятно красивой зелени.

— Это… — произношу недоверчиво.

— Ваш сад. Вы же так хотели сберечь ваш дом от моей неспособности предотвратить последствия от нашего прикосновения, — сухо произносит Гнев Императора, стоя рядом с белой, только покрашенной скамейкой под цветущей яблоней.

— Но это… — всё ещё недоверчиво протягиваю.

— Да, конечно это иллюзия. Иллюзия, созданная внутри кокона, — оглядывая плод своего творения, произносит Рес; затем переводит взгляд на меня, — Мы всё ещё в вашем особняке, сидим за столом. Я забрал в кокон лишь ваше сознание.

— Так вот, что я разрушила в Чёрной Башне. Кокон вашей силы! — с лёгким восхищением глядя по сторонам, отзываюсь; подхожу к фонтану, прикасаюсь к воде. Холодная.

— Всё верно, десять лет назад я защитил себя с его помощью. Единственным отличием было то, что я затащил в кокон и собственное тело, чтобы у адепта Ровена не было шансов забрать его.

Да, десять лет назад Ровен и впрямь был адептом… Как это странно.

Мрак, это реально странно!

— Но что мог адепт противопоставить Гневу Императора, что тот вынужден был скрыться внутри собственной силы? — произношу раньше, чем осознаю, насколько невежливо было задавать такой вопрос вслух.

— Очень неприятную магию, о которой данный адепт ничего не мог знать… — сухо отвечает Рес, а затем не менее сухо добавляет, — однако, знал.

— И что случилось с этой магией?.. — осторожно интересуюсь, боясь вновь наступить на больную мозоль столь именитого мага.

— Ничего. Я оказался быстрее, — коротко отвечает Гнев Императора.

О, даже представить не могу картину, когда эти двое сходятся в поединке. Это нечто из разряда «Да ладно?! Да не в жизнь!».

— Что с семьёй магистра? — начиная подозревать худшее, негромко спрашиваю.

— Для той, что раскрыла коварный замысел и освободила меня из десятилетнего заточения, вы проявляете слишком много интереса к этому человеку, — замечает Рес, стоя на месте и глядя на меня.

— Это не интерес, это стремление понять, что случится со мной, если я случайно оступлюсь, — решаю быть честной, встречая прямой взгляд голубоглазого.

— Вам лучше не оступаться, — решил не приукрашивать последствий Гнев Императора.

— Предельно чёткий ответ, — не без иронии замечаю я.

Некоторое время Рес смотрит на меня, а затем произносит задумчиво:

— А вы не боитесь.

— Чего я должна бояться? — подняв бровь, спрашиваю.

— Вы находитесь в коконе и продолжаете вести себя так, словно ваша жизнь сейчас не в моих руках, — говорит голубоглазый, а я не удерживаюсь от реплики:

— Я уже не раз бывала в вашем коконе, и ничего — жива, — пожимая плечом, отзываюсь.

— Тогда я был лишен воспоминаний и не мог причинить вам вреда, — продолжая смотреть на меня прямым взглядом, чуть холодней отзывается Рес.

— А сейчас — можете? — не удерживаюсь от вопроса.

— Сейчас — могу, — без эмоций подтверждает телохранитель императора.

— Знаете, не могу не заметить, что без памяти вы мне нравились больше, — призывая на помощь всю свою выдержку и всё своё терпение, отвечаю.

Молчание, последовавшее после этого, слегка меня напугало.

— Может, займёмся моим обучением?.. — предлагаю негромко, когда пауза затянулась до отметки «это уже странно».

— Мне нужно проверить, действует ли ваша сила открывать порталы — здесь, внутри кокона, — сухо произносит Рес, не отрывая от меня взгляда.

— Хорошо… — протягиваю, немного сбитая с толку реакциями телохранителя императора, затем начинаю стягивать перчатку и замираю.

Он сейчас дотронется до меня?.. Вот, прям сейчас?..

До моей руки?..

Опускаю взгляд на оголенное запястье. Да, у нас уже случался… контакт… но то было, когда у Реса не было памяти и всех этих заморочек «я охраняю императора, а ты, возможно, опасность!». Он трогал мою руку, мою талию, моё лицо… да — хаос всех пожри! — я его целовала! Но сейчас, в своём родовом гнезде, имея титул главы рода (пусть ещё не закреплённый официально, но тем не менее!)… будучи леди, а не простой адепткой-смертницей, блуждающей во сне по пространству чужой силы… Разве могла я позволить незнакомому мужчине коснуться себя?!

Да, Леон слегка раздвинул границы возможного для моей во всех смыслах ограниченной персоны, и, наверное, стоит признаться самой себе, что, пожалуй, в академии я позволила себе лишнее…

Но сейчас я не в академии. И напротив меня стоит мужчина, который… мм… скажем так, вызывает во мне некоторые эмоции, — и я должна снять перчатку и позволить ему прикоснуться ко мне?! Да не просто так, а для проверки моих способностей?..

Кажется, моя нерешительность отразилась на лице, потому что Рес неожиданно подошёл ко мне и с полным отсутствием интереса спросил:

— Это проблема для вас?

Мог бы ещё сплюнуть — для полного эффекта.

Вновь опускаю взгляд на ладонь, что всё ещё была прикрыта перчаткой на две трети, затем перевожу его на лицо голубоглазого.

— Это не проблема… здесь… — добавляю слегка напряженно.

Он должен понять, что в реальности не дотронется до меня ни при каких обстоятельствах. Почему? Хаос его знает. Я так решила.

— Отлично, — вновь без эмоций отзывается Рес, переводит взгляд на мою ладонь, которую я не спешила освобождать от материи, никак это не комментирует, а затем поднимает свою руку и касается моего лица.

…

Без предупреждения!

…

Слушаю стук своего сердца.

…

Он только что дотронулся до меня? Сам?! И его ладонь всё ещё находится на моей щеке, а большой палец касается скулы?..

…

Мрак!

…

А проход в нижний мир не открывается… Как неожиданно! Надо было сказать ему, что мы это уже проходили…

…

Какие у него красивые глаза…

…

— Вы не удивлены, — замечает Рес, не отрывая от моего лица своей ладони.

— Я уже проверяла свою силу таким образом, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно и без нервов, отвечаю я, — с вами, — добавляю, чтобы он понял.

— Я не об этом, — не меняясь в лице, говорит Рес, — вы не удивлены тем, что я касаюсь вашего лица. Вы не ударили меня по ладони, не отпрыгнули, не вскрикнули, не обвинили меня в недостойном поведении — что я не дождался, пока вы снимете перчатку, — он замолкает, наблюдая за тем, что творилось с моим лицом; а затем произносит уверенно, — Я уже делал это.

Сглатываю.

Как бы ему объяснить?..

— Вы позволяли мне касаться себя, — говорит Рес, глядя мне в глаза, — там, в своих снах.

Молчу, напряженно глядя в ответ.

— Что ещё вы позволяли мне делать? — задаёт прямой вопрос Гнев Императора.

— Ничего! — резко отступаю от него, не скрывая своей злости.

— Ваш ответ, как и ваша реакция, наводят на рассуждения, — замечает голубоглазый.

— Вот и рассуждайте, — резко отвечаю, — а меня избавьте от своих умозаключений.

— Вы ведь понимаете, как это выглядит со стороны? — ровным голосом спрашивает Рес.

— Я понимаю, что вы хотите оскорбить меня своими подозрениями. Вот только почему-то не берете в расчет то, что вы сами приходили в мои сны, прямо к моей кровати, и вынуждали меня решать вашу проблему — хотя, видит хаос, я не просилась к вам в спасительницы!

— Итак, вы подтверждаете, что между нами была близость?

Интересно, эти слова можно произнести более равнодушно?..

— Я подтверждаю, что вы навязывали мне своё общение каждый раз, когда я закрывала глаза и уплывала в сон, — огрызаюсь в ответ, удерживая себя от подробностей о семи днях без его визитов.

— Прошу прощения за своё поведение, — отзывается Гнев Императора.

— Не принимается, — гордо сообщаю ему.

Тишина, последовавшая за этими словами, могла по праву назваться гробовой.

— Вы проверили свою силу — верните меня в особняк, — командным голосом приказываю, ужасаясь самой себе.

Рес молча смотрит на меня, а в следующую секунду я уже сижу за столом, прямо перед ним, окруженная удивленными слугами. Делаю жест рукой, чтобы нас оставили вдвоём, хотя самой безумно любопытно, сколько мы так просидели с Правой Рукой Императора, глядя друг на друга, без слов и движений?..

Как только слуги выходят из комнаты, Рес поднимается из-за стола, всё также не отрывая от меня глаз. Не знаю — почему, но я встаю вслед за ним.

— Пройдёмте в сад, леди, — ровно произносит голубоглазый и идёт к дверям.

Эм… меня сейчас будут наказывать?.. А за что? За то, что я не приняла его неискренние извинения?..

— Кстати, хотела спросить, что мне сказать слугам? Как мне представить вас?.. — спрашиваю, чтобы разрядить обстановку.

— Я уже представлен им, как ваш учитель, другого представления не требуется, — отрезает Рес, а я вспоминаю о том, что все домашние были предупреждены о моём приезде… о нашем приезде… значит, я зря волновалась.

— Могу я поинтересоваться, зачем мы идем в сад? — продолжаю «разряжать обстановку» своей вежливостью; насколько я помню, пару минут назад мы проверили всё, что нужно было, внутри кокона…

Рес останавливается рядом со скамейкой с облупившейся краской под высохшей яблоней и разворачивается ко мне.

— Я думаю, я ответил на все ваши вопросы ещё в начале ужина, — произносит он и резко выбрасывает руку вперёд, смахивая волосы с моей шеи и дотрагиваясь до кожи…

Грохот!

Затем гром!

Всё сотрясается от сильного, глубокого толчка откуда-то изнутри… Небо темнеет, время замедляется, звуки мгновенно пропадают…

Первый!..

Изумленно стою, глядя на каменное лицо Реса, и понимаю, что Первый… не прошёл. Он НЕ ПРОШЁЛ! И проход… проход уже закрыт, хотя толком не успел и раскрыться! А пальцы Правой Руки Императора всё ещё касаются моей шеи…

— Что это?.. — удивленно выдыхаю, не в силах оторвать глаз от телохранителя владыки.

— Любопытно, — протягивает он, не меняясь в лице… а затем проводит большим пальцем по чувствительной коже под моим ухом… сердце отстукивает бешеный ритм, а я почему-то не могу выдавить из себя ни слова протеста… — Что вы знаете о своей силе? — задает вопрос Рес, а затем, не дожидаясь ответа (на который я в данный момент была не способна), продолжает, — Хотя, полагаю, что ничего: вы ведь даже не стали утруждать себя изучением моей силы — а я вам предлагал.

Его сила? Причем тут его сила?.. У нас же она не одинаковая!

И это что, он меня сейчас подколол своей шпилькой?..

— Что не так с моей силой? — спрашиваю, перебарывая себя.

— Вы не говорили, что открываете проход для Них, — чуть сощурив глаза, отвечает Рес.

— Для них? — переспрашиваю удивленно, — Для монстров из хаоса?.. С чего вы взяли?! Они выходят сами, когда проход случайно открывается.

— Случайно?

Ух ты, а он и бровь поднимать умеет!

— Случайно, когда кто-то касается моей кожи, — повторяю для него, как для умственно отсталого.

— То есть вы, живя с этой силой столько лет, даже не додумались сопоставить факты? Сложить два плюс два?.. Вы же такая умная и такая дерзкая! И это я не говорю про вашу смелость, что скоро войдёт в легенды…

— Вы намерены и далее оскорблять меня, или, наконец, скажете, в чём дело? — перебиваю его, не желая больше слушать всё это.

— Я не оскорбил вас ни одним словом. Или вы оскорбляетесь, слыша комплименты? — сухо произносит Рес.

— Вы ответите на мой вопрос? — прикладывая какие-то невероятные усилия, чтобы не повысить на него голос, спрашиваю я, глядя на воротник его формы.

— Ваша сила защищает вас, — чуть ли не по слогам произносит Гнев Императора, — а не «активно мешает вам жить». Открытие проходов в мир хаоса — это реакция на внешние раздражители. Однако, в вашем случае, это не просто защита, это активное нападение.

Стою, глядя на его одежду, и пытаюсь понять… то есть… Моё тело просто так защищается от людей?.. И что значит «активное нападение»?!

Внезапная догадка заставляет меня поднять на Реса ошеломленный взгляд:

— Вы хотите сказать, что монстры, которые выходят из прохода…

— Уверен, ни один из них никогда не нападал на вас, — чётко произносит Гнев Императора.

— Я…

— Это ваши защитники. Вы управляете ими, леди Кайрит, — Рес смотрит в мои глаза прямо, пугая меня своей уверенностью в этом страшном предположении, — Хотя, скорее — вы можете ими управлять. Или сможете в ближайшее время. А пока вы просто открываете им путь к своим врагам.

Хаос всех пожри! Они и впрямь никогда на меня не нападали… более того — мне всегда казалось, что они слишком неохотно огрызаются, когда я начинаю заталкивать их обратно в проход…

Это что выходит… что я действительно могу ими управлять?!

«Кайрит, ваша сила совершенна. Просто вы ещё не знаете, как ей пользоваться», — вспомнились слова наследника.

Выходит, он был прав. Моя сила не бракованная!..

— Вам это нравится? — неожиданно спрашивает Рес.

Перевожу на него взгляд.

— Я рада, что не так бесполезна, как думала, — честно отвечаю ему, всё ещё не зная, нравится мне это открытие в своей силе или нет.

— Я не об этом, — чеканя голосом, произносит Рес.

Хмурюсь, глядя ему в глаза.

— Я об этом, — и он вновь проводит пальцем по моей шее.

Вздрагиваю. Отступаю на шаг, напряженно глядя на мужчину.

Чего он добивается? Зачем делает это со мной?!

— Меня редко касались, — с предостережением в голосе произношу, — так что прошу прощения, если реагирую не так, как все.

Да, я не стала просить его перестать делать это. Да, мне было приятно это прикосновение. Но, проклятье, почему он так ведёт себя?!

— Не просите за это прощения, — неожиданно отвечает Рес, лицо которого вновь ничего не выражает — так, что я не могу понять, ирония это или нет, — это ваша данность. И простите за мой вопрос. Мне… мне просто было любопытно.

Ему… было любопытно?..

Стою, как громом пораженная.

— Думаю, на сегодня практики достаточно, — Рес отступает от меня на шаг, вновь становясь самим собой, — Завтра жду вас после завтрака здесь же, в саду.

И он разворачивается, и уходит в дом.

Да, леди Кайрит, чувствую, это будет сложно…

Глава 2. Нежданные гости

Проснулась я с каким-то дурным предчувствием. Как будто вчера произошло нечто… незапланированное.

Я даже не могла толком объяснить это ощущение. Однако, отсутствие на завтраке Реса убедило меня в том, что что-то действительно пошло не так.

— Дживз, что с нашим гостем? — спрашиваю у старика дворецкого, отпивая из бокала.

— Господин Рес просил передать вам записку, — тут же отзывается дворецкий и подносит мне сложенный вдвое листок на подносе.

Открываю, читаю: «Ушёл. Буду к ужину».

Э… очень информативно. А главное, сколько слов жизнеописания — я аж потерялась во всех этих эпитетах!

М-да, похоже, кто-то даже не планирует вспоминать правила этикета, видать, позабытые за десять лет заточения в Черной Башне. Но хаос с ним, с этикетом — я так и не успела попросить его о свидании с мамой! А это было намного важнее… Сегодня должны были пройти все деловые встречи с членами гильдии мастеров касательно новой мебели и ремонта полов в доме. Помимо этого, я хотела нанять рабочих — восстановить сад. И мне нужно понимать, сколько… скажем так, её сокровищ, я могу продать, восстанавливая былое величие нашего родового поместья! И это лишь один из вопросов, что вертелись в моем сознании с тех пор, как я увидела сундук с драгоценностями.

Но всё по порядку. Раз занятий с Ресом сегодня с утра не будет, я могу плотно заняться ремонтом дома. Отправляю посыльного в гильдию и уже через час беседую с несколькими мастерами, один взгляд которых сразу дал понять — ремонтировать будет сложно. Мне посоветовали сразу обратиться в гильдию магов: паркету в моём доме сможет помочь только бытовая магия, которой я, конечно, ещё не владела. Это материал старших курсов. Потому я не думаю долго и вызываю к себе члена гильдии магов, заранее описав проблему. До обеда мой дом преобразовывается в нечто среднее между «старый особняк» и «ого, а тут можно жить!», а после быстрой беседы с милым старичком, прибывшим из гильдии, я принимаю решение перекрасить весь фасад имения. Конечно, за это пришлось выложить кругленькую сумму, для чего в моем доме весь день сидел оценщик, — зато после обеда особняк можно было гордо назвать родовым поместьем Де’Барро. Бытовая магия — очень полезная штука. Нужно будет сделать всё возможное, чтобы ею овладеть. К слову, с садом дела обстояли намного хуже. Естественно, в гильдии магов не нашлось ни одного желающего тащиться на окраину столицы, дабы оживить полуживые кусты и деревья. Это было ниже достоинства господ магов. Потому «оживлять» свой сад я решила самым естественным путём… когда Дони увидела, что я готовлюсь взять в руки тяпку, она громко заохала и едва не вырвала инструмент у меня из-под носа, сказав, чтоб молодая госпожа не позорилась, а наняла рабочих в помощь Подзу. Средства, мол, у неё (то есть меня) на это есть. И пока толпа потных работяг возделывала землю за моим домом, я обсуждала все варианты меблировки комнат с мастерами из гильдии…

В итоге, когда Рес открыл портал на территорию особняка и вышел из него с небольшой коробкой с неизвестным содержимым, то просто встал, как вкопанный, и долго смотрел на моё обновленное имение. Возможно — удивляясь переменам, а возможно — терзаясь вопросом, откуда у меня вдруг взялось столько денег? А когда, в добавок ко всему, из-за моей спины вышел Леон, — взгляд его мгновенно преобразился…

Но это случилось много позже. Сейчас же я стояла в гостиной и наблюдала за тем, как Подз поливает пересаженные пару часов назад клумбы с цветами, и в уме подсчитывала, во сколько мне обойдётся смена столового серебра. На мне было новое платье, сшитое за ночь портными — всё того же черного цвета, но намного более сложного фасона. Подол был богато украшен кружевом, в отличие от верха, что меня вполне устраивало; на шее висела нить жемчуга. Почему я никак не могла избавиться от привычки носить черное? Понятия не имею. Но представить на себе наряд цвета сливок или того хуже — какой-нибудь цветущей зелени…

Упаси хаос! Не в этой жизни.

— Молодая госпожа, к вам посетитель, — отчего-то сильно удивленным голосом произносит Дони, появляясь в дверях, и я не знаю, высказываться ли мне вслух о её обязанностях (в которые не входило представление гостей особняка) или отмахнуться от этого, привыкая к её странной смешанной-из-всего-подряд должности.

— Странно, Рес обещал вернуться к ужину, — бормочу негромко, но всё же разворачиваюсь к двери лицом.

И когда в неё входит Леон, собственной персоной, я едва сдерживаюсь, чтобы не выкинуть что-то наподобие «а тебе-то чего здесь надо?».

Но я же леди. Леди не ругаются и не хамят своим гостям. Потому — слегка склоняю голову в приветствии и поднимаю взгляд на лучшего ученика академии Даркстоун. К слову, выглядел Леон превосходно. Черная форма была сменена на одежду сына лорда: приталенный камзол, шелковая рубашка, повязанный на шее платок, тёмные брюки. Волосы, уложенные в лёгком беспорядке, сбивали весь пафос, привлекая к себе внимание, а хитрый прищур из-под челки и вовсе уничтожал образ «я — воспитанный мальчик».

— Приветствую главу рода Де’Барро, — некромант кривит губы в улыбке и входит в гостиную, как к себе домой.

— Леон. Чем обязана? — произношу спокойно, пока ещё не зная, как на него реагировать.

— В привычной среде обитания ты смотришься намного более естественно, — замечает темноволосый и останавливается в метре от меня.

— С чего ты взял, что это моя привычная среда обитания? — поднимаю бровь, не принимая эти слова за комплимент.

— Брось, Кайра, ты никогда не выглядела, как девка с улицы, — усмехается некромант, изучая меня своим взглядом.

— Что не мешало тебе относиться ко мне, как к девке с улицы, — отвечаю довольно сухо, — и, да, моё полное имя — Кайрит. По приказу его величества я вынуждена была раскрыть его. Постарайся запомнить.

— Такая же колючая, как всегда, — хмыкает Леон, чуть опуская голову, отчего его легендарная челка падает ему на глаза, — Пожалуй, я даже соскучился, — и он поднимает на меня взгляд, полный странных неопознанных эмоций.

— Это не взаимно, — улыбаюсь одними губами.

— Продолжаешь дерзить, — Леон смотрит на меня, — хорошо. Я буду ждать твоего возвращения в академию, чтобы вернуть должок. А ты знаешь, как я люблю общаться с тобой наедине.

— Что мешает вернуть должок прямо сейчас? — холодно спрашиваю.

— Дворецкий, стоящий за дверью, — спокойно отвечает некромант, — Не люблю развлекаться при свидетелях.

Отрезать чёлку. Прямо сейчас. Просто. Взять. И. Отрезать.

Почему я становлюсь такой кровожадной в его присутствии?.. Бедные волосы не виноваты, что выросли именно на этом образчике людского рода.

Смотрю на Леона и вижу, что он прекрасно осознаёт, до какой степени озверения меня довёл… Любопытно, чего он добивается?

— Но давай оставим нашу любимую игру «Кто кого» и перейдём к делу, — неожиданно спокойно произносит он, отходит от меня и присаживается в кресло.

Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать.

— Так ты пришёл ко мне по делу?.. — спрашиваю не без иронии, решая не реагировать на отсутствие манер и у этого голубоглазого.

Их семейство прям радует наличием знания этикета и правил поведения в присутствии леди.

Усаживаюсь в кресло напротив, смотрю на чёлочника без любопытства.

— Я с вестями от твоих друзей, — растягивает губы в улыбке Леон, а с меня тут же спадает напускное безразличие.

— Что? От них?! Почему ты? — вопросы вылетают по очереди, и я не успеваю их остановить.

— Почему я? Ну, потому что я предложил им эту возможность… — протягивает некромант, хитро глядя на меня.

— Естественно, не бесплатно, — морщусь в ответ.

— Естественно, — не стал спорить темноволосый, а затем подобрался и продолжил другим тоном, — маленькая стерва с очень редкой руной просила передать, что близнецы пропали. Полагаю, это она о твоих телохранителях.

— Они не мои… — начинаю, было, но тут же замолкаю.

А ведь по всему выходит именно так — мать послала их следить за мной.

И оберегать от опасностей…

Мрак, как же это странно…

— Хорошо, я поняла, — киваю, смиряясь с этой мыслью и проникаясь новой — братья где-то на свободе. И они могут прийти ко мне. В любой момент…

Стоп.

Как он назвал Нани?!

— Следи за своим языком, Леон, — спокойно предупреждаю его, пусть и с запозданием, — Нани — очень мстительная. А мне будет очень приятно передать ей твои слова.

Увидеть, как огребёт некромант? Да это зрелище сделает мой день!

— Ещё одно развлечение, — усмехается тот, ничуть не впечатлившись, — так что там с теми близнецами? Они сбежали из академии?

— Ты меня спрашиваешь? — играю в дуру я, — Я два дня сижу в своем особняке. Это ты мне должен сказать — сбежали они или нет.

— Странные типы. И выглядят они странно… — задумывается некромант.

Не нужно, чтобы он очень много думал!

— Леон, что ещё? — спрашиваю его чуть более настойчивым голосом.

— А, да — ещё воровка из гильдии сказала… да, не смотри на меня так, я прекрасно знаю, что значит подобная татуировка на лице! Так вот, она сказала, что твоё любимое изделие из дерева ждёт тебя в Черной Башне. Что в начале его все потеряли, а потом оно само обнаружилась в твоей спальне, — Леон ненадолго замолкает, чуть нахмурившись, а затем переводит взгляд на меня, — это она про твою эскриму?..

Киваю неосознанно, а сама усиленно работаю мозгом. Моя эскрима пропала, а потом сама нашлась? Но зачем об этом сообщать?.. И «все» — это не про изгоев… в противном случае, Тата использовала бы слово «мы». Но она сказала «все»! Что ещё за изделие из дерева, да притом моё любимое, да притом всеми потерянное, обнаружилось в моей спальне?..

— Странно, что ты не взяла её с собой, — хмыкает Леон, а я поднимаю бровь.

— Было бы странно, если бы я взяла её во дворец, — замечаю, а потом вновь погружаюсь в раздумья.

Нужно срочно вернуться в академию!

Мрак, сколько всего нужно сделать срочно!..

— Леон, что ещё мне передали? — спрашиваю негромко, глядя на противоположную стену.

— Чтобы ты попросила своего покровителя о визите. Несносное создание, которое, как ты говоришь, очень любит мстить, активно насаживало мне мысль, что оно должно увидеться с тобой.

— Некромант, ты реально смертник, — качаю головой, представляя, с какой радостью Нани возьмется за новую жертву.

— И не с таким справлялся, — улыбается темноволосый, а затем неожиданно тепло смотрит на меня.

— Что? — не понимаю этой его перемены.

— Это забавно, но я действительно рад тебя видеть. Четыре дня без твоих реплик, закатанных глаз и поднятых бровей — и мне стало ужасно тоскливо. Не подскажешь, что это со мной? — он вновь усмехается, но на этот раз как-то… не по злому.

— Может, это любовь? — фыркаю и поднимаюсь из кресла.

— Кайра…

— Кайрит, Леон, — осекаю его, — не говори мне, что ты жалуешься на память.

— Это здесь ты Кайрит, леди, глава рода, ныне обласканная вниманием наследника и самого императора, — некромант не спеша подходит ко мне, — а в академию ты пришла, как Кайра. И это уже не выбить отсюда, — и он постукивает пальцем по своему виску.

— Леон, соблюдай правила приличия, — напоминаю ему, когда вижу, что темноволосый даже не думает останавливаться и всё больше сокращает расстояние между нами.

— А ты скучала по мне? — тихо спрашивает он, подходя почти вплотную.

— Леон, ты всё равно не сможешь меня коснуться. Не знаю, в курсе ли ты, но я…

— Я знаю о твоей силе. Грегор рассказал, — останавливаясь в считанных сантиметрах от меня, негромко произносит некромант.

— Что ещё он тебе сказал? — отворачивая от него лицо, спрашиваю.

— Что я должен держаться от тебя подальше, — усмехается лучший ученик академии Даркстоун.

— Слушай своего брата и наследника Средимирья, — киваю, соглашаясь со словами Грегора.

— Может, ты мне ответишь на вопрос: почему?.. — почти прикасаясь губами к моим волосам, спрашивает Леон.

— Потому что это тебе не под силу, — поворачиваю к нему голову, припоминая его давние слова, — быть рядом со мной, — поясняю, глядя ему в глаза; а затем мой голос, как и взгляд, меняются, — Я не знаю, чего ты хочешь, Леон, но слова Грегора должны были расставить в твоем сознании всё точки над «ё»: ты не сможешь касаться меня. Никогда. Ты не сможешь закрывать проход с той скоростью, с которой я его открываю. И ты никогда не сможешь сделать меня своей женщиной — на один раз или навсегда. Я сообщаю это тебе не потому что я так уверена в себе, что отвергаю твоё внимание, не глядя — а потому что эта та данность, с которой мне предстоит жить всю жизнь. Я неприкасаемая для тебя. Смирись с этим и оставь меня в покое, прошу тебя. Этим ты очень облегчишь мне жизнь.

— Но ты не «неприкасаемая» для него, — неожиданно холодно цедит некромант, глядя в мои глаза.

— Для него? — переспрашиваю, не сразу понимая, о ком речь: ведь для Реса я — такая же проблема, как и для Леона.

Ну, разве что кокон — нам в помощь, если вдруг когда-нибудь в Правой Руке Императора возникнет желание взглянуть на меня, как на девушку… а не как на «опасность» и «ученицу, навязанную наследником»…

— Для Грегора, — цедит Леон, а я начинаю хмуриться.

Для Грегора? Да зачем я ему?.. Что за бред вообще? Он использует меня, как пешку в своей игре. Он и его отец. Какая мне радость с того, что он может меня касаться?..

Внимательно смотрю на некроманта.

— Леон, тебе что, леденцов в детстве недодали? Или игрушкой обделили? — спрашиваю у него спокойно.

Что это за ребячество, в конце концов?

— Зачем ты ему? Из-за твоей способности открывать порталы в мир хаоса? — холод в его глазах порядком меня позабавил. Полагаю, он прекрасно знал о моей роли в деле Правой Руки Императора, но почему-то активно игнорировал это обстоятельство.

— Я понятия не имею, какие планы на меня имеет наследник, — сухо улыбаюсь, — а если тебе так не терпится узнать — спроси у него сам. Или спроси у ещё одного своего брата, который приставлен ко мне в качестве няньки и надзирателя — в одном лице, — добавляю, почувствовав колебания в пространстве.

Ровно через секунду перед домом открывается портал, из которого выходит Рес, собственной персоной. Я киваю на окно, показывая Леону, что «возможность спросить» у него есть — уже прямо сейчас, и иду к входной двери. Когда открываю её и выхожу на свежий воздух, то с лёгкой улыбкой замечаю удивление на лице Гнева Императора — он явно не ожидал, что особняк так преобразится за время его отсутствия. Рес переводит взгляд на меня, не спеша разглядывает мое новое платье, а затем замечает того, кто вышел вслед за мной и теперь стоял за моим плечом… и лицо его мгновенно становится непроницаемым.

— Странные у вас отношения в семье, — произношу негромко, обращаясь к некроманту.

— Рес никогда не был мне братом, — холодно отзывается тот.

— Разве он не сын твоего дяди? — недоумевая, переспрашиваю.

— Он — Гнев Императора. У него нет семьи, — отрезает некромант и, не прощаясь, уходит, проходя мимо своего родственника так, словно на его месте было дерево. То есть — вообще не реагируя.

Приподняв брови, наблюдаю за этой сценой. Сказать, что ситуация — не очень красивая, это ничего не сказать.

Что за монстр из нижнего мира между ними пробежал?..

— Что он здесь делал? — это Рес подошёл так незаметно, или это я пялилась на спину Леона, не замечая ничего вокруг?..

— Передавал привет от друзей, — перевожу взгляд на голубоглазого, — Или это запрещено?..

— Обо всех своих гостях вы должны меня предупреждать. В противном случае я закрою особняк для посещения, — без эмоций произносит Гнев Императора и входит в дом.

— Что значит «закроете для посещения»? — выцеживаю ему вслед, — Вы не имеете на это право.

Взгляд, которым я была награждена, говорил яснее слов: имеет. И если я продолжу в том же духе, мне расскажут обо всех правах Правой Руки Императора, которые мне, вот прям чую, совсем не понравятся.

— Что это у вас, — киваю на коробку в руках мужчины.

— Ваше платье для слушания, — Рес кладёт свою ношу на стол и проходит в гостиную.

— У меня есть к вам просьба, Рес, — догоняю его, стараясь не переходить на бег. Ибо… не прилично это — за мужчиной бегать…

— Задавайте, — едва не гавкает пёс императора.

Вот же… вежливый человек!

— Пожалуйста, передайте его высочеству, что я очень прошу его разрешить мне встретиться с моей мамой — если это возможно… — замолкаю под пристальным взглядом телохранителя владыки.

— О чём вы хотите с ней переговорить? — сухо интересуется тот, но под этой «сухостью» я чувствую прямую угрозу.

Что ещё успела натворить моя маман, что встреча с ней считается едва ли не изменой — судя по лицу Гнева Императора?!

— Обо всём, что произошло с тех пор, как она отправила меня в деревню, — отвечаю почти честно.

— Сами попросите его об этом сегодня вечером. Заодно и платье покажете, — бросает через плечо голубоглазый и стремительно выходит из гостиной.

Судя по шагам, он поднялся на второй этаж и ушел в свою спальню.

И с чего бы вдруг у нас такое плохое настроение случилось?..

…

Сегодня меня навестит наследник?!

Быстренько перебираю ножками в сторону спальни господина Гнева Императора.

Аккуратненько стучусь в дверку, смиренно ожидаю, когда мне откроют.

Дверь распахивается так резко, что у меня пара локонов из прически вылетает.

— Что вам угодно? — не утруждая себя вежливым тоном, совсем не вежливо спрашивает Рес.

— Вы имели ввиду, что сегодня в особняк пожалует наследник? — мягко спрашиваю, стараясь сохранять на лице благожелательное выражение.

— Да, — коротко отвечает голубоглазый.

— Не изволите ответить, по какому поводу? — журчу ручеюшкой, хлопая ресницами.

— Наследнику не нужен повод, чтобы прийти в дом своей подданной, — ещё суше отвечает Рес, взгляд которого (если бы умел) уже давно испарил бы меня в Великое Ничто.

— Не могу спорить с этим утверждением, — улыбаюсь загадочно, опуская взгляд в пол, ибо… трудно стало… сдерживать себя, — а не ответите ли вы на мой вопрос, уважаемый учитель, — и не дожидаясь подтверждения, спрашиваю в лоб, — а не связано ли это с тем, что вы рассказали ему о некоторых переменах в доме?

Объяснять наследнику, откуда у моей мамы целый сундук драгоценностей, учитывая, что наш род считается едва ли не разорившимся?.. О, нет, это не то, чем бы я хотела заняться в ближайшем будущем. Это дело нашей семьи, хаос их пожри! И если этот несносный голубоглазый рассказал Грегору…

— Нет, — прерывает мой поток мыслей Рес, чуть нахмурив лицо, — Он прибудет сюда потому, что я рассказал ему о вашей силе. А точнее, о потенциале вашей силы.

Мои глаза округляются. И как я не подумала, что черноглазый сынишка владыки обязательно заинтересуется этим моим «смогу когда-нибудь»?!

— Зачем вы это сделали? — спрашиваю, сама понимая, как нелепо это звучит.

Это его обязанность. Он же не понимает, что мне сейчас вот совсем не до перспектив использования моей силы! У меня тут, как бы, сундук с сокровищами под кроватью, непонятное послание из академии, необходимость закончить все дела с наследованием в ближайшее время, клятва верности императору на носу и фарс под названием «общественный суд» в конце недели! Ни больше, ни меньше!!! А сейчас ещё предстоит общаться с Грегором о моих неведомых умениях! Ну, прям вовремя — сказать нечего!

— Я думаю, вы понимаете, зачем я это сделал, — произносит Рес, лицо которого выражает нечто странное, — а по поводу состояния вашего особняка — это ваше дело, как и откуда у вас берутся средства на его реставрацию.

Удивленно смотрю на него.

Серьёзно?.. То есть… он не будет это как-либо комментировать в присутствии наследника?..

— Прошу прощения, что побеспокоила, — отступаю от его двери, продолжая размышлять над услышанным, — полагаю, занятий сегодня не будет?

— Не будет, — отвечает Рес, а я в очередной раз нахожу подтверждение своей мысли, что он приставлен ко мне не как учитель, а как надзиратель…

Да и чему ему меня учить?.. Управлять монстрами?.. Не уверена, что он знает, как это делать — его сила совершенно другая. Кстати… я так и не поняла, до конца, что у него за сила… Возможности кокона, насколько я смогла догадаться — почти безграничны. И там он может быть абсолютным хозяином пространства… А это значит, что мой потенциал должен быть так же велик…

— Когда мы сможем поговорить о силе энергомагов? — спрашиваю, уже отходя от его спальни.

— Когда придёт время, — приходит ответ.

Ну, что ж, не удивлена.

Киваю ему и спускаюсь вниз по лестнице. Надеюсь, это время придёт не тогда, когда я вернусь в академию?.. Уж слишком мало верится, что мы успеем разобраться с моей силой до слушания в конце недели. А после всего этого спектакля я планирую вернуться в Даркстоун: то, что там сейчас творится, очень мне не нравится. Сообщник магистра Ровена не пойман, вещи исчезают из Чёрной Башни…

— Молодая хозяйка, что делать с палкой, которую принёс ваш гость? — старик Дживз вырывает меня из размышлений и заставляет вернуться в реальность.

— Что? Какой гость? — не сразу «возвращаюсь» я.

— Темноволосый молодой человек, очень похожий на вашего учителя, господина Реса, — поясняет дворецкий для моей медленной телеги.

— Он принёс в мой дом… палку? — всё ещё не очень соображаю я.

— Да. Длинную такую. Она стоит у входной двери, — кивает Дживз.

Моя эскрима?! Леон принёс мне мою эскриму?! Но он же передал слова Таты о том, что она ждёт меня в Чёрной Башне!

— Неси её сюда, — мои глаза загораются, а кровь в буквальном смысле закипает — возможно, сейчас я получу новую улику для своего личного расследования!

Вот только, когда Дживз приносит «посылку», я отчетливо понимаю — это никакая не «посылка». Это подарок. От Леона.

Совершенно новая эскрима, сделанная на заказ, с выбитым узором по всей длине.

Удивленно принимаю палку, кручу её в руке: удивительно удобная. И лёгкая.

И как мне это воспринимать?..

Отпускаю Дживза и иду к коробке, оставленной Ресом. Открываю её…

— Да чтоб вас всех хаос пожрал! — от души желаю.

Беру эскриму и иду на внутренний двор — колотить по высохшему дереву.

Внутри коробки оказалось платье. Белое.

Спасибо тебе, Леон — ведь, как знал, что пригодится!

Глава 3. Неожиданные предложения

— Это дерево выглядит более мертвым по отношению к тому кусту и портит всю картину?.. — голос наследника раздался так неожиданно, что я случайно зарядила эскриму во время удара и уничтожила бедное растение, мощным зарядом… — Или оно навредило вам лично?.. — Грегор подходит ко мне, осматривая то, что осталось от… а что это вообще было?..

— Ваше высочество, — приседаю в реверансе с эскримой наперевес.

— У вас новая игрушка? — наследник рассматривает тренировочную палку.

— Подарок от поклонника, — почему-то брякаю я.

— Я думал, дом охраняет Рес, — задумчиво протягивает Грегор.

— А я думала, что он должен учить меня пользоваться силой, — вновь склоняю голову, а затем поднимаю на мужчину взгляд, — а не охранять мой дом.

— Кайрит, вы теперь — важная персона для империи. Вы оправдаете телохранителя императора и дадите наводку на заговорщиков против Его Величества. Вас просто необходимо… охранять, — и так он произносит последнее слово, что мне становится не по себе.

Страшный человек — наследник.

— Его почти сутками нет в особняке. Он приходит лишь вечером, — замечаю справедливости ради.

— В империи скопилось слишком много дел для Гнева Императора, — сухо улыбается Грегор.

Так Рес уходит на задания… Что ж, не удивлена.

— Вы успели к нему привязаться?

Поднимаю взгляд на Грегора.

— В каком смысле?.. — немного теряюсь от подобного вопроса, — Я всего лишь отмечаю факт…

— Вы так и не помирились? — атакует новым вопросом Грегор, делая вид, что произносит его невзначай.

— Как это вообще возможно — помириться с таким, как Рес? — удивленно спрашиваю, вполне искренняя в своих эмоциях.

Разве с чужим псом можно помириться? Проще помириться с его хозяином.

Хотя, сегодня Рес доказал, что его поводок не так короток — он закрыл глаза на мои махинации…

— Да, с Ресом в этом плане сложно… Но он не безнадёжен, — вновь улыбается Грегор, пугая меня своей «доброжелательностью».

— Вам виднее, ваше высочество, — опускаю взгляд вниз, смотрю на землю.

Как так получилось, что мы говорим о Ресе?..

— Как вы думаете, почему Гнев Императора имеет подобную силу? — неожиданно спрашивает Грегор.

— Вы имеете ввиду, почему он — энергомаг? — спрашиваю аккуратно.

— Нет. Почему он — лучший энергомаг, — поправляет меня наследник.

Поднимаю голову, смотрю на темноволосого обладателя почти черных глаз.

— Это как-то связано с теми лордами, что были на слушании? — осторожно интересуюсь.

— Вы очень умны, Кайрит, — не то хвалит, не то предупреждает меня Грегор.

Тихо сглатываю, стараясь не показывать страха. Наследник и впрямь внушает мне ужас своей мягкостью: мягко говорит, мягко двигается, мягко головы рубит… о чём это я?

— Они знают о том, что он — энергомаг. И знают, как он стал энергомагом. Но сами не имеют права пользоваться этим знанием, — произношу негромко; дожидаюсь кивка, подтверждающего верность моей мысли, и заканчиваю её, — И их право ограничивает именно он.

— Верно. Именно Гнев Императора всегда держал в страхе лордов из самых влиятельных семей. Он следил, чтобы никто не пользовался запретными знаниями и карал тех, кто ослушался негласного приказа. Телохранителей владыки воспитывают с самого детства, выбирая самого одарённого ребёнка. Такой маг в состоянии удержать в узде всех желающих пойти против закона. Но люди, — как это говорится? — неисправимые искатели?.. Они всегда хотят дотянуться руками до того, что под запретом. И тайна появления энергомагов уже всплывала однажды — это было больше ста лет назад, тогда их наплодилось очень много. Прежний владыка вынужден был принять меры, а Гнев Императора озаботился тем, чтобы секретная информация исчезла из умов жителей Средимирья.

— Они убили всех, кто знал? — удивленно выдыхаю.

— Всех убить невозможно, — улыбается Грегор, глядя на меня, как отец — на нерадивое дитя, — А вот взять заложников из родни, наложить клятву верности или поставить печать на силу — это вполне возможно, — легко заканчивает он, — В данный момент о секрете энергомагов знает только двадцать человек вместе с императором, мной и Ресом. А вот вы и ваша мать — это две неизвестные, само существование которых очень напрягает… владыку.

Я думала, что мама имеет шанс выбраться сухой из воды на том слушании? Я была дурой. Не выбралась бы. Вообще ни при каких обстоятельствах.

— Нам необходимо понять, насколько велика… дыра на борту корабля, — образно выражается наследник, а я очень четко понимаю ещё одну вещь — мне не дадут увидеться с матерью.

Не в ближайшее время.

И уж тем более не позволят поговорить с ней с глазу на глаз.

— Кайрит, я надеюсь, вы понимаете, насколько империя в лице его владыки заинтересована в вашем сотрудничестве? — задаёт свой главный вопрос наследник.

Так вот к чему были все эти разговоры: Рес рассказал Грегору о возможностях моей силы, и наследник быстро прикинул, как сможет её использовать.

— Вы хотите сделать из меня преемницу Реса? — недоверчиво спрашиваю.

— Преемницу? — Грегор поднимает бровь, а затем склоняет голову набок, — В этом нет необходимости: нынешний Гнев Императора проживёт ещё долго — учитывая те десять лет, которые ему подарили. А вот увеличить мощь защиты… эта идея нас привлекает.

— Вы хотите, чтобы мы работали вместе?.. — мои глаза расширяются.

— Ваша сила опасна, Кайрит. По-хорошему, вас надо убить — и дело с концом. Но я не такой, как мои предшественники, и не привык разбрасываться ценным материалом. У вас два варианта, леди: первый — согласиться и жить в достатке до конца своих дней, служа императору, и второй — не согласиться и случайно не проснуться однажды утром… Я говорю вам об этом честно, потому что уважаю ваш ум и вашу находчивость, которые помогли нам вернуть на службу верного союзника и сильнейшего мага Средимирья.

Э…

Меня сейчас… завербовали?..

Причём…

Шантажом?!

— Я не имею права на ошибку? — на всякий случай уточняю.

— Выбор лучше озвучить прямо сейчас, — ещё мягче отвечает наследник.

— Я выбираю жизнь, — не глядя на него, без эмоций отвечаю.

— Чего и следовало ожидать, — кивнул Грегор.

Интересно, а не расскажи ему Рес о моём потенциале… когда бы меня поставили перед выбором? После слушания?..

— Это как-то повлияет на слова клятвы верности императору? — всё также не глядя на него, спрашиваю.

— Напрямую, — коротко отвечает наследник.

— Можно ещё один вопрос, ваше высочество? — чувствуя, что тот готов завершить свой визит, интересуюсь.

— Конечно, леди, — кивает Грегор.

— Белое платье для слушания… это то, о чём я подумала?..

— Это необходимо для того образа, который вы создадите для жителей Средимирья. Ваше слушание будет общественным. И я бы очень хотел, чтобы в ваших честных глазах простой люд видел отражение доверия Правой Руке Императора и искреннего желания доказать всем невиновность вашего… кумира.

Язык мой — враг мой. Хвала хаосу, хоть в невесты к нему не записал. А то как-то странно бы получилось — нареченная защищает любимого. Предвзятость на лицо.

М-да… это что сейчас был за мысленный поток?!

— Вы очень уверены в моем актёрском таланте, — замечаю негромко.

— Вы уже показали себя на закрытом слушании. А в тот раз вы не были готовы к происходящему. Полагаю, имея неделю времени в запасе, вы сразите всех наповал.

Наследник растягивает губы в холодной улыбке, разворачивается и шагает прямо в трещину перехода…

Хороший получился разговор. Бодренький такой. И главное — всё по делу.

Так, о хорошем: при моем новом статусе я смогу вернуться в академию после общественного суда — в качестве ученицы Гнева Императора, ведущей своё расследование.

О плохом: меня только что связали по рукам и ногам, не используя веревок. Разве что кляп в рот не засунули.

Резко просыпаюсь от странного звука… Мне ведь не послышалось? Это был не сон?.. Накидываю халат поверх ночной сорочки, беру свечу и выхожу на цыпочках в коридор. Привычка, что Черная Башня всегда хорошо освещалась, сыграла со мной злую шутку — темноте моего особняка в ночное время суток можно было смело присвоить звание «хоть глаз выколи». Свет от свечи разгонял мрак лишь на ближайшие несколько сантиметров, а дальше всё… чернота и неизвестность. Ещё и, как назло, луны не видно!

И крадусь я, значит, медленно вперёд (и в большей степени наугад), как вдруг моя свеча тухнет.

— Чего?.. — недоверчиво вопрошаю у свечки.

А в следующее мгновение на моём рту появляется чужая ладонь в перчатке, а на моей талии — рука, — и меня быстро утягивают куда-то вбок.

— Мммммм!!!! — мычу на того, кто осмелился прикасаться ко мне без платья, в одной лишь сорочке! — МММММ!!!!! — мычу на того, кто осмелился в принципе прикасаться ко мне в моём же доме!!! Ещё и рот закрывать! И куда-то утягивать!!!

— Тихо, леди, — шепчет на ухо знакомый голос, а я резко замираю, превращаясь в статую.

И нет, не потому что это Рес обездвижил меня и теперь прижимает к себе. А потому что локоть Реса (локоть той самой руки, что закрывает мой рот) сейчас касается моей…

Так, тихо, Кайрит. Грог в своё время трогал её, Леон к ней подбирался, ничего страшного не происходит. В смысле… страшное уже происходило — а сейчас это всего лишь вопрос моей безопасности…

— МММММММММММ!!!!!! — мычу, дергаясь и пытаясь прикрыться.

— Кайрит, все в порядке, это я, Рес, — не ожидая подобной реакции, голубоглазый еще сильнее прижал меня к себе.

— Мфухххх… — глубоко вздыхаю, понимая, что честь моя, похоже, не будет спасена.

А ведь наследник так хотел сделать из меня леди…

Кстати, Рес только что назвал меня просто по имени?!

— Вы же тоже это слышали? — спрашивает у меня телохранитель императора в тот самый момент, когда моё сознание разрывал вопрос — ударить ли по его голове подсвечником за подобную фривольность? Или не бить лапушку — ведь по имени он меня называл только в Черной Башне, будучи магом без памяти и частью моей не сбывшейся мечты?..

Медленно киваю, давая понять, что слышала. И более того — готова на конструктивный диалог.

То есть: больше брыкаться не буду.

Рес также медленно убирает руку с моего рта, а затем и с моей талии, отчего мне как-то разом становится холодно и обидно.

Ну, обида-то тут причем?!

Так, Кайрит, берём себя в руки.

— Вы разве не ставили на дом защиту? — тихо спрашиваю голубоглазого: это было бы вполне в его духе.

— На особняке стоит защита от магов. Я бы знал, если бы кто-то из них захотел пробраться внутрь без приглашения, — также тихо отвечает Рес.

Мне его ответ не понравился. Пока не поняла — из-за чего именно, но взяла себе на заметку.

— Значит, это простой человек, — делаю единственно логичный вывод я.

— Как вариант, — соглашается со мной Правая Рука Императора, и вновь его ответ мне не нравится.

Что происходит?!

Новый звук отвлек меня от размышлений.

— Кажется, он в спальне моей матери, — быстро вспомнив расположение всех комнат, сообщаю голубоглазому.

— Ждите здесь, — коротко командует Рес, и уже в следующую секунду я не чувствую его рядом с собой!

Ну, как так?! Разве можно так быстро и бесшумно перемещаться?!

И второй вопрос: с чего он взял, что я буду стоять на месте и ждать, когда он разберётся с проблемой в моём доме?!?!

Иду по стенке вперёд по коридору, нащупываю ручку двери, вхожу в спальню… и моему взору открывается довольно забавная картина: в освещенной магией, комнате, где-то между полом и потолком висит парнишка лет тринадцати, удерживаемый в воздухе за счёт какого-то странного пузыря, внутри которого он, собственно, и находился. Перевожу взгляд на Реса и понимаю, что этот… мм… магический мешок — его рук дело. Перевожу взгляд на парнишку и оцениваю, насколько он напуган. Перевожу взгляд на пол и вижу старый сейф матушки; рядом лежала картина, прикрывавшая на стене место давным-давно опустевшего тайника.

Так, ситуация ясна.

— Вор, — негромко произношу, глядя на паренька.

Тот ничего не отвечает, но не потому что не хочет: видно, что он сильно напуган и просто не в состоянии.

— Глупый вор, — делаю вывод я.

Помнится, Дони меня предупреждала…

— Что будем с ним делать? — поворачиваюсь к Ресу.

— Казним на месте? — буднично интересуется телохранитель императора.

Глаза паренька увеличиваются вдвое.

— А может, используем в хозяйстве? — прагматично предлагаю.

— В смысле, суп сварим? — чуть заинтересовавшись, уточняет Рес.

— Да нет, он же мелкий — кожа да кости. Давай убьём, поднимем с помощью некроманта — и у нас появится новый служка, который до конца своих дней будет драить особняк. Сэкономим на уборке, — склонив голову, размышляю, глядя на горе-воришку.

Тот начинает активно качать головой, давая понять, что с последним вариантом он совсем не согласен. Интересно, чем его прельстила возможность кипеть в котле с капустой и картошкой?..

— К слову о некромантах — им для экспериментов иногда необходимо живое тело. Можно продать — и обновить посуду на кухне, — замечает Рес, и парнишка буквально начинает биться в конвульсиях.

Ага! Кто-то некромантов боится больше смерти. Любопытно. Если учитывать, что они одно дело делают.

— Да, некроманты — это хорошая идея, — «соглашаюсь» я, задумчиво глядя на потолок.

— Нет, пожалуйста! Прошу вас, только не к некромантам! Я больше никогда не буду красть! И всем скажу, чтоб ваш дом стороной обходили!!! Прошу, не отдавайте меня этим людям!!!!!! — в голос заревел парнишка, а мы с Ресом переглянулись.

— Обещаешь больше не красть? — словно невзначай спрашивает Гнев Императора, постукивая пальцами по столу.

— Никогда! Жизнью своей клянусь!!! — активно кивает парень, на лице которого появился отблеск надежды.

— Что скажешь? — Рес переводит взгляд на меня.

— Всё же, некроманты — хорошая идея, — нерешительно протягивая, не сдаваясь.

— Нет, пожалуйста! Не надо! Не буду красть, не буду! Только отпустите, пожалуйстааааа!!!

— Хаос всех пожри! Освободи ты этого ненормального — иначе он нас всех оглушит! — закрывая уши руками, громко говорю голубоглазому.

В следующую секунду мальчишка шлёпается на попу, освобожденный из магического плена, тут же подскакивает на ноги, в один прыжок оказывается на подоконнике и выпрыгивает из окна без какой-либо страховки. Я мгновенно оказываюсь рядом с Ресом, и мы оба, высунувшись из окна по пояс, с удивлением наблюдаем, как этот маленький акробат спускается по веревке вниз и спокойненько себе улепётывает с территории особняка по травке. Мы также одновременно поворачиваем головы вверх…

— Как он на крышу-то её закинул? — изумленно спрашиваю я.

— Хорошая рука, — кивает сам себе Рес, — и меткость. Отличного вора лишится пригород столицы…

Мы поворачиваемся друг к другу… и начинаем дружно хохотать. Правда я очень быстро успокаиваюсь, завороженная грудным, глубоким смехом Реса…

— Может, чаю? — предлагаю с улыбкой, глядя на мужчину моей мечты.

— Можно чаю, — великодушно, но также с улыбкой, соглашается он…

На кухне мы сразу зажгли несколько свечей. И уселись за стол для прислуги, держа по кружке ароматного напитка в руках: чайник в доме кипел весь день и ещё не успел остыть.

— Не знала, что Гнев Императора может быть таким великодушным, — всё-таки замечаю, приятно удивленная своим открытием.

— Вам было бы проще, если бы я убил его на месте? — в своей привычной манере, но намного мягче, спрашивает Рес.

— Не проще, — качаю головой, затем улыбаюсь, — вы ведь вовсе не такой суровый, каким хотите казаться.

— «Вы»? — удивленно спрашивает Рес, чем ещё больше удивляет меня, — Пару минут назад вы звали меня на «ты».

Сморщив лоб, пытаюсь вспомнить, затем всё-таки вспоминаю, и вновь начинаю посмеиваться, прикрывая лицо рукой:

— Простите, пожалуйста. Это вырвалось случайно. Играть в кошмарную магичку оказалось слишком увлекательно.

— В кошмарную жену безумного мага, — Рес потряс в воздухе чайной ложечкой, вызывая у меня новый приступ смешков, — я напомню вам, леди, что вы так и не соизволили продемонстрировать тому юному вору свои способности. Боюсь, он подумал, что вы — простая смертная.

— Вы думаете, стоило выпустить на него монстров хаоса, чтобы развеять все сомнения?..

Мы рассмеялись, а затем улыбнулись друг другу. А улыбка у него какая-то потрясающая.

— Во имя хаоса, Рес, пожалуйста, улыбайтесь почаще. Вам очень идёт, — вырывается из меня раньше, чем я успеваю это остановить.

— Гнев Императора не может часто улыбаться, — вновь надевает свою «маску» голубоглазый.

— Но почему? — искренне недоумеваю я.

— А когда я должен это делать? — резко поднимает на меня взгляд Рес, — Когда убиваю во имя императора? Или когда запугиваю во имя императора?

Я быстро затыкаюсь. Не сюда я хотела направить нашу беседу…

— Простите, — негромко отзываюсь.

Как-то не вовремя приходит мысль, что я тут в ночной сорочке сижу, прикрытая лишь легким халатиком… да и вообще… подобные ночные посиделки — это за границами дозволенного воспитанной леди…

— Вы ни в чём не виноваты, — неожиданно отзывается Рес, вот только его голос всё ещё холоден, — Вы просто до сих пор не поняли — кто я. И по какой-то причине упорно не хотите этого понимать.

— Я понимаю, кто вы, — нахмурившись, отвечаю.

— Правда? — в упор глядя на меня, спрашивает Рес.

Я вновь замолкаю. События этой ночи как-то быстро стали казаться мне сном или глупой выдумкой…

— Вы не ждали, что в дом проберётся простой воришка, — замечаю вслух, когда пауза затягивается.

Странно, что именно это неожиданное происшествие показало мне настоящего Реса… Не слугу императора, не грозу всех преступивших закон… Просто мужчину.

Подумав об этом, я вспомнила ответ голубоглазого на мой вопрос — тот самый, что заставил меня обеспокоиться.

— И вы защитили дом от магов. Почему?

— У меня достаточно врагов, чтобы вбить себе в привычку — ставить защиту на место, где я останавливаюсь, — отвечает Рес.

— Приглашение. Вы сказали про приглашение, — не сдаваясь, припоминаю я, — а это уже не простая защита…

— Леон зашёл в особняк без моего ведома, — напоминает в ответ Рес, — и смог сделать это лишь потому, что постучал в дверь и дождался разрешения войти внутрь.

Всё так, но это не то… не об этом я говорю…

— А что насчёт «простого человека»? — почувствовав азарт от этой странной игры, выдаю я, — Вы ответили «как вариант»! Но кто может проникнуть в мой дом, если это не маг и не человек?

…

Догадка озаряет моё сознание медленно… И беспощадно…

— Хаос всех пожри, — закрываю рот ладонью.

Рес молчит, напряженно глядя на меня.

А я…

— Твари хаоса. Големы. Полукровки, — перечисляю тихо, смотрю на него в ответ, — вы не себя защищаете, да?.. Вы… меня защищаете?..

— Леди Кайрит, своим заступничеством вы навлекли на себя много врагов. Слушание в конце недели. Моя задача — чтобы вы пришли на него целой и невредимой.

Закрываю рот — на этот раз двумя руками. В какую авантюру втянул меня наследник?!

— Мне очень жаль, — сухо произносит Рес.

— Жаль? — через некоторое время отзываюсь я.

— У меня действительно много врагов. Думаю, это нетрудно понять, учитывая, где я провёл последние десять лет, — замечает Гнев Императора.

— Вы могли бы предупредить меня, — произношу негромко, смотрю на свои ладони на столе, — зачем нужен был этот спектакль с обучением?

— Вам действительно необходимо учиться использовать свою силу. И я в данном случае — ваш единственный вариант, — отвечает Рес.

— Я… — начинаю, было, но никак не могу закончить; поднимаюсь с места, запахиваю халат, иду из кухни.

— Кайрит, подождите, — Рес неожиданно вырастает рядом со мной, преграждая путь к двери, — Я прошу прощения, что сразу всё не сказал…

Киваю в ответ. Хотя от его извинений сейчас — ни холодно, ни жарко. Меня теперь хотят убить все противники императорской власти… А это, без малого, сорок процентов населения. Я бывала в бедных кварталах и знаю об этом не понаслышке.

— Кайрит, я смогу вас защитить, — спокойно, словно ребёнку поясняя, произносит Рес.

— Не сомневаюсь, — отзываюсь без эмоций, затем добавляю из какой-то злой вредности, — и, пожалуйста, Леди Кайрит. Ваш хозяин очень хотел, чтобы я вновь стала дочерью лорда. Обращайтесь ко мне соответственно.

И я выхожу из кухни, оставляя Гнев Императора в одиночестве.

Противно. И горько. Я так хотела быть свободной от своей судьбы, от этого дома, от всех этих порядков, от кого-либо, полагавшего, что может управлять мной… и в итоге попала в худшую из ловушек. Теперь я не просто обязана быть леди, главой рода Де'Барро. Теперь я обязана до конца жизни служить императору (для которого моя жизнь — ничто, пылинка на идеально вычищенной одежде), и не просто потому что на мне клеймо энергомага! А потому что только император теперь и сможет защитить меня от всех своих врагов.

Больше никто в Средимирье подобной силой не обладает.

Оказавшись перед своей спальней, я почувствовала чужое присутствие за спиной.

— Я могу что-то сделать для вас? — голос Реса всё также сух, но я угадываю в его интонациях нотку вины.

Теперь становится понятно, почему Грегор так хотел, чтобы мы помирились. И почему он предложил (без права на отказ) работать вместе с Гневом Императора.

Смешно, что у меня даже других вариантов нет. Разве что работать вместе с самим Грегором, упаси хаос. Только эти двое (не упоминая самого императора) способны защитить меня и мою жизнь.

И самое забавное, теперь становится понятна фраза наследника о том, что он не привык разбрасываться ценным материалом… Действительно. Без поддержки Реса я очень быстро окажусь в земле — где-то приблизительно на уровне двух метров под нею… Так что вариантов было на самом деле не два, а три: отказаться от предложения наследника и быть убитой Гневом Императора в одну из беззвездных ночей; отказаться от предложения наследника и быть убитой кем-то из заговорщиков (уверена, меня убили бы ещё до суда, даже реши я не идти на него), и согласиться на предложение наследника и жить долго и несчастливо. Или сносно. Смотря — как быстро я свыкнусь с ролью девочки на побегушках.

Так что же может предложить мне Рес в такой ситуации?.. О чём я могу попросить его, учитывая его «щедрое» предложение?

В конце концов, он предлагает мир, — и не раз его предлагал. Ещё день назад он говорил о том, что нам придётся много общаться в ближайшем будущем…

Разворачиваюсь к мужчине, поднимаю голову. Свет от свечи позволяет заглянуть в его глаза.

— Если вы позволите, я приберегу ваше предложение помощи до следующего раза, — произношу негромко, любуясь игрой пламени, отражающейся на его лице — как всегда без эмоциональном.

— Вы уверены? — почему-то переспрашивает Рес.

Любопытно, а скажи я ему «овладей мной прямо сейчас!» и распахни перед ним дверь спальни — как бы он отреагировал?..

— Спокойной ночи, господин Гнев Императора, — тихо отзываюсь и скрываюсь за дверью своей спальни.

Глава 4. За слова нужно отвечать

Утро добрым не бывает. Особенно, когда к тебе приходят советники по делам наследования…

Целых пять проклятых часов я обсуждала с мудрыми мужами Средимирья, как обозначить причину, по которой особняк переходит мне, не используя слов «моя мать — враг императора». Это какой-то кошмар, заслуживающий отдельного места в мире хаоса, потому что даже монстры теперь не пугают меня так, как вопросы наследования и принятия титула «Главы Рода».

В итоге ближе к концу дня я готова была вырваться из дома куда угодно, лишь бы сменить обстановку и ненадолго отдохнуть от своей «новоприобретённой» собственности. Рес тактично игнорировал наше многочасовое совещание, потому стал первым, на кого я захотела вызвериться, — особенно, после того, как вспомнила подробности вчерашней ночи.

План пришёл в голову молниеносно.

— Рес, вы помните, как предлагали мне помощь этой ночью? — спрашиваю, едва не подрагивая от предвкушения.

— Это сложно забыть, — ровно произносит голубоглазый, и ни один мускул на его лице не дергается. Камень.

— Я прошу у вас разрешение на посещение академии, — выпаливаю, глядя ему прямо в глаза.

Взгляд, которым я была вознаграждена, мог бы меня развеселить… не будь я на пределе.

— Я предлагал вам… иную помощь, — замечает Рес после долгого поиска ответа.

— Какую, если быть точным? Чтобы я знала, на что рассчитывать, — язвительно отзываюсь, подняв брови.

— Зачем вам посещать академию? — проигнорировав мой вопрос, в свою очередь спрашивает Гнев Императора.

— Мне плохо, я разбита, я узнала, что меня планируют убить, у меня нет никого из близких рядом, моя мать в тюрьме неизвестно под каким подозрением, мой отец умер, сестер и братьев нет — вы предлагаете мне общаться с прислугой?.. — вываливаю на него поток своего негодования.

— Вы можете пообщаться со мной, — отвечает на это Рес.

— При всём уважении, — склоняю голову в почтении, затем поднимаю на него чуть более холодный взгляд, — мы не настолько близки.

— И кто из преступников — что в данный момент ожидают решения касательно своей судьбы, находясь под арестом внутри стен самой защищённой из академий — близок с вами настолько, что вы готовы излить ему душу? — удивительно спокойно уточняет Рес.

— Все шестеро, если быть точной, — не теряясь под его взглядом, отвечаю, умалчивая лишь о том, что близнецы сбежали из этой «самой защищённой из академий», — К слову, «ожидают решения» — это новая для меня информация. Насколько я помню, мы с его величеством договаривались, что их помилуют.

— Вопрос решается, — коротко повторил Рес; на мой негодующий взгляд он пояснил четко и с расстановкой: — Один из них убил своего отца. Для помилования в подобном случае необходимо иметь очень весомый аргумент.

— Ваша свобода — это не весомый аргумент? — сложив руки на груди, спрашиваю у него.

Некоторое время Рес молчит, глядя на меня. Молчу и я.

А что ещё остаётся делать?!

— Я даю вам несколько часов до ужина. Постарайтесь не светить своим присутствием среди остальных адептов. Будьте только в Черной Башне, — словно отдавая команды, режет по уху Гнев Императора, а я беззвучно выдыхаю, стараясь скрыть, какое испытываю облегчение. И какую благодарность…

Мы идём на внутренний двор особняка, и Рес без слов открывает проход на территорию академии. Которая «самая защищенная», ага.

Ну, что ж! Здравствуй, Даркстоун! Кажется, я действительно скучала…

Ступаю через трещину в пространстве… резкий рывок — словно мощным ураганным ветром, меня сносит в сторону от пункта назначения… смазывается грань реальности… замедление, я чувствую новую точку перехода — уже готова ступить ногой в «здесь и сейчас», как меня вновь сносит… Двойная смена точки выхода?!. Я не успеваю задуматься над этим — внутренности сжимаются от сложности траектории, и вот меня выбрасывает…

А куда меня выбрасывает?..

Смотрю по сторонам, обнаружив себя в тупике одной из узких улочек со старыми домами — судя по архитектуре, явно принадлежавших рабочему сословию… впереди суетится народ, снуёт туда-сюда, занимаясь своими делами и не обращая внимания на согнувшуюся от боли в животе, меня… Выпрямляюсь, тихо радуясь, что живот в этот момент не был полным, и делаю несколько шагов в сторону оживленной части этого района. Что-то кажется мне смутно знакомым, но я никак не могу понять — что именно? Вопрос, как меня вообще забросило именно в этот тупик, остается без ответа, но вряд ли Рес захотел отомстить за мою холодность и выкинул меня неизвестно куда. Нет, это место что-то явно мне напоминает… Делаю ещё пару шагов в сторону людей, звуков и света… Поворачиваюсь назад, глядя на точку выхода последнего перехода деформированного портала…

И медленно поднимаю голову наверх, глядя на высокие ворота академии Даркстоун, возвышавшиеся прямёхонько за моей спиной.

Меня вынесло в столицу рядом с академией?!

Ничего не могу понять. Шпили административного корпуса устремляются в небо, навевая воспоминания о поре моего обучения, но я отмахиваюсь от них рукой: я никак не могу понять, что случилось с идеальным переходом, созданным Гневом Императора? Он просто не мог ошибиться и выпустить меня не там, где я должна была оказаться. На территорию перед Черной Башней. Однако, вот она я, стою в проулке и понятия не имею, как теперь попасть в обитель знаний — не в ворота же стучать! Порталы я создавать не умею, денег на экипаж с собой, естественно, не взяла, никаких документов, подтверждающих мою личность, в карманах не имею — и, наконец, главная моя проблема: меня вообще не должно быть здесь! Никто не должен знать о моём визите в Даркстоун!

В том числе — враги императора!

Хаос всех пожри!!!

Какого демона? Что здесь происходит? Кто сбил точку перехода в портале сильнейшего энергомага? И как кто-то вообще мог догадаться, что я захочу посетить Черную Башню именно сегодня, учитывая, что я сама об этом не знала ещё час назад?!

Вот уж где тупиковая ситуация… подхожу к углу дома, стоящего на улице, что вела в сторону ворот в академию, и прислоняюсь спиной к стене. Что делать? Вопрос насущный. Потому что до особняка я на своих двоих доберусь только к ночи. Маячков на мне никаких нет, и Рес не сможет мгновенно отыскать меня: в данном случае, могу судить по тому лишь факту, что платье на мне — абсолютно новое, и голубоглазый просто не имел возможности повесить на него какое-либо охранное заклятье.

— Не думаю, что это возможно. Скорее всего это дело рук…

Мы с Микой застываем лицом к лицу, учитывая, что я стою на самом углу дома со стороны темного проулка, а он — идёт ближе всех к стене, едва не касаясь её плечом, со стороны оживленной улицы. «Ближе всех» — из легендарной четверки лучших адептов Даркстоун. «Четвёрки» — потому что Леона среди черноформенных не было…

О, это нужно было запечатлеть на картине — которая маслом.

— Леди Кайрит, — наконец, выдавливает из себя доброжелательную улыбку председатель совета адептов.

— Михаэль, — растягиваю губы в не менее искренней улыбке я.

— Что вы здесь… забыли, леди? — продолжая обращаться ко мне официально, произносит Мика, делая акцент на том, что я более не адептка Даркстоун.

— Тот же вопрос хочу задать вам, — отбиваю в его сторону, — насколько я помню, адептам запрещено покидать стены академии после недавних событий.

А сама с легким ужасом смотрю на громилу, что стоял в окружении блондинки и красноволосой девицы — чуть поодаль, и наблюдал за нашим разговором со стороны. Хаос, а он реально большой! Возможно даже больше Грога. Короткий ёжик черных волос на голове вкупе с прищуренным взглядом цепких глаз делает его реально похожим на бандита… чей это вообще отпрыск?! Он не похож на сына лорда.

— Думаю, мы найдём полезным пойти друг другу на уступку и не сообщать о нашей встрече кому-либо… постороннему, — мягко стелет Мика, а у меня бровь ползёт наверх.

Они реально готовы довериться мне? МНЕ?! Которую гнобили её несколько дней назад?

— А я думаю, что мы разойдёмся с миром, если вы проводите меня на территорию академии… незаметно, — решаю обнаглеть я.

— Провести незаметно Вас будет трудно, — ещё шире улыбается Мика, — да и к чему вам это?.. Неужели у леди, столь близкой к императору и его семье, могут быть тайны от своих благодетелей?..

Мерзкий же ты человек, блондинчик!

— Как я не спрашиваю, что вам понадобилось ЗА стенами академии, так и вы не интересуйтесь, почему я так хочу в неё попасть, — холодно улыбаюсь, глядя ему в глаза.

Он был прав, когда сказал, что я теперь близка к императору и его семье. Близка в прямом смысле. Моя жизнь в руках наследника. Так что шантажировать меня — себе дороже. Проще помочь.

Кажется, и блондин понял это, разглядывая моё лицо; как мне не выгодно подставлять Реса (ведь он принимал решение в обход мнения наследника), так и ему не выгодно объяснять ректору, что лучший ученик академии — в компании своих не менее «лучших» друзей — забыл на улицах столицы.

— Хорошо, мы проведём вас внутрь, — наконец, кивает блондин, — куда именно леди желает попасть?

— В Чёрную Башню, — незамедлительно отзываюсь я.

— Ну, конечно. Черная Башня, — вновь широко улыбается Мика и поправляет очки на переносице, — Прошу, — он протягивает руку вперёд, предлагая присоединиться к их компании, — Кейт?..

На моих плечах появляется черная накидка, мгновенно скрывшая под собой платье.

Красноволосая девица чуть скривилась (похоже из-за того, что ей пришлось отдать именно свой плащ), но ничего не сказала. Лишь подальше отошла от меня, делая вид, что не приближалась несколько секунд назад.

Так, стоп. Красноволосая?!

— Эм… кажется, у твоей подружки раньше были черные волосы… — замечаю вполголоса, чуть наклонившись к Михаэлю.

— Её волосы становятся красными, когда она использует свою силу на полную мощь. Она — маг огня.

«Маг огня» — произношу мысленно одновременно с ним.

— Перед вашим появлением в академии у нас была практика, поэтому, когда вы переступили порог Даркстоун, её волосы были красными. Потом они обрели привычный черный цвет.

«А сейчас?» — хотела, было, спросить я, но вовремя осеклась. Мы договорились не выспрашивать друг у друга подробностей появления перед стенами академии…

— Это такая природная особенность?

— Нет, это Адель, — Мика кивает в сторону блондинки, идущей рядом с независимым видом, — Она у нас мастер по зельям. Однако, все мы с чего-то начинали…

Стараюсь не реагировать. Но вообще — смешно. Мика иногда бывает смешным…

А ещё, раз блонди так накосячила и осталась жива (а по Кейт сразу видно, что она в долгу не остаётся никогда), они с ней должны быть большими подругами.

Неужели в этих заносчивых представителях элиты есть что-то человеческое?..

— Адель? — Мика посмотрел на блондинку и та кивнула, после чего председатель адептов перевел взгляд на меня, — Нас встретят.

Я почувствовала, как водная магия Адель на мгновение всколыхнулась во время нашей прогулки. Неужели она каким-то образом передаёт послание через… а через что она передает послание?..

И кому?

Второй вопрос отпал сам собой, когда ворота нам открыл Леон, собственной персоной.

— Быстрее, защита уже скрипит от натяжения, — шипение некроманта, пока мы пробирались внутрь через узкую щель, реально меня напугало. Не надорвался бы мальчик!

Когда все пятеро оказались по другую сторону от врат, Леон смахнул пот со лба и с легким превосходством посмотрел на металлическую ограду. А блондинка Адель с восхищением посмотрела на Леона.

К слову, легкое восхищение читалось на лицах всех черноформенных, но блондинистая фея выделялась на их фоне неоднозначностью своих эмоций.

Они встречаются?..

— Ты взломал защиту дяди, — спокойно замечает Мика.

— Не взломал. Слегка растянул. С тонким слоем проще работать — его можно обмануть, — по-деловому отвечает Леон и, наконец, переводит взгляд на меня, — Кайрит?.. Что ты делаешь здесь?!

Его удивление можно понять. Он в курсе, что я пленница в собственном доме (хоть и упорно делал вид, что это не так — в нашу последнюю встречу).

— Где Рес?

— Понятия не имею, — решаю не сдавать своего союзника, — я здесь инкогнито. Так что постарайся не проболтаться об этом в присутствии Грегора или своего дяди.

— Проболтаться?.. — Леон хмурит брови, явно не понимая, что происходит.

— Мы заключили соглашение с леди Кайрит, что она не будет распространяться о наших прогулках за стенами академии, а мы будем молчать о её визите в Черную Башню, — Мика кладет руку на плечо Леона, в то время, как взгляд последнего темнеет.

— Ты понимаешь, что он с тобой сделает, если узнает? — тихим, опасным голосом спрашивает некромант, глядя на меня очень странно.

Это он о ком?..

— Он не посмотрит на то, что ты — девушка, — продолжает наступать на меня Леон, совершенно сбивая с толку.

А затем до меня доходит.

— Ты о Ресе говоришь?..

— Леон, мы пойдём, — Мика кивает в сторону их корпуса, негласно предлагая остальным присоединиться, — скоро закончится лекция и наше отсутствие заметят. Как и присутствие у ворот академии.

К слову, присоединиться к председателю адептов хотят все, кроме Адель. Однако, заметив, что некромант не обращает на них никакого внимания, полностью сосредоточившись на мне, она всё же отступает назад, оставляя нас наедине.

— Ты понимаешь, что творишь? — низким, доселе незнакомым голосом рычит Леон, подходя ко мне вплотную.

— Он меня не тронет, — спокойно отвечаю.

— Да? С чего ты взяла? — язвительно отзывается Леон, интонации которого ясно дают понять: он знает о своём родственнике нечто, чего не знаю я.

И это «нечто» может мне очень не понравиться…

Вот только в моём случае переживать не о чем — Рес сам открыл для меня проход на территорию академии.

Я осекаю себя в своих же собственных мыслях. Переживать не о чем?.. То есть, я подсознательно присваиваю Ресу ту степень опасности, о которой сейчас предупреждает меня Леон?.. Но почему я это делаю?..

И тут вспоминаются слова голубоглазого телохранителя императора: «Вы ни в чём не виноваты. Вы просто до сих пор не поняли — кто я. И по какой-то причине не хотите этого понимать».

Похоже, действительно — не хочу. Не хотела. Не смотря на «теплый приём» в нашу первую встречу в реальности…

— Он меня не тронет, — повторяю спокойно, опуская глаза на землю.

Сердце стучит ровно. Мысли успокаиваются.

Какая мне в сущности разница, насколько жесток Рес?

Я найду способ выбраться из сложившегося положения, я смогу отыскать иной путь — который не будет связан с пожизненным служением его императорскому величеству и с пожизненным сотрудничеством с Гневом Императора. А для этого мне нужно сделать нечто большее, чем освобождение телохранителя владыки из десятилетнего заточения. Теперь я поняла это четко.

Мне нужен план. Мне нужны союзники. Мне нужен такой козырь, после которого ни наследник, ни император, не смогут отказать мне в моём праве быть свободной. Мне нужно что-то, за что можно зацепиться…

И сейчас мне нужно в Чёрную Башню.

— Леон, — поднимаю взгляд на напряженное лицо некроманта, — проводи меня до башни, пожалуйста.

Да, мне нужны союзники. Так почему бы не сделать союзником того, кто способен проявить ко мне немного искренней заботы?..

— И желательно так, чтобы никто не заметил странной фигуры, идущей рядом с лучшим учеником академии в сторону пристанища изгоев, — я с легкой улыбкой посмотрела в голубые глаза некроманта, так напоминавшие глаза его брата, что… нет, не буду думать об этом.

Уголки губ Леона чуть дрогнули, а в следующее мгновение я почувствовала, как на мои плечи опустилось какая-то почти невесомая пелена.

Некромант кивнул в сторону дороги, и мы двинулись вперёд.

— А то, что лучший ученик академии плетётся в сторону Черной Башни и стоит перед оградой, пялясь в пространство перед собой — это, по-твоему, никого не удивит? — беззаботно спрашивает он, едва заметно усмехаясь.

— Думаю, адепты придумают, как оправдать своего любимчика, — легко отмахиваюсь я.

Мы смотрим друг на друга.

Некоторое время идём молча.

— Почему ты не был за воротами вместе со своей командой? — негромко спрашиваю у него, вновь переводя взгляд вперёд.

— По той же причине, по которой никак не мог поверить, что за твою выходку Рес тебя не тронет, — странно отзывается Леон.

Иду, пытаясь осмыслить сказанное…

— Тебе влетело за то, что ты навестил меня? — недоверчиво переспрашиваю через некоторое время.

— Мне не пять, Кайра, — игнорируя моё желание называться полным именем, чуть жестче отвечает некромант, — «Влететь» мне не может в принципе. Я — наследник нашего рода. Но то, что Гнев испортил мне остаток выходного — это факт. И теперь я вроде как под домашним арестом в Даркстоун.

— Ну, ничего себе! Ты взаперти там, где все взаперти! — язвительно фыркаю я.

— Чтобы ты понимала: у меня была свобода перемещения, — спокойно отзывается некромант и замолкает, после чего мы идём молча.

То есть… после того, как Леон заявился в мой дом, Рес сделал замечание/высказывание/вежливую-или-не-очень-просьбу/предупреждение его отцу — после чего отпрыску было запрещено покидать территорию академии.

Это странно.

Если не вспоминать о… врагах императора.

Бросаю быстрый взгляд на Леона.

Не знаю, что прочёл в нём некромант, но ответил он неожиданно:

— Я уже говорил: для Реса не существует понятия семьи. Его интересы сфокусированы на защите наследника и на проявлении его воли, какой бы жестокой она ни была.

— Леон, он же всего лишь попросил тебя не покидать территорию академии, — немного удивленно замечаю.

Для твоей же безопасности — заканчиваю про себя.

— Попросил? — усмехнулся некромант, затем покачал головой, — Кайра, Гнев Императора не просит. Никогда. И не приносит извинения за свои действия.

Вот с этим я могла бы поспорить… Но не буду.

Не буду думать об этом представителе их странной семейки!

— Что ты потребовал взамен, предложив стать моим связным? — спрашиваю, когда ограда перед Черной Башней стала маячить впереди.

— Право на услугу, — коротко отозвался Леон.

Право на услугу?..

— Услугу — кого конкретно?.. — уточняю я.

— Услугу изгоев. Вашей команды в целом, — губы некроманта растянулись в такой знакомой усмешке, что я едва не возблагодарила небо — ну, наконец-то появился мой любимый челочник! А то я уж начала переживать, что он исчез совсем, а на его смену пришёл какой-то серьёзный парень, мне не знакомый.

Фыркаю, слегка покачав головой, и устремляю взор на ограду. Защитник Нани по прежнему перекрывал вход тугими лианами…

Мелкая дала мне право потребовать с неё услугу. А Леон потребовал это право от всего курса.

Любопытная выходит комбинация…

— Как снять… это? — не зная, как показать этот… «плащ-невидимку», спрашиваю у него.

— А ты его почувствовала? — удивленно смотрит на меня некромант.

Смотрю на него в ответ. Выразительно смотрю.

— Энергомаги, — качает головой темноволосый, явно раздосадованный моим всевидящим оком.

— Какие есть, — отзываюсь, пожимая плечом; затем чувствую, как с него слетает пелена заклятья, — Ладно, спасибо, что довёл.

— И всё? — немного удивленно интересуется Леон.

— Эм… а что ещё? — активно «не понимаю» я.

— А ты неблагодарная, — замечает некромант.

— А ты забыл о моём «спасибо», — напоминаю ему и разворачиваюсь.

Вести разговор и дальше — не имело смысла. Если он снова будет намекать на что-то… запрещенное между нами двумя, то мало ему не покажется!

Как ни странно, но Леон спокойно отпустил меня. И даже не сказал ничего в ответ… Так что, дойдя до защитника, я дождалась, когда он меня признает и впустит на территорию Черной Башни, а затем обернулась — чтобы увидеть спину лучшего ученика академии, удаляющегося в сторону своего корпуса.

— Чудеса, да и только, — слегка приподняв брови, замечаю.

А затем поворачиваюсь к единственному строению на этой части академии…

Черная Башня.

Всё такая же черная.

И всё такая же родная…

Неспешно преодолеваю расстояние до ступенек, тихонько открываю дверь, пересекаю холл и появляюсь в гостиной.

— Соскучились?..

Глава 5. Воссоединение

Нани обернулась первой. Тата от изумления аж привстала с кресла. Пузачо открыл рот, стоя посреди гостиной перед столиком с каким-то сладким пирогом в руках — явно только из печи. Грог лишь хмыкнул, не выказав при этом и толики удивления.

— Кайра?!

Воровка первой пришла в себя и стремительно подошла ко мне. И почему-то первым делом потрогала волосы, обернулась к остальным и проникновенно сообщила:

— Настоящая.

— Здесь что, мой фантом периодически прогуливается? — подняв одну бровь, спрашиваю с усмешкой.

— Здесь кто только не прогуливается, — Нани тоже поднялась на ноги и неспешно подошла ко мне, замерев в полуметре, — удивительно, как быстро обитель мирового зла превратилась в увеселительное заведение для всех желающих зайти, — она осмотрела меня с ног до головы, оценив фасон платья, ровно, как и дороговизну его материала, — Хорошо живёшь, леди Де’Барро.

— Не жалуюсь, — с легкой улыбкой отвечаю, затем эта самая улыбка медленно сползает с моего лица, — Что значит «для всех желающих»? Кто здесь был?

— Лучше спроси — кого не было, — тут и Грог, наконец, оторвался от дивана и подошёл ко мне, — сюда не зашёл разве что ленивый. Мы даже стали оставлять в башне одного смотрящего, чтобы наши вещи не разнесли на сувениры, пока мы просиживаем задницы на нудных лекциях.

Они ходят на учёбу. Хоть что-то хорошее.

— Мастер.

Я поворачиваюсь к Пузачо. Тот стоит, глядя на меня, как на посланницу Хаоса, ни больше ни меньше. Или как на ту самую «Богиню» — о которой однажды упомянул учитель древних рун.

Пузачо ставит поднос с пирогом на столик, обходит его, подходит ко мне, стоит в нерешительности пару самых неловких в моей жизни секунд, а затем порывисто обнимает меня.

Признаюсь, неожиданно.

И неудобно: потому что мне едва не пришлось свернуть голову — чтобы мой лоб не задел его шею. Не самая удобная поза.

Но ещё — немножко приятно.

Пузачо отстранился и посмотрел на меня глазами доброй тётушки — той самой, что слезится всякий раз, когда смотрит на любимого сорванца.

— Пузачо, я тоже соскучилась, — признаюсь, чувствуя себя слегка не в своей тарелки от роли того самого «сорванца».

В то время, как Пузачо прекрасно ощущал себя в роли «доброй тётушки».

— Мастер, ты большая молодец.

Стою, хмурюсь. А это за что?

— Адепты, лишившиеся возможности гнобить нас за то, что мы — изгои, нашли новую лазейку для проявления своих чувств. Сейчас над нами активно стебут, что мы — герои, — пояснила Нани, покосившись на Пузачо, — Мы теперь что-то на вроде местной достопримечательности. Нам даже обещали закрытое слушание по вопросам наших… гм… дел. Но это в необозримом будущем.

— Вы общались с Ресом? — спрашиваю их, вспомнив слова голубоглазого, сказанные перед тем, как отправить меня неизвестно куда.

— Нет. Мы общались с наследником. Опасный тип. Если не сказать, что страшный, — отвечает Тата, притрагиваясь к своей татуировке на лице — и, кажется, даже не замечая этого.

Я не стала подтверждать её слова. В данном случае язык мой — враг мой. Лучше не высказывать своё мнение о наследнике до тех пор, пока не получу свою свободу. А ещё лучше — вообще никогда его не высказывать.

Так живётся спокойнее.

— Интересно другое, — встревает Нани, — интересно, как тебя выпустили из особняка, учитывая, что ты ещё не попала на слушание.

Смотрю на неё внимательно.

Этого не может быть.

Хотя нет.

Может.

В некоторых вопросах Нани намного дальновидней меня.

— Как ты догадалась? — спрашиваю у неё чуть тише, сама не зная — почему.

— Это же естественно, что все те заговорщики, что приложились рукой к заточению Гнева Императора, теперь будут точит зубы на тебя, — глядя на меня, как на… ну, скажем так, не самую умную девицу, отвечает мелкая.

Перевожу взгляд на Тату. По её лицу можно прочесть абсолютно спокойное согласие с предыдущим высказыванием. Перевожу на Грога — тот смотрит на меня, как на новорождённую, которая только что испортила пелёнку. Кажется, он понял, что я доехала до данной мысли позже всех…

— Так мастер теперь под ударом?!

Ну, хвала хаосу! Я — не последняя!

С легкой благодарностью смотрю на Пузачо, затем беру себя в руки и перевожу взгляд на однокурсников.

— О какой деревянной игрушке шла речь в твоём послании? — спрашиваю у Таты, проигнорировав вопрос сына пекаря.

— А вот это самое интересное, — хмыкает воровка и кивает, чтобы я следовала за ней.

Мы все вместе идём в сторону моей спальни. К слову — закрытой на ключ, спальни.

— Пришлось слегка увеличить степень защиты на твоей комнате. Ну, ты знаешь — всякие гости, неожиданные визитеры, последователи культа Изгоев… — фыркает Тата поворачивая ключ в замке; я не удерживаюсь от смешка — уж кому, как не воровке, знать, что замки не защитят от вора? Но слова про культ напомнили историю появления в академии Нани… она же была членом какой-то закрытой секты… не от неё ли закрыла дверь Тата?

Перевожу взгляд на мелкую, но та стоит с гордым и независимым видом.

— Это естественно, что мне было интересно. А кому будет не интересно изучить предмет, неожиданно появившийся в спальне энергомага?

Я закатила глаза. Хоть не врёт — и то ладно.

А затем Тата открывает дверь, и моё удивление пересекает отметку «грань фантазии».

На моей кровати лежит статуэтка с изображением монстра высшего уровня, которую показал мне магистр Ровен перед тем, как я его вырубила.

На моей кровати лежит древний артефакт, способный погрузить в сон полукровок и всех, в чьих жилах течёт кровь хаоса…

— Как это оказалось здесь? — спрашиваю напряженно, не отрывая глаз от вещицы, которая запросто может меня уничтожить.

Ведь если наследник решит, что я украла её из покоев Ровена…

Стоп! А почему этот артефакт не был обнаружен людьми Грегора?.. Ведь они имели запоминай-камень и должны были четко слышать монолог седого магистра о его теории, касательно правящей семьи…

А потом до меня доходит…

Магистр ни разу за вечер не произнёс слов описания предмета, он говорил лишь о том, что у него есть защита от императора! То, как выглядел артефакт, знаем только я и он… и тот человек, что принёс эту вещицу в Черную башню и положил на мою пустующую кровать.

— Мы не знаем. Просто, спустя день после твоего отъезда, когда я зашла в твою комнату во время обыска дома, эта штуковина лежала здесь, — Тата пожимает плечами, — а что это?

— Подожди! Ты сказала: во время обыска дома? А что вы искали? — хмурюсь, глядя на неё.

— Скорее — кого. Близнецов. Их никто не видел с той ночи, когда ты сдала магистра людям наследника, — отвечает воровка, и я морщусь от услышанного.

«Сдала магистра»… звучит ужасно… Зато очень чётко описывает угол зрения всех адептов академии.

— Они сильно давят? — спрашиваю негромко.

— Мы вытерпим, — просто отвечает Нани, — главное, чтобы было из-за чего терпеть.

Её намек был прозрачен, как стекло.

— Я несколько раз говорила и с Ресом, и с наследником, — отвечаю отрывисто, разворачиваясь к ней, — если подниму вопрос ещё раз, меня просто поставят на место. И о свободе можете забыть. Навсегда. То, что было нам обещано, мы получим; главное тут — не давить.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — замечает Грог.

Перевожу взгляд на него.

— А я и не уверена. Потому хочу сделать нечто большее, чем освобождение Гнева Императора. И надеюсь, что вы мне поможете… — я ненадолго замолкаю, сжимаю ладони в кулаки, а затем выпаливаю, — Я хочу распутать этот клубок интриг до конца и выяснить, кто создает заговор против императора — и почему.

Скептичный взгляд изгоев не прибавляет мне уверенности в себе.

— Знаю, как это звучит. Но нам нужен весомый аргумент, чтобы мы имели право требовать своей свободы.

Я не стала уточнять, что весомость нужна прежде всего в случае с Пузачо. В этой партии не должно быть отстающих. Все должны быть равны.

— Ты не много на себя берёшь? Учитывая — кто ты, и как много ты знаешь о тайнах императорского двора? — подняв бровь, спокойно спрашивает Нани.

— Если я скажу тебе, что лежит на моей кровати, ты заберёшь свои слова назад, — замечаю негромко, а затем добавляю, подняв взгляд на изгоев, — к тому же — я сейчас в самом центре этих самых дворцовых тайн. И да, у нас до сих пор есть некоторые проблемы в возможности свободного перемещения, а также — в доступе к нужной информации, но когда нам это мешало? Вы живёте в стенах академии, которая славится лучшей библиотекой империи, после императорской, конечно. Я — чуть ли не каждый день вижусь с наследником и постоянно контактирую с его телохранителем. Всё, что нам необходимо — это найти подход к нужным людям.

Некоторое время они молчат, глядя на меня. Я чувствую, как та стена недоверия, что стояла между нами с самого начала, вибрирует под напором доводов и общего «надо».

— А, хаос со всем этим здравым смыслом! — первой отмахивается Тата, — Раньше и про телохранителя императора думали, что освободить его — невозможно… Нам нечего терять, пока мы не получили свою свободу.

— Разве что жизнь, — разумно напоминает Нани, затем переводит взгляд на меня, — но я с тобой согласна. Нас здесь итак считают «героями» — пусть пока что и не совсем заслуженно, ведь всю работу с Гневом проделала ты одна… Пора оправдать чужие надежды. Заодно хоть встряхнемся. Сидеть без дела — ужасно скучно.

— Не уверен, что мы сможем сделать что-то, не имея рук и парочки ушей за стеной, — Грог складывает руки на груди, — однако, ты теперь у нас почти леди. И почти глава рода. Пора обзавестись всеми необходимыми для подобного почётного звания атрибутами.

— Какими? — смерив его красноречивым взглядом, спрашиваю я, — парочкой наёмных убийц? Или парочкой воров?

— Ну, и вор, и убийца у тебя идут в комплекте, — кивнув на Тату и Пузачо, замечает Нани.

— А также — эмоционально нестабильная сектантка и бугай, обозлённый на стражу императора, — возвращает шпильку Тата.

— Так кого же мне не хватает? — громко спрашиваю, перебивая и тех, и других.

— Служки на побегушках, — растягивает губы в улыбке Нани, — такого, чтобы не привлекал к себе внимания и мог пробираться в любую дыру. Есть кто на примете?..

Неосознанно прикусываю губу, размышляя над тем, что мне просто не могло так свезти…

— Я не хочу больше никого убивать, — протягивает Пузачо, нахмурив свой лоб.

— Тебе и не придётся. Достаточно создать огненный шар тех размеров, что ты продемонстрировал на первой лекции с магами огня, — отмахивается от него Нани, — и желающие спорить мгновенно отступятся от своих взглядов в пользу наших.

— Но я… — вновь протягивает Пузачо, видимо, не очень довольный своей ролью «наёмного убийцы».

— У меня есть кое-кто на примете. Но я обращусь к нему лишь после того, как использую все варианты в поиске близнецов — и не найду их, — произношу негромко.

— Это правильно. Близнецы — идеальные исполнители подобных заданий, — кивает Тата, соглашаясь.

— Но они сбежали. Не знаешь — почему? — спрашивает Нани, глядя мне в глаза.

— Поверь, сама хочу узнать ответ на этот вопрос, — отвечаю ей спокойно и холодно.

Я обязана найти братьев. Они — моя связующая нить с ней…

С женщиной, что передала вместе с наследством слишком много секретов.

— Так что это за артефакт?.. — возвращая меня в реальность, спрашивает мелкая, — Брось, это ясно, как божий день. Простая деревянная фигурка не вызвала бы столько ужаса на твоём лице, — фыркает она на мой выразительный взгляд.

— Хорошо, я расскажу, что это за вещь, — киваю, оборачиваясь на свою постель, — но вы должны знать, что… если до наследника дойдёт весть о том, что мы храним её у себя — нас всех могут повесить. Без расспросов и долгих разговоров. Желание узнать — всё ещё присутствует?..

Несколько часов было посвящено разговорам об артефактах и их создателях, о врагах императора, предположительно находящихся внутри стен академии, и попытке составить план действий — учитывая, что мне вряд ли позволят посещать Даркстоун каждый день, Леона вообще лишили права перемещения, и связного у нас нет и не будет… В общем, назвать план унылым не позволяла гордость, но от этого менее унылым он не становился. К тому моменту, как на столицу опустилась ночь, мы пришли к нескольким важным выводам: во-первых, нужно найти создателя артефакта (а по словам самого наследника, такие вещицы появляются крайне редко, значит и мастеров днём с огнём не сыскать — что очень сужает круг наших поисков), во-вторых, придумать какую-то шифровку — свой собственный словарь терминов, — чтобы иметь возможность общаться через обычного посыльного. Собственно, во время придумывания этого самого «словаря» я и вырубилась. Рассказывать изгоям о моих догадках, касательно того, что император и его наследники — не люди в общепринятом понимании этого слова, я не могла. Как и о силе энергомагов. Все эти темы были строго под запретом. Так же я не могла пересказать им все подробности моего слушания — потому как оно было закрытым и содержало много секретной информации. Всё это сильно давило на меня и очень тормозило процесс работы, но я ничего не могла с этим сделать. Лучше быть защищенным от тайн императорской семьи…

Все эти переживания доконали меня, поэтому, когда начался процесс придумки шифра, я уже ничего не могла соображать и позволила отяжелевшей голове взять верх над собой и уютненько устроиться на столешнице…

Проснулась я оттого, что почувствовала всплеск силы. Хотя, «проснулась» — это громкое слово. В полудрёме отметила, что каким-то образом прошла через трещину в пространстве и вообще — вишу в воздухе, удерживаемая кем-то или чем-то. Удивительно, но мне было удобно, потому, когда этот «кем-то» или «чем-то» попытался/лось меня уложить на (предположительно) постель, я вцепилась в своё переносное устройство обеими руками, утыкаясь во что-то тёплое щекой. Ещё один всплеск силы, на этот раз — удивительно знакомой… слегка оглушил гром… потом всё быстро прекратилось, но перед этим кто-то смачно выругался, абсолютно игнорируя присутствие леди в помещении. То есть — меня. Мои руки были перехвачены, а тело — максимально отодвинуто от держащего. Мне это почему-то показалось очень обидным… и я попыталась вернуть тепло чужого тела. Но попытка провалилась, в то время как моё тело оказалось на кровати, со сведенными на груди руками — и всё это после очередной порции отборной ругани. Вообще, дрёма начала постепенно отступать, и первое, что я почувствовала, это как неудобно в платье… руки неосознанно потянулись к корсету, в попытке расшнуровать то, что мешало нормально дышать, а затем корсет сам начал расшнуровываться, и я, довольная, раскинула руки в стороны и сделала глубокий вдох… теперь и уснуть можно… корсет продолжал расслабляться, а чьи-то пальцы всё чаще касались тела, прикрытого лишь сорочкой, спускаясь вниз по животу… да, у этого наряда шнуровка спереди… почему я об этом подумала?..

А прикосновения почему остановились?.. Было приятно… и немного волнительно… вспомнился Рес и наш недолгий поцелуй в Черной Башне… а ещё тот момент, когда он оставил меня без платья, за что получил пощёчину…

— Рес… — вырвалось из моего рта само собой…

Каким милым он был, когда молчал и смотрел на меня своими внимательными, пытающимися понять, глазами…

Неожиданно все звуки затихают… даже чужое дыхание, что, как метроном, усыпляло меня своими размеренностью и спокойствием. Я чувствую легкое прикосновение к своим волосам, раскинувшимся по подушке… почему-то начинаю завидовать волосам… и не просто завидовать… неожиданно я начинаю физически ощущать потребность в чужом прикосновении… неосознанно перехватываю чужую руку — а затем кладу её на центр своей грудной клетки… не знаю, почему делаю это… наверное, мне просто необходимо почувствовать это тепло, которого я так долго была лишена… Ткань сорочки невероятно тонкая, но даже она мешает мне… поднимаю вторую руку, чтобы стянуть материал ниже… чужая ладонь на моей груди вдруг порывается оторваться, я вцепляюсь в неё обеими руками, удерживая на месте — мне нужно это прикосновение!!! Всплеск силы! Я резко открываю глаза, ощущая, словно меня окунули в какой-то иной воздух, и смотрю на телохранителя владыки, застывшего передо мной с вытянутой вперёд рукой.

Эту его конечность я удерживала на своей груди всеми своими силами… и, выходит, даже попав в кокон голубоглазого, не отпустила её ни на секунду…

Резко выпускаю ладонь, едва удерживая себя от того, чтобы не сделать шаг назад.

— Я… — пытаюсь оправдаться за этот неожиданный приступ тоски по теплу чужого тела, которого я, кажется, никогда толком и не знала…

Как замираю, встречаясь с глазами Реса.

— Чего вы хотите? — напряженно спрашивает телохранитель владыки.

— Я… — на этот раз пытаюсь оправдаться за своё молчание, но вновь — замолкаю, впечатленная взглядом Гнева Императора.

— Я не тот, кто вам нужен, хаос вас раздери! — с неожиданной злостью цедит Рес, — Сколько ещё нужно объяснять?..

То есть он знает, что я в него…

То есть он помнит, что я…

— С чего вы взяли, что вы мне нужны? Мне нет до вас дела. Я хочу избавиться от вашего общества как можно быстрей, — выпаливаю, едва ли отдавая себе отчёт в подобранных словах.

— Даже так? — странно отзывается Рес.

— Только так, — отрубаю, ещё не до конца осознавая, что это реально происходит.

— Тогда это всё упрощает. Вам лучше ненавидеть меня, чем думать, что мне нужно чаще улыбаться.

Ошарашенная происходящим, смотрю на него широко раскрытыми глазами.

— Почему вы так говорите? — вырывается из меня едва слышный вопрос.

— Потому что я — Гнев Императора, — по слогам произносит Рес, прибивая меня к полу взглядом.

— Это не синдром. Это всего лишь должность, — вновь тихо вырывается из меня.

— Это больше, чем должность. Это суть. Это мировоззрение.

— Это два слова, из-за которых вы лишаете себя возможности чувствовать. И быть самим собой! — мой голос неосознанно повышается.

— Вы понятия не имеете — какой я! — напряженно парирует Рес.

— Вы не правы. Вы показываете себя настоящего чаще, чем предполагаете! — отбиваю я, — Подумайте — с чего бы?!

Жду ответа, но его отчего-то всё нет. Рес смотрит на меня и тяжело дышит, словно ощущает внутри потребность сказать нечто вслух, но сдерживается из-за всех сил.

— Чего вам бояться здесь? Внутри собственного кокона? Никто не смотрит на вас, никто не следит за каждым вашим шагом! — взмахнув руками, выплёскиваю наружу всё своё отчаяние, всё своё желание знать, что он на самом деле думает.

И что он на самом деле чувствует.

— Вы думаете, что я боюсь?.. — недоверчиво спрашивает Рес.

— Никак иначе я это объяснить не могу!

— Потому что вы маленькая, глупая девчонка, которая понятия не имеет, куда залезла, — цедит Рес, нависнув надо мной.

— В кокон вашей силы, если быть конкретной, — цежу и я, не пугаясь его взгляда.

— Хаос! Что творится в твоей голове?.. — с какой-то странной интонацией вдруг спрашивает телохранитель императора, отчего я начинаю ощущать себя неразумным дитём…

— Хаос и творится… — выдыхаю, не имея больше силы сдерживать своё желание, — обнимите меня, пожалуйста.

— Что?..

— Вам же не сложно… я больше никому не скажу… мне очень нужно, чтобы вы меня обняли…

Глава 6. То, о чём лучше молчать

Рес стоял, растерянно глядя на меня и, кажется, впервые не знал, что делать.

— Я вас не очень понимаю, — наконец, произносит он.

— Я сама себя уже не понимаю, — качаю головой, а затем прячу лицо в ладонях.

Мне вообще не о нём нужно думать! Что я здесь делаю?..

Некоторое время мы молча стоим, каждый в своих мыслях. Или это только я была в своих мыслях, а телохранитель императора просто смотрел на меня.

— Вы помните о том, что произошло в день вашего освобождения? — тихо спрашиваю, не отрывая рук от лица.

— Я начал вспоминать об этом на третий день после разрушения кокона, — чёткий ответ.

Значит, помнит. И то, как я вбивала его в стену, и то, как я до этого целовала его в губы.

— Почему вы ничего не сказали? — спрашиваю.

— Как вы это себе представляете? — ровным голосом интересуется Рес, отвечая вопросом на вопрос.

— У вас… у вас никогда не было личной жизни? — бросаю последнюю удочку.

Должно же всё это хоть чем-то объясняться.

— У меня было достаточно женщин. Многие хотят лечь под сильнейшего мага империи. И под личного телохранителя императора, — спокойно отвечает Рес, а я чувствую, как начинаю краснеть…

Он не девственник, как я… он имел много связей… он просто мной не заинтересован…

— Неужели я вам совсем не нравлюсь? — вырывается из меня против воли.

— Кайрит, вам семнадцать лет, — произносит Рес.

— А вам что, сто? — я, наконец, отрываю ладони от лица и смотрю на него.

— Мне тридцать восемь.

— Вам двадцать восемь. Десять лет вы были в стазисе!

— Я десять лет бродил по собственному кокону без сознания, — отрезает Рес таким голосом, что моё желание продолжать спор немедленно пропадает.

— Простите, — выдавливаю из себя через несколько томительных секунд молчания, — я больше не побеспокою вас по этому поводу. Прошу, верните меня в реальность.

В следующее мгновение я оказываюсь в своей спальне с ладонью Реса, прижатой к моей груди. Вновь освобождаю его руку, неловко отодвигаюсь на постели. Стягиваю края платья, прикрывая нижнюю сорочку.

— Будьте добры… — произношу едва слышно, надеясь, что телохранителю императора не нужно объяснять, где дверь.

Рес поднимается, стараясь не смотреть на меня, и выходит в коридор.

— Кошмар… кошмар… кошмар, — раскачиваясь на месте, начинаю шептать, вновь закрывая лицо руками.

Стыд заполняет меня всю, до краёв… На что я надеялась? Почему решила ему открыться?.. Почему не сделала вид, что всё, что произошло — случайность?..

Не понимаю, как сон сморил меня, но проснулась я с чётким осознанием: это был худший момент в моей жизни…

И больше он не должен повториться. Больше я ни перед кем не унижусь. И ни у кого не попрошу близости.

Нет.

Если мне суждено прожить жизнь без прикосновений, то я пройду это испытание с достоинством.

После всех водных процедур я вернулась в спальню, чтобы одеться к завтраку, и обнаружила записку на своем столике.

— Дони, от кого это? — проходя к зеркалу, спрашиваю у девушки.

— Это от наследника, молодая госпожа, — с суеверным страхом отвечает та.

— Он сам передал? — удивленно смотрю на неё.

— Господин Рес передал. Сказал, что от наследника, — затараторила Дони.

Выходит, он теперь будет общаться со мной через слуг?..

Что ж, его право…

Открываю записку и с удивлением понимаю, что она действительно от Грегора.

— Что там, молодая госпожа? — с любопытством спрашивает моя горничная-экономка-повариха-и-хаос-знает-кто-ещё.

— Предложение посетить здание суда. Сегодня, — с удивлением отвечаю, разглядывая содержимое бумаги.

— Но разве суд не через несколько дней? — изумленно переспрашивает Дони.

— Суд?.. Да… Я должна посмотреть на место, где мне предстоит выступать… — зависнув ненадолго в своих мыслях, небрежно отмахиваюсь я, — Дони!

— Да, молодая госпожа! — мгновенно отзывается девушка.

— Мой внешний вид… должен поражать воображение, — глядя ей в глаза, произношу.

Глаза последней, в свою очередь, загораются.

— Вы покорите всех, моя госпожа, — с хитрым прищуром отзывается она…

Поскольку к завтраку я не вышла (прическа из сотни, если не тысячи тонких локонов заняла больше времени, чем я ожидала), встреча с Ресом произошла у экипажа. Телохранитель императора даже не взглянул в мою сторону, когда я подошла к нему, — лишь подал руку, чтобы помочь забраться внутрь.

Невероятно дорогое кружево, в которое сегодня была закована моя ладонь, привлекло его внимание, но я быстро скрылась в карете.

Дорога до здания суда заняла больше получаса, в течение которого я смогла привести свои мысли в порядок и настроиться на серьёзный лад. То, что он теперь не смотрит на меня, и даже не приветствует — всё это к лучшему. Между нами ничего не может быть. Пора забыть обо всем, что я напридумывала себе про этого человека…

Короче, к зданию суда я подъехала уже будучи собранной и готовой к битве. Да, слушание по делу Гнева Императора будет настоящей битвой, в которой я не имею права проиграть. Я должна показать всем, насколько сильна новая глава рода Дэ’Барро. Я не могу рассчитывать на благосклонность остальных знатных семей — значит, я должна понравиться простому народу. В любом случае, это слушание — начало моего пути в Средимирье: пути, как мага с запретной силой, как наследницы известной фамилии и как той, что когда-нибудь отвоюет свою свободу.

Выбираюсь из кареты, гордо поднимаю подбородок и стремительно иду в здание общественного суда, игнорируя приличествующую дамам скорость. Взгляд Реса обжигает спину, но я даже не думаю оборачиваться: пусть знает, что отныне мы идём разными дорогами. И да, на данный момент путь у нас один — внутрь каменной громады, где будет решаться его судьба, но Его задача, как была, так и осталась прежней — охранять правящую семью и следить за порядком в империи (несмотря на то, что сегодня и до слушания он вынужден охранять мою жизнь), а моя задача — сыграть свою роль и обеспечить сносное будущее для себя и для всех изгоев.

А это два совершенно разных расклада.

— Леди Кайрит.

Не сбавляя скорость, поворачиваю голову. Около колонн в холле стоит группа мужчин, в центре которой находится тот, что окликнул меня.

— Я вас знаю? — равнодушно спрашиваю, всё же останавливаясь, но не имея желания тратить время на пустые разговоры.

— Лорд Кастлрой, — едва заметно улыбается молодой человек, затем склоняет голову в вежливом приветствии.

Отвечаю не менее вежливым книксеном. Кастлрой — третий по богатству род в Средимирье. Даже удивительно, что матушка не успела сделать мужчин этой фамилии своими поклонниками.

— Готовитесь к слушанию? — игнорируя присутствие Реса за моей спиной, продолжает вежливую беседу лорд.

Присматриваюсь к нему. Высокий светловолосый мужчина с проницательным взглядом и легкой хитринкой в зелени глаз. Его одежда говорила сама за себя: «Он несметно богат». Но и моя говорила не менее отчетливо: «В деньгах не нуждаюсь. Думайте, что хотите».

— Скорее, знакомлюсь со зданием общественного суда, — позволяю легкой улыбке появиться на губах, — я здесь впервые.

— И, надеюсь, в последний раз, — замечает Кастлрой.

На мои приподнятые в молчаливом (но оттого не менее вежливом) вопросе брови, он отвечает:

— Такой красоте в пору появляться на сезонных балах во дворце, а не в этом мрачном здании, да ещё и на открытом слушании, — высокомерный взгляд на секунду метнулся мне за спину.

— Всегда любила мрачные здания, — ещё одна вежливая улыбка в адрес лорда, — Но, возможно, раньше мне просто не хватало повода посетить такое увлекательное мероприятие, как сезонный бал.

— Прошу, найдите его. Вы нас очень обяжете, — улыбнулся блондин.

Интересно, чего он больше хочет: уязвить Реса или укольнуть меня?

Прощаюсь с лордом легким наклоном головы и продолжаю идти по коридору, слушая эхо от своих шагов. Удивительно, как легко можно общаться с незнакомыми людьми, если они для тебя ничего не значат!

Однако, в головах у лордов были иные мысли…

— Она удивительно похожа на свою мать, — раздается негромкое, у меня за спиной.

Напряжение, мгновенно сковавшее спину, стало сложно скрывать, и я сцепила руки перед собой, сосредоточившись лишь на движении своих ног.

— И так же хороша, — отвечает первому голосу второй.

Кажется, я поторопилась с выводами о дальновидности своей матушки…

— У знати новое развлечение? — бросив на меня короткий взгляд, едва слышно спросила девушка, одетая в скромное платье, у своего спутника — кажется, писца.

Они стояли у стены и видели наш разговор с лордом Кастлроем.

Я, не сбавляя шага, прошла мимо них.

Так вот, что обо мне думают в народе? Что я — новое развлечение знати?

— Вам следует быть сдержанней. Не стоит заговаривать с каждым, кто решит вас поприветствовать, — слышу голос Реса за своим плечом.

— Вы считаете, я должна была промолчать и пройти мимо, игнорируя члена богатейшей семьи Средимирья? — сухо уточняю.

— Нет, я всего лишь…

— Рес, — останавливаюсь и разворачиваюсь к голубоглазому, — ваша задача — сохранить мою жизнь до слушания. С остальным я справлюсь сама.

Разворачиваюсь, чтобы идти дальше, как…

— Они так вежливы с вами, потому что знают, что вы — энергомаг, — произносит телохранитель императора.

Резкий разворот, и мы едва не сталкиваемся лбами, застыв в паре сантиметров друг от друга.

Всё верно, весть о новом носителе запретной силы быстро распространилась среди знати, но…

— Я — не единственный энергомаг в Средимирье, — отвечаю, понизив голос и намекая на недавнюю холодность Кастлроя по отношению к телохранителю императора.

— Единственный — противоположного пола, — таким же низким голосом отвечает Рес.

— Насколько я поняла, вы тоже не отличаетесь неподступностью, — возвращаю ему «вчерашнее откровение».

— Это было ДО заточения в Черной Башне, — чеканит Рес, глядя на меня тяжелым взглядом.

Так он ходил по бабам… больше десяти лет назад?..

Да, для него воспоминания всё ещё свежи, но если смотреть с точки зрения реального времени…

— Зачем вы оделись так? — хлестко спрашивает телохранитель императора, не давая мне возможности ответить на предыдущий выпад.

— Как «так»? — подняв бровь, интересуюсь.

— Вы знаете — как.

— Соответственно своему положению в обществе? — уточняю холодно.

— Вам всего семнадцать, и вы леди, а не опытная в любви дама, ищущая нового покровителя, — цедит Рес.

Я задохнулась от возмущения.

Моё платье было пошито из дорогущего материала по самому последнему писку моды в империи! Единственное, чем оно отличалось от нарядов других дам — это цветом. Черным цветом.

— Моё платье абсолютно прилично, — перехожу на рычание.

— В нём вы слишком похожи на свою мать, — словно пощёчиной, отхлёстывает Рес.

— Я — не полукровка вне закона! — чувствуя, что сейчас перейду на крик, из последних сил сдерживаюсь.

— Я не это имел ввиду, и вы знаете. Ваша мать известна на всю империю, — холодно произносит Рес.

— Что ж, в вопросе известности я обскочу её за два счёта, — прищурившись, отвечаю, — Благодаря вам!

Рес выпрямляется, глядя на меня сверху вниз.

(Понятия не имею, когда он успел ко мне наклониться).

— Господин Рес.

Мы одновременно разворачиваемся к худощавому лысому мужчине в серой мантии. Его профиль напомнил мне какую-то дикую и совсем не дружелюбную птицу… Кажется, такие летают по пустыням к югу от Средимирья…

— Господин судья, — склонив голову (но лишь на пару сантиметров), приветствует мужчину Рес.

И тот, не останавливаясь, проходит мимо.

— Он за нас или против? — тихо спрашиваю, провожая мужчину взглядом.

— Он не за и не против. В империи и враг может стать другом — главное, суметь донести до него выгоду, — негромко отвечает голубоглазый.

Бросаю на него задумчивый взгляд, а потом возобновляю шаг.

Главный зал суда располагался в конце огромного коридора, и теперь он будоражил моё воображение не меньше, чем мысли о поведении Реса.

Выходит, слушание будет не только моим спектаклем.

Кто ещё примет участие в столь громкой постановке?..

Однако, стоило войти в зал, как все мысли мгновенно улетучились из головы: он буквально давил на сознание своей величественностью! Высокий купольный потолок, массивные колонны у входа, каменные ложи для важных господ по бокам и постамент для кресла судьи — такого же огромного, как и всё в этом помещении. Ложа для защиты — справа от кресла и ложа для обвинений — слева.

— А где будете стоять вы? — не оборачиваясь к Ресу, спрашиваю удивленно.

Места для обвиняемого в этом зале не было предусмотрено.

— Прямо здесь, — Гнев Императора проходит к подножию постамента и разворачивается лицом ко мне и ко всему залу, — перед креслом судьи.

— Но это же… — не найдя слов, замолкаю.

Это же в конце концов просто унизительно! Он будет стоять и смотреть на лица тех, что придут за зрелищем… Я прекрасно понимала, что у телохранителя владыки нет друзей, значит, кроме простого люда в зале будут находиться лишь его враги. И все то время, пока будет идти слушание, он вынужден будет смотреть им в глаза, не отводя взгляда?.. Потому что другим вариантом будет лишь смотреть себе под ноги или стоять с закрытыми глазами, а я знаю, что Рес никогда не позволит себе прилюдно показать свою слабость.

— Это ужасно, — выдавливаю из себя.

— Это всего лишь слушание, — не соглашается Рес абсолютно спокойно.

А потом он резко поворачивается лицом ко входу. Перевожу взгляд вслед за ним… Ого! А когда эти трое оказались здесь? Зал же был пуст, когда мы в него вошли…

Медленно поворачиваю голову и обнаруживаю ещё одного гостя у ложи свидетелей. Ещё один стоял у дальней стены.

— Кто это? — одними губами спрашиваю.

— Возможно — такие же посетители, как мы, — не углубляясь в подробности, отзывается Гнев Императора.

Это «возможно» мне очень не понравилось.

— Предлагаю закончить нашу экскурсию, — я даже сделала шаг вперёд, но вовремя остановилась — заклятье, полетевшее в меня, напоролось на щит Реса, — Они нападают?! Здесь?!

Голубоглазый отодвинул меня за свою спину и развернулся лицом к нападавшему.

— Рес, что происходит?

— Прошу, не суетитесь. Мне нужно понять, чьи это люди, — спокойно отзывается тот, однако, по его напряженной спине я понимаю: спокойствие показное.

Ещё бы! Нас почти окружили враги императора в здании общественного суда!

— Где все слуги? Где лорды, мимо которых мы проходили, когда шли сюда? — изумленно спрашиваю я.

— Они не энергомаги. Чувствовать заклятия в момент их создания можем только мы, — приходит ответ, — а в посещении людьми главной залы общественного суда нет ничего подозрительного.

Хаос всех пожри!

— Значит, они попытаются убрать нас тихо? — сквозь зубы произношу, начиная заводиться от злости, — и почему они медлят?!

— Не хотят в меня попасть, — отзывается Рес.

— В вас?! — изумлённо переспрашиваю.

— Их задача — устранить представителя моей защиты на суде.

— А если я сейчас закричу?

— Лорд Кастлрой вряд ли успеет прибежать на помощь, — язвительно отвечает Рес.

Затем мы оба с ним напрягаемся, почувствовав движение магических потоков.

— Земля. Это маг земли, — быстро произношу.

— Не совсем. Это скорее… — Рес хмурится, чуть развернув голову ко мне, а затем мы оба ощущаем — удары придут с всех сторон! Прямо сейчас! Одновременно!

В следующее мгновение происходит сразу несколько вещей: глаза Реса становятся цвета раскаленной лавы, а тело — абсолютно неподвижным; наши противники как-то странно дергаются, после чего тоже замирают…

Нападавший у входа — первым падает на пол. Затем ноги подкашиваются у того, что стоял с ним рядом. Звук удара тела о каменный пол заставляет меня обернуться, чтобы увидеть — тот, что стоял у ложи, тоже упал. Как и те двое, что успели окружить нас. Что с ними такое?.. эта мысль не успела получить развитие в моем сознании, потому что в следующий момент Рес «ожил», резко развернулся ко мне, подхватил на руки и сделал стремительный шаг в сторону.

На место, где я только что стояла, упала каменная глыба. Поднимаю голову.

Так и есть. Она упала с потолка…

Неосознанно цепляюсь за шею телохранителя.

— Что… что вы с ними сделали?

— Затянул в кокон и убил. Не смотрите, — Рес прижимает меня к себе, умудряясь ладонью удержать мою голову от поворота.

— Вы убили их всех?.. — переспрашиваю отстраненно.

— Да. Это были простые наёмники, не знавшие своего нанимателя в лицо. Даже не члены гильдии убийц. Нас проверяли.

Сглатываю. Это была всего лишь проверка. А пятеро человек сейчас лежат мертвые.

Рес пересекает зал со мной на руках, закрывает массивные двери, ставит меня на пол у колонны и начинает чертить черные руны в воздухе.

— Вы зовёте стражу? — спрашиваю, глядя себе под ноги.

Смотреть на тела было сложно.

А вспомнить, как легко он их убил — слишком просто.

— Я зову наследника, — сухо отвечает Рес.

Грегор прибыл удивительно быстро. Открыл портал, вышел, осмотрелся, перевёл взгляд на закрытую дверь, взмахом руки открыл ещё несколько проходов — каждый напротив тела убитого, и трупы быстренько всосались в трещины в пространстве.

— Рес, — короткая команда, и телохранитель владыки подходит к наследнику.

Я делаю вид, что меня здесь нет, а ещё — что я не была свидетельницей массового убийства и последующего беспринципного заметания следов.

Я вообще всё это время смотрела на кресло судьи и ничего не видела.

— Леди Кайрит.

Наследник обладает удивительной силой голоса…

Плыву в сторону мужчин, стараясь убрать бледность с лица одними мыслями.

— Вы сообщали кому-либо о своём желании посетить здание суда? — чётким голосом спрашивает Грегор.

— Вы имеете в виду ваше настойчивое предложение посетить это заведение, а не моё желание? — спрашиваю спокойно.

Это нервы. Нечего удивляться.

— Я имею в виду то, что сказал, — сухо отвечает Грегор.

— Я ни с кем не говорила о своих планах. Разве что со своей служанкой, которая помогала мне одеваться.

— Вы великолепно выглядите, леди, — замечает наследник между прочим.

Бровь поднялась сама, честное слово!

— Благодарю, ваше высочество, — склоняю голову, чтобы скрыть удивление.

— Значит, о ваших планах знала служанка?

Хаос! Логика этого человека непостижима!

Стоп… он обвиняет Дони?!

— Она никогда не предаст меня. Она служит в нашем доме едва ли не с рождения. Какой смысл убивать меня в здании суда, когда можно сделать это дома — и в любой момент?

По лицу Грегора вижу — моя дерзость ему не нравится. Очень.

— А вы? Вы никому не говорили о своем намерении послать нас в здание суда? — вырывается из меня в порыве справедливого негодования.

— Леди Кайрит.

И вновь — всего лишь обращение, а я уже хочу пойти и закопаться где-нибудь на заднем дворе…

— Простите её дерзость, ваше высочество, — неожиданно вступается за меня Рес, — она впервые увидела столько смертей.

Впервые? Не знаю. Не помню. На данный момент моё тело сковал страх.

Страх перед наследником.

Что за жуткая сила?..

Грегор перевёл взгляд на Реса, и я получила возможность выдохнуть.

— Леди Кайрит, пойдите, подышите свежим воздухом, — не глядя на меня, предложил наследник.

С сомнением смотрю на огромную тяжелую дверь (в данный момент закрытую), затем — на не менее огромные окна, достающие до самого потолка, но расположенные настолько высоко, что мне не заглянуть в них, даже подпрыгнув. И всё же плетусь в их сторону, делая вид, что мне и впрямь нужен свежий воздух в этом проветриваемом со всех сторон, огромном и холодном помещении…

Не знаю, сколько я простояла у дальней стены: портал, открытый наследником, вывел меня из странного коматозного состояния.

— Леди…

Оборачиваюсь и смотрю на Реса.

— Я прошу прощения, что вам пришлось увидеть всё это, — произносит Гнев Императора.

— Ваша сила воистину не знает границ, — замечаю негромко.

Перевожу взгляд за его спину — двери в главную залу снова открыты.

— Даю слово, вам не о чем переживать, пока я рядом.

В голосе голубоглазого что-то изменилось. Присматриваюсь к нему… Да и в лице — тоже.

Что с ним? Что ему сказал Грегор, пока я стояла в ступоре у стены, как наказанная прислуга?

— Не нужно ничего обещать, прошу вас. Да и рядом вы будете не всегда, — вежливо отвечаю, надеясь закончить этот бесполезный разговор.

— Вы говорите так из-за того, что произошло вчера? — спрашивает Рес.

— Что? Причём здесь это? — тут же ухожу в защиту.

Зачем он вспоминает вчерашний день?!

— Я обидел вас своей холодностью, — без интонаций произносит Рес.

— А теперь пугаете своей чрезмерной заботой! — отступая на шаг, громко замечаю.

— Вы хотели, чтобы я вас обнял, и я этого не сделал. Вам есть из-за чего злиться…

— Ради хаоса! Перестаньте вспоминать это! Я не хочу об этом слышать!

— Кайрит…

— Леди Кайрит! — напоминаю, делая ещё один шаг назад.

Что всё это значит?!

Лицо Реса каменеет, словно тот пытается совладать с внутренней яростью.

А затем я чувствую его силу и…

— Зачем вы затащили меня в кокон?! — выкрикиваю, глядя на него со злостью и недоумением.

— Вы непоследовательны, — только и выцеживает Рес.

— Я?! — ещё больше изумляюсь.

Да я по сравнению с ним…

— Разберитесь уже в своих желаниях, — гнев на лице телохранителя озадачивает меня ещё больше.

— Я прекрасно знаю, чего хочу!

— Чего хотите сегодня. А чего вы хотели вчера?

— Я уже сказала: этого больше не повториться! Будьте спокойны!

— Не хочу, — как-то странно отвечает Рес, а затем стремительно подходит ко мне, обхватывает за талию и резко притягивает к себе.

Жар! Губы раскрываются под его напором. То, что он делает дальше, вынуждает меня зажмуриться от стыда: так вот для чего дан людям язык! А я думала — для пустых разговоров… хаос… я уже не понимаю, где он, а где я… Глубокие грубые ласки провоцируют странные реакции в моём теле… Смешно, а я думала — знаю, что такое желание; выходит, всё, что было до этого — детские шалости… Его руки сжимают мою талию, а его губы, его язык… проклятье, то, что они творят со мной, должно быть запрещено законом — потому что я не хочу даже думать о том, насколько это неправильно…

Когда Рес мягко прикусывает мою нижнюю губу, я выплываю из забытья и смотрю на него широко раскрытыми глазами.

— Зачем вы сделали это? — выдыхаю едва слышно.

— Потому что хотел, — коротко отвечает тот.

Затем прислушивается к чему-то снаружи, заправляет локон, выпавший из моей прически, за ухо, — и нас выносит в реальность.

Глава 7. То, о чём лучше молчать. Часть 2

И нас выносит…

В реальность, где мы стоим друг напротив друга.

В реальность, где главный зал постепенно заполняется народом.

— Сейчас будет слушание, нужно возвращаться в особняк, — произносит Рес, разворачивается к выходу и идёт вперёд, безмолвно намекая на то, чтоб я следовала за ним.

Странно.

Всё это слишком странно…

Ничего не понимаю.

Мы проходим по коридору, кивая всем, кто здоровается с нами, спускаемся по лестнице и идём к экипажу. Рес подаёт мне ладонь привычным жестом, даже не глядя на меня, помогает забраться внутрь, затем идёт к своему коню.

Карета трогается…

Сижу, прижав ладонь к губам, и всё ещё пытаюсь понять…

Он же не хотел этого… он вчера ясно дал понять… что изменилось? Его взбесил лорд Кастлрой? Или то, что сказали про меня остальные лорды?..

Или всё дело в наследнике?

Что Грегор сказал Ресу, пока я «дышала свежим воздухом» у противоположной стены?!

Верить, что это был порыв чувств, было бы глупо. Мы и вчера ругались в коконе, однако, ссора наша не закончилась диким, самым лучшим в моей жизни поцелуем!

Щеки вспыхнули по новой.

И этот человек смеет обвинять меня в непоследовательности!

Да в его голове монстр конечность сломает!

Резкое торможение экипажа едва не стоило мне жизни — я чудом успела подставить ладони и упереться в противоположное сидение руками. Свернутая шея даже у энергомагов не восстанавливается.

— Что происходит? Рес? — выглядываю из окна, пытаясь понять причину столь резкой остановки.

А затем и вовсе выхожу из экипажа.

— Почему вы остановились? — подхожу к телохранителю владыки, спрыгнувшему с коня и теперь стоявшему в напряженной позе.

Рес ничего не отвечает, лишь переводит сосредоточенный взгляд на моего кучера. Поворачиваюсь, пытаясь понять, что всё это значит, как вздрагиваю, закрывая рот ладонью.

— Он жив? — тихо спрашиваю, чувствуя, как охрип голос.

— Не знаю. Но магия не была использована. Стрел в его теле тоже не вижу, — Рес внимательно осматривает переулок, в котором мы застряли, после чего накидывает на нас энергетический купол. Я впервые вижу такое мощное защитное заклятье, но не могу восхититься им сполна — все мои мысли витают вокруг бездыханного тела кучера, завалившегося на бок с опущенной головой.

— Мы резко затормозили… значит, он увидел угрозу, — медленно произношу, глядя на тело.

— Да, и это было что-то очень быстрое и почти неуловимое. Даже я не успел засечь, хотя ехал в паре метров впереди, — Рес подошёл к карете и осторожно приподнял голову мужчины, освобождая её от капюшона, упавшего на лицо, — Он жив. Но пульс тихий, — затем он раскрывает полы его плаща, и мы оба смотрим на тончайшее лезвие, торчащее из груди кучера.

— Оттуда даже кровь не течёт, — изумленно выдыхаю, глядя на эту… на это…

— Я вызову лекарей, — Рес моментально снимает свой защитный купол, — это работа мастера. Возможно, наёмники.

— Гильдия убийц? — ещё больше удивляюсь.

А между тем замечаю, как у меня начинают дрожать руки. Ещё одно покушение? Это что теперь, так каждый день будет?!

Тем временем Рес начинает чертить в воздухе руны призыва. Я стараюсь не смотреть на тело раненного, но это выше моих сил. От прилива адреналина мозг начинает работать, анализируя факты. Если эта атака — дело рук мастеров гильдии, то кучер уже должен быть мёртв. Это закон. Однако, он всё ещё жив… Где здесь логика? Его ранили так, чтобы он выжил?..

А затем моё внимание привлекает край листка бумаги, торчащий из кармана мужчины. Оборачиваюсь на Реса, сама не понимая, почему не окликаю его, и удостоверившись, что гнев Императора занят рунами, осторожно достаю листок. Не знаю, что подтолкнуло меня сделать это — возможно, вся странность этого «неудачного нападения». Однако, развернув записку, я едва удержалась от реакции, которая могла бы меня изобличить…

На бумаге было написано всего три предложения.

«Ты была отлучена от двора не без причины. Но при текущих обстоятельствах твоё возвращение лишь приближает нас к цели. Действуй, дочь — теперь это твоя игра».

Быстро прячу записку в декольте, стараясь успокоить дыхание.

Мать. Это моя мать! Это она устроила нападение на кучера! Из темницы!

Поднимаю голову, стараясь рассмотреть на крышах домов силуэты близнецов — только они могли проделать этот трюк с нападением, оставшись незамеченными. Они следят за мной!

— Леди Кайрит, — Рес окликает меня, и я только сейчас замечаю несколько порталов, открывшихся посреди улицы, — прибыли лекари из дворца.

— Хорошо, — кое-как выдавливаю из себя, не зная, как реагировать на эту информацию, учитывая, что нападение на моего кучера — дело рук моей собственной матушки.

— С вами всё в порядке? — Рес подходит ко мне, но я неосознанно отступаю.

Отчего телохранитель владыки начинает ещё больше хмуриться.

— Леди?

— На моего кучера напали. Как вы думаете, в порядке ли я, если учесть, что, на данный момент, это второе нападение за час? — чеканю, глядя на землю.

— Леди, успокойтесь, — Рес мгновенно оказывается рядом и ощутимо сжимает моё предплечье, а затем, понизив голос, произносит, — о нападении в здании суда никто не должен знать.

— А об этом нападении? — бросив быстрый взгляд на лекарей и стражу, подоспевшую к нам через портал, едва слышно интересуюсь.

— Оглянитесь. На нас напали посреди улицы. И пусть свидетели сейчас прячутся за занавесками, об этом покушении уже через час будет известно всем, — голос Реса ровный и спокойный, словно подобное… стечение обстоятельств — его рабочие будни.

Хотя почему «словно»? Так и есть. Это его жизнь.

— Вы не хотите, чтобы на мне закрепился статус мишени? — произношу тихо.

— Думаю, вы сами всё понимаете, — отвечает голубоглазый, а затем открывает портал прямо передо мной, — отправляйтесь в особняк. Я присоединюсь к вам в течении часа.

— Я… — я хочу заметить, что прошлый его проход выкинул меня отнюдь не к Черной Башне, но не успеваю.

Один шаг — и я уже на лужайке перед домом, смотрю на невозмутимого Дживза, желающего мне доброго дня.

— Передай Дони, что мне нужна горячая ванна. Срочно, — бросаю ему и иду в особняк, стягивая перчатки.

— Вам записка, молодая хозяйка, — не замечая моей агрессии, направленной в данный момент на элемент моей верхней одежды (да-да, перчатки-таки пострадали), произносит Дживз.

— От кого? — тут же напрягаюсь.

— Мне сложно ответить на этот вопрос, — довольно странно отвечает дворецкий.

— Сложно? — останавливаюсь в ступоре.

— Когда увидите, сами всё поймете, — отзывается старик.

Иду в дом, получаю записку в руки, раскрываю и понимаю…

Вот, зря я вчера заснула!

— Дживз… — протягиваю обреченно.

— Да, молодая хозяйка, — дворецкий подходит ко мне.

— Пусть Дони добавит каких-нибудь травок в воду. Или масел — если такие ещё остались.

— У хозяйки болит голова? — понимающе смотрит на меня старик.

— Раскалывается, — признаюсь, и иду в свою спальню — избавляться от платья. После того, как теплая вода с ароматом трав и ягод приняла меня в свои объятья, я позволила себе несколько минут тишины и блаженства, а затем взяла сложенный листок и развернула перед лицом.

Текст письма был похож на что-то среднее между запиской душевнобольного, спятившего от счастья, и посланием гадюк, сочащимся ядом:

«Дорогая Кайрит! В моей любимой обители любви и счастья всё — как всегда, и я надеюсь, что у тебя дела идут не хуже! Помнится, ты хотела навестить своего любимого дедулю — я очень надеюсь, что ты об этом не забудешь! Я уверена также, что ты заглянешь ко мне на сладкий пирог на недельке — ведь мы так мало пообщались, а кое-кто отправился смотреть сны о безбедном будущем, вместо того, чтобы создавать язык счастья и предаваться мечтам в тёплой компании! Кстати, белый пушистый домашний котёнок пришёл за тобой, как только на Средимирье опустилась тьма — как и предсказывала Отмеченная Судьбой. Помни, что твоя девичья честь может тебе пригодиться в общении с добрыми людьми, чьи кошели весят меньше, чем их добрые дела. Кстати! Чёрные Сёстры так и не вернулись после прогулки, но мы уверены, кто ищет — тот всегда найдёт! И немного о тех, кто ищет — мою обитель света посетили тени! Они не оставили следов, но, кажется, искали то, что нельзя найти. Заблудшие души. Я не держу на них зла, но воин у входа теперь будет колоть копьём на смерть. Достали уже. Всё, пошла кушать пирог и набирать килограммы. Худой водонос завалил нас своей стряпнёй.

Твоя любимая подруга из Рода Длинной Ноги».

Смотрю на текст письма и пытаюсь не ржать в голос.

Все переживания, свалившиеся на меня за этот день, ненадолго ушли в сторону: Нани сумела поднять моё настроение всем этим бредом, а в том, что письмо написано именно её рукой — я даже не сомневалась. Вопрос в другом — что за дедулю я должна навестить и зачем? А также — кто проник в Черную Башню, и почему ребята уверены, что гости искали именно артефакт?..

И, в конце концов, что за подкол о моей девичьей чести? Почему Нани не хочет, чтобы знать империи думала, что между мной и Ресом что-то есть?.. Ведь ничего не…

Дверь в купальню неожиданно открывается, и я с ужасом смотрю на телохранителя владыки, собственной персоной, вошедшего ко мне без стука.

— Что?.. — отсутствие веры собственным глазам в вопросе соперничало с откровенным недоумением.

— Вы приглашены на бал к Кастлроям завтра вечером, — с порога выдаёт этот сошедший с ума человек, — что неслыханно, учитывая, что списки гостей никогда не меняются за день до мероприятия. Вы умудрились настолько понравиться молодому лорду, что ради вас он отправил запрос самому императору.

— Запрос? — ничего не понимая и стараясь как можно больше скрыть стратегически важные места, вопрошаю я.

— С уточнением — восстановлены ли вы в статусе знати Средимирья, — игнорируя моё неудобство, отвечает Рес, подходя к моей купальне и останавливаясь надо мной.

— Рес? — сдерживаясь из-за всех сил и даже не утруждая себя всякими «господинами» и прочими уважительными обращениями, выдавливаю я.

— Да, Кайрит? — спокойно отзывается телохранитель императора.

— Вы забываетесь, — цежу сквозь зубы, глядя ему в глаза.

В начале взгляд телохранителя выдаёт нечто среднее между удивлением и непониманием, а потом он спускает его с моего лица на моё тело в купальне…

— Привыкайте, леди. Скоро мы будем работать в тесной связке, и никакого стеснения между нами быть не должно — оно помешает работе, — выдаёт этот… этот!

— Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПРИВЫКАТЬ К ВАШЕМУ ПРИСУТСТВИЮ В МОЕЙ УБОРНОЙ! — рявкаю на него, прижимая руки к телу — чтобы не навредить случаем лучшему магу империи!

— Вы даже представить себе не можете, где мне только не пришлось побывать за время моей службы, — замечает Рес с лёгкой усмешкой.

Так ему ещё и смешно?!

— Что с вами произошло? Ещё вчера вы даже рассмеяться себе в моём присутствии не позволяли! А сегодня уже предлагаете предстать друг перед другом обнаженными, чтобы ненароком не помешать нашей работе на службе императора?! — перебираясь на корточки и вцепившись в бортик купальни, искренне недоумеваю, глядя на него.

— Вы путаете понятия, — холодно отвечает Рес.

— Путаю?! А как же «Кайрит, вам всего семнадцать лет»? — издеваясь, продолжаю я.

— Это другое, — цедит пес императора, глядя на меня очень нехорошим взглядом.

— Да признайтесь уже, что получили задание от наследника — сблизиться со мной, хоть вам это и претит! — восклицаю, чувствуя, что нахожусь на грани срыва.

На лице Реса на мгновенье мелькает растерянность, но он быстро берёт себя в руки и холодно спрашивает:

— Вы вообще понимаете, о чём вы говорите?

И этот холод в его голосе доводит меня до точки кипения…

Резко встаю из ванной и смотрю на него.

Рес также резко отворачивается.

Ага, как же! «Все стеснения — долой!», «Между нами не должно быть никаких преград!»

Демонов лжец!

— Вы даже смотреть на меня не можете. О каком сближении может идти речь? — качая головой, спрашиваю… не знаю… у воздуха?

Потому что плакать хочется. А ещё — зарядить наследнику эскримой, желательно по причинному месту.

Нельзя так людьми играть! Грегор знает, что Рес мне нравится. Он видел это по моему лицу, когда я ждала освобождения Гнева Императора. И он несколько раз уточнял — успела ли я привязаться к Ресу и помирилась ли с ним, когда мы виделись в последний раз. Он хочет, чтобы Гнев Императора проявил ко мне интерес и тем самым привязал меня к себе!

Хаос! Ну, не настолько же я глупа, чтобы не понять этого!

Однако, Правой Руке императора это задание явно пришлось не по душе… и это тоже очевидно — вот только оспорить решение наследника он не может, вот и мучается, болезный!

— Я могу на вас смотреть, — неожиданно отвечает голубоглазый после нескольких секунд молчания, — и мне не претит мысль сблизиться с вами. Но мы по-разному относимся к слову «сближение», — сняв полотенце с крючка на двери, произносит Рес, затем подходит ко мне и оборачивает моё тело мягкой тканью.

Я даже дышать перестаю.

— И в чём же разница? — почему-то очень тихо уточняю.

— Серьёзные отношения, свадьба, семья — всё это не про меня. То, что я вам предлагаю, не имеет никакого отношения к тому, что принято считать традиционным.

— Вы предлагаете мне стать вашей… любовницей? — выдыхаю, глядя на него во все глаза.

— До этого ещё нужно дожить, — неожиданно мягко улыбается Рес, затем поднимает взгляд на моё лицо, — Нам некуда спешить. Но я честен с вами — иного я вам предложить не смогу.

— И вы говорите мне об этом, потому что… — отводя взгляд в сторону, предлагаю продолжить.

— Потому что никто не сможет предложить вам больше, — произносит телохранитель императора, выбивая у меня почву из-под ног, — вы молоды и очаровательны. И уверен, способны многим понравиться. Но вы должны помнить, что никто из тех, что будут одаривать вас своим вниманием, не сможет прикоснуться к вам. Никто не сможет сделать вас своей женой. Возможно, когда-нибудь вы научитесь контролировать свою силу, но к тому моменту вы будете настолько тесно повязаны со всем, что касается императора и тайн Средимирья, что просто не сможете… уйти.

Стою, глядя на противоположную стену и даже не моргаю. То, о чём он говорил… то, как он об этом говорил…

О, да, он был честен со мной. Но за что мне вся эта правда подана именно сейчас и именно в таком виде?!

Я и сама не заметила, как увлажнились мои глаза.

— Простите меня за то, что я говорю вам всё это. Но я видел по вашему лицу — сегодня вы не отдавали себе отчёта в том, кто вы есть. Вам пора понять, что другой судьбы у вас не будет. И смириться с этим.

— Вы чудовищно жестоки, — выдавливаю из себя, всеми силами стараясь не пролить ни слезинки.

— Когда-то и мне пришлось смириться с тем, кто я есть. Вам будет проще, если у вас это произойдёт сейчас, до того, как вы позволите себе мечтать о чем-то большем, — негромко отвечает Рес, также не глядя на меня.

— И всё это… всё это я должна была услышать из-за дурацкого приглашения на бал? — поджав губы и всё ещё силясь не разреветься перед ним, холодно выцеживаю.

Молчание, последовавшее после моего вопроса, было красноречивее всех слов.

— Будьте добры, оставьте меня одну, — произношу ровно.

Рес выходит и закрывает за собой дверь, а я медленно опускаюсь в купальню.

Вот так, да?

Другого будущего не будет, да?

И мне стоит смириться?

— Да чтоб вас всех хаос пожрал, — медленно произношу, глядя вперёд и ничего не видя.

Они с наследником полагают, что я порыдаю и приму всё, как есть? О, глупцы! Видит хаос: мужчины становятся очень недальновидны, когда верят, что лишили женщину всех вариантов.

Меня пригласили на бал? На моё имя отправили запрос самому императору?

Так я приду!

И этот бал знать империи ещё долго не забудет!

— Дони, туже! — командую, держась за края дамского столика.

— Молодая госпожа, если я затяну туже, я сломаю вам рёбра! — в ужасе лепечет служанка.

— Мне ни к чему рёбра, если я не смогу очаровать на этом балу всех мужчин, до последнего! — рявкаю на неё, стараясь не дышать.

— Госпожа, вы говорите, как ваша матушка! — едва не плача от необходимости убивать моё здоровье этим орудием для пыток, отвечает Дони.

— Что? — резко разворачиваюсь к девушке, — Почему ты так сказала?

— Потому что это правда, — пряча глаза, произносит та; затем всё же находит в себе силы, поднимает на меня взгляд и отвечает, — Ваша матушка в молодости мечтала понравиться всем мужчинам. Я была ещё совсем маленькой, но помню, как она ловила своё отражение во всех зеркалах особняка.

Оборачиваюсь и смотрю на собственное отражение. Да, в этом платье, с этой высокой причёской, я и впрямь слишком сильно напоминала мою мать. Декольте моего наряда можно было смело назвать вызывающим, если бы не одно «но» — тончайшее черное кружево, что тянулось от края выреза до самого горла, заковывая все предположительно открытые участки моего тела в дорогую, но надежную броню.

Естественно, присмотревшись, среди искусного рисунка можно было заметить и все контуры моей груди, но… кто сказал, что так ходить нельзя? Весь остальной наряд был строг и сшит по последней моде из самого дорогого шёлка сложного переплетения. Тяжелое ожерелье с крупным обсидианом по центру делало меня похожей на принцессу из королевства Траура.

Но мне это нравилось.

Раз уж сам наследник решил, что мне стоит ограничиться обществом Реса до-конца-своих-дней, я не могу не подчиниться его решению.

Но это не значит, что я заточу себя в стенах особняка и буду отклонять все предложения дружбы.

Это — официальная версия.

Неофициальная же Грегору не понравится…

— Но особенно она хотела понравиться брату нынешнего императора, — понятия не имея о моих коварных мыслях, продолжает делиться воспоминаниями Дони… и не замечает, как вытягивается моё лицо.

— Брату… императора? — медленно переспрашиваю, глядя на служанку через зеркало.

— Ох, там такие страсти кипели! Ваш отец добился вашей матушки с боем! А потом уж и вы появились, и все слухи улеглись, — отмахивается Дони, в то время, как моё лицо бледнеет… — Молодая госпожа, вам плохо?!

— Дышать… сложно, — выдыхаю облегченно, когда та чуть ослабляет корсет, — Дони!

Служанка вздрагивает.

— А где сейчас брат императора?

— Так я почем знаю? — удивленно отзывается та, — Он передо мной не отчитывается.

Упираюсь руками в столешницу. Намёк Нани о моей чести, желание Грегора сблизить нас с Ресом, записка матушки, её дерзость перед наследником и императором… о чём я не знаю?!

Мне срочно нужно попасть в Даркстоун! Просто немедленно! Но в начале — бал.

И месть Ресу, белому пушистому домашнему котёнку — с легкой руки Нани.

Её записку я быстро уничтожила, убедившись, что Дживз не докладывает Правой Руке императора о моей почте. Как мелкая умудрилась отправить письмо из Даркстоун так, чтобы ниточки не вели к академии, я не знаю — но уверена: мне волноваться не о чем. И даже если Рес каким-то образом прознал о письме, ответа я не отправлю, следовательно — он не узнает адрес «получателя».

Что вынуждает меня задуматься над другим способом передачи информации… таким, как…

— Вот идиотка! — мои губы растягиваются в улыбку.

— Я? — обиженно отзывается Дони.

— Я, — качаю головой, не обращая внимания на служанку.

Древние руны. Я владею рунической магией, пусть и довольно ограниченно… но тем не менее… я могу передавать послания, как Рес и как Леон! Нужно только найти учителя! А Нани знает о том, что я обучалась у противного старикана древним рунам после того, как сбежала из деревни! И именно он может дать мне столь необходимые знания!

И только его она могла назвать «любимым дедулей», учитывая, что всё письмо по смыслу — перевёртыш!

— Мне завтра же необходимо будет выбраться из особняка под благочестивым предлогом! — выпаливаю, схватив Дони за руки.

— Может, пора убрать часть денег в банк? — на ходу придумывает та, верно словив мой настрой.

— Но для этого нужно найти оценщика, проверенного законом. До этого я обменивала драгоценности без каких-либо подтверждающих документов… — прикусываю губу, усиленно думая, думая, думая…

— Леди Кайрит, — обращается ко мне Дони и впервые делает это официально.

Поднимаю взгляд на её лицо.

— Не знаю, что вы знаете о вашей матушке, но… позвольте высказать предположение? — робко просит служанка.

— Можешь говорить, — позволяю ей.

— У вашей матушки было много поклонников. И я уверена, что, как минимум, треть из содержимого сундука — подарки богатых лордов. Проверить это легко — семейные драгоценности знати занесены в особую книгу, которая есть у всех глав великих родов, к которым когда-то относился и ваш… кажется, она стоит на полке в кабинете вашего отца.

По мере её слов, мои глаза медленно расширяются. И как я сама не додумалась?! Эта пафосная книженция, страницами которой так любили хвастаться все наследники известных родов — мне хватило одного посещения дворца в малолетнем возрасте, чтобы запомнить её название. «Блеск знати Средимирья».

— Она совершенно точно должна быть у отца, — с горящими глазами, медленно произношу… а затем осекаю сама себя, — Но как я смогу предоставить эти подарки для оценщика из банка? Что я им скажу? Что моя мать была любовницей многих известных лордов?!

— Госпожа, вы недооцениваете себя, — неожиданно многозначительной улыбкой награждает меня Дони.

— В смысле? — не понимаю я.

— Вам не обязательно рассказывать о том, чьи это драгоценности. В таких случаях лучше предложить своё… молчание.

По-новому смотрю на свою служанку.

— Многие из лордов находятся в браке, я в этом просто уверена. А вы теперь — любимица наследника, насколько я поняла. Да-да, слухи добрались и до нашей глухомани, — усмехается Дони, — к тому же, мне хватило пару раз увидеть наследника империи на лужайке перед домом, чтобы понять, что эти слухи не врут.

— Я не любимица. Я его пленница, — цежу, глядя на своё отражение.

— Об этом необязательно знать всем, — подбирая пару выпавших локонов шпильками, мудро замечает Дони, — Достаточно верить в то, что вы сейчас обласканы его вниманием. Оценщик из банка примет ваши драгоценности и даст за них необходимую сумму. А вы сможете открыть счёт на ваше имя.

— Дони… — смотрю на своё отражение, долго смотрю… а затем ловлю в зеркале взгляд служанки… слишком быстро поумневшей служанки.

— Да, молодая госпожа?

— На чьей ты стороне, Дони?

— На стороне дома Дэ’Барро, моя госпожа, — отвечая мне открытым взглядом через отражение, отзывается Дони.

Ясно. Моя мать и до особняка сумела дотянуться. Но как? Как ей это удаётся?!

— Что она тебе пообещала? — спрашиваю негромко.

— Всё, чего требует моё сердце, это чтобы род Дэ’Барро вышел из тени и вернул себе былое могущество. Тогда и я, скромная слуга молодой госпожи, смогу устроить свою жизнь так, как того захочу, — опустив голову, отвечает Дони.

— Хорошо. Свободна, — отпускаю её.

Служанка кланяется и выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Как много информации над которой стоит подумать… и думать над которой совсем нет времени. А моя мать — настоящая паучиха, что оплела своей сетью, кажется, всё Средимирье! И какая роль в её многолетнем плане отведена мне? Как я должна вести себя, учитывая, что вокруг меня — одни хищники, часть из которых мечтает убить меня за то, что я вытащила из заточения Реса, а часть надеется найти во мне возможную союзницу в борьбе за своё собственное место под солнцем?..

Натягиваю на кисти рук тончайшие кружевные перчатки, сверху нанизываю перстни.

Для начала… никто на балу не должен сомневаться в том, что леди Кайрит — богата, и в «удачной партии» не нуждается.

Это раз.

Я иду на этот бал не за богатыми женихами, способными упрочить моё положение среди знати империи. И я иду на бал не за обществом, которого так долго была лишена. Я иду на бал, чтобы доказать, что не нуждаюсь ни в ком из них, напротив — это они нуждаются во мне: о, да, я уверена, что стану сенсацией этого вечера — и моё платье здесь не при чём. Моё имя. И имя моего рода — вот что притянет их взгляды прежде всего. Думаю, лорд Кастлрой решил предоставить знати новое развлечение…

И вот тут в моей голове формируется та самая мысль…

Пора показать, что новая глава рода ничем не уступает предыдущей.

И это два.

Глава 8. Не стоит злить энергомага

— Молодая хозяйка, позвольте выразить моё восхищение, — щёки Дживза слегка краснеют от гордости, когда я спускаюсь вниз по лестнице.

Ему мой внешний вид пришёлся по вкусу… в отличие от Реса, реакцией которого стало четкое:

— Вы в этом не поедете!

— Остановите меня, — спокойно парирую и спускаюсь на первый этаж.

— Это платье…

— Господин Рес, вам не кажется, что так… настойчиво придираться к гардеробу леди, не связанной с вами узами крови или брака — как минимум, не тактично? — смотрю ему в глаза, — Это платье в высшей степени прилично, и больше тему своего гардероба я с вами обсуждать не буду.

— Вы будете слишком выделяться, — цедит пес императора, всем своим видом выказывая недовольство.

— А ведь на балы ходят, чтобы прятаться за колоннами… я и забыла, — награждая его снисходительным взглядом, иду к входной двери.

— К которому часу вас ждать, молодая хозяйка? — дворецкий почтительно склоняется, подавая мне накидку.

— Не жди меня, Дживз. Я намерена задержаться настолько, насколько позволят приличия, — улыбаюсь ему, наслаждаясь тем, как окаменело лицо Реса.

— Наследнику это не понравится, — шепнул он мне, когда мы подошли к экипажу.

— А вы ему не передавайте, — сухо отвечаю и забираюсь внутрь.

— Я могу открыть ему секрет вашего обновившегося гардероба, как и обновившейся мебели в доме… — негромко отзывается Рес.

— Да сдался вам мой гардероб! — вздыхаю, закатывая глаза, а потом до меня доходит… — Серьёзно? Вы опускаетесь до шантажа?

— Вы не оставляете мне вариантов. Контролировать вас — входит в мои прямые обязанности.

— А что ещё входит в ваши прямые обязанности? Соблазнять меня, когда вам это заблагорассудится? — захлопываю дверцу кареты, — И да, если вы расскажете наследнику о моём внезапно приобретенном богатстве, ему придётся публично признать величину симпатии знати Средимирья к моей матери. Трогай! — командую новому кучеру и резко задёргиваю шторку на окне.

Доехали мы относительно быстро — я едва успела привести мысли в порядок и избавиться от гневного румянца на щеках.

Особняк Кастлроев можно было смело назвать замком… да замком он и был! Размер кошелька этого семейства можно смело назвать бездонным. Удивительно, как императорская семья терпит рядом с собой такую большую угрозу?

Рес открывает передо мной дверцу кареты и предлагает свой локоть.

— Помните, они вам не друзья. Никто из них, — понизив голос, произносит он, пока мы идём по широкой аллее к парадному входу в имение главных богачей империи.

— Рес, в конце концов, мне не пять лет! Я прекрасно осознаю, куда пришла, и с какой целью меня позвали. Что вас так беспокоит в этой ситуации? То, что из меня попытаются сделать клоуна, или то, что я смогу понравиться лордам? — бросаю в его сторону, подняв подбородок.

— Что стало с той девушкой, которая делилась своими переживаниями, что ей не с кем поговорить?.. И которая делилась своими страхами, что она не сможет стать лидером? — негромко спрашивает Рес, глядя вперёд и игнорируя то, как краснело моё лицо по мере произнесения им этих слов.

— Вы вспомнили… — утыкаюсь взглядом в землю, а потом и вовсе останавливаюсь.

— То, какой вы были… открытой, простой… изобретательной…

— Вы же понимаете, что такой я была только с вами. Потому что думала, что вы потеряли память и вряд ли когда-то вспомните всё, что происходит, — перебивая его, произношу чётко, всё ещё не поднимая на него взгляда.

— Но это не значит, что вы перестали такой быть, — отрезает Рес, глядя на меня, — а сейчас передо мной разряженная фифа, думающая лишь о том, сколько поклонников упадёт к её ногам на очередном балу.

— Вы не имеете права! — огрызаюсь, резко поднимая взгляд на его лицо.

— Отчего же? Вы столько раз говорили мне, что я был намного милее в качестве мага без памяти, запертого в Черной Башне — а как только речь зашла о ваших переменах, вы считаете, что я должен молчать.

— Я — леди, — напоминаю ему очевидное.

— Ну, что ж. Я — не лорд. Я простой телохранитель императора и не обязан соблюдать этикет.

— Однако, раньше вы его соблюдали!

— Раньше вы не вели себя, как ваша мать!

— Тогда я возвращаю вам ваш вопрос — что за эти три дня стало с Вами? Да, вы вернули свою память и явили себя миру во всей своей красе. Вы развенчали образ потерянного затворника в моём сознании. Но что стало с тем молчаливым, пусть и слегка агрессивным, магом, вышедшим из Черной Башни и приставленным ко мне наследником?

— Я вас не понимаю, — хмурится Рес.

— А я вам поясню: молчаливым и безучастным вы мне нравились больше!

— Я заметил, вам вообще нравится, когда мужчины молчат, а возможность говорить имеете только вы! — цедит Гнев Императора.

— Это не… — теряюсь я от подобного обвинения, — Вы только и делаете, что оскорбляете меня!!!

— Разве оскорбляю? Кажется, я говорю только правду. Или вы хотите, чтобы я вам льстил и обманывал вас? Нам много времени предстоит провести вместе. Возможно даже всю жизнь. Так стоит ли строить отношения на лжи?

— Я вообще не намерена строить с вами никакие отношения!!! — вырывается из меня на волне искренности; Рес замолкает, глядя на меня напряженно и сосредоточенно, — Я жестоко ошибалась на ваш счёт, полагая, что мы сможем найти общий язык. Я ошибалась и на другой счёт: я думала, что вы мне интересны, как мужчина. Я даже думала, что влюблена в вас. Но мой вердикт таков: ваше общество мне противно. И пока я с вами, я считаю минуты, когда эта пытка закончится!

— Если вы думали меня оскорбить, то вынужден вас разочаровать: я слышал и не такое, — сухо произносит Рес, глядя мне в глаза, — И постарайтесь не показать ваших истинных чувств на общественном суде, иначе это будет стоить вам жизни.

Ярость! Всё, что я испытываю в данный момент — это ярость! И она настолько велика, что я понимаю — ещё пара слов, и всем будет плохо!

— Куда вы? — строго спрашивает Рес, когда я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Этот праздник перестал быть для меня привлекательным, — выцеживаю, мечтая побыстрее добраться до собственного сада и эскримы, оставленной в спальне…

— Леди Кайрит!

Чтоб тебя!

Останавливаюсь и оборачиваюсь к лорду Кастлрою.

— Я надеюсь, вы не уходите? — блондин подходит к Ресу и останавливается, внимательно глядя на меня.

И из какого куста он вылез?!

— Я обронила в карете свой перстень, — нахожусь с ответом.

— Уверен, он найдётся, — дежурно улыбается лорд блондин, — Вас все ждут.

Глубоко вздыхаю (про себя, конечно) и натягиваю на лицо дружелюбную улыбку. Подхожу к мужчинам, радуясь, что на дворе давно темно, и выражение моего лица нельзя разглядеть. Иначе лорд Кастлрой заметил бы, что вместо той самой улыбки мой рот искажает звериный оскал.

Как только мы доходим до парадного входа, и перед нами открываются двери — свет буквально ослепляет: я даже не различаю человека, что принимает мою накидку. Прищуриваюсь, позволяя глазам привыкнуть, и вкладываю ладонь в руку хозяина дома. Поворачиваю к нему голову…

И чуть вздёргиваю бровь.

— Вы невероятны, — поглощая моё лицо, причёску, платье и драгоценности жадным взглядом, изрекает лорд Кастлрой.

Да, сегодня я выгляжу неплохо, даже по собственным меркам, но принять комплимент к сердцу не получается — слишком свежи слова Реса в моей памяти.

Кстати о псе императора…

— Вы ищете взглядом телохранителя владыки? — замечает мой поиск зеленоглазый блондин, — Он прошёл в бальную залу. Признаться, я удивлен, что он вообще пришёл. Обычно Гнев Императора игнорирует подобные мероприятия.

— Всё меняется, — скупо улыбаюсь и иду, ведомая лордом, по богато оформленному холлу особняка.

По ходу, владелец всей этой роскоши решил провести для меня индивидуальную экскурсию…

— Простите моё любопытство, леди Кайрит, — лорд Кастлрой невзначай проводит большим пальцем по моему запястью, — но какие отношения связывают вас с телохранителем владыки?

Какой любопытный вопрос.

— Деловые, — отвечаю спокойно, — я буду выступать в его защиту на суде, как вы знаете.

— Этот прискорбный факт известен всем, — улыбается лорд блондин.

— Прискорбный? — делаю вид, что ослышалась.

— Вы так юны, а уже с головой окунулись во все дворцовые интриги, — легко отмахиваясь от опасного поворота, отвечает лорд.

Как видно, ещё не во все.

— Вам не нравится мой спутник, — замечаю я.

— Насколько я смог понять по вашему виду в саду… вам он тоже не особо нравится, — замечает Кастлрой в ответ.

— Вы подслушивали, — холодно произношу, не глядя на него.

— Не будьте так категоричны в своём суждении — я услышал лишь пару слов, когда шёл к вам навстречу.

— А зачем вы шли к нам навстречу? — перевожу на него цепкий взгляд.

— Слуги сказали, что прибыла ещё одна карета, но никто из гостей так и не появился… я не мог не проверить, — улыбается лорд.

— Это делает вам честь, как хозяину дома, — сдержанно улыбаюсь в ответ; некоторое время мы идём молча, — А куда мы направляемся, лорд Кастлрой?

— Прошу, не зовите меня по имени моего рода, — неожиданно заразительно смеется блондин.

Некоторое время молчу, впитывая его смех. Ни один мужчина не расслаблялся рядом со мной до такого состояния, чтобы просто и открыто рассмеяться.

В основном в моем присутствии все ведут себя довольно настороженно.

— Мы с вами не были представлены друг другу, как следует, — отзываюсь чуть мягче.

— И вы даже не поинтересовались моим именем? — искреннее изумление на его лице вновь граничит с той самой открытой улыбкой, — Вы удивительно не любопытны, леди Кайрит. Моя гордость задета.

— Прошу простить мою неосведомленность. Я вернулась в общество совсем недавно, — вновь стараюсь выдавить из себя всё дружелюбие, на которое сейчас способна.

— Да, я слышал о ваших приключениях. Но лишь краем уха. Надеюсь, вы простите мне и мою неосведомленность, и расскажете обо всем подробнее — сегодня вечером, — лорд кладет ладонь поверх моей ладони, останавливаясь перед высокими дверями, — Вся знать хочет услышать рассказ о вашей жизни вне столицы… И да, меня зовут Лиам. И прошу, зовите меня просто по имени, — и с этими словами двери перед нами открываются, открывая бальную залу во всей её красе.

Однако, ослепила меня отнюдь не зала…

Вот он, блеск знати Средимирья — и без всяких книг. Не уверена, что среди всей этой толпы найдётся хоть один человек, не увешанный драгоценностями с ног до головы. Моё тяжелое ожерелье теперь казалось мне скромным кулончиком… а я ещё боялась, что переборщила.

И тем не менее, на меня смотрели все.

— Мне кажется, или нас ждали? — спрашиваю негромко у Лиама.

— Кажется, в разговоре со своими знакомыми я несколько раз обронил, что самая загадочная леди империи посетит мой бал, — словно припоминая, произносит лорд блондин.

Награждаю его красноречивым взглядом и выпрямляю спину на максимум. Битва началась…

Через тридцать минут…

Спина болит. Мышцы лица тоже. А я ещё даже не со всеми поздоровалась!

— Леди Кайрит, приятно видеть вас в высшем обществе, — расползается в улыбке какой-то донельзя противный лорд.

Его спутница, худая светловолосая женщина лет тридцати, едва сдерживает гнев, но всё же выдавливает из себя дежурную улыбку.

— Лорд Кройн и его супруга, Вайолет, — представляет нас Лиам.

— Мне тоже очень приятно находиться здесь, лорд Кройн, — наклоняю голову и дарю ему лёгкую улыбку.

— А где же вы были всё это время, леди Кайрит? — неожиданно неприятным голосом спрашивает леди Вайолет.

— Всю свою молодость я провела в деревне за пределами столицы, — спокойно отвечаю ей, не показывая удивления: она первая, кто разрушил шаблон «Мне приятно — мне тоже приятно — следующий», — Затем около года училась у мастера по древним рунам, после чего попала в академию Даркстоун.

— Говорят, обстоятельства вашего «попадания» в академию… весьма любопытны, — ядовито улыбнулась леди-жердь.

— Правда? Не слышала, — улыбаюсь в ответ, — может, этот слух обошел меня стороной… Я попала в академию по определённой причине, о которой вы узнаете из новостей уже совсем скоро.

Рассказывать сказку о том, что я поступила, дабы освободить Реса — сейчас не было настроения.

— Это будет официальная версия, — ещё шире улыбается леди-жердь, — а какая же неофициальная?

— Леди Вайолет, — муж с укором посмотрел на жену.

— Признайтесь, вы влюблены? — не обращая на него никакого внимания, вдруг атакует леди Вайолет.

Я даже не сразу нахожусь с ответом.

— В кого, позвольте уточнить? — чуть приподняв бровь, спрашиваю.

— В Правую Руку Императора, конечно, — величественно произносит леди-жердь, словно звание Реса — её собственная заслуга.

— Нет, — произношу по наитию.

И сама себе удивляюсь — могла бы ведь и промолчать.

Зачем отвечать на эти выпады?

Желчная блондинка поджала губы. А лорд Кастлрой внимательно посмотрел на меня.

— Вы очень отличаетесь от здешних дам, — шепнул он мне на ухо.

— И чем же? — всё ещё находясь под впечатлением от нападок леди-жерди, шепчу в ответ.

— Вы честны. И не жалите в ответ.

— Я бы ужалила, если б понимала, в чём суть проблемы, — произношу негромко.

— И вновь — вы честны, — замечает Лиам с улыбкой на губах и в зелёных глазах.

Удивительно, как по-разному можно относиться к моей честности. Вот Рес её совсем не ценит…

В это время к нашей компании подходит ещё одна семейная пара, и мы с Кастлроем получаем возможность отдохнуть от «вежливой беседы».

— Не обращайте на неё внимания. Десять лет назад она была без ума от телохранителя владыки, — с лёгкой усмешкой поясняет Лиам.

— Да вы что, — без эмоций протягиваю.

— А её муж, говорят, был большим поклонником вашей матери… однако, любовь была не взаимна.

Внимательно смотрю на лицо блондина. И что это сейчас было?..

— Кстати, леди Кайрит, — вновь слышу я голос леди-приставалы, — а что насчёт ваших однокурсников? Говорят, они настоящие преступники!

— Ради хаоса, леди Вайолет, кто снабжает вас этими слухами? — улыбается Лиам.

— Надо знать, кто попал в наше окружение! — смерив меня уничижительным взглядом, заявляет та, — Её друзья — преступники, её мать — за решёткой, а мы тут все дружно радуемся, что она пришла на бал!

— Куда катится мир, — шепнули за моей спиной.

Я даже не удостоила их поворотом головы. Нет, всё моё внимание было уделено леди-смертнице.

— Я пришла по приглашению лорда Кастлроя, — произношу спокойно и уверенно, глядя её в глаза, — с позволения его величества, наследника империи. Если вам недостаточно того, что я официально признана главой рода Дэ’Барро, то пусть Ваш страх за Ваше окружение не мешает вам понимать, кто мне благоволит.

— О, ваши связи и впрямь внушают уважение… и удивляют до глубины души, — заканчивает Леди Вайолет, откровенно переходя на личности, — А ведь вам всего семнадцать лет! Даже представить сложно, чего вы добьётесь в двадцать пять!

Мои губы сами по себе расползаются в улыбке. Нас слушают буквально все — даже музыка стала играть тише.

— Что вас беспокоит, леди Вайолет? — мягко спрашиваю у этой истерички.

— Меня? — та вздергивает брови, — Меня беспокоит то, каким образом вы и ваша матушка, пробиваете себе путь наверх.

— Расскажите поподробнее об этом способе, — ещё мягче предлагаю я.

— О, мне ли вам рассказывать! — истерический смех леди Вайолет подхватывается несколькими смешками со всех сторон.

— Вы понимаете, в чём вы сейчас меня обвиняете? — с тотальным спокойствием уточняю у неё.

— Отдаю себе отчёт в каждом слове, — с холодом в глазах отвечает та.

— Леди Вайолет, знакома ли вам история лорда Крамора? — направив взгляд поверх её головы, отстранённым голосом спрашиваю.

— Понятия не имею, кто это, — кривит рот в улыбке блондинка.

А в зале стихает даже музыка. Краем глаза ловлю взгляды лордов… о, да, мне понятна злоба леди-жены. Все эти мужланы полагают, что на бал пришла вторая Миледи. Все они ждут, кого я выберу в свои покровители…

Вот только мне не нужно их покровительство.

— Странно, что вам не знакомо это имя — вы же так много знаете обо мне и о моем окружении. Но, раз так, я спрошу иначе: знаете ли вы, какое наказание грозит за ложное обвинение в адрес леди?

Блондинка поджимает губы.

— Вы готовы повторить своё обвинение в присутствии наследника? — продолжаю спрашивать.

— Это же ясно, что он вас защитит, — лицо женщины искривляется от брезгливости, — так какой смысл спрашивать?

— Думаю, вы позабыли главное правило империи: императору и его наследнику врать нельзя, — чуть приподняв подбородок, замечаю.

— Так вот вы куда стремитесь. На самый верх, — сделала странный вывод, леди Вайолет, после чего звонко рассмеялась, — любопытно будет посмотреть за вашим взлётом… и за вашим падением.

Люди вокруг начали шептаться. И что это значит? В чём меня пытаются обвинить?! Куда полезла мама, что сейчас оказалась за решёткой?!?!

Ведь её посадили явно не из-за создания энергомага… кажется, тут всё намного сложнее…

И, в конце концов, где носит Реса? Почему я не вижу его уже минут двадцать?..

Леди-не-понятно-за-что-меня-ненавидящая ждала моего ответа, так что пришлось говорить первое, что приходит в голову:

— Власть меня не интересует, — произношу твёрдо и чувствую внимательный взгляд Лиама.

— Возможно сейчас — нет. Но обязательно заинтересует впоследствии, — пристально глядя на меня, произносит леди Вайолет.

И ведь ей не страшно мне всё это говорить! Вот что самое любопытное! И никому из тех, кто слушает разговор — тоже не страшно. То есть… покровительство наследника не делает меня неуязвимой в глазах знати?..

Но почему?

Или… или всё это бред, и я просто чего-то не понимаю?

— Вы берётесь предсказать мою судьбу? — холодно уточняю у неё.

— Что вы, всего лишь размышляю вслух, — фыркает блондинка, чувствуя поддержку зала.

— Тогда позвольте и мне поразмышлять вслух, — убираю руку с локтя Лиама и чуть опускаю подбородок, глядя в пол — смотреть на эту истеричку больше не было сил, — вы верно подметили, я давно не была при дворе. А ещё я никогда не танцевала на балу и никогда не вела долгих светских бесед. Моё воспитание проходило в глуши, и возможно я не так хорошо осведомлена о правилах хорошего тона… К примеру, как поступить, если тебя оскорбили? Будь я только леди, я должна была бы обратиться за защитой к своим отцу и матери или вернуть долг словом — при следующей возможности. Вот только у меня нет ни матери, ни отца. Первая заточена в темнице, как вы верно заметили, второй умер несколько лет назад. То есть, по всем правилам, я должна либо промолчать, либо ответить на оскорбление. А если вспомнить, что я не только леди, я — адептка академии Даркстоун, то передо мной открывается новая возможность: ведь для адептов существует ещё один способ выяснения отношений. Я вот никак не могу припомнить, были ли в вашем роду маги, леди Вайолет? Кажется, нет. И тем не менее, вы оскорбили мага. Могу ли я вызвать вас на поединок? Наверное, всё-таки нет, — поднимаю руку к причёске, аккуратно достаю одну из шпилек, — но и оставить всё, как есть, не позволяет моя совесть. И честь мага. Как и честь главы знатного рода. Так как же мне поступить с вами, леди Вайолет? Ведь, оставь я всё, как есть, вашему примеру последуют остальные. Оскорблять меня может войти в дурную привычку — ведь за меня заступиться некому. Так может, мне самой пора заступиться за себя? — задумчиво смотрю на шпильку, затем заряжаю её энергией и щелкаю пальцами, отправляя её в полет прямо в бокал, который блондинка держала в руке…

Та вскрикивает, когда бокал разлетается в дребезги.

Тишина в зале наступает — (в прямом смысле) — гробовая…

— Ох, прошу прощения, — мягкая улыбка на моём лице пугает леди-дуру, — Я не знаю, правильно ли поступила? Моё воспитание так несовершенно… я обязательно уточню этот момент у своего ректора. А теперь прошу меня извинить.

Дарю доброжелательную улыбку всем присутствующим лордам и их женам, что все ещё не могли понять, как отнестись к моей выходке, разворачиваюсь и иду на выход из зала.

Дорога, ведущая через сад к воротам, уже была освещена гирляндами, так что я смогла разглядеть слуг, бесцельно бродящих по лужайкам, и крикнула, чтобы мне подали карету. Неважно, где носит Реса — я уезжаю отсюда немедленно.

— Леди Кайрит! — голос Лиама заставил меня ускорить шаг, — Прошу вас, не уходите!

— Лорд Кастлрой, — резко разворачиваюсь и останавливаю его взглядом, — приятного вечера, — желаю настойчиво, вкладывая в голос всё своё благоразумие, которого и так осталось немного.

Разворачиваюсь вновь, как чувствую его ладонь на своей руке.

— Кайрит…

— Ваш праздник удался, лорд, — вырываю руку, охлаждаю его ничем не прикрытым презрением, — Вы хотели развеселить толпу — вам это удалось.

— Толпа до сих пор в шоке, — почему-то улыбается Лиам, а мне становится дурно от его присутствия, от этого бала, от этого замка…

— Прощайте, — бросаю ему, но, кажется, такой исход лорда не устраивает.

Он вновь пытается схватить меня за руку, как я не выдерживаю…

Грохот, гром и жар, растекающийся по саду из-за моей спины…

Первый…

Второй…

Третий…

— Что? — невольно вырывается из Лиама.

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять: за моей спиной стоят три монстра из хаоса.

Удивительное чувство, что мне не нужно от них защищаться, заполняет меня всю до краёв. Я чувствую их! Буквально — кожей!

— Лиам! — голос Мики выводит меня из странного состояния, вынуждая вернуться в реальность.

— Михаэль? — лорд-блондин резко оборачивается и останавливает его рукой, — Не подходи!

— Что здесь… — председатель совета адептов выходит к нам, несмотря на предупреждение лорда Кастлроя, застывает на месте, глядя на обитателей хаоса позади меня… и мгновенно встаёт в боевую стойку.

А я помню, как он уничтожил моего монстра несколько недель назад!!!

— Только попробуй их тронуть! — выкрикиваю и чувствую, как твари за спиной начинают скалиться и шипеть, а затем и вовсе наклоняются вперёд, готовясь атаковать.

Они меня тоже чувствуют!

— Что?!. — удивленно выдыхает Мика, отпрянув назад от подобного зрелища.

Но я уже прихожу в себя, сделав вывод: если мы чувствуем друг друга, значит…

Провожаемые взглядами двух потрясенных мужчин, мои монстры начинают медленно отдаляться назад, а затем и вовсе скрываются в трещине…

Закрываю проход рунами и медленно разворачиваюсь к двум невольным свидетелям запретного зрелища. Сейчас нужно правильно подобрать слова, чтобы объяснить, что я — не чудовище. Так думаю я во время своего разворота — но осекаюсь, увидев лицо лорда Кастлроя.

— Вы великолепны, — почему-то произносит он, с восхищением глядя на меня.

Он что, чуток умом повредился?

Мика с легкой брезгливостью косится на Лиама.

На данный момент мне плевать на его отношение к моей персоне, а вот то, что они увидели… это не должно быть передано огласке.

— Мика, — произношу медленно.

— Мы не идиоты, — цедит председатель, а затем его губы расползаются в добродушной улыбке, — и нам всё ещё дорога голова на плечах.

Лиам хмурится, а затем поворачивается к Мике.

— А что ты здесь делаешь?

— Я же обещал вырваться на твой праздник, — председатель совета не отрывает от меня цепкого взгляда из-под оправы дорогих очков.

— Это мой племянник, леди Кайрит, — вежливо поясняет Лиам, вспоминая манеры и одновременно повергая меня в шок.

— Бывает же, — вырывается из меня.

Оба лорда Кастлрой награждают меня странными взглядами, а мне вот интересно: в этой империи есть хоть одна пара человек, не связанная родственными узами?!

— Что она здесь делает? — Мика первым нарушает тишину, — И почему был открыт проход в нижний мир? Ты касался её?

— Что? — ничего не понимает Лиам.

— Михаэль, будь благоразумен, — чуть повышаю голос, сосредоточенно глядя на него.

Некоторые подробности не стоит распространять среди знати. О моей проблеме знает не так много человек: наследник, император, мать, Рес, учитель древних рун, изгои и пятерка лучших адептов академии.

Увеличивать список не входит в мои планы.

— Я вас услышал, леди, — щурит глаза председатель адептов.

— Тогда мы поняли друг друга, — киваю ему и иду к воротам.

Глава 9. Его слабая сторона

Хорошо, что деревья в саду своими кронами прикрыли этот инцидент от глаз слуг — а вот кони явно что-то почувствовали и теперь беспокойно топтались на месте, мотая головой.

Я отдаю кучеру приказ ехать в особняк, самостоятельно забираюсь в карету, откидываюсь спиной на сиденье и закрываю лицо руками, позволяя себе расслабиться.

Я ими управляла! Я ими управляла!!! Сама! И проход открылся не потому, что моей кожи коснулись, а потому что я сама так захотела!!! Мне всего лишь нужно было понять, что моя сила — это в первую очередь моя защита, а не прОклятый дар! И всё стало так просто! Хаос! Я хочу ещё! Я хочу тренироваться и испытывать себя! Хочу понять, как много монстров я смогу контролировать!!! Убираю руки от лица и вздрагиваю от удивления — Рес сидит напротив и странно смотрит на меня.

— Рес!!! — прикрываю рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос — от счастья, от удивления, от радости, — Я могу ими управлять!!!

— Вы понимаете, что вы натворили? — без эмоций спрашивает телохранитель владыки.

— Я поняла, как использовать свою силу! — восклицаю с улыбкой на губах.

— Вы выдали себя. И ещё неизвестно кому — нашим союзникам или нашим врагам, — по слогам произносит Рес.

— А где были вы, чтобы удержать меня от подобной глупости? — в миг переключаюсь я, — Мне пришлось защищаться от целой стаи стервятников!

— Я предупреждал, что этот бал — не самая удачная идея. Но вы ведь так хотели пойти, — цедит Рес.

— Вы что, не можете просто порадоваться за меня? — удивленно спрашиваю.

— А вы не можете вести себя так, чтобы не привлекать внимания? — парирует Рес.

— Вы вообще видели тех дам? Они же были разряжены куда хлеще меня! — возмущенно выдыхаю.

— Вы прекрасно понимаете, о чём я!

— Нет, не понимаю! И чего вам не ехалось на своём коне?! Это моя карета!

— Эта карета принадлежит наследнику. Как и всё, что в ней находится, — буквально по слогам произносит Рес.

— Ну, уж нет!!! Если вы и принадлежите наследнику, то это ваша проблема! А я принадлежу только себе самой!

— Ой ли?

— Останови!!! — кричу, ударив по стенке.

Карета через несколько секунд останавливается.

— В отличие от вас я не планирую становиться собственностью императора, — стиснув зубы, произношу медленно, — будьте добры покинуть меня и идти на все четыре стороны.

— Вы действительно дура? — подняв бровь, обдаёт холодом Рес.

— А вы действительно такой хам? — возвращаю ему, затем встаю и открываю дверцу, выбираясь наружу, — Если вы не хотите выходить, выйду я.

— Вернитесь на место, — командует Рес.

— Псам своим будете так говорить! — со злостью отвечаю, начиная идти вперёд.

Рывок, и я вновь возвращена к карете и прижата к ней спиной.

— Вы много о себе думаете, — лицо Реса в опасной близи от меня — но гнев, которым оно перекошено, делает мужчину действительно опасным…

— Я много думаю о вас, — вздернув подбородок, парирую, — и прихожу к неутешительным выводам.

— Вы это уже говорили, можете не повторяться, — прищурив глаза, предупреждает Рес.

— И как она могла в вас влюбиться? — качая головой, усмехаюсь.

— Кто? — хмурится Рес.

— Леди Вайолет, — бросаю ему.

— Вы видели леди Вайолет?

— А вы весь вечер в кустах просидели?

— Ваш язык следует укоротить.

— Простите, я плохо воспитана, — сажусь уже на свой любимый конёк, — да и к тому же, с укороченным языком я не смогу сделать так!

Притягиваю его за волосы и целую.

Грохот!

Гром!

Жар из-за спины…

И тишина — после нескольких пассов руками, проделанных Ресом в попытке перекрыть проход. Но я всё ещё не отпускаю его, продолжая целовать…

Вновь грохот!

И вновь гром!

И жар из-за спины…

И вновь Рес накладывает печать, но уже всё больше отвлекаясь на мои губы и не желая отрываться…

Грохот…

— Во имя всех демонов! — рычит Гнев Императора, затем накидывает на трещину что-то наподобие энергетической паутины, которая окружает её, как кокон; а сам впивается в мои губы, притягивая меня за талию.

Хаос! Голова начинает кружиться… но я продолжаю окунаться в этот омут — раз за разом. Его ласки, как волны — он не даёт мне продышаться, и я вновь тону. Его язык вторгается в мой рот настойчиво и глубоко, и всё, что я успеваю — это лишь отвечать… бороться с ним… и тихо стонать от невозможности выразить то, что ощущаю.

Когда Рес отрывается от меня, я едва ли могу стоять на ногах… хорошо, что за спиной — стенка кареты… а вот почему кучер сидит на земле, касаясь её лбом, и плачет, моля о чём-то у хаоса?..

Изумленно смотрю на мужчину, затем поднимаю взгляд и замираю…

Вокруг нас целый круг из проходов в нижний мир, и из каждой трещины в пространстве, светящейся от энергии, смотрит десяток пар глаз.

— Рес… — произношу, прикрывая рот ладонью.

— Надо их закрыть, — мгновенно приходя в боевую готовность, произносит телохранитель императора, тут же начиная рисовать в воздухе руны, — и убираться отсюда, — негромко добавляет он, обернувшись ко мне.

Когда последняя трещина в пространстве затянулась, Рес открыл огромный проход в особняк и проехал в него на карете, внутри которой сидели мы с кучером. Мужчину так трясло, что нам не оставалось ничего иного, как ненадолго… мм… усыпить его (так решила думать я, на самом деле Рес просто вырубил его одним чётким ударом), и теперь он лежал на сидении напротив меня, напоминая о том, почему я не должна позволять себе набрасываться на телохранителей императора с поцелуями посреди улицы…

— Я отнесу его лекарям, — открыв дверцу экипажа, сказал Рес и подал мне руку.

— Думаешь, они ему помогут? — с сомнением думая об этой затее, протягиваю я.

— Эти лекари способны помочь абсолютно всем, — намекая на свои связи с императором, отвечает Рес, и через пару секунд я остаюсь перед своим особняком одна.

Пустая карета не считается.

Иду внутрь, стягивая с рук перчатки, поднимаюсь в потёмках на второй этаж, захожу в свою спальню. Сонная Дони начинает топать вслед за мной, но я отсылаю её обратно спать. Уж с платьем я как-нибудь разберусь. Раздеваюсь, оставляю его на кресле и надеваю ночную сорочку. Натыкаюсь на свой вчерашний наряд, лежащий в углу за креслом, удивляюсь, как Дони его не нашла и не убрала, вспоминаю, при каких обстоятельствах я вчера ночью лишилась своей одежды, краснею, потом краснею ещё больше, вспоминая случавшееся десять минут назад, беру свечу и иду вниз, на кухню.

Рес уже разливает нам чай. На его лице играют тени от огня, и я не могу понять, что он испытывает в данный момент.

— Ты слишком внимательно меня разглядываешь, — замечает он, ставя передо мной кружку.

— Прости, — подтягиваю её к себе, осторожно пью.

— Как ты? — он смотрит на меня.

— Как я? — нервно усмехаюсь, — Лучше скажи, как тот бедный мужчина? Смогли ли ему помочь?

— Я задал тебе вопрос и хочу услышать ответ. О том человеке не беспокойся. Я сказал, что ему помогут, — голос Реса был спокоен, но меня всё равно не покидало ощущение, что он не говорит, а отдает команды.

— Со мной всё в порядке, — тихо произношу, не зная, что ещё нужно сказать в таком случае.

— Сегодня ты впервые открыла столько проходов, — замечает Рес.

— Ты серьёзно? Это единственное, о чём мы можем поговорить? — отставляю кружку и смотрю на него.

— А о чём ещё ты хочешь поговорить? — спрашивает телохранитель императора, и я чувствую — он специально это делает!

Специально отталкивает меня. Снова!

— Мы целовались, — напоминаю, глядя на стол.

— Не первый раз, — отвечает Рес.

— Но мы целовались!

— Я это помню.

— Почему ты делаешь так?! — повышаю голос я, прекращая играть в эту жестокую игру.

Тишина, установившаяся на кухне, нарушается лишь потрескиванием свечи.

— Ты же понимаешь, что причиняешь мне боль? — спрашиваю у него, произнося слова медленно, так, чтобы до него дошёл смысл.

— Прости.

Ох, это проклятое слово!

— И всё? — цежу, продолжая дырявить стол своим взглядом.

— Кайрит, ты знаешь, что я не могу предложить тебе то, что ты хочешь, — вновь ровным и спокойным голосом отвечает Рес.

— Хорошо, тогда пошли, — принимаю решение и выпрямляюсь.

— Что? — удивлённо спрашивает голубоглазый.

— Пошли, ко мне, — уточняю, склонив голову, — я готова стать твоей любовницей. Давай сделаем всё так, как ты хочешь.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Прекрасно понимаю.

— В тебе сейчас говорит твоя обида.

— Во мне сейчас говорит моё желание.

— Ты ещё не готова, Кайрит! — повышает голос и Рес, глядя на меня тяжелым взглядом.

— Откуда ты знаешь? — легко отбиваю его выпад, — Мастерицы любви лишаются девственности намного раньше. Так чего же мне ждать?

— Ты не… — Рес берёт себя в руки, выдыхает и вкладывает в свои слова всё своё терпение, — Тебе не за чем торопиться, Кайрит. Я рядом. Я никуда не денусь. Дай себе время повзрослеть.

— Так тебя это беспокоит? Что я до сих пор не взрослая? — усмехаюсь и упираюсь руками в стол, — Но ты же сам сказал — рано или поздно это произойдёт. Мы будем работать в паре, потому лучше сразу понять, подходим мы друг другу или нет.

— Один наш поцелуй вызвал открытие десятка врат, ты представляешь, что произойдёт, если мы…

— Ну! Ну, же! Произнеси это, — не могу сдержать улыбку, хотя не могу утверждать, что это именно она сейчас искажает моё лицо…

— Ты что, проверяешь меня? — доходит до телохранителя владыки.

— Ты даже не можешь сказать этого вслух, — запрокидываю голову и усмехаюсь, — о, поверженный кумир!

— Кайрит…

— Знаешь, что я думаю, Рес? — перебиваю его, становясь предельно серьезной; его молчание я воспринимаю, как готовность слушать, — Я думаю, ты сам запутался, чего хочешь. Наследник явно дал тебе приказ держать меня при себе — как можно ближе. Но вот незадача — ты мучаешься, чувствуя, что это неправильно. Тебя тянет ко мне, меня тянет к тебе, но мне всего семнадцать, а ты со своим «ни тебе, ни мне» забираешь у меня даже возможность думать о том, что я могу полюбить кого-то ещё. Это тяжело, да? Знать, что ты лишаешь человека будущего?

— У тебя не может быть будущего ни с кем другим, Кайрит. Твоя сила слишком опасна, — опустив взгляд, произносит Рес.

— Это вы решили, что она опасна. Я ещё даже не знаю, на что способна, но мне уже с угрозой заявили, что моя судьба — быть на побегушках у наследника и лобзать ему пятки за то, что он позволил мне жить.

— Кайрит!

— Будешь спорить? — я и не замечаю, как мы оба переходим на крик.

— Ты видишь все в чёрно-белом цвете, — цедит Рес.

— А вы не даёте мне расширить палитру! — бросаю ему в лицо, — Я вижу всё так, как вы мне преподносите, — негромко отвечаю, понимая, что криком ничего не добьюсь, — Я не дура, Рес. Дура бы не смогла вытащить тебя из Черной Башни. Но с тобой я глупею, — голос неожиданно срывается, и я прикрываю глаза, чтобы прийти в себя.

— К чему ты ведёшь? — неожиданный холод в его голосе заставляет меня обнять себя за плечи.

— Не сокращай дистанцию, — произношу, глядя на пламя свечи, — не провоцируй мои чувства к тебе. Они есть; ты это знаешь, я это знаю. Но ещё я знаю, что вы с наследником что-то скрываете от меня. И вся знать империи знает что-то, чего не знаю я. Моя мать оставила мне целый сундук тайн в наследство, и я не смогу разобраться со всем этим, если буду постоянно отвлекаться на тебя.

— Так может, не нужно разбираться со всем этим? — его голос тих.

— Если я не разберусь, я не смогу понять — кто я на самом деле, — качая головой произношу, затем поднимаю взгляд на голубоглазого, — И превращусь в тебя.

Рес молчит. Думаю, он прекрасно понимает, о чём я. Полагаю, что он и сам не знает, способен ли он полюбить на самом деле, или все, что осталось от сына Агареса — это лишь физическая оболочка и верность наследнику.

— Пожалуйста, иди, — отворачиваюсь, пытаясь держаться.

— Ты очень сильная, Кайрит. Возможно даже сильнее меня, — негромко отвечает Рес и выходит из кухни.

Всхлип, вырвавшийся изнутри, пугает меня саму — так мало «девичьего» в нём прозвучало…

И так отчетливо были слышны в нём отчаяние и одиночество, не свойственные девушкам семнадцати лет.

Утро следующего дня принесло мне новую порцию головной боли: записка от матери лежала прямо на моём туалетном столике… занесённая, по-видимому ветром… тем самым ветром, что дул прямо из темниц под императорским дворцом. Первым желанием было позвать Дони, но затем я вспомнила, что служанка вряд ли возьмёт и скажет прямо «да, это я принесла вам этот опасный во всех смыслах клочок бумаги»! Она даже на мой прямой вопрос не смогла дать чёткий ответ, уйдя в размышлении о благе для всех в случае, когда я стану богатой и независимой. Так что Дони отпадает. Я вообще понятия не имею, кому могу доверять в этом доме, и главное — могу ли доверять тем, кто до сих пор тайно служит моей матери.

Я всё ещё не знаю, кем она является для меня — другом или врагом.

В любом случае, я планировала осуществить свой вчерашний план и уехать (якобы) в банк. Нет, в банк я тоже забегу — (нужно быть последовательной, чтобы не вызвать подозрений: одна правда — одна ложь), — но после поеду к своему старому учителю. Любопытно будет посмотреть на его реакцию, когда мой экипаж…

— Вот, хаос! — выдыхаю, падая на стул перед зеркалом.

Мне никак нельзя привлекать внимание. Так что представление с подъездом на дорогом экипаже с трубачом, шутами и повелителями змей — отменяется.

Придётся красться по переулкам, по старинке…

Барабаню пальцами по столешнице, глядя на записку…

И, наконец, решаю прочесть.

«Милая, это было прекрасное выступление. Я тобой горжусь. Найди способ встретиться с братьями — они объяснят твою задачу. И приручи, наконец, пса императора: ты — его слабая сторона, а он до сих пор вертит тобой, как ему вздумается. Сожги записку.

С любовью, М».

Смотрю на жалкий клочок бумаги и недоумеваю: как?! Нет, КАК она узнаёт обо всем?! Если я правильно понимаю, под выступлением она подразумевает разборку с леди Вайолет вчера на балу. Но кто передал ей подробности того вечера?! И почему она мной гордится?.. И… с чего она взяла, что я — слабая сторона Реса?! Ну, откуда она может об этом знать?!?!

Стук в комнату заставил меня быстро спрятать письмо, накинуть халат и вернуться на прежнее место — к столу.

— Войдите, — отвечаю громко.

Рес открывает дверь и смотрит на меня, расчёсывающую волосы перед зеркалом.

— Я вынужден отлучиться до вечера. Будьте в особняке, — произносит он ровным голосом, глядя на меня отстранённым взглядом.

— Я не могу вам этого обещать, — отвечаю спокойно.

— Почему?

Ох, камень! Вообще ни один мускул на лице не дернулся.

— Рес, я хотела бы сегодня посетить банк. Для своего спокойствия я хочу иметь некоторую сумму на именном счете. В конце месяца мне расплачиваться со слугами — а у меня совсем нет денег.

— Вы хотите продать несколько драгоценностей вашей матери?

Ну, да, было бы глупо думать, что Рес не знает о сундуке с сокровищами — он ещё вчера намекнул мне о том, что в курсе подарочка от Миледи.

— Да. На данный момент от особняка нет никакого дохода, и мне нужны наличные для того, чтобы иметь штат слуг, — отвечаю размеренно и чётко.

Он должен поверить, что моя гордость не позволит мне сидеть на месте и ждать милости императора или его наследника. Да и к тому же — чем это не выход из положения?.. Вряд ли Грегор думал о том, на что я буду содержать своё имение.

А его нужно на что-то содержать — это факт.

И есть мне тоже что-то нужно.

Вообще со всеми этими наследственными делами столько проблем…

— Хорошо, я попрошу кого-нибудь из людей наследника за вами присмотреть, — через пару секунд размышлений, отвечает голубоглазый, не глядя на меня.

— Рес, — поднимаюсь на ноги и делаю к нему шаг, — мне не нужно никого другого, — телохранитель владыки переводит на меня напряженный взгляд (а что? Нужно же мне проверить, являюсь ли я его слабой стороной!), — Прошу, поверьте — со мной ничего не случиться. Но если вы переживаете, я попрошу Дживза поехать со мной.

— Как этот старик сможет защитить вас в случае опасности? — Гнев Императора сосредоточенно смотрит в мои глаза.

Вообще — никак. Но он сможет отвлечь кучера, пока я буду пробираться к своему старому учителю, чтобы изучить руны связи и отправить послание в Даркстоун.

— Я еду в банк. Там есть охрана. К тому же, это центральная улица — я даже не могу представить, чтобы кто-то в здравом уме напал на меня в центре столицы посреди дня, — произношу с уверенностью в голосе.

— Мне не нравится эта идея. Давайте поедем вместе завтра, — не хочет соглашаться Рес.

— Завтра, насколько я помню, я должна дать клятву верности императору. А послезавтра — суд, — напоминаю ему, — мне будет, чем заняться в эти два дня. Прошу, позвольте мне справиться с этим самой. Это же такая мелочь. Не сможете же вы всё время сопровождать меня…

Рес стоит, плотно сомкнув челюсть, и думает. А я стою и потихоньку завожусь от абсурдности ситуации. Ну, это же действительно мелочь! Чего он так переживает?!

А потом догадка осеняет мою голову…

Он переживает. Он не хочет оставлять меня одну. Неужели я и впрямь — его слабая сторона?..

— Хорошо, я переговорю с вашим дворецким. И дам задание кучеру увеличить бдительность, — немного резким голосом отвечает голубоглазый, мгновенно разрушая все мои мысленные построения.

— У меня новый кучер? — по-деловому уточняю, пытаясь скрыть свою досаду.

А вообще, эта должность, считай, проклята — ни один из слуг не смог удержаться на ней дольше суток.

— Да. Его подготовка… не вызывает сомнений, как у предыдущих двух, — подыскав слова, отзывается Рес.

— Вы заставили военного изображать моего слугу? — приподнимаю бровь.

— Думаю, вы понимаете, что это было необходимо — в связи с последними событиями.

Это он о нападении моих братьев и открытии мною проходов в нижний мир посреди темной улицы?..

Что ж, если я раньше и переживала за свою безопасность, то теперь точно успокоилась.

— Нам повезло, что у вчерашнего происшествия не было свидетелей, — замечает Рес, вновь отводя взгляд.

Не уверена в этом…

Судя по записке от матери, кто-то явно следил за нами от самого особняка Кастлроев…

— Да, повезло, — произношу вслух, пристально глядя на телохранителя императора.

— Я пойду. Будьте осторожны, Леди Кайрит, — словно не выдержав моего взгляда, быстро засобирался тот.

— Конечно, Рес, — отвечаю спокойно, а внутренне ликую: я его смущаю!

Дверь за голубоглазым закрылась быстрее, чем я успела сказать что-нибудь ещё — но оно и к лучшему.

Гнев Императора не должен видеть этого коварного выражения на моем лице…

Глава 10. Далеко идущие планы

Удивительно, какими только умениями не обладает хороший дворецкий! Я была просто поражена, как легко Дживз согласился отвлечь моего нового «кучера» — пока я решаю свои насущные проблемы. Дело осталось за малым — найти занятия для двух, коротающих часок, мужчин. Но старик Дживз остановил мою фантазию ещё до того, как я успела ей воспользоваться, сообщив, что сам придумает развлечение для моего «охранника».

Славно, что мой дворецкий не задаёт вопросов, зачем мне вообще понадобилось его отвлекать…

Так что, к банку я приехала с самым, что ни на есть, позитивным настроем. А когда оставляла своих провожатых, направляясь в здание — так и вовсе едва не запела вслух весёлый мотивчик: служащие банка мгновенно признали во мне новую любимицу императора (о, наивные!) и расстелились передо мной мягким ковром…

В итоге, уже через пятнадцать минут я была обладательницей немалого счета, а через двадцать минут — активно кралась по закоулкам, покинув здание через служебный вход.

Учитель жил и работал над своим очередным трудом («Руны противодействия», насколько я помню) на одной из небольших улочек в бедном районе. Моё платье сильно выделяло меня среди местного населения, поэтому идти пришлось по воровским тропам, которые я, хвала хаосу, помнила ещё по своей бытности ученицей ворчливого старикана. Уж, не знаю, по какой надобности он «берёг мою честь», заставляя изучать воровскую карту столицы, но я до сих пор помню его скрипучий голос, которым он вдалбливал мне в мозг: «не смей приходить ко мне через парадный вход!»

Ага, назвать хилую дверь своей хибары парадным входом мог только он…

Меня аж передёрнуло от воспоминаний.

И тем не менее — иду…

Когда впереди замаячил проулок, на котором располагался дом учителя, я выждала пару секунд (пока какая-то старушенция не прошла за угол) и метнулась к черному входу.

— Учитель, — произношу негромко, когда оказываюсь в кромешной тьме.

Едва слышный звук движения руки, рассекающей воздух, и передо мной начинает светить руна — позволяя немного осмотреться.

— Учитель, это я, Кайра, — прекрасно понимая, что он активировал руну не для меня, а для себя, спокойно произношу.

— Сколько тебе вдалбливать, что своё имя нельзя открывать так просто? — скрипучий голос звучал так недовольно, что в моей памяти вновь воскресли дни моего ученичества.

— Я знаю, что это вы, вы знаете, что это я — какой смысл играть в «угадай, кто?», — произношу не менее недовольно.

— Как была бестолковой, так и осталась, — выругался старик, имени которого я так и не узнала за год нашего совместного времяпрепровождения.

Я и искала его по его званию: Мастер Рун. Вот только старикан категорически отказался слышать из моих уст слово «мастер». «Какой я мастер?» — спрашивал он, — «Если ты даже элементарное не можешь усвоить!»

О, весёлые деньки…

— Благодарю за оценку моих умственных способностей, — цежу, не желая больше слушать оскорбления; это раньше к нему приходила безродная Кайра, а теперь я — Кайрит, глава знатного рода. И я уверена, старикан знает об этом, потому что эту новость не слышал разве что глухой, — Может, объясните, чем я это заслужила?

— Смысл объяснять, если мозгами ты не пользуешься, — отозвалась темнота скрипучим голосом, и я уже готова была огрызнуться по новой, как почувствовала движение: руна, зависшая под потолком, осветила фигуру учителя, стоявшего у входа в подсобку. А затем — и две тени, что замерли за его стеной.

Я неосознанно отступила назад. Так вот почему старик так распинался об отсутствии моего ума: меня здесь ждали!

— Кто вы? — напряженно вглядываюсь в темноту, пытаясь понять, насколько велики мои неприятности.

Через пару секунд на свет выступили двое — и я с замиранием сердца признала в нежданных гостях дома учителя… братьев-полукровок.

— Как?.. — вырывается из меня, — Как это возможно?

— Забавно, что ты спрашиваешь об этом у нас, — фыркает старикан, в то время, как братья подходят ко мне; оценив необходимость «приватной беседы», он ещё раз фыркает, увеличивает стабильность руны, позволяя ей светить без подпитки ещё пару минут, и уходит обратно в подсобку.

— Вы готовы ответить на мои вопросы? — язвительно спрашиваю, глядя на… братьев?..

Мрак, возможно, они — реально мои сводные братья! Осознать этот факт до конца не выходит, поскольку один из них открывает рот — а я помню об ограничениях в их возможности общаться.

— Миледи просила передать тебе важные сведения, — не утруждая себя приветствием, начинает один из близнецов, — часть знати готова поддержать тебя, несмотря на грядущее слушание. Тебе же необходимо подчинить себе пса императора или избавиться от него: он может стать угрозой плану миледи.

— Избавиться?.. — недоуменно переспрашиваю я.

Однако, братья лишь качают головой — давая понять, что на объяснения нет времени.

— Послезавтра ты столкнёшься с Ровеном, его необходимо сделать союзником. У вас будет возможность перекинуться парой слов до слушания — скажи ему, что тебя заставляют выступать против него.

Меня заставляют выступать против него?!

— Впоследствии он может стать твоей опорой: если ты сумеешь убедить наследника не казнить его.

Хаос! А ведь я действительно столкнусь с ним на слушании — это просто неизбежно! И почему я не подумала об этом?..

Что он сказал о моей опоре?!

— Принимай все приглашения на балы — это твоя возможность появляться в свете, — продолжает добивать меня один из братьев.

— Но зачем мне нужно делать всё это?!?! — наконец, не выдерживаю я.

— Лучше быть с той стороны, которая в итоге победит, — скалится второй, на секунду показав мне вертикальный зрачок.

Хаос бросит вызов Средимирью?.. Или моя мать бросает вызов императору?.. Как понять этот намёк?!

— Наше время заканчивается. Найди себе слугу для передачи сообщений — желательно не из особняка; дом твоего учителя станет местом связи. Но сама здесь больше не появляйся — ты слишком заметна для этого квартала, — произносит второй брат и замолкает… полагаю, уже до следующего дня.

Я вижу, что сейчас они оба исчезнут, и потому не могу не спросить:

— Вы — мои сводные братья?

Полу-наги усмехаются, посмотрев друг на друга, а затем, не сговариваясь, отступают в тень — и тут же исчезают из поля зрения.

— Да чтоб вас! — восклицаю в сердцах.

— Наличие титула не добавило тебе хороших манер, — замечает учитель, появляясь с двумя кружками чая.

— Откуда вы знаете друг друга? — без предисловий накидываюсь на него.

— Нет, ты серьёзно даже не будешь пытаться думать своей головой? На что она вообще у тебя выросла? — скрипучий голос старикана становится последней каплей.

— Хватит!!! Я пришла сюда, чтобы просить обучить меня рунам связи! Я вовсе не ожидала увидеть здесь посыльных моей матери, которая в данный момент обвиняется чуть ли не в измене! И уж точно я не ожидала того, что вы лично знакомы с миледи Дэ’Барро! Насколько мне известно, все связанные с ней личности очень быстро попадают в камеры по соседству. Хотите оказаться в темнице под дворцом, учитель?

— Ты что, думаешь запугать меня? — удивляется старикан.

— Я не «думаю», я это делаю! — припечатываю его.

Некоторое время он молчит, цепко глядя на меня, а затем разражается диким хохотом.

— Ладно, беру свои слова обратно: иногда ты используешь голову по назначению. Редко, но бывает.

— Вы планируете и дальше оскорблять меня? — холодно спрашиваю.

— Нет, девочка. Я планирую преподать тебе последний урок — никогда не угрожай тому, кто сильнее тебя. Особенно, когда ты прячешься от императорского надзора, в то время, как твой дворецкий отвлекает вояку, приставленного следить за тобой.

— Вы тоже следили за мной? — удивленно произношу.

— Всегда. Нравится тебе или нет — но ты моя ученица. А мастеров рун в Средимирье не так много: маги всегда предпочитали рунам грубую силу стихий, — старик поднял кружку и сделал большой глоток.

Притягиваю к себе вторую, не отрывая от него сосредоточенного взгляда. Он только что назвал меня… мастером рун?.. Так, между слов, но тем не менее?..

— Так чему ты там хочешь обучиться? — резко спрашивает он.

— Рунам связи, — повторяю, понимая: меня спрашивают не просто так.

Меня сейчас будут учить.

И я понятия не имею — почему.

— Это намного проще, чем руны стабилизации. А их ты знаешь превосходно, — по-деловому начинает старикан, и на следующие двадцать минут я выпадаю из реальности…

— Всё не так плохо, как я думал. База у тебя есть — осталось разобраться с последовательностью, — кивает учитель, с одобрением глядя на меня.

На меня, стирающую пот со лба, в то время, как черные руны медленно меркли в пространстве.

— Благодарю за знания, — устало произношу, опираясь на стол.

— А теперь иди — ни один банк не удерживает вкладчика дольше часа, — старик указывает на дверь.

— Откуда вы знаете мою мать? — спрашиваю в лоб.

И не уйду, пока не услышу ответа.

— Это она написала мне, чтобы я дал согласие на твою глупую просьбу обучаться у меня, — с неохотой отвечает тот.

— Мать знала, что я сбежала из деревни? — удивленно спрашиваю я.

— Она следила за тобой все время и защищала, когда ты этого не видела. Думаешь, ты бегала по воровским тропам, вся такая неуязвимая, от одной своей большой удачливости?.. Лишь один раз она не смогла вмешаться — когда тебя окружила стража после побега от Крамора. И то, по одной только причине — за твоей поимкой следили псы императора.

— ЧТО?! — я едва не подпрыгиваю, — Так мой арест был подстроен? Но с какой целью?..

— Не знаю, был ли он подстроен… Но то, что за тобой следили — это факт. Мой дом, как и воровские тропы, скрыты от глаз ищеек, но в тот момент, когда ты решила устроиться прислугой в дом лорда, ты стала доступна для слежки. Я предупреждал, чтобы ты не шла туда! — он сверлит меня недовольным взглядом.

— Вы так часто критиковали все мои действия, что я перестала отличать простое ворчание от серьёзных предупреждений, — пожимаю плечами; затем задумываюсь, — значит, мама знала, что я в столице…

— Тебе нужно встретиться с ней и обо всём поговорить, — сообщает очевидное учитель.

— Но как я могу поговорить с ней? Руны связи можно отследить. А навестить её мне никто не даст. Не в этой жизни, — напряженно отвечаю.

— Тебе нужен артефакт, — произносит учитель.

И до меня доходит: и впрямь! Мне нужен артефакт, который сможет скрыть моё местонахождение от глаз императорских ищеек!

И, хаос всех пожри, у меня он есть!

— А кто создает лучшие артефакты здесь, в столице? — с азартом спрашиваю я, вспоминая разговор с изгоями в мой прошлый визит в Даркстоун.

— Маги земли с чистой кровью.

Что ж, старик не открывает мне секрета.

Однако, это было не всё:

— А борцы за чистоту крови у нас только в одном месте собираются… Слышала про секту «Чистая земля»?

Моё лицо вытягивается, а учитель понятливо хмыкает. Затем ещё раз показывает на дверь, намекая на то, что моё время на исходе. Не моё время здесь, а время, которое я могу потратить на путь до банка.

Срываюсь с места, не прощаясь, и бегу, пытаясь сопоставить в голове всю информацию. Артефакт нужно забрать из академии — я должна попасть в академию: это первая цепочка. Нани последовательница запрещённой секты — Нани маг земли — известная и запрещенная секта в столице только одна и это «Чистая земля» — мне нужно в академию к Нани: это вторая цепочка.

Славно, что они обе ведут меня в Даркстоун!

А вот третья цепочка была самой странной… Мама связана с оппозицией — за мной всегда следили люди императора — мама тоже за мной следила — она заставила мастера рун согласиться на моё обучение — у мамы был роман с братом императора — наследник приставил ко мне Реса — знать присматривается ко мне (и не отвернётся от меня, по словам моей же родительницы — но какого-чёрта-она-дала-себя-поймать-наследнику-если-она-так-крута?!???!)

Да, знаю, цепочка не логичная, но все эти выводы как-то связаны друг с другом! Это совершенно точно! И пока я не пойму, в чём заключается связь, я не стану работать ни на одну из сторон.

Добегаю до черного хода, привожу платье в порядок, поправляю прическу и вхожу в банк.

Служащий тут же подаёт мне все необходимые бумаги, подписанные ещё до моего побега в неизвестность — и на выход, к моему экипажу, мы идём вместе. Дживз ни одним мускулом лица не выдает своих эмоций, когда видит меня, раскрасневшуюся после долгого бега, и лишь молча подаёт руку, помогая забраться в экипаж. Затем забирается следом.

Мы трогаемся.

— Вы все успели сделать, молодая хозяйка? — вежливо интересуется он.

— Я успела сделать даже больше, чем предполагала, — позволив себе лёгкую улыбку, отвечаю ему.

— Отлично, потому что из особняка пришла записка, — Дживз подаёт мне листок бумаги.

Разворачиваю и читаю:

«Почему вы не сказали, что мой портал не перенёс вас в Чёрную Башню?! Немедленно завершайте все свои дела. Жду вас в особняке в два часа».

— Который сейчас час, Дживз? — спокойно спрашиваю у своего дворецкого.

— Половина третьего, молодая хозяйка, — учтиво отзывается тот.

А дорога до особняка займёт ещё около часа.

Мои губы сами по себе растягиваются в ухмылке. Нет, мне самой было бы очень интересно узнать, что случилось с его порталом — в связи с тем, что случилось со мной за последние дни, тот инцидент просто вылетел из моей головы. Но увидеть лицо Правой Руки Императора, когда я появлюсь в особняке с опозданием на полтора часа… да, пора сознаться: мне откровенно нравится дразнить Реса!

— Молодая хозяйка, могу я сказать?

— Конечно, Дживз, — киваю, продолжая скалиться от предвкушения предстоящей встречи.

— Ваши туфли…

— Что?.. — перевожу на него взгляд.

— Учитывая, что все это время вы были в банке… лучше привести обувь в порядок. Чтобы не возникло вопросов.

Опускаю взгляд на ноги и приподнимаю подол платья.

Ох, Дживз, ты просто мой спаситель!

— Не одолжишь мне свой платок, самый лучший дворецкий, жалованье которого будет повышено? — протягиваю, хитро глядя на старика.

— Для вас, молодая хозяйка, все, что угодно! — невозмутимо отвечает Дживз и подаёт мне белоснежный платок.

Рес слишком внимателен, чтобы не заметить огромного слоя грязи на моей обуви. А вот отсутствию платка в нагрудном кармане дворецкого он вряд ли придаст значение.

Теперь нужно придумать, как выпросить у злого энергомага на службе императора очередное разрешение на посещение Даркстоун.

Думай, Кайрит, думай…

К тому моменту, как мы приехали, ни одна здравая мысль так и не посетила моё сознание. И из экипажа я выходила в нервозном предвкушении грядущих разборок.

Дживз открыл передо мной двери, я вошла в особняк, и меня тут же окатили холодом голубые глаза грозного пса императора…

— Где вы были? — чеканя каждое слово, произносит Рес.

— Думаю, вы не из тех, кто жалуется на свою память, — прохожу мимо него, иду к лестнице, — я ещё с утра сообщила вам о цели своей поездки в центр.

— Вас не было больше трёх часов, — цедит телохранитель, следуя за мной.

— Это естественно — дорога в одну сторону занимает целый час, — замечаю беспечно, поднимаясь по лестнице.

— Вы что, решили объехать всю столицу, перед тем, как заехать в банк? — тихо зверея, интересуется Рес.

— Вы забываете, что экипаж едет не так быстро, как опытный всадник на хорошей лошади. Но — благодарю за намек! В следующий раз в банк я поеду верхом, — сдерживая улыбку, произношу спокойно; останавливаюсь у своей комнаты.

— Даже думать забудьте, — мягко отзывается Рес.

Разворачиваюсь к нему.

— Вы из тех, кто считает, что женщина должна сидеть дома, спрятав все свои умения глубоко в… себя? — поднимаю бровь, — Право, Рес, я была о вас лучшего мнения.

— Ваше мнение обо мне удивительно не стабильно, — выцеживает голубоглазый, глядя мне в глаза.

— Полагаю, отчасти и вы виновны в этом недоразумении… Но я исправлюсь. Обещаю, — открываю дверь и вхожу в свою спальню, хочу закрыть её, однако, удивленно наблюдаю, как Гнев Императора входит вслед за мной, — Рес, эта комната принадлежит мне — что бы вы ни думали обо всем этом особняке и людях, в нём проживающих, — замечаю чуть прохладней.

— Почему вы не сообщили о том, что портал не перенёс вас в Черную Башню? — чётким голосом произносит Рес, закрыв за собой дверь.

— Я забыла. Такое случается с девушками, — растягиваю на губах сухую улыбку.

Это правда. Пусть думает, что хочет. Но…

— Как вы узнали о том, что я не перенеслась в пункт назначения? — спрашиваю с лёгким любопытством.

— Ректор академии обмолвился словом, что закрыл территорию башни для порталов, сделав ловушку для всех желающих посетить её: теперь любой, кто решит открыть портал к Черной Башне, перенесётся прямиком в приёмную ректора.

Хмурюсь, припоминая траекторию своих перемещений…

— Он не сказал, что вы появлялись рядом с его кабинетом. Но я и не спрашивал, сохранив в тайне ваше посещение академии — как мы и договаривались… — Рес внимательно смотрит на моё лицо, — но что-то мне подсказывает, что эта информация для вас — новая. Вы не попадали в приёмную Агареса.

— Вы зовёте отца по имени? — спрашиваю отстранённо.

— С тех пор, как я на службе императора, у меня нет отца, — отрезает голубоглазый, — так куда перенёс вас портал?

— За стены академии, — опустив взгляд в пол, отвечаю честно.

— Что?

Один вопрос, а мне уже захотелось самоустраниться.

— У портала был какой-то сбой в точке перехода. Я почувствовала, что место выхода в реальность менялось дважды. Наверное, первый сбой был из-за заклятья ректора. Но второй… второй вынес меня на темный проулок под стенами академии, — быстро объясняю, стараясь понять, что (на этот раз) случилось с порталом ректора?..

— И вы не сказали мне о том, что оказались в столице, абсолютно не защищённая, без денег, без экипажа и без пропуска в академию?.. — голос Реса звучал так опасно, что я непроизвольно сглотнула, — Так как вы попали внутрь? Ведь я нашёл вас там… спящую на кухне.

На этот раз в его вопросе слышалось столько угрозы, что мне стало боязно и за себя… и за всех, причастных к моему незаконному проникновению в академию.

— Меня… впустили… — выдавливаю из себя, прекрасно помня своё обещание не рассказывать никому о нашей встрече с черноформенными.

— Кто?

Холод. В голосе только холод.

— Леон, — через силу произношу.

Мрак! Я не могу его так подставлять! Но больше ничего не остаётся. У меня нет других вариантов. Их вообще не существует в природе… Магистр выходил из ворот, и я быстренько прошмыгнула в щель? Ага…

Утешает только одно: Рес уже запретил некроманту покидать академию — запретить ему передвигаться или разговаривать он не может. Делать выговор не будет тем более. Так что точек давления у него почти не осталось; вряд ли он будет откровенно вредить своему двоюродному брату… Пусть они оба и не считают себя роднёй…

— Как это возможно? Он что, по стене прогуливался, когда вас выкинул портал? — ещё холоднее спрашивает Рес.

Хаос всех пожри! Об этом-то я не подумала!

Как… Как?..

— Мы договорились с ним о встрече, — выдумываю на ходу, судорожно соображая — могло ли такое быть?

Вроде могло — он же приходил навестить меня.

Фууххх… пронесло…

Смотрю на Реса и понимаю — не пронесло.

— Я давал вам слишком много свободы, — цедит он, испепеляя меня взглядом.

— Что?.. — пытаюсь понять, куда он клонит.

— Вы больше не выйдете из особняка.

— Что?!

— Вы будете сидеть в своей комнате до суда, — четко произносит Рес, уничтожая меня своим холодом, — а предстоящая вам присяга императору пройдёт здесь, в гостиной вашего родового имения.

— ЧТО?! — чувствую, как кровь приливает к щекам, — Вы что себе позволяете?

— То, что могу себе позволить, — отвечает Гнев Императора и идёт к выходу.

— Не смейте! Не смейте это делать со мной! — стремительно иду за ним следом, хватаю за рукав, пытаюсь развернуть к себе.

— В вашей комнате вам осталось прожить всего двое суток. Перетерпите, — равнодушный ответ.

— Рес, я не выдержу даже часа взаперти! — вцепившись в его руку, прошу, — Не делайте этого со мной!

— Вы вынудили меня, — вырывая свою конечность из моего хвата, отрезает он.

— Из-за чего вы рассердились? Из-за того, что я забыла про портал? Или из-за того, что договорилась с Леоном?!

— Я не рассердился. Считайте, я пекусь о вашей безопасности, — Рес-таки вырывает свою руку и отступает к двери.

— Печётесь? О моей безопасности?! — кричу на его спину, — Серьёзно?!?! Это после нападения в здании суда вы могли бросать мне подобные слова — как и запирать меня в моей же комнате — но не сейчас! Вы печётесь только о своей собственной гордыне! Только вот откуда она у вас? Вы же пёс императора! У вас не должно быть ни чувств, ни эмоций!

Я вижу, как напрягается его спина. Но телохранитель владыки ничего не отвечает. Лишь делает ещё один шаг к двери.

— Вы не запрёте меня здесь!!! — уже во весь голос кричу на него.

— Смотрите, — спокойно парирует тот, чуть повернув ко мне голову.

И это его спокойствие становится последней каплей. Я срываю перчатку с правой ладони, хватаю с туалетного столика первое, что попалось под руку (даже не поняла, что это было, но что-то тяжелое), заряжаю и бросаю ему в спину.

Реакция у Гнева Императора отменная. Он успел не только отскочить с траектории полёта, но и развернуться и даже оценить мой боевой настрой.

Или недооценить — потому что поднятая бровь разозлила меня ещё больше.

Эскрима стояла также у стола. Я схватила её, мгновенно зарядила и тут же нанесла первый удар по плечу телохранителя владыки. Этот удар он пропустил — наверное, потому что не ожидал, что я всё-таки ударю. От мощного разряда его слегка отбросило назад, но даже эта реакция тела весьма удивила Реса. Он уставился на мою эскриму с недоумением человека, который осознал, что муравей его пнул, притом — весьма ощутимо.

Второй мой замах он успел засечь взглядом, но почему-то вновь не защитился — получив ощутимый удар по предплечью. А недоумение в его взгляде начало медленно перерастать в удивление и легкое любопытство. Третий замах и третий удар пришёлся на запястье руки, потому что голубоглазый успел вовремя прикрыть ей лицо: да, я не собиралась драться честно! Четвертый замах был остановлен хлестким:

— Хватит!

Я замираю, глядя на лицо Реса, но там уже давно нет ни удивления, ни любопытства. Там злость.

На его одежде несколько дымящихся проплешин.

Перевожу взгляд на его руку.

На запястье краснеет ожог.

— Довольно, — медленно и холодно произносит Рес.

Мои удары не причинили ему никакого вреда! То красное пятнышко на руке — не в счёт! Ведь пёс императора уже трижды должен был быть впечатан в стену! Он уже должен был валяться без сознания, как те маги, что напали на нас у стен Чёрной Башни!!!

Вновь поднимаю эскриму с диким желанием доставить ему хоть немного боли! Но мою кисть мгновенно перехватывает рука телохранителя, а затем больно сжимает, заставляя выпустить оружие.

— Ай! — вырывается из меня, когда до слома костей остаются считанные секунды.

Да, я держалась до последнего.

Рес так же быстро выпускает меня из своего железного хвата, но не отходит, продолжая стоять рядом и возвышаться надо мной.

— Зачем вы это сделали? — цедит, глядя на меня сверху вниз.

— Потому что хотела, чтоб вы хоть что-то ощутили! — огрызаюсь на него, растирая кожу запястья.

— Я не железный. У меня есть все органы чувств — как и у всех людей, — холодно произносит он.

— Органы чувств! — передразниваю его, — Я вам про сами чувства, а не про ваши органы!

— Чувства у меня тоже есть, — негромко цедит Рес.

— Сомневаюсь, — огрызаюсь вновь, уже откровенно оплакивая своё в потенциале синее запястье, — может, когда-то и были. Но не сейчас. И да, вы правы, вы не железный! Вы — камень! Железо покрепче будет! — язвительно добавляю, с какой-то гадкой радостью глядя на красное пятно ожога на его руке.

— Что там у вас, — Рес вдруг резко перехватывает меня под локоть, убирает мою ладонь с запястья и смотрит на проявляющийся синяк, — Хаос… я слишком сильно сжал. Простите…

— Да нет, это я виновата — не следовало бросаться на того, кто заведомо сильнее, — неожиданно почувствовав себя очень слабой и беззащитной, всхлипнула я.

— Вы что, плакать собираетесь? — как-то даже слегка испуганно спрашивает голубоглазый.

— Нет, — качаю головой, а у самой слёзы к глазам подбираются.

— Боже, Кайрит, прошу, не плачьте! — теряется Рес, вводя меня в ступор.

Это какой-такой «Боже»?..

— Чего?.. — переспрашиваю у него, мгновенно забыв и про синяк, и про его реакцию.

— Я виноват… я… Хаос! — выругался телохранитель, отводя взгляд от моей руки — в сторону.

Затем осторожно отпустил меня и отступил на шаг.

— Я прошу простить меня, леди Кайрит. Такого больше никогда не повторится. Я… я не подниму на вас руку. Никогда, — произносит он, глядя на стену за моей спиной.

— Даже если я буду лупить вас заряженной эскримой? — с легким любопытством спрашиваю.

— Даже… нет… я надеюсь, вы тоже не будете поднимать на меня руку… с оружием, — коряво исправляется Рес и чуть хмурит брови.

Не знаю почему, но из меня вырывается смешок.

— Простите, — закрываю рот ладонью.

— Ничего страшного, — неожиданно неформально отзывается голубоглазый.

Некоторое время мы оба молчим.

— Рес… — произношу негромко, а затем осторожно подхожу к нему и заглядываю в глаза, — простите меня.

— Вам не стоит извиняться, — всё также не глядя на меня, отвечает он.

— Я не за смешок извиняюсь. И не за нападение на вас с заряженной эскримой — хотя за это тоже следует извиниться. Я извиняюсь за то, что вовремя не рассказала вам о том сбое портала. Я не придала этому значения, потому что сумела попасть в академию, но… я безусловно должна была предупредить вас.

— Да… это так, — неожиданно смутившись (но делая всё возможное, чтобы я не заметила этого), отвечает телохранитель императора.

— Вы простите меня?.. — не знаю, с чего вдруг, но моя левая ладонь как-то самостоятельно перебралась на его грудь и тихонечко устроилась там.

— Кайрит… — стараясь смотреть куда угодно, но только не на меня и не на мою ладошку на его камзоле, произносит Рес.

А то, что произошло дальше… Я понятия не имею, какой монстр из нижнего мира толкнул меня на этот беспредел, но моя голова как-то также самостоятельно, как и рука, прислонилась к его груди. Псоле чего из моего рта вырвалось что-то похожее на тихий вздох.

— Вы же не будете запирать меня? — тихонечко-тихонечко произношу, гонимая странным ветром свободы.

— Кайрит, вы…

— Пожалуйста… я так хочу увидеть своих друзей… мне так одиноко здесь… — шепчу ему в камзол.

— Вы не можете так просто посещать академию…

— Но никто же не узнает… я никому не скажу… а ребята так боятся вас, что тем более будут молчать…

— Это не безопасно… учитывая сбой двух порталов самых сильных магов Средимирья…

— А вы можете переместиться со мной… а потом вернуться — уже вечером…

— До вечера несколько часов…

— Но я так хочу их увидеть…

— Кайрит, тебе не хватит ста двадцати минут…

— Хватит…

— Кайрит…

— Рес… — поднимаю голову, смотрю ему в глаза.

А Рес почему-то переводит напряженный взгляд на потолок.

— Я буду послушной…

— Будете? — слегка недоверчиво переспрашивает телохранитель, посмотрев на меня.

— Да. И завтра буду ждать императора здесь, дома… как вы и хотели…

Рес так плотно смыкает челюсти, что под его скулами перекатываются желваки.

Стою, послушно ожидая его решения. И почему-то совсем не удивляюсь, когда Гнев Императора опускает на меня взгляд и произносит тихим голосом:

— Хорошо. Я сам отправлюсь с вами. И вернусь за вами через два часа. Надеюсь, вам хватит этого времени.

— Благодарю.

Это единственное, что я отвечаю. А всё, что ощущаю — облегчение.

Да, мне стало намного легче, когда он вышел из комнаты, оставив мне пару минут на сборы.

Но облегчение относилось также и к той мысли, что пришла ко мне в голову вместе с его словами согласия: я могу им управлять. Значит… Мне не нужно от него избавляться.

Не знаю, почему я так серьёзно отнеслась к этим словам близнецов? — ведь я вовсе не планировала следовать плану матери. И тем не менее…

Я рада, что в любом из исходов я могу обойтись без этой жертвы. Да, быть может, такое моё поведение — не совсем честный ход по отношению к голубоглазому… но неожиданно я ощутила в себе эту силу… возможно, её же ощущала и моя мама, выходя в свет…

Силу управлять мужчинами.

И хаос мне свидетель — я буду использовать все доступные мне средства для получения свободы. С какой бы стороны они не пришли…

Глава 11. Иная сила

Рес сдержал слово и доставил меня к воротам Черной Башни лично. Защитник пропустил нас, и мы прошли внутрь. Весь путь от родового особняка до двери в башню мы проделали молча…

— Два часа, — напоминает Рес, отступая от меня.

— Я помню, — киваю, начиная чувствовать себя неловко.

Я воспользовалась его симпатией ко мне. Насколько я стала похожа на свою мать?..

— Я выясню, почему портал выбросил вас за пределы академии, — Рес остановился, затем посмотрел на меня, — а вы постарайтесь не влипнуть в очередную историю.

— Не влипну. Ну, разве что дверь в Чёрную Башню — это скрытый портал в пустыни приграничья, — криво улыбаюсь.

Но, судя по лицу Реса — шутка не удалась.

— Я серьёзно, всё в порядке. Вот, дверь нормально открывается, — демонстрирую ему отсутствие опасности, встречаюсь глазами с Нани, стоящей по другую сторону порога, — О! Нани!

— О! Кайра! — передразнивает меня мелкая, — Могла бы предупредить, что зайдешь!

— Вы меня не ждали? — поднимаю бровь.

— Ждали, только к обеду, — парирует мелкая, выглядывает из двери на удивленного нашим диалогом Реса, — это шутка. Мы не знали, что она придёт.

— Раз опасности нет — я пойду, — сдержанно произносит телохранитель.

— Иди, — спокойно отвечаю.

Дожидаюсь, когда трещина в пространстве за ним затянется…

— Не шути так при нём — кажется, сегодня у него отказывает чувство юмора, — замечаю негромко, вхожу в башню.

— Что ты сделала с бедняжкой Гневом Императора? — изумленно спрашивает мелкая, подстраиваясь под мой шаг.

— А что я с ним сделала? — переспрашиваю.

— Он шёлковый, — Нани останавливается и смотрит на меня, подняв бровь.

— Мы… пришли к согласию, — произношу мимоходом и иду дальше.

— Кто пришёл к согласию? — Тата выходит из гостиной.

— Вы вообще учитесь? — задаю риторический вопрос.

— Сегодня — нет. Мы знали, что ты найдёшь способ зайти к нам до принесения клятвы императору, — произносит воровка и склоняет голову, разглядывая мой вид, — хорошо выглядишь, леди.

— Не дразни меня. У меня был сложный день, — закатываю глаза.

— А у кого он бывает лёгким? — вопрошает Грог, поднимаясь с кресла.

— Блинчики? — Пузачо выглядывает из кухни.

Мы все переглядываемся.

— Не откажусь, — выдыхаю, иду на кухню.

— Так что с Правой Рукой Императора? — продолжает настаивать на своём Нани.

— А что с его левой рукой? — хохотнул Грог, — почему никто не интересуется её судьбой?

— Да ты поэт, — фыркает Тата, запрыгивает на стул.

— С Ресом все в порядке. Он не представляет для нас опасности, — спокойно произношу, пододвигая к себе тарелку со стряпнёй Пузачо.

— Я бы так не сказала, — замечает Нани невзначай.

— О чём ты? — напрягаюсь.

— Ягодное варенье, — Пузачо двигает ко мне креманку, благодарю его улыбкой.

Нани молча поглощает блин, в то время, как я маюсь от догадок.

— Ты и раньше намекала мне про него… и про мою честь, — произношу напряженно.

— Да. Потому что ходит слух, что между вами завязался роман, — спокойно отвечает Нани, выбивая почву из-под моих ног.

— ЧТО? Откуда?! Кто это вообще распускает?! — накидываюсь на неё с вопросами.

— Судя по твоей реакции, вы были осторожны. Это хорошо, — кивает сама себе Нани.

— Что… так таких слухов не было? — растерянно переспрашиваю.

— Были, — добивает меня мелкая, — но, как видно, их распускает сам императора.

— ЧЕГО?! — тут уж у меня и блин из рук выпал.

— Кайра, ты что, так и не поняла? — Тата смотрит на меня, как на неразумное дитя, — Нани же написала тебе в письме — четко и ясно.

— Чтобы я берегла свою честь, — цитирую из того эпохального послания, — Кстати, а кто из вас «Отмеченная судьбой»? — перевожу в воздухе вилкой, направляя её от одной к другой.

Нани указывает большим пальцем на Тату. Тата указательным пальцем трогает свою татуировку на щеке.

— Просто у Нани тоже есть рисунок на руке, — замечаю справедливости ради.

— Я бы не стала писать о себе в третьем лице, — хмурится мелкая.

— Вернёмся к нашим делам! А конкретнее — к твоей чести, — поднимает руки Тата.

Пузачо хмурится, Грог усмехается.

— Да что не так с моей честью? Она всё ещё при мне! — восклицаю, начиная раздражаться.

На некоторое время на кухне устанавливается тишина.

— Хвала хаосу! — выдыхает Нани, опуская голову на стол.

Тата просто прикрывает глаза, вознося хвалу неизвестно кому.

— Вы мне объясните? — складываю руки на груди.

— Леди Кайрит, кажется, это вы у нас гуляете на воле, а не наоборот, — язвительно отзывается мелкая, затем выражение её лица меняется, становясь серьёзным, — Сама подумай: почему к тебе приставили Реса? Почему тебя не учат быть… как это говорится? Доступной для касания! Почему нормально не вводят в высшее общество? Кайрит, твой статус искусственно понижают — это же ясно! Когда даже до нас дошли слухи о твоём романе с Правой Рукой Императора — нам стало понятно: императору не выгодно, чтобы ты была свободна для других предложений.

— Нани, я, конечно, всё понимаю, но выгодно ему это или нет — наличие проблемы это не отменяет. Только Рес или сам император с наследником могут дотронуться до меня без последствий. Так что тут я позицию правящей семьи вполне могу понять, — без особой охоты отвечаю, глядя в свою тарелку.

— Но это же не конец всего! — всплеснув руками, возмущается моей апатией Нани, — Есть много способов избавиться от этой проблемы!

— Каких? Запечатать мою силу? — поднимаю бровь.

— И этот вариант возможен, — быстро успокаивается мелкая, — к примеру, после того, как все закончится.

— Это может никогда не закончиться, — замечаю кисло, — мы понятия не имеем, что за интриги плетутся вокруг императорской семьи. А теперь ещё и новая проблема…

— Какая? — хмурится Тата.

— Моя мать. Она что-то задумала, и близнецы играют на её стороне, — решаю быть честной.

— Вот засранцы, — почти восхищенно отзывается Нани.

— Да, они ловко скрывали свою преданность миледи, — протягивает Тата, вновь нахмурившись.

— Кстати о «скрывающих»… — перевожу взгляд на мелкую, — мне нужно, чтобы ты рассказала мне всё о своей секте.

Лицо Нани бледнеет, а затем она подскакивает с места, мгновенно выращивая за своей спиной защитников. Грог перепрыгивает через стол, вставая рядом со мной и Татой. Пузачо застывает в растерянности.

— Кто послал тебя? — тихим голосом, полным угрозы, спрашивает Нани, мгновенно стирая с себя маску дружелюбия.

Если бы могла — закатила бы глаза. Но в данный момент моя жизнь мне дороже.

— Мой учитель рун, к которому меня послала Ты, — произношу спокойно, не делая резких движений.

Напряжение в позе мелкой слегка уменьшается, но защитники всё ещё вьются за её спиной.

— Нани, мы же это уже проходили. Сколько раз ещё объяснять? Мы на одной стороне. На этой кухне дочь изменницы — с запрещенной силой, воровка из гильдии, преследуемой законом, громила — враг знати, не чтящий законов в принципе, убийца и сектантка. Неужели ты всё ещё подозреваешь в ком-то из нас людей императора?! — смотрю на неё прямо, реально жду ответа.

— Почему-то раньше никого не интересовало, из какой я секты, хотя их в Средимирье несколько, — не сводя с меня глаз, сосредоточенно произносит Нани.

— В Средимирье, может, и несколько. Но в столице известная — только одна. «Чистая земля». Про это мне напомнил мой учитель, — отвечаю ровным голосом, — и, думаю, ты сама прекрасно знаешь, почему никто не спрашивал тебя об этой секте. Даже простой разговор об этом может привести на плаху. Но сейчас мне нужна твоя помощь и информация, которой ты владеешь.

— Зачем? Ты же сама только что сказала — насколько это опасно, — прищуривается Нани.

— Потому что то, что затеяла я, намного опаснее — и намного быстрее лишит меня головы, в случае поимки, — произношу с лёгкой иронией.

— И что ты затеяла? — спрашивает Нани.

— Пообщаться с мамой, — пожимаю плечом.

Глаза мелкой округляются. Грог с Татой отступают от меня, а Пузачо удивленно чешет затылок.

— А разве это не запрещено законом? — неуверенно протягивает он, — Она же сейчас в темнице под дворцом.

Перевожу взгляд на своего бывшего ученика.

— Но мы же никому об этом не скажем? — улыбаюсь ему.

— Кайра… я, конечно, всё понимаю… но эта шутка — не очень удачная, — замечает воровка, но, встретив мой взгляд, всерьёз напрягается, — если ты всерьёз решила лишаться головы, то хоть не из-за такой откровенной глупости! Ты же хотела заслужить уважение императора!

— Мы сможем понять, что творится в столице и без помощи самой опасной женщины империи, — скалится Грог.

— Что ты хочешь от неё узнать? — просто спрашивает Нани, мгновенно перетягивая на себя всё внимание.

— Для начала — с чего вдруг она возлагает на меня столько надежд? И с чем эти надежды связаны, — отвечаю спокойно, глядя ей в глаза.

— Она связывалась с тобой, — догадывается мелкая, в то время, как её защитники чуть уменьшаются в росте.

— Связывалась, — не стала врать я, — и для того, чтобы связаться с ней до принесения клятвы императору — после чего я буду неспособна что-либо изменить, мне нужна помощь тех, кто создал артефакт Ровена.

— О чём именно ты хочешь попросить? — уточняет Нани, и защитники втягиваются в деревянный пол.

А на моих губах растягивается улыбка. Мелкая ещё не успела понять, но я уже добилась желаемого. Всего лишь пара капель правды — очень опасной правды — и она выдала свой не менее опасный секрет.

— А ты хорошо притворялась всё это время, — произношу негромко.

Лицо Нани каменеет. В буквальном смысле — с него стираются все эмоции, а мышцы напрягаются так, что, я боюсь, вот-вот треснут.

— Что происходит? — в голосе Таты вновь появляется напряжение.

— Нани хотела добраться до артефакта не потому, что ей было любопытно, что за вещица появилась на моей постели — она знала, что это было. Как, полагаю, и знала, кто её создатель, — произношу мягко, не отрывая от неё взгляда.

— Как ты догадалась? — одними губами произносит мелкая.

— Мы целый день потратили на то, что обсуждали — как бы нам найти создателя артефакта, а ты сидела и молчала! — не выдерживаю я, направив на неё указательный палец.

— Как ты догадалась? — жестче повторяет Нани, игнорируя мой выпад.

— Ты расслабилась, — спокойно поясняю, — И задала вопрос, который человек несведущий вряд ли бы задал. Какая разница — какая именно помощь мне нужна? Найти создателя артефакта — вот, что намного важнее.

Нани складывает руки на груди.

— Помнишь, ты должна мне услугу? — напоминаю ей.

Лицо мелкой мгновенно вспыхивает.

— Это не тот случай…

— Я сама выберу — какой это случай, — парирую ровным голосом.

На некоторое время на кухне устанавливается тишина.

— Оставьте нас вдвоём, — наконец, произносит Нани, серьёзно глядя на меня.

Я киваю Тате, и воровка уводит Грога и Пузачо за дверь.

— Говори, что конкретно тебе нужно от артефактора, — сухо спрашивает она, переводя взгляд на стол.

Черчу в воздухе руну, накладывая её на дверь. Этот разговор НИКТО не должен услышать.

— Я хочу воспользоваться артефактом во время общения с мамой при помощи рун связи. Но артефакт настроен так, что все, в чьих жилах течёт кровь хаоса — уснут, находясь в непосредственной близи от него.

— Кровь хаоса?! — глаза Нани расширяются то ли от ужаса, то ли от восторга, — Я так и знала!!!

Смотрю на неё спокойно, жду, когда радость «первооткрывателя» пройдёт.

— В наследнике и в его отце течёт кровь хаоса!!! Мрак! Это же вообще меняет всё!

— Нани! — стараюсь перевести её внимание на себя.

— ЧТО?! — возбужденно отзывается та.

— В моих жилах тоже течёт кровь хаоса.

— ЧТО?!?!?!

Стою, глядя на потолок. Когда-то же это должно пройти?..

— Постой, — сама себя останавливает мелкая через пару секунд, — ты бы не стала открывать мне этот секрет просто так…

— Не стала бы, если бы не поняла, что ваша секта — не просто запрещённая, — просто отвечаю ей.

Нани мгновенно успокаивается. Её взгляд становится слишком взрослым — но это как раз то, что мне нужно.

— Вы — оппозиционеры, — произношу, глядя ей в глаза.

Мелкая пристально смотрит на меня, а затем усмехается.

— Мы — не просто оппозиционеры. Мы — главные враги режима, — она склоняет голову, — Ну, что, всё ещё считаешь, что мы на одной стороне?..

Вдох-выдох.

— Да.

Нани выпрямляется, а на её лице появляется озадаченность.

— Ты уверена, Кайра? — совершенно серьёзно спрашивает она, — Назад дороги не будет.

— Мне не нужна дорога назад, — спокойно отвечаю, — только вперёд. И если для достижения цели мне необходима твоя помощь — я не буду считать тебя врагом только из-за твоих оппозиционных взглядов.

— Из-за моих оппозиционных взглядов? — прозорливо переспрашивает Нани.

— Верно. Я пока не причисляю себя к врагам императора, — произношу ровным голосом.

— Но как же… — удивленно протягивает мелкая, но я её перебиваю.

— В данный момент я пытаюсь разобраться в положении дел в империи. Не более того. Разговаривая с тобой я не присваиваю себе мировоззрение секты «Чистая Земля». Всё, чего я хочу — это узнать, как мне использовать артефакт так, чтобы не заснуть самой. Ах! Да, — сама себя останавливаю, — Ещё мне интересно, почему ваша секта — запрещенная. То, что вы — оппозиционеры, это следствие, но не причина.

— Ты права. Мы вынуждены были встать в оппозицию. Потому что император и все его предшественники активно искажали информацию об истории возникновения Средимирья, — усмехается Нани, запрыгивает на стол и начинает болтать ногами.

Она неожиданно начинает получать удовольствие от нашего разговора — и совсем этого не скрывает.

— И что именно они искажали? — напряженно переспрашиваю.

— Поскольку ты достаточно чётко обозначила свою позицию и была со мной честна — я буду честной в ответ. Я хочу, чтобы ты знала: моя честность — не дань нашей дружбе. Дружбу нужно заслужить. Но, когда ты рассказала мне про свою кровь, ты заработала себе место на плахе. А когда рассказала про кровь императорской семьи — занесла над своей головой топор. Теперь ты в таком же положении, как и я. Ведь ты уже должна была догадаться: меня не выпустят из академии на волю. И свободу мне не дадут. Не Пузачо — главный балласт нашего курса в плане тяжести преступления. А я. И ты — потому что твоя кровь делает тебя самой большой опасностью для власти… — она искривляет губы в ухмылке, — Так вот, поскольку мы с тобой сейчас разговариваем на равных, я открою тебе маленькую тайну нашей империи: Средимирье — не просто название для страны. Это прямое указание на местоположение на карте.

— Эм… я знаю, что наша империя находится в центре материка, — замечаю слегка озадаченно.

Что за прописные истины?

— Нет, — и Нани вновь улыбается, — не просто в центре материка. По середине двух миров. Мира Хаоса и мира Порядка. И если мир Хаоса — это нижний мир, входы в который открылись на территории будущей империи очень давно, то мир Порядка — это верхний мир. И вход туда запечатан императором лично.

Чччччччёрт!

— Доказательства? — опустив взгляд на стол, произношу без эмоций.

Нани задирает рукав и протягивает руку. Руку с руной, позволяющей создавать защитников.

— Я знала, что с этой руной что-то не так, — поджав губы, тихо цежу.

— Ну, естественно! Руна, после нанесения которой выживает только один процент. Можно было догадаться, что во время ритуала используется запрещенная магия.

— Но какая магия у нас запрещена? — удивленно спрашиваю.

— Магия жизни. Или живая магия. Из-за того, что она под запретом, у неё даже нет нормального названия, — фыркает мелкая.

— Постой… это то, о чём говорила староста первого курса факультета магии земли… Она же при всех сказала, что ты — мастер живой магии! — неожиданно вспомнила я.

— Да, но никто не понял — вот в чём весь юмор, — хохотнула Нани, — староста слышит зов земли, её магия чиста. Из-за того, что это — невероятная редкость, ей прощается много всего… странного. Даже упоминание неизвестной никому магии, — она расхохоталась, — представляешь, как мне было тогда смешно?! Адептка говорила вслух о том, что я использую запрещенную магию, и никто этого не заметил!

Искренний смех мелкой меня очень сильно напрягает… Похоже, ситуация в академии хуже — чем я предполагала.

— Она тоже — член вашей секты? — спрашиваю напряженно.

— Ей не нужно быть в секте, чтобы знать о магии жизни. Она её чувствует, — с легкой и удивительно радостной улыбкой сообщает мне Нани.

Похоже, ей и впрямь нравится вести этот диалог… интересно, с тех пор, как её поймали, она вообще хоть с кем-нибудь общалась так откровенно?..

— Да, наследник говорил про магов земли с чистой кровью… тогда, в Чёрной Башне, — начинаю припоминать, — Хаос! Он как раз говорил о том, что именно они — создатели артефактов!!!

Нани вновь широко улыбается.

— Выходит, несмотря на то, что вход в верхний мир закрыт, их магия просачивается к нам — небольшими дозами? — нахмурившись, предполагаю.

— Естественно, — мелкая хмыкает.

— А… кто там, наверху? — неожиданно для самой себя спрашиваю, — ну, внизу — монстры. А в мире Порядка?.

— Говорят, там Бог и ангелы. Но я не знаю точно — кто есть кто, — пожав плечами, отвечает та.

— Бог? — хмурюсь ещё больше.

Рес недавно упоминал какое-то «Боже»… и учитель древних рун, кстати говоря!!! На первом нашем занятии, когда Леон пришёл и забрал меня на тренировку к магистру Грэдис!!!

Выходит, Рес в курсе положения дел! И даже некоторые магистры!

А потом я вспоминаю разговор с Ровеном перед тем, как я его вырубила и сдала на руки наследнику…

— Хаос всех пожри! Верхний мир реально существует! — вырывается из меня в сердцах.

— Ага, — просто отвечает Нани, подхватывая блин с тарелки.

— И если хаос — это магия разрушения, то верхний мир дарит нам магию… созидания?

— Магию жизни, — кивает мелкая, заглатывая свою добычу.

— И почему о ней никто не знает?.. — задаю вопрос и тут же сама себе отвечаю, — ну, конечно…

Мне же всё подробно объяснили ещё перед освобождением Реса: магистр Ровен четко обозначил позицию императора и его семьи, относительно расстановки сил в Средимирье.

Они не пропустят в империю магию жизни. Потому что тогда их власть может быть оспорена.

— Так вот чего хочет знать… они хотят сместить императора и открыть проход в верхний мир? — выдвигаю предположение.

— Неа, — качает головой Нани, — эти тупицы просто хотят власти. И силы. Они жаждут узнать секрет мощи императорской семьи. А те, кто знает — мечтают воспользоваться этим секретом. Однако Гнев Императора следит за всеми этими лордиками и не даёт забыть, кто здесь главный. Потому в своё время его и устранили, как смогли. Но тут появилась ты…

— Стоп! Но тогда причём здесь вы? — уже ничего не понимаю, — Как вы связаны с готовящимся переворотом?

— Мы не связаны с переворотом. Мы ждём, когда он произойдёт, чтобы воспользоваться ослаблением власти и открыть проход в верхний мир, — спокойно отвечает Нани.

— О… — не нахожу, что сказать.

Как-то это… неблагородно…

— Кайра, в секте не идиоты собрались. Идти против императора — самоубийство. Даже против твоего ненаглядного Реса — самоубийство, что уж тут говорить о наследнике и самом владыке?.. — фыркает Нани.

— Рес — не мой ненаглядный! — хмурюсь, уходя в оборону.

— Рассказывай это кому угодно, но только не мне, — отмахивается мелкая.

— Кстати, а что с Грогом? — спрашиваю между делом.

— Пока вся эта канитель не закончится, бессмысленно что-либо начинать. Я это бугаю в подробностях объяснила — когда он решил ко мне свои подкаты начать, — отрезает та.

— Лааадно, — протягиваю без какой-либо оценки.

Ей виднее…

— Но ты уверена, что переворот произойдёт? — возвращаюсь к нашему разговору.

— Кайра, я не знаю причин — точно также, как и ты, как и все адепты этой академии — но война, которую так все ждут… она начнётся. Война на границе. Я не знаю подробностей, слышала только об одном — у входа в нижний мир скопилось слишком много монстров. Так много, что деревня, выстроенная для защиты империи от жителей хаоса, давно превратилась в форпост. А за ней уже выстроена крепость с высокой каменной стеной. Битвы с этими тварями не избежать, другое дело — кто и как использует это событие для своей пользы. От этого и будет зависеть итог переворота.

— Если он всё-таки произойдёт, — замечаю я.

Потому что помню слова наследника о брошенной кости: знать желает силы, а на границе с нижним миром можно пропитаться эманациями хаоса. Грегор сказал, что военные действия рядом с порталом могут вызвать толчок в развитии магии. И что он охотно позволит знати порезвиться на поле боя. Но…

Могу ли я верить Грегору?..

Сейчас?..

Ведь теперь получается, что правящая семья сидит на троне, не позволяя магии Средимирья развиваться! Они запечатали вход в верхний мир, практически перекрыв поток магии жизни, и наложили вето на использование крови хаоса.

Чего они добиваются?!

— Мне нужно переговорить с кем-нибудь, кто был на… — и тут меня осеняет, — Нани!

— Что? — удивленно отзывается та.

— Мне нужно, чтобы ты привела сюда старосту факультета магии земли — для разговора об артефакте. И магистра Грэдис!

— Для разговора о… — предлагает мне закончить мелкая.

— Границе. Магистр Грэдис была на границе! — я смотрела на неё во все глаза, и сама не верила в свою удачу.

Этот поход в Чёрную Башню не будет так бесполезен, как первый!

— Это неожиданно, — только и отвечает Нани, — хорошо, я приведу их. По очереди. Уверена, что успеешь закончить все дела до возвращения Реса?

— Я обязана успеть, — замечаю, слегка «потухнув».

— Позволь мне присутствовать.

Эта негромкая просьба заставила меня замолчать и… крепко задуматься. То, что сейчас предлагала Нани… это было опасно.

— Да, брось! Неужели ты так и не поняла? Речь идёт не о нашем освобождении! Уже давно — нет! Речь идет о судьбе Средимирья!

— Только ты, — произношу тихо, — остальные не должны знать ни о крови, ни о верхнем мире.

— Объяснишь? — сухо спрашивает Нани.

— Мы с тобой обе, считай, смертницы. Обе носим в себе запретную силу. Но у Таты, Пузачо и Грога есть шанс выбраться из этой истории со своей головой на плечах. Я не хочу их впутывать.

— А их ты не хочешь спросить? — подняв бровь, уточняет та.

— Спросить — о чем? Не хотят ли они положить на кон свою жизнь? — поднимаю бровь ещё выше.

— Ты заботишься о них, — с легкой улыбкой, удивленно замечает Нани.

— Вы — это всё, что у меня есть, — произношу, опустив взгляд на стол.

Почему-то смотреть на мелкую стало… сложно.

— Думаю, им было бы приятно это услышать, — также тихо произносит Нани.

— Пусть они думают, что это дело касается моей матери, — смотрю на неё прямо, — Это убережёт их от лишнего любопытства.

— Хорошо, — кивает Нани и идёт к двери.

Развеиваю руну, защищавшую наш разговор от подслушивания, и сажусь на стул. Пока Нани ходит за магистром Грэдис и той зеленоглазой адепткой, мне необходимо привести мысли в порядок. А ещё — понять, как много из всего этого знает моя мать?..

Глава 12. Где-то посередине…

— У нас проблемы, — неожиданно возвращаясь, произносит мелкая и останавливается рядом со мной.

Дверь на кухню открывается и входит ректор, собственной персоной. А за его спиной останавливается Рес.

— Адептка Кайра… или как вас теперь называть? Леди Кайрит? — господин Агарес одаривает меня холодным взглядом.

— Обращайтесь ко мне также, как обращались раньше, — отвечаю ему, напряженно соображая — как теперь быть? Никто не должен был знать о моём присутствии в Черной Башне.

— Тогда будьте добры объяснить, по какой причине о ваших визитах в академию не было доложено мне?

— Это было моим решением, — неожиданно вступается за меня Рес.

Отец награждает сына странным взглядом, а затем вновь возвращает всё своё внимание мне.

— Несмотря на то, что Правая Рука Императора решил взять на себя ответственность за эти визиты, вы должны были предупредить меня о том случае, когда вас выбросило за пределы академии. Неужели вы не понимаете, что дело касается безопасности всех адептов в Даркстоун?

Его гнев был мне понятен. Непонятно было, по какой причине Рес рассказал ему о том, что я здесь?

— Я прошу прощения за тот случай, — произношу напряженно, решив быть честной, — в связи с подготовкой к общественному слушанию, с серией покушений на меня, а также с неожиданно взвалившимися на меня наследственными обязательствами — у меня просто вылетел из головы тот неприятный инцидент.

После моего ответа на кухне устанавливается тишина.

— На вас были совершены покушения? — через некоторое время ровным голосом спрашивает господин Агарес.

В то время, как его сын одаривает меня очень тяжелым взглядом…

— Да, — отвечаю.

Он же должен принять это во внимание?..

Не то, чтобы я жаловалась на свою судьбу… но да, мне пришлось непросто на этой неделе.

— Тогда, позвольте спросить, адептка Кайра, что вы здесь делаете?! — медленно цедит ректор, и на этот раз его взгляд становится прям-таки озверевшим.

Смотрю на него и впервые не знаю, что ответить.

— Вы хоть понимаете, какой опасности подвергаете адептов академии? — продолжает тот вкрадчивым голосом, — И как подставляете телохранителя императора?

— Я…

— Будьте добры, покиньте территорию академии. Прямо сейчас.

— Но…

— Уверен, наследник не в курсе вашей деятельности.

— Он…

— Так что дважды повторять не буду.

Замолкаю, глядя на серьёзное лицо ректора. Чуть приподнимаю подбородок, стараясь держаться… и иду на выход.

Словами не описать, что я чувствую в этот момент. Дожидаюсь, когда Рес окажется рядом; смотрю на него, ожидая открытия портала…

— Прежде, чем вы уйдёте, — ректор даже не смотрит на меня, когда произносит эти слова, — я должен предупредить: академия отныне закрыта для посещений. Вы сможете вернуться сюда только в качестве адептки и на тех же правах, что и остальные ученики, — затем он встречается со мной глазами и добивает, — вы развили довольно бурную деятельность, даже будучи безродной девицей, ограниченной в возможностях — сложно представить, что будет после суда и официального признания вас, как главы рода.

— Это такая завуалированная просьба — подыскать себе другую академию? — спрашиваю сухо, опустив взгляд на землю.

— Пусть будет так, — произносит господин Агарес.

Ничего не отвечаю, жду, когда Рес откроет проход. Встречаюсь глазами с Нани… надеюсь, она сможет каким-то образом устроить мою встречу с магистром Грэдис и старостой первокурсников… отворачиваюсь и вхожу в портал.

У особняка мы с Ресом появляемся вместе. Разговаривать нет ни сил, ни желания. Как и идти в дом…

— Он уверен, что вас выбросило из его приемной защитным заклятьем, — произносит голубоглазый, также не торопясь идти в особняк.

— Как он узнал, что я приходила в академию? — спрашиваю без эмоций.

— Я вынужден был рассказать об этом, чтобы выяснить — почему сбился выход моего портала.

Ну, естественно. Он абсолютно прав. Они оба абсолютно правы. Это я — безответственное существо, подвергающее всех опасности одним своим присутствием.

Может быть, всё это действительно было большой глупостью? Решить, что кучка преступников сможет разобраться в паутине интриг, опутавшей всё Средимирье? Насколько я была самоуверенна, когда решила, что смогу найти заговорщиков и очистить наши имена? А насколько безрассудна — когда затеяла игры со знатью? И почему решила, что покушения на меня прекратятся?..

Может быть, Рес был прав, когда отказывал мне в своем внимании, напоминая о моём юном возрасте?..

…

Если быть краткой — не много ли я на себя взвалила?

Ведь если подумать, я забралась в такие дебри: выяснила, что наш мир строится на лжи, что дисбаланс в магии и постепенное магическое истощение — это прямое следствие решения императора не впускать в Средимирье магию жизни, что владыка и его наследники — скорее всего не люди в общепринятом понимании… а ещё — что моя мать, скорее всего, первый враг империи, учитывая её связи и её странные записки ко мне из темницы под дворцом.

И всё это на фоне того, что я — энергомаг, и моё место в этом мире всё ещё не определено до конца.

— И почему всё это происходит именно со мной? — закрыв лицо руками, тихо спрашиваю у воздуха.

— Потому что только ты можешь с этим справиться, — негромко отвечает Рес.

Удивленно смотрю на него.

— Кайрит, что тебе нужно было в академии? — он поворачивается ко мне, и его взгляд становится невероятно серьёзным.

— Я хотела увидеться…

— Не нужно рассказывать мне официальную версию, — он качает головой, и я очень четко осознаю — его переход на «ты» не случаен. Как всегда…

— Есть вещи, которыми я пока не могу поделиться, — отвечаю спокойно.

— Как, например, вот этим, — и Рес достаёт из кармана деревянный тотем Ровена.

— Как? Откуда он у тебя? — не успевая остановить поток вопросов, произношу удивленно.

И только потом понимаю — какую ошибку совершила.

— Я знал, что это не просто статуэтка с изображением демона, — Рес убирает вещицу обратно и начинает чертить в воздухе руны.

Руны связи…

— Ты отсылаешь кому-то сообщение… — пытаюсь высмотреть основные узоры, быстро исчезающие в пространстве, — хочешь, чтобы они проследили за… — и тут понимаю, — Нет! Рес, прошу тебя!

— Ты всё прекрасно поняла, — опуская руки, произносит голубоглазый, — теперь твои друзья приведут нас к тем, с кем ты желала увидеться. Вряд ли Нани или Тата будут ожидать слежки. Хотя, признаюсь, мне очень интересно, когда ты научилась расшифровывать послания по рунам связи.

— У меня был очень хороший учитель, — стиснув зубы, отвечаю.

Мой план провален. Ни магистр Грэдис, ни староста первокурсников не свяжутся со мной — их перехватят люди Реса. Да и связываться-то не с чего: артефакт в руках Гнева Императора.

Когда он успел найти его в башне? Или Нани именно это и имела ввиду, когда говорила о том, что у нас проблемы?

— Я никак не могу понять, почему ты не хочешь довериться мне? — не глядя на меня, спрашивает Рес.

— Довериться тебе? — чуть ли не с улыбкой переспрашиваю.

— Наследник не просто так поставил нас в пару…

— Наследник хотел, чтобы ты следил за мной…

— … это же очевидно, что я могу помочь тебе…

— … и не дал убить меня своим врагам до твоего слушания…

— … а ты делаешь всё, что угодно, но только не то, чего от тебя ждут…

— … как я вообще могу доверять своим тюремщикам?!

— … тебе выпал такой редкий шанс…

— А что я должна делать, и чего от меня ждут? — останавливаю этот поток слов, зацепившись за его фразу.

— Тюремщикам? — останавливается и Рес, глядя на меня с изумлением, переплетённым с… разочарованием?.. Поджимаю губы, пытаясь разобраться в своих чувствах по этому поводу, — Я дал тебе столько свободы, сколько сам никогда не получал. А ты до сих пор считаешь меня своим тюремщиком?

— Наше с тобой понимание свободы очень сильно отличается, — произношу напряженно.

— Это факт, — соглашается Рес, и почему-то я чувствую, что его мнение о моём видении свободы — очень невысоко.

Молчу, не зная, что ещё тут можно сказать.

— Меня приставили к тебе не просто потому, что я должен защитить тебя, и не потому, что мы с тобой оба — энергомаги. Меня приставили к тебе, потому что наследник увидел твой потенциал. И он дал тебе шанс — заработать право на уютную жизнь в родовом особняке: с крышей над головой, без угрозы быть уничтоженной за преступление своей матери… с возможностью защищать спину будущего императора — если ты пройдёшь все испытания достойно. А что делаешь ты? Бунтуешь, капризничаешь, строишь козни за его спиной и пытаешься манипулировать мной.

— Ты знаешь о записках, — догадалась я.

— Ты должна понять: пока я охраняю тебя и твой дом, в нём НИЧЕГО не произойдёт без моего ведома, — отвечает Рес, глядя в мои глаза, а затем чуть тише добавляет, — Я был о тебе лучшего мнения.

Эти слова ранят в самое сердце.

— Что… ты…

— Я всё ждал, когда ты мне сама расскажешь, но ты все не торопилась.

— И что теперь будет? — спрашиваю негромко.

Он не произносил этого вслух, но я словно слышала его слова: «Я был о тебе лучшего мнения. Но ты такая же, как мать».

— Завтра ты принесёшь клятву императору. После этого возможности интриговать за спиной наследника у тебя уже не будет, — произносит Рес и начинает идти к дому.

— Рес, я не хочу… — вырывается из меня.

«Не хочу превратиться в копию тебя»; я также не произношу этих слов вслух, но голубоглазый меня понимает:

— У тебя нет других вариантов, — сухо отвечает тот, разворачиваясь ко мне, а затем добавляет чуть мягче, — ты привыкнешь. Я буду рядом, — и он вновь разворачивается и уходит в дом.

Колени сами подгибаются, и я падаю на землю. Платье теперь безвозвратно испорчено, но мне плевать. Все мои усилия оказались напрасными. Я не смогу избежать присяги императору, а, значит, завтра я уже буду не я. Я превращусь в, ограниченную со всех сторон, марионетку в руках правителя.

— Молодая хозяйка, не стоит сидеть на земле. Она нынче холодная.

Поднимаю голову и удивленно смотрю на… своего садовника.

— А вам ещё наследников рожать, — Подз поправляет на голове соломенную шляпу и протягивает мне грязную руку — для помощи.

— Кажется, на моём имени род Дэ'Барро прервётся, — произношу негромко, поднимаясь с земли; выпускаю сухую ладонь садовника и отряхиваю платье.

— Не говорите глупостей, хозяйка, — Подз окинул взглядом имение и вновь посмотрел на меня, — вы не для того возвращали к жизни старый дом, чтобы оставить его заброшенным после себя.

— Подз, постой, — останавливаю садовника, когда тот уже готов вернуться к своей работе; старик разворачивается ко мне, — ты заговорил со мной впервые с тех пор, как я вошла в этот дом… Берта тоже старается не показываться мне на глаза — даже когда я захожу ночью на кухню… Вы меня избегаете?

Некоторое время садовник молчаливо смотрит на особняк, и у меня даже появляется подозрение, что он забыл про мой вопрос, но затем Подз разворачивается ко мне и произносит ровным голосом:

— Нынче все делятся на стороны… Нам, старикам, выбирать не хочется. Мы хотим спокойно дожить до старости.

— Я не просила тебя делать выбор. Никого из вас, — удивленно отвечаю.

— Не вы, так ваша мать. Или тот молодой господин, что упорно делает вид, что он — простой учитель, а при этом служит императору и использует запретную силу, — на мой ещё более удивленный взгляд старик спокойно поясняет, — в своё время я прослужил Его Величеству ровно столько, сколько того требовал закон — и я знаю, как выглядят его слуги, — неожиданно его взгляд меняется, становясь пристальным и цепким — как у старого вояки, — Вас сейчас активно вербуют.

— Пытаются, — выдавливаю из себя.

Думать о Ресе совсем не хочется.

— Зачем вы сопротивляетесь?

Этот вопрос стал настолько неожиданным, что я даже не нашлась, что ответить… сперва.

— Ты считаешь, что я должна позволить им завладеть моей жизнью? — спрашиваю напряженно, глядя Подзу в глаза.

— Я обнаружил вас, сидящей на земле. Вы были в полной растерянности, а в вашем взгляде нарастало отчаяние, — сухо напоминает садовник, — как вы собираетесь бороться с тем, что много больше вас?

Этот вопрос вновь заставил меня надолго задуматься.

— Но я не могу так просто сдаться, — поджав губы, произношу едва слышно, — отдать свою судьбу в руки тех, кто никогда не перестанет считать меня опасной… отдать без борьбы… разве это достойно главы рода? — поднимаю на него растерянный взгляд.

— Достойно главы рода… — задумчиво повторяет старик садовник, глядя на небо, а затем вновь переводит взгляд на меня, — я не уверен, что безуспешные попытки отвоевать мнимую свободу — достойней, чем осознанный выбор, основанный на доверии своему императору.

— Ты говоришь, как вояка, — растягиваю на губах кривую улыбку.

— Я не люблю нашу власть, но я и не обязан её любить. Мне хватает знания простой истины: кто-то должен быть сверху. Иначе всё развалится. И этот кто-то должен знать, куда идти. Вы, молодая хозяйка, знаете, куда идти?

И я вновь застываю, с недоумением глядя на Подза.

— Разве это от меня требуется?.. — удивленно спрашиваю.

— Если вы боретесь против власти, у вас должно быть видение, какой она должна быть в идеале — эта власть, — отвечает садовник.

— Я не… — хочу сказать, что «не борюсь», но вовремя замолкаю.

— Те, кто вербуют вас с другой стороны, когда-нибудь зададут вам этот же вопрос, — тем временем продолжает рассуждать Подз, поправляя шляпу на голове, — и, как кандидат на престол, вы должны будете дать на него ответ.

— Как… кто? — потерянно переспрашиваю.

— Разве эта вертихвостка ещё не рассказала вам? — старик поднимает брови, — Странно, учитывая, что этот факт и стал причиной разлада лорда с миледи… уж ей-то об этом известно.

Моя полная растерянность вызывает на лице старика невесёлую усмешку.

— Трудно, когда никто не хочет рассказывать правду? — только и спрашивает он, а в его голосе я впервые слышу какое-то подобие теплоты.

Напряженно киваю, во все глаза глядя на Подза.

— Ваша мать пришла в этот дом беременной, — произносит тот, а у меня внутри разрастается огромная дыра…

Выходит… он?.. Брат императора?..

ОН — мой отец?!

— Сколько себя помню, я служил роду Дэ'Барро. Но вы правы, на вас этот род прервётся… прервётся, чтобы дать начало новому роду, — протягивает старик.

— Роду, корни которого уходят в императорскую ветвь?.. — пораженно произношу.

— Значит, всё-таки рассказала, — кивает Подз и усмехается.

А в моей голове срастаются все кусочки головоломки… Выходит, я — соперница Грегора? Кандидатка на престол? Поэтому он не может так просто избавиться от меня, зато придумывает хитрый ход с клятвой императору?.. Как же ему повезло, что я решила помочь затворнику из Черной Башни!!!

А потом до меня доходит — не повезло… Грегор сделал всё, чтобы я попала на курс изгоев! Возможно, даже Крамора подставил — заставив последнего заявить на меня законникам… Курс изгоев был отобран императором лично! И в Чёрную Башню мы были направлены не случайно — и Грегор, и его отец знали, что мне, как энергомагу, просто суждено встретиться с заточенным узником! И это желание Грегора навязать мне мысль, что мы с Ресом должны работать в паре… Нани была права — мой статус искусственно занижают! Только делают это не официально: о том, что мне не стоит даже думать о союзе с кем-то из знатных лордов, мне сообщает сам Гнев Императора! Он же предлагает мне стать его любовницей — в необозримом будущем. Конечно, об этом бы вскоре узнали в свете — и мой статус наследницы, считай, был бы уничтожен!

— Что они творят! — схватившись за голову, восклицаю, глядя на землю.

Затем поднимаю взгляд на Подза.

— Кто велел тебе рассказать мне об этом? — спрашиваю напряженно.

Жду ответа. Я должна понять, кто меня окружает!

— Лорд Дэ'барро был неплохим человеком… в своё время. Алкоголь его сгубил, как и знание правды. Эта же правда может погубить вас — если вы решите слушать свою мать… Почему я говорю вам это? Потому что я видел мощь Правящего рода. И я знаю, какую силу вы хотите сделать своим врагом, — произносит старик, глядя на меня проницательным взглядом.

— Ты был знаком с кем-то из императорской семьи?!

— Я воевал на границе, молодая хозяйка, — Подз поднимает с земли лопату, затем переводит взгляд на сад, — ваш настоящий отец был человеком, достойным уважения; я служил под его началом. Его сила была так велика, что порой, от нас, простых солдат, совсем не было пользы…

— Как он умер? — едва слыша собственный голос, спрашиваю я.

— Однажды он вошёл в проход в мир хаоса… и обратно уже не вышел. Глупая смерть, — произносит старик и начинает идти по дорожке к саду.

Я мгновенно оказываюсь рядом, подстраиваясь под шаг.

— Зачем он это сделал?!

— Думаю, он полагал, что сумеет закрыть проход, — задумчиво протягивает Подз, — но это оказалось ему не под силу.

Закрыть проход… как его брат владыка закрыл проход в верхний мир?

Кажется, я уже ничего не понимаю.

— Он пожертвовал собой? — глядя себе под ноги, сосредоточенно уточняю.

— Выходит, что так, — странно отвечает Подз, — но поди, пойми этих магов! Он шёл к вратам в мир хаоса так, словно собрался туда на прогулку…

— Подз… а ты уверен, что он — мой отец? — задаю вполне закономерный вопрос.

Не то, чтобы я не хотела видеть в своих родителях представителя семьи Грегора… Но одно лишь осознание того, что мы можем оказаться родственниками, пугало меня до дрожи в коленях.

— Все лорды и их жены совершают одни и те же ошибки, — садовник усмехается, останавливаясь на распутье между дорожкой к парадному входу в особняк и тропинкой в обход имения — к саду; затем поворачивается ко мне и произносит насмешливым голосом, — они слишком привыкают к слугам, отчего постепенно перестают их замечать. Ругань вашей матушки с лордом Дэ'Барро была слышна всем обитателям дома, а в выражениях они оба не стеснялись.

— Как получилось, что ты застал мою беременную мать в доме, при том, что служил под началом моего… брата императора? — исправляюсь я, не в силах произнести Это вслух.

— Чуть больше семнадцати лет назад на границе был прорыв тварей из хаоса: всех запасников, а также, здоровых мужчин, не достигших сорока лет, отправляли воевать к вратам в нижний мир. Когда я вернулся обратно, вам уже исполнился один год.

— Ты вернулся с дурной вестью, — глядя на своё родовое гнездо, негромко произношу.

— Да, ваша мать была безутешна. А ваш отец начал активно сдавать свои позиции в доме, тихо спиваясь в своём кабинете, — Подз закинул лопату на плечо, — Я пойду, молодая хозяйка. Иначе ваш учитель заподозрит во мне агента вашей матушки — а я уже слишком стар для этих игр…

— Да, конечно… — рассеянно киваю, — Подз! — окликаю его громко, когда старик уже почти скрылся за углом, — Благодарю тебя.

Садовник ничего не отвечает, лишь усмехается в усы и неспешно уходит в сад, напевая под нос какую-то похабную песенку из своей молодости, — так, словно не открывал мне глаза на мир буквально несколько секунд назад, — а я ещё некоторое время стою и смотрю ему вслед. Если всё это правда, если мой отец и впрямь член правящей семьи, если моя роль на шахматной доске действительно не так мала, как меня активно убеждают… то самое время задуматься — что мне теперь делать?! Завтра император потребует с меня клятву, которая свяжет мне руки, а я до сих пор не знаю, нужны ли они мне свободными?.. Или с путами и опытным поводырём мне будет проще идти по жизни?

Но, как бы то ни было, находиться рядом с Ресом, зная, что он не просто использовал меня — он меня обманывал, выполняя приказ Грегора и отдаляя меня от трона настолько, насколько это вообще было возможно… нет, я так больше не смогу.

Я даже не уверена, что теперь испытываю к Правой Руке Императора. Злость? Обиду?

У меня такое чувство, что меня предали.

Замираю, переведя взгляд на окна его спальни. Предательство. Да, кажется, это слово ближе всего по смыслу.

Теперь становятся понятны странные метания голубоглазого во второй день моего пребывания в особняке. Ещё ночью он говорил мне, что он — не тот, кто мне нужен, а уже утром, после короткой беседы с наследником, заявлял на меня свои права, целуя в коконе своей силы.

Всё это время он выполнял приказ.

Нет, хуже.

Всё то время, пока я влюблялась в него, он выполнял приказ.

Мне нестерпимо захотелось смыть с себя все его прикосновения, все его поцелуи, все его взгляды… я ощутила себя такой грязной, что мне стало физически плохо.

Пора это прекращать.

Резко вхожу в дом и громко зову Дони.

— Да, молодая госпожа, — появляется служанка.

— Принеси горячей воды. И всё мыло, которое есть в доме, — отдаю приказ, направляясь в свою комнату.

— Вы собираетесь мыть полы? — с ужасом уточняет Дони, помня мой первый порыв навести порядок в особняке.

— Я собираюсь промыть свой мозг, — бросаю через плечо; с чистотой особняка справится бытовая магия — чего не скажешь о чистоте сознания.

— Промыть свой мозг? — растерянно повторяет Дони.

— Горячую воду. Быстро! — развернувшись к ней, цежу недовольным голосом — и служанку мгновенно сдувает ветром.

Я не собираюсь прощать ей молчание о моём отце! Но также — не собираюсь сообщать через неё своей матушке о том, что знаю правду. Нет, хватит с меня «щедрых информаторов», цедящих правду по капле в период засухи.

Отныне со своими проблемами я буду разбираться сама.

Глава 13. Наследник

Ни к вечеру, ни к ночи, в мой, опухший от всей информации, мозг так и не пришла ни одна здравая мысль. Как избежать клятвы императору, учитывая, что тот, кто мог помочь мне обойти вопрос присяги, в данный момент — недосягаем? Нет, конечно, я могла бы отправить послание своей матери, прямо из особняка — но ко мне тут же нагрянули бы псы наследника, возглавляемые Ресом, и отправили бы в соседнюю с маман камеру… Артефакт отныне недоступен, а руны связи легко можно отследить — если знать, как это делать. Но хуже того — я не могу пользоваться своей силой, пока в доме сидит Гнев Императора: как энергомаг, он тут же почувствует все мои попытки сорвать предстоящую присягу…

И все эти усилия не будут иметь смысла, если моя родительница не успеет или по какой-то причине не сможет ответить вовремя — а ведь после её ответа наверняка бы пришлось ещё кого-нибудь искать, куда-то бежать и что-то делать…

В итоге, засыпала я с гудящей головой.

А, проснувшись с утра, поняла одну простую вещь: что бы я ни придумала с вечера, всё это не имело бы никакого значения, потому что первыми словами, которые я услышала, едва успев выплыть из сновидений, были:

— Молодая госпожа, наследник!

Резко открываю глаза и смотрю на Дони.

— Что?..

— Наследник здесь! Требует, чтобы вы немедленно спустились! — испуганно лепечет служанка, и по её виду я понимаю — Грегор явно не в духе.

Интересно, с чего бы вдруг?

Поднимаюсь с постели, пытаясь вспомнить, в чём меня можно обвинить…

— Вот… хаос… — выдыхаю, как только до меня доходит, сколько всего интересного мог передать наследнику Рес из того, что я натворила за эти несколько дней!

Мгновенно срываюсь с места и начинаю быстро приводить себя в порядок. Ну, конечно, он рассказал Грегору и о моих «незапланированных» походах в академию, и о записках миледи, и обо всём, что могло запятнать мою честь! Ведь вчера вечером голубоглазый ясно дал понять, что прикрывать меня больше не станет.

И с чего я решила, что он продолжит придерживаться позиции «не моё дело — не суюсь»?..

Через семь минут я уже спускалась в гостиную, чтобы предстать пред очи его высочества, и как только вошла в оную… поняла, как сильно я влипла…

Грегор стоял посреди комнаты и внимательно оглядывал новую мебель, новые занавески, новый пол — с большиииим таким любопытством.

— Ваше высочество, — присаживаюсь в реверансе, игнорируя присутствие в комнате Правой Руки Императора.

— Слышал, у вашей матери было много поклонников среди знати, — протягивает наследник, облаченный весь в чёрное, словно решил бросить вызов и мне, и Ресу — вместе взятым.

Поджимаю губы.

Да… даже без донесений телохранителя владыки не заметить перемен в доме было невозможно. Но зачем нужно было звать наследника в мой дом?! Почему нельзя было решить все вопросы во дворце — как мы это делали раньше?.. Со временем я бы придумала, как объяснить внезапно обнаружившиеся на счету средства, и обновления в доме не стали бы так явно бросаться в глаза!

Рес…

— Это стало для меня такой же неожиданностью, как и для вас, — отвечаю почтительно, решив быть максимально честной.

Наследнику врать нельзя.

— Не могу сказать, что это было для меня неожиданностью. Скорей, ею стало поведение Правой Руки Императора, который не торопился сообщать мне о величине влияния миледи на своих поклонников, — задумчиво протягивает Грегор, а затем поворачивается ко мне, — не объясните, в чём причина?

— Я? — удивленно смотрю на него.

— Вы не просили его скрыть от меня информацию о дарах знати? — холодно уточняет наследник.

— Нет, — нахмурившись, отвечаю.

Бросаю на Реса напряженный взгляд.

Ему достанется из-за того, что он не стал говорить о сундуке с драгоценностями?.. И он знал об этом, когда решил прикрыть меня?..

— Любопытно, — только и произносит Грегор, затем неспешно обходит гостиную, — Может, вы сможете ответить, как вы добились от него разрешения покидать особняк?

— Я…

— При условии, что я запретил ему выпускать вас отсюда, — продолжает Грегор, а у меня появляется нехорошее такое предчувствие…

— Я попросила Реса о возможности посещения академии… — пытаюсь пояснить, но наследник меня перебивает:

— И о чём вы хотели поговорить с магистром Грэдис и старостой первого курса факультета магии земли?

Выходит, перемещения Нани отследили…

— Я не могу ответить на этот вопрос, — опускаю взгляд в пол.

— Вы замышляете что-то против императора? — мягко спрашивает Грегор.

— Нет, — отвечаю поспешно, и в следующее мгновение моё тело пронзает такая дикая боль, что я падаю на колени, не в силах сдержать вскрика.

— Наследнику врать нельзя, леди Кайрит, — очень спокойно напоминает Грегор, а я с ужасом понимаю, что всё моё поведение, все мои действия с тех пор, как я попала в особняк — всё это можно расценивать, как…

— Меня обвиняют в измене? — выдавливаю из себя, не поднимая головы.

— Я не знаю. А следует? — как ни в чём не бывало интересуется наследник.

— Я не замышляла ничего ни против вас, ни против императора, — цежу, стиснув зубы, — я всего лишь хотела понять, что происходит в Средимирье.

И это, хаос всех раздери, чистая правда!

— Зачем вам знать о том, что вас не касается? — чуть сведя брови к переносице, с искренним недоумением спрашивает наследник.

— Не касается?.. — поднимаю на него не менее недоумевающий взгляд, — Я живу в империи! Всё, что в ней происходит — касается меня напрямую.

— Какие дерзкие речи, — усмехается Грегор, глядя на меня с холодом, — Правильно ли я понял, леди Кайрит, что вы считаете, будто все жители Средимирья должны быть в курсе всех событий, происходящих в империи?

Вопрос с подвохом. Простые жители не должны знать, что я буду давать ложные показания на слушании по делу Гнева Императора.

— Нет, я не это имела в виду… — качаю головой, пытаясь выкарабкаться из этой ловушки.

— Тогда поясните, откуда это маниакальное желание узнать о всех тайнах империи? — с лёгкой улыбкой, которая не могла меня обмануть, спрашивает наследник.

— Почему «маниакальное»? — теряюсь от его подбора слов.

— Учитывая, до чего вы дошли, следуя за своим желанием, — протягивает Грегор, склонив голову набок, — связь с запрещённой сектой, тайная переписка с узницей дворцовой темницы…

— Нани — моя однокурсница, и вы знаете об этом. В какой связи вы пытаетесь меня обвинить?! — начиная злиться, спрашиваю я.

— Разве я обвиняю? — усмехается наследник, взгляд которого говорит красноречивей слов, — Я всего лишь хочу понять, почему вы решили, что вам жизненно необходимо знать: «что же происходит в Средимирье». Ведь это — ваши слова…

Если я сейчас совру, мне будет очень больно — это я чувствую так же хорошо, как то, насколько взбешён Грегор. И как напряжен Рес.

И я не знаю, что сильнее подействовало на меня, но я поднимаюсь с колен, глядя наследнику прямо в его черные глаза:

— Потому что кровь моего отца даёт мне это право, — произношу четко.

Несколько секунд тишины, нарушающейся лишь ударами моего собственного сердца.

— Узнали о тайне своего происхождения? — мягко улыбается Грегор, и что-то в его лице не даёт мне расслабиться: напротив, пугает до дрожи в коленях, — Может, ещё и на престол претендовать вздумаете?..

— Если это потребуется, — выдавливаю из себя, испуганно глядя на него. И плевать! Если играть — то по-крупному! Меня итак почти подвели к палачу с топором — отступать уже некуда.

— Маленькая, дерзкая Кайрит… — Грегор неожиданно тепло смотрит на меня, а затем, не спеша, подходит, останавливаясь в паре сантиметров, — характером пошла явно в мать… — протягивает он, убирая локон волос за моё ухо и нежно проводя костяшками пальцев по скуле, отчего у меня сердце подпрыгивает едва ли не к самому горлу — желая выбраться из тела откровенной смертницы… то есть — из моего тела…

А Грегор тем временем кладёт обе ладони на моё лицо и чуть сжимает его в своих руках.

— … как и внешностью… — продолжает он, разглядывая меня так, словно видит впервые, — наверное, я бы мог жениться на тебе и сделать тебя матерью своих детей…

— Мы же брат и сестра, — выдыхаю, во все глаза глядя на этого страшного человека.

— Двоюродные. Это разрешено законом. Но, что не мало важно, ты точно также идеально подходишь на роль Правой Руки Императора — учитывая родство и уровень силы. Так что ты выбираешь, Кайрит?

Стать вторым Гневом? Кажется, мы это уже обсуждали…

— Я выбираю статус племянницы императора. Наследной принцессы Средимирья, — с перепугу выдаю я.

— Хочешь во дворец, сестрица? — ещё мягче улыбается Грегор, глядя в мои глаза и чуть наклоняя ко мне голову — так, что между нашими лицами остаётся сантиметров десять, не больше.

— Не очень, — признаюсь честно, вот только голос от страха дрожит, — но вы не оставляете мне выбора, ваше высочество.

— Выбор есть всегда. Можно просто тихо умереть, — во взгляде наследника появляется нежность — и в этот момент моё сердце останавливается… чтобы запуститься вновь и стучать в три раза быстрей, — и никто никогда не узнает о наследной принцессе.

— Тогда я не смогу давать показания в защиту Правой Руки Императора завтра на суде, — шепчу, не в силах оторваться от глаз наследного принца.

Грегор ещё больше наклоняется ко мне и втягивает воздух рядом с моим лицом — едва не касаясь носом моей скулы.

— Кайрит, Кайрит… — шепчет он, сжимая ладонями мою талию, — ты так ничего и не поняла… — а в следующее мгновение за моей спиной открывается портал, наследник шагает в него и отбрасывает меня назад, я каким-то чудом приземляюсь на софу в незнакомых покоях, а затем с ужасом смотрю на Грегора, который медленно принимает мой облик — копируя его вплоть до узора на платье.

— Ты не нужна мне для того, чтобы оправдать Реса, — произношу… я, стоящая напротив себя, — ты вообще мне не нужна. Но в тебе течёт императорская кровь, и это единственная причина, по которой ты будешь дышать ещё два дня — пока я буду разбираться со всеми твоими делами и решать: что с тобой делать. Располагайся поудобнее, сестрица. Отныне ты — пленница в моём дворце.

С этими словами Грегор отступает обратно в портал, который тут же затягивается, оставляя меня одну…

Одну в огромных покоях…

Первые несколько секунд я пытаюсь отдышаться, приводя в порядок мысли, рассудок и общее эмоциональное состояние организма… а затем бегу к дверям и пытаюсь их открыть.

Безуспешно.

Ну, конечно. Слово «пленница» даёт полную характеристику моему положению — глупо было надеяться на возможность сбежать. Подхожу к окну и смотрю вниз: падать будет больно. Без сломанных костей точно не обойдётся — кажется, я на самом верхнем этаже.

Присаживаюсь на край софы и начинаю думать. Итак, я действительно кузина наследника. Грегор подтвердил этот факт своими словами. И, должно быть, вариант «работай в пару с Гневом Императора» существовал только для Кайрит-родства-незнающей. То есть, пока я была не в курсе своих корней, со мной можно было вести разговоры, меня можно было уговаривать, мне можно было даже угрожать… но сейчас…

Сейчас всё изменилось. Я думала, я нужна Грегору для защиты Реса на суде, и это был мой главный козырь. Но наследник лишил меня его: я больше не имела возможности требовать свободы изгоев. Зато имела право отказаться от унизительной клятвы верности императору.

Если задуматься, его можно было понять: Грегору намного выгодней было иметь под рукой Кайрит — девушку с запрещенной силой. Ей он мог манипулировать, как хотел, он мог полностью управлять её жизнью. А вот присутствие Кайрит — наследницы престола, ему совсем невыгодно.

Внезапная догадка заставляет меня подскочить с места. Моя мать оказалась за решеткой только сейчас — когда я появилась в поле зрения Грегора, и когда для освобождения Гнева Императора ему понадобилось моё очищенное от наветов имя. Если вспомнить слушание по делу моей матери, то отчётливо выделяются два момента: первое — дерзость, с которой мать говорила с наследником, и второе — лояльность к ней большинства членов совета. Теперь все кусочки головоломки сошлись воедино: моя мать откровенно бросала вызов Грегору, напоминая ему о том, что он не одинок в своих претензиях на трон. Она открыто заявила ему, что мы с ним имеем одинаковую кровь в своих жилах — и имела ввиду не только кровь высшего демона, но и кровь нашего общего деда. У нас даже врач был один! И сейчас понятно, почему Грегор был так неприятно удивлён этим фактом: я уверена, что с уходом моего настоящего отца в мир хаоса, на мне был поставлен крест, как на наследнице. Вряд ли кто-то мог подумать, что мать, ещё будучи беременной, позаботилась о том, чтобы я могла претендовать на престол — вливая в себя кровь высшего демона… и делая меня энергомагом.

Оставался только один вопрос — почему она начала вести такой несвойственный матери наследницы образ жизни?..

И не было ли это связано с тем, что меня отправили в деревню — подальше от высшего общества и столичных приёмов?

Вывод напрашивался только один: мой настоящий отец испортил ей все карты своим уходом в мир хаоса! И матери пришлось использовать все доступные ей средства для того, чтобы удержаться на плаву и в определённый момент выплыть из тени с крайне устойчивым положением в обществе и дочкой — наследницей престола, как главным козырем в рукаве.

И, самое удивительное, лорды приняли мою мать, позволяя ей залезать к ним в кошельки и проявляя к ней симпатию, даже не зная, что её дитя может претендовать на престол. Миледи Дэ'Барро и впрямь опасный противник для Грегора… может, именно поэтому он и закрывал глаза на её флирт со знатью и игры с кровью хаоса — чтобы в нужный момент было чем апеллировать, прижимая к стенке!

И теперь моя мать в тюрьме, моё положение не столь устойчиво, а моё происхождение никому не известно.

Вот спрашивается — чего она ждала?! Почему не рассказала сразу о том, кто мой отец? Или хотя бы после смерти лорда Дэ'Барро? Почему позволила обучаться рунам, зная, что я сбежала из деревни? Как допустила, что я попала в Даркстоун?..

Начинаю ходить по покоям, в попытке угнаться за её логикой. Что я имею? Себя, не особо пропитанную любовью своей семьи, мою мать, пытающуюся понравиться всем знатным лордам и не имеющую времени навестить родную дочь… а также — экспериментирующую над собой, в попытке обрести силу.

Сила…

Вот о чём мечтают все лорды Средимирья. Магия, которая медленно вымирает, растворяясь в крови — вот что манит их, заставляя идти на неоправданный риск. А я — энергомаг. Мне даже не нужно быть наследницей, чтобы стать лакомым куском для всех этих жаждущих власти! Вот почему мать хвалила меня за представление на балу! Вот почему Лиам говорил, что я прекрасна, когда видел ручных монстров хаоса за моей спиной! Вот почему наследник так хотел свести меня с Ресом: чтобы я не досталась никому!

Чтобы я принадлежала только императорской семье — неважно, в каком качестве: в качестве помощницы и любовницы Гнева Императора или в качестве матери будущих наследников Грегора!

Мрак!!!

Всё сходится!!!

Останавливаюсь посреди комнаты, глядя перед собой, и… громко выдыхаю.

И что мне это даёт? Слушание по делу Правой Руки Императора пройдёт идеально — ведь на нём будет выступать сам наследник. Рес получит одобрение в глазах простых жителей, император вернёт своего телохранителя, Грегор вернётся на роль главного злодейского наследника, а я вновь останусь не у дел.

Искать сообщника Ровена в академии больше не имело смысла — что бы я ни сделала, этого окажется недостаточно, чтобы обо мне забыли. Да и не стану я теперь помогать семейству императора, выискивая заговорщиков! Какой смысл — если мне угрожают скорой смертью?! Тихой и незаметной — если верить Грегору. Прав был Ровен, когда решил, что с правящей семьёй не всё в порядке! Как в воду глядел! И его желание заполучить Реса для изучения и опытов — абсолютно понятно! А мне нужно было слушать его, а не бежать к Грегору, в надежде, что моя преданность будет оценена по достоинству!

И что вообще теперь делать? С кем связаться? У кого просить помощи?

Вхожу в спальню, расположенную в дальней комнате покоев, падаю на кровать, смотрю на потолок. Грегор спокойно может избавиться от меня, как от надоедливой мошки — и никто за меня не заступится. Ни Рес, ни мой настоящий отец, умотавший в хаос, ни сам император.

Продолжаю смотреть на потолок.

Ни сам император…

А что это вообще за личность — император?

Всё это время со мной общались только наследник и телохранитель владыки… и, хаос мне свидетелем, не больно-то Рес занят своими прямыми обязанностями!

Если подумать: мой родной дядя был в курсе — кто пришёл на суд, но не обмолвился и словом.

Ему нужно было вернуть на службу свою Правую Руку… я помогла ему в этом… И пусть финальную точку будет ставить Грегор — это не отменяет того, что я сделала для Реса. Могу ли я просить защиты у самого главного человека империи?.. Или не так… Как много отношения император имеет к тому, что творит его сын?

Одобряет ли он его действия? Или он вынужден их одобрять — поскольку второй наследник, малыш Голдберг, выведен из игры в связи с какими-то странными обстоятельствами?..

Он же не позволит так просто избавиться от единственной (насколько я знаю) дочери своего родного брата?.. Если верить Подзу — а не верить ему я не вижу оснований: его слова подтвердились наследником лично, — мой отец был уважаемым человеком. И причины, по которым он шагнул в проход между мирами, не имели связи с немилостью у владыки — иначе Подз так бы и сказал.

Нет, словами моего садовника были: «Думаю, он полагал, что сумеет закрыть проход». И: «Он шёл к вратам в мир хаоса так, словно собрался туда на прогулку». А это не похоже на побег от злого брата…

Могу ли я обратиться за помощью к его величеству, Императору Средимирья?..

Руки сами поднимаются в воздух, а в уме появляется образ человека, которому я должна послать сообщение…

Меня же не накажут за то, что я связываюсь с императором?.. Это же никем не запрещено?.. Учитывая, что он — мой родственник?..

Настраиваюсь на связь, закрываю глаза, черчу первые знаки в воздухе, как…

Энергетический толчок от открытого портала, порыв ветра, и мои руки резко укладываются на кровать за головой — а надо мной нависает Грегор, сверкая черными глазами.

— Ты совсем свихнулась, сестрица? — шепчет он, заставляя меня испуганно замереть без движения, — Ты хотела использовать руны связи? Зная, что я слежу за тобой?..

Ну, если честно, об этом я не знала. Думала только о том, что нынче он сильно занят. Меня изображает.

— А ты думал, я буду сидеть тихонько и ждать своей смерти? — напряженно произношу, холодея от страха.

— Я не говорил, что ты умрёшь. Я сказал, что твоя кровь для нас ценна — и я буду решать, что с тобой делать, — медленно цедит Грегор, продолжая нависать надо мной, удерживая мои руки.

Так моя жизнь всё-таки имеет ценность?..

— И почему ты так не хочешь, чтобы я связалась с императором? — решаю проявить дерзость.

— Желаешь пообщаться с императором? — прищурившись, спрашивает наследник, и что-то в его голосе заставляет меня напряженно замереть, — Ну, так я тебе это устрою. Сразу после того, как выступлю на суде. А пока — остуди свой пыл, сестрица. Рес.

Поворачиваю голову и слежу за голубоглазым, вошедшим в спальню и застывшим в ожидании приказа.

Он даже не смотрел на меня. И мне это очень не понравилось. Так не понравилось, что в голову сразу пришла нехорошая догадка…

— Нет, ваше высочество… прошу вас…

— Я не могу отвлекаться на тебя. Ты сама вынудила меня поступить так, — отвечает наследник, отпускает мои руки, выпрямляется и поднимается на ноги, в то время, как Рес переводит взгляд на меня.

— Рес… не надо, — испуганно прошу, понимая, что сейчас произойдёт…

— Простите, леди Кайрит, — только и произносит голубоглазый, а в следующую секунду меня затягивает в кокон его силы.

Лежу на кровати, как громом поражённая — в тех же покоях, но только абсолютно пустых… с голыми стенами, с каменным полом и с закрытыми наглухо окнами. И, кажется, кровать была единственным предметом мебели в этом, созданном усилием энергомага, пространстве…

— Нет… нет, нет, нет, нет!!! — вскакиваю на ноги, бегу во вторую комнату… и вновь появляюсь в спальне.

Он закольцевал входы! Точно также, как в Чёрной Башне!

— Только не это… — шепчу обессиленно, оборачиваюсь вокруг себя…

Застрять в коконе на двое суток?.. А может — даже больше! За что они так со мной?!

Обхватываю голову, стараюсь привести мысли в порядок: это не может быть правдой! Я же свихнусь за это время, прям как…

Следующая мысль заставляет резко поднять голову. Я уже выбиралась из его кокона! И я знаю, как это делать! И если он думает, что я не стану пытаться выбраться отсюда, то он полный дурак!

Подхожу к стене, кладу на неё руки и ударяю разрядом со всей силы! Пространство потряхивает — но не более. Что ж, мы имеем много времени в запасе! И сил пока достаточно! Так что во второй удар вкладываю всю свою злость, и по стене начинает идти трещина.

— Кайрит, ты не выберешься отсюда, — голос Реса заставляет резко обернуться.

— Спорное утверждение. Ты здесь. Значит, шанс есть, — холодно бросаю ему и вновь кладу руки на стену.

— В тот раз тебе удалось, потому что я сам был частью кокона и находился внутри него, — спокойно произносит Рес.

— Ты и сейчас внутри него, — цежу через плечо и провожу разряд через ладони, увеличивая трещину.

— Кайрит…

Я даже не оборачиваюсь, но в следующее мгновение трещина затягивается перед моими глазами, являя мне абсолютно целую стену.

— Что… — удивленно смотрю на неё, провожу рукой, чтобы убедиться; затем вновь пропускаю через себя заряд, и вновь появляется трещина — и вновь затягивается.

Разворачиваюсь и со злостью смотрю на Реса.

— Я не оставлю попыток, — предупреждаю напряженно.

— А я все остановлю, — спокойно произносит голубоглазый, — Кайрит, я сильнее тебя.

— Спорно, — коротко отвечаю, повторяя саму себя.

Рес молчит. А я вновь разворачиваюсь к стене и кладу на неё ладони.

— Единственное, чего ты добьёшься — это разозлишь Его, — голос голубоглазого останавливает мои действия, но не злость внутри меня.

— Как ты можешь так вести себя?! — стремительно подхожу к нему, застывая прямо напротив, — Ты запираешь меня там, откуда я тебя вытащила! Так ты оплачиваешь свои долги, да, Гнев Императора?

— Сейчас это необходимо, — без эмоций отвечает Рес, чем ещё больше выводит меня из себя.

— Необходимо?! Кому?!?! Тому психу, что по несчастливой случайности является моим двоюродным братом?! И ты знал об этом с самого начала! Ты играл со мной! Ты — такой же, как он!

— Кайрит…

— И не надо мне напоминать, как меня зовут! С моей памятью всё в порядке — в отличие от твоей! Ведь это ты у нас забыл, кому ты обязан своей свободой!

— Я помню об этом, — цедит Гнев Императора, глядя мне в глаза.

— Помнишь! И продолжаешь служить этому психу! Хаос! А ведь магистр Ровен реально был прав! Сила сводит с ума всех могущественных магов! Очнись, Рес, Грегор — это истинное зло!

— Ты вообще ничего не знаешь! — чуть резче отвечает голубоглазый, а меня накрывает истерическим смехом:

— Не знаю? Естественно! Вы же мне ничего не рассказываете!!! Никто из вас! Но при этом хотите использовать меня! И владеть моей силой! Все!

— Ты даже не знаешь, что у тебя за сила, — цедит Рес, взгляд которого становится опасным.

— То есть так, да? Ты вновь заведёшь эту волынку о том, чего я не знаю?! — повышаю голос, резко выдыхаю, запускаю пальцы в волосы и отхожу от него… затем останавливаюсь и опускаю руки, — Ну, так расскажи мне, наконец — что я должна знать о себе и своей силе, — произношу устало.

— Я должен вернуться.

— Я буду разрушать твой кокон — раз за разом, — предупреждаю, видя, что тот собирается покинуть меня.

— Значит, я отберу у тебя эту возможность, — спокойно отвечает Рес, — Ты в моём мире. Мне ничего не стоит удерживать тебя здесь несколько суток, не позволяя пользоваться силой. Конечно, мне понадобится отдых — но к тому моменту ты будешь настолько дезориентирована, что не сможешь понять, где реальность, а где мой кокон.

— Это жестоко, — произношу одними губами.

— Я предупреждал. Не стоило тебе копаться в своем прошлом, — отводя взгляд, произносит Рес — и я вновь вижу, что он готов исчезнуть.

— Нет, Рес! Постой! — останавливаю его.

В памяти всё ещё были свежи кошмары времен моей жизни в Чёрной Башне, когда я застревала в лабиринте этажей и никак не могла выбраться… А здесь у меня будет только две комнаты! И те — закольцованы друг на друге!

Подхватываю юбки, бегу к голубоглазому. Замираю в считанных сантиметрах, кладу ладони на его лицо.

— Пожалуйста, не оставляй меня здесь… Я этого не выдержу! Я обещаю, что не буду пользоваться силой — только верни меня обратно во дворец!

— Кайрит, я не могу… — Рес старается не смотреть на меня, но я продолжаю удерживать его лицо, наклоняя к себе.

— Ты можешь… Ему не обязательно знать… Прошу тебя, я не подставлю нас, не сбегу, буду сидеть в покоях. Только вытащи меня отсюда!

— Нет, Кайрит…

Встаю на носочки и затыкаю ему рот поцелуем. Запускаю руки в его волосы, прижимаюсь всем телом. Должен же он хоть на что-то реагировать!!! Рес теряется на мгновенье, но мне этого достаточно — я удваиваю усилия, начинаю расстёгивать его камзол, целую освобождённую от ворота шею, запускаю руки под рубаху…

— Кайрит, что ты творишь, — шипит голубоглазый, пытаясь сдерживать меня и при этом — удерживать мои руки на расстоянии от стратегически важных мест.

— Доказываю тебе, что я не держу на тебя зла, — отрываясь от его кожи, шепчу и вновь тянусь к губам, как меня резко отстраняют, а затем и вовсе отталкивают.

— Не держишь на меня зла? — с какой-то странной злостью повторяет Рес, глядя мне в глаза, а затем отводит взгляд, — Какая же ты ещё…

И он растворяется в пространстве, оставляя меня одну — растрёпанную, с бешено стучащим сердцем и искренним испугом в глазах…

Глава 14. Тайны Средимирья

Не знаю, сколько прошло времени. Сижу на кровати, подобрав под себя ноги, и смотрю в стену. Странное дело — есть совсем не хочется. Может, мой организм там, в реальности, уже валяется в обмороке, но сознание здесь, в коконе, всё ещё функционирует — пусть и в режиме «ожидания конца», но тем не менее…

Первые несколько часов я рефлексировала по поводу того, что я совсем одна, и никто меня не защитит. Вторые несколько часов злилась на себя — что показала свою слабость, решив, будто во мне столько же обаяния и необъяснимого магнетизма, сколько в моей матери, и повиснув на Ресе, как какая-то гулящая девка… Да, за этот момент мне было нестерпимо стыдно… третьи несколько часов.

А потом я уже перестала вести отсчёт времени.

Когда на стене появилось изображение здания суда, полностью заполненного народом — я поняла, что Рес каким-то образом передаёт мне то, что видит сам. Так я смогла лицезреть всё общественное слушание, включающее в себя дачу показаний со стороны Кайрит Дэ’Барро (о, да, Грегор был неподражаем), и короткий опрос всех изгоев по поводу событий, произошедших в Чёрной Башне… В этот-то момент я и поняла, что проиграла. Мне дали ясно понять, что теперь — в какую бы сторону я ни метнулась, — я повязана по рукам и ногам, и на моей совести будут жизни Таты, Грога, Нани и Пузачо: ведь все они в один голос подтвердили версию Кайрит-Грегора, о том, что бывший магистр Ровен участвовал в заговоре против телохранителя владыки и самого Императора.

Сам седовласый преподаватель был обвинён во всем, что только можно было придумать, включая тесные связи с запрещенной на территории Средимирья сектой «Чистая Земля»… К слову, здесь обвинители не соврали — я и сама догадалась, что Ровен — сектант, сопоставив все сказанное им мне наедине, с новой информацией, полученной от Нани. Мелкая, в свою очередь, все общественное слушание не сводила глаз с Грегора, словно чувствуя, что со мной что-то не так… Когда Правую Руку Императора полностью оправдали под громогласные аплодисменты и ликующий крик толпы во славу владыки Средимирья, группу изгоев вывели из зала и куда-то отправили под конвоем, объявив, что их судьба отныне в руках императора — после чего Рес перестал передавать мне картину происходящего, вновь оставив наедине со своими тяжелыми мыслями…

Краем сознания понимаю, что они не могли найти лучшего способа заткнуть мне рот. Теперь, если я решу выступить против Грегора с версией Ровена «Император и весь его род — злодеи и узурпаторы» — изгои первыми отправятся на плаху… (ну, это в том случае, если меня по какой-то причине отсюда выпустят и отправят домой — о, наивные мечты и девичьи грезы…)

Самое ужасное — что мне нечего противопоставить всей этой древней, как мир, прогнившей изнутри, системе! Мой единственный козырь — кровь моего отца. И если я смогу стоять до конца на своей позиции законной наследницы, то у ребят, возможно, появится шанс… а ведь я дала им обещание, что смогу вытащить их из всей этой заварушки живыми и невредимыми…

Я сама взяла на себя ответственность за чужие жизни. Я сама решила поставить крест на принципе «я одиночка, до других мне нет дела». Что ж, теперь пора отвечать за своё решение…

Главное — не засыпать…

Я должна держаться… я уже продержалась больше суток…

Рес провёл в своём коконе больше десяти лет! И пусть он был лишен рассудка, я не поддамся на мольбу собственного сознания о минуте покоя… я не закрою глаз… кто знает, что со мной могут сделать, пока я сплю?.. Я нахожусь в мире, где действуют неведомые мне законы. Поэтому безопаснее будет контролировать себя и всю окружающую обстановку — пока у меня есть силы…

А сил всё меньше… с каждой секундой… а ещё — где-то на уголке сознания, — начинает расти паника, что меня никогда отсюда не выпустят… никогда… это самый простой способ избавиться от проблемной наследницы… хаос… меня могут оставить здесь навсегда! На лбу выступает пот, а сердце начинает биться чаще… а что, если я сижу здесь уже больше месяца?.. А если — больше года?..

Страх сковывает все тело… Я должна выбраться отсюда! Прямо сейчас! Смотрю на собственные ладони и понимаю, что если они сейчас не проведут заряд, это морально убьёт меня… Сама не замечаю, как начинаю мелко дрожать… потому пропускаю тот момент, когда стена перед моими глазами тоже начинает вибрировать. Это галлюцинация? Или меня трясет настолько, что…

Когда в следующий момент комната обретает краски, в углах появляется мебель, а в окнах — свет — до меня доходит: это не галлюцинация! Меня выбросило в реальность!

Чувствую резкий спазм в животе и со стоном подтягиваю ноги к груди. Моё тело лежит на кровати в позе эмбриона, в голове гудит, а внутри всё скручивается от голода и жажды — и при этом буквально звенит от чувства наполненности после долгой пустоты.

Стон срывается с губ сам по себе… я не в состоянии выносить эту пытку без звука…

В покои быстро входят две служанки, помогают подняться и доводят до уборной. Я чувствую себя выжатой морально, обессиленной, ужасно слабой и абсолютно дезориентированной. И хуже всего то, что я понимаю: сейчас придёт кто-то из Них — а Они не должны видеть меня в таком состоянии! Потому — переставляю ноги, опираясь на плечи служанок, возвращаюсь в покои, с трудом забираюсь обратно в постель и пытаюсь влить в себя бульон, принесённый кем-то из прислуги.

Я до сих пор не знаю, как следует вести себя с наследником, но в одном теперь уверена точно: вся моя прежняя линия поведения, основанная на эмоциях и безрассудных поступках, была неверной. Она и привела меня сюда.

Я сама была виновата в том, где нахожусь и в каком состоянии…

Это не должно повториться. Больше никогда.

Пора учиться на своих ошибках.

И, кажется, я, наконец, готова распрощаться со всеми своими фантазиями насчёт счастливой личной жизни.

А ещё — вспомнить, что Кайрит Дэ'Барро всегда оставалась сильной и независимой, что бы с ней ни происходило. Она не сломалась, когда поняла, что от неё избавились, как от ненужного материала, сослав в глухую деревню. Она сумела сбежать и устроиться в столице, став ученицей мастера древних рун. Она не выдала себя, когда её поймали законники, она поступила в академию Даркстоун, она сплотила вокруг себя изгоев и смогла освободить из заточения Правую Руку Императора.

Я не должна была забывать о том, кто я есть.

И я не должна была поддаваться эмоциям. Моя сила — в моей сдержанности. Так было всегда.

Рес забрал мою уверенность вместе с внутренним спокойствием, но он не мог забрать мой внутренний стержень: я сама согнула его. И теперь настала пора вернуть себе прежнюю стойкость и непробиваемость.

Только такая Кайрит способна противостоять Грегору, владыке и всему Средимирью — если потребуется!

Так что проглатываю содержимое ложки и тут же наполняю её вновь. Мне нужны силы. Когда Рес выбрался из своего кокона, он не просто стоял на ногах. Он разрушил защитника Нани и напал на меня. Он ни одним движением и ни одним жестом не выдал своей усталости. И пусть его тело было погружено в стазис, в отличие от моего, я по сравнению с ним — изнеженный домашний цветочек. Мне даже смотреть и слышать больно.

Убираю на столик чашку с бульоном и поднимаюсь на ноги. Сама. Подхожу к зеркалу. Смотрю на своё отражение с бледноватым цветом лица, с мешками под глазами и отсутствием какого-либо блеска в этих самых глазах… Нет, так не пойдёт. Преодолевая себя, иду умываться, затем зову служанок, молча указываю на голову. Мне делают прическу, затягивая волосы так, что кожа лица буквально натягивается на череп. На лицах служанок ужас, на моём — убойная решительность. Каждый раз, как одна из девушек пытается ослабить натяжение волос, я сухо произношу «Туже». Дело не в том, что я мазохистка, а в том, что я могу сосредоточиться на этой боли и отвлечь себя от ненужных мыслей.

То же самое происходит и с платьем, цвет которого я оставляю без комментариев — с захватчиками не спорят. Я прошу так туго зашнуровать корсет, что прислужницы едва не плачут, когда выполняют мою просьбу.

Они не понимают, что этими «зверствами» помогают мне справиться с внутренней слабостью и желанием забиться под одеяло и не показывать носу до конца своей жизни. Да, новая Кайрит выглядела настоящей холодной принцессой в этом удивительно строгом белом платье с глухим воротом, расшитым драгоценными нитями. Но за всей этой бронёй продолжала скрываться обиженная и испуганная девушка, лишенная спины, за которой можно было спрятаться… лишенная плеча, на которое можно было опереться… лишенная близких и родных людей, к которым можно было обратиться… И выброшенная в воды интриг императорского дворца.

Но, полагаю, что в каждом человеке сидит этот маленький ребёнок, так что стыдиться мне нечего: главное, чтобы в процессе борьбы от меня не осталась одна лишь броня…

И, конечно, никто из тех, кто будет на меня смотреть, никогда не увидит этого — они будут видеть лишь ту Кайрит, что я буду им показывать.

Уверенную в себе и знающую свой путь.

Отпускаю служанок, провожу рукой по гладко зачесанным в тугую прическу, волосам, прикрываю глаза… и решительно их распахиваю — потому как в мою дверь входит Грегор, во всем своем наследном блеске.

Весь его вид источает уверенность и силу, а взгляд внушает желание пасть ниц и подчиниться. Вот только мне почему-то впервые не страшно на него смотреть. Напротив, я чувствую какую-то внутреннюю свободу от возможности так просто лицезреть его перед собой. Да, он запирал меня в коконе, он лгал мне, обманывал людей, отправил мою мать в темницу — но теперь я хотя бы понимала его мотивы.

Он избавлялся от всех препятствий, которые могли появиться на его пути к трону.

Он уже не был тем «загадочным наследником», что пугал меня своими не менее загадочными речами и вводил в ступор странными предложениями.

Теперь, когда я знала его цель, я поняла одну простую вещь: он тоже боится. Только скрывает это намного лучше, чем я. А это значит, что мне вполне по силам с ним тягаться.

Поднимаю подбородок и смотрю на братца отстранённым взглядом.

— Мне поздравить вас, ваше высочество?

Грегор прищуривает глаза и окидывает меня новым, более внимательным взглядом.

— Признаюсь, надеялся застать тебя замотанной в простынь и бунтующей против белого платья, — замечает он через несколько секунд.

Как я уже говорила…

— С захватчиками не спорят, — произношу, не шелохнувшись.

— Полагаю, что захватчик — это я… — с лёгкой улыбкой протягивает наследник.

— Вы обещали устроить мне встречу с императором, — напоминаю сухо.

И вновь Грегор задумчиво оглядывает меня…

— Я помню о своих словах. Ты встретишься с моим отцом. А сейчас я думаю развлечь тебя лёгкой экскурсией по дворцу, — и он предлагает мне свой локоть.

Бровь. Только одна бровь дернулась на моём лице.

— Вы предлагаете мне экскурсию, цель которой… — предлагаю ему продолжить.

— Познакомить сестрицу с её будущим домом… конечно, если к концу дня её не покинет желание становиться законной наследницей, — странно отвечает Грегор, на лице которого появляется такая же странная улыбка.

Принимаю его предложение руки, и мы вместе выходим из моих покоев.

— Кстати, твои друзья здесь, во дворце. Думаю, предоставить вам время для общения… — протягивает наследник, чем ещё больше вызывает моё недоумение.

— Вижу, вы твёрдо уверены, что я откажусь от статуса наследницы — раз делаете мне подобные одолжения, — замечаю без эмоций.

— Это не одолжения, сестрица, — улыбается Грегор.

Поворачиваю к нему голову, жду продолжения фразы, но наследник даже не думает заканчивать мысль и молча идёт вперёд.

— Обеденный зал, — ровно произносит, открывая передо мной двери.

Смотрю на богатое убранство помещения без особого интереса, внутрь не захожу, иду дальше.

— Это вы были в приёмной комиссии, а не ваш отец, верно? — произношу, как только зал остаётся позади.

— Почему ты так решила? — с загадочным видом спрашивает Грегор.

— Вы владеете магией иллюзии. Это редчайший дар, — отвечаю, глядя вперёд.

— Ты полагаешь, что император не владеет подобной силой? — с усмешкой уточняет наследник, открывает очередные двери и без интонаций провозглашает, — зал для заседаний.

Какое убогое название. Любопытно, кто здесь заседает? Очередные марионетки его высочества?..

— Я не знаю, какой силой владеет император, — замечаю, справедливости ради.

— Такой, какую ты и представить не в силах, — совершенно просто произносит Грегор и закрывает двери.

Мы продолжаем идти по коридору.

Молчу, никак не комментируя его последние слова.

— Кстати, почему именно чёрный цвет? — спрашивает он с намеком на легкое любопытство в голосе.

От неожиданности вопроса, не сразу соображаю, что ответить. Смотрю на подол своего белого платья, морщусь от яркости цвета, перевожу взгляд вперёд и ровно отвечаю:

— Не знаю. Сколько помню себя в детстве, мать всегда носила черное. Наверное, я хотела быть похожей на неё… а со временем привычка носить только этот цвет въелась в мозг.

— Тебе не комфортно в белом? — интересуется наследник, я оставляю его вопрос без ответа. Это же очевидно. Смысл спрашивать? — Твоя мать надела на себя черное в тот момент, когда умер мой дядя. И с тех пор отдавала предпочтение только этому цвету.

Потрясение. Это слово четче всего может охарактеризовать моё состояние в эту секунду.

Она настолько любила его?..

Или она похоронила вместе с ним возможность радоваться жизни?..

Это и стало причиной того, в какое равнодушное чудовище она превратилась?..

— Ваш дядя… — произношу отстранённым голосом, — он действительно умер?

Грегор останавливается и поворачивается ко мне.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — холодно интересуется, а его взгляд становится настолько колючим, что меня пробирает озноб.

— Я… я не знаю всей силы наследников императорского рода… вдруг он…

— Что — вошёл в проход и остался жив? — резко заканчивает за меня Грегор, прищурив глаза.

Стиснув зубы, проглатываю это. Ссориться с наследником не входило в мои планы.

— Это лишь предположение, — отвечаю ровным голосом, не отводя от него глаз, — ведь в моих силах открывать порталы в мир хаоса.

— И ты думаешь, что, попав в ситуацию, опасную для жизни, ты сможешь открыть портальчик и сбежать в нижний мир? — подняв бровь, с каким-то странным выражением на лице уточняет Грегор.

Напряженно смотрю на него в ответ.

Да, были у меня такие мысли…

— Боже… это будет проще, чем я думал, — посмотрев почему-то на потолок, сказал наследник, затем схватил меня за руку и стремительно направился вперёд.

— Куда мы идём? — стараясь, чтобы голос звучал не встревоженно и уж тем более не нервозно, спрашиваю я.

Заострять внимание на его «Боже» я не стала. Пусть эта карта останется в руках — до поры до времени.

— В покои младшего наследника, — бросает Грегор через плечо.

— К малышу Голдбергу?.. — удивленно выдыхаю, вспоминая, что с братом Грегора произошла какая-то очень нехорошая история — из-за которой император и решил вызволить Реса.

На него было совершено нападение.

— К нему самому, — наследник заворачивает за угол, входит в стену (ЧТО?!.. — вхожу в этот скрытый магией проход вслед за ним) и быстро спускается по лестнице…

И вот мы уже мчимся по секретному ходу мимо самых разных по форме окон, выбитых прямо в стенах и ведущих… во все комнаты первого этажа.

— Но как?.. — смотрю на всё это, а потом до меня доходит, — они тоже скрыты магией!

— Естественно, — бросает через плечо Грегор.

— Зачем вам следить за вашими подчинёнными? Разве недостаточно одной клятвы верности, которую они все произносят? — удивленно спрашиваю.

— Клятву можно обойти — если сильно постараться, — усмехается наследник, затем поворачивает голову ко мне, — Вот тебе первый урок правления, сестрица: если надумаешь стать наследницей, всегда помни — вокруг тебя одни враги.

— Так можно до старости не дожить и свихнуться от паранойи, — замечаю сухо.

— Ты думаешь, что править людьми — так просто? Полагаешь, что все твои подчиненные будут поголовно твоими союзниками и единомышленниками? — Грегор даже не удостаивает меня взглядом, лишь увеличивает скорость шага, утягивая за собой, — Наивное создание. Все, кто будет тебя окружать, всегда будут желать занять твоё место. И неважно насколько они достойны, главное для них — это власть. Они её жаждут. И они не остановятся ни перед чем в попытке добыть хотя бы крупицу этой власти.

— Чем вы отличаетесь от них? — спрашиваю прямо.

Грегор резко останавливается.

— В отличие от них, мы не используем свою силу для удовлетворения собственных ничтожных желаний, — произносит спокойно, при этом гипнотизируя меня своим взглядом.

— Но вы не пускаете никого на своё место. Откуда вам знать, что все остальные — недостойные? — совершенно серьёзно спрашиваю.

На губах Грегора растягивается очень странная улыбка.

— Маленькая наивная Кайрит… — он наклоняется ко мне и медленно произносит в самое лицо, заставляя затаить дыхание, — никто другой не справится с этой ролью.

Никто другой… выходит — и я тоже.

Ну, конечно! Он же сразу дал понять: к вечеру я откажусь от своих притязаний на трон. Он ни секунды не верил в мою силу. Но при этом я чувствовала: Грегор не запугивал меня специально. Он говорил, как есть. И что-то мне подсказывало, что тайны Средимирья — намного страшнее, чем я могу себе представить.

— Скажите, ваше высочество, если груз ответственности так велик — почему вы не хотите поделиться этой информацией с вашими подданными? Уверена, желающих занять ваше место сразу поубавится, — произношу негромко, поскольку Грегор всё ещё находится в опасной близости от меня.

Некоторое время наследник молчит, а затем медленно качает головой, прикрывая глаза, и отступает назад.

— Ты не кажешься мне глупой, Кайрит. Хотя тебя порой и заносит… но это кровь отца и кровь хаоса, влитая в тебя ещё до рождения, — неспешно произносит Грегор, глядя на меня сверху вниз, — Поэтому я расскажу тебе обо всем — но до этого ты должна дать клятву.

— Так кровь хаоса действительно влияет на людей? — чувствуя, как сердце начинает биться чаще, быстро переспрашиваю.

— Я жду, — напоминает Грегор.

— А какую именно клятву? — уточняю… потому что не могу не уточнить.

— Кайрит! — наследник повышает голос, и у меня тут же появляется желание смиренно опустить голову.

— Я клянусь не разглашать тайны Средимирья, — выдавливаю из себя, и как только тяжелый пресс перестает давить на плечи, поднимаю голову и смотрю на Грегора, — Вы обладаете невероятной силой.

— И каковы твои умозаключения по этому поводу? — усмехнувшись, уточняет наследник.

— Что вы и есть император, — на свой страх и риск выпаливаю я.

Только он может так подавлять волю… наследник просто не может обладать такой властью!

— Я не император, Кайрит. Хотя в чём-то ты права. Я выполняю большинство его обязанностей, — кривая улыбка, появившаяся на его губах, вынуждает меня испуганно сглотнуть.

— Вы что-то сделали с ним, да? — вырывается из меня раньше, чем я успеваю подумать.

— Он жив. И я ничего с ним не делал, — коротко отвечает Грегор, лицо которого почему-то темнеет…

А до меня доходит: я опять говорю то, что думаю, минуя стадию «осмысления». Тоже самое со мной творилось в нашу первую встречу в кабинете ректора — тогда я выдала Грегору все свои догадки и заподозрила его в использовании какой-то странной силы, вынуждающей собеседника говорить правду… а в купе с всем известной поговоркой «наследнику врать нельзя»…

— Вы обладаете силой, вам не предназначенной, — отступая на маленький шажок, произношу тихо, — есть зелья, дурманящие мысли, но это совсем другое…

— Это кровь императора, — даже не думая отрицать или нападать на меня с целью устранения свидетеля, произносит Грегор.

— Но он…

— Не пользуется этой силой? Верно. У него другие заботы, — и наследник вновь захватывает мою руку и начинает стремительно идти вперёд, — Мы с тобой отошли от главной темы. Кажется, ты хотела сигануть в свой портал — прямиком к ручным монстрам из хаоса? И даже предположила, что твой отец не умер, когда ушёл в проход между мирами? — он вдруг резко останавливается перед огромным окном, затем проводит перед ним рукой, снимая какой-то магический полог, и шагает внутрь — заставляя меня делать тоже самое.

Мы оказываемся в… детской! Я осматриваюсь по сторонам. Комната довольно слабо освещена, поэтому оценить убранство я не могу, как ни стараюсь. Единственное, что сразу бросается в глаза, это игрушки, разбросанные по полу, и мягкие пуфики, сваленные в одну кучу прямо у замаскированного окна.

— Голдберг, — негромко зовёт Грегор, продолжая сживать мою руку, — выйди, поздоровайся со своей двоюродной сестрицей.

Верчу головой, но никак не могу увидеть малыша-наследника, которому сейчас должен был идти четвёртый год… Едва различимый звук, практически незаметное глазу движение — и из тени угла выходит ребёнок, обеими руками прижимая к груди большого голого пупса.

Я непроизвольно закрываю рот ладонью.

— Братик, познакомься — это Кайрит. Наша сестрёнка, — с неожиданной теплотой произносит Грегор, чуть наклоняясь вперёд, к малышу… затем поворачивается ко мне и тихо добавляет, — не пугай ребёнка. Выдави из себя хоть звук.

— Привет, Голдберг, — выдавливаю, вцепившись в ладонь наследника… и глядя на маленького демонёнка с черной кожей.

Глава 15. Тайны Средимирья. Часть 2

Мальчик переводит взгляд трёх глаз на Грегора, а затем вновь — на меня. И машет мне. Хвостом.

А затем, как ни в чем не бывало — вновь уходит в угол, играть в темноте.

— Что с ним произошло? — произношу одними губами, боясь шелохнуться.

— Его убили, — спокойно отвечает Грегор, — Когда ему было два года, было совершено нападение. Меня тогда не было во дворце, поэтому заказчика так и не нашли.

— Убили? Тогда почему он… такой? — сглатывая, произношу.

— Я ведь уже говорил тебе, Кайрит. Мы не энергомаги. В императоре и его наследниках течёт не только кровь хаоса, но и кровь порядка.

— Порядка… — переспрашиваю, глядя на ребёнка во все глаза.

— Для того, чтобы удерживать этот мир в сравнительном равновесии, необходимо быть чем-то большим, чем просто человеком. Мой дальний предок понял это и сделал всё возможное, чтобы наша династия властвовала в Средимирье безраздельно и единолично, — Грегор поворачивается ко мне, — Нас почти невозможно убить, а наша сила не сравнима ни с чем из того, что может родиться на землях этого мира. Мы — намного больше, чем ты способна себе представить.

— И тем не менее, наследника убили, — произношу едва слышно.

Страх и ужас — вот что наполняет меня после его слов. Я не была готова к такой правде.

— Одна его часть умерла от кинжала, воткнутого в сердце — но на смену ей пришла вторая сущность, разбуженная уничтоженным в крови равновесием. Кровь хаоса завладела телом Голдберга и дала ему единственную защиту, на которую была способна…

— Она превратила его в демона, — шепчу, глядя на малыша в углу.

— Третий глазик открылся через месяц после восстановления, — произносит Грегор, и вновь в его голосе слышится теплота и забота, — так что мы вынуждены были убрать его с поля зрения придворных и слуг… А кожа потемнела около месяца назад.

— А хвост?.. — глядя, как малыш Голдберг осторожно тыкает концом своего демонического отростка в пупса, словно проверяя последнего на прочность, спрашиваю я.

— Признаюсь честно, хвост даже для меня — неожиданность, — ровным голосом произносит Грегор, и из меня вырывается нервный смешок. Но я быстро замаскировываю его под кашель.

— Вы сказали, заказчика убийства так и не нашли, — собрав всё своё самообладание в кулак, напоминаю я, — но исполнителя…

— Гувернантка была казнена в этот же вечер. А все слуги во дворце были принудительно заклеймены клятвой верности, — сухо произносит наследник.

— Грегор, мне очень жаль, — искренне произношу, глядя на него.

Он поворачивается ко мне и долго смотрит в глаза.

— Это не первое покушение и не последнее. Как только ты будешь объявлена наследницей, тебя ждёт та же участь, — он начинает идти к огромному окну и тянет меня за собой, — с одной только разницей — в тебе не так много крови порядка, чтобы она смогла зарастить дыру в грудной клетке, — он оборачивается ко мне и произносит холодно, — так что ты умрешь сразу.

Проглатываю эту «откровенность» и стараюсь поспевать за наследником. Перспектива быть убитой не радует, но намного важнее для меня разобраться в другом:

— Так кровь порядка обладает магией жизни? — выдыхаю впопыхах, в последний раз оглядываясь на комнату малыша Голдберга, стремительно отдалявшуюся от нас.

— Кровь порядка и есть магия жизни. То, что ты пытаешься сформулировать, не имеет словесного объяснения в нашем мире.

— Да, потому что вы закрыли проход в верхний мир, — замечаю справедливости ради… и натыкаюсь на спину наследника.

На спину резко остановившегося наследника.

— А я всё думаю, почему тебя не удивляет открытие новой силы, — насмешливо протягивает Грегор и разворачивается ко мне; вот только взгляд его меня до дрожи пугает, — Полагаю, маленькая сектантка успела поделиться секретом?

— Эта магия всегда просачивалась в наш мир, верно? Удивляюсь, как вам удавалось её скрыть? — бесстрашно произношу, надеясь, что после встречи с малышом-наследником Грегор перестанет относиться ко мне, как к неразумному дитя.

— Нет, ты так и не поняла… — со странной улыбкой отвечает Грегор, качая головой, — Она не просто «просачивалась». Она пропитала всё Средимирье не меньше эманаций хаоса. Как ты думаешь, какая часть магии стихий от хаоса — а какая от порядка?

— Огонь и ветер — это разрушение… А вода и земля… — поднимаю голову и смотрю наследнику в глаза, — вода и земля — это магия жизни!

— Равновесие, — просто произносит Грегор, — без него невозможна сама жизнь.

— Но вы закрыли верхний мир от населения империи! О нём вообще мало кто знает! Лишь посвященные и маги земли с чистой кровью, — озаряет меня, — те, что чувствуют землю! — вырываю свою ладонь из его хвата, — О каком равновесии может идти речь?!

— Тебе не кажется, сестрица, что, прежде чем кричать о справедливости, нужно узнать всё до конца? — холодно уточняет Грегор, лицо которого мгновенно становится непроницаемым.

— Так расскажи мне. Расскажи мне, почему никто не должен знать о мире порядка и богах, что его населяют? И почему туда нельзя открыть проход — в то время, как в мир хаоса проходы открыты?

— Открыты лишь потому, что мы ещё не нашли способа их закрыть, — отрезает наследник, сверкнув взглядом, — Твой отец пытался. Но не смог.

Это был удар по больному…

— Мой отец просто ушел в хаос, — не желая верить, что он был заодно с императором, цежу я, — он…

— Он хотел закрыть проход, — безжалостно повторяет Грегор, — но ему не хватило сил. А теперь, зная о влиянии хаоса на сознание и помня о том, что произошло с малышом Голдбергом, можешь ответить мне — что с ним случилось?..

— В мире хаоса он… превратился в демона? — шепчу, глядя на наследника широко раскрытыми глазами.

— Если ты думала, что в нижнем или в верхнем мире возможно жить, дышать или каким-либо иным способом бороться за своё существование — то ты невероятно, до невозможности глупа, — медленно произносит Грегор, каждым словом вбивая новый гвоздь в мой мозг, — Это миры, в которых могут жить лишь их собственные обитатели. Они непригодны для людей. А те смертные, что попадают в них — видоизменяются, навсегда теряя человеческий облик. Ты должна была проходить по истории Средимирья, какой резкий скачок в развитии получили монстры хаоса — некогда бестелесные. Задай себе вопрос — откуда они взялись? И почему их количество не уменьшается, несмотря на постоянные военные действия на границе?

— Во имя хаоса, — вновь закрываю рот ладонью — но на этот раз, уже останавливая вбитое в привычку обращение к нижнему миру, как к единственной силе… — Монстры второго уровня — это люди, прошедшие через проход?!

— А высшие демоны — это маги, решившие узнать, какого там, в мире хаоса, — произносит Грегор, прямо глядя на меня.

— А те, что выходили из прохода до монстров второго уровня? Это кто? — напряженно смотрю в его глаза.

— Это души умерших людей. Если конкретно — души воинов, сражавшихся за проход в нижний мир ещё до появления империи.

— Души? — удивленно переспрашиваю.

— О, тебе ещё о многом предстоит узнать, — невесело усмехается Грегор, — но сейчас… — и он вновь берёт меня за руку и ведёт вперёд, — ты же так хотела аудиенции с отцом. Как видишь, я помню об этом. И думаю, пришло время узнать тебе, кто правит нашей страной…

Мы стремительно пересекаем огромную залу, переходя в восточную часть дворца.

Удивительно, но мы ни разу не натыкаемся на слуг… словно здесь их и не было вовсе. Нет, в западной части слуги присутствовали, как и стража — но последние стояли у стен так неподвижно, что воспринимались мной, как часть декора.

А в восточном крыле… здесь даже воздух был каким-то иным… не говоря уж о странном оформлении помещений — как будто мастер, создававший все эти колонны и барельефы на стенах, имел слабость к гигантомании.

— Чувствуешь? — с усмешкой спрашивает Грегор, даже не поворачивая ко мне головы.

— Почему здесь так свободно дышится? — удивленно смотрю по сторонам, кое-как поспевая за наследником, у которого, похоже, на сегодня была задача — вырвать мою руку. Так сильно он её тянул.

— Потому что здесь нет людей. В этой части дворца появляются только члены императорской семьи — остальным сюда вход строго запрещён, — отзывается наследник.

Но мы оба понимаем, что он не отвечает на мой вопрос.

— И всё же?.. — едва не задыхаясь из-за своего туго затянутого корсета, выдавливаю я.

— Ты чувствуешь близость верхнего мира. Раньше отец называл этот воздух… благостным, — Грегор замолкает, а у меня появляется сразу несколько вопросов, но главный из них:

— Раньше?

— Теперь он не разговаривает, — отрезает наследник и толкает вперёд тяжелые двери в конце зала.

Я по инерции иду за ним вслед, хотя мозг уже активно отдаёт сигнал в ноги — чтобы остановились и подогнулись, помогая мне пасть ниц… Император в белых одеждах сидит на огромном троне в совершенно пустом и таком же огромном, как и все остальные помещения этой части дворца, зале. Он смотрит вперёд, но я чувствую — сознанием он не здесь… далеко не здесь. Кажется, он даже не замечает нашего прихода!

— Что с ним? — стараясь скрыть в своём голосе испуг, спрашиваю, а затем медленно обхожу трон по кругу, — И почему он сидит здесь?

И впрямь… одинокий трон в центре пустого помещения?..

Это слишком даже для такой странной семьи, как эта.

— Почему здесь? Потому что именно здесь находится закрытый проход в верхний мир. А по поводу того, что с моим отцом… Он в трансе, — Грегор подходит к трону и смотрит на императора; я останавливаюсь за его плечом, опасаясь подходить ближе, и тоже поднимаю взгляд на лицо самого могущественного человека нашего мира, на его белые волосы, на черные, как бездна, глаза… на бледную кожу… — но где-то через пару часов он вернётся и займёт своё место в главном зале дворца.

— Транс помогает ему справиться с силой? — тихонько спрашиваю, чуть нахмурив брови.

— Транс заряжает его необходимой силой, — спокойно поясняет Грегор, — восстанавливает внутренние потоки энергии и позволяет и далее оставаться защитником и гарантом безопасности нашего мира.

Молчу, пытаясь переварить то, что он только что сказал.

— Наш мир необходимо защищать? — в итоге спрашиваю через несколько секунд.

Грегор оглядывается на меня, а затем вновь переводит взгляд на отца.

— Твоя сектантка была права: это мы закрыли проход в верхний мир. Уже очень давно. Именно поэтому магия не получает развития. Единственным исключением стала некромантия — но этот толчок произошёл из-за активных военных действий рядом с проходом: хаос просто не мог не отреагировать на такое количество пролитой крови. В противовес ему должна была появиться новая сила от порядка…

— Но она не появилась, — тихо произношу.

— Верно, — ровным голосом ответил Грегор, — потому что мы не даём магии жизни просочиться в наш мир в таком количестве, чтобы эта сила появилась.

— Но почему? Почему именно этот выбор? Почему ваш древний предок не выбрал порядок вместо хаоса? И тогда все жители мира поклонялись бы неведомым Богам, а не поминали монстров хаоса всякий раз, когда происходит что-то нехорошее! — я смотрю на спину наследника и жду его ответа, но Грегор не торопится отвечать.

— Ты ведь знаешь, что отец раньше выглядел не так? — вместо этого спрашивает он.

— Да, мне известно, что император приобретает некоторые характерные черты после некого ритуала, — не понимая, к чему он ведёт, отвечаю я.

— Когда он принимает титул… — отзывается Грегор, — его внешность меняется в тот момент, когда он принимает титул.

— И с чем это связано? — видя, что этот вопрос для него очень важен, осторожно спрашиваю я.

— Это древний ритуал. Будущий император принимает в свои руки всю силу лишь тогда, когда его наследник входит в период полового созревания — и лишь в том случае, когда за его спиной стоит Гнев Императора. Мне не повезло — моего учителя отняли у меня, засадив его в Черную Башню, когда мне было пятнадцать. И все его обязанности легли на мои плечи… вместе с обязанностью править империей… У меня никого не было. Совсем. И справляться со всем мне никто не помогал. Посмотри на моего отца. Если ты думаешь, что он стал таким недавно, то ты ошибаешься. Как только император проходит ритуал, он перестаёт быть отцом, мужем, братом или владыкой империи. Он становится защитой всей нашей реальности, сосредоточенной в одном сосуде. Благодаря его присутствию, силы порядка и хаоса не разрывают наш мир в своей извечной борьбе. Так вот — я потерял своего отца в пятнадцать лет, зато получил совершенное оружие, сдерживающее обитателей двух миров, воюющих друг с другом с начала истории. Я уже говорил тебе, что мы не сможем жить ни в мире хаоса, ни в мире порядка. Но мы видоизменимся и потеряем своё я, если попадём в один из этих миров. А теперь представь, что проход в мир хаоса — это дверца на задворки огромного слоя чужой реальности, где обитают такие страшные существа, что тебе даже и не вообразить! Этот проход — лишь щёлка в уголок целого мира со своими законами и порядками. Маленький лаз, откуда к нам сочиться магия разрушения. Представила? — Грегор усмехается, а я чувствую, как холодеют мои руки, — А сейчас попробуй представить, как армия обитателей нижнего мира проходит через этот лаз, пересекает нашу империю и вступает в бой с армией мира порядка — которая обязательно выберется в наш мир из своего прохода им навстречу!

— Они уничтожат Средимирье… — шепчу пораженно.

Если то, что мы умеем — лишь крохи силы из их миров… то что там за создания обитают?!

— Именно, — кивает Грегор, — И, возвращаясь к твоему вопросу, «почему именно этот выбор? И почему хаос вместо порядка»… потому что с миром порядка можно договориться, — он поворачивается ко мне и смотрит в глаза, — в отличие от мира хаоса.

— Вы… договорились с обитателями мира порядка? — изумлённо выдыхаю, не веря своим ушам.

Разве возможно договориться с силой, которая может раздавить тебя, как букашку, и даже не заметить?!

— Верно. Мы попросили не использовать наш мир, как место военных действий, и взяли на себя одно обязательство… Поэтому, когда император достигает необходимого возраста и при этом имеет наследника с верным телохранителем, способных править миром без него, он активирует в себе кровь порядка и накладывает новую печать на проход в верхний мир. В этот же момент прежний император погибает, растворяясь в потоке силы — которую, в свою очередь, впитывает Новый Владыка Империи.

— Один человек держит проход в мир закрытым?!

— Взгляни на него. Разве он человек? — Грегор предлагает мне посмотреть на своего отца.

Я сглатываю.

— Он теряет свою человечность в тот момент, когда принимает в себя силу порядка. А силы всех предыдущих правителей поддерживают его способность держать проход закрытым вплоть до прихода следующего императора, — наследник отходит от трона и отворачивается от меня, — Мы не нашли способа держать закрытыми проходы в мир хаоса. Два из них — очень малы по размеру, поэтому монстры не пытаются проникнуть в наш мир через них. Но один… тот, что на границе… он не подвластен нам.

— А что за обязательство вы взяли на себя? — вдруг вспомнив, спрашиваю.

— Бороться с монстрами хаоса, которые будут пробираться в наш мир. И молчать о наличие прохода в мир порядка, — отвечает Грегор.

— Но… о его наличие знают не только в секте… — осторожно замечаю; Грегор оборачивается, — учитель древних рун упоминал Богов прямо на уроке… хоть его никто и не понял…

— Те, кто изучает древние руны, знают о мире порядка. Руны — единственное подтверждение существования второй, уравновешивающей силы: потому они доступны всем магам — если те вдруг вздумают их изучать.

— А бытовая магия?

— Она индивидуальна для каждого мага — в отличие от универсальных рун.

— А смешанная магия? И магия четырёх стихий?.. — несёт меня.

— После браков между представителями разных стихий магия родов стала вырождаться — как раз из-за нарушения баланса силы в крови. Лишь единицы способны правильно сочетать в себе все четыре элемента, — спокойно отвечает Грегор.

— Ваше высочество… — произношу через пару секунд молчания, — но вы же понимаете, что произойдёт, если вы закроете все проходы в иные миры?

— В Средимирье выродится магия? — усмехается Грегор, глядя мне в глаза, — Да, я осознаю это. Как осознавали это все императоры и все их наследники. Но лучше жить в мире, не разрываемом двумя мощными силами. В мире, над котором не зависла угроза быть уничтоженным не собственными обитателями, а чем-то сторонним, с чем почти нельзя справиться. Я готов лишиться магии — если буду уверенным, что она мне больше не понадобится. В конце концов, мечи, копья и собственные кулаки у нас никто не забирал.

— Появятся другие проблемы. Борьба за власть будет ещё жестче… — произношу негромко, прекрасно понимая, что на данный момент сила императорской семьи держится именно на их магии. А когда магии не станет…

— Ты думаешь, я — наследник, потому что я хочу этого? — вновь усмехается Грегор, но теперь скорее с удивлением, — Я — наследник, потому что это мой долг. И если я перестану быть наследником и перестану выполнять все обязанности правителя Средимирья, наш мир быстро разорвут на части. И не глупая знать, жаждущая силы и власти, а те, что дают нам эту самую магию! — и он пропускает искру по всем пальцам правой, а затем и левой руки, — Ты можешь называть меня сумасшедшим — и ты будешь права. Кровь хаоса мутит разум. И после того, как у меня забрали Реса — мне было очень тяжело оставаться лояльным ко всем тем имбецилам, мечтавшим занять наше с отцом место. Возможно я не лучший наследник в истории нашего рода. Но я не виноват, что таким стал.

— Вы же могли выпустить Реса намного раньше… чего вы ждали? — удивленно спрашиваю.

— Его обвинили в безумии. При не самом уравновешенном наследнике, это было идеальным обвинением для телохранителя владыки, — сухо произносит Грегор, — с тех пор я стал осторожнее. Я убирал заговорщиков своими руками — не полагаясь ни на кого другого. Я распутывал клубки интриг — один за другим. Я принимал облик императора, когда того требовал случай. Я оберегал его во время трансов для подзарядки, рискуя надолго оставить дворец без правителя. Я устал, как чёрт. И в один день я пропустил покушение на Голдберга…

Смотрю на него во все глаза и чувствую, как сжимается сердце.

На его плечи был взвален такой огромный груз, что все мои проблемы мгновенно показались мне детскими капризами… А ведь Грегору тогда было лишь пятнадцать лет! И девять лет он умудрялся балансировать на грани, без какой-либо помощи, без друга, без брата, без отца… Каким же ударом для него стало покушение на младшего брата!

Сама не понимаю, что меня подтолкнуло, но я подхожу к Грегору и обнимаю его. То, что он сделал… то, как он со всем справлялся…

— Грегор, мне так жаль, — выдыхаю, чувствуя, как к глазам подбираются слёзы.

Представить себе всю меру ответственности, которую он ощущал с подросткового возраста, я была просто не в состоянии. Мгновенно стало стыдно за все свои слова, сказанные в адрес наследника… а также стало понятным отношение Реса к Грегору…

Какой же я всё ещё ребёнок!..

Стыдно, больно, жалко…

Мужские руки появились на моей спине неожиданно — и тут же согрели. Грегор обнял меня в ответ.

Несколько минут ни одно слово не нарушало тишины и покоя, окутавших зал. Я не знаю, о чём думал Грегор… я думала лишь о том, как я была глупа и самонадеянна. А ещё — как чудовищно беспечна.

— Ты правильно сделал, что рассказал мне… — произношу негромко, не отрываясь от него, — держать в себе всё это… я не могу даже представить — насколько это тяжело. Грегор, ты должен знать — я никогда не предам тебя.

Эти слова вырвались настолько легко, что я даже сама удивилась. Но я чувствовала — они были искренними. Почувствовал это и Грегор.

Он слегка отстранился от меня и заглянул в глаза. Небольшая морщинка, что залегла между его бровей, сделала его зрительно старше… интересно, а где его мать? И где невеста, выбранная двенадцать лет назад?..

— Грегор, а где твоя невеста? — спрашиваю, глядя в его черные глаза.

А в следующее мгновение наследник наклоняется и целует меня в губы. Первой реакцией было резко отстраниться — но руки на спине не позволили, а нажим на губы усилился. Второй реакцией было воскликнуть «Что ты делаешь?» — но стоило открыть рот для вдоха, и…

Как объяснить это ощущение?.. Грегор буквально плавил меня своим ласковым напором, своим желанием, своей неожиданно появившейся страстью и одновременно — нежностью. Моё дыхание сбилось в первую же секунду, тугой корсет не позволял сделать глубокого вдоха, а голова кружилась от близости наследника. Скольких женщин он целовал?.. Это же что-то невероятноеееее…

Грегор успевает подхватить меня до того, как я падаю на пол.

— Прости… я просила зашнуровать корсет как можно туже… — пытаясь оправдаться, произношу через силу. Перед глазами пляшут звёзды, а голова кружится так, что, боюсь, сейчас оторвётся и покатится по полу… боже, мы целовались перед императором…

— Подожди немного, я ослаблю, — Грегор прижимает меня к себе и одной рукой справляется с лентами на моей спине.

Мастер.

— Благодарю, — произношу в его рубашку.

Поднять глаза и посмотреть в лицо почему-то стыдно.

— Пойдём, я доведу тебя до твоих покоев. Порталы в этой части дворца не открываются, — и Грегор кладёт одну руку на мою талию, а вторую подставляет для моей ладони.

Мне ничего не остаётся, как вложить в неё свою ладонь и начать медленный путь назад, в западное крыло… Комментировать то, что произошло, смелости не хватает. А ещё я чувствовала, как что-то внутри меня активно отзывается на боль Грегора… хочет ему помочь… рвётся, чтобы поддержать его — неважно как. Возможно, у обитателей мира порядка есть ответ на вопрос — что это было? Но в Средимирье и в мире хаоса его не было.

Мы дошли до моих покоев молча. Но почему-то я не испытывала из-за этого никакого дискомфорта… И когда развернулась к наследнику с намерением попрощаться, сказала то, что давно хотела:

— Грегор, я хочу помочь тебе.

Некоторое время наследник молчал, глядя на меня странным тяжелым взглядом.

— Когда я решил открыть тебе свою тайну, я рассчитывал на любую реакцию — вплоть до истерики или обвинений в сумасшествии. Но только не на это.

Теперь молчу я — ожидая его решения.

— Я рад, что ты здесь, — наконец, заканчивает он.

А у меня словно камень с плеч сваливается…

Выдавливаю из себя улыбку, осознавая, насколько вымученной она была. Как долго мы шли к этому итогу… и сколько времени зря потратили — направляя энергию куда угодно, но только не на помощь друг другу.

Позади Грегора мелькнула тень, и я поняла, что телохранитель владыки вернулся с очередного задания и встал за плечом своего хозяина. Телохранитель владыки… Правая Рука Императора… Гнев Императора… как же верны были эти определения! А я ещё недоумевала — почему он служит Грегору, а не правителю Средимирья…

Перевожу взгляд на истинного владыку и улыбаюсь намного теплее.

— Если позволишь, я немного отдохну, — произношу негромко.

Грегор поднимает мою руку и мягко целует — при этом не нарушая этикета. Брат имеет право поцеловать руку сестры.

Интересно, что я по этом поводу думаю?.. Потому что моё сердце в данный момент отбивает барабанную дробь.

— Сладких снов, Кайрит, — как-то до ужаса интимно произносит Грегор, медленно отпускает мою руку, резко разворачивается и быстро уходит по коридору.

— Благодарю… — едва слышно отвечаю, глядя ему вслед.

Глава 16. Тайны Средимирья. Часть 3

Отдохнуть не получилось. Целый час я пролежала на кровати, пытаясь справиться с вновь одолевшей меня головной болью и стараясь избавиться от навязчивых мыслей о Грегоре и его странном поведении.

Зачем он поцеловал меня? Неужели ему так не хватает чужой заботы и внимания? Или он так проявлял свою благодарность за поддержку?

Ничего не понимаю. Он же сам толкал меня к Ресу! Или теперь, когда я поклялась, что не предам его, всё изменилось?..

И что теперь делать с мамой, которая, я уверена, и знать не знает обо всех сложностях расположения нашего мира в общемировом пространстве?

К тому же… я предложила Грегору помощь, но что я могу? Моя способность в этих условиях, скорее бесполезна, чем полезна… Вот если бы я умела закрывать порталы…

Но это уже совсем другой поток энергии.

Переворачиваюсь на бок, упираясь взглядом в стену. Считаю до десяти и не выдерживаю. Первая, вторая, третья шпильки летят на одеяло, а голова начинает чувствовать себя намного легче. В итоге полностью распускаю волосы и с удовольствием разминаю кожу головы пальцами.

Моё желание отвлечься на «иную» боль превратилось в настоящую пытку… ещё и этот чертов корсет… перевожу руки за спину и начинаю расслаблять шнуровку, а затем и вовсе стягиваю с себя верхнее платье. О, свобода и блаженство!

Отталкиваю от себя жесткий материал ногами, оставаясь в приталенной белой сорочке, затем спрыгиваю с постели и открываю окно.

Свежий воздух, вгони в мою голову свежие мысли!

Или здравые мысли?.. Хаос, та шпилька точно не утыкалась мне в мозг?

На стук в дверь я отзываюсь спокойным «войдите». Однако, на приглашение отозвались явно не служанки — те бы тут же предложили мне какую-нибудь помощь, либо принесли бы новый наряд, либо позвали к ужину… однако, мой посетитель вошёл молча и, кажется, остановился у самых дверей.

Оборачиваюсь и с удивлением смотрю на Реса.

— Вы поклялись наследнику в верности? — спрашивает голубоглазый, глядя на меня странным взглядом.

Разворачиваюсь к нему всем телом.

— Да, — отвечаю спокойно.

— Вы сделали это, потому что это было вам выгодно? — задаёт следующий вопрос Рес.

— Нет, хоть это тебя и не касается, но я сделала это, потому что искренне сочувствую ему и желаю помочь, — нахмурившись, отвечаю.

И вижу, как лицо телохранителя владыки расслабляется.

— Кайрит, я благодарю тебя, — словно даже выдыхая, произносит Рес.

— Не стоит, — в отличие от него, я не тороплюсь сбрасывать напряжение. Вообще-то он стоит в моих покоях, игнорируя отсутствие на мне — ни больше, ни меньше, — платья.

Однако, то, что происходит дальше, удивляет меня ещё больше! Рес мгновенно затягивает меня в свой кокон, стремительно подходит и крепко обнимает. Так… это мне что-то сильно напоминает…

— Рес…

— Ничего не говори. Я так рад, что ты одумалась, — произносит голубоглазый, берёт меня за лицо и тянется к моим губам-ЧЕГО?..

Отталкиваю его от себя.

— Что ты делаешь? — удивленно спрашиваю.

Сегодня что, день поцелуев? Я пропустила какой-то праздник в календаре?..

— Ты обижена на меня? — хмурится телохранитель владыки.

— Я… что? Причем здесь это?.. — встряхиваю головой, — Послушай, я понимаю, это было задание. Мне тяжело, но я смирилась. Зачем ты продолжаешь притворяться?

— Притворяться? — теперь удивленным выглядит Рес.

Да, такого растерянного лица я ещё у него не видела. Что вообще происходит?..

— Теперь мы с Грегором, считай, единомышленники. Нет причины продолжать обрабатывать меня, — спокойно произношу, глядя в пол.

— Кайрит, ты же прекрасно понимаешь, что это было не только задание, — неожиданно напряженным голосом отвечает Рес.

Ничего не чувствовать! Ничего не чувствовать!

— Рес, выпусти меня, пожалуйста, — сосредоточенно прошу.

— Ты же знаешь это, — в голосе Реса тоже появляется просьба… просьба понять его.

Зачем он это делает?! Он что, тоже решил найти во мне единомышленницу и теперь активно радуется?! Что это за привычка лезть с поцелуями ко всем союзникам и сострадающим?!

— Выпусти меня отсюда, — повторяю напряженно.

— Что изменилось? — напряжение появляется и в голосе Реса.

— Я. Я изменилось. Моё отношение к вещам. Ты запер меня в своём коконе на целые сутки! Чего ты ждёшь? Что для меня всё останется так, как прежде?

— Это не всё, нет, не в этом дело! — качая головой, произносит Рес.

— Да, я узнала о наличие гигантской угрозы, нависшей над миром! — замечаю не без иронии, — А ещё о том, что члены императорской семьи жертвуют своими жизнями во имя его спасения!

— И это не то, — резко дергает головой Рес, затем поднимает на меня пристальный взгляд, — Что ещё произошло?

— Выпусти меня отсюда! — предупреждаю уже всерьёз.

— Что произошло? — громко повторяет телохранитель владыки.

— Грегор меня поцеловал! Понятно? Вот, что произошло! — выкрикиваю, сжимая кулаки, — Если эта деталь для тебя важнее всего вышеперечисленного, то мне искренне жаль! Потому что твоё разбитое сердце — это последнее, о чём я сейчас буду думать!!!

На некоторое время в коконе устанавливается тишина.

— Отомстила? — без эмоций спрашивает голубоглазый.

— Чем? Тем, что не оттолкнула его? — удивленно спрашиваю.

— Тем, что озвучила вслух последнее предложение.

Припоминаю слова про разбитое сердце и рейтинг приоритетов… и поджимаю губы. Отворачиваюсь.

— Выпусти меня отсюда, — прошу негромко.

Рес мгновенно меня выпускает.

— Что бы ни происходило между мной и Грегором… тебя это больше не касается. Сейчас важно найти способ справиться с проблемой мира хаоса. И отыскать всех заговорщиков, а также заказчика убийства Голдберга, — глядя в пол, произношу.

— Ты уверена, что хочешь поставить точку? — также без эмоций спрашивает Рес.

— Я уверена, что не собираюсь отказываться от своего титула. Так что любовницей телохранителя императора я становиться точно не планирую. Это всё, что ты должен знать, — отвечаю, четко произнося каждое слово.

— Верно… это было бы ошибкой, — отзывается Рес. И резко выходит из моих покоев.

А я опускаюсь на пол и подтягиваю к себе колени.

Это было жестоко?

Или это было необходимо?..

В любом случае, долго сидеть и жалеть себя у меня просто нет времени — я помню о желании Грегора до конца дня услышать от меня ответ на вопрос «стану ли я претендовать на титул законной наследницы?». Моё решение уже было озвучено Ресу — стану. Теперь я должна донести это решение до владыки Средимирья.

И дело здесь вовсе не в моих амбициях, а в возможности поддержать его линию правления: если своим словом я хоть как-то смогу повлиять на расстановку сил, я озвучу это слово вслух. Благодаря своей матушке, я знала, что часть знати готова была рассмотреть меня, как потенциальную замену несгибаемому и неуправляемому Грегору — на которую в свою очередь и в случае победы они смогли бы влиять, давить и которой (в мечтах своих) могли бы управлять. Сейчас это становилось очевидным. Вот почему Миледи так понравилось моё выступление на балу Лиама! Она имела на меня вполне конкретные планы, связанные с возвращением ко двору, если не ВО дворец… Вопрос был в другом: а знал ли лорд Кастлрой, что я — двоюродная сестра Грегора?.. Как много моя мать успела сообщить своим союзникам до того, как попала в темницу?

Или в случае с местной знатью моё родство с правящей семьей не столь важно, сколь важна моя сила: ведь при восстании или любой другой попытке переворота власть достанется тому, что будет сильнее и хитрее всех! Но в таком случае я буду нужна победителю даже не как союзница, а как… невеста?.. Или возможно даже — жена…

От этих мыслей меня передернуло. Но факт есть факт: вряд ли кто-то из лордов Средимирья возжелает отказаться от власти в мою пользу. Проще иметь энергомага под боком, а не на троне.

Да… теперь стал ясен тот поток негатива, что вылила на меня леди Вайолет при всём высшем обществе Средимирья. Я — энергомаг. А таким товаром не разбрасываются. Значит, следует ждать хода от знати… и в ближайшее время. Суд состоялся сегодня днём, и, по всей вероятности, в ближайшее время Грегор должен назначить дату бала, на котором я буду официально введена в общество, как леди Дэ’Барро — ведь бал Кастлроя был скорее неофициальным приветствием, а мой титул на тот момент был подкреплен лишь бумагами… однако, в Средимирье есть славная традиция закреплять свой статус большим пиром — желательно с приглашением всей знати. Вот он, момент!

Любопытно, что ждёт меня на собственном празднике?.. И… позволит ли Грегор сделать этот праздник — официальным представлением не столько новой главы рода, сколько… новой наследницы империи?

Да, это подтолкнёт знать увеличить скорость воплощения плана, и, возможно, они где-то оступятся и допустят ошибку.

Мы просто не можем не использовать этот шанс!

Так я и сказала Грегору во время позднего ужина в узком кругу единомышленников. Если быть точной, за столом нас сидело трое.

— В твоих словах есть смысл, но это очень рискованно, — произносит Грегор, внимательно глядя в мои глаза.

— Рискованно? Да. Но чего нам бояться? Вы сильнее всех магов империи. А Рес — второй по величине силы, — бросив быстрый взгляд на телохранителя владыки и тут же его отведя, отвечаю я.

— Но ты — не боец. Тебя можно легко обезвредить, — замечает наследник.

— Я не так беззащитна, как вам кажется, — мягко парирую, не вдаваясь в подробности своих умений.

— Можем проверить завтра с утра, если у тебя появится желание, — усмехается Грегор.

Поднимаю брови. Он будет бороться со мной? Серьёзно?..

— Прошу, воспринимай меня всерьёз, — произношу настойчиво.

— Я очень стараюсь, — хмыкает наследник, а у меня краснеют щеки.

Ну, да. Нашлась тут… спасительница.

— И всё же, мы не можем не воспользоваться таким раскладом!

— Да, это действительно хорошая возможность определить заговорщиков без лишнего шума, — кивает Грегор, — но ты не должна забывать: в своё время Рес был застигнут врасплох адептом академии.

Я перевожу взгляд на голубоглазого и вижу, как напряжено его лицо. Да, это был удар ниже пояса… Но, помнится, Рес говорил мне о том, что (на тот момент) адепт Ровен использовал силу, о которой не должен был знать…

— Что это была за сила? — спрашиваю негромко.

— Это были запрещённые руны, о которых адептам ничего не должно было быть известно, — отвечает мне телохранитель владыки.

— Значит, о них ему сообщил кто-то из преподавателей, — делаю логичный вывод.

— Не это важно. Важно то, что мы понятия не имеем, от кого может прийти удар, — произносит Грегор, — А это значит, что все гости на твоём балу будут под подозрением.

— На вашем месте я бы не забывала про опасность, которая идет из академии, — нахмурившись, замечаю.

— Академией я займусь позже. Когда найду заговорщиков среди знати, — спокойно отвечает Грегор, и меня его несерьёзность очень напрягает… что не остаётся незамеченным наследником, — не всё сразу, Кайрит. Нужно быть терпеливым, иначе погоня за двумя целями может оставить нас совсем без результатов. Лучше давай обсудим другой вопрос.

— Какой?

— Как ты собираешься вести себя, если кто-то из знати предложит тебе присоединиться к оппозиции? — сложив ладони перед лицом, спрашивает Грегор.

— Мне необходимо будет подыграть ему, чтобы понять, сколько ещё людей в сговоре, — отвечаю не спеша, продумывая каждое слово.

— Хорошо… а если ты будешь… так скажем… соблазнена предложенной ценой? — склонив голову, уточняет наследник, взгляд которого становится пристальным.

— Я поклялась тебе в верности. Клятва мага нерушима. Клятва энергомага — тем более. И, чтобы ты понял сразу, я не знаю, как её обойти. И не планирую узнавать, — холодно произношу, глядя ему в глаза.

Это недоверие начинает подбешивать. Я же выложила перед ним все свои карты!

— А если тебе предложат освобождение матери? — задает неожиданный вопрос Грегор; я резко меняюсь в лице, — Мы с тобой не обсуждали этот вопрос, но ты должна знать: я не планирую выпускать Миледи из темницы. Ни сейчас, ни в ближайшее время.

Смотрю на него, не моргая, и сухо произношу:

— Это ваше право, как владыки империи.

Грегор приподнимает подбородок, глядя на меня сверху вниз, а затем на его лице появляется легкая улыбка.

— Твоя мать — опасный игрок. И сильный соперник. Я до сих пор не понял, как она посылала тебе послания, — произносит он.

— Вы знаете обо всем её… общении с внешним миром? — спрашиваю, глядя на бокал с вином, зажатый моей в руке.

— Да. Мы читаем все записки перед тем, как они отправляются адресатам — благодаря артефакту, вмонтированному в потолок камеры. Любопытно, что они исчезают в тот момент, когда Миледи подходит к решетке, — замечает наследник.

— Почему? Она может спокойно выбросить записку через решётку в коридор, а там её поднимет какой-нибудь подкупленный стражник, — удивляюсь я.

— Ну, во-первых, потому что Миледи заперта в башне, а не в подвале — как было сказано лордам. А во-вторых, на земле под окном никогда не находили ни одной записки. И, учитывая, что падение скомканного клочка бумаги с высоты башни занимает пару секунд, а стража стоит прямёхонько под окном Миледи — только тридцатью метрами ниже, я задаюсь логичным вопросом: куда исчезают послания?

А я хмыкаю про себя. Вот мне это ясно, как день. Нет, если бы процессом «сбора» записок занимался сам наследник — он бы сразу почувствовал кровь хаоса. Уверена, он способен распознавать её в пространстве. Но даже раньше, чем сработает его нюх, сработают его рефлексы: а я знала, что Грегор был отличным бойцом.

Ни он, ни Рес не пропустили бы появления близнецов — откуда бы те не выпрыгнули, и в какую щель бы не забились после своего прыжка. Это они подхватывают послания матушки.

И, конечно, простая, пусть и хорошо обученная стража, не способна угнаться за этой парочкой полукровок. Да что там угнаться? Они не способны даже заметить их!

А потом я вспоминаю тот день, когда мы возвращались из здания суда, и понимаю…

Даже Рес их не заметил! Или сделал вид, что не заметил?..

Так… в любом из случаев мне не стоит далее таить этот факт.

— Это близнецы. Они передают послания, — отвечаю сдержанно и отпиваю из бокала.

Долгий взгляд, которым я была награждена, немного меня напрягает. А затем Грегор поворачивается к Ресу и произносит:

— Ты был прав. Она рассказала сама.

Застываю, не зная, как на это реагировать.

— Прости, Кайрит. Но эта проверка была необходима, — замечает Гегор на мой вспыхнувший взгляд.

— Я же поклялась тебе в верности! И уже дважды об этом напомнила! — поднимаюсь на ноги, едва сдерживая себя от праведного негодования.

— Сядь на место, — спокойно, но властно произносит Грегор, и я сажусь.

С наследником сложно спорить.

— Я же сказал: это было необходимо. И больше не повторится, — он награждает меня странным взглядом, суть которого сводилась к «я тебе верю, но не мог не проверить»; ладно, немного успокаиваюсь, а Грегор тем временем продолжает, — До этого момента нам было выгодно позволять близнецам доставлять послания адресатам — благодаря этому мы знаем некоторые имена заговорщиков. Но в ближайшее время они будут взяты под стражу.

— Не уверена, что вы сможете их поймать, — замечаю без эмоций, затем добавляю, словив волну холода от обоих мужчин, — при всей вашей силе — они почти неуловимы.

— И тем не менее их уже отлавливали, — сухо произносит Грегор.

— Когда они сами того захотели, — осторожно отвечаю.

Злить его у меня намерения не было.

— Итак… — чувствуя, как атмосфера в зале слегка накалилась, протягиваю я, — какие планы на завтрашний день?

— Ты будешь большую часть времени проводить в восточном крыле дворца. И будешь делать это до тех пор, пока не состоится бал в твою честь. Да, проходить он будет здесь, во дворце. Естественно. Наследница империи просто не может позволить себе устраивать приём в том потрёпанном доме, что достался тебе от родителей.

Секунда, вторая…

— Что? Так, нет, стоп! Ты всё-таки объявишь меня наследницей?!

— И через три дня состоится твой первый бал и первый приём в твою честь, — с усмешкой отвечает Грегор.

Не могу сдержать благодарной улыбки. И, да, я понятия не имею, чего в ней больше — благодарности или радости от его решения довериться мне?..

Грегор улыбается в ответ. Рес молча пьет из бокала. Моя радость чуть уменьшается…

— А что ты там сказал по поводу восточного крыла? — припоминаю, переводя тему.

— Тебе необходимо напитаться эманациями мира порядка. Отец наложил на ту часть дворца защитное заклятье, и магия жизни больше не просачивается в империю, перекрытая незримым куполом. Да, даже при закрытом проходе крупицы этой силы пробирались к нам… но мой отец остановил этот процесс, — отвечает Грегор, вводя меня в полный ступор.

— Так те слова, что кровь порядка и есть магия жизни это…

— Всё верно. Нам не нужно вливать в свои вены кровь обитателя мира порядка. Их магия просачивается к нам и напитывает правящий род уже больше тысячи лет.

— Так вот почему император сидит на троне именно в том зале… — доходит до меня.

— Именно. И теперь тебе придётся быстренько наверстать упущенное. Иначе твоя жизнь может неожиданно оборваться — в отличие от наших жизней, — отвечает наследник, серьёзно глядя на меня.

— Но три дня… — недоверчиво протягиваю, — к тому же… кому понадобиться меня убивать? И зачем?

— На тебя уже совершали покушение — чтобы не допустить оправдания Реса. Ты совсем забыла о том нападении, — недовольным голосом произносит Грегор.

— Нет, я помню об этом, просто… слушание уже прошло. К тому же на балу я буду активно демонстрировать отсутствие какой-либо симпатии к тебе и к Ресу — чтобы не спугнуть заговорщиков… — я замолкаю под тяжелым взглядом двух мужчин.

— Ты слишком беспечна, — произносит Рес.

— Как с языка снял, — не сводя с меня глаз, добавляет Грегор.

— Хорошо, я вас поняла, буду ночевать в восточном крыле, — начинаю активно ковырять вилкой в салате.

— И твои друзья…

Резко поднимаю взгляд на наследника. Он так и не устроил нашей встречи — хотя обещал…

— Они должны присутствовать на балу, — добивает меня Грегор.

— Что? — удивленно спрашиваю.

— Мы должны показать тебя принцессой-бунтаркой, — улыбаясь и переглядываясь с Ресом, отвечает наследник, — чтобы знать была уверена: ты не под моим контролем.

— Но я под твоим контролем, — произношу зачем-то.

— Да. Под моим… — протягивает Грегор, пристально глядя на меня, — Рес, оставь нас.

— Ваше высочество… — телохранитель поднимается с места, но не торопится выходить из-за стола.

— Нам нужно поговорить с Кайрит… наедине.

Глава 17. Тайны Средимирья. Часть 4

В голове мгновенно начинает звенеть, а тело бросает в жар. Зачем нам оставаться наедине?..

Только поворачиваю голову к телохранителю владыки, чтобы глазами попросить не уходить — как он уже встаёт и молча выходит из зала.

И почему я никак не могу смириться с его послушанием?!

Смотрю на наследника и вижу, как тот собирается заговорить…

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — опережаю Грегора, вновь опуская взгляд в тарелку и упорно делая вид, что аппетит всё ещё не покинул меня…

— На какой именно? — спокойно интересуется наследник.

— Где твоя невеста?

Да, слишком поспешно ответила. И определенно в моём голосе слышался испуг…

— Ты меня боишься? — с легкой долей удивления спрашивает Грегор.

Пока я соображаю, что ответить, он отставляет бокал в сторону, поднимается и обходит стол, приближаясь ко мне.

— Кайрит?

Поднимаю голову и смотрю на него снизу-вверх.

— Я не очень понимаю, чего от тебя ожидать… когда мы остаёмся одни, — отвечаю предельно честно.

— И это тебя пугает? — спрашивает наследник, внимательно и изучающе глядя на моё лицо.

— Ты меня поцеловал, — опускаю голову.

— Тебе понравилось, — отвечает Грегор.

Что?

— Я…

— Так что плохого произошло? — продолжает спрашивать наследник, а я совсем теряюсь: причем здесь то, что мне понравилось?!

— Ещё пару дней назад ты подкладывал меня под Реса, — резко поднимаю на него цепкий взгляд.

— Я не подкладывал тебя под Реса, — с улыбкой парирует Грегор.

— Да? Тогда как понимать твой бессловесный приказ «сделай её своей любовницей?», — продолжаю атаковать фактами, глядя ему в глаза.

— Я не отдавал Ресу никаких приказов касательно тебя. Лишь озвучил настоятельную просьбу контролировать твоё непомерное любопытство и, если нужно, отвлекать твоё внимание всеми доступными способами.

— «Отвлекать внимание»? Тогда он трактовал эту формулировку весьма вольно… — усмехаюсь, отпивая из бокала.

— Я не хочу знать о том, что между вами происходило, — удивительно спокойным тоном произносит Грегор, — На тот момент у меня не было на тебя никаких планов.

— А сейчас есть? — почему-то ощущая озноб, тихо спрашиваю.

— Это ты мне должна сказать, — медленно отвечает наследник; неожиданно проводит ладонью по моей руке… и за локоть поднимает со стула.

Я вынуждена встать на ноги и развернуться к нему.

— Почему тебя так интересует, что случилось с моей невестой? — прямо спрашивает Грегор.

— Потому что я ничего не слышала о ней. Но знаю о её существовании, — стараясь игнорировать близость наследника, отвечаю честно.

— Ты права, она существовала, — ровным голосом произносит тот, — Но умерла.

— Её убили? — чувствуя, как сильно загрохотало в груди сердце, спрашиваю.

— Нет. Это была… естественная причина, — без эмоций произносит Грегор.

— Когда это произошло?

— Около года назад.

Замолкаю. Естественная причина для смерти в столь юном возрасте? Сколько ей было? Двадцать? Двадцать два?..

Боги и демоны! Он в один год лишился и невесты, и брата! Хорошо хоть малыш Голдберг сумел выжить!..

— Грегор, я не знаю, что сказать… мне очень жаль, — опустив взгляд, произношу негромко.

Даже представить не могу, как ему было тяжело…

И, должно быть, поэтому он сейчас молчит?..

— А где твоя мать?

— Она покинула дворец около пяти лет назад, и, скорее всего, я был тому причиной, — Грегор отворачивает голову и смотрит в противоположную стену.

Он уже упоминал, что был довольно неуравновешенным наследником… Но, после заточения Гнева Императора, стал более осторожным.

— Ты сам оттолкнул её? — догадалась я.

— Действовать через близких — самая верная тактика для противников. Но я был слаб. И не смог оттолкнуть от себя всех.

Да, его невеста… она осталась с ним во дворце.

Но ненадолго…

— Грегор, — кладу ладонь ему на лицо, мягко заставляю повернуться и посмотреть на меня, — я никуда не денусь. И я, и Рес… мы оба будем здесь, с тобой.

— Ты произносишь это, — странным, лишенным эмоций, голосом отзывается Грегор, — и даже сама не осознаешь, как много значат твои слова.

Хаос пожри всех заговорщиков! Ведь у него действительно никого нет! У него есть лишь послушный его воле Рес.

Раньше я могла понять — какого это… Но сейчас…

Но сейчас у меня были друзья. У меня были те, к кому я могла обратиться в случае нужды.

А он оставался всё таким же одиноким…

Могла ли я ему чем-то помочь?..

Жалкий вопрос. Мне даже становится стыдно за него…

Грегор неожиданно проводит рукой по моим волосам.

— Я тебя ни к чему не принуждаю. Даже не давлю. Но если ты захочешь сегодня заснуть со мной рядом — просто заснуть… мои двери для тебя открыты, — тихо произносит он.

Стою, глядя на него широко раскрытыми глазами, и теряюсь от собственных мыслей и чувств. Одна моя часть рвется к нему, истекая слезами и желая согреть его в своих руках; вторая часть осознает, что Грегор — идеальный манипулятор, и при всей трагичности своей судьбы он остаётся хитрейшим из игроков и — уверена — пользуется тем, что способен вызывать сочувствие…

Третья же часть испуганно сжалась где-то на задворках сознания и тихо пищала о том, что я ещё никогда не засыпала в комнате другого мужчины… и уж тем более не засыпала с мужчиной на одной кровати.

— Ты вновь напугана, — Грегор мягко улыбается, но я не нахожу веселья в его глазах; он убирает прядь волос мне за ухо и осторожно дотрагивается губами до моего лба, — Иди спать…

Следую приказу, иду к выходу и ненадолго застываю у дверей, оборачиваюсь: Грегор продолжает стоять у стола и задумчиво смотреть на пламя в камине.

Едва не бегом добираюсь до своей спальни, закрываю дверь на защелку, снимаю платье без помощи служанок и забираюсь на постель. Несколько минут сижу, подобрав колени и опустив на них подбородок, и смотрю вперёд ничего не видящим взглядом.

Какой реакции он от меня ждал? Что я тут же соглашусь и побегу в его покои? Или что вновь позволю себя поцеловать? Он же должен понимать, насколько всё это дико! Особенно после того, как он почти признался в том, что занимался сводничеством — пока у него не появились на меня свои планы!

…

Я ведь его не обидела?.. Ему итак в жизни досталось… Ещё и невеста умерла… а отец скорее напоминает памятник самому себе — хорошо хоть ещё сам ногами перебирает… А я так просто взяла и оттолкнула его…

Ну, нет, я же его не отталкивала! Он предложил — а я даже не успела ответить!

Хорошо — не то, чтобы «не успела»… Просто слишком долго думала…

А чего он от меня хотел?! Мне тоже в жизни досталось! Но при этом я не прошу кого бы то ни было переночевать со мной в одной постели — или ещё как пригреть!

Тут мне вспоминается моя же собственная просьба, сказанная Ресу несколько дней назад: «Обними меня»…

Молча подтягиваю к себе подушку и утыкаюсь в неё лицом. Какие мы здесь все одинокие… в этом огромном прекрасном дворце.

А через несколько минут уже иду по коридору, стыдливо обнимая себя за плечи: ночная сорочка — это не тот наряд, в котором я бы хотела оказаться застигнутой слугами или стражей. Останавливаюсь перед покоями Грегора и тихонько стучусь.

Ответа нет, но я всё же захожу… и останавливаюсь у стены, закрыв за собой дверь. Вот, я здесь. И ещё не поздно уйти…

Преодолеваю собственную неуверенность и осторожно пробираюсь к спальне почти в полной темноте; я впервые в покоях наследника, но знаю расположение комнат по своим собственным. Подхожу к дверному проему и застываю, глядя на Грегора, освещенного пламенем свечи.

Застывает и он, стоя около огромной постели, и успев лишь откинуть только снятую рубаху в сторону.

— Ты пришла, — произносит он, глядя на меня; и я слышу удивление в его голосе.

— Ты попросил, — отвечаю тихо.

— Забирайся, здесь довольно прохладно, — он приподнимает уголок одеяла, и я тут же ныряю под него.

Не то, чтобы я совсем растеряла свой стыд… просто стоять перед наследником в одной ночной сорочке, учитывая, что на нём из одежды остались только штаны…

В общем я избавила нас обоих от лицезрения непотребства. И тут же отвернулась к окну.

Мягкий смешок заставил меня сжаться. Я его насмешила?..

— Не переживай, кровать огромная. Ты даже не почувствуешь моего присутствия, — кажется, с улыбкой ответил Грегор и тоже забрался под одеяло.

— А что будет утром? — шепчу едва слышно.

— Я проснусь пораньше, разбужу тебя и открою портал в твои покои, — спокойно отвечает Грегор.

Я мгновенно успокаиваюсь. Попадаться слугам на глаза, а потом слушать про себя невесть что — я не планировала.

Глаза тут же начинают слипаться…

Это мой первый нормальный сон за… за сколько? За двое суток? Или за трое суток?.. Ничего себе, а ведь я не спала с тех пор как…

— Кайрит.

Нехотя открываю глаза и смотрю на лицо Грегора. А?..

Застываю.

Вспоминаю.

Выдыхаю.

— У тебя интересная мимика. Такая подвижная, — с улыбкой замечает наследник.

— Я так крепко спала, что не сразу вспомнила — где я, когда проснулась, — делюсь, протирая глаза.

Грегор улыбается ещё мягче, чем вызывает во мне странную реакцию — мне невольно хочется улыбнуться ему в ответ. И, удивительное дело, я совсем не чувствую какой-либо неловкости. Может, всё дело в том, что кровать действительно оказалась огромной, и за ночь я ни разу не столкнулась с Грегором? Более того — мгновенно вырубилась и проспала до самого утра!

Молча разглядываю наследника. Бледная кожа и черные глаза уже не пугают. Напротив. Пугает мысль, что когда-нибудь глаза окончательно почернеют, а волосы станут такими же белыми, как у его отца…

— Ты больше не боишься, — замечает Грегор.

— Ты больше не пугаешь, — замечаю в ответ.

Мы улыбаемся друг другу.

Брат?

— Ты прелестна с утра, — говорит Грегор.

— А ты с утра всё такой же наследник, — отвечаю честно.

Грегор усмехается и склоняет голову набок, продолжая рассматривать моё лицо.

Не брат?

— Почему у меня ощущение, что ты чем-то удивлен? — спрашиваю негромко, заметив его внимательный взгляд.

— Удивлен? Да, пожалуй. Тем, что никак не могу привыкнуть к тебе, — отзывается наследник.

— Я во дворце третий день — это если считать те полтора дня, что я провела в коконе Реса. Рановато для выработки привычки, — усмехаюсь, приподнимаясь на локтях.

— Ты не понимаешь, — качает головой наследник, — я знаю о тебе с самого твоего рождения. И я всегда воспринимал тебя, как опасность… И вот сейчас ты здесь, рядом со мной, поддерживаешь меня. Это… непривычно.

— Любопытно, что, даже не зная о том, что ты — мой двоюродный брат, я тоже воспринимала тебя, как опасность, — фыркаю.

Поднимаюсь с постели.

И вот тут тотальное ощущение неловкости наваливается на меня всем своим весом, буквально прибивая к полу: я вдруг осознаю, что я в ночной сорочке… босиком… в мужской спальне.

И в кровать уже не вернуться — неправильно поймут.

Приходится прикладывать усилия и делать вид, что всё в порядке. А ещё — игнорировать странный взгляд Грегора.

Невольно обнимаю себя за плечи.

— Не откроешь проход в мои покои?.. — спрашиваю слегка напряженным голосом.

Портал открывается мгновенно.

— Благодарю, — ровным голосом отвечаю и, не раздумывая, ступаю внутрь.

Выхожу уже в своих покоях, дожидаюсь, когда портал закроется… и выдыхаю.

Это было странно.

Несколько часов спустя…

Брожу вокруг двери, кусая ногти. Что я им скажу? Что планы поменялись? Или что не менялись вовсе?.. Ведь итог один — нам нужно найти интриганов-заговорщиков! Хаос! И при этом я должна буду молчать о том, что мы с Грегором теперь заодно!..

Стражник, охранявший вход в покои, где расположились изгои, молча наблюдал за моими метаниями.

Нет, долго так продолжаться не может! В конце концов, за что я ем себя заживо?! За то, что они здесь под стражей, а я — в собственных покоях, порой обедаю с наследником и разгуливаю, где хочу?! Ну, вот, к примеру, всё утро этого дня я провела в восточном крыле дворца — силой мира порядка напитывалась. И вовсе даже не хотела там быть. А вчера вот спала в покоях наследника, потому что так надо было.

— Хаос… — бормочу себе под нос, роняя лицо в ладони.

Затем выпрямляюсь, киваю стражнику, и тот пропускает меня внутрь.

— Мастер! — Пузачо первым замечает меня и радостно поднимается с кресла.

Следом за ним меня приветствует Грог — одним выразительным взглядом (даже знать не хочу, что он обозначает).

— Она не в духе, — сообщает Тата, стремительно подходя ко мне и приветствуя одним коротким кивком.

— Кто не в духе… — я даже не успеваю задать вопрос, как ко мне подлетает Нани.

Выражение лица мелкой можно было трактовать по-разному… но чего-чего, а радости встречи на нём точно не было.

— Что мы здесь делаем? — с ходу спрашивает она.

— Я…

— А ещё лучше скажи, почему ты не с нами?

— Нани…

— И ещё вопрос — какого черта нас заставили врать на общественном слушании?!

— Нани, успокойся! Я пришла как раз для того, чтобы ответить на эти вопросы! — чуть повышаю голос и прохожу мимо мелкой в гостиную; пока иду — сама пытаюсь успокоиться. Но выходит плохо. Разворачиваюсь к истеричке, — Что, не нравится во дворце?

— О, как она заговорила! Давно ли? — язвительно отзывается Нани.

— Давно ли — что? — складываю руки на груди.

— Давно ли ты стала чувствовать себя здесь, как хозяйка? — выдает мелкая.

Остальные изгои напряженно следят за беседой.

— Да, я почувствовала, когда ты появилась под нашей дверью. Вот только заходить никак не решалась! — бросает мне в лицо Нани, а затем поднимает брови, — Что, мы тебе больше не ровня?

— О чём ты говоришь?! — возмущенно спрашиваю.

— О том, что ты спокойно разгуливаешь по коридорам дворца! — повышает голос Нани.

— Не так уж и спокойно, чтоб ты знала! — замечаю, справедливости ради.

— И, может, объяснишь, почему тебя не было на слушании? И почему вместо тебя врали мы? — всё больше злится мелкая.

— О, так ты это почувствовала? — складываю руки на груди, — Так, может, заодно сложила бы дважды два и догадалась, что со мной было, раз я не присутствовала в суде?!

— Что, заболела? — с искусственной жалостью интересуется Нани.

— Я была в коконе Реса! Полтора дня! И это, чтоб тебя, был не отдых вовсе! Меня там заперли насильно, чтобы я не испортила планы наследнику! — кричу во весь голос, чтоб до неё дошло.

— О! Так ты у нас успела поссориться с наследником? Любопытный ход для той, что обещала нам свободу! И как теперь будешь выкручиваться? Новый план придумаешь? — мелкая склоняет голову и прищуривает глаза, — А пока ты судорожно подыскиваешь слова для ответа, озадачься ещё одним вопросом: с чего это от тебя тащит магией жизни?..

Застываю, недоверчиво глядя на неё.

— Как ты вообще это можешь чувствовать? — нахмурившись, выдыхаю.

— Выходит, тебя вовсе не запирали в коконе? — Нани усмехается, — И с наследником ты не ссорилась… так что же здесь происходит?

Смотрю на Тату, но воровка ничего не добавляет, лишь сосредоточенно смотрит на меня. Перевожу взгляд на Пузачо и вижу, что тот совершенно растерян — но и в его глазах начинают появляться вопросы. Поворачиваюсь к Грогу…

Лицо последнего ничего не выражает. Он ждёт ответов. Как и все они.

— Хорошо, я всё расскажу. Только без криков и без нервов. Если вы всерьёз думаете, что я тут прохлаждалась, пока вы давали ложные показания — то вы ни во что меня не ставите. А я такого отношения не заслуживаю. Я ни секунды не забывала о вас, и я помню свою клятву. Если вы не верите мне, то клятва энергомага должна вызывать у вас хоть немного почтения. Я пообещала, что сделаю всё, чтобы вы были на свободе. Поэтому перестаньте относиться ко мне, как к предательнице. И смотреть на меня, как на предательницу, тоже не нужно. Вы не имеете на это права, — огрызаюсь в конце, глядя на Нани.

Затем прохожу в гостиную и усаживаюсь в кресло. Выдыхаю, собираясь с мыслями.

— Прежде, чем я начну, мне нужно знать — откуда у тебя способность чувствовать магию мира порядка?

Я не смотрю на мелкую, но, думаю, она способна уловить — кому направлен вопрос.

— Ты всё время забываешь про мою руну, — язвительно фыркает Нани.

— Выходит, эта руна позволяет тебе пропускать через себя только магию жизни? Я права? В этом… отличие вашей секты? — всё-таки поворачиваюсь к ней.

Нани молчит, презрительно глядя на меня. А затем отводит взгляд.

— Верно, энергомаг. В этом наше… отличие.

— Значит, ты чувствовала силу мира порядка всякий раз, когда сталкивалась с наследником? — задаю вопрос в лоб.

— Что, лоббируешь его интересы? — криво усмехается та.

— Отвечай на вопрос, — сухо повторяю.

— Да, я это чувствовала. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему у меня к нему столько претензий?

Ну, да. Отец Грегора полностью перекрыл поток магии жизни: и если до него крохи силы мира порядка пробирались в империю через закрытый проход, то теперь эта «течь» была окончательно устранена. И для того, чтобы стать частью секты «Чистая Земля», Нани пришлось наносить себе руну, которая легко могла убить её… потому что в буквальном смысле высасывала из организма те резервы магии жизни, что накопились в ней за семнадцать лет…

Вот почему процент выживших после нанесения этой руны так мал… мелкой ещё повезло…

— Может кто-нибудь объяснит, что за мир порядка? — подаёт голос Тата.

— Наша маленькая сектантка обязательно расскажет обо всех секретах нашего мира — после того, как я закончу, — не менее язвительно, чем раньше это делала Нани, отвечаю я.

— О! Ты стала звать меня маленькой сектанткой! — усмехается мелкая.

— Только после того, как ты стала звать меня энергомагом, — криво улыбаюсь ей.

— Одежку свою не запачкай, когда будешь отсюда выходить, — смерив моё белое платье выразительным взглядом, отвечает Нани.

— Ну, хватит уже! — резко повышает голос Тата.

Мы обе замолкаем.

— Что у вас за проблема? — воровка встает между нами и переводит взгляд с одной на другую.

— Может, всё дело в том, что меня пытаются уличить в предательстве?.. Вот только никак припомнить не могу — когда я успела стать вашим врагом? — награждаю мелкую красноречивым взглядом.

— А может всё дело в том, что мы здесь сидим уже вторые сутки, а ты зашла только сегодня, вся пропахшая магией жизни, которая в Средимирье вроде как запрещена? — поднимает брови Нани.

— ДОСТАТОЧНО! — сила ветра ударяет в нас с мелкой одновременно, заставляя спрятать лицо за руками, — Кайрит, объясни, почему тебя не было на слушании? — Тата разворачивается ко мне.

— Потому что наследник приказал Ресу запереть меня в коконе, — отвечаю ровным голосом.

— За что? — чуть смутившись от озвученных обстоятельств, спрашивает воровка.

— Ни за что, а потому что, — огрызаюсь, но уже намного спокойней, — потому что в моих жилах, как выяснилось, течёт императорская кровь. И я могла сильно помешать планам Грегора.

— Ты — наследница империи?! — вскакивает Нани.

— Сядь, — неожиданно властным голосом командует Грог, и мелкая неуверенно опускается в кресло, — тебя слишком много, — цедит лысый бугай, недружелюбно глядя на неё, — раз Тата взяла на себя обязанность выяснить, как всё было — без истерик, будь добра, сиди мышкой и слушай!

После этой выразительной речи в гостиной наступила гробовая тишина…

— Я… — вновь начинает, было, Нани, как Грог резко её затыкает:

— Ты достала уже! Открой свои глаза и посмотри — мы все сидим спокойно. Наша судьба в руках Кайрит, и не потому что мы её ей великодушно вручили, а потому что она сама взяла на себя ответственность за нас и наши жизни. Она может спокойно выпутаться из любой ситуации — с такими-то связями и с кровью императора в жилах. Но она тащит нас за собой, потому что когда-то опрометчиво пообещала нам свободу. И, если ты до сих пор не поняла — это реально её выбор, никто не тянул Кайрит за язык. Кроме нас, естественно. А ведь она нам ничем не обязана. Даже с телохранителем владыки она сама разобралась — нашей помощи там кот наплакал. И ты продолжаешь орать на неё, давить на неё и обвинять её — вот только в чем? Я что-то никак понять не могу! В том, что ты не гуляешь свободно по дворцу?.. Ты одна единственная из всех думаешь только о себе! Ты что, до сих пор этого не заметила?.. Мы думаем, как нам отсюда выбраться, Кайрит думает, как нас отсюда вытащить, а ты думаешь о том, что на Кайрит отпечатки магии жизни, которую тебе пришлось добывать через смертельно-опасную руну!

Когда Грог замолкает, у меня полное ощущение, что наступил конец света.

Грог меня защищает?..

Грог?!

— Спасибо, — выдавливаю из себя, не зная, как ещё на это реагировать.

— Не за что. Давно хотел высказаться, — сухо произносит бугай, прибивая мелкую взглядом.

— Так… хорошо, — немного растерянно произносит Тата, затем проходит к камину и разворачивается лицом ко всем, — давайте продолжим. Кайрит, тебя заперли в коконе, чтобы ты не мешалась. Полагаю, в какой-то момент ты перешла дорогу наследнику. Так почему сейчас передвигаешься по дворцу свободно?

— Потому что при всех наших с наследником разногласиях, я не отказывалась и не отказываюсь от своего намерения найти заговорщиков и обеспечить всем нам свободу, — произношу ровно.

А саму душит стыд. Но я не имею права рассказывать им о том, что мы с Грегором теперь союзники. На балу в мою честь изгои должны вести себя враждебно по отношению к наследнику.

Хаос…

— Ты рассказала ему об этом? — напряженно спрашивает Тата.

— Да. Он согласен. Он даст вам свободу сразу после бала, — отзываюсь глухо.

Это была правда. После посещения восточного крыла дворца у меня был короткий разговор с Грегором — мы обсудили то, о чём я могла и о чём не могла говорить в присутствии изгоев.

— Вас отпустят, но за вами будет продолжаться слежка. Особенно за тобой, Нани. Потому что ты и твоя секта — враги императора, — продолжаю я; голос звучит ровно, а на сердце неспокойно.

— Да? Вот ты как заговорила? А может быть это император со своим наследником — враги всех жителей Средимирья? — прищуривает глаза Нани.

— Если бы ты знала, с чем пришлось столкнуться Грегору… — не выдерживаю я.

— А ты, я гляжу, уже успела с ним подружиться! — хищно выдыхает мелкая.

— Ты ведь вообще ничего о нём не знаешь! Ты ограничена той информацией, которую тебе в голову вбивала твоя секта! — слова вырываются из меня раньше, чем я успеваю их остановить.

— Так это теперь я — ограниченная?! А что ТЫ знаешь о нашей секте? ТЫ, использующая силу хаоса! В твоих венах течет кровь этого проклятого мира! Я выжгла из себя эту заразу, и теперь во мне только магия порядка! А ты защищаешь того, кто сделал наш мир заложником разрушительной силы, в которой даже нет никакого смысла! Это просто… хаос! В нем нет морали: мочи, кого хочешь, только сбегай после этого побыстрее! Люди здесь даже не подозревают, что можно жить иначе! Что можно жить в Порядке!

— Ты на себя посмотри, Нани! Порядок, магия жизни — всё это просто замечательно! Но что-то я не вижу в тебе ни спокойствия, ни мудрости — зато до черта самомнения, самоуверенности и ненависти ко всем, кто тебя в чём-то притеснил! — я и сама не заметила, как встала.

А Нани смотрела на меня во все глаза и впервые не находила, что ответить.

— Да, я узнала кое-что о вашей секте. А также о том, что тебя оттуда выгнали. За ненадлежащее поведение, — холодным голосом вбиваю в неё каждое слово; Рес откопал досье на всех изгоев, и им больше нечем было меня удивить, — И, да, во мне сила хаоса. Как и во всех здесь присутствующих, кроме тебя. Но я не желаю нашему миру ничего плохого. Напротив, я мечтаю перекрыть проход в нижний мир.

— И ты думаешь, я в это поверю? — Нани гордо вздёрнула подбородок.

— Тебе придётся в это поверить, потому что мой отец хотел того же. И он ушёл в мир хаоса, желая закрыть проход. Надеюсь, твоих знаний достаточно, чтобы понять, что с ним случилось, — отрезаю, глядя на неё.

— Твой настоящий отец?.. — переспрашивает Тата.

— Да. Я много чего узнала, когда решила заявить свои права на престол. В том числе и то, что я имею на это право. Поэтому, как вы понимаете, я сдержу своё обещание. Тата, — поворачиваюсь к воровке, — я знаю, что тебя подставили и обвинили в воровстве члены собственной гильдии. Ты хотела забрать вещь, принадлежавшую твоему отцу?

— Это фамильный медальон. Он не имеет никакой ценности для гильдии. Но они не хотели разрешить мне забрать его — хотя знали, что он для меня значит, — процедила Тата, глаза которой налились кровью, — а тот человек, что присвоил его себе после смерти родителей… Он не имел на него права.

— Тебе было запрещено украсть то, что принадлежало твоим собственным родителям? Но почему? — Нани удивленно смотрит на воровку.

— Потому что это посвящение в воры, ходячий мозг! — огрызается Тата, — Член Гильдии должен слушать своего наставника. Нам запрещено действовать без согласия главы гильдии.

— И что произошло дальше? — голос Грога заставляет воровку обернуться и посмотреть на бугая.

— А дальше меня опередили. Мой собственный наставник выкрал медальон раньше меня и принёс в сокровищницу. Это место — склад всего наворованного. Для меня это была последняя проверка: я должна была остановиться и забыть о прошлом. Но я всё равно выкрала медальон. Он принадлежал моей семье, значит, он мой!

— И?.. — Пузачо поднялся на ноги, не отводя глаз от Таты.

— И… таких, как я, сдают законникам. Вот меня и сдали, — воровка отворачивается и замолкает.

— С тебя снимут обвинения, дадут тебе новое имя и вышлют из столицы. Формально ты не прошла посвящение… Татуировку придётся свести — на это потребуется время, я знаю. Но ты будешь свободна, — произношу негромко, затем перевожу взгляд на Грога, — А ты, Грог, избил пьяного наследника известной семьи… Но только после того, как тот начал угрожать всем в трактире и чуть не устроил погром, за который, конечно, не стал бы платить. Ты был вышибалой, и это было твоей работой. Единственное, чего ты не учёл, что тот задохлик придёт на следующий день вместе с законниками.

— Жалкий трус, — сплёвывает Грог.

Пузачо, было, порывается вытереть пол, но вдруг останавливается и убирает руки в карманы. Растёт.

— Он поступил так, чтобы отец не лишил его наследства. Ему нужно было доказать, что его избили случайно, и он был в этом не виноват. Естественно, что всем свидетелям заткнули рот, а ты был отправлен в тюрьму, — произношу спокойно, — Историю Пузачо мы знаем, а моя история… думаю, вы все помните, как там было на самом деле — в кабинете ректора я была честна. Мы все оказались на курсе смертников, потому что нарушили правила — но не нарушить их не могли. И в этом вся суть. Я не могла выдать своего имени, когда Крамор обвинил меня, Тата не могла отказаться от памяти об отце, Грог не мог допустить погрома в свою смену, Пузачо не мог справиться с собственной силой, а Нани… Нани не могла отказаться от учений секты даже при том, что её оттуда выгнали. Нас нельзя назвать невинными — мы все нарушили закон. Но наследник согласился смягчить наказание в виду открывшихся обстоятельств, заменив его на… слежку. Да, вы будете под наблюдением. Но у всех вас появится второй шанс. Это не оправдание. Это предложение жить… по закону. Если вы согласны, я буду рада помочь вам выбраться отсюда.

— И все эти подробности наших дел ты успела выяснить за вчерашний день? — хмурится Тата.

— Я их не выясняла. Этим занимался телохранитель владыки. Мне лишь передали материалы из суда — чтобы я с ними ознакомилась, — отвечаю честно. И это было правдой — все те несколько часов в восточном крыле я читала досье на каждого изгоя. Чтобы, так сказать, знать, за кого я заступаюсь — по словам Грегора.

— Ты сказала про бал… что нас выпустят после бала, — припоминает Нани, — о чём это ты?

— О том, что через два дня во дворце будет устроен приём в мою честь, на который все вы приглашены, в качестве моих… друзей, — произношу, запнувшись.

— Друзей… — повторяет Нани, внимательно глядя на меня, — а как же «найти заговорщиков» и «получить за это свободу»?

— Я полагаю, что противники императора воспользуются приёмом, как возможностью попасть во дворец и устроить покушение. Рес на свободе и оправдан, моя мать в темнице. Позиции Грегора крепнут. У заговорщиков не будет иного шанса, — отвечаю ей.

— Что требуется от нас? — спрашивает Тата.

— Как ни странно… защищать меня, — поворачиваюсь к ней, — справитесь?

— Эта задачка нам по плечу, — усмехается Грог, — я уж думал, о чем посложнее попросишь.

— Я думаю, что я — их цель. Так что будьте осторожны, — прошу искренне.

— Почему ты думаешь, что ты — их цель? Ты стала союзницей Грегора? — проницательность Нани мне всегда нравилась.

Но не сейчас.

— Я — цель, потому что мной можно управлять, окажись я на престоле. В отличие от Грегора, я — слабое звено в императорской цепи. Поэтому стоит ожидать засады. Но есть и другой вариант — когда на меня попытаются выйти. Таких людей не стоит отпугивать. Наоборот. Мы должны будем сделать вид, что объединиться против наследника — наше самое большое желание. А когда выйдем на всех заговорщиков…

— Вырубим их, — кивает Грог.

— Какой ты самоуверенный, — закатывает глаза Тата.

— А тебе бы не мешало о платье подумать. В твоём кожаном костюмчике тебя никто на бал не пустит, — хохотнул Грог.

— Наследник обещал позаботиться об этом. Сегодня к вам зайдут портные. Не убейте их случайно, — улыбаюсь я.

Затем иду на выход под активное обсуждение Таты и Грога — кто из них будет хуже выглядеть в нарядном костюме. Ох уж эти старые добрые склоки… как мне их не хватало.

— И всё?

Останавливаюсь, поворачиваюсь к Нани.

— Что? — смотрю на неё.

— Ты так просто доверилась наследнику, несмотря на все свои собственные опасения? Несмотря на твоё недавнее недоверие к нему? — мелкая хмурит брови, пытаясь что-то понять, глядя на меня.

— Он обещал мне вашу свободу. Глядя в глаза. Можешь быть спокойна — здесь нет никакого подвоха, — отвечаю серьёзно.

— А ты?

— Что я? — не понимаю.

— Как ты будешь здесь? С ним? В одном дворце?

— За меня можешь не переживать. Всё в порядке. Он меня не тронет, — уверенно произношу.

— Не тронет?.. — Нани прищуривает глаза, затем оглядывает белое платье, — он уже влияет на тебя.

— Он — не мировое зло, поверь, — качаю головой, понижая голос — хотя нас итак никто не слушает: все трое остальных изгоев заняты активным обсуждением предстоящего бала, — а этот наряд… он просто очень хочет, чтобы я перестала равняться на мать. Он хочет, чтобы я переросла собственные обиды.

— Переросла собственные обиды… — повторяет Нани, опуская взгляд в пол, — он хочет сделать из тебя кого-то другого, Кайрит. И это ему уже удаётся. Ты вошла сюда не как одна из нас. Ты вошла в эти покои — где нас держат под стражей, как носительница доброй воли его высочества.

— Но я и есть носительница его воли, — хмурясь, отвечаю, — это не в моих силах — снять ваши приговоры. Только он может дать вам свободу.

— Ты не понимаешь, — со странной болью глядя на меня, произносит Нани, — он влияет на тебя. Влияет на всех, кто находится рядом с ним. Я это чувствовала. И в кабинете ректора, и в Чёрной Башне, и на суде. Его влиянию сложно противостоять. Он заражает собой всё пространство: его сила воистину велика и уникальна. Но задумайся над тем — почему он один? Почему рядом с ним только телохранитель его отца?.. Даже его невеста не выдержала жизни рядом с ним.

— О чём ты? — напряженно спрашиваю.

— Ты не знаешь? Она покончила с собой. Год назад. Упала с башни. Конечно, об этом никто не говорит вслух, и её самоубийство прикрыли какими-то другими словами, но это не отменяет произошедшего. Грегор — разрушитель. Именно поэтому период подготовки к его правлению назван самым кровавым в истории. Ни на одного из императоров и их наследников не было устроено столько покушений. Задумайся — почему?

Отступаю от неё на шаг. Затем ещё на шаг. А затем стремительно выхожу из покоев.

Стою в коридоре и смотрю вперёд.

Потом начинаю идти. Неважно — куда.

То, что она сказала про Грегора. Неужели это правда? Неужели он и впрямь — разрушитель? Рес постоянно пачкает руки кровью ради него… Да и он сам… когда голубоглазого заперли в башне… он сам не раз убивал… как он говорил — заговорщиков. Но все ли убитые были стопроцентно виновны?

Почему? Почему я перестала чувствовать опасность рядом с ним?.. Он действительно влияет на меня?.. Или он перестал быть опасным ЛИШЬ для меня? — а для остальных он всё тот же кровавый наследник?..

— Кайрит?

Поднимаю голову и смотрю на Грегора. Не задумываясь над этим, я прошла через весь дворец и дошла до восточного крыла.

— Что с тобой? — наследник склоняет голову и смотрит на меня внимательным взглядом.

Глава 18. Без секретов

— Кайрит?

Поднимаю голову и смотрю на Грегора.

Не задумываясь над этим, я прошла через весь дворец и дошла до восточного крыла.

— Что с тобой? — наследник склоняет голову и смотрит на меня внимательным взглядом, — Ты поговорила со своими друзьями?

Киваю, поджимая губы и сжимая кулаки.

— Судя по всему, разговор был не из приятных, — замечает наследник.

— Ты не говорил о том, что твоя невеста покончила с собой, — опустив взгляд в пол, негромко произношу, — это совсем не «естественная» причина для смерти.

Некоторое время Грегор молчит, глядя на меня странным, не читаемым взглядом.

— Ты не права, — наконец, произносит он, — это была естественная причина — для той, что потеряла рассудок.

— Она… — поднимаю глаза на Грегора.

Выражение его лица меня пугает.

— Да, она сошла с ума. И, если ты не против, я не хочу более обсуждать это, — отрезает наследник, но я цепляюсь за его руку, не позволяя уйти.

— Грегор, подожди… Не делай этого. Не оставляй между нами секретов. Я открыта, полностью. Я верю тебе, даже учитывая, что ты не рассказывал мне о моём происхождении и старался всеми правдами и неправдами удержать подальше от дворца. Я верю тебе, потому что я услышала тебя, и я поняла тебя. И, уверена, смогу тебя понять — какой бы сложной ни была ситуация. У нас ведь больше никого нет, Грегор! У тебя и у меня! Я думала, что у меня есть друзья, но… но они уйдут из дворца и из моей жизни — когда всё закончится, — решаюсь произнести это вслух, — А ты останешься.

Смотрю ему в глаза, сжимая его ладонь в своих руках. Да, я глубоко ошибалась — я думала, что отличаюсь от него. Выходит — совсем не отличаюсь. Если даже те, кого я считала своими друзьями и единомышленниками — всего лишь хотят получить от меня долгожданную свободу…

Или настроить меня против Грегора — следуя своим личным интересам.

Нани было безразлично, что из себя представляет наследник. Она вбила себе в голову, что он — зло, и даже не захотела слушать доводы против. Ей было плевать на моё мнение. А остальные изгои… никто из них не спросил меня «Как ты, Кайрит?», «Не тяжело ли тебе, учитывая, что твоя мать в тюрьме, а твой бывший возлюбленный — марионетка двоюродного брата?».

Нет, им было намного важнее узнать, почему вместо меня на суде был наследник, чем — где я была, и не случилось ли со мной чего?..

Выходит, у меня был только Грегор. А у Грегора была только я.

И Рес — для выполнения заданий.

— Расскажи мне, почему она сошла с ума? — прошу, не отрывая глаз от его лица.

Грегор отворачивается и молчит. Я вижу, что ему сложно. Но, если он не скажет… если он не скажет — то у меня не останется никого.

— Горе сломило её… — вдруг произносит он, — она не была готова к тому, что творилось во дворце. Зря я привёз её.

— Не говори так. Это была её обязанность — быть подле тебя. Она была невестой наследника и должна была понимать всю меру своей ответственности, — не желая оправдывать неведомую мне девушку, не справившуюся с давлением власти, произношу упрямо.

— Такое горе способно сломить даже самого стойкого, — неожиданно вступается за неё Грегор и переводит взгляд на меня, — её ребёнка убили.

Стук сердца в полнейшей тишине.

Ребёнка?..

Убили?..

— У тебя был… — выдавливаю из себя, а затем кусочки мозаики вдруг складываются в целую картину.

Год назад. Год назад она покончила с собой. Мать Грегора покинула дворец пять лет назад… она просто физически не могла понести от императора — даже при условии, что тот до сих пор может оплодотворить женщину…

Выходит, Голдберг вовсе не брат Грегору. Он его…

— Голдберг — твой сын? — пораженно выдыхаю и вижу, как глаза Грегора наполняются болью.

Хаос!..

Боги!!!..

Это на его сына совершали покушение! Он видел кинжал в сердце собственного дитя! И он видел, что сотворило горе с его невестой… Он потерял её! А его сын превратился в демона — которому никогда не будет места в Средимирье. Они отняли у него всё! Они…

— Грегор, мы найдём их. Найдем и покараем! Всех до последнего! В Средимирье не останется инакомыслящих! Только те, что верны тебе, слышишь?! — обхватив ладонями его лицо, с яростью шепчу.

— Гнев — не лучший советчик для правителя, — ровным голосом произносит наследник и вновь отводит взгляд.

А мне становится больно. За него, за его невесту, за его сына…

За всех детей их проклятого рода!

— Ты не останешься без наследников! — произношу, стиснув зубы, — И никогда больше не будешь один. Понимаешь? Я буду рядом! Буду рядом с тобой!!!

— Мне будет тяжело с твоей жалостью, — не глядя на меня, отвечает он.

Его слова ранят.

Но один взгляд на его лицо заставляет забыть о личных обидах…

Он несчастен. Как он несчастен… Мне физически сложно выносить тоску, что застыла в его глазах.

— Я смогу полюбить тебя, — произношу негромко; провожу большим пальцем по линии его скулы.

Я верю в то, о чём говорю; более того — я чувствую в себе резервы для этой любви.

— Ты слышишь? Ты примешь это?..

Грегор опускает на меня взгляд — и в нём так много всего: сомнения, надежда, желание забыть про одиночество и одновременно — страх быть покинутым…

Я не выдерживаю и притягиваю его лицо, накрывая его губы своими. Не знаю, чего больше в этом поцелуе: желания, боли, страсти, злости? Но я не могу не впустить Его в своё сердце — сейчас, когда знаю правду.

Грегор отвечает не сразу: он ненадолго застывает — позволяя мне одуматься. Позволяя остановиться и отступить — но я всё не останавливаюсь. Тогда он мягко проталкивает язык внутрь… притягивает меня к себе… а затем полностью захватывает контроль надо мной — над моим телом, над моими чувствами, над моими эмоциями!

И я позволяю ему это.

— Ты же понимаешь, что я не позволю тебе больше общаться с Ресом… только в моём присутствии, — оторвавшись от меня на несколько секунд, произносит он.

— Ты же понимаешь, что я физически не способна сблизиться с кем-то, кроме тебя? — нервно усмехаюсь ему в губы.

— Так в этом дело? — он отстраняет меня от себя.

— Глупый, — притягиваю его обратно, — дело в том, что мне невыносимо видеть, что ты несчастлив.

— У нас один дед, — напоминает Грегор, проводя носом по моей шее.

— Мне плевать, — честно отвечаю, запрокидывая голову.

— На сбудут осуждать, — он кусает меня за шею, а затем спускает руки к лентам корсета.

— Пусть только попробуют, — хмыкаю и начинаю расстёгивать его камзол.

Предвкушение от нашей близости захлёстывает меня с головой, сердце начинает стучать так громко, что мне кажется, будто я глохну — я уже ничего не слышу, кроме этого стука… я…

— Стой, — Грегор перехватывает мои руки и замирает, словно прислушиваясь к чему-то.

Непонимающе смотрю на него, жду, когда он позволит мне продолжить, нам продолжить… мы…

— Кайрит, я вынужден отлучиться ненадолго. Кто-то пытается проникнуть в восточное крыло. Рес отведёт тебя до твоих покоев, — и Грегор начинает чертить в воздухе руны связи.

Ужасное, невыносимое разочарование заполняет меня, грозясь вылиться наружу тихой истерикой.

— Всё хорошо, моя девочка. Мы наверстаем всё, что упустили — нужно всего лишь немного подождать, — улыбается Грегор, обхватывая ладонями моё лицо и заглядывая в глаза…

Его зрачки… они такие огромные… и почему-то у его глаз совсем нет белков… но мне неважно — внутри всё успокаивается, и я наполняюсь счастьем и радостью.

— Вот так, моя маленькая, — улыбается Грегор, и я вижу по его лицу — он доволен.

А если он доволен, то и я довольна…

— Рес, отведи Кайрит в её покои, — отрывая от меня взгляд и глядя куда-то за мою спину, ровным голосом произносит Грегор. Затем мягко целует в лоб и оставляет меня.

Поворачиваюсь и смотрю ему вслед; не могу сдержать радостной улыбки. Перевожу взгляд на Реса и замечаю какую-то странно знакомую боль в голубых глазах… точно так же на меня недавно смотрел кто-то… а кто?

— Леди Кайрит, — ровно произносит Рес и указывает на дверь.

Мы вместе идём на выход.

— Как… как вы себя чувствуете, леди Кайрит? — неожиданно сбиваясь, спрашивает телохранитель владыки отстранённым голосом.

— Замечательно, — признаюсь честно, — Рес, мне давно не было так хорошо, как сейчас! — смотрю на него с улыбкой, но вновь замечаю боль во взгляде на меня…

Почему?..

— Почему ты так смотришь на меня? — спрашиваю удивленно.

Телохранитель ничего не отвечает. Идёт вперёд, плотно сжав челюсть… и молчит. Все пять минут, пока мы идём до моих покоев, он молчит…

— Ваши покои, леди Кайрит, — даже не глядя на меня, произносит он, когда мы подходим.

— Почему ты на меня не смотришь? — с улыбкой спрашиваю, — Рес? — склоняю голову, — Разве ты не счастлив за нас?..

— Счастлив? — стиснув зубы, переспрашивает телохранитель владыки.

— Ну, да! Мы с Грегором нашли друг друга! Я смогла понять его, а он смог мне открыться. Разве это не замечательно?.. Как часто император женится по любви?.. Признайся, это большая редкость! А я… я люблю Грегора! Мы так подходим друг другу… — с удивлением замолкаю, глядя, как Рес резко разворачивается и уходит от меня…

Странно.

Вечером этого дня мой возлюбленный вновь отвёл меня в восточное крыло, после чего я долго сидела в ногах императора, напитываясь магией жизни. Мне было так хорошо… Мне было так хорошо, как никогда — особенно, когда Грегор пришёл ко мне, гладил меня по лицу и смотрел на меня удовлетворенными глазами. Я чувствовала, что приношу ему радость и от этого была счастлива. На следующий день я вновь была отправлена в восточное крыло и уже привычно расположилась в зале с троном. Я ощущала, что Грегор хочет, чтобы я как можно дольше находилась здесь, потому даже отказалась от обеда, соврав, что не голодна. Грегор обнял меня, и мы долго сидели, прижавшись друг к другу… я сказала ему, что люблю его. И я действительно это чувствовала. Да, сегодня я была уверена в этом, как никогда. В его глазах что-то отразилось — но я так и не смогла понять, что именно. Он оставил меня ближе к вечеру и ушёл, напомнив про ужин. Когда он отдалился от меня, я начала чувствовать пустоту — странное ощущение. Словно с ним уходила частичка меня. Наверное, это и есть любовь. Но, чтобы не испытывать это тягостное чувство, я решила прилечь и уснуть до ужина. Тело почему-то поддержало мою идею и стало невероятно тяжелым, будто я весь день только и делала, что тратила силы… словно боролась с чем-то… я закрыла глаза и уснула с улыбкой на лице.

— Ты не должен был делать этого, — голос голубоглазого телохранителя владыки разбудил меня, но открыть глаза было тяжело, и я осталась лежать в прежнем состоянии.

— Она сильная. Она справится, — голос моего Грегора…

— Откуда тебе знать? Ты же уже проходил через это — зачем повторяешь свои ошибки? — в голосе Реса слышу злость… почему он злится на моего Грегора?

— Та была слабее. Кайрит выдержит, — а в голосе Грегор столько веры в меня… люблю его.

— Ты поэтому заставляешь её постоянно сидеть здесь? Думаешь, магия жизни убережёт от последствий? — в голосе Реса боль… откуда боль?

— Оливия не справилась только из-за того, что в ней не было магии жизни. Мы же это уже выяснили, — в голосе Грегора начинает появляться раздражение.

— Она не справилась, потому что силе внушения высшего демона невозможно противостоять. Твоя собственная мощь разрушила её рассудок! Зачем ты продолжаешь испытывать судьбу? Кайрит приняла тебя! Сама! Не делай её своей марионеткой! Она достойна большего! — повышает голос Рес.

— Откуда столько чувств? — ирония в вопросе Грегора что-то во мне всколыхнула… но что?.. — И откуда тебе знать: приняла она меня или нет?

— Я видел её после того разговора с тобой. Она ещё была адекватна. Я уверен, что ты уже влиял на неё, но она хотя бы могла соображать и делать собственный выбор. А сейчас — посмотри на неё! Как она будет выглядеть на приёме в её честь? У неё с губ не сходит сумасшедшая счастливая улыбка! — и вновь я слышу боль в голосе Реса…

— Ты думаешь, я не способен сделать женщину счастливой? — провокация в словах Грегора меня напрягает… почему она меня напрягает?.. мне становится неуютно…

— Я знаю, что способен. Я видел, как счастлива была Оливия — до того, как ты начал влиять на её разум.

— Ты кое-что забыл, мой друг! Она была счастлива до того момента, когда моего сына убили! — рычание Грегора пугает меня… оно пугает меня! — И я вынужден был работать над её сознанием, чтобы она перенесла эту боль!

— Ты довёл её до сумасшествия! — цедит Рес, — Она спрыгнула с башни!

— Я сейчас оставляю тебя в сознании лишь по одной причине — потому что всё ещё считаю тебя своим другом. Но если ты продолжишь этот разговор…

Опасность… я чувствую опасность… она буквально пропитывает всё вокруг…

— Простите, ваше высочество, — произносит Рес через некоторое время, — я забылся, — в его голосе нет эмоций, он сух и отстранён, — но… я бы не говорил вам об этом, если бы не был вашим другом.

— Уйди, — короткая команда.

Звук удаляющихся шагов.

Тишина…

— Кайрит, — шепот в самое ухо, отчего я вздрагиваю… а затем облегченно улыбаюсь, позволяя поднять себя с пола, — пойдём, моя девочка, я отнесу тебя в твои покои.

И мой Грегор несёт меня в западное крыло…

— Твоё платье уже готово и ждёт тебя… ты будешь самой красивой наследницей… и самой красивой невестой, когда я объявлю о нашей помолвке, — негромко произносит он, прижимая меня к себе.

— А когда? Когда ты сделаешь это? — вдыхаю его запах, утыкаюсь носом в его шею… он пахнет бесподобно…

— Чуть позже… вначале нам нужно найти всех заговорщиков и устранить их. А потом мы с тобой будем вместе. Обещаю, — он опускает меня на ноги, мягко, но коротко целует в губы и желает спокойной ночи.

Когда я остаюсь в покоях одна, мне хочется плакать от счастья. Я нашла свою любовь… это невероятно… я даже не могу передать словами — насколько это радостно, понимать, что теперь всё будет хорошо. Я чувствую, как по щекам что-то течёт… дотрагиваюсь до них и с недоумением смотрю на свои собственные слёзы. Почему я плачу? Наверное, действительно от счастья. Бреду в свою спальню, падаю на кровать. Нет сил позвать служанок. Словно я весь день только и делала, что боролась… странное чувство… я уже испытывала его? Не помню… хочу спать…

— Кайрит, проснись.

Не хочу открывать глаза, но кто-то трясёт меня за плечо. Солнце светит в окно, я щурюсь. Уже утро? Почему я так разбита, словно не спала вовсе? И где мой Грегор? Обвожу взглядом спальню…

Передо мной стоит Рес.

Как неудобно… опускаю взгляд и смотрю на вчерашнее платье. Почему я его не сняла?..

— Где Грегор? — спрашиваю, рассеянно глядя в голубые глаза.

— Мне очень жаль, что так происходит… что это вообще произошло. Но я не могу не остановить это. Иначе буду ненавидеть себя до конца жизни, — стиснув зубы, произносит Рес, а я с непониманием смотрю на него.

— Что-то с Грегором? — приподнимаюсь на локтях.

Замечаю злость в глазах телохранителя владыки, но он быстро берёт себя в руки… и надевает мне на шею какой-то дурацкий медальон.

Хлопок. Сонливость уходит мгновенно. Как и рассеянность. Я вижу мир четко и ясно, а ещё — с нарастающим ужасом вспоминаю, что было вчера… и позавчера…

— Рес… — произношу с предупреждением.

— Да, он влиял на твоё сознание, — без эмоций отвечает голубоглазый.

— Что ты на меня повесил? — собрав всю свою волю в кулак, спрашиваю спокойно.

— Это амулет, созданный мастером артефактов, — звучит ответ.

Мастер артефактов…

— Ты вышел на контакт с магом, создавшим артефакт Ровена? — хмурясь, уточняю; Рес молча кивает; — Но он же… он же член секты «Чистая Земля», — произношу напряженно; этот факт я выяснила, проанализировав все данные… и, судя по выражению лица Реса, я была права, — Ты что, связался с кем-то из секты? Как тебе это удалось?

Только у них была защита против императорской семьи и их странного дара. И это они дали Ровену его артефакт…

— Твоя стервозная подружка помогла. Та, которая неугомонная, — отвечает Рес.

— Нани?! — с изумлением спрашиваю.

— Мне пришлось поделиться с ней твоей… проблемой. Она оказалась довольно понятливой особой. И сразу дала мне координаты убежища секты, — произносит голубоглазый, — удивительно, но те люди впустили меня внутрь. А затем просто выслушали и… помогли мне. Безвозмездно.

— Хаос… мне в жизнь с ней не расплатиться, — поднимаюсь с постели. Провожу ладонью по амулету в форме медальона, — Зачем он сделал это? — спрашиваю, не глядя на Реса.

— Он разучился доверять. И привык всё контролировать, — сразу поняв, о чём речь, сухо отвечает голубоглазый.

— Он совершил ошибку. Ошибку, за которую не прощают, — произношу без эмоций.

Рес молчит.

Я поворачиваюсь к нему.

— Я благодарна тебе. Правда. Но сейчас у нас слишком много дел, чтобы выяснять отношения.

Голубоглазый смотрит на меня сосредоточенным взглядом, а затем кивает.

— Ты приняла верное решение, — только и произносит он.

— Вначале справимся с заговорщиками. А потом уже будем справляться с безумными родственниками, — усмехаюсь через силу.

— Он не безумен, — коротко отвечает Рес.

— Я знаю, — отворачиваюсь от него.

Чувствую, что он хочет сказать ещё что-то, и жду — когда скажет. Но Рес ничего не произносит и выходит из моей спальни — а затем и из покоев. Громко зову служанок. Стою в центре комнаты и смотрю на разложенное на софе великолепное белое платье, украшенное кружевом и драгоценными камнями. Хочу сжечь его. Но не делаю этого. Молча позволяю трём молчаливым прислужницам привести себя в порядок, надеваю привычный черный наряд и иду на семейный завтрак. Чувствую… он будет не менее фееричным, чем предстоящее сегодня вечером торжество в мою честь.

Рассекаю коридор, открываю двери и вхожу в обеденную залу. Игнорирую взгляд Грегора, ровно, как и его медленный подъём со стула, прохожу к столу и занимаю свободное место. Прислуга мгновенно приносит все отсутствующие приборы, старательно делая вид, что стол был накрыт для трёх человек — просто для третьего накрыть ещё не успели, да-да. Не комментирую. Знаю, что накрыто было на двоих. Кайрит-влюбленная-в-Грегора должна была спать, пытаясь сном восполнить недостаток энергии, вызванный тратой сил на борьбу с внушением его наследного высочества.

— Кайрит, почему ты встала? И что на тебе? — всё же спрашивает наследник, глядя на меня напряженным взглядом.

— Встала, потому что выспалась, — делая акцент на последнем слове, отвечаю, затем добавляю, — а на мне платье, ваше высочество. Это вас удивляет? Вы ожидали увидеть что-то другое? — приподнимаю бровь, поглощаю поздний завтрак с тотальным спокойствием.

Грегор некоторое время смотрит на меня, затем занимает своё место и пододвигает к себе кубок с вином.

— Быть может, есть что-то, что я пропустила, и о чем должна знать? — поворачиваюсь и смотрю на Реса.

— После осмотра вашего дома… — начинает, было, голубоглазый.

— Твоего, — ровным голосом поправляю его.

— После осмотра твоего дома, на одном из платьев были найдены остатки заклятья, — тут же исправляется Рес.

— Что? — опускаю руки с приборами, — На каком конкретно?!

— У тебя все платья черные, — не без иронии отвечает голубоглазый.

— И всё-таки?.. — чтобы Правая Рука Императора, да не запомнил, какое конкретно платье и когда на мне было надето?..

— На платье, в котором вы в первый раз посетили академию, — не подводит меня Рес.

Напрягаю извилины, пытаясь вспомнить события того дня. Неужели кто-то из изгоев?..

— Что за заклятие? — внимательно смотрю на голубоглазого.

— Кажется, одно из связующих. Возможно — прослушка. Сейчас сложно понять — прошло много времени.

Хмурюсь ещё больше. И кому могло понадобиться слушать тот бред, который мы обсуждали с изгоями в Черной Башне? Это в случае, если заклятье повешено на меня не самими ребятами…

— Срок действия подобных заклятий? — на всякий случай уточняю.

— Два дня, — сразу отвечает Рес. Наверное, он думал о том же, о чём и я.

Что прослушивалось не столько то, что происходило в Черной Башне, сколько то, что происходило в моём особняке.

— Это сильная магия… кто способен создать нечто подобное? — спрашиваю негромко.

— Маг ветра. И то, при условии, что он владеет древними рунами — хотя бы на твоём уровне, — замечает Рес, а я слегка краснею от комплимента.

— Ещё что-то? — решив про себя подумать об этом чуть позже (раз сейчас ничего на ум не идёт), спрашиваю его.

— Да, мы с ректором выяснили, что случилось с моим порталом, — кивает Рес.

— И что же с ним случилось? — прищурив глаза, уточняю.

— Его перенастроили в тот момент, когда сработал выброс в кабинет господина Агареса, — отвечает голубоглазый.

Никак не могу привыкнуть к тому, что он называет отца по должности. Это настолько странно, что… чего он сказал?!

— Перенастроили в момент выброса? Это же всего лишь пара секунд! Кому вообще хватит силы сделать что-то подобное? — поднимаюсь на ноги.

Я помню, что происходило со мной, когда я перемещалась по слоям реальности. Неприятное ощущение, во время которого сложно соображать в принципе — не то, что перенастраивать точку выхода из портала!

— Хороший вопрос, — отзывается Рес.

— А меня пронесло по проложенному ранее пути, верно? — догадываюсь я, — Выходит, тот, кто хотел пробраться на территорию Черной Башни, опередил меня лишь на минуту — не больше. А я пронеслась по фантомному коридору вслед за ним!

— Да, мы с ректором так и решили, — с одобрением глядя на меня, отвечает Рес.

— Знать бы ещё, откуда открывался предыдущий портал, чтобы понять, кто сбегал из кабинета ректора с такой огромной скоростью… — протягиваю, усердно размышляя над этим вопросом.

— Может, хватит?

Вопрос наследника заставил меня оторваться от своих дум и посмотреть на него.

— Что именно, ваше высочество? — спрашиваю спокойно.

— Делать вид, что меня здесь нет, — цедит Грегор, глядя четко перед собой.

— Вы здесь. Это сложно не заметить, — произношу, подняв бровь.

— Кайрит, — Грегор поднимается на ноги.

Это было первое предупреждение. Второго наследник, полагаю, не делает…

Выхожу из-за стола, иду к Грегору, останавливаюсь прямо перед ним. Кладу руки ему на лицо, замечая, как напрягается его взгляд. Притягиваю его к себе, останавливаясь лишь тогда, когда между нашими губами остаётся несколько миллиметров.

— Я хочу, чтобы вы запомнили разницу, ваше высочество, — шепчу, вдыхая запах его кожи, — между настоящим желанием… — провожу губами по его скуле, зарываюсь пальцами в черные волосы, — и внушенной любовью… — произношу холодно ему в самое ухо.

Грегор резко отстраняет меня.

Он ничего не говорит, за него меня медленно убивают его глаза. Перешла ли я черту? Не знаю. Он её точно перешёл.

— Кто дал тебе защиту? — без эмоций спрашивает наследник.

— Мой друг. И, безусловно — ваш друг, — отвечаю также ровно.

Грегор поднимает взгляд на Реса, смотрит на него пару секунд, затем вновь опускает взгляд на меня.

— Ты больше не зовёшь меня на «ты», — замечает он, в то время, как его глаза не выражают ничего.

— Не заслужили, ваше высочество, — отвечаю просто и без прикрас.

Грегор усмехается. Затем отступает от меня.

— За то, что нарушил мой указ… — начинает, было, он, не глядя на Реса…

— Он не нарушал ваш указ, — громко перебиваю его, глядя на наследника уверенно и непреклонно, — он выполнял свой долг передо мной. Несколько дней назад он пообещал мне, что будет защищать меня. Ваше внушение разрушало мой организм изнутри. Если бы Рес не принёс амулет… мне сложно представить, что бы со мной случилось, — произношу сухо, — и, поскольку вам, ваше высочество, плевать на моё умственное и физическое здоровье, то я могу лишь благодарить неведомых Богов порядка за то, что вашему подчиненному на это не плевать. Если вы хоть что-то сделаете Ресу, вы навсегда утратите мою преданность и моё уважение, знайте это.

Некоторое время в зале царит мертвая тишина.

— Твоё… расположение когда-нибудь сможет вернуться? — спустя минуту молчания, с холодом в голосе спрашивает Грегор, не глядя на меня.

— Я не стану этого отрицать. Со временем — возможно. Вы мой брат. Но я не буду врать — я не забуду вашего поступка. Я бы никогда не согласилась стать вашей женой, но стать вам подругой, стать частью вашей семьи я была готова. Вы сами оттолкнули меня своей выходкой с внушением, — произношу четко, глядя в его лицо.

И вновь Грегор молчит, уперев взгляд в стену.

— Готовься к балу, Кайрит, — только и отвечает он через несколько секунд, затем поворачивается к голубоглазому, — Рес… свободен, — неожиданно отпускает его наследник и сам выходит из обеденной залы.

— Вы обещали сдержаться, — как только мы остаёмся вдвоём, напоминает телохранитель владыки, поднимая на меня взгляд.

— Знаю. Но это оказалось сложно, — нервно усмехаюсь, а затем опустошаю целый кубок воды.

Я ходила по грани.

— Вы рисковали.

— «Ты», Рес, — смотрю на него, — я прошу, обращайся ко мне на «ты». Между нами слишком много всего произошло — для того, чтобы делать вид, будто мы помним про этикет.

— Я про него помню, — замечает голубоглазый.

Закатываю глаза.

— Я рад, что всё обошлось, — добавляет он, а я внимательно разглядываю его лицо.

— Рад, что Грегор не наказал меня за дерзость? Или рад, что я не досталась ему в качестве безмозглой, но очень влюбленной жены?..

— Приятно видеть тебя в своём уме, — только и отвечает телохранитель владыки, затем откланивается и выходит из залы.

Сжимаю кубок, глядя ему вслед…

Затем медленно выдыхаю и опускаю голову. Сегодня главное — найти заговорщиков. Об остальном подумаю завтра.

Завтра…

А-ха-ха… ха-ха-ха!

До завтра ещё дожить надо!

Глава 19. Приём во дворце

Смотрю на себя в зеркале. Стараюсь не подпускать эмоций во взгляд.

Он должен оставаться отстранённо вежливым, не более.

Белое платье великолепно: оно подчеркивает мою фигуру настолько, насколько платье вообще способно её подчеркнуть, учитывая, что я вся закрыта кружевом — с ног до головы. Открыты только лицо и кисти рук — но их я скрою шелковыми полупрозрачными перчатками: две пары на выбор только что принесли молчаливые служанки. Удивительно, что я начинаю скучать по Дони: та трещала без умолку, безумно меня раздражая — но эти безмолвные существа меня пугают…

Склоняю голову. Прическу мне сделали высокую, каблучки на туфельках ещё больше прибавили росту: теперь никакая леди Вайолет не сможет смотреть на меня свысока.

Диадема в волосах светится так, что у меня начинается мигрень от собственного отражения; представить трудно, что будет с гостями моего приема.

— Готова? — Грегор входит в мои покои и останавливается рядом.

Зеркало передаёт идеальную картину: черный принц и белая принцесса. Хоть маслом пиши.

— Могу я задать вопрос, ваше высочество? — спрашиваю, не отвечая на его вопрос.

— Задавай.

— Почему, имея свой дар, вы до сих пор не подчинили мою мать? — смотрю на него через зеркало.

Скольких проблем бы удалось избежать, сделай он её своей союзницей.

— Потому что для того, чтобы полностью подчинить рассудок, нужно добиться согласия на это подчинение. Так вышло с тобой. Ты готова была довериться мне, — через небольшую паузу отвечает Грегор, — потому стала доступной для моего влияния.

— Вы должны были вовремя остановиться, — не отводя взгляд, произношу четко.

— Будешь отчитывать меня? — холодно интересуется Грегор, — Сейчас?..

— Да, сейчас не лучшее время, — соглашаюсь с ним, — Что с оппозиционерами? — поворачиваюсь к нему.

— Большинство взято под стражу, Рес займётся ими завтра. Если благодаря переписке Миледи мы вычислили всех недовольных — этот приём пройдёт довольно мирно, — отстраненно замечает наследник, разглядывая мой наряд.

Они с голубоглазым провели огромную работу, пока я прохлаждалась в восточном крыле, напитываясь магией порядка: вся оппозиция была под тем или иным предлогом обезврежена, знать с сомнительными связями — взята под контроль, за всеми сильными магами империи была установлена слежка. По идее, сегодняшний приём должен помочь вычислить тех заговорщиков, что сумели спрятаться в ближайшем окружении правящей семьи и за долгие годы отвести от себя какие-либо подозрения.

Мы готовились к самым неожиданным вариантам.

— Тогда идём к ним? — в последний раз бросаю взгляд на своё отражение и иду к дверям.

Изгои ждут меня в обеденном зале. Пора провести последний инструктаж.

— Ты уверена, что не хочешь этого?

— Чего? — останавливаясь у выхода, спрашиваю.

— Стать моей императрицей после того, как я взойду на престол, — спокойно отвечает Грегор.

Оборачиваюсь к нему, смотрю на точёное лицо, бледную кожу, черные глаза…

— Я уверена, что не хочу видеть вас императором, — произношу ровным голосом.

— Ты понимаешь, по какому тонкому лезвию сейчас идешь? — цедит наследник, прищурившись.

— Вы не поняли, ваше высочество, — спокойно качаю головой, — я не хочу даже представлять вас на месте вашего отца. Живым мертвецом. Живым оружием без воли. Просто… Силой. В вас слишком много жизни и желания жить. Я не хочу думать, что когда-то всё это исчезнет из ваших глаз, а ваши волосы станут белыми. Даже сейчас, имея на вас большую обиду, я желаю вам лучшей доли.

— У меня нет выбора, — только и произносит Грегор.

И как же он ошибается. Ведь теперь я знаю точно — выбор есть всегда.

Изгои оказались в полной боевой готовности, когда Грегор открыл передо мной дверь в зал. И когда я говорю о боевой готовности, я именно её и имею в виду.

— Это не перебор? Кто поверит, что вы на это согласились? — прямо спрашиваю наследника, разглядывая удобные для борьбы платья с запахом на Тате и Нани, а также ботинки без каблуков — которые бы не стали препятствовать быстрому бегу, в случае необходимости.

Нет, и Тата, и Нани выглядели великолепно… для преступниц. Их наряды были смесью бального платья и боевой формы адепта академии: все украшения, кружева, рюши — всё это было презрительно отвергнуто то ли портнихами, то ли самими девушками, и вместо этого были выбраны строгие фасоны и дорогой материал. Под платьями, полагаю, были кожаные штаны (хорошо хоть это будет заметно только при быстром беге…); и если Нани всё же удосужилась уложить свои волосы в приличную прическу, то Тата просто их распустила, убрав лишь пару локонов назад для того, чтобы волосы не мешались, — и выглядела при этом настолько вызывающе-воинственно, что мгновенно притягивала взгляд. И, к слову, долго его не отпускала…

На руках у обеих были перстни с кучей заклятий-ловушек. Я их чувствовала даже в «спящем» состоянии — настолько они были заряжены энергией.

Да, Рес явно перестарался с их облачением…

Перевожу взгляд на Пузачо и Грога. Вот, кто выглядел так, как того требовал этикет… если не учитывать лысую голову и размеры бугая, и невероятное обаяние светлых кудряшек милого и наивного Пузачо.

М-да.

— При таком раскладе в черном должна была быть я. А вы бы выгодно выделялись на моём фоне в белом фраке, — замечаю скептично.

— Тебе не нравится? — скалится Грог.

— Кинжал под рубаху спрячь. Тебя могут в зал не впустить, — закатываю глаза.

— Его высочество обещали свободный проход во все залы, — усмехается бугай, бросив быстрый взгляд на наследника.

— Всё так, вы вольны в своих перемещениях, — спокойно отзывается Грегор, затем переводит взгляд на Нани; смотрит задумчиво, — слишком мала ростом, могут принять за ребёнка. Может, зря отказалась от каблуков?

Мои глаза надо было видеть. В тот момент я реально испугалась за наследника.

Мелкая сдержалась, но взгляд, который она метнула в меня, был красноречив. Убила бы. Если бы могла.

Ничего, стерпится-слюбится… я же терплю их обоих.

Тем временем Грегор поворачивается к Тате и рассматривает воровку.

Долго рассматривает. Я даже начала беспокоиться — не заставит ли идти и переделывать прическу? Тата вряд ли согласится.

Но наследник всё молчит, а воровка, сама того не замечая, нервно дотрагивается до своей татуировки на лице…

— У меня сейчас нет на это времени, — наконец, произносит Грегор, продолжая смотреть на неё, — но ты должна сделать выбор. Прямо сейчас.

Мы все переводим на воровку удивленные взгляды… А Тата с силой убирает руку от лица и волком смотрит на наследника.

— Как вы узнали? — сосредоточенно спрашивает она.

— Я чувствую все потоки магии. Даже спящие руны связи. А эта татуировка слишком заметна, чтобы не обратить на неё внимание, — холодно произносит Грегор, взгляд которого становится пристальным, — выбирайте сторону, Леди.

Леди?! На моём лице застыло непередаваемое выражение…

— Да, не ты одна из опальной семьи, — быстро взглянув на меня, криво улыбается Тата; затем вновь переводит взгляд на Грегора, — в гильдию воров приходят не от хорошей жизни.

— Ваше решение? — в голосе наследника — нетерпение.

— Я верна своему слову. И надеюсь, что вы верны своему. Моя свобода за головы тех, кто хочет вашего свержения, — произносит воровка, напряженно глядя на Грегора.

В зале наступает тишина. Никто из изгоев не может поверить в то, что происходит.

— Как я могу верить тебе после этого? — с болью в голосе спрашиваю у Таты.

Хаос, она была едва ли не единственным человеком, от которого я не ожидала предательства!

— Кайрит, я сделала свой выбор: я перестала быть верной гильдии, — в голосе Таты появляется просьба — просьба понять её, — Да и какой смысл возвращаться к воровству, если свободу и неприкосновенность на воле гарантирует сам наследник?.. Я была честна с тобой — с тех самых пор, как ты поклялась помочь нам в Черной Башне, — сама того не замечая, она начинает заводиться, — однако, я не могу свести руну с лица! А они продолжают связываться со мной… это от меня не зависит! — в её глазах появляется злость, когда она вновь встречается взглядом с Грегором.

Но причём здесь наследник?..

— Я сведу её лично, если вы сегодня поможете найти всех заговорщиков, леди Таяна, — цедит Грегор, глаза которого на мгновение становятся абсолютно черными.

— Вы узнали меня? — с лёгким ужасом спрашивает Тата, отступая на шаг.

— Признаться, не сразу… но узнал. Вы сильно изменились. Это довольно забавно, вы не находите? — он склоняет голову.

— Что? — выдавливает из себя побледневшая воровка.

— Вы так спешили сбежать из дома, чтобы не попасть во дворец — и теперь стоите здесь, передо мной. По своей воле и без права на ошибку.

— Что происходит? — изумленно спрашиваю у этих двоих.

— Смотрины невест, двенадцать лет назад, — почти шепчет Тата, — наша семья впервые за пятьдесят лет получила возможность появиться во дворце и представить претендентку в невесты самому наследнику. Вот только нам не нужна была эта честь — мы привыкли жить без особого внимания короны к нашему роду. Однако, по иронии судьбы император с наследником из всех претенденток выбрали ту единственную, которая отчаянно не желала становиться частью правящей семьи.

— Оливия — не моя избранница, — Грегор поворачивается ко мне, — В ней не было ни капли магии. Я выбрал её сам. Для себя. Потому что моя нарёченная сбежала из дома, как только ей исполнилось четырнадцать лет: перспектива попасть во дворец для обряда с наследником пугала её больше, чем нищие кварталы в столице.

— Прошу прощения, ваше высочество, — сдержанно отзывается Тата, взгляд которой становится обреченным.

Она полагает, что её не отпустят в конце?.. Или боится мести наследника?..

В любом случае — она сама загнала себя в ловушку…

— Прям плакать хочется от такого счастливого воссоединения, — изрекает Нани, глядя на всё это действие с откровенной иронией.

— Не советую язвить, — быстро затыкает её Грегор, — Я знаю, что это именно ты достала амулет для Реса.

Лицо мелкой бледнеет.

— Прошу вас, перестаньте! — чуть повышаю голос, глядя в пол.

Слишком много событий и откровений… У нас просто нет времени разбираться со всем этим. Через силу заставляю себя посмотреть на Тату, которая стояла, опустив взгляд в пол, и выглядела так, словно была осуждена на казнь.

Да, Грегор умеет… запугать.

А вот с нормальным общением у него пока что откровенные проблемы…

— Грегор, мы готовы. До начала приёма остались считанные минуты. Пора начинать… — произношу, взяв себя в руки.

Главная бальная зала дворца буквально светилась от количества огней, зеркал и света драгоценных камней в нарядах знати. Я стояла рядом с Грегором и принимала гостей, кивая последним с высоты своего пьедестала. Рес расположился по правую руку от императора, с моей стороны, и стоял перед тронным возвышением. Было очень неловко ощущать такую глыбу силы позади себя, но я держалась. Император вызывал трепет… удивительно, как легко я свыклась с его присутствием, находясь под внушением Грегора — пожалуй, есть в этом деле пара плюсов, несомненно есть…

А знать всё текла и текла к нам ручейком, одаривая новую наследницу самыми разными подарками. Кстати, за тридцать минут, пока я тут стою, у меня уже появилась пара домов в пригороде, большая конюшня и несколько сундуков с драгоценностями. Хорошо быть наследницей.

Ещё лучше быть наследницей, на которой все хотят жениться!

Единственное, что портило моё настроение, — это взгляды прекрасных леди…

И нет-нет, вовсе не их презрение или зависть напрягали меня: меня напрягало их чрезмерное внимание к двум мужчинам, что окружали меня с двух сторон. И если в сторону Грегора смотрели все незамужние девицы, в тайне надеясь стать новой претенденткой на почетное звание матери следующего наследника, то в сторону Реса смотрели все замужние дамы… А эти, как водится, были намного более опытными в любви и вопросах соблазнения. К тому же они были мастерицами дворцовых интриг… И то, как они на него смотрели… о, эти львицы смотрели на Реса так, словно он был куском сладкого торта на блюдечке — только протяни ручки, забери и съешь…

Выходит, Рес действительно популярен среди слабого пола — и активно пользуется своим положением, не оставаясь одиноким холодными ночами?..

Неосознанно сжимаю ладони в кулаки. И что они все в нём нашли?! Он же просто телохранитель владыки! Правая Рука Императора! Его Гнев! Второй — после Грегора!

Хаос!..

…

Так, надо успокоиться. Он сам говорил, что был падок на женский пол до своего заточения… Теперь… теперь ему просто некогда заниматься своей личной жизнью: он же с момента выхода из Черной Башни только и делал, что мотался по поручениям Грегора, следил за мной, ночевал в моем особняке и… целовал меня.

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

Всё это потом.

Потом!

Сейчас не об этом думать надо.

— Всё в порядке? Ваши щеки пылают румянцем, — чуть склонив ко мне голову, замечает Грегор.

— Да, в порядке. Просто гостей слишком много, и все они не стесняются показывать своё расположение.

Я не соврала ни словом: молодые лорды также активно демонстрировали мне свою симпатию, как представительницы слабого пола — Грегору и Ресу.

— Это нормально. Именно на балах и приёмах наследники и все приближенные к императорской семье находят себе фавориток. А иногда — даже будущих жен. К слову, лорд Кастлрой уже дважды направлял мне запрос на ваше имя. Правда, на тот момент вы были лишь главой рода. Теперь вы — наследница престола, — усмехнувшись, отвечает Грегор.

— Интересно, как знать восприняла этот факт? Если не считать их лживых улыбок и притворной симпатии, которую они так ладно изображают на своём лице, — незаметно фыркаю, прикрыв лицо веером.

— Они счастливы, — на губах наследника растягивается широкая улыбка.

— Правда? — поднимаю бровь.

— Вы своим примером доказали, что любая, даже самая бедная девушка из опальной семьи, сможет стать принцессой — если хорошо покопается в своей родословной.

Не самая лучшая мотивация для юных дев.

— Полагаю, в ближайшее время следует ждать наплыва «родственников»? — скептично интересуюсь, кивая на приветствие очередной знатной пары.

— Уже, — усмехнулся Грегор, — но я вскоре преподам всем урок — и желающих поймать удачу за хвост поуменьшится.

— Устроите публичный разнос одной из врунишек? — догадалась я, — Хоть мне и не нравятся ваши методы, признаюсь, порой они действенны.

Некоторое время мы молча принимаем дары, а затем я не выдерживаю и спрашиваю:

— Что будет с Татой?

— Это вас не касается, сестрица, — холодно отвечает Грегор, не глядя на меня.

— Я обещала ей свободу. Вы обещали ей свободу.

— Это было до того, как я понял — кто она, — отрезает наследник.

— Она сбежала от вас в гильдию воров, Грегор! Вы можете себе представить, как она была напугана? А вы продолжаете доказывать ей, что она была права, когда сделала это! Я знаю, в вас есть доброта. И милосердие тоже — иначе моя мать была бы давно казнена. Сдержите своё слово. Прошу вас, — мягко кладу ладонь ему на плечо.

И замечаю, как все разговоры в зале замолкают.

Медленно окидываю взглядом всех присутствующих и перевожу его на Грегора.

— Что я сделала не так? — спрашиваю одними губами.

— Следите… за вашими жестами. Такое панибратство может быть воспринято, как интимная близость между наследниками, — цедит Грегор, не глядя на меня.

— Но… мы же брат и сестра, — теряясь от всеобщего внимания, шепчу ему.

Грегор поворачивает ко мне лицо.

— Я уже говорил вам. Подобные союзы не только возможны, они даже одобряются.

Ничего не отвечаю. Резко убираю руку подальше от Грегора и прикрываю веером вспыхнувшие щеки.

Нам нельзя разрушать собственную легенду о «неприязни».

— Наш разговор не окончен. Тата должна получить свободу, — произношу негромко, но уверенно.

— После разговора со мной — возможно, — задумчиво протягивает Грегор и, не давая мне возможности возразить, громко провозглашает, — ваши друзья, сестрица! Какой неожиданный сюрприз — увидеть их на этом приёме.

Я удерживаю себя от язвительного комментария и напряженно слежу за тем, как головы всех гостей поворачиваются к главному входу, где живописной картиной застыли изгои.

Я знала, что на их появлении закончится первая часть приёма. К нашему с Грегором пьедесталу могли подойти лишь самые богатые и самые влиятельные лорды Средимирья… Теперь наступал черёд танцев.

— Действуем, как договорились? — спрашиваю одними губами у наследника, дожидаюсь сухого кивка и спускаюсь вниз.

Рес тут же появляется за моей спиной и сопровождает меня к изгоям.

Знать в лёгком недоумении. Пара дам в возрасте уже начала активное обсуждение недостойного поведения наследницы.

— Здесь хоть глаза себе выкалывай, — с усмешкой громко замечает Тата, — а сколько драгоценных камней…

— У неё татуировка члена гильдии воров! — зашептались за моей спиной.

Сдерживаю усмешку и перевожу взгляд на Грога.

— Как добрался, милый? — спрашиваю с нежностью в голосе.

Пара дам справа падает в обморок.

Да, мы решили, что Грог должен стать моим парнем на этот вечер — чтобы добить последние надежды на вменяемость новой наследницы. О том, что все изгои (кроме близнецов) уже два дня находятся во дворце, знает только проверенная стража.

— Сестрица, вы могли бы и не приводить сюда своего фаворита… хотя бы на первым приём, — вскользь, но так, чтобы все услышали, замечает Грегор, а затем предлагает мне руку для первого танца.

Мы, как наследники, должны были открыть этот вечер.

— Не уходите далеко, — бросаю своей банде, вкладывая ладонь в руку Грегора, — и не поломайте статуи в коридоре. Они мне нравятся. А вообще… развлекайтесь!

Улыбаюсь им холодной улыбкой и бросаю не менее холодный взгляд на наследника, дернувшего меня за руку. Мы должны выйти в центр зала и начать танцевать. Я должна показать, что мне это не нравится.

— Не переигрывайте, — Грегор притягивает меня к себе и делает первое движение.

Вскоре я уже не думаю о том, кто и что подумает — Грегор не позволяет мне думать в принципе: в противном случае я могу не успеть за ним и опозориться на весь высший свет. Он ведёт властно, немного резко и совершенно не давая возможности насладиться танцем. Каждое движение под его контролем. Каждый шаг выверен до миллиметра.

Он танцует так, словно заранее составил план и теперь действует согласно ему, не давая возможности импровизировать — ни себе, ни партнёрше. Теперь я понимаю, почему он так помешан на контроле: идеальный рисунок может сбиться не из-за него, а из-за того человека, что стоит с ним рядом. Поэтому Грегор нашел кардинальный выход из положения: не впускать в зону доверия никого. Только Реса, безоговорочно следующего его приказам.

Моего желания помочь ему не было и никогда не будет достаточно, потому что я не поддаюсь анализу. Я импульсивна и непостоянна. Я доказала это своим собственным решением встать на сторону Грегора. А это значит, что когда-нибудь, когда я увижу, что его плюсы сдали под напором минусов, я также спокойно могу переметнуться на сторону его врагов.

Это естественно, что Грегор попытался завладеть моим сознанием.

Будь я на его месте… наверное, я бы поступила также.

Он никому не верит и всех подозревает. И при внешнем хаосе, он умудряется держать под своим контролем абсолютно всё. Да, это сложно, но в его случае — это единственный шанс остаться единственным претендентом на престол и в нужное время принять на плечи ответственность за наш мир.

Потому что он прав: больше в империи с этим никто не справится.

Грегор останавливается, закручивает меня в последнем повороте и отпускает мою талию.

— Спасибо за этот танец, — негромко произношу одними губами.

Наследник поднимает бровь, но ничего не отвечает. Не знаю, понял ли он, что я имела ввиду? Но для себя я сделала много полезных выводов. В том числе — что я не могу таить на него обиду.

Ведь, в конце концов, он позволил мне стать наследницей: пусть и для конкретной цели — но он поступился своими принципами. Он впустил меня в узкий круг доверенных лиц. Он позволил мне стать частью его жизни — и изменить его привычку со всем справляться в одиночку…

— Что бы ни произошло в дальнейшем, я хочу, чтобы ты знал — ты моя семья, — сделав к нему небольшой шажок, произношу едва слышно, — а семью принимают такой, какая она есть.

Грегор долго смотрит на меня сверху вниз, а затем отступает ещё на шаг и чуть склоняет голову.

— Не знаю, почему я прощён, но это самая странная речь — если учесть, что ты хотела помириться, — прохладно замечает он, чуть повышая голос (чтобы все слышали).

И я бы даже обиделась на такую странную реакцию, если бы не увидела, как потеплели его глаза — за секунду до того, как вновь наполниться высокомерием и холодом.

— Вот так, да? — громко спрашиваю у него, усмехаюсь и разворачиваюсь к Ресу, — Дорогой Гнев Императора, — протягиваю руку телохранителю, замечая краем глаза, как вытягиваются лица знати, — Мой братец не желает дарить мне второй танец. Должно быть, присутствие моих друзей его расстроило, — бросаю взгляд на изгоев, веселившихся на другом конце зала, — Не соблаговолите удостоить меня своим вниманием?

И я бросаю многозначительный взгляд на леди Вайолет, одетую сегодня в самое дорогое и самое яркое платье, когда-либо создававшееся на просторах Средимирья.

Блондинка едва не кипит от возмущения, наблюдая за тем, как Рес подходит ко мне и встаёт в позицию.

— Вторым должен был быть кто-то из лордов, — тихо произносит голубоглазый и мягко кладёт ладонь на мою талию.

Знаю, но после танца с Грегором я безумно захотела почувствовать себя окруженной теплотой и заботой… Я и сама не ожидала, что вот так открыто приглашу Реса — но слов назад не вернёшь.

— Прости. Я запаниковала, — пытаюсь оправдаться, а затем изумленно замолкаю…

Рес ведёт бережно и осторожно. Так, словно… словно я была фарфоровой. Признаться, я не ожидала подобного: после всех наших ссор, драк и выяснений отношений, голубоглазый телохранитель смог меня удивить. Или он сейчас удивлял сам себя?..

А что, если это его настоящее отношение к женщинам? Аккуратное, трепетное… но он просто не может позволить себе влюбиться, потому что он — Гнев его императорского высочества.

Он — правая рука Грегора, а отнюдь не императора.

И он вынужден отказывать себе во всём, что может навредить его службе.

С ужасом ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы танец заканчивался.

— Сегодня тебе поступит много предложений… — негромко произносит Рес.

— Грегор предупреждал об этом. Но, я думаю, к концу вечера лорды одумаются. Мало кто захочет брать в жены девицу с таким характером… — отвечаю едва слышно, — зато активизируются заговорщики.

— Ты не должна игнорировать собственную привлекательность, — дыхание Реса на мгновение касается моей щеки… но вот движение вновь продолжено, и нас разделает положенное расстояние, — что будешь делать, если влюбишься?

Сердце на мгновение застывает…

А затем я вынуждаю его продолжить свою работу:

— Если ты о моей проблеме, то я планирую заблокировать свою силу — когда всё закончится, — ровным голосом произношу, не глядя на него.

— Что?.. — Рес делает движение слишком резко, но вовремя спохватывается и выводит моё дезориентированное тело в легкий прогиб, — Кайрит, зачем тебе это делать? Ты же ещё даже не поняла своих возможностей!

— У меня перед глазами два ярких примера — что со мной будет, оставь я себе эту силу, — с грустной улыбкой произношу, затем заглядываю ему в глаза, — находясь во дворце я поняла одно: я хочу семью. Нормальную. И если для этого мне придётся отказаться от своего дара — я сделаю это.

— Ты научишься контролировать способности — со временем, — уверенно произносит Рес, но я лишь качаю головой.

— Я не хочу ждать этого момента годами и надеяться на чудо. Я хочу быть любимой… — наши глаза встречаются, и я быстро опускаю взгляд и отворачиваюсь, скрывая покрасневшие щеки, — сейчас, — заканчиваю предложение вместе с музыкой танца, — Благодарю, Господин Гнев Императора. Это было незабываемо.

Рес отходит от меня на шаг, а его место тут же занимает… Лиам?

— Вы прелестны, ваше высочество, — с улыбкой замечает лорд Кастлрой и предлагает свою руку.

— Вы не будете против, если мы просто прогуляемся по залу? Два предыдущих танца меня утомили, — устало улыбаюсь лорду, принимая его ладонь.

— Конечно, — ещё шире улыбается Лиам, и мы идём к напиткам, — какой головокружительный взлёт, — замечает блондин, как только мне подают бокал с игристым вином.

— Вы о чём? — не находя в себе сил отвечать на комплимент, уточняю я.

— О себе, конечно, — удивляет меня Лиам, — ещё недавно я имел честь пригласить вас на свой бал. А теперь уже сам приглашён на приём к вам — как к новой надежде империи! Я уверен, в Средимирье ещё не было такой умной и мудрой наследницы.

— Вы мне льстите, — без ложного притворства парирую его выпад, — До мудрости мне ещё далеко — иначе я не стала бы звать сюда своих друзей, чтобы позлить знать и Грегора.

— Вы можете обманывать кого угодно, но не меня, — Лиам переводит на меня взгляд хитрых зелёных глаз, — вы позвали их на приём лишь для того, чтобы показать, что это в вашей власти. Что вы запросто можете приблизить к себе любого человека — вне зависимости от его положения в обществе. И, поверьте: те, кому нужно, считывают этот смысл и мотают на ус.

Да, этого Грегор и добивался…

— Вы высокого мнения обо мне, — усмехаюсь, отпивая из кубка.

— Вы уже продемонстрировали умение отстоять свою позицию — когда были на моём балу. И тогда вы не показались мне избалованной, недалекой и мстительной девчонкой. Вы были сдержанны, — он улыбается краешком губ, — хотя вполне могли поставить на место леди Вайолет и менее безобидным способом.

— Менее безобидным? Я разбила её бокал, — припоминаю ему на всякий случай.

— Вы не сожгли её платье, не ударили в спину и не лишили возможности попасть во дворец — хотя могли бы. Не стоит убеждать меня в том, что вы — плохой человек, Кайрит.

— Неожиданно, — замечаю прохладно.

— Простите, ваше высочество. Я забылся, — тут же исправляется Лиам, глаза которого мгновенно теряют блеск.

— Я не про то, что вы назвали меня по имени, — отмахиваюсь, качая головой, — я про ваш комплимент. Никогда не считала себя хорошим человеком.

А вот сейчас крепко задумалась… странное дело, но вся эта история с академией, а затем освобождением Реса, внезапным повышением моего статуса, переездом во дворец и знакомством с тайнами Средимирья — заставила меня пересмотреть свой взгляд на мир.

Когда я попала в Даркстоун, я была дерзкой одиночкой, мечтающей о своей свободе. Сейчас, когда я стала наследной принцессой, я мечтаю о семье и о том, чтобы Грегор смог отыскать свою половину и найти способ закрыть проход в мир порядка без активации своей крови… И о том, чтобы Рес был счастлив… А изгои — нашли своё место в жизни. И о том, чтобы весь наш мир перестал быть полигоном для военных действий между хаосом и порядком…

Мрак, я стала думать о других людях даже больше, чем о себе. Это хорошо? Или это плохо?..

— О чём вы задумались, ваше высочество? — Лиам склоняет голову, заглядывая в моё лицо, а я…

— А они что здесь делают? — хмурюсь, глядя на пятерку лучших учеников Даркстоун, входящих в зал.

— Михаэль со своими друзьями? Они наследники известнейших семей: вы можете проверить по имени их рода — они все приглашены на ваш приём, — легко поясняет Лиам, — а Михаэль, если помните, мой племянник. Вы тогда ещё так удивились этому факту…

Он всё продолжает говорить, а в моей голове складываются все паззлы…

И как я могла забыть, с кем имею дело?..

— Прости, Лиам, мне нужно… пообщаться с другими гостями, — придумывая на ходу, бросаю лорду Кастлрою и иду на выход из залы.

Не могу найти глазами изгоев, да и Рес куда-то запропастился. Но сейчас важно даже не это… сейчас важно понять: как много знает о своих друзьях Леон?

Кто, как не один из сильнейших магов воздуха, с которым я контактировала не единожды, мог создать прослушивающее заклятье? Мика не раз сталкивался со мной, но тот случай… когда портал Реса перенёс меня за пределы академии…

Мы не просто пересеклись — он попросил красноволосую Кейт накинуть на моё платье свой плащ! И если я не почувствовала создания заклятья, значит, оно было создано до встречи со мной и имело свойство переноситься с одного предмета на другой — как в случае с моим платьем! Ведь плащ так и остался где-то в Чёрной Башне… Срок жизни заклятья — два дня. Оно было свежим. На утро следующего дня Дони сообщила мне, что Грегор хочет, чтобы я посетила здание суда. В момент его посещения на нас нападают неизвестные маги…

Совпадение?..

А если учитывать, что все пятеро выпускников имеют высший бал по древним рунам?.. Ведь Рес так и сказал: подобное заклятье мог создать сильный маг воздуха, знающий древние руны на моём уровне.

А сама встреча с четверкой выпускников?..

Мы столкнулись буквально нос к носу, и, кажется, в тот момент Мика спрашивал своих друзей о том — «кто мог это сделать». И если все мои подозрения верны, то Кейт воспользовалась своей магией для того, чтобы сбить огненный портал ректора! По словам Мики, её волосы краснеют только когда она использует свою силу на полную мощь, — я это точно помню! Что-то связанное с неудачным экспериментом блондинки Адель, тайно влюбленной в Леона…

И всё это считалось бы невозможным для простых адептов Даркстоун, если бы не одно «но»: Леон лично смог впустить четверку внутрь академии, взломав защиту дяди…

Выходит, это именно они пытались попасть на территорию перед Черной Башней! И именно их портал выбросил за пределы академии, создав для меня фантомный путь — по которому я прошла буквально парой минут позже!

Искать изгоев нет времени, догадка слишком невероятна, чтобы быть правдой, потому я выбираюсь из залы, захожу за угол и черчу в воздухе…

— Руны связи?

Вздрагиваю и смотрю на Леона.

Глава 20. Разоблачение

Некромант выглядит великолепно: ему явно идёт дворцовая жизнь. Он похож на…

Он похож на принца-бастарда, мечтающего занять место своего брата.

— Леон, — опускаю руки, встряхиваю кистями, — ты меня сбил. Как ты? Мы давно не виделись.

— Ты хотела с кем-то связаться? — некромант сводит брови к переносице, не прекращая улыбаться.

— Да, я устала от этого приёма и хотела попросить ребят прикрыть меня, — вру, отчаянно пытаясь понять — кто он? Друг? Или враг?..

— Они отлично справляются, — обернувшись назад, произносит Леон, — Пойдём, прогуляемся? — легко предлагает он.

— С удовольствием, — делаю вид, что его предложение приносит мне облегчение, — только предупрежу своих, чтоб не теряли.

И, не дожидаясь его реакции, черчу руну связи в воздухе: Нани должна понять. Она самая смышлёная…

Связываться с Ресом сейчас чревато — Леон может заподозрить неладное…

— Как тебе в новом статусе? — спрашивает некромант, когда мы начинаем вместе идти вперёд по коридору — подальше от шумной залы.

— Странно. Мне не понять, чем людей так прельщает жизнь во дворце? — закидываю первую удочку.

— А мне странно, как он до сих пор не подчинил тебя, — усмехается Леон.

— Кто? — начиная бледнеть от ужасной догадки, спрашиваю негромко.

— Грегор. Это же было очевидно с самого начала: ты понравилась ему, — вновь усмехается некромант, встряхивая своей чёлкой.

— Мы… не сошлись характерами, — криво улыбаюсь, надеясь, что моё лицо не выдаёт меня, — но что за странное слово «подчинил»? У меня же есть своя голова на плечах…

— Ты не понимаешь, — чуть резче, чем нужно, прерывает меня Леон, — ему не важны чувства других людей. Ему важно лишь его собственное «хочу». Его прежняя невеста сбросилась с башни из-за того, что он с ней сделал.

— А что он с ней сделал? — спрашиваю без эмоций.

Я знала правду от Реса и Грегора. Они ссорились, не догадываясь, что я их слышу…

— На его младшего брата год назад напали заговорщики… — начинает пояснять Леон, — так у него совсем крышу сорвало. Мало того, что он, кажется, добил Голдберга — хотя тот был жив, когда его в последний раз видела стража… по крайней мере, свидетели говорят, что он шевелился в своей кроватке…

— В смысле «добил»? — «не понимаю» я.

— Голдберга больше не видели. А его имя было вычеркнуто из родовой книги, — некромант смотрит на меня с таким непередаваемым выражением на лице, что я нервно сглатываю… — так вот, Грегор на этом не остановился. Он довёл свою невесту до истерики и вынудил сброситься с башни. Он разрушает всё, к чему прикасается!

— Откуда ты знаешь, что он вынудил свою невесту спрыгнуть с башни? — очень аккуратно спрашиваю.

От этого ответа будет зависеть всё. В буквальном смысле.

— Оливия — сестра Мики, — некромант буквально прибивает меня к земле своим признанием, — ныне — мертвая сестра.

— Так это он… — выдыхаю, останавливаясь.

Михаэль! Светловолосый председатель совета адептов академии Даркстоун!

— То, что Грегор реально не в себе, подтверждает и тот факт, что он осудил магистра Ровена! — не замечая моей реакции, продолжает «убеждать» меня Леон, — И заставил тебя давать показания против него. Ты же ходила к нему на лекции! Магистр — любимчик всех выпускников. Его обожают практически все адепты академии. Но Грегор не терпит, когда кто-то становится ярче него самого…

— Леон, магистр Ровен в своё время запер Реса в Черной Башне! И он говорил всем адептам, что император и вся его семейка — сумасшедшие маги! — не выдерживаю я.

— А разве это не так? — повышает голос Леон.

В коридоре устанавливается тишина.

А я начинаю вспоминать… некромант никогда не показывал посторонним свою нелюбовь к наследнику и троюродному брату. Более того — при ректоре он делал вид, что они — друзья. А в присутствии Грегора всегда вёл себя, как его единомышленник, если не слепой последователь! Но когда Грегора не было рядом… Я помню ту странную фразу, раздраженно брошенную мне в моём же особняке: «Но ты не „неприкасаемая“ для него. Для Грегора». Наследник предупредил Леона, что тот должен держаться от меня подальше, и это взбесило некроманта — он даже не думал этого скрывать!

А мнение Леона о Ресе?.. Он же ненавидит своего двоюродного брата! О чём постоянно напоминал мне всякий раз, когда мы встречались.

Неужели Мика настолько промыл ему мозги?

— Леон, одумайся. Ты говоришь о наследнике и императоре Средимирья, — произношу негромко, надеясь вразумить его.

Некромант хватает меня за руку и впихивает в ближайшую дверь.

— Они — правители империи лишь потому, что никто не бросил им вызов, — заявляет он, а у меня щемит сердце.

Что же он делает?! Зачем он это делает?! Он же не такой дурак, в конце концов?!?!

А потом я вспоминаю слова магистра Грэдис — об учениках Даркстоун, и особенно — о Леоне и его семье. Кажется, она сказала, что «он идиот, но у него не было шанса не стать идиотом — с его семейкой»…

Выходит, брат ректора и отец Леона — человек больших амбиций, но не самого далекого ума. Уж не он ли приложил руку к покушению на малыша Голдберга?!

Если подумать, Леон и его семья — это ближайшее окружение Грегора. Но я ни разу не встречалась с братом Агареса… словно он… не самый желанный гость во дворце.

Я вообще не видела во дворце никого из дальних родственников Грегора.

— А почему я ни разу не видела твоего отца? — спрашиваю в лоб.

— Потому что Грегор год назад выслал всех родственников из дворца — обратно в их родовые имения. Должно быть, не хотел, чтобы родня прочищала ему мозги за поступок с Оливией. И с Голдбергом, — едва не сплёвывая, отвечает Леон.

— Леон, как же ты не прав! — уже не имея сил держать эмоции в себе, протягиваю обреченно.

Он сам выкопал себе яму! Он и его чертовы челочные амбиции!

— И почему это я не прав? — прищурившись, спрашивает некромант.

Потому что ты даже не знаешь о крови хаоса! Более того — ты не знаешь о мире порядка! И ты понятия не имеешь, через что проходят наследники правящего рода, чтобы удержать этот мир от разрушения!

— Потому что ты ослеплен своей жаждой власти, — отвечаю ему прямо, — и даже не хочешь открыть глаза и посмотреть вокруг!

— Почему, очень даже хочу! Хочу открыть глаза и увидеть тебя рядом с собой, на троне в главном зале дворца. Как тебе такой план? — усмехается челочник.

— Этого никогда не будет, — качаю головой, спокойно глядя на него.

— Да? Кто сказал? Ты не в курсе того, что происходит в академии. У меня огромная власть среди адептов и преподавателей, а все они — сильнейшие маги Средимирья. Не говоря о том, что мои лучшие друзья — самые сильные выпускники за всю историю существования Даркстоун! Мне не нужен будет «Гнев Императора» для того, чтобы держать всех в узде. У меня будут мои единомышленники — а не вышколенный убийца без мозгов.

— Ты ведь вообще не знаешь Реса! Ты помнишь только какие-то свои детские обиды, — повышаю голос, не вынося этой беспросветной глупости, — Сколько тебе было, когда его заперли в башне? Десять? Одиннадцать? Откуда эти злость и ненависть? Что такого он тебе сделал, что ты считаешь его главным злом империи?!

— А ты чего так его защищаешь? Что, влюбилась, Кайрит? — прищурившись, со злостью спрашивает некромант, — Так он никогда не ответит взаимностью. Для него любовь под запретом, как и все чувства. Как и долг перед семьёй. Он с наследником двадцать четыре часа в сутки, но ни разу не подумал о том, как нас притесняют!

— Кто вас притесняет? Грегор? Что за чушь ты несёшь? — во все глаза смотрю на этого глупца.

— Мы должны жить во дворце. Мы — ближайшие родственники императора! А он даже не разговаривает с нами! Он вообще ни с кем не разговаривает, только сидит и сверкает на всех глазами со своего трона! Как думаешь, что думают остальные? Они уверены, что мы в опале!!! Они постоянно насмехаются над нами за нашими спинами!

— И это — причина, для того, чтобы устроить переворот?! — повышаю голос до крика.

Как хорошо, что теперь я знаю правду с обеих сторон! Да, та Кайрит, что пришла в академию, наверняка поддержала бы и магистра Ровена, и Леона. И, возможно, даже согласилась бы участвовать в перевороте — впечатлившись словами о психическом расстройстве правящей семьи.

Но теперь, когда мне открыты все секреты Средимирья…

Теперь я смотрела на Леона, как на глупого ребёнка, у которого забрали игрушку. На глупого ребёнка, способного причинить вред моим близким.

— Ты слишком ограничена, Кайрит. Жизнь вдалеке от столицы не пошла тебе на пользу — и ты не знаешь, как здесь всё работает. Но я это исправлю, — отвечает Леон, глядя на меня уже как на свою собственность.

— А как ты исправишь мою маленькую проблемку? Ты не сможешь меня коснуться, мой будущий супруг, — с издевкой замечаю.

— Сразу после того, как нас объявят супругами, я заставлю Гийома запечатать твою силу. Она тебе будет не нужна — рядом со мной, — усмехается Леон, подходя вплотную; ну, надо же — хоть в чем-то мы сошлись! — А сейчас тебе придётся посидеть в одном далеком от дворца месте. Недолго. Это будет самый быстрый и бескровный захват власти в истории Средимирья. Мы станем легендой.

Ага. Легендой о непроходимой тупости.

— Ты не сможешь заставить меня сидеть и ждать, пока ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, — цежу, глядя ему в глаза.

— Могу, если честно, — вновь усмехается некромант, — как выяснилось, магистр Ровен поделился с Михаэлем теми знаниями, что помогли ему одолеть Реса в своё время. Так что скоро Гнев Императора будет усмирен. Вновь. А мы придём к стенам дворца с армией магов из академии и заставим Грегора отказаться от трона.

— У тебя нет такого влияния на адептов Даркстоун! — недоверчиво протягиваю.

— Ты уверена? Давно там бывала? — Леон склоняет голову, разглядывая мои лицо, тело, платье, — Ты будешь желать меня, как все остальные магички. Но я не буду торопиться с тобой… обещаю, — он притягивает меня за талию и целует волосы.

— Подотри слюни, выпускник, — фыркает Нани, появляясь в дверях; вслед за ней в комнату заходят остальные изгои, — а то смотреть противно: вроде большой мальчик, а ведёшь себя, как молокосос бестолковый, — добивает его мелкая, складывая руки на груди.

— Не буду спрашивать, как вы нашли нас. Полагаю, на моей невесте висит какое-то отслеживающее заклятье, — Леон проводит рукой вдоль моего позвоночника, и я чувствую, как истлевает моя «охранка» повешенная на наряд самим Грегором.

Да, некромант силен.

Но слишком глуп, чтоб его!

— А теперь прошу простить нас: неотложные дела, — улыбается Леон и открывает портал…

Который мгновенно закрывается.

— Упс! — Нани встряхивает рукой с перстнями, — Не успел пройти. Бывает. Ещё раз попробуем?

И она проходит в комнату, вставая напротив нас с Леоном. Тата, Пузачо и Грог встают рядом с ней.

— Какие у тебя интересные игрушки, — хмыкает некромант, — а как насчёт этого? — и он быстро чертит в воздухе какую-то руну, которая, сверкнув, начинает чернеть, пропитывая воздух каким-то гнилым запахом.

— О! Запрещенные руны? — с непонятным задором интересуется Нани, глядя на Леона…

Искренне недоумевающего Леона, если быть точной.

— Что? Не ожидал, что на меня не подействует? — усмехается мелкая.

— Это на всех действует! — удивленно глядя на свою ладонь, произносит некромант.

— Видишь ли, не на всех. Во мне нет крови хаоса. Даже маленькой доли. Выжгли в своё время. Так вот какое оружие ты планировал использовать против своего брата?..

— Она меня достала, — Мика появляется в дверях неожиданно — и сразу же откидывает мелкую силой ветра…

Поправочка — откинул бы, если бы не Тата, вовремя остановившая полёт маленькой занозы.

— Может, проверим, как хорошо летаешь Ты? — без эмоций спрашивает воровка, с холодом глядя на Михаэля.

— Силенок хватит? — улыбается тот.

— Сейчас посмотрим, — обещает ему Тата.

— Обойдёмся без шума, — улыбается Кейт, появляясь вслед за Микой и выпуская из ладони огненную струю.

Ветер, сорвавшийся с ладоней воровки, мгновенно развевает огонь по комнате, вынуждая Кейт загасить собственное заклятье.

— Как скажешь, — спокойно пожимает плечом Тата, — Пузачо? — она оборачивается к моему ученику.

Пузачо создаёт под потолком огромный огненный шар, заставляя весёлую Кейт побледнеть.

— Ну, что за баловство! — Адель буквально впорхнула в комнату и сразу же поглотила его магию водной ловушкой ещё больших размеров.

— Это ты зря, — Грог мгновенно завладел её стихией, обратив воду в тысячи капель.

Полезное умение для вышибалы в трактире — уметь атаковать водой. Или любой другой жидкостью…

— Довольно! — огромный детина — пятый из компании выпускников входит в комнату и заставляет пол пойти волной, отчего все маги не удерживаются на ногах и падают.

— Ты меня выбесил! — шипит Нани и выращивает перед собой защитников.

— Только попробуй напасть и тебе будет очень больно, — поправляя очки на переносице, предупреждает Мика. А затем шарахается в сторону от пролетевшего в миллиметре от него лезвия.

— Не угрожай ей, — спокойно парирует Тата.

— Вы что, не понимаете?.. — повышает голос Леон, недоверчиво улыбаясь, — Как бы вы не сопротивлялись — за нами Даркстоун!!!

— В потенциале закрытая и пустующая академия, — фыркает Тата, с какой-то обреченностью глядя в окно.

Она всё ещё думает о том, что Грегор её не отпустит. Надо будет ещё раз поговорить с братом…

— Мы станем её героями! — тем временем несёт Леона, — Мы положим начало новой эпохе! Когда императора и его наследников не будут бояться, а Гневом Императора не будут пугать детей знатных семей!

— О, так это вы нынче — герои Даркстоун?! — усмехается Нани, — А мы-то по наивности думали, что герои — это те, что помогают бороться со злом! А не те, что стремятся сместить Правящую Семью и узурпировать власть.

— Хватит болтать — это пустое, — предупреждает Леона Михаэль, начиная напряженно поглядывать на дверь.

— Нет, подожди! — некромант смотрит на Нани насмешливым взглядом, — Ты же сектантка? Верно? Ты — член секты «Чистая Земля», Ровен немного рассказывал об этом на лекциях… Как ты можешь защищать императора и наследника, если они — ваши главные гонители?

Так он ещё и об этом рассказывал на лекциях?!.

— Печально сознавать, но Грегор со своими загонами — меньшее зло, по сравнению с вами, — признаётся Нани.

— Леон, открывай портал, — напряженно произносит Мика.

— Не могу — она его блокирует, — некромант кивает на мелкую.

— Тогда уводи отсюда Кайрит любым другим путём, мы их задержим! — требует блондин.

— Что, правда? А получится? — хмыкает Грог.

— Они тянут время, тебе что, не понятно?! — впервые повышает голос Михаэль, глядя на Леона с откровенной досадой.

Всё-таки он… Он — главный зачинщик. А Леон, небось, думает, что в одиночку будет править покоренной его обаянием империей!

— Не делай этого, и мы сможем договориться о том, чтобы тебя пощадили, — негромко произношу, повернув к нему голову.

Некромант прижимает меня к себе ещё плотнее.

— Пощадили? О чём ты? Всё пройдёт гладко. Я уничтожил твою охранку, — усмехается он, — Кейт! Разберись с мелкой заразой! Если необходимо — оторви ей руку, но сними с неё перстни!

— Ты больной?! — пытаюсь вырваться из его хвата, но некромант силен.

— Проще разобраться с ней и открыть портал, чем пробираться с энергомагом через весь дворец, — цедит челочник, которого я уже с минуту пытаюсь ударить зарядом — и всё безрезультатно.

Открыть проход в нижний мир почему-то тоже не получается — должно быть, потому что я жалею этого идиота.

— Пузачо! — кричу во всё горло, когда вижу, как Кейт направляет огненную плеть в сторону Нани.

Щит из огня появляется на его пути так неожиданно, что даже я вздрагиваю — а всех стоящих вблизи откидывает жаркой волной.

Дальше в комнате начинается настоящий хаос! Заклятья летят со всех сторон, водяные струи хлещут наотмашь, ветер периодически переворачивает всю мебель, портьера горит от врезавшегося в стену огненного шара.

— Он запудрил тебе мозги, Леон! Ты плохо знаешь свою семью! Грегор вынужден вести затворнический образ жизни, просто поверь мне! — кричу некроманту, безуспешно пытавшемуся открыть портал.

Но Нани каждый раз успевала захлопнуть его заклятьем из перстня…

— Он обладает огромной силой и не хочет ни с кем ею делиться! — цедит челочник, — И это при том, что магия вырождается!

— Магию уничтожают лорды Средимирья, пытаясь скрестить разные виды в своем потомстве! Ты же не дурак! Знаешь, что маг четырёх стихий от подобных браков не появится! Зато появится маг с нарушенным балансом магии! — пытаюсь вразумить его.

— Может, и так. Но мы — сильны. Наверное, мы самые сильные маги за последние лет пятьдесят! И мы все находимся здесь, в одном помещении! Почему ты не хочешь посмотреть на мир, который мы сможем создать?! Вместе!!! — кричит некромант, разворачивая меня к себе лицом.

— Потому что ты не сможешь ничего создать, некромант! Только разрушить! Ведь тебе даже невдомёк, что наш мир рухнет — как только император перестанет сидеть на троне!!! — кричу на него в ответ.

— Чего? — удивленно переспрашивает тот, а в следующий момент вся магия замирает.

Оглядываюсь, пытаясь понять, что произошло, а затем замечаю, как стены комнаты начинают исчезать, оставляя поле себя черную бездну.

— Рес, — облегченно шепчу и отталкиваю от себя застывшего Леона.

Тот с недоумением смотрит на свои руки, которые так легко меня отпустили, а затем поднимает взгляд на двоюродного брата…

— Ты!!! — цедит Михаэль, с ненавистью глядя на голубоглазого телохранителя владыки, появившегося посреди комнаты, и начинает чертить в воздухе запретную руну…

— Рес! — кричу, пытаясь предупредить его…

— Я, — спокойно отвечает Рес, глядя на председателя совета адептов, чья руна исчезает в воздухе, не успев проявиться, — А это мой кокон, — всё также спокойно замечает телохранитель владыки, — я провёл в нём десять лет, мальчик. Как думаешь, смог бы ты застать меня врасплох, пользуясь старым приёмом?

Облегченно выдыхаю.

— Академию придётся вычищать. Там собрались все мятежники. Целое поколение мятежников, — произношу негромко, подходя к нему.

Пятерка лучших учеников стоит на месте, не имея возможности пошевелиться.

— Не вычищать, а закрывать. Магов итак немного осталось. Как-нибудь отучатся в других академиях — подальше от столицы, — отвечает телохранитель владыки, затем переводит взгляд на изгоев, — вы свободны. Наследник держит своё слово. Кроме тебя, Тата.

— Но я… — начинает, было, воровка.

— Один разговор с Грегором. И я даю слово — он не будет использовать свою силу, — эти слова Рес произносит, глядя мне в глаза.

Медленно киваю, принимая это условие. Затем перевожу взгляд на Тату.

— Всё будет хорошо. Выслушай, что он скажет.

Воровка поджимает губы, но всё-таки выдавливает из себя кивок. И сразу растворяется в пространстве. Вслед за ней исчезает Грог с Пузачо.

— Тебя его высочество тоже просит задержаться во дворце. Ненадолго, — произносит Рес, глядя на Нани.

— Не удивлена. Но, надеюсь, он и впрямь держит своё слово. Раз уж Кайрит ему верит… после всего, — вворачивает шпильку мелкая и, скривив рожицу, исчезает вслед за остальными изгоями.

Эта зараза верна себе до последнего.

— А вы останетесь в коконе, — безразлично сообщает пятерке магов Рес.

— Насколько? — испуганно спрашивает Адель.

— Пока не образумитесь, — равнодушно кидает ей голубоглазый, после чего мы мягко возвращаемся в реальность.

— Кто ещё? — спрашивает телохранитель, не глядя на меня.

И, наверное, раньше я бы обиделась на такое отношение… Но теперь я знала — он корит себя за то, что не успел появиться вовремя: потому неосознанно отталкивает меня.

— Их было пятеро, — произношу спокойно, — Действовали по указке магистра Ровена — до поры до времени. Потом затихли. Это они устроили нападение в здании суда: думаю, хотели добиться освобождения их лидера в случае моей смерти. И это они пытались пробраться в Черную Башню, испортив твой портал — скорее всего хотели забрать артефакт Ровена, который выкрали для меня близнецы. Вряд ли Леон был в курсе этой авантюры: он явно присоединился к их плану позже, уже после нападения. Его обработал Михаэль… Ты знал, что Оливия — его сестра?

— Да, сестра-пустышка. Девушка, которую загнобили в собственной семье. Грегор сжалился над ней и забрал во дворец — и вот как они отплатили… — прищурив глаза, отвечает Рес.

— Ты думаешь, это они? — тихо спрашиваю.

— Уверен. Отец Леона — недалёкий человек, как и его мать: они просто не способны додуматься до покушения на наследника… Но жаждут власти больше, чем все остальные — в этом плане сын пошёл в родню, — Рес отворачивается.

— Тебе стыдно за то, что они — часть твоей семьи? — произношу негромко.

— У меня нет семьи. Но то, что когда-то ей было, теперь навсегда опозорено, — чеканит голубоглазый и выходит из комнаты.

Да, этот тоже верен своим принципам до последнего…

Плетусь в главную залу. Удивительно, но приём продолжается. Знать уже довольно сильно напилась, танцы стали развязнее, разговоры громче, взгляды откровеннее… и это те, что хотят править империей? Вот эти?!

Иду к своему трону и сажусь в него, задумчиво глядя на эту толпу. Краем глаза замечаю, как стража тихо выводит нескольких лордов из зала — должно быть, родственников пятерки выпускников Даркстоун. Среди них выделяется светловолосая голова Лиама.

Уверена, он был не в курсе планов племянника — но это теперь не моё дело, а дело Главного Дознавателя Империи.

Грегора нигде не видно: должно быть, он выясняет отношения с Татой. Удивительно, но они подходят друг другу. Даже по внешности. Не говоря о схожей резкости суждений и одинаково упрямом характере. Видать, смотрины невест для наследника — и впрямь важное событие, которое нельзя игнорировать.

Тата — сильный маг и сильная личность. Она сможет противостоять Грегору. А если не сможет — то я помогу. Но неволить её никто не будет! Это точка.

Хотя, если Грегор чего-то захочет — перед ним трудно устоять.

А интерес в его глазах я уже уловила…

…

А эти…

Вновь перевожу взгляд на пьяную толпу разодетой знати…

Они никогда не смогут понять, что за ответственность лежит на плечах наследника. Они никогда не смогут осознать масштаба катастрофы, нависшей над империей.

Потому что они не знают о мире порядка.

И никогда не должны будут о нём узнать…

Задумчиво стучу пальцами по подлокотнику.

Я никогда не ставила перед собой грандиозных задач: цель всегда сводилась к конкретному действию в рамках моих возможностей. Но я всегда добивалась желаемого. С этим сложно поспорить.

И сейчас я хотела одного…

Чтобы проходы в мир хаоса и мир порядка исчезли навсегда.

Глава 21. Финальная

— Ты уверена? — Нани смотрит на меня недоверчиво.

— Уверена. Веди, — киваю мелкой.

Мы сбежали из дворца. И, что хуже всего, мы сбежали из-под присмотра Реса. Ему влетит за это…

Но я не могла не использовать этот шанс!

Грог был отпущен сразу же, как только семьи заговорщиков были взяты под стражу; теперь он — ученик академии магии где-то на окраине империи. Пузачо вернулся в пекарню своего отца и теперь активно помогает своей маме. Я специально езжу к нему каждое утро на самой роскошной карете и покупаю булочки к чаю. В общем, помогаю с продвижением — как могу.

Тата с Нани оставлены во дворце под разными предлогами; и если мелкая уже смирилась с тем, что дела в империи должны контролироваться Грегором (попытка переворота лучшими учениками академии Даркстоун этому очень поспособствовала; как и раскрытие всей правды о Средимирье; к тому же я заметила, что этим двоим нравится словесно припираться по любому поводу), то с Татой дела обстояли сложнее…

Она пыталась сбежать уже десять раз — и в последний раз её отловили у самых ворот во дворец, переодетую в парня. Грегор бесится, Рес отлавливает, мы с Нани хихикаем. Но вообще чрезмерный страх Таты уже вызывает озабоченность у всех четверых. А ещё вопрос: отчего она так упорно бежит?..

Ректор Даркстоун был оправдан Главным Дознавателем Империи — выяснилось, что господин Агарес ничего не знал и теперь корил себя за то, что пропустил появление такой большой опасности внутри стен академии… Сейчас он отпущен в своё родовое имение, но господин Гийом то и дело зазывает его в гильдию магов — на службу к Грегору.

Пятерка лучших выпускников Даркстоун отправлена в тюрьму, а их гордое звание Героев — высмеяно в «Вестнике Средимирья».

А я…

Я решила следовать своему сердцу. И теперь пробиралась воровскими тропами на окраине столицы, вслед за мелкой — в надежде попасть в тайное убежище секты «Чистая Земля».

Нани проводит меня в узкий переулок, останавливается у грязной стены, оглядываясь по сторонам, и тихо стучит в неприметную дверь. Ровно через секунду дверь открывает старик в белых одеждах, смотрит на меня, затем на мелкую, а затем оборачивается назад…

— Кайрит, мы ждали тебя, — улыбается староста первого курса факультета магии земли.

— Ты?.. — удивленно выдыхаю, входя в ступор.

Нани подталкивает меня вперёд, и мы вместе заходим в просторное помещение, которое изнутри выглядит намного лучше, чем снаружи. Я бы даже сказала… прям небо и земля.

— Почему не предупредила, что она тут за главную? — шепчу мелкой, глядя на неё во все глаза.

— Я сама не знала! В академии её впервые в жизни увидела! — недоуменно шепчет Нани в ответ.

— Я знаю, что ты пришла ко мне с предложением, — улыбается девушка с глазами цвета зелени.

— Что, земля сказала?.. — усмехаюсь нервно.

— Именно, — кивает та.

Так, пора брать себя в руки! Мы здесь на переговорах.

— Я хочу предложить вам войти в историю Средимирья, — произношу уверенно и громко, — Правда, об этом никто никогда не узнает. Но вы будете знать. И ваши потомки.

Зеленоглазая староста улыбается ещё шире.

Знаю, звучит кошмарно. Но как-то она меня выбила своим неожиданным появлением в запрещенной секте… Да и ещё и тем, что, кажется, она у них тут за главную. Это как вообще возможно?!

Рассматриваю бывшую адептку академии Даркстоун. Ну, не похожа она на врага Грегора. Как не похожа на ту, что планирует захватить власть.

— Продолжай, — предлагает зеленоглазая.

— Вы хотите очистить землю от хаоса. Я хочу того же. И наследник — хоть он вам и не признается, — отвечаю прямо, — но раз вы знаете обо всех секретах Средимирья, знаете о закрытом проходе в мир порядка, о крови хаоса и имеете мастера, способного создавать артефакты, сдерживающие силу правящей семьи… — тут я припоминаю магистра Ровена и его тотем, а также свой собственный амулет, который сейчас висит на шее Таты, — почему вы ни разу не пробовали закрыть проход в мир хаоса? — задаю вопрос в лоб.

Да, неудачная тактика, учитывая, что я пришла просить помощи. Но их благостные лица вкупе с молчанием и вежливым вниманием — слегка сбивают с толку.

Вообще все эти переговоры проходят не так, как я запланировала! А всё из-за зеленоглазой предводительницы сектантов! По сути — моей ровесницы!

— Закрой мы проход — и магия хаоса продолжит попадать в Средимирье, как и магия порядка. Она будет просачиваться через щели, будет делать дыры на защите нашего мира… Это не решит проблему кардинально, — мягко отвечает девушка.

Задумываюсь над её словами. Так-то оно так… Но что-то же можно сделать! В их жилах течёт магия жизни! Кому, как не адептам порядка, пытаться закрыть проходы в мир хаоса? Если подумать, это же их задача номер один! И если бы мы смогли объединиться…

— Я знаю, что вы хотели отсидеться в сторонке, пока знать не поубивает друг друга в поиске силы, или пока наследник не ослабнет настолько, чтобы вы смогли захватить власть… Но я прошу: подумайте над тем, к чему вы стремитесь! У нас одна цель — обезопасить империю от вторжения двух воюющих друг с другом миров! Я знаю, что прошу о многом, но ваша помощь в случае с даром Грегора дала мне надежду…

— Мы услышали тебя, наследница, — прерывает мою речь зеленоглазая староста, а затем внимательно смотрит на Нани. На пунцовую от стыда Нани, если быть точной.

Так… и как много эта мелкая зараза приврала в своей пламенной речи от лица всех незаслуженно гонимых сектантов?..

— Мы обдумаем твоё предложение, — девушка с волосами, цвета древесной коры, вновь переводит взгляд на меня.

Похоже, переговоры подошли к концу.

Киваю, стараясь не думать о том, как я лишила нас единственного шанса помочь Грегору не превратиться в своего отца… злиться на Нани смысла не было. Она импульсивна, как и все мы.

Но теперь придётся искать новых союзников в борьбе против хаоса.

И, кажется, война на границе действительно начнётся: это неизбежно, если мы не найдём способ закрыть проход.

— Земля хочет очиститься, — произносит мне в спину зеленоглазая сектантка; я останавливаюсь, — она мечтает сбросить с себя всё живое, пройти путь возрождения и дать жизнь новому поколению людей.

Я разворачиваюсь к ней.

— Ты это чувствуешь? — напряженно произношу.

— Проходы в чужие миры тяготят землю… она плачет, покрываясь язвами, — отвечает та.

— И что нам делать? Как выжить?.. — спрашиваю, неосознанно сжимая кулаки.

— Ты этого хочешь?.. Выжить? Или, может, стоит дать земле шанс на выздоровление? — с загадочной улыбкой спрашивает девушка.

— Если нет другого выхода… — протягиваю, осознавая, что она права.

— Выход есть. Я вижу его — в своих снах, которые даруются той гигантской силой, что даёт нам жизнь, — произносит она, — если мы полностью запечатаем наш мир от любой магии, земля выдержит и даст нам время. Пройдут столетия, и люди забудут о том, что когда-то в пространстве открывались порталы, растения росли от одного только желания, а бури насылались на города недовольными магами. Они забудут о том, что существовали проходы в мир хаоса и в мир порядка… Они перестанут верить в магию. Но две противоборствующие стороны всегда будут бороться в их сердцах, разрывая его на две части, и хаос всегда будет чуточку сильнее. Люди начнут развивать другие свои способности, забудут про баланс сил и неизбежно приведут землю к новому желанию очиститься… и тогда её уже никто не остановит. Люди погибнут: чтобы появиться вновь — в новой форме и в новых условиях, — зеленоглазая ясновидящая мягко улыбается, глядя на моё испуганное лицо, — Но всё это произойдёт через сотни тысяч лет. Ты успеешь родить своих детей, твои дети — внуков, а их внуки — потомков… Пейзаж за окном не раз сменится; там, где была вода — появится земля, там, где были горы — будет равнина. А теперь скажи мне, Кайрит, стоит давать всем нам шанс? Или лучше дать земле возможность излечить себя от болезни?..

— Стоит, — произношу, проглатывая ком в горле, — всегда — стоит.

— Иди, наследница. Твой голубоглазый телохранитель уже перевернул все бедные кварталы в поисках тебя, — с улыбкой отвечает девушка, — мы пришлём ответ с приходом зимы.

Не знаю — почему, но я кланяюсь ей, а затем быстро покидаю обитель секты «Чистая Земля».

— То, о чём она говорила… — выдавливает из себя Нани, едва поспевая следом.

— Да, я тоже ей поверила, — шепчу, увеличивая шаг, — и теперь напугана до смерти.

— Но мы заслуживаем этого шанса, так? — мелкая смотрит на меня большими глазами, полными сомнений, а я никак не могу заставить себя ответить на её вопрос…

Пару недель спустя…

— Ты уверена? — холодным голосом спрашивает Грегор.

— Да, я уверена, — едва не закатываю глаза.

— Что это за глупость, Рес? Почему она делает это? — наследник резко отходит от меня и останавливается у окна.

Телохранитель владыки задумчиво смотрит на меня, но молчит.

— Потому что я хочу завести семью, — спокойно поясняю, кое-как справляясь с желанием зашипеть на этого умника.

— Тебе всего восемнадцать! Какая семья? Ты даже в академии не доучилась! — рявкает Грегор, разворачиваясь ко мне.

— Да, потому что ты закрыл академию — и правильно сделал! — замечаю в ответ.

— Она невыносима! — брат прикрывает глаза.

— Мы же обсуждали это — и не раз! — устало повторяю.

— В том-то и дело! Не понимаю, в чём проблема — просто подождать и разобраться в своей силе?.. — недовольно повторяет Грегор.

— Проблема в том, что сила мне не нужна! — уверенно произношу, чуть повышая голос, — Простите, господин Гийом, сейчас наследник даст добро, — поворачиваюсь к магу четырёх стихий, спокойно ожидавшему решения Грегора.

— Наследник не даст добро! — рявкает Грегор.

— Тогда я заберу у Таты амулет! — иду на шантаж я.

Бедняжка так запуталась в себе после разговора с Грегором (точнее, после десятка разговоров с Грегором, решившим, что леди Таяна должна понять, от чего отказалась), что амулет стал единственной вещью, которая позволяла ей чувствовать себя в сравнительной безопасности во дворце.

— Ты не посмеешь! — во взгляде Грегора появляется предупреждение.

Серьёзное предупреждение.

— Слушай, братец, я понимаю твоё желание окружить себя прекрасными созданиями, обладающими незаурядными способностями. Думаю, тебя в этот момент поняли бы все мужчины… Но дай ты нам самим принимать решение, в конце концов! — рявкаю на наследника, ничуть не опасаясь последствий.

— Твоё последнее решение привело тебя к сектантам, — сверкает глазами Грегор, — после чего те сменили координаты своего убежища — и мы не смогли их поймать!

— Вы и не должны их ловить. Вы должны сотрудничать! — упрямо стою на своём.

— Они сговорились против меня! — Грегор разворачивается к господину Гийому, имея ввиду меня и Реса, который вскоре поле тех событий одобрил мой поход и не стал меня наказывать.

Низкий поклон ему за это.

— Ваше высочество, время уходит, — вежливо напоминает старик.

— Проклятый ритуал! — ругается Грегор… а затем резко подходит ко мне, — Ты действительно хочешь этого?

— Я хочу этого, — в сотый раз повторяю, — и хочу месяц отдыха от дворца в моём обновленном поместье! Мои слуги уже забыли, как я выгляжу! Отпусти меня, брат!

Наследник задерживает дыхание, переживая сильнейший приступ недовольства, а затем отпускает мои плечи и отступает на шаг.

— Хорошо, иди, бунтарка. Но через месяц я буду ждать тебя на семейном ужине.

— Надеюсь, не в честь помолвки, — бормочу под нос, глядя в спину удаляющемуся брату.

Впрочем, не буду скрывать, что жду этого события с нетерпением. Хоть и не показываю никому.

Грегор с Татой в данный момент находились на стадии отрицания чувств — которые, к слову, имели место быть. Мы с Ресом это уже проходили… Перевожу взгляд на голубоглазого и тепло улыбаюсь.

— Пожелай мне удачи, — произношу негромко.

— Я дам тебе время — как и обещал, — понизив голос, отвечает телохранитель владыки, — Но если ты не поторопишься…

— Что? Оставишь свой пост и нырнёшь в семейную жизнь на недельку? — невесело усмехаюсь, затем беру себя в руки, — Прощай, Рес, — коротко прощаюсь и иду вслед за господином Гийомом.

За все эти дни мы так и не смогли нормально поговорить, а сейчас… сейчас я просто испугалась. Столько недомолвок, столько лишних слов, столько взглядов, полных надежд и полных абсолютного отчаяния…

Пока он — телохранитель владыки, я не имею права требовать от него ничего… потому что я знаю, что он защищает спину моего брата. И пока я способна завести семью с кем-то другим, Рес не имеет права требовать от меня быть верной ему.

Потому он больше не отговаривал меня от этого шага — напротив, вступался за меня, когда Грегор особо зверствовал в своём желании всегда иметь меня под рукой…

Через пару часов я стану простой девушкой, без сил, без связей… ну, ладно, не буду обманывать саму себя: мои связи при мне, я всё ещё наследница Средимирья, хоть и планирую проводить во дворце как можно меньше времени… И вообще… отдалиться от мира магии настолько, насколько это возможно.

Слова зеленоглазой ясновидящей не просто испугали меня. Они заставили меня понять, что магия — это не столько сила, сколько ответственность за эту силу. Я могу открывать проходы в мир хаоса. Но моя сила причиняет вред самой земле… Кому она вообще нужна, если задуматься? Кто в здравом уме, зная опасность, идущую из нижнего мира, станет пользоваться этой способностью?..

Поэтому я приняла последнее верное решение перед тем, как отказаться от своего дара: я нашла того парнишку-вора, что залез в мой особняк около месяца назад, и заставила его отнести послание в дом моего учителя. А когда близнецы пришли в назначенное место встречи, их схватили люди Грегора.

Да, они не сделали мне ничего плохого, но пора было признаться: моя мать так же недальновидна, как Леон. Она хочет власти и строит козни даже из тюремной башни. Я не могла оставить всё, как есть, и позволить ей и дальше интриговать против Грегора…

И сейчас моя совесть была чиста — я шла на своё собственное очищение с легким сердцем… в конце концов, магистр Грэдис живет без своих сил и радуется: её (одну из немногих преподавателей академии) пощадили и дали возможность спокойно жить в столице. А все её знания о положении дел на границе было решено использовать во благо империи: теперь бывшая магистр Грэдис — советник одного из министров; в её задачи входит следить за теми лордами, что активно хотят начать военные действия рядом с проходом в мир хаоса, и направлять их на путь истинный… иногда — словом умным… а иногда — видом пугающим…

Так что дела в империи шли нормально: оппозиционеры медленно успокаивались, озабоченные арестами знатных лордов и их детей, а также тишиной от Миледи, а глупцы, мечтающие о силе, тихо паниковали, забившись в норы — после того, как закрыли главную академию магии Средимирья…

А к зиме во дворец пришли посланники секты «Чистая Земля»…

Но всё это произошло много позже, а сейчас…

Вдыхаю запахи в своём цветущем саду и улыбаюсь. Два дня назад моя сила была запечатана, и я вернулась в родовой особняк. Ещё вчера я всех судорожно трогала, каждый раз вздрагивая от ожидания открытия прохода, а уже сегодня спокойно прогуливалась по небольшой аллее за домом — Подз восстановил её к моему приезду. Вся прислуга была настолько рада моему возвращению, что меня встречали едва ли не со слезами. Я сама чуть не расплакалась, когда поняла, что монстры не выберутся из-за моей спины от всех их крепких объятий…

Да, это начало новой жизни. Начало жизни без магии… Удивительно, но я не чувствую тоски по былой силе. Может, потому что она мне скорее мешала, чем помогала жить? А может, потому что меня насильно сделали энергомагом в угоду своим амбициям.

Хотя теперь я знала, что мне было суждено родиться с сильным даром — ведь мой отец был родом из правящей семьи.

И всё же… теперь даже любопытно, обратят ли на меня внимание лорды Средимирья? Или их привлекала только моя сила? И кто пригласит меня на танец во время осеннего бала?..

Мой первый выход в свет после запечатывания магии… До него ещё дожить надо…

— Молодая госпожа, там… — Дони выбегает мне навстречу и замолкает, не зная, как представить гостя.

— Кто? Грегор? Он обещал оставить меня в покое на месяц! — хмурюсь, переводя взгляд за её спину.

Но там был вовсе не Грегор. Прямо от ворот ко мне шел Рес, и в глазах его было столько всего, что я растерялась: неужто что-то случилось за эти два дня?!

— Что такое? Какое-то нападение? С Грегором всё в порядке? А с Татой? Рес, не молчи! — поднявшись на ноги и стремительно подойдя к нему, озабоченно спрашиваю.

— Я нарушил собственное обещание, — признаётся голубоглазый, глядя на меня каким-то странным взглядом.

— Что? Которое именно? Рес, серьёзно, что произошло? Я рассчитывала на месяц покоя…

Знаю, это эгоистично! Но видеть его здесь так скоро — было тяжело.

Мне ещё предстоит научиться жить без его присутствия.

— Я обещал, что дам тебе время… устроить личную жизнь. Но я обманул тебя, — произносит телохранитель владыки.

— В каком смысле — обманул? — напрягаюсь я.

Он же ничего не сделал с моими потенциальными ухажерами? Не издал там втихую указ какой, чтоб меня не трогали?..

— Я не дам тебе времени, — отвечает голубоглазый, совсем меня запутывая.

— Но… ты же там, во дворце… а я здесь… и Грегор никогда не позволит тебе жениться на мне… а стать твоей любовницей… — замолкаю, теряясь в словах.

— Не любовницей, — качая головой, отрезает Рес, — Моей женой. Если согласишься. Но, даже если не согласишься, предупреждаю — я не смогу смотреть на тебя в объятьях другого мужчины. Физически. Убью его.

— Ладно, поняла, можешь не продолжать, — останавливаю этого кровожадного, — но что ты предлагаешь? Сбежать из империи? — развожу руками, показывая, как это наивно и недальновидно — предлагать подобное…

— Нет. Я добьюсь от Грегора разрешения на этот брак. Он мне должен. А я сегодня уволился.

— ЧЕГО?! — изумленно восклицаю, не зная, что меня возмущает больше: что он всё решил за меня, или что он перестал защищать спину моего брата.

— У Грегора теперь новый телохранитель, — усмехается Рес, при этом не отрывая от меня напряженного взгляда.

— Кто? — всё больше изумляясь, спрашиваю.

— Леон. Это не моя идея. Таты. Говорят, изгои задолжали некроманту одну услугу… Конечно, парень совсем от рук отбился и забил голову чушью. Но мы сами виноваты — не доглядели, не объяснили вовремя, упустили момент доверия. Я убедил Грегора выпустить его из тюрьмы, взяв с него все возможные клятвы верности: теперь некромант связан в буквальном смысле — по рукам и ногам. Когда-нибудь твой брат ослабит удавку, но сейчас Леон должен понять, что значит быть наследником империи. Увидеть собственными глазами. И прозреть, наконец. Он — очень сильный маг. И теперь, когда он вынужден быть верным Грегору и защищать его спину, он как нельзя лучше подходит на должность Гнева Императора. Я вчера открыл ему все секреты Средимирья, провёл экскурсию по дворцу, заново познакомил с малышом Голдбергом. Кажется, парень впечатлился… по крайней мере притих и совсем не сопротивлялся, когда я вынуждал его произносить все необходимые для клятвы слова, — отвечает Рес, не отрывая от меня своих сосредоточенных, ждущих реакции, глаз.

— Но… выходит… теперь ты свободен?.. — недоверчиво произношу, всё ещё не имея сил поверить, что это на самом деле происходит.

— Не совсем. От должности личного советника наследника меня никто не освобождал. Но эта должность предполагает более гибкий график работы, — усмехается голубоглазый, подходя ко мне вплотную, — ну, что скажешь? Не оттолкнёшь меня?

Позор! Мои глаза наполняются слезами!

Держаться! ДЕРЖАТЬСЯ!!!

— Не оттолкну, — выдавливаю из себя, поджимая губы.

— А чего тогда расстроилась так? — забеспокоился Рес.

— Не расстроилась. Я, наверное, очень счастлива. Просто ещё не знаю, как это показать, — чувствуя, как дрожит предательская губа, мямлю себе под нос.

— Не знаешь? — улыбается голубоглазый, глядя на меня с такой теплотой, что мне тут же захотелось разреветься в голос, — Ну, в этом деле я не лучший советчик. Думаю, нам обоим предстоит обучиться этой премудрости — в самом ближайшем будущем…

Закрываю лицо руками.

Кажется, в этот момент я действительно понимаю, что люблю жизнь…

Конец)))

Content

Анастасия Медведева
Герои академии Даркстоун

Пролог

Глава 1. Леди

Глава 2. Нежданные гости

Глава 3. Неожиданные предложения

Глава 4. За слова нужно отвечать

Глава 5. Воссоединение

Глава 6. То, о чём лучше молчать

Глава 7. То, о чём лучше молчать. Часть 2

Глава 8. Не стоит злить энергомага

Глава 9. Его слабая сторона

Глава 10. Далеко идущие планы

Глава 11. Иная сила

Глава 12. Где-то посередине…

Глава 13. Наследник

Глава 14. Тайны Средимирья

Глава 15. Тайны Средимирья. Часть 2

Глава 16. Тайны Средимирья. Часть 3

Глава 17. Тайны Средимирья. Часть 4

Глава 18. Без секретов

Глава 19. Приём во дворце

Глава 20. Разоблачение

Глава 21. Финальная