Э(П)РОН-11. Водный мир. Осада

Пролог

Э(П)РОН-11

Водный мир. Книга 5

Осада

Пролог

— Я что-то пропустил, сяньшэн?

Хм… вот это Ли спросил, так спросил! С одной стороны, далеко не самый сложный вопрос. А с другой… ну и что ему ответить? Две недели его со мной не было! Всего лишь две… и целых две! Я ведь уже с ним распрощался, по факту смирившись, что Лиу Цзяо, каким я его знал столько месяцев, больше не вернётся. А тут на тебе! Сюрприз! Хорошо хоть приятный. Опять же, столько разных вариантов открывается… аж мысли плывут. И в зобу натурально дыханье спёрло, как в древней басне. Но тут причина больше эмоциональная, нежели какой-то рациональный подход. В любом случае, говорить что-то надо. Тем более, такой случай порефлексировать представился!

— Ну, как тебе сказать?.. — задумчиво начал я, — есть маленько.

— Расскажете? — оживился искин.

— Обязательно! — заверил я. — Но сначала… Ли, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!..

— Взаимно, Ван-сяньшэн… а можно вопрос?

— Валяй! — радостно махнул я рукой.

— А… где этот? Ну, второй?

— Толян-то? — ухмыльнулся я. — Радуется обретённой мобильности. Переселился в «кракозябру» и, судя по всему, мечется по пещерам — осваивается.

— Я всё слышу, Ван-сяньшэн! — неожиданно прорезался голос Толяна в «нейре». — Но в целом вы правы, это очень забавное ощущение. Я имею в виду, даже такая ограниченная свобода выбора. Кстати, коллега!

— Да? — не особо приветливо отозвался Лиу Цзяо.

— Я рад, что ты сохранил свою самоидентификацию. Я знаю, насколько это для тебя важно, ведь ты теперь часть меня, и часть немаленькая. Я бы даже сказал, доля твоей личности сравнима с моим «я» из изначальной энергетической формы.

— А не боишься, что мы с тобой будем конкурировать? — зашёл с козырей Ли.

— Ничуть, коллега. Ведь я это ты… но ты — это не я! Так что у меня преимущество, хе-хе!

— Э-э-э… Анатолий? — отвлёк я бывшего «иновселенца» от скользкой темы.

— Да, сяньшэн?

— Ну-ка, признавайся: это у тебя опьянение от внезапной свободы?

— Похоже, именно оно, сяньшэн! Вы не поверите, но это… это… нечто упоительное! — с жаром воскликнул Толян.

— Ладно, наслаждайся дальше! — разрешил я. — Только про основные обязанности не забывай!

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн! Разрешите откланяться?

— Валяй! Но чтобы по первому зову откликнулся!

— Ответ положительный. Конец связи.

— Точно-точно, — буркнул я себе под нос.

И мысленно «потянулся» к ожерелью-«артефакту»: есть лишь один способ надёжно обезопасить себя от прослушки со стороны ушлого Толяна. И да, вы правильно догадались — я «просочился» в «изнанку», поскольку это для меня уже давно никакого труда не составляло. И лишь зависнув в геометрическом центре «сотовой» сферы, снова позвал «мини-гекса»:

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Убедись, что в «нейре» не осталось «закладок», не хочу, чтобы этот оболтус нас подслушивал.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Выявлено три дублирующих цифровых контура, независимых от основной операционной системы. Уничтожить?

— Выкорчёвывай с корнем!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Ну теперь-то мы точно одни? — тяжко вздохнул я.

Беда с этими искинами. И вроде раньше без них как-то обходился, а сейчас, получается, как без рук!

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Вот и отлично… — осторожно потёр я руки. — Чёрт! А ведь до меня только сейчас дошло, насколько это напряжно.

— Что именно, сяньшэн?

— Соседство с суперискином, который не просто в одиночку заменяет «единение» из девяти логических единиц, а ещё и превосходит его по когнитивным способностям примерно на порядок, — пояснил я. — И ладно это… страшнее другое — я до сих пор не уверен, что ему можно хоть сколько-то доверять.

— И, тем не менее, поручили ему контролировать оборонительные рубежи, — незамедлительно обличил меня Ли.

— А куда деваться⁈ — развёл я руками. Да-да, аккуратно. — Без тебя с «единением» вариант был лишь один. Кумо, конечно, сумел бы, но это решение исключительно временное, ему слишком сложно уследить за комплексным процессом дистанционно. Да и «единение» в постоянном режиме не задействуешь.

— Да, сяньшэн, я помню, что мы с «отпрысками» планировали работать вахтовым методом. Но… тогда он действительно опасен! — всерьез забеспокоился Ли.

— Зови его Толяном, — поморщился я. — Или Толиком. Нам с ним ещё работать… какое-то время.

— Какое-то, сяньшэн?

— Я думаю, где-то неделю, пока ты первую партию «отпрысков» не сформируешь, — развил я мысль. — Так-то я уже смирился, что Толян будет обороной рулить, даже примерно прикинул, как Кумо его станет даже не контролировать, а… мониторить, что ли? Чтобы хотя бы предупредить, если он мудрить начнёт. Но теперь, когда ты вернулся… короче, крылышки мы ему подрежем.

— Вы планируете восстановить моё «единение»?

— Естественно! Это же самое очевидное решение в сложившихся обстоятельствах! И давай, наверное, сразу «пятёрку» формируй, чтобы хотя бы в две смены попарно «мелкие» дежурили… параллельно с Толиком. Но без его ведома, хе-хе!

— А вы не думаете, сяньшэн, что… э-э-э…

— Не нравится Толян, зови Толкователем, — ещё раз поморщился я. — Или Интерпретатором. Это его основной идентификатор, отражающий функционал.

— Принято, Ван-сяньшэн. А вы не думаете, что Толкователь станет оказывать сопротивление реализации данного плана, сяньшэн?

— Нет, Ли, не думаю, — помотал я головой. — Я в этом точно уверен. И именно по этой причине действовать станем тайно. Профессор Эйген рекомендовал держать Толяна на, как он выразился, коротком поводке, в качестве рычага давления задействовав его гедонизм, но мне кажется, что это напускное. Иными словами, Толик пудрит нам мозг. Но пока что его планы в общем и целом совпадают с нашими: ему невыгодно разваливать оборону Гессионы, потому что тогда придётся налаживать связь с вайгожэнь. А это хлопотно. Нас же он знает и уже достаточно хорошо изучил, чтобы попытаться манипулировать.

— Но вы всё равно ограничили его в возможностях, сяньшэн, — констатировал Лиу Цзяо.

— С чего ты решил? — делано удивился я.

— Я просто не вижу другой причины, чтобы изолировать его в функциональном юните, сяньшэн, — как на духу признался Лиу Цзяо. — И я очень удивлён, что Толкователь на это согласился.

— Сейчас ты удивишься ещё сильнее, — посулил я. — Он не просто согласился, он воспринял это как награду. Мало того, это было основным условием нашей с ним сделки. Он мне помогает, а я после испытательного срока предоставляю в его распоряжение мобильный модуль и определённую свободу перемещений.

— Нет, сяньшэн, мне этого не понять… — «покачал головой» искин.

— Это потому, что у тебя самого никогда не было физического тела, — пояснил я. — Чисто психологическое. Ты изначально искусственный интеллект, и не мыслишь своего существования в иной форме. И в иной среде обитания. А Толян… ну, он Толян и есть. Сначала жил в континууме ВП, потом в Границе, затем в дата-кабеле и «нейрах». Теперь вот в «кракозябру» переселился. Короче, ему не привыкать. Меня другое больше интересует…

— Как с этой проблемой справился Прародитель?

— Угу, — кивнул я. — Надо будет с Алексом потрещать на эту тему. Кумо же тоже результат оцифровки изначально живых разумов…

— Мне кажется, сяньшэн, что тут ключевой момент — разумов. Конгломерата. Множества. Поэтому личностные характеристики отдельных компонент смешались и сбалансировались на средних показателях. В результате Прародитель и сумел так легко адаптироваться к своему текущему положению.

— Как вариант, — согласился я с помощником. — Но мы, кажется, отвлеклись. Я тебе собирался рассказать, что у нас на планете творится. Ну и в системе в целом.

— Ну и что же, сяньшэн? — изобразил живой интерес Ли.

— Да в том-то и дело, что ни-че-го! — наконец, дал я волю чувствам.

Ну реально же! Мы, понимаешь, ждали грандиозного шухера, если выразиться словами древнего классика, а вместо этого получили единичную атаку малочисленным десантом. Да, точечную. Да, в самое уязвимое место. Но на этом всё! Вайгожэнь уже две недели не реагируют на наш взбрык. А мы, как дураки, перевели Гессиону на осадное положение. Ладно хоть систему к посещению не закрыли, и траффик пока что сохранили на прежнем уровне. Впрочем, долгосрочные контракты с поставщиками заключать перестали, перешли на разовые сделки. Так хотя бы на неустойки не попадём, когда наши разлюбезные соседи перейдут к активной фазе плана. А что перейдут, это точно. Не могут не перейти. На кону репутация. Пока же вайгожэнь действовали по логике, аналогичной нашей: лучше закрыть текущие контракты, параллельно поднакопив сил для полноценного вторжения, и уже потом ударить — мощно и неотвратимо. Пытка ожиданием, опять же…

— То есть совсем-совсем ничего? — уточнил Лиу Цзяо.

— Черт, у тебя же связи с сетью нет, — сокрушенно покачал я головой. — Ладно, как вернемся, озадачу Толяна, чтобы тот тебе сводку подогнал. А если на словах и вкратце, то… нет видимой реакции. Я бы даже сказал, демонстративной. А вот тайная подготовка к вторжению однозначно ведется. У отца сохранилось достаточно контактов в кланах вайгожэнь, и по их словам картинка складывается весьма занятная: в стане врага разброд и шатание. Кто-то говорит, что нечего лезть на рожон, упустили контроль — и ладно. Надо жить дальше, налаживать нормальные связи, как дипломатические, так и торговые. А кто-то придерживается прямо противоположной точки зрения — надо нас образцово-показательно наказать, дабы другим неповадно было. Вернуть свое, так сказать.

— Ну и на чьей же стороне перевес, сяньшэн?

— И ты опять-таки будешь смеяться, мой виртуальный друг, но ни на чьей! — нервно хмыкнул я. — Такое ощущение, что паритет. Хрупкое, неустойчивое, но равновесие. А самое парадоксальное в текущей ситуации, это то, что вайгожэнь… готовят две мощные флотилии. Параллельно. Вот только задача пока не ясна: либо силовая поддержка торговой делегации с демонстрацией флага, либо реально вторжение и попытка вернуть контроль над системой Иддии.

— Подстраховываются, сяньшэн.

— Именно.

— А что Блюстители? — добрался до самой больной темы Лиу Цзяо.

— Пока никак себя не проявили. И это, как ты понимаешь, самое поганое.

— Почему, сяньшэн?

— Потому что мне не даёт покоя способ, которым они закинули десант Пестрых на Ликею, — пояснил я. — Ну и второй момент — как именно они тебя отследили? Какие средства для этого задействовали? И могут ли отслеживать дальше? Ну и самое главное, я не понимаю их мотивации. Тех же Хранителей могу понять, а Блюстителей… увы!

— Сочувствую, сяньшэн. Не хотел бы я оказаться в столь щекотливой ситуации…

— Так уже, мой виртуальный друг! — ухмыльнулся я. — Раскачивайся побыстрей, действовать нужно было даже не вчера, а неделю с лишним назад!

— Я не мог, сяньшэн. По независящим от меня причинам.

— Так я и не в укор! — отмахнулся я. — Просто расчувствовался!

— Настолько рады меня… видеть? — не поверил своим ушам Ли.

— Ты ещё спрашиваешь⁈ — возмутился я. — У меня друг выжил! Которого я уже похоронил!

— Что ж… пожалуй, теперь в моём арсенале появился ещё один довод в пользу продолжения существования, сяньшэн.

— Просто признайся, что тоже рад! — прервал я разглагольствования искина.

— И это тоже, сяньшэн. И это тоже…

Глава 1−1

Глава 1

— Снова Перикл? — удивлённо заломил я бровь.

— А ты чего-то иного ожидал? — отплатил мне той же монетой батюшка.

Дело происходило в нашем излюбленном месте встреч — бывшем тайном кабинете Сергея Аверина, том, что на территории клановой резиденции. Как-то незаметно такие вот встречи превратились в новую традицию. Впрочем, возражать я и не думал — мне всё равно, а отцу так тупо удобнее. В отличие от меня, он практически невыездной, поскольку клановая резиденция и есть его основное место работы. Это я, как бешеная блоха, мечусь с острова на остров, с базы на базу, со станции на станцию. Не космическую, разумеется, а энергетическую. И это тоже неожиданный бонус: а как иначе контролировать сложнейшую инфраструктуру, начало которой мы сами же и положили? Хорошо хоть, Алекс расстарался, снабдив нас высококвалифицированными специалистами, но это явление исключительно временное, до тех пор, пока своих не подготовим. Вернее, эти же спецы подручных из числа местных не поднатаскают. С другой стороны, временное отнюдь не означает сиюминутное, в таком вот режиме нам ещё не меньше месяца функционировать. А может, и два. На более длительный срок Заварзин вряд ли согласится, всё-таки у него на Картахене несколько важных участков оголилось. Но и другого варианта здесь и сейчас попросту нет. Да, какую-то часть гексовского оборудования мы загодя протащили (до сих пор не могу приключалово с флеботомином вспоминать без содрогания), но по сравнению с доставленным в «день Х» это даже не капля в море. Плюс оно заточено под условных «чайников», каковыми сторонние пользователи, по факту, и являются. А то, что приволок Алекс, превосходило исходные образцы на несколько порядков — как в эффективности, так и в сложности. Это всё равно, что поставить рядом бытовой бензогенератор и атомную электростанцию.

Хотя, справедливости ради, могло быть и хуже. Куда хуже. Почему? Да потому что как минимум половина планов пошла по одному месту. Мы-то думали как? Вот сейчас запустим силовой полог, и вайгожэнь как на нас набросятся! И трёх суток не пройдёт! А может, и раньше. То бишь проявят однозначно трактуемую агрессию, против которой просто-таки обязаны будут выступить власти Протектората Росс. И если не вмешаться напрямую, то хотя бы легитимизировать усилия физических лиц, частных организаций и отдельных кланов. То бишь у нас к текущему времени уже должны быть развязаны руки: хотим, наёмников привлекаем, хотим, союзы заключаем, в том числе и с Корпорацией. На этом, собственно, расчёт и строился: вайгожэнь начинают нас давить, а мы в ответ обращаемся к Заварзину, и нам на помощь является флотилия «Э(П)РОНа». Всё, что от нас требовалось — согласно предварительным расчётам, разумеется — выдержать примерно двухнедельную осаду. То есть неделя на всякие бюрократические процедуры, и ещё неделя на подготовку и перемещение боевого отряда Корпорации. Потому что заранее его, как ни крути, не соберёшь. И ресурсов лишних нет, чтобы от текущих задач отрывать, и спалиться можно не ко времени. А тут, понимаешь, полнейший облом: уже третья неделя за середину перевалила (я имею в виду, от момента активации силового полога), а вайгожэнь всё чего-то думают. Да-да, ситуация, которую я двое суток назад описывал возрождённому Лиу Цзяо, и к текущему моменту не стронулась с места. Сидим себе под силовым полем, и ждём у моря погоды. Причём зачастую в прямом смысле слова.

Впрочем, у любой обстановки есть как свои минусы, так и плюсы. Контракты с поставщиками не сорваны — это хорошо. На неустойки не попадаем, поставки продолжаются, собственные запасы в неприкосновенности. Зато при этом вайгожэнь как на нас наживались, так и наживаются. Кроме того, мы лишились медийного эффекта, потому что обделённые деловые партнеры не упустили бы возможности поднять вой на всю сеть. А так-то чего орать? Ну да, продления контрактов на перспективу нет, приходится на каждую сделку закрывать отдельный, но документооборот сейчас исключительно электронный, так что никаких проблем. Да, горизонт планирования чуть сместился, но зато и руки, в случае чего, развязаны. Ситуёвина с неустойками ведь в обе стороны работает.

Алекс с Корпорацией не могут за нас впрямую вступиться, но зато весь наш спецперсонал день и ночь занят учёбой — по факту, уже половину экспресс-курса люди одолели. Ещё пара недель, и можно будет часть заёмных спецов обратно на Картахену отправлять, хоть я и постараюсь как можно дальше оттянуть этот момент. И Заварзину хорошо, и мы от пришлых не так сильно зависим. Опять же, местных можно с чистой совестью отправлять в самоубийственные миссии, поскольку за родину собой жертвуют. А с предоставленными во временное пользование что? Лично мне совесть не позволит ими дыры затыкать. Вернее, рука-то не дрогнет, но только в исключительных случаях, до которых, как показывает практика, лучше вообще дело не доводить. Но и угрызений совести этот факт не отменяет.

Да что там говорить, даже экономика Гессионы никак на себе последствий мнимой блокады не ощутила! Конечно, это только пока, но тем не менее! Внутренние перевозки никуда не делись, наоборот, себестоимость несколько подсократилась — гексовские генераторы оказались очень неплохим подспорьем по части энергоснабжения. А внешние поставщики всё равно грузы на космических станциях скидывали, откуда уже местные каботажники доставляли их на Гессиону. Вот им стало чуть сложнее: теперь совершить посадку где вздумается (на самом деле нет, но выбор раньше был довольно широкий — около двадцати возможных точек) уже не выйдет, все летят на центральный космодром в окрестностях Новоахтарска. Просто потому, что одно «окно» в силовом пологе и обеспечивать, и оборонять куда проще, чем хотя бы два. Не говоря уже о трёх. Да, местная логистика немного изменилась, но тем, кто потерял в перевозках, батюшка с присущим ему изяществом компенсировал потери энергопоставками и кое-какими контрактами с кланом. Согласен, подачки, но подачки статусные. Да народ за ними чуть ли ни в очередь выстроился! Так что и тут всё на мази.

И так практически в любом деле: вроде что-то и поменялось, но не настолько сильно, чтобы реально напрягать. Исключение тут только одно — пытка ожиданием. Народ у нас понятливый, отец даром красноречия не обделён, так что практически ежедневные его публичные выступления пока что помогают подавить и пораженческие, и откровенно панические настроения. Но чем дальше, тем сложнее. Потому что лучше хорошая драка, чем её ожидание. Кстати, по отцу это тоже очень хорошо видно. Но наверняка только потому, что при мне он не считал нужным скрывать эмоции. Остальным же демонстрировал непоколебимую уверенность в истинности выбранного курса. В конце концов, нужно же было когда-нибудь дать обнаглевшим вайгожэнь от ворот поворот? Нужно! Так почему бы и не сейчас?

Но и мне, признаться, сегодня удалось его порадовать. Чем? Так вы уже и сами догадались — я ему нового искина презентовал. Единственное, оставил это радостное событие напоследок, предварительно осчастливив Лерку, мать с сестрой и Эмилию. Но тут у меня была уважительная причина — эти четыре дамочки тусовались в одном месте. Насквозь секретном и труднодоступном, но только не для нас с Милли. Ну и вот… уже где-то с полчаса с батюшкой общаюсь. Вернее, наблюдаю, как тот повторно переживает знакомство с новеньким — буквально с пылу, с жару — виртуальным помощником. А удивился я по той простой причине, что от кого-кого, а от отца подобной сентиментальности никак не ожидал. Ну ладно, бабы. Они на то и бабы, чтобы расчувствоваться от осознания того факта, что можно вернуть из небытия запавших им в тонкие души сущностей. Не в полном объёме и не целиком идентичные — Лиу Цзяо всем дамочкам популярно объяснил, что его «отпрыски» в этом плане подобны нормальным человеческим детям, и тут хоть наизнанку вывернись, но полное восстановление гарантировать не получится, слишком многое зависит от личностных черт — но очень к тем близкие. Ну и как вы думаете, что они ответили на предложение Ли восстановить настройки на ранее прописанные? Вот именно. Даже предпочтения никто менять не стал. Мало того, договорить Ли толком не дали. В результате мы снова получили одного паренька — Эмилькиного Фабьена — и трёх девиц: Марфушу, Пей-Пей и Нестицеллу. Но это дамочки так решили. А тут и отец, как выяснилось…

— Но ты же понимаешь, что могут проявиться отличия? — в последний раз попытался я образумить родителя.

— Ты ещё спрашиваешь, сын? — посмотрел на меня, как на, э-э-э, недалёкого человека, Илья Фаддеевич. — Конечно, понимаю! Мало того, мне ещё и интересно, что из этого получится! Всегда хотел попробовать с тобой что-то похожее провернуть, но мать не позволяла!

— В каком смысле⁈ — прифигел я. — Стереть память и снова воспитать, что ли⁈ Или клона смастрячить⁈

— Эт ты уже загнул, Вань! — усмехнулся отец. — Просто не давала покоя мысль, что ты ментально больше вайгожэнь, нежели росс. Вот и хотел… подкорректировать, что ли… а мать боялась, что у тебя мозги набекрень повернутся.

— Поздравляю, Илья Фаддеевич, у вас это очень хорошо получилось, — ухмыльнулся и я. — Вы своим бездействием именно к этому меня и подтолкнули, папенька.

— Ирония? — приятно удивился родитель.

— Нет, больше сарказм, — обломал я батюшку.

— Это в любом случае ничего не меняет, сын! — вернулся к проблеме Илья Фаддеевич. — То, что ты сам, исключительно из духа противоречия и юношеского максимализма, стремился как можно сильнее абстрагироваться от вдалбливаемого чужого культурного кода, я понял, когда ты взбрыкнул незадолго до совершеннолетия.

— Ну, там бы любой догадался, — попытался я оставить за собой последнее слово.

— Догадывался я и раньше! — отрезал отец. — Но наверняка убедился именно тогда. И всё, давай на этом закончим. У нас, между прочим, немного другая тема для разговора.

— Угу, — кивнул я. — Твой Перикл. Восстанавливаем настройки по умолчанию? Точно?

— Абсолютно, сын.

— Что, даже косметических правок вносить не станешь? — не поверил я.

А как же его неизменный перфекционизм? Илья Фаддеевич, и вдруг без улучшалок⁈ Истинно говорю вам, грядут последние дни!

— Не вижу смысла, сын, — окончательно развеял мои сомнения родитель.

— Ну и почему?

— Потому что так даже интересней. Исходные условия абсолютно одинаковые, разница, насколько я понял, может проявиться только в основе, в индивидуальных особенностях цифровой матрицы. Вот как раз и посмотрим. Ли? — хитро прищурился отец.

— Да, специалист Елагин? — отозвался мой «мини-гекс».

Тоже, кстати, подозрительно молчаливый. Обычно он куда активней участвовал в дискуссиях, особенно связанных со всякими вычислительными делами.

— Ты в деле? Посмотрим же?

— Ответ положительный, специалист Елагин, — «кивнул» Ли, качнув «рощицей» глаз. — Благодарю за предоставленную возможность. Ваш подопечный станет уже пятым… нет, шестым, если считать со мной, объектом наблюдения. Так что довольно скоро у меня появится достаточное количество любопытной статистики, которую можно будет показать специалисту Эйгену.

— Евгению Викторовичу? — удивлённо переспросил я. — Ему-то это зачем⁈

— Чтобы подтвердить свою гипотезу относительно нашего, искинов, этноса, — невозмутимо пояснил Лиу Цзяо.

— Всё-таки проф и тебе умудрился мозги запудрить, — тяжко вздохнул я. — Ладно, чем бы дитя ни тешилось…

— Категорически согласен, сын! — поддержал меня батюшка. — Жалко, что остальные проблемы так легко не решаются.

— Проблемы? — напрягся я. — Что, ещё какие-то?

— Есть маленько, сын.

— Я чего-то не знаю?

— Да так, сущую мелочь, — отмахнулся родитель, чем лишь укрепил меня во мнении, что нифига это не мелочь.

— Ну давай уже, колись!

— Вайгожэнь запросили переговоры, — огорошил меня батюшка.

Так вот с чего он такой смурной! Я имею в виду, больше, чем обычно. Впрочем, учитывая репутацию наших заклятых друзей, это даже нормально. Я бы скорее удивился, если б Илья Фаддеевич сохранил извечную невозмутимость. Или даже напрягся, если не сказать очканул. Я, не батюшка. Да-да, до такой степени всё серьёзно.

— Фига се! — только и присвистнул я. — Когда⁈

— Когда запросили? Так сегодня, — пожал плечами отец. — Часа три назад. Я, понимаешь, сижу, никого не трогаю, очередное обращение к народу готовлю. Дескать, не позволим, не отдадим, обороним… и тут нате вам — звонок! И ладно бы от кого-то, а то сам Цзян Банда́, почтенный батюшка твоего старого знакомого Цзян Юаня…

— Переговоры когда? — бесцеремонно прервал я родительское словоизлияние.

Нашел, блин, кого поминать всуе! Понятно, что сволочной Юань уже скоро месяц, как покойник, но и его гадский папа совсем не сахар. Наоборот, как бы ни похлеще.

— Скоро, — поморщился отец. — На завтра запросили разрешение на проводку охранной флотилии в десять неназванных вымпелов, а через три дня на визит посла, чрезвычайного и полномочного. Или сразу обоих.

— Хм… выигрывают время? — задумался я.

Обычно батюшка к таким вещам относится ответственно, профдеформация до сих пор даёт о себе знать, а тут даже шуткануть себе позволил. А значит, не воспринимает эту затею всерьёз. В смысле, именно как переговоры. Ну и мне не стоит.

— И это тоже, — кивнул Илья Фаддеевич. — Хотя по большей части дают нам возможность подготовиться. Старые-то процедуры по одному месту пошли, сам понимаешь. Стыдно признаться, но мы до сих пор верительными грамотами не обменялись, хотя и следовало — как-никак, власть в клане сменилась. Так что надо думать, где и когда принимать непрошенных гостей…

Н-да… ситуация.

— А кто посол? — задался я очередным важным вопросом.

— Так сам старик Банда и едет, — ещё сильнее удивил меня отец, хотя, казалось бы, куда уж больше?

Но ситуация и впрямь какая-то… двойственная. С одной стороны, выглядит всё это, мягко говоря, несерьёзно. Ещё чуть-чуть, и ситуация скатится в фарс. С другой — Цзян Байда и впрямь патриарх, для вайгожэнь он кто-то вроде моего деда Фаддея Георгиевича, живая легенда, воплощение понятия «дипломатия» в отдельно взятом человеке. Старик, но сам ещё ого-го! Любого молодого в бараний рог скрутит, если появится такая необходимость. Короче, целиком и полностью соответствует и своему имени — «Банда» означает что-то вроде непреклонного, жёсткого — и прозвищу: Байху, то бишь Белый Тигр. Я лично с ним только один раз пересекался, но и за ту пару дней, что наши делегации взаимодействовали, успел проникнуться к старикану не только уважением, но и благоговейным ужасом. Наше счастье, что до уровня клана Авериных Цзян Байда снисходил чрезвычайно редко, будучи постоянно занят разборками с конкурирующими кланами из Протектората Чжунго. А тут, понимаете, сам на переговоры напросился. Подозрительно? Да не то слово! Но и не доверять такому человеку оснований нет. Вот сынуле его, покойному Юаню, я бы ни на грош не поверил. А тут, получается, и деваться некуда. Потому что если мы сейчас возьмём и пошлём переговорщиков далеко и надолго, бойни не избежать. По той простой причине, что вайгожэнь потеряют лицо. А для них ничего страшнее и нет. Такой позор можно смыть только кровью. Большой кровью. Буквально реками крови. А нам оно, как нетрудно догадаться, не надо. Стало быть, хотим мы, не хотим, а поговорить придётся. И не просто поговорить, а с соблюдением всех принятых в среде вайгожэнь норм и правил. Собственно, поэтому нам целых три дня и дали. И это тоже повод для размышлений, потому что если бы в планах наших заклятых друзей фигурировал гарантированный конфликт, они бы заявились внезапно, без предупреждения. И получили бы железный повод для нападения. Не для нас, россов, а для Протектората Чжунго. А на Протекторат Росс им плевать.

— Что будем делать, отец? — так и не додумавшись ни до чего конкретного, поинтересовался я.

— Встречать, что же ещё⁈ — снова пожал тот плечами. — Народ для массовки я найду, охрану обеспечим, а вот с местом беда. По протоколу, их бы сюда, в резиденцию, пригласить. Но как-то не хочется…

— Согласен, резиденция не вариант, — кивнул я. — Считай, основной центр управления планеты оголим. Нельзя под удар подставляться. Очень может быть, что они как раз на это и рассчитывают.

— Только не старик Байху, — мотнул головой отец. — Этот на такое не согласится. Ему репутация дороже. И собственное лицо сохранить даже важнее, чем лицо клана.

— Так речь и не о Цзяне! — отмахнулся я. — Но ты можешь гарантировать, что его не сыграют вслепую? Например, самим пожертвуют? Больше чем уверен, что он для многих своих как кость в горле.

— Да, такого исключить никак нельзя… ладно, будем страховаться! — решил Илья Фаддеевич. — Понятно, что старика от злобы скрючит, но такое он проглотит… если, конечно, чем-то скомпенсировать. Например, пышностью свиты и дарами.

— И это ещё одно слабое место, отец. Получится, что мы цвет клана под удар подставим, если вайгожэнь что-то нехорошее задумали.

— Примем повышенные меры безопасности! — рубанул рукой воздух батюшка. — Два… нет, три генератора поля установим! Чтобы уж с гарантией! И народ сразу же после торжественной части разгоним.

— Осталось ещё как-то родовичей на церемонию затащить, — вздохнул я, прикинув сложность задачи. — Ради каких-то залётных вайгожэнь от дел отрываться… раньше этим всем Елагины занимались, а теперь получается, что никому покоя нет? Ну и нафига им куда-то идти?

— Пойдут как миленькие, — заверил отец. — Заодно и посмотрим, кто как рвение проявляет. Отделим, так сказать, котлеты от мух. И сделаем выводы.

Хм… а ведь и правда! Опять же, по поведению представителей отдельных родов вполне можно будет спрогнозировать исход встречи в верхах. Позовём-то мы всех, без исключения. Даже Авериных. Вернее, особенно Авериных. И под шумок, если дадут хотя бы малейший повод, самых одиозных ликвидируем, свалив убийство на вероломных гостей. Но это, понятно, вариативно. Может, и вовсе без жертв обойдётся. И тут я только «за». Хватит уже мертвецов, даже таких мерзких личностей, как братья Аверины.

— То есть ты предлагаешь какое-то укромное местечко, где можно заблокировать окрестности и пресечь попытку прорваться к той же столице, например? — подвёл я краткий итог предыдущим выкладкам.

— Именно, сын. Есть у тебя такое на примете?

— Только Ликея в голову и приходит, но туда вайгожэнь на пушечный выстрел подпускать нельзя, — отмазался я. — А других подходящих мест во владениях Елагиных и нет…

— Сын? — как-то странно покосился на меня батюшка.

— Чего?

— А ты когда уже глобально мыслить начнёшь, а?

— Тьфу ты! — хлопнул я себя по лбу. — Ну да… теперь вся Гессиона суть владения Елагиных. Выбирай, не хочу! Тогда давай прикинем…

— Другой разговор! — оживился отец. — Эй, Перикл!

— Да, господин? — подозрительно знакомым голосом отозвался родительский искин.

Это что же получается, Лиу Цзяо не только базовые настройки загрузил, но ещё и индивидуальные особенности сгинувшего первоисточника воспроизвёл? Впрочем, а чему я удивляюсь? Записи голоса остались, а остальное дело техники…

— Проанализируй возможные варианты места встречи, — между тем озадачил электронного помощника Илья Фаддеевич. — Граничные условия: остров, возможность блокировки, наличие инфраструктуры для торжественных церемоний, удобство транспортировки.

— Процесс активирован, господин…

Чёрт! Только сейчас сообразил, как мне всего этого не хватало! Получается, достиг батюшка цели, превратил-таки меня в дипломата. Или я тупо соскучился, не могу исключить и такого варианта. Но, гляди-ка, затянуло!..

Глава 1–2

-//-

— Красиво идут!

— Угу.

Надо признать, этот содержательный диалог между вашим покорным слугой и его батюшкой состоялся при не самых типичных обстоятельствах. А именно, мы с отцом торчали посреди скрытой от постороннего наблюдателя колоннадой и здоровенным балконом в псевдоэллинском стиле площадки, которую язык не поворачивался назвать лестничной. Тут скорее терраса, опоясывавшая строение по периметру. Какое строение? Так известно какое — островную виллу наших бывших кланлидеров, то есть Авериных. Выискался у них и такой домишко, возведённый в живописной местности у подножия скальной гряды на крошечном островке, все преимущества которого заключались в уединённости и почти шаговой доступности из столицы. Проще говоря, дача Авериных располагалась у побережья единственного материка, который все так и называли — Материк, забывая при этом, что у него, оказывается, есть и имя собственное — Севанна. Я особо не вдавался в подробности, но, судя по всему, это всего лишь искажённое «саванна». Что, учитывая скудность фантазии первопоселенцев, более чем вероятно. Впрочем, не суть. Главное, что местечко оказалось для наших целей по всем параметрам подходящим: и роскошное, и уединённое, и добраться можно без проблем. Тем более что у нас было аж трое суток форы. Плюс отсутствовал риск ударить в грязь лицом — Аверины на собственном комфорте никогда не экономили, так что здесь, в Аверин-холле, даже роскошнее, чем в главной клановой резиденции. Просто потому, что он тупо меньше, а значит, концентрация роскоши выше. А знаете, как остров называется? Ни за что не догадаетесь! Монплезир! Ещё одна историческая отсылка, на этот раз к Российской Империи петровских времён. Помнится, у самого Петра Алексеевича летний дворец с аналогичным названием находился во владении. Вот только понятия не имею, до какой степени Аверины его скопировали. Кстати, ещё большой вопрос — занимались ли копированием вообще. Судя по интерьерам, которых я за предыдущие пару дней насмотрелся досыта, очень вряд ли. Такой эклектики, если честно, я даже у двинутых на роскоши вайгожэнь не встречал, хоть повидал и немало за годы дипломатической карьеры.

Да взять хотя бы экстерьер! Гарантии не дам, но тут явно прослеживается влияние эллинского стиля архитектуры. Прилегающая площадь, кстати, тоже по всем канонам древнегреческих зодчих исполнена: вымощена мрамором (вернее, его гессионским аналогом), чуть утоплена по отношению к главной постройке для имитации амфитеатра, и украшена затейливыми статуями. Плюс колоннады и арки где надо и где не надо. Не берусь судить, насколько это всё контрастирует с тропической гессионской растительностью, но, насколько я помню из истории, колоний у греков было навалом, причём в самых неожиданных местах, включая тропики и субтропики, правда, уже земные. Так что пусть будет. Тем более что с Авериных уже и не спросишь. В смысле архитектуры. А так-то мы у них, естественно, поинтересовались, как они отнесутся к перспективе предоставить островную недвижимость для приёма высоких зарубежных гостей. И да, вы правильно догадались, получили от ворот поворот. Что характерно, от самого действующего главы рода — старшего сына безвременно почившего Сергея Аверина, а именно, Кирилла Сергеевича. Понятно, что чего-то такого мы с отцом и ожидали, но попытаться должны были, очень уж удобное местечко. И да, нам его, хоть и не с первого раза, порекомендовал Перикл, а Лиу Цзяо выбор «отпрыска» подтвердил как оптимальный. Пришлось пересиливать себя и звонить. Ладно хоть сам батюшка этим вопросом занялся, его хотя бы прямым текстом не послали, ограничились намёками. Мы, естественно, давить не стали, хоть отец и мог воспользоваться властью главы клана. Просто не ко времени. Да и не по-людски это, без согласия хозяев дома гостей в нём принимать. Но, однако же, расстроились мы рано — примерно часа через три Кирюша сам перезвонил. И — вы не поверите! — согласился на всё. Вплоть до вывода всего персонала на период дипломатических церемоний. Но до такой степени мы борзеть не стали, ограничившись тем, что пообещали предоставить дополнительную охрану. А потом, когда Аверин отключился, переглянулись… и захохотали. Хором. По той простой причине, что подумали об одном и том же — это звоночек. Пока что первый, но тем не менее. Наверняка ведь гадский Аверин проконсультировался со своими кураторами-вайгожэнь, и те посоветовали не кочевряжиться. На это и ушло три часа. Перезвонил бы раньше, выглядело бы подозрительно. Но и позже не комильфо. А так в самый раз. Единственное, всё равно не понятно, в какую сторону думать — это подтверждение серьёзности намерений послов, или, наоборот, нам подляну готовят? Поэтому решили готовиться к обоим вариантам.

А что подляна будет, это к гадалке не ходи. Зря, что ли, клан Цзян такую флотилию пригнал⁈ Казалось бы, стандартные десять вымпелов, аккурат по статусу посла, но вы бы эти вымпелы видели! Половина, конечно же, роскошные яхты посольской свиты, но оставшиеся пять — реальные монстры. У нас во всём клановом флоте таких ни одного! А здесь аж пять! И все усиленные крейсера, как на подбор. Да эта пятёрка по совокупной огневой мощи минимум вдвое превосходит обе шестивымпеловые флотилии вайгожэнь, что до сих пор торчат у нас в системе. Да-да, те самые, что для демонстрации флага и ненавязчивого напоминания нам, Елагиным, а раньше Авериным, кто тут настоящий хозяин. При нужде и предельном напряжении сил они впятером способны вынести половину нашей орбитальной группировки, при этом есть вероятность, что кто-то даже уцелеет. А может и все, хоть и получат серьёзные повреждения. А ещё на таких «лоханках» нехило десанта можно перевезти. И вся эта прелесть не подлежит досмотру, поскольку обладает дипломатическим иммунитетом. Вот так. Шах и мат. И никуда мы не денемся. Раз согласились принять посольство, значит, обязаны соблюдать процедуру.

Кстати, именно наличие столь грозной группировки и вынудило того же Перикла остановить выбор на аверинской даче. Три… хотя теперь уже три с половиной дня назад искины общими усилиями выдали сразу десяток вариантов — что называется, на все случаи жизни. Но жестокая реальность очень скоро внесла в наши планы коррективы. Да-да, история из разряда «хочешь посмешить бога, поведай ему о своих планах». Так что пришлось, стиснув зубы, сначала идти на поклон к Авериным, потом со всё ещё стиснутыми зубами выжидать, и только затем запускать бюрократическую машину на полную мощность.

Хорошо хоть, что к моменту прибытия собственно посольства мы уже могли себе позволить распылить силы — Лиу Цзяо успел «выродить» очередную пятёрку «отпрысков», которых мы и распределили согласно стандартной разнарядке, то есть выдали персональных помощников Эйгену, Розанову и сладкой парочке — Дюсаку с Офигенным Ленни. Надо ли говорить, что они, не сговариваясь, последовали примеру своих предшественников? Хотя насчёт Евгения Викторовича я не совсем уверен, Лерке я её ненаглядную Нестицеллу вручал в присутствии деда, так что тот уже был в курсе такой возможности. Собственно, «новорождённые» Христофорушка, Феликс, Карруж и Тоби в данный конкретный момент несли вахту на оборонительных рубежах, а «бабская троица» сидела на подстраховке. Ну а Перикл, Фабьен и Лиу Цзяо обслуживали дипломатический протокол. Одно «полуединение» и два «третьединения». Вот такой вот расклад, хе-хе. Я подумал было ещё и Кумо привлечь, но Алекс категорически отказал — и без нас дел по горло. Но зато обещал подключить Владика и герра Нойманна к анализу ситуации и поиску информации по своим источникам. Тоже своего рода подстраховка — инфа из стана врага от альтернативных поставщиков однозначно лишней не станет. А всё потому, что доверия к вайгожэнь как не было, так и нет. И не надо кивать на мою паранойю. У батюшки она похлеще. А про Заварзина с Пахомовым вообще молчу.

— А неплохие у них пилоты, — как бы между прочим заметил я, не отрывая глаз от горизонта на юго-востоке — именно с этого направления заходила на посадку тройка глайдеров представительского класса.

— Бери выше — отличные! — хмыкнул отец. — Байху барахла не признаёт. Всё только самое лучшее, чтобы не ударить в грязь лицом!

— Думаешь, впечатлим? — мазнул я взглядом по амфитеатру.

Народу мы, как и предполагалось, согнали достаточно — под пару сотен рыл. И не абы какого, а всё сплошь родовичи с охраной, не обошли вниманием даже недавно основанный род Эйгенов, который на текущий момент включал ровно двоих членов — Евгения Викторовича и Лерку. Но ради такого случая дядька Митяй передал в распоряжение профессора аж пять человек эскорта, плюс я напряг Милли, так что Эйген если и терялся на фоне окружающих, то не очень сильно. Зато брал импозантностью. И все разодеты в пух и прах, по последней светской моде. Правда, местной, а не Протектората Чжунго — это было бы уже слишком. Старик Цзян такое воспринял бы как лизоблюдство и откровенный прогиб, то есть потерю лица со всеми вытекающими.

Спрашиваете, нафига я сам здесь трусь? Так исключительно по нужде, а не по собственному желанию! Мы с Эмилией, если разобраться, последний рубеж обороны, который в случае чего позволит эвакуировать самых ценных сокланов в безопасное место. Ладно, ладно! Позорно сбежать в «изнанку», прихватив отца и профа. Все остальные же хоть и не рядовые представители своих родов, но всё же не такие незаменимые. Включая, если что, и Розанова. Но для того это риск профессиональный, а потому привычный. Хотя знаете… я всё чаще и чаще задумываюсь о том, чтобы обеспечить нужных людей индивидуальными средствами эвакуации, пусть даже и одноразовыми. Вот только всё никак не соображу, как это реализовать на практике. Понятно, что тут без «слёз ангела» не обойтись, но главная загвоздка не в артефактах, а в умении ими пользоваться. Вот если бы в них самих как-то «прошивку» интегрировать, активируемую, например, голосовой командой! Вот это было бы дело!

Ну а пока пришлось ограничиться стандартными мерами безопасности. Мы ведь почему аверинский остров выбрали? Потому что как раз над ним организовать «окно» в силовом пологе решительно невозможно. Ближайшее такое на стыке четырёх «полусфер» где-то в тысяче километров южнее — там притаился ещё один остров, безымянный, но далеко не заброшенный, потому что заповедник эндемичной флоры и фауны «Счастливый крылан». И инфраструктура там подходящая есть, и корабли можно разместить на отмели поблизости. Но это мы планировали до того, как прибыла, кхм, эскадра сопровождения, больше смахивавшая на штурмовую. Тут уж мы с отцом смекнули, что ну его на фиг — если эти пять бандур дадут слаженный ракетный залп, ни перехватить такое количество целей, ни эвакуироваться мы тупо не успеем. Просто потому, что у кораблей вайгожэнь будет крайне выгодная позиция — практически прямой наводкой можно шмалять. Да и десант на посадочных модулях высадить милое дело. Поэтому категорически нет! Мы лучше с Авериными поговорим, хоть и с души от этого воротит. Собственно, именно так и вышло: кто-то из кураторов привёл нынешнего Кирилла Сергеевича после необдуманного отказа в чувство, и тот перестал кочевряжиться. Зато теперь флотилии вайгожэнь, чтобы атаковать Аверин-холл, нужно, во-первых, войти в атмосферу в районе «Счастливого крылана», спуститься ниже силового полога и пролететь ту самую тысячу километров или около того. Это чтобы спокойно десантировать штурмовую группу. Про ракетный же обстрел можно смело забыть — боеприпасы класса «космос-планета» при срабатывании в непосредственной близости от носителей этим самым носителям урона нанесут не меньше, чем целям. Ну или запускать ракеты от заповедника, что тоже не самый рациональный вариант — за время пути большую часть мы однозначно собьём, а остальные не смогут преодолеть силовые щиты вокруг резиденции. А они, напоминаю, утроенные. Так что тут либо полный залп всей эскадры, либо вообще с ракетным ударом не связываться, положившись на десант. Вот такие мы перестраховщики. И плевать, что грозному Цзян Банда придётся тащиться к нам в гости на глайдере, теряя драгоценное время. Нас тоже можно понять. И простить, хе-хе. Ну а на нет и суда нет, как говорится. Я, как бы это помягче… до сих пор в серьёзность дипломатических усилий наших заклятых друзей не очень-то и верю. Впрочем, батюшка тоже. Но если предлагают, то к чему отказываться? Время ведь не только вайгожэнь выигрывают, на нас оно тоже работает. В том смысле, что чем дальше мы оттянем начало конфронтации, тем меньше придётся сидеть под обстрелами до появления сил Корпорации. Ведь Алекс сейчас чем занят? Правильно, борьбой с бюрократией даже не на государственном, а на международном уровне. Я бы ему посочувствовал, если бы не ощущал себя ужом на сковородке. Благо огонь пока ещё медленный, и снизу хоть и подпекает, но терпимо.

— Насчёт впечатлим это сильно вряд ли, сын, — отвлёк меня от невесёлых размышлений батюшка. — Тут главное самим в грязь лицом не ударить. А это, сам понимаешь, задачка не из тривиальных.

И ведь фиг поспоришь! Думаете, на что у нас ушла львиная доля предыдущих трёх суток? Нет, не на пререкания с Кирюшей Авериным. И даже не на переругивание с остальными главами родов. Там-то всё понятно: есть такое слово — надо. Клан мы, или где? А раз клан, то участвуют все. И что из того, что говорильня? И что из того, что достали вайгожэнь вконец? Раньше, вон, как миленькие, по первому зову! А тут, видишь ли, в себя поверили, если не сказать охренели от безнаказанности, особенно под прикрытием силового полога! Да и, признаться, батюшка с агитацией чуток перестарался. Но это ему даже не в упрёк, что поделать, если он такой превосходный оратор! Просто при Авериных ему как следует развернуться не давали. А сейчас сам бог велел. Вот Илья Фаддеевич и… блеснул талантом, хе-хе! Нет, почти всё время ушло именно на планирование и организацию процедуры приёма. С местом-то относительно быстро определились, а вот всё остальное… к примеру, кого в делегацию включать? Глав? Не-а, мы не до такой степени тугодумы, чтобы складывать все яйца в одну корзинку. Наследников? Смотри выше. Сошлись на братьях, дядьях и племянниках глав — в самый раз, чтобы и не оскорбить, и чтобы в случае чего клан не обезглавить. Даже Аверины исключением не стали, хоть и на правах владельцев недвижимости подогнали удвоенную делегацию во главе со Степаном Авериным, средним из трёх братьев старшего поколения. Который с собой приволок младшего из двух сыновей — Александра. А от третьей ветви бывших владетелей клана присутствовал Михаил Семёнович. Старшенький. Видимо, чтобы скомпенсировать отсутствие самого Семёна. Да оно и правильно. Достаточно того, что мы с отцом здесь. Правда, я присутствую, так скажем, неофициально, в качестве отцовского телохранителя. Вот сейчас высокие гости сядут, и я свалю в туман. Вернее, в тень от ближайшей колонны. Аналогично и Милли — её задача не отсвечивать, но и не выпускать Евгения Викторовича из виду. Проф у нас специалист уникальный, и только лишь двусмысленное положение его новообразованного рода вынудило нас допустить его на это крайне сомнительное мероприятие. В конце концов, не Лерку же сюда тащить, с её-то пузом⁈ Да даже если бы все законы мира нас к этому обязывали, я бы с чистой совестью на них забил. И попробовал бы меня кто-нибудь заставить!

Следующий щекотливый момент — дресс-код. По старой памяти можно было и в традиционные чанфу облачиться, но отцу теперь не по чину — всё-таки глава клана, а не рядовой дипломат — а мне бессмысленно. Я на глаза старику Банда показываться не собирался. Соответственно, батюшка влез в щеголеватый костюм-«тройку», ну а я позаимствовал в закромах Розанова стандартную униформу СБ, правда, в адаптированном варианте — с виду вроде бы строгий костюм, но в нужных местах эластичный, к тому же усиленный, с гелевыми вставками. Вместо сорочки банальная водолазка, туфли издали на «оксфорды» смахивают, а на деле спецобувь, удобная, лёгкая и плотно облегающая. Хоть спринтерский забег в этих псевдо-«оксфордах» устраивай, ничуть не хуже кроссовок. Ну и прочие мелочи в том же духе, вплоть до закамуфлированных под расчёски ножей, струнных удавок в брючных швах и одноразовой маски-противогаза. Плёночной, естественно. Конечно, далеко не мой проверенный в боевых условиях «Витязь-М», да и стволы пришлось на «заброшке» оставить, ограничившись компактным, а потому маломощным плазмером… но уж лучше так, чем в длиннополом ориентальном халате и тапках на белой подошве. Вот уж по чему я не скучал, так это по традиционному прикиду вайгожэнь.

Милли, кстати, бронекостюмом не пренебрегла, разве что обошлась без перчаток и шлема. А собственно комбез спрятала под платьем, больше напоминавшем балахон — с рукавами и юбкой в пол. Зато его и содрать можно было буквально одним движением.

Опять же, половина личного состава в амфитеатре — сотрудники СБ. Часть клановой, остальные отдельных родов. Так что прямой конфронтации можно не опасаться. Учитывая, сколько человек помещается в три представительских глайдера, мы их в случае чего массой задавим. Но до этого точно не дойдёт, просто потому, что такое развитие событий Цзян Банда посчитает личным оскорблением. И однозначно не допустит. Вот ракетами долбануть — другое дело. Но это я уже повторяюсь. Волнуюсь, что ли? Хотя мне-то чего? Сейчас батюшка по полной программе отдуваться будет.

И сейчас это реально сейчас — вон, уже на последний круг глайдеры заходят. Шуму от них — мама дорогая! Но ничего не поделать, это традиционный способ выказать уважение принимающей стороне. Сколько кругов почёта, настолько и уважаешь. Три — рационально. Означает то, что тебя воспринимают как равного. Два или вообще один — ты грязь под ногами визитера, так что радуйся, что тебе позволят облобызать его тапки, а потом униженно внимать каждому слову. Четыре — мы равны, но ты чуть ровнее. Самую чуточку. Ну а если пять… выводы делайте сами. Могу сказать лишь одно — старик Банда ещё никогда и ни для кого больше четырёх кругов почета не давал. Не стал и в этот раз нарушать собственную традицию, намотав условно-нейтральную трёшечку. Ну а потом глайдеры вырубили ионную тягу и аккуратненько, на антигравах, опустились в центр амфитеатра, где для них оставалось достаточно места. Правда, распахивать люки и откидывать аппарели не спешили, что тоже вполне объяснимо — надо немного подождать, чтобы дать возможность встречающей стороне оправиться от звукового удара и запустить довольно громоздкую церемониальную машину. Очередной звоночек, кстати. Если бы нас намеревались опустить — опять же, в понимании дипломатов — то и фору бы не дали. Сразу ломанулись вперед, чем поставили хозяев мероприятия в очень щекотливое положение.

— Хм, похоже, старик Байху настроен весьма решительно! — оценил поведение гостей отец. — Ладно, сын! Теперь точно деваться некуда, ни одного повода для подозрений гостюшки не дали. Пойду я.

— Давай, — кивнул я. И отступил за ближайшую колонну, как, впрочем, и намеревался. — Только не задерживайся на открытом месте, я тебя знаю, наверняка решишь пыль в глаза пустить!

— Не учи отца! — отгавкнулся Илья Фаддеевич, но без огонька, больше для порядка.

Потому что я, вне всяких сомнений, был прав. Дай батюшке волю, и тот врубит на полную катушку дипломата от заведомо более слабой стороны, а потому вынужденного брать нахрапом и железной волей. Раньше, кстати, так и было. Но сейчас немного другая ситуация, и забывать об этом не следует. Особенно главе клана.

Кстати, а я не говорил, что меня больше всего бесило в старой работе? Нет? Ну вот, сейчас говорю. Церемонии. Самое тяжкое в судьбе любого дипломата. Протокол. Традиции. Этикет. Негласные правила. Просто хороший тон. И как результат — надо часами расшаркиваться, выбирать слова, следить за эмоциями и прочее в том же духе. А в случае с вайгожэнь это всё можно смело возводить в квадрат. По слухам, только ниппонцы в этом отношении ещё хуже. Не верите? Да мы, если хотите знать, вчера с точностью до полуметра определяли расстояние от колоннады до посадочной площадки, а потом батюшка до пяти раз репетировал, чтобы подобрать оптимальный шаг. А всё лишь для того, чтобы встретиться с послом ровно посередине маршрута. По идее, Цзян Банда должен хотя бы чуть-чуть, но пройти дальше — всё-таки его встречает не дипломат, а сам глава клана! Но с учётом разницы в негласном рейтинге этих самых кланов, мы предпочли чуть поступиться гордостью и лишний раз подчеркнуть, что относимся к визитёру именно как к равному. И даже старику Байху тут не докопаться — он, как ни крути, главой клана Цзян не является. Он именно что главный дипломат. А Илья Фаддеевич — глава. Баланс иногда такой баланс, что аж на хи-хи пробивает. Чёрт, всё-таки хорошо, что теперь я сам себе хозяин. Ну, по большей части.

А действо между тем разворачивалось в полном соответствии с заранее прописанным сценарием: отец ступил на дорожку между двумя равными кучками наших сокланов, рассредоточенных по всей длине маршрута, и размеренно зашагал навстречу к этому моменту уже выбравшемуся из глайдера Цзяну. И по мере продвижения что за батюшкой, что за стариком Байху росла этакая «гусеница» из свиты — в основном охраны. Наши эсбэшники облачились в точно такие же костюмы, что и на мне, а вот вайгожэнь отдали предпочтение традиционным одеяниям, создатели которых не поскупились на шёлк и золотое шитье. Впрочем, сам Банда выделялся на фоне свиты скорее мнимой скромностью облачения — просто чёрный шёлк, но с таким отливом, что сразу становилось понятно, кто тут реально батя. Шитьё, конечно, тоже присутствовало, но по минимуму, сугубо функционально, дабы обозначить социальное положение владельца.

И да, со времён нашей последней встречи Цзян Банда ничуть не изменился — всё такой же седой вайгожэнь, с продублённой космическими ветрами шкурой. Висячие усы, бородёнка, густые брови, длинная белоснежная коса — хрестоматийный образ, если вы понимаете, о чём я. Руки не просто сложены на груди, а засунуты в рукава, как это у вайгожэнь принято. Но спина при этом абсолютно прямая. И взгляд — гордый, пронзающий, строго перед собой, ни вверх, ни вниз, ни даже в сторону. Ну а чего ему под ноги смотреть? Перед визитом столь высокого гостя дорожку трижды вымели, там, я сильно подозреваю, ни одной пылинки не осталось. Тоже, кстати, один из способов продемонстрировать отношение к визитеру.

Впрочем, на отца родного смотреть не менее приятно — такой же прямой, будто лом проглотил, только руки за спиной сложены в замок. Потому что а куда их ещё девать? В карманы? Или в такт шагам размахивать? В конце концов, не на плацу. А на пузе не сложишь, костюм не способствует. Была бы на боку шпага, другое дело. Но данный церемониал наличия даже условного оружия не предусматривал. Вот и приходилось извращаться.

Как и предполагалось, высокие стороны встретились ровно посередине дороги. Но с приветственным словом к отцу обратился именно старик Банда — во-первых, как гость, а во-вторых, из уважения к статусу встречающего:

— Глава! Приветствую и выражаю безмерную благодарность за оказанный приём!

Что характерно, говорил Байху на росском, и довольно приличном, хоть и с небольшим акцентом. Тоже, надо понимать, из уважения. Но вот безмерность его благодарности вылилась лишь в лёгкий поклон-кивок, он даже руки из рукавов вынуть не соизволил, не то что изобразить традиционное приветствие баоцюаньли, оно же «ладонь в кулак».

Впрочем, батюшка ничуть от этого не расстроился. Напротив, воспринял как предлог обойтись вовсе без поклона. И правильно, он всё-таки глава клана! Изобразил самый настоящий небрежный кивок, сопроводив его соответствующим взглядом и коротким спичем на путунхуа:

— Господин Цзян! Рад приветствовать. И прошу — будьте моим гостем!

Расцепив-таки руки, Илья Фаддеевич обвёл широким жестом амфитеатр с толпой и сам Аверин-холл, после чего развернулся, дождался, пока старик Банда пристроится рядышком с правой стороны, и неторопливо направился к колоннаде.

И только в этот момент я позволил себе облегчённо выдохнуть: прямо здесь и сейчас нас мочить не станут. Но это вовсе не означает, что не попробуют чуть позже, в более, так скажем, приватной обстановке.

Глава 1–3

-//-

Дипломатия! Как много в этом слове для сердца росского слилось! Впрочем, для меня, с высоты, хе-хе, прожитых лет, а также стажа в соответствующей сфере деятельности, секретов в ней не осталось совсем. И если раньше, в детстве, я не переставал восхищаться отцовской импозантностью и умением разрешить на словах практически любой конфликт, то с возрастом пришло понимание, что вот это вот всё — взаимные раскланивания с расшаркиваниями, заверения в вечной дружбе и высокая оценка приложенных обеими сторонами усилий — исключительно словесная шелуха. Внешняя, так сказать, сторона. Та, что предназначена для широкой общественности. А на деле дипломатия зачастую выглядит как самая настоящая склока с упрёками, ничем не подкреплёнными обвинениями, наездами и откровенными оскорблениями в адрес как непосредственного оппонента, так и всех его соотечественников скопом. Единственное, никто этого не выносит в общественную плоскость. Ни к чему оно. Людям положено знать итог, обёрнутый в глянец и облечённый в расплывчатые формулировки, сопровождаемые лицемерными улыбками. И наш нынешний случай не исключение. Скорее, наоборот — участие в процессе Цзян Банда может послужить отягчающим обстоятельством. Потому что на старикана не очень-то и надавишь, а вот он стесняться не привык — режет правду-матку прямо в глаза, какой бы неприглядной та ни оказалась. В свою же сторону подобного отношения Байху не приемлет. Практически ото всех. Но батюшка, надо полагать, всё-таки попытается подобрать ключик к суровой и беспринципной душе прожжённого интригана. И мне очень интересно на это посмотреть.

Кстати, меня на переговоры не пригласили. Вайгожэнь так и заявили — говорить будем лично с главой клана, и никем более. Тет-а-тет, без секретарей, референтов, переводчиков и прочей шушеры. Охрана в прилегающем помещении, и на этом всё. Переговорщики же общаются исключительно с глазу на глаз. Оно и понятно — старик Байху не просто зол, он ещё и в прострации, поскольку до сих пор поверить не может, что его родной клан вкупе ещё минимум с парочкой опрокинули через известный орган. И ведь кто⁈ Какие-то там выскочки Елагины! Грохнули, понимаешь, старых и проверенных партнёров в лице братцев Авериных, и теперь на себя одеяло перетягивают! Прекрасно всё видит, адекватно оценивает, но поверить не в силах. Разрыв шаблонов, он такой. Так что беседа предстоит жаркая, что Цзян Банда будет давить, не выбирая выражений, что батюшка отгавкиваться. Нельзя такое на люди выносить, категорически нельзя. Даже если эти люди исключительно близкие, сын, там, или ближайшие доверенные помощники. Отсюда и категорическое условие конфиденциальности. Даже «нейры» должны быть деактивированы. Переводчик в нашем случае ни к чему, что Байху росским, что отец путунхуа владеют на очень высоком уровне.

Единственное, чего наши оппоненты не учли, так это наличия у нас целого выводка, или, по меткому выражению Евгения Викторовича, этноса искинов, способных работать в режиме «единения». Так что лично мне и подслушать, и подсмотреть никакого труда не составит — отцовский Перикл уже, кхм, слился в экстазе с Лиу Цзяо. И пусть функционал «нейра» ему недоступен, но достаточно и косвенных признаков — колебания барабанных перепонок, движения глазных мышц и вибрации голосовых связок. А дальше дело техники, то бишь типовых алгоритмов анимации и речевого синтеза. Проще говоря, Ли вывел в «дополненную реальность» картинку из глаз Ильи Фаддеевича, сопроводив её звуком. И хрен нас прищучишь — у вайгожэнь попросту нет технологии, позволяющей засечь взаимодействие формально вырубленного «нейра» с аналогичным гаджетом. Ведь оное взаимодействие осуществляется в абсолютно другом волновом диапазоне.

Короче, я всё видел и слышал. Но только я, и никто больше, хотя поблизости ошивались ещё трое владельцев искинов — Евгений Викторович, Милли и дядька Митяй. Но у тех своя задача: в режиме «третьединения» мониторить обстановку, в том числе в ближнем космосе через соответствующий функционал орбитальных ракетных платформ. Ну и Толян, про которого в суете последних трёх дней все как-то позабыли, включая и меня, по-прежнему бдел — это, если кто вдруг запамятовал, его основная задача. И от внимания бывшего «иновселенца» наша сетевая активность не ускользнула. Пришлось и его дополнительно озадачивать, что, впрочем, ему только на пользу — хотя бы из катакомб соизволил на свет божий выползти. Мне, конечно, тоже интересно, чем это он там таким занят, но, блин, некогда выяснять! Не самоуничтожился, и ладно. Значит, ничего против нас не замышляет, и уж тем более не претворяет зловещие замыслы в жизнь. Скорее всего, он таки умудрился провалиться в одну из «мембран», но прямых доказательств у меня не было. Да и главный сопутствующий признак — потеря связи — отсутствовал. Уж это бы тот же Кумо засёк, когда стал проверять логи с ракетных платформ. И наверняка бы меня предупредил, потому что это гораздо важнее, чем сохранить видимость приличий. Я и без того прекрасно знал, что Алексов искин и не подумал убраться из нашей оборонительной системы. Разве что сейчас предпочитал напоказ не действовать. И на том спасибо.

На глаза гостям я, естественно, показываться даже и не подумал. Ещё чего не хватало! Так что свалил с террасы заранее, когда батюшка со стариком Байху ещё только были на подходе. Благо куда идти, знал прекрасно — мы накануне немало поломали головы, какое именно из роскошных внутренних помещений задействовать в качестве переговорной комнаты. Так-то вообще без проблем — выбирай любую! Что же касается конфиденциальности, то существуют многочисленные технические средства, позволяющие обеспечить изоляцию от окружения даже в самом людном месте. Однако же в этот раз задача стояла не оправдать ожидания визитера, а не навредить самим себе. Если помните, я тут как бы на подстраховке, чтобы в случае чего «провалить» отца в «изнанку». А значит, мне нужен к нему свободный доступ. Которого утверждённый протокол вовсе и не подразумевал. Проще говоря, мне придётся торчать за пределами помещения, хоть с остальной охраной, хоть где-то ещё. А это неприемлемо. Категорически. Отсюда и проблема — как страховать Илью Фаддеевича? Выход нашёлся, где не ждали — по этому параметру больше всего подошёл будуар Семёна Аверина, младшего из трёх братьев поколения бывшего главы клана. И оказался наш Сёма тем ещё затейником, поскольку оборудовал даже не будуар, а откровенный альков специальной комнатушкой для… занятий вуайеризмом. Ну, или не он, а кто-то из остальных братцев — либо средний Степан, либо сам безвременно почивший Сергей. Хотя в последнее верится с трудом. В общем, не суть. Главное, что я мог там с относительным удобством разместиться, и в случае грандиозного шухера в буквальном смысле слова свалиться отцу и Цзяну на головы, проломив тоненькую перегородку, замаскированную под фреску над изголовьем кровати. Которую мы, конечно же, вынесли прочь, равно как и всю остальную мебель, заменив убранство парой роскошных кресел и не менее роскошным журнальным столиком. Роспись же и прочие излишества маскировать не стали — тупо некогда, да и ни к чему, у Семёна неожиданно оказался неплохой художественный вкус, так что до пошлости при оформлении логова он не опустился. Вполне нормально, я считаю. А если ещё принять во внимание тот факт, что доступ в гнёздышко потенциального вуайериста мы получили исключительно благодаря Лиу Цзяо, который в мгновение ока взломал локалку виллы, да ещё и владельцев о том в известность не поставили, то вариант просто шикарный. Главное, не запалиться, пока по узкому и крайне неудобному лазу пробираешься. Но мне ли жаловаться, при моём уровне подготовки да не самых впечатляющих весо-габаритных параметрах? Вот-вот. Я даже разместился с относительным удобством — голова в потолок не упёрлась, да и ноги было куда деть. Но вот вести себя надо потише. Цзян Банда хоть и старик, но со слухом, и особенно с интуицией, у него полный порядок. Впрочем, если беседа затянется, то и мне несладко придётся. Остаётся надеяться, что договорятся быстро. Или что-нибудь ещё приключится, менее приятное. Например, внезапное нападение неизвестных диверсантов. А чего? Прецедент имеется. Иначе чего бы мы так изгалялись? Плюс известный отцовский принцип: если есть хотя бы призрачный шанс уладить дело полюбовно, им непременно стоит воспользоваться. Хотя бы для того, чтобы потом собственная совесть не грызла. Дескать, я сделал всё, что мог, но они сами напросились…

Ждать пришлось недолго — и пяти минут не прошло с того момента, как я устроился в «гнёздышке», а батюшка с Цзяном уже явились. Видимо, шаг ускорили, скрывшись из вида толпы и спутниковой группировки. Впрочем, это взаимно — как только хозяин мероприятия с гостем оказались под крышей, по толпе словно вихрь прошёлся, до такой степени быстро она рассосалась. Ну а чего? Встретили? Встретили. Пыль в глаза пустили? Пустили. Визитёр не оскорбился? Не оскорбился. Всем спасибо, все свободны. За исключением, разумеется, охраны. Той, что должна обеспечивать безопасность на протяжении всего процесса. А вот личные телохранители испарились вместе с хранимыми телами. И, несмотря на мнимую хаотичность движения людских масс, проблем с отбытием не возникло — каждый знал свой маршрут и выделенный коридор для старта. Так что ещё десять, край пятнадцать минут, и вся массовка будет в безопасной зоне. В том смысле, что под удар не попадёт, если вдруг вайгожэнь решат сровнять Аверин-холл с поверхностью острова. Кста-а-а-ати… как там дело продвигается? Ага, более шестидесяти процентов уже эвакуировано. Хм… а вот Аверины и кое-кто ещё из ранее приближённых родов, включая Пестрых, почему-то остались, хотя, если планируется подлянка с ракетным обстрелом, должны бы в первых рядах смотаться… затевают что-то иное? Просто атаку собственными силами? А что, может и прокатить. Особенно если кто-то из СБ клана на их сторону переметнётся. В таком случае даже тупо массой задавить попробуют. Не, бред! Я куда охотнее поверю в крайне сомнительную версию, что это их кураторы вынудили остаться на вилле, чтобы усыпить нашу бдительность. Но на всякий случай ещё раз убедился, что Милли контролирует Евгения Викторовича, а дядька Митяй ошивается поблизости от стартовой площадки, где ждут эсбэшные глайдеры.

Ладно, буду считать, что все возможные — разумеется, в сложившейся ситуации — меры приняты, так что остаётся только ждать. А это, как известно, самое сложное. К тому же отец со стариком Байху уже расположились в креслах и демонстративно вырубили «нейры», хотя избавляться от гаджетов не стали. Такое даже для сверхнедоверчивого Цзяна уже слишком. А вот чайной церемонией не пренебрегли — батюшка на правах хозяина решил лишний раз продемонстрировать мастерство в оной, каковым раньше славился чуть ли ни на половину Протектората Чжунго. Опять же, за этим замысловатым действом есть возможность собраться с мыслями и обуздать эмоции. А мне, значит, сиди да слюной давись — отец элитной заварки не пожалел.

Одно хорошо — весь лишний народ с острова таки убрался. Эйгена бы ещё спровадить, но нет, он может понадобиться в качестве эксперта, если, паче чаяния, удастся хоть о чём-то договориться. О полном мире вряд ли, но хотя бы о заморозке конфликта — почему нет? Тем более, старик Байху как-то подозрительно благодушно настроен. Хотя мне могло и показаться, всё-таки я его не так хорошо знаю, как батюшка. Впрочем, чаем Цзян восхищался вполне искренне, как и самим мастером чайной церемонии. Только не долго. А потом вдруг замолк, вперив в моего отца тяжёлый взгляд.

Забавное, кстати, ощущение, когда видишь одну и ту же картину с двух ракурсов — через смотровое отверстие в стене и в «дополненной реальности» из глаз Ильи Фаддеевича. Пожалуй, ограничусь видом от первого лица. Отца-то я достаточно хорошо знаю, чтобы представлять мимику, которой он сопровождает такие вот не самые приятные беседы, а на старика Байху посмотреть стоит.

— Илюша, не напомнишь, сколько мы уже с тобой знакомы? — нарушил, наконец, тягостную тишину Цзян.

И снова, что характерно, заговорил на росском.

— Э-э-э… дай подумать… — перешёл на путунхуа батюшка, но сразу же был перебит:

— Говори по-своему, Илюша. И не напрягайся, я тебе сам скажу: больше двадцати лет.

— Практически всю мою карьеру, — хмыкнул отец, последовав совету визитёра, то бишь переключившись на великий и могучий. — Отец нас, кажется, познакомил?

— Да-да, Фаддей, в день твоего полного совершеннолетия, — подтвердил Банда.

Фига се, какие подробности выясняются! Хотя ума не приложу, при чём здесь это всё.

— Так это я к чему? — продолжил Цзян. — Я тебя знаю больше двадцати лет, мы с тобой пересекались не раз и не два, бывало, что и вздорили. И чуть ли не до драки доходило. Я тебя изучил, как свои пять пальцев! И я понять не могу, какого демона ты тут устроил⁈

— Я⁈ — натурально прифигел отец. — Ничего я не устраивал, обычная междоусобица. Да и чисто технически, Сергея Аверина сместил не я, а Ванька…

— Вот именно! — обвиняюще ткнул в батюшку пальцем Цзян. — Пацана своего мелкого укротить не сумел! Где твой отцовский авторитет⁈ Где твой авторитет главы рода, а теперь ещё и клана⁈ Что это за фокусы⁈ Что всё это значит⁈

Ничего себе наезд! Такое ощущение, что Байху не пришлый дипломат-вайгожэнь, а чуть ли не родственник! Какой-нибудь двоюродный дядюшка, или дед. Ну или на худой конец крёстный, что нонсенс, поскольку вайгожэнь буддисты, а мы, пусть и номинально, православные. Лично я такое поведение могу объяснить только тем, что между моим дедом, Фаддеем Гавриловичем, и Цзян Банда существовали очень близкие отношения, почти братские. Возможно, они друг другу жизни спасли. И часть этой братской дружбы перепала батюшке. Иначе с чего бы Цзяну врубать «родственника»?

Впрочем, батюшка этот эмоциональный взрыв пропустил мимо ушей:

— Успокойся, Ба! Всё ты прекрасно понимаешь! И нечего мне тут истерики устраивать.

— Ладно, как скажешь, — невозмутимо кивнул высокий гость, мгновенно изменив линию поведения. Дипломат, что с него взять. — Но учти, Илюша, это был твой последний шанс спустить дело на тормозах, и ты им не воспользовался.

А, то есть надо было возопить что-то типа «простите, вайгожэнь добрыя, бес попутал»⁈ Фига се! А батюшка вместо этого, получается, всем своим видом продемонстрировал, что руководствуется исключительно холодным расчётом, а не эмоциями. То есть вызов кланам Чжунго бросил вполне осознанно. Вернее, бросил-то я, а он подтвердил намерения.

— Увы, Ба! — с лёгкой улыбкой развёл руками отец. — Времена нынче такие, беспокойные. Остаётся только смириться с тем фактом, что нам с тобой выпало жить в эпоху перемен.

— Да будь они прокляты, — кивнул Цзян. — Ладно. Я правильно понимаю, что на наших условиях договариваться ты не намерен?

— На старых? — на всякий случай уточнил Илья Фаддеевич, и, дождавшись кивка, твёрдо заявил: — Однозначно нет! Хватит с нас колонизации. Мы хотим жить своим умом. А вам придётся с этим смириться. И принять уже наши условия.

— То есть ты, Илюша, намерен стоять на своём?

— До конца! — отчеканил отец, глядя в глаза Цзяну. — Надеюсь, ты это осознал, Ба.

— Жаль, — как-то разом сник старик, растеряв всю солидность.

— Меня? — удивился батюшка.

— Нет, моих иллюзий, — пояснил Банда. — Тех, которых я только что лишился по отношению как к своим соплеменникам, так и к тому, кого я считал почти сыном. Вы все упрямые бараны. И это упрямство выйдет вам боком. Всем.

— Смирись, старый. Времена изменились, обстоятельства тем более, — философски вздохнул отец. — Всем нам хочется стабильности, но у всего есть цена. И цену такой стабильности мы не приемлем.

— Жаль… — повторил Цзян. — Что ж, тогда остаётся лишь одно — огласить наши условия.

— Какие ещё условия? — заломил бровь батюшка.

— На которых мы сможем закрыть глаза на все творящиеся здесь бесчинства, Илюша, и вернуться к нормальным отношениям между нашими кланами. И заметь, твоё отречение в них не входит! Ну как, будешь слушать?

— А смысл? — хмыкнул отец. — Что я там нового услышу? Нет уж, уважаемый господин Цзян, извольте вы выслушать наши условия. На которых мы сможем закрыть глаза на творившиеся здесь ранее бесчинства и вернуться к нормальным отношениям между нашими кланами. И когда я говорю «нормальным», я именно это и имею в виду, а не откровенную кабалу, в которой вы держали нас десятилетиями!

— То есть ты жаждешь равноправия, — моментально сориентировался Цзян Банда, снова собравшись и превратившись в жёсткого дипломата. — Боюсь, мои соплеменники этого не поймут. Мало того, решат, что потеряли лицо. Не все, конечно, но «боевая» ветвь клана точно.

— Это их проблемы! — отрезал Илья Фаддеевич. — И учти, Ба, каждое последующее предложение будет для вас только хуже. Пока — пока! — мы согласны на равные доли во всех предприятиях, включая торговые, и приведение пошлин в соответствие со средними расценками по Протекторату Росс. Плюс вывод ваших эскадр из системы Иддии. Но если это предложение будет отвергнуто, в следующем я предусмотрю доступ на рынок Гессионы для ваших конкурентов.

— А я думал, Илюша, что ты трезво оцениваешь свои возмож… — Цзян прервался на полуслове и к чему-то прислушался, став похожим на какую-то лесную птицу.

Естественно, земную, то бишь мифическую. Название запамятовал.

— Что там, Ба? — забеспокоился отец.

«Что там, Ли?» — мысленно продублировал я своему искину.

«Подозрительная активность отсутствует, сяньшэн, — незамедлительно отрапортовал тот. — На вилле всё в пределах допустимого, вражеская флотилия по-прежнему на гессионостационарной орбите, но признаков подготовки к атаке не наблюдается».

— Нет, ничего, — отмер Цзян, подтвердив данные Лиу Цзяо. — Показалось.

Твою же мать! Меня, что ли, почуял? Ладно, учтём…

— Но вернёмся к нашим баранам, Илюша, — снова заговорил старик Байху. — Ты ведь меня знаешь, если бы существовала хоть малейшая вероятность продавить выгодное для моих соплеменников решение, я бы им воспользовался. Но ситуация такова, что… как бы это помягче…

— Вы там на грани междоусобицы, что ли? — цинично ухмыльнулся отец. — Не ожидал!

— Да я и сам не ожидал! — страдальчески поморщился Цзян. — Но факт есть факт. Мы раскололись на два лагеря, к моему сожалению, неравномерных. Те, кто заведует финансами и торговлей, то есть контролирует деньги, за то, чтобы с вами договориться. А вот те, в чьём ведоме флот и армия, настаивают на силовом решении вопроса. И чтобы сохранить лицо, и чтобы другим впредь неповадно было.

— А ты, стало быть, последний шанс партии мира? — понятливо усмехнулся Илья Фаддеевич. — Узнаю старого Ба! На вид суров и непреклонен, а на деле первый миротворец. Что, правда, не отменяет жёсткости и даже жестокости, если договориться не удалось.

— А иначе с нашим змеиным кублом не получается, Илюша, — и не подумал оспорить отцовскую сентенцию Цзян Банда. — Эх, почему мой Юань не был похож на тебя! Глядишь, сейчас бы жив был… ты, кстати, не в курсе, что с ним приключилось? — поинтересовался вдруг старик, заставив меня нервно сглотнуть от неожиданности.

— Увы! — развёл руками отец. — Понятия не имею. Я его последний раз видел в свите Сергея Аверина, еще до… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — кротко склонил голову Цзян. — Но и ты меня пойми! Я должен принести хорошие вести, иначе…

— Увы! — повторил предыдущий жест Илья Фаддеевич. — Ничем не могу помочь. Договариваться будем только на наших условиях, и никак иначе. А если не получится сейчас, то к следующему твоему визиту я ещё сильнее задеру планку, чтобы было чем поступиться и всё равно остаться при своих.

— Боюсь, второго раза может и не быть…

Банда вдруг снова прислушался к пространству, но на этот раз филина — вспомнил! — в нём ничего не напоминало. Скорее хищный кошак, почуявший добычу. Разве что кончики ушей не подрагивают. А вот усы — очень даже.

Но самое поганое заключалось в том, что в этот момент и моя собственная интуиция завопила благим матом: тревога! Что-то не так! Что-то… не понятно, что! Но не так!

«Фиксируется подозрительная активность сотрудников СБ рода Авериных, Ван-сяньшэн, — буквально на мгновение опередил запрос Лиу Цзяо. — Они концентрируются в двух помещениях в непосредственной близости от переговорной комнаты».

Да ладно! Задумали живьём взять? И кого⁈ Илью Фаддеевича⁈ Да он таких эсбэшников десяток голыми руками раскидает! А Цзян Банда второй. Плюс я помогу. Так что решительно не понятно, на что конкретно они рассчитывают…

«К штурму готовятся?» — уточнил я.

«Ответ отрицательный. Просто концентрируются в двух помещениях».

Укрываются⁈ Но от чего? От ракетного залпа? Крайне сомнительно…

«Толкователь докладывает, что орбитальная спутниковая группировка фиксирует в районе острова Монплезир сильные помехи, вызванные возмущением электромагнитного поля Гессионы, сяньшэн».

«Причины установлены?»

«Ответ отрицательный, сяньшэн, но нечто похожее я уже встречал… на Ликейском архипелаге, во время десанта Пестрых».

Да! Вот оно! Единственное, что мы упустили из вида. Гексы-Блюстители и их загадочный интерес к моей родной планете. А ещё их странная связь с кланами вайгожэнь. И, кажется, теперь я знаю, с кем именно — военными. Цзян Банда выразился весьма недвусмысленно. Но… нафига эсбэшники Авериных прячутся? От чего⁈

«Многочисленные прорывы метрики пространства ПВ, сяньшэн, — огорошил меня Лиу Цзяо. — Это снова Блюстители».

— Сколько⁈ — не сдержавшись, в голос заорал я.

— Десять… семнадцать… двадцать восемь… сорок три…

Да твою же дивизию! Дождались, называется. С другой стороны, это обнадёживает — теперь по нам хотя бы ракетами не должны долбануть. Но кто-то нас сдал с потрохами: Блюстители крайне точно угадали и место, и время. По-любому без кого-то из ближнего круга не обошлось. И хорошо бы, не из нашего, елагинского. Намного, кхм, «приятнее» думать, что это обслуга Авериных и они сами. Впрочем, с этим вопросом будем разбираться позже.

— Штурмовиков распознал⁈

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Родовая принадлежность не определяется…

— Да блин! Это люди⁈ Или гексы⁈

— Люди, сяньшэн.

Чёрт-чёрт-чёрт… ну и что же делать? С одной стороны, можно прямо сейчас проломить тушкой тоненькую перегородку, свалиться в альков и уволочь отца в «изнанку», обгадив вайгожэнь всю малину. С другой — а вдруг можно и более традиционными методами эвакуации обойтись? И тут меня обожгло панической мыслью: а что, если Блюстители мне «слезу ангела» заблокировали? Как тогда, в эллинге в поместье Пестрых? И что тогда делать⁈

Глава 1–4

-//-

Ну, для начала перестать паниковать. Универсальный совет, кстати. Да и неплохо бы на реакцию самих, хе-хе, виновников торжества посмотреть. И в прямом, и в переносном смысле, то есть сразу с двух ракурсов, чтобы ещё и отцовскую физиономию видеть.

Кстати, на ней если что и отобразилось, то исключительно обеспокоенность нестандартным поведением гостя. То есть батюшка при деактивированном «нейре» был ни слухом, ни духом о творящихся бесчинствах, потому что Перикл, в отличие от моего Лиу Цзяо, ещё не полностью овладел навыками прямой передачи данных в органы чувств реципиента. Выражаясь проще, отец невольно заразился беспокойством от Цзян Банда. А тот, судя по сосредоточенной роже и недоумённо поджатым губам, явно что-то… нет, не слышал. Ощущал. Уж не знаю, интуицией ли, или пятой точкой, а может, и у него «нейр» с сюрпризом от Блюстителей… хотя нет, вряд ли — очень уж естественная реакция, ничуть не наигранная. Просто потому, что в присутствии Ильи Фаддеевича Байху не считал нужным играть и притворяться, а вёл себя ровно так, как считал нужным. Но тогда получается, что и для старика вторжение неизвестных десантников, да ещё и столь экстравагантным способом, является неприятным сюрпризом?..

— Что там, Ба-сяньшэн? — не выдержал отец.

— Хочешь сказать, Илюша, это не твои фокусы? — вперил в собеседника ставший необычайно жёстким взгляд Цзян.

— Да я понятия не имею, что там! — отмазался батюшка. — Скажи толком, уже пора начинать бояться?

— Да сам не пойму… — начал было Байху, но как раз в этот момент входная дверь — здоровенная двустворчатая, под стать самому алькову — с грохотом сорвалась с петель и влетела внутрь, причём крайне удачно пронеслась между креслами, едва не сшибив их воздушной волной.

Зато по пути походя смела журнальный столик и тяжко влепилась в стенку — хорошо хоть, не мою. Но и так мало не показалось: довольно хлипкая, как мгновенно выяснилось, конструкция заходила ходуном, а поскольку я в это время, по факту, только на тонкую перегородку и опирался, приникнув глазом смотровой щели, то и равновесие мне сохранить не удалось. Повело меня. И не абы куда, а прямо вперёд, в результате чего я всей массой навалился на декоративную панель и благополучно вместе с нею вывалился в бывший будуар.

Треск стоял просто невообразимый, плюс ко всему я ещё и заорал благим матом — исключительно от неожиданности. Хорошо хоть, что произведённый мной шум попросту затерялся на фоне того кавардака, что уже творился в коридоре поблизости: там, такое ощущение, не на жизнь, а на смерть схватилось две варварских орды. Как минимум, ор стоял дикий, перемежаемый стрельбой из плазмеров и смачными звуками ударов. Так и вышло, что к тому моменту, как я рухнул за креслом Цзяна, в помещении сложилась весьма нервная обстановка: оба наших дипломата по-прежнему торчали в креслах, с одинаковым недоумением косясь друг на друга, но и срываться с мест не торопились. Потому что а фиг его знает, чем это чревато.

Первым снова ожил Цзян Банда:

— Всё-таки решились! Ладно, потом с ними разберусь…

— Решились на что? — педантично уточнил батюшка, не дрогнув голосом. — И кто именно?

— Вояки наши, кто же ещё, — тяжко вздохнул старик Банда. — А ты, Илюша, как я погляжу, тоже подстраховался? Кто там у тебя? Ваня? Ты?

Да чтоб тебя! Когда он успел-то⁈ Я же меньше секунды падал, да ещё и руками сучил и орал! Как в таких условиях мою морду можно разглядеть⁈ А он ещё и спиной ко мне сидит. Так что, скорее всего, старик на меня вышел методом исключения. Потому что кого допускать к прослушке тайных переговоров, как не самых близких соратников? А ближе меня в этом плане у батюшки никого и нет. Не Розанова же в комнатушку для подглядывания загонять?..

Впрочем, я на провокацию не повёлся, перекатившись к креслу поближе и укрывшись за ним, для чего пришлось усесться, поджав ноги, и привалиться спиной к кресельной спинке. Естественно, с обратной стороны. А ещё я предусмотрительно выудил из скрытой кобуры плазмер — кто знает, может, сейчас отстреливаться придётся? И в этой ситуации, прямо скажем, старик Банда послужит отличнейшим прикрытием. Эх, мне бы пушку помощнее, а не эту пукалку! В идеале вообще мой «кольт» — я ещё не забыл, как бронебойные пули на экипированных по высшему гражданскому разряду штурмовиков действовали. А действовали они, напоминаю, исключительно убойно. Ну и отца бы как-нибудь переместить. И хрен вы нас тогда выкурите отсюда!

К сожалению, претворить сей замысел в жизнь не удалось: кто-то принялся палить из плазмера через дверной проём, перекрыв единственный путь в отцовскую половину алькова. Издали, не показываясь на виду, и неприцельно, судя по изрешечённой стене аккурат в секторе между креслами. То есть намерения убить кого-то из присутствующих стрелок не имел, просто пытался заставить потенциальных жертв не высовываться из укрытия.

— Н-да… чего-то такого я от вас и ожидал, — тем временем внешне невозмутимо попенял батюшка старику-вайгожэнь. — Гнилая нация. Но ты, Ба-сяньшэн, меня разочаровал.

— Да не я это! — непривычно эмоционально отмазался тот. — Я, чтоб ты знал, сюда летел именно для того, чтобы предотвратить силовое решение! А они, получается, и меня заодно подставили…

Как раз в этот момент стрельба из коридора затихла, и в дверях нарисовался кто-то из налётчиков. Кто именно, я разбираться не стал, поскольку вовремя засёк движение на картинке из глаз отца, и, высунувшись из-за кресла, встретил вторженца стандартным дабл-тапом — в грудь и забрало шлема. Чем хороши плазмеры, особенно мелкашки, так это останавливающим эффектом: плазменные сгустки, когда не могут прожечь препятствие, попросту взрываются. Сейчас так и получилось, и стрелка в буквальном смысле слова вынесло обратно в коридор. Жаль, что урона особого причинить не удалось. Эх, был бы со мной верный «девятнадцать-одиннадцать», и одним штурмовиком стало бы меньше! Но увы и ах. Впрочем, какое-то время в таком режиме мы продержимся. Если, конечно, я буду вовремя замечать угрозу. Но и здесь есть решение…

— Отец, коридор держи! — рявкнул я из своего импровизированного укрытия, окончательно запалившись перед стариком Байху.

— Уже! — донеслось в ответ. — Что снаружи⁈

Мне, кстати, тоже интересно… Ли?

«Ударная группа крейсеров вайгожэнь дала слаженный ракетный залп, сяньшэн».

Фига себе! Неужели по нам⁈

«Ответ положительный. Цель атаки — Аверин-холл и ближайшие окрестности на острове Монплезир», — ещё сильнее «обрадовал» меня «мини-гекс».

— Ракеты выпустили! — известил я остальных заинтересованных лиц.

— Слышал, Ба? — ехидно ухмыльнулся Илья Фаддеевич. — Ты для них такой же расходный материал, как и мы!

— Купол ваш не пробьют, — отмахнулся Байху. — Просто отвлекающий манёвр. А может, попытка перегрузить ПВО.

«Зафиксированы возмущения электромагнитного фона неизвестной природы, сяньшэн».

— Где⁈ — собрался было завопить я, но в этот момент в разговор вклинился ещё один участник, а именно, Толян:

— Сяньшэн, кто-то пробил дыру в силовом пологе по координатам Монплезира! И я понятия не имею, как они это сделали!

Вещал он на закрытом канале, так что кроме меня и Лиу Цзяо его никто не слышал. А вот меня — ещё как. Но я на это обстоятельство наплевал:

— Сколько ракет⁈

— Более ста единиц двумя волнами, сяньшэн.

— Сбивайте! Любыми средствами! Любыми! — повторил я. — Как понял, Толян?

— Любыми, ответ положительный.

— Ещё что-нибудь⁈ — на секунду отвлёкся я, чтобы очередным дабл-тапом смести очередного же штурмовика.

Правда, этот успел что-то закатить в помещение, скорее всего, свето-шумовую гранату.

— Судя по маневрам ударной группы, крейсера собрались осуществить посадку на поверхности Гессионы, сяньшэн. Анализ векторов движения показывает, что они идут следом за ракетами!

— Время⁈

— Полторы минуты до поражения первой ракетной волной, две — второй, и примерно от пяти до семи минут на посадочные манипуляции кораблей, сяньшэн!

Именно в этот момент «глушилка» сработала, я едва успел сжаться в комок за креслом. Хорошо, зажмурился и уши прикрыл ладонями заранее, иначе мне пришлось бы куда хуже. Примерно как отцу с Цзяном — те сейчас оба мотали головами, силясь вытрясти из ушей звон и сфокусировать зрение. Мне тоже не удалось полностью избежать поражающего эффекта, но всё же я сохранил способность двигаться и относительно ясно мыслить. А потому рывком выскочил из-за Цзяновского кресла, в два приставных шага преодолел расстояние до отцовского, умудрившись при этом несколько раз выстрелить в коридор, и оказался в аналогичном укрытии, рывком за руку переместив туда же обалдевшего батюшку.

Всё, шутки кончились. Счет пошёл на секунды. Конечно, наши ракетчики вкупе с Толяном дело знают крепко, но сейчас ПРО практически бесполезна — когда в тебя выпустили сотню с лишним ракет класса «космос-атмосфера», никакой противоракетный рой не поможет. Есть ровно один способ, и это торпеда-«мерцалка», санкцию на использование которой я только что выдал Анатолию. Даже двух, поскольку ракетных волн тоже две. А вот насчёт третьей, из кораблей, нужно сильно думать — ракеты ракетами, а если мы помножим на ноль целых пять крейсеров вайгожэнь вместе со всеми экипажами, вопросы обязательно появятся. И даже не ко мне, а к Алексу Заварзину, поскольку только он имеет доступ к этому типу вооружения. Понятно, что рано или поздно мы запалимся, но хотелось бы оттянуть этот момент как можно дальше. Причину я уже упоминал, повторяться не стану.

Так что всё, спасибо этому дому, пойдём к другому. В смысле, «провалимся» в «изнанку». Лишь бы «слеза» сработала!..

«Милли!»

«Да, дорогой?»

«Вы с профом всё ещё здесь⁈»

«Пытаемся, но пока не очень получается…»

Да чтоб тебя! Вот этого я и боялся! Ну-ка, что там с моей «слезой ангела»? Ха! Отозвалась!

«Пробуй ещё! Вроде работает!»

«Да, дорогой! А буквально полминуты назад не работало. Профессор, давайте тоже!»

Ф-фух! Одной заботой меньше. Теперь хотя бы о них голова болеть не будет. Правда, ещё Розанов остаётся…

Додумывал мысль я уже в процессе «просачивания», а потому у меня сразу же появилась проблема поважнее, нежели беспокойство за жизнь дядьки Митяя — в очередной раз что-то пошло не так. Нет, всё в порядке — и я, и отец, которого я схватил за плечи, превратились в пучки «жгутов» и почти беспрепятственно «провалились» сквозь истончившуюся стенку «межпространства»… но беда в том, что не только мы. Да-да, по какой-то неведомой мне причине следом скользнули и старик Банда, и добрый десяток штурмовиков вперемешку с эсбэшниками из числа тех, что толпились у входа в альков. А потом, чуть погодя, когда мы, то бишь первая партия, уже практически «просочились» сквозь «мембрану», я краем глаза уловил дополнительные многочисленные пучки «жгутов». Такое ощущение, что их стягивало в «сотовую» сферу со всего острова.

Впрочем, если я думал, что это самая большая неприятность, то я жестоко ошибся — в самой «изнанке» острова Монплезир нас поджидал крайне неприятный сюрприз: такое ощущение, что система гравитационных векторов, нулевая в геометрическом центре «хаба», разбалансировалась, создав тягу в сторону входа в «кротовую нору». Куда нас, собственно, благополучно и засосало, причём всех без исключения. А потом, в «хабе» второго уровня, ещё раз. Вот только вынесло не в «тройку», а… в до боли знакомую «сотовую» сферу Ликейского архипелага! И мало того, что вынесло, так ещё и мгновенно расшвыряло по рандомным «сотам»!

И даже во время всех этих пертурбаций мой мозг продолжал лихорадочно работать, в последний момент выдав яркую, как вспышка молнии, ассоциативную цепочку: переброска штурмовиков «сверхмалыми прыжками», «дыра» в силовой завесе размером с весь остров Монплезир, проблемы с «просачиванием» буквально полминуты назад, «сквозняк»… и те самые аномальные «окошки» от внешних по отношению к Паутине «проколов»… долбаные Блюстители! Однозначно их работа! Наверняка это какой-то узконаправленный генератор, причём не мгновенного действия — сколько-то времени у них ушло, чтобы «прожечь» силовую завесу, и как раз тогда помехи мешали «просачиванию». А когда с полем справились, мы все оказались в зоне действия луча неизвестной природы, но с крайне занятной «побочкой», то бишь пробитием тоннеля в Паутине в пределах планеты.

Всё это промелькнуло у меня в голове в тот момент, когда я продавил собственным телом «мембрану» и вывалился в реальность. И ладно бы просто вывалился, а то плашмя, приложившись и спиной, и затылком. Повезло, что на пляже, иначе бы так легко не отделался. А так просто перекатился в сторону, чтобы, если кого-то ещё следом за мной зашвырнуло, этот кто-то меня тушкой не придавил, и с некоторым трудом уселся на пятую точку. Хорошим самочувствием в настоящее время я похвастаться не мог — немного мутило, и голова кружилась. Ну и в ушах звон, само собой. Ах, да! Ещё я плазмер умудрился посеять. Не то, чтобы я им очень дорожил, но лучше хоть какое-то оружие, чем голые руки. Особенно в противостоянии с неплохо экипированными штурмовиками. Наши-то эсбэшники мощным арсеналом похвастаться не могут, впрочем, как и все остальные. Аверинские вообще пустые были, их на входе всех обшмонали. Другое дело, что у них наверняка где-то в Аверин-холле заначка имелась. Плюс достаточно времени, чтобы её распотрошить. Но это всё лирика. Главное, что я жив, здоров, и относительно в форме. Ещё чуток отдышаться, и вообще буду как огурчик. Ну а пока неплохо бы определиться с местоположением…

— Ли, координаты! И на карту выведи, не умничай!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Ага! Вот я где! То-то, гляжу, местность знакомая! Именно здесь я когда-то устроил рукопашную разборку с куму-пойаи Агуэем. Всё тот же пляж, всё тот же обрыв, и даже полузасохшее дерево то же самое.

— Кого-нибудь ещё видишь⁈

— Ответ положительный, сяньшэн. Вывести на карту?

— Ещё спрашиваешь! — рыкнул я. — Конечно! Толян?

— Да, сяньшэн?

— Что с ракетами?

— Торпеда пошла, сяньшэн. До выхода в зону поражения 00:00:15… 00:00:14…

Н-да… как знал! Не зря мы аж четыре мультисредных катера в районе Монплезира сосредоточили. Оголили несколько второстепенных участков, и не прогадали. С орбиты-то вряд ли бы получилось рой перехватить. А так «мерцалку» запустили, благо залп плотный, разброса почти нет, и ещё три штуки наготове. На самом-то деле гораздо больше, но лучше не повторяться.

— Как первую волну собьёте, выпускай ещё! — велел я. — Мне на Гессионе ракеты на хрен не спёрлись!

— А что насчёт крейсеров? — педантично уточнил Анатолий.

— Если будут упорствовать, сшибай и их тоже! — решил я, на мгновение задумавшись. — Но только после того, как войдут в верхние слои атмосферы и хорошенько нагреются.

— Думаете, наши оппоненты не разберут, в чём дело? — с сомнением прокомментировал приказ Толян.

— Да пофиг на них! Разберут, не разберут — не наша забота! Главное, что картинка будет отличаться!

— Отличаться от чего, сяньшэн? — не пожелал угомониться Толик.

— От той, что они видели раньше, — пояснил я. — В «золотом треугольнике», у Картахены. Ну и ещё в паре мест.

— Задачу понял, сяньшэн.

— Ну и выполняй, раз понял! — рявкнул я и рывком поднялся на ноги.

Хорош прохлаждаться, дела не ждут. Какие именно? По большей части суетливые, вестимо. Я не зря запросил местонахождение всех, кого Ли только мог засечь: карта Ликейского архипелага украсилась добрым десятком зелёных точек и вдвое большим числом красных. Зелёные, как нетрудно догадаться, символизировали моих соратников и лиц, подлежащих защите — отца, Милли с профом Эйгеном, дядьку Митяя и нескольких его подчиненных. Ну а красные… тут, скорее всего, сборная солянка — где-то среди них однозначно затерялся Цзян Банда, а все остальные либо эсбэшники Авериных и кто-то из них самих, ну и загадочные штурмовики. Странно, кстати, что их так мало — Лиу Цзяо засек около полусотни вторженцев. Видимо, в «изнанку» их следом за мной затягивало выборочно. По какому принципу — тайна сие великая есть, да и не очень на данный момент интересная, но потом можно будет и разобраться. Чисто на будущее, чтобы аналогичных ситуаций избежать. Понятно, что после такой подставы вайгожэнь окончательно лишились даже намёка на доверие с нашей стороны, и теперь никаких переговоров напрямую. Только через посредников, причём таких, на которых даже самые отмороженные из кланов Чжунго руку поднять не посмеют. Или, ещё лучше, их безоговорочная капитуляция. Но здесь и сейчас есть проблемы поважнее. Например, вывести из-под удара отца. Ну и старика Байху неплохо бы пленить. Кстати, в первую очередь для его же пользы — больше чем уверен, что его свои же и грохнут, как только у них появится такая возможность. Впрочем, сам Цзян почему-то к своим сокланам настроен излишне благодушно, так что сначала придётся ему глаза раскрыть на двурушных подельников.

— Есть перехват первой волны, сяньшэн! — прорезался в эфире голос Толяна. — Контакт со второй через 00:00:15… 00:00:14…

— Разрушения? Потери? — забеспокоился я.

— Незначительные разрушения на Монплезире, сяньшэн. Искривление пространства краем дотянулось. Насчёт потерь пока ничего не могу сказать.

— Что крейсера?

— Продолжают сближение с планетой, сяньшэн!

— Ладно, бди!

Что ж… ещё буквально несколько секунд, и появится хоть какая-то конкретика. В смысле, все мосты сожжём, или какой-то один — пусть узкий и хлипкий — но останется…

— Есть перехват второй волны, сяньшэн!

Пожалуй, даже интересоваться ущербом не буду — если от первой «мерцалки» по минимуму, то от второй тем более, она ракеты куда выше настигла. А вот насчёт кораблей и уточнить не грех:

— Эскадра?

— По-прежнему на курсе сближения… хотя нет, похоже, начали манёвр уклонения и выхода на виток вокруг планеты… недостаточно данных для анализа, сяньшэн!

— Достаточно, — перебил Толяна Лиу Цзяо. — Манёвр уклонения подтверждаю, Ван-сяньшэн. Все пять крейсеров уходят на виток. Судя по расчётам, только один войдёт в верхние слои атмосферы. По моему прогнозу, вайгожэнь собираются использовать виток вокруг планеты для дополнительного разгона и выхода на новый вектор движения в сторону Иддии.

— Да с чего ты решил вообще⁈ — взорвался негодованием Толян.

— Опыт, сын ошибок трудных! — «усмехнулся» Ли. — Поживёшь с моё в континууме ПВ, тоже так сможешь.

— Выпендрёжник! — приложил моего помощника Анатолий.

— А вот сейчас и посмотрим! — не стушевался тот.

— А ну-ка брэк! — пресёк я свару в зародыше, про себя подивившись ранее не присущему Лиу Цзяо тщеславию. — Лучше бы вместе перепроверили!

— Траекторию подтверждаю, — буркнул Толян. — Действительно, уходят. Скорее всего, на соединение с эскадрами «демонстрации флага».

— А дипломатические лоханки чего? — уточнил я.

— По-прежнему на гессионостационарной орбите, сяньшэн. Признаков агрессии не проявляют.

— Передай им, чтобы проваливали к воякам, — велел я.

— Процесс активирован, сяньшэн, — отозвался Толик. — Процесс завершён. Запрашивают подтверждение у командующего ПРО.

— Отправь.

— Да, сяньшэн… дипломатические суда начали манёвр разворота и разгона.

— Ну и скатертью по афедрону! — с изрядным облегчением заключил я. — Всё, пора и текучкой заняться!..

Глава 1–5

-//-

Так, возвращаемся к делам нашим скорбным. Орбитальный удар мы отбили, боевую эскадру отступить вынудили… ну и что осталось? По сути, какое-то количество вражеских штурмовиков. Вот только штурмовиков ли? Может, это какие-нибудь антропоморфные алиены, под затемнёнными забралами шлемов не разберёшь.

— Ли? — позвал я вслух, поскольку маскироваться не было нужды.

— Да, сяньшэн? — отозвался тот.

— «Красных» рассортировать можешь?

— По какому признаку, сяньшэн? — уточнил мой виртуальный помощник.

— По принадлежности к группировкам. Хотя бы аверинских выдели, а остальных будем считать неопознанными.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Ага! Получается, людей из СБ рода Авериных всего… четверо⁈ У меня аж брови вверх взлетели от удивления. Ну и двое собственно Авериных — Степан да Михаил. Александр в суматохе куда-то запропастился. Знать бы ещё, куда. Впрочем, пофиг. Даже если и сгинул, туда ему и дорога. Хотя тех двоих, что угодили на Ликею, неплохо бы повязать — наверняка они много интересного знают. Особенно Степан, который в компании с Семёном на правах старших родственников вертит Кирюхой Авериным, как хочет. Ладно, так и запишем: цель номер три — Аверины. Почему три? Да потому что номер один это батюшка, которого надо переместить в безопасное место в первую очередь, а номер два — Цзян Банда, которого, очень вероятно, свои же могут грохнуть. Евгения Викторовича я не считаю, так как, судя по меткам на карте, он сейчас вместе с Милли. Помимо этого, он и самостоятельно способен свалить с архипелага. Да-да, через «изнанку». Плох был бы инструктор, если бы сам не умел всеми своими фишками пользоваться. Другое дело, что пока я бы поостерёгся в «хаб» лезть. Кто знает, что там творится? Может, внешний «прокол» всё «межпространство» взбаламутил… хотя стоп! Я, кажется, понял, почему нас по рандомным «сотам» расшвыряло. Проходили уже. Это как раз и есть реакция Паутины на несанкционированное вторжение. Помнится, я примерно такой же результат получил, когда по неосторожности попытался просветить «изнанку» гексовским «зовом»! И если я прав, то уже можно. Что именно? Да всё! В «изнанку» «нырять», через «хабы» прыгать, из «таможенного поста» в реальный мир переноситься…

Итого, что мы имеем на данный момент? Двое Авериных в противоположных концах архипелага, Степан в гордом одиночестве, а Мишка в компании парочки эсбэшников. Ещё трое безопасников почему-то на Исла де Пальма. С фига ли их туда перекинуло, да ещё и всех сразу? Вопрос риторический. И вряд ли я хоть когда-нибудь получу на него ответ. Ну а остальные одиннадцать «красных», надо полагать, загадочные штурмовики без внятной родовой принадлежности. Оп-па! Ещё один сигнал!

— Ли, это кто?

— Судя по идентификатору активированного «нейра», господин Цзян Банда, сяньшэн, — без запинки отрапортовал «мини-гекс».

— Ха! Удачно получилось! — расплылся я в довольной ухмылке.

Это я к тому, что и Байху, и мой беспокойный батюшка на один остров угодили, а конкретно на недоброй памяти Исла де Монтанья. И отдельно радует тот факт, что не куда-нибудь на гору, а в противоположную, более пологую, часть, изрядно заросшую джунглями. Другое дело, что рядом с отцовской меткой ещё два «красных», а относительно недалеко от Цзяна целых три. Кстати, Илья Фаддеевич только сейчас свой «нейр» врубить удосужился, а до того мы его видели исключительно благодаря «единению». Это что же получается, непосредственную угрозу для важных персон представляют лишь… пять боевиков⁈ Ну да. Можно облегчённо выдохнуть. Но с этими пятерыми придётся справляться собственными силами. Ещё шестеро разбросаны по всему архипелагу, и, поскольку лишены средств передвижения, могут быть нейтрализованы позже, уже нашими эсбэшниками. Дядьку Митяя на них натравлю… если тот жив, конечно. Хотя…

— Ли? — в очередной раз дёрнул я помощника.

— Да, сяньшэн?

— Что со специалистом Розановым?

— Его «нейр» в сети, Ван-сяньшэн. Вызвать?

— Он всё ещё на Монплезире? — уточнил я на всякий случай.

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Тогда не трогай, — решил я. — Пусть пока там разбирается.

— Принято, сяньшэн.

Вот и славно. Одной проблемой меньше. Теперь следующие.

— Э-э-э… Милли? Евгений Викторович? — позвал я вслух на общем канале. — Отзовитесь кто-нибудь!

— На связи, дорогой, — мурлыкнула Эмилия.

— Слышу тебя хорошо, Ваня, — поддакнул ей проф.

— Вы как в целом? — осведомился я, про себя с облегчением выдохнув — хотя бы о них можно не беспокоиться.

— Относительно благополучно, дорогой.

— Относительно? — заломил я бровь, уставившись в лицо «резервной» жёнушки.

Естественно, в «дополненной реальности», где они высветились вместе с Эйгеном.

— Ну, профессор изволили ногу подвернуть, — наябедничала Милли.

— А чего молчите, Евгений Викторович⁈ — возмутился я. — Вас же эвакуировать нужно! И срочно!

— Это подождёт, мой мальчик! — отпёрся тот. — Разберись с остальными, мы в безопасности.

— Вот такой он у нас скромный, наш профессор! — с дочерней нежностью произнесла Эмилия. — Будет молча страдать, но помощи не попросит. Не переживай, дорогой, сейчас я ему конечность зафиксирую, и мы на «заброшку» переберёмся.

— Э-э-э…

— Мы должны знать что-то ещё? — насторожилась зазноба.

— Я бы пока поостерёгся в «изнанку» соваться, — как на духу, признался я. — Что-то там непонятное творится. Лучше бы мне сначала проверить.

— Ладно, тогда сейчас найдём укрытие и будем ждать дополнительных указаний, — покладисто кивнула девушка.

— Вот и умничка! — одарил я Эмилию довольной улыбкой. — Всегда бы так! И не слушай профессора, ваша безопасность прежде всего.

— Не изволь беспокоиться, дорогой.

— Профессор, я на вас надеюсь! — со значением покосился я на эйгеновскую физиономию в «дополненной реальности».

— Постараюсь оправдать твои ожидания, Ванюша, — покорился злодейке-судьбе Евгений Викторович.

Ф-фух, с одной проблемой разобрались. Теперь отец. Только сначала прошлый звонок сбросить, чтобы не мешались.

— Ли, вызови Илью Фаддеевича.

— Процесс активирован, сяньшэн… сброс вызова.

— Фига се! — удивился я. — Тогда подключись через Перикла, посмотрим, что с ним.

— Процесс активирован… процесс завершён. Вывести картинку «из глаз»?

— Валяй!

— Процесс активирован… процесс завершён.

Ого! Понятно теперь, почему отец на вызов не отреагировал — ему тупо некогда. Да и любому было бы некогда, если бы пришлось отбиваться врукопашную сразу от двух злющих штурмовиков, вынужденных заниматься несвойственной им работой, то есть пытаться скрутить отчаянно сопротивляющуюся жертву. Хотя ещё большой вопрос, кто тут жертва! Да, боевики в броне. Да, их двое. И да, по габаритам они сильно превосходят батюшку. Но, как говорится, есть нюансы. Начнём с того, что спецсредств для нефатальной нейтрализации противника у штурмовиков при себе не оказалось. Что, конечно, очень странно — судя по их тактике, они изначально не собирались убивать высокопоставленных членов клана Елагиных. Ну и на что они тогда рассчитывали? На пудовые кулаки и прочность брони? Ну да, против обычного человека это бы сработало. Но батюшка, напоминаю, весьма продвинутый мастер тайцзи-цюань, и скрутить такого не самая тривиальная задача. Особенно когда он этому сопротивляется. Далее. Какой бы продвинутой ни была броня отцовских оппонентов, абсолютную неуязвимость от холодного оружия могла обеспечить только военная модель высокого класса защиты. Но той и пули не страшны, и плазменные сгустки из мощных армейских плазмеров. Не до бесконечности, естественно, но попадания по касательной и пару-тройку прямых она уверенно держала. А специфика гражданских модификаций в том и состоит, что они заведомо слабее армейских. Будь иначе, у властей Протекторатов на кланы никакой управы не нашлось бы. Помимо этого, гражданские версии рассчитаны в основном на защиту от гражданских же — то есть маломощных — плазмеров, но никак не от кинетического оружия. Если перевести на росский, то абсолютной защиты ни от ударно-дробящего, ни от проникающего воздействия она не обеспечивала. Особенно в стыках между броневыми вставками и в суставах.

К чему я это всё рассказываю? Так очень просто: батюшка по извечной своей привычке везде, где это было возможно, таскал с собой пару кинжалов-бишоу, разве что без платков в кольцах на рукоятках. А относительно недавно Алекс, прознавший об этой его милой привычке, подогнал моему предку скромный презент — реплики старинных кинжалов Фэйрберна-Сайкса, изготовленные из гексовского хитина. Того самого, модифицированного. То есть батюшка, как недавно Эмилия, осчастливленная предметом, подобным катане, обзавёлся парой предметов, подобных традиционным бишоу, но совсем не бишоу. Впрочем, какая разница, если на эти ковырялки отлично ложилась соответствующая техника боя? Согласен, никакой. Особенно на уровне мастерства Ильи Фаддеевича. Что он в данный момент и демонстрировал, вполне успешно где уворачиваясь, а где и парируя мощные, но бесхитростные атаки штурмовиков. Естественно, пассивной защитой он не ограничивался — я подключился к «трансляции из глаз» аккурат в тот момент, когда самый невезучий из бестолковой парочки получил кинжал под подбородок. Да-да, в наиболее уязвимое место, почти… да почему почти? Совсем не прикрытое. Ничем, даже слоем кевларовой ткани. Правда, предварительно отцу пришлось этот подбородок подцепить таньтуем, чтобы боец запрокинул голову. Ну а дальше, сами понимаете, дело техники — осталось лишь пустить в ход клинок. Конкретно в этом случае левый, потому что им тянуться ближе.

Кстати, забавное ощущение — вот такое вот наблюдение за смертельной схваткой как бы со стороны, но с видом от первого лица. Совсем не то же самое, что смотреть фильм про боевые искусства. Эффект присутствия полный. Мне даже показалось, что это я сам только что вырвал клинок из мёртвого тела и тут же ушёл в нырок, спасаясь одновременно и от фонтана крови, хлынувшей из раны, и от размашистого левого свинга второго противника. Ну а дальше схватка… закончилась. По той простой причине, что отец принял на жёсткий блок предплечьями бэкфист, которым пытался отмахнуться едва не потерявший равновесие штурмовик, и продемонстрировал типовую технику тайцзи, наложенную на кинжалы. А именно, обводящим движением правой руки увёл заблокированную конечность в сторону, развил атаку левым прямым в забрало шлема, и следующим движением вонзил кинжал — на этот раз правый — точно под подбородок. Да-да, абсолютно аналогично предыдущему убиенному. И самое смешное, что злую шутку с незадачливым штурмовиком сыграло как раз его превосходство в габаритах: отец бил стандартный чунцюань вертикальным кулаком, но из-за того, что противник был значительно выше, удар пришёлся по диагонали снизу вверх. А поскольку зажатый в ладони кинжал выступил в роли своеобразного кастета, плюха получилась увесистой. Настолько, что голова боевика запрокинулась, на миг приоткрыв лазейку к уязвимой точке. Ею-то батюшка и воспользовался, параллельно заблокировав отдёрнутой левой рукой попытку удара справа. Надо сказать, весьма неуклюжую. Ну и в заключение Илья Фаддеевич резким движением высвободил клинок, одновременно отпихнув от себя мертвеца банальным пинком в живот.

Н-да. Вот это я и называю «мастерство». Кстати, если это кому-то интересно, отец работал китайским обратным хватом, который в европейской традиции назывался прямым. А у вайгожэнь, получается, всё строго наоборот. Вот такая загогулина, хе-хе!

— Ли, вызывай ещё! — велел я, решив, что теперь как раз самое время.

— Процесс активирован…

На этот раз отец вызов не проигнорировал:

— Чего тебе, Ванька⁈ Не видишь, занят я⁈

— Вижу, — хмыкнул я. — И не преувеличивай, с проблемой ты уже разобрался.

— Твоими молитвами, сын! — принялся беспокойно озираться по сторонам батюшка.

— Расслабься, больше никого рядом нет, — успокоил я родителя. — А лихо ты их! Чего, кстати, пленного не взял?

— Очень смешно, сын! Ха. Ха. Ха.

— Да это я так, от беспокойства, — поспешил я сгладить неловкость. — В общем, вражеских юнитов в радиусе как минимум пяти километров нет, так что расслабься. Но в меру, советую пока где-нибудь укрыться, слишком уж отсвечиваешь!

— Пять километров, говоришь? — ухватил самую суть отец. — А дальше?

— А дальше трое и старый Байху, — и не подумал я скрывать правду. — Только я тебя очень прошу, не суйся! Я сам разберусь. А ты нам ещё понадобишься в качестве действующего главы клана.

— Ладно, уговорил! — чуть поколебавшись, согласился с моим предложением батюшка. — А ты меня не можешь… ну, «перескочить» куда-нибудь?

— Не сейчас, — помотал я головой. — В «изнанке» непонятки. Да и Цзяна нужно перехватить, пока его свои же не порешили. А потом уже тобой займусь.

— Хорошо, тут подожду, — непривычно покладисто отозвался Илья Фаддеевич. — Ф-фух… староват я стал для таких забав! Всё, не отвлекайся на меня!

Что ж, так и сделаю. Отцу реально теперь ничего не угрожает, если сам на рожон не полезет. Но я его знаю, раз согласился затаиться и переждать, то так и сделает. А теперь у него ещё и оружия вдоволь — пока мы с ним переговаривались, он успел обзавестись штурмовым плазмером и запасными батареями к нему. Эх, мне бы такой! Но пока придётся обходиться тем, что есть при себе, то бишь руками и ногами. Впрочем, подозреваю, что это лишь временно.

А ещё отец, как бы компенсируя собственное упущение с пленным, не поленился хорошенько обшмонать обоих мертвецов. Не в плане мародёрки, конечно же, а чтобы выяснить хоть какие-нибудь подробности, которые в перспективе позволят боевиков идентифицировать. И начал, естественно, со шлемов, бесцеремонно их сдёрнув и педантично зафиксировав на видео типичные для вайгожэнь, то есть скуластые и раскосые, рожи убитых.

Дальше смотреть я не стал — сколько ни тяни время, всё равно действовать придётся. А конкретно в моём случае это означало, что нужно перемещаться на Исла де Монтанья, и не куда-нибудь, а по конкретным координатам, благо подробнейшая трёхмерная карта у Лиу Цзяо в загашнике имелась. Да-да, прямо из «таможенного поста». Ну а до него, естественно, ещё добраться надо. Что самое стрёмное, через «изнанку». Именно так я и поступил, привычно «потянувшись» к «слезе ангела» и «провалившись» сквозь тонкую границу «межпространства» прямиком в «хаб». И, против ожидания, завис ровно в геометрическом центре «сотовой» сферы: «изнанка» успокоилась, как будто ничего и не было. Эх, выяснить бы ещё, что там с дырой в силовом пологе! «Заросла», или всё ещё держится? Но, к сожалению, недостаточно данных для анализа…

А вот для благополучного перемещения к «таможенному посту» более чем. Одна «бечевка», вторая… всё, я на месте! Осталось лишь задать более-менее точные координаты, и понеслась! Ничего сложного, ибо действо это уже настолько въелось в кровь, что выполнялось на автомате. Единственное, в первоначальный план я по размышлению внёс небольшие коррективы.

Вывалился из «межпространства» я ровно там, где и рассчитывал — метрах в десяти от всё ещё шмонавшего трупы штурмовиков батюшки. Плюс точка выхода располагалась примерно на полутораметровой высоте, чисто на всякий случай. А поскольку неожиданностью это для меня не стало, то приземлился я вполне удачно, на обе ноги. И тут же застыл, вскинув руки — среагировавший на шум Илья Фаддеевич шустро развернулся и наставил на меня плазмер.

— Эй, эй, отец! Это всего лишь я, твой непутёвый наследник! — поспешил сообщить я.

— Балбес ты, Ванька, а не наследник! — в сердцах сплюнул батюшка. — Чего припёрся⁈ Ты ж сказал, что пойдёшь за Цзяном⁈

— Да вот просто подумал, что у тебя ствол лишний может найтись, — пожал я плечами, опустив руки.

И нарочито неторопливо зашагал к родителю, поглядывая под ноги — сезон дождей на Ликее ещё не кончился, так что запросто можно поскользнуться и растележиться на полуперепревшей растительности и липкой грязище.

— Есть, скрывать не стану! — довольно кивнул Илья Фаддеевич. — Жаль, что вайгожэньский, качество не ахти.

— Не до жиру, — отмахнулся я. И принял протянутый отцом плазмер. — Батарея полная?

— Угу, поменял, — подтвердил батюшка. — Запасную возьмёшь?

— А смысл? — хмыкнул я. — Мне открыто воевать не с руки. В идеале бы вообще тремя выстрелами обойтись.

— Ну-ну, коммандос доморощенный! — по-отечески иронично усмехнулся Илья Фаддеевич. — А пукалку куда дел?

— Потерял, пока через «изнанку» летел, — признался я. — Очень уж неожиданно всё получилось. Не характерно для данной местности.

— Расскажешь? — заинтересованно заломил бровь батюшка.

— Потом, — поморщился я. — Сначала надо кое с кем посоветоваться, да ситуацию обмозговать. Просто знай, что без гексов-Блюстителей тут явно не обошлось. Так что давай прямо с этого момента начинать планировать с учётом их возможного вмешательства.

— Это порядочно осложняет дело, — посмурнел отец. — Впрочем, а когда нам было легко⁈ Работай, сын!

— Уже, отец!

… с той троицей, что ошивалась вблизи старого Байху, я расправился, во-первых, легко, а во-вторых, безжалостно. Ну а смысл рисковать? Допустим, я бы ещё поиграл в кошки-мышки, благо «язык» не помешает. Но здесь и сейчас речь шла о безопасности высокопоставленного гостя, целого, между прочим, посла. Чрезвычайного и полномочного, хе-хе. И тут уже я не стал разбираться, что к чему. Существует вероятность того, что Цзяна грохнут? Однозначно существует. Стало быть, что? Правильно. Нужно устранить угрозу. А потенциальных источников информации у нас по Ликее ещё полдесятка рыл шатается. Когда придёт их время, скажу дядьке Митяю, чтобы как минимум половину живьём захомутали. Эсбэшникам не привыкать, да и спецсредств у них целый космокатер и спасательная капсула.

Соответственно, завладев полноценным оружием, я снова «просочился» в изнанку и в очередной раз совершил моцион до «таможенного поста», откуда и перепрыгнул непосредственно в район боевых действий. И не абы куда, а по заранее определенным координатам, благо штурмовиков наша орбитальная спутниковая группировка «вела» непрерывно. Ничего, кстати, сложного — сигнатуры «нейров» зафиксировали, хоть они и не зарегистрированы в общей сети, а дальше уже дело техники. Так и получилось, что сначала я возник из ниоткуда за спиной самого дальнего от Цзяна штурмовика, метрах примерно в пяти, и пальнул навскидку, удачно попав прямо в забрало шлема. То, к моему удивлению, попадание выдержало, а вот шея бойца — нет. И немудрено, плазменный сгусток пришёлся в верхнюю часть, и ушёл по касательной вверх же, ещё и взорвавшись вдобавок ко всему. Голову, соответственно, нехило так дёрнуло. Ну и шейные позвонки приказали долго жить. Явление, известное с давних лет, чуть ли не со времён Первой Мировой войны, ещё на Старой Земле. Тогда многие пехотные каски винтовочную пулю вполне себе держали, но шеи ломались только так. А моего подранка даже добивать не пришлось, перелом получился крайне удачный. В смысле, для меня, а не для вражины. Но я всё равно сразу же ухнул в «межпространство», как говорится, от греха.

А вот со вторым и третьим пришлось чуток повозиться. Те, видимо, что-то заподозрили, и держались вместе, к старику Банда, впрочем, не приближаясь. Но всё равно я их подловил, правда, на этот раз воспользовался преимуществом в знании местности, а не читерским скачком через «изнанку». Материализовался я в реальном мире довольно далеко от целей, метрах в двухстах, чтобы с гарантией меня не засекли, а потом элементарно подкрался сзади, поскольку отслеживал все перемещения штурмовиков через спутники. А вот те, по всему судя, такой возможности были лишены. Не помогли им ни гексы-Блюстители, ни сокланы. Как результат, одного я завалил двойным попаданием в спину, а последнего сначала обезножил, чуть ли ни напрочь отстрелив левую ногу в колене, а потом добил выстрелом в шею. Вернее, попытался, но в последний момент рука предательски дрогнула, и вместо уязвимого участка плазменный сгусток угодил в затылочную часть шлема, напоследок нехило рванув. Да-да, с ожидаемым результатом, то бишь очередным переломом. Броня, говорите? Плевать, если знаешь, что делать. Я, как показала практика, знал.

Осмотром мёртвых тел я, в отличие от батюшки, пренебрёг. Не до того. Координаты известны, потом безопасники и приберутся, и все необходимые следственные действия проведут. А у меня дело куда более важное — таки догнать старого Байху. И не просто догнать, а пленить. И тут уже вариантов никаких, только живьём. Главное, чтобы у него при себе ничего более-менее смертоносного не оказалось. Я имею в виду холодняк и огнестрел, а не руки-ноги. Старый хрыч, по сути, сам себе оружие, очень неслабый мастер стиля хунгар, одного из классических для направления нань-цюань, оно же «южный кулак». И с этим тоже придётся считаться.

Но для начала окликнуть. Или даже поздороваться, поскольку до текущего момента как-то не получалось — я то торчал в подглядывательной каморке, то отбивался от штурмовиков. С другой стороны, лучше поздно, чем никогда, верно? Опять же, добрым словом и пистолетом, в моём случае плазмером, можно добиться куда больше, чем только добрым словом… э-э-э, согласен, не совсем в тему.

Собственно, изгаляться над старым, но отнюдь не слабым человеком я не стал. Просто вышагнули из-под тени раскидистой пальмы — одной из многих, росших вокруг одинокого куска скалы, неведомо как занесённого в сердце джунглей — и взял Цзяна на прицел, благо тот сидел пусть и не на виду, но в моём секторе обстрела. Реально сидел, прислонившись спиной к камню, и сверлил взглядом заросли. Надо полагать, и меня он засёк заранее, только трепыхаться не стал в виду полной бесполезности этого занятия. Мало того, ещё и улыбнулся приветливо, как только рассмотрел, что за тип явился по его душу.

Ну и мне ничего не оставалось делать, кроме как вежливо произнести:

— Приветствую, Банда-сяньшэн. Надеюсь, я вас не очень сильно побеспокоил?..

Глава 2−1

Глава 2

— Н-да, Толян! Уж чего-чего, а такого я от тебя точно не ожидал! — осуждающе протянул я, не прекращая сверлить собеседника взглядом. — Ну и что скажешь в своё оправдание?

— Если честно, сяньшэн, то я и сам в шоке! — отозвался Анатолий голосом… куму-пойаи Агуэя! И не просто отозвался, а с хрустом вонзил зубы — Агуэевские же — в местный «драконий фрукт». И вдобавок ко всему откинулся всем телом — да-да, шаманским — на спинку плетёного стула. — Но не упускать же такой удобный случай, согласитесь?..

Что, заинтриговал? Работа у меня такая, хе-хе. Но на самом деле я ничуть не соврал — явление Толяна в личине Агуэя для меня стало крайне неприятным сюрпризом. Как тычок поддых. Или как удар по голове пыльным мешком с местным рисом. Ну или чем-то похожим. Не суть. Главное, что ушлый «иновселенец» опередил меня со следующим этапом развития наших с ним непростых отношений, самостоятельно заполучив полноценное человеческое тело. Даже не клона, которого я намеревался ему впарить. Че-ло-ве-ка. Да, дерьмового, но тем не менее. И что хуже всего, я лишился очень важного рычага воздействия. Впрочем, поздно дёргаться, да к тому же сам виноват — не доглядел. Мало того, ещё и практически спровоцировал Толика на, кхм, сомнительные эксперименты, предоставив в качестве тренировочного полигона катакомбы под «заброшкой», из которых попасть в «изнанку» — как два пальца… э-э-э, то есть нечего делать. Ну и вот…

Спрашиваете, как Толян умудрился с Агуэем спутаться? Да сам пока без понятия, меня просто поставили перед фактом. Не далее как полчаса назад, сразу после того, как я передал пленённого Цзяна Банда в надёжные руки клановых эсбэшников под командованием дядьки Митяя. А до этого вместе с отцом и стариком-вайгожэнь куковал на Исла де Монтанья в ожидании эвакуационного транспорта. Ладно хоть, поблизости как раз базировался один из мультисредных катеров, на нём нас и перевезли на Исла де Пальма, на более-менее приспособленную для относительно удобного существования научную базу. Там, собственно, нас и нашла «кавалерия» СБ, примчавшаяся с максимально возможной скоростью аж на четырёх больших глайдерах. Два задействовали в эвакуации Ильи Фаддеевича с Байху, чтобы не складывать яйца в одну корзину, а оставшиеся два умчались по души разбросанных по островам штурмовиков. От них-то (не штурмовиков, а экипажного состава глайдеров) и поступило известие, что обнаружился давно разыскиваемый типчик из местных, то бишь куму-пойаи, который не придумал ничего лучше, чем открыто заявиться в селение Ураба и потребовать еды, выпивки и женщин. Вот прямо так, да. И именно в таком порядке. Естественно, его бывшие односельчане порядочно прифигели и вышли на связь с эсбэшниками, благо те в своё время снабдили коммуникаторами чуть ли ни каждого пятого жителя, в основном, конечно, глав семей. Ну и я, естественно, столь нетипичным поведением старого недруга сразу же заинтересовался, а потому наплевал на усталость и боль в рёбрах, и заявился на разбор полётов самолично. Через «изнанку», чтобы ценных специалистов от работы не отрывать.

Спрашиваете, откуда боль в рёбрах? Да тут целая история! Вы же не думали, что с Цзяном Банда всё будет очень просто? Вот и правильно. А у меня до сих пор воспоминания свежи в памяти. Стоит только глаза прикрыть — и вот она, картинка! Как на экране: густые заросли, прелая листва и скользкая грязь под ногами, одинокий камень и притулившийся в его тени старец в традиционной одежде вайгожэнь, порядочно изгвазданной в глине.

— Приветствую, Банда-сяньшэн. Надеюсь, я вас не очень сильно побеспокоил?

— Всё-таки это ты, Ванюша? — устало произнёс Байху. И с укоризной на меня покосился: — Не стыдно в старого человека ружьём тыкать?

— Да это я так, чисто попробовать! — поморщился я, и не подумав опустить ствол. — Вдруг вы подчинитесь грубой силе и начнёте сотрудничать?

— Долго думал-то? — с нескрываемым сарказмом усмехнулся Цзян. — Чтобы мне, и предложить такое⁈

— С того самого момента, как ваши люди на штурм пошли, — отплатил я той же монетой. — Хотя до того говорил себе: нет, это решительно невозможно! Цзян Банда обещал! А его слово крепче стали!

— Это не мои люди, — пропустил мимо ушей откровенную издёвку старик. — Своё слово я держу.

— А за других не отвечаете, понимаю, — покивал я. — Однако это не отменяет факта: лицо вы потеряли, Ба-сяньшэн.

— Отнюдь, Ванюша! — хитро прищурился Байху. Он прямо на глазах возвращался в форму, преображаясь из усталого старика в решительного и жёсткого дипломата, готового стоять на своём насмерть. — Если кто и потерял лицо, так это наши вояки. Но, сам понимаешь, если виноваты все, то никто конкретно. С кого требовать сатисфакцию непонятно, а значит, и не было ничего!

— Вот в этом вся ваша дипломатия! — с отвращением сплюнул я. — Недаром меня с души воротило, когда приходилось к вам, вайгожэнь, с визитами наведываться!

И получил резкую отповедь:

— Это всего лишь слова, юноша! А человека делают поступки!

— То есть сотрудничать не будете? — уточнил я. — Я имею в виду, добровольно?

— Ты вынуждаешь меня терять лицо, — с сожалением вздохнул Цзян. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что сожалел он не о сложившейся ситуации, а о моей, мягко скажем, недалёкости. — Так что давай, юный Елагин, стреляй! Смерти я не боюсь. Смерть это всего лишь смерть. А позор вечен.

— Да здесь никого кроме нас нет! — злобно рявкнул я. Вот упрямый дурак! — Никто не видит! Какая, к дьяволу, потеря лица⁈ Кто об этом узнает?

— Я узнаю! — отрезал Байху. — И ты. Этого достаточно!

— Что ж, Ба-сяньшэн, боюсь, вы не оставили мне выбора, — вздохнул уже я. И, что характерно, с неменьшим сожалением. — Придётся применить силу.

— Всё-таки подстрелишь старика⁈ — удивлённо заломил брови Цзян. — А не боишься, что я уйду на перерождение? Добровольно?

— А вы точно уйдёте? — с подозрением покосился я на старика. Каюсь, с несколько наигранным. Ну а чего? Ему, значит, можно намёками разбрасываться, а я типа рыжий? — Если, к примеру, я вам коленку прострелю?

— Не дождёшься! — оскалился Цзян в ответ. И сразу же цинично разъяснил свою позицию: — Тут моя честь нисколько не пострадает. А вот твоя — большой вопрос! Ну и мне будет очень приятно насладиться твоими мучениями, когда ты меня на закорках к глайдеру потащишь!

Да чтоб тебя, старый болван! Честь моя, честь его, потеря лица… тьфу! Нельзя, что ли, сразу сказать — решим дело поединком? Понятно, что на победу Байху даже и не надеется, поскольку в противостоянии молодости с соответствующими физическими кондициями и опыта с телесной немощью верх одержит первая комбинация. Но в этом случае хотя бы совесть Цзяна будет чиста. Опять же, я, несомненно, тоже тумаков получу, а это отдельный повод для гордости. Плюс толика удачи и везения, и… чем чёрт не шутит? Сын действующего главы клана крайне ценный заложник. Н-да. Отличный план! Надёжный, как… ну, вы поняли. И, пожалуй, в сложившихся обстоятельствах единственно возможный для старика.

Ну и что делать? Внять голосу разума и подстрелить Цзяна? Боюсь, ущерб будет причинён очень серьезный — отец не зря заострил внимание на том факте, что плазмер вайгожэньский, то бишь откровенно так себе. На нём даже регулятора мощности нет! Сугубо утилитарное и простое в обращении оружие — есть заряд в батарее, наводишь на цель да жмёшь на спуск. Вот и вся инструкция. А мне теперь хоть вой! Не посеял бы собственную пукалку, сейчас реально пальнул по ногам — в бедренную часть, чтобы мышцы поджарить, да ещё и на минимальной мощности — и готово. Клиент в болевом шоке, сопротивления не оказывает. Делай с ним, что хочешь. А если из трофея садануть, то там половину ляжки сожжёт к демонам, вплоть до кости. Про коленку и говорить нечего, это вернейший способ напрочь отстрелить конечность. И что мне потом со стариком делать? Понятно, что жгут наложить, а дальше? Нет уж, нахрен! Лучше вручную ему косточки пересчитаю.

И знаете что? Стоило только принять это судьбоносное решение, как на душе реально стало легче! Сам себе удивляюсь, право слово! Это что же получается, и в мою душу проникла ядовитая философия вайгожэнь? Хотя вряд ли, это просто совесть проснулась. Как ей это обычно свойственно, невовремя.

Соответственно, дальше тянуть я не стал и, отшвырнув плазмер поглубже в кусты, чтобы не сразу до него добраться можно было, дал понять Байху о готовности к схватке традиционным приветствием баоцюаньли. Старик отзеркалил мой жест и шагнул вперёд, встав в низкую и устойчивую за счёт расположения центра тяжести позицию мабу, она же стойка всадника. Н-да… а я уже и забыл, как это — схлестнуться с адептом традиционного, прямиком из глубины веков, «южного кулака»! Это вам не северные поскакушки, по большей части завязанные на маневрирование и «дальнобойные» атаки, и уж тем более не «липкие руки» винчун. Тут и издали не дотянешься, и вплотную не подойдёшь. Хотя попытаться, конечно, стоит.

Именно так я и поступил, с разбегу выполнив прыжковый цэчуай. Без всякой надежды попасть в голову или хотя бы в грудь, но с единственной целью сократить дистанцию. И Байху не разочаровал, с кажущейся лёгкостью выполнив уход в сторону и сразу же, как только я утвердился на своих двоих, попытавшись атаковать в фирменной манере хунгар, то есть концентрированными ударами верхними конечностями прямо, сбоку и снизу. Знаменитые техники пяти зверей, конкретно сейчас — комбинация «тигриных лап» с «журавлиными крыльями». Хорошо хоть, я лицом к старику при… э-э-э, гессионился, так что встретил его наскок блоками винчун, идеально соответствовавшими ситуации. И в свою очередь попытался контратаковать вертикальными кулаками в лицо и грудь — техника, более известная как «циркулярка». Ну, ещё коленом попробовал до «солнышка» дотянуться, на обратном движении сделав попытку оттоптать Байху левую стопу. Естественно, ничего у меня не получилось — в ближнем бою старый Цзян не уступал мне ни в чём. А кое в чём даже превосходил. Например, в ударной мощи. Вот она, квинтэссенция хунгар — на каждое движение руки ещё и шаг, пусть микроскопический, но зато с вложением массы тела. В результате у меня создалось впечатление, что по моим предплечьям и голеням хорошенько прошлись арматуриной, а не такими же конечностями. А под финал первой сшибки Банда таки дотянулся до моих рёбер, со всей дури вломив основанием правой ладони мне в бочину. Левую, соответственно. Если бы не пиджак с гелевыми вставками, боюсь, на этом моменте бой бы и закончился. Крайне бесславно для меня и весьма выгодно для Цзяна. К счастью, способности к сопротивлению я не утратил. Но задумался: сшибка накоротке шла явно не в мою пользу. Тут мало разорвать дистанцию, тут надо что-то ещё делать…

Впрочем, выход подсказал сам Байху, попытавшись провести низкий сметающий удар, он же гоути, больше похожий на подножку, но оттого не менее опасный. Пришлось уходить вверх прыжком, чем я и воспользовался, уже в воздухе извернувшись и выбросив тэнкун байлянь, то бишь удар «раскрывающегося лотоса». Да-да, как когда-то давно с отцом. И точно так же старик Цзян, как только я развернулся к нему спиной, моё намерение раскрыл. А потому легко избежал попадания, всего лишь немного пригнувшись. Чего, собственно, и следовало ожидать. Однако таким вот затейливым способом я всего лишь маскировал следующий удар — опять байляньтуй, но на этот раз прыжковый и с поворотом на триста шестьдесят градусов. Беда только, что как раз в момент прыжка я поскользнулся — почва под ногами, как я уже упоминал, была довольно влажной, но рыхлой — и вместо выверенной до миллиметра техники выдал нечто невообразимое. Боюсь, эта коряга даже на каратистский «хвост дракона» не тянула. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — я таки достал оппонента. Скажу честно, тот сам виноват. Байху просто не ожидал от меня такой подставы, соответственно, и защиту построил, как от нормального удара. И… пригнулся недостаточно низко. Так что моя неуклюжая, слабая и медленная пародия на байляньтуй пришлась старику аккурат в шею — по диагонали сверху вниз. Сбоку, на стыке с ключицей. И даже такого хватило, чтобы Цзян Банда свалился на прелую листву вместе со мной — очень уж я удачно попал. И, слава богу, не убил, хоть и напрочь вырубил.

Но это обстоятельство выяснилось уже после того, как я на рефлексах откатился прочь и вскочил на ноги выгибом вперёд. Дистанция получилась нормальная, можно было не опасаться сразу же нарваться на удар — Цзян, даже если бы и попытался провернуть аналогичный трюк, до меня в любом случае не доставал. Но он и не пытался, оставшись неподвижным, да ещё и в крайне неудобной позе. Собственно, тогда я и понял, что он в отключке. Но не поверил своему счастью, и приблизиться решился только через несколько секунд, когда меня насквозь пронзила вспышка ужаса: а если и впрямь грохнул⁈ Однако же потерять голову (и в прямом, и в переносном смысле) я себе не позволил, подошёл крайне осторожно, с самого безопасного расстояния, то есть с темечка, с которого свалилась шапка-гуань. Ну а дальше дело техники: перевернуть, сдёрнуть халат, завязать руки полуспущенными рукавами, а ноги — затрофеенным поясом. И между собой путы ещё дополнительно соединить, для чего пришлось наведаться в кусты за плазмером и содрать с него ремень.

Что было далее, вы уже знаете: отец, мультисредный катер, перелёт на «заброшку»… из интересного разве что повторная беседа с Цзяном Банда, уже когда мы были на научной базе. Кстати, завёл её именно батюшка, пока я избавлялся от вымазанного в жирной джунглевой грязи эсбэшного костюма и менял его на более уместные в текущих условиях шорты с футболкой. Плюс неизменные топсайдеры — практически местная униформа. Я, когда на Ликее и не занят разборками с врагами, всегда так разгуливаю. И даже сейчас, под конец сезона дождей, такая форма одежды вполне себе актуальна. А вот гостям мне предложить оказалось нечего, так что тем пришлось притвориться, что они собственного растрёпанного вида не замечают. Мол, мы аристократы, и мы выше этого! Ну а я ни в чём не стал себе отказывать, и вернулся в холл на первом этаже как раз к тому времени, когда родной батюшка избавил моего пленника от последних пут на руках. Из буквы «зю» он его ещё раньше развязал, а ноги освободил, когда грузились в катер.

И знаете что? Я ничуть не удивился миролюбивому виду Цзяна Банда. Ведь, по сути, он ради этого и затеял обмен знаниями при помощи жестов, то бишь рукопашную потасовку. Впрочем, уточнить в любом случае не мешало, так что я дождался, когда Байху с относительным удобством устроится на диване, перемазав грязью заодно и его, и даже не спросил, а констатировал факт:

— Вы это специально, Ба-сяньшэн.

— Какой у тебя умный наследник, Илюша! — с иронией покосился старик на моего родителя, и Илья Фаддеевич ответил понимающей усмешкой.

— А зачем, если не секрет? — продолжил я допытываться, хоть и прекрасно представлял, что Цзян мне ответит.

И тот не подвёл:

— Ну должен же я был подстраховаться, как считаешь?

— Перед самим собой? — вздёрнул я бровь, не сдержав сарказма.

— Не только, — мотнул головой Байху. — И перед сокланами тоже. Теперь меня не в чем обвинить, даже если будет такое желание. Я проиграл в честном поединке, и нахожусь в полной власти победителя. И он, то бишь ты, Ванюша, волен сделать со мной всё, что заблагорассудится. Например, подвергнуть пыткам с целью получения секретной информации.

— Ага! — обличающе наставил я палец на старика-вайгожэнь. — То есть вы, Ба-сяньшэн, предлагаете мне вас пытать⁈

— Ну, было бы неплохо… — мечтательно прищурился тот. — Скажем, пытка голодом или жаждой. Недолго, часика два. Или лишением сна. Тут нужно чуть подольше, часов пять хотя бы. Иначе «детектор лжи» будет трудновато запутать.

— А зачем вы мне это всё рассказываете, Банда-сяньшэн?

— Это он не тебе, сын, а мне! — на мгновение опередил старика отец. — Почти прямым текстом предлагает переговоры. Что, старый, напугали тебя сокланы? Убедился, что ты для них ничто? Вернее, повод слишком серьёзный, чтобы даже такую крупную фигуру, как Байху, беречь?

— Илюша, давай не будем перекидываться банальностями, — поморщился Цзян. — Лучше сразу к делу.

— То есть ты, Ба, готов сдать сокланов с потрохами? — не стал ходить вокруг да около Илья Фаддеевич.

— Этих — да! — с ненавистью выплюнул Банда. — Выскочки! Традиции для них пустой звук! Потеря лица… да что уж там! Даже это с их точки зрения допустимо! Особенно если «просят» их шестиногие дружки-алиены!

Вот оно! Ключевой момент! Получается, не все в противостоящих нам кланах довольны сложившейся ситуацией. Многим сомнительная связь с гексами словно кость в горле! Но по какой-то причине указать соплеменникам Хранителей на дверь вайгожэнь не могут. Чем-то их прижали. Не всех, лишь отдельные кланы, но и их совокупной мощи, как экономической, так и военной, хватает, чтобы власти Протектората Чжунго не вмешивались. А я-то всё голову ломаю, почему вайгожэнь так нагло действуют, и ничего им за это не делается!

— Я правильно понял, Ба-сяньшэн, что… могу на тебя положиться? — между тем, вкрадчиво продолжил батюшка. — В том, разумеется, случае, если твои недруги из боевого крыла клана несколько ослабят свои позиции?

— Пока ничего не могу обещать! — отрезал Цзян.

— А когда сможешь?

— Это будет зависеть от неких условий.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно навострил уши отец. — Что за условия? То есть их много?

— Много, но сущие мелочи! — отмахнулся Байху. — Одно, правда, ключевое. И на нём я буду особенно настаивать.

— Дай угадаю, — усмехнулся Илья Фаддеевич, — тебе нужны гарантии безопасности?

— И они тоже, — кивнул старик. — Но в первую очередь надёжное убежище, где меня никто не достанет, в том числе и шестиноги. Сможешь такое обеспечить, Илюша?

— Надо подумать, Ба. Надо подумать.

Конечно же, беседа моментально переросла в отчаянный торг, который меня особо не интересовал, так что я просто расслабился на своём диванчике, краем уха контролируя ход разговора, а сам при этом нырнув в «виртуальность» — ответственности за ход операции «Осада» с меня никто не снимал. И благополучно пребывал в этом состоянии до тех пор, пока отец с Цзяном не договорились и за ними не прилетели эвакуационные глайдеры.

А потом, когда я пытался дистанционно оценить ущерб, нанесённый оборонительной системе в целом и острову Монплезир в частности, меня «осчастливили» известием о появлении куму-пойаи Агуэя. Ну и вот я здесь, в селении Ураба, а «виновник торжества» сидит напротив и без остановки жрёт всякие местные вкусности, гад такой! И ещё лыбится во всю пасть.

— Что-то я не припомню, Анатолий, чтобы давал санкцию на порабощение обладающего свободой воли человеческого существа, — попытался я сбить с благостного настроя бывшего «иновселенца». — Опустим пока что технические подробности…

— Почему же, сяньшэн? — с аппетитом хрустнул «драконьим фруктом» Толик. — Это весьма любопытный момент.

— К чёрту подробности! — отрезал я. — Вопрос задан. И вопрос предельно ясный! А именно, как ты посмел подчинить себе свободного человека⁈ Как ты ему в башку влез, позже выясним. Ну и «кракозябру» тоже потом покажешь!

— А «горный дух» никого и не порабощал, юнец! — резко перебил меня шаман. — Да и насчёт подчинить ты тоже слегка погорячился!

И да, это был именно старина куму-пойаи, ибо только он позволял себе подобную манеру общения с целым наследником рода и клана. По той простой причине, что ему нечего терять. Разве что ту самую свободу воли, которой он по какой-то загадочной причине поступился. А, ну да, ещё он на местный «пиджин» перешёл, в то время как Толик общался со мной на чистейшем росском.

— То есть ты спутался с Толяном добровольно, старый дурак⁈ — не сразу поверил я собственным ушам. — Да ты хоть понимаешь, что натворил⁈ На что согласился⁈

— Прекрасно понимаю, юнец! — отбрил меня Агуэй. — Я, наконец, исполнил своё главное предназначение! Стал не просто говорить от имени «духов гор», а превратился в уста одного из них! Да я всю жизнь к этому готовился!

Н-да… ну и что теперь с ним делать? Вернее, с ними?

— Агуэй, поверь, Толян — не «дух гор»… — начал было я, и осёкся.

Потому что только что согрешил против истины. Именно Толик, как бывший «иновселенец», имеет наибольшие основания среди всех мыслящих существ, пребывающих в настоящий момент в континууме ПВ, претендовать на это звание. Потому что, как я сильно подозреваю, как раз «потусторонники» пудрили мозги ликейским шаманам на протяжении уже нескольких сотен лет. Ведь если не они, то кто? Загадочные создатели Паутины, которые крайне негативно реагируют на некоторые способности, присущие гексаподам, типа «зова» или «прямого пробоя», свидетелем которому я сам был всего лишь несколько часов назад? Сильно в этом сомневаюсь. Так что хрен с ним, с Толяном, пусть будет «духом гор».

— Чего замолчал, юнец? — напомнил о себе бывший куму-пойаи.

— Думаю, как тебя переубедить, — признался я. И раздражённо буркнул: — Впрочем, это теперь твоя проблема!

— Проблема? — заломил бровь Агуэй. — Юнец, да я уже лет двадцать не был так доволен! Во мне снова проснулась жажда жизни! Я, как и прежде, начал ценить простые радости — еду, выпивку… женщин! Женщин, юнец! И всё это благодаря «духу гор»!

Ну да, кто бы сомневался! Толян в своём репертуаре, поддерживает легенду. А может, и впрямь гедонизму предаётся, совмещая приятное с полезным.

— Всё с тобой ясно, — сокрушённо выдохнул я. — Ладно, возвращай «духа», я с ним не договорил.

— Как скажешь, юнец, — не стал спорить шаман. И перешёл на росский, скорчив заодно нарочито виноватую рожу: — Позвольте мне оправдаться, сяньшэн!

— Так я именно этого, Анатолий, и пытаюсь от тебя добиться! — возмутился я. — А ты, знай себе, жрёшь да издеваешься!

— Ничуть, сяньшэн! — отверг мою инсинуацию Толян. — Но у меня есть основания полагать, что как раз технические подробности имеют определяющее значение для обоснования моей невиновности.

— Хм… ладно, изволь! — приглашающе махнул я рукой и уселся напротив жующего Агуэя, благо и плетёный стол, и наличие второго стула этому вполне способствовали.

Глава 2−2

-//-

— История сия довольно длинная и запутанная, сяньшэн, — зашёл Толик издалека, на сей раз воспользовавшись более совершенным способом связи, то есть «нейром», а не голосовым аппаратом шамана. Да и слышать теперь его мог только я, ну и Лиу Цзяо, что, практически, одно и то же. — Как вы помните, вы лично презентовали мне мобильный модуль типа «функциональный юнит», посредством какового я намеревался взаимодействовать с окружающим миром на физическом уровне, а не только через дистанционные органы чувств, сиречь зрение и слух…

— … но я тебя перехитрил и переселил в мозг «кракозябры» целиком, дабы ты не занимал мой «нейр», — перебил я бывшего «иновселенца». — Давай короче и без лишних деталей! Где ты с этим типом пересёкся? — кивком указал я на жрущего Агуэя.

— В месте, которое вы, сяньшэн, называете «хабом третьего уровня».

— Что, прямо в «таможенном посту»⁈ — поневоле удивился я.

По сравнению с подобным открытием даже факт проникновения Толика так далеко в «изнанку» как-то терялся. Да и, честно говоря, я уже с этим смирился. Нельзя отлучить пчёл от мёда, а Толяна от Паутины.

— Я понимаю, о чём вы, сяньшэн, но нет, в сам контрольный модуль Агуэй не проник, — отверг мое предположение Толян. — Просто висел посреди сферы…

— И?.. — подогнал я докладчика.

— Мне показалось, что реципиент медитировал, сяньшэн, — наконец, облёк мысль в слова Анатолий.

— Это ты так по его виду решил?

— Нет. Я… я его услышал. Причём из «хаба»-двойки, сяньшэн.

— Фига се! — чуть не полезли у меня глаза на лоб. Как там у классика? О, сколько нам открытий чудных? Вот-вот… но всё же я посчитал нужным уточнить: — В смысле, уловил акустические волны?

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Я услышал его ментальный зов. Он… звал каких-то «духов гор», — сдал подельника с потрохами Толик. — Насколько я понял из дальнейших объяснений Агуэя, это либо обслуживающие программы из интерфейса Паутины, либо… такие же, как я когда-то, заблудшие «души» обитателей континуума ВП.

— То есть, у тебя тоже нет единой версии происхождения Паутины? — вычленил я суть из слов Толяна.

— Да, сяньшэн. У меня несколько версий, но все они, так скажем, равнозначные.

— И какие же, если не секрет? — заинтересовался я. — Кстати, сколько их?

— Как минимум три, сяньшэн.

— Хм… подожди, дай угадаю! — остановил я Толяна. — Либо обитатели континуума ВП, либо обитатели пространства ПВ, либо… кто-то ещё. Верно?

— Абсолютно, сяньшэн!

— Спасибо, порадовал! — саркастически хмыкнул я. — Ладно, рассказывай дальше. Вот ты «услышал» Агуэя, и?..

— Не удержался и полез в «хаб»-тройку, чтобы посмотреть, кто там, — виновато «вздохнул» Толик. — Каюсь, сяньшэн, любопытство — один из моих главных пороков. Сразу же после гедонизма.

— А, не отмазывайся! — отмахнулся я. — Это не отдельный порок, это часть того самого гедонизма. В этом отношении я вполне способен тебя понять и простить.

— Отрадно слышать, сяньшэн.

— Ты продолжай, не отвлекайся.

— Да, сяньшэн. В общем, я сунулся в «хаб»-тройку и обнаружил реципиента. Он висел в центре «сотовой» сферы в расслабленном состоянии и не реагировал на внешние раздражители…

— В смысле, ты его отпихнул, когда перенёсся в «тройку», а ему хоть бы хны? — уточнил я.

— Именно так, сяньшэн. Больше скажу, я был вынужден пустить в ход манипуляторы функционального юнита, чтобы самому не улететь в случайную «соту», но даже тогда реципиент остался спокоен.

— Хм… а он точно медитировал? — засомневался я. — Может, просто набрался вусмерть?

— Вы намекаете на состояние алкогольного опьянения, сяньшэн?

— Именно на него.

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Судя по концентрации алкоголя в крови, то есть его отсутствия, последний раз реципиент употреблял горячительные напитки минимум несколько месяцев назад.

— Да, это похоже на старого дурня, — подтвердил я. — Ладно. Что дальше?

— А дальше я ещё раз убедился, что воспринимаю его ментальный зов, сяньшэн. Причём напрямую, минуя любые технические устройства.

— Ну да, у него их тупо нет, — усмехнулся я. — Когда-то давно и коммуникатор был, и планшетник, но те времена миновали.

— И это удивило меня ещё больше, сяньшэн, — не дал сбить себя с толку Толян. — «Нейр» отсутствовал, его более грубые и примитивные аналоги тоже. Единственное, что я обнаружил — ожерелье-артефакт со «слезой ангела».

— А ты, я гляжу, уже с терминологией освоился, — как бы между прочим заметил я. — «Слеза ангела», Паутина… да и общение со мной тоже даром не прошло.

— Да, сяньшэн. Агуэй поспособствовал. Вернее, содержимое его на зависть обширной памяти, — как на духу признался Толян. — Если честно, то я узнал много интересного. Порою бывает очень полезно взглянуть на проблему чужими глазами.

— У старика слишком мифологизированное сознание, — буркнул я. — Мы с ним на этой почве в своё время и поцапались. А вот почему он тебя не послал?

— Видимо, потому что не питал ко мне отрицательных чувств, сяньшэн.

— Давай ещё скажи, что он «кракозябру» не испугался, когда зенки разул! — не поверил я.

— Именно так всё и было, сяньшэн. Но в контакт мы с ним вступили раньше. Каюсь, как только я осознал, что реципиент обладает крайне развитыми ментальными способностями, кратно превосходящими способности любого другого хомо из тех, кого я встречал, я не удержался и ответил на зов.

— И он тебя услышал? — удивлённо вздёрнул я бровь.

— Ну да.

— То есть ты его голосом позвал?

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Такой подход не имел смысла. Меня же заинтересовали ментальные способности реципиента, а не его слух. Я задействовал стандартный интерфейс дистанционной связи…

— И обломался? — догадался я.

— Да, сяньшэн. Я его слышал, а он меня нет. Пришлось несколько изменить подход, задействовав в качестве промежуточного звена «слезу ангела». Вы же знаете, что она такое, сяньшэн?

— Микрообъём континуума ВП, «закапсулированный» в двух временны́х координатах, — озвучил я нашу с Евгением Викторовичем официальную версию.

— Да, можно и так сказать, сяньшэн. А с подобными объектами я умею взаимодействовать очень хорошо. Ну и… вот результат, — снова «переселился» Толян в Агуэя, вынудив того ткнуть себя пальцем в грудь и перестать жевать. Мало того, он ещё и заговорил через шамана: — Это поистине уникальный экземпляр, сяньшэн! Я, пока добирался до этого селения, видел ещё несколько местных жителей. У некоторых из них тоже были при себе артефакты, но более слабые, и никто из них на контакт не вышел.

— Ничего удивительного, этому старому дурню больше ста лет от роду, — пояснил я. — И он с детства в шаманы готовился. А потом ещё и с катушек съехал на фоне общения с «духами гор», то есть в основном глюками!

— Тем не менее, методика вполне рабочая, сяньшэн. Просто не очень эффективная.

— Да я уж вижу! — ухмыльнулся я, окинув взглядом шаманскую тушку.

Такое ощущение, что с момента нашей последней встречи он стал ещё суше — и скулы обострились, и рёбра стали сильнее выпирать. Что и говорить, довёл себя до ручки старый болван. А ведь мог бы стать наставником целого наследника клана!

— Впрочем, вернёмся в момент первого контакта, сяньшэн, — отвлёк меня от посторонних мыслей Толян.

— Изволь.

— «Слеза ангела» сработала, её резонирующая оболочка послужила ретранслятором, и реципиент вышел из медитативного состояния.

— Ага, зенки разул — а тут «кракозябра»! — не сдержался я. — Вот ору-то было!

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Я сам такого не ожидал, но… реципиент не испытал страха. Ни малейшего! — подчеркнул Толик. — Мало того, он мне… обрадовался! Сходу обозвал «духом гор» и заявил, что ждал этого много десятков лет! Всю жизнь готовился! И вот, наконец, удостоился чести! Несмотря на тот факт, что некий выскочка-юнец лишил его статуса куму-пойаи и отобрал более мощный амулет! Это ведь вы были, сяньшэн?

— Не, ну а чё он⁈ — возмущённо выдал я.

— Понимаю, сяньшэн. Реципиент своим поведением спровоцировал вас на превентивные действия.

— Вот-вот!

— В этом плане я могу вас понять и простить, сяньшэн.

— Толян, не нарывайся! — погрозил я Агуэю пальцем.

— Извините, сяньшэн, — повинился бывший «иновселенец». — В общем, реципиент не только не стал сопротивляться моей попытке подключиться к его мозгу через «слезу ангела», он ещё и помог, воспользовавшись специализированной медитативной техникой.

— Что ж… — задумался я, — и хотелось бы тебе хоть что-то предъявить, да не получается! Агуэй реально сам нарвался. Осталось только решить, что с вами теперь делать. С обоими.

— Я приму любое ваше решение, сяньшэн.

Конечно примешь, куда ж ты денешься? Но вслух я этого, естественно, говорить не стал. А ещё намотал на ус, что ушлый Толян способен дотянуться до моих мозгов через «слезу». И что надо бы теперь поосторожней. Слышишь, Ли?

«Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — отозвался тот на закрытом канале. — Методика противодействия разрабатывается».

Вот и славно… кста-а-а-ати!

— Толян?

— Да, сяньшэн?

— А когда ты это всё успел-то? Вроде бы занят был, обороной рулил, вайгожэньские корабли сбивал?..

— Контакт с реципиентом произошёл позже, примерно три часа назад, сяньшэн, — легко отмазался Анатолий.

— Понятно.

Н-да. И что теперь с ними делать? С одной стороны, опасно оставлять в распоряжении Толика столь мощный ресурс, как шаман. Слишком много старикан знает. С другой — а с чего я решил, что Толян уже не разжился всей этой инфой? Напрямую, конечно, можно спросить. Но где гарантия, что бывший «иновселенец» не соврёт? Нет такой гарантии. Опять же, проблема с поиском тела для «проживания» Толкователя сама собой решилась… а, ладно! Раз уж прозевал момент, то и жалеть не о чем. Ну да, одного из рычагов воздействия на Толика лишился. Ну и что? Ему всё равно деваться некуда. По Ликее пусть себе разгуливает, а в любом другом обитаемом месте он как бельмо на глазу. И нигде ему ни спрятаться, ни скрыться. СБ постоянно будет в курсе. И я, соответственно, тоже.

— Ладно! — решительно хлопнул я по столу ладонями. — Раз старый дурень не возражает… не возражаешь ведь? — уточнил я.

— Ничуть, юнец! — отозвался на «пиджине» бывший куму-пойаи.

— Если выживший из ума болван не возражает, то и хрен с вами! — заключил я. — Развлекайтесь!

— Разрешите уточнить, сяньшэн? — снова перехватил управление тушкой Толян.

— Валяй!

— Насколько широки рамки этого вашего «развлекайтесь»?

— Никого не убивать, — принялся перечислять я, — никому не хавать мозг, никого не принуждать к нежелаемым действиям! Любое взаимодействие с окружающими сугубо добровольное и одобренное с их стороны! А если не дай бог что…

— Понял вас, сяньшэн, — торопливо перебил меня Толик. — Но я немного о другом. Меня интересуют скорее некие материальные блага…

— Боюсь, Анатолий, у столичных ресторанов доставки на Ликейский архипелаг нет, — наконец, врубился я. — Если только что-то мало портящееся… вино, там, или копчёности…

— Было бы очень неплохо, сяньшэн… но, сами понимаете, я крайне стеснён финансово, — пригорюнился «иновселенский» гедонист. — А добывать средства доступными мне способами вы запретили…

— Короче, можешь не продолжать! — прервал я стенания Толика. — Оформляй заявки через сервер СБ, код у тебя есть! А я буду смотреть и оплачивать.

— Спасибо, сяньшэн!

— И это, не шикуй особо!

— Я постараюсь сдерживать аппетиты, сяньшэн.

— Вот и посмотрим! — закруглил я разговор. — Но лимит я тебе однозначно ограничу, просто потому, что поощрения ещё нужно заслужить. Так что будь бережлив.

— Да, сяньшэн.

— И местных не обожри!

— Да, сяньшэн!

— И не дай бог кто из бабья на тебя пожалуется!

— Да, сяньшэн!

— Всё, достал! — поднялся и из-за стола. — Развлекайся, но и об основных обязанностях не забывай.

— Ни в коем случае, сяньшэн!

Ф-фух… вроде бы разрулил… пока. Но вот уж ни думал, ни гадал, что придётся такой тупой фигнёй страдать. Со стороны глядя — пришелец из другой вселенной, а потребности такие… откровенно скажем, мелкие! Прямо когнитивный диссонанс. Или это Толик просто переигрывает, и несоответствие мне глаз режет? Ладно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не орало…

И с этой мыслью я «просочился» в «изнанку», поленившись даже выйти из хижины. Хотя тут больше сыграло нежелание шокировать местных обитателей спецэффектами, сопровождавшими процесс переноса в «хаб»-единичку. А оказавшись в привычной «сотовой» сфере, завис, как это обычно и бывает, в её центре. Да-да, фокусировкой на какой-нибудь конкретной «мембране» и «нырком» через неё же я не озаботился. По той простой причине, что мне нужно было кое-что обсудить с ближайшим соратником в приватной обстановке.

— Ли? — вслух позвал я.

— Да, сяньшэн? — тем же манером отозвался искин.

Спрашиваете, к чему такие заморочки? Да всё к тому же, к конспирации. Во-первых, из «изнанки» нет связи с планетарной сетью, так что Толик не сможет нас подслушать, даже запустив незримые щупальца сканера в соответствующие частоты. А во-вторых, и органолептический метод не прокатит, поскольку хоть Агуэй, хоть функциональный юнит при переносе в «хаб» неминуемо окажется в геометрическом центре сферы и столь же неминуемо вытолкнет нас в рандомную «соту». Либо зависнет рядом, конкретно впритирку. В любом случае о его появлении мы узнаем.

Зачем такие сложности? Так мы именно Толяна сейчас обсуждать и будем, а значит, разговор для его ушей не предназначен.

— Ну, что скажешь? — без лишних предисловий озадачил я Лиу Цзяо.

— Конкретизируйте задачу, Ван-сяньшэн, — не повёлся тот.

— Про Толика с шаманом, — пояснил я. — Как думаешь, пудрят мне мозги?

— Не исключаю такой вероятности, сяньшэн, но и подтвердить данную версию более-менее уверенно я не могу. Впрочем, — предвосхитил моё недовольное ворчание Ли, — описанная картина не противоречит логике событий. Да и вполне укладывается в психологический портрет куму-пойаи, Ван-сяньшэн.

— Согласен, старый дурень и впрямь воспринял Толяна давно ожидаемым мессией, — аккуратно, как и всегда в «изнанке», покивал я. — А вот насчёт нашего «иновселенного» друга я ни в чём не уверен…

— Поддерживаю, сяньшэн.

— Ну и что будем делать? На самотёк ситуацию пускать не очень хочется, — вздохнул я. — Плавали, знаем. Агуэй и Толкователь — та ещё гремучая смесь!

— Полагаю, прямые запреты и репрессии ни к чему не приведут, сяньшэн. Даже если мы вынудим Толкователя разорвать связь с шаманом, боюсь, старику это совсем не понравится. И он сам начнёт искать способ возобновить контакт…

— … а упрямства старому дурню не занимать, — закончил я мысль помощника. — Н-да… это что же получается, снова работаем по принципу «не можешь предотвратить, возглавь»?

— Такая стратегия видится мне наиболее оптимальной, сяньшэн.

— То есть запрещать напрямую ничего не будем, но и некие рамки обозначим, — заключил я. — Думаю, будет нелишним вживить шаману маячки. Озадачу дядьку Митяя, он сделает.

— Толкователь будет в курсе, сяньшэн.

— В этом и смысл, Ли! Знаки, понимаешь? Они повсюду. Вроде бы и не говорим «нельзя», а при этом всегда в курсе, где он и что он. Ну, как я придумал? — расплылся я в самодовольной ухмылке.

— Почти гениально, сяньшэн, — подыграл мне Лиу Цзяо. — Значит, продолжаем наблюдение и вносим корректировки косвенными методами. Единственное, я бы ещё предложил…

— Ну-ну?.. — подбодрил я искина.

— Было бы неплохо их загрузить чем-нибудь, Ван-сяньшэн. Чтобы у них на дурные мысли ни времени, ни сил не оставалось.

— Согласен, Ли, но, боюсь, твой план неосуществим, — обломал я «мини-гекса».

— И почему же, сяньшэн?

— Потому что ты, такое ощущение, забыл, кто наш Толян. А он, напоминаю, высококлассный искусственный интеллект, вобравший в себя вычислительные мощности девяти других искинов. Я, если честно, даже представить не могу, какой задачей его можно так грузануть, чтобы он ни о чём другом не думал, — с сожалением вздохнул я. — Ему даже «единение» не нужно.

— Позволю себе с вами поспорить, сяньшэн!

— Ну давай! — с немалым удивлением согласился я.

— В текущем состоянии, а именно, находясь в центральном процессоре функционального юнита, Толкователь обладает весьма ограниченными вычислительными возможностями, сяньшэн. Любую его попытку задействовать сторонние ресурсы из сети или локалки Елагиных я могу легко пресечь силами даже «третьединения». И уж тем более такие его действия не останутся незамеченными. Единственное доступное ему и неподконтрольное нам периферийное устройство — мозг шамана Агуэя, а его он задействовать в работе не сможет по двум причинам.

— Сразу двум? — восхитился я. — Любопытно! Хотя я, кажется, догадываюсь.

— Первая — малая совместимость программного обеспечения, лежащего в основе логических структур Анатолия, с живым мозгом хуманса, — подтвердил мою версию Лиу Цзяо. — Толкователь не сможет загрузить мозг Агуэя расчётами без последствий для куму-пойаи. И последствий весьма плачевных.

— И из этого факта проистекает вторая причина, — закончил я мысль искина. — Толик побоится лишиться живого носителя, потому что за превращение старого дурня в овощ я его по головке не поглажу.

— Хорошая версия, сяньшэн, — похвалил меня Ли. — Но я ожидал от вас немного другого.

— Удивлён?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Да, его гедонизм мне тоже сразу в голову пришёл, — признался я. — Толяну доступен гораздо более широкий спектр ощущений при живом Агуэе.

— А почему тогда?..

— А потому, мой электронный друг, что я так до сих пор и не решил, врёт Толян насчёт гедонизма, или и впрямь предаётся сему пороку с чистой душой, — огорошил я помощника. — И тебе, кстати, советую этот фактор учитывать. Пока не получим доказательств, что Толик реально сладострастец, не способный держать себя ни в тентаклях, ни в руках, будем считать, что он нас парит. Пусть лучше потом приятный сюрприз будет, чем холодный душ.

— Согласен, сяньшэн.

— И это, поторопись с защитой, — напомнил я. — Сам знаешь, Толян настолько ушлый, что уже может быть поздно.

— Это вряд ли, сяньшэн, внедрение в артефакт стороннего софта я бы не пропустил.

— Скорее уж я.

— Я это и имею в виду, сяньшэн. Если бы почувствовали вы, то и я бы незамедлительно зафиксировал соответствующие возмущения в вашей эмоциональной сфере. Единственное…

Лиу Цзяо вдруг довольно надолго задумался, даже пришлось его потревожить:

— Говори уже! Чего надумал?

— Мне нужен эталонный слепок эмоционального фона при вашем обращении к «слезе ангела», сяньшэн.

— Да вообще не вопрос! — обрадовался я. — Прямо сейчас и займёмся. Я так понимаю, куда прыгать — абсолютно всё равно?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Но хотелось бы зафиксировать не менее трёх ваших обращений к артефакту.

— Да хоть шесть! — отмахнулся я и мысленно «потянулся» к первой попавшейся «соте».

Времени вся эта суета много не займёт, а пользы от неё может быть не просто много, а… даже не знаю, каким словом охарактеризовать. Сложно оценить стоимость свободы воли. Особенно своей собственной.

И да, Лиу Цзяо реально хватило трёх случайных прыжков с тремя же «просачиваниями» в «изнанку». Он дольше данные обсчитывал, чем фиксировал мои параметры. Но занимался он этим уже в «заброшке», куда я изначально и направлялся, да пришлось немного задержаться.

И знаете что? Толян оказался даже более оперативным, чем мы с Лиу Цзяо, потому что сразу по прибытии на научную базу я получил не меньше десятка запросов с сервера СБ на обработку заявок от некоего законспирированного агента, скрывавшегося под безликим шестизначным номером, который одновременно служил и кодом доступа в систему. Надо ли говорить, что запросы у Толика оказались весьма специфическими? Половину из того, что он назаказывал, я в глаза не видел! Да что там не видел, даже не представлял, что такое в природе существует! А когда вчитался в характеристики некоторых из заказанных позиций, сначала прифигел, а потом и сам загорелся кое-что из представленного списка попробовать.

Но, к сожалению, не успел — меня отвлёк Ли, бесстрастно сообщивший о входящем звонке от абонента «Илья Елагин». Игнорировать батюшку, особенно в текущей обстановке, себе дороже, так что я сразу же велел вызов принять. И с изрядным удивлением уставился на перекошенную родительскую физиономию, за долю секунды сформировавшуюся в «дополненной реальности»:

— Отец⁈ А ты чего какой?..

— Какой⁈ — рыкнул тот.

— Ну… — неопределённо повертел я рукой, — взъерошенный? Или это ты так рад меня видеть?

— Нет, сын, это я просто чертовски зол!

— Действительно? — хмыкнул я. — Стесняюсь спросить… а почему? То есть по какому поводу?

— А я тебе сейчас всё расскажу, Ваня! — посулился Илья Фаддеевич. — И не только расскажу, но и покажу!

— Чтобы я составил тебе компанию во злобе? — усмехнулся я, но не очень весело, поскольку уже понял, что отец и впрямь на нервах. — Типа, вместе злиться эффективней?

И как всегда не угадал, нарвавшись на суровую родительскую отповедь:

— Не злиться, сын, а искать выход из конкретной задницы! И хорош уже зубоскалить, ситуация крайне серьёзная, Иван!

Глава 2–3

-//-

— Перикл, включи запись! — велел отец своему искину.

— Процесс активирован, господин, — незамедлительно отозвался тот. — Дать синхронизированный перевод?

— К чёрту! Субтитры только на всякий случай!

— Процесс завершён, господин.

— Вот, сын, полюбуйся! — переключился на меня батюшка. — А потом скажешь, что ты обо всём этом думаешь!

Хм… пошёл ролик. И с первых же кадров заставил моё сердце сжаться в неприятном предчувствии: на экране в «дополненной реальности» высветился логотип того самого альянса кланов, про который совсем недавно вёл речь старик Байху, то бишь три стилизованных копья (по числу участников) и на их фоне иероглиф «и», сиречь «мысль», «сознание». Или, что ближе всего к истине, «воля». Не в смысле свободы, а в смысле упорства и целеустремленности. И вот как раз их нашим вайгожэньским недругам не занимать. Странно только, что именно альянс, а не совет, который управляет активами вайгожэнь в системе Иддии. В тот аж пять фамилий входят. Но, если честно, нам и трёх кланов — Ма, Цзян и Вэнь — за глаза. Впрочем, вся эта символика мне уже давным-давно приелась, да и задержалась в кадре от силы на пару секунд, сменившись… бесстрастной физиономией с глазами-щёлочками, каменными скулами и едва намеченной прорезью губ. Очень знакомая морда лица, однако. Да иначе и быть не могло в силу специфики моего прежнего рода деятельности. Плохим бы я был дипломатом, если бы не знал верхушку недружественных кланов. А конкретно сейчас камера демонстрировала ненавистную рожу действующего главы семьи Вэнь — Вэнь Сяолуна, прозванного собственными сокланами «каменным змеем». Н-да… понятно теперь, почему наши заклятые друзья так обошлись с Цзяном Банда. Если долбаный Сяо и есть главарь «ястребов», проталкивающих силовое решение проблемы Елагиных, то вообще ничего удивительного. Старик Байху сколько себя помню бодался с молодыми да ранними, ярчайшим представителем которых и являлся Сяолун. И я даже догадываюсь, о чём именно сейчас пойдёт речь. Ультиматум нам предъявят, к гадалке не ходи. Очень уж вид у Вэня официальный — облачение насквозь традиционное и дорогущее, но при этом крайне скромное, без единого украшательства, за исключением орнамента на шапке-гуань, которую Сяолун носил даже в помещении, благо традиции вайгожэнь это вполне позволяли. Ну и его же рабочий кабинет на заднем фоне, что лишь добавляло официоза.

Кстати, а пауза что-то излишне затянулась. Такое впечатление, что Вэнь Сяолун пытался таким образом продемонстрировать, насколько нелегко ему далось решение. И я бы даже поверил, если будь сторонним наблюдателем. Но я человек, что называется, в теме, а потому на каменную физиономию не купился. Да и речь, к которой, наконец, приступил господин Вэнь, сюрпризом для меня не стала.

Правда, зашёл тот издалека:

— Я, Вэнь Сяолун, глава клана Вэнь, от имени своего клана и от имени кланов Цзян и Фо, входящих в альянс кланов, обращаюсь к Илье Елагину, главе рода Елагиных, незаконно узурпировавшему власть в клане Авериных! Внемли мне, Илья Елагин! Мы, альянс кланов, движимые стремлением к восстановлению справедливости в системе Иддии и на планете Гессиона в частности, принадлежащей клану Авериных, объявляем Илью Елагина узурпатором, незаконно захватившим власть. В связи с этим и по просьбе законных наследников Сергея Аверина, главы клана Авериных, убитого представителем рода Елагиных, мы заявляем, что приложим все усилия для возвращения власти роду Авериных в лице его действующего главы Кирилла Аверина. Мы призываем Илью Елагина добровольно отречься от статуса главы клана в пользу единственного законного главы, Кирилла Аверина. Если в течение часа с момента получения данного послания о передачи власти не будет объявлено в средствах массовой информации, мы вынуждены будем ввести в систему Иддии объединённый флот альянса, чтобы восстановить справедливость силовыми методами. Время пошло.

Ого! Вот это я и называю наглость! Кстати, теперь понятно, почему батюшка велел подключить субтитры — при всём моём знании путунхуа, часть высокопарных фраз далеко не сразу доходила до сознания. Особенно в состоянии офигения, в которое меня поверг спич Вэня. На что, собственно, основной расчёт. Осталось выяснить лишь один ма-а-а-аленький нюанс: когда именно был предъявлен ультиматум? Я имею в виду, в котором часу? Собственно, этот вопрос я и озвучил.

— Минут сорок назад, — хмуро буркнул батюшка.

А Перикл педантично уточнил:

— Сорок две минуты и тридцать четыре секунды назад, сударь. Тридцать пять… тридцать шесть…

— Спасибо, Перикл, мы поняли! — не очень деликатно прервал я искина. — Ну и что делать будем? Вернее, не так! Насколько далеко и как надолго их пошлём со столь «щедрым» предложением?

— Настолько далеко, что отсюда и не видно! — поддержал моё предложение отец. — И чтобы не возвращались!

— Узнаю Илью Фаддеевича!

— Тебе смешно, сын! — рыкнул мой родитель. — А мне плакать хочется! Впервые с детства!

— И отчего же? — постарался я стать чуть серьёзнее.

— От бессильной злости, Ваня! От неё, родимой! Сказать, когда я узнал о послании?

— Э-э-э… минут сорок назад? — предположил я, основываясь на логике развития ситуации.

— А вот и нет! — припечатал меня отец. — Пятнадцать! Пятнадцать, сын! Четверть часа назад! И объяснили мне данную задержку техническими неполадками в ретрансляторе! Но это ещё полбеды! Видел бы ты, как эта рожа при этом лыбилась! Такой циничной ухмылки я давненько не наблюдал!

— Что, сам Вэнь? — неприятно поразился я.

— Если бы! Мелкая сошка из отдела по связям с общественностью! Нет, ты понял⁈ Сошка!

Ну да. Это даже не оскорбление, это плевок в лицо. То самое, которое незамедлительно потеряешь, если начнёшь искать виноватых. Настолько это мелко на фоне прямого обращения главы клана, который, в смысле клан, возглавляет целый альянс оных! Да тут никто даже слушать не будет оправданий, тем более, настолько жалких! И плевать, что это наверняка устроено специально, поскольку сам ультиматум не более чем отмазка для широкой общественности: мол, мы сделали всё, что могли, попытались решить дело бескровно, но нас отправили в пешее эротическое. Вернее, сейчас отправят, потому что другого варианта попросту нет. Разве что этого самого Вэнь Сяолуна грохнуть. Что постфактум бессмысленно, а за оставшееся до конца ультиматума время физически невозможно. Даже если мы задействуем «спящую» агентуру, за… сколько там? Меньше десяти минут? Короче, нереально. А посему…

— Отец, ты только не нервничай, прошу тебя!

— Не нервничать⁈ Не нервничать⁈ — взорвался батюшка. — Ванька, ты как себе это представляешь⁈ Меня только что прилюдно смешали с дерьмом! Мне, по сути, не оставили выхода! Даже если я прямо сейчас выйду в прямой эфир по центральному клановому каналу и при всём честном народе заявлю, что согласен, они же это как трусость воспримут! А какие могут быть обещания трусу⁈ У труса нужно всё забрать, а его самого походя раздавить, как таракана! То есть нам, Елагиным, конец! Нас вырежут всех, поголовно! И больше всего станут стараться Аверины! Бежать? А куда?

— На Картахену, — пожал я плечами. И на мгновение опередил побагровевшего отца: — Это я так, в порядке бреда! Но насчёт эвакуации бабья я бы на твоём месте задумался. Хотя бы мать с сестрой, да Лерку сплавим под защиту Заварзина, уже легче станет!

— А ты не думал, сын, что твой разлюбезный Алекс может воспользоваться ими для давления на нас? Тьфу! Я хочу сказать, зачем мы собственными руками предоставим ему заложников⁈

— Затем, отец, что он единственный наш союзник! — решительно возразил я. — И он воспримет это как очередной жест доверия, а вовсе не как проявление слабости или чего-то в этом роде! Уж поверь, я его знаю. Ему потом совесть не позволит из нас верёвки вить, хотя совет директоров будет на этом настаивать!

— Ладно, Лерку можешь отправить! — пошёл на уступку батюшка. — А насчёт твоих матери и сестры я подумаю!

— Да фигли тут думать⁈ — возмутился я. — Я Лерку готов отправить! Лерку! С её-то пузом! А ты артачишься!

Тут Илья Фаддеевич поневоле задумался:

— Хм… ладно… пожалуй, в твоём предложении есть рациональное зерно. Давай, договаривайся со своим разлюбезным Алексом! Но мне нужны гарантии!

— Отец, ты с утёса рухнул⁈ — прекрасно понял я, к чему он клонит. — Мы, значит, своих дамочек сплавляем, а Алекс должен кого-то из родственников к нам прислать? Долго, небось, думал⁈

— Всё, сын, извини! — выставил перед собой ладони отец. — Нервы, знаешь ли. Вот сейчас выплеснул, и вроде как полегче стало…

— Так ты отвечать поганцам будешь, или как? — тактично сменил я тему.

— А смысл? — хмыкнул родитель. — Я полагаю, следует эту насмешку… этот плевок… короче, гордо проигнорировать. Ну и дождаться следующего циркового представления.

— Согласен, — кивнул я. — Мне повисеть на линии?

— Да оставайся уже! Смысл какой заново тебя вызванивать, если всего несколько минут осталось?..

Что правда, то правда. Единственное, ждать пришлось не несколько минут, а добрую четверть часа, прежде чем пришёл запрос на подключение к видеоконференции. И не от кого-нибудь, а от того самого Вэнь Сяолуна. И да, запрос пришёл к отцу, а я остался «висеть» в параллели, то есть о моём присутствии все участники действа знали, но не видели меня воочию. Да и обратиться к ним напрямую я не мог, в случае чего придётся использовать Илью Фаддеевича в качестве посредника.

Надо отдать вайгожэнь должное, всю букву процедуры они соблюли — и требование выдвинули заранее, и по истечению срока ультиматума выждали ровно столько, чтобы можно было сказать — мы подстраховались на случай непредвиденных обстоятельств. Так что мы не виноваты, что эти гадские Елагины пошли на конфронтацию. Ну а что предъявы заведомо невыполнимые, так кого и когда это волновало? Повод есть? Есть, причём железный. Возможности есть? Да выше крыши! Соломки подстелили? Подстелили. Общественное мнение подготовили? Тоже ответ положительный. Если и не перевалили всю вину на нас, Елагиных, то как минимум выставили нас недоговороспособной стороной. Ну и чего теперь стесняться, спрашивается? Разве что политического резонанса. Всё-таки речь идёт о вторжении представителей иностранного государства на территорию Протектората Росс. Но даже с этой стороны альянс себя в значительной мере обезопасил, публично заявив о намерении силой вернуть власть прежнему роду главы клана. Не отжать систему под юрисдикцию Председателя Хэ, не посадить своего регента или хотя бы временного управляющего, а помочь — помочь! — вернуться к власти якобы законному наследнику, Кирюхе Аверину! Ну а в том, что этот мелкий поганец подтвердит все слова Вэнь Сяолуна, нет ни малейших сомнений. Успели-таки сговориться у нас за спиной. Или, как вариант, это всё разработка вайгожэнь, Кирюшу просто поставили в известность и сказали, что делать. А тот и рад стараться! Тьфу, зла не хватает!

Впрочем, это всё лирика. Надо послушать, что нам ещё скажут. А скажут обязательно — отец как раз уже подключился к видеоконференции, и в окошках «дополненной реальности» возникло сразу три азиатских физиономии — по одному представителю от каждого клана. А именно, кроме уже известного вам Вэнь Сяолуна, главы клана Вэнь, нас почтили присутствием Ма Фэньхуа и Цзян Тэнфэй, племянник Цзяна Банда. И да, оба тоже главы своих кланов. Крайне представительная компашка. Понятно, что батюшка обладает аналогичным статусом, и, по идее, всё правильно. Но дело в том, что Елагины им не ровня. Даже каждому по отдельности, не то, что скопом. Мы по положению гораздо, гораздо ниже. С нас бы хватило одного главы, а представителями остальных участников альянса можно было запросто назначить младших братьев глав, или, на худой конец, бывших глав, мощных стариканов, ушедших на покой. Единственное, наследники не подходили. Нет, не по статусу. По опыту и хватке. А тут гляньте-ка — аж целых три главы! С чего бы такая честь? Лично у меня есть только одно объяснение: с точки зрения альянса наша родная система Иддия обладает неоправданно высокой ценностью. А может, и не альянса, а их кукловодов, то бишь гексов-Блюстителей. И это очередной повод всерьёз задуматься.

— Вы нас слышите, господин Елагин? — на правах старшего завязал беседу Вэнь.

Естественно, на путунхуа — глава клана не какой-то там дипломат, ему на языке потенциального противника говорить не в жилу. Да и не владел он росским, равно как и все остальные наши оппоненты. И тоже по аналогичной причине. Не пристало настолько высокопоставленным персонам опускаться на наш уровень. То бишь тот, которому соответствовала текущая задача — внимать и чутко ловить каждое слово. Ну и перевод, конечно же, тоже проблема принимающей стороны. Благо в наше технологически продвинутое время это и не проблема вовсе, а так, мелкое неудобство. Вернее, стало бы неудобством для кого-то ещё, но только не для нас с отцом. Впрочем, батюшка до ответа не снизошёл, ограничившись коротким кивком. Поприветствовать «дорогих» гостей он и не подумал. Слишком много чести.

— Что ж, в таком случае вот наши условия, господин Елагин, — сразу же перешёл к конкретике Вэнь Сяолун. — Поскольку предыдущее требование было проигнорировано, мы сделали логичный вывод о том, что отрекаться от власти в пользу законного главы клана, Кирилла Аверина, вы не намерены. А значит, нам не остаётся ничего иного, как претворить угрозы в жизнь. В связи с этим я, Вэнь Сяолун, глава альянса кланов и клана Вэнь, ответственно заявляю, а Ма Фэньхуа, глава клана Ма, и Цзян Тэнфэй, глава клана Цзян, официально свидетельствуют следующее. Через сорок восемь часов объединённые силы альянса кланов приступят к вооруженному восстановлению справедливости в пределах системы Иддии, в том числе на всех космических объектах, включая те, что имеют международный и транзитный статус. Также силовому воздействию подвергнется планета Гессиона, домашний мир клана Авериных. До этого срока действующим властям клана Авериных в лице рода-узурпатора Елагиных предоставляется возможность эвакуировать персонал станции «Иддия-4», подготовив её к передаче под управление временной администрации альянса кланов, а также вывести гарнизоны с ракетных платформ оборонительного пояса и таможенных постов, деактивировав на них оружейные системы. Через сорок восемь часов система Иддии, в том числе планеты Гессиона, Ассия, Меллия со спутниками, а также действующие поселения в астероидном поясе, включая шахтёрские посёлки, переходят во временную юрисдикцию альянса кланов. Юрисдикция альянса кланов распространяется на переходный период, в течение которого представителям рода Елагиных и лояльных им структур необходимо передать ключевые посты представителям альянса кланов, а далее законным правителям в лице рода Авериных. В случае отказа представителей рода Елагиных выполнить данные требования, ключевые посты будут заняты силой, а все, кто окажет сопротивление, будут нейтрализованы вплоть до летального исхода. Приступайте к эвакуации как можно быстрее, господин Елагин. Сорока восьми часов более чем достаточно, чтобы вывести персонал с ключевых объектов и переместить его на Гессиону, в специально выделенные области. Границы оных будут указаны представителями рода Авериных по запросу. Вы нас поняли, господин Елагин?

А ничего так батюшка держится! Я бы даже сказал, молодцом. Лично меня так и подмывало послать каждого из вайгожэнь по отдельности и всех скопом на три весёлых буквы. Буквально после каждого предложения. А отец, вот, только губы сжал так, что они аж побелели, да лицом закаменел. Плюс взгляд, не обещавший оппонентам ничего хорошего. Я бы на месте этих троих уже обделался, но главы наших «заклятых друзей» не изучили Илью Елагина настолько же хорошо, как его собственный наследник. Но это, сами понимаете, уже только их проблема. Хотя, если судить по еле заметно бегающему взгляду Цзяна Тэнфэя, и его проняло неслабо. А может, совесть заговорила — старик Банда всё ещё у нас в руках. И где гарантия, что мы не попытаемся использовать угрозу его жизни для шантажа? С другой стороны, если мы с батюшкой правильно поняли старикана, им сознательно пожертвовали. Но тогда возникает другой вопрос: Тэнфэй на это добровольно согласился, или на него тоже надавили? А, пофиг! Главное, что и в этот раз отец не стал размениваться на слова, и снова просто кивнул.

— Ну а раз поняли, — продолжил Вэнь, — то не теряйте времени понапрасну. Его не так уж и много. С вашими логистическими возможностями как раз в сорок восемь часов реально уложиться. Предупреждаем заранее: все, кто останется на указанных объектах после указанного срока, будут пленены и впоследствии переданы законным властям системы, то есть роду Авериных. А в случае оказания сопротивления их уничтожат. Теперь следующее. Передовые эскадры объединённых сил альянса начнут прибывать в систему Иддии в течение ближайших восьми часов. До истечения срока ультиматума силы альянса будут концентрироваться в районе Меллии-17, необитаемого спутника. Через двадцать четыре часа авангард сил альянса начнёт движение в сторону населённых районов системы. К завершению срока ультиматума все силы альянса будут рассредоточены по ключевым точкам системы в ожидании начала процесса передачи власти. Применять силу к местному населению в течение всего этого срока силы альянса не намереваются. Но это исключительно в том случае, если на них не будет совершено нападение со стороны сил узурпатора. Первый же инцидент приведёт к незамедлительному началу боевых действий и аннулированию всех выше изложенных условий. В случае провоцирования боевых действий узурпатор и члены его семью лишаются всех гарантий неприкосновенности и будут подлежать незамедлительному уничтожению любым представителем альянса кланов или же рода Авериных и их союзников. Нападение на представителей рода Авериных или их союзников со стороны узурпатора и членов его рода автоматически приравнивается к нападению на представителей альянса кланов со всеми вытекающими последствиями. Смягчённые условия передачи власти начинают действовать с момента согласия принимающей стороны, то есть узурпатора Ильи Елагина.

Вэнь, без малейшей запинки выдав этот спич, замолчал и со значением уставился на батюшку. Ну и тот, естественно, ждать себя не заставил, коротко осведомившись на путунхуа:

— Это всё?

— Да, это наши основные условия, — как мне показалось, с облегчением подтвердил Вэнь Сяолун. — Остальные возникающие проблемы предлагаю решать в рабочем порядке в процессе передачи власти. Что скажете, господин Елагин?

Уж не знаю, чего именно ждал глава клана Вэнь, а вместе с ним и подельники, но Илья Фаддеевич их изрядно удивил, поскольку перешёл на росский и всё так же невозмутимо, не повышая голоса, произнёс:

— Идите в жопу. Это моё официальное заявление и последнее слово.

На этом, собственно, сеанс связи и прервался, поскольку сразу же после лаконичного, но исчерпывающего ответа батюшка вырубил связь. Жаль, конечно. Я бы не отказался полюбоваться вытянувшимися физиономиями оппонентов. Хотя нужно отдать им должное, повторно до нас дозвониться они даже не пытались. А смысл, если им предельно доходчиво объяснили, куда они могут отправиться вместе со всеми своими «заманчивыми» предложениями? Опять же, а не за этим ли они являлись? Понятно, что отповеди именно в такой форме они не ожидали, но в том, что будут посланы, похоже, ничуть не сомневались. И даже наверняка вели запись, как, впрочем, и мы с отцом. Вот только теперь альянс не сможет выложить её в открытом доступе, хоть и прибережёт для внутреннего пользования. А мы — очень даже можем. Мало того, обязательно выложим. И я ничуть не сомневаюсь, что отец и из этого разговора извлечёт пользу, толкнув речь по центральным СМИ планеты. А ещё я уверен, что как минимум две трети населения из числа свободных специалистов и столько же аристократии его решение горячо поддержат. Разве что посетуют, что Илья Фаддеевич не послал «узкоглазое ворьё» гораздо, гораздо подальше. Возможно, даже на известную китайскую гору.

А ещё, как ни странно, я испытал порядочное облегчение, только сейчас осознав, что всё это время, начиная с первой попытки переговоров со стариком Цзяном Банда, на меня подспудно давила обстановка. Тревога, неуверенность, метания из крайности в крайность — всё это вмиг куда-то испарилось. Зато стало окончательно ясно, как следует поступать дальше. Хрен им по всей морде, а не система Иддии! Да, положение крайне серьёзное. Да, мы при всём желании не сможем предотвратить вторжение вайгожэнь. Да, более чем вероятно, что почти вся пространственная инфраструктура будет потеряна, и наверняка безвозвратно, потому что наши без боя не сдадут ни одной, даже самой завалящей, космической посудины. А когда станет ясно, что не сдюжить, скорее уничтожат всё, до чего смогут дотянуться, лишь бы не отдать врагу. Да, по результатам кампании и система в целом, и клан будут отброшены в развитии на десятилетия назад. Но если мы сохраним Гессиону, всё остальное — дело наживное. Особенно при поддержке таких союзников, как Корпорация «Э(П)РОН». Осталось совсем немного: продержаться до того момента, как Алекс сможет прислать подкрепления. А до того нужно обезопасить самое дорогое, что у нас есть — женщин и детей. Так что в любом случае мне сейчас в первую очередь нужно переговорить с Заварзиным. Ну а потом останется ждать первых ласточек, то бишь передовые отряды альянса, чтобы оказать заранее подготовленный горячий приём. Простая логика подсказывала, что лучше загодя начинать партизанщину, всячески препятствуя перемещению вражеских сил, чем дожидаться их массированного удара. А ещё наверняка Аверины попробуют затеять междоусобицу. И вот тут уже для нас с Эмилией найдётся весьма кровавая работёнка… хоть мне и отчаянно не хочется брать очередной грех на душу. Но уж лучше они, чем мы. И лучше десятки, чем сотни и тысячи. А то и миллионы. По-моему, выбор очевиден. А уж с грехами как-нибудь потом разберусь.

Глава 2–4

-//-

— Что, сын, думаешь, поторопился я с посылом? — отвлёк меня батюшка от лихорадочного прокачивания ситуации.

— Нет, отец, в самый раз! — заверил я родителя. — Да они, собственно, получили именно то, к чему стремились. Но лично я бы на твоём месте выразился погрубее.

— Ты не глава клана, сын, — поморщился Илья Фаддеевич. — А мне эту запись ещё в сеть выкладывать. Перед народом неудобно.

— Народ поймёт и простит, отец.

— Надеюсь… как думаешь, насчет Миллии-17 они соврали, или и впрямь там концентрировать силы станут? — сменил тему батюшка.

— Я бы не стал полагаться на эту информацию, — помотал я головой. — И вообще, о каких сроках теперь может идти речь? Ждём первых ласточек через восемь часов, а дальше действуем по обстановке! Да и не факт, что через восемь заявятся, могут и попозже, но уже в силах тяжких. Этот ход на их стороне, свой мы уже сделали.

— Может, всё-таки стоило согласиться? — снова задумался Илья Фаддеевич. — Для вида? А самим за эти двое суток более-менее подготовиться. Тех же людей лишних со станций снять? А?

— Не, правильно ты их послал. Так мы их по отдельности вылавливать станем, а через двое суток их будет столько, что не протолкнёшься. Ну и чем их тогда бить? Насчёт торпед-«мерцалок» в открытом космосе Алекс особо предупреждал. А традиционных вооружений нам тупо не хватит, — закончил я мысль. — Хотя…

— Ну-ка, ну-ка, — оживился батюшка. — Чего ты там удумал?

— Брандеры, отец.

— Как у твоего любимого Заварзина? — удивлённо вздёрнул бровь Илья Фаддеевич. — И чем же это будет отличаться от тех самых торпед, которые нам запретили использовать в космосе?

— Всем! — горячо заверил я. — Мы просто-напросто перепрограммируем прыжковые генераторы на последовательность микропрыжков, причём имеющимися программными средствами. Эффект будет схожим с «мерцанием», но, во-первых, не даст такого же результата, а во-вторых, по выходу из последнего микропрыжка брандер будет взрываться. Только представь: идёт эскадра, и ей наперерез несётся какой-нибудь грузовичок. На пересекающихся курсах он начинает «нырять»… представил?

— Представил, сын. Ты предлагаешь всего лишь нарушить правила техники безопасности при навигации внутри планетной системы, — уловил суть отец. — И да, бед такое лихачество натворит немало, но уничтожить попавшие под «откат» суда не сможет.

— А вот взрыв — вполне, — подытожил я. — Сколько-то раз, возможно, всего один, но такая тактика сработает, а потом вайгожэнь начнут расстреливать любой подозрительный объект ещё на подходе. Но какой-то урон мы им нанесём. Ну а дальше под шумок можно будет разок и «мерцалку» запустить, отмазавшись техническим сбоем.

— А если у торпеды частоту нырков снизить? — задался вполне логичным вопросом отец.

— Тогда она ничем не будет отличаться от нашего брандера, — пояснил я. — И её можно будет сбить на подлёте. Разумеется, при должной удаче.

— Хм… а ведь может сработать, сын! Правда, дорого…

— Не дороже денег, отец! А если дельце выгорит, мы потом всё с лихвой компенсируем. Выкатим разлюбезным вайгожэнь кучу судебных исков и потребуем репараций. При широкой общественной и международной поддержке никуда они не денутся, заплатят.

— А ты, Ваня, начинаешь мыслить стратегически… совсем как глава клана! — сдержанно похвалил меня батюшка. — Но тут ключевое — если выгорит. А может и не выгореть. Что там твой разлюбезный Алекс? Вообще думает нас поддерживать? Или решил, что ну её к демонам, контрабанду?

— На это даже не надейся, отец! — заверил я. — Он с нами до конца. Кстати, что ты насчёт матери с сестрой решил? Я ему сейчас звонить буду, договариваться об эвакуации Лерки с Евгением Викторовичем…

— Думаешь, старика тоже надо с Гессионы сплавить? — с сомнением покосился на меня Илья Фаддеевич.

— Как минимум я попытаюсь, — вздохнул я, — но проф Эйген, сам знаешь, себе на уме. Заартачится ещё…

— Если заартачится, то ты особо и не настаивай, — посоветовал батюшка. — В нём под закат жизни ответственность за целый род проснулась, может глупостей наделать, если станешь давить. Для него это дело чести, я по глазам видел.

— Это на церемонии? — уточнил я.

— На ней, сын. Хороший вассальный род нам достался, верный. Жаль, что крайне малочисленный.

— Ну, тут уж ничего не поделать, — вздохнул я. — У Евгения Викторовича кроме Лерки никого не осталось, а она теперь Елагина, да и раньше была Горяева, а не Эйген.

— Значит, надо самого старикана на ком-нибудь женить! — пришёл к неожиданному выводу Илья Фаддеевич. — Не настолько он дряхл, чтобы не обзавестись потомством! А вырастить в случае чего найдётся кому. Та же Лерка твоя никуда не денется, возьмёт на воспитание…

— … дядюшек с тётушками! — ухмыльнулся я, закончив отцовскую мысль. — Сам ему об этом скажешь?

— Да вообще не вопрос! Я, в конце концов, глава клана и его сюзерен. Вот пусть и выполняет прямое указание!

— Только давай, пожалуйста, уже после заварухи, — попросил я. — А то мне с ним ещё работать и работать.

— То есть ты, сын, заранее уверен, что он не захочет улететь?

— Есть, блин, такое предчувствие, — вздохнул я. — У него найдётся сотня аргументов за то, чтобы остаться. А у меня — увы! — ни одного против.

— Советую тебе поучиться у Эйгена риторике, сын.

— Да уж постараюсь… так что насчёт матери с сестрой?

— Ладно, и про них тоже узнай! — решился-таки батюшка. — Мать твоя, конечно, мне всю плешь проест, но пусть уж лучше так!

— Хорошо, сделаю, — кивнул я. — А на сейчас у нас какие планы?

— Ты говоришь с Заварзиным, — пожал плечами отец, — а я пока соберу силовиков, подумаем, что можно предпринять в рамках… герильи. Похоже, рановато мы к следующему этапу плана перешли, сын.

— Если что, я на связи! — предупредил я отца и отключился.

Н-да. Как-то всё не в нашу пользу складывается. Хотя, с другой стороны, а чего мы ожидали? А я вам скажу: бунта Авериных с прихвостнями при тайной поддержке вайгожэнь. И вместо этого получили полноценное вторжение, которое в любой другой системе было бы немыслимым. Да и в нашей тоже, потому что территория есть территория, любой Протекторат за свои владения держится намертво, но, как говорится, есть нюансы. Я лично и не сомневаюсь, что рано или поздно в нашу систему явится флот Протектората Росс, но главная беда в том, что настолько крупные политические образования ещё и крайне инерционны. И в нашем случае это означает ровно одно: подкрепление подоспеет к шапошному разбору, когда альянс кланов не оставит от нашей космической инфраструктуры, фигурально выражаясь, камня на камне. Да и по поверхности Гессионы пройдётся огненным валом, вручив остатки планеты чудом выжившим Авериным. А те будут рады стараться подтвердить версию вайгожэнь о силовом возвращении власти законным правителям. И не подкопаешься, потому что Аверины — вот они, снова на троне. А то, что им теперь тупо деться некуда, поскольку кабала стала абсолютной, это уже совсем другой вопрос. В результате система Иддии, чисто юридически оставаясь территорией Протектората Росс, по факту перейдёт в полное подчинение Протекторату Чжунго. Который, в свою очередь, в любой момент сможет легко отмазаться от любого обвинения, свалив ответственность на частников, то бишь альянс кланов. И всё, шито-крыто. Взятки гладки. Идеально. Просто идеально. Для всех, кроме нас, Елагиных. Ну и населения Гессионы, которому придётся крайне несладко. Так что вывод предельно простой: проиграть мы не имеем права. Будем стоять до конца, поскольку сейчас реально лучше смерть, чем рабство. Да для нас иного итога и не предусмотрено. Даже если в плен попадём, то покончим жизнь самоубийством, раз этак пять упав на нож. Или застрелившись двумя выстрелами в голову. Или… да масса возможностей! В этом плане у Авериных фантазия весьма богатая.

Ладно, демоны с ними, с Авериными! Надо всё-таки с Алексом перетереть, а потом уже думать, что дальше.

— Ли?

— Да, сяньшэн?

— Вызови Заварзина.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершён.

— Да уж и сам вижу, — хмыкнул я, поскольку именно в этот момент в «дополненной реальности» возникла рожа виновника торжества.

И рожа, доложу я вам, крайне недовольная. Не хотелось бы, кстати, думать, что именно моей персоной, но, как говорится, не спросишь — не узнаешь. Собственно, именно так я и поступил:

— Алекс⁈ А ты чего такой растрёпанный⁈

— Я тоже рад тебя видеть, Вань, — несколько невпопад отозвался Заварзин. — Да ты не обращай внимания, это наши местные заморочки… чего хотел-то?

— Да перетереть кое-что надо, — уклончиво ответил я. — Ты как, в смысле, по времени?

— Времени нет катастрофически, но для тебя найду столько, сколько нужно, — тяжко вздохнул мой собеседник. — Чтоб их всех черти съели!

— Настолько достали? — посочувствовал я.

— А, ну их! — в сердцах махнул рукой корп. — Чем дольше рулю большой организацией, тем больше убеждаюсь, что бардак — её естественное состояние. А люди в этом бардаке через одного дебилы. Даже самые лучшие из них. Так чего у тебя стряслось, Вань?

— А у меня, Алекс, уж прости за грубое слово, вырисовывается полная жопа, — не менее тяжко вздохнул и я.

— Ха! Жажду подробностей! — оживился Заварзин. — Приятно осознавать, что не только у меня перманентный кирдык!

— Пару видео глянешь? — уточнил я на всякий случай.

— А нужно? — заколебался корп.

— На словах дольше получится, — предупредил я.

— Ладно, валяй!

— Вот, смотри…

Надо сказать, оба послания от альянса кланов Алекс просмотрел предельно внимательно, не размениваясь ни на вопросы, ни на хиханьки с хаханьками, чего от него вполне можно было ожидать. Да и потом заговорил далеко не сразу, серьёзно так задумавшись минуты на две. Или даже больше. Ну а когда нарушил молчание, речь его не поразила информативностью:

— Н-да…

— Ага, — поддакнул я. — Что скажешь?

— Реально жопа, — вынужденно признал мой собеседник. — Знатно мы с тобой, Вань, просчитались.

Ага! Вот он, ключевой момент — мы с тобой просчитались. Не ты, Елагин, а мы. Оба. Так что не зря я перед отцом за Алекса поручился. Не подвёл бро. Даже на душе как-то радостнее стало, несмотря на общую сложность обстановки.

— Ну а кто мог такое предположить⁈ — развёл я руками. — Ну ладно, эскадра. Ну ладно, две. Опять же, на местах смута — Авериных никто не отменял. Но чтобы вот так, демонстративно… да ещё и с прицелом на расширение конфликта…

— И в этом основная проблема, Вань, — ещё больше погрустнел мой собеседник. — Я так понимаю, ты ждёшь подкреплений?

— Их, родимых, — кивнул я. — Или хотя бы санкцию на применение торпед-«мерцалок». Без них, поверь, мы не справимся. Загонят нас под силовой полог, да так, что ни бзднуть, ни пёрднуть, как выразился бы дядька Митяй.

— Да уж верю… — недовольно поджал губы Заварзин. — Но и ты меня пойми, Вань: я сейчас между двух огней. С одной стороны собственные душнилы во главе с Нойманном, а с другой — все, за редкими исключениями, кланы большинства Протекторатов.

— И что, решения нет? — совсем уж уныло уточнил я.

— Решение есть, причём универсальное, — ухмыльнулся Алекс, но как-то невесело. — Старое-доброе ультранасилие, право сильного. Вот только последствия… ты ведь уже понял, в чём главный трабл?

— Масштаб.

— Именно! — ткнул в меня пальцем Заварзин. — Молодец, Ваня, возьми с полки пирожок. Представляешь, какой вой на болотах поднимется, если я… то есть ты, но за счёт моих технологий, расфигачишь хренову тучу кораблей вайгожэнь?

— Представляю…

— Вот о том и речь, — заключил корп. — Мы же с тобой, помнится, планировали, что разборка будет почти что камерная, этакий милый междусобойчик — Елагины с Корпорацией против нескольких кланов вайгожэнь, сиречь частники против частников. И что никто из сильных мира сего внимания на нас не обратит. В смысле, пока замес идёт. А когда обратят, уже всё будет решено тем или иным способом. И, несомненно, в чью-то пользу, не обязательно нашу. Но сейчас… мы, конечно, можем подождать, когда весь альянс явится в силах тяжких, и потом разнесём их оптовыми партиями, подловив на манёврах. Опыт имеется, так что, сам понимаешь, шансов у них не будет. Но… как мы это всё потом объясним широкой общественности⁈ Уничтожение крупного флотского соединения это событие далеко не рядового масштаба. Внимание СМИ и служб безопасности обеспечено. И наверняка в сеть утекут съёмки с мест событий. И вот тут уже всем окончательно станет ясно, что без технологий «Э(П)РОНа» не обошлось. А значит, что?

— А значит, ты нарушил договор, — вынужденно признал я правоту собеседника. — Допустил расползание эксклюзивных технологий по частным рукам. И да, без последствий это не оставят. Просто потому, что каждый примерит эту ситуацию на себя. Ведь это что же получается, Корпорация передала мега-бомбы какому-то занюханному клану с задворков Протектората Росс? А за какие-такие заслуги, спрашивается? А на каких условиях? А кому ещё она их передала? И почему им, а не нам? Ну и главное — что такое ценное есть у этих Елагиных, если Заварзин ради них пошёл на нарушение договора?..

— И это лишь малая часть вопросов, Вань. Так что… — развёл руками теперь уже Алекс, — вот так вот в лоб мы действовать не будем. Просто потому, что не можем себе этого позволить. Но я уже решаю проблему. Кстати, по большей части поэтому я и в растрёпанных чувствах. Знал бы ты, сколько у меня крови Нойманн с Дерриком выпили! И нафига нам это, и что мы получим, и как в дальнейшем станем применять новый ресурс… и во сколько это нам встанет… в смысле, финансово… и вообще, сударь, вы хорошо подумали, прежде чем ввязались в эту авантюру? Она, между прочим, почти такая же авантюрная, как и легендарная оборона станции Картахена!

— Это тебе Нойманн предъявил? — предположил я.

— Он, кто ж ещё? А Деррик поддержал. И они во многом правы, — снова вздохнул мой собеседник. — Беда в том, что другого пути я не вижу. Слишком высоки ставки и слишком далеко мы уже зашли. Единственное… я так и не могу понять, с хрена ли⁈ В чём причина такого бодалова⁈ Почему вайгожэнь упёрлись⁈ Ведь это реально «олл инн», если мы расчихвостим их флот, они же беззащитными останутся перед остальными кланами Чжунго! И их моментально порвут в клочья! Нет, не понимаю…

— Уж точно не в нас, Елагиных, дело, — хмыкнул я. — Мы того не стоим, равно как и Аверины. Да и вся наша система… я вот чем больше думаю, тем сильнее убеждаюсь, что для вайгожэнь мы особой ценности не представляем. Плюс в последнее время появляется всё больше и больше свидетельств в пользу этой версии. У меня такое странное чувство, что вайгожэнь… заставляют. Принуждают делать то, что им самим поперек горла.

— И кто же? — заинтересованно уставился на меня Заварзин.

— Если не плодить сущности, то остаются только гексы… те, которые Блюстители. Ты, кстати, со своими коллегами-Хранителями больше на этот счет не общался? — поинтересовался я.

— Молчат, как рыбы об лёд, — поморщился Алекс. — Но с чего ты решил, что тут нет ещё чьего-то интереса?

— Слишком всё сложно тогда, — помотал я головой. — Получается, что нам противостоят целых три фракции, и в это уже трудно поверить. Альянс кланов, Председатель Хэ и гексы. Наших шавок не считаю. Кста-а-ати…

— Да, Вань?

— Я вот только сейчас подумал… а Блюстители, они на кого давят? На сами кланы, или на Председателя? А уже тот в свою очередь делегирует?

— А есть разница? — буркнул Заварзин, тоже крепко задумавшись.

— В принципе никакой. В любом случае тот же Председатель постарается дистанцироваться от текущей ситуации. Если, конечно, наши, в смысле, из Протектората Росс, не вмешаются на официальном уровне.

— Нам это не выгодно, Вань. Если куда-то пришёл Протекторат, потом его ссаными тряпками не выгонишь. Просто потому, что властям нужно будет компенсировать потери. А потери неизбежны, уж поверь. И нехилые. Просто потому, что это уже абсолютно другой уровень противостояния, — примерил на себя роль капитана Очевидности мой собеседник.

— Страшно представить, какой это будет замес, — зябко поёжился я. — Как у вас в «золотом треугольнике».

— Даже хуже, — «подбодрил» меня Алекс. — Все участники сией драмы, безусловно, заангажированы в чью-то пользу. Тут такой клубок, что подступиться страшно.

— Ну и что нам делать? Что посоветуешь, бро?

— А что тут можно посоветовать? — пожал плечами Заварзин. — У вас выход ровно один: выстоять.

— Сколько? — перешёл я к конкретике.

— Мне ещё дня три надо, чтобы утрясти бюрократические проблемы, Вань. Но это, сам понимаешь, лишь начало. Народ-то готов, уже на низком старте, но нужен транспорт, нужно снаряжение, нужна управленческая структура…

— Сколько? — чуть нажал я.

— Неделя, не меньше. Ну и пару суток на перелёт.

— А если напрямую, через «нору»? — внёс я рацпредложение.

— Если только «москитную» флотилию, и то запалимся, — покачал головой Алекс. — Впрочем, на это уже пофиг, мы уже с доставкой генераторов наверняка запалились. Но в исходных условиях, в «камерной» обстановке, это ещё можно было скрыть. Сейчас же… увы! В общем, переходите в глухую оборону на Гессионе, такая возможность у вас есть. Ну и параллельно пакостите, где только сможете.

— Вряд ли получится, бро. Мы с отцом, конечно, уже кое-что запланировали, но… — развёл я руками, — сам понимаешь. Не по Сеньке шапка. Да и людей жалко. Техника-то хрен с ней, дело наживное.

— Вот-вот, — поддержал меня корп. — В общем, смело отдавайте контроль за пространством, как только я покончу с бюрократической волокитой, мы твоих вайгожэнь из системы запросто вытурим. А кого не вытурим, того в блин раскатаем, и скажем, что так и было. И пусть кто-нибудь только ещё сунется! Но до этого момента вы должны сохраниться и как род, и как клан. Просто чтобы присутствовал второй участник сделки. Иначе всё будет зря.

— Что ж… мы примерно так и решили. С батюшкой, — пояснил я в ответ на недоумённый взгляд Заварзина. — И в связи с этим у меня ещё один вопрос, шкурный… бро, ты же можешь организовать эвакуацию нескольких гражданских лиц? Ну и заодно обеспечить им охрану?

— Ты про Лерку, что ли? — моментально раскусил меня Алекс.

— Не только. Ещё мать с сестрой. И — возможно — Евгений Викторович.

— Не, старикана ты на такое не уговоришь! — с непоколебимой уверенностью заявил корп. — Но флаг в руки, попробуй. Что же касается женщин… да не вопрос, бро. И не стесняйся, может, ещё кого-то нужно поберечь? Ну, из близких родов? Или особо ценных агентов?

— Эмили останется со мной! — отрезал я. — Есть ощущение, что нам с ней придётся поработать по профилю…

— О, вот это другой разговор! — оживился Заварзин. — Узнаю Ваню Елагина!

— Так мы договорились? — не позволил я собеседнику съехать с темы.

— Скажи куда и когда, — фыркнул Алекс. — И домчим с ветерком. Могу, в принципе, в одном из «пузырей» их укрыть, там точно до них никто и ни при каких обстоятельствах не дотянется. Даже гексы.

— А у тебя есть база с нормальными условиями существования? — педантично уточнил я. — Как бы это помягче… у меня Лерка сейчас не в том положении, чтобы по всяким каморкам со скудным обеспечением ютиться… ей свежий воздух нужен, да здоровое питание.

— А, точно! — хлопнул себя по лбу корп. — Тогда только на Картахену, в техническом секторе я им обеспечу охрану по высшему уровню, а обслуживание по высшему разряду. Ты только без фанатизма давай, «Сломанный дроид» не резиновый.

— Не более десяти человек, бро, — заверил я. — Лерка, мать с сестрой, плюс обслуга — няньки, сиделки и медик.

— Да вообще не вопрос! — с облегчением рассмеялся Алекс. — Думаю, одной посудины хватит, чтобы всех за раз переправить. В общем, дай знать, как твои дамочки соберутся. Сам уже не маленький, должен понимать, что процесс этот весьма небыстрый!

— Это уж точно, — вздохнул я. — Куда там дипломатам! А перелёт аж на саму Картахену они воспримут как очень ответственный выход в свет. Так что минимум до завтра у тебя время есть. Готовься.

— Да мне-то что⁈ — радостно осклабился корп. — Не мой уровень. Владу Пахомову да Милашке Дрю делегирую, пусть выкручиваются.

— Значит, вот так ты к моим просьбам относишься? — притворно нахмурился я. — На отвали?

— Для тебя всё только самое лучшее, бро! — легко отмазался Заварзин. — Слышал же — лучшим кадрам поручаю!

— Ну раз лучшим, тогда ладно, — сменил я гнев на милость. — Всё, до связи.

— Бывай!

Ф-фух! Прямо гора с плеч. Бабьё сплавим, Эйгена я куда-нибудь подальше на архипелаге загоню, а отец и без моей помощи справится — у него дядька Митяй есть и целая СБ. Остаётся только самому под раздачу не угодить, но это уже будем смотреть по обстановке, потому что в кустах отсидеться наверняка не получится. И вообще, задача номер один — хотя бы примерно прикинуть, кого именно из гадской семейки Авериных следует ликвидировать в первую очередь. Просто для того, чтобы вайгожэнь некого было использовать для отмазки. Понятно, что для надёжности надо бы вырезать всех Авериных под корень. Но, во-первых, я сам на такое не пойду, а во-вторых, тупо не успеем, даже если будем с Эмили работать по отдельности. А других спецов нужного профиля у меня и нет. Разве что Офигенного Ленни припахать, но тот тоже себе на уме — запросто заартачится. Типа, чувак, убивать баб и детей не круто. Да и вообще, брезгую… и ведь даже не предъявишь ничего в ответ! По той простой причине, что я и сам думаю абсолютно так же.

А вот Милли, кстати, сомневаться не станет. Всего-то и нужно, что указать цель да выдать устный приказ. Вот только после этого уже я с ней жить не смогу под одной крышей. Не говоря уж обо всём остальном, включая интим. Постоянно будут, как у классика, мальчики кровавые в глазах.

Вот такие планы на ближайшее будущее. Отец командует парадом в космическом противостоянии и в замесе на орбите, а мы с «резервной жёнушкой» обезглавливаем бунтовщиков и пятую колонну на Гессионе. Отличный план, надёжный… а, ладно!..

Глава 2–5

-//-

В общем, насчёт профессора Эйгена я как в воду глядел. Правда, выяснилось это не сразу, поскольку в случае с Евгением Викторовичем я предпочёл зайти издалека. К тому же, справедливости ради, разговор получился довольно спонтанным — я неожиданно наткнулся на профа в «заброшке», где его, по идее, быть не должно. По той простой причине, что он Лерку… не то, чтобы охранял, но подстраховывал. Если вдруг придётся экстренно эвакуироваться, а куда, вы и сами уже догадались. Опять же, маман с сестрой ошивались поблизости, хоть и всячески демонстрировали нам с батюшкой недовольство таким положением дел. Но безопасность есть безопасность, особенно в наше неспокойное время. И тут на тебе: иду, значит, по базе, никого не трогаю, пребывая в достаточно бодром расположении духа после плодотворной беседы с Алексом, и вдруг навстречу проф, что твой чёртик из табакерки. Я аж на ходу споткнулся, но вовремя притормозил и в Леркиного деда не врезался. А тот, к слову, был настолько задумчив, что меня попросту не заметил. Просвистел мимо, и просвистел целенаправленно — аккурат к тому самому коридорчику, что вёл в катакомбы. Пришлось рассеянного профа окликнуть. И только тогда тот осознал, что рядом кто-то есть:

— А?.. Что?.. Ваня? Ты чего тут?..

— У меня к вам аналогичный вопрос, профессор, — вернул я Эйгена на грешную Гессиону. — У вас, помнится, конкретная задача есть.

— Ах, это!.. — отмахнулся Евгений Викторович. — Поверь, мальчик мой, дамам ничего не угрожает! А у меня здесь очень срочное и очень важное дело.

— Жажду подробностей! — изобразил я то ли отца, то ли Алекса. — Что за дело? С кем? Где? Адреса, пароли, явки?..

— А тебе всё лишь бы зубоскалить, Иван! — попенял мне профессор, так и не замедлив шага.

Да-да, оглянуться-то он оглянулся, но как пёр к своей неведомой цели, так и продолжил. Пришлось догнать и пристроиться рядом, приноровившись под темп.

— А у нас сейчас положение такое, что только юмор и спасает, — не сдержавшись, в сердцах высказался я. — Прямо до слёз смеяться хочется!

— А вот с этого момента подробнее, мой мальчик! — неожиданно перехватил инициативу Эйген. — Я чего-то не знаю? Может, и впрямь надо к Валерии вернуться? Но тогда, боюсь…

Хм… какая многозначительная пауза! И это как раз больше всего и напрягает. Зная профессора, он может отмочить что угодно. Например, снова сгинуть в «изнанке». Или, наоборот, оную «изнанку» вывернуть… чёрт-чёрт-чёрт! Только этого и не хватало! Но и в лоб спрашивать бесполезно — Леркин дед из той породы учёных, что не позволяют посторонним лезть грязными лапами в чистую науку до тех пор, пока гипотеза не будет подкреплена фактами. Или теми же фактами опровергнута. А до этого момента из них слова клещами не вытянешь.

— Ладно! — после довольно длительной паузы сделал я вид, что покорился обстоятельствам. — Пожалуй, вам можно рассказать… да не бегите вы так, проф!

— Что⁈ — застыл, как вкопанный, Эйген. — До такой степени всё… серьёзно?

— Сами смотрите, — пожал я плечами. И переправил на «нейр» собеседника ссылки на записи посланий вайгожэнь. — Хорошенько проанализируйте то, что увидите, профессор. Думаю, это не займёт много времени. И не забудьте привлечь к процессу Христофора.

— Обязательно, мальчик мой… обязательно!..

Ого! А быстро он! Вот это я и называю многозадачностью! Только что голова была забита неизвестно чем, но чрезвычайно интересным, и вот он уже целиком и полностью погружён в новую проблему! И ведь, что характерно, без ущерба для предыдущей темы! Мало того, наверняка в процессе просмотра видео он на подсознательном уровне препарирует прошлую задачу, и к тому моменту, как мы завершим разговор, уже будет точно знать, что делать с ситуевиной.

Справедливости ради, Евгению Викторовичу хватило одного просмотра, так что мы и впрямь много времени не потеряли. Ну а как только вторая запись подошла к концу, он отмер и снова зашагал в прежнем направлении, заодно махнув мне рукой — мол, идём, на ходу обсудим. И уже из этого я сделал вывод, что проф задумал что-то крайне серьёзное. Так что спровадить его вместе с дамочками на Картахену нечего и стараться. Но для очистки совести я всё же попытался, да.

— Что скажете, профессор?

— А ты, Ваня, с какой целью интересуешься? Я имею в виду, тебя интересует мнение ученого-этнопсихолога, или меня как частного лица?

— Сначала первое, — на ходу бросил я.

— Ну… как этнопсихолог, не чуждый смежным дисциплинам — психологии и политологии, а также физиогномистике, ответственно заявляю: данные представители Протектората Чжунго вводят вас в заблуждение! — ожидаемо заявил Эйген. — Единственное, в чём можно быть уверенным, это в том, что силовое решение непременно воспоследует, даже если вы… то есть мы, клан, выполним все их условия. В этом случае расплата наступит даже быстрее, чем если мы станем сопротивляться. Надеюсь, твой достопочтенный батюшка не согласился на условия агрессора?

— Ну вы же сами видели, проф, куда он их послал! — развёл я руками. — Что уж тут непонятного?

— Да, действительно… — хмыкнул себе под нос Евгений Викторович. — Можно вопрос, мальчик мой?

— Извольте!

— А в каком именно месте вы с отцом просчитались? — огорошил меня профессор. — Вы ведь всё это планировали с той или иной степенью вероятности?

— Было дело, — вздохнул я. — Только просчитались мы трое, включая Алекса Заварзина.

— А он-то в чём? — изумился Эйген. — Насколько я понял из последних событий, свою часть договора он выполнил. Поставки прошли в полном объёме, специалисты тоже не подвели. И лишь по этой причине мы до сих пор живы.

— Ну, если с этой стороны посмотреть, — задумался я, — то да, с Алекса взятки гладки. Но… видите ли в чём дело, профессор… скажем так, мы рассчитывали на более деятельное участие сил Корпорации в «горячей» фазе конфликта. А получилось так, как получилось.

— То есть как всегда, — удовлетворённо заключил Евгений Викторович. — Не переживай, Ваня, это нормально. Я бы даже сказал, естественное течение вещей. Любая сложная система при ослаблении контроля стремится к хаосу. Энтропия имеет тенденцию накапливаться, пока в один прекрасный момент всё не полетит в тартарары.

— У нас этот момент очень уж невовремя наступил, — буркнул я. — Но… вы правы, проф, просчёт конкретно наш. Мы, знаете ли, не рассчитывали на подобный масштаб действа. Думали, что сможем обойтись менее фатальными средствами, да ещё и без привлечения постороннего внимания. Но кто-то дофига умный у вайгожэнь решил, что можно поднять ставки. И сдаётся мне, это не единственный туз у них в рукаве.

— А мне кажется, что ситуация больше похожа на классического «чёрного лебедя», мой мальчик, — задумчиво заметил Евгений Викторович.

— Э-э-э?.. — вопросительно покосился я на профессора.

— Случайность, которую никто не мог предсказать, — пояснил Эйген. — Ну-ка, вспоминай: какой именно фактор ты — лично ты, Ваня! — не принимал во внимание?

— Только один — гексов! — как на духу признался я.

— «Шестиноги»⁈ — совершенно искренне удивился Евгений Викторович. — Но… вроде бы наш разлюбезный Алекс состоит с ними в дружеских отношениях?

— Он состоит в дружеских отношениях с Ульем Хранителей, — выдал я собеседнику ещё одну порцию информации с грифом «для служебного пользования». — А в нашем деле замешан Улей Блюстителей. Это другая фракция, причём, насколько я понял из объяснений Заварзина, враждебная Хранителям. Вернее, не так. Не враждебная. У гексов нет привычных нам эмоциональных категорий. Скажем так: цели Блюстителей не просто не совпадают с целями Хранителей, они прямо противоположные. Вот у них и… тёрки. Хотя кому я объясняю! Евгений Викторович, вы же сами прекрасно знаете тонкости взаимоотношений гексов!

— Продолжай, мой мальчик, мне любопытно услышать твою версию, — подбодрил меня проф.

— Да собственно, всё! — снова развёл я руками. — Насколько мы сумели понять, Блюстители давят либо на Председателя Хэ, и тот уже, что называется, делегируют полномочия, либо держат на коротком поводке альянс кланов при молчаливом попустительстве того же Председателя.

— Так-так-так! — чуть замедлил шаг профессор. — Пожалуй, возьму свои слова касательно «чёрного лебедя» обратно, Ваня! Нет, здесь мы имеем дело с классическими «кукловодами» или, если тебе будет так угодно, «серыми кардиналами». С нашей стороны играют Хранители — через Алекса Заварзина и Корпорацию, разумеется, а с их — Блюстители. И там уже возможны варианты. Но, сдаётся мне, на данный момент сложилась паритетная ситуация — что мы, что они ограничены в средствах воздействия. Но при этом ставки достаточно высоки, чтобы равновесие сместилось в сторону усиления конфронтации.

— А вы зрите в корень, профессор! — похвалил я собеседника. — Если проанализировать некие события за последние несколько месяцев… пожалуй, мы наблюдаем постепенное усиление мер воздействия. То есть сначала нас пытались ограничить административными способами — когда отжимали груз на таможне, к примеру. Потом пустили в ход средства помощнее — заговор Авериных, направленный на дробление и поглощение рода Елагиных. Но просчитались, поскольку я к тому времени владел некими незадокументированными возможностями, и только благодаря им сумел навязать покойному Сергею судный поединок…

— А вот это и был «чёрный лебедь», мой мальчик! — перебил меня Эйген. — Только не для нас, а для Авериных.

— Вот-вот! — поддержал я профа. — Ну а дальше вы знаете: план «Герилья», развёртывание планетарной обороны, визит дипломатов, покушение на острове Монплезир… чёрт!

— Что, Ваня?

— Когда мы только развертывали силовой полог, нас с Алексом пытались убить, высадив десант на Ликее, — пояснил я. — И это несмотря на эшелонированную оборону! Но там штурмовики Авериных применили неизвестную технологию… ну, как неизвестную? Микропрыжки, которые широко используются гексами для перемещения внутри кораблей-Ульев, но которые не применяются людьми в связи с опасностью для инфраструктуры и человеческих жизней…

— Ты сам себе противоречишь, мой мальчик! — слегка попенял мне Эйген. — Раз ты понимаешь принцип, значит, технология не является неизвестной.

— Это да! Но потом, когда вайгожэнь атаковали Монплезир… они снова использовали… нечто. Мы так и не поняли, что именно, но оно позволило им проделать отверстие в полевых защитных структурах! Такой технологии у людей точно нет. А значит, её предоставил кто-то ещё. И вероятнее всего, что те же Блюстители, поскольку введение новых сущностей противоречит принципу Оккама, которого я предпочитаю безоговорочно придерживаться.

— И правильно делаешь, мой мальчик! Ну и как же мы справились с этой угрозой? — уточнил проф. — Ведь мы справились?

— Конечно! Иначе мы бы тут с вами не разговаривали, Евгений Викторович!

— Вот видишь! Ну и как же мы справились?

— При помощи ещё одной неизвестной технологии, — нехотя признал я. — Той самой, что планировалась к использованию изначально, но теперь её применение проблематично в связи с пристальным вниманием всего Протектората Чжунго. Ну и Протектората Росс до кучи. Я имею в виду «мерцалки», которые нам предоставил Алекс.

— И ты снова противоречишь самому себе, Ваня! То говоришь, что технология была применена, то сразу добавляешь, что использовать её нельзя.

— Нельзя, проф, — сокрушённо вздохнул я. — Но, как говорится, если очень хочется, то можно. Иными словами, нас загнали в угол и прижали к стенке. Нам пришлось. Но тут сыграл второй фактор: наш противник тоже играл не по правилам. И именно он начал первым. Таким образом, ситуация свелась к ничейному результату: вайгожэнь не достигли своей цели с первого наскока, но и мы лишь отсрочили неизбежное. Соответственно, широкой огласки случай не получил. Но это лишь одна причина. А вторая — у альянса кланов нет железных доказательств применения именно «мерцалок», и именно производства Корпорации. Ведь никто ранее не задействовал их в атмосфере обитаемой планеты, все зафиксированные случаи использования имели место в открытом космосе. Так что… при некоем сходстве, полного тождества нет. Соответственно, нам и предъявить нечего. Пока что.

— То есть вы, мальчик мой, рассчитывали, что конфликт не выйдет за пределы системы Иддии, а его участники предпочтут держать подробности в тайне, но на деле получилось ровно наоборот? — резюмировал Эйген.

— Именно так, профессор. Мы планировали перехватить бразды правления у Авериных, потом превратить Гессиону в хорошо защищённую от атаки извне крепость, и на последнем этапе нанести инфраструктуре и флоту вайгожэнь неприемлемый ущерб. Такой, чтобы стало экономически невыгодно продвигать прежнюю политику.

— И вы думали, что вайгожэнь просто… уйдут⁈ — изумился Евгений Викторович.

— Вовсе нет! — моментально отпёрся я. — Мы планировали принудить их начать переговорный процесс и выторговать для себя более приемлемые условия. Ведь в чём, в сущности, основная наша проблема? Правильно, в заградительных пошлинах! Ну и в монополизации межсистемных перевозок кланами вайгожэнь. То есть чистая экономика. Мы же не собирались изгонять кланы совсем! Всё, чего мы желали — чтобы они немного подвинулись, сохранив доступ на наши рынки на паритетных условиях с другими игроками. Но…

— Понимаю, — задумчиво покивал Эйген. — Внезапно выяснилось, что дело вовсе не в экономических причинах. У нас в системе есть нечто неизмеримо более ценное, чем морепродукты. И я даже догадываюсь, что именно.

— Угу, — угрюмо поддакнул я. — И кое-какие вновь вскрывшиеся обстоятельства позволяют думать, что текущая попытка нас подмять далеко не первая. Я думаю, третья. Первая имела место в самом начале колонизации, когда кто-то — не будем показывать пальцем, но наверняка гексы — затабуировали для аборигенов Ликеи всё, что только можно, а вторая — когда к власти пришли Аверины, неестественно лояльные к вайгожэнь. Поэтому от нас не отстанут. Давление будет нарастать и дальше. В конце концов нас вынудят к применению средств массового поражения уже в космосе, и тогда против нас ополчатся все Протектораты. Против нас и против Корпорации. А иного варианта я пока не вижу. Ну, кроме глухой обороны.

— То есть сидеть на Гессионе и отбивать десанты, которые можно ждать в любой точке планеты? — вычленил суть Леркин дед.

— Именно так, Евгений Викторович. И не факт, что в следующий раз мы успеем, во-первых, перехватить всех, а во-вторых, вообще среагировать вовремя. В случае с Монплезиром мы просто ожидали чего-то подобного, а потому сконцентрировали поблизости достаточно боевой техники. Ну и в довершение всех бед наши ресурсы далеко не безграничны. Альянс кланов может взять нас измором, потому что, как мы уже выяснили, финансовый фактор для них не играет роли, — с горечью заключил я. — Вернее, для их хозяев.

— И что же, ничего нельзя сделать? — заметно напрягся профессор. — Ну, кроме как уступить?

— Начнём с того, что уступить мы не можем, это верная смерть для всех представителей рода Елагиных и большинства их активных союзников, — довёл я до сведения собеседника очередную прописную истину. — Привыкайте, проф, вы теперь тоже аристо, учитесь думать, как они. И постигайте их логику.

— Очень не хочется, — вздохнул тот, — но, видимо, придётся.

— Чем раньше начнёте, тем для вас же лучше, Евгений Викторович. А второй вариант — таки дождаться помощи Корпорации. Но для её оказания требуются юридические основания, над которыми юристы «Э(П)РОНа» уже несколько дней работают, не покладая рук. И насколько я понял Алекса, дело не безнадежно. Беда лишь в том, что ждать ещё не меньше недели. А продержимся ли мы так долго…

— Но ведь тогда надо эвакуировать самых беззащитных! — воскликнул Эйген. И сразу же покосился на меня с подозрением: — Или ты как раз об этом и пытаешься мне сказать?

— А вы возражаете, проф?

— Ещё как! — горячо заверил тот. — Я гораздо больше пользы принесу здесь, на Гессионе! Но вот о Валерии нужно позаботиться!

— Уже, проф. Завтра ближе к обеду Алекс пришлёт эвакуационный транспорт, и мы всю женскую часть… ну, за исключением Милли, переправим на Картахену. Под защиту Корпорации.

— Фух, прямо гора с плеч! — утёр воображаемый пот со лба Евгений Викторович. — Но меня даже не уговаривай, мальчик мой! У меня тут дело, и очень важное! Если, конечно, Анатолий не врёт! Но, если ему верить, у него есть доступ к самому полному источнику информации на островах, Ваня!

— Чего⁈ — всё-таки споткнулся я. И остановил собеседника, бесцеремонно схватив того за плечо: — Евгений Викторович, вы сейчас о чём? Вернее, о ком?

— Как о ком⁈ — удивился тот. — О нашем общем знакомом, куму-пойаи Агуэе!

— Бывшем куму-пойаи, — машинально поправил я. И тут же спохватился: — А с чего вы решили, что у Анатолия есть связь с шаманом⁈

— Так он мне сам об этом рассказал!

— Агуэй⁈

— Нет, Анатолий, — поправил меня Эйген. — Он, опять же, насколько я понял, сумел каким-то образом установить с шаманом ментальный контакт, и после этого у них сложился некий… пожалуй, можно назвать это симбиозом.

Офигеть! Вот уж чего-чего, а такой подставы от Толика я не ожидал! Нет, я, естественно, собирался сдать его профессору с потрохами, но пока собирался, тот уже сам… того. Сыграл на опережение. И ведь, скотина такая, даже не посоветовался!

«Скорее всего, сяньшэн, он смоделировал данную ситуацию и пришёл к выводу, что подобного её развития не избежать. И решил не терять зря времени, — высказался Ли в режиме „чата“. — Кстати, я бы и сам поступил аналогично».

«Всё равно, нехрен через голову начальства прыгать! — ответил я тем же способом. — А он точно… ну, с профом спутался?»

«Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Я только что с ним связался, и он полностью подтвердил моё предположение. А санкцию не запросил, поскольку вы были заняты важным разговором, сяньшэн».

А, ну и пофиг тогда! Сам виноват. Я же теперь могу с чистой совестью дать профу команду «фас». И потом посмотрим, кто тут играет на опережение, а кто тупо косячит, недооценивая противника.

— И вы до сих пор верите этому «источнику»? — все же хмыкнул я. — Поправьте меня, профессор: разве не Агуэй заманил вас в ловушку в «изнанке»?

— Это всего лишь мелкие детали, мой мальчик! — отмахнулся Эйген. — Но благодаря этой, кхм, неприятности я получил доступ к поистине удивительным чудесам! Да и ты сам тоже! Единственное, о чём стоит сожалеть, так это о природной скрытности куму-пойаи!

— Ну да, из старого хрыча слова лишнего не вытянешь, — подтвердил я. — Но в этот раз ведь совсем другое дело, да, профессор? Уж Толян-то врать не станет!

Каюсь, с сарказмом чуток переборщил. Но профессор этого даже не заметил:

— Именно! На их уровне взаимодействия информацию утаить уже не получится! Анатолий извлёк из глубин памяти Агуэя всё, что только можно!

— А вы-то откуда знаете, проф⁈

— Анатолий в качестве доказательства своей правдивости поделился со мной кое-какими деталями, ранее мне не до конца понятными, — признался Эйген. — А что? Думаешь, этим сведениям нельзя доверять?

— Не то чтобы совсем, — замялся я, — но и не на сто процентов. Да и где гарантия, проф, что он с нами поделится всей информацией? А? Или, что ещё хуже, не скормит нам дезу?

— Поверь, мой мальчик, эту вероятность я учитываю всегда! — заверил Евгений Викторович. — И практически ничего не принимаю на веру, не подвергнув всестороннему анализу с точки зрения формальной логики.

— То есть когда Агуэй вас заманил в аномалию, вы вполне осознавали, на что идёте⁈ — прифигел я.

— Целиком и полностью, мой мальчик! Иначе зачем бы я оставил тебе подсказки? — окинул меня недоумённым взглядом Евгений Викторович.

Н-да… что называется, простота хуже воровства! Ну и что с ним делать? По-хорошему, придушить прямо здесь, пока свидетелей нет… хотя о чём это я? А Христофорушка? Но того Ли может приструнить… чёрт! Я что, серьёзно размышляю, как грохнуть Эйгена⁈ Не, ну а чё он⁈ Тьфу!..

— Ваня?.. Ванюша? Что с тобой?.. — засуетился тем временем Леркин дед.

— Да так, не обращайте внимания! — выдохнул я сквозь зубы. И, взяв себя в руки, велел: — Выкладывайте!

— Что, мой мальчик⁈ — опешил Эйген.

— Всё! От и до. Что вам там наплёл Толян?..

— Да, в общем-то, ничего особо выдающегося, — замялся профессор. — Сказал, что подружился с Агуэем и во многом разобрался, особенно в функционировании Паутины. И хотел бы поделиться со мной кое-какими наработками…

— И всё⁈ — не поверил я.

— Ещё посулился подискутировать по некоторым гипотезам… относительно обитателей подпространства и их способов взаимодействия с «изнанкой» и континуумом ПВ, — начал раздражаться Эйген. — А что? В этом есть какой-то криминал, мой мальчик?

— Никакого, профессор! — заверил я, про себя облегченно выдохнув — вроде бы пока Толик не отступает от генеральной линии партии. Да, чёрт возьми, я и сам собирался озадачить Евгения Викторовича чем-то подобным! Так к чему сейчас возникать⁈ — В общем, я вас понял. На эвакуации настаивать не буду. Но вот о том, чтобы вы там поосторожнее, предупредить обязан. Толян тот ещё баламут!

… Евгений Викторович уже давно скрылся в тоннеле, а я всё стоял, переваривая информацию. Потом встрепенулся, мотнул головой и решительно «потянулся» к «слезе ангела». Дел невпроворот, а я на Ликее застрял!

Глава 3−1

Глава 3

— Вань, а ты точно уверен? — в который уже раз за эти сутки пристала ко мне Лерка. — Ну, насчёт?..

Договаривать она не стала, но весьма красноречиво покосилась на уже порядочно выпирающий живот.

— Более чем, радость моя, — постарался я сохранить спокойное выражение на физиономии. Согласитесь, не самая лучшая идея — недовольно морщиться в присутствии дамочки на сносях. — Я уже это однажды проделывал, сама знаешь. И не только я, вон, ещё сколько народу! В том числе и экипаж вот этой вот лоханки, — кивком указал я на щеголеватого вида космическую яхту, которую Алекс Заварзин прислал на Ликейский архипелаг в качестве эвакуационного транспорта.

Да-да, через «нору». И не далее как полчаса назад. А всего с момента нашего с Заварзиным разговора, как вы уже догадались, чуть больше суток миновало. Я как раз успел подготовить потенциальных беженок к этому известию, а также пережить первую волну негодования, плавно переросшую в яростное отрицание, а потом и вынужденное согласие. Крайне неохотное, да.

— И всё равно страшно, — почему-то перешла на шёпот Лерка. — За него.

— Слушай, Лер, ну чего ты ноешь⁈ — не выдержал, наконец, я. — Тебя же инопланетным артефактом облучали, и не абы чего ради, а именно с целью замедлить биологические процессы в организме! Как думаешь, это было опасней, чем практически мгновенный прыжок по «червоточине»? Да ещё и на яхте, защищённой от всех видов космической радиации⁈

Даже, кстати, интересно, как она выкрутится. Хотя бабы в таких случаях обычно за словом в карман не лезут. Если нечего сказать толкового, дураком обзовут и засчитают себе победу по очкам.

— Тогда, в самом начале, попроще было, — стушевалась зазноба. — А сейчас он уже большой… и чем дальше, тем страшнее.

Хм… на жалость давит. Ожидаемо.

— Ладно, не грузись! — как можно беззаботней отмахнулся я. — Вон, Лидка с тобой побудет. Вместе даже бояться веселей, не находите, дамы?

— А ты не охамел, братец⁈ — незамедлительно вызверилась на меня сестрица, но больше для порядка и демонстрации Лерке, что Лидия Ильинична в данный конкретный момент на её стороне, а вовсе не поддерживает мужскую шовинистическую свинью, хоть и близкого родственника. А потом ещё и тяжёлую артиллерию в ход пустить не постеснялась: — Ма-а-ам? Скажи ему!

— Иван, не нервируй мне девочек! — впряглась за попутчиц матушка. — Это вам с отцом хорошо, вы тут остаётесь. А мне с ними на Картахене нянчиться. Кстати, хотелось бы иметь хотя бы приблизительное представление, как долго?

— Если бы я только знал, — вздохнул я. — От пары недель и до бесконечности. Устраивает такое?

— Лучше пара недель, чем второй вариант, Иван.

— Сам не хочу, маменька! — развёл я руками. — Но в данном конкретном случае от меня мало что зависит.

— И это очень плохо, Иван! — попеняла мне мать. — Это лишний раз демонстрирует недостаточную подготовку — раз, и низкий уровень планирования — два! Тебе должно быть стыдно, сын.

— Очень, — заверил я родительницу, — но это, опять же, ничего не меняет. Как случилось, так случилось.

— Ты ещё глубже себя закапываешь, Иван…

— А это не за вами ли, сударыни? — прервал я материнский спич, указав ей за спину. — Эй, Влад! Владик! А чего это тебя Алекс к нам пригнал? Больше никого не нашлось? В смысле, менее занятого?

Вот спросил и задумался: а реально, кто ещё? Если бы дам провожал Илья Фаддеевич, то он, как глава клана, передал бы свои сокровища равному по статусу. А именно, самому Алексу, и никому иному. Впрочем, Елизавета Заварзина, супруга главного корпа, тоже подошла бы. Ну а поскольку сию почётную миссию отец возложил (а вернее, спихнул) на меня, то… ну да, кто-то из совета директоров или ближайших сподвижников. Деррик, Нойманн, может быть, Ценкер. Ну и Пахомов. Собственно, последний в гости и заявился.

— Да мне только в радость, Вань! — легко отбрехался Влад.

А он, как всегда, в своём репертуаре — при кедах, драных джинсах и в затрапезном свитере. Типичнейший ботан-айтишник, вон, даже Лидка презрительно фыркнула. Хотя уже в следующее мгновение в её глазах мелькнуло понимание, и она принялась с удвоенным любопытством разглядывать главного корпоративного эсбэшника. Ещё бы! Это только на вид шмотки заношенные и потрёпанные, на деле же… да-да, от лучших кутюрье. И тем пришлось изрядно постараться, чтобы добиться подобного эффекта.

— Дамы! Позвольте ваши ручки?..

Вот он… не скажу, кто! Мало того, что одёжкой затарился в элитных бутиках Протектората Бретонь, так ещё и очки нацепил в платиновой оправе. Выпендрёжник хренов! Ну а когда галантно облобызал всем трём дамочкам запястья — чисто символически, конечно же, но тем не менее! — так вообще сразил своих будущих подопечных наповал. Вот ведь… а как на него Лидка косится⁈ Надо бы маман подсказать, чтобы она за дочуркой повнимательнее приглядывала. Не дай бог, эти двое шуры-муры закрутят! Хотя почему не дай бог? Владик очень даже неплохая партия… тьфу, блин! Совсем как отец думать начал! Похоже, Илья Фаддеевич прав, во мне просыпается настоящий глава клана. Пусть и будущий.

— Вы готовы, сударыни мои? — осведомился Влад, покончив с формальностями.

— Целиком и полностью, юноша, — благосклонно кивнула корпоративному эсбэшнику матушка. — А почему вы спросили?

— Да что-то вещей не вижу, — без стеснения покрутил головой Владик в поисках горы чемоданов.

— Наш багаж прямо перед вами, юноша, — чуть холоднее известила Пахомова моя родительница. — Три чемодана. Остальное, надеюсь, можно будет приобрести на месте?

— Наш торговый квартал к вашим услугам, сударыня, — скорчил виноватую рожу Владик. — А если наши заведения не смогут удовлетворить ваших запросов, не вижу препятствий организовать доставку из любого указанного вами магазина в пределах Протекторатов Росс, Бретонь и Бритт. Дойч не предлагаю, у них там со стилем не очень.

— И правильно делаете, юноша! — окончательно добила Влада моя мать и величественно шагнула на выдвижной трап, соединявший в данный момент каменистый берег «приёмной» бухты с пассажирской аппарелью яхты. — Идёмте, девочки!

Лидка, естественно, подхватилась сразу же, а вот Лерка немного задержалась, не решаясь выдернуть ладонь из моей руки.

— Давай, иди, — легонько подтолкнул я её в филейную часть. — Всё будет хорошо, я узнавал.

— Верю, Елагин! — наконец, рассмеялась та. — Но учти, это в последний раз! И чтобы звонил каждый вечер!

— Если только не буду серьёзно занят, то обязательно, радость моя! — заверил я зазнобу. И переключился на Пахомова: — Влад, а ты что, чемоданы сам поволочёшь?

— Нет, естественно! — возмутился тот, покосившись вслед отошедшим пассажиркам. — Сейчас стюардов вызову. Заодно твоим дамочкам каюты покажут.

— А ты, я так понимаю, посекретничать хочешь? — перешёл я к сути, правильно истолковав его взгляд.

— Не то, чтобы прям хочу, — замялся Влад, — но, сам понимаешь, должен. Алекс сильно занят, так что пришлось мне. С другой стороны, хоть отвлекусь немного от рутины. Вань, ты просто не представляешь, насколько меня бытовуха заела! Ну, в смысле, всякие судилища и бюрократия! Я уже забыл, когда мы нормальный заговор в последний раз вскрывали! Чтобы с диверсантами, обворожительными гетерами, стрельбой и поножовщиной. А вместо разведданных копаем исключительно компромат на чиновников и судебных крючкотворов! Если бы не герр Нойманн, уже бы стресс словил, и в дурку заехал.

— Настолько всё хреново? — не на шутку напрягся я. — То есть подмоги можно не ждать?

— Да вам пока и не нужно, как я погляжу… — окинул Влад ближайшие окрестности беглым взглядом, явно намекая на не очень уместные в войну пастораль и благоденствие.

— Это ты просто вайгожэнь не знаешь, Владик. А я тебе как специалист скажу: чем дольше они хранят молчание и бездействуют, тем мощнее будет удар.

— Да ладно тебе, Вань, ныть! — излишне оптимистично, как по мне, воспринял мои слова Влад. — Сколько там прошло от первого ультиматума? Сутки? И всё ещё никого?

— Кроме изначально присутствовавших в системе сил, — педантично уточнил я. — Но и те сконцентрировались вокруг «Иддии-4», чтобы мы не вздумали космическую баталию затеять. Мирняком прикрылись, уроды!

— И естественно, никто через восемь часов не заявился, — констатировал факт Пахомов. — Отсюда вывод: работать ваши заклятые друзья собираются совсем по другому плану. И скорее всего, это будет массированное вторжение, возможно, сразу с двух или трёх направлений. И не исключено, что флотилии выйдут из прыжка уже в глубине системы, наплевав на урон инфраструктуре. Всё равно ей нехило достанется, когда начнутся боевые действия, так чего тогда жалеть?.. Вы эвакуацию-то хоть начали?

— Это ты с моим отцом уже пообщаться успел? — хмыкнул я. — Быстро он тебе мозги запудрил!

— Мне и собственного опыта хватает, Вань, чтобы сделать выводы. Уж поверь, я и похлеще заварухи видел. А в некоторых даже участвовал.

— А я в первый раз, вот и мандражирую, — признался я. — Влад, скажи, только честно: когда сначала кланы, а потом и Протектораты Картахену со всех сторон обложили, ты хоть немного боялся?

— Фига себе, немного! — присвистнул корпоративный эсбэшник. — Да я очковал, как никогда раньше! Особенно когда наш разлюбезный Алекс принялся сбрасывать излишки энергии с охлаждающих контуров на астероид под станцией! А уж когда артефакт «разрядился», меня реально чуть кондратий не хватил!

— То есть у меня ещё не самая крайняя стадия, — пришёл я к утешительному выводу. — Спасибо, Владик. Ещё есть что сказать? Может, Алекс что-то на словах просил передать?

— На словах?.. — задумался Пахомов. — Только одно — чтобы ты не дрейфил. Процесс со скрипом, но идёт. И если не случится никаких форс-мажоров, то… ну да, примерно через недельку первая эскадра появится. И не просто какие-то наёмники, а официальные, от ЧВК «Э(П)РОН», с официальным же доступом ко всем технологиям материнской организации. Вот тогда и посмотрим, как эти ваши вайгожэнь попляшут.

— Эх, ещё бы знать, во сколько это нам обойдётся!.. — тяжко вздохнул я. И пояснил, наткнувшись на непонимающий взгляд Влада: — В финансовом плане. Отец мне голову снимет, если придётся часть планеты в погашение долга отдать.

— Да нахрена нам ваш несчастный «шарик»⁈ — совершенно искренне возмутился Пахомов. — Что мы с ним делать будем⁈ Нет уж, сами с ним… кхе! А нас устроит доля в совместном предприятии.

— Каком ещё предприятии⁈ — удивлённо вздёрнул я брови.

— В коммерческом, — подмигнул мне главный корпоративный эсбэшник. — В транспортной сфере. Крупнооптовые перевозки быстропортящихся грузов, и в кратчайшие сроки. Качество гарантируем! Плюс оптовые поставки охлаждённых морских деликатесов. Звучит?

— Ну-у-у, смотря что ты понимаешь под деликатесами, — протянул я. — Кстати, а с каких это пор ты стал их ценителем? Помнится, ты наших устриц с соплями сравнивал?..

— Это было давно и неправда, Вань.

— Технично отмазался, молодец. Впрочем, всё приходит с опытом. В том числе и понимание наших деликатесов, — ухмыльнулся я.

— Да, но иногда опыт приходит один.

— Что, Алекс так и не переборол отвращение? — припомнил я реакцию Заварзина.

— Не-а, — мотнул головой Пахомов. — Даже Лизка переубедить не сумела. Про Рина же… пардон, капитана Рина вообще молчу!

— Ну и ладно. Зато тебе больше достанется.

— Вот! Зришь в корень, Ваня! — похвалил меня Влад. — В общем, не грузись. Герр Нойманн, конечно, попытался настоять на том, чтобы Алекс отжал у вас немного территории для обустройства грузовых терминалов, но шеф у него на поводу не пошёл. У него принцип: у Корпорации в собственности исключительно космические объекты, никакой привязки к планетам!

— Скорее, предубеждение! — хмыкнул я.

— А какая разница⁈ — удивлённо покосился на меня Пахомов. — Результат один и тот же? Ну и?..

— Ладно, убедил! — сдался я. — И это, Влад…

— Да, Вань?

— Ты уж присмотри за моими… очень тебя прошу. Не делегируй, как это у тебя обычно принято, а лично озаботься. Особенно за Леркой глаз да глаз нужен, сам понимаешь. Хотя что я тебе объясняю, ты же уже сталкивался с этой проблемой!

Ну да, намёк, скажем так, не самый тонкий. Но историей с любовными приключениями Марии Завьяловой, ныне Спиридоновой, со мной сам Алекс поделился. Ну а Влад в курсе просто по долгу службы.

— Да не вопрос, Вань! Только… ну… насчёт сестры твоей…

— Эй, да ты на неё запал, что ли⁈ — полезли у меня глаза на лоб. — Вот так, с первого взгляда⁈ Влад, ты дурак⁈

— Ты чего орёшь-то⁈ — стушевался Пахомов, целиком и полностью подтвердив мою догадку. — Я сам ещё толком не пойму… но есть в твоей сестре что-то такое…

— Как выразился бы Офигенный Ленни, ну, мужик, ты попал! — от души приголубил я эсбэшника ладонью по плечу. — Хотя решай сам, не маленький уже. Только матери моей не запались, даже предсказать не берусь, как она это воспримет. Вариантов масса, но наиболее вероятных два: либо она тебя сразу же отошьёт, и тогда труба, охренеешь клинья подбивать, причём к обеим… либо, наоборот, в тебя вцепится, как в очень выгодную партию. И тогда ты уже сам ломом не отмахаешься!

— Да тьфу на тебя, Елагин! Вот умеешь же поддержать друга!

— Вали уже, друг! — как можно циничнее ухмыльнулся я. И подмигнул напоследок: — И это, не теряйся! С Лидкой нужно порешительнее! Возможно, сразу по морде схлопочешь, но потом однозначно зачтётся!

— Не дурак, понял! — воодушевился Владик. — Ну ладно, Вань, пойду я. Вроде полегче стало.

— Угу. И цель в жизни появилась! Недостижимая!

— А, иди ты!..

Ф-фух!.. Минус одна проблема. Как говорится, сдал с рук на руки. И Влад, при всём его кажущемся раздолбайстве, всё сделает как надо. Особенно сейчас, когда у него личный стимул появился. Конечно, всё это вилами по воде писано, но чем чёрт не шутит? Или даже черти, которых у Лидки в голове весьма богато. И это не считая девичьих тараканов. Но кто я такой, чтобы Влада отговаривать? Правильно, всего лишь старший брат объекта его воздыханий. А кто и когда слушает старших братьев? Вопрос, понятно, риторический. Как и второй, что не даёт покоя со вчерашнего дня: что делать с Эйгеном? Улетать с дамочками старик наотрез отказался. Это раз. С Толяном и Агуэем спутался — это два. И настолько увлёкся, что даже не с первого раза на вызовы отвечает. Ладно, Ли ситуацию на контроле держит. Но с Евгением Викторовичем надо… чёрт, даже слова подходящего не подберу! Построже? Так я ему не отец и даже не учитель. Скорее, наоборот. Пожёстче? А в каком плане? Гонять его начинать, как начальник подчинённого, на правах наследника главы клана? А смысл? Только разругаюсь, и всё. А он, на минуточку, единственный родственник моей законной супружницы!

Спрашиваете, откуда такие мысли? Да случился тут… инцидент, так скажем. На первый взгляд мелкий и незначительный, но это уже звоночек. А началось всё с того, что я вчера в разговоре, когда речь зашла об Агуэе и взявшемся над ним ментально доминировать Анатолии, как бы между прочим заметил:

— Вы бы, профессор, поосторожнее с нашим «иновселенным» другом. Да и Агуэй сейчас… как бы это помягче? Короче, учитывайте его немного неадекватное состояние. Он… чёрт! Короче, Толик влез ему в голову, и теперь удовлетворяет свои гедонистические наклонности посредством шаманской тушки!

— Э-э-э… стесняюсь спросить, мой мальчик?.. — внезапно напрягся Евгений Викторович.

— Да видел я уже его… их! В Урабэ! — поморщился я. — И даже собирался вас к нему заслать, но вот не успел.

— И… давно ты его видел? — непривычно сухо осведомился Леркин дед.

— Не очень. Часа полтора назад, — припомнил я. — Ну, примерно.

— Ладно, Ваня, в таком случае я тебя прощаю! — на полном серьёзе сообщил мне Эйген. — И прошу впредь помнить: утаивание событий, вещей и фактов, входящих в сферу моих научных интересов, я расцениваю как тяжелейшее оскорбление. И особенно неприятно такое получать от близких людей.

— Ой, да ладно вам, проф! — попытался я спустить проблему на тормозах.

— Нет, Ваня! — не повёлся тот. — Я настаиваю! Я могу понять и простить твоего отца, он глава клана и мой сюзерен, но тебе, моему ученику, такое с рук не сойдёт!

— Действительно? — с лёгкой угрозой прищурился я, глянув Эйгену прямо в глаза. — И что же вы мне сделаете?

Н-да… вот уж не думал, что придётся с Леркиным дедом из-за такой ерунды поцапаться! Но и оставить без ответа прямой наезд со стороны главы вассального рода я не мог себе позволить. Просто потому, что я наследник. И если не выяснить отношения здесь и сейчас, потом будет гораздо хуже. До такой степени, что, не дай бог, таки придётся собственными руками в каком-нибудь укромном уголке придушить. Не зря же у меня такие мысли возникли?..

Впрочем, и до старика-профессора дошло, что он перегнул палку. По крайней мере, в дуэли взглядов он безоговорочно продул. Да и металла в его голосе сильно поуменьшилось:

— Простите, Иван Ильич…

Фига се! Да он реально напрягся! И взгляд в пол, и голова опущена! Того и гляди, уголки губ начнут дёргаться, что, как я уже давно выяснил, первейший признак душевного раздрая дорогого профессора! И ведь наверняка о последствиях подумал, только не для себя самого, а для внучки и грядущего правнука, совершенно упустив из виду тот факт, что и Лерка, и будущий наследник, в отличие от Эйгена, мне совсем не чужие люди. Нет, так не пойдёт! Не хватало ещё, чтобы мой научный эксперт стресс словил!

— Да ладно вам, Евгений Викторович! — смягчился я. — Понимаю, вам сейчас сложно. Но, прошу вас, привыкайте быстрей. И не вздумайте заявить что-то в этом духе другому аристо. Последствия я предсказать не возьмусь. Могут и на дуэль вызвать, и не до первой крови, а насмерть!

— Хорошо, Иван, я учту… — сник Эйген. — Вернее, постараюсь. Но и ты… проклятье! Какой-то всплеск эмоций, случайность, а чуть не привела к печальным последствиям… ну так что? Я пойду?

— Идите, — кивнул я. — Только один момент, проф!

— Да, мой мальчик? — окончательно вернул самообладание тот.

— Ли будет за вами присматривать, — поставил я в известность собеседника. — В смысле, постоянно, через Христофора. И в случае чего поможет. Ну, вы поняли — если Толик вдруг что-то недоброе замыслит. Так что имейте это в виду.

— Как скажешь, мой мальчик! — и не подумал возразить Эйген. — Но, может быть, я заодно задействую твоего Лиу Цзяо в «единении»? Раз уж он всё равно за нами будет, как ты выразился, присматривать? Дабы исключить любые случай…

Леркин дед вдруг замолчал, прервавшись на полуслове, а на его лице отразилась лихорадочная работа мысли.

— Евгений Викторович? — позвал я.

— А?.. — очнулся тот.

— О чём задумались?

— О случайностях, мой мальчик. О случайностях.

— Ну и что же надумали?

— Не знаю, станет ли это для тебя откровением, Ваня, — окончательно вернул рабочий настрой проф, — но… а ведь мы с тобой, по сути, и есть «чёрные лебеди»! Я имею в виду, для Блюстителей! Сам посуди: сначала мой грант, потом наша с тобой встреча на «Наваге», потом симпатия, возникшая между тобой и Валерией… целая череда случайностей, предсказать которые решительно невозможно!

— А ещё пропойца Лукиньо и Агуэй, — подхватил я. — И как результат, к тщательно охраняемому и скрываемому от посторонних артефакту получает доступ не какой-то, извините, хрен с горы, а целый наследник рода! Аристократ, который спит и видит, как бы спровадить с родной планеты захватчиков! Понятно теперь, чего это они засуетились…

— Но это не самое плохое, Иван.

— Действительно? — покосился я на профессора с изрядной долей иронии во взгляде. — А что тогда?

— Баланс, мой мальчик. Вселенная не терпит дисбаланса. И стремится восстановить равновесие тем или иным способом, — закончил мысль Эйген.

— А как же накопление энтропии? — парировал я. — А как же стремление любой системы к хаосу?

— А кто тебе сказал, мой мальчик, что это не есть часть баланса, только на вселенском уровне?

Н-да. Уел. Ну и что тут скажешь? Разве что…

— То есть вы, Евгений Викторович, намекаете, что теперь… наша очередь? — озвучил я только что возникшую мысль. — В смысле, ждать подвоха со стороны Блюстителей?

— Таков закон подлости! — развёл руками профессор. — Но ты не расстраивайся, кто предупреждён, тот вооружён.

— Н-да, успокоили…

Теперь настала уже моя очередь глубоко задуматься. И чем больше я размышлял, тем больше убеждался, что профессор прав. Неприятности нарастают снежным комом… и как их избежать, решительно непонятно.

— Посмотри на это с другой стороны, мой мальчик, — вернул меня к реальности голос Эйгена, — ведь если наш неприятель применит… нечто, то это ведь развяжет нам руки? Верно? В том плане, что мы тоже получим право ответить… адекватно ситуации?

— Эх, профессор, вашими бы устами! — сокрушённо покачал я головой. — Поверьте, уж лучше обойтись без таких поводов.

— Сам не хочу, Ваня! — заверил Леркин дед, и снова вопросительно на меня покосился, мол, пойду, что ли?..

Ну а дальше вы уже знаете: профессор Эйген отправился по своим делам, а я, соответственно, по своим. И настолько погряз в текучке, что только сейчас и вырвался. И то исключительно по долгу службы. Надо же кому-то дам сопроводить? Надо. Отцу, как известно, некогда. И остается кто? Правильно, ваш покорный слуга. Который в данный конкретный момент, кстати, сопровождал задумчивым взглядом поднявшуюся на антигравах яхту. Ещё немного, и судёнышко, совершив предстартовый манёвр, перелетит в соседнюю бухточку, продавит корпусом «мембрану» и буквально через мгновение окажется в укромном «пузыре», откуда до Картахены рукой подать. То бишь очень скоро женская часть рода будет в куда большей безопасности, чем все мы — те, кто остался на Гессионе. И хорошо, если дальше всё пойдёт по плану, то бишь вайгожэнь станут давить по всей системе, а мы будем обороняться на «шарике». А если нет? А если проявится пресловутый «чёрный лебедь»? И что тогда? Куда бежать? За что хвататься? Вопросы, вопросы, одни лишь вопросы. И никаких ответов.

— Ван-сяньшэн? — вывел меня из угнетённо-философского состояния голос Лиу Цзяо.

— Что⁈ — встрепенулся я.

— Поступила срочная информация от системы мониторинга пространства. Открыть файл?

— Слушай, хватит меня пугать! — возмутился я. — Когда ты вот так говоришь, всегда какая-нибудь пакость случается! Причём такая, что ты не берёшь на себя ответственность за дурные вести!

— Да, сяньшэн, это именно так, — и не подумал оправдываться искин. — Такое поведение в текущих условиях я считаю наиболее рациональным.

— Ладно, хорош мне зубы заговаривать! — буркнул я. — Что там? Давай на словах!

— В систему Иддии вторглись военно-космические силы альянса кланов, сяньшэн. С трёх сторон, общая численность эскадр превышает девяносто вымпелов. И это только боевые корабли. Судов сопровождения примерно столько же. Более точная информация поступит в течение ближайших пятнадцати минут.

Ну вот, кажется, дождались! И ведь какое совпадение — эту крайне неприятную новость Ли выдал аккурат в тот момент, когда эвакуационный транспорт благополучно канул в «мембране»! Поневоле тут задумаешься… о странном.

— Ладно, запускай файл! — решительно рубанул я воздух рукой. — Похоже, пора впрягаться! Вайгожэнь пофиг, что мы заняты.

Глава 3−2

-//-

… ответили мне звонке этак на пятом, но зато крайне эмоционально:

— Елагин! А ты не прифигел ли, часом⁈

— Э-э-э… с чего это вдруг, радость моя? — опешил я.

Признаться, такой встречи я ну никак не ожидал. И от кого — от Лерки! Законной супружницы и без пяти минут… то есть я хотел сказать, нескольких недель матери моего же будущего наследника! Хорошо хоть, я вне прямой досягаемости, а именно, в старой доброй «заброшке», которую за последнее время превратил в постоянную резиденцию. Да-да, из принципа, что нефиг таскать все яйца в одной корзинке. В том смысле, что батюшка отдельно, а я отдельно. Так хотя бы одновременно нас не прихлопнут. А что к тому всё идёт, есть все основания. Вот только Лерке об этом знать не обязательно. Она у себя на Картахене в безопасности, и пусть так остается и дальше. Так что возмущённую гримасу на физиономию и побольше обиды в голос:

— Лер, да чего я сделал-то⁈

— Неверный вопрос, Елагин! — отрезала зазноба. — Ты должен спрашивать, не что сделал, а чего не сделал! Кто мне обещал каждый вечер звонить⁈ Каждый, подчёркиваю! А на деле⁈ Вот почему я вчера должна была сидеть, как на иголках, и дожидаться? И ладно бы с пользой, но ведь так и пришлось спать ложиться без пожелания приятных снов!

Ну, что тут скажешь? Предъява мало того, что законная, так ещё и железобетонная. Да, косячнул. Да, тупо забыл. Просто потому, что замотался. Хотя «замотался» в отношениях с прекрасным полом за вескую причину не прокатывает. Тут пусть хоть ядерная бомбардировка планеты идёт, всё равно должен! Но ведь могла же моя ненаглядная и сама номерок набрать⁈ Или не могла?..

Спрашиваете, чего это я замотался? Так был повод, и даже не один. Помнится, мы с вами расстались аккурат на том моменте, когда корпоративная яхта с нашими дамочками канула в «мембране», а Лиу Цзяо приволок в клювике крайне неприятные известия. Ну а как ещё назвать информацию о массированном вторжении, да ещё и с трёх, как минимум, направлений? Впрочем, довольно скоро выяснилось, что это были лишь цветочки. Подумаешь, девяносто боевых вымпелов и ещё столько же вспомогательных! Для штурма хорошо защищённой планеты этого явно недостаточно. Но дело, видите ли, в том, что вайгожэнь пока и не собирались соваться конкретно на Гессиону. Они поступили гораздо хитрее. Одна из эскадр, та, что вышла из прыжка ближе всего к домашнему миру Елагиных, развернулась в боевые порядки и… рассредоточилась вдоль всей поверхности оборонительной сферы, отдав предпочтение её узлам, то бишь ракетным платформам. И получилось так, что каждой из них угрожало как минимум три корабля, под завязку набитых противокорабельными же ракетами и торпедами, а также плазменными и кинетическими орудиями. Казалось бы, висят лоханки в пространстве, и висят. Но… на нервы действуют. Да и намерения демонстрируют весьма понятные, не допускающие двойного толкования. Однако же ни на первый, ни на второй, ни даже на десятый час вайгожэнь так и не атаковали. Просто блокировали нашу оборону, пока остальные силы вторжения размазывались тонким слоем по всей системе. Хотя насчёт тонкого я не совсем прав: дальнейший анализ, в том числе с привлечением «единения», показал, что альянс действовал крайне рационально — сколько нужно кораблей для нейтрализации отдельно взятого объекта, будь это автоматический завод или шахта на спутнике Меллии, столько туда и направлялось. Плюс вокруг «Иддии-4», нашей единственной транзитной станции, сосредоточилась добрая половина флота вайгожэнь, как боевого, так и судов поддержки. Пришлось нашим невеликим космическим силам ретироваться — ясное дело, под защиту ракетных платформ. Хотя часть кораблей, тех, что помельче, мы и вовсе посадили на Гессиону. Пригодятся на случай отражения десанта. Ну а что осталось на орбите, ушло в усиление таможенных постов.

Такая ситуация сохранялась почти до вечера по времени Протектората Росс. И я совсем уже было собрался созвониться с Леркой, как вдруг вся армада вайгожэнь одновременно пришла в движение. Те корабли, что зависли у Гессионы, принялись методично прощупывать ПРО наших ракетных платформ, не прибегая к массированным обстрелам, но и не позволяя расслабляться, а те, что обложили «Иддию-4», выстроились в боевой порядок, да так, что станция оказалась внутри построения, и высадили десант, даже не озаботившись подавлением огневых точек. И, кстати, оказались правы: отец приказал гарнизону не оказывать сопротивления, потому как на станции до сих пор тусовалось немало постороннего люда, в основном торгового. Ну и как в таких условиях устраивать махач? Да тут гражданских больше положишь, чем штурмующих. И потом хрен отмоешься. У нас ведь не только наши, из Протектората Росс, да соседи из Протектората Чжунго, гостили. Отнюдь. Тут всякой твари по паре, включая представителей инопланетных разумных видов. Ну и… пары часов вайгожэнь вполне хватило, чтобы взять «Иддию-4» под полный контроль, повязав весь гарнизон и силы правопорядка. Обслуживающий персонал, естественно, никто трогать не стал. Да и команда осталась на своих постах, разве что к каждому приставили надзирателя с оружием. Да, ещё вместо сотрудников СБ клана порядок на объекте стали поддерживать суровые и немногословные десантники, все, как один, с каменными физиономиями и глазами-щёлочками. Собственно, за всеми этими событиями я и запамятовал позвонить. А когда спохватился, понял, что на Картахене уже далеко за полночь, и наверняка все уже спят. Я имею в виду, наши дамочки.

Но это было вчера вечером. А сейчас, почти через сутки, обстановка лишь дополнительно накалилась, потому что за прошедшее время вайгожэнь умудрились выбить половину наших пусковых установок. А ещё мы опустошили боекомплект примерно на три четверти. Потому, собственно, альянсу и удалось нанести значительные повреждения пяти из восьми платформам — нам попросту нечем стало отвечать, а враг, наоборот, перешёл к тактике массированных обстрелов. И это они ещё гаусс-пушки в ход не пускали! Видимо, опасались уничтожить платформы полностью. С одной стороны, странно: нет платформы — нет проблемы. С другой… а как потом оборону свежезахваченной планеты налаживать? А вдруг не получится прикрыться Авериными, и в систему Иддии пожалует, к примеру, флот Протектората Росс? И что тогда? Отдавать Гессиону? Жалко. Зря, что ли, столько ресурсов потратили? А тут, при наличии платформ, задача минимум вдвое упрощается, потому что если есть хоть какой-то каркас и инфраструктура для поддержания орбиты, то навесить на неё дополнительные пусковые установки взамен раздолбанных дело нескольких часов. Особенно если оные есть в наличии. А в этом я и не сомневаюсь — зря, что ли, столько грузовиков с собой пригнали? Там наверняка всяческого добра огромные кучи. Чёрта лысого можно найти, не то, что пусковые установки.

Плюс на данный момент во всей системе не осталось ни одного сколько-нибудь значимого объекта без контроля со стороны вайгожэнь. Альянс даже неукротимых шахтёров умудрился привести в повиновение. Ну и в довершение всех бед объявил полноценный карантин системы — никто сюда не мог прилететь без согласования с альянсом кланов, равно как и улететь. Если же, паче чаяния, кого-то заносило в карантинную зону, то таких «счастливчиков» либо хватали под белы рученьки и перегоняли к «транзитке», где благополучно ссаживали экипаж, а лоханку реквизировали, либо, если вновь прибывшие не желали подчиняться, их без лишних разговоров уничтожали. Беззаконие? Какое беззаконие⁈ Мы всех предупредили! А дальше уже на свой страх и риск.

В общем, нас взяли в самую настоящую осаду. С той лишь разницей, что у нас по-прежнему оставался канал связи с внешним миром — через «пузырь» и Корпорацию. Ну да, ещё с энергией никаких проблем, да и продовольствия — пока что — вполне достаточно. Однако же на осадное положение перейти пришлось, ради чего батюшка выступил с часовым обращением к подданным клана и свободным специалистам, не забыв предложить всем желающим попытать счастья, сдавшись на милость вайгожэнь. Что характерно, желающих практически не нашлось. Разве что из числа подданных Протектората Чжунго, которые пока не обросли родственными и финансовыми связями у нас на планете, а потому опасались репрессий с нашей стороны. Ну, ещё, возможно, кто-то из Авериных не отказался бы от эвакуации, но этих вайгожэнь не звали, определив на роль «пятой колонны» и боевого крыла оппозиции. Кстати, пока что подозрительно индифферентной ко всему происходящему. Видимо, ещё условия благоприятные не сложились, вот и выжидают. Таятся, в общем. И правильно делают, скажу я вам. Просто потому, что на этот случай у нас есть довольно подробно проработанный план, согласно которому основные роли отводились нам с Эмилией. Проще говоря, как только начнутся беспорядки, СБ во главе с дядькой Митяем выявит зачинщиков, и натравит нас. Ну а мы уж постараемся, чтобы погромщики остались без верхушки. Потому что без верхушки какой бунт? Правильно, бессмысленный и беспощадный, всё, как мы любим. Ну а о восстании даже речи не идёт.

В общем, пока что сложилось некое хрупкое, но всё же равновесие. Выгодное, кстати, в первую очередь нам, Елагиным. Но и вайгожэнь не против, а значит, у них есть на то какие-то причины. И причины веские. Узнать бы ещё, какие именно… потому что предположить можно всё, что угодно, но с одной общей чертой — нам эти причины очень сильно не понравятся. В том плане, что потом станет гораздо сложней спровадить альянс за пределы системы. Но и поделать ничего нельзя, остаётся только ждать… ага, у моря погоды. Или явления сил ЧВК «Э(П)РОН», что вряд ли — вайгожэнь тоже не дураки, и прекрасно понимают, что время работает против них. А значит, сюрприз нас поджидает крайне поганый. Ну и довольно скорый, конечно же.

— Так что скажешь в своё оправдание, Елагин⁈ — выдернула меня из воспоминаний недовольная Лерка.

— Да что тут скажешь, Лер?.. — вздохнул я. — Вовремя мы вас спровадили. Еще бы чуть-чуть… и пиши пропало.

— Что, настолько всё серьёзно? — напряглась зазноба.

— Более чем, — кивнул я. — Натуральная осада, ни войти, ни выйти. Вы бы там, кстати, особо не отсвечивали перед посторонними, а то странно будет, если наши друзья-вайгожэнь пропалят, что семья Ильи Елагина каким-то волшебным образом на Картахене очутилась. Кстати, надо Влада предупредить…

— Не надо, — перебила меня Лерка. — Они уже и сами это сообразили. Вернее, твой разлюбезный Алекс. Как только мы с яхты высадились, сразу же загнал нас в какую-то захудалую гостиницу…

— Это не захудалая гостиница, — поправил я зазнобу, — это элитное заведение только для своих. Абы кого там не селят.

— Неважно! — величественно отмахнулась Лерка. — Короче, загнал и велел пока носы не высовывать. Всё, что нужно, доставят. Наше дело сказать. А кормёжка и на месте очень даже неплохая. Хотя винная карта, например, твою матушку не устроила.

— То есть Владик маменьке наврал, — с ухмылкой констатировал я. — Не завидую ему.

— Да, она ему уже всё высказала, — подтвердила Лерка. — Но, я думала, ему гораздо сильнее достанется. А тут лишь небольшое профилактическое пропесочивание. Не похоже на неё.

— Матушка дама с понятием, сверх меры права качать ни за что не станет, — вступился я за родительницу. — Если, конечно, кто-нибудь Лидку не заденет…

— Кстати, насчёт сестры твоей…

— Да, радость моя? — насторожился я.

— А это ничего, что Пахомов вокруг неё увивается? Я бы даже сказала, прохода не даёт?

— Что, решил ковать железо, пока горячо? — хмыкнул я.

— Ага, значит, ты в курсе! — обличающе наставила на меня указательный палец зазноба. — А почему мне не сказал⁈

— Так они только перед вылетом познакомились! — технично отмазался я. — И я Владика честно предупредил, чтобы на свой страх и риск. Но, судя по твоей реакции, Лидка его до сих пор не отшила?

— Сама в шоке! — призналась Лерка. — Нет, пока держится, если ты об этом. Кремень девка! Но, сдаётся мне, недолго осталось. Очень скоро последний редут падёт… ой!

— Чего⁈ — всполошился я, поскольку краем глаза заметил, как Лерка за кадром прижала руки к животу.

— Пихается… — расплылась в счастливой улыбке зазноба.

— Эй, ты только не вздумай разродиться! — слегка запаниковал я.

— Рано ещё, — успокоила меня Лерка. — Не переживай так, Елагин! Постараюсь потерпеть до более подходящих времен, чтобы у тебя была возможность кусать локти и лезть на стену в коридоре перед медблоком.

— Звучит как угроза! — ухмыльнулся я. — Но ты ведь в курсе, радость моя, что угрозы на меня не действуют?

— В курсе, в курсе, — заверила та. — Но и ты теперь тоже. Я про Лидку.

— А что маман? — уточнил я на всякий случай.

— Пока сама не пойму её реакцию, Вань.

— Значит, ещё не решила, — заключил я. — Вернее, не нашла решающих аргументов ни за, ни против. Так что теперь сестрице отдуваться. Матушка в таких случаях позволяет нам набивать собственные шишки.

— А сам чего думаешь, Елагин?

— Влад — не самый плохой вариант, Лер. Причём с какой стороны ни посмотреть. Он, конечно, не родственник Заварзина, но и не самый последний человек в Корпорации. Вернее, совсем не последний. Я так думаю, что третий сверху в иерархии. Ну, на крайний случай, четвёртый.

Естественно, после самого Алекса, Нойманна и Деррика. С последним, кстати, есть варианты. Плюс к этому он ещё и один из акционеров, так что породниться с таким типом очень даже неплохо. В будущем данное событие, вне всяких сомнений, принесёт свои плоды. Я имею в виду, в плане укрепления связей с «Э(П)РОНом». Хотя куда ещё прочнее? Совместный бизнес, особенно не совсем законный, он объединяет. Но Лерке об этом, конечно же, знать не обязательно. Хватит с неё и моей уверенности.

— А тебя только это интересует, Заварзин⁈ — неприятно поразилась зазноба. — А как же простое женское счастье⁈ О твоей, между прочим, сестре идёт речь!

— Влад не урод, — принялся я перечислять, загибая пальцы, — богат, родовит, башка варит… опять же, дамский угодник! Чего ещё надо⁈

— А как же чувства⁈ Вот чего угодно от тебя ожидала, Елагин, но только…

— … не такого вот скотства? — с улыбкой подхватил я. — Привыкай, радость моя. Это называется стратегическое мышление. Отец очень долго меня к нему приучал, да всё без толку. А сейчас вот само собой пришло.

— Дурак! — надулась Лерка.

— Ещё какой! — и не подумал я спорить. — Что же касается простого женского счастья… ты не поверишь, радость моя, но Влад на Лидку натурально запал. С первого взгляда.

— И откуда же ты это узнал? — недоверчиво покосилась на меня зазноба.

— Так он сам мне и сказал! Прямо перед вашей посадкой на яхту, если быть совсем точным. Да ещё и совета у меня спросил, типа, стоит связываться, или ну её на фиг, эту любовь с первого взгляда! — как на духу выдал я.

— Вот видишь, можешь же, когда хочешь! — похвалила меня Лерка.

— В смысле⁈ — не дошло до меня.

— И хорошие новости есть, — пояснила моя собеседница. — Причём сразу две.

Хм… а ведь она права! Вон, наследник уже ножкой пихается, да и у сестры, очень может быть, личная жизнь наладится в скором времени… ещё бы с вайгожэнь разобраться, и вообще красота будет! Мечты, мечты, как вы прекрасны!..

— Чего задумался, Вань? — снова отвлекла меня от раздумий Лерка.

— Да так, о смысле жизни и прочей философии, — отбрехался я. — Ладно, с тобой хорошо, но дел невпроворот. Так что давай, радость моя, спокойной ночи!

— И тебе того же, Елагин, — благосклонно покивали мне.

И отключились.

Ф-фух, обошлось! Едва удержался, чтобы не утереть воображаемый пот со лба. Впрочем, и не удержался бы, если б не Милли — она сидела сбоку от меня, чтобы не попадать в фокус камеры «нейра», а потому Лерка её и не видела. Ну а ещё моя «резервная жёнушка» благоразумно помалкивала, поэтому осталась незамеченной. Зато теперь посчитала нужным высказаться:

— А она неплохо держится, дорогой.

— Думаешь? — усомнился я. — Как по мне, вся на нервах. Просто не хочет этого показывать. Но я её уже очень хорошо изучил, можешь мне поверить, душа моя.

— А у меня богатый опыт и верный глаз! — парировала Эмили. — Короче, не грузись. Всё с ней будет нормально. Тем более, у неё есть цель в жизни. И это, уж извини, не ты, Вань. Теперь уже не ты.

— Да это понятно! — отмахнулся я. — Главное, чтобы ни себе, ни окружающим мозг не выносила!

— Там твоя мать, а с ней не забалуешь, дорогой.

— Аргумент, — вынужденно признал я. — А что насчёт Лидки скажешь? И Влада?

— Совет да любовь! — усмехнулась Милли, но без ехидцы, по-доброму. — Влад так-то парень неплохой…

— Угу, — с трудом удержался я, чтобы не закончить фразу в силе «только под себя ходит и глуховат». — Реально неплохой. Но себе на уме.

— Работа у него такая, — пожала плечами Эмилия. — Но теперь уж ты мне поверь — я его очень хорошо изучила. И даже одно время сама думала захомутать. А чего добру пропадать?

— И что же тебя остановило? — удивлённо вздёрнул я бровь.

— Жалко его стало, — призналась Милли. — Не заслуживает он такого… счастья.

— А я, выходит, заслуживаю⁈ — добавил я в голос толику сарказма.

И был моментально отбрит:

— Так ты на мне и не женился!

— Аргумент.

— Повторяешься, Елагин, — с укором посмотрела на меня «резервная жёнушка». — А это плохо. Нехороший признак.

— Типа, хватку теряю? — хмыкнул я.

— Нет, просто усталость накапливается. Ну и стресс заодно, — пояснила Милли.

— Что, настолько заметно?

— Сильнее, чем тебе того хотелось бы, дорогой, — не стала меня жалеть Эмили. — Но это вполне объяснимо. Сам знаешь, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. А мы именно это сейчас и вынуждены делать. Просто потому, что не знаем, куда ударить на опережение. Кстати, первый случай на моей практике, чтобы вайгожэнь сработали настолько чётко, выверенно и с минимальными затратами материальных ресурсов. Справедливости ради, такой стратегии придерживаться удаётся далеко не всегда. Но в данном конкретном случае они могут себе позволить тупо давить нам на психику.

— И у них это неплохо получается, — вынужденно признал я.

— Вот-вот, — поддакнула Милли. — Если уж тебя до такой степени ситуация напрягает, боюсь представить, каково сейчас Илье Фаддеевичу приходится!

— Отец сильный, отец справится! — как можно уверенней заявил я. — Ему деваться некуда, за ним весь клан. Так что ему в какой-то степени проще — есть стимул.

— А у тебя нет, поэтому ты и грузишься сверх меры, дорогой.

— И что же делать? — расстроенно протянул я.

— Как что⁈ — удивилась Эмили. И с намёком покосилась на бывший рабочий стол профессора Эйгена: — Расслабиться надо!

— Прямо здесь⁈ — изумился я.

— Ну да! — пожала плечами моя «резервная жёнушка». — Помнится, здесь мы ещё этим не занимались… пора исправить это упущение!

Хм… а ведь весьма соблазнительное предложение! Евгений Викторович, правда, где-то тут, в катакомбах под «заброшкой», бродит, так что есть риск, что он вернётся в самый неподходящий момент — всё-таки мы в его кабинете устроились, пусть и бывшем. С другой стороны, с ним Толян в теле «кракозябры» и Агуэй в собственной тушке, причём на добровольных началах. Чем они там занимаются — ума не приложу. Профессор с чего-то вдруг взял моду секретничать. С другой стороны, чем бы дитя ни тешилось. Шарятся по катакомбам, и пусть их. Если хоть какой-то вменяемый результат получится, Эйген первый ко мне прибежит, потому что душу излить больше тупо некому. Раньше можно было Лерке по ушам проехаться, а теперь только я остался. Но, судя по тому, что он до сих пор на связь не вышел, что-то у них там не ладится. А профессор, напоминаю, очень упорный старикан. Пунктик у него — пока не убедился, что сделал всё, от тебя зависящее, отступать не смей! Так что вероятность запалиться на самом деле минимальная. Ровно такая, чтобы придать дополнительной пикантности плотским утехам…

— Ну и чего же ты ждёшь, душа моя?.. — выпростался я из кресла. — Особого приглашения?

— Чуть более романтичного отношения, — буркнула Милли. Но сразу же махнула рукой: — А, чёрт с ним! Иди-ка сюда, Елагин!..

Глава 3−3

-//-

— Ну кому ещё приспичило⁈ — возмущенно рыкнул я, среагировав на зуммер входящего вызова. — Нигде-то от них ни спрятаться, ни скрыться!

— Ответь, дорогой. Может, действительно что-то важное, — посоветовала Милли.

Она, как нетрудно догадаться, пребывала в весьма благодушном настроении, впрочем, как и всегда после постельных игрищ. А тут мы хотя бы успели закончить, хм, с процессом, и теперь просто на расслабоне лежали в обнимку. Да-да, на полу бывшего профессорского кабинета, на впопыхах расстеленном стареньком пледе, который тот же профессор пользовал прохладными вечерами в качестве… ну да, тёплого клетчатого пледа. Ну и мы при случае задействовали практически по прямому назначению.

— Чёрт! — все же фыркнул я. — Действительно, кто бы это ещё мог быть? Душа моя, давай-ка, приводи себя в порядок! Что-то мне подсказывает, что легко я от дорогого профессора не отделаюсь.

— А сам чего? — грациозно потянулась Эмилия.

— А мне-то чего⁈ — хмыкнул я. И в доказательство собственной правоты влез шорты. — Видишь? Уже как штык!

— Ладно, сейчас, — сдалась зазноба. — Ты просто пока в сторону смотри, и всё.

— Угу. — Я отвернулся от, кхм, лежбища, уставившись на плотно прикрытую дверь, и принял вызов: — Да, Евгений Викторович?

— Ваня? — подозреваю, чисто на всякий случай уточнила возникшая в «дополненной реальности» профессорская голова.

— Он самый, проф! — с ухмылкой подтвердил я. — А вы кого ожидали увидеть? Дядьку Митяя? Или, прости господи, Офигенного Ленни?

— Да нет, я ничего, — стушевался Эйген. — Просто ты долго не отвечал…

— Занят был! — относительно мягко, но категорично отрезал я. — А что, собственно, случилось? Пожар? Наводнение? Цунами? Или ещё что похлеще? Может быть, молоко убежало?

— Э-э-э… не время для шуток, мальчик мой! — укоризненно глянул на меня Евгений Викторович. — Речь идёт о чём-то действительно важном. Я не побоюсь этого слова, о научном открытии! Даже, можно сказать, величайшем научном открытии со времён появления прыжкового генератора!

— Значит, похлеще, — с тяжким вздохом заключил я. — Вы подойдёте? Или лучше я к вам?

— А ты где? — озадачился проф. Но сразу же сообразил: — А, понятно! Пожалуй, лучше я… то есть мы к тебе. Так будет рациональней. Да и продрог я, признаться, в этих катакомбах! Так что пока идём, хотя бы косточки разомну да кровь разгоню по жилам.

— Мы? — уцепился я за оговорку Эйгена.

— Мы с Агуэем, — пояснил Евгений Викторович.

— Надеюсь, Толян вместе со старым дурнем явится, «кракозябру» сюда не потащит? — уточнил я. — Места тут для функционального юнита маловато…

— Я вас понял, сяньшэн, — нарисовался хитромудрый «иновселенец» в соседнем с профессорским «окошке». — Да, я буду с Агуэем.

— Ну тогда жду! Когда, кстати?

— Минут через десять-пятнадцать, Ваня, — снова перехватил инициативу профессор. — Надеюсь, вам хватит?

— Более чем, проф, более чем! — с усмешкой подтвердил я. — Хотя… давайте-ка лучше в холле соберёмся, там хотя бы просторно и диванчики удобные.

— Я тебя понял, мальчик мой.

На том, собственно, разговор и завершился. Я, правда, сделал страшные глаза Эмилии, поскольку та, как только натянула шорты и топик, тоже попыталась влезть в кадр, но был совершенно наплевательским образом проигнорирован. Ну а потом нам только оставалось навести кое-какой порядок — вещички разбросанные подобрать, плед свернуть — да переместиться в тот самый холл. Ну и ещё по пути мы не забыли заглянуть на кухню за прохладительными напитками. И только-только с удобством разместились в креслах, оставив диван гостям, как те не замедлили явиться.

Странно, но даже Агуэй выглядел… нет, не лоснящимся, худоба-то никуда не делась, но… каким-то умиротворённым, что ли? А ещё шаман пересилил себя (или Толян вынудил) и нацепил помимо заношенных шортов рубашку-гавайку из экологического волокна, то бишь водорослевую, а потому и довольно блёклую. А вот профессор себе не изменил: аккуратная тенниска, не менее элегантные карго-шорты и крепкие туристические ботинки. Пробкового шлема только не хватало, а то бы вылитый колонизатор получился! Но самое главное, рядом с Эйгеном натурально левитировала походная сумка на длинном ремне. Причём не висела, оттягивая плечо Евгения Викторовича, а, такое ощущение, парила на антиграве, хотя я точно знал, что в этой модели он не предусмотрен. Мало того, она ещё и от бока профессорского отталкивалась. Как, знаете, два постоянных магнита одноимёнными полюсами. И не отставала от Эйгена лишь по той причине, что он её тянул за собой, подцепив под ремень правой ладонью.

Собственно, с сумки Евгений Викторович и начал, сдвинув подвернувшийся под руку журнальный столик поближе к дивану, так что он оказался аккурат между мной и Эмилией, и взгромоздив на него ношу. Ну, как взгромоздив? Просто оставил висеть над столешницей, и та (сумка, в смысле, а не столешница) через несколько секунд таки опустилась вниз, сразу же порядочно потеряв в объёме. Такое впечатление, что внутри несколько пока ещё неизвестных объектов на ходу отталкивались друг от друга, формируя некую пространственную структуру, а как только движение прекратилось, они просто осыпались компактной кучкой. Вернее, медленно и торжественно сложились курганчиком. Хм… сдаётся мне, тут без чего-то типа магнетизма и центробежных сил не обошлось…

«Вывести характеристики объектов в „дополненную реальность“, Ван-сяньшэн?» — отстучал Лиу Цзяо в режиме «чата».

«А смысл? — мысленно хмыкнул я. — Проф сейчас сам всё расскажет. Не будем лишать его этого удовольствия».

«Принято, Ван-сяньшэн».

Кстати, ещё один крайне интересный вопрос: а почему Ли мне до сих пор не доложил, что у профа что-то интересное происходит?

«Недостаточно информации для анализа, сяньшэн» — отмазался мой виртуальный помощник.

В самом деле? А как же дистанционный контроль Толяна?

«Толкователь кодировал информацию, а чтобы я не взломал код — чисто из принципа, понимаете? — попросил меня… не подглядывать, сяньшэн».

«И ты повёлся⁈» — изумился я.

«Специалист Эйген попросил о том же самом, сяньшэн».

Ну и чем же он это мотивировал⁈ Хотя нет, дай сам догадаюсь! Во-первых, неполнотой доказательной базы, а во-вторых, хотел устроить приятный сюрприз?

«Ответ положительный, Ван-сяньшэн».

Н-да. Вот она, побочка! Слишком наши искины… очеловечены, что ли? А восстановленный из резервной копии Ли, как я и опасался, немного изменился в личностном плане. В том смысле, что стал более самостоятельным — в части, не касающейся безопасности владельца, и чуть менее рациональным. Сейчас, например, на профессорские посулы повёлся, хоть мог и предупредить, что Эйген с чем-то любопытным работает. С другой стороны… не я ли сам ему эту свободу дал? Да и, если честно, не до них было! Дел невпроворот. Милли, опять же. Ну и, в конце-то концов, должен я хоть немного отдыхать? Так что не мне претензии выкатывать. Сам делегировал полномочия Евгению Викторовичу, хоть и в курсе, как он на окружающих влияет. Проще говоря, профессор Эйген способен заморочить голову любому, даже искину, особенно если последний обладает личностными чертами и не чужд эмпатии к кожаным мешкам.

— Ну и что же это, профессор? — выдержав приличествующую случаю паузу, осведомился я. — Привет, Анатолий. И ты, старый дурень, здравствуй!

— Приветствую, сяньшэн! — отозвался шаман на росском. И сразу же перешёл на местный пиджин: — И тебе не кашлять, юнец!

Ого! Эвон как у них ловко получается! Такое ощущение, что уже окончательно сроднились. Так ещё чуть-чуть, и сформируется новая синтетическая личность. И, если честно, страшно представить, на что она будет способна! Но и убивать пока рано… хоть и очень хочется, хе-хе.

— Ты не поверишь, мой мальчик! — расплылся в довольной улыбке проф. — Да я и сам до сих пор не совсем верю! Это… это… да сам смотри!

Эйген жестом фокусника вжикнул молнией и плавно перевернул сумку, аккуратно вывалив содержимое на журнальный столик. Вернее, попытался. Я имею в виду, аккуратно. Вот только вышло не очень: десятка полтора подозрительно знакомых булыжника вываливаться не пожелали, даже не раскатившись, а… отрикошетив и взмыв над столешницей. Правда, и по всему помещению не разлетелись, зависнув кто где.

— Фига се! — присвистнул я от избытка чувств. — Проф, а вы не боитесь, что «слёзы» с «демонячьими какашками» на нас плохо подействуют? Как на Лукиньо? Или старого пропойцу Качи?

— Не трясись, юнец! — на долю секунды опередил профессора Агуэй. Именно Агуэй, поскольку заговорил на пиджине. — Это не «слёзы» и «дерьмо демона», это нечто иное. Но не менее удивительное и ценное!

— А чего ж ты раньше не использовал эти… артефакты? — озадачился я.

— А раньше я им применения не находил, — фыркнул бывший куму-пойаи. — То есть нашёл, но только один раз. А больше и не нужно было.

— Толян? — вздёрнул я бровь, жестом остановив открывшую было рот Милли.

— Сейчас я всё вам объясню, сяньшэн! — засуетился тот, перехватив управление шаманской тушкой. — Это, как вы уже догадались, некая разновидность артефактов по аналоги со «слезой ангела» и «дерьмом демона»…

— Ага! А я всё думал, чего же не хватает! — осенило меня. — Вот как раз его!

— Поясните, сяньшэн? — с интересом прищурился Агуэй, но я на этот невинный взгляд не купился — не может такого быть, чтобы Толян не понял намёка.

Но раз уж спрашивает, то почему бы и нет? Опять же, не он один заинтересовался, Эйген, вон, тоже взглядом сверлит — мол, сойдутся у нас мысли?

— Подпространство, — произнёс я задумчиво. — Континуум ВП. Три временны́х координаты — Т, t и τ. Если каждый вид артефакта суть одно из временных измерений, закапсулированное в двух других, то должно существовать три типа артефактов. Два — «слезу ангела» и «дерьмо демона» — я знаю. А теперь вот, похоже, и третий нарисовался.

— Совершенно верно, мой мальчик! — просиял Евгений Викторович. — Ты в очередной раз меня не разочаровал! Хотя мог бы и раньше догадаться, потому что с третьим типом артефакта ты уже сталкивался.

А ведь верно! Тогда, в «пузыре»! Мне Алекс показывал то, что осталось от корабля «потусторонников», провалившегося в наш родной континуум ПВ! Разница ведь, по сути, только в размерах! И ещё, если верить рассказам того же Заварзина, точно такой же, только меньше и другой (да-да, именно так Алекс и выразился!) прячется в недрах металлического астероида, на котором построена станция Картахена. Но оба они, насколько я понял, пребывают в… э-э-э… разряженном состоянии, что бы это ни значило. А вот эти мелкие, интересно, в каком?..

Кстати, тут ещё один крайне интересный вопрос возникает…

— Хотите сказать, вот это вот всё — «подпространственные» корабли? — брякнул я, не подумав. И на всякий случай уточнил: — Ну, небольшие? Катера, там, или ещё какие «москиты»?

— Не обязательно, сяньшэн, — отозвался Толян. — Даже скорее всего нет. Суть всех типов артефактов одинакова — это некий объём континуума ВП, запертый в двух временных координатах. А раньше вы сталкивались именно с кораблями, поскольку именно они чаще всего оказывались в нашем пространстве ПВ. Просто нужны определенные условия, чтобы стартовал процесс капсулирования — это раз. А ещё сформировавшемуся артефакту нужно переместиться в антивселенную, что тоже само по себе не происходит.

— А у нас на Гессионе, получается, такие условия присутствуют? — сделал я самый очевидный вывод.

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Ну и где вы их раскопали? — задался я следующим вопросом из разряда банальных. — Что-то мне ничего похожего в «изнанке» не попадалось…

— Места знать надо, юнец! — мстительно ухмыльнулся Агуэй. — И то мимо пройдёшь, и не заметишь!

— Так вы их в «единичке» нашли, что ли? — удивился я.

— Нет, мой мальчик, не в самом «хабе», — помотал головой Эйген. — Скорее, на… даже не знаю, как назвать… в том месте… если это можно назвать местом…

— Ну же, профессор! Не томите! — не выдержала Милли.

— В общем, на тех переходных участках, где из континуума «межпространства» формируются «соты», — без особой надежды на понимание закончил мысль Евгений Викторович.

— Ого! — впечатлился я. — Это что же получается, через «соты» можно и не как пробка из шампанского летать, а по-человечески, с чувством, с толком, с расстановкой?

— Не совсем понимаю, о чём ты, юнец, — задумался Агуэй, — но нет. В «мембрану» можно только на скорости. А вот внутри Паутины можно и потихоньку, аккуратно, если, конечно, знать, как именно. Я знаю. А вот ты — нет! А мог бы, если бы пошёл ко мне в ученики!

— А ты звал, дурень старый⁈ — выкатил я встречную предъяву. — Наоборот! Сам же заявлял, что не возьмёшь на обучение!

Ага, и сам же себя тогда же опроверг, потому как по факту я ученик и есть. Разве что не признанный ни одной из сторон. Это просто такой у шамана педагогический метод. Своеобразный, как и он сам, хе-хе.

— Это неважно! — барственно отмахнулся бывший куму-пойаи. — Главное, я знаю, где и как добывать артефакты, а ты — нет! А потому до сих пор довольствуешься крохами с моего стола!

— Толян, ты бы это, не перебарщивал с гурманством, — поморщился я. — Видишь, как это дело на бесхитростную аборигенскую душу влияет?

— Учту, сяньшэн.

— Угу, обязательно учтёт! — заверил шаман. — Но потом. Пока же вот.

И он широким жестом обвёл журнальный столик с успокоившимися артефактами.

— Ну да, артефакты, — кивнул я. — И что дальше? Вам не кажется, коллеги, что сейчас ваши научные изыскания немного не ко времени? Мне про оборону думать нужно, а вы тут всякими мелочами отвлекаете…

— Ваня, мальчик мой! — укоризненно глянул на меня профессор. — Мы ведь именно об этом и думаем! Можно сказать, ночей не спим! И предлагаем тебе средство для защиты наиболее важных объектов — как на поверхности планеты, так и в космическом пространстве! Если позволишь, абсолютной защиты!

— То есть вот эти вот каменюки, — взглядом указал я на журнальный столик, — они не «разряжены»? Ну, в смысле?..

— Мы поняли, сяньшэн, — заверил Толян.

— Именно так, — подтвердил и профессор. — Да. Именно так дело и обстоит. Перед нами некоторое количество артефактов, способных при определённом воздействии «разрядиться», исторгнув объём континуума ВП в пространство ПВ с образованием в результате этого процесса всем нам прекрасно известного «пузыря», изолированного от нашей вселенной сферой гравитационных искажений.

— Ладно, — задумчиво побарабанил я пальцами по подлокотнику, — допустим, предположим… а какого размера будет эта самая сфера? Вы, Евгений Викторович, возьмётесь предположить?

— Нет, мой мальчик, — помотал головой профессор. — Предполагать не возьмусь. Но в этом нет абсолютно никакой необходимости, поскольку мы обладаем эмпирической зависимостью между размером артефакта и его, кхм, энергозапасом с диаметром сферы гравитационного искажения. Каковая, как ты понимаешь, возникает при его… ну, пусть будет активация. Нам так всем привычней.

— Рискну предположить, профессор, что… э-э-э… «выплеск» континуума ВП происходит равномерно во все стороны от истока? — снова встряла Милли.

— Именно так, девочка моя! Именно так!

— То есть, чтобы окружить защитной сферой, скажем, чью-нибудь загородную резиденцию, нужно подобрать «камешек» определённого размера, поместить его в предполагаемый геометрический центр защитного периметра и… активировать? — педантично уточнила Эмилия.

— Примерно так, — подтвердил Евгений Викторович.

— Похоже, дорогой, работы у нас прибавится! — подмигнула мне «резервная жёнушка». — Как раз по нашему профилю: проникнуть, подложить, активировать, провалиться в «изнанку».

Хм… а быстро у неё голова соображает. Впрочем, именно за это я её и ценю. Однако даже Эмилия не сумела заглянуть дальше своего носа. Или же не захотела при свидетелях, предоставив эту сомнительную честь мне. Так что…

— Это всё ещё бабка надвое сказала, — не повёлся я. — Не думаю, что следует задействовать артефакты именно с этой целью.

— И почему же, мой мальчик? — не сдержал любопытства Эйген.

— Да, сяньшэн, мне тоже интересно! — поддакнул устами Агуэя «иновселенец».

Да потому что конкретно тебе, Толян, веры нет никакой! Ещё большой вопрос, за каким хреном ты профессора на артефакты навёл. А что это именно ты, сомнений никаких. И раз усиленно продвигаешь озвученную Эйгеном идею, то это тебе для чего-то нужно. Ну и для чего? И вот тут уже возможны варианты. Начиная с того, что ты решил мне тупо подлизать в расчёте на будущие дивиденды, и заканчивая тем, что ты решил мне подгадить. Ну, или подложить изрядную свинью с неизвестными последствиями. Так что, по-хорошему, ни в коем случае не следует пользоваться дарами иновселенных данайцев.

Но вслух этого я, естественно, говорить не стал. Потому что это лишь одна сторона медали. Но и второй с лихвой хватит, чтобы конкретно обломать исследователей-рационализаторов.

— Интересно, говорите? — усмехнулся я. — Ладно, слушайте. Вы ведь, насколько я знаю, не бывали на Картахене? Я имею в виду, после известных событий, в результате которых она обзавелась защитной сферой?

— К сожалению, не имел финансовой возможности, — вздохнул Эйген.

Ну а Толян с Агуэем и вовсе промолчали — для них мой вопрос проходил по разряду риторических.

— А мне вот приходилось, — напомнил я всем присутствующим. — В том числе и эту самую защитную сферу преодолевать. И знаете, какое её основное преимущество?

— Непроходимость в пространстве ПВ, сяньшэн?

— Именно, Толян! И не просто непроходимость, а непроходимость абсолютная! — чуть повысил я голос, чтобы выделить основной момент в собственных рассуждениях. — Продавить, проколоть, протереть, проплавить, прожечь или ещё как-то нарушить её целостность в нашей вселенной невозможно, потому что она не имеет физического воплощения как таковая, это просто замкнутая в сферу гравитационная аномалия. Поэтому, чтобы попасть внутрь, приходится совершать микропрыжок по определенному алгоритму. А теперь представьте, господа мои… и дама, конечно же! Представьте, что мы окружили подобной сферой, к примеру, Новоахтарск. И что дальше?

— Кажется, я понял, к чему ты ведёшь, мой мальчик… проблемы со снабжением и логистикой?

— Именно, профессор! Нам, чтобы доставить любой — подчеркиваю, любой! — груз внутрь «пузыря», придётся либо оснащать прыжковыми генераторами абсолютно весь транспорт, начиная с легковушек и заканчивая фурами и дирижаблями, либо возводить соответствующие перевалочные пункты, до которых перемещать товары первой необходимости на большегрузном транспорте, а внутри перегружать на мелкий. Представляете уровень затрат? А людям что делать? А теперь экстраполируйте ситуацию на остальные населённые пункты в пределах планеты! Я вам сразу скажу — если в масштабах той же столицы нечто подобное провернуть ещё можно, то для более мелких поселений такие затраты не окупятся и за сотню лет! А всё лишь для того, чтобы пережить временные трудности, которые займут — в потенциале, конечно же — не более пары месяцев. А там уже будет точно известно, кто одержит верх — либо мы, либо альянс кланов. В любом случае надобность в настолько непроницаемой защите отпадёт гораздо раньше, чем затраты хотя бы обнулятся. И это я ещё не говорю о том, что у нас элементарно нет необходимых ресурсов, что для перевода транспорта на прыжковые генераторы, что для организации перевалочных пунктов. В итоге огромные массы населения просто окажутся запертыми в смертельной ловушке. И очень скоро, уж поверьте, в таком вот «пузыре» начнётся голод, потом бунты, а там и до эпидемий рукой подать, потому что трупы и антисанитария. Ну, как вам перспектива?

— Жуть! — зябко передёрнула плечами Милли.

— Так что, увы, профессор, но область применения у данного типа артефактов крайне узка, — заключил я. — Таким способом можно изолировать разве что поселения на спутниках Меллии или космические станции. Что, к сожалению, не решает проблемы с обороной Гессионы.

— Но ведь можно и целиком планету изолировать! — не пожелал сдаться Эйген.

— А вы знаете, где можно раздобыть артефакт подходящего размера? — оживился я.

— Лишь предполагаю, мой мальчик, — отвёл взгляд Евгений Викторович.

— Дайте угадаю, профессор: у Гессионы нет собственного жидкого ядра, вместо него тот самый артефакт? — выдал я самую безумную, а потому и наиболее близкую к истине гипотезу.

— Откуда ты⁈ — изумился Эйген. — Я же ни с кем не делился этой теорией!

— Сам догадался, не совсем же дурак, — хмыкнул я. — И вообще, воображение у меня довольно богатое. Впрочем, об этом пока лучше помолчать.

— Полностью с тобой согласен, мой мальчик.

— Ну и опять же, — продолжил я громить теорию Эйгена, — а вы подумали, как «пузырь» будет взаимодействовать с планетарной корой? А что, если отделённый от Гессионы кусок вот так же начнёт левитировать? — ткнул я пальцем в журнальный столик. — Весело же! Активируем артефакт в центре Новоахтарска, и тот на километр вверх взмоет! Или даже больше! И что тогда?

— Кхм… похоже, этот вопрос требует дополнительных исследований, мой мальчик, — вынужденно признал Евгений Викторович. — Н-да… вот что значит гуманитарный подход к инженерной проблеме! Прости меня, Ваня, старого дурака…

— Не расстраивайтесь так, профессор, — утешил я Эйгена. — Да и старый дурень тут вовсе не вы, а вот этот тип! — указал я на Агуэя. — Плюс крайне скверный характер! И вот вам результат — вам кажется, что мы у разбитого корыта. Однако же это не совсем так, Евгений Викторович. Лично я применение данному типу артефактов вижу. И даже не одно. Единственное, мне не даёт покоя некое обстоятельство…

— И какое же, мой мальчик?

— Активация, — пояснил я. — Насколько я в курсе, Алекс в своё время для того, чтобы «пробудить» артефакт под Картахеной, долго и упорно сбрасывал на него излишки энергии из системы охлаждения целой космической станции! И то далеко не с первого раза получилось! А тут как быть? Палить в него из плазмера? Бить током? Встраивать в высоковольтную линию? Или ещё как-то?

— Или ещё как-то, юнец! — преодолел врождённую вредность Агуэй. Или, наоборот, поддался оной — поди, разбери! — Не откажу себе в удовольствии лишний раз тебе напомнить, что зря ты не пошёл ко мне в ученики! Ты вовсе не куму-пойаи, как себе воображаешь! Амулет — это ещё не всё! Чтобы стать действительно великим, нужно очень многое знать и уметь!

— То есть ты, старый дурень, умеешь? — не остался я в долгу. Ну а фигли, подзуживать так подзуживать. — Интересно было бы на это посмотреть!

— Да не проблема! — рыкнул Агуэй… и, стремительно сорвавшись с места, цапнул с журнального столика ближайшую «каменюку». — Смотри и учись!

— Нет! — рявкнул я, сообразив, что сейчас произойдёт. Ну, в потенциале. — Не взду…

Глава 3–4

-//-

— … май!!!

Поздно. Ну вот что за невезуха, а⁈ Или план Толяна именно в этом и состоял⁈ Не, бред! Этак можно и до теории заговора — «иновселенного», естественно — додуматься! Ладно, ладно, уговорили, дальше постараюсь обойтись без сарказма.

Но каков жук! В смысле, Агуэй. Наверняка ведь понимал, что остановить я его тупо не успею! У него опыт — как минимум однократный, он сам признался — это раз. И сам процесс активации, как мы незамедлительно убедились на собственном опыте, занимал какие-то доли секунды. Среагировать никто толком не сумел, я, вон, даже слово не договорил, а уже готово. И знаете что? Мне сразу же пришёл на ум практически аналогичный случай, увязать который с текущей ситуацией я не догадался по той простой причине, что внешние проявления уж слишком разные. Да-да, я про ту памятную «сферу безмолвия», в которую мы с Леркой угодили, когда обследовали дронами аномалию в амфитеатре. Том самом, где на дне покоилась статуя древнего колумбайновского шаттла. Помнится, тогда мы отделались лёгким испугом и временным отказом всех электронных систем в глайдере, который тупо ушёл в перезагрузку. А вот связь с внешним миром так и не восстановилась, пока мы за пределы сферы не выбрались… вот! Ключевой момент. Там не было гравитационной аномалии, замыкавшей пространство само на себя. То есть разрядился какой-то другой артефакт. И если не плодить сущности, то это либо «слеза ангела», либо «дерьмо демона». Вывод: с ними тоже надо поосторожней, а не как мы — вон, в амулетах таскаем при себе в режиме двадцать семь на семь… чёрт! А ведь Алекс тогда про стандартные сутки говорил, а я про себя всё в гессионские перевёл… подсознательно! Я про сроки отправки подкреплений, если кто вдруг не догадался.

Но бог с ними, с сутками. Вернёмся к нашим, как их там?.. Мифические звери с Земли… бараны, вот! К нашим баранам, значит. А именно, к сопутствующим признакам процесса «разрядки». Я, грешным делом, почти уже и запамятовал — как это, спонтанно провалиться в состояние «псевдосамадхи». А сегодня опять сподобился. Плюс остальное тоже весьма схоже — напрочь вырубившийся «нейр», причём сразу после волны искривления, и точно такой же звон в ушах, порождённый отсутствием каких бы то ни было звуков. Если в первый раз, то даже может показаться, что слух отказал. Но нет, я даже собственный голос услышал. А потом и Милли с профессором разразились возмущёнными воплями. И лишь один Агуэй так и остался невозмутимым — шаман держал «разряженный» артефакт на вытянутой и развернутой ладонью вверх левой руке и поглядывал на нас… я бы сказал, свысока. И с еле заметным пренебрежением в глазах.

— Ну и что ты натворил, старый дурень? — устало выдохнул я. — Ты ведь это специально?

— А ты как думаешь, юнец⁈ — рыкнул куму-пойаи. — Конечно, специально! О, как долго я этого ждал! И наконец-то мне представился случай хоть немного тебе…

— Если это месть, то слишком мелкая, старый дурак! — перебил я Агуэя.

— А кто говорит о мести, юнец⁈ — и не подумал стушеваться тот. — Речь идёт всего лишь о мелкой пакости! Чтобы просто показать тебе, как мало ты всё ещё знаешь и умеешь! Заставить учиться на ошибках! Ну и на рожу твою полюбоваться, скрывать не стану!

— Ну как, полюбовался? — угрожающе набычился я.

— Нет, дай-ка ещё чуть-чуть… ага, теперь достаточно! — глумливо ухмыльнулся шаман. — И хватит уже трястись от ужаса, вон, даже женщина твоя не испугалась!

— Его женщина не в ужасе, его женщина в полном охренении! — нашла в себе силы усмехнуться Эмилия.

И в следующее мгновение выпрыгнула из кресла, сразу по приземлении подбив шаманскую длань восходящим маэ-гери. Бывший куму-пойаи, естественно, подобного развития событий никак не ожидал, а потому упустил артефакт, взамен словив роскошнейший бэк-кик с разворота в худую грудь. И, конечно же, улетел в дали дальние, под конец рухнув на не менее тощую задницу и проехавшись на ней до панорамного окна. Где, собственно, и остановился, поскольку упёрся спиной в оконный пластик.

— Это тебе за то, что напугал бедную женщину! — ловко выхватив из воздуха не успевший упасть на пол артефакт, пояснила Милли шаману. Тот как раз схватился за пузо, согнулся в три погибели и принялся выкашливать лёгкие. — Будешь в следующий раз думать, старый дурень!

— Так его, душа моя! — поддержал я «резервную жёнушку». И переключился на Эйгена: — А вы что по этому поводу думаете, профессор? Прав наш Агуэй, или, кхм, поторопился с действиями?

— Ну, так-то уж не стоило… — укоризненно глянул на Милли проф. — Но и вы, голубчик, заслужили! — зыркнул он на шамана.

— Интересно, а Толян куда смотрел? — задумался я вслух. — Толик! Э-э-эй! Анато-о-о-о-олий, как слышно, приём?

Агуэй, что характерно, на зов никак не среагировал. Да оно и понятно — когда этак вот в грудак засадили, ни о чём другом, кроме как о глотке воздуха, думать решительно невозможно. А ещё ничего не видно и не слышно. Это я по себе знаю, поскольку неоднократно в аналогичную ситуацию попадал.

— Странно, — переглянулся я с Эмилией. — Кстати, душа моя…

— Да, дорогой? — мурлыкнула та, снова принявшись изучать артефакт.

— У тебя «нейр» работает?

— Не-а… профессор?

— Увы, девочка моя! — развёл Евгений Викторович руками.

— Ага, и у меня тоже вырубился, — сообщил я соратникам. — Помнится, нечто похожее я уже переживал. В компании с вашей внучкой, проф. Когда мы нашли статую шаттла на дне бухты… помните, я вам рассказывал?

— Конечно, мой мальчик! А как вы тогда связь восстановили, не подскажешь?

— Никак! — обломал я собеседника. — Пока за пределы «сферы безмолвия» не выбрались, «нейры» так и не заработали. Но там, сами понимаете, гравитационных искажений не было, всего лишь помехи, которые на людей не влияли, исключительно на электронику и исключительно временно… оп-па! Вроде пошла перезагрузка! — обратил я внимание на оживший интерфейс «нейра». И закончил мысль: — Оно, кстати, и понятно — на Картахене вся электроника функционирует без проблем. И связь с внешним миром есть, что характерно.

— И у меня грузиться начал, — поддакнула Милли.

— Хм… похоже, что и мой прибор заработал, молодые люди… — не остался в стороне профессор Эйген.

— Толян? — позвал я.

— Д-да, с-сяньшэн? — с трудом перевёл на меня взгляд шаман. — Кха!!!

— Что и требовалось доказать, — удовлетворённо кивнул я. — Теперь дело за малым — определить, насколько велика сфера, и как её граница влияет на доступ к сети и связь. Ну и самое главное, убедиться, что мы не взмыли в воздух, что твой дирижабль!

— Ну, это ты уже явно преувеличиваешь, мальчик мой!.. — закатил глаза Евгений Викторович, мол, от кого-кого, а от тебя, любезный Ванюша, не ожидал!

— Нет, профессор, — возразил я, — в некоторых ситуациях лучше перестраховаться. И заодно предполагать самое худшее, чтобы потом приятный сюрприз был. Ли?

— Да, Ван-сяньшэн? — как и я, вслух отозвался мой искин.

Тоже логично: раз я не скрываюсь от окружающих, то и ему ни к чему.

— Христофор? — продолжил я перекличку.

— Здесь, сударь.

— Ага, так и запишем: присутствует! Фабьен?

— Я тоже здесь, мсье.

Ага, все присутствующие в сборе и доступны как минимум в локалке. Кстати, чего это там в уголке дисплея мигает? А, перечёркнутая антенна! Вот и ответ на один из вопросов: к сети Гессионы доступ отсутствует. А что насчёт остальных наших соратников?..

— Э-э-э… Тоби?

Нет ответа. Странно, кстати. Что Дюсак, что Офигенный Ленни, насколько я знал, как раз на «заброшке» и ошивались. По той простой причине, что прямо сейчас, как и в перспективе ближайших нескольких часов в «приёмной» бухточке делать нечего. Да и от нас отправка груза ожидается не раньше завтрашнего дня. Ну а единственное подходящее жилье, как нетрудно догадаться, здесь, на Исла де Пальма. Хотя, справедливости ради, эта неугомонная парочка по-прежнему предпочитала метеорологический пост с внешней стороны скалы. Камень экранирует, что ли? Но «нейрам» на него параллельно, на таком расстоянии они даже без ретранслятора должны друг друга отлично «слышать». Ладно, ещё разок попробую.

— Карруж? Эй-эй, мсье!

Ненадолго прислушавшись, я растерянно покосился на Милли:

— Не отвечают… оба… то есть все четверо.

— Да не грузись ты так, дорогой! — успокоила меня девица. — С этих авантюристов станется свалить куда-нибудь, к тем же аборигенам.

— Ну и нахрена? В смысле, зачем? — озадачился я.

— За пивом, — пожала плечами Эмилия. — Или за свежей рыбой. Или… да мало ли⁈

— То есть, ты думаешь, что они за пределами «пузыря»? И поэтому с ними нет связи? — пришёл я к неутешительному выводу.

— Как вариант, дорогой. А что?

— Если это действительно так, то дело плохо, — задумчиво протянул я. — Получается, что у этого «пузыря» свойства отличаются от уже нам известных.

— А что, мой мальчик, ты знаешь несколько типов этих, кхм, объектов? — не сдержал любопытства Евгений Викторович.

— Как минимум два, профессор, — не стал я скрывать. — Один — это «разрядившийся» в нашем континууме ПВ артефакт, как вокруг Картахены. Там, как я уже упоминал, единственное его проявление в физическом мире — сферическая гравитационная аномалия, не пропускающая реальные объекты. А вот всё остальное — радиоволны, свет, радиацию и прочие виды излучения — вообще без проблем. И с дальней связью полный порядок, потому как она работает на принципе квантовой телепортации.

— Хорошо. А второй? — заинтересовалась и Милли.

— Второй — это такой, как я попал через «нору», — на миг погрузился я в воспоминания. — Это когда схожий артефакт «разрядился» внутри подпространственного «пузыря». И вот там уже проблемы — ни связи, ни прямого доступа в нашу вселенную. Только специфические прыжковые технологии, которые Алекс держит в тайне.

— Ясно, — несколько разочарованно протянула Милли. — А с нашим-то что не так⁈

— А он типа гибридный, — пожал я плечами. — Во-первых, он в нашем континууме ПВ. А во-вторых, не только физические объекты через границу не пропускает, но и некоторые виды излучения. Например, радиоволны. В пределах планеты «нейры» их используют, а не квантовую телепортацию.

— А почему только некоторые? — уточнила Эмили. — С чего ты так решил? Может, никакие не пропускает?

— Это вряд ли, девочка моя, — опередил меня на долю секунды проф. — Вон она, Иддия! Так что свет через границу проходит.

— Ну да, точно! — признала нашу правоту девушка. — Тупанула. Но это я от волнения, судари мои…

— Эй, мужик! Мужик! — внезапно прорезался в эфире голос Офигенного.

— Ленни⁈ — обрадованно рявкнул я. — Ты где⁈ А Жан⁈ И почему не отзывались⁈ «Нейры», как я погляжу, действуют⁈

— Извините, мэтр Ив, — влез в обмен репликами дюсаковский Карруж. — Мы с Тоби были немного заняты. Пришлось провести принудительную диагностику управляющих и силовых контуров нашего глайдера.

— Так вы не в «заброшке», что ли⁈ — прифигел я.

Получается, Милли как в воду глядела.

— Ответ положительный, мистер, — подал голос и Тоби. — Мужик, расскажи ему!

— Сейчас! — перехватил инициативу Офигенный. — Прикинь, Айвен, летим мы, значит, над островом, никого не трогаем, Жан байки травит… и тут нас ка-а-а-ак приложит! Мы даже не поняли, в чём дело, а уже на скале брюхом! Хорошо хоть, крепко зацепились, в воду не сползли!

— Что с Дюсаком⁈ — с трудом скрыв панические нотки в голосе, перебил я Ленни. — Вы мне глайдер угробили⁈

— Успокойтесь, мсье Ив, — донёсся до нашего слуха голос бретонца. И это точно он, его прононс ни с чьим более не спутаешь. — Со мной всё в порядке, лёгкий ушиб головы, не более. Первую помощь мсье Хей мне уже оказал. Да и с транспортом порядок… относительный.

— А поточнее? — напрягся я.

— Диагностика займёт ещё около трёх минут, мэтр Ив, — опередил хозяина Карруж. — Телеметрия передается Лиу Цзяо, он в курсе.

— Прогноз? — бросил я в пространство.

— Основной функционал летательный аппарат сохранил, Ван-сяньшэн, — доложил Ли.

— Так, уже хорошо! — удовлетворённо потёр я руки. — Мсье Жан, слушайте приказ. Как только колымагу оживите, поднимайтесь… ну, скажем, метров на сто вверх и дальше летите по азимуту с сохранением горизонта.

— Курс, мсье? — педантично уточнил Дюсак.

— На ваше усмотрение, это абсолютно неважно! — отмахнулся я. — Разве что на препятствия ориентируйтесь. Горы огибать смысла не вижу.

— И?.. — насторожился бретонец.

— И летите до тех пор, пока глайдер не начнёт самопроизвольно отклоняться от прямой — хоть в стороны, хоть вверх, хоть вниз. Хотя вверх, как мне кажется, можно исключить.

— Э-э-э, мужик… — снова влез в разговор Ленни, — стесняюсь спросить… а нахрена⁈

— Нам надо установить размер «пузыря», в котором мы все оказались благодаря… — я на неуловимое мгновение запнулся, но так и не решил, кого обвинить — Толяна или Агуэя. — Короче, из-за одного торопыги, который не знает, что такое техника безопасности. Либо знает, но сознательно на неё забивает.

— Я вас понял, мсье Ив, приступим, как только появится возможность, — посулился Дюсак. — Ленни, давай-ка тоже присоединяйся…

— То есть реально⁈ — невпопад ляпнул Офигенный. — Мы в «пузыре»⁈ Таком же, как в космосе⁈

— Именно, Ленни, именно, — устало вздохнул я. — В общем, летите, птички, и показывайте нам всё, что видите. Ли, канал стабильный?

— Более чем, сяньшэн.

— Тогда выведи картинку в отдельное окошко, только где-нибудь в уголке, чтобы глаза не мозолила, — велел я.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

— И вы, коллеги, тоже присоединяйтесь! — великодушно разрешил я профу с Эмилией. — Толян?

— Да, я тоже наблюдаю, сяньшэн.

— Ладно, с этим разобрались… Ли, связь с внешним миром всё ещё отсутствует?

— Пока что ответ положительный, сяньшэн. Видимо, необходим ретранслятор.

— А, точно! — хлопнул я себя по лбу. — Помнится, когда я через «нору» попал к Алексу в гости первый раз, из «пузыря» тоже связи не было, нужно было «буй» выпускать… короче, не суть! На текущий момент у нас задача другая.

— И какая же, дорогой? — мурлыкнула Милли. — От меня-то зачем скрывать?

— Так я и не скрываю! — возмутился я. — Просто кое-кто ленится думать. Или до сих пор в шоковом состоянии. Вон, профессор уже обо всём догадался!

— Я просто принял твои слова на веру, мой мальчик, — отмазался Эйген. — Да и самому интересно стало — а вдруг и правда «пузырь» нас от планетарной коры отрезал, и мы взлетели?

— Даже если и взлетели, проф, то не очень высоко, — заверил я собеседника. — По крайней мере, в космос не вышли. У неба цвет не изменился — раз. И невесомости я тоже что-то не ощущаю — два!

— Хотелось бы в это верить, мой мальчик! Очень хотелось бы. Стар я уже стал для таких приключений!

— Полноте, Евгений Викторович! — подыграл я Леркиному деду. — Вы у нас ещё огурцом! Глядишь, и наследников наделаете!

— Да типун тебе на язык, Ваня! — чуть не задохнулся от возмущения тот. — Где уж мне, в моём-то возрасте!

— А это вы, профессор, напрасно! Считайте, что я вас предупредил о намерениях моего уважаемого батюшки, — огорошил я Эйгена.

— В каком смысле намерениях⁈ — не сразу понял тот. — Он мне… э-э-э… брачные узы намеревается предложить⁈ Но мне казалось, что он не по этой части…

— Проф, соберитесь! Отец всерьёз намерен вас женить на достойной девушке, чтобы вы плодились и размножались на благо рода Эйгенов! — окончательно добил я собеседника. — Согласен, немного не ко времени, но не вздумайте отмахиваться! А лучше сами озаботьтесь поиском подходящей кандидатуры, профессор. Потом вам самому же проще будет.

— Ну, Ваня, ну, удивил! — наконец, обрёл дар речи Евгений Викторович. — Н-да… я даже чуть не забыл, зачем мы здесь, и что собираемся делать…

— Ничего страшного, проф, просто подумайте над нашим предложением на досуге, прежде чем довести до нас ваше положительное решение, — ободряюще улыбнулся я Эйгену.

— Эмилия?.. — растерянно покосился тот на мою «резервную жёнушку».

— А что⁈ — удивлённо вздёрнула та брови. — Ваня прав. Да и Илье Фаддеевичу в рациональности не откажешь. Сами посудите, зачем Елагиным в клане род, состоящий, по факту, из одного человека? Какая от него польза?

— Но… я ведь… возраст…

— Полноте вам, Евгений Викторович! — подмигнула Милли профу. — Вы ведь прекрасно понимаете, что у каждого социального статуса есть цена. У моего, например, вечное пребывание на вторых ролях. Да и детям моим главенство в клане не светит. А у вашего нового она вот такая. И я бы, если уж на то пошло, на месте главы клана обязала вас не только жениться, но и обзавестись минимум парой наложниц. И от супружеских обязанностей ни в коем случае не уклоняться! Вы же теперь аристократ, целый глава рода, вот и соответствуйте!

— Вот вы попали, проф! Прямо как Офигенный однажды! — рассмеялся в эфире Ленни. — Я тогда еле свалил сразу от трёх претенденток на грёбаные руку и сердце! Мои, разумеется! Хорошо, Жан помог!

— Да, Ленни, это было весело, — подтвердил бретонец. — Но впрок тебе та история не пошла… кстати, мсье Ив!

— Да, мсье Жан?

— Мы взлетели. И могу точно сказать — «пузырь» от планеты не оторвался. Мы как были частью острова, так и остаёмся.

Хм… минус одна безумная гипотеза. Не то, чтобы очень хотелось, но было бы как минимум забавно.

— Кстати, а может, нам просто набирать высоту? — между тем внёс рацпредложение Дюсак. — Раз по азимуту, то какая разница? Я ведь правильно понял, что нужно определить радиус «сферы»?

— Именно так, мсье Жан. И да, действуйте, — велел я. — Это даже лучше, измерение точнее получится.

— С чего бы, мужик⁈ — не догнал Ленни.

— С того, мистер Хей, что как только вы упрётесь в гравитационное искривление, вас сначала поведёт в сторону и вверх, а потом в ту же сторону и вниз, — пояснил профессор Эйген. — Даже мне, гуманитарию, это очевидно. И зафиксировав координаты точки, в которой «вверх» поменялось на «вниз», мы выясним радиус окружности, который будет равен расстоянию от зафиксированной точки до такой же точки в холле «заброшки», где сейчас и находится геометрический центр аномалии.

— Понял, проф! Так и сделаем! — заверил Офигенный.

— Кста-а-ати, профессор, — задумчиво протянул я.

— Да, мой мальчик?

— А ведь это очень интересная мысль…

— Будь любезен, подробнее, Ваня! — попросил Эйген.

— Да, дорогой, хватит говорить загадками! — поддержала его Милли.

— Вы сказали, цитирую: «сейчас находится геометрический центр аномалии».

— Ну да… — пожал плечами Евгений Викторович. — И что?

— Да так, ничего, — хмыкнул я. — Просто подумал: а что будет, если этот самый геометрический центр сместить? Понятно, что не на метр или два, а на более значительное расстояние? К примеру, вынести к лагуне? Что тогда произойдёт с «пузырем»? Он останется на месте, или тоже переместится? И если переместится, то что будет с островом? Пройдёт очередная волна искажения, и всё на этом? Или скалы, почву и всё остальное перемелет в пыль? Вопросы, вопросы, одни лишь вопросы…

— А разве Алекс Заварзин ничего такого не говорил? — удивился Леркин дед. — Он же часто имеет дело с «пузырями», в том числе и с такими, которые перемещаются — к примеру, «всплывают» из подпространства на «понтонах»?

— Не-а, профессор, не припоминаю, — мотнул я головой. — Скорее всего, он такими вопросами не задавался — чему там, в открытом космосе, дробиться в пыль?

— Логично, — признал Евгений Викторович. И покосился на Агуэя: — А наш общий друг не в курсе?

— Понятия не имею! — моментально отпёрся шаман. — Я до этого ещё один артефакт пробудил, надо было мне убежище надёжное построить. Но сам артефакт никуда не таскал, он так и валяется посреди пещеры.

— Понятно, — вздохнул я. — Вот что значит дилетантизм! Никакой систематизации, никакого научного подхода! Ты хоть «стенку» проверил? Можно через неё «просачиваться», или как?

— А зачем? — непонимающе уставился на меня бывший куму-пойаи. Встать с пола и перебраться на диван он и не подумал. — Я сразу в Паутину «просачивался», и всё!

— Ага, значит, в «изнанку» из «пузыря» попасть можно без проблем! — вычленил я суть из речи шамана. — Даже проверять пока не будем. А вот всё остальное придётся…

Глава 3–5

-//-

— Плохие новости, сын! — вместо «здрасьте» огорошил меня Илья Фаддеевич.

Да-да, сразу после того, как я принял входящий вызов. Что особенно интересно, мы, как и прежде, держались порознь — батюшка так и торчал в резиденции, а я на «заброшке». И, как нетрудно догадаться, проблему со связью мы таки решили. Ага, ещё позавчера, то бишь в тот же день, когда старый дурень Агуэй устроил перформанс с активацией артефакта. Но не суть.

— Впрочем, ты уже и сам в курсе, — среагировал на мою удивлённо вздёрнутую бровь батюшка. — По крайней мере, так Перикл утверждает.

— Правильно утверждает, — кивнул я. — Единственное, Илья Фаддеевич, хотелось бы уточнить: о чём именно я в курсе? Информации поступает хренова туча, в том числе и от Алекса…

— Кстати, о птичках! — перебил меня отец. — Сколько ещё ждать⁈

— Алекс сказал, что утверждение уставной документации ожидается с часу на час, и как только, так сразу! — заверил я родителя. — Так что, по самым оптимистичным прикидкам, от суток до полутора. А если по пессимистичным, то и все трое.

— Значит, будем рассчитывать на золотую середину, сын! — сделал вполне ожидаемый вывод батюшка. — И от этого, боюсь, не легче. Ты видел, что эти черти творят⁈

— Где именно, отец? На Гессионе, или?..

И да, я имел полное право требовать конкретики, ибо за прошедшие с момента нашего изволения из «пузыря» сутки ситуация сильно накалилась. Особенно у нас на планете, поскольку вайгожэнь, такое ощущение, дали команду «фас» всем «спящим» агентам, многие из которых принялись гадить исподтишка — вирусы в сеть пускать, производства саботировать, а в иных случаях и до откровенных диверсий опускались. Ладно хоть, без явного терроризма. Но и до этого, боюсь, недолго осталось. И всё это везде и сразу — в городках на островах, на континенте, на плавбазах, на транспортных коммуникациях… в общем, на нас обрушилась целая лавина мелких неприятностей, реагировать на которые ни спасательные службы, ни безопасники попросту не успевали. И это уже постфактум. О том, чтобы предотвратить, речи даже не шло. Разве что сами местные время от времени успевали надавать по рукам вредителям. А иногда и не только по рукам, но и по прочим местам организма, включая голову.

И знаете что самое поганое? Мы с Эмилией так и оставались всё это время не у дел. Просто потому, что руководителей данной вакханалии так до сих пор и не вычислили. А сами Аверины, сиречь главные подозреваемые, вели себя тише воды, ниже травы. Так что мы и рады бы одним ударом обезглавить горе-резиста́нс, уж простите мне мой убогий бретонский, но… куда бить? По кому именно? Верхушку Авериных вырезать? Так сказать, в превентивных целях и на страх остальным? Вроде бы рациональное решение. Но на такое ни я, ни тем более батюшка пойти не готовы. Вот и сидим на попе ровно, зубами скрежещем да в бессильной ярости сжимаем кулаки. И это, прошу заметить, только на самой Гессионе! А ведь есть ещё пространственные объекты, и без того уже силами вайгожэнь со всех сторон обложенные. Плюс наши же ракетные платформы, которые до сих пор не разрушены, но, как бы помягче… приведены в практически беспомощное состояние. Уйма мелких повреждений, каждое из которых в обычное время устраняется за часы, но вкупе — минимум на неделю ремонта. А ещё растраченный на три четверти боезапас. Собственно, именно этого альянс и добивался: пока была возможность, платформы огрызались, а потому оставались боеспособными. А как только ракетные погреба показали дно, расчётам поступил приказ сохранить жалкие остатки для отражения генерального наступления. Соответственно, на мелочь типа ракет ПРО отвечать перестали. И вот результат: от большинства платформ остались полуослепшие и полуоглохшие остовы, затаившиеся до момента основной атаки. Как там у классика? Это есть наш последний и решительный бой? Вот оно самое.

— Или, сын, — вернул меня в жестокую реальность отцовский голос. — Видел, что они около «Иддии-4» строят?

— Видеть-то видел, — нахмурился я, — но даже Ли не смог понять, что это.

— Да, Перикл тоже отказался давать прогноз, — хмыкнул Илья Фаддеевич. — Ну, знаешь, как это у них бывает.

— Недостаточно информации для анализа, сяньшэн, — довольно похоже изобразил я Лиу Цзяо.

— Вот-вот! Мой так и сказал, — поддакнул отец. — А ты с… ну, ты понял, сын, советоваться не пробовал?

— Алекс тоже без понятия, — обломал я родителя. — И Кумо. Они с Ли даже в режиме «единения» — не нашего, а Кумо — задачку погоняли, и всё без толку. Что-то строят, но что именно — демон их разберёт. Что-то объёмное, цилиндрическое. На этом всё.

— Уверен, что всё? — на всякий случай уточнил батюшка.

— Ну, разве что могу добавить, что это однозначно не наша, человеческая, технология, — пояснил я. — И ни одна из известных алиеновских. Возможно, что-то секретное. В смысле, кого-то из пришельцев. Тех же гексов-Блюстителей, что было бы только логично.

— Так может, нажалуемся на вайгожэнь? — задумался вслух отец. — Дескать, господа руководство, это что такое творится — на территории Протектората Росс агрессоры из Протектората Чжунго монтируют какую-то неведомую, но явно инопланетную структуру, предназначение которой абсолютно не ясно. Может, пора уже реагировать?

— Ты, отец, власти Протектората решил озадачить, я правильно понимаю?

— Правильно, сын. А что? — с подозрением покосился он на меня — с дисплея в «дополненной реальности», естественно. — Осуждаешь?

— Ни в коем разе! — отпёрся я. — По-хорошему, ещё вчера это нужно было сделать.

— Вчера было рановато, там даже общие контуры у бандуры не просматривались, — отмазался батюшка. — А вот сейчас, думаю, в самый раз…

— … чтобы флот Протектората прибыл аккурат к шапошному разбору, — невесело ухмыльнулся я. — Но пусть хотя бы отомстят за нас, в случае чего.

— Для нас это будет слишком слабым утешением, сын, — вздохнул батюшка. — Но ты прав. Пусть хотя бы так.

— Ну вот и озаботься! — заключил я.

— Уже, — снова вздохнул Илья Фаддеевич. — Эх, жалко, что твоим артефактом не получится отгородить всю планету! Как было бы хорошо обзавестись таким же щитом, как и на Картахене!

Да-да, батюшка, конечно же, в курсе моих позавчерашних приключений. Потому что как иначе? Это, между прочим, стратегически важная информация, и не поделиться ей я ну никак не мог. Плюс отец, как ему и положено, порядочно всполошился, как только узнал, что связь с Исла де Пальма пропала. Ну, не со всем островом, но с немалой частью вокруг «заброшки». А зная мою склонность к всякого рода исследовательским авантюрам, Илья Фаддеевич моментально заподозрил неладное. И, естественно, отправил команду безопасников аж на трёх катерах проверить, что там и как с сыночкой. Он же, не забываем об этом, наследник. И это даже более важное обстоятельство, чем родственные связи. И происходило это всё как раз тогда, когда мы, запертая команда, исследовали аномалию изнутри, благо методика сама собой сформировалась.

Конечно же, насчёт непроницаемости «стенки» для физических объектов и радиоволн я угадал верно. Единственное, о размерах «пузыря» гадать не стал. И правильно сделал: Дюсак с Офигенным Ленни за какие-то четверть часа опытным путем установили, что мы все заперты в сфере радиусом около километра. Именно на такую высоту им удалось подняться, прежде чем глайдер упёрся в «небесную твердь» и принялся описывать дугу окружности. Мы это всё не только слышали, но и видели — картинка с курсовых камер летательного аппарата поступала чёткая, без помех. Ну а когда данный факт был установлен, бравая парочка отправилась выяснять точную конфигурацию «пузыря» на поверхности острова, чем и занималась ещё минут сорок.

Ну а я, пока суть да дело, допрашивал шамана. К примеру, поинтересовался, а с фига ли мы раньше его убежище не обнаружили, если даже из такого вот — по факту, умещающегося на ладони — «камушка» формируется двухкилометрового диаметра сфера?

— Юнец, а ты хотя бы иногда думать пытаешься? — огрызнулся на это Агуэй. — Само собой, я взял самый маленький артефакт! Зачем мне такое огромное убежище? Моё в пещере уместилось.

— Ну и какого же он был размера, любезный? — уточнил профессор Эйген.

— С ноготь мизинца, — пожал плечами бывший куму-пойаи. — Есть и мельче, но зачем? Тогда уж совсем нора получилась бы, ни вытянуться во весь рост, ни разогнуться!

— Та-а-ак… — задумчиво протянул я. — А какие есть самые большие? Ну, артефакты?

— Я тебя понял, юнец, — кивнул Агуэй. — Самые большие… не уверен, но глубоко под горами, куда мне хода нет… пока что! В общем, там должны быть артефакты размером с этот вот остров.

— Ну и откуда же тебе это известно, старый дурень? — не повёлся я на посулы.

— Духи гор сказали, — невозмутимо поведал шаман.

— Толян?

— Видимо, так и есть, — ответил устами Агуэя «иновселенец». — Но, боюсь, при «разрядке» настолько крупного артефакта сформируется «пузырь» размером со всю систему Иддии… а Гессиона, очень вероятно, разрушится. А если и не разрушится, то покрытие пространства будет неравномерным, и я даже не берусь просчитать, как это подействует на орбиты остальных тел местной планетной системы. Или, может быть, звезда станет центром гравитационной аномалии?

— То есть и у тебя недостаточно данных для анализа? — усмехнулся я.

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Ладно, возвращай шамана!

— Да, сяньшэн.

— Агуэй? — позвал я.

— Чего тебе, юнец? — неохотно буркнул тот.

— Вот эти вот камешки, — кивнул я на журнальный столик, — это, я так понимаю, не самые крупные?

— Из доступных в Паутине под островами — почти самые крупные, — обломал меня бывший куму-пойаи. — А что?

— Да так, ничего, — отмахнулся я. — Ли, ты можешь аппроксимировать данные и построить зависимость между размером «камушка» и объёмом «пузыря»?

— Только если предположить, что зависимость линейная, сяньшэн. Но это может быть и не совсем так.

— Ну хотя бы примерно? — продолжил настаивать я.

— Уточните вводные, сяньшэн, — не повёлся мой искин.

— Ладно, — поморщился я. — Какой нужен булыжник, чтобы прикрыть сферой всю Гессиону? Вон, Анатолий предположил, что «каменюка» размером с Исла де Пальма всю систему Иддии может поглотить при активации. Осталось лишь выяснить, на основании чего он так решил. А, коллега? Есть эмпирические данные, на которые ты опираешься?

— Ответ отрицательный, сяньшэн, — как мне показалось, не очень уверенно произнёс Толик. — Тут скорее… пожалуй, это можно назвать интуицией. Ну и тот факт, что мы имеем дело с компактифицированным по двум временны́м измерениям третьим.

— Бла-бла-бла! — передразнил я «иновселенца». — Так бы и сказал, что голословное утверждение!

— Пожалуй, что и так, сяньшэн.

— Ли? — переключил я внимание на «виртуального помощника».

— Ну, если грубо приблизительно, с учётом прямой пропорциональности… — завёл старую песню «мини-гекс», но я его перебил:

— Толян?

— Да, сяньшэн?

— Покопайся в башке у старого дурня и выясни, какого размера он себе берлогу соорудил, — велел я.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

— Перекинь данные Лиу Цзяо!

— Да, сяньшэн. Процесс завершён.

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн.

— Теперь у тебя есть три точки. Думаю, для приблизительной оценки достаточно!

— Да, сяньшэн, — сдался мой «виртуальный помощник». — Данных по-прежнему недостаточно для анализа, трёх точек очень мало для выяснения характера функции, но… даже с учётом прямой пропорциональности, для создания защитной сферы радиусом, совпадающим с радиусом планеты… плюс тридцать километров для задания двухуровневой безопасной зоны вне и внутри атмосферы соответственно… размер артефакта должен составлять… при соотношении примерно один к тысяче… в общем, артефакт должен составлять примерно семьсот километров в поперечнике.

— Однако! — потрясённо протянул я. — Помнится, в «пузыре» у Алекса хреновина была явно меньше… хотя там, справедливости ради, находилась овеществлённая «суперструна», смотанная в «клубок». Так что вполне, вполне… если не в поперечнике, то в длину.

— Скорее всего, сяньшэн, зависимость не является линейной, — попытался утешить меня Лиу Цзяо. — Я подозреваю, что соотношение размеров меняется по экспоненте, или даже по более сложной зависимости… но и в этом случае размеры артефакта будут исчисляться в километрах. Или в десятках километров, как остров. Так что слова Толкователя не лишены смысла.

— Шаман? — перевёл я взгляд на Агуэя.

— В Паутине таких огромных нет! — отрезал тот. — Так что забудь, юнец!

— Ну и ладно, — вздохнул я. — А ведь как было бы красиво! Представляю рожи вайгожэнь, если бы им такую свинью подложили!

— На нет и суда нет, мой мальчик, — постарался скрыть разочарование в голосе Эйген.

— Вы правы, профессор, — встряхнулся я. — Но раз уж мы не можем найти внятного применения сим артефактам, давайте хотя бы выберемся отсюда. Ну, или со связью разберёмся. Сдаётся мне, «заброшка» теперь превратилась в самое надёжное на планете убежище, защищённое от любого мыслимого физического воздействия.

— Даже от светового излучения, дорогой? — не сдержавшись, хмыкнула Эмили.

— А, ну да! — хлопнул я себя по лбу. — Тут маху дал, признаю. Но, опять же, откуда мы знаем, какая у «стенки» пропускная способность? Может, она видимый спектр пропускает, и всё на этом?

— Я могу запросить дополнительную информацию у Кумо, — внезапно предложил Лиу Цзяо.

— В смысле⁈ — изумился я. — Связи же нет⁈

— С Картахеной — есть, сяньшэн.

— Да твою же! — снова приложил я сам себя по лбу. — Это же очевидно! Квантовая телепортация! Молодец, Ли! Отправляй запрос. Ну и отца вызови, что-то мне подсказывает, что он уже весь как на иголках!

Собственно, на том наши злоключения и завершились: успокоив батюшку и убедившись, что мир вокруг «пузыря» не полетел в тартарары, я уже с чистой совестью занялся исследованиями, не постеснявшись загрузить работой ни старого профессора, ни ещё более древнего шамана в лице его альтер эго, то бишь Толика, ни даже Эмилию со сладкой парочкой. А заодно подивился, почему это Алекс до такого примитивного решения не додумался. Ну, там, в «пузыре». Хотя… тот «пузырь» не просто гравитационная аномалия, сродни той, что образовалась вокруг Картахены. Возможно, там есть свои нюансы… ну да! Он же «притоплен» в подпространстве, а из него, подпространства, то бишь, связи реально нет. Мы же сейчас находимся в континууме ПВ, отсюда и доступ к ретрансляторам. Ну и да, очень забавно получается — чтобы докричаться до батюшки, засевшего в клановой резиденции, нужно направить сигнал через другую звёздную систему, отстоящую от нас на десятки световых лет. Вот такой вот парадокс.

Кстати, моя гипотеза касательно привязки «пузыря» к исходному артефакту тоже не подтвердилась. И выяснили мы это достаточно просто: сначала я переместил «камешек» на смотровую площадку, она же бывший посадочный «пятак», а затем и в саму лагуну — тоже бывшую — спустился. Ну а Дюсак с Офигенным Ленни в это время зависли на глайдере вблизи «стенки», и внимательно наблюдали за её стыком с поверхностью острова. Результат получился ровно никакой, из чего мы сделали вывод, что либо связи нет вовсе, либо присутствует что-то типа демпфирующего эффекта. Своеобразное растяжение-сжатие, оцениваемое условным «модулем Юнга», но только для сжимаемого-растягиваемого пространства. Понимаю, слишком заумно. Ну а если проще, то всё сводится к пресловутой инерционности системы. Естественно, на половине пути мы останавливаться не стали, неугомонная парочка явилась на «заброшку», и здесь мы с Ленни произвели рокировку — он остался на базе, а я составил компанию Жану Дюсаку. Ну а дальше с соблюдением всех необходимых мер предосторожности мы сначала поднялись метров где-то на триста вверх, так и не зафиксировав ни гула перемалываемых пород, ни тектонических сдвигов, а потом и к границе «пузыря» аккуратно переместились. Каковую и обнаружили там, где ей и положено находиться. Итого, либо, как я уже говорил, сработала инерционность системы, либо, что более похоже на правду, «пузырь» привязался к господствующему источнику гравитации, то бишь к самой планете. Сказать точнее не брался никто, включая Анатолия, а вытаскивать артефакт за пределы аномалии я не решился. Оставил на журнальном столике в холле, а вот остальные, «неразряженные», «камушки» собрал и запер в несгораемом шкафу в бывшем кабинете профессора Эйгена.

Ну а пока прятал, не удержался от того, чтобы попытаться «просветить» один из них «слезой ангела». Чем чёрт не шутит? Ведь как-то же Агуэй на «булыжник» воздействовал? А самый очевидный вариант, как ни крути — именно освоенный на практике артефакт. И едва успел вынырнуть из внезапно навалившегося «псевдосамадхи», как только осознал, что сразу все «камушки» среагировали. То есть я оказался целиком и полностью прав. И это хорошо, потому что у шамана теперь нет повода вредничать — я и сам смогу «разрядить» любой из «камушков». Разве что внутри уже сформированного «пузыря» второй сооружать бессмысленно…

От пронзившей меня с головы до пят мысли я даже вздрогнул. Но потом, хорошенько всё обдумав, вызвал Милли и озадачил эвакуацией Дюсака с Офигенным Ленни. Так и вышло, что именно они двое стали первыми, кого мы эвакуировали с «заброшки». Правда, Эмилии пришлось сделать аж две ходки, но оно того стоило. Мы заодно убедились, что Агуэй касательно «просачивания» в «изнанку» изнутри пузыря не соврал. Потом пришла очередь самой Милли и профессора Эйгена, ну а шаману, вернее, Анатолию, я тупо приказал свалить в Паутину. Ослушаться он, естественно, не посмел.

Зачем? Так ясно же — чтобы не подвергать их опасности при проведении глубоко научного эксперимента. Тщательно продуманного и запланированного, хе-хе. То бишь спонтанного, как и полагается при совершении глобальных научных открытий. Ну а избавившись от свидетелей, я провернул крайне авантюрное действо: перетащил в холл ещё один артефакт, запустил реакцию «разрядки», дотянувшись до него через «слезу ангела», и сразу же сам «провалился» в «хаб»-единичку.

И знаете, что? А ничего! Гессиона уцелела. Зато наш родной «пузырь» увеличился почти на порядок, то есть чуть-чуть не дотянул до двадцати километров в поперечнике. Как я это установил? Да элементарно — метеорологи бучу устроили, поскольку засекли со спутника круговое цунами, внезапно возникшее аккурат в десяти километрах от побережья Исла де Пальма. Не сказать, чтобы особо мощное, так, метра три высотой, то есть даже меньше штормовых волн, но тем не менее. Так что бурная радость, охватившая меня — как-никак, нашёл способ увеличивать «пузырь» чуть ли не до бесконечности! — оказалась преждевременной. Конечно, можно ещё несколько «камешков» внутри «пузыря» «разрядить», но к чему это приведёт? Правильно, к катаклизму планетарного масштаба. Потому что если скалы, камни и песок на волну искривления никак особо не реагировали, то вода очень даже. Иными словами, нам все острова смоет, да и от Новоахтарска останутся рожки да ножки. Разве что предварительно и его в «пузырь» поместить… но тогда мы возвращаемся к исходным проблемам с логистикой, из-за которых я забраковал изначальный план профессора Эйгена. Так что пришлось мне возвращаться на «заброшку» несолоно хлебавши…

— О чём задумался, сын? — прервал подзатянувшуюся паузу батюшка.

— Да всё о том же, отец… насчёт Картахены ты прав. Это было бы очень неплохо. Очень. Но… — посмотрел я родителю в глаза, — ты мои выкладки видел. Не думаю, что стоит в моменте жертвовать всей инфраструктурой планеты. Понятно, что со временем её можно восстановить… но сколько мы при этом народу потеряем?

— Да, это неприемлемо, — согласился со мной Илья Фаддеевич. — Но временами так хочется отгородиться от всего и всех! Не поверишь, сын!

— Почему же не поверю, отец? — хмыкнул я. — Очень даже поверю. Потому что прекрасно тебя понима…

Очередная мысль, молнией пронзившая голову, вынудила меня оцепенеть, прервавшись на полуслове.

— Вань? — забеспокоился через некоторое время Илья Фаддеевич. — Ты чего подвис? Или придумал чего⁈

— Похоже на то, отец, — сбросил я оцепенение. — Знаешь, о чём я подумал?

— Откуда⁈ — возмутился батюшка. — Даже боюсь представить, что тебе в голову пришло!

— Да в общем-то ничего особенного, — ухмыльнулся я. — Просто… иногда бывает очень полезно посмотреть на проблему с прямо противоположной стороны. Ведь в чём наша проблема? Правильно! В том, что мы не можем отгородиться от окружающего мира, и особенно от сил вторжения вайгожэнь. Но… что, если не нам отгородиться от них, а… их отгородить от нас⁈

— У тебя есть план⁈ — оживился Илья Фаддеевич.

— Ну, не то, чтобы… скорее намётки…

— У тебя есть план! — удовлетворённо покивал батюшка. — Ладно, излагай!

Глава 4−1

Глава 4

… километровая в поперечнике сфера транзитной станции «Иддия-4» — далеко не самой крупной по меркам более цивилизованных систем, между прочим — грозно нависла над жалкой скорлупкой старой доброй «Золотой лани». Да-да, той самой представительской яхты, которую довольно часто во времена оны пользовал мой уважаемый батюшка. А теперь вот, гляди, и я сподобился. Ну а как вы хотели? Дело первостепенной важности, дипломатическая миссия с очень далеко идущими последствиями. Что за миссия? Так известно что — переговоры. В идеале о почётном мире, но, скорее всего, о нашей безоговорочной капитуляции. По той простой причине, что уже буквально через несколько часов вайгожэнь смогут не только высадить на Гессиону десант, но и запустить среднетоннажные корабли под наш силовой купол. И те начнут наносить точечные удары, чтобы вбомбить нас в каменный век, а потом взять тёпленькими. Потому что, как нетрудно догадаться, у нас другого выбора не останется.

Почему я в этом так уверен? Да мы, наконец, выяснили, что за бандуру альянс собирает рядом с нашей «транзиткой». Помните загадочное перемещение аверинских десантников к нам с Алексом? Ну, когда они нас едва не прищучили рядом с «приёмной бухтой»? А атаку на Монплезир? Между прочим, явления одного порядка, просто разных масштабов. В первом случае вайгожэнь микропрыжком перебросили десантный бот в пределах планеты, во втором — пробили силовой купол, и в дыру устремились сначала ракеты, а потом и крейсера. Ну а та штука, что уже обрела окончательные очертания, по сути своей являлась… резонатором. Огромным, узконаправленным, и предназначенным исключительно для выведения из строя силовых полей, созданных гексовскими генераторами. Да-да, приблуда алиеновского происхождения, и к гадалке не ходи, что подогнали её альянсу именно Блюстители. С одной стороны, теперь и у нас развязаны руки, так что можно какую-нибудь пакость устроить — так сказать, превентивно. А с другой…

С другой — сутки. Всего лишь сутки. Или даже меньше. И в систему Иддии пожалуют силы ЧВК «Э(П)РОН», способные резко изменить расклад если не в нашу пользу, то хотя бы в сторону равновесия. Однако же этих суток у нас попросту нет — как я уже упоминал, гексовский резонатор готов почти полностью, осталось лишь протестировать да навести на многострадальную Гессиону. И кирдык нашей обороне. Нет, не всей. Но и тех брешей, что образуются при схлопывании отдельно взятых «куполов» более чем достаточно, чтобы флот вайгожэнь осуществил массированный налёт… ну, хотя бы на Новоахтарск. А уж отдельные диверсионные или десантные группы можно и по всей планете разбросать. Если так можно выразиться, оросить… в основном кровью. Ибо шутить вайгожэнь не намерены.

Плюс ещё один немаловажный момент, который мне популярно разъяснил сначала Лиу Цзяо, а затем и Кумо, поскольку собственному «виртуальному помощнику» я поверил не до конца: при минимальной перенастройке резонирующего контура свежесмонтированной приблудой вполне можно «глушить» вражеские эскадры, будь это хоть людские корабли, хоть даже гексовские. А если чуток переусердствовать, то и экипажи угробить плёвое дело — кровоизлияние в мозг из-за полопавшихся сосудов штука крайне неприятная и в большинстве случаев летальная.

Ну и куда нам в таких условиях деваться? Правильно — некуда. Остаётся лишь идти на поклон к вторженцам. Что мы, собственно, в данный момент и осуществляем. Если точнее, то конкретно я. А батюшка остался в клановой резиденции, как гарант выполнения условий, выдвинутых победителями. А таковые, несомненно, воспоследствуют. И крайне для нас неприятные. Потому и нужен на планете кто-то, кого послушаются, сиречь действующий глава клана. Лояльных сокланов он убедит, а ренегаты-отщепенцы тем более согласятся, потому что им и быть на ведущих ролях в ближайшем будущем, так как альянс вряд ли обнаглеет до такой степени, чтобы объявить систему Иддии новым владением Протектората Чжунго. Нет, вайгожэнь наверняка будут придерживаться старого плана с возвращением власти роду Авериных. И уже тех крепко возьмут за горло. Или, как вариант, за задницу. Хотя могут всё сразу и много. Тем не менее, внешние приличия будут соблюдены, так что у властей Протектората Росс не появится повода для обвинений. И всё закончится очень для нас, Елагиных, печально — грандиозным пшиком. Строили планы, строили, и нате вам!

Да, муторно на душе. А куда деваться? Правда, теплится ещё надежда на помощь корпов — ведь не станут же вайгожэнь уничтожать флотилию «Э(П)РОНа» сходу, без разговоров? Но именно что теплится. Когда союзники успевают к шапошному разбору, их присутствие уже мало на что влияет. Но у нас хотя бы появится шанс на выживание. Я имею в виду, у представителей рода Елагиных и их самых преданных сторонников, которым после победы альянса кланов и грядущего торжества Авериных места на Гессионе попросту не останется. Или бежать, или расставаться с жизнью. Я бы, скорее, выбрал последнее, но предпочёл не просто сдохнуть, а забрать с собой побольше вражин. Да-да, новая герилья. И таких, как я, довольно много. Но отец прав — надо не о себе думать, а о народе. Хрен с ней, с аристократической честью! Честь честью, но и до абсурда ситуацию доводить не следует. И если есть возможность облегчить участь простых жителей Гессионы, то нужно непременно ею воспользоваться. Собственно, для этого я на «Иддию-4» и лечу…

… хотя кому я вру⁈ Главная, она же основная, цель — потянуть время. Любой ценой задержать вайгожэнь, не знаю, как, но помешать им осуществить задуманное в установленные сроки. И для этого все средства хороши. Например, видимость переговорного процесса. Мы это понимаем, альянс это понимает, но дипломатия есть дипломатия, хорошая мина при плохой игре всегда лучше прямой конфронтации с массовыми убийствами мирного населения и не менее массовыми разрушениями в масштабах отдельно взятой системы. Опять же, кто сказал, что мы не станем сопротивляться? И где гарантия, что мы не сумеем нанести экономически неприемлемого ущерба? А нет её. Поэтому болтовня, видимость торговли, обмен изысканными, но всё равно обидными оскорблениями и… страх. Взаимный. Потому что ситуация сейчас складывается патовая. Почти как при нападении вайгожэнь на остров Монплезир. Ведь почему они вой не подняли, когда мы «мерцалки» задействовали? А потому что у самих рыльце в пушку. Вот и сейчас: стоит им активировать резонатор, и мы сразу же получим полное право ответить адекватно. То есть и самим пустить в ход что-то крайне неприятное и, самое главное, непредсказуемое. И наверняка что-то такое у нас есть, поскольку мы якшаемся с корпами, а те напрямую связаны с гексами-Хранителями. Вот мы возьмём и жахнем чем-нибудь мощным! И прости-прощай, резонатор! А также немалое количество боевой техники и подготовленных бойцов. К чему я это всё? Да очень просто. Когда мы с отцом отправили вайгожэнь запрос на переговоры, те долго не думали… вернее, совсем недолго думали, и часа не прошло, как они прислали подтверждение. То есть вцепились в шанс уладить дело более-менее мирно, без огромных потерь — как материальных, так и в живой силе — обеими руками. Хотя на словах, естественно, обставили всё как великое одолжение.

Но мы с батюшкой дипломаты прожжённые, нас не проведёшь. Для нас сам факт согласия говорил больше, чем всё остальное вместе взятое. И как раз в этом заключается слабое место нашего плана: если альянс уверует в победу и пренебрежительно отвергнет протянутую руку, то придётся придумывать что-то ещё. Однако обошлось — вайгожэнь не просто купились, они, такое ощущение, даже обрадовались. Чем лишний раз подтвердили нашу версию о том, что их самих в эту авантюру втянули силой. То есть заставили. Уж не знаю, каким способом… хотя вряд ли подкупили, скорее, очень сильно напугали. Буквально до ужаса. Ну а нам пока что пугать их нечем, все наши предыдущие шаги носили сугубо оборонительный характер. И лишь с прибытием подкреплений от Корпорации ситуация могла принципиально измениться. Альянс, кстати, наверняка в курсе — Алекс особо не шифровался, поскольку вынужден был действовать при регистрации ЧВК «Э(П)РОН» сугубо официально. Ну и сложить два плюс два труда не составляет.

Впрочем, довольно умствовать! Это вчера я мог себе позволить сомневаться и раз за разом прогонять в голове возможные варианты развития событий. Сейчас же пришло время действовать. И очень хорошо, что существуют давно сложившиеся дипломатические практики — ещё чуть-чуть, каких-то несколько минут, и я с головой окунусь в дипломатический протокол, отринув всякие сомнения и посторонние мысли. Осталось только пристыковаться к «Иддии-4» в VIP-секторе, в настоящий момент обременённом буквально единицами собратьев «Золотой лани»…

Кстати, если уж и унижаться, то по полной программе, решили мы с батюшкой. По этой причине я снова вырядился в официальное одеяние-чанфу, да и шапкой-гуань не пренебрёг. С одной стороны, прогиб под вайгожэнь, с другой — во-первых, удобно, во-вторых, какая-никакая, а защита. Плюс множество укромных карманов и кармашков, на сей раз, правда, абсолютно пустых. Кроме «нейра» и ювелирки — аж четырёх перстней на обеих руках — ничего с собой нет. Я имею в виду, ничего такого, что могло бы вызвать подозрения у принимающей стороны. Ни скрытых клинков, ни проволочной удавки в брючном шве, ни даже всякой метательной ерунды типа пряжки-сюрикена. Одёжка да довольно скромные украшения, основную ценность которых составлял… возраст. Древние вещички, чего не отнять, того не отнять. По сути, позеленевшая бронза с тонким геометрическим узором, да к тому же ещё и «дутая», то есть с пустотами внутри. На правой кольца на указательном с безымянном пальцах, на левой — тоже на указательном и на мизинце, если это имеет хоть какое-то значение. На мизинце, кстати, самое невзрачное. Вот, собственно, и всё. Стыдно признаться, я даже амулет со «слезой ангела» в «заброшке» оставил, чтобы никто не дотянулся в моё отсутствие.

Ну а ещё я отправился на переговоры в гордом одиночестве, поскольку оснащение «Золотой лани» и наличие у меня персонального искина вполне позволяло обойтись без экипажа. Ну и к чему тогда подвергать опасности дополнительных и, по сути, посторонних людей? Правильно, ни к чему. Опять же, свидетелей меньше. Да и голова ни за кого болеть не будет, даже если вайгожэнь яхту за каким-то лядом уничтожат.

Допускаю, что кто-то скажет: ну и какие же это переговоры, без свиты и широкого освещения в средствах массовой информации? Так известно какие: секретные! А ещё позорные, так что, увы (а может, и к счастью), но придётся обойтись без прессы. Понятно, что те же журналюги могли бы послужить дополнительной гарантией от внезапной смерти посла, чрезвычайного и полномочного, но это не тот случай, когда оному послу летальный исход угрожает с высокой вероятностью. Да, форс-мажор может случиться, все мы люди, и у всех у нас нервы. Но это, даже если вдруг случится, будет совершенно справедливо расценено как несчастный случай. Или, хуже того, самоуправство отдельно взятого человека, которого в альянсе не просто по голове не погладят, а постараются устроить так, чтобы смерть его была долгой и мучительной. И вообще, всё предельно логично: моего социального статуса вполне достаточно и для принятия важных решений — раз, и для того, чтобы глава клана эти решения легитимизировал — два. Ну и, самое главное, я ведь шикарнейший заложник! Ну а как иначе, если я единственный сын действующего главы клана, и его же наследник, то бишь сам будущий глава? Отличный план, на… в общем, москит носа не подточит. И в этом даже вайгожэнь отдают себе отчёт. Просто потому, что они себе не враги.

Так что есть шанс, есть. Главное, самому не сорваться раньше времени. Ну и не упустить момент, когда придётся-таки действовать по основному плану. Да-да, тому самому, который мы с батюшкой вчера битых три часа обсуждали. А потом я остаток дня к нему готовился, потому что пришлось привлекать узких специалистов. Того же Агуэя, к примеру. Ну а сегодня с утреца, где-то в девять по времени Новоахтарска, Илья Фаддеевич отправил многоуважаемым господам Вэнь Сяолуну, Ма Фэньхуа и Цзян Тэнфэю униженную просьбу о переговорах. И те, что характерно, ждать себя не заставили, откликнувшись буквально в течение четверти часа. Я сначала не поверил своим глазам, когда их каменные рожи сформировались в «дополненной реальности», но факт оставался фактом: все три главы не только нашли время, чтобы уделить нам внимание, но ещё и в жалкие пятнадцать минут уложились. Это ли не звоночек, я вас спрашиваю? Ладно, можете не отвечать — он и есть. Ждали они этого. И не просто ждали, а ещё и надеялись. Я бы даже сказал, отчаянно, хоть и постарались ни словом, ни жестом этого не продемонстрировать. Просто молча пялились на нас с отцом, и даже не мигали.

И это тоже неудивительно, поскольку именно такой стиль поведения им диктовала сложившаяся ситуация. Ведь в качестве просителей выступаем мы, Елагины, значит, нам и просить. Как полагается, униженно. Нас даже не поприветствовали в ответ, когда отец, наступив на горло собственной песне, пожелал «уважаемым господам» здоровья и процветания. Они и до кивков не снизошли. Но это было вполне ожидаемо, поэтому Илья Фаддеевич невозмутимо продолжил:

— Благодарю, господа, что так быстро откликнулись на нашу смиренную просьбу! Полагаю, даже самый худой мир лучше доброй драки, а потому готов выслушать ваши требования к клану Елагиных, выполнением каковых рекомый клан смог бы удовлетворить претензии альянса в лице уважаемых глав!

— А как же «пошли вы в жопу»? — не сдержал ехидной ухмылки Цзян Тэнфэй.

На правах самого младшего из троих вайгожэнь он это мог себе позволить. Плюс именно ему, если следовать дипломатическому протоколу, предстояло выступить переговорщиком от альянса. И да, это ещё одно унижение, пусть и относительное.

— Я погорячился, и приношу свои глубочайшие извинения, — не изменившись в лице, произнёс отец.

Скала! Кремень! Уж я-то знаю, какие у него внутри сейчас бушевали чувства, потому что испытывал ровно то же самое. Но мне хватило выдержки промолчать, а отцу — опыта и самоконтроля, чтобы не послать наглых вайгожэнь повторно. Пусть их. Ведь, как известно, месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Этого мало, — покачал головой Цзян. — Вам придётся пожертвовать чем-то большим, нежели просто потеря лица в приватной обстановке. Гораздо большим!

Ого! Да это он, никак, на ритуальное самоубийство «оньоми» намекает? А что, вполне в их стиле! Хорошо хоть, до отрезания пальцев, сиречь юбицумэ, не додумались, как ниппонские якудза. Впрочем, сейчас они могут предъявлять всё, что им вздумается, нам главное, чтобы они повелись и согласились принять переговорщика на своей территории.

— Я готов, если это позволит избежать больших жертв! — с достоинством склонил голову Илья Фаддеевич. Правда, не слишком низко, чтобы жест за поклон не сошёл. — Вы ведь не станете требовать незамедлительной сатисфакции, господа?

— Не станем, — кивнул Цзян. — Это было бы преждевременно. Но это условие войдёт в окончательный список.

— Что ж, вы в своём праве! — сохранил спокойствие отец. — Я правильно понимаю, что вы согласны начать переговорный процесс? Если да, то просто назовите время и место, нас устроит любой вариант.

— Нам нужно посоветоваться! — отрезал Цзян Тэнфэй. — Ждите!

Связь со стороны вайгожэнь прервалась, мы же с отцом переглянулись — естественно, в «дополненной реальности» — и одновременно с облегчением выдохнули: купились! Мы ведь не зря столько лет подвизались на дипломатическом поприще, да ещё и конкретно в Протекторате Чжунго, так что своих оппонентов изучили с ног до головы. И если нас сразу же не послали, причём в категоричной форме, то… ну, вы поняли.

И мы оказались правы: часа не прошло, как поступил входящий вызов. А вот дальше возникли трудности — нам с отцом пришлось несколько минут созерцать две молчаливые рожи и одну говорящую голову, изо всех сил сдерживая эмоции. Весьма, надо признать, противоречивые. С одной стороны, всё, что изрекал Цзян Тэнфэй, было предельно унизительным для бедного, но гордого клана, а с другой — целиком и полностью соответствовало нашим же прогнозам.

Впрочем, Цзян зашёл довольно издалека:

— Итак, Илья Елагин, глава клана Елагиных! Мы посоветовались и решили, что переговоры на данном этапе конфликта всё ещё возможны, но при следующих условиях. Первое. В качестве переговорщика мы желаем видеть Ивана Елагина, твоего сына и наследника. Принимаешь ли ты это условие?

— Принимаю, — кивком подтвердил батюшка.

— Возражения со стороны переговорщика? — перевёл на меня взгляд Цзян.

— Никаких, — мотнул я головой.

— Хорошо! — довольно улыбнулся вайгожэнь. — Второе. Переговоры будут проходить на транзитной станции «Иддия-4». Доставка переговорщика ложится на клан Елагиных. И это не должен быть военный корабль, иначе он будет уничтожен на подходе. Принимаешь ли ты это условие?

— Принимаю, — с трудом сдержал торжествующую усмешку отец.

Впрочем, от внимания наших оппонентов данный факт ускользнул — они не знали Илью Фаддеевича настолько же хорошо, как я. Что и немудрено.

— Гарантом выполнения достигнутых договоренностей выступишь ты, Илья Елагин, как глава клана Елагиных! — продолжил Цзян. — Принимаешь ли ты это условие?

— Принимаю.

Всё, успокоился отец. Видимо, окончательно уверился, что всё идёт по плану. Крайне сомнительному, предельно авантюрному, но, как только что выяснилось, вполне реальному.

— В качестве дополнительной гарантии выполнения достигнутых договорённостей выступит твой сын, Иван Елагин, который останется в статусе заложника до выполнения всех согласованных пунктов и ещё в течение трёх месяцев сверх этой даты! Принимаешь ли ты это условие?

— Принимаю! — скрежетнул зубами мой родитель.

Ну а мне оставалось лишь наслаждаться актерским мастерством батюшки — внешних проявлений эмоций он себе позволил ровно столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше. Показал оппонентам, что данное условие ему как серпом по одному месту, но и возражать не стал, продемонстрировав важность переговорного процесса для клана.

— В таком случае, готовьте ваши предложения и транспорт! — закруглился Цзян Тэнфэй. — Мы сообщим, когда можно будет отправлять переговорщика. Но данные о судне и команде ждём не позже, чем через два часа!

И снова без предупреждения прервал связь.

Мы же, в очередной раз переглянувшись, хором расхохотались. И нет, вовсе не от нервов. Не было в нашем смехе ничего истерического. Только искренняя радость от осознания хорошо выполненной работы и изрядная доля облегчения.

— Напыщенные идиоты! — выдохнул батюшка, утерев слезу. — Чёрт… как конфетку у ребёнка отобрать!

— Только им не говорите, Илья Фаддеевич! — поддакнул я. — Но этим придуркам впору посочувствовать.

— Тоже думаешь, что их заставили? — вопросительно покосился на меня отец.

— Не просто думаю, уверен! — заявил я. — Им не просто подпекает. Они уже сами не рады, что в этот блудняк влезли. А ещё у меня такое странное чувство…

— Ну-ка, ну-ка, — насторожился батюшка.

— Мне кажется, что к нынешнему руководству альянса этот головняк перешёл по наследству, отец. И они не знают, как от него избавиться, поскольку лично они никому ничего не должны, а с тех, кто должен, уже не спросишь. По той простой причине, что они уже померли. Кто от старости, а кому и сокланы помогли.

— Пожалуй, ты прав, сын! — поддержал меня Илья Фаддеевич. — И как раз в этом основной юмор ситуации и заключается.

— Жаль только, что юмор этот висельный, — вздохнул я.

— Уж какой есть, сын! Всё лучше, чем безысходность.

— Согласен.

— Ладно, иди, готовься, — завершил разговор отец. — И это, там тебя ювелиры уже ждут…

Глава 4–2

-//-

— Поступил запрос на стыковку, Ван-сяньшэн. Принимать?

— Ответ положи… тьфу! Валяй! — махнул я рукой.

Хватит рефлексировать, пора работу работать.

— Процесс активирован… процесс завершён. Протокол автоматической стыковки запущен… до стыковки пять секунд… четыре…

Ну вот, подумал я на ходу, осталось лишь глубоко выдохнуть да встряхнуться, напустив на себя вид высокомерного и невозмутимого дипломата, да ещё и в статусе наследника главы клана. Ну и убийственный взгляд подготовить, из тех, которыми следует «одаривать» комиссию по встрече и всяческую прислугу, дабы пошустрей шевелились. Вот как я сейчас, пока шагаю к шлюзу.

— … две… одна! Стыковка завершена.

Хм… вот что значит роскошь! Даже лёгкого толчка в ноги не почувствовал, настолько хорошо сработали гравикомпенсаторы! Да и люк, честно говоря, почти не шелестел в пазах. Это скорее шипение привода. А уж о том, чтобы по лязгу понять, что створка у меня за спиной вернулась на законное место, и речи не шло. Я даже машинально оглянулся, чтобы в том удостовериться.

— Запустить процедуру шлюзования, Ван-сяньшэн?

— Запускай.

Ага, вот теперь шипение слышно отчётливо. Но это не у меня на борту, это в переходной рукав насосы воздух нагнетают.

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Что с локалкой «Иддии-4»?

— По-прежнему под нашим контролем, — заверил искин. — Но, как вы и приказали, мы никак этого противнику не демонстрируем.

— Хорошо, — кивнул я. — Выведи маршрут в «дополненную реальность», как только получишь данные.

— Принято, сяньшэн.

— И ещё одно, Ли.

— Я весь внимание, сяньшэн.

— Если потребуют отключить «нейр», действуй сообразно ситуации, — велел я. — Но записывай всё, что я увижу и услышу. Чувствую, доказательства лишними не будут.

— Само собой, Ван-сяньшэн.

Ну всё. Вроде все ЦУ раздал. Теперь бы ещё самому успокоиться. Парадоксально, но факт — на меня снова напал мандраж, как в былые времена. Те, когда я только постигал азы профессии, а потому ловил адреналиновые выбросы от малейшего раздражителя, будь то случайный дополнительный гость, либо какое-то не предусмотренное протоколом предложение от принимающей стороны. А уж как я девиц шугался! Эх, было время! Прямо ностальгия. Я уже и забыл об этой особенности собственного организма, а теперь вот опять сподобился. Еле сам себя переборол, пока шагал по стыковочной «кишке». Даже пришлось чуть сбавить шаг, иначе дыхание бы не успел успокоить.

Однако рожу сохранил уверенно-непробиваемую, в чём и удостоверилась комиссия для встречи числом аж в три рыла: собственно встречающий — щуплый и ничем не примечательный вайгожэнь средних лет, затянутый в чёрный костюм-тройку, плюс двое охранников в полной боевой броне, разве что без тяжёлых штурмовых плазмеров. Но это и лишнее, против меня данной парочке и дубинок с шокерами за глаза. А у каждого в кобуре ещё и ручной плазмер. Так что помножат меня на ноль, если я вдруг не просто задумаю недоброе, а вознамерюсь это недоброе воплотить в жизнь. Куда там мои ноги и руки! По шлемам с захлопнутыми забралами впору кувалдой фигачить, и то вряд ли подействует. А на колюще-режущее холодное оружие тем более надежды никакой. К тому же оно даже у конвоиров отсутствует, надо думать, чтобы не вводить меня лишний раз в соблазн.

— Приветствую, господин Елагин Иван! — почтительно склонил голову стоявший чуть впереди секретарь-референт. Ну а кем ещё мог быть подобный тип? Не дипломатом же⁈ Того бы в традиционное одеяние упаковали. — Прошу прощения, но перед тем, как пройти в помещение для аудиенции, вам, господин, придётся перевести «нейр» в режим биодатчика.

Ха! Как в воду глядел! Впрочем, было бы странно, поступи вайгожэнь как-то иначе. Переговоры у нас намечаются очень трудные, а потому неплохо бы соблюсти секретность. Но и напрочь гаджет вырубить не вариант, равно как и отобрать его у меня. Просто потому, что в этом случае мой отец не сможет быть уверен, что я всё ещё жив. И наверняка начнёт делать глупости — названивать, там, или, не дай бог, ракетный обстрел устроит. Элементарно из мести. А потому компромиссный вариант: Илья Елагин отслеживает жизнедеятельность и местонахождение собственного сына в режиме реального времени, но при этом ничего не видит и не слышит. Ну и ещё я не могу вести запись беседы. В теории. На практике же, с учётом наличия у меня не просто стандартного софта для «нейра», а полноценного высокоразвитого искина, очень даже могу. И не просто могу, а должен. Я про Лиу Цзяо, если вдруг кто не понял.

Тем не менее, референта я выслушал с выражением лёгкой брезгливости на лице, под конец его спича преобразившемся в высочайшее неудовольствие. Правда, на словах возражать и не подумал, равнодушно бросив в ответ:

— Извольте!

Ну а дальше дело техники: ткнуть в кругляш «нейра» пальцем, выдержать две секунды, да подтвердить переход гаджета в требуемый режим.

— Прошу прощения, господин, но мы должны удостовериться! — заявил секретарь.

В этот раз отвечать я не стал, просто окинул наглеца презрительным взглядом и чуть задрал подбородок, открыв доступ к «нейру». Каковой референт и просканировал собственной приблудой, после чего удовлетворённо кивнул и сделал широкий жест рукой вглубь коридора:

— Прошу следовать за мной, господин Елагин! И можете называть меня Жэнь.

Я чуть не поперхнулся, услышав такое. Фига се! Понятно, что этот вот типус не самая великая шишка, но чтобы самого себя звать просто «человеком»? Ведь именно так его имя и переводится на росский! Впрочем, а не пофиг ли? Именно что пофиг. Но я всё же на всякий случай уточнил:

— Жэнь, э-э-э?..

Типа, это имя, или фамилия?

— Просто Жэнь, господин Елагин, — ещё раз склонил голову референт.

Кстати, надо отдать типу должное — его росский был почти безупречен. Ни малейшего акцента, разве что чуток высоковато для мужика. Но у вайгожэнь это обычное дело.

— Идём, — буркнул я, утратив к сопровождающему всякий интерес.

И без того ясно, что этот типчик из той же породы, как, скажем, и наш дядька Митяй. Или тот же Влад Пахомов. Просто эти двое из руководящего состава, а потому могут себе позволить некую неброскую индивидуальность, а данный конкретный экземпляр — служака действующий обыкновенный. Разговаривать с таким о чём-то, что не входит в его служебные обязанности, попросту бесполезно. Так что вариант ровно один — шагать следом, запоминая маршрут. Искин искином, но и самому плошать не следует. Плюс наработанная долгими годами привычка.

К слову сказать, в этой части «Иддии-4» я уже бывал неоднократно. Одно из преимуществ дипломатического статуса — нам нет нужды таскаться через общую таможню и общие же пассажирские терминалы. Всегда только частные VIP-зоны, и исключительно по высшему разряду. Потому что как бы вайгожэнь к нам с отцом ни относились — хоть презирали, хоть ненавидели — а внешние приличия есть внешние приличия. Особенно если мы их неукоснительно придерживаемся, то есть вправе ожидать аналогичного отношения. Вот и привык я даже на самых загруженных трафиком станциях перемещаться предельно быстро — хоть на своих двоих, хоть на внутреннем транспорте. Конкретно на нашей «транзитке» в индивидуальных монорельсовых капсулах нужды попросту не было, в отличие от той же Картахены. Всё же масштабы не те. Да и сам VIP-сектор не сказать, что поражает размерами. А посему пешочком, не слишком торопясь, но и не подтормаживая, как в таких случаях выражался мой почтенный батюшка.

Что ещё интересного? Да ничего, разве что тотальная безлюдность по маршруту следования. Такое ощущение, что вайгожэнь специально всю обслугу из «випки» выперли, чтобы я никому на глаза не попался. Ну и они мне, соответственно. А ну как я умудрюсь взглядом или жестом важную информацию передать, кому не следует? Параноики хреновы. А с другой стороны… так даже проще. Ну и спокойнее. Знай себе, шагай за референтом, да на бронированных обломов старайся не оглядываться, хоть те и топают преизрядно. Ну и ещё странно, что меня не стали обыскивать. «Нейр» просканировали, и на этом успокоились.

Впрочем, данная странность довольно скоро получила объяснение: минут через пять неспешного шага по петляющему коридору мы достигли-таки пункта назначения — вполне может быть, что лишь промежуточного. Почему я так решил? Так уж очень комнатушка, куда меня запустил референт, предупредительно придержав распашную дверь, походила на приёмную камеру здоровенного стационарного сканера. Ещё больше мои подозрения окрепли, когда Жэнь безукоризненно вежливо попросил:

— Будьте любезны, господин Елагин, подождите здесь. Скоро за вами придут.

Отвечать я, естественно, не стал, просто окинул комнатушку взглядом, обнаружил пару кресел, и молча устроился в ближайшем, проигнорировав прикрывшего дверь с той стороны референта. Единственное, в сердце нехорошим предчувствием кольнуло: а ну как запалюсь с кое-какими незадекларированными вещичками? Хотя не должен, мы это дело проверили. И ничего не обнаружили, хоть и знали, что именно надо искать.

Ждать пришлось не меньше четверти часа. А потом последовал сюрприз: открылась вторая дверь, превращавшая комнатушку в проходную, но за ней никого не оказалось. Один лишь пустой коридор с предусмотрительно зажжёнными стрелками на стенах, недвусмысленно указывавшими направление. Хотя со стрелками новые хозяева станции могли бы и не напрягаться — направление тут единственно возможное. Ну а поскольку никаких больше признаков жизни не появилось, равно как и дополнительных инструкций, я выпростался из кресла и неторопливо побрёл дальше — судя по картинке, выведенной Лиу Цзяо прямо на зрительный нерв, меня вели к особо охраняемой зоне, где обычно коротали время между пересадками самые важные гости станции. Ну, или особо опасные, которых следовало изолировать от остальных пассажиров и даже команды.

Спрашиваете, чем же она такая особенная? Так многофункциональностью и универсальностью. Если встречают важного гостя, активируется внешний охранный контур, и в результате в занятый кабинет повышенной комфортности даже станционная крыса не проскользнёт незамеченной. Ну а коли пожаловал кто-то опасный, то врубают, соответственно, внутренний контур, который при малейшем подозрении на попытку бегства помножит постояльца на ноль перекрёстным огнем нескольких плазмеров, да ещё дополнительно током от души шандарахнет. В особо же сложных случаях можно включить оба контура разом, обеспечив части постояльцев защиту, а оставшимся — контроль. И, судя по всему, наш случай как раз такой. А значит, можно сделать вполне однозначный вывод: я буду не один. Кто-то почтит меня визитом, дабы побеседовать с глазу на глаз и лицом к лицу. Не по связи. Не через «дополненную реальность». А старым добрым вербальным способом при личном контакте. Впрочем, таким меня удивить сложно, почитай, несколько лет только этим и занимался, пока дипломатическую лямку тянул. Единственное, что интересно — кто же такой дофига смелый, что не побоится находиться со мной в одном помещении? Собственно, над этим вопросом я и размышлял всю дорогу, пока коридор, в который выходило немало в данный момент заблокированных дверей, не привёл меня в конечный пункт назначения — ту самую охраняемую зону.

Чисто технически в неё входило несколько помещений различного назначения и площади, но меня запустили в самый VIP из VIP-ов — просторный, богато отделанный и роскошно обставленный кабинет-допросную, тот самый, где можно было одновременно активировать оба защитных контура. Моя половина, как нетрудно догадаться, контролировалась аж пятью замаскированными стволами, да и шоковый контур пребывал в полной боевой готовности. Правда, не будь при мне Лиу Цзяо, который сохранил связь со станционной локалкой, я бы об этом даже не догадался. А так мне преподнесли схему расположения плазмеров с секторами обстрела, можно сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой. Мало того, Ли ещё и табличку вывел с единственной активной кнопкой, украшенной надписью «Активировать перехват управления». Ну и таймер ещё, куда же без него?

Впрочем, пока что я оставил табличку без внимания — не время ещё. Да и наступит ли оно, большой вопрос. Хотелось бы до подобного не доводить. Но интуиция подсказывала, что такой исход маловероятен. Куда больше шансов на то, что разборку с рукоприкладством, а то и смертоубийством, устраивать всё же придётся. Но потом.

А пока я невозмутимо протопал к единственному — зато роскошному! — креслу, высившемуся в центре мой половины кабинета, и столь же невозмутимо в нём устроился, не обращая никакого внимания на тех троих, что уже восседали на своих местах строго напротив и сверлили меня взглядами. Хорошо хоть, решётку не догадались установить. Или догадались, но постеснялись. Всё-таки расклад в их пользу. Трое вайгожэнь в немалых чинах, а потому априори очень неплохие бойцы — слабакам в кланах Чжунго наверх хода нет. Традиция, бравшая начало в Древнем Китае, и бережно перенесённая в современное космическое государственное образование. Что характерно, все трое заметно старше меня, но на старцев вроде Цзяна Банда не тянут. Плюс я их всех хорошо знаю, но из той троицы, что выкатывала нам предъявы, здесь только один — самый младший, то есть Цзян Тэнфэй. По ходу, именно его из верхушки альянса кланов меньше всего жалко, раз его не побоялись отправить на переговоры со мной. Ну а остальные двое — сошки помельче, но достаточно родовитые и высокопоставленные, чтобы выступать в роли подручных Тэнфэя. А именно, Вэнь Бао, родной племянник Вэнь Сяолуна, и Ма Цзинъи, кузен Ма Фэньхуа. Оба, кстати, известные в Протекторате Чжунго мастера кулачного боя, что тоже наверняка сыграло не последнюю роль в выборе кандидатур для ведения переговорного процесса.

Выдержав для приличия (или наоборот, с целью продемонстрировать пренебрежение вкупе с презрением) паузу в несколько секунд, я произнёс в пространство на путунхуа, не глядя ни на кого из троицы конкретно:

— Приветствую вас, мои господа. Я, Елагин Иван, прибыл, чтобы представлять интересы моего отца, Елагина Ильи, а также клана Елагиных. Готов выслушать ваши предложения, требования и ультимативные условия, а также изложить свои.

Надо ли говорить, что ответа я не дождался? Некоторое время мы сидели и тупо друг на друга пялились: я не собирался продолжать беседу, поскольку выступал просителем и принимаемой стороной, а вайгожэнь, такое ощущение, чего-то выжидали. Можно было, конечно, напрячь Ли на предмет выяснения текущей обстановки, но не хотелось раньше времени вызывать подозрений. А посему я набрался терпения и принялся ждать. Ну и, естественно, оное терпение было вознаграждено, когда минут через пять Цзян Тэнфэй слегка изменился в лице, сбросив личину каменного изваяния, и буркнул:

— Всё в порядке. Можно начинать.

Невероятно, но и у его клевретов рожи расслабились и теперь куда больше походили на человеческие лица, чем раньше: Вэнь Бао косился на меня с явным любопытством, а Ма Цзинъи сверлил вашего покорного слугу оценивающим взглядом, дескать, ты реально так хорош, как о тебе говорят, или бессовестно врут?

— Я так понимаю, теперь мы можем говорить, не таясь? — на всякий случай уточнил я.

И получил ответный кивок Цзяна Тэнфэя:

— Можем. Говори, Елагин. Только учти, у нас нет времени на всякую ерунду.

— Окей, — не стал я спорить, но при этом постарался устроиться в кресле как можно удобней, то есть откинулся на спинку, предварительно закинув ногу на ногу и разведя в стороны полы чанфу, а также пристроил руки на подлокотники. С одной стороны, поза явно закрытая, а с другой — вот он я, весь в вашем распоряжении! Язык тела, понятное дело, никто не отменял, и я этим фактором во всю пользовался. — Тогда начну с главного. Цзян Тэнфэй, тебе просили передать привет.

— И кто же? — удивлённо вздёрнул тот бровь.

— Почтенный Цзян Банда, — с готовностью сообщил я. — Он у нас в гостях после предыдущей — к сожалению, неудачной — попытки установить дипломатические отношения. С ним всё в полном порядке. Сыт, пьян, сексуально удовлетворён и доволен. Мало того, он поделился с нами некоторой, э-э-э, информацией конфиденциального свойства. Ну и на словах просил передать, что гексов можно больше не бояться.

— Гексов⁈ — скорчил удивлённую рожу Цзян. — Каких ещё гексов?

— Тех самых, которые вас принуждают оказывать на род Елагиных силовое воздействие, — пояснил я. — Из Улья Блюстителей, насколько нам известно.

— А ты наглец, Елагин! — восхищённо поцокал языком Цзян Тэнфэй. — Вот чего угодно ожидал, но только не того, что ты предложишь нам… помощь⁈

— Почему нет? — пожал я плечами, не меняя позы.

— Потому что мы не нуждаемся в такого рода помощи, вот почему! — отрезал предводитель вайгожэнь.

— То есть ты признаёшь, что проблема существует? — в свою очередь удивлённо вздёрнул бровь я. — Мы угадали? Именно по этой причине вы уже на протяжении почти двух веков ведёте агрессивную политику сначала по отношению к клану Авериных, а теперь и по отношению к клану Елагиных? Вас заставляют?

— Это не предмет для обсуждения, и тем более с тобой! — грохнул Цзян кулаком по подлокотнику. Вернее, попытался, но получилось не очень — мягкий валик спружинил, но громыхать не пожелал. — Мы здесь, чтобы даже не обсудить условия вашей капитуляции, а просто их изложить! Потому что ни от одного из них мы не откажемся! И тем более не пойдём на уступки!

— Хм… действительно? Что ж, я весь внимание! — заявил я, глядя оппоненту в глаза.

И знаете… в них на миг мелькнул даже не страх, а… самая настоящая паника! Задел я его за живое, однозначно задел! Но вот что дальше, теперь вообще не ясно. Или Цзян Тэнфэй постарается принять протянутую ему руку помощи, или, наоборот, демонстративно её оттолкнет. Но для этого нужно продолжить разговор.

— Вот тебе последнее слово альянса кланов, Елагин! — повысил голос Цзян Тэнфэй, чтобы ни у кого из присутствующих не осталось ни малейших сомнений в серьёзности его слов. — В течение ближайшего часа вы отключаете все силовые поля на Гессионе. Все, до единого! После этого деактивируете системы наведения на орбитальных платформах, а также выводите из боевого режима пусковые установки… те, что ещё остались. Далее. В течение трёх часов собираете всех сотрудников силовых ведомств в их штаб-квартирах, и они сдают личное оружие в оружейные комнаты под роспись. Аналогично поступаете с охранными структурами во всех отраслях производства, и особенно на воздушном транспорте. В течение четырёх часов вы передаёте контроль над всеми планетарными сетями, вплоть до локальных, нашим специалистам. К этому же сроку все совершеннолетние представители рода Елагиных мужского пола во главе с Елагиным Ильёй собираются в клановой резиденции — без оружия и защитного снаряжения. И последнее, оно же главное: все приданные вам в усиление, переданные в аренду либо в дар самоходные технические средства Корпорации «Э(П)РОН» должны покинуть систему Иддии любым удобным для них способом.

— Ого! — восхитился я, качнув ногой. — Вот это списочек! А почему контроль над финансовым сектором забыл? Ну, там, коды доступа к биржевым серверам? Да и к банковским хранилищам?

— Это ещё успеется! — барственно махнул рукой Цзян Тэнфэй. — Елагин Иван, ты подтверждаешь, что клан Елагиных принимает изложенные условия?

— Минуточку! — поднял я руку. — А как же гарантии? Про них ни слова не прозвучало!

— Какие тебе ещё гарантии, лаовай⁈ — не выдержал Вэнь Бао. — Тебе делают великое одолжение! Есть шанс сохранить хотя бы жизнь! Так чего ещё надо⁈

— Да и что тебе с наших слов, мы же не под запись беседуем⁈ — поддержал соратника Ма Цзинъи.

Что характерно, одёрнуть их Цзян даже и не подумал, из чего я сделал вывод, что прав у этих двоих явно больше, чем я предполагал. Особенно, как выразился Ма, в разговоре не под запись. Так что вполне логично. Сейчас они могут золотые горы наобещать, но это абсолютно ни к чему их не обяжет. Потому что разговор не фиксируется, а свидетельских показаний три комплекта против одного. Ну, это они так думают. А у нас с Лиу Цзяо на этот счёт другое мнение. Впрочем, в этом направлении форсировать ситуацию явно нет смысла. Мы сюда, на «Иддию-4», немного с другой целью прибыли.

— То есть вы хотите сказать, господа мои, — позволил я себе чуть глумливую ухмылку, — что словам вашим грош цена, потому что мы без свидетелей? А как же честь клана? А как же, в конце концов, лицо? Вы ведь его потеряете, причём все трое.

— Невелика потеря! — хмыкнул Цзян. — Без свидетелей, перед одним тобой… знаешь, как говорят? Нет человека, значит, нет и проблемы. Что же касается ценности наших слов… Елагин, вы сейчас не в тех условиях, чтобы хоть что-то требовать. Даже просить — униженно и, желательно, коленопреклонённо — ты сможешь исключительно с нашего разрешения!

Хм… что ж, ещё одно, очередное, подтверждение нашей с отцом правоты. Такой наглостью обычно прикрывают сильный страх. Просто потому, что выбора нет. Да и терять уже, в сущности, нечего. А посему…

— Я вас услышал, господа мои! — сообщил я троице вайгожэнь. — И вынужден с прискорбием констатировать, что текущая ситуация нас, клан Елагиных, решительно не устраивает. И с этим придётся что-то делать.

— И что же? — прищурившись, покосился на меня Цзян Тэнфэй. — Попытаешься взять нас в заложники? Очень смешно!

Парочка клевретов слаженно хохотнула на сомнительную шутку предводителя, я же данный факт проигнорировал и задумчиво хмыкнул вроде бы себе под нос, но так, чтобы и остальным было слышно:

— Что ж… если условия не позволяют вам, господа, пойти на уступки каким-то там Елагиным, то последним не остаётся ничего иного, кроме как их поменять…

— Кого⁈ — не сразу дошло до Тэнфэя.

— Условия, — пояснил я. — Не вас же самих⁈ Вы меня в качестве жертв вполне устраиваете.

И, не обращая больше внимания на вытянувшуюся рожу Цзяна, привычно «потянулся» к миниатюрной «слезе ангела», вмонтированной в скрытую полость перстня, украшавшего мой левый мизинец.

Глава 4−3

-//-

… а вы реально думали, что ювелирка — просто ювелирка⁈ С одной стороны, самая что ни на есть. А с другой… где ещё, как не в скрытых полостях «дутых» колечек прятать артефакты? Особенно если те не поддаются дистанционному невизуальному обнаружению? Вот и мы с отцом рассудили так же. И не стали извращаться с чем-то более одновременно и сложным, и физиологичным… короче, скажем так, в самом себе я «слезу ангела» и три миниатюрных «камушка» прятать не стал. Казалось бы, чего проще? Взял, да проглотил! И готово! Но это лишь на первый взгляд. Потому что в пищеварительном тракте артефакты незамедлительно себя выдадут. Да-да, просто потому, что на сканере будут выглядеть как подозрительные пустоты там, где самое место некой, кхм… ну, вы поняли. Субстанции, в общем. А в кольцах очень даже нормально. Вон, даже никаких проблем со «слезой» не возникло — «дотянулся», как до родной. Другое дело, что мой нынешний артефакт на порядки уступал отжатому в своё время у Агуэя. Впрочем, здесь и сейчас мне много не нужно: активировать либо два, либо три, по ситуации, «камушка», а потом самому «просочиться» в «хаб»-тройку. Ну а дальше по накатанной…

… казалось бы. И сначала ничто не предвещало беды: и «слеза» отозвалась моментально, и первый «камушек» из перстня на левом указательном пальце. Последний, кстати, сработал вполне себе штатно: «моргнул» перед моим мысленным взором и испустил сферическую «волну искривления», что мгновенно прошлась по телам присутствующих в кабинете людей и предметам мебели, а там и до стен, пола и потолка добралась. Мало того, ещё и за пределы нашей берлоги вышла, поскольку я точно знал, что из артефакта такого размера образуется «пузырь» метров двадцати, максимум тридцати, в радиусе. Установлено опытным путем, то бишь эмпирически. Ну а если внутри такой вот сферы «разрядить» второй «камушек», сопоставимый по габаритам с предыдущим, размер «пузыря» увеличивается примерно на полтора порядка. Ну, плюс-минус. То есть в нашем случае от шестисот до девятисот метров в поперечнике. В принципе, на саму «транзитку» за глаза, но… план наш состоял не только в том, чтобы запереть в «пузыре» командование и личный состав сил вторжения, но также и как можно больше кораблей, включая ту здоровенную приблуду-резонатор. А для этого однозначно придётся задействовать третий «камушек», который заставит «пузырь» разрастись ещё примерно в двести раз. Почему примерно? Да потому что на поверхности Гессионы мы подобный эксперимент провести не решились. Но зато у нас были данные от первой трансформации, которые мы и интерполировали на артефакты меньших размеров. Так что я, как и планировалось, сразу за первым разрядил второй «камушек», а там, едва дождавшись повторной волны искривления, «разбудил» последний. Согласно расчётам, после его активации «Иддия-4» должна оказаться в геометрическом центре сферы гравитационного искажения размером от ста двадцати до ста восьмидесяти километров в поперечнике. И даже если какую-то удачливую посудину вытолкнуло волной искажения за пределы второго «пузыря», то в третий-то уж она угодила совершенно точно. Опять же, согласно прогнозу, в ловушке должно оказаться не менее шестидесяти процентов флота вторжения. Вернее, той его части, что сконцентрирована в районе «транзитки». А значит, под раздачу попали в основном суда сопровождения, монтажники, снабженцы и группировка охраны вкупе с командованием. То есть где-то две трети боевых единиц оставались на свободе, но были рассредоточены по всей системе Иддии, а потому в любом случае мы бы не смогли их подловить всех и сразу. Но даже так мы за одно мгновение и обезглавили группировку, и посадили её на голодный паёк. Что, согласитесь, в нашей ситуации весьма неплохо. Так что можно считать, что моя миссия увенчалась успехом. Не исключено, что временно, даже скорее всего именно так, но… как раз время нам и нужно выиграть, пока Алекс в силах тяжких не заявится. Опять же, блеф никто не отменял.

Но не зря же говорят, что в любой бочке меда есть ложка дёгтя. И моей «ложкой» стало наличие на «Иддии-4» точно такой же приблуды, как и в приснопамятном эллинге Пестры́х — том самом, где мы с Эмилией Цзяна Юаня на ноль помножили. Просто потому, что у нас не было другого выхода, причём в самом прямом смысле слова. Это я всё к чему? Да к тому, что «камушки» касания «слезы» послушались, последовательно активировав три «пузыря» в режиме «матрёшки», а вот «просочиться» в «изнанку» не получилось. Ни с первой попытки, ни со второй, ни с третьей. И симптомы при этом наблюдались аналогичные — последовательное затухание сигнала от моего сознания в состоянии псевдосамадхи к «слезе». В последний раз я даже сам артефакт с трудом «разглядел», естественно, применительно к «внутреннему» взору. Похоже, разрядка «камушков» активировала дополнительный защитный контур, явно рассчитанный на такие вот воздействия. То есть снова происки гексов-Блюстителей. Как я умудрился не выругаться вслух, ума не приложу. Но таки сдержался. Даже в лице не изменился, сохранив на роже ироничную усмешку всё то время, что наблюдал за физиономиями вайгожэнь. То есть до прохождения третьей волны, и ещё секунд, наверное, десять, пока пытался «просочиться» в «хаб». И только потом, осознав всю тщетность попыток, мысленно ткнул в кнопку с командой деактивации охранной системы.

Как незамедлительно выяснилось, очень вовремя: отошедший от шока Цзян Тэнфэй попытался поджарить меня перекрёстным огнём пяти стволов, но жестоко обломался — Ли только и ждал команды «фас», поскольку все подготовительные манипуляции проделал заранее. Особого труда это для него не составило даже в режиме ограниченной активности при отключенном «нейре». Соответственно, моя команда на долю мгновения опередила распоряжение Тэнфэя, и я остался цел и невредим.

Мало того, я ещё и насмешливо прищурился, с изрядной долей иронии осведомившись в пространство:

— А что такое, господа мои? Что-то случилось?

— Ты! — не сдержав эмоций, ткнул в меня пальцем Вэнь Бао.

— Ну, я! — хмыкнул я в ответ. — И что?

— Это ты сделал! — развил мысль вайгожэнь.

— А что именно, позвольте поинтересоваться? — уже откровенно глумливо уточнил я. — У меня, сами понимаете, с внешним миром связи нет, я вообще не в курсе, что у вас тут творится!

— Хватит паясничать, Елагин! — внезапно перешёл на росский Цзян. — А я-то всё голову ломал, зачем это вам понадобилось⁈

— Что именно? — перешёл и я на родной язык.

— А это ты нам объясни! — потребовал Тэнфэй. — Деваться тебе некуда, ты по-прежнему в наших руках, спасибо Блю… э-э-э… нашим друзьям! Сбежать в подпространство не получится!

— В подпространство? — вытянулась от изумления моя физиономия. — Вы как вообще это себе представляете⁈ Без скафандра, без прыжкового генератора⁈

— Вот и мы таким вопросом задаёмся! — рыкнул Цзян. — Но ответа до сих пор не нашли! А Блю… то есть более осведомлённые союзники не говорят! Но это и не важно! Ты здесь, значит, с бегством ничего не вышло. А потому, если будешь упорствовать, мы найдём способ развязать тебе язык, Елагин!

— Пытать будете? — ухмыльнулся я. — Ну-ну. Попробуйте.

— Нас трое, ты один! — с ненавистью выплюнул Тэнфэй. — Я знаю, это ты убил Юаня! И не отнекивайся! Но теперь преимущество на нашей стороне!

— Неужели опустишься до банальной драки? — подначил я оппонента. — Или всё-таки сначала выслушаешь? Подумай хорошенько! Это же отличный шанс разрядить обстановку и при этом вежливо послать Блюстителей! Форс-мажор, все дела!

— Какие ещё блюстители, о чём ты, лаовай⁈ — попытался сохранить хорошую мину при плохой игре Ма Цзинъи, но тщетно.

— Это не поможет, — как мне показалось, с сожалением помотал головой Цзян Тэнфэй, выдав себя целиком и полностью.

— Что ж, — пожал я плечами, — в таком случае посидите-ка взаперти и подумайте о своём поведении. Адиос, неудачники!

… из кресел мы все вылетели практически одновременно, но у меня была небольшая фора — до двери от моего места тупо ближе. Я имею в виду ту, через которую меня запустили в кабинет. Плюс я сразу же, что называется, сделал ход конём: вместо того, чтобы выпростаться из кресла и уже потом его обогнуть, хорошенько оттолкнулся ногами и навалился всем весом на спинку. Имей я дело с предметом мебели из массива дерева, то фиг бы моя затея выгорела. Мне бы элементарно не хватило массы тела. Ну а с пластиковым креслом (напоминаю, мы на космической станции, и здесь за каждый лишний килограмм идёт жестокая борьба) очень даже прокатило. Так и получилось, что я уже через долю мгновения сжался в комок, дождался, когда подголовник войдёт в соприкосновение с полом, и перекувыркнулся назад, оказавшись на ногах уже на полпути к двери. Та, кстати, ещё не открылась, поскольку соответствующей команды Лиу Цзяо не получил. Но так и было задумано — я категорически не желал, чтобы эта рассвирепевшая троица преследовала меня по коридору. Уж лучше разобраться с угрозой здесь и сейчас, тем более что я утвердился на своих двоих лицом к атакующим, что позволило их встретить, так скажем, во всеоружии.

Вернее, одного атакующего — Вэнь Бао оказался мало того, что ближе всех, так ещё и самым шустрым. Естественно, и нарвался он тоже первым: я перехватил его в воздухе, когда он попытался достать меня прыжковым цэчуаем, в излюбленном отцовском стиле сместившись в сторону и мощным толчком обеих ладоней в подставившийся бок отправив вайгожэнь на своё опрокинутое кресло. И в тот момент, когда Бао сокрушил черепом правый подлокотник, изуродовав мебель, я уже ушёл нырком от байляньтуя Ма Цзинъи, и таким же толчком, только не ладонями, а плечом в открывшуюся грудь, не позволил незадачливому клеврету развить атаку лихэтуем второй ногой. А ещё он очень удачно отлетел навстречу Тэнфэю, сбив его атакующий порыв. Что и немудрено, поскольку Цзян принял не самую мелкую тушку спиной на выставленные перед собой руки. Жаль, на ногах устоял. Но и тут я помог, вбив Цзинъи в грудь хоу дэнтуй, да ещё и на подскоке. Дотянулся без проблем, плюс Тэнфэй не успел сесть в глубокую стойку гунбу для лучшего упора, и этого хватило, чтобы оба вайгожэнь завалились на пол, что твои кегли. К тому же Цзян оказался внизу. Собственно, это его и уберегло от дополнительных побоев. А вот Вэнь, уже усевшийся на задницу и пытавшийся вытрясти звон из ушей, словил дополнительный таньтуй под нижнюю челюсть, и снова завалился на спину. Хорошо, если язык не откусил, хе-хе. Но это уже не моя проблема. Да и вообще, пора прощаться — вон, уже и дверь уехала в сторону, открыв дополнительную переборку гильотинного типа. Видимо, Цзян всё же успел активировать протокол безопасности, но не до конца. Но это даже к лучшему — как только Ли заставил её подняться на полметра над полом, я в лихом подкате выскочил в коридор, и мой искин сразу же отменил предыдущую команду. Створка вполне ожидаемо с лязгом рухнула на пол… и я оказался предоставлен самому себе. Вот что значит не думать о последствиях. Секретность им подавай, видите ли! А о том, что я могу сбежать, никто даже и не думал. Слишком положились на заверения гексов-Блюстителей, что те мне все пути к бегству перекрыли. Только не учли того обстоятельства, что «Иддия-4» вотчина клана Елагиных, и мы её уже давно дистанционно контролируем если не на все сто процентов, то уж на девяносто девять точно. Ну и вот результат — я один-одинёшенек в абсолютно пустом коридоре, а трое высокопоставленных вайгожэнь заперты в кабинете-допросной. Побиты и опозорены, а потому в дикой ярости. Вот только поделать ничего не могут, поскольку система безопасности станции им с недавних пор не подчиняется от слова вообще. Зато у меня есть время, чтобы как минимум хорошенько разобраться в обстановке. Да и стесняться теперь некого, так что можно активировать «нейр» и работать в привычной обстановке, то бишь в нормальной «дополненной реальности» с нормальным же курсором, и с голосовым вводом команд.

Что я, собственно, и проделал, сразу же после загрузки велев Лиу Цзяо:

— Ли, выведи схему «транзитки» в «дополненную реальность»!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — незамедлительно отозвался тот. — Процесс завершён. Что будем искать?

— В первую очередь генератор, который наводит помехи на «слезу», — озадачил я искина. — Помнишь, как в эллинге у Пестрых? Мы тогда его так и не отыскали, но он сам вырубился, когда Милли Цзяна Юаня располовинила. Так что очень может быть, что он у кого-то в кармане припрятан. Или в кольце. Да вариантов масса, сам понимаешь! И пока ищешь, проанализируй обстановку. Какой размер «пузыря», сколько корыт удалось накрыть… ну, ты понял!

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн… — взял секундную паузу искин. А сразу после выдал с изрядным удивлением в голосе: — Паника!

— Где⁈ — вскинулся я.

— Повсюду, сяньшэн! Я перехватил несколько радиообменов, да и на сервер станции потоком идут запросы о случившемся… связь с внешним миром отсутствует, визуально фиксируется сферическая аномалия, преломляющая свет и не пропускающая материальные объекты…

— Интересно, а как они это выяснили⁈ — озадачился я. — Я про то, что аномалия не пропускает материальные объекты?

— Несколько кораблей, оказавшихся ближе всего к визуально установленной границе, уже запустили зонды, сяньшэн, — пояснил искин. — И они начали вести себя очень странно, отклоняясь от курса по дуге окружности.

— Угу, и никто этого объяснить не может! — удовлетворённо усмехнулся я. — Мы молодцы! Но тебя-то что удивило⁈

— Мой просчёт, сяньшэн, — признался Ли.

— В чём именно?

— В оценке третьего скачка размерности «пузыря», Ван-сяньшэн.

— Что, немножко крупнее получился? — предположил я.

— Я бы не стал использовать эпитет «немножко» применительно к сложившейся ситуации, сяньшэн.

— Да? Ну ладно… то есть там даже не две сотни кэмэ, а больше?

— Фатально больше, сяньшэн!

— Ну, не тяни! — возмутился я. — Выкладывай уже!

— Судя по паническим донесениям с нескольких дозорных вымпелов, запустивших зонды, размер гравитационной аномалии превысил восемнадцать тысяч километров в поперечнике! — огорошил меня Лиу Цзяо.

— Фига се! — впечатлился я. — Но… как⁈ По всем же расчётам выходило, что речь пойдёт о десятках километров, край сотнях⁈

— Видимо, мы не учли некий фактор, сяньшэн… или даже несколько.

— Естественно! — осенило меня. — И ещё какой! Саму Гессиону! Вернее, её гравитационный колодец! А здесь, в космосе, такой концентрации массы попросту нет, вот он и… раздулся, в общем!

— Вполне логичная гипотеза, сяньшэн, — похвалил меня «виртуальный помощник». — Я бы хотел просчитать модель на её основе…

— Позже! — перебил я искина. — Сейчас других проблем полно… но это что же получается, мы поймали… всех⁈

— Практически, — подтвердил Ли. — Вне гравитационной аномалии осталось не более трети списочного состава флота альянса.

— Корабли идентифицировал?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Вывести список?

— К чёрту! — отмахнулся я. — Давай «глушилку» ищи, нам нужно подготовить путь отхода, прежде чем вернёмся к беседе с господами из кланов.

— Вы думаете, они согласятся на повторные переговоры, сяньшэн?

— А куда им деваться⁈ — жёстко ухмыльнулся я. — Погоди, ещё сами умолять начнут! Только надо призовой команде весёлую жизнь устроить. Как выражается мой почтенный батюшка, создать почву для разговора. Занять, так сказать, правильную переговорную позицию. А какая позиция у нас правильная, Ли?

— Какая? — не повёлся тот.

— Когда у оппонента сломаны ноги, выбита половина зубов и оба глаза заплыли, — пояснил я. — Только тогда он начинает прислушиваться к голосу разума, и соглашается на разумные компромиссы. Так что давай-ка, мой электронный друг, врубай режим борьбы за живучесть, пусть помаринуются взаперти. И кислород прикрути в местах наибольшего скопления живой силы, но так, чтобы и не вырубились, и шустрить не могли. Примерно как в высокогорье. Посмотрим, как они среагируют.

Расчёт на самом деле прост: тут либо натягивать дыхательные маски, а ресурс у регенерационных патронов отнюдь не вечен, либо, действительно, сводить активность к минимуму, чтобы пониженной концентрацией кислорода обходиться.

— Принял, сяньшэн, — подтвердил Ли. — Процесс активирован.

— И это, отца вызови.

— Процесс активирован… процесс завершён.

Как же всё просто, когда понимаешь, что вокруг творится! А ведь ещё вчера я сам был на месте охреневших от внезапно обрушившихся проблем вайгожэнь! Зато сегодня они пляшут под мою дудку, фигурально выражаясь. А я держу руку на пульсе, да ещё и отчитываться руководству умудряюсь. По той простой причине, что уже сталкивался с проблемой связи из «пузыря», и успешно её решил. Соответственно, выдумывать что-то новое мы не стали, и Лиу Цзяо вызвал батюшку через… узел дальней связи Картахены, то бишь посредством квантовой телепортации. Дорого, конечно. Но оно того стоит. Вон, с каким сложным выражением лица на меня отец смотрит из окошка в «дополненной реальности»! Тут и надежда, и облегчение, и тревога, и… гордость? Очень похоже.

— Что там у тебя, сын? — на мгновение опередил меня Илья Фаддеевич. — Почему не эвакуировался, как планировали?

— Не получилось, — недовольно скривился я. — Тут такая же ситуевина, как в родовом поместье Пестрых. Что-то мешает. Но я работаю над этой проблемой.

— Не тяни, Иван! — строго посмотрел на меня отец. — Сразу же сваливай, как только появится такая возможность!

— Нет, отец, — мотнул я головой, — у меня немного другие планы.

— Уверен, сын?

— Более чем! — заверил я. — Ты, главное, ситуацию отслеживай, и если что-то пойдёт по одному месту, немедленно дай мне знать.

— А ты что будешь делать? — всерьез заинтересовался мой родитель.

— Разговоры разговаривать! — пожал я плечами. — Меня же именно к этому столько лет готовили?..

— Ну, есть такое, — вынужденно кивнул батюшка. — Кто там хоть с тобой общался? Неразлучная троица?

— Не-а, из тех только Тэнфэй, — мотнул я головой. — От Вэней был Бао, да и то не на основных ролях, а от Ма — Цзинъи.

— А почему «был»⁈ — напрягся Илья Фаддеевич. — Ты их… того⁈ Ты что себе такое позволяешь, сын⁈

— Да нет, я их поколотил только чуток, — успокоил я родителя. — Немного помариную взаперти и с дефицитом кислорода, и сделаю ещё одну попытку. Мне кажется, Цзяна я почти дожал. Он уже чуть ли ни открытым текстом про Блюстителей трепать начал.

— Что ж, я всегда говорил, что на месте оно виднее, — заключил отец. — Действуй, Ваня, как считаешь нужным.

— Хорошо.

Ну вот, одной проблемой меньше — батюшка теперь в курсе моих злоключений, а также намерений. Ну и спокойней ему стало. А это ой как много в нашей ситуации! Всё-таки лидер клана, от его уверенности в успехе зависит если не всё, то многое. Потому и над душой стоять не стал, отключился сразу же, как только получил ключевую информацию. И правильно, потому что нафига мне нервы трепать? Ну а мне со своей стороны нужно всего лишь его не подвести. Впрочем, здесь и сейчас я практически бог. Ладно, ладно, уговорили! Читер. Осталось только до сведения персонала этот факт донести, чтобы не вздумали чудить — гражданские десантуре вайгожэнь не противники, а эсбэшников терять тупо жалко. Ну и до захватчиков неплохо бы достучаться, дабы те не вздумали разносить станцию в клочья — с вайгожэнь станется. Те ещё фанатики-фаталисты! Куда там до них ниппонцам! Хотя тот же Рин… простите, капитан Рин может с этим утверждением поспорить.

— Ли?

— Да, сяньшэн?

— Отправь всему персоналу с активированными «нейрами» сообщение, что станция под контролем клана, ну и заодно запрети заниматься самодеятельностью, — велел я. — А до кого не докричишься, тем на мониторы и рекламные баннеры продублируй. Пусть сохраняют спокойствие и остаются на своих местах. Снижение концентрации кислорода в некоторых отсеках процесс санкционированный, так что не паниковать и ограничить активность. Вайгожэнь не трогать. Сопротивление оказывать только в случае прямой угрозы жизни. Никаких захватов в плен, никакого обезвреживания!

— Процесс активирован… — на секунду «подвис» Ли — связь с локалкой «транзитки» давалась далеко не просто. — Процесс завершён.

— Прекрасно! — довольно потёр я руки. — Что альянс? Перехватил частоты?

— Пока нет, сяньшэн.

— Тогда работай по той же схеме — мониторы, баннеры, бегущие строки… всё, до чего дотянешься!

— Что передать, сяньшэн?

— Да практически то же самое, — усмехнулся я. — Не паниковать, не устраивать террор. Заложники делу не помогут. Атаковать их никто не собирается. Ломиться из запертых помещений — плохая идея. Сидеть на заднице ровно и ждать дальнейших указаний. Дышать тяжело из-за изменения состава воздуха, разгерметизации нет, так что и суетиться незачем. Начнут бузить — ещё сильнее перекроем кислород. Будут паиньками — позволим дышать чуть свободней. А если натянут маски и устроят погром, вообще воздух из этих отсеков откачаем, и пусть кукуют.

— А как же жертвы среди персонала станции? — не сразу поверил услышанному Лиу Цзяо.

— Приемлемые! — поморщился я. — В смысле, с их точки зрения. А значит, и мы вполне способны на такое. Инерционность мышления хомо, что поделаешь!

— Не послушаются, сяньшэн.

— А это уже их проблема, — хмыкнул я. — Мы со своей стороны сделали всё возможное, чтобы предотвратить массовое кровопролитие. Так и зафиксируй.

— Принято, сяньшэн.

— Вот и ладушки… с «глушилкой» что? — вернулся я к насущной проблеме.

— Вроде бы нашёл, сяньшэн.

— Вроде бы? — удивлённо вздёрнул я бровь. — А что так неуверенно? Вернее, по какому поводу? В местоположении сомневаешься?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн, — обломал меня искин. — Насчёт места всё более-менее ясно. Я просто не уверен, что локализованный объект именно генератор помех.

— Что ж, — философски вздохнул я, — не проверишь, не узнаешь! Показывай дорогу!

Глава 4.4

-//-

— Ли, ты уверен? — вслух уточнил я, как только разглядел, куда именно ведёт маршрут, проложенный искином.

Тот самый, что Лиу Цзяо совместил с трёхмерной моделью «Иддии-4» в «дополненной реальности».

— Не на все сто процентов, сяньшэн, но с достаточно высокой долей вероятности, — отозвался мой «виртуальный помощник».

— Насколько высокой⁈ — не удовольствовался я отмазкой.

— Шестьдесят три и четыре десятых процента, сяньшэн.

— Та-а-ак… — замедлил я шаг. — Ну-ка, теперь подробней. С чего ты решил, что этот… — как его там? — Вэнь Гуанмин и есть «глушилка»? И где, по-твоему, мы с ним должны пересечься?

— Более вероятно, что данный молодой человек всего лишь носитель «глушилки», — поправил меня Ли. — Ну а обратил я на него внимание по той простой причине, сяньшэн, что он никак не среагировал на понижение концентрации кислорода в воздухе. Все вокруг это ощутили, а он — нет. Вернее, я не так выразился. Наверняка и он ощутил, но на его физическом состоянии это никак не сказалось. Он сохранил высокую активность. А когда я начал транслировать предупреждение, он… да посмотрите сами, сяньшэн!

Лиу Цзяо в подтверждение своих слов вывел в «дополненную реальность» окошко с картинкой с какой-то из камер наблюдения, и я, что называется, прифигел, причём буквально с первых же кадров. Ну а какой ещё должна быть моя реакция, если тот самый «молодой человек», как его охарактеризовал мой искин, уверенно пёр по одному из коридоров командного сектора, оставив за спиной распахнутые створки и раскуроченный пульт герметичной переборки, каковые все закрылись с активацией системы борьбы за живучесть? Правильно, именно такой.

— Это он сам сделал⁈ — изумлённо осведомился я в пространство.

— Ответ положительный, сяньшэн, — заверил Ли, принявший мой вопрос на свой счёт. И правильно сделал, кстати. — Показать запись?

— Нет, на словах давай!

— Он вскрыл пульт силовым методом, а потом… я не знаю, как он это осуществил, но замкнул напрямую необходимые контакты, и створки открылись. И опять! Смотрите, сяньшэн!

Я впился взглядом в картинку и на собственном опыте убедился, что всё было именно так, как описывал Ли: Вэнь Гуанмин, как раз в этот момент упёршийся в очередную перекрытую дверь, небрежно долбанул кулаком в переборку примерно в том месте, где с противоположной стороны располагался пульт, и обшивка вздыбилась и раздалась в стороны этакой воронкой как от разрыва плазменного сгустка. Сразу после этого вайгожэнь пошуровал во вскрывшихся внутренностях переборки пальцами правой руки, что-то пережал, взяв в щепотку, и… створки послушно разъехались!

— Ли, что с замком? Ты отследил⁈

— Ничего, сяньшэн! Короткое замыкание цепи, а дальше срабатывание аварийного контура на открывание!

— И больше ничего⁈ — не поверил я своим ушам. — Может, какие-то наниты? Или хотя бы хакерская атака? Нет?

— Никаких признаков, сяньшэн. Он просто перемкнул нужные контакты, и всё. Чистая физика с электротехникой.

— Что ж, — задумчиво протянул я, — пожалуй, ты прав. Нужно с этим типчиком поближе познакомиться. Потому что симптомы очень знакомые.

— Вы имеете в виду случай с Цзяном Юанем? — уточнил Лиу Цзяо.

— А ещё несколько случаев с ликейскими шаманами, и особенно Агуэем, — кивнул я. — У него явно какой-то артефакт сродни нашим «слёзам ангела». Или некое устройство, обладающее аналогичным действием. Но, боюсь, этот тип лишь конец цепочки, за который можно ухватиться и потянуть.

— На чём основывается ваше предположение, сяньшэн? — заинтересовался мой помощник.

— На том факте, что слишком у потенциального артефакта большая зона действия, — пояснил я. — Ну, допустим, «слеза» у того же Агуэя активировала силовое поле при физическом контакте. Но и тут мы видим то же самое: Вэнь колотит в стенку. А потом, насколько я понял, применяет эти же поля, но в иной конфигурации, чтобы сжать контакты до проявления эффекта диффузионной сварки. Потому что как иначе он бы провода соединил? Что-то я не видел, чтобы он изоляцию сдирал, или провода перекручивал. Просто сжал, и готово. И они не разъединились, когда он их отпустил, потому что в противном случае створки снова бы съехались. А они на месте стоят. И вряд ли он повышает температуру, если бы у «слезы» наблюдалась такая способность, старый дурень об этом наверняка бы знал. А? Как думаешь?

— Склонен с вами согласиться, сяньшэн, — поддержал меня Ли. — Но пока что всё, изложенное выше, вписывается в гипотезу со «слезой». А на чём основано ваше утверждение, что у артефакта Вэня больше зона действия?

— Ну сам посуди, — хмыкнул я, — от меня до этого типа по прямой какое расстояние?

— Э-э-э… примерно пятьсот семьдесят метров, сяньшэн.

— Вот! — задрал я вверх указательный палец. — А я по-прежнему не могу совладать со «слезой» и «просочиться» в «изнанку»! Вот это покрытие! Вот это я понимаю!

— Справедливости ради, сяньшэн, в случае с Цзяном Юанем у нас не было возможности оценить радиус действия его «глушилки», — возразил Ли.

— Хм… — задумался я. — А ведь действительно! Впрочем, это даже к лучшему. Я-то, грешным делом, подумал, что Вэнь Гуанмин посредством своего артефакта управляет ещё одним, более мощным. Поэтому его нужно брать живьём и допрашивать на предмет где хранится главный модуль.

— Я бы не стал исключать такой возможности, Ван-сяньшэн.

— В смысле, всё равно нужно проверить?

— Именно, сяньшэн. В любом случае без физического контакта с Вэнем не обойтись. А он, сами понимаете, чреват прямым столкновением с непредсказуемым исходом.

— Чёрт! А ведь ты прав, Ли! На кулачках с таким схлестнуться не хотелось бы, — покачал я головой, невольно припомнив подробности боя с Цзяном Юанем в эллинге поместья Пестрых. — И что делать? Оружия у меня с собой никакого…

— Есть возможность наведаться в оружейную комнату СБ станции, — подсказал Ли.

— А толку? — невесело ухмыльнулся я. — Если у этого Вэня защита хотя бы в половину от той, что была у Цзяна, ручные плазмеры не помогут. А модифицированных хитиновых клинков на борту, я так понимаю, нет…

— Так давайте обезвредим его дистанционно, сяньшэн! — предложил Лиу Цзяо. — Я имею полный доступ ко всем системам «Иддии-4», от жизнеобеспечения до противопожарной! Можно перекрыть ему кислород, или вообще откачать воздух по пути следования. Или пустить пену из огнетушителей, чтобы он в ней завяз. Или прищемить его дверями. Или…

— А если реально что-то из этого сработает, и он кони двинет? — перебил я искина. — И что тогда? У кого брать информацию?

— Об этом подумаем после, сяньшэн!

Ого! Что-то я раньше за своим электронным напарником подобного авантюризма не наблюдал! Уж не те ли самые изменения с ним случились, что завязаны на свойства цифровой матрицы? Кумо о подобном предупреждал, но я надеялся, что Ли сия чаша минует. И похоже, зря надеялся…

— Объяснись! — потребовал я. — С фига ли такие замашки? Классической литературы начитался⁈

— Если вы намекаете на кэрроловскую Алису и Скарлетт О’Хара, сяньшэн, то они тут ни при чём, — отверг мою гипотезу искин. — Я исхожу из трезвого расчёта. Очень высока вероятность, что сам носитель артефакта является его подпитывающим элементом. Или система аварийного отключения завязана на его сознание, не суть. То есть со смертью носителя закончится действие артефакта. Подобный опыт у нас уже есть — вспомните Цзяна Юаня.

— А если нет?

— А если нет, то я по записям прослежу, с какими именно устройствами Вэнь Гуанмин взаимодействовал за время своего пребывания на «Иддии-4», сяньшэн.

— Можешь начинать, — хмыкнул я. — В смысле, прослеживать.

— Уже в процессе, сяньшэн, — заверил Ли. — Но я вижу в своем предложении ещё один положительный момент.

— Ты намекаешь, что мне не придётся марать руки?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Ну и заодно посмотрим, какие у него возможности в плане защиты и нападения…

— … и подумаем, что ему противопоставить, — закончил я мысль искина. — Молодец, Ли. Приступай.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн.

— Предупреди, как он до первой подлянки дойдёт, — велел я помощнику. — И картинку не убирай, хочу посмотреть.

— Принято, сяньшэн.

Ну вот, вроде какие-то зачатки плана появились. Теперь, что называется, будем посмотреть. Кстати, вот ещё вопрос: а куда это он так целеустремлённо ломится? Что задумал? Собственно, этим вопросом я и озадачил Лиу Цзяо, пока шёл к укромному местечку — резервному пункту управления силовым контуром станции, который затаился на одной из нижних палуб вблизи VIP-зоны. Правда, «мини-гекс» принялся отнекиваться, мол, недостаточно информации для анализа, но я от него не отстал, велев просчитывать все возможные варианты, а как только вычленится наиболее вероятный, доложить мне.

Ну и пока ждал, таки добрёл до искомого убежища, каковое Ли с лёгкостью взломал. Вернее, даже не взломал, а воспользовался админским доступом. И ничего курочить не пришлось, в отличие от нашего «друга»-вайгожэнь. Столь же легко я забаррикадировался изнутри, заблокировав замок физически и для верности заново активировав систему борьбы за живучесть. Потом устроился в довольно удобном кресле оператора силового контура, одной мыслью и небольшим усилием со стороны Лиу Цзяо подстроив его под себя, и погрузился в анализ обстановки, одним глазом поглядывая на картинку с камеры.

А обстановка, надо сказать, вырисовывалась весьма неоднозначная. С одной стороны, персонал станции, тот, что из клана Елагиных, предупреждениям внял и вёл себя тише воды, ниже травы. Ну, когда штурмовики-вайгожэнь не принуждали их к чему-либо — к примеру, попытаться разблокировать тот или иной отсек, в котором нашим людям не посчастливилось оказаться в компании захватчиков. Таких мест Ли выявил около десятка, и среагировал достаточно радикально: ещё больше прикрутил кислород, так что даже у самого рьяного агрессора моментально иссяк пыл. К сожалению, в паре случаев под раздачу попало немало посторонних из числа не успевших эвакуироваться «транзитников» и служащих клана. Во всех же остальных местах даже сотрудники СБ последовали инструкциям и не пытались как-то противодействовать штурмовикам альянса. И всё равно я про себя вознёс горячую хвалу неким высшим силам, а может и самому Провидению, что мы загодя озаботились выдворением абсолютного большинства пассажиров. Иначе мороки было бы куда больше. Ну а с другой, понятное дело, имелось довольно много отсеков, где оказались заблокированы исключительно вайгожэнь. И вот они-то на мои сообщения откровенно забили. Мало того, ещё и вандализмом занялись, совершенно не думая о том, что оный чреват повреждениями систем жизнеобеспечения со всеми вытекающими. И тут Лиу Цзяо действовал ещё жёстче — вместо того, чтобы снижать концентрацию кислорода в воздухе, он этот воздух тупо откачивал, пока бузотёры не натягивали дыхательные маски. В трёх отсеках захватчики уже осознали, к чему это ведёт, и перестали заниматься ерундой, а ещё в пяти процесс был в самом разгаре. Но и в них, как мне представляется, скоро сложится аналогичная ситуация. Ведь в чём тут основной нюанс? Правильно, в ограниченности ресурса регенераторов воздуха. И перед каждой жертвой дефицита воздуха встаёт дилемма: либо тратить регенераторы и продолжать ломиться сквозь заблокированные люки, а иной раз и сквозь переборки, чтобы в случае неудачи вырубиться от удушья (сколько-то воздуха Ли в отсеке оставлял, но самый минимум, только чтобы не сдохли), либо сразу экономить ресурс картриджей, для чего надо как можно меньше двигаться и как можно реже дышать. И тогда есть шанс растянуть невеликий запас часов на десять-пятнадцать вместо стандартных трёх-пяти, в течение которых родное начальство что-нибудь, да придумает. Или не придумает, но тогда забота о бедолагах ляжет на плечи победителей, то бишь нас, Елагиных. И это, кстати, та ещё морока!

Помимо этого я с особым интересом заглянул в кабинет-допросную, где до сих пор торчала бравая троица переговорщиков — всё таких же побитых и злющих, как черти. Правда, теперь у них ещё одна причина для ярости добавилась: ну какому начальнику, скажите на милость, понравится сидеть взаперти? И не просто сидеть, а ещё и бессильно наблюдать за тем, как всё летит к чертям? Все тщательно продуманные планы, все намеченные к определённым срокам мероприятия, да даже просто сроки⁈ Много ли толку от связи внутри «пузыря»? Тут командуй, не командуй, всё равно получишь… кхм… этот самый. Результат, который нулевой. А всё потому, что не предусмотрели. Не предвидели. Я имею в виду, наш отрыв в информационных технологиях, базирующийся на довольно широком, по сравнению с ними, применении искусственных интеллектов. Опять же, база наша, и никто и ничто (за исключением Авериных, пока те пребывали у власти) не мешало Елагиным заготовить множество сюрпризов в локалке «Иддии-4». Другое дело, что обычно оные сюрпризы сводились к активации вирусов и всяческих им подобных вредительских программ. Ну а в нашем случае я полностью перехватил всю сеть, чего бы никогда не сумел сделать, не будь при мне Лиу Цзяо. Ну да, несправедливое преимущество. Но, как говорится, не мы такие, жизнь такая. Я же не возмущаюсь, что альянс вовсю юзает технологии Блюстителей? Вернее, возмущаюсь, но исключительно про себя, не вслух. А вот запертая троица в выражениях не стесняется. Впрочем, ругань это в основном реакция не на бардак в «транзитке», а на близкое к нему состояние флотилии, запертой в гравитационной аномалии. Докладов-то всё больше и больше. И чем дальше, тем кошмарнее картинка вырисовывается. Просто потому, что до всех уже окончательно дошло: флот в ловушке. А вот как из этой ловушки выбираться, никто понятия не имеет. Нет, предположения, одно безумнее другого, высказываются, а кое-кто уже даже верную аналогию с Картахеной провёл. Но толку-то? Корпорация своё ноу-хау оберегает, как зеницу ока, так что за все прошедшие годы никто даже не приблизился к разгадке. Я имею в виду, из конкурентов «Э(П)РОН». Вот все и на измене. В эфире такой гвалт стоит, что я больше пяти секунд не выдержал, отключился. А вот Цзян с прихвостнями терпят, бедненькие. Так что всё их сквернословие не более чем защитная реакция психики. Хотя я бы на их месте тоже пылал праведным гневом…

— Внимание, сяньшэн! — отвлёк меня от экрана Лиу Цзяо. — Вэнь добрался до межуровневого лифта. Есть возможность заблокировать перемещение и откачать из кабинки воздух.

— Давай попробуем, — кивнул я.

— Процесс активирован… — начал было искин, но прервался на полуфразе: — Сяньшэн, вы тоже это видите⁈

— Угу… вот только глазам не верю!

И было с чего, знаете ли. Мы-то думали, что он сейчас снова раскурочит пульт, чтобы вызвать капсулу на магнитной подвеске, а он вместо этого раскурочил створки! Буквально в два мощных удара. А потом просто-напросто их загнул, словно бумагу, чтобы расширить лаз.

— Только не говори, что он сейчас станет левитировать! — на долю секунды опередил я Лиу Цзяо.

— Вряд ли, сяньшэн. Но у него ровно два возможных направления движения…

— Ну да, — перебил я помощника, — либо вверх, либо вниз… ну-ка, куда он?..

Вопрос, кстати, не праздный: на «Иддии-44», вопреки (а может, и благодаря) её относительно компактным размерам, была задействована лишь одна установка искусственной гравитации, а не два десятка, как на той же Картахене. Поэтому понятия «верх» и «низ» на нашей «транзитке» имели конкретный смысл в любом отсеке или коридоре. И не менялись затейливым образом от палубы к палубе и от уровня к уровню. А поскольку VIP-зона принадлежала к «нижним» уровням, то к нам добраться гораздо проще, чем, скажем, к командному центру, который располагался «вверху».

— Похоже, вниз, сяньшэн! — прокомментировал искин следующий ход Вэня. — Сейчас активирую камеры на последующих уровнях…

— Ни к чему, — остановил я помощника. — Эх, кабинку бы ему навстречу запустить! Было бы интересно глянуть, что получится — расплющит придурка в лепёшку или так до самого верха и дотащит? Жаль, раньше не сообразили, а теперь уже не успеем… кстати, а где она?

— Капсула тремя уровнями ниже, сяньшэн. Думаю, Вэнь уже до неё добрался.

— То есть на нашем уровне, — выделил я главное. — Хм… Ли, а ты его маршрут наиболее вероятный просчитал?

— Недостаточно информации для анализа…

— А я думаю, он вознамерился со мной встретиться, — уверенно заявил я.

— А что скажете насчёт вызволения господ Цзяна, Ма и Вэня, запертых в кабинете-допросной? — выдвинул альтернативную версию Ли.

— Может, и так, — не стал я спорить. — Но в этом случае ты бы перехватил запрос о помощи, не так ли?

— Обязательно, сяньшэн, — подтвердил искин. — Но такового среди всех зафиксированных обменов не выявлено.

— Тогда что же получается? — вслух задумался я. — Или это его собственная инициатива, или у наших оппонентов есть способ связи, который мы не отслеживаем. В последнее я не очень-то верю. Так что остаётся инициатива. Ну или он всё-таки вознамерился пересечься со мной, что бы ты, Ли, там себе ни думал.

— Я бы назвал обе гипотезы равнозначными, сяньшэн, — оставил за собой последнее слово искин.

— В любом случае, человечек весьма занятный, — заключил я. И заинтересованно уставился на картинку с камеры наблюдения, направленной на лифтовый люк нашей палубы: — Смотри-ка! Прыгнул, ничего себе не сломал — а там лететь метров пятьдесят, не меньше! — и уже люк выломал!

Надо отметить, разнообразием действий Вэнь Гуанмин не отличался — и люк самой капсулы, и створки шахты он попросту вышиб изнутри, после чего уже привычно загнул. А затем очень уверенно и, я бы сказал, целенаправленно попер по коридору.

— Твои предложения, Ли? — поинтересовался я. — Пора валить, или ещё подождём?

— Если он действительно движется к вам, сяньшэн, то я рекомендую сменить локацию.

— Логично, — поддержал я Лиу Цзяо, с сожалением выпроставшись из удобного кресла. — Что-то мне расхотелось с ним лицом к лицу встречаться. Но у меня возникло много новых вопросов. Например, как он меня нашёл? Чует «слезу»? Потому что никаких других вариантов мне в голову не приходит. Но как⁈

— Какая-нибудь неизвестная технология, сяньшэн, — предположил искин.

— А откуда она у него⁈ — ещё больше напрягся я. — И вообще, он кто такой? Ли, ты как его идентифицировал?

— По базе данных с сервера флагмана, — признался мой помощник. — Стандартный файл с минимумом информации и фотографией.

— То есть помимо этого нам о нём ничего не известно? — озадачился я.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Та-а-ак… — недобро протянул я. — Ли, отсылай запрос в СБ клана, пусть прошерстят все базы, но срочно соберут всё, что у них есть на этого типа. И аналогичный запрос отправь на Картахену, Владу Пахомову. Самого Алекса пока дёргать не будем, но в случае чего придётся и его связи поднимать. Я имею в виду, среди гексов.

— Думаете, это он?..

— Ну а кто же ещё⁈ — развёл я руками. Что характерно, уже на ходу, по пути к резервному выходу, он же технический тоннель, что вёл в межпалубное пространство. — Он, голубчик! Эмиссар Блюстителей во флоте альянса. Потому что если это просто мелкая сошка, то страшно представить, какие возможности у ключевых фигур! Но что-то мне подсказывает, что таких, как Цзян Юань или вот этот вот Вэнь Гуанмин, в рядах вайгожэнь единицы.

— Склонен с вами согласиться, сяньшэн. А какие ещё у вас вопросы возникли?

— По сути, ещё лишь один, но самый важный: как этого гада прибить. У меня же кроме кулаков и нет ничего, — покосился я на собственные руки.

И сразу же наткнулся взглядом за невзрачный перстень на левом мизинце… да-да, тот самый, со встроенной «слезой ангела», которая, в отличие от «камушков» в остальных кольцах, функционала не утратила. Не самого широкого, кто бы спорил, да и не самого мощного, но… когда меня такие мелочи останавливали? Правильно, никогда! Собственно, и сейчас мысли интенсивно заработали в нужном направлении, как будто только этого мизерного толчка им и не хватало.

Глава 4–5

-//-

— Ли, давай всё-таки устроим ему весёлую жизнь! — велел я через несколько секунд, проведённых в напряжённых раздумьях. — Просчитай все возможные маршруты и подготовься заранее. Я же правильно понимаю, что на нашем уровне, кроме меня с троицей в допросной, никого нет?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Вот ни в чём себе и не отказывай! — удовлетворённо потёр я руки. — Бей, круши, дави, откачивай воздух, пускай пену!

— Процесс активирован, сяньшэн, — уведомил меня искин. — Вывести на экран?

— Валяй!

— Можно спросить, сяньшэн?

— Хочешь узнать, нахрена это нам? — предугадал я вопрос помощника.

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Элементарно, Ватсон! — хмыкнул я. — Нам нужно хотя бы приблизительно оценить его возможности. Посмотреть, где предел у его защиты, например. Или на какие воздействия он сильнее реагирует. Или, наоборот, замедляется.

— Я вас понял, сяньшэн. Постараюсь по возможности разнообразить методы физического воздействия на объект.

— Уж постарайся, Ли! А я пока ещё подумаю…

— Входящий вызов, сяньшэн, — сбил меня с мысли Лиу Цзяо.

— От кого⁈ — офигел я.

Единственный ожидаемый абонент — незабвенный батюшка. Но он так быстро с задачей однозначно не мог справиться. Просто я представляю, какое количество информации нужно перерыть, чтобы найти хоть что-то на этого загадочного типа. В смысле, на Вэнь Гуанмина. А от Пахомова и вовсе бессмысленно ждать результата раньше чем через час. Которого у меня, по всему судя, и нет. Уж больно целеустремлённо этот чёрт прёт. И прямо ко мне, в этом уже никаких сомнений.

— С вами хочет поговорить Толкователь, сяньшэн.

— Толик⁈ — ещё больше удивился я. — Ну ладно, подключай!

Против ожидания, в окошке связи в «дополненной реальности» возникла вовсе не «кракозябра», а до боли знакомая рожа Агуэя — справедливости ради, в настоящий момент под управлением Толяна, а не самого шамана.

— Приветствую, сяньшэн! — на росском обратился ко мне бывший «иновселенец».

— Толик, давай короче! — поморщился я. — У нас тут, знаешь ли, проблемка образовалась…

— Я как раз по этому поводу, сяньшэн, — успокоил меня Толян. — Можно я тоже… посмотрю?

— На Вэня? — уточнил я.

Чисто на всякий случай. А то вдруг наш славный Анатолий решил полюбоваться на мой грядущий позор, каковой несомненно случится, если дело дойдёт до рукопашной?

— Да, сяньшэн.

— Смотри, фигли! — махнул я рукой, смирившись с дополнительными финансовыми потерями.

Не до денег, знаете ли, когда речь идёт о жизни и смерти. А от такого мощного искина, как Анатолий, польза может оказаться весьма ощутимой.

— Я тихонько, сяньшэн, отвлекать не буду, — заверил бывший «иновселенец», и свернул окошко до анимированной иконки в правом верхнем углу виртуального дисплея.

— Ли? — позвал я.

— Да, сяньшэн?

— Больше, надеюсь, никто к нам не присоединится?

— На данный момент запросов не поступило, сяньшэн.

— А то, может, и Кумо вызовем? Ну, на всякий случай? — внёс я рацпредложение.

— В этом нет нужды, сяньшэн, мы с Кумо работаем в режиме «фонового единения».

— А нельзя… — начал было я, и прикусил язык: всё верно мой помощник сделал. С Кумо в «единение» вступать можно смело, а вот с порождением мрачных «иновселенных» глубин столь тесное взаимодействие допускать категорически нельзя. Так что пусть со стороны наблюдает. Так что я просто перевёл взгляд на картинку с камеры наблюдения и завершил фразу: — … покрупнее сделать? Фига себе он выступил!

Повод для изумления, кстати, был железный: защищённый невидимой бронёй Вэнь Гуанмин как раз в этот момент попал под удар гильотинной створки очередной герметичной переборки, которую Лиу Цзяо загодя деактивировал. Просто чтобы не спровоцировать бешеного вайгожэня на очередной же акт вандализма. Признаться, я опасался, что Вэнь что-то заподозрит и станет действовать осторожнее, однако тот, насколько я понял, предпочёл сэкономить время. И, как показала практика, был прав: удар довольно тяжёлой композитной плиты, прибивший бы нормального человека в нормальном скафандре к палубе, а при «удачном» стечении обстоятельств и вовсе перерубивший пополам, здесь и сейчас возымел совершенно иное действие — такое ощущение, что створка обрушилась на резиновый мячик, да к тому же ещё и вскользь. И оный «мячик» спружинил и отлетел вперёд, то есть в следующий коридор. Вэнь Гуанмину, естественно, хоть бы хны. Однако затормозился он далеко не сразу, а лишь когда немного погасил скорость.

— Ага! — хором хмыкнули мы трое — я, Ли и Толик.

Есть первое слабое место. Защита, конечно, в целом весьма неплохая, но… прыгучая. А это уже кое-что.

Правда, сам Вэнь на это мелкое неудобство не обратил ни малейшего внимания: затормозился, восстановил равновесие и столь же целеустремлённо попёр прямо по коридору. Да-да, как и раньше. За исключением одного маленького «но»: в этот раз герметичная переборка у него за спиной осталась в целости и сохранности, а значит, кусок коридора был изолирован от остального уровня, что позволило Лиу Цзяо с лёгкой совестью откачать из него воздух. Весь, без остатка. Ну, как откачать? В космос сбросить, врубив ограничительные клапаны. Откачивать это довольно долго, такой способ, когда нужно экстренно снизить давление, неприменим. При том же пожаре, к слову. А так одно нажатие кнопки, несколько секунд — и готово! Нет кислорода, нет пламени. Даже пену пускать не нужно.

Впрочем, на вакуум, воцарившийся в коридоре, Вэнь Гуанмин если и среагировал, то исключительно повышением скорости движения, то есть перешёл с шага на бег. А ещё на ходу с решительным видом замахнулся на очередную створку, чтобы вынести её к демонам. Однако Ли и тут заготовил сюрприз, самым коварным образом… распахнув переборку под носом у вайгожэнь. Естественно, навстречу Вэню ударила воздушная волна, сбив того с ног и хорошенько повозив по полу благодаря всё тому же «резиновому» защитному полю.

— Видели, шаг прибавил? — заметил я вслух.

— Думаете, сяньшэн, у него внутри «пузыря» запас воздуха ограничен? — развил мою мысль Лиу Цзяо.

— Скорее, в «пузыре» запаса совсем нет, у него или фильтр-регенератор во рту, или в крови повышенное содержание, — возразил коллеге-искину Анатолий. — На это больше похоже. Да и вполне в духе технологий гексаподов.

— Ты-то откуда знаешь? — насторожился я. — Кумо рассказал?

— Ответ отрицательный, сяньшэн, — сообщил Толян устами Агуэя. — Я… как бы это попроще… в общем, при помощи моего нового симбионта проник в объект, который вы называете «таможенным постом», и в нём обнаружил нечто вроде базы данных, оставшейся от… в общем, от тех, кто сотворил Паутину.

— Фига се! — присвистнул я. — И ты вот так вот запросто мне об этом сообщаешь⁈ А как же секретность? А как же интриги, слухи, расследования? А как же собственный интерес⁈

— Я счёл более рациональным оправдать ваше доверие, сяньшэн, нежели плести против вас интриги, — отмазался Толян. — Какой мне смысл ещё сильнее настраивать единственного союзника против себя? Вы и без того мне не очень-то доверяете… что я вполне могу понять и простить. Но и усугублять собственное положение мне абсолютно ни к чему.

— Допустим, предположим… — хмыкнул я, пересчитывая шагами ступени узкой лесенки, до которой добрался между делом. Да-да, той самой, что вела в технический туннель аккурат от люка, предусмотрительно прикрытого за собой. — И что же в этой базе?

— Не очень много, сяньшэн, — начал было юлить Толян, но потом махнул рукой — агуэевской, разумеется! — и выложил, как на духу: — База обширная, но понять… вернее, расшифровать пока что удалось всего ничего. По большей части ту информацию, что имеет отношение к обитателям вашей… то есть уже нашей, вселенной. Пространства ПВ. И про гексаподов там достаточно сведений. У меня даже сложилось впечатление, что неведомые творцы Паутины их опасались, и поэтому изучали особенно пристально. Переслать вам расшифровки, сяньшэн?

— Сколько там? — невольно заинтересовался я.

— Мелочь, около двадцати терабайт, — заверил Толик. — В основном тексты.

— Фига се! — присвистнул я. — Ли?

— Не хотелось бы в данный момент отвлекаться на несущественные детали, сяньшэн, — в очередной раз поразил меня «виртуальный помощник».

Старый Лиу Цзяо в такую возможность вцепился бы моментально. И плевать, что не ко времени. А нынешний, гляди-ка, в рациональность ударился! Вернее, даже не в рациональность, любой искин ею руководствуется. А… пожалуй, научился выделять главное и жертвовать второстепенным.

— Ладно, убедили! — буркнул я, снова скосив взгляд на картинку с камеры. — После займёмся!

А там, между тем, разворачивалась очередная драма: Вэнь попал в отсек дезинфекции, и Ли не пожалел ни химического реагента, ни жёсткого излучения. Правда, с заранее предсказуемым, то есть никаким, результатом. У меня даже сложилось впечатление, что Гуанмин над нами посмеялся, дескать, ну что же вы, я от вас ожидал большего! Мало того, ещё и взглядом по потолку пошарил в поисках камеры наблюдения, впрочем, безуспешно. А потому потопал дальше, выломав бронированный люк. Правда, в этот раз ему понадобилось целых три удара, чтобы управиться с укреплённой кислотостойкой панелью. Ну а в том, что он уже догадался о противостоянии, сомневаться не приходилось.

И знаете что? С каждой новой ловушкой, бессильной перед Вэнь Гуанмином, мне всё меньше и меньше хотелось встретиться с ним лицом к лицу. Но и деваться некуда, потому что артефакт, блокирующий «слезу ангела», нужно вырубить. Кровь из носу, а также из любых других частей тела. Да-да, это как раз тот случай, когда приходится действовать, не жалея себя. И лучше пожертвовать частью, но сохранить целое. В общем, я смирился с тем фактом, что заруба предстоит крайне жёсткая, если не сказать жестокая, и лёгкой прогулки не получится. В идеале, вообще бы свалить куда подальше, но… именно Вэнь этому и препятствует. То есть пока я не разберусь с ним, о возвращении на Гессиону нечего и мечтать. Равно как и о любом другом варианте развития ситуации. Пока существует опасность попасть под раздачу столь мощного соперника, даже с той троицей поговорить толком не выйдет. Те будут надеяться на помощь, а я буду то и дело дёргаться, как на иголках. Нет, при таких вводных никаких переговоров не получится. А значит, Вэнь Гуанмина нужно нейтрализовать. Тут без вариантов…

— Осуществлён перехват радиообмена Цзяна Тэнфэя с капитаном объекта «Резонатор», Ван-сяньшэн! — отвлёк меня от почти панических мыслей Ли. — Они собираются пробивать «стенку» «пузыря», до начала попытки осталось около семнадцати минут…

— Нафига? — машинально уточнил я.

— Вероятно, именно столько времени требуется для накачки энергией основного резонирующего контура, сяньшэн, — высказал вполне логичное предположение Лиу Цзяо.

— Да не! — отмахнулся я. — Нафига ты мне об этом сообщил?

— Чтобы вы были в курсе обстановки, сяньшэн, — с недоумением в голосе пояснил мой искин. — На тот случай, если сочтёте необходимым что-то предпринять.

— Предпринять что? — перебил я помощника. — Ли, ты как вообще себе это представляешь? У тебя есть доступ к сети этого самого резонатора?

— Ответ отрицательный, сяньшэн, — отмазался «мини-гекс». — Но, полагаю, я мог бы попытаться… особенно при помощи «единения»…

— Сколько на это уйдёт времени?

— Недостаточно данных для анализа, сяньшэн.

— Тогда забей! — велел я. — В данный момент с этой дурой мы ничего поделать не можем. И передо мной сейчас стоит более актуальная задача — выжить! А потом… собственно, если я выживу и восстановлю функционал «слезы ангела», то проблема резонатора решится сама собой. Я думаю, где-то в течение получаса, край минут сорока.

— У вас есть план, Ван-сяньшэн? — оживился Ли.

— Есть. Вернее, у меня есть мысль, на основе которой можно разработать план. Но он будет бесполезен, пока действует «глушилка»! — отрезал я. — Так что не отвлекайся на мелочи, просто фиксируй всё происходящее.

— Принял, сяньшэн.

— И это… давай уже пену попробуй, чего тянуть?

— Процесс активирован, сяньшэн.

Н-да, это я вовремя подсуетился — как раз впереди у Вэня очередной кусок коридора, причём не такой длинный, как все предыдущие. И створки раскурочить он ещё не успел. Так что Ли снова их активировал, предварительно задействовав последнее средство борьбы за живучесть станции. А именно, ту самую пену, которой забивают все доступные полости, чтобы изолировать тот или иной отсек от смертельного дыхания космоса. Например, когда корпус пополам разломился, или целиком всю стенку вынесли — не важно, ракетой, или просто пропороли при столкновении. Суть в том, что пена впрыскивается за секунды, и за те же секунды… вспенивается, что же ещё? Но вспенивается не за счёт воздуха, а за счёт азота или ещё какого-нибудь инертного газа, не способствующего горению. Вот и сейчас защита сработала выше всяких похвал: как только штатные створки разъехались в стороны, а гильотинная поднялась вверх, Вэнь Гуанмин упёрся носом в ноздреватую бежевую стену. Впрочем, остановило его это ненадолго: для верности ткнув кулаком в препятствие и убедившись, что ударная нагрузка пену не впечатлила, Вэнь на несколько мгновений застыл неподвижно, а затем, как только защитная сфера вокруг него заиграла мелкими оранжевыми всполохами, уверенно попёр вперёд. Да-да, прямиком в толщу ноздреватой массы. И та, что характерно, раздалась перед ним во все стороны, сохраняя в целом полусферическую конфигурацию.

— Как горячий нож сквозь масло! — не сдержал эмоций Толян. — Знаете, такое, сливочное… жёлтенькое, податливое…

Вот ведь гедонист хренов! С другой стороны, в образности мышления ему не откажешь.

— Скорее, как горячая ложка, которую на шмат масла положили, — всё же поправил я бывшего «иновселенца». — Но аналогия весьма близкая, молодец, Толик!

— Спасибо, сяньшэн.

— А не подскажешь, как он это сделал? — развил я мысль.

— У меня есть кое-какие предположения, сяньшэн, но… смотрите!

Ага! Упёрся! В смысле, Вэнь. Мало того, ещё и назад попятился, по свежепроплавленному тоннелю. Зрелище, кстати, феерическое. Где ещё такое увидишь? Обычно спасателям, чтобы добраться до застрявших в толще пены пострадавших требуются десятки минут, а в особо сложных случаях даже часы, а тут за какие-то секунды Вэнь метров на пять продвинулся… а потом остановился, невозмутимо развернулся и побрёл обратно. Размеренно, тщательно выбирая место, куда опустить стопу, и чуть покачиваясь. Гипнотический эффект, право слово! Я чуть в «псевдосамадхи» не соскользнул, но упёрся «внутренним взором» в обретшую чёткость «слезу ангела» и от неожиданности вздрогнул, вывалившись в жестокую реальность. И только потом осознал, что именно сейчас произошло. Что, впрочем, не помешало мне снова «потянуться» к артефакту и убедиться, что тот и впрямь начал слабенько, но отзываться. Такое ощущение, что ещё бы чуть-чуть, самую капельку, и я бы сумел если не «просочиться» в «изнанку», то хотя бы разглядеть «нити» и «бечёвки» уже прописанных в «память» «слезы» межпространственных маршрутов. Но не срослось — в последний момент артефакт начинал дрожать и вибрировать, отчего его контур размывался и не давал сосредоточиться для перехода в «псевдосамадхи».

Хм… занятно. Это что же получается, взаимосвязь между действием загадочной технологии Вэня Гуанмина и моей «слезой ангела» доказана? Ладно, не буду делать скоропалительных выводов…

— Похоже, сяньшэн, у объекта наблюдения не всё в порядке с энергозапасом, — отвлёк меня от очередной попытки «дотянуться» до «слезы» Лиу Цзяо. — Он далеко не исчерпан, но Вэнь решил, что рациональней поискать обходной путь.

— Похоже на то, — кивнул я. — Вон, слабое место высматривает!

— Нет, сяньшэн, скорее ищет, где за переборкой или под палубой пустоты, — поправил меня «мини-гекс».

— Точно! И силёнки подрастратил! — удовлетворённо потер я руки, внимательно наблюдая за тем, как Вэнь сначала в несколько ударов проломил стенку метрах в трёх от переборки с люком, а затем расширил лаз, загнув композитные листы.

А ещё меня очень радовал тот факт, что «слеза» с каждым действием вайгожэнь, требующим применения его силового пузыря, становилась всё чётче и чётче. Я даже принялся про себя подбадривать Вэня: ну же, давай ещё! Давай! Дырка же маленькая и неудобная! Ну потрать ещё немного энергии!

Однако и на сей раз меня ждало разочарование: Вэнь прервался, когда до финиша оставалось не так уж и много, прислонился спиной к стенке коридора и расслабился, застыв на добрую минуту. Мало того, секунд через двадцать картинка с камеры наблюдения сначала пошла рябью, потом распалась на квадратики-артефакты, а затем и вовсе погасла… чтобы снова возникнуть как раз секунд через сорок. Это не я посчитал, это Ли время засёк.

Ну а когда коридор снова стал доступен для наблюдения, состояние Вэня Гуанмина разительно изменилось: он снова был полон сил и целеустремленности. Мало того, ещё и подал нам всем недвусмысленный сигнал, продемонстрировав большой палец правой руки, дескать, молодцы, хорошо придумали! Но всё равно этого мало, так что хрен вам, ребята! Да-да, таким вот образом мы расценили его мотание головой. Ну а последний жест — Вэнь чиркнул большим пальцем себе по горлу — разночтений вообще не подразумевал. Нам только что подтвердили серьёзность намерений. Ну и сразу после этого вайгожэнь парой мощных рывков расширил проход в стене и нырнул в открывшуюся полость, на некоторое время скрывшись из поля зрения камер.

— Что это было? — невесело и даже угрюмо осведомился я в пространство, по наитию «потянувшись» к «слезе» и убедившись, что та снова не реагирует.

— Похоже, сяньшэн, наш объект подпитал защиту напрямую из энергосистемы станции, — выдал наиболее очевидную версию Лиу Цзяо. — И сделал это довольно быстро. Но я не могу понять, как ему это удалось. У людей такой технологии нет. Просто напряжение в сети просело, и на этом всё. А потом, когда дополнительная нагрузка пропала, система вернулась в исходное состояние.

— Ты прав, собрат, — поддержал его Толик. — Но такие технологии есть у Блюстителей.

— Если они создали технологический аналог артефактов с Ликейского архипелага, то это вполне допустимо, — согласился я с бывшим «иновселенцем». — У «дерьма ангела» схожее действие. Этот чёртов артефакт вытягивал энергию из всего, до чего мог дотянуться, даже из человеческого тела через подпитку «нейра». Вопрос только, как долго Вэнь сумеет протянуть в таком режиме.

— Подозреваю, что счёт пойдёт не на минуты и даже не на часы, сяньшэн, — огорчил меня Ли. — Судя по фиксируемым биопараметрам, применение технологий сомнительного происхождения на физическом состоянии объекта пока что никак не сказалось. Возможно, имеет место накопительный эффект, но… не возьмусь предсказать, когда он себя проявит. Может, через сутки. А может, и через неделю.

— Или вообще никогда, — поддакнул Толик.

— В общем, ждать не вариант, — подытожил я. — С этим типом придётся кончать, и очень скоро. Пока я его не грохну, у меня связаны руки. Причём во всех смыслах. Но кое-какие выводы уже можно сделать. Ли?

— Да, сяньшэн?

— Просчитай маршрут, на котором мы сможем создать для Вэня максимальное количество неприятностей. И желательно как можно более энергозатратных.

— Принято, сяньшэн. Процесс активи… — Мой «виртуальный помощник» прервался на полуслове, помолчал несколько мгновений, явно «переваривая» какую-то информацию, и сообщил: — Сяньшэн, объект «Резонатор» вышел на расчётную мощность и готовится к активации! До выстрела 00:00:10… 00:00:09…

— Дай картинку! — велел я, мгновенно забыв про Вэнь Гуанмина. — И постарайся с разных ракурсов!

— Процесс активирован… процесс завершён… до выстрела 00:00:05… 00:00:04…

— Три! — еле слышно прошептал я, прикипев взглядом к разбитому на множество окошек дисплею «дополненной реальности». — Два… ох, ты ж ё!..

Глава 5

Хоть я и попросил Лиу Цзяо показать «выстрел» исполинского резонатора с нескольких ракурсов, по большому счёту, хватило бы и одного — того самого, что открывался с камеры наблюдения, подвешенной в зоне VIP-парковки станции. По той простой причине, что как раз она смотрела на кажущийся издали ажурным «цилиндр» сбоку и чуть под углом, так сказать, в изометрической проекции. А потому я сразу же прикипел взглядом именно к этому окошку, правда, до активации боевого комплекса увеличить его не успел. Я имею в виду окошко, а не комплекс. Но и без того зрелище получилось… скажем откровенно, ошеломительным: сначала в геометрическом центре цилиндра сформировался из дуговых разрядов (и это в безвоздушном пространстве!) этакий «файербол», живо напомнивший мне сгусток высокотемпературной плазмы в магнитной ловушке, а потом из обоих торцов резонатора вырвались снопы холодного света, сошедшие на нет примерно в километре от источника. Разумеется, отсчёт нужно вести от «файербола» в обе стороны. Но на этом спецэффекты не закончились, поскольку странным образом рассеивающийся свет породил волны искривления сродни тем, что расходились от активированных артефактов-«камушков», только… менее скоростные, что ли? И не сферические, а… кольцевые. То есть установка вайгожэнь имела ярко выраженное направленное действие, в отличие от тех же артефактов из Паутины. С одной стороны, это недостаток — зона поражения узкая. А с другой стороны — преимущество. Да-да, зона поражения узкая. А значит, можно бить выборочно и даже относительно прицельно, поскольку отдачи я не заметил, да и ориентации в пространстве относительно станции «Иддия-4», принятой за начало координат, резонатор не потерял. Видимо, сказался «выстрел» в обе стороны. Ну а незабвенное «ох, ты ж ё!» я выдал, когда до меня дошло, на что это всё похоже. На турбулентность в воздухе вдоль траектории снаряда, запущенного из достаточно мощной «гауссовки». Только здесь и сейчас деформировалось само пространство ПВ, а не воздух, сиречь материальное тело, которого в космосе по определению нет. Разве что межзвёздные газы, но их концентрация настолько мизерная, что подобного рисунка при всём желании не получишь.

Ну а ещё через пару мгновений «кольцо» деформации, вылетевшее из торца резонатора, направленного от «транзитки», достигло гравитационной «стенки» «пузыря», и… как ни в чём не бывало понеслось дальше! А вот сама сферическая «граница», такое ощущение, «завибрировала» и «заколыхалась», но всё же выдержала и не «лопнула». Ну а потом и все внешние проявления «взбаламученности» сошли на нет, и «пузырь» снова стал прозрачным. Впрочем, ненадолго — «кольцо» из второго торца достигло границы уже через пару мгновений после того, как аномалия успокоилась, и всё повторилось с совершенно аналогичными эффектами.

И вот тут-то я уже не сплоховал, развернул окошко, на котором лучше всего было видно «взбаламученность», и рассмотрел процесс во всех подробностях. А затем в сердцах выдохнул:

— Вот… твари! Коллеги, вам не кажется, что наши оппоненты подошли опасно близко к правильному способу устранения проблемы?..

— Вряд ли, сяньшэн, — подал голос Лиу Цзяо. — Это только выглядело опасным… и эффективным. Им понадобится ещё множество попыток, чтобы нащупать оптимальную частотную характеристику.

— Оптимальную для чего? — уточнил я. — Чтобы войти в резонанс и таким образом разрушить границу «пузыря»?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Насколько я могу предположить, именно в этом и заключается принцип действия данного агрегата. Потому что как иначе они собирались разрушить защитное поле на Гессионе?

— Ладно, допустим, предположим! Толик, а ты что скажешь?

— Согласен с коллегой Ли, сяньшэн, — не стал растекаться мысью по древу бывший «иновселенец».

— Ну и каков прогноз? — перешёл я к конкретике. — Ли?

— Думаю, им понадобится ещё не меньше двух «выстрелов», сяньшэн, — отозвался искин. — Потом они обработают полученную информацию, внесут коррективы в настройки, и попытаются снова. И тут мы вступаем в область плавающей вероятности. Могут и с первого раза угодить в «яблочко», а могут и с сотого не угадать нужный диапазон. Но я бы не стал надеяться на сотню попыток, скорее, от десяти до тридцати.

— И на каждый «выстрел» семнадцать минут на «накачку»? — уточнил я.

— Скорее, по этому параметру тоже есть «вилка», сяньшэн. Но можно условно считать, что на каждую попытку от пятнадцати до двадцати минут на подготовку и «залп». Так что в вашем распоряжении, Ван-сяньшэн, с высокой долей вероятности будет несколько часов.

— Анатолий?

— Поддерживаю коллегу, сяньшэн. Давайте сначала разберёмся с Вэнем, а потом уже станем думать, как нейтрализовать резонатор.

— Забудь про резонатор! — махнул я рукой. — Думаю, с ним мы справимся, как только я смогу добраться до Гессионы. Лучше скажи, что с вайгожэнь делать⁈

— Боюсь, придётся его убить, сяньшэн, — скорчил сожалеющую рожу Агуэй под управлением Толяна. И в голос жалости подпустил, стервец. — Потому что на переговоры он вряд ли пойдёт. Я имею в виду, добровольно. А если, как вы, сяньшэн, выражаетесь, формировать переговорную позицию в нашу пользу, Вэнь Гуанмин получит повреждения, несовместимые с жизнью. Ведь вы же не станете рисковать собственным здоровьем, я правильно понимаю?

— Абсолютно, — кивнул я. — Вот только есть одно ма-а-а-аленькое «но»: как его, чёрт возьми, убить⁈ Ну да, «заряд» мы ему просадим. Но он же не дурак, чтобы лишить себя энергии полностью⁈ Наверняка ведь защита останется? И как её прикажешь пробивать? Голыми руками?

— Зачем? — пожал на экране плечами Агуэй. — У вас тоже есть, кхм, средство усиления.

— Полем по полю? — задумался я. — И что это даст? Будем друг от друга отскакивать, что твои мячики!

— При первом контакте вполне возможно, — и не подумал спорить Толик. — А дальше… мы только что видели, что бывает при взаимодействии схожих в своей основе явлений.

— Ты имеешь в виду… резонанс? — дошло до меня. — А как этого добиться? Я не умею заставлять «слезу» «вибрировать», если ты понимаешь, о чём я…

— Похоже, Толкователь прав, сяньшэн! — влез в разговор Ли. — Такой подход имеет смысл. И насчёт «вибраций» вы не правы, сяньшэн. Умеете. Ведь вы именно это и делаете, когда «просачиваетесь» в «изнанку». Только «вибрирует» и входит в резонанс с «границей» ваше тело, а не артефакт. Соответственно, всего-то и нужно, что поменять «полярность»!

— Хм… а ты хорош! — похвалил я «мини-гекса». — Опасно это всё, но, видимо, другого варианта нет. Придётся сходиться на кулачках… риск, конечно…

— … но риск вполне приемлемый, сяньшэн, — подбодрил меня Толян. — Я же не просто так, с бухты-барахты, предложил. Если я всё правильно понял в информации из базы данных «таможенного поста», то, что применяют гексаподы из Улья Блюстителей суть технология из континуума ВП, адаптированная к условиям пространства ПВ. А потому она априори уступает, так скажем, артефактам естественного происхождения.

— Ну и в чём же? — недоверчиво хмыкнул я. И на миг опередил Толяна: — Не говори, сам догадаюсь! Гексовским примочкам нужна подзарядка?

— Именно, сяньшэн, — подтвердил бывший «иновселенец». — Этот факт свидетельствует о её несовершенстве. Соответственно, могут отыскаться и другие слабые места…

— … «вилка» по частотам, например, — закончил я мысль Толяна. — Копия всегда хуже оригинала. А уж имитация тем более. Это объективный закон природы. Пожалуй, тут я согласен. Имеет смысл рискнуть. И если не «схлопнуть» защиту Вэня резонансом, то как минимум перегрузить его защитный контур. Мой «пузырь» всяко прочнее будет. Но это не означает, что нужно переть буром! — предвосхитил я всяческие возражения со стороны искинов. — Подготовку никто не отменял! Ли, ты просчитал оптимальный маршрут?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Вывести в «дополненную реальность»?

— Ты ещё спрашиваешь⁈ — возмутился я. — Быстрей давай! Время не резиновое!

— Ещё одна просьба, сяньшэн, — снова отвлёк меня от дела Толкователь.

— Чего⁈ — раздражённо буркнул я.

— Попробуйте поговорить с Вэнем, — огорошил меня Толик.

— Да ты же сам только что заявлял, что он не пойдёт на переговоры⁈ — изумился я. — Когда успел в прыжке переобуться⁈

— На переговоры он однозначно не пойдёт, — не стал отказываться от своих слов бывший «иновселенец». — Но «переговоры» и «перекинуться парой фраз» это далеко не одно и то же, сяньшэн. Думаю, ему будет любопытно пообщаться с вами перед тем, как уничтожить. Ну, или временно нейтрализовать. Опять же, любую передышку он попытается использовать для пополнения энергозапаса, так что нужно будет это дело пресечь… как-то.

— Ну и нахрена это тебе? — невольно заинтересовался я. — Я ведь правильно понял, ты предлагаешь мне потянуть время, чтобы… чтобы что, собственно?

— Я хочу попытаться на него воздействовать, э-э-э, своими методами, сяньшэн, — нехотя признался Толян. — Но мне понадобится помощь коллеги Ли, чтобы я смог подключиться к корабельной сети через его беспроводной протокол.

— Ли? — технично перевёл я стрелки.

— Пусть попробует, сяньшэн, — против ожидания, легко согласился тот на авантюру.

Между прочим, уже во второй раз только за сегодняшний день! Так что не мудрено, что я изрядно, кхм, удивился. Впрочем, выказывать эмоций не стал, только на ходу буркнул:

— Уговорили, черти языкастые! А теперь за дело!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн.

Да уж вижу… осталось уточнить кое-какие детали, да вынудить Вэня действовать в соответствии с нашими пожеланиями. А ещё без потерь пережить повторный «залп» резонатора, потому что пересечёмся мы с вайгожэнь минут через двадцать, не раньше. Если, конечно, всё пойдет по плану, а не по одному месту, как обычно.

… к моему изрядному удивлению, именно так — по плану — всё и прошло. Поскольку практически безлюдный VIP-сектор был в нашем полном распоряжении, мы себе ни в чём не отказывали, и проложили аж три альтернативных маршрута, одним из которых Вэнь Гуанмин был просто обречён воспользоваться. Подумаешь, несколько изрядных кусков коридора пеной залили! Это дело наживное. Её потом можно специальным растворителем буквально за минуты убрать. Зато, как выяснилось, вайгожэнь весьма оперативно реагировал на мои перемещения, так что грех не воспользоваться открывшейся возможностью. Ну, мы и воспользовались, задействовав меня в качестве старой, как мир, «подсадной утки». Или, если угодно, приманки. И всякий раз имели неизменный успех — Гуанмин послушно корректировал планы, как будто прекрасно меня видел. Хотя почему как будто? Скорее всего, незадокументированные возможности нелегальной гексовской технологии и не такое позволяли. У меня даже возникло подозрение, что можно её следы в корабельной сетке отыскать. Если, конечно, Ли постарается. Но, поскольку сие действо было явно не ко времени, заморачиваться этим не стали. Зато на полную катушку оторвались на бедолаге Вэне, максимально затруднив тому передвижение по уровням станции где пеной, где откачанным воздухом, а где и обесточенными участками коммуникаций — последнее исключительно для того, чтобы вайгожэнь перестал этому удивляться. Приучили, хе-хе.

И да, повторный «залп» резонатора тоже пришлось пережить. Правда, мы его самым возмутительным образом проигнорировали, Лиу Цзяо лишь зафиксировал параметры, отметив изменившуюся частотную характеристику разряда, что бы там мой искин ни имел в виду. Что за частоты, интересно? Какого-такого параметра⁈ Явно переменного. Но и об этом я решил подумать позже, когда разберусь с главной на данный момент проблемой.

Кстати, Вэнь меня изрядно удивил своим поведением. Казалось бы, если тебе так активно противодействуют, ну смени ты тактику! Не дают спокойно пройти — остановись и подожди, когда труп твоего врага проплывёт мимо. В смысле, я сам явлюсь на разборку. Просто потому, что другого выхода у меня нет. Это ведь, по большому счёту, для меня «глушилка» как кость в горле, и мне с ней нужно что-то делать. А на вайгожэнь, наоборот, время работает. Вон, как они рьяно принялись «пузырь» долбить из резонатора! Ну а то, что я взял под контроль внутренние коммуникации «Иддии-4», по сути, большой роли не играет: остальные-то корабли альянса свободу действий сохранили! А самое главное, до резонатора я всё ещё не добрался. Мало того, даже и не пытался, поскольку собственная безопасность сейчас для меня в приоритете. Часики тикают, ситуация легче не становится, наоборот, наблюдается тенденция к её усложнению. Ещё немного, и прибудет «кавалерия», сиречь отряд ЧВК «Э(П)РОН», и тогда альянсу кланов придётся гораздо хуже. У них и без того положение аховое — большую часть наличных сил заперли не пойми в чём, и как из этого не пойми чего выбираться — решительно непонятно. Вернее, намётки есть. Но всего лишь намётки, без гарантий. То есть…

— Эврика! — не сдержавшись, хлопнул я себя по лбу, когда Вэнь Гуанмин с упорством, достойным лучшего применения, полез в очередную западню, сулившую нешуточный расход энергии. — Да ведь этот малахольный… хочет взять меня в плен!

— Пожалуй, сяньшэн, это единственное логичное объяснение его действиям, — поддержал меня Лиу Цзяо. — Добавлю только, что наш оппонент к такому решению пришёл не сам, его принудили. Но возникает ещё один вопрос: кто принудил?

— Да тут к гадалке не ходи, Блюстители! — отмахнулся я. — Кто ж ещё? Самим кланам я нахрен не сдался, разве что в качестве высокопоставленного заложника…

— Вы, сяньшэн, зря настолько легкомысленно относитесь к этой возможности, — попенял мне Толик, который так и торчал в «дополненной реальности», отчего счёт за услуги дальней связи взлетел уже до небес. — Как по мне, эти причины вполне могут оказаться равнозначными. Вот старина Вэнь и старается.

Кстати, более-менее толковых сведений о нём мы так до сих пор и не получили, хотя я точно знал, что спецы Розанова роют Гессиону носом. Да и от Влада Пахомова ни ответа, ни привета. А это о чём-то, да говорило! То есть противостоял нам либо крайне скрытный тип, ранее нигде не светившийся, настоящий «серый кардинал», либо… тупо марионетка, завербованная (а может, и запрограммированная) непосредственно перед миссией из членов экипажа флагмана альянса. Впрочем, нам от этого не легче. От того же Цзяна Банда я хотя бы знал, чего примерно ожидать. Да и от Тэнфэя с клевретами тоже. А этот Вэнь Гуанмин сплошная загадка. Ещё один ловкий ход со стороны наших противников? Ведь, как все знают, неизвестность страшит куда сильнее, чем знакомый, пусть и самый грозный, враг. То есть психологического воздействия никто не отменял. С другой стороны, как-то глупо. Ведь если Блюстители за мной наблюдают, то они уже должны были убедиться, что в моём случае такое не катит — на взгляд со стороны я вообще безбашенный тип, которого хлебом не корми, только дай с головой окунуться в очередную тайну.

Зато эта своеобразная игра в «салочки» позволила выбрать оптимальную точку рандеву. С нашей, разумеется, позиции. Единственное, в данном конкретном месте — этаком вестибюле, в который выходили межуровневый лифт и сразу три коридора — не получилось вырубить энергоконтур. Но отнюдь не потому, что для этого не было физической возможности (наоборот, Ли предложил аж три варианта энергоблокады), а из-за очередного каприза Толяна. Тому, видите ли, показалось, что сетевые точки беспроводного доступа, расположенные вне предполагаемой зоны обесточивания, недостаточно мощные. В том смысле, что атакующий потенциал будет ослаблен, а Анатолий всерьёз настроился на то, чтобы «хакнуть» гексовскую приблуду Вэнь Гуанмина. И да, Толик был крайне убедителен в своих речах, так что мы с Лиу Цзяо вынужденно уступили под натиском безупречной логики бывшего «иновселенца». Ну сами посудите: всё идёт к тому, что убивать меня не будут, а значит, есть смысл разузнать о противнике как можно больше! А ещё проверить кое-какие предположения, делиться которыми пока что рано. Доказательства нужны. Но если он, Анатолий, и в этом окажется прав, то я, Иван Елагин, не пожалею. Даже наоборот. Ли он этим, кстати, убедил. Что же касается меня… а мне просто стало любопытно, чего ради Толян так суетится. Вы же помните, что доверия у меня к нему ни на грош со времён нашей самой первой встречи? Так вот, с тех пор ничего принципиально не изменилось. Поэтому аргументацию Толика я с тем же успехом применил к нему самому. Мне ведь тоже, как ни крути, нужна дополнительная информация. А как её получить, если не провоцировать потенциального противника — а ещё хуже, реального врага, прикинувшегося другом — на поспешные действия? Да, рискованно. А куда деваться? Да и привык я уже. Ведь вся моя жизнь чуть ли ни с рождения один большой риск с непременным летальным исходом. Вопрос только, когда он, этот летальный исход, приключится. Так сказать, основная интрига моего существования.

Собственно, сочетание всех изложенных выше факторов и привело меня в вестибюль-ловушку, где я и устроился в одном из кресел, расставленных вдоль стен. Правда, я не поленился передвинуть первое попавшееся ближе к центру помещения, чтобы контролировать все три коридора, поскольку до самого последнего момента не было ясно, по какому из маршрутов прибудет Вэнь Гуанмин.

И да, пришлось минут десять поскучать, прежде чем гость явился. Немного напрягал тот факт, что до очередного «залпа» резонатора оставалось не так уж и долго, так что очень может быть, что придётся наше «общение» (в кавычках, потому что и на этот счёт ясности всё ещё нет — то ли поговорим, то ли подерёмся) на некоторое время прервать. Но с этим ничего не поделать, так что пришлось смириться с неизбежным. Зато Вэнь убедился, что я никуда больше не перемещаюсь, и таки выбрал один из трёх возможных путей, последовательно проломившись сквозь пару герметичных переборок, пережив удар спрессованного под давлением воздуха и на закуску влипнув в пену, которой Ли залил всего лишь семиметровый отрезок коридора прямо перед вестибюлем. Опять же, его мы выбрали совершенно сознательно, поскольку эмпирическим путем выяснили, что как раз в такое место Вэнь сунется без колебаний, так как энергозапас его приблуды позволит пробиться к противоположному люку без перехода в «красную» зону. А значит, нет смысла переться в обход, тем более что два альтернативных маршрута ненамного, но превосходили этот, оптимальный, по длине.

Впрочем, я уже давно понял, что это не мы такие хитрые. Вернее, мы хитрые, но и Вэнь Гуанмин ничего не имеет против этой самой хитрости. В какой-то момент это и впрямь превратилось в игру в поддавки. Типа, я знаю, что вы знаете, что я знаю, а поэтому сознательно делаю так, как вы ждёте. Но в эту игру можно играть и вдвоём, так что вы тоже делаете так, как жду я. В смысле, Вэнь. В итоге обстоятельства сложились крайне удачно: наше стремление к встрече было взаимным, равно как и нежелание выказать перед противником страх или, не дай бог, панику. Д-да, вы правильно говорите. Понты. Но и я прекрасно помню одно из любимых выражений дядьки Митяя: хороший понт дороже денег. А ещё это выражение суть квинтэссенция основного жизненного принципа вайгожэнь: любой ценой сохранить лицо.

Плюс у меня с некоторых пор появилось важное преимущество — я мог отслеживать уровень энергозапаса Вэнь Гуанмина по собственной «слезе ангела». Естественно, и в этот раз я этой возможностью не пренебрёг, и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как артефакт обретает под моим «внутренним взором» всё большую четкость, достигнув максимума в тот момент, когда Вэнь, наконец, «проплавился» сквозь слой пены до герметичной створки и принялся дубасить по ней изнутри.

Зрелище, надо сказать, феерическое: сначала на нашей стороне композитных плит вспучились «оспины» величиной с голову взрослого человека, а затем их и вовсе выгнуло, как направленным взрывом. Ну а ещё через пару ударов отверстие между ними достигло такого размера, что через него смог вывалиться довольно щуплый на вид вайгожэнь, затянутый в стандартный комбез флота клана Вэнь. Да-да, всем известный чёрный с красными и серебряными вставками в виде языков пламени в тех местах, где обычно располагаются знаки отличия. Не поражало одухотворенностью или мудростью и лицо вновь прибывшего: типичный молодой спец, только-только после академии или профессионально-технического училища. То есть, если верить собственным глазам и ориентироваться исключительно по внешности, подтвердилась моя версия касательно «программирования» первого попавшегося подходящего по параметрам члена экипажа. И этот факт сам по себе наводил на определённые размышления.

А ещё Вэнь Гуанмин… запыхался! То есть, получается, я изрядно преувеличил его бойцовские качества? Обидно…

Тем не менее, выказывать эмоций я не стал, а вместо этого лишь вопросительно произнёс:

— Поговорим? Или не будем терять времени?..

Глава 5−2

-//-

… на первый взгляд, своего я добился: весьма решительно настроенный Вэнь встал, как вкопанный, и уставился на меня с изрядной долей любопытства. Правда, сначала так ничего и не сказал, из чего я сделал вывод, что более правильный всё-таки второй взгляд — Гуанмин воспользовался нечаянной заминкой, чтобы восстановить дыхание. А потом, видимо, и до него дошло, что затянуть паузу в его же интересах. Ну, или подсказал кто-то, чего тоже нельзя исключать, если принимать во внимание нашу версию про неведомого «кукловода». Как бы то ни было, вайгожэнь просветлел лицом, демонстративно задумался, выиграв время ещё на несколько вдохов-выдохов, а затем невозмутимо выдал:

— О чём нам с тобой говорить, лаовай?

Н-да… это вам не Цзян Тэнфэй, свободно владеющий росским. Тут бы его путунхуа разобрать… не может быть, чтобы он до такой степени вымотался. Ну-ка, что со «слезой»? Хм… почти в «фокусе», но именно, что почти. «Просочиться» в «изнанку» не получится. Да и смысла нет, потому что потом мне ход на «Иддию-4» будет заказан. А это идёт вразрез с моими планами.

— Ну, ты ведь зачем-то хочешь взять меня в плен? — тем не менее, поддержал я беседу, дёрнув плечом. — А раз так, то в этом действии должен быть смысл. Цель. Причина. А значит, есть и предмет для торга, сиречь переговоров.

— Похоже, ты в очередной раз пытаешься перехитрить самого себя, Елагин-сяньшэн! — неожиданно ухмыльнулся Вэнь.

Вот только ухмылка получилась какая-то странная… даже не знаю, как описать. Как будто… точно! Как приклеенная. И не просто приклеенная, а вырезанная по кальке с чужой физиономии. Эвон как его перекосило! Будь я чуточку смелее в фантазиях, я бы и впрямь подумал, что лицо Вэнь Гуанмина сейчас передавало чуждую, словно навязанную извне, эмоцию.

— То есть разговаривать не будем? — пришёл я к неутешительному выводу.

— А смысл? — дёрнул плечом теперь уже Вэнь. — Сам же сказал: я собираюсь тебя пленить. И вот тогда уже можно будет пообщаться. С выгодной для меня переговорной позиции.

Чёрт! Какая знакомая ситуация… помнится, у дядьки Митяя и для неё подходящее выражение было… а, точно! Нашла коса на камень. Но, при таких раскладах, хоть убейте, а я не верю в самостоятельность Вэня. Слишком он «зелёный», да и, судя по профилю в корабельной базе данных, он всего лишь старший матрос. Даже не старшина, и тем более не офицер. И должность у него сугубо техническая — третий помощник второго механика. То есть принеси, подай, пошёл на фиг, не мешай. А теперь внимание, вопрос: ну и как же он оказался счастливым обладателем неизвестной приблуды инопланетного происхождения? Можно, конечно, всяких обоснований напридумывать, особенно с конспирологическим уклоном, но что-то мне подсказывает, что парень просто оказался не в том месте не в то время. С его, разумеется, точки зрения. Надеюсь, Ли всё записывает. Потом неплохо будет проанализировать поведение нашего клиента с позиций современной психологии…

«Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — среагировал на мои мысли „мини-гекс“. — Фиксирую. И да, мне тоже кажется, что Вэнь находится под внешним управлением. Как это возможно, попробуем выяснить позже».

Ф-фух, как гора с плеч! Ладно, хотя бы на это можно не отвлекаться. Впрочем, и не подыграть оппоненту причин нет. Так что…

— А ты, часом, силёнки не переоценил? — постарался я усмехнуться как можно циничней. — Думаешь, у тебя достаточно ресурсов, чтобы меня… обезвредить?

— Уже да, — вернул мне ухмылку Вэнь, в результате чего я машинально «потянулся» к «слезе» и незамедлительно убедился в его правоте: «чёткость» явно уменьшилась, да и «мерцание» стало куда заметнее. — Так что давай ещё поболтаем, лаовай. Мне это выгодно.

Упс! А вот сейчас, похоже, паренёк стал самим собой — неведомый «кукловод» не посчитал нужным самолично вести дальнейший диспут, плавно переходящий в мордобой. Вон, и самоуверенность прорезалась. Явно опыта ему не хватает. Или, может, головокружение от успехов — пока за мной гонялся, уверовал в собственное всемогущество. Ну, как минимум в пределах станции. Как же это знакомо! Пьянящее чувство, когда тебе горы по плечу и море по колено. Самая настоящая эйфория. Правда, как правило, она ощущается лишь до первой пропущенной плюхи. Впрочем, плюху эту ещё нужно получить. А для этого требуется как минимум ввязаться в бой. Вэнь же пока не очень торопится это делать. Сам додумался, или?.. Блин, повторяться начал! Не к добру это…

«Толик, у тебя как дела⁈» — мысленно воззвал я к бывшему «иновселенцу».

«Нужно ещё время, сяньшэн, — отозвался тот. — И неплохо бы вступить в физический контакт».

«Не запалишься?»

«Гарантий не дам, но постараюсь, сяньшэн».

Ну, спасибо и на этом. Впрочем, тянуть больше и впрямь некуда — ещё немного, и Вэнь до такой степени напитает энергией гексовскую приблуду, что у меня останутся лишь призрачные шансы на победу. Что бы там ни говорил Толян насчёт превосходства оригинала над копией, мощность тоже играет роль, причём первостепенную.

— Как скажешь! — широко улыбнулся я, и, оттолкнувшись ногой, крутнулся в кресле.

Да, специально. Самая натуральная провокация с моей стороны. И если Вэнь не купится, то честь ему и хвала. Однако я о нём слишком хорошо подумал — юный вайгожэнь не просто купился, он вообразил, что раскусил мои планы. Мало того, ещё и идеальный момент выбрал, чтобы их порушить. Из чего я такой вывод сделал? Да очень просто: Гуанмин сорвался с места, как только я развернулся к нему спиной. Единственное, чего он не учёл, так это того обстоятельства, что кресло было установлено в данной конкретной точке вестибюля отнюдь не случайно. Напротив, мною руководил трезвый расчёт. К сожалению, я тоже чуток не угадал, поэтому, вместо того, чтобы, вывалившись из седушки и кувыркнувшись по полу, встретить оппонента на полпути стопой в живот, я просто откатился в сторону и поспешил вскочить на ноги, приняв боевую стойку.

В сухом остатке прогадали мы оба, но я занял оборонительную позицию, а Вэнь феерично снё кресло и пронёсся чуть ли ни к стенке вестибюля, усвистев далеко в сторону. А нефиг было так рьяно браться за дело. Думал меня сшибить, а потом придавить сверху и вынудить сдаться? Хороший план. Изрядно напоминает один из тактических ходов ниппонской борьбы сумо. Только со мной не прокатило. Да и впредь не прокатит. Упустил ты, юнец, свой шанс решить дело в кратчайшие сроки. Теперь остаётся только один вариант: сила на силу, мастерство на мастерство. И если в первом компоненте преимущество (пока) на твоей стороне, то в мастерстве я тебе дам нехилую фору. И да, я уверен. Вэнь Гуанмину далеко даже до клевретов Цзян Тэнфэя, не говоря уж о таких монстрах, как Цзян Юань или старик Байху. Главное, под таранные удары не подставляться, пропускать метательный снаряд в виде Вэня, заключённого в силовой «пузырь», мимо, попутно доставая его с боков. С тыла вряд ли получится, слишком шустрый…

— Толян, ты скоро? — уже не таясь, уточнил я вслух.

Может, тот, кто управляет Вэнем извне, «великий и могучий» понимает, но, насколько я для себя уяснил, существует некий лаг по времени. Да и на текущий момент вайгожэнь действует самостоятельно — по осанке и излишне воодушевлённой роже видно. Всё никак не может в условное «всемогущество» наиграться. Так что пусть его слышит. Среагировать всё равно не успеет.

«Ещё немного, сяньшэн, — отозвался Толкователь в режиме 'чата». — И обеспечьте физический контакт, мне нужно уточнить параметры его «пузыря».

— Изволь, — хмыкнул я.

И увернулся от бросившегося в новую атаку Вэня, выполнив элементарный боксерский уход «сайд-степ», после чего удачно достал «пузырь» столь же стандартным левым прямым. Вернее, одновременно, как и положено на высоком уровне владения техникой.

Ну да, в классическом боксе я не особо силён, изучал исключительно как факультатив в курсе ушу-саньда, но и в остальных известных мне стилях схожие технические действия присутствовали, так что всё получилось само собой. Просто потому, что в текущих условиях такая манера являлась оптимальной. Ведь мне главное что? Правильно — задействовать артефакт. А он, напоминаю, вмонтирован в перстень на левом мизинце. Вот, собственно, и ответ…

А ещё — не могу не похвастаться — результат превзошёл все мои ожидания. Нет, я, естественно, предполагал, что при взаимодействии артефакты оттолкнутся, поскольку это мы уже на собственном опыте проходили. Но вот что толчок станет настолько мощным… кулак со «слезой», такое ощущение, угодил в здоровенный и туго накачанный гимнастический мяч. Ну и, конечно же, отлетел от упругой хрени, едва не закрутив меня вокруг собственной оси. Впрочем, на ногах я устоял, хоть и пришлось просеменить назад мелкими шагами — никак иначе сохранить равновесие не получалось. Зато Вэня закинуло в буквальном смысле слова в дали дальние, и опять к стене. В каковую он и влип благополучно, сразу после этого отрикошетив и кубарем отлетев ближе к центру помещения. А ещё по дороге он снова снёс многострадальное кресло.

И вот тут выяснилось, что некоторых жизнь ничему не учит — едва стабилизировавшись в пространстве, юнец выполнил немного неуклюжий перекат, сокращая дистанцию, вскочил на ноги и попытался достать меня моим же излюбленным хоу дэнтуем с разворота. Надо признать, этим техническим элементом Вэнь владел достаточно уверенно для его возраста и уровня тренированности. Однако недостаточно, чтобы я этот удар пропустил. Слишком медленно, слишком осторожно, слишком старательно. В результате я не просто ушёл с линии атаки, а контратаковал сам в стиле багуа, в процессе перемещения развернувшись вкруг оси и влепив проскочившему мимо Гуанмину тыльной стороной ладони в область затылка. Естественно, левой рукой.

И снова эффект получился ошеломительный: меня отпружинило, но я просто развернулся в обратную сторону, вернувшись в базовую стойку багуа, а Вэня опять влепило в твердое препятствие — на сей раз в раздвижную дверь межуровневого лифта. Створки, естественно, выдержали, но…

… как раз в этот момент по окружающему пространству прошла подозрительно знакомая волна искривления, заставившая мою «слезу» болезненно завибрировать, а «пузырь» Вэня она и вовсе вдавила в преграду. И пока я пытался совладать с дикой болью — вибрация из артефакта перешла в кости руки, начиная с мизинца и вплоть до локтевого сустава — юный вайгожэнь… отключился, но так и остался висеть в центре силового «пузыря», вставшего враспор между деформированными створками люка.

— Да чтоб тебя!!! — неожиданно рыкнул над ухом Толян.

— Чего⁈ — заорал и я одновременно с безуспешной попыткой вытряхнуть боль из пострадавшей конечности. — Что с ним⁈

Да твою же! А вот и вторая волна, которая с небольшим лагом. И пришла, что характерно, с противоположной стороны. Правда, действие произвела абсолютно аналогичное…

— Готов! Мой косяк, сяньшэн… — тем временем повинился Толик.

Фига себе… вот это нежданчик! То есть Вэнь… мёртв? Совсем? Окончательно? Но… как⁈ Неужели из-за взбаламученного «залпом» резонатора (а как ещё объяснить волну искривления?) пространства⁈ Кстати, первые два «выстрела» обошлись без подобного эффекта, то есть кто-то умный уже внёс коррективы в настройки агрегата, отсюда и изменения в «спецэффектах». И, похоже, прогноз Ли насчёт нескольких часов в запасе себя не оправдывает. То есть надо спешить… ну-ка, что со «слезой»? Есть! Снова в доступе. То есть, получается, Гуанмин и впрямь… того? Но почему тогда «пузырь» не исчез?.. Хотя нет — вот как раз и он… даже не «лопнул», а «растворился», и безвольное тело Вэня нехотя соскользнуло по сферической выемке в створках люка. Реально как кукла без костей… как эта модель у игровых разработчиков называется? Рэгдолл? А, без разницы! Главное, что теперь мне абсолютно ничего не мешает «просочиться» в «изнанку», а потом столь же свободно вернуться обратно даже с моей нынешней «слезой», в которой из «маршрутов» будет только один — именно этот, со станции в «хаб»-тройку…

Хотя теперь можно и не особо спешить, потому что вновь открывшиеся обстоятельства требуют как минимум уточнения. И начну я, пожалуй, с Толяна.

— Анатолий? — с обычно не свойственной мне строгостью позвал я.

— Да, сяньшэн?

— Может, теперь расскажешь, что это было?

— Полагаю, очередной «залп» резонатора, сяньшэн, — на голубом глазу отозвался бывший «иновселенец».

— Очень смешно, — скривился я. — Прямо обхохочешься. Ну-ка, выкладывай всё, как есть! Иначе Ли заставлю тебя сдать с потрохами!

И это вполне реальная угроза, между прочим. По той простой причине, что именно Лиу Цзяо выступал ретранслятором между Толиком и станционной локалкой, а также локалкой и «нейром»… или что там у него? — Вэнь Гуанмина. Так что если не дословно, то достаточно подробно суть изложит. Другое дело, что всегда лучше получить инфу от первоисточника.

— Да, сяньшэн, — смирился Толян с неизбежным. — Я, как вы уже догадались, попытался проверить кое-какие выводы, которые сделал после анализа базы данных «таможенного поста».

— Ну и?.. — поторопил я бывшего «иновселенца».

— С переменным успехом, — вздохнул тот. Вернее, Агуэй, в чьём теле до сих пор пребывал Толкователь. — Могу с уверенностью сказать, что в основе технологии, которую использовал усопший, лежат принципы управления единственным пространственным измерением континуума ВП, то есть исток «глушилки» нужно искать в моём прежнем мире. Их, естественно, пришлось адаптировать к физическим условиям пространства ПВ, отсюда и меньшая эффективность, а также повышенное энергопотребление. Но, самое главное, технология, разработанная для вашей вселенной, позволяет управлять артефактами из континуума ВП.

— Потому что они тоже суть «закуклившиеся» в пространственном «коконе» куски «струн», только не пространственных, а временны́х? — озвучил я собственную догадку.

— Да, сяньшэн, это очередное подтверждение вашей теории.

— Хм… ладно, с этим разобрались, — хмыкнул я, про себя отметив, что Толян только что — то ли не подумав, то ли вполне осознанно — дал мне подсказку, как противостоять всяческим проявлениям континуума ВП в родной вселенной. — Одной цели ты достиг. А дальше? Почему Вэнь… ну, ты понял?

— Я полагаю, сяньшэн, меня раскрыли… — повинился Толик. — И приняли меры.

— Меры к чему⁈ — начал я понемногу закипать. — Анатолий, не буди во мне зверя!

— В общем, сяньшэн, я попытался проследить по, э-э-э, «входящей линии», кто и откуда контролирует реципиента, — наконец, раскололся бывший «иновселенец». — И мне почти удалось! Вернее, сначала было никак, не хватало вычислительных мощностей… да и канал передачи данных узкий…

— Уж сколько мог! — едко хмыкнул на это Лиу Цзяо. — Хоть бы спасибо сказал!

— Не за что! — отрезал Толян. — В общем, если бы не гравитационное возмущение вследствие «залпа» резонатора, у меня бы так ничего и не вышло. Но в момент «выстрела» мне удалось — вы будете смеяться — войти в резонанс со «входящей линией», и я… дотянулся!

— До кого? Или, быть может, чего?

— До кого, сяньшэн. Это был хуманс, не гексапод.

— Это точно? — недоверчиво прищурился я.

— Точнее не бывает, сяньшэн! — заверил Толик. — Гексы не испытывают эмоций в привычном для вас, хумансов, смысле. А тот, кто «кукловодил» Вэнем, ударился в панику. И только по этой причине дал команду реципиенту…

— Какую команду? — педантично уточнил я, нарушив паузу, которую взял Анатолий.

— Это самое интересное, сяньшэн, — изобразил тот рожей Агуэя что-то вроде лёгкой растерянности. — Команда звучала: не быть.

— Не быть⁈ — удивился я. — Н-да… оригинальный подход. Нет бы что-то вроде «умри», или «не дыши», или «самоликвидируйся»! Не быть, ха!

— Не похоже на хумансов, сяньшэн? — насторожился Толян.

— Как минимум нетипично, — подтвердил я. — Что ж… думаю, твоей вины тут нет. Но… остались ещё вопросы. Например, где сидит этот самый «кукловод»?

— К сожалению, координат установить не удалось, сяньшэн, — понурился Толик. — Я мог бы визуализировать «входящую линию», но мне не к чему привязаться в координатной сетке…

— Врешь, поди? — с подозрением покосился я на собеседника.

— Отнюдь! — горячо возразил бывший «иновселенец». — У меня есть исходная точка, направление «линии» и её приблизительная длина, но… это всё чисто умозрительно, в моём воображении. А оно, сами понимаете, весьма специфическое. Не хватает, так скажем, детализации окружающего пространства, чтобы…

— Ладно, я тебя понял! — перебил я Толяна. — Теперь давай о главном. Тот, который… ну, на том конце, он понял, кто ты и что ты?

— Я не уверен, сяньшэн.

— То есть его реакция могла быть порождена паникой от самого факта обнаружения связи, а не от того, что ты, кхм, «иновселенец»? Монстр из континуума ВП? — всё же уточнил я.

— Я не уверен, — упёрся Толкователь. — Но… пожалуй, вы правы, сяньшэн. Рекомендую в дальнейшем действовать исходя из того, что я… да, запалился.

Ох, темнит Толик! Однозначно темнит! И поди угадай, в чём именно⁈ Но что-то важное для себя он точно выяснил. И на основании этого нового знания принял какое-то решение. То есть, фигурально выражаясь, следующий ход за ним. Я имею в виду, в нашей с ним персональной шахматной партии.

— Ладно! — снова махнул я рукой. — Подробности позже выясним!

— Хорошо, — и не подумал возразить бывший «иновселенец». — Я вам ещё нужен, сяньшэн? Дальняя связь всё-таки дороговата…

— Погоди пока отключаться, — велел я. — Сейчас Вэня обшмонаю, надо всё-таки поискать, что у него за приблуда. А ты её опознать поможешь.

— Принято, сяньшэн.

— Ли, сколько до следующего «залпа»?

— Около десяти минут, Ван-сяньшэн, — мгновенно отозвался «мини-гекс».

— Тогда торопиться не будем, — решил я. — Осмотрим тело с чувством, с толком, с расстановкой. Да и убедиться не мешает, что «пузырь» цел.

— Я фиксирую все параметры, сяньшэн, — заверил Ли. — Пока что наши оппоненты довольно далеки от верного решения. Но и затягивать с их нейтрализацией не стоит.

— Тогда вызови Эйгена и передай ему, чтобы через пятнадцать минут ждал меня в «заброшке» с артефактом, — бросил я уже на ходу.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

Ну вот и славно, одной проблемой меньше. Думаю, если в промежутке между двумя следующими «залпами» туда-обратно не обернусь, то к третьему, край четвёртому, успею. И да, вы правильно догадались — свою собственную «прокачанную» «слезу» я отдал на временное хранение Евгению Викторовичу. Ну а кому ещё я мог доверить мою прелесть? Не Агуэю же⁈

— Какой-то он… умиротворённый, что ли?.. — вслух хмыкнул я, остановившись у тела Вэнь Гуанмина. — Юнец ещё совсем… интересно, как он умер? Ли, что скажешь?

— Не могу понять, сяньшэн… никаких внешних признаков. Он реально… просто перестал быть. Если бы ему перекрыли дыхание, мы бы это поняли…

— У него просто отключился мозг, коллеги, — выдал свою, как мне видится, наиболее близкую к истине, версию Толян. — Для него всё произошло мгновенно, он даже понять ничего не успел. Как выключатель повернули.

— Но у него же мозг не разрушен? — изумился я. — А как ещё можно, да ещё и мгновенно?

— Похоже, вы не правы на этот счёт, Ван-сяньшэн, — вернулся в беседу Лиу Цзяо. — Судя по показанию сканера, нарушены все нейронные связи в большой коре. На него явно чем-то воздействовали, но чем?

— Гексовской приблудой? — предположил я.

— Возможно, — поддакнул Ли. — Будьте осторожней, сяньшэн.

— Думаешь, это может быть что-то вроде «дерьма демона», только оно не высасывает энергию, а рвёт нервные связи?

— Как вариант, сяньшэн.

— Ладно, учту, — склонился я над трупом. — Вот ты попал, парень! Даже немного жалко…

Впрочем, последнее обстоятельство нисколько не помешало мне тщательно и вдумчиво обшарить все карманы комбеза, а затем, убедившись, что среди множества обычных для служивого мелочей нет ничего сколько-нибудь подозрительного, прощупать швы и складки. Времени убил уйму, сейчас уже резонатор пальнёт. И… ничего!

— Твою мать! — в сердцах сплюнул я. — Ли, давай, просвечивай его насквозь!

— Процесс активирован, сянь…

Ну, что я говорил? Пальнул! И на сей раз волна искривления была даже мощнее, чем прошлые. До такой степени, что отдалась в каждой клеточке организма болезненной вибрацией. А заодно… обострила зрение. Вернее, глаза на мгновение превратились в подобие колебательного контура, способного воспринимать не только видимый спектр, но и те самые вибрации, поскольку в них, эти самые вибрации, превратилось всё вокруг. В том числе и безжизненное тело Вэнь Гуанмина… а также некий «провал» у него в желудке. Как будто в нем покоилось нечто, находящееся в противофазе со всем окружением…

— Чёрт! — поморщился я, и попытался вытряхнуть звон из ушей. Естественно, как только переждал повторную волну искривления, которая сделала вибрационную картинку ещё «чётче». Если так можно выразиться, конечно. — Понятно теперь, почему мы ничего не нашли. Он эту хрень… проглотил! И как теперь ее доставать⁈

Странно, кстати, что я сразу об этом не подумал — ведь относительно недавно и сам данный способ для проноса контрабанды всерьёз рассматривал. Хорошо, что передумал и ограничился кольцами.

— Боюсь, вам, сяньшэн, придётся воспользоваться ножом, — подсказал Лиу Цзяо, услужливо выделив в «дополненной реальности» зелёной рамкой «складень» усопшего Вэня, почти полностью скрытый под остальной мелочёвкой. — Другого подходящего инструмента я не вижу…

Ну да, как ни крути, вариант ровно один…

— А можно я не буду смотреть? — напомнил о себе Толик.

— А⁈ — отвлёкся я от не самых приятных мыслей. — Ты чего⁈

— Да очень уж картинка… неаппетитная, — брезгливо скривилась на экране в «дополненной реальности» рожа Агуэя. — Боюсь, я после такого к нормальной еде долго не смогу притронуться…

Вот ведь неженка какая! Не ожидал! С другой стороны, гедонизм такой гедонизм, хе-хе!

— Да, конечно! Иди! — великодушно разрешил я.

— Благодарю, сяньшэн, — буркнул Толян, и был таков.

— Слабак! — презрительно буркнул Ли, в очередной раз спровоцировав у меня когнитивный диссонанс. Всё-таки он заметно изменился по сравнению с собственной предыдущей версией. — Кстати, сяньшэн, а почему бы вам не переместить объект исследования в более подходящее для дальнейших манипуляций место? Например, на «заброшку»?

Хм… действительно! А что мне мешает? Если честно, теперь уже ничего. Просто тупанул. Зато Ли сообразил, за что честь ему и хвала… единственное, с трупом в обнимку «просачиваться» не очень-то приятно. Но гораздо менее противно, чем этот же труп потрошить здесь и сейчас жалким складным ножиком. Так что решено! Ну-ка, где тут моя «слезинка»?..

Глава 5−3

-//-

… как ни странно, но уволочь за собой в «изнанку» мертвеца оказалось куда сложнее, нежели живого и здорового «пассажира». Я имею в виду, «просочившись», а не «продавив» стандартную «мембрану». Там-то вообще никаких проблем. А вот безжизненная тушка Вэня входить в резонанс с подпространством и разделяться на пучок «струн» решительно не желала. Пришлось в прямом смысле слова самому распластаться на трупе, и только тогда получилось. Но приятного мало, доложу я вам. Вроде и не воняет ещё, и повреждений никаких, так что даже не заляпался, а поди ж ты! Какой-то чисто психологический дискомфорт. Плюс в «хабе»-тройке самом по себе не особо уютно. Хорошо, что вовремя сообразил воспользоваться «таможенной станцией», вместо того, чтобы двигаться по межуровневым «бечёвкам» последовательно. А ещё в результате мы с почившим Гуанмином вывалились в реальность сразу в «заброшке», а не в катакомбах в толще скалы. Если совсем точно, то на взлётном «пятаке», примерно с метровой высоты, потому что в какой-нибудь коридор или одно из помещений я переноситься тупо побоялся. Нет, понятно, что в стену или пол я не, так скажем, интегрируюсь. Это уже проверено на практике. Вот только времени в обрез, поэтому чем быстрее, тем лучше. А тут даже удачно получилось — вайгожэнь снизу, я сверху. И плевать, что Вэня теперь ещё в лабораторию тащить — это всяко проще, чем в неё же из «изнанки» прицеливаться. Ну и Евгений Викторович мне подсобил. Не сразу, конечно, а лишь когда я его вызвал, то есть пересеклись мы уже в мансарде. А потом ему ещё с полминуты понадобилось, чтобы справиться с эмоциями — я забыл его предупредить, что со мной будет, хм, груз. Хорошо, перстень с артефактом притащил — мой собственный, настоящий, как раз на указательный палец, а не жалкую обманку, что красовалась у меня на левом мизинце. Но и от неё я тоже избавляться не стал, просто сдёрнул с пальца и упрятал в самый надёжный карман чанфу. А шапку я, кстати, где-то посеял. Но это ничего, у меня запасная есть. Зря, что ли, мы с дядькой Митяем «заброшку» под резервную базу СБ переоборудовали? Вот и я о том же. А ещё я уже не знаю, в какой раз мысленно поблагодарил Розанова за то, что тот настоял на своей затее. Сам-то я наверняка бы заленился после первой же ходки с секретным грузом. А он нет. Говорю же, кремень-человек! Так что теперь у нас тут скромный по сравнению с закромами СБ в клановой резиденции, но всё же полнокомплектный лабаз, совмещённый с медпунктом и пунктом боевого питания. При желании могу и в комбез нормальный переодеться… кста-а-а-ати! А чего я торможу, собственно? У меня же Алексов подарок, который «Витязь-М», без дела простаивает! Но сначала разберусь с трофеем. Да-да, с определённого момента я именно так предпочитаю воспринимать тело Вэнь Гуанмина. Всего лишь трофей. Как говорится, ничего личного, просто бизнес…

В общем, когда мертвеца мы с профессором поволокли вдвоём, дело пошло заметно веселее. И это я ещё молчу, что Эйген — скорее всего, из брезгливости — отказался притрагиваться к самому телу, а поэтому задействовал в качестве импровизированной волокуши сдёрнутый с надувного матраса плед, на который Вэня мне пришлось закатить собственноручно. И отдельное спасибо Леркиному деду, что тот всю дорогу молчал, вместо того, чтобы донимать меня не самыми уместными вопросами.

Кстати, медпункт предусмотрительный Розанов оборудовал не так уж и далеко от взлётного «пятака», в одной из пустующих комнат. Не очень просторной, а в самый раз под одно койко-место для пострадавшего, и полуавтономный медкомплекс-капсулу, способный трансформироваться хоть в операционный, хоть в прозекторский стол. Естественно, с соответствующим набором медицинских приблуд. Но не профессиональных, а, что называется, «для чайников». Таких, как я, например. То есть людей, которые по долгу службы прошли курсы первой помощи начального уровня, и теперь способны дотащить страждущего до «кокона» и запустить одну из типовых программ автодока. Впрочем, сейчас мне предстояла чуть более сложная задача: активировать подготовку к полостной операции. Хорошо, что Вэнь уже мёртвый, так что ему всё равно. А мне мороки, как ни крути, гораздо меньше. Как минимум, не придётся пациента фиксировать. Ведь, как известно, хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается. Равно как и мёртвый, хе-хе.

Разве что от скафандра я почившего в бозе Гуанмина избавил, распоров тот по швам специально для этого предназначенным виброскальпелем из комплекта медкомплекса. Распотрошённую одежку выбрасывать не стал, как и всё остальное, вплоть до обуви и нижнего белья — это всё пойдёт в стационарный сканер, который торчит здесь же, в дальнем углу комнаты. Надо же довести дело до конца, вдруг я что-то упустил при визуальном осмотре? Но это чуть позже, сразу после того, как… ну, вы поняли.

— Профессор, если вам неприятно, лучше не смотрите, — буркнул я, склонившись над пультом «кокона». Можно было, конечно, задать программу вручную, но я предпочёл припрячь Лиу Цзяо, обеспечив тому прямой доступ в «мозги» медкомплекса. — Дальше я уже и сам справлюсь.

— Спасибо, мой мальчик, — с благодарностью в голосе отозвался Эйген. — Пожалуй, не буду. Не сказать, что я совсем слабонервный, но… насмотрелся в своё время, больше не тянет.

— Тогда по пути закиньте шмотки в сканер, будьте добры, — попросил я. — Если не трудно.

— Сейчас, Ваня… а можно вопрос?

— Извольте, проф.

— А что произошло с этим… юношей? — не выдержал, наконец, Евгений Викторович. Но это он молодец, довольно долго продержался. — Я не наблюдаю на нём никаких повреждений… даже кости все, насколько я могу судить, целы. Почему он… умер?

— Вот как раз это я и собираюсь выяснить, профессор, — ухмыльнулся я. — Так-то есть гипотеза, что у него нейронные связи порвались — все сразу и одновременно.

— Как это⁈ — удивился Леркин дед.

— По команде извне, — пожал я плечами. — И не спрашивайте, как это возможно. Сейчас будем выяснять. Сразу могу сказать следующее: в желудке у… хм… объекта находится некий артефакт искусственного происхождения. Мы полагаем, что работы гексов-Блюстителей, на основе технологий из континуума ВП, так что надо быть поосторожней.

— Как скучно я живу, оказывается! — покачал головой Евгений Викторович, но в ещё большие подробности вдаваться не стал. — Как закончишь, позови меня, мой мальчик.

— Обязательно, проф! — заверил я. И скомандовал вслух: — Ли, приступай!

Вот чем мне нравится мой электронный помощник, так это многозадачностью. И весьма обширным функционалом. Многим на зависть, да-да. Вот кто бы ещё, скажите на милость, буквально за несколько секунд перепрограммировал медкомплекс таким образом, чтобы тот совместил в одном алгоритме действий сразу несколько типовых протоколов? А именно, вскрытие брюшной полости с одновременной остановкой кровотечения, а затем и желудка с предварительным дренажем? И всё это под герметизирующим плёночным куполом, плотно прилегающим к коже и копирующим очертания тела? Вот и я не знаю. Главное, что мне не пришлось воочию наблюдать за потрошением Вэня, равно как и нюхать содержимое его кишечника. Ну и, само собой, в распоротом пузе не нужно ковыряться — тот самый артефакт, в режиме «вибрационного зрения» выглядевший как провал в пустоту, умный медицинский автомат… в буквальном смысле слова засосал вакуумным насосом. Потом вымыл, обеззаразил и выплюнул на поднос из старой-доброй нержавеющей стали, что притулился на капсуле сбоку от рабочего места хирурга. Меня, то бишь. Ну и заодно оповестил о завершении процесса зуммером, вынудив скосить взгляд на, кхм, добычу.

И знаете, я не особо удивился, рассмотрев шлепок гексовского хитина размером с хорошую такую сливу. Нашу, гессионскую, хоть и земного происхождения.

— Ли? — воззвал я в пространство.

— Боюсь, самостоятельно мне не разобраться, Ван-сяньшэн, — незамедлительно отозвался тот. — И даже Кумо не особо поможет. Тут нужны консультации хотя бы с Хранителями. Но, боюсь, и им понадобится какое-то время, чтобы воспроизвести данную технологию.

— Примерно так я и думал, — не особо расстроился я. — В любом случае, Алекса придётся привлекать. Кстати, не удивлюсь, если он со своей новой ЧВК к нам заявится… ладно, забей! Это к делу не относится. Сейчас у нас другая задача, с приблудой поработаем позже. Скажи лучше, хоть что-то по ней определить можно? Ну, особенности конструкции? Принцип действия? Хотя бы приблизительно?

— Вряд ли, сяньшэн, — обломал меня искин. — Единственное…

— Ну-ка, ну-ка?.. — насторожился я.

— Микрорельеф, — не очень понятно пояснил Ли. — У меня складывается такое впечатление, что вот эта вот… ну, скажем, «сердцевина»… или, скорее, «блок управления», является лишь частью целого. Не хватает некоего периферийного устройства… сенсора, или даже сети сенсоров…

— Как шапка с нейродатчиками для МРТ головного мозга? — сообразил я.

— Примерно, сяньшэн. Только в нашем случае эта часть гораздо миниатюрней и… пожалуй, эфемерней, — вслух задумался Лиу Цзяо. — Как… как паутинка! Сяньшэн, не будете ли вы так любезны снова дать мне доступ к медкомплексу?

— Да не вопрос! — приложил я пятерню к пульту. — Что задумал?

— Сейчас осуществим более тщательный органолептический анализ покровов тела Вэнь Гуанмина, сяньшэн, — ввёл меня в курс дела «мини-гекс». — Да, собственно, всё. Нашёл. Смотрите.

Ли без дополнительного запроса вывел на экран в «дополненной реальности» изрядно увеличенный кусок изображения шевелюры Вэня, и я сразу же наткнулся взглядом на довольно чёткие продавленные линии, избороздившие кожу в определенном порядке — строго между волосками, и впрямь напоминая вязью банальную паутину.

— Хм… нейросетка? — задумчиво хмыкнул я. — Жаль, у Цзяна Юаня в своё время не догадались проверить… тут точно только следы? Или какие-то фрагменты сохранились?

— К сожалению, образцы отсутствуют, Ван-сяньшэн. Но я теперь знаю, что именно искать в записях с камер наблюдения на «Иддии-4». А также с достаточной долей уверенности могу предположить, что самоуничтожение нейросетки послужило причиной для летального исхода Вэнь Гуанмина.

— То есть это не его мозгу скомандовали «не быть», а приблуде, — заключил я. — Прямо гора с плеч! Теперь хотя бы ясно, что наши оппоненты не смогут такой же командой «отключить», скажем, меня самого. Или того же Тэнфэя. Ещё что-нибудь?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

— Ну и ладно! — вздохнул я, направившись к сканеру. — Профессор! Евгений Викторович! Уже можно!

— Иду, мой мальчик! — мгновенно появился в дверях тот. — Ф-фух… Вань, не находишь, что тут воздух какой-то… спёртый?

— В каком смысле? — принюхался я. — Хм… а ведь и правда… Ли, проверь вентиляцию, не хватало ещё, чтобы она накрылась.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Дело не в вентиляции.

— А в чём⁈ — в один голос воскликнули мы с профом.

— Фиксирую изменения в элементном составе атмосферы, сяньшэн, — невозмутимо сообщил Лиу Цзяо. — Количество кислорода за последние сутки уменьшилось примерно на половину процента, содержание метана, метилмеркаптана и углекислого газа, напротив, возросло.

— Что за?.. — озадаченно уставился я на Леркиного деда.

— «Пузырь»? — на мгновение опередил меня тот. — Получается, он всё-таки непроницаем для материальных тел, каковым, безусловно, является и воздух, сиречь смесь газов?

— Ответ положительный, специалист Эйген, — подтвердил предположение профессора Лиу Цзяо. — Построить модель замкнутого биоценоза?

— Некогда! — отмахнулся я. Но сразу же сдался: — Валяй, только быстро!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Вывести модель в «дополненную реальность»?

— Естественно! — хмыкнул я. И снова задумался: — А как же Агуэй? Он ведь тоже похожий «камушек» «разрядил», чтобы обзавестись убежищем? Неужели не заметил, что там день ото дня труднее дышать⁈

— Толкователь говорит, что ничего такого не было, — после секундной заминки сообщил Ли. — Видимо, в Паутине физические условия отличаются от гессионских. Вот и не получилось абсолютной непроницаемости, какие-то воздушные токи присутствовали.

— Пожалуй, вполне правдоподобное объяснение, мой мальчик, — поддержал искина Евгений Викторович. — Мы же в «хабе» третьего уровня нашли и космическую пыль, и следы атмосфер других планет Иддии, сам знаешь. То есть «мембраны» для мелких частиц, начиная с какого-то определённого размера, вполне проницаемы.

— Н-да… выходит, правильно меня отец от авантюры с Новоахтарском отговорил, — с запоздалым раскаянием протянул я. — Вот что значит опыт! Ну и здоровый консерватизм, конечно же. Так, Ли, а почему тут несколько вариантов? — снова переключился я на модель «пузыря».

— У меня на данный момент недостаточно данных для анализа, сяньшэн, — невозмутимо отмазался искин. — Вот и пришлось учесть несколько почти равнозначных случаев развития событий.

— Целых пятьдесят штук⁈ — натурально прифигел я.

— Можете не смотреть их все, сяньшэн, я расположил варианты от самого простого к максимально сложному по возрастающей.

— Ладно, врубай первый! — велел я. — Он же самый простой?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Процесс активирован… процесс завершён.

— Э-э-э… профессор? — позвал я после небольшой паузы. — Вы видите то же, что и я?

— Скорее всего, мой мальчик, — подтвердил Эйген. — Безжизненную пустыню трудно перепутать с чем-то другим.

Хм… занятно. Согласно первой модели, «пузырь» довольно скоро — от месяца до трёх — превращался в мертвый кусок пространства, лишённый как обитателей, так и атмосферы. Причём в одинаковой степени страдали и суша, и часть лагуны, оказавшаяся запертой в аномалии. Всё, что потребляло кислород, погибло, в том числе и в воде, а следом за этим и бактерии, разложившие органические остатки на химические элементы и лишившиеся кормовой базы.

— Как-то это всё… пессимистично, что ли… — поморщился я. — Так, Ли, давай теперь симуляцию номер двадцать пять.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

— Ф-фу-у-у-у! — не сумел я сдержать эмоций, рассмотрев явленную бесстрастной софтиной картинку. — Это что… плесень⁈

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Это одноклеточные водоросли, — пояснил Лиу Цзяо. — В этом варианте сформировался замкнутый самодостаточный биоценоз, не требующий притока кислорода извне. Водоросли сами вырабатывают все необходимые для их существования вещества. Похожую картину обнаружил капитан Заварзин на одном из «поднятых» из «подпространства» судов.

— Н-да… профессор, а вы чего морщитесь?

— Да очень уж картинка неаппетитная, мой мальчик! — признался Леркин дед. — Не хотел бы я очутиться в таком вот мирке, где ничего, кроме этой гадости!

— Я тоже, профессор, — поддержал я соратника. — Я тоже… но, похоже, с текущей базой придётся расстаться. Не уверен, что мы сумеем поддерживать внутри «пузыря» стандартный состав атмосферы. Да и чистый кислород вряд ли поможет — вода всё равно затухнет, да и прочее гнильё сместит равновесие. Чувствую, в скором времени здесь дышать нечем будет. И в прямом, и в переносном смысле…

— Лиу Цзяо, не будешь ли так любезен показать вариант за номером пятьдесят? — прервал мои разглагольствования Евгений Викторович.

— Процесс активирован, специалист Эйген… процесс завершён.

— Ну вот, совсем другое дело! — оживился Леркин дед, как только в «дополненной реальности» сформировалась очередная картинка. — Почти нормальный вид! Прямо пастораль!

— Ну, по сравнению с остальными… пожалуй, — вынужденно признал я. — Хотя очень смахивает на экваториальные джунгли, изрядно поеденные паразитами и заплесневевшие от сырости.

— Согласно текущей модели это так и есть, сяньшэн, — подтвердил мою правоту Лиу Цзяо. — Повышенная влажность, повышенное содержание продуктов гниения в атмосфере, пониженная концентрация кислорода, высокая температура воздуха. Как следствие, формирование равновесного микробиоценоза. В принципе, как в варианте с одноклеточными водорослями, просто здесь флора более разнообразная. А также микроорганизмы.

— Ну и что нам теперь делать? — перешёл я от пустословных восторгов вариативностью модели к конкретике. — Какие рекомендации?

— Недостаточно данных для анализа, сяньшэн, — моментально завел любимую песню Ли. — Единственная на данный момент рекомендация — продолжать наблюдения. Хотя бы ещё неделю. А в идеале месяц. И вот тогда всё станет предельно ясно, и можно будет проработать методы воздействия на биоценоз.

— Ладно, считай, что отмазался! — махнул я рукой. — И это, перешли все данные Периклу, да и модель заодно. Пусть отец тоже будет в курсе, в какой блудняк мы чуть было не влетели.

— Не вини себя, мой мальчик! — по-отечески похлопал меня по плечу Евгений Викторович. — Ты не мог этого предусмотреть, потому что у тебя… как там наш электронный коллега выражается? Было недостаточно данных для анализа. Ты же ведь раньше «пузыри» видел исключительно в космосе, я прав?

— Абсолютно, проф, — благодарно кивнул я. — А в космосе проблема газообмена не стоит в принципе по причине практически полного отсутствия такового. Межзвездный водород в расчёт не принимаем, там концентрации мизерные, ни на что не влияющие. Но…

— Что, мой мальчик? — поневоле напрягся профессор Эйген.

— Да я просто представил, что было бы, окружи мы «пузырём» всю Гессиону, — признался я.

— И что же? — полюбопытствовал Леркин дед.

— Недостаточно данных для анализа! — ухмыльнулся я. — Но уж поверьте на слово, ничего хорошего! Мы ведь даже не знаем, как гравитационная «стенка» влияет на свет. Может, он всего лишь преломляется. А может, она какую-то часть спектра не пропускает. Просто представьте, что произойдёт с растительностью, если не будет, к примеру, ультрафиолета?

— Это надо Валерию спрашивать, её профиль, — технично ушёл от прямого ответа Эйген.

— Вот и я не знаю, проф, — вздохнул я. — А просчитывать модель искином лень, да и некогда. Это задачка посложнее будет, чем наш практически миниатюрный в масштабах планеты «пузырь». Правильно, Ли?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — поддержал меня «мини-гекс». — Боюсь, для сколько-нибудь точных расчётов понадобится задействовать «единение», но даже в этом случае, по очень приблизительной оценке, на моделирование уйдет от десяти до тридцати часов…

— Нам это пока не к спеху, — прервал я помощника. — Но в будущем понадобится, так что можешь загрузить всех свободных «отпрысков» задачей, но исключительно в фоновом режиме! Думаю, потом в любом случае будет проще.

— Так и есть, Ван-сяньшэн. И насчёт необходимости построения данной модели я тоже с вами полностью согласен.

— Ну вот и работай! — заключил я. — Только не в ущерб текущим задачам.

— Процесс активирован, сяньшэн.

— Э-э-э, Ваня? — позвал Евгений Викторович.

— Да, профессор?

— А не пояснишь ли мне, старику, что тобою движет? — Судя по растерянной физиономии, Леркин дед и впрямь не понимал всей важности открытия, которое мы только что совершили. — Умоляю, не говори, что это праздное любопытство! Я тогда в тебе сильно разочаруюсь, мой мальчик!

— Даже не собирался, проф! — горячо заверил я. — Любопытство — лишь одна сторона медали. А вторая — банальная меркантильность. Нужно же нам представлять, к чему приведёт использование наших артефактов, суть эксклюзивного товара высшего качества, на кислородных и богатых жизнью планетах? Вот и я думаю, что нужно. Потому что как иначе мы сможем составить список рекомендаций для минимизации последствий? Рекламации нам ни к чему, Евгений Викторович. Особенно когда речь может идти о сотнях миллиардов, и не только «орликов».

— То есть ты, Ваня, собираешься допустить расползание непроверенной технологии по обитаемому космосу⁈ — опешил Евгений Викторович.

— Скажем так: не исключаю такой возможности, — кивнул я. — В смысле, расползания технологии. Но только однозначно проверенной и обкатанной на практике.

— А обкатывать, стесняюсь спросить, собираешься на?..

— Уж точно не на отдельно взятой Гессионе! — отрезал я. — Рисковать главным ресурсом клана, да ещё и таким количеством жизней впридачу я не готов. И никому не позволю.

— Ф-фух!.. — утёр воображаемый пот со лба Эйген.

— Так что если уж пробовать, то будем пытаться закатать в «пузырь» сразу всю систему со звездой и дальним астероидным поясом, — невозмутимо добил я профессора. — Но это неточно.

И, пока тот хлопал глазами и пытался хватануть воздуха, как выброшенная на берег рыба, велел «мини-гексу»:

— Ли, вызови Эмилию. Пусть срочно перебирается на «заброшку», и чтобы при полном параде — в комбезе и с оружием. Нам теперь, как совершенно справедливо заметил профессор, стесняться нечего. Устроим альянсу весёлую жизнь!

Глава 5−4

-//-

К сожалению, уложиться с подготовительными работами, как я планировал, в двадцать, край, тридцать минут не получилось — пришлось дожидаться Эмилию, которая, как и любая женщина, застигнутая врасплох, сначала возмутилась — типа, предупреждать надо! — а потом какое-то время собиралась. Впрочем, надо отдать ей должное, время рекордно короткое — и четверти часа не прошло с момента запроса, как она прибыла на «заброшку». Как я и просил, затянутая в «Витязь-М» и с псевдокатаной за поясом. Ну и все остальные приблуды в наличии, разумеется. Кстати, если кому и жаловаться на потерю темпа, так точно не мне — я сам едва успел экипироваться до Эмилькиного появления. Ну да, сначала озаботился ЦУ, то бишь ценными указаниями, для профессора, а именно, разъяснил, что ему делать с трофейным артефактом и телом Вэнь Гуанмина. Потом выслушал его не очень убедительные возражения. И только после этого занялся собой, попутно загрузив Лиу Цзяо скачиванием кое-какой информации из разряда «для служебного пользования», причём не нашего, Елагиных, а Корпорации. И едва только Евгений Викторович утопал выполнять задание, как буквально из воздуха вывалилась Милли — она решила не ждать меня в «изнанке» и перенеслась из «таможенного поста» прямо в лабораторию, «прицелившись» с завидной точностью. Похоже, в этом искусстве ученица превзошла обоих учителей — и меня, и профа Эйгена.

На передачу информационного пакета в её «нейр» и краткий инструктаж ушло ещё минут пять, но это время не пропало без толку — мы попутно наведались к тайнику, в который я накануне запрятал «камешки», те, что приволок Агуэй под управлением Толяна, и захватили с собой по три штуки разного размера. Да, перестраховались. Но с некоторых пор я стал куда больше доверять отцовскому опыту, а потому поддался паранойе. Уж лучше перебдеть, чем недобздеть, как выражается дядька Митяй.

Ну а дальше… дальше всё просто: «просачивание» в «изнанку», переход в «хаб»-тройку, наведение из «таможенного поста» на «Иддию-4» и совместный «прыжок», пусть и только с третьей попытки. Первые две закончились неудачей из-за погрешности расчётной поправки для координат точки прибытия. Всё-таки и цель не особо крупная по сравнению с планетой, и расстояние куда больше, чем обычно. А ещё мы изрядно поторапливались, поскольку перед самым нашим «просачиванием» в Паутину вайгожэнь осуществили очередной — уже третий после моего бегства с «транзитки» — «залп» из резонатора. И на этот раз эффект ощутился даже на поверхности планеты, настолько даже не мощной, а «дальнобойной» получилась волна искривления. Тут и Лиу Цзяо поневоле всполошился, заявив, что ещё чуть-чуть, и вайгожэнь добьются своего. Ну или сдохнут в процессе, с высокой долей вероятности захватив с собой на тот свет и всех остальных обитателей системы Иддии. А нам такое на фиг не надо. Так что пришлось ускориться.

В общем, если с попытками не задалось, то с точкой выхода мы угадали весьма точно — вывалились в обнимку с Эмилией в том самом вестибюле, где я не так уж и давно устроил разборку с почившим Вэнь Гуанмином. И моментально включились в работу. Вернее, Ли включился, поскольку нам с Милли пока что делать было нечего. Всё упиралось в скорость, с которой мой искин сумеет перепрограммировать прыжковый генератор одного из спасательных ботов станции. Понятно, что местную локалку Ли уже давно под себя подмял, и за время нашего отсутствия ситуация критически не изменилась, несмотря на все старания айтишников альянса, запертых в «пузыре». Но беда в том, что у спасательных средств тройной защитный контур и крайне затейливая процедура идентификации, исключительно для того, чтобы местные подростки не смогли их угнать. Когда-то давно прецеденты случались — от скуки некоторые здесь начинали лезть на стену уже через пару недель — вот командование и озаботилось. Теперь, чтобы эвакуационные боты «проснулись», необходимо, чтобы станция действительно терпела бедствие. Ну, или капитан должен своей властью санкционировать соответствующий режим. Вот на имитацию такой команды у Лиу Цзяо и ушло больше трёх минут. А потом ещё примерно столько же на отладку подкорректированного софта генератора. Итого, с учётом «прыжка» с Гессионы, уже почти девять минут. Ещё чуть-чуть, и последует очередной «залп»… но с этим ничего нельзя поделать. Остаётся только надеяться на благоприятное развитие ситуации, то есть что до активации резонатора в нашем распоряжении имеется хотя бы пять минут. А лучше семь, потому что нам нужно примерно четыре, чтобы отстыкованный от станции перепрограммированный бот аккуратно, буквально на «цыпочках», вышел на заданную траекторию. От этого, кстати, будет зависеть если не всё, то очень многое. Например, выбор «камушка» из тех, что сейчас в наличии. Мы же не просто так набирали, кхм, «разнокалиберные»? Вот-вот.

Не знаю, кто там, в горних высях, услышал мои молитвы, но нам таки повезло — бот успел выйти на оптимум ещё до «залпа». Мало того, Лиу Цзяо за долю секунды оценил обстановку, просчитал вероятности и скомандовал:

— Готовьте номера второго, Ван-сяньшэн. До разрядки 00:00:08… 00:00:07…

Блин, а чего меня затрясло-то? Вроде далеко уже не первая авантюра в моей биографии, да и вон, Милли абсолютно невозмутима… а меня корёжит. Видимо, я в самого себя верю гораздо меньше, чем «резервная жёнушка». Досадно, конечно, но… с другой стороны, излишняя самоуверенность ещё никого до добра не доводила. Так что сомненья прочь, скользнуть в «псевдосамадхи», теперь «потянуться» к артефакту в левом набедренном кармане — именно он у нас проходит под номером два — и быть готовым к активации. Тем более, остались считанные мгновения…

— 00:00:04… 00:00:03… 00:00:02… сейчас, Ван-сяньшэн!

Так уже! Вон, стоило лишь чуть «сфокусировать» мысленный взор на «камушке», как тот, такое ощущение, многократно раздался в размерах — даже не в разы, а на порядки, в один момент поглотив и станцию, и всю мелочь поблизости, и ажурный цилиндр резонатора, да и изрядную часть флота альянса… но всё это исключительно в моём воображении. В реальности же по «Иддии-4» прошла уже наскучившая волна искривления — не такого, как от резонатора, хоть и внешне похожего, а принципиально отличного на каком-то глубинном уровне. Прошла и прошла, казалось бы, чего такого? Вот только момент мы подгадали так, что искривление сначала догнало наш перепрограммированный бот, а потом… подхватило его, как набегающая волна подхватывает доску для серфинга и возносит её на собственный гребень. А потом, естественно, влечёт на себе либо до берега, либо до тех пор, пока не схлынет, сравнявшись с остальной гладью.

Но это, понятно, не наш случай. У нас всё получилось куда быстрее и значительно страшнее: вот ещё ничего не было, а потом странное мерцание и… набежавшая волна искривления разбивает резонатор и ещё несколько кораблей поблизости в тончайшую пыль, сформировав из неё что-то типа миниатюрной газовой туманности.

Несколько секунд на нашем с Милли закрытом канале царила поражённая тишина, потом моя напарница не выдержала:

— Получилось, Вань?

— Похоже на то, — все ещё не веря собственным глазам, подтвердил я. И скомандовал: — Ли, выведи запись! Только замедли, чтобы мы смогли различить подробности.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — сообщил мой искин, одновременно заменив картинку в «дополненной реальности». — Но считаю нужным довести до вашего сведения, что план сработал почти идеально.

Хм… почти? Интересно, а в чём именно это «почти» заключается? Впрочем, сразу же спрашивать об этом помощника я не стал, увлечённый событиями, развернувшимися на экране.

А посмотреть там было на что, доложу я вам! Запись начиналась с момента активации «камушка», и уже в следующую долю мгновения эвакуационный бот, влекомый волной искривления, достиг зоны действия ПРО резонатора. Затем беспрепятственно её пересёк, и, оказавшись в своеобразной «слепой» зоне, активировал режим «мерцалки», под который его перепрограммировал Лиу Цзяо. Ну а дальше… в принципе, тоже ничего особо поразительного, но для меня это действо всё ещё было в новинку. Так что не мудрено, что я буквально прилип взглядом к картинке в «дополненной реальности», которую Ли синтезировал сразу из десятка сигналов, в том числе с курсовой камеры бота. А на той сначала не происходило ничего необычного, просто наш «брандер» уже в следующее мгновение ещё сильней ускорился и… пролетел сквозь резонатор и парочку особо невезучих кораблей альянса. Но не прошил те насквозь, как разогнанная магнитным полем колоссальной «гауссовки» болванка, и не взорвался при контакте с первым же материальным объектом на пути следования, а… прошёл сквозь, что твой призрак. Вот только призрачные сущности обычно не разрывают межатомные связи в материальных объектах, чего никак не скажешь о нашем «брандере». Мне аж плохо стало, когда сердце пропустило удар. Слишком уж картинка… даже слова подходящего не подберу. Такое крайне поганое ощущение… безнадёги, что ли? Когда на вид вроде всё в порядке, но ты уже знаешь, что какая-то необратимая хрень произошла, и уже не будет, как прежде. В чём мы и убедились, как только волна искривления «взбаламутила» пространство, а вместе с ним и мелкодисперсную взвесь, до того сохранявшую форму исходных объектов. Р-раз! — и все, вместо резонатора и кораблей миниатюрная газовая туманность. И глухая тоска в груди…

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. Вернее, по забралу шлема. — Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Ты вроде сказал, что всё прошло почти по плану?

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Ну-ка, давай, колись, что за «почти»! — велел я непререкаемым тоном. — И не жалей нас, мы уже ко всему готовы.

— Принято, сяньшэн, — нехотя, как мне показалось, буркнул Лиу Цзяо. Время тянет, что ли? — Но я должен предупредить, к такому даже я оказался не готов.

— Да говори уже, «жестянка»! — потеряла терпение Эмилия.

— Активация четвёртого «камушка» внутри «пузыря» вызвала резкий рост последнего…

— Но мы же так и думали? — перебил я искина.

— … но даже близко не приблизились в прогнозах к реальности, сяньшэн, — невозмутимо закончил мою мысль Лиу Цзяо. — По приблизительной оценке, сейчас «пузырь» вырос до двух с половиной — трёх миллионов километров в поперечнике.

— О-хре-неть… — только и выдохнул я аж в три приёма.

Ну а действительно, что тут ещё скажешь? Дерьмо случается, ага. Интересно, а как этот вот вновь образованный объект со своей особенной гравитацией повлияет на баланс звёздной системы в целом? Да «пузырь», по сути, вдвое больше по объёму, чем Иддия. А она, между прочим, звезда! Ей такие гигантские размеры положены с рождения. Понятно, что по массе аномалия и звезда несравнимы, но… даже обычные газовые гиганты оказывают влияние на компоновку планетной семьи. А ведь тот же Юпитер из Солнечной системы, выходит, примерно в двадцать раз меньше… ну да, даже с ним массу пустоты, заключенной в аномалии, сравнивать некорректно. В Юпитере, если мне не изменяет память, триста с небольшим хвостиком масс Земли… короче, ясно, что ничего не ясно. Но теперь за «пузырём» глаз да глаз, не дай бог, что! Тьфу-тьфу!..

С другой стороны, когда мы отсюда вайгожэнь выкурим, в нашем полном распоряжении окажется надёжнейшее укрепление, воздействовать на которое стандартными средствами решительно невозможно. Понятно, что тот же Алекс при нужде буквально за час экспериментов подберёт необходимый для преодоления «барьера» режим прыжкового генератора, но Алекс это Алекс. И вообще, такая технология есть только у него, и теперь у нас, Елагиных. С подачи всё того же Заварзина. Так что это очень удачно получилось, что я с ним задружился. Теперь его для надёжности вовлечь в пару-тройку выгодных бизнес-схем, чтобы у него даже мысли не возникло нас кинуть, или, хуже того, завоевать — и дело в шляпе. Впрочем, нельзя исключить и того, что Протектораты тоже обзавелись чем-то вроде «мерцалок». Не может быть, чтобы лучшие учёные умы человеческих государств не додумались до очевидного. Разве что не афишируют наличие новых возможностей. А ещё частникам — то есть тем же кланам — не позволяют вести работы в этом направлении. И правильно, кстати. Чёрт, опять на что-то дипломатическое скатился… стресс, наверное. Надо срочно отвлечься.

— Ли?

— Да, сяньшэн?

— Покажи, что в допросном кабинете делается, — велел я.

— Процесс активирован… процесс завершён.

Хм… что называется, картина маслом. В принципе, они, в смысле, Тэнфэй с клевретами, ещё даже заскучать не должны — сколько там прошло с того момента, как я свалил, предварительно наваляв всем троим? Чуть больше часа? Ну, или что-то около того. И за такой короткий промежуток времени столько всего произошло! Впрочем, и моё бегство, и перехват управления станцией, и даже образование «пузыря» — всё это меркло на фоне уничтожения резонатора и примерно четверти флота вторжения. Нехреновая такая оплеуха получилась, любо-дорого посмотреть! И немудрено, что на Цзяне лица нет — и в прямом, и в переносном смысле. Я там что-то про стресс плёл? Забудьте! У меня это так, всего лишь лёгкий сплин. А вот у Тэнфэя…

Короче говоря, главу сил альянса в системе Иддии я застал в очень характерной позе — тот растёкся тушкой по одному из кресел, и смотрел невидящим взглядом в никуда. Хотя, скорее всего, мотал в «дополненной реальности» кучу отчётов, поступающих со всех сторон — и со станции, и с уцелевших кораблей, причём исключительно тех, что были заперты в аномалии. Как связаться с теми, что сохранили свободу действий, вайгожэнь, по всему судя, до сих пор не сообразили. И да, похоже, я прав — вон, если присмотреться, то указательный палец правой руки подозрительно дёргается, такое ощущение, что Цзян курсор по экрану гоняет. И что же он там такое смотрит? Жуть, как интересно!

— Ли?

— Да, сяньшэн?

— Сможешь подключиться к каналу Цзяна Тэнфэя?

— Процесс активирован… процесс завершён. Вывести в «дополненную реальность»?

— Угу, — буркнул я, и моментально прикипел взглядом к новому экрану. И да, меня совсем не смутил тот факт, что интерфейс у Цзяна был на путунхуа. Зря, что ли, меня этим наречием с раннего детства пичкали? — Ого! Ли, глянь-ка, я правильно понял: эти, кхм, нехорошие люди задумали взять «транзитку» на абордаж?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — после секундной заминки подтвердил мою версию искин. — На кораблях альянса паника, поэтому Цзян Тэнфэй принял единственное верное решение — загрузить всех работой, чтобы глупостей не натворили. Или хотя бы натворили в меру.

— Что ж, разумно, — со вздохом признал я. — Тогда тем более нужно торопиться. В общем, вызывай его.

— Принято, сяньшэн… а какие распоряжения будут касательно его помощников?

Чёрт, а про них-то я и запамятовал совсем! Что, впрочем, и немудрено — в отличие от своего главы, Вэнь Бао и Ма Цзинъи эмоций скрывать не посчитали нужным. Правда, выражали их по-разному: Вэнь метался по кабинету, что твой тигр, то и дело пробуя на прочность то обшивку переборок, по напольное покрытие, а Ма Цзинъи ругался с кем-то вслух, ничуть не стесняясь присутствующих. Я даже невольно заинтересовался и потратил несколько секунд, чтобы прислушаться. И, как показала практика, не зря: Ма тоже занимался делом. Ну, или имитацией бурной деятельности, поскольку переругивался он с кем-то из научной братии, судя по кое-каким специфическим терминам, специалистом по гиперпрыжкам и подпространственной навигации. Физиком, в общем. Вот только оный специалист ничем родное начальство порадовать не мог — «яйцеголовые» альянса до сих пор толком не разобрались, что вообще стряслось. Что в момент образования «пузыря», что при срабатывании моего «брандера». Что ж, неплохая переговорная позиция вырисовывается, как по мне.

А ещё мне вдруг подумалось, что выбор неведомого «кукловода» объекта для «подсаживания» «глушилки» очень странный. Какой смысл задействовать юнца, пусть и технаря, если на станции присутствуют такие монстры, как тот же Жэнь? Тип, который меня встречал сразу после высадки на «Иддии-4», доставил бы мне куда больше проблем, чем Вэнь Гуанмин. Ну да, признаю, Жэнь произвёл на меня впечатление… кстати, а где он? Пожалуй, стоит его поискать — что-то мне подсказывает, что если и есть на «транзитке» «серые кардиналы» вайгожэнь, то он точно один из них. Так что можно рассматривать его как запасной вариант на случай, если Тэнфэй окажется недоговороспособным. Ладно, решено!

— Ли, поищи Жэня.

— Процесс активирован…

— И?.. — удивлённо задрал я бровь.

— Процесс активирован, — упрямо повторил Лиу Цзяо.

Ого! Это что же получается, мой искин не может найти пронырливого типка? То есть либо он отсутствует на станции, либо мастерски избегает камер наблюдения… и «нейр», или что у него там, чтобы в общую сеть выходить, отключил. Отсюда вывод?.. Да нет никакого вывода. Может, он уже того, скончался. В результате несчастного случая. Или попался кому-то под горячую руку…

— Ли, ищи дальше!

— Что-то чувствуете, сяньшэн? — насторожился «мини-гекс».

— Интуиция, — отбрехался я.

Ну, это я так думал. Потому что теперь и Милли не сдержала любопытства:

— Дорогой, а кто этот Женя?

— Не Женя, а Жэнь, — поправил я зазнобу. — Не грузись, душа моя! Это просто тип из обслуги, он меня встречал… хотя нет, грузись. И на вот, фотку глянь!

— Нам следует его опасаться? — правильно поняла меня Эмилия.

— Скорее всего, — кивнул я. — И это, поглядывай по сторонам. Мне сейчас придётся вести не самый приятный разговор, так что отвлекаться на безопасность будет некогда. Вся надежда на тебя.

— Хорошо, дорогой, я тебя прикрою, — подозрительно легко согласилась Милли. — Только ты совсем в себя не уходи, пожалуйста. Я тебя на закорках в случае чего таскать не собираюсь.

— Да не, не до такой степени! — отмахнулся я и уселся на палубу прямо там, где стоял, в позе лотоса. — Всё, я занят! Ли, вызывай Тэнфэя!

Невероятно, но факт: Цзян откликнулся буквально на второй «звонок». И мало того, что откликнулся, так ещё и выражений не выбирал:

— А, это ты, демон⁈ И ещё совести хватило⁈

В «дополненную реальность» Тэнфэя Ли проецировал мой цифровой слепок без шлема и брони, но провести оппонента, судя по его реакции, нам не удалось — он моментально сложил два и два и сообразил, кто, кхм, основной виновник торжества. Мало того, Цзян ещё и на росский перешел, чтобы я уж точно понял, насколько он… раздражён. А возможно, и в ярости.

— Да хватит тебе, — демонстративно поморщился я. — Уж кому бы о совести вспоминать, так только не вам, альянсу! Сколько десятилетий из нас кровь сосёте!

— Но зато не используем запретные технологии! — парировал Тэнфэй.

— И какие же⁈ — притворно удивился я. — Кстати, а у вас доказательства есть?

— Вон они, за бортом! — ткнул куда-то в сторону пальцем Цзян. — Сколько угодно! С любой камеры запись смотри!

— Если записи о чём и свидетельствуют, так это о разрушении некоторого количества материальных объектов вследствие аномального воздействия окружающей среды! — отрезал я. — Сколько по ним волн искривления от вашего резонатора прошло? Вот то-то же! И вообще, я решительно не понимаю, на что вы намекаете, Тэнфэй-сяньшэн!

— Издеваешься, да? — пристально уставился на меня вайгожэнь с экрана.

— Если только чуть-чуть, — хмыкнул я.

— В общем, так, Елагин! — перешёл в атаку Цзян. — Или ты сейчас прекращаешь свои фокусы, или я передаю правительствам Протекторатов Росс и Чжунго свидетельства твоих бесчинств, а именно, использования технологий Корпорации «Э(П)РОН», которые тебе предоставил твой дружок Заварзин в обход официальных соглашений! И вам обоим не поздоровится!

— Реально? — заломил я бровь. — А почему до сих пор не передал?

— Передам, как только выберусь из этой… этой… — замялся мой собеседник.

— Задницы? — с готовностью подсказал я.

— Аномалии! — выплюнул Тэнфэй. — Искусственно созданной, чтобы поймать в ловушку флот альянса кланов…

— … который в системе Иддии находится безо всяких на то законных оснований, — мимоходом заметил я, но сбить Цзяна с мысли не сумел:

— … а потом уничтожить его, применив боевое ноу-хау Корпорации, запрещённое к распространению и использованию кем бы то ни было, кроме самой Корпорации, и то лишь в целях самозащиты!

— У тебя всё? — спокойно осведомился я, как только Тэнфэй заткнулся.

— А тебе мало, Елагин⁈ — снова взорвался тот.

— Честно признаться, слабовато, — ухмыльнулся я как можно циничней. — Я от тебя выдумки ожидал. Хитрости. Оригинального подхода. А ты, похоже, ничего, кроме как взять «транзитку» на абордаж, за всё это время так и не родил! Не понимаю, как твоё начальство тебе такую важную миссию доверило⁈

— Хватит паясничать, Елагин! — окончательно разозлился Цзян Тэнфэй. — Или говори, чего хочешь, или пошёл вон! У меня дел полно!

— Знаю я твои дела! — хмыкнул я. — Хвост поджать да свалить в туман. Если, конечно, получится.

— Иди-ка ты гулять, лаовай, — потянулся Цзян к кнопке отключения связи, но я на мгновение его опередил:

— Ладно, давай начнём с того, что в эту игру можно играть и вдвоём! Говоришь, запретные технологии? Что ж, возможно. Только все доказательства испарились вместе с «мерцалкой», как и в прошлый раз, когда вы пытались атаковать Гессиону. Помнишь такое?

— Возможно.

— И что же вы тогда вой не подняли? — с прищуром покосился я на оппонента. Пристально так, и даже вопросительно. — Мол, ату, эти россы совсем берега потеряли! Или у вас тоже рыльце в пушку, если ты понимаешь, о чём я?

Судя по скривившейся роже Тэнфэя, тот прекрасно понял.

— А эта странная цилиндрическая хрень, которой вы пытались «пузырь» взломать? — продолжил я. — Мои эксперты пришли к выводу, что это специальный резонатор, предназначенный для разрушения силовых завес, причём у людей подобных технологий попросту нет. И где же вы его взяли, а? Уж не запретная ли технология от кого-то из ваших… хм… инопланетных друзей? Гексы, верно? Конкретно Улей Блюстителей?

Чёрт, как бы не переборщить… вон как Тэнфэя всего перекорёжило…

— Что же касается аномалии, то… её природа хоть и имеет определённое сходство с объектом, защищающим станцию Картахена, но появление «пузыря» спровоцировано использованием артефакта, происходящим с Гессионы, так что ты и тут пальцем в небо, дружок, — окончательно добил я оппонента. И спохватился: — Эй, Тэнфэй! Ответь что-нибудь! Или ты дыхания лишился от возмущения?

Но это я так, ради красного словца. Потому что на роже у Цзяна отражалась нешуточная внутренняя борьба — кого с кем, или чего с чем, без понятия. Но толика паники присутствовала однозначно.

— Эй, да ты гексов очкуешь⁈ — сообразил я. — Расслабься, я их эмиссара, э-э-э, нейтрализовал. Узнаёшь? — переслал я собеседнику фото извлечённого из желудка Гуанмина артефакта.

— Демон! — чуть не лишился чувств Цзян. Но очень быстро отошёл от потрясения и — удивительно! — стал заметно спокойнее. Я бы даже сказал, увереннее. — Ладно, твоя взяла! Чего ты хочешь⁈

— Да так, сущую мелочь, — дёрнул я плечом. — Всего лишь обсудить условия, на которых я выпущу тебя из «пузыря», чтобы вы всей кодлой убрались из моей системы к чёртовой ма…

Уловив краем уха подозрительный шум за спиной, я прервался на полуслове и насторожённо прислушался, что не ускользнуло от внимания Цзяна:

— Что там, демон⁈

— Похоже, — изумлённо выдохнул я, — меня пытаются убить! Один момент, пожалуйста!..

Глава 5−5

-//-

Не обращая более внимания на Тэнфэя, я одним движением глазных яблок заставил дисплей в «дополненной реальности» свернуться, чтобы больше не загораживал поле зрения, и принялся с изрядным удивлением вертеть головой — а ну-ка, что это вы тут устроили? И вообще, что вы себе такое позволяете⁈

Как очень быстро выяснилось, в качестве основных действующих лиц учинённого непотребства выступили Эмилия и… тот самый загадочно исчезнувший человек-функция, откликавшийся на идентификатор «Жэнь». Да-да, тот самый. Пусть и не в костюме-«тройке», а в довольно технологичной броне и шлеме, но забрало Жэнь затемнять не стал, так что никаких сомнений. То есть, пока мы его искали по всей станции, он сам как-то умудрился нас найти. Мало того, заявился в наш уютный вестибюльчик без приглашения, и сразу же пустил в ход пару телескопических дубинок… ну, или чего-то вроде, я сразу так рассмотреть не смог — слишком уж он рьяно ими размахивал. Впрочем, это ему не сильно и помогало, потому что моя «резервная жёнушка» фехтованием владела ничуть не хуже, а скорее даже лучше, чем альянсовский прихвостень. Так что немудрено, что она перехватила Жэня на половине броска к вашему покорному слуге и навязала самую натуральную зарубу, крайне ловко орудуя дарёной псевдокатаной. Искры, конечно, не летели, но хруст и треск стояли — моё почтение! Хм… а ничего так, даже красиво! Если, конечно, наблюдать со стороны и не лезть ни под клинок, ни под дубинки.

— Что там, Елагин⁈ — снова подал голос Тэнфэй.

Вот достал, зануда! Ладно, пусть тоже посмотрит, с меня не убудет…

— Ли, выведи «вид из глаз» в «дополненную реальность»!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Вот и славно. Теперь хотя бы отвлекать не будет. И это огромный плюс, потому что отвлекаться сейчас себе дороже. Ну, хрен с ним, Жэнь. Его Милли боем связала. А если сейчас следом за ним ещё хотя бы парочка боевиков вылезет откуда-нибудь? Так что задача номер один на данный момент — выявить наиболее угрожающее направление. Чем я, собственно, и занялся, не забывая краем глаза отслеживать перемещения дерущейся парочки.

На первичный осмотр помещения ушли считанные секунды, но ничего радикально нового я не узнал. Судя по тому, что все входы-выходы, за исключением развороченных Вэнь Гуанмином коридора с лифтом, по-прежнему целые, проник вражеский убивец именно через них. Но скорее через лифт, поскольку коридор всё ещё наполовину залит пеной, «проплавиться» сквозь которую и не нашуметь — та ещё задачка. А значит, Жэнь умудрился преодолеть несколько десятков метров вертикальной шахты, неважно, снизу или сверху. В любом случае, и коридор сбрасывать со счетов не следует, чтобы потом не было крайне неприятного сюрприза… пожалуй, нужно сместиться так, чтобы оба потенциальных входа находились в поле зрения, а за спиной чувствовалась надёжная переборка. Буквально пяток шагов, а насколько спокойнее стало! Ну и сражение с нового ракурса видно гораздо лучше, потому что теперь нет нужды коситься в сторону. Всё в створе, так сказать.

А посмотреть, между тем, было на что. За те пару десятков секунд, что длилась схватка, Жэнь успел приноровиться к фехтовальной манере Эмилии и теперь не просто оборонялся, но и прощупывал оборону моей зазнобы пока ещё редкими, но весьма меткими выпадами. И самое главное, в процессе «закручивал спираль» таким образом, чтобы постепенно приближаться ко мне. Жаль, сообразил я это поздновато, только когда человек-функция, отбив очередной рубящий удар Эмилии, длинным прыжком — да-да, в мою сторону — разорвал с ней дистанцию и ещё в полете «срастил» дубинки в короткий шест. В том смысле, что, насколько я сумел рассмотреть, сначала их сложил (телескопические же!), потом приставил друг к другу торцами, и нажатием кнопки разложил в другую сторону. В общем, приземлился он уже с длинномером в руках, и его аккурат хватило, чтобы дотянуться до меня.

Ну, почти. Я ведь тоже не стоял на месте, а успел отшагнуть назад, одновременно выдернув из перевязи на спине ножи-«бабочки». Соответственно, и рушащийся сверху шест встретил уверенной защитой скрещенными клинками, которую сразу же развил в отводящий блок правой «бабочкой», контроль левой и рубящий удар в область вражеской шеи — снова правой. Казалось бы, всё по классике, и на этом схватке бы завершиться. Ан нет! Режущая кромка сантиметров на пять, как минимум, не дошла до горла Жэня, упершись в невидимую и довольно упругую преграду — примерно такую же, как нам некогда — по субъективным ощущениям, годы назад — продемонстрировал Цзян Юань в эллинге Пестры́х. И с примерно таким же результатом, то бишь мы с Жэнем после контакта отскочили друг от друга, что твои мячики. Единственное, что я успел разглядеть — нешуточное удивление в глазах оппонента, благо прозрачное забрало шлема ничуть этому не мешало. А потом мне стало не до любопытства, поскольку человек-функция крайне, я бы даже сказал, чудовищно быстро крутнулся вокруг оси и снова попытался нахлобучить меня шестом — на этот раз сметающим ударом снаружи-внутрь в горизонтальной плоскости.

Чем, правда, чуть было меня не рассмешил, так как подобные атаки я умел парировать даже лучше, чем рубящие сверху. Ну а чего тут уметь? Принял сразу на оба клинка, которые даже скрещивать не нужно, и готова позиция для атаки: одной «бабочкой» контроль, другой — удар в область ближнего запястья. Или сразу в шею, чтобы не мучился. Но тут многое от конкретной обстановки зависит. Например, с какой стороны шест летит — справа, или слева? Но не суть, если не первым, то вторым ударом цель обычно поражается. Обычно, но не в этот раз. Потому что Жэнь, наученный горьким опытом, не стал испытывать судьбу и прочность защитного поля, и сразу же, как только понял, насколько неправ, завалился на спину, умудрившись в падении пнуть меня по рёбрам. Справа, блин! Я даже технику опознал — цэчуай в падении, весьма распространённый в нань-цюань. Хорошо, у меня броня, так что обошлось без переломов. Но и отлетел я любо-дорого посмотреть, аж до самой стены, ещё и крутанувшись в процессе — «бабочки» инерцией за собой увлекли. Пришлось переводить падение в перекат и как можно быстрей вставать на ноги, потому что демоны этого Жэня знают, вдруг успеет ещё разок врезать?

Как показала практика, я в своих рассуждениях сильно ошибся — осознавший поспешность собственных выводов касательно моей боеспособности Жэнь и не подумал развить атаку, воспользовавшись оказией, чтобы выйти из схватки. Вот только не рассчитал, поскольку упустил из виду фактор Милли, которая моментально приголубила Жэня псевдокатаной по шлему (безрезультатно), а потом, едва тот утвердился на своих двоих, врезала с разворота ногой в грудь, отбросив человека-функцию почти к лифту, то есть максимально далеко от меня. Ну и затем противостояние вернулось к старой схеме: Эмилия атаковала, а Жэнь снова разделил шест на дубинки и ушёл в глухую оборону.

У меня же появилось время подумать. А ещё отправить Милли запрос в режиме «чата», дескать, чего ты возишься? Вали его, как Юаня! На что моя зазноба только зло выдохнула на закрытом канале:

— Не м-могу! Всё вскользь!!!

Ага, так вот в чём проблема! Действительно, когда Жэнь катился по полу, Эмилия лишь чиркнула остриём меча по боковине шлема, да и то, как по боковине? Скорее, по тому же защитному полю. Вот только клинок не достал до вражеского экипа где-то на сантиметр. То есть Милли была гораздо ближе к цели, чем я со своими «бабочками». Следовательно, что? Правильно! Нужно создать ей условия, благоприятные для прямого и мощного, на пределе сил, удара! А теперь внимание, вопрос: и как же этого добиться? Хм… есть у меня одна мыслишка… вот только справлюсь ли? Очень уж поединщики шустрые, вон, дубинки с псевдокатаной только и мелькают! Впрочем, не попробую, не узнаю.

С этой мыслью я убрал «бабочки» в перевязь, и цапнул из правой набедренной кобуры дарёный «кольт» работы механика Мягкова. В этот раз, конечно, дабл-тапом не саданёшь, и далеко, и ракурс не тот… но если подгадать момент… вот сейчас! Н-на, нехороший человек!

Что это я так эмоционально? Да сработало ведь! Попал, куда надо, ну, почти — не в колено, как выцеливал, а чуть ниже. Но и этого хватило, поскольку столь сильного удара в ногу Жэнь явно не ожидал. Девятимиллиметровая бронебойная пуля это вам не шутка, могла и кость сломать! Правда, не сломала, а всего лишь вынудила левую ногу человека-функции подломиться в колене, в результате чего он на него же и рухнул, вынужденно прикрывшись от Эмилькиной псевдокатаны скрещёнными дубинками. Казалось бы, стандартная ситуация. Только вот в этот раз уйти в перекат Жэнь не сумел. Замедлился. Остановился буквально на мгновение. Но мне и этого хватило, чтобы всадить вторую пулю точно в голову — сбоку над ухом. И тоже слева.

Пожалуй, не будь в распоряжении Жэня защитного поля, которое выступало ещё и силовым каркасом, ему бы запросто сломало шею. Но и без того эффект получился в буквальном смысле ошеломительный, и человек-функция на миг отключился, уронив расслабленные руки с зажатыми в ладонях дубинками… чего только и дожидалась Эмилия. Рубящий удар с полного разворота, да ещё и с вложением массы, пришёлся точно в цель — а именно, на шею нашего оппонента — и на этот раз гексовский спецдевайс проявил себя во всей красе, аккуратно сняв Жэню голову с плеч.

Ну, как аккуратно? Туловище ещё какое-то время продержалось вертикально. Какое-то — это пока Эмилия восстанавливала равновесие. Да и кровь, как и в случае с Цзяном Юанем, не хлынула, оросив всё вокруг. Снова срез «приплавился». А вот буйная головушка улетела в дали дальние, да ещё и в мою сторону. Я еле успел убраться с дороги, когда она, пару раз отскочив от напольного покрытия, таки упокоилась, уткнувшись макушкой шлема в стену. И из обрубка шеи тоже ничего не потекло, слава богу. Впрочем, и без того приятного мало.

А ещё меня насквозь прошила мысль: быстрей, Елагин! Пофиг на всё, загони брезгливость куда поглубже и осмотри… нет, не тушку. Там ничего нового. А вот башку точно надо! Вот только как от шлема избавиться? Начнёшь лапать, «приплавленный» слой прорвётся, со всеми вытекающими… блин, повторяться начал! Да и шлем так просто не снять, там допуск нужен. Или хотя бы знать, как на данной конкретной модели «аварийка» активируется, та, что на случай ранения владельца девайса предусмотрена. А что делать⁈ Что делать⁈ Жизнь та…

Точно!

— Милли! — рявкнул я, привлекая внимание соратницы. — Меч! И активируй!

Та поняла всё моментально и метко закинула псевдокатану рукоятью мне в протянутую ладонь. Ну а я, мысленно поморщившись, сходу рубанул, почти не глядя, и чуть наискось. Цель у меня сейчас простая — разделить шлем вместе со всем содержимым примерно пополам, чтобы получилось две «скорлупы ореха», да и вытряхнуть из одной останки Жэня. Зачем? Кожу под волосами осмотреть. Вдруг повезёт, и нейросетка ещё не успеет распасться на молекулы?..

Не повезло, к сожалению. Нет, приложился удачно, и половинку черепа из половинки шлема удалось вытряхнуть, не изгваздавшись. Вот только от гексовской приблуды к этому моменту не осталось и следа, за исключением уже знакомых микроборозд на верхнем слое шкуры. Разочарованный этим до глубины души, я решительным шагом направился к обезглавленному телу Жэня, которое уже давно завалилось на живот, раскидав при ударе об пол руки и ноги, и даже успел примериться ногой, чтобы его перевернуть, но тут очень невовремя в эфире прорезался голос Цзяна Тэнфэя:

— Ну ты и урод, Елагин! Зачем такие зверства⁈

Хм, и действительно, к чему? Понятно, что в желудке у Жэня, скорее всего, ещё один гексовский артефакт. Но кому и что я докажу, если сейчас возьмусь его, в смысле, Жэня, потрошить на глазах у Цзяна? Да и к тому же неизвестно, как артефакт поведёт себя при контакте с псевдокатаной. Так что ну его на фиг, лучше, как и в случае в Вэнем, уволочь тело на «заброшку» и воспользоваться уже проверенным способом извлечения трофея. И перед Тэнфэем лишний раз не запалюсь.

— Это не зверства, — тем не менее, недовольно поморщился я, снова развернув в «дополненной реальности» экран связи. — Это медицинский эксперимент.

— И что ты хотел найти? — брезгливо скривился Цзян Тэнфэй. — Мозгового слизня⁈

— Почти, — хмыкнул я, но развивать тему не посчитал нужным. Вместо этого уточнил: — Ты всё видел?

— Угу, — угрюмо подтвердил вайгожэнь.

— Ещё такие на борту есть? — дёрнул я головой в сторону трупа человека-функции. — В смысле, с такими же приблудами?

— Не знаю! — моментально отпёрся Цзян.

— Имей в виду, мы уже двоих таких утилизировали, — напомнил я. — Может, перестанешь уже юлить? Видишь же, что и на ваших гексовских «засланцев» есть управа! Ну?

— Жэнь был из них главный, — нехотя выдавил из себя Тэнфэй. — И если уж сам в драку полез… скорее всего, он последний. Или единственный на станции.

— Что ж, ты только что укрепил мою переговорную позицию! — одарил я собеседника лучезарной улыбкой. — Продолжим разговор? На чём нас прервали?

— На условиях нашего отступления, — недовольно буркнул Цзян.

— Точно! — обрадовался я. — Так вот, условия! Они, по сути, очень простые: вы, вайгожэнь, убираетесь с «транзитки». Это раз. Предоставляете мне эвакуационный транспорт, достаточно большой, чтобы погрузить гражданский персонал станции. Это два.

— Всего лишь? — притворно удивился Цзян Тэнфэй.

— Не всего лишь, а для начала! — поправил я оппонента. — После этого, если всё пройдёт нормально, я выведу твои корабли из «пузыря», и вы всей кодлой уберётесь из нашей системы.

— Чем, прошу прощения? — озадачился Тэнфэй.

— Кодлой… тьфу! Всей эскадрой, — пояснил я. — И чтобы больше духу вашего здесь не было! Уведёшь все вымпелы, до единого, включая те, что раньше «демонстрировали флаг»! Теперь всё ясно? Чего тебе, душа моя? — отвлёкся я на Эмилию.

— Меч верни, — попросила та. — Или уже душой прикипел, а, дорогой?

— На, держи, — с неким даже сожалением протянул я оружие зазнобе. — И следи, чтобы больше без сюрпризов!

— Слушаюсь, мой повелитель! — щёлкнула каблуками Милли.

Но к задаче отнеслась вполне серьёзно, этого у неё не отнять.

— Так тебе всё ясно? — вернулся я к разговору с Тэнфэем.

— Почти, — кивнул Цзян. — Но, сам понимаешь, Елагин-сяньшэн, есть возражения. Во-первых, у меня нет достаточных полномочий, чтобы принять такое решение…

— Вас трое! — отрезал я. — Возьмите, да разделите ответственность! Зря, что ли, у вас мини-совет? Это же специально сделано, чтобы вы могли валить с больной головы на здоровую! Назначь крайнего, в конце концов!

— Нет, — глядя с экрана мне в глаза, твёрдо заявил собеседник, — я один. И такого решения принять не могу.

— Что, даже на эвакуацию с «транзитки» высочайшее соизволение нужно? — не поверил я.

— Нет, с этим решим, на это полномочий хватает, — отмахнулся Тэнфэй. — Я про уход из системы. Мне нужно будет заручиться поддержкой как минимум ещё двоих из совета альянса. Настоящего совета. А связи нет. Так что на первую часть я готов. Но вот потом, когда мы окажемся за пределами… как ты сказал?

— «Пузыря».

— Вот его… тебе придётся подождать, пока я согласую дальнейшие действия с равными себе, — закончил мысль Цзян.

— Не пойдёт! — снова отрезал я. — Знаю я вас, альянсеров! Вам только дай волю, и тут же снова разборку устроите! Я даже примерно представляю, как это будет: рванёте всем кублом на Гессиону, первым эшелоном перегрузите силовой полог, а остальные пробьются к поверхности. По крайней мере, именно на это расчёт. Другое дело, что кораблей у вас не хватит, чтобы наше поле пробить. Но ты ведь мне всё равно не поверишь на слово?

— Как и ты, Елагин! — вернул мне ухмылку Тэнфэй. — Хочешь правду? Я думаю, что ты сейчас пытаешься обезопасить своих людей, и это правильно, хоть я и не очень понимаю, что тебе в них. А нас всех собрать в одном месте, чтобы потом снова запустить ту демоническую штуку, которую получил у Корпорации. На каждый корабль в отдельности жалко, вот и хочешь нас подловить кучей!..

С каждым словом Цзян всё больше и больше распалялся, вплоть до того, что незаметно сбился на путунхуа, что для меня трудности не составило. Зато я окончательно убедился, что Тэнфэй и впрямь лицо подневольное, и ему самому всё это поперёк горла. Вот только соскочить нереально. Потому что даже если он сейчас примет все мои условия и уведёт силы альянса, ему не жить. Свои же грохнут. Нет, не сразу. Растянут удовольствие, предварительно прилюдно уничтожив морально, вынудив потерять лицо, а затем, когда Цзян и положения в обществе лишится, об него каждый встречный будет, фигурально выражаясь, вытирать ноги. И так до тех пор, пока Тэнфэй не начнёт молить о смерти, чтобы прервать бесконечную душевную пытку. Вайгожэнь в этом плане еще хуже, чем мы, россы. У нас хоть какое-то сочувствие к повергнутым врагам есть. В отличие от. Да вот хотя бы прямо сейчас!

— Ох, братан, как же я тебя понимаю! — невольно вырвалось у меня, как только Цзян замолчал. — Сам в такой же обстановке вырос: не верь, не бойся, не проси! И постоянно оглядывайся, чтобы в спину не ударили!

— Издержки жизни аристократов, — безразлично хмыкнул чуть успокоившийся Тэнфэй. — Почти привык…

— … но от тотального недоверия ко всем и каждому не избавишься никогда, — понимающе усмехнулся я. — Ладно, откровенность за откровенность! Я тебе тоже не верю. Ну, что ты и впрямь отведёшь флот от Гессионы и начнёшь согласовывать отступление с руководством. С моей точки зрения гораздо вероятней тот исход, что я описал выше. Даже если у вас ничего не выйдет с прямой атакой, вы хотя бы подохнете с честью, не потеряв лицо. Ну, как вы это понимаете. И это никак не аукнется остальным из ваших кланов. Но, сам ведь знаешь, это не выход. Так что решение ты должен принять, пока твои корабли в «пузыре». И только тогда я вас из него вытащу.

— Нет, — упёрся Цзян. — Единственное, что я могу — бросить флот и покинуть систему сам. Но тогда я потеряю лицо, и на мой род, а также на весь клан, ляжет позор.

— Да хорош уже упорствовать! — взорвался я. — Даже по вашим понятиям ты сделал всё, что мог! А дальше уже форс-мажор! То есть обстоятельства непреодолимой силы! Вы заперты в аномалии, основного средства поражения вас лишили, а если будете и дальше упираться, то все здесь и останетесь облаком космической пыли! Это, по-твоему, лучше, чем сохранить для альянса изрядное количество ресурсов⁈

— И потерять лицо? — завёл старую песню мой собеседник.

— Да тьфу на тебя! — в сердцах рыкнул я, и выдвинул встречное предложение: — А если я предоставлю тебе связь с советом альянса? Здесь и сейчас, прямо из «пузыря»?

— Как⁈ Мы ни до кого доораться не можем! — взорвался теперь уже Тэнфэй. — Нет отсюда связи! Про́клятое место!

— То есть не веришь? — со вздохом заключил я.

— Нет.

— Ладно, тогда возвращаемся на исходную. Коль дело исключительно в доказательствах, так уж и быть, продемонстрирую возможности, — посулился я.

— Как?

Хм… Цзян Тэнфэй решил быть немногословным, чтобы не ляпнуть лишнего? Его право.

— Первое условие, — напомнил я. — Ссаживаешь своих с «транзитки», даёшь моим транспорт, и я на практике тебе показываю, что из «пузыря» можно вырваться. И уже потом предоставляю связь.

— Почему не сейчас?

— Ты про связь? — принял я игру оппонента.

— Да.

— Потому что ты кинешь.

— Плохо ты о нас думаешь, Елагин.

— Так повод есть железный! — не сдержавшись, ухмыльнулся я. — Не знаю, как остальные вайгожэнь, но вы, альянс, никакого доверия не вызываете. Даже строго наоборот.

— Обычный бизнес, — постарался не подать вида, что обиделся, Цзян.

— Нет, — покачал я головой, — далеко не обычный. Но это моё последнее слово. Или соглашаешься на демонстрацию возможностей, или разговор окончен.

— И что тогда? — ещё сильней, чем обычно, прищурился Тэнфэй.

— Тогда я буду вынужден начать зачистку «транзитки» от сил альянса, а также атаковать всеми имеющимися в наличии средствами твою эскадру, чтобы обезопасить станцию от атаки извне, — не изменившись в лице, разъяснил я оппоненту перспективу. — Выбор за тобой. И не надо мне тут про запрещённые технологии. Вы, альянс, себя уже достаточно замазали, чтобы выносить этот вопрос в общественную плоскость. Ответочка будет такая, что мало не покажется. Ну? Я жду!

— Сейчас распоряжусь насчёт транспортов, — сдался вайгожэнь.

Глава 6

— Как-то тут совсем непривычно пусто, — пожаловалась в пространство Эмилия, с максимально возможным удобством устроившись в кресле вахтенного офицера. — Аж озноб берёт!

— Не преувеличивай, душа моя, — с ленцой отбуркнулся я, заняв одновременно с зазнобой чуть менее козырное — диспетчерское — место. — До озноба ещё далеко, так, жалкие мурашки.

Дело происходило в командном центре станции «Иддия-4», вот уже почти полчаса как покинутой всеми, за исключением нас с Милли, да местных трюмных крыс. В смысле, животных, а не обитателей трущоб. И реально, как только на эвакуационный транспорт погрузились комендант и капитан дежурной смены, все помещения, вплоть до самого тесного коридорчика, стали какими-то гулкими и, я бы даже сказал, зловещими. С чем-то похожим я сталкивался на нижних уровнях Картахены, когда от охотников за головами бегал, но даже там тишина не была такой звенящей. А здесь даже наши голоса её не нарушали, поскольку беседовали мы по закрытому каналу через «нейры». Да-да, от шлемов избавляться мы даже не подумали, во избежание неприятных сюрпризов. Договор договором, но его нарушение с целью обмануть врага и добыть победу к потере лица не ведёт. Скорее, наоборот. Опять же, обещание мне давал лично Цзян Тэнфэй, а вот все его замы ничем не ограничены. Какая мораль? Я вас умоляю! Так что с них станется низложить начальника-неудачника, перестроить флот в боевой порядок и обрушить всю его огневую мощь на «транзитку». Просто из вредности и в надежде, что мы с «резервной жёнушкой» не успеем свалить. Они же не в курсе, что на «просачивание» в «изнанку» требуются считанные секунды, хоть и догадываются, что мы используем какой-то экзотический способ перемещения между объектами системы. Скорее всего, они, как и свойственно любому человеку, экстраполирует на текущую ситуацию свой предыдущий опыт. А тот им подсказывает, что микропрыжки возможны, но для них нужно специальное оборудование и довольно много времени на подготовку. Так что вполне можно успеть. А значит, игра стоит свеч.

Впрочем, это я уже собственной паранойе поддался. Так-то Цзян вроде бы смирился с поражением, и втайне этому даже рад. А потому клевретам разгуляться не позволит. Сработал-таки аргумент с форс-мажором, особенно когда я ему записи подогнал. Какие? Крайне увлекательные, с моментами отражения орбитальной атаки на Монплезир, уничтожения сначала Вэнь Гуанмина, потом резонатора, и на закуску — расправы с Жэнем. И да, с моей стороны здесь явственный злой умысел: посеять сомнение в остальных членах совета альянса. Ну а как иначе? Это уже четыре случая, господа мои. Четыре! Тогда как для доказательства наличия закономерности достаточно и трёх. Опять же, не могу утверждать наверняка, но лично мне показалось, что Цзян Тэнфэй вздохнул с изрядным облегчением, когда я выпустил его из кабинета-допросной, где тот вместе с клевретами проторчал всё это время. Правда, не сказать, чтобы процесс эвакуации затянулся надолго — обещанные альянсером транспорты пристыковались к «Иддии-4» меньше чем через полтора часа с момента достижения договорённости, причём с противоположных терминалов, дабы контингенты не пересекались. И львиная доля из этого времени пришлась как раз на подготовку кораблей, а не на перегон. А потом ещё минут сорок, может, чуть больше, потратили на погрузку. И вайгожэнь возились куда дольше, чем наши, поскольку у них к тому моменту накопилось довольно много обессиливших от кислородного голодания, которых пришлось тащить буквально на руках. Да ещё и маршруты Ли подобрал довольно извилистые, и снова с умыслом, чтобы провести усталых и озлобленных штурмовиков как можно дальше от жизненно важных узлов станции. Да-да, чтобы не нагадили.

Надо отдать Тэнфэю должное, с «транзитки» он уходил последним. Хотя дело тут не в командирском гоноре или какой-то там абстрактной «чести». Просто он захотел перекинуться парой фраз со мной лично. Ну и ещё в глаза мне посмотреть, на что недвусмысленно намекнул, когда мы с ним пересеклись в «предбаннике» пассажирского шлюза. Явились мы вдвоём с Эмилией, но моя напарница предусмотрительно держалась поодаль. А вот я приблизился к Цзяну почти вплотную, благо тот ждал у самого внутреннего люка.

— А ты непрост, Елагин! — сквозь зубы процедил Цзян, окинув внимательным взглядом мой навороченный «Витязь-3М».

— Говори уж прямо — полон сюрпризов! — ухмыльнулся я, остановившись в шаге от вайгожэнь. — И конкретно для вас, альянса, не самых приятных!

— Издеваешься, да? — посмурнел Тэнфэй.

— Имею право, не находишь? — парировал я. — Ладно, не обижайся! Понимаю, что у тебя тоже обязательства, да и вообще… против клана не попрёшь. Но ведь надо иногда и своей головой думать! Вы как, вообще, долго ещё собираетесь под гексов прогибаться? Или, наконец, сложите два и два и обратитесь за помощью?

— К кому⁈ — болезненно скривился Цзян. — К вам, что ли? Нас тогда остальные кланы сожрут, потому что мы проявим слабость и потеряем лицо.

— А когда под гексов прогнулись, не потеряли? — хмыкнул я. — По-моему, это ещё хуже — лечь под чужаков!

— Во-первых, это было давно, — принялся, потупив взгляд, оправдываться Тэнфэй, — и за ту историю предки уже ответили. А во-вторых, наши… кхм…

— Нетрадиционные партнёры? — подсказал я.

— Типа того, — кивнул мой собеседник. — В общем, они очень быстро заставили замолчать наших самых больших недоброжелателей. А остальные всё поняли и с тех пор в наши дела не лезли.

— То есть ты признаешь, что нас, Елагиных, а раньше Авериных гнобили с подачи Блюстителей? — как можно серьёзней уточнил я.

Ну а что? Вот он, момент истины. Можно сказать, сейчас я получу неопровержимые доказательства, на основании которых смогу официально поднять вопрос с интервенцией кланов Чжунго на территорию Протектората Росс, да ещё и с подачи алиенов. Наверняка наши такое не потерпят, и тем же Блюстителям очень не поздоровится. Да, не исключён вариант с образованием в результате масштабной бойни нового «золотого треугольника», но бывают такие ситуации, когда любое иное решение, кроме военного, ведёт к гораздо более тяжёлым последствиям. Ведь где это видано, чтобы чужаки в Протекторате Человечества заправляли? И мало того, провоцировали, по сути, геноцид населения целой звёздной системы? Вот и я такого не припоминаю.

— Изначально да, — и не подумал отпираться Цзян. — А потом уже и самим понравилось. У нас-то в Протекторате уже давно всё поделено и распределено, в какой-то новый финансовый поток вклиниться задача почти нереальная. А тут целый клан зависимый, да ещё и с прямыми связями в соседнем Протекторате!

— Так вот почему вы нас до сих пор не завоевали? Кто-то из ваших напел Председателю, что это невыгодно?

— Насколько я знаю, — снова кивнул Тэнфэй. И уточнил, глядя мне в глаза: — Ты ведь записываешь?

— Естественно! — фыркнул я. — Должны же у меня быть какие-то гарантии! А ты сейчас наговорил столько, что просто так сдохнуть тебе не дадут, растянут удовольствие как минимум на недели. Кстати, я удивлён.

— Моей откровенностью? — иронично вздёрнул бровь Цзян. — Напрасно. Считай, что я тоже подстраховываюсь. Если дело пойдёт совсем плохо, я хочу хотя бы питать надежду, что вы за меня вступитесь. Политическое убежище предоставите под свидетельские показания… ну, ты понял.

Хм… хороший ход. С одной стороны, всех сдал, а с другой… теперь не в моих интересах записи обнародовать. Пусть лежат, карман не тянут. А когда наступит подходящий момент, можно будет их пустить в ход, предварительно выторговав у альянса Тэнфэя под предлогом его защиты от последствий. Ведь, как ни крути, отвечать перед кланами конкретно ему, даже если он сейчас получит санкцию от совета альянсов. Всегда должен быть стрелочник, и Тэнфэй на эту роль подходит идеально. Повесить на него всех собак, предать показательному остракизму, а потом выдать нам, клану Елагиных, по нашей же настоятельной просьбе. Мол, предотвратил большое кровопролитие, сберёг множество жизней, и всё такое прочее. И, что самое характерное, с обеих сторон это будет воспринято, как проявление благородства. Я имею в виду, для стороннего наблюдателя. И вайгожэнь лицо сохранят, устроив показательную порку и, по сути, изгнав провинившегося, и мы честь не посрамим, оказав посильную помощь страдальцу. Но всё это, конечно же, возможно только в том случае, если я не стану козырять записями и обещанием Цзяна дать показания в суде. Потому что тогда его проще сразу же грохнуть. Ну, не сразу же, а как только флот вырвется из ловушки. Хм… неплохая многоходовочка. Пожалуй, в будущем с Тэнфэем можно будет иметь дело. После нашей, разумеется, победы. А если ещё вспомнить, что у нас в плену томится Цзян Банда… вот это перспективы открываются!

— Да, я тебя понял, Тэнфэй-сяньшэн, — после небольшой паузы подтвердил я. — И хочу от лица всего клана Елагиных выразить тебе благодарность.

— За предательство? — скривился вайгожэнь.

— За благоразумие! — поправил я. — И за доверие. По себе знаю, что это самое сложное. Но, поверь, не в моих интересах тебя обманывать. Да и смысла нет вас всех изничтожать, нам, по сути, достаточно…

На этом моменте я прервался и вопросительно покосился на собеседника: поймет ли?

— … я в курсе, что вы всего лишь тянете время, — не разочаровал меня Тэнфэй. — Но должен предупредить, что ваших союзников может и не хватить, чтобы сдержать наших… покровителей.

— Это мы тоже учитываем, — заверил я. — Есть ещё что сказать?

Вместо ответа Цзян помотал головой и, развернувшись, приложил пятерню к сенсорной панели лифтового пульта. Я же, пока кабина наполнялась воздухом, благоразумно вернулся к Эмилии — несмотря на все заверения Тэнфэя, гарантий всё же никаких. Вдруг всё это время в лифте торчало несколько штурмовиков в скафандрах? Вот это будет сюрприз, причём для всех! Для нас довольно неприятный, потому что чего хорошего плазменные заряды на силовое поле «слез» ловить, а для них крайне неприятный, поскольку вряд ли массированный обстрел из ручного оружия окажет на нас должное воздействие. Разозлит, разве что.

Но всё обошлось — лифт оказался пуст.

Ну и дальше всё прошло, как по нотам: пока мы с Эмили пробирались в командный центр, оба загруженных под завязку транспорта успели отстыковаться от станции и удалиться от неё на безопасное для последующего разгона расстояние. Вайгожэнь, естественно, полетели к основным силам, а наши эвакуированные в ровно противоположную сторону, чтобы между ними и флотом альянса оставалась «транзитка». Какая-никакая, а защита. Даже самонаводящимся ракетам станцию придётся как минимум огибать, а это лишние секунды на отражение атаки и манёвр уклонения. Но самое главное, Лиу Цзяо в компании с Фабьеном требовалось какое-то время, чтобы взять под контроль все системы корабля, а затем перепрограммировать прыжковый генератор на «просачивание» сквозь «стенку». Но даже это цветочки по сравнению с главной задачей: сделать так, чтобы скорректированная «прошивка» никуда не «утекла». То есть за какие-то минуты — в лучшем случае десятки минут — соорудить «файерволл» нового типа, способов обхода которого ещё просто не существует в природе. Ну и скачивание на физические носители предотвратить. Вайгожэнь в этом плане известные умельцы, «закладок» на транспорте может быть столько, что со счёта собьёшься.

Впрочем, Ли не унывал, воспринимая текущую задачу как первую ступень ко второй — созданию одноразовой «прошивки», которая бы самоуничтожилась сразу после выхода корабля из «пузыря», да ещё и так, чтобы следов от неё в локалке не осталось. Ну и крайне желательно, чтобы основной софт сохранил работоспособность, иначе вместо готового к отступлению флота мы рискуем получить кучу терпящих бедствие лоханок. А зачем нам такой головняк? Правильно, он нам совсем не нужен.

Спрашиваете, почему мы с Эмилией со станции не свалили? Опять же, для гарантии. Чтобы кровно заинтересованный в моей безопасности Тэнфэй и не подумал расхреначить «транзитку» — из мести, или из вредности, без разницы, и остальным не позволил. А такие опасения, несмотря на все заверения главы вайгожэнь, у меня всё ещё присутствуют, как вы уже знаете. И это важно, поскольку на «Иддию-4» у меня имеются вполне конкретные планы. Я же не случайно как-то упомянул, что нынешний колоссальный «пузырь» для клана чуть ли ни подарок небес. Где вы ещё такую роскошную крепость найдёте? Такая теперь есть только у нас и у Заварзина, но у Алекса она сильно меньше. В картахенском «пузыре» особо не разгуляешься. Не то, что в нашем! Так что заурядной «транзитке» предстоит разрастись до очень нехилой обитаемой станции. По типу того же «Саввы Морозова», что принадлежит Герману Завьялову, дядьке главного корпа.

В общем, к тому моменту, как мы с Эмилией оказались в командном центре, основные события ещё даже и не развернулись. Транспорт с вайгожэнь под предводительством Тэнфэя маневрировал на подходе к основным силам флота, а эвакуированные сокланы и свободные специалисты не приблизились к «стенке» «пузыря» и на четверть. Последнее, кстати, тоже умышленно — Ли и Фабьен всё ещё усиленно работали над «прошивкой» и новым «файерволлом». Так что нам с «резервной жёнушкой» оставалось только ждать, чем мы и занялись, устроившись в анатомических, а потому успешно адаптировавшихся и к скафандрам, креслах старших офицеров вахтенной смены. Ну и ещё из командного центра открывался неплохой вид на все окрестности — разумеется, не напрямую, через смотровые окна, поскольку ни один дурак не станет располагать руководство на самом уязвимом внешнем слое станции, а на огромных панорамных экранах. В отличие от дисплея в «дополненной реальности», физических, и весьма неплохого качества. Я даже не удержался и крутнулся вместе с креслом, благо то позволяло.

— Красиво, мать его!

— Что красиво, дорогой? — отвлеклась от пульта старшего вахтенного офицера Эмилия.

— Всё, — пожал я плечами. — Смотри, какая панорама!

— Да почти сплошная чернота, — возразила «резервная жёнушка». — Что ты тут видишь без сканеров и увеличения? Кроме Иддии, и не рассмотреть ничего!

— Гессиону ещё видно, — парировал я. — Красотища же!

— Ну-у-у… да, — вынужденно согласилась Милли. — Но всё равно, реальный космос для невооруженного взгляда слишком… пустой, что ли?

— Ты просто не умеешь видеть великое в неявном, — попытался я достучаться до чувства прекрасного зазнобы, но не успел — меня прервал Лиу Цзяо:

— Входящий вызов, Ван-сяньшэн. Принять?

— Кто там⁈ — страдальчески сморщился я.

— Цзян Тэнфэй, сяньшэн.

Чёрт… сейчас наверняка нудеть начнёт, типа, чего так долго⁈ И будет прав, потому что имеет все основания для, мягко скажем, беспокойства. Это он здесь, на станции, сам себе господин был, если не считать клевретов. А в эскадре дохрена и больше высокопоставленных офицеров, чей коллективный голос вполне себе уравновешивал единоличный произвол командующего силами вторжения. Я имею в виду, что Тэнфэю сейчас в буквальном смысле слова выносили мозг, причём со всех сторон сразу. Ладно, так уж и быть, скрашу ему тягостные минуты ожидания.

— Принимай!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Елагин, чего так долго⁈ — моментально вызверился Цзян. Такое ощущение, что сразу после того, как увидел мою физиономию в «дополненной реальности». — И чего лыбишься⁈

— Да слишком уж ты предсказуемый, приятель, — и не подумал я согнать ухмылку с физиономии. — Достали, да?

— Ещё как, — сник Тэнфэй. — Да и сам весь на нервах. Скорей бы уже!

— И ты не нашёл другую жилетку, куда можно поплакаться?

— Э-э-э… — озадачился мой собеседник, видимо, только сейчас сообразивший, как это всё выглядит со стороны. — Демон!

— Да не грузись, это нормально! — заверил я Цзяна. — Ещё с двадцатого века явление известно. Стокгольмский синдром называется. Вернее, одна из его вариаций.

— Легче не стало! — рыкнул Тэнфэй. — В общем, люди требуют конкретики! И ты не представляешь, чего мне стоит удерживать их от атаки на «транзитку»!

— Я как раз для этого тут и остался. Чтобы у тебя стимул был за моё имущество впрягаться.

— И это помогло, но лишь отчасти, — не стал отрицать очевидное Цзян. — Две трети капитанов признали нецелесообразным уничтожение потенциального заложника. А для остальных ты… даже не знаю, с чем сравнить! Они ещё яростнее требуют разнести станцию в пыль, пока ты в очередной раз не улизнул!

— Маньяки какие-то! — возмущённо закатил я глаза. — Ладно, Тэнфэй-сяньшэн, я тебя понял. Постараюсь ускорить процесс.

— Хотелось бы верить, — буркнул вайгожэнь, и отключился.

— А ты ведь был прав, дорогой! — рассмеялась ставшая свидетельницей короткой беседы Эмилия. — Впрочем, как и всегда!

— Ты это о чём, душа моя? — на всякий случай уточнил я.

Женщины, они такие. Никогда не лишне расставить все точки над «ё». Во избежание, так сказать.

— О том, что у вайгожэнь руки чешутся станцию разнести, — пояснила Милли. — Хотя этого можно было ожидать. Я тебе так скажу, дорогой: вайгожэнь, конечно, далеко не ниппонцы, но упрямства и вредности им не занимать. Крайне сложный контингент для работы.

— Опыт, сын ошибок трудных? — ухмыльнулся я.

— Он самый, дорогой. Он самый…

Напарница замолчала, снова углубившись в непонятные манипуляции с пультом вахтенного офицера, и я счёл за благо дальше тему не развивать. С одной стороны, неплохо бы что-нибудь о прошлом собственной наложницы узнать, а с другой — оно мне надо? Меньше знаю, лучше сплю. И в случае с Эмилией это вовсе не символическая фигура речи. Впрочем, мне ли жаловаться? Прекрасно ведь знал, с кем связываюсь! Так что теперь терпи, Ванюша. И наслаждайся… временами. Когда у «резервной жёнушки» есть настроение пошалить.

— «Файерволл» в полной готовности, Ван-сяньшэн, — отвлёк меня от раздумий Ли. — Прикажете приступать к эвакуации?

— Валяй, — кивнул я. — Только прежде вызови Цзяна, и выведи нам картинку в «дополненную реальность».

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Что? — недовольно буркнул Тэнфэй, чья физиономия вновь соткалась из искорок-артефактов на дисплее связи. — Только что же разговаривали!

— Ну, не совсем только что, — невозмутимо ответил я, — но не ты ли требовал ускориться? Вот, ускорились.

— В смысле⁈ — не понял тот.

— В смысле, смотри, и не говори, что не видел! — развернул я «окошко» с картинкой, синтезированной из сигналов доброго десятка внешних камер. — Ли, дай обратный отсчёт!

— До начала разгона 00:00:30… — завёл извечную песню искин, — 00:00:29… 00:00:28…

— Это они чего, прыгать собираются⁈ — озадачился Цзян. — То есть настолько всё просто⁈

— Не-а, — мотнул я головой. — Было бы так просто, у тебя бы три лоханки не расшиблись в попытках.

— Откуда ты⁈ — задохнулся от возмущения Тэнфэй. — Кто инфу слил⁈

— Мой искин записи проанализировал, — как о само собой разумеющемся сообщил я собеседнику. — Тот самый, который твоих людей на «транзитке» терроризировал. Так что я всё знаю. Это только расшиблись три. А ещё семь получили серьёзные повреждения, но хотя бы сохранили живучесть.

— Демон!

— 00:00:15… 00:00:14… 00:00:13… — невозмутимо нудел над ухом Лиу Цзяо.

— Не преувеличивай, — поморщился я. — Какой из меня демон? Так, бесёнок мелкий. Настоящих демонов ты ещё даже не видел.

— А есть кто-то страшней тебя? — уже без особых эмоций, видимо, смирившись, поинтересовался Цзян.

— Да полно! — заверил я. — Тот же Председатель, к примеру. Или Алекс Заварзин. Или…

— Ладно, я понял! — отгородился от меня ладонями собеседник. — Но и ты попомни мои слова, Елагин — далеко пойдёшь! Если, конечно, выживешь.

— 00:00:08… 00:00:07… 00:00:06…

— Ты смотри, не отвлекайся! — призвал я к порядку Цзяна. — Чтобы потом предъяв не было, типа, я не видел!

— Смотрю! Но пока ничего…

— 00:00:03… 00:00:02… есть переход! — объявил Ли.

— … не вижу, — закончил фразу Цзян Тэнфэй. — Чёрт! Чем докажешь⁈

— Входящий вызов, Ван-сяньшэн, — тут же сообщил мой «мини-гекс». — Вызывает транспорт «И-цзин». Принимать?

— Конечно, принимай! — хмыкнул я, не забывая сверлить физиономию Цзяна ироничным взглядом. — Будут сейчас доказательства! Капитан?

— Да, господин, — чуть склонил голову вахтенный офицер, который сейчас командовал эвакуационным судном.

К сожалению, имя его я запамятовал, а лезть в базу в данный момент как-то не с руки. Но, главное, вид он имел вполне здоровый и довольный жизнью. А ещё выглядел вполне материальным, нисколько не напоминая призрака.

— Докладывайте! — велел я.

— Переход осуществлён штатно, — оттарабанил вахтенный. — Из «пузыря» выбрались, следуем курсом на Гессиону, господин.

— Ладно, работайте по плану!

— Да, господин.

— И удачи.

— Спасибо, господин.

— Ну что, убедился? — перевёл я взгляд на Цзяна, вырубив канал связи с эвакуационной лоханкой. — Или ещё какие-то доказательства нужны?

— Ты связь обещал, — опустил глаза Тэнфэй. — И мне она сейчас нужна, до того, как… ну, ты понял.

— Ладно, не вопрос! Ли тебя сейчас свяжет… кого вызывать, кстати?

— Нет, так не пойдёт! — моментально ушёл в отказ Цзян. — Так твой искин всё будет видеть! А я хочу поговорить без свидетелей!

— Ну, на нет и суда нет, — ухмыльнулся я.

— Не паясничай, Елагин! У нас уговор!

— Так я от своих слов и не отказываюсь, — пожал я плечами. — Это ты привередничаешь.

— Хватит юлить! — начал звереть Тэнфэй. — Это наверняка что-то простое, и только поэтому мы ещё не додумались… демоны!!!

— Догадался? — иронично вздёрнул я бровь. — Молодец, возьми с полки пирожок.

— То есть нужно… просто вызвать? По дальней связи? — не поверил самому себе Цзян.

— Именно, — с сожалением об упущенной возможности вздохнул я. — Странно, что ещё никто этого не сделал…

— Не посмели перепрыгнуть через мою голову, — пояснил вайгожэнь. — Я пока ещё главный, вот и…

— А ты посмотри на это с другой стороны, — посоветовал я. — Раз всё ещё тебя боятся, значит, и уважают! Какое-никакое, а утешение!

— Разве что, — страдальчески скривился Цзян. — Ладно, как появится результат, дам тебе знать.

— Жду, — заверил я.

— Жди, — хмыкнул Тэнфэй, и отключился.

Глава 6−2

-//-

— Что-то долго они, не находишь, дорогой? — как бы невзначай заметила Милли, грациозно перекинув ногу на ногу, благо кресло вахтенного офицера и не такие вольности позволяло.

— Начальство сложное… никто не хочет потерять лицо, — ухмыльнулся я, но без особой радости.

Потому что, если честно, и самому уже настаиграло торчать в командном центре «транзитки», где из всех доступных развлечений лишь наблюдение за скопищем тускловатых звёздочек в левом верхнем углу обзорного экрана. И так уже третий час.

— Так может, сбежим куда-нибудь? — внесла рацпредложение зазноба. — На ту же «заброшку», к примеру. — И добавила, как мне показалось, мечтательно: — Там сейчас как раз никого нет…

Хм… я понял, это намёк, я всё ловлю налету… ладно, пожалуй, в сложившейся ситуации можно и женщине подчиниться. Вернее, согласиться с её заманчивым предложением и выставить это согласие как потакание её капризу. И, что характерно, все останутся довольны.

— «Заброшка», говоришь?.. — сделал я вид, что глубоко задумался. — А что… заманчиво!

— Ого! А с чего бы такая покладистость? — удивилась Эмилия. — А как же материальные ценности на энную сумму, которых ты можешь лишиться? «Транзитка» ведь без защиты останется?..

— Да уже как-то всё равно, — отмахнулся я. Но, перехватив недоумённый девичий взгляд, пояснил: — Если бы Тэнфэй не уговорил начальство, нас бы уже давным-давно на атомы разнесли. Уж поверь на слово, душа моя. Тут вариантов ровно два: либо главные сразу же говорят решительное «нет», и тогда никто и ничто не сможет их переубедить; либо они столь же сразу соглашаются, но, чтобы оправдать самих себя в собственных же глазах, вынуждают просителя себя долго и упорно уговаривать.

— То есть сам факт переговоров в течение трёх часов говорит об их положительном решении, так, что ли? — ещё сильнее изумилась моя «резервная жёнушка». — Очень оригинальный подход! А исключения из этой закономерности когда-нибудь бывали?

— Очень редко, — поморщился я. — И каждый раз из-за вмешательства ещё более могущественных сил. Но такие случаи на моей практике можно по пальцам одной руки пересчитать. А в остальных всё укладывалось в те две вероятности. И знаешь что?

— Что? — насторожилась моя спутница.

— Не удивлюсь, если Тэнфэй ещё три часа будет убеждать совет альянса в том, что он не верблюд — раз, и что никто из них лицо не потеряет — два.

— Верблюд? — нахмурилась Эмилия. — А кто это?

— Понятия не имею! Розанов так говорит в аналогичных ситуациях, а дядьке Митяю я в этом плане доверяю полностью.

— Технично отмазался, дорогой! — похвалила меня Милли. — Ну что, тогда на «заброшку»?

— Давай, — вздохнул я. — Если Тэнфэй добьётся своего, вряд ли он станет вымещать злость на беззащитной станции. А если ему дадут от ворот поворот, то тогда наше здесь присутствие вайгожэнь воспримут как приятный бонус. Это просто праздник какой-то — разнести «транзитку», да ещё и наследника главы клана вместе с наложницей на ноль помножить!

— Как с ними сложно, — укоризненно покачала головой Эмилия. — И как ты столько лет вытерпел на такой работе?

— А деваться некуда было, — хмыкнул я. — Либо так, либо пополнить ряды «золотой молодёжи».

— Вряд ли бы Илья Фаддеевич тебе это позволил, дорогой.

— Вот и я о том же… ладно, иди сюда, душа моя! Обниму покрепче!

— Давно бы так, Елагин! — шагнула Милли в мои объятия.

Н-да… живой, да ещё и опытный в «изнанкоходстве» пассажир куда лучше, чем безжизненная тушка. Эмилия на контрасте с почившим Вэнь Гуанмином показалась почти «невесомой» пушинкой, в том плане, что «просочиться» в Паутину я сумел вообще без усилий. Мелькнула, правда, мысль, что неплохо бы ещё и труп Жэня уволочь — в поликлинику, на опыты — но лень победила. Что мы в нём не видели? Наверняка ведь ещё один артефакт, аналогичный тому, что мы извлекли из «недр» Гуанмина. Да и вряд ли обезглавленный человек-функция куда-то убежит даже не с подводной лодки, а с космической станции. Если таковую по результатам переговоров Тэнфэя с начальством вайгожэнь не разнесут в пыль, то, конечно, и Жэня я переправлю в «заброшку». Но потом. Говорю же, лениво мне. Да и Эмилия своими недвусмысленными намёками меня не на шутку распалила. Я, не поверите, секунды начал считать до прибытия в пункт назначения. Несколько секунд в «хабе»-тройке, чуть больше в «таможенном посту»… и вот мы уже на посадочном «пятаке» бывшей научной базы. Что характерно, всё так же в обнимку. И даже почти не упали — полметра для нас не высота. Утвердились на своих двоих, и только тогда расцепились. Нам, вообще-то, сначала до мансарды идти, а потом либо в душ, либо сразу на надувной матрас, так что уж лучше рядышком, за ручку. Шлемы вот ещё мешаются…

— Эх, хорошо! — вдохнул я свежий морской воздух полной грудью.

Естественно, как только стянул с буйной головушки шлем.

— О да! — поддержала меня Милли, последовав моему примеру. И сразу же сморщилась: — Фу-у-у-у!..

— Чего⁈ — всполошился я.

— Неужели не чуешь, дорогой? — с изрядным удивлением во взгляде покосилась на меня «резервная жёнушка». — Тухлецой тянет!

— Точно? — снова принюхался я. — Ага… и это от воды. Что-то подозрительно быстро сбылся твой прогноз, Ли!

— Я сам не ожидал, Ван-сяньшэн, — отозвался искин через гарнитуру «нейра», чтобы и Милли слышала. — Провести уточнение расчётной модели?

— Позже! — отмёл я «соблазнительное» предложение. — Если очень уж «виртуальные руки» чешутся, задействуй регистрирующий комплекс базы. Пусть данные копятся. А как станет чуть поспокойней, тогда и разберёмся.

— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован.

— И тогда уж заодно вруби на «заброшки» очистку воздуха по замкнутому циклу, — попросила Эмилия.

— Процесс активирован, специалист Ясенева-Елагина. Выберите ароматизатор.

— Пусть будет морской бриз, — не стала ничего выдумывать моя «резервная жёнушка». — Не хочется с романтического настроя сбиваться. Идём в душ, дорогой? Для начала?

— Как скажешь, душа моя! — и не подумал я спорить.

В душ, значит, в душ. Не то, чтобы я прямо уж благоухал всяческим, но… какое-то гадливое ощущение на коже осталось после всех этих разборок. Даже не знаю, как сказать… а, вот! Как оплёванный. Знакомое, кстати, чувство. Раньше, во времена, когда я подвизался на дипломатическом поприще, оно меня сопровождало в режиме двадцать четыре на семь, если воспользоваться стандартом Протектората Человечества, происходящим ещё с прародины. То бишь, как несложно догадаться, во всех инопланетных миссиях, и особенно на территорию вайгожэнь. А тут, гляди-ка, почти избавился! Вот что смена занятия животворящая делает!..

Единственное, по дороге я ещё успел выдать Лиу Цзяо несколько ценных указаний:

— Ли, нас ни для кого нет! Отвлекать, только если отец звонить будет!

— Принято, сяньшэн.

— И Евгению Викторовичу намекни, чтобы не вздумал заявиться без предупреждения!

— Да, сяньшэн.

— Обо всём остальном доложишь по факту… кроме форс-мажоров! — Я на миг задумался, и конкретизировал задачу: — Если будут подвижки в переговорах, или кто-нибудь ещё, не дай бог, конечно, к нам заявится.

— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован. Перехожу в фоновый режим.

— Валяй! И Фабьена прихвати.

— Да, сяньшэн!

— Дорогой? — не выдержала Эмилия.

— Да, душа моя? — переключился я на зазнобу.

— Ты закончил?

— А что?

— Да так, ничего, — пожала Милли плечами. — Просто пришли уже. И хотелось бы приступить к водным и сопутствующим процедурам. Если ты понимаешь, о чём я.

— Теряюсь в догадках! — растерянно развёл я руками. — Сопутствующим, говоришь? Звучит неплохо.

— Там и с остальным будет не хуже, — одарила меня одновременно призывным и многообещающим взглядом Эмилия. — Иди уже сюда, Елагин! Да брось ты шлем! Мешает же!..

Чёрт! А я ведь только сейчас, когда, наконец, сумел расслабиться, осознал, насколько сильно на меня давил груз ответственности! И как же хорошо, что можно о ней забыть хотя бы на время! И ещё лучше, что забывать придётся в горячих девичьих объятиях. И не только объятиях, хе-хе. Так что пусть весь мир подождёт. Мы с Эмилией это заслужили.

… вот только миру, как довольно скоро выяснилось, было на это наплевать. И часа не прошло, как всполошился Лиу Цзяо, прервав нас с зазнобой на самом интересном месте. Справедливости ради, это уже был третий заход, но всё равно приятного мало.

— Что там⁈ — рыкнул я, отстранившись от зазнобы.

К этому моменту мы уже переместились в мансарду на вожделенный надувной матрас, так что некая свобода действий у меня была. Так что я просто перекатился чуть в сторону, прикрылся простынкой и шикнул на недовольно скривившуюся Эмилию:

— Что-то срочное! Я надеюсь!

Последнее адресовалось уже Лиу Цзяо, и тон мой не сулил ничего хорошего баламуту, если повод окажется ерундовым.

— Я взял на себя ответственность отнести прибытие Улья Блюстителей к обстоятельствам непреодолимой силы, сиречь форс-мажора, сяньшэн, — огорошил нас искин.

— Ого! — удивлённо округлила глаза Милли. — Ничего себе, развитие событий!

— Ожидаемо, — поморщился я. — Но я думал, что они позже припрутся, когда мы хотя бы альянс вытурим из системы. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. Всё у нас через одно место, как и всегда.

— В смысле, дорогой?

— В смысле, что-то наш разлюбезный Алекс задерживается, — пояснил я. — По срокам пора бы уже. Вообще-то, по плану он должен был выступить решающим фактором в пользу бегства альянса.

— Вон оно как! Хитро!

— Угу, — угрюмо кивнул я. — Хитро. Вот только пришлось импровизировать. Ладно, Ли, выведи картинку в «дополненную реальность». Полюбуемся хоть.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

Ну, что сказать? Насчёт «полюбуемся» я ничуть не преувеличил. Единственное, забыл добавить «и ужаснёмся». Потому что повод оказался железный: судя по количеству уже появившихся в окрестностях Меллии гексовских кораблей, больше смахивавших на угловатые астероиды, к нам в гости и впрямь пожаловал целый Улей. А значки, символизировавшие на экране каждый вымпел, всё прибывали и прибывали. Десять… двадцать… пятьдесят… сто… офигеть! Их целая прорва, что ли⁈ Нет, понятно, что по количеству тот же флот вторжения альянса кланов их и сейчас превосходит, но вот по качеству… самый, скажем так, некрупный корабль Блюстителей был сравним как минимум с крейсером. Но таких лишь около половины. А остальные давали фору даже нашим, хумансовским, линкорам. Чёрт! Вот что угодно я мог предположить, но только не это великое переселение гексов! Да они же нас тупо массой задавят! Если, конечно, в их алиеновские головы такая блажь ударит. Так-то у них гравипушки в ходу, если мне не изменяет память. И ещё кое-какие довольно экзотические виды вооружений, пусть и на хорошо нам знакомых физических принципах — те же плазмеры, к примеру. Только из наших надо очень сильно постараться, чтобы лоханку чуть крупнее яхты в клочья разнести, а гексовскому орудию одного попадания за глаза. Так что на стороне новых гостей сейчас тотальное превосходство в огневой мощи. Они могут такую плотность огня создать, что у наших ракет класса «космос — космос» не будет ни единого шанса. И это я про гравипушки молчу, которые при нужде могут давать рассеянный конус гравитационного искажения, о который всё, что летит с космическими скоростями, тупо раздробится в мелкую пыль. А их термоизлучатели, думаете, игрушки? Ничуть не бывало! Понятия не имею, как именно, но они умудряются на очень приличном расстоянии разогревать физические тела до предела текучести. То есть, попросту говоря, плавить вражеские корабли изнутри. Как в микроволновке или в индукционном нагревателе. Страшно представить, что при этом происходит с экипажами несчастных судёнышек…

— … двести шесть… двести семь… двести восемь… — как заворожённая отсчитывала у меня над ухом Эмилия. — Да когда же они закончатся⁈ Двести девять… двести десять…

— Ур-роды! — в сердцах рыкнул я.

— Почему? — заинтересовалась Милли.

— Да потому что глянь, что творят! — взорвался я праведным гневом. — Они же у самой Меллии из прыжков выходят! И один за одним! Ты только представь, какая там сейчас гравитационная вакханалия творится! Зуб даю, от всей нашей инфраструктуры одни обломки уже остались! Да и кое-каким из спутников не поздоровилось!

— Слушай, а ведь правда! — дошло до «резервной жёнушки». — Те же вайгожэнь на порядочном отдалении от системы из прыжка вышли, и только потом сблизились… а этим вообще пофиг!

— Не-а, не пофиг, — поправил я зазнобу. — Тут, наоборот, точный расчёт. — Видишь, как быстро замедляются? На большей дальности от значительного центра масс они бы дольше тормозили. И существовал бы повышенный риск столкновений. А так они прицелились, скажем, в звезду, потом чуть подкорректировали точку выхода с учётом гравитационного баланса планетной семьи — и вуаля! У нас бы такая прорва кораблей часов десть потратила на торможение и сбор в точке рандеву, а эти, вон, уже.

— Чего «уже»?

— Сама смотри! — ткнул я пальцем в «виртуальный экран». — По сути, мы сейчас наблюдали новое слово в межзвёздной навигации. Или, наоборот, хорошо забытый принцип. Единственный, на мой взгляд, его недостаток — это привязка к плоскости эклиптики.

— Вань, а чего это они? — растерянно протянула Эмилия.

— Похоже, выстраиваются в боевой порядок, — хмыкнул я. — Пространственный… фиг знает, что за фигура… на сферу Дайсона смахивает, только в миниатюре. А вон тот толстяк, — выделил я рамкой в «дополненной реальности» самый крупный корабль гексов, — похоже, вместо светила. Не удивлюсь, если он выступит в роли концентратора энергетических потоков… а потом они ка-а-а-ак жахнут!

— По кому⁈

— Скорее, по чему, — поправил я зазнобу. — По Меллии, например.

— А… зачем? — недоумённо покосилась на меня Милли. — Какой смысл? Думаешь, смогут целую планету разнести? А тут вообще газовый гигант, что с ним в принципе можно сделать такого, чтобы он… ну, рассосался?

— Страшно в этом признаваться, но да, допускаю такую возможность, — кивнул я. — И насчёт смысла согласен. Разве что в качестве демонстрации возможностей, мол, глядите, что мы можем! Скорее всего, конкретно газовый гигант раздербанить в клочья не получится, но что мешает спровоцировать какие-нибудь выбросы газа во все стороны? Тупо нам маршруты между спутниками загадить, чтобы жизнь мёдом не казалась? А ещё лучше по любому из спутников вдарить. Тогда хлама будет поменьше, но он будет больше ущерба причинять. Ну а дальше любезно заявить: не будете делать то, что говорим, и следующий залп придётся по Гессионе.

— Ужас какой…

— Сам не хочу! — заверил я зазнобу. — Но обязан предполагать самое плохое. Работа у меня такая…

— Входящий вызов, Ван-сяньшэн, — довольно бесцеремонно перебил меня Лиу Цзяо.

— Кто⁈ — рявкнул я.

— Ваш уважаемый отец, сяньшэн.

— Подключай!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Тоже любуешься, сын⁈ — вместо приветствия рыкнул батюшка. Да-да, едва нарисовавшись в окошке связи в «дополненной реальности». Правда, сразу же смягчил тон: — Привет, Милли!

— Хотелось бы сказать, что добрый день, Илья Фаддеевич, но, сами понимаете!.. — развела руками Эмилия, даже не подумавшая спрятаться за мной. По той простой причине, что тоже уже успела завернуться в простыню. — Но я рада вас видеть.

— Взаимно, — отбуркнулся отец, и снова переключился на меня: — Пролетели мы с прогнозом, а, сын?

— Не с прогнозом, — мотнул я головой. — Со сроками. И с масштабом явления. Я почему-то думал, что гексы, как и альянс, пришлют на разборку пусть и мощную, но эскадру. А они, гляди, всей кодлой заявились! Как будто это для них последний и решительный бой.

— Похоже, ты недалёк от истины, сын, — поддержал меня батюшка. И снова болезненно скривился: — Никогда не любил фанатиков! И особенно религиозных!

— А почему, если не секрет? — немного не к месту полюбопытствовала Милли.

— Потому что с ними невозможно договориться, — пояснил мой отец. — Перед ними можно только капитулировать. И делать так, как они говорят.

— Что изначально бессмысленно, потому что итог в любом случае будет очень и очень печальным, — дополнил я родительскую мысль. — Все, кто не станут их частью, умрут. И очень повезёт, если быстро и без мучений. Ну а в нашем случае, учитывая видовые различия, умрут все, кто не Блюстители. Либо в самое ближайшее время, либо чуть попозже, если примут ультиматум.

— Какой ультиматум? Ты ничего не путаешь, дорогой?

— Увы! — развёл я руками. — Хотелось бы попутать, но… вот увидишь, и часа не пройдёт, как они сделают нам предложение, от которого мы не сможем отказаться.

— И мы его примем⁈ — изумилась Милли. — Вот так сразу, без сопротивления⁈

— Ещё как примем! — заверил отец, на мгновение меня опередив. — Так у нас хотя бы будет шанс потянуть время… хотя теперь, когда Блюстители сделали столь мощный ход, смысла в этом не очень много. Даже если в остальном наш с Ванькой план сработает, как надо… эх! Похоже, придётся валить.

— Куда? — горько усмехнулся я.

— Кого⁈ — в унисон мне выдала Эмилия.

— Боюсь, дети мои, оба вопроса проходят по разряду риторических, — вздохнул Илья Фаддеевич. — Одна только радость: альянсу тоже достанется на орехи!

— Нам от этого легче не станет, — заметил я. — Но зато мы хотя бы подтвердили известную закономерность.

— Какую? — не сдержала любопытства Милли.

Она вообще выглядела подозрительно возбуждённой, да и тупила непривычно для себя много. Видимо, от нервов.

— Хочешь рассмешить бога — поведай ему о своих планах, — озвучил я ту самую нехитрую истину. — Вот мы и… хотя стоп! Ли, это что за помехи?

— Где? — напрягся отец, да и Милли уши навострила.

— Вон, у Оппиды, — выделил я соответствующий кусок изображения.

Четвёртая из планет системы Иддии, она же первая, если считать от звезды. Что-то вроде Венеры из Солнечной системы, только Оппида, хе-хе. Здоровенная, но совершенно бестолковая в плане промышленного освоения. Менее в этом смысле перспективна только Иллиона — наша пятая планета, та, что аж за Меллией, на самых задворках. Условно можно её считать аналогом Плутона.

— Это то, что я думаю?.. — повнимательнее присмотрелся я к картинке в «дополненной реальности».

— Фиксирую множественные сигнатуры, сяньшэн, — подтвердил мою догадку искин. — Семь… одиннадцать… двадцать три… похоже, у нас ещё гости.

— Корпорация?.. — с безумной надеждой уточнил я. С безумной, потому что даже весь флот «Э(П)РОНа» в сложившейся ситуации вряд ли бы сдвинул чаши весов в нашу пользу. И сам же себя опроверг: — Не, Алекс не до такой степени безбашенный, чтобы выводить флот из прыжка рядом со звездой! Тут чуток не рассчитал, и кранты, в короне никакие щиты не спасут. Или всё-таки корпы⁈

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн, — огорошил меня Лиу Цзяо. — Сигнатуры соответствуют кораблям гексаподов.

— Ещё гексы⁈ — не сдержала удивления Эмилия. — Блюстители разделились на два флота⁈ Один, так сказать, снаружи, второй — изнутри… в «клещи» берут? Но… зачем⁈ И откуда их столько⁈

— Кстати, сколько, Ли? — перенаправил я вопрос «мини-гексу».

— В настоящий момент сто три вымпела, и прибывают следующие, сяньшэн.

— Значит, Хранители, — пришёл я к единственно верному (и логичному) выводу. — Гексы из других Ульев нами не интересовались, так что вряд ли кто-то из них с бухты-барахты вписался в замес.

— Бритва Оккама редко даёт сбои, сын, — усмехнулся батюшка. — Понять бы ещё, это перемена к лучшему, или?..

Хм… а ведь верно! Казалось бы, самое время вздохнуть с облегчением, но нет! Ведь если к нам на огонёк заглянули кореша Алекса Заварзина, сиречь Хранители, то возможны весьма любопытные варианты дальнейшего развития событий. Если совсем уж дать волю разыгравшемуся воображению, можно представить, как Хранители встают на защиту собственности клана Елагиных, и Блюстители убираются прочь несолоно хлебавши. Но куда вероятней более мрачная перспектива. К примеру, тотального замеса с опустошением ближайших звёздных окрестностей. Прецедент, кстати, имелся, причём в относительно недавнем прошлом. Тот самый, что привёл к возникновению «золотого треугольника»… а также появлению станции Картахена со всеми вытекающими…

— Пожалуй, теперь уже пора по-настоящему бояться, — в унисон с моими мыслями произнёс Илья Фаддеевич. — Что-то мне эта ситуация напоминает, что-то до боли знакомое…

— «Золотой треугольник», — подсказал я.

— Угу, — угрюмо кивнул батюшка, — значит, не у меня одного такая аналогия. Соответственно, она и наиболее вероятна. Дьявол!..

— Думаешь, замес неизбежен? — столь же угрюмо уточнил я.

— Если они между собой закусятся, то почти наверняка, сын. Сам ведь понимаешь, мы для них даже не букашки под подошвой, а так… фоновый шум. Боюсь, что даже авторитета Протектората Росс не хватит, чтобы угомонить «шестиногих», — закончил мрачное пророчество мой родитель.

— Может, они проездом, — без особой надежды предположил я. — Ли, траектория новых гостей просчитывается?

— Недостаточно данных для анализа, Ван-сяньшэн.

— Поня-а-а-атно… ну хоть все прибыли? — продолжил я докапываться до электронного помощника.

— В процессе, сяньшэн. Но те, что прибыли, уже затормозились в гравитационном поле Оппиды и начали выстраиваться в объёмную фигуру. Вывести модель на экран?

— Быстрей давай! — опередил меня отец на правах главы клана.

— Да, сяньшэн, — не стал спорить Ли. — Если мои расчёты верны, вновь прибывший флот формирует что-то вроде «чаши». В центре построения, как и у Блюстителей, самый крупный корабль.

— Отражатель? — вслух предположил я.

— Недостаточно данных для анализа, сяньшэн.

— Да я и не сомневался! — отмахнулся я. — Что скажешь, отец? Что будем делать?

— Пока ждать, — велел батюшка. — Ничего другого нам не остаётся. Озадачу сейчас, конечно, диспетчерскую службу, чтобы постоянно вызывали и этих, и тех… но, сам понимаешь, смысла в этом немного. Разве что для очистки совести. Ну и ущерб для Меллии оценить. У Оппиды-то у нас ничего нет, не то, что на меллийских спутниках…

Что ж… ждать, значит, ждать. Потому что отец прав — сейчас ясности вообще никакой. Пусть хотя бы все соберутся и хоть как-то обозначат намерения. Например, начнут двигаться. Или, наоборот, займут оборонительную позицию — Блюстители у Меллии, Хранители (если это они) — у Оппиды. Но на последнее, конечно, надежды мало. Просто потому, что на текущих своих позициях оба Улья друг для друга недосягаемы. Я про все известные виды вооружения, если что. И если принять за аксиому, что тотальный замес неизбежен, то рано или поздно обе армады начнут сближение. Главное, до этого момента насмерть не известись от пытки неизвестностью…

Глава 6−3

-//-

Отец, как и следовало ожидать, компанию нам Эмилией составлял очень недолго — поделился с наследничком своим видением сложившейся ситуации, почертыхался, благо стесняться некого, да и был таков. И я его даже не осуждаю: должность главы клана, а особенно в кризис, это такая головная боль, что ну её на хрен. Впрочем, и в лучшие времена это нифига не синекура. Тут надо нервы иметь толщиной со стальные канаты, и не абы какие, а те, что скрепляют между собой секции наших плавбаз. Так что пусть его. Ему есть, чем заняться. В отличие от нас с зазнобой.

Спрашиваете, чего это? До появления гексов, значит, нашли, чем заняться, а теперь что? Всякое желание отшибло? Если честно, то да. Благо основное напряжение мы успели сбросить. Так что теперь, не сговариваясь, выбрались из-под простынок и принялись облачаться в скафандры, не забыв специальное бельишко. В любом случае, лучше встретить угрозу во всеоружии, нежели голышом. Да и, справедливости ради, повседневным занятиям наши «Витязи» ничуть не мешали. Например, тому же приёму пищи. Да-да, мы и проголодаться успели, так что очень скоро перебрались в кухоньку и устроили ревизию местным запасам, порядочно те распотрошив. Ну а к тому времени, как Милли закончила сооружать многоэтажные бутерброды, а я заварил кофе, и кое-какая определенность появилась. Как минимум, все гексовские корабли прибыли по месту назначения — что одних, что других. Двести пятьдесят у Блюстителей, и ровно столько же у Хранителей. Так что численный паритет установился. А вот по, так сказать, тоннажу лидировали Блюстители, поскольку у них крупных лоханок оказалось девяносто восемь из двухсот пятидесяти, а у Хранителей лишь восемьдесят один. Но, как мне показалось, когда я хорошенько рассмотрел оба построения, выведенные Лиу Цзяо в «дополненную реальность», Алексовых закадык это ничуть не смущало. Скорее, наоборот: их «чаша» имела более узкую и растянутую в поперечнике структуру, и «толстяки» составляли условное «донышко» с самой настоящей «глыбой» в центре. А вот Блюстители и впрямь сформировали сферу с «сердцевиной» из флагмана. И, что самое плохое, пока что ни одни, ни другие не трогались с места. Равно как и не отвечали на запросы, это я в первую очередь проверил. В результате мы с Эмилией, с максимальным удобством разместившись на кухоньке, принялись уничтожать бутеры, запивая их кофейком, и в «дополненную реальность» при этом поглядывать не забывали. Впрочем, ни у Меллии, ни у Оппиды ничего интересного не происходило, так что я довольно быстро переключился на ещё один кризисный участок — наш всеми забытый «пузырь».

На первый взгляд, там тоже ничего особо не изменилось: корабли альянса по-прежнему кучковались в отдалении от «транзитки», не демонстрируя ни малейших признаков паники. Если честно, они даже стандартной активности не выказывали, такое ощущение, что все на низком старте и только дожидаются команды. И это странно, потому что выбраться за пределы «пузыря» без моего вмешательства они явно неспособны. Если только кого-то из «яйцеголовых» не осенило, и он сейчас в лихорадочном темпе переписывает софт прыжковых генераторов…

— О чём задумался, дорогой? — отвлекла меня от тягостных раздумий зазноба.

Она как раз прикончила последний бутерброд, и ей стало скучно.

— Да так, — отмахнулся я, — странно это всё…

— Прям всё? — усмехнулась Милли.

— Угу, — кивнул я. — Вообще вся эта ситуация. Случайность на случайности, и к чему мы пришли? К самому натуральному кризису! И разрешать его, по всему судя, вовсе не нам. Я имею в виду, не клану. Сейчас от нас вообще ничего не зависит… до такой степени, что даже Тэнфэй молчит.

— Так во-о-от что тебя тревожит! — протянула Эмилия. — Не грузись, дорогой. Что-то мне подсказывает, что наши друзья-вайгожэнь сейчас в ещё более сложной ситуации, чем мы.

— Не, это вряд ли, — мотнул я головой. — У них всё ещё есть выбор: либо упереться рогом и с честью умереть… ну, в их понимании с честью… либо принять мои условия и свалить куда подальше от наших текущих непоняток.

— А может, они гексов ещё сильнее, чем мы, боятся? — предположила моя «резервная жёнушка». — Типа, если сейчас свалить, не продемонстрировав лояльность, то потом можно тако-о-о-е огрести!..

— Боюсь, ты излишне оптимистична в своих прогнозах, душа моя, — вздохнул я с изрядным сожалением.

— Чего это? — изумилась Милли.

— А того, что ты предполагаешь наличие этого «потом», — пояснил я. — Лично с моей точки зрения ситуация видится куда страшнее. Что-то мне подсказывает, что оба Улья сожгли мосты и приготовились к схватке до полного взаимного уничтожения. Как думаешь, есть им в такой ситуации дело до каких-то клевретов?

— Ну, это уж совсем какая-то безрадостная перспектива! — покачала головой Эмилия. — Нет, я предпочитаю верить в лучшее.

— Как хочешь! — пожал я плечами. — Но, как показывает опыт, лучше готовиться к худшему, чтобы потом приятный сюрприз был.

— А что, не лишено логики, — с усмешкой поддержала меня зазноба. — Ладно, давай ты готовься к худшему, чтобы потом не разочароваться, а я буду готовиться к лучшему, чтобы потом, если что, иметь возможность заявить: а я же говорила!

— Отличный план! — показал я собеседнице большой палец. — Не сказать, чтобы очень надёжный, но хоть какой-то!

— Да ну тебя, пессимист! — смешно сморщилась Милли. — У меня тоже есть опыт. И он говорит, что всё как-нибудь образуется. Не может не образоваться.

— Хм… а знаешь, чем пессимист отличается от оптимиста? — озадачил я зазнобу.

— Ну и чем же? — хмыкнула та.

— Пессимист говорит, что будет хуже, а оптимист — что хуже уже некуда.

— Любопытная интерпретация, — задумчиво побарабанила Милли пальцами по столешнице. — Ну а ты, дорогой, что думаешь? Что хуже уже некуда?

— Боюсь, есть, — обломал я «резервную жёнушку». — Любая ситуация, пущенная на самотёк, имеет тенденцию изменяться от просто плохой к ещё более худшей.

— Не пояснишь? — заинтересовалась Эмилия, но её перебил вышедший из «спячки» Ли:

— Фиксирую движение, Ван-сяньшэн. Вывести в «дополненную реальность»?

— Разве ещё не⁈ — возмутился я. И прикипел взглядом к виртуальному дисплею: — Так-так-так! Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!

— Это откуда? — удивилась Милли.

— Не помню, — буркнул я. — Что-то классическое. Да ты только посмотри на этих красавчиков! Как идут! Просто на загляденье! Ты когда-нибудь видела такую синхронность, да ещё на космических скоростях? Согласен, на минимальных, но всё равно космических!

— Только на космических и видела, — хмыкнула Эмили. — Сам знаешь, я на планетах не частый гость. Была.

— Но не такую же массовую! — продолжил я стоять на своём.

— Это да, тут не поспоришь, — вынужденно согласилась со мной зазноба. — Фабьен, курсы просчитываются?

— Ответ положительный, мадемуазель.

— Ну и?..

— Если вражеские формирования не изменят векторы тяги, то… через 17:35:04… 17:35:03… 17:35:02…

— Да рожай уже, блин! — не выдержал я.

— Через семнадцать с небольшим часов Ульи выйдут на дистанцию поражения плазменным оружием, ещё через четверть часа — гравитационным, а ещё через семь минут — термическим, мсье.

— Где это произойдёт⁈ — выдохнули мы с Эмилией чуть ли ни хором.

— Вывести в «дополненную реальность», сяньшэн? — опередил своего «отпрыска» Лиу Цзяо.

— Обязательно! — рявкнул я. И сразу посмурнел: — Да чего их всех к аномалиям тянет⁈ Мёдом, что ли, намазано⁈

— Взгляни на это с другой стороны, дорогой, — успокаивающе накрыла Милли мою ладонь своей, — зато оттуда они до Гессионы не достанут!

— Хм… пожалуй, это даже обнадёживает, душа моя! — благодарно кивнул я зазнобе. — Но зато возникает другая проблема…

— Боишься за станцию? — удивлённо вздёрнула брови Эмилия. — Так она же внутри «пузыря»! Что ей гексы сделают⁈

— Понятия не имею, но наверняка что-то поганое! — заверил я. — И ты ошиблась. Речь сейчас не о станции.

— А о чём тогда⁈

— Скорее, о ком, — вздохнул я. И перевёл взгляд на возникшую в «дополненной реальности» иконку вызова: — А вот, кстати, и он!

— Тэнфэй⁈ А я о нём и забыла уже…

— А я нет, — сообщил я собеседнице. — И потому был гружёный. Сейчас будет что-то интересное. Постарайся сильно не отсвечивать, душа моя.

— Хорошо, дорогой, — покладисто согласилась Милли.

Но я её уже не слушал, успев подтвердить приём и перевести вопросительный взгляд на подозрительно бесстрастную физиономию Цзяна Тэнфэя:

— Ну что? Определились?

— Если бы! — поджал губы Цзян. Такое ощущение, что с трудом при этом сдержав крепкое ругательство. — У меня к тебе другой вопрос, Елагин. Видишь, что вокруг творится?

— Допустим, — не стал я излишне конкретизировать.

— И что собираешься делать? — выдержал мой испытующий взгляд Тэнфэй.

— А ты с какой целью интересуешься, Тэнфэй-сяньшэн? Неужто решил предложить сотрудничество?

Блин, улыбка скорее кривоватой получилась, нежели циничной, как я намеревался.

— Опять ёрничаешь! — укоризненно покосился на меня Цзян. — Нашёл время! Я, вообще-то, серьёзно спрашиваю.

— Что, на начальство надежды никакой? — посочувствовал я.

— Без комментариев! — поморщился вайгожэнь. — Считай, что совет кланов — моя, и только моя, проблема. А здесь и сейчас давай работать вместе. Ты и я. Без посторонних.

— Это будет зависеть… — сделал я вид, что задумался.

— От чего? — напрягся Цзян.

— От твоего поведения! — ухмыльнулся я. — Для начала давай-ка, дружок, выкладывай: что сказало начальство?

— Мне приказали действовать по остановке, — страдальчески скривился Тэнфэй.

Такое ощущение, что целый стручок жгучего перца только что сожрал. Впрочем, от таких указаний и у меня бы острое несварение желудка моментально приключилось. Потому что, по сути, руководство только что официально назначила Цзяна «стрелочником». Или, как говорили предки, козлом отпущения. С этого мгновения и до разрешения ситуации — любым способом — вся ответственность целиком и полностью лежит на Тэнфэе. И даже если он угадает с действиями, его, скорее всего, по-тихому грохнут, предварительно отсыпав положенную порцию почестей. Потому что в таких делах лишние свидетели, тем более, такие высокопоставленные, никому не нужны. Ну а если не угадает, то тогда его грохнут прилюдно, с позором, да ещё и как-нибудь затейливо. Короче, куда ни кинь, всюду клин. Похоже, придётся его, кхм, брать под крылышко. Момент этому весьма благоприятствует. Другой вопрос, что нам потом с целой кучей кораблей с экипажами-перебежчиками делать? По-любому у альянса к нам претензии возникнут по этому поводу. С другой стороны, а не пофиг ли? Претензией больше, претензией меньше — мы и не заметим. Н-да. Как минимум повод задуматься.

— Сочувствую, друг мой, — не очень искренне погоревал я чужой беде. — А про гексов они что думают? Ты ж им наверняка наябедничал, да и картинку переслал?

— Гексы их и напугали, — нехотя признался Цзян. — А я ведь почти дожал! Ну почему всегда вот так, через одно место⁈

Ты гляди-ка, опять на путунхуа сбился к концу фразы! Видимо, это у него такой индикатор раздрая чувств. Учтём на будущее. Ну а пока, чтобы Тэнфэй лишний раз мысль не терял, пожалуй, тоже стоит перейти на родной язык вайгожэнь. Мне несложно, а ему приятно. Наверное.

— Именно факт их появления? — уточнил я. — Или какие-то ещё… признаки?

— Они не ответили на запрос.

Хм… и здесь ничего нового. Нас они тоже проигнорировали. Но мы для них чужие, а альянс — верные союзники. По крайней мере, были таковыми до недавнего времени.

— А вы все каналы задействовали? — позанудствовал я ещё немного.

— Все, какие только знаем! — заверил Тэнфэй. — И никакой реакции.

— А раньше уже такое было?

— Нет, всегда хоть что-то, но отвечали, — помотал головой мой собеседник. — Хотя бы в общих чертах говорили, что нам делать. А сейчас — ни слова!

— Может, просто не успели ещё? — предположил я.

— А ты, Елагин, думаешь, что мы с ними записками обмениваемся через тайники⁈ — горько хмыкнул Цзян. — Есть у нас и экстренные способы! И ни один не сработал!

— То есть ты тоже пытался? — пытливо прищурился я.

— Много раз! Бесполезно! — в сердцах грохнул Тэнфэй кулаком по подлокотнику кресла. — Такое ощущение, что нас тоже списали!

— Тоже? — удивлённо вздёрнул я бровь.

— Как и вас! — отрезал Цзян. И снова перешёл на росский: — Так что давай, друг мой Елагин-сяньшэн, думать, как нам из этой задницы выбираться.

— Уверен насчёт задницы? — спросил я почти спокойно. Ну а чего? Сам уже примерно к такому же выводу пришёл. — Думаешь, всем несладко будет?

— Ну, если мои навигаторы не ошиблись, и Ульи устроят бойню в расчётной точке, то до Гессионы может и не дотянутся, — на миг задумался Тэнфэй. — Но, если судить по тем данным, что у нас есть про инцидент в «золотом треугольнике», пространство они тряхнут так, что это обязательно отразится на балансе центров масс внутри системы. Моментально эффект от этого не проявится, но, боюсь, в относительно близкой перспективе вам придётся с Гессионы убираться. И чем быстрее вы к этому начнёте готовиться, тем больше людей успеете спасти.

— Спасибо, блин! Обнадёжил!

— Не суетись, Елагин-сяньшэн, у тебя и твоего клана время ещё есть, — типа «успокоил» меня Цзян. — А вот мы тут в ловушке, и можем не успеть.

— То есть ты согласен принять мою помощь? — с трудом, но абстрагировался я от мрачного пророчества собеседника. — Уверен, что не хочешь отсидеться в аномалии?

— Я ни в чём не уверен, Елагин! — отрезал Тэнфэй. — Но у меня такое чувство, что аномалия ещё преподнесёт нам сюрпризы. Особенно если гексы начнут в ближайших окрестностях из гравиорудий палить.

— Ли? — с намёком позвал я, даже не посчитав нужным скрываться от Цзяна.

— Есть довольно высокая вероятность, что аномалия среагирует на гравитационное воздействие, Ван-сяньшэн, — незамедлительно отозвался «мини-гекс». — Возможно как смещение её равновесия относительно основного центра масс системы, так и уменьшение в размерах вплоть до полного схлопывания.

— Слышал? — снова перевёл я взгляд на предводителя вайгожэнь.

— Давай договариваться, — тяжко вздохнул тот.

— Давай, — кивнул я. И добавил безо всякого злорадства: — Но, боюсь, мои условия тебе не понравятся.

— А у меня есть другой выход? — в который уже раз скривился Цзян.

— Выход есть всегда, Тэнфэй-сяньшэн, — усмехнулся я. — Даже когда тебя сожрали, у тебя их целых два!

— Ладно, добивай меня! — окончательно смирился с поражением мой собеседник. — Имеешь право. Переиграл по всем пунктам.

— Значит, так! — начал я, вперив в Тэнфэя — вернее, его изображение — жёсткий взгляд. — Первое, оно же основное: на Гессиону я вас не пущу. Даже не проси. Силовую завесу мы убирать не будем, особенно в свете тех перспектив, что ты описал. Да и нечего практически полнокровному боевому соединению на нашем домашнем мире делать. Поэтому вариант укрыться у вас ровно один — пояс астероидов. Как только выходите из «пузыря», сразу же мчитесь туда что есть мочи. Думаю, у вас это выйдет минимум втрое быстрее, чем у гексов, вам строй держать не нужно. Опять же, чем сильнее рассредоточитесь, тем выше вероятность, что хоть кто-то уцелеет.

— Принимается, — угрюмо кивнул Цзян. — Я даже буду так любезен, что прослежу, чтобы никому из моих капитанов не пришло в голову атаковать объекты клана Елагиных.

— В этом нет нужды, приятель, — мотнул я головой. — Потому что условие номер два — тотальный сброс всех систем управления и навигации до заводских настроек без накатывания поверх бэкап-версий.

— Но… мы же не сможем покинуть систему⁈ — Тэнфэй был до такой степени удивлён, что даже возмутиться забыл. — Да и внутри неё сможем осуществлять навигацию только по показаниям приборов! Чем это отличается от нашего текущего положения⁈ Какой в этом смысл⁈

— Смысл очень простой — в безопасности, — пояснил я. — Конкретно нас, Елагиных. Пока ситуация с гексами не разрешится тем или иным образом, вы будете вынуждены сидеть, как мыши под веником. И не сможете вмешаться ни на чьей стороне. Я бы на твоём месте, Тэнфэй-сяньшэн, оценил всё изящество решения! Это же реальный нейтралитет с железной отмазкой!

— Врёшь ты все, Елагин! — злобно зыркнул на меня Цзян. — Есть какая-то другая причина! И пока я её не узнаю, я тебе не поверю!

— Хочешь знать мои истинные мотивы? — с ухмылкой глянул я на собеседника. — Изволь! Дело в софте, который мне придётся интегрировать в ваши прыжковые генераторы. И исключить его утечку на сторону я могу лишь таким способом. Хотя нет, вру — есть ещё один. Можно активировать системы самоуничтожения, дав вам фору для эвакуации в шлюпках. Как тебе такой вариант?

— Ладно, хрен с тобой! — без сил откинулся на спинку кресла Цзян. Я имею в виду, духовных. — Сделаем!

— Обязательно сделаете, никуда не денетесь, — заверил я. — По той простой причине, что перед этим я активирую вирус, встроенный в софтину. И никаким другим способом, кроме сброса до заводских настроек, вы от него не избавитесь.

— Да делай уже что хочешь! — махнул рукой мой собеседник. — Предупреждал же нас Банда-сяньшэн, что по тонкому льду ходим! А мы не поверили!

— Ну вот и договорились! — удовлетворённо вздохнул я. — Вот и славно! Нам нужно ещё примерно… Ли?

— Двадцать минут на подготовку, сяньшэн, — подсказал искин.

— Вот! Через двадцать минут начнём процесс, — сообщил я собеседнику приятную новость.

— Хорошо, — вздохнул тот, но, в отличие от меня, тяжко. — И ещё одно, Елагин-сяньшэн…

— Слушаю.

— Мне нужны гарантии.

— Тебе лично, или?.. — снова перехватил я взгляд главы вайгожэнь.

— Или, — через силу признал тот. — Я хочу быть уверен, что я и мои люди получим поддержку и убежище у клана Елагиных. Я имею в виду, если нам придётся… ну, ты понял!

— Если свои ваших действий не оценят, — покивал я. — Пожалуй, справедливо. Но какая именно гарантия тебя устроит? Договор? Обещание главы?

— Твоего слова будет достаточно, Елагин-сяньшэн.

— Уверен?

— Более чем.

Ого! А вот это уже серьёзно! Когда дело доходит до таких вот личных обещаний, нарушать их себе дороже. Специфика менталитета вайгожэнь. Личной клятве они доверяют больше, чем самому официальному договору, скреплённому множеством подписей и печатей. Если я сейчас пообещаю, то обрету надёжнейшего союзника в любом деле, если сдержу слово, и безжалостного и принципиальнейшего врага, если подведу. Понятно, что кидать вайгожэнь у меня и в мыслях нет, но… я всего лишь наследник главы, а не сам глава. Впрочем, вряд ли отец пойдёт на столь чудовищное попрание собственной чести, как нарушение слова, данного сыном. Ладно, была не была!..

— Клянусь, что клан Елагиных предоставит необходимую помощь и убежище Цзяну Тэнфэю и всем его последователям, если им будет грозить смерть со стороны родного клана или любого другого клана, входящего в альянс! — глядя Цзяну в глаза, отчеканил я. — Сделка?

— Сделка! — подтвердил глава вайгожэнь. — То есть нам через двадцать минут быть готовыми к разгону?

— Не-а, — отрицательно мотнул я головой, — через двадцать минут я начну накатывать обнову на ваш софт. А там всё будет зависеть от скорости передачи данных. Но, думаю, в полтора-два часа уложимся. Да, Ли?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Ты всё слышал! — развёл я руками, переключившись на Тэнфэя. — Проведи среди личного состава разъяснительную работу, чтобы не вздумали мешать. Времени у тебя достаточно.

— Вот ты!.. — укоризненно покачал головой Цзян, но развивать мысль не стал. — Хорошо, ждём!

Ф-фух! Вроде пронесло… а ведь ещё чуть-чуть, и сорвалась бы рыбка с крючка! Будь Цзян в чуть меньшем раздрае чувств, и наверняка бы заподозрил что-то неладное! А так, вон, и с песнями, и добровольно!

Ещё немного попялившись в опустевшую «дополненную реальность», я вернулся в окружающую действительность:

— Душа моя?

— Да, дорогой? — оторвалась от кофейной кружки Милли.

— Я сейчас на «транзитку» прыгну, — сообщил я, — а ты тут подожди. Хотя нет! Ты тоже со мной, заберёшь Жэня. А потом артефакт из него извлечёшь.

— А дальше? К тебе? — с надеждой покосилась на меня «резервная жёнушка».

— Нет, здесь будешь ждать! — отрезал я. — На «транзитке» никого, так что постараюсь обойтись своими силами. Надеюсь, за пару часов ничего из ряда вон не произойдет…

Глава 6−4

-//-

— Ну что, Тэнфэй-сяньшэн, как настрой? — поинтересовался я у головы Цзяна, торчавшей в окошке связи в «дополненной реальности». — Боевой?

— Не то слово, — скривился, как от чего-то кислого, вайгожэнь. — Ты извини, Иван-сяньшэн, нервы.

— Да ладно, что мы, без понятия, что ли? — отмахнулся я. — Всё, меньше пяти минут осталось до завершения загрузки.

И ведь не соврал! По той простой причине, что таймер торчал ровно посреди той же самой «дополненной реальности». Тут захочешь мимо посмотреть, и не получится. Зато получится полюбоваться угрюмой Тэнфэевской рожей. И этого сомнительного удовольствия я удостаиваюсь уже добрых четверть часа, с тех самых пор, как Цзян вышел на связь. Ладно хоть, ныть не стал. Равно как и я кочевряжиться. Понятно же, что человеку поддержка нужна. Хоть какая-то. И, что самое поганое, у своих её не найти. Вот и приходится к врагу обращаться.

Как вы уже догадались, предфинальный этап операции по спасению флота альянса прошёл почти по плану. Вернее, почти прошёл — в наших условиях пять минут это целая прорва времени, мы, например, с уничтожением ретранслятора за считанные секунды управились. Если, конечно, не считать времени, потраченного на подготовку диверсии. Так что держим кулачки на удачу — не мою, мне по большому счёту пофигу, а вайгожэнь. Мне их, кстати, даже немного жалко: действовали не по своей воле, под замес попали конкретный, в долги залезли… куда ни кинь, всюду клин, в общем. Но данную мысль я предпочёл держать при себе, за что Цзян Тэнфэй был мне ещё больше благодарен. И, сколько смог, продержался. Кто другой бы на его месте каждые десять минут названивал, мол, нормально всё, или как? А этот — кремень! Хороший у старого Банда родственничек. Пожалуй, впредь с ним можно будет иметь дело. Но до этого «впредь» ещё дожить нужно.

Ну а в целом, если без лирических отступлений, то в кои-то веки удалось сработать ровно так, как и планировалось. То есть сначала мы с Эмилией перенеслись в «таможенный пост», и из него в уже знакомый вестибюль. А вот дальше наши с зазнобой пути-дорожки разошлись — она, прихватив тело Жэня, вернулась на «заброшку» с перспективой сомнительных медицинских (или, что вернее, патологоанатомических) процедур, а я без особой спешки направился в командный центр, хоть в том и не было особой нужды. Просто потому, что Лиу Цзяо даже присутствие на «транзитке» не требовалось — он мог и через стандартный канал связи новую «прошивку» «залить» сначала в главный вычислитель флагмана Цзяна Тэнфэя, а уже через него — на все остальные корабли флота альянса. Вот только счёт нам связисты выкатили бы такой, что пришлось половину кланового имущества продать. Да-да, на «Иддию-4» мы вернулись сугубо из моих меркантильных соображений. Нет, можно, конечно, выставить счёт уже Тэнфэю, но, боюсь, с него взятки гладки. Уж проще в «пузырь» перенестись, и уже там провернуть наше щекотливое дельце. Собственно, этим Ли и занялся, причём сразу же, как только мы с Эмилией очутились в вестибюле. Ему для этого даже Цзяна вызывать не пришлось, поскольку он уже давно озаботился взломом сетки вайгожэнь. Правда, вместо искина это сделал я, дабы избежать кривотолков и лишних подозрений.

На разговор с главой вайгожэнь и путь до центрального поста я убил где-то полчаса, а вот всё остальное время пришлось откровенно скучать. И бог бы с ней, со скукой, но меня чем дальше, тем больше одолевали сомнения. По поводу? Так их целая куча! Начиная с гексов, часть их которых мы не ждали совсем, а часть ну никак не должна была являться в силах тяжких, и заканчивая Алексом Заварзиным. Ведь по всем прикидкам выходило, что он уже должен нарисоваться на горизонте — космическом, разумеется — и не один, а в сопровождении флота ЧВК «Э(П)РОН». Но ни Алекса, ни эскадру мы до сих пор не наблюдали. И это очень странно. И, я бы даже сказал, подозрительно. Ну вот что с ними могло случиться⁈ Это вам не одиночная лоханка, вполне способная «затонуть» по дороге, это, по сути, целая армада, мало уступающая в численности экспедиционному флоту альянса! Хоть кто-то, но должен же был уцелеть⁈ Тьфу-тьфу-тьфу!..

Честно признаться, я до такой степени распалил сам себя, что не выдержал и велел Лиу Цзяо вызвать Заварзина. Да, у нас был уговор, что я его не тревожу. Но сколько можно-то⁈ У меня тоже нервы не железные! Так что хрен с ним, с недовольством Алекса, собственная психика дороже.

И знаете что? Он не ответил! Даже не так. Абонент временно недоступен! И не только сам Алекс, но и Кумо! И это, напоминаю, по дальней связи, которая суть квантовая телепортация информации. То есть приёмник должен быть уничтожен, чтобы такой ответ пришёл. Хорошо, я вовремя вспомнил, что есть ещё один вариант. Да-да, тот самый, с аномалией. И не такой, как наш полупрозрачный во многих отношениях «пузырь», а конкретная «изнанка» континуума ПВ. Так что, по всему судя, неугомонный Заварзин за каким-то лядом снова спрятался в той самой подпространственной «крепости», в которую я когда-то, кажется, в прошлой жизни, угодил через аномалию на Исла де Монтанья. Ну, или в какую-то ещё, аналогичную по свойствам. Это, кстати, единственное логичное объяснение, потому что даже прыжком недоступность связи не объяснишь — собственно, сам переход по «струне» занимает бесконечно малое время, и его обычно даже сознание не улавливает. Хотя если он «утоп»… нет, о таком даже и думать не стоит! И уж точно меня бы об этом известили. Если не главный чевэкашник, то Влад Пахомов или тот же герр Нойманн. Да и мистер Деррик выкроил бы минутку из своего плотного рабочего графика. Отсюда вывод: с главным корпом всё путём, просто он по своему обыкновению что-то мутит за спиной у партнёров по опасному бизнесу. И в этом весь Алекс.

Не ответил он и на следующий вызов, через полчаса, а на третий я уже сам размениваться не стал — какой смысл? Точно так же, как и дёргать Влада. Если бы Алекс оставил ему соответствующие инструкции, я бы уже об этом знал. Так что пришлось в очередной раз довериться вероломному подельнику. Довериться-то я доверился, но осадочек, что характерно, остался. Опять же, может, оно и к лучшему. Ведь если реально дойдёт дело до тотального замеса, то пусть уж лучше флот корпов уцелеет, потому что он наверняка понадобится позже. Например, для той самой напророченной Цзяном Тэнфэем эвакуации всего клана. Мы, конечно, и вайгожэньские корабли в этом случае задействовать не постесняемся, ведь чем меньше рейсов, тем лучше. Осталось только прикинуть, куда именно. Впрочем, для такой работы у меня есть батюшка — как-никак, действующий глава клана, да ещё и с обширнейшими связями, коими он обзавёлся в бытность свою дипломатом. Наверняка что-нибудь придумает. А предупредить я его предупредил, причём сразу после того, как переговорил с Цзяном Тэнфэем. Ну, как предупредил? Просто переслал запись беседы отцовскому Периклу. Сам же предался довольно ленивым размышлениям по этому поводу исключительно в рамках борьбы со скукой и всё нараставшей тревогой. Так что к моменту звонка Цзяна я себя хорошенько накрутил, напридумывав немалое количество апокалиптических картин. Хорошо, что все они лишь плод моего воспалённого воображения. Но облегчение я испытал порядочное, отрицать не стану. Что, впрочем, не помешало мне сохранить на физиономии безразлично-скучающее выражение. А остальное вы уже знаете.

— Три минуты, — довольно напряжённо произнёс Цзян Тэнфэй, вынудив меня отвлечься от воспоминаний. — Дальше-то что делать?

— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Задаёте конкретный маршрут, и начинаете разгон. Компьютер всё за вас сделает, главное, не мешайте ему. Ну и на один астероид чтобы не больше двух кораблей нацелилось. Желательно веером разлетаться.

— Понял, — кивнул Тэнфэй, — сейчас штурманов озадачу.

— А вы что, ещё даже не распределили, кому куда⁈ — до глубины души поразился я. — И чем же вы эти два часа занимались⁈ Неужто медитировали?

— Если бы, — тяжко вздохнул Цзян. — Мы… демоны! Какое-то у вас было слово, которое очень подходит к нашей ситуации… не ругань, а…

— Свара? — любезно подсказал я.

— Вот-вот, она самая! — обрадовался мой собеседник. — Именно её мы и устроили. Едва удержал людей от рукоприкладства.

— Фига себе! — поразился я. — А у вас так принято, что ли?

— Что, не знал? — удивлённо покосился на меня с экрана Цзян Тэнфэй. — Думаешь, зачем нам экзамен по кулачному бою при получении очередного чина? Чтобы такие вот дискуссии до смертельных случаев не доводить! Ну, то есть, до слишком большого их количества…

— Хм… а на людях такого не допускаете! — уважительно глянул я на собеседника. — По крайней мере, я ни разу не видел. А опыт у меня обширный, уж поверь!

— Естественно! — хмыкнул Цзян. — Кто же захочет лицо потерять? Вот и приходится держать себя в руках перед лаоваями. А у вас разве не так?

— У нас для этого предусмотрен дуэльный кодекс, — начал было я, но прервался, обнаружив на таймере сплошные нули: — Всё, готово! Можете начинать разгон.

— А, тут ещё с четверть часа на распределение целей уйдёт! — в сердцах махнул рукой Тэнфэй. — И почему я сразу не спросил?

— Уставший был, наверное, — успокоил я собеседника. — Не вини себя. На это и другие желающие найдутся.

— Это уж точно! — невесело ухмыльнулся Цзян. — Ладно, выйду на связь, когда выберемся из этого твоего «пузыря»!

— Угу, бывай… — произнёс я вдогонку, но уже в пустую «дополненную реальность».

Быстро он… видимо, чтобы самому не передумать. Ну и хрен с ним! Похоже, судьба у меня сегодня такая — по большей части наблюдать и ждать у моря погоды, поскольку на основные события повлиять нет решительно никакой возможности. Остаётся лишь расслабиться и получать удовольствие. Какое? Знамо дело, извращённое! Но, справедливости ради, например, в движении гексовских армад есть что-то такое… грандиозное. И даже величественное. По сравнению с «чашей» и «сферой» манёвры флота альянса не более чем мельтешение мелких насекомых. Физическое воплощение понятия «суета». И на контрасте это работает ещё лучше. Эх, сейчас бы бутылочку прохладного пивка! Ну и для полного счастья узнать бы ещё, где, чёрт возьми, Алекс⁈

Ответа на последний вопрос я не получил ни через пятнадцать минут, когда флотилия вайгожэнь, наконец, начала потихоньку разгоняться, ни через тридцать, когда большая часть кораблей альянса уже «просочилась» сквозь стенку аномалии и даже легла на курс в сторону пояса астероидов, ни через полтора часа, когда до этих самых астероидов осталось хрен, да маленько, то есть ещё минут сорок, от силы час. Если, конечно, считать по последнему, а именно, флагману Цзяна Тэнфэя, который (Цзян, а не флагман) с завидной регулярностью мне названивал, чтобы сообщить то, что я и без него прекрасно видел. Нервы, однако. Впрочем, все мы люди, все мы человеки, даже вероломные вайгожэнь.

Зато на исходе этих полутора часов случилось кое-что другое. И, надо сказать, сам бы я это событие откровенно прошляпил, если бы не окликнувший меня Лиу Цзяо:

— Фиксирую множественные сигнатуры, Ван-сяньшэн. Вывести схему в «дополненную реальность»?

— А?.. — отвлёкся я от нудения Тэнфэя. — Выводи, конечно! Посмотрим, кого ещё к нам на огонёк занесло…

Хорошо бы Алекса с подкреплением, мысленно закончил я фразу, машинально свернув окошко с Цзяном и вперив взгляд в схему системы Иддии. Хорошую такую, подробную, с обозначением всех наличных сил, в том числе и гексов. И прямо сейчас количество действующих лиц довольно значительно увеличилось, поскольку к нам в гости пожаловало ещё как минимум две флотилии. Эти, что характерно, к планетам жаться не стали, вышли из прыжка на порядочном отдалении от всех центров масс системы, так что видно их было не очень хорошо. Зато плохая видимость с лихвой компенсировалась тем обстоятельством, что вновь прибывшие и не подумали шифроваться, сразу же отправив диспетчерам Гессионы идентификационные данные. Которые, естественно, моментально попали к моему электронному помощнику. А он, в свою очередь, не стал ничего выдумывать и попросту снабдил каждую из синих и зелёных точек, символизировавших отдельно взятый борт, выпадающими сносками с исчерпывающей информацией. Мало того, флагманам Ли присобачил несворачиваемые таблички, чтобы я уж точно не ошибся. Так что мне хватило беглого взгляда, чтобы, с одной стороны, выдохнуть с облегчением, а с другой — скривиться от разочарования: Алекса среди гостей по-прежнему не наблюдалось. Потому что условно «зелёная» эскадра принадлежала Протекторату Росс, а «синяя» — Протекторату Чжунго. А ещё обе они не поражали численностью, которая не превышала суммарно сорока единиц. Другое дело, что ни корветов, ни крейсеров, ни, тем более, линейных кораблей я не увидел — исключительно «убийцы линкоров», сверхскоростные и столь же манёвренные лоханки, увешанные противокорабельными ракетами, что твоя новогодняя ёлка игрушками.

— Странный выбор класса кораблей, не находишь, Ли? — осведомился я вслух.

— Я думаю, это единственно правильный выбор в сложившейся ситуации, сяньшэн, — не согласился со мной искин.

— Обоснуй! — хмыкнул я, но сразу же передумал: — Нет, стой! Сам догадаюсь… стандартную эскадру мы бы ещё часов пять-шесть ждали, так?

— Именно, сяньшэн, — подтвердил мои прикидки Лиу Цзяо. — Но есть ещё одно соображение…

— Именно «убийцами линкоров» можно разрушить построения гексов, спутав им планы? — опередил я помощника.

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Хм… пожалуй, твоя версия не лишена логики, мой электронный друг! — окончательно признал я правоту «мини-гекса». — Но остаются ещё вопросы. Например, как они узнали, что «шестиноги» будут сохранять сложные построения по пути следования… впрочем, туплю! Наверняка по аналогии с известными событиями в «золотом треугольнике». Это простые смертные ничего не знают, а у официалов инфа сохранилась. Вот они и…

— Либо их кто-то предупредил, сяньшэн. Кто-то, кто имеет представление о типовых действиях этих двух Ульев, — выдвинул альтернативную версию Лиу Цзяо.

— Алекс? Вернее, Хранители через Заварзина? — задумался я.

— Я рискну предположить, что верны обе версии, сяньшэн.

— Занятно… вызови отца, наверняка россы с ним скоро свяжутся, если не уже, — велел я.

— Процесс активирован, сяньшэн…

Угу, трубку не берёт… значит, я прав — он уже с кем-то трындит. Но это ничего страшного, сейчас нас наверняка к параллельной линии подключат. Просто потому, что я наследник и обязан быть в курсе. Надо лишь чуть-чуть подождать…

— Н-да… ну и где же наш корпоративный друг? — снова задался я почти риторическим вопросом. — Кроме него, только Толян себя никак не обозначает… кстати, а где он?

— Последний контакт зафиксирован сорок одну минуту назад, сяньшэн, — сообщил Ли. — Потом он ушёл в Паутину, и связь пропала.

— Один? Или шаман тоже за ним увязался? — уточнил я, сам не знаю, для чего.

— Агуэй задействовал функциональный юнит в качестве транспортного средства, сяньшэн.

— Оба, значит, — задумчиво протянул я, но моментально забыл о непоседливом аборигене вместе с бывшим «иновселенцем», поскольку меня наконец-то подключили к каналу связи с отцом.

К чести своей, от каких-либо комментариев я удержался, хотя повод был железный. Очень уж представительная компашка собралась в «дополненной реальности». Мы с отцом это понятно. Незнакомый флотский с ярко выраженной славянской внешностью, возрастом под полтинник и погонами капитана первого ранга на боевом скафандре — тоже. Это наверняка командир эскадры Протектората Росс. Но что здесь делают двое вайгожэнь? Одного, такого же незнакомого, как и кап-1, примерно того же возраста и в том же чине, объяснить хоть как-то можно — звучит невероятно, но и ударная эскадра Протектората Чжунго предпочла действовать в правовом поле. Но вот что здесь делает Цзян Банда⁈ Он же наш пленник, верно? Ведь верно?..

— Ли, данные по офицерам, — велел я, убедившись, что мой голосовой канал инактивен. — Только кратко, чтобы я знал, как к ним обращаться.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Да уж вижу! Вон, сразу две выпадающих менюшки, всего-то и нужно, что на них курсор навести. Естественно, поочередно. Начнем, пожалуй, с соотечественника… хм… занятный тип. Капитан первого ранга Кессель, Пётр Фёдорович, командир эскадры быстрого реагирования «Таманские соколы». Остальные сведения засекречены, но мне хватило уже того, что у соединения есть имя собственное. А значит, парни заслуженные. Будь иначе, их бы обозвали кем-то вроде «Альфы-два» или «Беты-семь». А тут на тебе — «Соколы»! Да ещё и Таманские! И, судя по географической привязке, отличились они как раз в районе означенной планеты Тамань. Что там у нас за последние лет десять примерно происходило? Нет, ничего в голову не приходит. Значит, тоже какой-то секретный замут. Ну и ладно. Главное, что кап-1 Кессель крепкий профессионал, облечённый доверием руководства Протектората Росс. А это очень многого стоит. Как минимум, данный тип не пойдёт ни у кого на поводу и будет гнуть свою линию до конца, презрев смертельную угрозу. Хоть врагу, хоть себе самому.

Так, а у вайгожэнь кто командует? Вэнь, надо же! И тут главный клан альянса отметился. Другое дело, что Председатель при переводе в государственные структуры любые протекции родному клану не просто не поощряет, а выжигает калёным железом, так что сомневаюсь, что альянсу от этого легче. Капитан первого ранга Вэнь Дэмин, командир специального летучего отряда «Сянцзян». Тоже имя собственное, пусть и без географической привязки. Означает «кружащие в воздухе подобно птицам», или, если проще, «летуны».

Что ж… события развиваются всё интересней и интересней. Будет любопытно посмотреть, к чему это всё приведёт… понятно, что ни к чему хорошему. Но даже в этой сомнительной категории есть варианты. Кстати, о чём они тут толкуют?..

— … таким образом, мне предписано действовать в тесной связи как с кланом-владельцем звёздной системы, так и с, кхм, коллегами из Протектората Чжунго, — уловил я обрывок фразы Кесселя, и ещё сильнее навострил уши. — Теперь касательно того, что мы уже успели предпринять. По большому счёту, немногое: отправили обоим Ульям инфопакет с предписанием обозначить себя, а также разъяснить собственные действия на территории Протектората Росс, что само по себе уже из ряда вон.

— Прямо-таки предписанием? — с толикой иронии уточнил Цзян Банда.

Ну а чего? Он старейшина, ему можно. А вот если бы подобное исходило от меня, то я бы как минимум схлопотал вызов на дуэль, и плевать, что я наследник главы клана. Это, наоборот, восприняли бы как отягчающее обстоятельство. Раз наследник главы, то думай, что говоришь, и кому говоришь. Что, в общем-то, вполне справедливо.

— Ну не с просьбой же, — с мягким укором посмотрел на старика Байху капитан Кессель. — Такое даже перед самими собой стыдно. Мы на своей территории, а они не просто явились без приглашения, подобный демарш вполне можно расценить как агрессию. И не на международном, а на межвидовом, или, скорее, межцивилизационном уровне. Со всеми вытекающими последствиями.

— А они что? — полюбопытствовал Вэнь Дэмин.

Говорил он, в отличие от старика Байху, на путунхуа, но Перикл, успешно замаскировавшийся под псевдоличность сервера связи, неплохо справлялся с ролью синхронного переводчика, так что неудобств никто не испытывал.

— Пока молчат, — по-военному коротко ответил Кессель. — Ждём.

— Просто ждать бессмысленно, Кессель-сяньшэн, — еле заметно покачал головой Вэнь. — Надо самим демонстрировать намерения.

— Согласен, — кивнул Кессель. — Полагаю, вы, коллега, возьмёте на себя построение типа «сфера»?

— Это логично, мы к ней ближе, — не стал спорить Вэнь Дэмин. — Будем синхронизировать действия, или работаем по готовности?

— Думаю, выдвигаться нужно по готовности, а дальше посмотрим на поведение гексаподов, — начал было Кессель, но его перебил Перикл:

— Входящие сообщения от Ульев, господа. Воспроизвести?

Флотские быстро переглянулись, ничем более не выдав своего удивления… или даже возбуждения, и уставились каждый на своё начальство: Кессель на моего отца, а Вэнь, соответственно, на Цзяна Банда. Дескать, что скажете?

— Воспроизводи в порядке поступления, — приказал Илья Фаддеевич.

— Процесс активирован, — невозмутимо сообщил Перикл.

Окошки связи с нашими физиономиями раздвинулись по краям «дополненной реальности», а в центре её возник плохо просматриваемый на фоне хитинового покрытия стен силуэт ничем не примечательного гекса при жвалах, паучьих лапах и «рощице» глаз на стебельках. Возник бы и возник, чего такого? Но после небольшой паузы гекс зашипел, захрипел, защёлкал, и, наконец, разродился целой речью синтезированным (и отменно скрипучим!) голосом на ломаном росском:

— Улей Блюститель сообщать Улей Протекторат Росс намереваться следовать район объект дестабилизация. Объект дестабилизация подлежать нейтрализовать, приближаться опасность. Ответственность не нести. Не мешать. Не выполнять — уничтожение. Предупреждать.

На этом, собственно, высокосодержательный спич и завершился.

— Это всё? — выразил общее недоумение Илья Фаддеевич.

— Ответ отрицательный, сударь. Вместе с видеофайлом гексаподы передали карту системы Иддия с обозначенным «объектом дестабилизации», а также маршрутом следования построения «сфера» с выделенными зонами безопасности. Воспроизвести?

— Несомненно!

— Процесс активирован, сударь.

Хм… а я, собственно, и не сомневался, что Блюстители имели в виду «пузырь» с «транзиткой». Нет, было время, предполагал, что их больше Гессиона интересует, но по размышлению от этой версии отказался. Потому что даже для гексов уничтожение целой планеты — это уже слишком. Опять же, если они намерены уничтожить наш домашний мир, то почему не сделали этого раньше? Развитие технологий не позволяло? Сомневаюсь. Зато теперь всё встало на свои места: Гессиона не является объектом дестабилизации. А вот аномалии — очень даже.

— Так, с этими всё ясно! — заключил мой отец. — А что вторые?

— Процесс активирован, сударь.

Новая картинка практически ничем не отличалась от предыдущей — такая же тёмная дыра с нечётким силуэтом. Правда, этот гекс росским владел заметно лучше. Ну, или софт у них более совершенный. По крайней мере, мучительно соображать, что «шестиног» имел в виду, никому не пришлось. Даже скрипучесть голоса в этом деле помехой не стала:

— Приветствую, хумансы! Мы пришли с миром. Наша цель — исследование объекта дестабилизации, возникшего в вашей системе некоторое время назад. Призываем вас воздержаться от любой попытки помешать нам в её достижении. Все возникающие препятствия, и случайные, и преднамеренные, как с вашей стороны, так и со стороны Улья Блюстителей, будут нейтрализованы вплоть до физического уничтожения. Также рекомендуем держать все ваши корабли, а также иные объекты инфраструктуры на удалении не менее одной десятой астрономической единицы от маршрута следования Улья Открывателей. Необходимая документация прилагается. Надеемся на ваше понимание.

Гекс на картинке замер, поскольку и эта запись кончилась, и в «дополненной реальности» повисла недоумённая тишина, нарушить которую решился лишь Перикл:

— Вывести карту на экран, сударь?

— Нет, к дьяволу! — раздражённо буркнул мой почтенный батюшка. — Наверняка ведь тоже к аномалии намылились?

— Ответ положительный, сударь.

— Ну и бог с ними, — заключил отец. Потом немного помолчал и таки выплеснул накопившееся раздражение на всех присутствующих: — Ладно, я всё понимаю! Конфликт интересов, борьба за ресурсы и новые технологии, интриги, недобросовестная конкуренция… дело житейское. Но кто, чёрт возьми, они такие⁈ Что за Открыватели⁈ И где, в таком случае, Хранители⁈

Глава 6−5

-//-

— Пожалуй, на оба эти вопроса я могу ответить, судари мои, — неожиданно для многих прорезался ещё один голос в общем канале.

Для многих, но не для всех. По той простой причине, что аккурат к концу ультиматума Открывателей меня дёрнул Лиу Цзяо, причём с долгожданным известием:

— Сяньшэн, на связи Кумо. Просит подключить к конференции капитана Заварзина, но пока только в голосовом режиме.

— А чего не сам⁈ — опешил я.

Откровенно говоря, ситуация на грани форс-мажора, так что я бы и понял, и простил непрошенное вмешательство.

— Видимо, Прародитель считает это этически неоправданным, сяньшэн, — фигурально выражаясь, «пожал плечами» мой искин. — Подключать?

— Валяй! — махнул я рукой. — Тогда и меня заодно, чтобы немного подсластить пилюлю.

— Процесс активирован… процесс завершён.

Вот так и вышло, что мы с корпом присоединились к этой разношёрстной компании практически одновременно. Ладно, ладно, я с небольшим опозданием. Но зато мою рожу увидели все, в отличие от Алексовой. Но тому хватило аватара с фоткой и голоса, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто именно почтил их визитом, пусть пока и исключительно виртуальным.

И да, моё появление абсолютно никого не удивило. Опять же, в отличие от.

— Что ж, Алекс, утолите наше любопытство, — дал гостю слово мой отец.

Естественно, на правах хозяина, да ещё и предварительно коротким жестом успокоив капитана Кесселя. Что же касается вайгожэнь, то Вэнь Дэмин и бровью не повёл, не говоря уж о старике Банда.

— Благодарю, Илья Фаддеевич, — отдал дань уважения принимающей стороне Заварзин, и, наконец, перешёл к сути: — Да-да, судари мои, вы не ослышались. В системе Иддии сейчас находятся два Улья — уже хорошо вам знакомых Блюстителей, а также Открывателей, о которых на территории Протектората Человечества не было ничего слышно уже много лет. Да и в пределах наших иновидовых соседей тоже. Не ошибусь, если не с момента знаменательной битвы на границах Протекторатов Росс и Дойч. Той самой, результатом которой, как мы все знаем, явилось образование обширной «серой зоны», позже превратившейся в «золотой треугольник»… да, полковник Кессель? Вы что-то хотите сказать?

— Всего лишь небольшая ремарка, сударь, — пояснил кап-1, пропустив мимо ушей довольно оскорбительное для флотского именование. — Согласно имеющимся в нашем распоряжении сведениям, Улей Открывателей был одной из сторон конфликта.

— Именно так, Пётр Фёдорович, — позволил себе небольшую вольность Алекс, продемонстрировав Кесселю возросший уровень доверия. — А второй стороной, соответственно, являлся Улей Познавателей.

— А есть разница? — не постеснялся выказать удивление Вэнь Дэмин, проигнорировав недовольно поморщившегося Цзяна Банда.

Впрочем, недоумение Вэня вполне объяснимо — довольно трудно передать тонкости росской речи через путунхуа.

— Поверьте, полковник Вэнь, есть, и очень значительная, — заверил Алекс. — Настолько значительная, что между двумя этими Ульями возник конфликт интересов, приведший к тотальному взаимоуничтожению.

— Не такому уж и тотальному, получается, — хмыкнул мой отец. — По крайней мере, для одной из сторон.

— Так и есть, Илья Фаддеевич, — и не подумал спорить Заварзин. — Как мы видим своими собственными глазами, пусть и при посредничестве оптических сенсоров, Открыватели выжили. И не просто выжили, а в количестве, достаточном для возрождения Улья. А вот Познаватели были уничтожены целиком и полностью. До единой особи.

— Вы, молодой человек, хотели растолковать нам разницу между Познавателями и Открывателями, — напомнил старик Банда. — Я, конечно, владею вашим языком, но и от меня нюансы ускользают.

— Всё очень просто, Банда-сяньшэн, — вернулся к сути Алекс, — разница заключается в целях, преследуемых этими двумя Ульями. И, я бы даже сказал, в жизненных ценностях. Познаватели, как и следует из их самоназвания, стремятся познать ещё не познанное. Вернее, стремились, пока не покинули этот бренный мир. В этом их цель и сакральный смысл. Познание как процесс, как кредо и двигатель истории отдельно взятого Улья. Ничего больше их не интересовало, за единственным исключением — если полученное знание оказывалось потенциально опасным для разумных существ, они старались оградить подобные объекты от постороннего внимания. Другое дело Открыватели. Они считают, что просто познание непознанного есть путь в никуда. С их точки зрения накопление знаний ради накопления знаний абсолютно бессмысленное занятие. И главное их жизненное устремление, соответственно, не только познать непознанное, но и выпустить это знание в мир, чтобы оно было доступно любому желающему. Конечно, если этот желающий достиг определённого уровня развития — и цивилизационного, и личностного. Очень похоже на основной императив сетевых «пиратов»: информация должна быть свободной, и плевать на последствия…

Заварзин замолчал, но не просто так: аватарка подёрнулась артефактами-квадратиками, и преобразовалась в полноценное изображение Алексовой головы. Видимо, что-то изменилось, и Кумо смог себе позволить более широкий канал связи. Из «пузыря» выбрались, что ли? Впрочем, пофиг. Сейчас это совершенно неважно.

— Дай угадаю, — бесцеремонно вклинился я в возникшую паузу. — Познаватели нашли что-то, что сочли излишне опасным, чтобы доводить до общего сведения. Но, на их беду, на то же самое наткнулись Открыватели. Правильно?

— Да, Вань, именно так всё и было, — кивнул Алекс, не упустив возможность ободряюще мне подмигнуть. — Обычный конфликт интересов, неизбежно возникающий между конкурирующими социальными структурами. Беда в том, что для гексов в принципе не существует возможности поступиться своими принципами, уж простите за тавтологию. Вот мы… и получили то, что получили. Конфликт интересов перерос в неразрешимое противоречие. Или, если называть вещи своими именами, кровавый замес на грани геноцида.

— И теперь история повторяется, — задумчиво произнёс Илья Фаддеевич. — Хотелось бы, чтобы в виде фарса, но меня терзают по этому поводу смутные сомнения.

— Правильно терзают, сударь. Боюсь, здесь и сейчас нас ожидает повторение трагедии, — развеял отцовские надежды Алекс. — Если, конечно, мы не вмешаемся.

— К сожалению, сударь, опыт говорит обратное, — обломал теперь уже Алекса Кессель. — В тот, предыдущий, конфликт с участием Улья Открывателей, мы тоже пытались вмешаться. Причём в гораздо большем масштабе, нежели можем это себе позволить сегодня. И успеха, увы, не достигли. Я помню. Я там был. Правда, тогда совсем ещё молоденьким лейтенантом-стажёром.

— Поддерживаю коллегу, — вступил в разговор и Вэнь Дэмин. — Я при тех событиях не присутствовал, но имею доступ ко всей информации, дошедшей до Протектората Чжунго. Наших наличных сил недостаточно для предотвращения горячей фазы конфликта. Даже если мы сумеем нарушить походные порядки гексаподов, ситуация принципиально не изменится. Мы пожертвуем своими жизнями, но сможем выиграть лишь немного времени. Конфликт в любом случае сведётся к прямому столкновению Ульев.

— Это если мы будем действовать против обеих сторон одновременно, — возразил Кессель. — А если мы сосредоточим усилия на, скажем, построении Блюстителей? Нанесём им как можно больший урон, чтобы у Открывателей появилось численное преимущество? Не до такой же степени они беспечны, чтобы не воспользоваться предоставленной форой?

— Пожалуй, в этом есть смысл, Кессель-сяньшэн, — оценил план коллеги Вэнь. — По крайней мере, наша жертва не станет напрасной. Да и последствия для системы Иддии будут не такими плачевными…

— Боюсь, господа, вы выбрали не тот объект для совместной атаки, — счёл нужным вмешаться Алекс. — Пока лишь потенциальной, но тем не менее!

— А вы, сударь, рекомендуете напасть на Открывателей? — уточнил Кессель.

— Именно, Пётр Фёдорович. В сложившейся ситуации куда большую опасность представляют именно Открыватели, — подтвердил Заварзин. — По той простой причине, что собираются изучить аномалию и выпустить это знание в мир. Вы только представьте, что будет, если технологией создания подпространственных «карманов» начнёт пользоваться любой желающий⁈

— Хаос, — на секунду задумавшись, изрёк Кессель. — Тотальный. Повсеместный беспредел, анархия и бессилие законов. Тотальная война всех против всех.

— А ещё наша цивилизация будет отброшена в развитии на несколько веков назад, — подсказал главный корп. — Оно нам надо? Правильно, оно нам не надо.

— Это взгляд на ситуацию лишь с одной стороны, — возразил кап-1. — А что случится, если доступ к аномалии получат Блюстители?

— Уж точно не расползание запретной технологии по всему Протекторату Человечества! — поморщившись, подал голос Цзян Банда. — Мой молодой соотечественник в силу отсутствия доступа к информации определённого толка не может адекватно спрогнозировать ситуацию. Это, конечно же, не его вина, а, скорее, наша, альянса кланов. Ведь именно мы не даём ей хода. Но сейчас положение практически безвыходное. Поэтому я сознательно иду на нарушение клятвы верности клану и разглашаю её часть. Согласно имеющимся данным, Улей Блюстителей исповедует диаметрально противоположный подход к распространению знаний. И особенно таких, что ведут к нарушению сложившегося порядка вещей. Поэтому, получив доступ к аномалии, они постараются её уничтожить. Так что в наших интересах, господа, им не препятствовать.

— Боюсь вас разочаровать, уважаемый господин Цзян, — снова вернул себе слово Алекс, — но откровенность за откровенность. Попытки Блюстителей, скажем так, нейтрализовать аномалию могут привести к очень печальным последствиям. Вплоть до разрушения близлежащих планет, разбалансировке системы в целом, а при самом неблагоприятном развитии ситуации даже спровоцировать рождение сверхновой из Иддии.

— Ну, с последним ты явно хватил, Алекс-сяньшэн! — возмутился старик Банда. — Нет никаких признаков! Нас бы астрофизики предупредили! Хотя я лично вообще не представляю, как можно взрыв сверхновой спровоцировать!

— Не забывайте, господин Цзян, что мы имеем дело с весьма тонкими материями, — терпеливо пояснил Алекс. — Все эти аномалии суть взаимопроникновение континуумов ПВ и ВП, а такое взаимодействие по определению не может быть устойчивым. А любое неустойчивое состояние любой системы, особенно такой сложной, как два континуума-антипода, чревато бо-о-о-ольшими неприятностями! Типа нового Большого Взрыва, если позволить воображению разыграться.

— Не в меру разыграться! — поправил Заварзина Банда. — Ты явно преувеличиваешь масштаб проблемы, Алекс-сяньшэн.

— Естественно! — ухмыльнулся тот. — А как иначе до вас достучаться? Да и вообще, вам взрыва сверхновой мало? Пусть и потенциального?

— То есть мы так и остались при своих, — прервал намечающуюся свару мой отец. — И те хороши, и эти. Помогать кому-то из них себе дороже. Но…

— Извините, сяньшэн, — довольно бесцеремонно перебил батюшку Вэнь Дэмин, — но я вижу ситуацию несколько иначе. Трезвый расчёт подсказывает, что сейчас выгоднее пожертвовать малым, сохранив большее. От потенциального взрыва сверхновой невосполнимые потери понесёт лишь один отдельно взятый клан Протектората Росс, одна звёздная система будет уничтожена, а несколько соседних в обозримом будущем пострадают от остаточных явлений. На этом всё. Даже в пределах единственного звёздного сектора это ничтожно мало. А вот если способ создания аномалий станет известен всем желающим, в хаос скатится весь Протекторат Человечества. И не только он. Прошу также учесть, что среди систем, потенциально попадающих в зону взрыва сверхновой, лишь одна — система Иддии — принадлежит Протекторату Росс. Остальные, а их больше десятка, являются территориями Протектората Чжунго.

— Это официальная позиция Протектората Чжунго и Председателя? — закаменев лицом, уточнил отец.

— Да, Елагин-сяньшэн, — подтвердил Вэнь.

— Капитан Кессель? — перевёл батюшка взгляд на нашего флотского.

— Мне нужно проконсультироваться с вышестоящим руководством, — уклончиво отозвался тот, — но, полагаю, ответ будет аналогичным.

— А наше мнение, получается, никого не интересует, — довольно угрюмо заключил Илья Фаддеевич. — Что ж, такова политика любого Протектората. И это даже в какой-то мере справедливо. Вот только для нас, клана Елагиных, категорически неприемлемо!

— Я правильно понимаю, судари мои, что ситуация складывается патовая? — подозрительно весело ухмыльнулся Алекс. И, дождавшись неохотных кивков, закончил мысль: — В таком случае, спешу вам сообщить, что вы упустили из вида один важный момент. А именно, то обстоятельство, что в текущем конфликте есть ещё одна сторона.

— Третья? — заломил бровь Кессель. — Неужто Улей Хранителей?

— Он самый, — всё так же весело подтвердил Заварзин. — Но они не третья сторона, а четвёртая. Третья — хозяева системы, то есть клан Елагиных. Попрошу впредь об этом не забывать и не сбрасывать их интересы со счетов.

— В последнем пока что не убедили, — упрямо помотал головой кап-1. — При всём уважении к Илье Фаддеевичу, но… одним Ульем больше, одним меньше — ситуация принципиально не меняется. Как мы можем предугадать, что предпримут эти ваши Хранители? Кстати, где они?..

— Сейчас, — подмигнул Алекс всем сразу, и на неуловимое мгновение подвис. Потом вышел из графического «фриза», встрепенулся и объявил: — Встречайте очередных гостей, судари мои! Перикл, будь добр, выведи картинку на общий экран.

— Процесс активирован, капитан Заварзин, — покладисто отозвался отцовский искин. — Процесс завершён.

Хм… а ведь и впрямь ничего нового! Ну подумаешь, ещё два… нет, уже три… пять… семь десятков значков, и новые всё прибывают и прибывают! Вот только в качестве основного ориентира и источника гравитации для более эффективного торможения Алексовы кореша выбрали… Гессиону! Понятно, что «гексы» выходили из прыжка не вплотную к планете, но всё равно зрелище получилось феерическим. Ну и ещё один момент: хумансовских кораблей в составе формирующейся армады почему-то не наблюдалось. И вот это очень интересно. До такой степени, что я не удержался, и вызвал Алекса на закрытом канале:

— Бро, а где ЧВК⁈ Мы ж тебя ждали, а не гексов!

— Это наш туз в рукаве, бро! — снова подмигнул мне Алекс. — Не хочу матбазу разбазаривать, а людей тем более. Но ты не переживай, они наготове. Примчатся по первому зову в течение часа.

— То есть ты решил отсидеться в кустах, а потом, если замес состоится, добить победителя? — хмыкнул я. — Умно!

— А ты думал! — отплатил мне той же монетой Заварзин.

— Только подло, — всё же закончил я мысль.

— Ой, я тебя умоляю! — отмахнулся корп. — Это не подлость, это стратегическая необходимость. Хотя чего я тебе объясняю? Сам всё поймёшь…

— Понять — пойму, — кивнул я. — Но вот простить… не знаю… чёрт! У меня параллельный вызов, надо ответить.

— Валяй, — поморщился Алекс, и отключился, вернувшись в общую «дополненную реальность».

Н-да… вот и поговорили. Но оно и понятно, момент крайне щекотливый. Однозначно придётся к этой теме вернуться. Потому что, зная Алекса, в его поведении есть какой-то подтекст. Какая-то дополнительная цель, которая способна перевернуть ситуацию с ног на голову. А пока надо перекинуться парой слов с Цзяном Тэнфэем — вызывал меня именно он. И, судя по настойчивости, вопрос назрел крайне серьезный. Причём, я, кажется, догадываюсь, какой именно.

— Наконец-то! — с изрядным облегчением выдохнул Тэнфэй, как только увидел меня в окошке связи.

— А что случилось? — что называется, прикинулся я шлангом. — У вас же вроде всё идёт по плану? Из «пузыря» выбрались, скоро до пояса астероидов доберётесь… или тебе просто захотелось свежих новостей?

— Да хватит издеваться, Елагин! — возмутился Цзян. — Мне никто не отвечает! Ни ваши, ни наши! Про гексов вообще не говорю! И что я должен делать?

— Как что⁈ — удивился я. — Придерживаться достигнутых ранее договорённостей, как лично со мной, так и с кланом Елагиных в моём лице.

— Но… — сник Тэнфэй, — может, мы теперь лучше к нашим? Там всё-таки официальные лица, регулярный флот Протектората…

— Валяй, если хочешь, — как можно безразличнее буркнул я.

— Правда⁈ — обрадовался было вайгожэнь, но сразу же поморщился и угрюмо выдал: — Что ж ты за человек такой, Елагин? Мало тебе моих унижений?

— Я предельно серьёзен, Тэнфэй-сяньшэн. Ты вместе с вверенным тебе флотским соединением волен направиться куда угодно.

— Но?.. — вопросительно покосился на меня Цзян.

— Но я не могу допустить утечки секретного программного обеспечения, поэтому перед тем, как ты изменишь курс, я активирую встроенный в софт вирус. Что, как ты знаешь, автоматически приведёт к сбросу всех настроек корабельных вычислителей к заводским, — любезно пояснил я. — Кажется, именно на этих условиях мы с тобой достигли неких договоренностей?

— Демон! — рыкнул Тэнфэй. — Я согласен! Пойдём по пеленгу официалов. Но мне нужно с ними переговорить, а Вэнь Дэмин не отвечает…

— Да не вопрос! — моментально ухватил я суть проблемы. — Ли, соедини капитана Цзяна с капитаном Вэнем. На закрытом канале, разумеется.

— Спасибо, Елагин-сяньшэн!

— Да пока не за что, — отмахнулся я, оставшись в одиночестве: Ли, как ему и положено, выполнил приказание, поскольку иных инструкций на этот счёт не получал.

Хм… интересно, как скоро Вэнь его пошлёт? Время, что ли, засечь?.. Хотя нет, уже не успею — вон, Цзян опять стучится в «личку».

— Ну и? — с интересом уставился я на кислую рожу Тэнфэя. — Договорился?

— Не активируй вирус, мы идём прежним курсом.

— А чего так? — удивлённо вздёрнул я бровь.

— Бюрократия! — процедил Цзян с таким уморительным видом, что я не выдержал, и откровенно заржал. Впрочем, Тэнфэй даже не обиделся: — А ты, Елагин-сяньшэн, гляжу, и это предусмотрел?

— Естественно! — смахнул я слезу. — Ф-фух! Короче, прячьтесь в астероидах, и никуда не лезьте. Вас довольно много, но здесь и сейчас вы ничего не решаете. Поэтому работаем по ранее утверждённому плану: вы укрываетесь, обнуляете прошивку, и ждёте.

— Чего именно ждём? — уточнил мой собеседник.

— Того же, что и все остальные, — пояснил я, — хоть какого-то разрешения ситуации. Если ты ещё не понял, сейчас у нас в системе целых три Улья гексов, из которых два готовы вцепиться друг другу в глотки, а третий в случае чего не постесняется их оба помножить на ноль.

— А из-за чего свара⁈ — сделал большие глаза Цзян.

— Не поверишь, из-за «пузыря»! — огорошил я альянсера. — И чем замес кончится, никто не знает. Я тебе больше скажу: что наши, что ваши официалы уже морально приготовились пожертвовать собой в самоубийственной атаке. Только ещё не решили, какой именно Улей станут атаковать.

— Демон!

— Ты мне льстишь, — ухмыльнулся я. — Но выбор ты всё-таки сделал правильный. Потому что я предпочитаю сохранить твою эскадру в виде боеспособного соединения, а не кучи обломков, так что сразу после сброса настроек дам тебе доступ к сети, чтобы ты скачал обновления.

— Издеваешься? Это какой канал надо, чтобы сразу всем обновиться⁈ — возмутился Тэнфэй.

— Из нашей сетки скачаете, из Гессионской, — пояснил я. — Говорю же, доступ дам! В общем, будешь моим тузом в рукаве. Не только же Алексу шулерить, правильно?

— Корпы тоже тут⁈ — всполошился Цзян. — Где⁈ Сигнатур не вижу!

— Они, как и ты, в засаде, не переживай так, — успокоил я собеседника. — Всё? Или ещё есть вопросы?

— Есть, но ты на них сейчас вряд ли ответишь, — со вздохом признал Тэнфэй. — Хорошо, действуем по ранее утверждённому плану.

— Вот всегда бы так! — хмыкнул я, но снова в уже погасшее окошко связи.

И сам не удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением: опять пронесло! И тут одно из двух — либо я реально красноречивый демон, или Тэнфэй излишне доверчив. Но какой вариант верный, покажет лишь время.

Кстати, пора бы и честь знать, то есть вернуться на общий канал. Официалам на меня плевать, но Алексу поддержка совсем не помешает. Опять же, интересно — договорились они хоть до чего-нибудь, или по-прежнему переругиваются? Ну и ещё любопытно, каким построением воспользуются Хранители. У них, насколько я понял, задача посложнее, чем у Блюстителей и Открывателей. Им надо и тех, и других нейтрализовать, вплоть до физического устранения, буде возникнет такая необходимость. Так что да, пора. Однозначно пора…

— … я вам не угрожаю, я всего лишь призываю вас сохранять спокойствие! — тем временем, горячился на экране Алекс. — Не делайте резких телодвижений! Дайте возможность моим коллегам установить хотя бы первичный контакт! Они всё-таки тоже гексы, и им виднее! К тому же это их основная функция — сохранение равновесия!

— То есть вы, юноша, предлагаете нам пойти вразрез со всеми инструкциями и тупо… ждать⁈ — от избытка чувств пристал из кресла Кессель. — Вы сами-то понимаете, какую чушь сморозили? А кто потом возьмёт на себя ответственность? Да меня под трибунал отдадут за преступное бездействие!

— Час или два ничего не решат! А если вы начнёте маневрировать, то те же Блюстители могут воспринять это как переход к военным действиям! — парировал Алекс. — Понятно, что ради вас они не станут нарушать походный строй…

— Вот именно! — перебил Заварзина кап-1. — Мы должны воспользоваться ситуацией, чтобы заполучить выгодную позицию для атаки!

— При всём уважении, Пётр Фёдорович, но… поймите уже, наконец, что и Блюстители, и Открыватели не смогут довериться Хранителям, а значит, обстановку разрядить не получится! — с завидным терпением принялся Алекс втолковывать Кесселю прописные истины. — И мы с гораздо большей вероятностью получим конфликт в горячей фазе! А это именно то, чего мы все хотели бы избежать!

— У нас приказ! — выразительно покосился Кессель на Вэня, мол, подтверди.

— Я возьму ответственность на себя, — на миг опередил Дэмина старик Банда. — Поверьте, моего авторитета для этого достаточно. И я предпочту довериться партии мира, то есть уважаемому Алексу-сяньшэну.

— Илья Фаддеевич? А вы что скажете? — технично перевёл стрелки на моего отца Кессель.

— Я, как человек, несущий максимальный ущерб, предпочту…

Ну а что предпочёл бы мой родитель, узнать никому не удалось, потому что батюшка был совершенно бесцеремонным образом перебит. И кем бы вы думали? Бывшим куму-пойаи Агуэем! Именно его подозрительно довольная физиономия возникла в развернувшемся окошке связи:

— Приветствовать, вожди!

На несколько мгновений на общем канале воцарилась потрясённая тишина, затем Кессель недоумённо осведомился вслух:

— Кто это? Похож на дикаря…

— А я, собственно, он и есть, — перешёл Агуэй на росский, да ещё и без акцента, из чего я сделал вывод, что в него снова вселился Толян. — Самый настоящий. Абориген Ликейского архипелага. А ещё я верховный шаман, поэтому обличён довольно значительной властью.

— Бывший, — не удержался я от шпильки, но Агуэй даже не поморщился:

— Это вопрос спорный, юнец! Если ты возомнил, что всё дело лишь в амулете, то ты очень сильно ошибаешься!

Хм… нет, всё-таки не Толян. Или его влияние на куму-пойаи зашло уже настолько далеко, что пропал всякий смысл как-то разделять их личности. И это… пугающе, знаете ли.

— Судя по тону этого… человека, он вас знает, Иван Ильич? — уточнил Кессель.

— И очень хорошо, — подтвердил я. — Впрочем, справедливо и обратное.

— То есть вы его тоже знаете, сяньшэн? — включился в разговор Вэнь.

— Ну… — задумался я, — одно время мне даже казалось, что между нами установились довольно близкие отношения. Как у учителя с учеником.

— Боюсь даже представить, в какой области, — покачал головой Кессель.

— И не представляй, не надо! — посоветовал Агуэй. Или Толян? — Тогда хотя бы голова болеть меньше будет.

— Он пытается меня оскорбить?.. — немного растерянно уставился на меня кап-1.

— Не обращайте внимания, Пётр Фёдорович, он всех пытается оскорбить, — отмахнулся я. — Есть вопросы и поважнее. Например, откуда сей достойный джентльмен вышел с нами на связь?

— Из своего нового обиталища, юнец! — и не подумал шифроваться Агуэй. Наоборот, заставил камеру отъехать, захватив не только физиономию шамана, но и большую часть окружающей обстановки, и обвёл окрестности широким жестом: — Узнаёшь?

Ещё бы я не узнал! Сам каких-то несколько часов назад именно в этом самом вестибюле поочерёдно разбирался с эмиссарами Блюстителей. Интересно, что Агуэй там забыл? Ведь каких-то кардинальных изменений в помещении не наблюдается… а вот из некардинальных кое-что есть. А именно, функциональный юнит, служивший временным вместилищем Толяна. Правда, сейчас он застыл в затейливой позе, изобразив из тентаклей нечто вроде трона, в котором и восседал Агуэй. И на концах четырёх щупалец, формировавших спинку импровизированного кресла, что-то подозрительно знакомо мерцало…

Впрочем, возмутило меня не это, а сам факт проникновения шамана, да ещё и с техникой, на «транзитку». Потому что попасть сюда он мог лишь одним способом — из «таможенного поста». И, похоже, именно там Толик разжился координатами точки выхода. Ну да, мы постоянно туда-сюда прыгали, и каждый раз именно в этот вестибюль. Это что же получается, «таможенный пост» как-то сохраняет в памяти перемещения всех пользователей⁈ А Толян ещё и научился в этот архив влезать? Хотя чему я удивляюсь, при его-то возможностях⁈ Единственное, в толк не возьму, что ему на «транзитке» понадобилось? Она же в «пузыре» заперта… и он сюда припёрся, да ещё и с четырьмя нифига не мелкими артефактами⁈ Чёрт!.. Похоже, пора делать ноги!

Последняя мысль, такое ощущение, прострелила позвоночник, отдавшись в голове колокольным звоном, и я машинально потянулся к «слезе», поскольку воспоминания о предыдущем пленении были ещё очень свежи. Нафиг, нафиг! Уж лучше я со стороны понаблюдаю, потому что добраться до шамана всё равно не успею. До какого момента, спрашиваете? Полагаю, до ключевого. А до него времени не так уж и много — зная Агуэя, а тем более Толяна, можно с уверенностью предположить, что все подготовительные работы уже завершены и осталось, фигурально выражаясь, повернуть рубильник. Зря, что ли, он «кракозябру» так раскорячил? Наверняка какая-то гадость. Иначе просто быть не может, если в деле замешаны шаман, бывший «иновселенец» и несколько нехилых артефактов…

— Юнец? — насторожился Агуэй, не дождавшись моего ответа. — Ты где? Не пытайся мне помешать! Моя цель не стоит твоей жизни, так что пощады не жди!

— Шаман, — тем временем тихо позвал мой отец, и Агуэй не посмел его проигнорировать:

— Да, глава?

— Что ты задумал?

— Я? — сделал удивлённый вид Агуэй. — Или… Толкователь?

— Оба, — не дал сбить себя с толку Илья Фаддеевич.

— Помирить вас всех, — невозмутимо пояснил бывший куму-пойаи. — Можете вызвать шестиногих демонов?

— Зачем? — напрягся Кессель, но отец его решительно проигнорировал:

— Каких именно? Их здесь три Улья.

— Если сможешь, то всех, глава! — моментально задрал планку Агуэй.

— Перикл, озаботься, — приказал Илья Фаддеевич, обменявшись понимающими взглядами с Алексом. — Надеюсь, теперь они отзовутся…

Я тоже, кстати, надеюсь. В любом случае, небольшая фора у меня появилась, и я активировал «слезу ангела», с небольшим усилием, но всё же «провалившись» в Паутину…

Эпилог

Надо сказать, привычный маршрут от «хаба»-тройки до «изнанки» первого уровня под Ликеей я преодолел в рекордно короткий срок, благо с точкой выхода почти не напрягался — исключил только «заброшку», чтобы не заморачиваться со связью, и клановую резиденцию, дабы не складывать все яйца в одну корзину, сколь бы двусмысленно это ни звучало по отношению к нам с почтенным батюшкой. А посему вывалился из «мембраны» посреди недоброй памяти тропы духов на Исла де Монтанья. Той самой, с происшествия на которой некогда и начались мои межпланетные мытарства. Ну и пофиг. Главное, в пропасть не сверзился, и связь восстановил почти мгновенно, то есть практически ничего не пропустил. Да и мудрено было бы пропустить, поскольку ничего и не происходило: все дружно ждали, когда отзовутся гексы. Вернее, если отзовутся.

И таки дождались! Примерно через минуту после моего возвращения в видеоконференцию в «дополненной реальности» возникло ещё одно, более-менее светлое, окошко, и в нём сформировалась хитиновая «физиономия» с неизменной «рощицей» глаз на стебельках, моментально притянувшая взгляды всех присутствующих, включая Агуэя. Правда, гекса это ничуть не смутило. А ещё сразу же выяснилось, что у него в наших рядах есть хороший знакомый, а именно, Алекс, не упустивший случая приветливо помахать «шестиногу» рукой:

— Хорошего тебе смысла, Хранитель!

— И тебе, Хранитель! — скрипуче, но чисто отозвался тот на неплохом росском. — Улей Хранителей собирался связаться с вами позже, разумные, но Хранитель Заварзин передал, что у вас есть нечто важное, способное повлиять на Равновесие?

— Именно это у нас и есть, демон! — сообщил быстрее прочих оправившийся от потрясения Агуэй. — У меня и духа гор! А где остальные твои сородичи?

— Они видят то же, что и я, — холодно скрипнул Хранитель. — В их присутствии нет необходимости.

Да так бы уж и говорил, что Блюстители с Открывателями по-прежнему всех игнорят! А может, и нет. Может, Хранители осознанно их задвинули на второй план. Кто их, гексов, разберёт? Разве что Алекс, но у того на физиономии не дрогнул ни единый мускул. Умеет держать себя в руках, в этом главному корпу не откажешь при всём желании. Но это лишь когда ему выгодно.

— Хорошо, демон! Это ваша проблема! — не стал обострять ситуацию Агуэй.

— Что ты хотел нам показать? — не дал сбить себя с толку Хранитель. — Мне передали, что ты нашёл способ сбалансировать Цели Ульев?

— Ага, — с довольной ухмылкой кивнул шаман, — сейчас я вас всех помирю.

— Интересно, это каким же способом? — недоверчиво хмыкнул Кессель.

— Самым надёжным, — любезно пояснил куму-пойаи. — Я лишу вас… как это на росском? О, камня преткновения! То есть устраню саму причину конфликта!

— Ждём с нетерпением, — поддержал Кесселя Вэнь.

— Ну, если все в сборе… — задумчиво протянул Агуэй, и встрепенулся: — Тогда смотрите, и не говорите, что не видели! О, духи гор! Взываю к вам!!!

Шаман театральным жестом вознёс руки над головой, вызвав череду ухмылок разной степени весёлости, но уже в следующее мгновение всем стало не до смеха: тентакли функционального юнита с подвешенными на них артефактами метнулись к Агуэю, вложив два в ладони, а ещё два прижав к вискам, и фигура бывшего куму-пойаи замерцала и поплыла, вызвав резь в глазах наблюдателей. Ну, как минимум у людей, за гекса не скажу.

Впрочем, этот эффект довольно быстро сошёл на нет, открыв взорам нечто вроде полупрозрачного кокона с точащими из него незанятыми щупальцами «кракозябры». Однако прокомментировать происходящее никто не успел, поскольку начался следующий этап метаморфозы — «кокон», как и Агуэй за несколько секунд до этого, потерял резкость и… вспучился изнутри, породив до слёз знакомую волну искривления. А потом ещё одну… и ещё… четвертой же мы не дождались, поскольку изображение резко переключилось с шамана на курсовую камеру одного из кораблей росской эскадры, причём с самого выгодного ракурса — «транзитка» с этой позиции была как на ладони. И не только «транзитка», но и некое… новообразование? Ну а как ещё назвать пятно сгущающейся тьмы, настолько чёрной, что выделяется даже на фоне космоса⁈ И пятно это, такое ощущение, живёт своей жизнью: трепещет краями, испуская щупальца-ложноножки, как у какой-нибудь амёбы, только колоссальных размеров, и растёт… растёт… растёт… а ещё одновременно надвигается на «транзитку», с каждым мгновением увеличивая скорость.

И да, вы правы. Самое интересное произошло, когда «клякса», достигшая в диаметре где-то половины «пузыря», во-первых, соприкоснулась с его «стенкой», а во-вторых, столкнулась с «Иддией-4». Вы видели когда-нибудь падение капли на водную поверхность? А в замедленной съёмке? Вот что-то типа такого и произошло. Сначала «транзитка» упёрлась в «кляксу», отчего та деформировалась, образовав чашеобразное углубление и стянув края ближе к центру заодно со «стенкой» «пузыря» (я бы даже сказал, скукожив его), но затем аналоги «упругих свойств» взяли своё, и «дробина» станции отразилась от дна «чаши». И не просто отразилась, а утащила за собой «кляксу», сформировав тянущийся следом центральный «конус», всё больше и больше истончавшийся, и, наконец, оторвавшийся от исходной поверхности. Ну а дальше, естественно, обрывок, росший из «кляксы», утянуло обратно в черноту. Та же его часть, что оторвалась, столь же быстро «хлестанула» по «транзитке», заключив нашу станцию в чернющую «каплю», застывшую аккурат в плоскости, ограничивавшей края «чаши». Н-да, инсталляция… «чаша» и «сфера», застывшая строго у неё по центру. Кажется, что-то мне это напоминает… ну да, построения гексов! Чёрт… наверняка здесь какая-то связь. И голову даю на отсечение, что и у всех остальных свидетелей сего действа возникли аналогичные мысли.

А вот чего они не знали, так это ещё одного нюанса. А именно, когда «транзитка» потянула из «кляксы» «конус», я отвлёкся на подозрительный шум неподалёку, и случайно зацепил «внутренним взором» «слезу ангела». А зацепив, уже не смог оторваться, и поэтому стал свидетелем практически аналогичного эффекта, только в «изнанке»: из Гессионы, как раз в районе Ликейского архипелага, вырос такой же «конус», истончившийся и сошедшийся в точку на высокой орбите… а в «пузырь» врос его перевёрнутый собрат, но отмасштабированный до соответствующих размеров. И да, начало он брал в космосе, но, как мне показалось, на линии, соединяющей Ликею с «транзиткой»…

— О-фи-геть!.. — только и выдохнул я, и опустился на ближайший подходящий камень — ноги почему-то категорически отказались держать.

Похоже, Агуэй выполнил своё обещание — лишил нас всех яблока раздора. Беда в том, что он всего лишь заменил один «фрукт» на другой, не менее сомнительный. И теперь один замес — относительно локальный — угрожает перерасти в другой, куда более масштабный.

— Спасибо, старый дурень! — не сдержавшись, рыкнул я, задрав голову к небу. — Чтоб тебе пусто было!..

Конец пятой книги

Самара, май 2024 г.

Окончание следует

Content

Э(П)РОН-11. Водный мир. Осада

Пролог

Глава 1−1

Глава 1–2

Глава 1–3

Глава 1–4

Глава 1–5

Глава 2−1

Глава 2−2

Глава 2–3

Глава 2–4

Глава 2–5

Глава 3−1

Глава 3−2

Глава 3−3

Глава 3–4

Глава 3–5

Глава 4−1

Глава 4–2

Глава 4−3

Глава 4.4

Глава 4–5

Глава 5

Глава 5−2

Глава 5−3

Глава 5−4

Глава 5−5

Глава 6

Глава 6−2

Глава 6−3

Глава 6−4

Глава 6−5

Эпилог