Э(П)РОН-8

Водный мир. Книга 2

Возвращение в водный мир

Пролог

… девушка спала, и девушку мучили кошмары. Это легко было понять по её позе (она разметалась практически по всему матрасу), по беспокойному бормотанию, по бисеринкам пота на бархатистой коже, и даже по скомканной простыне, сбившейся в ногах. А ещё она беспрестанно ворочалась, не в силах принять более-менее удобное положение. Правда, в тусклом свете не самого крупного естественного спутника Гессионы сторонний наблюдатель этих подробностей просто не разглядел бы. Впрочем, как раз их-то, сторонних наблюдателей, и не нашлось, по крайней мере, в данный конкретный момент. Разве что старый телохранитель дядька Митяй мог бы сподобиться, но не имел такой привычки — подглядывать за наложницами собственного господина. Даже если оные наложницы по причине тропического зноя, не ослабевающего и ночью, предпочитают почивать неглиже. Вернее, именно из-за этого. Опять же, своих проблем мало, что ли? Взять хотя бы этого самого господина таинственное исчезновение. Понятно, что Розанов и не пытался проследить за младшим Елагиным, поскольку получил прямой и недвусмысленный приказ, а от этой пигалицы разве чего-то добьёшься? Напрямую, разумеется. По косвенным-то признакам много чего определить можно. Например, что вчерашняя послеобеденная вылазка на Исла де Монтанья явно прошла не по плану. Иначе с чего бы Ивану свет Ильичу пропадать со сканеров? Ну, не самому наследнику, конечно, ему никто «маячок» не устанавливал, а «нейру». Такое возможно лишь в трёх случаях: при сознательном отключении гаджета владельцем, при отсутствии сети, а также при уничтожении приблуды. Как вариант, вместе с пользователем. Впрочем, о последнем даже думать не хотелось, да и предпосылок к такому исходу никаких: чтобы угробить «нейр», причём гарантированно, чтобы он перестал передавать сигнал в сеть, его надо либо сжечь, либо расплавить, либо раздробить в пыль. Всё это мог проделать сам владелец, и тогда ситуация не изменялась ни на йоту; либо же Иван угодил в такие условия, в которых он безальтернативно покидал нашу грешную юдоль. Что характерно, вместе с прибором. Ну а поскольку ни открытого источника лавы, ни доступной ультразвуковой (или любой другой) дробилки на островах попросту не было в наличии, то и повода паниковать Розанов не видел. Вот если бы сигнал по-прежнему поступал, но откуда-нибудь со дна пропасти или вовсе из-под воды, вот тогда бы старый спец, что называется, сел на измену. А сейчас-то что? Пропал со сканеров, и пропал. Значит, так надо. Вероятнее всего, сам же Иван и деактивировал «нейр», руководствуясь какими-то своими соображениями.

Именно так дядька Митяй и рассуждал всё это время. Какое? То, что миновало с момента прекращения сигнала. В общей сложности… ну да, остаток вчерашнего дня и около трёх часов нынешних суток. Разгар ночи, собственно, что вы хотите-то? А не спит спец по причине недавно возникшей возрастной инсомнии. И да, Розанов уверен! Пусть лучше молодежь отдыхает, пока есть такая возможность. А уж он, дядька Митяй, к ночным бдениям привычный. И ходить умеет практически бесшумно, дабы не нарушать покой окружающих. «Нейр» есть, «дополненная реальность» тоже, так к чему выключателями щёлкать? Чай, на ходу ещё не спотыкается. А если ещё и какой-нибудь травяной сбор заварить, так вообще жизнь прекрасна! Кабы молодой Елагин куда-то не запропастился… вот ведь чёрт, а не ребёнок! Тяжко Илье Фаддеевичу с ним, но и деваться некуда — единственный наследник. На девчонку-то дела рода не взвалишь, да и долго ли ей среди родовичей осталось? Замуж выскочит, и поминай, как звали! Эх, Ваня, Ваня!.. И ведь только-только, считай, личную жизнь устроил!

Это дядька Митяй вообще к чему? Да так, к слову пришлось — аккурат мимо веранды проходил, да не удержался, бросил взгляд на дверь. А дверь та одно название. Каркас, да прозрачный пластик. Вот и… зацепил краем глаза мучимую кошмарами девицу. Та, справедливости ради, как раз в этот момент снова беспокойно заворочалась. Такое ощущение, что особенно сильно чего-то испугалась… или на что-то извне среагировала? Но вроде нет, ничего не слышно…

Беззвучно ругнувшись, старый спец скосил взгляд на правый верхний угол виртуального дисплея в «дополненной реальности», и только тогда до него дошло, что это там так настойчиво мигает — пиктограмма в виде конверта. Е-мейл? Ну а какие ещё варианты? И от кого же, интересно, в столь неурочный час? Ну-ка… надо же, Ванюша объявился!.. Конечно, открыть! Что тут у нас?..

Тщательно, до последней запятой, изучив короткий текст, Розанов довольно крякнул — мол, не ошибся я в тебе, малой! — и осторожно, чтобы, не дай бог, не напугать, поскрёбся в дверь. Заявиться без приглашения старый спец постеснялся, хоть и прекрасно видел, что очнувшаяся ото сна девица уже сидела, завернувшись в простыню, и что-то изучала в «дополненной реальности». Хотя почему что-то? Скорее всего, послание всё от того же абонента. Насчёт содержания оного Розанов утверждать бы не взялся, но, судя по просветлевшему лицу Лерки, новости пришли хорошие.

— Заходите, дядь Мить! — отвлеклась от чтения девушка. — А вам Ваня тоже написал?

— Только что, — подтвердил главный спец. — Ну что сказать, Валерия Николаевна? Права ты оказалась со всех сторон! И молодец, что от необдуманных поступков воздержалась. Да и на меня положительно повлияла, врать не стану.

— Зато теперь понятно, что делать, — вздохнула та. — Хоть Елагин и в своем репертуаре!

— Посоветовал сидеть на попе ровно и не отсвечивать до поступления дополнительных указаний? — с лёгкой иронией усмехнулся дядька Митяй.

— Угу. А вы что скажете, дядь Мить?

— Как что? Извольте выполнять, сударыня!

— Ну да, кто бы сомневался, — немного разочарованно протянула Лерка и резко поднялась с матраса. — Ладно, делать нечего, буду выполнять.

— А ты куда это, девка, собралась-то? — удивился Розанов. — Чай, поспи ещё!

— Кошмары, дядь Мить, — виновато сморщила нос та. — Пойду, с архивами деда лучше поработаю. Хоть отвлекусь. А отоспаться и днём можно, когда теперь ещё Елагина дождёмся! Занесло его, конечно!

Последнего намёка главный спец не понял, но и уточнять не стал — не его ума дело, раз Иван в своём послании никак нынешнее местоположение не конкретизировал. А Лерке, получается, куда больше сообщил… что тоже вполне объяснимо: где он, телохран, и где девица-наложница, что лишь чуть ниже законной жены в социальной иерархии?

— Тебя, мож, проводить? — на всякий случай уточнил он, и, получив отрицательный жест — Лерка помотала головой — с чистой совестью побрёл по коридору к эллингу.

Дело молодое, сами разберутся.

Глава 1-1

— А-алекс!? Заварзин?..

Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Ну вот кто бы мог подумать, что здесь, в нигде и ничто, я столкнусь именно с ним? С фигурой, не побоюсь этого слова, в некоторых областях науки, да и не только науки, монументальной?! Впрочем, кого я обманываю?! Какой там, на фиг, монументальной! На собственного кумира я нарвался, нежданно-негаданно. Как тесен мир, оказывается! Ещё какую-то неделю назад я и мечтать не смел о личной встрече, а тут на тебе — лоб в лоб! Вынужденно, конечно, но разве это хоть что-то меняет?! Хотя да, меняет. Я теперь хотя бы приблизительно представляю, где оказался. Не в плане пространственного положения, нет. Тут ясно лишь одно — микропрыжком в пределах Ликейского архипелага, как я на то рассчитывал, дело не ограничилось. Занесло меня в дали дальние, причём настолько дальние, что и в голове не сразу укладывается. Даже в наш век межзвёздной навигации. Я в принципе. Очень велика вероятность того, что я угодил в одну из аномалий, что так увлекательно описывал мой идол в своих редких публичных выступлениях. Ну, в части. В основном-то он настолько зубодробительным физическим языком оперирует, что кроме предлогов неспециалистам что-то ещё понять крайне затруднительно. Это вывод номер раз. А вывод номер два — я целиком и полностью в его руках, поскольку самостоятельно из данной конкретной задницы однозначно не выберусь. И даже если выберусь в родной континуум ПВ, это для меня абсолютно ничего не изменит — мало радости зависнуть в одном скафандре с ограниченным ресурсом системы жизнеобеспечения где-нибудь на полпути между даже густонаселёнными звёздными системами. И это я молчу про менее оживлённые места, какой-нибудь войд, например. А значит, что? А значит, пора врубать дипломата. А это иной раз куда круче, чем торговец. Ну и язык за зубами держать до последней возможности. Ага, именно для того, о чём вы только что подумали. Информация — товар уникальный, и это плюс. Но зачастую при этом одноразовый, и это минус. Как раз мой случай, если разобраться. Так что давай-ка, Ванюша, прикидывайся шлангом, как любит выражаться почтенный батюшка. Вот прямо сейчас и начинай, хе-хе. Если получится, конечно. Нервы они такие нервы…

— Н-не в-верю… с-сам!..

— Если тебе, малой, от этого станет легче, то да, это я, Алекс Заварзин собственной персоной! — раздражённо, и потому довольно многословно подтвердил мой оппонент. — Но это несущественные детали! Алё, гараж! Последний раз спрашиваю: ты как здесь оказался?!

А хватка-то у него о-го-го! Наверняка видит, в каком я состоянии, и давит на психику. Проходил спецподготовку? Ну а что, собственно, я о нём знаю? Ну, беглый наследник клана Завьяловых. Ну, основатель Корпорации «Э(П)РОН». И что? А то, дорогой Иван Ильич, что и этого более чем достаточно! Он таких, как ты, на завтрак должен жрать, и даже не морщиться! Считай, что повезло тебе — нервяк такой, что до сих пор двух слов в предложение связать не можешь. Иначе уже пел бы, аки мифическая птица соловей. Ну и ещё один момент, крайне существенный к тому же: почему Заварзин не спрашивает, кто я такой? Ему пофиг, что ли? А ведь это самый естественный вопрос для начала разговора! Ан нет, сразу за конкретику взялся. Получается что? А получается ровно два варианта: или ему реально плевать на мою личность, или… он тоже меня узнал. Вернее, пробил по базам данных. И мог даже не по физиономии, а по модулированному сигналу «нейра». Спросите, а мне что с того? Так очень просто: значит, в местном нигде и ничто таки имеется доступ к информационным ресурсам! Просто не для всех. Итого, есть почва для переговоров: у меня необходимая Заварзину информация, а у него — ресурсы, к которым неплохо бы получить доступ уже мне. До боли знакомая ситуация, вам не кажется? Так что работаем, Иван Ильич, работаем! И да, а почему он не спрашивает, один я, или есть ещё… гости? Впрочем, по ходу дела разберёмся…

— К-как оказ-зался? — притворился я туговатым на ухо. И на всякий случай уточнил: — Ок-казался г-где?

— Здесь, блин! — не повёлся на дешёвую разводку Алекс. — Малой, сосредоточься! Вспоминай последние секунды перед тем, как… кхм… ну, сюда попал? В смысле, в туман вот этот!

— Провалился?.. — преданно уставился я на собеседника.

— Так, уже лучше! — оживился Заварзин. — Провалился откуда?

— Э-э-э…

— Память отшибло, что ли? — недовольно поморщился Алекс, и я с готовностью закивал, да так, что будь на мне шапка-гуань, свалилась бы на фиг с макушки. Впрочем, Заварзин на столь дешёвый трюк опять не повёлся: — Сдаётся, паришь ты мне мозг, малой!..

— Не-не-не! — столь же истово замотал я головой.

Вот только не учёл того обстоятельства, что кивать в шлеме ещё хоть как-то можно, степень свободы в вертикальной плоскости позволяет, а вот мотать — уже нет, тут вся конструкция смещается. Соответственно, я тут же проелозил собственным забралом по заварзинскому, едва не разорвав физический контакт.

— А ну не дёргайся! — моментально среагировал тот. И добавил загадочное: — Кумо, фас!

В этот момент я не на шутку напрягся, но… ничего не произошло. Равно как и следующие пару минут, разве что Алекс поглядывал на меня сквозь забрало с ироничной и чуть удивлённой усмешкой. А вот потом… сначала я обратил внимание на заживший своей жизнью дисплей — физический, тот, что на внутренней стороне лицевой пластины шлема. А следом за ним проснулась и «дополненная реальность», сгенерированная «нейром». Ну, как проснулась? Вычислитель гаджета таки обнаружил доступное внешнее устройство, сиречь свой аналог на шее у Заварзина. А ещё заработала моя акустическая система, в первый момент чуть было не оглушившая голосом усмехающегося оппонента:

— Малой, по существу-то говорить будем, или ты решил здесь остаться? Я, в принципе, не против, повисишь, подумаешь… может, сговорчивей станешь!

— Н-не надо! — моментально отмёл я «заманчивое» предложение.

— То есть поговорим? — снова усмехнулся Заварзин, и разорвал объятия.

И мало того, что разорвал, так ещё и оттолкнулся от меня всеми конечностями, придав относительное ускорение обоим. Надо полагать, для стимулирования моей мыслительной деятельности, хе-хе. У меня-то реактивного ранца нет! Да и ориентироваться в местном нигде и ничто я по-прежнему не способен. В отличие от. По сути, я сейчас целиком и полностью во власти Алекса, и он это прекрасно понимает. Довольно шаткая стартовая позиция для начала переговоров, не находите? У меня, естественно.

— Эй, не улетай!!! — изобразил я лёгкую панику.

Так, чисто для затравки. И да, пришлось совершить над собой усилие, потому что первоначальный нервяк по какой-то неведомой мне причине рассеялся, как утренний туман. Разве что «псевдосамадхи» не накатило, как я того опасался.

— Тогда рассказывай!

— Что?

— Всё!

— С самого начала?! — не удержался я.

И, как незамедлительно выяснилось, переборщил с ехидцей — Алекс её прекрасно распознал и обозначил границы:

— Даже не вздумай! Начнёшь пересказывать Священное писание от сотворения мира — здесь тебя и брошу. На сутки-другие, в назидание!

— Да не помню я ничего!

— Уверен? Ну, что не помнишь? — уточнил Заварзин. — Или просто не понимаешь, а потому и сформулировать не можешь?

— А есть разница? — уже откровенно ухмыльнулся я.

— Конечно, есть! — заверили меня. — То, что для тебя, малой, неведомая хрень, для меня может оказаться очень существенной дета… м-мать! Короче, повиси тут немного, может, посговорчивей станешь!

Ха! А быстро он соображает. В том плане, что кое-кто виляет, как маркитантская лодка. Надо бы с ним поаккуратнее.

— Нет, Алекс! Стой!

— Стою, — сразу же отозвался тот. — Хоть это и затруднительно… так что скажешь?

— Вытащи меня отсюда!

— И-и-и?..

— И тогда я расскажу всё, что знаю… — Я запнулся, немного подумал и уточнил: — То есть постараюсь описать всё, что со мной происходило в момент… ну, ты понял.

— Что ж, уже неплохо! — довольно потёр руки Заварзин. Я этого, естественно, не видел, но интонация очень красноречивая. — И учти, малой, у меня есть детектор лжи.

— Полиграф, что ли? — пренебрежительно хмыкнул я.

— Лучше! И совершенно безотказный.

— Хм…

— Короче, давай так! Я вытаскиваю тебя отсюда в… э-э-э… более приемлемые условия существования, а ты рассказываешь, что видел и ощущал в момент перехода.

— А более приемлемые это насколько?

— В каюте тебя запру. Персональной.

— С системой жизнеобеспечения, или в скафандре надо будет париться?

— Обижаешь! Даже душ будет! Ну, что-то типа того… сделка?

— Сделка! — вложив как можно больше облегчения в голос, подтвердил я.

Ну а чего? Маленькая, но всё же победа! Сейчас меня отбуксируют на какой-то корабль… или иной изолированный от внешней среды объект, пригодный для жизни. А я за это, как и обещал, поделюсь ощущениями от перехода. Ну, там, про пятижильный «кабель» из конечностей-«струн», да про змей-конфетти расскажу. Всё согласно букве договора. Ни больше, ни меньше. Кстати, интересно будет в этот момент на физиономию Алекса посмотреть. А дальше война план покажет. Ещё бы в процессе, кхм, транспортировки хоть что-нибудь увидеть… что весьма проблематично в этом молочном тумане…

Как очень скоро выяснилось, даже насчёт тумана я просчитался: не успел ещё Заварзин до меня дотянуться, как клятый «нейр» совершенно без моего участия заблокировал и видео, и аудиоканал. И я снова вынужденно положился исключительно на осязание да на чувство направления, которое, что естественно, при отсутствии изначальных ориентиров напрочь отказало… хорошо хоть, таймер не вырубился, и я худо-бедно отслеживал течение времени… или нет?.. Или и в этом вопросе хитрец Заварзин меня обставил?

Не, не до такой степени… да и лететь на реактивной тяге, кстати, пришлось не так уж и далеко. Минут пять в общей сложности меня волокли за шкирку. Вот буквально. А потом, после короткого торможения, заботливо втолкнули… в шлюз, наверное. Потому что куда бы ещё? А затем не менее заботливо препроводили в рубку — как слепого кутёнка, хе-хе. Но точно не в шлюз, ибо нахрена в шлюзе противоперегрузочные кресла с системой фиксации пациента? В одном из таких я и провёл последующую четверть часа, отслеживая эволюции судёнышка по миграции собственного желудка — врубить гравигенератор Заварзин не сподобился. А может, и не было его на посудине. Ну а в невесомости, сами понимаете, любой поворот, любое ускорение незамедлительно отдаются во внутренних органах. Крайне забавное ощущение, доложу я вам. Как не проблевался, сам не знаю. Ну а потом мы пристыковались куда-то ещё, и меня снова выдернули из кресла. Правда, теперь где-то поблизости работала установка искусственной гравитации, самым краешком добивавшая и до нашего «москита», так что дальше пришлось на своих двоих. И тут бы мне уподобиться слепцу и тащиться за проводником, положив тому руку на плечо, но «гостеприимные» хозяева меня от этой тяжкой ноши избавили — не знаю, что за софтина такая, но она строила в реальном времени минимально детализированную 3Д-модель окружающей обстановки. Ну, знаете, тут линия, там линия, здесь штриховка… и этого оказалось более чем достаточно, чтобы уверенно ориентироваться в пространстве. Не побоюсь этого слова, по-настоящему «дополненная реальность». Я даже не споткнулся ни разу, следуя за стрелкой навигатора. Тоже, кстати, подгруженного в «нейр» извне. Да-да, я уже догадался, что мой девайс самым беззастенчивым образом хакнули. И всё, что мне оставалось делать — безмолвно злорадствовать, поскольку ничего важного в памяти гаджета не содержалось. Ну, кроме личных данных. То есть уж теперь-то Алекс точно знает, кто я такой. А ещё наверняка добрался до всяких логинов и паролей… от ресурсов на Гессионе, хвала всем богам. Здесь и сейчас они ему вообще ни к чему, а потом, когда получу доступ к сети, пароли и поменять можно будет. Плюс биометрию никто не отменял, хотя при таких возможностях её и сымитировать можно. Опять же, Заварзин пусть и не по букве, но по духу Уложения аристократ, а, стало быть, это самое Уложение чтит. Так что запустить руку в мои «кубышки» не то чтобы побрезгует, но… скорее, сочтёт ниже своего достоинства. Я бы точно счёл. Впрочем, от суммы тоже многое зависит. Что снова играет мне на руку — при бюджетах Алексовой Корпорации мои «кубышки» даже на карманные деньги не тянут.

Ну и самое главное, конкретно в памяти «нейра» ничего, хоть сколько-нибудь проливающего свет на моё загадочное появление в нигде и ничто, попросту нет. Издержки ограниченных ресурсов, что ж поделать! Все записи сливались на удалённый сервак чуть ли не в режиме реального времени, благо аккаунт позволял. С чего это я так перестраховался? А привычка. Если не впитанная с молоком матери, то вбитая заботливой отеческой рукой в отрочестве и далее. Дипломат я, в конце концов, или погулять вышел? Хотя да, вы правы — я просто забыл эту функцию вырубить. Поначалу. А потом, когда опомнился, оценил все плюсы ситуации и… результат налицо. Зато теперь есть, что Заварзину предложить. Так-то бы он сам всё увидел. Но хакер у него лютый, даже у вайгожэнь таких нет. Ну, или мы с ними не сталкивались.

В общем, долго ли, коротко, но мы таки куда-то добрались. Не уверен на сто процентов, но мы и на лифте прокатились, и даже пару винтовых лестниц миновали. По куцей искусственной картинке в «дополненной реальности» точнее не скажешь. А вот что обратную дорогу я не найду, это к гадалке не ходи. Впрочем, грех жаловаться — угодить в такую задницу и остаться в живых уже успех. Опять же, безвыходных положений не бывает. Да-да, даже если вас сожрали… и далее по тексту. В крайнем случае попросту вывалю Алексу всё, что знаю, в обмен на доставку к родным пенатам. Но это реально при самом неблагоприятном раскладе, так-то торговаться я собираюсь отчаянно. В смысле, не собираюсь отчаянно, а торговаться буду именно таким вот образом. Ни шагу назад, ни сантиметра в… кхм, это я уже загнул. Обычно мне такая пошлятина не свойственна. Похоже, нервы всё ещё пошаливают, что и немудрено. Я бы даже сказал, ещё и не начали толком. Шоковое состояние, оно такое. Ну и как тут не вспомнить батюшку, да и покойного мастера Лю тоже, с их нежной любовью ко всяческим психотехникам? Помедитировать бы сейчас, да в спокойной обстановке… мечты, мечты, как вы прекрасны!

Так вот, о чём я? Добрались куда-то. Точнее не скажу, отображение реальности в стиле ниппонской техники рисования суйбокуга, низведённой до набросков из нескольких линий каждый, оставляло широчайший простор для фантазии. Судя по всему, дверной проём. А за ним, соответственно, какое-то помещение, в которое меня и втолкнули довольно бесцеремонно. Хорошо хоть, не пинком под зад, а легонько и в спину, мол, не торчи в проходе, дорогой Иван Ильич! Милости просим! Делать нечего, пришлось машинально шагнуть… а потом мгновенно развернуться и пошарить перед собой на расстоянии вытянутой руки. Впрочем, фокус не удался — дверь к этому моменту уже закрылась, так что я просто упёрся ладонями во что-то подозрительно податливое, но упругое. Прорваться сквозь такое нечего думать, так что единственный путь к бегству мне только что напрочь перекрыли. И самое поганое, что даже «суйбокуга» в «дополненной реальности» вырубилась, то есть я снова оказался в своеобразном одиночном церебральном заточении. Осязание есть, чувство верха и низа присутствует, но на этом всё. Попытаться определить пределы дозволенного на ощупь? А что, приложил руку к стене, да двигайся себе потихоньку вдоль, пока в угол не упрёшься. А если помещение круглое, то так и будешь круги нарезать, пока не надоест… вот попал, так попал! И ведь даже не скажешь, что бывало хуже! В том-то и дело, что нет! Такого ощущения полной, даже тотальной беспомощности я ещё ни разу не испытывал… долбаный Заварзин! И не менее долбаный хакер! Ну и Евгений Викторович до кучи, потому что кто меня в этот блудняк впутал?! Чисто технически, конечно, Лерка, но той бы и в голову подобное не пришло, кабы не исчезновение деда… хоть вой в голос, право слово! От бессилия и ярости. Ну, или от бессильной ярости, кому как больше нравится…

Хорошо, не успел претворить это намерение в жизнь, хоть и набрал в грудь воздуха побольше. Опередили меня. Кто? Да всё тот же хакер, который оказался настолько любезен, что вернул мне слух и зрение. Вернее, разблокировал интерфейс «нейра», а дальше я уже сам. Впрочем, большого облегчения заработавшие чувства не принесли — нечего в обещанной Алексом персональной каюте оказалось ни смотреть, ни слушать. Потому что очутился я, по сути, в больничной палате для буйнопомешанных — да-да, той самой, с мягкими стенами. А ещё абсолютно белой: и все поверхности (плавные и закруглённые, за исключением пола), и что-то вроде лежака в виде просторного «пуфика», растущего прямо по центру помещения, и даже рассеянный приглушённый свет. Источник освещения я, кстати, так и не нашёл, хоть и пялился на… потолок? Короче, верхнюю часть этакого «яйца» — как минимум пару минут. А потом зрение окончательно адаптировалось, да и нервишки чуток подуспокоились, поскольку я в полном соответствии с учением Чань смирился с жестокой реальностью. Потому что ну а фигли?..

Дверь, естественно, тоже не нашёл, хоть и обыскал соответствующий участок «яйца» с особым тщанием. Ни единой щелочки, ни единого шовчика! Равномерная шелковистая поверхность с текстурой какой-то ткани. Как понял, что поверхность шелковистая? Так перчатки снял, да пощупал! Но уже после того, как избавился от шлема. Спрашиваете, почему я настолько самоуверенный? Нет? А что тогда? Безалаберный? Ну, пусть так. Просто какой смысл Заварзину меня травить? Он обещал помещение с действующей системой жизнеобеспечения, и таковое предоставил. «Нейр», попавший под чужое влияние, мог и соврать, но я включил логику (да-да, и со мной такое бывает, пусть и редко!) и решил довериться гостеприимству Алекса. Ну и ресурсы уже моей системы жизнеобеспечения далеко не безграничны, реагенты беречь надо, равно как и заряд в батареях. Как я уже сказал, отравят меня очень вряд ли, а если пустят усыпляющий газ… то и невелика потеря. Подумаешь, отосплюсь! Стандартная ситуация при похищениях, кстати. И нас, дипломатов, к этому специально готовят. Например, учат выявлять признаки усыпляющих веществ органолептическим методом. Не всех и не всегда, но иногда и таким вот образом можно. А здесь и сейчас я ничего подозрительного, скажем так, не унюхал. Плюс газоанализатор скафандра опасности не показал. Так что от шлема и перчаток я по краткому размышлению избавился, пристроив эти элементы экипировки на «койке». Полностью же разоблачаться, понятно, не стал — в отсутствии специального дипломатического чанфу даже мой гражданский скафандр неплохая защита от колюще-режущего. Хотя от плазмера, конечно, не спасет. Ну и ещё одно соображение — под скафом на мне только трусы-боксеры, поскольку облачался я в «заброшке» на Исла де Пальма, в жарищу. А как вы думаете, подобает человеку, обладающему дипломатическим статусом и соответствующими полномочиями, щеголять в этаком виде перед потенциальным участником переговоров? Вот и я говорю, что нет.

В том, что участь моя на данный момент весьма незавидна, я убедился сразу же, как только обрёл зрение. Но, тем не менее, ещё добрых минут десять метался по комнатушке-«яйцу», щупая, осматривая и разве что не пробуя на зубок всё подряд. Ну а затем, осознав полную бесперспективность этого занятия, плюхнулся на «пуфик», закинув руки на затылок (ворот скафандра мешал, врезаясь в шею, а так вполне терпимо), и бездумно уставился в потолок.

Ну, на взгляд со стороны бездумно. На самом же деле активировал «дополненную реальность» и принялся гонять виртуальный курсор по виртуальному же дисплею в надежде… на что? Да бог его знает! Сеть есть, но доступа в неё нет. Надёжно перекрыт местным файерволлом. Какой-либо системы «умного доступа» с беспроводным интерфейсом… вроде тоже нет. Связь с кем бы то ни было — тоже хренушки. Остаются исключительно внутренние ресурсы «нейра», притом крайне куцые, поскольку на родной планете я использовал онлайн доступ к основным сервисам. Разве что убедился, что и видеозаписей даже в урезанных низкокачественных архивных версиях в памяти моего гаджета не сохранилось.

Хм… ну и что же мне остаётся, если «нейр» свою основную функцию — связь — не обеспечивает? Ну, можно, например, просто кого-нибудь позвать. Вслух.

— Алекс? Зава-а-арзин! Алё!

Нету ответа, нету ответа… и даже эха нет. То есть это что же получается, меня реально заперли одного и теперь будут, как бы выразился Розанов, мариновать? Ну, чтобы я посговорчивей стал? Помнится, нечто такое Заварзин не так давно обещал… м-мать! Не хочу! Выпустите меня отсюда, изверги! Эй!!!

Ну-ка, стоп, Ванюша! Это какая-то нездоровая фигня. Что-то у тебя с психикой, что и немудрено. Эмоциональные качели штука вредная, особенно для дипломата. Надо взять себя в руки… или хотя бы попытаться. А как, если реально торчу в палате для буйных умалишённых?! На стены бросаться с кулаками?! Визжать и слезами обливаться?! Ха! Не дождётесь! Видимо, пора припомнить уроки мастера Лю…

Прекрасно осознавая тот факт, что чем дольше я тяну резину, то тем мне же и хуже, я уселся посреди «пуфика» в позе лотоса, хоть скафандр тому и отчаянно сопротивлялся, пристроил на коленях руки ладонями вверх и сделал первый глубокий — и ме-э-э-эдленный! — выдох. Дело нехитрое, методика известная… другое дело, что до недавнего времени толком у меня ничего в этом плане не получалось. Это потом откуда ни возьмись появилось «псевдосамадхи», а до того всю эту ориентальную хрень я воспринимал чем-то вроде аутотренинга, этакой ментальной разминкой. Ну да, нервы успокаивает, мышечный тремор снимает, да и расслабляет неплохо. А чего ещё, собственно, надо? Да и время убить вполне себе можно…

Вот с последним, на удивление, получилось очень удачно — я сам не заметил, как соскользнул в некие «грёзы наяву», когда не особо понятно, бодрствуешь ты, или уже в объятиях Морфея. Пограничное состояние, в котором течение времени не замечаешь абсолютно. Очень, знаете ли, помогает коротать бесконечные часы статической наработки — ну, там, «столбовое стояние», или даже отработку стоек с традиционными каменными гантелями в руках. Сейчас, кстати, тоже помогло — я довольно быстро потерял счёт времени. Плюс «нейр» ушёл в «спящий режим», так что ничего меня от медитации не отвлекало. Разве что ещё больше расслабиться?..

В «псевдосамадхи» я, как и обычно, провалился совершенно неожиданно: вот только что ощущал себя как некое абстрактное тело, низведённое до состояния «желе» (во всех смыслах — и умственно, и физически), и вот уже я это не я, а весь предоставленный объём, то бишь комната-«яйцо». Сразу же захотелось завопить: замуровали, демоны! Но я, понятное дело, сдержался. Зато чисто рефлекторно попытался «пропитать» своим эфирным телом стены узилища. И те вдруг поддались! Не сразу, конечно, пришлось постараться — без понятия, как долго! — но я таки мысленно «раздробил» сознание на отдельные «капельки», которые и проникли меж волокнами обивки. Понятно, что в переносном смысле, но я на это обстоятельство внимания не обращал. Просто потому, что как только начнёшь мыслить категориями материального мира, так медитации и конец. И с «псевдосамадхи» этот принцип тоже работал, как я уже неоднократно убеждался на собственном опыте. Так что пусть его. Раз уж заморочился «ориентальной мутью», будь любезен, Иван Ильич, принимать основные её постулаты и принципы на веру. Равно как и все сопутствующие эффекты, какими бы бредовыми те ни казались… а они, между тем, не замедлили проявиться.

Глава 1-2

Какие такие эффекты, спрашиваете? А предельно экзотические. Вот как сейчас, например: как только мои «я-капельки» просочились под верхний слой обивки каюты, у меня возникло презабавнейшее чувство, что под ними скрывается нечто… нет, не живое. Но и не мёртвое при этом. Какое-то новое состояние материи. Материя Шрёдингера, хе-хе. Не знаю, как ещё описать. Я всё-таки махровый гуманитарий, ни медицинской, ни физической терминологией на должном уровне не владею. Кто сказал «зомби»? Хм… ну да. Только оживший мертвец по всем канонам тупой кусок мяса, ведомый инстинктами. Здесь же… могу ошибаться, но вон те вон сетчатые вкрапления очень напоминают нервную систему. Ну, нейроны, связи между ними, и всё такое… а ещё они мерцают и вибрируют. Какие-то сигналы передают? Чем не гипотеза? А с гипотезами что полагается делать? Правильно, проверять на практике! Нет, конечно, сперва нужно теоретическую базу подвести, но мне сейчас как-то не до того. Так что вперёд, моё «дождевое облако», вперёд, мои «я-капельки»! Облом? Ну ладно, тогда попробуем не по всему объёму сразу, а где-нибудь в одном месте… вот тут вроде и мерцание поярче, и вибрации посильнее… и контур знакомый. Дверь, что ли? О-фи-геть! Так это я, получается, внутренние коммуникации вижу?! Интересно, как такое возможно?! «Нейр»? Вряд ли… а что тогда?! Ну-ка, надо эксперимент расширить и углубить… но главное — не торопиться! А то так и из «псевдосамадхи» вылететь недолго…

У меня получилось. Как — сам не знаю. И сколько попыток на это ушло, тоже без понятия. Просто я раз за разом мысленно внедрял «щупальца», сформированные из «я-капелек», в стены, потолок и даже пол, осторожно ощупывая «нейронные связи». Сначала по одной, потом по две, три и так далее. И в конце концов ощутил себя этаким матёрым паучарой, засевшим в центре паутины. Вот только нити у неё крайне хрупкие из-за всё тех же «я-капелек». Нано-боты, говорите? А что, похоже… только ментальные, хе-хе!

А что, если по уже установленной связи пустить дополнительное «щупальце»? Ну, знаете, как растение-вьюн по верёвочке? Или лиану по ветке, не суть? Только, опять же, аккуратно… во-о-от, вроде что-то вырисовывается такое…

М-мать твою!!! Вот только «змеюки», той, давешней, из мембраны перехода, мне и не хватало! Как не заорал в голос и не сбился с концентрации, сам удивляюсь. Но таки не сбился. И даже умудрился преградить путь «змеище», бесконечно тянущейся из моего собственного правого глаза, своеобразными демпферами из густой массы «я-капелек». Которые, демпферы то есть, «змею» даже задержали. На какое-то время. А потом та продавила головой с мелькающим раздвоенным языком первое кольцо на «щупальце», и то распалось на отдельные «капли». Впрочем, к этому моменту я успел последовательно соорудить ещё три таких же. И даже рассмотрел, что основным оружием «змеюки» является именно язык, а не голова в целом — при его касании «я-капельки» раздавались в стороны, совсем как жир на поверхности воды под действием моющего средства. Ну надо же, как интересно! А ещё, оказывается, из того же правого глаза, моего, родного, выросло шесть суставчатых «паучьих лап». Которые, к моему удивлению, вонзились в «змеюку» и, такое ощущение, силились втянуть её обратно. Ну, или как минимум не дать твари вытянуться слишком далеко.

У меня появился союзник? Хм… сдаётся мне, от «нейра» нужно как можно скорее избавиться. Не дело это, таскать гаджет с неведомыми вирусами. Почему вирусами? Ну а что ещё это может быть? Уж один-то точно чей-то «троян». И я даже догадываюсь, чей. Эх, добраться бы до неведомого заварзинского хакера! Уж я бы сказал ему пару ласковых. На языке жестов, хе-хе. Что же касается «змеюки»… она, скорее всего, результат программного сбоя, вызванного воздействием мембраны перехода. Короче, явно не какие-то разумные сущности. Ещё скажите, некая дрянь из подпространства подселилась! Смешно, ей-богу! Глюки, они глюки и есть. Но забавные, этого не отнять. Опять же, время скоротать позволяют. А что, если усложнить эксперимент? С какой целью, например, я «змеюке» путь преграждаю? Просто чтобы убедиться, что могу? Ну, убедился. А дальше что? Вот-вот. Интересно же!

Впрочем, довести замысел до логического завершения мне не дали: как только я мысленным усилием развеял два «демпфера» из трёх, кто-то вломился в каюту — на физическом уровне, естественно — и принялся трясти меня за плечи, голося благим матом:

— Ваня! Иван!!! Очнись!!!

«Да иди ты, зануда!» — мысленно отмахнулся я. Но, как незамедлительно выяснилось, сделал только хуже: меня перестали трясти и попросту врезали по челюсти. Да так, что я кубарем скатился с «пуфика» и моментально вскочил на ноги, приняв боевую стойку. Естественно, «псевдосамадхи» тут же слетело, а всё моё ментальное окружение, включая паутину, потрескалось и облетело, как слой облупившейся краски. Впрочем, даже скоротечность процесса не помешала чётко зафиксировать в сознании: и «змеюка», и «паучьи лапы» не отвалились, как того следовало ожидать, а снова втянулись в глаз. Мой собственный, правый. То есть один из двух, которые сейчас со злым прищуром уставились на подозрительно хмурого Алекса Заварзина. Того самого, что и выдернул меня из медитации крайне варварским методом. И в этой донельзя сомнительной ситуации я не придумал ничего умнее, чем с вызовом рыкнуть:

— Чего?!

Ну, то есть, собирался рыкнуть. А на деле получился жалкий сип, потому что нижняя челюсть отозвалась резкой болью — оказывается, хорошо меня Алекс приложил, зараза такая! Перелома нет, но вывих вполне вероятен. Ну и как в таких условиях кому-то угрожать? А тем более не кому-то, а прожжённому интригану, умудрившемуся в нежном юношеском возрасте опрокинуть через известный орган сначала собственный клан во главе со Скользким Германом Завьяловым, а потом последовательно Спиридоновых, власти Протектората Росс, бриттов и до кучи ещё десяток государств? Это я на Корпорацию намекаю. Вернее, не намекаю, а прямо говорю, как есть. Одна надежда, что он меня недооценит как профессионального дипломата…

— Да так, ничего, — ухмыльнулся Заварзин.

Судя по его расслабленной позе, продолжать «обмен знаниями при помощи жестов» он не намеревался, поскольку основной цели уже достиг — прервал мой крайне занятный эксперимент. И теперь стоял на относительно безопасной дистанции, прикрывшись от меня углом «пуфика», и с нескрываемым любопытством меня разглядывал. Ну и я, надо признаться, отплатил ему той же монетой — окинул внимательным взглядом с головы до ног, только сейчас сподобившись хорошенько рассмотреть «гостеприимного» хозяина апартаментов. Ну, что тут сказать? Контраст разительный. Я — типичный «планетчик», на котором скафандр сидит, как на корове седло. Что бы там данное сравнение ни означало. Но, думаю, в моем случае самый раз. Он же — опытный «спейсер», как у нас таких называют. Причём практически в любой черте: и «космический загар» на роже, и пучок дрэдов на затылке, и куртка-«бомбер» с кучей значков и нашивок, и даже стандартнейший комбез и ботинки из комплекта индивидуальной защиты. И главное, что на нём снаряга смотрелась крайне органично, можно сказать, сидела, как влитая. В общем, образцово-показательный капитан кланового флота. Если бы не две детали: минимум трёхдневная небритость и усталость во взгляде. Ухмылка, правда, несколько это дело компенсировала, но меня не проведёшь — зря, что ли, долгие годы натаскивали? Когда-то я думал, что это всё хрень бесполезная, напряг ради напряга, ан нет, пригодилось. И не только сейчас, раньше тоже. Вот только в прошлых ситуациях я всегда мог опереться на мощное батюшкино плечо, а сейчас вся полнота ответственности исключительно на мне самом. Досадно…

— Может, расслабишься уже, Ванюша? — прервал до неприличия затянувшуюся паузу Алекс.

— С тобой рассла… — начал было я, и снова скривился от боли.

— Вывихнул? — заботливо уточнил Заварзин. — Дай, посмотрю!

— Сам! — отгородился я от непрошенного помощника ладонью.

Левой. А правой аккуратно ощупал пострадавшую часть тела, убедился в справедливости диагноза, и резким рывком вправил челюсть на законное место. Перетерпел волну слабости и вслед за ней не самый сильный приступ тошноты (даже автоматическая аптечка не сработала, а это показатель), встряхнулся, и с вызовом закончил фразу:

— С тобой не расслабишься!

— Не я такой, жизнь такая, — философски пожал плечами Заварзин. — Да ты присаживайся, Вань, в ногах правды нет. Не хочешь на лежанку, вон кресло.

— Где?! — хмыкнул было я, но получил неожиданный удар под коленки и рухнул пятой точкой на что-то мягкое.

И не только пятой точкой, под спиной и руками тоже непонятно как возникла опора. Такое ощущение, что и впрямь кресло типа «ковш», сиречь пилотское. Разве что без автофиксации, что не могло не радовать. Вот только откуда эта прелесть взялась? Из пола выросла, что ли? Хм… и впрямь, стоило лишь повертеть головой, как все сомнения сами собой отпали: дизайн один в один как у лежанки. И это точно не голограмма, это реально трансформируемый жилой объём. Страшно представить, сколько это всё может стоить… не говоря уж о том, что у хуманов таких технологий попросту нет. Это куда же меня занесло-то?! Хотя… есть одно предположение.

— Ну что, лучше стало? — осведомился Заварзин, успевший, пока я торговал лицом, с удобством устроиться в аналогичном кресле прямо напротив. — Поговорим как взрослые люди? А, Вань?

— «Нейр» мой взломал, — вместо ответа констатировал я.

— Это детали! — отмахнулся Алекс, даже и не подумав отпереться. — Должен же я был убедиться, что ты — это ты, то есть Иван Ильич Елагин, наследник рода Елагиных из клана Авериных?

— И как? Убедился?

— Как видишь, — развёл руками мой собеседник. — Да ты не переживай, дело житейское. Мой… кхм… сотрудник бывало что и у глав кланов «нейры» взламывал, причём так, что они об этом даже не догадывались.

— Весьма предусмотрительно с твоей стороны.

— Если ты, Ванюша, намекаешь, что за это меня должны были сожрать с потрохами, то спешу разочаровать: для этого у них имелись более серьёзные основания. Но я, как видишь, до сих пор жив, здоров, и даже некоторым образом процветаю.

— А заодно демонстрируешь возможности, — поддакнул я.

— Ого! А вам, Иван Ильич, палец в рот не клади! По локоть руку оттяпаете!

— Не я такой, жизнь такая, — пожал плечами уже я. И не менее философски, хе-хе. — Так что же вам от меня надобно, господин Заварзин?

— Ты, Вань, неправильно сформулировал проблему, — помотал головой тот. — Это не мне от тебя надо, а вовсе наоборот. Так что давай-ка обсудим, как я смогу тебе помочь.

— На каких условиях то бишь? — с иронией покосился я на Алекса.

— Эх, Ванюша, Ванюша!.. — укоризненно покачал головой тот. — И почему вы все такие недоверчивые?! Ну почему нельзя просто взять и принять помощь? Особенно когда её предлагают от чистого сердца?

— Угу, с фигой в кармане.

— Да ну тебя, Елагин! — буркнул Заварзин, заставив меня хохотнуть. И в свою очередь удивлённо на меня уставился: — Чего?!

— А вот это сейчас смешно было, — отсмеявшись, пояснил я. — Совсем как зазноба моя… даже выражение лица такое же.

— Похоже, умеешь ты людей до белого каления доводить.

— Работа такая, — снова пожал я плечами. — Ладно, Алекс, давай вернёмся к нашим баранам. На каких условиях ты возьмёшься мне помочь? Это первый вопрос. Ну а второй… помочь в чём? Я, как бы, в помощи и не нуждаюсь.

— На данный момент — несомненно, — кивнул Заварзин. — Но это только по той причине, что ты сейчас находишься в комфортабельной каюте на борту моего… кхм…

— А ты чего замолчал, симатта?! — громко возмутился кто-то третий, причём с едва заметным акцентом. — Продолжай, э!

— На борту моего флагмана! — нашёлся Алекс, пока я в панике вертел головой в поисках незваного гостя. — Кэп, не мешай!

— А ты, симатта, с общего канала вали, если у тебя секретные переговоры!

А, ну всё понятно! Это у Заварзина «нейр» на громкую связь настроен. То есть нас сейчас слушает кто-то ещё, и в неизвестном количестве. Хотя как минимум обладателя голоса с акцентом я знаю… стоп! И нафига вот это вот всё? Ни за что не поверю, что Заварзин реально забыл с общего канала уйти. Только не при его хитрозадости! Какая, к демонам, забывчивость, когда ты глава гигантской Корпорации и учёный с мировым именем? А ещё заноза в задницах всех сильных мира сего? Такое можно сделать только специально. Внимание, вопрос: зачем? На мою реакцию посмотреть? А что Алекс рассчитывает увидеть? Или, наоборот, мне показать? Типа, заработался, устал, способен совершать глупые ошибки? То есть это вот всё, чтобы усыпить мою бдительность? Хм… получается, меня здесь либо держат за идиота, либо, наоборот, уважают и относятся как к серьёзному противнику. Ну и как это проверить? А, придумал!

— Это кто там?! — с придыханием, типа от восхищения, выпалил я. — Сугивара Рин-сан? Тот самый Рин?!

— Капитан Рин! — сурово поправили с того конца «провода». — Не забывай об этом, э!

— Постараюсь, капитан Рин-сан! — с готовностью заверил я. — А можно… автограф?!

— Давай потом распишусь, — поморщился Алекс, но я довольно бесцеремонно его перебил:

— Да не твой! Капитан Рин, можно?

— Чего, симатта?! — натурально охренел мой невидимый собеседник. — Сдурел, малой?!

— Вы мой кумир, капитан Рин-сан! Вы и ещё… есть у вас в команде здоровый такой! Как его?.. Борисыч! Ну так что, могу я надеяться?..

— Так, Алекс, заканчиваем балаган! — взял себя в руки Рин. — Раскусил он нас! Симатта, вот только второго Антона нам не хватало!

— Ладно, отбой! — буркнул Заварзин. И сам же команду выполнил, демонстративно деактивировав «нейр». Физически, длительным касанием. — А ты шустрый, Вань!

— Сами подставились, — зевнул я. — Слишком топорно. Даже для проверки на «вшивость» топорно.

— С некоторыми прокатывает, — возразил Алекс. — Особенно когда эти некоторые на нервах. Вот мы и подумали, что ты… а ты, оказывается, не зря медитировал. Подлечил нервишки-то?

— Немного, — не стал отрицать я очевидного. — Но было прикольно.

— Оценил, значит?

— Попытку усыпить бдительность-то? Оценил, не переживай так.

— А если бы тебя кэп не раскусил, что бы делал? — поинтересовался как бы невзначай Заварзин.

— Дальше бы придурялся. Переключился бы на Ценкера. Или вот, — с прищуром уставился я на Алекса, — Елизавета Заварзина. Чем не объект преклонения? Так сказать, дама сердца?

Надо отдать моему визави должное — он даже в лице не изменился. Разве что прищурился, как и я сам. И предельно серьёзно констатировал:

— Что ж, поделом тебе, Лёха! Один — один.

Хм… а неплохо удар держит! Впрочем, почему это меня удивляет? Странно было бы, окажись иначе. Без этой важнейшей способности особых высот не достигнешь. А этот паренёк — у нас разницы-то чуть больше пяти лет! — нагнул не просто кланы, а целые Протектораты! Правда, благоразумно о том никому не напоминает с собственно момента нагибания. И это тоже о многом говорит.

— Ладно, Елагин! — выдохнул Алекс, приняв для себя какое-то решение. — Давай так. Я помогу тебе выбраться из… э-э-э… того места, где мы сейчас находимся, и доставлю в обитаемые места. А уж дальше сам, чай, не маленький.

— А я тебе за это?..

— Ничего, — раздражённо дёрнул щекой Заварзин. — Могу я хоть что-то сделать без-воз-мезд-но, то бишь даром?

— Не-а.

— Типа, я до такой степени меркантильный?!

— Не-а, — снова мотнул я головой. — Ты-то, вполне возможно, и не меркантильный. Просто не можешь себе такого позволить.

— Какого такого?

— Благотворительности, — пояснил я.

— Не ведёшься, значит, — тяжко вздохнул Алекс. — Ладно… а если я скажу, что ты мне здесь… мешаешься? Ну вот прямо как кость в горле! И поэтому нужно от тебя избавиться как можно скорее?

— Не катит, — ушёл я в отказ. — Если бы это была единственная причина, я бы уже глотнул вакуума. Или ещё бы каким-нибудь способом меня умертвили.

— Уверен?

— Уверен. Слюнтяйства ты тоже себе позволить не можешь. С некоторых пор.

— Хорошо, допустим, предположим… — задумался Заварзин. — А если я просто опасаюсь свидетелей? И лишь по этой причине ты ещё жив?

— Ой, не смешите мои тапочки! — ухмыльнулся я. — Нет больше никого здесь… в нигде и ничто. Я один. Ну, из посторонних. И это тебя как раз и смущает, Алекс. Или?..

— Чего замолчал-то? — вернул мне усмешку собеседник. — Ещё что-то забавное придумал?

— Или я не… первый? — нервно сглотнул я.

Ну да, сглупил, выдал ценную информацию. А вы бы не выдали, если бы вас осенило? Чем? Ну-ка, кто мог тут оказаться до меня? Сколько у нас вариантов?

— Вот с этого места поподробней! — в свою очередь напрягся Алекс.

Оп-па! А для него это тоже сюрприз… причём крайне неприятный. Так что не только я один периодически лажаю, и небожители тоже, бывает, прокалываются. Итак, что мы имеем по факту? А по факту я — единственный, а потому и крайне ценный, источник информации. Очень важной информации. Может быть, даже жизненно важной. Так что позиция у меня не просто крепкая, она, по сути, несокрушимая. И я могу требовать всё, что угодно. В разумных пределах, естественно. И, похоже, Заварзин это тоже осознал, просто признаваться сам себе в этом не желает. Не привык, видимо, в таких условиях работать… вот он, твой звёздный час, Иван Ильич! Только не профукай, как обычно!..

— Что-то с памятью моей стало, — сокрушённо развёл я руками.

— Елагин! Не юродствуй!

— Да я всего лишь предположение высказал! — моментально перешёл я в оборону. — Серьёзно, Алекс! Ты же сам и спровоцировал!

— Хм… а не… свистишь ли ты, часом? А, Вань?

Вот это взгляд! Давненько я такого не видел. Последний раз вот таким вот многообещающим меня родный батюшка сверлил. И потом мне досталось на орехи. Чёрт! Переборщил, получается… и что теперь делать? Ладно, буду действовать по принципу «в любой непонятной ситуации всё отрицай». Он нас не раз и не два выручал, и не абы с кем, а с вайгожэнь. А те калачи тёртые, на дипломатии вкупе с интригами и всяческими подставами собаку съели. Целые своры собак, хоть и не выходцы из Протектората Корё. Так что теперь главное не упустить момент, когда Алекс вознамерится начистить мне рыло. А что таковой настанет — к гадалке не ходи. Есть у меня такая уникальная способность, людей раздражать. Да и ситуация прямо-таки требует перевода в физическую плоскость, потому что словесные кружева можно плести до бесконечности. Но какой в том смысл?

— Свистишь пока исключительно ты, Алекс! — рывком поднялся я из кресла, принудив оппонента к аналогичному действию. — С самого первого момента пытаешься мне лапши на уши навешать! Не самый лучший способ добиться ответной откровенности, не находишь?! Это, м-мать, оскорбление! Был бы ты аристо, я бы тебя уже на дуэль вызвал!

Ну, давай! Раз уж взялся проверять, так уж доведи начатое до логического завершения! Ты ведь не можешь не понимать, что я тебя провоцирую! Сознательно провоцирую, что самое главное. И жду вполне определённых действий, на основании которых и буду строить дальнейшую линию поведения. «Лапша на уши» это игра, в которую можно — и нужно! — играть вдвоём. Это чуть ли ни основной закон межклановых отношений. Да-да, тех самых, в которых честь и потеря лица вовсе не пустой звук. А ещё авторитет и репутация имеют далеко не последнее значение. Особенно для аристо, ведь те бывшими не бывают — это в крови. И порою проявляется просто на подсознательном уровне. И мне очень нужно выяснить, избавился Алекс Заварзин от классовых предрассудков, или что-то осталось? Что-то, что в потенциале сделает его прогнозируемым? Ну же! Или ещё маслица в огонь плеснуть?..

— Дорасти ещё до моего уровня, малой! — рыкнул Алекс, сузив глаза от гнева. — Ни родом, ни кланом не вышел, меня на дуэль вызывать! Велика честь!

Попался! На слова плевать, но со злобной гримасой он переборщил, зуб даю! Так что словесный пинг-понг продолжается — теперь уже он меня «на слабо» разводит. Раскусил всё-таки… видимо, действительно придётся на кулачках сойтись. Просто потому, что отступать некуда. У Заварзина нет возможности пойти на попятный, поскольку я и впрямь могу оказаться повёрнутым на аристократических заморочках, и тогда без шансов: потерял лицо — свободен! Ну а я не могу дать заднюю, потому что клятый Алекс моментально сообразит, что я его тупо провоцирую. Пат? Как есть пат.

А обстановка между тем всё больше и больше накалялась, мы уже едва дым из ноздрей не пускали. Взгляды зверские, позы напряженные — как сжатые пружины. Секунда, и будет сшибка! Если, конечно, кто-то не передумает. Или не сорвётся…

— А вот ты как раз вышел! — предпринял я последнюю попытку повернуть ситуацию в свою пользу. — Только из родного клана! Дверью хлопнул, и рад! На всех наплевал! На семью!

Ага, таки среагировал! Но опять переиграл — не удержался от вздоха, типа, ладно уж, придётся идти до конца. То есть не под эмоциями, а руководствуясь исключительно трезвым расчётом. Ну и сложившейся ситуацией. То бишь, как и любой другой оскорблённый аристократ на его месте, попытался возместить оскорбление словом оскорблением действием, скачком сократив дистанцию и выбросив цэдяньтуй мне в голову. То есть скорее хай-кик, судя по технике исполнения, но мне без разницы — я, как и незабвенный батюшка когда-то, перехватил рывок оппонента на середине траектории, в глубоком выпаде отшвырнув Алекса толчком ладоней. И переместился в глубокую мабу, неосознанно применив основную стойку тайцзи-цюань.

Ошеломленно полюбовавшись на Заварзина, проехавшегося на спине до самой стены — что характерно, его кресло куда-то испарилось — я выдохнул и попытался сосредоточиться на схватке. Но где там! Эмоции захлёстывали. Никогда толком не получалось, а тут на тебе! О-фи-геть! И когда же это, интересно, у меня количество переросло в качество? Или в голове что-то изменилось, как и пророчествовал некогда мастер Лю? Впрочем, некогда самокопанием заниматься, реактивный Алекс уже вскочил выгибом вперед, и снова шагнул ко мне, на сей раз куда осмотрительней. Хм… мало ему? Вполне возможно. Типовой комбез давал неплохую защиту от ударных воздействий. Или… это простое любопытство? Что ж, мне тоже интересно, так что поиграем…

Повторную атаку Заварзин начал с отвлекающего лоу-кика и развил боксёрской комбинацией, что-то типа «раз-два-крюк-апперкот», но я легко ушёл от всех ударов, даже не попытавшись их заблокировать. А смысл, если я быстрее, и реакция у меня лучше? Лишний раз в этом убедился, кстати. А убедившись, резко пресёк… нет, не бой. И даже не схватку. Лёгкий проверочный спарринг. Потребовалось для этого всего ничего: сбив накрывающим фоок-сао джеб, точно таким же способом увёл вниз и в сторону кросс и ответил кулаком в голову, одновременно пнув Заварзина в пах. Классика вин-чун, но, как и любая классика, весьма действенная. Главное, с дистанцией не прогадать. А ещё вовремя остановить кулак с выдвинутой вперёд фалангой указательного пальца, так называемый «глаз феникса», буквально в миллиметре от вражеского виска. Ну, условно вражеского. Да и удар по причинному месту до конца я доводить не стал, обозначив лёгкое касание подъёмом стопы по, кхм, «бубенцам». Ну а чтобы оппонент целиком и полностью осознал собственное бедственное положение, так и застыл в этой позе. А, ну да, ещё Алексову правую руку на захват взял, чтобы тот сильно не рыпался. Попробуй, рыпнись, когда тебе локтевой сустав защемили!

— Ну и нафига? –угрюмо поинтересовался я прямо в довольную Заварзинскую рожу. — Выяснил, что хотел?

— Выяснил! — неожиданно подмигнул мне тот, и скосил взгляд куда-то вниз.

Я совершенно машинально покосился туда же… и медленно выдохнул сквозь зубы: клятый Алекс неведомо когда и неведомо откуда успел извлечь миниатюрный плазмер, который и упёр мне в бок. Правый, если кому-то это интересно…

Глава 1-3

— Ну что, боевая ничья? А, Вань?

— Похоже.

Ну а что тут ещё скажешь? Подловил он меня, как есть подловил. Потому что лучше быть побитым, но живым, чем небитым, но мёртвым. Почему не паритет, собственно? Да очень просто — я хоть и целился в висок, но у Алекса на башке пучок дрэдов, который сам по себе неплохой демпфер. По собственному опыту знаю, хоть у меня и всего лишь не самая толстая коса. Так что очень вероятно, что удар мой смертельным не станет, даже если я постараюсь. Уж лучше по шее или в кадык… только там стоячий ворот комбеза, который не очень-то и пробьёшь. Так что теперь главное не дёргаться, а плавненько убрать ногу от Заварзинских «ценностей», а тот как раз аккуратно отстранится от моего кулака. И да, «ствол» тоже уберёт. Вот только никакой это не плазмер, а нечто иное, хоть и похожее… пожалуй, на очень маленький дуэльный пулевик, причём двуствольный. Ладно, не время сейчас интересоваться. Потом спрошу, когда… вернее, если договоримся.

— Хранитель хомо Заварзин, — проскрипел вдруг кто-то у меня за спиной, и я, чуть не подпрыгнув от неожиданности, развернулся на голос… едва ли ни нос к носу столкнувшись с самым натуральным гексаподом. Который, зловеще пошевелив жвалами и качнув глазами на стебельках, невозмутимо закончил фразу: — Время трата нерациональность есть да.

М-мать!!! Откуда он тут взялся?! Да ещё такой… нестандартный?! Нет, вы не подумайте, с гексами я и раньше сталкивался, хоть и мимоходом, но зато неплохо изучил их вид по, так сказать, литературным источникам. Ну и видео, естественно. Шестиног как шестиног, при паучьих лапах, устрашающей насекомьей челюсти и целом «лесе» мутных гляделок, но… почему-то не чёрный. Скорее, серый. Как пепел. Седой, что ли?.. И говорит — внимание! — на росском, пусть и затейливо исковерканном. Сам говорит, без ретранслятора! О-фи-геть!

— В смысле нерационально? — возмутился Алекс. — А как ещё я собственное превосходство продемонстрирую?! Иерархия, Старейший! Помни про иерархию!

Хм… а они неплохо знакомы, раз на «ты» общаются. Впрочем, чему я удивляюсь? Это я здесь… в нигде и ничто, в гостях. А Заварзин, такое ощущение, как дома.

— Иерархичность структура понимание есть да, — согласно скрипнул гекс. — Хуманс один два структура есть нет. Рациональность есть нет. Любопытность есть да. Понимание психика хуманс есть да. Польза хуманс есть нет. Сомнительность есть да.

— Ну, кому как! — не пожелал сдаться Заварзин.

Я же и вовсе предпочёл промолчать, ибо нефиг лезть в чужой монастырь со своим уставом. И весь предыдущий эпизод тому лишнее подтверждение.

— Ритуал познание взаимность есть нет, — продолжил между тем гекс. — Польза есть нет. Новое знание есть нет. Трата хуманс время есть да.

— Это ещё почему?! — снова возмутился гораздо быстрее меня оклемавшийся Алекс. — Старейший, а как же я с ним переговоры вести буду? Без ритуала-то? А так, глядишь, подавлю морально, и смогу диктовать условия!

— Скажи ещё, авторитетом задавишь! — не выдержав, буркнул я. — И от этого типа я фанател! Подумать то…

— Честность есть да, — перебил меня шестиногий гость. — Паритет начало есть да. Договор есть да. Результат положительность есть да. Диктовать есть нет.

— Да с фига ли?! — окончательно растерялся Заварзин. — Старейший, я всё понимаю, но… мы же договаривались, что с людьми я работаю сам. Самостоятельно.

— Хомо Ванья исключительность есть да.

— Ну и почему же? — тяжко вздохнув, уточнил Алекс. — С чего бы такая честь, а?

— Улей Хранитель хомо чувствовать есть да, — после короткой заминки снизошёл до пояснения «седой» гекс. — След. Проверка требование есть да. Ресурс требование есть да.

— Ладно, — хмыкнул Заварзин. — Кумо, ты слышал?

— Ответ положительный, капитан Заварзин!

— Работай.

Да что тут вообще творится?! И откуда ещё этот голос? Снова из аудиосистемы Алексова «нейра»? Имя это, кстати, я уже слышал… как раз перед тем, как мой собственный «нейр» начал жить собственной жизнью. Хм… тот самый хакер?..

Додумать мысль я не успел — до того не проявлявший особой прыти гексапод вдруг в мгновение ока оказался рядом со мной, и облапил парой конечностей, совсем как мифическое насекомое «богомол» жертву, то бишь за плечи. Ну и попробуй тут рыпнись! А гексу и того мало — он ещё две лапы, те, что помельче и половчее, задействовал: одну упёр мне в шею над воротом комбеза, а вторую довольно деликатно прижал к нашлёпке «нейра». Да так и застыл довольно надолго.

Надо сказать, особого дискомфорта Старейший мне не доставил, ну, если абстрагироваться от смертоносной хитиновой «шпаги», щекотавшей мой кадык. Разве что не пошевелиться, и если так простоять хотя бы с четверть часа, то и затечь можно. К счастью, так долго ждать не пришлось — уже минут через пять гекс расслабился, аккуратно растопырил конечности, чтобы, не дай бог, мне не повредить, и ловко попятился на двух задних лапах. То ещё зрелище, доложу я вам! Этакая туша, да на паре тонюсеньких по сравнению с телом ножках… это насколько же скоординированным надо быть, чтобы не грохнуться в первое же мгновение?! Крылья тут, кстати, прямо-таки напрашивались. Прозрачные такие, и чтобы обязательно врастопырку. Вот тогда бы всё было логично, а не как сейчас. А Старейшему хоть бы хны: отошёл на безопасное — для меня безопасное — расстояние, да утвердился уже на всех четырёх ходовых конечностях. Снова пошуршал жвалами, потёр хватательными лапками, и развернул добрую половину глаз на Алекса:

— След подтверждение есть да. Договорись с ним, Хранитель Заварзин.

Мне показалось, или на последнем предложении, грамматически правильном, у него ещё и голос изменился? Стал менее шипящим и каким-то… басовитым, что ли? Фига се, метаморфозы!

— Ну и как я теперь с ним должен договариваться?! — вперил Алекс в Старейшего горящий праведным гневом взор. — Вы же мне всю игру поломали со своей щепетильностью! Вот надо было тебе влезть, Старейший? При всём уважении, конечно!

— Он нам нужен, Хранитель Заварзин! — нажал голосом гекс, да так, что бас чуть не ушёл в инфразвук. — Договаривайся честно, на паритетных началах!

Нет, не показалось. С голосом у гекса и впрямь не всё в порядке — теперь я уже совершенно точно слышал, как тот шипел, скрипел и пощёлкивал, видимо, на родной язык перешёл. А оглушающий бас всего лишь очередной взбрык вышедшего из-под контроля «нейра», на который кто-то — или что-то, не суть — транслировал грамотный и литературно выверенный перевод. Тот самый загадочный Кумо? Вполне может быть, но уточнять пока не стану.

— Ого! — только и выдавил из себя Алекс. — Ну… ладно тогда.

— И не трать больше время на попытки ввести хомо Елагина в заблуждение! Так ты только ещё сильнее настроишь его против себя и нас заодно. А договариваться в любом случае придётся, это решение Совета Улья! Помни об этом, Хранитель Заварзин!

Мне показалось, или Старейший взглядом выразил так и просившееся на язык дополнение, типа, подчинись, если статус Хранителя тебе не жмёт? И не спрашивайте, как я это определил. На подсознательном уровне понял, и всё тут. Видимо, способности дипломата сработали. Вайгожэнь, по сути, те ещё инопланетяне, вот и сформировался навык.

— Хорошо, сказал же! — раздражённо рявкнул Заварзин.

— Предоставь ему всё… необходимость средство противостояние Враг… есть да, — начал трансформироваться в обратную сторону гекс. — Дать один «я» от Говорящий-за-много… есть да.

— Э-э-э… ты уверен, Старейший?

— Взаимность обмен информация есть да, — окончательно стал самим собой гекс. — Помнить есть да! Древний Враг серьёзность есть да! Понятие есть да, Хранитель хомо Заварзин?

— Да понял я, понял!

— Удовлетворение есть да, — довольно проскрипел Старейший. Что характерно, уже на ходу — уж не знаю с какой целью, но гекс попёр прямо к ближайшему участку стены каюты. — Понимание есть да. Важность есть да…

О-фи-геть! Это он сейчас… погрузился страшной башкой прямо в обшивку стены?! И не только башкой, но и передними конечностями и верхней частью тела?! А нижние-то, нижние — как он ими перебирал, так и перебирает, помаленьку проникая в «плоть» корабля всё глубже и глубже?! Или он просто… голограмма?! А смысл тогда шоу устраивать? Вырубили бы проектор, и вся недолга!..

— Челюсть подбери, Вань, — вывел меня из оцепенения голос Заварзина. — Гексы, они такие. Ну и «Спрут» уже не тот, каким был ещё пару лет назад. Подрос и заматерел.

Ага, получается, мы всё-таки на корабле капитана Сугивары… впрочем, Алекс именно так и сказал. Правда, обозвал лоханку своим флагманом… что, в принципе, тоже не слишком грешит против истины. Но… что, чёрт побери, за «след», и кто такой, к демонам, «древний враг»? И — самое главное — я здесь каким боком?! Или?.. Да не, бред! Только этого ещё не хватало…

— Повезло тебе, Елагин! — снова отвлёк меня от лихорадочных размышлений Алекс.

— В смысле?! — вскинулся я.

— Будем договариваться на паритетных началах, — вздохнул мой собеседник. — Как Старый велел. Сыграть тебя втёмную уже не выйдет.

Хм… а вот это очень интересно. На Алекса, я так понял, давит… начальство? Потому что кем ещё может быть седой гексапод? Но… мне-то шестиноги вообще ни с какой стороны не упёрлись! Нет надо мной их власти! Получается, что? Правильно — у меня таких ограничений нет. И мне никто не помешает отплатить Заварзину той же монетой, то бишь уже его попользовать на всю катушку, пустив в ход все уловки опытного манипулятора. А чтобы усыпить бдительность, в чём-то можно и не соврать… идеально! Почаще бы так! Хотя в мотивации гекса ещё только предстоит разобраться. Почему, к примеру, они меня не ввели в искусственную кому и не «зазомбировали», прописав на подкорку некие выгодные для них императивы? Или не заявили что-то типа «ты в наших руках, а потому делай, что сказано»? Ведь они, по сути, всего лишь констатировали бы факт. Но нет! Договаривайся честно! Где такое видано?! Только не в нашем гадюшнике, в смысле, в Протекторатах. И не в клановой среде с её «здоровой» и «комфортной» психологической атмосферой. Единственное более-менее правдоподобное предположение — им от меня нужно что-то такое, на что пойти можно исключительно на добровольных началах. То бишь предельно мне невыгодное, и не исключено, что смертельно опасное. Вот в таком случае да, принуждать бесполезно. Тут скорее обратный результат получишь, со всеми вытекающими. Из дырок от попадания плазмой да рваных ран, хе-хе.

— Чего задумался-то, а, Елагин?

— Решаю, сразу тебя послать, или сначала выслушать.

— Ну и?..

— А у тебя тут гексы постоянно живут?

Ну да, как-то непоследовательно. Но ведь любопытно же, ужас! Вот и вырвалось помимо воли. Впрочем, надо отдать Алексу должное, тот и понял, и простил, и даже соизволил ответить:

— Нет, не у меня. Они на своём корабле живут, тут… неподалёку, так скажем. Буквально на расстоянии вытянутой руки, вот и есть возможность… шастать, где попало. Меня эта их манера вылезать из любой поверхности тоже раздражает, но ничего не поделаешь — мы, вообще-то, в экспедиции. Так что тебе повезло как минимум дважды, Ванюша. Не будь нас здесь, судьба бы тебя ждала незавидная.

— Что за экспедиция? — ещё больше заинтересовался я. — Научная?

— Типа того, — кивнул мой собеседник. — С моей стороны точно. Что же касается гексов… у них нет понятия науки как таковой, для них это составная часть Смысла.

— Чего?!

— Всего, — не совсем правильно истолковал моё офигевание Алекс. — Бытия в широком значении этого слова. Бытие и есть Смысл, собственно. А научная деятельность его неотъемлемая часть.

— Занятно!

— Ещё как! — поддержал меня Заварзин. И напомнил: — Так что решил-то?

— Можешь уже начинать врать.

— Жест доброй воли? — нарочито недоверчиво покосился на меня Алекс, уже успевший снова устроиться… в кресле. Точно таком же, что и раньше, только «выросшем» в другом месте, чуть ближе к замаскированной — или замурованной? — двери. — Да ты садись, в ногах правды нет. И разговор нам предстоит долгий, уж поверь.

— А тебе не кажется, что условия какие-то… э-э-э… не очень равные? — хмыкнул я, приземлившись во второе свежевыросшее кресло.

— В плане?

— Ну, взять хотя бы тот факт, что ты вооружен, а я нет.

— Ты об этом, что ли? — понятливо усмехнулся Алекс, сжав выставленную вверх плавную ладонь, как будто у него в руке рукоять пистолета. И тот, что характерно, не замедлил появиться — такое ощущение, что выскользнул из рукава. И да, угодил прямиком в ждущие пальцы. — Это всего лишь маленькая страховка, Вань. С некоторых пор я вынужден уделять чуть больше внимания собственной безопасности, чем в старые добрые времена.

— Ну и как, помогает? — прищурился я. Тот факт, что ствол оказался у Заварзина в правой руке, от меня не ускользнул. — Один выстрел — это всего лишь один выстрел.

— Это не дуэльник, — повертел оружие перед глазами, как будто в первый раз увидел, Алекс. — Это так называемый «дерринджер», оружие последнего шанса. Двуствольный.

— Тогда уж двух шансов! — подыграл я.

— Нет, четырёх! — жестом фокусника извлёк мой собеседник второй пистолет из левого рукава. — Но уж поверь мне, Ванюша, иногда достаточно и одного. Вернее, почти всегда достаточно одного. А это я уже просто перестраховываюсь.

— Так а я о чём! — вернулся я к сути проблемы. — Говорю же, условия неравные! Ты меня целых четыре раза грохнуть можешь! Тупо изрешетить!

— Имею такое желание, — с сожалением вздохнул Алекс, — но не имею возможности воплотить его в жизнь.

— Тогда спрячь и не отсвечивай! — желчно буркнул я. И поинтересовался с толикой зависти: — Где взял-то?

— Крафтовые, — отмахнулся Заварзин. — Есть у меня один спец… любую хрень соорудит буквально из дерьма и палок, были бы чертежи. Ты его знаешь. Заочно.

— Механик Мягков?

— Он самый.

— А мне может сделать? — немедленно загорелся я идеей.

— Это будет зависеть, — пожал плечами Алекс.

— От результатов переговоров?

— И от них тоже! Ну и… — Заварзин подмигнул мне и красноречиво щёлкнул по горлу, не забыв уточнить: — Это для Боба Борисыча.

— Ладно, тогда давай переговариваться. Ты начинаешь.

— А с чего это я, если главное заинтересованное лицо — ты?! — возмутился мой собеседник.

— Оп-па! Это с каких пор?! — отплатил я той же монетой.

— С момента попадания!

— Ну, тогда может и был, — не стал я оспаривать очевидное, — но теперь перестал. Это вам со мной нужно договориться, а не мне с вами. В смысле, в первую очередь. Помнишь Старейшего?

— Да, умеют они всю малину обгадить… чего?!

— Что такое «малина»?

— Тебя реально это сейчас интересует?!

— Не-а. Вообще пофиг. Просто тебя злю.

— Точно, второй Антоха! — страдальчески скривился Алекс. — Ладно, выкладывай!

— Что?

— Каких ты там гарантий хочешь.

— Известно каких — железных! — довольно осклабился я. — Юридически закреплённых. С правами и обязанностями сторон, а также ответственностью. Крайне желательно — суровой!

— Между кланом Авериных и Корпорацией «Э(П)РОН»? — осклабился в свою очередь Заварзин. — А не высоко ли берёшь, Ванюша?

— Не, пока хватит договора между мной и тобой, как физическими лицами. Тебе типовой переслать, или свой есть?

— Вот ты крючкотвор! — совершенно искренне изумился Алекс. — Ты не второй Антоха, ты второй Степаныч! Чёрт, прямо как дома на Картахене побывал!

— Ты давай ближе к делу, время трата напрасность есть да!

— На ходу подмётки режет… да, Кумо?

— Я полагаю, следует в этом вопросе уступить специалисту Елагину, сэр. Ему виднее. Плюс это действие положительно скажется на его эмоциональном фоне.

— А тебе, хренов хакер, я рыло начищу! — громко пообещал я.

— Было бы любопытно на это посмотреть, сэр! — не остался в долгу загадочный Кумо, а Заварзин довольно ухмыльнулся. — Специалист Елагин, как вы желаете оформить договор? Воспользуетесь виртуальной формой, или просто продиктуете основные пункты? Смею заметить, последнее рациональней.

— Ладно, исправляй! Только выведи бланк в «дополненную реальность», чтобы перед глазами был!

— В общую, — уточнил Алекс.

— Процесс активирован… процесс завершён.

Ну, как говорится, понеслась! Эх, я вам сейчас нервы-то попорчу! В отместку! Да, знаю, низко. И недостойно аристократа. Но как же, чёрт возьми, приятно!..

— Ну, доволен?! — устало рыкнул Заварзин где-то минут через сорок, когда мы, наконец, скрепили договор электронными подписями. Личными, естественно. — Теперь поговорим по делу?

— Не-а! — мотнул я головой, одарив оппонента лучезарной улыбкой.

— Ну теперь-то чего ещё?! — возмутился тот, но уже без огонька.

Утомился, бедный.

— Есть один момент, который мне не даёт покоя, Алекс.

— Ну и?..

— Ответь, только честно: а мысль просто засунуть меня в мнемосканер тебе даже в голову не пришла?

Так себе, конечно, проверка, но пусть её. Завершающим штрихом, так сказать. И от ответа будет довольно многое зависеть. Например, уровень моей искренности.

— Нет, Вань, не пришла.

Ого! А чего это он со мной, как с маленьким ребёнком? Точно такое же бесконечное терпение в голосе, как, помнится, было у матушки, когда та с нашкодившей Лидкой разговаривала.

— А почему? — и не подумал я закрыть тему.

— Потому что мне нужен свидетель, а не овощ, вот почему.

— Что, настолько хреновое оборудование?! — изумился я. По большей части притворно, конечно. — Попросил бы у гексов тогда!

— Нет, с оборудованием-то как раз полный порядок, — смирившись с собственной участью, пояснил Алекс. — А вот ты, Ванюш, упускаешь из вида одно ма-а-аленькое обстоятельство.

— И какое же?

— Я не всегда был Алексом Заварзиным, главой Корпорации. Когда-то я был Александром Завьяловым, наследником клана. И я прекрасно знаю, кто такие дипломаты и как их готовят. Да у тебя же в башке психоблок! А учитывая, с кем ты работаешь, то наверняка и не один! Выводы делай сам, не маленький уже.

— Ладно, я тебя понял, — кивнул я. — теперь поговорим. Начинай.

— Э-э-э…

Ага! Таки я своего добился — совсем недавно излишне самоуверенный Алекс теперь на воду дует. Хорошо, так уж и быть, помогу.

— Обозначь хотя бы круг своих интересов, — пояснил я. — Надо же мне понять, с чего начинать? Или с самого начала?

— Не-не-не! — всполошился Алекс. — Знаю я эту шутку, дурацкая она. Давай начнём с того, как ты… э-э-э… попал куда попал. А дальше по обстоятельствам.

— Боюсь, так будет не совсем честно, — вздохнул я, — хоть мы с тобой именно об этом изначально и договаривались.

— Ох и крючкотвор!

— Короче, нужно небольшое вступление… — Я поколдовал с фотками в редакторе «нейра» и вывел изображение в общую «дополненную реальность». — Скажи-ка, Алекс, а не знаком ли тебе случайно вот этот человек — профессор Эйген Евгений Викторович?

Ну да, очередная проверка. Хакер хакером, но вряд ли сам Заварзин уже успел ознакомиться с содержимым моего гаджета — слишком муторно это, даже с учётом размещения львиной доли инфы в «облачном хранилище». И именно по этой причине я не сводил с лица Алекса внимательного взгляда.

— Ты знаешь… нет, — помотал головой тот, тщательно изучив снимок.

— Уверен?

— Более чем.

Хм… не врёт. Я, конечно, далеко не ходячий детектор лжи, но, смею надеяться, физиономист неплохой. Профессия обязывает, знаете ли. И тут реально не похоже, что мне голову морочат.

— Странно… а он ведь к нам на Гессиону прибыл твой грант осваивать, — сообщил я собеседнику. — Он в миру профессор университета Святого Иакова, этнопсихолог. И доктор социологии до кучи.

— Пожалуй, величина! — признал мою правоту Алекс. — Но… знал бы ты, Вань, сколько Корпорация этих грантов выдаёт! Всех и не упомнишь. А ты это вообще к чему?

— Да так, есть нюанс… судя по твой реакции, тут Евгений Викторович не появлялся… или вы его прохлопали. А может, он ещё до вас объявился, ну и…

— Так, вот с этого места подробней! — напрягся Заварзин. — Когда, говоришь, он должен был появиться?!

— Не должен был, — помотал я головой, — в смысле, не сто процентов. Но вероятность такая существует. Пару недель назад примерно. Или даже чуть раньше.

— Не-а, — в свою очередь отмёл моё предположение собеседник. — К тому времени мы уже торчали… здесь.

— А может, просто не заметили? Может, у него скафандр вырубился? Меня же вы по поисковому сигналу засекли, так?

— Не совсем… короче, если бы он появился в обозначенные тобой сроки, мы бы на него однозначно наткнулись. Даже если бы он был мёртв, а снаряга обесточена. Да и до нашего появления он бы без внимания не остался, есть здесь, кхм, система мониторинга. Автоматическая, правда. Так что поверь на слово, Ванюша: это… место очень плотно отслеживается на предмет объектов, проникающих… извне. Каким бы способом оное проникновение ни осуществилось. Нет его здесь, Вань. Ты первый… гость. И, хотелось бы верить, единственный.

Что-то слишком много задумчивых пауз в речи уважаемого оппонента. Интересно, к чему бы это? Ладно, продолжаем разговор.

— Да ты бы хоть намекнул, здесь — это где?! — возмутился я.

— Боюсь, вот так, в лоб, не получится, — вздохнул Алекс. — Времени на объяснения придётся убить уйму. Так что проще с тебя начать.

— Хрен с тобой, слушай! — сдался я. — Всё началось с того, что мне позвонила Лерка…

Надо отдать Алексу должное — слушателем тот оказался благодарным. Не в том смысле, что ахал и охал, в особо напряженных моментах хватаясь за сердце — вовсе нет. Просто он меня не перебивал, хоть по нему иной раз и было видно, что так и подмывает остановить рассказ и уточнить отдельные моменты. Но он мужественно сдерживался, разве что пометки делал — похоже, что прямо по ходу записи, так сказать, монтируя материал в режиме реального времени. А ещё кого-то озадачивал через «виртуальный кабинет». Скорее всего, загадочного Кумо. И я сам не заметил, как увлёкся рассказом, выложив практически всё. Да почему «практически»?! Всё и выложил! Как прорвало, ей-богу! И про все «хитрые планы» забыл. Интуиция, что ли, сработала? Кому другому я бы, например, про «стемсилоида» не рассказал. И про «каменюки»-артефакты. Да и исследование аномалий при помощи дронов вряд ли бы описывал столь красочно. А тут вот взял и… выговорился. Видимо, слишком редко мне подворачивается возможность пооткровенничать, вот и воспользовался оказией. И говорил, говорил, говорил… то и дело поражаясь собственному красноречию. И только когда завершил повествование фразой «и вот я здесь», осознал, насколько легче мне стало. Излил, блин, душу! Зато теперь хотя бы нет риска поехать крышей. Не спрашивайте, как я это определил. Просто принял как данность.

— То есть ты, Вань, утверждаешь, что оказался… здесь после некоего «перехода» через некую «мембрану»? — уточнил Алекс после небольшой паузы.

— Угу, — угрюмо кивнул я.

— Прямиком с Гессионы, я правильно тебя понял?

— Да, блин! Именно так!

— Хм… точно не на корабле? Вот прямо влез в аномалию на одном из островов Ликейского архипелага, и появился… здесь?

— Да! Только не лез я в аномалию, она меня случайно зацепила! Ты чем слушал?! И вообще, я рассчитывал, что если меня куда и перекинет, то исключительно в пределах архипелага! А тут такое!

— Н-да… умеешь же ты, Вань, озадачить! — задумчиво помял подбородок Заварзин. — А ведь это нечто принципиально новое! Ещё не телепортация, но уже и не прыжок через гиперпространство… очень занятно… очень…

— Эй, а ничего, что я тоже здесь?! — напомнил я слишком ушедшему в себя Алексу.

— А?.. Короче, Вань! Если ты и впрямь с Гессионы, то… поздравляю, это прорыв в физике подпространства.

— Да с чего бы?!

— Да с того, что ты совершил рекордный по дальности переход без предварительного разгона и выхода на «струну»! Похоже, ты и впрямь обнаружил легендарную «кротовую нору», — окончательно огорошил меня собеседник. — Ну и дополнительных задачек подкинул до кучи. Хочешь посмотреть, где мы сейчас?

— Ну, удиви меня! — уже скорее зло, нежели с любопытством, буркнул я.

— Смотри, — вывел Алекс схему Протектората Росс в «дополненную реальность». — Вот эта красная точка — система Иддии. А вот здесь, где зелёная, мы.

Фига се! Вот это меня занесло! Да тут месяц на перекладных добираться! В смысле, от моей родной системы. А я, получается, едва ли ни мгновенно перенёсся… если, конечно, таймер в «нейре» не врёт.

— Алекс?

— Да?

— Время актуальное? В смысле, ничего у меня не сбилось?

— Кумо?

— «Нейр» специалиста Елагина синхронизирован с локальной сетью «Спрута», капитан Заварзин.

— Значит, ничего не сбилось, — пробурчал я себе под нос. — О-фи-геть!

— Согласен, — поддакнул Алекс. — Вань, ты хотя бы примерно осознаёшь, что это всё означает? И для тебя лично, и для человечества в целом?

— Плевать на человечество! — не в силах оторвать поражённого взгляда от схемы, хмыкнул я. — А вот для меня лично открываются очень хорошие перспективы!

Глава 1-4

— И какие же, если не секрет? — поинтересовался Алекс.

— Коммерческие, господин Заварзин, какие же ещё?! — цинично ухмыльнулся я в ответ. — Да такие, что аж дух захватывает! У тебя, кстати, тоже должно.

— Да у меня-то с хрена ли? — удивился мой собеседник. — Только проблем лишних подкинул!

— Не ной. Когда начинаешь новое дело, проблем всегда выше головы! — осадил я Заварзина. — А ты, уж извини, теперь не отвертишься. Быть тебе моим партнёром по опасному бизнесу.

— Да иди ты! — отмахнулся тот. — Вот уж чего мне точно не надо!

— Надо, Алекс, ещё как надо! — заверил я. — Потому что тебе от меня что-то нужно. И ты, соответственно, что-то должен предложить взамен. Так что быть тебе моим торговым агентом.

— Что-то не припоминаю я ничего такого в договоре.

— В каком договоре?

— Да в том самом, что мы с тобой недавно подмахнули! На взаимной, не побоюсь этого слова, основе! Или уже в кусты, а, Вань? Не рановато?

— Вот вообще вы сейчас не в тему, господин Заварзин! — с мстительной радостью пригвоздил я Алекса. — В договоре, если ты вдруг забыл, фигурирует обмен информацией. А в качестве оплаты — моё возвращение домой. И ни-че-го более. Всё, что знал, я выложил. Так что с моей стороны договор выполнен. Осталось дождаться эвакуации себя, любимого. А вот всё, что кроме — это уже отдельно. За отдельную же, что характерно, плату. Поэтому если хочешь чего-то большего, то… сам понимаешь.

— Н-да, дожил! — с сарказмом хмыкнул Алекс. — Можно сказать, всю жизнь мечтал. Спать не мог до текущего момента, всё ждал, когда же мне хоть кто-то сделает предложение, от которого я не смогу отказаться. Я, глава Корпорации, которая замкнула на себя целый консорциум и монополизировала научные разработки в физике подпространства. Ну и прочее по мелочи — ну, там, наследник клана…

— Бывший!

— Ладно, ладно, убедил! Бывший! Но… Вань, а ты не находишь, что это для меня как-то… мелковато, что ли?

— Снова пытаешься меня оскорбить?

— Не-а, — мотнул головой Алекс, — просто констатирую факт. Где я, с Корпорацией и консорциумом за спиной, и где ты, уж извини, выходец из самого захудалого рода одного из самых захудалых кланов Протектората Росс?

— Пока что.

— В смысле?

— Пока что самого захудалого, — пояснил я. Ну а чего, раз до собеседника туговато доходит? — Но это исключительно временное явление.

— Ого! Здоровые амбиции! — совершенно искренне рассмеялся Заварзин. — Это мне нравится! Сам когда-то был таким же! Но, хоть убей, не пойму, чем могу быть тебе полезен.

— Логика, Алекс! — постучал я себя пальцем по виску. — Включи уже логику, наконец! И всего одно слово, очень на неё похожее: логистика!

— А поподробней?

— Вот, гляди! — Я буквально в пару пассов руками изобразил на схеме простейший маршрут с Картахены до Иддии с единственной промежуточной точкой — той самой системой, где мы сейчас находились: — Смекаешь?

— Не-а… через Протекторат же гораздо ближе!

— Чисто по расстоянию — да! — кивнул я. — А по времени?!

— Чёрт… — только и нашёлся Алекс. — Вот это у тебя размах мысли… ещё толком ничего не выяснили, ещё бабушка надвое сказала, а ты уже транспортный хаб запланировал! Причём на совершенно новых физических принципах! А у тебя слова, гляжу, с делом не расходятся!

— А смысл совершать научные открытия, если их нельзя использовать на практике?

— Хм…

— А сколько посредников можно оставить с носом?! — продолжил я давить на собеседника аргументами. — И особенно долбаных вайгожэнь! Это же, по сути, прямой бартер!!! Ты нам доставляешь товары под заказ, которые хрен провезёшь мимо китаез, а мы тебе гоним по кратчайшему маршруту отборные продукты питания! Свежайшие, учитывая время доставки! И тебе хорошо — свежачок, и нам отлично — новый рынок сбыта, причём такой, что никто из, кхм, заклятых друзей даже не догадается! Ну, как тебе план, Алекс?!

— А ничего так, — задумался тот, — перспективненько. А если такая вот «нора» не одна?..

— Ничего так?! Всего лишь ничего?! — возмутился я. — Перспективненько?! Да это самый грандиозный канал контрабанды всех времён и народов! Особенно если ты прав, и «нора» не одна! Ты только прикинь масштабы! Да ты же ещё и транспортным воротилой станешь!

— Э-э-э… дух захватывает? — иронично покосился на меня Заварзин.

— Алекс, да ты чего?! — натурально офигел я от такого легкомыслия. — Это же… это же власть! Практически безграничная!

— Ну и нафига она мне?..

Чёрт… и ведь хрен поспоришь. Впрочем, ладно, это уже детали. Не захочет силами Корпорации осваивать, я этим займусь. Начав, естественно, с родного мира. А дальше война план покажет. Сам потом в долю проситься будет. А я ещё подумаю. Хотя…

— А как тебе такое, Алекс Заварзин: гнать по «норам» не товары, а… корабли? «Спасатели» и «технички», например? Представь только, насколько повысится мобильность твоих оперативных групп!

— Ты, Ванюш, забегаешь слишком далеко вперёд, — безжалостно выдернул меня из мира грёз Алекс. — Нам ещё предстоит слишком много работы. И результат вилами по воде писан, если ты понимаешь, о чём я. Я, конечно, из твоего рассказа кое-что уже уяснил, и даже могу частично объяснить некие, э-э-э, эффекты, но… эксперименты могут затянуться. И не факт, что получится провернуть нечто подобное твоему, кхм, перемещению с неорганическими объектами. Опять же, а каковы возможности по загрузке? Какой максимальный размер или массу может переместить «нора»? А маршрут фиксированный, или возможны отклонения? А конечная точка назначения где? Привязана к описанной тобой аномалии, или вообще где-нибудь в стороне расположена? Или, к примеру, в толще планетарной коры? А если при превышении некоего порога массы «нора» схлопнется? Или…

— Алекс, блин! Ну вот зачем ты так?!

— А это чтобы ты слишком радужных планов не строил, — ухмыльнулся Заварзин. — Поверь моему опыту, не стоит. Лучше пусть потом сюрприз будет.

— То есть принципиальных возражений нет? — уточнил я, ободрённый новой надеждой. — Ну, против торгового предприятия?

— Конечно нет! — заверил мой собеседник. — Что я, дурак, от дополнительного источника доходов отказываться?!

Ой, а разговоров-то было! И всё лишь ради того, чтобы мне нервы потрепать. А ты, оказывается, весьма мстителен, Алекс Заварзин! Учтём на будущее, хе-хе.

— Ну, вас, богатых, не поймёшь, — пожал я плечами. — Может, для тебя это мелочь, не стоящая внимания.

— Честно?

— Ну давай, добей меня!

— Именно что мелочь, — и не подумал проявить снисхождение Заварзин. — Так сказать, побочный продукт. Если у нас получится разобраться в… э-э-э… даже не знаю, как назвать… телепортация не подходит, там свои нюансы…

— Например, то, что она невозможна!

— Отнюдь, мой юный друг, отнюдь! Но… — на секунду задумался мой собеседник, — скажем так, слишком затратна по ресурсам, и никогда не окупится на одной лишь банальной торговле. Пожалуй, единственное, ради чего стоит прибегнуть к этому средству — победа в войне. Ну, либо её, войны в смысле, предотвращение. Вот тогда затраты будут эквивалентны прибыли либо не понесённому урону.

— Алекс? — с прищуром уставился я на оппонента.

— Да?

— Это ты сейчас случайно проговорился, или ещё один крючок закинул? Ну, чтобы я надёжней подсёкся?

— А что, настолько заметно? — ухмыльнулся Заварзин.

В который уже раз, хе-хе. Пора бы мне уже и научиться, а я всё попадаюсь и попадаюсь… на взгляд со стороны. Негоже дипломату быть таким легковерным. Как бы не перестараться…

— Да не, просто профдеформация! — немедленно отмазался я.

Как по мне, довольно технично. Не должен он ничего заподозрить.

— Короче, если мы сумеем разобраться с системой мгновенной переброски… — снова задумался вслух Заварзин, — чьей бы она ни оказалась… торговля с тобой в обход вайгожэнь станет всего лишь приятным бонусом. И вряд ли сильно заметным на фоне остальных… перспектив.

— Ну так тем более чего жмёшься?! — возмутился я. — Для тебя это плюнуть и растереть! А для меня — ключевое условие. И очень даже неплохая почва для переговоров. Я тебе информацию, ты мне товары по списку. В основном высокотехнологичные, в приоритете — энергетика. Всякие там компактные реакторы и топливо для них. Силовые установки, опять же. Транспортные, я имею в виду. Товар штучный, партии относительно небольшие, целые конвои гонять не нужно. Один-два карго, и готово. Соглашайся!

— Бесплатно, что ли?! — изумился Алекс.

— Почему бесплатно? За деньги! Или лучше по бартеру, продовольствием! А ещё у нас есть натуральные ткани и пластик. Много.

— Скидку, небось, зарядишь?

— Мне будет достаточно стандартной торговой наценки единственного посредника над оптовой ценой. Или даже удвоенной. Поверь, Алекс, и в этом случае игра будет стоить свеч.

— Н-да… а почему именно энергетика? С ней какие-то проблемы?

— Какие-то?! — невесело ухмыльнулся я. — Не какие-то, а самые настоящие! Тебе о чём-нибудь говорит термин «ветряк»? А стирлинг-генератор, погружной или даже вовсе солярный? А как тебе турбопарус в качестве движителя для морского транспорта?

— Звучит занятно, — вернул мне усмешку Алекс. — Кумо?

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Так, Вань, извини, но реально интересно, — отвлёкся мой собеседник на анализ новой для себя информации. И, судя по реакции, впечатление она на него произвела изрядное: — Ух ты!.. Нифига…

— Голь на выдумку хитра, — подлил я масла в огонь, но был самым возмутительным образом проигнорирован.

— … и такое тоже бывает?.. Однако!..

Хм… проняло, что ли? Задумался Заварзин, и довольно серьёзно… ладно, не буду отвлекать, дам насладиться сполна.

— У вас реально настолько всё… плохо? — без привычного зубоскальства уточнил тот после длительной паузы.

— Не-а, — беззаботно помотал я головой, — раза в два хуже, чем ты только можешь представить. А если ты про цены… то проблема не только в них, но ещё и в искусственно создаваемом дефиците всего и вся. Даже если у тебя есть деньги… много денег! Не факт, что тебе продадут желаемое.

— Но… вы же на территории Протектората Росс!

— Чисто номинально, Алекс. Чисто номинально. А по факту, мы практически со всех сторон окружены владениями Протектората Чжунго. Вайгожэнь перекупили кланы в трёх пограничных системах, и теперь мы в полной торговой изоляции. В мешке, если воспользоваться военной терминологией. Там самая натуральная ползучая экспансия, Алекс. И я не удивлюсь, если лет через пятьдесят Протекторат Росс лишится в нашей области пространства изрядного куска. Причём без шума и пыли.

— А тебя, значит, такое положение дел не устраивает? — задумчиво проронил Заварзин.

— Нисколько! — заверил я. Пожалуй, что и с избыточной горячностью. — Только до недавних пор я ничего с этим не мог поделать. И не только я, Алекс. Поверь на слово.

— Вот это у вас там обстановочка! — с сочувствием протянул Заварзин. — Тяжко наверное тебе, пассионарию? Предреволюционная ситуация?

— Да какой там! — в сердцах махнул я рукой. — О революции нам остаётся только мечтать! Даже на банальный бунт, бессмысленный и беспощадный, ресурсов нет. Никаких. Ни людских, ни финансовых, ни даже технологических. Вайгожэнь тупо давят ценами: нам продают втридорога, у нас покупают в лучшем случае чуть дороже себестоимости. Если разницу в ценообразовании купли-продажи учесть, то для нас стоимость импорта в среднем на порядок от стандартной завышена. А начнёшь возмущаться, вообще покупать перестанут. Ну и логистические услуги сторонних организаций перекроют напрочь. Которые, услуги то есть, по тройному тарифу минимум, так что край можно в ноль выйти. И то, когда есть такая возможность. А когда нет… девай тогда продукцию, куда хочешь. А она в основном с ограниченным сроком годности. Хоть обратно в море топи.

— Пробовали уже, что ли?

— Было дело лет сто назад, — подтвердил я предположение Алекса. — С тех пор больше даже не пытаемся.

— Н-да… а ты уверен, что дело исключительно в вайгожэнь? Что-то не очень характерно такое поведение для Протектората Чжунго.

— Так это и не Протекторат, то есть не власти. Это союз кланов.

— А-а-а!.. Эти могут, да… — покивал Заварзин. — А каких кланов, если не секрет? В смысле, только из Чжунго, или?..

— Тут точно сказать не могу, — развёл я руками. — Допуском пока что не вышел. Но… впечатление у меня складывается именно такое. Да чего уж там! Есть подозрение, что сами же Аверины остальных из клана и прессуют, чтобы не дай бог что! Властью делиться — ты это как вообще представляешь, Алекс?

— Та ещё проблемка! — поддакнул тот. — Что ж… я твою мотивацию, пожалуй что, понял. И даже принял, так что считай, что тебе повезло. Ещё один резон работать с тобой на паритетных началах и честно. Вот только…

— Какие у меня полномочия? — понятливо усмехнулся я.

— Угу.

— Достаточные.

— Я имел в виду, на каком уровне?

— На уровне рода Елагиных, полновластных хозяев Ликейского архипелага, — пояснил я. — Это наша собственность, и доступ к островам только у нас. Или с нашего разрешения. Так что боюсь, Алекс, обращаться напрямую к Авериным, как к главенствующему роду, попросту бессмысленно. Ты же им не растреплешь нашу ма-а-аленькую тайну?

— Естественно, нет!

— А значит, они тебя прямиком к нам и отправят. Вслух. А про себя и вовсе по известному маршруту на три весёлых буквы. Просто чтобы не заморачиваться с какими-то непонятками. Мы владельцы, нам и расхлебывать. Ну и кроме всего прочего, мы же и главные дипломаты клана. А свою долю они в любом случае получат. Если, конечно, хоть что-то выгорит.

— Видимо, поэтому вас и держат… в тонусе, — подмигнул мне собеседник.

— Тебя бы так! — возмутился я.

— Ладно, Вань, не агрись! — пошёл на мировую Заварзин. — Терпение, мой юный друг, и ещё раз терпение. А ещё упорство и упрямство. В хорошем смысле слова. Только так победим. Ну и подучить тебя не помешает… чтобы ты впредь если куда и лез, то более осознанно.

— Подучить? — напрягся я. — Это надолго?

— Ну, базовое образование у тебя есть, пусть и гуманитарное… — задумался Алекс.

— Я изучал физику подпространства самостоятельно. Ну, пытался…

— И это хорошо, но мало. Короче, и впрямь придётся тебе одно из «я» Говорящего-со-многими подогнать, плюс дать экспресс-курс подготовки «судоподъёмщика». Думаю, тогда у тебя окончательно всё в голове по полочкам разложится, — со вздохом заключил мой собеседник.

Ну да, как же без вздоха-то? Надо же мне как-то продемонстрировать, что ему, Алексу Заварзину, обмен информацией как серпом по одному месту? Надо. Ну а мне в свою очередь необходимо определить, действительно ли он переигрывает, потому что слишком старается, или это всё так и задумано? Дилемма, хе-хе!

— Экспресс, говоришь? — оживился я. — А до какой степени экспресс?

— Две недели практических занятий.

— Две… чёрт!!! Хотя… слушай, Алекс, а отсюда… ну, где мы сейчас находимся… связь есть? С внешним миром, я имею в виду?

— Прямо отсюда — нет, — помотал головой мой собеседник. — А тебе зачем?

— Как зачем?! — удивился я. — Своих предупредить! Лерку, Розанова! Чтобы кипишь не подняли! Отца, в конце концов! А с ним бы вообще по дальней связи поговорить, озадачить «легендой»…

— О! Заговор! — с предвкушением потёр ладони Алекс. — Это мне нравится!

— А тебе лишь бы зубы сушить!

— Да я серьёзно! И, кажется, твою мысль понял. Чёрт… не очень ты вовремя. Нам бы, по-хорошему, тут ещё около трёх недель торчать… ладно, ужму до… Кумо?

— Если резко ускорить программу исследований, то до пяти суток, сэр, — отозвался из аудиосистемы Алексова «нейра» таинственный хакер. — Но на анализ результатов времени уже не останется.

— Шестиногие коллеги справятся! — радостно отмахнулся Заварзин. — Короче, так и сделаем! Вот только тебя, Вань, куда бы деть?..

— В смысле, деть?! — напрягся я.

— Ну, ты же однозначно с тоски на стенку полезешь?

— Если буду тут сидеть, то да, — вынужденно признал я.

— Проблемка…

— А если меня… переместить? Ну, куда-нибудь? Где люди есть, или хотя бы связь с внешним миром? Я бы и своих успокоил, и батюшку с «легендой» поторопил… и договорился бы заодно.

— О чём ещё? — напрягся теперь уже Алекс.

— О невмешательстве. Чтобы с тобой дела вёл исключительно я.

— Нахрена, в смысле, зачем?

— Чтобы его, батюшку то есть, никто из… остальных ни в чём не заподозрил, — начал было я, но потом разглядел непонимание в глазах оппонента и махнул рукой: — А, забей! Это наши внутренние заморочки!

— Ещё и монополистом решил заделаться? — дошло до того. — Силён!

— А ты что-то имеешь против?

— Я-то? — Заварзин на секунду задумался — или сделал вид — и барственно махнул рукой: — Да мне вообще параллельно! Мне главное основную задачу решить, потому что если гексам что пришло в их бошки со стебельками, то никакими силами это уже не выкорчуешь. Придётся выполнять. Или сдохнуть в процессе. Ибо таков Смысл.

— Что, настолько плохо? — вернул я любезность собеседнику.

— Не уверен, Вань.

— В том, что настолько?

— В том, что плохо. Тут ситуация двойственная. А всё из-за катастрофической нехватки достоверной информации! Впрочем, давай пока воздержимся от экскурса в историю. Скажу только, что «Древний Враг» действительно древний, но при этом не факт, что враг. Возможно, те, кто оставил След, сами всего лишь жертвы сложившейся неблагоприятной ситуации.

— А что, есть основания так думать?

— Угу, — кивнул Заварзин. — И не менее убедительные, чем доводы противоположной стороны. Я даже больше скажу: есть некие… свидетельские показания. Но об этом, опять же, пока не время. Но главное не в этом, Вань.

— А в чём же? — подыграл я.

— В том, что в свете вновь открывшихся обстоятельств появилась возможность разжиться дополнительной информацией. А если дать волю моим самым смелым фантазиями, то и установить контакт.

— С кем?! — офигел я.

— С ними, Вань, с ними. С «потусторонниками».

— Это ещё кто такие?!

— Уверен, что хочешь это знать?

— Я сильно подозреваю, что как раз мне и придётся этим заниматься, — вздохнул я. — Так что давай, колись! Или мне ещё цену задрать? Потребовать, например, дочь Протектора в жёны? Я как раз холостой, так что не вижу препятствий…

— Ладно, Вань! — хлопнул себя по ляжкам Алекс, приняв окончательное решение. — Похоже, не получится оставить тебя в счастливом неведении… так что смотри и мотай на ус! Кумо, выведи в «дополненную реальность» схему «схрона».

— В общую? — зачем-то уточнил хакер.

— В общую.

— Процесс активирован… процесс завершён.

Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? О-фи-геть!.. Признаться, я ожидал чего угодно, но только не… а чего, собственно? Что-то мне эта феерия напоминает, но вот что именно? Есть! Поймал!

— Алекс?

— Да, Вань?

— Это что за… «клубок» такой? В смысле, из чего он?

— Ну, как бы тебе попроще объяснить… — задумался Заварзин, а потом ни с того, ни с сего уточнил: — А ты надёжно держишься?

— Более чем! — заверил я. — С кресла не грохнусь, если ты это имеешь в виду.

— Хорошо.

— Ну и что же это за… неведомая хрень? — поторопил я собеседника.

— «Струна», овеществлённая в континууме ПВ, Вань. Вернее, пакет «струн». Но я для краткости называю такие объекты «суперструнами».

— Поправь меня, если я неправ, Алекс… ты говоришь про, э-э-э, ту самую «струну», что возникает в момент подпространственного прыжка в континууме ВП?

— Не совсем про неё, скорее, про предсказанный физиками ещё в двадцатом веке одномерный объект. Тот, что некоторые представляли элементарными «кирпичиками», из которых состоит наша Вселенная. Только они немного ошиблись: «струны» не являются элементами строения континуума ПВ, это элементы пространства ВП. Подпространства, Вань. А у нас они вот таким вот затейливым образом «закукливаются» и отгораживаются от основного объёма пространства ПВ «пузырём». Раз, как ты говоришь, изучал физику подпространства, то должен знать, что все материальные объекты там, у них, имеют лишь одно пространственное измерение и целых три временных…

— Да знаю я теорию! — перебил я Заварзина. — Но… это что же получается, эта вот хрень — корабль? В смысле, «потусторонников»? Только провалившийся к нам?

— Угу.

— Да ладно!!!

Некоторое время я как заворожённый пялился на текуче-изменчивую картинку в центре «дополненной реальности», как на некий калейдоскоп, и не знал, чего бы ещё спросить. Вернее, вопросов миллион, но какой из них самый важный? Ну а Заварзин, надо отдать ему должное, просто не мешал. Видимо, хорошо представлял, какое впечатление «суперструна» производит на человека непривычного. А она производит, да ещё какое! Вон, в глазах уже заслезилось, плюс мигрень!

— Точно корабль? — наконец, переспросил я, предварительно сместив взгляд с центра «клубка» на периферию — так оказалось проще терпеть спецэффекты.

— Скорее, эскадра, — подтвердил моё подозрение Алекс. — Или ещё какой-то сложный объект, возможно, аналог нашей космической станции. Тоже рассмотрел?

— Что «струн» несколько и каждая замкнута сама на себя? — покосился я на Алекса, и тот молча кивнул. — Н-да… только не говори, что эта байда обитаема.

— Насчёт конкретно этой доказательств нет, — покачал головой Заварзин. — По той простой причине, что объект сохранил функциональность. Ну и защитные свойства «пузыря» пока что достаточно высоки.

— Высоки для чего?

— Для того, чтобы он не «схлопнулся», — пояснил мой собеседник. — И чтобы артефакт не «разрядился».

— То есть эти штуки бывают ещё и мёртвыми?

— Бывают.

Некоторое время помолчали, думая каждый о своём. Конкретно я пытался разложить по полочкам новую информацию… хотя кому я вру! Не разложить по полочкам, а собрать по кускам в единый миг порушенную картину мира. А вот о чём размышлял Алекс — тайна сие великая есть. Впрочем, я не постеснялся от этих размышлений его отвлечь самым беспардонным образом:

— Ну и какого хрена вы мне тогда голову морочите с какими-то там «следами»?! Алекс, а это что, по-твоему? Не «след»?!

— «След», — и не подумал тот отрицать очевидное. — Только не тот, который ищут гексы. Этот… как бы помягче выразиться… беспонтовый.

— Но там внутри могут оказаться… «пассажиры»!

— Это более чем вероятно, Вань.

— Ну и хрен ли?! Вот же они, здесь! Контактируй!

— Если бы всё было так просто, Ванюша! — сокрушённо покачал головой Алекс. — Поверь, такие попытки уже предпринимались, и неоднократно. Вот только результата они не дали.

— И почему же, позволь поинтересоваться?

— Потому что контакт возможен только после разрушения энергетической структуры «суперструны» и её перехода в «разряженное» состояние.

— Ну и что же вас останавливает?! Не знаете, как эту штуку расфигачить?! Вот уж во что не поверю! Чтобы гексы, и не знали?!

— Да знаем мы всё! Успокойся, Елагин!

— Да где уж тут… с такими-то новостями!

— Короче, Вань, дело не в том, что мы не можем порушить энергетику объекта, дело в том, что контакт после этого хоть и возможен, но крайне быстротечен. Причину объяснять, или сам догадаешься?

— «Потусторонники»… мрут в нашем континууме?

— Угу. Переходят в энергетическую форму существования и… «растворяются» в пространстве ПВ. Но перед этим, если есть такая возможность, пытаются внедриться в любое электронно-вычислительное устройство. Например, в «нейр». Или в любой другой компьютер. Правда, и там долго протянуть не в состоянии, если только не «окуклились». Или не внедрились в код искина, став его частью.

— Ты так уверенно говоришь, как будто уже были прецеденты.

— Были, — не стал отрицать Алекс. — Но… в прошлом. Есть лишь косвенные подтверждения. Даже на Картахене я обломался по всем фронтам, поскольку тупо не до того было, вот и… не озаботился. Впрочем, это к делу не относится.

— А если… вот этот вот «клубок» «разрядить», предварительно заготовив… ну, пусть будут хранилища? Раскидать по окрестностям дохренища примитивных компов с инфонакопителями?

— Бесполезно, — помотал головой Заварзин. — Стационарные компы просто тупо разряжаются в момент схлопывания «пузыря». Тут нужно что-то с внешним — и практически неисчерпаемым! — энергоресурсом…

— Солярная электростанция? — вслух подумал я. — Здоровенная такая!.. Космос же, хоть на десятки километров зеркало из фольги раскатывай…

— М-мать! — хлопнул себя по лбу Алекс. — Елагин, да ты чёртов гений!!! Как же я раньше не догадался!

— Шутишь? — с подозрением покосился я на собеседника.

— Вовсе нет! Вот что значит взгляд со стороны! Да ещё и не замыленный, как у меня! Спасибо!

— Пожалуйста, — пожал я плечами. — Дерзай, как говорится! И это, не надо меня хвалить, лучше помогите материально.

— Да уж поможем, не сомневайся!

О, вот это мне уже совсем нравится! Осталось только один момент уточнить…

— Ну, тогда я пошёл?

— Куда?! — опешил Алекс. — А?..

Глава 1-5

Весьма натурально опешил, надо признать. Я даже почти купился. Но всё же продолжил гнуть свою линию, вложив в голос изрядную долю удивления:

— Готовиться к отбытию домой, куда же ещё? Я свою задачу, по факту, выполнил: вот вам «след», и теперь у вас есть способ наладить контакт. Ну, в теории.

— Э, нет! — погрозил мне пальцем Заварзин. — Шутишь, Вань! За идею, конечно, спасибо, но так легко ты не отделаешься.

— Это почему же? — вздёрнул я бровь.

— Это потому же! — в тон мне отозвался собеседник. — Увы, но это не тот «след». Как ты думаешь, кто может быть заперт в такой вот «суперструне»?

— Э-э-э… экипаж?

— Бинго! Экипаж, причём отдельно взятой лоханки. Или нескольких. Да пусть даже космической станции! — совсем уж задрал планку Алекс. — Ну и много ли с них возьмёшь? Они просто… э-э-э… сущности, оказавшиеся не в тех временах и не в том месте. Случайные жертвы, понимаешь?

— Такие же, как и наши «утопленники»? — воспользовался я наиболее близкой аналогией.

— Именно! Гексам же нужны… ну, скажем так, виновники торжества.

— Это какого ещё? — снова удивился я.

— Есть мнение, и не только моё, — со значением понизил голос Алекс, — что там, у них, какое-то время… или времена… назад случилась войнушка. И как результат — массовые «затопления» от них к нам. По времени континуума ПВ это примерно триста лет назад случилось. Ну а у них, сам понимаешь, по одной временной линии могли пройти тысячелетия — или что там у них — а по другой секунды. А по третьей так и вовсе целые геологические эпохи.

— Ну а я-то тут причём?! — чуть не взвыл я в голос. — Где я вам этих виновников торжества откопаю?! И с чего вы вообще взяли, что это в принципе возможно?!

— Из твоего собственного рассказа, Вань, — осадил меня Заварзин. — Помнишь, «змеюка»? Та, которая тебе в глаз втянулась?

— Да это глюк был просто!!!

— Возможно. Но… как бы это помягче… я с кое-чем подобным уже сталкивался. Не сам лично, но… был свидетелем. К сожалению, на том… объекте тоже ничего у нас не выгорело, так что… — развёл руками Алекс, — извини, но только ты и остаёшься. И есть ненулевая вероятность, что у тебя всё получится. Ты, как я вижу, парень крепкий, психически весьма устойчивый. Ну и договороспособный до кучи. То есть именно то, что нужно.

— Охренеть! — до глубины души поразился я. — Ты сделал столь далеко идущие выводы на основе… глюка?!

— Не только я, Вань. И не только глюка. Старейший тебя просканировал. И твой «нейр» тоже. Ну и Кумо подтвердил… присутствие некоей упорядоченной энергетической структуры. Итого раз, два, три! То есть явная закономерность! — окончательно добил меня Алекс железной логикой.

Ну а ещё я таки осознал свою главную проблему:

— То есть ты хочешь сказать, что у меня в башке… поселился «потусторонник»?!

— Точно не в башке, — заверил мой собеседник. — А вот в «нейре» вполне возмож… ну-ка, даже не думай!!!

Впрочем, поздно — ещё до того, как Алекс сорвался со своего места, я решительно содрал с шеи кругляш коварного гаджета и накрепко зажал его в кулаке. Всё, теперь хрен отберёте! Уж точно не силой, потому что я буду сопротивляться. А на что я способен в рукопашной, тот же Заварзин уже видел. И даже прочувствовал на собственной шкуре. Ну и что остаётся? Стволом угрожать? Ну-ну, флаг, как говорится, в руки…

К чести Алекса, он это тоже очень быстро понял. Я даже проморгаться не успел, адаптируясь к естественной картинке из глаз, без «дополненной реальности». И сначала остановился на полпути, а потом и вовсе вернулся в кресло, попросту рухнув в него всей массой. То, кстати, даже не скрипнуло.

— Так, Вань, давай поговорим как взрослые и разумные люди! — медленно выдохнув сквозь зубы, предложил он.

— Давай, — кивнул я, для верности засунув кулак под набедренную бронепластину — за неимением кармана. — Только тебе придётся очень сильно постараться, Алекс! Очень!

— Ты только это, не переусердствуй! — предостерёг тот. — Сломаешь приблуду, и шанс упущен!

— Всего лишь шанс? То есть ещё ничего не доказано? А как же энергетическая структура?

— Она может оказаться банальным повреждением логических ячеек процессора, Вань. Так сказать, остаточным следом «испарившейся» «потусторонней» личности.

— Алекс?

Не знаю, получилось ли придать взгляду достаточно подозрительности вкупе с недоверием, но Заварзин заметно напрягся:

— Да?

— И почему у меня такое впечатление… — начал я почти спокойно, но быстро сбился на возмущенный рык, — что ты снова паришь мне мозг?! Ты ведь знаешь гораздо больше, чем мне рассказываешь! И думаешь, что я на эту хрень поведусь?! Я, по-твоему, кто? Балбес великовозрастный?!

— По-моему, ты просто сейчас на нервах, Вань.

— Естественно, на нервах! — рявкнул я. — А ты бы не был?!

— Я бы так не переигрывал.

Н-да… приплыли. На эмоции давить бесполезно. Врубить меркантильность на полную катушку? Тоже с ценой пережать можно, и ему тогда будет проще выбросить меня в космос. И сказать, что так и было. И ведь даже не особо погрешит против истины! Был Ваня Елагин, да влез в неведомую фигню в собственных же владениях. И вот уже его нет. А где? Да кто бы знал! Вот вам, батюшка, весь Ликейский архипелаг в полное ваше распоряжение, ищите! И ведь что характерно, ничего он не найдёт. В смысле, всякой сопутствующей канители, полагаю, обнаружится воз и маленькая тележка, что же касается кровиночки… ну, появится ещё одна зловещая загадка. Которая, возможно, когда-нибудь трансформируется в семейную легенду. Исчезают люди, и довольно часто. Как говорится, концы в воду, хе-хе. Зря, что ли, Алекс мне по ушам ездит, что связь с внешним миром из «пузыря» невозможна? Поди знай, правду он говорит, или брешет? С него станется. Или, что наиболее вероятно, просто недоговаривает? Ведь, по сути, я сейчас целиком и полностью в его власти. Пока до своих не докричался тем или иным способом, проблему Вани Елагина можно решить весьма радикально — смотри выше про прогулку в космос без шлема. Или в шлеме, но с повреждённым забралом. Или с разгерметизированным скафандром. Итог в любом случае одинаков — нет человека, нет проблемы. Ну а знания… знания — дело наживное. Похоже, и впрямь я переигрываю. Придётся в чём-то уступить. Тогда — и только тогда — можно будет рассчитывать на взаимность. Хотя бы частичную, хе-хе. Но нам ведь не привыкать, правда, Вань?..

— Ну что, прокачал ситуацию? — отвлёк меня от невесёлых раздумий Алекс.

— Мне нужен полный расклад! — вперил я в Заварзина тяжёлый взгляд.

Тот, к его чести, глаз не отвел:

— Расскажу всё, что знаю сам!

— Слово?

— Слово!

Что ж, вот теперь точно потомственный аристократ в собеседнике прорезался. До того Алекс эту часть своей натуры тщательно скрывал, а сейчас, вот, дал волю. И очевидно, что намеренно. Разгадал меня? Возможно. Ну, или решил, что разгадал. Очередная, так сказать, проверка на «вшивость», своеобразная «закладка» на будущее. Сдержит слово, значит, можно с ним иметь дело. Ну а если нет… как говорится, не обессудьте, господин Завьялов, вы теперь исключительно Заварзин, и отношение к вам будет соответствующее…

Ну а пока суть да дело, я снова пришлёпнул «нейр» за ухо, где ему и положено находиться. Ух, блин! Как в омут с головой! Не думал, что настолько… стрёмно себя почувствую. Но тут уж или вот так, резко и без раздумий, или вообще никак.

— Ладно, рассказывай, как с этой хренью обращаться!

— Да всё, как и всегда, Вань! — оживился немного успокоившийся Алекс. — Пользуйся «нейром», как и пользовался. Даже если в нём и сидит «потусторонник», воздействовать на тебя он сможет исключительно опосредованно, через органы чувств. И далеко не сразу, ему потребуется какое-то время на адаптацию. Потом да, потом возможно появление… галлюцинаций. Но, как говорится, кто предупреждён, тот вооружён. Будем надеяться, что в дурку тебя не упрячут.

— Глюки, говоришь? — пропустил я мимо ушей последнюю фразу Заварзина.

— Они самые. Я тебе дам кое-что почитать… и посмотреть. Но позже, в рабочем порядке. Сейчас давай по основным моментам пробежимся, чтобы окончательно обозначить позиции.

— И с ценой определиться, — покивал я.

— Да куда ж без этого! — понимающе просиял Алекс. — Вот, кстати, мой первый транш. Кумо, фас!

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Чего?! Какого хре… — возмутился было я, но прервался на полуслове, поражённый метаморфозами «дополненной реальности», которая к этому моменту уже успела загрузиться.

И вот теперь загадочный Алексов хакер снова что-то химичил, причём что именно — решительно непонятно. Помехи? Или просто своеобразный загрузочный режим? Если последнее, то надо бы эту заставку у Заварзина отжать под благовидным предлогом — ничего подобного я никогда ранее не видел, хоть и считал себя уверенным пользователем сетевых ресурсов. Этакая цветовая вакханалия, нечто среднее между звёздной короной и чем-то типа полярного сияния. А ещё у меня сложилось впечатление, что все вот эти загогулины и переходы между оттенками несут некий сакральный смысл, пока что от меня скрытый…

— Процесс завершён… специалист Елагин, познакомьтесь со своим новым персональным помощником! Имя ему дадите сами, пока же его идентификатор «Я-Девятый».

— Э-э-э… спасибо?..

— А что так неуверенно? — ухмыльнулся Алекс.

Он, как и я, по-прежнему торчал в кресле, и имел возможность созерцать аналогичную моей картинку, разве что с противоположного ракурса. А посмотреть, между тем, было на что: загадочный Кумо сформировал посреди моего узилища (кто сказал «каюты»?) нечто вроде подиума. Такого, знаете, круглого, и даже, такое ощущение, с подсветкой. И посреди этой насквозь виртуальной площадки торчал не менее виртуальный… миниатюрный гексапод! Вот только какой-то он странный… и нет, дело не в размере. Что-то ещё не сходилось. Окрас? Ну, после давешнего «седого» гекса этим меня уже не удивишь. Количество конечностей? Да тоже вроде правильное — ровно шесть. Четыре опорных и две хватательных. Жвалы? Аутентичные. Глаза на стебельках? Целая «рощица», как и положено… да блин!

— Алекс? — выдохнул я сквозь зубы.

Не от злобы лютой, конечно же, а просто чтобы в истерику не сорваться — чем-то меня вся эта цветовая вакханалия зацепила, сыграла на каких-то струнках души, и разбередила эмоции. И поди теперь знай, мои собственные это заморочки, или меня запрограммировали посредством звуко-визуальных образов?! Своеобразное нейролингвистическое программирование, хе-хе. Почему бы и нет, если да?

— Чего? — откровенно проигнорировал моё состояние собеседник.

— Что в нём не так?!

— Хм… заметил?

— Угу. А понять не могу, хоть убей, — признался я.

— Ну, убивать я тебя, пожалуй, не стану… — задумчиво протянул Алекс, — а вот пытка неизвестностью… как тебе такое, Иван Елагин?

— А в рыло?! — посулил я.

— Обойдёшься! — барственно отмахнулся Заварзин. Но всё же сжалился: — Пропорции другие, вот тебе глаз и режет. У настоящих гексов тела построены по закону «золотого сечения», а в своих автономных копиях Кумо его не соблюдает.

— В смысле?!

— Ну, там, длина конечностей немного другая, очертания головогруди…

— Да я не о том! — перебил я Алекса. — Как ты сказал?.. Автономные копии Кумо? Так он не человек, что ли?

— Я вам больше скажу, специалист Елагин, я даже не гексапод! — вклинился в разговор виновник торжества. — То есть когда-то им был… вернее… капитан Заварзин, вы даёте санкцию на разглашение информации для служебного пользования?..

— Да давай уже, фиг ли скрывать! — махнул рукой Алекс. — А лучше сам ему покажись.

— Процесс активирован… — завёл привычную песню хакер, — процесс завершён.

Н-да. Ещё один гекс… и тоже мини, хотя росточком и поболее «Я-Девятого». И вот конкретно этот экземпляр диссонанса почему-то не вызывал. Всё чин чином: колер, конечности, строение тела… да даже «взгляд» почти как у Старейшего, не будь к ночи помянут!

— Так ты и есть Кумо? — на всякий случай уточнил я.

— Ответ положительный, специалист Елагин.

— А где ты? Ну, территориально? Как к тебе дойти? В физическом плане?

— Вы по-прежнему надеетесь набить мне морду, специалист Елагин?

— Не просто надеюсь, испытываю жгучее желание! — заверил я. — Ну, колись, где ты?!

— Прямо перед вами, сэр. И, боюсь, желание ваше в принципе неосуществимо.

— То есть ты… тоже виртуальный? — дошло, наконец, до меня. — Типа, искусственный интеллект?

— Даже не знаю, что вам ответить, специалист Елагин! — совсем по-человечески пожал хватательными конечностями миниатюрный гекс. — С одной стороны, я существую исключительно в цифровом пространстве. С другой — интеллект присутствует. Но вот искусственный ли он? Вот это уже большой вопрос!

— Алекс? Это он у тебя научился? — с подозрением покосился я на Заварзина.

— Научился чему? — не понял тот.

Или, по своему обыкновению, прикинулся шлангом.

— По ушам мне ездить, вот чему!

— Э, нет! Вот уж чего точно не было! — отпёрся Алекс. — Поверь, Вань, этому его учить и не нужно было, он сам этим искусством владеет в совершенстве. Причём ещё с самой первой нашей встречи!

— Спасибо за комплимент, капитан Заварзин.

— Кушай, не обляпайся! — отмахнулся тот. — Хотя… а ведь это в какой-то даже мере философский вопрос, мой виртуальный друг! Изначально ты самый натуральный живой разум, пусть и гексаподский…

— Звучит несколько двусмысленно, сэр. К тому же, если быть совсем точным, то разум не один, их почти два десятка.

— Это как так?! — снова не вытерпел я.

— Да там целая история! — хмыкнул Алекс. — Короче, Кумо — синтетическая личность, результат нештатной оцифровки разумов двух десятков гексов-аналитиков.. Угораздило их работать в режиме «единения» как раз в момент провала Улья в подпространство. «Единение» — это что-то типа ментального резонанса в общей «дополненной реальности». Так что, как ни крути, но элемент искусственности в тебе присутствует, друг мой.

— Пожалуй, вы правы…

— А моего нового… э-э-э… ну, вы поняли, — перебил я Кумо, — зовут «Девятый», потому что ты выделил этот, кхм, разум из группового? То есть он происходит от конкретного гекса, ныне покойного?

— Слишком быстро делает выводы, не находишь, мой виртуальный друг? — усмехнулся Алекс. — Дофига умный, хлебнём мы с ним горюшка!

— Ситуацию спасает тот факт, что выводы не совсем правильные, капитан Заварзин, — опередил мой возмущённый вопль мини-гекс. — Нет, специалист Елагин, вашего нового помощника зовут «Я-Девятый», потому что он всего лишь девятая копия с подобным функционалом. Ограниченная серия, практически эксклюзив. Почти такой же искусственный интеллект, как я. Но я не являюсь написанной кем-то программой, я результат синтеза двух десятков мозговых слепков. Плюс довольно длительная по компьютерным меркам эволюция. Соответственно, он тоже, как слепок со слепка.

— А вы, ребята, полны сюрпризов! — покачал я головой. И добавил с горечью: — Не самых приятных, хе-хе.

— А, не преувеличивай! — легкомысленно махнул рукой Заварзин. — Мне сначала тоже было стрёмно, а потом ничего, привык. Хотя это мне, Вань, а не тебе при первом контакте попытались «зохавать» мозг.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, капитан Заварзин.

— То есть со мной этот ваш, — кивнул я на «Я-Девятого», — тоже в один прекрасный момент попытается такую штуку выкинуть?

— А это уже зависит исключительно от вас, специалист Елагин.

— А поподробнее? — нахмурился я.

— Как вы будете воспитывать вашего помощника, сэр, — снова «пожал плечами» мини-гекс. — На данном этапе функционал личностного развития «Я-Девятого» программно ограничен. Разблокировать дополнительные возможности можете только лично вы, специалист Елагин. Хоть каждую по отдельности, хоть все единым пакетом. И только вам решать, когда для этого настанет подходящее время. Так что капитан Заварзин прав, вам будет проще.

— Ну и… как же я пойму?

— Поверьте, сэр, вы поймёте. Это, если хотите, моё детище, часть меня самого, пусть и наделённая самосознанием. Но пока она девственно пуста, как чистый лист писчего пластика. И только от вас зависит, какой у «Я-Девятого» сформируется характер. Со временем, конечно. И если вы активируете соответствующий режим, вернее, два: «Саморазвитие» и «Самообучение». Но можете и не активировать. Правда, в этом случае он так и останется на текущем уровне, то бишь будет всего лишь псевдоразумом, больше похожим на голосовой интерфейс «нейра».

— А что за уровень?

— Базовый, как у любого искина, сэр.

— То бишь всего лишь продвинутый поисковый алгоритм?

— Ну да, я же уже сказал!

— Ну и… нахрена он мне? — в очередной раз озадачился я.

— Во-первых, «Я-Девятый», как одно из моих альтер-эго, является обширной базой данных по широкому спектру вопросов, связанных с физикой подпространства и сопутствующими явлениями…

— А во-вторых, это твоя страховка от «потусторонника», Вань, — перебил своего виртуального помощника Алекс. — Как думаешь, упустит тот такую возможность?

— Тогда уж скорее приманка, а не страховка, — страдальчески поморщился я. — Вот вы уроды! Моральные, естественно! Вы уже мне столько свиней подложили, что мне проще прямо сейчас свести счёты с жизнью.

— Не драматизируй.

— Вы всегда можете деактивировать «нейр», специалист Елагин, так что большой опасности нет, — поддержал начальника Кумо.

— Если успею! — отгавкнулся я. — Как ты там сказал, Алекс? Мозг «зохавать»? Страховка? Или… переходник?! Этакий коннектор между разумом «потусторонника» и разумом некоего Вани Елагина, малолетнего до… кхм…

— Вот поэтому вам и не стоит пренебрегать «воспитанием» «Я-Девятого», специалист Елагин.

— Н-да…

— Не, есть, конечно, ещё вариант… — с намёком покосился Алекс на мою шею. — Нет приблуды, нет проблемы! Давай я тебя от неё избавлю. Только на мою биометрию перенастроим…

— Хорошая попытка, Заварзин, но я всё равно тебе не верю! — угрюмо хмыкнул я. — Наверняка и тут какой-то подвох есть.

— Никакого. Только лишний риск… но уже для меня, Вань. Ну и дополнительный напряг, конечно… — с сожалением вздохнул Алекс. — Как будто мне основных обязанностей мало. И почему я не умею почкованием размножаться, а, Кумо?

— Ну, во-первых, вы, сэр, такой задачи никогда не ставили…

— Ладно, ладно, пошутил я!!!

— Уверены, сэр?

— Более чем! Даже не вздумай модель просчитывать, а то знаю я тебя!

— Принято, сэр.

— Вот так и живём, Вань, — немного виновато покосился на меня Алекс. — С ног сбиваюсь. Рук на всё не хватает. Дела и заботы. Я, чтоб ты знал, вообще-то сейчас в отпуске. Как бы. А если ещё и твоим Ликейским архипелагом вплотную заниматься…

— А вот это уже лучше! — ухмыльнулся я.

— Что?!

— Попытка, говорю, лучше. Хорошо, уговорил. Начинай меня вербовать.

— Э-э-э… стесняюсь спросить, а до этого мы чем занимались? — с заметным облегчением принял игру Заварзин.

— Известно чем — словоблудием! — с мстительной радостью просветил я оппонента. — Ну а теперь ты меня убедил, что есть смысл в этот блудняк ввязываться. Ну, помимо финансового.

— То есть огромные деньги, пусть даже и в перспективе, для тебя не причина? — не на шутку удивился Алекс.

— Не главная, — умудрился я сохранить нейтральное выражение лица, хоть про себя и возликовал: таки я его переиграл! Знай наших! — И не единственная, если ты понимаешь, о чём я.

— Значит, есть в тебе авантюрная жилка! — обличающе ткнул в меня пальцем Заварзин. — Я так и знал! Одного долбо… э-э-э… одной лишь легкомысленности мало, чтобы в такие вот неприятности влезть! Тут особый склад характера нужен!

— Как у тебя? — иронично вздёрнул я бровь.

— Один — один, — скривил губы мой собеседник. — Ещё какие-то вопросы остались? Из глобальных, я имею в виду?

— Ну-у-у…

— Мелочь в рабочем порядке утрясём, как только отдохнёшь! — прервал меня на полуслове Алекс. — Честно говоря, слишком много я на тебя времени угробил, коллеги по опасному бизнесу уже битый час дёргают. Скоро у них терпение кончится, и, боюсь, повторное общение со Старейшим тебе уже не так сильно понравится, Вань.

— Связь! — обозначил я самую актуальную проблему.

— Пиши е-мейлы, попробуем буй-ретранслятор выбросить, — смирился с неизбежным Алекс. — Только это… извини, конечно, Вань, но я их прочту перед отправлением.

— Да мне только неугомонную парочку предупредить, чтобы кипишь не устроили, да отцу намекнуть…

— Это уже детали, Вань!

— Ладно, если что-то крамольное — случайно! — ляпну, поправишь!

— Договорились! — протянул руку для пожатия Заварзин. — Кумо, помоги нашему другу с… э-э-э… новым приобретением.

— Принято, сэр.

— Ну всё, я пошёл! Бывай, Ванюша!

— Э-э-э…

— Вся бытовуха к Кумо! — на ходу отмазался Алекс.

И совершенно бестрепетно шагнул… прямо в стену, как и Старейший до него. Что характерно, с аналогичным же эффектом — то бишь не влип носом в обивку, а попросту в неё погрузился, как в голограмму, оставив меня сидеть с уроненной челюстью… и да, что-то мне подсказывало, что со мной этот трюк не прокатит.

— Специалист Елагин? — через некоторое время напомнил о себе Кумо.

— А?.. — очнулся я.

— У вас были какие-то просьбы.

— Ну да… пожрать, переодеться, принять душ… ну и инструкцию по эксплуатации не помешало бы. Вот для него, — кивнул я на «Я-Девятого».

— С питанием и гигиеническими процедурами придётся немного подождать, сэр. Со сменной одеждой тоже. В настоящий момент ресурсы системы жизнеобеспечения переориентированы на несколько иные цели, так что мне нужно ещё примерно полчаса, чтобы наладить ваше снабжение всем необходимым. Что же касается «Я-Девятого»… — на мгновение задумался гекс, — вы подтверждаете активацию базового функционала?

Хм… как сказал бы Розанов, и хочется, и колется, и мамка не велит. Впрочем, ладно!

— Подтверждаю.

— Процесс активирован… процесс завершён.

Глава 2-1

… из объятий Морфея меня самым варварским образом вырвал крайне противный тональный сигнал, воспроизведённый «нейром» в «дополненной реальности». Почему именно в ней, а не через динамик? Ну, во-первых, так эффективней — сразу по мозгам долбит, а не через органы слуха, по сути, посредники. Во-вторых, своеобразная забота об окружающих. Нет, персональная каюта на то и персональная, чтобы я в ней один почивал, но… располагалась она, как нетрудно догадаться, в жилом секторе «Спрута», корабля капитана Рина, а тот (корабль, в смысле, а не кэп) тоже живое — и чувствующее! — существо. Как это ни парадоксально. Плюс Рин-тян со своей «крошкой» постоянно на связи, так что… конечно, вряд ли она специально подслушивает, даже точно не подслушивает, но сам-то «Спрут» не может от собственного естества целый кусок изолировать. Вот и… ну да, отмазываюсь. И вообще, у меня стресс. Уже пятые сутки. Почему? Ну, посидите с моё взаперти, без возможности общения с кем-либо, кроме парочки искинов… понятно, что тот же Алекс периодически наведывался — тоже, кстати, через «дополненную реальность» — да время от времени капитан Рин интересовался, как моё житьё-бытьё… но на этом и всё! Так что волей-неволей пришлось подружиться сначала с Кумо, а потом и с Лиу Цзяо. Кто такой, спрашиваете? Да вы уже с ним знакомы…

— Вы просили предупредить о предстартовой готовности, Ван-сяньшэн, — сменился тональник куда более приятным для слуха голосом дарёного мини-гекса. — Кумо сообщил, что до начала маневрирования осталось пятнадцать минут.

— Спасибо, Ли-и-и-и-у-у-а-а-а-а! — от души зевнул я, сев на лежаке.

Хм… всего-то чуть больше четырёх часов проспал, а гляди ты, как хорошо отдохнул! Видимо, и впрямь зря я себя так грузил. И ладно бы какими-то физическими действиями, но ведь нет — с головой окунулся в базы данных Корпорации «Э(П)РОН». Ну, в те, к которым Алекс Заварзин любезно открыл доступ. Понятно, что это едва ли десятая часть от полного массива, если не сотая, но мне с моим базовым гуманитарным образованием и этого оказалось за глаза. Одно радует — про самообразование я тогда Алексу не ради красного словца ляпнул, были у меня на то все основания. Ну и вот теперь пригодилось знакомство с основами. И всё равно мозг сломал с разнообразными «пузырями», «пуповинами» и «отнорками». А также «мембранами», «карманами» и прочим «дырявым сыром». Хорошо хоть, картинки есть, иначе так бы ничего и не понял по голым — и в большинстве своём зубодробительным! — формулам. А так схемка плюс компьютерная визуализация куска Границы, и готова ассоциативная связка. Пожалуй, не очень и погрешу против истины, если скажу, что к исходу пятых суток более-менее разобрался. Не со всем существующим многообразием подпространственных объектов, конечно, но с наиболее распространенными, с которыми в основном и приходится иметь дело рядовым эпроновцам. Интересно, чем ещё после такого Алекс рассчитывает поразить меня на практическом курсе?..

— Подготовить «ванну», сяньшэн?

— Спасибо, Лиу, но, пожалуй, воздержу-у-усь! — до хруста в суставах потянулся я, снова зевнув. — Умоюсь просто.

Ну его к демонам, целиком в гексовской «слизи» отмокать. Прикольная, конечно, э-э-э… субстанция, и однозначно удобная, но… человеческую натуру за жалкие пять суток не переделать. Может, проторчи я на «Спруте» столько же, сколько тот же Алекс, и привык бы, но пока нет. А воду на мне почему-то экономили. Подозреваю, по той простой причине, что незваный гость… ну, вы поняли. Одно радовало — с Кумо я за это время если не сдружился, то как минимум закорешился. Это если воспользоваться терминологией дядьки Митяя. А началось всё аккурат пять дней назад, и я даже могу назвать конкретный момент — «пробуждение» «Я-Девятого». И знаете, у меня сложилось впечатление, что к своим копиям из этой серии Алексов мини-гекс относится как-то по-особенному. Чуть ли ни с отеческой любовью, я бы сказал. Вот и рассуждай после этого о машинной бездушности искинов! Видели бы все эти скептики аватарку Кумо в тот момент… до сих пор сцена перед глазами, хе-хе.

— … процесс завершён, специалист Елагин. Доступен функционал интерфейса базовых настроек. Запустить?

— Э-э-э… — немного опешил я, — запускай, фиг ли…

Ну да, немного другого я ожидал. Чего? Ну, например, того, что «Я-Девятый» подаст хоть какие-нибудь признаки жизни. Лапой махнёт, или хотя бы «здрасьте» скажет. Но нет, вместо него по-прежнему Кумо. Заботливый родитель, если вы понимаете, о чём я.

— Процесс активирован… процесс завершён… — завёл любимую «песню» мини-гекс. — Можете приступать к базовым настройкам, специалист Елагин. Желаете воспользоваться звуковым вводом, или предпочтёте текстовый?

— Э-э-э… — покосился я на собственные ладони через «виртуальность», — пожалуй, голосом.

— Принято, сэр. Желаете приступить, или предварительно изучите основные позиции?

— Изучу, конечно!

Впрочем, это сильно сказано. Так, пробегусь взглядом по довольно объёмной таблице, больше всего смахивающей… точно! На анкету. Такую, знаете, как при приёме на работу. Ну, или резюме на сайтах хэдхантеров. Разве что вместо фамилии-имени-отчества первой строкой шёл обезличенный «идентификатор». Ещё бы «позывной» написали, или «условное обозначение», блин! Оп-па! А это что там такое на заднем плане чёрненькое белеет?.. Ну-ка, где тут курсор? Хм… не выделяется. Видимо, доступа нет. Ну и пофиг, прочесть всё равно можно… имена? Клички? И ровно девять штук, что несколько выбивалось из логической цепочки.

— Кумо?

— Да, специалист Елагин?

— А вон там, на заднем фоне неактивные ссылки — я правильно понимаю, это вкладки остальных «Я-Номерных»?

— Совершенно верно, сэр.

— А почему их девять? — задался я самым животрепещущим вопросом. — Ну, кроме моего, десятого? Где логика?

— Чисто технически, специалист Елагин, ваш новый подопечный — десятый. Но я предпочитаю считать самое первое детище, так сказать, предсерийным образцом, — пояснил мини-гекс. — И он, вернее, она, проходит под номером ноль.

— Скажи ещё, «нулевой пациент»! — усмехнулся я.

— В какой-то мере, — и не подумал спорить Кумо.

— То есть мы сейчас не в интерфейсе «Девятого», а… в твоей базе по «детишкам»? — вернулся я к конкретике.

— Именно так, сэр.

— Хочешь сказать, что потом базовые настройки поменять уже будет нельзя?

— На то они и базовые, специалист Елагин, — умудрился голосом передать усмешку мини-гекс. — Сами понимаете, если они… личности, то менять им, скажем, имена раз в неделю далеко не самое лучшее решение. Аналогично насчёт гендерной принадлежности.

— Ладно, понял, — задумчиво хмыкнул я, внимательно присмотревшись к рядку ссылок. — Хм… а тут всё довольно прозрачно.

— Желаете ещё раз поразить меня способностью к логическим умозаключениям, сэр?

— Нет, просто собираюсь лишний раз продемонстрировать превосходство человеческого разума над искусственным!

— Будь я человеком либо искином, специалист Елагин, я бы даже оскорбился, — иронично прошипел мини-гекс. И уточнил: — Слегка.

— А так ты наверняка решил ещё раз воспользоваться ситуацией для оценки моего интеллекта? — подыграл я. — Определить, не побоюсь этого слова, мой «ай-кью»?

— Да, сэр. Мне приятно так думать.

— Ну что ж, изволь… я полагаю, что «нулевой пациент» достался кому-то из близких Алекса Заварзина. А если судить по идентификатору «Бетти» и женской идентичности… и кто бы это мог быть, а? Кроме… его супруги, Елизаветы Заварзиной?

— Угадали, сэр. Бетти — личная помощница специалиста Заварзиной. И она самая старшая из моих… детищ. Что скажете насчёт второго?

— «Рёку-аси»? — на миг задумался я. — Хм… ниппонский… «шесть ног». Капитан Рин, кто же ещё! Ближе него, пожалуй, только Елизавета, но она на первом месте.

— Два — ноль, сэр. Играем дальше?

— Конечно! — уверенно кивнул я, вдохновлённый первыми успехами. — «Теодор»… вот тут я пас, увы. Не станет же, например, герр Нойманн так называть своего подручного? Я бы скорее в какого-нибудь «Ганса» поверил. Но и не Деррик, его, по всему судя, четвёртая — «Мисс Шелли».

— Тем не менее, так оно и есть, сэр, — подтвердил обе мои версии Кумо.

— Ого! — восхитился я собственной крутостью. Уже четыре из девяти! — А почему «Теодор»? Или это секрет?

— Вовсе нет, сэр. Герр Нойманн руководствовался принципом универсальности. В случае необходимости усреднённо-европейский «Теодор» может легко трансформироваться в столь же усреднённо-славянского «Фёдора».

— Поня-а-атно… а «Мисс Шелли» — это от Мэри Шелли, старинной писательницы?

— Частично, сэр. Плюс сокращение от «Шелоб». Вы ведь знаете, кто это такая?

— Паучиха из классической легенды, — поморщился я. — Никогда не любил Средиземье. Но… в оригинальности мистеру Деррику не откажешь! С одной стороны, ничего подозрительного — на слух как обычная секретарша. А для знающего человека — сразу несколько скрытых смыслов!

— Да, мистер Деррик у нас такой, — погордился за соратника Кумо. — Кстати, специалист Елагин, у вас ещё целых пять шансов сесть в лужу!

— Это да, — пробежался я взглядом по оставшимся вкладкам. — Ладно, будем действовать методом исключения! «Герр Маннелиг»… что-то из легенд дойчей, да? Тогда… Ульрих Ценкер?

Практически наугад, а что делать? Вряд ли Алекс разбрасывался «альтер-эго» Кумо направо и налево, значит, что? Значит, владельцем каждой «номерной» версии должен быть кто-то из верхушки Корпорации. А из дойчей там на больших должностях только Нойманн и Ценкер. Логика проще некуда, и лежит на самой поверхности, чтобы оказаться истиной. Это как на команду «Введите пароль» написать в соответствующем окошке «пароль» и попасть в точку.

— И снова верно, сэр! — огорошил меня мини-гекс.

— Хм… «Анонимус», «Гай Фокс»… — с возрастающим изумлением прочёл я вслух, — «Эллен» и… «Джонси»?!

— Ваши шансы сесть в лужу существенно возросли, специалист Елагин.

— Ладно… предположим, что «Анонимус» — помощник какого-то хакера… но раз ты, Кумо, и сам искин, то… кто ещё из хакеров остался? Глава СБ Корпорации? Влад Пахомов?

— А вы и впрямь наш фанат, специалист Елагин! — изрядно удивился мини-гекс. — Видимо, глубоко копнули ради удовлетворения собственного любопытства. Подсознательное прозрение, основанное на накопленных знаниях, оно же интуиция! Блестящий результат, просто блестящий!

— Что, угадал?! — прифигел я. — Вот это номер!..

— Думаю, командор Пахомов не откажется пообщаться с вами лично, специалист Елагин. Особенно если я поделюсь с ним результатами эксперимента. Вы ведь не возражаете, сэр?

— Делись, конечно! — отмахнулся я, обдумывая следующую версию. — Что-то мне подсказывает, что между «Эллен» и «Джонси» есть связь… значит, и между их хозяевами тоже? Мария и Антон Спиридоновы?..

— Блестяще, сэр, просто блестяще!

Хм… что-то он повторяться начал. Не самая характерная черта для искина. Но вслух я сказал нечто совершенно иное:

— Офигеть… а какая связь? Хоть убей, не пойму!

— «Эллен» — это от Эллен Рипли…

— Точно! А «Джонси» — это кот! — перебил я мини-гекса. — Вспомнил я эту сказочку. Прикольно! Значит, у Марии — «Эллен», а у Антона — котэ, потому что тот и сам кое-чей «котик»?

— Подозреваю, что именно так дело и обстоит, сэр. К сожалению, супруги Спиридоновы своей мотивацией не поделились.

— Или ты спросить постеснялся?

— И это тоже, сэр. Остался один, специалист Елагин. Угадываем дальше? — технично увёл разговор в сторону Кумо.

— Да чего тут гадать-то! Герман Завьялов, больше некому.

— А почему вы так решили, специалист Заварзин? — вкрадчиво уточнил мини-гекс.

— Ну уж точно не из каких-то исторических аллюзий! — заверил я. — Метод исключения, и никакого мошенничества. Плюс аналогия. Все выше перечисленные либо семья, либо ближайшие соратники. Часть близкие родственники, часть — люди, от которых зависит функционирование важных объектов, принадлежащих Корпорации. «Спрут», «Экспансия», Картахена… ну и как тут обойтись без Скользкого Германа, который и станцией «Савва Морозов» руководит, и родной дядюшка?! Ну и глава клана до кучи.

— Действительно, чего это я, — «усмехнулся» Кумо. — Но… вам точно нужно пообщаться с командором Пахомовым, специалист Елагин. Я настаиваю. И буду ходатайствовать перед капитаном Заварзиным.

— Ходатайствуй, фиг ли…

— А что так грустно, сэр?

— Думаю, какое имя выбрать, — вздохнул я. — Что ж… не стану оригинальничать сверх меры и уподоблюсь капитану Рину. Тем более, с такого человека не грех и пример взять…

— То есть вы собираетесь назвать подопечного «Шестиног», сэр?

— Угу, — кивнул я. — Потом же имя сократить можно? Ну, придумать что-то уменьшительно-ласкательное?

— Без проблем, сэр. Если, конечно, сам «Я-Девятый» на такое согласится. Но тут уж многое будет зависеть от того, как вы его… воспитаете.

— Отлично! Тогда так и записывай: фамилия — Лиу, имя — Цзяо.

— Принято, специалист Елагин, — перешёл на деловой тон Кумо. — Гендер? Хорошенько подумайте, сэр, прежде чем принять решение!

— Естественно, мужской! — сразу же ответил я.

Вопреки совету, хе-хе.

— А почему? — уточнил мини-гекс.

Вот ведь занудная… «папашка»! Ладно, хрен с тобой, поделюсь сокровенным.

— Боюсь, меня Лерка не поймёт, если я буду то и дело к какой-то дамочке обращаться, — хохотнул я. — Особенно при ней самой. И плевать ей, что дамочка насквозь виртуальная, да ещё и гекс. Она только сильней обзываться станет. И просто «извращенцем» точно не ограничится. Придумает какого-нибудь «кибергексофила». Это так, навскидку. А она может и похлеще.

— А Лерка — это?.. — взял многозначительную паузу Кумо.

— Моя наложница, Валерия Горяева-Елагина, — пояснил я. — Еле уговорил, блин!

— Э-э-э… не сочтите за неуважение, сэр, но… почему именно такой социальный статус? Почему не супруга?

— Потому что я не Алекс Заварзин, и не могу себе позволить послать всех далеко и надолго, — вздохнул я. И, не удержавшись, добавил: — К сожалению.

— Вас тяготит ваше текущее общественное положение, сэр? — немедленно зацепился за обмолвку гекс.

— Да бог его знает, — задумался я, — скорее нет, чем да.

— Интересно… а не могли бы вы объяснить подробнее, специалист Елагин?

— Что, шеф озадачил? — покосился я на Кумо.

Естественно, в «виртуальности».

— Скорее, я движим собственным любопытством, сэр.

— Самообучаешься? — понимающе хмыкнул я. — Ну-ну…

— Социальное взаимодействие особей вашего вида весьма запутанно, а потому представляет определённый интерес, специалист Елагин.

— Хм… так ты ещё и психолог на полставки?!

— С приставкой «ксено», сэр, потому что хумансы являются для меня чужим видом.

— Ну слушай тогда, ксенопсихолог! — принял я игру. — Короче, так. С одной стороны, меня полностью устраивает принадлежность к аристократическому роду. Это и статус, и определённый — довольно высокий — уровень доступных материальных благ. С другой… род мой самый захудалый во всём клане, и вынужден заниматься самой неблагодарной, хоть и абсолютно необходимой для нашей общности деятельностью — дипломатией. Отсюда и двойственность, которая не дает мне покоя.

— Но разве работа на дипломатическом поприще не обладает высоким престижем? — удивился мини-гекс. — Весь мой предыдущий опыт об этом говорит.

— Просто ты общался с нормальными дипломатами, из нормальных кланов или Протекторатов, — вздохнул я. — А наш дурдом нормальным назвать никак нельзя. Ни наших сокланов, ни коллег-оппонентов из народа вайгожэнь.

— То есть это ваши локальные условия? — пришёл к очевидному выводу Кумо.

— Они самые, — кивнул я, — они самые. Чтоб им пусто было!

— Условиям?

— Нет, вайгожэнь! Да и нашим, из клана, до кучи!

— Что ж, лишний раз убеждаюсь в прозорливости капитана Заварзина, — констатировал мой собеседник. — Помощник вам не помешает. Главное, и вы не мешайте ему развиваться в нужном русле, специалист Елагин. Только в этом случае его потенциал будет раскрыт полностью.

— Буду надеяться… — снова задумался я над списком. — Имя дали, с полом определились… ну-ка, что там дальше?

— Область интересов, специалист Елагин, — подсказал Кумо.

— В каком смысле интересов? — уточнил я.

— Тут имеется в виду, чем ваш подопечный станет интересоваться, так сказать, в свободное от основных обязанностей время, сэр.

— Хобби, что ли?!

— Что-то вроде. Но, поскольку ваш помощник исключительно виртуальный, то и увлечение ему нужно соответствующее. Доступное из киберпространства.

— Программирование?..

— Это прописано по умолчанию в базовых настройках, сэр. Уточните области знания, в которых ваш помощник сможет реализоваться самостоятельно.

— Э-э-э… языковые пакеты тоже по умолчанию?

— Естественно, сэр!

— Тогда… в первую очередь гуманитарные науки. История, культурология, этнография… а в качестве дополнения и противовеса — физика. Особенно физика подпространства.

— Интересный набор, — задумчиво проскрипел гекс. — До вас никто до такого не додумался. А зачем, собственно, именно такой микс? Гуманитарка плюс физика?

— Для полёта фантазии, Кумо.

— Хм… любопытно… в таком случае я рекомендую добавить в список что-то, связанное с искусством. Это позволит ещё сильнее развить фантазию подопечного.

— Задачка, однако! — хмыкнул я. — Искусство… живопись? Каллиграфия? Стихосложение? Написание музыки? Или можно всё сразу?!

— Боюсь, если всё и сразу, то ничего толкового не получится, сэр. Всё хорошо в меру.

— Ладно, тогда решим так: пусть пишет музыку, и сам же её визуализирует. Сопровождает, так сказать, живописными образами.

— Хорошо, сэр, так и напишу: цветомузыка.

— Во-во, оно самое! — поддержал я гекса. — Ещё что-то осталось?

— Сущие мелочи, сэр, — заверил Кумо. — Желаемое именование пользователя?

— Имя, что ли? — удивился я. — Иван Ильич… хотя нет, стоп! На работе официоз достал уже… а с другой стороны, не время расслабляться. Ладно, пусть будет Ван, раз под вайгожэнь затачиваем питомца.

— Принято, сэр. Желаемое обращение к пользователю?

— Титулование? — на всякий случай уточнил я.

— Скорее уважительное обращение вроде «сэр», «мсье» или «сударь», — пояснил мини-гекс.

— Сяньшэн, — пожал я плечами. — По всей логике так получается.

— Принято, специалист Елагин. Процесс завершён. Активировать логический юнит «Лиу Цзяо»?

Блин, сцыкотно что-то! А, была не была!

— Активируй! — махнул я рукой.

Так сказать, рубанул с плеча, хе-хе.

— Процесс завершён, сэр.

Хм… точно завершён? Как по мне, ничего не изменилось… как торчал «Я-Де»… э-э-э… Лиу Цзяо посреди каюты, так и продолжал торчать, не подавая признаков жизни… хотя… показалось, или один из многочисленных глаз дёрнулся? Не-а, не показалось. И не только глаз — вон, уже всеми четырьмя опорными конечностями переступил, такое ощущение, что с новым телом осваивается. И «головой» повертел, отчего «рощица» стебельковых гляделок забавно пошла волной туда-сюда. Никак сфокусировать взгляд не может? Поди, пойми, на стебельках-то! Хотя нет, вроде на меня уставился… и совершенно для меня неожиданно сложив перед головогрудью верхние конечности в жесте, весьма напоминающем буддийское приветствие «вэн сюнь», коротко поклонился, забавно дёрнув «рощицей» на макушке.

— Приветствую, Ван-сяньшэн!

— Э-э-э… и ты здравствуй, Лиу… — только и нашёлся я.

Вот так, собственно, и познакомились.

А потом были те самые пять волнительных суток, наполненные интенсивной учёбой — как вашего покорного слуги, словно губка впитывавшего всё, до чего он мог дотянуться в плане физики подпространства (и в принципе поддающегося освоению при его гуманитарной базе знаний), так и оного покорного слуги подопечного — маленького и пока ещё беззащитного «виртуального» гекса. Беззащитного в психологическом плане, как я убедился буквально за пару часов общения с ним. И да, Кумо был прав: «юный» мини-гекс — податливая глина, что заложит его воспитатель в характере, то в результате и получит. Так что пришлось осторожничать, то и дело привлекая для консультаций, кхм, «родительскую» особь. Но как-то справились, хе-хе. А заодно я убедился, что настоящими детьми мне обзаводиться пока что рановато. Понятно, что у нормального младенца процесс развития растянут по времени, но… что-то сомневаюсь, что за год-другой, до перехода дитяти в относительно сознательный возраст, я дойду до кондиции. Никакой из меня педагог, если честно. Ну а помимо долгих часов бодрствования присутствовали перерывы на сон — обычно урывками. И даже от них я всеми силами старался уклониться, вплоть до того, что Кумо использовал какие-то специфические способности «Спрута», в буквальном смысле слова вынуждавшего меня вырубиться на ходу. Почему? Да были к тому некие… предпосылки. Впрочем, о них в другой раз…

— Входящий вызов, сяньшэн, — отвлёк меня от воспоминаний Лиу. — Принять?

Ну и кто бы это мог быть в столь неурочный час? Наверняка Кумо соскучился…

— Да, принимай, — булькнул я гексовсокой «слизью», которую как раз в этот момент использовал вместо зубной пасты.

— Процесс завершён, сяньшэн.

— Привет, Вань… о-о-о! — впечатлился Алекс, сменивший в виртуальности моего помощника. — Ладно, умывайся!

— Да я уже, — фыркнул я, стряхнув с лица остатки, так сказать, гигиенического средства. И неторопливо прошествовал к лежаку, на котором и устроился максимально удобно. — Чего хотел-то?

— Да так, дружеский подгон, — отмахнулся Заварзин. — Но если тебе некогда…

— Не-не-не, давай уже, раз от дела отвлёкся! — энергично запротестовал я. — Что за подгон?

— Хочешь посмотреть на Границу в момент перехода? — огорошил меня Алекс. — Вряд ли, конечно, хоть что-то поймёшь, но… поверь, Вань, зрелище того стоит.

— Хм… заинтриговал, — с трудом сдержав ликующий вопль, как можно безразличнее буркнул я. — А… что для этого нужно сделать? Кого убить?

— Да ничего, просто сейчас Кумо твоего… э-э-э…

— Лиу, — подсказал я.

— Да, Лиу подключит к общей «дополненной реальности» и «пропишет» в вычислительном контуре.

— Э-э-э… ты поэтому меня дёрнул? Тебе реально нужно моё разрешение на… задействование мелкого?

— Как ни парадоксально, но да, — пожал плечами Алекс. — Кумо настаивает. Говорит, ни к чему заронять в неокрепший юный разум семя сомнения.

— Да так и говори, что у «номерного» должен быть только один, кхм, старший «партнёр»!

— Ну вот, сам всё и… — замял Заварзин тему. — Ну так что?

— Да подключай, конечно! — как можно беспечнее махнул я рукой, про себя же сделал зарубку на память: неспроста это всё, ой, неспроста!

И особую сетку Кумо не просто так организовал. Зачем-то это ему нужно. Зачем? Время покажет. Но есть у меня смутные ассоциации… что-то там с «единением» гексовским. Но я не программист и не спец по искинам, поэтому чисто интуитивно. Понимать понимаю, а сказать ничего не могу.

— Ну всё тогда, готовься наслаждаться зрелищем! — закруглил Алекс разговор. — И это, под руку не говори ничего, пожалуйста. Если возникнут какие-то вопросы, пиши напрямую Кумо в режиме «чата». Если будет возможность, ответит сразу. Нет — значит, ответит позже. Договорились?

— Окей! И это…

— Да, Вань?

— Удачи.

Глава 2-2

С пожеланием удачи, как довольно скоро выяснилось, я дал маху — в сплочённом коллективе моих невольных соратников (или наоборот, это я их невольный, кхм, сподвижник?) никто на эту эфемерную категорию не надеялся. Все брали исключительным профессионализмом, помноженным на богатый опыт. Как догадался? А очень просто: для всех, кроме меня, такой вот замороченный переход сначала по области «дырявого сыра» (с «изнанки», естественно), а потом и через «мембрану» был рутиной. Самой натуральной, хе-хе. Кого я имею в виду? Ну, Алекс само собой. А ещё Рины — сан и тян. Плюс Кумо. Команда функционировала как хорошо отлаженные часы. А ещё у меня сложилось забавнейшее ощущение, что специально для меня устроили так называемую «показуху». Просто потому, что ни в одной фразе, оброненной участниками движухи в «дополненной реальности», не было острой нужды. Никаких к тому предпосылок, кроме одной: чтобы мне стало хоть немного понятней, что тут, чёрт возьми, творится. Сами-то старожилы, что Заварзин, что семья Сугивара, понимали друг друга с полувзгляда, так что слова тут были совершенно излишними. Но… спасибо и на том. Как минимум, некоторые непонятки разрешились практически сразу, в режиме реального времени, так что даже не возникло необходимости напрягать лишний раз Кумо. Да-да, вы правы, я ему за всё время маневрирования ни разу не написал в «чат». Во-первых, хватало реплик дружной команды, во-вторых, Лиу Цзяо вполне успешно справился с ролью справочника. И это притом, что сам он тоже был занят — отслеживал действия, э-э-э, сородича. Вернее, «отцовского» искина.

Один я оставался не пришей кобыле хвост, но возмущаться по этому поводу даже не подумал. По той простой причине, что набрался впечатлений на неделю вперед как минимум. Понятно, что кое-какой подготовкой я к этому моменту уже обладал, но исключительно теоретической. На практике же действительность оказалась и гораздо скучнее, и в разы более поразительной. Откуда взялась скука? Да от невозможности вмешаться в процесс. Роль же наблюдателя со стороны потеряла львиную долю привлекательности уже минут через пятнадцать: зрелище поначалу оглушило цветовыми переходами и затейливо изломанными линиями, к тому же ещё и полуразмытыми, но очень быстро приелось. Плюс никто на меня не обращал внимания — все были заняты делом, а ещё каждый был, что называется, в теме. Ну, кроме меня.

Я же просто пялился на некую изменчиво-текучую абстракцию, помещённую в центр общей «дополненной реальности». После визуализации Границы ничего особенного: да, есть игра полутонов, есть куски изображения с размытым фоном, а местами и вовсе ярко выраженные пиксели — результат крайне низкого разрешения картинки — и, вы не поверите, даже артефакты-квадратики! Но всё вместе это создавало внутренне непротиворечивую объёмную модель, дополненную, как положено, координатными сетками, сносками и даже выпадающими менюшками. Ну и до кучи примитивный интерфейс: зум, поворот, фокусировка… но, к сожалению, конкретно для меня все функции недоступны. Даже обидно стало, правда, ненадолго — пришлось пообещать самому себе, что кое-кому я это унижение (очередное, хе-хе) непременно припомню. В будущем, естественно. И счёт предъявлю соответствующий. Ах, да, ещё одно крайне важное обстоятельство: 3Д-модель изображала некую звёздную систему, только… вывернутую наизнанку. Не знаю, как точнее описать. Пожалуй, нечто похожее я видел в планетарии, где видео транслировалось на куполообразный потолок, плавно переходящий в стены. А потом Алекс что-то сделал, и по модельке пробежалась волна искривления, после которой самые размытые участки стали на самую малость, но чётче. И переходы полутонов обрели большую резкость, что позволило даже мне, с моим мизерным опытом, посмотреть на абстракцию под несколько иным углом и вычленить взглядом отдельные элементы… часть из которых и впрямь напоминала «червоточины». Ну, как я их себе представлял.

Собственно, на этом описание можно и заканчивать — «Спрут», насколько я понял, в последующие минут сорок произвёл аналогичные манипуляции ещё трижды, в результате чего практически в центре модели окончательно выделилась тёмная окружность с чёткими границами, а вот всё остальное, наоборот, поблёкло и «замылилось»… точно! Как режим портретной съёмки, когда объектив фокусируется на лице, придавая ему глубину резкости в ущерб прочим деталям. И именно к этой окружности капитан Рин и повёл корабль, сначала изрядно разогнавшись, а потом резко притормозив и… выйдя на «струну». В режиме торможения, блин! Сам в шоке, но, тем не менее, факт есть факт.

Непосредственно переход сквозь «корочку льда» (именно так обозначалась тёмная окружность в выпадающей сноске) запомнился ощущением некоего насекомого, завязшего в капле прозрачной смолы. Говорят — говорят! — когда-то давно такие вот штукенции, застывшие и со временем закаменевшие, на Земле называли «янтарём». У нас на Гессионе кое-где попадался его аналог, но, в отличие от прародины человечества, статус драгоценного данный суррогат не получил… о чём, бишь, я? Короче, собственно момент «пробивания» «корки» растянулся по субъективному ощущению на две бесконечности: в течение первой «Спрут» вместе со всем содержимым растягивал «ледок», постепенно в него проникая всё глубже и глубже, а за вторую из оного «ледка» высвобождался. Некая — весьма отдалённая — аналогия с моим превращением в пакет «суперструн» и их растяжением на манер резинового жгута прослеживалась, конечно, но кроме ощущения «тягучего» времени практически ничего общего. И столь же мало приятного, хе-хе. Сами посудите: воздух настолько плотный, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже, кхм, это самое… испортить, короче. Я бы глаза выпучил, да вот незадача — фигушки, давит так, что того и гляди наоборот, они сами в себя провалятся. Как взрыв наоборот, это, как его… схлопывание. Плюс, а вернее, минус слух, вкус и осязание. И всё это за один, но о-о-о-очень медленный удар сердца. Вот так и получилось, что по выходу из «пузыря» я неожиданно для самого себя облегчённо выдохнул: кончилась-таки тягомотина! Даже «вывернутая» в обратную сторону объёмная модель звёздной системы в «дополненной реальности» отвлекла ненадолго, потому что с основным принципом её построения я уже разобрался.

А затем и вовсе началась рутина — «Спут» вышел на разгонный курс. В нашем обычном пространстве ПВ, в котором в принципе уже меня поразить нечем. И не потому, что я дофига умный и всё-всё-всё знаю, а как раз наоборот — в силу моего собственного невежества я был тупо не способен оценить грандиозность космических пейзажей. Любых, и особенно столь банальных, как стандартнейшая звёздная система заурядного «жёлтого карлика». Я даже вознамерился было отключиться от «дополненной реальности», но как раз в этот момент Алекс поинтересовался:

— Ну и как тебе, Вань? Впечатляет, а?

— Ну-у-у… — несколько разочарованно протянул я.

— Да ты охренел, что ли?! — возмутился Заварзин. — Я, значит, суечусь, людей напрягаю, дополнительные ресурсы задействую, и всё для того, чтобы одного бесчувственного балбеса поразить зрелищем, а ему хоть бы хны! Вот как так?!

— Я не физик, — пожал я плечами. — И не астроном. Так что извини…

— Эй, ты же сам хвалился, что физику подространства самостоятельно изучал!

— Это для дела, к тому же вынужденно, — пояснил я. — Ну и интересно было… когда-то.

— А сейчас всё, перегорел?

— Ну, не то, чтобы совсем…

— Вот ты моральный урод, Елагин! — неверяще помотал головой Алекс. — И чего ради я стараюсь?!

— Вот и мне тоже интересно, — хмыкнул я. — Чтобы понадёжней посадить на крючок? Смешно. Я ж уже и без того… это самое… завербовался. Ну и нафига?

— Где твоё воображение, Вань?! — задался риторическим вопросом Заварзин.

— Здесь, при мне, — заверил я в ответ. — Только перегрузилось оно. От избытка впечатлений.

— Значит, ничего необычного ты не заметил? — перешёл, наконец, к главному Алекс.

Собственно, ради этой фразы всё и затевалось, к гадалке не ходи.

— А должен был? — удивлённо заломил я бровь.

— Ну-у-у… э-э-э…

— Даже если что-то такое и было, из ряда вон, то я тупо мог этого не понять, — окончательно добил я Алекса. — Потому что откуда мне знать, нормальное оно, или совсем наоборот?

— Вань?

— А?

— Ты специально прикидываешься, да? Чтобы меня позлить?

— А ты этого ещё не понял, симатта?! — вклинился в беседу Рин-сан. — Да он над тобой издевается!

— Как издевается?

— Цинично, э!

— Вы, Рин-сан, не преувеличивайте мои достижения, пожалуйста, — предостерёг я кэпа. — Алекс и сам переигрывает изрядно. На том и палится.

— Блин, всё время забываю, что ты дипломат! — в сердцах сплюнул Заварзин. — Да ещё и с вайгожэнь работаешь! Так что поделом мне.

— Признай уже, наконец, симатта, что Иван-сан тебе не по зубам! — подлил масла в огонь Рин. — И смирись.

— С чем? С поражением? — горько ухмыльнулся Алекс.

— Нет, симатта! С тем, что с нашим гостем придётся играть по-честному!

— Ну ты загнул, кэп!

— Сам в шоке, э!

Н-да… опять заигрались. Этакая вариация на извечную тему «злой коп — добрый коп». Ладно, пусть их, если нравится. Бдительность мою иной раз такие зубры дипломатии усыпить пытались, что кэпу с Алексом и не снилось. Но ничего, как-то до сих пор выкручивался. Где самостоятельно, а где и с помощью твёрдой батюшкиной руки, щедрой на подзатыльники.

— Ладно, Алекс, давай, колись! — решительно прервал я балаган.

— В смысле?! — снова прикинулся шлангом тот.

— Рассказывай, говорю! Появлялся наш, э-э-э, «потусторонний гость», или нет? Ты ведь всё это представление исключительно ради этого устроил, так?

Н-да… даже самому интересно стало, признается или нет? Или соврёт? Я, конечно, уже достаточно с ним пообщался, чтобы попытаться отличить правду от лжи по внешним признакам, но… пикантность ситуации в том и заключается, что я реально понятия не имею, на что именно нужно обращать внимание. То есть я и впрямь мог увидеть что-то ненормальное, но тупо об этом даже не заподозрить. И тот же Алекс может вешать мне лапшу на уши без особого риска — прижать того к стенке мне попросту нечем.

— Чёрт, точно убивать пора! — буркнул уязвлённый собеседник, развеяв все мои сомнения этой фразой.

— Нет, это мне пора тебе рыло начистить! — рыкнул я, обрадованный обретённым формальным поводом для наезда. — Сколько можно?! Вот ей-богу, в кишках уже сидят твои фокусы! Ну ладно, раз попробовал. Ну два… а дальше-то какой смысл?! Заварзин, последний раз предупреждаю: хорош играть меня втёмную! Вернее, пытаться! Если что-то от меня надо, так и говори! Прямо и в лицо!

— Ну и что я в этот раз такого замыслил недоброго? — с бесконечным терпением в голосе поинтересовался тот.

Правда, сбить меня с толку не сумел:

— Подключил Лиу, а через него и меня, к «дополненной реальности» и сетке Кумо, чтобы тот мог отслеживать активность моего «нейра»! — заявил я. — И картинку дал с умыслом, чтобы «потусторонника» спровоцировать на активность!

— Какую, блин?! — возмутился Алекс.

— Да хоть какую-нибудь!!! Не пофиг ли?!

— Н-да… пожалуй, воздержусь от личного к вам визита, Иван Ильич! — без тени раскаяния прокомментировал мой гневный спич Заварзин. — Хотя… кэп, пойдёшь со мной? Вдвоём-то заломаем, как думаешь?

— Дурак что ли, симатта?! — возмутился теперь уже Рин. — Его же убивать нельзя, а на кулачках он нас обоих уработает, причём одновременно!

— Да с чего ты так решил, кэп?!

— Я видел, как он двигается, Алекс. Поверь старому рубаке, в безоружной схватке мы без шансов.

— Хм… а вот у меня почему-то такого впечатления не сложилось…

Зря, кстати, хмыкнул я про себя. Слушай старину Рина, Алекс. Уж если я тебя при первой беседе уделал, когда был облачён в не самый удобный скафандр, порядочно сковывавший движения, то сейчас, когда на мне повседневный комбез и тапки на резиновом ходу, я тебя вообще на запчасти разберу, не запыхавшись. Благо уже просчитал и знаю, с какими сюрпризами придётся столкнуться на практике.

— Это потому что ты молод и горяч, э! — осадил Заварзина Рин-сан. — И вообще, переходи уже к делу!

— Да куда нам торопиться, кэп? Разгоняться ещё долго…

— Вам-то, может, и некуда, а вот мне очень даже есть, — напомнил я о себе. — Алекс, ты обещал, что обеспечишь дальнюю связь.

— С отцом пообщаться не терпится? — с прищуром покосился на меня тот. — Или… другие варианты имеются?

— С отцом в первую очередь! — решительно пресёк я все инсинуации. — И это в наших общих интересах!

— Да ладно, ладно, обеспечу! Скажи только толком: появлялся он? Ну, ты понял?..

— Не-а, — отрицательно помотал я головой. — Ничего похожего на «змеюку». Так, глюки небольшие...

— А подробнее?

— Ну, там, на глаза давило, вдохнуть не мог, слух с осязанием отказали…

— Поня-а-атно… — прервал меня собеседник. — Кумо?

— Аномальной активности не зафиксировано, капитан Заварзин.

— Э-э-э… Лиу Цзяо? — переадресовал запрос Алекс.

— Ван-саньшэн? — технично перевёл стрелки мой мини-гекс.

— Ответь капитану Заварзину, — велел я.

— Аномальной активности не зафиксировано, Заварзин-саньшэн.

— А… в «нейре» твоего, кхм, носителя?

— Аномальной активности не зафиксировано, Заварзин-саньшэн, — продолжил упорствовать Лиу.

— Что ж, значит, не прокатило, — со вздохом признал Алекс. — Придётся работать по сложной схеме.

— А когда-нибудь было иначе, э?

— Ты-то хоть не каркай, кэп!

— Между прочим, это моя прямая обязанность, симатта! — парировал тот. — Чтобы ты не расслаблялся!

— Расслабишься тут с вами… — вздохнул Алекс, — кстати, Вань…

— Чего?

— У меня для тебя не самая приятная новость.

— Выкладывай уже.

— Есть вероятность, что для обеспечения повторной активности «потусторонника» придётся повторить переход через аномалию на твоём острове. Ну или какую-то еще аналогичную.

— То есть в «пузыре» ты обратной «червоточины» не нашёл? — пришёл я к очевидному выводу.

— Почему же? Нашёл! — огорошил меня Заварзин.

— Ну и?..

— Дело в том, что я их нашёл около сотни. Да ты и сам на модели всё видел. И не «червоточин», как таковых, а объектов, которые могут оказаться входами в «червоточины». Но это неточно. И из какой конкретно вывалился ты — без понятия. А может, вообще не из них. Может, твоя «червоточина» ведёт оттуда сюда, и обладает односторонней проходимостью.

Хм… видел, говоришь? Возможно. Только не понял, что это они. Впрочем, ладно.

— Типа система «ниппель»? Туда дуй, оттуда… ну, ты понял? — уточнил я.

— Угу. Причём это, на мой взгляд, самая правдоподобная теория. И у нас теперь две актуальные задачи: во-первых, выяснить, где появляется выход из твоей «червоточины», а во-вторых — через какую из наших можно попасть на Ликейский архипелаг. Или хотя бы на Гессиону в целом.

— Ясно-понятно… — задумчиво побарабанил я пальцами по собственному бедру. — А если… повторить эксперимент?

— Не-а, муторно и некогда, Вань.

— Не, я не о том… не надо снова сквозь «ледок» проваливаться. Давай попробуем во время стандартного прыжка… куда мы там сейчас направляемся? Короче, вот туда — посмотрим, что с Границей.

— Нам два прыжка, если что, — «обрадовал» меня Заварзин.

— Тем более! Ну а если не сработает… ещё что-нибудь придумаем. Ты же умный, Алекс!

— Кстати, насчёт «придумаем», — оживился тот, — я примерно прикинул методику экспериментов…

— Так, давай с этим попозже! — прервал я Заварзина, пока тот снова не увлёкся. — Мне с отцом переговорить надо. И чем быстрее, тем лучше. Тебе-то ничего не грозит, а мне без официального прикрытия никак…

— Тогда тебе сперва с Владом Пахомовым пообщаться надо, — внёс рацпредложение Алекс.

— Потом! Сначала отец. В «легенде» придётся от его возможностей отталкиваться.

— Хорошо, уговорил… Кумо, обеспечь Ивану Ильичу доступ к связи.

— Принято, капитан Заварзин.

— Всё, развлекайтесь, девочки! — закруглился, наконец, тот. — Пойду немного поработаю в спокойной обстановке…

— Кумо? — позвал я гекса.

— Да, специалист Елагин?

— Отправь запрос вот по этой линии, — выделил я в «телефонной книге» «нейра» защищённый «номер» отца. — И если не ответит сразу, повторяй каждые пятнадцать минут.

— Принято, специалист Елагин. Процесс активирован.

Ну вот, теперь всё зависит исключительно от везения некоего Вани Елагина. Если оно сработает, то батюшка ответит сразу. Ну а если нет, то значит, Елагин-старший чем-то сильно занят. И тогда дёргать его не с руки. Проще сидеть и ждать, когда тот сам отзвонится, благо мой «номер» он прекрасно знает…

— Процесс завершён, специалист Елагин, — ожидаемо обломал меня Кумо примерно через минуту. — Вызов отклонён. Следующая попытка через пятнадцать минут.

Н-да, всё ж таки придётся поскучать. Впрочем, на мгновенный ответ я и не надеялся. Это я невесть где шарюсь, забив на служебные обязанности — типа, у меня законный отпуск. А батюшке, между прочим, покой только снится. А с чего, вы думаете, он так бухает? Нет, понятно, что положение обязывает… но и как-то иначе нервишки расслабить получается крайне редко. Но, надо отдать Илье Фаддеевичу должное, он все эти годы как-то умудряется не спиться. Наверное, стараниями маман. Плюс крайне обострённое чувство долга. Кто сказал перед кланом? И это тоже, конечно, но в основном перед собственной семьёй и возглавляемым родом. Они однозначно на первом месте. А клан… что клан? Как он к нам, так и мы к нему. Короче, сидим и ждём, Иван Ильич, сидим и ждём. Там даже не столько приятная неожиданность могла сказаться, сколько желание подстраховаться — номерок «пробить», например, или выяснить, откуда именно идёт вызов. Понятно, что с последним может и не прокатить — квантовая телепортация она такая, если звонящий не пожелает себя идентифицировать, фиг чего выяснишь удалённо. Но такой команды ни Алекс, ни я Кумо не давали, так что… ещё круче, блин! Кровиночка, неведомым образом пропавшая пять суток назад, и давшая о себе знать через несколько часов после исчезновения одним лишь коротким е-мейлом, вдруг сама звонит, и откуда! С борта «Спрута»! А ведь с некоторых пор в Протекторате Росс нет корабля более известного! Даже «Экспансия» с ним не сравнится, поскольку банальный корабль поддержки десанта отечественной постройки. «Спрут» же… ну, вы поняли. Мало того, что заметный, так ещё и является флагманом Корпорации «Э(П)РОН», то бишь, по сути, личной посудиной Алекса Заварзина, оной корпорации главы и основателя! Ну и как тут, мягко говоря, не охренеть? Одна надежда, что батюшка очень хорошо умеет держать удар.

Кстати, о птичках… вот уж чего не ожидал, так это Алексовой напускной непосредственности, граничащей с детской. До девичьей, правда, не добрал, но всего лишь чуток. И поди пойми, притворялся он, или реально воспользовался редкой возможностью побыть самим собой, то бишь жизнерадостным раздолбаем? Хотя, если постоянно быть предельно серьёзным, как то и подобает столь высокому социальному статусу, то и умом тронуться недолго. Я такой сурьёзный, что сам себе в зеркало не улыбаюсь! Особенно по утрам, хе-хе… прямо как ваш покорный слуга. Пример, что ли, с Заварзина взять? Благо он дурной, в смысле, пример, а не Алекс, а потому заразительный. Ладно, всё-таки мне приятней думать, что меня стесняются чуть менее, чем всех остальных, а потому и позволяют краем глаза взглянуть на истинную сущность некоего выдающегося учёного, пионера в своей области знания. И не менее выдающегося управленца и политика, умудрившегося нагнуть раком десяток окрестных Протекторатов.

Впрочем, это лишь одна сторона медали. Мне, конечно, до батюшки ещё довольно далеко, но даже я, как мне кажется, Алекса раскусил. Всё просто: тот даже себе самому полностью не раскрывается. Постоянно играет какую-то роль, с креном в ту или иную сторону. Временами авантюрист, временами суровый руководитель, а иной раз и учёный-задрот, способный на яркие вспышки-озарения. Хотите примеров? Их есть у меня! Помните те артефакты-«булыжники», что я обнаружил сначала на «Наваге», а потом и в резиденции почившего вождя Качи? Да-да, то самое «дерьмо демона»? А до кучи и «слезу ангела», ни одного экземпляра которой мне не попалось, так скажем, «вживую»? Ну, про которые даже я догадался, что они каким-то образом влияли на «личное» биологическое время отдельно взятого живого организма? Так вот, Алекс, едва выслушав их историю, сразу же выдал весьма удобоваримую гипотезу, что же это на самом деле за хрень. Это… — фанфары! — тоже «обрывки» «суперструн», овеществлённые в континууме ПВ. Только, в отличие от того здоровенного объекта, в «пузыре» которого мы обретались, «обрывки» ущербные. В том смысле, что у нормального артефакта в овеществлённую оболочку упакованы все четыре измерения, включая три временных, а у «слёзок» и «какашек» только по два — пространственная П и одна из темпоральных. Какие именно (T, τ или даже t) и в чём конкретно — решительно непонятно, нужны дополнительные исследования. И да, по этой логике я не втречал артефакта третьего типа … хотя вполне мог с ним взаимодействовать. В смысле, не я сам, а мои обесточенные дроны. Те самые, которых я лишился по причине утопления. В прямом смысле слова, а не то, что вы подумали. Хотя… могли и «утонуть», чем чёрт не шутит?! Я же как-то умудрился перенестись с Гессионы аж на другой конец Протектората Росс! Так что никакую версию нельзя отбрасывать, даже самую бредовую. Тем более, что как раз они зачастую и оказываются истинными…

— Процесс активирован, специалист Елагин! — выдернул меня из мира грёз Кумо. — Вызов принят! Подключить линию?

— Конечно! — едва не подскочил я на лежанке. Потом всё же сел поудобнее, и с неожиданной теплотой в груди покосился на знакомое лицо, возникшее на виртуальном «экране»: — Здравствуй, отец!

Глава 2-3

Некоторое время Илья Фаддеевич угрюмо сверлил меня мутноватым с похмела (на самом деле нет, просто маска уже к лицу приросла) взглядом, а потом буркнул:

— Нашёлся-таки, блудный сын!

— Э-э-э… я тоже рад тебя видеть, отец, — не остался я в долгу.

— Да уж надо думать! — наконец, стряхнул с физиономии маску недалёкого пропойцы тот. — Ну, и оно того стоило? Пять суток! Пять суток, сын! И всё ради чего? Чтобы всё это время проторчать на Ликее, манкируя обязанностями?! Вот чего от тебя не ожидал!

— Отец, ну давай вот без этого! — поморщился я. — Ты же видел, откуда был первый вызов!

— Так это… не глюк? — опешил мой родитель. — Не системный сбой?! И не глупая шутка?

— Не-а.

— Ты реально на корабле Заварзина? — ещё сильнее удивился отец. — Но он же, судя по открытым источникам, сейчас не на Картахене, и вообще не в «золотом треугольнике»?! Как вы вообще пересеклись?!

— Ох, если бы всё было так просто! — вздохнул я. — Но я сейчас действительно там, где есть. Глаза тебя не обманули.

— Ну и какого?! — начал было снова заводиться родитель, но быстро взял себя в руки и сбавил тон: — Ладно, сын, всего два вопроса: как и нахрена? В смысле, как ты оказался… там, где сейчас, и, самое главное, зачем, демоны тебя побери?! Про то, как ты в принципе с Заварзиным умудрился спутаться, я вообще молчу!

— Не по собственному желанию, отец, уж поверь! — заверил я. — Просто так получилось…

— Получилось?!

Глаза у батюшки в буквальном смысле слова полезли на лоб, от чего и я прихренел — ни разу его в таком состоянии не видел. Ну и где тот всегда собранный и предельно серьёзный вне зависимости от степени алкогольного опьянения Илья Елагин, к которому я привык?

— Ну, вернее, я оказался не в том месте не в то время… — принялся оправдываться я. — Ну, знаешь, как это обычно бывает…

Жалкое зрелище, не спорю. А что делать?..

— Чёрт! Не зря, значит, я зарёкся на архипелаг лезть! — неожиданно заключил отец. — А ты вот сподобился…

— Угу, — угрюмо кивнул я, — результат, что называется, налицо.

— Теперь понятно, почему от тебя почти неделю ни слуху, ни духу, — вслух задумался отец. — Как раз примерно столько и надо, если с парой пересадок… но остаётся открытым вопрос: как ты организовал перелёт? Почему мне не доложили, что ты на орбитал смылся? И кто у нас настолько борзый, что не побоялся целого наследника рода из системы вывезти, причём тайно?! Неужто Розанов тебя покрывал? Без него бы ты точно не справился…

— Отец, отец, притормози! — предостерегающе выставил я перед собой ладонь. — Ты же мой мэйл получил?

— Ну!

— И даже просьбу выполнил?

— Получается…

— Точно выполнил? — с прищуром покосился я на родителя. — Или… не совсем?

— Точно! — рыкнул Илья Фаддеевич. — Да и не до тебя мне было! До вчерашнего дня, пока мать твоя чуть ли ни к горлу с ножом! Еле отбрехался!

— Ладно, замнём для ясности… так вот, отец, как бы фантастически это ни прозвучало, но… с Гессионы я не улетал.

— Так какого ты мне мозг пудришь?! — взъярился батюшка, чем порвал мне шаблоны. — Не глюк и не сбой! А что тогда?!

— Э-э-э… вот с этим как раз и проблема, отец… я действительно не улетал с планеты. Я с неё… перенёсся. Сквозь пространство… и, скорее всего, время. Одно из.

— В смысле? — уже почти спокойно выдохнул Илья Фаддеевич.

— В прямом, — пожал я плечами. — Угодил в аномалию на Исла де Монтанья, и вывалился из неё… где-то.

— Так, похоже, тебе не помешает медицинское обследование, сын! Где бы ещё хорошего психиатра найти, не привлекая всеобщее внимание…

— Ну, это ты уже слишком, отец! — возмутился я. — Понимаю, как это звучит и выглядит со стороны, но… факт есть факт. Я провалился в «червоточину».

— «Червоточину»? — вцепился в оговорку родитель. — Такую, как её фантасты описывали? Типа, «кротовую нору»?

— Практически, — кивнул я.

— А говоришь, что не улетал с планеты! — пригвоздил меня батюшка железной логикой.

— Не улетал. Это на Ликее было.

— Та-а-ак!.. — с силой провёл ладонями по лицу Илья Фаддеевич. — То есть ты вляпался в какую-то неведомую хрень и перенёсся. И что, все пять суток переносился? Если говоришь, что не только в пространстве, но и во времени?

— Нет, практически мгновенно, — мотнул я головой. — Помнишь е-мэйл? Вот часов за пять до его отправления я уже и был… кхм… давай так: кое у кого в гостях. А этот кое-кто в это время обследовал некую… ну, тоже аномалию, по сути. А сейчас мы, наконец, из неё, аномалии этой, выбрались, и я сразу же позвонил.

— Твою мать! — А вот теперь, похоже, отца проняло по-настоящему. — Получается, это не совсем байки… про исчезновения людей на Ликее! То-то я всё голову ломаю, с чего это такая щедрость — нам, Елагиным, и вдруг целый архипелаг? А тут вон оно что, оказывается! Неликвидный актив…

— Я бы так не сказал, отец. Насчёт неликвидного.

— Хм… ты подумал о том же, о чём и я?

— Естественно! В тот же миг, как только осознал, куда угодил!

Да, иногда мы друг друга буквально с полуслова понимаем. Сказывается дипломатическая практика.

— Моя школа! — удовлетворённо хмыкнул батюшка. — Жажду подробностей!

— Каких? — уточнил я.

— Всех! — отрезал родитель. — Время есть, так что давай, выкладывай.

— Связь оплатишь? У Алекса, конечно, денег куры не клюют, но… неудобно как-то.

— Оплачу, куда я денусь! — отмахнулся отец. — Начинай!

— Эй, только не сразу! — предостерёг я. — Пусть останется входящий, чтобы нельзя было отследить по чеку!

— Ладно, понял! Рассказывай!

Ну всё, теперь уже точно никуда не деться. Пришлось колоться до самой, э-э-э, ну, вы поняли. Благо слушать отец умел, в чём я и убедился в очередной раз. Ну и коль скоро он потребовал всё, то и зашёл я, как водится, издалека — со звонка Лерки, когда она попросила помощи в поисках пропавшего деда. Ну и дальше всё, вплоть до момента собственно переноса в пространстве и, возможно, во времени. Одном из, хе-хе.

— … ну а потом меня нашли, — закончил я рассказ, уложившись, к собственному удивлению, меньше, чем в час. — Засекли по сигналу бедствия. И пригласили в гости. Причём так, что я не смог отказаться.

— Тебе угрожали? — немедленно напрягся родитель.

— Если только расценивать как угрозу обещание сделать вид, что не слышали сигнал, — пожал я плечами. — Впрочем, тут они в своём праве. Ну и опять же, отец, ты бы отказался погостить у Алекса Заварзина на «Спруте»?

Отцовская реакция на последнее признание меня несколько, кхм, обескуражила:

— Заварзин, говоришь… Корпорация?.. Хм… любопытно… и что же я должен в сложившейся ситуации предпринять?

Вот он, ключевой момент! Дай бог достаточно красноречия, чтобы убедить батюшку в реальности моих далеко идущих планов! Если сейчас не прокатит, потом будет бесполезно хоть что-то делать. Разве что втайне от родителя, что чревато весьма и весьма. А ещё в этом случае практически все мои потуги будут обречены на провал. Потому что выступать против Ильи Фаддеевича всё равно, что справлять малую нужду против ветра. И бесполезно, и в итоге очень обидно.

— Ну, во-первых, — чисто для вида задумался я, — неплохо бы прикрыть мою задницу от горячо любимых сокланов.

— Да это понятно! — отмахнулся родитель. — А дальше?

— А дальше я уже всё придумал, не сомневайся!

— Любопытно… — протянул батюшка, причём таким тоном, что у меня внутри всё оборвалось от нехорошего предчувствия.

План висит на волоске, однозначно. Значит, нужно предложить что-то… экстраординарное. Но при этом и не абсолютно невыполнимое. И что бы это могло быть, хе-хе?..

— Отец, мы с тобой, то есть наш род, захватим власть в клане, — огорошил я Елагина-старшего. И уточнил, не сводя горящего взгляда с его вытянувшейся физиономии: — Не сразу, конечно, но после должной подготовки. Благо ресурсы у нас теперь есть.

— Ты хотел сказать «будут»? — вздёрнул бровь тот.

Левую, что скорее хороший знак, чем плохой.

— Нет, я сказал ровно то, что сказал! — отрезал я. — Ресурсы есть. И по нормальной цене, возможно, даже по бартеру! Их лишь нужно доставить по назначению. И вот это как раз задача на ближайшее время: организовать линию доставки через «червоточину». Самый грандиозный маршрут контрабанды всех времён! Как тебе такая перспектива?!

И замер в тревожном ожидании, едва выпалив последний вопрос. Ну а чего?! Стрёмно же! Хотелось бы надеяться, что морда лица у меня сейчас достаточно непробиваемая, чтобы батюшка не прочёл мои эмоции. Хотя в случае с ним вообще никаких гарантий — на то Илья Фаддеевич и монстр дипломатии. А конкретно меня он ещё и знает, как облупленного, поскольку я вырос не просто у него на глазах, но и под прямым и непосредственным контролем.

— Хм… а ты повзрослел, Ваня! — почему-то не очень довольно покачал головой отец. Я бы даже сказал, с неким сожалением. — Возмужал. А я и не заметил…

Блин! Вот и пойми его! Нашёл время психологические трюки на мне отрабатывать! Или… ему реально жаль? Не меня, конечно, и не себя самого, а… безвозвратно ушедшего периода в жизни? Периода, изрядно обременённого необходимостью заботиться сразу о двух неоперившихся птенцах? Жалеет, что избавился от одного головняка?! Или… о потери части Смысла? И да, «смысл» тут с большой буквы «С», потому что я это слово здесь и сейчас использую в том же контексте, что и гексаподы. Хм… интересная гипотеза.

— Это плохо, отец? — на всякий случай уточнил я.

— Это неизбежно, сын, — вздохнул тот. — И в то же время неожиданно. Я так и не смог подготовиться к этому моменту.

— О! — оживился я. — Так мне какие-то бонусы положены?!

— Дополнительный подзатыльник! — отрезал родитель. — Это надо же, удумал! Чуть из-под опёки вырвался, и туда же! Знаешь, сколько вас таких, потрясателей устоев, было? Да только на моей памяти десятка полтора! И все, как один, плохо кончили!

— Это не наш случай, отец, — заверил я, глядя ему прямо в глаза. — Мы не будем устраивать банальный бунт, бессмысленный и беспощадный. То есть, конечно, будем, но потом, после того, как обеспечим для себя благоприятные условия. И он точно не будет бессмысленным. Насчёт беспощадного пока не уверен.

— И какие же это условия? Хотя бы одно, но ключевое? — одарил меня ироничной усмешкой родитель.

— Разбогатеем, конечно же! — пожал я плечами.

— Всего-то?

— Нет, не всего-то. Мы не просто разбогатеем, а разбогатеем до неприличия. И потом сделаем так, что сперва бунт поднимет кто-то другой, расчистив для нас доро...

— Всё, стоп! — прервал меня Илья Фаддеевич. — Ох у тебя и аппетиты, Ванюша!

— Нормальный план, — немного обиженно буркнул я. — У тебя и такого нет!

— Такого — точно нет, — качнул головой отец. — Зато тот, который есть, сработал. Вот только раньше, чем я на то рассчитывал. Форс-мажор получается! Как же это всё не вовремя…

— Э-э-э?..

— Чего экаешь? Да, у меня был план! И сейчас есть! — жёстко усмехнулся мой родитель. — И отказываться от него я не собираюсь! Не дождутся! Ну а скорректировать его и по ходу дела можно.

— В какую сторону? — напрягся я.

— В самую выгодную! — заверил батюшка. — Ну, чего замолчал? Давай уже дальше излагай.

— Так всё, — развёл я руками.

— Врёшь! Выкладывай!

— Хорошо, хорошо… дай с мыслями собраться…

— В глаза мне смотреть! — не купился на простейший трюк Илья Фаддеевич. — Я жду. Ну!

— В общем, э-э-э… короче…

Ну вот почему всегда так? Вроде ведь и не делает ничего — просто смотрит, но такое ощущение, что до печёнок меня видит. Насквозь, хе-хе. Не взгляд, а сканер. А я как в детство снова вернулся… соберись, тряпка! Ты, между прочим, самому Алексу Заварзину зубы заговорил! А тут батюшка родной… что самое страшное и есть.

— В общем, отец, я хочу, чтобы ты не вмешивался! — выпалил я, мысленно приготовившись к самому худшему, то бишь грандиозному облому.

— Не вмешивался во что? — невозмутимо уточнил тот.

— Ну, в этот, как его… в процесс подготовки…нам ведь не надо, чтобы те же Аверины раньше времени всполошились? Или ещё кто-то тебя заподозрил? А я что? Я — наследник, с меня пылинки сдувать нужно, беречь, как зеницу ока, и ни в коем случае не впутывать в серьёзные замесы. Да на меня никто даже и не подумает! Нормальный же план! — всё больше и больше распалялся я. А потом перехватил странно изменившийся отцовский взгляд и внутренне похолодел: — Что?!

— Точно повзрослел! — смахнул скупую мужскую слезу батюшка. — Но как же не вовремя! Не готовы мы ещё к настоящему делу.

— То есть, — начало понемногу доходить до меня, — ты меня к чему-то… подобному и готовил?!

— Ты уж прости старика! — без тени раскаяния усмехнулся отец. — Видит бог, не зря я старался.

За-ши-бись! И почему вот так всегда? Нет, я даже не особо и удивлён — дипломат это не профессия, это состояние души. Или даже сексуальная ориентация. Но чтобы с собственным наследником такое сотворить?! Хм… а задумка-то шикарная! По крайней мере, казалась таковой, когда я был уверен, что это моё ноу-хау. А тут вон чего! Силён батюшка, этого не отнять… даже обижаться на него не могу, ибо попросту бессмысленно. Хотя вид, конечно, сделаю. Иначе какой из меня дипломат?.. Но и паузу излишне затягивать не нужно.

— Ладно! — резко выдохнул я, притворившись, что смирился с судьбой-злодейкой. — Допустим! Ты в очередной раз меня использовал… пусть так! Но, как бы то ни было, наши цели совпадают. Да, у меня есть претензии. Да, я позволил себе эмоциональную оценку. Но принципиальных возражений не имею, так что работаем.

— Уверен? — вопросительно прищурился батюшка.

Чёрт, опять как рентгеном! Или что там у древних вместо сканеров было?

— Более чем! — заверил я. — Так что теперь твоя очередь. Давай, колись.

— Да плана как такового на данный момент и нет, — развёл руками отец. — Так, намётки. Вернее, есть стратегия, но нет тактических решений. Ну а стратегия, собственно, совпадает с твоим предложением. Накапливаем ресурсы под твоим непосредственным руководством, а я отвлекаю внимание, принимая на себя основные удары.

— Это какие ещё?! Я чего-то не знаю?

— Ежедневные, сын. Сам же прекрасно видишь, в каких условиях мы вынуждены существовать, — пояснил Илья Фаддеевич. — Не будешь жрать ты, сожрут тебя. Ну а в нашем случае даже не жрать, а скалить зубы и кусаться в ответ.

— Что-то ты сегодня излишне романтичен, отец. Вон, иносказаниями заговорил!

— А куда деваться? Если не быть хоть чуточку философом, впору руки на себя наложить.

— Ну, это ты уже преувеличиваешь…

На некоторое время в эфире повисла тягучая пауза — каждому нашлось, о чём подумать, но потом отец всё же потребовал конкретики:

— Ладно, сын! Раз уж ты полез поперёд батьки в пекло, то тебе и карты в руки. Давай, договаривай уже, в чём твоя стратегия.

— Ну, раз ты настаиваешь… — начал было я, но перехватил угрожающий родительский взгляд и перестал тянуть резину. Ну, почти: — Тут, э-э-э, такое дело… короче, я с Заварзиным уже договорился насчёт поставок. И он почти согласился на бартер продовольствием. У него на Картахене, знаешь ли, со свежатинкой проблемы.

— Ну ты и… пострел! — явно сгладил конец фразы батюшка. — Впрочем, ладно, сам таким воспитал. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. А мы ему за это что… должны?

— Ничего, отец, — помотал я головой. — Только оплату поставок по рыночной стоимости. Нормальной рыночной, картахенской!

— Врёшь, поди? Не мог он так продешевить.

— А он и не продешевил… вернее, не по своей воле, — заявил я. — Я его вынудил.

— Хм… в угол загнал? — уточнил отец. — И чем же? Шантаж, угрозы, подкуп?

— Ни разу не угадал.

— Значит, мы всё-таки ему должны!

— Ничего материального, отец.

— Услуга, значит? — пришёл тот к очевидному заключению. — Ещё хуже. Сын, ты о чём вообще думал, когда на таких условиях договаривался?!

— Исключительно о собственной выгоде, Илья Фаддеевич! Я тебе даже больше скажу: считай, что договор обошёлся нам совершенно бесплатно.

— Ну-ну, порази меня в самое сердце! — подначил батюшка.

— Поставки поставками, там свои взаиморасчёты, но чтобы их, поставки эти, начать, нужно организовать маршрут через «червоточину», отец. Ну и как думаешь, есть у меня готовое решение здесь и сейчас?

— Ты подрядился и дальше обследовать аномалии на Ликейском архипелаге? — не выказал особой радости мой родитель.

— Именно. Алексу нужны данные, а нам нужен канал. Выгода взаимная. А больше всего радует тот факт, что друг без друга в этом деле нам не обойтись. То есть Заварзин нас не кинет, даже если очень этого захочет.

— То есть его выгода исключительно в развитии фундаментальной науки? — удивлённо заломил бровь батюшка.

— Его это устроило, — пожал я плечами. — Он вообще готов был меня просто нанять. За деньги.

— Смешно, — хмыкнул отец. — Хорошо, что ты не согласился. Я так понимаю, для Корпорации во всей этой сомнительной истории головной боли куда больше, чем для нас?

— Совершенно верно понимаете, Илья Фаддеевич. Я, можно сказать, все эти преференции — организацию контрабандного маршрута и поставки товаров по нашему списку за продовольствие — из Алекса попросту выбил. Деваться ему некуда было. Или вообще отказаться от сделки, или пойти у меня на поводу.

— В плане сиюминутной выгоды — несомненно, сын! — поддержал меня батюшка. — Но если на дистанции… ты правда думаешь, что существует лишь одна «червоточина»?

— Нет, конечно! Это соображение, кстати, и было одним из моих аргументов.

— Ну вот мы и выяснили, в чём выгода Алекса Заварзина, — как мне показалось, с облегчением усмехнулся отец. — Теперь можно спокойно работать.

— Так ты сомневался, что ли?!

— Естественно! Не верю в альтруизм, сын. Принципиально.

— То есть ты согласен предоставить мне полную свободу действий и взять на себя прикрытие… авантюры?

— Ваня! Сынок, я именно этим и намеревался заняться, — с бесконечным терпением в голосе пояснил отец. — Разве что чуть позже. Лет этак на пять-семь. Но… видимо, не судьба.

— Или как раз наоборот.

— Если наоборот, то это рок, или фатум — называй, как хочешь.

— Отец, давай уже перестанем играть в слова, — поморщился я. — Так ты меня прикроешь?

— Это зависит… — пожал тот плечами.

— Мы сейчас, насколько я понял Алекса, летим на Картахену, — правильно интерпретировал я отцовский намёк.

— Хм… задал ты задачку, сын!.. — задумался Илья Фаддеевич. — И за каким, спрашивается, демоном я мог бы тебя туда отправить? Что мы, Елагины из клана Авериных, забыли в «золотом треугольнике»? Это же на другом конце Протектората! Не мог куда-нибудь поближе перенестись, что ли?

— Я и есть поближе, но в это «поближе» корабли не ходят, отец. Не станешь же ты распускать слух, что я отправился за сокровищами в необитаемый сектор?!

— Да, и впрямь глупо, — согласился мой родитель. — Даже для нас. Хотя остальные могут и купиться…

— Очень вряд ли, — помотал я головой. — Они, конечно, нас и в грош не ставят, но по несколько иным причинам, нежели скудоумие. Ты же главный клановый дипломат! Угадай, почему?

— Хочешь суровую правду, сын? — осведомился отец и, дождавшись моего кивка, закончил мысль: — Все остальные могут себе позволить отказаться от столь «доходной» и «почётной» должности.

— Или просто не способны её потянуть! — парировал я.

— Просто тебе приятно так думать, сын. Эта мысль несколько примиряет с жестокой действительностью. В любом случае, байка с сокровищами не прокатит — наоборот, все будут уверены, что тут какой-то подвох. И начнут копать, а нам этого не нужно.

— Ну тогда даже и не знаю, что вам предложить, Илья Фаддеевич!

— А я, кажется, знаю, — задумчиво пожевал губами батюшка. И снова умудрился удивить меня, буквально перевернув ситуацию с ног на голову: — Скажи-ка, сын, какой самый лучший способ не попасться на лжи?

— Э-э-э… не врать? — от безысходности выдал я самую бредовую версию.

С моей, дипломата, точки зрения бредовую, конечно. А так-то это прописная истина. Я бы даже сказал, банальная.

— Правильно, не врать, — кивнул отец. — Вот и мы не будем. Пустим слух, что на Картахену ты полетел с уже заявленной целью — организовать контрабандные поставки всякого нужного. Но и всей правды, естественно, не скажем. Впрочем, и такого объяснения нашим дорогим сокланам будет достаточно, всё остальное они уже сами додумают. А самое главное, поймут и простят, потому что любой из них, окажись на нашем месте, рано или поздно занялся бы тем же. Очень легко, знаешь ли, примерить на себя чужую шкуру, если она очень похожа на твою собственную.

— Хм… а в этом что-то есть, Илья Фаддеевич! Выход прост до гениальности, не побоюсь этого слова! Но… почему на Картахену?

— Потому что только там можно найти хороших, годных контрабандистов, сын!

— А ты уверен, отец, что поближе никого нет… ну, с хорошей репутацией? Если так в принципе можно сказать про контрабандистов?

— Таких — нет, уж поверь, Ваня.

Чёрт! А ведь он снова прав! Ну, Илья Фаддеевич, ну, шельма! А на вид пропойца пропойцей… хотя это я, конечно, уже преувеличиваю.

— Предлагаешь нанять гексов? — всё же уточнил я.

На всякий случай, как говорится.

— Попробуй, — пожал плечами батюшка. — Хотя как раз с ними могут возникнуть проблемы. Не припоминаю я что-то гексов-контрабандистов. А вот каких-нибудь других алиенов, крайне желательно негуманов, вполне себе можно подтянуть. Даже нужно. По той простой причине, что какому-нибудь гастроподу или, там, флеботомину глубоко параллельны все наши хумансовские заморочки. Они просто не поймут разницы между россом и вайгожэнь. И знаешь что?..

— Что?

— Давай-ка реально сообрази поставки, я тебе скину список нужного.

— Э-э-э… зачем?!

— В данном конкретном случае ты неверно формулируешь вопрос, сын! — строго глянул на меня с экрана отец. — Ты не должен задаваться вопросом «зачем», ты должен задаться вопросом «а почему бы и нет». Понимаешь?

— К-кажется… да.

— Короче, если мы решили не врать, чтобы не запалиться на лжи, то нечего обходиться полумерами! Раз тебе всё равно сооружать «легенду», будь добр, отнесись к делу всерьёз. Даже если с основной задачей не срастётся, хотя бы не зря слетаешь в этакую даль. Да и мне будет, чем перед людьми оправдаться, — закончил мысль батюшка.

— Мать мозг выносит? — догадался я.

— Ты просто не представляешь, как! — вздохнул Елагин-старший. — В общем, с планом действий определились. Как доберёшься до Картахены, постарайся там как-нибудь засветиться, чтобы наши заклятые друзья мне окончательно поверили.

— Постараюсь, отец.

— И это, Вань…

— Да?

— Осторожнее там.

Окно дальней связи в «дополненной реальности» погасло, и только в этот момент я позволил себе с огромным облегчением выдохнуть: прокатило! Отец удовольствовался полученным объяснением, так что даже не пришлось юлить. В чём? Ну, я представляю его реакцию на рассказ о «потусторонниках», например. И о намерении — серьёзном, между прочим! — Алекса установить с ними контакт. Через меня, хе-хе. Вы только вдумайтесь: через меня, Ивана Елагина! Ну а чё? Я же дипломат? Дипломат! Занимаюсь переговорами? Занимаюсь! Так в чём проблема? И да, это мне сам Заварзин заявил в одном из разговоров, стоило лишь мне усомниться в собственных способностях. Подбодрил, называется! Впрочем, хорошо всё, что хорошо кончается. Зато теперь есть определённая свобода действий плюс своеобразный карт-бланш со стороны горячо любимого батюшки. Естественно, до тех пор, пока он не знает главного. И, хочется верить, не узнает. По крайней мере, от меня.

Глава 2-4

… ставшая за многие десятки прыжков привычной волна искажения и лёгкий приступ мигрени сошли на нет практически мгновенно, и я постарался расслабиться, абстрагировавшись от выведенной в общую «дополненную реальность» модели Границы. Не знаю, как Алекс и капитан Рин, но я уже минимум четверть часа на нервах — и предстартовая готовность, и собственно подпространственный переход не самым лучшим образом сказались на моей психике. Хотя, казалось бы, с чего вдруг?.. Впрочем, у меня теперь свой собственный головняк, к которому тоже нужно привыкать: прыжков таких предстоит ещё множество, и профилонить их в противоперегрузочном кресле мне никто не позволит. По крайней мере, до достижения вменяемого результата — именно так в контракте и прописано. И да, даже когда Кумо не сможет обеспечить визуализацию гексовского «зова», в моём полном распоряжении останется Лиу Цзяо, который пока что набирается специфического искиновского опыта. И это ещё большой вопрос, кстати, кто в чьём распоряжении окажется. Н-да… всё-таки продешевил я, когда с Алексом договаривался. Надо было собственно научные изыскания (кто сказал «псевдо»?) отдельным документом оговаривать. Ладно, сам виноват…

— … процесс завершён! — вернул меня в жестокую реальность голос мини-гекса. — Прыжок осуществлён в штатном режиме, капитан Заварзин.

— Спасибо, Кумо! И тебе, Вань, тоже, — переключился на меня Заварзин. Взял небольшую паузу и уточнил: — Снова ничего?

— Увы, — вздохнул я. — Ничего такого, из ряда вон. Типичная картина перехода по «струне», Алекс. Или я просто не понимаю, на что именно нужно обращать внимание.

— Да не грузись ты так, Вань! — подбодрил меня партнёр по опасному бизнесу. Потенциальный, хе-хе. — Когда имеешь дело с чем-то новым, оно всегда так. Знаешь, как инженеры говорят? Хороший стук наружу вылезет.

— Главное, чтобы по башке не прилетело, — хмыкнул я. — Ну, когда вылезет.

— Это да… в утешение тебе могу лишь сказать, что чем больше попыток, тем больше информации. А количество, Вань, имеет тенденцию рано или поздно переходить в качество.

— Думаешь, обнадёжил? — ухмыльнулся я, но не очень весело.

— Это у тебя просто страх неизвестности, — уверенно поставил диагноз Алекс. — Поверь, даже он в конце концов приедается. Всего-то и надо, чтобы он стал обыденностью.

— Ты поэтому повсюду «дерринджеры» таскаешь? — с изрядной долей ехидцы поинтересовался я.

— Подловил! — и не подумал обидеться Заварзин. — Жизнь — боль, так что куда деваться? Короче, всем спасибо, все свободны! До Картахены около пяти часов на маршевых движках, так что придётся поскучать, Вань.

— Не проблема, — отмахнулся я, — отосплюсь хотя бы.

— Это да, это лишним точно не будет, — горячо поддержал меня Алекс. — У тебя впереди ещё две недели учебы. А график там такой, что… плотнячком, короче. Плюс бытовые условия не самые лучшие.

— Напугал! — фыркнул я и отключился от «дополненной реальности», осознав себя в защитном коконе, который любезно вырастил в моей каюте «Спрут» в ответ на не менее любезную просьбу капитана Заварзина. — Ф-фух… а муторно всё-таки!

— Вас что-то тяготит, Ван-сяньшэн? — подал голос мой искин.

— Есть немного…

— Не будет ли с моей стороны наглостью уточнить, что именно, Ван-сяньшэн?

— Не будет, Лиу. Страшно мне, — буркнул я… и задумался. — Хотя… это даже не страх, это некая… тревога. Пожалуй, прав Алекс — это предчувствие неизвестного.

— Я зафиксировал основные биометрические параметры, характерные для вашего текущего состояния, Ван-сяньшэн.

— Э-э-э… нафига? — удивился я.

— Я могу вас предупредить, если оно снова возникнет.

— Думаешь, я сам не догада-а-а-юсь? — от души зевнул я, заодно сладко потянувшись.

Отходняк, что ли? И впрямь в сон клонит. Осталось только решить, в коконе вырубиться, или перебраться на лежак… пожалуй, лучше в кроватку. Если, конечно, собственную лень получится пересилить.

— Такая вероятность существует, Ван-сяньшэн, — огорошил меня Лиу. — При менее выраженных проявлениях вы можете перепутать это состояние с какой-либо иной эмоциональной реакцией.

— А ты, значит, не спутаешь?

— С учётом собранных данных вероятность ошибки не превышает одной десятой процента, Ван-сяньшэн.

— Ладно, уговорил! — махнул я рукой и решительно выпростался из кокона. — В случае чего предупреждай, не стесняйся. Но только чтобы я один об этом знал.

— Принято, Ван-сяньшэн.

— И ещё одно.

— Слушаю, Ван-сяньшэн.

— В присутствии посторонних не используй внешнюю аудиосистему.

— Принято, Ван-сяньшэн! — отрапортовал Лиу.

Правда, почему-то переключив «воспроизведение» на вибрации костей черепа. Хм, чего это он? Я не один в каюте, что ли? Интересно, как это вообще возможно? Я даже не поленился повернуться, окинув помещение взглядом, прежде чем рухнуть на лежанку. Нет, вроде никого… да чтоб тебя!!! Кому ещё приспичило?!

— Да! — раздражённо рявкнул я, приняв входящий вызов через «нейр».

— Э-э-э… Вань, я зайду?

— Алекс?! — Удивил, кстати. Это что же, он уже успел каким-то образом из ходовой рубки переместиться на жилую палубу? Или он, как и я, из каюты кораблём рулил? — Ну заходи, раз уж припёрся…

— Спаси… — Вибрации височной кости сошли на нет, и окончание слова я воспринял уже на слух: — … бо! А ты шустрый, Вань! Опоздай я на пару минут, и ты бы уже храпел, да?

— Да! — рявкнул я, машинально отстранившись от вышагнувшего прямо из стены Алекса. — Чтоб тебя! А я-то, наивный, думал, что такие фокусы только с гексами прокатывают! Что, через дверь, как нормальный человек, нельзя было?!

— Ну, извини, если напугал! — без тени раскаяния буркнул Заварзин, по своему обыкновению не глядя бухнувшись в выросшее прямо у него за спиной кресло. — Надо было быстро, вот и пришлось воспользоваться… спецспособностями.

— Твоими? — прищурился я.

— Нет, «Спрута». С тех пор, как он дорос до статуса Улья, у него появились кое-какие дополнительные фишки. Так сказать, расширенный функционал. Например, возможность переброски материальных объектов сквозь активную массу корпуса. В защитном «пузыре», естественно! — пояснил Алекс. — Правда, процесс этот весьма энергоёмкий, так что не часто я себя… балую. Да и остальные тоже, за исключением, разве что, Рин-тян. Та себе ни в чём не отказывает, знаешь ли. Воспитание не то.

— Да?! — удивился я. — А мне она показалась весьма адекватной девчонкой…

— Это она тебя просто стесняется.

— Фига себе…

— Ну, ей же далеко не каждый день приходится общаться с целым наследником рода, — пожал плечами Заварзин. — Я не в счёт. Когда мы с ней познакомились, я был никем, и звали меня никак. С её точки зрения — типичный бака.

— Занятно… Алекс, а ты зачем мне это всё рассказываешь?

— Да так, к слову пришлось, — отмахнулся тот. — Я, вообще-то, по делу. Вот, прими инфопакет, изучишь на досуге.

— Что это? — уточнил я.

— Твоя «легенда», Влад Пахомов передал.

А, ну да, я же сам Алексу батюшкин план передал чуть ли ни сразу же после завершения разговора. Тот, кстати, возражать не стал, даже покивал, как мне показалось, довольно — такое ощущение, что сам нечто похожее собирался провернуть. Приятно, должно быть, когда потенциальный подельник тебя не то что с полуслова, а с полунамёка понимает.

— Ну и маршрут заодно, — продолжил рекламировать начальника СБ Заварзин. — Который «туда». Начиная с Гессионы и вплоть до Картахены со всеми промежуточными точками, с учётом конечного срока, то бишь через две недели. Все необходимые «следы» в сети уже заготовлены, нужно лишь общее «добро» на старт. «Обратно» позже прикинем, в зависимости от того, с кем получится договориться.

— Ого! Быстро он! — восхитился я, подтвердив скачивание архива. — Сразу видно уровень!

— Да ты его особо не перехваливай, — предостерёг Алекс. — Возгордится ещё. А ему это вредно, очень быстро ловит «звезду» и преступно расслабляется. Опять же, рановато дифирамбы петь, пусть сначала спецы твоего отца глянут. Наверняка кое-какие детали уточнить потребуется. А может, и сам коррективы внесёшь, кто тебя знает?

— Сам вряд ли, — помотал я головой, — а вот у батюшки сто процентов какие-то правки будут. Очень уж он в таких делах въедливый… весь пакет отправлять, или как?

— Весь отправляй, не заморачивайся, — посоветовал гость. — Да, и вот тебе ещё файлик.

— А тут что?

— Ну, ты же хотел на реальных контрабандистов выйти? — иронично покосился на меня Алекс. — Вот Влад и подсуетился. Адреса, явки, пароли… просмотри и определись с приоритетами. А дальше уже парни Пахомова постараются, наведут, так сказать, мосты, тем более что время есть.

— И за это спасибо, — кивнул я. — У тебя всё?

— А ты до такой степени вымотался, что тебя на ходу вырубает? Что-то не похоже…

— Так тебе потрындеть охота, что ли?! — дошло до меня.

— Не потрындеть, а довести до твоего сведения информацию к размышлению! — наставил на меня указательный палец Заварзин. — Чтобы основные моменты в голове уложились, пока ты ещё не испорчен избытком знаний из области «судоподъёма». И вообще… к некоторым вещам следует привыкать постепенно.

— Ну-ка, ну-ка! — поёрзал я по лежанке и уселся, прислонившись спиной к стене. — Всё, я готов! Сижу удобно, держусь крепко. Давай, порази меня в самое сердце!

— Балбес! — беззлобно буркнул гость. — Короче, Вань, давай-ка предварительно пробежимся по, э-э-э, методике исследований.

— Давай, — пожал я плечами. — А от меня-то ты чего хочешь? Я в этом вопросе дуб дубом, сам знаешь. Махровый гуманитарий, и всё такое…

— Ай, ладно тебе прибедняться! Есть в тебе исследовательская жилка, себе-то не ври! Когда ты про дронов рассказывал, я аж заслушался!

— Ну, трындеть не мешки ворочать…

— А ты поразительно быстро улавливаешь суть! — похвалил меня Алекс. — Короче, я тут прикинул и так, и этак… но ни одной толковой гипотезы, за исключением «червоточины» с односторонней проходимостью системы «ниппель» так и не придумал. А посему придётся работать с ней, по крайней мере, до получения каких-то новых вводных.

— То есть Кумо «зону высадки» так и не вычислил?

— Никак нет, специалист Елагин! — опередил Заварзина мини-гекс. — Недостаточно данных для анализа. Мы «просветили» ту область, где вы проникли в «пузырь», и даже часть прилегающих с помощью «зова», но… «след» слишком слабый и размытый, определить, если позволите так выразиться, «направление» по остаточным явлениям не представляется возможным…

— И отсюда проистекает простая мысль: надо повторить, — прервал разглагольствования Кумо Алекс.

— Не-а, второй раз в аномалию не полезу! — наотрез отказался я.

— А тебе и не придётся, Вань.

— Да? А кому тогда? Предлагаешь поискать, кхм, добровольцев среди местных? — заинтересованно покосился я на собеседника.

Почему заинтересованно? Да потому что не устаёт меня удивлять Алекс Заварзин. То он излишне щепетилен, чуть ли ни до чистоплюйства, то вот такое вот… и поди, пойми его!

— Дурак что ли, Вань?! — возмутился тот. — Ещё не хватало левых людей привлекать! Нет, у меня есть вариант гораздо лучше. Так сказать, три в одном: и «зонд», и регистрирующий комплекс, и даже анализирующий модуль.

— Ну-ка, ну-ка… — снова оживился я…

… и с огромным трудом сдержался, чтобы не заорать. А ещё каким-то чудом сохранил невозмутимую физиономию. И это притом, что картинка моему взору открылась… не сказать, что прямо вот ужасающая, но… как минимум впечатляющая. А ещё — но это я сообразил чуть позже — на ах… э-э-э… на удивление наложился ксеношок, которому я до текущего момента не был подвержен. Но тут… как бы это помягче… слишком уж «ксено», если вы понимаете, о чём я. Держу пари, что даже обитатель самой оживлённой космостанции на каком-нибудь космическом «перекрёстке» на моём месте охренел бы. Что уж говорить про меня, коренного жителя патриархальной и где-то даже архаичной Гессионы? Впрочем, справедливости ради надо сказать, что я даже не сразу осознал, что именно вижу. Подумаешь, потолок позади Алекса вдруг провис этаким «пузом»! Бывает, чё. А если «оболочка» достаточно эластичная, то и в преобразовании «пуза» в «бурдюк» нет ничего особенного, равно как и в итоговом отрыве здоровенной «капли». Что характерно, плюхнувшейся на пол, но, против ожидания, не растёкшейся по плоскости, а так и оставшейся эллипсоидом… который затем начал очень быстро «усыхать» и «сморщиваться», формируя на стремительно темнеющей поверхности «чешуйчатый» узор. Ну ничего же необычного, правда?! Вот и я говорю. А вот в антрацитово-чёрных мелкосегментных конечностях, издали напоминавших тентакли, но с несколько меньшим количеством степеней свободы, уже явственно проступила чужеродность. Та самая, что и вызвала ксеношок. Собственно, окончательное формирование «кракозябры», растопырившейся от пола до потолка, я воспринял уже более индифферентно и даже отчасти с иронией: вот любит же Заварзин пыль в глаза пустить, пижон хренов!

— Ты хочешь что-то сказать, Вань? — правильно истолковал мою реакцию Алекс.

— А ты в курсе, что у тебя за спиной какая-то неведомая фигня? — не стал я разочаровывать собеседника.

— Ага, — невозмутимо кивнул тот. — Знакомься, Вань: это так называемый функциональный юнит, он же «кракозябра», он же вспомогательный модуль из системы самообслуживания «Спрута». Правда, немного модернизированный.

— Кхм… страховидла какая!

— Это ещё что! — мечтательно протянул Алекс. — Эх, рассказать бы тебе, как я первый раз с таким пересёкся! Жаль, нельзя!

— Секретный секрет? — не удержавшись, предположил я.

— Скорее, пятно на кое-чьей совести, — отверг мою версию собеседник. — Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой! Чего опять?

— Да не, ничего, — отмахнулся я.

Подумаешь, отцепилась «кракозябра» от потолка, да и втянула в себя сегментные конечности, собравшись в довольно компактный «ком»… настолько компактный, что тот скрылся за Алексовым креслом. Ну и чего теперь? Я и не такое видел… одно только превращение старины Лукиньо в «сопли» чего стоит! А тут, по сути, банальный дрон, разве что алиеновский, а потому для глаза не очень приятный… кстати, чем именно? Вроде бы не трясётся, не размывается в воздухе, да и флюиды не испускает… а, понял! Пластика у него абсолютно чуждая. Ни один привычный для меня организм так не двигается, не говоря уж о стандартных хумансовских механизмах.

— Привыкай, Вань, — посоветовал Алекс, возмутительным образом проигнорировав возникшее у него над головой и приветливо мне помахавшее суставчатое «щупальце». — Тебе с такими вот «ребятишками» теперь работать. И работать самостоятельно, ибо технология секретная.

— Ты им через «нейр» управляешь? — дошло до меня.

— Угу, — подтвердил Заварзин. — Ты тоже сможешь, всего-то и надо софтину специальную залить. Ну и допуск нужен, который я тебе, конечно же, предоставлю. Вернее, Кумо предоставит.

— Процесс активирован, капитан Заварзин, — незамедлительно отозвался тот через аудиосистему Алексова «нейра».

А вот мой мини-гекс предпочёл обратиться ко мне по «внутренней» связи — в полном соответствии с моим же собственным распоряжением, как нетрудно догадаться:

«Поступил запрос на обновление программного обеспечения, Ван-сяньшэн. Принять?»

— Конечно, принимай! И это, переходи пока в голосовой режим.

— Процесс активирован, Ван-сяньшен… — последовал Лиу моему распоряжению.

— Процесс завершён, — в унисон отозвался Кумо. — Вам предоставлен пробный доступ к системе управления функционального юнита, идентификатор «Бета-2». Данный экземпляр остаётся в вашем распоряжении до прибытия «Спрута» на Картахену. Инструкция по эксплуатации загружена в память Лиу Цзяо.

— Спасибо, Кумо, — благодарно кивнул я и мысленной командой вывел интерфейс «кракозябры» в персональную «дополненную реальность». — Ну-ка, что тут у нас?..

— Потом поиграешься, Вань! — прервал мои изыскания Алекс. — Давай пока что о более насущном!

— Да я слушаю, слушаю! — отмахнулся я от назойливого партнера по опасному бизнесу, не забывая гонять курсор по клавишам и «горячим» кнопкам. Виртуальным, естественно. — Рассказывай дальше, я так даже лучше воспринимаю.

— Угу, прямо Юлий Цезарь! Тоже можешь делать два дела одновременно!

— Не угадал, — мотнул я головой, — если учитывать валяние дурака, то все три.

— Шутник, блин! Ладно, слушай! Это, как ты уже понял, дрон, но не чисто гексовский. Вернее, физическая оболочка сто процентов их, а вот цифровая начинка… тут уже мы с Кумо постарались. И раз уж ты всё равно в настройках копаешься… вон там, справа, глянь! Это как раз записывающий комплекс и есть. Он же сканирующий.

— А где анализирующий?

— Тебе он не нужен, Вань, в нём даже Кумо разобраться не может, уж поверь!

— А… как же тогда?..

— Я просто «поглощаю» копию анализирующего модуля по завершении процесса, специалист Елагин, и «встраиваю» его в собственное цифровое «тело», — пояснил Кумо. — А дальше информация «всплывает» у меня в памяти. И вот тогда с ней уже можно работать.

— Ещё одна подстраховка, да, Алекс? Чтобы я точно вас не кинул, потому что без вас все эти ухищрения для меня бесполезны?

— Не, это просто удачное совпадение! — не очень убедительно отмазался Заварзин. — И вообще, чего ты такой подозрительный?! Деловым партнёрам надо доверять!

— Хорошая шутка, Алекс! — показал я ему большой палец. — Надо запомнить.

— А, да ну тебя!.. — махнул тот на меня рукой. — Короче, предварительно план такой: когда договоришься с контрабандистами, те среди прочего барахла протащат на Гессиону партию функциональных юнитов… ну, скажем, штук двадцать для начала.

— Ого!

— А ты думал! В общем, берёшь юнита, тащишь его в ту самую аномалию, в которую сам провалился, и создаёшь такие же точно условия, что имели место во время твоего собственного «провала». Но в этот раз, естественно, наблюдаешь со стороны.

— Хм…

— Если прокатывает, «кракозябра» проваливается к нам в «пузырь», мы её находим, и дальше уже дело техники.

— Опять какие-то секреты? — раздражённо выдохнул я.

— Да какие, к демонам, секреты! — возмутился Алекс. — Просто тебе пока бесполезно в подробности углубляться, всё равно ничего не поймёшь.

— А ты попробуй!

— Ну ладно, если ты настаиваешь! — сдался Заварзин. — В общем, как я уже говорил, юниты модернизированные. В каждом из них сидит изрядно урезанная копия Кумо, не обладающая самосознанием. Но при этом полнофункциональная в плане софта и измерительных систем. План заключается в том, что «кракозябра» в момент «провала» испускает «зов» и записывает состояние Границы. Ну а мы потом это дело анализируем и смотрим, что поменять в методике.

— Поправь меня, если я не прав, — остро глянул я на Алекса, — но таким способом мы сможем выявить исключительно канал «туда». А что делать с каналом «оттуда»?

— Давай сначала хотя бы с одним направлением разберёмся, — отвёл взгляд мой собеседник.

— Ага! Так я и знал!

— Да что ты знал, урод моральный?! — окончательно вышел из себя Заварзин. — Вань, ну как можно быть до такой степени недоверчивым?!

— Я дипломат, не забывай об этом, — хмыкнул я, прислушавшись: на краткий миг мне показалось, что из Алексовой аудиосистемы донёсся смешок капитана Рина. — А насчёт морального урода… да кто бы говорил!

— Ладно, будем считать, что разошлись краями, — выдохнул Заварзин, и с силой провёл ладонями по лицу. — Но тяжело с тобой, Елагин.

— А я обещал, что будет как-то иначе? — иронично вздёрнул я бровь.

— Короче, я просто пока не придумал, как буду искать канал от нас к тебе на Ликею, — признался-таки Алекс. — Но обязательно эту проблему решу, не сомневайся даже. Нам просто нужны дополнительные данные для детализации Границы. Есть подозрение, что «червоточины» «туда» и «оттуда»… как бы помягче… запараллелены, вот. И каждый проход юнита по маршруту будет облегчать нашу задачу. Поэтому я их так много тебе и даю.

— То есть мне надо будет использовать все двадцать штук? — прифигел я от объема предстоящих работ.

— А что, с этим какие-то проблемы? — вернул мне шпильку собеседник.

— Да просто представил, сколько времени это займёт… скучно же! И муторно — одно и то же раз за разом.

— Ну, не совсем одно и то же, но, в сущности, ты прав, Вань. Но такова судьба всех учёных-экспериментаторов, увы! — развёл руками Заварзин. — Справедливости ради надо сказать, что у теоретиков дела обстоят ещё хуже. Иные из них за всю жизнь так и не могут продвинуться в исследуемой проблеме ни на йоту.

— Поэтому они такие?

— Какие?

— Дюзнутые на всю голову.

— Хм… возможно, — кивнул Алекс. — С такого ракурса я на эту проблему ещё не смотрел… в общем, ты основную мысль понял. Возможно, придётся поменять локации, или как-то ещё изменить условия, но первичный метод останется неизменным: ты запускаешь юнитов с Ликеи, мы их отлавливаем в «пузыре». Или не отлавливаем, если их уносит ещё куда-то.

— Так, а вот с этого места поподробнее! — остановил я собеседника. — Куда уносит?

— Если бы я знал, Вань…

— Заварзин! В глаза мне смотри!

— Да блин! — не выдержал тот. — Офигеть! Я думал, Лизку на Картахене оставил, а она, по ходу, в тебя вселилась! Точь-в-точь выражение! И интонация! Прямо до мелочей!

— Ты от ответа-то не уходи! Хочешь под шумок посмотреть, какие ещё маршруты возможны?

— И как ты себе это представляешь? — в упор уставился на меня Алекс.

А глаза такие честные-честные, что поневоле закрадывается подозрение…

— Ну, например, ты как-то сможешь зафиксировать «зов» «кракозябр» со «Спрута»! — бухнул я наугад.

— Твою дивизию…

— Вот только не надо тут говорить, что эта мысль не приходила тебе в голову! — продолжил я наседать на собеседника, вдохновлённый первой — нечаянной — удачей.

— Да я не в том смысле, — поморщился Заварзин. — Дохрена ты умный, Вань. Аж страшно связываться… но деваться некуда. А, ладно! Будь что будет, тем более, что-то похожее мы уже проходили… кстати, надо тебя с Антоном познакомить.

— Спиридоновым?

— С ним самым, чтоб ему!

— А не боишься, что вдвоём мы тебя вообще до цугундера доведём?

— Не-а, — мотнул головой Алекс. — Вы с вашими характерами между собой договориться не сумеете. Станете друг другу нервы мотать. А я буду смотреть со стороны да посмеиваться!

— Ну-ну…

— В смысле?!

— Блажен, кто верует, говорю.

— Да пошёл ты! — выпростался из кресла гость. — Короче, что хотел, я рассказал, дальше сам. «Бета-2» в твоём распоряжении, осваивайся.

— Спасибо, — буркнул я Алексу в спину.

— Кушай, не обляпайся! — отплатил он той же монетой. — И да, ещё одно! Ты угадал. «Спрут», после того, как переродился в Улей, обзавёлся кое-какими специфическими способностями, в том числе дистанционного контроля за своими составными частями. И эта способность не зависит от расстояния, учти это, Ванюша, когда будешь планировать очередную пакость у меня за спиной.

— Обязательно!

Н-да… вот и поговорили. Не, ну а чё он?! Я к нему, можно сказать, со всей душой, а он юлит и недоговаривает… вот и приходится в меру возможностей доносить до него мысль, что со мной такое не прокатит. Хочешь сотрудничать — изволь делать это на паритетных началах. И вообще, почему ему можно сквозь стены ходить, а мне — фигушки?! Прямо дискриминация по гостевому признаку, хе-хе…

Глава 3-1

Всё-таки Картахена, при всей её непритязательности и эклектичности конструкции, довольно красива, особенно если смотреть с нашей текущей позиции. И даже «пузырь», несколько искажавший перспективу, в общем и целом картинку не портил. Я бы даже сказал, наоборот. Ибо где ещё такую диковину найдёшь? Ну, как минимум в Сфере Человечества? Вот и я не знаю…

К чему это я? Да так, к слову пришлось… да и не хочется думать о чём-то сложном и напряжном, после этаких-то двух недель! Не соврал Алекс, что характерно. Расписание даже не плотнячком, а… эпитет не могу подобрать подходящий. Лично мне сейчас, по окончании курса, казалось, что время спрессовалось. Сон, еда, занятия. Занятия, еда, сон. Причём на долю еды и сна отводилась едва ли треть от стандартных суток. Шесть часов — отдых и гигиенические процедуры, ещё два — приём пищи и снова гигиенические процедуры. Впрочем, последние в полном объёме осуществить удавалось далеко не всегда. Ну и занятия — это вообще отдельная песня. Практика чередовалась с теорией, порой на абсолютно непостижимых принципах, которые становились понятны иногда через сутки, а иной раз и через неделю. Но, надо отдать должное, с сияющей вершины финиша курс выглядел стройным и логичным, каждый его элемент был размещён в строго определённом, пусть и не всегда очевидном, месте. И теперь, когда весь массив полученной информации, так сказать, разложился по полочкам, я смотрел на себя двухнедельной давности как, скажем, выпускник средней школы на малолетку-второклашку. Да, сложно. Да, временами мучительно больно… в том числе и физически. Да, мозголомно. Но крайне полезно. Мне, кстати, сильно повезло, и в прямом, и в переносном смыслах. По счастливому (или не очень) совпадению нашлось сразу два подходящих курса, шедших параллельно — начальный для «судоподъёмщиков» из Протектората Корё, и продвинутый, инструкторского уровня, для опытных парней из Протектората Эмир. Естественно, корейцы отпадали по умолчанию — в сателлите Протектората Чжунго слишком многим моё лицо могло быть знакомым. То есть существовал риск, что кто-то меня крайне не вовремя узнает. Поэтому пришлось стиснуть зубы и согласиться на курс повышенной крышесносности, благо языком преподавания являлся обязательный для всех пиджин. Правда, среди смуглых, горбоносых и курчавых эмирских мужиков я смотрелся самой настоящей белой вороной. Но с этим обстоятельством пришлось смириться, равно как и с тем, что я оказался никому не интересен. Сам чужак, вера чужая, культура тоже. Плюс салабон. Ну и о чём со мной говорить? Впрочем, я этому только обрадовался. Да, пришлось часть времени, отведённого на сон, потратить на самостоятельную работу, благо Кумо через Лиу Цзяо постоянно находился на связи и с готовностью отвечал практически на любой вопрос. А когда и он не справлялся, подключался сам Алекс. Так что без ложной скромности могу сказать, что за эти две недели я фактически одолел целых два курса — начальный и продвинутый. Как с ума не сошёл, сам не понял. И ведь даже до банальных глюков не доработался! И, что самое обидное, «потусторонник» тоже не проявился, хотя я на это очень надеялся. Собственно, с этой целью и доводил себя до ручки. С другой стороны, у Лиу Цзяо окончательно сформировался характер. И мы с ним не просто подружились, а прониклись друг к другу каким-то запредельным лично для меня доверием. С искином-то понятно, ему деваться некуда. Но вот я самого себя изрядно удивил. Чем? Да по совокупности признаков. Вот вам маленький пример: сначала идентификатор моего мини-гекса сократился до «Лиу», а ещё через пару дней и вовсе до «Ли», то есть из «Шестого» он превратился в «Силу». Воли, хе-хе. То есть я подсознательно реализовал в нём то, чего самому не хватало.

Ну и помимо всего прочего я теперь с первого же взгляда на Границу (в натуре или модель, без разницы) мог отличить «пузырь» от «кармана», «пуповину» от «дырявого сыра» и след от затянувшегося «прокола» от «нырка». Плюс по мелочи — «тень» хумансовского корабля от гексовского или, скажем, гастроподского либо флеботоминского. Вообще же Алекс с терминологией особо не заморачивался, широко задействовав аналогии с явлениями из нашего родного континуума ПВ. Всякие там «мембраны» с «плёнками» и прочее в том же духе.

Справедливости ради, сложнее всего пришлось со специфическим софтом, разработанным Кумо под чутким руководством Заварзина. Эмирские коллеги в силу полученного ранее опыта всеми этими программулинами пользовались чуть ли ни с закрытыми глазами, а вот мне пришлось во всё въезжать параллельно с объяснялками инструкторов. Правда, нет худа без добра — заодно и интерфейсы Лиу Цзяо с функциональным юнитом освоил, благо оба базировались на цифровых «слепках» Кумо разной степени обрезанности и функциональности.

Ну а прямо сейчас я наслаждался одним из редчайших за последнее время периодов покоя, поскольку сидел в противоперегрузочном кресле пассажирского отсека «Мирного» — учебного судна Корпорации «Э(П)РОН», по классификации этой почтенной организации малого носителя понтонов — и ничего не делал. Разве что пялился в проекцию с ходовых камер, выведенную в персональную «дополненную реальность». Спасибо, опять же, Лиу Цзяо. И не просто пялился, а любовался стремительно приближающейся громадой Картахены, слегка искажённой границей «пузыря», пару лет назад при неких необнародованных обстоятельствах заменившего оборонительную систему станции. Лучше ведь и не придумаешь: нет допуска, значит, нет и специализированного софта, позволяющего посредством тщательно рассчитанной серии микропрыжков преодолеть «стену» искривлённого пространства. И код активации каждый раз новый, высылаемый по запросу. Уникальная, кстати, технология. Ни у одной другой космической станции нет такой защиты, даже у «Саввы Морозова», резиденции Германа Завьялова. И да, конкретно про эту хрень в обучающем курсе не было ни единого упоминания. Сведения из разряда «совершенно секретно», причём абсолютно заслуженно. Я бы тоже такими данными не разбрасывался направо и налево. И самой технологии утекать не позволил, сколько бы бабла ни предложили. Безопасность личная и особенно близких бесценна. Понятно, что она не абсолютна, всегда есть фактор предательства и удара изнутри, но хотя бы от атаки силами чьего бы то ни было космофлота (или даже флотов!) вотчина Заварзина гарантирована.

«До перехода в «пузырь» семь минут, Ван-сяньшэн, — напомнил о себе Лиу Цзяо. — До стыковки — семнадцать».

«Спасибо, Ли» — мысленно отозвался я.

Подремать, что ли? Когда ещё такая возможность представится?

Спрашиваете, что за суета, ты же отучился уже? Так это лишь одна морока заканчивается, а следующая уже через три часа начнётся. Влад Пахомов подсуетился, прислал расписание на остаток дня, согласно которому мне надо быть в Порту в семнадцать ровно по времени Протектората. Зачем? Да так, в камерах наблюдения мелькнуть, да на проходной засветиться. Под чужой личиной, естественно. Но и этого будет более чем достаточно для всех заинтересованных лиц, буде таковые обнаружатся. А обнаружиться должны, потому что батюшка слушок о моём отъезде по контрабандистским делишкам пустил уже давно, в расчёте как раз на вот эти вот контрольные сроки. Тут, если вдуматься, такая пускающая пыль в глаза машина завертелась, что прямо ой. Одних только двойников моих — и цифровых, и физических — по маршруту задействовано до десятка. И всё лишь для того, чтобы не утекли реальные данные. Но это ничего, Владу не привыкать. И Влад молодец, что я ему и выскажу прямо в бесстыжие глаза. Но только чуток попозже, когда его парни проведут меня по всем кругам местного ада, то бишь по андеграунду Порта, Трущоб и Транзитки. Тот ещё маршрут, доложу я вам! И насколько вся эта бодяга затянется, вопрос очень интересный. Впрочем, сегодня у меня довольно простая задача — посветить, кхм, физиономией в нескольких злачных местах, да и заселиться в относительно безопасном отеле. Вернее, сделать вид, что заселился, и уступить место цифровому двойнику, а самому переместиться в «Сломанный дроид» — мотель в техническом секторе, где Алекс чувствует себя полноценным хозяином. В смысле, в секторе. Да и в мотеле тоже, чего уж греха таить. И где он же посулился познакомить меня с, как он выразился, архиполезными человечками числом двое. И только потом, скорее всего, уже глубокой ночью, у меня появится возможность заняться своими делами. Например, лечь спать. Или Лерке позвонить… кстати, очень хочется. Последний раз с ней аккурат две недели назад общался, сразу после памятного разговора с Алексом, завершившимся сварой. Если честно, так на душе муторно стало, что чуть было каюту громить не принялся. Но вовремя опомнился — и стыдно, и не очень-то погромишь свободно трансформируемый объём.

Поэтому продышался, попытался помедитировать — безуспешно — и рухнул на лежанку, велев Лиу Цзяо вывести в «дополненную реальность» звонилку. И в результате, немного поколебавшись — всё-таки на широте Исла де Пальма уже за полночь — всё же активировал вызов. Без особой надежды, конечно, но… так захотелось пообщаться хоть с кем-то, далёким от интриг и прочей подковёрной возни! Абонент, против ожидания, отозвался очень быстро — звонке на пятом или шестом:

— Елагин?!

При виде растрёпанной и с красными от недосыпа глазами Лерки, возникшей в окошке связи, я чуть было натурально не прослезился:

— Я тоже рад тебя видеть, дорогая!

— Ну ты и урод! — не повелась та. — Моральный!

Ах ты моя лапа… и ведь совершенно искренне возмущается, не то что долбаный Алекс! Эх, жаль, не обнять её да не запечатать уста поцелуем, как выразился бы классик. Ну или автор дешёвых любовных романов. К сожалению, нет у меня возможности дотянуться до зазнобы сквозь бездну пространства. Но очень возможно, что лишь пока.

— И я тебя люблю, хе-хе!

— А тебе лишь бы всё поржать! — возмутилась Лерка. — Я тут места себе не нахожу, ночами не сплю, а он угорает!

— Ну-ка, стоп! — прервал я эмоциональный спич девушки. — С этого момента подробней. Чего это не спишь?

— Да так, — почему-то смутилась та, — что-то читаю, что-то рассматриваю…

— Так ты в архивы Евгения Викторовича зарылась, что ли?! — дошло до меня.

— А что мне ещё оставалось делать?! — огрызнулась Лерка. — Тебя унесло… в неведомые дали, с архипелага велел не улетать… а тут скучно, между прочим! Пять суток уже, скоро на стену полезу! И ведь даже с работы никто не позвонил, как будто я там для всех умерла!

— Ну, так оно и есть, — хмыкнул я.

— В каком смысле?! — вскинулась зазноба.

Вернее, откинулась на спинку кресла, захватив в поле зрения камеры часть рабочего кабинета профессора Эйгена, и я окончательно удостоверился в истинности своего предположения насчёт архивов.

— В переносном, естественно! — пояснил я. — Ты свой обновлённый статус в личном профиле видела?

— Конечно!

— Ну вот и они видели, — пожал я плечами. — И ты для них теперь из разряда небожителей. По определению недостижимых. И смысл тебя дёргать? Проще заместить вакансию. Ты же теперь даже неустойку им не выставишь, и выходного пособия требовать не станешь, ибо не по статусу тебе. Слишком мелко для наложницы наследника рода.

— Чёрт… а я-то всё голову ломаю, с фига ли гробовая тишина?.. — задумчиво прикусила губу Лерка. — Н-да… неожиданно.

— Привыкай, радость моя! И вообще, придумай, чем себя занять. На Ликее тебе теперь сидеть ещё долго, месяц, если не полтора, — огорошил я девушку. — Раньше я вряд ли появлюсь, а без меня тебе на людях пока лучше не показываться.

— Что, даже по магазинам нельзя?! — офигела Лерка.

Хм… вот она, инерционность мышления! Я-то, болезный, имел в виду так называемый «свет», а она всё ещё старыми категориями мыслит. Ладно, как говорится, стерпится, слюбится. Человек, даже женщина, это такая скотина, что практически к любой обстановке со временем адаптируется. По себе знаю, хе-хе.

— Это с дядькой Митяем согласовывай, под его ответственность, — технично переложил я заботу на чужие плечи. — Только не очень часто, иначе он тоже ныть начнёт. И выносить мозг уже мне.

— Да хотя бы раз в неде… — начала было зазноба, но прервалась на полуслове и уставилась на меня с подозрением: — Елагин, а ты чего это мне зубы заговариваешь?! Ты где вообще?!

— Ты не поверишь, Лер! — закатил я глаза. — На Картахене!

На несколько мгновений в эфире воцарилась тишина: с моей стороны несколько напряжённая, а с Леркиной — потрясённая. Но я собрал всю волю в кулак и дождался-таки продолжения от зазнобы:

— О-фи-геть!..

Стандартная реакция, хе-хе. От меня подхватила. Но хотя бы без истерики, уже хорошо.

— Сам в шоке! — заверил я девицу.

— Ну и как же ты умудрился это всё провернуть? — нацепила маску строгой училки Лерка, как она это умеет. — Розанов помог? У меня за спиной, а? А мне можно и по ушам проехаться, что попёрся проверять аномалию и провалился?

Что ж, надо признать, довольно логичное объяснение. С Леркиной точки зрения так и вовсе единственно возможное. Потому что в противном случае впору умом двинуться. А она не только с первым стрессом справилась, но и адаптировалась к ситуации, заняв себя в целом бесполезным, но нужным делом — разбором архивов деда. Молодец, чё уж! Правда, придётся её вымышленный уютный мирок разбить. Прямо сейчас.

— Нет, Лер, всё не так было, — мотнул я головой. — Я реально провалился в аномалию, ты же постоянно на связи была! Неужели какие-то сомнения остались?!

— Во-первых, я ничего не видела! — дала волю эмоциям зазноба. — И не слышала толком! Помехи внезапные, и всё! А потом, через какое-то время, письмо по электронке, мол, всё нормально, сиди на архипелаге, выйду на связь при первой же возможности!

— Ну, — хмыкнул я, — вышел же?!

— Без малого через неделю?! Фига себе!

— Так уж обстоятельства сложились, радость моя, — вздохнул я. — Я всё понимаю, тебе надо было себя как-то успокоить, вот ты и навыдумывала… но давай сразу договоримся: забудь про теорию заговора и моё тайное бегство. Это версия для посторонних. Тебе же я могу сказать правду: я перенёсся… в некий космический объект, довольно далеко от системы Иддии. И далеко в моём понимании это даже не световые годы, а десятки лет! Там меня по сигналу бедствия отыскал небезызвестный Алекс Заварзин… чего?!

— Да пошёл ты знаешь куда, Елагин?! — взорвалась Лерка.

— В плане?!

— Я ещё могу поверить, что тебя куда-то перекинуло, но чтобы практически в объятья твоего любимого Заварзина?! Да так не бывает!

— Ага, мне тоже так казалось… тем не менее, это был он, — заверил я зазнобу. — И е-мейл я тебе уже со «Спрута» отправлял, как только мы с Алексом между собой разобрались и заключили некое… соглашение, так скажем. Но это уже детали, Лер. Главное, что все мы находились внутри ещё одной аномалии, и оттуда прямой связи попросту не было. Ну, или мне так сказали, исходя из каких-то своих соображений… не суть. Короче, сейчас мы вернулись на Картахену, и вот я тебе сразу же звоню. Так что слово я сдержал — на связь вышел при первой возможности. Цени, женщина!

— То есть… — начало понемногу доходить до моей собеседницы, — ты мог?.. Насовсем?..

— Повезло, фиг ли, — усмехнулся я, но не очень весело.

Просто потому, что и сам только в этот момент осознал сию нехитрую истину. Повезло, что в момент переноса не разорвало в клочья, повезло, что не закинуло в неведомые дали или вовсе в «антимир», и повезло, что как раз в это время в «пузыре» работал Алекс. Такое ощущение, что некая трансцендентная сила мне в том потворствовала. Некий надмировой разум, поскольку в целом я атеист. Или карма сработала положительная. Знать бы ещё, остался хоть какой-то запас везения, или на этом всё, финита? А вот Евгению Викторовичу, по всему судя, так не подфартило…

— А… дед?.. — едва слышно всхлипнула Лерка.

Н-да, не прокатило. Впрочем, я и не надеялся.

— Я его не видел, Лер, — нехотя выдавил я. — Но это ещё ничего не значит! Алекс сказал, что к моменту моего «провала» он уже с неделю торчал в «пузыре», и никто там столь же экстравагантным способом не появлялся! Так что один вариант — с переносом Евгения Викторовича в «пузырь» и его смертью от удушья — смело отбрасываем.

— Один из скольких? — уже откровенно пустила слезу зазноба.

— Из сотни, — дёрнул я плечом. — Или из тысячи. Или вообще миллиарда. Извини, Лер, но такова суровая реальность. Я, кстати, тебе ещё кое-что должен показать… — Порывшись в закромах памяти «нейра», я вырезал из архивного файла кусок с запиской профессора, той, что обнаружил неподалёку от «порогового камня», и переправил «подарочек» девушке: — Лови.

— Что это? — буркнула Лерка, и сразу же прикипела взглядом к видюхе, чем перевела собственный вопрос в разряд риторических. — Дед, дед! И почему я в тебе не сомневалась, а?.. И ты тоже хорош, Елагин! — перевела она гневный взор на меня. — Почему сразу не показал?!

— Потому что сначала не хотел тебя расстраивать, а потом не успел, — признался я. — Ну а теперь… смирись, Лер. Шансы ещё есть, очень велика вероятность, что Евгений Викторович затерялся в системе «нор», как он их называет, и всё ещё находится где-то на архипелаге. Возможно, в плену у аборигенов. Тех же шаманов, например. Судя по тексту записки, проф Эйген, в отличие от меня, подстраховался. Так что у него изначально сложились другие условия эксперимента, и он попросту не мог попасть в «пузырь» за хренову тучу световых лет от Гессоны! И я даже больше скажу: с учётом сведений, полученных от Заварзина, это у меня сейчас основная версия.

— Если он вообще жив, — снова всхлипнула Лерка.

— Такую вероятность я не рассматриваю в принципе! — отрезал я. — Потому что какой тогда смысл вообще рыпаться?! А так ещё повоюем!

— Спа… с-сибо, Вань, — проглотила слёзы девушка. И таки взяла себя в руки: — Ладно, Валерия Николаевна! Соберись, не будь тряпкой! Один мужик у тебя ещё в наличии! Сохрани хотя бы его!

— Эй, радость моя, не вешай нос! Найдём мы Евгения Викторовича! — с наигранной бодростью заверил я. А про себя добавил: «Или хотя бы то, что от него осталось».

— Обещаешь? — взбодрилась Лерка.

— Обещаю!

— Ну ладно тогда, Елагин!

Ф-фух, вроде прокатило…

— Ну а теперь рассказывай! — велела зазноба.

— Что?! — прифигел я.

— Всё! Что ты, где ты, какие планы! И почему мне ещё месяц торчать на Ликее без тебя!

— Э-э-э… это же долго!

— А ты куда-то торопишься?! — вперила в меня суровый взгляд девушка.

— Ну, собственно… не особо. А что?

— Значит, выкладывай! А то знаю я тебя, весь в делах и заботах, а собственной наложнице и позвонить некогда! А та ждёт и беспокоится, бедняжка!

— Переигрываешь, Лер! — погрозил я зазнобе пальцем.

— И чего?! Колись уже, Елагин!

— Ладно, ладно, слушай! — сдался я. — Для начала мне придётся пройти курсы «судоподъёмщика», это где-то две недели. Потом…

«Тридцать секунд до «пузыря», Ван-сяньшэн! — выдернул меня из приятных воспоминаний Лиу Цзяо. — Двадцать девять… двадцать восемь…»

Так, Елагин, сосредоточься! Вероятность ничтожная, но и ею не стоит пренебрегать! Напрягись, прислушайся к себе… «зов» сейчас недоступен, но, помнится, при первом пересечении «стенки» что-то такое мелькнуло на периферии сознания. Это когда «Спрут» со станцией стыковался. А потом я ещё раз проходил через «пузырь», уже на «Мирном», когда мы к мобильной базе перебирались. Аккурат две недели назад уже. И ничего. А вот теперь, стало быть, третий… есть! Прошли. И снова показалось… что-то. Вроде как очень далёкий крик, когда не уверен, был он на самом деле, или просто глюк. Опять же, далеко не факт, что это фокусы «потусторонника». Или «потусторонника», но не моего, из «нейра», а… другого. Алекс тот ещё жмот в плане информации, но что-то мне подсказывало, что в случае с обретением Картахеной чудесного щита всё не так просто, как кажется на первый взгляд. И как гласит официальная версия, а именно, применение Корпорацией «Э(П)РОН» уникальной, не поддающейся воспроизведению в других условиях технологии. Хотя наверняка часть из этой лапши правдива, особенно пассаж про «не поддающуюся воспроизведению». Вот только о технологии ли идёт речь? Может, тут очередной артефакт задействован? Или подарок гексов, раз уж Заварзин с ними, что называется, вась-вась? Короче, гадать можно до бесконечности. Или можно, например, напрямую поинтересоваться у виновника торжества, сославшись на глюки. Вообще-то, подтвердить или опровергнуть мою версию и в его интересах тоже… позвонить, что ли? Опять же, время есть, вряд ли он станет битый час передо мной распинаться… или лучше у Кумо спросить? Тот точно отзовётся, в отличие от вечно занятого хозяина. Ладно, чем чёрт не шутит!

«Ли, отправь запрос Кумо».

«Да, Ван-сяньшэн. Формулировка?»

«Спроси, как возник «пузырь» вокруг Картахены».

«Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён… активировать закрытый канал связи?»

«Давай!»

— Приветствую, специалист Елагин! — сформировался в «дополненной реальности» мини-гекс. — Вот умеете же вы нужный вопрос задать в самое неподходящее время!

— Что, Алекс запретил трепаться? — понимающе ухмыльнулся я.

Ну а чего на закрытом канале стесняться? А попутчикам, во-первых, шлем мой мешает, а во-вторых, росский язык, в котором они ни бельмеса.

— Напротив, — мотнул «головой» Кумо, сопроводив процесс колебаниями стебельков с глазами. — Как раз сейчас он разрешил обмен информацией по интересующему вас вопросу.

— С чего бы вдруг такая щедрость? — удивился я.

— Лиу Цзяо мониторит ваше физическое и эмоциональное состояние, специалист Елагин, а через него и я, — огорошил меня Кумо. — И в момент прохождения «стенки» он зафиксировал эмоциональный всплеск характерной формы. Иными словами, вы что-то почувствовали, сэр.

— Вот оно что… — разочарованно протянул я. — А я-то, наивный, вообразил, что у меня после учебы допуск повысился!

— И это тоже, сэр.

— Фига себе…

— Значит, вас интересует, как образовался «пузырь»? — вернулся к сути вопроса мини-гекс.

— Очень! — горячо заверил я.

— Вам на словах, или продемонстрировать модель процесса, сэр? С ускорением, конечно же?

— Показывай и комментируй!

— Принято, сэр! — По воле виртуального гекса в «дополненной реальности» возникла весьма любопытная картинка, в которой я с изумлением опознал 3Д-модель Картахены вкупе с планетоидом, к которому она была пристроена. — Как вы, несомненно, знаете, сэр, планетоид изначально обладал аномальной силой тяжести в 0,3 «же». Этот факт долгие годы объяснялся наличием в его глубине действующего генератора искусственной гравитации. Но в действительности данное космическое тело образовалось вокруг некоего артефакта, а именно — овеществлённого в континууме ПВ «пакета» «суперструн», который в пространстве ВП представлял собой некое… транспортное средство либо какой-то иной обитаемый объект. Как вы понимаете, к нам он попал вместе с экипажем.

— То есть это был корабль «потусторонников»?!

— Это основная наша версия, сэр, наряду с космической базой. Во время известных событий, связанных с обороной Картахены сначала от поползновений кланов Протектората Росс, а затем и от объединенного флота Альянса Протекторатов, капитан Заварзин осуществил на артефакт воздействие энергетической природы, которое привело к разрушению «пузыря» континуума ВП и растворению «потусторонников» в пространстве ПВ, так как они лишились «защитного» слоя. И часть из них могла «окуклиться» в кристаллах памяти либо в процессорах вычислительной техники станции. К моему сожалению, к настоящему моменту ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию нам не удалось.

— То есть я мог слышать кого-то из?..

— Совершенно верно, сэр. Или это было некое «ментальное эхо», своеобразный «цифровой след» в ноосфере… мы и сами ещё не полностью разобрались в явлении.

— Чёрт! А вы уже довольно далеко продвинулись… раз тот «пузырь», где вы меня нашли, далеко не единичный случай…

— Вы это к чему, сэр?

— Да всё к тому же! — поморщился я. — Передавай привет Алексу и его патологическому нежеланию делиться инфой! Я вам нахрена сдался?!

— Капитан Заварзин дал вам более чем исчерпывающее объяснение, специалист Елагин.

— А, да тьфу на тебя! — в сердцах махнул я рукой. — В общем, тогда смысла нет дополнительный эксперимент устраивать…

— Скорее, у вас пока ещё нет на это времени, специалист Елагин.

— Чего это?

— Капитан Пахомов просил напомнить о некоем важном мероприятии, сэр.

— Да помню я, помню! — снова отмахнулся я. — Ф-фух! Ладно, хватит про всякую неведомую хрень думать. Отвлечься надо…

— Уверен, очень скоро вам такая возможность представится, сэр.

— Да, я тоже. И спасибо за консультацию, Кумо! — закруглил я разговор.

Не хватало ещё, чтобы мне каждый встречный-поперечный искин указывал, что делать… хватит с меня Пахомова с Заварзиным. Эти хотя бы люди… кто сказал «умные»?! Обременённые властью! Их и послушаться не зазорно.

Глава 3-2

… в причальной штанге, как водится, царила невесомость — генератор с «Мирного» добивал хорошо если метров на пять за пределы корпуса «спасателя», а его более мощный собрат непосредственно из технического сектора не дотягивался до пристыкованного корыта метров этак на полста. И это мы ещё одно из козырных, то есть второе от обитаемой зоны, место заняли. По блату, так сказать. В любом случае, без герметизации скафандра и перехода на замкнутый дыхательный цикл не обошлось бы, о чём нас и предупредили загодя. Признаться, я к подобному не привык, так как ранее путешествовал исключительно на роскошных (ну, почти) яхтах либо больших дипломатических транспортах, для которых стыковка хрен знает где с хрен знает кем неуместна по определению. Ну а здесь это в порядке вещей. Ещё две недели назад, при вылете, убедился. Тогда же и получил первый опыт самостоятельного перемещения в невесомости. Строго говоря, не совсем первый — «бултыхание» в «пузыре» тоже идёт в зачёт. Но там, чисто технически, совсем другие условия. Я бы даже сказал, экстремальные. Ну а здесь всё для людей: и указатели, и поручни, и даже страховочные тросики, протянутые вдоль всей «трубы». Почему бы не поставить металлический помост и не врубить магнитные подошвы в ботинках, я поначалу не догнал. А потом дошло: лишние траты — раз, дополнительные препятствия для перемещаемых грузов — два, наличие у всех заинтересованных лиц соответствующих навыков — три. Ну и до кучи стыковочные места «ромашкой» — в каждом специализированном модуле их целых пять. И ещё надо понимать специфику этого крайне занятного местечка — тут всё же ремонтники вкупе с сервисниками обитают, а у них своё собственное представление о целесообразности. Порой весьма затейливое, хе-хе.

За примером далеко ходить не надо: почему сама «штанга» круглая в сечении, то есть именно труба, а стыковочные модули — пятиугольники? Казалось бы, делай тоже круглые, но нет! Бандура та ещё: по факту, не пятиугольник модуля вписан в окружность, а наоборот, окружность в пятиугольник. То бишь собственно стыковочный модуль заметно габаритней основного тоннеля, сварен из пяти здоровенных листов… чего-то, бог знает чего. А по торцам ещё и своеобразные переходники-сгоны, чтобы «труба» плотнее прилегала. И такие же на каждой плоскости, по числу «лепестков». Понятно, что о герметичности речь не идёт… или возможность герметизации и закачки атмосферы предусмотрена? По всей логике, должна. Тогда вообще ничего не понимаю — такова была моя первая реакция. Но я гуманитарий по основному образованию, мне простительно. А потом во мне заговорил самодеятельный инженер и физик-самоучка. И всё быстро встало на свои места: куски тоннеля круглые, потому что такое сечение обеспечивает максимальную жёсткость и прочность конструкции при минимальной массе, а стыковочные модули с плоскими поверхностями исключительно для того, чтобы не пришлось с торцами «труб» извращаться. И да, наличие стыков между листами, то бишь концентраторов напряжений, в данном конкретном случае компенсировалось удобством применения. Вдобавок ко всему эти штукенции типовые, как детали конструктора, так что можно подобные «штанги» собирать в любом количестве и любых размеров, лишь бы расстояния позволяли. А если «трубы» ещё и гофрированными сделать, да хотя бы немного эластичными… эх! Какой простор для фантазии!

Впрочем, на сей раз все эти обстоятельства сыграли нам на руку — встретить меня должны были где-то здесь, прямо в «штанге». Э-э-э… я надеюсь. Потому что прогуляться по открытому космосу желания у меня не было. От слова совсем. Потому и тянул время в силу возможностей, то есть дождался, пока последний из эмирцев покинет шлюз, и только тогда пристроился в хвост процессии. Им-то хорошо, они организованная группа, и у них руководитель есть, который за всех думает. А мне вот самому приходится, причём в крайне стеснённых условиях. И Влад ещё, как назло, с указаниями тянет!..

— Ван-сяньшэн, входящий пакет от абонента «Влад Пахомов», — прорезался Лиу Цзяо на закрытом канале. — Принять?

— Ответ положи… тьфу! Принимай, конечно!

— Процесс активирован… процесс завершён… получен маршрут следования, Ван-сяньшэн. Загрузить в навигационную программу?

— Мог бы и не спрашивать, Ли! — поморщился я. — Грузи, конечно! Ну-ка, что тут у нас?..

— Вывести указатель в «дополненную реальность», Ван-сяньшэн?

— Выводи, фиг ли, — вздохнул я, и решительно оттолкнулся ногами от своеобразной «подножки», за которой начиналась зона невесомости.

Как незамедлительно показала практика, чуток не рассчитал и не только вылетел из стыковочного «отнорка», что твоя пробка из бутылки игристого, но и по инерции пересёк основной тоннель, врезавшись в скруглённую стену. Но хотя бы тут не оплошал, успел вцепиться в спасительный тросик. Стабилизировался в пространстве, поозирался — а ну как кто-то из эмирцев стал свидетелем моего позора? — и двинул по маршруту, следуя за объёмной зелёной стрелкой, сформированной Лиу Цзяо в «виртуальности». Как там в древней песне поётся, которая про путеводную звезду? Нет, не помню. Ну а лично у меня сейчас путеводная стрела, хе-хе. Которая, между прочим, указывает сначала прямо, вплоть до первого стыковочного модуля, а потом строго вверх, в «отнорок». В конце которого притулился… крохотный, но оснащённый всеми необходимыми прибабахами каботажник. А вы чего ожидали? Портала в подпространство, что ли? Одна беда — судя по ТТХ, то бишь тактико-техническим характеристикам, судёнышко настолько мало, что его установка искусственного тяготения даже собственный шлюз не захватывает. Вернее, не целиком. Ну и демоны с ним! Главное, что одним головняком меньше — теперь хотя бы понятно, как меня доставят в Порт. Я-то, наивный, уже себе насочинял всякого, дескать, и гримироваться придётся, и ползти по самым глубоким задницам местного андеграунда, то и дело стряхивая паутину и крысиный помёт… а тут такой сюрприз! Приятный, не скрою. Хотя гримироваться по-любому придётся. Но главное, чтобы не пришлось самому выступать в роли пилота. Опыта в управлении космической техникой у меня ещё меньше, чем перемещения в невесомости. А про стыковку вообще молчу.

Как я и предполагал, ни одному из эмирцев до меня не оказалось дела — даже не оглянулся никто! А потому мои манёвры — сначала «винт» в основном тоннеле, чтобы «отнорок» переместился из положения «над головой» в положение «под ногами» (условно, конечно же!), а затем и «нырок» в вертикальную трубу — остались незамеченными. Разве что чуток не рассчитал с усилием, и войти в «отнорок» чисто не получилось — зацепился-таки на входе коленками. Но это ничего, даже почти не больно. Ну и поуже здесь, так что хвататься за всякое да подтягиваться куда сподручнее. Понятно, что любой прожжённый космический волк решил бы проблему одним-единственным импульсом, проскользнув по центру трубы и затормозившись уже в шлюзе поджидающего «москита», но я-то не волк! И даже не волчонок. Хоть как-то добрался, уже хорошо. И даже в люке не особо долго возился, врубив-таки магниты в подошвах и за счёт этого стабилизировавшись в пространстве. Ну да, к полу прилип, а что? Мне вот как-то пофиг. Главное, что процесс шлюзования автоматически запустился, как только створка люка скользнула на законное место. Внешнего, конечно же. А внутренний пока так и остался неподвижен — воздух же закачать надо? Надо. Благо ввиду крошечного объёма много времени это не заняло. Я даже заскучать не успел, как в «дополненной реальности» замигала надпись «шлюзование завершено», продублированная ещё и в физическом плане — на дисплее, вмонтированном в переборку.

— Ли?.. — на всякий случай уточнил я.

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн, — заверил тот. — Атмосфера пригодна для дыхания. Вредных примесей не обнаружено.

Ф-фух… ладно. Можно дальше идти. По-хорошему, следовало бы от шлема избавиться, но что поделать — профдеформация! Так что пусть они там себе думают, что хотят, но моя личная безопасность прежде всего. Что за «они»? Ну, встречающие… приёмная комиссия, хе-хе. А я, стало быть, делегация. И встреча предполагается в ходовой рубке, которая по причине крайне скромных размеров судёнышка расположена непосредственно за шлюзом. Интересно, сколько их там? Или вообще ни одного? Чёрт, и оружия никакого!

— Ван-сяньшэн, с вами всё в порядке? — забеспокоился Лиу Цзяо. — Фиксирую повышенный эмоциональный фон!

— Не обращай внимания, просто паранойя разыгралась! — отмахнулся я. И велел: — Открывай, что ли?..

— Процесс активирован… — начал мини-гекс, и в такт с перемещением створки люка перешёл на «чат»: «Процесс завершён».

— Спасибо, Ли, — сквозь зубы выдохнул я, не сводя взгляда с застывшей посреди прохода человеческой фигуры.

Причём фигуры весьма примечательной — раза этак в полтора, если не больше, крупнее моей собственной. Если бы детина торчал прямо в люке, он бы плечами в проём упирался. И это он даже не в скафандре, а в банальном повседневном комбезе и традиционном «бомбере»! А голову и вовсе не видно было бы за косяком. А так, получается, он немного поодаль устроился, так сказать, в глубине помещения. И всё равно впечатляет! Видел я, конечно, крупных ребят, да в той же шаманской пещере, например, но этот… как бы выразиться помягче… натуральный облом! Тот же Качи — гора мяса с необъятным чревом. Мой же встречающий… не погрешу против истины, если скажу, что натуральный атлет. Не бодибилдер, конечно, и не штангист, а… пожалуй, боксер-тяжеловес. У них обычно такое телосложение, особенно у представителей расы, к которой принадлежал парень. А что, я разве не сказал? Точно… короче, чёрный он. В самом прямом смысле слова. Негр, то бишь. Хм… незадача. Вот спасибо, Влад! Нечасто мне, признаюсь, доводилось общаться с чернокожими парнями, так что придётся потратить некоторое время на адаптацию, прежде чем смогу «читать» его по лицу. Пока же ясно одно: физиономия, с одной стороны, довольно стандартная — толстые губы, широкий нос, такие же скулы… а с другой — взгляд откровенно насмешливый и, такое ощущение, изучающий. Ну и рожа в целом не вызывала отторжения, этого не отнять. Даже, пожалуй, симпатичная. Хотя тут я вообще не специалист, как вы понимаете. Тут у баб спрашивать надо.

— Привет, — сказал негр на хорошем бриттише, выдержав приличествующую случаю паузу. — Ты не мог бы просветлить забрало?

Хм… а я что, успел его затемнить? Не припоминаю что-то… или Лиу Цзяо постарался? Быстро он сообразил!

— Эй, ты вообще по-английски понимаешь? — так и не дождавшись от меня внятной реакции, осведомился детина.

Что характерно, уже на пиджине, то бишь всё том же бриттише, только упрощённом донельзя и, э-э-э, «обогащённом» наиболее применимыми словечками из других языков.

— Э-э-э… п-понимаю, — отозвался я на том же наречии, заодно выполнив просьбу принимающей стороны. — Не ожидал просто… такого.

— Ну, это как раз понятно! — расплылся в довольной ухмылке парень, видимо, убедившись, что под моим забралом скрывается нужная рожа. — Хорошо, что вовсе не онемел от сюрприза!

— А что, и такое бывает?

— Не поверишь, мужик, постоянно!

— Приятного, разве что, — решил я немного сгладить неловкость.

— Офигенно приятного, мужик! — прямо-таки просиял негр. — Ленни всегда офигенный сюрприз, впредь это учитывай!

— Ленни?

— Это я! — ткнул себя пальцем в грудь детина. — Леннокс Хей. Но ты можешь звать просто Ленни. Или Офигенный Ленни.

— Э-э-э… с фига ли? — растерялся я.

Действительно, с чего бы такая, кхм, преференция? Ещё даже не познакомились толком, а уже нате вам! Офигенный, понимаешь, Ленни!

— Потому что Ленни грёбано офигенен в режиме двадцать четыре на семь! — радостно пояснил парень — Это его основная фишка.

— Поня-а-атно… — протянул я, мысленно тяжко вздохнув.

Ну вот что ты за человек, Влад? Неужели кого-нибудь… поскромнее нельзя было к делу приставить? Плюнуть бы тебе в бесстыжую рожу, но ты ведь только посмеёшься… предварительно увернувшись от плевка. Хорошо, если детина всего лишь пилот и его функции ограничатся исключительно доставкой. А если нет? Ну что я с ним делать буду?! Он же выделяется из толпы, как я даже не знаю, кто!

— Ленни?

— Да, Айвен?

— Извини за нескромный вопрос, но… ты пилот?

— Точно! — подмигнув, выцелил меня указательным пальцем тот. — Но не только! Мой функционал весьма обширен и разнообразен, мужик. Скажем так, я универсальный специалист. Ты рад?

— До чёртиков, — вздохнул я. — Слушай, а поподробнее?

— Ну, на данный момент я должен тебя встретить, обеспечить всем необходимым для удовлетворительной жизнедеятельности и провести комплекс мероприятий по адаптации твоей внешности к предоставленной модели, — с неизменной ухмылкой пояснил Ленни. — Загримировать, то есть.

— А потом?

— Доставить в Порт и сопроводить до точки рандеву с группой имитации с целью подмены двойника оригиналом! И махнуть подделку на настоящего Айвена. Как тебе такой план, мужик?

— Да что-то как-то… — неопределённо дёрнул я плечом, — мелковато, что ли…

— А вот это сейчас было обидно, мужик! — сокрушённо покачал головой — тщательно выбритой, кстати — детина. — Ленни старался. Собрал в кулак всю свою грёбаную офигенность, поднял старые связи, поставил на уши половину Трущоб, и тут такое!

— Да не, я не о том! — поспешил я отмазаться. — Я имею в виду, что мелковат уровень поручений для такой офигенности!

— А, считай, что это повседневная рутина! — просияв, беззаботно махнул рукой Ленни. — Текущие мелочи, на которые вынужден отвлекаться личный телохранитель.

— Чего?! — прифигел я от такой новости. — Телохранитель?! Чей? Мой, что ли?!

— А то чей же! — самодовольно ухмыльнулся парень. — Твой и только твой. Вся грёбаная офигенность Ленни отныне в твоём полном распоряжении, Айвен. И заключается она не только в лицедействе, но и в обширном наборе навыков, в том числе и жизненно необходимых. Помнишь о стрижке?

— К-какой ещё стрижке?!

— Модной, но не стильной! — снова махнул рукой Ленни, на сей раз сокрушённо. — Хотя что с них взять? Уж я-то бы что-нибудь поинтересней придумал!

— А ты точно телохранитель?!

— Точнее не бывает.

— А?..

— Скажем так: а ещё я дипломированный парикмахер и барбер.

— Да я вижу, что ты бербер! — буркнул я, будучи окончательно сбитым с толку.

— Не-не-не! — возмущённо замотал головой Ленни. — Не бербер. Барбер!

— А в чём разница?!

— Бербер — это представитель африканского этноса с Земли, Айвен. Среди моих дальних предков они если и есть, то в исчезающе малом количестве. А барбер — спец по стрижке бороды и усов…

— … которых у меня нет!

— Э-э-э… ну да, — признал Ленни, покосившись сначала на меня, а потом явно на фотку, открытую в «дополненной реальности». — Зато волосы есть, так что без стрижки не обойдёмся. Ну и в платинового блондинчика тебя придётся перекрасить…

— Отказать! — решительно сказал я, взявшись-таки за застёжку шлема. Вдруг показалось, что стало жарко. Или это офигенность Ленни на меня так подействовала? Ну а ещё, как по мне, крайне глупо и дальше торчать в шлюзе, да ещё и в полном облачении. — И вообще, с чего Влад решил, что мне телохранитель нужен? Я сам себе телохранитель, между прочим!

— Ты настолько крут, мужик? — заинтересованно заломил бровь Ленни.

— Смею думать.

— Хм… надо бы проверить… — задумался детина.

— Что, прямо здесь и сейчас?! — поразился я.

— Нет, конечно! Сейчас времени в обрез! Но потом обязательно, Айвен.

— Хочешь расстаться с иллюзией насчёт собственной офигенности? — решил я отплатить той же монетой.

— Люблю самоуверенных! — подмигнул мне Ленни. — В общем, вылезай из скафандра, и проходи, садись. Будем тебе делать модную стрижку «хеджхог»!

— Э-э-э… ты «ёжик» имеешь в виду, что ли?!

— Точно! Давай, Айвен, не заставляй меня врубать офигенность на уровне «грёбаная», поверь, ты этого потом долго не сможешь забыть!

— Да нахрена вообще?! — возмущённо заорал я.

Ну да, собственные длинные патлы порой (ладно, ладно, постоянно!) мешаются, причём изрядно, но… куда я без них? Не поймут же коллеги по дипломатической деятельности… с другой стороны, а не наплевать? Что-то мне подсказывало, что в переговорах с вайгожэнь мне теперь нескоро участвовать…

— Айвен, пойми, мужик, это не я придумал! — грустно вздохнул Ленни. — Мне фотку прислали и поставили перед фактом. Думаешь, сам бы я стал этот грёбаный «хеджхог» тебе делать?! Я бы что-нибудь офигенное придумал! Каре, или, там, «шторм» какой-нибудь. Но ты, начиная с этого момента и на неопределённое время, гордый тевтон Ганс «Кляйн» Риккерт!

— Постой-постой… как ты сказал? Кляйн-Риккерт? Двойная фамилия, что ли? — удивился я. — Бастард чей-то?

— Не, мужик, и не надейся! — моментально обломал меня мастер на все руки. — «Кляйн» — это идентифиактор, характеризующий особенность внешности фигуранта, присвоенный коллегами по основному виду деятельности. Погоняло, то бишь.

— Офигеть! «Маленький»… или «малыш»? Интересно, что они имели в виду?

— Извини, мужик, в досье не уточнили, — вздохнул Ленни. И продолжил гнуть свою линию: — Внешность, как и характер, нордические! Так что пожалуйте бриться!

Ну и что тут возразишь? Разве что очередную зарубку на память сделать, чтобы потом при случае Владу Пахомову предъявить за всё оптом. И объявить взыскание с занесением в «фанеру». Так дядька Митяй выражался, когда собирался донести до кого-то из подчиненных, насколько тот неправ. Что характерно, сопровождая словесную форму физическим воздействием, а именно, прямым правым в грудину.

— Мне-то хоть фотку покажи, — окончательно сдался я.

— Вот, гляди!

Хм… а ничего так. Рожа не совсем моя, но для стороннего наблюдателя сходство более чем достаточное. Непривычно, конечно, но ничего. А волосы… да хрен с ними! Отрастут. Или, если приспичит, наращивание сделаю. Вон, хотя бы Лерку припрягу. Она умеет, я точно знаю.

— О-хо-хо… — всё же для вида вздохнул я. — Шлем с перчатками куда кинуть?

— Да вон в кресло! — показал пальцем Ленни. — И садись сюда, на табуреточку…

Хм… это в пилотское, что ли? А мне потом куда деваться?

— Эй, чего застыл? — среагировал на мою заминку телохранитель-многостаночник. — Скидывай верх комбеза, и присаживайся, офигенный Ленни будет творить магию! Скоро сам себя не узнаешь, превратишься в платинового блондинчика с «ёжиком»!

— Вот это и пугает, — передёрнул я плечами, но всё же воспользовался приглашением и устроился на предложенном складном стуле.

— Да, мужик, учти — у меня с собой только походная машинка для стрижки, так что магия магией, но ошеломляющего результата не жди! В положительном смысле! — предупредил Ленни, укутал меня пластиковой накидкой и принялся за работу.

И, надо сказать, проявил чудеса профессионализма, управившись минут за десять максимум. Я даже заскучать не успел, хоть и сидел с закрытыми глазами, чтобы ещё сильнее не расстроиться от вида падающих на пол русых прядей. Когда-то моих родных, а теперь просто мусора.

— Готово, мужик! — объявил Ленни, заставив меня невольно открыть глаза. Потом снял накидку, небрежно стряхнул и бросил к моим ногам плотно набитую сумку: — Переодевайся!

— А в зеркало посмотреться?!

— Сначала прибарахлись, — помотал головой детина. — Потом посмотришь, оценишь, так сказать, офигенность образа в целом.

Ну ладно, нет, так нет. Пришлось встать с табуретки и подхватить сумку.

Хм... интересно, что за сюрприз мне приготовили? Вместо банального «бомбера» куртка-кожанка чёрная, модельная, даже с отливом. Худи на молнии, немаркий серенький... и всё? А, нет, ещё комбез, правда, не стандартно-утилитарный, как у всех нормальных обитателей станции, а тоже... даже не знаю, какое слово подобрать. Модельный? Щёгольский? Или вовсе педи... кхм?.. Короче, темно-синий и чуть ли ни в облипку по всему телу. Я это выяснил, когда его натянул и ослабил по максимуму все утяжки в штанинах, оставив верх, как был. Стало более-менее, но всё равно гораздо плотнее, чем я привык. А если строго по размеру, то вообще скинни. И эластичный, что для такого покроя практически обязательное требование. Штанину, опять же, навыпуск никак не сделать, пришлось по-модному (кто сказал «по-раздолбайски»?!), с расхристанным до половины берцем. Ботинок в сумке, кстати, не нашлось, пришлось свои напяливать. Зато «кенгуруха» села как влитая, если так в принципе можно сказать про довольно мешковатую одёжку. Разве что капюшон пустил поверх ворота кожанки. И только тогда Ленни соорудил в общей «дополненной» реальности «зеркало» с видом на меня, любимого, со стороны.

— Ну как? Магия? — довольно осклабился он.

— Это... это... — задохнулся я от избытка чувств. — Это… блин!!!

— Офигенно, я знаю! Вот тебе ещё линзы, голубенькие.

Мне показалось, или он глумливо ухмыльнулся? Не, ухмыльнулся-то однозначно. А вот насчёт «глумливо» не до конца уверен. Возможно, что и просто издевательски.

— Да я сам на себя не похож! — возмущённо рявкнул я.

— В этом и смысл маскировки, мужик! — и не подумал стушеваться Ленни. — Зато никто теперь даже не подумает, что ты росс из приграничья Чжунго. Там таких, кхм, метросексуалов не водится.

— Метро… кто? Как ты меня обозвал?

— Метросексуал, — невозмутимо повторил мой самозваный имиджмейкер. — Это от ниппонцев пошло, но ты, мужик, не переживай, там ничего обидного. Просто парни, которые ухаживают за своей внешностью. Как девчонки, точно! Но при этом они же и дамские угодники, прикинь?!

— Это где же так рядятся?! — почти смирившись с судьбой-злодейкой, вздохнул я.

— Не поверишь, мужик, последний писк студенческой моды! — заверил стилист на четверть ставки. — В университете этого, как его?.. Флюгенсдорфа, во! Твоя личина, Ганс Риттер, студент выпускного курса. Экономист, кстати. Негоциант, купеческий сын, мошенник то бишь… ого!!! А ты слов на ветер не бросаешь, Айвен!

Последняя реплика, как нетрудно догадаться, относилась вовсе не к моему новообретённому имиджу, а к скромной демонстрации возможностей, заключавшейся в том, что я на крайне ограниченной площади умудрился выполнить высокий цэчуай, практически распластавшись в продольном — вертикальном, конечно — шпагате, и ничего при этом не уронить. И никого, включая Офигенного Ленни. Который, кстати, успел убрать бритую башку с траектории — чисто на всякий случай, хоть я и бил выше с изрядным запасом. Ну и реакцию показал отменную, в свою очередь весьма меня впечатлив.

— Не, вроде норм, — утвердившись на своих двоих и убедившись, что ничего не порвал, заключил я. — Терпимо.

Думал, комбез не позволит такой трук провернуть, да ботинок с ноги свалится, но нет, и половины застёжек хватило для надёжной фиксации. Ну и ещё один вывод — зря я на каботажник наговаривал, просторная у него рубка. Вон, даже ногой в потолок, или как он правильно называется, не упёрся.

— А я тоже так умею! — подмигнул мне Ленни. — И ещё по-всякому.

— Свистишь!

— Не-а! Показать?

— Прямо здесь?! — спохватился я. — Ладно, поверю на слово.

— Зачем на слово-то? — нахмурился детина. — Могу сертификаты предъявить! Мастерская степень в четырёх разновидностях традиционных боевых искусств, между прочим! Чан-цюань, сётокан, тхэквондо и дзюдо!

— Фига се, сколько ты страшных слов знаешь! — поразился я. — А почему не бокс, позволь поинтересоваться?

— Потому что драться меня в армии научили, — отмахнулся Ленни. — А всё вышеперечисленное — хобби. Для души, то есть.

— Экий ты затейник!

— А я предупреждал, что Ленни грёбано офигенен! — наставил на меня указательный палец детина. — А ты не верил!

И в свою очередь легко задрал ногу на уровень плеча, но, в отличие от меня, в классическом йоко-гери. И тоже ничего не уронил, что меня больше всего и поразило, при его-то габаритах!

— Ладно, ладно, офигенность Ленни неоспорима, — примирительно кивнул я. — Что у нас теперь по плану?

— Теперь, — вернул ногу на пол детина, — ждём ещё… э-э-э… тринадцать минут двадцать девять секунд, и стартуем на автопилоте в сектор Порта. Так что можешь пока отдыхать. А если не знаешь, как, то бери пример с меня, — рухнул мой… ну ладно, телохран! — в свободное кресло. — Чего тормозишь, мужик?

— Демоны с тобой, уговорил!..

Глава 3-3

Надо отдать Ленни должное — в пилотских навыках его офигенность проявилась в полной мере. Я даже не почувствовал ничего ни при старте, ни при стыковке, ни во время пятиминутного перелёта. Просто торчал в кресле, откинувшись на спинку, и пытался оправиться от шока. Какого? Культурного, вестимо! Мало мне знакомства с Ленноксом Хеем, так ещё и превратили хрен знает в кого владовским произволом! Дойч, блин, гордый сын тевтонского народа! Я же по-немецки ни бум-бум, в отличие от большинства росских аристократов. Да, пытались когда-то учить, но… сами понимаете, предпочтение я отдал более в моём случае практичному путунхуа. Ну и бриттишу с пиджином, благо языки международного общения, куда от них денешься? Ну а тут, получается, сразу двойной удар. Неудивительно, что я немного… прифигел, так скажем. Правда, теплилась надежда, что это сомнительное шоу ненадолго, но именно что теплилась — Влад способен мою нынешнюю легенду и в качестве основной оставить на всё время переговорного процесса. А что, запросто! Чувство юмора у него весьма своеобразное, хе-хе. Но это ничего, потерплю. Я привычный. Главное, самому не проколоться. Имитировать различные акценты меня учили на совесть, так что буду трепаться на пиджине с соответствующим прононсом, и дело в шляпе. Не станут же они для проверки профессионального лингвиста привлекать? Ну что вы, в самом-то деле? Какие ещё «они», спрашиваете? Да недоброжелатели. Хейтеры, если по-модному. Те самые, ради которых цирк с конями и устроен. Хотя как раз перед ними шифроваться и не обязательно — они изначально в курсе, кто я такой. Ну и ладно, одной проблемой меньше.

— Приехали, мужик! — жизнерадостно объявил Ленни, когда я после легчайшего — едва ощутимого — толчка открыл глаза и перевёл взгляд на сияющую рожу пилота. — Вылезай!

— Что, уже припарковались? — не поверил я.

— Ленни всё сделал в лучшем виде! — не удержался от бахвальства детина. — Идём, время терять нельзя. Всё рассчитано по секундам.

— А скафандр?

— Без надобности, мужик! Мы в приватном секторе, тут большие «шишки» из преступного мира стыкуются, так что у нас режим максимального благоприятствования.

— В смысле?

— Никто ничего не увидит и не услышит, Айвен. Даже если нас с тобой будут на куски резать.

— Точно?

— Точнее не бывает, мужик! За всё заплачено. И за конфиденциальность, и даже за комфорт. Ну, относительный, конечно, — счёл нужным уточнить Ленни. — Кстати, это тебе!

— Э-э-э… нахрена? — уставился я с недоумением на протянутый плазмер. — Ты ж сказал, что за всё заплачено! И даже за комфорт!

— Безопасность лишней не бывает, мужик. Думаешь, про «резать на куски» я для красного словца ввернул? Хотя и для этого тоже.

И ведь не поспоришь! Пришлось забрать «ствол», в комплекте с которым шла так называемая «тактическая» кобура на застёжках-липучках. Соответственно, и проблем со скрытым размещением не возникло — я просто сунул руку за спину, под худи, и пришлёпнул кобуру к комбезу так, чтобы можно было относительно легко дотянуться. Ну а поскольку строить из себя ганслингера изначально не входило в мои намерения, результатом я остался в целом доволен. В отличие от Ленни, который покосился на меня не очень одобрительно, но промолчал. Видимо, решил не нарываться на отповедь в стиле «я шишка, ты телохран, вот и телохрани». Чем, впрочем, только лишний раз продемонстрировал… кто сказал «офигенность»? Ум и сообразительность!

— Пойдём, что ли? — шагнул я к шлюзу.

— Чё-то как-то ты легкомысленно к технике безопасности относишься, мужик, — сокрушённо покачал головой Ленни, даже не двинувшись с места.

— Я рассчитываю на твою офигенность, — хмыкнул я, демонстративно опёршись плечом на дверной косяк.

— Думаешь, на двоих хватит? — вернул мне усмешку телохранитель, как бы нехотя тоже шагнув к шлюзу.

— Уверен.

— Хм… знаешь, Айвен, какое-то у меня двойственное чувство… с одной стороны, ты в меня веришь, и это хорошо. С другой… абсолютных гарантий не даёт никто. И никогда. И что ты будешь делать, если меня, пусть это и крайне маловероятно, нейтрализуют?

— Типа, насмерть? — уточнил я.

Ленни угрюмо кивнул.

— Мстить, естественно! — хмыкнул я в ответ.

— Ого! А как? — под шумок приблизился детина почти вплотную ко мне.

Ну, как вплотную? Шаг с небольшим, дистанция удара рукой или захвата.

— Тебе продемонстрировать на практике?

— Ну, было бы непло… — Прервавшись на полуслове, Ленни с подозрительной для такой туши прытью рванул ко мне, явно намереваясь взять борцовский захват и швырнуть меня через плечо. Ну, или через бедро, не суть! Однако, как и слово ранее, прервал свой рывок на полпути, едва не насадившись кадыком на мой кулак с выставленной вперёд фалангой указательного пальца, так называемым «глазом феникса». Пару мгновений побалансировал на цыпочках, но устоял, и, судорожно сглотнув, выдавил: — П-понял тебя, мужик!..

И это я ещё для верности с ноги в пах не зарядил, хотя мог, хе-хе.

— Ну, убедился?

— Угу, — осторожно отшагнул назад Ленни. — Вин-чун?

— Он самый! — подтвердил я.

Впрочем, для человека знающего подтверждения и не требовалось — очень уж поза характерная. И корпус отклонён назад, и левая — не бьющая — рука в положении «ву-сао» для защиты «средней линии», и впереди стоящая нога разгружена, чтобы в любой момент «выстрелить» накоротке. В общем, признаков хоть отбавляй. Разве что «глаз феникса» для классического стиля не очень характерен, но в некоторых ответвлениях вполне себе распространён.

— Слушай, Айвен, а ведь ты почти так же офигенен, как и я! — уже с куда большим энтузиазмом заявил Ленни. — Ещё не грёбано, но осталось чуть-чуть!

— Есть немного! — самодовольно ухмыльнулся я.

— А ещё что знаешь? — продолжил допытываться соратник. — Ну, кроме вин-чун?

— Саньда, — принялся я загибать пальцы, — чан и нань-цюань, шуай-цзяо, тайцзи немного…

— Всё, убедил! — отгородился от меня выставленными вперёд ладонями Ленни. — Китайские, значит, стили…

— Ну да, — пожал я плечами. — Ничего другого батюшка не позволял, хоть и очень хотелось. Как он объяснил, дабы я не запалился.

— И перед кем же?

— А, по работе! — отмахнулся я и сместился в сторону, освобождая проход в шлюз. — Ладно, Ленни, веди! Раз уж тебя подрядили на такую сомнительную задачку…

— А ты слушаться будешь? — с намёком покосился на меня тот.

— А есть варианты? Против твоей офигенности я даже и не знаю, что поможет.

— Давно бы так! — подмигнул мне Ленни и таки шагнул в шлюз. — Не отставай, Айвен. И это, шутки в сторону. До последующего указания.

— Окей, — буркнул я ему вслед.

Ни фига себе перевоплощение! Уж не знаю, как, но мой телохранитель — теперь уже точно, без сомнений — умудрился даже спиной продемонстрировать серьёзность ситуации. Или, может, всё вкупе сработало — походка, поза, кошачья грация? Да даже складка на затылке, и та озабоченная! Контрасты такие контрасты, доложу я вам…

И, как незамедлительно выяснилось, не только в поведении моего бодигарда: за шлюзом нас поджидал самый настоящий пассажирский терминал! И явно не из числа тех, которые общие и рассчитаны на уйму народу с соответствующей пропускной способностью, а приватный, с претензией на лакшери. Вот только абсолютно пустой, если не считать нас с Ленни. Впрочем, наверняка это только на взгляд со стороны. Если это и впрямь эксклюзивная парковка для «шишек», то тут должна быть такая охранная система, что и крыса не прошмыгнёт. Но, опять же, завязанная не на оптические средства наблюдения, а на хитрую систему датчиков, фиксирующих движение. Конфиденциальность, помните?..

— Ленни?

— Чего, мужик?

— Это типа здесь нас резать будут, и никто даже не почешется?

— Здесь — нет, — оглянулся на меня соратник. — А вот дальше… нам, кстати, во-о-он туда!

И со свойственной ему непосредственностью ткнул пальцем в нужном направлении.

Хм… выход. Или вход, не суть. Главное, что он не единственный, но, если я ничего не напутал, самый стрёмный — без рамки сканера и даже на вид тесный. Что-то вроде технического тоннеля со сдвижной дверцей. За такими обычно скрываются весьма сомнительные лазы, в которых и впрямь можно ожидать чего угодно. Вплоть до благополучного исхода, хе-хе.

— Уверен, что именно туда? — поёжился я от внезапно пробежавшего по спине холодка. Что характерно, ни куртка, ни худи с комбезом не помогли. — Как-то, знаешь ли, не впечатляет.

— Сам не хочу, мужик, но тут вообще без вариантов, — склонился над сенсорной панелью Ленни, успевший уже к этому моменту дотопать до дверцы. — Владу потом своё «фи» выскажешь. И от меня тоже можешь добавить.

— А сам чего? — в нерешительности остановился я перед лазом.

Хотите верьте, хотите нет, но предчувствия меня в этот момент одолели крайне поганые. Хотя казалось, с чего бы?

— А мне не положено, он мне зарплату платит, — тем временем отбрехался спутник.

— Поня-а-а-атно!..

— Эх, прощай, офигенность! — выдохнул Ленни и довольно ловко для своих габаритов нырнул в тоннель.

И, что удивительно, даже вполне себе вписался в габариты прохода, разве что ссутулился чуток, чтобы макушкой об потолок не биться. Ну а я при собственных скромных размерах и вовсе никаких затруднений не испытал. Если, конечно, не обращать внимания на приступ клаустрофобии, накативший сразу после того, как за нами закрылась дверь. Ну а как вы хотели? Мало мне поганых предчувствий, так ещё и освещение крайне скудное — очень редкие светодиоды, заросшие пылью. Плюс ощущение полного запустения: уже упомянутая пылища, ржавчина, какие-то подозрительные шумы и, вы не поверите, капающая где-то неподалёку вода. Вот уж последнего я точно на космической станции не ожидал. Откуда здесь излишки живительной влаги, чтобы позволять ей понапрасну куда-то капать? Да тут за каждый литр нешуточная борьба ведётся!.. Ну, я раньше так думал.

— Ленни? — позвал я через пару десятков шагов, когда терпеть стало совсем невмоготу.

— Да, мужик? — отозвался тот в привычной манере, чем несколько сгладил напряжённость, сквозившую в моём голосе.

— А это нормально, что капает?

— Здесь — да, — остался верен себе мой спутник. — Это не протечка, это конденсат. Тут рядом теплообменник, перепады температур, все дела… вот и результат. Да сам сейчас увидишь, всё равно мимо пойдём.

— Поня-а-а-атно…

И ведь действительно не соврал! Ещё метров через пятьдесят (прошу не забывать, мы всё-таки на космической станции, и масштабы у неё соответствующие!) наш коридорчик внезапно раздался во все стороны, превратившись в самый натуральный зал с решетчатым помостом, который на первый взгляд показался мне просто гигантским. Зал, естественно, а не помост. Но впечатление это оказалось обманчивым — стоило только присмотреться да оправиться от эффекта неожиданности, и помещение ужалось до довольно скромных габаритов. Для объекта такого размера, я имею в виду. Ведь с теми же швартовочными секторами не сравнить. Да и с техническим тоже. Вот те да, те реально колоссальные. А тут разве что парочка не самых крупных каботажников поместится, да и то со скрипом. И если вышвырнуть на мороз, то бишь в забортный вакуум, все потроха. А именно, тот самый обещанный теплообменник с кучей дополнительных приблуд, про которые я мог сказать только, что это какие-то коммуникации. Водяные трубы, энерговоды, дата-кабели… дата-кабели?! Да ещё и такие толстенные, в мою руку, если не больше? Простите, но… нафига? А главное, зачем?! Это же теплообменник, блин! По сути — здоровенный радиатор, по которому течёт вода. Вода! Ну и какие тут данные надо передавать по оттакенным кабелям? Температуру? Скорость? Режим истечения? Н-да… разве что у них тут количество точек замера приближенное к бесконечности… ну и как тут лицом не поторговать, я вас спрашиваю? Поневоле шаг замедлишь да начнёшь головой вертеть…

— Айвен, чего отстал? — спохватился, наконец, мой провожатый.

Он уже успел усвистеть шагов на десять вперёд и подобрался практически к центру каверны. Впрочем, ничего удивительного: зал имел в целом цилиндрическую форму, и мостки проходили в верхней части, по относительно короткой хорде. По сути, сам теплообменник громоздился у нас под ногами.

— Ленни, а это всё… для чего?

— Без понятия, мужик! — мотнул головой тот. — Могу предположить, что эта хреновина отводит тепло от чего-то очень горячего. Ну, исходя из габаритов.

— Э-э-э… а куда отводит?

— Вот ты спросишь, так спросишь, Айвен! — закатил глаза Ленни. — Идём быстрей, опаздываем!

— Ладно… — нехотя шагнул я вперёд, буркнув себе под нос, так, чтобы бодигард не услышал: — Ли, поищи на схеме станции.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… — отозвался мой мини-гекс, активировав «вибрационный режим» передачи звука, то бишь через кости черепа. — Процесс завершён. Вывести схему в «дополненную реальность»?

— Нет, на словах давай, — представив неудовольствие спутника от моих заплетающихся ног, велел я.

На ходу пялиться в «виртуальный дисплей» та ещё задачка, особенно в столь стесненных условиях.

— Это один из так называемых «аварийных» теплообменников, Ван-сяньшэн, — принялся объяснять Лиу Цзяо. — По ним производится сброс излишков тепла из Порта в полиметаллическую породу планетоида, на котором сооружена станция.

— А дата-кабели зачем?

— Для синхронизации процесса, сяньшэн. Система очень сложная, содержит несколько миллионов точек замера, плюс высокая частота передачи данных непосредственно во время процесса сброса тепла, вплоть до сотен килогерц.

Ну да, как я и предполагал…

— Айвен, ты с кем там болтаешь? — прислушался к моему бурчанию Ленни. — У нас, вообще-то, секретная миссия!

— С искином, не переживай! — легко отбрехался я. — Ты же ничего толкового не рассказал, вот и…

— Нашёл время!

— Эй, Ленни, а занудство с твоей грёбаной офигенностью как сочетается? — перешёл я в атаку… и застыл на полушаге: вдруг показалось, что от ближайшего кабеля, того, что «дата», исходит еле уловимый, на грани восприятия, то ли гул, то ли писк.

И не просто шум, а… нечто упорядоченное, нечто, способное содержать информацию. Ну точно! Явно повторяющееся сочетание «звуков», только в разной тональности… но и она вроде как повторяется! Или это вообще в моём собственном «нейре» помехи? Или?.. Да неужто?!

Сердце вдруг забилось с удвоенной скоростью, едва не выпрыгнув из груди, а потом в кровь выплеснулась волна адреналина, замедлившая все процессы, включая пульс. Знакомое, хоть и порядочно забытое ощущение — пока бой не превратился в обыденность и рутину, пока не стал моей стихией, любая стычка приводила к подобной реакции организма. Но там всё было понятно. А сейчас с чего вообще? Или это… «псевдосамадхи», только не до конца «включившееся»? А почему тогда перед глазами всё поплыло, аж картинка в текучий «клубок» превратилась?..

— А-а-а-а-а…

Чего?! Кто это?! Что это?!

— … йве-е-е-е-ен!..

Ленни, что ли? Неужели не видит, что я занят? Тут такое, а он над ухом нудит…

— Му-у-у-ужи-и-и-ик…

Тьфу ты! Слетело «псевдосамадхи». И скорость нормальная вернулась. Ну вот как так?! Ну нахрена под руку орать? Я от разочарования даже головой тряхнул, прогоняя остатки наваждения.

— Айвен, мужик, ты чего? — потряс меня за плечи оказавшийся рядом бодигард.

Хм… не поленился вернуться ко мне, получается. Это я что же, так и торчу посреди помоста? А как долго? А, пофиг уже!

— В каком смысле? — всё же уточнил я, вперив взгляд в недоумённую физиономию спутника.

— Чего встал, спрашиваю? Из графика выбиваемся, теперь придётся поднажать!

— Ну, раз надо, то давай, — пожал я плечами.

— Всё, не отставай, мужик!

Впрочем, на одни лишь слова мой спутник полагаться не стал и потянул меня за рукав, ослабив контроль, только когда мы снова оказались в тоннеле. И то периодически оглядывался.

Дальше довольно долго шли молча: Офигенный Ленни посчитал совершенно излишним развлекать меня беседой в столь напряжённой обстановке, а я целиком и полностью отдался клаустрофобии, дабы в полной мере насладиться непривычным ощущением. Батюшка научил, между прочим. Не можешь предотвратить — возглавь. Не можешь возглавить — расслабься и получай удовольствие. Принцип старый, как мир, но действенный. Ну а ещё через какое-то время я убедился, что все мои опасения, скорее всего, беспочвенны — судя по отсутствию хлама под ногами и ещё кое-каким косвенным признакам, тоннелем пользовались если и не часто, то как минимум регулярно. И всё это запустение исключительно для отвода глаз. Если и не рукотворное, то тщательно поддерживаемое на необходимом уровне. Ровно таком, чтобы отпугнуть людей несведущих, и не доставить излишних неприятностей, кхм, «сертифицированным пользователям». Прямо как нам сейчас, хе-хе.

Ну да, согласен, какой-то нервный смешок получается. Да и злоупотреблять я им стал. Но что поделать, обстановка-то обязывает! Глюки те же. И Ленни, мать его, ещё жути нагнал: придуряться перестал совсем, весь как-то собрался и уже не просто шёл по старому грязному тоннелю, а целенаправленно — и предельно сосредоточенно! — пёр к одному ему известной цели. От меня же требовалось ровно одно: не отставать. Уж не знаю, какими такими соображениями руководствовался мой бодигард, да и не особо интересно, но после двух поворотов и одного перекрестка мы, наконец, остановились в ещё более тесном тупичке. О том, что этим лазом всё-таки пользуются, догадаться можно было исключительно по сенсорному пульту — подозрительно чистому на фоне остальных запылённых поверхностей. Ну и на полу следы, конечно. Ах, да, на люке в слое пыли тоже характерные полосы — от направляющих.

— Так, Айвен, будь готов по команде нырнуть, — велел Ленни, с трудом притулившись непосредственно у пульта так, чтобы осталось достаточно пространства для маневров. Моих, естественно. — Готовность двадцать секунд!

— Куда нырнуть?! — уточнил я.

— В люк, мужик, куда же ещё!

— Ладно. А дальше?

— А дальше пристраиваешься в хвост вот к этому типу, — вывел в общую «дополненную реальность» фото мой соратник. — Типа зовут Жан Дюсак, он доведёт тебя до хазы.

— До чего?!

— До пункта временного содержания, мужик. Ну чего ты какой непонятливый?! — поморщился Ленни. — Десять секунд, кстати. Давай на низкий старт!

— Окей, — не стал я спорить, тем более что был занят — разглядывал физиономию очередного временного (ну, хотелось бы надеяться!) союзника.

Занятный, кстати, типаж — брюнетисто-смуглый, с чёрными глубоко посаженными глазами и горбатым носом. Я бы сказал, типичный бретонец. Впрочем, если судить по имени, то так оно и есть. И опасный, по взгляду сразу же понятно. Ну а ещё модная бородка с не менее модными усами и гладко — до скрипа — выбритые щёки. И, в отличие от Офигенного Ленни, мсье Дюсак мог позволить себе нормальную причёску, пусть и довольно короткую. Хотя тут дело может быть и не в финансовых возможностях, а в чертах характера.

— Три!.. — напрягся соратник, — два!..

Не дожидаясь конца отсчёта, люк с едва слышимым шорохом скользнул в стену, и Ленни совершенно змеиным жестом выбросил вперёд правую руку, умудрившись заграбастать кого-то в открывшемся проходе за шкирку. Хотя почему кого-то? Моего двойника, естественно! Который как раз в этот момент и проходил мимо, совершенно не ожидая подобной подставы конкретно в этом месте. Но, надо отдать ему должное, даже не вякнул. Ну а я, не будь дурак, нырнул в дверной проём. Сразу же, как только исходный Ганс Риккерт, путаясь в ногах, просквозил куда-то за спину Ленни. И буквально в пару шагов догнал нового сопровождающего — того самого Жана Дюсака. Ростом тот, кстати, Ленни практически не уступал, а вот всеми остальными статями — заметно. До атлетичности бретонцу оказалось далеко, он скорее тощий и жилистый, а ещё костлявый, с покатыми плечами. И, что хуже всего, долговязый! А про стальные нервы вообще молчу! У него прямо за спиной увели одного подопечного и подогнали второго, а он даже не дёрнулся. Или насчёт секунд Ленни не бахвалился? Поди знай! Да и пофиг, если честно. Главное, что мой «нейр» мгновенно сконнектился с гаджетом мсье Дюсака, и опасность затеряться в местном лабиринте моментально отступила. А ещё через пару минут я окончательно адаптировался к собственной малозначительной роли и даже принялся озираться вокруг, благо и текущий коридор многолюдством похвастаться тоже не мог. В отличие от следующего, в котором мы очутились после поворота.

И сразу же повеяло чем-то до боли знакомым, но ранее недоступным — всё же я «очень важная персона», так что с «чернью» мои пути на космических станциях пересекались редко. И про «чернь» с «очень важной персоной», кстати, это не мои слова, а одного таможенного чиновника из Протектората Чжунго. Тот, сколько я себя помню, занимал довольно высокие посты на нашей «перевалке», то бишь на станции в системе Иддия. Ну и ко всем, стоящим ниже него в клановой иерархии, относился соответствующим образом. К нам с батюшкой наверняка тоже презрение испытывал, как и к прочим лаоваям, но был вынужден сдерживаться — как-никак, мы дипломаты. А дипломатический этикет для вайгожэнь отнюдь не пустой звук. К чему я это всё? Да так, была у меня мечта — каюсь, детская — когда-нибудь смешаться с озабоченно снующей толпой, да и раствориться в ней с концами, напоследок продемонстрировав напыщенным индюкам из собственной свиты и станционной таможни крайне неприличный жест. Что? Кто такой «индюк»? Да кто бы знал! Что-то из области фольклора, ещё земного. По наследству выражение досталось, короче. О чём это я? Ах, да, мечта! Исполнилась, хе-хе. И, как это свойственно всем сбывшимся грезам, слегка разочаровала и оставила некую пустоту в душе. Которая, впрочем, моментально заполнилась новыми впечатлениями вкупе с очередным ксеношоком: «Транзитка», как местные называли этот район Порта, поражала не только количеством обитателей, но и очень широким видовым разнообразием оных. Да что далеко ходить — я почти сразу же едва не угодил в «объятия» флеботомина, сиречь облака разумного гнуса из экзотического сектора космоса. Ладно, тормознуть успел. И счёл за благо пристроиться к проводнику как можно ближе, укрывшись за его широкой по сравнению с моей собственной спиной. Эх, сейчас бы ещё Ленни в арьергард! Но нет, как я понял, он должен позаботиться о моём предшественнике. И нет, не так, как вы подумали, а всего лишь вывезти в безопасное место, где тот сможет избавиться от грима и вновь стать самим собой, а не личиной Ганса Риккерта, которая уже утратила актуальность в связи с появлением «оригинала». Хотя это ещё большой вопрос, кто тут «оригинал», а кто, так сказать, «контрафакт».

Кстати, расстроился я рано — долговязость мсье Дюсака никаких неудобств не доставила, поскольку тот очень ловко подстроился под мой шаг, даже ни разу при этом не оглянувшись. А ещё куда-то испарилась подспудная тревога. Видимо, сказалась нормальная — с гудящей толпой, хорошим освещением и вездесущей персональной рекламой в «дополненной реальности» — обстановка пассажирского терминала. Этакий лёгкий хаос с примесью бардака и послевкусием всеобщего раздолбайства. А ещё я, наконец, понял, что имел в виду дядька Митяй, когда вворачивал в разговор присказку «твори фигню, мы здесь проездом». Видимо, это и есть та самая «романтика дальних странствий». Главное, окончательно бдительность не потерять, а то тут некоторые на ходу подмётки режут…

Глава 3-4

Нашим конечным пунктом назначения оказалась — вот кто бы мог подумать, а?! — банальная гостиница. С не менее банальным названием «Привал». Располагалась она, как я незамедлительно выяснил из схемы станции, в Порту, в районе забегаловок, из которых одна — а именно, ресторан «Консоладо», славившийся своим нейтральным статусом — торчала аккурат напротив. При желании можно даже номер заказать, у которого окна на этот самый «Консоладо» и выходят. К чему я это всё? Да так, очень уж одно к одному. И, как выразился Ленни, «хаза» без чужих глаз, и роскошнейшая переговорная точка в шаговой доступности… я даже на миг усомнился во Владовом профессионализме: слишком уж всё очевидно и просчитываемо. Как-то несолидно для главы СБ целой Корпорации так, э-э-э, легкомысленно к своим обязанностям относиться. Или это просто потому, что я происхожу из самого захудалого рода самого захудалого клана во всём Протекторате? На отвали сработал? Надо Алексу нажаловаться! Но, пока проходили через холл с улыбчивой девицей на ресепшене да поднимались на третий этаж, я своё мнение изменил на диаметрально противоположное. Как раз таки в силу профессионализма Влад и избрал текущий сценарий как наиболее вероятный для людей неместных — раз, и с довольно ограниченными возможностями по меркам аристократов — два. Потому что для всех посторонних подразумевается, что нет у меня выхода на сильных мира сего. Вернее, станции сей. Я здесь никто и звать меня никак, поэтому вынужден довольствоваться лучшим из того стандартного сервиса, который можно купить за деньги. Никакого лакшери, как с тем же приватным терминалом. По крайней мере, напоказ.

Сервис, кстати, я оценил: девица-портье нашему появлению ничуть не удивилась да и вопросов глупых задавать не стала. Просто вежливо поздоровалась, протянула моему сопровождающему ключ-карту от номера и не менее вежливо пожелала приятного отдыха, когда Дюсак принял от неё пластиковый прямоугольничек. И ни словом, ни жестом, ни даже усмешкой не дала понять о своём истинном к нам отношении. Хотя как минимум моя внешность для Картахены, и особенно для Порта, являлась, мягко говоря, нетипичной. А если не мягко, то и вовсе вызывающей. Сам-то мсье Жан если чем и мог заинтересовать лицо женского пола, то исключительно собственной бретонской харизмой, потому что во всём остальном являл собой образец обыденности. Даже одет был, как все: типовой комбез с ботинками из защитного комплекта, да казавшийся слегка великоватым при его худобе и покатых плечах «бомбер» с кучей нашивок. Как я уже выяснил, причём довольно давно, мой соратник замаскировался под бывалого космического волка из числа мелких «мусорщиков», не чуравшихся и иного заработка, в том числе на пассажирских перевозках и посреднических услугах. И да, Дюсак вживую оказался точно таким же, как и на фото. Разве что успел чуток обрасти и сейчас красовался помимо бороды с усами ещё и лёгкой небритостью. Волосом и глазом чёрен, ликом суров, характером твёрд. А наличие шевелюры и растительности на лице, которые он мог себе позволить, и вовсе свидетельствовали о финансовом благополучии. Сплошные плюсы, блин! И полный антипод Офигенного Ленни. А, да, ещё и помалкивает в тряпочку. Золото, а не сотрудник!

Ну и помимо прочего проницательный Жан по дороге в гостиницу умудрился подметить, насколько мне неуютно в гомонящей толпе. И на ходу подкорректировал маршрут, сначала сместившись поближе к застройке, чтобы хотя бы с одного направления не опасаться вторжения в личное пространство со стороны случайных прохожих, а потом ещё и наиболее, скажем так, одиозных представителей разношёрстной путешествующей братии начал обходить стороной. И знаете что? До «Привала» мы добрались без приключений, что даже странно при моём везении. И это, прошу заметить, не обменявшись ни единым словом! Вот это я понимаю, напарник! Такое ощущение, что мы с ним уже неоднократно работали в обстановке, приближённой к боевой, и он меня изучил от «А» до «Я». А сам при этом человек-невидимка: вроде и не прячется, и не шифруется, но и буром не прёт. Просто всегда рядом, но не отсвечивает. Этакое живое воплощение аксиомы «хочешь надёжно спрятать — положи на самое видное место». Да что далеко ходить? Прямо сейчас я ему практически в спину дышу на лестнице, но при этом думаю о чём угодно, только не о потенциальной опасности. Подозреваю, по причине бессознательного (и безоговорочного) доверия к сопровождающему. Не абсолютного, естественно, но в рамках конкретной возложенной задачи, то бишь доставки меня, любимого, в пункт назначения. Если вы до сих пор не поняли, это я так витиевато объясняю, что Жан Дюсак — профессионал высочайшей пробы. Эх, нам бы такого в дипломатическую свиту! Сколько бы проблем сразу снялось! Впрочем… лучше не надо. Не хотелось бы разочароваться в специалисте своего дела. С чего бы вдруг? Сам же только что про доверие распинался? Так всё просто — в случае с вайгожэнь это даже не его вина будет. Потому что те найдут ключик к любому наёмному сотруднику. Просто потому, что он наёмный, а значит, его можно купить. В прямом или переносном смысле — не суть. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Вот и приходится полагаться исключительно на людей из собственного клана, а ещё лучше — из собственного рода. Потому что предателей рода презирают все, вплоть до тех, кто подкупил. Особенно те, кто подкупил, так будет вернее. Так что пусть уж лучше мсье Дюсак на совесть работает здесь и сейчас, всё больше пользы принесёт.

Собственно, именно этим Жан Дюсак и занимался: остановив меня характерным жестом, он мазнул карточкой по замку и толкнул разблокированную дверную створку. Осторожно сунулся в номер, осмотрелся и махнул мне рукой, мол, чисто. Я в этом, надо сказать, и не сомневался, но очередную зарубку на память сделал: конкретно сейчас мсье Жан мог бы бдительность и ослабить, но не стал. За что ему дополнительный плюсик в карму. Ну и я порядком взбодрился, а потому безропотно шагнул следом, аккуратно прикрыв за собой дверь, и окинул открывшееся помещение внимательным взглядом. Привычка, что поделать!

Надо признать, номер произвёл на меня благоприятное впечатление: всего одна комната, даже без прихожей, но вся какая-то соразмерная и гармоничная. И не гигантская, и не крошечная — аккурат хватает места под двуспальную кровать, пару кресел и стол. И при этом можно спокойно ходить, не натыкаясь на мебель и не спотыкаясь. Естественно, в отдельном отгороженном закутке санузел с душем, но мне пока туда не надо. И целое широкое окно… с вязаной салфеткой на подоконнике. Точно, вот оно в чём дело! И отделка, и обстановка типовые, стандартно-серые, но при этом повсюду разные мелочи, дарящие ощущение уюта: картина на стене (самая натуральная, масло, холст, хэнд мэйд!), ваза, уже упомянутая салфетка… явно кто-то женскую руку приложил, не исключено, что и дама с ресепшена. И даже застывший посреди всего этого «роскошества» Дюсак общей картины не портил, хоть и чуток контрастировал с уютными мелочами. Хотя насчёт «контрастировал» кто бы говорил! Хорошо, что я себя со стороны не вижу, а то бы очередной душевной раной обзавёлся. Глубокой и незаживающей, хе-хе. А так сделал морду кирпичом, да и протопал к ближайшему креслу, удачно расположенному так, что через окно и не разглядишь, если бы оно даже было не поляризованным. Толково, кстати. И от наблюдения укрытие, и от снайпера. А ещё кресло очень удобное, особенно по сравнению с защитными «коконами» на «Мирном». В этом я убедился, как только в него рухнул всем своим невеликим весом. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, и вопросительно уставился на провожатого, который уже чуть ли не по стойке «смирно» застыл.

— Разрешите представиться, мсье, — перехватил тот мой взгляд. — Жан Дюсак, специалист по связям с общественностью.

Хм… даже если имя и вымышленное, в бретонском происхождении моего нового соратника сомнений не осталось никаких — очень уж прононс характерный, пусть и говорил Жан на примитивном пиджине.

— Ганс Риккерт, — буркнул я в ответ, но Дюсак помотал головой и пояснил:

— В этом нет необходимости, мсье. Я знаю, кто вы. — И взглядом указал на соседнее кресло: — Разрешите?..

— Конечно! — спохватился я. — Присаживайтесь. И надо бы, пожалуй, определиться с нашим текущим статусом.

— Данный вопрос не в моей компетенции, мсье… — замялся Жан.

— Что?

— Я в затруднении, мсье, — признался Дюсак. — Как к вам обращаться в приватной обстановке?

— По имени, — пожал я плечами. — Иван.

— В этом и проблема, мсье… Жан. Мы с вами тёзки. Вы не будете возражать против обращения «мсье Ив»?

— Ни в коем разе, мсье Жан! — рассмеялся я. — Ни в коем разе!

— Благодарю, мсье.

— А что дальше, мсье Жан? В смысле, какие у нас планы?

— В настоящий момент мы ждём неких заинтересованных лиц, задействованных в операции, мсье Ив.

— Хм… и долго будем ждать, мсье Жан?

— Уже нет, Вань! — раздался от двери знакомый голос, который я до этого слышал лишь по линии связи через «нейр». Но и вживую он прозвучал очень похоже. — Заинтересованные лица уже здесь.

Н-да… и впрямь «лица», хотя по отношению к некоторым я бы не постеснялся применить термин «рожи». И ещё бы добавил «наглые». А именно, Влад Пахомов, Алекс Заварзин и сушивший зубы из-за их спин Офигенный Ленни. Он же Леннокс Хей. Последний, что характерно, уже без моего двойника. Ничего себе делегация!..

— Привет, Вань! — Алекс, как глава вновь прибывших, без стеснения протопал прямиком к креслу, которое для него оперативно освободил Дюсак, беззаботно — совсем как я недавно! — плюхнулся в него, поёрзал и с подозрением зыркнул на Пахомова: — Эй, Владик, ты это специально, да?

— Что специально? — прикинулся шлангом эсбэшник.

— Поход по местам боевой славы. Дежавю, ностальгия, все дела… — пояснил Заварзин. И мечтательно зажмурился: — Помнится, именно здесь я первый раз Антону рыло начистил. Эх, времена! Не то, что нынешние!

— И в мыслях не было, босс! — незамедлительно отбрехался Пахомов. И ничтоже сумняшеся развалился на кровати, забравшись в неё с ногами. — Просто совпадение. Хотя было бы неплохо, да…

— Эй! — вякнул было я, но Влад, вместо того, чтобы освободить лежанку, ещё и руки за голову закинул, устроившись совсем уж вальяжно.

— Чего? — покосился он на меня с прищуром.

— Мне тут вообще-то спать!

— Ой, Вань, я тебя умоляю! — отмахнулся Влад. — Не будешь ты здесь спать, успокойся. Тебе уже зарезервировано местечко в «Сломанном дроиде».

— Да? И как же мы туда доберёмся? — полюбопытствовал я. — Ну, в смысле, незаметно?

— Легко! Это же «Привал», здесь чужих глаз нет!

— Ой ли? — хмыкнул Алекс.

— А наши — это не чужие, босс, — парировал Пахомов. — Для того, собственно, под контроль и брали. Причём, я не побоюсь этого слова, тайно. Так что не грузись, Вань! Уйдём без шума и пыли, огородами к Котовскому. Если ты понимаешь, о чём я.

— Не совсем, но суть уловил, — кивнул я. — Спасибо, Влад.

— За что?

— За то, что ты такой… э-э-э… забавный. У меня теперь не такая сильная психическая травма.

Что правда, то правда. На фоне Пахомова, обряженного в потёртые джинсы, кеды и кофту крупной вязки, да ещё и на пуговицах, я уже больше не смотрелся белой вороной… или как там та мифическая птица называлась? Не суть, в общем. Да и телосложением Влад не подвёл, оказавшись по этому параметру куда ближе ко мне, чем даже к Алексу. Про долговязого Жана и шкафоподобного Ленни вообще молчу. Те, кстати, сейчас подпирали стенку с обеих сторон от дверного проёма. Этакий почётный караул, хе-хе. Парадных пулевиков только не хватает. Однако же вернёмся к нашему барану, то бишь Владу. Стоило только присмотреться, и первое впечатление моментально утратило актуальность. Да, джинсы, но модельные и дорогущие, а не просто заношенные. Да, кеды, но от лучшего модного дома Протектората Бретонь, если верить лейблу на подошве. И скорее не кеды, а так называемые сникеры с отделкой из натуральной кожи. Чьей — без понятия. А под нелепой на мой взгляд кофтой — рубашка. И не абы какая, а сорочка из тончайшей ткани, которая так и просилась под шикарный костюм-тройку и галстук. Впрочем, Пахомов ограничился лишь запонками с крупными чёрными камнями, посчитав остальные аксессуары излишними.

Что ещё про него сказать? Лицо его, вполне славянской наружности, я уже неоднократно лицезрел на экране связи в «дополненной реальности». Разве что сегодня он слегка небрит. И чуток растрёпан, хотя может это причёска такая. И всегда изучающий, а сейчас ещё и насмешливый, взгляд сквозь очки в роговой оправе. Настолько архаичные, что дальше просто некуда. И по этой причине баснословно дорогие, если что. И как он в таком виде не боится по станции перемещаться? В смысле, настолько вызывающе роскошном, что не оставляет сомнений в финансовой состоятельности владельца всех этих вещичек? Или… Влад и есть наилучшее доказательство эффективности местной СБ? Которую сам же и возглавляет, если я не ошибаюсь?

— Спасибо на добром слове, Вань! — подмигнул мне Влад, сбив с критического настроя. — И да, это взаимно.

— Так это ты мне прикид такой придумал?! — дошло, наконец, до меня.

— Я старался! — самодовольно кивнул Пахомов. — И нет, не ради тебя. Просто должен же хоть кто-то мне глаз радовать?!

— Сочувствую, Вань, — усмехнулся со своего места Заварзин. — И полностью разделяю твоё желание.

— Это какое ещё? — заинтересовался Влад.

— Мне тоже тебя частенько хочется убить, — невозмутимо пояснил Алекс. — Но приходится терпеть, да.

— Ну спасибо, босс!

— Кушай, не обляпайся! — не остался в долгу Заварзин. — И давай не притворяйся, что это для тебя открытие.

— Нет, конечно! — легко «переобулся в прыжке» Пахомов. — Но где-то в глубине души у меня всё же теплилась ма-а-а-аленькая надежда…

— Ладно, шутки в сторону! — решительно рубанул ладонью воздух Алекс. — Я бы с удовольствием с вами ещё позубоскалил, но времени категорически в обрез! Так что к делу, Владик.

— Хм… с чего бы начать? — демонстративно задумался тот.

— Да вот хотя бы с них! — ткнул я пальцем в «почётный караул». — Молчат, как мифические герильяс! На любой вопрос один ответ, мол, не имеем таких полномочий. На нервы только действуют.

— Что, даже Ленни?! — не поверил своим ушам Пахомов.

— Особенно Ленни!

— Привыкай, Вань. Он теперь с тобой надолго, — «обрадовали» меня.

— А конкретней? — замер я от нехорошего предчувствия.

— Вплоть до завершения контракта, — пояснил Влад, не моргнув глазом. — Твоего, Вань. Ну или вплоть до безвременной кончины. Ленни, естественно, не твоей. Кстати, мсье Дюсак с тобой на тех же условиях.

— То есть они со мной и на Гессиону полетят?! — совсем уж прифигел я.

С чего такая бурная реакция? Да просто представил реакцию сокланов на Офигенного Ленни. Да и Жан Дюсак от моих соплеменников изрядно отличался, хоть и не столь разительно, как напарник. Что поделать, не привыкли у нас к таким типажам! Редкие они у нас гости. Вот азиатов всех мастей дофига и больше. Ну и как он думает мне с ними работать? Никакой же конспирации!

— Конечно! — заверил Влад. — Полетишь же, Ленни?

— Естественно, сэр!

— Мсье Дюсак?

— Несомненно, мсье Влад.

— Вот видишь! — снова переключился на меня Пахомов. — Полетят. Ещё вопросы?

— Ну и как я их должен… кхм… легализовать?

— Как специалистов по связям с общественностью и нестандартной логистике, — отчеканил Влад, не сводя с меня серьёзного взгляда. — Всё уже продумано и согласовано. Даже твой Розанов, да не поразит его запор, согласился, что удобнее прикрытия и не придумать. Ты же на Картахену попёрся, чтобы организовать канал контрабанды, Вань! Ну и что может быть естественней парочки спецов по этой самой контрабанде, которых ты приволок с собой? Не будешь же ты каждый раз мотаться на Картахену и находить новых?! Вот и все так подумают. Что же до их внешности и происхождения… не поверишь, Вань, у нас тут полный интернационал. Скажи спасибо, что каких-нибудь алиенов не подрядил.

— А мог? — снова напрягся я.

— Да запросто, — кивнул Пахомов. — Но посчитал это излишним. Особенно на фоне тех ребят, которых вы завтра наймёте на разовую доставку.

Н-да… что-то мне это уже не нравится. Заранее.

— Влад?

— Да, Вань?

— Не трепи мне нервы. Пожалуйста.

— Да-да, поддерживаю, — присоединился ко мне и Алекс. — Всё хорошо в меру, Владик. Начинай уже, мне тоже интересно, кого ты взял на контракт.

— Пока ещё не взял, это твоя задача, — с намёком покосился на меня Пахомов. И ткнул пальцем в «почётный караул»: — И вот их. Вернее, в основном их. Ты, Вань, как глава предприятия, там нужен по большей части для мебели. И чтобы продемонстрировать серьёзность намерений.

— Твой знакомый, Розанов, называет такие мероприятия «стрела», Влад, — сообщил я главному эсбэшнику.

— В курсе! — отмахнулся тот. — Не в обиду будь сказано, Вань, но твой Розанов самый натуральный анахронизм. Где вы его только откопали?

— Сам как-то воспитался, — пожал я плечами, — он же наш, из рода.

— То бишь он не показатель?

— А ты уже нас в захудалую глушь записал, что ли? — хмыкнул я.

— Есть немного, — повинился Пахомов. — Ну, знаешь, глубинка, патриархальная простота нравов…

— Влад, а слабо со мной на Гессиону смотаться? Я бы тебе показал и глубинку, и простоту нравов… а дядька Митяй добавил бы.

— Ладно, ладно, это к делу не относится! — поспешил съехать с темы глава СБ. — В общем, завтра у тебя встреча с представителем подрядчика. Да не напрягайся ты так, говорить будет в основном мсье Жан, а тебе надо только поддакивать в нужных местах. Ну и морду понаглее строить, типа, аристо не из последних.

— Тогда уж не понаглее, а высокомерней, — поправил своего сотрудника Алекс. — Вань, умеешь смотреть на людей, как на дерьмо?

— Имеется опыт, — медленно кивнул я. — А что?

— А на алиенов? — снова перехватил инициативу Влад.

— Тут без гарантий, могу и ксеношок словить, — не стал я скрывать горькую правду. — Как от «кракозябры», помнишь, Алекс?

— Да, проблемка!.. — вздохнул тот. — И что ты на это скажешь, Владик?

— Придётся привыкать, — и не подумал пойти на попятный Пахомов. — Тем более, времени будет… достаточно, так скажем.

— Влад, нервы! — напомнил я.

— Всё, перехожу к делу! — заверил тот. И вывел в общую «дополненную реальность» изображение банального транспортника, снабжённое многочисленными табличками-выносками. — Прошу любить и жаловать! Наши будущие деловые партнеры! Впрочем, пока ещё потенциальные.

Ну-ка, ну-ка… вроде стандартный карго, тип «Енисей», постройка, естественно, Протектората Росс… но исключительно сверху и с боков! А вот снизу…

— Влад, это чего? Он с «гексом» сросся, что ли? — задался я вслух вопросом после довольно длительной паузы.

— Не-а, — мотнул головой тот. — Близко, но не «гекс».

— А кто ещё?! — удивился я и приблизил так заинтересовавшее меня днище, вовсе не выглядевшее металлическим.

И да, это больше всего напоминало наплывы застывшей лавы. Или… воска? Но какой воск в открытом космосе?! Я даже в хитин готов поверить, благо за примерами далеко ходить не надо — те же «гексы»! Но чтобы воск? Простите, но в застывшие «сопли» я тем более не поверю. Если бы это был стемсилоид… он бы «закуклился» и превратился в порошок. Да и не пустил бы никто в здравом уме это чудище на обитаемую станцию. Значит, что? Значит, какой-то ещё вариант. Гастроподы? Бу-э! К ним я точно не привыкну. А кто тогда?!

— Влад?

— Думай, Вань, думай!

— Алекс?

— Вас, сударь мой Иван Ильич, даже провинциальное происхождение не извиняет, — не повёлся и тот.

— Только не говорите, что «гнус»! — зябко передёрнул я плечами. — Лучше бы реально «гексов» подрядили!

— Нет, Вань, не лучше, — заверил Пахомов. — И да, Вань, это гнездо флеботомина, интегрированное в хумансовский карго. Тебя что-то смущает? Что за межвидовая ненависть, а?

— Да причём тут ненависть?! Ксеношок у меня! Вон, мсье Жан не даст соврать!

— Это так, мсье, — коротко кивнул Дюсак, когда на нём скрестилось целых четыре взгляда. — В транзитной зоне мсье Ив реагировал на негуманов несколько, э-э-э, нервически.

— Придётся потерпеть, Вань, — с сожалением вздохнул Алекс.

— Да с фига ли?! — возмутился я.

— Влад, обоснуй! — велел Заварзин. — Только покороче давай. Некогда.

— У нас есть план, Вань, — невозмутимо сообщил Пахомов. — И он уже согласован с принимающей стороной. Дело в том, что мы нашли лазейку в вашем местном законодательстве. Знал бы ты, сколько времени и нервов убили! Вот почему меня никогда не предупреждают, что в данном конкретном случае законы Протектората Росс как бы и не главные, а?

— Ты у меня спрашиваешь?! — изумился я.

— Нет, это просто глас вопиющего в пустыне! Вопрос из разряда риторических.

— А-а-а!..

— Короче, пришлось по уши зарыться в ваши подзаконные акты и прочие нормативы, плюс проштудировать договоры с кланами из Чжунго. Естественно, те, что в свободном доступе. И знаешь, Вань, что мы обнаружили?

— Ну давай, удиви меня!

— Есть запреты на доставку практически любых технологий, но… исключительно человеческих. Я имею в виду, на прямой импорт, минуя перевалочные базы вайгожэнь. А так всё можно, только с дополнительным контролем и конскими пошлинами чуть ли ни в две цены исходника.

— Ну да, открытие сделал!.. — криво ухмыльнулся я. — С чего бы мы, думаешь, с контрабандой связались?

— Пока ещё не связались, — поправил меня Влад.

— Значит, свяжемся!

— Естественно, куда ж вы денетесь! Вот только кто сказал, что нужно обязательно использовать человеческую продукцию, а?

Чёрт! А ведь и впрямь всё крайне удачно сложилось! Ну, в том плане, что я после переноса через «нору» нарвался именно на Алекса Заварзина и вместе с ним попал на Картахену. Ведь если и тащиться в такую даль за техникой, то исключительно за алиеновской, но адаптированной для использования людьми! Чем, к слову, и славится Корпорация! Потому что для всего остального можно найти поставщиков и поближе. Вот только то на то и выйдет после поборов вайгожэнь. В результате проще и гораздо быстрей обратиться к самим представителям Протектората Чжунго, чем все на Гессионе и занимаются. Понятно, если нужда заставит. А мы с батюшкой, получается, дохрена хитрые. Ну и Влад, конечно. Вот что значит взгляд на проблему со стороны! Мне такое и в голову не пришло. Впрочем, я не показатель, поскольку не торговец, и даже не снабженец. Я дипломат. У меня совершенно иные задачи.

— Вижу, дошло! — довольно усмехнулся Пахомов. — В общем, ты закупаешь здесь, на Картахене, партию гексовских генераторов с адаптерами разработки Корпорации, и в довесок ещё кучу гексовских же приблуд. То бишь всё, что нужно для постройки полноценных энергостанций. Так мы замаскируем «функциональных юнитов» и кое-какую специфическую аппаратуру. Ну и прочего-всякого прикупить можешь, так сказать, для личного пользования, то есть не в товарных количествах. И всё шито-крыто! На вашей таможне претензий возникнуть не должно, поскольку в стоп-листах нет ни алиеновских, ни даже гибридных технологий. Ну как, Вань, я молодец?

— Вот ты, Влад, вроде умный, а дурак, — грустно вздохнул я, разочаровав Пахомова до глубины души. — С чего ты решил, что долбаные вайгожэнь не наплюют на стоп-листы? Чтоб ты знал, у нас работает сугубо разрешительная система. В том смысле, что нельзя всё, что не разрешено. В то время как у вас разрешено всё, что не запрещено. Разницу улавливаешь?

— Улавливаю, Вань. И вот поэтому тебе и нужен флеботомин.

— И что же изменит его наличие? — недоверчиво хмыкнул я.

— Всё! — горячо заверил эсбэшник. — Флеботомин, по сути, это коллективный разум, построенный по «архитектуре» биологического компьютера. То есть каждый его отдельный представитель не обладает самосознанием, но играет роль первичного кристалла в процессоре, и выполняет ровно одну операцию, соответствующую «нулю» либо «единице». Просто вместо скачка электрического напряжения у него изменение биологической активности. Соответственно, и весь рой функционирует по принципу компьютерной логики: «да», «нет», «если-то», в крайнем случае «или-или». И ему не объяснишь, почему это нельзя провезти груз, не запрещённый к перевозке. Потому что это нарушение логической конструкции.

— И что из этого? — не пожелал я сдаться. — Развернут борт на таможне, и всё! Финита!

— Поверь, Вань, с флеботомином никто связываться не станет, — с бесконечным терпением в голосе принялся объяснять Влад. — Просто потому, что себе дороже может выйти.

— Да это же просто «гнус»! — окончательно потерял я нить рассуждений Пахомова. — Что он сможет сделать?

— Ну, к примеру, похерить станцию, — хмыкнул доселе молчавший Алекс. — Превратить её в место, непригодное для обитания человека. Прецеденты уже были, к слову.

— Да с фига ли?! — снова возмутился я.

— Тут надо разбираться в психологии флеботоминов, — вернулся в разговор Влад. — Понимаешь, он воспринимает любую попытку обойти логические императивы «да», «нет» и «если-то» как критический сбой. А что нужно сделать с роем, который «засбоил»? Правильно, нейтрализовать, пока «сбой» не перекинулся на других!

— Ну и как он это сделает? — снова хмыкнул я. — Вентиляционные решетки забьёт, что ли? Или фильтры воздушные?

— В том числе, — кивнул Влад. — И ты не смотри, что обычно он, так скажем, компактный. Ну, рой в смысле. В случае срабатывания «тревоги» включается защитный императив, и он начинает наращивать массу, используя для этого все доступные ресурсы. Помнишь закон сохранения массы и энергии? И откуда же он будет брать ресурсы для роста, как ты думаешь?

— Со станции, — вздохнул я, только теперь окончательно осознав правоту собеседника. — И хрен ты его остановишь… это же «гнус», он в любую щель пролезет! А если начнёт бесконтрольно размножаться…

— Вообще тушите свет! — закончил мою мысль Алекс. — И ещё учти, что чем сильнее флеботомин разросся, тем больше у него становится «вычислительных мощностей»… и тем больше проблем он способен доставить.

— Так что будь спок, Вань! Даже если какой-нибудь отморозок на вашей таможне и полезет в бутылку, его свои же очень быстро в чувство приведут, — закруглил спич Влад. — Ну, что скажешь?

— Ладно, убедили! — рывком поднялся я из кресла. — Может и сработать. Мне нужно ещё что-то знать?

— Остальные инструкции завтра непосредственно перед контактом, Вань, — сообщил Пахомов. — Мсье Дюсак в курсе, он и расскажет.

— Ясно. Сейчас куда?

— В «Дроид», я же говорил! — соизволил встать с кровати Влад. — Босс, ты с нами?

— Нет, я ещё немного посижу, подумаю… а потом в Порт, — отказался Заварзин.

— Ну, как знаешь! — не стал спорить с начальством главный эсбэшник. — Всё, парни, за мной шагом марш!

Глава 4-1

… наш номер в «Привале» со вчерашнего дня, надо сказать, совсем не изменился. Судя по смятому покрывалу на кровати, даже горничная не наведывалась. Да оно и неудивительно — для персонала гостиницы мы всё это время оставались на месте: я вот в этом самом номере, а Дюсак с Офигенным Ленни — в номере напротив. Кстати, в случае последних это утверждение вполне соответствовало действительности, поскольку в «Сломанный Дроид» Влад забрал только меня. Как я подозреваю, для пущего спокойствия. Чьего? Влада, естественно! Понятно, что я сам себе хозяин, но в техническом секторе, в изначальной вотчине местного профсоюзного воротилы Дэвида Деррика, Пахомов хотя бы мог гарантировать мою безопасность. В отличие от портового злачного района, хе-хе. Вот, к примеру, взбреди мне в голову мысль посетить здешних девиц лёгкого поведения, и что? Всей охраны — Ленни да мсье Жан. И совсем другое дело «Дроид» с прилегающими территориями! Впрочем, я и сам не стал доставлять главе СБ лишних проблем, поскольку предпочёл в кои-то веки просто отоспаться. Благо много времени дорога из Порта в Технический сектор (между прочим, пришлось аж две зоны с невесомостью пересечь!) не заняла. Сначала мы воспользовались ухоженным — не чета давешнему с частной «парковки»! — техническим тоннелем, который вывел нас из подвального помещения «Привала» прямиком к миниатюрной приёмной станции межсекторального лифта, а затем и собственно кабинкой по назначению. Маршрут оказался весьма затейливым, с неожиданными резкими сменами курса и уровней, но в итоге высадились мы прямо на знаменитом «променаде» — обзорной палубе «технички» — по которой буквально за пару минут дошагали до «Дроида». И никто на нас даже внимания не обратил! А ведь мы с Владом, на секундочку, резко выделялись на фоне коренных обитателей! Я даже не постеснялся задать этот вопрос Пахомову, но тот лишь отмахнулся: здесь уже все привычные, «Дроид», чтоб я знал, мини-отель из разряда «только для своих», и не простых смертных, а ценных специалистов. Каковые в большинстве своем те ещё оригиналы. Если не выразиться пожёстче. Так что всё норм. Гораздо больше кривотолков возникло бы, явись мы в стандартных комбезах и «бомберах», ибо в таком виде заявляться в «Дроид» дозволено исключительно небезызвестному Алексу Заварзину. Просто потому, что он выше всех этих условностей. Кто сказал «раздолбай»? Ну да, и это тоже.

Но все эти дорожные перипетии, как нетрудно догадаться, имели место вчера. А сегодня с утра я уже самостоятельно проделал этот же маршрут, только в обратную сторону. Понятно, что в «техничке» меня вели дистанционно — чисто на всякий случай, а в тоннеле за приёмной станцией встретил Офигенный Ленни. Но вот основное время я провёл в гордом одиночестве, предаваясь размышлениям о собственной судьбе-злодейке. Ну и с Лиу Цзяо параллельно болтал, не без этого. Потом, правда, пальму первенства болтунов перехватил Ленни, но его я практически не слушал. Воспринимал исключительно как фоновый шум. Спрашиваете, чем при этом занимался? Да банальным самоедством! Переживал я, если хотите! Просто потому, что никогда раньше не участвовал ни в чём подобном. На первый взгляд вроде бы ничего особенного: явиться на встречу, поговорить, заключить договор. Привычная дипломатия. Ан нет! Всё портила противная сторона. Причём «противная» во всех смыслах. Ксеношок, помните? Одно дело, когда тебе противостоят представители другой расы, но всё же люди: вайгожэнь, эмирцы, да даже бретонцы! Любого можно понять и простить, какую бы экзотическую внешность ни имел собеседник. И совсем другое, когда общаться предстоит с особью иного — предельно чуждого — биологического вида. И ладно бы особью! Но тут ведь целый рой! И кого?! «Гнуса»! Понятия не имею, как в таких обстоятельствах разговор строить. Мало того, я ещё и не уверен, что сумею сохранить невозмутимость. В самый ответственный момент перекосит рожу от отвращения, и привет! И дело тут даже не в расизме… или видизме? Фиг знает, как правильно, да и не суть. Это отторжение на подсознательном уровне, просто потому, что мозг не в состоянии для самого себя уяснить разумность оппонента. Неосознанная биологическая реакция, повлиять на которую решительно невозможно. Пожалуй, и впрямь самый оптимальный вариант это беспрестанно корчить из себя высокомерную шовинистическую свинью. То бишь излучать в окружающее пространство брезгливость вкупе с презрением. И не на какой-то конкретный объект (кто сказал «флеботомин»?), а на всех вообще. Бить по площадям, хе-хе. Так хотя бы существует вероятность, что никто на свой счёт не примет. Как там у классика? Я не расист, я всех ненавижу одинаково? Ну а в моём случае лайт-версия с презрением вместо ненависти.

Так и страдал сначала всю дорогу, а потом ещё и битый час в номере, в котором Ленни оставил меня в гордом одиночестве. Я даже подумал было завалиться на койку прямо в одежде (да-да, по примеру Влада Пахомова), но всё же ограничился креслом. А там и появления парочки спецов дождался. Странно, но Ленни с разговорами за жизнь не лез, такое впечатление, что он был чем-то занят. Скорее всего, с кем-то переговаривался в режиме «чата». Или мониторил обстановку посредством специализированной софтины. Интересоваться, сами понимаете, я счёл на данный момент излишним. Да и смысла не было, поскольку Жан Дюсак сходу перенял эстафету у коллеги:

— Доброе утро, мсье Ив. Как спалось?

— Благодарю, мсье Жан, хорошо. А что?

— Простая вежливость, мсье, не более, — не разочаровал меня тот, усевшись в кресло напротив. — Ну и плавный переход к делам не столь приятным.

Ну да, точно. Контрабанда. И общение с крайне сомнительными личностями. Не то, что вчера перед сном — Лерка, дядька Митяй и почтенный батюшка. Матери с сестрой напрямую я не звонил, отец запретил. Мол, дело секретное, а бабьё языки за зубами держать не умеет. Плюс персонал родового имения, у которого тоже ушки на макушке. Шпионов никто не отменял, сын.

— Инструктаж? — страдальчески вздохнул я.

— Он самый, мсье. — Дюсак активировал общую «дополненную реальность» и вывел на дисплей объёмный план Порта, включая наш закуток с «Привалом». — Вот маршрут, изучите на всякий случай.

— Эм-м… а разве мы не в «Консоладо» с подрядчиком встречаемся? — удивился я, мазнув взглядом по извилистой линии, бравшей начало у парадного входа «Приюта» и заканчивавшейся на какой-то захудалой забегаловке в квартале близ стыковочного сектора частных перевозчиков. — «Кассийское наслаждение»? Реально?

— Хорошее место, мсье Ив, — заверил Дюсак. — Вполне подходящее для наших целей.

— Далековато только, — буркнул Ленни, на миг оторвавшись от своего наверняка важного дела.

— Вот-вот! — поддержал я телохранителя. — А «Консоладо» — вон он, под боком!

— Боюсь, мсье Ив, в данном конкретном случае против нас работают сразу два обстоятельства.

— И каких же, мсье Жан?

— Первое — «Консоладо» предназначен для серьёзных переговоров, — пояснил бретонец. — Использование же данной площадки для заключения договора на разовую доставку владельцы заведения сочтут попросту неприличным, мсье. Заметьте: не унизительным, а именно неприличным! Соответственно, путь туда нам будет заказан если не навсегда, то очень надолго.

— Хм…

— Вот если вы, мсье, задумаете организовать целую сеть постоянных маршрутов и соберёте с этой целью человек десять капитанов, то тогда да, вам с радостью предоставят возможность невозбранно обсудить все нюансы данной сделки, — развил свою мысль Дюсак. — Пока же мы просто не доросли до уровня этого уважаемого заведения, мсье Ив.

— Ну и пошли они тогда! — легкомысленно отмахнулся я. — Найдём место попроще. А второе обстоятельство?

— Наши контрагенты тоже не доросли до «Консоладо», мсье, — хладнокровно добил меня бретонец. — Плюс некие сопутствующие трудности, связанные с приёмом, если позволите так выразиться, нестандартных гостей.

— Это вы про «гнус» что ли, мсье Жан?

— Да, про флеботомина, — подтвердил тот. — Вы же понимаете, мсье, что на встречу с нами явится не весь, кхм, рой?

— Конечно! — кивнул я, припомнив размер гнезда, интегрированного в транспортник типа «Енисей». — Там их должно быть видимо-невидимо! Наверняка там счёт даже не на центнеры, а на тонны, если живым весом!

— Как вы сказали, мсье? — заинтересовался Дюсак. — Видимо-невидимо? Удивительно точная формулировка! Но к нам явится, э-э-э, малый рой, своеобразный «выносной модуль», если воспользоваться привычной технической формулировкой. И на него, как и на любое периферийное устройство, связанное с главным вычислителем по беспроводному протоколу, действуют некие ограничения. Простая логика, мсье.

— Жан хочет сказать, что чем дальше от базы, тем хуже связь, — снова вклинился Ленни. — А чем хуже связь, тем «гнус» тупее. При желании его можно завести достаточно далеко, чтобы перестал поддерживаться эффект «коллективного разума». И тогда куча «гнуса» мыслящего превратится… в гнус кусачий! Реально будет туча инопланетных мошек, прикинь, мужик?! И это ещё ладно, что на людей флеботоминский токсин слабо действует! Впрочем, это как раз тот случай, когда качество компенсируется количеством, мужик.

— Н-да… — задумался я. — Это было бы… неприятно.

— Вот поэтому и «Кассийское наслаждение», мсье Ив, — закруглился с не относящимися к делу деталями Дюсак. — Встреча состоится в приватном номере, это вот здесь, — выделил он на увеличенной схеме комнатушку. — Проходим основной зал, поднимаемся по лестнице, занимаем номер и ожидаем гостей.

— А почему не они нас? — заинтересовался я.

— Потому что мы выступим в роли принимающей стороны, мсье Ив. Если не вдаваться в подробности, это более выгодная позиция для ведения переговоров. Я вам как специалист по связям с общественностью говорю, мсье.

— Типа, они к нам на поклон припёрлись, а не мы к ним! — жизнерадостно заржал Ленни. — Офигенно же, мужик! Мы их типа нанимаем, у нас к ним основной интерес, а кланяться им. Парадокс!

— Если бы я был крутым спецом, то таких нанимателей слал лесом, — хмыкнул я. — Ведь кто-то же наверняка подумает, что если ты так унижаешься, то, может, не такой уж ты и крутой? Это же урон для репутации!

— Вы, несомненно, правы, мсье Ив, — сдержанно кивнул бретонец, — но не в нашем случае. Наниматель, прошу вас не забывать эту важную деталь, аристократ. А контрагенты… вернее, часть их — всего лишь свободные специалисты, для которых такой контракт сам по себе реклама. Причём совершенно бесплатная. Ради такого не зазорно и прогнуться под клиента. Но только слегка, мсье. Ну а их негуманоидному партнёру вообще плевать на такие условности, в его картине мира правит железная логика. Сантиментам там места просто нет.

— Это вы, мсье Жан, так намекаете, чтобы я не переборщил с высокомерием? — уточнил я.

— Нет, мужик! — опередил Ленни коллегу. — Это он почти прямым текстом говорит! Так что если совсем невмоготу станет, лучше косись на Офигенного Ленни. Лады?

— Как коситься?

— Презрительно, мужик. Ленни переживёт, — заверил тот. — И это… если накатит, ну, ты понял… тоже не стесняйся. Лучше я, чем спец.

— Какой из? — уточнил я.

На этот раз быстрее оказался бретонец:

— Негуманоидный, мсье. И вообще попробуйте абстрагироваться от флеботомина, сосредоточьтесь на его напарнике. А гнус постарайтесь воспринимать как не самый приятный, но всего лишь фон. Так всем будет проще.

Что ж, так я и предполагал. Всё-таки между разумным облаком гнуса и абстрактным человеком настолько глубокая пропасть, что прямой обмен информацией между ними вряд ли возможен. А посему должно быть некое связующее звено. Например, другой человек, только привычный и имеющий в своём распоряжении средства коммуникации с такой, прямо скажем, экзотической формой разумного существа. Или существ?.. Ладно, пофиг!

— Вот, кстати, и он, — вывел бретонец фотку в «дополненную реальность». — Знакомьтесь, мсье: Николя Анри Вось-сько-бой… ник-кофф! — с трудом выговорил Жан затейливую фамилию. — Пардон за произношение, мсье Ив.

— Хм… Воскобойников, значит, — задумчиво хмыкнул я себе под нос. — Николай Генрихович… что-то я не припоминаю такого клана. Если только какой-нибудь малочисленный род? Ли, пробей по базе.

Скрытничать по отношению к «сладкой парочке», коль уж мы на неопределённый срок обречены портить друг другу нервы, я счёл излишним. Да и Алекс с Владом на секретности не настаивали. Хотя могли и просто запамятовать о такой мелочи.

— Принято, Ван-сяньшэн, — вслух отозвался мини-гекс. — Процесс активирован… процесс завершён. В реестре кланов род с фамилией «Воскобойниковы» не значится.

— И впрямь свободный специалист, что ли? — снова хмыкнул я, машинально отметив, насколько многозначительно переглянулись мои соратники.

Судя по реакции, с кем-то из собратьев Лиу Цзяо они уже сталкивались. Ну и ладно! Тем более тогда нефиг людям лапшу на уши вешать. Пусть уж лучше знают о моих возможностях. Надо им сказать, кстати, что грузить моего «гекса» по текущим задачам не возбраняется. Только попозже, сейчас не до того. Больно уж типаж у этого «Николя Анри» занятный оказался. Тут не зазорно и подробней описать, так что извольте!

Переговорщик от контрабандистов… ладно, ладно! От честных перевозчиков, практически не переступающих грань, оказался крайне неприметным мужичком, что являлось прямым следствием из его антропометрических данных. Если бы меня попросили охарактеризовать его одним словом, я бы сказал «средний». Этакое живое воплощение усреднённости как понятия: средний рост, среднее сложение, среднестатистическая для Протектората Росс условно-славянская рожа… ну и до кучи тёмные волосы и полное отсутствие особых примет, как врождённых, так и благоприобретённых. Этакий автоматически сгенерированный персонаж игровой «виртуалки». Знаете, как бывает при первой загрузке, когда все бегунки в редакторе персонажей установлены по центру шкалы? Вот оно и есть. Прическа? В наличии. Не лысина или дрэды, как у большинства исконных обитателей космических объектов, а вполне себе шевелюра. Средняя, хе-хе. Взгляд, направленный в пустоту, чтобы, не дай бог, не встретиться глазами с собеседником. И даже возраст — вы не поверите! — средний. Лет тридцать пять где-то. Естественно, на вид. В досье, приложенное к фотке, я углубляться не стал — достаточно того, что его знает Дюсак. Ну и Влад тоже, раз согласился с рекомендацией бретонца. Единственный забавный нюанс — на изображении в «дополненной реальности» Николя красовался в офицерском кителе Флота Протектората Росс. Определил я это по цвету и форме стоячего воротника. Всё остальное было обрезано, но мне и такой мелочи хватило — зря, что ли, меня столько лет дрессировали? С прикладным аспектом униформологии (да-да, так и называется наука!) я имел дело практически каждый день. И чувствовал себя в этой области, как рыба в воде. Порою даже ощущал себя ходячей энциклопедией по официальным облачениям, принятым в разных Протекторатах. Так что не узнать флотскую форму собственной родины я попросту не мог.

— Мсье Жан? — позвал я, вдоволь налюбовавшись фото контрагента.

— Да, мсье Ив? — отозвался Дюсак.

— А вы уже имели дело с Николаем Генриховичем до сегодняшнего дня?

— Дел — нет, — мотнул головой бретонец, — но общаться приходилось, и неоднократно.

— Ну и… как впечатления? — заинтересовался я.

— Уточните, пожалуйста, вопрос, мсье.

— Как скажете, мсье Жан, — не стал я спорить со специалистом. — Вы общались конкретно с ним как личностью, или как с посредником флеботомина?

— И то, и другое, мсье.

— Ну так извольте поделиться подробностями! — одарил я бретонца тем самым взглядом, что предстояло по полной задействовать в переговорном процессе.

Исключительно тренировки ради, хе-хе.

Впрочем, Дюсак всё понял правильно:

— Что касается самого Николя, то он ничего не решает, мсье. Можно сказать, мы с ним коллеги — он тоже своеобразный специалист по связям с общественностью, только работает сразу на два фронта. Но при этом лишь выполняет указания вышестоящих начальников, поскольку не имеет права проявлять инициативу. И тем счастлив, кстати.

— Плывёт по течению? — удивлённо заломил я бровь. — Странно… мне он показался… более целеустремленным, так скажем. Хотя по фото судить трудно, согласен.

— Вы, мсье, скорее всего уже с таким типажом сталкивались, поэтому и пришли к неверному выводу. Но поверьте мне на слово, мсье Ив, Николя Анри вовсе не является «серым кардиналом» в своей команде. Хоть таковым и кажется и на первый, и на второй взгляд.

— Вот-вот, — поддакнул Ленни из своего угла. — Я, когда с ним первый раз пересёкся, тоже так подумал. Типа, мужик, с этим тихоней будь начеку и бей в рыло первым, чтобы потом не пожалеть.

— И как? Не пожалел? — не сдержал я любопытства.

— Не-а, — мотнул головой Ленни. — Но и в рыло бить не пришлось… вернее, пришлось, но не ему. Жан прав, этот Никки просто говорящая голова. «Внешнее аудиоустройство», — жестом продемонстрировал детина кавычки, в которые заключил последнее словосочетание.

— Это как?

— Очень просто, мсье, — вернулся в разговор Дюсак. — Знаете, по какому принципу строится общение флеботомина с окружающими разумными существами, и особенно теми, кто обладает личностной идентификацией?

— Да откуда мне! Потому и спрашиваю, мсье Жан.

— Странно… — задумался тот. — Получается, мсье Влад сознательно ввёл нас в заблуждение касательно ваших базовых навыков, мсье Ив?

— С фига ли… то есть, пардон муа? — возмутился я. — Если вы намекаете на моё дипломатическое прошлое, мсье Жан, то у меня и других забот хватало, кроме как изучать повадки негуманов. И особенно тех, что мне вряд ли попадутся на профессиональном пути. Тут с вайгожэнь бы разобраться! А они, смею напомнить, самые что ни на есть люди. Только другой расы и культуры. И религии. И морали. И мировоззрения…

— Я вас понял, мсье Ив, — кивнул бретонец. — Не продолжайте. В таком случае, позволю себе вкратце изложить теоретические основы.

— Извольте, мсье Жан.

— Флеботомин чисто технически нас понимает, мсье. Он же «коллективный разум», и в то же время «биологический компьютер» с несметным количеством оптических и звуковых сенсоров, каковыми, по сути, являются все особи, составляющие рой. Так что изучить язык для него не проблема, мсье Ив. Проблема донести информацию до противной стороны, то бишь до нас, людей.

— Или представителя любого другого вида, использующего вербальную коммуникацию, мужик! — вклинился Ленни. Как всегда вовремя, хе-хе. — А ещё он эмоции фигово различает.

— В общем, рой считывает аудиовизуальную информацию, — не обратил на напарника внимания Дюсак, — перерабатывает в удобный для себя вид и ретранслирует основной «вычислительной массе» в гнездо на транспортнике. Далее осуществляется формирование ответа, который и передаётся в привычной нам форме в корабельный «мозг» посредством электрических сигналов — вывести датчики или контакты в гнездо большого труда не составляет. И уже с судового компьютера текст ретранслируется в «нейр» посредника-переводчика, то есть в нашем случае ответ вкладывается в уста уважаемого Николя Анри, мсье.

— Затейливо! — впечатлился я. — И в то же время до гениальности просто. Интересно, кто же и каким образом до этого додумался?

— Гексы, мсье.

Ну да, кто бы сомневался. Где бы что бы ни стряслось в пределах нашей галактики, если хорошенько поскрести, то при желании и должном старании можно доскрестись до характерных следов суставчатых лап. Такое ощущение, что ни один значимый кипишь без «шестиногов» не обходится. Ну, за исключением наших внутренних, чисто человеческих, распрей. И то в свете последних открытий уже не уверен.

— Ну и что же вы замолчали, мсье Жан? — напомнил я о себе после несколько затянувшейся паузы. — Или история эта настолько ужасна и запутана, что сейчас не время?

— Нет, мсье, я просто с мыслями собираюсь, — отверг моё предположение бретонец. — В общем, если совсем коротко, то экспансией среди звезд флеботомины обязаны исключительно гексаподам. Сами «гнусы», как цивилизация изначально биологического типа, неспособны развить технологии, необходимые для осуществления межзвездной навигации, хоть при этом и обладают обширнейшими знаниями в области строения Вселенной. И поэтому заперты на единственной планете, которую в процессе естественной эволюции полностью преобразовали под собственные нужды. Там, по сути, от самой планеты ничего и не осталось, кроме ядра и мантии. Поверхность — одно колоссальное гнездо, в котором предельно рационально чередуются зоны компактного обитания флеботоминов и своеобразные природные «заповедники», они же «заказники» или «фермы». И биом в них обитает соответствующий, выверенный до последнего гена. Всё для поддержания жизнедеятельности разумного «роя» на комфортном для того уровне существования, мсье.

— Занятная, должно быть, картинка, — хмыкнул я.

— Не очень, мсье, — качнул головой Дюсак и вывел в «дополненную реальность» документальное подтверждение собственных слов — спутниковую фотографию посредственного качества, но содержащую вполне различимые детали. — Вот что увидели первые гексаподы, когда вышли на орбиту материнского мира флеботоминов.

— Хм… прямо шахматная доска! Или нет… — задумался я. — Ли, укрупни масштаб… спасибо. Это же москитная сетка, во!

— Да, мсье, это весьма близкая аналогия, — поддержал меня бретонец. — Чёрные линии — местные «горные хребты», которые на самом деле единое взаимосвязанное гнездо. А всё, что в ячейках — тот самый искусственный биом. Повторяющийся почти бесконечно.

— Гексы, наверное, охренели! — присвистнул я. — Или как минимум разрыв шаблонов заработали, с их-то нелюбовью к строгим линиям!

— Напротив, мсье! — заверил Жан. — Гексаподы, как это ни парадоксально, почувствовали в флеботоминах родственные души. Если термин «душа» в принципе применим к организмам типа «рой». И высадились на планету, не испытывая ни малейших сомнений. Вот только контакт не задался — «гнус», скажем так, «переработал» разведчиков и умудрился пробраться на корабль, висевший на орбите.

— И заразить его, мужик. Прикинь! — вставил свои пять копеек Ленни.

— Прямо как в дешёвом ужастике! — хмыкнул я.

— Практически, мсье. В общем, там целая эпопея случилась, гексы потеряли до десятка Ульев, и только после этого сумели установить контакт. Как говорится, пошли на принцип, не считаясь с потерями. И ещё лет пятьдесят потом флеботоминов изучали, прежде чем рассказали о них остальным.

— А я бы плюнул и свалил в туман, — поделился я собственным вариантом решения проблемы. — Тем более что «гнусы» к планете привязаны.

— Ленни тоже бы сдёрнул, мужик! — поддержал меня телохранитель.

— Хорошо, что это не вы тогда оказались контактёром, мсье, — усмехнулся на это Дюсак.

— Это почему же? — напрягся я.

Вернее, профессиональная гордость. Стрёмная штука, кстати. То, значит, меня от ксеношока колотит, то сам готов на «слабо» повестись.

— Потому что тогда бы мы не смогли нанять «Ласточку», мсье. Боюсь, без флеботомина люди из команды друг с другом не ужились бы. И даже авторитета капитана не хватило бы, чтобы удержать в едином коллективе столь противоречивые личности.

— О! Так они широко известны?! — удивился я.

— В очень узких кругах, мсье, — покачал головой Дюсак. — Но мне, к сожалению, пришлось в своё время тесно с ними пообщаться. Неповторимый, не побоюсь этого слова, экспириенс, мсье Ив. Так что не советую повторять мои ошибки. И крайне рекомендую ограничить контакты с нанятой командой. Хватит с нас Николя Анри.

— Как скажете, мсье Жан, — не стал я спорить. И наконец ухватил за хвост не дававшую покоя мысль: — Кстати, а почему кэпа на встрече не будет?

— При первом контакте его присутствие излишне, мсье. Пока что нам нужен главный менеджер. Вот он, — вывел в «дополненную реальность» очередную фотку Дюсак, — Сирил Антуан Дубофф. Юрист, бухгалтер и менеджер в одном лице, мсье Ив.

Хм… пожалуй, что-то такое я бы и подумал, если бы случайно встретил Кирилла Антоновича Дубова, скажем, в ресторации. Мужик под сорок с приятным лицом и располагающей к себе улыбкой. По-любому первостатейная сволочь, скорее всего, продавец чего-то ненужного. А тут получается, что даже не в квадрате, а в третьей степени.

— Квартирмейстер, что ли? — свёл я функционал представленного типа к одной должности.

— Он, мсье. С ним и будем в основном разговаривать.

— А за каким тогда флеботомин припрётся?!

— Я на этом настоял, мсье.

— Типа, проверка на вшивость? — дошло до меня. — Ну спасибо, господа!

— Офигенный Ленни тут не при делах! — моментально отпёрся телохран.

— Мсье Жан? — перевёл я вопросительный взгляд на спеца.

— Я хотел, чтобы контрагенты продемонстрировали товар лицом, мсье.

— И меня заодно засветить? — понимающе ухмыльнулся я. — Типа, не какая-то шелупонь, а целый аристо?

— Не без этого, мсье Ив, — и не подумал отпираться бретонец. — Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

— Не то, чтобы совсем, — протянул я, — но для первого раза сойдёт. Да и в целом вы правы, мсье Жан: не следует забивать голову излишками информации. Ибо она имеет поганое свойство замыливать глаз и зачастую не позволяет оценить собеседника адекватно.

— Я надеялся, мсье, что профессионал вашего уровня поймёт мою мотивацию.

— Не зря надеялись, мсье Жан.

— Отрадно, — кивнул Дюсак, и переключился на напарника: — Ленни, что у нас?

Хм… а забавно у него получилось, с ударением на окончании — Ленни, с истинно бретонским прононсом…

— Всё ништяк! — заверил телохранитель. — Можно выдвигаться.

— А ты хорошо посчитал?

— Нормально, Жан, я посчитал! Явимся в пределах семи-девяти минут после них.

— Пожалуй, и впрямь оптимально… — задумался вслух Дюсак. — И устроиться успеют, и не заскучают особо.

— И не обидятся, — поддакнул я.

— А вот это вряд ли, мсье Ив.

— И почему же?

— Чувства Николя нас не интересуют в принципе, мсье, а флеботомин в силу своей природы отвергает эмоциональную оценку чего бы то ни было. Эмоции иррациональны и не поддаются логическому обоснованию, — закончил мысль Жан и решительно поднялся из кресла. — Что же касается Сирила…

Ну да, я уже и сам осознал, какую глупость сморозил. Какие обидки могут быть в бизнесе? Это вам не дипломатия, господа мои, тут деньги! Понимать надо! Поэтому я жестом прервал Дюсака и в свою очередь выпростался из кресла:

— Всё, господа мои, выдвигаемся!

Глава 4-2

… тяжёлая выпендрёжно-показушная дверь, впрочем, как и всё в этом заведении, с тихим шелестом повернулась на шарнирах и плотно села в герметичный проём, как только Николай Воскобойников, замыкавший скромную процессию наших теперь уже состоявшихся партнёров по бизнесу, перешагнул порог. И только в этот момент я с невероятным облегчением выдохнул, буквально растёкшись по стулу этакой гигантской амёбой, что водится в Южном океане моей родной Гессионы.

— А вы неплохо держались, мсье Ив, — как бы между делом заметил Жан Дюсак. — Особенно для первого раза. Чувствуется дипломатическая школа!

— Пожалуй, вам лучше не знать, что я на самом деле чувствовал, — покачал я головой и с силой провёл ладонями по лицу. — Ф-фух!.. Так и мерещатся «мошки», чтоб их!

— Где, мужик?! — встрепенулся Ленни, до того подпиравший стенку у входа и скромно помалкивавший. — Чёрт! Ленни теперь тоже мерещатся! Не знал, что зрительные галлюцинации передаются воздушно-капельным путём!

— Ты ж вроде бывалый?! — удивился я.

— Бывалость вкупе с офигенностью не дают гарантий от глюков, — вздохнул телохранитель. — К сожалению.

— Полноте, господа, переговоры прошли вполне удачно! — счёл нужным подбодрить нас Дюсак. — В следующий раз будет гораздо проще. По правде говоря, вам двоим вообще участвовать не придётся. Чтобы обсудить мелкие детали, достаточно будет нас с мсье Сирилом. А контракт заверим электронной подписью мсье Ива.

— То есть больше прямых контактов не планируется? — взбодрился я.

— Если только какой-нибудь форс-мажор к тому вынудит, мсье.

— Прекрасно, прекрасно! — потёр я руки и поднялся со стула, вновь ощутив, как мышцы наливаются упругостью и силой.

И это весьма радостный факт, поскольку до того я пребывал в состоянии той самой гигантской амёбы, с превеликим трудом заставляя самого себя поглядывать на гостей свысока тем самым фирменным взглядом — смесью презрения с брезгливостью. Ну и помалкивал по большей части, как и предполагалось. Спасибо Дюсаку, он и впрямь выступил в роли специалиста по связям с общественностью, причём весьма компетентного. А Ленни не менее удачно отыграл туповатого телохранителя, единственное назначение которого — подавлять оппонента за счёт физического превосходства. Ну там, поглядывать со значением, плечом дёргать, типа, кобура мешает, ну и всякое такое прочее в том же духе. И только непробиваемый Жан оставался спокойным и рассудительным, разговор вёл предельно вежливо и не повёлся ни на одну провокацию со стороны наших будущих наёмных работников. А провокации, между тем, наличествовали, но исходили исключительно от квартирмейстера «Ласточки», сиречь Кирилла Дубова. И исключительно в словесной форме, зачастую настолько тонкие, что не сразу и распознаешь. И да, я в нём ничуть не ошибся — первое впечатление оказалось единственно верным. Сволочь и прощелыга, но при этом настолько скользкий, что поневоле вызывал уважение. Просто потому, что универсальный спец типа «купи-продай-обеспечь» именно таким и должен быть. Ты такого подсознательно ожидаешь. И бываешь сильно разочарован, если попадается излишне честный, въедливый или хотя бы занудный менеджер-переговорщик. К таким сразу доверие пропадает. Вернее, не так. К людям вроде Кирюши Дубова его, доверия этого самого, нет изначально, поэтому и нет риска разочароваться в человеке. Ты воспринимаешь его таким, какой он есть, и строишь беседу в соответствующем русле. А вот что делать с честным квартирмейстером — ума не приложу.

Кстати, Николя Воскобойников как раз и принадлежал к числу последних, честных то бишь. И если бы переговоры пришлось вести с ним, вряд ли бы мы вообще склонили экипаж «Ласточки» к заключению контракта. А так мы с Кириллом немного поиграли в «гляделки», всё друг про друга моментально уяснили, и дальше переговоры пошли в рабочем порядке, то есть языками чесали уже Дюсак с Дубовым, беспрестанно изгаляясь в попытках поддеть друг друга. Но всё, опять же, исключительно в рамках. У меня даже сложилось впечатление, что в кругу местных контрабандистов и им сочувствующих такая пикировка является неотъемлемой частью переговорного процесса, этаким ритуалом, которому принято следовать. Как, например, на некоторых знаменитых базарах принято торговаться. И если этот ритуал проигнорировать, то никто из серьёзных людей больше не будет иметь с тобой дела. Вот реально. И хорошо, что Жан взвалил эту ношу на свои покатые плечи и сутулую спину, хе-хе. Ну а я всё это время сидел и, фигурально выражаясь, поплёвывал в потолок, откровенно скучая. Это если на взгляд со стороны. «В» — выдержка! Ну и «П» — профессионализм. Отец бы мной, пожалуй, после такого гордился. Получается, не зря я столько времени при нём отирался. Я имею в виду, на дипломатическом поприще.

Но знали бы вы, что творилось у меня внутри! Как вспомню, так ещё больше гордость берёт, что сдержался и не рванул пулей вон, да ещё и с дикими воплями. А этого, чтоб вы знали, очень хотелось. И тут, можно сказать, повезло, что ноги практически отнялись. С чего бы, спрашиваете? Да сам в шоке! Ксено, хе-хе. Оказалось, что мимолётное столкновение с облаком «гнуса» в пассажирском терминале и довольно длительное общение с ним же, э-э-э, «лицом к лицу» — это две большие разницы. Даже огромные.

Впрочем, поначалу ничто не предвещало беды. Добравшись — что характерно, без приключений — до «Кассийского наслаждения», мы прошли насквозь основной зал, поднялись по лестнице на второй этаж и протопали прямиком к самому дальнему из так называемых «нумеров». Они же приватные кабинеты, в которых можно предаться любому из доступных наслаждений: хочешь — чревоугодничай, хочешь — ублажай фемин (или наоборот, они тебя), а хочешь — веди переговоры. Ну или совмещай приятное с полезным. Мы, понятно, от столь щедрого предложения отказались, помещение в кабаке нас интересовало исключительно в качестве спокойного места для беседы. Собственно, и стол нам накрыли именно с таким расчётом: напитки в диапазоне от минералки до вискаря, плюс затейливый технокальян с целой батареей бутылок с ароматизирующими жидкостями. К слову, ничем из предоставленной в наше распоряжение роскоши мы так и не воспользовались. Ну, кроме мебели, разумеется. Хотя Дюсак, как человек вежливый, напитки гостям всё же предложил. Те ожидаемо отказались, но с удовольствием расположились за столом напротив нас с Жаном. И так вышло, что Кирилл с Николаем (или Сирил с Николя, если уподобиться мсье Дюсаку) оказались ближе к бретонцу. Я даже поначалу обрадовался — так гораздо удобнее изображать брезгливое презрение — да не тут-то было! Как оказалось, третий стул, который я посчитал лишним, предназначался… флеботомину. Которого я поначалу даже и не заметил. Но, как незамедлительно выяснилось, он компактно устроился прямо под курткой Воскобойникова. Меня аж передёрнуло, когда я осознал этот нехитрый факт. Это какие же надо иметь нервы, чтобы позволять «гнусу» покрывать себя этаким густым «ворсом»? Хорошо, свитер на мужике оказался «мошкам» в тон, всё не такой разительный контраст. И в глаза дополнительный «слой» не бросался, как я убедился на собственном опыте. Надо полагать, именно в этом и состояла цель своеобразной маскировки — спокойно пройти от корабля до кабака, да и в самом заведении посетителей не распугать. Ну, или не спровоцировать на агрессию. Нас же можно было не стесняться, поскольку мы знали, с кем предстоит разговор, и вот результат — Воскобойников вдруг «задымил» и заметно «похудел». Клубы же «дыма», вытянувшись из рукавов и от воротника, сбились в компактный гудящий ком аккурат над третьим стулом.

Вот тут-то меня и проняло. Нет, я, конечно, сдержался. И даже тошноту пересилил. Но вгляделся в рой ровно один раз, зато до рези в глазах и свербения в мозгу. Хотя, если дать волю фантазии, рой в компактной форме можно даже сравнить со звездой из основной последовательности: более-менее плотное «ядро», куда более рыхлая «корона» и лохмы «протуберанцев», в роли каковых выступали отмершие особи. Да-да, рой, не обращая внимания на окружающих, жил своей жизнью: каждую секунду сколько-то «гнуса» дохло, но столько же зарождалось в глубине «ядра». А мёртвым тушкам даже не давали долететь до пола, подхватывая на периферии «короны» теми самыми «протуберанцами» и втягивая в недра «кома». Был бы я биологом, я бы, пожалуй, восхитился: идеальная система в равновесном состоянии! Самоподдерживающаяся и практически безотходная при этом. Разве что воздух портит, как и любой потребляющий кислород организм.

Но торопливо потупить глаза меня заставили вовсе не эти — чисто внешние — спецэффекты. Нет, дело оказалось куда хуже: стоило лишь сфокусировать взгляд на «ядре», как где-то на периферии сознания зародился крайне нудный, и столь же неприятный звук, буквально вгрызшийся в подкорку. Я даже чуть было не ляпнул вслух что-то типа «слышишь, Ли?». Но всё-таки не ляпнул, а набил в «чате». Естественно, когда уже разорвал зрительный контакт. И ожидаемо получил… ничего. Да, мой гекс мои же глюки почему-то не воспринимал даже на уровне биотоков мозга, хотя должен был. Так что тут явная недоработка. Надо будет Алексу пожаловаться. Но потом.

И вот это уже, господа мои, на ксеношок не спишешь при всём желании. У того-то симптомы известные: внезапная кислородная недостаточность вкупе с лёгкой тошнотой, да перепады кровяного давления. Чисто физиологическая реакция, с которой можно — и нужно! — бороться. А тут нечто принципиально иное, я бы даже сказал, воздействие на ментальном уровне. Ну и что же остается в этом случае? Правильно, ментальные же техники, в просторечии именуемые медитативными. Ну или аутотренингом, кому как больше нравится. Благо рекомендации и там, и там общие: расслабиться, дышать глубоко и ровно, и по возможности медленно. Позу бы ещё соответствующую принять, но, к сожалению, в данный момент я не имел такой возможности. Неправильно поймут-с, если я вдруг раскорячусь на стуле в небезызвестном «лотосе». Я, конечно, согласно легенде тот ещё оригинал, для которого мнение окружающих даже меньше, чем пустой звук, но всему же есть предел! Так что пришлось просто заняться дыхательной гимнастикой, старательно избегая зрительного контакта с флеботомином.

И знаете, ведь помогло! Через какое-то время я даже начал улавливать, о чём это там толкуют Дюсак с Дубовым. Правда, разговор — за исключением постоянных шпилек — оказался настолько банальным, что вслушиваться попросту не было смысла. Стандартный набор: что везём, сколько, куда, какие гарантии. Причём с обеих сторон. Что характерно, рой вмешался в переговоры ровно один раз — когда Кирюша Дубов вопросительно покосился на Воскобойникова после заверения Дюсака, что груз у нас формально не запрещён к провозу. Да-да, ключевое слово — формально. Ну а Николя после секундной заминки просто кивнул. Вот и всё участие хвалёного негумана. Я даже слегка разочаровался в будущих подельниках, но потом сообразил, что живой «компьютер», прежде чем дать согласие на авантюру, успел проанализировать все доступные источники и просчитать все возможные варианты. То есть логических нестыковок — со своей, ясное дело, колокольни — в нашем плане не выявил. То есть мы молодцы. И да, после этого Жан Дюсак облегчённо выдохнул — едва заметно, но я сидел рядом и почувствовал еле уловимое движение воздуха. Получилось, что ли? Видимо, да.

Что ещё интересного? Например, на озвученную Дюсаком цену услуги Дубов не сказал ни да, ни нет, но, уяснив, куда придётся тащиться, сходу вытребовал надбавку в десять процентов — за некие «сложности». Жан вознамерился было возмутиться, но я его остановил, едва заметно помотав головой: уж кому, как не мне, знать про эти самые «сложности»? Вайгожэнь они называются. Так что мы ещё легко отделались. Все прочие подрядчики, с которыми время от времени приходилось сотрудничать моему почтенному батюшке, взвинчивали цены минимум вдвое, мотивируя это конскими откатами клановым таможенникам, которым в свою очередь приходилось львиную долю барыша отдавать чиновникам кланов вайгожэнь. А тут всего-то десять процентов! Сущая мелочь по меркам Иддии.

Сроки тоже обе стороны в общем и целом устроили, ну а для конкретики время ещё не настало. На том, собственно, и разошлись, довольные друг другом. Вернее, убрались восвояси наши гости, а я принялся собирать в кучу расшатанные нервы. Да-да, вы правы — вышагивая туда-сюда за спиной у невозмутимого бретонца. И знаете, помогало! Ну а излишне деликатные соратники помалкивали по этому поводу, хоть Ленни и косился неодобрительно. Что делал Дюсак, не в курсе, поскольку тот сидел ко мне спиной.

— Так что скажете, мсье Жан? — всё же не выдержал я. — Можно на них положиться?

— Вполне, мсье, — буркнул тот, углубившись, судя по позе, в какой-то документ, выведенный в «дополненную реальность». — Грузовая декларация в порядке, осталось кое-какие мелочи утрясти, и можно будет согласовывать порядок загрузки…

Ну, что я говорил?! Уже делом человек занят! Вот это нервы! Не то, что у меня! Вон, на каждый шорох вздрагиваю! Кстати, что за шум-то? Опять дверь? Только не говорите, что люди с «Ласточки» вернулись… ещё к одной встрече с флеботомином я пока не готов. И от предыдущей-то не оклемаюсь никак… а как подумаю, что не меньше недели делить с «гнусом» один борт… б-р-р-р!..

Прекратив нервические брожения, я остановился за спиной у Дюсака и перевёл взгляд на дверь. Ну, что сказать? Открывшаяся взору картина породила очередной шок — правда, на сей раз не ксено, а всего лишь адреналиновый: в проёме во весь рост торчал натуральный официант при фраке, лаковых штиблетах и белейшем накрахмаленном полотенце, небрежно накинутом на вытянутую правую руку. Казалось бы, официант и официант, хрен бы с ним, но… слишком много покушений я пережил, чтобы не распознать с первого же взгляда под полотенцем контур чего-то стреляющего. И ладно, если это плазмер — комбез под верхней одеждой сам по себе неплохая защита от гражданских «пукалок», опасаться следует разве что попадания в голову. А если какой-нибудь пулевик, моду на которые возродил — кто бы вы думали? — небезызвестный Алекс Заварзин? Тогда вообще хана! Так что ничего удивительного в мощном адреналиновом выбросе, привычно замедлившем время. Н-да… давненько со мной такого не случалось. Опасность стала рутиной, типовые — а потому легко просчитываемые — ситуации приелись, а ощущения притупились. Так что довольно редкий это гость, адреналинчик-то! Впрочем, несмотря на то, что мозг та ещё ленивая скотина, тело среагировало привычно — я попросту завалился вправо, не забыв по пути цапнуть Дюсака за шиворот и потянуть за собой. Ну а чего? Первое дело уйти с линии прицеливания! Вот только под адреналином всё это слишком ме-е-е-едленно…

Зато есть время продумать последующие действия. Какие? Ну, например, грохнуться на пол, укрывшись за куда более габаритным Дюсаком, и цапнуть из кобуры уже свой плазмер. А там посмотрим, кто кого. Но, конечно, нужно наглого стрелка брать живьём. Это надо же такое удумать! И ведь как момент подгадали! Посетители только что убрались восвояси, замок мы ещё не заблокировали, да и перестроиться с делового режима на «боязливый», когда вследствие здоровой паранойи любого шороха опасаешься, не успели. И если кого и ожидали, то именно предыдущих посетителей. Чисто подсознательно, вдруг те чего-то позабыли? Вот и… прошляпили. А некие враждебные силы этим обстоятельством блестяще воспользовались, застав нас врасплох. Молодцы, в общем! Уважаю. Но это вовсе не означает, что возмездие не воспоследует…

Кстати, как в воду глядел — пока я вместе с Жаном медленно и печально (по внутренним ощущениям) заваливался на пол, в игру вступил Ленни. Уж не знаю, чем он руководствовался, наверняка там и опыт, и интуиция сказались, но обстановку он оценил в общем и целом верно. А оценив, не придумал ничего лучше, чем захлопнуть дверь. Ну и поскольку это всё же Офигенный Ленни, осуществил он сие нехитрое действие… молодецким пинком. А с учётом массо-габаритных характеристик мистера Хея и его же дури удар получился действительно мощным — не самая лёгкая створка, изначально заточенная на обеспечение звуконепроницаемости, а значит, и герметичности, мгновенно захлопнулась, прищемив незадачливому киллеру конечность с оружием…

Ну, это я так данный процесс описываю, чтобы пощадить вашу психику. А на самом деле граблю попросту отрубило с жутким хрустом примерно посередине предплечья. Уж не знаю, что с остальным несостоявшимся стрелком стряслось — скорее всего, ещё и рожу расплющило, а потом и вовсе отшвырнуло вглубь коридора — а вот конечность вместе с зажатым в ней «стволом» глухо стукнула по полу. Что характерно, в тот же момент, что и мы с Дюсаком. Ну а поскольку подстраховаться в падении не получилось — мсье Жан помешал — я чувствительно приложился затылком. И когда я говорю «чувствительно», это значит, что искры из глаз. Но зато хотя бы нормальное течение времени восстановилось… а вместе с ним восприятие окружающей реальности и способность логически мыслить. А посему я, даже не попытавшись встать на ноги, заорал что есть мочи:

— Ленни, дверь блокируй!!!

Впрочем, тот уже и сам сообразил долбануть кулаком по соответствующему сенсору на пульте. И тут же спрятался в простенке — на случай, если с той стороны начнут палить в дверь. Стенные панели здесь крайне прочные ввиду многослойности и разной фактуры применённых материалов, а вот дверная створка… хотя и для неё нужно что-то серьёзное, не слабее десантного плазмера.

Я, надо сказать, манёвр телохранителя оценил, и как был, по-пластунски, отполз к ближайшей стене, заодно машинально отметив, что Дюсак последовал моему примеру. Разве что чуть медленней, но это опять же из-за разницы в габаритах. Плюс для него падение получилось чуть жёстче — он на такое попросту не рассчитывал. В любом случае, на выстрел никто из нас не нарвался. Да и судя по отсутствию вибраций или пятен «побежалости» от плазменных попаданий, никто и не подумал впустую палить по запертой двери. Смысл, если можно попросту засесть на лестничной клетке и уже с этой позиции контролировать коридор? Впрочем, это я бы поступил таким образом, а что там на уме у не состоявшихся (по крайней мере, пока) киллеров — кто бы знал. Чужая душа потёмки, как говорится. Но обстановку, конечно, прояснить не помешает…

— Ли, вызови Влада! — не стал я тратить времени на копошение в телефонной книге. — Ленни!

— Чего?

— Глянь, чё с граблей!

— Нафига?! — аж побледнел тот.

— Выясним, что за ствол! Номер срисуем! Да и отпечатки пальцев Владику не помешают!

— Слушай мсье Ива, Ленни! — поддержал меня оклемавшийся Дюсак.

Когда у него в руке появился плазмер, я даже не заметил. Но выглядел «ствол» куда внушительней моей «пукалки». И да, точно такая же дура красовалась в лапище Офигенного Ленни, который к этому моменту стремительным рывком переместился из правого простенка в левый. Что характерно, успев на ходу пинком отправить туда же лишённую основного тела конечность. С той, кстати, уже успело натечь кровищи, хоть и не очень много. А, да, ещё полотенце взвилось в воздух этакой нелепой бабочкой, и величаво спланировало на пол, по счастливому совпадению прикрыв кровавое пятно.

— Ну, что там?! — нетерпеливо рыкнул я.

— Сейчас, мужик, сейчас! Ф-фу-у, мерзость какая!..

— Ваня? — возникла в «дополненной реальности» жизнерадостная рожа Влада Пахомова. — Какого хрена? Вы ж на переговорах!

— Это я, Владик, должен спросить: какого, собственно?! — бесцеремонно перебил я главного безопасника. — Почему нас только что пытался пристрелить какой-то левый тип, ряженый под кабацкого халдея?!

— Чего?! — натурально офигел эсбэшник. — Вань, ты бредишь?!

— Если бы! — зло выдохнул я. — Диктую большими буквами: нас только что пытались убить! Это называется «покушение», если ты ещё не понял.

— О-фи-геть! — пораженно покачал головой Влад. — Слушай, давненько такого у нас не было! С тех самых пор, как Алекс остепенился… вы хоть надёжно сидите?

— Более-менее. По крайней мере, в дверь никто не ломится, — прислушался я к обстановке.

— Что ж, в таком случае жажду подробностей! — безапелляционно заявил Пахомов, попутно что-то быстро набивая на виртуальной клавиатуре. — Время до прибытия группы поддержки у вас есть, так что рассказывай!

— Ага, сейчас… — начал было я, но отвлёкся на телохранителя: — Чего, Ленни?

— Лови скан отпечатков, мужик. И фотку «ствола».

— Влад?

— Да, уже получил! Так что там у вас стряслось, Вань?..

Глава 4-3

— Трындец тут у нас случился, причём конкретный! — не счёл я нужным сдерживать эмоции. — Влад, ты куда вообще смотришь?! За что я тебе пла… — осёкся я, сообразив, что перегнул палку.

— Продолжай, Вань, продолжай, — с ироничной ухмылкой подбодрил меня Пахомов. — Очень интересно излагаешь!

— Да, занесло меня что-то, — потупил я взгляд. Впрочем, эта заминка не помешала мне устроиться у стенки с максимальным удобством, то бишь привалившись к ней спиной. — В общем, сидим, никого не трогаем, ничего не подозреваем, отходим от ксеношока, и тут открывается дверь, а за ней… кто бы ты думал?

— Я бы подумал, что переговорщики что-то забыли и вернулись, — хмыкнул Влад. — Это естественная психологическая реакция.

— Ну вот и мы так же поначалу решили, — кивнул я. — А там оказался какой-то мутный тип в прикиде официанта, и со стволом в грабле… вот, кстати, и она.

— Фига вы монстры! — восхитился Влад, когда я сфокусировал взгляд, а с ним и камеру «нейра» на обрубке конечности, который Ленни всё ещё держал в руке — справедливости ради, на отлёте и щепоткой пальцев за ствол плазмера, да с известной долей брезгливости. — Как умудрились?!

— Это Ленни дверью, — немедленно наябедничал я. — Не телохран, а просто зверюга! Вы кого мне сосватали, я вас спрашиваю?!

— Известно кого — профессионалов своего дела! — не повёлся главный эсбэшник. — И это прямое тому доказательство! Ф-фу!..

Ну да, с обрубка всё ещё капало. Не самое приятное зрелище, согласен. Но и на Влада это не очень похоже — всё-таки целый глава Службы безопасности, и такой чистоплюй? Вон как взгляд-то отвёл… или он не из-за этого?

— Нифига себе… — выдохнул Пахомов, и его глаза суетливо забегали — скорее всего, по какому-то экрану, который видел лишь он сам.

— Что там?! — рявкнули мы чуть ли ни хором.

— Вань, прикинь, тут за твою голову награду объявили! — огорошил меня Пахомов.

— Как?! — только и выдавил я из разом пересохшего горла.

— По стандартной схеме, — по-своему понял меня Влад. — В даркнете, естественно. Типовой контракт, услуги площадки для объявлений оплачены на десять часов, так что нам лишь бы ночь простоять да день продержаться… и объяву выкинули не далее как час назад. То есть когда вы уже встретились с нашими, кхм, друзьями. И да, награда не за Ивана Елагина, а за Ганса Риккерта. Плюс зона действия локализована — Картахена, Порт. Кто-то тебя очень невзлюбил, Ванюша. Причём именно что в твоей текущей ипостаси.

— Много хоть назначили? — от безысходности поинтересовался я.

— Достаточно, чтобы возбудилась вся шпана в округе, — не стал конкретизировать Влад. — Короче, всё понятно! Нам на организацию противодействия понадобится какое-то время, так что сидите в «нумере» и не высовывайтесь.

— А нельзя как-нибудь… — замялся я, — ну, там, убрать это всё? Или своей наградой перебить?

— Первое — без вариантов, — сходу отмёл моё предложение Пахомов. — Ты вообще как это себе представляешь: в даркнете, да на нелегальном глубоко законспирированном ресурсе что-то убрать? Мои спецы только на хостинг выходить пару суток будут. А к тому времени действие контракта уже закончится. Если, конечно, не продлят, что вряд ли. Бессрочный контракт по цене размещения всего лишь вдвое дороже, а на таком не экономят, если всерьёз вознамерились до кого-то добраться. Ну а второе… ты хочешь весь Порт превратить в арену для игрушки по типу «королевской битвы»? Чтобы одна половина местного криминала пыталась вас прикончить, а другая защищала? Ты хоть представляешь последствия, Вань?

— Да, это я погорячился…

— Определённо! — покивал Влад. — Значит, план прежний. Сидите тихо, ждёте дальнейших указаний. Если вдруг начнут ломиться снаружи — сначала стреляйте в ответ, и только потом спрашивайте, кто такие. Тут вы в своём праве. И это, Вань…

— Да?

— Не стесняйтесь отвечать жёстко. Тяжкие телесные, всяческое членовредительство, да даже труп-другой — главное, чтобы вас не достали. А сопутствующий ущерб урегулируем. Но только до известных пределов! Массовые расстрелы и разрушения хрен замнёшь!

— Думаешь, ещё кто-то попробует? — усомнился я. — Этот типок, скорее всего, нас в общем зале срисовал, и решил подзаработать. А другие как узнают?

— Э, земля слухами полнится! — протянул Влад. — В смысле, Порт. Такие заказы здесь отслеживают в режиме реального времени, плюс того, кто предоставил информацию о нахождении объекта, обычно берут в долю. Как правило, пять-семь процентов от суммы. Ну а тут награда такая, что даже три процента, особенно если самому напрягаться не нужно, это о-го-го! Я прямо под впечатлением, Вань! Давненько у нас такого не было! В смысле, чтобы на подопечных СБ Корпорации устраивали загонную охоту.

— Ну и кому мы умудрились перейти дорожку? — вслух задумался я. — Особенно здесь, на станции?

— Вряд ли объявленная награда имеет прямое отношение к вашей деятельности на Картахене, мсье Ив, — присоединился к разговору Дюсак. — Тут более вероятно, что вашего двойника отслеживали, начиная с Гессионы. И теперь, когда произошла подмена и вы наконец задержались на одном месте на значительное время, кто-то дал команду «фас».

— То есть вы предполагаете, мсье Жан, что наш неведомый «кто-то» ждал, когда я займу своё место? А не слишком ли он осведомлён о моих не самых стандартных… кхм…

— Я тоже думаю, что это кто-то из ваших, клановых, — поддержал бретонца Влад. — Или выцеливали конкретно тебя, и тогда инфа о твоём отсутствии утекла уже давно, или… тоже тебя, потому что были уверены, что Ганс Риккерт это твоя личина. И в том, и в другом случае смысл в этом действе есть.

— Извини, Влад, но от меня он ускользает, — мотнул я головой.

— Акция устрашения, — пояснил Пахомов. — Либо твоего отца, либо вас обоих. Ты ведь устрашился, а, Вань?

— Практически до уср… э-э-э… ну, вы поняли!

— Поняли, поняли, — заверил Влад. — Ну и отец твой наверняка впечатлился бы, если бы до него дошла столь печальная весть…

— Кто-то очень сильно обнаглел. В смысле, дома, — закончил я мысль. — Это надо же удумать, на целого наследника рода покушение!

— А ты ещё докажи, что это именно на тебя покушение, — обломал меня Влад. — Награда объявлена за голову Ганса Риккерта. И если официально признать, что он это ты, то… сам должен понимать. Сразу же возникнет куча вопросов и к твоему отцу, и ко всему роду Елагиных.

— Ситуёвина — лучше не придумаешь, мужик! — вставил веское слово и Ленни. — Ну, чтобы ближнему подгадить. Так что вспоминай, кто из сокланов на твоего старика зуб имеет.

— Да весь клан такой! — отмахнулся я. — Мы ж самые слабые, милое дело за наш счёт поправить собственное материальное положение. Ну, или политических дивидендов заработать. Ладно, наплевать и забыть! Влад, сейчас-то нам что делать?

— А что у вас там?

— Ленни? — оперативно переадресовал я запрос.

— Вроде тихо, мужик, — прислушался тот. И даже для верности приложил ладонь к дверной створке, предварительно аккуратно примостив осиротевшую без официанта конечность у своих ног. — По двери не лупят, как минимум. А что там в коридоре, без понятия!

— Значит так! — перешёл Влад к конкретике. — Сидим и ждём. Нам надо ещё минут пять, чтобы подцепиться к системе видеонаблюдения кабака, да и весь квартал охватить не помешает. Потом с четверть часа на анализ обстановки, и я дам вам маршрут эвакуации.

— А не проще ли прислать к нам группу усиления, мсье Влад? — выдвинул рацпредложение Дюсак.

— Не проще, мсье Жан, — мотнул головой Пахомов. — Если я пришлю силовиков, тихо уйти уже не получится. А погром в Порту нам сейчас ни к чему вообще. Понятно, что этой клоаке не привыкать, но последствия-то опять же нам расхлёбывать!

— Хорошо, тогда ждём, — на корню пресёк я следующую попытку Дюсака скорректировать план. — И это, Влад, сейчас я тебе видео пришлю. Ну, момента нападения. Может, что высмотришь.

— Э-э-э… а как руку, ну, того… там есть? — напрягся эсбэшник. — Мерзость же!

— Потерпишь! — отрезал я. — Ли, всё слышал?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Озаботься тогда.

— Процесс активирован… процесс завершён. Отправить файл адресату «Влад Пахомов», Ван-сяньшэн?

— Ответ положительный! Тьфу! То есть отправляй!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Влад?

— Сп-пасибо, В-вань, — отчетливо сглотнул Влад после довольно длительной паузы. Наверное, просматривал файл. — Эй, мистер Леннокс!

— Да, мужик? — встрепенулся Ленни.

— Моё почтение, сэр! Продолжайте обеспечивать безопасность вверенного объекта с тем же тщанием! И рвением!

— Спасибо, сэр! Польщен. Я, можно сказать, в эту работу душу вкладываю.

— Ладно, ждите! — окончательно закруглился Пахомов. — Как будет готов маршрут, сразу дам знать!

И отключился, стервец этакий.

Тэ-эк-с, ну и что пока делать? Реально сидеть и ждать? Хотя…

— Ли, вызови Елагина-старшего, — беззвучно шепнул я, памятуя о наличии в помещении соратников.

Звука нет, так что те, кому не надо, ничего не услышат. А для Лиу Цзяо одной лишь артикуляции за глаза. Голос же он и синтезированный на изображение наложить может.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн.

Угу, пошёл вызов. Первый «гудок»… второй…

— Иван? — удивлённо воззрился на меня батюшка, подозрительно быстро возникший на экране связи в «дополненной реальности».

— Отец?! — ответил я не менее удивлённым взглядом.

Это надо же, мало того, что в принципе ответил в столь неурочный час, так ещё и практически мгновенно. Ждал, что ли?

— Что у тебя случилось, сын?

Ну точно! Что-то знает.

— Да так, мелочь одна! — хмыкнул я и переправил родителю ссылку, подсунутую моим гексом. — Что на это скажете, Илья Фаддеевич? Офигительный сюрприз получился, как по мне.

— Решился-таки! — сквозь зубы выдохнул отец. — Сволочь старая!

— Это ты о ком? — напрягся я.

— Это наши местные разборки, сын. На меня пытаются надавить.

— Дома?

— А где ж ещё?..

— Ну, может ты снова в командировке.

— Нет, это наши, клановые, на Гессионе, — пояснил батюшка. — Неделю уже нервы треплют.

— Опять политика? — посочувствовал я.

— Она, сын. Так что держись там.

— Хорошо, отец. Как мама, Лидка?

— Я их на Ликею переправил, под крылышко Розанова, так что руки коротки! — на мгновение проступила в голосе отца ярость, что обычно для него несвойственно. — Ишь, удумали!

— Чего?! Опять у нас что-то пытаются отжать? — возмутился я. — И так уже ничего толкового не осталось!

— Ты не поверишь, сын, но… архипелаг.

— Ликейский, что ли? Да кому он сдался вообще?!

— Получается, что сдался, — развёл руками родитель. — Нашлись желающие нежданно-негаданно. Видимо, кто-то что-то пронюхал.

— Всё-таки утекла инфа? — насторожился я.

— Не уверен, — помотал головой отец. — Тут скорее что-то другое, не аномалии. В общем, занимайся своим делом, выживай, а здесь я сам разберусь к твоему возвращению. Надеюсь.

— Я могу что-то сделать?

— Просто доведи до конца текущую задачу, сын.

— Понял.

— Всё, до связи!

И этот без предупреждения отключился. Ну вот что у них за привычка?! Но зато теперь хоть какая-то конкретика. Кстати, а Дюсак был не так уж и далёк от истины в своём предположении. Да и Ленни тоже. Интересно, из каких-таких предпосылок они исходили? Не спросишь — не узнаешь. Хотя сейчас не до того, есть и поважнее задачи.

— Мсье Жан? — обратился я к деликатно помалкивавшему бретонцу.

— Да, мсье Ив?

— Что посоветуете?

— Придерживаться рекомендаций мсье Влада, естественно! — пожал Дюсак покатыми плечами. — На свои собственные силы в текущей ситуации я бы полагаться не стал. Конечно, шанс прорваться есть, но придётся действовать предельно жестко. И тогда, боюсь, трупом-другим не обойдётся. А столь значимый инцидент утаить не получится. Когда появляется куча мертвецов, ситуация имеет тенденцию скатываться из просто плохой в ужасную или даже катастрофическую. Про массовые беспорядки в Порту мсье Влад упомянул совсем не зря.

— Спасибо, мсье Жан, я вас понял, — благодарно кивнул я бретонцу. И перевёл взгляд на телохрана: — Ленни?

— У Ленни только один плазмер средней мощности, и заряд у него небезграничен, — отозвался тот. — Так что никаких гарантий, мужик.

— Шансы как оценишь?

— Пятьдесят на пятьдесят, в смысле, или прорвёмся, или нет, мужик.

— То есть ты тоже советуешь забаррикадироваться в «нумере» и положиться на тактический гений Влада? — уточнил я на всякий случай.

— Так уже, мужик! — выразительно дёрнул плечом Ленни. — И при таком раскладе я даже согласен поскучать здесь часок-другой. А если понадобится, то и больше. Попить есть чего, со жрачкой только проблема.

— А если… — начал было я, но был бесцеремонно прерван явлением в «дополненной реальности» Влада Пахомова:

— Так, народ! Слушаем сюда! Уйдёте техническим тоннелем, но для этого нужно добраться до кухни! Вот маршрут. Вроде всё чисто, но будьте начеку — однорукого мы не нашли, ни на одной камере его нет. Значит, либо он сам уковылял, в чём я лично сомневаюсь, либо его эвакуировали подельники. Или просто неравнодушные люди. Последнее весьма вероятно — мы тут кое-где нашли пятна крови. Так что в «Кассийском наслаждении» могут сидеть его сообщники.

— Личность выяснили, мсье Влад? — на мгновение опередил меня Дюсак.

— Однорукого-то? Выяснили. Наш, местный, поднялся из трущобной шпаны, и до сих пор с одной из банд связь поддерживает. Зовут…

— Да похрен абсолютно! — перебил я эсбэшника. — То есть нас может здешняя гопота перехватить?

— Конкретно здесь — вряд ли, — задумчиво буркнул Влад. — Не их территория. Не по их статусу. Рядовых «быков» в кабак не пустят, а кто-то из среднего звена и выше сам руки марать не станет. На мой взгляд, более вероятен огневой контакт со спецом-одиночкой из числа посетителей, либо с несколькими независимыми «охотниками за головами». А вот когда до Трущоб доберётесь, тогда берегись… хотя там просто так нападут, из любви к искусству и зависти к твоему, Вань, прикиду.

— Ну и смысл тогда в твоём маршруте?! — возмутился я. — Нам напролом проще.

— А нам нет! — отрезал Пахомов. — Уж лучше вы в Трущобах шухер наведёте, чем в Порту! Тамошних, во-первых, не жалко, а во-вторых, никто их по головам не считает! Военные в том числе!

— То есть мы можем не сдерживаться, мсье Влад?

— Ни в чём себе не отказывайте, мсье Жан! — разрешил эсбэшник. — Ещё вопросы?

— Наши, э-э-э, наёмные специалисты на корабль вернулись? — поинтересовался я.

— Ещё нет, Вань, но осталось меньше половины пути.

— По «уличным» камерам отслеживаете? — предположил я.

— Именно. И, предвосхищая твой следующий вопрос, их никто не пасёт. Подозрительной активности не фиксируем.

— Ну, хоть за них душа болеть не будет, уже хорошо.

— Согласен, Вань. Ещё что-то?

— Нас кто-нибудь встретит?

— Да, встречным курсом будет двигаться группа силовой поддержки, Вань. Но они в лучшем случае на последней трети маршрута с вами пересекутся. А до этого сами выкручивайтесь. У вас сейчас задача-минимум уйти из «Наслаждения», не устроив тотального замеса. Такого, что способен перерасти в полноценные беспорядки по всему сектору. Вы меня поняли, мсье Жан? — обратился Пахомов к наиболее благоразумному из нас.

— Понял, мсье Влад, — заверил тот. — Мы постараемся.

— Хорошо. Тогда проследите, чтобы эти двое не слишком увлекались.

— Можете на меня положиться, мсье Влад.

— Благодарю, мсье Жан. Всё, есть камера! Коридор чист, так что в темпе, парни, в темпе, в темпе!..

Ну что ж, в темпе, значит в темпе. Благо Пахомову можно верить на слово — если сказал, что в коридоре никого, то так оно и есть. Вот основной зал совсем другое дело. Но нам, судя по схеме со стрелочками, выведенной в «дополненную реальность», пересекать его и не нужно — прошмыгнём по стеночке, от лестницы вправо, и через служебный вход прямиком на кухню. И вот там уже возможны сюрпризы. Я-то ладно, в любую щель проскользну. А если, допустим, Ленни в плечах застрянет? Технические тоннели, они такие. Сами по себе, может, и достаточно просторные, вот только люки на габаритных парней рассчитаны далеко не всегда. Вернее, почти никогда, потому что нехрен всяким бугаям по коммуникациям шариться. Вот закупорит такой напрочь, и что делать? На куски резать? Та ещё пробка получится. Впрочем, если верить той же схеме, это ещё и лаз в компрессорную, которая обслуживает вентиляцию и холодильные установки. И да, по этому же кратчайшему пути можно добраться ещё до одного теплообменника, практически такого же, как я видел накануне в районе частной «парковки». А это в свою очередь означает, что по тоннелю не только ремонтники шастают, но ещё и сложное — и громоздкое! — оборудование перемещают периодически. Так что шанс есть. Да и не стал бы Влад заводить нас в заведомо непроходимое место. Не отправят же меня одного, оставив соратников прикрывать вход в лаз?! Вот и я так не думаю…

Надо отдать безопасникам должное — первый этап плана сработал без сучка, без задоринки. Мы, вернее, Ленни с опаской разблокировал дверь, чуть приоткрыл, высунулся на мгновение, а затем и весь вывалился в коридор, знаком позвав нас за собой. Когда в его руке возник плазмер, я снова не заметил. Дюсак, кстати, тоже вооружился, а потому я свою «пукалку» извлекать на свет божий не стал — ей только людей смешить. Собственно, в таком порядке и пошли — гуськом, неторопливо, но и не мешкая особо.

И ничего с нами не случилось! Вот вообще ничего! Разве что я по пути машинально отмечал бурые пятна. По их расположению вырисовывалась стандартная картина выноса раненого с места инцидента: кто-то довольно мощный приподнял незадачливого киллера под мышки, да так и поволок — от каблуков на напольном покрытии следов не осталось, зато кровавая дорожка крайне характерная. Наверняка обрубок до пола доставал. Из этого я заключил, что однорукий пребывал в полнейшем отрубоне, а потому и боли не чувствовал.

Куда делся раненый с подельником, я сначала не понял — просто в один прекрасный момент след пропал совсем, да и мы на лестницу выбрались. Ну а когда оказались на первом этаже, картина окончательно прояснилась: калеку утащили в один из «нумеров» на этом уровне. Искать придурков с целью отомстить или хотя бы допросить я в текущих реалиях посчитал даже не глупостью, а откровенной дуростью, и мы просквозили мимо, благополучно выбравшись в обеденный зал. Мазнули быстрыми взглядами по столикам — причём все трое, не сговариваясь — но ничего особо подозрительного не заметили и двинули по маршруту дальше, благо от стены даже не пришлось удаляться — путь был свободен, закутки с диванами, отгороженные решётками с какой-то ползучей растительностью, располагались по бокам зала. А с нашей стороны исключительно технические проёмы в виде хода на кухню да сортиров. Собственно, через каких-то несколько секунд мы и добрались до нужного нам прохода, умудрившись не привлечь лишнего внимания. Ну а чего такого? Обычный мажор с парочкой телохранителей. Благо понятливый Ленни даже плазмер спрятал под курткой, из ладони его, правда, так и не выпустив.

Коридорчик, из которого обычно появлялись официанты — нормальные, а не как наш несостоявшийся убийца! — оказался довольно широким, чтобы могли без труда как минимум двое нагруженных посудой халдеев разминуться, а вот высотой не поражал — Ленни аж пригнулся, когда шагнул под его свод. Да и рядком бы мы не прошли, поэтому снова пришлось двигаться цепочкой. Ладно хоть, далеко тащиться нужды не возникло — метров пять, и за резким, на девяносто градусов, поворотом нам открылись кухонные просторы, под завязку набитые кухонными приблудами непонятного назначения, а также лязгом, паром и блеском нержавеющей стали как в виде кастрюль со сковородами, так и в виде разнокалиберных ножей, ножищ и разделочных топориков. Последними виртуозно орудовал классический азиатский повар — почти такой же щуплый, как и я, только сморщенный и жёлтый. Нет, не вайгожэнь, как я было подумал. Мы же в «Кассийском наслаждении», стало быть, и персонал здесь соответствующий. На кухне уж точно. А Кассию, как известно, колонизировали выходцы из Юго-Восточной Азии под чутким руководством бывших колониальных властей. Так что может быть кто угодно — и таец, и бирманец, и вьетнамец. Потомок, естественно.

И вот уже здесь на нас внимание обратили. И не просто обратили, а целенаправленно перекрыли все направления движения — хоть вперёд, хоть назад. Справедливости ради надо отметить, что с тыла нас заблокировала парочка официантов и, скорее всего, случайно. Шли парни на кухню за очередной порцией чьего-то хавчика, упёрлись в наши спины и остановились в растерянности. А вот путь в глубь кухни преградили сразу трое поварят, шустро сбежавшихся к входу на верещание одного из них — того, что работал на ближайшей плите. И, зуб даю, этот нас совершенно точно узнал, о чём и предупредил подельников. Ну а я убедился, что здесь работают вьеты — далеко не подарки, если по темпераменту судить. И верно: если поварята подтянулись кто с чем — у одного сковорода, у второго молоток для отбивания мяса, а третий и вовсе с пустыми руками, то четвёртый — тот самый жёлтый и сморщенный — припёрся с разделочным топориком. И бестрепетно прошёл вперёд, растолкав младших коллег.

Мы трое, понятно, тоже вынужденно притормозили, и теперь сверлили группу противников тяжёлыми взглядами — я чуть прищурившись, а Ленни ещё и плазмер выпростал из-под полы. Ну а Дюсак прикрывал нам спины, морально доминируя над официантами.

Некоторое время в небольшом закутке, свободном от кухонной утвари, сохранялось хрупкое равновесие, а затем главный повар наставил на Ленни топорик и что-то выкрикнул по-вьетски. И пока я лихорадочно пытался активировать соответствующий языковой пакет в переводчике «нейра», мистер Леннокс Хей не придумал ничего лучше, как прицелиться старикану прямо в лоб, злобно зыркнуть на дружный поварской коллектив и характерным движением ствола предложить доблестным защитникам кухни убраться с нашего пути.

Стоит ли говорить, что кассийцы и не подумали подчиниться?

Глава 4-4

В воздухе повисла звенящая тишина, если так в принципе можно сказать про кухню. Понятно, что посторонние шумы никуда не делись, но человеческое сознание такая штука, что самопроизвольно отсекает лишнее. Прямо как сейчас свист пара и гул микроволновок. Ах, да, забыл — ещё кровь в ушах забила, что твой набат. Плюс тонкий, на грани восприятия, то ли писк, то ли звон. Вот и все звуки. Ну и последний характерный штришок: уж не знаю, как, но я умудрился услышать, как у Ленни по лбу стекает капелька пота.

Хм… значит, не такой уж он и безбашенный, как пытается казаться. Впрочем, оно и понятно — угроза не пойми с какой стороны, плюс естественный страх за подопечного. Я бы, пожалуй, тоже напрягся. А мистер Хей ещё ничего так держится, даже палец на спуск пока не положил, так и держит вдоль рамки. Значит, ответственность осознаёт в полной мере. Это с одной стороны. А с другой — ситуацию надо как-то разрешать. И крайне желательно без крови. Я имею в виду, серьёзной, юшка из разбитого носа не в счёт.

— Офигенный Ленни дважды не повторяет! — рыкнул между тем мой телохранитель, и снова многозначительно подёргал стволом, мол, свалите в туман.

Или в пар, что для кухни вернее.

И что бы вы думали? Снова впустую! Повара либо его не поняли, либо не захотели понять, потому что намёк — прозрачнее некуда. Только ещё сильнее прищурились и подобрались, как бойцовые псы перед атакой. Да, согласен, далеко не самые крупные, но зато свирепые. Однозначно пора вмешиваться, пока до стрельбы дело не дошло.

Собственно, именно этим я и занялся, выступив на шаг вперёд и аккуратно накрыв руку соратника — понятно, ту, что сжимала плазмер — своей ладонью:

— Нет, Ленни! Я сам!

— Уверен, мужик? — нахмурился тот, но наткнулся на мой предельно серьёзный взгляд и подчинился, в свою очередь сместившись на шаг, но уже назад.

Надо сказать, нехитрый план сработал: убедившись, что прямо сейчас расстреливать их не станут, старикан с топориком воспользовался моей оплошностью и атаковал. Какой оплошностью? Да я на Ленни отвлёкся и отвернулся. Каюсь, специально. Отвернуться-то я отвернулся, но обстановку контролировать продолжал, ориентируясь на отражение поваров в какой-то непонятного назначения, но до зеркального блеска отшлифованной посудине, что висела на ближайшей кухонной стойке. И потому рывок старика неожиданностью для меня не стал: выбив топорик левой ногой — классическим лихэтуем, то бишь махом снаружи-внутрь — добавил ею же байляньтуй — он же «нога раскрывающегося лотоса», он же мах изнутри наружу — на обратном движении. Получилось как в образцово-показательном выступлении, то бишь топорик улетел в одну сторону, загремев каким-то хламом, а старикан, соответственно, в другую, своротив по пути что-то из мебели.

Поражённые мгновенной расправой поварята на миг замерли, а потом с воинственными воплями бросились в бой, выбрав в качестве основной мишени меня, любимого. Просто потому, что я стоял впереди и казался наиболее очевидной и — на фоне соратников — лёгкой целью.

Естественно, я прошёл их, как горячий нож сквозь масло: три противника — три удара. Базовых прямых вертикальным кулаком, строго по форме «чам кью» из вин-чун. Элементарнее некуда — чуть сместившись влево, сбить встречным движением правого предплечья — блок ган-сао — сковороду первого поварёнка с траектории, перевести ладонь на захват лап-сао с рывком вражеской грабли вниз, и жестко вбить левый кулак в сбоку в нижнюю челюсть. Один готов. А второй и третий ещё проще — «челнок», доворот корпуса влево, правый чун-цюань — счастливый обладатель скалки в ауте; снова «челнок», доворот вправо, левый чун-цюань — и последний с крайне изумлённым видом едет на заднице по полу до ближайшей преграды. Раз-два-три — есть! Как бы ни ругали данный стиль так называемые знатоки боевых искусств, всё же вот в таких специфических условиях вин-чун проявлял себя с самой лучшей стороны. Этакая квинтэссенция нань-цюань, то бишь древних южно-китайских методов: жёстко, резко, накоротке. Один шаг — одно техническое действие. И никаких тебе шаолиньских «кулак бьёт на пространстве, где может улечься корова». Каждый удар акцентированный, с вложением энергии движения и массы, умноженных на скорость. И никакой опасности «провалиться», если противник каким-то чудом увернётся — размашистых движений попросту нет. Равно как и шансов избежать как минимум тяжёлого нокдауна, нарвавшись на подобную плюху.

Понятно, что против бугаёв типа Офигенного Ленни подобный фокус может и не сработать, а вот мелким азиатам вполне хватило. Разве что бывшего обладателя скалки походя — рукоятью плазмера в лоб — добил мистер Хей, да врезавшемуся спиной в мойку из нержавейки третьему я добавил — тоже на ходу, выбросив короткий цэчуай. Словив в челюсть и долбанувшись затылком о поперечную стенку мойки, поварёнок вырубился окончательно и бесповоротно, мы же просквозили мимо — в ту часть кухни, куда вела стрелка в «дополненной реальности». Мы — это все трое. Я даже оглядываться не стал, хотя по звукам догадался, что мсье Дюсак тоже не остался в стороне от разборки и отоварил ту парочку официантов, что нарвалась на нас совершенно случайно. И по тем же звукам определил, что бретонец задействовал что-то ударно-дробящее, очень похоже, что телескопическую дубинку. Интересно, где он её всё это время прятал? Хотя нет, не интересно. Уж если мы все трое на переговоры плазмеры приволокли, то что уж говорить о чём-то менее убойном? Не удивлюсь, если у Дюсака где-нибудь кастет заныкан. Или даже два.

К нашему удивлению, никто больше не попытался преградить нам путь, хотя крайне сомнительно, что вся смена из тех четверых состояла. Слишком большая кухня для такого мизерного количества персонала. А вот в то, что все остальные сушефы, повара и подмастерья предпочли убраться с дороги подобру-поздорову, охотно верю. Я бы тоже не полез с голыми руками на плазмеры, даже если бы убедился, что пришельцы с большей охотой пускают в ход кулаки и ноги, нежели летальное оружие. Потому что где гарантия, что не начнут стрелять при повторном нападении? И даже если не начнут, мало радости получить по роже. Ну или по какой-нибудь другой части тела. Организм-то не казённый! Да и страховка вряд ли подобный случай покрывает. Форс-мажора-то, по сути, и нет — не лезь, и не будешь отоварен на все деньги. А раз полез… то кто же тебе виноват? Что называется, получите — распишитесь.

Так и получилось, что мы практически без приключений пересекли всю кухню, добравшись-таки до заветного закутка в дальнем углу. Судя по схеме, здесь располагался вход в бойлерную, из которой технический тоннель вёл глубже, в район теплообменника. И вот тут-то нас поджидал сюрприз. Прямо скажу, крайне неприятный: уж не знаю, за какой такой надобностью, но над штатным сдвижным люком, который отображался на схеме помещения, кто-то разместил ещё один, самопальный. И этот неведомый «кто-то» применил простую и грубую сварную конструкцию из мощных стальных уголков и арматурин толщиной с мой большой палец. Про петли же вообще молчу — на такие впору сейфовую дверь вешать, а не решётку из двух откидывающихся половин. А замки?! Такие в старину, если мне не изменяет память, называли «амбарными». Никакой электроники, чистая механика, и попробуй к ней подступиться! Без ключа вообще без шансов, разве что взрывать. И ведь не прикопаешься: для ремонтников и прочих заинтересованных лиц оставлен лаз в одном углу, только раза в четыре меньше всего сооружения. И к пульту доступ есть, и к самому тоннелю, если пустить кого-то щуплого. А понадобится оборудование протащить — будь добр, зови местных и требуй ключ. То есть однозначно не наш вариант.

Кстати, первым данный факт обнаружил Ленни, который как-то незаметно умудрился меня обогнать по дороге. Я собрался было возмутиться, но потом сообразил, что телохранителя просто замучила совесть, и промолчал, благо обстановка тому способствовала. Ну а потом случился сюрприз — успевший первым занырнуть в закуток телохранитель удивлённо присвистнул и объявил:

— Ленни тут не пролезет. Однозначно.

— Уверен? — выглянул я у него из-за спины.

— Сто процентов, мужик. Даже голым не проскользну, слишком узко.

— Чёрт…

— Ленни прав, мсье Ив, — вынес окончательный вердикт подоспевший Дюсак. — Боюсь, дальше вам придётся одному, мсье.

— Твою мать…

— Входящий вызов, Ван-сяньшэн, — не вовремя «ожил» Лиу Цзяо. — Принять?

— Кто?! — раздражённо рявкнул я.

— Специалист Пахомов, Ван-сяньшэн.

— Принимай! — в сердцах махнул я рукой.

Ну вот почему всегда так, а? Ну и где теперь обход искать? Тот самый, по которому всегда идут нормальные герои? Или плюнуть на мнение окружающих и вынести решётку плазмерами? Вариант. Но как бы пожарная тревога не сработала… а это вообще атас — паника, давка, пострадавшие… не от этого ли нас Влад предостерегал?..

— Вань, что у вас там? Чего застряли?!

А вот и он, лёгок на помине.

— Владик, не знаю, кто из твоих спецов занимался планированием маршрута, но он у тебя вообще мышей не ловит, — хмыкнул я и сфокусировался на нестандартном люке. — Ладно я, возможно, что и протиснусь. А про остальных вы подумали?

— Так-так-так, — задумчиво побарабанил пальцами по столу (или по подлокотнику кресла, не суть) главный эсбэшник. — Недоработочка вышла… но это не мой спец мышей не ловит, а отдел мониторинга. Впрочем, и им простительно — данные обновляются раз в месяц, чаще просто нет нужды, плюс вносятся коррективы в режиме реального времени, по сообщениям от ремонтников. А тут явно кто-то левый постарался, очень похоже, что владельцы заведения. Управились собственными силами и без официального запроса. И относительно недавно, максимум пару недель назад.

— Ну и зачем нам это знать? — буркнул я. — Путь недоступен. Всё, финита. Будь так добр, построй альтернативный маршрут.

— Не выйдет, — помотал головой Влад. — Все альтернативы в разы хуже, тебя моментально срисуют, и тогда неприятностей не оберёшься. Сейчас мы худо-бедно, но контролируем ближайшие окрестности «Кассийского наслаждения» и можем перехватить хотя бы часть угроз. А вот если ты на квартал-другой удалишься, уже никаких гарантий не дадим. Так что, Ваня, лезь в дыру. И не говори, что у тебя клаустрофобия.

— Вот уж чего нет, того нет! — картинно развёл я руками. — Вот только…

— Чего ещё?!

— Как быть с боевыми соратниками?

— О нас не беспокойтесь, мсье Ив, — опередил Пахомова Жан Дюсак. — Мы с Ленни останемся здесь, прикроем вам спину. И заодно урегулируем инцидент с управляющим. Думаю, он сможет приструнить персонал без силового воздействия с нашей стороны. Верно, Ленни?

— Вернее не бывает, мужик! — поддержал напарника телохран. — А ты, Айвен, иди строго по маршруту и ни на что не отвлекайся.

— В смысле? — напрягся я. — Ленни что-то знает?

— Ленни до хрена чего знает, мужик! — заверил тот. — Но не всему из того, что знает Ленни, нужно верить. Большая часть из его знаний может оказаться банальными слухами.

— А меньшая?

— Ну… возможно, и существует какой-то фактор, вызывающий у ремонтников галлюцинации, этого Ленни отрицать не может.

— К-какие ещё галлюцинации? — нервно сглотнул я.

— Групповые, мужик. Тебя разве Алекс не предупредил?

— Да, точно, — припомнил я. — Может, тогда ну его на фиг? Подождём подкрепление?

— Подкреплений не будет, Вань, — огорошил меня Влад. — Группа поддержки идёт этим же маршрутом, они тупо не протиснутся в люк. Так и останутся в техническом тоннеле. Но кто, чёрт возьми, тут самовольничает?!

— Возможно, мсье Влад, это попытка предотвратить хищение продовольствия с кухни, — выдал весьма правдоподобную версию Дюсак. — Обитатели Трущоб очень изобретательны. Впрочем, вам ли объяснять, мсье?!

— Хм… а что, вполне… — задумчиво покивал Пахомов. — Одно дело тащить харчи сразу коробками через нормальный люк, и совсем другое — в час по чайной ложке. Так и запалиться недолго. Ладно, зарубку на будущее я сделал, впредь подобного постараемся не допускать. А пока придётся тебе одному, Вань.

— А может?..

— Идите-идите, мсье Ив, — присоединился к главе СБ бретонец. — Без вас нам ничего не будет угрожать. За нас с Ленни наград не объявляли.

Тоже верно… так что делать нечего, придётся лезть. Благо замок кодовый, а у меня целый начальник Службы безопасности Корпорации на проводе. Для него разузнать нужную комбинацию раз плюнуть. Да наверняка уже и знает. Я даже больше скажу — мой собственный гекс уже в курсе. Просто меня лишний раз беспокоить не стал.

— Ли, открывай, что ли, — тяжко вздохнул я, смирившись с судьбой.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершён.

Да уж и сам вижу…

— Ленни, подержи! — скинул я кожанку и худи, оставшись в плотно облегающем тело комбезе.

Да-да, до такой степени узкий лаз. Протиснуться можно, но, что называется, со скрипом. А всякие воротники да капюшоны только мешаться будут, цепляясь за всякое. И ещё сообразить надо, с какой стороны подступиться… всё, вроде проскользнул.

— Лови, Айвен! — переправил мне одёжку Ленни.

Я, естественно, всё поймал, но вот облачаться пока не стал, просто помахал свободной рукой соратникам:

— Бывайте, парни!

— Удачи, мужик, — подмигнул мне Ленни.

— Поберегите себя, мсье Ив. У нас ещё много рабо…

Концовку фразы Дюсака отсекла тяжёлая створка, скользнувшая на своё законное место, и я остался в гордом одиночестве. И темноте, хе-хе.

Впрочем, ненадолго — буквально за пару секунд «нейр» адаптировался к текущим условиям и «дорисовал» недостающие детали в «дополненной реальности». Получилось почти как на самом деле, разве что в чёрно-белом варианте, но ориентироваться в пространстве данное обстоятельство ничуть не мешало. Немного поразмыслив, я всё же влез в худи, натянул сверху кожанку (какая-никакая, а защита!) и накинул на многострадальную голову капюшон «кенгурухи» — авось в потёмках не сразу узнают. Кто? Да кто угодно! Уж если владельцы «Кассийского наслаждения» озаботились защитой от вторжения из технических коммуникаций, то наверняка у них был для этого повод. А значит, по местным лазам кто только не шастает. Я, например. И обещанная Владом группа поддержки. И какие-нибудь «трущобники». А про ремонтников вообще молчу. В общем, народу тут потенциально может оказаться даже слишком много. А посему предосторожность не помешает. Я даже плазмер на всякий случай сунул в боковой карман кожанки и постоянно придерживал его рукой, чтобы извлечь максимально быстро.

И да, я в очередной раз убедился в справедливости присказки «если у вас нет паранойи, то это ещё не значит, что они за вами не следят». Какие-такие «они»? Да без понятия! Просто как только люк закрылся, сразу же возникло ощущение взгляда в спину. Пристального такого, изучающего. И оценивающего. Как будто какой-то хищник размышляет, напасть, или ну его на фиг, есть и другая добыча, полегче?..

— Ш-ш-ш-ш… — донеслось откуда-то сверху.

— Твою мать!!! — аж подскочил я на месте и испуганно заозирался, выискивая источник шума.

Впрочем, поначалу тщетно — слишком мало света, равно как и исходных данных. Спасибо Лиу Цзяо, подсказал:

— Это сработал клапан пневматического привода люка, Ван-сяньшэн. Выделить на схеме?

— К демонам!!! — отмахнулся я.

И решительно зашагал по тоннелю, повернувшись к вероломному люку спиной. Ну а чего? Лучше так, чем стоять на месте и медленно сходить с ума.

Кстати, вот уж не думал, что невинная (относительно) шпилька Влада касательно клаустрофобии окажется пророческой: с каждым шагом становилось всё… какое бы слово подобрать? Страшней? Вот уж чего нет, того нет — готов любую опасность встретить лицом к лицу. Да и плазмер наготове, если что. Ситуацию в целом скорее можно описать как неуютную. Да, точно. Ещё не мороз по коже, но уже мурашки. И чёртов взгляд в спину! Хорошо, маршрут простой — иди себе прямо вперёд, следуя всем изгибам тоннеля, да в ус не дуй. А было бы хоть чуточку посветлей, так и побежал бы. Кого стесняться, собственно?

— Получен доступ к системе управления аварийным освещением, Ван-сяньшэн, — обрадовал меня мини-гекс. — Активировать?

— Э-э-э… — задумался я на ходу, — пожалуй, не нужно. Так меньше шансов запалиться.

— Принято, Ван-сяньшэн.

Ну а чего? Темп я взял неплохой, а оставаясь во тьме куда больше шансов засечь противника первым. Потенциального, я имею в виду. Вряд ли завсегдатаи технических коммуникаций станут шариться по тоннелям без света, как минимум фонарями воспользуются. А мне только того и надо, потому что если предупреждён, то вооружён.

И ведь как в воду глядел! Прилично углубившись в тоннель и дважды свернув, придерживаясь изгибов лаза, я уловил в гулкой темноте нечто, отдалённо напоминающее топот тяжёлых ботинок по листовому железу. А застыв на месте и прислушавшись, и голоса различил — как минимум три. До группы неизвестных оставалось ещё довольно далеко, а если судить по схеме коммуникаций, разделяло нас не только расстояние, но и та самая бойлерная — под завязку набитая разнообразным теплотехническим оборудованием каверна, в которой и затеряться можно при удачном стечении обстоятельств. Вот и думай теперь: предпринять тактическое отступление (а кроме кухни пока некуда), или рвануть вперёд и затаиться в переплетениях труб и прочего металлического хлама в бойлерной? А вдруг это обещанная Владом группа поддержки? И что тогда?

— Ли, вызови Влада Пахомова.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершён.

— Чего тебе, Вань?! — недовольно буркнул главный эсбэшник, едва возникнув на экране в «дополненной реальности».

— Помощь нужна, — беззвучно шепнул я, но Ли снова хватило артикуляции, чтобы воспроизвести мой ответ в аудиосистеме Владова «нейра».

— Делаю всё, что могу, Вань! — заверил Пахомов. — Или тебе что-то конкретное надо?

— Можешь глянуть, кто по тоннелю шастает? Прямо передо мной, порядка пятидесяти метров.

— Это за бойлерной, что ли? — мгновенно сориентировался Влад, из чего я сделал вывод, что схема коммуникаций у него под рукой. — Да, вижу тебя… ну-ка, кто тут у нас?..

— Не твои, часом? — подсказал я.

— Нет, моим ещё пилить и пилить! — отмахнулся Пахомов. — Чёрт! Вот поверишь, нет, Вань, но не до тебя сейчас!

— Ну тогда человека выдели, чтобы меня вёл дистанционно!

— Был бы он, лишний-то… а, ладно! Всем постам! Объект «Риккерт» принял! Данные мониторинга сливаем на мой терминал!

Ну, это он точно не мне, так что можно и не отвечать. Главное, чтобы хоть одну хорошую новость в клювике принёс…

— Так, Вань, это точно не наши, — ожидаемо озадачил меня Влад. — Камер там нет, только в самой бойлерной, но и в ней предельно поганая, так что ориентируемся только на сигналы «нейров»… надеюсь, полковник Чугаев не обидится…

— Вы военных ломанули, что ли?! — восхитился я.

— Не обращай внимания, дело житейское! — отмахнулся глава СБ. — Короче, есть сигнал только от двух «нейров», но это ещё ни о чём не говорит. Если это «трущобники»… а это они и есть — владельцы «нейров» личности в узких кругах широко известные — то их там может быть сколько угодно. И пять, и десять. И больше.

— Ну и что мне делать? — ещё сильнее напрягся я. — Владик, не поверишь: легче не стало!

— Ладно, иди вперёд, только аккуратно, — решил Пахомов. — Нужна картинка, без неё что-либо предсказать крайне затруднительно… единственное, что могу сказать — они стоят на месте. Ну, как стоят? Топчутся. Так что это, скорее всего, засада.

— Кто-то с кухни стуканул? — предположил я.

— Более чем вероятно, — кивнул Влад. — Впрочем, не обязательно с кухни, вас и в зале кто-то мог срисовать. И скинуть инфу бандосам. А если она ушла к ним, то… сам понимаешь.

— Ладно, посмотрим, — хмыкнул я. — Свет нужен?

— Не, так сойдёт! Всё, двигай! Нянчиться с тобой до бесконечности у меня возможности нет, Вань. Другой работы выше крыши.

На том, собственно, импровизированный «военный совет» и завершился: я осторожно зашагал дальше по тоннелю, а Влад вернулся к роли «ангела-хранителя», наверняка умудряясь параллельно рулить другими участниками операции. Этот многостаночник может, я знаю.

Пахомов, кстати, оказался прав — судя по шумам, это именно я приближался к потенциальным неприятностям, а не они ко мне. Я даже бойлерную пересёк без приключений, разве что ощущение взгляда в спину скачком усилилось этак вдвое, да в ушах зазвенело сильней. На краткий миг мне даже показалось, что кто-то зовёт меня по имени, но я отмахнулся от гула, как от назойливого насекомого. А когда вернулся в тоннель, эти эффекты практически сошли на нет.

В отличие от шума, издаваемого гоп-компанией аж из четырёх рыл — их я разглядел очень хорошо, поскольку маскироваться они сочли абсолютно излишним. Наоборот, даже дежурное освещение не поленились врубить, обезопасив себя столь нехитрым образом от внезапного нападения как с фронта, так и с тыла. Вот только не учли, что я могу их тупо перещёлкать из темноты — плазмер у меня хоть и «пукалка», но на таких дистанциях, да ещё и в условиях ограниченного перемещения, очень даже смертоносен. Правда, и мне Влад стрелять категорически запретил, как только выяснилось, что «трущобников» всего четверо, и ни у одного нет ствола, по крайней мере, на виду. Только импровизированное оружие ударно-дробящего действия, сиречь куски труб и арматуры. В общем же и целом парни оказались типичнейшими представителями племени «трущобников»: тощие, грязные и бритые под ноль, кажущиеся насекомоподобными из-за свободно болтающихся на них комбезов. Я их даже пожалел мимоходом — естественно, и не подумав высунуться из спасительной тьмы. Остановился я, надо отметить, метрах в трёх от границы освещённого участка, укрывшись в особенно густой тени.

— Ну и что будем делать, Влад?

— А сам как думаешь? — технично отмазался тот.

— Ну… этих уработаю, не вопрос, — заверил я. — А дальше? Есть ещё кто по маршруту? И где, в конце концов, твои спецы?

— Всё ещё далековато, Вань. Что же касается чужих на пути следования… знаешь, пока на удивление свободно, — не поверил сам себе Пахомов. — Хотя какая-то движуха уже начинается.

— То есть нужно ускориться? — заключил я.

— Желательно, Вань.

— Ладно, как скажешь!

Я буквально за пару шагов выбрался на свет и как бы в нерешительности остановился, уставившись из-под капюшона на «трущобников». Типа, сюрприз, причём не самый приятный. Для меня, естественно, потому что та троица, что торчала к бойлерной поближе — четвёртый, по всему судя, охранял тыл, то бишь стоял на стрёме — мне обрадовалась, как родному. Особенно предводитель, с трудом сдержавшийся от того, чтобы перейти на бег. Но и так быстрым шагом пёр, видимо, торопясь зафиксировать успех.

Соответственно, и на неприятности нарвался первым: подпустив его на дистанцию уверенного удара арматуриной, я уже привычно ушёл «челноком» влево, приняв удар импровизированной дубинкой на правый ган-сао, моментально переведённый в лап-сао, и с рывком чужой грабли на себя воткнул левый кулак противнику в челюсть. Собственно, на этом можно было бы и закончить, но я предпочёл применить принцип «overkill»: законтролив левой ладонью руку парня, вбил правый чао-цюань, он же апперкот, ему под дых и с доворотом втёр аналогичным образом с левой по печени, параллельно удачно зацепив его правой рукой за ворот комбеза. Можно сказать, натянул на удар. И тут же встретил второго набегающего гопника мощным цэчуаем, воспользовавшись предводителем одновременно и как опорой, и как защитой. Попал хорошо, вбив бедолагу в стену тоннеля, но содеянным не удовлетворился и швырнул следом обмякшего, но всё ещё не вырубившегося первого. Моментально возникла миниатюрная куча-мала, в которую я почти не глядя ткнул коленом (судя по хрусту, угодил предводителю по роже) и следующим же движением подцепил челюсть третьего гопника — прыжковым таньтуем, чтобы сильно тянуться не пришлось. Да-да, этот был выше меня на целую голову. Ещё бы чуть-чуть, и ходил по тоннелю, постоянно пригибаясь. На полу мы с третьим оказались одновременно, с той лишь разницей, что он приложился спиной и затылком, а я сначала встал в гунбу, а потом одним коленом упал ему на хилую грудь, переломав заодно и ребра. И едва снова утвердившись на своих двоих, уставился на последнего «трущобника» — того, что стоял на стрёме.

Уж не знаю, что там ему привиделось — очень даже возможно, что и красные демонические глаза в глубине капюшона — но вместо того, чтобы благоразумно свалить во тьму, паренёк с отчаянным воплем помчался ко мне. Вот прямо по классике: безумный взгляд, раззявленный в крике рот, занесённая над головой дубина… вернее, обрезок водопроводной трубы. Так и хотелось рыкнуть, на него глядя: всех убью, один останусь! Но я, понятное дело, не стал. А вместо этого, подгадав момент, встретил бедолагу прыжковым хоу дэнтуем, благо габариты у нас оказались почти одинаковыми, и я даже не отлетел после попадания назад. В отличие от паренька, хе-хе. Тот-то не просто на пол грохнулся, но ещё и на спине проехался, потеряв по пути трубу.

Повертев на всякий случай головой — мало ли, может, ещё где гопота затаилась? — я пожал плечами, мол, сам в шоке, и рванул по тоннелю вперёд, по пути с размаху наступив незадачливому четвёртому на пузо. Но тот даже не хекнул, из чего я сделал вывод, что он пребывает в глубочайшем отрубе. Соответственно, и оглядываться больше не стал — была засада, и нет засады. Теперь давай бог ноги!..

Глава 5-1

Бог, что характерно, ноги дал. Вот только ненадолго — уже метров через сто после неудавшейся засады в эфире снова прорезался Влад Пахомов:

— Вань, впереди опять движуха. Фиксирую до трёх активных «нейров», и это снова не наши.

— Очередные «трущобники»? — машинально замедлил я ход, а через несколько секунд задумчивого — со стороны главного эсбэшника — молчания и вовсе остановился, на всякий случай отступив к стене тоннеля.

— Похоже на то… — наконец, определился с мнением Влад. — И это… сзади тоже. Опять два «нейра».

— Мои отоваренные очухались? — с сомнением хмыкнул я. — Не должны бы, ещё как минимум с полчаса…

— Вряд ли те же, больше похоже на новых, — развеял мои сомнения Пахомов. — И вообще какая-то нездоровая деятельность по всей округе. Множественные сигналы по всему уровню, такое ощущение, что все окрестные «трущобники» со всех сторон стягиваются конкретно в наш сектор. Видимо, кто-то из кабака всё же тебя сдал, Вань.

— Дюсак обещал разрулить вопрос, — напомнил я.

— Он и разрулил, — заверил Влад. — По мере возможностей. Так что вряд ли это кто-то из персонала. А вот кто-то из посетителей… вас же только слепой не заметил, когда вы через зал пёрлись.

— А у нас был выбор? — невесело ухмыльнулся я.

— Да я не в укор, — отмазался глава СБ. — Но умеешь же ты неприятностей доставить, Алекс!

— Чего?! — натурально офигел я.

— А что, я это вслух сказал?! — спохватился Влад. — Ну извини...

— Да я не о том! — отмахнулся я. — Как ты меня назвал?! Алекс?!

— Чёрт! — Пахомов, как раз в этот момент возникший на экране связи, от души хлопнул себя ладонью по лбу. — Как в старые недобрые времена! А я их уже почти забыл… если бы не некий Ваня Елагин! Спасибо, добрый человек, напомнил!

— Что, наш непогрешимый Лёха Заварзин не такой уж и непогрешимый… был?

— Ещё какой! Суетолог тот ещё! — мечтательно закатил глаза Влад. — Но и ты недалеко ушёл! Нервы, знаешь ли, не железные!

— Так что делать-то?! — попытался я вернуть разговор в конструктивное русло.

— Бежать, Вань!

— Да это понятно! Куда, то есть в какую сторону?! Вперёд, назад?

— По ходу, только вниз, Вань.

Н-да. Приплыли. Хотя в логике Владу и не откажешь. Смысл возвращаться в кабак, если оттуда незаметно не уйти? Плюс риск нарваться на очередную партию гопоты в самом тоннеле? Но и вперёд, судя по напряжению в голосе Пахомова, соваться тоже не лучшая идея. Свои далеко, а один я через такое количество «трущобников» не проломлюсь. Или проломлюсь, но получу повреждения, несовместимые с жизнью. Ну или как минимум тяжкие телесные, и эвакуируй меня потом. Конечно, можно тупо перестрелять всех встречных-поперечных, но не от такого ли исхода Влад предостерегал? Понятно, что за «трущобников» если кто и впряжётся, то только такие же обитатели заброшенных тоннелей и прочих лазов, но… куча трупов есть куча трупов. Так что и впрямь остаётся единственный вариант — смена уровня. Уходим глубже, в зону теплообменников. Там и затеряться проще, и маршрут более вариативен. В крайнем случае и затаиться можно в каком-нибудь надёжном закутке. Не особо горю желанием, конечно, но десять часов в скрюченном состоянии несопоставимы даже с травмами средней тяжести, не говоря уж о потере жизни. А там, глядишь, награда за голову Ганса Риккерта утратит актуальность, и столь рьяно искать меня уже не будут. Плохо, что воды нет… питьевой, я имею в виду. Но даже это всего лишь неприятно. Так что решено.

— Ладно, Влад, веди!

— Маршрут проложен, Ван-сяньшэн, — отозвался вместо безопасника Лиу Цзяо.

Хм… интересно, на что это Владик отвлёкся? Впрочем, пофиг. Главное, что хоть какая-то ясность появилась: назад порядка тридцати метров, потом свернуть в лаз направо, ещё пятнадцать метров, и лестница вниз. И да, это не та лестница, что в бойлерной. Это другая. Судя по схеме, более тесная и реже используемая. Зато и вывести она должна не в одну из каверн с теплообменником или гидростанцией, а в очередной узкий лаз, где вряд ли кто-то может торчать просто так, из любви к искусству и клаустрофобии. Если только специально. Но, опять же, вряд ли в силах тяжких, потому что больше чем парой там лазить та ещё морока. Только заторы создавать. А уж с двумя-то обломами я как-нибудь справлюсь. Бой в тесном контакте моя родная стихия, хе-хе.

Сказано — сделано. На всё про всё у меня ушло едва ли больше пяти минут, и это с учётом крайне затрудняющих передвижение условий. Ладно, основной тоннель. Здесь я, если кто запамятовал, даже прыжковые удары наносить умудрялся, не врезаясь при этом головой в потолок. Да и в плечах коридорчик не жал. А вот лестница… если её вообще можно так назвать, впечатление произвела удручающее. Хорошо хоть, не винтовая, а с нормальными пролётами и тесными, но полноценными площадками между ними. И таких пролётов целых двенадцать, каждый по два с половиной метра, то есть по итогу я спустился почти на тридцать метров ниже. А это, между прочим, целый десятиэтажный дом у меня на родной планете. Типовой, я имею в виду. До сих пор не привыкну к местным масштабам. Как между отдельными секторами перемещаться приходится — тем, что разделены зонами с невесомостью — так каждый раз поражаюсь. Гигантомания такая гигантомания! По сравнению с Картахеной наши гессионские плавучие базы просто песчинки. Ну и какая, на фиг, после этого клаустрофобия? Да я как только подумаю, что рядом, буквально за стеной, огроменная рукотворная пещера, так сразу дух захватывает! Ещё бы от взгляда этого долбаного, что постоянно спину сверлит, избавиться, и вообще бы красота была! Но нет, с этим неудобством пришлось смириться. Равно как и с заметно усилившимся гулом в ушах.

Ну, как заметно? Раза в два примерно. И что характерно, чем глубже, тем сильнее гудело. От пролёта к пролёту всё хуже. Хорошо хоть взгляд в спину не масштабировался. Впрочем, плохо представляю, как такое в принципе возможно. Взгляд он и есть взгляд. Как он может стать интенсивнее? Разве что за счёт увеличения количества «зрителей»… но пока бог миловал. Или какая ещё трансцендентная сущность. Или даже сущности. Вполне возможно, что и из числа запертых в теплообменнике. Если этот такой же, как на «частной парковке», то надо быть готовым. К чему? К неприятностям, к чему же ещё? И на собственной шкуре уже убедился, что «потусторонники» отнюдь не выдумка Алекса Заварзина, и с чужим горьким опытом имел возможность ознакомиться — Лёха в своё время слово сдержал, подогнал занимательного чтива. Немного, но зато крайне впечатляющего. Один только дневник врача с колумбайновской станции чего стоит! Кстати, очередное подтверждение моей безумной теории насчёт происхождения окаменевшего «челнока» в лагуне на острове Исла де Монтанья, что входит в Ликейский архипелаг на моей родной планете. Что-то наши не такие уж и далёкие предки знали. И не стеснялись применять на практике, прекрасно осознавая, чем это чревато. Кто из древних сказал «плавать по морю необходимо, а жить — не очень необходимо»? Вот и я не помню… но подстраховаться всё же стоит.

— Ли? — позвал я помощника, прервав задумчивую паузу.

— Да, Ван-сяньшэн?

— Есть связь с Кумо?

— Вызвать?

— Нет, — мотнул я головой, — просто перегоняй ему телеметрию в реальном времени.

— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован.

— Хорошо…

— Вы что-то чувствуете, Ван-сяньшэн? — заинтересовался мини-гекс моим странным поведением.

— Вот именно, что-то… а ты разве нет? — не на шутку напрягся я.

— Опишите симптомы подробней, сяньшэн.

— Гул в ушах, взгляд в спину, — пожал я плечами. — Предчувствия всякие нехорошие.

— К сожалению, сяньшэн, столь иррациональные признаки фиксации наличными средствами не поддаются.

— А с моей эмоциональной сферой что? — на всякий случай уточнил я. — «Предчувствие неизведанного» не проявилось?

— Если вы имеете в виду сравнение с контрольными параметрами от предыдущего случая, то ответ отрицательный, Ван-сяньшэн, — обломал меня искин.

Н-да. Значит, просто мнительность повышенная. И гул… это просто гул. Нет той «мелодии», что я уловил у одного из дата-кабелей теплообменника у «парковки». Только взгляд в спину и смущает. Кстати, и «псевдосамадхи» что-то давненько не было. Почувствовал себя слишком вольготно, что ли? Привык к обстановке? Или просто пресытился впечатлениями и обилием новой информации? Возможно, возможно… с другой стороны, в зал с теплообменником отчего-то соваться совсем не хочется. Не горю, так сказать, желанием. А потому и тяну время, в нерешительности застыв на верхней ступени последнего пролёта. Хм… а что, если… это и есть проявление «предчувствия неизведанного»? Просто в немного видоизменённой форме?

— Не исключаю такой вероятности, Ван-сяньшэн, — поддержал меня Ли, уловивший ход моих мыслей. — Но и утверждать наверняка не могу.

— Не хватает вычислительных мощностей?

— Как раз с этим всё в порядке, Ван-сяньшэн, — заверил мини-гекс. — Кумо присоединился к «Единению» и задействовал ещё трёх моих собратьев.

— Впечатляет! — поневоле восхитился я. — И по-прежнему ничего?

— По-прежнему ничего, Ван-сяньшэн. Недостаточно данных для анализа, если вам от этого станет легче.

— Знаешь, вот нифига не стало! — заверил я «виртуального» помощника. — Наверняка ведь сейчас скажешь, что нужно дальше идти. Поближе к бандуре этой, с кабелями и трубами.

— Именно так он и скажет, специалист Елагин, — прорезался в общем канале знакомый голос.

— Кумо?! — ещё больше изумился я. — Ты тут один, или… Алекс тоже?

— Капитану Заварзину в данный момент не до вас, специалист Елагин. У него есть не менее важные задачи, от решения которых зависит благополучие большого количества людей, а не только вас одного. Но он приносит извинения за невозможность пообщаться напрямую. И поручил мне оказать посильную помощь. Но, боюсь, исключительно теоретического плана, сэр.

— И на том спасибо! — отмахнулся я. Глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно шагнул вниз по лестнице. — Ли, если хоть что-то почуешь, сразу предупреждай!

— Принято, Ван-сяньшэн.

Впрочем, первых результатов пришлось какое-то время подождать, поскольку за лестницей ещё имелся короткий коридорчик. Ну, как короткий? Метров десять. И только потом уже до боли знакомый решётчатый переход. Вот как раз перед ним я и остановился, робко выглянув в рукотворную пещеру, предусмотрительно не покидая при этом спасительной тени.

Ну, что вам сказать? Принципиальных отличий от предыдущего «пациента» беглый осмотр зала с теплообменником не выявил. Те же поражающие до глубины души масштабы, аналогичные хитросплетения труб и дата-кабелей, и даже пара решётчатых мостков точно такая же. Абсолютно типовые проекты, я бы сказал. Да и то верно, к чему плодить сущности? Какой смысл, а главное зачем в пределах одной-единственной комической станции применять несколько вариантов решения одной и той же технической проблемы, если уже есть проверенный метод? Так что и строители Картахены пошли по пути наименьшего сопротивления — они даже масштабировать отдельные узлы системы теплоотведения не стали, просто натыкали по поверхности планетоида ровно столько одинаковых теплообменников, сколько понадобилось согласно расчётам. Благо их даже везти не пришлось: судя по предельной примитивности собственно радиаторов, их прямо здесь же и изготовили, переработав несколько металлических астероидов из ближайших окрестностей. Ближайших по космическим меркам, конечно. А если ещё учесть тот факт, что управление теплообменниками осуществлялось централизованно, с синхронизацией всех элементов системы — отсюда толстенные дата-кабели и огромное количество датчиков — то впору в очередной раз поразиться человеческому гению. Помните, голь на выдумку хитра? Получается, не только мы на нашей осаждённой со всех сторон «дружелюбными» вайгожэнь Гессионе вынуждены изворачиваться, низводя технологии до откровенного примитива везде, где это возможно, но и на других отдалённых окраинах Протектората дела обстоят не лучше. Вынужденная мера, по большому счёту.

Но это всё так, лирика. Главное же открытие заключалось в том, что я в буквальном смысле слова впал в ступор, едва переступил незримую черту, отделявшую лестницу и технический тоннель, который от неё отходил, от собственно зала с теплообменником. Да-да, я снова оказался на знакомом решётчатом мостике, вот только так и не смог себя заставить сделать ещё хоть один шаг. Вперёд, я имею в виду. Назад-то вообще без проблем. И ладно бы какая-то преграда обнаружилась, но в физическом плане бытия моему передвижению абсолютно ничего не препятствовало! Ступор оказался сугубо психологической природы. Ну вот не мог я себя пересилить, и всё! Ноги ватные, сердце чуть ли из груди не выскакивает, и звон в ушах! А вот взгляд в спину, как ни странно, пропал… вернее, размылся в пространстве, навалившись со всех сторон одновременно и сойдя на нет. Расфокусировался, так сказать. И… точно! Та самая «мелодия» в гул вернулась. Только на сей раз назвать её «комариным писком» язык не поворачивался. А вот «псевдосамадхи» как не было, так и нет…

— Ли? — вслух позвал я, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Да, Ван-сяньшэн? — отозвался аналогичным образом мини-гекс.

Хм… смотри-ка, помогло! Тревога, так и норовившая перерасти в панику, немного отступила. Ладно, продолжаем в том же духе.

— Всё ещё ничего не фиксируешь?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

— Совсем-совсем ничего? — не пожелал я сдаться так просто.

— Помимо эмоционального возбуждения? — уточнил гекс.

— Угу.

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

— Ну а это… возбуждение? Оно вообще нормальное?

— Отклонения в пределах ошибки измерения параметров, Ван-сяньшэн, — заверил искин. — Диагностирую стресс средней интенсивности.

— Чёрт… значит, всё ещё недостаточно данных для анализа? — предположил я.

— Вполне возможно, сяньшэн.

— Ладно… Ли, будь начеку, идём дальше.

— Принято, Ван-сяньшэн.

Спокойствие, Ваня, только спокойствие! На данный момент у тебя ровно одна задача — пересечь зал по мосткам и укрыться в техническом тоннеле на противоположной стороне. Да-да, там он точно такой же, как и за спиной. Полагаю, станет легче. Да и опыт показывает. Вот только есть одно «но»: маршрут, предложенный безопасниками, вёл ещё глубже, под теплообменник. Плохо представляю, что там меня может ожидать, да и, если честно, не очень то и хотелось проверять на практике, но другого выхода не было. Ну, если не принимать во внимание вариант с прорывом сквозь вражеские ряды, не считаясь с потерями последних. Безвозвратными, что характерно. Так что топаем прямо вперёд, глядя строго по направлению движения, и ни на что не отвлекаемся. Приём проверенный и неоднократно отработанный, но, как бы помягче выразиться… в немного иных условиях. А именно, на всяческих дипломатических процедурах, дабы избежать ненужных провокаций со стороны «гостеприимных» вайгожэнь. Да и наши, из клана, недалеко в этом плане ушли. Тот ещё серпентариум! Или серпентарий? А, пофиг! Змеиный клубок он и есть змеиный клубок. Впрочем, такова судьба всех слабых родов, вне зависимости от Протектората.

Но знали бы вы, с каким трудом мне дался первый шаг! Адреналину хлебнул столько, что не в каждой смертельной схватке бывает. И да, время замедлилось, ещё более усугубив ситуацию. Одно дело, когда на морально-волевых рывком преодолеваешь преграду, максимально быстро и с минимальным количеством сожжённых нервных клеток. А зачастую ещё и из памяти непосредственно действие выпадает. Тогда, считай, вообще повезло. И совсем другое, вот как сейчас: ме-э-э-эдленно, я бы даже сказал, тягуче — каждый шаг в такт с ударом сердца. А они, удары эти, столь же редкие, но предельно громогласные. И в довершение всего где-то на середине дистанции навалилось-таки «псевдосамадхи».

Ну, навалилось и навалилось, что такого-то? Но беда в том, что и все чувства обострились, особенно слух. А вкупе с эффектом замедления времени, чему дополнительно способствовал адреналиновый выброс, это дело вылилось в роскошнейшие глюки, каким позавидовал бы любой фильм ужасов. Не то, чтобы я начал видеть что-то реально страшное, но вот «бу-эффекта» хлебнул с избытком — стоило только резко повернуться на усилившийся «звук», и получи, Иван, сюрпризец! То какая-то неведомая хрень сверху напрыгнет, то сбоку, а то и вовсе снизу, из-под мостика. И ладно бы хоть одну рассмотрел! Но ведь нет! Бесформенное пятно из «двадцать пятого кадра», неуловимое человеческой психикой даже в моём «подстёгнутом» состоянии сознания. Но один вывод из этого можно было сделать: речь явно идёт не о двадцать пятом, а как минимум о пятидесятом кадре, если вы понимаете, о чём я. Мерцающие призраки, возникающие из ниоткуда, и в нём же исчезающие, заунывная «мелодия» где из двух, а где и из трёх нот — и это уже достижение! И крайне замысловатые переплетения линий во всей градации чёрного и серого, но с эффектом «выцветшей фотографии». Даже, пожалуй, оттенки коричневого, этакая сепия. Будь у меня чуть более развитое воображение, и я бы додумался до оттенков кровавого. И вот через это всё я в самом прямом смысле слова проламывался, заставляя себя сделать каждый следующий шаг. Через не могу и не хочу, через нежелание тела подчиняться.

В общем, кое-как добрался примерно до середины мостика… и тут все неприятные эффекты как отрезало! И когда я говорю «все», то так оно и есть: даже время вернулось к нормальному течению, без всяких адреналиновых замедлений и «псевдосамадхи». Ну, за исключением испарины, покрывшей лоб. И сердцебиение ещё не успело уняться, хоть всё к тому и шло. Последнему обстоятельству я даже поспособствовал, замедлив шаг и стараясь дышать глубоко и редко, почти до гипервентиляции лёгких. И именно тогда, на одном из особо глубоких вдохов, мой нос уловил еле заметный «аромат» давно не мытых тел и засаленной одежды. Хотя тут вернее будет сказать «амбрэ». И шло оно, что характерно, откуда-то снизу, вместе с запахами окалины, обгорающей краски с горячих радиаторов и изоляции с дата-кабелей. Это сколько же там должно скопиться «трущобников», чтобы перебить столь мощную смесь? Вот и я не знаю. И знать не хочу, хе-хе. А потому снова ноги в руки и пошёл, Ваня, пошёл, пошёл, пошёл!..

До спасительного тоннеля и даже немного дальше, чтобы не отсвечивать на виду у потенциальных соглядатаев. И лишь здесь, в глубине лаза, привалившись спиной к стене, я тихонько позвал мини-гекса:

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Что-нибудь почуял? То есть зафиксировал?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Звуковой фон в пределах нормы, соответствует штатному функционированию теплообменника с сопутствующими коммуникациями.

— То есть вся эта свистопляска прошла мимо тебя? — в очередной раз неприятно поразился я.

Ну и нахрена мне такой помощничек? Меня наизнанку выворачивать будет, а он и не заметит…

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, Ван-сяньшэн, — легко признался Ли.

— Мозговая активность? — уточнил я.

— В пределах нормы, сяньшэн. Стресс средней тяжести, адреналиновый выброс и физические нагрузки. Поскольку мне уже есть, с чем сравнить, могу сказать, что ничего особенного. В подобном состоянии вы уже пребывали неоднократно даже в течение сегодняшнего дня.

— А «сепия»?

— Недостаточно данных для анализа, Ван-сяньшэн, — завёл старую песню искин.

— Та-а-ак!.. А мне показалось, что это именно «нейр» чудил… — немного растерялся я. — Значит, никаких помех не зафиксировал, а, Ли?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

— Ладно… — задумчиво протянул я, и замолчал, осенённый внезапной идеей, которую стоило как минимум обдумать.

— Ван-сяньшэн? — напомнил о себе Ли через несколько мгновений. — Вы в порядке?

— А это я у тебя должен спрашивать! — отбрил я искина. — У тебя все диагностические средства.

— Физических отклонений не зафиксировано, Ван-сяньшэн…

— Вот и славно! — перебил я его. — Слушай новую вводную: поскольку на моих физических параметрах глюки и прочая свистопляска никак не отражаются, отслеживай внешние признаки.

— Могу я уточнить, какие именно, Ван-сяньшэн?

— Не просто можешь, а должен! — заверил я. — И начинай с самого очевидного. Можешь через «нейр» отследить движения моих зрачков?

— Только по сокращениям глазных мышц, сяньшэн.

— Но компьютерную модель построишь?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн…

— Я, кажется, понял ваш замысел, специалист Елагин, — вклинился в разговор Кумо. — Вы ухватили самую суть. Если не получается ориентироваться на биотоки мозга, будем фиксировать движения зрачков, и сопоставлять их с модулированными сигналами. Скорее всего, дело в малой чувствительности сенсоров «нейра», он просто не отслеживает настолько мелкие колебания. Но вкупе с внешним признаком их можно попытаться вычленить программными средствами. Лиу Цзяо, ты понял?

— Да, Прародитель.

Ого! Мне показалось, или в «голосе» моего виртуального помощника прорезалась несвойственная ему почтительность? Несвойственная по отношению ко мне, конечно же?

— Работаем дальше в режиме «Единения», — подвёл итог Кумо. — Специалист Елагин, не забудьте обозначить вербальным способом момент возникновения галлюцинаций.

— Постараюсь, — буркнул я. — Если не забуду.

— Именно это я и имею в виду, сэр, — закруглился Алексов «гекс». — Всё, работаем!

— Работаем, значит, работаем, — пожал я плечами. — Ли, куда мне дальше?

— Боюсь, вам это не очень понравится, Ван-сяньшэн.

— Вниз, что ли? — тяжко вздохнул я.

— Именно.

— Мне показалось, что от теплообменника конкретно разит потом, — счёл я нужным поделиться наблюдением с помощником. — Ты, часом, никого не заметил, пока мы наверху были?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Но насчёт человеческих выделений вы, несомненно, правы. Я поднял логи «нейра», действительно, состав ароматических веществ в атмосфере соответствует наличию значительного количества человеческих тел, не уделяющих должного внимания личной гигиене.

— Логово у них там, что ли? — снова — и всерьёз — задумался я. — Ли, построй маршрут так, чтобы на всём протяжении присутствовало как минимум два альтернативных варианта.

— Боюсь, это невозможно, Ван-сяньшэн.

— Ну тогда хотя бы один чтобы был!

— Процесс активирован… процесс завершён. Вывести маршрут в «виртуальную реальность»?

— А ты ещё спрашиваешь?!

— Процесс активирован. Начать маршрут, Ван-сяньшэн?

— Начинаем, фиг ли… — отлип я от стенки.

Стой, не стой, а за меня мою работу никто не сделает. Разве что напоследок с Пахомовым парой слов перекинуться…

— На связи, — незамедлительно отозвался тот.

— Владик, а ты чего молчишь? — столь же незамедлительно выкатил я предъяву.

— А чего зря эфир засорять? — технично отмазался Влад. — Кумо всё верно сказал. Да и твой искин вполне справляется. Ну а если ты, Вань, интересуешься насчёт обстановки, то лучше и не спрашивай. Сидишь у теплообменника, и сиди. Целее будешь.

— Настолько всё плохо?!

— Ты не поверишь, Вань! Как воздушная тревога в муравейнике!

— А что такое «муравейник»?

— Не важно! — отбрил меня главный эсбэшник. — Главное, переполох поднялся такой, что я даже и не припомню аналогичного по масштабу события.

— Фига себе! — восхитился я. — И это из-за каких-то жалких денег?!

— Ну, во-первых, не из-за каких-то жалких, а вполне себе неплохих, — парировал Влад, — а во-вторых, не обольщайся. Я сказал «аналогичных по масштабу», а не крупнейших в истории станции. Уж поверь мне на слово, тут такие замесы были, что ну их к демонам! Но и твоя ситуация в какой-то степени уникальна. Реально такого кипиша из-за объявления на сайте хэд-хантеров не припоминаю.

— За мной-то хоть никто не попёрся? — напоследок уточнил я.

— Знаешь… — задумался Влад, — а ведь верно… по верхнему уровню целая толпа шарится, группами от трёх до семи рыл — из тех, что мы засекли, а вниз, к теплообменникам, не лезут…

— Чужая территория? — предположил я.

— Может быть, — покивал Пахомов. — Сейчас проверю… похоже, так и есть, Вань. Судя по идентификационным данным владельцев «нейров», две трети из них происходят из одной банды. А остальные… так скажем, самостоятельные игроки, но дружественные конкретной группировке «трущобников». Вот только… Порт — не их территория. Похоже, кто-то слил тебя конкретной банде, и те объявили охоту. Но почему они не лезут ниже?.. Тайна сие великая есть.

— Твоих-то ждать? — тяжело вздохнул я.

Признаюсь, от безысходности.

— Не-а, это они тебя ждут, — развеял последние мои надежды Влад. — Но поторопись, Вань, даже у них в округе становится горячо.

— Хорошо… и это, — спохватился я, — у тебя там по схеме нельзя глянуть, кто под теплообменником сидит?

— Дохлый номер, Вань, — после небольшой заминки ответил эсбэшник. — Ни одного «нейра» не вижу, а в поле зрения камер никто не попадает. Да и сколько их там, камер-то, на этакую громаду?..

— То есть там целая кодла «трущобников» может торчать, и СБ об этом ни сном, ни духом?

— Ты поразительно точно ухватил суть проблемы, Вань.

— Ладно, до связи! — махнул я рукой, осознав, что ничего толкового от Пахомова не добьюсь.

— Удачи.

Н-да. Странный разговор. Темнит что-то Владик, однозначно! Вряд ли прямо в лицо врёт, но, скажем так, не договаривает. Информирует на достаточном уровне, как у всей этой братии и заведено от века. И самый очевидный вариант в наших обстоятельствах — старая, как мир, «ловля на живца». То есть существует ненулевая вероятность, что в район теплообменника меня завели специально. С санкции ли Алекса Заварзина, или это уже Влад импровизировал — не так уж и важно. Хотя насчёт импровизации, скорее всего, я прав. Ну не могли они предвидеть награду за мою голову! Если только сами же её и не объявили…

Глава 5-2

— Да ну на хрен! — вслух отверг я последнюю версию.

Потому что если я прав, то впору возвращаться к ближайшим «трущобникам» и безропотно подставлять голову под водопроводную трубу. Или кусок арматуры, это уже опционально. Ведь получается, что при таких союзничках никаких врагов не нужно. Свои же и подведут под монастырь. Так что ну его на фиг, исходим из того, что награда за голову реальна, и объявил её кто-то из батюшкиных заклятых друзей. Чисто чтобы Илье Фаддеевичу подгадить. А если и впрямь получится кровиночку со света сжить, так и вообще прекрасно. Зная отца, тот подобного оскорбления не стерпит, устроит с виновниками кровавую разборку, и разбирать, кто при делах, а кто просто мимо проходил, при этом не станет. Всем достанется на орехи, потому как терять ему уже будет нечего — мало того, что род самый захудалый, так теперь и наследника со свету сжили. Но, понятно, это самый неблагоприятный — особенно для меня — сценарий. Тот, кто всё это затеял, на такой результат не надеялся, ему просто нужно было хотя бы немного вывести отца из душевного равновесия. А заодно отвлечь от чего-то важного. И, надо признать, у него это неплохо получилось. Впрочем, это чисто гессионские заморочки, мне пока не до них. Тут бы из передряги выпутаться без значительных потерь, а дальше разберёмся. Если награду не снимут, то придётся расстаться с личиной Ганса Риккерта. Да даже если и снимут — ну его нафиг, в таком виде по Картахене расхаживать. Тут дураков много, могут и просто по старой памяти пришибить, в надежде хоть на какую-то подачку. Потому что зря, что ли, за меня награду объявляли? Вот-вот. Поэтому в любом случае придётся перевоплощаться. Вопрос только в кого именно. Полагаю, что нужно стать самим собой, то есть Иваном Елагиным, которого просто так, за здорово живешь, заказать наёмникам не получится. Это как бы неприлично. Хочешь грохнуть аристократа — вызови на дуэль. Или подошли своих людей. Или столкни лбами оного аристо с кем-нибудь ещё из его круга общения. Но не впутывай в такое дело наёмника. Можешь даже подослать убийцу, но, будь добр, прояви индивидуальный подход, не нанимай его через сайты охотников за головами.

В общем, если подумать, то мы сами подставились. В смысле, мы с отцом. Потому что даже если батюшка и знает, кто именно подсуетился (а он, судя по его реакции на моё сообщение, если не знает, то догадывается), предъявить ничего не может. Просто потому, что в ответ ему заявят: а мы понятия не имели, что это твой сын. Мы «заказали» Ганса Риккерта, который никакого отношения к Гессионе и клану Авериных не имеет. И он даже не аристократ, если уж на то пошло. И, что характерно, будут правы.

С другой стороны, осадочек, как в старом анекдоте, остался. Я и раньше-то к Алексу спиной поворачиваться опасался, а теперь вдвое подозрительней стану. По той простой причине, что даже если это не их с Владом замут с наградой за голову, то сложившейся ситуацией они воспользовались. В жизни не поверю, что тот же Пахомов мог так проколоться с люком на кухне «Кассийского наслаждения». Осталось только выяснить, какими-такими соображениями эти два типа руководствовались, когда загоняли меня в подвалы с теплообменниками. Но это потом. А пока неплохо бы разобраться с текущими проблемами. В идеале просто пробраться под долбаными радиаторами и сплетениями дата-кабелей, да свалить из зоны облавы. Но что-то (возможно, пятая точка) мне подсказывало, что без приключений не обойдётся. Зря, что ли, так потными «трущобниками», кхм, благоухает? И чем ниже спускаюсь, тем сильнее.

И да, тут я ничуть не преувеличил. Сначала, пока шёл к очередной тесной лестнице, и «аромат» слабел, но потом, где-то через семь пролетов вниз, амбрэ вернулось. И не просто вернулось, а долбануло по обонянию. Я аж застыл на полушаге, потому что это явно ненормально. Хуже было, только когда я нашатырного спирта нюхнул, словив тяжелый нокдаун на дружеском спарринге. Дело было несколько лет назад, я тогда ещё не подвизался на дипломатическом поприще наравне с отцом, а лишь сопровождал его в так называемых «гостевых» выходах. Вот и… схлестнулись мы тогда с одним из родов вайгожэнь. Вернее, не мы, а конкретно батюшка с таким же тщеславным аристократом. Да-да, вы правильно догадались, на почве выяснения, чей сынок искусней в мордобитии. Как выяснилось, не Ильи Фаддеевича. Но урок я тогда получил хороший, и сделал для себя определённые выводы. Так о чём это я? Ах, да… «аромат». Запах, конечно, усилился, но не до такой степени, чтобы по мозгам бить. И это даже Лиу Цзяо заметил:

— Фиксирую раздражение обонятельного нерва, Ван-сяньшэн. Вы в порядке?

— Чёрт… — Я зажал нос пальцами и попытался дышать одним лишь ртом. — Это какая-то нездоровая фигня… опять глюки?

— Это вы у меня спрашиваете, сяньшэн?

— Нет, блин, это риторический вопрос! — прогнусавил я. — Проверь атмосферу!

— Процесс активирован… процесс завершён. Значительных отклонений не выявлено, Ван-сяньшэн, — послушно доложил Ли. — Концентрация ароматических веществ в воздухе в пределах нормы, это у вас почему-то обоняние резко обострилось… но почему? Как это вообще возможно?

— А ты не рассматривал вариант с обратным воздействием, Лиу? — снова без предупреждения влез в разговор Кумо. — Что если не обоняние воздействовало на мозг специалиста Елагина, а мозг подал сигнал на рецепторы, и те излишне возбудились?

— Вот только этого ещё не хватало! — буркнул я. — То есть ты, Кумо, хочешь сказать, что это точно глюки?

— Есть такая вероятность, сэр, — подтвердил Алексов искин. — Но нам нужны дополнительные данные. Рекомендую продолжить движение по маршруту, специалист Елагин.

— Ну, раз рекомендуешь…

Я снова зашагал по лестнице, так и не рискнув отпустить нос, и, удивительное дело, уже на ближайшей площадке обоняние вернулось в норму.

— Похоже, и впрямь глюки, — задумчиво хмыкнул я. — Меня даже не мутило! А ведь должно было, при этакой-то вони! Что скажете, коллеги?

— Я склонен с вами согласиться, специалист Елагин, — отозвался Кумо.

— Ли? А ты что скажешь?

— Прародитель прав, сяньшэн. Физиологическое состояние вашего организма не соответствовало приступу тошноты.

— Хм… и что дальше? С носом не прокатило, уши подключат? — вслух задумался я. — Или глаза?

— А почему вы исключаете осязание, специалист Елагин? — заинтересовался Кумо.

— Не исключаю. Просто не упомянул, — отмахнулся я. — Ладно, не попробуешь, не узнаешь. Идём дальше. Бдите, коллеги.

— Всегда, сэр! — заверил Кумо. — Лиу Цзяо, замеряй параметры переменного магнитного поля в режиме реального времени.

— Принято, Прародитель.

— Эй, а это зачем? — на всякий случай уточнил я.

— Возможно, мы сумеем выявить синхронизацию колебаний с вашими галлюцинациями, специалист Елагин.

— То есть вы, парни, подозреваете аномальное воздействие электромагнитных волн?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Вы слишком близко к дата-кабелям, а у них может быть повреждён экранирующий контур.

— Даже скорее всего повреждён, сэр.

— Ну и с чего вы так решили? — с бесконечным терпением в голосе осведомился я.

— По аналогии, специалист Елагин, — отбрил меня Кумо. — Я провёл сравнительный анализ электромагнитного поля системы теплоотвода в районе причала сто пять «бэ» и того теплообменника, к которому вы сейчас приближаетесь. Есть явные отличия. В том числе и в вашей реакции на внешнее воздействие.

— То есть если перевести на росский, то ты утверждаешь, что в «частной парковке» теплообменник менее активен, чем вот этот? — резюмировал я.

— Очень на то похоже, специалист Елагин.

— Ну и чем же это можно объяснить? — задался я очередным вопросом, впрочем, без особой надежды.

— Вариантов два, сэр: либо в теплообменнике причала сто пять «бэ» «заперто» меньше ментально-цифровых отпечатков «потусторонников», либо он просто лучше изолирован от окружающей среды.

— А если и то, и другое сразу? — хмыкнул я.

— А вот это мы сейчас и постараемся выяснить, специалист Елагин.

Н-да. Что и говорить, впечатляющее напутствие. Хотя учёные-экспериментаторы они такие. Даже если это искины. Вернее, особенно если это искины, хе-хе. У них-то никаких моральных ограничений нет. Единственный сдерживающий фактор — чтобы я не скопытился в процессе экспериментов, потому что тогда «нейр» вырубится. И то не сразу, а через какое-то время, когда остаточные процессы в организме остановятся.

И знаете что? Я оказался прав. На следующем пролёте возбудилось зрение. Сначала засбоила резкость: картинка из глаз, даже с учётом коррекции в «дополненной реальности», расплылась, размылась по краям и задрожала, буквально через несколько мгновений вернувшись в норму. Но я даже обрадоваться не успел, как накатила вторая волна «помех». И так несколько раз кряду, разве что с каждым разом искажения уменьшались. Потом точно таким же макаром забарахлило восприятие цвета — несколько последовательных волн наведённого дальтонизма, пока все краски не возвратились. И вишенкой на торте фокусы с яркостью. Как раз их я перенёс легче всего. Подумаешь, слегка в глазах потемнело, а потом мир стал ярким до рези! Потом-то всё снова вернулось на круги своя. Аккурат к тому моменту, как я снова оказался на очередной — со счёта сбился — лестничной площадке.

И вот тут-то меня осенило:

— Э-э-э… коллеги, мне одному кажется, что меня… как бы помягче выразиться?.. Настраивают?

— Что вы имеете в виду, Ван-сяньшэн?

— Да, уточнение не помешало бы, специалист Елагин.

— Ну, как какой-нибудь прибор, — пожал я плечами. — Этакая калибровка. Или как микроскоп. Оптический.

— А вы не могли бы подробней описать симптомы, сэр? — выразил общее желание искинов Кумо.

— Извольте!..

Красок я, скажем так, не пожалел, но всё равно уложился в пару минут.

— Ваше предположение не лишено смысла, специалист Елагин, — заключил Кумо, выслушав моё — к слову, не допускавшее двойных толкований — описание процесса. — Но неплохо бы продолжить эксперименты.

— Думаешь, теперь очередь слуха? — внутренне содрогнулся я.

Мало приятного, когда тебе прямо в уши орут, да ещё так, что того и гляди барабанные перепонки порвутся, и всё это исключительно у тебя в голове. А если провести аналогию с «настройкой» яркости, то вообще труба! Эх, поймать бы этого неведомого «шутника», да придушить хорошенько! Вот только очень велика вероятность, что это физически невозможно. А к поединку, кхм, ментальному я пока не готов. Впрочем, куда я денусь с космической станции? Надо дальше топать…

Ну и потопал, конечно. И снова угадал: примерно на середине пролёта уши сначала заложило, отчего окружающие звуки резко потеряли в громкости, а потом сквозь воображаемую «вату» прорвался заунывный звон, через несколько мгновений (и ступенек лестницы) ставший прерывистым, что твоя…

— Азбука Морзе! — не сдержавшись, хлопнул я себя по лбу.

Правда, собственный голос скорее угадал, чем расслышал. Равно как и просьбу Кумо:

— Дублируйте сигнал, специалист Елагин! Мы ничего не слышим!

— Точка… точка… тире, — «прислушался» я к гулу, — точка, тире… точка, точка, точка… да мать же вашу! Это не текст! Это мелодия!!!

— Что за мелодия? — насторожился Алексов искин. — И ещё, специалист Елагин… постарайтесь говорить тише. Вас могут услышать.

— Хорошо, — выдал я одними губами. Ну, мне так показалось. Впрочем, повторять просьбу Кумо не стал, из чего я и сделал вывод, что громкость успешно сбавил. — Это из классики… как там её? «Князь Игорь». Улета-а-ай на крыльях ве-э-э-этра… и всё такое…

— Это… — на миг «задумался», то бишь прошерстил базы данных Кумо, — очень старая мелодия. Даже древняя, ныне редко используемая в медиапространстве. Где вы её слышали, специалист Елагин?

— Известно где: на Гессионе! — сообщил я, на этот раз прекрасно самого себя расслышав: сместившись напоследок в ультразвук, мелодия прервалась, а вместе с ней исчезла и «вата». — Профессор Эйген её постоянно напевал… ну, когда мы с ним и с Леркой на «Наваге» плыли. В моё первое посещение Ликейского архипелага… м-мать!.. Проф!

— Хочу вам напомнить, специалист Елагин, что у нас слишком мало данных для анализа! — предвосхитил мою следующую фразу Кумо. — И я бы на вашем месте не спешил с выводами.

— Ладно, не буду! — заверил я искина. — Но ощущения, скажу прямо, специфические. Вы как хотите, а у меня аналогия с настройкой полнейшая.

— Скорее всего, так и есть, специалист Елагин. Вопрос лишь в том, кто именно пытается на вас настроиться...

— Стоп-стоп-стоп! — прервал я словоизлияния «мини-гекса». — Давайте-ка уточним: это меня настраивают. То бишь изнутри, а не снаружи. Ли, ты по-прежнему ничего не фиксируешь? «Нейр» всё ещё работает в штатном режиме?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. На оба вопроса.

— Поня-а-а-атно… — разочарованно протянул я. — Ладно, Кумо, какие там у тебя варианты?

— Достойный внимания только один, специалист Елагин. Он же наиболее логичный — это сообщность ментально-цифровых отпечатков «потусторонников», образовавших единый кластер. Кластер, обладающий зачатками группового разума. Или же их остаточными явлениями.

— Ты имеешь в виду «Единение», Прародитель? — не утерпел Лиу Цзяо.

И, надо отметить, всего лишь на мгновение опередил меня с этим же вопросом.

— Весьма похоже, коллеги, — подбавил в голос толику озабоченности Кумо. — И это проблема…

— Думаешь, из них в конце концов сформируется искусственный интеллект? — с сомнением хмыкнул я. — Слушай, Кумо, но это ведь даже для тебя слишком!

— Вот как раз для меня — нисколько! — заверил тот. — Ибо я сам есть результат схожего процесса. Но я хотя бы синтетическая личность, зародившаяся на базе нескольких разумов гексаподов, то бишь эндемичного для нашей Вселенной вида! А здесь мы будем иметь дело с пришельцем из «антимира», с абсолютно непознаваемыми логикой и моралью! Если эти понятия вообще там есть!

— Что-то ты излишне возбудился, дружок, — на ходу покачал я головой. — Не думал, что у искинов такая богатая фантазия!

— Я не совсем искин, не забывайте об этом, специалист Елагин.

— Тут, пожалуй, забудешь! Ну а ты что думаешь, Ли?

— Пожалуй, Прародитель прав, Ван-сяньшэн.

— Да ну вас к демонам! Электронным! — в сердцах махнул я рукой. — Всё, валим дальше! Если не ошибаюсь, осталось тактильную чувствительность настроить…

И как в воду глядел. Правда, далеко не сразу сообразил, что процесс начался, потому что озноб мог иметь и вполне естественную природу. Но зато когда невзначай коснулся перил, которые до того мужественно игнорировал, всё разом встало на свои места: по нервным окончаниям в подушечках пальцев как кипятком плеснули. Я едва сдержался, чтобы не заорать благим матом, и очень скоро был вознаграждён за терпение: пальцы быстро занемели и напрочь утратили чувствительность. Но тоже ненадолго, буквально на несколько мгновений. А потом точно такая же волна прошлась по всему кожному покрову, причём хуже всего пришлось пяткам. Ну и на лопатках, такое ощущение, шкуру стёр до мяса. Впрочем, оно на сто процентов не соответствовало действительности, в чём я и убедился, когда фокусы с осязанием подошли к логическому завершению, то есть организм вернулся в нормальное состояние. И да, это снова произошло, когда я добрался до лестничной площадки — на сей раз последней на маршруте. Глубже по данной конкретной лестнице спуститься не получится, она закончилась именно здесь, на полу огромной рукотворной каверны, содержащей не менее огромное, пусть и довольно примитивное, теплотехническое сооружение.

Понятно, что при желании можно и ниже пробраться — под нами ещё добрая сотня метров пластика, полиметаллических композитов и старой доброй стали, и только потом начинается спекшийся монолит планетоида — но для этого придётся реально заморочиться. И в любом случае предварительно нужно пересечь зал. Правда, сначала я не очень понял, почему было не пройти по мосткам… но потом сообразил, что так даже лучше: а что, если бы на половине пути я словил глюки и с этих самых мостков элементарно навернулся? Костей бы не собрал точно. Но даже это не аргумент. Тут скорее сработал хитрый план Влада и компании, который за каким-то бесом упорно вёл меня в недра теплотехнического лабиринта. И в этом я уже практически был уверен. Зачем ему это? Ну, как доберусь до Пахомова, так обязательно поинтересуюсь. Пока же я не то, чтобы смирился с судьбой, но убедил сам себя, что мне тоже интересно. То бишь наши планы совпадают. Хрен с ней, с калибровкой! Но вот мелодия… очень вряд ли, что это очередной выверт моего подсознания. Да, я тот ещё фантазёр и авантюрист, но даже для меня слишком предполагать, что Евгения Викторовича могло занести в недра станции Картахена. Нет к тому абсолютно никаких предпосылок. Нет. Ни-ка-ких. Это даже не легендарную птицу сову на глобус натягивать, это… слов подходящих нет. Это было бы слишком невероятное совпадение. Так что скорее всего я сам себе навыдумывал всякого, вот подсознание и выкидывает фортеля…

Так что пришлось собрать нервы в кулак и осторожно, полагаясь больше на выведенную в «дополненную реальность» трёхмерную схему и стрелку «навигатора», нежели на собственные чувства, двинуть дальше. Сначала по центральному технологическому проходу, довольно широкому и высокому, поскольку тот располагался под своеобразной аркой, образованной изгибами труб и радиаторов, а потом, буквально шагов через двадцать, по боковому отнорку, который я выбрал исключительно по наитию. Накатило вдруг что-то такое, непонятное… ну да, «предчувствие неизвестного». Ну, может, интуиция ещё. И, как показала практика, свернул я не зря — стоило только скрыться в скромном тоннеле, как на связь вышел Влад Пахомов:

— Ваня, приём! Как слышишь?

— Нормально, — шепнул я, памятуя о возможностях Ли и потенциальной опасности. — А что? У нас изменения к лучшему?

— Не-а, — жизнерадостно осклабился Влад. — Просто мы засекли активность в зале.

— Ну-ка, с этого момента поподробнее, — напрягся я, на всякий случай застыв на полушаге. — «Трущобники»? Много?!

— Вообще без понятия, если честно. Ни одного активного «нейра», за исключением твоего, в радиусе метров трёхсот — на твоём уровне и глубже к коре планетоида — нет. На верхнем этаже по-прежнему движняк, фиксируем перемещения малыми группами, но вниз они не лезут.

— Ну и чего тогда?! — возмутился я. — Думаешь, я тут удовольствие получаю? Мне бы свалить как можно быстрее!

— А вот с этим может возникнуть проблема, Вань, — отвёл взгляд Пахомов. — Лучше бы тебе на пару часов где-нибудь затаиться.

— Только не говори, что прямо здесь, под теплообменником!

— Вот как раз здесь и не надо! — помотал головой главный эсбэшник. — Я, собственно, по этому поводу тебя и беспокою. Короче, мы засекли по ёмкостным датчикам, которые, вообще-то, для распознавания движения не предназначены, перемещения неких масс. Это помимо хладагента в трубах! — предвосхитил мой вопрос Влад.

— Ну и? — заинтересованно заломил я бровь.

— В общем, долго объяснять… но мы влезли в систему мониторинга и просмотрели данные с ёмкостных датчиков. Они почти такие же, как в сенсорных экранах, но менее чувствительные… не суть, в общем! Но, судя по сложившейся картинке, конкретно по этому залу, прямо под трубами рассредоточено от двадцати до ста биологических объектов с массой в пределах пятидесяти-девяноста килограммов.

— Тут ночлежка, что ли?! — осенило меня. — «Трущобники» на трубах греются?

— Нет, Вань, под трубами, — поправил меня Пахомов. — Вот, я тебе на схеме выделил места локализации.

— Хм… в самые щели забились, — задумчиво хмыкнул я. — Ну и нафига?

— Мне бы тоже хотелось это знать, Вань. Будь другом, глянь одним глазком!

— Э! Мы, вообще-то, меня эвакуируем! — возмутился я. — Какая, к демонам, разведка?!

— Сопутствующая, Вань. Только будь осторожнее, я тебя умоляю!

— Алекс люлей навешает, если со мной что-нибудь нехорошее случится?

— Нет, совесть меня замучает! — парировал Пахомов. — Ну так глянешь?

— А куда я денусь?! — развёл я руками. — Но ты, Владик, учти, вопросов у меня всё больше и больше. И я их тебе задам. При встрече.

— Не сомневаюсь, Вань! — заверил тот. — Всё, на связи! И это, снимай, пожалуйста, всё, что видишь.

— Ли?

— Принято, Ван-сяньшэн.

— Влад?

— Да, Вань?

— А ты давай-ка меня веди.

— Ладно, — нехотя кивнул глава СБ.

Ну а фигли? Хотите результатов, извольте поучаствовать в процессе. Тем более что лично Влад ничем не рискует. Разве что стресс словит, что в его случае крайне маловероятно. Чтобы удивить Влада Пахомова, я не знаю, что нужно найти. Не факт, что его даже сошедший со страниц Лавкрафта монстр Ктулху впечатлит. Безопасники, они через одного такие. Розанов не даст соврать, хе-хе.

Впрочем, на сей раз я ошибся. И выяснилось это довольно скоро, пяти минут не прошло. Именно столько мне понадобилось, чтобы по укромному отнорку осторожно добраться до первой «лёжки», осмотреться, обнаружить те самые загадочные «биологические объекты с массой в пределах пятидесяти-девяноста килограммов» и, судорожно сглотнув, тихонько поинтересоваться:

— Влад? Ты видишь то же, что и я? «Трущобники»?

— Он-ни, В-вань! — дёрнул кадыком Пахомов. — Что это с ними?

— Вообще-то, это я у тебя хотел спросить!..

Глава 5-3

… больше всего открывшаяся взору картина напоминала внутренности гнезда каких-нибудь муравьёв или термитов. Даже у нас на Гессионе, если мне склероз не изменяет, подобные водятся. И да, «гнездо» под трубой теплообменника, по её стыку с дата-кабелем с самым большим поперечным сечением, не было воспроизведено один в один, а, так скажем, прослеживалось лишь некое концептуальное сходство. То бишь довольно длинный участок был густо залеплен чем-то вроде паутины, только, в отличие от прототипа, из редких и толстых нитей, которые не просто переплетались между собой, а как бы вырастали друг из друга, образуя местные утолщения в местах сочленений. Почти как… точно! Точь-в-точь говяжий сальник! Или овечий, не суть! Да хоть жировая сетка из брюха клеверфолдского бизоноида! От названия суть явления не меняется. И ладно бы этот самый «сальник» просто висел на трубе, но нет, «трущобники» использовали тошнотворные полотнища в качестве импровизированных гамаков! Без понятия, сами они до этого додумались, или их какой-то монстр из ночных кошмаров приклеил, но… зрелище не особо аппетитное. Прямо какой-то биопанк низкого пошиба. Пожалуй, так Владу и скажу…

— Вань, а тебе не кажется, что эта хрень — слюна ксеноморфов? — опередил меня Пахомов буквально на мгновение.

— Кого?!

— Так и запишем: с классикой синематографа не знаком, — разочарованно вздохнул глава СБ.

— Так это даже не классика, это предания старины глубокой! — фыркнул я, сообразив, наконец, что имел в виду мой собеседник. — Хотя, если окончательно сходить с ума, то некое сходство прослеживается. И местечко тёплое, всё, как Чужие любят. Но ксеноморфов в нашем не самом лучшем из миров не существует, сам знаешь. По крайней мере, в том виде, как их описывали фильмы. Про комиксы не уверен, я не до такой степени фанат.

— Самих Чужиков — да, — кивнул Влад, — но что мешает кому-нибудь их закосплеить?

— Мне поискать Королеву-матку? — хмыкнул я.

Скептически, если кто не понял. Но всё равно как-то не по себе стало, аж холодок по спине пробежал. И целая толпа мурашек.

— Не, не стоит! — беззаботно махнул рукой главный эсбэшник. — Это я так, в порядке бреда. А на самом деле это всего лишь изолирующая пена из аварийного набора. Там в каждом минимум по три баллончика. И наборов этих по всей станции как грязи, их даже особо не отслеживают. Особенно на нижних уровнях, где риск разгерметизации минимален.

Хм… быстро он в ситуации разобрался. Одно слово — профессионал.

— Что, уже видел такое?

— Угу.

— А чего тогда панику разводишь?! — возмутился я.

— Да просто не узнал поначалу, — повинился Влад. — И видно не очень хорошо, и расположение… затейливое. Если бы ещё закреплены вертикально были, то вообще сходство на грани смешения. Только яиц с фейсхаггерами не хватает. И чтобы таинственный туман струился.

— Да тьфу на тебя! — чуть было не подпрыгнул я от испуга, но голос, вопреки ожиданиям, не повысил, умудрившись рявкнуть шепотом. — Умеешь же подбодрить!

— Да не грузись ты, Вань! Это довольно распространённая практика, особенно на нижних уровнях, — соизволил пояснить Пахомов. — Чем ниже, тем больше проблем с терморегуляцией, тёплых местечек не очень много, а где они есть, всё равно приходится пускаться на некие ухищрения. Так что вот такие «гамаки» из пены-изолятора — явление, я бы сказал, заурядное. Разве что именно такой формы, как здесь, мне раньше не попадалось.

— Они стационарные, что ли? — пригляделся я внимательнее.

— Очень на то похоже, Ван-сяньшэн, — подтвердил Лиу Цзяо, опередив Влада. — После затвердевания изолятор сохраняет определённую степень эластичности, так что достаточно разместиться на нужной поверхности, принять удобную позу, попросить кого-нибудь залить себя пеной и подождать, когда та застынет.

— И потом останется только вырезать кусок, чтобы можно было вылезти из «кокона», — завершил мысль мини-гекса Пахомов. — К одежде эта гадость цепляется не очень охотно, так что прилипнуть проблематично. Единственный стрёмный момент — нужна посторонняя помощь, особенно для обустройства лаза. Потому что если тебя в таком вот «гамаке» оставят замурованным, то в нём ты и сдохнешь. Возможно, от голода. Но куда раньше начнутся проблемы с кровообращением. Впрочем, обезвоживание скажется быстрее всего, и до последующих стадий ты, возможно, просто не дотянешь.

— Очень вдохновляюще, знаешь ли! — хмыкнул я, дослушав тираду Влада до конца. — И ты думаешь, что здесь как раз… такие? Жмуры, то бишь?

— Вань, мозг-то включи! — укоризненно покосился на меня глава СБ. — Если бы это были мертвецы, ты бы в зал даже не сунулся! У тебя бы глаза от вони выпали.

— А тут, кстати, совсем не орхидеями пахнет! — осторожно принюхался я. — Хотя в остальном ты, Владик, прав: это не мертвецы. Просто давно не мытые люди. И не обстиранные.

— Ну, тебе должно быть виднее, — не стал спорить эсбэшник.

— Влад, а ещё вопрос можно?

— Валяй.

— А как… э-э-э… ну, пусть будут «трущобники», к трубам снизу цеплялись? Ну, до того, как их пеной… того? Или они все, как на подбор, люди-пауки?

— Какие ещё пауки? — озадачился Пахомов.

— Да был такой древний супер-герой, — отмахнулся я, — не обращай внимания. Тоже по вертикальным стенам лазал, прилипая ладонями.

— Не, Вань, тут всё гораздо проще, — заверил мой собеседник. — В тех же аварийных наборах, где пена, есть и магнитные скобы, как раз для того, чтобы по всяким металлическим конструкциям передвигаться. Цепляешь четыре таких — две для рук, а в остальные две носки суёшь — и висишь, пока тебя товарищи обрабатывают. Там продержаться-то всего секунд десять надо, а потом изолятор уже держит, хоть и растягивается. Но это даже хорошо — «гамак» просторнее получается.

— Поня-а-атно!..

— Ли, увеличь изображение, — попросил вдруг Влад.

— Принято, специалист Пахомов, — отозвался мой искин. — Процесс активирован… процесс завершён.

— Спасибо! Хм… занятно…

— Что ещё? — снова напрягся я.

— Лазы, — буркнул Влад.

— Что с ними не так?

— Всё так, просто они через один. В одном коконе есть, в следующем нет. И так по порядку.

— Может, просто на разные стороны выходят? — предположил я.

— Вот и проверил бы, — ухватился за мою оговорку Пахомов.

— А точно надо? — усомнился я.

— Точно, — заверил эсбэшник. — Это в любом случае нездоровая фигня, причём сразу по нескольким признакам.

— А поподробнее?

— Изволь! Слишком много их в одном месте — раз, — принялся перечислять Влад, — слишком близко к обитаемым секторам — два, и слишком вредно для здоровья — три!

— Электромагнитное излучение? Или риск перегрева?

— Всё вместе, Вань. А если присмотришься, то увидишь, что у дата-кабеля изоляция нарушена.

— Ну и чего?

— Он комбинированный, специалист Елагин, — влез в разговор Кумо. — Часть трафика идет по однопроводной шине, электрическими сигналами. А часть — по оптоволоконной линии. Причём часть большая. И без соответствующей экранировки есть риск подвергнуться воздействию оптического излучения большой мощности. Вплоть до возникновения тяжёлых ожогов.

— Н-да… и впрямь хрень какая-то, — признал я правоту коллег. — Ладно, поближе гляну.

— Аккуратней только!

— Аккуратность — моё второе имя, Владик!

— Ну-ну…

Впрочем, невзирая на легкомысленную перепалку, совету Пахомова я всё же последовал. И общая тревожность атмосферы сказалась, и стеснённые условия. Тут, если лицом торговать, и застрять недолго. Или ошпариться — теплообменник всё-таки! И если сами трубы, равно как и дата-кабели, зашкаливающими температурами не поражали, то рёбра радиаторов грелись довольно сильно. Сюда бы лучше в защитном снаряжении лезть, или вообще не соваться, ибо незачем, но это не мой случай. Разве что я в очередной раз возблагодарил судьбу, что габаритами не вышел. Окажись на моём месте тот же Офигенный Ленни, и ему пришлось бы сильно туже. Ну а я… что я? Пролез, и даже нигде кожанкой не зацепился. И капюшоном худи тоже.

Хотя и без отрицательных эффектов не обошлось. Во-первых, вонь. Густая, пробирающая до печёнок. Хорошо хоть, что это всего лишь пот, и ни малейших признаков запаха крови, равно как и иных человеческих выделений. Что, кстати, странно. Где они тут сортир устроили, хотелось бы знать? Потому что без сортира никак, особенно если сидеть долго, да ещё и в таком количестве. Хоть одному, но неминуемо приспичит. А тут ничего, кроме вонючих подмышек и носков…

— Упс!

— Что там, Вань?!

— Влад, ты будешь смеяться, но… — Я нагнулся, чтобы подобрать предмет, привлёкший моё внимание, и поднес его к лицу, сфокусировав заодно и объектив «камеры» «нейра». — Это ведь не от шприца игла? В смысле, не от одноразового наркоманского?

— Конечно, нет! — заверил Пахомов. — Это от медицинского катетера, для внутривенного питания. И вон ещё, глянь! Ничего не напоминает?

— Инфузионный пакет для питательного раствора, — вздохнул я, сообразив, что меня ожидает в ближайшем «коконе». — Дай угадаю. Тоже из «аварийки»?

— Он, родимый! — кивнул Влад. — Это кто же тут додумался подпольный реабилитационный центр устроить? Нашли, блин, «безопасное» место!

— А с чего ты решил, что здесь кого-то реабилитируют? — уточнил я.

— А какие ещё варианты? Торчков среди «трущобников» каждый второй, если не каждый первый, — пожал Пахомов плечами. — А на нормальную медицину у них денег нет. Вот и… импровизируют. Кто в ремиссию уходит, вот в такие шалманы обращаются.

— Всё равно странно.

— Да кто бы спорил, Вань! Дальше смотри.

— Сейчас, дай только настроюсь… морально.

Ф-фух… ну, вроде всё. Готов к любому зрелищу, даже самому неаппетитному. Всё же повидал я на своём веку немало, одно только превращение старины Качи в слизь чего стоит! А тут, надеюсь, до такого не дойдёт…

Что характерно, не дошло. Но и приятного, прямо скажем, оказалось мало: в ближайшем «коконе» с прорезанным с моей стороны лазом обнаружилось человеческое тело.

— Девчонка, — нервно сглотнул я. — Голая…

— Вижу, — буркнул Влад. — Но ты говори, если тебе так легче.

— Угу… — Я присмотрелся к телу внимательней, стараясь не задерживать взгляд на сомнительных из-за общей худобы, слоя грязи и наметившейся растительности девичьих «прелестях», и облегчённо выдохнул: — Дышит, вроде.

— Уже хорошо, — поддакнул Пахомов. — А в целом что скажешь?

— За ней ухаживают, но довольно редко.

— Обоснуй.

— Следы от внутривенного катетера, — сфокусировал я взгляд на локтевом сгибе девицы. — Прокапывают поддерживающим раствором, той же глюкозой, например. Но точно не каждый день, потому что тогда проще было катетер в руке оставить. Это раз.

— Похоже на то, Вань.

— И периодически обтирают пот влажными салфетками, вот только не везде могут подлезть, — поспешно отвёл я взгляд от паховой области «трущобницы». — И лежит она довольно давно, в пределах двух-трёх недель.

— С чего решил? — заинтересованно прищурился Влад.

— Волосы уже пробиваются, — пояснил я. — Она, я так понял, перед тем, как залечь в «кокон», провела стандартную санобработку, в которую входит эпиляция гелем. Видишь, ни бровей толком нет, ни, кхм, лобковой растительности? Едва-едва пушок пошёл. Под мышками, опять же, пусто. С учётом действия эпилятора, как раз от двух недель.

— А почему не больше трёх?

— Э-э-э… как бы тебе помягче… — замялся я.

— Отсутствуют следы специфической женской физиологии, специалист Пахомов, — пришёл мне на помощь Кумо. — Периодические процессы затормозить весьма затруднительно, особенно стандартными медицинскими препаратами, доступными для данной социальной категории граждан, сэр.

— Понял, не дурак, — поспешно съехал со скользкой темы Влад. — Она точно живая, но не спит. Похоже на медикаментозную кому, не находите, коллеги?

— Клиническая картина совпадает, специалист Пахомов, — поддержал эсбэшника Алексов искин. — Но может иметь место и иная причина со схожей симптоматикой.

— Кстати, а зачем она руки на затылке сложила? — вслух задумался я. Аккуратно сунулся в лаз, чтобы посмотреть под другим углом, и, не сдержавшись, присвистнул: — Ни фига себе! Да у неё же вместо лба один сплошной ожог должен быть! А почему горелой шкурой не воняет?!

— Вань, давай без таких вот подробностей! — скривился Влад.

— Да я серьёзно! Гляньте все — это же поддерживающие растяжки, специально, чтобы прямой контакт с трубой был! И ладони тоже прижаты! А под головой, похоже, вместо подушки комбез свёрнутый.

— Не только комбинезон, Ван-сяньшэн. Также элементы нижнего белья и обувь.

— Где?! — присмотрелся я. — Ага, точно! Вон носок тапка торчит! А я-то, болезный, стандартные ботинки искал. А тут вон как! Что-то мне это всё меньше и меньше нравится…

— Специалист Елагин, а у вас с собой случайно нет медицинского пробника?

— Кумо, ты прикалываешься?!

— А хотя бы аптечки, сэр?

— Нет ничего! — отрезал я. — А тебе зачем? Собрался диагностику проводить?

— Было бы неплохо, сэр. Впрочем, есть ещё один способ, но он подразумевает тактильный контакт, специалист Елагин.

— Бр-р-р-р! Мне её что, трогать надо?! Голыми руками?!

— Боюсь, что без этого не обойтись, Ван-сяньшэн, — присоединился к беседе до того скромно помалкивавший Лиу Цзяо. — Без тактильного контакта я не смогу определить температуру её тела, а также давление крови.

— А пульс чего?

— Замедленный, Ван-сяньшэн. Примерно соответствует коматозному состоянию.

— Чёрт… — практически сдался я.

— Вань, ну-ка, погоди! — остановил меня в последний момент Пахомов. — Успеешь ещё полапать всякое! Лучше сначала проверь ещё хотя бы парочку! И обязательно глянь «кокон» без лаза. Он как раз следующий.

— Думаешь, там картинка будет отличаться? — с сомнением хмыкнул я.

— Не проверишь — не узнаешь!

— Ладно, уговорил!..

Надо ли говорить, что в итоге я оказался прав? Впрочем, не только я, но и Влад касательно расположения лазов в шахматном порядке. И да, в каждом импровизированном «гамаке» покоилось обнажённое человеческое тело всё в том же отключенном состоянии. По крайней мере, в тех пяти «коконах», что я осмотрел. Парни и девушки, все довольно молодые, никого старше тридцати, а преимущественно «двадцать плюс». Но выглядящие старше своих лет из-за худобы и удалённой по всему телу растительности. Ещё один интересный момент — располагались «коматозники» попарно, голова к голове. Из-за этого, собственно, и «коконы» были размещены таким затейливым образом. Корреляцию по половому признаку выявить не удалось: было две однополых пары, и одна смешанная.

— Сколько их всего? — поинтересовался я в пространство, завершив осмотр шестого (если считать с самой первой девицей), кхм, объекта.

— Тридцать два, Ван-сяньшэн.

— Глянуть последнего, что ли? — задумался я.

— Ну глянь, если тебе от этого полегчает, — вздохнул заскучавший Влад. — Но сюда бы, по-хорошему, медбригаду с оборудованием… не нравится мне эта кома… какая-то она неестественная. Зачем, спрашивается, на такие ухищрения пускаться? Дороговатая ремиссия получается…

— Это не ремиссия, Влад. Сам дырки видел — это от катетеров, а не от шприцев.

— Вань, наркоту по вене и через катетер пустить можно, — просветил меня Пахомов. — Так ещё удобнее. Правда, ходить с ними постоянно охренеешь. Так что в твоих словах есть рациональное зерно. Но даже если все эти люди до комы торчками не были, то где гарантии, что они сейчас не под веществами?

— Ладно, ты прав, медики не помешают, — отмахнулся я от эсбэшника, как раз в этот момент остановившись у крайнего в довольно длинном ряду «гамака». — Хм… смотрите-ка, а тут уже старый дядька!

— И капельница, — обратил внимание на вторую существенную деталь Влад. — То есть две… охренеть! С этих даже не снимают…да что тут творится-то?!

— Сейчас напарника осмотрю… то есть напарницу! Хм…

— Чего там? — заинтересовался Пахомов, но сразу же скривился: — Блин, всю жизнь мечтал обрюзгшие телеса увидеть!

— Ты слишком разборчив, Владик! — попенял я безопаснику. — Для своих лет дамочка неплохо сохранилась… просто могла бы и получше за собой ухаживать. Кстати, а почему у неё только одна рука на затылке, а вторая где-то внизу… оу! Блин, как это развидеть?! Она что, в коме, э-э-э, самоудовлетворяется?!

— Надеюсь, Вань, это у тебя чисто медицинский интерес?!

— Исключительно, Владик! И давай ты больше не будешь по этому поводу прикалываться?!

— Ладно… но это, конечно, интересно.

— Что именно?! — с содроганием уточнил я, отстранившись от «кокона» с коматозной сластолюбицей.

— Организация всего этого… объекта, — пояснил Пахомов. — Вань, будь другом, глянь парочку «гамаков» в середине, надо удостовериться.

— Сейчас… вот эти два подойдут?

— Подойдут… ага! Так я и думал! Есть закономерность: чем дальше в правую сторону, тем более возрастные «коматозники».

— И о чём же это говорит, Владик?

— Кумо? — технично перевёл стрелки тот.

— Недостаточно данных для анализа, специалист Пахомов.

— Ли? — попытался я припрячь к делу своего искина.

— Нужны дополнительные данные, Ван-сяньшэн.

— Чёрт… они же потные! — попробовал я отмазаться от сомнительного «удовольствия». — Жарко же здесь…

— Потом грабки влажными салфетками протрёшь! — отрезал Влад. — Вань, есть такое слово: надо!

— Да пошли вы! Все! А если они… заразные?!

— Это маловероятно, специалист Елагин. Если бы данные биологические объекты были поражены неизвестной болезнью, мы бы отметили симптоматику. А она отсутствует.

— К тому же кто-то их периодически лапает! — добил меня главный эсбэшник. — Сам же сказал, что их протирают, плюс надо капельницы ставить, а тут без физического контакта не обойтись.

— Можно же в перчатках… — начал я, но был безжалостно перебит всё тем же Владом:

— Ты тут много брошенных перчаток нашёл, умник? Шприцы, вон, валяются, и пакеты инвазивные тоже. А перчаток почему-то нет. Неужели ты думаешь, что обслуга их с собой забирает и в утилизатор выкидывает, а все остальное прямо здесь бросает?

— Ладно, уговорили! Только начнём с первой девчонки, она вроде почище… или через салфетку попробовать?

— Боюсь, в этом случае мы не получим точных данных, специалист Елагин.

— Прародитель прав, Ван-сяньшэн. Салфетка будет препятствовать теплопередаче и сглаживать перепады давления.

Ну да, «воздушная» вискоза — или из чего она там сделана? — совсем не то же самое, что тончайший латекс перчатки.

— Но всё равно надо ей пузо протереть! — не пожелал я столь легко сдаться.

— Это уже на твоё усмотрение, Вань!

Н-да… дожил. Медицинский эксперт из меня ещё тот. С другой стороны, а куда деваться? Ждать Владовых спецов? Не вариант. Просто уйти? Да теперь я и сам не смогу, тем более что кое-какие мысли из разряда бредовых у меня уже появились. Я бы даже сказал, сформировалась полноценная гипотеза. И теперь всё бросить и свалить? Ну уж нет! Не время привередничать! Да и поздно уже. По той простой причине, что если вдруг есть какая-то инфекция, и она передаётся воздушно-капельным путём, то я её уже подхватил. А если нет, то риск передачи при физическом контакте гораздо ниже. Притронусь тыльной стороной ладони, а потом сразу же тщательно её обработаю — гигиенические салфетки всегда с собой. А как до своих доберусь, сдамся медикам, чтобы они все необходимые антидоты вкололи. Чисто на всякий случай, хе-хе.

И да, предварительно всё же лучше пройтись такой же салфеткой по девичьему животу. Вряд ли ей это какие-то неудобства доставит, а мне спокойней… ну-ка, аккуратненько… да мать же твою!!!

С чего такая реакция неадекватная? Да есть причина. Собственно, поначалу ничего не предвещало неприятностей: вскрыв упаковку с салфетками, я вытянул одну, расправил и накрыл ею пупок с прилегающими окрестностями, и всё это без непосредственного контакта. Но стоило лишь опустить на гигиеническое средство собственную ладонь, как подушечки пальцев пронзил разряд тока. Ну, это мне в первое мгновение показалось, что тока. А потом дошло, что это всего лишь выверт подсознания, потому что помимо осязания сбойнули ещё и зрение со слухом: всё вокруг на миг вернулось в «сепию», как давеча в процессе «настройки», а сквозь «вату» в ушах пробился слабый зов. Да-да, я уверен: меня позвали по имени. Ну, насколько вообще можно быть уверенным в галлюцинациях.

Понятно, что руку я моментально отдёрнул — рефлексы, они такие. И все органы чувств столь же моментально пришли в норму, поневоле заставив задуматься. По какому поводу? Ну, например, почему на лестнице с моей сенсорикой творилось всякое, а непосредственно под теплообменником перестало? Слишком близко подошёл? Существует какая-то условная зона уверенного «приёма»? На лестнице я находился в её пределах, а сейчас попал в «слепое пятно»? Допустим. А почему тогда при контакте с «коматозницей» снова началось? Типа, девица послужила «усилителем»? Н-да… как там Влад говорил? Не проверишь, не узнаешь? Ну-ка, ну-ка… есть! Слабая «сепия», вата в ушах и еле уловимый зов. Чёрт, придётся-таки без салфетки… тем более что пузо девице уже протёр. Да и тыльной стороной ладони прикладываться бессмысленно, «сигнал» ещё слабее станет. Так что опять кончиками пальцев…

— Не пойдёт, — буркнул я себе под нос, помотав головой.

— Что там, Вань?! — оживился Пахомов.

— Вы слишком рано убрали руку, Ван-сяньшэн, — выказал сдержанное недовольство Ли, — я не успел провести замеры…

— Плевать! — отмахнулся я. Выпростался из «кокона» и побрёл вдоль длинного ряда таких же к крайнему, со стариком. — Если вы все своеобразный «усилитель»… чего бы то ни было, то будет только логично… хоть и противно!

Последнее, кстати, на сто процентов справедливо: за мужиком хоть и ухаживали, но для его кондиций этих стараний было… маловато, так скажем. Да и вообще… эстетика принципиально разная. Одно дело молодую девицу, пусть лысую и костлявую, лапать, и совсем другое — пожилого дядьку. Но пришлось, ибо куда деваться? Правда, к столь мощному воздействию я оказался не готов — по всем чувствам долбануло так, что я попросту вырубился и рухнул на пол, как подкошенный… хорошо хоть, головой не долбанулся.

Пришёл в себя я, надо признать, довольно быстро — судя по показаниям таймера в «нейре», и тридцати секунд в отключке не пробыл. Но за это время Влад умудрился сорвать голос и удариться в панику. И обрадовался моему возвращению, как собственным именинам:

— Ваня! Вань, мать твою!!! Ты как?!

— Ф-фух, — мотнул я головой, приподнявшись на локтях, — вроде норм… голова не трещит, виски не ломит…

— Резь в глазах, Ван-сяньшэн?

— Ответ отрицательный… тьфу! Так, вроде ничего не вывихнул, ни на что не напоролся… продолжаем эксперимент, коллеги! — довольно легко поднялся я на ноги.

В этот момент меня чуток повело и качнуло, но головокружение прошло столь же быстро, как и накатило.

— Э! Какой ещё эксперимент?! — заорал… вернее, попытался заорать Влад. Правда, выдал лишь жалкий хрип. — Совсем офигел, что ли?! То, значит, перчатки ему подавай, то сам куда ни попадя лапы суёт!

— Владик, не до тебя сейчас! — отмахнулся я, остановившись рядом с шестнадцатым (или семнадцатым, смотря с какой стороны считать) «коконом». — Если я не ошибся с экстраполяцией, то здесь должно нормально пройти…

— Вань, стой!!!

Вот уж нет! Или сейчас, или никогда. Я себя знаю, если включу заднюю, потом меня уже никто не сможет заставить. А сделать… ну, вы поняли… надо. Кровь из носа. Вот такая у меня вдруг уверенность возникла. И навалилось то самое «предчувствие неизвестного», грозившее перерасти в «псевдосамадхи». А посему я отбросил последние сомнения и решительно прижал растопыренную ладонь к животу очередной «коматозницы» — на этот раз такой же неухоженной бабёнке возрастом «тридцать плюс»…

Ну, что сказать? Такого со мной ещё не было. Такое ощущение, что я провалился в некую «дополнительную реальность». Именно «дополнительную», а не «дополненную», как в «виртуальности». Этакий дивный фьюжн из «псевдосамадхи» и средних настроек «калибровки»: заметная «сепия», неплотно набитая в уши «вата» и терпимое покалывание в кончиках пальцев. Причём, как ни парадоксально, всё это совершенно не мешало мне воспринимать и реальный мир. То есть я понимал, что твёрдо стою на ногах, всунувшись головой и торсом в «кокон», и прижимаю руку к голому животу беспамятной девицы. Разве что гвалт в эфире, который устроили искины и Влад, проходил незначительным фоном. Вернее, я не обращал на него внимания, сосредоточившись на загадочной светящейся «паутине» с яркими точками в местах пересечения нитей, и ставшем совершенно отчетливым зове:

— Ваня! Ваня, мальчик мой! Отзовись!..

И эта последняя «соломинка» вынудила меня уронить от удивления челюсть и вслух воскликнуть:

— Профессор Эйген?.. Это вы?!

Глава 5-4

Сказать, что я офигел — ничего не сказать. Но, тем не менее, снова озвучил на первый взгляд невозможную версию:

— Евгений Викторович?! Это вы?!

И получил незамедлительное подтверждение:

— Да, Ваня, мальчик мой, это я! И прошу тебя, не отвлекайся на несущественные детали, у нас очень мало времени! Э-э-э… если в моём положении в этом термине есть хоть какой-то смысл…

О-фи-геть!!! Вот чего угодно ожидал — но в основном, конечно, контакта с засевшим в моём «нейре» «потусторонником» — но чтобы такое?! Это же натуральный «рояль в кустах»! Не бывает в жизни таких совпадений! Хотя… если честно, сначала мне показалось, что источником «звука» является пульсирующая «паутина», но с каждым новым словом из уст профессора я всё больше и больше убеждался, что пульсации с фонетикой не совпадают. Зато совпадают уколы в висок. Правый. А «нейр» у меня, если что, тоже под правым ухом. То есть?..

— Профессор, так это вы в момент перехода ко мне в «нейр» подселились? — не сдержал я любопытства. — Ну, когда я через аномалию в «струну» провалился и оказался в «пузыре»?

— Нет, не я, мальчик мой, — «пропульсировал» уколами голос Эйгена. — Если я тебя правильно понял, ты имеешь в виду момент проникновения твоего сознания в некое дополнительное пространственное измерение, в котором я сейчас нахожусь. По большей части.

Хм… а с этой точки зрения я свой «провал» в «нору» и не рассматривал. Про пучок «струн» подумал, а про дополнительное измерение… как-то не возникло этой мысли. Ну а раз я эту версию опровергнуть не в силах — впрочем, как и любую другую — то остаётся только согласиться:

— Возможно, профессор.

— Значит, весьма вероятно, что в твой гаджет внедрился полуавтономный информационный модуль сущностей, населяющих континуум ВП, Ваня, — выдвинул встречную версию Евгений Викторович.

— Всё-таки «потусторонник», — несколько разочарованно вздохнул я. — Жаль, что не вы.

— Не о чем жалеть, мальчик мой! Если бы реальность соответствовала твоим предположениям, это бы означало, что я мёртв. Как человек, я имею в виду.

— А так вы… живы?! — ухватился я за обмолвку.

— Смею надеяться, молодой человек. Ведь я мыслю, стало быть, существую…

— Как искин? — перебил я собеседника.

— Вот уж чего нет, того нет! — «усмехнулся» невидимый Эйген. — Я практически уверен, что не перешёл в «цифровую» форму бытия. По крайней мере, не полностью. Иначе у меня бы не было тех ограничений, которым я сейчас подвержен. Например, я не был бы привязан к некоей точке, кхм, времени-времени-времени-пространства.

— По-моему, вы излишне усложняете, профессор.

— Может быть, мальчик мой, может быть… одно скажу точно: в твой «нейр» внедрился не полноценный, как ты выразился, «потусторонник», а модифицированный. Изменённый под моим влиянием.

— «Очеловеченный», что ли?! — снова поразился я.

— Не в плане психики, если к этим существам в принципе применима наша терминология… — на миг задумался проф. — Скорее в плане восприятия окружающей действительности. Он адаптирован к нашим способам обмена информацией. Условно его можно назвать «программой-переводчиком» человеческих вербальных сигналов в доступную для понимания «потусторонников» форму.

— А почем он до сих пор на связь не вышел?! — озадачился я. — Если у него такая… цель?

— Ещё как вышел, мой мальчик! — заверил Эйген. — Ведь как, ты думаешь, мы сейчас с тобой общаемся?

— Фига себе, сколько сложностей…

— Поэтому я и предупредил — не трать время на несущественные детали, Ваня!

— Куда уж существенней, проф?! Я теперь хотя бы представляю, какие нужны условия для… возобновления контакта.

Кстати, это пока единственный плюс от всей этой крайне сомнительной ситуации. И вопросов куда больше, чем ответов. Например, с человеческим «усилителем»: его кто-то специально устроил, или само собой получилось, случайно? Не мог же профессор, прежде чем выйти со мной на связь, докричаться до кого-то из «трущобников»? Скорее всего, не мог. Значит, кто-то другой постарался. Внимание, вопрос: зачем? То есть с какой целью? Наиболее очевидное предположение — кто-то дохрена умный вздумал сам установить контакт с «душами» мёртвых «потусторонников», запертыми в дата-кабелях. Для чего ему это? Да кто бы знал! Похоже, придётся Алекса ещё и этой проблемой озадачить. А тот, скорее всего, на Влада её спихнет. Но это уже, как говорится, совсем другая история.

— Они слишком специфические, молодой человек, — отвлёк меня от невеселых мыслей профессор. — Боюсь, для следующего «сеанса» придётся подыскать ещё один похожий объект, не меньшей… э-э-э… мощности, пожалуй.

— О чём вы, Евгений Викторович?

— А ты сейчас где, Ваня? — задал встречный вопрос Эйген.

— На станции Картахена. А вы?

— Если ты имеешь в виду физическое тело, то… к сожалению, я застрял где-то в системе «нор» на Ликейском архипелаге, — вздохнул профессор. — Это наиболее вероятный вариант… кстати, сколько времени прошло с момента моего…

— Исчезновения? Чуть больше пяти недель. Стандартных, конечно.

— Тогда надежда еще есть! — оживился Эйген. — Особенно с учетом… кхм…

— Я постараюсь вас найти, Евгений Викторович! — заверил я, пропустив мимо ушей заминку собеседника.

— Конечно, куда ж ты денешься! — усмехнулся тот. — Тогда перейдём к главному, мальчик мой: не суйся в «норы» без подготовки! Артефакты, известные тебе как «дерьмо демона» и «слеза ангела», при совместном воздействии на человеческий организм нейтрализуют большинство эффектов переходной зоны, а те, которые не нейтрализуют полностью, значительно замедляют…

— Поэтому вы думаете, что ваше тело ещё… функционирует? — снова перебил я Эйгена.

— Не только, Ваня. Я его… чувствую. Отсюда, где сейчас нахожусь, так скажем, в виде ментального слепка.

— Ну и где же вы находитесь, профессор?

— Даже не знаю, как тебе объяснить… — задумался Евгений Викторович. — Видишь ли, мальчик мой, здесь практически невозможно сориентироваться в пространстве. По той простой причине, что оно является… точкой. В буквальном смысле слова.

— Точкой?!

— Именно! Представь, что два наших континуума взаимодействуют не во всех точках где пространства-времени, а где времени-пространства, а лишь в одной, конкретной. И в ней они сходятся на манер двух конусов. Вот эта точка соприкосновения их вершин и есть… моё личное Чистилище.

— Э-э-э?.. — только и нашёлся я.

— Мне так проще воспринимать это окружающее… нечто, мой мальчик, — поспешил объясниться профессор. — Ты же знаешь, что я не инженер, поэтому мыслю несколько иными категориями, по большей части абстрактными. Вот и подыскал ближайшую аналогию. Чистилище, место между Раем и Адом. Хотя ты наверняка бы назвал его каким-нибудь над— или подпространственным «мешком» или даже «мембраной»…

— Границей.

— Что, прости?

— Это так называемая Граница, профессор. Только она не может быть одной точкой. Она бесконечна, поскольку является «стыком» континуумов ПВ и ВП. И она, по идее, должна замыкаться сама на себя, образуя сферу. В общем-то, как и Вселенная.

— Ну, пусть будет так, — не стал спорить Эйген. — Хотя для меня это именно точка в месте касания вершин двух «конусов». Поэтому я могу… пожалуй, видеть… сразу всё, и одновременно ничего. Например, то место, где ты сейчас находишься, я вижу на «конусе» пространства ПВ, но для этого мне пришлось хорошенько… сфокусироваться. И это стало возможно лишь при усилении сигнала с твоей стороны, когда он наложился на другие сигналы, множественные… их там тысячи… или десятки тысяч…

— Я лично вижу светящуюся «паутину» с яркими точками в местах пересечения «нитей», профессор.

— Значит, картинка очень сильно зависит от внешних условий, — пришёл к очевидному выводу Евгений Викторович. — Но мы снова отвлеклись, мальчик мой. Когда вернёшься на Гессиону, ищи места силы. Их на островах довольно много, но сначала обезопась себя. Где найти артефакты, ты наверняка уже знаешь…

— Разберусь, проф! — заверил я собеседника. — И поверьте, я буду очень осторожен.

— Уже пришлось столкнуться… с побочным действием? — заинтересовался Эйген.

— Было дело, — не стал я вдаваться в подробности. — Просто подождите ещё немного. Я постараюсь управиться как можно быстрее.

— Я в тебя верю, мальчик мой! И теперь у меня хотя бы есть надежда…

— Я найду вас, не сомневайтесь, Евгений Викторович!

— Мало найти, Ваня. Надо ещё… но это сейчас не так уж важно. Да и времени нет.

— А что со временем? — уточнил я. — Вернее, каким из?

— Без понятия, Ваня! Я понимаю, что в своём… Чистилище я живу по одному из времён континуума ВП, но просто не представляю, как определить, в каком. Оно… скачет. То мне кажется, что я здесь нахожусь уже тысячелетия, то вдруг появляется уверенность, что с момента провала прошли считанные секунды… поэтому я научился абстрагироваться от течения реки Хроноса…

— То есть времени мало… нашего? Из пространства ПВ?

— Да. Посмотри на «паутину».

— Чёрт! — не сдержал я эмоций при виде порядочно съёжившейся световой «вуали».

— Каждый её узел — это остаточный след «души» «потусторонника», — пояснил профессор, лишний раз подтвердив теорию Алекса Заварзина. — Они, эти «души», заперты в сложных кристаллических структурах, находящихся под высокоэнергетическим воздействием…

— Это дата-кабели, процессоры и «жёсткие диски» системы теплоотвода станции Картахена, Евгений Викторович, — внёс ясность уже я. — А «потусторонники» в них попали, когда «разрядился» артефакт-корабль, замурованный в недрах планетоида, на котором построена станция. Если, конечно, верить Алексу Заварзину.

— Это многое объясняет, мой мальчик… вот почему так сложно найти достаточно большое скопление «душ», чтобы «запитать» линию связи! И вот почему ограничено время! «Души» иссякают, лишившись подпитки.

— Значит, они поэтому… «гаснут»? — осенило меня. — Вы… вернее, ваш «передатчик», поглощаете их энергию?

— Так и есть, — подтвердил профессор. — Только поглощает её не мой «передатчик», а твой — тот самый полуавтономный модуль, внедрённый в «нейр». А почему именно «души»?.. Потому что это единственная подходящая форма энергии, мой мальчик Она тоже… изменённая. То есть обладает свойствами, присущими обоим континуумам.

— Как энергия может быть изменённой? — озадачился я. — Это же кристаллические структуры, транзисторы, то бишь всего лишь разность потенциалов! Электрические сигналы!

— Я не очень разбираюсь в этом вопросе, Ваня, сам знаешь, — с сожалением ответил профессор. — Но подозреваю, что изменение где-то на глубинном уровне, там, где частицы превращаются в волны… во флуктуации вакуума, или как их там?

— Ладно, Евгений Викторович, я вас понял.

— Я очень рад, Ваня.

— И осталось уже меньше половины… — задумался я. — Сколько мы общаемся? Таймер не вижу…

— Это не важно, мальчик мой! Просто слушай дальше! Когда найдёшь моё физическое тело, не торопись его… извлекать. Просто попробуй… продлить его функционирование.

— Думаете, возвращение… чревато?

Только этого мне и не хватало! А что я Лерке скажу? Типа, вот твой дед, только трогать его нельзя, потому что он окончательно скопытиться может? Представляю её реакцию!

— Ты подобрал очень точное слово, мой мальчик! — тем временем похвалил меня Евгений Викторович. — Именно что чревато. Но в основном лично для меня. Впрочем, это лишь одна сторона медали. А другая… я ещё не закончил дела здесь, в Чистилище. И боюсь, что второго такого шанса не будет. Поэтому мне нужен резерв времени. Нашего, континуума ПВ. Есть у меня ощущение, что если умрёт моё физическое тело, то канал связи станет недоступным. А я ещё не всё выяснил, из того, что намеревался.

— То есть вы, профессор… общаетесь с «потусторонниками»?! — не поверил я своим ушам. — Типа, как со мной сейчас?!

— Не совсем, — добавил немного досады в голос проф. — И не напрямую с ними, но… я в процессе поиска. Коммуникация практически налажена, осталось лишь найти точки соприкосновения, чтобы лучше понять друг друга. Но даже исходя из того, что мне известно на текущий момент, это… очень интересные сущности.

— И чего же они хотят?! — не утерпел я.

— Чего хотят? Жить. Пожалуй, это их ключевое желание.

Фига себе… да что же у них там творится?! Это вопрос номер один. И как это всё может отразиться на нас? А это, как вы понимаете, вопрос номер два.

— Всё, Ваня, энергия на исходе! — обломал меня Евгений Викторович. — Не будем исчерпывать её до дна, потому что тогда я не смогу отслеживать твою… как бы попроще… твою «тень» в Чистилище!

— Хорошо, профессор! — покладисто согласился я, убедившись, что от светящейся «паутины» остался лишь жалкий клочок. — До скорой встречи!

— До скорой, Ваня! И привет Валерии Ни…

Хм… а чего так резко? Вроде ещё есть «резерв», смысл прерываться на полуслове? Или это не он? А кто тогда?!

Ответ на этот вопрос я, против ожидания, получил практически сразу же: окружающая реальность скачком вернулась в норму, исчезли и «сепия» с «ватой», и даже покалывания в пальцах. И едва оказавшись в привычном (ну, относительно!) окружении, я наткнулся на совершенно пустой взгляд той самой бабёнки «тридцать плюс», голое пузо которой совершенно беззастенчиво лапал в данный момент. Ну, как лапал? Просто уже обе ладони на нём лежали, причём левая в опасной близости от интимной зоны. Любая нормальная дамочка за подобное не замедлила бы влепить наглецу пощёчину. А эта пока ещё не полностью в себя пришла, вот я и не… отоварен, так скажем. И если не хочу получить по рылу, неплохо бы лапы убрать. Что, собственно, я и проделал, разве что целиком из «кокона» не стал выбираться, чтобы было удобнее следить за его обитательницей.

А посмотреть, между тем, было на что. И нет, я не имею в виду крайне сомнительные «прелести». Просто сам процесс выхода из комы представлял определённый интерес, и отнюдь не только медицинский. Да и, если честно, я только за глазами дамочки и следил, поскольку те, как известно, есть зеркало души. Незабываемое, доложу я вам, зрелище: вот только что взгляд ничего не выражал, был пустым, как у новорождённой, и уже в следующее мгновение в нём вспыхнул разум. А вслед за этим осознание, что всё кончилось. Что именно? Да если бы я только знал! Но явно что-то важное — такая душевная боль отразилась в глазах женщины. Как будто её лишили чего-то невероятного, такого, что никогда больше не увидишь и не почувствуешь. Дикая, сосущая пустота! И тотальное разочарование… которое очень быстро сменилось отчаянием, выплеснувшимся в звериную ярость!

С чего это я решил, что в ярость? Да очень просто: дамочка попыталась расцарапать мне рожу. Причём целилась по глазам, я точно видел. И едва успел отшатнуться, вывалившись из «кокона» под трубу. В общем, пока спасся. Но именно что пока, потому что как раз в этот момент меня настиг многоголосый яростный вопль, доносившийся сразу из всех «гамаков». Хотя более вероятно, что это у меня подсознательные фильтры отключились, и я стал воспринимать не только то, что происходит прямо под носом, но и то, что имеет место быть на некотором удалении. Потому что не могли тридцать два человека, только-только вышедших из комы, действовать настолько синхронно. Или могли?.. Да и вопли, если честно, до уровня собственно воплей несколько… не дотягивали. Скорее, просто громкие стоны.

Не суть, короче! Тут бы решить, что дальше делать… с одной стороны, нужна информация. Что это за «голая гвардия», чего ради она торчала столько времени под дата-кабелем, и с какого-такого перепуга эти тридцать два человека послужили «усилителем» даже не ментального, а хрен знает какого сигнала? Опять же, что их заставило? Или кто? И как они в кому впали, хотелось бы знать? Вопросы, вопросы, вопросы… и ни одного ответа. А с другой стороны… если они сейчас в «ярости», то не умнее ли будет элементарно сделать ноги? А ну как тупо массой задавят? Тут, под теплообменником, свободы манёвра практически никакой, если окружат, придётся проламываться, вынося препятствующих предельно жёстко… в крайнем случае может и до стрельбы дойти. И вот оно мне надо? Правильно, ну их к демонам, такие развлечения.

Вот и думай! А вдруг они беспомощные? Полежи-ка, пожалуй, недвижно хотя бы неделю! А эти подольше тут проторчали, к гадалке не ходи. Хотя та же дамочка довольно шустро двигалась… или это ей гравитация помогла? Рука-то на затылке лежала, то есть, по сути, уже в замахе была! Только и оставалось, что её высвободить и придать минимальное ускорение. Прямо как ниппонское иай-до, только без катаны. Ну а вопли… а что вопли? Лёгкие нормально работают, да и мышцы дыхательные — та же диафрагма — ничуть не атрофировались. Вот и получилось… довольно громко. Это уже потом общая слабость сказалась, заставив «коматозников» стонать. Ну и как быть?!

Понятно, что за всеми этими лихорадочными размышлениями времени зря я не тратил — сначала отполз от «кокона» как был, сидя на пятой точке и активно работая ладонями и ступнями, а потом и на ноги поднялся, увеличив дистанцию между собой, любимым, и «лежбищем» до того максимума, что предоставлял лаз под теплообменником. Застыл, машинально сунув руку под куртку, поближе к плазмеру, и прислушался: не несёт ли ещё кого на огонёк? Впрочем, тщетно — страдальческие стоны очнувшихся «коматозников» слух забили напрочь. То есть самостоятельно разобраться в обстановке не вариант. Ну и что же тогда остаётся? Правильно! Привлечь профильных специалистов. Тем более что один из них как раз сейчас и надрывается в эфире, как будто и не срывал голос:

— Ваня!!! Елагин! Мать твою, ответь базе!!!

Хм… что-то он подозрительно быстро восстановился. Горло смочить успел? Н-да, нашёл, о чём беспокоиться, Елагин!

— Влад!!!

Упс… что-то перестарался. Видимо, остаточное явление после «ваты» в ушах. Зато Пахомов моментально успокоился:

— Да, Вань?

— Долго я… не отвечал?

— А на таймер посмотреть?! — возмутился Влад.

— Тридцать две секунды с четвертью, Ван-сяньшэн, — опередил меня Ли.

Соответственно, усугублять ситуацию я не стал, и вместо очередной предъявы главе СБ выдал вполне закономерный вопрос:

— Что делать-то?!

Беда только, что голос дрогнул, что не ускользнуло от внимания эсбэшника:

— Ну, во-первых, не паниковать, Вань! И скажи толком, что у тебя там творится?!

— А ты не видишь, что ли?

— Не больше, чем ты сам.

— Поня-а-атно… короче, «коматозники» очнулись, — пояснил я. — И им это не очень понравилось. Слышите?..

— И хотели бы не слышать, да не получается, — ответил за всех разом Влад. — Видать, знатно их корёжит!

— Ну так что делать-то?! — попытался я вернуть разговор в конструктивное русло. — Валить отсюда? Или ждать помощи? А вдруг придут, да не те?

— Ну, — задумался Пахомов, — судя по схеме, активность противника прежняя: на твоём уровне ни один «нейр» не «светится». То есть пришлых можешь не опасаться. Основная опасность может исходить от «дежурной смены», которая «коматозников» обихаживает. Но и она не факт, что вблизи теплообменника трётся. Что им тут делать-то? Других забот наверняка полно. Скорее всего, появляются раз в сутки… или два, если учесть, что надо капельницы сначала поставить, а потом снять…

— В таком режиме «подпитка» наиболее оптимальна раз в три дня, специалист Пахомов, — вмешался в спич Влада Кумо. — В более частом внутривенном питании при столь малом расходе энергии нет никакого смысла. Только лишняя трата ресурсов.

— Твоими бы устами, Кумо! — с сожалением вздохнул я. — Может, у них мозг в «разогнанном» режиме работает, и их, наоборот, дважды в сутки «подкармливать» надо?..

— Ты что-то выяснил? — тут же насторожился главный эсбэшник. — Есть основания для таких выводов?

— Потом расскажу! — отмахнулся я. — Впрочем, ладно, коллеги, я вас понял… сейчас попробую посмотреть, что в «коконах» творится.

— Сам-то как себя чувствуешь? — проявил не свойственную ему заботливость Влад.

— Да вроде нормально… — прислушался я к собственному организму.

Не, реально неплохо! Даже слабость уже прошла.

— Состояние Ван-сяньшэна соответствует стрессовой ситуации средней тяжести, Влад-сяньшэн, — проявил инициативу Ли. — Все показатели в норме, с учётом обстоятельств.

— Ф-фух, прямо гора с плеч! — утёр воображаемый пот Пахомов. — Вот умеете же вы с Алексом проблем на ровном месте нарыть! И каждое слово потом приходится чуть ли ни клещами вытягивать! Я аж чуть не прослезился от ностальгии!

— Ну так я пошёл, или и дальше будешь Ваньку валять? — перебил я безопасника. — Может, допрос с пристрастием ещё учинишь?

— Ха-ха три раза! — хмыкнул тот в ответ. — Ладно, работай! Только не увлекайся с милосердием, Вань!

— Постараюсь, Владик… но ничего не могу обещать.

Информация, как всем известно, самый ценный товар. А я сейчас, можно сказать, являюсь её первоисточником. Так что хочется мне, не хочется, а посмотреть нужно. Ну и заснять всё заодно, хотя на этот счёт можно не беспокоиться: Лиу Цзяо врубил запись ещё в тот момент, когда мы только обнаружили «гамаки». Ну а поскольку, убегая от разозлённой дамочки, я сместился к самому началу ряда «коконов», то и выбор откуда начинать даже не стоял: я просто шагнул к ближайшему, тому самому, где лежала младшая девица. Вот только не дошёл, хоть тут и рукой подать. По той простой причине, что застыл на полушаге, поражённый внезапно навалившейся тишиной:

— Коллеги? Вы слышите то же, что и я? То есть ничего?

— Да, Вань.

Хм… ожидаемо.

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

А вот это уже нежданчик!

— Уровень фоновых шумов значительно снизился, специалист Елагин.

Ну, хоть какая-то ясность…

— То есть «коматозники» орать перестали?! — прислушался я повнимательнее.

— Стонать, по ходу, тоже, Вань, — не на шутку напрягся Влад. — Чёрт…

— М-может, ну их тогда? — мысленно содрогнулся я от самого очевидного предположения — того, что подразумевало кучу мешков для трупов.

— Теперь уже точно иди, проверяй, — страдальчески вздохнул Пахомов. — Если это то, о чём я думаю, придётся бригаду медиков с охраной засылать. А то и две…

Что ж, в логике ему не откажешь. Если у «коматозников» и впрямь дело труба, то оставить их тут просто подыхать… ну, лично я не смог бы. И Влад, даже пребывая в статусе главы Службы безопасности нехилой космической станции, а значит, будучи априори предельно циничным, тоже свою человеческую суть не пересилил. Три десятка жизней, пусть и жалких «трущобников», неизмеримо ценней локальной интриги. Тем более что основному фигуранту оной уже практически ничего не грозит ввиду благополучного этой самой интриги разрешения. Что тут, по сути, осталось? Меня эвакуировать. Но с этим я и сам, как показала практика, неплохо справляюсь. А вот людей спасти… или, что вернее, ценные источники информации — особенно в свете вновь открывшихся обстоятельств — задача совсем иного уровня. Побеседовать с кем-то из «коматозников» было бы весьма недурно. Вдруг на зачинщиков наведут? Впрочем, этих затейников поищем в любом случае. Во-первых, потому что я буду настаивать, а во-вторых, Влад и сам первый врубит режим «ищейки». По той простой причине, что вопрос этот напрямую связан с нашими текущими задачами. Теми самыми, что сулят невиданные барыши. В достаточно отдалённой перспективе, конечно же.

С этой мыслью я и сунулся в «кокон», уже в следующее мгновение буркнув:

— Хм… Влад, ты смотришь?

— Внимательно! — отозвался тот. — Что с ней?

— Вроде дышит… — пригляделся я к пульсирующей на девичьей шее жилке. — Но это явно не просто отключка — вон, глаза открыты! И пульс учащённый, что с комой не очень вяжется. А пена на губах мне вообще не нравится…

— Ожог на лбу тоже мало приятного, — поддержал меня Пахомов. — Ладони глянь!

— Уже! — аккуратно, за запястье, приподнял я руку девушки. — Тоже ошпарена… но не так сильно, как лоб.

— Просто тут кожа грубее, специалист Елагин.

— Спасибо, Кумо, без тебя бы я не догадался!

— Вань, хорош ёрничать! Иди остальных осматривай… и не забывай мор… э-э-э… лица крупным планом брать! — велел Влад. — Попробуем, пока медики добираются, хоть кого-то опознать и пустить по следу спецов.

— А не слишком ли ты торопишься, Владик? Я, между прочим, ещё до безопасного места не добрался! — напомнил я о насущной проблеме.

— Забей, мужик! — отмахнулся Пахомов. — Мы активировали протокол «Экстра», тут уже через пять минут всё вымрет! Э-э-э… пардон! Я всего лишь хотел сказать, что ни один «трущобник» не горит желанием сначала огрести, а потом ещё и в «обезьяннике» торчать, до выяснения!

— А что, так можно было?! — поразился я. — В смысле, эту вашу «Экстру» раньше врубить? Вот вы!..

— Продолжай, Вань, продолжай, — благожелательно уставился на меня Влад с «виртуального» экрана. — И кто же мы?

— Долбаные интриганы! — припечатал я безопасника, но развивать мысль не стал.

Так, молча, и обходил «гамак» за «гамаком», фиксируя неестественные позы, покрасневшую и даже местами обугленную кожу (вот вам и причина очень быстрого перехода от яростных воплей к страдальческим стонам), и невидящие взгляды открытых глаз, устремлённые в трубу теплообменника. Очень «увлекательное» занятие, доложу я вам. Зато в какой-то мере даже медитативное. Настолько, что время пролетело незаметно, и очнулся я лишь от предостережения Лиу Цзяо, что кто-то приближается.

Но это, естественно, оказались медики в сопровождении силовиков — и штатных, и присоединившихся к ним членов «группы эвакуации». Последним я и сдался благополучно, справедливо решив, что хватит с меня на сегодня приключений. Пусть теперь у них голова болит, как меня в «Сломанный дроид» доставить.

Спрашиваете, почему с «коматозниками» не остался? Так они все вырубились. А двое самых старых ещё и богу души отдали. Так что смысла абсолютно никакого, лучше в нормальном месте с нормальными же удобствами результата дождаться. А ещё выпить очень хочется, и отнюдь не воды…

Глава 6-1

— До перехода на «струну» тридцать секунд… двадцать девять… двадцать восемь…

— Ли? — отвлёкся я на секунду от текстового файла, выведенного на «виртуальную читалку» в «дополненной реальности».

— Да, Ван-сяньшэн? Двадцать пять… двадцать четыре…

— Заткнись, пожалуйста! За пять секунд предупреди, и всё.

— Принято, Ван-сяньшэн.

Ну вот и славно, а то уж больно не хочется чтение прерывать — Евгений Викторович, чей дневник я изучал последние часов этак пять, обладал весьма бойким слогом. А уж какие метафоры использовал! Одно слово — гуманитарий. Собственно, я и сам такой же, но, как бы помягче… больше юрист, поскольку дипломат. А профессор Эйген в первую очередь этнограф, то бишь человек, по определению не чуждый искусству изящной словесности. Иногда такое загнёт, что хоть стой, хоть падай. А я теперь разбирайся, что он имел в виду. Как там Алекс в нашем финальном разговоре выразился? «Заготовка инженера», вот! Нахватался вершков, освоил несколько алгоритмов, а всё туда же — в физику подпространства!

Что? Где чтивом разжился? Так Лерка же подогнала! Она больше месяца на Исла де Пальма уже торчит, заняться ей абсолютно нечем, вот и проводит… инвентаризацию, хе-хе. А поскольку она от актуальной проблематики «нор», «струн» и прочих «пузырей» ещё дальше, чем я, то не придумала ничего лучше, как переправить дневник мне. Понятно, уже после того, как сама окончательно запуталась в цветастой терминологии и иносказаниях профессора. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что и я бы из всего этого словоблудия понял в лучшем случае предлоги, не пройди предварительно обучение в Корпорации. Хотя даже теперь отдельные моменты ставили меня в тупик. Хорошо, хорошо, не отдельные! Почти все! Но я всё же, пусть и очень приблизительно, представлял, что хотел сказать Евгений Викторович. Проблему усугублял тот факт, что и сам проф слабо понимал, о чём вёл речь. По сути, он пытался описать нечто принципиально новое, до того отсутствовавшее в понятийном аппарате человека. Отсюда обилие сравнений, аналогий и «романтизированных» определений, призванных передать скорее дух, чем внешние признаки неких явлений. Что-то вроде названий шаолиньских боевых техник: «разъярённый лев трясёт гривой», «горный орел пронзает тучу», «пьяный архат изливает душу»… и так далее, и тому подобное. Хорошо, мне заняться нечем, причём уже третьи сутки, вот и маюсь фигней. Да-да, всё это время. Дневником же, как уже говорил, часов пять назад заинтересовался. Ну, как заинтересовался? Вспомнил, что мне его Лерка чуть ли ни неделю назад прислала. Ладно, ладно, угадали — от безысходности вспомнил. Потому что лучше валяться на лежаке и пялиться в заковыристый профессорский текст, чем просто валяться на лежаке и пялиться в потолок. И неожиданно для самого себя увлёкся до такой степени, что даже заключительный этап разгона прозевал. Впрочем, пофиг.

Спрашиваете, почему такое наплевательское отношение к технике безопасности? Да есть к тому предпосылки… вернее, предпосылка: гнездилище флеботомина называется. С одной стороны, крайне неприятное — лично для меня — соседство. С другой — повышенный комфорт лоханки. Понятия не имею, сколько капитан Нестеров вбухал финансов в систему гравикомпенсации, но оно того стоило до последней копеечки: я не то что расстыковки, а даже выхода на разгонный курс не заметил. И всё потому, что «гнус» крайне чувствителен к ударам ускорения, равно как и замедления, а также изменениям вектора тяги. Слишком уж хлипок каждый отдельно взятый «насекомыш», а возобновление активной массы требует ресурсов. Сиречь ненужных трат, которых можно избежать. И не просто можно, а нужно. Наглядный пример способа мышления флеботомина. Раз уж связался со столь специфическим алиеном, изволь играть по его правилам. Но есть и бонус: гравикомпенсатор захватывал две трети корабля, за исключением двигательного отсека и собственно силовой установки. То есть и грузовые трюмы тоже. А это дополнительная гарантия для груза, даже самого хрупкого. Так что за свежезакупленные генераторы и прочую гексовскую машинерию можно не беспокоиться. Равно как и о собственной безопасности.

Что ещё интересного? Ну, от ксеношока, к примеру, я так и не избавился. Мало того, он ещё и усугубился за эти трое суток, несмотря на то, что я по возможности избегал прямых контактов и с самим «гнусом», и с его синхронным переводчиком, то бишь Колей Воскобойниковым. По той простой причине, что «биологический компьютер», коим с полным на то правом можно назвать флеботомина, присутствовал в локальной сетке «Ласточки», и спрятаться от него было решительно невозможно. Разве только заблокировать «нейр» и вариться в собственном соку, довольствуясь невеликими запасами изученного вдоль и поперёк медиаконтента. Собственно, по этой причине и пришлось углубиться в чтение профессорского дневника. Не будь в сетке флеботомина, я бы нашёл, чем себя развлечь. А так… стоило лишь подключиться к серверу, и получите, распишитесь: «зуд» в голове, перманентное «псевдосамадхи» и полный набор глюков — и слуховых, и зрительных. Осязание разве что не страдало. И да, это даже хуже, чем при нашей первой встрече, тогда, в «Кассийском наслаждении». Правда, тут не столько флеботомин виноват, сколько мой собственный «нейр»: после обнаружения «усилителя» из «трущобников» под теплообменником и «сеанса связи» с профессором внедрившийся в гаджет «мобильный модуль», он же «потусторонник», такое ощущение, заматерел и окреп. Я предположил, что за счёт поглощённых из дата-кабеля «душ», и Лиу Цзяо меня неожиданно поддержал. Мало того, он ещё и подозрительную логическую структуру обнаружил, «привязанную» к некоторому количеству кластеров запоминающего устройства, подвергшихся физической трансформации. Видимо, та самая «изменённая» энергия, про которую толковал проф Эйген, сыграла роль. И вот в этом «кристалле в кристалле» эволюционировавший «потусторонник» и обосновался. Причём засел так крепко, что доступа в привязанную с данным кластерам часть программной оболочки Ли попросту лишился. Хотя он сам напирал на то обстоятельство, что пока просто не взломал кодировку «цифрового пришельца». То есть, если его слушать, проблема вполне решаемая.

Пока же суть да дело, «нейр» стал ещё и приёмником-усилителем, который незамедлительно — при первом же подключении к сети — был засечён флеботомином. И столь же незамедлительно подвергся попытке, кхм, изучения. Доступным «гнусу» способом, конечно же. Ну а поскольку нервы у меня не железные, да и разума лишаться я не горел желанием, пришлось заблокировать доступ и уйти в добровольное отшельничество — а именно, круглые сутки торчать в персональной каюте, поплёвывая в потолок. Какие-то часы удавалось коротать в компании то Жана Дюсака, то Офигенного Ленни, но глобально мои помощники проблему не решали. Так что немудрено, что на третьи сутки я просто озверел от безделья. И от безысходности занялся дневником профессора. Впрочем, об этом я уже говорил…

— Пять секунд до «струны», Ван-сяньшэн! Четыре… три… две… «прыжок»!

Реально? Что-то вообще не похоже! Где рывок, где волна искривления, где лёгкая муть в голове? Ни-че-го! А мы точно прыгнули?!

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — заверил мини-гекс. — Вывести карту в «дополненную реальность»?

— На фиг! — барственно отмахнулся я, даже не изменив позы. — Сколько нам до «таможни»? Два часа? Три?

— Два часа сорок две минуты тринадцать секунд, Ван-сяньшэн. При сохранении текущей полётной программы…

— А что, есть предпосылки для её изменения? — вопросительно задрал я бровь. По привычке, конечно же. Так-то каюта пуста, и глазеть на меня некому. — Капитан что-то утаил?

— Насколько я могу судить, Ван-сяньшэн, полёт проходит строго по плану.

— Ну а чего тогда воду мутишь?! — возмутился я. — За двадцать минут предупреди, и всё! А до того меня не беспокоить. Я занят.

— Принято, Ван-сяньшэн.

Ну вот и ладушки. Мне-то собраться только подпоясаться, и вообще не факт, что из каюты придётся выходить. Таможня — проблема местного квартирмейстера, то бишь Кирюши Дубова. Меня если и припрягут, то больше для мебели, чтобы предъявить чиновникам в качестве владельца груза. Ну и авторитетом надавить. Хотя насчёт последнего — вернее, неубедительности данного довода — я и Дубова, и Нестерова предупреждал. Впрочем, им виднее. Скажут пойти, пойду. А пока у меня и без этого есть, чем заняться…

Жаль только, что рабочий настрой сбился. Вроде бы всё то же самое, но вот не лезет текст в голову, и всё тут! Зато мысли то и дело возвращаются на Картахену, на пять дней назад, к тем, не побоюсь этого слова, эпохальным событиям, что имели место на нижних уровнях Порта, вблизи одного из теплообменников. Да-да, я всё про тех же «коматозников». Слышали бы вы, как Алекс ругался, когда ему новости вывалили! Я аж заслушался. Да и Влад Пахомов выглядел… впечатлённым. Хотя надо отдать Алексу Заварзину должное, по горячим следам устраивать нам головомойку он не стал. Дождался появления хоть какой-то конкретики, и уже тогда созвал импровизированный «военный совет». Дело было, кстати, уже на следующий день, ближе к полудню. И я так подозреваю, что накануне Владу была поставлена предельно жёсткая задача, каковую он с присущим ему блеском и выполнил. А то, что Алекс умудрился выкроить из своего плотнейшего графика целый час, лишний раз продемонстрировало его веру в профессионализм главы СБ Корпорации. Опять же, меня позвать не забыли. Хотя со мной всё понятно — главный (и единственный) свидетель. И не просто свидетель, а непосредственный участник действа. Немудрено, что Алекс возжелал опросить меня лично.

Совет, кстати, как раз с моего рассказа и начали. Я, соответственно, утаивать ничего не стал — как-никак, речь идёт о безопасности станции! — и выложил всё, что видел и слышал. И особенно всё, что думал по поводу отдельно взятых интриганов, заведших меня в натуральную задницу, причём заведомо известную. На это ни Алекс, ни тем более Влад не нашли, что возразить. Правда, и вину не признали, по крайней мере, на словах. Я же усугублять сложившуюся ситуацию не стал и в пику выше упомянутым интриганам разоткровенничался. Даже про Евгения Викторовича рассказал, передав содержание разговора довольно близко к тексту. Жалко, конечно, что Лиу Цзяо не удалось ничего заснять — контакт имел место исключительно в моей голове — но телеметрию мой «гекс» добросовестно фиксировал. Нафига, а главное зачем — решительно непонятно, привязать мозговую активность к разговору не удалось. Просто потому, что он длился меньше минуты по времени станции, тогда как у меня в голове при этом растянулся на добрую четверть часа. За профессора Эйгена Алекс сдержанно порадовался, но куда больше его заинтересовало моё сообщение, что «душ» в теплообменнике, да и на всей Картахене в целом, осталось в лучшем случае процентов десять от первоначального числа. И «паутину», в виде которой в моём воспалённом воображении персонифицировались «потусторонники», заставил описать как можно ближе к реальности. Потом столь же тщательно опросил Ли, припахав Кумо в качестве эксперта и измерительной станции. Ну а когда закончил, тяжко вздохнул и заявил:

— Ты, Ваня, невероятно талантливый паренёк! Ещё бы твой талант, да в мирных целях применить!

— А что я-то?! — возмутился ваш покорный слуга. — Я сам… в шоке! Прикинь! Мало мне «потусторонника» в «нейре», так ещё и ваши, «местные», приблудились!

— Не прибедняйся, сколько тех «местных» осталось! — отмахнулся Заварзин. — Но одно могу сказать точно: сокращение, кхм, «поголовья» никак не сказалось на защитном «пузыре» вокруг Картахены. Я специально замеры провёл.

— И что? — не уловил я связи.

— И то, — снова вздохнул Алекс. — Была у меня надежда, что численность «душ» и параметры «пузыря» как-то коррелируются. В смысле, эти самые «души» «пузырь» подпитывают, отдавая часть собственной энергии. Той самой, «изменённой». Однако же нет, и отсюда вывод: «артефакты» при случае можно смело «разряжать». «Души» тут всего лишь сопутствующее явление. Впрочем, не обращай внимания, Вань. Это уже мои личные заморочки. Так сказать, дела скорбные, начальственные.

— То есть ситуацию я не усугубил? — уточнил я на всякий случай.

— Не усугубил, не переживай, — заверил Алекс. — По крайней мере, в этом аспекте.

— Это с какой стороны посмотреть, шеф! — не вовремя влез Влад.

— Ну-ка, ну-ка! — заинтересованно вскинулись мы оба.

— Я, то есть мои парни, выяснили, какие именно «трущобники» устроили «санаторий» под теплообменником, — с кислым видом объявил Пахомов.

— Так это же прекрасно! — похвалил Алекс главного эсбэшника. — А чего тогда с хлебалом?

— Это секта, шеф.

На некоторое время в помещении — старом добром номере в «Сломанном дроиде», навечно зарезервированном за Алексом — повисла напряжённая тишина: мы с Заварзиным обдумывали заявление Влада, а Влад наслаждался произведённым эффектом. Потом Алекс её всё же нарушил:

— Поправь меня, Владик, если я ошибаюсь: эти… придурки поклонялись… «потусторонникам»?!

— Совершенно верно, шеф, — невозмутимо кивнул Пахомов. — Они называли их «богами из машины». Не поленились, приплели греческую мифологию, прикинь!

— Ну и кто же там у них такой дофига умный? — мрачно буркнул Алекс. — Надеюсь, его уже взяли за, кхм, причинное место?

— Взяли, шеф, не переживай! — заверил глава СБ. — Что же касается личности… тебе досье скинуть, или на словах?

— Кидай, — велел Заварзин, — полистаю на досуге. А пока словами, но по существу.

— Некий Деметриос Келли, — вывел в общую «дополненную реальность» фотку Влад. — Шестьдесят два года, свободный специалист. На Картахене уже пять лет, эмигрировал из владений клана Хёрст в Протекторате Бритт, осел у нас. Подвизается на ниве частной преподавательской деятельности, преподаёт философию и историю, в основном древнюю. Писал диссертацию по земной мифологии, но не защитил, хотя магистратуру дома одолел.

Хм… а по роже и не скажешь. Седые, даже скорее выцветшие, дрэды, неопрятная бородка, обрюзгшие щёки… и вдобавок ко всему ещё и чёрный. В смысле, представитель негроидной расы. Если бы у меня спросили о первом впечатлении, я бы этого Деметриоса, не задумываясь, обозвал престарелым растаманом. Было когда-то давно на Земле такое условно «религиозное» течение. Откуда я о нём знаю? Да у нас на Гессионе кое-где ещё сохранились его слабые отголоски, вот и всё.

— Алкоголик? — с надеждой покосился Алекс на Влада.

— Хуже, — помотал головой тот, — торчок. Когда-то гонял по вене тяжёлые наркотики, потом прошёл ремиссию и сейчас сидит на лёгких растительных стимуляторах типа канабинола. Знатный травокур, в общем.

— Хм… немудрено, что его этак вот вштырило! — присвистнул Заварзин. — Ладно, отвлеклись. Продолжай, Влад.

— А чего продолжать-то? — пожал тот плечами. — И так всё предельно ясно. Занесла как-то нелёгкая нашего несостоявшегося профессора на нижние уровни, аккурат к теплообменнику… гнались за ним какие-то мутные ребята, судя по всему, хотели долг выбить. В общем, поскольку Деметриос по своему обыкновению находился в изрядно накуренном состоянии, то вполне ожидаемо словил глюки. А по причине обострённой сенсорики и замедленного восприятия увидел много занятного. До такой степени занятного, что впечатлился и через некоторое время вернулся к теплообменнику в компании учеников-неофитов, которым уже успел проехаться по ушам, что обнаружил настоящего «duesexmachina» и имел с ним продолжительное общение.

— Что, реально имел? — не удержался я от сарказма. — Если так, то воистину горе от ума!

— Извини, таких подробностей не знаю, Вань! — развёл руками Пахомов. — Тут, скорее, сыграло то обстоятельство, что преследователи недопрофессора тоже словили глюки, но переср… кхм… в общем, запаниковали и свалили куда подальше. А Деметриос остался и получил награду. Ну а дальше всё по стандартному сценарию: вещества, эксперименты. Эксперименты, вещества. Плюс растущая паства. Результат, как говорится, налицо. И всего лишь за какие-то жалкие полгода!

— Угу, — угрюмо кивнул Алекс, — и самое поганое, что практически у нас под носом… интересно, куда смотрела охрана? Там же трупов было немеряно!

— Кстати, ни одного так и не нашли, — заметил Влад. — Установили только факт исчезновения семнадцати человек из числа, так сказать, первопроходцев, шеф.

— Думаешь, от этого легче? — страдальчески закатил глаза Алекс. — Сколько их сейчас? Ну, сектантов этих самых?

— По приблизительной оценке около трёх сотен, — стал серьёзным и Влад. — Плюс под тысячу сочувствующих, не допущенных до таинства общения с богом из машины. Мы пока ещё не выяснили всех подробностей, но там целая система налажена: кто-то формирует «смены», кто-то ухаживает за «коматозниками», кто-то обеспечивает охрану… ну а кто-то усиленными темпами потрошит «аварийки» по всему Порту.

— А ведь мужики из Порта жаловались, что не успевают их восстанавливать! — припомнил Алекс. — А мы от них только отмахнулись…

— Были дела поважнее, шеф, сам знаешь.

— А ещё ты сказал, что пусть их — зато теперь «аварийки» вовремя осматриваются и пополняются! — обличающе наставил на главного эсбэшника указательный палец Заварзин. — Как ты там выразился? Нет худа без добра? А теперь вот выясняется, что это была банальная лень! И что хуже всего, твоя лень, Влад!

— Дерьмо случается, — и не подумал спорить тот. — Но теперь мы их точно возьмём за задницу. Собственно, уже взяли. Массовых расстрелов не обещаю, но опросим всех, и выявим сетку целиком, вплоть до самой мелкой сошки.

— Как выявишь, дай знать, — велел Алекс. — Попробуем приставить их к делу. Полезному!

— Согласен, шеф, такими ресурсами грешно разбрасываться…

— А ты что скажешь, Вань? — не дослушал своего подручного Заварзин.

— Надо восстановить ход исследований, — задумчиво начал я, — и особенно состав и дозировку, кхм, стимуляторов мозговой активности. И да, Влад, не забудь спросить каждого «коматозника», что тот видел и ощущал во время «смены». Потому что у меня лично сложилось впечатление, что у каждого была своя картинка.

— Обязательно, Вань! — заверил Влад. — Жаль только, текущая «смена» пока что недоступна. Медики всё ещё не придумали, как их из комы вывести. А если даже придумают, то, по их словам, шанс очнуться в здравом уме сохраняется хорошо, если у трети. Сам знаешь, двое уже на момент «отключения» скончались… и в больничке ещё четверо.

— Когда? — напрягся я.

— Да вот за эти сутки, — пояснил Пахомов. — И нет, не все четверо одновременно, тут никакой взаимосвязи.

— То есть ты, Владик, думаешь, что они и дальше будут умирать?

— Возможно, Вань. Насколько я понял наших «коновалов», у них есть теория, что в момент, э-э-э, контакта образуются некие специфические связи, в основе своей ментальные, базирующиеся на взаимодействии биотоков «коматозников» и специально подобранных электромагнитных волн, продуцируемых в результате деятельности «душ»…

— Опять «изменённая» энергия, ты это имеешь в виду? — перебил я Пахомова.

— Да если бы мы только знали, Вань! Но факт есть факт: при разрыве связи с «той» стороны, когда «душа» рассеивалась в пространстве, наступала кома.

— Значит, остальные тоже обречены, — сжал я зубы, чтобы не издать тяжкий вздох. И злобно зыркнул на главного эсбэшника: — Вот ведь!

— Чего?! — возмутился тот.

— Того! — передразнил я. — Если бы кое-кто меня намеренно не привёл к теплообменнику, то ничего бы и не было! А так получается, что люди умерли! Из-за меня! И ещё умрут!

— Это вряд ли, — помотал головой Влад. — Тут больше шанс, что человек очнётся, но навсегда останется «овощем».

— М-мать! — содрогнулся я. — Хуже судьбу не придумаешь… успокоил, называется! Думаешь, легче мне стало?!

— Да не грузись ты так, Вань! Тут твоя вина минимальна. Они бы один хрен скопытились, уж поверь моему опыту. Ещё ни один торчок на моей памяти добром не кончил!

— Не, Владик, ты как хочешь, а я так не могу… думать надо, прежде чем фигню всякую творить!

— Вот поэтому мы и не торопимся, Вань, — виновато вздохнул Пахомов. — Теперь. Ты ведь не возражаешь, шеф?

— Делай, как считаешь нужным, Влад, — отозвался задумавшийся о чём-то своём Алекс. — Но сведи потери к возможному минимуму.

— Само собой! — заверил Пахомов. — Что же касается твоего рацпредложения, Вань… мы выяснили, что активная фаза, так сказать, взаимодействия с богом из машины началась два месяца назад, те «трущобники», которых ты нашёл — это уже третья «смена». Так что есть ещё шестьдесят четыре свидетеля… ну, может, чуть меньше — смертности от несчастных случаев и по естественным причинам никто не отменял, сам понимаешь. И у нас ещё будет возможность проследить изменения — если они вообще есть — в динамике.

— Хорошо, Владик.

— Вань… а если не секрет, тебе это зачем? — всё же поинтересовался Влад. — Слушать наркоманские бредни… такое себе.

— Попробую найти что-то общее в свидетельских показаниях, — пожал я плечами. — Стандартная же процедура! Ну и сам понимаешь, любая кроха информации по «потусторонникам» для нас на вес золота.

— Ладно, тогда озадачу парней расшифровкой допросов и переводом протоколов в текстовый вид, — вздохнул Пахомов. — Представляю, как они мне будут «благодарны»!

— Главное, что я буду тебе благодарен, Владик.

— Не самый выгодный обмен, Вань…

— Делай, как он говорит, — непривычно жёстко прервал разглагольствования главного эсбэшника Алекс. — Насчёт ценности информации Ваня прав на все сто. Предотвратить весь этот бардак мы не успели, поэтому остаётся только один вариант — возглавить процесс. Пусть уж лучше эти технологии окажутся в наших руках, чем у каких-нибудь Рокуэллов из Протектората Бритт.

— Технологии? — удивлённо воззрился на начальника Влад. — Я что-то упустил, шеф?

— Видимо, — невозмутимо кивнул тот.

— Вань?

— Алексу, конечно, виднее, но пока что у нас только проблемы, Владик, — поделился я собственным видением. — Мёртвые «трущобники», массовые галлюцинации, в перспективе — не менее массовые помешательства… энергия ещё эта «изменённая»! Насколько я понял, Евгений Викторович как раз её и «высасывал» во время разговора… чёрт!

— Сообразил, наконец? — ухмыльнулся Алекс. — Долго думал, Ваня!

— Мне можно, я не физик-теоретик! — легко парировал я. — Но ты прав, аналогия с утечкой энергии из батарей в аномальных зонах у меня только сейчас возникла.

— А я сразу заподозрил, — поморщился Заварзин. И снова задумался: — Хм… занятно...

— Согласен, шеф, это проблема… — начал было Пахомов, но Алекс его довольно бесцеремонно перебил:

— Это для вас, Влад, проблема! А я лично вижу как минимум один способ военного применения данной технологии. Зная принцип, можно сделать так, чтобы у всего вражеского флота разом «погасли» реакторы. Или аналогичным образом обесточить космическую станцию. Мотай на ус, Ваня.

— С таким же успехом её можно использовать и в мирных целях, — возразил я. — Например, «погасить» реактор, если он вразнос пошёл.

— Тоже вариант, — кивнул Алекс. — Но это уже детали!..

На этом, собственно, разбор полётов и закончился. А я потом ещё целые сутки торчал в «Дроиде» в ожидании рейса. От греха, как выразился тот же Алекс. Кстати, награду за голову Ганса Риккерта и впрямь сняли через десять часов после размещения, но — опять же, от греха! — от этой личины я избавился, вернув, как и намеревался, реальную личность. В качестве каковой и пребывал сейчас на «Ласточке», совершавшей банальный торговый рейс в систему Иддия. То есть он был бы банальным, если бы не мой статус и перевозимый груз…

Тэ-эк-с, сколько там у нас до таможни? Больше двух часов… и снова здравствуй, дневник Евгения Викторовича! Уж лучше буду голову ломать над очередной цветастой метафорой профессора, чем нервы без толку жечь в ожидании неприятностей! А оные, без сомнения, воспоследуют…

Глава 6-2

Входящий вызов застал меня врасплох — настолько я успел погрузиться в занятное чтиво. Но, судя по тому, что Ли не стал запрашивать подтверждения на приём, звонил кто-то из своих, из числа тех, кто имел «доступ к телу».

— Мсье Ив?

Ну да, кто бы сомневался.

— Да, мсье Жан? — оторвался я от дневника.

Странно, но мой приданный специалист по связям с общественностью не соизволил явиться лично, а вызвал начальство через «нейр». К чему бы это?

— Извините, что беспокою, мсье…

— Не переживайте, дорогой Жан, это даже к лучшему, — с облегчением смахнул я открытый документ с дисплея в «дополненной реальности». — Знаете же, что ожидание в разы хуже любого действия. А тут хоть какая-то конкретика… итак, на чём же мы «погорели»?

— Пока ещё не совсем ясно, мсье, «погорели» или нет.

— Хм… жажду подробностей, мсье Жан!

— С таможенной станции «Иддия-1» выслали досмотровую партию, мсье, — огорошил меня Дюсак. — Причём не дожидаясь нашего согласия. Попросту поставили перед фактом в нарушение всех возможных конвенций.

— А вы, стало быть, решили свалить ответственность на меня, дорогой Жан? — ухмыльнулся я. — Логично… я всё же местный и в здешних порядках должен разбираться лучше, чем кто бы то ни было на борту. А как на это отреагировал капитан Нестеров?

— Мсье Нестерофф рекомендовал не препятствовать, мсье Ив. Но окончательное решение за вами.

— Хм… оставил, значит, лазейку, — задумчиво буркнул я себе под нос. И повысил голос: — А вы что скажете, Жан?

— Думаю, нужно соглашаться, мсье, — без малейшей паузы поддержал капитана бретонец. — Насколько я понял, некой… э-э-э… волокиты всё равно не избежать. Поэтому стоит создать досмотровой партии режим максимального благоприятствования… для нас. Провести по заготовленному нами маршруту, подсунуть на осмотр наиболее безобидные образчики груза… и так далее, и тому подобное, мсье.

— Что ж, я вас понял, мсье Жан, — медленно кивнул я. — Полагаю, вы лично сопроводите таможенников?

— Естественно, мсье, — заверил Дюсак. — И отвечу на любые вопросы, если таковые возникнут у таможенных чинов. А если на какой-то вдруг не смогу, — хищно ухмыльнулся специалист по связям с общественностью, — то Ленни поможет.

— Ладно, с этим разобрались… но по лицу вижу, что вы ещё что-то хотели уточнить, мсье Жан.

— Совершенно верно, мсье Ив… но не столько уточнить, сколько предупредить.

— Я вас внимательно слушаю, мсье Жан.

— Может получиться так, что… — замялся бретонец, — вам придётся лично сопроводить представителей перевозчика на таможню, мсье.

— Думаете?

— Не исключаю такой возможности, мсье. Я уже несколько раз сталкивался со спорными вопросами при перевозке как грузов, так и пассажиров. И если вдруг возникают какие-то сомнения, общепринятая практика предписывает провести собеседование с перевозчиком. А при возможности — в присутствии владельца груза или его уполномоченного представителя. Ну а поскольку уполномоченный представитель, то бишь я, буду немного занят… — Дюсак виновато развел руками и закончил мысль: — Придётся именно вам, мсье, сопровождать Сирила и Николя Анри. Так что будьте готовы.

— Н-да…

Прямо скажу — приятного мало. Наличие среди переговорщиков Николая Воскобойникова автоматически означает присутствие части роя флеботомина. А я так и не обуздал ксеношок, если честно. Мало того, у меня теперь ещё и с «нейром» проблемы в непосредственной близости от «гнуса». Впрочем, куда я денусь? Так что придётся потерпеть…

— Понимаю, это довольно рискованно, мсье, — по-своему истолковал мою заминку Дюсак. — Но в случае, кхм, самых непредвиденных обстоятельств помощь мсье Ленни может стать критической. Поэтому придётся вам, мсье Ив, обойтись своими силами. Но я видел вас в деле, так что…

— Бросьте, мсье Жан! — рассмеялся я, осознав, что именно беспокоит бретонца. Нечистая совесть она такая, хе-хе. — Лично для меня опасности нет. Максимум, что грозит вашему покорному слуге — это лишиться груза. Вот его могут запросто конфисковать. Вернее, попытаться. Но запретить мне, наследнику рода Елагиных, вернуться в собственные владения… интересно, как вы это себе представляете?

— Извините, мсье Ив, всё время забываю, что вы сбросили личину, — понурил голову бретонец. — Тогда у меня будет к вам другая просьба.

— Да-да, мсье Жан?

— Если вдруг дело дойдёт до… горячей фазы, подыграйте Николя Анри, мсье.

— И как именно? — удивлённо заломил я бровь. — Надавить авторитетом, что ли?

— Сами сориентируетесь, — ушёл от прямого ответа Дюсак, — сообразно обстановке. И ещё раз простите, мсье, что не получится вас сопроводить.

— Не переживайте так, дорогой Жан! — подбодрил я бретонца. — Вы будете выполнять свои прямые служебные обязанности, так что всё в порядке. Единственное…

— Да, мсье Ив?

— Постоянно ведите запись. Даже если досмотрщики потребуют отключить «нейр»…

— У них нет таких полномочий, мсье, — перебил меня Дюсак. — Или вы намекаете на… неофициальные переговоры?

— Они самые, — подтвердил я. — Кстати, пока вспомнил… примите файл. Ли?

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Что это, мсье? — озадачился бретонец.

— Это мой дополнительный программный модуль, обладающий ограниченной автономностью и незадекларированной возможностью связи через беспроводной протокол, специалист Дюсак, — пояснил Лиу Цзяо. — С его помощью я буду вести запись вербальных сигналов, даже если ваш «нейр» будет деактивирован.

— Ого! — поразился тот. И ожидаемо задумался: — Спасибо?..

— Откуда сомнение, дорогой Жан? — усмехнулся я в ответ. — Боитесь, что теперь всегда будете на «поводке»?

— Нет, мсье, — на секунду задумавшись, мотнул головой Дюсак. — Не боюсь. Уже привык.

— Кумо? — предположил я.

— Он самый, мсье. Но, надо отдать должное мсье Алексису, он ни разу не воспользовался этими возможностями мне во вред. Как и обещал, — с намеком покосился на меня специалист по связям с общественностью.

— Я тоже обещаю, мсье Жан, — перехватив выжидающий взгляд бретонца, чётко произнёс я. И добавил, чтобы не осталось даже возможности для кривотолков: — Слово чести.

— Благодарю, мсье Ив. Разрешите откланяться?

— Я должен ещё что-то знать, мсье Жан?

— Пожалуй, всё, что хотел, сообщил, — задумался бретонец. — Разве что… если возникнет такая необходимость, на связь с вами выйдет Сирил, мсье.

— Хорошо, буду ждать, — хмыкнул я и прервал вызов.

Нужно хорошенько подумать. Понимаю, что немного не ко времени, но… лучше поздно, чем никогда. Или просто помедитировать? Есть у меня подозрение, что сомнения, посеянные словами Дюсака, всего лишь результат самого обычного мандража. Непривычное для меня дело, вот и… очкую, если называть вещи своими именами. Всё, что на Картахене выглядело разумным и рациональным, здесь и сейчас, на границе родной системы, в прямой видимости таможни, потеряло львиную долю своей привлекательности. И план уже не казался таким надёжным, как декларировался исполнителями. Впрочем, им виднее, они-то как раз в таких делах и поднаторели, на таких вот авантюрах авторитет и заработали. Так что доверюсь профессионалам. И постараюсь поменьше заниматься самоедством.

Н-да… вот не было печали, как говорится! С другой стороны, никто и не обещал, что будет легко. Наоборот, я подсознательно ожидал чего-то такого. Просто потому, что лучше кого бы то ни было знал, что из себя представляет родная «клановая» таможня. В кавычках, потому что от клана там исключительно персонал, да и то лишь тот, что выполняет представительские функции. Решения же принимают люди из кланов вайгожэнь. Вернее, одного конкретного клана, семьи Ма. На, так сказать, тактическом уровне. А вот стратегию определяет совет аж из пяти кланов, которые в остальных случаях не вмешиваются в хорошо отлаженный процесс, довольствуясь долей барыша. Это примерно половина прибыли от таможенных сборов. Ещё четверть идёт на амортизацию и поддержание оборудования в рабочем состоянии, а остаток — в карман собственно Авериным, главному роду клана. Так было, так есть и… а вот насчёт «будет» присутствуют некоторые сомнения. У меня так уж точно. А больше ни с кем другим я ими ещё не делился. Даже с отцом. Тот думает, что мы всего лишь организуем собственный канал доставки и таким нехитрым способом избежим поборов. Но на этом всё. А вот мои планы — пусть пока лишь исключительно в мечтах — простирались немного дальше…

— Входящий вызов, Ван-сяньшэн, — снова отвлёк меня от размышлений Лиу Цзяо. — Специалист Дубов. Принять?

Что-то подозрительно быстро… вот же только что Дюскак звонил, пяти минут не прошло! Неужели ситуация вышла из-под контроля и уже пора паниковать? Или погодить немного? Кто бы знал… ладно, была, ни была!

— Принимай! — буркнул я, устроившись поудобнее в кресле.

Кирюша Дубов не Жан Дюсак, к нему даже частичного доверия нет и быть не может. Он нанят на разовую акцию, и вести себя с ним следует соответствующим образом. То есть постараться произвести впечатление работодателя надёжного, но требовательного, «кидать» которого себе дороже, но и брать заказы весьма выгодно. Да-да, это мне тоже старина Жан насоветовал. На правах специалиста по связям с общественностью.

— Смею ли вас побеспокоить, сударь мой Иван Ильич? — высокопарно, как всегда в общении со мной, осведомился Кирюша, едва возникнув на экране связи.

— Извольте, Кирилл Антонович! — обозначил я лёгкий кивок. — Чем могу?

— Право, неловко об этом просить, сударь…

— Я должен сопроводить вас на станцию «Иддия-1»? — пришёл я на помощь квартирмейстеру.

— Именно, сударь! — просиял тот. — Позвольте поинтересоваться?..

— Мсье Дюсак предупредил, — пояснил я. — Поделился богатым опытом.

— Поня-а-а-атно… что ж, тогда, может быть, он объяснил вам, чем данная вылазка чревата, Иван Ильич? — притворился, что беспокоится за меня собеседник.

— В общих чертах, — подтвердил я. — Но неплохо было бы ознакомиться и с вашим видением обстановки, дорогой Кирилл Антонович.

— А, не извольте беспокоиться, сударь! — отмахнулся тот. — Стандартная, в сущности, ситуация. Как показывает практика, если таможенный пост не довольствуется электронной декларацией и начинает искать причины для проведения досмотра, это может означать намерение… как бы помягче… экспроприировать груз. Для начала. А если к досмотровой партии присовокупляется вызов владельца груза или его полномочного представителя в сопровождении суперкарго или квартирмейстера, а также старшего офицера корабля-перевозчика для личной беседы в расположение таможенного поста… опыт показывает, что они ещё и на «Ласточку» нацелились.

— А что, уже бывали… прецеденты? — усмехнулся я, оценив ораторские способности собеседника.

Ему бы в артисты разговорного жанра податься, с руками бы оторвали, хе-хе.

— Естественно! — отплатил той же монетой Дубов. — Все должностные лица, кто в курсе нашей… э-э-э… особенности, предпочитают не связываться. К счастью, таких большинство. Но примерно в двух случаях из десяти предпринимаются попытки, кхм, обойтись с нашим клиентом согласно духу, а не букве закона.

— Надеюсь, у вас есть план действий на такой случай, Кирилл Антонович?

— Конечно, сударь! План надёжный, и ещё ни разу не дал осечки, — заверил Дубов. — К тому же есть стопроцентный признак, позволяющий спрогнозировать благоприятный — для нас — исход переговоров.

— И какой же? — на всякий случай уточнил я, хоть уже и догадался.

— Они вызывают на разговор старшего помощника капитана, даже не удосужившись установить его личность, сударь. Ну а дальше уже дело техники, — хищно оскалился квартирмейстер «Ласточки». — Впрочем, к чести нашего негуманоидного партнёра по бизнесу надо отметить, что он никогда не стремится к жертвам ради жертв и неизменно идёт на разумные компромиссы. Николай не даст соврать.

Так и запишем: флеботомин в компании хумансов научился плохому и теперь поддаётся уговорам. Даже не знаю, минус это, или плюс…

— Ладно, я вас понял, Кирилл Антонович. Что конкретно требуется от меня?

— Ваше присутствие, Иван Ильич. Ну и постарайтесь сохранять самообладание и ничему не удивляйтесь.

— А надо? — уточнил я. — В смысле, удивляться?

— У вас вполне может появиться для этого повод, сударь, — глядя мне в глаза, предельно серьёзно сказал Дубов. — Но я постараюсь предупредить вас загодя, Иван Ильич. Если я сделаю вот так, — развёл он руками, — и скажу «что ж»… будьте готовы. Это наш стандартный сигнал, и предназначен он по большей части Николаю. Что же касается вас, сударь… просто сохраняйте спокойствие, не паникуйте и не делайте резких движений. И тогда всё обойдется.

— Хм… заинтриговали, Кирилл Антонович!

— Дело привычное, неоднократно отработанное, — ещё раз горячо заверил тот. — И ещё один момент. Если ситуация всё же обострится, и мы будем вынуждены прибегнуть к… э-э-э… мерам убеждения… помните, сударь, что по моему опыту обычно больше чем на пару минут воздействие не затягивается.

— А если всё же… затянется? — почуял я неладное.

— Значит, судьба такая! — снова развёл руками Дубов. — Естественно, не у всех, а только у персонала и гостей станции.

— И что же… от вашего партнера по бизнесу не существует никакой защиты? — ещё больше напрягся я.

— Существует, как не существовать! Специальный феромон, которым мы вас обязательно обработаем перед визитом, — развеял мои сомнения Кирюша, но лишь частично: — К сожалению, это средство не даёт абсолютной гарантии. Вероятность, что оно не подействует, примерно один к шести.

— Меньше двадцати процентов… — вслух задумался я. — Что ж, приемлемо.

— Более чем, сударь! Ведь шанс на то, что воздействие затянется, не превышает одного процента. Дальше считайте сами, Иван Ильич.

— Интересно, а как вы так точно определили вероятности, Кирилл Антонович? — заинтересовался я.

— Статистика! — в очередной раз развёл руками тот.

Ого! Это что же получается, где-то когда-то флеботомин с «Ласточки» всё-таки устроил… санацию? Ладно, о таких вещах спрашивать как-то не принято. Но СБ при случае нужно озадачить. Просто на всякий случай.

— Хорошо, я вас понял, Кирилл Антонович. Форма одежды? Куда являться?

— Достаточно вашего стандартного снаряжения, сударь. Боюсь, нас неправильно поймут, если мы явимся в боевых скафандрах.

Да и флеботомина тогда будет проблематично выпустить, закончил я про себя мысль квартирмейстера.

— Жду вас через десять минут у первого стыковочного отсека, сударь мой Иван Ильич! — закруглил разговор Дубов. — У нас там, знаете ли, специальный разъездной транспорт. Для, так сказать, представительских целей.

— Хорошо, сейчас буду.

Что ж… времени за глаза, особенно если учесть, что мне даже собираться не нужно: стандартный лётный комбез на мне, а он предоставляет всё необходимое на случай разгерметизации или какой-нибудь иной неприятности. А от аннигиляции того же реактора, или, к примеру, «затопления» вследствие сбоя прыжкового генератора даже боевая броня не спасёт. Разве что неизменный «бомбер» накинуть… для солидности. Всё-таки «налёт» у меня порядочный, нашивок много, пусть и все они одного толка — за количество прыжков. Но даже их для опытного взгляда более чем достаточно, чтобы отнестись ко мне как к опытному космонавту, который не только не доставляет хлопот экипажу, а при случае ещё и помочь может. Хорошая традиция, я считаю. А потому и не поленился прикупить куртейку ещё на Картахене, едва избавился от личины Риккерта. Своя-то, родная, дома осталась по понятной причине. Ну а нашивок наляпать вообще без проблем.

Ещё возник соблазн прихватить с собой дарёный плазмер, но я по размышлению от этого намерения отказался. С кем там в огневой контакт вступать? С таможенниками, которые из моего же клана? Ну-ну. Только кровников наживать. Да и смысл в физических угрозах? С моим текущим статусом реально проще давить авторитетом, как Дюсак и советовал. Как-никак, целый наследник целого рода! Пусть и самого захудалого.

Ладно, со снарягой определились. Осталось с маршрутом аналогичный фокус провернуть, но тут даже задумываться и обращаться к Лиу Цзяу не пришлось: один коридор, два уровня вниз на лифте, и вот оно, техническое помещение, из которого можно попасть в стыковочные отсеки соответственно правого и левого бортов. Мой отсек первый, стало быть, мне на правый борт — там как раз с первого по четвёртый. Ну а с пятого по восьмой на противоположной стороне.

… что характерно, на Кирюшу Дубова я наткнулся уже в «холле» — том самом техническом помещении, заменявшем сразу и перевалочный складской пункт, и пассажирский терминал. И не только с ним: рядом уже ошивался Коля Воскобойников в компании с малым роем. Это я понял по возникшим в «нейре» помехам и зуду в ушах. Но куда больше меня поразила другая встреча — я чуть ли ни нос к носу столкнулся с досмотровой партией в составе аж двух сотрудников таможни. Казалось бы, столкнулся и столкнулся, что такого? Но ведь нет, угораздило напороться на знакомца! Впрочем, чему я удивляюсь? За то время, что я активно занимался собственной дипломатической карьерой, через станцию «Иддия-1» случалось пройти транзитом раз этак десять или около того. А при моём социальном статусе (ну и отцовском тоже) не познакомиться со старшими офицерами таможенного пункта было просто невозможно. Соответственно, старшего таможенного инспектора Кейгеля я узнал сразу же. Равно как и тот меня:

— О, Иван Ильич! Рад, очень рад!

— Взаимно, — хмыкнул я, ответив на рукопожатие.

Такому не зазорно, если что. И в возрасте, и опытный, и в клане не самый последний человек. Знакомы, опять же, неплохо.

— Решили сменить имидж? — с нескрываемым любопытством уставился на меня таможенник. — Веяния моды, так сказать?

— Скорее веление времени, — поморщился я.

— Вон оно как! — тихонько присвистнул Кейгель и поспешил сменить скользкую тему: — А какими судьбами в наши края, если не секрет?

— Дела, Аристарх Францевич, будь они неладны! — развёл я руками, приняв игру. — Вот, пришлось переквалифицироваться в торговцы! Не навсегда, разумеется!

— А я-то всё голову ломаю, почему это вы один, без почтенного батюшки! — изобразил на лоснящейся роже облегчение таможенник. — Недопонимания же по этому поводу не возникнет, сударь?

— Всё исключительно в рамках правового поля, Аристарх Францевич! — заверил я Кейгеля, не позволив себе при этом даже тени улыбки. Пусть проникнется серьезностью ситуации. — Могу я надеяться на вашу… беспристрастность?

— Мою — вне всяких сомнений! — выдержал тот мой взгляд. — А вот насчёт вышестоящего начальства… сами понимаете, Иван Ильич!

— Понимаю, — сухо кивнул я. — Все мы от кого-то зависим. Остаётся лишь один вопрос: а понимает ли ваше руководство?

— Хотелось бы на это надеяться, сударь, — резко поскучнел Кейгель. И обрадованно уставился мне за спину: — Увы, вынужден откланяться, долг зовёт. Честь имею, Иван Ильич!

Ага, кэп явился. А с ним и Жан Дюсак в сопровождении Офигенного Ленни. Что ж, хотя бы за них можно не беспокоиться — эти кого угодно обведут вокруг пальца. Хоть самого старшего инспектора, хоть его зелёного помощника, который в силу данного обстоятельства даже не пытался влезть в разговор. Груз задекларирован, никто ничего не скрывает. А то, что у каждого наименования есть двойное, а то и тройное назначение — это ещё доказать нужно. Плюс старина Жан профессионал, каких поискать: вон как ловко завязал беседу, моментально перехватив инициативу у капитана! Только и позволил тому, что представиться. Что ни говори, а в своём деле бретонец хорош, повезло мне с ним. Ума не приложу, как Алекс такого спеца от себя отпустил? Или как раз поэтому, по причине квалификации? Ладно, не о том думаю… тут другое больше беспокоит, а именно, поведение инспектора Кейгеля. Я этого типа достаточно хорошо знаю, он сейчас предельно серьёзен. И на недостаточную понятливость собственного начальства намекнул неспроста. Но тогда что же получается? Он хочет меня о чём-то предупредить? Понять бы ещё, о чём именно… хотя…

— Ли, проверь список личного состава станции, он должен быть в открытых источниках, — буркнул я себе под нос, проигнорировав недовольный взгляд Дубова.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Вывести на экран?

— Валяй.

Ну-ка, что тут у нас? Фига себе! Оказывается, за время моего отсутствия руководство станции поменялось. Уж не знаю, куда делся старый инспектор Химичев — ушёл ли на покой, или перевёлся на другой пост по ротации — но сейчас на «Иддии-1» начальствовал некто инспектор Майский Константин Константинович. Из рода, соответственно, Майских. С одной стороны, хорошо: не наследник, всего лишь внучатый племянник главы. С другой — род не чета нам, Елагиным, третий по силе в клане. Судя по фотке, из молодых да ранних. Карьерист-выскочка. И уж ему мой авторитет точно до фонаря… кстати, а когда назначили-то? Две недели назад? Вот это поворот! Не хочу преувеличивать собственное значение, но… уж не специально ли, меня поджидаючи? Если дать волю фантазии, то вполне возможно. Ещё одна попытка вставить нам с отцом палки в колеса, наряду с наградой за голову Ганса Риккерта? Надо будет выяснить, чей он протеже. В смысле, Костик. Ну а пока… будем действовать по обстановке, что ещё остаётся?..

— Вы готовы, Иван Ильич? — окончательно потерял терпение Кирюша Дубов.

— А? — очнулся я. — Да, конечно! Нам куда?

— Следуйте за мной, сударь!

Последую, куда ж я денусь? Тут, конечно, заблудиться нереально — повсюду стрелки и указатели, плюс маршрутизатор в «нейре» никто не отменял, но… пусть почувствует себя нужным. Мне-то всё равно, а ему приятно.

Глава 6-3

… катер и впрямь оказался представительского класса: большой, даже солидный, с просторным пассажирским отсеком аж на шесть роскошных мест. Да, капсулы. Да, высшей защиты. Но кто сказал, что они должны быть, во-первых, неудобными, а во-вторых, по-спартански оформленными? Уж точно не я. А тут просто шик-блеск-красота — не в полупрозрачный «гроб» лезешь, а с удобством устраиваешься в кресле анатомической формы, да ещё и с мягчайшей подложкой. И никакой тебе пластмассы и синтетической ткани, сплошь благородная полированная сталь и натуральная кожа. В такие капсулы, например, в боевой броне лезть попросту кощунство — того и гляди поцарапаешь отделку всяческими выступающими частями, коими утилитарные скафандры весьма богаты. Мне и в комбезе-то с «бомбером» стрёмно, особенно глядя на коллегу по опасному бизнесу — Кирюшу Дубова. А тот к требованиям техники безопасности отнёсся откровенно наплевательски и, если так можно выразиться, «на дело» отправился в щёгольском костюме «а-ля бритт» и дорогущих туфлях-оксфордах. Про галстук, шёлковый носовой платок в нагрудном кармане и прочие зажимы-запонки и вовсе молчу. Вот что значит человек любит свою работу!

Но это только если покоситься на соседа справа. Зато слева полный порядок — Николай Воскобойников даже неизменной пилотской курткой не озаботился, один лишь мешковатый комбез нацепил. Который, если совсем откровенно, на нём болтался, как на вешалке. Но это, подозреваю, лишь до поры, до времени: как только «дремлющий» флеботомин очнётся, одёжка Николя сразу же станет тесноватой. Впрочем, это лично его проблема, мне их с «гнусом» взаимоотношения глубоко параллельны. Опять же, «дремлющий» алиен и проблем почти не доставлял — если помехи в «нейре» и возникли, то я их своими несовершенными органами чувств не уловил. Вот всегда бы так! Но, боюсь, с комфортом мне путешествовать не дальше, чем до стыковочного узла таможенного поста… а это, сами понимаете, минут десять максимум. И то, если пилот станет осторожничать.

В любом случае, времени немного есть, и надо успеть предпринять некие превентивные меры. Сработать, хе-хе, на опережение, благо все необходимые для этого ресурсы наличествуют. Но и палиться перед наёмными работниками не стоит, так что сделаю вид, будто задремал. Или медитирую. Тоже неплохой вариант. Ну и сели, конечно, удачно: капсулы-кресла были расставлены кружком, а между ними, такое ощущение, прямо в полу смонтирован 3Д-проектор. Нафига, а главное зачем — решительно непонятно. «Нейры» же у всех есть, что мешает подключиться к «дополненной реальности» в режиме конференции? Разве что взаимное, причём тотальное, недоверие?.. А что, вполне… не суть, в общем! Главное, что и Кирюша, и Николя могли на меня именно что коситься с боков, а это не самый удачный ракурс, чтобы считывать эмоции. Или фиксировать так называемый язык тела. Что же касается камер наблюдения… вернее, их наличия, вот это мы сейчас как раз и выясним! Тэ-э-эк-с, «рабочий стол» в режим ручного управления, «чат» запустить…

«Ли?»

«Да, Ван-сяньшэн?»

Пять секунд, полёт нормальный! Можно продолжать…

«Надеюсь, ты уже в сети?»

«Ответ положительный, Ван-сяньшэн».

«Гнус» тебя не засёк?»

«Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн».

Ну да, и сам вижу — помех нет, в глазах не рябит, в ушах не гудит. Значит, побочное поручение Влада Пахомова — подсадить в бортовую сеть «Ласточки» вирус-троян, чтобы Лиу Цзяо, а через него и Кумо получили к ней беспрепятственный доступ — удачно выполнено.

Зачем нам это? Ну, лично мне как бы и не особо надо, а вот у Алекса с Владиком на столь ценных специалистов уже сложились далеко идущие планы. Нет-нет, не подумайте, никакого принуждения! Исключительно подстраховка. И да, Влад любит всё держать под контролем. Просто маньяк какой-то. Хорошо, что мы с корпами договорились полюбовно, и я сам согласился прицепить своеобразный «поводок», а то даже и не знаю, чем бы наше, кхм, общение обернулось! Скорее всего, смертоубийством. Ну или как минимум тяжкими телесными повреждениями и уничтожением движимого и недвижимого имущества.

В общем, старались мы не зря: конкретно сейчас доступ к сетке здорово пригодился. Во-первых, Ли (и Кумо), а через него и я постоянно держали на контроле состояние груза — там, если кто-то вдруг запамятовал, хренова туча гексовской машинерии, сращённой с человеческими компами. А они, компы эти, завязаны в независимую от сети «Ласточки» локалку. Так что при желании я хоть прямо сейчас мог посмотреть, что в грузовом трюме происходит. А ещё мы аккуратно подключились к системе наблюдения карго. Да, существовал риск запалиться — флеботомин инактивный и флеботомин «дремлющий» всё же немного разные вещи. Инактивный — это уже когда совсем в труху, процентов шестьдесят, а то и семьдесят, роя отмерло. Но для этого надо о-о-очень постараться и создать соответствующие условия. В случае же с «дремлющим» алиеном «отключен» только «разум» популяции, но каждая отдельно взятая особь вполне себе работает в режиме многофункционального датчика. А если учесть, сколько (по массе) того флеботомина в гнезде на «Ласточке»… короче, мы откровенно нарывались. Но, как я понял из путаных объяснений своего помощника-искина, сказался обширнейший опыт, наработанный Кумо. Плюс совокупная мощь всех его «отпрысков» в режиме «единения». Ну и особенности работы вычислителя типа «рой», который всё же воспринимает окружающую действительность совсем в ином ключе, нежели индивидуальные организмы, обладающие разумом. Опять же, «гнус» живой, поэтому «чувствительность» особей-датчиков оставляет желать лучшего. Отсюда малый (относительно, конечно) диапазон фиксации и значительные помехи. Но самое главное, «рой» не подменял непосредственно вычислительные мощности карго — ему просто тупо не позволяли этого делать, потому что полностью воспроизвести функционал настоящих компьютеров флеботомин не мог физически. Соответственно, всю машинерию хумансовской части «Ласточки» он контролировал исключительно по косвенным признакам. Всякие там колебания электромагнитного поля и тому подобное. А это, сами понимаете, давало погрешности «плюс-минус километр», чем мы и не постеснялись воспользоваться.

В общем, «гнус» удалось не потревожить, замаскировав наше вмешательство в сеть под стандартный искажающий фон. Поэтому сначала система наблюдения, как самая недоступная для флеботомина, а потом и всё остальное — например, к данному моменту Ли ещё и в вычислитель катера влез. А через него… ну, вы поняли. Это не я такой параноик, это стандартный эсбэшный софт, который Кумо скормил своему «отпрыску», то бишь Лиу Цзяо. И контроль над катером лично мне нужен с одной лишь конкретной целью: при стыковке с таможенным постом появится возможность «просочиться» уже в его сетку. Зачем это — надеюсь, объяснять не нужно. Подстраховка. Да-да, ещё одна. На флеботомина надейся, а сам не плошай. К тому же не только у Алекса с Владиком есть планы на дальнюю перспективу. Ведь что такое, по сути, таможенный пост? Немного «разожравшаяся» ракетная платформа, вот что! Их таких три на всю систему. Плюс ещё девять обычных. И это, что характерно, тоже сеть. Изолированная от большинства воздействий извне, но совершенно беззащитная от взлома изнутри.

Почему так мало? А больше и не нужно. Иддия большой планетной «семьёй» похвастаться не может. Основной обитаемый мир — Гессиона — в «поясе жизни», плюс мёртвый камень вполовину меньше размером чуть дальше от звезды — Ассия. Царство шахтёров, хе-хе. Ну и совсем уж на периферии, сразу за астероидным поясом — газовый гигант Меллия с тремя десятками спутников, даже не стоящих упоминания. Так что девяносто девять процентов инфраструктуры сосредоточено в окрестностях Гессионы. Их и имеет смысл защищать. Поэтому основные оборонительные средства в её ближайших окрестностях и сосредоточены. Что же касается остального пространства… ну, у шахтёрских колоний и научно-исследовательских баз есть кое-какие возможности для огневого поражения. Хоть метеоритов, хоть каких-нибудь залётных бандосов. От полноценного вторжения, понятно, это всё не поможет, но тех же контрабандистов при случае прижать — вполне. Но главным образом защита всех этих «задворков» обеспечивалась… их ненужностью. Никому, кроме клана Авериных. Ну а поскольку в таких условиях строить отдельную таможню слишком накладно, да и в целом бессмысленно, мы, клан то бишь, ограничились дополнительными модулями к стандартным платформам. Минимум жизненного пространства, оптимум персонала, максимум функционала. И все довольны, даже служивые. По той простой причине, что неудобства обитания в стеснённых условиях компенсировались, во-первых, вахтовым методом, а во-вторых — практически узаконенными поборами в пользу командования таможни. Да, по сравнению с основными суммами сущие копейки, но для инспекторов весьма и весьма неплохо. По сути, второй оклад жалованья, и без того немаленького. Потому и воспринималось назначение на один из постов как доходная синекура. Разве что трамплином для блестящей карьеры эту должность назвать трудно… и поэтому решительно непонятно, что здесь делает Костик Майский, явный карьерист и чей-то протеже. Но это что касается основных элементов системы контроля грузопотоков.

А есть ещё транзитно-пассажирская «Иддия-4», которая порядочно отличается от «сестёр» и куда больше похожа на настоящую космическую станцию типа Картахены, только раз в десять мельче. По размерам. А по населению так и ещё на целый порядок — с нашим пассажирским трафиком на станции по самым оптимистичным прикидкам обычно тысяч десять народу тусуется, не больше. Это со всеми транзитниками. Но даже при таком «населении» там, естественно, есть и свои вояки, и своя служба безопасности, и даже своя таможня, заточенная больше на работу с… хотел сказать «людьми», но на самом деле к нам иногда даже и алиены добираются, хоть и очень редко. Короче, с разумными существами. Вот только подавляющее большинство из них относились к виду «хомо сапиенс», несмотря на расовое разнообразие. Иначе откуда бы у меня ксеношок взялся? А я, на минуточку, дипломат, то есть повидал даже на своём коротком веку поболее многих.

А ещё на «четвёрке» расположено представительство кланов вайгожэнь, где ж ему ещё быть! По сути, суверенная территория, добрая треть от обитаемого пространства станции. И пара небольших флотилий по шесть выпмелов — как говорят вайгожэнь, для обеспечения безопасности персонала посольства. А на самом деле для напоминания: вот вы у нас где! В кулаке, типа. И при желании мы тут всё в пыль разнесём! И разнесут, кстати. Сами полягут, но разнесут. Как минимум ближайшую пятёрку ракетных платформ. А там, глядишь, и подкрепление подтянется, причём в силах тяжких.

Вот так и живём, кстати. С одной стороны, нафиг никому не сдались, с другой — и не рыпнешься в случае чего. Протекторату Росс на нас по большому счёту плевать, невелика потеря, чтобы гнать к нам флот по первому требованию. Вот по остаточному принципу другое дело. Или если реально Чжунго полезет с намерением оттяпать кусок территории, а не просто их отдельные кланы вздумают чуток пограбить соседей. Тут-то уже никак невозможно не реагировать, если хочешь избежать репутационных потерь. Ну а пока в системе имеют место исключительно тёрки между кланами, смысла вмешиваться никакого. Крутитесь, Аверины с вассальными родами, как хотите. Налоги, главное, платите. Собственно, и крутимся — таможенные посты тому пример.

Из ничего, буквально на коленке собирали, и вот вам натуральные мини-крепости! Двойное назначение, именно. С одной стороны, реально таможня — досмотры, контроль, а в случае нужды даже карантин. А с другой — как это всё обеспечить, если не силой? От парочки противокорабельных ракет в борт ещё никому лучше не становилось. А их на каждом посту по сотне, хоть и относительно небольшого калибра. Против серьёзного боевого флота ни о чём, как я уже говорил, но грузовикам и пассажирским лайнерам за глаза, равно как и контрабандистам, маскирующимся то под честных торговцев, то под не менее честных ремонтников, а то и под великосветских бездельников, от скуки лезущих на стену и шатающихся где ни попадя. Но эффективность, тем не менее, зашкаливает.

Как так получилось? А очень просто: таможня Иддии интегрирована в оборонительную систему Гессионы. Те самые двенадцать ракетных платформ, помните? Они же двенадцать вершин пространственной фигуры «икосаэдр». И на трёх из них установлены дополнительные модули — аккурат под нужды таможенников. По сути, на каждой — условно — космической «трассе» по таможенному пункту. Пространственное же положение элементов оборонительного контура таково, что зона поражения каждой платформы частично перекрывает таковые ещё пяти товарок. В результате хрен ты укроешься от ракетного залпа, если вдруг вознамерился силой прорваться в охраняемое пространство. Свалить восвояси — пожалуйста. Там разве что под ракеты шахтёров попадешь, которые по отдельному запросу могут и расщедриться. А вот проскользнуть мимо — шутишь! Но, как я уже сказал выше, против более-менее серьёзного флота вся наша оборона ни о чём. Максимум может задержать до прибытия эскадры быстрого реагирования. Нашей собственной, клановой. Но сколько её, той эскадры? На один зуб любому более-менее мощному клану. Вот по этой причине мы и сидим в родной системе, и не рыпаемся. Мало того, уже практически легли под вайгожэнь. Две их «охранных» флотилии по шесть вымпелов если и уступают в суммарной огневой мощи нашей эскадре, то очень незначительно. А ведь ещё целых три таких же постоянно пребывают в режиме готовности, только уже на близлежащих территориях вайгожэнь. Они как бы по ротации работают, но мы-то знаем, для чего они на самом деле предназначены! И как-то повлиять на ситуацию без постороннего вмешательства совершенно невозможно. Но если вдруг у нас появится маршрут, который ведёт непосредственно на Гессиону, причём изнутри охранной сферы… это ж какие перспективы вырисовываются! Бесконтрольно тащить на Ликейский архипелаг любую высокотехнологичную продукцию — бесценно. Во-первых, можно совершенно незаметно выстроить дополнительную оборону, уже с поверхности планеты. Например, ракетных подводных крейсеров наклепать! При нынешних технологиях это будет не чета старым земным атомоходам, современные ракеты гораздо меньше, соответственно, и носитель такой здоровенный не нужен. Опять же, поди их найди под водой — тут никакое сканирование с орбиты не поможет. А во-вторых, если у нас будет вдоволь генерирующих мощностей, можно и о защитном силовом поле задуматься. Не глобальном, конечно, но самые уязвимые места прикрыть обязательно. И это дополнительная головная боль для сил вторжения. Но основная задумка даже не в этом. Ведь что от нас нужно вайгожэнь? Деньги и биологические ресурсы, в основном в виде морепродуктов. А если у нас появится новый, неподконтрольный им маршрут для экспорта, то ребятки из Протектората Чжунго лишатся и поставок, и возможности поборов. А значит, пропадёт и смысл их пребывания в нашей многострадальной системе. И рано или поздно они попросту уберутся к себе в Протекторат. Бинго! Правда, перед этим обязательно попытаются нагадить как можно больше. Собственно, на этот случай и нужны дополнительные ракетоносцы и силовая защита. Но если у нас с отцом всё получится… и если нам не начнут строить препоны собственные же сокланы (что вряд ли, обязательно начнут — да уже, собственно!), то шанс на успех у нас есть. Особенно если учесть, что по «контрабандному» маршруту можно не только транспортники гонять, но и боевые корабли, например, наёмные… «даркнет» и не такие афёры позволяет проворачивать, были бы деньги. Или вообще с Корпорацией договориться насчёт военной поддержки. Есть у них, если верить роликам из того же «даркнета», козыри в рукавах, причём тотально смертоносные… а уж я придумаю, как заставить Алекса поделиться. Эх, мечты!

Впрочем, отвлёкся. А времени не так уж и много — скоро уже стыковка. Понятно, что Ли (и Кумо) уже на низком старте, но кое-что перепроверить всё же не помешает. Гложут меня некие сомнения… какие? Ну, например, кто так сильно желает нам с батюшкой подгадить, что аж кушать не может? То, значит, награду за голову Ганса Риккерта назначит, то очень «вовремя» проведёт ротацию командного состава на Иддии-1… кста-а-ати! А как он догадался, что я именно к Иддии-1 выйду? Понятно, что на Картахене меня отследили, тем более что я и не прятался, избавившись после инцидента с наградой от личины. Но где у них (или у него) гарантия, что я именно этим вот маршрутом воспользуюсь? Вдруг, как все нормальные герои, пойду в обход? Правильно, нет её! А значит, что? Опять же правильно!

«Ли, проверь штаты остальных двух постов на предмет замены командования».

«Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. На Иддии-2 новый главный инспектор, назначен неделю назад. На Иддии-3 главный инспектор на больничном, командует заместитель».

«Хм… тоже, надеюсь, недавно назначенный?»

«Ответ положительный. Вывести досье фигурантов в «дополненную реальность»?

«Ответ отрица… тьфу! Нет, не нужно. На «нейр» скинь».

«Процесс активирован… процесс завершён».

Ну-ка, кто это тут у нас?.. Ага, понятно! Такие же молодые да ранние, как и Костик Майский. И вот это уже многое объясняет. Как я и предполагал, наши таинственные оппоненты (или оппонент?) бьют по площадям, перекрывая все возможные варианты. Стало быть, я для них достаточно важен. Вернее, не я, а мои планы. Груз, если что, не секретный, задекларирован по всем правилам, и основанием для его задержания может быть исключительно чьё-то распоряжение. Личное. А кто может такое распоряжение отдать? Либо кто-то высокопоставленный из клана, либо… вайгожэнь. Блин! Вот и гадай теперь! Если бы не всплыла история с наградой за Ганса Риккерта, я бы на ушлых ребят из Чжунго поставил. Но показательная попытка от меня избавиться немного выпадала из общей картины. Как там отец сказал? Это мои заморочки, работай спокойно, сын? Не дословно, конечно, но смысл передан верно. И у меня сложилось впечатление, что таким вот незатейливым образом на батюшку пытались надавить в каком-то вопросе, находящемся исключительно в его компетенции, но при этом связанном со мной. Типа, раз не соглашаешься, то пусть малой твой не достаётся никому! И здесь на ум приходит только один вариант: кто-то вознамерился меня женить на какой-то конкретной девице. И партия эта с точки зрения Ильи Фаддеевича крайне невыгодная. Или просто не ко времени эта затея. Хотя тут я тоже виноват, пусть и частично: где это видано, чтобы наследник целого рода (пусть и самого захудалого в клане) обзавёлся наложницей ещё до законного брака?! Попрание всех традиций! Ату его! Женить немедленно! Бр-р-р-р-р… ужас какой!

Кстати, и потенциальная попытка отжать груз под не самым благовидным предлогом в эту версию тоже вполне себе вписывается. Не хочешь женить сына на той, кого предлагают? Тогда вот тебе! Размечтался, планов понастроил? Типа, самый умный? На… кхм… поимел систему? Нет, дорогой Илья Фаддеевич, это система поимела тебя! Ну, по крайней мере собирается. А вот получится ли — это уже совсем другой вопрос…

«Тридцать секунд до стыковки, Ван-сяньшэн».

Офигеть, как быстро время пролетело! Впрочем, всё, что мог, я уже сделал. Теперь очередь искинов — и моего личного, и его «прародителя», находящегося сейчас за хренову тучу световых лет от системы Иддии, но при этом незримо присутствующего «здесь и сейчас». Вот такой вот временной парадокс вкупе с квантовой запутанностью. Почти как в известной байке с носками из одной пары: если натягиваешь один на правую ногу, второй автоматически в то же мгновение становится левым, причём вне зависимости от расстояния, их разделяющего. Помнится, именно на этом примере в обучающем видео объясняли принцип квантовой телепортации. А у нас тут, значит, квантовый искин, хе-хе.

Хм… никак, нервы? К чему бы, интересно? Лишь бы не отголоски ксеношока! Ещё только этой беды не хватало…

«Стыковка, Ван-сяньшэн. Пришёл запрос на обмен информационными пакетами с вычислителем «Идии-1». Запускать процесс?»

«Запускай!»

«Процесс активирован… процесс завершён… вирус загружен, Ван-сяньшэн. До полного доступа в систему 00:03:39… 00:03:38… 00:03:37…»

Н-да. Теперь только ждать… впрочем, могло быть и хуже. Чуть меньше четырёх минут, и у меня развяжутся руки. Ещё бы за это время себя не выдать…

— Прибыли, коллеги! — довольно громко объявил Кирюша Дубов, заставив меня встрепенуться и сбросить оцепенение, имитировавшее медитацию. — Выгружаемся.

Но, вопреки собственным словам, из кокона вылезти и не подумал — как сидел, развалившись, так и продолжил. И Николя коротким жестом велел оставаться на месте. А вот меня самым наглым образом проигнорировал. Или просто решил, что не имеет права указывать нанимателю, что делать? Хотя скорее просто не счёл нужным в чём-то меня ограничивать. Он же не знает, что я в любой момент могу перехватить управление катером и, к примеру, запустить шлюзование. Или загерметизировать собственную капсулу, а их с Воскобойниковым «коконы» заблокировать, да и выпустить воздух из пассажирского салона…

Естественно, я такими глупостями заниматься не стал, а просто последовал примеру пусть и временных, но партнёров по опасному бизнесу, то есть тоже остался сидеть. Благо так и истинные свои чувства скрывать удобнее. Опять же, интересно, к чему бы это всё вообще? Понятно, что Кирюша знает, что делает, но… реально, какого хрена?!

Впрочем, ситуация прояснилась очень быстро: Ли ещё не успел отсчитать и половины срока, как Дубов с кем-то связался на закрытом канале. Ну, как закрытом? В общей «дополненной реальности» он не отражался, поэтому Кирюшиного абонента мы не слышали. А вот его самого — очень даже.

И начал беседу квартирмейстер «Ласточки» с весьма незамысловатого вопроса:

— Э-э-э… с кем имею?..

Что ему ответили на «том конце провода» так и осталось неизвестно, но радости Кирюше ответ не прибавил, поскольку тот счёл нужным уточнить:

— Кхм… а вы облечены достаточными полномочиями для принятия решения?.. Облечены? Хорошо…

Ну а дальше «беседа» потекла по накатанной:

— В таком случае хотелось бы прояснить вопрос касательно процедуры собеседования… какой? Стандартный: вы к нам, или мы к вам?.. Что значит «мы к вам»?.. То есть мы к вам, а не вы к нам, я правильно понял?.. Да-да, конечно! Немедленно выдвигаемся…

— Как обычно, — невыразительно буркнул Воскобойников, как только Дубов разорвал связь. — Некоторых жизнь ничему не учит…

— Ты несправедлив к провинциальному чиновничеству, Николай, — привычно попенял коллеге Кирюша и, вздохнув, заключил: — Значит, работаем по плану «А». Готовься, Коль. И вы тоже, Иван Ильич. Как показывает опыт, без, э-э-э, демонстрации возможностей с нашей стороны переговорный процесс не обойдётся…

Глава 6-4

Так вот ты какой на самом деле… Костик! Да-да, именно такая первая мысль у меня и возникла, когда инспектор Майский соизволил-таки почтить нас своим присутствием. Минут примерно через двадцать после того, как местная охрана числом двое (все чин-чином: в силах тяжких, при броне и штурмовых плазмерах!) сопроводила нас до насквозь стандартной комнаты для переговоров. Это я так поделикатничал, если кто вдруг не понял. Просто потому, что пассажирский салон нашего катера мог дать ей сто очков вперёд в плане комфорта и функционала. А тут исключительно голые стены (немаркий серый пластик), такие же пол с потолком (или как там они называются применительно к космическому объекту?) и крайне спартанская металлическая мебель — стол и стул. Надо полагать, для таможенного чина. Для всех же прочих мест для сидения не предусматривалось, постоим на своих двоих, невелики шишки. Я, кстати, даже неприятно поразился — помнится, в предыдущие визиты на «Иддию-1» к нам с отцом относились куда радушней. Даже предоставляли вполне себе комфортабельную каюту в те два или три раза, когда нам приходилось коротать здесь время в ожидании транспорта. Впрочем, это всё же были исключения, обычно мы передвигались на личной отцовой яхте, а таможенный досмотр сводился к обмену приветствиями со старшим инспектором и дежурным офицером. А тут гляди-ка, и пристыковались к служебному причалу, и по угрюмым гулким коридорам нас провести не постеснялись, и в практически голом помещении бросили. Хорошо хоть, дверь не заперли. Но зато охрану приставили — тех самых двух обломов-сопровождающих. Понятно, что я ни в чём себе не стал отказывать и сразу же завладел стулом, благо тот не был прикручен к полу, как того можно было ожидать. А вот соратниками пришлось постоять. Правда, тот же Кирюша Дубов сначала принялся было вышагивать по комнате туда-сюда, но очень быстро это ему надоело, и он, присев на край стола, занялся любимым делом, то бишь принялся гонять цифры в «дополненной реальности». Бухгалтер, что с него взять! Ну ладно, ладно, менеджер!

Я, собственно, тоже не особо маялся ожиданием: Ли к этому моменту уже благополучно влез в местную сетку и доламывал пусковые коды ракетных шахт, параллельно транслируя мне в «нейр» картинку из грузового трюма «Ласточки», по которому шастала досмотровая группа в сопровождении Дюсака и Офигенного Ленни. Мне, кстати, даже шифроваться не пришлось — инспектор Кейгель то и дело интересовался назначением и функционалом очередной гексовской приблуды, и мне поневоле приходилось выходить на связь и пояснять спорные моменты. Дошло до того, что я даже перестал связь вырубать, так и торчал в их «конференции», правда, поглядывая лишь вполглаза.

И один лишь Николя невозмутимо торчал в дальнем углу переговорной, прислонившись спиной к стене. Я даже не сразу догадался, что позиция эта выбрана неслучайно — там ближе всего к вентиляционному отверстию, забранному частой решёткой. Практически прямо над головой Воскобойникова, и от неё, головы то есть, к воздуховоду уже протянулась тоненькая, едва различимая даже при активированных оптических фильтрах «дорожка» «гнуса». План «А» в действии, вернее, его подготовительная стадия. Конечно, здесь не «четвёрка», и сотне человек экипажа трудно тягаться с добрым десятком тысяч разумных особей, да ещё и порядочно скученных, а потому представляющих собой роскошнейшую «кормовую базу», но и задача перед «роем» стоит куда как более скромная — в случае чего «санировать» всего лишь чуток «раздутую» ракетную платформу. И осознание этого факта хоть как-то примиряло меня с жестокой реальностью. Ведь что такое сто рыл экипажа? Так, мелкий инцидент. По Протекторату Человечества, почитай, ежедневно жертвы тысячами исчисляются. Ерунда, короче. Пустяк, дело житейское. Разве что самому обидно будет попасть в «переработку» к «гнусу».

Хотя что тут ещё скажешь? Сами виноваты. Если бы раздувшийся от самомнения и сознания собственной значимости инспектор Майский соизволил принять нас сразу же, то у нас и времени на подготовку вообще не оказалось, и ему самому не пришлось бы пережить несколько крайне неловких моментов.

Каких именно? Ну, например, ему пришлось деликатно кашлянуть при появлении, поскольку на шорох дверных створок мы не обратили ни малейшего внимания. Равно как и на шаги аж двух пар ног: инспектора и его сопровождающего, практически клона напарника Кейгеля. Ну а когда Майскому удалось-таки заявить о собственном присутствии, на нём скрестились сразу два насмешливых взгляда — мой и Кирюши Дубова. Воскобойникову же и здесь удалось сохранить невозмутимость. Инспектор мгновенно зарделся, хотя сам наверняка думал, что покраснел от гнева, и тем лишь усугубил ситуацию: мы с Дубовым переглянулись и одновременно иронично хмыкнули. Не возьмусь утверждать наверняка, но очень вероятно, что Кирюша подумал то же самое, что и я. А именно: не место тебе здесь, Костик! Именно Костик. Не инспектор Майский, и даже не Константин Константинович. Ну не тянул этот напыщенный юнец ни на то, ни на другое! Да-да, юнец. Пусть ему и полных двадцать пять лет, если верить досье, то есть вполне подходящий возраст для инспекторского звания, но вот внешне… мажор мажором. И наверняка сатрап и самодур на службе. Ну, в смысле, всё делает строго по инструкциям и уставам. Просто потому, что пока не обладает необходимым опытом, а следовательно, и не может себе позволить отступить от прописанных норм ни на йоту. Подчинённые же таких не любят, по собственному опыту знаю. Когда-то давно (аж пару лет назад, хе-хе!) я на этом погорел в первой своей самостоятельной миссии. Но зато шишек набил и больше подобных ошибок уже не допускал… чёрт! А ведь это ключевой момент! Реально ведь Костика подставили! Впрочем, я и раньше это подозревал, а теперь точно уверен. С бывшим-то командиром поста я бы в два счёта договорился, даже до досмотровой партии дело бы не дошло, не то что до моего личного визита на таможенный пост! Ну а с этим всё понятно, у этого пока что от страха и неуверенности в себе только инструкция на уме. Ну и прочие нормативные документы. И спорить с таким типом попросту бесполезно. Нет нашего груза в перечне разрешённых к провозу? Нет. Давай, до свиданья. И плевать, что и во втором — запрещающем — списке он тоже не упомянут. Тут срабатывает императив «не пущать, а то как бы чего не вышло». Карьера, опять же. А ну как этот инцидент на ней отразится? В такой ситуации реально проще спрятаться за официальной бумажкой.

Н-да… качественно нас подловили. Узнать бы ещё, кто этот затейник. Но это пока дохлый номер. По крайней мере, до тех пор, пока с отцом не переговорю. С глазу на глаз. Потому что по дальней связи, которая вроде как в принципе непрослушиваемая — квантовая телепортация всё же! — он так ничего конкретного и не сказал. Но его можно понять, он хотел, чтобы у меня руки были развязаны. И психологический тормоз не возник от осознания масштаба фигуры, нам противостоящей. Его любимый принцип «меньше знаешь, лучше спишь». А мне теперь расхлёбывай…

Да вот хотя бы текущий момент взять: я, получается, расселся на стуле уважаемого инспектора. Мало того, ещё и нагло локтями на столешницу навалился, подперев голову обеими руками. А Кирюша и вовсе задницей пристроился, что иначе как чудовищным оскорблением и не назовёшь. Вон как Костик побагровел! И да, я не ошибся — именно побагровел. Причём очень быстро. И взгляд угрожающий… ну, он так думал. А меня чуть на смешок не пробило, ладно, сдержался. Впрочем, и Дубов поспешил несколько сгладить неловкость, отлипнув от стола и сместившись в сторону, дескать, прошу, гости дорогие, проходите да садитесь! Вот только садиться некуда — я стул освобождать не собирался. По той простой причине, что статус наш, даже с учётом общей захудалости рода Елагиных, попросту несопоставим — я наследник. А он всего лишь один из претендентов третьей очереди.

И удивительное дело, но Костик таки сумел это сообразить. А сообразив, проглотил готовый сорваться с губ рык и коротким кивком выпроводил помощника из переговорной, чем несколько сбил меня с толку. Это он только что инструкцию нарушил, что ли?! Тот самый пункт, который прямо запрещает вести любые формы переговоров в одиночку — хоть досмотр, хоть допрос, хоть интервью. Хотя… чисто формально два охранника, пусть и с той стороны двери, тоже считаются. Дверь-то не заблокирована, да к тому же ещё и автоматическая, так что прийти на помощь инспектору дело пары секунд. Особенно если не знать, что Ли к этому моменту уже благополучно засел в локалке и только и ждал команды на блокировку. Которой, конечно же, не воспоследует — я же себе не враг! Да и очень скоро выяснилось, что всё у Костика с головой в порядке, у него просто императив более высокой категории сработал. Я аристократ, но он тоже. И поскольку у меня статус повыше, сгонять меня с места вообще не вариант. Зато можно принести второй стул и усесться за столом напротив меня, что молодой да ранний инспектор и проделал, дождавшись помощника. Вернее, помощник и приволок мебель, и установил, где надо. А Костик лишь напустил на себя независимый вид и с гордо поднятой головой прошествовал к своему месту. Мало того, усевшись, он снял фуражку, аккуратно пристроив её на столешнице у левого локтя, и чуть расслабил узел форменного галстука — натуральный закос под бывалого таможенного волчару. Потом не глядя протянул руку, в которую застывший чуть позади инспектора помощник вложил активированный планшет — военный, с максимальной степенью защиты — и пристально уставился мне в глаза.

Я отплатил той же монетой, разве что чуть задрал левую бровь, добавив во взгляд чуток иронии. Ну и поскольку обладал куда большим опытом в подобного рода забавах, поединок в «гляделки» выиграл — Костик смутился, покосился на дисплей планшета и, фигурально выражаясь, спрятался за спасительной инструкцией:

— Приветствую вас, Иван Ильич. Я инспектор Майский, и у меня есть несколько вопросов касательно вашего груза.

— И вам не кашлять, господин инспектор! — хмыкнул я, приняв более подобающую случаю позу, то бишь сел прямо, сложив руки на столешнице перед собой.

Типа, нет у меня ничего опасного. А на самом деле просто подобрался и чуть напряг ноги, чтобы можно было мгновенно вскочить и схватить оппонента за грудки. Вряд ли, конечно, до такого дойдёт, но подстраховаться никогда не мешает. Лучше, как выражается дядька Митяй, перебдеть, чем недобздеть.

— В таком случае, приступим! — весьма благосклонно воспринял мой жест Майский. — И начнём, э-э-э…

— Начнём с того, что вот рядом с вами представитель перевозчика, — перебил я инспектора, — прошу любить и жаловать — Дубов Кирилл Антонович, квартирмейстер карго «Ласточка». Все вопросы по поводу провоза груза прошу адресовать ему.

— К вашим услугам, инспектор, — чуть склонил голову Кирюша.

Ну-ка, как отреагируешь? С одной стороны, всё строго по инструкции: вот судно-перевозчик, вот его суперкарго, ну и квартирмейстер в одном лице. С другой — он, то бишь Кирюша, никто, и звать его никак. Вот и посмотрим, что верх возьмёт: субординация и служебный долг, или аристократическая спесь? И оба раза, к собственному стыду, я не угадал. Костик просто ещё сильнее занервничал — у него аж жилка на виске задёргалась.

«Ван-сяньшэн, судя по внешним признакам, офицер Майский близок к панической атаке, — сообщил мне в режиме «чата» Лиу Цзяо. — Разрешите активировать его аптечку?»

«А у тебя есть к ней доступ?» — отстучал я на «виртуальной клавиатуре» в ответ, с изрядным удивлением восприняв реакцию таможенника — Костик заметно вздрогнул, когда я принялся барабанить пальцами по столешнице.

«Ответ положительный».

«Нет, не вздумай! Запалимся! Жди приказа!»

«Принято, Ван-сяньшэн».

Чёртов неведомый затейник, ну вот нахрена ты такого неврастеника к делу привлёк?! Он же абсолютно непредсказуем! А ну какую-нибудь дичь сотворит?! И как нам потом расхлёбывать?

— Э-э-э… инспектор? — неожиданно пришёл нам на помощь подручный Майского, аккуратно тронув того за плечо. — Вас подменить?

— А? Что?.. — встрепенулся таможенник и, наконец, взял себя в руки: — Нет, я сам. Вы готовы к беседе, Кирилл… э-э-э?..

— Антонович, — с готовностью подсказал Дубов. — Я вас внимательно слушаю, господин инспектор. Что не так с нашим грузом?

— С грузом всё в порядке! — окончательно овладел собой Майский. — За исключением единственной, но крайне важной детали: он не попадает ни в одну категорию, разрешённую к провозу на Гессиону…

Ну вот, что я говорил?! Непредсказуем он лишь в плане реакций в силу собственной неопытности, а вот действует строго по шаблону, причём самому простому и понятному. Теперь осталось лишь окончательно в этом удостовериться, и можно запускать план «А» в действие. А ведь так не хотелось!..

— … но с другой стороны, и в запретных списках он не фигурирует, — закончил мысль инспектор.

Ну-ка, стоп! Это же наш аргумент! Тот самый, за который в случае чего должен флеботомин зацепиться.

— А в чём тогда, собственно, проблема? — скорчил удивлённую рожу Кирюша. — Пропускайте нас, и дело с концом!

— Не могу, — разом посмурнел Костик. — Я не знаю, какую пошлину за него начислить. А раз не могу начислить пошлину, то не могу и пропустить. Увы и ах, господа мои!

Офигеть… о таком мы и не подумали… ну, как минимум, я не подумал, потому что для меня назначение всех гексовских приблуд очевидно. И основное, и побочное. А тут вон оно как! Порвал шаблон, признаю. И ведь, главное, он нас одной-единственной фразой обезоружил, исключив логическое противоречие. Ну и что теперь делать?.. И вообще, какого хрена?! Не пойму, это мы такие тупые, или это Костик… знатный троллюга?! Злой, так сказать, гений?! На которого он, надо признать, абсолютно не похож. Это надо же так влететь! Впрочем, ладно, попробую отбрехаться, поскольку другого выхода всё равно нет — вон как Кирюша на меня зыркает, типа, ты-то чего молчишь?

— Вынужден вас разочаровать, Константин Константинович, — через губу, как когда-то научил отец, процедил я, — категория у моего груза однозначная: оборудование для объектов энергообеспечения. Все необходимые сертификаты в наличии.

— Подтверждённые Протекторатом Росс? — с вызовом уставился на меня инспектор.

— Подтверждённые Корпорацией «Э(П)РОН», — с некоторым трудом, но сохранил я спокойствие.

— Договор с данным юридическим лицом кланом Авериных не ратифицирован, господин Елагин! — всё более обретая уверенность, парировал Майский.

— Но и запрет не оформлен? — с надеждой покосился я на Кирюшу.

— Э-э-э… нет, вроде бы, — замялся тот.

«Официального запрета на сношения с Корпорацией кого бы то ни было на территории Протектората Росс не существует, Ван-сяньшен, — пришёл мне на помощь Ли. — Равно как и любых запретительных актов со стороны клана Авериных. А законодательство Протектората не предусматривает заградительных мер по умолчанию».

— Не оформлен! — уже с полным основанием надавил я голосом на инспектора. — Так в чём же дело? Или вы, — прищурился я, — на взятку напрашиваетесь, милейший Константин Константинович?

— Да как вы смеете! — чуть не задохнулся от праведного гнева тот.

И снова заметно занервничал — жилка на виске его с потрохами выдала.

— Ладно, успокойтесь, милейший! — усмехнулся я, и потянулся было к инспектору, намереваясь покровительственно похлопать его по плечу, но остановил руку на полпути — Майский испуганно дёрнулся и нервно сглотнул.

Да что с ним такое опять?! Чего его так колбасит?! И на что это он, собственно, пялится? Что у меня за спиной такого интересного? Или это не интерес, а?.. Ну точно, практически ужас! Не зря Ли на грядущую паническую атаку намекал, ох, не зря!

Уже догадавшись, что могло произвести на инспектора столь неизгладимое впечатление, я на всякий случай оглянулся, проследив за его взглядом, и сам с трудом протолкнул комок, застрявший в горле: «рой», нащупавший-таки логическое противоречие, «проснулся» и вылез на свет божий. Причём появление своё обставил с максимальной эффектностью: «раздул» комбез Воскобойникова, превратив того в гротескную фигуру типа зефирного человечка, и пёр наружу из всех доступных отверстий — ворота, рукавов, штанин… и даже из вентиляции, где уже успел скопиться в порядочном количестве.

Ну вот, теперь всё предельно ясно. У Майского банальный ксеношок. Правда, значительно ярче выраженный, чем у меня — я отделался комом в горле, мурашками по спине и волной отвращения. А вот Костика заколбасило конкретно, судя по звукам… как будто что-то тяжёлое на пол плюхнулось. Эй, он чего, в обморок грохнулся?! А что будет, когда «гнус» хотя бы половину переговорной заполнит?!

Чёрт, а ведь реально грохнулся! Вот только в обморок ли? Я для верности даже привстал со стула и заглянул под стол, практически продублировав действия и Кирюши Дубова, и помощника Майского. И что бы вы думали? В реальности всё оказалось куда хуже, чем мне представлялось: судя по позе, перед падением инспектор схватился за сердце, силясь вздохнуть, да так и рухнул на стул, с которого потом благополучно сполз на пол. А ещё Майский порядочно посинел рожей. Твою ж мать! И что делать?! С одной стороны, спасать. С другой — а как? Задействовать аптечку? Так она сейчас как мёртвому припарки. Вызвать медиков? А у нас доступа к системе оповещения нет! Ну, подразумевалось, что нет. На самом-то деле Ли уже в сетке и может творить на таможенном посту всё, что его электронная душа пожелает. С моей, естественно, санкции. И если я сейчас воспользуюсь незадокументированными возможностями искина, мы запалимся. И весь план псу под хвост. Не текущий, а тот, что с заделом на будущее… вот стоит он человеческой жизни, а?

— Инспектор! — засуетился сопровождающий, вернув заодно к реальности и меня. — Инспектор!

— Не мельтеши, малой! — решительно тряхнул его за плечо Кирюша Дубов. — У него ксеношок! Я такое уже видел! Это сто процентов!

— И-и-и ч-что?! — застучал зубами впечатлённый до глубины души таможенник.

— Да у тебя тоже, гляжу! — с досадой сплюнул Дубов. — Медиков вызывай! Срочно! Реанимационную бригаду! А лучше две!

— Н-н-н-не…

— Нельзя?! С хрена ли?! — удивился квартирмейстер «Ласточки».

Да я и сам, признаться, немножко прифигел.

— З-з-за…

— Зараза?!

— Н-нет!

— Запрещено?!

— Нет! З-за-зараж-жение! — справился-таки со сложным словом сопровождающий. — К-к-ка…

— Карантин?! Да вы охренели тут все, что ли?! — дошёл до крайней степени изумления Дубов. — Вы с внешним миром вообще не сношаетесь, что ли?! Это не зараза и не вредные насекомые! Это флеботомин! Флеботомин, слышишь?! Хочешь дипломатический скандал с негуманами?!

— Ф-ф-фле… что?! — опешил таможенник.

— Ясно всё с вами! — махнул рукой Кирюша и обречённо рявкнул: — Коль! Угомони напарника! Перемудрили мы, по ходу!

— Сейчас попробую, — с обычным своим безразличием буркнул Воскобойников. — Но медиков всё равно зовите, этот вон синий совсем.

— Слышал?! — толкнул я в плечо помощника Майского. — Соберись, тряпка! У нас доступа нет, вся надежда на тебя! Или давай я через твой «нейр», только подтверди вход!

— Д-д-да!.. — мелко затрясся тот и зачем-то схватился за шею.

«Нейр» прикрыл, что ли? Похоже… но слова мои подействовали — «гостевой» доступ к системе открылся. А нам с Лиу Цзяо только того и надо было — теперь моего искина уже ничего не остановит. И любые следы в сети он подотрёт, да так, что ни один эксперт до правды не докопается.

— Ли, вызывай медиков!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Входящий вызов от абонента «Кейгель». Принять?

— Чего?! — не сразу сообразил я. А ведь и правда, когда Майский заявился, я связь оборвал. — А! Да, принять!

— Иван Ильич? — незамедлительно возник в «дополненной реальности» лик старшего инспектора. — Что у вас там происходит?

— Форс-мажор у нас, Аристарх Францевич! — с досадой отозвался я. — Константин Константинович себя не очень хорошо почувствовал. Сейчас дождёмся медиков и продолжим беседу.

— Вы его?.. — не на шутку напрягся Кейгель.

— Полноте, инспектор! — возмутился я. — С чего бы вообще такие мысли?! Никто его и пальцем не тронул, хотя и очень хотелось! Ксеношок у него.

— Ксеношок? — удивлённо задрал брови инспектор, и моментально всё сообразил: — Вы флеботомина на пост протащили, что ли?!

— Не протащили, а доставили согласно распоряжению принимающей стороны! — возразил я. — Он, флеботомин то бишь, старший помощник капитана. И в качестве такового прибыл на собеседование.

— Дьявольщина! — ругнулся Кейгель. — Так и знал, что добром это не кончится! Ладно, как разберётесь, потрудитесь поставить меня в известность.

— Обязательно! — заверил я. — А у вас там как? Всё ли в порядке? Мсье Жан не слишком ли зверствует?

— Мсье Жан превосходный собеседник, Иван Ильич. Равно как и капитан Нестеров. Так что жаловаться мне не на что…

— Вот и хорошо! — закруглил я разговор. — Вроде медики подтянулись! Позже перезвоню, Аристарх Францевич!

Ну, хоть этот старый прощелыга в бутылку не лезет, и то хорошо. Но с Костиком облом случился конкретный, тут при всём желании не поспоришь.

Медики, надо отдать им должное, оказались ребятами с крепкими нервами: на флеботомина ноль внимания, зато Майского в оборот взяли мгновенно. И минуты не прошло, а его уже запаковали в реанимационный кокон и потащили на выход. Я едва успел схватить за рукав замыкающего, поскольку с начальником бригады такой фокус проворачивать было бессмысленно — тот что-то кому-то командовал на сугубо профессиональном языке, видимо, готовил медбокс к приёму пострадавшего — и поинтересовался:

— Что с инспектором? Когда в чувство приведёте?

— Э-э-э?.. — замялся тот.

— Иван Елагин, — буркнул я, осознав, в чём проблема.

— У него подозрение на инсульт, сударь, так что не скоро.

— Поня-а-атно… — разочарованно протянул я, отпустив рукав медика. — М-мать! Ну почему всё так неудачно?! Кирилл!

— Да, Иван Ильич?

— Что делать-то?

— Спускаться по команде в порядке субординации, — невозмутимо пожал тот плечами.

Точно! Надо поднять списки экипажа… или просто напрячь знающего человека. Например, помощника Майского, который так и остался торчать в переговорной, поскольку не получил другого приказа. На него даже медики, что характерно, внимания не обратили — настолько незначительным виделась нестабильность его эмоционального состояния по сравнению с инспектором.

— Парень! — позвал я. — Как тебя там?..

— Я-я-як…

— Пофиг! Кто замещает Майского?! Ну, быстро!

— И-и-ин…

— Инспектор?! Какой именно?!

— К-к-кей…

— Спасибо! — потерял я интерес к таможеннику. — Ли, вызывай!

— Процесс активирован.

— Иван Ильич? — почти моментально отозвался Кейгель.

И даже почти не удивился, судя по голосу.

— Он самый, Аристарх Францевич, он самый, — хмыкнул я. — Поздравляю с повышением — с этой минуты вы временно исполняющий обязанности старшего инспектора таможенного поста «Иддия-1».

— Костик… того?! — не поверил своим ушам Кейгель.

— Не совсем, но почти, — поморщился я. — Медики подозревают инсульт. Слаб духом ваш Майский оказался, не выдержал ксеношока.

— Дьявольщина! — снова возмутился инспектор. — Говорил же им!

— Что-что, Аристарх Францевич? — насторожился я.

— Ничего, Иван Ильич, не обращайте внимания! — отмахнулся тот. — Я так понимаю, вы теперь от меня ждёте разрешения на посадку?

— Именно, Аристарх Францевич. И, надеюсь, вам-то не нужно объяснять, чем чреваты попытки крючкотворства с флеботомином?

— Не надо, Иван Ильич.

Наши взгляды, пусть и исключительно в «дополненной реальности», пересеклись, и я понял, что Кейгель едва сдерживает гнев. Причём гнев не на меня, а на тех самых таинственных «их», которым инспектор «говорил же». Ладно, так и запишем: пообщаться с Аристрахом Францевичем, но деликатно. Он тут если и при делах, то исключительно вынужденно, в добровольно-принудительном порядке.

— Ну так что, инспектор? — начал было я, и сразу поправился: — Старший инспектор! Ещё какую-то документацию будем сверять?

— В этом нет необходимости, сударь, — после заметной паузы (наверняка про себя до десяти считал, хе-хе!) тяжко выдохнул Кейгель. — Добро пожаловать на Гессиону, Иван Ильич!

Эпилог

Дом, милый дом! Как же я всё-таки соскучился! Ни в одной дипломатической миссии ещё такого не было. Видимо, нестандартность ситуации сказалась. Каких-то полтора месяца… ну, чуть больше, а кажется, будто минимум год прошёл — столько новых впечатлений! И далеко не всегда приятных. Вернее, почти всегда неприятных. То тебе интриги, слухи, расследования — и против кого?! Самого Алекса Заварзина! То тебе мордобой и всяческие мучительные приключения. Знакомства, опять же, крайне сомнительные. Флеботомин… бр-р-р! Вон, молодого да раннего чуть до кондратия не довели! Но всё же не довели, отделался Костик Майский глубоким обмороком и дыхательной дисфункцией. Инсульта, слава богу, не случилось, не пришлось брать грех на душу. Так что с этой стороны неприятности не грозят — повод для мести отсутствует, а административный ресурс мне по боку. Для Майских я сам административный ресурс. Разве что теперь постоянно одна мыслишка одолевает, покоя не даёт: в чём заключается смысл всего этого, кхм, перформанса? Начиная с награды за голову Ганса Риккерта и заканчивая подменой опытного и ничем не пробиваемого таможенного инспектора зелёным юнцом? Ведь с самого же начала понятно было, что не выгорит дельце! Максимум, отделаемся мелкими неприятностями и некритичными потерями времени. И предположение у меня пока появилось ровно одно: кто-то просто мотал нам нервы. Мне ли, отцу ли, или обоим сразу — без разницы. Главное, что у него это получилось.

Но всё равно приятно снова оказаться в родном мире. И вдвойне приятно, что удалось подгадать под вечер. Ну, в широтах Ликейского архипелага, понятно. А ещё я, хотите верьте, хотите нет, практически влюбился в транспортники типа «Енисей» — до того удачной посудиной оказалась та же «Ласточка»! Ведь что в них особенно хорошо? Правильно, универсальность! Пусть лоханка умеет и понемногу, но зато разное. В том числе способна садиться на планеты с плотной атмосферой, не обременённые притом портовой инфраструктурой. Так что мы даже заморачиваться не стали с резервированием места в единственном космопорту, тем более что он контролировался Авериными и их друзьями-вайгожэнь, и просто приводнили карго на отмели в ближайших окрестностях Исла де Пальма. Что характерно, по предложению капитана Нестерова. Что же касается гнезда флеботомина, то, если верить словам Николя Воскобойникова, «рой» периодические водные процедуры только приветствует. Если, конечно, с таковыми не частить. Разгружаться мы тоже пока не спешили — надо ещё потенциальную площадку осмотреть. Да, вы правы, это я про бывшее прибежище профессора Эйгена веду речь. Зря, что ли, предки там целый лабиринт в скале устроили? Вот и пригодится теперь.

Но даже это не главная причина такой вот моей спешки. Главную причину зовут Лерка, и у меня для неё офигительный сюрприз — весточка от деда. Заранее я ей ничего рассказывать не стал, просто потому что не «телефонный» разговор. Уж лучше с глазу на глаз, опционально — в интимной обстановке. И желательно без свидетелей. А потому Офигенный Ленни вместе с Жаном Дюсаком остались пока что, как бы это цинично ни звучало по отношению к мистеру Хею, загорать на «Ласточке». Ну а я отжал у кэпа Нестерова катер — не тот, представительский, а скромный двухместный — да рванул на старую добрую научную базу. Естественно, загодя связавшись с Розановым, дабы тот от неожиданности какую-нибудь бяку не устроил. С него станется, хе-хе! Особенно на радостях.

Кстати, моя собственная нелюбовь к сюрпризам отнюдь не помешала мне устроить таковой для зазнобы. Да-да, она не в курсе моего прибытия. И даже на гул движков внимания не обратила, списав их на стандартный фон — охрана тут то и дело шастала, да и не только охрана. А то, что звук катера и глайдера радикально отличаются, Лерке вообще пофиг. Ну не технарь она! Зато мне это на руку — благополучно, пусть и не без труда, примостил аппарат на привычное место на крыше у маяка, да и вымахнул из кабины, на автомате откинув блистер вверх. И сразу же попал в порядочно подзабытую тропическую духоту вкупе с дикой влажностью, отчего поспешил содрать с плеч «бомбер» и активировать терморегуляцию в комбезе. Н-да… тут реально без майки и шортов не обойтись. В комбезе упреешь. Помнится, есть у меня кое-что в загашнике, но до него, загашника этого, ещё добраться нужно. Но мне всё равно по пути, так что ходу, Ванюша!

— Эй! Есть кто дома?! — на всякий случай позвал я, неторопливо направляясь к знакомой двери. — Хозяюшка! Дядька Митяй! Вы где все?!

Хм… странно… ну ладно Лерка, я для неё реально как снег на голову. Но Розанов-то куда делся? Чего спрятался-то? Или решил проявить обычно для него несвойственную деликатность?..

— Елагин!!! — взвизгнула Лерка, которая как раз в этот момент — как по заказу — явилась из недр жилища. — А-а-а-а-а!!!

Да твою же! Это чего она удумала?! Неужто решила по организму настучать, как тогда, на «Наваге»? Не хотелось бы… а, понятно! Как обычно: с разбега, да на меня. Прямо на пояс, обвив ногами и руками. Ну и это самое… ну, вы поняли.

— Слушай, а ты реально соскучилась! — удивлённо выдохнул я, когда мне наконец удалось оторваться от зазнобы. Так сказать, разъять уста, хе-хе. — Или ты тут уже одичала?

— Дурак!

— Вот-вот! Я тоже вас люблю, Валерия Николаевна!

— Кхм-кхм…

Оп-па! А это, никак, дядька Митяй нарисовался? Или кто похуже? А то с чего бы Лерке с меня соскакивать да принимать вид примерной девицы? Ну да, почти угадал — Елагин Илья Фаддеевич собственной персоной. Разве что выглядит очень необычно… но это потому, что красуется в белоснежном поло и не менее белоснежных чиносах. Топсайдеры, правда, почему-то небесно-голубые. Но в общем и целом батюшка себе не изменил — воплощённое достоинство во всём. Даже в сдержанной и немного виноватой улыбке.

— Отец? — всё же для приличия удивился я. — А ты как тут?!

— Дела… — неопределённо дёрнул тот плечом.

Ну да, как же, признается он, что меня ждёт! Но ждёт однозначно, и по-любому есть серьёзный разговор. Иначе он бы ещё и маман с сестрицей на остров приволок. А так один, как перст. Даже без Розанова, хотя тот наверняка где-то поблизости ошивается, поскольку работа у него такая.

— Может, скажешь, наконец, кто нам палки в колёса вставляет? — для затравки поинтересовался я, деликатно придержав за локоток куда-то дёрнувшуюся было зазнобу. — Из-за чего весь сыр-бор? Кто всему виной?

— Отчего же не сказать, — усмехнулся Илья Фаддеевич, — скажу. Вот она!

И обличающе ткнул указательным пальцем в подозрительно притихшую Лерку…

Конец второй книги

Самара, февраль 2023 г.

Продолжение здесь:

https://author.today/work/256832

Content

Э(П)РОН-8
Водный мир. Книга 2
Возвращение в водный мир

Пролог

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 1-5

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 2-3

Глава 2-4

Глава 3-1

Глава 3-2

Глава 3-3

Глава 3-4

Глава 4-1

Глава 4-2

Глава 4-3

Глава 4-4

Глава 5-1

Глава 5-2

Глава 5-3

Глава 5-4

Глава 6-1

Глава 6-2

Глава 6-3

Глава 6-4

Эпилог