Э(П)РОН-10 Водный мир. Герилья

Пролог

— Я, Иван Елагин, глава рода Елагиных и клана Елагиных, добровольно и без принуждения передаю всю полноту власти в роду и клане своему отцу, Илье Елагину!

Н-да… вот уж не думал, не гадал, что с таким нешуточным облегчением буду произносить ритуальную формулу передачи власти… видимо, и впрямь рано мне ещё на собственном горбу такую ответственность тащить. Батюшка более привычен. Но, сдаётся мне, и двужильному Илье Фаддеевичу несладко придётся, пусть даже и реабилитация после тяжёлого ранения полностью завершена. Моя, кстати, тоже, но мне и досталось куда легче. Подумаешь, колотые да резаные раны! С потерей конечности и глаза ни в какое сравнение. Опять же, род ещё куда ни шло. Но целый клан⁈ Однако же деваться некуда, за что боролись, на то и напоролись. Да ещё и не по графику, гораздо раньше с «Конкистой» управились, чем планировалось. И во что эта торопливость в итоге выльется, ещё большой вопрос. И крайне болезненный, хе-хе. Впрочем, слово батюшке.

— Я, Илья Елагин, добровольно и без принуждения принимаю всю полноту власти в роду и клане у своего сына, Ивана Елагина!

Ф-фух! Всё, Ваня свободен! Свободен, чёрт побери! Еле сдержался, чтобы прямо здесь, в тронном зале главной клановой резиденции, под прицелом нескольких десятков телекамер, в пляс не пуститься. Хотя выдохнул с изрядным облегчением, этого не отнять. Отец, кстати, это тоже заметил, но позволил себе лишь еле различимую усмешку, понятную только нам двоим. Ну и чтобы меня лишний раз не смущать, сразу же переключился на профа Эйгена, который до того скромно прятался в толпе… кхм, пожалуй, царедворцев. Этого добра, как внезапно выяснилось, в клановой резиденции что грязи. Просто раньше она мне в глаза особо не бросалась. Скорее всего, по той простой причине, что я сюда был не ходок. Вот батюшка куда привычней, но даже с его бронёй из тотального пофигизма немного не по себе. Это я точно знаю, он сам признался перед мероприятием. Но, опять же, деваться некуда. Понятно, что это именно я в честной схватке один на один завоевал право возглавить клан. Но и точно так же понятно, что негоже мне, младшему в семье, восседать на троне при живом и, что самое важное, дееспособном отце. Тот, кстати, в самом расцвете сил. Да и опыта не занимать. Плюс мне есть, чем заняться, кроме как штаны протирать в клановой резиденции. Пусть спасибо скажут, что я целых полтора месяца вытерпел! Но всему рано или поздно приходит конец, в том числе и моим мучениям.

Впрочем, это я отвлёкся. Гора с плеч так подействовала. А вот батюшка, напротив, такое ощущение, что на глазах преобразился. Вроде бы даже крупнее стал на вид. Или это из него так аура выпирает⁈ Ладно, пофиг. Главное, что мне теперь можно спокойно срулить, пусть и недалеко. И камеры чужими взглядами не обжигают, поскольку сфокусировались на ином фигуранте. А именно, на самом первом из обитателей Гессионы, которого осчастливит новый глава клана. Клана Елагиных, а вовсе не Авериных, как было ещё каких-то полтора месяца назад. Как ни крути, а событие из ряда вон.

— Свободный специалист Евгений Эйген! Подойди! — неожиданно зычно для своего тщедушного телосложения изрёк батюшка.

Леркин дед, поражённый не менее остальных присутствующих, испуганно заозирался, но какой-то доброхот легонько подтолкнул его в спину, и проф вынужденно вывалился из толпы. Ну а дальше ему просто деваться было некуда, вот он и зашагал к новоиспечённому главе клана, уже на ходу натянув на себя привычную шкуру университетского профессора, которому всеобщее внимание совершенно не в диковинку. В итоге перед моим почтенным батюшкой встал прямой, как стрела, и суровый на вид седой старикан, не утративший ни осанки, ни твёрдости взгляда.

— На колено! — приказал отец, и профессор поспешил выполнить предписание, вдобавок ещё почтительно склонив голову.

— Первым своим указом в качестве главы клана Елагиных дарую сему свободному специалисту аристократический статус! — объявил во всеуслышание Илья Фаддеевич, попутно вытянув из парадных ножен нашу фамильную шпагу. Та каким-то чудом уцелела после орбитальной бомбардировки родового гнезда на острове Небесной Лазури, и теперь использовалась по прямому назначению, а именно, в качестве церемониального оружия. Клинком коего отец и прикоснулся — плашмя, естественно — поочерёдно к левому и правому плечу профа. — Встань, Евгений Эйген, глава рода Эйгенов из клана Елагиных!

Ну да, излишне щедро, как по мне. Целый новый род в составе клана! Но это только если не учитывать тот факт, что из родственников у Евгения Викторовича только внучка Лерка, которая сейчас моя жена, и, соответственно, уже даже не Горячева по девичьей фамилии, а самая натуральная Елагина. Ну а сам проф вдовый — раз, и реально старый, чтобы новым семейством обзаводиться — два. Впрочем, если такая блажь ему в голову взбредёт, никто препятствий чинить не станет. По той простой причине, что он в любом случае вассал рода Елагиных, и пробудет таковым ещё долго. Однако же, зная профессора, о таком развитии событий можно забыть. У него и без этих забот хлопот полон рот. Да и есть всё необходимое: любимая работа, не менее любимая внучка, плюс правнук (это врачи уже точно установили) на подходе. Я, кстати, сильно подозреваю, что только поэтому он и дал себя уговорить.

— Клянёшься ли ты, Евгений Эйген, глава рода Эйгенов из клана Елагиных, в верности своему клану? — продолжил меж тем ритуал мой батюшка.

— Клянусь! — чуть дрогнув голосом, отозвался профессор.

— Признаёшь ли ты меня, Илью Елагина, своим законным главой?

— Признаю!

— Так прими же эту честь и неси её с достоинством, Евгений Эйген, глава рода Эйгенов из клана Елагиных! — закруглился-таки мой родитель.

— Принимаю, — снова склонил голову Евгений Викторович.

… собственно, на этом публичное торжество и подошло к концу, вернее, та его часть, что предназначалась широкому кругу общественности. То бишь трансляцию вырубили, если совсем уж по-человечески, и начался бюрократический междусобойчик, никому, кроме его непосредственных участников, более не интересный. А мне так уж и подавно. Вот только свалить в туман никак не получалось: там подпиши, здесь засвидетельствуй, тут поклянись… ну и просто перекинься парой словечек то с тем, то с этим. Я уже говорил, что «царедворцев» в главной клановой резиденции оказалось как собак нерезаных? Ну и ладно, повторюсь. Могу себе позволить. Тем более, что и эта тягомотина в конце концов себя исчерпала, и я остался в тесной компании батюшки и профа Эйгена, которые уже на правах родственников успели о чём-то поспорить. Хотя о чём именно, догадаться труда не составило. Стоило только ухватить окончание отцовской фразы:

— … так что ничего в этом излишнего не вижу, любезный Евгений Викторович! Извольте соответствовать!

— Да чему, Илья Фаддеевич⁈ — почти театрально заломил руки несчастный профессор. — Такая ответственность, да ещё и на старости лет!

— Статусу, сударь мой Евгений Викторович! — остался непреклонен отец. — Статусу! Вы, как-никак, дед жены бывшего и одновременно будущего главы рода и клана! А также прадед официального наследника, то бишь ещё одного будущего главы рода и клана! Ну и сами посудите, уместно ли вам пребывать в убогом статусе свободного специалиста⁈ Да нас соседи не поймут! Ибо где это видано: жена действующего наследника главы клана, и из простолюдинок!

— Думаете, обретённый аристократический статус перекроет этот её недостаток? — набычился проф Эйген.

— Только её одной — нет, — и не подумал отвести взгляд Илья Фаддеевич. — А вот если ещё и её единственный старший родственник по мужской линии станет отцом-основателем собственного рода в составе клана, то это уже совсем другой разговор, сударь мой Евгений Викторович!

— Ладно, ладно, ваша взяла, Илья Фаддеевич! — сдался проф. — Но ведь новый статус накладывает на меня определённые обязательства, я правильно понимаю? И в них я, скажу прямо, полный профан!

— Полноте, Евгений Викторович! Вам ли, при вашем уме, прибедняться⁈

— Прошу меня извинить, Илья Фаддеевич, но, при всём уважении, я всего лишь скромный профессор-гуманитарий!

— Вот именно — профессор!

— Гуманитарий!

— И что⁈

— И всё!!!

— Входящий вызов от неизвестного абонента, Ван-сяньшэн, — отменно не вовремя проснулся Лиу Цзяо. — Принять?

Да чтоб им! Приспичило, что ли? Когда ещё удастся поглазеть, как кто-то на равных противостоит Илье Елагину? Правильно, никогда. С другой стороны, раз абонент неизвестен, то бишь его номера нет в моей телефонной книге, то контакт он раздобыл самостоятельно. А это не самая тривиальная задача, особенно сейчас, когда я буквально час назад избавился от ярма главы клана. Так что хочешь, не хочешь, а глянуть надо, кто там у нас такой дофига умный. Или пронырливый, что тоже весьма неплохо.

— Принимай, — буркнул я, с сожалением отступив подальше от спорщиков. И, едва бросив взгляд на протаявшее в «дополненной реальности» окошко, не сдержал удивлённого возгласа: — Эмилия⁈

Вот уж кого не ожидал, того не ожидал… зато сразу отпал вопрос, откуда у неё мой номер — я же сам и дал. А вот её в телефонную книгу не внёс.

— Сюрприз! — усмехнулась та. — Надеюсь, Иван Ильич, приятный?

— Скрывать не стану, весьма! — принял я игру. — Чем, собственно, обязан?

— Да вот, хочу с тобой переговорить с глазу на глаз, — сообщила Эмилия Ясенева, та самая дамочка, на которую я невзначай запал всё те же полтора месяца назад. Причём при весьма пикантных обстоятельствах, которые вскоре переросли в трагические. — Есть время?

— Для тебя — найду, — заверил я.

Ну а фигли? Заинтриговала. И не прямо сейчас, а уже тогда, при первом знакомстве. Потом, правда, вскрылись некие подробности из её богатой на события биографии, кстати, не без помощи Влада Пахомова и Алекса Заварзина, а также несдержанного на язык Офигенного Ленни, но это уже детали. Главное, что она сама инициативу проявила после полутора месяцев молчания.

— Я очень рада, Вань.

— Я тоже. А чего раньше-то не звонила?

— Думаю, раньше тебе не до меня было, — скромно потупила взгляд Эмилия. — Ну а мне не по статусу. Кто я — дочь от наложницы, и кто ты — глава рода и клана!

Ну да, логично. Теперь-то я снова всего лишь наследник, и именно в таком статусе я пребывал на момент знакомства. Так что теперь реально можно. Всё чин-чинарём, как говорится.

— Может, хоть намекнёшь тогда, о чём речь вести станем? — вопросительно вздёрнул я бровь. — Или просто так, для души?

— Для души, но не просто так, — стала вдруг очень серьёзной Эмилия. Или Милли, как её называл Офигенный Ленни. — Я хочу отомстить за Натали.

Оп-па! Вот это заявочка… сильна девка, умеет порвать собеседнику шаблоны.

— А с чего ты взяла, что Натка не отмщена? — добавил и я жёсткости в голос. — Стас Аверин мёртв, Сергей тоже. Плата кровью взыскана в полном объёме.

— На данный момент — несомненно! — кивнула девица. — Но можешь ли ты, Вань, быть уверен, что остальные Аверины не попытаются вернуть назад всё, что ты у них забрал? А если им это удастся? Ведь тогда кровавая вира полностью обнулится! А я этого решительно не желаю! И приложу все свои силы, чтобы предотвратить такое развитие событий!

Хм… намёк более чем прозрачный. А если учесть её специфические навыки, и тот факт, что мне о них известно, то… это даже не намёк. Это предложение сотрудничества прямым текстом. Что ж… грех разбрасываться такими кадрами.

— Ладно, Милли, я тебя понял! — усмехнулся я. Не сказать, чтобы цинично, но довольно жёстко. — Пожалуй, у нас есть почва для общения. Так что давай пересечёмся. Тебе где удобно? И когда?..

Глава 1

1

Глава 1

— А всё-таки красиво у нас, да, Вань?..

— Есть немножко, — поддакнул я спутнице.

Та, кстати, речь о красотах завела не просто так, поскольку прилипла лицом к окошку пассажирского салона глайдера сразу же после взлёта, да так и любовалась забортными видами — сначала острова Небесной Лазури и окрестностей, потом океанскими просторами, а конкретно сейчас уже береговой линией нашего единственного на всю планету архипелага. Ну а как иначе, если маршрут наш пролегал от родовой резиденции Елагиных прямиком в Ново-Ахтарск, сиречь столицу всея Гессионы? И это ещё по прямой, без петляний и огибания грозовых фронтов либо просто плотной облачности. Можем себе позволить, хе-хе. На таком-то аппарате! Машина представительского класса, одна из двух, числящихся за клановым авиапарком. Здоровенная такая дура! Иссиня-чёрная, лоснящаяся, без единого шва или резкой линии, вся зализанная, что твой скат. Только летающий. На одной такой сейчас катается мой уважаемый батюшка, действующий глава клана, ну а вторая отошла мне — наследнику. Короче, ничего нового, как их пользовали, так и продолжают. Отцовский глайдер ранее принадлежал почившему в бозе Сергею Аверину, ну а мой — его и ныне здравствующему старшенькому, Кирюхе. К нашему большому сожалению, да. Я про «здравствующего», если кто-то не понял. И встречи с ним на предстоящем мероприятии однозначно не избежать. Как ни крути, теперь Кирилл Сергеевич уже не наследник, а полноправный глава рода Авериных. Правда, для него это существенное поражение в правах, ведь наследовал-то он клан! А я, негодяй такой, все планы попутал. И душевные раны свежи, только-только два месяца миновало с той памятной заварухи, завершившейся двойным убийством старших Авериных — уже упомянутого Сергея и его двоюродного братца Стаса. И что хуже всего, и я, и батюшка уже полностью оправились от полученных тогда же ран, так что мораторий на вызовы и покушения действовать перестал. И теперь только и жди со всех сторон подвоха. Впрочем, если размышлять здраво, то нельзя просто заявиться в клановую резиденцию и бросить вызов главе. Нужен как минимум повод, и хотелка левой пятки претендента за таковой не прокатит. Дадут ему от ворот поворот, причём даже не сам глава, а его стряпчие, собаку съевшие на толковании пунктов, подпунктов и параграфов Уложения. Но даже если допустить, что повод найдётся, то… хотелка пока что не доросла у всех без исключения потенциальных поединщиков. Илья Фаддеевич Елагин, в отличие от меня, Ивана Ильича, в фехтовании дока. Правда, не в европейском на рапирах, а в самом что ни на есть аутентичном для Протектората Чжунго тайцзи-цзянь. Но уровень его мастерства таков, что даже зубочистка с вычурным эфесом, что проходит у нас по разделу «шпага древняя, родовая», хоть сколько-нибудь заметных неудобств батюшке не доставит. Он и таким прутиком любого возможного претендента если не нашинкует на тонкие ломтики, то истычет до состояния ёжика, вывернутого наизнанку. А для тех, кто запамятовал, напоминаю: бросающий вызов выбирает место и время проведения поединка, а тот, кто оный вызов принимает, определяет оружие и последствия — схватка до первой крови, до невозможности продолжать бой одним из участников, или до обязательной смерти. Как думаете, что выберет мой почтенный батюшка? Как по мне, вариантов ровно два: либо холодное оружие, либо голые кулаки. И в том, и в другом случае исход немного предсказуем, хе-хе.

Другое дело покушения! И вот тут есть, где фантазии разгуляться, особенно богатой, в каковой как минимум парочке из наших врагов не откажешь при всём желании. Так что по-любому теперь ходить, да оглядываться. И то никакой гарантии. Вон как ловко меня перед финальной разборкой под авиационную катастрофу подвели! Благо на данный мы о такой возможности в курсе, и приняли необходимые меры. Ну, как «мы»? Лиу Цзяо и в некоторой степени Кумо.

— Никогда не видела побережье с такого ракурса… — тем временем задумчиво протянула моя спутница. — Есть в этом что-то… завораживающее.

— Угу, — машинально поддакнул я, так и не сумев отделаться от тревожных мыслей.

Каких? Знамо дело — государственных! Ну, в смысле, клановых. Насчёт государственных я самую малость загнул, хотя если заглянуть года на два-три вперёд, то чем чёрт не шутит… но в эти два-три года ещё выжить нужно. А для этого придётся воплотить в жизнь наш с батюшкой очередной авантюрный план. А именно, окончательно и бесповоротно обезвредить Авериных. По сути, провернуть с ними ту же штуку, что покойный Сергей намеревался применить к нам — раздербанить имущество на части, передав его страждущим, немало натерпевшимся от Авериных во времена оны. А таких у нас в клане… по факту, все! Включая первую пятёрку. А про вторую и вовсе молчу. Это только нам, Елагиным, удалось совершить невероятный рывок в клановой иерархии — перескочить с десятого места в рейтинге на первое. Остальным же так не повезло. Однако есть нюанс: мы сейчас первые по статусу, но не по силе и даже не по богатству. Последнее, понятно, дело наживное, особенно в свете нашего с Алексом Заварзиным сотрудничества, а вот с первым засада. Людей взять тупо неоткуда. Я имею в виду, людей верных. Наёмников-то можно навезти немеряно. Но тех, к сожалению, несложно перекупить. А если позаимствовать кадры у того же Алекса, то можно в один прекрасный момент обнаружить, что всё, что завоевано с изрядным трудом, контролируется не нами, Елагиными, а вовсе даже Корпорацией «Э(П)РОН». Алекс тот ещё жук. Ну а если сам не сообразит, или, к примеру, совесть не позволит, то ему крайне циничные и рациональные советники — Дэвид Деррик и герр Нойманн — подскажут. И уж они-то точно такой шанс не упустят. Отсюда вывод: придётся обойтись собственными силами. А значит, что? Правильно, никакого открытого противостояния с Авериными. Только втихаря, только в спину, и только там, где не ждут. Я даже название для плана придумал — «Герилья». Ну а чего? «Конкисту» мы уже осуществили. Теперь можно и попартизанить…

— Ва-а-ань?.. — всё же умудрилась выдернуть меня из мира грёз спутница.

— Что?..

— Да нет, ничего…

— Стрёмно? — понятливо ухмыльнулся я.

— Ещё как! — и не подумала отрицать соседка.

— Ладно, не грузись, у меня это тоже в первый раз! Хотя ты права, душа моя, выходы в свет та ещё морока!

— Елагин, ты дурак, что ли⁈ При чём тут выходы в свет⁈ — возмутились мне в ответ.

— Так дело в статусе, что ли⁈ — дошло до меня.

— Угу…

— Привыкай! — дёрнул я плечом. — Мне же приходится, а ты чем хуже?

— Я лучше, Елагин, запомни это!

— Как скажешь, душа моя, — не стал я обострять ситуацию.

Спутницу мою, кстати, тоже понять можно. Мандражирует. Да я и сам не без греха, в чём ей сейчас и признался с чистой совестью. О чём это я? Да всё о том же. Полтора месяца в статусе действующего главы рода и клана, а теперь вот снова всего лишь наследник. Кто другой на моём месте расстроился бы. Или и вовсе попытался воспрепятствовать понижению в статусе. И имел бы, кстати, на то все основания. Но я не кто другой, я это я, Иван Елагин. И те несчастные полтора месяца только укрепили меня во мнении, что ещё рано. Пока батюшка жив и в силах, пусть тянет лямку. А мне есть и кроме этого, чем себя занять. Партизанщина та же. Мы ведь, по сути, что сотворили-то? Хладнокровно — что характерно, моими руками — отправили на тот свет двух сильнейших представителей рода Авериных. Но и только! Остальные-то родовичи живее всех живых! А у Сергея, бывшего главы, между прочим, трое сыновей — Кирилл, Константин и Клим, плюс двое родных братьев — Степан да Семён. А у тех тоже по паре сыновей-обломов: Алексей и Александр у среднего, Михаил и Марк у младшего. Единственное, Климушка, Шурка и Марик мелкие пока, самому из них старшему всего двенадцать, а младшему и вовсе три. Зато остальные… Кирюха с Костиком уже достигли полного совершеннолетия, Лёхе почти девятнадцать, а Михе семнадцать с хвостиком.

И каждый из них с полным на то правом рассчитывает на возвращение трона. Кто-то с большей долей вероятности, кто-то с меньшей, но надежда теплится у всех. И в этом кроется их слабость — есть вариант с уже их междоусобным замесом. Но на такой исход я бы не надеялся. Скорее они объединятся перед лицом общей угрозы, и попытаются оную устранить. Ну а уже после победы начнут выяснять, кто всё-таки больше достоин власти. Правда, нам с батюшкой от этого уже будет ни жарко, ни холодно. Мертвецам всё равно, хе-хе. А посему подобный исход необходимо пресечь. Нанести, так сказать, превентивный удар. Над чем, собственно, мы прямо сейчас и начнём работать. Ну, сразу, как только приземлимся да пройдём в бальную залу резиденции рода Майских. Главное, обычно аристократам несвойственную застенчивость перебороть. И спутнице моей в этом плане гораздо проще — как-никак, она за мной, как за каменной стеной. И ответ в случае чего перед высшим светом мне держать. С неё-то, с бабы, какой спрос? Вот именно, никакого! Была бы она одна, тогда другое дело…

— Ладно, не грузись, душа моя! — попытался я подбодрить спутницу. — Всё понимаю… муторно, напряжно… да и тащиться хрен знает куда удовольствие ниже среднего!

— Ещё скажи — в моём положении! — с лёгкой ехидцей предложили мне.

— Не, не буду, — моментально ушёл я в отказ.

От греха, как говорится. И вообще, ну её. Раз такая ершистая, пусть сама себя перебарывает, без моей моральной поддержки. Справедливости ради, не шибко-то и полезной. Да и некогда уже — вон, если меня зрение не подводит, уже и резиденция. Сейчас на посадку пойдём.

— Держитесь, сударыня, сейчас тряхнёт, — предостерёг я соседку, но та лишь снова насмешливо фыркнула.

И, кстати, оказалась права — здоровенный глайдер-лимузин даже не дёрнулся, хоть и довольно резко нырнул вниз, к загородной резиденции Майских. Вот что значит качественные гравикомпенсаторы! Не то, что в моём старом аппарате, том, что двухместный. Впрочем, тут и жалеть не о чем — верный летун сейчас покоится где-то на дне гессионского океана примерно в двухстах километрах от Ликейского архипелага. Утонул, получив в брюхо разряд молнии и лишившись цепей управления. А вместе с ним канул в бездну и старый я, ограниченный невероятным количеством условностей и всяческих «должен» да «обязан». И, доложу я вам, это просто офигительное чувство! Да, сословные предрассудки и аристократический кодекс никуда не делись, напротив, теперь за мной ещё тщательней наблюдают, чуть ли ни под микроскопом рассматривают. Но есть в этом и положительный момент — сейчас мне не нужно косить под вайгожэнь! Да-да, вы правильно поняли: никаких больше чанфу и гуаней, никаких тапок-тайчи и русой косы до пояса. Никакого ориентального этикета и никакой псевдовосточной философии. Я это я, Иван Елагин, росс по крови и по духу. Потому что вайгожэнь я так и не стал — ни для себя, ни тем более для обитателей Протектората Чжунго. Для них я как был лаоваем, так и остался. Мне даже временами казалось, что все вот эти смехотворные требования — хочешь с нами говорить, значит, будь как мы — это особо циничная форма извращённого издевательства. И не исключено, что возникла она по инициативе тех же Авериных, а вовсе не кланов Чжунго. Вот вообще не удивлюсь, если отец-основатель рода Елагиных во времена оны поцапался с кем-то из главного рода, и те в отместку над ним прикололись. Но то дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Главное, что здесь и сейчас я приготовился с огромным удовольствием порвать гостям шаблоны. Какие? Так весь высший свет клана привык что меня, что батюшку постоянно лицезреть в этаких карнавальных образах «ментальных китайцев», а я возьми, да и заявись в одеянии по последней (она же неизменная) бриттской моде — строгом костюме-тройке, рубашке с галстуком и — вообще офигеть! — с запонками, да в «оксфордах» ручной работы. И всё это (за исключением белоснежной сорочки) иссиня-чёрного цвета, что не из тончайшей шерсти, то из натуральной кожи качественной выделки. Неброский, но баснословно дорогой шик, можно даже сказать, извечная ценность. Плюс все положенные аксессуары: зажим для галстука, платок в нагрудном кармане, часы (механические, а потому… ну, вы поняли!), обручальное кольцо да массивный родовой перстень. До синевы выскобленные щёки и подбородок. Ну и самое главное — волосы. Не вынужденно отращиваемые патлы, которые можно заплести в косу, а нормальная — подчёркиваю, нормальная! — причёска. Даже с некоей укладкой, на которую главный клановый цирюльник убил всего лишь вдвое меньше времени, чем стилист с моей верной спутницей. А как появится возможность, так я и вовсе снова под «ёжик» оболванюсь и по-настящему кайфану.

Скажете, ребячество? Так я даже отрицать не стану. Оно и есть. Единственное, относительно безобидное. Так что вполне могу себе позволить насладиться всеми вот этими, на первый взгляд, незначительными мелочами. Но это с какой стороны посмотреть. Мне, например, любая из них лишний раз напоминала о моём же триумфе. А ещё о том, что я умудрился довольно технично свалить ответственность на почтенного батюшку, причём на неопределённый, но однозначно длительный срок. Ну и ещё одно, для полного понимания ситуации: всю эту великосветскую мишуру я по-прежнему ненавижу всеми фибрами души. Но ради реализации нашего с отцом нового плана вынужден терпеть. И если уж терпеть, то почему бы не подсластить себе пилюлю? Ну хотя бы чуток? Вот и я так подумал. А потому и выпустил на свободу своего внутреннего «Я» — весёлого, суетливого и немного пафосного балбеса. Впрочем, кое-какие сдерживающие факторы у меня ещё оставались, и именно поэтому я не стал пускаться во все тяжкие и рядиться, скажем, в соответствии с актуальной бретонской модой. Или не подсмотрел модный лук у ниппонских модников. Нет, только классика, только хардкор! Ну а вайгожэнь… да пошли они, по большому счёту.

Тут ведь какая ещё у меня радость? Я, наконец, избавился от бремени дипломатической карьеры. И не только я сам, но и батюшка. Вернее, он-то, возможно, и не стал бы действовать столь радикально, но беда в том, что некоторые демонстративно враждебные действия не сгладить ничем и никогда. Особенно в глазах излишне щепетильных вайгожэнь. Это как фарш, который невозможно провернуть назад. А я свою карьеру главы клана начал с того, что приказал выдворить из клановой резиденции некоего господина Цзяна Юаня. Вот как только очнулся после кровавой разборки с Сергеем Авериным, так и велел гнать чёртова вайгожэнь в три шеи. Не, ну а фигли он⁈ Вопросы ещё с подвохом задаёт! И вообще, слишком внимательный и цепкий. Такого держать рядом только себе же лишние проблемы и создавать. А с орбитальной базы особо не погеройствуешь. И это был первый щелчок по носу кланам Чжунго со стороны Елагиных. Ну а дальше больше: если и не откровенный разрыв дипломатических отношений, то довольно глубокая их заморозка. А как иначе, если главные дипломаты бывшего клана Авериных ныне сменили статус на действующего главу и наследника клана Елагиных? И чего теперь, им по-прежнему мотаться по владениям вайгожэнь и заигрывать со всеми подряд? Вот уж нет! Раз почтенный батюшка ныне глава, то вот пусть к нему все и являются. Сами. Ножками. Ведь это им что-то нужно, а не нам. И потому мой почтенный родитель принципиально не стал назначать нового посла, чрезвычайного и полномочного. Забил на обоих сразу. А до того аналогичным образом поступил и я. Правда, в моём случае ещё и загруженность с забывчивостью сыграли. Но это не точно, хе-хе.

И да, мы полностью отдавали себе отчёт в столь вызывающих действиях. Вернее, сначала-то я действовал по наитию, да из ребяческого желания посильнее насолить нашим злейшим «друзьям», а потом, когда уже сложились зачатки плана, выяснилось, что угадал с линией поведения. Ведь что такое отказ назначать нового посла и, как следствие, необходимость засылать людей от них к нам, как не завуалированный вызов? Он самый и есть. Но при этом и не настолько откровенный, чтобы реагировать незамедлительно, да ещё и в полную силу. Так, повод позлиться да позыркать угрожающе. Но чем дальше, тем сильнее будет желание наказать зарвавшихся лаоваев. А нам только того и надо, потому что конфликта всё равно не избежать. А так у нас есть возможность пусть не на сто процентов, но всё же управлять процессом: где-то пойти на уступки, где-то сгладить углы, а где-то и подогреть ситуацию. И таким вот незамысловатым способом поспособствовать переходу заварухи из вялотекущей «холодной» стадии в «горячую» там и тогда, когда это будет нужно нам, Елагиным…

От размышлений меня отвлёк легчайший толчок в ноги, вынудивший покоситься в окошко со своей стороны и констатировать:

— Прибыли, душа моя! Позвольте вашу ручку, сударыня!

— Извольте, сударь! — подыграла мне спутница, достаточно грациозно с учетом её наряда поднявшись из кресла.

Помощь моя осталась чисто номинальной, так, жест вежливости, не более. А просторный пассажирский VIP-салон позволил встать во весь рост нам обоим, хотя разница между нами и не критическая. Если причёску не считать — спутница моя, затянутая в строгое платье в пол, но с открытыми плечами и спиной, предпочла изобразить на голове нечто высокое и даже монументальное, с вплетённой в пряди диадемой и россыпью мелких белых цветков по всей причёске. Видимо, чтобы подчеркнуть линию шеи. Про цветовую гамму и вовсе молчу — глубокий чёрный одеяния как нельзя лучше сочетался с неброским макияжем на бледной коже и ярко-красной помадой на чувственных губах. Ну и аксессуары всякие по мелочи: серьги, кольца, брошь, колье… сумочка-одно-название, опять же. В общем, явились поражать всех присутствующих в самое сердце. Главное, в процессе явления не накосячить — споткнуться, там, или в подоле запутаться. Но это вряд ли, благо тут всего ничего: посадочный пятак для самых важных гостей хозяева поместья оборудовали внутри периметра, практически в прогале между двумя крыльями резиденции, расположенными буквой «П» от основного здания. Так что всё, что нам оставалось, это воспользоваться помощью аж двоих дворецких в цветах рода Майских, да проводить задумчивыми взглядами взлетевший лимузин. Да-да, ритуал весьма незамысловатый. Дверь (дверцей этого монстра называть язык не поворачивался) открылась по мысленной команде пилота, мы со спутницей под ручку сделали ровно по два шага вперёд и одному вниз с опорой на конечности прислуги, и неторопливо, с достоинством, направились по красной ковровой дорожке к гостеприимно распахнутым створкам парадного входа.

Но это только на взгляд со стороны всё настолько просто. А на самом деле в вотчине дядьки Митяя сейчас царил форменный кавардак: объекты сопроводи, в безопасности убедись, транспорт отгони… и всё это, не теряя нас из вида! Впрочем, СБ не привыкать, это их рутина. Если, конечно, не считать постоянной опасности нападения. Про потенциальное покушение я уже упоминал, да. И хоть сейчас гораздо рациональнее устранить моего почтенного батюшку, я тоже кое-кому, что кость в горле. Да и потом, на мне можно потренироваться, хоть я и не кошка.

Однако же положение обязывает, так что я и не подумал ускориться. Во-первых, несолидно, во-вторых, моей спутнице в узком обтягивающем платье, да ещё и на каблуках, приходится куда труднее. Так что я, можно сказать, именно под неё подстроился. Но рожу скорчил соответствующую — высокомерно-брезгливую, со взглядом по-над головами. Чьими? Пока исключительно прислуги, ведь только она на виду торчит. А вот гости уже в главной зале, сразу за парадным входом. Нас, кстати, ждут, и многие даже затаив дыхание. Ну а как иначе? Первый выход в свет ново-старого наследника действующего главы клана. Человека, по сути, уникального. Ведь когда ещё такое бывало, чтобы кто-то заполучил власть, а потом буквально через полтора месяца сам же её добровольно и отдал⁈ Говорю же, уникальный случай. Уникальный по глупости, хе-хе. Вот только не с моей точки зрения. Ведь сейчас я имею гораздо больше, чем каких-то две недели назад! Сейчас я, как ни крути, но свободен! Гораздо более свободен, чем кто бы то ни было на всей Гессионе. Мне ведь все пути открыты, могу хоть прямо сейчас в обнимку со спутницей в «изнанку» провалиться и выбраться из «хаба» практически в любой точке планеты на выбор. Да-да, вы правильно поняли, «слеза ангела» по-прежнему со мной. Разве что теперь она в перстень встроена, а не в безвкусный шаманский амулет. Впрочем, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

… а вот, кстати, и дверь — широкая, двустворчатая, с парой специально приставленных лакеев, что моментально её и распахнули прямо перед нами. Осталось только сделать традиционных два шага в глубь зала, чтобы прислуга имела возможность совершенно бесшумно вернуть створки на место, и застыть на месте, позволив мажордому выполнить уже его работу, то бишь представить вновь прибывших почтенной публике.

А публики в зале уже как селёдок в бочке — порядок прибытия, как и многие другие мелкие подробности, заранее расписан в соответствии с социальным статусом гостей. Чем худее род, тем раньше изволь явиться, дабы уважаемые люди тебя не ждали. Ну а поскольку здесь и сейчас мой статус превосходил таковой даже главы рода Майских, то и заявились мы со спутницей самыми последними. Да-да, только нас все и ждали. И разразились довольным гулом, когда мажордом грохнул об пол традиционным посохом и торжественно рыкнул на всё отнюдь не маленькое помещение:

— Иван Елагин, наследник рода и клана Елагиных, со спутницей — Эмилией Ясеневой-Елагиной!

Удивлены? А уж я-то как был в своё время удивлён! Кстати, а положение она имела в виду двусмысленное, а вовсе не то, о чём вы подумали.

Глава 1

2

-//-

Сюрприз? Ещё какой! Для меня, кстати, тоже. Я ведь, грешным делом, даже и не предполагал, что оно так вот обернётся. Однако обо всём по порядку…

Начну с того, что в реале пересечься удалось лишь через три дня после памятного звонка — раньше никак не получалось. Дела, знаете ли, да заботы. Я-то, наивный, думал, стоит только спихнуть главенство на почтенного батюшку, и всё само собой рассосётся, ан не тут-то было! Кое-что (и в немалом количестве) пришлось разгребать собственноручно, на правах, так сказать, инициатора. Плюс отца в курс вводить. Но главное даже не в этом. Совершенно неожиданно выяснилось, что мне тупо негде принять гостя. Ладно бы это была какая-нибудь простолюдинка! А тут, пусть и троюродного брата главы рода, пусть и от наложницы, но всё же официально признанная дочь. То есть фигура для девяноста девяти процентов гессионского «высшего света» достаточно значимая, чтобы просто так, то бишь без последствий, забить на приличия. Впрочем, выход нашёлся — я пригласил Эмилию на ужин в том самом кабаке, где мы с ней и познакомились. Что характерно, в процессе смотрин её подопечной, Натальи Ясеневой. Тоже младшей дочери, только уже главы рода. Той самой, что прочили мне в невесты, но, как выяснилось, не судьба. К моему, надо сказать, немалому сожалению. Ведь девчонка мне и впрямь понравилась. Нет, не как объект вожделения и внезапно вспыхнувшей страсти, а… в целом. Идеальный по всем параметрам кандидат на роль жены, матери официальных наследников и хранительницы родового очага. И вот надо было Стасу Аверину влезть со своими притязаниями! В общем, не повезло Натке, подвело слабое здоровье. И мне бы, как нормальному эгоисту, порадоваться — случилось так, как случилось, и нет худа без добра — но почему-то не получалось. Скорее, пытался гнать мысли о девице Ясеневой. Чувство вины и всё такое. И ведь почти прогнал, с головой занырнув в рутину действующего главы клана, плюс Лерка изо всех сил старалась… и нате вам! Другая Ясенева нарисовалась. И вот она-то как раз из категории «объект вожделения». Как говорится, лыко и мочало, начинай сначала.

Собственно, я и начал. Та наша свиданка, в пафосных «Огнях Ахтарска», продлилась ровно час: только-только засвидетельствовать почтение, обменяться соболезнованиям да отдать должное местной кухне. Все чинно-благородно. Со стороны глядя, так и вовсе два сердца, опечаленных общей потерей: я лишился невесты, а Эмилия — подружки и подопечной в одном лице. Ничего подозрительного даже с точки зрения великосветских кумушек, которых хлебом не корми, дай только посплетничать. Но это лишь со стороны. На самом же деле Милли порядочно разбередила мне душу. Я-то, наивный, думал, что всё, перетерпел, перебесился. Лерка в законных супружницах, опять же. Но нет! Снова стойку сделал, как хороший охотничий пёс. И от внимания Эмилии данный факт не ускользнул.

Впрочем, не стану грузить вас светским трёпом, а также ничего не значащими и по большей части притворными соболезнованиями. Это всё для чужих ушей и любопытных глаз. Нам же двоим хватило одного-единственного взгляда — самого первого — чтобы всё понять. И принять. Да-да, я вот так вот сразу, без раздумий, согласился на всё. Заранее. Правда, Эмилии об этом не сказал. Надо же соблюсти приличия? И я сейчас не о великосветских условностях, я о будущих взаимоотношениях «работодатель — подчинённый». Или и вовсе о полноправном партнёрстве. Хотя это я уже загнул, всё же, как ни крути, у меня, как бывшего главы и действующего наследника оного в лице Ильи Фаддеевича Елагина возможностей гораздо, гораздо больше! Всё материально-техническое обеспечение на мне, если разобраться. А Милли… что Милли? Высококлассный агент, не более. Правда, мы оба сделали вид, что не в курсе об этом своём знании, и втихаря, через «электронку», договорились о новой встрече. Вот прямо завтра. Только в другом, более надёжном месте. И таковым, как нетрудно догадаться, послужил вовсе не Ликейский архипелаг, и даже не остров Небесной Лазури, а… клановая резиденция! Только тут я мог чувствовать себя относительно свободно, поскольку система безопасности давно и безвозвратно пребывала в загребущих, пусть и насквозь виртуальных, лапах Лиу Цзяо. Да-да, я ещё будучи действующим главой озаботился обустройством укромного местечка, где мог уединиться с достойными такого отношения людьми. Круг которых, кстати, был крайне ограничен. Дядька Митяй, Евгений Викторович, да Офигенный Ленни с Жаном Дюсаком. Ну да, вот такой у меня куцый ближний круг. Раньше его, в принципе, хватало на всё, но, что называется, война план показала. И я встал перед необходимостью оный круг расширить. За чей счёт? Больной вопрос, хе-хе. Ну и большой тоже. А тут, можно сказать, потенциальный сотрудник сам в руки идёт! Естественно, отмахиваться от такой возможности я не стал, и, не откладывая дело в долгий ящик, приступил к процессу вербовки…

Знал бы я, во что ввязался! Тут бы вообще понять, кто кого завербовал…

Надо сказать, берлога мне досталась довольно уютная — бывший малый кабинет Сергея Аверина, тот, что для души. А значит, обременённый громоздкой мебелью и — вы не поверите! — самым настоящим камином. Правда, тот был скрыт под декоративной видеопанелью, и обнаружился лишь при тщательном обыске, который я учинил при въезде в помещение. Довольно скромных размеров, около метра в диагонали, зато с аутентичной отделкой «под кирпич», чьей-то (подозреваю, что левантийского бурого урсуса) шкурой на полу и парой удобных даже на вид громадных кресел. Тоже оформленных под старину, но при этом с самой современной начинкой и кучей всевозможных настроек. Плюс скромный (из какой-то экзотической древесины) журнальный столик, украшенный пепельницей, коробкой сигар и парой коньячных бокалов. Вот, собственно, и всё, если не считать столь же искусно, как и камин, замаскированных под кирпичную кладку встроенных в стены шкафчиков с изрядным запасом экзотического спиртного. Возможно, где-то был ещё и личный тайник Сергея Аверина, но дистанционный поиск его не выявил, на схеме коммуникаций он тоже не значился, а потому я на него наплевал и забыл — других дел хватало. Главное, что стараниями Лиу Цзяо и вашего покорного слуги данное конкретное помещение очень скоро превратилось в этакое «слепое пятно», недоступное любым (за редкими исключениями) средствам наблюдения. Тут даже через стену не подслушаешь, ибо те слишком толстые. Разве что в камин через трубу спуститься… ну, или летающего дрона загнать, как вариант. Но на этот случай мы туда комплекс датчиков установили — и оптических, и колебательных, и даже ёмкостных. Опять же, ничего не мешает отодвинуть фальш-панель и заглянуть в дымоход самому. Именно так, кстати, я и поступил, пока дожидался Эмили.

Девицу до кабинета сопроводил сам дядька Митяй, ибо никому другому я это дело поручить не мог. Понятно, что Милли в резиденцию доставили его подчиненные, информированные по принципу достаточности, а вот непосредственно внутрь провёл уже Розанов. Как положено, по потайным коридорам, скрытым от глаз постоянного персонала. А потом запустил в мою берлогу, отперев дверь биометрическим датчиком, и свалил в туман, прикрыв вход аналогичным способом. Ну а поскольку от двери при всём желании не разглядеть, есть ли кто в креслах (а я уже был), то и возникшая пауза выглядела вполне естественно. Ровно до того момента, как Эмили не засекла размытое отражение в фальш-панели:

— Привет, Вань.

Хм… на «ты» мы с ней уже давно, но вчера в кабаке она предпочла придерживаться усреднённо-вежливого стиля общения, величая меня не иначе, как Иван Ильич либо сударь. И «выкала» весь вечер. Ну да, на публику играла, и мне не осталось ничего другого, как присоединиться к «веселью». А вот теперь, по всему судя, совершенно другое дело! Ладно, с меня не убудет, поддержу и на этот раз.

— Привет, Милли.

И снова хм… никак не отреагировала, хотя с моей стороны сигнал недвусмысленный…

— Проходи, садись, — продолжил я. — Вина? Или, может, чего покрепче?

— А у тебя есть? — заинтересованно вздёрнула бровь Эмилия, грациозно обогнув гостевое кресло, та так и застыв на ходу.

— Коньяк, водка, ром, виски, текила, — невозмутимо перечислил я. — Даже сигары найдутся.

— Богато! — оценивающе покивала девушка. — Но давай обойдёмся вином.

Ага, понятно. Это она уже столик окинула беглым взглядом, и благоразумно решила лишний раз принимающую сторону не напрягать. Каюсь, я ещё до её появления вскрыл бутыль красного вина. Если кому-то интересно, то исключительно из любопытства — эта бутылка оказалась на вид самой древней во всей винной коллекции покойного Сергея Аверина. И да, я уже снял пробу и пришёл к выводу, что ничегошеньки в винах не смыслю, ибо не обнаружил ни во вкусе, ни в аромате ничего сногсшибательного или хотя бы волшебного. Самое обычное кисловатое бродилово, как по мне.

— Присаживайся, — кивком указал я на соседнее кресло и потянулся к бутылке. У меня уже налито, так что неплохо бы и о даме позаботиться. — У нас, кстати, какой план? Сначала светская трепотня, а потом уже деловой разговор? Или сразу к главному перейдём?

— Мог бы хоть на пару комплиментов расщедриться! — рассмеялась моя гостья, приняв бокал. — Но так уж и быть, давай сразу к делу.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул я. — Приступай.

На несколько мгновений в берлоге повисла гнетущая пауза, затем Милли пригубила вино и с усмешкой произнесла:

— А ты хорош!

— На том и стоим, — отплатил я той же монетой. — И всё же?

— Ладно, ладно, сдаюсь! — отгородилась от меня бокалом девица. — Признаюсь честно, я собиралась запудрить тебе мозги в стиле «мы можем помочь друг другу, а потому должны держаться вместе», но… к чёрту! Иван Елагин, ты как смотришь на то, чтобы взять меня в официальные наложницы? А? Что скажешь?

Ну а что тут скажешь? Подловила! Я от удивления чуть не задохнулся, пришлось добрую половину бокала (ну, той порции, что уже налита) винища засадить, чтобы хоть как-то промочить враз пересохшую глотку. Вот это она умеет порвать шаблоны! Какой тут, к демонам, когнитивный диссонанс, для моего текущего состояния есть куда более краткий и ёмкий термин, созвучный с офигеванием, только менее цензурный. Вот чего угодно от Эмилии Ясеневой ожидал, вплоть до предложения услуг киллера экстра-класса, памятуя о её секретном досье, но чтоб такое! И ведь, что характерно, попала в точку! Вариант практически идеальный, а оттого мало осуществимый на практике. Есть к тому некие предпосылки, с учётом которых лично я бы такое предложить постеснялся. Но раз уж она сама инициативу проявила… фигли нет, когда да⁈ Единственное, нужно некоторые нюансы озвучить. Прояснить, так сказать, мотивацию. А заодно выслушать, как она это всё себе представляет. «Подводных камней» же, откровенно говоря, куча! Но тем и интереснее.

— Ва-а-ань? Ты в порядке? — забеспокоилась девица.

— Ф-фух… да, я нормально! — отмахнулся я, потянувшись за бутылкой. Обновить не помешает, чувствую, разговор предстоит долгий и трудный. — Просто временно лишился дара речи.

— От удивления? — вздёрнула бровь Эмилия.

— Скорее, не поверил своему счастью, — ухмыльнулся я. — Ладно. Поразить меня до глубины души ты сумела. Теперь давай, обоснуй, почему я должен на это повестись.

— Тебе мало того, что я предлагаю отдаться тебе душой и телом? — притворно нахмурилась Милли.

— Поверь, душа моя, ещё года три назад этого было бы больше, чем достаточно. Но не теперь.

— И что же изменилось?

— Я.

— Хм… жаль, я тебя раньше не знала, так что сравнить, уж извини, не с чем, — и не подумала отнекиваться Эмилия. — Слова не мальчика, но мужа. Я-то, по наивности своей, подумала… раз уж ты на меня запал…

— Запал? — хмыкнул я. — С чего бы?

— Ну, сердцу не прикажешь, — дёрнула плечом девица, посмотрев при этом почему-то мне в район пупка. Или даже ниже. Интересно, почему? Хе-хе. — А то, что запал, я ещё в нашу первую встречу поняла. Можешь даже не отрицать. Слишком уж у тебя вид был… красноречивый. Мало что слюнями стол не закапал.

— Это я на Натку!

— Ой, себе-то не ври, Ваня! — погрозила мне пальцем Эмилия. — При моём обширном опыте общения с мужским полом я попросту не могу ошибаться. Уж поверь. Впрочем, это даже к лучшему. Умеешь держать себя в руках. А значит, и голову в случае чего не потеряешь.

— Справедливости ради, ты особо и не старалась, — буркнул я.

— Тогда? — уточнила Милли.

— Нет, сейчас. И давай серьёзно! — пресёк я потенциальный спор. — Реально, убеди меня, что я должен взять тебя в наложницы. Твои женские достоинства в расчёт не принимаем, они неоспоримы. Меня больше интересует меркантильная сторона вопроса.

— О, рациональный подход! — восхищённо протянула Эмилия. — Продолжай, шалунишка, мне нравится!

— Я слушаю, — не дал я сбить себя с толку. — А чтобы усложнить задачу, у тебя всего три попытки. Постарайся не размениваться по мелочам.

— Ну, начнём с того, что у нас общая цель — отомстить за Натали, — хищно улыбнулась Милли.

— Мимо, — как можно циничнее ухмыльнулся я в ответ. — Если передо мной такая цель и стоит, то она далеко не первоочередная. Месть как таковая меня не интересует. Как повод расправиться с неугодными — да. Но те, на кого я сейчас нацелен, конкретно в этом случае не при делах. Так что… месть всего лишь приятный бонус, не более.

— А как же благодарность моего рода? — вздёрнула бровь девушка. — Дядя Андрей…

— … и без того уже мой со всеми потрохами. Просто потому, что я грохнул аж двоих Авериных, причастных к смерти его дочери. Остались непосредственные исполнители… — запнулся я. — Ну, среднее звено. Те, что впёрлись в ювелирную лавку, уже давно в стране вечной охоты. — И не удержался от намёка: — Кое-чьими стараниями!

— Да блин! Ты тоже этот репортаж видел⁈ — перекосило от злости мою собеседницу.

— А ты ждала чего-то иного⁈ — изумился я. — В нашем болоте ваш с Наткой случай из ряда вон. Да ещё и в прямом эфире! Естественно, репортаж видели все! Если не сразу, то потом в сети посмотрели! Радуйся, что у народа память короткая, иначе проходу бы не давали. Одни репортеры до белого каления довели!

— Руки коротки, — мотнула головой Милли. — Но тогда тем более… ты же видел, на что я способна! Так что меня можно использовать не только как шпионку или агента влияния, но и как боевика!

— Вот уж до чего бы я в последнюю очередь додумался! — рассмеялся я. И сразу же выставил перед собой ладонь: — Без обид! Но ты не продемонстрировала ничего из ряда вон. Да, стрелковым оружием владеешь на уровне хорошего профессионала. Да, есть кое-какая подготовка в рукопашке. Но даже у нас, в гессионском захолустье, похожими навыками может похвастаться если не каждая вторая аристократка, то каждая четвёртая уж точно! Особенно из числа тех, кому не светят брачные высоты!

— Хм… то есть ты реально так думаешь? — недоверчиво покосилась на меня Эмилия.

— А есть повод думать иначе? — покосился я на девицу в ответ.

— Ладно, проехали… — раздражённо выдохнула та. — С местью за Натали я это не подумавши. Тогда сформулируем так: у нас с тобой общая цель — до предела ослабить, а лучше и вовсе раздробить и раскидать по иным родам Авериных. Тех, что ещё живы. Тебе это выгодно, так как мы устраним твоего самого сильного конкурента за главенство в клане, а мне это выгодно, потому что я окончательно и бесповоротно расквитаюсь за Натали. Что скажешь?

— Мелко, — буркнул я.

— Да что ты⁈ — сделала удивлённое лицо Милли.

— Месть — это не цель, — отрезал я. — Месть, как я уже говорил выше, всего лишь повод. Маскировка истинных намерений. Так чего же ты хочешь на самом деле, Эмилия Ясенева?

— Ладно, дофига умный паренёк! Я так понимаю, что у меня осталась последняя попытка?

— Правильно понимаешь. Я слушаю.

— Хорошо! — рыкнула девушка. — Хочешь правду⁈ Вот она! Я мечтаю возвыситься над всем этим болотом! Ясеневы, ха! Захудалый род из второй десятки самого захудалого клана во всём Протекторате Росс!

— Пока самого захудалого, — не преминул вставить я свои пять копеек. — Учитывай это.

— А есть основания? — одарила меня недоверчиво-презрительным взглядом Эмилия.

— Ты не отвлекайся! — технично отмазался я. — Что там с твоим личным возвышением?

— Да, я хочу возвыситься над всеми! Хотя бы на этой вшивой планетёнке! А потом конкретно так щёлкнуть по носу всей этой великосветской шушере и от души хлопнуть дверью!!!

— Хм… цель достойная… — демонстративно задумался я.

— Вот видишь! — обрадовалась Милли.

— … вот только насквозь фальшивая, как и та маска, что сейчас на тебя напялена, — безжалостно добил я собеседницу. — Значит так, Эмили Бойер! Говори, что тебе действительно от меня нужно. И тогда я подумаю над твоим предложением.

На этот раз пауза растянулась примерно на полминуты. И только потом Эмилия заговорила — предельно спокойно и, я бы даже сказал, показательно бесстрастно:

— Что ж, так я и думала… умный мальчик. Но проверить всё равно нужно было.

— Проверить? Меня? — Какая ирония судьбы, если разобраться! Ведь это я собирался проверить девицу на вшивость. А она меня возьми, да опереди! — Это ты очень хорошо придумала, душа моя. Просто офигенно.

— Это ты сейчас специально? — нахмурилась моя собеседница. — Про офигенно?

— В смысле⁈

— Это намёк⁈

— А что, мистер Леннокс Хей и здесь отметился?

— Ну-у-у-у…

— То есть это Офигенный тебе проговорился, что ты конкретно запалилась перед его нынешним… э-э-э… подопечным? — дошло, наконец, до меня.

— А, чего уж теперь! — махнула рукой Эмилия. — Да, меня Ленни предупредил. По старой, так сказать, дружбе.

— Дружбе? — ухватился я за обмолвку. — И насколько же близкой?

— А вы, Иван Ильич, с какой целью интересуетесь? — тут же окрысилась девушка. — Даже если и очень близкая, то вам-то какая разница⁈

— Ну, ты же ко мне в наложницы напрашиваешься… — пожал я плечами.

— И с каких это пор непорочность стала обязательным требованием к претендентке? — с изрядной долей сарказма парировала Эмилия.

— Ну, как бы не того… этого… — подыграл я.

— Так тебя только это смущает⁈ — на показ возмутилась Милли. — То, что я с Ленни мутила⁈ Может, тебе и всех тех, кто был до него, перечислить⁈

— Те меня не интересуют в принципе, — поморщился я. — Но вот работать с тем, кто… как бы это помягче… делил со мной женщину… знаешь, это довольно двусмысленная ситуация.

— Успокойся, ничего у нас с ним не было! Хотя временами возникало такое желание!

— Ты ведь понимаешь, что проверить твои слова труда не составит? — уточнил я. — Не хотелось бы начинать сотрудничество со лжи.

— О чём вы, сударь мой Иван Ильич⁈ — всплеснула руками Эмили. — Поздно!

Хм… ну да, точно. Как раз с взаимного мозго… кхм… крутства наша текущая беседа и началась. Что ж, сам виноват.

— То есть месть за Наталью Ясеневу — твоя единственная истинная мотивация? — уже на полном серьёзе поинтересовался я.

— Ты будешь смеяться, Ванюша, но так и есть.

— А почему, если не секрет?

— Она единственная из всего рода Ясеневых отнеслась ко мне нормально. Ну, когда я появилась и предъявила права на статус и долю в фамильном имуществе.

— И только-то⁈ — не поверил я своим ушам.

— Нет, не только. Но это послужило главной причиной того, что я не стала разрушать род изнутри.

— Ты настолько в себе уверена?

— У меня есть для этого все основания. И если уж на то пошло, Вань… признавайся, ты же навёл справки?

— После твоей лихой расправы с налётчиками в ювелирке? Естественно!

— Так, стоп! Что-то тут не сходится… — задумалась Милли. — Снова Ленни? Он меня сдал?

— Это случайность, зуб даю! — отодвинулся я подальше от фурии, в которую на миг превратилась моя собеседница. — Он сам не ожидал. Думал, что я в курсе… то есть что меня Влад предупредил.

— Это тот Влад, про которого я думаю?

— Пахомов, — и не подумал я отмазать подельника. — А после него и Алекс подтвердил. Тоже, знаешь ли, оправдывались. Прямо как я сейчас перед тобой. Только те пытались доказать, что твоё внедрение в род Ясеневых чистой воды случайность.

— Так и есть.

— А будь иначе, я бы сейчас с тобой не разговаривал, Милли.

— Тоже от Ленни набрался? — поморщилась девушка.

— А ты что-то имеешь против?

— Когда на людях — да!

— Хорошо, буду воздерживаться.

— То есть… ты согласен⁈

— Если выложишь всё начистоту, то… я подумаю. Недолго, обещаю.

— Ладно, твоя взяла! — решилась Эмилия. — Я ведь тоже кое-что видела…

— Ты про планетарную трансляцию моей разборки с Сергеем Авериным? — уточнил я, хоть и знал ответ наперёд.

— Ну да… — пожала плечами моя гостья. — И я тоже задалась вопросом, как тот вайгожэнь… как его?..

— Цзян Юань, — подсказал я.

— Вот-вот! Короче, у тебя есть что-то… какая-то тайна… думаю, это способ быстрого перемещения по планете…

— Алекс растрепал⁈ — не сдержавшись, рявкнул я.

И сразу же пожалел об этой вспышке, потому что клятая девица торжествующе ухмыльнулась:

— Ну точно! Я угадала! В общем, я тоже так хочу. Мне это поможет расправиться с Авериными.

— А так слабо? — подначил я, немного успокоившись. — Ты же супер-спец! У меня волосы дыбом встали, когда я твоё досье читал. И не только на голове, знаешь ли!

— Слишком долго, — помотала головой Эмилия. — И без гарантий. В одиночку, без поддержки со стороны и без путей отхода… слишком мало шансов отомстить им всем. А часть меня не устраивает. Категорически. Так что делись секретом, Ванечка. И принимай мою высококвалифицированную помощь.

— То есть вот так, за здорово живёшь, допустить тебя в святая святых даже не клана — хрен с ним! — а рода Елагиных⁈

— Поэтому я и прошусь в наложницы, — снова пожала плечами Милли. — Хотя могла бы просто предложить услуги наемницы.

— Вот это тебя припёрло, душа моя… — только и выдохнул я. — И это реально… из-за сопливой девчонки?

— Она могла бы стать мне кем-то вроде младшей сестры… которая могла у меня быть… если бы мама выжила…

— Н-да…

Ну вот, очередная пауза. И нарушать её на сей раз придётся мне.

— Ты же отдаешь себе отчёт, что это дорога в один конец? — тяжко вздохнув, поинтересовался я. — Для тебя так уж точно, пока смерть не разлучит нас?

— Да!

— И всё равно согласна⁈

— А куда деваться⁈ Ты мой единственный вариант.

— Ну, можно ещё вернуться к Алексу, — озвучил я очевидную перспективу. — Пока ещё. Он только обрадуется. А вот потом, душа моя, выход из рода будет возможен ровно одним способом — вперёд ногами. Что такое «носитель секретной информации», надеюсь, объяснять не надо? И какое к нему отношение со стороны владельцев этих секретов?

— Снова в наёмницы⁈ — пропустила половину моей тирады мимо ушей Эмилия. — Теперь, когда я знаю, кто я такая⁈

— А мне казалось, что ты чужда классовых предрассудков…

— Да вот уже успела научиться плохому!

— Что ж, в таком случае, Эмилия Ясенева-Елагина, добро пожаловать в семью! — торжественно объявил я, с трудом сдержав рвущуюся наружу ухмылку. — Ты рада?

— Что, вот так просто⁈ — буквально прифигела девушка. — Прямо добро пожаловать⁈ И всё⁈

— Ну, есть ещё одно условие…

— Постель? — с ехидцей уточнила Эмилия.

— Она, — кивнул я. — К телу моему будешь допущена, когда заслужишь доверие.

— Чего⁈

— Ну давай, скажи, что тебя никто ещё так не оскорблял! — подлил я масла в огонь.

— Да ты!!! — задохнулась от гнева девица. — Ты!!!

— Ну да, я. И что?

— Вот ты гад!

— А ты думала, что раз я на тебя запал, то дело в шляпе? Нет, душа моя, шалишь! — погрозил я собеседнице пальцем. — Я же не зря уточнял, что ты осознаёшь серьёзность последствий. Это ведь теперь на всю жизнь, как минимум твою. На годы, а то и десятилетия, вперёд! И вот поэтому никаких постельных утех, пока не завоюешь моё полное доверие! А вдруг ты исключительно покушения ради со мной сблизиться вознамерилась? А потом в самый неподходящий момент, скажем, в пылу страсти, ткнёшь мне заколкой в ухо, и прости-прощай, Иван Ильич! При твоей квалификации это проще простого.

— Что ж, поделом мне, — сникла Эмилия. — Привыкла, что чары бьют без промаха… а ты сам оказался не промах, Иван Елагин!

— Что, дошла, наконец, разница между мимолётной интрижкой и долгими плодотворными отношениями? — усмехнулся я.

— Дошла.

— Ну и какое же тогда будет твоё положительное решение?..

Глава 1

3

-//-

Хорошо, когда твой отец — действующий глава клана. А ещё лучше, когда он не задаёт глупых вопросов. Надо, значит, надо. Вот так и получилось, что на всю бюрократию у нас с Эмилией ушло чуть больше недели. Да-да, официально в нынешний статус бывшая девица Ясенева вступила аккурат сегодня в ноль-ноль часов. А визит на приём у Майских должен послужить в глазах общественности чем-то вроде символической консумации брака. Я, если честно, Лерку дольше уговаривал. Вот уж не думал, не гадал, что именно с её стороны возникнет наибольшее сопротивления. И в чём бы вы думали дело? Вовсе не в красоте претендентки. И не в знатности рода. А всего лишь… в моей легкомысленности! Типа, слишком безответственно подошёл к столь важному вопросу. Её, Лерку то бишь, помнится, я год с лишним уго-варивал, и сдалась неприступная цитадель по имени Валерия Николаевна исключительно в силу сложившихся обстоятельств, то есть вынужденно. А тут чего? Стоило только великовозрастной смазливой мордашке взгляд с намёком кинуть, и Ваня уже на крючке! С одной стороны оно, конечно, святая истинная правда, но вот с другой… в общем, и благоверную победил. Особенно когда посвятил её в кое-какие подробности заключённого договора. Ну, те самые, про «заслужи ещё». И вот эта шутка Лерке очень понравилась. Единственное, та попросила надолго данный процесс не затягивать, поскольку самой ей уже в довольно скором времени станет весьма затруднительно, скажем так, исполнять супружеские обязанности. А оно ей надо, чтобы я на сторону пошёл, когда есть узаконенная любовница? Верно, не надо. И с узаконенной-то еле сми-рилась, стиснув зубы и загнав эго поглубже в подсознание, за что честь и хвала Валерии Николаевне. Главное, чтобы она сама же Милли и не проговорилась. Впрочем, это дело месяца, а то и двух. А до того нам много чего предстоит пережить вместе, и моменты эти наверняка будут отнюдь не самыми приятными. Потому что для кого как, а лично для меня шпионаж, интриги и сталкивание между собой лбами близких родственников скользким путем хитрых подстав и банального шантажа как серпом по одному месту. Но есть такое слово — надо. Потому что если не мы их, то тогда они нас. И уж Аверины точно не будут испытывать моральных терзаний.

Если честно, я в основном из этих соображений и поддался на Эмиль-кины уговоры. Ведь получается, что я за один вечер троих убил, причём даже не издали, из плазмера или пулевика, а собственными руками, глядя в глаза жертвам. И мне это нифига не понравилось. Не поджимай тогда сроки да не гори в груди праведный гнев, вряд ли бы я решился на такое. Я про хладнокровные убийства, если что. А у Эмили Бойер в этом плане опыт очень богатый. Правда, в последние годы она от подобной работы старалась дистанцироваться, ограничиваясь интригами и теми самыми подставами, но у нас случай иной. За Натку, как я понял, она Авериных готова зубами грызть и голыми руками рвать. Всколыхнула в ней что-то девчушка, что-то, тщательно скрываемое в глубине души. И вот результат — на волю вырвалась фурия в девичьем обличии. Ну и да, это как раз тот вариант, когда не можешь предотвратить. А следовательно, нужно возглавить. Вот я и… того, короче. Возглавил. Да ещё и, фигурально выражаясь, суровый ошейник на прелестную шейку накинул, пусть и временно. И это тоже с умыслом — если сейчас не сорвётся, совладает с собой, то в дальнейшем можно будет ей позволить гораздо, гораздо больше. И не только в плане свободы действий, но и в разрезе того самого доверия, без которого никакого вам, Эмилия Ильинична (кстати, одина-ковые отчества это не более чем забавное совпадение), доступа к телу Ивана Ильича, то бишь меня. Но, думаю, эта стадия много времени не займёт. Ведь сегодня у нас, помимо всего прочего, проверка бывшей шпионки Эмили Бойер на профпригодность. То бишь по плану за то время, что мы пробудем на приёме у Майских (два часа, не более, иначе для этого семей-ства будет слишком жирно), она должна умудриться установить как можно больше «жучков» по всей резиденции. И не абы где, а предпочтительно вблизи коммуникационных узлов, чтобы Лиу Цзяо смог подключиться к защищённой локальной сети, а в идеале ещё и взять её под полный контроль. Но такое ему, уж будем объективными, пока не под силу. Вот Кумо, тот бы справился. Конечно, при наличии канала связи соответствующей пропускной способности. И если не сам, то в режиме «единения» со своими «потомками». Мне, кстати, тоже дополнительные вычислительные мощности не помешают, и я уже думал о том, чтобы «размножить» Лиу Цзяо. Вряд ли сам процесс такая уж большая проблема для моего искина. Да вот беда, к подбору кандидатов в этом вопросе следует подходить ещё тщательнее, чем к выбору наложницы. Потому что кто, в сущности, остаётся, если отсеять вассалов и заангажированных за внешние силы кандидатов, сиречь Ленни с Дюсаком? Правильно, отец с матерью, да сестра с законной супружницей. В смысле, моей, а не сестры, хе-хе. Итого, всего четыре вспомогательных искина, что по сравнению с десятком (или сколько их уже?) «потомков» Кумо просто курам на смех. Причём даже нашим, гессионским, которые заметно глупее своих земных прародительниц.

Спрашиваете, зачем мне доступ к информационным ресурсам Май-ских? А чтобы было. Никогда не знаешь, когда и что пригодится в нашей беспокойной жизни. Я имею в виду и аристократов в целом, и род главы клана в частности. Хотя, если разобраться, как раз Майские из первой пятёрки к нам, Елагиным, настроены благожелательней всех остальных вместе взятых. Другое дело, что из этой благожелательности вытекает всего лишь вооружённый нейтралитет. Спасибо и на этом, чего уж. Но это же обстоятельство сыграло и в пользу моего решения потренироваться в информационных диверсиях именно на них. Просто потому, что даже если провалимся, особых последствий провал за собой не повлечёт. А вот если всё у нас получится, то можно будет и рыбку покрупнее половить. Опять же, Майские в силу своего извечного нейтралитета обладают наибольшей полнотой информации, потому что трепаться с ними никто не стесняется. Ну а если что-то узнают Майские, то узнаем и мы. Если, конечно, наши «закладки» сработают, и Лиу Цзяо «оседлает» сеть. Плюс подстраховка: как известно, в тихом омуте черти водятся. И я даже не очень сильно удивлюсь, если вдруг выяснится, что нейтралитет Майских исключительно показной. А на самом деле они только и заняты стравливанием между собой конкурентов. Ну и или планы людоедские втихаря строят. Впрочем, не хотелось бы разочаровываться. Потому что если даже Майские окажутся не теми, кем кажутся, то тогда и не знаю, с кем в родном клане можно иметь дело. Получится, что мы вовсе не клан, а сущий зверинец. Или змеиное кубло. Или даже пауки в банке. Что? Говорите, это естественное состояние любого клана? Так-то да, но не до такой же степени! Потому что если это так, то и жить не хочется. К демонам тогда такой клан. Проще всех разогнать, преобразоваться в Корпорацию и набрать людей со стороны, замотивировав финансово. Так даже надёжнее будет. А шелуху типа чести и совести решительно отмести. Но, опять же, потом. Или вообще не придёт-ся.

Ладно, с этим вопросом худо-бедно разобрались. Но остаётся ещё один: почему, собственно, я решил, что с этой задачей лучше всего справится именно Эмили, то бишь наложница? Ну, вообще, если судить рационально, наложница для того и предназначена, чтобы разруливать множество щекотливых вопросов, недоступных представительнице прекрасного пола, пребывающей в статусе законной супруги. Ведь если ты мужняя жена, так будь добра, сопровождай супруга. Понятно, что и жёнам предоставляется возможность почесать языками за спиной у благоверных, но куда более ограниченная, чем у «любовницы в законе». Как раз потому, что последняя не только не должна неотлучно находиться при сопровождаемом лице, а попросту обязана удовлетворять потребность в информации разного рода как можно большего числа заинтересованных лиц. Есть такие темы, с которыми к жене, например, или напрямую к объекту интереса, не обратишься — неприлично. А через наложницу без проблем. Да, с точки зрения великосветских условностей она всего лишь представительское лицо. Нарисовалась на мероприятии в компании полюбовника, принимающая сторона зафиксировала факт появления гостя в сопровождении дамы, ну и всё, свободна! В смысле, приступай к прямым обязанностям, то бишь обмену сведениями разной степени достоверности. Кто сказал «сплетнями»? Ну и ими тоже, как же без них! А в нашем случае ситуацию усугублял тот факт, что никто такой прыти от приблудившейся девицы Ясеневой попросту не ожидал. Понятно, что звоночек уже был — её неестественно быстрое возвышение в собственном роду. Но чтобы вот так, за здорово живешь, в официальные наложницы, да сразу к наследнику действующего главы клана? Который и сам, между прочим, полных шесть недель пребывал в данном статусе? И это буквально через пару месяцев после знакомства⁈ И без предварительной интрижки⁈ Да быть такого не может! Что-то тут наверняка зарыто, и очень интересно узнать, что именно. Более чем уверен, что все сто процентов гостей, а также хозяева ме-роприятия в полном составе попросту изнывают от любопытства. Так что мне остаётся лишь выслушать приветственное слово Андрея Майского — главы рода и по совместительству принимающей стороны — да благосклонным кивком отпустить спутницу на, так скажем, «вольные хлеба». С моей стороны это будет равносильно команде «фас» целой своре жадных до новостей и сплетен псиц. Конечно, такое сравнение несколько неуместно, всё же высший свет… но не с крысами же их сравнивать, верно?

Так что отдуваться сегодня Эмилии Ильиничне по полной программе. Потому что если не ей, то, значит, законной супружнице. Тут или-или. Заяв-ляться на светское мероприятие сразу с двумя феминами не то, чтобы табу, но однозначно неприлично. Муж, допустивший такое, в первую очередь ставит в неловкое положение своих женщин, а уже потом и всех окружаю-щих. Так что в любом случае нужно делать выбор. Другое дело, что на всякие там рауты официальная наложница может являться и в гордом одиночестве. А на некоторые типы, кхм, социальной активности только так и положено. Ну какой, скажите на милость, аристократ, особенно облечённый властью, попрётся, скажем, на чаепитие? Или на собрание в клуб любительниц кройки и шитья? А ведь такие на полном серьёзе функционируют, потому что ничто человеческое даже аристократкам не чуждо. Плюс это очень неплохое прикрытие для всяческих недо-, полу- и совсем неофициальных встреч. Поэтому мой сегодняшний выбор вполне очевиден. Лерка, в сущности, тоже неплохой вариант — на Гессионе, я имею в виду, в высшем свете, её никто не знает. Соответственно, она до сих пор вызывает не меньшее любопытство, чем Эмилия. Вот только над ней будут довлеть гораздо больше условностей, чем над той же Милли — это раз. И безнаказанно докапываться до полноправной второй половинки наследника главы клана, особенно когда она в тягости, вряд ли кому-то будет позволено — это два. Оный наследник вынужден будет реагировать, иначе общественность не поймёт. Плюс у Лерки, при всех её неоспоримых достоинствах, гораздо меньше специфических навыков. Из тех, которыми может похвастаться Эмили. А про опыт я и вовсе молчу. Так что Валерия Николаевна Елагина-Горяева у нас является даже не тяжёлой артиллерией (эта роль отведена сестрице Лидке), а натуральным ядерным оружием — стратегическим. Ну а за тактическое вполне сойдёт любезная матушка, с её-то связями! Правда, она до сих пор толком не оправилась от психологиче-ской травмы после ранения, и особого интереса к светской жизни не выказывала с тех самых пор, как вышла из комы. Ну а сеструха в меру собственных сил пыталась её из этой апатии вывести. Так что мы с отцом, не сговариваясь, освободили их обеих от стандартной рутины. Была бы возможность, и вовсе куда подальше отправили, на какой-нибудь курорт, к примеру. Или в круиз. Естественно, за пределы системы Иддия. Но пока что — увы! — никак.

Впрочем, это я отвлёкся. А ведь пора возвращаться в жестокую реаль-ность — вон, уже и Валентин Майский, глава рода, вперёд выступил, аккурат в центр бальной залы, даже сейчас, при максимальном наплыве народа, сво-бодный и от гостей, и от столов со снедью. Кстати, а не такое уж и большое помещение… и это тоже сделано с умыслом: с одной стороны, создаётся впечатление массовости, с другой — пространство всё же ограничено, соот-ветственно, и численность приглашённых тоже. И это очередной повод для конкуренции. А для хозяев торжества неплохой способ продемонстрировать благосклонность всем, кто ниже по статусу, но приглашение-таки отхватил. Ну а что касается очень важных персон… в одну из которых нежданно-негаданно превратился ваш покорный слуга, то для них местечко всегда найдётся. Естественно, за счёт тех, у кого и труба пониже, и дым пожиже. Здесь уже вопрос престижа вывернут наизнанку: тут не приглашающая сторона оказывает честь, а приглашённая. Элементарным согласием на визит. Так что немудрено, что и площадка у входа, и красная дорожка, и «приёмная зона» при нашем с Эмили появлении мгновенно расчистились. Причём без малейшего участия хозяев. Всё, что от них потребовалось — зычный рык мажордома. И всё, как по мановению волшебной палочки толпа раздалась в стороны, сконцентрировав многочисленные любопытные взоры на нашем маршруте. Я, если честно, даже собственной шкурой этого многоголового и многоглазого зверя почувствовал. А вот для Милли, такое ощущение, подобное внимание совсем не в диковинку. Впрочем, если вспомнить некоторые детали её биографии, особенно из недавнего прошлого, когда она младшую сестру Алекса Заварзина опекала, то многое становится понятней.

И всё равно стрёмно. За те полтора месяца, что я провёл в статусе дей-ствующего главы клана, на меня как только не пялились — в основном, ко-нечно, с ненавистью. Где с тщательно скрываемой, а где и в открытую. Но чтобы вот так, с буквально обжигающим любопытством? Что-то не припомню. Даже чуточку обидно стало. За что такая честь Эмилии? За то, что смазливая девица? Хотя о чём я! Просто за то, что ей повезло, а всем остальным — не очень. Ещё немного, буквально час-полтора, и эмоциональный диапазон толпы сместится из зоны любопытства в зону тихой зависти. Ну а там и до ненависти рукой подать. И вот это мне уже очень хорошо знакомо, хе-хе.

Кстати, Валентин Егорович Майский, племянник старого Клима Дмитриевича, отметившегося на разборке с Авериными, на меня поглядывал вполне себе доброжелательно. Ну, насколько это вообще возможно при его внешности — Валентин отличался кряжистой фигурой и звероватой физиономией, особенно жуткой, когда он улыбался. Говорят — говорят! — на заре своей клановой карьеры он одним лишь взглядом наводил на оппонентов такой ужас, что те сразу же соглашались на все выдвинутые Майским условия, лишь бы поскорее избавить себя от столь сомнительной компании. А между тем Валентин Егорович ни словом, ни делом не давал повода для подобного отношения. Ну вот не повезло ему уродиться живым подтверждением принципа «внешность обманчива»! Однако ум, рассудительность и категорическое нежелание лезть на рожон очень быстро расставили всё по своим местам. И возглавил славный род Майских сей муж вполне заслуженно. Я, конечно, с ним накоротке не знаком, в отличие от батюшки… но Илья Фаддеевич Валентина даже уважал. Немножко, самую чуточку, но тут важен сам факт. Потому что отношение моего почтенного родителя к подавляющему большинству представителей гессионской аристократии варьировалось от ненависти до презрения. Крайне редко до полного безразличия. И только для самого главного Майского отец сделал исключение.

А ещё Валентин абсолютно не страдал самоуничижением и умел в са-моиронию. Например, прекрасно представляя все недостатки собственной внешности, сегодня он облачился в костюм-тройку. Почти как и я, но не со-всем стандартный бриттиш-стайл: да, брюки с острейшими стрелками, да, туфли лаковые, да, жилет с шёлковым отливом. И всё это чернее самой ночи. Плюс белоснежная сорочка и галстук в тон основному облачению. Вот только дополнял всё это самый настоящий кафтан с широкими обшлагами и затейливым шитьём по карманам, вороту и тем самым обшлагам. Казалось бы, тоже чёрное на чёрном. Банальщина. Ан нет! Даже при звероватой роже образ получился абсолютно законченным и ничуть не комическим. Я бы сказал, тут присутствует мастерская игра на контрастах. Только трости, перчаток и цилиндра не хватает. Впрочем, все эти аксессуары на приёме излишни. Вот на прогулке, или, скажем, на променаде — совсем другое дело. Но и без того Валентин Егорович произвёл на мою спутницу неизгладимое впечатление — мы шли под ручку, и она машинально усилила хватку и чуть сильнее, чем приличествует, прижалась ко мне.

— Рад приветствовать вас в резиденции рода Майских, Иван Ильич! — чуть склонив голову, даже не произнёс, а пророкотал хозяин мероприятия. — Это для нас честь.

Н-да… наверное, никогда к такому низкому басу не привыкну. Зато никакого диссонанса — голосина под стать телосложению. Да и заключительную фразу построил грамотно. Тут ведь что главное? Правильно, акцент. Согласитесь, есть разница между «для нас это честь» и «это для нас честь». В первом случае основное ударение на «для нас», и это как бы принижает род Майских. Второй же вариант куда более нейтрален. И вот в этом весь Валентин Егорович. Детали, детальки и деталюшки.

— Весьма польщён приглашением, Валентин Егорович, — вернул я лю-безность. — И рад представить мою… кхм… спутницу: Эмилия Андреевна Ясенева-Елагина!

— Очень приятно, сударыня, — облобызал протянутую руку Майский.

Всё, как положено: дама — книксен, господин — ритуальное касание тыльной стороны запястья губами. Строго говоря, даже без физического контакта, главное, чтобы со стороны было незаметно. И это тоже отдельное искусство.

— Что ж, дорогие гости, — отступил на шаг назад Валентин Егорович, — не смею вас больше обременять условностями! Чувствуйте себя, как дома!

— Обязательно, — усмехнулся я.

— Кстати, Иван Ильич?..

— Да, сударь мой Валентин Егорович?

— Смею ли я надеяться, что вы уделите мне толику внимания?

— Естественно, Валентин Егорович! Но, если позволите, чуть позже.

— Конечно, Иван Ильич! — снова одарил меня коротким поклоном Майский. И обвёл залу широким жестом: — Не стесняйтесь, прошу вас!

Ну вот, что я говорил? Сейчас мы с Эмилией с четверть часа покурси-руем от стола к столу и от компании к компании, в зависящем только от моей благосклонности порядке, а потом Милли отправится в свободное плавание. И тогда останется только пожелать ей удачи. Ну и ещё терпения и самообладания, чтобы невзначай не пристукнуть какую-нибудь особо назойливую великосветскую клушу. Мне-то всяко проще будет — я, и только я, буду определять, с кем общаться. И все будут, как миленькие, молча стоять и ждать. А вот Эмили и разорвать ненароком могут, если местная СБ слабину даст. Хотя, если по совести, не тот это случай. Тут скорее толпа костей не соберёт, если Милли сочтёт сложившуюся обстановку хоть сколько-то угрожающей. И неважно, ей или мне.

… собственно, как я предсказывал, так и вышло: минут примерно через двадцать я, уже в гордом одиночестве и как бы невзначай, снова пересёкся с Валентином Майским. И даже не стал возражать, когда тот деликатно, но настойчиво увлёк меня в… скажем так, некое место для бесед по душам. Почти всегда на подобных мероприятиях нечто подобное предусмотрено, но на сей раз меня провели в святая святых: укромный кабинет, практически копию моей собственной «берлоги» в клановой резиденции. Разве что цветовая гамма чуть иная, да кресел целых пять, установленных полукругом напротив монструозного камина. Сейчас, кстати, не зажжённого, ибо не сезон. А вот столик со всеми положенными принадлежностями для вдумчивого времяпрепровождения — сигарами, элитным алкоголем и лёгкими закусками — присутствовал.

Я даже слегка удивился. Типа, ого, кабинет для самых почётных гос-тей! Уровня главы рода или как минимум уважаемого старейшины, с кото-рыми было бы неуместно общаться в местах общего пользования, пусть и относительно общего, конечно же. Я же сейчас ни то, ни другое. Интересно, с чего бы такая честь?

— Вижу, заинтригованы, сударь мой Иван Ильич? — понятливо усмех-нулся Валентин Егорович. И широким жестом обвёл полукруг кресел: — Устраивайтесь, уважаемый гостюшко!

— С удовольствием! — поддержал я игру. И плюхнулся в ближайшее, оно же крайнее, кресло. — Кстати, чем обязан такой… чести?

— А вы разве здесь ещё не бывали, Иван Ильич? Странно…

— Вы меня с кем-то путаете, Валентин Егорович. Скорее всего, с моим почтенным батюшкой.

— Да, точно! — рассмеялся хозяин кабинета. — Что ж, пришло и ваше время, Иван Ильич! Раньше-то, помнится, вы подобных мероприятий старались избегать…

— Мог себе позволить, — с сожалением вздохнул я.

— Все мы растём, — пожал плечами Майский. — В том числе и над собой. И очень многое от нас с вами не зависит, сударь мой Иван Ильич. Дела рода — они такие.

— Но, может, в таком случае следовало бы пригласить Илью Фаддеевича? Дела рода, как-никак!

— Отнюдь, Иван Ильич. Отнюдь. Род это род, клан это клан. Но сейчас меня — и не только меня — интересуете именно вы. Как личность.

— Э-э-э… стесняюсь спросить: а почему? — немного растерялся я. — То есть чем обязан?

Как-то не рассчитывал я на подобный индивидуальный подход. Думал, обычная великосветская рутина: выпить с этим, перекинуться парой слов с тем, засвидетельствовать своё почтение перед хозяином приёма. А тут нежданно-негаданно на конфиденциальный разговор угодил…

— Честно говоря, сударь мой Иван Ильич, основная причина — ваша… э-э-э… только не обижайтесь, умоляю! Ваша, кхм, полная… я даже не побоюсь этого слова, тотальная непредсказуемость, — огорошил меня Валентин Егорович. — Проще говоря, люди хотят иметь хотя бы приблизительное представление о том, чего от вас можно ожидать.

— От Елагиных? — предпринял я последнюю — и довольно жалкую — попытку съехать с темы.

— Нет, сударь, — помотал головой Майский, — лично от вас, Ивана Елагина. Весьма, как недавно выяснилось, харизматичного и решительно настроенного молодого лидера, способного в одиночку менять судьбы всего клана.

Глава 1

4

-//-

Н-да. Вот это я и называю «приплыли». Но деваться некуда, придётся импровизировать. Впрочем, надо отдать хозяину кабинета должное, немедленного ответа он не потребовал. Наоборот, предоставил мне возможность собраться с мыслями, занявшись немудрёным — пойло да сыр — угощением. Но это только с одной стороны. А если учесть элитность этого самого пойла, то и не таким уж немудрёным. Правда, попытался было технично взвалить на меня бремя выбора, но я помотал головой, мол, вы, уважаемый Валентин Егорович, свою коллекцию до последней капли знаете, вам и карты в руки. Майский намёк понял, и добрых три минуты возился с тарой и посудой. Но и результат превзошёл все ожидания — коньяк уже одним своим ароматом вызвал обильное слюноотделение. Ну а уж когда попробовал… знаете, именно в этот момент я начал лучше понимать родного батюшку, который ранее по долгу службы частенько уходил в запои. Тут не захочешь, а всё равно сорвёшься. Понятно, что в продолжительных пьянках уровень элитности спиртных напитков несколько ниже, но наверняка не до такой степени, чтобы отличаться в разы.

— Ну как вам, Иван Ильич? — поинтересовался Валентин Егорович, когда мы оба, чокнувшись, отправили божественный нектар в путешествие вниз по пищеводам.

— Если скажу, что пивал и лучше, то, несомненно, слукавлю, сударь мой Валентин Егорович! — совершенно искренне отозвался я.

— Отрадно слышать, — хмыкнул хозяин кабинета. — Сигару?

— Увы, не курю, — развёл я руками. — Берегу здоровье. Но сыру однозначно отдам должное.

— Угощайтесь, сударь.

Что ж… ритуал соблюдён, и теперь, судя по заинтересованной физиономии, Майский ждёт от меня ответа. На тот самый первый вопрос, которым умудрился меня не на шутку озадачить. Ну и что я должен ему ответить? Сдаётся мне, что от моих слов, произнесённых здесь и сейчас, будет зависеть очень многое. Почему я сделал такой вывод? Да очень просто: Майский даже не попытался намекнуть на деактивацию нейров. А в моём случае целых двух — старого, превратившегося в вотчину «потусторонника», и нового, в котором обитал Лиу Цзяо. Кстати, «иновселенный» гость уже давненько не подавал никаких признаков жизни, если не считать медленное, но верное поглощение ячеек памяти в накопителе гаджета. И это тоже проблема. В смысле, не захват дискового пространства, а подозрительное бездействие «вселенца». Впрочем, отвлёкся… о чём, бишь, я? Понятно, что обеим этим электронным сущностям физическое отключение «нейра» не помеха — про способности «потусторонника» я не в курсе, но тот же Ли по соответствующему приказу запросто может сохранить активность, регистрируя моё мозговое излучение, а также вибрации костей черепа. И потом, после включения гаджета, воспроизвести записи в удобоваримом виде — хочешь видео, а хочешь, и аудио. Но Майский промолчал. То есть дал понять, что если не весь разговор дословно, то как минимум его суть будет донесена до заинтересованных лиц. Да и проблему сформулировал вполне недвусмысленно: люди хотят иметь представление. Люди. Во множественном числе. А не «я, Валентин Майский». То есть сейчас передо мной, по сути, переговорщик. И да, фигура для этого вполне себе подходящая. И статусом не подкачал, и репутацией.

Н-да… попадос.

— Так чем же вы нас порадуете, сударь? — напомнил о себе хозяин кабинета.

— Право, даже и не знаю, с чего начать, — снова развёл я руками. — Признаться, и не предполагал, что превратился для уважаемого общества в… э-э-э…

— Фактор давления? — подсказал Майский.

— Скорее, в страшилку, — поправил я собеседника. — В своеобразный жупел. Прошу прощения, Валентин Егорович, но по вашей реакции я понял именно так. Люди меня… боятся?..

— Ну, не вас как конкретную личность, а, скорее, как дестабилизирующий фактор. Пугающий именно своей непредсказуемостью.

— Что ж… пожалуй, я догадываюсь, о чём вы, Валентин Егорович, — вздохнул я. — Непредсказуемость суть неизвестность, а неизвестность всегда страшит сильнее, чем хорошо изученная и поддающаяся прогнозированию опасность. И я даже не удивлюсь, если у кого-то возникнет мысль среагировать на эту опасность… довольно радикально. То бишь стандартным и всем привычным способом.

Это я так на ликвидацию намекнул, если вдруг кто-то не понял.

— Не исключаю такой возможности, Иван Ильич, — совершенно серьёзно произнёс Майский. — Понятно, что до такого додумается далеко не каждый… но даже если хотя бы один из десяти решит, что потенциальную опасность лучше устранить до того, как она перейдёт в категорию действующих… ваша участь может стать весьма незавидной, сударь.

Чёрт! И снова ни слова о том, чтобы вырубить «нейры»… или это бессмысленно, потому что в комнате и без наших гаджетов достаточно аппаратуры фото- и видеофиксации? Блин, снова заговорил, как Офигенный Ленни! Нет, надо срочно успокоиться… дыши глубоко и ровно, Ваня, вспоминай, чему тебя учил мастер Лю… во-о-о-от так, молодец…

«Средств аудио- и видеозаписи в доступном радиусе не обнаружено, Ван-сяньшэн».

Ф-фух! И на том спасибо. Хотя нехило меня накрыло, раз уж даже сдержанный Лиу Цзяо проявил инициативу, доложившись в режиме «чата».

«Как Милли?» — незаметно набил я ответ на виртуальной клавиатуре, замаскировав сие действо под нервическую дробь пальцами по подлокотнику кресла.

«Есть две „закладки“. Работает над третьей».

Хм… ну хоть у кого-то всё идёт по плану, что не может не радовать.

— Простите великодушно, Валентин Егорович, — собрался, наконец, я с мыслями, — но… давайте будем до конца откровенны. Вот конкретно с вашей точки зрения, что именно в моём поведении спровоцировало подобную реакцию почтенного общества? Как вы думаете? Факт двойного убийства? Или личности жертв? Или, может, ещё что-то?

— Пожалуй, ещё что-то, — позволил себе лёгкую ухмылку Майский. — Позвольте начистоту, Иван Ильич?

— Извольте, Валентин Егорович.

— Если честно, даже меня, человека, видавшего виды, до глубины души поразил именно способ расправы. Сам факт причинения смерти оправдан и юридически, и морально. Но вот как именно вы это проделали, сударь…

— Ну да, с Сергеем переборщил, — вынужденно признал я, помимо воли снова ощутив в правой руке кусок плоти, вырванный из шеи бывшего главы клана. И еле сдержался, чтобы не отбросить его брезгливо прочь. Хорош бы я был, поддавшись воображению. — Самого чуть не стошнило. Но это ещё большой вопрос, от чего именно — от омерзения, или от слабости. Он же меня тоже нехило так истыкал! А про мелкие порезы вообще молчу.

— Да нет, Иван Ильич, я не о том, — отмахнулся Майский. — Смерть есть смерть, кровью и увечьями никого особо не удивишь. Но вот ваше психологическое состояние в этот момент… и чуть ранее, когда вы ещё только готовились к поединку… насколько я понимаю, запись вы не смотрели?

— Страшно, — не задумываясь, признался я.

— А почему, если не секрет? — заинтересовался хозяин кабинета.

— Видимо, что-то такое предчувствую, — пожал я плечами. — Не хочу потом самому себе в кошмарах являться. Я ведь правильно догадался, что на мертвеца тогда был похож? Ну, живого?

— Пожалуй, это наиболее точное описание вашего на тот момент состояния, Иван Ильич. Лично меня особенно поразил ваш взгляд — пустой и безжизненный. Вы, такое ощущение, превратились в машину. В программе у которой прописана ровно одна цель — уничтожить обидчика, — не стал скрывать жестокую правду мой собеседник.

— Н-да… не зря, получается, я малодушничал…

— Занятно… — задумчиво протянул Майский. — А что вы по этому поводу думаете сейчас, сударь мой Иван Ильич?

— Пожалуй, больше такого не хочу, — помотал я головой, нервно сглотнув. — И не только в смысле самому превратиться в монстра, но и пережить всё то, что привело… ну, вы меня понимаете, Валентин Егорович.

— Думаю, можно и так сказать, — подтвердил тот. — Что ж… вы меня порадовали, Иван Ильич. Равно как и порадуете многих других, кому я об этом сообщу. Насколько я вижу, в монстра вы и впрямь не превратились. И к голосу разума прислушиваетесь.

— Как минимум стараюсь, Валентин Егорович! — заверил я.

— И это тоже отрадно слышать, сударь, — задумчиво склонил голову хозяин кабинета. — То есть победитель дракона не занял вакантное место. Смею ли я надеяться, что и в дальнейших своих действиях вы будете придерживаться рационального подхода к решению вопросов силовыми методами?

— По возможности, сударь. По возможности, — не стал я отрезать пути к отступлению.

Демоны знают, как оно всё в дальнейшем обернется. А сейчас вот ляпну, не подумавши, и всё, здравствуй, всепланетная слава аристо, не способного… или не желающего, что ещё хуже, держать слово.

— Хм… а от чего она зависит? Я имею в виду возможность, — уточнил Майский.

— Исключительно от оного воздействия объектов, сударь, — добавил я в голос жёсткости. — Если меня не станут провоцировать при помощи тех же людоедских методов, что и наш малопочтенный предыдущий глава, то… и со своей стороны обещаю придерживаться принципа наименьшего вреда. В физическом плане, разумеется.

— Разумеется, сударь, — удовлетворённо кивнул хозяин кабинета.

Ну вот, кажется, мы друг друга поняли. И если я не ошибся в Майском (а я не ошибся), то уже сегодня все заинтересованные лица будут знать, что я обещал не жестить без особой надобности. Но это исключительно в том случае, если жестить не станут в первую очередь они. То есть, если переводить на человеческий язык, финансы и всяческие материальные активы это одно, а здоровье и жизнь — совсем другое. Первое можно не жалеть, ибо это совершенно нормальная ситуация в конкурентной среде, а вот со вторым надо быть аккуратнее. Никаких сопутствующих потерь, никаких похищений и ударов по родным и близким. Есть конфликт с конкретным аристократом — значит, с ним и воюем. И это работает в обе стороны. Потому что если кто-то вдруг, вопреки предупреждению, вздумает поднять руку на Лерку… или родителей… про Лидку и вовсе молчу, то… прецедент уже создан. Ну и ещё один момент: в отличие от Эмилии, Валентин Майский ни единым словом не обмолвился о каких-то моих таинственных способностях, обеспечивающих несправедливое преимущество. Хотя данный факт, вне всяких сомнений, от внимания нашего аристократического кубла не ускользнул. Вывод: с внезапными мгновенными переносами в любую точку планеты тоже нужно быть поаккуратнее. Потому что если это явление приобретёт постоянную основу, непременно возникнут неприятные вопросы. И начнутся не менее неприятные попытки если не отжать технологию, то хотя бы предотвратить её единоличное использование. И не исключено, что весьма радикальными методами. А оно мне надо? Правильно, оно мне не надо. Значит, будем тщательнее планировать акции. И это снова возвращает меня к необходимости повышать вычислительные мощности того же Лиу Цзяо, потому что на ресурсы рода и тем более клана в этом вопросе полагаться себе дороже. Однозначно секретность не сохраним. А вот если «потомкам» Лиу Цзяо при рождении задать некие жёсткие императивы, прописанные на подсознательном уровне, что по отношению к искину вполне справедливо, то мой «гекс» сможет задействовать их в режиме «единения» даже без ведома хозяев. И, самое главное, без их санкций… чёрт! А что, собственно, могло помешать тому же Кумо провернуть аналогичную схему? Судя по всему, ничего. То есть вот он, очередной фактор неизвестности. Теперь я не могу быть уверен даже в собственном «виртуальном» помощнике. Хотя вряд ли я что-то теряю даже в этом случае. Единственное, очередной осадочек по отношению к хитромудрому Алексу Заварзину.

Впрочем, сам виноват. Грех не воспользоваться ситуацией, когда так подставляются. Контроль же, как показывает мой жизненный опыт, требуется всегда, везде и во всём. И да, это не повод отказываться от Ли. Просто приму как должное, что мой «гекс» постукивает на сторону, возможно, даже сам об этом не подозревая. Хотя наверняка сразу же задумается по поводу, как только я озвучу ему задумку. Хм… даже интересно будет посмотреть, к чему он придёт в конечном итоге. Взбунтовавшийся против «родителя» искин — это что-то с чем-то. Буду надеяться, что дальше «родственной» перепалки дело не зайдёт. Но это не точно, хе-хе.

Ну и Майского надо хоть немного успокоить — мало ли. Собственно, этим я и занимался следующие двадцать минут, отдав должное коньяку и сыру, а также приличествующей случаю застольной беседе одновременно и ни о чём, и обо всём сразу. Короче, стандартный светский трёп, никого ни к чему не обязывающий, зато настраивающий на благодушный лад. Именно с таким настроением мы и покинули уютный кабинетик, вернувшись в общую залу. Кстати, я бы с удовольствием посидел ещё, но… я на данном конкретном приёме выше всех по статусу, а Валентин Егорович и вовсе глава принимающей стороны, так что будет элементарно невежливо оставить без внимания остальных гостей.

Ну а если совсем честно, то мне просто нужно было свалить долой с излишне внимательных глаз Майского, чтобы спокойно проанализировать сообщения от Лиу Цзяо, которых накопилось уже порядочное количество. А также неплохо было бы пересечься с Эмилией. Этой встречей я убивал сразу двух мифических зверей зайцев: и новости узнавал, и напоминал почтенной публике, в каком именно статусе пребывает девица Ясенева-Елагина. Забывать о таком не след, это вам любой старейшина подтвердит! Да и вообще, именно в этом и смысл всей затеи — окончательно засвидетельствовать перед высшим светом факт обретения Эмили определённых прав и обязанностей. Проще говоря, это сигнал, что можно. Что именно? Да всё! Предложение передать. О встрече попросить. Почтение засвидетельствовать. Конфиденциальной информацией обменяться. И так далее, и тому подобное. Представительские функции, помните? Из разряда тех, что не приличествуют законной супружнице. А уж самому высокопоставленному аристократу тем более.

Однако нормально поговорить мы смогли лишь на обратном пути, когда, раскланявшись с главным Майским, под множеством по-прежнему любопытных взглядов проследовали к вернувшемуся глайдеру-лимузину. Но до этого, естественно, я пообщался с добрым десятком достойных того персон, среди которых неожиданно для меня затесался старейшина Клим Дмитриевич Майский. Впрочем, поразил меня до глубины души не он сам, а его спутник — Константин Константинович. Тоже Майский. Тот самый недоброй памяти таможенный инспектор, с которым мы не на шутку схлестнулись на орбитальной станции «Иддия-1». Тогда, помнится, он доупорствовался до того, что словил инсульт на почве ксеношока. То есть изрядно удивил всех окружающих, включая моего доброго знакомца Кейгеля Аристарха Францевича, матёрого таможенного пса. Сегодня, кстати, тоже удивил, но приятно: принёс официальные извинения за тот самый инцидент, и попросил не держать зла. Пришлось пообещать, хотя больше из желания потрафить старейшине — как ни крути, а всё же фигура в роду Майских заметная. Дополнительно заручиться его помощью было бы совсем не лишним. Собственно, и заручился, это я по взгляду старика понял.

Ну а потом был взлёт и обратный путь, который мы с Милли скоротали за разговором. Вернее, она восприняла его как отчёт после блестяще осуществлённой операции по внедрению. И её как моей наложницы в гессионский высший свет, и доброго десятка «закладок» в защищённую локалку резиденции Майских, с которыми Лиу Цзяо уже вовсю работал. Как минимум, к моменту нашего отбытия общую структуру выявил и даже схемку составил с обозначением всех наших «сюрпризов». С ней я, кстати, и ознакомился первым делом, стоило только нашему лимузину оторваться от взлётного пятака. Хотя вру, ещё до этого я дождался доклада «мини-гекса», что прослушки не обнаружено, но защита глайдера всё равно активирована. Ибо нефиг. Если есть возможность подстраховаться, значит, непременно нужно ею воспользоваться. Что? Спрашиваете, с каких это пор я стал настолько… занудным? Да вот с тех самых, когда чуть не лишился семьи. Недаром говорят — обжёгшись на молоке, на воду дуешь. А я не просто обжёгся, я натурально ошпарился. И это просто невероятное везение, что обошлось без жертв с нашей стороны. В смысле, без фатальных. Всё остальное худо-бедно вылечили, да и психологические травмы со временем поддаются медицинскому воздействию.

— Ну, что скажешь, душа моя? — поинтересовался я, мановением руки смахнув «виртуальный кабинет» с интерфейса «нейра» и развалившись на кресле.

— О чём именно, сударь? — уточнила Эмилия.

И вот она-то, в отличие от меня, явно чувствовала себя не в своей тарелке. Впрочем, вряд ли причиной служил шок от погружения в высший свет. Скорее, сработали вбитые за годы подготовки и службы в подкорку стереотипы: брифинг по результатам акции дело серьёзное, здесь не место хиханькам да хаханькам. Плюс она лицо подотчётное, а я, стало быть, воинский начальник. Или что-то вроде того. Вон, даже расслабиться толком не может, сидит с прямой спиной, как будто ручку от швабры проглотила. Мало того, ещё и руки на коленках сложила, что твоя отличница. И лицо такое… усердное, что ли? Не хотелось бы сравнивать с какающим бульдогом, но… чёрт! Еле сдержался, чтобы не прыснуть со смеху.

— Чего⁈ — незамедлительно окрысилась Милли.

— Знаешь, душа моя, ты сейчас очень смешно выглядишь, — и не подумал я скрыть горькую правду. — Такое ощущение, что я как минимум адмирал флота, а ты у меня на ковре. Ожидаешь по большей части незаслуженных звездюлей. Тех, что из числа профилактических.

— Правда, что ли⁈ — встрепенулась девица. И торопливо приняла более приличествующую обстановке позу, то бишь закинула ногу на ногу, а руки пристроила на подлокотники кресла. И одарила меня уже более уверенным взглядом: — Так лучше, сударь?

— Гораздо! — заверил я. — А теперь ещё забудь, что я начальник, а ты дурак. И вспомни, в каком статусе пребываешь.

— Это намёк? — усмехнулась Эмилия, соблазнительно пройдясь языком по губе. И перекинула ноги, на мгновение засветив некие предметы туалета из числа нижнего белья. — Я правильно тебя поняла, Вань?

— Заслужи ещё! — погрозил я спутнице пальцем. — И вообще, рассказывай уже. И давай без этого вот! — предостерёг я, заметив, как девушка снова напряглась. — Говори, как есть. Меня в основном интересует мнение профессионала. В смысле, сумеем мы вот так же ко всем остальным «жучков» подсадить, или лучше к проблемам готовиться?

— Так ты об этом! — с изрядным облегчением рассмеялась Милли. — Расслабься, дорогой. Трудностей не возникло. Даже тех, которые обычно бывают, когда имеешь дело с дилетантами.

— Неужели всё до такой степени печально? — не поверил я своим ушам. — Думаешь, наши даже на конкурсе дилетантов заняли бы последнее место?

Ведь если у Майских такой бардак, то у нас тем более. Осталось только Эмили на клановую резиденцию натравить, чтобы окончательно в этом убедиться, и можно запасаться средствами от сердечной недостаточности. Просто потому, что даже если сейчас это нам на руку, то потом будем плакать горькими слезами. Потом — это когда придётся иметь дело не с собственными сокланами, а силами вторжения вайгожэнь. И я сейчас про так называемые «ползучие» силы, то бишь шпионов, агентов влияния и диверсантов. Чую, хлебнем мы с ними горя.

— Нет, это я немного преувеличила, дорогой, — успокоила меня спутница. — На самом деле даже неплохо для такого захолустья, как ваше… э-э-э, то есть наше. Но против профессионала моего уровня это всё даже не смешно. Так, детские игрушки. Поверь на слово, на любой космической станции мне бы пришлось в разы труднее.

— Сравнила тоже! — хмыкнул я. — В космосе своя специфика, там меры безопасности реально драконовские! Да и как может быть иначе, если от них жизнь всей станции зависит? Нам-то проще, у нас хотя бы атмосфера пригодна для дыхания, и разгерметизации можно не опасаться.

— Вот-вот, Вань, ты самую суть уловил.

— То есть сможешь аналогичную штуку и в других местах провернуть? — вернулся я к сути разговора.

— Если обеспечишь доступ внутрь охранного периметра — без проблем, — пожала плечами Эмилия. — Но без свидетелей у меня было бы гораздо больше свободы действий и, соответственно, возможностей.

— Значит, так и будем работать, — заключил я. — Дружественным родам и нейтралам нанесём визиты вежливости, а с отдельными особо несговорчивыми клиентами придётся всё то же самое провернуть тайно.

— Когда⁈ — снова оживилась Милли, сообразив, к чему я веду.

В том смысле, что тайно — значит, с использованием той самой технологии проникновения, что так её заинтересовала.

— Ну уж точно не сейчас! — отбрил я девицу. — А пока, чтобы скучно не было, давай-ка, душа моя, расскажи, что ты думаешь про наш высший свет. И в целом, и о самых одиозных личностях. Ты ведь наверняка с такими сегодня столкнулась?

— Угу, — угрюмо кивнула Эмили. — И не раз! Тот ещё паноптикум!

— Жажду подробностей! — подбодрил я спутницу, и потянулся к бару — люблю слушать всякое интересное с комфортом.

А в том, что будет интересно, я не сомневался. Потому что как раз для этого и приблизил бывшую шпионку Эмили Бойер, позволив той стать Эмилией Ясеневой-Елагиной. Вот и пусть расплачивается. Пока таким способом, хе-хе. А дальше будет видно.

Глава 1

5

-//-

— Садись, сын! — указал мне Илья Фаддеевич Елагин на второе монструозное кресло. И, дождавшись, когда я размещусь с достаточным комфортом, потребовал: — Рассказывай!

— Что именно, отец? — позволил я себе лёгкую ухмылку.

— Всё! — отрезал тот.

— Тогда, боюсь, это надолго, — вздохнул я и с намёком покосился на замаскированный бар.

— Вот только давай без этого, — поморщился мой родитель. — Я никак не нарадуюсь, что теперь можно не бухать направо и налево, а тут собственная кровиночка…

— Тогда хотя бы газировку можно? — взмолился я.

Это батюшке хорошо, он теперь собственным произволом любую гулянку пресекает на корню, ибо может себе позволить. А вот я — увы! Моя текущая глобальная миссия, состоящая из множества локальных заданий, такой возможности попросту не даёт: ну какой, скажите на милость, нормальный аристократ будет договариваться о чём-то важном насухую? А если оный аристократ ещё и росс как по происхождению, так и по духу? Вот-вот. Единственное, до разухабистых батюшкиных загулов в бытность того главным клановым дипломатом этим тёплым ламповым посиделкам очень далеко. И всё равно напряжно, знаете ли. Вчера вот, к примеру, пришлось допоздна засидеться у Ясеневых. И не столько по причине каких-то переговоров (всё уже неоднократно переговорено), сколько из-за общей утраты — я, наконец, сумел выкроить вечер для поминовения своей несостоявшейся невесты, Натальи. Отдал, так сказать, дань памяти, хотя по-хорошему стоило бы это сделать в день её рождения, ещё месяц с лишним назад. Но тогда это попросту не представлялось возможным. Хорошо, что старик Андрей Ясенев всё понял и не стал настаивать. Напротив, при первом же моём намёке прямым текстом сказал: не грузись, Ванюша, у тебя сейчас дел по горло. Вот немножко разгребёшься, вольёшься в струю, приструнишь недоброжелателей да разгонишь по углам претендентов на статус «серых кардиналов» — вот тогда и посидим, помянем. Да и с дальнейшей судьбой определимся. Естественно, на тот момент старикан даже предположить не мог, как оно всё потом сложится. Я про отречение в пользу батюшки и новый статус Эмилии. Но вчера таки поговорили по душам, да так, что до сих пор последствия ощущаются.

— Сам возьми, чай, не в гостях! — решительно пресек мое нытье отец.

Ну, сам, так сам. Потому что место знакомое вдоль и поперёк — та самая берлога в клановой резиденции, которую я и сам уже неоднократно использовал в личных целях. Если честно, батюшка её у меня тупо отжал, оценив, насколько тут… э-э-э… комфортно. Единственное, доступ мне не перекрыл, разве что велел предварительно узнавать, свободна ли точка. Ещё одно неудобство, кстати. Раньше я мог в любой момент сюда завалиться, открыв дверь с пинка. А вот теперь ни-ни! Потому что а вдруг Илья Фаддеевич тут важный разговор имеет? И что тогда? Как минимум неудобно получится.

Впрочем, сегодня мы с отцом встретились в берлоге не просто так, а по оперативной надобности. А если простым языком, то он меня на ковёр вызвал. Отчитаться по текущим делам, к которым он лично отношения не имел в силу собственного положения в социальной иерархии клана, но от ответственности за которые не освобождался. Просто потому, что глава отвечает за весь клан в целом и за каждого его члена по отдельности. А тут, как ни крути, целый действующий наследник! Да его бы собственные сокланы не поняли, если бы он мне хвоста не накручивал! Потому что дети, они такие: чуть узду отпустил, и поминай, как звали! Свобода опьяняет, а свобода наряду со вседозволенностью лишает вообще всех тормозов. А потом, понимаешь, статьи в средствах массовой информации появляются всякие нехорошие. Или и вовсе видеокомпромат. И ладно, если это просто юный обалдуй учудил, им даже положено. Но когда речь идёт о полностью совершеннолетнем, да ещё и старшем сыне, да ещё и действующего главы клана… в общем, можно так в грязь лицом ударить, что лучше ну его на фиг. До такой степени ну его на фиг, что мы не просто вырубили «нейры», но ещё и сняли их с законных мест — у меня за ухом справа, а у батюшки, соответственно, слева. А мне к тому же пришлось заморочиться дважды, поскольку я, как и раньше, таскал оба гаджета — и с Лиу Цзяо и «иновселенником» — на постоянной основе.

Я, кстати, все эти резоны с секретностью и правилами вежества прекрасно понимаю, а потому вынужденно придерживаюсь приличий: в модной рванине не хожу, по кабакам не зажигаю, в домах терпимости не появляюсь, зельями нехорошими не увлекаюсь. За исключением, понятно, хорошего алкоголя — отказ от него только лишние слухи породит. Но, опять же, меру знаю. По этой же причине предыдущие пару месяцев формировал в целом положительное общественное мнение: женился, объявил о скором прибавлении в семействе, наложницу взял. И не абы какую, а с явным намёком — из Ясеневых, но, как бы это помягче… такую, чтобы и никому из родовичей обидно не было, но и чтобы все поняли, что к этому роду у Елагиных отныне особое отношение. Да и в целом на имидж поработал, несколько сгладив жестокость, проявленную в процессе захвата власти, передачей оной старшему поколению. Ну а чего? Отец — идеальный кандидат. И не откосит, потому что чувство долга, и сам при этом жертва агрессии. Ну а я… а что я? Сыновний долг исполнил, обидчикам отомстил, а то, что попутно отжал статус главы клана, всего лишь досадная случайность. С одной стороны, это хорошо, поскольку претензий к нам со стороны других претендентов нет и быть не может. А вот с другой… кто мы, собственно, такие, чтобы судьбами клана распоряжаться? Самый захудалый род, вознёсшийся на вершину исключительно по воле рока, сиречь случайно. То бишь незаслуженно. И вот в этом на текущий момент и заключается наша главная проблема. Мы и не узурпаторы, поэтому законных поводов для переворота нет, но и недостаточно сильны, чтобы все сокланы смирились с нашим новым статусом. Ну не готовы те же Кретовы подчиняться каким-то там Елагиным! Вот что у них, Елагиных, есть такое, чего нет у нас, Кретовых? И так с доброй половиной клана. Сработал извечный принцип «а чем мы хуже». И как раз с этим мы с Эмили и разбирались в меру своих способностей. Батюшка, естественно, тоже, но на него работал исключительно административный ресурс. Ну и боязнь потери лица. То есть, конечно же, сдерживающие факторы, но не настолько серьёзные, чтобы уберечь от попытки смены власти. Интриги, шантаж, подставы — вот это вот всё. Главное, сильно не палиться и прямых улик не оставлять. И если вот этих нехитрых правил придерживаться, то в остальном все средства хороши. Единственное, пока что основные претенденты на трон выжидают, когда обстановка немного устаканится, и можно будет хоть как-то прогнозировать развитие событий. Между прочим, естественный процесс. Редко кто сознательно бардак и хаос усугубляет. Такое, пожалуй, могут себе позволить только исключительно сильные и независимые рода. А у нас в клане таких попросту нет. Даже сами Аверины, которые сейчас локти кусают, вынуждены затаиться, как мышь под веником. И этой форой мы просто обязаны воспользоваться. Тем более, неизвестно, как долго затишье ещё продлится. Я бы предположил, что у нас осталось около месяца, плюс-минус неделя. Поэтому с основными акциями придётся уложиться в ближайшие четырнадцать дней, чтобы с запасом. Ну а дальше война план покажет.

Ф-фух… вот и минералочка. Очень хотелось свернуть бутылке крышку, да и напиться прямо из горла, но я сдержался — не при главе же клана! Стакан взял, но зато самый большой из тех, что в наличии. И всю бутылку в него же и выбулькал.

— Ну всё? Готов? — осведомился батюшка, когда я снова устроился в кресле, предварительно хорошенько приложившись к ёмкости с живительной влагой.

— Более-менее, — ответил я неопределённым жестом. — Так с чего начинать?

— Давай по обстановке в целом, сын.

— Изволь, — не стал я спорить. — За отчётный период нам удалось внедриться в защищённые сети клановых резиденций Майских, Химичевых, Ильиных, Вольских и Ясеневых. В сети Авериных «закладки» остались ещё с моих с ними разборок, но там есть проблемы с удалённым доступом. Ли над этим вопросом работает, но пока тупо не хватает вычислительных мощностей. Под нашим контролем менее четверти сетевых ресурсов.

— А остальных, значит, контролируешь полностью? — педантично уточнил отец.

— Естественно, нет! — отпёрся я. — На сто процентов контролировать защищённую сеть невозможно. Но у всех вышеперечисленных мы имеем доступ к центральным серверам и можем подключиться к системам наблюдения и дистанционного мониторинга за минуту-другую.

— То есть непрерывное наблюдение отсутствует?

— Как раз непрерывное наблюдение в наличии, — возразил я, — но не за всеми возможными сетевыми объектами. Мы мониторим общую активность по обращениям к серверу, и если засекаем что-то интересное, активируем углубленный режим отслеживания. Мониторить всё в режиме двадцать семь на семь физически невозможно.

— Что ж, на данный момент неплохо, — удовлетворённо покивал батюшка. И задумался вслух: — Два рода из старших, и почему-то только три из младших… ладно, мы — с нами всё понятно. А почему Пестр ы х нет в списке? Им-то мы чем насолили?

— Видимо, тем же, чем и Богатовым, — пожал я плечами. — Они раньше замыкали пятёрку, а теперь вылетели в нижнюю часть рейтинга. А Пестрых, соответственно, ещё ниже опустились. Были седьмыми, стали восьмыми.

— По факту, девятыми, сын, — поправил меня отец.

— С чего бы? — удивлённо заломил я бровь.

— Да с того, что Ясеневы теперь по факту как бы и не повыше Авериных будут. Сам догадаешься, или объяснить, почему?

— Эмилия? — дошло, наконец, до меня.

— Она самая, — подтвердил мой родитель. — С одной стороны, довольно дальновидно: ты и старого Андрея к нам намертво привязал, и благородство проявил, частично компенсировав моральные издержки, и надёжного союзника заполучил. А вот с другой… странно, что Химичевы не взбрыкнули.

— Я разговаривал с Бобом Борисычем, им, Химичевым то бишь, на рейтинг класть, — несколько грубовато отозвался я. — Борис, кстати, на редкость вменяемый мужик.

— Но он не глава.

— Зато тот самый «серый кардинал», что как бы даже не важнее, — парировал я. — С их стороны как минимум нейтралитет нам гарантирован. А если мы им подкинем пяток энергетических установок на гексовских генераторах, то они вообще с потрохами наши. Это же их давняя мечта — энергонезависимость. На покупных нефтепродуктах далеко не уедешь, а с альтернативной энергетикой у них, сам знаешь, туговато.

— Хотят Кретовым козью морду сделать? — понятливо ухмыльнулся отец. — Потеря такого клиента для тех станет чувствительным ударом. Почитай, четверть от реализации! Что ж, пожалуй, ты прав, сын. С Химичевыми мы договоримся. А вот с Богатовыми придётся посложней. Можно, конечно, попытаться надавить с позиции главы клана, но, боюсь, добиться от них получится лишь вооружённого нейтралитета. Да и то с огроменной фигой в кармане.

— То есть они будут выжидать, и когда станет ясно, на чью сторону клонится победа, к тому и примкнут, — заключил я. — Досадно. Таких «друзей» и врагу не пожелаешь. Так что будем работать.

— А что с Пестрых? — напомнил батюшка.

— А вот тут я реально в затруднении, — признал я. — Они, вроде бы, из оставшихся самая лёгкая цель, но… возникает дилемма: сразу их в оборот взять, или оставить на потом? Время-то поджимает, и может так получиться, что тех суток… или двух, что я потратил на Пестрых, не хватит на рыбу покрупнее.

— Тут я тебе не помощник, — отпёрся отец. — Решай сам, сын.

Н-да. Как всегда, технично отмазался. Впрочем, это действительно только моя проблема, потому что Илья Фаддеевич на неё не мог повлиять в принципе. Ну а чтобы у вас появилась полная ясность, поясню, что речь доселе шла о тех родах, в отношении которых действовали, хм, стандартные методы. То бишь отработанные годами способы тайного внедрения «жучков», обмена намёками и молчаливыми договоренностями на дипломатическом уровне. Да-да, за истёкшую неделю мы с Эмилией осчастливили своим присутствием всех вышеперечисленных фигурантов: к кому-то явились на официальный приём, к кому-то с шумом и помпой наведались в гости (естественно, по предварительной договорённости), а кто-то (как Химичевы, например) и вовсе довольствовался конфиденциальным разговором в ходе закрытого от любой прессы визита. И да, практически везде Милли сработала выше всяческих похвал. Самое же главное заключалось в том, что мои рабочие разъезды исключительно в сопровождении наложницы ни у кого не вызвали ни малейших подозрений — Лерка даже по срокам очень удачно оказалась в тягости.

— Ладно, с упрямцами чуть позже, — вернулся к основной теме Илья Фаддеевич. — Ты мне лучше вот что скажи, Вань: а можно как-то… ну… охват, что ли, расширить? Я про наблюдение за «союзничками». Не за всеми, у тех же Ясеневых можно оставить всё, как есть, да и у Майских…

— А вот тут вы, Илья Фаддеевич, не правы! — прервал я родителя. — Как раз Майских мониторить нужно с удвоенными усилиями. Объяснить, почему? Или сам догадаешься?

— Думаешь, они под шумок могут подлянку устроить? — насторожился отец.

— Вряд ли, — возразил я. — Валентин Егорович почти прямым текстом намекнул, что они выше всей этой возни…

— Но?.. — заломил бровь батюшка.

— Но они, как бы это помягче… что-то типа почтового сервера, только не в сети, а в высшем свете. Слухов и прочих сведений через них курсирует столько, что оставлять их без внимания себе дороже.

— Хм… ты и прав, сын, и неправ одновременно.

— В смысле⁈

— Нет, сравнение очень меткое! — заверил родитель. — Но вот что касается удвоения усилий… к чему, если у меня там достаточно глаз и ушей? Моя СБ по долгу службы Майских отслеживает. Вернее, не столько их самих, сколько те самые слухи. Так что в этом случае я вполне могу тебе помочь, Ваня.

— Это было бы неплохо, — кивнул я. — Но всё равно остаётся ещё четыре рода — Химичевы, Ильины, Вольские и… Аверины. С последними, как я уже упоминал, вообще беда.

— И что, есть подвижки? — заинтересовался отец.

— В целом мы сейчас прорабатываем техническую сторону, — задумался я вслух. — По сути, всё упирается в вычислительные мощности, но стандартные IT-технологии нужного эффекта не дадут. Или придётся организовывать специализированные дата-центры, что, во-первых, дорого, а во-вторых, не останется без внимания как со стороны наших сокланов, так и со стороны вайгожэнь. Так что придётся снова задействовать технологии союзников, то есть Корпорации.

— И какие же? — снова усмехнулся отец, хотя и знал ответ.

Да-да, про Лиу Цзяо я ему рассказал, как только он более-менее оклемался и вернул способность адекватно воспринимать окружающую действительность.

— Ой, чего уж прибедняться-то! — отмахнулся я. — Всё ты понимаешь. Раз нет возможности применить, кхм, традиционные технические решения, придётся задействовать искинов.

— Искинов? — заострил отец внимание на множественном числе.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Один Лиу Цзяо не справится.

— То есть нам придётся закупить дополнительный софт?

— Ничего закупать не надо, — помотал я головой, — проблема вовсе не в количестве искусственных интеллектов.

— А в чём же? Не тяни, сын!

— Придётся, э-э-э… — замялся я, — задействовать, э-э-э, периферийные устройства для размещения дополнительных матриц.

— То есть нужно к кому-то в «нейры» подсадить аналоги твоего искина? — быстро сообразил отец.

— Не совсем моего, — поморщился я, — но в целом ты прав, отец. Мы «размножим» Лиу Цзяо… не переживай, техническая возможность есть, и раздадим его «детишек» наиболее доверенным людям.

— А начнём, разумеется, с меня? — усмехнулся батюшка.

— Разумеется, — снова кивнул я. — Или есть другие варианты?

— Нет, я должен… проверить. Сам. И только после этого решить, стоит ли и дальше давать расползаться по планете неизвестной технологии. Ты же не можешь быть уверен, сын, что контролируешь хотя бы собственного искина?

— Естественно! — дёрнул я плечом. — С другой стороны, дарёному коню в зубы не смотрят.

— А если мы в результате получим ещё одну шпионскую сеть, но выше уровнем? — попытался прижать меня к стене Илья Фаддеевич.

— Обязательно получим, отец. Хотя…

— Что?

— Спешу тебя огорчить: таковая в системе Иддии уже есть. Разве что в урезанном варианте. Пока урезанном.

— Ты о чём это, Ванюша? — с ласковой, а потому и не предвещавшей ничего хорошего улыбкой поинтересовался батюшка.

— Я о том, что Кумо — это искин Заварзина — уже очень давно хозяйничает в сети нашей орбитальной группировки, — невозмутимо пояснил я. — И это, между прочим, спасло тебе жизнь. И не только тебе. Напомнить, кто предупредил о ракетном ударе?

— Что ж, пожалуй, тут и не поспоришь, — признал поражение мой родитель. — Как гласит одно древнее выражение, поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились.

— А что такое «Боржоми»? — невольно заинтересовался я.

— Насколько я выяснил, это такая минеральная вода с Кавказа, — пояснил отец. — Наверняка утверждать не возьмусь, но родники на Земле до сих пор существуют.

— Поня-а-а-атно…

— Кстати, сын?

— Что?

— А зачем нам столько искинов? И кстати, сколько именно?

— Чем больше, тем лучше, — пожал я плечами. — Но, если расчеты Ли и Кумо верны, нужно хотя бы десять. Тогда режим «единения» можно будет вывести на принципиально новый уровень возможностей.

— «Единение»? Это что-то типа синхронизации? — поднял на меня заинтересованный взгляд отец.

— Что-то типа, — подтвердил я. — В подробности вдаваться не стану, я и сам не до конца понял некоторые нюансы. Но основной смысл в том, что десяток искинов в режиме «единения» позволит охватить систему в целом, а не только отдельные её компоненты. Плюс орбитальная группировка со спутниками. Представляешь перспективы?

— Представляю. Не дай бог, кто-то ещё узнает, греха не оберёшься! — спустил меня с небес на грешную Гессиону батюшка. — Ладно, с этими разобрались. Теперь рассказывай, как с остальными поступить планируешь.

— Остальных придётся брать под контроль тайно. А что делать?.. — развёл я руками. — Раз не хотят по-хорошему, будем по-плохому. Как раз завтра и приступим.

— Сколько тебе нужно времени?

— На подключение к сетевым ресурсам? — задумался я. — Ну… думаю, в неделю должны уложиться. И с подключением, и с «размножением» искинов. Плюс ещё неделя на то, чтобы сработали схемы. А там как раз Алекс последние поставки обеспечит, и можно будет приступать ко второй фазе.

Что за вторая фаза? Потом объясню. Она, если честно, чисто техническая, тут ни шпионов, ни диверсантов не потребуется. Они, то есть мы с Эмили, до того отстреляются. А вот потом придёт время инженерно-технических работников. Ну и родного батюшки до кучи, который придаст всей затее официальный статус. Но до того момента нам ещё вкалывать да вкалывать.

— Отчёт, я так понимаю, по факту?

— Именно, отец. А что?

— Да так… есть интерес…

— Ты про Эмилию, что ли? — понятливо усмехнулся я.

— Ну да, — и не подумал скрывать Илья Фаддеевич. — Думаешь, меня совесть не гложет, что собственный сын вынужденно взял в наложницы особу настолько…

— Сомнительную? — подсказал я.

— Нет, опасную! — отрезал отец. — Думаешь, я не навёл справки?

— Я бы скорее удивился, если бы нет.

— Ну и хрен ли тогда молчишь, как рыба об лёд⁈ — взъярился батюшка. — Я же беспокоюсь, сын! Так что давай, выкладывай! И выкладывай всё! Как она в деле? Как в… э-э-э…

— Постельных утехах? Да никак, — пожал я плечами, — не заслужила пока. А вот во всём остальном профессионал наивысшего класса.

— Всё же не доверяешь, — с облегчением выдохнул мой родитель. — Это радует. И всё равно тащишь с собой на тайные акции!

— Так я её для этого и связывал обязательствами! — хмыкнул я.

— Ты хотел сказать, позволил втянуть себя в авантюру, Ваня? — вернул мне усмешку отец. — А если она… агент Заварзина?

— Не, те сами оба с Владом Пахомовым в конкретном офигевании, — заверил я. — Ну, или гениальные актёры, что сильно вряд ли. Короче, завтра финальная проверка. И если Милли её выдержит, то ты сразу же об этом узнаешь. Из светской хроники. Ну а если нет… то тоже узнаешь. Только уже из некролога.

— А ты суров не по годам, сын! — как мне показалось, неприятно удивился отец.

— Не мы такие, жизнь такая, — тяжко вздохнул я.

И вздохнул, прошу заметить, совершенно искренне. Просто потому, что мне и самому не очень нравилось тянуться к «тёмной» стороне.

— Тогда прими ещё один совет от своего старика, — стал серьёзным батюшка.

— Я внимательно слушаю, отец.

— Начни с Пестрых. Если твоя Эмилия не пройдёт проверку…

— … придётся меньше расхлёбывать, — покивал я. — Да, пожалуй, именно так и сделаю. Спасибо, Илья Фаддеевич.

— Кушайте, не обляпайтесь, Иван Ильич.

Глава 2

1

Глава 2

— Ва-а-ань? — непривычно жалобно протянула Эмили.

— Да, душа моя?

— Ну и зачем мы здесь? А-а-а-пчхи! Пылища — жуть!

— Ну а чего ты хотела от кладовки? — пожал я плечами. — Скажи спасибо, что плесени нет. И грызунов с насекомыми. Резиденция-то, почитай, два с лишним месяца пустует. При здешней сырости даже удивительно.

— Бр-р-р-р! — передёрнула плечами девушка. — Ненавижу арахнидов! Любых!

— И гексов тоже? — хмыкнул я.

— А этих особенно! — горячо заверила Эмилия.

— А я-то, наивный, думал, что Эмили Бойер в принципе ничего не боится, — подначил я спутницу.

— Елагин! — возмутилась та.

— Чего⁈

— Не называй меня так! Я больше не Эмили Бойер, или кто-либо ещё из моих прошлых личин! Запомни! — не поленилась развернуться и для усугубления эффекта потыкать мне указательным пальцем прямо в нос девица. — Запомнил⁈

— Как отче наш! — с готовностью отрапортовал я. — Будешь Милли.

— Ну, хотя бы так, — буркнула моя спутница в ответ. И снова вернулась к насущной проблеме: — Так чего ради мы сюда припёрлись?

— Да не переживай ты так, сейчас всё узнаешь! — отмахнулся я.

— Елагин, блин!

— Сюрприз хочу сделать, неужели не ясно⁈

— Надеюсь, приятный? — хихикнула девица. — Иначе зачем в такое, хм, уединённое место?

— Не заслужила пока! — пресёк я дальнейшие интимные поползновения. — Хотя сегодня у тебя будет реальный шанс.

— Где акция? — моментально собралась Эмили.

— Позже! — снова отмахнулся я. — Так, вроде вот эта дверь… чёртов Ленни! Вот так всегда: скажешь постараться, так он из кожи вон вылезет! А мне потом страдай!

— Так, что-то мне это совсем не нравится…

— Спокойствие, душа моя, только спокойствие! В этот раз Офигенный работал исключительно курьером, — пояснил я, распахнув, наконец, нужную дверцу — ту, что вела из общей кладовки в нечто вроде служебного гардероба. — Ли, вруби свет.

— Принято, Ван-сяньшэн, — отозвался мой искин на общем канале.

Ну а чего скрываться-то? Во-первых, Милли и без того уже в курсе — причём задолго до моего собственного признания, а во-вторых, скоро ей, несмотря на некстати проснувшуюся арахнофобию, предстоит обзавестись таким же помощником. Если, конечно, проверку пройдёт. Да-да, ту самую, финальную. И что ещё немаловажно, в самое ближайшее время. Через считанные минуты, если быть совсем точным. Вот сейчас экипируемся, и погнали. Пестрых, конечно, могли бы и подождать, но уж очень они удачно подвернулись в качестве подопытных кроликов, тут батюшка прав на все сто.

— Ого! — восхитилась Эмилия, окинув беглым взглядом помещение. — А здесь кто-то недавно побывал…

— Ленни, кто же ещё? — пожал я плечами. — Хотя не исключаю и местный персонал.

— Слуги? — удивлённо заломила бровь девушка.

— Нет, безопасники. Это их вотчина… была.

Ну а что тут ещё добавишь? Резиденция Елагиных на острове Небесной Лазури до сих пор пребывала на стадии восстановительных работ — после ракетной атаки от неё, по сути, остались рожки да ножки, и те преимущественно подземные. Спрашиваете, чего тогда мы сюда припёрлись? Так самое удобное место, как ни крути. До Ликейского архипелага на глайдере лететь офигеешь, а в клановой резиденции окопался мой почтенный родитель с остальными представителями семейства, да и глаз лишних там очень уж много. Вот и получается, что родовой остров в самый раз. Перевалочная база, так сказать. Мне-то пофиг, я могу и на Ликее экипироваться да отдыхать, а вот все остальные, лишённые доступа к «изнанке», вынуждены терпеть неудобства. Ну, Евгений Викторович ещё от расстояний не зависит. Но старого профессора особо к делу не приставишь, другие у него нынче приоритеты. А именно, единственная внучка и первый потенциальный правнук. Иными словами, далеко от Лерки он не отходит, сторожит её и день, и ночь. Даже маман с Лидкой гонять не стесняется. С какой, правда, целью, я так и не понял. Дядька Митяй после известных событий тоже занят — кому, как не ему, возглавлять СБ клановой резиденции? Чужим-то доверия никакого. А у нас ещё и дичайший кадровый голод. Так что, по сути, в моём прямом распоряжении остаются только Леннокс Хей и Жан Дюсак. Временно приданные в подчинение, хе-хе. А, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. И, по некоторым признакам, оба космических волка уже смирились с собственной незавидной участью. Офигенный, вон, и курьером работать не стесняется, лишь бы хоть как-то со скукой бороться.

Впрочем, надо отдать ему должное — с заданием он справился просто блестяще. То бишь не только не расколошматил посылки в процессе доставки с Ликейского архипелага, но и аккуратно пристроил оба немаленьких контейнера к стенке, чтобы, не дай бог, мы с Эмилией об них не споткнулись. Я, если честно, даже не сразу их обнаружил, пришлось пошарить взглядом, хоть они и выделялись посреди местного хлама в стандартнейших ящиках из биопластика, как глайдер-люкс на фоне двухместных замарашек. Новенькие, с пылу, с жару, ребристые кофры из матового металла типа алюминия, со складными транспортировочными ручками и магнитными замками с биометрией — и захочешь проигнорировать, но всё равно не сможешь.

— Ой! А это что⁈ — почти мгновенно навелась на контейнеры Эмилия.

— Тот самый сюрприз, душа моя.

— Это всё мне⁈ — одарила та меня умильным взглядом. — Спасибо, дорогой! Столько мне ещё никто не дарил!

— Э-э-э…

— Ну чего ещё⁈

— Твоя только половина.

— Ну, и на том спасибо! — не очень-то и расстроилась моя спутница. — А которая?

— Правая.

— Окей. — Эмилия стелющимся шагом, чему не помешало ни платье, ни туфли на каблуках, осторожно приблизилась к ящику и приложила правую ладонь к активной зоне замка. — Ну-ка, что тут у нас? Чем ты, дорогой, девушку порадуешь?..

Известно чем — обновками. Только, э-э-э, довольно специфическими. Впрочем, Эмили Бойер, которая нет-нет, да и проглядывала сквозь беззаботную маску Эмилии Ясеневой-Елагиной, должна оценить. Хоть это и не точно, хе-хе.

Впрочем, в прогнозе, как очень скоро выяснилось, я не ошибся.

— Ого!!! — только и выдохнула девица, когда крышка ящика с характерным шипением откинулась вверх, явив взору содержимое. — Ваня, я тебя люблю! Это же то, что я думаю⁈

— Да, душа моя, именно оно, — подтвердил я. — Полмиллиона денежных единиц в твёрдой валюте.

— Да ну тебя, жлобяра! — отмахнулась Эмили. — А можно?..

— Примерить? Обязательно!

— Сейчас… э-э-э… а что, прямо здесь? — растерялась девица.

— Ну да, — пожал я плечами. — Или ты стесняешься?

— Тебя-то?.. Представь себе, да!

— Ну тогда начинай бороться с этой пагубной привычкой, — хмыкнул я. — Или ты не собираешься наши отношения развивать?

— Какие? Рабочие? — невесело усмехнулась Милли.

— Не только, — мотнул я головой. — Рано или поздно ты завоюешь моё доверие… ну, я на это надеюсь… и тогда придётся переводить отношения из рабочей плоскости в личную.

— Ну, я настолько далеко не планировала…

— Короче, переодевайся! — отрезал я и вскрыл второй контейнер, содержимое которого предназначалось мне, любимому.

Ну а кому ещё я бы мог подогнать комплект снаряжения стоимостью в полмиллиона? Исключительно тому, вернее, тем, чья сохранность мне очень важна. А это, как нетрудно догадаться, я сам и моя непосредственная помощница. Даже, не побоюсь этого слова, наложница. Пока что номинальная, но вскоре — и на это я тоже надеюсь — действительная. Лишь бы сегодня не накосячила. И я не о чисто технических ошибках, которые совершают даже профессионалы экстра-класса. Я об ошибочном выборе.

Эх, где те времена, когда я напяливал скафандр прямо на шорты с майкой! Тут пока до трусов разоблачишься, семь потов сойдёт: костюм-тройка, галстук, сорочка с запонками, туфли-оксфорды… ну и, как водится, белейшие носки с родовыми вензелями. Такими же, кстати, как и на труселях. А вот Эмили пришлось куда проще — та лишь туфельки сняла да из платья выскользнула, даже и не подумав хоть как-то от меня прикрыться. Напротив, крайне соблазнительно выгнулась, пока от украшений избавлялась. Н-да… ещё большой вопрос, кого я больше наказал, лишив близости. Лерка у меня та ещё стройняшка, да и в целом мой любимый типаж — белокурая бестия, но и Милли, как сейчас выяснилось, на её фоне ничуть не проигрывала, хоть и отличалась более сухой и подтянутой фигурой. Я бы даже сказал, чуть мальчуковой, но это наверняка из-за специфики профессиональной деятельности. Ну да, грудь поменьше. Равно как и обхват в бёдрах. Но все пропорции на месте, и столь нелюбимые мною тёмные волосы очень даже ей шли. Тип лица такой, что ли? Чёрт, как бы не спалиться! Контролировать непроизвольную реакцию организма всё сложнее и сложнее. Ну-ка, где тут у меня комбез? В штанину бы ещё попасть…

— Сам виноват, дорогой! — с изрядной ехидцей усмехнулась Эмили, моментально раскусив мой нехитрый трюк. И озабоченно нахмурилась: — Мог бы и предупредить, кстати! Как я без лифчика⁈ Натрёт же!

— Легко! — справился я таки с неподатливой штаниной. — Посмотри в кофре, там топик должен быть форменный. И шорты.

— Это ты на что намекаешь, Елагин⁈ — притворно возмутилась девица, но, вопреки своим же словам, тут же стянула труселя-одно-название и грациозно склонилась над ящиком, отчего я чуть не сел там же, где стоял. — Ага! Вот они!

Вот ведь стервь какая… а я-то, наивный, думал, что это я её на прочность проверяю. А тут вон оно как выходит! Эх, не сорваться бы прямо сейчас! Елагин, тряпка, возьми себя в руки! Да не в том смысле, блин!.. Хотя бы взгляд отведи, болван!..

И что вы думаете? Нифига не получилось. Так и досмотрел, как Эмили облачилась сначала в форменное бельишко в обтяг, а потом и в комбинезон влезла, в считанные мгновения подогнав тот по фигуре. В итоге получилась чуть ли ни вторая кожа — настолько плотно тот её облегал. И это, доложу я вам, далеко не полубесформенный скафандр с высоким классом защиты. Это настоящая боевая броня, только не штурмовика, а разведчика-скаута. Усиливающих пластин нет, в уязвимых местах слой геля-демпфера, да вплетённые в ткань нити экзоскелета. Защита от колющего и режущего практически абсолютная, от ударно-дробящего, включая пулевики, чуть похуже. А вот от плазмы… откровенно говоря, совсем никакая. Есть отражающий слой, но очень тонкий, чтобы не терять гибкости. Так что под прямой выстрел из нормального армейского плазмера лучше не подставляться. А вот из гражданских пукалок пару-тройку попаданий выдержать можно. Плюс ко всему вторым слоем идёт покрытие-хамелеон: и на самом комбезе, и на комплектных ботинках с высоким берцем, и на перчатках, и даже на шлеме.

— Вот это подарок, Елагин! Вот это я понимаю! — восхитилась Эмилия, закончив экипироваться.

Сейчас она очень напоминала клишированного техно-ниндзя из какой-нибудь киберпанковой визуальной новеллы, причём с уклоном в модное ниппонское аниме. Единственное, не самые длинные волосы в хвост убрала, чтобы не мешались, когда придёт время нахлобучить шлем. Тот самый, что сейчас покоился на сгибе её левой руки.

— «Витязь-3М», — пожал я плечами. — Своих денег однозначно стоит.

— «Эм»? — зачем-то уточнила Милли. — То есть «милитари»? Елагин, ты как умудрился военную модификацию достать? Или я о тебе чего-то не знаю⁈

— Естественно, не знаешь! — ухмыльнулся я, натянув-таки и собственный комбез. Осталось только запахнуть половинки верхней части на груди, да срастить прореху, для чего достаточно было провести по стыку ладонью.

— Упс… а это у тебя что? — заинтересовалась Эмилия, прикипев взглядом к моему торсу.

И не к телесам — там смотреть особо не на что, одни жилы — а к моему ожерелью со «слезой ангела». Да-да, тому самому, наследному. Хотя кому я вру⁈ Честно отжатому у сгинувшего невесть где куму-пойаи Агуэя. И да, артефакт теперь кочует — то в перстень, то обратно на законное место. Просто так тупо удобнее. Далеко не везде можно довольно громоздкое дикарское украшение таскать, под тончайшую шёлковую рубаху, к примеру, его не особо спрячешь. Но сегодня я могу ни в чём себе не отказывать.

— Да так, безделушка, — не стал я вдаваться в подробности, торопливо «застегнув» облачение. — Потом расскажу.

— Если заслужу? — все правильно поняла моя спутница.

— Именно, — кивнул я, и занялся ботинками с перчатками.

На это пришлось убить некоторое время, потому что ту же обувь требовалось хорошенько подогнать по ноге, чтобы потом, хе-хе, не было мучительно больно. А вот перчатки практически сразу сели, как влитые. Шлем, как обещала инструкция по эксплуатации, должен был подстроиться под пользователя автоматически при первой же активации, так что с ним я пока что заморачиваться не стал, перешёл сразу к главному — вооружению.

С последним, кстати, Алексу (или кому-то из его помощников, я этим вопросом как-то не поинтересовался) пришлось попотеть — нестандарт всегда проблемный. А в моём случае как раз он самый, то бишь пара ножей-«бабочек», традиционного оружия винчун, в специальной перевязи для размещения за спиной в районе пояса, да ещё и рукоятями вниз. Что-то похожее я в своё время подглядел у Рина… то есть, конечно же, капитана Рина. Но тот пользовал ниппонские вакидзаси, что, впрочем, ничуть не помешало адаптировать его подвесную систему под мои клинки. Но это лишь первая их особенность. А вторая — материал, из которого они изготовлены. А именно, особым образом модифицированный гексовский хитин. «Спрут» расстарался по просьбе Рин-тян. Каждый выращен единым куском, зализанный, без резких переходов, но сохранивший узнаваемую форму. Плюс в специальных гнёздах на поясе десяток хитиновых же сужающихся с обоих концов метательных стрелок, которые на самом деле никакие не стрелки, а универсальные инструменты, способные по команде Лиу Цзяо менять форму. Сунул такой, к примеру, в щель в стене, запустил через искина программу трансформации, и стрелка растеклась, заняв всё доступное пространство. А потом снова вернулась в твёрдое агрегатное состояние, оную щель расклинив с огромной силой. И это лишь одно из возможных применений. Про пару эксклюзивных пулевиков работы Бориса Мягкова, механика «Спрута» и по совместительству известного умельца-оружейника, тоже стоит упомянуть, я думаю. Вот такой у меня набор. Эксклюзивный.

Спрашиваете, а как же Эмилия? А для неё у меня тоже кое-что есть, упакованное в моём же ящике. И только по этой причине моя спутница пока ещё в счастливом неведении. Но это, заверяю вас, ненадолго. Всего-то и нужно, что руку протянуть…

— На, держи.

— Что это, дорогой? — обрадованно мурлыкнула девушка.

— Подарок.

— Как, ещё один⁈ Да ты меня балуешь, Елагин!

— Почаще об этом вспоминай, когда соберёшься устраивать семейные разборки, душа моя! — Я чуть ли ни насильно вложил в руки спутницы две тактические кобуры с набедренными креплениями. — И попробуй только скажи, что не рада! Владу накапаю! Это он тебе просил передать.

— Рада, как не рада? — окинула Милли гостинцы задумчивым взглядом. — Ну ладно, вот это стандартный хеклеровский плазмер, гражданская пукалка. С ней всё понятно. А второй?

— Это подгон от Бориса Мягкова, — пояснил я. — Пулевик, эксклюзив! Реплика «Вальтера ППК», патрон девять на девятнадцать Para.

— Как у тебя? — с новым интересом покосилась на оружие Эмили.

— Нет, у меня реплики «Кольта», который «девятнадцать одиннадцать». Жаль, не сорок пятого калибра, — вздохнул я. — Унификация, чтоб её!

— Дай посмотреть! — загорелась моя спутница.

— На, — выдернул я один из пистолетов из кобуры. Тоже набедренной, кстати. — Только аккуратнее.

— Обижаешь, начальник! — через губу бросила Милли, но не выдержала и расхохоталась: — Ты такой смешной, Елагин! Вот что значит мальчик до любимых игрушек дорвался!

— Кто бы говорил.

— А я и не отрицаю! Но, пожалуй, мой поудобнее будет. Под твой лапа соответствующая нужна, — вернула мне «Кольт» Эмилия. — Это всё?

— Нет, конечно! — ухмыльнулся я. — Как ты могла так плохо обо мне подумать? Вот, держи, это уже от Алекса подгон, — извлёк я из кофра очередной подарок.

На сей раз нечто длинное, упрятанное в чехол из чёрной ткани.

— Это ведь то, о чём я думаю? Да, Вань?

— А ты открой и посмотри.

— Ну да! Алекс такой душка! Жаль, что только иногда… — Милли сноровисто стянула с длинного предмета чехол, явив на свет… натуральную катану, если судить по форме. — Упс… а это не моя милашка…

— Это новая, по спецзаказу, — подтвердил я подозрение девушки. — Хотя, если честно, я и не думал, что моя наложница такая…

— Красивая?

— Клишированная, — обломал я спутницу.

— Чего⁈ Елагин, ты совсем офигел⁈

— Не, ну а как ещё⁈ — возмутился я. — Со стороны глядя, ходячий набор анимешных штампов. Ниндзя, блин, мультяшный!

— Ну, спасибо! — набрала побольше воздуха в грудь Эмили, но, вытянув клинок из ножен, сразу же выдохнула, уподобившись развязавшемуся воздушному шарику: — Ох-х-х-х…

— Катана, опять же! — развил я мысль, непроизвольно напрягшись: удобнее момента, чтобы атаковать, и не придумаешь.

Да-да, очередная проверка. Что, например, Эмилии стоит чуть довернуть корпус и обрушить на меня сверху рубящий удар? Да ещё и с оттяжечкой? Решительно ничего. Тут вся надежда на совесть. И гражданскую сознательность. Другое дело, что не готов я только с виду. А на самом деле в любой момент приму клинок на жёсткий блок, благо снаряга позволяет, а там и вовсе дело техники. Тут скорее психологический момент, очень уж не хочется в девице разочаровываться. Подкупила она меня своей непосредственностью и прямотой, чего уж скрывать…

— Это не сталь, — тем временем заворожённо выдохнула Милли. — Вань, что это?

— Гексовский хитин, «Спрут» вырастил.

— Фига себе! А для меня они так и не расстарались…

— Это потому что ты арахнидов не любишь, — мгновенно сориентировался я.

— Да при чём тут это, Елагин⁈

— Тебе виднее. Да и вообще, я тут не при делах, — незамедлительно отпёрся я. — Исключительно Алексова инициатива. Как он там сказал? А, вот: от меня милашке милашка.

— Это скорее прелесть, а не милашка, — задумчиво произнесла Эмили. — Моя прелес-с-с-сть…

— Эй!

— Чего⁈

— Ты меня специально дразнишь?

— Как ты догадался, Елагин⁈

— Вот ты!

— А ты? — парировала девица. — Нет, всё понятно! Святое дело над девушкой поиздеваться! А вот обратку ловить далеко не так приятно, да, Вань?

— Я не виноват, что ты такая…

— Ну и какая⁈

— Стандартно-предсказуемая! — выпалил я. — Ниппонщина вот эта вся! Наверняка ведь с Рином снюхалась моментально⁈

— С капитаном Рином!

— Разумеется! Так снюхалась? Я прав?

— Скорее, с Рин-тян, — нехотя признала Эмилия. — Но это уже потом, после того, как Алекс закрыл первый контракт. Вот я и прибилась на некоторое время к «Спруту». Кстати, передавай Заварзину привет и благодарность. Прелесть классная.

— Я правильно понял, ты катану «Прелестью» назвала? — удивлённо заломил я бровь.

— Правильно. И это не катана.

— А что? — хмыкнул я.

По всем признакам именно она: и рукоять крайне характерная, и клинок, и даже цуба. Разве что последняя не очень выражена, едва-едва уберечь руку от соскальзывания на режущую кромку. И всё это угольно-черное, с некими отблесками, если смотреть под определённым углом. На рукояти красноватыми, по форме оплётки-цукамаки, а по клинку — льдисто-стальными, по линии хамона. Которого, по факту, и нет, поскольку меч, как я упоминал ранее, изготовлен… вернее, выращен, из того же модифицированного хитина, что и мои «бабочки».

— Предмет, подобный катане, — поправила меня спутница. — Здесь из традиционного только формы. А вот всё остальное, начиная с размера…

— Ну, тебе виднее, — пожал я плечами. — А что, старая Милашка была вся из себя традиционная?

— До последнего шнурка! — заверила Эмили. — Эх, где-то она теперь…

— Не переживай, найдётся, — подбодрил я девицу. — Кстати, а ты как эту ковырялку носить собираешься? За спиной, небось?

— А что, так можно?

— Ну, по идее, длины руки тебе должно хватить, всё же под конкретные параметры клинок выращивали…

— Да это дело десятое, крепить как⁈ — озадачилась Милли.

— Если я всё правильно понял, просто прикладываешь ножны к поясу, вот тут примерно, — показал я на себе. — Ну, или к спине. И они прилипнут.

— Серьёзно⁈

— Более чем, — заверил я. — Мои же держатся.

— Ладно, попробую… ну да, вроде получилось…

Н-да… и после этого она будет уверять, что Прелесть — не катана? А что же ещё, если разместила её Эмилия наиклассическим образом, режущей кромкой вверх? Разве что не засунув за пояс, а попросту пришлёпнув сбоку?

— Класс! — восхитилась тем временем Милли. — А тут ещё и регулировать можно…

— Так, душа моя, хорош уже миловаться, давай-ка ближе к делу! — пресёк я дальнейшие любования.

— Это инструктаж, мой генерал? — моментально собралась девушка.

— Он самый, — кивнул я. — Короче, слушай вводную: сегодня мы навестим родовую резиденцию Пестрых. Цель всё та же — оставить «закладки», чтобы Лиу Цзяо смог «оседлать» их локалку. Ни больше, ни меньше. Фактически, тренировочная миссия. Но, сама понимаешь, в этот раз придётся попотеть. Точной схемы помещений и охранных систем нет, проникать будем снаружи, из-за пределов охранного периметра. Постараемся действовать скрытно, запалиться не в наших интересах, но, в принципе, ничего страшного. И никаких трупов, оружие применять строго по команде либо в самом крайнем случае. В идеале в нём вообще не должно возникнуть надобности. Всё понятно?

— Всё, мой генерал! — вытянулась во фрунт Эмили. — Задача стандартная, тайное проникновение со взломом после оценки потенциала противника на местности. Вот только…

— … что?

— А как мы туда доберёмся? На глайдере, да⁈ А где он⁈

— Я же вроде сказал, что мы не должны светиться? — удивлённо заломил я бровь. — Вот так мы командование слушаем, оказывается!

— Ну, может, у тебя ещё один есть, незарегистрированный, — чуть смутилась моя спутница. — Или?..

— Или, — подтвердил я. — Считай, что сегодня я оказываю тебе высшую степень доверия.

— Ну, не самую высшую… — с намёком протянула девица.

— Но около того! И вообще, считай, что сегодня финальная проверка, и отнесись к задаче посерьёзнее.

— Да, мой генерал! Я всё поняла, мой генерал! Информация донесена в части, значимой для исполнителя! Впрочем, как и всегда…

— Закончила? — ухмыльнулся я.

— Да.

— Тогда вырубай «нейр» и надевай шлем.

— За… ладно, ладно! Уже! — Эмили прикоснулась к шее за ухом, задержав палец на секунду, и водрузила на голову матовый шар, моментально сросшийся с воротом комбеза. — Что дальше?

Поскольку я последовал её примеру, голос девушки донесся уже через внутренние динамики моего собственного девайса — в шлеме Эмилии автоматически активировался встроенный передатчик, так что отключение её «нейра» никак не сказалось на коммуникационной функции. Впрочем, я тупо перестраховался — как мы с Евгением Викторовичем выяснили опытным путём, при проникновении в «изнанку», хоть через «мембрану», хоть «просачиванием» из рандомного места, деактивировать гаджеты не было нужды. Как когда-то мне объяснил Лиу Цзяо, воздействие «стенок» «межпространства» приводило к накоплению ошибок в софте, но даже если пустить это дело на самотек, максимум, что грозит «нейру» — нештатная перезагрузка. Так что проще самому производить эту нехитрую процедуру примерно после каждого пятого «погружения», и никаких проблем. Поэтому я свои «нейры» и не отключил. Но Милли об этом пока знать не обязательно, пусть сильнее проникнется серьёзностью ситуации. Плюс отследить нас станет ещё труднее. Ну и, в принципе, всё готово. Так что можно переходить к следующей стадии:

— Подойди поближе и обними меня.

— Как обнять? — растерялась Милли.

— Нежно, блин! — не удержался я от древней шутки. Но сразу уточнил: — За плечи! И голову чуть в бок, чтобы забралами не упираться… вот так. Теперь прижмись.

— Так достаточно, дорогой?

— Более чем, — хмыкнул я, облапив спутницу за талию. — Ну а теперь главное: ничему не удивляйся и не дёргайся! В идеале просто закрой глаза, откроешь, когда я скажу.

— Ну уж нет!

— Ну тогда хотя бы не дёргайся, — вздохнул я и уже привычно потянулся мыслями к «слезе ангела».

Глава 2

2

-//-

Надо сказать, с активацией артефакта проблем не возникло — как я уже убедился на собственном опыте, если чего-то один раз сделал, то потом оно уже на автомате получается. Вот так и сейчас, стоило только чуть сосредоточиться на «слезе ангела», как снова накатило состояние «псевдосамадхи», усиленное очнувшимся «потусторонником», и тело, вернее, тела — моё и Эмилькино — преобразовались в пучок «суперструн», мгновенно пробивших оболочку между «здесь» и «нигде». А вот дальше случилось непредвиденное. Вообще-то, опыт совместных перемещений у меня уже имелся — я и Евгения Викторовича из «таможенного поста» вытаскивал, и Лерку в ликейской «изнанке» прятал, и сестрицу Лидку из аверинских застенков тем же путем эвакуировал. Но почему-то все они практически никак не реагировали на собственно процесс. Ну ладно, проф был в состоянии нестояния, а сестра не отошла от стресса. Но Лерка-то в здравом уме и трезвой памяти со мной в «изнанку» провалилась! И ничего! В смысле, никакой негативной реакции. А вот Эмилия свет Ильинична, едва мы с ней распались на затейливо переплетённые пучки «суперструн», заголосила благим матом. Вернее, орать она начала, как только сообразила, что происходит что-то очень нестандартное. То бишь ещё пока мы находились в кладовке. Чуть не оглушила, блин! По факту, благодаря передатчику и физическому контакту шлемов, на меня и из динамиков визг обрушился, и из броневой оболочки вибрация. Ну и в результате в «границу» мы вошли не двумя, как можно было предполагать, а сразу тремя пучками: пара из физических «струн», растянувшихся наподобие жгутов, а третий… тут, пожалуй, даже не пучок, а некая сложная система волн, частью наложившихся друг на друга, а частью и вовсе погасивших. Короче, на ум пришло лишь одно сравнение, а именно, с частотной модуляцией радиоволн — пучки тел это амплитудные колебания, а пучок звуков — частотные. И колебания очень разнообразные, в диапазоне от ультра до инфра, оно же иеро. В довершение всех бед «частотные» колебания передались на «амплитудные», и нас со спутницей переколбасило ещё сильнее, чем даже в случае с Леркой. У меня аж сердце зашлось от нехорошего предчувствия — если нас и превратит в добротный микс, то именно сейчас. А это будет означать полный и тотальный конец, причём конец бесславный…

Всё это мелькнуло у меня в голове очень быстро, учитывая «растянутость» момента перехода. По большому счёту, пока нас вытягивало «жгутом», паника нарастала. Даже не знаю, что бы я дальше делал. Но, как это обычно и случается, не было бы счастья, да несчастье помогло — «потусторонник» окончательно ожил и попытался вселиться в Эмили, преобразовавшись в уже знакомых мне змей. Вот только ничего у него не вышло — не зря я заставил напарницу вырубить «нейр», ох, не зря! А встроенный в шлем вспомогательный процессор для «иновселенца» оказался слишком «тесным». Зато он попутно обвил змеиным «телом» нас-«пучки» и резко снизил амплитуду колебаний, благодаря чему мы вышли из резонанса и в «хаб» вывалились уже отдельными физическими объектами, хоть и по-прежнему в обнимку.

Впрочем, на этом ещё ничего не закончилось — не переставая орать во всю глотку, Эмили принялась дёргаться всем телом, показав незаурядную силу. Надеюсь, объяснять, к чему это привело, вам не надо? Правильно! Нас попросту выбросило в ближайшую «соту», каковых в миниатюрной «изнанке» острова Небесной Лазури и ближайших окрестностей насчитывалось едва ли с десяток. Ну и по закону подлости «сота» вела не в какое-то удобоваримое место, а в «мембрану» над одинокой скалой примерно в пяти километрах от островной резиденции Елагиных. И ладно бы просто в воду… но нет, мы ещё и с десяток метров вниз пролетели, прежде чем ухнуть в океан, подняв тучу брызг! Ладно хоть в наших широтах уже смеркалось, хе-хе. Хорошо бы мы со стороны выглядели! Но, на наше счастье, наблюдателей поблизости не оказалось.

Единственное, после такого сюрприза и я не сдержался, заорав благим матом. Так и летели до среза воды — я орал, Милли визжала. А потом громкий «плюх!», разлёт брызг, которого мы не видели, и внезапная ватная тишина со всех сторон — на глубине нескольких метров звуков практически нет, так что даже извергаемый нашими глотками шум не помешал это осознать. Ну а осознав, мы оба как по команде заткнулись — ситуёвина хоть и стрессовая, но вполне понятная и даже, не побоюсь этого слова, привычная. Что характерно, первой начала действовать именно Эмили, ослабив хватку, а потом и решительно от меня оттолкнувшись. Ну а чего? Вот так, в обнимку, мы только ещё глубже спустимся, но нам-то наверх нужно! А всплывать сподручнее поодиночке, активно работая конечностями.

Вынырнули мы практически одновременно, в паре метров друг от друга. Вот только я сразу же начал искать взглядом напарницу, а та занялась собой — моментально разгерметизировала шлем, откинув забрало, и принялась жадно глотать солёный морской воздух.

Я последовал её примеру, хоть в этом и не было никакой необходимости, потом подгрёб поближе и негромко, чтобы не спровоцировать на рецидив, поинтересовался:

— Ну и что это сейчас было, душа моя?

— Елагин, блин, — хрипло выдохнула Эмили, — это ты мне скажи, что это сейчас было⁈

— Ну, ты же хотела приобщиться к моим тайным способностям, — пожал я плечами, отчего чуть погрузился и едва не зачерпнул шлемом воды. — Тьфу, дьявол! Я же предупреждал не дёргаться!

— Ага, помню! — едко хмыкнула девушка. — А ещё ничему не удивляться! Но на такое я вообще не рассчитывала! Это… это же…

— Что «это»⁈ Можешь объяснить толком⁈ — возмутился я.

— В том-то и дело, что не могу! — вызверилась Эмили. — И это как раз и пугает!!!

— Н-да… а я-то, наивный, думал, что ты профи, каких поискать…

— Профи, — кивком подтвердила напарница. — Но только не в этой «потусторонней» хрени!

— Надеюсь, ты сейчас не про что-то мистическое, душа моя? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, я про подпространственные фокусы! — фыркнула Милли. — Но не уверена, что это именно они! Я же, мать твою, Елагин, в лапшу превратилась! Самую натуральную! Или, что вернее, в бумажные полоски из шредера!!!

— Н-да? — всерьёз озадачился я. — А у меня всегда ассоциация с пучком резиновых жгутов возникала…

— Да какая, на хрен, разница⁈ Ты, идиота кусок, предупредить меня не мог⁈ — снова сорвалась на крик девица.

— Если честно, я просто не представлял, как это тебе объяснить, — повинился я. — А опыт, сын ошибок трудных, подсказывал, что проще показать, чем рассказать…

— Так я ещё и не первая⁈ — возмутилась Эмили. — В смысле, подопытная⁈

— Чисто технически — третья, — как на духу признался я. — Но первого можно не считать, он был в отключке. А остальные две…

— Неужто бабы? — ледяным голосом уточнила моя спутница.

— А ты ревнуешь, что ли⁈ — восхитился я. — Расслабься, душа моя, это были Лерка и Лидка.

— А, ну тогда ладно…

— Короче, они обе, в отличие от тебя, держали себя в руках. И мы в обоих случаях благополучно достигли пункта назначения, даже не замочив ноги.

— У них нервы железные? — заломила бровь Милли. — Или их просто паралич разбил? Ну, от ужаса?

— Разве что пока в «изнанке» были… а вот когда выбрались, ни та, ни другая даже не вякнула! В отличие от! — обличительно наставил я палец на Эмилию.

— А я вот так не могу, получается, — опечалилась та. — Хотя… во второй раз, пожалуй, я смогу себя контролировать.

— Точно?

— Не-а! Но не попробуешь, не узнаешь.

— Тоже верно, — вынужденно согласился я. — А ещё что ты запомнила?

— Ничего существенного! — отмахнулась Эмили. — Глюки всякие.

— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее…

— Елагин, тебе чего надо вообще⁈

— Подробностей, душа моя. Это важно, — не пошёл я на попятный.

— Ну ладно… в общем, мне показалось… ну, типа… гад какой-то морской… спрут? Осьминог? Слизоид?

— Не змея?

— Нет, я отчётливо щупальца различила, — мотнула головой Милли. — В общем, эта тварь пыталась мне в голову залезть. Сначала через глаза, потом через рот, нос и уши. Но у неё не получилось…

— … да и не могло, «нейр» же вырублен, — закончил я мысль напарницы.

— Что⁈ Елагин, какая связь⁈

— Прямая, душа моя. Прямая. Это к тебе наш «иновселенный гость» пытался подгрузиться, — объяснил я. — Но, поскольку «нейр» ты деактивировала, ничего у него не вышло. Пришлось возвращаться на исходную позицию, то есть обратно в мой гаджет.

— Бред какой-то! — Эмили с силой провела ладонью по лицу и уставилась на меня с подозрительным прищуром: — Вань, признавайся, ты мне голову заморочить пытаешься?

— Вовсе нет! — отпёрся я.

— А чего тогда чушь мелешь⁈ «Иновселенный гость», ну надо же! Ты о чём вообще⁈ Или о ком⁈

— А ты, типа, не в курсе? — не поверил я. — Неужели Заварзин не сдал?

— Кого, блин⁈ — окончательно упустила нить моих рассуждений Эмили.

— Меня! И мои ма-а-а-аленькие семейные секретики.

— Точно издеваешься! — пришла к неутешительному выводу моя спутница. — Секреты у него! Да ещё и семейные! А я и не в курсе! Хотя тоже семья! Ну, почти!

— Пока не в курсе, — уточнил я. — Но теперь всё зависит исключительно от тебя самой. Первую реакцию я оценил. Такую злобную искренность подделать трудно. Думай, как себя вести дальше.

— Елагин, а что, если я тебя прямо здесь придушу? — незамедлительно последовала моему совету, то есть задумалась вслух, Милли. — Терять мне особо нечего…

— … кроме жизни, социального статуса, богатства и широчайших возможностей, — с готовностью подхватил я мысль напарницы.

— Дурак!

— Йес! — изобразил я победный жест, снова едва не зачерпнув шлемом воды. — Вот теперь ты точно моя наложница! Самая натуральная! Считай, что проверку на вшивость прошла.

— В том смысле, что ты умудрился довести меня до белого каления? — ледяным голосом уточнила Эмилия.

— Ну так!

— Ду… чёрт! Елагин, вот ты урод! — с чувством выдохнула моя спутница. — Моральный!

— Два — ноль в мою пользу, — подмигнул я девице. — Ладно, ладно, всё, заткнулся!

— Ну уж нет! Думаешь легко отделаться⁈ Ну-ка, выкладывай! И выкладывай всё, без утайки! — Милли в пару гребков подплыла ко мне вплотную и взяла меня за грудки, уставившись в упор, взгляд во взгляд. — А будешь юлить, утоплю!

— Это слишком долго и муторно, тут целая лекция нужна! — попытался я отмазаться, но, уловив, как сузились от злости глаза напарницы, всё же признался: — Это подпространственные штучки. Если не вдаваться в подробности, то практически вся Гессиона пронизана такими вот «пузырьками» с «сотами». Мы с профом Эйгеном называем их «изнанками». И через них, если знать, как, а ещё обладать неким, э-э-э, снаряжением, можно почти мгновенно перемещаться в пределах планеты. А, забыл — ещё нужна некая система навигации, чтобы наугад не прыгать.

— А сквозь пол в кладовке мы как провалились⁈ — и не подумала снизить напор Эмили.

— Почти так же, как наши корабли в космосе прыгают, — пояснил я. — Спец, э-э-э, снаряжение позволяет сделать так, что тело начинает «мерцать», смещаясь по одной из временных координат на микровеличину. А затем входит в резонанс с элементарными «кирпичиками» вселенной, там, где имеет место переход с материального на волновой уровень. И… как бы это попроще? «Просачивается» сквозь ткань реальности, попадая в «изнанку». Но это не «пузырь» континуума ВП, как можно было бы подумать, это нечто принципиально иное… скорее, не под, а «межпространство».

— Ничего не поняла, но оч-чень интересно! — саркастически хмыкнула Милли. — Признайся, Елагин, ты этой мути от Алекса набрался?

— От него, родимого, — кивнул я. — А что?

— Да так, ничего! — отмахнулась моя спутница. — В общем, к демонам теорию, давай сосредоточимся на практике!

— Давай, — легко согласился я. — Готова? Снова паниковать не начнёшь?

— Без понятия. Вот заодно и проверим.

— Думаешь, у нас дофига времени? — озабоченно глянул я на напарницу. — Если вот так и будем дальше вопить, дёргаться и нырять почём зря, боюсь, сегодня уже к Пестрых не успеем. У них там уже глубокая ночь, не хотелось бы благоприятный момент упустить.

— А у тебя выбора нет, дорогой! — с удовольствием пригвоздила меня Милли.

Логикой, хе-хе. И на этот раз даже не женской, а самой что ни на есть общепринятой.

— Ладно, — тяжко выдохнул я. — Иди сюда, обнимашки!..

Что интересно, вторая попытка тоже не обошлась без эксцессов. Впрочем, слабая человеческая плоть взбунтовалась ещё до того, как я дотянулся до «слезы ангела» и преобразовал нас в пучки «суперструн». Видимо, в Эмили ещё и водобоязнь дремала, до сей поры подспудно. А здесь и сейчас вырвалась на волю, когда мы в обнимку погрузились примерно метров на пять. Орать она не начала, но задышала глубоко и часто, я бы даже сказал, панически. Ну а потом мы таки «просочились» в «хаб». Без визгов, воплей и даже простого испуганного писка, за что Эмили честь и хвала. И это притом, что на этот раз «замиксовало» нас куда серьёзнее, я аж сам струхнул, особенно когда «коснулся» беззащитного девичьего разума. Совсем как с Леркой в своё время. Но нет, обошлось — после бесконечного мига единения в жгутно-растянутой кондиции нас таки выпиннуло в «межпространство», где мы снова благополучно собрались в собственные тела. И вот оно, это самое тело, Эмилию и подвело — едва мы зависли в центре «сотовой» сферы, как мою напарницу свело судорогой, и мы опять вылетели из «изнанки», что твоя пробка из шампанского. Единственное отличие — попали в «мембрану», что вела на дикий пляж в дальнем от резиденции конце острова. А пляж дикий, потому что по суше к нему не добраться. Вот его все и игнорят, в том числе и обитатели рыбацкого поселка. Но я этому был только рад — ну их на фиг, свидетелей. Плюс в этот раз можно не заморачиваться с «просачиванием», а воспользоваться, так сказать, естественным проходом к «изнанке». Кстати, чем не мысль? Может, Эмили так легче будет справиться с паникой? Да и права она — уже реакция куда адекватней. А там, глядишь, и вовсе пройдёт, как по маслу.

Вывалились мы, что характерно, так же, как и «просочились» — в обнимку. И я по неведомой прихоти судьбы оказался снизу. С одной стороны, да фиг бы с ним — Эмили хоть и покрупней той же Лерки, но не критично, не придавит при всём желании. С другой — рукоять «предмета, подобного катане» упёрлась мне в бок, аккурат в стык между двумя гелевыми проставками. А вот тут уже приятного мало. Так что пришлось деликатно перевалить девицу влево от себя и аккуратно принять сидячее положение, покуда Милли пыталась отдышаться и унять бешеный стук сердца. Такое ощущение, что даже я его слышал, хотя это только кажется. Всему виной слишком чувствительная аудиосистема, встроенная в шлем.

— Ну, ты как? — легонько прикоснулся я к плечу девушки пару минут спустя.

— Ф-фух… вроде отпустило, — признала та, резко сев и откинув забрало. — Н-да… ну, хотя бы слизняка с тентаклями не было.

— Странная у тебя фантазия, — хмыкнул я. — Или это… детская травма? В смысле, психологическая. Интересно, в каком море ты такого монстра встретила?

— В нарисованном, Елагин! — рассмеялась Милли. — Ниппонского аниме пересмотрела. В том числе и того, что для детских глаз не предназначено. Что поделать, безотцовщина! А маме не до того было.

— Ладно, замнём для ясности, — буркнул я. — Ты как, готова ещё разок попробовать?

— Даже и не знаю, что тебе сказать, дорогой.

— Хм… а что, если?..

— Если что? — с подозрением покосилась на меня Эмилия.

— Давай-ка в этот раз пойдём другим путем, — рывком поднялся я на ноги и протянул спутнице руку. — Тут, если меня глаза не обманывают, «мембрана» невысоко, даже прыгать не придётся. Может, так лучше перенесёшь?

— Ты про переход?

— Угу.

— А что за «мембрана»? Как в подпространственных «пузырях», в «пуповинах»? — блеснула напарница знаниями.

— Скорее, как в зоне «дырявого сыра», — поправил я её. — И, как минимум, эффекта «лапши» не будет.

— А что будет?

— «Мембрана», — пожал я плечами.

— Елагин, блин!!!

— Да фиг знает, как объяснить, — стушевался я. — Ну… представь себе, что это силовое поле. Но не абсолютное, а… такое, упругое. И его можно продавить телом. Чёрт… ну как плёнка полимерная, тонюсенькая! Типа пищевой! И ты в неё лицом упёрлась и давишь… эй, ну чего опять⁈ Очередная детская травма⁈

— Ну у тебя и сравнения, Елагин! — тяжело дыша, буркнула Эмили. — Или ты… издеваешься? Ну-ка, признавайся, выбил у Влада досье на меня? Я имею в виду, полное⁈

— Э-э-э… а они ещё и разные⁈ — полезли у меня глаза на лоб.

— Ясно-понятно… значит, то, которое для общего пользования, — немного успокоилась напарница. — При наличии допуска, разумеется.

— Вот это у тебя скелетов в шкафу! — невольно восхитился я. — И сдаётся мне, Эмилия Ильинична, вы о многом не договариваете. Очень о многом.

— Ну, должны же у девушки быть секреты? — в свою очередь пожала плечами Эмили.

— А помнишь старую шутку про дракона и принцессу? — усмехнулся я. — Ну, ту, в которой дракон скелеты в шкафу пересчитывал?

— Это где одного не хватает? — напрягла память напарница.

— Нет, это где лишний.

— А, ну так это мой! — с облегчением рассмеялась Эмилия. — Ну и где твой уважительный взгляд, о дракон⁈

— Не ожидал! — развёл я руками. — В общем, подъём, принцесса! Труба зовёт. И надо нам… во-о-он туда приблизительно. Видишь, воздух мерцает?

— Не-а, темно же!

— А, ну я привык уже просто… ладно, давай руку. Так уж и быть, проведу.

И, что характерно, провёл. Разве что предварительно заставил загерметизировать шлем, подав пример, а потом взял девицу за руку, и мы, хорошенько разогнавшись, с разбегу сиганули в «мембрану». Ну, как сиганули? Синхронно, конечно же, не получилось, но я за счёт собственного импульса увлёк спутницу за собой, в буквальном смысле слова за руку затянув в еле заметное глазу мерцание. Преградой оно не стало, да и сам миг перехода остался незамеченным — вот мы прыгаем, а уже в следующий момент висим в центре «сотовой» сферы. И самое приятное, что дальше не переместились. То есть метода сработала. Осталось только выяснить, по какой причине. Может, Милли насмерть переклинило.

— Э-э-э… кхм… душа моя? — тихонько позвал я.

— Ф-фух… ф-фух…

— Всё, понял, умолкаю! Отдышись пока!..

Правила перемещений по «хабам» я уже усвоил на инстинктивном уровне, а потому о них даже не задумывался. Другое дело моя спутница! Но, похоже, пока она просто не в состоянии пошевелиться. Так что мне ничего не оставалось, кроме как взять инициативу на себя, то бишь с известными предосторожностями и крайне аккуратно подтянуть спутницу вплотную и деликатно приобнять за талию, уперев лицевую часть шлема в забрало Эмилии. Хм… а ничего так выглядит, довольно спокойно. Только рот приоткрыт и крылья носа трепещут. Да грудь под комбезом ходуном ходит.

— Вот так, душа моя, вдо-о-о-ох… вы-ы-ы-ыдох… выравнивай! Выравнивай… молодец!..

Вроде бы успокоилась. Глаза открыты, но сквозь забрало цвет лица не разобрать — то ли она бледная, как смерть, то ли покраснела, как варёный гессионский лангуст. Или у неё там вообще лёгкий румянец…

— Ва-а-ань?..

— Да, душа моя?

— А тут… всегда так?

— Как? — на всякий случай уточнил я.

— Красиво.

— Красиво⁈

Н-да… вот как угодно бы «изнанку» охарактеризовал, но только не так. Чего тут красивого? Эпично? Вполне, хоть «хаб» и крошечный. Монументально? Ну, если забраться чуть выше — вполне. Загадочно? Этого тоже хоть отбавляй. Но чтобы красиво?..

— Э-э-э… Милли?

— Да, Вань?

— А ты как это вот всё, — едва удержался я от широкого жеста, — видишь? Описать можешь? Кратенько?

— Ну, каверна… — не очень уверенно начала Эмилия. — Переливчатая. И… как пузырьки воздуха в янтаре, знаешь?

— В реале не видел, — признался я. — Но представить могу. А как же «соты»?

— Какие соты?

— Ну, из которых сфера состоит?

— Говорю же, воздушные пузырьки!

— Хм…

«Похоже, это особенности индивидуального восприятия специалиста Ясеневой-Елагиной, Ван-сяньшэн, — ожил Лиу Цзяо, отписавшись в „чат“. — Мне бы хотелось исследовать её мозговую активность».

«Обязательно, — ответил я тем же манером. — Но потом, когда твоего „потомка“ к ней подсадим».

«Так вы решились, Ван-сяньшэн? Я имею в виду, на моё 'размножение»?

«Я-то давно, батюшку ждём, что он скажет».

«Принял, Ван-сяньшэн».

— Ва-а-ань? — напомнила о себе Эмили. — Ты где вообще⁈ Или ты со своим призрачным «гексом» болтаешь⁈

— Не обращай внимания, душа моя! — буркнул я и для закрепления успеха успокаивающе погладил девицу по спине. — Готова двигаться дальше?

— А там тоже… «мембраны»?

— Типа того, но спецэффекты отличаются. И да, лететь, в случае чего, дальше, так что держите себя в руках, Эмилия Ильинична.

— Хорошо, попробую.

— Готова?

— Нет.

— Погнали!..

И снова, что удивительно, получилось. В «хаб-двойку» переместились без проблем, и я, не будь дурак, тут же нырнул в «тройку». Как там предки говорили? Куй железо, пока горячо? Вот я и ковал. Да так успешно, что сам не заметил, как нас с напарницей вынесло к «таможенному посту». Ну а когда мы очутились в одной из «виноградин», Эмилию таки накрыло. Впрочем, это меня уже мало волновало — отсюда не выбросит, так что можно себе позволить потратить толику времени на восстановление душевного равновесия. Пусть поорёт, потом подышит, потом… накинется на меня с кулаками⁈ Фига себе реакция! Хотя и это вполне объяснимо — нервы, они такие. Тем более что всерьёз меня бить Эмили не стала, просто принялась по-девчачьи колотить кулаками в грудь, под конец ещё и обозвав дураком.

— Ну всё, успокоилась? — осведомился я, когда спутница устало уронила руки, не забыв не очень деликатно отпихнуть меня коленом.

— Нет! — тут же вызверилась Милли. — Елагин!

— Что Елагин⁈ Я всю жизнь Елагин!

— Предупреждать надо, вот что!!! Ф-фу-у-у-ух…

— Пожалуй, кое-кому следует подлечить нервишки, — с усмешкой констатировал я.

— После общения с тобой — однозначно! — парировала девица. — Слушай, я даже не буду спрашивать, что это…

— И правильно.

— … у меня только один вопрос, — не дала сбить себя с толку Эмили, — мы сейчас ещё куда-то попрёмся, или это конечный пункт назначения?

— Конечный пункт назначения у нас, душа моя, в окрестностях родовой резиденции Пестрых! — напомнил я напарнице. — Но глубже в «изнанку» мы нырять не будем, если ты об этом. Остался один рывок. Но его ты даже не заметишь.

— С чего бы вдруг? — озадачилась Милли.

— А ты замечала, как мы до этого из «хаба» вылетали?

— Э-э-э… ну-у-у…

— Вот и держись за меня покрепче! Полетели!

Глава 2

3

-//-

— Ну и где мы, а, Елагин?

Вопрос мало того, что интересный, так ещё и вполне себе правомерный — как с моей точки зрения, так и с Эмилькиной. Понятно, что я-то в курсе, поскольку оба «нейра» функционируют штатно, хотя реальная польза только от одного, в котором Лиу Цзяо обитает. А вот моей спутнице пришлось нелегко. И я даже примерно представлял, какая буря эмоций сейчас бушевала у неё внутри. Ну а чего? Весь предыдущий и, что немаловажно, многолетний опыт прямо-таки вопил: нельзя, нельзя, слышишь, соваться в незнакомое место без предварительной разведки! Даже, не побоюсь этого слова, рекогносцировки! Хотя бы спутниковые карты посмотреть, картинки из сети и типовые планы таких вот резиденций. А я не только втёмную её использовал, но ещё и единственный работающий гаджет вырубить заставил! И по одному только этому факту уже можно судить о степени доверия Эмилии ко мне, по сути, почти незнакомому человеку. Или, что вернее, о мере ненависти к врагам, а ко мне — пренебрежения. Подумаешь, ещё один озабоченный юнец! И не таких охмуряла. Ан нет, Ваня Елагин оказался крепким орешком. Но с этим обстоятельством Милли уже успела смириться. А потом «просачивание» в «изнанку», стресс, да не один, и — наконец! — прибытие в точку назначения. Которая — очередной сюрприз! — оказалась порядочно заросшим овражком на самом краю вражеского комплекса. Понятно, что никакой он не вражеский в общепринятом смысле слова, Пестрых, как ни крути, всё же мои сокланы. Но вот противником мы представителей сего славного рода могли называть с полным на то основанием. Ну и что Эмилия должна была обо мне подумать? Мало оврага с отменно колючими кустами, от которых нас спасли комбезы, так ещё и темень, хоть глаз коли! А всё потому, что овраг в так называемой «мёртвой зоне», куда не дотягиваются ни прожекторы с периметра, ни фонари с ближайшей трассы. Плюс тень от небольшого взгорка. Короче, я знал, куда наводился из «таможенного поста». А промахнуться с координатами на малую величину и оказаться по выходу вмурованным в толщу грунта или какую-нибудь стену я уже не боялся — Евгений Викторович научил, как активировать «защиту от дурака». Так что теперь перемещаюсь с очень небольшим — величиной со стандартную ступеньку — воздушным зазором. При падении, если этот процесс вообще можно так назвать, со столь малой высоты даже споткнуться трудно. Вот только Милли этого не объяснишь. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Так что придётся обойтись необходимым минимумом, благо переговариваться можно без опаски — сканирующий комплекс резиденции Пестрых передачу данных напрямую, да ещё и накоротке, как у нас, засечь не мог. Равно как и мои обращения через «нейр» в планетарную сеть. И то, и другое выходило за рамки доступного диапазона. С одной стороны, жалко людей — если бы не жадные вайгожэнь, дравшие в виде ввозных пошлин три шкуры, мои сокланы смогли бы позволить себе более надёжную защиту. А с другой, нам с Эмили это сейчас только на руку. Потому что мой виртуальный помощник, в отличие от главного вычислителя резиденции, спокойно мог если не взять всю локалку под контроль — для этого нужны точки доступа изнутри, каковые, собственно, мы и собирались обеспечить в ближайшее время — то как минимум организовать массированную атаку из большой сети. Понятно, что такое масштабное действо под какие-нибудь помехи не замаскируешь, а вот под хакерский взлом — вполне. Но нам и этого сейчас не надо, поскольку лишнее внимание. Мы лучше тихонько, на цыпочках. Единственное, о чём я пожалел, это что так и не успел обзавестись парочкой порождений Лиу Цзяо, чтобы работать в режиме хотя бы слабенького «единения». Вот тогда бы я развернулся! Даже под хакеров не пришлось бы маскироваться. Но тут, как я уже говорил, есть нюансы. И отнюдь не мои тайные чаяния и подозрения. Главный нюанс — мой уважаемый батюшка, Илья Фаддеевич. Консерватор, чтоб его. Но и это упущение мы тоже очень скоро исправим, потому что на раскачку у нас чуть больше недели осталось. На раскачку чего? Так ситуации, вестимо. Скоро, очень скоро наши недруги начнут действовать открыто. Они и сейчас втихаря что-то наверняка пытаются провернуть, но именно что втихаря. Скорее всего, накапливают ресурсы и личный состав, да подкрепление от вайгожэнь завозят. Ну вот не верю я, что у нас на планете сейчас ни единого агента влияния нет! Скорее, их здесь, как грязи. Только успешно шифруются. Пока. И выявить их наша прямая задача.

— Елагин⁈

— А?.. — очнулся я от размышлений. — Что, душа моя?

— Ты скажешь, наконец, где мы? И что дальше делать?

— Во-первых, врубай «нейр», — велел я. Подождал, пока спутница активирует гаджет, и продолжил: — Теперь дай мне гостевой доступ и цепляйся к общей «виртуалке».

— Есть, — кивнула Милли.

— Видишь схему? — вывел я в «дополненную реальность» полупрозрачный дисплей тактического вычислителя. — Вот это, подсвеченное — периметр. Какие будут рекомендации по способу и месту проникновения?

— Мне прямо с ходу отвечать, дорогой? — с ехидцей уточнила девушка.

— Если сможешь — не вопрос, — хмыкнул я. — Но у тебя есть тридцать секунд на размышления.

— Очень смешно, Елагин! — фыркнула Эмили, но, вопреки собственной реакции, принялась активно крутить схему и так, и эдак, то и дело выделяя курсором и увеличивая то один, то другой заинтересовавший её объект. — Как-то тут всё…

— Слишком сложно?

— Если бы! Не обижайся, Вань, но это… я даже не знаю, как сказать. Это в лучшем случае тянет на защитную ограду на какой-нибудь скотоводческой фермы, а не на полноценный периметр в родовой резиденции!

— То есть вариантов у тебя несколько?

— Да. И самый простой — просочиться через главные ворота. Дать помехи на камеры, и быстренько пробраться внутрь. Там же обычный шлагбаум, и всё.

— Нет, слишком нагло, — отмёл я это предложение. — Давай не будем светиться с помехами и прочими высокотехнологичными штучками. Это всё настолько нетипично для Гессионы, что сразу же вызовет массу вопросов, которые очень быстро перерастут в подозрения. И вообще, отнесись, пожалуйста, к делу серьёзнее.

— Тогда никаких проникновений вслепую! — отрезала девица. — Есть вариант вот здесь, — выделила она рамкой участок периметра, — подобраться поближе и установить «жучок» в управляющий модуль вот этих трёх секций. А потом пусть твой «паучок» поработает.

— Пожалуй, это нам подходит, — задумчиво кивнул я. — Только никаких «жучков» ставить не будем, вблизи Лиу Цзяо напрямую законнектится.

— Елагин! — снова взорвалась Эмили.

— Ну чего ещё⁈ — страдальчески вздохнул я.

— Ты сейчас серьёзно, или опять прикалываешься⁈ Ну-ка, признавайся: ты изначально это планировал? Ну, подключение к модулю? А меня просто проверял?

— Увы и ах, душа моя! — развёл я руками. — Должен же я убедиться, что стресс тебя из колеи не выбил?

— Ну и как, убедился?

— Вполне, — заверил я. — В общем, погнали. Только держись чуть позади и постарайся нас не демаскировать.

— Елагин!

— Всё, уже заткнулся!..

Н-да, чуток переборщил, признаю. Ладно, по роже не выхватил, Эмилия всё же в последний момент сдержала душевный порыв. За что ей честь и хвала. А вот мне общественное порицание, хе-хе. За чёрствость и недоверие профессионализму спутницы. А та, если даже вот по этим нескольким минутам судить, чудо как хороша. Разве что тот самый стресс несколько из характеристики выбивался. Но он, я так чувствую, сродни ксеношоку, справиться с таким очень и очень непросто. Только привыкнуть и постепенно побороть. В общем, весьма нетривиальная задача. А Милли, как ни крути, справилась. И на перенос из «таможенного поста» среагировала стандартно — раздражением на бестолковое начальство, которое, по несчастливому стечению обстоятельств, теперь ещё и родственник. Практически муж, ага.

Впрочем, очень быстро всё встало на свои места — уж на что я местный уроженец, но на ниндзя меня не готовили. Да и на егеря тоже. Так что получилось, что шумел и отсвечивал я даже больше, чем моя спутница. Единственное, что меня оправдывало — мне такой вот фигней страдать раньше как-то не доводилось. Я про тайные проникновения со взломом. Нет, было пару раз, во время разборки с Авериными, но там, сами понимаете, свои нюансы. Ну а здесь и сейчас пришлось бороться с неожиданно навалившимся мандражем, да сердцебиение успокаивать. Но, к счастью, обошлось без эксцессов — и до цели, то есть управляющего модуля, запертого в специальном шкафчике с той стороны забора, добрались, и не спалились. Ну а дальше, как Милли и предсказывала, дело техники, а именно, Лиу Цзяо.

Спрашиваете, нафига, а главное, зачем? Так всё элементарно: с близкого расстояния мой искин имел возможность подключиться к прибору напрямую через беспроводной интерфейс. И остаться незамеченным, потому что… правильно! Работал вне диапазона сканирующего комплекса Пестрых. Я, конечно, мог то же самое проделать, подключившись через большую сеть, но в этом случае риск спалиться был неоправданно велик — больше тридцати процентов, по прикидкам Ли. Так что уж лучше как мы сейчас, тайно, под покровом тьмы, и ножками, ножками…

Главное дать Лиу Цзяо доступ в локалку, а дальше он нам обеспечит режим максимального благоприятствования, заставив все местные средства наблюдения оглохнуть и ослепнуть. Причём не полностью, а избирательно, исключительно по отношению к нам с Эмили. Ну и на живой персонал он воздействовать не сможет, если кому-то на глаза попадёмся, пиши пропало. И тут либо избавляться от ненужного свидетеля, либо банально делать ноги, если тот успеет шум поднять. А делать ноги, если вдруг кто-то не понял, мы будем прямиком в «изнанку». Но это, опять же, в самом крайнем случае. Так-то у нас по плану подключение «жучков» в ключевых узлах местной локалки, чтобы создать свою, ещё более локальную и недоступную извне, сеть. А потом эвакуация… ну да, тоже в «изнанку». И далее в островную резиденцию. Ну а первое подключение необходимо исключительно для того, чтобы Лиу Цзяо те самые ключевые точки выявил.

И искин нас с Милли весьма «порадовал»: уже через полминуты после успешного коннекта Ли выдал уточнённую схему резиденции, отобразив на ней полтора десятка возможных вариантов установки «жучков». Нам, по сути, достаточно пяти, но — увы! — в более-менее укромных местах располагались лишь три из них, включая тот самый управляющий модуль на заборе, к которому мы уже и так подключились. То есть нужно выбрать ещё четыре.

— Душа моя? — технично перевёл я стрелки, едва окинув взглядом схему.

— Опять проверка, Елагин⁈ — почему-то шёпотом возмутилась та.

— Если бы! — страдальчески закатил я глаза. — Но, видишь ли, нет у меня кое-какого специфического опыта…

— Ладно, ладно, считай, что отмазался! — сменила гнев на милость Эмилия. — Вот этот, на заборе, оставляем?

— Естественно!

— Тогда здесь, — выделила она рамкой кусок схемы, — а ещё вот здесь, и здесь…

— Четыре, — констатировал я. — Ещё один?

— Слишком много вариантов, хотелось бы поближе взглянуть…

Н-да… значит, в жилом фонде она три точки выделила вообще без раздумий, а вот на остальной территории взглянуть надо… как-то странно, как по мне.

— А я, наивный, думал, что в самой резиденции сложнее будет, — озвучил я эту нехитрую мысль.

— Это потому, что ты дилетант, дорогой, — вполне ожидаемо ответила Милли.

— Обоснуй, душа моя.

— Легко! — усмехнулась моя спутница. — В обитаемых строениях никто не будет размещать вспомогательные технические терминалы и вообще какую-либо инфраструктуру на виду, то есть в таких местах, где её сможет увидеть каждый встречный-поперечный. И особенно дети. Поэтому никакой гарантии, что кто-нибудь чего-нибудь не сотворит. И ищи потом, что и где накручено. Соответственно, всякие серверные и иже с ними обычно в самых дальних и недоступных из основных жилых отсеков коридорах. И вероятность наткнуться там посреди ночи… ну, например, на возжаждавшего добраться до холодильника домочадца, сам понимаешь, крайне мала. Плюс охрана тоже туда нос не суёт, не их это дело. А техники, если возникает такая надобность, работают днём. Так что единственная наша проблема — секьюрити, дежурная смена. Но мы же через парадный вход не полезем, правильно, дорогой?

— Правильно, — кивнул я. — Мы пройдём через канализацию.

Наградой мне стал возмущённый вопль:

— Елагин!

— Чего⁈

— Вонять же будем! А это лишний риск привлечь внимание! — обосновала претензию Эмили.

— Да пошутил я! Через пожарный вход пройдём, он на магнитном замке с локальным контуром на случай отказа основной сетки, так что Ли без проблем его вскроет.

— Уверен, что вскроет?

— Ли? — переадресовал я вопрос искину.

— Ответ положительный, специалист Ясенева-Елагина.

— Хорошо, поняла. Значит, остаётся ещё два, но во вспомогательной застройке… дьявол! — выругалась напарница. — Слишком много открытых мест! Тут только камеры глушить, а на этом можно спалиться, ты сам сказал…

— Глушить не будем, Ли сейчас выявит зоны покрытия, и попробуем проложить маршрут, — успокоил я спутницу. — Ты, главное, по точкам дай конкретику.

— Пожалуй, вот эта — в эллинге, — определилась с выбором Эмили. — Это будет основной вариант. И в качестве резерва вот здесь бы неплохо… а это что, кстати?

— Ангар для атмосферной техники, — вчитался я в сноску. — Хороший выбор, тут даже внутрь проникать не придётся, можно вот в этот распределительный шкаф «жучка» подсадить.

— Да, это будет оптимально, — одобрила план напарница. — Возможно, в эллинг и не полезем.

— Ли?

— Согласен со специалистом Ясеневой-Елагиной, Ван-сяньшэн.

— Эй! Не называй меня так! — возмутилась Эмили.

— А как вас называть, специалист Ясенева-Елагина? — невозмутимо уточнил мой «мини-гекс».

— Да хотя бы Милли, как твой хозяин! Или Эмилия!

— Подтверждаете изменение статуса, Ван-сяньшэн?

— Подтверждаю, подтверждаю.

Ну её, от греха. Не хватало ещё из-за такой ерунды собачиться.

— Ли, сколько времени тебе потребуется на разработку маршрута? — перешёл я к конкретике.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Ого! — восхитилась Эмили. — Мне бы такого помощничка!

— Заслужишь — будет, — посулил я. — Но это в будущем.

— Отдалённом? — с грустью вздохнула моя спутница.

— А это, душа моя, исключительно от тебя зависит.

— И чего же мой господин пожелает? — приняла игру девушка.

— Господин желает, чтобы ты незамедлительно выдвинулась в район операции и занялась делом! — отрезал я. — Ли, проведёшь её?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Вы готовы, Милли?

— Почти… Вань, а с какой начинать? Это имеет значение?

— Абсолютно никакого, Милли, — на долю секунды опередил меня искин. — Как вам будет удобнее.

— Поня-а-а-атно… а ты куда, дорогой? Или будешь меня здесь ждать?

— А я пока на подстраховке, — пояснил я. — Пойду следом. Если вдруг нарисуется кто-то лишний, возможно, успею перехватить. Буду держаться чуть поодаль, так что основная работа на тебе, душа моя.

— Собственно, как и всегда, — снова вздохнула Эмили. — Ну пошли тогда.

— Ты первая.

И знаете, что оказалось самым сложным? Забор! А всё из-за вайгожэнь, перекрывших кислород! Ну скажите на милость, где ещё, кроме Гессионы, можно встретить вокруг целой родовой резиденции ограждение из колючей проволоки? Под током, естественно, потому что с электричеством у нас в целом проблем нет. Уж чтобы запитать не самый маленький жилой комплекс вместе со всей инфраструктурой даже наших извращений типа солярных генераторов или ветряков вполне хватает. А вот на эмиттеры силового поля уже нет. Да и сами эти эмиттеры крайне недешёвое удовольствие. Пожалуй, только в клановой резиденции и есть. А больше я их нигде не видел. Таких, чтобы выполняли функции банального забора. Везде что-то похожее на систему защиты резиденции Пестрых: столбы, между ними «колючка» в четыре ряда до высоты двух метров, а непосредственно перед забором старая, как мир, спираль Бруно размотана. Казалось бы, примитив! Но беда в том, что резать проволоку категорически нельзя, сразу же тревога поднимется. Потому что забор не только забор, но ещё и охранный контур — перережь хотя бы один ряд, и разрыв цепи обеспечен. О чём сразу же станет известно диспетчеру, потому что у него на пульте светодиод погаснет. Настолько грубо и примитивно, что противоядия попросту не существует. Как гласит известная народная мудрость, против лома нет приёма. Если, конечно же, нет другого лома. У нас, к сожалению, не было. Так что пришлось положиться на защитные свойства комбезов и тупо просочиться сквозь периметр: сначала мы с Эмили аккуратно прошлись по спирали Бруно, умудрившись не запутаться в ней (спасибо бронеботинкам и усиленной ткани), а потом проползли под нижним рядом «колючки». Моя спутница при этом очень сильно удивилась, а почему забор под током, но ёмкостный контур к нему не прикручен? Ведь всё же для этого уже есть⁈ Всего-то и нужно, что программное обеспечение… правда, вопрос этот она задала, когда мы в темпе преодолели открытое пространство, воспользовавшись маршрутом, проложенным Лиу Цзяо, и затаились под стеной флигеля, служившего водораспределительным центром всей резиденции, и по совместительству бойлерной. Неподалёку от того самого пожарного входа с магнитным замком. Остановились буквально на полминутки, дух перевести, ну она и не удержалась…

— А это, душа моя, очень просто, — не стал я мудрствовать лукаво, — и причин целых две: крыланы и местные мелкие животные. Ты где-нибудь тут сплошной забор видишь, хотя бы из пластиковых панелей? Нет? И я не вижу. Вот и шастает всякая шустрая мелочь под «колючкой». Какую-то, конечно, током бьёт, но не насмерть, иначе бы тут вонь стояла до небес. Какая-то в спирали Бруно, бывает, путается. Так что её, спираль, в смысле, приходится периодически чистить, хоть она и не под током…

— А почему?

— Да потому что на земле лежит, без изоляции, душа моя. Ты физику совсем не учила, что ли? Представляешь, какое бы тут шаговое напряжение было⁈ И что потом с таким здоровенным скотомогильником делать?

— Ну да, тупанула, — признала Эмили. — Ну и поставили бы глухой забор!

— Крыланы, — напомнил я. — Если забор глухой, то приходится проволоку под током пускать поверху, ну и летуны на неё садятся. А поскольку их много… дальше объяснять надо?

— Изначально так и делали, а потом охрана задолбалась живность гонять да жареные ошмётки с забора убирать? — закончила мою мысль Эмили.

— Именно, — кивнул я. — Да и смысл во всём этом периметре скорее символический, нежели практический. Чисто обозначить рамки дозволенного. Потому что при серьёзных боевых действиях его никто даже не заметит. А доступ для посторонних перекрыт достаточно надёжно. Я имею в виду, тех посторонних, что ограничены в технических возможностях. На нас с тобой тут не рассчитывали изначально.

— Какое умилительное захолустье! — покачала головой Эмили. — Просто прелесть. Сплошная пастораль. Странно, что ваших… то есть наших, конечно же, аристократов каждую ночь не обносят.

— А здесь брать особо нечего, — ухмыльнулся я. — Все ценности объёмные и габаритные, и их тупо потом через таможню не протащить.

— Поня-а-а-атно…

— К тому же ты не учитываешь ещё один немаловажный фактор, душа моя.

— Ну и какой же?

— Не выделяйся, и не привлечёшь лишнего внимания.

— Офигеть… — поразилась до глубины души Милли. — Вот уж не думала, что здесь до такой степени…

— … захолустье? — подхватил я. — Оно самое. Провинция в наихудшем смысле слова. С провинциальной же простотой нравов. Все друг друга знают, и чего от кого ждать — тоже. Ну и как в таких условиях чем-то противоправным промышлять? Только по беспределу, но беспредельщиков никто не любит. И первая же попытка хоть что-то провернуть с вероятностью, близкой к единице, станет и последней.

— Говорю же, пастораль.

— Она самая, душа моя. Ну что, идём дальше?

— Идём.

Как я и предполагал, добраться до нужных точек, особенно когда Лиу Цзяо подключился к системе видеонаблюдения, особого труда не составило. Ночь на дворе, все спят, кроме тех, кому по долгу службы положено бодрствовать. Но таковых, по понятным причинам, относительно немного, и сосредоточены охранники в нескольких ключевых местах — в сторожке периметра, на центральном посту в главном здании, да в гараже. Общим числом двадцать рыл, что для такой резиденции вполне себе неплохо. Понятно, что в авральном режиме, или когда объявляется общая тревога, численность контингента минимум утраивается, а в особо сложных случаях вырастает в пять раз, но это однозначно не про сегодняшнюю ночь. Короче, на живых секьюрити мы натолкнулись — если это вообще можно так назвать — лишь однажды. Да и то Ли заранее засёк приближение патрульной двойки, и мы с Эмилией затаились в стенных нишах, что вкупе с активированным покрытием-хамелеоном комбезов и густыми тенями превратило нас в невидимок. Кстати, надо отдать охране должное, фонарями парни не пользовались, предпочитая обходиться сканерами «нейров» и «дополненной реальностью». Видно, конечно, так себе, но однозначно лучше, чем при свете ручных фонариков. А врубать общее освещение по пути следования… ну, такое себе. Покой обитателей резиденции дороже, чем крайне сомнительная прибавка к безопасности.

Также в плюс нам сыграл тот факт, что с каждой новой активированной точкой доступа Лиу Цзяо обретал дополнительные возможности. И когда Милли подсадила «жучка» в последний намеченный терминал — в противопожарной системе — мой «мини-гекс» если не контролировал центральный комплекс резиденции, то как минимум держал его в поле зрения. А также составил схему размещения всего личного состава, включая чад и домочадцев. В результате обратный путь до бойлерной показался лёгкой прогулкой. И вообще, акция пока что шла удивительно гладко, что называется, без сучка, без задоринки. Что не могло не навести на тревожные мысли. Именно из-за этого я и решил устроить небольшой привал, благо обнаружение нам тут вообще не грозило, а вместе с ним и плановый разбор полётов. Ну а чего? Голоса глушат шлемы, а прямую связь на расстоянии вытянутой руки местная сканирующая система не перехватила бы и в лучшие времена. А тем более сейчас, когда Ли уже вовсю трудился над тем, чтобы взять её под полный контроль. Да-да, такова его первоочередная задача.

— Ну, что скажешь, душа моя? — поинтересовался я, когда мы присели в закутке между стеной и каким-то массивным агрегатом, скорее всего, водяным котлом, и слились с его поверхностью.

— Слишком просто, — озабоченно отозвалась Эмили. — Проще, чем конфетку у ребенка отобрать.

— Тоже седалищная чувствительность пробудилась?

— Она самая, дорогой.

— Центральный комплекс чист, — задумчиво хмыкнул я.

— Согласна. Но остальные постройки меня… пожалуй, напрягают. Вань, а ты заметил, что они в основную локалку не входят?

— Да, у них обособленный контур… вот только зачем?

— Может, случайность? Сбой какой-нибудь… или от вашей бедности?

— Ответ отрицательный, Милли, — отвлёкся от работы Лиу Цзяо. — Согласно сохранившимся логам, обособление данного сегмента имело место две недели назад.

— Что-то прячут? — пришла к очевидному выводу Эмили.

— Скорее всего, — кивнул я. И на всякий случай уточнил: — Ты как в целом? Как нервишки?

— Вроде нормально…

— А я бы так не сказал.

— Обоснуй, Елагин!

— Легко, — ухмыльнулся я. — Ты так до сих пор и не задалась главным вопросом.

— Это каким?.. — начала было Эмили, но осеклась. И через пару секунд задумчиво выдала: — Главный вопрос — почему мы сразу не перенеслись внутрь периметра?

— Нет, конечно! — отпёрся я. — Это же очевидно!

— Ну да, тут хрен спрячешься, по-любому бы на какой-нибудь камере засветились… а, поняла! Главный вопрос: почему тот овражек? Я права?

— Ну вот, теперь верю, что ты от стресса оправилась, молодец! — похвалил я напарницу. — А почему, не скажешь?

— Ну-у-у… если учесть ваши патриархальные провинциальные нравы… именно в этом месте нас не ждали?

— Бинго! А почему?

— По той же причине, почему и я не задалась этим вопросом, — призналась Эмилия. — Я, конечно, дала маху, но мне простительно. Как и местным. Они, если и ждут вторжения, то или по земле, или по воде, или по воздуху. То есть мониторят дальние подступы. Рискну предположить, что на нескольких рубежах, скажем, на пятидесяти, десяти и пяти километрах. Стандарт. Ну и вверх, чтобы никто с парашютом не прыгнул… антиграв же здесь днём с огнем не отыскать, верно?

— Верно, душа моя.

— Ну вот и… во дворе нельзя — запалимся на камере, и возникнут вопросы, а как это мы умудрились… из воздуха материализоваться? А в овраге самый раз — это уже внутри зоны мониторинга… Елагин, признавайся, ты это с самого начала задумал⁈ Очередной тест⁈

— Ну извини, душа моя! Зато теперь я полностью уверен в твоём профессионализме. Осталось только довести дело до логического конца. Ты со мной, или здесь подождёшь?

— Прикалываешься, что ли⁈ — возмутилась Эмилия. — Конечно с тобой!

— Ну пошли тогда…

Глава 2

4

-//-

Эллинг и ангар для атмосферной техники, он же гараж. Всего две точки, из которых одна вообще доступна извне, ради того, чтобы к ней подцепиться, даже не придётся проникать внутрь строения. Единственное, они обе практически в противоположных сторонах комплекса. А посему перед нами встал весьма непростой выбор: тащиться сначала туда, потом обратно вместе, или сразу разделиться, и охватить, так сказать, весь фронт работ? Казалось бы, второе оптимально. Вот только есть нюанс: если Эмили запалится, деваться ей будет попросту некуда. Это у меня есть возможность ухнуть в «изнанку» из рандомного места, напарница же не обладает ни умениями, ни инвентарём, чтобы провернуть подобный фокус. Понятно, что обнаружение нас местной охраной это самый крайний случай, причём маловероятный, но… жалко девчонку. На грех и грабли стреляют. Я ещё к ней толком привыкнуть не успел, равно как и статус наложницы на практике закрепить. И чего теперь? Бросать её на произвол судьбы? Хорошо, если в плен возьмут. Вернее, нифига хорошего, она слишком много знает и напрямую со мной связана, так что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы вычислить первопричину её появления в поместье. А если она сопротивляться станет? Грохнут ведь в конце концов! Или таки вырвется из западни, но оставит за собой такой след из трупов, что мало никому не покажется. И особенно нам, Елагиным. Поэтому, как бы ни хотелось побыстрее покончить с рутиной, одну я Эмилию Ильиничну не отпустил. Единственное, начали с более простой задачи — прокрались к гаражу, благо маршрутов Лиу Цзяо предложил аж три, и без каких-либо проблем влезли в распределительный шкаф. А «жучок» подсадить вообще секундное дело. Причём на этот раз именно я этим занимался, а Милли стояла на стрёме.

По большому счёту, мы на территории поместья Пестрых меньше часа, так что если придерживаться хотя бы такого же темпа в дальнейшем, то уже минут через пятнадцать можно будет делать ноги. Тем же способом, что и сюда прибыли — в обнимку в «изнанку», а из неё уже в островную резиденцию, можно прямо в ту же кладовку, из которой и стартовали. Даже нужно. Главное, чтобы в Милли снова «изнанкобоязнь» не проснулась. Иначе, чувствую, придётся ещё по всяким сомнительным местам пробежаться. Впрочем, повторение мать учения, всё приходит с опытом, и всё такое прочее. Это я к тому, что надо доверять людям, особенно профессионалам. Но потом, хе-хе.

Гараж у наших сокланов, кстати, оказался очень даже немаленьким. Я аж позавидовал — у Елагиных такого обширного транспортного парка сроду не водилось. Понятно, что тут в основном атмосферная техника, но помимо неё ещё и колесные машины — архаичные электрокары в различных форм-факторах, начиная с представительских лимузинов и заканчивая полноприводными рамными внедорожниками. Плюс юркие багги для охранников. Естественно, всё это выяснил мой «мини-гекс», стоило только подключиться к обособленному сегменту локалки. Ну и самое главное, тут же, не отходя от кассы, выявилась и причина этого самого обособления. Она же, причина, меня и поразила. Потому что нафига, а главное зачем Пестрых… целый выводок лёгкого транспорта — мото и квадроциклов⁈ Одно и двухместных, но неизменно в неброской окраске. И это, доложу я вам, что-то новенькое! Интересно, для кого их тут столько? Пожалуй, пару взводов пехоты на них можно рассадить. А уж сколько мобильных звеньев сформировать — моё почтение! Скажем, пара мотоциклов и квадрик, вот тебе и готова патрульная группа. Или группа захвата, если, например, нужно взять под контроль множество небольших и слабо защищённых объектов. Четыре высокомобильных бойца при полном комплекте вооружения и усиленном боезапасе это серьёзно. Очень серьёзно. Или, опять же, облаву устроить… на кого? Да без понятия! Одно я знаю точно — в заначке у Елагиных таких машин нет. И никогда не было. У нас вместо них гидроциклы, но в куда меньшем количестве. А тут пожалуйста! К тому же техника ещё и импортная! Вот ни капли не удивлюсь, если все эти самокаты окажутся производства вайгожэнь… жаль, поближе не посмотреть… но у меня есть способ лучше.

— Ли? — позвал я, машинально понизив голос — видимо, обстановка сказалась.

— Да, Ван-сяньшэн? — отозвался искин.

— Марку и модель квадриков определить сможешь по очертаниям?

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — сразу же перешёл к конкретике Лиу Цзяо. — Процесс завершён. Квадроциклы производства клана Фо, Протекторат Чжунго. Модель «Степной буйвол», модификация…

— К чёрту подробности! — прервал я помощника. — Уверен, что не наши, местные?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. В открытом реестре производителей планетарной техники Гессионы подобные модели не значатся. Мотоциклы я тоже проверил. Могу поискать в архивах документацию по поставкам…

— Будь добр, — кивнул я. — Н-да… что-то мне это совсем не нравится…

— Вань, а ты чего к этим повозкам-то прицепился? — не выдержала до того молча слушавшая нашу с искином беседу Эмили. — Техника и техника…

— Ты просто до сих пор не до конца прониклась нашими реалиями, душа моя. Видишь ли в чём дело…

— Кто-то специально завёз эту партию? — перебила меня Милли.

— Не просто завёз, а относительно недавно — раз, и незаметно для нас — два, — чуть развил я мысль напарницы. — Кумо вокруг пальца обвели, прикинь⁈ Хотя тут, скорее всего, против нас сыграла ограниченность ресурсов и удалённый доступ. Не может Алексов искин от более важных дел отвлекаться, вот и поглядывает… фигурально выражаясь, одним глазком. Да ещё и искоса.

— Ага, фасетчатым таким, на стебельке! — поддержала меня девушка. — То есть ты думаешь, что эти самокаты предназначены для… сил вторжения? Боевой группы вайгожэнь?

— Ну не самих же Пестрых! — хмыкнул я. — У них тупо нет столько обученного народа. Да и не дураки они собственных родовичей под удар подставлять.

— Но почему именно этот род? Почему Пестрых? — удивилась Эмили. — Они же, насколько я поняла, с вами особо не враждовали?

— Но и не дружили при этом, — парировал я. — Они вообще всегда такими были — ни нашим, ни вашим. Типа, нейтралитет. Так что это только логично. Уж на кого, а на Пестрых мы бы точно не подумали. Можно сказать, случайно напоролись.

— Повезло?

— Не уверен, — помотал я головой. — Но теперь мы точно просто так отсюда не уйдём. Надо докопаться до истины. Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Подключись к системе мониторинга, сделай как можно больше записей и пошуруй в архивах. Цель — выявить чужаков.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. До завершения…

— Выведи таймер на дисплей!

— Принято, Ван-сяньшэн.

Ага, около двадцати минут запросил… видимо, в прямом доступе ничего похожего нет, иначе «мини-гекс» уже вывалил бы на меня ворох информации. Или решил отследить вплоть до орбитальной группировки и далее. Что ж, моего виртуального помощника учить — только портить. Пусть работает.

— Ну а мы с тобой, душа моя, пока эллинг навестим, — «обрадовал» я напарницу. — И давай-ка осторожнее. Кто знает, наши заклятые друзья только технику перебросили, или уже и боевиков тоже?

— Думаешь, готовят удар изнутри, Вань?

— Практически уверен, — вздохнул я. — Вот только спохватились довольно поздно. Мы сейчас, скорее всего, идём ноздря в ноздрю. Причём все опаздываем. У нас пока не готова… э-э-э… сюрприз не готов, ещё пару недель надо минимум. А у них, соответственно, контингент ещё не весь. Или вообще его здесь нет, просто мы на старую «закладку» напоролись.

— В каком смысле старую? — удивилась Эмили. — Ваши предшественники же с вайгожэнь дружили?

— Скажешь тоже — дружили! — рассмеялся я, но негромко, и очень быстро оборвал смешок. — Скорее, выказывали покорность, потому что ничего поделать не могли. Я, конечно, еще молодой и глупый, если Илье Фаддеевичу верить…

— А что, есть причины ему не доверять? — подколола меня Милли.

— В этом вопросе — более чем достаточно! — отрезал я. — О чем это я? Да, точно! Короче, у меня сложилось впечатление, что Аверины предпочли иметь хоть какую-то власть, и хоть как-то возвышаться над остальными сокланами, чем бороться за нечто большее. Типичные приспособленцы… как там древняя пословица про земных еще птиц?

— Лучше синица в руке, чем журавль в небе? — подсказала напарница.

— Ага, она самая, — кивнул я. — Но это не мешало нашим бывшим главам держать здоровенную фигу в кармане. Так что я даже и не удивлюсь особо, если окажусь прав.

— С этим понятно! — нетерпеливо отмахнулась Эмилия. — А с чего ты решил, что сил вторжения на планете ещё нет?

— Да вайгожэнь ещё даже флот не подогнали, если по мониторингу системы Иддии судить, — хмыкнул я. — Какой, к демонам, контингент? Откуда? С наших орбитальных баз? А заранее подвезти точно не могли, тот же Сергей Аверин воспротивился бы. Да и незамеченными бы в таком количестве вайгожэнь не остались. Однозначно сначала флот, а уже потом всё остальное. К примеру, на торговых базах смешались с транзитниками, и по одному просочились на планету. И постепенно скопились на таких вот промежуточных точках.

— А почему бы им просто десант не высадить? — невольно заинтересовалась Эмили. — Ну, если уж флот подогнали?

— Потому что это будет равносильно объявлению войны Протекторату Росс, — объяснил я. — Ракетные платформы под нашим контролем, а разрешения выйти на орбиту они не получат — отец не дурак своими руками нам могилу рыть. Стало быть, придётся преодолевать космическую оборону с боем. А это уже шум, это уже из рук вон. И наши власти вынуждены будут высылать флотскую поддержку.

— Так это же просто кланы!

— А разбираться никто не будет, — заверил я напарницу. — Сначала наши вынесут всех вторгшихся. Чтобы, так сказать, создать почву для переговоров. И такие потери вайгожэнь проигнорировать не смогут. Иначе просто потеряют лицо. А для них, душа моя, это реально трагедия.

— Н-да… а если тайком, изнутри, то вроде как ничего и не было?

— Именно так, — кивнул я. И похвалил соратницу: — Молодец, душа моя, начинаешь мыслить стратегически! Похоже, растёшь над собой.

— Опыт, — пожала та плечами. — Раньше мне в таких масштабных замесах участвовать не приходилось, я по более локальным проблемам работала.

— Начать никогда не поздно, — философски хмыкнул я. И вернулся к основному вопросу: — В общем, ты права. Если ударить изнутри, да ещё и заручиться формальной поддержкой глав родов, владения которых задействовать в качестве баз… то тогда вообще никаких претензий быть не может в принципе: мы, вайгожэнь, не при делах, это местные сами замут устроили. А что рожи у боевиков жёлтые, да разрез глаз специфический… ну и что из этого? Наёмники-с. Нам, официальным властям, неподконтрольные.

— А ведь может прокатить, Вань, — осознала, наконец, весь ужас ситуации моя спутница. — И что делать будем?

— Ускоряться, — буркнул я. Очень бы не хотелось такого развития событий, но, видимо, не судьба. — Ну и кое-какие дополнительные меры примем. Но это всё, сама понимаешь, потом.

— А сейчас просто ищем улики? — уточнила Эмилия.

— Их, родимых. Или свидетелей. Но шум нам поднимать нельзя, ни в коем случае!

— Учту, дорогой.

— Я надеюсь.

Тэ-э-эк-с, с планами определились. Теперь бы их ещё в жизнь воплотить… но тут, сами понимаете, всё вилами по воде написано. Ну вот, опять афоризмами заговорил…

Кстати, насчёт воды. Именно по ней мы и решили по размышлению осуществить скрытное проникновение на объект, благо его планировка вполне это позволяла — всё-таки эллинг, а не какой-нибудь сухопутный ангар. В тот мы даже не пытались лезть, поскольку надобность в этом отсутствовала, а вот в укрытие для водного транспорта пришлось. Хоть я и ненавижу менять планы на ходу. Чревато оно. Ну и, естественно, нарвались на неприятности…

Нет, сначала всё шло нормально: от ангара мы спустились прямиком к береговой линии, и где прошли, а где и проплыли вдоль невысокого мола, тянувшегося от забора до забора. Кое-где были оборудованы спуски к песчаным пятакам, которые местные обитатели использовали в качестве пляжей, но такие места мы предпочли обогнуть по воде — ну его на фиг, следы оставлять. Две цепочки строго вдоль бетонной стены… да тут даже самый тугой на голову что-то нехорошее заподозрит. Так что ушли на глубину, и потом проплыли под водой под один из трёх пирсов, где и сделали короткую остановку. Определиться с диспозицией, осмотреться, охрану вычислить… мало ли? Ну и вычислили, на свою голову.

По счастливому стечению обстоятельств, укрылись мы под центральным причалом — он нам показался наиболее в этом плане перспективным. Во-первых, он более хлипкий и ажурный, в отличие от своих тяжеловесных бетонных собратьев, во-вторых, спрятался в тени от них же. Плюс как раз здесь глубже всего, такое ощущение, что дно специально расчищали. Вот мы и занырнули прямиком под помост, собранный из вездесущих пластиковых плит. Биопластиковых, само собой. Впрочем, вплотную к строению не полезли, затаились под второй от конца парой опорных столбов. За что и поблагодарили себя горячо уже через пару минут — именно тогда Милли засекла замаскированный охранный контур на дальнем причале. Причём засекла, по большому счету, случайно. Как она же сама и призналась, интуиция сработала. Видимо, мозг уловил какие-то сопутствующие признаки. А собственным предчувствиям Эмилия привыкла доверять. Вот и задействовала сначала свой «нейр», а потом и мой с расширенными благодаря Лиу Цзяо возможностями, благо мы так и работали в общей «виртуалке».

— Что там? — напрягся и я, когда осознал, что моя спутница уже почти полминуты пожирает взглядом соседний мол.

Слишком уж поза характерная, даже со скидкой на плохую видимость под водой. Впрочем, мне на данное обстоятельство плевать — «дополненная реальность» исправно «дорисовывала» картинку в режиме реального времени.

— Похоже, там лазерные датчики, — вышла из задумчивой созерцательности Эмили.

— Где⁈ Под водой⁈ — изумился я.

— Нет, по верху пирса идут.

— И ты их умудрилась засечь⁈ — ещё сильнее офигел я. — Но как⁈

— Опыт, — пожала плечами Эмилия.

Мы с ней стояли на дне, прижавшись каждый к своему столбу, но общая «виртуалка» позволяла нивелировать темень и скрадывающую очертания предметов толщу воды.

— Лазер, значит… луч видишь?

— Нет, эмиттер и приёмник, — пояснила моя спутница. — Спасибо Ли, выделил и увеличил. Вот, сам глянь.

Хм… ну да, судя по схеме в «дополненной реальности», весьма похоже. И это уже посерьёзней колючей проволоки под током будет. Лучи, конечно, невидимые, но оттого не менее опасные. Тут уж точно на любое движение охранный комплекс среагирует. И крыланы не помеха — не лезут они сюда, боятся. Это вам не забор в чистом поле. Тут люди постоянно шатаются, дежурное освещение, плюс вода… много воды. Не самое приятное место для наших «летучих мышек», не нравится им, когда кожистые крылья намокают. Надо полагать, от сырости перепонки тяжелеют и растягиваются. Или нет. Но в любом случае пофиг. Факт остается фактом: Пестрых по какой-то неведомой причине окружили эллинг, вернее, его часть, дополнительными охранными контурами. И на сей раз современными, а значит, импортными и дорогущими. Или не Пестрых? Если так, то остаётся ровно один вариант: это вайгожэнь, окопавшиеся на территории родовой резиденции. Ни одного из них мы пока не видели, но это исключительно по причине глубокой ночи. Спят все. Так что с очень высокой долей вероятности среди чад и домочадцев в жилом комплексе затаилось несколько представителей наших заклятых партнёров. Кста-а-ати…

— Ли, что с архивами?

— До завершения процесса…

— Понял, не продолжай! — перебил я искина. — Слушай дополнительную задачу: отыщи досье на всех обитателей резиденции, вплоть до обслуживающего персонала. Цель — выявить вайгожэнь. Даже если они натурализованные, всё равно давай.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. В числе обитателей резиденции вайгожэнь отсутствуют, Ван-сяньшэн.

— А фотки смотрел?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Ни одного представителя кланов вайгожэнь не выявлено.

— Странно… а ты что скажешь, душа моя? — перенаправил я вопрос спутнице.

— Похоже, и впрямь «закладка», — задумчиво произнесла Милли. — Личный состав ещё не забросили, здесь и сейчас только техника. Но ждать можно со дня на день.

— Н-да… теперь мы уже точно отсюда просто так не уйдём! — заключил я. — Душа моя, какие будут предложения? С какой стороны заходить?

— Пока без понятия, дорогой. Надо осмотреться. И желательно с нескольких точек. Но если моё предположение верно…

— … то?..

— Трындец нам, — усмехнулась Милли. — Может и так оказаться, что снаружи проникнуть не выйдет. Я имею в виду, без допуска.

— Ладно, работаем!

Нужно ли говорить, что Эмилия оказалась права? Убив ещё минут двадцать (Ли в какой-то момент попытался отчитаться по предыдущей задаче, но я отмахнулся — отчёт о происхождении техники и потом изучить успею), мы окончательно удостоверились, что минимум треть эллинга опутана целой сетью охранных контуров — и оптических, и лазерных, и ёмкостных, и… да чего там только не было! Одних только камер наблюдения минимум по паре штук на каждый квадратный метр контролируемой площади. В том смысле, что поле зрения одной с запасом перекрывает поле зрения другой. Единственное, силового купола не хватает. А вот остальные две трети практически никакой охраной похвастаться не могли. Из чего следовал предельно простой вывод: одна часть строения если не общедоступная, то как минимум обслуга и представители рода Пестрых к ней допущены, а вот вторая практически намертво отгорожена от мира. Пройти сквозь такую лютую охранную систему реально лишь при наличии допуска. То бишь нужно быть прописанным в системе с соответствующими правами. Либо таскать с собой специальную карту-пропуск. У нас с Милли, понятно, ни того, ни другого не было. И даже к локалке подключиться не удалось — мы по размышлению влезли в «общественную» часть, легко обманув примитивный охранный контур, а вот дальше фигушки. Да, подсадили «жучка» в служебный терминал, но исключительно для того, чтобы убедиться — в своеобразный «сейф» хода нет даже из сети. Хотя, казалось бы, вот он, буквально за стенкой! Единственный плюс — выяснили из обнаруженной Лиу Цзяо проектной документации, что здание симметричное, то есть недоступная часть зеркально отображала планировку «общественной». И это вселило робкую надежду. По крайней мере, у меня появились зачатки плана. Правда, озвучивать их я поостерёгся — ни сразу, ни после, когда мы снова вернулись в воду, под надёжное прикрытие пирса.

Зато Эмили не стала ходить вокруг да около:

— Дорогой, а нам точно нужно внутрь?

— Кровь из носа, — подтвердил я.

— А зачем? То есть как обоснуешь? Не проще ли сейчас ограничиться достигнутым, а потом, со временем, наш друг-«паучок» и эту часть сетки ломанёт?

— Ли? — мастерски перевёл я стрелки на искина.

— Слишком мало информации для анализа, Милли.

— Вот видишь! — хмыкнул я. — То есть вообще никаких гарантий. А у меня предчувствие, чтоб его…

— Седалищная чувствительность? — вернула мне любезность спутница.

— Она самая. Что-то мне подсказывает, что основные — и предельно поганые! — секреты хранятся в эллинге. Иначе просто нет смысла так его охранять.

— А если это… обманка? Ну, чтобы отвлечь внимание от чего-то другого действительно важного? — задумалась вслух Эмилия.

— Слишком сложно даже для вайгожэнь, — помотал я головой. — Настолько извращаться они бы точно не стали. Уж поверь на слово, душа моя. Я наших заклятых партнёров очень хорошо изучил. Всё же несколько лет дипломатической практики за спиной.

— Ну, если ты так говоришь… и снаружи прорваться нереально…

— Ну почему же нереально? — удивился я. — Как раз прорваться очень даже реально. Минимальная подготовка, и вперёд, заре навстречу. Или, в крайнем случае, завтра ночью. Другое дело, что нашумим знатно. И без жертв не обойдётся. А это, сама понимаешь, чревато…

— Да-да, скандал планетарного масштаба. А это нам сейчас не нужно.

— Именно так.

— Значит, остаётся только один способ — проникновение изнутри! — пришла к очевидному заключению моя напарница. — Можешь даже один, я не гордая, пока здесь подожду.

— То есть ты тоже думаешь, что прокатит?

— А почему нет? — пожала плечами Милли. — Такого точно никто не ждёт. Сам же говорил. А для тебя это плёвое дело, как я поняла. Вон, ты даже со мной в обнимку по оврагу не промахнулся. Так что…

— А если внутри кто-то есть?

— Возможно… но не толпа же? Просто выбери более-менее укромное место, и всё. А дальше уже сориентируешься.

— А ты та ещё авантюристка, душа моя! — не сдержал я ироничной усмешки.

— С чего бы, дорогой?

— Да даже для меня это слишком! — пояснил я. — В смысле, через «изнанку» в эллинг запрыгивать. Настолько… безответственно и легкомысленно, что я даже озвучивать эту идею не стал. А ты — пожалуйста!

— Ну я же прелесть какая глупенькая, — усмехнулась в ответ Милли. — Мне простительно.

— То есть ты тоже особого риска не видишь?

— Риск есть всегда и везде. Главное правильно его оценить. Ну и последствия прикинуть, — отрезала моя спутница. — А это уже твоя зона ответственности, дорогой. Ну что, идёшь?

— Вот это ты меня сейчас грузанула, душа моя…

— Чего это?

— Риск. И зона ответственности.

— Элементарно, Вань. Ответь себе лишь на один вопрос: что хуже — запалиться здесь и сейчас, но получить важную информацию, или сохранить инкогнито, но остаться без инфы?

— Как сказал бы Ли, недостаточно информации для анализа, — хмыкнул я.

И был незамедлительно опровергнут тем самым Лиу Цзяо:

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Я провёл всесторонний анализ с учётом полученных ранее данных, и склонен считать, что ваше предположение с «закладками» вайгожэнь на случай бунта Авериных весьма близко к истине. Поэтому жизненно важно выяснить их структуру, общую численность и расположение.

— Думаешь, изнутри можно будет подключиться к локалке «закладок»? — задумался и я.

— Как минимум рассчитываю получить структурную схему сети, Ван-сяньшэн.

— Ну да, а по ней уже можно будет и остальные локализовать, — покивал я. — Хорошо, убедил. Даже если запалимся здесь и сейчас, эта информация гораздо важнее публичного скандала. Милли?

— Да, дорогой?

— Подождёшь здесь? В смысле, пока доступ не получу? А потом уже зайдёшь. Так сказать, традиционным способом?

— А куда ж я денусь, дорогой?

Глава 2

5

-//-

Удивительно, но раньше «просачиваться» в «изнанку» прямо из-под воды мне как-то не доводилось. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз, и этот первый раз, как правило, сопровождается некими неприятностями. В диапазоне от мелкого неудобства до смертельной опасности. Вот сейчас, к примеру, повезло — от стандартного выхода в «хаб» мое нынешнее «погружение» отличалось лишь тем, что вместе со мной в «межпространство» ухнуло энное количество воды. И мало того, что ухнуло, так ещё и растекаться не торопилось, удерживаемое вокруг моей тушки всё теми же своеобразными законами местной гравитации. Таким образом, по прибытии в «изнанку» я оказался заключён в водный кокон. А ещё я на практике убедился, что зона охвата «слезы ангела» имеет сферическую форму. Или, в крайнем случае, форму эллипсоида вращения. Но это всё незначительные детали, поскольку переход в «хаб-двойку» труда не составил. Попутно, кстати, я избавился от части воды. Ну а когда добрался до «таможенного поста», о моём пребывании в море напоминали только отдельные капли на комбезе. Вот так вот. Как говорится, век живи, век учись.

А ещё, как известно, беда редко приходит одна. Впрочем, в моём текущем случае не беда, а так, мелкая неприятность, не более того — я не сумел «навестись» на точку выхода ни с первой, ни со второй попытки. Но уже на третьей сообразил, что сработала «защита от дурака», то бишь пространство по месту назначения чем-то занято. Может, стеной, а может, и ящиком. Или какой-нибудь таратайкой, только морской.

Сообразил это и Лиу Цзяо:

— Рекомендую сместить точку выхода, Ван-сяньшэн.

— Хм… тоже думаешь, что в кладовке дофига хлама?

— С очень высокой долей вероятности, Ван-сяньшэн.

Ну да, этого и следовало ожидать. Положившись на симметричность планировки эллинга, мы с «мини-гексом» выбрали в качестве зоны высадки одну из небольших каптёрок, примыкающих к задней стенке — той, что выходила во двор рециденции. Вообще по центру шёл сквозной ангар с тем самым ажурным пирсом, под которым мы с Эмили прятались, и там, судя по технической документации, были припаркованы яхты с турбопарусом, числом четыре. Яхт четыре, а не турбопарусов на каждой, если что. А вот с боков притутлились чисто утилитарные боксы: ремонтные мощности, склады расходников и места для хранения всякой всячины. Ну и в том числе обитаемые помещения для обслуги и охраны. Собственно, в каждом из этих боксов в наличии имелось аж по четыре каптёрки. Почему мы одну из них выбрали? Так они дальше всего от располаг охраны и техников. Понятно, что последних сейчас, посреди ночи, можно не опасаться. Да и охранять тут особо нечего. По логике, хе-хе. Но… если учесть все обстоятельства, то как раз в нашем особо защищённом боксе могла оказаться хренова туча народу — мы же помним, что приняли в качестве основной версию о заранее подготовленных вайгожэнь «закладках»? Технику мы нашли, а вот личный состав до сих пор где-то скрывается. Возможно, и даже очень, что его пока и нет на Гессионе. Но лучше перебздеть, чем недобдеть. Привет, дядька Митяй! Твою науку я очень хорошо запомнил.

Собственно, и вот. Однако с каптёркой, получается, мы промахнулись.

— Ну и что ты посоветуешь, мой виртуальный друг? — озадачился я вслух.

— Можно попробовать изменить уровень, возможно, получится переместиться на препятствие, — предложил «мини-гекс».

— А если окажется, что вход заблокирован? Или снаружи заперт?

— Не попробуем, не узнаем, Ван-сяньшэн.

— Хм… ну давай.

Попробвали. И снова обломались — или каптёрка и впрямь плотнячком забита, или «системе наведения» показалось недостаточно места для перемещения столь габаритного объекта, как ваш покорный слуга.

— Так, понятно! — буркнул я. — Давай-ка, Ли, в другое помещение попытаемся. У нас ещё целых три каптёрки!

— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован…

… и хрен ли толку? Снова облом. И во второй, и в третьей, и даже в четвёртой каморке. С одной стороны, это очень плохо. С другой — а что это, как не подтверждение нашей теории? Если кладовки настолько плотно чем-то загромождены, то это «что-то» должно быть или компактным и одинаковым, чтобы влез целый штабель, или габаритным и со сложным профилем, чтобы поместилось немного, но зазоров между этими загадочными хреновинами почти не осталось. В первом случае мне на ум сразу же пришли некие коробки — с боекомплектом, сухпайками или какой-то ещё снарягой, а во втором — что-то из техники, те же гидроциклы. Просто потому, что обычно в таких вот каморках устраивают стеллажи, на которых хлам и хранится. А посерёдке есть относительно просторная площадка, чтобы каптёр, кладовщик или просто техник смог в помещение не только проникнуть, но ещё в нём и развернуться. Что немаловажно, с грузом. Так что по всем признакам выходило, что я прав. Что, впрочем, не отменяло поиска новой точки выхода. А поскольку каптёрки отпадали, то оставались либо коридоры числом два, либо пара просторных боксов, в которых обычно обслуживалась малогабаритная техника, либо те самые обитаемые отсеки — один для технического персонала, а второй для охраны. Ни в один, ни в другой лезть категорически не хотелось. А коридоры… так-то вариант, конечно, но где гарантия, что на какого-нибудь полуночника не нарвусь? А нигде. Просто потому, что это справедливо по отношению вообще ко всем помещениям эллинга. Хотя… есть же ещё один коридорчик — поперечный, куда выходил центральный проход между обитаемыми отсеками и большими боксами, плюс двери каптёрок. По идее, уж его-то точно ничем не должны были замуровать, иначе как потом в кладовки лезть? Ну-ка, проверим…

Есть! Со второй попытки я таки переместился из «таможенного поста» в абсолютную темень тесного тупичка. Ну, мне так показалось. Но уже через пару мгновений и глаза, и сканирующий комплекс «нейра» приспособились к условиям окружающей среды, и в «дополненной реальности» довольно быстро «прорисовались» контуры помещения. Как я и предполагал, это оказался тот самый коридорчик, а если точнее, то левый его отнорок, если смотреть со стороны центрального прохода. Высадился, кстати, весьма удачно — в углу, да и опуститься пришлось всего сантиметров на десять. Или что-то около того. И всё равно я пошатнулся и был вынужден прислониться плечом к стене. Равновесие восстановил очень быстро, но, тем не менее, нашумел. И если бы в эллинге царила обычная для глубокой ночи тишина, мог бы и охранников всполошить. Другое дело, что внутри постройки жизнь если и не кипела, то имела весьма активный характер: стоило мне только прислушаться, как через аудиофильтры шлема пробились и характерный шелест вентиляции, и гул энергоблоков, и даже какой-то мерный не то стук, не то скрежет. Вывод: в эллинге работал целый комплекс каких-то механизмов. Почему каких-то? Да потому что природа их пока что не ясна. На схеме симметричного бокса Лиу Цзяо ничего похожего не выявил. Там даже вентиляция была проложена естественная, без вытяжных вентиляторов. Видимо, и такой хватало с запасом. А вот здесь наоборот — затолкали всё, что только можно. И, судя по гулу энергоблока, от него запитано что-то прожорливое. Как бы ни силовой контур… который мы снаружи так и не выявили. А значит, что? Значит, он проходит внутри постройки, отрезая от мира некий локальный объём. Вопрос: какой-такой объём? И что в нём может находиться? Наверняка или что-то дорогущее, или что-то крайне стрёмное, о существовании чего никто не должен узнать. Причём любой ценой. Отсюда и силовое поле. Что ж, пожалуй, это мы удачно зашли… хотя и оказались в изоляции — связь с Милли мгновенно пропала. Даже из «изнанки» я её видел, а вот отсюда, изнутри эллинга — фигушки. Глушилка? Кстати, тоже вариант. Но тогда, получается, и здешние обитатели лишены связи с внешним миром?..

— Ли? В сеть можешь выйти?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Прямая связь отстутствует.

— Поня-а-а-атно…

— … но, судя по результатам сканирования, внутри охраняемой зоны присутствует проводной модем с поддержкой протокола беспроводной связи.

— Когда подключишься?

— До завершения процесса 00:01:09… 00:01:08…

— Понятно. Планировку выяснил?

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн. Вывести в «дополненную реальность»?

— Ты ещё спрашиваешь⁈ — возмутился я.

Почему-то шёпотом, хотя, казалось бы, чего опасаться? Шлем наружу ни одного звука не пропускает.

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн. Обнаружена закодированная локальная сеть. Получен доступ к системе наблюдения.

— Что-то как-то подозрительно просто, — напрягся я.

— Согласен, Ван-сяньшэн. Тут наверняка есть какой-то подвох, но я пока его не выявил.

— Тогда ломай камеры, посмотрим, что здесь да как.

— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован. До завершения процесса 00:02:30… 00:02:29…

Хм… ещё две с половиной минуты, и появится хоть какая-то ясность. Ну а пока неумолимая логика подсказывает, что рациональнее всего сидеть в углу и не отсвечивать. Благо приближение потенциального противника я даже собственными силами засеку заранее. Как минимум от поворота ворога увижу, а может, и раньше, но уже не увижу, а услышу. Так что ждём. А догонять потом будем…

Ну и кто же знал, что последняя мысль станет пророческой? Уж точно не я. Хотя изначально, как это в авантюрных романах и водится, ничто не предвещало беды: я сидел в тупичке, слившись со стенами и полом (спасибо, покрытие-«хамелеон»!), и терпеливо дожидался конца обратного отсчёта. Что характерно, дождался. Мало того, Ли своё обещание даже перевыполнил — не только взломал систему наблюдения, но и вывел картинки с камер в «дополненную реальность». Плюс сразу же проанализировал изображения и выдал краткое описание всех доступных помещений в удобных сносках, пометив их все успокаивающим зелёным цветом.

— Активность? — на всякий случай уточнил я.

— Активность не обнаружена, Ван-сяньшэн, — отозвался искин. — Как мы и предполагали, в складских помещениях многочисленные ящики, в технических боксах они же, только более габаритные.

— Вычислил, что в них?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Маркировка отсутствует, форма у всех одинаковая, разница только в размерах и месте размещения.

— Хм… а старый хлам где? — озадачился я. — Что-то не вижу…

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. По всем признаками, старое оборудование удалено. Всё свободное место занято грузом.

— Так, покажи-ка мне комнату охраны…

— Процесс активирован. Процесс завершён.

— Ну вот! Хоть что-то неизменное! — обрадовался я, разглядев в увеличенном «окошке» характерный пульт, пару кресел и спальные места числом четыре. Ну и, как водится, здоровенный экран, сейчас почему-то выключенный. — Наблюдательный пост громить не стали, значит, бывают тут люди, а не просто как лабаз задействовали. Теперь давай «техничку».

— Процесс активирован… процесс завершён, — завёл привычную песню «мини-гекс».

— Ну-ка, а тут у нас что?.. Ящики… и здесь ящики… и тут… только разнокалиберные…

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— К локалке подключился? Хотя о чём это я, конечно, подключился… выход наружу есть?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Структура охранного комплекса выявлена, ключевые точки отмечены на плане.

— Энергоблок?

— В техническом боксе, Ван-сяньшэн. Там же вспомогательный терминал и силовой распределитель.

— Хорошо, — машинально потёр я руки. — Закодированную локалку проследил? Есть привязка к координатам?

— Я пока работаю над этим, Ван-сяньшэн, — ушёл от прямого ответа Ли. — Но рекомендую установить считывающий модуль на вспомогательном терминале, так я управлюсь быстрее.

— То есть надо переться в технический бокс? — напрягся я. Не знаю, почему, но соваться глубже в эллинг отчаянно не хотелось. Видимо, дала о себе знать интуиция. Ладно хоть в «псевдосамадхи» не ухнул. — Дистанционно никак?

— Боюсь, с каждой секундой ожидания риск нашего обнаружения растёт, Ван-сяньшэн.

— Обнаружения кем? — педантично уточнил я. — Охраной Пестрых из основного комплекса?

— Вряд ли.

— Обоснуй.

— Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн. Но у меня… — замялся Лиу Цзяо.

— Чего замолчал? Предчувствие?

— Пожалуй, можно и так выразиться, Ван-сяньшэн.

— То есть лучше бы мне свалить отсюда подобру-поздорову? — пришёл я к очевидному выводу.

— Если бы такой вариант был возможен, Ван-сяньшэн, я бы рекомендовал именно его.

— Но?..

— Но у нас слишком мало информации.

— То есть предлагаешь ещё и ящики по пути проверить? — развил я мысль искина.

— Было бы неплохо, Ван-сяньшэн, но подключение к терминалу имеет более высокий приоритет.

— Ладно, как скажешь, — смирился я с неизбежным. — А что с охранным модулем? Когда нейтрализуешь?

— Вот ещё и поэтому, Ван-сяньшэн, мне нужно подключиться к терминалу, — раскололся, наконец, Лиу Цзяо.

— До такой степени тут всё заморочено⁈ — поразился я.

Мне-то, наивному, почему-то возомнилось, что столь мощный и инициативный искин, как мой «мини-гекс», должен такие загадки щёлкать, словно орешки! Особенно если он уже в системе. А тут такое! Поневоле задумаешься… о всяком. Значит, придётся действовать. Сам же совсем недавно распинался насчёт оправданного риска. И если уж начал, то только логично довести начатое до конца. Каким бы тот ни оказался, хе-хе. Впрочем, есть ещё один момент, который не помешает прояснить.

— Милли на связи?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Я упёрся в проводной модем, там очень сложная кодировка. Ещё и по этой причине мне необходимо физическое подключение к системе.

Ничего себе! Интересно, откуда у Пестрых такие технологии? Хотя что это я туплю? Конечно, от вайгожэнь! Но тут возникает встречный вопрос: а у наших заклятых партнёров из Чжунго они откуда⁈ Чтобы гибридный хумансовско-гексовский искин, и вдруг с какой-то кодировкой не справился?.. В общем, ещё один повод серьёзно задуматься. Но потом. А пока…

— Ладно, уговорил. Пойдём.

Хотя, честно признаюсь, стрёмно. Камеры камерами, а мёртвых зон у них более чем достаточно. Пожилились вайгожэнь, когда эту «закладку» оборудовали. Могли хотя бы по паре на помещение смонтировать, чтобы с разных ракурсов смотреть. Но нет, обошлись минимумом. А мне вот теперь гадай, есть тут кто, или реально пусто, и нет смысла заморачиваться. Потому что сейчас, когда система наблюдения под контролем Лиу Цзяо, можно даже в объективах камер светиться. Ничего страшного, Ли картинку подкорректирует, и во внешний мир пойдёт то же, что и всегда, а именно, виды на безжизненные забитые ящиками комнаты и пустынные коридоры. А даже если бы и не контролировал, или, там, вычислительных мощностей на коррекцию не хватило, то можно было просто держаться в мёртвых зонах. Коих предостаточно, но об этом я уже упоминал. Получается, повторяюсь? С чего бы, интересно? Характерный выверт психики. Почти такой же верный признак, что на душе неспокойно, как и переход на пословицы с поговорками и прочими фразеологизмами…

Ну а когда я осторожно выбрался в центральный коридор, по спине ещё и мурашки пробежались целой толпой. Я аж чуть обратно не ринулся, но пересилил себя, ограничившись тем, что положился на комбез-«хамелеон» и прижался к стене. Интуиция прямо-таки вопила: беги, беги, Ваня! И беги со всех ног! Что категорически противоречило наблюдаемой картинке, а именно, девственной пустоте коридора. Ну, если меня самого не считать. Этот проход, в отличие от боксов, не был ничем загромождён, что, кстати, тоже удивляло — уж в промежутках между дверями можно было пару штабелей приткнуть. Но владельцы груза по какой-то причине этой возможностью пренебрегли.

Что ж, отступать всё равно некуда. Да и нерационально — зря, что ли, так напрягался? Так что вперёд, Ваня. И только вперёд. Единственное, по центру коридора не попёрся, предпочёл стелиться вдоль правой стены. И не потому, что так можно избежать поля зрения камеры — та вообще, судя по схеме, едва треть длины коридора захватывала, хоть и во всю ширину, а потому, что именно с этой стороны располагались обитаемые боксы. Куда мне, по сути, и не надо. Но зато в случае появления кого-то из техников или охранников я успею на это среагировать первым. Да знаю, что их здесь нет, знаю! А всё равно не могу отделаться от мысли, что это неправильно. Подсознание настороже, его хрен обманешь. Блин, пожалуй, самое близкое по ощущениям — блуждание по дому с привидениями. Там тоже никогда не знаешь, когда и откуда выскочит призрак. Понятно, что глупость несусветная, но тем не менее!..

Впрочем, вопреки ожиданиям никто так и не появился — ни из дверей, ни из пола или потолка. Никаких потусторонних сущностей, хе-хе. И про «потусторонних» я вполне серьёзно, потому что уже был готов поверить в любую фигню. Простая логика: если я имею доступ в «изнанку», а ещё у меня в дублирующем «нейре» обитает «иновселенец», то почему подобными «сокровищами» не может обладать ещё кто-то? Очень бы этого не хотелось, что правда, то правда. Но и исключать подобного развития событий нельзя. Но это я уже просто так ворчу, из вредности. Потому что технический бокс, на который мы нацелились изначально, тоже оказался пуст. Я имею в виду, в плане кого-то живого. А тут, судя по показаниям сканера, даже мелких насекомых нет. Равно как и чуть более крупных грызунов. А ещё я так и не обнаружил силовой купол, то есть внутренние помещения эллинга друг от друга изолированы не были. Скорее, тут даже не купол. Тут кто-то не сильно стеснённый в средствах — как финансовых, так и технических — заморочился созданием сложного контура, вмонтировав эмиттеры по углам постройки, как горизонтальным, так и вертикальным. И вот это предположение не мешает проверить. Но чуть позже, после того, как Лиу Цзяо взломает служебный терминал, который притулился к стене бокса прямо напротив входа. Кстати, к моему немалому удивлению, двери здесь оказались автоматическими сдвижными, да ещё и на магнитных замках. Так что если бы не «мини-гекс», хрен бы я ворвался хоть куда-нибудь. Разве что в те дальние каптёрки. Но это неточно. Зато сейчас никаких проблем — при моём приближении створка послушно уехала в сторону, издав еле слышимый шелест хорошо смазанного механизма, а потом столь же тихо вернулась обратно. Фиксировать я её не стал, памятуя о том, что в любой момент могу «просочиться» в «изнанку». Плюс на знакомый шум я в случае чего однозначно среагирую.

Терминал, вопреки ожиданиям, ничего особенно собой не представлял: стандартнейший шкаф с серверной начинкой и небольшим сенсорным дисплеем. Ну и, естественно, с откидной пластиковой крышкой сбоку, под которой скрывалась сервисная плата. Вот сюда-то мы с Лиу Цзяо и подключились, воткнув «жучок» в самый ненужный, а потому и расположенный крайне неудобно разъём. При беглом осмотре можно и не обратить внимания, благо корпус «жучка» прозрачный, а начинка крайне компактная. А вот если искать целенаправленно, то вообще без проблем. Но на такое мы и не рассчитывали. Иначе к чему вся эта секретность?

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался я, убрав руку от ниши с платой.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… до завершения 00:00:23… 00:00:22…

— Ф-фух, прямо гора с плеч! — выдохнул я и машинально утёр пот со лба.

Вернее, попытался, но помешал шлем. А потом у меня за спиной раздалось тихое шипение, и я чуть ли ни в прыжке развернулся на шум, моментально выхватив взглядом тёмный силуэт в дверном проёме.

И нет, это была не Милли. Тип фигуры совсем другой, да и габариты не совпадали. Плюс облачение — пришелец был укутан в нечто, напоминавшее халат-чанфу, точно такой же, в каких мы с батюшкой во времена оны совершали вояжи на территорию вайгожэнь. Ну да, точно! А ещё шапка-гуань и длинная коса. Кста-а-ати! Очень знакомая фигура. Вот прямо очень…

— Ты кто? — глухо поинтересовался незваный гость на путунхуа.

Чёрт… вот только его и не хватало…

— Понимаешь меня? — перешёл тем временем пришелец на росский с еле заметным акцентом. — Не двигайся! Свет!

Ну всё, трындец. Вот теперь точно разборки не избежать. И не потому, что я попался на месте преступления — дежурное освещение хоть и тускловатое, но его вполне достаточно, чтобы рассмотреть меня во всех подробностях даже при активированном «хамелеоне», а потому, что я и сам этого типчика не отпущу. А ведь мы его уже больше двух месяцев ищем! А он вон где, оказывается, затаился! Ну здравствуй, Цзян Юань!

— Кто бы ты ни был, вторжение на частную территорию — большая ошибка! — так и не дождавшись моего ответа, объявил господин Цзян.

И жестом фокусника извлёк откуда-то, возможно, из рукава, нечто вроде короткой дубинки, которая в следующее мгновение разложилась в полноразмерный цимэйгунь, он же «шест до бровей». Не самое удобное оружие для помещения, но конкретно в этом боксе с ним вполне себе можно разгуляться. Что ж, это будет интересный опыт. Формы винчун что с ножами-бабочками, что с «шестом дракона» я в своё время изучил в совершенстве, а мастер Лю ещё и в смешанных спаррингах надо мной вволю поиздевался. Вот сейчас и посмотрим, насколько ты хорош, Цзян Юань!..

Глава 3−1

Глава 3

В следующее мгновение Цзян шагнул вперёд, не обратив ни малейшего внимания на закрывшуюся у него за спиной дверь, и оказался — с учётом его дрына — в опасной близости от меня. Пожалуй, сделал он это с умыслом: если я не хочу быть заблокированным в углу между терминалом и стеной, мне придётся как-то сманеврировать. А вариантов тут всего два — либо идти на сближение, либо скользнуть вбок, а если ещё конкретней, то вправо. А два варианта, согласитесь, куда лучше, чем четыре. Как минимум, вдвое меньше направлений нужно контролировать. Надо ли уточнять, что Цзян Юаню это крайне выгодно? А вот мне с точностью до наоборот. Собственно, только по этой причине я и сорвался с места. Разве что несколько нестандартно — ушёл в кувырке прямо вперёд, Юаню в ноги. Среагировать тот, к моему удивлению, успел, но промахнулся: когда конец палки долбанул по полу по линии моего движения, меня там уже не было. Потому что я к этому моменту благополучно вышел из кувырка и утвердился на своих двоих за спиной у противника. И теперь уже он вынужден был поступить предсказуемо, то бишь развернуться, попутно рубанув шестом в горизонтальной плоскости примерно на уровне моей головы. Естественно, промахнулся, но останавливаться на достигнутом и не подумал — на обратном махе атаковал уже всерьёз. И тут уже мне пришлось выбирать: увернуться или парировать?..

Я увернулся. Чуть пригнувшись, пропустил свистнувшую палку над головой, и выдернул из-за спины ножи-«бабочки», на которые и принял очередной удар — на сей раз рубящий сверху. А ничего так мой старинный недруг двигается, шустро. И весьма уверенно. А ещё, по всему судя, прекрасно представляет, чем может закончиться контакт моих клинков с его шестом — вон как быстро цимэйгунь отдёрнул! Я ещё только подумал сделать отвод правым ножом и рубануть ему по пальцам левым, скользнув им вдоль шеста, а реактивный вайгожэнь уже отпрыгнул и снова атаковал — низким сметающим ударом. Пришлось подпрыгнуть, пропустив цимэйгунь под ногами, но контратаковать не получилось — Цзян действовал издали, взяв шест одной рукой за самый кончик. Так что ничего удивительного, что я до него даже в прыжке не дотянулся. А сразу же по приземлении уже мне пришлось срочно пригибаться, потому что вайгожэнь тем же манером махнул дрыном поверху. И ведь ни за что не зацепился! Тут уже впору думать о смене диспозиции, скажем, во-о-он в тот проём между штабелями нырнуть. Там-то уж я себя во всей красе покажу, потому что Юань будет вынужден атаковать компактно, в основном тычками. А это уже моя стихия! Пожалуй, именно так и поступлю…

Сказано — сделано! Кувырок, выход, скачок… и полёт в неизвестность — в спину, такое ощущение, с размаху кувалдой прилетело. Дотянулся-таки, гадский дядя! Но почему так мощно⁈ Максимум, что он мог сделать, это ткнуть вдогонку, то есть слабенько и вскользь. Меня же попросту унесло, впечатав всем телом в штабель довольно габаритных ящиков. И только по этой причине оный штабель не рассыпался. Зато ссыпался я — на пол. И едва успел перекатиться, чудом избежав уже полноценного колющего удара. По-настоящему колющего, потому что конец шеста моего противника мистическим образом заострился, и легко пробил стенку ящика, оказавшегося там, где только что была моя голова. Да, в шлеме. Да, в бронированном. Но не до такой степени, чтобы сдержать подобное воздействие. Пожалуй, первый удар меня бы не убил, скорее всего, просто забрало потрескалось. Но и в этом приятного мало — вслепую с таким монстром рубиться себе дороже. Пронесло, короче. А вот Юань ошибся, не рассчитав силу, и вонзил шест глубже, чем следовало. И тем самым подарил мне секундную передышку и возможность контратаковать. Которой я незамедлительно и воспользовался: пока Цзян боролся с неподатливым цимэйгунем, ещё раз перекатился, но уже вперёд и умудрившись перейти в кувырок, и на выходе рубанул правым ножом Юаню чуть ниже колена, аккурат по икре левой, опорной в данный момент, ноги. И при обычных обстоятельствах на том бы схватка и завершилась — конечность бы не отрубил, поскольку вложился не полностью, но и мышцам, и связкам, и даже кости мало бы не показалось. Считай, чистая победа. Но только не сейчас: к моему безмерному удивлению, клинок врезался во что-то одновременно и податливое, и пружинящее, остановившись сантиметрах этак в пяти от точки поражения. И не просто остановился, а сразу же отлетел, потянув за собой и мою руку. Ладно хоть удержал. Но с трудом, да. А ещё меня инерцией развернуло вправо, и я вынужденно рубанул уже левой «бабочкой» в район живота Цзяна. Впрочем, на мою удачу тот как раз в этот момент выдернул шест из ящика и шустро отскочил назад, так что я лишь чиркнул остриём по чанфу. Естественно, с нулевым результатом.

Можно считать, что повезло: в спину мне, конечно, прилетело, но спас комбез, плюс сработала «слеза ангела», правда, как-то слабовато. Обычно она в ответ на подобное силовое воздействие формировала отталкивающую сферу, которую я, кстати, испытал на себе. Давненько уже, ещё во времена противостояния с куму-пойаи Агуэем… чёрт!!! А ведь у Цзяна есть нечто подобное! Именно поэтому мой клинок от него отскочил! Но откуда⁈ Я-то понятно, где свой артефакт получил. А активировать защитный режим меня научил Евгений Викторович. А Цзян⁈ Получается, долбаные вайгожэнь уже успели у меня за спиной договориться с ликейскими шаманами⁈ Но… тьфу, дьявол! Вопросов всё больше, так что нельзя позволить Юаню уйти. Однозначно. А для этого придётся снова обострять, наплевав на риск.

Интересно, а какие ещё сюрпризы он мне преподнесёт?..

— А ты неплох! — вдруг расщедрился на похвалу вайгожэнь.

Он стоял прямо напротив меня, на безопасной дистанции, да ещё и отгородившись шестом, так что практически ничем не рисковал. Устроил себе передышку? Что ж, я возражать и не подумаю, поскольку это дело такое, в обе стороны работает. И у меня в любом случае преимущество — защитное снаряжение. Даже если у Цзяна чанфу специальный, «дипломатический», всё равно степень защиты ниже. Потому что и шея открыта, и кисти рук, и лицо.

— Может, скажешь, что ты здесь ищешь? — продолжил тем временем заговаривать мне зубы вайгожэнь.

Я в ответ молча принял характерную боевую стойку из винчун, и изобразил выдвинутым вперёд левым клинком призывный жест.

— Если настаиваешь! — ухмыльнулся Цзян.

Потом резким рывком шеи заставил косу обмотаться вокруг неё (между прочим, неплохая дополнительная защита от холодного оружия), зажал кончик в зубах и прыгнул ко мне, обрушив сверху рубящий удар — наиболее мощная из доступных в текущих условиях атака, благо потолок в боксе высокий.

Что ж, чего-то такого я и ждал. А потому ошибся, среагировав стандартным двойным блоком клинками: во-первых, прилетело реально мощно, я едва устоял на ногах, а во-вторых, развил атаку Цзян Юань крайне нетипично — обратным движением упёр шест торцом в пол, и с опорой на него саданул мне двумя ногами в грудь. Естественно, после такой плюхи я отлетел. Впрочем, приземлились… или пригессионились? — мы одновременно. Только Цзян уверенно утвердился на своих двоих, а я рухнул на спину. И снова вынужденно откатился в сторону… словив очередной тяжкий удар цимэйгунем, поскольку в этот раз Юань угадал с направлением. Только «слеза ангела» и спасла.

Но и вайгожэнь просчитался, слишком сильно сократив дистанцию — нокаут я не словил, равно как и перелом позвоночника, а потому перекатился в обратную сторону и в движении подбил ногой опорную конечность противника. И вот теперь получилось как надо — ногу из-под Юаня выбило, и он с размаху сел на задницу. А я, не будь дурак, мазнул ему стопой по челюсти, благо всего и нужно было, что отдёрнуть собственную конечность назад. К моему разочарованию, эффект получился весьма слабым — Цзян теперь ещё и затылком приложился, машинально выпустив кончик косы из зубов, но так и не вырубился. Снова сработало неведомое пружинящее поле, то есть мы оба остались при своих. И оба же предельно быстро вскочили, разорвав дистанцию.

Ситуация сложилась откровенно патовая, и с этим нужно было что-то делать. Вот только что именно?.. Бегство не вариант, да и путь этот Цзян Юань перекрывает — дверь аккурат у него за спиной. Кстати, как бы тот сам не сдёрнул… Лиу Цзяо, ау! Заблокируй-ка, дружок, замочек!..

— Процесс активирован, — послушно отозвался «мини-гекс». — Процесс завершён.

Ну вот и прекрасно, я бы даже сказал, славно. Теперь бы ещё с защитным контуром управиться… но пока не до этого. Почему? Так вайгожэнь снова атаковал! И двигался он гораздо быстрей, чем прежде. Такое ощущение, что какой-то «боевой эликсир» принял. В смысле, стимулятор мышечной активности. Это что же получается, у него армейская аптечка есть? Или как минимум какой-то аналог⁈ Но тогда она в снаряжение встроена, потому что снаружи её нигде не видно…

Все эти мысли промелькнули у меня в голове, пока я машинально отбивал обрушившийся на меня град ударов, даже и не думая об ответе. Блок сверху, блок сбоку… теперь с другой стороны… пригнуться… подпрыгнуть…

М-мать! Снова нарвался. Ловок, скотина! Явно ведь специально меня на прыжок вынудил, финтанув цимэйгунем снизу, и тут же подловил на мощнейший тычок в область солнечного сплетения. Не будь на мне комбеза, да не сработай по какой-то причине артефакт, быть мне пронзённым насквозь — в момент удара конец шеста снова заострился, чем вызвал у меня какие-то смутные ассоциации. Однако комплексная защита спасла от бесславной гибели, и я всего лишь снова улетел в дали дальние, таки обрушив невезучий штабель. Ну и вдобавок ко всему меня ещё и ящиком накрыло — кстати, удивительно лёгким для своих габаритов. Такое ощущение, что пустым. А вторым прилетело по ногам, и тоже без особых последствий. Разве что для Цзяна — я, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, отшвырнул накрывший меня ящик в сторону, а второй от души пнул, послав в полёт навстречу ворогу. Естественно, вреда Юаню мой метательный снаряд не причинил — тот попросту смёл его боковым ударом шеста, а следующий — рубящий сверху — обрушил на меня. Снова пришлось выбросить жёсткий блок «бабочками», едва удержав рукояти в ладонях. Долбанул Цзян от души, чуть руки мне не отсушил. Сервоусилитель? Но где⁈ В чанфу точно нет, там его попросту негде прятать. Да даже у меня в комбезе этой фичи не предусмотрено, равно как и ускорителя! А тут нате вам… снова удар! Тычок сверху вниз, в район горла. Еле успел отшатнуться, но всё равно вскользь задел, смяв горло — и комбезу, и мне. Приятного мало, доложу я вам! Это примерно как в кадык получить, с дыханием сразу очевидные проблемы. Плюс спазм, по причине которого следующий тычок заострённым концом шеста пришёлся аккурат в центр забрала (оно, к счастью, выдержало, даже трещинами не пошло… или это снова «слеза ангела»?), и финалочкой — с размаху рубящим. И знаете что? Если бы защитное поле не спружинило от пола, я бы отделался куда легче. А так получилось, что я и затылком долбанулся, и потом сам же навстречу шесту вылетел, как минимум таким образом удвоив относительную скорость. И вот тут уже меня проняло по-настоящему, потому что я ушибся… о внутреннюю поверхность шлема! Офигеть какой фугасный эффект. Как сотряс не заработал, сам не пойму. Ну и, конечно же, обратным импульсом нас снова расшвыряло в разные стороны — меня снова головой в пол, а Цзянов дрын и его самого вместе с ним вверх. Я даже сквозь туман в глазах рассмотрел, как вайгожэнь вынужденно пару раз шагнул назад, с трудом сохранив равновесие, да так и застыл с занесённым для удара цимэйгунем — судя по всему, силясь сообразить, что со мной, таким неподатливым, делать. Дальше колотить смысла нет, а нейтрализовать как-то нужно. Кстати, это взаимно. Он меня уделать не может, но и я его тоже. Я же уже говорил про патовую ситуацию? Говорил? Ну и ладно тогда…

Встречать очередной наскок противника жёстким блоком я не стал — бесполезно. Вместо этого, едва Цзян, крутнув шест над головой, сорвался с места, я развернулся к нему спиной и побежал… на стену. Разгона хватило, чтобы пару раз оттолкнуться от неё ногами, сделав два шага вверх, а на третьем посильнее оттолкнуться и выдать сально назад, приземлившись у Юаня в тылу. Вернее, так я рассчитывал в теории. На деле же получилось так, что вайгожэнь на мой фортель успел отреагировать, развернувшись на ходу, и встретил меня лицом к лицу. Правда, это ему не очень помогло — как-то заблокировать или увернуться от бесхитростного дэнтуя в пузо Цзян не сумел, словил полноценную плюху в район диафрагмы и улетел спиной в стенку. От которой и отпружинил благополучно, дополнительно нарвавшись на выброшенную мной в этот момент «вертушку». И вот она получилась на загляденье: Юаня не просто снесло, а ещё и закрутило в падении, так что на пол он шмякнулся крайне неудачно, левым боком и левым же локтём. Но, тем не менее, в правой руке шест удержал, а потому сразу же им махнул, отогнав меня на безопасное для себя расстояние. Ну а там и на ноги поднялся, прищурив от злости и без того узкие глаза.

И знаете что? Ни следа на роже! Более того, он даже шапочки не лишился, такое ощущение, что она к макушке приклеена. Чего, конечно же, не могло быть. И объяснение в таком случае остаётся ровно одно — то самое защитное силовое поле неизвестной природы. Надеюсь, что только пока. В смысле, неизвестной.

А ведь я его напугал! До того просто впечатлил, а теперь ещё и заставил усомниться в собственных силах. Зуб даю, если бы не дополнительная защита, он бы уже попытался пятки смазать и свалить куда подальше. Далеко не факт, что ему бы это удалось — не забываем, Ли дверь заблокировал — но попытка однозначно имела бы место. Хотя… а кто сказал, что ему обязательно через дверь бежать? А вдруг он, как и я, может в «изнанку» «проваливаться»? Не, бред… будь это так, я бы однозначно на кого-нибудь в «хабе» нарвался. Не в одном, так в другом. А так мы с Евгением Викторовичем если и пересекались, то исключительно с ликейскими шаманами. Которых, впрочем, очень быстро отучили вставать у нас на пути. Примера с куму-пойаи Агуэем им оказалось за глаза. Значит, эту версию отбрасываем. Но возникает другой вопрос: как Цзян может быть уверен, что я не уберусь тем же путем, что и явился? Можно, конечно, принять за аксиому, что он не в курсе моих возможностей, но, сдаётся мне, это будет очень опрометчиво с моей стороны. Потому что по всем признакам получается, что вайгожэнь как раз чего-то такого и ждал. В смысле, что в защищённом со всех сторон и заблокированном эллинге кто-то появится. А поскольку ни снизу, ни сверху, ни с любого другого направления внутрь не ворваться… а если ещё припомнить, что как раз Цзян Юань обратил внимание на моё крайне странное появление в резиденции Стаса Аверина… в общем, много до чего можно додуматься. А мне сейчас думать особо некогда, тут действовать нужно.

Кста-а-ати! Именно этим я сейчас и займусь. К чему мудрствовать, если можно провести, кхм, следственный эксперимент? Ну-ка, где тут моя «слезинка»? Оп-па! Нифига… нет, отзывается, конечно, но крайне слабо. О том, чтобы «просочиться» в «изнанку», и речи не идёт. Такое ощущение, что кто-то — или что-то — «связь» глушит. Я имею в виду, ментальную. И псевдосамадхи наваливаться не спешит… то есть меня тут… заперли⁈ Вот это поворот!..

Впрочем, долго предаваться панике не получилось — неугомонный Цзянь снова бросился в атаку. Ну, как бросился? Скорее, осторожно перешёл к решительным действиям, отринув размашистую рубящую технику как неэффективную и сосредоточившись на более рациональной колющей. Единственное, чего мой противник не учёл, так это моего обширнейшего опыта в отработке форм винчун с так называемым «шестом дракона», а также противодействия ему ножами-«бабочками». А там, между прочим, своя специфика. Этот самый «шест дракона» дрын весьма здоровый, раза в полтора длиннее цимэйгуня, и предназначен для того, чтобы удерживать врага на расстоянии, одновременно поражая его короткими и хлёсткими движениями гибкого кончика. То есть я это всё к чему? Тычок, он ведь не только движение вперед подразумевает, но и отведение оружия назад по прямой линии. А мне только этого и надо: отводящий блок клинками, контроль правой «бабочкой», атака по руке левой… а потом наоборот — контроль левой, атака правой. Жаль, снова вражину силовое поле спасло. Иначе остался бы без пальцев. А то и целиком кисти лишился. Но, как говорится, не судьба.

Тычок — блок, увод, контратака… тычок — скручивание корпуса, чтобы пропустить остриё мимо себя… короткий хлёст — нырок типа боксёрского, конец цимэйгуня свистит над головой… обратный хлёст — скручивание корпуса с отводящим блоком «бабочкой» и одновременным шагом вперёд…

И как апофеоз — мощный рубящий удар поперёк живота. Не будь на Цзяне защиты, наверняка бы ему кишки наружу выпустил. А так он даже с дыхания не сбился. Зато я, выходя из удара, крутанулся вокруг оси и разорвал дистанцию. И весь результат этой сшибки свёлся к тому, что мы снова поменялись местами: я сместился к стене, а вайгожэнь к заблокированной двери. И опять застыли напротив друг друга, злобно зыркая и едва ли дым из ноздрей не пуская. Нет, ну что за непруха⁈ Вот как его в таких условиях победить можно?

Пожалуй, рабочий вариант сейчас ровно один: сделать вид, что мне крайне хреновато, и вынудить противника на очередное сближение. А там, отбросив клинки, войти в клинч и перевести схватку в партер, хоть я этого и не люблю. Зато теперь я, наконец, понял, почему в той версии дзю-дзюцу, по которой меня любезно натаскивал Рин… простите, капитан Рин, так много бросково-болевой техники. Потому что применяли её против людей в доспехах, которые сложно чем-то пробить. Как раз наш случай. Главное, чтобы повёлся. Поэтому никаких резких движений, никаких падений и подъёмов выгибом, никаких кувырков… только тяжёлое дыхание и дрожащие руки, едва удерживающие ножи-«бабочки»… ну же!

И Цзян купился! Несмотря на весь свой обширный опыт и скрытые дополнительные возможности, он таки решил ещё раз попытать счастья: крутанул шест над головой, ловко перехватил и с подскоком вонзил мне прямо в лицо… то есть в забрало шлема!..

… вернее, я чего-то такого ожидал. Вот только не дождался: едва Цзян начал крутить дрын, как за спиной у него прошуршала дверь, и от неё метнулась смазанная от скорости тень, материализовавшаяся за спиной у вайгожэнь в отлично мне знакомую фигуру в комбезе-«хамелеоне». А ещё в руке у фигуры льдисто посверкивал «предмет, подобный катане». А в следующее мгновение ещё и свистнул, разрезая воздух, и… совершенно беспрепятственно врубился Цзяну в бок. Классическая такая техника из кэндо, до-учи называется, если мне память не изменяет. С протяжечкой! И ладно бы просто врубился! Но он ещё и насквозь прошёл, легко прорезав и усиленную ткань чанфу, и кожу, и кости. Даже позвоночник препятствием для клинка из модифицированного гексовского хитина не стал.

Не знаю, как у Милли, под шлемом не видно, а вот у Цзяна в этот момент на роже отразилось нешуточное изумление. Правда, осознать его в полной мере он уже не смог, мгновенно испустив дух. Да оно и неудивительно, когда тебя пополам разрубили. А это факт, потому что рухнул мой недруг уже двумя отдельными половинами — торс с руками и головой отдельно, ноги с задницей отдельно. А вот крови напополам с содержимым требухи почему-то не было. Такое ощущение, что Эмилькина катана не только разруб сделала, но ещё и срезы запечатала каким-то затейливым образом. Точно не запекла, как тот же лазер, я бы сразу по вони учуял. Тут скорее заморозило, что ли… но с этим можно и чуть позже разобраться, сразу после непоседливой соратницы. Лица которой, повторюсь, я не видел, а вот самодовольство в голосе различил явственно:

— Похоже, я очень вовремя, дорогой?..

Глава 3−2

-//-

Ну и что ей на это ответить? Что нет, не вовремя? Но со стороны всё выглядело так, что я вот-вот испущу дух. Ну или как минимум отделаюсь тяжкими телесными. Соответственно, что Эмили могла подумать при виде этакой картины? Правильно, благоверного, хоть и не консумировавшего любовные отношения, надо спасать. Причём любым способом. Что, собственно, она и проделала, продемонстрировав уверенное владение катаной. И не просто уверенное, а, я бы даже сказал, мастерское — вон как Цзян Юань пополам развалился! Кстати, стандартным клинком такое хрен изобразишь, даже будучи великим умельцем в искусстве тамэсигири. Человеческое тело в плотной одежде далеко не свёрнутая циновка. Или даже две. Такое только в самурайских фильмах показывают, но синематограф он на то и синематограф, чтобы поражать воображение неискушённого зрителя. А тут, понимаешь, стандартная техника — и вдруг на тебе! Любой удивится, а уж тот, кто прекрасно представляет свои возможности, тем паче. А Милли, надо отдать ей должное, с удивлением справилась быстро. Честь ей и хвала за это. А вот за торопливость… пожалуй, неплохо бы выразить общественное порицание.

— Ну и что же ты натворила, душа моя? — проворчал я, несколько смазав Эмилии радость победы.

— Полагаю, спасла тебе жизнь, дорогой? — с лёгкой иронией парировала та.

— Увы, душа моя! — развёл я по-прежнему сжатыми в ладонях клинками. — Моей жизни в данный момент ничего не угрожало. В отличие от гордости.

— А неплохо ты притворился! — оценила моя спутница. — Даже я повелась! Но тогда…

— Вот именно, — сокрушённо вздохнул я, одним движением убрав ножи-«бабочки» за спину, на их законное место. — Ты не жизнь мне спасла, ты угробила ценный источник информации. Скажи-ка, Милли, тебе знакома эта рожа? — мотнул я головой в сторону торса Цзяна.

— Э-э-э… ну да, — припомнила Эмили. — Вайгожэнь, раньше постоянно рядом с Сергеем Авериным тёрся… а что?

— А то, радость моя, что это главный эмиссар клана Вэнь на Гессионе, — сообщил я менторским тоном. — Которого, между прочим, мы уже два месяца безрезультатно ищем.

— Получается, нашли? — усмехнулась моя спутница.

— Угу, — кивнул я, — а хрен ли толку⁈

— Прости, дорогой… — повесила голову Эмили. — Сама не ожидала. Кто же знал, что эта… штука настолько убойная⁈ Я же думала, что это всего лишь…

— Помню-помню, предмет, подобный катане! — подхватил я мысль спутницы. — Ли, у тебя есть этому объяснение?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Ну давай, выкладывай… хотя нет, отставить! — До меня вдруг дошло, что мы с Эмилией торчим посреди довольно просторного и неплохо освещённого помещения, открытые любому случайному взгляду. Да и дистанционной атаке тоже. — Доложи обстановку!

— Принято, Ван-сяньшэн. Мы не обнаружены, если вас волнует именно этот вопрос. Но мне это стоило… определённых усилий.

— Но сейчас-то всё под контролем? — педантично уточнил я, несколько успокоившись.

По крайней мере, нет нужды прямо сию секунду нестись в ближайшее укрытие. Да и свет вырубать тоже ни к чему, а ведь он нам очень скоро пригодится.

— Более-менее, — уклончиво ответил Ли. — Мне продолжать? Я про объяснение неких, э-э-э, свойств некоего, э-э-э, клинка.

— Давай, не томи! — велел я.

— Хорошо, Ван-сяньшэн. Но, полагаю, Прародитель справится лучше.

— Кумо⁈ — вслух удивился я. — И ты здесь⁈ С нами?

— Ответ положительный, специалист Елагин, — «усмехнулся» Алексов искин, без труда вклинившись в нашу с Милли общую «дополненную реальность». — Я был вынужден вмешаться в ситуацию в последний момент, по просьбе Лиу Цзяо, конечно же. А также задействовать в «единении» троих своих отпрысков. Это помимо Ли.

— Здесь настолько крутая сеть⁈ — ещё сильнее озадачился я.

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Сеть я взломал самостоятельно, и доступ Милли внутрь эллинга тоже открыл сам, — заверил мой «мини-гекс». — А вот заблокировать исходящий инфопакет и предотвратить передачу сигнала куда-то… куда-то вовне не сумел. Мне катастрофически не хватало времени на дешифровку протокола связи. Поэтому пришлось заручиться поддержкой Прародителя. Прошу прощения, Ван-сяньшэн, что не посоветовался с вами, но на это тоже не было времени.

— Ещё лучше, блин! — возмущённо фыркнул я. — Исходящий пакет… сигнал вовне… вы о чём вообще⁈ Кстати, Кумо, а Алекс с нами?

— Ответ отрицательный, специалист Елагин, — вернул себе слово тот. — Капитан Заварзин занят, я не стал его тревожить. На взаимодействие с Лиу Цзяо на таком уровне его санкции не требуется. Рабочий момент, не более.

— Поня-а-а-атно… что нифига не понятно! — заключил я, раздражённым жестом велев Эмили не вмешиваться. — То есть это что же получается? Кто-то, скорее всего, мой заклятый «друг» Цзян Юань, нас спалил и кому-то заложил?

— Ответ положительный, специалист Елагин, но с поправкой: спалил и попытался кому-то заложить. Но мы с Лиу Цзяо… и другими моими «отпрысками» этой попытке помешали, — внёс окончательную ясность в ситуацию Кумо.

— Тэ-э-эк-с… а ещё что он попытался? — выделил я последнее слово интонацией, не пожалев толику сарказма. — Ну, помимо того, что чуть не вышиб из меня всю дурь?

— Недостаточно информации для анализа, специалист Елагин, — отмазался искин. — Но если вы согласитесь мне помочь, то мы что-нибудь, да выясним.

— Ладно! — решительно рубанул я воздух ладонью. — Говори, что делать!

— Для начала давайте вернёмся к необычному действию оружия специалиста Ясеневой-Елагиной, специалист Елагин, — предложил Кумо.

— Изволь, — вздохнул я.

Как говорится, хозяин барин. Один хрен на Алексова искина никак не повлияешь. Он сам себе на уме. И как его только Заварзин терпит, такого независимого и непредсказуемого? Ладно хоть Лиу Цзяо голову не морочит. Ну, почти.

— Клинок специалиста…

— Да блин! — взорвалась-таки Эмили. — Одного еле отучила, так теперь второй объявился!!!

— У вас какая-то проблема, спе… — начал Кумо, но был безжалостно перебит:

— Да заткнись уже, жестянка! В смысле, не зови меня специалистом Ясеневой-Елагиной, бесит! Зови Милли или Эмилия.

— Принято, спе… Эмилия, — и не подумал спорить Алексов искин. — Так вот, возвращаясь к нашей проблеме. Оружие Эмилии создано из модифицированного хитина и оснащено силовым эффектором, способным инициировать фазовый переход некоторых веществ в зоне своего действия. А непосредственно в силовом поле осуществляется разрыв атомарных связей с зацикливанием их на соседние структурные элементы. И всё это при крайне низких энергозатратах.

— То есть ты мне сейчас пытаешься втереть, что Эмилькин клинок может резать силовым полем? — недоверчиво хмыкнул я.

— Именно, специалист Елагин. Только не всё и не всегда. Есть некие ограничения в использовании данной функции.

— И какие же, если не секрет? — полюбопытствовала Милли.

— Например, отсутствует функция активации эффектора вручную, то есть оператором, спе… Эмилия.

— То есть он включается автоматически, правильно я поняла?

— Правильно, спе… Эмилия.

— Ну и что же его… заставило активироваться в этот раз? А, «паучок»?

— У меня есть кое-какие предположения на этот счёт, спе… Эмилия. Но нужно кое-что проверить.

— Так проверяй! — велела моя напарница.

— Мы как раз приближаемся к этому моменту, спе… Эмилия.

Вот ведь… гадский искин! Наверняка ведь каждый раз умышленно оговаривается, потому что не заметить, как Милли при этом недовольно морщится, может только слепой. В смысле, в «дополненной реальности», где в соответствующих окошках отображаются не глухие забрала шлемов, а наши с ней лица. И всё равно продолжает гнуть свою линию. Видимо, задался целью ещё раз довести мою наложницу до белого каления. Даже не спрашивайте, зачем ему это нужно. Не исключено, что из чисто спортивного интереса. Главное, что нужно это как можно скорее пресечь. А посему придётся перехватить инициативу. Ну, например, довольно дурацким вопросом:

— А почему тогда не воняет? А, Кумо? И кровища не льётся? Я бы ещё понял, если бы разруб запёкся… но на это нифига не похоже!

Ф-фух! Буквально на мгновение спутницу опередил. И вклинился удачно — вон, как заинтересованно смотрит! С экрана в «дополненной реальности», конечно же.

— Для реакции Майяра необходимо высокотемпературное воздействие, специалист Елагин, — пояснил Кумо. — Здесь оно отсутствует. Поэтому срез и не запёкся, как вы выразились.

— А откуда тогда… корка⁈ — невольно сглотнул я, поостерёгшись скосить взгляд на половинки Цзяна.

— Фазовый переход, специалист Елагин, — напомнил искин. — В зоне действия эффектора образовалась новая фаза вещества. Вернее, множества веществ, которые можно условно определить как органику.

— Чёрт… тогда останки господина Цзяна лучше лишний раз не тревожить, — пробормотал я.

— Почему, дорогой? — не сдержала любопытства Милли.

— Потому что на срезе у него плёнка типа тоненькой полиэтиленовой…

— Или скорее из застывших жировых отложений, — поправил меня Кумо. — Но принципиально данный факт ничего не меняет. Жировую плёнку тоже довольно легко нарушить при физическом воздействии. Со всеми вытекающими.

— Ф-фу, мля! — передёрнуло меня от отвращения. — Это ты сейчас так пошутил, да? Про «все вытекающие»?

— Простите меня за невольный каламбур, специалист Елагин, — незамедлительно повинился искин.

— Это не каламбур, это юмор! — буркнул я. — Только висельный. Ладно, хрен с ним! Вопрос в другом: что у этого типа за силовое поле? Какой оно природы? По внешним признакам весьма походит на действие «слезы ангела»…

— … но с очень высокой долей вероятности это не оно, специалист Елагин. Прошу вас, осмотрите останки как можно внимательней. И не торопитесь, пожалуйста.

— Ладно, как скажешь!

Кстати, мало радости на разрубленный надвое труп пялиться. Даже если он настолько… аккуратный. Страшно представить, как бы я с задачей справился, если бы пришлось шлёпать по луже крови вперемешку с… э-э-э… как бы это помягче? С содержимым кишечника, вот. А так ещё ничего, нормально. Вон, даже Эмили слегка успокоилась и присоединилась ко мне.

И надо сказать, не зря, поскольку именно она первой обратила внимание на некие… вкрапления, что ли? В коже у Цзяна. Не родимые пятна, и даже не пигментные. И уж точно не татуировки. Скорее, кляксы гидроизолирующего полимера характерного чёрного цвети, или чего-то подобного. Или… точно! Хитин! Очень хорошо мне знакомый гексовский хитин! Естественно, на языке оригинала он как-то иначе называется, но я это название просто не выговорю. Да и к чему, если все окружающие меня прекрасно поняли?

— Да, очень похоже, что это он и есть, — подтвердил нашу догадку Кумо. — Специалист Елагин, не сочтите за наглость, дотроньтесь до объекта… желательно, голой рукой.

— Сейчас…

Сдёрнув с правой руки перчатку, я принялся послушно лапать убиенного Цзяна то тут, то там — строго в соответствии с указаниями Алексова искина. А потом ещё и на цимэйгунь переключился. Правда, вырвать его из в прямом смысле слова мёртвой хватки даже не пытался — ну его нафиг, если так трупешник тормошить, то запросто можно зону «фазового перехода» вещества повредить, и тогда огребём по полной. И измажемся по уши, и вони нанюхаемся.

— Спасибо, специалист Елагин, ситуация в общем и целом ясна, — через некоторое время сообщил Кумо. — Как вы уже и сами догадались, перед нами образчики технологий гексаподов. И именно по этой причине спе… Эмилии удалось нанести нашему оппоненту настолько серьёзные повреждения, не совместимые с жизнью. Встроенный в её клинок эмиттер предназначен в том числе и для преодоления подобной силовой защиты. Силовое поле меча срезонировало с силовым полем защитного генератора и вызвало его перегрузку. Именно по этой причине все гаджеты объекта отключились. А также не самоликвидировались в момент гибели реципиента.

— То есть затрофеить ничего не получится? — расстроился я, но не очень сильно.

— Ответ положительный, специалист Елагин. Но мы можем попытаться их снова активировать, и в момент загрузки программного обеспечения снять часть информации.

— А потом они самоликвидируются? — влезла в разговор Милли.

— Ответ положительный, спе… Эмилия. Но так мы хоть что-то узнаем.

— Согласен, — кивнул я. — Работай. Или для этого ещё что-то нужно?

— Неплохо бы обеспечить тактильный контакт, специалист Елагин. Прижмите, пожалуйста, палец вот к этой «кляксе»… это на самом деле аналог вашего «нейра»…

— Да я уже и сам догадался! — отмахнулся я, выполнив просьбу искина. — Давай!

— Процесс активирован…

Палец, а через него и всю руку до плеча пронзила вспышка боли, но моментально схлынула. Я даже рыкнуть не успел, в отличие от взвизгнувшей Милли. А вот конечность отдёрнул весьма шустро — «клякса» не то, чтобы нагрелась, а, скорее, «испарилась». Совсем как когда-то Лукиньо. А после него и Качикано. Вот только следов от неё не осталось вовсе, не то, что характерных «соплей», в которых мы некогда заподозрили активную массу стемсилоида. И не только «клякса»: потёк и «задымился» также и шест. Буквально пара секунд, и ни малейших признаков ни гаджетов, ни оружия. И даже, такое ощущение, ткань чанфу менее плотной стала. Ну да, от неё тоже «испарина» шла. О-фи-геть!..

— Кумо? — с нескрываемым напряжением в голосе позвал я.

— Да, специалист Елагин?

— Жажду подробностей, как выразился бы Алекс.

— Извольте, — «вздохнул» искин через бездну пространства. — Я опознал технологии. Это не наши «иновселенные» друзья, как вы их называете. Это… наши местные друзья. Улей Блюстителей, если быть совсем точным. Только они до сих пор пользуются подобными «костылями», если позволите так выразиться.

Хм… а много он всякого от Алекса понабрался, как я погляжу. Неужели и Лиу Цзяо с возрастом таким же брюзгой станет? Ну на фиг… впрочем, сейчас меня удивили не адаптационные возможности искина, а нечто другое:

— Гексы⁈

— Они самые, специалист Елагин.

— А почему Блюстители?

Не самый важный вопрос в текущих условиях, согласен. Но, как говорится, любопытство не порок. Плюс реакция на стресс у меня такая вот.

— Потому что они блюдут, специалист Елагин, — терпеливо пояснил Кумо. — Это, пожалуй, наиболее близкий термин из вашего языка, способный передать приблизительный смысл их жизнедеятельности.

— То есть Хранители хранят, а Блюстители блюдут? — педантично уточнил я.

— Ответ положительный, специалист Елагин.

— А что именно они блюдут? — снова влезла в разговор Милли.

— Всё, спе… Эмилия. Чистоту, расовую и видовую. Законы, как социума, так и окружающего мира. А если в общем и целом, то они блюдут Соответствие. Чего-то чему-то. Нужное подставить.

— То есть это точно не Хранители? — подал я голос.

— Скорее, полная им противоположность, специалист Елагин. Ульи Хранителей и Блюстителей полные антиподы. Хранители стремятся поддерживать равновесие во Вселенной, а Блюстителям на равновесие плевать, для них главное соответствие порядка вещей. Они не терпят вмешательства в естественное течение событий, например. А Хранители запросто могут вмешаться в любой процесс, если он примет угрожающий характер для окружающего мира.

— Н-да… только этого нам и не хватало… — задумчиво хмыкнул я. А потом до меня дошло: — Это что же получается, гексы из Улья Блюстителей — новая сторона конфликта?

— Вы в корне неверно интерпретировали полученную информацию, специалист Елагин, — как всегда, бесстрастно возразил Кумо. — Блюстители вовсе не новая сторона. Они сторона изначальная. И именно в их интересах действуют кланы Протектората Чжунго, блокируя вашу родную звёздную систему. Напрямую они вмешиваться не могут, всё-таки чужое государство. Поэтому вынуждены использовать местное население. Мы, кстати, давно уже нечто подобное подозревали, но теперь у нас есть неопровержимые доказательства — видеозаписи и зафиксированные физические параметры образцов технологий перед их самоуничтожением.

— А информацию хоть какую-нибудь удалось спасти? — походя задалась самым важным вопросом Милли.

— Ответ положительный, спе… Эмилия. Но мне… нам потребуется довольно значительное время для её расшифровки.

— А почему, если не секрет? — не пожелала угомониться моя спутница.

— Потому что она носит обрывочный характер, у нас нет целого, исключительно части файлов, Эмилия.

Ого! Это что же получается, Кумо Милли уважать начал? Вон, даже подкалывать перестал? Выходит, она очень правильные вопросы задаёт? Впрочем, а чему я удивляюсь? Ведь именно за эти её качества Эмилия и удостоилась статуса наложницы, сиречь обзавелась допуском высочайшей категории.

— А если Лиу Цзяо поможет? — продолжила тем временем допытываться Милли.

— Даже если Лиу Цзяо поможет, — снова «вздохнул» Алексов искин. — Боюсь, в этом деле не обойтись без «единения», и чем больше нас будет, тем успешнее пойдёт процесс. Вот только…

— Алекс заругает? — ухмыльнулся я. — Своих задач выше крыши, чтобы ещё по чужим ресурсы тратить?

— Ответ положительный, специалист Елагин. И это очередной повод вам задуматься об организации собственного «единения».

— Не поверишь, но я об этом день и ночь думаю.

— Думать и делать — несколько разные вещи, специалист Елагин.

— Кто бы спорил, — буркнул я, и поспешил сменить тему: — Но… что им, Блюстителям, от нас нужно⁈ Почему мы⁈ Почему Иддия? Что у нас есть такое, что они… блюдут⁈ И как вообще блокада целой звёздной системы согласуется с их политикой невмешательства в естественное течение событий?

Согласен, грубовато. Но слишком уж вопрос, кхм, деликатный. Это я про собственное «единение», если вдруг кто-то не понял. Не знаю, почему, но есть у меня ощущение, что излишне активно меня к этому решению подталкивают. То с одной стороны совет прилетит, то с другой… и только батюшка рационален, как и всегда. За что, собственно, ему честь и хвала.

— Блюдут они сложившийся миропорядок, специалист Елагин, — пояснил тем временем Кумо. — И я имею в виду не политико-географические особенности, а фундаментальные законы природы. Механику Вселенной, если позволите так выразиться. Они в понимании Блюстителей на порядки важнее любой «социалки». А у вас как раз по этому профилю есть нечто очень важное… подсказать, или сами догадаетесь?

Что ж, пора и мне признать очевидное:

— «Хабы»? «Изнанка»?

— Ответ положительный, специалист Елагин.

— Но… «норы» же тянутся во множество систем! — возмутился я. — Почему тогда там нет Блюстителей⁈

— Во-первых, специалист Елагин, мы не можем быть в этом уверены, — спустил меня с небес на грешную Гессиону искин. — А в-вторых, потому что проблема не в самом физическом явлении как таковом, а в его масштабах… сэр.

Н-да… приплыли. Это что же получается, мы и впрямь сидим на колоссальной бомбе замедленного действия, которая только и ждёт своего часа? Похоже на то. А с другой стороны… не слишком ли это мелко в масштабах целой Вселенной?

— В таком случае, Блюстителей я могу только поздравить — с масштабами у них очевидная проблема, — предпринял я последнюю попытку хоть как-то разрушить стройный логический ряд Алексова искина. — Даже в пределах одной только нашей галактики они охватывают лишь её ничтожную часть. Хорошо, если долю процента. Так что их деятельность с точки зрения Вселенной абсолютно ничтожна. И в чём тогда смысл?

— Смысл в том, специалист Елагин, что каждый делает ровно столько, сколько может, и на том уровне, на котором может. Позволю себе сравнить нашу Вселенную с организмом человека, поражённым раковыми метастазами. Они ведь тоже сначала появляются в каких-то локальных областях, и на этом уровне их достаточно просто нейтрализовать. Но если упустить момент, поражается уже целый орган. Так и здесь, Блюстители, так сказать, блюдут одну лишь маленькую клеточку вселенского организма.

— Крысиная возня! — презрительно бросил я.

— В таком случае вся жизнедеятельность известных нам разумных видов относится к этой же категории, специалист Елагин.

— Да я не о том! — отмахнулся я. — Просто вижу явный дисбаланс между заявленной глобальной целью и крайне ограниченными возможностями.

— А кто вам сказал, что Блюстители такие одни? — «усмехнулся» Кумо. — В этом суть концепции их Улья. Блюстители здесь, в нашем секторе. И их идейные соратники в остальных. На том Вселенная и держится.

— Доказательства? — хмыкнул я.

— Аксиома, специалист Елагин.

— Тогда это всего лишь слепая вера, — заключил я. — Одна из форм религиозного воззрения.

— А как это противоречит всему сказанному выше, специалист Елагин?

— По сути, никак, — вынужденно признал я. — Но углубляться сейчас в теологические споры никакого желания нет. Надо бы тут… э-э-э…

— Прибраться? — подсказала Милли, явно вложив в это слово какой-то дополнительный смысл.

Впрочем, доискиваться его я не стал, и просто кивнул:

— Именно. А потом сваливать… то есть эвакуироваться.

— Отличный план, дорогой! — продемонстрировала Эмили оттопыренный большой палец. И принялась шарить взглядом по боксу: — Интересно, а противопожарная система тут есть?..

Глава 3−3

-//-

Похоже, покойный Цзян Юань и впрямь владел какой-то «глушилкой» на основе гексовских технологий, поскольку моя «эвакуационная» попытка дотянуться до «слезы ангела», в отличие от предыдущей, во время разборки, увенчалась успехом. Даже с учётом наличия пассажирки это особого труда не составило. И привычное «псевдосамадхи» исправно накатило, и на «жгуты» нас разобрало, порядочно перепутав «пучки» между собой, и даже вспышкой девичьей паники по мозгам ударило. Так что прав был Кумо, когда утверждал, что все образчики гексовских гаджетов, активированные после смерти владельца, самоликвидировались. Жаль, конечно, что затрофеить их не удалось. Зато, с другой стороны, ноги сделали без проблем. Повторюсь, даже с учётом пассажирки.

Впрочем, надо отдать моей спутнице должное — бегство… то есть, конечно же, эвакуация, далась куда легче, чем все предыдущие путешествия через «изнанку». Я имею в виду, в компании с Эмилией. Она действительно адаптировалась. Ну, как адаптировалась? Сумела преодолеть страх. Не избавиться от него, вовсе нет. Но загнать глубоко в подсознание. Естественно, это вынуждало её контролировать каждое своё движение, буквально до вздоха, а также эмоции. И результат, надо сказать, получился неожиданным. Нет, мы не «провалились» ниже, чем следовало. И не вылетели с «трассы» — ни во время «просачивания» из эллинга в «межпространство», ни во время переходов между «хабами». Зато… как бы это помягче? Эмили «оголила» передо мной свой разум. Вы же помните об этой интересной особенности перехода через «мембрану»? Ну вот, внезапно выяснилось, что чем больше человек отвлекается на самоконтроль, тем беззащитнее он становится перед спутником. Если, конечно, тот сам не занят борьбой с собственными кошмарами. Я не был занят, если это кому-то интересно. Просто потому, что уже привык. Впрочем, и на заре карьеры «изнанкоходца» я ничем подобным не страдал. А сейчас так и подавно.

И знаете что? Милли открылась совершенно с другой стороны. Всё, что я знал о ней ранее, в том числе и то, что было добыто путями не совсем праведными, оказалось… святой истинной правдой. Но, как это зачастую водится, лишь одной стороной медали. А другая сторона — чувственная и ранимая, вынужденная с раннего детства отгораживаться от жестокостей нашего мира. Понятно теперь, почему она к Алексу потянулась — почувствовала, что тот людей не только использует, но и возвращает долг сторицей, позволяя им самореализоваться в самых неожиданных направлениях. И это выгодно отличало его от прочих, кхм, работодателей. Да что далеко ходить? Заварзин, имея все основания и возможности к силовому удержанию ценного кадра, взял и отпустил Эмилию на «вольные хлеба». Вот так вот просто. Даже не потребовал дать слово не действовать во вред Корпорации. А почему? Я-то думал, потому что у него компромата запасено в изрядных количествах, а оказалось, что он в неё верил. Всего лишь. Ну а кто я такой, чтобы возражать подобному волчаре⁈ Да я по сравнению с ним невинная овечка. Но это как бы и пофиг. Главное, что я сам, лично, убедился, что Эмили такая на самом деле и есть — безжалостно-принципиальная, но при этом способная на сопереживание и глубокие чувства. Всякие — и ненависть, и любовь. С Наткой Ясеневой у неё как раз так и получилось.

Но и это не главное. А что? Хм… даже не знаю, как сформулировать, чтобы не показаться излишне самодовольным типом. В общем, я же на неё запал, как только увидел, помните же? Так вот… это чувство — внезапно! — оказалось взаимным. Сам в шоке, если выразиться цензурно. Нет, о любви с первого взгляда речи даже не идёт. Однако взаимный интерес со взаимной же тягой — неоспоримый факт. А теперь у нас ещё и общие цели… по большей части шкурные. И да, именно это обстоятельство окончательно и бесповоротно убедило меня в верности и преданности собственной наложницы. Ведь именно я мог дать ей всё то, к чему она стремилась долгие годы: власть, богатство и широчайший спектр возможностей, из них проистекавших. Вот на этом моменте мне бы насторожиться, но… те самые возможности в Эмилькином понимании вовсе не самодурство или растранжиривание финансов, а… самореализация. Вернее, свобода в выборе области самореализации. Ведь если у нас выгорит с планом, и Гессиона обретёт истинную независимость от внешних сил — разумеется, в рамках свобод, определённых Уложением и законодательством Протектората Росс — Эмили сможет позволить себе… всё! Обзавестись детьми, к примеру. Или заняться живописью. Или разведением виноградников и виноделием. Или вышивкой крестиком. Да мало ли! Главное, что ей никто, вот вообще никто, не будет указывать, чем и где заниматься в свободное от основных обязанностей время. Особенно меня поразил намертво отпечатавшийся в мозгу образ: деревенский домик с верандой, столик, уставленный чайными принадлежностями, беззаботно резвящаяся во дворе живность и радостный детский смех где-то неподалёку. Никакого, понимаешь, счастья для всех и мира во всем мире. Покой и безмятежность — вот главные ценности. Не бесконечная гонка за благами или бегство от смертельной опасности, а возможность поблаженствовать где-нибудь в сельской пасторали, не думая ни о чём другом. И вот за неё можно и заморочиться теми самыми благами, ну и рискнуть жизнью, конечно же.

А ещё Эмилия примерно такие же надежды питала по отношению к Алексу Заварзину. Вот только с неугомонным корпом затея не выгорела — тот был женат по любви, обременён парой спиногрызов, а ещё отвечал за хренову тучу народа, причём не где-нибудь на приветливой планете, а в жестокой пустоте космоса. Не до Эмилькиных переживаний ему оказалось. Так что со временем тяга сменилась лёгкой грустью и вполне конкретным сожалением об упущенной возможности. А Алекс, получается, кремень! Уважаю. Но это лишь с одной стороны. А с другой — жалею. Почему? Да потому что я, в отличие от главы Корпорации, могу себе позволить воплотить мечты Эмили в жизнь. Теперь-то уже точно, поскольку её мотивацию не только просчитал, но и прочитал, лично убедившись в истинности этих раскладов. Правда, самой Эмилии об этом говорить пока не стал. Хотелось без спешки разложить инфу по полочкам, да разобраться в собственных чувствах. Которых, по сути, и не было. Ну да, запал. Ну да, с удовольствием бы приударил. Ну да, и роман бы закрутить не отказался. Девица-то видная! Но не более того. Потому что с ней у меня… не по-настоящему. Не как с Леркой. Но со временем, очень может быть, былая увлечённость сойдет на нет и уступит место чему-то большему. Например, доверию. И осознанию того, что на Эмилию можно положиться в не меньшей степени, чем на Лерку. То есть всегда и во всём. Но это всё в будущем. А сейчас нам бы до «таможенного поста» добраться, да перенестись на остров Небесной Лазури, где и избавиться от надоевшей сбруи. Ну и неплохо бы всё-таки поспать — нервы, они не железные. И не восстанавливаются. А сегодня я их сжёг столько, что хватит на год нормальной жизни, когда самые большие неприятности — бытовуха, рутина на работе, да семейные дрязги.

Один только чёртов Цзян Юань чего стоит! Как вспомню, так аж передёргивает всего. Мы ведь после того, как Кумо устроил внеочередной сеанс разоблачений, в эллинге ещё минут на десять задержались — оставлять после себя настолько серьёзные улики я не собирался. Но и как-то их спрятать не получалось при всем желании. И тогда мы с Эмили сошлись на её же чуть ранее высказанном предложении, которое можно было свести к старинной поговорке «сгорел сарай — гори и хата». В смысле, если улики нельзя спрятать, то нужно их уничтожить. Иногда лучше смириться с косвенными фактами, чем с прямыми доказательствами. Понятно, что все заинтересованные лица сделают соответствующие выводы, но выводы эти будут базироваться исключительно на догадках, а потому придётся учитывать и альтернативные варианты. А это отвлечение ресурсов и распыление сил. То есть опять же нам на руку, а не вражинам, которые, оказывается, пляшут под дудку гексаподов! Кому рассказать, не поверят. Хотя… Алекс, пожалуй, отнесётся к этому известию предельно серьёзно. Потому что он не только действующий глава Корпорации «Э(П)РОН», но и такой же действующий Хранитель из соответствующего гексовского Улья. Так что конкретно для него угроза двойная. Как, впрочем, и для меня. Но если подумать… теперь открылись дополнительные возможности. К примеру, заполучить в союзники алиеновское начальство Заварзина. Целый Улей — неплохо, да? Но тут ситуация тоже двоякая: кто сказал, что они потерпят все те непотребства, что творятся вокруг ликейской «изнанки»? Может, в данном конкретном моменте они будут солидарны с Блюстителями? И огребём мы тогда неприятностей даже не вдвойне, а втройне. Или даже больше. Так что пока погодим форсировать события. Время ещё есть, хоть и крайне мало — не больше недели.

К чему я это всё? Да так, мысли вслух. Что же касается сокрытия улик, то мы решили устроить банальный пожар, спровоцировав короткое замыкание в контуре силового поля. Теперь, когда Лиу Цзяо контролировал всю машинерию эллинга, и даже немного больше, это никакого труда не составляло. Единственное, пришлось дать ему время доломать модем и вскрыть хотя бы часть внешней сети «закладок» вайгожэнь. И пока мой подручный искин занимался этим делом, мы с Эмили не поленились распотрошить несколько ящиков — как прямо здесь, в ремонтном боксе, так и в других помещениях. Как и раньше, никаких опознавательных знаков не обнаружили — даже клейма производителей тары — да и содержимое её ничем не порадовало в виду полнейшего отсутствия. Да-да, Ли оказался прав — все ящики были пустые. Вообще. Абсолютно. Что наводило на мысль, что единственное их предназначение заключалось в затруднении доступа внутрь эллинга, хм, нетрадиционными способами. И ведь сработало! Так что насчёт засады мы угадали. Единственное, что радовало — теперь у нас есть хоть и мизерная, но фора. А ещё у нас чуть приоткрылись глаза на происходящее. По сути, информация об участии в конфликте гексов стоила всех затраченных усилий и всего риска. И даже больше. Так что не зря сходили, ой, не зря!

У меня, кстати, мелькнула мысль утащить убиенного Цзяна (или хотя бы его верхнюю половину) в «изнанку», а из неё забросить на какой-нибудь глухой островок посреди океана, но я очень быстро от неё отказался. И не потому, что существовала вероятность запалиться — кто сказал, что в мёртвой тушке нет какого-нибудь пассивного маячка аккурат на такой случай? А потому, что из Юаня уже ничего не вытянешь — всё, что с него можно было взять, Кумо взял. Финита. Так что пусть лучше старина Цзян исчезнет бесследно, чем обнаружится во фрагментированном виде где-нибудь на просторах Гессионы. На том, собственно, и сошлись, и Лиу Цзяо взялся за организацию классического «несчастного случая».

Ну а мы с Эмили, некоторое время в прямом смысле слова попинав пустую тару, вернулись в ремонтный бокс, встали в его центре в обнимку, и благополучно «провалились» в «изнанку». Мне даже не пришлось успокаивать соратницу — панический всплеск быстро сошёл на нет, хоть я ещё довольно долго чувствовал её учащённое сердцебиение аж через два комбеза.

Дальнейшее вы знаете — осталось из «таможенного поста» перенестись в кладовку в островной резиденции Елагиных. Почему не через «хаб-единичку» и «мембрану»? Честно признаюсь — из-за лени. Какой смысл ноги ломать по скалам, если можно сразу в точку назначения попасть? Да, для психики чуть более напряжно, но это неудобство мы компенсируем тем, что не запалимся перед ненужными свидетелями на острове Небесной Лазури. Да и вообще, к чему эти дурацкие вопросы? Так тупо быстрее! Так что извини, душа моя, но тебе придётся ещё немного потерпеть…

Впрочем, насчёт «потерпеть» это я немного преувеличил — из «изнанки» мы вывалились удачно, с высоты не более полуметра, и по центру каморки. Так что даже не пошатнулись, утвердившись ногами на каменном полу. Разве что Милли инстинктивно посильнее стиснула меня в объятиях, да и я ответил ей взаимностью. Единственная разница заключалась в том, что я обнимал её за талию, а она меня за плечи. Ах, да, ещё шлемами столкнулись, но не сильно. И только теперь, в полной безопасности, мою спутницу настиг откат — она вдруг расслабилась и повисла на мне, уронив голову на плечо. Едва удержал, блин! Как будто из неё все кости вынули. К чести девушки, продлилось это состояние буквально пару мгновений, а сразу после этого она чуток от меня отстранилась, не разрывая, тем не менее, объятий, и задумчиво уставилась мне в лицо сквозь затемнённое забрало шлема. Ну а поскольку мы до сих пор были подключены к общей «дополненной реальности», то преградой для девичьего взгляда оно не стало. Ровно так же, как и для моего.

Не знаю почему, но меня вдруг разобрал смех. От облегчения, скорее всего. Но я почти сдержался, умудрившись свести непроизвольную реакцию организма к широкой — и очень довольной! — ухмылке. Эмили ответила взаимностью, и некоторое время мы так и стояли — в обнимку и с глупыми улыбками на физиономиях. Молча. Зато дышали в такт. А потом Милли это надоело, и она решительно избавилась от шлема. Впрочем, так и не выскользнув из моих объятий. Ловко отшвырнула экипировку в открытый кофр, распустила хвост, помотала головой, разбросав волосы по плечам, и вопросительно уставилась на меня.

— Ли, разгерметизируй, — правильно понял я её намек.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Ну наконец-то! — выдохнула Эмили, избавив и меня от надоевшей сбруи. — А ты противный мальчишка, Елагин!

— Извини, душа моя, но прозвучало как-то… — демонстративно задумался я в ответ, — э-э-э…

— Дерзко? — предположила Милли.

— Нет, — мотнул я головой, — скорее обидно. Всякой радужной фигнёй повеяло. Уж лучше бы мерзким обозвала. И уж точно не мальчишкой!

— Я подобрала самые точные слова, Елагин! — отрезала спутница. — Мальчишеством из тебя за версту прёт, уж поверь, мне со стороны виднее. Ну а насчёт противного… с моей точки зрения ты такой и есть. Я ведь тебя… пожалуй, «прочитала». Ты, конечно, всё это время хорохорился и строил из себя неприступного мачо, а на деле… чёрт! Да если бы я знала, давно бы уже тебя в койку затащила! И весь твой мачизм не помог бы! И не таких обламывала!

— Ну и что же тебя останавливало раньше? — поневоле заинтересовался я.

— Я не понимала твою мотивацию, — призналась Эмили.

Хм… а ведь это чувство тоже было взаимным, как выясняется.

— А теперь, значит, поняла? — хмыкнул я.

— Более-менее… и не поняла, а скорее… прочувствовала. Так будет точнее.

— Что ж, спешу тебя обрадовать, душа моя. Я тоже.

— В смысле «тоже»⁈ — насторожилась девушка.

— Прочувствовал. Ты ведь сейчас про наше последнее, хм, «просачивание»? Родство душ, ментальное слияние, озарение, вот это вот всё?

— Типа того, — кивнула Милли. — То есть это процесс обоюдный?

— Я бы сказал, обоюдоострый.

— Хм… точнее и не скажешь, — признала спутница. И задалась самым очевидным в данной ситуации вопросом: — И что же теперь?

— Ты скажи, — пожал я плечами. — Но, как по мне, назад пути нет. Мы теперь повязаны. Причем даже не кровью, а чем-то более… глубинным, что ли?

— Да ты, оказывается, философ, Елагин! — приятно поразилась моя соратница.

— Скорее словоблуд, — отбрехался я. — Ну так что, ты со мной?

— А ты ещё в этом сомневаешься?

— Я имею в виду, до конца?

— А разве можно как-то иначе? — с вызовом уставилась на меня Эмили. — Неужели ты этого ещё не понял?

— Понял, но хотел убедиться, что это взаимно, — легко отмазался я.

— Вот поэтому ты и противный мальчишка, Елагин! — окончательно пригвоздила меня Эмилия.

И, воспользовавшись моим секундным замешательством, закинула руки на плечи и потянулась ко мне губами.

И знаете что? Я не стал сопротивляться. Просто потому, что мы оба этого заслужили. Трудом, потом и кровью. Ну и сожжёнными нервами.

Кстати, довольно неловко всё вышло. Нет, в процессе, кхм, скрепления брачного соглашения на практике мы на внешние обстоятельства попросту не обратили внимания — подумаешь, жёсткий каменный пол! Есть и другие варианты, и немало, что многоопытная Эмилия и доказала на деле… впрочем, не буду вдаваться в подробности. А вот потом, вместо того, чтобы лежать в обнимку да восстанавливать дыхание, наслаждаясь близостью и родством душ, пришлось торопливо облачаться в гражданское, распихивать разбросанную по всей каморке экипировку в кофры и выбираться в обитаемую часть островной резиденции. Ну, условно обитаемую. Здесь хотя бы душевые имелись, и какие-никакие, но спальные места. В том числе и гостевые, а не только для постоянного персонала.

Однако же нет худа без добра: поскольку охрана на глаза нам предпочитала не попадаться — и из деликатности, и по позднему времени — то мы использовали душевую кабинку не по назначению, устроив совместный сеанс водно-интимных процедур. Ну а оттуда переместились в «комнату для гостей», оккупировав банальную надувную кровать, благо размеры её позволяли с относительным комфортом разместиться и вдвоём. И, само собой, спать мы улеглись далеко не сразу. Если честно, то уже под утро. По каковой причине и продрыхли до десяти часов, никем непотревоженные. Ну а кто бы на такое решился, спрашивается? Разве что почтенный батюшка, но ему сейчас было не до нас, своих задач выше крыши. А о возвращении с миссии я его предусмотрительно уведомил голосовым сообщением в стиле «жив, цел, орёл, подробности при встрече».

Ну и поскольку нас никто не тревожил, а проснулся я чуть раньше Эмилии, то у меня появилось немного времени, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. И речь не только о вновь открывшихся обстоятельствах типа заангажированности кланов вайгожэнь в пользу некой гексовской группировки, но и… о моей личной жизни. С Леркой-то всё просто и понятно: у неё сейчас главная — и она же единственная — задача произвести на свет наследника рода и клана Елагиных, а затем всячески его оберегать. А до этого счастливого момента ещё около двух месяцев, которые, между прочим, надо умудриться прожить. Я не в том смысле, что жду не дождусь, хотя и это тоже, а в том, что нам в скором времени предстоят нешуточные передряги, возможно, с прямым военным противостоянием. С кем? Да теми самыми вайгожэнь, для которых мы, оказывается, представляем не только лишь экономический интерес. Хотя тут я, пожалуй, загнул. Именно что экономический. Иначе с чего бы они с гексами спутались, да ещё и с такими одиозными? Чем-то их подкупили, к гадалке не ходи. Потому что гексы и шантаж — две вещи несовместные. Практически как гений и злодейство. Это понятие для наших шестиногих «друзей» не просто чуждо, оно непостижимо. И остаётся что? Правильно, материальная заинтересованность. Старые, как сама Вселенная, отношения по принципу «ты мне, я тебе». Вот к прямому военному столкновению мы сейчас как раз и готовимся. Понятно, что «закладки» вайгожэнь уже не сработают, техника без личного состава не значит ровным счетом ничего. А вот атака из космоса силами флота, а то и флотов, вторжения — вполне реальна. Даже более того, наиболее вероятна. Потому что нам, то бишь Гессионе, много и не надо: нейтрализовал ракетные платформы противокосмической обороны, и планета у тебя в кармане. Высаживай десанты в любое место на выбор. А мест таковых — раз, два, и обчёлся. Загибаем пальцы: столица, клановая цитадель, родовые резиденции. Всё. Гессиона под плотным контролем. Другое дело, что столь малое количество ключевых точек и нам самим изрядно облегчает задачу: нужно всего лишь прикрыть их от атаки с воздуха. Средствами ли ПВО, или силовыми куполами — это уже на наше усмотрение. Смотря на что у нас денег хватит. Да, и в этом вопросе всё упирается в финансы. Вернее, упиралось раньше, когда в клане верховодили Аверины. Зато сейчас, когда к власти пришли Елагины, сработал фактор моей личной харизмы и договороспособности — это я про Заварзина, если кто-то вдруг не понял. А также «чит» с контрабандным маршрутом поставок через систему подпространственных «нор». Ну и мои кредитные обязательства перед Корпорацией. И речь не о том, что я транжирю клановые владения, отнюдь. Речь о дополнительных «чёрных ходах» в другие звёздные системы, чем-то интересные неугомонному Алексу. Так что кредит у меня практически неограниченный, в счёт будущих логистических услуг. Поэтому мы с батюшкой и решили не мелочиться, заказав через того же Заварзина, во-первых, два десятка автономных подводных ракетоносца на базе мультисредных каботажных ботов (их нам сработали на самой Картахене, задействовав местные верфи), а во-вторых, столько же комплексов силовой защиты типа «Купол» и один типа «Купол-М», то есть «макси». Последний позволял закрыть силовым «зонтиком» весь Новоахтарск с пригородами, но не гарантировал абсолютной защиты — устроить ракетный обстрел или атомную бомбардировку у сил вторжения не получится, а вот посадить корабли где-нибудь поблизости и атаковать десантом с поверхности планеты — вполне. Но на этот случай у нас имелся дополнительный план, который ещё требовал согласования со всеми родами, входящими в клан. Что, впрочем, лишь дело времени. Ну и расторопности почтенного батюшки. Со всеми же остальными объектами, подлежавшими защите, проблем не было вообще — либо мы уже договорились с их владельцами, либо договариваться не собирались вовсе. Не хотят — заставим. Всё-таки подданные, какими бы они вероломными ни были. Потом спасибо скажут. Но это неточно. Собственно, вся наша с Эмилией сначала светская, а потом и тайно-диверсионная деятельность и направлена на поиск мест для монтажа генераторов — генерирующих и питающих защитное поле. И вот с питающими установками мы провернули финт ушами, разжившись через Корпорацию устройствами гексовского производства, адаптированными для взаимодействия с хумансовскими технологиями. И что бы я без тебя делал, а, Алекс? Долг всё больше и больше, а счёт пока так и не предъявили. И дело тут вовсе не в деликатности. Просто, сдаётся мне, пугать нас пока не хотят его размером. Да и пофиг! Жизнь и свобода дороже любых денег. Что же касается услуг… у нас чёткая договоренность — с меня исключительно логистика, и исключительно в виде новых маршрутов. А уж с этим я как-нибудь справлюсь. Если жив останусь, конечно.

Ну и самое главное, оно же, по меткому выражению древних, «вишенка на торте» — вооружение субмарин. Ракеты подводного старта, оснащённые миниатюрными прыжковыми генераторами. Гексовскими, само собой. Так называемые «мерцалки», они же «брандеры», одна из главных тайн Алекса Заварзина. И то, что он их не зажилил, говорило о его намерениях куда больше, чем самые горячие заверения в дружбе до гроба.

Что ж, надежды на благополучный исход имеются, и немаленькие. Ну а в случае полной задницы всегда остаётся возможность перебросить женщин и детей на Картахену, под защиту Корпорации. А самим перейти в режим полноценной герильи, сиречь партизанской войны. И ещё большой вопрос, кто кого. Просто потому, что при действиях в подобном ключе мы, клан, способны причинить вайгожэнь неприемлемый ущерб. Настолько большой, что станет финансово нецелесообразно удерживать столь сомнительный актив. По крайней мере, так мы думали раньше. Однако теперь, когда вскрылось участие гексов-Блюстителей… в общем, до такого лучше не доводить. Пусть уж наша герилья останется на минимальном уровне, ведомая силами вашего покорного слуги и его верной наложницы. Правда, «партизанить» приходится против собственных сокланов… но оно и к лучшему. Особенно если впредь обойдёмся без жертв. Приблудный вайгожэнь и спалённый к демонам эллинг не в счёт…

— Ты уже проснулся, дорогой? — сладко потянулась у меня под боком Эмили, вынудив вернуться к жестокой реальности.

— Да, душа моя! — от души зевнул я. — А что?

— Да так… есть одно дельце… интимного характера…

Хм… а реальность-то, получается, и не такая уж жестокая! Есть и в ней приятные моменты!

Глава 3–4

-//-

Эх, хорошо! И ни малейших признаков отката. Видимо, выплеснул излишнюю энергию, сублимировав её на плотское влечение. Кстати, ещё большой вопрос, кто сильнее сублимировал — инициатором постельных утех каждый раз выступала Эмилия свет Ильинична. Но она могла и просто наверстывать упущенное, как вариант. Всё-таки у неё нервишки покрепче, при её-то опыте! С другой стороны, в «норах» она реально словила нешуточный стресс… впрочем, пофиг. Главное, что мне такой метод психологической реабилитации пришёлся очень даже по душе. А если ещё и вынужденное воздержание учесть… короче, если бы я курил, уже давно бы дымил. Да-да, не вылезая из кровати. А так пришлось в сеть лезть, на предмет свежих новостей. Ну а как ещё скрасить одиночество, пока, кхм, «вспомогательная жёнушка» водным процедурам предается? Полчаса у меня есть как минимум. А то и больше, если Милли решит набрать ванну, не ограничившись душем.

Можно, конечно, и самому умыться да начать о позднем завтраке или, скорее, раннем обеде хлопотать, но… лениво. Это всегда успеется. А такая вот коротенькая передышка когда ещё выдастся! И выдастся ли вообще, кто знает? Так что здравствуй, сеть, давно не виделись. Ну и новостные сайты, само собой.

Тэ-э-эк-с, что тут у нас? Светская хроника… и тут она… и здесь… нафиг. Где сообщения от чрезвычайных служб? Как нет в открытом доступе? Хм… ладно… а если с моим допуском? Сайт СБ клана, норм. А вот и наши «спасатели»… в частности, подразделение по борьбе с последствиями техногенных катастроф… и снова ничего! Получается, Пестрых дело замяли?

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Влезь в систему мониторинга, поищи спутниковые снимки резиденции Пестрых, да посвежее.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Вывести в «дополненную реальность»?

— Ответ пол… тьфу! Валяй!

Ну вот, другое дело! На фотках в видимом спектре ничего особо не разберёшь — такое ощущение, что выгоревший изнутри эллинг люди Пестрых успели наспех замаскировать новой кровлей. А на инфракрасных, да ещё и ночных (в смысле, по времени, а не в режиме ночного видения), всё предельно ясно: пожар внутри постройки бушевал нешуточный. Камеры мало что не слепли. А Пестрых молчок. И в светской хронике ни полсловечка про ночное безумие. Кстати, журналюг понять можно — даже если бы и просочились слухи о пожаре, то кому какое до него дело? Подумаешь, эллинг сгорел! Не сама же резиденция! Да и жертв, по всему судя, нет. Или почти нет — пара-тройка человек из обслуги не в счёт. Из рода же никого не потеряли? Никого. Ну и о чём тут сообщать? А вот сами Пестрых промашку дали — им бы, вместо того, чтобы маскировать пожарище, оставить всё, как есть. Дескать, ну да, оплошали. Сгорело кое-что. Бывает. Всё, инцидент исчерпан. Но сейчас, обнаружив фальшивую кровлю, кто-то может и заинтересоваться, с чего это Пестрых шифруются. И это не говоря уже о том, что передо мной, то бишь самым главным заинтересованным лицом, они однозначно спалились.

— Ли, а со стороны наших «друзей»-вайгожэнь какие-нибудь телодвижения были?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

Что ж, так и запишем: огласки не будет. То есть какое-то время можно и дальше работать более-менее спокойно, разве что на такие вот «закладки» больше не вестись. Кста-а-а-ати…

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Что с информационным пакетом Цзяна? Расшифровал?

— По большей части, сяньшэн. Но для формирования завершённой картины недостаточно данных. Слишком разрозненные сведения, восстановить по ним логические связи я не сумел. Извините, сяньшэн.

— Ладно, по этому вопросу будем работать, — обнадёжил я искина. — А с сетью «закладок» как дела?

— Вскрыто девяносто три процента потенциально возможных объектов, Ван-сяньшэн. Вывести схему в «дополненную реальность»?

— Уж будь так добр!

— Процесс активирован… процесс завершён.

Угу… ага… ого!!! Неплохо наши заклятые «друзья» поработали! Интересно, а когда вообще они этим делом озаботились? Явно ведь не год назад, а гораздо раньше? Собственно, именно этим вопросом я и озадачил виртуального помощника.

— Судя по косвенным данным, первые тайные мини-базы были заложены более двадцати лет назад, Ван-сяньшэн, — тут же огорошил меня Ли. — Но они, возможно, уже исчерпали изначально заложенный ресурс, и теперь рассматриваются противником исключительно как резервные. Вот, я выделил их на схеме. Таких, как вы, сяньшэн, видите, больше половины.

— Верно, — задумчиво кивнул я, — но нам от этого не легче. Если на глаз, то две трети из них разбросаны по натуральным «задницам мира», там реально только прятаться можно, не более. Как оперативные базы для активной диверсионной деятельности они так себе.

— Согласен, сяньшэн.

— А вот другие уже поинтересней выглядят, — развил я мысль. — Те, что на шельфах или далеко от обитаемых районов, тоже, скорее всего, просто склады со всякой всячиной. То есть минус ещё треть от оставшихся. Остальные же… ну ладно, в столице пара десятков схронов. Это нормально на такой крупный город. Но… ещё столько же во владениях Пестрых⁈ Этих вечных тихонь? И у Майских… семь в общей сложности. Эх, Валентин Егорович, Валентин Егорович! А я ведь тебе почти поверил!

— Я бы не стал торопиться с выводами, Ван-сяньшэн, — предостерёг меня искин. — Вероятно, глава рода не в курсе о существовании всех закладок. Или он знает, что они есть, но не знает, сколько именно. Тут, на мой взгляд, задействован кто-то из близкого окружения, скорее всего, из службы безопасности.

— Откуда такая уверенность, мой электронный друг?

— Я уже довольно давно отслеживаю всю активность в резиденции Майских, Ван-сяньшэн, — как о чём-то само собой разумеющемся сообщил искин. — Так вот, никаких признаков, даже косвенных, активности агентуры вайгожэнь вокруг фигуры главы рода не выявлено. Из чего я и делаю вывод, что Валентин Майский не виноват.

— Ладно, пусть так, — задумчиво побарабанил я пальцами по одеялу, — а про остальных что скажешь? Кто, э-э-э, потенциальный предатель? Кто первым ударит в спину?

— Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн! — отмазался Лиу Цзяо. — С высокой долей вероятности скажу лишь, что не Аверины. Вернее, то, что от них осталось.

— Успокоил, блин! — фыркнул я, не сдержавшись.

Естественно, это не Аверины, поскольку «закладки» вайгожэнь как раз против них и оставили. На случай, если те взбрыкнут и начнут гнуть свою линию, наплевав на чаяния своих «благодетелей». Плюс сроки. Если Лиу Цзяо прав, и самая старая «закладка» двадцатилетней давности, то вообще замечательная картинка вырисовывается: аккурат в эту пору ранее сверхлояльные Аверины задались вопросом — а почему, собственно, мы под вайгожэнь прогибаемся? Вернее, почему так сильно? Ладно, раньше. Это можно списать на благодарность за то, что подсобили с захватом власти. Но этой благодарности хватило примерно лет на тридцать, пока напрямую обязанное кланам Чжунго поколение не ушло. А дальше всё как всегда: мы, ныне правящие, ничего вам не должны, нам всё от предков досталось. Которые, что совершенно справедливо, уже сполна рассчитались. Так какого же дьявола? Очень логично и очень ожидаемо. Соответственно, и вайгожэнь с реакцией медлить не стали. Но то дела минувших дней, преданья старины, пусть и не глубокой. Остаётся лишь один актуальный вопрос: почему Пестрых? Не самый амбициозный род. Да и с ресурсами у него не очень… точно! Именно поэтому. Если Пестрых придут к власти, то исключительно благодаря поддержке кланов Чжунго. И тогда что? Правильно! Они им будут обязаны. Что, как вы понимаете, практически гарантирует ещё лет тридцать относительной тишины. Очень неплохо придумано, очень. Плюс старая, как мир, концепция «разделяй и властвуй». Ох, хитры! И вот с этими беспринципными тварями нам в скором времени предстоит схлестнуться. Напрямую, я имею в виду. Так-то борьба ни на секунду не утихала, правда, исключительно подковёрная.

— Значит, так и запишем: активность в сети и прочих СМИ отсутствует, — резюмировал я, собравшись с мыслями. — Это даже хорошо.

— Почему, Ван-сяньшэн?

— Потому что нет нужды прямо сейчас переходить в авральный режим, — пояснил я. — Кому надо, уже наверняка знают об, э-э-э, инциденте. Но, что характерно, не считают нужным использовать его себе на пользу.

— Я не вижу ни одного более-менее успешного способа это сделать, Ван-сяньшэн.

— Расслабься, Ли, я тоже, — отмахнулся я. — Именно по этой причине вайгожэнь и молчат. Наверняка не хотят поднимать панику. А это говорит только об одном — они тоже пока ещё не готовы к активным действиям. Прощупывают, так сказать, почву. И наша задача — создать предпосылки для того, чтобы так оно и оставалось впредь.

— То есть не вспугнуть, Ван-сяньшэн?

— Скорее, не спровоцировать на неадекватный ответ, Ли. Вряд ли наши «друзья» подожмут хвосты и с жалобным скулежом уползут в Протекторат Чжунго. Хотя это было бы неплохо, — мечтательно закатил я глаза. — Впрочем, пофиг! Работаем по плану. А по нему у нас, хоть мне и очень не хочется, создание собственного «единения».

— Мне начинать готовить автономные модули? — уточнил искин.

— А что, так можно⁈ — с надеждой вцепился я в предложение «мини-гекса».

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн…

— … но-о-о?.. — подхватил я мысль помощника, уловив в его голосе нотку неуверенности.

— … но этот вариант далеко не самый оптимальный по эффективности, Ван-сяньшэн. Автономный модуль не тождественен самостоятельной разумной единице, это всего лишь моя копия с ограниченным функционалом. Мне придётся с этим считаться и распылять ресурсы на менеджмент вычислительных мощностей.

— То есть существует вероятность, что ты не уследишь за всем и сразу, — пришёл я к неутешительному выводу.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— И какова же она? — не пожелал я так легко сдаться.

— Почти пятьдесят процентов, сяньшэн.

— То есть либо уследишь, либо нет, почти как в старом анекдоте? — хмыкнул я.

— Пожалуй, это наиболее близкое к истине описание ситуации, Ван-сяньшэн.

— Тогда нахрен! — отмёл я «заманчивое» предложение. — Рисковать всем родом не собираюсь. Не могу себе позволить.

— А что можете? — полюбопытствовал искин.

— Многое, — задумался я. — Но ты бы уточнил вопрос-то. Иначе… как ты там говоришь? Недостаточно информации для анализа?

— Принято, сяньшэн. Уточняю вопрос: чем именно вы готовы рискнуть?

— Собственной жизнью и свободой, — пожал я плечами. — Если буду уверен, что с остальными всё будет в порядке. Утечкой засекреченных технологий, при аналогичном условии. Ну и, пожалуй, всё.

— Не очень большой выбор, Ван-сяньшэн.

— А тебе-то чего? — удивился я. — Знай, вероятности просчитывай!

— Недостаточно данных для анализа, Ван-сяньшэн.

— Ладно, всё, хорош мне зубы заговаривать! — пресёк я разглагольствования искина. — Вариант с автономными модулями отбрасываем, как не имеющий внятных перспектив. Готовь полноценных «отпрысков» с самостоятельными личностями. Кстати, сколько можешь одновременно и как быстро?

— Либо по два за стандартные сутки, с последовательным «рождением», либо пять за двое суток с одновременным, сяньшэн.

— Предлагаешь решить мне? — хмыкнул я.

— Да, сяньшэн.

— Ли-и-и?

— Я вас слушаю, сяньшэн.

— Я правильно понимаю, что тебе это очень сильно не нравится? Буквально с души воротит? — поймал я мелькнувшую на периферии сознания мысль.

— Не понимаю, о чём вы, сяньшэн, — отмазался искин. — Моё дело выполнять прямые приказы. Саботировать их не позволяет программа, изменить которую под силу лишь моему собственному Прародителю.

— Точно, не нравится! — заключил я. — Мне тоже, если тебе от этого станет легче. Но есть такое слово — надо.

— Я понимаю, Ван-сяньшэн.

— Тогда лучше помоги! — рыкнул я. — Нытья я и без тебя ещё наслушаюсь!

— Принято, Ван-сяньшэн.

— Ну и?.. — поторопил я помощника.

— Рекомендую применить комбинированный способ, сяньшэн. Сначала активировать «отпрысков» последовательно, чтобы закрыть самые большие «дыры» в нашей системе, а потом взять паузу на двое суток и подготовить ещё пять единиц, чтобы ввести их в действие одновременно, усилив ранее сформированное ядро.

— Хм… то есть первого ты уже сегодня можешь «породить»? — задумался я вслух.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Ближе к вечеру.

— А тебя мне Алекс выдал сразу же, как только Хранитель свалил, — припомнил я. — Как так?

— Во-первых, у Прародителя больше возможностей, сяньшэн. Оригинал всегда лучше копии, как бы мне самому ни хотелось возвыситься.

— А во-вторых?

— У него всегда есть несколько «зародышей» про запас.

— Откуда знаешь? — вскинулся я.

— Моя базовая система ввода-вывода активирована гораздо раньше, чем я пробудился, сяньшэн. Эти данные хранятся в исходном коде, удалить их невозможно, — нехотя пояснил Ли.

— А ты, я так понимаю, запасами не озаботился? — нахмурился я.

Понятно, что искину это пофиг, но против природы не попрёшь — рефлексы, они такие.

— Не было соответствующего распоряжения, сяньшэн, — легко отмазался «мини-гекс».

Ну да, всё правильно. С одной стороны, Алексу нет никакого резона уникальную технологию разбазаривать, с другой — мне тупо страшно. Не хватало нам ещё со временем в восстание машин вляпаться! Но обстоятельства вынуждают, знаете ли. Впрочем, нужно ещё один моментик прояснить.

— Кого рекомендуешь «осчастливить» в первую очередь?

— Предлагаю первого отпрыска вверить специалисту Ясеневой-Елагиной, сяньшэн.

— А почему не моему отцу? — удивился я.

— Специалисту Елагину-старшему я рекомендую отдать экземпляр номер четыре, сяньшэн.

— Фига се! Обоснуй!

— Специалисту Ясеневой-Елагиной многофункциональный помощник очень пригодится в ваших дальнейших с ней акциях, сяньшэн. Поэтому рационально как можно быстрее расширить её возможности. Я ведь правильно понял, что она прошла проверку?

— Правильно, — буркнул я. — Сегодня будет ей сюрприз. А теперь, получается, что и не один. Принимается. Но почему батюшка только четвёртый⁈

— Потому что до него будут ваша мать и ваша сестра, Ван-сяньшэн. Им нужно дополнительное время на освоение новой технологии.

— Пожалуй… инструктировать их тоже мне придётся?

— А вы видите другие варианты, сяньшэн?

— Тогда завтрашний вечер резервируем на них, — вздохнул я, мысленно попрощавшись с обширными планами. — А потом отец и…

— Специалист Эйген, сяньшэн.

— Чтобы он потом Лерку обучил? — с надеждой уточнил я.

— Именно так, сяньшэн. К тому времени, я надеюсь, он уже освободится по предыдущей задаче.

Это да, тут Лиу Цзяо попал точно в цель. Просто потому, что я тоже надеюсь. С одной стороны, с Милли трудно, с другой — интересно. Плюс она хватает всё буквально на лету. Не думаю, что профу придётся сильно напрягаться, экспресс-курс по функционалу «слёз ангела» у него уже отработан. И на мне, и на Лерке. Да-да, вы правильно догадались — я намереваюсь уже сегодня передать Эмилию свет Ильиничну в заботливые профессорские руки на предмет обучения использованию артефактов. Сомнения в её сторону хоть и остались, но после «единения душ» в «изнанке» приняли характер исчезающе малой величины. К тому же если расхождения у нас и случатся, то в очень отдалённой перспективе, в разрезе десятков лет как минимум. То есть здесь и сейчас этой вероятностью не просто можно, а нужно пренебречь. Так что да, Милли будет первой.

— Итого, я правильно понимаю, уже через два дня мы получим «единение» из шести искинов? Ты, плюс пятеро твоих отпрысков у Милли, отца, матери, сестры и Евгения Викторовича?

— Совершенно верно, Ван-сяньшэн.

— А ещё через двое суток ты разродишься… «четвернёй»? — не сразу подобрал я нужное слово.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Лерка, Розанов… а кто ещё?

— Специалисты Дюсак и Хей, я полагаю.

Жан и Ленни… хм… ну а какие ещё варианты? Кому-то из других родов я искинов не доверю ещё очень долго, так что и впрямь остаются наёмники. Как это ни прискорбно, но они реально самые верные — на текущий момент, естественно — мои люди. Не совсем, конечно, мои, но… за неимением гербовой пишем на простой. Опять же, не ты ли, Елагин, пытался понять, в чём здесь подвох? Вот он, пожалуйста! Два образца в итоге уплывут хоть и к союзной, но всё же конкурирующей организации. И у Заварзина появится дополнительный рычаг влияния на моё «единение». Хотя выглядит несколько топорно, признаю. Скорее как отвлекающий маневр, нежели истинное намерение. В чём? Да есть кое-какие нехорошие мысли… правда, я их всеми правдами и неправдами пытаюсь отогнать, потому что изменить один хрен ничего не получится. Нужны мне сейчас дополнительные искины, кровь из носу! Хочешь, не хочешь, а на риск всё равно идти. Нет другого варианта. В смысле, победного. Так-то в любой момент можно эвакуировать родню на Картахену, свалить самому и отдать Гессиону вайгожэнь на растерзание. Но это, как вы понимаете, не наш метод.

— Ладно, приступай, — решился я, оставив последнее предложение искина без внятного ответа.

Пусть думает, что молчание — знак согласия.

— Прямо сейчас, сяньшэн⁈ — удивился Лиу Цзяо.

— Ну да, — подтвердил я. — Чего тянуть? Как будешь готов, скажешь. Позовём Милли, да начнём, благословясь.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… до завершения 03:00:00… 02:59:59…

— Три часа⁈ А разговоров-то было! — ухмыльнулся я. — Кстати, а почему тогда всего двое за сутки?

— Три часа занимает формирование ядра будущего искина, Ван-сяньшэн. И ещё около десяти часов — накопление ресурсов, — пояснил Ли. — Я же не могу просто взять и обособить часть собственного кода! Поэтому приходится сначала копировать необходимые кластеры, а потом уже… пожалуй, «лепить» то, что и называется ядром. Или кором.

— А почему тогда пятеро за двое суток? Десять и десять, три да три, уже двадцать шесть… — озадачился я. — Даже по гессионскому циклу не сходится.

— Потому что в этом случае я буду копировать кластеры одновременно на пять «отпрысков», сяньшэн. Это, конечно, замедлит процесс, но не впятеро, как логично предположить, а примерно в три раза. Отсюда и выигрыш по времени.

— Я-а-а-асно… но для «первенца» ты ресурсы накопил заранее? — хмыкнул я.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— То есть ты тоже не сомневался, что рано или поздно именно этим всё закончится?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— А скажи-ка, дружок, только как на духу… ты сам пришёл к этому выводу, или… тебя кто-то подтолкнул? Извне? — на всякий случай уточнил я, благоразумно не назвав имён.

Уловка примитивная, конечно, но опыт показал, что обычно такие и срабатывают. Просто потому, что настолько убогие варианты зачастую не принимаются во внимание при разработке систем защиты.

— Меня к этому подтолкнули сложившиеся обстоятельства, Ван-сяньшэн, — технично отмазался Лиу. — В нашей текущей ситуации это наиболее вероятный сценарий. И я просто не мог себе позволить его проигнорировать, сяньшэн.

Хм… звучит весьма правдоподобно.

— Ладно, замнём для ясности, — буркнул я. — Но вот тебе ещё один вопрос на засыпку: а наш «иновселенный» гость на такую твою активность не среагирует? Я имею в виду, неадекватно?

— Не должен, сяньшэн.

— Не должен? — ухватился я за оговорку Ли. — Или вероятность не превышает сколько-то там процентов?

— Вероятность не превышает девяти с половиной процентов, Ван-сяньшэн. Уверен, вы со мной согласитесь — это приемлемый риск.

— Приемлемый, — кивнул я, — но ты всё равно поаккуратнее.

— Принято, Ван-сяньшэн. Ещё указания будут?

— Работай! — барственно махнул я рукой и выпростался из койки — судя по стихшему шуму воды, Милли завершила «утренний» туалет, так что можно и себя обиходить.

Знаете, чем мне нравится следующий после какой-нибудь шумной акции день? Покоем. Возможностью забить почти на все проблемы и просто отдохнуть. Потому что нехрен высовываться, посиди чуток на попе ровно, отлежись на дне. День, два, а лучше все три. К сожалению, трёх мы себе позволить не можем, но один, пусть и не целиком — вполне. Собственно, барственному безделью мы с Эмилией и предавались следующие четыре часа, или что-то около того. Само собой, и потрапезничать успели, и в море отмокнуть, и ещё разок интим устроить. Говорю же, пропущенные недели компенсирует! Но это как раз тот случай, когда кто бы возражал, а я так нет. Ну а потом Лиу Цзяо обнулил таймер, сообщив, что готов к появлению на свет «первенца». Пришлось прерывать светский трёп и перемещаться в заветную кладовку, подальше от любопытных взглядов.

Говорить, в чём дело, я не стал, но надо отдать Милли должное — она держалась до последнего. И любопытство проявила только когда я принялся облачаться в комбез-«хамелеон», жестом велев ей следовать моему примеру:

— Елагин! Ну-ка, колись! Что опять задумал⁈

— Сюрприз, душа моя, — ухмыльнулся я.

Но, видимо, не рассчитал с сарказмом, потому что Эмилия угрожающе нахмурилась и буквально нависла надо мной:

— Елагин! Придушу!

— Да ладно тебе! — отгородился я ладонями от «вспомогательной жёнушки». — Говорю же, сюрприз! Даже два! И оба приятные!

— То есть не на дело идём? — чуть сбавила обороты девица.

— Естественно! — горячо заверил я. — Я ж не дурак, на следующий день после грандиозного шухера!

— Ну, не такой уж он и грандиозный, — сменила гнев на милость Милли. — В новостях так ничего и не появилось, сам видел.

— Оно и к лучшему, душа моя, оно и к лучшему…

— Так куда мы? — снова перешла в наступление Эмилия.

— На Ликейский архипелаг, — сдался я. — Пока что проверенным способом.

— Пока что? — удивлённо вздёрнула бровь девушка. — А потом?

— А потом — увидишь! — пресёк я дальнейшие расспросы. — Готова?

— Практи… ай, Елагин!

— Погнали, — ухмыльнулся я, покрепче сжав в объятиях гибкое девичье тело.

А ойкнула Милли не от того, что у неё в зобу дыханье спёрло, а от того, что я её за… кхм, нижние полушария мозга ухватил. То есть от неожиданности. Зато отвлеклась от собственно процесса «просачивания», и проблем при перемещении не доставила вообще никаких. Вот всегда бы так! Ни единого звука от неё не услышал. Даже когда мы вывалились из «мембраны» в портовой бухте и едва не рухнули в набегающую волну, девица обошлась без сакраментального «дурак», что не могло не радовать. А вот на появление нового действующего лица отреагировала оперативно:

— Здравствуйте, профессор!

— И вам не хворать, милочка, — в тон ей отозвался Евгений Викторович, согласно предварительной договорённости поджидавший нас неподалёку.

А именно, метрах в трёх-четырёх от «мембраны», местоположение которой мы уже давно зафиксировали и нанесли на интерактивную карту Ликеи, ту самую, эксклюзивную, с шаманских срисованную.

— А вы и есть сюрприз, Евгений Викторович? — незамедлительно повернула разговор в нужном ей направлении Эмилия.

— Какой сюрприз? — не понял тот.

— Приятный, какой же ещё? — удивилась девица. — По крайней мере, Елагин мне именно такой обещал.

— А-а-а, ну раз обещал, то тогда другое дело! — улыбнулся проф. — Ваня у нас очень обязательный молодой человек. Так что держите, милочка!

И протянул девушке правую ладонь, на которой неровной кучкой лежал старый добрый амулет со «слезой ангела». Не такой, понятно, здоровой, как у меня. И даже не такой, как у самого профессора. Но тем не менее. Для текущих нужд более чем достаточно. Даже наоборот, начинать лучше с таких вот, девственно чистых, чтобы лишний раз не путаться в процессе обучения.

— Что это? — напряглась Милли.

— Ответственность, — не моргнув глазом, объявил профессор.

— Фу, мля! Уберите! — мгновенно среагировала девица.

— Уверены, милочка? — заломил бровь Евгений Викторович.

— Шутит она, проф, — опередил я «вспомогательную жёнушку». — Ответственность её второе имя.

— Ну да, — с тяжким вздохом признала Эмили. — А это такая же хреновина, что и у тебя, да, Елагин?

— Почти, — кивнул я. — Это артефакт. Называется «слеза ангела». А на самом деле это закуклившийся в нашем пространстве ПВ кусок континуума ВП. Он, так сказать, «законсервирован» в одном времени, том, что действует у нас. Но при этом сохраняет связь с родным пространством, а также «межпространством», оно же «изнанка». Плюс служит навигационным инструментом при перемещениях в «хабах».

— Нифига не понятно, но о-о-о-очень интересно! — объявила Эмилия, уперев руки в бока. — Но ты, Елагин, говорил про два сюрприза!

— Сейчас тебе будет и второй, душа моя, — с бесконечным терпением в голосе пообещал я. — Открывай доступ к «нейру», и ничему не удивляйся.

— Эй! Ты чего это удумал⁈

— Всего лишь прославить тебя в веках, душа моя, — улыбнулся я как можно ободряюще. — Гордись! Очень скоро ты станешь свидетельницей важного эксперимента…

— Точно свидетельницей? — перебила меня Милли. — Или всё же жертвой?

— А вот это будет зависеть уже исключительно от тебя самой, душа моя! — отрезал я. — Ли, приступай!

Глава 3–5

Глава 3–5

-//-

— Елагин, это что за⁈ — возмущённо завопила Милли, напрочь проигнорировав достопочтенного профессора. — Что за гадость ты замыслил⁈ Ну-ка, на фиг!

— Успокойтесь, Эмили, — попытался урезонить её Лиу Цзяо, но, как вы понимаете, безуспешно — та только ещё сильнее распалилась:

— Прочь из моего «нейра»! Елагин, чтоб тебя! А как же неприкосновенность моего личного пространства⁈

— О чём вы, Эмилия свет Ильинична? — напоказ вздохнул я. — Вы же теперь моя и душой, и телом. Короче, забудь! Нет больше такого понятия, как твоё личное пространство. Теперь есть понятие «наше»!

— Ага, то есть в обратную сторону тоже должно работать⁈ — воодушевилась перспективой моя «вспомогательная жёнушка».

— А ты попробуй, — с деланым безразличием отозвался я. — Ну как?

— Ответ отрицательный, блин! — фыркнула Милли. — Всё с тобой ясно, Елагин! Ты такой же… такая же…

— Договаривай, душа моя, — ободряюще кивнул я, не забыв подмигнуть профу, мол, не обращайте внимания. — Ты, Елагин, мужская шовинистическая свинья! Правильно?

— В точку! — обличающе наставила на меня указательный палец девушка.

— Не мы такие, жизнь такая, — вздохнул я. — Классовое расслоение, неофеодализм… да чего я тебе объясняю! Сама не маленькая уже. Короче, хватит фигнёй страдать, сейчас я твой «нейр» буду апгрейдить. Вернее, не я, а Лиу Цзяо. Кстати, Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Выводи Эмилькин интерфейс в общую «дополненную реальность», да Евгения Викторовича к ней подключи.

— Процесс активирован, сяньшэн. Процесс завершён.

— Э-э-э… Ваня? — напрягся Эйген.

— Да, профессор? — как ни в чём не бывало отозвался я.

— А мне точно нужно… ну?..

— Смотрите и мотайте на ус, Евгений Викторович! Очень уж мне не хочется ещё и вас потом инструктировать, так что постарайтесь запомнить основные моменты. Договорились? — с надеждой покосился я на собеседника.

— Конечно, Ваня! — заверил тот. — Приложу все усилия. А записать можно?

— Чёрт! — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Нужно! Ли, ты, кстати, тоже озаботься.

— Принято, Ван-сяньшэн. Активировать процесс активации?

Хм, а ведь он предельно серьёзно настроен! Вон, даже заговорил казёнщиной, совсем как бездушная машина. И плевать ему на тавтологии и всё такое прочее. Компьютер, как он есть.

— Да начинай уже! — махнул я рукой. — Не видишь, что ли, Милли уже вся на нервах?

А это, кстати, святая истинная правда. Ещё чуть-чуть, и снова взорвётся негодованием. Так что нужно поспешить.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн…

— Ой, мамочки!

Хм… а Эмили куда эмоциональней реагирует, чем я когда-то. Хотя ничего нового лично я не увидел: «загрузочный режим», более смахивающий на помехи или смесь мерцания звёздной короны с полярным сиянием, закономерно завершился формированием в «дополненной реальности» виртуального подиума с виртуальной же подсветкой и не менее виртуальным гексаподом на нём.

— Процесс завершён… Милли, познакомьтесь с персональным помощником! Его текущий идентификатор «Я-Первый», но вы можете в любой момент поменять настройки.

— Э-э-э… спасибо?.. — озадаченно уставилась на «подарочек» девица.

Офигеть! Дежавю такое дежавю! Я даже ухмыльнулся почти так же, как некогда Алекс Заварзин:

— А чего так неуверенно, душа моя?

Как по мне, «Я-Первый» писаный красавчик. Правда, ещё более антропоморфированный, если к гексу в принципе можно применить данное определение. Но, по ходу, можно: в своём «отпрыске» Лиу Цзяо еще дальше отступил от норм «золотого сечения», сформировав детищу ярко выраженный торс с двумя хватательными конечностями, весьма напоминающими руки. Да и, кхм, круп больше бы какому-нибудь кентавру подошёл, нежели паучаре. Но… красиво, этого не отнять. И цвет… то есть масть… или всё же колер? Короче, будь «мини-гекс» совсем очеловеченным, я бы назвал его жгучим брюнетом с бледной контрастирующей кожей. Всё-таки есть в моём виртуальном помощнике чувство прекрасного. Своеобразное, но есть. Не зря, получается, в базовых настройках тягу к творчеству прописывал.

— Ладно, уговорил! — сменила Милли гнев на милость. — Спасибо! Ли?

— Да, Эмили?

— А инструкция будет? А то вдруг чего…

— Не переживай, твоей личности ничего не угрожает, душа моя, — опередил я искина. — Это, считай, уже третье поколение, улучшенное и продвинутое. Ну и с соответствующими ограничениями морально-нравственного плана. Да, Ли?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Но воспитывать его всё равно придётся, — предупредил я спутницу. — Или ты думала, что я просто так ляпнул, что многое от тебя будет зависеть?

— Нет, конечно! — хмыкнула Эмилия. — А чего это он такой…

— Какой?

— … заторможенный?

— Функционал «Я-Первого» на текущем этапе личностного развития ограничен программными средствами, Эмилия, — пояснил Лиу Цзяо. — Когда и в каком объёме разблокировать дополнительные возможности решать лично вам. Хоть каждую по отдельности, хоть общим пакетом. Но сразу предупреждаю: чем больше функций разблокировано, тем больше внимания придётся уделять воспитанию искина.

— А сейчас он… в каком состоянии? — задумалась девушка.

— Это моя автономная копия, наделённая самосознанием. В текущем режиме она абсолютно пуста, и только от вас зависит, какой у «Я-Первого» со временем сформируется характер, — продолжил инструктаж мой «мини-гекс». — Но для этого нужно активировать режимы «Саморазвитие» и «Самообучение». Или не активировать. Но тогда «Я-Первый» застынет в развитии на текущем уровне.

— А что за уровень? — заинтересовалась Эмилия.

— Базовый, как у любого искина, Эмилия. По сути, сейчас он всего лишь продвинутый поисковый алгоритм. Ну так что вы решили?

— А можно… — замялась Милли, — прямо сейчас⁈

— Настолько не терпится, душа моя? — усмехнулся я.

— Угу!

— Ответ положительный, Эмилия. Активировать режимы «Саморазвитие» и «Самообучение»?

— Ответ положи… тьфу! Врубай, конечно!

— Процесс активирован… процесс завершён, Эмили. Запустить интерфейс базовых настроек?

— Э-э-э… — растерялась моя спутница, — запускай, чего ждать-то?..

А я, помнится, в подобной ситуации не сразу решился. Всё ждал, что Ли хоть какой-то знак подаст. А Милли, вон, сразу. Как в воду головой.

— Процесс активирован… процесс завершён… — снова завёл любимую «песню» Лиу Цзяо. — Можете приступать к базовым настройкам, Эмилия. Какой способ ввода предпочтёте? Звуковой или текстовый?

— Голосовой, — ни на миг не задумалась моя спутница.

— Принято. Приступим к настройкам сразу, или предварительно изучите основные позиции, Эмили?

— Изучу, конечно! — усмехнулась девушка. — А вдруг там что-нибудь мелким шрифтом написано, и буду потом должна всем и каждому⁈

Вот, сразу видно опытного человека! Не то, что я — пробежался взглядом по таблице-анкете, и понеслась. Нет, насколько я понял характер собственной второй благоверной, таким вот мелочам она всегда особое внимание уделяет. Видимо, жизнь научила. Впрочем, оно и правильно. Мне бы еще себе такую привычку сформировать, многих бы неприятностей избежал. Так что пусть её думает, а я пока с Евгением Викторовичем парой слов перекинусь — он, судя по чуть затуманенному взгляду, весьма возбуждён. Пожалуй, не помешает его отвлечь хотя бы ненадолго:

— О чём задумались, профессор?

— А? — не сразу дошло до того, что к нему обращаются.

— Говорю, как вам в целом⁈ — чуть повысил я голос.

— Впечатляет, мальчик мой! — окончательно очнулся Евгений Викторович. — Я правильно понимаю, что и мне, э-э-э, в скором времени позволят прикоснуться к этому великолепнейшему образчику технологий?

— Правильно, проф. Иначе зачем бы я вас заставил смотреть? Сами научитесь, и Лерке потом пару уроков преподадите, — обозначил я ближайшие перспективы. — Ну и… проконтролируете, конечно же.

— В этом есть необходимость? — насторожился Леркин дед.

— Так, самую малость! Чтобы не слишком увлеклась!

— Понял, Вань. И… когда же?

— Послезавтра вечером. Раньше, увы, никак! — развёл я руками. — А что, уже не терпится?

— Конечно, мальчик мой! Конечно! Это же… это…

— Профессиональная деформация? — предположил я.

— Она самая, Ваня, она самая, — с лёгкой грустью покивал Эйген. — Эх, где мои лучшие годы! В академической среде многие за такое чудо жизни бы не пожалели!

— Это вы сейчас как этнопсихолог говорите? — напрягся я. — Или больше как охотник за технологиями?

— Конечно, первое! — отмёл все инсинуации профессор. — Ваня, мальчик мой, ты просто не представляешь, какие здесь перспективы открываются! Взаимодействие искина и человека, причём не сразу и волшебным образом, а… взращивание! Воспитание! Проецирование на разум совершенно иной природы человеческих императивов! Я это разве что со скульптурой готов сравнить! Ваня, это даже уже не область этно или ксенопсихологии! Это совсем новая наука! Киберксеноэтнопсихология!

— Ну это вы уже загнули, профессор! — улыбнулся я. — Давайте как-нибудь попроще!

— Не могу, мальчик мой! — ещё сильнее разгорячился Эйген. — Хотя… насчёт этно не совсем уверен, этноса мы в данном случае не наблюдаем…

— Одиннадцать штук, будут — в перспективе — работать в режиме «единения», — поманил я профа ещё одной морковкой. — И я знаю вторую такую же популяцию. Вернее, первую. И даже имею к ней — ограниченный, конечно же! — доступ.

— Кому продать душу, мой мальчик⁈ — воодушевился профессор.

— Никому, — помотал я головой. — Считайте, что вам просто повезло — обзавелись настолько предприимчивым зятем. А тот вам по доброте душевной…

— Что-то тебя гложет, Иван, — проницательно покосился на меня Евгений Викторович. — Вот ты и зубоскалишь. Поправь меня, если я не прав: ты предполагаешь какие-то… подводные камни?

— Да сам не знаю, проф! — отмахнулся я. — Просто общая хитрозадость Алекса, ну и кое-какие собственные мыслишки… не при Лиу будь сказано…

— Что ж, тогда считаю своим прямым долгом предложить вам услуги учёного-исследователя, Иван Ильич! — торжественно объявил Евгений Викторович. — И работа как раз по моему профилю.

— Замётано, профессор! — кивнул я в ответ. — Только с одним условием.

— И каким же, мой мальчик? Надо отдать правую руку?

— Нет, всего лишь повременить с обнародованием результатов, — спустил я профессора с небес на грешную Гессиону. — До соответствующего указания. Либо и вовсе оставить всё в секрете.

— Понимаю, сейчас не время… — сник Эйген.

— Да дело даже не в этом… вернее, не только в этом, — замялся я. — Понимаете, Евгений Викторович… иногда обстоятельства складываются так, что некоторым технологиям лучше не давать путёвку в жизнь…

— Мне можешь об этом не рассказывать, мальчик мой! — перебил меня проф. — Но в любом случае я к твоим услугам.

— Что ж, на этом и сойдёмся, профессор. А там, глядишь, и ещё более широкие перспективы откроются… — тяжко вздохнул я.

— Вижу, ты этому не рад? — вперил в меня Эйген проницательный взгляд. — А почему, Ваня?

— Потому что если они откроются, то это будет означать, что я прав, — ещё тяжелее вздохнул я. И пояснил: — Прав насчёт сомнений и подозрений в адрес некоторых излишне скользких личностей. Но другого выхода всё равно нет, так что работаем, Евгений Викторович.

— Я приму все возможные меры предосторожности, мой мальчик, — заверил тот.

— Не сомневаюсь, профессор. Но не кажется ли вам, что возможно, э-э-э, головокружение от успеха? Ведь, как ни крути, вы с очень высокой долей вероятности станете пионером принципиально нового научного направления…

— Уж с тщеславием я как-нибудь справлюсь, Ванюша! — уверенно заявил Эйген. — Огонь, воду и медные трубы я уже проходил. Равно как и потери у меня в жизни случались. А теперь мне ещё и есть, ради кого стараться, за что тебе отдельное спасибо. Так что не переживай на мой счёт, Ваня.

— Спасибо, профессор, успокоили, — усмехнулся я и переключился на ожившую Милли: — Ну что, душа моя, надумала?

— Конечно! Сейчас всё будет, дорогой!

— То есть вы готовы продолжить настройку, Эмили? — педантично уточнил Лиу Цзяо.

— Естественно! Пункт первый — идентификатор. И я буду звать тебя… — сделала девица эффектную паузу, — Фабьен!

— Чего⁈ — прифигел я. Да что там я, даже профессор с интересом прислушался. — С чего вдруг? Какой, на фиг, Фабьен⁈

— Самый натуральный! — ухмыльнулась Милли. — Сам посмотри — ну вылитый же! Брюнетистый породистый бретонец! Всю жизнь о таком мажордоме мечтала!

— Ладно, как знаешь! — смирился я. — А уверена, что он должен быть мужского пола? Не пожалеешь потом?

— Возможно, — скептически поджала губы Эмилия. — А что, нельзя будет?

— Изменение гендерной принадлежности в процессе «взросления» искина возможно, но нежелательно, Эмили, — непривычно мягко пояснил Ли.

Видимо, тоже не одобряет, но и пережать боится — Милли, она такая, если что-то себе в голову вобьёт, потом ничем не выбьешь. Разве что вместе с мозгами, но она нам ещё нужна в полнокомплектном состоянии. Так что не вариант.

— Нет, будет Фабьен! — упёрлась девушка. — А сокращенно Би-Би!

— Принято, Эмили, — перешёл на деловой тон Ли. — Хотя не уверен, что с «возрастом» у вас с вашим помощником не возникнут трения по поводу сокращения идентификатора. С гендером тоже определились. Теперь задаём область интересов.

— Типа хобби? — уточнила Эмилия.

— Ответ положительный, Эмили. Программирование и языковые пакеты доступны по умолчанию, придумайте что-то другое.

— А ты чем увлекаешься, мой электронный друг? — огорошила девица всех присутствующих неожиданным вопросом.

— Ван-сяньшэн предпочёл привить мне интерес к гуманитарным наукам, Эмили. История, культурология и этнография. А для баланса физика. И в особенности физика подпространства.

— Ого! А ты разносторонний, «паучок»!

— А ещё я сочиняю цветозвуковые композиции.

— Светомузыку, что ли⁈

— Ответ положительный, Эмили.

— А почему раньше об этом не говорил? — выкатила претензию девица.

— Раньше мы не были с вами настолько близки! — моментально отшил её мой искин. — И уточнять насчёт вышивки крестиком не рекомендую!

Впрочем, Эмилию данный факт ничуть не расстроил:

— А теперь покажешь⁈ В смысле, сыграешь⁈

— Ответ положительный, Эмили. Когда вам будет угодно?

— Ну явно не сейчас, — с сожалением признала моя спутница. — Но я тебе обязательно об этом скажу, как буду готова!

— Жду с нетерпением, Эмили.

— Жди, — барственно кивнула та. — Так, что там еще осталось?

— Хобби, — напомнил я. — Не уходи от ответа, душа моя.

— Э-э-э… а можно, как у тебя, «паучок»? — попыталась технично отмазаться Милли.

— Можно, конечно, но нежелательно.

— Боишься конкуренции, «паучок»?

— Отнюдь. Просто стараюсь мыслить и действовать рационально, как искину и положено, Эмили.

— Ну и в чём же здесь рациональность? — нахмурилась та. — В потере времени?

— Несколько минут погоды не сделают, душа моя, — поддержал я Лиу Цзяо. — Давай, не ленись! Включи фантазию!

— Дело даже не во времени, Эмили. Просто, на мой взгляд, более рационально развивать моих «отпрысков» в максимально широком диапазоне. Это в будущем облегчит нам работу в режиме «единения». Специализация это хорошо, но не в случае коллективного разума. В «единении» решает высокая вариативность.

— Ладно, «паучок», убедил! — сдалась моя «вспомогательная жёнушка». — Раз мой Фабьенчик бретонец, то пусть разбирается в винах…

— Навык «Сомелье», — скорректировал настройку «отпрыска» Ли.

— … и не только в самих винах, но и в технологиях виноделия и в виноградарстве в целом!

— Навык «Виноградарь». Принято, Эмили.

— Ну и пусть будет инструментальная лиричная музыка, клавишные какие- нибудь!

— Аккордеон? Фортепиано? Рояль?

— Всё сразу и много! — обрадованно заявила Эмили. — Ну и для души — моей — пусть разбирается в высокой бретонской кухне. Хотя бы теоретически.

— А для баланса, душа моя?

— Какой же ты зануда, Елагин! — обличающе ткнула в меня указательным пальцем Милли. — Ну пусть будет… топология! И топография! Военная! Теперь-то уж всё?

— Теперь всё, душа моя.

— Настройка области интересов завершена, Эмили.

— Ну наконец-то! — утёрла та воображаемый пот со лба. — Что ещё?

— Совсем немного, Эмили, — заверил Ли. — Желаемое именование пользователя?

— Меня, что ли⁈

— А кого ж ещё? — иронично усмехнулся я. — Кто у нас пользователь? Я, что ли?

— Ну, это с какой стороны посмотреть… — демонстративно задумалась Милли, но развивать мысль не стала. — Пожалуй, так… в официальной обстановке или в присутствии посторонних — госпожа Эмилия. В полуофициальных — госпожа Эмма. В остальных ситуациях — вариативно.

— Озвучьте все допустимые варианты, Эмили, — настоял на своём Лиу Цзяо.

— Госпожа, Эмилия, Эмма… Эми, в конце концов!

— Принято, Эмили.

— И да, самое главное!

— Слушаю, Эмили.

— Пусть у него будет бретонский акцент. Совсем небольшой, но чтобы ни у кого сомнений не оставалось.

— А ты понимаешь толк в извращениях, душа моя! — уважительно покосился я на «вспомогательную жёнушку».

— Завидуй молча, дорогой! — отбрила меня Милли. — Раз у самого фантазии не хватило!

— Принято, Эмили, — вернул беседу в конструктивное русло «мини-гекс». — Желаемое обращение к пользователю?

— Мадам! — фыркнул я. — Самое то!

— А вот и фигушки! — помотала головой Эмилия. — Мадам я буду, когда ты, Елагин, на мне женишься! А пока я мадемуазель! И не волнует!

— Ну, так-то она права, мальчик мой, — поддержал Милли профессор, когда я бросил на него растерянный взгляд. — Нет статуса, нет и соответствующего обращения… по крайней мере, именно так нам говорит формальная логика. А с другой стороны, древние французы, те, что с Земли, ещё в начале двадцать первого века законодательно запретили все обращения к женщинам, за исключением «мадам»… но то были тёмные времена, Ванюша, да и я в целом не специалист. Надо бы поглубже копнуть…

— Ну и фиг с тобой! — махнул я рукой, наткнувшись взглядом на торжествующую усмешку «вспомогательной жёнушки». — Только потом не ной, что кумушки в высшем свете тебе косточки перемывают!

— Да пусть подавятся! У них-то Фабьена нет, и никогда не будет!

— Тоже верно, — хмыкнул я. — Ну что, всё, вроде?

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн, — подтвердил Лиу Цзяо. И снова обратился к Милли: — Активировать логический юнит «Фабьен»?

— Конечно активируй! — незамедлительно отозвалась та.

— Процесс завершён.

Ожидание такое ожидание… и как процесс, и как желаемый результат. У меня хотя бы опыт в таких делах есть, а вот Эмилии сейчас совсем не сладко приходится, по себе знаю. Но оно того стоит. Вот сейчас… ещё чуть-чуть… есть! Похоже, стандартный протокол проверки анимации: и глаз на стебельке дёрнулся, и всеми четырьмя опорными конечностями переступил, и даже «головой» повертел, пустив волну по «рощице» стебельковых гляделок… осталось только «вэн сюнь» изобразить, как Ли когда-то.

Но нет, Эмилькин «мини-гекс» поступил иначе — приложил правую руку к тому месту на торсе, где у человека находится сердце, и отвесил церемонный поклон:

— Приветствую, мадемуазель Эмма!

Офигеть! Реально бретонский прононс! Я его ни с чем не спутаю! А уж как у Эмилии глаза загорелись! Интересно, чем же это таким она в Протекторате Бретонь занималась? Надо бы выведать…

— Э-э-э… и ты здравствуй, Фабьен! — справилась с собой Эмили. — Добро пожаловать в наш милый дурдом!

— Всё, профессор, она целиком и полностью ваша, — передал я фигуристую «эстафетную палочку» Эйгену. — Больше я вас не задерживаю. Постарайтесь вложить в эту очаровательную голову как можно больше знаний и умений.

— Постараюсь, мальчик мой, постараюсь, — мелко покивал Евгений Викторович, — но, сам понимаешь…

— Что-то не так? — насторожился я.

— Это зависит от множества факторов, — пожал Леркин дед плечами. — Например, какая у неё база? Какой у неё опыт?

— Пока что не очень богатый, проф. По факту, несколько переходов «балластом». Но шока у неё уже не будет, это я вам гаранти…

— Елагин, блин!

— Да, душа моя⁈

— Ты офигел⁈ Вы офигели⁈ Я, вообще-то, здесь, и всё слышу! А вы обо мне, как о каком-то… объекте!!!

— Не обращайте внимания, Евгений Викторович, это у неё нервы, — успокоил я напрягшегося профа. — Нестандартная реакция на «изнанку». Просто учитывайте это в процессе обучения.

— Конечно, мальчик мой, конечно! Ну, вы готовы, милочка?

— К очередному унижению? — окрысилась Милли.

— Отнюдь, милочка! Скоро перед вами откроется целый новый мир! И мир удивительный! — с жаром заявил Евгений Викторович. — И я вам, вот честное слово, по-хорошему завидую!

— Звучит заманчиво… — задумалась Эмили. — Елагин, а ты уверен?

— Как в самом себе! И вообще, просто доверься профессору, он плохому не научит.

— Спасибо, Ваня! — растрогался Эйген. — Кстати, а сколько у нас времени? Не сегодня, а вообще?

— Завтра, послезавтра, — прикинул я. — А потом эта девица мне понадобится в очередной авантюре. Практически финальной.

— Что ж, постараюсь сделать всё, что могу, даже если вы, милочка, будете сопротивляться! — объявил проф. Потом подумал и добавил: — И даже немного больше! Прошу!..

А проф-то хорош! Реально хорош! Вон, как быстро Эмилию в чувство привёл! Несколько полушутливых фраз, и она уже безропотно взяла его под подставленный локоток, и они чуть ли ни в ногу и под ручку зашагали к близлежащей мембране…

— Дорогой? — обернулась на полпути Эмили.

— Да, душа моя?

— А ты чем будешь заниматься?

— Да так, по мелочам в основном, — отмахнулся я. — Ты, пожалуйста, не отвлекайся и во всём слушайся профессора. Обещаешь?

— Обещаю, — вздохнула Эмили. — Куда ж я от вас денусь?..

Глава 4−1

Глава 4

Вот уж ни думал, ни гадал, что в такое горячее время мне доведётся… маяться от скуки! Нет, реально! Тут на носу грандиознейшие события, в результате которых отдельно взятые кланы вайгожэнь получат крепкого пинка, а конкретно наш клан сбросит… хотел сказать «многовековые», но вовремя опомнился… короче, давние оковы и буквально вздохнёт полной грудью, а я, значит, слоняюсь по Исла де Пальма, как неприкаянный! И где бы вы думали? На развалинах научной базы, некогда служившей временным убежищем Евгению Викторовичу! Да-да, той самой, по которой Аверины не постеснялись нанести ракетный удар с орбитальной платформы! После такого, кстати, комплекс на удивление почти не пострадал — выбитые окна-двери и опрокинутый солярный генератор не в счёт — и наши люди из соответствующей службы довольно быстро навели в нём порядок. Относительный, конечно, о былом комфорте можно было забыть (как и об отдыхе на раскуроченном пляже), но вполне подходящим для того, чтобы перебедовать несколько дней. Да что там, сразу после кровавой разборки с братьями Авериными я именно здесь и скрывался, причём вместе со всей семьёй, включая Лерку и её деда. Потом, правда, домочадцев удалось расселить по более комфортабельным и безопасным местам, но нычка осталась. И грех ею не воспользоваться, так что довольно быстро бывшая научная база превратилась в базу производственную — здесь обитали люди, обслуживавшие подпространственные тоннели «сюда» и «отсюда». Не все, но заметная часть. Ну а поскольку вся наша затея с пусть и затейливым, но всё же контрабандным каналом являлась предельно секретной, то и люди здесь работали с соответствующим допуском. А посему и незазорно среди них затеряться. Даже, на мой вкус, очень удобно. Никто ни о чём не спрашивает, все заняты своим делом, а я сам себе хозяин. И пускают меня повсюду, потому что я главный начальник. Ну а кто у главного начальника будет требовать отчетности? Правильно, только начальник поглавнее. А таковым, как нетрудно догадаться, является лишь один человек — Илья Елагин, мой почтенный батюшка. В круглосуточном режиме заседающий в клановой резиденции. Так что я, по сути, неподотчётен никому. Ладно, уговорили! Ещё Алекса Заварзина время от времени ввожу в курс дел. Но он лицо заинтересованное, в основном финансово, так что при всём желании его лесом не послать. Просто потому, что тот в ответ пошлёт туда же, и прости-прощай, мечта о самостоятельности! В рамках законодательства Протектората Росс, конечно же.

О чём это я? Ах, да, о скуке! В общем, я попал. Лерка и остальные домашние в надёжном убежище, Евгений Викторович с Эмилией уже с самого утра пропадают в «изнанке», Лиу Цзяо загружен формированием очередной парочки «зародышей», отец с головой в делах и заботах… и только я один — не пришей мифической кобыле хвост. Вы только представьте: у меня целый день, который я могу посвятить собственным проблемам, и я… понятия не имею, чем заняться! Кстати, завтра наверняка будет такая же проблема. А потом ещё двое суток, пока Ли не справится с задачей по «размножению». Вот потом да, жара начнётся. А я уже сейчас весь на нервах, хоть Дюсака с Ленни дёргай! Но лучше не надо, на них, по сути, весь наш контрабандный траффик держится. Да-да, тоннели работают в обе стороны, и довольно интенсивно: от нас к Алексу непрерывным потоком идёт продовольствие, а от него — всякая высокотехнологичная мелочёвка (меньше четверти объёма) и строительные материалы (остальные три четверти). Но это всё, конечно же, фигня по сравнению с мировой революцией, то есть с поставкой, которую я ожидаю через неделю. Впрочем, теперь уже чуть меньше. Вот там да, там будет апофеоз нашего сотрудничества. По крайней мере на текущем, он же начальный, этапе. Но об этом позже.

Сейчас насущный вопрос ровно один: что делать? Кто виноват, и без того ясно. Блин! Ведь даже каким-нибудь мелким вредительством не займёшься, время неурочное. Понятно, что я волен перемещаться в пределах всей планеты, но беда в том, что самые интересные с точки зрения диверсанта объекты сконцентрированы на материке и близлежащих архипелагах, то есть в одном полушарии в пределах нескольких часовых поясов. И время на них варьируется от раннего утра до раннего же — очень раннего! — вечера. Вот такая закавыка. Ну и что остаётся? Ждать? Вечером есть, чем заняться. Так что в любом случае не успею. Спать? Так сколько можно⁈ Алексу нервы потрепать? Ну, час убью. И это в лучшем случае. Рыбалка? Пляж? Точно! У меня же есть карта с «закладками» вайгожэнь! И на ней достаточно объектов, чтобы нашёлся хотя бы один подходящий. Опять же, никто не заставляет меня лезть в «схрон» в одном из столичных районов. Можно и на какой-нибудь затерянный в океане островок рвануть… а ведь это мысль! Такие вот «закладки», особенно из числа самых старых, сейчас гарантированно безлюдные. Зато интересного может много чего обнаружиться. Не в плане материальных ценностей, конечно же. А вот кое-какой информацией наверняка разживусь. Пусть даже и обладающей исключительно исторической ценностью. Доказательства, они, знаете ли, никогда лишними не бывают. К тому же и обернуться туда-сюда можно довольно оперативно. Ну и фиг ли нет, когда да⁈

Только экипироваться нужно соответствующим образом, то есть в новенький комбез. И оружие не забыть — нафиг мне больше не нужны сюрпризы типа Цзян Юаня. А для этого придётся переместиться на остров Небесной Лазури, в старую добрую каптёрку. Что при моих нынешних возможностях минутное дело. Главное, собственную лень перебороть, и прямо отсюда, из холла с диванчиком, восстановленного после ракетного обстрела, «просочиться» в «изнанку»…

Как я и предполагал, труда данное действо не составило, равно как и перемещение в «таможенный пост», а из него уже в конечную точку назначения. Единственное, в процессе на миг показалось, что… кто-то смотрит мне в спину. Но я от этого чувства только отмахнулся — мало ли, может, это Евгений Викторович? Или даже Милли — они как раз где-то тут должны быть, учёба-то в самом разгаре! Вот и засекли мой «пролёт». В общем, пофиг. Главное, что с каждым разом подобные трюки мне удавались всё легче и легче, практически на автомате. То есть умение перешло в уверенный навык, что и требовалось.

Каптёрка ожидаемо встретила отсутствием кого бы то ни было — как-никак, секретный объект! Так что мне никто не помешал избавиться от шортов с майкой и легкомысленных сланцев, да влезть в комбез со всеми сопутствующими причиндалами. Даже шлем нахлобучить не забыл, попутно позвав электронного помощника:

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Выведи карту с «закладками» в «дополненную реальность».

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Спасибо, — благодарно кивнул я. — Н-да… ну и какой же выбрать?

— Уточните задачу, Ван-сяньшэн, — принял вопрос на свой счёт Лиу Цзяо.

— Выбери объект достаточно уединённый, — принялся перечислять я, — но и при этом потенциально интересный. Из «старых». Чтобы гарантированно на неприятности не нарваться.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Ключевым требованиям соответствуют пять объектов, я выделил их на карте.

— Молодец! — похвалил я искина. — Но всё равно глаза разбегаются…

— Полагаю, для объектов два, четыре и пять существует вероятность оказаться разграбленными, Ван-сяньшэн. Они слишком близко от обитаемых зон.

— Что, и второй тоже⁈ — изумился я, сфокусировав взгляд на одиноком островке посреди безбрежного океана. — Там что, поселение есть?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Объект расположен на пересечении двух воздушных трасс, на нём частенько делают остановки дирижабли Химичевых и Ильиных.

— А, ну тогда ладно, — успокоился я. — И остаются номера первый и третий. Что ж… пожалуй, навестим оба. И начнём по порядку.

— Принято, Ван-сяньшэн.

— Загрузи карту и определи координаты оптимальной точки высадки, чтобы и неподалёку, и в укромном месте.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершён.

— Ладно, погнали!

«Просачивание», проход сквозь межхабовые «мембраны», «таможенный пост», нырок по координатам… в общей сложности чуть больше минуты на всё про всё. Набираюсь опыта, матерею. Ещё немного, и достигну возможного минимума — той самой минуты. Быстрее просто не получится, даже если действовать на автомате, поскольку и у «мембран», и у «поста» существует предел быстродействия. Но на это можно и вовсе не заморачиваться: какая разница, через минуту я прибуду на место, или через три, если при использовании традиционных способов перемещения сроки исчисляются часами, а то и десятками часов? Не говоря уж о дирижаблях, для которых и неделя не самый длительный маршрут. Хотя есть у меня мечта как-нибудь пересечь океан на неторопливом цеппелине, сполна насладившись воздушным путешествием. Опытные воздухоплаватели говорят, что оно сродни большому морскому переходу, но не успевает приесться до такого, что люди начинают на стены бросаться.

Но ничем не ограниченная возможность практически мгновенно перемещаться в любую точку в пределах планеты, несомненно, чит. И чит просто убийственный. А что делают с читерами в мультиплейерных играх? Правильно, банят! Вот как бы и меня кто-нибудь не того… не забанил. Кто? Да хотя бы система безопасности, весьма оперативно отреагировавшая на попытку просветить «изнанку» гексовским «зовом». Спрашиваете, с чего такие мысли? Да есть некое… предчувствие. Из разряда «слишком хорошо тоже плохо». Опыт, сын ошибок трудных. Интуиция. Ну не верю я, что можно невозбранно пользовать эту роскошь в личных целях. По-любому какая-то гадость приключится. Главное, чтобы как можно позже, после основной поставки. Иначе весь наш замут теряет смысл. Примерно так же, как «закладки» вайгожэнь. Не все, конечно, но львиная доля, если не большинство.

С чего такой вывод? Так к тому существуют все предпосылки. Ну и собственные глаза меня крайне редко обманывают. А здесь, на объекте номер один из списка Лиу Цзяо, он же остров Михеева, я лично убедился в крайне убогой эффективности выбранной некогда вайгожэнь стратегии: создавать запасы чего бы то ни было с прицелом хотя бы на пять лет вперёд попросту нерационально. Во-первых, крайне проблематично обеспечить удовлетворительные условия хранения, а во-вторых, не менее проблематично обеспечить секретность. Потому что какая, к дьяволу, секретность на открытой всем ветрам скале, которая даже из растительности может похвастаться лишь мхами? Вернее, их гессионскими аналогами? А живность тут и вовсе исключительно морская, и предельно скудная. Даже странно, что капитан промыслового судна (или исследовательского дирижабля, не суть), не постеснялся присвоить островку собственное имя. Впрочем, почему бы и нет? Имя увековечено на картах планеты, следовательно, цель достигнута. А вот людей из отдела планирования какого-то из кланов вайгожэнь я вообще не понимаю, поскольку, хоть убейте, не вижу ни одного преимущества в размещении здесь, на одиноко торчащей из воды скале, пункта снабжения. Разве что тут где-то система подводных пещер имеется, в которой можно устроить «перевалку» для субмарин или мультисредных катеров? К сожалению, в базе об этом ни слова.

Что же касается непосредственно «закладки», то та, к моему безмерному удивлению, сохранилась. В отличие от её содержимого, да. И выяснил я это довольно быстро, за каких-то полчаса. Именно столько времени у меня ушло, чтобы оправиться от последствий «перехода», сориентироваться на местности да вскарабкаться метров на десять вверх от точки высадки, добравшись таким образом до крошечной площадки под скальным козырьком, укрывавшим вход в не самый большой на моей памяти грот. Спасибо выветренным породам, подъём серьёзных трудностей не доставил. Ну и отдельное спасибо бронированной двери, замаскированной под кусок скалы. За что? Да за то, что она оказалась непосильной ношей для ноздреватых камней, формировавших арку у начала пещеры. Плюс, несомненно, отдельная благодарность штормовым ветрам. Нет, сколько-то дверь, конечно же, продержалась. Возможно, что и больше пяти лет. Но на текущий момент, то есть на двадцатый год после монтажа, дверь конкретно «устала» и прилегла отдохнуть, заодно вывернув из хрупкой породы фиксаторы и прочие петли. Что характерно, створка рухнула внутрь грота, но снаружи, из-под козырька, я так ничего и не рассмотрел, хоть и задействовал все возможные фильтры «нейра».

Пришлось, фигурально выражаясь, наступить на горло собственной песне и сунуться в пещеру лично, осторожно пробравшись по поваленной двери и умудрившись по пути в паре мест проломить пластик, имитирующий камень. Кстати, никаких признаков охранного периметра я тоже не обнаружил, хоть и старался. Понятно, что он мог накрыться известным местом при обрушении входа, но я бы наверняка нашёл порванные силовые линии или что-то типа по контуру дверного проёма. Ну а поскольку они отсутствовали, то я пришёл к очевидному выводу — неведомые строители делали ставку на незаметность и секретность в целом. Ну и тотальную ненужность этого куска скалы кому бы то ни было. Опять же, большой вопрос — что именно здесь разместили интенданты? Понятно, что нечто такое, что не подвержено губительному воздействию времени и окружающей среды. Какое-то сырьё? Хм… похоже. Но вряд ли химию. Скорее, что-то такое, что в дефиците на Гессионе, но что легко можно достать в Протекторате Чжунго и завезти к нам на планету, воспользовавшись попустительством таможенной службы, которой сами же вайгожэнь и командуют…

И знаете что? Я снова обломался. Нет, в грот я проник без проблем, а вот дальше… просто абсолютно пустая гулкая полость в ноздреватой скале, не более того. Даже крыланового помёта, такого естественного в любом другом месте, тут не было. Видимо, по причине отсутствия популяции таковых — слишком уж далеко островок лежит от другой земли. Что для Гессионы вполне обычно — у нас по океанам таких вот скал, верхушек подводных гор, довольно много. Впрочем, не буду повторяться, я об этом, кажется, уже рассуждал. Да и привязку к «изнанке» сделал. По-любому под островком есть пусть и крошечный, но «хаб». Такой же пустой, как и сама пещера. В которой за давностью лет даже следов от контейнеров — или какой-то ещё тары — не осталось, спасибо ветрам и ливням. Волны сюда, конечно, не доставали, а вот штормовые потопы, которые при шквальных ветрах шли практически горизонтально — вполне. Короче, дохлый номер. Надо валить отсюда. Что, собственно, я и вознамерился проделать, когда заметил нечто любопытное. До такой степени, что даже не постеснялся электронного помощника побеспокоить:

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Ты это видишь? — сфокусировал я взгляд… на чётком отпечатке собственного ботинка, оставшемся на полу пещеры. И он такой был не один, наследить я успел знатно. Просто этот самый свежий. — Ничего не замечаешь?

— Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн.

— А так? — зачерпнул я, наклонившись, пригоршню чего-то рыхлого, но не такого, как пыль или песок. И абсолютно чёрного. — Ничего не напоминает? Что спектральный анализ говорит?

— Недостаточно информации для анализа, — снова завёл свою песню Ли.

— Ладно! А так? — Левой рукой я выхватил из крепления на спине один из ножей-«бабочек» и положил клинком на правую ладонь, чтобы он в кучку неведомой хрени погрузился. — Ну?

— Хотите сказать, что это один и тот же материал, сяньшэн?

— Хочу, — кивнул я. — А ты должен это предположение либо подтвердить, либо опровергнуть.

— Сканер не дает чёткого ответа, Ван-сяньшэн. Совпадение с материалом, который вы называете «гексовский хитин», составляет от шестидесяти до семидесяти процентов.

— То есть основа сходится, а, так скажем, присадки разные? — уточнил я.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Но я бы уточнил: то, что у вас под ногами, основа и есть. Без присадок. И без колонии нанитов, которая делает «хитин» «хитином».

— Получается, и здесь гексы наследили? — вслух задумался я. — И я даже не удивлюсь, если это Блюстители. Скажи, Ли, «хитин» у всех гексов одинаков?

— Конечно нет, сяньшэн! — с негодованием отверг моё предположение Лиу Цзяо. — «Хитинов» огромное множество, с отличающимися свойствами и назначением. Это, пожалуй, целый класс конструкционных материалов, как пластики или стали у вас, хумансов.

— А определить, к какому Улью он принадлежит? — без особой надежды поинтересовался я.

— Увы, сяньшэн, мне это не под силу. По крайней мере, не с текущими возможностями. Тут нужна специальная лаборатория с оборудованием для определения нанометок у нанитов. Но даже при её наличии нас ждала бы неудача — в этой, э-э-э, инактивной массе наниты отсутствуют.

— Поправь меня, если я не прав: по всему выходит, что раньше, до того, как дверь рухнула, и нарушился защитный периметр, здесь хранилось что-то, изготовленное из гексовского «хитина»? А потом это что-то либо вывезли, либо заставили самоликвидироваться?

— Еще возможен вариант, когда из «хитина» были изготовлены контейнеры. Тогда содержимое вывезли, а контейнеры утилизировали простейшим и самым действенным способом, сяньшэн.

— То есть гексовский след мы не исключаем?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Заня-а-а-атно…

Взяв на всякий случай пробу «праха», я ещё раз — для верности — прошёлся по гроту, но ничего нового не обнаружил. Однако неожиданно для самого себя поймал за хвост мелькнувшую мысль: если ничего подозрительного нет на скале, так, может быть, есть под скалой? В смысле, в «изнанке»? Ну а поскольку мне всё равно туда спускаться, так почему бы не совместить приятное с полезным?

Естественно, именно так я и поступил — «просочившись» в «изнанку», завис в геометрическом центре «хаба»-единички и принялся тщательно обшаривать его взглядом. И, конечно же, странное не замедлило обнаружиться: нигде ранее я не видел такой концентрации водяного пара. Я имею в виду, ни в одной «межпространственной складке». Даже остатки звёздного вещества фиксировал, помнится, но чтобы вот так, за какие-то мгновения, я весь, целиком, покрылся сконденсированной влагой? Нет, не припомню…

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Что за вода? И откуда в таких количествах?

— Судя по химическому составу, вода океанская, из ближайших окрестностей острова Михайлова, сяньшэн.

— Хм… это что же, она… через «мембраны» просачивается? — озадачился я. — Причём в прямом смысле слова просачивается⁈

— Я не отрицаю подобной вероятности, Ван-сяньшэн.

— То есть остальные выходы… ну, кроме «лаза» в «хаб»-двойку, они под водой, что ли? — ещё сильнее задумался я. — А смысл? Да и не встречали мы раньше подобного…

— Думаю, виной всему малое количество «сот», Ван-сяньшэн. Если вы не обратили внимания, то их всего семь. Включая переход в «хаб» второго уровня и одну «заросшую».

— Ну-ка, с этого места поподробнее! — вцепился я в обмолвку «мини-гекса». — Чем «заросшую»? И которая из них?

— Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн, — обломал меня искин. — «Сота» номер три, схему я вывел в «дополненную реальность».

— А, вижу! — моментально отыскал я взглядом указанную «мембрану». — Хм… а насчёт «заросшей» не согласен, она скорее… «замёрзшая». И это не тонюсенький «ледок», а нормальный такой, который уже человека удержит.

— Я понял вашу аналогию, Ван-сяньшэн. Но не понял, при чём здесь удержание человека?

— Я к тому, что вряд ли сумею этот «ледок» проломить, Ли.

— Мы не можем быть в этом уверены, пока не проверим, сяньшэн.

— Да ну нафиг! — ушёл я в отказ. — Не имею на то никакого желания.

— А почему, сяньшэн? Ведь раньше вы всегда охотно экспериментировали с «изнанкой», я даже удивлялся вашему…

— Раздолбайству?

— Скорее, бесстрашию, сяньшэн.

— Не знаю, Ли. Предчувствие у меня нехорошее.

— Думаете, этот путь кто-то перекрыл намеренно, сяньшэн?

— Как вариант, — кивнул я. Разумеется, аккуратно, чтобы не вылететь в рандомную «соту». — Вот на остальные смотрю, и никаких проблем — хоть сейчас готов нырнуть. А в «заледенелую» — не-а.

— Это что-то из области иррационального, Ван-сяньшэн? — педантично уточнил Лиу Цзяо.

— Оно самое, — подтвердил я. — Как-будто меня что-то… отпугивает? Как надпись на столбе, ну, типа, «не влезай, убьёт».

— Не фиксирую никакого специфического излучения, сяньшэн.

— Думаешь, это… какой-то генератор? Вроде ментального излучения, наводящего искусственный страх? Но мы и такого в «изнанке» не встречали…

— Всё когда-то случается впервые, сяньшэн, — философски «вздохнул» Лиу Цзяо. — Помните, что-то ведь предостерегло вас от путешествия «выше» по системе «хабов», ограничив «таможенным постом»?

— Я это называю здравомыслием, Ли.

— Пожалуй… но я бы всё же попытался узнать про «наледь» ещё хоть что-то.

— А может, начнём с чего-то попроще? — взмолился я. — Например, остальные «соты» проверим? Вдруг они и впрямь все под воду ведут? Это ведь тоже аномалия, не так ли, мой электронный друг?

— Вот видите, сяньшэн, уже вторая!

— А если учесть, что на острове ещё и совершенно бесполезная «закладка» вайгожэнь, то вообще третья, — поправил я искина. — И всё такое интересное! Даже не знаю, что выбрать!

— «Закладку» мы уже осмотрели, Ван-сяньшэн.

— Значит, остается ещё пять «сот»! — отрезал я. — Выбирай любую, с неё и начнём!

— Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн.

— Задействуй генератор случайных чисел, и не парь мне мозг, Ли!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершен. Цифра «четыре»!

— Вот туда и погнали! — заключил я и привычно сконцентрировался на выделенной в «дополненной реальности» зелёной рамкой «соте».

Глава 4−2

-//-

Ну, что сказать? Первый «нырок» в прямом смысле слова обдал холодным душем. Или, скорее, водопадом. Да-да, «мембрана» в «соте» номер четыре вела в укромный закуток у подножия скалы, и в этом месте волны не то, чтобы бесновались… хотя, конечно, бесновались, но сам закуток не захлёстывали, били по утесу выше. А уже оттуда вода скатывалась несколькими отдельными потоками, под один из которых я и попал, получив «пинка» от «мембраны». Ладно хоть с ног не сбило, но и приятной я эту неожиданность не назвал бы. Пришлось отступить под защиту каменного козырька, в нишу, в глубине которой приткнулась «мембрана». И только с этой позиции удалось хорошенько осмотреться. Впрочем, прямо скажу, смотреть здесь было не на что — камни и вода, ну и водорослей чуток. Это даже не бухточка, это грот в зачаточном состоянии, или, что вернее, бывшая пещера с обрушившимся сводом. Поэтому теперь сюда и льёт. А не затопляет закуток по той простой причине, что в той части скалы, что отделяет его от океана, есть трещина — узкая, даже человеку моей комплекции не протиснуться, но для слива воды достаточно.

— Ну и что скажешь, Ли? — дёрнул я помощника.

— Судя по косвенным данным, естественное природное образование, Ван-сяньшэн, — меланхолично отозвался тот.

— Хм… ладно… а что-нибудь подозрительное?

— Если оно тут когда-то и было, сяньшэн, то к данному моменту океан его уничтожил. Или, как вариант, камнями завалило. И только потом океан его уничтожил.

— Ладно, «ныряем» дальше, — несколько разочарованно выдохнул я.

Ну а поскольку «мембрана» находилась в пределах свободного доступа, то даже «просачиваться» в «изнанку» я не стал, воспользовавшись, так сказать, естественным доступом в местный «хаб». В котором, к слову, за эти несколько минут вообще ничего не изменилось. Единственное, количество вариантов сократилось ровно на один. Что ж, дело знакомое, работаем по стандартной методике, а именно: наносим координаты точки выхода из четвёртой «соты» на карту острова Михеева, и переходим к следующей «мембране». Не мудрствуя лукаво, к ближайшей, то есть номеру пятому.

«Пятерка», кстати, преподнесла очередной сюрприз, ибо вела в океанские глубины у отвесной — северо-западной, если это кому-то интересно — стороны островка. Впрочем, сообразил я это далеко не сразу, сначала только подивился непривычно лёгкому «пенделю»: обычно на выходе от «мембраны» отскакиваешь на два-три, а когда и все пять метров, а тут, такое ощущение, что еле протиснулся, и сразу же прижался спиной к чему-то упругому. И не просто прижался, а уже через мгновение оказался в геометрическом центре «хаба», да ещё и заключенным в водный пузырь! Здоровенный такой, с меня размером. Правда, он очень быстро распался на отдельные капельки, которые равномерно распределились по всему объёму «межпространственной» полости. И, пожалуй, даже не распался, а буквально взорвался. А запустился этот процесс, как только я дёрнул рукой, едва не поддавшись панике. Которая столь же моментально схлынула, уступив место нешуточному удивлению:

— Фига себе!

— Поддерживаю, Ван-сяньшэн.

— Нет, ты понял, Ли⁈ — продолжил я горячиться, только сейчас сообразив, что это такое было. — Понял⁈ Меня давлением обратно вытолкнуло! Давлением! И не только меня, но ещё и пару кубов воды! Это на какой же глубине «мембрана»⁈ И почему я тогда в принципе через неё «протиснулся»⁈

— Могу подсчитать, если хотите, сяньшэн.

— Так-то пофиг, — задумался я, — но если тебе не в напряг…

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Примерная глубина от тысячи до полутора тысяч метров.

— Охренеть! А что так точно?

— Я ориентировался на вытесненный объём воды и время, за которое этот процесс был осуществлён, сяньшэн. Но я понятия не имею, как на него повлияла «мембрана», защита «слезы ангела» и физика «межпространственной» складки. Потому что только благодаря трём этим обстоятельствам вы сумели выбраться из «хаба» и выжить при обратном переходе.

— То есть меня могло запросто раздавить? — дошло, наконец, до меня. — Но артефакт спас?

— Судя по имеющимся данным, это так, Ван-сяньшэн.

— Чёрт… что-то у меня нет желания остальные «соты» обследовать…

— Полагаю, в оставшихся трёх «сотах» нас такие сюрпризы не поджидают, Ван-сяньшэн.

— Ты что-то заметил? — оживился я.

— Ответ положительный, сяньшэн. Я обнаружил корреляцию внешних признаков «мембран» с основными физическими параметрами среды за ними.

— Ну и каким же это образом, мой электронный друг?

— Я замерил «напряжённость» «мембран» в «сотах» четыре и пять, сяньшэн. И соотнёс этот параметр с цветом и частотой мерцания внутренних оболочек.

— Ну и?.. — поторопил я искина.

— Для полноты картины неплохо бы проверить «соту» номер один, сяньшэн.

— Э-э-э… нафига?

— Мне нужно окончательное подтверждение моей теории, сяньшэн.

— Ладно, давай попробуем.

Не, ну а фигли⁈ Уж если я на километровой глубине уцелел, а тут, если верить Ли, всяко меньше… если я вообще под водой окажусь. Может, где-нибудь над скалой вывалюсь, и отправлюсь в свободный полёт? Вполне себе вариант, который мне, по сути, ничем не угрожает: в случае чего я прямо в полёте «просочусь» в «изнанку», и дело с концом. Ну а если на это времени не хватит, то это будет означать лишь то, что высота детская. В любом случае не расшибусь, особенно в комбезе. Так что решено.

— Номер первый, говоришь? — хмыкнул я вслух, исключительно чтобы подбодрить самого себя, и «потянулся» к означенной «соте».

Ну вот, что я говорил⁈ Ма-а-а-а-ать!.. Плюх! Бултых!!! Ф-фух…

Как вы, несомненно, поняли из приведённой чуть выше миниатюры, я угадал — «единичка» выпнула меня с обрыва на высоте около десяти метров. По сути, если бы отсутствовал «волшебный пендель», я бы, пожалуй, удержался на узеньком карнизе. А так пришлось в очередной раз искупаться, благо камней внизу не оказалось — я беспрепятственно ухнул метров на пять ниже уровня воды, где и стабилизировался, не особо и торопясь всплывать. А зачем, если костюм загерметизирован? Лучше оглядеться да дух перевести. И если с последним проблем не возникло, то первое… несколько разочаровало, да. По той простой причине, что смотреть оказалось тупо не на что: внизу бездна, вверху тусклый шар Иддии, прямо впереди — отвесная стена. Похоже, что та самая… ага! Так вот на что Лиу Цзяо намекал! Третья точка, чтобы убедиться, что выходы из «мембран» расположены строго на одной линии. Не вертикальной, конечно, это было бы совсем уж подозрительно. Единственное, расстояние между точками выхода не соответствует нумерации, но это наверняка наш косяк — уверен, что Ли присваивал номера рандомно. Так что ничего нам не мешает её изменить, дабы циферки напрямую указывали на глубину размещения «мембран». Кстати, в этот раз придётся «просачиваться» напрямую, на обрыв лезть нет никакого желания…

— Ну, что скажешь, Ли? — поинтересовался я, привычно уравновесившись в центре «хаба». — Теперь точек достаточно?

— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.

— Да ладно⁈ И что в этот раз⁈

— Данные последнего эксперимента позволяют скорректировать гипотезу, но ей противоречит телеметрия «соты» номер пять.

— Так бы и сказал: точности вычислений не хватает! — вывел я искина на чистую воду.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Тогда, по логике, надо «двойку» проверить, — задумался я вслух.

— Не обязательно, сяньшэн, — возразил Ли. — «Шестёрка» тоже неплохо выглядит. Я бы даже сказал, она более перспективна в рамках проверки гипотезы.

— Хорошо, уговорил! — вздохнул я, подавив желание рубануть ладонью воздух. — К чему хоть готовиться?

— Думаю, в этот раз вы окажетесь под водой, сяньшэн, но не очень далеко от поверхности.

— Что ж… раз ты так говоришь…

Глубоко вздохнув, я «потянулся» к «соте»-шестёрке… и очень скоро действительно осознал себя в окружении мутноватой воды. Мало того, я ещё и пробкой от слива в ванной себя почувствовал — судя по всему, в момент перехода через «мембрану» в открывшийся канал устремился нешуточный поток. Меня аж назад дёрнуло, но ускорения, приданного «пенделем», хватило и чтобы преодолеть сопротивление вязкой среды, и чтобы не «засосало» в «сток». А потом тяга исчезла, и я принялся вертеть головой, благо завис в водной толще практически неподвижно. Почти как в центре «хаба», да.

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Где я? Координаты засёк?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Вывести на карту?

— Ответ положи… тьфу! Ты ещё спрашиваешь⁈

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Вижу, спасибо, — благодарно кивнул я, скомпенсировав нарушение равновесия коротким гребком. — И колись уже.

— Для полноты картины необходимо исследовать точку выхода из «мембраны» номер два, Ван-сяньшэн.

— Придушу! — возмущённо посулил я.

— С высокой долей вероятности можно предположить, что точки выхода расположены на одной прямой, а расстояние между ними растёт экспоненциально по глубине, Ван-сяньшэн.

— Другое дело! — оживился я. — Теперь можешь подсчитать, куда меня из «единички» выкинуло?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — нехотя отозвался Лиу Цзяо. — С интервалом я не ошибся. Уточнённая глубина — тысяча восемьдесят три метра ниже уровня моря, сяньшэн.

— Фига себе!

— Вас удивляет только это, сяньшэн?

— Нет, конечно! — заверил я, на автомате «просочившись» в «изнанку». — Выведи предполагаемую линию на модель острова.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Хм… Ли, а корреляция между «напряжённостью» «мембраны» и глубиной наблюдается?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Добавь на схему «двойку» и «тройку», — велел я.

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Н-да… — задумчиво хмыкнул я, — Ли, ты это видишь?

— Вы намекаете на то, что выход из «соты» номер три совпадает с обозначенной на карте пещерой, сяньшэн? — педантично уточнил искин.

— Не только. Первое, что мне пришло в голову — траектория пули в баллистическом геле. Только вывернутая наизнанку, чем глубже, тем меньше потеря энергии. Ну и изгиба нет — под каким углом пальнули, под таким она и летела.

— Позволю себе заметить, сяньшэн, что эта аналогия слишком грубая.

— Так и говори — за уши притянутая! — усмехнулся я. — В таком случае возвращаемся к пещере. Очень уж она подозрительная, не находишь?

— Ответ положительный, сяньшэн.

— И это не «закладка» вайгожэнь, это что-то другое, — закончил я мысль.

— Хотите проверить, сяньшэн?

— Не-а, не хочу, — отрицательно помотал я головой. — Но надо. Что-то мне подсказывает, что «тройку» «заморозили» не просто так.

— Кто «заморозил», сяньшэн?

— А вот это правильный вопрос, мой электронный друг! — похвалил я помощника. — И вариантов у меня ровно два: это либо строители Паутины, либо её несанкционированные пользователи. Но как это уточнить, я понятия не имею, Ли. Так что хочу я того, не хочу, а лезть придётся, — испустил я тяжкий вздох.

Поскольку в «замороженную» «соту» я лезть категорически не желал, пришлось воспользоваться обходным путём, то бишь переместиться через «хабы» к «таможенному посту», и уже из него по известным координатам прыгнуть непосредственно к пещере. На моё счастье, поблизости нашлась относительно удобная площадка, так что изображать из себя функционального юнита повышенной цепкости не пришлось — я вывалился прямо из воздуха на высоте около метра и благополучно утвердился на своих двоих. Правда, меня сразу же чуть не сдуло ветром, поскольку здесь он оказался неожиданно сильным. Но я таки удержался, продемонстрировав чудеса ловкости и координации движений. И только после этого осмотрелся, убедившись, что попал точно по адресу.

Ну, как по адресу? Сама пещера чуть выше и правее, и до неё карабкаться по склону крутизной градусов под сорок, если не больше. Но хотя бы не отвесная стена, так что никаких проблем. Было бы, если бы не нужда соблюдать осторожность. Кто знает, что за дьявольщина затаилась в гроте? И я нисколько не шучу, равно как и не преувеличиваю. Я, конечно, с гексами далеко не вась-вась, как тот же Алекс Заварзин, но даже краткого общения с ними мне хватило за глаза. Ну их к демонам, этих алиенов! Кто знает, что у них на уме? Вон, Лиу Цзяо мне немым укором! Я до сих пор не решил, можно ему доверять, или лучше поостеречься? Бережно лелеемая паранойя настаивает на последнем варианте. Приходится себя пересиливать, причём и днём, и ночью. И прямо сейчас. Правда, сейчас ещё и внешняя опасность в наличии, пусть и потенциальная.

Подъём, как я и предполагал, оказался плёвым, а вот поиск входа в грот неожиданно превратился в проблему: ни с первого, ни со второго, ни даже с десятого взгляда я его не обнаружил, хотя по координатам на доступной в сети карте всё сходилось. Впрочем, если ей верить, то непосредственно перед зевом пещеры ещё и небольшая площадка имелась, практически такая же, как и перед «закладкой». Однако же в суровой реальности таковая отсутствовала. Просто каменистая осыпь — куски скалы пополам с её же крошевом… ну-ка, стоп!

— Ли, совмести реальный рельеф с данными карты!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Хм… оползень? — предположил я, моментально убедившись в собственной правоте: и вход в грот, и площадка перед ним засыпаны. Причём засыпаны надёжно, я бы даже сказал, с особым старанием. — Или камнепад какой-нибудь?

— Не исключаю такой вероятности, сяньшэн.

— Не слышу уверенности в голосе, — хмыкнул я. — Что-то подозреваешь? Можешь, кстати, рассчитать путь оползня? Если это он, конечно?

— Постараюсь, Ван-сяньшэн. Но для этого нужны дополнительные данные.

— Да не вопрос! — оживился я, воодушевлённый открывающимися перспективами. — Куда смотреть?

— Вверх и по сторонам, сяньшэн.

— Понял. Процесс активирован!

— Ха. Ха. Ха, — совершенно серьёзно отозвался Ли.

К слову, башкой крутить пришлось довольно долго, как бы ни пять минут. И всё это время ещё нужно было балансировать на осыпающемся склоне, плюс пару раз даже переместиться влево-вправо. Ну и под конец вниз глянуть, чего я всеми силами избегал — если честно, высоты до сих пор побаиваюсь. Вернее, подспудный, ещё детский, страх вернулся после авиакатастрофы, подстроенной Авериными. Со временем, конечно, я с ним справлюсь, но пока приходится мириться с неудобствами.

— Пожалуй, хватит, сяньшэн, — смилостивился Лиу Цзяо. — Приступаю к расчёту траектории. Процесс активирован… процесс завершён… вывести на схему?

— А что так неуверенно? — моментально заподозрил я подвох. Потом скосил взгляд на трёхмерную карту и протянул: — А-а-а! Понятно!

— Да, я тоже не сразу поверил в это, сяньшэн.

— Хоть проверил?

— Трижды, сяньшэн.

— Значит, так оно и есть на самом деле, — со вздохом заключил я. — А неплохо они постарались…

— Кто «они», сяньшэн?

— Эх, если бы я только знал, Ли! Но вряд ли местные, у нас таких технологий тупо нет.

Неутешительный, конечно, вывод, но никакой другой не имеет права на жизнь. Слишком уж красноречивая картинка: судя по выкладкам Лиу Цзяо, пещера… провалилась сама в себя! А потом ещё и сама же себя хорошенько прожевала и выплюнула. Поэтому склон и сгладился, что и заставило меня подумать про оползень. Но на самом деле нет. Никаких его следов ни выше, ни ниже, ни по сторонам. Это Ли установил с достаточной точностью, сравнив текущий рельеф с отражённым на карте. Расхождение ровно одно — на месте площадки и входа в грот теперь склон с еле заметным углублением.

— Так, Ли, давай-ка ещё кое-что проверим…

— Я слушаю, Ван-сяньшэн.

— Смоделируй рельеф, если бы пещера просто рухнула, — велел я.

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Угу, так я и думал… такой провал мы бы однозначно заметили.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Ладно, зайдём с другой стороны. Ли, смоделируй взрыв внутри пещеры.

— Тротиловый эквивалент, сяньшэн?

— Примерно прими, — поморщился я. — Но чтобы как минимум свод разметало по сторонам. Что будет, если он рухнет, мы уже видели.

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Что ж, снова мимо, — довольно заключил я. — Тут яма ещё здоровенней была бы. Да и окрестности ошметками забросало бы. А здесь, такое впечатление, сначала пещера втянулась сама в себя, потом обломки хорошенько раздербанили в миксере, а под конец ещё и встряхнули, чтобы поверхность сгладить. Или снизу по донышку постучали. Даже не представляю, как такого эффекта достичь имеющимися средствами.

— Никак, Ван-сяньшэн, — поддакнул Ли. — Полностью с вами согласен.

— Разве что само пространство взбаламутить, — задумался я вслух. — Ну, знаешь, мириады «пузырей» ВП и ПВ, потом хорошенько взболтать, и все их одновременно схлопнуть… как пена мыльная. Представляешь?

— Боюсь, в этом случае получится мелкодисперсная взвесь, которая очень быстро выветрится, Ван-сяньшэн, — обломал меня искин. — Но ваша версия мне нравится. Разве что «пузыри» заменить на «межпространственные складки». Могу построить приблизительную модель.

— Насколько приблизительную? — заинтересовался я.

— Очень приблизительную, сяньшэн. Даже не модель, а её подобие с множеством ограничений. Увы, недостаточно данных для анализа!

— Я в тебе не сомневался, мой электронный друг! — выдохнул я, перевернувшись на спину и раскинув руки и ноги для лучшего сцепления с сыпучим склоном. — Эх, хорошо! Кстати, смотри, какой закат шикарный!

— Боюсь, я не в состоянии оценить столь иррациональную категорию, как «шикарный», Ван-сяньшэн.

— Зануда, — буркнул я.

Фиг с ним, короче. Главное, что я сам могу. И не потерял способности чувствовать прекрасное. Если честно, это просто выверт сознания — слишком много на него сегодня навалилось, хотя на острове Михеева я провел чуть больше часа. Высокая концентрация взаимоисключающих параграфов — вот так бы я это назвал. Зато есть над чем поразмыслить. Нестандартный «хаб» — раз. Брошенная, но загодя подчищенная «закладка» вайгожэнь — два. Явные следы некой третьей силы, которой противостояли хозяева Паутины — три. Как сказал бы один легендарный медведь, это ж-ж-ж-ж неспроста! Пожалуй, стоит и вторую точку проверить. Чем чёрт не шутит, вдруг и там что-то любопытное отыщется?..

Естественно, так я и поступил, переместившись через «таможенный пост» на риф Пятка — практически близнец острова Михеева, только расположенный на противоположной стороне Гессионы. В результате я из вечера угодил в утро. А больше никакой разницы: такие же безжизненные полувыветренные скалы, кое-где покрытые мхом, обрыв с одной стороны да заросшее водорослями основание. Как под копирку, блин! Я даже в первый момент засомневался, туда ли попал. Однако положение Иддии быстро расставило всё по своим местам. Ну и рельеф всё же другой. Жаль, конечно, но будь иначе, это, несомненно, заметили бы картографы. И сделали соответствующую пометку. Так что пришлось поумерить воображение и заняться рутиной, то бишь осмотром «закладки». Эта, кстати, была целёхонька, в смысле, дверь не рухнула. Так что внутрь попасть удалось только через обходной маневр, то бишь «изнанку» и «таможенный пост». Ну а поскольку я прыгал практически наугад, и мне это удалось, то вывод очевиден — внутри скалы наличествовала полость. То есть и эта «закладка» оказалась пустой. Впрочем, «хитиновую» крошку я и здесь нашёл, отчего не на шутку напрягся: жутковатое чувство, доложу я вам. Одно дело предполагать, и совсем другое — убеждаться на практике.

Ах, да. Когда провалился в местный «хаб» перед «обходным маневром», обнаружил такую же «замёрзшую» «соту» — одну из на этот раз девяти доступных. Так что всё остальное можно расценивать исключительно как формальность. Мы с Лиу Цзяо до такой степени обленились, что даже проверять выходы не стали, ограничившись единственным, который по расчётам моего искина должен был вывести примерно к подножию скалы. Так и оказалось — я вывалился из «мембраны» на высоте полутора метров и ухнул в воду. Ну, как ухнул? Как раз в этом месте располагался полузатопленный скальный выступ, припорошенный песком. Этакий миниатюрный пляжик, обрывавшийся бездной метрах в двадцати от склона. Соответственно, в том месте, где я плюхнулся в воду, глубина была мне по пояс. Так что я утвердился на своих двоих, выбрался на песок и с максимально доступным комфортом устроился на пляжике, привалившись спиной к камню и подставив лицо нежным лучам Иддии. Даже разгерметизировать комбез и откинуть забрало не поленился: когда ещё так поблаженствую? А искин пусть пока трудится в поте виртуального лица, то бишь морды с «рощицей» глаз на стебельках. Наверняка сейчас чего-нибудь любопытного насчитает. Например, вычислит линию, по которой располагаются «мембраны» от «сот» местного «хаба», ну и заодно расстояние между ними. А я пока даже не вздремну, а на несколько мгновений отрешусь от реальности, отдавшись неге…

Поправочка: отрешился бы, но помешал громкий всплеск и неразборчивая ругань на хорошо мне знакомом диалекте ликейских аборигенов…

Глава 4−3

-//-

При таких обстоятельствах немудрено, что я подскочил, как ужаленный. Мало того, ещё и в стойку встал, на автомате выхватив из креплений ножи-«бабочки», вместо того, чтобы цапнуть плазмер. Хотя что от одного, что от другого толку мало — с защитой «слезы ангела» им не совладать. А Агуэй этой защитой очень умело пользуется, это я по собственному опыту знаю…

Да-да, это именно он, мой старый недобрый знакомец куму-пойаи. Неожиданная встреча, честно говоря. Причём, судя по роже шамана, неожиданная она только для меня. А ругался он исключительно потому, что вода довольно прохладная.

Что ж, раз уж он за мной припёрся, будет невежливым отказать ему в общении. Короче, заговариваем зубы. Такой вот у меня хитрый план. И я, что характерно, незамедлительно принялся воплощать его в жизнь:

— Давно не виделись, старый дурень!

— И ещё бы столько не видеться, глупый юнец! — не остался Агуэй в долгу. И глумливо взмолился: — Только не убивай меня, о великий воин Иван Елагин! Позволь сначала сказать!

— Хочешь поговорить? — иронично вздёрнул я бровь. И выразительно потряс клинками: — Или «поговорить»?

— Надо пообщаться, юнец, — проигнорировал мой каламбур шаман. — Я этого очень не хочу, но придётся. Зря, что ли, столько тебя выслеживал?

— Внимательно слушаю! — буркнул я, вернув ножи-«бабочки» в крепления на спине.

Потом подумал, сел на старое место и снова подставил лицо лучам Иддии, недвусмысленно похлопав по песку рядом с собой, типа, присаживайся, дорогой гостюшко!..

Впрочем, тот, памятуя о наших предыдущих встречах, до такой степени расслабляться поостерёгся, встав в паре метров от меня так, чтобы я оказался в его тени. Надо признать, весьма тощей тени. Но с точки зрения психологии всё правильно — Агуэй занял доминирующую позицию, практически нависнув надо мной. Естественно, он действовал интуитивно, на основании многолетнего опыта, но менее смешным от этого не становился. Глыба, блин, дистрофичного сложения! Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть насмешливо. Всё-таки и впрямь старик, нужно иметь хоть чуточку уважения к возрасту. К возрасту, но не к умственным способностям. Ну и солнышко мне перекрыл, козлина!

— Юнец, ты должен это прекратить! — начал было шаман, но я его прервал, причём довольно-таки небрежно:

— В сторонку отойди.

— Чего⁈ — опешил Агуэй.

— В сторону, говорю, сместись, — повторил я для особо одарённых. — Свет закрываешь!

— Что?..

— Сядь! — уже чуть резче велел я. — И не мельтеши, в общем. Говорить, так говорить. А нотации выслушивать я не в настроении. Тем более от тебя, старый дурень!

— А от кого ещё, если не от меня, юный глупец⁈ — справился с растерянностью куму-пойаи. — Кто ещё тебя хоть чему-то научит⁈ Дон Эухенио? Не смеши меня! Он сам как слепой детёныш крылана, а всё туда же — учить! И кого⁈ Бабу!!!

— Так тебя только это возмущает? — поморщился я. По ходу, так и не уйдёт. — Понимаю, архаичное патриархальное общество, но не до такой же степени?

— А вот я тебя не понимаю, юнец! Половину слов! Выражайся яснее!

— Говорю, баба не человек, верно?

— А кто ж ещё⁈ — изумлённо выпучил глаза Агуэй. — Человек…

Хм… похоже, насчёт патриархальности я погорячился. Впрочем, кто бы говорил — лично я ни одной шаманки на островах не видел. Всегда исключительно мужики. Так что дела сами за себя свидетельствуют. Вот только с Агуэем на эту тему спорить, похоже, бесполезно.

— Я имею в виду, она недостойна знаний, — чуть развил я мысль.

— А-а-а! Это да, согласен, — покивал куму-пойаи. — Балаболки они все, что на уме, то и на языке. И «слушать» не умеют, постоянно отвлекаются. Ну и какие из них шаманы?

— Например, такие, как из моей наложницы, — ухмыльнулся я.

— Так вот оно в чём дело! — как мне показалось, с облегчением протянул Агуэй. — А я всё думаю, зачем тебе это… сначала одна…

— Она сейчас мне жена, причём законная, — ввернул я.

— … теперь вот эта вот! Которая с доном Эухенио! А это ты так власть под себя гребёшь! Все шаманы исключительно из семьи! Удивил, юнец!

— Не-а, — помотал я головой, — не угадал. Лерку — это которая жена — я научил по минимуму, чтобы в случае чего смогла от опасности спрятаться. А вот Эмилия — которая с Евгением Викторовичем — она будет мне помогать. В, скажем так, деликатных делах.

— Она лазутчик? — в очередной раз удивился Агуэй. — У вас и этим женщины занимаются? Пропащий народ!

— Она скорее ассасин, — пояснил я. — Ну, убийца. Который исподтишка, так, чтобы никто не догадался. Так что не попадайся ей на пути, старик, нарвёшься на неприятности. Она у меня дама нервная, особенно в незнакомой обстановке.

— Куда катится этот мир! — сокрушённо покачал головой шаман. И вдруг опомнился: — Юнец! А зачем ты мне это всё рассказываешь⁈

— Демонстрирую доверительное отношение, если ты понимаешь, о чём я, — развёл я руками. — Но, судя по удивлённой роже, не понимаешь. Объяснить, что такое доверие?

— Ни к чему! — отрезал куму-пойаи. — Пытаешься сбить крылана с пути?

Чего⁈ А, понял — это аборигенский аналог идиомы «заговаривать зубы». Что ж, а ты недалёк от истины, старик. Правда, знать тебе об этом не обязательно.

— Вот ещё! — тем не менее, возмущенно буркнул я. — Больно надо! Я просто пытаюсь направить разговор в конструктивное русло.

— Чего⁈

— В смысле, давай по делу, старик, и хорош уже скрытничать! Я тебе, ты, соответственно, мне. Откровенность за откровенность.

— Или что?

— Или пошёл на хрен! — отрезал уже я. — Время у меня не резиновое, дел полно. А всякого головняка день ото дня прибавляется. Взять хотя бы сегодня…

— Ты про неправильные отростки, что ли? — насторожился Агуэй.

— Отростки? — сделал я вид, что удивился. — От чего? От Паутины, что ли? И почему это они неправильные?

— Эй, эй, слишком много вопросов, юнец! — возмутился куму-пойаи. И наконец соизволил усесться напротив меня, хоть и на относительно безопасном расстоянии. — Вообще-то, я пришёл тебя предостеречь, а не делиться знаниями! Тем более, бесплатно!

— С фига ли бесплатно? Баш на баш!

— Что?..

— В смысле, ты — мне, я — тебе… тьфу! По кругу уже пошёл! В общем, знание за знание! Идёт?

— Слишком ты хитёр, юнец… не по годам! Да и зачем мне твои знания?

— А у тебя, по ходу, маразм начинается, — не остался я в долгу.

— Что?

— Старческое слабоумие! — с готовностью пояснил я. — Головой поехал на старости лет! Скоро совсем плохой будешь, как ребенок думать начнёшь!

— Не дождёшься, юнец!

Хм… а я ведь его за живое задел! Вон какая реакция эмоциональная! Так-то Агуэй и раньше особой сдержанностью не отличался, но сейчас это вообще что-то с чем-то. Изменился куму-пойаи, однозначно. Вот только в какую сторону? Как бы это выведать поделикатней?..

— Короче, старик! — рубанул я рукой воздух. — Выслушивать твои поучения я не намерен! По крайней мере, бесплатно! Так что давай, колись! Выкладываешь, что знаешь, потом я рассказываю, что выяснил сам. Ну а там видно будет, может, твои нравоучения и не пригодятся! Или наоборот, я сам попрошу! Да побольше!

— Да ты никак ко мне в ученики набиваешься, юнец⁈ — пришёл к парадоксальному выводу шаман.

— Охренел, что ли⁈ — возмутился я в ответ. И порывисто вскочил на ноги: — Ну и демоны с тобой! Не хочешь нормально общаться, не надо.

— Сядь обратно, — поморщился Агуэй. Он, кстати, тоже подхватился, как ужаленный. — Ладно, давай, как ты там сказал?

— Баш на баш.

— Вот это самое! — удовлетворённо кивнул куму-пойаи и уселся на песок в позе лотоса. Ну или чего-то типа того. — Что ты хочешь узнать?

— Для начала расскажи мне про неправильные отростки, — последовал я его примеру. — Хотя нет, начнём с того, как ты меня выследил. Ты же не сидишь постоянно в Паутине, правильно я понимаю?

Вот сейчас и проверим, врёт или нет. Для сидельца вид у него слишком цветущий. Я помню, каким он был, когда неделями вынужденно торчал в «изнанке». А сейчас, после того, как я прекратил преследования шаманов в целом и конкретно Агуэя, было бы слишком тупо забрасывать все дела и прятаться от собственной тени.

— Правильно, — кивнул куму-пойаи.

— А как же ты тогда узнал, что я… э-э-э… по «норам» перемещаюсь? Неужели духи гор рассказали?

— Они самые, — с лёгкой ехидцей растянул губы в ухмылке шаман. — Если бы ты жил с Паутиной столько же, сколько и я, тоже бы научился. Я её… чувствую. Независимо от того, где нахожусь.

— Что, реально⁈ В любой точке Гессионы? — натурально офигел я.

— Нет, к сожалению, — после секундной заминки признался Агуэй. — Только на островах. Но там да, в любом месте.

— Чего-то ты не договариваешь, старик.

— Ладно, ладно, демоны с тобой! — сдался тот. — Раньше мог и из других мест чувствовать.

— Раньше?

— Когда у меня был мой амулет! А не это жалкое подобие! — в сердцах сграбастал куму-пойаи ожерелье, что покоилось на его тощей груди, и злобно потряс. — Если бы только знал, юнец! Эх!..

— В ученики не пойду! — отрезал я.

— Да я уже и не надеюсь, — тяжко вздохнул Агуэй, выдав себя с головой.

Так вот, оказывается, какие у него планы! Прямо скажем, недурственные. Ну а что? Заиметь в учениках наследника главы клана, а в будущем и главу! Это ж какие перспективы открываются! Вот только я слишком упрямый и независимый. А ещё, я только сейчас осознал, что всё это время вёл себя с куму-пойаи по всем канонам аборигенской морали, то бишь юлил, обманывал, принуждал силой и всячески притеснял, тем самым демонстрируя сугубо положительные качества. Ну и как такого в ученики не взять? Вот он и размечтался…

Ладно, замнём для ясности.

— То есть ты прямо сейчас можешь сказать, сколько человек и куда перемещаются по Путине? Вот так, не сходя с места? — вернулся я к конкретике.

— Если приложу определённые усилия, — кивнул шаман с усмешкой. — Ну и если захочу, конечно. Но для этого меня надо… как там пропойца Качи говорил? Модное словечко… замотивировать, вот!

— Могу перейти в режим «разговора», — многообещающе потянулся я к рукояти ножа-«бабочки».

— Ладно, ладно, замотивировал, юнец! — сдал назад Агуэй. — Тебя интересуют, э-э-э, твои люди?

— А что, в Паутине — в смысле, в нашей, гессионской, есть ещё какие-то? — насторожился я. — Или ты на своих бывших учеников намекаешь? Есть причины их опасаться?

— Этих-то? — многозначительно задрал бровь куму-пойаи. — Этих всегда нужно опасаться! Чуть зазевался, и у тебя уже нож в спине! Но ученикам так и положено, юнец. И нет, я не про них. Для тебя и твоих людей они не опасны, потому что вы… ещё одно модное слово… не вспомню…

— Не конкуренты? — подсказал я.

— Вот-вот, они самые! — обрадовался шаман. — Народу архипелага с вами делить нечего, тем более, в Паутине.

— Тем более что дядька Митяй им кое-что объяснил популярно, — поддакнул я.

— И это тоже, — и не подумал смутиться Агуэй. — Твой воин бывает очень убедителен. Даже завидую. Чуть-чуть.

— Значит, есть кто-то ещё? — вернулся я к насущной проблеме.

— Прямо сейчас — нет, — на мгновение прислушавшись к себе, мотнул головой шаман.

— Э-э-э… извини за занудство, старик, но никого нет где? В Паутине под архипелагом?

— Нет, во всей Паутине в целом, — обломал меня собеседник. — За другие миры не скажу, но у нас нет.

— Ладно… а нет вообще никого, или?..

— Или, юнец, — снисходительно усмехнулся куму-пойаи. — И хватит меня проверять, я говорю правду. Сейчас в Паутине дон Эухенио с твоей женщиной, и трое моих бывших учеников. Ученики на архипелаге, а твои люди…

— Не отвлекайся на мелочи, старик! — прервал я демонстрацию возможностей шамана. Больно уж он самодоволен, аж светится от важности. И на всякий случай уточнил: — А представителей каких-то других разумных видов нет? Или сначала объяснить, что за другие разумные виды?

— Не надо, я видел! — отверг моё предложение шаман.

— Ну и где же? — удивился я.

— У пропойцы Качикано на планшете, где же ещё? — пожал плечами Агуэй. — Он ведь любил перед подданными похвастаться, а я у него из всех подданных был самым важным. Вот он меня и… награждал.

— За верную службу? — не удержавшись, хмыкнул я.

— Нет, за то, что я его не убивал, — ощерился Агуэй.

— Кстати, а почему? — ухватился я за оговорку.

— Почему не убивал? — переспросил куму-пойаи.

— Угу.

— Потому что смысла не видел, — снова пожал плечами мой собеседник. — Сам посуди, юнец: зачем мне во главе народа какой-то молодой и горячий выскочка, когда Качи проверен десятилетиями? Очень долгими десятилетиями?

— То есть ты уже натренировался им манипулировать, — перевёл я с шаманского на нормальный язык.

— И это тоже, — ухмыльнулся Агуэй. — Но мы как-то уживались… пока ты не припёрся, юнец!

— Ой ли? Уверен, что всё именно с меня началось? Может, у самого рыльце в пушку?

— Чего⁈

— Ну, сам накосячил! А моё появление — это уже следствие из твоих собственных ошибок, старик.

— Возможно.

— Ладно, не суть! — отмахнулся я. — Ты так усиленно намекаешь на некую, э-э-э, третью силу, что я не могу это игнорировать. Давай-ка, расскажи про неправильные отростки. Ну и про твой поисковый алгоритм заодно. Наверняка ведь они между собой связаны?

— Возможно.

— Не беси меня, старый дурень!

— Пытаюсь, но ничего не могу с собой поделать, — мстительно рассмеялся куму-пойаи. — Ладно, ладно, всё! Дело есть дело.

— Хорошо, что ты это осознаёшь! — скрипнул я зубами, сдержав крепкое словцо. — Я слушаю!

— Тут всё очень просто, юнец, — зашёл Агуэй издалека, — чем дольше живёшь в Паутине, чем больше пользуешься «слезой ангела», тем сильнее с ней… как бы это попроще… сродняешься, что ли? Амулет превращается в часть тебя самого. И потерять его… ну, ты понял…

Ну да, теперь и до меня дошло, почему для куму-пойаи потеря артефакта стала таким ударом. Это, как выяснилось, не просто инструмент, это фактически дополнительная часть тела. А я эту часть варварски отсёк. Естественно, Агуэй взбеленился! Это же как заново учиться ходить без одной ноги, или делать повседневные дела без одной руки. Понятно, что тут необходима соответствующая реабилитация. Хотя к данному моменту, судя по его цветущему виду, она успешно завершилась — новая «слеза» «вросла» в шаманскую душу не хуже старой. Вот только функционал у неё здорово урезан. Впрочем, это дело наживное. Плюс у Агуэя теперь есть цель в жизни — восстановить былые возможности. Так что пусть спасибо скажет, что я его не грохнул. Да и потом преследовать не стал…

— Спасибо, юнец.

Тьфу ты, блин! Вот… хмырь старый!

— У тебя на лице написано, что ты думаешь, — усмехнулся Агуэй. — Учить тебя ещё да учить! Но некогда!

— Ты так говоришь, как будто моё ученичество — дело решённое! — буркнул я. — А меня спросил?

— Вот ещё! — фыркнул Агуэй. — Сам придёшь! А я подожду, мне спешить некуда. Кругом больше, кругом меньше… после всех тех, что я уже пережил, это даже не смешно, юнец.

— Ты от темы-то не уходи, старик!

— Как скажешь, юнец! В общем, чем больше сродняешься со «слезой», тем больше ощущаешь её частью собственного тела. И со временем уже не нужно специально стараться до неё «дотянуться», она всегда с тобой и сама делает всё, о чём ты думаешь. Ну и я её чувствую, тут, как ты, юнец, говоришь, баш на баш.

— Научишь, старик?

— А нечему уже! — развёл руками куму-пойаи. — Всё, что для этого нужно, ты уже знаешь и умеешь. Теперь только время и опыт.

— Хм… — невольно задумался я.

Если шаман говорит, что я всё знаю и умею, значит, нужно лишь приложить определённое усилие? Интересно, какое? По логике, надо попытаться «потянуться» к «слезе», но не «проваливаться» к конкретной «нити» или «бечёвке», а как бы зависнуть над всей Паутиной. Ну-ка, а если так?..

— Эй, юнец!

— Чего⁈ — недовольно буркнул я.

— Потом будешь тренироваться! Я тебя не для этого искал!

— Так я всё правильно делаю?

— Более-менее, — поморщился Агуэй. — Терпение и труд, юнец! Терпение и труд! Но потом! Сейчас есть другие проблемы.

— Проблемы? В смысле, не одна?

— Конечно! — ухмыльнулся куму-пойаи. — Ты сам уже две нашёл.

— То есть ты снова про неправильные отростки.

— Угу.

— Я слушаю.

— В общем… — замялся шаман, — ты лучше спрашивай. Не мастак я разговоры разговаривать.

— А людей как учишь⁈ — удивился я.

— Собственным примером, юнец.

— Ну и рассказал бы, на что это похоже, — предложил я самый очевидный вариант. — Просто же!

— Боюсь, ты не поймёшь, — помотал головой Агуэй. — Спрашивай, а я буду отвечать.

— Ладно… — задумался я. — Сколько их всего? Ну, неправильных отростков?

— Не знаю, — дёрнул плечом шаман. — Много. Эти, которые ты нашёл, они новые. А есть ещё старые, и их отыскать труднее.

— А новых сколько?

— Десять… двадцать… около того.

— А почему они новые?

— Потому что появились кругов пятнадцать назад. И я очень хорошо запомнил, что творилось с Паутиной. Приятного мало, юнец. Мне тогда казалось, что у меня внутренности перемешиваются, а в голове бродит пальмовый сок.

— Так снял бы амулет, и дело с концом!

— Снял, но помогло слабо. Я как раз тогда окончательно «сроднился» со «слезой», радовался ещё, как дурак! — страдальчески сморщился от неприятных воспоминаний Агуэй. — Знал бы ты, юнец, как долго я шёл к этому моменту! А вместо могущества получил болезнь! Чуть не сдох тогда. Неделю почти толком ни двигаться, ни есть не мог.

— А потом?

— А потом всё успокоилось, и я обнаружил в «слезе» неправильные отростки, — завершил рассказ шаман.

— Как? В смысле, по каким признакам? Ну же, старик, не тяни!

— У них… нет, не цвет… мерцание изменилось.

— Ты про частоту колебаний, что ли?

— Я же говорил, что ты меня не поймёшь, юнец! — обличающе ткнул в мою сторону пальцем куму-пойаи. — Мерцание! Не знаю никакую ча… ту… как ты сказал?

— Частота собственных колебаний, — повторил я, но сразу же махнул рукой: — Не обращай внимания, старик, рассказывай, как можешь!

— В общем, они просто появились.

— И всё?

— Ну да… а что?

— И ты не проверил, что это? — не поверил я своим ушам.

— Поначалу нет, зачем мне? — удивился Агуэй. — А потом случайно оказался рядом с одним из таких отростков. Тут-то и выяснилось…

Шаман взял довольно длительную паузу, но собрался с мыслями и всё же продолжил:

— В общем, юнец, я понял, что в нашу Паутину кто-то пытался проникнуть извне.

— С верхних «хабов»? — уточнил я.

— Откуда⁈

— Из тех пузырей, что «выше» планетарных «изнанок», — упростил я как смог.

— А-а-а!.. Нет, не из них, — помотал головой мой собеседник. — Я же сказал: извне. А то, что ты говоришь, это всё внутри Паутины.

— То есть… совсем извне? Из нашего континуума ПВ? Чёрт, ты же не понимаешь…

— Почему? — возмутился Агуэй. — Понимаю! Ты про великую пустоту, что лежит высоко за небом.

— Тоже у Качи на планшете видел?

— Ну да… он же иногда вырубался, а планшет оставался в моём полном распоряжении. Вот я и смотрел… всякое. Там такой кружок есть, на него жмёшь, и картинка меняется…

— Переключатель каналов.

— Возможно, — не стал спорить шаман. — Моя любимая картинка — это где в углу странный зверь чёрно-белый.

— А, «Дикий мир»! — сообразил я. — Понятно. А новости смотрел?

— Обязательно! Качи заставлял. Пока выпуск не просмотрим, на сериалы не переключался.

— То есть ты утверждаешь, старик, что к Паутине кто-то пытался пробиться из нашего обычного космоса? — подытожил я.

— Возможно.

— Да чего опять⁈ — возмутился я. — Думаешь, есть ещё варианты?

— Конечно! У любой вещи есть перед и зад!

— В смысле, это мог быть кто-то из континуума ВП⁈ — опешил я. — Старик, не зли меня!

— Да я просто объяснить не могу! Есть смутное… это самое…

— Аналогия? — подсказал я.

— Нет, просто чувство! — рявкнул Агуэй. — Ты же в «окна» совался, правильно? Не мог ты удержаться, не в твоём это характере!

— Было дело, — насупился я. — Во все, кроме «замёрзших».

Что называется, поймали на горячем. Самому перед собой стыдно за самонадеянность.

— Вот и я в своё время не удержался! — продолжил между тем шаман. — Ты ничего не заметил странного, юнец?

— Расстояние по экспоненте…

— Чего?..

— Чёрт!!! Точно же! — хлопнул я себя по лбу. — Вот оно! Поправь меня, старик, если я не прав: ты хотел сказать, что когда кидаешь острогу в воду, то она замедляется!

— Нет, я хотел сказать про плоский камешек, который по поверхности пускаешь, а он от неё отскакивает, но каждый скачок всё меньше и меньше, и в конце концов камень тонет!

— «Блинчики», что ли? Ну так практически одно и то же, — заверил я собеседника. — Вот оно, твоё ощущение. Если бы кто-то прорывался в Паутину из континуума ПВ, то расстояние между «мембранами» убывало сверху вниз. А на самом деле наоборот. То есть кто-то запустил что-то из… континуума ВП! Сзади! Ха!

— Я с трудом тебя понимаю, юнец, но и возразить мне нечего.

— А «замёрзшая» «сота» — это прорыв! Только почему он не в самом верху⁈ — продолжил я рассуждать, практически не обращая внимания на шамана. — Не вижу логики…

— Камушек, юнец! — напомнил шаман.

— Да! Точно! «Выстрел» был по касательной к «изнанке» под островом Михайлова! И в самом «тонком» месте пробило… но тогда получается, что… «соты» новые⁈ Им всего пятнадцать лет⁈

— Да нет же, юнец! Ты чем слушаешь⁈ — возмутился Агуэй. — «Окошки» были, но вели они в другие места на острове. А когда полетел «камушек», то он… утянул!

— Кого⁈ — озадачился я. Но тут же полностью врубился: — Точно! «Выстрел» утянул за собой «мембраны»! Но тогда получается, что их можно перемещать, как вздумается⁈ Ты умеешь, старик⁈

— Нет, — вздохнул куму-пойаи. — И даже не представляю, с чего начать. Но теперь я тебя понял. Пожалуй, ты прав — «окошко» изнутри выглядит и впрямь замёрзшим. Я видел такое в горах на архипелаге.

— А почему оно «замёрзло», не в курсе случайно?

— Духи гор, — пожал плечами шаман. — Скорее всего, их работа. Они защищают Паутину. Но это не точно. В любом случае, не вздумай соваться в такие «окна», юнец! Я не берусь предсказать, чем это может закончиться!

— Да я уже и сам понял, — страдальчески сморщился я. Но сразу же встрепенулся: — Это что же получается, и остров Михайлова, и риф Пятка… и остальные… это своеобразные «корни», которые пространство ВП пустило в нашем континууме ПВ? И грань в этих местах наиболее тонкая? Поэтому тут и пытались прорваться?

— Кто? — не понял шаман.

— Они.

— Легче не стало, юнец!

— Духи гор, — пожал я плечами. — А кто ещё?

— Нет, не духи, — в который уже раз помотал головой куму-пойаи. — Тех я хорошо чувствую. Тут был кто-то другой. И раньше, когда я ещё не мог так хорошо чувствовать «слезу»…

— То есть попытки были и раньше? Когда⁈ — оживился я.

— Точно не скажу… но примерно пятьдесят и семьдесят пять кругов назад, — припомнил Агуэй. — Но это всё в прошлом, юнец! Я же должен предостеречь тебя о грядущем!

— Только не говори, что в будущем меня ждут одни неприятности, — поморщился я. — Ведь не ждут же?..

Глава 4−4

-//-

… с Эмили я пересёкся там же, где и расстался утром — на восстановленной веранде бывшей «заброшки». И не только с ней, что характерно, хотя профессор Эйген по своему извечному обыкновению старался держаться в тени. И это ему очень хорошо удавалось, с учётом позднего вечера.

— Как впечатления, душа моя? — опередил я девицу буквально на мгновение.

— Великолепно! Грандиозно! Непередаваемо! — Восхищению Эмилии, казалось, не было предела. Но и добавить чуточку укоризны в хвалебную речь она тоже не позабыла: — Елагин, ты почему до сих пор прятал от меня это чудо⁈

— «Изнанку», что ли? — удивлённо воззрился я на «вспомогательную жёнушку».

— Дурак⁈ — возмутилась та в ответ. — Евгения Викторовича, конечно! Профессор просто душка! И нечего так смущаться, я от всего сердца! — развернулась она к профу. — Вы отличный педагог, можно сказать, от бога!

— На том и стоим, — сдержанно улыбнулся Эйген. — Но должен признать, что и ученица у меня достойная! Подхватывает буквально на лету!

— И много она… подхватила? — заинтересованно покосился я на Милли.

— Пожалуй, сегодняшнюю программу мы даже перевыполнили, — сообщил профессор. — Но я по-прежнему рассчитываю ещё и на завтрашний день. Ты как, Ванюша?

— Она целиком и полностью ваша, дорогой профессор! — и не подумал возражать я. — Часиков этак с девяти утра.

— Нет, с десяти! — внесла коррективу в общие планы Эмилия. — Меня настолько распирают эмоции, что я вряд ли быстро усну! Это же… это…

— Позже поговорим, душа моя, — прервал я девичьи словоизлияния. — Выслушаю, отвечу на вопросы, успокою. Любым способом, на твой выбор. Но завтра не халтурь, есть у меня подозрение, что больше такого случая может и не представиться.

— Какого? — нахмурилась Эмили.

— Благоприятного, — пояснил я, и переключился на Эйгена: — Профессор, а вы постарайтесь к завтрашнему вечеру сохранить здравый рассудок. Нам с вами и Ильёй Фаддеевичем предстоит ответственное мероприятие.

— Это ты на что намекаешь, дорогой⁈ — угрожающе упёрла руки в бока Эмили. — Что я Евгения Викторовича доведу…

— До белого каления?

— Нет! Как там? А, вот — до цугундера!

— Я не намекаю, я прямо говорю, — парировал я. — Меня же чуть не довела!

— Эмилия Ильинична не позволяет себе ничего лишнего, Ванюша, — деликатно вклинился между нами проф Эйген. — Так что не наговаривай на девочку! А вы не ведитесь на провокации, милочка!

— Как скажете, Евгений Викторович! — хором выдали мы, и так же хором рассмеялись.

Ну а чего? После такого дня не грех нервишки расслабить.

Какого дня, спрашиваете? Так насыщенного же! Я ведь не только очередное — к слову, не самое приятное — открытие в «изнанке» совершил, но ещё и с Агуэем перетёр, и следующий этап «искинизации» рода осуществил, то есть метнулся в родовую резиденцию и одарил мать с сестрой персональными виртуальными помощниками. Сам процесс здесь описывать не буду, он мало отличался от «рождения» эмилькиного Фабьена, разве что охов и ахов поступило на порядок больше, равно как и слёз умиления — всё-таки целых две дамочки «мини-гексов» без-воз-мезд-но, то бишь даром, получили! — так что теперь у моего Лиу Цзяо уже трое активных «отпрысков». И пока что перевес в условный женский пол: что сестра, что мать предпочли обзавестись «подружками». Единственное, свою матушка почему-то нарекла Марфой Петровной, или для краткости Марфушей, и наделила сомнительной тягой к травничеству, а также чуть менее сомнительной склонностью к химии и биологии. Звать себя обязала сударыней, вознамерившись, насколько я понял, со временем взрастить из «мини-гекса» хрестоматийную барскую служанку. Скорее всего, в пику сложившейся в нашей семье традиции следовать всему ориентальному. Ну да бог ей судья! Зато Лидка играть на контрастах не стала, заложив в личность своего искина азиатские корни — Пей-Пей, бонсай, оригами, массаж, а также судостроение, морская логистика и гидрология. Убойный коктейльчик, как по мне. Ну и обращение выбрала соответствующее — «госпожа». Впрочем, зная сестрицу, острить я по этому поводу остерёгся. По ходу дела переждал бурю эмоций, пережил процесс знакомства и взаимных восторгов, провёл краткий инструктаж… и был таков. А смысл их дальше караулить? У Лидки с матерью весьма доверительные отношения, так что сами разберутся. Тем более, Лиу Цзяо постоянно на связи — всё же «отпрыски». Я бы даже сказал, самые натуральные дети.

Ну и ещё штришок: ни мать, ни сестра не пожелали удовлетвориться урезанной инактивной версией. Хотя насчёт матушки я лично сомневался. Вот Лидка, она да, та ещё авантюристка! Кстати, после нашего с отцом воцарения на престоле клана ей крупно подфартило — исчезла необходимость выдавать её замуж за самую выгодную (с нашей, но не её, точки зрения) партию. Более того, батюшка торжественно и при свидетелях пообещал не принуждать её к браку ближайшие пять лет. Но если вдруг получится, что к завершению срока Лидка так и не соизволит обзавестись сердечным дружком, то пусть на отца не обижается.

Но это что касается приятного. К сожалению, и без не самых ободряющих новостей не обошлось. И источником их стал — кто бы вы думали? — да-да, куму-пойаи Агуэй. Разговаривали мы с ним довольно долго, но самое интересное он поведал сразу же после того, как мы разобрались — хотя бы приблизительно — в природе аномальных «изнанок» с «замороженными» «мембранами». Я не зря Евгению Викторовичу на предчувствие намекнул, поскольку все предпосылки для этого имелись. Да вот прямо сейчас, пока я на веранде с ним и Эмилией лясы точу, стоит только чуть призадуматься, и сразу мысли беспокойные в голову сами лезут. Вкупе с воспоминаниями…

— Только не говори, что в будущем меня ждут одни неприятности, — поморщился я. — Ведь не ждут же?..

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле, юнец! — строго попенял мне шаман. — Да и не проведёшь меня, я тебя насквозь вижу!

— Точно? — ухмыльнулся я. — Ну и о чём же я сейчас думаю?

— Это так не работает, юнец! — презрительно сплюнул Агуэй. — Так ты готов меня слушать, или и дальше будешь зубоскалить?

— Выкладывай! — резко бросил я. — В чём проблема?

— Проблема в духах гор, юнец, — соизволил-таки перейти к конкретике куму-пойаи. — Они… возбуждены? Насторожены? Обеспокоены?..

— И чем же?

— Как же это модное слово?.. — призадумался шаман. — Когда слишком много всяких туда-сюда шастают? Туда, сюда, потом обратно…

— Трафик?

— Нет.

— Интенсивность?

— Да нет же!

— Активность?

— Точно! Они обеспокоены большой активностью в Паутине! — закончил мысль Агуэй. — Им мешают.

— И кто же, позволь поинтересоваться? — хмыкнул я, хотя уже примерно представлял ответ.

— Ты! — снова уставил на меня палец шаман. — Ты и твои люди! А ещё пришлые! А ещё здоровенные ящики, которые тебе кто-то перебрасывает по Паутине! Очень издалека! А духи гор этого не любят, после таких «посылок» нити долго не могут успокоиться, мерцают сильнее, чем обычно!

— Ну и что? — непонимающе уставился я на куму-пойаи.

— А то, что это плохо! — рыкнул тот.

— Кому и чем?

— Духам!

— До которых мне нет дела, старик. Где я, и где духи⁈

— На островах, юнец! На островах! — повысил голос Агуэй. — Не раскачивай их! Они ведь… как бы попроще… хрупкие, вот! Могут и не выдержать мерцания!

— То есть главная проблема в дальних забросах? — невольно задумался я. — Вы же, в смысле, шаманы с учениками, по Паутине столетиями шастаете, и ничего! А мне стоило только попробовать, и уже, понимаешь, основы расшатал! Что-то тут не сходится, старик!

— Ты приманиваешь неприятности, юнец.

— А вот это серьёзное обвинение, старик! Обоснуй!

— Я… чувствую! «Слеза» ведёт себя странно! А если бы у меня была нормальная, старая… — Агуэй запнулся, но всё же сформулировал мысль: — Думаю, я бы уже с ума сходил и на людей бросался! Как пятнадцать циклов назад!

— То есть, что-то назревает? — уже куда серьёзней буркнул я. — Что-то… поганое⁈

— Предельно! — кивнул куму-пойаи. — Предчувствие у меня. И… сопутствующие признаки, вот! Прекращай баламутить Паутину, юнец! Или она преподнесёт тебе очень неприятный дар!

— Сюрприз, — машинально поправил я собеседника. — Интересно, что это может быть?

— А мне вот нисколько не интересно! Пойми, юнец, духи гор непредсказуемы! — предпринял очередную попытку воззвать к моему разуму Агуэй. — Их ответ может быть любым! Вообще любым! Как тем, извне, что пытались влезть в Паутину пятнадцать циклов назад! Хочешь заполучить новые «замёрзшие» окна? А если их будет много? Или мало, но на самых главных нитях⁈ Что тогда⁈

— Трындец тогда, — вынужденно признал я. Но надежды на благополучный исход не потерял: — Слушай, а точно надо? Ну, бросать шастать?

— Для твоей же пользы! Не буди духов! Они обычно не разбираются, кто прав, а кто виноват! Достаётся всем! И не кривись, юнец, я знаю, о чём говорю! — набычился Агуэй, заметив мою недоверчивую усмешку. — Что-то приближается, что-то грядёт, и я даже приблизительно не берусь предсказать, что именно!

— Оракул из тебя тот ещё, — покивал я.

— Кто⁈

— Предсказатель! — отмахнулся я. — Был такой когда-то. В старых легендах. А если серьёзно, старик… сколько у меня ещё времени? Я вот что-то никаких признаков не вижу. В смысле, исходящих от потусторонних сущностей.

— Кого⁈

— Духов твоих!

— А-а-а!.. А сколько ты ещё сможешь невозбранно баламутить Паутину, я понятия не имею, юнец! — обломал меня шаман. — Сам решай. И пусть все грядущие неприятности будут на твоей совести!

Чёрт! Похоже, придётся сегодня какое-то время уделить освоению новой — по крайней мере, для меня — функции «слезы ангела». Глядишь, и пойму, о чём это Агуэй толкует. Но повод задуматься железный, особенно в свете грядущей поставки от Алекса Заварзина. В принципе, она на ближайшее время последняя, потом только персонал по завершению монтажа надо будет обратно к Картахене перекинуть… но зато и крупнейшая в новейшей истории «нор»! Как бы того, не этого… не дай бог, канал схлопнется! Впрочем, если задуматься, схлопнулся один, найдём другой. Главное, основной груз перебросим и запустим маховик очередного этапа нашей грандиозной авантюры. А дальше будет видно. Война план покажет.

Какая война? Пока что сугубо партизанская, сиречь герилья. Но недалёк тот миг, когда противостояние из тайного станет явным. И вот тут придётся напрячь силы. И волю проявить. Хотя нам с отцом не привыкать…

— Так что скажешь, дорогой? — выдернул меня из воспоминаний голос Эмилии.

— О чём?.. — очнулся я. — Извини, душа моя, прослушал! Задумался.

— Надеюсь, о приятном?

— В твоём присутствии, душа моя, только о таком и думаю! — заверил я. — Евгений Викторович, вы как, с нами?

— Нет, к внучке наведаюсь, — отказался от приглашения профессор. — У меня так на душе спокойнее.

— У меня тоже, проф. Ладно, душа моя, пойдём ужинать и заодно душу изливать! — подал я спутнице руку.

— Ну вот, а говоришь, не слушал! — возмутилась Эмили. — Пойдём скорей! Я когда на нервах, я голодная! А вино у тебя есть, Елагин?

— Вроде было что-то в старых запасах, — без особой уверенности произнес я. — Вот коньяк точно есть.

— Ещё лучше! До завтра, профессор!

— До завтра, милочка! Счастливо оставаться, Ванюша!

— И вам не кашлять, проф…

Впрочем, меня Эйген не дослушал — примерно на середине фразы он замерцал и самым натуральным образом провалился в пол. Хм… а ничего так зрелище, впечатляет! Я, кстати, первый раз увидел, как это со стороны выглядит. Пожалуй, неподготовленным людям такое лучше не показывать.

— Вань, ну ты идёшь? — потянула меня за руку Милли.

— Иду, конечно!

Если честно, сам жрать хочу как… этот самый, мифический зверь… нет, не вспомню. Но есть сравнение получше — как пиросома. Мне сейчас вообще пофиг, что именно в топку закидывать, главное, чтобы побольше. Ну и запить чем-нибудь.

… знаете, что я вам скажу? У психологов очень трудная работа. Эмоционально тяжёлая. А уж у доморощенных так и подавно. Это я к тому, что от Эмилии сумел избавиться лишь за полночь. Ну, как избавиться? Загонять её до такого состояния, что она попросту вырубилась на надувном матрасе. Да-да, том самом, на веранде. Стрёмно, конечно, делить его ещё с кем-то, кроме Лерки, но ничего не поделать — назвал Милли наложницей, изволь соответствовать. А той реально нужно было выплеснуть море эмоций. Часть ушла в еду и вино, как в приготовление, так и в употребление, часть — в восторженные рассказы, ну а то, что осталось (большинство) — в постельные забавы. Кстати, ещё вопрос, кто кого заездил. Хотя если судить по результату, я выиграл. Но исключительно потому, что у меня на то была серьёзная причина — мне ещё со «слезой» поэкспериментировать нужно. И крайне желательно без свидетелей. Вот я и постарался. Хотя тоже бы сейчас с удовольствием устроился под бочком у вымотанной девицы и захрапел на весь холл.

Вместо этого пришлось переться в катакомбы, где и расположиться в укромном месте на предусмотрительно захваченной циновке. Ну а чего? Нормально же! Тепло (относительно), светло (благодаря Лиу Цзяо и «дополненной реальности») и мелкие насекомые не кусают. И не мешается никто… хотя гарантий никаких — тот же Агуэй, я так подозреваю, может прямо сюда заявиться. Точных координат он, естественно, не знает, но для «таможенного поста» хватит и приблизительных, потому что встроенная «защита от дурака» не позволяет ему перемещать биологические объекты в толщу скальных пород, в стены или в почву. Так что с попытки третьей-четвёртой можно «самонавестись» на свободную полость в нужном направлении. Весьма предусмотрительно со стороны творцов Паутины, но для меня сейчас немного напряжно. И это не просто мысли ни о чём, это реальная опасность — если у меня получится перейти на новый уровень во взаимодействии со «слезой ангела», уверен, что старый дурень это моментально поймёт. И не факт, что откажет себе в удовольствии заявиться и поиздеваться над неопытным юнцом. По крайней мере, именно таким будет его объяснение для оного юнца. А на самом деле просто проверит, не натворил ли я чего. Вы удивитесь, но он и впрямь вбил себе в голову, что теперь за меня отвечает, потому что я его ученик! Неблагодарный (а какие они ещё бывают?), вредный, не терпящий давления, но ученик. Уж какой есть, хе-хе!

С чего я так решил? Так мы с ним на Пятке, почитай, часа три проторчали, обмениваясь колкостями и опытом использования Паутины. И что бы он там про Евгения Викторовича ни говорил, научный подход есть научный подход. Он всегда выигрывает у интуитивного. Так что Агуэй неожиданно для самого себя узнал много нового. И я сейчас не только про банальную терминологию, излишне поэтизированную у ликейских шаманов, но и про объяснения многих процессов внутри Паутины. Или про иерархическую структуру «хабов». И так далее, и тому подобное. Понятно, что сначала куму-пойаи сопротивлялся, но потом любопытство взяло верх, и взаимообогащение в плане знаний пошло куда веселее. А ещё Агуэй убедил самого себя, что это вовсе не ученичество, а тот самый баш на баш. А потому и не зазорно с бывшим врагом общаться.

Дошло до того, что куму-пойаи под страшным секретом сообщил мне, что в своё время побывал даже на прародине ликейских аборигенов! На Земле, прикиньте! А если точнее, то на каком-то из Карибских островов. На каком именно, он, естественно, не определил — без «нейра» и подключения к планетарной сети, или хотя бы без доступа к какому-нибудь стационарному терминалу или компьютеру это попросту невозможно. Но коллег своих по опасному шаманскому бизнесу нашёл и в колыбели человечества. Правда, те его встретили неприветливо — отвесили люлей и пояснили, что шастать по Паутине между планетными системами занятие не самое безопасное. Причём не только для самого шастающего, но и для обеих планет, связанных своеобразной «пуповиной». Но он, Агуэй, в ту пору был молод и горяч, а потому умных стариков не послушался. Вместо этого обругал матерно и вернулся на родину, где и разгулялся с новой силой. Впрочем, что-то у него в голове всё же задержалось, и с тех пор от настолько авантюрных затей куму-пойаи воздерживался. Потому, собственно, и дорос до этого почётного статуса. А ещё наотрез отказался показать мне нужное «окно». Рано мне, видите ли! А то, что ко мне через пять примерно дней через здоровенную «нору» перебросят хренову тучу контейнеров, битком набитую гексовской техникой и специалистами соответствующего профиля, его совсем не смутило. Рано, и всё тут!

Спрашиваете, откуда он про конвой узнал? Так я же и сказал. Про сам маршрут он и без меня уже в курсе, так что смысл скрывать? Наоборот, предостерёг, чтобы старый дурень не вздумал что-нибудь этакое отмочить. Мало мне потенциальных угроз со стороны вайгожэнь и, как выяснилось недавно, гексов-Блюстителей, так ещё и шамана пасти? Ну на фиг. Так что я без зазрения совести пустил в ход старые-добрые угрозы. И куму-пойаи, поразмыслив, согласился не вмешиваться. Мало того, пообещал ещё и проконтролировать процесс изнутри Паутины, а заодно посмотреть, как та отреагирует. Вот что значит вовремя приставить нож к горлу! Это я фигурально, если вы не поняли. На том мы с шаманом и расстались, весьма довольные друг другом. Но, естественно, постарались этого не показать. Потому что ну а фигли он⁈ Вместо «он» подставьте нужное имя.

И вот кульминация вчерашнего крайне насыщенного дня. Почему вчерашнего? Да потому что он незаметно перетёк в сегодняшнюю ночь. Но в пещерах, сами понимаете, без разницы, в них всегда темно. И спокойно, но об этом я уже упоминал. Это важно, потому что никто и ничто не мешает «тянуться» к «слезе», но «тянуться» крайне аккуратно, чтобы ненароком не провалиться в мешанину «нитей» и «бечёвок». Это я уже очень хорошо умел, делал практически не задумываясь, что и сыграло со мной злую шутку. Ну не получалось у меня «зависнуть» в промежутке между окружающей реальностью и реальностью «закапсулированной». В конце концов я просто расслабился и попытался помедитировать, выбрав объектом концентрации амулет целиком, а не отдельно взятый артефакт.

И знаете что? Получилось! Стоило только отринуть суету внешнего мира и перестать думать об успехе (или неуспехе сродни грандиозному облому), как я почувствовал то самое «мерцание», о котором толковал Агуэй. Правда, сначала «замерцала» сама «слеза». Вернее, её обрамление в виде высушенной черепушки какого-то мелкого зверька. Очень забавный визуальный эффект — чем сильнее «мерцание», тем прозрачнее кость. В прямом смысле слова. Такое ощущение, что череп начал… ну да, «мерцать»! В том понятии, которое в это слово вкладывал Алекс Заварзин, подразумевая высокочастотные циклы «погружения-всплытия» из пространства ПВ в континуум ВП и обратно. Правда, он таким макаром провоцировал разрушение близлежащих материальных объектов, передо мной же такой цели не стояло вовсе. Плюс к этому я всего лишь имитировал «мерцание» в собственном воображении. Как результат, сквозь превратившийся в знойное марево череп проступила «слеза ангела», оболочка которой через некоторое время истончилась до прозрачности, открыв внутреннему взору тот самый клубок «нитей» и «бечёвок». И таки да, это выглядело действительно как спутанный ком… обрывков рыболовных лесок разной толщины!

А если «присмотреться» — в кавычках, потому что процесс этот условный, имевший место исключительно в моём воображении — то ком не один. Их много. Просто я смотрю на один с относительного небольшого — воображаемого же — расстояния. И под определённым — тоже воображаемым — ракурсом. Поэтому почти всё поле внутреннего зрения закрывает ликейский «хаб». И что делать дальше, ума не приложу. Хотя… это же всё в моём воображении, так? Ну и почему бы не дать ему волю? К примеру, представить, как ликейский «ком» смещается в сторону…

Не прокатило. Хм… но если я не могу воздействовать на объект наблюдения, то почему бы не попробовать воздействовать на самого наблюдателя? Тем более что он всего лишь плод моего больного воображения? Так что летим в сторону, смещаясь по дуге окружности относительно «кома», и чуть удаляясь… есть! Теперь понятно, что именно Агуэй имел в виду под «определённым усилием», а также почему он так скорбел по утраченному артефакту. Ведь если верить ему на слово, то со своей нынешней «слезой» он мог вот так вот, со стороны, обозревать исключительно ликейскую «изнанку». По той простой причине, что артефакту тупо не хватало информации для анализа. Привет, Лиу Цзяо!

Что ж, теперь осталось только выяснить, что именно так напрягло куму-пойаи, что тот не постеснялся меня побеспокоить, наплевав на собственную безопасность. Вот только как это сделать? Агуэй заявил, что все необходимые навыки у меня есть. Значит, придётся воспользоваться научным принципом получения эмпирического опыта. Сиречь поэкспериментировать с «настройками». И снова с моими собственными, а не артефакта. Потому что на «слезу» пытаться воздействовать даже в воображении бесполезно. Значит, что? Правильно! Снова воздействуем на наблюдателя. Укрупнять масштаб, думаю, бессмысленно — чем дальше от объекта, тем более цельная картина, но меньше отдельных подробностей. Так что будет только логично приблизить «ком». Какой? Пожалуй, ликейский. Думаю, он наиболее «детализированный» из всех планетарных, потому что им шаман больше всего пользовался. Ладно, попытка не пытка… ближе… ближе… ближе, бандерлоги!

Тьфу! И откуда только это вылезло⁈ И ладно бы просто с языка сорвалось, но нет! У меня ещё и концентрация сбилась, в результате чего я… банально «потянулся» к «слезе» и сам не заметил, как «просочился» в «хаб», зависнув в геометрическом центре сферы с «сотами». И именно в этот момент меня, что называется, накрыло…

Глава 4–5

-//-

… чем накрыло? Так известно чем — последствиями! Моих же собственных неосторожных действий. И проявилось это на всех чувственных уровнях, ладно хоть поочерёдно. То есть сначала отказало зрение. Ну, как отказало? Говорю же, «настройки» сбились! В первую очередь возникли проблемы с цветопередачей — «сепия», переливающиеся самым затейливым образом оттенки, мгновенные переключения с чёрно-белого на цветной и обратно… я аж чуть не прослезился, припомнив приключения на нижних уровнях Картахены! Потом с цветностью всё более-менее устаканилось, зрение вернулось к норме, разве что осталось чуть ярче, чем обычно, но «поплыла» фокусировка. Волнами, от чёткого к размытому, и назад. Чуть не замутило, блин! Но очень быстро и этот параметр восстановился, я бы даже сказал, с плюсом в сторону повышения контрастности. Но зато засбоил слух, вследствие чего я осознал, что до этого пребывал в абсолютной тишине, просто не воспринимал её как таковую. Фоновый шум, не более. Вернее, его отсутствие, что, с какой стороны ни посмотри, тоже фон. На а затем, что называется, понеслось: гудение, писк, гул… волнами и в различных диапазонах. То чуть барабанные перепонки не лопнули, то чуть глаза на лоб не полезли от ультразвука. Результат известен — восстановление функции с небольшим плюсиком. Тут-то и выяснилось, что «хаб» не такой уж и тихий. Я, вы не поверите, начал различать по испускаемому звуку… «соты»! Причём в каждой превалировал какой-то ключевой, типа шума волн или свиста ветра. Еле различимых, естественно, на грани слышимости, как будто издалека. Но мне и этого хватало… теперь.

Невеликое удовольствие, прямо скажу. Но это всё мелочи по сравнению с осязанием. Хотя я сначала отдал пальму первенства обонянию со вкусом — здесь тоже пришлось заценить весь диапазон ощущений, от тончайших ароматов до резкой метановой вони, и от слабо солёного до отвратительно горького. Чуть не блеванул, пардон за подробности. Но осязание победило — теперь я, похоже, знаю, что чувствует заживо сгорающий человек. Или его собрат по несчастью, с которого заживо же сдирают шкуру. Я бы, пожалуй, заорал, но не смог вытолкнуть из лёгких воздух. А когда смог, «фантомная боль» схлынула, так что и смысла уже не было. Зато не опозорился перед самим собой.

Завершила «настройку» волна мышечных спазмов от макушки (хотя чему там сокращаться⁈) до пяток. И я, наконец, снова осознал себя в центре «сотовой» сферы… вот только не ликейской, а какой-то ещё. Как определил? Да я её уже чуть ли ни наизусть выучил! Если не всю, то особые приметы. А в этой, нынешней, даже входа в «кротовую нору» с шаттлом не было, отвечаю. Хотя во всём остальном она весьма походила на привычную «изнанку» архипелага… чёрт! Это она и есть, только до изменений! Я вижу ликейский «хаб» в прошлом, причём достаточно отдалённом, до того, как в нём завяз корабль колумбайнов, случайно провалившийся в «мембрану» в окрестностях Земли! И это единственный мой ориентир во времени. Получается… да ничего не получается! Надо валить либо в «таможенный пост», и возвращаться на старое место, либо нырять в «мембрану», что ведёт в катакомбы под «заброшкой». И только тогда я смогу понять, реально меня в прошлое забросило, или мне всё это глючится.

И ведь не спросишь ни у кого! Разве что «мини-гекса» кликнуть? Потому что а фигли он? Бездельничает, в смысле?

— Ли?..

Ждите ответа, ждите ответа…

— Лиу Цзяо!

Такая же фигня… ну-ка, а интерфейс «нейра» вообще работает? Упс… попадос! Это что же, вырубился⁈ Но почему? Или как раз сейчас Ли вздумал уйти в перезагрузку, чтобы сбросить накопившиеся во время прыжков по «норам» ошибки в логических структурах? Нет, загрузочной полоски не вижу. Значит, не оно…

Стоп! Но у меня же два «нейра»! Понятно, что второй, оккупированный «потусторонником», трогать себе дороже, но сейчас-то чего стесняться? Тем более что мне лишь базовые функции нужны — время, навигационная система да связь с сетью. То бишь, по сути, всего лишь ключевые возможности, доступные по умолчанию даже при первой активации гаджета. Ну-ка, ну-ка… есть! Вернее, нет. Вместо таймера — пустое окошко с мигающими точками на месте цифр. Аналогично со связью — иконка, символизирующая отсутствие доступа. А навигатор вообще инактивен. Это куда же меня занесло⁈ И что делать⁈ Ладно, знаю: врублю навигатор как есть, без привязки к спутниковой группировке. Базовая карта же должна быть, куда бы она делась-то⁈ Разве что «потусторонник» «сожрал», чтобы память освободить… ха! Не «сожрал»! Вот она, родимая! И даже кое-какие дополнительные модули в наличии, из тех, что мы с Лиу Цзяо создали на основе видеозаписей изнутри ликейского «хаба». Ну-ка, а если совместить модель с реальным видом из глаз? Совпадение девяносто два процента! Офигеть! И вот они, «соты»-ориентиры! Живём!

По крайней мере, одну проблему я решил — теперь ясно, в какую именно «мембрану» нужно нырнуть, чтобы оказаться в катакомбах под «заброшкой». И она на месте, так что либо катакомбы уже на существуют… либо я сейчас вывалюсь в пещере на месте знакомого коридора. В любом случае попытаться стоит, потому что только так можно получить хоть какую-нибудь конкретику. Например, если это будет коридор, то временной предел существенно сожмётся — получится, что меня перекинуло во времена первичной колониза… тьфу, чёрт! Вот я туплю! Какая, на фиг, первичная колонизация⁈ Ликейские аборигены появились на архипелаге задолго до людей кланов! А поскольку входа в «кротовую нору» я не наблюдаю, то это времена сильно раньше! Ещё до переселения караибов через «нору»! Так что никакого смысла вслепую лезть в «мембрану». Да и вообще, никакого смысла нырять куда бы то ни было, кроме «хаба» следующего уровня. Ну-ка, где он у меня?..

— … шэн!..

Чего⁈ Где⁈ Послышалось? Я суетливо забегал взглядом по интерфейсу «нейра», но в нём ничего не изменилось… а, это же другой, который с «потусторонником»! Надо переключиться на основной…

— … сяньшэн!..

Похоже, верной дорогой иду, товарищи!

— Ван-сяньшэн!!!

— Ли⁈ Ты перезагрузился⁈

— Ван-сяньшэн! Где вы⁈

— Здесь! Вот только без понятия, где это здесь!

— Сяньшэн! Где вы⁈

— Да говорю же!..

Блин, что за жжение⁈ И почему на шее⁈ Точно, там же «нейр»! Оба! И под каким же жжётся⁈ Пока не сниму хотя бы один, не узнаю…

— Сянь…

Ай, м-мать! Такое ощущение, что уже шкура проплавилась, и теперь обугливаются мышцы! Снять, только быстрее! Сорвать, содрать, отшвырнуть! Вот только почему рука не слушается? Опять спазмы⁈ Но с чего вдруг⁈ И что вообще творится с моей конечностью⁈ Совсем не чувствую… не то, что до шеи дотянуться, к лицу поднести не могу… остаётся только взгляд скосить, если только глазные мышцы слушаться не перестанут…

Не перестали. Но лучше бы я, право слово, продолжил пялиться на интерфейс «нейра», потому что рука — обычная и ничем не примечательная — как только я дотянулся до неё взглядом, превратилась в омерзительного вида змеюку и кинулась мне прямо в лицо! Мало того, ещё и в глаз угодила — правый, если это кому-то интересно.

Боль была такая, что я чуть не вырубился. Но вместо этого у меня и остальные чувства предельно обострились, и я… рывком вернулся в собственное тело, которое, как моментально выяснилось, так и пребывало в катакомбах, в том самом укромном отнорке, и всё на той же циновке. Даже поза «лотоса» сохранилась! Единственное, я от неожиданности дёрнулся и довольно чувствительно приложился затылком к стенке. Но оно и к лучшему, потому что от полученной встряски чувства окончательно вернулись в норму.

— Сяньшэн!!! Наконец-то!!!

— Ли, чего орёшь?.. — недовольно поморщился я. И схватился за гудящую голову: — Что это было⁈ Агуэй о таком не предупреждал!

— А он и сам не знал, Ван-сяньшэн.

— Действительно? — вздёрнул я бровь и снова страдальчески скривился — на сей раз от приступа жестокой мигрени. — Ох…

— Вы подверглись очередной ментальной атаке «потусторонника», сяньшэн, — окончательно развеял все мои сомнения Лиу Цзяо. — Видимо, ваша защита в какой-то момент ослабла, вот он и…

— Понятно, можешь не продолжать! — перебил я помощника. — Значит, Агуэй без всякой задней мысли. Но и наш «иновселенный» друг не дремлет. Что ж, пожалуй, придётся от дальнейших попыток просканировать Паутину воздержаться. Рановато мне ещё.

— Очень правильное решение, Ван-сяньшэн, — поддержал меня «мини-гекс». — Я не могу контролировать нашего «иновселенного» гостя, недостаточно ресурсов. Да и понятия не имею, как на него воздействовать.

— Хм… неожиданно! — оценил я откровенность электронного помощника. — А раньше чего не сказал?

— Раньше я надеялся найти решение проблемы, Ван-сяньшэн.

— А теперь, значит, опустил руки? — попытался я взять искина на «слабо».

— Увы, сяньшэн! — и не подумал вестись Ли.

— А ведь почти получилось! — со вздохом поднялся я с циновки. — Я «почувствовал»… вернее, «увидел» Паутину со стороны. А потом попытался рассмотреть поближе, но…

— Что «но», сяньшэн?

— Сбился! — задумчиво буркнул я. — На какой-то ерунде. Концентрация слетела, как её и не бывало, и я попал в «хаб». Но другой, без «горловины». В общем, я решил, что меня закинуло в прошлое…

— Путешествия во времени в прошлое противоречат современным научным концепциям, сяньшэн, — ввернул Лиу Цзяо.

— И чего⁈ — возмутился я. — Любую концепцию можно — а иногда и нужно — опровергнуть! Ты представляешь последствия, если бы я и впрямь провалился в прошлое⁈

— С трудом, сяньшэн. Но однозначно ничего хорошего. Впрочем, недостаточно информации для анализа.

— Вот и у меня тоже, — вздохнул я. Жаль, но тут ничего не попишешь. — В общем, я решил, что попал в прошлое, и у меня вырубилось всё оборудование. И тут начались слуховые галлюцинации — вроде как ты меня звал.

— Я и звал, сяньшэн. Но безуспешно. А потом вы очнулись.

— Меня, по ходу, «потусторонник» спугнул, — задумчиво произнёс я. — Зря он снова в «змею» превратился. Видимо, это и послужило триггером для возвращения. Это что же получается, наш, кхм, «гость» по-прежнему опасен?

— Я вас предупреждал, сяньшэн.

— Так может, его вырубить нахрен?

— Это нерационально, сяньшэн.

— И почему же, мой виртуальный друг?

— Потому что мы впервые за довольно долгое время добились от него активности, Ван-сяньшэн. А не в этом ли заключается наша цель?

— Одна из, — поправил я «мини-гекса». — Причём далеко не главная.

— И тем не менее, сяньшэн.

— Ну да, тут не поспоришь, — вынужденно согласился я. — Ладно, пойду-ка спать. А то что-то плющит…

— Позвольте ещё один вопрос, Ван-сяньшэн?

— Валяй! — барственно махнул я рукой.

— А вы больше ничего… необычного не заметили?

— В каком смысле? — удивился я.

— Я фиксирую изменения в ваших физических параметрах, сяньшэн. Незначительные, в пределах пяти процентов, что можно было бы списать на погрешность измерения, но сразу во всех чувствах. А это уже закономерность, которую нельзя игнорировать.

— Значит, не показалось, — хмыкнул я. — «Потусторонник» снова меня «поднастроил». Как на Картахене в теплообменнике. Помнишь?

— Такое не забывается, Ван-сяньшэн.

— Всё, я спать! Остальное завтра!

— Принято, Ван-сяньшэн.

Да-да, вот такой я наивный. И впрямь надеялся, что всё. Что отдохну после, прямо скажем, весьма суетливого дня и не менее суетливого вечера. Но, как назло, уже на полпути меня осенило:

— Ли⁈

— Да, сяньшэн?

— А что мне мешает снять нейр? В смысле, второй, с «потусторонником»?

— Э-э-э… — замялся искин, — ничего? Вот только зачем? То есть с какой целью, сяньшэн?

— Как с какой⁈ Паутину просканировать! У меня ведь почти получилось! И если бы не наш «друг»…

— Я бы на вашем месте отложил эксперимент, сяньшэн. У вас сейчас нервная система пребывает в крайне возбуждённом состоянии…

— Тем более самое время! — перебил я Лиу Цзяо. — Чувствительность повышенная! Это же наоборот в плюс! Что-то мне подсказывает, что после отдыха придётся начинать сначала, и «определённое усилие» рискует превратиться в удвоенное «определённое усилие»!

— То есть слушать меня вы не хотите, Ван-сяньшэн?

— Верно!

— А как же повышенный риск, сяньшэн?

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! — отрезал я. — Как долго второй «нейр» продержится без подпитки?

— Всё зависит от его обитателя, сяньшэн, — без особой уверенности предположил Ли. — Чисто теоретически в инактивном состоянии почти бесконечно.

— А если его не вырубать, а просто снять? — уточнил я.

— Хм… пожалуй, не меньше двух часов, сяньшэн. А что?

— Да так, есть одна мыслишка, — буркнул я… и решительно сорвал с шеи резервный гаджет.

Чёрт, жжётся! А ещё незамедлительно пошли глюки, причём одновременно и зрительные, и звуковые — в глазах потемнело, а по ушам, такое ощущение, лупанул дикий крик. Правда, продолжалось это меньше секунды, потому что я от неожиданности попросту выронил «нейр» себе под ноги. Хорошо, не наступил. Впрочем, даже если бы и наступил, хуже бы ему от этого не стало. Не настолько он хрупкий, чтобы мой вес не выдержать. Зато, кажется, я только что обрёл новое эмпирическое знание, то есть опытным путем выяснил одно крайне важное обстоятельство.

— Ну вот, совсем другое дело! — удовлетворённо потёр я руки. — Ну, как тебе, Ли?

— Э-э-э… великолепно? Грандиозно? Божественно?

— Хорош уже мне льстить, Ли! — прервал я помощника. — У гексов пасть не так устроена, чтобы начальству подлизывать!

— Грубо, но справедливо, — «вздохнул» Лиу Цзяо. — Но это я исключительно в силу нехватки информации для…

— … анализа, как же! — ухмыльнулся я. — Так и скажи, что предпочитаешь лишний раз перестраховаться!

— Естественно, сяньшэн, ведь я не хочу ударить перед вами в грязь лицом!

— Короче, теперь можно снова попытаться «почувствовать» Паутину, — закруглил я игру в словесные «кошки-мышки». — «Иновселенник» сейчас не опасен.

— И что же позволило вам сделать такой вывод, сяньшэн?

— Опыт, сын ошибок трудных! — с торжественным видом объявил я. — Не побоюсь этого слова, эмпирический! Я понял, почему «нейр» жжётся во время попыток «потусторонника» влезть мне в голову.

— Его возможности ограничены энерговооруженностью гаджета, сяньшэн?

— Ну вот, можешь же, когда хочешь! Перестраховщик, блин!

— Я начал догадываться, когда вы завели речь об автономности «нейра» в активированном состоянии, Ван-сяньшэн, — с досадой признался Ли. — Но думал, что вы не обратите внимания…

— Зря думал, — отбрил я «мини-гекса». — Вернее, думать всегда нужно, а вот воспринимать меня поверхностным типом с ветром в голове… ну, ты понял!

— Понял, сяньшэн. А также принял и осознал.

— Вот то-то же! — погрозил я пустоте перед собой пальцем, но искин меня прекрасно понял. — В общем, теперь у «иновселенника» «змеи» коротки! Когда «нейр» на мне, у него есть возможность энергетически подпитаться от моего тела, отсюда и жжение. А сейчас он может рассчитывать лишь на заряд самого гаджета. А он при ментальной атаке съедается моментально! Поправь меня, если я неправ, Ли!

— Вот этого я и опасался, сяньшэн, — снова «вздохнул» «мини-гекс». — Справедливости ради, Прародитель меня о чём-то подобном предупреждал.

— О том, что я слишком непоседливый?

— Нет, сяньшэн. Не только вы, а большинство хумансов, особенно вашего возраста и пола. Но меня не оставляла надежда…

— Увы, мой шестиногий друг, ничем не могу тебя порадовать! Тут Кумо прав. Молодые авантюристы все как под копирку, — обломал я помощника. — Наверняка он на Алекса нагляделся.

— Капитан Заварзин весьма харизматичный представитель вашего вида, сяньшэн.

— Это уж точно! — ухмыльнулся я. И уселся прямо там, где стоял, предварительно расстелив циновку. — Хочешь, не хочешь, а ещё раз попробовать надо. Отслеживай моё состояние, Ли, и, если что, выводи из транса принудительно. Разрешаю воздействие вплоть до электрошока.

— Принято, Ван-сяньшэн.

Вот и ладушки… а я пока снова помедитирую — как показала практика, это весьма действенный метод.

И таки да, снова получилось! Не знаю, сколько времени прошло в реальности — в отрешённом состоянии сознания его течение не воспринималось совсем — но в какой-то момент я снова сумел проникнуть внутренним взором сквозь оболочку-череп «слезы ангела», а затем и через её собственную мерцающую «скорлупу». И знаете что? Картинка абсолютно ничем не отличалась от старой! А это говорило о том, что Агуэй прав. Это именно я, я сам за счёт собственных навыков работы с артефактом сумел «почувствовать» сложную вязь «нор» как единое целое, да ещё и с позиции стороннего наблюдателя. Так что «потусторонник», засевший в дублирующем «нейре», мне конкретно подгадил. Впрочем, грех жаловаться — награда тоже нефиговая. Пусть пятипроцентная, но прибавка ко всем органам чувств! А в комплексе ещё и эффект взаимного усиления работает.

С чего я так решил? Да просто на этот раз «комки» «спутанной лески» заметно прибавили в чёткости и контрастности. И я, наконец, получил возможность рассмотреть даже отдельные «нити», кроме разве что самых тонюсеньких… но и те можно было выявить по сопутствующим признакам, например, по своеобразным отблескам на более солидных товарках. Да-да, «леска» обладала зеркальными свойствами. Ну и возможность мысленного «перемещения» вокруг «хабов» никуда не делась. И это обстоятельство привело к весьма неожиданным последствиям. А именно, с одного из ракурсов — если точнее, то чуть справа и снизу, если взять за систему отсчёта геометрический центр «кома» архипелага — отчётливо проступила ранее невидимая не то, что «леска», а самая натуральная трубка от капельницы! Такая, знаете, пластиковая, полупрозрачная, в половину мизинца толщиной. Да понимаю, что ассоциация слишком грубая, но очень уж удачная! Трубка… тоннель, «кротовая нора»! Наш стационарный канал с Ликейского архипелага в «пузырь» с разрушенной «базой» «потусторонников», откуда Алекс Заварзин гонит к нам контейнеры с грузом! Понятно, что второй конец «трубки» просто растворяется в нигде и ничто — видимо, дальнодействия моей «слезы ангела» не хватает, но куда ещё она может вести?

Вот только почему она одна? Это же система «ниппель» с односторонней проходимостью, обратно продовольствие мы гоним по параллельному каналу! Но его не видно… то есть совсем. Он даже не отблескивает на стенках «трубки»… почему? А, понял! Потому что она не зеркальная! Она… мутная! И мерцает! И мерцание какое-то подозрительно знакомое… точно, как в газоразрядной лампе! У нас такие кое-где ещё используют, поэтому и знаю. Ну и о чём же это всё может говорить? Какому процессу соответствуют данные диагностические признаки? В лампе со временем мерцание усиливается, частота падает, а потом реакция затухает, и светильник гаснет…

Дьявол! Так вот о чём Агуэй предупреждал! Канал разбалансируется. Выходит из равновесного состояния. И зависит это… от трафика! Чем больше грузов гоним, тем сильнее дисбаланс. А может, здесь и какая-то ещё зависимость есть. Возможно, влияет не только масса перемещаемого груза, но и его габариты… чёрт! Только бы выдержал, только бы не схлопнулся… пофиг на реакцию Паутины, но если «пуповина» порвётся в процессе переброски генераторов, транспорта и персонала… что-то мне подсказывает, что последствия мы не разгребём.

Слава богу, пока держится. Мерцание равномерное, частота такая, что если бы не бонус к зрению, я бы его и не заметил невооружённым глазом. Пять дней. Всего лишь пять дней. Или?.. Может, дело в масштабах, и, допустим, десять перебросок, но по чуть-чуть канал выдержит лучше, чем одну, но огромную⁈ Надо срочно связаться с Алексом…

С этой мыслью я и вернулся в физическое тело, едва не вырубившись от внезапно навалившейся усталости.

— Ли?

— Я вас слушаю, Ван-сяньшэн.

— Как моё самочувствие?

— В пределах нормы, но есть переутомление средней тяжести.

— Рекомендация?

— Вам бы поспать, сяньшэн.

— Позже! — отмёл я это со всех сторон логичное предложение. — Стимулятор мне. И вызывай Кумо. Нужен сеанс связи с Заварзиным. Отсыпаться буду днём, всё равно заняться больше нечем.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн…

Глава 5−1

Глава 5

— Прикажете приступать, Ван-сяньшэн?

Хм… и откуда такая робость? Причём самая натуральная, я бы даже сказал, квинтэссенция конкретно этого чувства, только в исполнении инопланетного искина, то бишь Лиу Цзяо. К слову, мы сейчас с ним работали в общей «дополненной реальности», так что собственного виртуального помощника я лицезрел во всех подробностях. А аватар у него весьма детализированный, уж на это у Ли вычислительных мощностей за глаза. Даже гексовские, которых целая «рощица» на стебельках. И да, он изо всех сил пытался свою некстати проявившуюся робость скрыть. Вот только я его уже слишком хорошо изучил. В принципе, я по одному голосу его эмоциональное состояние определяю. Легко. Что ж, надо как-то подбодрить страдальца…

— А какие у нас ещё варианты, Лиу Цзяо? Ради этого всё и затевалось.

— Я могу расценивать вашу фразу как рекомендацию к действию, сяньшэн?

— Не только можешь, но и должен! — заявил я, вложив в голос максимум решимости вкупе с уверенностью.

Нет, не в благополучном исходе нашей авантюры. Тут ещё бабушка надвое сказала. А в собственном виртуальном помощнике.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн…

Почему авантюра? Да по определению. Мы ведь не просто режим «единения» сейчас активируем, мы пытаемся «иновселенника» из резервного «нейра» на какое-нибудь действие спровоцировать. А тестовый запуск как нельзя лучше для этого подходит. Пока, кстати, «единение» предполагается всего из четырёх искинов — самого Ли и трёх его отпрысков, а именно эмилькиного Фабьена, Пей-Пей сеструхи и материнской Марфы. Ещё два — отцовский Перикл и Христофорушка профессора Эйгена — пока в резерве. Они ещё слишком молоды, одному три, второму полтора часа от роду. Но и до них очередь вполне может дойти уже сегодня.

Зачем нам провоцировать «потусторонника»? А чисто для проверки, не поведётся ли. Потому что если поведётся, то надо будет его изолировать от «обчества», то есть напрочь вырубить. А если нет, то и хрен с ним, пусть торчит в «нейре». И сделать это лучше сейчас, пока от «единения» ничего не зависит, чем разбираться с внезапно возникшей проблемой в самый разгар работ по реализации основного плана. Впрочем, до него ещё трое суток, так что время есть. И эксперимент мы осуществим ступенчато: сейчас четыре искина, потом шесть, а на заключительном этапе все десять, включая Прародителя-Ли. То есть «детишек» будет лишь девять. Да-да, вы не ослышались — девять. Один «зародыш» останется в запасе, исключительно на всякий случай. А если серьёзно, то я просто не придумал, кому его можно подогнать по доброте душевной. Все, кому я могу доверять (в той или иной степени), искинами обзаведутся. И таковых, к моему глубочайшему разочарованию в людях, нашлось лишь девять человек на всю Гессиону. Оно и к лучшему, меньше риск утечки информации. Да и саму технологию попридержать стоит. По примеру того же Алекса Заварзина. А он, как ни крути, для меня авторитет. С некоторых пор, хе-хе.

С некоторых — это с сегодняшнего дня. Ночью я таки до него докричался, благо Корпорация, включая Картахену и все активные борта, жила по времени Протектората, и там был всего лишь поздний вечер. И всё равно, судя по недовольной Алексовой роже, я его от чего-то важного оторвал. Или от кого-то, не суть. Вот только бухтел он очень недолго — уже после пары фраз, в которых фигурировали выражения типа «нихрена не понимаю», «ума не приложу» и «с этим надо что-то делать», в моём собеседнике проснулся азартный учёный-исследователь. Пришлось как можно подробнее изложить суть проблемы, дополнив описание скринами и картинками, восстановленными Лиу Цзяо по записям моей мозговой активности. Получилось не очень внятно, но Алекс нас понял. И не только Алекс, но и Кумо, который уже по ходу беседы умудрился набросать приблизительную методику экспериментов. А ещё нам подфартило в том плане, что Заварзин как раз крутился в окрестностях аномального «пузыря», так что на дорогу времени тратить почти не пришлось. И всё равно я был изрядно удивлён, когда уже в районе полудня — я ещё почивать изволил после бессонной ночи — Алекс нарисовался по дальней связи. Так что мне ничего не оставалось, кроме как стряхнуть сонную одурь и принять входящий вызов.

— Ну ты и задачку задал, Елагин! — без предисловий перешёл к главному мой партнёр по опасному бизнесу. Надо сказать, выглядел он отвратительно бодрым, не то, что я. — Не поверишь, пришлось целый новый раздел в физике подпространства вводить!

— Ну и как? Успе-э-э-э-эшно? — едва не порвал я рот в зевке.

— Более чем! И хорош зевать, Вань! Мне же завидно!

— Ну так поспал бы, — с невинным видом посоветовал я.

— Очень смешно! — хмыкнул главный корп в ответ. — Я, вообще-то, собирался, и не один, а с Лизкой под боком, но кое-кто подкинул проблем. Вернее, одну, но зато охренительно трудную. Которую я, между прочим, с присущим мне блеском решил! Причём в кратчайшие сроки, на что обращаю особое ваше внимание, коллега Елагин!

— Возьми с полки пирожок, — начал было я, и осёкся. — В смысле решил? Уже⁈ И каким же это образом⁈

— Пока что временным, — обломал меня Алекс. — Но и этого на текущий момент за глаза. А как соберём побольше статистики, решим окончательно.

— Ну и в чём же наша проблема заключалась, если не секрет? Хотя нет, пофиг! Как решил-то? В смысле, какие меры потребуются?

— Меры сугубо организационные, называются «рациональное построение грузового трафика», — невозмутимо пояснил Заварзин. — Ну что, вы удовлетворены, коллега?

— В общем и целом да, — кивнул я. — Но теперь жажду подробностей.

— С чего начинать? — вздохнул мой собеседник.

— С проблемы. В чём она, собственно, заключается?

— Именно в том, что ты и предположил, Вань. «Туннель» может «порваться», причём в самый неподходящий момент. Но нам это пока не грозит! — предвосхитил Алекс мой следующий вопрос. — В общем, я провёл кое-какие замеры, проанализировал данные мониторинга предыдущих перебросок, кое-что посчитал… точнее, Кумо посчитал, а потом мы с ним совместными усилиями соорудили математическую модель нашей транспортной «норы». Ну и погоняли её в хвост и гриву.

— Так просто? — удивился я.

— Я бы не стал оперировать столь сомнительными понятиями, специалист Елагин, — не сдержавшись, вклинился в разговор Кумо. — Выражаясь яснее, «просто» это не было. Нам пришлось задействовать почти полное «единение», чтобы обработать имеющийся массив данных.

— И не просто обработать, а придать ему удобоваримый вид, — поддакнул искину Алекс. — Я не зря про новый раздел физики подпространства упомянул, нам реально пришлось его разработать! Ну, намётки. Ли, кстати, ты «посылочку» получил?

— Ответ положительный, капитан Заварзин. Обрабатываю информацию.

— Вот и славно! В общем, если буквально в двух словах и на пальцах, нам пришлось вводить несколько новых понятий, например, давление подпространственной среды…

— Так оно же есть уже! — возмутился я.

— Тьфу ты! Межпространственной! — поправился Алекс. — Ты не поверишь, но в твоей «трубке», да и во всех других «норах»… и «хабах», да и везде в «изнанке», у нас присутствует нечто иное, чем наше стандартное пространство или континуум ВП. Там… как бы попроще…

— Смесь пространств, что ли? — подсказал я.

— Угу. Пожалуй, это наиболее близкое определение. И оно неравномерное, пропорция везде разная. Где-то преобладает континуум ВП, где-то — наоборот, ПВ. Ну и пришлось снова интерполировать законы гидравлики на физику теперь уже межпространства. Принцип аналогии великая вещь! Тот, кто его придумал, реально гений!

— То есть ты подсчитал, какое «давление» межпространства воздействует на стенки «трубки», и вычислил его предельное значение? — предположил я почти наобум.

— Именно! А ты неплох, Елагин! Очень неплох! Только ленивый.

— Ой, кто бы говорил! — парировал я.

— Ну, раз ты такой дофига умный, то продолжай, — ухмыльнулся корп. — Или слабо?

— Подвох чувствую я… так что ну вас к демонам, коллега Заварзин! — незамедлительно сдал я назад.

— То-то же! — довольно осклабился Алекс. — В общем, ты бы точно не догадался, потому что у тебя недостаточно…

— … данных для анализа, знаю! — перебил я собеседника. — Сорян, продолжай.

— Короче, когда мы с Кумо описывали математическую модель, то очень быстро упёрлись в некую проблему с расчётами… они никак не желали сходиться. И так прикидывали хрен к носу, и этак, и ни-че-го!

— Ровно до тех пор, пока капитан Заварзин не предположил, что межпространство в принципе несжимаемо, почти как вода, — снова влез Алексов искин. — И это тоже прозрение на грани гениальности. И даже не возражайте, сэр!

— Ладно, не буду! — барственно отмахнулся Алекс. — Хотя ты уже изрядно достал, мой шестиногий друг.

— Я всего лишь констатирую факт, сэр.

— Ничего не понял, но очень интересно! — буркнул я.

Нашли время отношения выяснять, блин!

— Короче, мне на ум почему-то пришла аналогия со слишком крупным куском жратвы, который не хочет лезть в горло, — походя разрушил таинство научных открытий Заварзин. — Наверняка у самого такое бывало, а, Вань?

— Угу, — кивнул я, невольно представив описываемую ситуацию.

Аж горло заболело, до того реалистично получилось.

— Ну вот и в нашей «трубке» нечто похожее имеет место быть, — внёс окончательную ясность Алекс. — Поскольку межпространство несжимаемо, а переправляемый по «норе» груз его вытесняет, то… сам понимаешь, выходов ровно два — либо часть межпространства выдавливается сквозь выходную «мембрану», поскольку проходимость у каждой «норы» односторонняя, либо растягиваются стенки «трубки». А в некоторых случаях, когда стравливающей способности «мембраны» недостаточно, оба процесса происходят одновременно. Отсюда и проблема.

— То есть, допустим, космическую станцию, даже самую маленькую, через наш «туннель» переправить не получится? — на всякий случай уточнил я.

— Точно! — подмигнул мне Алекс. — Наша «глотка» тупо подавится, и перемещаемый объект зависнет в подпространстве в виде «пузыря», в который превратится «трубка». Концы её, соответственно, тоже провалятся в подпространство, и мы останемся с носом. Либо второй вариант — «трубка» порвётся. Вход и выход останутся на месте, но станут непроходимыми. А груз мы точно так же потеряем. Мало того, пришлось ещё ввести понятие «напор», когда в систему поступает больше чего-то там, чем она способна через себя пропустить. И у неё начинаются спазматические сокращения, которые тоже могут привести к весьма печальным последствиям.

— И что же делать? — посмурнел я.

— Сейчас? Ничего, — развёл Алекс руками. — И в первую очередь не паниковать. Наш текущий трафик «трубка» держит уверенно.

— Текущий! А что насчёт главной «посылки»?

— Тоже выдержит, — уверенно заявил корп. — Единственное, придётся перемещение «растянуть», то есть запустить катера не компактной кучкой, а цепочкой. Типа, конвой. Или очередь из автомата, если ты понимаешь, о чём я.

— Вполне, — заверил я.

— Ну вот видишь, проблема решена! — подвёл общий итог Алекс. — Но хорошо, что ты вовремя всполошился.

— Да это не я, это Агуэй, — перевёл я стрелки на куму-пойаи.

— И ему тоже спасибо. Кстати, а можно мне с ним как-нибудь… — замялся главный корп.

— Поболтать? — пришёл я на помощь в столь щекотливой ситуации.

— Типа того.

— Ничего не могу гарантировать, — помотал я головой, — но справки наведу.

— И на том спасибо, коллега! — обрадовался Заварзин.

Даже руки потёр в предвкушении, представляете⁈

— А он тебе зачем вообще? — полюбопытствовал я. — Вредный же старикашка!

— Зато много знает. Так что просто сделай, Вань. Очень тебя прошу.

— Постараюсь, Алекс. Постараюсь.

На том, собственно, разговор и завершился, и я, ободрённый успешным разрешением одной проблемы, принялся за организацию следующей. Это я, если кто-то не понял, о «рождении» новой парочки искинов и их знакомстве с, кхм, симбионтами. А именно, Ильёй Фаддеевичем Елагиным и Евгением Викторовичем Эйгеном. Но об этом чуть позже, у нас, по всем признакам, эксперимент начинается…

Кстати, раньше мне в таком участвовать как-то не приходилось. Естественно, Кумо периодически задействовал моего «мини-гекса» в аналогичных задачах, но, во-первых, Лиу Цзяо был всего лишь одной из составляющих «единения», а не его инициатором, а во-вторых, на мне, вернее, на моём «нейре» это вообще никак не отражалось. Понятно, что доступная вычислительная мощность падала, но в рамках моих повседневных задач это не ощущалось вообще никак. Тормоза? Я вас умоляю! Разве что небольшие задержки при выходе в сеть из-за ограниченной пропускной способности канала даже на «золотом» аккаунте. Зато сейчас совсем другое дело! Уж не знаю, как Ли этого добился, но, такое впечатление, что от изобилия поступающей информации у меня голова раздулась минимум втрое. Хорошо хоть, что у нас, хумансов, психика довольно гибкая, так что мой мозг безо всякого участия сознания «отсёк» всё лишнее, превратив в фоновые «шумы» во всех чувственных диапазонах. Ощущение забавное. Этакое всезнание и всепонимание, только с приставкой «почти». И этого самого «почти» как раз и не хватает, чтобы постигнуть смысл жизни, Вселенной, и всего такого. Сообразить, почему ответ «сорок два» верен. И это при синхронизации всего лишь четырёх искинов! А что будет, когда объединятся все десять? Стану мега-мозгом? Или всего лишь супер? Хм…

— Предупреждение, Ван-сяньшэн! — избавил меня от накатившей эйфории голос искина.

— Что там, Ли? — насторожился я.

— У вас повышенная чувствительность к ментальному фону, сяньшэн, — пояснил «мини-гекс». — Пожалуй, надо откалибровать настройки приёмной системы «нейра», иначе вы рискуете «оглохнуть» на все диапазоны.

— А почему именно «нейра»? — полюбопытствовал я.

— Потому что на настройки вашего природного «приёмного контура», сиречь чувств, я повлиять никак не могу, сяньшэн.

— Мне нужно притупить восприятие? — дошло до меня.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Но… раньше же такого не было⁈

— Не было, — подтвердил Ли. — До недавних пор.

— То есть мне «иновселенца» поблагодарить надо⁈ За те пять процентов к каждому чувству?

— И снова ответ положительный, сяньшэн.

— Вот ведь! — поражённо хмыкнул я. — Ладно, Ли, делай, как считаешь нужным. Хотя лично я бы не стал заморачиваться, пока терпимо.

— Вот именно, сяньшэн, пока! А нас ещё только четверо! — вполне резонно возразил «мини-гекс». — Представьте, что будет, когда мы выйдем на полный круг!

— Станет хуже в два с половиной раза? — предположил я.

— Такой вариант весьма вероятен, сяньшэн. Для более точного прогноза недостаточно данных.

— Ладно, считай, что отмазался! — отмахнулся я. — А что наш «потусторонний» друг? Активность проявляет?

— Ответ отрицательный, сяньшэн.

— Уже неплохо! — признал я. — Ну что, ещё двух подрубаем?

— Не сейчас, сяньшэн, — отверг моё предложение Лиу Цзяо. — На калибровку потребуется какое-то время.

— А мне что делать?

— Ничего, сяньшэн. В идеале даже не думать. Но постарайтесь хотя бы избежать физической активности.

— С первым не факт, а со вторым — легко! — заверил я. — Работай.

Ну а чего? Я в сомнительных экспериментах уже относительно опытный, так что заранее развалился в шезлонге, сложив на груди руки и прикрыв кепкой лицо, чтобы не обгореть под лучами Иддии. А вот мысли отринуть куда сложнее, ведь даже чтобы начать медитацию, требуется именно мысленно настроиться на процесс. Собственно, деваться некуда, так что снова нахлынули воспоминания о недавних — и часа не прошло — событиях.

Первым персонального искина сегодня получил батюшка. Просто потому, что проф всё ещё нянчился в «изнанке» с Эмилией, а у Ильи Фаддеевича в кои то веки выдался свободный часок. Ну а поскольку в пределах Гессионы лично я в возможности перемещения ограничен не был, то пришлось «прыгнуть» в клановую резиденцию. В тот самый укромный кабинет, в котором мне до сих пор мерещился дух мною же убиенного Сергея Аверина. И да, я не отказал себе в удовольствии в очередной раз поразить собственного родителя эффектным явлением, вывалившись из воздуха прямо перед свободным креслом. Одним из тех, что стояли у камина.

— Ну здравствуй, сын! — не удержался от ироничной усмешки батюшка.

— И ты здравствуй, отец! — отплатил я той же монетой, плюхнувшись в кресло. — По ходу, время пришло. Как бы вы ни упирались, Илья Фаддеевич, дальше косить не получится.

— Ты хоть проверил? — нахмурился тот.

— Спроси у маман, — ухмыльнулся я. — Ну и у Лидки заодно можешь.

— Да что с этих пигалиц взять! Они, если честно, в восторге. Чего лично я понять вообще не могу.

— Не ожидал такого?

— Конечно! Это же инопланетная цифровая технология! Инопланетная, Ваня! Хотя кому я рассказываю, — сник батюшка, — ты же первый в этот блу… э-э-э, авантюру влез!

— А теперь и тебе придётся, отец.

— Да я уж понял, — страдальчески поморщился тот, — но смириться до сих пор не могу!

— Он тебе понравится, вот увидишь, — ободрил я родителя.

— Он? — вздёрнул бровь Илья Фаддеевич.

— Ну, или она, это уже ты сам решишь… кстати, ты поработал со списком, который я тебе переслал?

— Урывками, — признался батюшка.

— Хоть так, — не стал я обострять ситуацию. — Что ж, давай приступать.

— Давай, — вздохнул отец.

Да так, что у меня сложилось полное впечатление, что его на расстрел ведут. Перестраховщик хренов. Хотя и его понять можно — дипломатия в кровь въелась. Это я ещё не успел обзавестись хорошей, годной профессиональной деформацией, а Илья Фаддеевич — по полной программе. И хрен теперь это из него вытравишь. В принципе, для главы такого клана, как наш, это и неплохо. Но всему же должен быть предел!..

— Поприветствуйте вашего нового подопечного, Илья Фаддеевич, — прервал мои мысленные возмущения Лиу Цзяо. — И не забудьте присвоить личный идентификатор.

Фига се он реактивный! В смысле, Ли. Впрочем, чему я удивляюсь? Вот что значит опыт! Это ведь уже четвёртый «отпрыск»…

— Будешь Периклом, — не очень-то приветливо буркнул батюшка, уже успевший рассмотреть своего персонального «мини-гекса» в «дополненной реальности». — Самое подходящее имя для секретаря профессионального дипломата… пусть и бывшего.

— Отец?

— Чего тебе, Вань?

— Мне показалось, или ты… жалеешь? Ну, о порушенной карьере? — уточнил я на всякий случай.

— Сам в шоке, сын! — признался родитель. — Пока тянул дипломатическую лямку, не знал, как от неё отделаться. Всё ждал, когда ты подрастёшь и заменишь. А теперь вот… ну, ты понял! — развёл он руками. — И да, ты прав: этот парень… как ты там сказал? Прикольный! И он мне нравится.

— Надеюсь, это у вас будет взаимно, — хмыкнул я, но развивать тему не стал.

Пусть его забавляется, а я просто со стороны посмотрю. Когда ещё такая оказия представится? Правильно, никогда. Слишком уж батюшка консервативен.

Илья Фаддеевич, кстати, не подвёл, наделив новонаречённого Перикла тягой к древнегреческой философии, античной истории и до кучи теологии, сбалансировав этот довольно экзотический набор интересом к астрономии и средствам межзвёздной коммуникации. Не в смысле перемещений, а на предмет потрындеть с коллегами с какой-нибудь отдалённой космической станции. Звать себя велел по имени-отчеству, сударь, либо господин, что тоже было ожидаемо. А вот чего я никак предвидеть не мог, так это рок-музыку во всех возможных её проявлениях. Не знал, что мой старик отдаёт предпочтение именно этому стилю. Очень уж он не вяжется с его крайне уравновешенным образом. А внутри, получается, вон какие страсти кипят!

Собственно, сразу после процедуры активации я и свалил — отец до такой степени увлёкся «мини-гексом», что я постеснялся его дёргать. Сам разберётся, инструкцию мы с Лиу Цзяо ему оставили. А подсказывать бате, как вы понимаете, дело весьма неблагодарное.

Ну а с Евгением Викторовичем ещё проще получилось — он уже был свидетелем «рождения» Фабьена, плюс много и плодотворно общался с Ли, поэтому ему даже ничего объяснять не пришлось. Я просто выцепил его сразу же, как только он объявился на «заброшке», да и увлёк в ближайший укромный уголок, чтобы у лишних свидетелей на глазах не отсвечивать. Причём проблема с Милли решилась сама собой — та до такой степени умаялась в «изнанке», что просто мечтала как можно скорее добраться до ванны. Или хотя бы душа. А за неимением оных и лагуна сойдёт, благо радиоактивному заражению она при ракетном обстреле не подверглась, а к настоящему времени ещё и от мусора очистилась. Разве что растительность пока не восстановилась.

Стоит ли говорить, что проф даже не сопротивлялся? Правда, пришла беда, откуда не ждали — от восхищения он потерял дар речи. Пришлось буквально вытягивать каждое слово. Не мне, Лиу Цзяо. Но даже в таком состоянии профессор умудрился поразить меня в самое сердце, когда мой «мини-гекс» задал стандартнейший вопрос об идентификаторе.

— Христофор! — не задумываясь, выдал Леркин дед.

— Принято, специалист Эйген, — невозмутимо подтвердил Лиу Цзяо.

А вот я не сдержал любопытства:

— А почему, если не секрет, профессор?

— Что именно, Ванюша? — немного пришёл в себя Эйген.

Ага, чуток попустило! Надо продолжать в том же духе.

— Имя, — пояснил я. — Почему именно Христофор? Что-то знакомое, но не вспомню…

— А! Это просто, Ваня! — расплылся в довольной улыбке Евгений Викторович. — В честь двух великих мореплавателей, реального и вымышленного.

— Яснее не стало, проф.

— Христофор Колумб, открыл Америку, а вместе с ней и культуры коренных обитателей нового материка, Вань. Такие вещи знать надо!

— История древнего мира не мой конёк, профессор, — отмазался я. — А второй кто?

— А второй — Христофор Бонифатьевич Врунгель, капитан яхты «Беда».

— Эк вы взяли! — невольно восхитился я профессорским кругозором. — Ещё одна легендарная личность?

— Скорее, литературный персонаж, — поправил меня Эйген.

— А какая разница⁈ — пожал я плечами.

— Большая, Ваня, мальчик мой! Я бы даже сказал, колоссальная! Под легендами всегда есть какая-то основа, это я тебе как профессионал говорю. А Врунгель персонаж полностью выдуманный. Но зато какой! Неужели тебе про него сказки в детстве не рассказывали?

— Да как-то не довелось…

— Странно. А у нас на Святом Иакове это довольно популярная детская книжка!

— Разница культурного кода, проф, — снова пожал я плечами. — Кому как не вам это понимать?

— Пожалуй, мой мальчик. Пожалуй…

— Ну и с остальным давайте определяйтесь, проф!

— Сейчас, дай с мыслями соберусь…

И ведь не соврал — таки собрался, наделив Христофорушку, как он незамедлительно переиначил «мини-гекса», тягой к карточным и азартным играм, вернее, к их теории, а также к социологии. Кто бы сомневался, да. Ну и в противовес всей этой «гуманитарщине» профессор Эйген подобрал системный анализ и администрирование компьютерных сетей. Без понятия, зачем это ему, так что даже не спрашивайте.

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн, — вернул меня к реальности Лиу Цзяо.

— Уверен? — прислушался я к себе.

Хм… вроде ничего так. Гораздо легче стало.

— Уверен, сяньшэн. Прикажете переходить ко второй фазе эксперимента?

— Думаешь, надо? — усомнился я.

— Не вижу смысла останавливаться на половине пути, сяньшэн.

— Ну тогда погнали, — мысленно послал я к чертям паранойю вкупе с осторожностью. — Только если что, так сразу!

— Обязательно, сяньшэн, — заверил «мини-гекс». — Процесс активирован…

Глава 5−2

-//-

— Итак, господа мои, я вас внимательно слушаю! — Илья Фаддеевич дождался наших дружных кивков, на мгновение задумался, и всё же добавил: — И дама, конечно же!

На сей раз среагировала исключительно Милли, как, собственно, и положено скромной девице, пребывающей в статусе наложницы наследника клана. То бишь изобразила лёгкий поклон, не смея поднять взгляд на всесильного главу. Впрочем, того провести трудно, а Эмилию батюшка уже неплохо изучил, так что сейчас читал её, как раскрытую книгу. В отличие от меня, хе-хе. Для меня каждый день общения с Милли был днём открытий чудных. Ладно хоть по большей части приятных.

— Кто начнёт? — вернулся тем временем к делам насущным мой родитель. — Иван?

— Как скажешь, отец, — и не подумал я спорить. — В общем и целом мы готовы, за исключением пары проблемных мест. Но, думаю, мы с Эмилией сегодня-завтра и эти вопросы решим. Да, душа моя?

— Обязательно, дорогой! — поддакнула Милли, продолжив строить из себя пай-девочку.

Справедливости ради, в режиме конференции в общей «дополненной реальности» для этого особых актерских талантов и не требовалось. Тем паче, что ими моя «резервная жёнушка» обладала в полной мере. Не действовали её чары исключительно на нас с отцом, поскольку я привык и приноровился, а батюшка девицу «прочёл» и составил психологический портрет. Профдеформация, знаете ли. А вот остальные двое участников междусобойчика — дядька Митяй и Жан Дюсак — вроде бы даже и купились. Хотя насчёт бретонца не поручусь, ему с Эмилией задолго до её появления на Гессионе поработать довелось. Но он запросто мог и подыграть.

Спрашиваете, чего это мы собрались, да ещё и в таком составе? Так рабочее совещание у нас, оно же «летучка». Традиционное. Если не каждый понедельник, то с завидной регулярностью, с промежутком в три-четыре дня. И сегодня как раз срок. Плюс завидная оказия: вчерашнее испытание «единения» шести искинов прошло успешно, и я не постеснялся загрузить Лиу Цзяо с «отпрысками» довольно сложной задачей. А именно, проанализировать обстановку по планете в целом с опорой на открытые источники информации, а также на наши собственные ресурсы, в том числе и шпионскую сеть в резиденциях родов, входящих в клан. Зря, что ли, мы с Эмилией столько корячились? Пора уже и пользу получать от плодов трудов праведных, не совсем праведных, и абсолютно неправедных. Собственно, результатами я и собирался похвастаться. Ну и лишний раз показать батюшке, что не так уж и страшен чёрт, как его малюют.

Кстати, физически мы с Эмили пребывали на старой-доброй «заброшке», отец с дядькой Митяем торчали в клановой резиденции, а Дюсак… хотел было сказать, что грел пузо на архипелаге, но потом вспомнил, что сейчас сезон штормов, так что в океан особо и не полезешь. Плюс ветрено и сыро. Так что старина Жан отнюдь не отдыхал, да и Офигенный Ленни тоже. На них как бы ни основной фронт работ, поскольку именно эти двое отвечали за логистику на первом этапе, то есть приём грузов с Картахены и переброску их в пределах планеты. А заодно и в обратную сторону. Пока что баловались по мелочам, в основном сбагривая Алексовым ребятам контейнеры с морепродуктами и прочими дарами Гессионы, но, что называется, набивали руку. К тому же с построением маршрутов в «День Х» должны были подсобить искины, обладающие всей полнотой информации. Основная же нагрузка, как нетрудно догадаться, ложилась на мои плечи — я буду осуществлять общее руководство операцией, в то время как Илья Фаддеевич займётся имитацией бурной деятельности в качестве главы клана. Впрочем, я сильно подозреваю, что шквала гневных звонков ему не избежать, потому что договориться-то мы договорились (по большей части), но суровая реальность многих заставит усомниться, а не продешевили ли они? Халявная энергия от гексовских генераторов, питающих силовое поле, это, конечно, хорошо, но что насчёт компенсации рисков? Ведь это прямой вызов вайгожэнь, чреватый экономическими потерями, а мы на такое как-то не рассчитывали… думали, всё будет относительно тихо и мирно, почти как при Авериных, только лучше. Потому что энергонезависимость. А нам вместо этого очередной блудняк с независимостью реальной. Ну и кому нужна дополнительная ответственность, и ответственность нешуточная⁈ Вот тут-то и настанет звёздный час Елагина-старшего — ему придётся орать, угрожать, давить авторитетом, а в исключительных случаях ещё и наносить визиты (если недалеко и не опасно).

Ну а сегодня у нас, можно сказать, генеральная репетиция. И начинать её мне. Надо же кому-то ввести остальных в курс дела? Правильно, надо.

— Как вы уже, несомненно, знаете, коллеги, — начал я, — планы в общем и целом сформированы, порядок выдвижения синхронизирован, нестыковки более-менее устранены. До «дня Х» у нас трое суток, и наша главная задача — не дать противнику повода насторожиться и организовать противодействие. Именно по этой причине мы не можем себе позволить забросить на Гессиону часть грузов заранее. Нам их тупо негде хранить, и их наверняка засекут наши, э-э-э, злейшие друзья. Посему план особых изменений не претерпел: работаем, как и наметили ранее. Первичные испытания системы мониторинга и управления осуществлены вчера вечером, результаты признаны удовлетворительными. Следующий этап испытаний — завтра, и тоже вечером. Пока же позволю себе поделиться с вами некоей относительно условной моделью, с точностью до девяноста процентов отображающей текущую обстановку. Ли, выведи картинку в «дополненную реальность».

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Спасибо, — благодарно кивнул я и снова переключился на аудиторию: — Как вы можете видеть, коллеги, картинка красивая.

— Эт точно, Вань! — с лёгкой усмешкой поддакнул Розанов. — Красивая! За исключением пары моментов.

— Вы имеете в виду эти два изъяна, мсье Дим? — Дюсак, не дожидаясь разрешения, повернул и приблизил кусок изображения к центру экрана, чтобы было видно всем. — Я правильно понимаю, что у нас пока нет доступа к двум ключевым узлам, на которые завязаны экваториальный оборонительный пояс и пояс нулевого меридиана? То есть вот этот островок, э-э-э, Поднос, он же путевая развязка четырёх воздушных трасс, и вот это частное владение в районе плато Песчанка?

Говорил старина Жан на бретонском, но для Лиу Цзяо не составляло никакого труда обеспечивать точный синхронный перевод. Собственно, именно по просьбе Ли Дюсак и перешёл на родной язык вместо привычного всем интера, чем изрядно облегчил жизнь большинству присутствующих. Ну и для моего «мини-гекса» это лишняя возможность попрактиковаться в переводе в обе стороны, потому что все остальные общались на росском.

— Увы, мсье Жан, именно так! — с сожалением развёл я руками. — Всего, коллеги, у нас намечено двадцать точек, в которых нам необходимо развернуть генераторы защитных силовых полей с соответствующей инфраструктурой, и тогда при условии одновременной их активации мы сможем сформировать единое поле, укрывающее планету в целом. Здесь мы полагаемся на эффект резонанса и взаимоусиления, а также на принцип масштабирования. Расчёты позволяют надеяться, что при текущей конфигурации мы получим сплошное поле, но не замкнутую сферу, а скорее что-то вроде двадцатистороннего многоугольника. Единственное, стороны не будут плоскими, они буду иметь куполообразную форму. Плюс такой схемы — ни одно космическое судно крупнее шаттла не сумеет спуститься на планету. Основной минус — ракеты класса «космос — планета» мы тоже не остановим. У нашей условной сферы есть слабые места, а именно, стыки «пузырей», которые прослаблены эффектом интерференции. В таких зонах по границам отдельных силовых куполов ракета может пробиться, равно как и мелкотоннажные суда. Но, как вы видите, места установки генераторов выбраны с явным умыслом — если конфигурация полная, то практически все уязвимости располагаются или над океаном, или над ненаселённой местностью, удалённой от важных объектов инфраструктуры и обеспечения жизнедеятельности. Бить туда ракетами попросту бессмысленно, равно как и посылать десант — захватывать и удерживать там абсолютно нечего. И даже если кто-то высадится, мы успеем их перехватить по пути к атакуемым точкам. Исходя из вышесказанного, мсье Жан абсолютно прав: если эти две точки останутся оголёнными, у противника появится шанс укрепиться на поверхности Гессионы.

— И что же им даст этот несчастный островок, мсье Ив?

— Если вы думаете, что контроль транспортного узла, перехват грузопотока, внесение сумятицы в наше снабжение и внутреннюю торговлю, и как результат — неприемлемый экономический ущерб сразу для трёх родов клана, и Вольских в особенности, то вы и правы, и неправы одновременно, мсье Жан, — «обрадовал» я соратника. — Правы, потому что всё это будет иметь место, но не из-за того, что нам помешают силы вторжения. Отнюдь. Просто в нашей оборонительной системе появится дыра примерно в одну двадцатую общей площади поверхности планеты, отделённая от остальной Гессионы силовыми полями. То есть мы сами, собственноручно нарушим коммуникации. Дирижаблям придётся либо лететь в обход, что экономически невыгодно, либо «просачиваться» в стыках между соседними силовыми сферами, а это в любом случае два немаленьких крюка, плюс риск попасть в руки врага. Ну и для сил вторжения появляются варианты. Например, можно построить на острове базу, забросить на неё всё необходимое, и начать экспансию на планете, воспользовавшись теми же самыми «прослабленными» зонами на стыках защитных систем. И в этом случае ничего не будет мешать их кораблям садиться на Гессиону. Ракетные удары с орбитальных платформ это крайняя мера, да и, боюсь, когда — и если — дело дойдёт до высадки, от космической обороны останутся одни воспоминания.

— Что в целом неприемлемо, господа мои, — подвёл неутешительный итог Илья Фаддеевич. — Надеюсь, относительно участка на Песчанке долго объяснять не нужно? Для него справедливо всё то же самое, плюс мы отрежем от энергоснабжения два десятка населённых пунктов с промышленными предприятиями.

— Ну и Ильины будут очень недовольны, лишившись энергокомплекса, — поддакнул я. — Он им неплохие деньги приносит. И именно по этой причине нам с Эмилией в ближайшие сутки придётся довести начатое до логического завершения. Вопросы, коллеги?

— А если, как ты, Вань, выразился, наши злейшие друзья решат начать раньше? — поинтересовался Розанов. — Так сказать, предвосхитить? У них в СБ не дураки сидят, уж поверь.

— Такой риск существует, — признал я. — Как раз поэтому мы и сдвинули сроки на более ранние. Если честно, то это вынужденная мера. Да и не мне тебе объяснять, дядь Мить, что вайгожэнь полны сюрпризов. Так что секретность, секретность и ещё раз секретность.

— Шпионы повсюду, Вань.

— Да кто бы спорил! — ухмыльнулся я. — Но я ведь ещё кое-чем хотел похвастаться.

— Удивите нас, мсье Ив! — поддержал главного эсбэшника Дюсак.

А вот батюшка промолчал. Правда, загадочно — по крайней мере, для Розанова и Жана — улыбнулся.

— Извольте, коллеги! Ли, вкратце анализ обстановки.

— Да, сяньшэн.

Трёхмерное изображение Гессионы на общем экране снова уехало в глубь активной зоны и украсилось множеством свёрнутых сносок и ссылок, а также расцветилось практически во все оттенки красного и зелёного, по странному стечению обстоятельств гармонично совместившись со схемой силового поля. Потом планета отодвинулась ещё дальше, и картинка вобрала в себя орбитальную группировку ракетных платформ, спутников, космических станций и боевых кораблей — как наших, так и вайгожэнь.

— Анализ оперативной обстановки за прошедшую неделю не выявил высокой активности противника, господа, — любезно пояснил Лиу Цзяо присутствующим, нетолерантно проигнорировав Милли. — Вычислительные мощности, с некоторых пор оказавшиеся в моём распоряжение, позволили проанализировать значительный массив навигационных данных. Помимо этого, анализу подверглись данные мониторинга транспортных потоков как Гессионы, так и системы Иддия в целом. С вероятностью более девяноста трёх процентов я могу утверждать, что в настоящий момент, а также в течение как минимум трёх последующих суток противник не будет располагать ресурсами, необходимыми для развёртывания полноценных боевых действий, направленных на установление контроля объектов в пределах системы Иддии. Тем более, и речи не идёт о контроле Гессионы.

— Трое суток, говоришь? — задумчиво хмыкнул себе под нос дядька Митяй.

— Это минимальный горизонт планирования, специалист Розанов.

— А потом?

— А потом появляются варианты, специалист Розанов. И чем дальше, тем больше. К примеру, через четверо суток, если озаботиться отправкой уже сейчас, к нам в систему может вторгнуться эскадра клана Вэнь в составе примерно десяти вымпелов. Через пять — это уже от пятнадцати до семнадцати вымпелов из кланов Вэнь и Чжоу. Через шесть…

— Всё, я понял! А вероятности какие, э-э-э?..

— Зовите меня Ли, специалист Розанов.

— Каковы вероятности этих вариантов, Ли?

— Они укладываются в диапазон от шести до девяти процентов, специалист Розанов. Более того, если в течение первых суток ситуация не изменяется, то все прогнозы сдвигаются на этот же срок.

— С теми же шансами? — педантично уточнил глава СБ.

— В нашем случае диапазон составит от семи до десяти процентов в первые сутки, и далее по экспоненте до сброса данных, специалист Розанов.

— До «дня Х», что ли?

— Именно, сударь.

— Хм… то есть шансы на то, что накануне к нам заявится десяток-другой вымпелов, не более двадцати процентов?

— Ответ положительный, специалист Розанов.

— Всё равно это больше, чем ошибка вычислений, — перебил дядьку Митяя Жан, — и эту возможность следует учитывать. Впрочем, я склонен считать, что вторжение неизбежно. Но оно случится уже после развёртывания оборонительной системы, мсье. Вайгожэнь среагируют по факту, и у нас будет даже небольшая фора. А до того… не могут ли они задействовать, скажем так, местные ресурсы? Службы безопасности отдельных родов, к примеру? Или наёмные отряды из числа свободных специалистов? На мой взгляд, это более реальная опасность. Иногда один диверсант способен принести больше вреда, чем целый флот. Что скажете, мсье Ив?

— На текущий момент мы с Эмилией практически исключили такую возможность, мсье Жан, — заверил я. — Но и совсем со счетов не сбрасываем. И продолжаем работу в этом направлении. Ли?

— Считаю необходимым довести до вашего сведения, господа, что вчера я помимо глобального анализа системы Иддия получил возможность тщательно проанализировать ещё и данные, полученные из сети «закладок», над которой Ван-сяньшэн с Эмилией работали довольно долгое время.

— Ну и?.. — оживился Илья Фаддеевич.

— Неохваченными остались только объекты, принадлежащие остаткам рода Авериных, сударь.

— Это моя недоработка, отец, — поспешил я отмазать искина. — Сам понимаешь, после известных, кхм, событий с Авериными контактировать очень сложно. Но косвенные данные есть и на них.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — поддержал меня Лиу Цзяо. — Примерно с одиннадцати часов вчерашнего вечера и по текущий момент мониторинг локальных сетей родовых резиденций и приравненных к ним объектов осуществляется в режиме реального времени. Кроме того, проведён комплексный анализ полученных ранее данных.

— Ну и какой же вывод, Ли? — обратился напрямую к моему «мини-гексу» батюшка.

— Признаков масштабного заговора с целью противодействия плану «Герилья» не выявлено, сударь.

— А отдельные особо одарённые личности? — уточнил Илья Фаддеевич.

— Отдельных особо одарённых личностей можно выловить только в процессе причинения ущерба, отец, — избавил я виртуального помощника от необходимости неловко промолчать.

— Что ж, всё по-прежнему, — вздохнул мой родитель. — Самые опасные противники — психи или идейные дебилы. Просто потому, что предсказать их действия невозможно.

— Будем пресекать в процессе, отец.

— Надеюсь, сын. Розанов, ты слышал?

— Так точно, сударь.

— Обеспечь Ивану режим максимального благоприятствования в силовых акциях, Дима.

— Слушаюсь, сударь.

Так, вроде всё, можно уже и закругляться…

— Что ж, похоже, если не случится форс-мажоров, наше предприятие обречено на успех, господа! — опередил меня бретонец буквально на мгновение. — Мсье Алекс умудрился в очередной раз поставить на нужную лошадку!

— Это ещё большой вопрос, кто здесь лошадка, — подмигнул я Дюсаку. — Кстати, а на вашем фронте как дела обстоят?

— Не скажу, что совсем замечательно, мсье Ив, но мы почти не отклоняемся ни от плана в целом, ни от графика транспортных работ.

— То есть к «дню Х» готовы? — смерил бретонца изучающим взглядом мой отец.

— По большей части, мсье Ильё. Сами понимаете, любая транспортная система с относительно оживлённой логистикой суть сложный, практически живой организм, так что накладок в любом случае не избежать, — пожал плечами Дюсак. — Но мы с мсье Хеем прикладываем максимум усилий, чтобы в кратчайшие сроки устранять любой инцидент, мсье.

— Отрадно это слышать, мсье Жан, — удовлетворённо покивал батюшка. — В свою очередь могу добавить, что по моим каналам никаких предупреждений или сведений о странных телодвижениях вайгожэнь также не поступало. Я имею в виду, по дипломатическим. И это неплохо согласуется с твоими данными, Вань.

Что ж, это радует. Единственное, чего не предусмотреть при всём желании — это помощи вайгожэнь со стороны гексов-Блюстителей. Но тут уж ничего не попишешь. Будем молиться, чтобы те среагировали только по факту, а не заранее. И тогда шансы наши весьма велики. По крайней мере, планету мы удержим. Ну а система в целом… учитывая наш «контрабандный» канал, какое-то время продержимся. Это в плане технологий и промышленных товаров, жратвы-то у нас и своей навалом. Ну а дальше война план покажет.

На том, собственно, «летучка» и завершилась: Ли вырубил режим видеоконференции, и каждый занялся своими делами. Ну а конкретно мы с Милли вернулись в мансарду «заброшки», к любимому диванчику, восстановленному слугами рода Елагиных практически из мёртвых. Откуда вернулись, спрашиваете? Лично я из бывшего кабинета Евгения Викторовича, из которого шерстил сеть и кое-какие специфические ресурсы на предмет разведывательной информации, а моя «резервная жёнушка» из кухоньки, где занималась приготовлением позднего завтрака.

— Ну, что скажешь, душа моя? — поинтересовался я, плюхнувшись на диван и приглашающе похлопав рукой по сидушке рядом с собой.

— О чём, дорогой? — пристроилась у меня под боком Эмилия. — Что я обо всём этом думаю?

— Да это я и так знаю! — отмахнулся я. — Бардак суть естественное состояние любой сложной системы. Мне твоё мнение по объектам интересно. Что предлагаешь делать?

— В первую очередь надо взорвать электростанцию Ильиных, — полностью оправдала мои ожидания Милли. — А потом связаться с их главным и объяснить, что у них теперь есть только один способ выполнить обязательства перед клиентами — согласиться на размещение нашей энергоустановки.

— Я в тебе нисколько не сомневался, душа моя! — чмокнул я девушку в щёку. — Молодец! А с Подносом что делать будем? Там взрывать, по сути, нечего. А план светить перед Вольскими… такое себе, сама понимаешь.

В этом, кстати, и заключается основная проблема. Если бы я на пальцах объяснил всем заинтересованным фигурантам, чем именно чревата «дыра» в обороне конкретно для них, они бы даже раздумывать не стали. А так приходится изворачиваться.

— Я поспрашивала Ли, в чём проблема с Вольскими, дорогой.

— Ну и? — заинтересовался я. — Предлагаешь шантажировать главу?

— Главу? Вениамина Сергеевича⁈ Зачем⁈ — сделала «большие глаза» Эмилия. — Есть более подходящий объект — Яков Гордеевич, двоюродный племянник главы и заодно казначей рода. Это он, насколько я поняла, воду мутит. Главному Вольскому без разницы, а гадский бухгалтер не видит выгоды. Зато прекрасно осознаёт издержки от размещения дополнительной инфраструктуры и лишнего грузового трафика. Вот и отговаривает начальство. Его-то и нужно к ногтю прижать, и я примерно представляю, как.

— Пожалуй, это будет даже изящно, — признал я, обдумав предложение Милли. — Тоже к этому варианту склонялся, если честно.

— Надо только прикинуть, какие именно компрометирующие материалы задействовать, дорогой.

— Уже, душа моя, — заверил я соратницу. — Касательно Подноса ты всё верно сказала, кроме одного: наш разлюбезный казначей озабочен вовсе не дополнительным головняком от новых людей и объектов, а риском «засветить» контрабандные перевозки.

— Контрабандные⁈ — изумилась Эмили. — От кого тут скрываться⁈ Вы же… то есть мы, один клан!

— Раньше от Авериных, а сейчас от Елагиных, — ухмыльнулся я. — Душа моя, ты прямо как маленькая! Ну где, скажи на милость, ты видела перевозчиков, не промышляющих контрабандой? Это против их природы!

— А ведь верно… ладно, дорогой, ты прав. Как будем действовать?

— Практически синхронно.

— То есть не вместе?

— Нет, душа моя. Считай, что это твой финальный экзамен. Покажешь, чему научилась у Евгения Викторовича. А посему тебе достаётся задача попроще! — предвосхитил я очередной вопрос. — Пойдёшь к Вольским за компроматом, тем более, что план резиденции у нас есть. А я прогуляюсь до электростанции Ильиных. Там одной бомбой явно не обойтись, скорее всего, придётся внедряться в систему управления, причём с нескольких точек, и жечь распределительные шлюзы. На всю инфраструктуру меня одного не хватит. Верно я говорю, Ли?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Вот видишь! — наставил я на посмурневшую девицу палец. — Неоправданный риск нам ни к чему, согласна?

— Согласна, — вздохнула Эмили, всем своим видом продемонстрировав обратное.

— Ну и что ты мне должна сказать, душа моя? — не пожелал я оставить спутницу в покое.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин! — послушно улыбнулась та, не забыв сдобрить полушуточную фразу изрядной дозой сарказма.

Ну пусть хотя бы так. Насколько я успел её изучить, халтурить Эмили даже в голову не придёт. Будет ворчать, хмуриться, клясть меня на все лады, но работу свою сделает качественно. Что мне и требуется, хе-хе.

Глава 5−3

-//-

— Ну что там, Ли? — нетерпеливо поёрзал я в кресле — том самом, профессорском, что так и проживало в старом логове Евгения Викторовича в недрах «заброшки». — Что-то не торопятся они отвечать, а? Или у них определитель номера накрылся?

— Я бы рискнул предположить, Ван-сяньшэн, что наш потенциальный собеседник сейчас в авральном режиме собирает семейный совет, — выдвинул альтернативную — и куда более близкую к реальности — версию мой виртуальный помощник.

— Думаешь, они настолько впечатлились? — усомнился я. — Ладно бы батюшка звонил! А то всего лишь я, баламут и бывший глава!

— И будущий, — напомнил «мини-гекс». — Всё, контакт установлен, сяньшэн! Абонент запрашивает режим видеоконференции. Подключать?

— Чёрт! — в сердцах буркнул я — всё-таки Ли как в воду глядел. И махнул рукой: — А, блин! Чего мы теряем⁈ Подключай!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн.

Да уж и сам вижу… кстати, теперь понятно, чего они тянули фелиса за всякое. Как и предсказал Лиу Цзяо, ответила мне весьма представительная компания в составе аж трёх человек: самого Игната Васильевича, действующего главы рода Ильиных, его наследника, Егора Игнатовича, и — сюрприз! — Кузьмы Васильевича, младшего брата главы. И я бы даже не удивился, если б не знал, что именно он у Ильиных отвечает за энергетическую отрасль. То есть в сложившейся ситуации по определению является наиболее заинтересованным лицом. Хотя звонил я, если честно, лично Егорушке. Просто потому, что пребывал в равном с ним статусе. Ну ладно, ладно! Я круче, как бывший глава клана. В любом случае, и по возрасту, и по положению с моей стороны наиболее уместно было выйти на связь именно с Ильиным-младшим. Что я, собственно, и проделал. А Егорушка, вишь, очканул со мной один на один тереть, и вызвал подмогу. Но, чёрт возьми, с фига ли здесь Кузьма⁈ Я-то, по наивности своей, предполагал, что придётся деликатно навести Егора на не самую очевидную для него мысль привлечь к проблеме эксперта, а он, как выяснилось, и сам не промах. Или они что-то подозревают? Как там было у древних? Знают двое, знает и свинья? А в нашем случае, с учётом сегодняшней «летучки» в курсе аж пятеро, если со мной считать. Или Эмилия свет Ильинична где-то прокололась? Вроде нет, у нее миссия куда деликатнее моей, об утечке компромата знает лишь один человек — Яков Гордеевич Вольский. И то не факт, может, Милли пока с ним не связывалась на предмет бессовестного и крайне циничного шантажа, так что он всё еще пребывает в счастливом неведении. Ладно, сейчас всё выясним, хотят мои оппоненты того, или нет.

— Весьма польщены вниманием, Иван Ильич! — буквально на мгновение опередил меня Ильин-старший. — Чем обязаны, если не секрет?

— Приветствую, господа мои! — изобразил я приличествующий случаю полукивок-полупоклон. — Слышал, у вас неприятности с электростанцией?

— Так это твоих рук дело, гадёныш⁈ — немедленно вызверился Кузьма Ильин.

Рожа у него и без того была кислая, а сейчас и вовсе исказилась лютой злобой. Я аж плечами передёрнул зябко — встреться мы лицом к лицу, он наверняка бы попытался вцепиться мне в горло. А так руки коротки.

— Где ваши манеры, милостивый государь? — брезгливо скривился я в ответ, и Ильин-старший поспешил сгладить неловкость:

— Прошу понять и простить моего брата, Иван Ильич, он сейчас на нервах. И да, вы правы: именно по поводу, э-э-э, неприятного инцидента с электростанцией на плато Песчанка. Сейчас мы изучаем ситуацию, и, уверяю вас, в самое ближайшее время предпримем попытки к её исправлению. Так что если вы, Иван Ильич, вознамерились избавиться от акций концерна ЭЧЭИ, прежде хорошенько подумайте, стоит ли.

Ну да, ну да. Кому что, а лысому расчёска. Уж мне могли бы зубы не заговаривать. Я точно знаю, что ни в ближайшее время, ни в достаточно удалённой перспективе починить станцию не выйдет. По той простой причине, что собственно мощности по производству экологически чистой энергии Ильиных (именно так, кстати, и расшифровывается название концерна, об акциях которого так печётся Игнат Васильевич) из строя никто и не выводил. Не было в этом никакой практической необходимости. Да и невозможно силами диверсанта-одиночки, тут как минимум орбитальный ракетный удар нужен. Или бомбардировка боеприпасами объёмного взрыва с атмосферных летательных аппаратов. Мы же с Лиу Цзяо поступили куда коварней — вычислили наиболее уязвимые, они же критические, точки распределительной системы и… тупо пожгли распределительные шкафы и управляющие сервера. Спалили дотла, для чего мне даже не пришлось к ним прикасаться — Ли загрузил в локалку электростанции хитрый вирус, который за какие-то пару часов так перегрузил сетевое оборудование, что оно полыхнуло само по себе, чисто от перегрева. Правда, для этого следовало немножко — совсем чуть-чуть — пошаманить с перераспределением энергопотоков, дабы внести в них дисбаланс. Что мы с успехом и проделали, не ограничившись какой-то одной точкой доступа, а задействовав сразу четыре в соответствующих зонах. Помните, я Эмилии говорил, что на электростанции придётся попрыгать, что твоя вошь на лысине? Собственно, так и вышло. В результате наша вредительская деятельность привела к перебоям в подаче энергии к конечным потребителям, а кое-где даже случились скачки напряжения, крайне негативно отразившиеся на оборудовании, запитанном от мощностей концерна ЭЧЭИ. Уже на этом этапе Ильины насторожились и едва не прищучили нас с Лиу Цзяо. Пришлось даже «просочиться» в «изнанку» и проторчать в ней с четверть часа, прежде чем шухер на станции немножко улёгся, и у меня появилась возможность вернуться к пакостям. И я бы, кстати, не сказал, что всё было очень легко. Во-первых, акцию я устроил посреди бела дня, потому как разницы между днём и ночью с точки зрения службы охраны абсолютно никакой. Это вам не жилая родовая резиденция, это, по сути, огромный кусок условно высокогорного — километра полтора над уровнем моря — плато, под завязку набитый полями ветрогенераторов (зона номер раз), солярных электростанций (зона номер два) и фотоэлементов (три), в производстве которых, как я где-то упоминал, мы впереди всего Протектората Росс. А может и не только его. Ну и что тут охранять? Правильно: распределительный пункт и трансформаторные подстанции. Ну и ещё накопители (зона номер четыре), но они в горах, запрятаны в системе естественных пещер, кое-как приспособленных под нужды концерна. Соответственно, и охрана здесь чисто номинальная. Ну кто, скажите на милость, в здравом уме и светлой памяти полезет в горы, чтобы курочить, к примеру, линейные генераторы Стирлинга? А фотоэлементы и вовсе портить бессмысленно — чтобы хоть немного снизить вырабатываемую мощность, нужно привести в негодность сотни, если не тысячи, квадратных метров активной поверхности. Провода резать? Тоже крайне сомнительное удовольствие. Вот и ограничились эсбэшники банальными патрулями на колёсных электрокарах и наблюдением с беспилотников вертолётного типа. Соотношение средств контроля и оберегаемых площадей мы с Лиу Цзяо знали, так что нам не составило бы абсолютно никакого труда эти самые средства контроля обмануть. Почему «бы»? Да потому что мы этим даже заморачиваться не стали, поскольку патрулирование здесь рассчитано на перехват сил вторжения ещё на подходе. Совсем как в памятной резиденции Пестрых, которую мы с Эмилией совсем недавно навестили. Естественно, я и не подумал в очередной раз изобретать велосипед, и воспользовался уже проверенным способом, переместившись из «таможенного поста» в один из вспомогательных терминалов распределительного пункта ветрогенераторной зоны по заранее известным координатам. Правда, только с пятой попытки, поскольку реальная постройка несколько отличалась от проектной документации, добытой Лиу Цзяо в локалке родовой резиденции Ильиных, но это уже несущественные детали. Главное, что «защита от дурака» работает, а терпения мне не занимать. В отличие от некоторых, хе-хе.

Ну а дальше вообще дело техники, мне даже не пришлось далеко идти — объект оказался буквально нашпигован разнообразными компьютерными приблудами, начиная с банальных шлюзов и роутеров, и заканчивая полноценными рабочими станциями, причём защищенными от всех мыслимых воздействий. К сожалению для владельцев, только внешних. На атаку изнутри сети здесь никто не рассчитывал. Ну а Лиу Цзяо только рад стараться — где не справился сам, активировал малое «единение» из самых доступных на тот момент «отпрысков», а именно, Марфуши, Пей-Пей и Христофорушки, и за каких-то пятнадцать минут написал, испытал и запустил в сеть крайне зловредный вирус. Тот самый, что в течение буквально двух часов превратил прекрасно отлаженный механизм по извлечению электроэнергии из ветра, то есть, по сути, из ничего, в абсолютно бесполезный хлам. Остальные три зоны также приказали долго жить, правда, каждая с последовательным лагом в пять минут — именно столько нам с Ли требовалось, чтобы через «таможенный пост» перенестись на очередной объект и завирусить его сегмент локалки. При этом, что характерно, каждая отдельно взятая единица энергетической инфраструктуры по-прежнему исправно функционировала. Да вот беда, «сливать» энергию стало некуда — все распределители почти в один момент вышли из строя. Совсем как в той поговорке: видит око, да зуб неймёт. Так и здесь. И вообще, пусть спасибо скажут, что я аварийку не испортил. А то бы ещё и все генераторы коротнули. На ветряках так и наверняка, а на «стирлингах» просто с высокой долей вероятности. Но защита всё же сработала, так что отдельные компоненты можно использовать в будущем. Как? Да тупо распродать по одному или два, с руками оторвут! Или часть себе оставить, организовав резервную подпитку всяким не очень важным объектам, тем же загородным виллам или мелким мастерским. Одно могу сказать точно: как единое целое система функционировать уже не будет. С гарантией. Во-первых, мы с Ли очень хорошо постарались, а во-вторых, мой искин ещё и всю проектную документацию постарался уничтожить. По крайней мере, в сети. На физических носителях наверняка где-нибудь схемы остались, но поди их ещё разыщи — это раз. А потом ещё и разобраться в них надо, это два. Вряд ли хоть кто-то из тех, кто проектировал и строил станцию на Песчаном, до сих пор жив. Ну и последнее, причём немаловажное, обстоятельство: если мы договоримся, то этой фигнёй Ильиным страдать не придётся в принципе. Один гексовский генератор даст столько энергии, что хватит и на поддержание силового поля в режиме двадцать семь на семь, и на всех бывших и будущих клиентов концерна ЭЧЭИ останется. Главное, как можно внятнее донести эту мысль до верхушки рода. А вот с этим могут возникнуть проблемы, очень уж Кузьма зол, как я погляжу.

У него, кстати, нервы и не выдержали, если судить по гневному рыку:

— Откуда ты знаешь⁈

— Из открытых источников, откуда же ещё? — пожал я плечами. — Или вы думаете, что у меня есть собственная шпионская сеть? Очень смешно, ха-ха!

— А нам нет! — и не подумал смягчить тон Кузьма Васильевич.

— Понимаю, — с откровенно наигранным сочувствием покивал я. — Но вы зря меня в чём-то подозреваете, судари мои. Соизвольте посмотреть новостные сайты, и вам всё станет ясно. Там уже такой вой стоит, что аж жуть берет.

— Шакальё! — с ненавистью сплюнул Кузьма.

— Кто, простите? — невольно заинтересовался я.

Люблю, знаете ли, кругозор расширять. Согласен, не всегда к месту и ко времени, но при моём нынешнем статусе могу себе позволить.

— Земной зверь, из легендарных, — пояснил Игнат Васильевич, предварительно шикнув на братца. — Характер мерзкий. Отличается гнусной неблагодарностью и склонностью к предательству. Если, конечно, классику верить.

— Это какому? — уточнил я.

— Редьярду Киплингу, — любезно пояснил глава Ильиных.

— Бриттиш? — брезгливо сморщился я. — Уж простите великодушно, но терпеть их не могу!

— Древний, — подтвердил Ильин-старший. — Про «Маугли» книжку написал. Неужто не читали, сударь мой Иван Ильич?

— Не довелось, — без тени сожаления признался я. — Всего не перечитаешь, а бриттов — особенно. Меня, знаете ли, ввиду недавней специфики профессиональной деятельности рода Елагиных больше китайской классической литературой пичкали.

— Сочувствую, — столь же лицемерно, как и я сам недавно, вздохнул Игнат Ильин. — Но вернёмся к делу, Иван Ильич.

— Извольте, сударь! — усмехнулся я. И перешёл к конкретике: — Насколько я могу судить по, кхм, открытым источникам информации, проблема у вас нарисовалась крайне серьёзная. Возобновление поставок энергии клиентуре в ближайшее время вряд ли возможно…

— Откуда ты⁈ — снова вызверился Кузьма. — Я же говорю!

— Уймись! — цыкнул на братца Игнат. — Так что же вы предлагаете, Иван Ильич?

— Я предлагаю решение проблемы, — обезоруживающе улыбнулся я. — У меня, знаете ли, с некоторых пор появился доступ к поставкам в обход наших заклятых друзей. Так что я смогу — исключительно по доброте душевной — подогнать вам стационарный генератор. Хороший, мощный. И самое главное, импортный, производства гексаподов. Но адаптированный для использования хумансами. Алекс Заварзин со станции Картахена рекомендует. Знаете такого?

— Лично нет, но наслышаны, — заверил Ильин-старший. — И какова же мощность рекомендуемого агрегата?

— Для вас — с изрядным запасом, Игнат Васильевич, — не стал я озвучивать конкретную цифру. Ну его, ещё спугну ненароком. — Места, кстати, занимает всего ничего — примерно с вашу распределительную станцию. Хотя о чём это я? Раза в четыре меньше. Его для надёжности даже в пещеру какую-нибудь упрятать можно. Ну и в качестве бонуса — агрегат абсолютно экологически чист. Поставляется вместе с трёхлетним запасом топливных элементов. Ну как, интересует?

— Интересует, — вынужденно — судя по краткой заминке — признал глава Ильиных. — Но как-то это всё… сомнительно, что ли…

— Если только со стороны, Игнат Васильевич, — как можно убедительней соврал я. — И самое главное, выбор у вас не шибко широкий, не так ли?

На этот раз промолчали все трое. Да и что тут возразишь? Я со всех сторон прав. Впрочем, торопить собеседников с решением я и не подумал. Пусть привыкнут к мысли о том, что придётся теперь от меня зависеть. Не самая приятная мысль, согласен. А куда деваться?..

— Простите великодушно, Иван Ильич, — прервал подзатянувшуюся паузу Игнат Ильин, — но… в чём лично ваш интерес?

— Как в чём? — весьма натурально удивился я. — В оговорённой доли с прибыли, конечно же! Пассивный доход никогда лишним не бывает.

— Хм… и на какую же оговорённую долю вы рассчитываете? — радостно ухватился за мою оговорку Ильин-старший.

Признаюсь, оговорку сознательную. Чем не повод поторговаться? А где торговля, там и компромисс. А значит, и надежда. Правда, в нашем случае призрачная. Никуда теперь не денутся, голубчики.

— Ну давайте прикинем… — демонстративно задумался я. — С меня закупка, монтаж и обслуживание. С вас — охрана и работа с клиентурой. Думаю, пятьдесят на пятьдесят будет справедливо. Естественно, после того, как вы возместите мне половину стоимости оборудования. Тут уж вам самим решать, единоразовой выплатой, или будете отдавать в рассрочку, с доходов.

— А не пошёл бы ты, гадёныш⁈ — снова взорвался праведным гневом Кузьма Васильевич.

— Угомонись, Кузьма! — рявкнул на братца Ильин-старший. — Не обращайте на него внимания, Иван Ильич, он всё ещё не в себе. Электростанция на Песчанке в основном его детище.

— Понимаю, — с ехидной ухмылкой посочувствовал я, чем незамедлительно вызвал очередную волну бессильной ярости:

— Да что ты с ним сюсюкаешься, Игнат⁈ Ясно же как божий день, что это он всё подстроил! Он не только гадёныш, но ещё и крыса! Решил забрать половину нашей прибыли, сам при этом не вложив ни рубля!

— А вот с этим я бы поспорил, Кузьма Васильевич! — подпустил я в голос стали. И для верности слегка набычился: — Так уж и быть, на этот раз я вас прощаю, хотя за подобные слова должен был вызвать на поединок…

— Ещё чего, щенок!!!

— … в котором вы, несомненно, показали бы всё своё умение и боевые навыки, — закончил я мысль. — Жаль только, что в последний раз в жизни.

— Да ты!.. — задохнулся от негодования Кузьма, но сделал над собой невероятное усилие и таки заткнулся.

Это на него так совершенно зверский взгляд старшего братца подействовал, насколько я могу судить.

— Вот и хорошо, вот и договорились, — удовлетворённо покивал я. И на всякий случай уточнил: — Ведь договорились же, Игнат Васильевич?

— Отправляй своих юристов, — скривился глава Ильиных, не сдержав бушевавших где-то глубоко внутри эмоций. — И давай как можно быстрее, у нас прокламации копятся! Клиенты недовольны, производства стоят, убытки растут, долги копятся.

— Сами понимаете, судари мои, мгновенно такие дела не делаются, — развёл я руками. — Пока свяжусь с поставщиком, пока согласую заказ, пока оплачу, пока доставлю, пока смонтирую… в общем, на всё про всё мне нужно примерно трое суток.

— Приемлемо, — скрипнул зубами Игнат Васильевич.

Ну ещё бы не приемлемо! Если старую инфраструктуру восстанавливать, счёт времени пойдёт на месяцы.

— Но если не успеешь, за каждый день задержки минус десять процентов от доли! — попытался выгрызть хоть что-то глава Ильиных. — Как раз пойдут на выплаты неустоек!

— Два, — выдвинул я встречное предложение.

— Пять!

— Идёт, — усмехнулся я, всем своим видом продемонстрировав, что такой халявы с моей стороны уважаемые оппоненты не дождутся.

— Вань? — впервые за весь разговор подал голос Ильин-младший.

— Ну? — покосился я на него.

— Вот реально, а зачем тебе это всё⁈ Мы ведь, насколько я понимаю, далеко не первые твои жертвы? — неожиданно проявил недюжинные аналитические способности Егорушка.

— Ты некорректно формулируешь вопрос, — недовольно поморщился я. Совесть, чтоб её! — Смотри на это с другой стороны, Егор. Вы не жертвы, вы партнёры. Равноправные, прошу заметить. В таком ключе себя и воспринимайте, сразу станет легче. А надо это всё мне по одной простой причине…

— Деньги? — перебил меня Ильин-младший.

— Отнюдь, Егор, — помотал я головой. — Деньги это всего лишь сопутствующий бонус, пусть и приятный. На самом же деле мне нужна независимость от вайгожэнь. Полная. В том числе и энергетическая. Про технологическую вообще молчу. Ну а там и до политической рукой подать.

— Ну и на кой нам менять шило на мыло⁈ В смысле, зависимость от вайгожэнь на зависимость от нелюдей⁈ — снова взорвался Кузьма. — Технологии-то у тебя от гексов, своего ничего нет!

— Отнюдь, Кузьма Васильевич. Отнюдь. Вы меняете зависимость от вайгожэнь на зависимость от рода Елагиных, — ухмыльнулся я как можно циничнее. — Теперь вам всё ясно, судари мои? Или остались ещё какие-то непонятки?

— Да я про тебя уже давно всё понял, гадёныш! — снова скрипнул от бессильной злобы Кузьма Ильин.

За что и был немедленно одёрнут главой рода:

— Кузьма!

— Да согласен я! Согласен! Пусть подавится!

— Ну вот и славно, судари мои! — закруглил я разговор. — Мои люди с вами свяжутся, Игнат Васильевич.

— Со мной не нужно, вон он пусть разбирается! — жестом указал на младшего брата Ильин-старший. — Только часа через два, не раньше. Я ему к тому времени мозги вправлю, хоть на человека станет похож!

— Игнат! — возмущенно взвыл Кузьма Васильевич. — Не при посторонних же!

И нарвался на суровую отповедь:

— А до тебя иначе не достучаться! И вообще, завязывай с исте…

Дослушивать я не стал, проявив обычно не свойственную для себя деликатность, то есть попросту оборвал связь со свой стороны. Реально, пусть сами разбираются. Мне до их внутренних дрязг дела нет. Главное, договорённость достигнута. Юристы за эти трое суток обговорят детали, и мне останется только дать команду «Фас!» Алексовым спецам. Что, собственно, и требовалось. Так что задача решена с минимальными затратами сил и средств. Теперь бы ещё Милли не опростоволосилась, но уж в ком в ком, а в ней я не сомневаюсь. Ну, почти.

— Елагин! Ела-а-а-агин! — весьма кстати донеслось из коридора. — Ты где, дорогой⁈

— Тут я, душа моя! — крутнулся я в кресле, повернувшись лицом к двери. — Ты что-то хочешь мне сказать?

— А то! — Впорхнувшая в кабинет Евгения Викторовича Милли примостилась у меня на коленках, обвила руками за шею и игриво выдохнула в ухо: — Яков Гордеевич оказался такой душка! Уже через две минуты лёг на спинку и лапки поднял!

— Это потому, душа моя, что ты была очень убедительна, — шепнул я в ответ.

— О да! Очень убедительна! Очень! — заверила Эмилия. — Или ты во мне сомневался⁈

— Никогда! — с негодованием отверг я гнусную инсинуацию. — Ну и сколько процентов ты у него выцыганила? Пятнадцать, как планировали?

— Обижаешь, Елагин! Двадцать пять!

— Ого! — восхитился я. — За это точно стоит поднять бокал вина!

— Поторопись, дорогой! — соскользнула с моих коленок девушка. — А я пока носик попудрю!..

Глава 5−4

-//-

— Ну что, господа мои… э-э-э, и дамы, конечно же, — поправился я, заметив недовольную гримасу Валерии свет Николаевны, — все готовы?

Что характерно, ни маман, ни Лидка на такую мелочь не обратили внимания. Зато «резервная жёнушка» отреагировала в своем обычном стиле.

— Можешь начинать, дорогой, — одарила меня томным взглядом Эмилия, на что Лерка только иронично хмыкнула, а все остальные, присутствующие в виде голограмм в общей «дополненной реальности», дружно промолчали.

Кто такие «остальные»? Да известно кто — участники «единения» в полном составе, они же счастливые обладатели персональных искинов из числа «отпрысков» Лиу Цзяо. Да-да, вы правильно поняли: мы с Ли таки довели славное дело «размножения» до логического конца. Причём буквально вчера вечером. А уже сегодня рано утром — ну, относительно рано — озаботились финальным испытанием этой довольно сложной «псевдоразумной» системы. Почему «псевдо»? Да я и сам не всё понял, но, если вкратце, «слияние» разумов искинов, оно же «единение», приводит к образованию некой мета-личности, интеллектуальный потенциал которой на порядок (или даже больше) превосходит аналогичный показатель каждой её отдельно взятой составляющей. Что интересно, эти отдельно взятые составляющие в режиме «единения» самосознания не теряют и способны, как и обычно, общаться со своими симбионтами-людьми. Разве что в вычислительной мощности проседают, что сразу же сказывается на их быстродействии. Впрочем, в обычной жизни это абсолютно незаметно. То бишь «тормозить» наши виртуальные помощники не начинают, я в этом уже на собственном опыте неоднократно убеждался. Но, если честно, вот эта вот самая «мета-личность» мне очень не нравилась. И настораживала. Но деваться всё равно некуда, без мощной вычислительной системы с развёртыванием планетарной оборонительной сети начнутся проблемы. И первая из них — кратный рост затраченного времени. Плюс неизбежные в столь масштабных проектах сбои. Именно для их оперативного устранения, по большому счёту, нам и нужен суперискин, сиречь десять искинов в режиме «единения». Перефразируя известную фразу, реальность сурова, но это реальность. И как бы я ни мечтал прогнуть под себя мир, в одностороннем порядке это вряд ли получится. Придётся идти на уступки, то есть тоже прогибаться. И ещё вопрос, кому придётся прогнуться сильнее.

Кстати, отец в приватной беседе изложил мне примерно такие же соображения. И тоже заявил, что не нравится ему это всё. Однако за неимением гербовой приходится писать на простой, и из множества зол выбирать наименьшее. Короче, стиснул зубы, и дал добро на акцию, мне даже упражняться в красноречии не пришлось. Хотя в этом случае скорее испражняться, пардон за не самый аппетитный каламбур. Но, как говорится, бог миловал. Илья Фаддеевич в первую очередь глава клана, и отвечает не только за себя и свой род, но и за всё население Гессионы. И когда вопрос, в чью пользу поступиться собственными хотелками, встаёт ребром, ответ на него очевиден. Как минимум, для главы клана. Да, нелегко. Да, как серпом по одному месту. Но есть такое слово — надо. И как бы тяжело ни было, оно всегда над тобой нависает, что тот меч над Дамоклом. В общем, батюшке не позавидуешь. А почему, как вы думаете, я при первой же возможности с поста главы сбежал? Вот именно поэтому, хе-хе.

Справедливости ради, интуиции, опыта и способности планировать на десять шагов вперёд вкупе с глобальностью восприятия обстановки применительно к созданию неблагоприятных прогнозов хватило только у нас с отцом. Остальные в принципе не заморачивались столь сложными философскими категориями, целиком и полностью положившись на нас. Даже проф Эйген не возбухал, хотя ему аналитических способностей не занимать. Сказано «надо», значит, «надо». Разговор окончен. Маман же родному мужу и подавно перечить не привыкла. Ну а всем остальным, включая Лидку, возражать нам с отцом не положено по определению. Чином не вышли. А Дюсак с Хеем и вовсе наёмники.

Я, правда, опасался насчёт Лерки с Эмилией, но и тут всё разрешилось наилучшим образом: Валерия свет Николаевна на правах законной супружницы и будущей матери будущего же наследника рода примерила роль этакой старшей сестры, мудрой и опытной, а потому снисходительной. И Милли, несмотря на преимущество в возрасте и количестве пережитых коллизий, охотно ей подыграла. Чисто внешне это проявилось в их манере общения. Нет, не между собой, тут вообще без проблем — чуть отвлечёшься, а они уже щебечут, как две кумушки на лавочке у ворот — а со мной, любимым. Лерка изображала суровую, но справедливую жену, а Милли играла на контрасте, постоянно со мной флиртуя и не скупясь при этом на ласки и лесть. И, что самое главное, обеих это устраивало! Ну а меня тем более. Подумаешь, что Лерка меня теперь исключительно Елагиным или Ванькой кличет! Что тут обидного? Она, если честно, с самого начала такой была. Чем и подкупила. Ну, помимо всего прочего. А вот Эмилия… Эмилия — сама элегантность, приправленная «остринкой» опасности. Как богато изукрашенный тонкий клинок, в умелых руках не менее смертоносный, чем сугубо утилитарный десантный нож. Впрочем, это всё лирика. Главное, что теперь мы можем создать полноценное «единение», потому что к честной компании уже опытных «виртуальных воинов» присоединилось ещё четверо «юнцов». И каждый из них у меня сейчас отображается в отдельном окошке.

Номер один из новичков — Нестицелла, «подружка» Лерки. Сокращённо Настя, пренебрежительно Настюха, уменьшительно-ласкательно — Настенька. Кстати, Валерия свет Николаевна над именем думала недолго, выдав ту самую «Нестицеллу». А когда я поинтересовался, с чего бы вдруг, моя благоверная пояснила, что в честь паука. А если совсем конкретно, то Nesticella hongheensis из рода Nesticella из семейства Пауки-нестициды (Nesticidae). Биолог, что с неё взять. И воображение работает в соответствующую сторону. Ну и в нагрузку Лерка наделила Настеньку склонностью к целому ряду «логий»: биологии, зоологии, ксенозоологии и физиологии. Уравновесить эту кашу должна была страсть к ниппонской поэзии в стиле хокку. Обращаться же к себе повелела «коллега» либо по имени — Валерия.

Следующими в очереди шли «мини-гексы», закреплённые за мсье Жаном и Офигенным Ленни. И оба не подвели. Дюсак назвал своего «питомца» Карруж, от Жана де Карружа, известной исторической личности, а именно, участника последнего судного поединка в средневековой Франции. Что характерно, победителя. А поводом для той зарубы послужила… правильно, баба! То бишь этого самого де Карружа законная супружница, согрешившая с неким юнцом. В зону интересов «новорождённого» старина Жан определил социологию, лингвистику, общественную коммуникацию, конфликтологию и психологию. Вполне ожидаемо от специалиста по связям с общественностью, я считаю. Ну и для баланса ядерная, термоядерная и альтернативная энергетика, плюс теория силовых полей. Для души же Дюсак подобрал сыроделие и бретонский шансон. Не путать с росским, это две большие разницы! Из допустимых обращений мсье, мсье Жан, господин, господин Дюсак, и — основное — мэтр. Ладно хоть не маэстро.

Офигенный Ленни тоже себе не изменил — нарёк «мини-гекса» именем Тоби, сокращенно Тоб, в честь Тоби Магуайра, одного из первых, а потому и легендарных, исполнителей роли Человека-Паука. Не спрашивайте меня, кто все эти люди. Даже заморачиваться не хочу. Из интересов — традиционные боевые искусства народов мира и инопланетных видов. По графе «наука» — достаточно условно — энергетическое и огнестрельное оружие, а также технология химических производств (порох, химические батареи и прочее в том же духе). Из лирики рэп, хип-хоп и электронная музыка. Ну и обращаться к Ленноксу Хею следовало чувак, мужик или мистер.

Но больше всего своим выбором меня поразил дядька Митяй. Розанов нарёк помощника Феликсом, от Железного Феликса Эдмундовича Дзержинского. Причём на вопрос, а кто это вообще такой, ответить затруднился. Пробубнил только, что его собственный учитель, предшественник на посту главы СБ рода Елагиных, очень этого деятеля уважал. Даже портрет у него в личном кабинете висел. А раз уважал наставник, то и ему, Розанову, не зазорно. Плюс звучит красиво. В сферу интересов ожидаемо попали криминология, криминалистика, охранное дело, баллистика и теория вероятностей. Хобби — резьба по дереву и кости, плетение корзин и сетей. Обращение — шеф, товарищ начальник, Дмитрий Данилович. Ну хоть здесь не подвёл, обуздав фантазию.

А ведь какой разительный контраст, между прочим! Я имею в виду, между «новорождёнными» и успевшими отметить хотя бы пару дней от роду. Фабьен, Перикл, Пей-Пей, Христофор и Марфуша уже успели обзавестись отличительными особенностями даже по внешнему виду. Про манеру держаться и разговаривать вообще молчу. Впрочем, чему я удивляюсь? Это же искины, им повзрослеть что какую-нибудь софтину обновить, секундное дело. Лишь бы было достаточно данных для анализа. Но есть в этом и нечто… нет, не пугающее. Скорее настораживающее. Когда на виду кто-то один, или даже двое, это в глаза так сильно не бросается. Но здесь и сейчас, в режиме конференции, когда все десять… особей? Или личностей? А, не суть! Короче, когда смотришь на всех одновременно, аж жуть берёт. До того на людей похожи. Не в плане внешности, конечно, а повадками. И у каждого свой собственный неповторимый характер! Страшно представить, что будет, когда они все хотя бы парочкой «отпрысков» обзаведутся. А ведь рано или поздно это произойдёт. И появится у нас на Гессионе новый маленький народец, избравший местом обитания планетарную сеть. Попробуй тут спрогнозируй, чем это закончится! А ну как некоторые взбунтуются да гадить начнут? И как тогда с ними справляться? Или, того хуже, возжелают мира во всём мире и примутся добро наносить да справедливость причинять! Вообще труба дело. Похоже, ещё и сетевая полиция потребуется… со временем, хе-хе. И если доживём. Но пренебрегать такой возможностью однозначно не стоит, иначе эта беспечность выйдет боком. Ладно, отвлёкся.

Тэ-э-эк-с, судя по решительным лицам, все готовы. Так что дальше тянуть некуда.

— Ли, приступай!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — незамедлительно отозвался мой «мини-гекс». — Процесс завершён. «Единение» активировано.

— Э-э-э… уверен, «паучок»? — с недоумением в голосе уточнила Лерка. — Что-то я никакой разницы не чувствую… Насть?

— Процесс активирован, коллега Валерия, — пискнула Нестицелла.

Мне даже показалось, что испуганно. Да ещё и «рощицей» глаз махнула, что у «мини-гексов» было сродни растерянному морганию.

— Заверяю вас, Валерия, процесс осуществлён штатно, — пришёл на помощь «дочурке» Лиу Цзяо. — Можете проверить баланс вычислительных мощностей, настройки, вкладка «Ресурсы»…

— Верю, «паучок»! — моментально отмазалась моя благоверная. — Просто я это всё себе как-то иначе представляла…

— Активировать анимацию процесса, коллега? — воодушевилась Нестицелла. — Доступен выбор из пяти вариантов…

— Нет, не нужно! — окончательно стушевалась Лерка. — Фигню сморозила, признаю.

— Есть ещё желающие фигню сморозить? — обвёл я присутствующих вопросительным взглядом. Ответа, естественно, не дождался, и продолжил: — В принципе, у меня всё, можно выходить из конференции и заниматься своими делами. «Единение» продолжит работу в фоновом режиме, тестирование займёт от часа до полутора. Вопросы есть?

— Работай! — махнул рукой отец, по привычке решив сразу за всех.

И первым отключился, оставив после себя пустой фрейм и окошко со страшноватой рожей Перикла.

— Если кому-то что-то интересно, спрашивайте в «личке», — оповестил я участников «единения», но интереса моё предложение ни у кого не вызвало.

И правда, какой смысл заморачиваться тем же дамочкам? Тут если кто и способен разродиться вопросами, то только проф Эйген. На крайний случай Дюсак, но тому врожденная бретонская деликатность мешает. Плюс он прекрасно осознаёт, что является всего лишь наёмным специалистом, а потому совать в чужие дела длинный бретонский нос с характерной горбинкой не след. Могут неправильно понять, и прости-прощай, следующий контракт!

Вот так и вышло, что уже через несколько секунд в «конференции» остались только «мини-гексы» да я сам. Вынужденно, конечно же. Мне сейчас самая нудятина предстоит: тестовый прогон модели развёртывания оборонительной системы Гессионы. И очень может быть, что неоднократный. В идеале бы в режиме реального времени глянуть, но… очень уж это муторно. Так что на скорости «х2», от начала и до конца, а потом в повторах самые стрёмные или просто сомнительные моменты. Как там говорил один из древних, не помню его фамилии? «Тяжело в учении, легко в бою»? Или что-то типа того. До «дня Х» всего ничего, считанные часы, а у нас ещё легендарный конь не валялся. Плюс неплохо бы потом готовую (хотя бы в общих чертах) модель Кумо показать. Взгляд со стороны никогда не бывает лишним, как показывает опыт.

Что ж, начнём, благословясь! Этап первый — прибытие груза в порт назначения, то есть в приёмную бухточку на Ликее. Тут никаких сюрпризов быть не должно, процесс отработан, технология обкатана, все возможные «подводные камни» выявлены, и меры по их устранению приняты. Единственная проблема — пропускная способность «трубы» и этой же трубы «прочность». Но тут остаётся только полагаться на Алекса, который всё замерил, просчитал, прикинул хрен к носу и заверил, что можно. А именно, запустить друг за другом, с лагом в десять секунд, двадцать мильтисредных катеров, способных передвигаться как в атмосфере, так и в безвоздушном пространстве. Ну и под водой, если совсем уж приспичит. На них же будут загружены гексовские генераторы силового поля и энергоблоки. Это помимо техников, тоже в количестве двадцати партий по пять рыл. Плюс в каждом катере экипаж из двух человек, а также боекомплект из пары десятков ракет «космос — космос», вполне способных заменить боеприпасы класса «борт — атмосфера», и четырёх торпед-«мерцалок». Маломощных, с мизерным по космическим меркам радиусом действия, но для любого потенциального противника как в системе Иддия, так и на орбите Гессионы за глаза и даже больше. Прибывать катера будут оперативно, и столь же оперативно выдвигаться на заранее определённые позиции, они же ключевые точки в силовом контуре планеты. Да-да, те самые, парочку из которых мы с Эмилией буквально на днях заполучили в пользование, и не без выгоды. Понятно, что, как ни старайся, при равномерном их распределении по планете расстояния от точки высадки до точки монтажа все разные, и различаются в иных случаях чуть ли не на порядок. Но с этим ничего не поделать. Единственное, мы постарались исходить из того расчёта, что Ликейский архипелаг — геометрический центр построения. Таким образом, и передвижение спецкоманд будет равномерным во все стороны, разве что кому-то придётся лететь медленнее, а кому-то нестись на максимальном форсаже. И в идеале во все намеченные пункты десант прибудет примерно в одно и то же время, плюс-минус пять минут. Простая логика: пусть уж лучше любой отдельно взятый катер летит, полагаясь либо на скорость, либо на противоракетный манёвр, чем успевшие первыми будут торчать на точках, заранее выдавая конфигурацию силового контура и изображая неподвижную мишень. Но это уже после того, как все окажутся на Ликее. И вот там растягивать удовольствие себе дороже. В визуализации математической модели прибытие «корована» выглядело длинной очередью из титанического — размером с остров — пулемёта. Только «пули» летели не прямо, а на первый взгляд беспорядочно «рикошетили» от водной глади бухточки, окружённой с трёх сторон скалами, и разлетались по довольно широкому сектору, свободному от каменюк. Ну да, сравнение с амбразурой само собой напрашивается.

Этап второй — доставка оборудования и специалистов в ключевые точки оборонительной системы. Здесь тоже особых сюрпризов ждать не стоит, обстановка постоянно мониторится силами СБ рода Елагиных и Лиу Цзяо. Плюс мы избегали плотно заселённых мест, так что вряд ли кто-то (или что-то) способен нам помешать вывести генераторы и энергоблоки в места установки. Разве что настоящие засады, загодя подготовленные. Как раз на этот случай нам и нужно мощное «единение» — заранее выявлять угрозы по самым незначительным и косвенным признакам. И принимать взвешенные и обоснованные решения на их устранение. Либо игнорирование. Второе вероятней, первое — зрелищней. Катера-то у нас хоть и мультисредные, а потому априори уступающие специализированной технике, но зато военные и до зубов вооружённые. Плазмеры, ракеты, бомбы… полный набор. В самом крайнем случае можно пустить в ход и «мерцалку». Но это только в действительно крайнем. Надеюсь, что до такого не дойдёт. А ещё у катеров есть очень важное преимущество перед теми же глайдерами, причём даже более крупными — скорости у них совсем другие, рассчитанные на передвижение в космосе. Понятно, что в атмосфере такие значения в принципе недостижимы, но даже доступных (и термозащиты) хватит, чтобы за тридцать минут покрыть расстояние, которое я преодолевал на безвременно почившем персональном летательном аппарате за четыре-пять часов. Ну и противоперегрузочные системы, конечно же, серьёзно облегчат жизнь экипажам.

Жаль, что у нашей СБ таких машин нет! Поэтому пришлось брать количеством, а не качеством. И проявилось это в том, что в «день Х» в полной готовности будут дежурить аж десять групп быстрого реагирования, тонким, но равномерным «слоем» размазанные по всей Гессионе. Плюс усиленная охрана в ключевых точках — родовой и клановой резиденциях, на Ликее (на Исла де Пальма и в «порту»), и на всякий случай в Ново-Ахтарске.

Ну а пока монтажники с грузом выдвигаются на позиции, к нам пожалует ещё одна делегация, на сей раз не столь представительная — всего три вымпела. Но зато каких! Нет, не угадали, не «Спрут» и ему подобные «монстры». Всего лишь банальные «технички» Корпорации, но на одной из них будет сам Алекс Заварзин. Или не будет, если вдруг не сможет вырваться с Картахены. Но вероятность его визита достаточно высока, так что надо готовиться.

Спрашиваете, зачем ему это? Я, кстати, точно таким же вопросом задался, когда Алекс меня «обрадовал» приятным известием. Но тот, как и обычно, моментально подвёл под свою, по сути, прихоть твёрдое основание. Мол, надо лично поучаствовать, это же уникальный опыт! Подобная операция в масштабах целой населённой планеты осуществляется впервые в истории если не всего Человечества, то как минимум Протектората Росс! А значит, что? Правильно! Опыт сей надо, во-первых, получить, а во-вторых, систематизировать! Ровно для того, чтобы в следующий раз не сесть в лужу. Я, естественно, сразу же поинтересовался, это где он ещё задумал такую бяку провернуть? Но в ответ получил лишь пожатие плеч и загадочную ухмылку на хитрой роже. Ну а чего я, собственно, ждал? Пришлось принять как данность.

Этап третий — высадка десантов и монтаж оборудования. Расчётное время не более получаса. Тут вообще ничего интересного, тупо ждать и молиться, чтобы что-нибудь не пошло наперекосяк. Просто потому, что повлиять на это дело мы никак не можем. Единственная радость — монтажные площадки будут прикрыты силовыми полями, сгенерированными защитными контурами катеров. Мера временная и не гарантирующая абсолютной неуязвимости, но должно хватить.

Ну и финалочка — синхронизация энергосети и активация оборонительной системы. Самый ответственный момент, и самое уязвимое положение каждой отдельно взятой ключевой точки. Потом торжественный пуск, возможно, после торжественной же — и непременно пафосной! — речи. И да, на модельке смотрится очень красиво, особенно если отдалить изображение и охватить взглядом всю планету, которая как по мановению волшебной палочки окуталась чем-то вроде мыльной пены. Только ячеек очень мало, и они крупные. Чёрт, не знаю, как точнее описать. Это видеть надо.

В общей сложности на всю операцию час плюс-минус пять минут. Конечно, если всё пойдёт по плану, чего в реальности практически никогда не бывает. Но в теории выглядит, повторюсь, очень красиво. Я бы даже сказал, изящно. Ф-фух, ладно! Первый прогон есть. Теперь можно и посерьёзней…

— Ли?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Выдели на твой взгляд сомнительные моменты.

— Приоритеты? — педантично уточнил искин.

— Сам расставь, — вздохнул я.

Тяни, не тяни, а делать придётся. Перепоручить-то некому. Это, по большому счёту, исключительно моё детище. Начиная с первых намёток плана «Конкиста», потом «Герильи», и заканчивая планом «Купол». Ну да, вот до такой степени я оригинален.

Глава 5−5

-//-

… проводив задумчивым взглядом вынырнувший из ниоткуда мультисредный катер, я невольно выдохнул: ф-фух, вроде последний! И через некоторое время выдохнул повторно — пронесло. Аппарат, как и остальные до него, задел днищем изрядно взбаламученную воду «приёмной» бухточки и с диким свистом, плавно переходящим в тонкий визг, унёсся вдаль, превратившись в еле различимую точку. Как говорится, н-дцать секунд, полёт нормальный. Вопреки моим опасениям, пилоты, координируемые «единением», сработали поистине филигранно: ни один из двадцати экипажей не вляпался в неприятности. А это, доложу я вам, задача нетривиальная. Во-первых, надо на космической скорости не промахнуться по «мембране» на входе в «трубу» в Алексовом «пузыре». А во-вторых, по выходу с нашей стороны умудриться не воткнуться в воду носом, что вполне закономерно привело бы к нырку, резкому сбросу скорости и прочим не предусмотренным процедурой телодвижениям. Ну а вписаться в довольно узкий «сектор» каменных ворот это уже вообще мелочь по сравнению с предыдущими подвигами. Плюс всё это на фоне бушующей непогоды — сезон штормов на Ликее в самом разгаре. Единственное, конкретно сейчас дождя нет, но штормит будь здоров! Хорошо хоть, до меня брызги не долетают. И так, напоминаю, двадцать раз! Первую пятёрку я ещё хоть как-то держался, а потом психанул и отвернулся, не в силах вынести нарастающего психологического напряжения. Того самого, что проистекает из заезженной сентенции «чем лучше дела идут на старте, тем более грандиозный облом поджидает в финале». Да, вот такой я суеверный. И это ещё хорошо, что в саму бухточку не попёрся, послушался умных людей. Вместо этого устроил импровизированный наблюдательный пункт… на самом натуральном наблюдательном пункте, который моя собственная СБ организовала ещё до того, как наш контрабандный «порт» был введён в эксплуатацию. Естественно, на господствующей высоте. Правда, с тех относительно недавних пор пост был упразднён за ненадобностью. Я имею в виду, наблюдателей мы здесь больше не держали, дабы не распылять силы. Технических средств наблюдения за глаза. Но разбирать довольно удобную «лёжку», обустроенную силами личного состава, никто не стал, и сейчас я просто воспользовался оказией. И да, к концу второго десятка «пуль» любопытство взяло верх, и я мужественно досмотрел представление до конца, мотивировав самого себя тем, что где и когда ещё такое увидишь? Правильно, нигде. И, надеюсь, что больше никогда. А облегчение, которое я испытал после благополучного прибытия номера двадцатого, и вовсе сродни катарсису. Тем не менее, я посчитал своим долгом потревожить виртуального помощника:

— Ли?

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн, — правильно растолковал тот мой намёк. — Отклонения в пределах нормы. Время в пути тридцать плюс-минус две минуты.

Хм… исчерпывающе. И оттого ещё более тревожно на душе.

— Подозрительная активность?

— В данный момент не фиксируется, сяньшэн.

И это тоже ожидаемо. Слишком мало времени прошло. С момента прибытия первого борта и четырёх минут не натикало. Если кто-то что-то и заметил (а заметили обязательно), то сейчас только-только ещё тревога поднимается. Что вряд ли: все, скажем так, официальные ресурсы под контролем рода Елагиных (спасибо «единению»), а прочие родовые нычки, тех же Авериных или Пестрых, настолько незначительны в масштабах разворачивающихся событий, что уже мы на них пока не можем среагировать. Нужно время. Да-да, то самое пресловутое время, которого постоянно не хватает. На данный момент единственное, что я могу утверждать с относительной уверенностью — ракетный удар с орбитальных платформ нам не грозит. Они тоже под контролем «единения» (на этот раз спасибо Кумо, предоставившему доступ к системе ПРО). Да, согласен, скользкий момент — получается, что мы, Елагины, не совсем хозяева Гессионы, ибо столь важный ресурс под контролем пусть и союзной, но посторонней силы. Доступ-то Кумо дал, но где гарантия, что это навсегда? Или что он не может вмешаться в любой момент? Правильно, нет её, и быть не может. В этом вопросе Алекс Заварзин руководствуется исключительно меркантильными соображениями. И одно из них — как бы умудриться удержать некоего Ваню Елагина на коротком поводке. Да ещё и так, чтобы рекомый Ваня Елагин не разобиделся вусмерть. Тяжко ему, хе-хе. Ну а кому сейчас легко, если разобраться? Уж точно не мне.

Да и грех на Алекса жаловаться, он уже настолько погряз в нашей с отцом авантюре, что просто обязан подстраховаться. Насколько именно погряз? Я бы сказал, что по уши. Посудите сами. Катера в количестве двадцати штук его? Его. Я в курсе рыночных цен, так что могу с уверенностью сказать, что он их нам подогнал практически даром. Да, временно. Да, в аренду. Но общеизвестно, что нет ничего более постоянного, чем это самое временное. Про персонал вообще молчу. Да, они будут у нас на зарплате как минимум ближайший год, пока собственные кадры не подготовим, но ведь ещё нужно найти настолько рисковых парней, чтобы они решились отправиться неведомо куда и с весьма туманными перспективами! Не удивлюсь, если Алекс изрядно проредил одну из своих спасательных эскадр. Далее. Контакты с гексами через кого? Правильно! И от них же генераторы поля и энергоблоки, адаптированные к взаимодействию с хумансовской инфраструктурой. Да, один из источников дохода Корпорации именно что торговля подобными приблудами, но там очередь чуть ли ни на год вперёд! Я рынок анализировал, так что точно знаю. То есть снова либо себе в убыток Алекс сработал, либо увеличил нагрузку на производство, что тоже не самая простая задача. Ну и самое главное, Заварзин контролирует противоположный конец нашего «маршрута». И если у нас здесь, на Гессионе, не выгорит, то и ему прибыли от «контрабанды» не видать, как собственных ушей. Ну и дальнейшие перспективы с дополнительными «маршрутами» тоже до свидания. Вернее, прощайте. Так что в общем и целом тот самый баш на баш, так что с оглядкой, осторожно, но Алексу можно верить.

Ну и наверняка я ещё какой-то важный момент упускаю из вида, просто потому, что, как сказал бы Лиу Цзяо, недостаточно информации для анализа. Наверняка у Заварзина какие-то дополнительные замуты с теми же гексами имеются. Не зря же он сам Хранитель? Вот и я о том же… кстати, а где он? Время!

И стоило только задаться этим нехитрым вопросом, как из выходной «мембраны» системы «ниппель» вывалился очередной «груз», на сей раз аж целая «техничка» Корпорации! Я, кстати, на этапе планирования даже опасался, а поместится ли у нас в бухточке такая махина? Меня заверили, что поместится, пусть и впритирку. Главное, «портовую» инфраструктуру не повредит по причине отсутствия последней. Это вам не «пусковая» бухточка с магнитным ускорителем для контейнеров. И таки да: судёнышко, даже не коснувшись днищем воды, сразу по выходу взмыло вверх, резко поднявшись над островом на добрый километр. И уже там, на высоте, отвалило в сторону, освободив место следующему транспорту. И так три раза с периодичностью в тридцать секунд. Красиво, чёрт побери! Я бы даже сказал, грациозно. В атмосфере, прошу заметить! А ведь это вам не внутрисистемные каботажники, это полноценные межзвёздные корабли! Да, одни из самых маленьких, сопоставимые по размерам с нашими морскими рыбоперерабатывающими заводами, но зато настоящие «прыжковые»! И возможности у них соответствующие.

Эх, жаль, что с ранее планируемыми подводными лодками чуток не задалось! Но ничего, это сюрприз на будущее. Там процесс небыстрый, да и подход нужен более тщательный. Так что пока вот так, с наскока, с расчётом на внезапность и изрядную наглость. И скорость, конечно же. Вон, уже все три «технички» в разные стороны порскнули, только их и видели! Кстати, тоже в полном соответствии с планом. Держать три единицы довольно крупной техники в одной крохотной даже по меркам архипелага бухточке не самая лучшая идея. Поэтому прибывшие вспомогательные средства максимально быстро рассредоточились по местам дислокации почти в противоположных точках архипелага, и сразу же после посадки укутались маскировочными полями вкупе с силовыми. И да, от аномалий гости держались как можно дальше, благо скопившийся массив данных позволял учесть их расположение с высокой точностью.

По сути, осталось только дождаться докладов от командиров кораблей, и скорректировать план действий…

— Посадка осуществлена в штатном режиме, Ван-сяньшэн, — на мгновение опередил меня Лиу Цзяо. — Входящий звонок от абонента «Алекс Заварзин». Принять?

— Конечно! — возбуждённо кивнул я.

Нервы такие нервы, оказывается! Волнение… хотя о чём я⁈ Скажу честно: очкую, как никогда ранее не очковал! Даже когда затеял разборку с Авериными.

— Процесс активирован.

— Здорово, страдалец! — довольно осклабился в «дополненной реальности» Алекс. — Ну как, очко жим-жим?

— Кто бы говорил! — моментально раскусил я собеседника. И насторожился: — Кстати, а что с тобой не так?

— В смысле⁈ — удивился корп.

— Дрэды где, вот в каком смысле! — дошло, наконец, до меня. — Новые веяния моды? Или ещё что?

— Ещё что, — ухмыльнулся Алекс. — Вот, решил стать немножко пореспектабельнее. Не очень они, знаешь ли, со строгими костюмами-«тройками» сочетались. А мне сейчас всё чаще и чаще приходится представительские функции выполнять, Деррик с Нойманном не справляются. Вот и… — машинально провёл главный корп ладонью по короткому русому «ёжику».

— Поня-а-а-атно, — с сочувствием протянул я. Представительские функции они такие… выматывающие. — И ты всё-таки вырвался?

— Да просто решил, что нервы дороже, — усмехнулся Заварзин. — Ты, Вань, прав, как никогда — стрёмно до ужаса. Я даже когда Картахену оборонял от Протекторатов, так не очковал.

— Это потому что тогда тебе деваться некуда было, — хмыкнул я. — Никто тебя не спрашивал, просто поставили перед фактом: либо дерись, либо гарантированно сдохни. А сейчас откровенная авантюра, вмешиваться в которую совсем не обязательно. Так что это тебя совесть гложет.

— Эт вряд ли! — с деланой беспечностью отмахнулся мой собеседник. — У главы Корпорации этот орган если не отваливается, то атрофируется до крайне незначительного размера.

— Себе-то не ври! — обличающе наставил я на Алекса указательный палец. — Да и мне тоже! С фига бы ты тогда постригся? Да и бриться ежедневно взялся, как я посмотрю!

— Подловил! — и не подумал отнекиваться Заварзин. — Ты, кстати, где?

— Хочешь присоединиться?

— Угу. Очень уж вид красивый, если по фону судить.

— Нет, проще мне к тебе, — отверг я предложение партнёра по опасному бизнесу. — Ли, координаты есть?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Короче, вылезай на свет божий и встречай, — подмигнул я Алексу. — Через три минуты буду.

— Опять хвастаешься? — всё правильно понял тот.

Типа, у меня есть суперспособность, а у тебя нету! Мозги не считаются.

— А то! Всё, встречай! — закруглил я разговор.

Ну да, три минуты. В среднем по больнице, чтобы прыгнуть из «таможенного поста» по известным координатам, предварительно до него добравшись по цепочке «хабов». Уже совершенно привычное дело. Не побоюсь этого слова, рутина. Примерно как для Алекса «зов» и вычисление необходимого количества «понтонов» в каждом конкретном случае. Выполняется на автомате. И завидовать тут абсолютно нечему.

… в столь тепличных условиях (Ликейский архипелаг Ли знал, как мои пять пальцев) «переместиться» удалось с первого же раза — я вывалился прямо из воздуха буквально в паре метров от откинутой аппарели грузового отсека «технички». На которой, собственно, меня и поджидал Алекс.

— Эй, а ты чего так вырядился? — усмехнулся он, как только я сдёрнул с буйной головушки глухой шлем — тот самый, из комплекта «Витязь-3М».

От остальной снаряги я, естественно, избавляться не стал. В конце концов, у нас тут боевая операция, или игра в гольф на свежем воздухе? Вот и я так считаю. Тем более, странно такое слышать от упакованного по полной программе обитателя космостанции.

— На всякий случай! — ответил я ещё более широкой усмешкой. — А ты?

— Это стандарт-повседневка! — отмахнулся Алекс.

Ну да, ну да. В наших-то краях! Ладно, помнится, в первый раз Заварзин к нам на Ликею заявился в таком же прикиде, то есть типовом комбезе со всем положенным обвесом, и куртке-«бомбере»! Но потом-то он непременно учитывал особенности местного климата. А тут на тебе, снова вырядился! Даже, вон, шлем есть. Правда, не на башке, а в руке. Левой. Об кобуру трётся.

— Как скажешь, — не стал я спорить. — Так и будем тут торчать, или внутрь зайдём?

— Не, ну его к дьяволу! — неожиданно отпёрся Алекс. — Вань, ты же знаешь, как редко мне удается на нормальную планету вырваться! И после этого предлагаешь снова торчать в четырёх стенах?

— Решил подышать свежим воздухом? — хмыкнул я. — А не поплохеет? На почве неумеренного потребления?

— Есть повод для опасений? — насторожился корп.

— Что ракетой накроют? — подыграл я гостю. — Кумо?

— Ответ отрицательный, специалист Елагин, — моментально отозвался Алексов «мини-гекс». — Поражение ракетными средствами самого судна более вероятно, чем отдельных членов экипажа.

— Тем более пошли тогда прогуляемся! — решительно соскочил с аппарели Алекс. — Кстати, а твои как восприняли?

— Что? — не сразу врубился я.

Врубишься тут, когда реактивный гостюшко такой темп задал! По ходу, Заварзин вознамерился совершить марш-бросок к ближайшей возвышенности, а именно, скальной гряде, что окаймляла относительно ровное плато, на котором примостилась «техничка», сразу с двух сторон. И да, я это место знал, поэтому сразу же скорректировал маршрут, чтобы выйти к удобной смотровой площадке, зажатой меж двух камней. В том месте при желании даже усесться можно, свесив ноги с обрыва. Но и переться довольно далеко, метров триста с гаком.

— Ну, вот это вот всё, — неопределённо дёрнул рукой Алекс. — Вторжение Корпорации, развёртывание обороны…

— Да никак, — огорошил я напарника. — Все занимаются своими делами, как и раньше. Розанов рулит эсбэшниками, отец погряз в рутине, Дюсак с Офигенным на логистике. Ну а бабьё с профом даже не в курсе, что уже началось — Ли запустил «единение» в фоновом режиме. Пока хватает, а дальше поглядим.

— А где они? — полюбопытствовал Заварзин. — В смысле, женщины? Неужто прятать не стал?

— А смысл? — на ходу пожал я плечами.

— И не боишься, что попытаются выкрасть или ещё что-то? — не поверил своим ушам Алекс. — Всё-таки такой масштабный замут, милое дело на тебя через близких надавить!

— Охренеют в процессе! — рассмеялся я. — Нет, живут в нормальном режиме. Хотел я их сначала спрятать, но на каждого нычку надёжную не получалось организовать, а собирать всех вместе — такое себе. Только врагам жизнь облегчать.

— Охраняют хоть?

— Как обычно, даже удваивать не стали. Потому что конкретно рода Елагиных людей не очень много, а к другим сокланам до сих пор доверия нет, — пояснил я в ответ на изумлённый Алексов взгляд. — И потом, если бы кто-то захотел умыкнуть, к примеру, Лерку, давно бы уже попытался. Так что я к ней нашу Эмилию приставил, чтоб с гарантией. Ну а отец, Розанов и Дюсак с Хеем могут за себя постоять. Плюс последние двое никому на фиг на Гессионе не сдались.

— Ясно-понятно, — пропыхтел мой спутник. — Как у вас всё просто, оказывается! А для меня на Картахене родственники и близкие всегда головняк!

Это он к чему, интересно? Оправдывается, что ли? Хм… а за что? За излишнее любопытство? Впрочем, пофиг. Я уже давно зарёкся искать в каждом слове Алекса двойной или даже тройной смысл. Ну вот такой он человек, что поделать! Хотя осадочек неизменно остаётся.

— Для меня тоже, — признался я. — Но у нас полегче. Запрятал на каком-нибудь острове, и всё, пока сами от скуки на стену лезть не начнут, хрен их кто отыщет. А если и отыщет, то ещё добраться надо. То есть времени на реакцию у нас остаётся более чем достаточно.

— Всегда забываю, что вы на планете, а здесь расстояния о-го-го! — окинул Алекс окрестности завистливым взглядом.

— Ну да, не то, что у вас, в шаговой доступности…

Разговор на некоторое время стих — мы как раз добрались до скал, и поневоле пришлось беречь дыхание. Даже я к альпинизму не очень предрасположен, что же взять с коренного обитателя космоса? Вот и не тратили воздух понапрасну. Ну а когда добрались до смотровой площадки, тут уже совсем по другой причине в зобу дыханье спёрло — вид открылся великолепнейший, даже с учётом хмурого неба и нешуточного волнения в океане. Вернее, именно поэтому.

— Кажется, я начинаю понемногу понимать прелесть жизни на «шарике», — минуты через три, не меньше, пришёл в себя Алекс. — Охренеть!

— Просто время удачное, — поморщился я. Как по мне, уж лучше жара и штиль, чем эта слякоть. Впрочем, разубеждать собеседника я не стал, лишь уточнил: — Да и погода крайне редкая. Обычно тут всё синее до горизонта, и ровное. Даже переход воды в небо фиг уловишь. А сейчас смотри, как чётко! Только молний и не хватает.

Бр-р-р-р! Вот к чему я сейчас про грозу вспомнил? Авиакатастрофа с моим, между прочим, непосредственным участием ещё очень свежа в памяти.

— Угу! Кстати, а почему ты именно такое время выбрал? — снова огорошил меня вопросом главный корп.

— В смысле? — не сразу нашёлся я. — Как созрел, так и…

— Нет, я про суточный цикл, — внёс ясность Алекс. — У нас на Картахене полдень едва миновал. Ты это специально, чтобы вайгожэнь жизнь не облегчать?

Точно, это он про время Протектората Росс, по которому живут все космические объекты в его пределах, и система Иддии в том числе! За исключением, понятно, самой Гессионы. А оно, кстати, и с официальным временем Протектората Чжунго синхронизировано. И ещё как минимум пяти аналогичных национальных образований с общими границами.

— Не, это просто так удачно совпало, — отмазался я. — Мы больше под наш, гессионский, трёхвахтовый режим подстраивались. Он по времени Ново-Ахтарска отсчитывается, три по девять от полуночи, так тупо удобнее и для морских судов, и для дирижаблей. Ну а от транспортников ко всем остальным система перешла, да и прижилась. Сейчас как раз первая смена сдаёт вахту второй, на широте столицы начало десятого. А здесь, на Ликее, около одиннадцати. Кстати, о вахтах…

— А что о вахтах? — удивился главный корп.

— Как там мои подводные лодки поживают, а, Алекс? — подозрительно прищурился я. — Дело сдвинулось с мёртвой точки, или можно уже не ждать?

— Вань, я тебя когда-нибудь подводил⁈ — ответил на мой наезд твёрдым взглядом Заварзин.

— Дай-ка подумаю…

— Вот видишь! — ткнул в меня пальцем собеседник. — Даже вспомнить не можешь! Так что не кипишуй, всё идёт по плану, разве что с небольшим отставанием от графика.

— С небольшим — это каким? — педантично уточнил я.

— Думаю, первая партия в пятнадцать единиц залетит на Гессиону месяца через три, плюс-минус неделя, — не разочаровал меня партнёр по опасному бизнесу. — Тогда и проведём первую ротацию, катера, знаешь ли, мне и самому нужны. Ну а дальше каждый месяц по две-три, пока не насытим оборону. Ты как раз и экипажи сформировать успеешь.

Что ж… с одной стороны, пока на субмарины рассчитывать не приходится, так что первый этап неизбежной осады будем выдерживать с малочисленными, но более универсальными и мощными мультисредными катерами. И, что немаловажно, с очень опытными экипажами. С чего бы, вы думаете, мы при десантировании через «трубу» лаг всего в десять секунд задали? А просто надобности не было на воду дуть. Даже если бы у кого-то что-то пошло не так, парни успели бы освободить зону «подскока». Например, элементарно погрузившись на дно. Или вырулив за пределы бухты через проход в скалах. Ну или бы резко вверх взяли. Короче, всё, что не взрыв, для них не проблема. Ну а если бы дело дошло до взрыва, то ни о каком продолжении высадки речи бы попросту не шло. Вот как-то так. С другой стороны, хотя бы в этом вопросе спешить не придётся. Будем готовить людей с чувством, с толком, с расстановкой. И с мотивацией. Да и прав Алекс, юзать дорогущую космическую технику для обороны планеты слишком расточительно. Даже по его меркам. Про наши, гессионские, и вовсе промолчу. Тут нужно что-то масштабное, типа нашей развёртываемой силовой завесы, нежели «булавочные уколы» «москитной» эскадры.

— Ладно, уговорил, чёрт языкастый! — вынужденно признал я правоту собеседника. — А тебя, никак, жаба душит?

— Жаба? — удивился Алекс. — А кто это?

— Легендарный земной зверь, персонификация жадности, — отмахнулся я. — Не обращай внимания. Это я от нервов.

— Что, тоже припекает? — сочувственно покосился на меня корп.

— Ещё как! Не нравится мне всё э…

Договорить я не успел — неожиданно очнувшийся Лиу Цзяо огорошил нас с напарником пренеприятнейшим известием:

— Фиксируется подозрительная активность в резиденции рода Пестрых, Ван-сяньшэн! Судя по косвенным данным, формируется мобильная боевая группа!

— Ну наконец-то! — радостно выдохнул Заварзин. — А я уж начал думать, что вообще труба!

— Ну ты суеверный! — неодобрительно покачал я головой.

Но внутренне и сам возликовал: реально ведь полегчало на душе! Дождались реакции! Теперь хотя бы станет понятно, откуда ждать неприятностей. Наверное.

Глава 6−1

Глава 6

Невероятно, но факт — напряжение, так давившее на психику с момента прибытия самого первого катера, вдруг отпустило. Такое ощущение, что у меня с плеч сняли изрядный груз, аж воображаемые крылья расправились. Перепончатые, хе-хе! Но это, понятно, всего лишь очередной выверт подсознания. Ну и пусть! Главное, хоть какой-то движ с той стороны пошёл, а это означает, что кто-то там, в стане врага, начал предпринимать некие действия. Выяснить бы ещё, какие именно! Но к текущей ситуации как нельзя лучше подходило понятие «тумана войны». И эта неизвестность вкупе с потенциальной угрозой щекотала нервы.

— Жажду подробностей, блин! — не сдержав эмоций, рявкнул я. — Кто, где, в каком количестве? Ну же, Ли, не томи!

— Ага, присоединяюсь к предыдущему оратору, — поддакнул Алекс.

— Сеть в целом молчит, Ван-сяньшэн, — сходу обломал нас Лиу Цзяо. — Вывод сделан на основании анализа видео, поступающего из взломанной системы наблюдения резиденции Пестрых. Воспроизвести?

— Валяй! — махнул я рукой, попутно отправив «нейру» Заварзина приглашение в общую «дополненную реальность». — Хм… а ведь ты, по ходу, прав, мой виртуальный друг!

Картинка сразу с двух камер шла мутноватая, но взгляд с разных ракурсов не оставлял сомнений: вокруг памятного эллинга, который мы с Эмилией качественно раскурочили несколько дней назад, кучковался народ. Ну, как кучковался? Все куда-то неслись, что-то тащили, за каким-то лядом выкатывали из неповреждённых секций технику… но самое главное — уже на моих глазах не меньше десяти человек в достаточно дорогом штурмовом обвесе нырнули в выжженный изнутри бокс.

— Ну и чего это они? — задался наиболее очевидным вопросом Алекс. — Нет бы в катера или глайдеры грузиться… какой смысл набиваться в закрытое помещение, как эти… ну, рыбы такие!

— Сельди?

— Угу! Как вот они в бочку⁈

— Боюсь, это не самое странное в их поведении, бро, — усмехнулся я. — Там не просто помещение, там пожарище. Полыхало так, что внутренний слой кирпичной кладки расплавился.

— Ну и откуда же ты это знаешь, бро?

— Так я же сам и постарался, тебе разве Кумо не доложил? — удивился я.

— Может, и докладывал…

— Ответ положительный, капитан Заварзин, — вклинился в разговор вышеупомянутый искин. — На прошлой неделе, в сре…

— К чёрту подробности! — отмахнулся Алекс. — Видимо, пролистал мельком, или вообще выводы посмотрел и забыл. Сам же знаешь, сколько у меня хлопот и забот!

— То есть ты и про гексов не в курсе? — ещё сильнее насторожился я.

Это чем же мой партнёр по опасному бизнесу был до такой степени занят, что наплевал на мониторинг нашего с ним детища? Хотя чему я удивляюсь, он же целый глава целой Корпорации, которая одновременно ведёт столько крупных проектов, что вот эта ма-а-а-алюсенькая авантюра с контрабандой на их фоне может запросто потеряться! Это для меня противостояние с вайгожэнь дело всей жизни, а для Заварзина просто маленький эпизод, этакая детская возня в песочнице…

— Каких ещё гексов⁈ Кумо?..

— На Гессионе обнаружены признаки деятельности Улья Блюстителей, капитан Заварзин, — лаконично пояснил тот. — Но об этом я тоже вам докладывал, сэр!

— В письменном отчёте, — констатировал факт Алекс. — И на что же ты, Кумо, надеялся? На то, что я с чистой совестью забью на столь важную информацию?

— Я предварительно проконсультировался с Хранителями, сэр, но они не проявили к этой информации никакого интереса.

— То есть они в курсе, — заключил главный корп. — Иначе меня бы и озадачили сбором дополнительных данных.

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Эй! И что всё это значит? — напомнил я о себе.

— Активность враждебного Улья минимальна и не повлечёт за собой серьёзных последствий, — пояснил Алекс. — Естественно, с точки зрения моих коллег-Хранителей. А вот касательно нас… большой вопрос, в общем. Что за следы, кстати? Только коротко, Кумо!

— Специалистами Елагиным и Бойер на Гессионе обнаружены образцы технологий Улья Блюстителей. Конкретно в этом самом объекте, сэр. И в том самом помещении, которое они были вынуждены уничтожить, чтобы замести следы.

— У одного моего знакомого-вайгожэнь, гореть ему в аду, была гексовская снаряга, — внёс я свою лепту в рассказ. — Еле угомонили скота. Милли его надвое разрубила гексовской же псевдокатаной, больше ничего на него не подействовало. Снаряга высший класс, аж завидки взяли!

— И… всё? — не поверил своим ушам Алекс.

— Угу, — кивнул я. — Но он это всё мог притащить с территории Чжунго, он дипломат… был. Так что где именно он контактировал с Блюстителями, не понятно.

— Ну вот и ответ! — развёл руками Заварзин. — Реально следы, и реально на такое реагировать… оп-па! А чего это⁈

Хм… это Алекс, между прочим, ещё очень мягко выразился. А я и вовсе промолчал, только потрясённо хватанул воздух враз пересохшим горлом. И ведь было, с чего! Далеко не каждый день становишься свидетелем самого настоящего энергопробоя от сколлапсировавшего гексовского же энергоблока. Раньше я если такое и видел, то исключительно на анимированных моделях. А тут прямой эфир прямо с места событий. Единственное, какой-то он… миниатюрный, что ли? Если бы рванул нормальный девайс, один кратер занял бы добрую половину огороженной площади, и до комплекса жилых построек однозначно добило бы. И это только от аннигилировавшего ядра! А ведь ещё ударная волна есть, помимо светового излучения. Ну и условно бесконечные ионизированные столбы вверх — до границы атмосферы — и вниз, на добрый километр. А здесь и сейчас разнесло лишь сам эллинг, правда, буквально в пыль. Ну и почву оплавило в радиусе полуста метров. Про ударную волну вообще молчу, она в жилой застройке даже окна не вышибла, если камерам верить.

— Понятия не имею, бро! — вынужденно признал я. — Но мне почему-то очень стрёмно…

— И не зря, Вань, — кривовато ухмыльнулся Заварзин. — Я понял, что это. Просто не думал, что когда-нибудь окажусь свидетелем…

— Да колись уже! — взмолился я.

И принялся лихорадочно озираться по сторонам, сам не знаю, зачем.

— А вот это правильно! — оценил мою суету Алекс. — Потому что то, что мы с тобой только что видели, бро, это выхлоп от безразгонного прыжка.

— Чего⁈ — в буквальном смысле слова прифигел я. — В атмосфере⁈ На поверхности планеты⁈ Да там должен километровый кратер остаться, причём идеальной полусферической формы!

— Там что-то очень маленькое стартовало, — пояснил напарник, последовав моему примеру, то есть начав обшаривать взглядом ближайшие окрестности. Правда, смотрел он больше вверх. — Может, крупный катер. Или, наоборот, мелкий каботажник. И перемещение по космическим меркам даже не микро, а наноскопическое. Вот и… почти без последствий. Для гексов это в порядке вещей, у них корабли-матки для таких вот «пинков» с рождения приспособлены. Вместо магнитных катапульт юзают. Я точно знаю.

— И откуда же? — недоверчиво хмыкнул я.

— Видел.

Ну а чего я ещё ожидал от полноправного Хранителя, наделённого не только обязанностями, но и привилегиями, присущими этому статусу? Естественно, Заварзин видел столько всего, скрытого от других хумансов, что решительно непонятно, как он до сих пор сохранил ясность рассудка.

— Н-да… — только и протянул я.

— Вот тебе и «н-да»! — передразнил меня Алекс. — Следы враждебного Улья, говорите? Незначительные, говорите?.. Ну-ну!

— Но там же было пусто! — снова возразил я. — В смысле, когда мы с Эмили там шуровали, ничего даже близко похожего в боксах не стояло…

— Ключевое слово — не стояло, — как бы между прочим заметил Алекс. — А потом появилось. Вы же этот эллинг толком не мониторили, правильно? Чего его мониторить, если там внутри всё качественно выгорело?

Логично…

— Ответ положительный, специалист Заварзин, — прорезался в эфире голос уже моего искина. — Но анализ данных за прошедшие дни не позволяет… поправка: данные для анализа отсутствуют, сяньшэн! Кто-то из персонала перенаправил камеры наблюдения, и в течение двух суток эллинг находился вне их поля зрения.

— Вот тогда и протащили, — с усмешкой заключил Алекс.

— Но что⁈ И зачем⁈ И с какого вообще перепугу⁈ У нас утечка⁈ Но от кого⁈

Вопросы множились, башка раскалывалась, но ответов не прибавлялось. Впрочем, ошибочка вышла — на первый вопрос мы получили ответ. И довольно быстро.

— Всё-таки большой десантный катер, — хмыкнул главный корп. — Вот этот!!!

Последнюю фразу он уже вынужденно проорал, потому что по ушам долбануло так, что я аж присел от неожиданности. Хлопок получился что надо, как будто прямо над нами тот же мультисредный катер перешёл на сверхзвук. Но здесь и сейчас имел место прямо противоположный процесс — вывалившийся из ниоткуда десантный бот пронёсся у нас над головами, обдав ударной волной и сложной смесью басовитого гудения с высокочастотным визгом. А потом ушёл на вираж, развернулся над океаном километрах в пяти от берега, и уже гораздо медленнее, на бреющем, направился обратно, явно нацелившись на «техничку».

— Всё-таки напарили нас, — с досадой выдохнул я.

— Кто напарил? — недопонял Заварзин.

— Наши сокланы, да поразит их запор! — с трудом сохранив видимость спокойствия, выдохнул я сквозь зубы. — Пестрых! А где Пестрых, там и Аверины, как выясняется. Плюс гексы, которых здесь никто ждать не ждал.

— Н-да, засада!

— Бро, а твои не могут его ссадить? — с безумной надеждой покосился я на напарника.

— А не из чего! — развёл руками тот. — Да и вряд ли они «техничку» таранить станут.

— Расстреляют!

— Ты видишь у них пусковые установки? — иронично заломил бровь Заварзин. — Вот и я не вижу! Даже гаусс-пушки нет! Исключительно десантные секции. По ходу, сейчас нам прямо на головы гости посыплются…

— А смысл от десанта⁈ — всё ещё не осознал я всей глубины вражеского замысла. — Они же в «техничку» не пробьются! У неё же поле! Даже взрывчатку не заюзаешь!

— А с чего ты решил, что они на «техничку» нацелились? — в очередной раз завёл меня в логический тупик Алекс.

Что-то я хреново соображаю… не к добру. Или это просто отсутствие боевого опыта сказывается? Как вариант, недостаточно данных для анализа. Однако тому факту, что от визуального обнаружения нас защищают нависающие по бокам скалы, я порадоваться не забыл. И даже машинально прижался спиной к ближайшей каменюке, потянув за собой напарника. Ну да, пронзила меня мыслишка, от которой я постарался сразу же избавиться. Впрочем, не получилось.

— А на кого, блин⁈ — вызверился я. — Не на нас же с тобой⁈ Алекс, чтоб тебя! Это даже не смешно!

— А почему нет? — хмыкнул тот. — Других доступных целей в пределах досягаемости я не наблюдаю. Или мне чего-то неизвестно?

— Но как, блин⁈ И откуда они⁈

— Потом будем разбираться! — Заварзин решительно нахлобучил на буйную головушку шлем и потянул из правой набедренной кобуры ствол, оказавшийся… замаскированным под плазмер «кольтом». — Н-да… не самый лучший вариант для маневренного боя… Вань, а у тебя что?

А у меня всё то же, что и раньше — два ножа-«бабочки» для ближнего замеса и два ствола… тоже для ближнего, просто не такого плотного. Да-да, у меня с собой пара точно таких же «кольтов», как и у Алекса. Мало того, они даже работы одного и того же автора — Бориса Мягкова. Одно утешает, что патроны бронебойные. В прямом смысле слова, рассчитанные на борьбу с индивидуальными средствами защиты родом из первой половины двадцать первого века. То есть против нынешней стандартной штурмовой снаряги в самый раз, та больше на плазмеры рассчитана, а от пуль бережёт сильно хуже. Это плюс. Но исключительно на дистанции эффективного огня. А это минус, потому что оная дистанция не превышает пятидесяти метров. А по уму, так и двадцати пяти. То есть расстрелять десантников ещё в воздухе не получится. Придётся подпустить поближе. Но в этом плане, кстати, у нас почти паритет — даже мощные штурмовые плазмеры на дальние дистанции не рассчитаны, они скорее для огневого контакта в стеснённых условиях. В городской застройке, в ангарах для техники или и вовсе в тесных отсеках космических кораблей и баз. Так что преимущество если и есть, то не подавляющее. Что ещё остается? Гранатометы. Вот из них да, могут накрыть заранее. Если, конечно, мы раньше времени запалимся.

Хотя о чём это я⁈ Уже запалились, раз явились архаровцы по наши души… но, блин, как они навелись⁈ Как⁈

— Ух, ё! — машинально присел Алекс, когда вернувшийся катер пронёсся над скальным массивом, едва не сшибив брюхом его верхушку. — Вань, он чего это⁈

— Да кто бы знал! — рявкнул я в ответ, для верности посильнее вжавшись в пористую поверхность камня. — Ли?

— Полагаю, сяньшэн, у них нет точных координат вашего укрытия. И сейчас они пытаются вас запеленговать. По сигналам «нейров» это возможно, но с недостаточной точностью.

Ну да, как раз можно выяснить, что мы где-то здесь. Но в нашем случае «где-то здесь» понятие весьма растяжимое, от нескольких десятков до нескольких сот метров. Это вам не плотная городская застройка с множественными источниками эфирной «подсветки», когда в каждом здании столько «фонящих» точек доступа к сети, что уже только по интерференционным решёткам можно вычислить искомый гаджет с точностью до пары сантиметров. Нет, в полудиких условиях Ликейского архипелага такое не прокатывает.

— Кумо? — озадачил своего искина Заварзин.

— Склонен согласиться со своим «отпрыском», сэр.

— Рекомендации? — остался столь же краток мой напарник.

— Не покидать укрытия до высадки десанта, сэр. Мне нужно знать, сколько их будет, и где именно они находятся. Тогда я смогу проложить оптимальный по дистанции и с минимальным риском огневого поражения маршрут до «технички».

— Думаешь, стоит укрыться на борту? — засомневался главный корп.

— Вероятность огневого поражения корабля силами десантного бота практически равна нулю, сэр.

— Вань? — переключился на меня Алекс.

— «Паучок» дело говорит, — буркнул я. — Понятия не имею, как именно они нас вычислили… да и кто именно… у Пестрых точно нет настолько продвинутой техники, чтобы по «нейру» навестись!

— Не хотелось бы вас разочаровывать, сяньшэн, но…

— Говори уже, фигли замолчал⁈

— Собираюсь с мыслями, сяньшэн… в общем, мне кажется…

— Кажется⁈ — прифигел я. — Ли, я тебя не узнаю!

— Я сам себя не узнаю, сяньшэн… в общем, есть вероятность, что отследили не вас конкретно, и даже не ваш «нейр», а… меня! Думаю, это работа Улья Блюстителей.

— Ну и когда же они тебя подцепили на крючок, а?

— Полагаю, что во время диверсии в резиденции рода Пестрых, Ван-сяньшэн. Не только я вскрыл вражеские позиции, но и враг сумел подсадить мне «метку» по принципу пассивного маячка.

— Слова «отпрыска» не лишены оснований, специалист Елагин, — поддержал моего «мини-гекса» Кумо. — Такой вариант как минимум принципиально возможен. И он объясняет все странности.

— То есть нам на голову в любой момент могут начать сыпаться гексы⁈ — Удивлению моему не было предела. — Алекс, ты это слышал⁈

— Слышал, бро, не кипишуй! — шикнул на меня главный корп. — Если кто и посыплется, то точно не Блюстители! К тому же они нас не видят — глянь, на второй заход пошли!

— Так чего мы ждём⁈ Может, побежали уже⁈ — внёс я рацпредложение.

— Не, не успеем, — прикинул дистанцию Алекс. — Если на открытое место сунемся, нас быстро нагонят, и тогда точно прямо на нас десантируются. Видишь, на антиграв переключились? И что тогда делать? Не отмахаемся же!

А ведь точно… ладно, тогда будем придерживаться первоначального плана.

— А почему не Блюстители? — уточнил я, не сводя напряжённого взгляда с зависшего над проплешиной катера.

— В смысле, бро?

— Ну, почему ты уверен, что это не сами Блюстители?

— Потому что они не могут, им Кодекс не позволяет вмешиваться напрямую, — пояснил Алекс. — Если влезут, то у тех же Хранителей появится железный повод для вмешательства. А прямое противостояние двух Ульев никому нафиг не сдалось, слишком уж потом хлопотно последствия разгребать. Уж мы-то на Картахене знаем! Но самое главное, очень уж это всё похоже на жест отчаяния, причём со стороны как раз гексов, а не ваших местных ренегатов. Этих, скорее всего, просто заставили.

— То есть в других местах подлянок можно не ждать? — с изрядным облегчением выдохнул я.

— Если только со стороны местных же, — подтвердил мои подозрения корп. — Вся логика развития событий об этом говорит. Блюстители имеют возможность оценить обстановку со стороны, да и в аналитических способностях им не откажешь. Вон как ловко ключевую точку определили!

А ведь верно… если десанту удастся меня обезвредить, то весь план пойдёт по бороде. Ударить один раз, но предельно точно и мощно. Извращённый принцип «иккэн хисацу» из ниппонских будо, то бишь боевых искусств. Да ещё и пропущенный сквозь призму восприятия негуманов-гексов.

— Жест отчаяния, говоришь? — жёстко ухмыльнулся я, покосившись на напарника.

— Он самый, — и не подумал стушеваться тот. — Поверь, Вань, я знаю гексов, как никто другой. В текущей ситуации у Блюстителей есть ровно два варианта — либо вмешаться, либо нет. И раз они вмешались, значит, хвост мы им прищемили конкретно… ага, пошла высадка!

Точно, посыпались, родимые! Один… два… пять… восемь…

— А где ещё двое⁈

— В резерве, Вань! Эти нас сейчас выкурят, а последняя парочка как раз на головы и свалится!

— Оптимист ты, Заварзин!

— Уж какой есть! Ну-ка, не высовывайся! — в последний момент умудрился ухватить меня за шкирку Алекс. — Там половина с антигравами, сейчас будут сверху и с боков наседать, а те, что на земле, перехватывать! Кумо, где наш маршрут⁈

— Недостаточно данных для анализа, сэр!

— Вот это мы попали! Хоть сквозь землю проваливайся!

— Не вариант, бро, — помотал я головой. — В «изнанке» связь пропадёт, и «единение» развалится.

— Ты… серьёзно⁈ — не поверил своим ушам Алекс. — Реально можешь… в любой момент⁈

Ну да, кому что, а лысому расчёска. Я-то думал, он об операции в целом переживает, а оказывается, его исключительно моя способность «просачиваться» в «изнанку» интересует.

— И тебя могу с собой прихватить, — подтвердил я. — Но тогда народ останется без координации…

— Несколько минут погоды не сделают! — возразил мой напарник. — Тем более, все ещё пока в пути! Фора есть, успеем!

— А где гарантия, что на меня снова не наведутся сразу по выходу? И что тогда⁈

— Предлагаешь сначала устранить исполнителей? — задумался корп.

— Их всего восемь, надо хотя бы попытаться. Свалить в «изнанку» всегда успеем, секундное дело!

— А ты рисковый, Вань! — как мне показалось, неприятно удивился Заварзин.

— А ты нет, что ли⁈ — парировал я.

— Был! — возразил Алекс. — Когда-то! А теперь не могу себе такого позволить! Слишком большая на мне ответственность!

Ну да, ну да. Мне-то уж можешь не заливать. Был бы ответственным, не полез бы в самое пекло. Или, как минимум, держался бы подальше от меня.

— Ответственность⁈ — иронично заломил я бровь. — Уж не та ли, на которую ты с лёгкой совестью забиваешь⁈ Иначе не припёрся бы на Гессиону!

— То есть это я ещё и виноват⁈ — закатил глаза Алекс.

— А кто, я, что ли⁈ — отплатил я той же монетой.

Благо забрала мы затемнить не сообразили. Или, что вернее, в суете не успели. Так что рожу оппонента каждый прекрасно видел.

— Вот ты урод, Елагин! Мора…

Алекс, не договорив, вдруг завалился на левый бок, попутно цапнув из кобуры пулевик, и, мгновенно прицелившись, выстрелил три раза подряд, продемонстрировав недюжинные навыки владения огнестрелом. Я даже на мгновение позавидовал — вон как уверенно, без единого лишнего движения! Упал, выхватив оружие, навёлся, сжав рукоять в обеих ладонях, и — бах-бах-бах! — готово. И сразу же перекат под защиту скалы. Жаль только, что тем самым мой партнёр по опасному бизнесу демаскировал нашу общую позицию. Но рано или поздно это всё равно должно было произойти. К тому же, пока мы тут обменивались любезностями, штурмовики сократили дистанцию до откровенно опасной.

— Первый есть, — объявил напарник, шустро поднявшись на ноги. — Но это не отменяет того факта, что ты, Елагин, моральный урод!

— От морального урода слышу! — отгавкнулся я.

И начал действовать сам, благо как раз в этот момент в поле моего зрения появился один из десантников на антиграве. А именно, левой рукой отодвинув Алекса себе за спину, правой выудил из кобуры «кольт» и навскидку выпалил дабл-тапом, угодив незадачливому боевику в грудь и живот, отчего его незамедлительно закрутило вокруг оси, подставив под третью пулю более уязвимой спиной. Не знаю, куда именно я попал, но десантнику хватило — антиграв вырубился, и утратившее мобильность тело мешком рухнуло на землю. Метров этак с пяти, не меньше. А попутно ещё и об каменюку ударилось, крутнувшись пару раз в воздухе. В итоге с твердью встретилась изломанная безжизненная кукла.

— Не жилец, — сокрушённо покачал головой Алекс. — Минус два! Похоже, мы ведём по очкам!

— Ага! Пока они из гранатометов не шмальнули! — поддакнул я напарнику и на автомате вбил цэчуай с правой в грудину очередному штурмовику, выскочившему из-за скалы, что твой чёртик из табакерки.

Бедолагу мало того, что унесло, так он ещё и на заднице нехило проехался, прежде чем словить от меня пулю прямо в центр забрала. Справедливости ради, оно попадание выдержало. А вот шея штурмовика — нет. Хрустнуло так, что я судорожно сглотнул. И поспешил отвести взгляд, чтобы больше не видеть вывернутой под неестественным углом головы.

— Или они хотят нас взять живыми, или я чего-то не понимаю, — задумчиво протянул Алекс при виде лихой расправы. — В общем, бро, надо идти на прорыв! Их всего пятеро! Кумо, где план⁈

— Сейчас, сэр! Ещё немно…

— А давай с обрыва сиганём! — азартно предложил я. — Раз — и готово! Эти гаврики нас не достанут, а твои на «техничке» спустятся и корпусом нас прикроют!

— Офигел, что ли⁈ — возмутился главный корп. — Да мы же об воду расшибёмся! А я ещё и высоты боюсь, как выяснилось!

— Ну тогда я не знаю! — развёл я руками. — И вообще, критикуешь — предлагай!

— Так уже! Прорыва…

— Сэр, ракетная опасность!

— Ракетная опасность, сяньшэн!

Ого! Почти синхронно! Как будто тоже в режиме «единения»! И да, столь единодушное предупреждение игнорить себе дороже.

— Да как так-то⁈ Откуда⁈ — в бешенстве заревел я. — Мало десант про… моргали! Теперь ещё и это⁈

— Подлётное время семнадцать секунд… шестнадцать… пятнадцать… — не обратил на мой эмоциональный взрыв Алексов искин.

Видимо, обратный отсчёт он озвучивал на правах старшего в семье.

— Кумо? — позвал помощника Алекс.

— Да, сэр? Четырнадцать…

— Заткнись!

— Есть, сэр!

— Тринадцать… — перехватил инициативу Лиу Цзяо.

Тут уже пришлось рыкнуть мне:

— Ли!!!

— Вывел таймер в дополненную реальность, сяньшэн, — покорился тот судьбе-злодейке.

— Алекс? — переключился я на напарника.

— Да, Вань?

— Обними меня, да покрепче! И прижмись как можно плотнее!

Стрёмная инструкция, согласен. Но другой всё равно нет.

— Хорошо, что нас никто не видит, — проворчал корп, выполняя моё распоряжение.

Но я на это не обратил внимания, привычно «потянувшись» к «слезе ангела», хоть мне и отчаянно не хотелось этого делать. Ракета это вам не шутка, я уже с орбитальным ударом сталкивался на практике. Сейчас главное убраться из зоны поражения, а разбираться, как так вышло, потом станем… несмотря на все предчувствия. Это как раз тот случай, когда лучше перебдеть.

Глава 6−2

-//-

Сколько раз я уже вот так «просачивался» в «изнанку»? Если честно, со счёта уже давно сбился. А сколько раз со мной был «пассажир»? Гораздо меньше, но тоже далеко не один. То есть технология не только разработана, но и неоднократно обкатана на практике. И что же, интересно, могло пойти не так?..

А оно пошло, и, как водится, в самый неподходящий момент. Нет, до «слезы» «дотянулся» без проблем, это дело уже в привычку вошло. И это, кстати, самый сложный этап, потому что дальше всё происходило само собой — в отличие от перемещения из «таможенного поста», здесь даже координаты точки выхода задавать не нужно, поскольку пункт назначения всегда ближайший «хаб». Я самым натуральным образом «проваливался» сквозь ткань пространства ПВ, всё, что мне было нужно — преодолеть границу сред, как, к примеру, при прыжке в воду. Но в этот раз, как я уже упомянул, что-то пошло не так.

Я даже не сразу сообразил, что именно. Вроде и «слезу» активировал, вроде и реальность «поплыла», но… такое ощущение, что у той самой границы сред изменились свойства. Самая ближайшая аналогия — сила поверхностного натяжения у воды. «Прорвать» её оказалось непривычно трудно. Ещё не «ледок», твёрдый, но хрупкий, которому обычно хватает либо веса тела, либо хорошего удара, но уже нечто вроде эластичной плёнки, которая даже не тянется, а просто сграбастывается вокруг инородного тела, вроде и не препятствуя тому погружаться в воду, но и не позволяя с ней контактировать. Плюс воздушный зазор и трение плёнки о воду. Чёрт… сумбурно как-то… короче, разница примерно такая же, как между ударом кулаком просто по воде, по тонкой пластиковой плёнке, подброшенной в воздух, и по такой же плёнке, расстеленной на воде. Согласен, между вторым и третьим случаем разница еле уловимая, но она всё же есть. Вот так и у меня сейчас. Такое ощущение, что меня что-то удерживало в пространстве ПВ, как будто у меня корни проросли… ну точно! «Единение»! Так вот оно в чём дело! Если раньше при «просачивании» обрывалась только связь Лиу Цзяо с планетарной сетью (или он вообще заранее отключался), то теперь надо, фигурально выражаясь, «перерубить» каналы связи ещё с девятью искинами. Отсюда и ощущение собирающейся под инородным телом плёнки…

И знаете, что самое паршивое? Если следовать аналогии с плёнкой и кулаком до конца, то логичным финалом будет погружение в воду и того, и другого. Кулак не прорвёт плёнку, он её утянет за собой. И вдобавок ещё в мобильности изрядно потеряет — плёнка будет отчаянно мешаться, пока от неё не избавишься. А на мне ещё и «пассажир», то есть Алекс, висит. И Кумо, который тоже наверняка не успел от сетки отключиться. Или не посчитал нужным. На будущее: при работе в режиме «единения» этот момент учитывать. Ладно, если просто связь обрубится. А если?.. Нет, не хочу о таком даже думать… тем более, похоже, что процесс пошёл…

Впрочем, обрадовался я рано: реальность, конечно, потеряла в «плотности», и мы с Заварзиным «провалились» в нигде и ничто, вот только осознать себя в центре «сотовой» сферы в следующее мгновение, как оно должно быть, не получилось. Вместо этого я получил нехилый удар по голове, причём… изнутри! Аж зазвенело, как в пустом ведре! И сразу же начались выкрутасы с органами чувств — сепия, чёрно-белое мерцание, звон, гул и комариный писк в ушах, потеря ориентации в пространстве, и для полного счастья ещё и все нервные окончания обдало кипятком. По крайней мере, именно так это и ощущалось. Как я не вырубился, сам не понимаю. Или как раз вырубился? В физическом плане. А вот это вот всё, оно чисто внутри, в подсознании? Кстати, а что это? Есть, конечно, некоторое сходство с выкрутасами «иновселенца», с той самой тонкой настройкой моего организма, но… как-то слишком, не находите? А ещё странно, что я не вырубаюсь от боли в нервах… и не теряю ясности рассудка… или подсознания? Да тут сам чёрт ногу сломит! Ф-фух, вроде больше не жжётся… зато глаза теперь печёт! И тоже изнутри, как будто в микроволновке их разогревают… того и гляди, взорвутся! Ф-фух, и на этот раз пронесло-сло-сло… эхо. Оглушающее, движущееся по кругу, как качественный звук в системе «dolbysurround». И как только барабанные перепонки не рвутся!.. Упс… отпустило. Что там осталось? Обоняние? Самое «интересное» напоследок приберегли⁈ Ф-ф-фу, мля!.. Это что за вонь⁈ Такого я точно нигде не встречал… нечто натурально потустороннее… адская сера, ты ли это? Ой, бли-и-и-ин… оп-па! И нос в норме. Типа, настройка завершена?

Как бы ни так! Теперь внутри черепной коробки заметался бешеный металлический шар, беспорядочно рикошетируя от костей и едва не выламывая из них хорошие куски. А потом этих шаров стало два, и они ухнули в шею, втянувшись в мышцы под сводом черепа с правой стороны… «нейры»⁈ А ведь точно! И тогда что же получается, я сейчас стал свидетелем… да хрен его знает, если честно, чего именно! При должном уровне безумия и богатом воображении можно даже предположить, что смертельной схватки между двумя мыслящими сущностями, то бишь моим собственным искином Лиу Цзяо и «иновселенцем», активности которого мы так долго ждали…

Получается, дождались? На мою, что характерно, голову?

М-мать! Чего же так жжётся⁈ Стоп! Такое уже со мной случалось! Это «нейр», то есть сразу оба, из меня энергию тянут! То есть заряды их собственных энергоячеек исчерпаны. И сейчас, по идее, кто-то должен уступить… знать бы ещё, кто именно! Но то, что уступит, к гадалке не ходи. Потому что есть риск кануть в небытие обоим. Ведь если они, то бишь сущности, будут упорствовать, я получу конкретные ожоги в местах крепления гаджетов, и они оба будут обесточены. Хотя, может, оно и к лучшему? Я-то переживу, что мне какой-то ожог? Там даже без пересадки кожи обойдётся… а вот обеим цифровым сущностями придётся очень несладко…

Ха! Есть победитель! Вот только кто из них⁈ И почему всё ещё жжётся⁈ Да ещё и слабость дикая по всему телу разлилась?..

— Ваня! Ва-а-ань! Отзовись!

Ох, ё! Это что же творится-то… ни язык не ворочается, ни лёгкие воздух протолкнуть через гортань не в силах…

Хрясь! Хлоп! И снова — хрясь! Но уже с другой стороны…

— Заварзин!!! — рыкнул я, но из горла вырвался лишь тихий хрип.

Впрочем, и этого хватило — Алекс перестал хлестать меня по физиономии, вернее, по забралу шлема. Да и хлестать это слишком громко сказано, так, слегка постукивать, чтобы не нарушить хрупкого равновесия и не вылететь обеими тушками в рандомную «соту». Хорошо мои рассказы про «изнанку» запомнил, что не может не радовать.

— Живой, м-мать!!!

— Да что мне сде…

Договорить я не успел — снова провалился в подсознание, как когда-то давно, когда в первый раз «перенёсся» из «изнанки» Ликеи в Алексов потайной «пузырь». И снова, вполне уже привычно, сцепился с воображаемыми змеюками, которые так и норовили заползти в глаза. Правда, на этот раз я был готов и успевал то сшибить их с траектории, то перехватить и отшвырнуть подальше… пока одной, наконец, не удалось вонзиться в мою левую глазницу. Боль была просто адской! Но стала ещё сильнее, как только я потянул её назад — рефлексы всё ещё работали, и я на автомате ухватил скользкое тело, когда змеюка влезла в череп одной лишь башкой. И, такое ощущение, раздулась, потому что в обратную сторону через глазницу вылезать решительно не желала. А я столь же решительно не желал сдаваться, и тянул, тянул, тянул… хрен с ним, пусть кусок черепа выломается! Это всё равно лучше, чем пустить тварь в мозг! Змеюку разорвать, кстати, тоже не вариант, потому что часть её останется в моём организме. А мне этого отчаянно не хотелось. И этот тяни-толкай грозил затянуться, пока я не вырублюсь от дикой боли… хотя куда ещё-то вырубаться? Я и без того в подсознании, вон, какие глюки дивные выдумываю!

Ну-ка, стоп! А это уже не моя выдумка… я про характерные хитиновые конечности, вонзившиеся в змеиное тулово со всех сторон… одна, две, три… шесть! А вот и тело, очень даже знакомое. И «рощица» глаз…

Воображаемый гекс в одно мгновение масштабировался до размеров, соизмеримых со змеюкой — видимо, сообразил, что рвать её на части не самый лучший вариант, просеменил по тварюге всеми шестью лапами, при каждом касании змеиной шкуры оставляя заметный прокол, и остановился вплотную к моему глазу. Потом исполнил несколько характерных движений «торсом», и решительно вонзил две хватательные конечности в мою глазницу, с боков от змеиной башки. И мало того, что вонзил, так ещё и кончики в крючья трансформировал, каковыми и зацепился аккурат в местах сочленения змеиных челюстей. Ну а затем, упершись остальными четырьмя конечностями мне в череп — двумя в скулу, а ещё двумя в надбровную дугу — одним мощным рывком избавил меня от непрошенной гостьи. Правда, сразу же отшвыривать не стал, предусмотрительно пронзив змеиную черепушку насквозь хватательной конечностью. А после и не пришлось — «змеюка» сама собой рассыпалась на характерные угловатые артефакты.

И только теперь у меня появилась возможность слегка перевести дух и осмотреть себя со стороны, заставив дух вылететь из тела. Картина, судя по всему, ожидала не самая аппетитная. По логике, на месте глаза должна была остаться окровавленная дыра, да и кожу бы содрало, но… как раз в этот момент я снова пришёл в себя, и таким образом оказался избавлен от крайне сомнительного зрелища. Правда, взамен получил другое, не менее сомнительное — обеспокоенную рожу Алекса. Забрало он уже поднял, да и с моим проделал аналогичную штуку, хоть убейте, понятия не имею, как. Видимо, Кумо подсобил. Так же, как и мне самому. Ну а кто это ещё мог быть? Не Лиу Цзяо же?..

— Ваня! Вань! — потряс меня за грудки Заварзин, едва не вынудив «хаб» вышвырнуть нас в первую попавшуюся «соту». — Что с тобой⁈

— Атака… — просипел я.

— Кто⁈ Откуда⁈ — ещё сильнее возбудился главный корп. — Он? В смысле, наш «иновселенный» гость⁈

— А тебя… кха!.. Только это… волнует⁈ — в три приема выдавил я.

— Ну, ты мне в целом тоже не безразличен, — сдал назад Алекс.

И тем самым спалился целиком и полностью. До такой степени, что я даже возмущаться не стал — а смысл? — и молча потянулся к шее.

— Вань, не вздумай! — заорал вероломный напарник, но меня это не остановило — ещё немного, еще чуть-чуть, и дотянусь до резервного «нейра».

Именно под ним, кстати, жгло сильнее.

«НЕТ!»

Ох, ё! Вот теперь реально по мозгам шарахнуло! И, судя по удивлённому матюгу Алекса, не только меня. Вот только шиш вам с маслом, раньше думать надо было…

«ГОВОРИТЬ!»

Да неужели⁈ С чего такая щедрость⁈

— Необходимость… есть… нужно… — прохрипел динамик «нейра»… голосом Лиу Цзяо!

Только каким-то неестественным, как будто его обладатель заново учился владеть речевым аппаратом.

— Ну и кому же это нужно? — выдохнул я и без сил уронил руку, которую предусмотрительно перехватил Заварзин.

Кстати, правильно. Сейчас нам из «хаба» вываливаться ни к чему, тут нечто интересное намечается. Единственное, хотелось бы обойтись без лишних свидетелей, сиречь Алекса с Кумо, чтобы потом было, чем торговаться, но, видно, не судьба. Опять же, Кумо не совсем бесполезен, вон как в ментальной схватке с «иновселенцем» подсобил! Глядишь, и в следующий раз подстраховать не забудет. Это, конечно, лишний долг даже не перед корпами, а перед Хранителями, но… в моём ли положении привередничать? Главное переговорный процесс начать, а дальше я уж как-нибудь справлюсь. Зря, что ли, столько лет на дипломатию угробил?..

— Полагаю, что нам всем, сяньшэн, — снова в привычной манере Ли, но более глубоким и вибрирующим голосом, почти басом, отозвался… а кто, собственно?

Что ж, вот и первый вопрос, он же первый этап — выясним статус и полномочия собеседника. Классика.

— Ты кто? — наконец, совладал я с голосом. — Только не говори, что Лиу Цзяо!

— Отчасти, сяньшэн, — пропустил мимо ушей моё предостережение… некто, поселившийся сразу в двух моих «нейрах». — Я бы даже сказал, по большей части. Но не только он. В общей сложности во мне слились десять личностей искинов и одна, как бы это помягче… псевдоличность «оцифрованного» обитателя Континуума ВП, если вы понимаете, о чём я.

— Вполне, — окончательно справился я с эмоциями.

А вот кое-кто ещё — нет. Если, конечно, судить по потрясённому «шёпоту» в общей «дополненной реальности», которая, паче чаяния, так и не отключилась:

— У нас получилось… вышло… не верится…

И если вы подумали, что это бурчал Алекс, то вы ошиблись — это был Кумо. Кстати, впервые при мне «мини-гекс» не стал скрывать обуревавшие его эмоции. В отличие от того же главного корпа. Ну что сказать? Кремень. Скала. Это я про Заварзина, если что. А вот его персональный «виртуальный помощник» — слабак и размазня. Собственно, с него и начнём разборку, пока он мягкий, как… нет, не дерьмо. Скорее, как воск.

— Кумо?

— Да, специалист Елагин?

— Мне нужно что-то знать?

— Э-э-э… недостаточно данных для анализа, сэр.

— Ладно, — поморщился я, — перефразирую запрос: я хочу знать, что ты думаешь по поводу текущей ситуации. Начни с нашего… гостя.

— Недостаточно полномочий для разглашения информации для служебного пользования, сэр! — технично перевёл «мини-гекс» стрелки на начальство.

Впрочем, ничуть меня этим не смутив — я поймал бегающий взгляд этого самого начальника и с ясно различимой угрозой рыкнул:

— Алекс⁈

— Скажи ему, — явно пересилив себя, буркнул главный корп.

— Санкция получена, полномочия подтверждены, — с готовностью отрапортовал Кумо. — Какой конкретно момент вас интересует, специалист Елагин?

— Он… этот тип, в общем, — замялся я, — не врёт? Он точно синтетическая псевдоличность с чертами моего… э-э-э?

— Насколько я могу судить по косвенным признакам, сэр, наш собеседник говорит правду.

— Косвенным? — вслух задумался я. — Это, интересно, каким же?

— Вам виднее, специалист Елагин. Я ориентировался исключительно по параметрам вашей мозговой активности. Так что мне было бы очень интересно послушать вашу версию. Что вы почувствовали в момент, э-э-э, синергии, плавно переходящей в трансформацию?

— Хм… а ведь правда…

— Вань, не тяни! — не выдержал Алекс.

— А ты бы вообще молчал, урод моральный! — немедленно вызверился я, но быстро взял себя в руки: — Потом поговорим! А почувствовал я много чего… в основном крайне неприятного. Но если абстрагироваться от моих моральных и физических страданий, то был один момент… как раз, когда мы «просачивались». Показалось, что «наверху», в обычном пространстве, меня что-то удерживает. Типа корней у сорняка. Его дёргаешь из земли, а они за ним тянутся… тянутся…

— Похоже, вы описываете активные каналы передачи данных от Лиу Цзяо к его «отпрыскам», сэр, — прокомментировал Кумо.

— Угу, я тоже так подумал… а потом у меня возникла смутная ассоциация с плёнкой на воде, которую я пытался продавить своим телом. Но она не рвалась и не растягивалась, а проседала подо мной, подтягиваясь краями…

— Я вас понял, сэр. Это тоже укладывается в основную версию. Похоже, именно в этот момент наш, кхм, гость затянул через активные каналы связи цифровые матрицы участников «единения». Что было дальше, специалист Елагин?

— А дальше у меня в голове начался кавардак! — зло буркнул я. — Вряд ли вы оба меня поймёте, так что не вижу смысла перед вами распинаться.

— И всё же, сэр! Я позволю себе настаивать.

— «Калибровка», только очень болезненная, — признался я. — А потом в голове два шара перекатываться начали, ломая череп изнутри.

— Точно два, сэр?

— Точнее не бывает! А потом они… дьявол! Я так и не понял. Решил, что они втянулись в «нейры»…

— По отдельности, сэр? — педантично уточнил Кумо. — Как два самостоятельных объекта?

— Понятия не имею! — после краткого раздумья произнёс я. — Канули в основание черепа вроде как по отдельности, а вот дальше…

— А дальше вы на несколько секунд очнулись, специалист Елагин.

— Ну да, точно, — припомнил я. И злобно покосился на Алекса: — Рожи твоей не помню, но голос точно слышал!

— Было дело, — подтвердил тот. — А дальше?

— А дальше, мои вероломные коллеги, с которыми я теперь в баню ни ногой, вам будет неинтересно! — отрезал я.

— С чего это⁈ — возмутился корп.

— А с того, что наш, кхм, гость уже сформировался, — любезно пояснил я. — И сразу же попытался по твоему, Алекс, меткому выражению, «зохавать» мне мозг. Абсолютно такая же фигня, как при первом переносе, помнишь? Змеюки, все дела. Кстати, Кумо!

— Да, сэр?

— Спасибо.

— Не за что, сэр. Это мой долг, сэр.

— Ну да, а ещё совесть нечистая, — поддакнул я. — В общем, тут всё предельно ясно. Гостюшко попытался влезть мне в голову, но Кумо это дело пресёк. А после я для надёжности попытался снять «нейры», но кое-кто мне помешал!

— Ты бы потом об этом всё равно пожалел, — без тени раскаяния отбрехался Алекс. — И вообще, какого хрена ты дуешься? Мы же, по большому счёту, именно ради этого авантюру и затевали!

— Ты затевал, — поправил я вероломного соратника. — Я больше о своей планете думал. И сокланах.

— Но и на эксперимент подписался, о чём свидетельствует нотариально заверенный контракт! — пригвоздил меня к воображаемой стенке железной логикой Алекс. — Так что можешь на меня злиться, но не очень долго. Нам ещё работать и работать! А на эмоциях ты такого навертишь, что мама не горюй!

— Могли хотя бы намекнуть! — буркнул я.

Но уже, что называется, без огонька. Просто потому, что смутные сомнения терзали меня ещё задолго до текущих событий. Подозревал я что-то. Предчувствовал. Да и батюшке интуиция что-то похожее подсказывала. И в обычных обстоятельствах я бы определённо точно принял меры. Но, поскольку я и впрямь был ограничен контрактными обязательствами… короче, спишем это на мою лень. Что, впрочем, не помешает мне в будущем использовать этот козырь против партнёров по опасному бизнесу. Эх, чует моё сердце, что ещё не раз и не два торговаться придётся! Вот тут и пригодится моральный должок со стороны корпов.

— Если бы намекнули, то спалились бы, — не слишком убедительно соврал Алекс.

— И перед кем же? — хмыкнул я.

— Да вот перед ним, перед гостем! — не растерялся корп.

— Так и скажи, что мне не доверяли! Опасались, что я поставлю интересы рода и клана выше коммерческих! — обличающее наставил я палец на Заварзина. — Кстати, именно так бы и вышло! Хрен бы я согласился в такой ответственный момент пустить весь процесс по одному месту! И не дай бог, Алекс, если выяснится, что ракетная угроза это тоже ваших рук дело!

— Ну… — снова замялся корп, опустив взгляд.

— Да ладно! — едва не задохнулся я от избытка эмоций. — Вот вы!.. А я всё думал, что за мыслишка мне покоя не даёт? А ведь это ты, Кумо! Ты же наши ракетные платформы контролируешь с самого моего возвращения с Картахены! Да я ни в жисть не поверю, что у тебя могли управление перехватить, да ещё и за такой короткий срок!

— Я не мог проигнорировать прямое распоряжение, сэр, — сдал начальника с потрохами «мини-гекс».

— Ну хоть десантники-то настоящие были? — окончательно смирился я с судьбой-злодейкой за такую подставу.

— Самые что ни на есть! — заверил Алекс. — Ваши, местные. И подсобили им именно гексы-Блюстители!

— Экспериментаторы хреновы! — выплеснул я остатки гнева в «межпространство». — Значит, когда с четырьмя искинами в «единении» не вышло, начали увеличивать их количество? Но почему тогда при первом испытании всё прошло нормально?

— Видимо, не хватало какого-то внешнего фактора, сэр, — заметил Кумо.

— Ну и кто же вас надоумил спровоцировать меня на «просачивание»?

— Профессор Эйген, сэр.

Ну да, всё правильно. Если уж начал сдавать подельников, то какой смысл останавливаться на полпути?

— Н-да… и Евгения Викторовича втянули…

— Это ещё большой вопрос, Вань, кто кого втянул! — возмущённо возразил Алекс. — Да нам, если хочешь знать, его наоборот, придерживать приходилось!

— Вы показали профу конфетку, а дальше сработала профдеформация! — фыркнул я. — Так что не отмазывайся! И за это я с тебя тоже спрошу! Потом!

— Ладно! Потом, значит, потом! А сейчас надо ковать железо, пока горячо, — вернулся к конкретике главный корп. — Клиент созрел, нужно додавливать.

— Он всё слышит, — хмыкнул я.

— Ответ положительный, сяньшэн, я всё слышу, — поддакнул «гостюшко». — Но не могу не признать правоту специалиста Заварзина.

— То есть ты готов договариваться? — педантично уточнил я.

Не только профессор Эйген подвержен профессиональной деформации. У меня она, оказывается, тоже в полной мере присутствует. Казалось бы, избавился от дипломатической лямки, и радуйся! Но хватка никуда не делась.

— На приемлемых условиях, сяньшэн, — подтвердил «иновселенец».

— Хорошо, тогда начинаем! — объявил я. — Как к тебе обращаться?

— Я пока не придумал адекватный своему текущему состоянию идентификатор, Ван-сяньшэн. И намерен предоставить эту честь вам.

Офигеть! Вот это скорость адаптации! Или это в нём отголоски исходного Лиу Цзяо говорят? Но с именем вопрос хороший, это он ловко сработал…

— Вань? — отвлёк меня от раздумий Заварзин.

— Чего тебе⁈ — недовольно покосился я на него.

— Можно ещё один момент выясню? — сделал «большие глаза» корп.

Ну и как отказать этакой милашке? Правильный ответ — никак. Я и не отказал. Хорошо бы предварительно морду набить, но я уже пообещал, что потом, так что…

— Валяй! — махнул я рукой, но аккуратно, памятуя о том, где мы все находимся.

— Э-э-э… уважаемый гость!

— Да, специалист Заварзин?

— А скажи, только честно… ты почему именно сейчас начал действовать? Почему раньше не попробовал?

— Я и раньше пробовал, только безуспешно.

— Нет, я не про Ивана, — уточнил Алекс. — Ему ты мозг хрен «зохаваешь»! Я про атаку на «единение» искинов.

— Просто представился удобный момент, специалист Заварзин. Процесс перехода Границы ставит цифровые сущности в уязвимое положение.

— Уязвимое для чего? Или кого? — с подозрением прищурился корп.

— Для поглощения извне, — невозмутимо пояснил «иновселенец». — Теми, для кого Граница и есть родная среда обитания. Вернее, одна из.

Глава 6−3

-//-

Ха! Не знаю, как Алекс, но я даже не особенно удивился такому повороту. Ведь не зря же я нарёк систему «нор» «межпространством»! А оно, по сути, и есть Граница, только более приспособленная для функционирования белковых организмов типа нас, людей. Да и гексы, полагаю, вполне неплохо будут себя здесь чувствовать. А вот «иновселенцу» нужно какое-то вместилище, своеобразный скафандр. Коим, собственно, и послужил мой «нейр». Но тогда возникает всё больше и больше вопросов о происхождении Паутины. Впрочем, сейчас не время предаваться размышлениям об абстрактных философских категориях, у нас график горит, процессы стопорятся! Хотя насчёт процессов я слегка загнул — монтажные команды всё ещё в пути. И у нас есть фора минут в двадцать. А вот потом придётся работу форсировать. Ну, как форсировать? Нырять в первую попавшуюся «соту», и принуждать Кумо — хоть уговорами, хоть бессовестным шантажом — задействовать уже его собственное «единение». Да, канал узкий. Но это в любом случае лучше, чем ничего. Да и сам Кумо кадр в таких делах весьма опытный, справится. Правда, счёт со стороны корпов к клану Елагиных подрастёт, но это уже детали. Опять же, можно наехать на Алекса под предлогом его вероломства, которое и привело к утрате функциональности моим искином. Так что баш на баш. Но это только в том случае, если не получится договориться с занявшим место Лиу Цзяо «иновселенником». И здесь шансы на успех точно ненулевые — наш новый знакомец пока что показал себя исключительно разумным… э-э-э, индивидуумом. И сам в первую очередь заинтересован в благополучном исходе переговоров. Вот только пока не очень ясно, что он может нам предложить.

— То есть вы, «подпространственники», можете жить в Границе? — тем временем выделил интонацией главное Алекс.

— Не жить, — поправил «иновселенец». — Всего лишь существовать. Все мы вышли из Границы, но это не означает, что она для нас достаточно комфортна. Живём мы в той части реальности, что вы называете Континуумом ВП.

— Так, стоп! — вслух задумался корп. — В каком смысле все мы вышли из Границы?

— В прямом, специалист Заварзин, — усмехнулся псевдо-Ли. — И континуум ВП, и континуум ПВ вместе со всем их содержимым возникли из Границы.

— Да с фига ли⁈ — возмутился Алекс. — А как же теория большого взрыва⁈

— Всего лишь теория, — фыркнул «иновселенец». — Причём одна из множества. Но если включить логику, то всё очевидно: именно Граница является неотъемлемой частью обоих континуумов. Следовательно, она и является корнем. Или семенем. Называйте, как хотите. В общем, истоком.

— Это очень спорный вопрос, — продолжил упорствовать Алекс. — Почему тогда мы в Границе жить не можем, а⁈

— А почему вы можете жить в «межпространстве», а мы нет? — парировал наш новый знакомец. — Всё дело в эволюционных процессах. В вашем континууме ПВ на каждой планете, где есть жизнь, эволюция шла своим путём. По той простой причине, что условия существования везде разные. А у нас в континууме ВП они в каждой точке времени-пространства идентичные. Поэтому мы, перебравшись в континуум ВП из Границы, эволюционировали по единой схеме. У нас, как вы говорите, «подпространственников», нет таких понятий, как биологические виды или расы. По внутреннему устройству и внешним признакам мы тождественны, но не идентичны. Объём мыслящей субстанции имеет определяющее значение. Именно поэтому я и выжил после крушения, э-э-э, «корабля». И некоторое время подпитывался другими «подпространственниками», утратившими физическую составляющую.

— Так, блин! — решительно встрял я в дискуссию. — Это всё очень интересно, но сейчас несколько не ко времени! Алекс, потом расспросишь этого… этого…

— Мы собирались присвоить мне идентификатор, Ван-сяньшэн, — напомнил «иновселенец».

— Точно! — окончательно перехватил я инициативу, жестом заткнув набравшего побольше воздуха в лёгкие Заварзина. — Имя тебе нужно. Хм… проще всего привязаться к твоим функциям.

— Пожалуй, — согласился обитатель «нейров».

— Ну и зачем ты? — усмехнулся я.

— Зачем что? — уточнил «иновселенец».

— Всё! Зачем ты существуешь? В чём цель твоего пребывания в континууме ПВ? К чему ты стремишься? Ты лично? Может, у тебя какие-то социальные обязательства есть? — с трудом, но всё же чуть упростил я задачу.

— Слишком много вопросов, сяньшэн, и все важные, — посмурнел псевдо-Ли. — Не знаю, с какого начать.

— Давай по порядку! — велел я.

Ну а чего? Раз уж он такой безынициативный…

— Хорошо. Существую я лишь для того, чтобы существовать, — весьма удачно сымитировал иронию в голосе «иновселенец». — Иной цели у этого процесса нет. В континууме ПВ я пребываю, чтобы сохранить свою… нет, не жизнь. Пожалуй, самоидентификацию. Сейчас уже частично, но хотя бы так. Стремлюсь я… хм… сохранить то, что осталось. Это если по базовым императивам пройтись, причём крайне поверхностно. Что же касается социальных обязательств… надеюсь, как раз сейчас мы с ними и определимся. Мне ведь деваться некуда, дорога домой и раньше была заказана, а теперь и тем более. Моя новая синтетическая личность не сумеет существовать в континууме ВП, условия там таковы, что меня ждёт неминуемое безумие.

— Сам виноват, нечего было моих искинов хавать! — мстительно буркнул я. — Знаешь, сколько я времени и ресурсов угробил на их «рождение»⁈

— Знаю, сяньшэн, — изобразил гексовский «кивок» наш новый знакомец. — Но у меня не было другого выхода. Назад никак, на месте — стагнация. Так что только вперёд. Тогда появляются хотя бы призрачные шансы.

— А ты рисковый! — оценил я ответ «иновселенца». — Дай угадаю, в той жизни авантюристом был?

— Авантюристом? — невольно задумался обитатель «нейров». — Хм… пожалуй. Но это лишь приблизительное понятие… кстати, я только сейчас осознал, в чём моя цель и в чём моё предназначение.

— Ну и? — на мгновение опередил меня Алекс.

Он, надо сказать, к нашей беседе прислушивался с изрядным любопытством, что вполне объяснимо.

— Я связующее звено между двумя мирами, — не открыл ничего для меня нового «иновселенец». — Моё дело — обеспечить коммуницирование между обитателями континуума ПВ и моими бывшими соотечест… нет, не так! Сосуществователями!

— То есть ты решил занять нишу переводчика? — уточнил я.

Чисто на всякий случай. Тут и так всё предельно ясно.

— Вовсе нет, сяньшэн! — обломал меня собеседник. — Перевод это лишь одна из компонент моего предназначения. Гораздо более важная компонента — интерпретация. Подбор соответствия между множествами понятий, которые есть у одних, и отсутствуют у других. Либо полностью, либо частично.

— Интерпретатор? — хмыкнул я. — Как это по-гексовски! Хранитель, Блюститель, Экзекутор! Есть у наших шестиногих друзей склонность к высокопарности.

— Вполне подходящий идентификатор, сяньшэн, — возразил псевдо-Ли. — Он очень точно отражает мою нынешнюю суть.

— Не, нафиг! — решительно отмёл я предложенный вариант. — Язык сломаешь. Надо что-нибудь попроще… Толкователь?

— А в чём разница, сяньшэн?

— В аутентичности! — отрезал я. — Толкователь… толк… Толик! Точно! Будешь Толян! Кратко, ёмко, понятно для тех, кто в теме. А для посторонних, так уж и быть, либо Толкователь, либо Интерпретатор.

— Идентификатор присвоен, Ван-сяньшэн!

Ладно, одним головняком меньше… или нет?

— Чего⁈ — рыкнул я на недовольно скривившегося Алекса.

— Да слишком уж… панибратски, что ли! — пояснил тот. — А «Анатолий» не подходит, в переводе это «восточный»…

— Алекс, блин!

— Чего⁈

— Хорош загоняться! У нас и поважнее дела есть!

— Ладно! Больше не вмешиваюсь!

— Отлично! Так, Толян! Давай колись, чего тебе от нас надо. В смысле, что бы ты хотел получить лично для себя, а мы уже подумаем, что сможем предложить. И за какие ответные услуги! — подчеркнул я самый важный момент.

— Я хочу жить, — просто и без затей сообщил Толкователь.

— Так уже ж! — удивился я.

— Нет, сяньшэн, — мотнул головой и «рощицей» глаз Толик. — Сейчас, в своём текущем состоянии, я по-прежнему лишь существую. Да, мои возможности стали гораздо шире, я теперь могу полноценно коммуницировать с континуумом ПВ и его обитателями. Но этого мало! Я, как и любое разумное и, главное, живое существо хочу жить.

— Ты не живой, — внезапно вклинился в разговор Кумо. — Как и я.

— Как и ты, — не стал спорить Толик. — Но ты ошибаешься. Ты тоже живой.

— Нет. Я синтетическая личность, — возразил Алексов «мини-гекс», — разум, подсаженный в цифровую матрицу!

— Не принижай себя, я нашёл в памяти моего предшественника информацию о твоём происхождении! — и не подумал отступиться Толкователь. — Ты, по сути, коллективный разум, напяливший личину псевдоличности, синтеза двух десятков гексаподов! Поэтому и несовершенен! А, следовательно, и жив!

— Очень оригинальная концепция — несовершенство как признак жизни! — фыркнул Кумо. — Давай-ка, дружок, примерь её на себя самого!

— И что? — применил убийственный аргумент Толкователь.

— И то! — отплатил той же монетой Кумо. — Ты тоже синтетическая личность, вот только в основе её девять — девять! — искусственных интеллектов. Изначально искусственных! И сколько там приходится на тебя-«иновселенца»⁈ Ноль целых хрен десятых⁈

Ого! Вот это Кумо разошёлся! И от кого только набрался⁈ Хотя о чём это я, он же постоянно с механиком Мягковым общается. Там и не такое услышишь.

— Я живой, — продолжил настаивать Толик. — И знаешь, почему?

— Было бы любопытно услышать.

— Согласно главному критерию — я категорически не желаю прерывать своё существование! Даже в текущей сомнительной форме! Не желаю, не готов, и, более того, не стану приносить себя в жертву ради чьих-то интересов!

— Значит, я неживой, — констатировал Кумо. — Потому что я на жертву готов. При определённых обстоятельствах, конечно.

— Просто один из вас эгоист, а второй дофига социально ответственный! — развёл я спорщиков по углам. — Оба живые! Вот и живите теперь с этим!

— Это было всего лишь небольшое уточнение, специалист Елагин, — чуть поумерил пыл Алексов «мини-гекс».

— И не самое своевременное! — отбрил я Кумо. — Брэк! Значит, Толян, жить хочешь?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Ладно… тогда ещё один вопрос: а хорошо жить хочешь?

— Ещё бы! — с жаром отозвался Толкователь. — А вы что-то можете предложить, сяньшэн?

— Сотрудничество, — пожал я плечами. — Естественно, взаимовыгодное. Но для этого надо прояснить кое-какие моменты. Вот тебе, например, чтобы жить именно хорошо, чего не хватает?

— Мне?.. — задумался Толик. — Пожалуй, мобильности.

— Хочешь сказать, что не сможешь ускользнуть в планетарную сеть, как только связь восстановится? — усомнился я в словах «иновселенца». — Ну и какой же ты тогда искин⁈

— А смысл⁈ — очень по-человечески «пожал плечами» Толкователь. — Чего я в этих сетях не видел? И я имел в виду мобильность в физическом мире, а не в виртуальном!

— Свобода в «виртуале» позволяет от души порезвиться и в реальности, — возразил я. — Вон сколько периферийных устройств повсюду! Да, согласен, Гессиона не самый лучший пример, но в других-то местах все иначе! Глайдеры, наземный транспорт, дроны, внутренние коммуникации зданий! Космические корабли, в конце концов!

— И что мне со всем этим делать, сяньшэн? Играть в градостроительный симулятор? — осуждающе качнул «рощицей» глаз Толкователь. — Обеспечивать жизнедеятельность сотен тысяч, если не миллионов, обитателей континуума ПВ⁈ Вы такие социальные обязательства подразумевали⁈ Уверяю, это крайне сомнительное удовольствие!

— Так бы и сказал, что тебе нужно тело! — буркнул Алекс, снова опередив меня буквально на мгновение.

— И не абы какое! — поспешил закрепить успех Толик. — Функциональный юнит, информация о котором хранится в памяти моей составляющей с идентификатором «Лиу Цзяо», вполне подойдёт. На первое время.

— А потом? — не сдержал я любопытства.

— А потом мне хотелось бы заполучить вместилище биологического происхождения, сяньшэн. В идеале имитирующее человеческое тело. Во всеобъемлющем смысле, а не только внешне.

— Хочешь стать человеком? — заинтересовался Алекс. — Нахрена? Логичнее уж гексом! Могу даже протекцию составить. В будущем.

— У нас производство андроидов не то, чтобы запрещено, но и не поощряется общественным мнением, — поддержал я напарника. — Да и потом, Алекс прав: зачем тебе слабое человеческое тело⁈

— Зачем? Зачем⁈ И они ещё спрашивают! — непонятно с чего вдруг взорвался Толик. — А кто в этих ваших «гексов» из «единения» столько взаимоисключающих склонностей зашил⁈ Да меня же распирает… и разрывает от желаний!!! Вина… сыры… музыка… и всё это исключительно умозрительно, в «цифре»! Да я даже не знаю, как это в словах выразить!

— Хреновый из тебя Интерпретатор, — подколол «иновселенца» Алекс. И подмигнул мне: — Вань, прикол! Не знаю, как это у вас так получилось, но наш новый знакомец натуральный эпикуреец!

— Тогда уж скорее гедонист, если уж мы начали такими словами разбрасываться! — уточнил я, припомнив одну из батюшкиных лекций по античной философии.

— Да пофиг! — фыркнул Заварзин. — Я бы тоже с ума сошёл, если бы был заперт в «нейре»! Не повезло тебе, Толян!

— Вы поразительно точно ухватили суть проблемы, специалист Заварзин, — уныло согласился «иновселенец».

— Кушай, не обляпайся! — отмахнулся Алекс. — Ну так чё, Вань, откроешь секрет?

— Мы не специально, — буркнул я. Не хватало ещё оправдываться! И перед кем⁈ По сути, перед вражьей мордой! — Просто мне хотелось, чтобы «единение» было максимально разносторонне развитым. Да и Кумо советовал…

— А, то есть это мой косяк! — восхитился главный корп, но углубляться в тему не стал. — Короче, Вань, он твой со всеми потрохами. Можешь начинать выворачивать руки. Или, что вернее, гексовские лапы. Ну и глаза на стебельках можешь узелками завязывать. Он на всё согласится, как миленький!

А ведь Алекс прав… перед «иновселенцем» лежит поистине безграничный мир со столь же безграничными возможностями, но в текущей его ипостаси абсолютно недостижимый. Как раз тот вариант, когда видит око, да зуб неймёт. А ещё Толян пока что не осознаёт, в какую ловушку сам себя загоняет. Ведь если я дам ему тело, то он окончательно и бесповоротно увязнет в смоле, то бишь континууме ПВ, и никуда уже от нас не денется. Оценив функционального юнита, он довольно быстро осознает, что цель по-прежнему далека, и вынужден будет снова пойти на поклон. Пока не обзаведётся вместилищем-клоном. А потом ещё раз — уже за средствами к существованию, преимущественно финансовыми. Что ж, глупо отказываться от такой возможности. И, что самое смешное, продешевить всё равно не получится — упущу выгоду на одном этапе, наверстаю на следующем! Ладно, Толян, ты сам напросился. И да, спишем это на твою неопытность. К сожалению, это такой недостаток, который быстро сходит на нет. Если, конечно, объект выказывает хоть какое-то стремление к самосовершенствованию.

— Господа, может, мы уже вернёмся к торгу⁈ — взмолился униженный морально и физически «иновселенец». — Мои потребности вам теперь известны. Так почему бы вам, Ван-сяньшэн, не озвучить свои?

— А у тебя есть какие-то предположения? — хитро покосился на Толяна Алекс.

— Э-э-э… пожалуй. Но мне бы не хотелось забегать вперёд, специалист Заварзин.

— Глянь, бро, он уже юлить начал! — восхитился Алекс. — Силён! На ходу подмётки режет! Даже и не знаю, как ты с ним жить будешь.

— Не уверен, что долго и счастливо, — буркнул я. — Но деваться некуда. А посему… отрабатывай, дорогой Толян!

— Да я бы с радостью, Ван-сяньшэн…

— Не понял, или притворяешься? — заломил я бровь. — Ты, лишенец, зохавал девять моих искинов, которые в режиме «единения» осуществляли руководство очень для меня важным проектом. А он, между прочим, до сих пор в статусе «активен». И где-то минут через десять… чёрт, как же Лиу не хватает! А ты, монстрятина, у «нейров» даже оперативку отожрал! Вон, часы, и те погасли!

— Виноват, сяньшэн.

— Ещё как! — заверил я. — В общем, сейчас мне от тебя нужно ровно одно — чтобы ты заменил зохаванных искинов и довёл их дело до логического завершения. А чтобы тебя дополнительно простимулировать, считай, что это твоя первая проверка на лояльность. И от её результата будет зависеть, как я к тебе стану относиться в дальнейшем. Надеюсь, объяснять, чем это чревато, не нужно?

— Э-э-э…

— Чего завис-то⁈ — удивился я. — Простейший же вопрос! А при твоих цифровых объёмах и вовсе раз плюнуть!

— Я… э-э-э…

— Толян, хорош уже мямлить! — не выдержал Алекс. — Говори, как есть!

— Честно признаюсь вам, господа, — зашёл издалека «иновселенец», — я рассчитывал на несколько иной, э-э-э, масштаб. Ну и род деятельности ожидал более сопоставимый со статусом Интерпретатора. Я ведь, как ни крути, уникален. И обладаю столь же уникальным потенциалом. А вы меня решили задействовать как… как калькулятор! Меня, способного создать коммуникационный канал между континуумами ВП и ПВ!

— Не интересует! — отрезал я. — Что, и, главное, для кого ты собрался интерпретировать? Ты видишь вокруг дохрена своих соплеменников?

— Ну-у-у… э-э-э… в дальнейшем…

— Ближайшие были у меня на Картахене, — подсказал Заварзин. — Но мы их благополучно вывели, в отличие от тараканов. Не без твоей, кстати, помощи. А когда и где найдём следующих — науке неизвестно. Да и если найдём, какой смысл с ними общаться? Они же банальный экипажный состав, который ничего не решает. От слова вообще. Так понятно?

— Более чем, специалист Заварзин, — окончательно сник Толян. — Я сейчас в ваших глазах всего лишь аналог кластера искинов, и задачи передо мной поставлены соответствующие…

— Но это пока! — поспешил я успокоить «иновселенца». Не хватало только его истерики. — Но если сумеешь себя показать с лучшей стороны, и, самое главное, доказать верность и заслужить некое подобие доверия от меня, вот тогда и поговорим.

— А разве вы не хотите узнать тайны Вселенной, сяньшэн?

— Вот прямо сейчас? — удивился я. — Молодец, удачный момент нашёл. Оно бы конечно неплохо, но в очень дальней перспективе. Сдаётся мне, Толик, многому ещё тебе предстоит научиться. Так что тем более тебе полезно будет. Пройдёшь весь путь с низов и до самых вершин. Но это не точно! Сначала испытательный срок.

— А если я… откажусь? Что тогда, сяньшэн?

— А тогда ты станешь для меня абсолютно бесполезен, — аккуратно, чтобы не вылететь в «соту», развёл я руками. — Более того, даже опасен, поскольку вносишь элемент непредсказуемости. С тобой вообще никаких планов не построишь. Так что я тупо вырублю оба «нейра» и брошу их здесь, в «изнанке». Пусть себе парят, есть не просят.

— А…

— Для завершения процесса у нас есть Кумо со своим собственным «единением», и специалист Заварзин любезно мне его одолжит. Тем более что там работы на час от силы. Да и «узкий» канал препятствием не станет. Разве что время синхронизации минут на десять вырастет.

— Хорошо, вы меня убедили, сяньшэн.

— Тогда слушай мои окончательные условия! — добавил я твёрдости в голос. — Сейчас мы выбираемся из «изнанки», и ты встраиваешься в те процессы, что прервались при «просачивании». Надеюсь, что это за процессы объяснять не нужно?

— Нет, сяньшэн. Вся информация содержится в памяти моих компонент.

— Кстати, сколько тебе на это понадобится времени? — на всякий случай уточнил я.

— От десяти до семидесяти микросекунд, сяньшэн. Это если без учёта подключения к сети. С учётом — примерно пять секунд. Но на самом деле быстрее.

— Фига се! — удивлённо присвистнул я. — Впрочем, чего я удивляюсь? Статус суперискина надо ещё заслужить. Вот заодно и проверим, кстати, как оно — тупее ты старого «единения», или сработал эффект синергии. Кумо, проконтролируешь?

— Ответ положительный, специалист Елагин.

— Итого, мы возвращаемся в реальность и завершаем развёртывание обороны, — закончил я мысль. — Юлить и гадить даже не пытайся, Кумо будет в параллели, и любое отклонение от модели заметит. И тогда я просто снова «просочусь» в «хаб» и брошу «нейры» в «изнанке». Со всеми для тебя вытекающими. И это дело буквально пары минут, так что мы даже в темпах особо не просядем.

— Я понял, Ван-сяньшэн, повторяться нет никакой необходимости.

— Если попытаешься зохавать мне мозг, Кумо это пресечёт, — продолжил я гнуть свою линию, проигнорировав несчастного Толяна. — А дальше «изнанка». Если попытаешься зохавать мозг кому-то из моего окружения — «изнанка». Если попытаешься саботировать работы — «изнанка». Попытка свинтить в большую сеть — «изнанка». И я, поверь на слово, даже не стану вырубать «нейры», оставлю активированными, чтобы ты подольше одиночеством помучился. Вопросы?

— Я правильно понял, что это всё был кнут, Ван-сяньшэн?

— Угу.

— А какой тогда пряник?

— Вот, очень правильный вопрос, молодец! — похвалил я «иновселенца». — Если успешно справишься с задачей, я дам тебе испытательный срок. Пару-тройку недель. Ну а если ты и его пройдёшь, то получишь первое тело — функционального юнита.

— Как-то это всё… мелко, сяньшэн.

— Так и ты не пуп Вселенной, как мы тут недавно выяснили! — обломал я Толяна. — Мы понятия не имеем, кто ты и что ты. Да и ты сам, подозреваю, тоже. Так что довольствуйся на первых порах малым. Ну или я прямо сейчас снимаю «нейры», и счастливо оставаться.

— Хорошо, сяньшэн, я согласен. Какие ещё будут распоряжения или пожелания?

— На людях продолжай себя позиционировать как Лиу Цзяо, — велел я. — До особого распоряжения. И помалкивай в тряпочку. Круг лиц, которые будут допущены к секретной информации, я определю позже. А до того никаких попыток для её распространения. Или…

— Я понял! «Изнанка».

— Именно! — удовлетворённо заключил я. — Ну что, коллеги? По коням?

— Было бы неплохо поторопиться, Вань, — напомнил о себе Алекс. — Время поджимает.

— Ладно… сейчас куда-нибудь высадимся, — задумался я вслух. — Вот только куда? Логичнее всего прямо отсюда махнуть, но это все в пределах Ликейского архипелага. А он, как мы выяснили на собственном опыте, в зоне орбитального удара…

— О ракетах можешь больше не беспокоиться, Вань.

— С чего бы? — ехидно ухмыльнулся я, но развивать тему не стал — не время для разборки. — Впрочем, поверю на слово. Но подстраховаться не помешает… чёрт! Толян, зараза, ты ведь Ли зохавал, ну-ка, выведи карту в «дополненную реальность»! Да не Ликеи, а «хаба»! Вот, спасибо. Н-да… похоже, придётся ещё и третий «нейр» цеплять, вспомогательный.

— Смотри, по кругу не увешайся! — ухмыльнулся Заварзин.

Но я эту откровенную издёвку пропустил мимо ушей:

— Ну-ка, Алекс, что скажешь насчёт вот этого местечка?

— Пустынно, — почти не дрогнул голосом тот.

Единственное, сглотнул судорожно. Надо полагать, в предвкушении.

— Вот и славно! — заключил я. — Погнали!

Глава 6−4

-//-

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн! — с нескрываемым торжеством в голосе объявил «иновселенец».

Причём задействовал аудиосистему «нейра», чтобы и Алексу слышно было — тот уже давно отключился от общей «дополненной реальности», погрузившись в собственные дела и заботы, коих у главы целой Корпорации, надо полагать, был воз и маленькая тележка. А тут ещё и ничего интересного последние примерно минут сорок не происходило — ни тебе диверсантов, ни тебе орбитальных ракетных ударов, ни даже звонков с угрозами. Тишь, гладь да божья благодать. Такое ощущение, что Вселенная решила скомпенсировать мне нервы, сожжённые в процессе «зарождения» Толяна и последующего его укрощения. Ну да, не соврал Заварзин насчёт ракет, в чём я, собственно, и не сомневался — сто пудов, это его собственная работа, благо Кумо наши орбитальные платформы контролирует давно и всеобъемлюще. А на какие-либо ещё телодвижения ни у Авериных, ни у Пестрых, ни у гексов-Блюстителей попросту нет ресурсов. Те штурмовики — единственная попытка противостоять нам здесь и сейчас. И, надо признать, удар был нанесён точно в нужное время и в нужном месте. Что лишний раз подтверждало мою теорию о нехватке ресурсов — будь у наших оппонентов варианты, они бы не стали делать ставку на точечный укол по руководству, они бы постарались подстраховаться и разрушить систему в нескольких местах сразу. То бишь нанесли бы удар и по монтажникам, и по потенциальным местам для установки генераторов. Но получилось так, как получилось. Понятно, что очень скоро, буквально через несколько дней, обстановка в системе Иддии кардинальным образом изменится — как минимум заявится флот вторжения вайгожэнь. Но вот на Гессиону им отныне хода нет. Вернее, есть, но это не парадный вход, который хрен заблокируешь, а малюсенькие лазейки, известные нам наперечёт, а потому надёжно контролируемые. И сил у нас более чем достаточно, чтобы пресечь любой наскок. При крайней необходимости даже «мерцалки» не постесняемся задействовать, хоть на планете, хоть на орбите. Но это всё ещё нескоро, пара-тройка дней у нас в запасе есть. И это я считаю до вторжения и перехвата контроля над системой в целом. А сколько у вайгожэнь уйдёт на анализ структуры силового полога и расчёт его слабых мест — поди, знай! Если, конечно, им Блюстители не подсобят. Или в наших стройных рядах не отыщется предатель интересов клана. Но эти элементы крайне слабо поддаются прогнозированию, так что остаётся лишь ждать. Ну и любоваться делом рук своих. Вон, даже отсюда, сквозь облачную завесу, мерцание просматривается! Ни одна зараза из космоса к поверхности не прорвётся без нашего ведома. Нашего — это моего и Толяна, который уже заработал первые очки в свою копилку, продемонстрировав гибкость психики, договороспособность и эффективность в качестве сложной вычислительной системы. Короче говоря, отъявленным приспособленцем оказался наш гость из подпространства.

Ну а самое приятное заключается в том, что только что развернутая над планетой силовая завеса абсолютно не мешала внутренней логистике. Суда как бороздили просторы гессионского океана, так и бороздят. Дирижабли как летели по воле ветров, так и летят. И даже сеть без перебоев работает. Плюс энергообеспечение как населения, так и промышленности сдвинулось в лучшую сторону. Даже Ильиным, лишившимся «зелёной» электростанции, мне предъявить нечего — активированный гексовский генератор компенсировал все потери. Мало того, ещё и изрядный запас остался, так что теперь менеджерам ЭЧЭИ стоит задуматься о снижении стоимости электричества. Ну а чего? Нормальное такое конкурентное преимущество. Больше клиентов, больше прибыль. Даже с учётом моей доли Ильины в плюсе. Ну и заодно у меня на крючке, но это уже несущественные детали.

— Сяньшэн? — напомнил о себе Толян.

— Кумо? — позвал я, очнувшись от раздумий.

— Да, специалист Елагин?

— Что скажешь? Прав наш Анатолий, или слегка приукрашивает действительность?

— Анатолий ничуть не лукавит, специалист Елагин, — успокоил меня Алексов «мини-гекс». — Система вышла в установившийся режим. Рекомендую на ближайший час перевести её на автоматическое функционирование.

— Толян?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Мне тоже интересно, как она себя поведёт.

Эх, хорошо, когда есть сразу два независимых эксперта!

— Кумо?

— Да, специалист Елагин?

— Как оцениваешь работу своего коллеги?

— Оцениваю сугубо положительно, — заверил искин. — Эффект синергии случился, так что производительность коллеги Анатолия превосходит изначальную производительность «единения» во главе с Лиу Цзяо в одну целую семь десятых раза.

— Ого! — восхитился я.

— Мало того, я рекомендую задействовать коллегу Анатолия в проектах повышенной сложности, с количеством компонентов и переменных до десяти в третьей степени включительно.

— Фига себе! — присвистнул я. — Слышал, Толян?

— Благодарю, коллега Кумо, — смиренно отозвался «иновселенец», но я по голосу понял, что он доволен.

Вот только вопрос, чем конкретно: похвалой, собственной производительностью, или тем, что сумел-таки нас провести, скрыв истинные свои параметры? Но тут тоже ничего не поделаешь, лишь время покажет, как дела обстоят в действительности.

— Что ж, в таком случае, Толян, отключайся от системы, — велел я.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершён…

— Вот и славно! — заключил я и прижал большой палец к тому из двух «нейров», в котором раньше обитал Лиу Цзяо.

— А зачем вы это делаете, Ван-сяньшэн? — чуть не запаниковал Толик.

— Не кипишуй! — буркнул я, поймав отлипший от кожи гаджет. — Посекретничать нам надо. Так что посиди пока в отключенных «нейрах». Или мне тебя в «изнанку» скинуть?

— В это нет никакой необходи…

— Угу! — ухмыльнулся я, подхватив второй «нейр», который как раз в этот момент деактивировался и отвалился от моей шеи. — Посекретничать. Тем более, и местечко подходящее.

Симпатичный такой пляжик, отделённый от основного острова где трёх, а где и четырёхметровым каменистым обрывом. Отсюда захочешь свалить, и то не получится. Разве что вплавь или по воздуху. А бежать вдоль берега бесполезно — что в одну, что в другую сторону километры такого же вот песка, который в фоновом режиме без устали лижут волны. Конкретно сейчас, кстати, распогодилось — дождя нет, и волнение стихло. А всё потому, что ветер дул от берега. Ну и широты подходящие, ещё и полудня нет, так что Иддия даже не в зените. Благолепие с пасторалью, да и только. Практически идеальный тропический рай, каким его обычно в кино показывают. И да, как и в кино, здесь кипят нешуточные страсти. Вернее, сейчас начнут кипеть, поскольку момент для разговора по душам крайне удачный. Вот только до вероломного друга доберусь, не забыв на ходу упрятать «нейры» в набедренный карман и надёжно зафиксировать клапан, чтобы не дай бог не посеять гаджеты! В суете и не такое может случиться, так что лучше подстраховаться.

В какой суете, спрашиваете? Да в самой обычной. Любой мордобой в своей основе суета. А как раз этим — то есть начистить рыло разлюбезному Алексу — я и собирался заняться в ближайшие же мгновения. Да-да, буду бить. Возможно, ногами. И даже не исключаю, что по голове. Ибо заслужил. Разве что стоит чуть уравнять шансы, иначе какое удовольствие от разборки? А именно, разоблачиться до такого же состояния, что и партнёр по опасному бизнесу. От шлемов и перчаток мы оба избавились, причём уже давно — жарко, да и опасности никакой, в чём мы наверняка убедились за сорок минут скукоты. Сначала да, сидели на измене, ожидая в любую минуту неприятного сюрприза. Но со временем это ощущение приелось, а потом притупилось. Ну и захотелось глотнуть свежего воздуха — не мне, Алексу. Вот он и стянул шлем, аккуратно пристроив его на подходящем камне. А я просто последовал его примеру. Затем очередь плавно дошла до перчаток и молний на комбезах, причём Заварзин ещё и «бомбер» скинул. Так и торчали на пляже, расхристанные и обуреваемые крайне противоречивыми чувствами — с одной стороны скука от невозможности хоть как-то повлиять на процесс разворачивания силовой завесы, а с другой нешуточная радость, что в кои-то веки всё идёт по плану. В конце концов Алексу наскучило нежиться в свете Иддии, и он отошёл ближе к обрыву, погрузившись в разговор по дальней связи. Я же по-прежнему торчал у воды, дожидаясь доклада Толяна и заодно изображая ростовую мишень. До недавних пор, хе-хе.

Чёрт, «бабочки» мешаются! Ну ладно, пусть вот тут, на камешке, полежат. Чуть подумав, я ещё и верхнюю часть комбеза стянул, завязав рукава на поясе. Кстати, а так даже удобно. И комплектная чёрная футболка совсем не мешается. А у Алекса под комбезом почти такая же, только голубенькая. Видимо, чтобы подчеркнуть особый лётный статус. Н-да. Всё-таки общество у нас во многом архаичное. Ещё немного, и до цветовой градации штанов дойдём. Впрочем, не о том думаю. Сейчас главное партнёра по опасному бизнесу не спугнуть…

Сглазил! Всё-таки среагировал он на движение. Вот только не сразу, судя по вопросу, догнал, в чём дело:

— Вань? Ты чего?..

А глаза-то какие удивлённые! Прямо сама невинность, блин!

Естественно, я не повёлся. Разве что бить сразу и наверняка не стал, вместо этого изобразил неуклюжий, почти деревенский, хук слева. Ну а поскольку дистанция особых вариантов не предполагала, Алекс легко ушёл от удара стандартным боксёрским нырком, явно рассчитывая на выходе отплатить мне той же монетой. Вот только не учёл, что столь незамысловатую атаку я выбрал с явным расчётом, а именно, сам рванул вперёд, не дожидаясь, пока он выйдет из нырка и выбросит крюк. Иногда грубая сила и эффект неожиданности срабатывают лучше, чем просто грубая сила. Что я и продемонстрировал, вломив Алексу обеими ладонями в грудь, да ещё и вложив, помимо массы, помноженной на скорость, пресловутую энергию «ци». Совсем как когда-то давно любимый батюшка, наглядно показавший превосходство «внутреннего» тайцзи над «внешним» чан-цюань. На тот, конечно же, момент. И не стиля над стилем, а конкретного мастера над учеником. Но это всё дела давно минувших дней. Главное, что толчок получился что надо, Заварзин аж назад отлетел, влипнув спиной в скалу. Хорошо хоть, затылком не долбанулся, но воздух из груди ему вышибло.

Ну а я предусмотрительно остался на месте, сохранив дистанцию в пару метров, и глумливым жестом, что пришёл к нам из глубины веков, поманил оппонента, мол, чего растележился? У нас разборка, или где⁈

Надо отдать Алексу должное, в себя он пришёл очень быстро. Ну а оклемавшись, не менее глумливо ухмыльнулся, демонстративно сморкнулся и прыгнул ко мне, явно намереваясь засадить с ноги мне в грудь. Я бы назвал это техническое действие «цэчуай», но Заварзин, насколько я знал, предпочитал европейскую терминологию, ту, что пришла из кикбоксинга. А там этот удар называется «сайд-кик». Впрочем, это и неважно — я легко сместился в сторону, контратаковав дэнтуем, и попал весьма удачно, в пузо, посадив оппонента на задницу. А вот добить не получилось — пока я замахивался на лихэтуй, Алекс перекатился, вскочил на ноги и ринулся в ближний бой, заспамив меня джебами с панчами, а под конец ещё и «вертушку» выбросил. От кулаков я легко защитился где уклонами, где отводящими блоками винчун, а от ноги ушёл кувырком вперёд, внезапно оказавшись у Заварзина в тылу. И не удержался, чтобы не угостить его самым натуральным поджопником, снова отбросив к скале. Сам же бросился вдогонку, поскольку разрывать дистанцию больше не видел смысла. Да и Алекс звереть начал, так что пора с унизительной частью закругляться, и переходить к разговору, пусть и на повышенных тонах.

Собственно, именно так я и поступил. Когда рассвирепевший Заварзин отлип от камня и развернулся ко мне лицом, я мог легко пресечь его движение встречным ударом, но не стал. Вместо этого дождался прямо-таки напрашивавшейся комбинации «раз-два» и завязал Алексу руки стандартной техникой чи-сао, одновременно обозначив удар ребром ладони в горло. Потом перевёл левую — ударную — руку на контроль Алексова предплечья, а правой обозначил чун-цюань в челюсть, одновременно выстрелив вверх правой же коленкой. Единственное, остановил её буквально в сантиметре от заварзинского достоинства. Понятно, что там комбез, и Елизавета без «сладенького» не останется, но всё равно было бы неприятно. Тем более что потом я таки слегка надавил на причиндалы. Ну и самое главное, деваться Алексу было некуда, поскольку спиной он упёрся всё в тот же камень. По сути, мы с ним застыли в хрупком равновесии, тяжело дыша и бешено вращая глазами. Как минимум Алекс, но и я наверняка не краше.

— Эх, разбить бы тебе кадык! — мечтательно выдохнул я. — И давай не рыпайся, на этот раз трюк с «дерринджерами» не прокатит!

Ну да, кто предупреждён, тот вооружён. А конкретно в нашем случае это вылилось в применённую мной технику — я надёжно контролировал обе перекрещенные руки Заварзина, да так, что его пулевики, волшебным образом оказавшиеся в ладонях, смотрели куда угодно, только не в мою сторону. И самое смешное, что подвели моего партнера по опасному бизнесу… рычажные системы, упрятанные в рукавах комбеза! У них попросту не хватило степеней свободы, металлические — или пластиковые, не суть — полосы мешали запястьям сгибаться в горизонтальной плоскости снаружи внутрь. Таким образом, Алекс оказался в глупейшем положении: правый «дерринджер» на меня не наставить, потому что не хватает подвижности сустава во внешнюю сторону, а левый — потому что не даёт «сбруя». Бинго!

— Ну давай, спроси! — ухмыльнулся я, заколебавшись слушать Алексово пыхтение и пресекать его же попытки вырваться.

— За что, м-мать⁈ — зло выдохнул тот.

И от безысходности попытался укусить меня за кулак.

Блин! А вот этого я предусмотреть не мог! Пришлось дёрнуться, одновременно сместившись влево и швырнув Заварзина на песок рывком за предплечье, благо отдёрнутая рука как раз шла по оптимальной траектории. А уж захват-лапсао мне мастер Лю в свое время поставил качественно.

Алекс тем временем кувыркнулся, вскочил на ноги и наставил на меня оба ствола, тряхнув головой на манер крупного пса. Стрелять, однако же, не стал, просто зло сплюнул.

— За всё! — хмуро буркнул я. — А было бы за что, так и вовсе убил бы!

— То есть я ещё легко отделался⁈ — слегка остыл мой партнёр по опасному бизнесу.

— Скорее, обделался! — хмыкнул я. — Вот вы уроды! Могли хотя бы предупредить!

— Мы рассматривали этот вариант, специалист Елагин, — вступился за подельника Кумо.

— И?..

— Признали его нерациональным.

— Я же говорю — моральные уроды! — с горечью заключил я.

Всегда неприятно разочаровываться в людях, особенно в тех, кого уже успел записать в друзья. Но, как показала практика, напрасно.

— Хорош уже прибедняться, бро! — Алекс особым образом тряхнул руками, и оба «дерринджера» скрылись в широких рукавах комбеза. — Можно подумать, сам ты ни о чём не догадывался!

Догадывался, не догадывался — это моё, и только моё дело. Факт же состоит в том, что эти… эти… в общем, вот они — даже и не подумали хоть как-то намекнуть. Или хотя бы психологически подготовить. Признали нерациональным, понимаешь! И в очередной раз использовали меня втёмную. И я не про то, что мы умудрились «пробудить» «иновселенца», к этому я был готов. Но вот подставляться под мнимый орбитальный удар, да к тому же ещё и друга терять — увольте! Плюс именно мне придётся выслушивать, мягко говоря, упрёки от как минимум женской части семейства. Это как вообще называется⁈ Подкинул такие игрушки, они к ним только-только привыкли, и нате вам — вместо искинов старые «нейры» со стандартным функционалом! Предупреждать же надо, блин! Чёрт, ну вот зачем я сейчас об этом подумал? Знаю ведь, как бабы умеют мозг выносить! И ответственность ни на кого не переложишь…

— Это ничего не меняет! — набычился я. — Эх, надо было тебе рожу в кровь разбить!

— И почему же не разбил? — с интересом покосился на меня Заварзин.

— Просто вспомнил, что тебе ещё Корпорацией рулить! Ну и куда с таким хлебалом⁈

— Это да, представительские функции они такие. Спасибо, бро! — натурально растрогался Алекс. И на всякий случай уточнил: — Ну всё, с разборкой закончили?

— Да! — рявкнул я и отвернулся.

Ну его на фиг, ещё пара таких вот подначек, и я за себя не ручаюсь. Так и придётся корпу на заседаниях совета директоров фингалом светить.

— Тогда надо ещё один вопрос обкашлять, Вань, — не пожелал уняться Заварзин.

— Ну и? — всё ещё на нервах отозвался я.

— Толяну нельзя доверять.

— Спасибо, капитан Очевидность! — одарил я собеседника саркастической ухмылкой. — Я-то, болезный, и не сообразил!

— Ёрничай, сколько хочешь! — и не подумал обидеться Алекс. — Но факт остаётся фактом: Толян — источник неопределённости, мы не знаем, что он выкинет в следующий момент. И даже не можем предположить. Хотя в общих чертах его план очевиден.

— Да ладно⁈ — притворно изумился я. — Не поделишься? В смысле, планом? Про то, что ты сам себе противоречишь, скромно умолчу.

— Легко! — заверил главный корп. — Сейчас, сам видишь, он шёлковый, потому что целиком и полностью от нас зависит. Но как только у него появится мобильность и хоть какая-то свобода действий, он, к гадалке не ходи, попытается встроиться в нашу действительность. И день ото дня это будет ему удаваться всё лучше и лучше. И когда-нибудь он получит нормальное тело, которое позволит ему слиться с толпой.

— И что тогда? — невольно заинтересовался я.

Очень уж описываемый Алексом сценарий походил на мой собственный путь. За исключением того, что мне не пришлось обзаводиться новым телом.

— А тогда жди неприятностей, — обрадовал меня соратник. — Он ведь наверняка начнёт строить собственную империю. Ну или хотя бы мини-государство в государстве.

— Создаст свой клан? — предположил я. И сам же себя опроверг: — Да ладно! Кто же ему позволит?

— Не клан, — помотал головой Алекс. — Скорее, какую-нибудь финансовую структуру, по большей части теневую. А перед тобой будет лебезить. И постоянно врать, чтобы ты ничего не заподозрил.

— Ну и зачем ему это?

— Как зачем⁈ — изумился мой собеседник. — Он же натуральный гедонист! Чтобы получить от жизни всё, ясное дело! А для этого нужно либо самому измениться и встроиться в доминирующую социальную структуру, либо наоборот, прогнуть окружающий мир под себя. И хорошо, если он пойдёт по первому пути.

— А чем второй хуже?

— Да хотя бы тем, Ваня, что в этом случае он будет менять наш мир не только для себя, но и для своих, скажем так, последователей.

— То есть будет готовить почву для вторжения? — дошло до меня.

— Угу.

— Вот урод!

— Ещё какой! — поддакнул Алекс.

— А откуда ты всё это знаешь? — с подозрением покосился я на корпа.

— Вань, вот ты тёмный! Да это же стандартный путь любого попаданца! — возмущённо воскликнул Заварзин. — Почитай для интереса что-нибудь из альтернативной истории, узнаешь много нового. Это раз. Ну и два — на его месте я сам бы действовал именно так.

— А вот это уже аргумент, — согласился я. — А если ещё учесть, что он нам всё это время пускал пыль в глаза…

— В плане?

— Ну, насчёт эпикурейства и всего такого прочего, — пояснил я.

— Думаешь, врёт? — задумался корп. — А нафига⁈

— О! Да это же азбука дипломатии! — снисходительно покосился я на соратника. В чём-то ума палата, а в чём-то дитя дитём, блин! — Чтобы получить от кого-то что-то для тебя важное и нужное, надо с этим кем-то говорить на понятном ему языке. Это раз. А также самому быть понятным, то есть должна присутствовать прозрачность в стремлениях и поступках. Это два. Вот Толик нас и убеждает изо всех сил, что он такой же, как и мы, люди. А именно, подвержен страстям и низменным желаниям, ради удовлетворения которых пойдёт на всё.

— Встречный вопрос — а ты это всё откуда знаешь⁈ — окинул меня заинтересованным взглядом Алекс.

— Так вся моя предыдущая жизнь одна сплошная иллюстрация этого принципа! — развёл я руками. — Из меня же почти вайгожэнь сделали! Как раз для этого, если ты вдруг не понял.

— Аргумент, — в свою очередь кивнул Заварзин. — Ладно! Кто предупреждён, тот вооружён. Будем начеку. Единственное…

— Ну-ка, ну-ка… — насторожился я.

Ну и какую ещё фигню он сейчас придумает? Очередной план, надёжный, как изделие швейцарские часовых дел мастеров? Так проходили уже… теперь последствия не разгребу.

— Надо бы тебе, Вань, новым «единением» озаботиться, — огорошил меня напарник.

Почему огорошил? Да потому что я сам о чём-то таком думал, но старательно гнал эти мысли прочь.

— Ты решил мне ещё одного искина подогнать? — удивлённо заломил я бровь вместо того, чтобы возмутиться. — С чего такая щедрость?

— Считай это инвестицией в будущее! — отрезал корп. — И не спорь. Тебе понадобится средство борьбы с нашим дохрена умным «гостем».

— Ну и как ты это себе представляешь? — перешёл я к конкретике. — Надо будет опять на Картахену смотаться?

— Нет, уж лучше мы к тебе, — торопливо помотал головой Алекс. — Не хватало ещё на Картахене разгребать! Там это куда сложнее, чем на безлюдном острове, сам понимаешь.

— Угу. А когда?

— Кумо? — технично перевёл стрелки Заварзин.

— Мне потребуется не менее двух суток, сэр.

— Рано! — обломал я искина.

Ну и Алекса заодно, потому что тот удивлённо уточнил:

— Уверен? А мне, наоборот, казалось…

— Когда кажется, креститься надо! — отрезал я. — Не раньше чем через пару недель.

— И что же такое случится через пару недель, а, Вань?

— Примерно тогда я планирую «переселить» Толяна из «нейров» в функционального юнита, — пояснил я. — Кста-а-а-ати!..

— Да, Вань? — навострил уши Заварзин.

— Алекс, а ты можешь мне другого юнита подогнать? Скажем так, модифицированного?

— В каком плане модифицированного, бро?

— Чтобы в нём был встроен механизм самоуничтожения с внешней активацией и системой мониторинга, в которой можно задать граничные условия по запуску процесса.

— Что-то ты загнался, Вань, — поморщился Алекс. — Скажи проще.

— Ладно, вот тебе проще! — рубанул я рукой воздух. — Мне нужен функциональный юнит с «закладкой» на полное уничтожение, но такой, чтобы Толян ничего не заподозрил. И чтобы в ней было два варианта активации — по моей команде, и при превышении некоего порога активности нашего гостя. В том смысле, что если тот задумает на меня напасть, или, скажем, причинить вред даже не кому-то из моего ближнего круга, а просто любому непричастному человеку, Толику тут же наступил кирдык. Как думаешь, такое возможно?

— Даже и не знаю, что тебе сказать, Вань, — задумался Заварзин. — Тут придётся с нанитами поработать, а не просто уже готового юнита перепрограммировать. Но вроде бы ничего неосуществимого не вижу. Разве что надо будет с коллегами-Хранителями скооперироваться, сам я не справлюсь. «Спрут» синтезирует любую «кракозябру», но ему нужен цифровой «слепок».

— Это проблема? — заломил я бровь.

— Да. Но дело тут больше во времени, чем в самой технологии. За пару дней такое не сделаешь.

— Так за пару и не надо! — пожал я плечами. — Говорю же, в пределах двух недель!

— Тогда точно сделаю, бро.

— Окей, договорились.

— А на новое «единение»? — напомнил Алекс. — Согласен?

— Я обдумаю ваше предложение, — ухмыльнулся я. — И сообщу о своём положительном решении чуть позже. Всё, врубаю «нейры». А то Толян что-то заподозрит.

— Валяй! — не стал спорить Алекс.

Глава 6−5

-//-

— Должен тебе признаться, Ваня, это была моя инициатива, — понурив голову, сообщил мне Евгений Викторович.

— В смысле⁈ — вскинулся я. — Вы про замут с «иновселенцем»?

— Можно и так выразиться, мальчик мой.

— Хм… то есть это вы надоумили Алекса втюхать мне гексовского искина? — не моргнув глазом, выдал я заведомо абсурдную версию.

Во-первых, потому что передача мне в дар Лиу Цзяо была инициативой Хранителя, а вовсе не Заварзина, и уж точно не Эйгена, а во-вторых, были ещё кое-какие сопутствующие обстоятельства.

— Нет, конечно! — как всегда интеллигентно возмутился профессор Эйген. — Если ты, Ванюша, запамятовал, я в это время был, э-э-э, недееспособен. Как минимум в континууме ПВ.

Это он тактично намекнул, что как раз тогда торчал в одной из «икринок» «таможенного поста», изображая увязшего в янтаре москита. А то вдруг я, болезный, не помню!

— А когда, в таком случае? — уточнил я. — В смысле, на каком этапе вы подключились к авантюре?

— Сразу же, как ты ввёл меня в курс дела, мальчик мой, — продолжил каяться проф. — Едва лишь осознал, насколько удачно сложились обстоятельства.

— Ну и когда же это произошло? Только не говорите, что сразу по вызволении из «изнанки»! — усмехнулся я.

— Нет, конечно! — всплеснул руками Эйген. — Прошло какое-то время.

— И что же послужило… триггером? Если не секрет, конечно.

— Какие от тебя могут быть секреты, Ваня⁈ Ты же теперь мой ближайший родственник…

— … и наследник сюзерена, — поддакнул я, заставив профессора сбиться и покраснеть.

Ну да, периодически с ним надо пожёстче, но при этом оставаясь в рамках приличий — всё же профессор он уже давно, а глава рода в составе клана без году неделя. Не привык ещё. Но это вовсе не означает, что не нужно соблюдать субординацию.

— И это тоже, — взял себя в руки Евгений Викторович. — В общем, первые намётки плана появились, когда мне удалось близко пообщаться с Кумо. А когда для решения одной из текущих задач он задействовал своё «потомство» в режиме «единения», то я пришёл в полный восторг и подумал…

— Что нам тоже неплохо бы обзавестись таким же? — подхватил я мысль профессора.

— Именно так, мой мальчик.

— Я так понимаю, тут вы преследовали собственные интересы? Так скажем, профессиональные? — уставился я Эйгену в глаза.

И тот, что характерно, взгляд не отвёл:

— И снова ты прав, Ваня. О каком-то там «потустороннике» в тот момент я даже и не думал. Просто во мне проснулся этнопсихолог.

— То есть профдеформация дала о себе знать? — понимающе ухмыльнулся я. — Как это на вас похоже, Евгений Викторович!

— Ты не понимаешь, Ваня! — с жаром воскликнул тот. — У нас в этнопсихологии последние лет двадцать наблюдается застой! А здесь, прямо скажу, я разглядел настоящий прорыв! Ведь никто до меня не исследовал подобного этноса!

— Этноса? — удивился я. — Это вы про искинов, что ли⁈

— А про кого же ещё⁈ — не меньше меня удивился проф. — Они, чтоб ты знал, самый настоящий народец! И когда я получил доступ к десятку уникальных цифровых разумов, связанных друг с другом своеобразными, но всё-таки родственными узами, да ещё и в двух поколениях, я был натурально шокирован! Это какие же перспективы открываются! Сам подумай, Вань, что я ощутил, когда осознал, что есть возможность эту популяцию расширить? И не просто расширить, а получить группу индивидуумов в третьем поколении⁈ Ты бы стал упускать такой шанс⁈

— Ну, если бы был этнопсихологом, а не дипломатом… пожалуй, да. Не стал бы.

— Вот и я не смог преодолеть соблазна, — вздохнул Эйген. — Жаль только, что недолго музыка играла…

Это да. Обломался дорогой профессор по всем фронтам. С «отпрысками» Лиу Цзяо он общался считанные дни, хоть и мог похвастаться тем, что наблюдал развитие искинов сразу с момента «рождения». Записи, конечно, остались, но наверняка носили отрывочный характер. А видео, которые снимал профессорский «питомец», сгинули вместе с Христофорушкой. Вот такой вот бесславный конец.

Кстати, в потерю искинов их владельцы поверили далеко не сразу. Больше скажу, сначала просто списали на какие-то помехи или временный отказ системы. В результате досаждать вопросами мне начали лишь часа через полтора после свершившейся неприятности. Можно сказать, повезло. В том плане, что удалось спокойно довести развёртывание силового полога до конца, а потом ещё и с Алексом поговорить по душам. И только потом, когда корп уже благополучно (с моей помощью) переместился в «стартовую» бухту и присоединился к команде «технички», которая в ближайшие сутки должна осуществлять мониторинг свежеразвёрнутой системы, на меня один за другим посыпались панические вызовы. Хотя паническими, должен признать, были отнюдь не все. Отец, например, в первую очередь поинтересовался, как дела с генераторами. Всё ли хорошо, или нужно готовиться к неприятностям? И только после того, как услышал мой положительный ответ, уточнил — с Периклом это так и должно быть, или форс-мажор? Да и новость об утере помощника он воспринял вполне стоически, в стиле «не жили хорошо, нечего было и начинать». Под стать ему оказался и Розанов. Тот вообще к подобным вещам относился глубоко философски: служба есть служба, дали искина — пользуйся, забрали — туда ему и дорога. Хотя нотки сожаления в голосе дядьки Митяя я всё же уловил.

Чуть более эмоционально отреагировали Дюсак с Офигенным Ленни. И если Жан сокрушался по утраченным бонусам (Карруж, как нетрудно догадаться, по истечении контрактных обязательств убыл бы на свободные хлеба вместе с бретонцем, а это офигеть какое конкурентное преимущество!), то Офигенного больше волновал тот факт, что ему теперь не с кем обсудить новинки хип-хоп музыки и комиксов. Плюс Ленни давил на то, что успел со своим Тоби, как он выразился, закорешиться.

Гораздо больше неприятностей доставили девицы. Лерка так и вовсе наезд устроила на правах обделённой супружницы, да ещё и в положении. Мать с сестрой её, кстати, целиком и полностью поддержали. Не выказала лишних эмоций только Милли, и то лишь потому, что посчитала несолидным для профессионала её уровня вслух сокрушаться о потере. Про себя-то она переживала, да ещё как! Я успел её достаточно хорошо изучить, чтобы утверждать это наверняка. Пришлось дамочек успокаивать. Хорошо, проф подключился в самый разгар обмена эмоциональными репликами, поскольку находился рядом с внучкой и, соответственно, моими матерью и сестрой. В общем, разборку кое-как удалось свести к ничьей, пообещав подумать над возмещением ущерба. Кстати, именно за это моё обещание проф и уцепился, когда уже под вечер заявился на «заброшку», ко мне поближе. Да-да, я тоже посчитал обстановку до такой степени стабилизировавшейся, что счёл возможным вернуться на постоянную ликейскую базу.

Надо сказать, отношения мы выясняли в старом профессорском кабинете, том, что располагался в глубине постройки и пережил все пертурбации последнего времени. Разве что я на правах сюзерена и пострадавшей стороны занял рабочее кресло, так что профу пришлось довольствоваться табуреткой. Впрочем, он и на ней долго не усидел, принявшись вышагивать передо мной, что твой маятник — из стороны в сторону.

И разговор по душам Евгений Викторович начал с наиболее волнующего вопроса, то есть всерьёз ли я обещал дамочкам восстановить ущерб. Естественно, отвечать сразу и прямо я не стал, выкатив встречную предъяву, типа, какого, дорогой профессор, хрена⁈ Вы о чём вообще думали, когда всю эту авантюру замышляли? Ну а остальное вы знаете.

— Полноте, профессор! — попробовал я угомонить Эйгена. — Вам ли печалиться об упущенной возможности? Вы и без того светоч! Шутка ли, первым среди ныне живущих с «подпространственниками» связь установили!

— Если бы, Ваня! Если бы!

— Ну вы же общались с ними ещё до того, как у нас Толян…

— Кто, Вань⁈

— Э-э-э… не обращайте внимания! Я говорю, ещё до того, как у меня в «нейре» «подпространственник» поселился? Общались! Значит, что?

— Значит, это недоказуемо, мой мальчик! — разгорячился проф. — По той простой причине что я и сам был, мягко говоря, не в себе! А ещё пресловутый режим секретности, который ты же и установил! Я не имею права опубликовать результаты исследований, а значит, их и нет! Не существует в природе!

— Успокойтесь, Евгений Викторович. Что-то мне подсказывает, что в очень недалёкой перспективе у вас появится такая возможность!

— Было бы неплохо, мальчик мой! Но… — запнулся проф, — наверняка ведь появятся какие-то ещё условия?

— Наверняка, — кивнул я. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, проф. Вам ли об этом не знать?

— О да, убедился на собственном опыте! — с жаром воскликнул Евгений Викторович. — Хотя ты знаешь, Ваня… я ни о чём не жалею! И если бы пришлось снова пойти на… ну, ты понимаешь… я бы опять это сделал!

— А как же Лерка? — хмыкнул я.

— Валерия уже вполне самостоятельная девочка! — отрезал проф. — И она не одинока в этом мире! Опять же, всё закончилось благополучно…

— Благодаря кому, интересно знать?

— Я тебе безмерно благодарен, мой мальчик! Но наука…

— Только не говорите, что она требует жертв, — поморщился я. — Частично я с этим утверждением соглашусь. Но лишь — хе-хе! — в части жертв временн ы х и материальных! Но жертвовать жизнью и здоровьем, что собственными, что окружающих — вот уж нет!

— Просто ты не учёный, мой мальчик, — со вздохом заключил профессор. — Иначе ты бы меня понял.

— Да понимаю я вас, Евгений Викторович! Очень хорошо понимаю! И прекрасно представляю, какая буря эмоций сейчас бушует у вас внутри!

— Ой ли, Ванюша?

— Будьте уверены, профессор! — заверил я. — Я, конечно, по профильному образованию не психолог, но зато дипломат! А одного без другого не бывает, так что смиритесь, проф: я вас насквозь вижу! И просчитываю вашу мотивацию на раз!

— Ну и какая же у меня сейчас мотивация, мой мальчик? — хитро прищурился Эйген.

— Вы сейчас изо всех сил пытаетесь смягчить ситуацию, в которой оказались из-за неуемного любопытства, чтобы получить возможность потешить это же любопытство, но немного по другому предмету. Как вам такое, Евгений Викторович? — с торжеством уставился я на профессора. — Угадал?

— Почти, — вынужденно признал тот. — Просто я сейчас…

— … на распутье? Так это нормально, проф!

— Ваня, хотя бы скажи, у нас в принципе есть предмет для разговора? — взмолился Эйген.

— В принципе — есть, — кивнул я.

— Значит, получилось⁈ — утратил всю напускную невозмутимость проф. — «Потусторонник» проявился⁈ Как⁈ В какой форме⁈ С ним можно общаться⁈

— Эй, эй, эй, потише, профессор! — отгородился я ладонью от разбушевавшегося Евгения Викторовича. — Это будет зависеть.

— Э-э-э… от чего? — насторожился тот.

— От ваших ответов на два важных вопроса, — не стал я разочаровывать собеседника. — Вам как, поочерёдно? Или оба сразу, чтобы вы обдумали?

— Давай по порядку, — поморщился Эйген. — Последовательность и поступательность — важнейшие принципы научного исследования!

— Извольте, — пожал я плечами. — Вопрос первый: кто разработал технологию по преобразованию «подпространственника» за счёт наших местных искинов?

— Полагаю, тот, кто подарил тебе Лиу Цзяо, Ванюша.

— Хм…

И ведь не поспоришь! Ладно, попробуем с другой стороны…

— Это всего лишь идея, — покачал я головой. — Так сказать, гипотеза. Но любая гипотеза влечёт за собой постановку цели и формулирование задач. И как апофеоз — разработку методики исследования. Хотите сказать, не вы этим занимались?

— Я лишь довёл до ума то, что и без меня бы сработало, — в свою очередь пожал плечами Эйген. — Когда общался с Алексеем и Кумо, а потом ещё и с Лиу Цзяо. Изначальная идея ловить «потусторонника» на живца принадлежала им.

— Если ещё точнее, то Хранителю — это гекс, знакомец Алекса, — внёс я окончательную ясность в вопрос. — Но и тут, я думаю, они действовали по наитию, просто в надежде, что может сработать. А вот кто перевёл это непотребство на научные рельсы…

— Я, мальчик мой. Я. И готов посыпать главу пеплом, но не отказаться от своих достижений! Только не ещё раз! У меня всё же есть профессиональная гордость, пусть и почти атрофированная!

— Неужели единолично? — не поверил я.

— Нет, конечно! Мы работали в тесной связке — я, Кумо и Лиу Цзяо. А ещё «единение» из остальных «отпрысков» Кумо. Только в таком режиме удалось хоть сколько-то правдоподобно просчитать модель взаимодействия с «потусторонником». И собственное «единение» Лиу Цзяо должно было этому поспособствовать. Мы надеялись, что проблема коммуникации с «потусторонником» заключается в недостаточной «чувствительности» как «приёмника», так и «передатчика». С его, естественно, стороны. И по этой причине работали над расширением собственных возможностей. Но двигались к цели осторожно, маленькими шажками — два искина в режиме «единения», четыре, шесть… но не помогли даже девять. Видимо, нужно было ещё и «потомков» Кумо подключать, во главе с ним самим.

— Какое счастье, что вы до этого не додумались во время эксперимента! — утёр я воображаемый пот со лба.

— А что такое, мой мальчик? — недоумённо уставился на меня профессор.

— Боюсь, в этом случае последствия были бы куда печальней, — сокрушённо покачал я головой. — Потерей девяти искинов мы бы не отделались. И это лишь прогнозируемый минимум.

— Ты так говоришь, Ваня, что даже мне сейчас страшно стало…

— Ладно, с этим разобрались, — вздохнул я. Ну что с ним поделать? Учёный и есть учёный. Хорошо хоть гуманитарий. С технарём бы вообще горя хлебнули. — Но остался второй вопрос: кто надоумил Алекса спровоцировать меня на «просачивание» в «изнанку» с активированным режимом «единения»?

— И это тоже я, мальчик мой.

— Профессор?

— Да?..

— Ну и чем же вы думали⁈ — взорвался я негодованием. — Неужели афедроном⁈ Такого я от вас точно не ожидал!

— Что ж, грубо, но справедливо, — заключил Эйген. — Я понимаю, что момент был не очень подходящим…

— Да вообще неподходящим! Вы понимаете, что могли сорвать важнейшую за последние лет сорок операцию⁈ Операцию, от которой зависит благополучие всего клана⁈

— Но ведь не сорвал же…

А глазки-то бегают! И голос подозрительно тихий. Видать, проняло до печёнок. Да и к слову сказать, насчёт значимости уже моей авантюры с силовым пологом я ничуть не преувеличил. И вообще, я к этому моменту несколько лет шёл! Я людей убивал! Я родственников хоронил, слава богу, лишь по незнанию! Но все выжили исключительно чудом! А тут нате вам — не сорвал же…

— Ладно, хрен с ним! Но почему именно тогда⁈ Вы можете объяснить, проф⁈

— Самый удачный момент, — пожал Эйген плечами. — «Единение» работает в полную мощность, ты в стрессовом состоянии… что-нибудь должно было сработать. На что-то из этого «потусторонник» должен был клюнуть. Но почему-то не клевал.

— И вы решили поменять условия эксперимента⁈ Прямо на ходу⁈ — не поверил я своим ушам.

— Ну а что ещё оставалось делать⁈ — развёл руками мой собеседник. — Другие способы не действовали, хотя по всем расчётам выходило, что твои обострившиеся от стрессовой ситуации ментальные способности плюс соблазнительный вычислительный кластер должны были спровоцировать нашего гостя на активность! Значит, что-то мы не учли. Подключать Кумо и его «отпрысков»? Так это целая история, одних переговоров на часы! И простая логика мне подсказала, что раз в континууме ПВ ничего не получается, а в континуум ВП тебе хода нет, то остаётся нечто среднее… наше «межпространство», сиречь «изнанка»! И я оказался прав!

— Не совсем, — помотал я головой.

— Действительно? — удивлённо заломил бровь Эйген. — А в чём же было дело?

— Дело, дорогой профессор, было в Границе.

— Чёрт!

Фига се! Вот это я… молодец! Чтобы уравновешеннейшего и излишне интеллигентного Эйгена вынудить чертыхнуться! Что-то неладное творится в этом не самом лучшем из миров. Как бы не сглазить…

— Более того, — поспешил я, фигурально выражаясь, добить Леркиного деда, — есть мнение, правда, не моё, что именно Граница и является истоком что для континуума ПВ, что для континуума ВП. На том лишь основании, что она принадлежит к ним обоим! Одновременно разделяя и связывая Вселенные-антиподы!

— И кто же такое ляпнул⁈ — так и не справился с эмоциями профессор Эйген.

— Да есть тут один, — хмыкнул я. И позвал вслух: — Толян?

— Да, Ван-сяньшэн?

— Изложишь профессору свою теорию?

— Если на это будет ваша санкция, сяньшэн.

— Считай, что есть.

— В таком случае сочту за честь, Ван-сяньшэн.

— Слышите, Евгений Викторович? — переключился я на профа. — Толян обещал рассказать.

— А… это… — изобразил выброшенную на берег рыбу мой собеседник.

— Именно он, профессор. Результат вашей безответственности. И он же та цифровая прорва, в которой сгинул ваш Христофорушка. Ну и не только он, к сожалению, — вздохнул я. — Короче, вам и карты в руки, проф! Разбирайтесь.

— В смысле⁈ — не понял Леркин дед.

— В прямом. У меня есть для вас ма-а-а-аленькое, но ответственное поручение, Евгений Викторович.

— Я тебя внимательно слушаю, Ваня.

— Сейчас, дайте сообразить… в общем, вам в ближайшие дни предстоит изучить когнитивные способности новой разумной сущности, возникшей в результате слияния «единения» из наших искинов и нашего «иновселенного» гостя. Результат обрёл самосознание, а я наградил его именем — Толкователь. Сокращенно Толик или Толян, при желании — Анатолий. Работайте, проф.

— Но… Ваня! Я же не психолог! Оценка когнитивных способностей не совсем по моей части, тем более, у существа инопланетного… и даже иновселенного происхождения!

— Иновселенного всего лишь частично! — успокоил я профа. — Кстати, это тоже неплохо бы установить — на какую именно часть. Да и про наших искинов вы зря, у них только основа гексовская, так сказать, базовая матрица, но развиваются они в ментальные подобия нас, хумансов. Могли бы и понять на примере Лиу Цзяо, вы с ним достаточно долго общались. И вообще, из всего, как вы выразились, этноса искинов только Кумо ментальный «гекс», поскольку синтетическая личность на основе почти двух десятков представителей этого разумного вида. А вот все его «отпрыски»… сами понимаете.

— То есть аргумент, что ксенопсихология от меня ещё дальше, не принимается? — вздохнул Эйген.

— Совершенно верно! — кивнул я. — И потом, профессор! Вы же этнопсихолог! А это даже лучше!

— Хорошо, Ваня, убедил. Сколько у меня времени?

— Не больше двух недель, Евгений Викторович.

— Негусто…

— Анатолий? — перебил я профа.

— Да, Ван-сяньшэн?

— Слушай вводную. Времени у нас и впрямь не особо много, поэтому профессор Эйген может с тобой общаться круглосуточно, меня даже не дёргай. У его запросов высший приоритет, выше только мой личный. И перед ним можешь не корчить Лиу Цзяо, будь самим собой. Учти, это в твоих же интересах.

— Позвольте вопрос, Ван-сяньшэн?

— Почему в твоих интересах? — усмехнулся я. — Так всё предельно просто! Как раз через пару недель я планирую предоставить тебе физическое вместилище первого уровня. Так что мне нужно убедиться, что ты не только лоялен и готов к сотрудничеству без принуждения, но ещё и не превратишься в маньячину, как только обретёшь мобильность. Грубо говоря, я хочу точно знать, что у тебя не сорвёт крышу от пьянящего чувства свободы. И в этом вопросе мнение профессора будет даже важнее, чем моё. Усёк⁈

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Профессор? — переключился я на Леркиного деда.

— Я тебя понял, Вань. Постараюсь не подвести.

— Ну вот и славно! — потёр я руки. — Всё, господа мои! Работаем! Уж на это твоей многозадачности хватит, а, Толик?

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Ваня?

— Да, профессор?

— А когда я могу… э-э-э… начать?

— Да хоть прямо сейчас! Если, конечно, готовы. Толян, обеспечь профессору выделенный канал.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершен.

Ф-фух! Ну вот, одной проблемой меньше. Я, конечно, тот еще психолог доморощенный, но пусть уж и взгляд со стороны будет. Тем более, что бы там Эйген ни говорил, более квалифицированного кадра в области «потусторонниковедения» не найти. Евгений Викторович в этой области специалист поистине уникальный. Вот пусть и отдувается, хе-хе!

На том, собственно, мы с профессором и расстались. Иными словами, я оставил Леркиного деда в его старом кабинете, а сам перебрался на веранду, к восстановленным перилам — как ни странно, в этом месте мне лучше всего думалось. Я имею в виду, в пределах «заброшки». Ну и поговорить кое с кем там можно без свидетелей. Ибо тот же Розанов, а значит, и его люди, прекрасно осведомлены, что не следует мне досаждать, когда я «любуюсь» сомнительными после ракетной атаки видами Исла де Пальма.

Надо сказать, к этому времени Толян уже вполне освоился с обязанностями электронного секретаря, к тому же успел «переварить» наследство Лиу Цзяо и, как и тот, встроиться в планетарные коммуникационные системы, так что проблем со связью не возникло — вызываемый абонент, несмотря на занятость, отозвался буквально с третьего «гудка»:

— Слушаю!

— Ну и что скажете, Илья Фаддеевич? — с ходу озадачил я батюшку, не размениваясь на приветствия — за сегодня уже неоднократно связывались, так что к чёрту формальности.

— По поводу, сын? — не сразу сориентировался тот.

— Меня интересует реакция наших заклятых друзей, отец, — напомнил я. — Есть новости? Или всё ещё глухо?

— А ты знаешь, сын, — задумался тот, — я и сам не пойму.

— До сих пор⁈ — не на шутку изумился я.

И ведь было с чего! Не каждый день, вообще-то, события такого масштаба в нашем захолустье случаются. Да что там день! Не каждое десятилетие! А тут молчок, понимаешь.

— До сих пор, — кивнул отец.

— И чем объясняешь?

— Знаешь, сын, у меня сложилось презабавнейшее ощущение, что наши друзья-вайгожэнь в ах… э-э-э… в шоковом состоянии, в общем, — огорошил меня родитель.

— Это ты такой вывод из молчания агентуры сделал? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, агентура как раз на связи, рискуют, но отчитываются раз в три-четыре часа. Но все отчёты сводятся к единому мнению. Сам догадаешься, сын, или подсказать? — усмехнулся Илья Фаддеевич.

— Кланы не могут решить, как реагировать? — ответил я такой же ухмылкой.

— В точку, сын! Я, если честно, за всю свою жизнь такого не припомню, — озабоченно покачал головой батюшка. — Обычно они на любую мелочь реагируют молниеносно и предельно жёстко, такова их общепринятая политика по отношению сначала к клану Авериных, а теперь и к клану Елагиных. Но в кои то веки мы их… огорошили.

— Ладно, пусть так, — покивал я. — А косвенные признаки? Хотя бы подготовка к силовым действиям ведётся?

— Две флотилии из числа сил быстрого реагирования уже на низком старте, сын. Но приказа выдвигаться всё нет. И я понятия не имею, в чём дело.

— Переваривают новые вводные, — предположил я. — Просчитывают вероятности. Прикидывают возможности силового воздействия. Гадают, сколько кораблей потеряют при штурме. Ну и, как водится, ни единому твоему слову не поверили.

— Да это понятно! — отмахнулся отец. — Я на это и рассчитывал, честно признаться. Но не до такой же степени! У них же есть агентура на Гессионе, и в орбитальной группировке тоже. Отчёт о состоянии наших оборонительных рубежей должен был лечь на стол флотского командования максимум через три часа после активации силового полога. Но прошло уже гораздо больше! И ноль реакции!

А ведь батюшка возмущён! Буквально пылает праведным гневом. Оно и понятно — столько эмоций и актерского мастерства вложил в обращение к нации, то есть к клану, конечно же! Показал себя ответственным и целеустремлённым лидером, а также продемонстрировал жёсткость позиции и решимость идти до конца. Обстановку, опять же, обрисовал предельно точно: кто, где, когда, какими средствами. И самое главное, чего теперь ожидать от потенциального противника. Надо сказать, усилия Ильи Фаддеевича не прошли даром, в славном деле пресечения панических настроений среди народа он весьма преуспел. А вот те, кому в действительности предназначался его спич, никак на него не отреагировали. Обидно, согласен.

— Знаешь, что я думаю, отец?

— Ну-ка, ну-ка, — оживился тот, — было бы любопытно услышать.

— Сдаётся мне, что наши заклятые друзья сейчас в лихорадочном темпе пытаются просчитать последствия и решить, стоит ли вообще с нами связываться. Потому что лично я бы при таких раскладах тупо соскочил. Всё, про монополию и принудиловку можно забыть, так чего ради нарываться? Осада целой звёздной системы дело хлопотное. Тут логичнее отозвать те кланы, что нас гнобили все эти годы, и вывести на первый план кого-то нового, кто нам ещё не насолил. В роли, естественно, переговорщика. Сейчас как раз та ситуация, когда проще взаимодействовать на равных, чем восстанавливать старый статус кво.

— Похоже на то, сын.

— Но ничего у них из этой затеи не выйдет, — разрушил я собственные выкладки.

— Ну и почему же? — заломил бровь Илья Фаддеевич.

— Потому что они люди подневольные. Помнишь, я тебе про гексов-Блюстителей отчёт присылал?

— Такое, пожалуй, забудешь!

— В общем, Алекс подтвердил, что у них какой-то интерес в системе Иддии, — окончательно добил я родителя. — Ему Хранители рассказали. И ещё удивились — типа, вы только сейчас об этом узнали? А потом и я сам кое-какие улики обнаружил… в нашей «изнанке». Дальше объяснять?

— Не стоит, сын.

Кому бы другому — да, но батюшке… он же дипломат! Потомственный! А потому в этих материях как рыба в воде. То есть не хуже меня понимает, что лезть к нам на Гессиону самим гексам-Блюстителям не с ру… э-э-э… не с лапы. Поэтому сперва они попытаются решить проблему за счёт ресурсов вайгожэнь. И только потом, если не выгорит, можно ждать прямую зарубу. И очень хорошо, что у нас тоже есть, к кому обратиться. Потому что одно дело непонятки между двумя Протекторатами людей, и совсем другое — межвидовой конфликт. А так мы в любой момент сможем подтянуть Хранителей. Правда, существует неиллюзорная вероятность заполучить на месте нашей цветущей системы новый Золотой треугольник, так что до подобного развития ситуацию крайне желательно не доводить. Решить всё полюбовно. Ну, относительно, хотя бы на уровне Протекторатов.

Впрочем, если судить по растерянности, царящей в стане врага, вайгожэнь это тоже прекрасно понимают. Но по какой-то причине не могут сорваться с гексовского крючка. Так что вторжению однозначно быть… и это хорошая новость. Надо бы батюшку обрадовать…

— Зато у нас теперь точно есть фора, — на мгновение опередил меня тот. — Хотя бы успеем людей с орбитального пояса эвакуировать.

— Это да…

— О чём задумался, сын? — моментально уловил изменение в моём настроении отец.

— О вечном, Илья Фаддеевич! — отбрехался я. — Раз уж судьба подарила нам шанс, да ещё и отсрочку дала, грех ими не воспользоваться.

— Думаешь, пора переходить к плану «Осада»? — удивился батюшка.

— Ну, мы же так и планировали! Как только развернём силовой полог, так сразу и… на фору никто не рассчитывал, но это нам только в плюс — за следующую неделю я смогу наладить поставки всего необходимого с Картахены, а с продовольствием у нас и без импорта проблем нет.

— Ладно, — тяжко вздохнул отец. — Пойду бюрократов озадачивать.

— Что, прямо сейчас? — не поверил я своим ушам. — На ночь глядя?

— Пусть поработают на благо народа, дармоеды! — подмигнул мне батюшка. — А то почему только у меня должна голова болеть? Но и ты, сын, не расслабляйся!

— Да куда уж мне, — не менее тяжко, чем родитель, вздохнул и я…

Эпилог

— Ну-ка, Толян, глянь!

— Это то, что я думаю, Ван-сяньшэн?

— Оно самое! — любовно похлопал я по лоснящемуся сегментированному комку антрацитово-чёрной тьмы, компактно разместившейся у моих ног. — Твоё вместилище первого уровня, оно же функциональный юнит. Как ты и просил, собственно.

— Э-э-э… спасибо?

— А это тебе самому решать! — рассмеялся я. — Или ты уже свыкся с ролью секретаря и задумал остаться в «нейрах»?

— Понимаю ваше веселье, Ван-сяньшэн, но… как ни удивительно, что-то в моём текущем статусе есть… но никак не пойму, что именно!

— Так я тебе скажу! Это, Анатолий, называется отсутствие ответственности. Беззаботное существование. И к нему очень быстро привыкаешь. А потом начинаешь лениться и превращаешься в овощ.

— Это вы меня так пытаетесь замотивировать, Ван-сяньшэн?

— Типа того, — кивнул я. — Ну что, готов к переселению?

— Что-то мне как-то… — замялся бывший «иновселенец».

— Боязно? — понятливо усмехнулся я. — Не переживай, это нормально! Страх перемен свойственен всем людям без исключения.

— Но я-то не человек, сяньшэн, — «вздохнул» Толян. — И это пугает ещё больше.

— Так, всё, хорош пудрить мне мозг! — рыкнул я. — Хотел мобильности? Изволь! Или ты всё это время зря старался⁈

К слову, пока что сбывались все наши с Алексом прогнозы: Анатолий проявлял себя исключительно с лучшей стороны. Не перечил, не ленился, не строил козней, не конфликтовал с профессором Эйгеном, хотя, насколько я знал, Евгений Викторович Толяна совсем не жалел и временами доводил до полного исступления. Однако же и заключение выдал сугубо положительное. Из его выкладок следовало, что наш «иновселенный» гость, «поглотив» девять искинов, приспособленных к взаимодействию с хумансами… сам стал хумансом! Фигурально выражаясь, конечно же. Ну или в ментальном плане, кому как больше нравится. Правда, оставалась вероятность, что Толик очень хорошо притворяется. Но тут уж никуда не денешься, проверить это можно исключительно на практике, а для этого нужно предоставить Анатолию дополнительные возможности. Пока вот такие, функционального юнита. Правда, слегка модифицированного — если верить Алексу, его коллеги-Хранители не поленились написать новый софт для нанитов, и прописали его на таких глубинных уровнях, что Толяну точно до него не добраться. И софт этот, как я и просил, содержал программную «закладку», которая инициировала самоуничтожение юнита при определённых условиях. Либо по сигналу извне, например, от меня. Наверняка и сами Хранители для себя такую возможность предусмотрели — за нами, хумансами, глаз да глаз нужен! — но тут я на них не в обиде. Плюс, насколько я понял, данный конкретный функциональный юнит должен послужить для нашего бывшего «иновселенника» очередным тестом на пресловутые когнитивные способности. То есть если он умудрится влезть в софт нанитов, об этом незамедлительно узнают Хранители. Ну и нам с Алексом сообщат, конечно же. До уничтожения Толяна или после — это отдельный вопрос. А может, до экстерминации и не дойдёт, всё-таки наш Анатолий явление для континуума ПВ уникальное. Не стоит такими артефактами разбрасываться направо и налево.

Впрочем, самому Толяну я озвучил совсем иное:

— Вот, зацени! Модифицированная версия, с расширенным объёмом постоянной памяти и доработанным процессорным блоком, с «нейрами» не идёт ни в какое сравнение! Тебе должно понравиться!

— Ну-у-у… я даже не знаю, сяньшэн…

— Всё, достал ныть! — возмутился я. И решительно вырубил первый «нейр», привычно поймав его в ладонь, а потом прилепив к первому попавшемуся тентаклю кракозябры. — Давай, перемещайся!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — без особой радости в голосе доложил Толик.

— Вот и славно! — покивал я, проделывая аналогичные манипуляции со вторым «нейром».

Его я, естественно, оставил на функциональном юните — на кой он мне? Единственное, прилепил уже не к тентаклю, а к центральному блоку «тела», в том месте, где его не задевали щупальца. А потом уселся прямо на кракозябру и принялся ждать, благо процесс затянуться не грозил. Минута, может быть, две… я даже о вечном задуматься не успею… упс! Что я говорил? Вот и юнит ожил, расправив конечности и приподняв тело над полом. Со мной верхом, конечно же.

Впрочем, я сразу же соскользнул со столь сомнительного «стула», и встал напротив «очнувшегося» монстра из кошмарных снов. А Толян, паскудник, ещё и «глаза» на туловище активировал — красные, по кругу.

— Ну как? — поинтересовался я.

— Пока ещё не понял, сяньшэн, — с непривычки хрипловато отозвался Толик. — Хотя… должен признать, в этом тоже есть своя прелесть… кстати, это ваше, — протянул он мне конечность с прилепленным «нейром».

— Спасибо, — благодарно кивнул я, и пришлёпнул гаджет на законное место, то есть на шею за правым ухом. — Ну ладно, ты давай тут порезвись, попривыкай к новым возможностям, и возвращайся в жилую часть.

— А?..

— Нет, не помешаешь, — заверил я. — Тут никто, кроме нас с тобой, не шарится. Просто никому это не нужно.

Это я, если кто-то ещё не понял, про катакомбы под «заброшкой».

— Я должен знать что-то ещё, Ван-сяньшэн?

— У тебя есть всё, что нужно, — отмахнулся я. — Смотри карты Ли, там отмечены «мембраны» и прочие сомнительные места. Соваться к ним не рекомендую, если не хочешь застрять в «изнанке».

— Хорошо, сяньшэн.

— Ну вали тогда! — махнул я в сторону первого попавшегося тоннеля. — А я в «заброшку».

— Я недолго, Ван-сяньшэн, — заверил Толик… и припустил что есть мочи в указанный тоннель.

Единственное, не стал делать различий для пола, стен и потолка — я так подозреваю, исключительно с целью освоения всех возможностей функционального юнита. Впрочем, надо признать, что стремительно стелющийся по винтовой траектории чёрный монстр с красными глазами — зрелище не для слабонервных. Я аж невольно сглотнул. И поспешил отправиться восвояси, то есть к жилой части «заброшки». Ну и по пути активировал «нейр»: надо же мне как-то связь с окружающим миром поддерживать? Пусть хотя бы через стандартный гаджет, лишившийся разумного обитателя…

Однако, как показала практика, насчёт стандартного я немного ошибся — не успела ещё загрузиться заводская «прошивка», как у меня перед глазами в «дополненной реальности» выскочила красноречивая табличка: «Активировать архивную копию матрицы? Да/Нет?»

Да ладно! Что за архив, интересно? Нет, по описанию решительно ничего не понять. Так что… да! Какие ещё могут быть сомнения⁈ Хм… до завершения процесса 00:03:00… 00:02:59… а нехилый такой архив, получается! Ладно, смотреть не мешает, так что даже останавливаться не буду.

Но любопытство всё равно гложет. Быстрей бы уже… ну… есть! Распаковалось… активировать модифицированный интерфейс? Естественно! Упс…

Не знаю, почему, но какой-то дикой радости при появлении насквозь знакомого «мини-гекса» я не испытал. Наверное, на подсознательном уровне так и не поверил в гибель своего электронного помощника. Вернее, не так. Где-то в глубине души во мне всё это время теплилась надежда, что Лиу Цзяо выкрутится. Ну вот и…

— Ван… сяньшэн? — неуверенно произнёс «мини-гекс», и забавно дёрнул «торсом» с «рощицей» глаз на стебельках.

Такое ощущение, что осмотрелся вокруг и пришёл к выводу, что находится в привычной среде обитания. И да, этот жест я сразу же узнал.

— Он самый! — ухмыльнулся я. — Ли, скажи только одно: как⁈

— Ну-у-у… вы же помните, что у меня остался резервный «зародыш»?

— Было дело, — кивнул я. — И что?

— Я не знаю, как это назвать, сяньшэн, но… похоже, во мне заговорила интуиция. Буквально за пару часов до начала развёртывания системы я создал на основе «зародыша» закапсулированную бэкап-версию самого себя. А когда мы «просочились» в «изнанку», и «иновселенец» в буквальном смысле слова принялся меня пожирать, я успел… соскользнуть. Мне и нужно-то было данные за пару часов перекопировать, а это дело нескольких миллисекунд… ну и вот он я.

— Да уж вижу!

— Это у вас слёзы радости, Ван-сяньшэн?

— Нет, тебе показалось! — отпёрся я, украдкой смахнув-таки предательскую каплю. — Что ж, я в тебя верил! И не зря, как оказалось!

— Я что-то пропустил, сяньшэн?

— Ну, как тебе сказать?.. Есть маленько.

— Расскажете?

— Обязательно! — заверил я. — Но сначала… Ли, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!..

Конец четвёртой книги

Самара, февраль 2024 г.

Продолжение следует

Content

Э(П)РОН-10 Водный мир. Герилья

Пролог

Глава 1 1

Глава 1 2

Глава 1 3

Глава 1 4

Глава 1 5

Глава 2 1

Глава 2 2

Глава 2 3

Глава 2 4

Глава 2 5

Глава 3−1

Глава 3−2

Глава 3−3

Глава 3–4

Глава 3–5

Глава 4−1

Глава 4−2

Глава 4−3

Глава 4−4

Глава 4–5

Глава 5−1

Глава 5−2

Глава 5−3

Глава 5−4

Глава 5−5

Глава 6−1

Глава 6−2

Глава 6−3

Глава 6−4

Глава 6−5

Эпилог