Александр Абердин

Убить шпиона

Часть первая

Две недели паники

Глава первая

Убийство на бульваре Вейру

Решение растрезвонить на всю галактику о том, что происходило в течение последнего месяца на Неверале, возникло у меня пусть и не сразу, как это началось, но во всяком случае отнюдь не спонтанно. Такому моему решению также не предшествовали долгие и мучительные раздумья, когда резкие колебания чаши весов могли заколебать кого угодно, не говоря уже о человеке прожившем почти месяц в диком напряжении. Просто так сложились обстоятельства и не воспользоваться ими в том числе и в личных целях было бы глупо. К тому же месяца через полтора или два, если не раньше, эта история будет всячески муссироваться в средствах массовой информации и каких только домыслов вы ещё не услышите на эту тему, но та информация, которую даю вам я, уважаемые дамы и господа, — во-первых, исходит из первых рук, а, во-вторых, абсолютно достоверна, так как я раскрываю своё инкогнито. Поэтому сразу же скажу, кто я такой на самом деле и зачем семнадцать лет скрывался под личиной в общем-то обычного торгового консультанта планеты Земля, Великая Русская Империя, на Неверале.

Я — самый обычный шпион. Обычно, если речь идёт о людях этой профессии работающих на нас, их принято называть разведчиками, но это совершенно не меняет истинной сути профессии. Я — шпион, человек любыми путями добывающий ценную информацию для руководства своей страны. Ну, а ещё я не совсем обычный шпион, поскольку меня зовут Сергей Николаевич Котельников и я внук того самого Котельникова, благодаря гению которого Земля стала полноправным членом Звёздного Содружества, чья территория охватывает семь галактик, и насчитывающего в своём составе двести восемьдесят семь миров. Исходя из этого факта можно сказать, что я родился с золотой ложкой во рту, но это не так. Мало того, что дед лишил меня наследства в день моего двадцатипятилетия после нашей очередной ссоры, так он ещё и пытался все последующие девятнадцать лет вредить мне, чем только мог, но безуспешно. Выступить против меня открыто он боялся, я имел весьма надёжную страховку, а со всеми его наёмниками мне удавалось справляться ещё до того момента, когда они ко мне приблизятся на опасное расстояние. В общем мы с дедом заклятые враги, вот только я начал ненавидеть его намного раньше, чем он меня, а точнее с семилетнего возраста.

Вот уже семнадцать лет под именем Сергея Орлова я живу и работаю на планете Неверал, в одном из семи миров безопасного общения и открытой торговли. Уверен, что для подавляющего большинства землян эти слова пустой звук, так как они даже понятия не имеют о том, что в действительности творится в галактике за пределами Земли и земных колоний. Не имеете вы, уважаемые дамы и господа, понятия и о том, как на самом деле устроена межзвёздная торговля и почему мы, шпионы, являемся в ней очень важным и действенным механизмом, как и не знаете многого другого. Нет, упаси меня Боже, я вовсе не говорю, что правительства наших земных стран-конгломератов вас обманывают, — они просто не говорят вам об очень многих вещах только потому, что народу нравится жить в счастливом неведении и в том числе на это я также намерен посягнуть.

Поэтому прежде, чем начать свой рассказ о события происходивших на Неверале, я внесу ясность в некоторые вопросы, чтобы вы не считали, будто ианш'та-ролан — сияющие, вас всех облагодетельствовали сверх меры, а заодно расскажу о том, какой второй вклад внесли мы, земляне, в развитие Звёздного Содружества, которое трудно назвать дружественным. Так принято считать, что ианш'та-ролан, обнаружили нас случайно. Ага, как же, размечтались! Они наблюдали за нашим миром несколько тысяч лет, а в последние двести лет их наблюдатели и вовсе находились на Земле постоянно. За четыре года до этого мой дед, которого старейшие жители Руси ещё называют могильщиком какого-то Чубайса, как раз приступил к широкомасштабному производству неядерных реакторов, способных черпать энергию из вакуума, которые сегодня, спустя сто семьдесят шесть лет в семи галактиках называют простым русским словом «котёл». Ну, а буквально за полгода до контакта с ианш'та-ролан котлы взрывного сгорания, — самое лучшее средство утилизации ядерных боеприпасов и получения всё той электроэнергии, пусть и в меньшем количестве, но зато очень безопасным способом.

Ианш'та-ролан мгновенно оценили всю ту выгоду, которую дают котлы моего деда.

Ещё бы не оценить, когда на один киловатт вложенной энергии ты получаешь целых пять миллионов киловатт и при этом котлы могут иметь размер от микроволновой печи до пирамиды Хеопса. Однако, заявлять своего интереса к ним во весь голос они не стали и вместо этого предложили облагодетельствовать всех жителей планеты Земля без исключения в обмен на вхождение в Звёздное Содружество со всеми вытекающими из этого последствиями. Последствия, по мнению старожилов, были даже лучше, чем сами предложения — полный запрет на ведение военных действий на своей планете; передача всех судебных функций ианш'та-ролан как расе, далеко обогнавшей людей, формирование девяти мегагосударств, ведомых вперёд одним народом, назначенным ианш'та-ролан; создание Земной Федерации на этой основе и колонизация семидесяти двух миров в указанном секторе галактики с целью выстраивания Великого Звёздного Пути. Довеском к этому шло участие в межзвёздной торговле на условиях предложенных ианш'та-ролан, по которым некоторые товары продавались оптом только им и купить их после этого для последующей реализации можно было у них.

Земляне раздумывали недолго. Ещё бы, ведь им предлагалось тотальное исцеление от всех болезней, поголовное омоложение и сказочное долголетие вкупе с полным искоренением голода, безработицы и нищеты. Вот так на Земле и появились девять великих Империй — Русь, Китай, Канада, Италия, Израиль, Индия, Нигер, Австралия и Бразилия. Ианш'та-ролан при поддержке семидесятипятимиллионного корпуса социального развития очень быстро навели на Земле такой строгий порядок, что уже ни у кого не возникло желания его оспаривать. Тем более, что они посадили в тюрьмы, приговорив к пожизненному заключению, свыше тридцати миллионов человек и никого потом не помиловали. Спорить с ними было уже бесполезно и на Земле началась новая жизнь, которой лично я вполне доволен хотя бы потому, что сияющие не лезут больше ни в какие дела и позволяют людям жить так, как им захочется.

Законы у ианш'та-ролан не такие уж и строгие, зато понятия о справедливости очень чёткие и ясные, вот только с межзвёздной торговлей они явно перемудрили и сделали её эдакой лотереей, поскольку все самые главные, жизненно важные для целых планет товары они продают в тёмную, под различными девизами и кодами.

Правда, уже в первые же годы специалисты в области торговли, направленные с Земли на те планеты вроде Неверала, где заключались торговые контракты, начали работать там, уже очень скоро выяснили, что существует немало способов выяснить, какой именно товар скрывается под тем или иным кодом и сколько нужно заплатить, чтобы не купить кота в мешке. Выяснилось также и то, что на Земле полным полно специалистов нужного профиля, которые способны раздобыть нужную их правительству информацию. Поэтому уже очень скоро все прежние специалисты по торговле были отозваны назад, а вместо них в эти миры были направлены настоящие профессионалы, то есть самые банальные шпионы. Более того, выяснилось также и то, что сияющие, в руках которых была сосредоточенная вся межзвёздная торговля, прекрасно знают это, но никак тому не противятся. Нет, противиться они конечно противятся, но лишь тем, что регулярно меняют коды на самые популярные товары.

Я долго задавался вопросом, зачем они так делают, пока не понял, — да, ради нашего же всеобщего блага. Земля может поставлять только один единственный товар — котлы моего деда, всё остальное, что мы отгружаем с планеты на огромных транспортных звездолётах ианш'та-ролан, а это всего пятьдесят шесть наименований, никому в семи галактиках и даром не было бы нужно, если бы кто-нибудь не влетал при заключении очередного контракта. Покупает к примеру торговая компания с Диастра какой-нибудь «Шурум-Бурум — 27», думая, что это партия энергетических котлов, а когда транспортный звездолёт доставляет купленный товар в их мир, то выясняется, что это никакие не котлы, а роскошные земные лимузины «Кадиллак-Флитвуд-Брогем».

Вот и приходится потом торгашам с Диастра впаривать земные лимузины своим согражданам или думать над тем, куда бы их ещё пристроить. При всех усилиях нашего шпионского корпуса на Неверале и в остальных мирах, а они, поверьте, не малые, КПД у нас не выше пятидесяти процентов, но это ещё и потому, что лично я кое-кому никогда не продам достоверной информации.

Таким образом ианш'та-ролан фактически заставляют технически продвинутые и потому богатые миры поделиться своими богатствами с развивающимися мирами вроде Земли. В итоге в проигрыше остался один только мой дед, ведь если бы не такие условия межзвёздной торговли, он получал бы раз в десять больше денег, но этот старый хрыч и без того просто сказочно богат. Ну, а я после того давнего скандала с ним через два года покинул Землю и отправился на Неверал. Официально эта планета четыре пятых поверхности которой покрыто водой, является колонией Митрана, но на самом деле это интернациональный, трансгалактический мир, а митранцы в нём это всего лишь одна из рас. На Неверале имеется всего лишь один континент размером с Австралию, кстати очень живописный, и множество островов.

Ну, что же, пожалуй мне пора начать рассказ о том, что же всё-таки произошло на Неверале, в его столице, городе Сантуаре, двадцать семь дней назад и к чему это привело. В тот день в половине первого, сразу после начала обеденной сиесты, которая на этой планете из-за суток продолжительностью в тридцать часов, длится четыре часа, я вернулся в город и спокойно летел на самом верхнем уровне к себе в офис. Как обычно, ещё на подлёте к городу я включил широкополосный сканер и прослушивал все переговоры, которые вели местные спецслужбы. Словно по заказу, буквально через пятнадцать минут я услышал:

— Центральная, докладывает двадцать седьмой. На бульваре Вейру, дом сто двенадцать, прохожие слышали два или более выстрелов из тяжелого армейского бластера. Сканирую помещение, из которого они предположительно доносились. О, дьявол, так и есть! Центральная, в ювелирном магазине Мильмана совершено убийство. Сканер показывает наличие одного трупа. Срочно высылайте следственную бригаду!

Когда я услышал такое сообщение, то первым моим желанием было срочно развернуться и лететь в космопорт, чтобы сесть там на первый попавшийся корабль и улететь подальше от Неверала. Однако, я не сделал этого, так как уже в следующий момент услышал в своём левом ухе:

— Всем патрульным машинам! Объявляется план «Перехват». В городе только что убита крыса. Перекрыть возможному убийце все пути к отступлению. Он не должен покинуть Сантуара.

Вот потому-то я и не стал дёргаться, а поскольку в тот момент находился буквально в пятнадцати минутах лёта от дома номер сто двенадцать на бульваре Вейру, то полетел именно туда, но сначала связался напрямую с консулом Земли, официально возглавляющим работу всей нашей разведсети и сказал ему:

— Вася, только что в магазине нашего хитрого еврея кого-то грохнули, так что жди звонка из полиции. Надеюсь, что пришили не его самого. Я уже рядом и поэтому сделай всё, что угодно, но не выезжай туда и каким угодно способом переведи все стрелки на меня. В общем скажи им, что хотя у меня и нет дипломатического статуса, после тебя на Неверале главный представитель Земли я, а не кто-нибудь из твоих заместителей и помощников.

Василий Кононов хотя и не отличался слишком уж хорошим послужным списком в разведке, был очень умным и проницательным человеком, а потому завопил в ответ:

— Серёга, делай что хочешь, но если какой-то кретин действительно грохнул этого конченого идиота Лёвчика, то проведи самое тщательное параллельное расследование, не то случится то, что светляки устроили когда-то на Ванауне! Господи, лишь бы это был не этот кучерявый урод. Ладно, на всякий случай я вышлю к его берлоге своего помощника со всеми нужными бумагами, оформленными на твоё имя.

Теперь пора сделать маленькое отступление. Крысами во всём Звёздном Содружестве сотрудники полиции и спецслужб, называют нас, шпионов. Разумеется только тех, которые работают не на их собственные правительства. То есть только чужих. Своих они называют разведчиками. Честное слово, так и хочется добавить, — карманных недр. Ванаун точно такой же мир, как и Неверал, где лет сто двадцать назад кто-то очень ловко и умно убил шпиона и когда местная полиция, а вместе с ней все остальные шпионы так и не смогли найти виновного, светляки, то есть наши всеобщие благодетели ианш'та-ролан, взялись за дело сами и не мудрствуя лукаво сурово покарали всех шпионов, не успевших смыться с планеты, припаяв им по пятьдесят лет каторги, а тем, кто успел смыться, — влепил по стольнику. Вот такие они, эти гении сыска, сияющие. Если шпиона убивал какой-нибудь штатский, то полиция обычно быстро раскрывала такое дело, если за дело брался профессионал, наёмный убийца, то и тогда, пусть и повозившись немного больше, полиция раскрывала преступление, ну, а когда преступление не подлежало раскрытию, то речь шла о суперпрофесионалах, то есть нашем брате и чтобы не заморачиваться, светящиеся наказывают всех представителей нашего цеха оптом.

Сияющие может быть только потому и смотрели на наши делишки сквозь пальцы, что мы никогда вцеплялись друг другу в глотку и всегда находили способ, как устранить противоречия не прибегая к насилию. Если бы наши военные, на которых мы также вынуждены работать, поступали бы точно так же, то жизнь во всех семи галактиках Звёздного Содружества была бы намного спокойнее. Увы, но об этом даже мечтать не приходится. Когда-то очень давно, когда люди на Земле ничего не знали о ианш'та-ролан, в моей стране, в секретных службах тех разведчиков, которые проходили по сугубо военному ведомству, называли сапогами, а тех, кто служил во внешней разведке — пиджаками. Так вот, то же самое происходит во всех мирах Содружества, только в куда более резкой форме. Чисто по-человечески мы ещё способны общаться между собой, но только не в профессиональном плане. Слишком уж разные у нас методы работы.

О сапогах я вспомнил невольно. Только эти болваны способны пойти на такую дикость, — убрать конкурента таким грубым способом, выстрелом из бластера.

Вспомнив же о военной разведке, спускаясь вниз я тут же принялся соображать, кто из сапогов в данный момент находился на Неверале и тем более в Сантуаре. Таковых на мой взгляд насчитывалось человек тридцать, не более, но это только на мой взгляд. Через десять минут я уже ехал по проспекту Лордана к бульвару Вейру, придумывая на ходу причину, по которой оказался здесь. Бульвар Вейру находится в центральной части города, застроенной роскошными зданиями высотой не более двадцати этажей, больше похожими на дворцы, чем обычные дома этого большого и очень красивого города. Стоимость аренды в Нуале, так называется этот район Сантуара, очень высока, но я был просто вынужден тратиться на дорогой офис, а вот мой коллега, хороший друг, партнёр по бриджу и собутыльник Леон Мильман пошел даже на то, чтобы купить недвижимость на бульваре Вейру.

Лёвчик официально работал на Израиль, хотя я точно знал, что этому конгломерату от его трудов доставались одни только крошки. По-моему он пахал как минимум на четыре земные разведки и ещё штук на семь из других галактик. А ещё я подозреваю, что этот пройдоха, прибывший на Неверал на девять лет раньше меня, работал на сияющих. По жизни Лёвчик был отличным парнем, — высокий, симпатичный, спортивный и очень азартный. Он был большим любителем женщин, экзотических блюд и французского коньяка. Ну, а ещё этот парень очень любил рисковать и шел на такие авантюры, на которые я никогда бы не отважился ни за какие коврижки, хотя и сам не привык протирать штаны в офисе. Лёвчик был опытным шпионом и мне как-то не верилось в то, что кто-то мог подстрелить его из бластера.

Когда я повернул на бульвар Вейру, его уже готовились перекрыть и мой бимобиль пропустили только потому, что офицер полиции, командовавший патрулём, оказался моим хорошим знакомым. Ну, даже если бы на перекрёстке стоял не Руаль, а кто-то другой, это не задержало бы меня слишком надолго. Помощник Василия уже был в пути, да, мне и без того было что сказать полицейским такого, что они тут же пропустили бы меня. В тревожном состоянии я подъехал к ювелирному магазину Лёвчика, одному из самых дорогих и популярных в городе и то, что я увидел там, окончательно испортило мне настроение. Как мне этого не хотелось, но увидел я там начальника убойного отдела полиции Сантуара, Шиана Лестлера собственной персоной. Шиан в общем-то неплохой мужик, вот только он почему-то считает, что профессия полицейского автоматически даёт ему возможность быть ещё и контрразведчиком, а потому этот тип очень подозрительно смотрит на нас, шпионов.

Кстати, из главного инспектора Лестлера получился бы отличный контрразведчик, но вот почему-то Бог не дал бодливой корове рог, то есть полномочий.

Митранцы практически ничем не отличаются от землян. У этой планетарной расы даже внутренний расовый состав точно такой же, как у нас. Единственное, что нас разделяет, это три хромосомы, что не мешает, однако, митранцам и землянам успешно совокупляться, а при наличии такого желания, даже вступать в брак и после генетической коррекции одного из супругов заводить детей. Такое случается довольно часто, особенно на Неверале, но вот никакого положительного эффекта подобные явления почему-то не принесли. Земля и Митран считаются одними из самых яростных конкурентов в Содружестве, если не сказать больше. Для полной картины нам осталось разве что повоевать друг с другом не на жизнь, а на смерть, но до этого, слава Богу, дело ещё не дошло. Впрочем вражда между Землёй и Митраном существует в основном на правительственном уровне, а на бытовом её почти нет, если землянину, особенно такому, как я, не приходится встречаться с таким митранцем, как Шиан Лестлер.

На Неверале проживает свыше двадцати миллионов землян, среди которых шпионов не более сотни и вот среди всего этого количества людей Шиан почему-то именно во мне заподозрил крысу. Причём не рядовую, а самую матёрую, хотя я и не являюсь среди всего нашего разведывательного отряда самым старшим по возрасту. Поймать меня за руку он не смог ни разу, как этого не смогли сделать митранские контрразведчики. Уж они-то точно знали, кто я такой на самом деле, хотя им и не были известны все подробности моего досье. Не могли они и слить эту информацию Шиану, чтобы создать для меня невыносимые условия для работы, но он тем не менее почему-то считал, что я являюсь руководителем всей земной разведывательной сети на Неверале и что на мне сходится очень много ниточек. Ну, в общем-то так оно и было. Почти так, если не считать того, что даже далеко не все русские разведчики подчинялись моим приказам, так что тогда можно было говорить о разведчиках из других стран?

Да, быть руководителем разведсети в таких условиях, когда каждый суслик на этом поле считает себя агрономом, было очень непростым делом. Самое же весёлое заключалось в том, что я вообще ничем не руководил и занимался только своими собственными делами. Шпионаж это мой личный бизнес и так я стал считать уже через полгода своего знакомства с Лёвчиком. Ну, а в этом бизнесе нужно исходить прежде всего из соображений целесообразности и если бы я следовал тем указаниям, которые мне направлялись с Земли, из Москвы, то меня смогла бы разоблачить любая кухарка, не говоря уже о таком волке, как Шиан. На Неверале я был залегендирован в качестве частного предпринимателя, независимого консультанта по вопросам межзвёздной торговли, чьи консультации становились год от года всё более дорогими, но и выгода от них была очень велика, так как мало кто из подобного рода специалистов мог назвать клиенту всего три позиции, в числе которых обязательно находился нужный ему товар и в итоге он практически никогда не переплачивал за него больше пятнадцати, двадцати процентов.

У меня был пусть и не большой, но зато шикарный офис неподалёку от бульвара Вейру на улице Питарен, в котором клиентов принимало семеро клерков, а вход в мой кабинет преграждала всем свирепая мегера в облике симпатичной митранки средних лет, матери троих детей, бабушки семи внуков и прабабушки одиннадцати правнуков, готовой порвать за меня кого угодно в клочья. Даже президента Митрана.

Ещё бы, кто кроме Сержа Орлова взял бы на работу и фактически назначил своим заместителем столь пожилую особу, пусть и выглядящую максимум на тридцать пять лет. Когда однажды ребята Шиана замели меня в кутузку за то, что я вырубил во время драки в баре одного лба и хотели придать этому видимость преднамеренного убийства, милашка Клавия, узнав об этом, тут же помчалась в убойный отдел и устроила там такое, что их шефу пришлось удирать из своей конторы через чёрный ход, чтобы потом заявиться через парадным и с невинной физиономией выпустить меня из-под стражи.

Подъехав к магазину Лёвчика, я не стал выходить из бимобиля, чтобы не нарваться на скандал с Шианом. Тот стоял в пяти метрах от меня и поглядывал то на магазин, то на небо, то на часы, то на меня. Наконец он не выдержал, подошел к моему роскошному бимобилю митранского производства и скорчив недовольную физиономию постучал костяшками пальцев по стеклу, но я и тогда не вышел из бимобиля, а лишь открыл окно. Поскольку я не говорил ему ни слова, то Шиан сам спросил:

— Какого чёрта тебе здесь надо, Серж? Ты что, хочешь предложить мне свою кандидатуру в качестве главного подозреваемого в этом убийстве? Знаешь, а ведь я могу и согласиться.

Невесело ухмыльнувшись, веселиться мне было не с чего, ведь убитым мог оказаться мой друг, я ответил:

— Шиан, ты можешь прямо сейчас сесть в мой бимобиль и проверить, где я находился в течение последних пяти часов начиная с того момента, как он поднялся в воздух.

Именно тогда я вылетел из Ларанжа, где находился двое суток по делам, в Сантуар.

Ну, а сюда я прилетел только потому, что меня попросил об этом консул Кононов.

Кстати мой друг. Через пару минут должен прилететь посыльный от него со всеми документами. Так что если ты захочешь войти в магазин моего друга, то тебе придётся попросить меня, чтобы я разрешил тебе это сделать.

В ответ на это главный инспектор витиевато выругался по-мензийски, после чего сказал мне на общегалактическом:

— Ладно, вылезай из машины.

— Нет, Шиан, так дёшево ты меня не купишь. — Со вздохом ответил я полицейскому — Хотя мой бимобиль и изготовлен на Митране, номера на нём стоят межгалактические, а потому это то же самое, как если бы я находился на Земле или в консульстве.

Как только я выйду из машины, твои ребята тут же меня арестуют и предъявят какое-нибудь идиотское обвинение. Это меня не особенно пугает, поскольку Клавия вытащит меня из твоих застенков уже максимум через три часа, но за это время некоторые улики просто растают в воздухе. Видишь ли, Шиан, двери магазина Лёвчика заперты снаружи, а это единственный вход в него и поскольку сам магазин по сути дела представляет из себя очень мощный сейф, я теряюсь в догадках, как тот тип, который убил в нём кого-то, сумел оттуда выбраться.

Шиару не понравилась моя осведомлённость и он спросил сердито насупившись и почёсывая кончик курносого носа:

— Тебе что, известно о том, что произошло внутри? Откуда, если это не секрет?

Опять прослушивал наши переговоры?

Хотя широкополосные сканеры и не являются на Неверале запрещённым оборудованием, полиция этой планеты и другие спецслужбы очень не любят, когда их подслушивают.

В принципе они могли бы потратиться и поставить более защищённое от прослушивания оборудование связи, но это лишь привело бы к тому, что я в свою очередь потратил лишние несколько тысяч галакредитов на более совершенный сканер и декодер. Признаваться полицейскому не имело никакого смысла и потому я сказал:

— Шиан, ты забыл о том, что меня направил сюда наш консул. Причём направил с весьма конкретным поручением, — провести параллельное независимое расследование в том случае, если убитым окажется землянин, чего я очень боюсь. Понимаешь, Шиан, Леон Мильман мой очень хороший друг.

Полицейский, одетый в чёрный мундир не смотря на полуденную жару, кивнул головой и подошел к моему бимобилю с другой стороны. Я моментально открыл ему дверцу, поднял стекло и тотчас подал из бара большой бокал ледяного зелёного чая, который так любили митранцы. Он принял напиток из моих рук и усаживаясь в кресло поудобнее, проворчал:

— Проклятая жара. — После чего спросил — Серж, а у тебя хватит ума провести своё собственное расследование? Ты ведь вроде бы простой консультант по межзвёздной торговле, а не полицейский. Если ты проявишь компетентность и в вопросах следствия, то тем самым только подтвердишь мои подозрения, что ты крыса.

— Крыса, крыса, — Проворчал я сердитым голосом — Да, что ты понимаешь в крысах, Шиан? Можно подумать, что на Неверале нет крыс направленных сюда с Митрана или того хуже, родившихся здесь. К твоему сведению, парень, всё, что делают шпионы, у которых я покупаю информацию, негласно санкционировано ианш'та-ролан. Таким образом они просто не доводят свой способ торговли до полного абсурда и подстёгивают производство на таких отсталых планетах, как Земля или Митран. Ну, а то, что они поощряют, я не стал бы огульно хаять.

Шиан тут же воскликнул:

— Серж, не ровняй Землю с Митраном! Мой мир втрое древнее твоего, а потому лучше попридержи язык.

Устало махнув рукой, я сказал ему:

— Успокойся, Шиан. Что Земля, что Митран, наши оба мира малые дети по сравнению с Леданой, а между тем леданийцы сопляки рядом с ианш'та-ролан. Между прочим, Шиан, зелёные вас здорово отметелили в трёх войнах три с лишним тысячи лет назад и даже оттягали у вас пять колоний, зато мы им так налимонили писю по всей нашей с тобой галактике, что они мигом отогнали остатки космофлота в свою и теперь сидят там, мелко дрожат и стучат зубами от страха в ожидании нашего визита туда.

Напомнив Шиану о великой войне космических брандеров, я очень больно уязвил его.

Ещё бы, в той далёкой уже войне космофлот землян, а точнее его русский, китайский и канадский отряды, который сначала спровоцировал нападение леданийцев на громадный транспорт с колонистами на борту с их последующим пленением, затем на крохотных космических истребителях, имеющих на своём борту по термоядерной бомбе громадного калибра, захватил в плен практически весь военный космофлот Леданы без единого выстрела. Пользуясь тем, что космические корабли имели очень маленькие размеры и к тому же были невидимками, их пилоты просто пристыковывались к громадным линкорам и крейсерам противника, после чего заявляли их командирам о том, что готовы умереть во славу Земли и ради изгнания наглых захватчиков из своей галактики. Ну, а тут ещё и выяснилось, что земляне вместо колонистов подсунули леданийцам стодвадцатитысячный корпус спецназа, да, не простого, ведь каждый из этих отважных мужчин и женщин представлял из себя небольшой фрагмент гигантской живой бомбы.

В общем Ледане пришлось в таких условиях пойти на заключение договора с Землёй, передать под наше управление все свои колонии, а заодно и большую часть своего космофлота. Деваться этим господам было некуда, так как они уже успели пообвыкнуть в нашей галактике. Всё это произошло восемьдесят семь лет назад и с тех пор с Землёй боятся связываться даже самые агрессивно настроенные миры. Ну, об этой войне, которую и войной-то назвать нельзя, написаны тысячи книг, снято сотни две кинофильмов, большую часть из которых я посмотрел раза по три, а потому говорить о ней большего нет смысла, разве что упомянуть о том, что имена её разработчиков хранятся в глубочайшей тайне. Правда, из-за этой войны у нас окончательно испортились межпланетные отношения с Митраном. Мы ведь так и не вернули ему его колонии, да, и с чего бы? Шиан, гневно сверкнув своими серыми глазами, громко крикнул:

— Это была самая подлая война в истории Содружества, Серж, и тебе нечего ею похваляться! Вот уж не думал что ты после того, как подружился со столькими митранцами, наберёшься наглости напомнить мне об этом. Это лишь доказывает то, что вы, земляне, все сплошь мерзавцы и мы никогда не дождёмся возвращения своих миров, на которых по сей день томятся в неволе четыре миллиарда наших соотечественников.

— Девять, Шиан. — Снова подколол я главного инспектора полиции — Ты даже не знаешь того, что сегодня в этих пяти мирах, находящихся под протекторатом Земли, проживает девять миллиардов митранцев и двенадцать миллиардов леданийцев. Причём весьма неплохо проживают, а Земля, кстати, уже не раз заявляла о том, что готова вернуть Митрану его колонии, но при одном условии, вы и пальцем не тронете ни одного леданийца, но ответом на это всегда было гробовое молчание.

Похоже, что об этих предложениях Шиан действительно ничего не знал, раз челюсть у него отвисла чуть ли не до пояса. Судорожно сглотнув слюну он спросил меня:

— Парень, ты не врёшь?

Я пожал плечами и спросил:

— А смысл? Шиан, моё правительство устроило весь этот кипиш только ради того, чтобы на халяву обзавестись современным мощным космофлотом, а то, что ему на голову свалилось ещё и двадцать три колонии леданийцев, его вовсе не обрадовало.

Понимаешь, Шиан, леданийцы ведь не такие крепкие ребята, как земляне или митранцы, а потому могут жить только в тепличных условиях. У нас на Земле, к примеру, они способны переносить климат одного единственного места, Новой Зеландии, это у нас остров такой. В общем их легко можно понять, раз они пошли даже на то, чтобы купить его у нас за огромные бабки. Бьюсь об заклад, они и эти пять планет, что вы колонизировали, хотели у вас купить, да, ваше руководство вывернуло им фигу.

Шиан покрутил головой и промолвил:

— Ничего не понимаю. Если ты не врёшь, то выходит так, что все наши президенты конченые идиоты, если того не хуже? Послушай, Серж, но почему тогда митранцы с Думаны, Сайхела, Зеллы, Фриза и Ятры никогда не прилетают на Митран? Вот я хотя и родился на Неверале и меня вроде бы ничто не связывает с отчим миром, тем не менее раз в три года обязательно посещаю его. Почему этого не делают они?

На этот вопрос я мог дать Шиану исчерпывающий ответ, но вместо этого лишь огрызнулся:

— Шиан, чем задавать такие вопросы, ты лучше купи билет до Фриза, это совсем рядом, трое суток лёту, и узнай там, почему жителям этих пяти миров напрочь запрещён въезд на Митран.

К нам наконец подъехал консульский бимобиль с синим флажком на капоте и мы были просто вынуждены прекратить этот бессмысленный разговор. Васькин курьер доставил правительственный мандат, оформленный на моё имя и удостоверяющий всех в том, что я действую по поручению объединённого правительства Земли, удостоверение полицейского с жетоном детектива в изрядно потёртой кожаной корочке, а к нему ещё и табельное оружие, — бластер сдвоенный со станнером. Для полного антуража мне не хватало только рамы с мигалками и матюгальником на крышу моего бимобиля.

Шиан внимательно прочитал мой мандат, затем удостоверение и с уважением посмотрев на жетон детектива, которым слишком уж часто открывали бутылки с пивом, ошеломлённым голосом спросил:

— Серж, так ты что, коп?

Кивнув головой, я ответил:

— Был им когда-то. Однажды моему начальству втемяшилось в голову, что если на Неверале проживает такая толпа землян, то неплохо бы направить в помощь местным полицейским несколько сотен копов-землян, но эта дурь у них из головы быстро выветрилась, зато я остался на твоей планете и решил интереса ради заняться частным бизнесом.

Главный инспектор ухмыльнулся и сказал, возвращая мне мандат и удостоверение с жетоном:

— Это хорошо, что у них вылетела эта дурь из башки. — Состроив постную физиономию, он добавил — А вот пушку я тебе советую оставить в машине. Это не гражданское оружие. С таким стволом тебя первый же полицейский повяжет. Мандат и ксиву можешь оставить при себе на всякий случай.

Засунув бластер в бардачок, я огрызнулся:

— Шиан, можно подумать, что я хотя бы один раз вышел в город вооруженным. Вашу местную шпану я и без ствола мордой в грязь уложу, а ребята посерьёзнее ко мне и сами подойти побоятся, если не хотят нажить себе неприятностей.

— Да, уж знаю. — Проворчал Шиан направляясь к дверям ювелирного магазина — Немало наслышан о твоих подвигах в драках. У меня даже сложилось впечатление, что ты без них просто жить не можешь, что ни неделя, то новая потасовка.

Послушай, Серж, за каким чёртом тебя тянет во все эти притоны?

Ответа на этот вопрос Шиан от меня так и не получил. Не стану же я ему говорить о том, что такие драки для меня это всего лишь тренировка. Работа у меня такая.

Мне из-за неё во всяких местах бывать приходится, вот я и вынужден постоянно поддерживать себя в боевой форме, чтобы однажды не влипнуть в крупные неприятности только потому, что кто-то окажется быстрее. С невесёлыми мыслями в голове о судьбе Лёвчика, я подошел к дверям его ювелирного магазина. О, это были ещё те двери. На вид роскошные, резного дерева, они могли поспорить своей прочностью с дверями банковского сейфа и к тому же были заперты на все запоры, так что открыть их будет довольно трудно, особенно если он их почему-то перепрограммировал. Тут уж проще будет влезть в магазин через пуленепробиваемую витрину. Вслед за нами к дверям подошло ещё несколько плечистых парней в чёрных куртках, на спинах которых было написано — «Криминальная полиция Сантуара», а лица выражали решимость снести двери к чёртовой матери и поскорее. Увидев это я немедленно сказал их начальнику:

— Господин главный инспектор, Леон Мильман мой хороший друг и доверял мне во всём, так что я смогу открыть эти двери и без ваших ребят. Вы позволите?

Тот вздохнул и ответил:

— Да, так оно будет лучше, детектив. Приступайте.

Глава вторая

Загадочная смерть моего друга

Всё-таки высокие технологии хорошая штука, особенно если их применяют для защиты помещений от вторжения нежелательных лиц. В данном случае я был лицом как раз желательным, поскольку двери были запрограммированы таким образом, чтобы узнать меня даже в кромешной тьме во время урагана сопровождаемого сильнейшим ливнем.

Однажды Лёвчик показал мне, как открывается его ювелирный магазин, это было лет девять назад, и с тех пор не менял настроек. Его магазин ни разу не пытались ограбить раньше, да, и после того дня, когда он предоставил мне свой магазин в качестве убежища на всякий случай, этого так же не случилось, хотя грабить и было что. Всё объяснялось очень просто, его магазин мог запросто превратиться для грабителей в смертельную ловушку, вот и не нашлось в Сантуаре желающих погибнуть в нём за понюшку табака.

Тем не менее мне пришлось повозиться с дверями минуты две, пока внутри что-то не щёлкнуло и они не открылись с мелодичным перезвоном. Полицейские из убойного отдела подали нам два мини-катера на антигравитационной подушке, чтобы мы не наследили внутри и два лёгких защитных комбинезона на тот случай, если кто-то решил организовать внутри ещё и химическую атаку. Вот это было совсем уж лишним, поскольку лишало меня многих возможностей моего неброского на вид специального шпионского костюмчика. Поэтому я отрицательно помотал головой и сказал с насмешкой:

— Ребята, по-моему даже в том случае, если внутри есть труп, это самая банальная бытовуха. Магазин господина Мильмана, другом которого я являюсь, оснащён чёртовой кучей детекторов и даже не входя в него я могу сказать, что в приватном торговом зале для особых покупателей возле стены лежит труп и кроме него во всём магазине нет ничего опасного.

Шиан подумал немного и тоже отказался от комбинезона, после чего жестом предложил мне войти, а точнее влететь в магазин первым, что я и сделал. Стоило мне только открыть дверь ведущую в приватный зал, как нам обоим ударил в нос сильный запах сгоревшей плоти. Поднявшись повыше, я влетел в этот зал и вздрогнул от испуга. Сбылись мои самые худшие предположения. Возле стены между двумя креслами лежало тело Лёвчика. Даже после смерти мой друг продолжал кому-то радостно улыбаться в то время, как над его бровями в голове зияла дыра в которую можно было запросто засунуть кулак. Вторая такая же дыра была у него в груди, как раз на том месте, где в тело каждого человека, как и любого другого гражданина Содружества, достигнувшего физиологического совершеннолетия, была имплантирована за грудинной костью страховка, — электронное устройство, на которое записывалось вся его память, чтобы человека можно было вернуть к жизни после смерти. Да, это стоило недёшево, но для Лёвчика не только я не пожалел бы всех своих денег, но и очень многие наши с ним общие друзья.

Увы, но в данном случае Лёвчик был мёртв окончательно и бесповоротно и ему уже никто не мог помочь. Тихо выругавшись по-русски, я надел специальные сканирующие очки и принялся методично осматривать комнату, в которой произошло убийство.

Очки считывали все отпечатки пальцев и даже более того, фиксировали и моментально определяли природу чуть ли не каждой пылинки, находящейся в этой большой, роскошно обставленной под аристократическую гостиную комнате с множеством картин на стенах и чудными занавесями на окнах. Эта комната мне была хорошо известна, поскольку я имел в ней несколько приятных встреч с особами женского пола, благо что через потайную дверь можно было пройти в не менее роскошную ванную. Использовал её в таком качестве и Лёвчик, как и я закоренелый холостяк, однажды поклявшийся жениться за три дня до своей смерти, но так и не сдержавший эту клятву.

Судя по положению трупа, дыре в голове, а также по двум большим бурым пятнам на стене, Лёвчик в момент выстрела стоял близко к середине квадратного в плане зала.

Стреляли же по моему другу из двух очень мощных армейских бластеров, из-за чего его тело отбросило метров на восемь. Вскрытие уже можно было уже не делать, так как его мозг, как и все внутренности, просто выгорели изнутри почти полностью.

Будь на нём даже очень мощный бронежилет и самая прочная сфера на голове, они всё равно не спасли бы ему жизнь. Оставалось поражаться только тому, что Лёвчик так широко улыбался и ещё тому, что он не ушел из-под выстрела, что был просто обязан сделать, увидев в руках какого-то долгожданного гостя парочку тяжелых бластеров. Причём даже в момент выстрела, если он не был сделан в упор, ведь бластерный шар летит даже медленнее пули, особенно первые полметра, это потом энергия досылания разгоняет его до огромных скоростей. Мой друг почему-то этого не сделал. Шиан не поторапливал меня и лишь минут через пятнадцать спросил:

— Серж, на первый взгляд всё ясно. В твоего друга стрелял тот, кого он очень хорошо знал. — Немного помедлив он добавил с задумчивым видом — Или то, что вызвало у него большую радость и никаких подозрений. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты проверил, всё ли в магазине на месте. Хотя мне в это практически не верится, а вдруг это всё-таки ограбление? Если это ограбление, то я смогу спокойно перевести дух, а вот если здесь произошло то, чего мы оба с тобой так боимся, то меня после того, как я облажаюсь, загонят работать в такую дыру, куда звездолёты прилетают раз в десять лет, чтобы выгрузить очередную партию осуждённых преступников и это будет очень хорошо, если простым охранником.

Грустно усмехнувшись я спросил:

— Что, ты тоже вспомнил про Ванаун? Да, это как раз тот случай, Шиан. Мало того, что Лёвчик был, как ты говоришь, крысой, так он ещё и работал не только на твоё правительство, но и на ианш'та-ролан. Такая это была зараза. — Тут мой голос невольно дрогнул, ведь Лёвка был мёртв, а я так и не смог расплатиться с ним за то, что он однажды спас мне жизнь, пусть и в пьяной драке, и утерев слезу попросил — Шиан, можно я закрою ему глаза? Понимаешь, у нас не принято оставлять покойников с открытыми глазами. Ты ведь уже заснял всё на видео.

Митранский коп кивнул мне головой и сказал:

— Да, конечно. Тебя ведь теперь подпустят к его телу только в морге, чтобы ты опознал его окончательно. Ну, что, ты уже всё рассмотрел, детектив? Можно запускать экспертов?

На это мне нечего было возразить и в зал, где лежало у стены тело Леона Мильмана, весельчака и отличного парня, любившего жизнь, вошли эксперты. Ну, а мы продолжили осмотр ювелирного магазина, хотя я и не верил в то, что здесь произошло ограбление. Шпионы такой квалификации априори не могут быть жертвами бытовухи или банального ограбления. Хотел бы я посмотреть на того грабителя или взбешенного рогоносца, который наставил на Лёвчика два ствола. Смотреть бы просто было не на что. Уж на что меня некоторые наши общие друзья завистливо называли скорохватом, до Лёвки даже мне было далеко, хотя этот верзила с наивными глазами и не производил умелого бойца и большого знатока не только восточных, но и некоторых внеземных единоборств из числа самых лучших. Вот это обстоятельство и пугало меня больше всего, — дело складывалось далеко не самым лучшим образом для всех шпионов, обосновавшихся на Неверале, и как вскоре выяснилось не только для нас. Когда Шиан Лестлер лично осмотрел место преступления, он поманил меня за собой и мы вошли в ресторан неподалёку, там он и сказал мне:

— Серж, я не стану спрашивать тебя о том, кто ты такой на самом деле, профессиональный разведчик или детектив, на которого ты не очень-то похож, но если ты способен хоть чем-то помочь следствию, то сделай это. Если убийца Леона не будет найден, то полетят головы. Ты сказал мне про какой-то Ванаун и я не сразу понял, что это такое, но потом всё-таки вспомнил. Среди прочих инструкций, спущенных сверху для нас, полицейских, есть и такая, которая требует особой серьёзности при расследовании преступлений связанных с деятельностью всех тех господ, которые стремятся облегчить участь закупщиков товаров на товарных биржах принадлежащих ианш'та-ролан. В ней как раз сказано, что не раскрытие таких преступлений повлечёт самое суровое наказание всех причастных к следствию должностных лиц. Ты не об этом меня случайно предупреждал?

Устало мотнув головой, я признался:

— Именно об этом, Шиан. Если убийца Леона не будет пойман и предан суду, то действительно полетят головы. Все шпионы, которые находятся в настоящий момент на Неверале, загремят на каторгу сроком на пятьдесят лет. Сияющие не станут разбираться, кто прав, а кто виноват. Влепят всем поровну. Так что поверь, не ты один будешь теперь спать урывками. Ну, а поскольку я стою к тебе ближе всех, то если ты хочешь каждый день получать информацию имеющую хоть какое-то отношение к этому делу, то я буду передавать её тебе на взаимной основе. Тогда я смогу остановить всех других следаков, а их на твоей планете насчитывается свыше пяти тысяч.

Главный инспектор покрутил головой и спросил:

— Неужели так много?

Вымучено улыбнувшись, я сказал с тоской в голосе:

— Сейчас у нас период отпусков, Шиан, так что две трети народа отдыхает. Ну, ладно, всё что мне было нужно я уже узнал, а потому покидаю тебя до завтра.

Ровно в девять утра, если ты не против, я буду в твоей конторе с докладом, так что накрути хвоста экспертам. Мне очень важно знать из каких именно бластеров стреляли в Леона. Где они произведены, куда поставлялись, ну, и всё, что они только смогут узнать об орудиях убийства.

Шиан, можно сказать, вытаращил глаза и спросил:

— Парень, не слишком ли многого требуешь от экспертов? Ионный бластер это ведь тебе не пистолет, по пуле которого можно определить всё, о чём ты сказал.

Вот тут-то настала моя очередь изумиться и я возблагодарил Бога за то, что тот сподобил меня взять своим шпионским костюмом пробы воздуха и образцы гари не только со стены, но и с трупа своего друга. На всякий случай я всё же спросил:

— А у вас что, нет анализаторов изотопов?

— Есть, конечно! — Возмущённо воскликнул Шиан — Только что с того? Все бластеры одинаковы, словно близнецы!

Доказывать ему, что не смотря на то, что все ионные бластеры действительно одинаковы по своей конструкции, но при этом имеют целый ряд отличительных признаков я не стал. Как знать, может быть эту информацию мне ещё удастся выгодно продать или обменять и потому сказал усталым голосом:

— Ладно, Шиан, я побежал. Спать сегодня мне точно не придётся. Господи, ну, почему же это всё случилось с Лёвкой?

Из ресторана я буквально выбежал и едва забравшись в свой бимобиль, сразу же связался с Василием. Того моё сообщение повергло в такой шок, что минут десять после этого я не мог добиться от него ни одного внятного звука, а не то что ответа на свои вопросы, а их у меня было много. Только тогда, когда я ввалился в его кабинет, он вышел из ступора и спросил меня:

— Серёга, это конец моей работе?

— А ты-то здесь причём? — Раздраженно спросил я — Ты у нас консул, Вася, и к разведке не имеешь никакого отношения. Во всяком случае официально, да, и фактически тоже. Так что если дело дойдёт до больших разборок, отрекайся от всего и смело вали всё на меня, на господа Бога, только не корчи из себя героя.

От тебя, в отличие от того идиота, что был тут консулом раньше, нам не было никакого вреда, так что настала и наша очередь отплатить тебе той же монетой.

Только давай не будем укладываться в гроб раньше смерти, а потому сделай над собой усилие и дай мне информацию по всем землянам, которые прилетели на Неверал за последние три недели. Желательно с подробными досье на каждого. Старожилы тут явно не при чём, а вот кто-нибудь из вновь прибывших вполне мог оказаться наёмным убийцей.

Василий тут же вскочил из-за стола и засуетился. Он вызвал к себе секретаря и резким, командирским голосом принялся отдавать ему распоряжения. Память у него, однако, была, как у слона, он не только моментально называл номера и коды вызова межгалактической связи, по которым нужно было сделать некоторые запросы, но и высказывал вслух предположения о некоторых господах, которых следовало копнуть поглубже. Тем самым он лишний раз доказал мне, что не зря околачивается на Неверале вот уже двенадцатый год. Профессионал он был изрядный. Указав секретарю пальцем на дверь, он сказал мне:

— Серёга, боюсь, что мои ребята раньше, чем к двадцати семи часам ночи с этой работой не управятся. Куда доставить тебе инфодиск с досье? В ночной клуб «Раненый пилот»?

Тот ночной клуб, который назвал Василий, был моим любимым местом для встреч с моими агентами и просто информаторами, но сегодня я в нём вряд ли появлюсь.

Сегодня мне придётся посетить с десяток других не менее злачных мест в пригородах Сантуара. Поэтому я торопливо бросил на бегу:

— Оставь в караулке, только предупреди начальника караула, чтобы он вручил его лично мне по предъявлению жетона.

Эта предосторожность не показалась мне в тот момент лишней. После того, как кто-то очень ловко убил моего друга, мне уже было не до шуток и тем более не до беспечности. Тут запросто можно было подумать и о том, а станет ли это убийство последним и не повлечёт ли оно за собой ещё целую цепь ничуть не менее загадочных смертей. Покинув консульство я сразу же направился в ресторан «Сантир», один из самых дорогих в городе, который облюбовали для своих встреч и просто посиделок наши заклятые друзья леданийцы. Это был не только дорогой, но ещё и закрытый для посторонней публики ресторан, куда можно было попасть только по специальным приглашениям и как раз именно приглашения у меня и не было, а потому попасть в ресторан, расположенный в центральной части города на островке посреди небольшого озера было довольно трудно. Тем более во время полуденной сиесты, когда в нём коротали время местные бонзы, но мне удалось это сделать. Поставив свой бимобиль на ближайшей общественной стоянке, я преодолел пешком два с половиной километра, по пути изменив цвет и фасон своего шпионского костюма, превратив его в униформу работника ресторана.

На пристани к моему удовлетворению толклось ещё человек десять мужчин одетых в бордовые мундирчики, которые ждали под палящими лучами посадки на катер. Через несколько минут нам разрешили подняться на его борт. Моего имени, придуманного мною на скорую руку, в списке не оказалось, но менеджер, надзиравший за погрузкой, властным голосом приказал вахтенному матросу пропустить и меня, вписав меня в него собственноручно. Как он будет выкручиваться потом, меня волновало меньше всего. Для меня главным было попасть в этот ресторан и добраться до зала, предназначенного для избранных гостей. Через пять минут мы уже спускались по траппу на пристань для технического персонала, а ещё через десять минут я смылся с кухни, куда меня определили, и переодевшись в нарядный костюмчик белого цвета, отправился на поиски Зелёного зала, в котором обычно проводили время сиесты леданийцы.

Их на Неверале по моим подсчётам было всего ничего, восемнадцать… Да, ладно уж, человек. Извините, но всех, кроме тебиотов и крелатийцев, которые действительно не имеют ничего общего с гуманоидами, я привык называть людьми. Даже леданийцев с их мертвенно-бледной кожей, которая зеленеет в тех случаях, когда светлокожие земляне краснеют, как раки. По пути я прихватил в одном из фойе скучающую дамочку, явно девочку по вызову, и пообещав ей хорошо заплатить, дальше шастал по ресторану уже под руку с ней, рассказывая по ходу дела весёлые анекдоты.

Зелёный зал мы нашли на самом отшибе, метрах в пятидесяти от основного комплекса ресторана, по своей архитектуре весьма похожего на какую-то совершенно дикую, фантасмагорическую скульптуру состоящую из множества разноцветных сверкающих многогранников залов, нанизанных на прозрачные трубы. Попасть в нужный тебе зал проще всего было на специальном каре-антиграве, но для этого нужно было иметь пластиковую карточку гостя, а меня её не было, как и у моей добровольной помощницы. Наконец мы вошли в Зелёный зал, в котором собралось человек сорок и я громко крикнул:

— Эй, господа хорошие, быстро скинулись по паре сотен с носа моей спутнице на что-нибудь новое и организовали для неё карточку гостьи, а то я немедленно обижусь и уйду.

Мою просьбу леданийцы выполнили мгновенно, но несколько своеобразно. Ближайший парень, сидевший за столиком возле дверей вместе с какой-то розовощёкой дамой, тут же вскочил, достал из кармана кредитную карточку, властным жестом потребовал у своей дамы её карточку и протягивая их мне сказал:

— Нокаут, здесь ровно пятьдесят тысяч и годовая гостевая карточка, которую я оформил тридцать минут назад, но тебе придётся отработать каждый потраченный на тебя галакредит.

Протягивая своей помощнице обе карточки, я сказал:

— Листра, исчезни и забудь, что ты меня сегодня видела.

Та проворно выхватила из моей руки карточки, чмокнула меня в щёку и весело рассмеявшись воскликнула:

— Нокаут, мне будет трудно тебя забыть по трём причинам, ты знаешь чёртову кучу смешных и совсем не пошлых анекдотов, это раз, ты невероятно щедр, это два, и вообще ты красавчик, парень, это три, но я тебя никогда не видела и вообще уберусь с этого острова вплавь. Тут до берега рукой подать, а я хорошая пловчиха и мне будет это нетрудно сделать.

Девушка действительно подошла к открытому окну, выбралась из Зелёного зала и через две минуты, сняв на бегу с себя платье и сбросив туфельки, бросилась в воду в чём мать родила, повязав платье себе на шею вместо шарфика. Леданиец, посмотрев на это, перевёл взгляд на свою подружку и с хищной улыбкой достал из бумажника вторую банковскую карточку и спросил:

— Интересно, сможет ли землянка повторить то же самое, что только что сделала митранка? Джинни, тебе ведь всё равно пришлось бы покинуть нашу компанию, поскольку сюда ворвался этот дикий варвар в своём идиотском белом фраке.

Моя соотечественница презрительно фыркнула и ответила:

— Каз'Коул, ты сам дикий варвар, если считаешь фрак идиотским костюмом, а я, между прочим, плаваю не чета вам, тепличным созданиям, боящимся сквозняков. — Забрав карточку из рук Каз'Коула, одного из самых удачливых шпионов, который по слухам умудрился пробраться на остров сияющих, Джинни повернулась ко мне и сказала — Серж, не подумай обо мне ничего плохого, я просто начинающий стрингер.

Ну, если эта красотка, одетая в платье для коктейлей знала меня в лицо, не таким уж начинающим стрингером, то есть шпионом без патента и специальной подготовки, она была. Поэтому я обворожительно улыбнулся ей и сказал:

— Ну, тогда будь сегодня в десять вечера в «Осаде», Джинни, я туда обязательно загляну. Мне есть о чём поговорить с вашими.

Джинни в отличие от Листры разделась прямо в зале. У неё имелся под платьем телесного цвета жилет с глубоким декольте и целой кучей снаряжения в нём, в которое входил пластиковый пакет для одежды и водонепроницаемая шапочка для волос, а потому она помчалась через лужайку не нагишом. Как только девушка нырнула в воду, я прошел на середину зала и жестами позвал своих слушателей подойти ко мне поближе. Мне вовсе не хотелось драть глотку, рассказывая о том, что случилось на бульваре Вейру сегодня днём и о чём они уже успели узнать, но пока что не знали никаких подробностей. Своё получасовое выступление, которое проходило в гробовой тишине, я закончил словами:

— А теперь ребята, кайтесь. У Леона в последнее время были очень натянутые отношения с кем-то из вас. С кем именно я не знаю, но это по его просьбе я летал в Ларанж, чтобы раздобыть там полный пакет документации на производство одной хреновины, с помощью которой можно повысить боеготовность вашего космофлота чуть ли не вдвое. Что это за хрень такая я ещё не разбирался, но Лёвчик сказал мне, что если он передаст её вам, то вы спишете с него все долги и ещё сами будете должны ему после этого кучу бабок. Давайте, ребята, сами колите того типа, кто не поверил честному слову моего лучшего друга.

Леданийцы стремятся сохранить спокойствие и самообладание в любой ситуации, даже тогда, когда смерть смотрит им в глаза. От этого их красивые лица с римским профилем только становятся бледнее. Позеленеть же от волнения у них считается не просто моветоном, а чуть ли не таким преступлением, что впору делать себе сепуку.

Зеленеть они не стали, но зато вскочили все разом и потрясая руками громко завопили, уверяя меня наперебой, что не имеют к убийству никакого отношения.

Более того, вперёд немедленно вышел коренастый жилистый парень, что в общем-то не является характерным для этой довольно рослой расы, и ткнув себя пальцем в грудь громко сказал:

— Нокаут, я спейс-адмирал Ремел'Рафта. Военная разведка Метрополии. Это я сделал заказ Брюнету на новые энергетические экраны для наших лёгких крейсеров. После той вздрючки, которую вы нам устроили, мы больше не тратимся на громадные линкоры и крейсера. Парень, я заплатил твоему другу пятьдесят миллионов галакредитов вперёд и терпеливо ждал почти семь месяцев, практически не вылезая из этого жаркого и пыльного городишки, чтоб он провалился в преисподнюю. Поверь, я был готов ждать ещё хоть целый год, тем более, что Брюнет уже достал для меня кое-какую информацию по этой технологии светляков. Ты землянин и потому тебе хорошо известно, как можно заставить леданийца рассказать тебе всё, что угодно.

Если ты не веришь мне, то я сейчас прикажу и всё необходимое будет доставлено сюда и мы все пройдём через это испытание.

Похоже, что Ремел'Рафта не шутил. Пытка электрическим током была для леданийцев действительно запредельным испытанием на прочность и ещё ни один из них её не смог выдержать и тут дело вовсе не в той боли, которую они при этом испытывали.

Просто напряжение в сорок вольт даже при очень малой силе тока моментально развязывало им языки ничуть не хуже, чем самая мощная сыворотка правды, а то и много лучше. Поэтому я поднял руки вверх и уже совсем миролюбивым тоном сказал:

— Парни, я вам верю. Вся та каша, Ремел'Рафта, которую ты заказал, лежит в моём бимобиле и я её скоро тебе отдам, но вот переправлять эту коробку с инфодисками придётся не тебе, а кому-то другому, кто не имеет никакого отношения к промышленному и всему прочему шпионажу. Светляки уже скорее всего отдали приказ не выпускать с Неверала ни одного шпиона.

Адмирала мои слова нисколько не смутили. Он широко ухмыльнулся и сказал мне спокойным голосом:

— У меня найдётся не один и не два десятка курьеров, которые почтут за честь послужить родине, Серж. Меня куда больше волнует другое, как нам найти убийцу Леона? После того, что он для нас сделал, мы перед ним в неоплатном долгу, а тебе известно, как нас всех пасут в этом мире. Это ведь не Земля, а Неверал.

Вот тут-то меня и осенила блестящая мысль. Пристально уставившись на спейс-адмирала, я спросил:

— Ремел, я очень много раз слышал о том, что вы в науке мало чем уступаете сияющим, так может быть ваши учёные выручат меня? Понимаешь, я взял пробы в том помещении, где убили моего друга, и теперь хочу узнать всё о тех бластерах, из которых по нему стреляли. Ну, а с баллистикой я и сам разберусь.

Адмирал торопливо закивал головой и сказал:

— Мы тебе поможем, парень. У нас здесь имеется секретная научная лаборатория космофлота, так что это не составит особого труда. — Улыбнувшись он спросил — Ты видно и есть тот самый шпион, который умудрился похитить у планетников три года назад на Ауране базу данных по плазменно-лучевому оружию? Это была просто блестящая операция и что самое удивительное, те кретины, которые охраняли научно-исследовательский центр, только через семь месяцев поняли, что их обокрали и похитили как раз именно то, ради чего с целью прикрытия этот центр был создан. Поздравляю тебя, Серж, ты умудрился отправить в отставку без малого полторы сотни самых тупых идиотов.

Если бы не слова спейс-адмирала, что космофлоту Леданы так необходима научно-техническая документация, лежавшая в багажнике моего бимобиля, с которой я предусмотрительно успел снять копии, то я бы уже плыл вслед за девушками к берегу, а так лишь улыбнулся и развёл руками, ничего тем самым не отрицая и не подтверждая. Ну, здесь собрались все свои, коллеги, можно сказать, так что никто не стал мне пенять за то, что во время своего очередного трудового отпуска я немного порезвился в одной из их курортных колоний. В конце концов леданийцы тоже не ангелы и к тому же большие мастера срезать подмётки у беспечных пешеходов прямо на ходу. Каз'Коул быстро пресёк начавшийся было вечер воспоминаний, спросив у меня:

— Нокаут, я так понимаю, что тебе и в дальнейшем не помешает наша помощь в ходе твое расследования?

Хотя за те семнадцать лет, что я прожил на Неверале у меня и появилось множество друзей и просто хороших знакомых среди митранцев, никакого особого доверия к ним у меня не было. Хотя у меня вроде бы стали налаживаться деловые отношения с главным инспектором Лестлером, он будет последним в длинном списке митранцев, которых я хорошо знаю, кому я стану огульно доверять. Слишком уж много разногласий между Землёй и Митраном. Хотя тридцать миллионов леданийцев сегодня живут на моей планете и приносят ей очень много пользы, ведь это по большей части учёные, изобретатели и университетские профессора, им в целом и их шпионам в частности я вообще стал бы доверять в самую последнюю очередь, если бы не сегодняшняя насильственная смерть одного из нас, — смерть шпиона, которая мигом нас всех уравняла и сделала очень реальной перспективу загреметь на каторгу в течение ближайшего месяца сроком лет на пятьдесят, если не будет найден его убийца и тут уже никому не было дела до того, что этот шпион был моим другом.

Поэтому слова Каз'Коула следовало воспринять всерьёз и я сказал ему:

— Каз, это было бы неплохо, тем более, что вас на Неверале оказывается находится пятьдесят восемь человек, да, вот беда, старик, вам же невозможно выйти в город без охраны. В принципе я могу изменить ситуацию к лучшему… — На минуту я задумался, изменит ли то, о чём я давно думал, отношения между Митраном, Леданой и Землёй к лучшему или только всё усугубит, но потом всё же решил, что хуже не будет и закончил свою мысль следующей фразой — Если ваш посол наберётся смелости сделать одно очень важное заявление и при этом придаст гласности семь совершенно секретных документов.

Всё-таки главным в Зелёном зале себя считал не Каз'Коул, а спейс-адмирал, который немедленно отодвинул моего коллегу пиджака в сторону и быстро спросил:

— Нокаут, о каких секретных документах ты говоришь?

Хитро прищурившись я так же быстро ответил:

— Об очень секретных, Ремел. Это скан-копии четырёх официальных секретных предложений правительства Земли вернуть Митрану пять его колоний, на которых Ледана поселила своих граждан, чтобы они не передавили друг друга в той теснотище, в которой были вынуждены жить до этого на Оривале, в дополнение к этому скан-копии двух столь же секретных посланий правительства Леданы, в которых ваш мир готов передать Митрану в обмен на двойное гражданство для леданийцев в этих мирах целых три планеты в вашей галактике, полностью готовых к заселению и даже с уже построенными рудниками и шахтами, а также скан-копия отписки, посланной на Землю митранским МИДом за подписью какой-то уборщицы. Если всё это будет напечатано в газетах и показано по телевидению хотя бы только на Неверале, один только чёрт знает, что может произойти, но во всяком случае митранцы мигом перестанут коситься на леданийцев. Ещё бы, земляне уже имеют свои колонии в двух соседних галактиках, а они нет и неизвестно когда смогут иметь.

Спейс-адмирал сначала нахмурился, затем улыбнулся и кивнув головой весёлым голосом сказал:

— Хрен с тобой, Нокаут, даже если это хитрая разработка твоего начальства либо того хуже, вашего правительства, у которого что ни день, то новые мухи в голове, я согласен. Правда, посла мне придётся доставить в телестудию связанным и с уже подсоединёнными к его конечностям электрическими проводами. Зато это позволит нам устроить на улицах Сантуара чуть ли не массовые беспорядки и пока все остальные леданийцы, находящиеся на Неверале, будут рассказывать о том, какие жирные планеты Ледана готова им отдать в качестве квартплаты, мы сможем свободно передвигаться по городу.

Отрицательно помотав головой, я позволил себе уточнить:

— Адмирал, ни моё начальство, ни тем более моё правительство здесь не причём.

Эти скан-копии сделаны с подлинников не скажу кем в единственном экземпляре, но впоследствии были украдены одним очень ловким типом из банковского хранилища.

Если ты сделаешь их достоянием гласности, то тем самым просто поможешь мне нагадить в карман очень могущественного и богатого человека. Он готов заплатить за них тридцать миллионов галакредитов, но тебе я отдам их даром.

Теперь уже Каз'Коул отодвинул адмирала и сказал:

— Серж, наш военно-космический друг в таких делах не помощник, а тебе нет смысла встречаться с нами со всеми. Поэтому выбери одного из нас в качестве своего помощника и он будет организовывать всю нашу дальнейшую работу.

Это уже был совсем другой разговор и я вынул из правого рукава своего фрака тонкую пластиковую манжету-контейнер, в которой находились взятые мною для анализатора пробы. Протягивая её Каз'Коулу, я кивнул головой и сказал:

— Каз, хотя нас и не знакомили, я давно уже знаю тебя. Ты ведь тут старожил и большой мастер маскировки. Для начала займись этими пробами и скажи мне, где я смогу забрать результаты завтра в восемь утра. В девять у меня совещание с главным инспектором Лестлером. А это номер моего сотового телефона. Можешь звонить мне в любое время суток. Ну, и ещё, ребята, проверьте всех леданийцев и тех, кто может работать на ваши разведслужбы, кто прибыл на Неверал за последние три недели. Может быть кому-то не понравилось, что Леон так затянул с выполнением заказа и он послал киллера, чтобы наказать его. Такое тоже не следует исключать. Ну, а теперь, адмирал, пошли, мне пора передать тебе заказ.

Чтобы товар у тебя не отобрали по дороге, скажешь мне куда тебя доставить.

Попрощавшись с коллегами, которые были ничуть не меньше меня напуганы смертью Лёвки, я вместе с Ремелом'Рафта покинул остров и вскоре мы уже летели в посольство Леданы. Адмирал держал в руках кейс битком набитый инфодисками, грустно улыбался и время от времени огорчённо вздыхал, а я помалкивал. Лететь было довольно далеко, полиция и спецслужбы Сантуара подняли в воздух все патрульные машины и поскольку проверяли все подозрительные машины, то летели мы более полутора часов, хотя нас и не останавливали ни разу. Ремел'Рафта не выдержал и первым спросил у меня:

— Серж, ты действительно был другом Леона?

— Я и сейчас остаюсь им, Ремел. — С грустью ответил я — Этот парень меня многому научил, хотя мы с ним и из разных отрядов. Я ведь работаю на Русь, а он на Израиль, хотя если говорить честно, Лёвка всё-таки работал совсем на другое начальство.

Адмирал тут же сказал мне настороженным голосом:

— Серж, леданийская разведка никогда не вербовала его. Девятнадцать лет назад он сам вышел на связь с Каз'Коулом и предложил ему своё сотрудничество, причём принёс очень ценную для нашего дипломатического корпуса информацию. Твой друг был очень странным и разборчивым разведчиком, Серж. Если мы просили его достать документацию на какое-нибудь новое оружие, то он мог и послать связного куда подальше, но когда речь заходила об обычной в вашем понимании информации, то отказа никогда не было. Не отказался он и от заказа на эти щиты.

Этими словами Ремел'Рафта более, чем ёмко охарактеризовал Лёвчика. Да, такой он был шпион, со странностями. Почти точно таким же он сделал и меня, — свободно мыслящим и незашоренным, думающим о последствиях своей работы. С глубоким вздохом сожаления я сказал адмиралу:

— Да, Ремел, именно таким он и был, но ты зря бросился его защищать. Помимо твоего мира Лёвка работал ещё на чёрт знает только какие разведки, но его главным начальником всегда был его величество прогресс. Он даже купил себе жутко дорогой аналитический компьютер и очень часто работал на нём, выясняя, что, когда и куда нужно двинуть, ну, я имею ввиду научную и техническую информацию, чтобы где-нибудь изобрели что-то путёвое, а не очередную едрит твою бомбу.

Знаешь, мне даже кажется, что и эти защитные экраны были разработаны на Кандисе именно благодаря ему. Представляешь, Ремел, мне этот кейс передал тот самый парень, которому я семь лет назад доставил на одну зачуханную рудничную планетку чуть ли не сорок тысяч тонн научного оборудования, которое сам и получил на одном из секретных складов в космосе. Судя по тому, что этот тип сразу же полез ко мне обниматься, Лёвкин план сработал.

— Как скоро сработает твой собственный план. — Задумчивым голосом сказал адмирал и добавил — Знаешь, парень, я ведь тоже был очень дружен с Леоном и хотя он впятеро моложе меня, как и ты считаю его своим учителем. Правда, я никогда бы не подумал, что такой вздорный, заносчивый и неприятный тип, как ты, который во всём полагается только на свои здоровенные кулаки, окажется его другом.

Представь себе, я всегда считал тебя только его телохранителем, причём не самым умным, а ты оказывается ещё тот пройдоха и умеешь выстраивать очень сложные комбинации. Пожалуй, мне нужно будет кое о чём задуматься.

Как это ни странно, но последние слова спейс-адмирала меня нисколько не испугали.

Более того, я был почти уверен, что задуматься он решил о своей дальнейшей карьере и спросил:

— Что, Ремел, гадаешь, а не выйти ли тебе в отставку и не записаться в стрингеры?

В пиджаки-то тебя точно уже не пустят.

Адмирал кивнул головой и ответил:

— Да, это так, если я захочу продолжить работу в разведке, то смогу стать только стрингером. На Ледане конкуренция между военной и общей разведкой ещё жестче, чем на Земле. Я сегодня только потому и смог войти в Зелёный зал, что смерть Леона нас всех уравняла и поставила перед выбором, — либо мы найдём его убийцу, либо всей толпой отправимся на каторгу, как те мудаки с Ванауна. Лично на мой взгляд светляки тогда правильно поступили и наказали всех, кто там находился.

Ну, как раз у меня на этот счёт было совсем другое мнение. Лес рубят, — щепки летят, это очень слабая отговорка, ещё более слабая это — цель оправдывает средства. Ненавижу всех тех ублюдков, которые так легко и непринуждённо играют чужими судьбами. Поэтому я если и вербую кого себе в агенты, то только тех людей, которые мечтают стать стрингерами, а их вокруг хоть пруд пруди. Да, и информаторы у меня люди по большей части идейные, как и я сам. Подумав об этом, я невольно усмехнулся, что немедленно заметил Ремел'Рафта. Чтобы у него не создалось ложное впечатление, я поспешил сказать ему:

— Ремел, меня и Лёву всегда сближало то, что мы с ним оба идейные шпионы, а само словосочетание идейный шпион ничего кроме смеха вызвать не может. Это примерно то же самое, что идейная проститутка, но это действительно так. Когда мы встретились впервые, Лёвчик уже был матёрым идейным шпионом, а я щенком с идеями в голове, но он помог мне быстро заматереть.

Адмирал ничего не сказал в ответ а лишь поинтересовался, попробовав на ощупь наноткань моего синего костюма:

— Серж, ты не скажешь мне адрес своего портного?

— Ремел, если нас всех не отправят на каторгу, то я тебя отведу к нему за руку.

— Ответил я и добавил — Если бы этот упрямый идиот не выёживался, то я уже знал бы, кто его убил, но он видите ли всегда хотел выигрывать все свои схватки только силой своего ума, пользуясь только простейшими подручными материалами.

Кретин несчастный и самовлюблённый болван. Хорони его теперь и думай, что написать отцу и матери.

Глава третья

Первая версия

На мой взгляд это большое свинство, что Неверал закрыт для туристов. В нашей галактике это единственная планета, на которой можно встретиться практически со всеми представителями Звёздного Содружества. Ну, а с другой стороны Неверал ведь не обладает огромными пространствами суши, где можно было бы построить отели для туристов, да, и для властей это была бы огромная нагрузка не говоря уже о том, что от торговых сделок они и без того получают огромные прибыли. Так что я скорее всего всё-таки зря ворчу, но право же, Неверал действительно удивительный мир и не так уж на нём и жарко, ведь даже летом в Сантуаре температура не выше тридцати пяти градусов, но для митранцев это уже тропическая жара, как и для леданийцев. Ну, а для некоторых звёздных гуманоидных рас это чуть ли не ледниковый период. Зато для людей с Земли континент Невер просто самый настоящий рай, как и все прочие острова. Для нас климат на этой планете просто идеальный.

Невер лежит в средних широтах и радует глаз своими на редкость живописными ландшафтами, преимущественно гористыми. Даже в Сантуаре имеется полторы дюжины красивых, хотя и довольно миниатюрных гор, на которые очень приятно совершать восхождения одному или в компании друзей. Это ещё одна из множества причин, по которой я так люблю этот огромный город-страну. Грешен, люблю полазать по отвесным скалам без какого-либо снаряжения, только отвесная стена и ты. Помимо этих памятников природы в Сантуаре имеется великое множество скверов и парков с озёрами, фонтанами и искусственными водопадами. А ещё этот огромный город отличается от земных мегаполисов тем, что он совсем не многолюдный и уж если где в нём и тесно, так это только в небе, да, и то лишь на первый взгляд. Для опытного же пилота и в небе над Сантуаром сплошное раздолье, так разумно устроено в нём воздушное движение. Ну, чтобы научиться таким вещам, у митранцев было много времени, всё-таки они уже более двух с половиной тысяч лет, как входят в Звёздное Содружество.

Сантуар это огромный мегаполис с населением в двести пятьдесят миллионов человек, расположенный в самом центре континента. Сверху он похож на кляксу, через которую протекает семь рек, три из которых впадают в довольно большие естественные озёра. Отсюда как раз и происходит название города, — Семиречье.

Подобно всем остальным городам, в которых живут выходцы из разных стран и миров, в Сантуаре имеется несколько сотен разнообразных этнических литлтаунов и в их числе такие, Маленькая Москва, Маленький Рим и множество точно таких же моноэтнических районов и даже просто кварталов. Все они расположены по большей части на окраинах, а поскольку Сантуар застроен не сплошняком, то если у тебя нет собственного бимобиля и разрешения на скоростные полёты в самом верхнем эшелоне, то добраться с одного конца города до другого на общественном транспорте дело весьма непростое и к тому же требующее трёх-четырёх часов мучений.

Расставшись со спейс-адмиралом, я посмотрел на часы, сиеста заканчивалась, и включив специальные опознавательные огни на своём бимобиле снова помчался к центру, на улицу Питарен, известив Клавию о том, что буду в офисе уже через сорок минут. Не смотря на то, что теперь я нёсся, как угорелый меня никто так ни разу и не остановил, хотя воздушная инспекция уже начала просто зверствовать.

Похоже, что относительно моего бимобиля они получили какое-то распоряжение и потому не трогали меня, что было вполне понятно. Мало кому захочется из-за висяка загреметь охранником в тюрьму или на каторгу, расположенную на отдалённой планете и Шиан Лестлер не был исключением. Что же, меня это вполне устраивало.

Превышать скорость я даже не собирался, но именно это позволяло мне в этот злосчастный день быстро передвигаться по этому на редкость мирному городу.

Не знаю как выглядела статистика убойного отдела Сантуара на самом деле, но на мой взгляд этот гигантский город был довольно тихим и спокойным, а потому отдел криминальной хроники большинства газет не пестрел сообщениями об убийствах. Да, и по части других преступлений на Неверале всё тоже было более или менее благопристойно. Земля в пору моей молодости и то была куда более беспокойным бестом. Уличные грабежи в Сантуаре были довольно редким явлением, я во всяком случае сталкивался с такими молодчиками всего раз пять за семнадцать лет и всегда удачно для себя и крайне печально для грабителей, зато драки в ночных клубах и барах были практически повсеместным явлением. По моему большинство народа, как и я сам, ходили в некоторые из них только для того, чтобы подраться.

Ну, и ещё в Сантуаре не считалось зазорным спереть то, что плохо лежало, а поскольку в этом городе было очень уж много выставочных залов и складов при них, то повсеместно плохо лежало множество вещей и потому в городе имелся даже чёрный рынок.

Купить за четверть, а то и вовсе за десятую часть цены какую-нибудь новинку украденную из выставочного зала, не считалось зазорным, а потому в городе имелись профессиональные воры, некоторые из которых умудрялись тащить товары даже с куда более охраняемых складов, расположенных на островах, чем городские.

И те, и другие принадлежали ианш'та-ролан, которых на этой планете хотя и уважали, не говоря уже о том, что побаивались, но всё же не очень-то любили. В том, что светящиеся не очень бережно относились к своей собственности, я также видел хитроумный маркетинговый ход этих межгалактических оптовиков. Мне кажется, что таким образом они просто приучали потенциальных сбытчиков попадавших в их руки таким образом товаров к их потребительским свойствам. Зачем, спрашивается, покупать какую-нибудь дорогущую техническую новинку для своего дома в выставочном зале с большой переплатой, когда её можно купить по дешевке из-под полы? Вот менеджеры по закупкам и покупали их со скидкой, а распробовав, делали нашему брату заказ, — разузнать под каким девизом её можно купить.

Во всём этом была всего лишь одна червоточинка, светящиеся таким образом побуждали людей к воровству, что не есть хорошо. Впрочем мы, профессиональные шпионы, тоже занимались воровством, только на качественно ином уровне, что нисколько нас не украшало и делали это с благословения своих и чужих правительств. В общем фактически мы стояли на самой вершине преступного мира и это меня иной раз удручало, но не слишком долго, поскольку мне всякий раз приходилось решать довольно-таки сложные задачи, а это придавало остроты моей жизни. Думаю, что и всем остальным моим коллегам тоже, да, к тому же обычно нашему брату удавалось выйти сухим из воды, но всё-таки нас иногда и убивали, как Лёвку Мильмана. Чёрт, этот парень прошел через три пусть и локальные, но всё же войны в колониях, был десятки раз ранен в стычках с конкурентами и был убит кем-то, кого он очень хорошо знал или думал, что хорошо знает, в своём собственном магазине, можно сказать в неприступной крепости, по сравнению с которым моя основная квартира может показать тростниковой хижиной.

Уже когда я подлетал к тому дому, в шестнадцатичасовых новостях сообщили о том, что в знаменитом ювелирном магазине Леона Мильмана недавно было совершено убийство какого-то неизвестного, которого было невозможно опознать, и что господин Мильман двумя часами раньше покинул Неверал. Шиан оказался на высоте.

Думаю, что новость о том, что Лёвчика убили, теперь точно не выйдет за пределы убойного отдела и нашего цеха. Если Лёвку убил какой-то особо ловкий рогоносец, то это сообщение его хоть немного успокоит и нам будет легче его найти. Вместе с тем в этом сообщении фактически прозвучало предложение всем шпионам забыть обо всех своих делах и заняться поисками убийцы, но я думаю, что мои коллеги поняли это уже давно. Минут через пять после того, как экипаж патрульной машины сообщил о стрельбе в его магазине в управление. Думаю, что все шпионы на Неверале без исключения знали, что Лёвчик никогда не имеет при себе оружия, а потому сразу же сообразили, кого можно было убить в его магазине в час сиесты.

Поняла это и Клавия. Когда я вошел в свой офис и проследовал к себе в кабинет, то увидел её в нём заплаканной. Эта женщина очень любила Лёвчика и относилась к нему, как к брату. Да, и взял её себе в помощницы я с его подачи и даже был вынужден отказать в месте девушке-землянке. Ну, Мари от этого только выиграла, так как этот хитрый тип довольно расчётливо пристроил её на работу в крупную торговую компанию, где она вскоре стала вице-президентом только потому, что была знакома сразу с двумя поставщиками выигрышных лотерейных билетов, один из которых уже считался монстром в этих делах, а второй уверенно наступал ему на пятки. Я обнял Клавию и так мы постояли несколько минут, после чего она тихо сказала:

— Серж, мальчик мой, ты знаешь что нужно делать. Как только я узнала от подруги, что в Лёвочкином магазине была стрельба, то сразу же всё поняла и вернулась в офис. Всё необходимое я уже для тебя приготовила, так что ты можешь отправляться на поиски его убийцы хоть сейчас. Ты ведь торопишься?

Поцеловав её в щёку, я сказал:

— Да, Клавия, я очень тороплюсь. Мне нужно навестить одного типа, пока он не смылся из города и не залёг на дно. Клавия, у меня будет к тебе такая просьба.

Переберись на время жить в офис, я буду использовать его как координационный центр, а ты в нём будешь координатором и офицером связи. Сможешь? Тот тип, к которому я лечу, через несколько часов присоединиться к тебе и будет твоим штатным аналитиком. Он наш с Лёвой друг.

Клавия улыбнулась мне и сказала:

— Уже перебралась сама, Серж, и прихватила с собой своего старшего сына и сына Делеми. Они ведь у меня оба офицеры и служили в спецназе космической пехоты. Я отправила их за кое-каким оборудованием. Думаю оно пригодится.

Мы молча посидели в кабинете минут десять, я подписал несколько бумаг, позволяющих Клавии самостоятельно разбираться с нашими клиентами, взял два тяжелых саквояжа и отправился на крышу. Теперь мой путь лежал на юго-восток, в Маленькую Банейру, самый тихий и спокойный даже не район, а райончик этого огромного города размером с небольшую европейскую страну на Земле. Банейра, если это кто-то забыл, планета в нашей галактике, расположенная чуть ли не на противоположном от Земли краю. Про Банейру легко забыть, ведь она не экспортирует ничего кроме нескольких сверхтяжелых стабильных металлов трансурановой группы, товар столь же дефицитный, сколько и совершенно бесполезный для рядового обывателя. Ну, и ещё своих силачей, но это совсем уже не дефицитный товар. Мордовороты встречаются не то что среди леданийцев, но даже среди светящихся, но только все баны поголовно являются редкостными бугаями потому, что сила тяжести на их планете в четыре с половиной раза выше, чем у нас на Земле, а у всех остальных звёздных рас огромная физическая сила это удел немногих счастливчиков, да ещё результат тренировок.

Банейра достигла довольно высокого уровня развития цивилизации, примерно такого, какой был на Земле в тридцатые годы двадцатого века, и является членом Звёздного Содружества вот уже почти четыреста лет. Ей пока что нечего предложить всем остальным мирам, но банов это мало волнует. Хотя их главный и единственный экспортный товар покупается всего лишь полутора десятками самых продвинутых миров, эти сверхтяжелые металлы стоят столько, что их продажа с лихвой покрывает все запросы банов, а они в общем-то невелики. Да, и что, спрашивается, можно поставлять на планету с такой силой тяжести? Поэтому баны не такие уж и частые гости в других мирах, но на Неверале их проживает около семи тысяч человек и мне нужно было срочно встретиться с одним из них, — Баджем-нга, нашим с Лёвчиком добрым другом и учителем. Помимо того, что мы изучали в его спортивной школе банскую систему боевых единоборств, очень эффективную и действенную, то я, то мой покойный друг частенько брали его на дело в качестве силовой поддержки, когда нам был нужен живой подъёмный кран.

Средний рост бана два метра десять сантиметров, но Бадж-нга был по их меркам коротышкой ниже двух метров. Правда, физически он был посильнее тех верзил, которые вымахали под два с половиной метра ростом. При этом наш приятель вовсе не выглядел гипертрофированным Гераклом, хотя и обладал просто чудовищной силой и невероятной гибкостью своего крепкого тела. Баны, как и митранцы, очень похожи на людей, их даже можно спутать с японцами, если они в тёмных очках, но легко узнать по глазам с кошачьими зрачками. Бадж-нга не является профессиональным шпионом в том смысле, что его на это не уполномочивало правительство, но в этом деле он даст фору кому угодно, даже хитрожопым митранцам. Таких, как он, на Неверале всего семеро и все они Лёвкины и мои ученики. При всех своих данных старина Бадж-нга занимается этим делом чуть ли не из-под палки и больше всего на свете боится, что его однажды заметут за кражу чужих секретов. Поэтому-то я и боялся, что он сдрейфит и попытается сбежать с Неверала. Слава Богу я успел прилететь вовремя, хотя Бадж уже и сидел за рулём бимобиля.

Вид у моего друга был очень напряженный и немного испуганный. Даже увидев меня он не улыбнулся. Впрочем на то, что Бадж-нга собирался сделать ноги, было не похоже. Он был одет, как и я, в многофункциональный наряд, а стало быть скорее всего собирался присоединиться ко мне, что на мой взгляд сейчас было совершенно неуместным. В одиночку мне будет куда легче проникнуть в некоторые закрытые ночные клубы и прочие места, где любят собираться мои коллеги по шпионскому ремеслу и Бадж здесь мне не помощник. Не мог он помочь мне и в поиске убийцы.

Этот парень просто ещё не имел всей той информации, которая хранилась по большей части в моей голове, хотя и обладал прекрасным аналитическим умом. Как только я подсел к нему в машину, Бадж хмурым голосом буркнул мне вместо приветствия:

— Где тебя носили злые ветры?

— Успокойся, Бадж, мне просто пришлось встретиться кое с кем, кого я подозревал больше всего. — Ответил я, но таким ответом не успокоил, а наоборот рассердил друга и тот вскричал:

— Какого чёрта тебе взбрела в голову такая глупость, что Лео убили леданийцы?

Парень, они на него были готовы Богу молиться! — Так же быстро Бадж взял себя в руки и спросил — Серж, я профан во всяких огнестрельных ранениях и потому мне хотелось бы знать, чем в его голове можно было проделать такую дыру? Я уже был в морге и видел тело Лео. Это какой-то кошмар.

Да, так оно и было. Не смотря на то, что Баджу-нга исполнилось уже семьдесят девять лет, из нас троих бан был самым старшим, живя на Банейре он никогда не видел огнестрелов. Всё дело тут в том, что на этой планете из-за её силы тяжести не очень-то постреляешь из ружей, пистолетов и пушек. Не были там в ходу также луки и прочие виды метательного оружия, а потому предпочтение всегда отдавалось палицам, мечам и кинжалам, что делало войну очень тяжким и трудоёмким занятием, но самое главное не породило у банов традиции стрелять друг в друга и вообще свело все их войны к потасовкам улица на улицу, зато как раз в этом деле они здорово преуспели и создали воистину уникальную систему боевых единоборств. Не взяли баны в руки и бластеров, когда узнали о их существовании. Поэтому я не удивился вопросу друга и со вздохом ответил:

— Если судить по характеру ранений, Бадж, это были тяжелые ручные армейские бластеры, а значит в Лёвку стрелял какой-то очень опытный стрелок, ведь оба выстрела были произведены практически одновременно. Стрелять с двух рук из таких стволов дело непростое. Так сможет далеко не каждый, а это означает, что тот парень имел не просто очень хорошую стрелковую подготовку, а чертовски хорошую.

Такая дура весит от трёх, до четырёх килограммов, для тебя это пушинка, но не для обычного человека. Так вот, Бадж, этот парень успел выхватить стволы, вскинуть их на уровень груди и мгновенно произвести два выстрела, целясь Лёвке в лоб и в грудь. Мне только непонятно, почему этот болван не ушел из под выстрелов нырком с переворотом и не вмазал стрелку ногой по яйцам. Это совсем не похоже на Лёвку и ставит меня в тупик. Он же улыбался своему убийце.

Бадж пристально посмотрел на меня и спросил:

— Серж, а ты не думаешь, что этот стрелок был облачён в костюм-невидимку и для того, чтобы замаскироваться ещё надёжнее, выставил перед собой голограмму какой-то красотки, которую Лео очень хорошо знал и был рад видеть у себя?

Отрицательно помотав головой я воскликнул:

— Нет! Бадж, магазин был закрыт снаружи! А потайной выход был надёжно закрыт Лёвкой изнутри и не открывался уже пять дней. Так что внезапному появлению даже своей самой любимой женщины он точно не обрадовался бы. В его магазин было невозможно проникнуть никому, кто не знал как открыть его двери и правильно отключить сигнализации. Понимаешь, я единственный человек, который мог это сделать, но в том-то всё и дело, что когда Лёвку убили, я находился в воздухе и просто физически не мог этого сделать. Ну, и вдобавок ко всему меня практически невозможно сделать спящим убийцей, мне сделали против этого блокаду сознания. В общем я не знаю, как убийца проник в его берлогу и не узнаю этого до тех пор, пока не вычислю его и не заставлю расколоться. Вряд ли этот урод покинул Неверал.

Бадж посмотрел на мой бимобиль, его машина была попроще моей и уступала ей по всем параметрам, и спросил:

— У тебя найдётся место в багажнике или салоне для моего барахла? Свою школу я закрыл на неопределённый срок и потому готов лететь с тобой куда угодно, но всё же советую начать с одного местечка. Этих ребят нужно навестить в первую очередь.

Предложение Баджа меня заинтересовало и я спросил:

— Что ты имеешь ввиду, старина? Кого ты предлагаешь нам навестить и почему именно из?

Тот покрутил головой и проворчал:

— Лео просил меня не говорить тебе об этом, но теперь, когда его нет в живых и нам не удастся клонировать нашего друга, это уже не имеет никакого значения. В общем когда мы с ним год назад покинули Неверал, то летали не на Зураз, чтобы немного встряхнуться, а на Кордел.

— Что? — Завопил я возмущённо — Он что, с ума сошел? А ты куда смотрел, котяра дикий? Ты что, не мог остановить его силой? Я же категорически запретил ему связываться с этими фашистами! Бадж, я не удивлюсь, если это их рук дело, от этих чёртовых эсэсовцев чего угодно ожидать можно.

Кордел это пожалуй самая одиозная планета во всех семи галактиках Звёздного Содружества. На Земле о Корделе мало что известно, как впрочем и на Неверале, хотя это довольно древняя цивилизация. Древняя-то она древняя, но с хорошей пулей в голове, поскольку так и не смогла искоренить в себе самые мерзкую черту юных цивилизаций, — рабовладение. Общество на Корделе сегрегированное и разделено на касты — три касты господ, три касты слуг и три касты рабов. К тому же Кордел это очень закрытый мир и попасть туда можно только по специальному приглашению, да, и сами корделийцы не большие любители путешествовать среди звёзд. Их владения насчитывают уже свыше двухсот колоний, которые они очень хорошо охраняют, и им вполне хватает развлечений в своих собственных мирах. С этой цивилизацией я неплохо знаком потому, что однажды помог сбежать одной рабыне от своего хозяина и пока выправлял ей документы, успел узнать об их нравах довольно многое.

Корделийское общество больше всего похоже на какой-то улей или муравейник, чем на сообщество людей. Точнее на три сплетённых между собой улья, поскольку на самом верху в нём стоит три касты, — жрецов, то есть учёных, мастеров — инженеров и военных, перед которыми пресмыкались слуги и рабы, ну, а те их продавали, дарили или обменивали. То, что рабство при этом было довольно гуманным, лично меня нисколько не успокаивало, как и не радовало то, что корделиане, как и митранцы, практически ничем не отличаются от людей, словно они наши родные братья. В гробу я видел таких родственничков, которые считают полноценными людьми только представителей трёх высших каст, а всех остальных быдлом. При этом с остальными мирами во всех семи галактиках контактируют только представители касты военных, а они у них действительно внешне мало чем отличаются от фашистов, о которых я знаю только из старинных книг и кинофильмов, и вот в это логово, как только что выяснилось, сунулся мой друг. Поэтому я резко поменял свои планы и сказал:

— Так, Бадж, летим к Лёвкиным заказчикам. Цепляй свою развалюху мне на хвост и перебирайся в мою машину. Расскажешь мне обо всём, что вы там делали. Идиоты.

Бадж не обиделся на мой суровый тон и поспешно сделал так, как я ему сказал. Он завёл двигатель, передал управление бимобилем роботу-пилоту и пересел в мою машину. Едва мы только поднялись в воздух с крыши того дома, в котором размещалась его школа боевых искусств Банейры, называющаяся «Стальной кулак», он сразу же стал рассказывать:

— Серж, да, не было там ничего такого, чего ты так боялся. Всё это досужие домыслы. Между прочим у корделийцев вообще нет рабства, как такового, и если у тебя есть голова на плечах, то ты запросто можешь пробиться во второй и даже в первый разряд. Понимаешь, у них просто до жути зарегламентированное технократическое общество и поэтому каждый человек в нём находится на своём месте. В общем они по большей части подчиняются не начальникам, стоящим над ними, а всяким инструкциям и правилам. У них там каждый вздох расписан по часам и минутам, но они, как мне кажется, вполне этим довольны. Во всяком случае простые работяги. К труду их никто не принуждает, скорее наоборот, отказ в допуске к работе это для них чуть ли не самое страшное наказание, хотя на количество жратвы или развлечений это никак не влияет. На курортах они отдыхают два раза в год по целому месяцу, все здоровые, как быки, и морды у них аж лоснятся. Это в третьем и во втором социальных разрядах, а вот те люди, которые относятся к первому разряду, являются управленцами и как раз они-то вкалывают больше всех.

Зато работяги отпахали свои семь часов у станка или за рулём, и шагают прямиком в бар или ещё куда-нибудь. По-моему та профура, которой ты выправил тогда документы, тебя просто надула, а ты, дурак, развесил уши, как же, благородный рыцарь вырвал прелестную пастушку из лап злого барона. Ну, а туристов они к себе не пускают только потому, чтобы те не набедокурили и не научили корделиан всяким пакостям. У них же там преступности нет как таковой и потому нет и полиции. Да, между прочим, Серж, никого из корделийцев ты и палкой не выгонишь в наши миры.

Пока Лео занимался своей работой, я успел побродить по столице Кордела, — Арктану и сам видел, как в барах народ требует переключить трёхмерник на другую программу, когда в их новостных передачах начинают показывать весь тот бардак, который творится у нас в галактике. Им просто неприятно смотреть на наши безобразия и особенно их обламывает криминальная хроника. Своих военных они считают героями нации, ещё бы, они соглашаются общаться с безумными галактами и не требуют себе молоко за вредность, как говорил в таких случаях Лео.

Я терпеливо выслушал длинную тираду своего друга в защиту Кордела и хмурым голосом поинтересовался:

— Ну, и за каким чёртом вы попёрлись на Кордел и околачивались там две с лишним недели?

— Серж, ты не поверишь. — Потупив глаза ответил Бадж и принялся пояснять — Леон потребовался им в качестве эксперта по ювелирным украшениям и заодно ему нужно было открыть один хитрый старинный сейф, который их космолётчики нашли в какой-то брошенной неизвестно кем и почему колонии.

Это уже было интересно. Что-то я ни разу не слышал о том, чтобы в нашей галактике, а корделийцы наши соседи, кто-то покидал колонизированные миры и потому спросил:

— Бадж, что это за колония и где она находится?

— Понятия не имею. — Быстро ответил мне мой друг — Корделиане этого нам не сказали, да, оно и понятно, сейф был здоровенный и битком набит какими-то древними ювелирными украшениями. Какой же дурак станет тебе рассказывать о том, где встречаются такие находки. Син ра-Ндор, к которому доставили этот сейф, просветил его сканерами и ему показалось, что тот снабжен мощной системой самоуничтожения. На самом деле это было не так, хотя сейф и отстреливался от нас поначалу. Лео возился с ним часов шесть, но всё-таки открыл. Потом он две недели изучал каждую цацку и в итоге пришел к выводу, что это скорее всего сокровища древних ианш'та-ролан. Кстати, за свою работу он получил довольно большую шкатулку с женскими ювелирными украшениями из какого-то странного, очень тяжелого зеленовато-золотистого металла с тёмно-синими камнями.

Такой шкатулки ни в одном из сейфов Лёвкиного магазина не было, что делало его убийство похожим на банальное ограбление, если он вообще держал её там. Это настораживало. Ещё больше меня насторожило то, что наш друг указал на происхождение этих чёртовых ювелирных украшений, — ианш'та-ролан. Светящиеся самая древняя раса разумных существ и никто не знает из какой именно галактики они родом, как и не знает того, где именно находятся их планеты, а тут корделийцы вдруг находят древнюю колонию и в её руинах сейф с драгоценностями.

Да, уж, нечего сказать, в галактике найдётся множество желающих прикарманить их, так что некоторые из них ради обладания ими запросто могли пойти на убийство, не говоря уже о том, что кому-то из корделийцев могло не понравиться то, что Лёва получил такой сказочный гонорар за в общем-то пустяковую работёнку. Поэтому я поторопился уточнить:

— Бадж, когда вы собирались на Кордел, Лёвка говорил что-нибудь об оплате?

Сколько денег он надеялся срубить с этих фашистов? Работа ведь по сути была не бей лежачего.

Наш друг-силач помотал головой и сказал:

— Не скажи, Серж. Нам обоим чуть башку не снесло, когда мы открывали этот сейф.

Ума не приложу, как Лео сумел отключить в нём все ловушки? Ну, а кроме того он точно не полетел бы на Кордел, если бы ему не показали снимок со сканера и Син не пообещал в качестве оплаты одну из шкатулок.

— Ну, и что было в этой шкатулке? — Спросил я.

Бадж-нга склонил голову набок и ответил:

— С полсотни чеканных поясов для женщин с очень тонкой талией, столько же массивных перстней, сотня серёжек и сотня каких-то штуковин, которые Леон назвал фибулами.

Я ухмыльнулся и тут же сказал:

— Ну, в таком случае ты и сам бы мог определить происхождение этих украшений, Бадж. Ты ведь назвал типичный комплект украшений любой ианш'та-ролан. Эти красотки со светящейся кожей носят белые пеплосы, подпоясанные золотыми поясами, украшенными драгоценными камнями, с фибулами на плечах, массивные перстни и серьги.

Мой друг поднял руку и сказал:

— Да, но выглядят они совсем по другому, Серж. — Протянув мне инфодиск в пластиковом футляре, он добавил — На, посмотришь на досуге. Здесь есть фотоснимки и тех украшений, которые были в сейфе, и тех, которые носят светляки.

Поверь, они совсем не похожи. Там всё другое, и размер, и форма. Кстати, в том сейфе были не только женские, но и мужские украшения.

Разговаривая с Баджем, я летел в Петрарос, большой город-спутник Сантуара, в котором обосновались корделийцы. Пожалуй только они не стали создавать на Неверале своей колонии и жили вперемешку с митранцами. Правда, с самыми богатыми из них, ведь Петрарос был застроен не высотными домами, а преимущественно роскошными виллами и лишь изредка самыми настоящими дворцами, хотя и небольшими, которые были здесь отелями. К одному из таких отелей я и направлялся, надеясь застать в его баре хотя бы одного из корделийских коллег. Признаться после той истории корделийцы меня не просто терпеть не могли, а открыто ненавидели, ведь я ещё и дал интервью о том, как спас из рабства юную девушку. Ну, может быть не такую уж и юную и далеко уже не девушку, но всё же довольно молодую красотку. В общем корделийцы на меня тогда здорово окрысились и мне даже пришлось несколько раз испытать своей челюстью на прочность их кулаки. Двух зубов у меня, как не бывало. Эти чёртовы эсэсовцы были здоровы махать кулаками.

Вскоре мы совершили посадку перед отелем «Визар». По всей видимости герои нации, работавшие на Неверале, получали за свою не столь уж и успешную работу просто сумасшедшую зарплату, раз могли жить в этом отеле, сутки проживания в котором стоили столько же, сколько двухнедельная аренда моего офиса. Вот только я вообще не получал от Центра никакой зарплаты. Меня просто снабдили тремя миллионами галакредитов и сказали, что я должен буду отчитаться за каждую кредитку, если не смогу развернуть на Неверале прибыльный бизнес. Корделийские же мастера тайных операций по добыче информации действительно никогда не отличались особыми талантами и занимались преимущественно тем, что покупали её у нас с довольно большой скидкой, так в качестве ответного жеста передавали нам сведения о своих новых разработках. Едва ли не большинство миров Корделе имели хорошо развитую промышленность и производили на экспорт множество товаров.

Да, в этом плане землянам лишь оставалось завидовать им и горестно вздыхать.

Закупая в огромных количествах котлы моего деда, корделийцы изготавливали имея под рукой такие удобные источники энергии широчайший модельный ряд космических кораблей с гиперсветовыми двигателями, огромное количество прочей военной и гражданской техники, мощные виды оружия, а также чёртову прорву всякого другого барахла, которое раскупалось с бешеной скоростью. Цены на все их товары разумеется устанавливали светящиеся и они были вполне приемлемыми, но лишь благодаря тому, что мы раз за разом узнавали, под каким именно девизом или кодом будут продаваться на этой неделе или в этом месяце те или иные изделия, изготовленные корделийцами. То, что рассказал Бадж, меня честно говоря встревожило, поскольку версия, что кто-то из корделийцев захотел отобрать у нахального землянина редкие и безусловно очень дорогие древние драгоценности была довольно серьёзной, но при этом эта операция Лёвчика могла привлечь к нему внимание и других людей.

В Содружестве тысячелетиями существовал чёрный рынок древних артефактов и как знать, может быть находка корделийцев относилась к разряду экстраординарных.

Если это так, то кому-то точно могла прийти в голову мысль не только ограбить, но и убить моего друга и это могли быть уже не корделийцы. Однако, сначала я всё-таки хотел поговорить с кем-либо из них, а уже потом думать, в каком именно направлении вести свой поиск. Ну, а пока что мы с Баджем выбрались из бимобиля, я получил у служащего жетон-пропуск на стоянку и мы направились к входу в отель.

Пока мы летели в Петрарос, наши костюмы превратились в элегантные чёрные смокинги, белоснежные рубашки с бабочками и чёрные полуботинки. В таком виде нас пропустили в отель без каких-либо вопросов. Солидная публика. В просторном холле, представляющем из себя царство мрамора, резного дерева, позолоченного литья и хрусталя, к нам немедленно подошел какой-то служащий и поинтересовался:

— Господа хотят снять номер в нашем отеле?

— Нет. — Сердито рыкнул на него Бадж — Господа хотят найти тут кое-кого и вышибить ему все зубы, так что, малый, если ты не хочешь, чтобы я завалил здесь десяток другой колон и не проломил все четыре стены, быстро веди нас туда, где сейчас находится этот засранец Тен лар-Довенен и тогда возможно всё обойдётся без массовых разрушений.

Служащий отеля, широкоплечий и довольно крепкий на вид парень, едва только взглянув в глаза Баджа сразу всё понял, вежливо склонил голову и сказал:

— Никаких проблем, себард, я сейчас провожу вас в тот бар, где находится господин Тен лар-Довенен. Это недалеко отсюда, только у меня будет к вам огромная просьба, если вы действительно станете выбивать ему зубы, сделайте это на улице.

Одёргивать этого громилу мне не имело никакого смысла, тем более, что это я заронил в его душу сомнения относительно честности корделианцев и если его слова будут немедленно доведены до сведения нужного нам постояльца, то ничего плохого в этом тоже не будет. Это просто сразу же настроит Тена лар-Довенена на серьёзный лад и он не станет пудрить мне мозги. В том, что Бадж никогда не полезет в драку раньше времени, а точнее никогда в неё вообще не полезет, я был уверен на все сто процентов. Не смотря на то, что он находился на Неверале вот уже почти двадцать пять лет, каждый удар его кулака по прежнему можно было сравнить с гаубичным выстрелом. Поэтому если уж кому и придётся выбивать зубы корделийцам, так это мне, а я проделывал это уже не раз и не откажусь сегодня дать кому-либо из них в лоб. Не смотря на такой настрой, я всё же хотел сначала поговорить и выяснить, имеют ли мои подозрения под собой хоть какую-то основу.

Тут можно укорить меня в зазнайстве, мол как это я сумею в ходе обычного разговора, а не допроса с пристрастием, то есть с применением детектора лжи или сыворотки правды, добиться правдивых показаний.

Ну, это не такая уж и большая сложность, тем более, что Тен лар-Довенен точно такой же шпион, как и я сам, а стало быть он прекрасно понимает, чем лично ему угрожает то, что это дело останется нераскрытым. Во всяком случае леданийцы это хорошо поняли и в настоящий момент скорее всего роют носом землю. В то, что Лёвку убили наши коллеги с Кордела, я не верил ни единой секунды, ведь это как раз именно Тен лар-Довенен вёл переговоры с ним и хотя мой друг поначалу отказался лететь на Кордел, в конце концов всё же уговорил его. Мне было легко понять Лёву, ведь он действительно был прекрасным ювелиром, еврей как никак, отлично разбирался в этом деле и богатейшие дамы Неверала стояли в очереди, чтобы заказать у него драгоценности для какого-нибудь особого случая. Порой я просто диву давался, когда он успевает всё делать, но ещё больше меня удивляло, на хрена он вообще занимался таким муторным делом, как этот чёртов промышленно-коммерческий шпионаж? Со мной всё ясно, я парень лишенный наследства, да, ещё умудрившийся нажить себе смертельного врага в лице своего собственного выжившего из ума деда-миллиардера, из-за чего мне не стоило даже мечтать, чтобы заняться бизнесом на Земле или в одной из колоний.

Так или иначе, но мой друг, который имел все возможности для того, чтобы стать нешуточным миллионером вне стен нашей конторы, не мечтал ни о какой другой работе и теперь лежал с двумя здоровенными дырами в голове и груди в морге Центрального госпиталя Сантуара, а я, человек, который в юности мечтал стать воротилой крупного бизнеса, стал в конечном итоге шпионом, чтобы не оказаться в каком-нибудь частном закрытом санатории для клинических идиотом, и теперь гадал, кто же это убил моего лучшего друга и учителя. Впрочем гадал не сидя в кресле в своём офисе или на скамейки в парке, а проводя расследование. Не знаю как это делали в настоящее время главный инспектор Шиан Лестлер и его подчинённые, я ведь в конце концов действительно не полицейский, а всего лишь шпион, у меня всё же были кое-какие свои собственные мысли на этот счёт. В частности я хорошо знал древнюю истину, — ищи того, кому выгодно это преступление и намеревался понять как можно скорее, кто выигрывал от смерти Лёвчика больше всего. Ну, а во всём остальном я полагался в основном на то, что всё-таки был профессионалом в своей профессии и умел заметать следы.

Глава четвёртая

Переполох среди шпионов

Служащий отеля, одетый в тёмно-синюю униформу с серебристыми лампасами, провёл нас через роскошный холл в просторный коридор, в конце которого находился вход в бар, большое, полутёмное помещение без окон, совершенно не похожее на бар, если бы не барная стойка, за которой, как и в самом баре, не было ни одного посетителя кроме явившихся сюда корделиан. В глубине бара, в самом дальнем углу сидело вокруг низкого столико семеро франтовато одетых в дорогие костюмы господ и пили пиво, на них нам и указал молча служащий, после чего поспешил покинуть бар, а мы двинулись к ним. Не смотря на наш решительный вид, эти господа даже не прекратили своей беседы, а когда мы приблизились, Тен лар-Довенен, которого я имел счастье знать в лицо, сделал нам рукой жест и сказал:

— Во всяком случае сейчас мы узнаем, как именно он был убит. Думаю, что ничего такого, из чего можно было бы сделать какие-то серьёзные выводы Серж нам не скажет.

Как только мы сели в кресло, к нам тут же пододвинули по бутылке с пивом. Честно говоря я уже здорово проголодался и потому был рад даже пиву за неимением хорошей свиной отбивной. Откупорив бутылку, корделийцы пили пиво прямо из горлышка, я отпил треть бутылки и наконец спросил:

— Тен, чем ты докажешь мне, что это не ваша работа?

Тен лар-Довенен осклабился и задал встречный вопрос:

— Доказательство ценой в сто пятьдесят два миллиарда галакредитов удовлетворит тебя, Серж?

По-моему от той скорости, с которой у меня в голове моментально закрутились все шестерёнки, из моих ушей должен был послышаться громкий свист и повалить дым.

Меньше, чем за пять секунд я понял, что именно корделийцы продали за такие деньги и кому, а поняв, тут же задал второй вопрос:

— И сколько же всего шкатулок с этими цацками находилось в том сейфе, Тен? Я так понимаю, что без Леона вы не получили бы за них от ианш'та-ролан и половины этих денег, а с его помощью у вас выгорела неплохое дельце.

Корделианин горестно вздохнул и ответил:

— Много, Серж, очень много, но если бы наш друг Леон не прилетел на Кордел и не подтвердил истинную ценность этой находки, то ианш'та-ролан не заплатили бы нам даже десятой части этих денег. Наше правительство предложило выплатить ему щедрые комиссионные, но он отказался. Сказал, что и так получил вполне достаточно. Поэтому поверь, уже только одного этого вполне хватает для того, чтобы мы все пылинки сдували с этого парня, но ведь и это ещё не всё. Ведь это он разработал легенду внедрения нашего агента на Солиру. Вряд ли Леон рассказал тебе о том, как он провёл тебя, но это было именно так. Сейчас, когда Верта лар-Хаун уже вернулась на Кордел выполнив задание, я могу тебе об этом сказать, ведь официально она погибла в результате авиакатастрофы на Солире.

Не сказал бы, что последнее меня слишком уж удивило. Тауна и тогда не показалась мне очень уж затюканной. Скорее наоборот, для бессловесной рабыни она была слишком энергичной и любопытной, а вот я похоже был просто ослом, который повёлся на её сексапильность. Ну, что же, Лёвчик знал меня, как облупленного, в том числе и мои сексуальные пристрастия и то, что я никогда не чурался общения с девушками из иных миров. В общем мой друг и эту операцию провёл блестяще и мне почему-то не было обидно. Корделийцы от этого не сделались для меня более приятными собеседниками, но все мои протесты против них и раньше не были слишком уж бурными. Я их просто не любил, но речи о какой-то там лютой ненависти никогда не шло. Поэтому покрутив головой я спросил сокрушенно:

— Ну, а кого подозреваете вы ребята? Вас, как я понимаю, ничуть не меньше меня расстроила смерть этого чёртового пройдохи и всеобщего любимчика.

В ответ на мой вопрос Тен лар-Довенен мрачно сказал:

— Кроме тебя, Серж, и Баджа-нга, мы, — Он обвёл рукой, указывая на своих скорее всего подчинённых — Склонны подозревать всех, включая даже некоторых своих соотечественников, прилетевших на Неверал в последний месяц и не покинувших его до сегодняшнего дня. — Немного помолчав, он добавил — Господа, мы уже начали своё собственное расследование, но как вы понимаете, далеко не всё нам в этом мире доступно. Поэтому, Серж, я предлагаю тебе встретиться со мной через трое суток и тогда мы сможем обсудить хотя бы какие-то предварительные результаты.

Думаю, что к тому времени хоть что-то прояснится. Сегодня же я пригласил сюда тех своих помощников, которые лично знали Леона, чтобы они могли просто выразить, как и я, свои соболезнования вам и ещё сказать, что друзья Леона это и наши друзья.

Этот чёртов корделианин похоже хорошо успел изучить меня, раз знал, что я никогда не плюю в протянутую мне без всяких задних мыслей руку. Драка отменялась, а сидеть и беседовать с корделийцами мне было в общем-то не о чем и потому я допил пиво, мы встали, попрощались с ними и вышли из отеля. На стоянке я попросил Баджа отправляться в мой офис и поселиться там, пообещав, что через пару дней прибуду туда лично, но ещё до того начну снабжать его информацией, которую ему придётся тщательно изучить на предмет различных несостыковок. Мой могучий друг полетел к центру города, а я направился севернее, в Келдону. Там я хотел встретиться с одним весьма интересным типом, зурианином Кохлой Мастом по прозвищу Архивариус. Он хотя и не был шпионом, всё же хорошо знал всю нашу братию, поскольку являлся владельцем и единственным сотрудником самого лучшего частного аналитического центра.

Кохла Маст был гением статистики и самым великим аналитиком из всех тех, кого я знал. Он жил на Неверале вот уже больше двухсот пятидесяти лет и всё это время только и делал, что собирал и обрабатывал все те данные, которые порой с риском для жизни добывали шпионы. Свою деятельность Кохла начал с того, что разместил несколько дюжин объявлений в газетах и предложил всем желающим воспользоваться его услугами биржевого аналитика и мощностями своего суперкомпьютера. При этом он не был биржевым аналитиком и компьютер у него был средней паршивости, но Кохла был разработчиком уникальной компьютерной программы и уже буквально через две недели доказал всем свою полезность. Теперь у этого невысокого, сухощавого парня имелся в Келдоне свой собственный особняк, который все называли Золотым Обелиском, три дюжины сверхмощных аналитических компьютеров и самая большая частная база данных во всей нашей галактике. Вот чего у него не было, так это никаких сотрудников и служащих, их ему заменяли роботы.

Кохла Маст редко покидал свой дом-офис, но ещё реже он прибегал к чьим-либо услугам. В своей работе он руководствовался следующим принципом: вы приносите мне всё, что у вас имеется и в зависимости от того, что вы принесли, получаете клиентский рейтинг, если вы снабдили меня ценной информацией, то такую же информацию получите от меня бесплатно, а за всё остальное нужно платить. На первый взгляд могло показаться, что Кохла просто жулик, но на самом деле это было не так. Сотрудничать с ним было очень выгодно. Особенно тем шпионам, которые умели добывать действительно ценную информацию, за мегабайт которой можно было получить иной раз до пяти гигабайт той информации, что тебя интересовала.

У меня с собой не было ничего такого, что я мог бы предложить Кохле, кроме того диска, который мне передал Бадж, но его я не собирался ему не то что отдавать, а даже показывать. Этот парень и так мне был должен несколько тысяч терабайт самой ценной информации, что у него только была. Поэтому, приземлившись возле сорокаметрового здания, облицованного золотистыми панелями, действительно похожего на обелиск, я смело зашагал ко входу и через пять минут уже сидел в кабинете Кохлы в удобном кожаном кресле с бутылкой пива в руках и пристально смотрел на моложавого длинноволосого, гладко выбритого брюнета с тонкими усиками, который также сверлил меня своими тёмно-карими глазами. Кохла не выдержал первым и спросил:

— Ты понимаешь, что это невероятно трудная задача даже для моих умников, Серж, по косвенным данным выяснить, с кем пересекались дорожки Лео и кто мог быть им недоволен? Тем более, что я буду просто вынужден разгласить тебе тайну вкладов в мой банк информации. Извини, но я на это не пойду.

Я ещё не задал Кохле ни одного вопроса и не ставил перед ним вообще никаких задач, как он уже сам всё сформулировал и даже обозначил критерии, по которым можно было и рыбку съесть и в кресло сесть. Улыбнувшись я ответил:

— Меня вполне устроят лишь некоторые приметы этих господ, Кохла. К тому же ты должен понять следующее, если убийца Леона не будет найден, то на Неверале произойдёт полная смена всего контингента твоих поставщиков и в ближайшие пять лет ты будешь сидеть без работы. Кохла, я не верю, что Лео грохнул кто-нибудь из наших, но это вполне мог сделать какой-либо клиент, причём не рядовой, а тот, который хотел сорвать очень крупный куш. Ты ведь никогда не торгуешь информацией напрямую, старик, а лишь направляешь клиентов к тем людям, которые могут её иметь, ну, и ещё продаёшь нам свои предсказания. Поэтому ты в любом случае будешь вне подозрений, а уж домишко защищён у тебя так, что тебя никто не сможет достать.

— Да, это так, Серж, но Лео они всё-таки достали, хотя у него защита была ничуть не хуже моей. — Уныло сказал Кохла, вздохнул и махнув рукой согласился — Ты прав, делать нечего. Придётся мне дать такое задание моим умникам, но я заранее предупреждаю тебя, результат может быть парадоксальным, а может статься и так, что ты вообще не получишь никакого результата.

Улыбнувшись, я ответил:

— Ничего, я как-нибудь это переживу. Позвони мне, когда всё будет готово и я сам заеду за диском. Да, Кохла, будь добр, перейди на осадное положение, а ещё лучше найми себе телохранителей. Если хочешь, я могу направить к тебе банов.

Поникший было Архивариус оживился и воскликнул:

— Да, это будет просто великолепно! Мои роботы отличные стрелки, но они совершенно бесполезны в ближнем бою. Надеюсь это не будет стоить мне слишком дорого?

— Тебя они будут охранять со скидкой. — Успокоил я и немедленно связался с Баджем.

Сделав заказ Кохле, я отправился наконец в ближайший ресторан и пообедал там.

Рабочий день уже закончился и народ высыпал из офисов на улицы, а также стал постепенно заполнять рестораны, бары и прочие увеселительные заведения, чтобы отметить там успешное окончание ещё одного рабочего дня. Как в Сантуаре, так и во всех остальных семнадцати городах Неверала, большинство народа было занято в сфере межзвёздной торговли. Никакой промышленности на этой планете не было, если не считать нескольких сотен сельскохозяйственных и рыболовецких компаний, но и они обеспечивали этот мир продуктами питания максимум на треть. Слишком уж много здесь жило людей прибывших из других миров Звёздного Содружества и у всех были свои собственные вкусы и пристрастия. Земляне в этом плане выгодно отличались от очень многих народов тем, что были поразительно всеядны, а потому употребляли в пищу практически всё, что поставляли к столу миры кислородного цикла.

Обедал я в зурианском ресторане и поскольку делал это не в первый раз, очень удивил официанта-зурианина тем что сделал заказ самостоятельно и даже попросил подать мне самый острый соус, от чего у того глаза на лоб чуть не полезли. Этот парень по всей видимости не знал того, что некоторые земные приправы значительно превосходят по своей остроте зурианские и что острее них может быть только удар кинжала в живот. Я уже почти покончил с большой порцией жареного мяса, когда начался экстренный выпуск новостей. Зурианский ресторан, в который я зашел, был попросту забегаловкой, где можно было быстро пообедать, а не каким-то фешенебельным заведением и потому в его зале имелось несколько больших телевизоров. Поэтому я и смог увидеть пресс-конференцию леданийского посла, который показал журналистам мои скан-копии и передал им инфодиски. Само выступление посла было довольно коротким, но ёмким по содержанию. Никого не обвиняя, он чётко и ясно объяснил позицию своего правительства по вопросу связанному с колониями, отвоёванными ими когда-то у Митрана и теперь находящимися под протекторатом Земли.

Оплеуху правительству Митрана он отвесил звонкую и очень чувствительную. Даже зуриане находившиеся в ресторане и те принялись оживлённо обсуждать это событие, что уж тогда было говорить о митранцах? Вывод посетителей ресторана был однозначным, — такое правительство нужно гнать в шею. В принципе я был с ними вполне согласен, но меня сейчас волновала отнюдь не судьба митранского правительства, а то, кто убил моего друга. Выйдя из ресторана я сел за руль своего бимобиля и задумался. В ресторане было слишком шумно для того, чтобы спокойно подумать обо всём, но и в машине мне было не до долгих размышлений, ведь я находился на стоянке перед рестораном и потому был вынужден стартовать и полететь к центру города, где в ночном клубе «Легион» я мог встретиться с шпионами сразу из нескольких дюжин миров, такое уж это было славное местечко. Не знаю уж почему, но этот клуб был любимым местом отдыха очень многих моих коллег, хотя лично мне в нём и не нравилось.

Лететь до нужного места было часа полтора и наконец я смог хотя бы попытаться проанализировать сложившуюся ситуацию. Лёвка был отличным парнем, хорошим другом, но не слишком откровенным и потому я знал только о тех его делах, о которых он мне сам рассказывал. Ну, я тоже не слишком большой любитель рассказывать о своей работе и имел тайны даже от него. Правда, теперь это обстоятельство мешало мне понять, что же послужило причиной его смерти. Мой друг в общем-то занимался тем же самым, что и мы все, самыми различными путями пробирался в базу данных ианш'та-ролан и узнавали, под какими девизами и кодами будут продаваться закупленные ими на всех планетах товары в ближайшем будущем. Это была сложная, но вполне выполнимая задача для опытных людей и оставалось только удивляться, почему у ианш'та-ролан не было единой базы данных и почему вся их торговля была по сути дела разбита на десятках тысяч складов, где хранились образцы и уменьшенные макеты тех товаров, которые были слишком велики.

Ианш'та-ролан, живущие на нескольких островах неподалёку от континента, время от времени посещали свои тщательно охраняемые роботами склады, чтобы сменить девизы и делали это не систематически, а как Бог на руку положит, иногда меняя их каждую неделю, а иногда не заглядывая туда по несколько месяцев кряду. Лёвка, как и мы все, регулярно проникал на эти склады и пользуясь самыми разнообразными техническими средствами разыскивал таблички с девизами, прикреплёнными в самых неожиданных местах. Таким образом каждый из нас составлял свою собственную базу данных, чтобы потом продать информацию о девизе клиенту. Ну, а поскольку никогда нельзя было быть уверенным в том, что ианш'та-ролан не поменяли всё на том или ином складе, нам приходилось не протирать штаны в офисе, а придумывать всё новые и новые способы проникновения на склады, а также придумывать, как разместить там такие жучки, которые не смогут обнаружить бдительные роботы.

Вряд ли неприятности могли подстерегать моего друга со стороны ианш'та-ролан, ведь это была для них своего рода игра, в ходе которой они просто делали результаты оптовых закупок непредсказуемыми, ведь если бы они захотели этого, то надёжно перекрыли бы нам доступ на склады или разместили их в таком месте, которое мы просто не нашли бы. Если бы в этой игре на кон не ставились порой десятки и даже сотни миллионов галакредитов, то никто не стал бы относиться к ней серьёзно, ну, а так нам приходилось проверять всё и перепроверять трижды, прежде чем продавать что-либо клиенту. Тем не менее иногда случались накладки, а из-за этого даже скандалы. Лично я не один раз влипал в такую ситуацию, но ничего, всё обошлось без претензий, да, и какие могли быть претензии, поскольку в конечном итоге ианш'та-ролан могли поменять девиз буквально в момент заключения сделки? Насколько мне это известно, с Лёвкой тоже случалось такое, но я не думаю, что такого рода прокол мог стать причиной его смерти. Да, и не было у него крупных проколов.

Увы, но я терялся в догадках по этому поводу. Как и мой друг я ведь тоже занимался не только кражей секретов у ианш'та-ролан, но и куда более серьёзными делами, такими, как промышленный шпионаж. На Неверал каждый день прилетали сотни специалистов, которые привозили с собой технологическую документацию на новые виды изделий, чтобы представить их на суд светящимся. Некоторые разработки привлекали к себе настолько повышенное внимание, что шпионы чуть ли не в очередь выстраивались, чтобы скопировать эту документацию. Надо сказать, что при этом поток дезинформации был просто чудовищным, а мы всё-таки были простыми шпионами, а не учёными и инженерами, чтобы разобраться где настоящая разработка, а где искусно изготовленный фальшак, но мы умудрялись решать и такие проблемы. К тому же на промышленном шпионаже дела Лёвчика, как впрочем и мои собственные, не заканчивались, так что оставалось только гадать, на какой из множества дорожек он споткнулся, да, так что улёгся на пол с простреленной башкой.

Всё это чрезвычайно злило меня ещё и потому, что он никогда не делился со мною своими сомнениями. Как только на меня накатила эта дурацкая волна злости, мне тут же стало стыдно, я ещё можно сказать толком не скорбел по своему лучшему другу, некогда было, и даже не похоронил и вот уже злюсь на него потому, что у меня нет никаких версий. Стукнув в сердцах кулаком по крышке бара, я постарался взять себя в руки и продолжил рассуждать. Пока что мне было ясно только одно, подозревать я мог всё Звёздное Содружество и выдвигать версии одна безумнее другой, но толку от этого не будет ровным счётом никакого. Начинать нужно всё-таки с тех улик, которые я передал на изучение Ремелу. Армейские бластеры это не гражданское оружие и они стоят на строгом учёте. Купить такое оружие в магазине нельзя, но его можно украсть со склада армейского вооружения или купить с рук у того, кто его оттуда украл, а потом по цепочке выйти на убийцу. Правда, тут оставалось понять, как убийца сумел выбраться незамеченным из закрытого магазина, причём так, что его сверхнадёжная сигнализация ничего не зафиксировала.

Камеры слежения, расположенные в том зале, где был убит Лёвка, были почему-то отключены им самим, но были включены все остальные. Мне пока что не было известно, что они смогли услышать, но завтра я надеялся получить эту информацию от шина, как и узнать, из каких именно бластеров был убит мой друг, ну, а пока что я как ни крутил, так и не мог выдвинуть больше ни одной версии его убийства.

Правда, в одном я был точно уверен, — на убийце был надет пояс телепортации, но и это порождало целую кучу вопросов. Сбежать с его помощью убийца мог довольно легко, хотя и только в то место, где имелся приводной маяк телепортационного луча, но как он смог проникнуть внутрь магазина? Вот чего-чего, а ни одного приводного телепортационного маяка в магазине у Лёвки не было. А может быть он всё-таки был, но тогда куда он делся?

Да, и сам Лёвка закрыл ведь магазин снаружи, а затем оказался вдруг внутри.

Выходит, что он тоже попал в него телепортом, но как? Никакого пояса телепортации, а это, как и приводной маяк, штука довольно увесистая и заметная, на нём не было, хотя и это ещё не факт, ведь я не раздевал его и не видел, что на нём было надето под обычным деловым костюмом. В общем от такого количества загадок голова у меня шла кругом и когда я прилетел к ночному клубу «Легион», а это довольно большой развлекательный комплекс, занимавший целиком отдельно стоящее семиэтажное здание кубической формы непроницаемо чёрного цвета, по стенам которого стремительно носились тучи разноцветных огоньков, создавая причудливые движущиеся узоры, голова у меня от них уже просто распухла.

Припарковавшись я выбрался из бимобиля и направился к сверкающей всеми цветами радуге арке входа. Хотя я и не был завсегдатаем этого клуба, у меня имелась клубная карточка и потому мне не пришлось стоять в очереди к билетной кассе.

Войдя в клуб, я сразу же направился на лифте на шестой, самый тихий этаж и пошел в римский зал. Так в этом клубе привечали землян, вот только они редко бывали в этом зале, представлявшем из себя самую настоящую древнеримскую баню с большим бассейном посередине. Зато его облюбовали шпионы, причём обоих полов. Зал был большим, метро шестьдесят на семьдесят пять и по его периметру за колоннадой находилось множество уютных выгородок с пышными удобными оттоманками вокруг большого, длинного стола, возлежа на которых можно было вкушать яства, словно ты древнеримский патриций, и смотреть на своих коллег, купающихся в фонтане преимущественно нагишом. Ночной клуб «Легион» относился к числу престижных мест для отдыха и развлечений, если и вовсе не фешенебельных. Сюда не гнушались заглядывать даже светящиеся, вот только они не переодевались при этом в обязательные туники для женщин и тоги для мужчин, поскольку и без того одевались на какой-то то ли древнегреческий, то ли древнеримский манер.

Войдя в раздевалку, я нашел свободный шкафчик и разоблачился, оставив однако трусы, поскольку не был сторонником эксгибиционизма, после чего натянул на себя длинную тогу нежно абрикосового цвета и обул на ноги лёгкие сандалии. Получив у служащего взамен клубной карточки золотой перстень, я направился в зал и когда вошел в него, то был просто поражен увиденным. Подавляющее большинство посетителей, а их собралось здесь не смотря на раннее время довольно много, все они не прохлаждались на оттоманках и не трескали виноград и яблоки, запивая их вином и коньяком, а столпились вокруг бассейна и что-то возбуждённо обсуждали.

Понять что именно, было не так уж и трудно. Ясное дело, — смерть Леона Мильмана и её возможные для нас всех последствия. Подойдя поближе я услышал их возмущённые голоса. Моих коллег интересовал преимущественно один и тот же вопрос:

— «Какая сволочь грохнула Брюнета?» Как это ни странно, практически никто при этом не задавался вопросом, как найти убийцу, хотя всем было прекрасно известно, чем всё это для нас закончится, если убийца не будет найден в течение месяца. Впрочем я не был уверен в том, что светящиеся станут ждать ровно месяц, чтобы принять решение о нашей отправке на каторгу. Постояв немного в стороне, я вскоре убедился ещё и в том, что, во-первых, у местных полицейских вода в заднице не держится, а, во-вторых, что никто не верит в их профессионализм и потому большинство шпионов пребывали в довольно мрачном настроении и потому задавались ещё одним довольно важным вопросом: — «Ну, и куда нас всех теперь загонят?» На этот вопрос не у кого тоже не было ответа, но все полагали, что светящиеся найдут для этого самое поганое место. Наконец кто-то заметил меня и тут же воскликнул:

— Ребята, а вот кстати и Серж заявился, душеприказчик Брюнета! Эй, Нокаут, ты же был в его магазине вместе с инспектором Лестлером, расскажи нам, что там произошло?

Отойдя от колоны, рядом с которой стоял, я сказал:

— Да, в общем-то именно то, о чём вы здесь судачите. Тот источник информации, со слов которого вы тут доводите себя до белого каления, описал всё в именно так, как оно было. Вот только я не понимаю, почему никто из вас не хочет даже подумать о том, как поймать убийцу Брюнета. Ребята, потенциально это висяк и если дело не будет раскрыто, то мы все загремим на каторгу. Вы что, этого хотите?

После такого моего демарша разговор принял более конструктивный характер и те мои коллеги, которые хоть немного знали Лёвчика, по моей же просьбе стали выдвигать самые фантастические версии того, кто мог его убить или заказать.

Послушав их, я предложил закончить на этом и сформулировав всё, сохранить весь этот бред на инфодисках или отправить его мне в офис по электронной почте вместе со всем прочими предположениями. Ещё я попросил их отложить на время все дела и приглядеться повнимательнее к жучкам, то есть тем жуликам, которые нахватавшись верхушек, впаривали не очень сведущим оптовым покупателям фальшивые базы данных якобы от имени серьёзных поставщиков выигрышных лотерейных билетов. Мне с этой шелупонью разбираться было некогда, но как знать, может быть Лёвку подставили именно таким незамысловатым образом, хотя это и маловероятно. Брюнет был слишком серьёзной фигурой, чтобы пытаться выдавать себя за его агента. Последствия могли быть слишком уж серьёзными и болезненными.

Клуб «Легион» я покинул незадолго до полуночи и пользуясь тем, что ночью скоростные ограничения снимались, на максимальной скорости помчался в ночной клуб-бар «Осада», место сбора стрингеров. Эта публика не была столь многочисленной, как наш профессиональный цех, но среди них встречались такие монстры, что перед ними спасовал бы даже Лёвка, не говоря уже о некоторых других парнях, считавшихся не просто непререкаемыми авторитетами и асами, а самыми настоящими корифеями нашей нелёгкой профессии. Когда я только собирался посадить свой бимобиль на стоянке перед клубом, то ещё сверху увидел Джинни, сидевшую на тумбе неподалёку от входа. На этот раз моя соотечественница была одета не в платье для коктейля, а в стильный брючный костюм, пошитый из лаковой чёрной кожи и явно поджидала меня. Стоило этой красотке только увидеть мой бимобиль, плавно опускающийся вниз, она тотчас спрыгнула с тумбы и направилась ко мне. Не успел я поприветствовать Джинни, как она сразу же сказала мне:

— Серж, пойдём, тебя ждёт Соваж.

Соваж это уже было интересно. Этот француз был пожалуй старейшим шпионом-землянином.

Шпионом, занимающимся кражей чужих промышленных секретов он был ещё в конце двадцатого века. Когда же Земля стала членом Звёздного Содружества и стало известно о том, чем народ занимается на Неверале, он тут же записался в разведку, чтобы продолжить свою карьеру на иной основе. Отдав долг Объединённому Правительству Земли, то есть отпахав на него двадцать лет, Виктор Леруа по прозвищу Соваж вышел в отставку и записался в стрингеры, то есть стал работать сам на себя и можно сказать прописался на Неверале навсегда. Этот старый и матёрый волк давно уже сколотил себе состояние в пару сотен миллионов галакредитов, но вовсе не собирался отходить от дел и по прежнему работал, как и большинство шпионов в одиночку. Мне доводилось несколько раз видеть его, хотя мы и не знакомы, и я могу ответственно заявить, что этот тип, которому на вид не дашь больше сороковника, как и моему деду, никогда не оставит этого занятия.

Мне кажется, что у Соважа просто съехала крыша, раз он до сих пор скачет, словно юный козлик. Обычно в нашей профессии после двадцати пяти, максимум тридцати лет люди стараются найти себе куда более спокойное занятие, например идут работать торгово-закупочные компании, куда их принимают с большим удовольствием и сразу же ставят на высокие руководящие посты. Соваж давно уже мог бы и сам заняться межзвёздной торговлей, но почему-то не делал этого и предпочитал быть живой легендой. Вообще-то я не очень понимал, почему он вдруг проявил ко мне такой повышенный интерес, что даже попросил Джинни встретить меня и проводить к нему.

Чтобы хоть немного прояснить ситуацию, я поинтересовался у девушки:

— Джинни, скажи мне, в честь чего это Соваж вдруг решил дать мне аудиенцию?

Насколько я в курсе, он не очень-то любит возиться со всякими молокососами и уж тем более его очень сложно заподозрить в излишнем альтруизме.

Девушка ответила мне:

— Серж, он снизошел до твоих трудностей видимо потому, что я рассказала ему о твоей встрече с леданийцами, после чего их посол так отважно слил журналюгам компромат на правительство Митрана. Возможно он как-то связал это с тобой.

Ответ Джинни меня очень удивил и я воскликнул:

— Неужели ты знаешь Соважа?

Улыбнувшись она ехидно поинтересовалась у меня:

— Интересно, почему это я не должна знать своего деда?

А вот это уже был совершенно неожиданный поворот событий. Джинни оказалась не совсем обычным начинающим стрингером, как это только что выяснилось. Вообще-то с её стороны было довольно странно, что она решила пойти по стопам своего прославленного деда, но мне сразу же расхотелось задавать Джинни хоть какие-либо вопросы и тем более давать ей советы. В конце концов она уже взрослый человек, а потому вправе сама решать, что для неё хорошо, а что плохо. Если уж её дед не смог отговорить эту сексапильную красотку от такого решения, то меня это вообще не должно было волновать. Поскольку я, услышав о том, что Джинни внучка Соважа тут же замолчал, девушка, ведя меня по какому-то узкому и извилистому, словно лабиринт, коридору, ворчливым тоном заметила:

— Всегда так. Стоит только какому-нибудь парню узнать о том, что я внучка старого Соважа, он тотчас умолкает.

Ухмыльнувшись я поинтересовался у неё:

— Ну, и о чём же ты хотела поговорить со мной, Джинни? Если о твоей будущей профессии, то ты уж поверь, советы твоего деда скорее всего будут намного полезнее моих, а если о чём-либо романтическом, так я сразу же хочу предупредить тебя, что сплю исключительно с одними только инопланетными девушками. Видишь ли, в мои планы вовсе не входит стать отцом в ближайшие двадцать пять, тридцать лет.

Во-первых, я к этому ещё не готов морально, а, во-вторых, семья это самое уязвимое место для человека моей, то есть нашей профессии. Бьюсь об заклад, что очень долгое время ты и понятия не имела, чем занимается твой дед, а уж для меня и вовсе было большой неожиданностью узнать, что Соважа есть дети и тем более внуки.

Джинни почему-то обиделась на меня и со злостью в голосе спросила свистящим шепотом:

— Что ты вообще знаешь о моём деде, чтобы говорить такое?

— А я и говорю тебе, что ничего не знаю о Соваже! — Не менее сердито рыкнул я в ответ и остановившись добавил совсем уж злым и раздраженным голосом — Знаешь что, Джинни, а не пошли бы вы оба куда подальше! Там, в ресторане «Сантир», я предложил тебе заглянуть сегодня ночью в «Осаду» только потому, что хотел в том числе и тебе, как одному из самых незасвеченных стрингеров, поработать над раскрытием этого дела. Сегодня днём убили моего лучшего друга и я, представь себе, способен думать только о том, как найти его убийцу. Мне плевать на то, что если я этого не сделаю, то сияющие упекут меня лет на пятьдесят в какую-нибудь вонючую тюрягу, тем более мне плевать на то, что вы все туда загремите, если убийца не будет найден. Мне вообще на всё плевать, милая, кроме одного, моего друга Лёвки, который лежит сейчас вот с такими вот дырами в голове и груди.

Поэтому иди к своему деду и поплачься ему в жилетку, что тебя никто не любит, а я поговорю со стрингерами. Ну, а если они вдруг не захотят почему-то со мной разговаривать, то я пошлю их всех так далеко, что по пути туда они сотрут пар пятьдесят тех башмаков, которые обычно выдают солдатам космической пехоты, а они очень прочные.

Круто развернувшись на каблуках, я пошел обратно. Девушка за моей спиной испуганным голосом вскрикнула:

— Серж, стой! Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Не сердись на меня, пожалуйста. Все те стрингеры, с кем ты хочешь встретиться, ждут тебя вместе с Соважем. Если я не приведу тебя, то дед мне точно голову оторвёт.

Голос у девушки был очень испуганным и я замедлил ход. Хотя мне действительно расхотелось встречаться с дедом этой весьма заносчивой девицей, не умеющей держать язык за зубами. Если Соваж не сумел объяснить своей внучке, когда следует молчать, а когда нужно тявкнуть, то мне, пожалуй, не о чем было с ним разговаривать, но с другой стороны его помощь в расследовании могла быть очень существенной. Поэтому я остановился, развернулся и молча пошел в прежнем направлении. Джинни стояла в коридоре совсем растерянная и испуганная, но мне как-то было не до её растрёпанных чувств и потому я обогнул её, словно неодушевлённый предмет и быстро пошел вперёд, достав из внутреннего кармана и быстро нацепив на себя очки-сканер, которые позволяли видеть мне даже сквозь не очень толстые стены. Справа и слева коридора находились какие-то технические помещения, в которых находилось какое-то оборудование, насосы, воздушные фильтры и ещё какая-то хрень для подъёма наверх всяких развлекательных хреновин этого ночного клуба.

Джинни приходилось чуть ли не бежать вслед за мной и вскоре я увидел потайную дверь, ведущую в довольно просторный зал, в котором собралось сотни полторы людей. Некоторые из стрингеров были вооружены нешуточного калибра пушками, что мне совсем не понравилось. Терпеть не могу вооруженных людей и сам никогда не ношу оружия. Дверь была закрыта на не очень сложный электромагнитный замок, да, к тому же ещё и поставлена на сигнализацию, что меня лишний раз разозлило.

Магнитная отмычка и электронное устройство для разблокирования сигнализации появились в моих руках мгновенно и не успела Джинни снять с шеи ключ-кулон, как я открыл все три замка и слегка пнул ногой дверь, чтобы та открылась. Войдя в ярко освещённый зал, я вышел на середину и кашлянув спросил:

— Господа, вы наверное ждёте меня? Ну, что же, я здесь. Вы все уже знаете, что сегодня произошло и надеюсь на то, что не ждёте от меня никаких подробностей.

Если кто-то здесь ждал меня только ради этого, то он может проваливать. У меня уже язык устал пересказывать то, что в Сантуаре знают наверное все, кому это хоть немного интересно. Лично я пришел сюда только для того, чтобы задать вам всего один вопрос. Вы согласны помочь мне в этом расследовании? Если да, то мы продолжим разговор.

Кто-то сразу же спросил меня:

— Нокаут, а почему ты считаешь, что тебе будет по силам раскрыть это дело? Ты ведь даже не бывший коп.

Почесав затылок я ответил:

— А я не бухгалтер, чтобы считать. Если кто-то из вас раскроет это дело раньше меня, я не буду в претензиях. Ну, так что вы ответите мне, господа стрингеры?

Соваж, сидевший в кресле стоящим у стены напротив меня, улыбнулся. Это был высокий, худощавый шатен с блёклыми серо-голубыми глазами, одетый в точно такую же одежонку, как и у меня, в которой специального оборудования было больше, чем наноткани, его закрывающей. Он кивнул головой и сказал:

— Насколько я в курсе, Серж, посол Земли уже подтвердил твой мандат, выданный тебе русским консулом, а старший инспектор Лестлер даже выделил тебе кабинет в своём управлении, так что тебе теперь и карты в руки. Поэтому садись рядом со мной и расскажи ребятам, что они должны делать, а вы господа, тоже присаживайтесь и прочистите себе уши, чтобы хорошо всё расслышать. Дело слишком серьёзное, чтобы не придавать ему значения. Если кто этого ещё не понял, вспомните Ванаун. Кстати, я знавал некоторых ребят, которые загремели тогда на каторгу и представьте себе, сидеть им пришлось вместе с уголовниками, а потому кое-кто так и не вернулся с неё домой.

Глава пятая

Тяжелый разговор о политике

Всё-таки Соваж был непререкаемым авторитетом среди стрингеров. Если я, направляясь в «Осаду» по большей части надеялся на то, что мне удастся побудить этих анархистов к сотрудничеству весьма недвусмысленными угрозами, то он просто приказал им всем сесть и получить инструкции. Ну, с этим я разобрался быстро и поблагодарив коллег хотел было покинуть зал, но Соваж вцепился в меня, как клещ, и утащил в небольшой кабинет, велев внучке следовать за нами. Хотя мне это и не понравилось, я не стал возражать. В конце концов это их семейные дела и мне не было никакого смысла вмешиваться в их семейные дела и особенно в воспитательный процесс. Ну, захотел дедушка поговорить со мной о чём-то в присутствии своей внучки, которой взбрело в голову пойти по его стопам, так что с того? В тот момент я даже и не подозревал, о чём пойдёт разговор. Знай я о том, что Соваж заговорит со мной на эту тему, хрен бы я вошел вместе с ним в небольшой уютный кабинет с настоящим камином, в котором слава Богу не горели дрова, и сел в кресло рядом со столиком. Джинни немедленно подала нам кофе и её дед, взяв в руки чашку, тут же рванул с места в карьер и спросил меня:

— Серж, поверь, это очень важно, кто передал тебе копии тех документов, которые сегодня обнародовал посол Леданы?

Кажется я даже позеленел от досады в тот момент и на моём лице отразилась вся гамма чувств, которые я испытывал. В основном негативных. Джинни присела на подлокотник кресла своего слишком уж любопытного деда и строгим тоном сказала:

— Серж, поверь, это не праздный вопрос. Такими своими действиями ты фактически свалил правительство Митрана, но самое главное, смешал все карты в большой политической игре. Если выяснится, что это деза, у тебя будут большие неприятности. Боюсь, что смерть Леона тоже была связана с политикой. Он как и ты тоже любил совать свой нос в такие дела, в которых ничего не понимал. Поверь, я знаю о чём говорю.

Слова Джинни заставили меня насторожиться и я спросил:

— Мисс, кто вы такая, чтобы говорить со мной о таких вещах и главное таким тоном.

Простите, но мы с вами не настолько хорошо знакомы, что говорить о подобных вещах. Тем более таким откровенно вызывающим и неприемлемым тоном.

— Не мисс, а миссис, Серж. — Сказала красотка сузив глаза и уже с угрозой в голосе — Ну, а чтобы тебе был понятен мой тон, то я, пожалуй, открою карты. Я не обманула тебя, говоря о том, что Соваж мой дед. Так оно и есть. Вот только то, что я нахожусь здесь выдавая себя за начинающего стрингера, всего лишь моё прикрытие. Я специальный агент агентства галактической безопасности Земли.

Довольно высокопоставленный и моё воинское звание полковник. Во всяком случае Соваж мой подчинённый.

Хищно осклабившись, я насмешливо сказал:

— Сапог в юбке, причём сапог самой худшей формации. Милочка, я к вашему сведению тоже полковник службы межгалактической разведки Земли и в нашей конторе слагают легенды о тупости дуболомов из АГБ. Мало того, что вы не имеете даже малейшего понятия о том, что на самом деле происходит в Звёздной Федерации, так вы ещё ничего не знаете о положении дел на Земле и в её колониях. В общем о источнике и тех каналах, по которым я якобы получил скан-копии этих документов, я не сказал бы вам ни единого слова даже в том случае, если бы это было так, но я не имею к этому никакого отношения и вообще это не ваше дело заниматься столь деликатными вещами. Для этого нужно иметь более достоверную информацию, чем слухи и сплетни, которые так любит собирать ваша контора.

Джинни стоически перенесла мой наезд и уже куда более миролюбиво принялась увещевать меня:

— Серж, поймите, возможно, что именно эти документы и были той самой причиной, из-за которой убили Леона. Мне известно, что вы были его другом и теперь вам тоже угрожает опасность, ведь ваше появление в «Сантире» легко связать с пресс-конференцией посла Леданы. Теперь у вас появились очень могущественные враги на Земле, Митране и на Ледане, не говоря уже о множестве других врагов, ведь вы таким образом нарушили баланс сил и интересов не только в нашей галактике, но и во всём Звёздном Содружестве. Однако, самое неприятное заключается в том, что эти ваши никем не санкционированные действия по сбросу дезы больно ударять по вам же.

От таких нотаций мне сразу же сделалось скучно и захотелось немедленно уйти, но положение спас никто иной, как Соваж, который довольно резким голосом сказал:

— Джинни, я внимательно изучил все семь документов, которые были опубликованы в вечерних газетах и склонен полагать, что они всё-таки подлинные. Не знаю как они попали к Сержу, но в одном я уверен наверняка, посол Леданы действовал не на свой страх и риск. Он или имел соответствующие директивы или ему просто приказали так сделать.

Судя по физиономии Соважа он не играл. Я немедленно перевёл взгляд на его внучку и по её напряженному взгляду сообразил, что она и сама не знает, что ей и думать об этом. Ну, что же, это не было удивительно. Когда три года назад я встретился с первым заместителем начальника СМР, чтобы получить из его рук минидиск со скан-копиями, который я после этого постоянно носил на шее в медальоне снаряженном тремя граммами мощного пирофора, и инструкцию, съеденную мною сразу же по прочтению, тот предупредил меня, что кроме меня, его, нашего шефа и президента Земли об этом плане никто не должен знать. Мне поручалось выждать столько, сколько будет нужно и улучив удобный момент всучить этот инфодиск леданийцам, но с таким расчётом, чтобы те немедленно канализировали информацию в СМИ. В принципе в этой игре я был джокером и теперь, когда операция, которая так и называлась — «Джокер», завершилась, вполне мог ожидать очередной награды. Ни о чём таком я не собирался рассказывать этой дамочке, а потому с улыбкой сказал:

— Джинни, деточка, не забивайте себе голову всей этой ерундой. Поверьте, я не имею к этому делу никакого отношения, хотя и имею кое-какое представление о том, что произойдёт дальше. Представьте себе, ничего страшного не случится.

Правительство Митрана, сформированное партией Порядка и Стабильности, со скандалом уйдёт в отставку и его сменит правительство партии Прогресса. Митран примет условия Земли и Ледана, после чего леданийцы тут же колонизируют ещё три с половиной десятка тепличных планет, на которых сейчас находятся небольшие поселения землян, а митранцы отправятся осваивать галактику Большое Магеланово Облако.

Мой снисходительный тон возмутил Джинни до последней крайности и она громко воскликнула:

— Полковник, это возмутительно!

— Вот именно возмутительно, миссис Джинни не знаю за кем вы там замужем. — Невозмутимо ответил я — Это действительно возмутительно, когда контрразведка начинает заниматься теми делами, в которых она ни ухо, ни рыло. Не знаю какой болван послал вас на Неверал и даже знать этого не хочу, но вы берётесь судить о тех вещах, в которых ничего не понимаете. Уж лучше бы вы сидели на Земле или откуда вы сюда прилетели, и ловили шпионов, если способны на это, а всё остальное доверил бы специалистам. Вы там что-то сказали о врагах, которыми у меня якобы могут появиться? Так вот, милочка, у меня уже есть такие враги, которые вам не приснятся в самом страшном сне и представьте себе, со мной так до сих пор ничего не случилось, зато они уже заработали от меня язву желудка. — Повернувшись к её деду, я попросил его — Соваж, вы опытный человек в нашем деле, объясните, пожалуйста, своей прыткой внучке, что ей нечего делать на Неверале.

Её присутствие является для нас всех очень большой помехой и если она не хочет, чтобы с ней обошлись точно так же, как это случилось девять лет назад с тем типом с Дикайры, которого потом его начальство разыскивало целых шесть лет, пусть она или примет условия нашей игры, или проваливает отсюда. Поверьте, если я займусь ею, то вы не сможете найти планету, куда её отвезут, раньше, чем лет через тридцать.

Миссис полковник сначала напряглась и глядя на неё можно было подумать, что она сейчас бросится в драку, но Соваж властно поднял руку и она немного расслабилась.

Похоже, что Соваж уже и сам был не рад, что позволил ей втянуть в эту бессмысленную беседу, а потому строгим голосом сказал своей внучке:

— Джинни, поверь, весь твой прежний профессиональный опыт в данных условиях совершенно бесполезен. Хотя Нокаут и не относится к числу ветеранов, он очень опытный и искушенный разведчик и не тебе пытаться его расколоть. Вся эта дурацкая затея вашего начальства иметь в недрах АГБ свою собственную разведывательную организацию просто идиотизм. Если Нокаут захочет исчезнуть, то уж ты поверь, тебе его будет не найти вместе со всеми вашими агентами, но если он захочет сделать так, чтобы исчезла ты, то даже я не смогу тебя найти.

Внучка устало вздохнула и сказала:

— Серж, извините меня. Честно говоря я хотела поговорить с вами совсем не об этом. Меня действительно очень интересует связь между двумя сегодняшними событиями, убийством Леона и канализацией секретной информации в СМИ через посла Леданы. Если таковая имеется, это может грозить большими неприятностями Земле и особенно некоторым её отдалённым колониям.

Мне не очень-то хотелось успокаивать эту дамочку, но я всегда считал, что между секретными службами одного мира должно быть хоть какое-то взаимопонимание и сотрудничество, а потому усталым голосом сказал ей:

— Джинни, поверьте, такой связи нет и быть не могло. Лёвка давно уже стал по сути дела стрингером, если говорить о том, на кого он всё-таки работал. Ну, может быть не совсем стрингером, так как его нельзя было купить, но точно независимым шпионом. А теперь простите, но меня ещё ждут дела.

Соваж немедленно попросил меня:

— Серж, останьтесь, пожалуйста. Моя внучка хочет предложить вам свою помощь в расследовании этого преступления. Мы ведь с вами всего лишь ловкие парни, которые умеют пролезть в игольное ушко и протащить за собой через него верблюда, а она всё-таки полицейский с большим стажем работы. Поверьте, она сможет помочь вам гораздо больше, чем инспектор Лестлер, ведь он всю свою жизнь проработал в одном из самых тихих и спокойных городов Содружества, а Джинни прослужила в полиции Нью-Йорка почти двадцать лет, прежде чем перешла на работу в АГБ. Вот в этой конторе она действительно новичок.

Предложение Соважа мне совершенно не понравилось и я хотел было уже отказаться, но тут Джинни сказала:

— Серж, без меня тебе не отправить того ублюдка, который убил твоего друга, на каторгу. Извини, что я заговорила с тобой о леданийцах, но очень уж это убийство загадочное. Мне кажется, что его всё-таки убили если не из-за этих документов, то всё равно по политическим мотивам потому, что других я пока что просто не вижу. Леон был слишком серьёзной фигурой в вашем бизнесе, чтобы кто-то осмелился убрать его, а вот в тех случаях, когда речь заходит о большой политике, никто не смотрит на то, кто ты такой и сможешь ли оказать достойное сопротивление. В таких случаях контракт на твоё устранение просто передают такому киллеру, противостоять которому ты не сможешь и мне кажется, что всё именно так и произошло.

С этим я был вполне согласен. Лёвку убил не какой-то там хулиган из подворотни.

Немного подумав, я спросил:

— Ну, и как ты представляешь себе нашу совместную работу, Джинни? Города ты толком не знаешь, никаких полномочий у тебя нету и я даже не представляю себе, как мы сможем сработаться. Видишь ли, но я всегда привык работать без напарника и ты мне будешь помехой, ведь мне придётся посещать такие места, куда и Соваж не любит соваться лишний раз.

Внучка Соважа улыбнулась и ответила:

— Лучше всего если я буду работать в каком-нибудь офисе, а ты, как и все остальные стрингеры, будешь носиться по городу, добывая для меня информацию. В «Осаде» у меня есть для этого всё необходимое, включая даже аналитический компьютер.

Ну, что же, это меня вполне устраивало и я сказал:

— Хорошо, но ты переберёшься в мой офис. Во-первых, там уже находится моя команда и среди них есть прекрасный аналитик, а, во-вторых, у меня установлена прямая связь с «Золотым обелиском» и Кохла готов в интересах следствия работать день и ночь, не говоря уже о том, что тогда в твоём распоряжении будет вся его база данных, а она не маленькая.

Соваж чуть не подпрыгнул, услышав о том, что я договорился о сотрудничестве с Архивариусом и воскликнул:

— Джинни, девочка, Кохла Маст имеет такую базу данных, о которой правительство Земли даже и не мечтает! Для него это будет слишком дорогое удовольствие.

Не очень-то веря в то, что Джинни сможет оказать мне действенную помощь, я вместе с ней полетел в свой офис. Там было достаточно много места, чтобы мы могли разместиться там всей компанией. В офисе ещё не ложились спать и когда я позвонил Клавии и сказал ей, что скоро прилечу вместе с ещё одной помощницей и к тому же настоящим полицейским детективом, митранка очень обрадовалась. В офисе нас ждал сытный ужин и первые новости, — инфодиск с результатами исследований и даже выводами, сделанными на основе их тщательного изучения. Выводы были неутешительными. В Лёвку стреляли из какого-то никому неизвестному тяжелого бластера. Он оставлял весьма характерный след в виде ничтожно малого количества таких изотопов, которые остаются после термоядерного взрыва, чего в принципе не могло быть при выстреле из обычного бластера. Судя по пояснительной записке, написанной каким-то леданийским учёным, речь могла идти о бластере с ядерной накачкой.

Поскольку я не физик-ядерщик, то эти слова поначалу показались мне пустым звуком, но когда я дочитал всё до конца, то мне стало ясно, что если бы такой бластер был создан, то он мог бы иметь крошечные размеры, хотя и вёл бы себя, как вполне обычный, то есть стрелял бы шариками довольно плотной и очень горячей плазмы.

Правда, выстрел из этого шарика был бы практически незаметен, ведь из него просто вылетала бы крохотная искорка, которая затем стала бы быстро увеличиваться в размерах и пролетев пять, шесть метров достигала бы размеров теннисного мяча, после чего плазменный шар уже не увеличивался бы.

Дальнобойность такого бластера тот леданиец, который исследовал пробы и делал своё заключение, могла достигать максимум пятидесяти метров. Ну, в Лёвку стреляли с расстояния в пять метров максимум и именно такая дыра, как об этом было написано, и образовалась в итоге в его голове.

За ужином я весьма подробно рассказал обо всех своих метаниях по городу и достигнутых результатах, которые Бадж счёл ничтожными, Клавия вполне удовлетворительными, а вот Джинни они привели в удивление. Немного пораскинув мозгами, я решил всё-таки лечь спать. Правда, поспать мне удалось всего пять с половиной часов, так как ни свет, ни заря в мой офис примчался робот-курьер от Кохлы. В принципе из-за этого я и проснулся на сорок пять минут раньше, чем хотел и получив посылку уже не мог уснуть. Спать я лёг в своём кабинете, на диване, и вернувшись в него сразу же подсел к компьютеру. Кохла успел проделать огромный объём работы на основе только ему одному принадлежащей базы данных сумел составить обширный список всех тех господ, которые могли испытывать неприязнь к Леону Мильману из-за его профессиональной деятельности. Всего у него получился список из восьмидесяти с лишним тысяч имён, распределённым по пяти категориям в зависимости от той степени вреда, который нанесла им добытая Лёвкой информация.

Через несколько минут ко мне присоединилась Джинни, одетая в домашний халат.

Внучка Соважа покинула «Осаду» с двумя саквояжами, но могла ничего не брать с собой. У Клавии имелось в офисе всё необходимое как для мужчин, так и для женщин на тот случай, если его нужно будет превратить в крепость, готовую выдержать любую осаду. По просьбе Джинни я показал ей структуру документа и когда она услышала о том, сколько людей могли быть потенциально недовольны моим другом, занервничала и спросила меня:

— Серж, неужели у Леона было столько клиентов? Это какая-то совершенно сумасшедшая цифра.

Я пожал плечами и ответил:

— Сколько клиентов было у Лёвы, знал только он сам, а теперь скорее всего знает ещё главный инспектор Лестлер, если он изъял диски его компьютеров в офисе.

Думаю, что он уже сделал это. Ну, а это только те господа, которые могли окрыситься на Лёвчика из-за того, что купили не то, что им было нужно и на этом потеряли деньги. Не думаю, что слишком много, но всё же вполне достаточно, чтобы остаться недовольными. Сегодня я постараюсь обменять список клиентов своего друга на этот и тогда мы сможем узнать, кто из них действительно был его клиентов.

Джинни удивило моё объяснение и она спросила:

— Но как такое могло получиться, Серж? — увидев недоумение на моём лице, она поторопилась сказать — Извини, но я поняла так, что это список недовольных клиентов.

— А, ты об этом… — Пробормотал я мысленно прикидывая, насколько компетентна внучка Соважа в нашем деле — Понимаешь, Джинни, мы не сидим на полученной нами в ходе оперативных разработок информации, как купцы на мешках с мехами. Мы пускаем её в оборот, обмениваемся ею с коллегами, но чаще всего передаём её Кохле Масту для систематизации и обработки. Вот он действительно обладает огромными объёмами информации, но Кохла вне игры. Он лишь проверяет всю информацию, полученную от нас, и систематизирует её, а всех тех клиентов, которые к нему обращаются, посылает к нам. Естественно не бесплатно, а получая с них свои комиссионные.

Джинни удивлённо спросила:

— Серж, но если Кохла проверяет всю информацию, как тогда получается, что ваши клиенты влетают при покупке товаров?

Усмехнувшись я ответил и на этот вопрос:

— Да, очень просто. Светящиеся довольно часто присваивают один и тот же девиз или код двум, а то и трём видам товаров, причём делают это похоже не специально.

Хотя чёрт их знает, чем они руководствуются в таких случаях. Возможно, что таким образом они просто борются со спекуляцией, ведь если какая-то компания, которая специализируется на торговле бытовым оборудованием вдруг покупает огромную партию спортивных бимобилей, которые после небольшой переделки могут быть превращены в лёгкие атмосферные истребители, то это значит, что они хотят очень хорошо навариться на этом.

— А вы обращаете внимание на такие закупки? — Быстро спросила меня Джинни и я кивнув головой ответил:

— Ещё как обращаем. Ни я сам, ни мой друг Лёвчик, ни многие другие наши знакомые никогда не связываемся с такими клиентами. Как правило такие закупки связаны с коррупцией в среде военных. Ты ведь понимаешь, что переделка бимобиля в истребитель стоит копейки, а вот строительство настоящей боевой машины, дело весьма трудоёмкое и дорогостоящее и когда речь идёт о закупке хотя бы сотни таких бимобилей какой-то никому неизвестной компанией, то речь скорее всего идёт об афере, а мы всё-таки как-никак люди военные и слово честь для нас не пустой звук. — Увидев улыбку на лице Джинни, я сердито добавил — Да-да, милочка, всё именно так и есть. Мы не желаем участвовать в таких афёрах и давать возможность кому-то обогащаться.

Джинни, для которой я подставил к своему письменному столу гостевое кресло так, чтобы она могла видеть экран моего компьютера, уселась в нём поудобнее, поджав под себя ногу и насмешливым тоном поинтересовалась:

— Неужели все шпионы такие принципиальные?

Потерев подбородок, я ответил ей, машинально скосив взгляд на красивые ноги женщины, которой нельзя было дать на вид больше двадцати пяти, двадцати восьми лет:

— В общем-то да. Никому не хочется получить чем-нибудь по башке, если выяснится, что ты в погоне за деньгами нанёс вред планетарным вооруженным силам мира своего коллеги. В общем можешь называть это корпоративной солидарностью и вообще мы очень серьёзно относимся к таким вещам, как обороноспособность миров. Ты сама ведь не хотела бы, чтобы твой сын, будь он пилотом боевого истребителя, разбился на такой фальшивке? Вот и я тоже, хотя у меня ещё нет детей.

— У меня тоже нет детей. — Сказала Джинни и тут же задумчивым тоном сказала — Да, будет очень полезным сравнить между собой этот список со списком клиентов Леона.

Ты сможешь договориться с главным инспектором Лестлером. Говорят, что он ещё та штучка и недолюбливает землян.

Усмехнувшись я успокоил её:

— Думаю с этим не будет никаких проблем. Джинни, поверь, список клиентов Лёвчика будет хоть и немного, но всё же побольше, чем этот, а потому без него Шиану придётся проверить их всех. Так что никуда он не денется, ну, а кроме того у нас есть с ним кое-какие договоренности на этот счёт.

— Вот как? — Удивилась Джинни и спросила — Серж, а ты не мог бы на основании этих договоренностей внедрить меня в его следственную группу? Тебя ведь включили в неё на официальной основе, но вряд ли ты с ними сработаешься.

Эта мысль не показалась мне глупой. Иметь в конторе Лестлера своего человека было бы неплохо. Тем более, что я не собирался протирать штаны в управлении криминальной полиции. На всякий случай скорчив задумчивую физиономию, я сказал:

— Ну, я попытаюсь это сделать, Джинни. Скажи, ты прихватила с собой свой жетон детектива?

Внучка Соважа улыбнулась и ответила:

— У меня есть с собой не только он, но и ещё целая прорва всяческого другого барахла, поэтому не волнуйся, я не буду выглядеть в их глазах наивной дурочкой.

Поскольку речь зашла о наивности, я задал ей тот вопрос, который волновал меня более всего, так как чувствовал себя в этих всех следственных делах полным болваном:

— Джинни, скажи мне, с чего обычно опытные детективы начинают расследование дела об убийстве?

Молодая женщина задумалась на минуту, пристально посмотрела на меня, видимо гадая, стоит ли ей отплатить сполна за всё моё хамство и затем ответила:

— Вообще-то на твой вопрос нет однозначного ответа, Серж, как и нет чётких критериев того, кто является опытным детективом, а кто нет. Мне в жизни приходилось видеть, как детективы со стажем не могли раскрыть в общем-то не самых сложных дел, а новички распутывали такие клубки, что это казалось чудом.

Сами принципы в общем-то довольно просты. Если совершено убийство, то в первую очередь нужно искать того, у кого имеются мотивы для совершения преступления.

Бывают, конечно, случаи, когда убийца действует спонтанно, но это не тот случай.

Леона убили целенаправленно и для этого убийце пришлось проникнуть в очень хорошо защищённое от вторжения помещение, совершить убийство, а затем покинуть его никем незамеченным, что и вызывает удивление. Учитывая специфику его профессии, можно смело утверждать, что к этому не причастны его коллеги. Слишком уж велика цены, ведь даже в том случае, если преступление не будет раскрыто, убийца, если этот точно такой же охотник за информацией, отправится на каторгу сроком на пятьдесят лет. Правда, иногда месть затмевает человеку глаза и он не думает о последствиях, но Соваж сразу же отверг такое предположение. Не тот Леон человек, чтобы нажить себе такого врага. Тогда нам остаётся только одно, искать убийцу среди тех людей, которые могли быть недовольны результатами профессиональной деятельности Леона. Ну, а поскольку он был человеком искушенным в своей профессии, то вряд ли мог допустить такой промах, который привёл бы кого-то к банкротству. Об этом мне говорит хотя бы тот список, который ты мне показал. В его самой верхней части, которую твой друг охарактеризовал как «Крупное попадалово», я пока что не увидела ничего такого, что меня насторожило бы. В общем судя по всему все клиенты, которые пользовались услугами Леона, в худшем случае могли пройти по нулям и просто заморозить свой капитал на пару, тройку месяцев, а за это никого не убивают. Это обычные коммерческие риски и от них никто не застрахован. Если бы кто-то обратился ко мне с претензиями по такому поводу, то я бы ему выбила все зубы и ещё сломала обе ноги, чтобы ему было впредь неповадно заниматься всякой хернёй и отвлекать людей от работы. Поэтому-то я и высказала предположение, что убийство Леона связано с политикой, Серж. Когда речь идёт о политических интересах тех типов, которые правят нами, или тех, кто стремится подняться на политический Олимп, в ход может быть пущено всё, что угодно, включая физическую расправу над неугодным или того хуже, мешающим политикам или политику человеком.

Похоже, что Джинни ненавидела политиков, раз везде видела политический след.

Подумав об этом я спросил:

— Джинни, почему ты не назвала обманутых женщин и ревнивых мужей-рогоносцев?

Лёвчик был редкостный кобель. Как и я, этот тип был убеждённым холостяком, но в отличие от меня этот бабник очень любил крутить романы с землянками.

Внучка Соважа, увидев что я смотрю на её ноги, усмехнулась и сказала мне с насмешливой улыбкой:

— О, я уже успела это заметить. — Уколов меня, она уже куда более серьёзным тоном пояснила — Серж, я думала об этом. Более того, я расспросила одну из бывших любовниц Леона, Мелинду Кроули, она стрингер и его ученица, о его любовных похождениях. Они не заслуживают повышенного внимания. Со слов Мелинды, а ученицам таких учителей верить можно, твой друг был джентльменом и вообще мужчиной весьма строгих правил. Он никогда не спал со своими клиентками и даже не заводил с ними дружественных отношений, это раз. К тому же Леон никогда не крутил романов с дамами из высшего общества и предпочитал им женщин и девушек из средних слоёв, это два. Ну, и ещё он практически никогда не затягивал своих отношений с женщинами и прерывал из задолго до того, как у них начинали возникать в голове какие-то фантазии на его счёт. Да, он был жуткий кобель, но кобель очень обаятельный и хитрый, который создавал у своих мимолётных любовниц нужное ему впечатление, чтобы они расставались с ним без лишних сердечных волнений, это три. Правда, при этом он не отказывал своим пассиям во встречах во второй и даже в третий раз, стремясь расстаться с ними после этого по-дружески и если Мелинда не обманула меня, даже помогал им в сложных жизненных ситуациях.

Честно говоря лично я была бы не прочь иметь такого парня про запас, которому можно было бы при случае поплакаться в жилетку и уйти от него под вечер, как ни в чём не бывало. Ну, а если учесть тот факт, что и в своих любовных похождениях Леон был предельно осторожен, то я не думаю, что его убил чей-то ревнивый муж и уж тем более я не склонна считать, что его убила отвергнутая любовница.

Внимательно выслушав Джинни, я понял, что она уже успела довольно хорошо ознакомиться с досье Лёвки. В принципе всё то, что она мне рассказала, вполне соответствовало действительности, вот только я не знал, что Мелинда была его любовницей, равно как и его ученицей. Мой друг оказывается был куда более скрытным человеком, чем я это предполагал. Впрочем я ведь никогда и не расспрашивал Лёвку о его любовных похождениях, хотя порой мне и приходилось под различными благовидными предлогами помогать его подружками и даже выручать их из различных неприятностей. Ну, это касалось как правило замужних особ и дочерей довольно высокопоставленных лиц. Лёвка платил мне той же самой монетой, когда нужно было положить на пол и хорошенько попинать какого-нибудь шантажиста. Мы называли это мужской солидарностью. Да, в этом плане спорить с Джинни было трудно, я и сам не верил в то, что Лёвка пострадал из-за своих любовных похождений.

Пока мы разговаривали, проснулись остальные члены моей команды и Клавия сразу же стала готовить завтрак, а Бадж ввалился в мой кабинет и бесцеремонно вытряхнул меня из кресла. Ему не терпелось приступить к изучению списка Кохлы. Хотя этот лодырь и не любил шастать по складам, проделывал он это мастерски, да, и работали все баны одной командой, а потому они числились на хорошем счету не только у клиентов, но и у Кохлы Маста, что было для них самой лучшей рекламой. В общем Бадж не был новичком в нашем деле, а в некоторых его аспектах, таких как галактическая логистика, был выше меня на голову, поскольку знал как «Отче наш» направление транспортных потоков во всём Звёздном Содружестве и даже знал все расценки на транспортные перевозки. В том числе именно благодаря этому консалтинговая компания Баджа процветала. Уступив ему место за компьютером, я наконец ознакомился с тем оборудованием, которые где-то позаимствовали Рей и Джерад, сын и внук Клавии.

У этих парней был свой семейный бизнес тесно связанный с моим. Они занимались продажей и сдачей в аренду специального шпионского оборудования. Хотя они оба и были весьма неплохими спецназовцами, Рей и Джерад процветали только благодаря тому, что имели таких консультантов, как Лёвчик и я, ну, и ещё благодаря Клавии.

Моя правая рука также когда-то служила в армии и даже командовала батальоном специального назначения, но всё это было в прошлом. То, что я увидел в небольшой комнате своего офиса, которая ещё вчера была кладовкой, меня честно говоря поразило. Эти черти где-то спёрли или позаимствовали ещё каким-то образом кресло для допросов вместе со специальным компьютером. Нет, это было никакое не приспособление для пыток, а самый обычный детектор лжи, но не простой, который помещается в кейсе, а специальный. Можно сказать профессиональный, такие обычно используются в военной контрразведке. Джинни, которая вошла в кладовку вместе с нами, спросила:

— Ребята, а вам голову не открутят за это? Не знаю как на Неверале, но у нас на Земле такие штуковины находятся на строжайшем учёте и для их использования нужно получить разрешение суда. Боюсь, что у вас правила точно такие же.

Рей ухмыльнулся и ответил ей:

— Не волнуйся, Джинни, мы сможем убедить того типа, на которого падут подозрения, чтобы он добровольно сел в это кресло. Нам ведь главное заставить его разговориться, а дальше всё пойдёт, как по маслу, и Серж сможет заполучить в свои руки нужные следствию вещественные доказательства. Дело ведь обстоит таким образом, что нам всем сейчас не до юридических тонкостей. Главное как можно скорее раскрыть это преступление и найти убийцу Леона, а всё остальное это уже мелочи.

Во время завтрака мы провели совещание. На этот раз уже на свежую голову и распределили обязанности. Баджу я поручил составить список всех контактов Лёвы и постараться разыскать досье на всех этих людей. Клавию я попросил отправиться в Лёвкино тайное убежище, полагая, что полицейские его ещё не нашли и забрать из него всё, что могло содержать хоть какую-то информацию о нём и его делах, а заодно посмотреть, не лежит ли в сейфе шкатулка с драгоценностями. Вот в этом я не был уверен. Вряд ли мой друг стал бы хранить их в убежище. Для того, чтобы Клавия могла проникнуть в Лёвкино убежище, я дал ей электронный ключ и сообщил все пароли для отключения сигнализации. Рею и Джераду я поручил покрутиться по городу и выяснить, что об этом деле говорят в деловых кругах.

Без четверти девять мы уже были в убойном отделе центрального округа криминальной полиции Сантуара. Шиан назначил совещание следственной группы на десять утра, так что мы смогли поговорить с ним в более или менее спокойной обстановке. Этим утром у него было уже не такое благодушное настроение. Услышав о том, что я хочу оставить вместо себя Джинни, этот тип тут же набычился и сердитым голосом сказал:

— Серж, относительно тебя у меня есть распоряжение начальства, но в нём ничего не сказано про твою подружку.

Смерив главного инспектора взглядом, я процедил:

— Это ещё не факт, Шиан, что ты станешь в той вонючей дыре, куда тебя загонят, охранником. Джинни в отличие от тебя была детективом в Нью-Йорке и дослужилась до капитана, а по сравнению с этим городом Лигарада, — детский сад. Так что напрягись, сделай над собой усилие и прими её помощь. К тому же Джинни внучка самого Соважа, парень.

Соваж, надо сказать, имел митранское гражданство и упоминание о нём мигом устранило все противоречия, а когда я показал Шиану список Кохлы и положил на стол инфодиск с результатами исследований, проведёнными кем-то из леданийцев, он и вовсе пришел в прежнее благодушное настроение. Быстро прочитав отчёт, он ошарашенным голосом спросил меня:

— Серж, что же эта такое получается? Из этого отчёта выходит так, что Леона застрелили из какого-то экспериментального оружия? Знаешь, мне это всё начинает очень сильно не нравиться. Я не новичок в полиции, а до этого служил в армии почти тридцать лет и не в интендантском взводе, как ты понимаешь, а потому знаю что это такое, — секретные военные разработки. Для того, чтобы заполучить такое оружие, нужно быть кем-то особенным или выполнять заказ, поступивший с таких верхов, что голова закружится их рассматривать. Мне всё это очень не нравится, парень. Если здесь поработали наши митранские спецслужбы, то я с огромным удовольствием порву их в клочья, а если у меня в Сантуаре вздумали порезвиться какие-то чужие спецслужбы, то и тем более. Так просто я этого дела не оставлю.

Мадам, если вы не будете против, то я дам вам в напарники Дарбо Лежена. Это мой лучший детектив, которому я поручил проверять самые сумасшедшие версии, а их у нас уже набралось десятка три и пока что ни одна из них не кажется мне правдоподобной.

Во время совещания, которое длилось почти два часа, я ознакомился со всеми версиями и также счёл большинство из них совершенно безумными. Джинни на этом совещании упрямо гнула свою линию и заявила, что убийство Леона Мильмана носит политический характер. Как это ни странно, но у неё нашлись сторонники, в том числе её напарник, квадратный парень с пудовыми кулаками и ростом под два метра, а также сам главный инспектор Лестлер. Когда же в самом конце совещания Шиан задал вопрос мне, то я, немного подумав, ответил:

— Господа, я внимательно выслушал вас всех и вот что хотел бы сказать. Леона убил тот человек, о котором никто и никогда не подумает, что он может быть убийцей, причём он хорошо знал этого человека и доверял ему полностью. Мой друг не был ординарным человеком и причина его смерти также неординарная.

Честно говоря, полицейские после этого посмотрели на меня, как на конченного идиота. Ну, что же, они вполне имели на это право. Тем более, что я всё-таки не был детективом и потому мог нести и не такую чушь. Для себя в ходе этого совещания, на которое Шиан собрал человек восемьдесят, сделал следующий вывод, ни он сам, ни все его подчинённые, ни Джинни, не имели малейшего понятия о том, в каком направлении нужно вести расследование. Никто не высказал ни одной более или менее правдоподобной версии. Когда я сказал о том, что Лёвчик хорошо знал убийцу, никто даже не улыбнулся, это и так было всем ясно, но вот когда я заявил о неординарном характере убийства, тут же превратился в их глазах чуть ли не в посмешище, а на мой взгляд зря. Не знаю, может быть они не верили в то, что Лёвка был не совсем обычным человеком и потому сочли мои слова бредом, но я почему-то был убеждён в том, что именно так всё и было. Мой друг явно вышел за рамки обычного и потому кто-то решил его остановить, в чём я был уверен почти на все сто процентов.

Глава шестая

Игра в казаки-разбойники

Прошла неделя с того дня, как убили Лёвку. Её завершение ознаменовалось тем, что меня и Клавию вызвал к себе глава весьма уважаемой в Сантуаре нотариальной конторы. Встреча была назначена на шестнадцать часов дня сразу после окончания четырёхчасовой сиесты. Расследование не сдвинулось вперёд ни на миллиметр, если не считать того, что Бадж-нга составил на Лёвчика досье поболее, чем «Сага о Фарсайтах» Джона Голсуорси и вскрыл множество преинтереснейших сторон его жизни, о которых это засранец мне никогда не рассказывал. Он, оказывается, ещё и умудрялся писать стихи и даже издал три сборника под псевдонимом Пётр Арка. Тоже мне стихоплёт хренов, нашел из чьего имени слепить себе псевдоним. Правда, стихи всё-таки были недурственные, лирические по большей части и с множеством сонетов, разбавленных верлибрами, а последний сборник и вовсе состоял из одних только сонетов и был посвящён почему-то ангелам. Да-да, именно ангелам с белыми крылами, которыми они укрывали наш мир от невзгод и напастей.

Прочитав все три сборника Лёвкиных стихов, я наутро решил снова отправиться в его магазин, который осматривал уже трижды. Мне всё время казалось, что чего-то очень важного я в нём так до сих пор и не заметил. До окончания следствия магазин будет закрыт для посетителей, так решил окружной судья, и ни один из Лёвкиных клиентов может даже и не пытаться получить уже оплаченный и даже исполненный заказ. Шиан, который прекрасно понимал, что он находится в тупике, безропотно выписал мне пропуск и из его конторы я сразу же полетел на бульвар Вейру. Нагло припарковав свой бимобиль напротив магазина, я вышел из него и направился к дверям, возле которых был выставлен круглосуточный пост охраны.

Ознакомившись с бумагой, подписанной Шианом, полицейские пропустили меня внутрь и я вошел в ювелирный магазин, интерьер которого был исполнен под барочную старину. Торговые залы меня нисколько не интересовали и я сразу же прошел в служебное помещение и направился в комнату контроля, из которой уже были вынесены все инфодиски.

Лёва был по жизни очень дотошным человеком и как мне казалось просто был обязан всё продублировать, но я так до сих пор и не смог сообразить, где она была спрятана. В городском управлении архитектуры и строительства я раздобыл все чертежи этой части первого этажа здания. Мой друг, купивший этот магазин, он и раньше был ювелирным, почти ничего в нём не перестраивал. Прежние его хозяева сделали всё возможное, чтобы превратить его в неприступную крепость и он только и сделал, что сменил всю систему охраны и безопасности, да, ещё интерьер.

Никакой технической документации я не обнаружил как в его основной квартире, так и в тайном убежище. Из этого можно было сделать только один вывод, — у Лёвки имелась ещё одна нычка и поэтому мне нужно было действовать методом тыка.

Поэтому я прошел в довольно большую комнату компьютерного контроля, подсел к компьютеру слежения, он был включён, и принялся тестировать датчики, хотя все они и без того работали безукоризненно. На экране компьютера я смог даже увидеть траекторию своего движения по магазину, а также всё, что творилось снаружи и при желании смог бы узнать, о чём переговаривались между собой сторожившие магазин полицейские, которые сидели в переносных будочках, стоявших справа и слева от входа. Кстати бронированных. Стараясь думать точно так же, как мой друг, я принялся терзать компьютер запросами. На большинство из них он никак не реагировал, но вот когда я перестал задавать вопросы вслух, открыл диалоговое окно контроля системы и набрал на клавиатуре: — «Открыть закрытые файлы», картинка на экране моментально сменилась и на открывшемся новом окне диалога тотчас появилось предложение: — «Введите пароль».

Облегчённо вздохнув, я стал думать, какой же именно пароль мог придумать Лёвчик.

Перебрав в уме десятка два его любимых словечек, я вдруг вспомнил один наш с ним разговор, в котором он признался мне, что хотя и является закоренелым атеистом, всё же происходит из семьи потомственных священнослужителей. Поэтому, зная его ехидную натуру, я набрал на клавиатуре слово «Левит» и компьютер принял его в качестве пароля. Это был очень дорогой компьютер, почти что искусственный интеллект, хотя он и выглядел, как самый обычный. Такие обычно включают один раз и затем очень долго не выключают, чтобы не сбить его программы. Этот был запрограммирован на охрану помещения и на слежение за всем, что в нём происходило. Им можно было управлять отдавая команды голосом, находясь в любом месте внутри охраняемого объекта. Всё, что относилось к охране, компьютер писал на диски внешней памяти, а также на обычные диски, сам заменяя болванки и вставляя новые, но помимо той части его элементной базы, которая стояла рядом со столом, всё остальное находилось внутри несущей стены метровой толщины, которую хитрый Лёвка разобрал и заменил ещё более хитрой стеной-сейфом.

В базе данных компьютера я нашел много интересных вещей, в том числе и список того, что хранилось в сейфе. Драгоценностей в нём не было, но зато там лежало оружие такой мощности, словно мой друг собрался на войну, но не это меня поразило более всего, а то, что в этой хитрой стене, с краю, находился ещё и скрытый в ней приводной маяк телепортационного луча, так что теперь я знал, как Лёвка вернулся в закрытый магазин, но его наличие не объясняло главного, — с помощью чего, ведь на нём не было пояса телепортации. Да, но убийца мог его и снять с трупа. Чтобы это выяснить, я включил запись, сделанную в тот самый день, приказав компьютеру показать мне Леона Мильмана, после чего я полчаса смотрел на то, как он сначала поговорил по видеотелефону со своей клиенткой, затем отдал своим служащим распоряжения, после сиесты он не собирался возвращаться в магазин, и когда все отправились на обеденный перерыв, приказал компьютеру отключить видеонаблюдение в приватном зале. Он как раз находился за той стеной, которую он переделал.

Дверь, ведущая в приватный зал, была самой обычной, не звуконепроницаемой и поэтому хотя слышно было пусть и не очень хорошо, всё же довольно чётко и потому можно было расслышать из коридора, как с характерным звуком «Пш-ш-ш пумпс» в приватный зал ещё через минут двадцать пять телепортировался Лёвка. Это было легко определить по его немузыкальному мурлыканью, явно носившему характер любовного томления. Ещё через пару минут в зал телепортировался ещё кто-то и мой друг громко и радостно воскликнул «Леа…». Договорить имени полностью он не успел, так как в это же мгновение послышался характерный, громкий электрический треск выстрелов из тяжелых бластеров, но ему чего-то не хватало. Чего именно, я понял только после того, как прослушал запись в пятый раз, а когда понял, то даже не удивился. От обычных бластеров эти отличались тем, что я не услышал щелчка спускового крючка, а он у армейских бластеров довольно тяжелый, а также ещё более характерного, воющего звука индуктора.

Да, армейский тяжелый ручной бластер это не самое бесшумное оружие и потому профессиональные киллеры используют другое, действительно бесшумное оружие, например пистолеты с глушителями. Старое, но очень надёжное оружие, которое благодаря новейшим технологиям обрело совершенно невероятную мощность. Тот киллер, которого наняли, чтобы убить Лёвку, был очень опытным, точнее это была очень опытная наёмная убийца, которая сначала вскружила моему другу голову, затем уложила его в койку, а после того, как он стал доверять ей безоглядно, безжалостно убила. Первые три буквы её имени мне были известны, — Леа, а может быть это было и полное её имя, но это ещё не факт. С таким же успехом это могло быть и полное имя, но вряд это было её настоящим именем, как впрочем и внешность.

Киллеры такого класса очень хорошо готовятся к ликвидации и если уж она была совершена по такому сценарию, то эта красотка была так залегендирована, что смогла бесследно исчезнуть сразу после преступления. Единственное, в чём я был полностью уверен, так это в том, что эта шлюха не покинула Неверал. Сияющие закрыли планету и с неё не могла улететь даже муха до тех пор, пока не будет найден убийца Леона Мильмана.

Признаться, я даже не ожидал, что сияющие поступят таким образом. Они закрыли все космопорты уже через полчаса после того, как Лёвчик был убит, причём сделали это для всех космических кораблей ничего не объясняя. Только на следующий день, в полдень они объявили, что это сделано в связи с убийством важного правительственного чиновника, но не стали объяснять, кого именно. Поначалу я думал, что это вызовет бурю возмущения, но сияющие пустили в ход тяжелую артиллерию, для которой именно я подвёз снаряды. По телевидению выступил президент Неверала и с гневом заклеймил позором нынешнее правительство Митрана, отмежевался от партии Порядка и Стабильности и призвал всех дождаться результатов расследования преступление, на раскрытие которого брошены все силы криминальной полиции. Всё это было замечательно, но не смотря на все титанические усилия полиции и нашего брата расследование на мой взгляд не продвинулось вперёд ни на шаг. То, что я обнаружил сегодня, а мог обнаружить в самый первый день, как мне кажется ровным счётом ничего не меняло.

За эту неделю я самым внимательным образом изучил все Лёвкины тайны и пришел к выводу, что он не столь уж многое от меня скрывал. Просто этот парень не рассказывал мне некоторых подробностей, хотя кое что и явилось для меня откровением и помимо того, что он писал стихи. В обоих его берлогах, парадной, в которой он часто устраивал вечеринки, и в тайной, где мы частенько надирались с ним вдвоём до полной невменяемости вернувшись из какого-нибудь ночного клуба или ресторана после очередной драки, не было обнаружено никаких важных записей кроме тех, которые были сделаны листках вырванных из блокнота. К сожалению на этих клочках бумаги он лишь записывал номера телефонов клиентов, с которыми срочно нужно было созвониться или адреса тех мест, где ему были назначены важные встречи опять-таки с клиентами не желавшими светиться в его офисе. В общем проку от этих заметок не было никакого.

Лично меня более всего удивляло, что ни в одной квартире, расположенной в центральном районе Сантуара, ни в другой, неподалёку от него, не было найдено ничего, что свидетельствовало бы о его многочисленных любовных похождениях.

Ничего вроде музея посвящённого Амуру так и не было обнаружено и теперь, когда я убедился в том, что Лёвку убила его любовница, я заподозрил её ещё и в том, что она зачистила обе квартиры. До сих пор версия о любовнице по сути дела не бралась в расчёт, но теперь, когда она получила подтверждение, дело всё же могло продвинуться вперёд, но это требовало огромных усилий как от полицейских, так и от всего корпуса шпионов включая стрингеров. Пользуясь возможностями Лёвкиного компьютера я известил о своей находке ребят из убойного отдела, свой штаб, штаб Соважа и лично Джинни, передав им запись, сделанную в те злосчастные сутки за все тридцать часов. Ещё я предложил им обойти все те рестораны, в которых мой друг никогда не бывал вместе со мной и теми своими любовницами, о которых нам всё было известно.

Хорошо зная своего друга, я был уверен в том, что он скорее всего хотя бы один раз побывал со своей любовницей в каком-нибудь фешенебельном ресторане. Лёвчик был вне поля моего зрения большую часть суток, порой я вообще не видел его по неделе кряду, работа как в ювелирном магазине, так и основная занимала у него не так уж и много времени, максимум десять часов в длинных неверальских сутках, а потому времени на развлечения и у него, и у меня вполне хватало. Мы не так уж часто проводили время вместе, обычно два-три раза в неделю, и как правило всегда в одних и тех же ночных клубах, преимущественно тех, в которые любили заглядывать любители клубных потасовок. Ну, если они были любители, то мы-то точно являлись профессионалами и потому всегда оставались в выигрыше. Правда, этого нельзя было сказать о моём друге.

В ювелирном магазине я находился до тех пор, пока не настало время навестить нотариуса. В нотариальной конторе меня только что рентгеном не просвечивали.

Несколько сотрудников по очереди дотошно расспрашивали меня о том, как меня зовут, когда я родился и всякий раз меня фотографировали, делали антропометрические промеры и даже делали генетический анализ моей ДНК. В общем самым тщательным образом устанавливали мою личность, но при этом делали это очень корректно и всё время загадочно улыбались мне в лицо и говорили, чтобы я ни о чём не беспокоился, мол всё будет сохранено в секрете. После шести часов проверок нас обоих завели в кабинет господина Сервена и тот зачитал нам завещание Леона Мильмана. Теперь мне стала понятна та тщательность, с которой устанавливалась наши с Клавией личности. Ей он завещал свой ювелирный магазин и семьдесят пять миллионов галакредитов, а мне всю остальную свою недвижимость плюс сто тридцать миллионов. В права наследия мы могли вступить через неделю, предварительно уплатив соответствующую пошлину вполне посильного размера.

Клавия, не ожидавшая такого, немедленно разрыдалась и мне пришлось долго успокаивать её, думая между прочим о том, что теперь мы оба автоматически стали лицами, прямо заинтересованными в смерти нашего друга. Шутка, конечно, но кое-кто мог подумать и так. Из нотариальной компании Клавия вместе с сыном и внуком полетела в нашу штаб-квартиру, а я направился в Аркотар, одно из предместий Сантуара и уже через две минуты заметил за собой хвост. Мощный тяжелый бимобиль поднялся в воздух одновременно со мной и отпустив меня метров на семьсот полетел вслед за мной. Немного попетляв над центральным районом города, я вскоре убедился, что преследователи вцепились в меня очень крепко. Устраивать в небе гонки мне не имело никакого смысла и потому я решил изменить свои планы и злорадно улыбаясь полетел в Картур. Это был один из самых опасных районов Сантуара, в котором и днём можно было нарваться на неприятности, а дело между тем шло к вечеру и поскольку я летел не спеша, добраться до Картура должен был уже в сумерках, самое весёлое время в этой вотчине местных воров.

Честно говоря за мной не раз пытались устанавливать в Сантуаре слежку, но ещё никто не смог довести её до конца. У меня был в запасе не один десяток хитрых уловок, чтобы оторваться от хвоста. По пути к Картуру я просканировал бимобиль моих преследователей, но лишь убедился в том, что он имел надёжную защиту от моих сканеров, а это уже говорило о серьёзности их намерений. Такую машину нельзя купить в обычном магазине, но в Сантуаре вам за хорошие деньги любой бимобиль превратят во всё, что угодно. Пока что мне было ясно только одно, в бимобиле находилось как минимум три человека. Так это или нет, можно было проверить одним единственным образом, — приземлиться и пройтись пешком. Если за мной решили установить просто слежку, то вряд ли это делалось бы силами только одной машины, а вот если мне решили настучать по голове, то этот бимобиль обязательно приземлится неподалёку и пара, тройка мордоворотов отправится вслед за мной. Именно этого я от них и добивался, а потому направился к одному хитрому деловому центру Картура, чтобы там расставить все точки над и.

Внешне это сорокапятиэтажное здание действительно выглядело самым обычным деловым центром если не считать того, что оно принадлежало сразу трём преступным группировкам, контролирующим чуть ли не треть Сантуара. Эти господа не были гангстерами в обычном понимании этого слова. Просто они поставили воровство из выставочных комплексов и скупку краденого на широкую ногу и потому в так называемый деловой центр «Картур билдинг» тайком свозилось всё, что было украдено сразу в нескольких районах города. Этот мини-небоскрёб был мастерской по первичной обработке краденого, складом и одновременно магазином, ну, и ещё в нём было размещено три развлекательных ночных клуба для избранных, так что народа в нём было обычно не так уж и много, но никто из посторонних попасть внутрь не мог. Даже обе стоянки находившиеся рядом были частными и потому закрытыми для всех, кто не имел пропуска. У меня пропуск имелся, причём как на обе стоянки, так и в сам «Картур билдинг» и потому я спокойно совершил посадку.

Как это ни странно, но мои преследователи тоже приземлились метрах в сорока от меня и когда я вышел из своего бимобиля, то из чёрного бимобиля с тонированными стёклами тотчас вышли трое таких верзил, что мне даже сделалось не по себе. Хотя это были не баны, ростом эти смуглые черноволосые парни вымахали за два метра и драка с ними грозила большими неприятностями. Правда, ожидая примерно такой развязки, я именно поэтому направился в Картур и выйдя из бимобиля сразу же направился не к главному выходу, а к боковому. К счастью в планы этих мордоворотов не входила драка прямо на стоянке бимобилей, а потому я смог её покинуть беспрепятственно, но они немедленно отправились за мной. Сам же я нырнул в подземный переход, громилы двинулись вслед за мной, прошел под широкой улицей и поднявшись по лестнице направился вдоль приземистого здания большой мастерской по ремонту бимобилей к «Картур билдингу» и не доходя до него свернул в проезд.

Это был довольно широкий бетонный пенал заканчивающийся тупиком, в конце которого стояло три роскошных бимобиля-лимузина и девять человек водителей и телохранителей какого-то местного главаря воров. Как раз именно то, что мне и было нужно. Свернув за угол, я замедлил ход и достал из кармана надувную детскую игрушку внешне похожую на дубинку. Как только мои преследователи вошли в пенал, я подождал, когда они приблизятся и молча побежал ко второй толпе мордоворотов.

Троица, одетая в чёрные костюмы спортивного фасона, немедленно рванула за мной и я увеличил скорость, но не сильно, а с таким расчётом, чтобы между нами было расстояние метров в десять, не больше. Девять митранцев выстроившись в один ряд принялись с интересом разглядывать нас. Между тем на город уже опустились сумерки и когда до митранцев было метров двадцать, я вскинул дубинку и бросился на них с криком:

— Ну, всё, сейчас мы вам ввалим!

Те моментально выхватили из-под одежды, а одеты они были крикливо и довольно безвкусно, настоящие дубинки и молча бросились в атаку, но я не угодил под их удары. Не добегая до них метров трёх, я, вырвав затычку, выбросил свою надувную дубинку, отчего она с фырканьем полетела к стене, и быстро взлетел в воздух на поясе-антиграве с силой оттолкнувшись от бетонных плит. Внизу тотчас закипела неравная битва, так как митранцы, поняв, что меня им уже не достать, тут же переключились на моих преследователей. Мой продолговатый воздушный шарик ударившись в стену упал на землю, но на стене осталась небольшая телекамера с панорамным объективом, которая прилипла к ней. Поэтому когда я устремившись вверх надел очки, то смог увидеть, как ловко и мощно мои преследователи укладывают на бетон митранцев. Да, это были настоящие профи, ничего не скажешь и против них если кого и выпускать, так это Баджа.

Этот проулок давно уже был промерен мною вплоть до последнего сантиметра, а потому вверх я взлетел в точно рассчитанном месте с нужной скоростью, как раз такой, чтобы за пять секунд успеть подняться до двадцать седьмого этажа, на котором находилась небольшая открытая лоджия. В неё-то я и попал, выстрелив напоследок из небольшого пистолета снарядом-липучкой с тонкой, но очень прочной нитью. Благодаря этому я без помех достиг лоджии, стоя на ограждении спрятал свой пистолет в специально устроенном именно для этой цели тайнике и направился внутрь «Картур билдинга», открыв отмычкой замок двери, ведущей в просторный, полутёмный холл. Пробежав по холлу, я открыл дверь ведущую в коридор, встал на пороге и тотчас совершив три обратных сальто вернулся обратно в холл, почти на середину и затем, совершив ещё одно сальто, запрыгнул за диван, стоявший метрах в трёх от стены и откатившись к стене натянул на лицо капюшон и замер, попутно приведя в действие систему хамелеоновой маскировки своего шпионского костюма.

В считанные секунды я слился со стеной и полом. Тем временем трое моих преследований, оставшихся внизу, быстро уложили на бетон всех девятерых митранцев и принялись смотреть через электронные бинокли вверх. Они довольно быстро определили куда я влетел и тут произошло нечто такое, что меня, признаться, здорово удивило. Один из них остался внизу, а двое взлетели вверх на антигравах. То, что у них имелись портативные антигравы, явно указывало на их принадлежность к спецслужбам. Вообще-то я думал, что они немедленно вызовут бимобиль и на нём поднимутся на двадцать седьмой этаж, но они решили не терять времени зря. Надев свои электронные бинокли, они взлетели на двадцать седьмой этаж, электроника показала им направление моего движения и оба верзилы, так и не удосужившись внимательно осмотреть холл, побежали к двери и вскоре разделились.

Один отправился на лифте наверх, а второй поехал вниз, ну, а я, поскольку батарея антиграва оказалась полностью разряжена, достал из тайника свой пистолетик и стал спускаться вниз.

Третий тип, оставшийся внизу, похоже был главным и просто напрашивался ко мне в гости. В последнее время я взял себе в привычку везде разгуливать со станнером в кармане и наконец он мне пригодился. Поскольку я спускался вниз практически бесшумно, да, к тому же ещё и был почти невидим, то мне удалось незаметно подобраться к нему на дистанцию гарантированного поражения. От выстрела из станнера главарь этих громил мгновенно отключился и не успел он грохнуться на бетон, как я подставил ему своё плечо. Свой бимобиль я вызвал ещё тогда, когда только готовился к тому, чтобы спрыгнуть вниз. Он был запрограммирован на то, чтобы прилететь и забрать меня. Что будет с двумя верзилами, вторгнувшимися в «Картур билдинг», меня нисколько не интересовало, как и то, что будет с его постоянными обитателями. Думаю, что рано или поздно они найдут общий язык и о чём-либо договорятся.

Во всяком случае когда я улетал из этого переулка, за мной уже не было никакого хвоста из чего я сделал вывод, что не такими уж хорошими были эти профи. А может быть их было всего трое, но в любом случае это их нисколько не извиняло. Мой пленник удачно вписался в габариты моего багажника и поскольку мне никто не мешал, то я не только связал ему руки и ноги, но ещё и заклеил чёрным скотчем глаза. Поднявшись в воздух я задумался. Сдавать своего преследователя Шиану не имело никакого смысла. Они ведь на меня так и не напали, а то что преследовали меня, могли объяснить очень просто, — хотели взять автограф. Можно было передать этого типа Соважу, но это было бы слишком жестоко и потому я решил отвезти его к себе в офис, благо у нас имелось специальное оборудование для допросов. В принципе я надеялся как раз именно на это, — захватить одного из преследователей и хорошенько расспросить его. Было только одно неудобство, как доставить этого двухметрового бугая наверх, но и с этим мы разобрались довольно быстро.

Для того, чтобы без лишних хлопот, а главное незаметно поднять этого типа в офис, я въехал в подземный гараж, где на стоянке меня уже поджидал Бадж со здоровенным ящиком. Мы уложили в него верзилу в чёрном костюме, мой друг легко поднял его на плечо и через десять минут наш гость уже занял своё место в кресле для допросов и Клавия принялась приводить его в чувство. Очнувшись в кресле и будучи прикованным к нему, он неприятно поразился и тут же завопил:

— Я сотрудник дипломатической миссии Нуора! Немедленно развяжите меня, если не хотите сесть в тюрьму.

— А я Папа Римский! — Дерзко сказал я ему в ответ и сразу же объяснил — Парень, ты выйдешь отсюда только тогда, когда скажешь мне, за каким чёртом вы меня преследовали. Извини, но я не настроен с тобой шутки шутить и готов применить по отношению к тебе меры самого сурового воздействия.

Парень, на вид ему было лет тридцать пять, но с таким же успехом могло быть и все двести пятьдесят, опасливо огляделся, поёжился и с опаской поинтересовался:

— Что, пытать будете?

Клавия улыбнулась и подтвердила:

— И ещё как. Ты даже не представляешь себе, чему нас учили в военном училище космических войск специального назначения. Нас ведь готовили к ведению оборонительных войн в колониях, а с агрессорами не принято церемониться.

Верзила немедленно возмутился:

— Серж, но ведь мы тебя и пальцем не тронули, хотя за то, что ты втравил нас в драку с теми придурками, следовало бы. Давай обойдёмся без всех этих дикостей.

Так уж и быть я отвечу на часть твоих вопросов. Ответил бы на все, но я не знаю, кто наш наниматель. Мы все служим в охране посольства и сегодня утром мне позвонила какая-то женщина и предложила неплохую сделку. Мы должны были просто взять тебя в кольцо и передать её предложение. На мой взгляд довольно выгодное.

Поскольку парень говорил мне правду, с спросил его:

— Как тебя зовут?

— Меин-ан-Шат. — С улыбкой ответил он и спросил — Может быть ты освободишь от оков мои ноги и руки?

Я тоже улыбнулся и сказал:

— Сразу же, как ты передашь мне послание.

Он пожал плечами и воскликнул:

— Да, пожалуйста! Та дама велела передать тебе следующее предложение, говорю дословно: — «Серж, если ты откажешься от наследства, то я заплачу тебе втрое больше, чем ты унаследовал, тотчас, как только оно отойдёт правительству Митрана.

Если откажешься, тебя ждут очень крупные неприятности». Вот и всё.

Честно говоря я ожидал чего угодно, но только не такого поворота дел. Недовольно покрутив головой, я нажал на кнопку и освободил Меин-ан-Шата. Он широко улыбнулся и я спросил:

— Меин, мне помочь твоим ребятам выбраться из «Картур билдинга». Это не самое гостеприимное место в Сантуаре.

Перед тем, как усадить Меин-ан-Шата в кресло, мы обыскали его и не нашли ничего, кроме бумажника с тремя с половинами тысячами галакредитов и сотового телефона.

Всё это мы оставили в его карманах. Охранник посольства достал телефон, набрал номер и соединившись с кем-то сказал:

— Зар, возвращайтесь домой. Я встретился с клиентом и сейчас нахожусь у него в гостях. Выпью чашку кофе и тоже поеду домой. — После чего сказал уже мне — О моих парнях можешь не беспокоиться, Серж. Они ребята бывалые. Ну, так что на счёт чашечки кофе? Честно говоря я проголодался, пока мы дожидались, когда ты выйдешь из нотариальной конторы, а потом гонялись за тобой по всему Сантуару.

Клавия накормила нас прекрасным ужином, после которого я отвёз Меин-ан-Шата в посольство. Целую неделю мне можно было не беспокоиться и её нужно было провести с пользой. Теперь у меня хотя бы появилось дополнительное подтверждение того, что мой друг обладал чем-то очень ценным, из-за чего его и убила какая-то дамочка, а теперь, заставив меня отказаться от наследства, она очень хотела этим завладеть. Законы Митрана были таковы, что если я откажусь от наследства, то денежные вклады автоматически будут переведены на банковские счета правительства, а всё его имущество будет продано с аукциона. Если эта дамочка была готова выплатить мне где-то под полмиллиарда галакредитов, то выкупить его недвижимость точно не составит ей особого труда. Мне были известны адреса только двух квартир Лёвчика, но я знал наверняка, что у него имелась третья квартира, в которой как раз и хранилось то, за чем она охотилась и я кажется знал, что это такое, — тот самый ларец с драгоценностями.

У меня было два варианта — первый, дождаться того дня, когда я вступлю в права наследования, и второй — найти эту чёртову Лёвкину квартиру до этого дня и обшарить её. Второй вариант я и избрал в качестве главного. Неделя это очень большой срок и тогда я мог отказаться от наследства и устроить засаду на эту шлюху. Вряд ли она действовала по контракту. Ей просто нужно было во что бы то ни стало завладеть этими драгоценностями древних ианш'та-ролан. После того, как я встретился с леданийцами в день убийства Лёвчика, я имел ещё две встречи Ремелом и во время второй разговор у нас как раз и зашел о том сейфе, который открыл для них сейф и его содержимом. Поскольку дела у Леданы в нашей галактике пошли на лад, камнем преткновения для них был Митран, Ремел немного просветил меня на этот счёт. Все драгоценности до последнего перстня были проданы ианш'та-ролан за бешенные бабки и вместе с этим им были переданы звёздные координаты той древней колонии, как они об этом и просили. Из этого можно было сделать только один вывод, — драгоценности действительно принадлежали их далёким предкам, ведь возраст находки превышал полтора миллиона лет.

Честно говоря когда я узнал об этом, то у меня просто голова пошла кругом — не фига себе расклад, ианш'та-ролан уже полтора миллиона лет назад совершали межзвёздные полёты. Я конечно догадывался о том, что светящиеся являются древним народом, но никогда не мог даже подумать, что они были настолько древней цивилизацией. Теперь мне было понятно, почему они не общались с нами. Им просто было не о чем с нами разговаривать! Мы по сравнению с ними были даже не детьми, а эмбрионами. К своему стыду даже после этого я так и не удосужился взглянуть на находку леданийцев и не вложил тот инфодиск, который дал мне Бадж, в дисковод своего компьютера. Не было у меня на это времени и сейчас. После того, как я обнаружил свидетельство того, что Лёвка был убит какой-то профурой и мне передали от неё очень выгодное предложение, мне нужно было срочно найти его третью квартиру, причём я не стал бы ручаться, что только её. У него в Сантуаре могло быть и четыре, и пять квартир. В деньгах мой друг никогда не нуждался и мог себе это позволить.

Поиски я решил начать немедленно и к тому же самым необычным способом. Почти в самом центре Сантуара стоял небоскрёб высотой две тысячи сто сорок семь метров, на почти самом верху которого имелась взлётно-посадочная площадка для бимобилей, знаменитый чуть ли не на всю нашу галактику «Сантуар билдинг», пускай и не самый высокий, но зато точно самый красивый. Вот туда-то я и направился. Посадив свой бимобиль на свободное место, я вышел из него и решил подняться ещё выше, на смотровую площадку, чтобы посмотреть с неё на ночной город. Всего города я увидеть разумеется не мог, да, и его центральный район не был виден даже с такой высоты полностью, но зато сидя в удобном кресле возле самого края вращающейся площадки и попивая безалкогольное пиво мне хорошо думалось. Тем более, что в данном случае мне в первую очередь нужно было хорошенько поработать головой. В основном вспоминая о том, о чём мы с разговаривали с Лёвкой в течение последнего года.

Мне уже было ясно, что все те события, который в конечном итоге привели моего друга к гибели, начались незадолго до его полёта на Ледану. Особенно сомневаться в этом не приходилось, да, и теперь, когда я только и думал, что о Лёвке, мне вдруг пришло в голову, что в этот последний год он пусть и не сильно, но всё же изменился. В первую очередь это выражалось в том, что он сделался более задумчивым и в его характере появилась какая-то странная мечтательность. А ещё, в чём я был теперь уверен, его стала утомлять суета и переполненность нашей жизни всяческим барахлом и если раньше он чуть ли не каждый день покупал себе какие-то вещи, то в последний год стал избавляться от ненужных вещей. Однажды я сам видел, как он передал какой-то благотворительной организации чуть ли не половину своего гардероба, а он был любителем красиво одеться.

Чем больше я думал об этом, тем больше странностей я замечал за своим покойным другом и в какой-то момент даже достал из кармана миникомпьютер и принялся надиктовывать в него свои замечания. Шестнадцать с лишним лет это довольно большой срок и за это время можно достаточно хорошо познакомиться с человеком, особенно если ты общаешься с ним через день и даже вместе отправляешься на дело.

В какой-то мере мы с Лёвкой были напарниками, хотя и работали каждый на себя.

Вспоминая и даже мысленно разговаривая со своим другом, я вдруг пришел к выводу, что его характер, пусть и не сильно, стал меняться всё-таки гораздо раньше, чем он отправился на Ледану и я даже вспомнил тот день, после которого это произошло.

Да, это началось чуть более трёх лет назад, после того, как мы с ним посетили одно мероприятие, которое устраивали ианш'та-ролан. Это было что-то вроде дня открытых дверей вместе с выставкой и концертом. Обычно закрытые для всех и живущие очень уединённо, светящиеся вдруг решили дать людям ознакомиться с собой.

В одном из фешенебельных районов Сантуара, в котором жили местные аристократы, они возвели специально для этого в каких-то несколько часов не очень большой выставочный комплекс и пригласили туда гостей. В живописной местности они поставили семь зданий необычной архитектуры, похожих на цветы и прибыли туда большой толпой. Обычно если светящиеся где и появляются, то максимум по двое, трое и никогда по одиночке, а тут их появилось перед гостями человек сто пятьдесят, не меньше. Ианш'та-ролан для меня точно такие же люди, как и все остальные обитатели Звёздного Содружества, поскольку они отличаются от нас, землян, только тем, что их кожа светится изнутри красивым, палево-золотистым светом, что особенно заметно в сумерках и ночью. В тот день их собралось в Дитарне столько, что электрическое освещение уже было не нужно. Шучу, конечно, не так уж и ярко они светятся.

Меня всегда привлекали к себе ианш'та-ролан и я за очень большие деньги умудрился купить два пригласительных билета. Лёвка немного повыкобенивался и согласился. Кажется, в тот день мы были единственные приглашенные, кто пришел в гости к светящимся без дам. Чтобы не выглядеть, как двое педрил, мы прилетели и вошли в деревню ианш'та-ролан, так они назвали её сами, порознь, но так уж получилось, что большую часть времени Лёвчик был у меня на виду. До этого дня он если и говорил о светящихся, то только уничижительным или насмешливым тоном, а в тот вечер ходил повсюду с раскрытым ртом и беседовал с ними чуть ли не коленопреклонённо. Ну, эта способность ианш'та-ролан расположить к себе собеседника и их поразительные лингвистические способности, с каждым человеком они разговаривают на его родном языке, всегда поражали людей. Мне в тот день тоже удалось побеседовать с несколькими светящимися, с тремя мужчинами и одной дамой. Для меня это было уже далеко не первое общение с ними, а вот Лёвка явно прибалдел.

Потом, когда мы встретились с ним на следующий день, он честно признался мне, что был немало посрамлён тем обстоятельством, что светящиеся знали иврит чуть ли не на порядок лучше него. Лично я вообще до того дня не знал, что мой друг вообще знает иврит, поскольку между собой мы с ним разговаривали исключительно на русском языке. Вот его он знал в совершенстве и мог виртуозно материться по-русски, что лично меня совершенно не удивляло, ведь Лёвка хотя и был подданным Израиля, всё-таки родился и вырос в Ярославле. В евреи он записался только тогда, когда ему втемяшилось в голову стать шпионом. Ради этого он даже отслужил три года в армии, в космической пехоте, после чего поступил в разведшколу в Иерусалиме. О том, что он еврей, Лёвка по его словам забыл тотчас, как только добрался до Неверала. В шпионы он пошел вовсе не за тем, чтобы служить родине. Просто он был по своей натуре авантюристом и искателем приключений в отличие от меня. Ну, как бы то не было, но теперь мне стало понятно, что ианш'та-ролан в тот день произвели на него огромное впечатление, хотя они всего-то и сделали, что показали нам, как они живут в своих мирах.

Признаться честно, я тоже был поражен. Раньше светящиеся казались мне какими-то небожителями, а в детстве, благодаря прабабушке, женщине верующей и глубоко религиозной, я и вовсе считал их ангелами, которые сделали свои крылья невидимыми. Моя бабуля, с которой я частенько разговариваю по видеотелефону, хотя это и влетает мне в копеечку, по сей день считает светящихся ангелами и корит меня за то, что я тырю у них секреты. Ну, это уже лирика, разговор ведь не об этом. Светящиеся в тот день показали нам свои жилища, угостили теми блюдами, которые они едят и даже дали послушать нам свои песни, очень кстати мелодичные, ну, и ещё они беседовали с нами, уделяя каждому по пятнадцать, двадцать минут, а поскольку приглашенных было немного, всего человек четыреста, то таких бесед лично только у меня было семь и ни один из моих собеседников не оставил меня равнодушным. На моего друга эти беседы, инициаторами которых были ианш'та-ролан также произвели очень большое впечатление, хотя на следующий день он по прежнему называл их светляками. Ну, так или иначе, но сидение на смотровой площадке привело к тому, что я покинул её с твёрдой уверенностью в том, что на следующий день я обязательно найду его самое тайное убежище.

Глава седьмая

Вилла «Леарания»

С утра пораньше я провёл по компьютеру поиск. Его целью было определить в каких фешенебельных районах в интересующий меня период времени были построены новые виллы. Компьютер выдал мне всего семь районов и девятнадцать риэлтерских компаний, которые вели застройку. После этого, даже не позавтракав я помчался в убойный отдел. Мне срочно нужна была помощь Джинни и при этом на конфиденциальной основе. Я вовсе не хотел сообщать Шиану о том, что нашел завещанную мне Лёвкой недвижимость. Поэтому я даже не стал подниматься наверх, а лишь созвонился с Джинни и попросил её посвятить весь сегодняшний день мне. Вся следственная группа, занимающаяся расследованием этого убийства, находилась на казарменном положении и поскольку внучка Соважа была всего лишь прикреплённым экспертом, то она смогла найти какой-то благовидный предлог и улизнуть из управления криминальной полиции. Вместе с Баджем я ждал её неподалёку и вскоре мы полетели в Дитарн, именно с этого района я решил начать наши поиски.

В Дитарне нам нужно было посетить всего три риэлтерские компании, но я почему-то надеялся на то, что успех ждёт нас именно здесь. Джинни мне была нужна только потому, что ей выдали в управлении криминальной полиции удостоверение и жетон детектива, а идти нам предстояло в такие компании, в которые простой смертный не войдёт. Мало того, что на входе у них стоял фейс-контроль, так у тебя ещё и требовали выписку из банка, показывающую состояние твоего банковского счёта, если ты не был всем известной личностью. Когда Джинни узнала зачем я её выдернул из убойного отдела, она немедленно нахмурилась и сказала мне с обидой в голосе:

— Ничего другого я от тебя и не ждала, Серж. Ты не командный игрок и с тобой очень трудно работать.

— Знаю, я волк-одиночка, Джинни. — Спокойно ответил я и усмехнувшись добавил — Но я не эгоист. Разве не я вчера сообщил всем о своей находке в ювелирном магазине? По-моему это было вершиной альтруизма.

Джинни улыбнулась и воскликнула:

— Шиан так не считает! Он просто в бешенстве от твоей выходки, но знаешь, когда первый приступ бешенства у него прошел и он сравнил количество своих детективов, задействованных в расследовании, с количеством шпионов и стрингеров и вспомнил о том, что вся информация всё равно стекается в убойный отдел, то моментально заулыбался. Ну, и какую компанию мы будем трусить первой, Серж?

— Ту, которая находится к нам ближе всего. — Ответил я закладывая плавный вираж и спускаясь с самого верхнего быстрого эшелона на более нижний и медленный.

В компании «Ваш дом» нам не обрадовались. Хуже того, охрана встретила нас в штыки, стоило им только увидеть в руках Джинни её жетон детектива. Они моментально стали требовать ордер прокурора и разрешение суда. В отличие от большинства других компаний Сантуара, офис этой был расположен в трёхэтажном роскошном особняке, стоящем в окружении точно таких же роскошных вилл, построенных в различных архитектурных стилях. Это была их выставочная площадка под открытым небом. Широко улыбнувшись я оглядел здание, построенное из стали и стекла. Оно выглядело весьма надёжным и внушительным, но только на взгляд обычного человека, а не бана. Указав рукой на ряд вилл напротив офиса, я поинтересовался у своего друга:

— Бадж, интересно, ты сможешь завалить один из этих домов? На вид они выглядят очень внушительными.

Мой друг радостно ухмыльнулся и воскликнул:

— Серж, ты смеёшься! Это же просто жалкие лачуги. На Банейре с нашими ветрами ни одна из этих коробок не простояла бы и трёх дней. Ну, а что касается меня, то я завалю любой из этих домов, только укажи, с какого начать.

Старший из охранников возмущённо завопил:

— Вы не имеете права! Это частная собственность!

В ответ на это я возразил глумливым тоном:

— А вот и не правда, приятель. В рекламе сказано, что ваши дома способны устоять при любом катаклизме. Хотя мой друг и не похож на катаклизм, я, как потенциальный покупатель, вправе проверить вот тот домишко, — Тут я указал рукой на самую шикарную виллу — На прочность и если вы посмеете мне воспрепятствовать, то я обвиню вашу компанию в заведомом обмане покупателей и растрезвоню об этом на весь Неверал.

Охранник неуверенным голосом сказал:

— Я вызову полицию.

Джинни улыбнулась и сказала ему:

— Можете не волноваться, представитель полиции Сантуара уже здесь и я сейчас гадаю, а не обратиться ли мне за ордером на обыск к генеральному прокурору.

Видишь ли, парень, я занимаюсь расследованием убийства того самого высокопоставленного чиновника, из-за которого все космопорты Сантуара закрыты уже целую неделю, а потому могу гарантировать тебе, что полиция за отказ от сотрудничества со следствием будет проверять вас месяца два, не меньше, и обязательно что-нибудь найдёт.

Как только Джинни сказала это, из дверей офиса тотчас вышел какой-то встревоженный господин и пригласил нас пройти внутрь. Бадж огорчённо вздохнул и чертыхнулся. Он засиделся в моём офисе и был не прочь поразмяться. Мы поднялись на третий этаж и вошли в кабинет директора компании, это оказался даже не митранец, а уроженец Сиании и когда я задал ему вопрос и показал стереофото Лёвки, молча кивнул головой и вызвал к себе в кабинет нескольких менеджеров.

Один из них узнал Лёвчика и сказал, что его не устроил ни один из предложенных ему вариантов. Мой друг хотел, чтобы его новая вилла стояла на участке площадью не менее трёх тысяч гектаров. От такого известия я даже прибалдел. Мало того, что Лёвка вздумал построить себе фешенебельную виллу, так он её хотел жить на ней в уединении, что меня только убедило в том, что мой друг влюбился, а я этого даже и не заметил. Точнее он очень ловко скрывал это от меня.

Самым же поразительным было то, что Лёвка посетил компанию «Ваш дом» буквально через две недели после того, как мы с ним побывали в гостях у сияющих. От этого у меня даже волосы на голове зашевелились и по всему телу побежали мурашки.

Неужели Лёвка положил глаз на ианш'та-ролан? Мне тут же припомнилось, что когда мы с ним шли к стоянке бимобилей, он задумчиво сказал мне: — «Серж, а ведь они точно такие же, как и мы». Тогда я был слишком занят своими собственными мыслями, чтобы обратить на это внимания, но здесь, в этой компании вдруг понял, что всё стало приобретать совсем другие очертания. Меня вдруг посетила очень неприятная мысль: — «Неужели Лёвку убили за то, что он влюбился в светящуюся и та ответила ему взаимностью? Но тогда кто его убил, неужели они заставили её убить его?» Всё это выглядело просто чудовищно.

В совершенно растрёпанных чувствах я вышел из офиса, мы сели в бимобиль и полетели во вторую компанию. Там нас ждала удача. В риэлтерской компании «Мечта», в которой нас приняли куда доброжелательнее, нам дали адрес виллы «Леарания», которую построили для клиента с инициалами «Л. М.» на площади в три с половиной тысячи гектаров. Я вызвал Баджу такси, силовая поддержка мне уже не требовалась и вместе с Джинни полетел в Долину виалий, так называются очень красивые неверальские цветы. В этой долине находилась моя вилла. Впрочем моей она должна была стать только через неделю, а пока что я мог полюбоваться на неё только со стороны. Правила полётов в Долине виалий, а это был довольно большой район, были очень строгими и по ним летать можно было только вдоль цепочки радиомаяков, которые вдобавок к радиосигналу ещё и направляли в небо узкие пучки света. По этим правилам здесь также нельзя было опускаться ниже одного километра, если ты не летел по воздушной улице, но это меня нисколько не смутило.

Погода стояла безоблачная, условия для наблюдения были идеальными, а мой бимобиль стоил раза в три дороже лимузина и потому был оснащён в том числе и мощной оптикой, да, и ни ей одной. Вот с помощью-то этого оборудования я и заснял свою виллу во всех ракурсах и под самыми разными углами. Правда, заглянуть во внутрь мне так толком и не удалось. Лёва был парень не промах и потому покрыл её изнутри специальными материалами, так что сканеры низких энергий тут были бесполезны, а мощные рентгеновские сканеры в черте города применять было категорически запрещено и потому мне только и оставалось, что довольствоваться расплывчатыми изображениями нескольких комнат, да, ещё планом этого большого трёхэтажного дома построенного в каком-то старинном архитектурном стиле. После этого мы спустились вниз и проехав по Долине виалий пару километров остановились напротив виллы. Джинни спросила меня:

— Серж, я так понимаю, что меня ты с собой брать не собираешься? Так ведь?

Я кивнул головой и с неохотой сказал:

— Разумеется. — И тут же стал оправдываться — Джинни, если нас с тобой тут заметут, то я выкручусь, а вот тебя Шиан сожрёт без соли, перца и прочих приправ.

Это ведь будет расценено, как несанкционированное проникновение в жилище.

— А если тебя заметут без меня? — Насмешливо улыбаясь спросила меня Джинни — Как ты тогда будешь оправдываться?

Широко заулыбавшись я воскликнул:

— Пусть сначала заметут! — После чего сказал — Отмазка у меня как раз есть и к тому же очень уважительная, моя вчерашняя встреча с Меин-ан-Шатом. Я кому угодно, в том числе и Шиану могу сказать, что убийца Лёвки крайне заинтересована в том, чтобы найти его виллу и меня прекрасно поймут.

Сказав это я тут же мысленно завопил: — «Серёга, ты кретин! Та ианш'та-ролан, с которой Лёвка закрутил роман, никак не могла убить его. Иначе она не стала бы охотиться за его наследством! Его убила какая-то другая баба и это могла быть и не светящаяся, а любая другая женщина её роста и комплекции, которая просто приняла облик ианш'та-ролан». Когда я догадался об этом, мне стало хоть немного легче. Подозревать в убийстве тех, кого я чуть ли не боготворил, было очень неприятно. Такие слова в устах человека, который вот уже семнадцать лет занимался только тем, что воровал их секреты, возможно звучат, как издевательство, но не следует путать грешное с праведным. Ианш'та-ролан сами установили такие правила игры и я вовсе не был против, того, чтобы подыграть им.

Облегчённо вздохнув, я двинулся вперёд и проехав по нарядной, красновато-сиреневой дороге пару сотен метров, взлетел в воздух и направился к ближайшему ресторану.

Мне нужно было расплатиться с Джинни завтраком.

Внучка Соважа сама выбрала ресторан. На мой взгляд не самый фешенебельный. В Дитарне имелись рестораны и получше, которые уже открылись и были готовы принять посетителей. Зато у неё в это утро был прекрасный аппетит, как впрочем и у меня, а потому мы превратили этот завтрак в плотный обед. Когда нам подали ни с чем не сравнимый десерт из местных фруктов и земной кофе, Джинни спросила меня:

— Серж, почему ты стал шпионом?

Эта женщина была хорошим психологом и выбрала очень удачный момент для того, чтобы задать именно этот вопрос, ответ на который знал только Лёва. Ещё вчера утром я отшутился бы или назвал любую другую причину, но сегодня улыбнулся внучке Соважа и весёлым голосом сказал:

— Джинни, это очень долгая история.

Моя помощница улыбнулась и указав ложечкой на десерт, к которому она ещё не прикоснулась, а это была внушительного размера пирамида сложенная из долек фруктов, политых сиропом, шоколадом и вдобавок ко всему ещё и взбитыми сливками, не менее весёлым голосом успокоила меня:

— А я никуда не тороплюсь, Серж, и к тому же намерена полностью съесть этот чудесный десерт. Поэтому я с удовольствием выслушаю твою грустную историю, а потом признаю тебе в своих грехах, если ты захочешь меня выслушать.

В принципе я мог бы и отказаться рассказывать ей о себе, но на меня почему-то накатило игривое настроение, да, и скрывать мне по большому счёту было нечего и я принялся изливать душу:

— Джинни, в шпионы я подался только потому, что мой родной дед ещё раз наплевал мне в душу. Во второй раз. Тебе, похоже, здорово повезло с дедом, Соваж отличный мужик. Так о нём говорят все, кто его знает хотя бы немного. Ну, а мне с дедом не повезло, причём очень крупно. Своего деда я ненавижу с детства. Мой дед, Джинни, очень богатый и влиятельный человек, а ещё он самый настоящий тиран, правда, тиран по своему любящий свою семью, но он привык всё, всех и вся. При этом он считает себя чуть ли не гением, хотя ничто не даёт ему право претендовать на это. Мои родители из-за него так и не стали теми, кем хотели быть. У них просто не хватило силы воли вырваться из той золотой клетке, в которую он их засадил. У моего деда контракт с ианш'та-ролан, по которому он обязан быть примерным семьянином, и мой дед строго исполняет это требование, но таким образом, что порой это превращалось в кошмар. Когда мне исполнилось семь лет, а мой дед очень серьёзно относится к нумерологии, в его доме в мою честь был устроен праздничный обед. Ну, о чём может мечтать в день своего рождения семилетний мальчишка? Разумеется о том, чтобы в его дом на день рождения были приглашены все его друзья, одноклассники. Э-э-э, не тут-то было, мой дед вместо этого собрал всех своих потомков, а у меня, Джинни, семнадцать родных дядьёв и тёток, моя мать восемнадцатая, самая младшая из его семи дочерей, да, плюс к этому их мужья и дети, в общем компания была довольно большая. Вот только угощение на стол было выставлено весьма незавидное. На первое нам была подана овсянка, которую я терпеть не мог. Я сидел справа от деда, перемешивал овсянку в своей тарелке и не мог съесть ни ложки этой осклизлой гадости. Вся моя родня, а я за столом был самым младшим, терпеливо съела овсянку и дожидалась морковных котлет с грибной подливкой, которые дед тоже почему-то считал очень полезными для здоровья, и смотрели на меня с укоризной, а я ничего не мог с собой поделать.

В общем дело кончилось тем, что дед разгневался и надел мне тарелку с овсянкой на голову. После этого я стал ненавидеть не только его, но и свой день рождения.

Во всяком случае за день до своего следующего дня рождения, а он у меня в июле, я разделся догола, залез в заросли крапивы и исхлестал себя ею с ног до ушей. В результате я весь покрылся чуть ли не волдырями и три дня пролежал в больнице.

На следующий год я специально сломал себе руку, а ещё через год вообще сбежал из дома и меня разыскивали целую неделю. После этого моя мать восстала и вплоть до своего семнадцатилетия, когда дед извинился передо мной и поклялся, что отныне не будет даже пытаться заставить меня есть овсянку, я сидел в день своего рождения за общим столом. После этого я поступил в корпоративную академию моего деда и надеясь на то, что он оценит мои усилия, с блеском закончил её, после чего поступил в аспирантуру и даже защитил по её окончанию докторскую диссертацию. Восемь лет я грыз гранит наук и изучал производство, которое кормило наше семейство, с таким усердием, что и сам не ожидал такого от себя.

При этом, Джинни, нужно учесть ещё и то, что параллельно я ещё и учился на специальных курсах промышленного контршпионажа. Ну, не вам мне рассказывать, что это практически та же самая разведшкола. Мне тогда казалось, что эти знания не окажутся лишними для меня, как для помощника деда в его бизнесе. В общем в то время, когда мои однокурсники прогуливали занятия и радовались жизни, я как проклятый корпел над учебниками и тренировался. В день моего двадцатипятилетия я, сидя, как это и было положено имениннику справа от деда, предъявил ему свои дипломы и радостным голосом сказал ему, что готов приступить к работе. Дед рассеянно выслушал меня, покивал головой и сказал: «Ну, что же, внучек, у меня есть для тебя хорошая работа. Погуляй до десятого августа, отдохни, вот тебе путёвка в наш молодёжный лагерь отдыха, а потом выходи на работу. Поработай годика три слесарем-сборщиком. Тебе, конечно, придётся сначала поучиться этому делу, но я думаю, что ты справишься». Представляете, Джинни, мне, дипломированному специалисту, доктору наук, он предлагал пойти работать на один из его заводов. Да, я будучи студентом-первокурсником ещё на практике стал слесарем четвёртого разряда, а этот старый хрыч, который в глаза никогда не видел своих собственных производственных цехов, предлагал мне пройти курс обучения даже не производственно-техническом училище, а в ученической бригаде.

Более того, этот урод небрежно бросил мне самую дешевую путёвку, по каким отдыхали дети даже не сотрудников корпорации, а просто самые бедные жителей тех городов, в которых находились его заводы. В общем он долго ждал, чтобы плюнуть мне в лицо и посмотрел на меня с таким торжествующим видом, что во мне всё тут же перевернулось. Улыбнувшись ему в ответ, я сказал: — «Ну, что же, дедушка, я всё понял. Извини, но я не могу принять твоего предложения и вот что я тебе скажу напоследок. По условиям твоего контракта, заключённого тобой с ианш'та-ролан, ты не можешь лишить меня наследства. Более того, ты просто обязан быть прекрасным семьянином, любящим отцом, дедом, прадедом, а скоро уже и прапрадедом.

Ну, что же, Бог тебе в помощь, а я ухожу из семьи, дорогой мой дедушка, но не просто так. Запомни, старая сволочь, я сделаю всё, чтобы лишить тебя твоего бизнеса и уж ты поверь, этот день обязательно настанет. Меня ты больше не увидишь, да, и я тебя тоже. Я не приду даже на твои похороны, но обязательно явлюсь на кладбище на следующий день, чтобы поссать на твою могилу в знак моего презрения к тебе. Ты, конечно, попытаешься найти меня и предпримешь всё возможное, чтобы растоптать, если вообще не уничтожить, но у тебя из этого ничего не выйдет, а теперь я ухожу, а ты оставайся и думай, какого врага себе нажил». После этого я отправился прямиком в управление службы межгалактической разведки Земли и записался в её ряды, благо у меня в нём уже имелись довольно высокопоставленные покровители. Прикрываясь тем, что я был внуком своего деда, я уже успел выполнить для своей конторы несколько важных поручений и поскольку моим боссам было по барабану, что мой дед такая крутая шишка, меня тут же приняли и сразу же присвоили звание старшего лейтенанта, а после того, как меня основательно погоняли и подготовили к работе на Неверале, и капитана. Два года я провёл в секретном военном лагере СМР, а потом меня тайно доставили в космопорт и я вылетел на Неверал. С тех пор я работаю здесь и за семнадцать лет был на Земле всего лишь трижды. Мой дед все эти годы пытается до меня добраться, но как вы видите, Джинни, пока что безуспешно. Зато я подобрался к нему на смертельно опасное расстояние и рано или поздно нанесу смертельный удар. Мой дед это знает и я полагаю, что последние несколько лет его жизни превратились в сущий ад. Во всяком случае мои информаторы докладывают мне, что выглядит он неважнецки.

Джинни, выслушав мои откровения, наконец коснулась ложкой своего десерта и проглотив небольшой кусочек, сказала:

— Серж, ты повёл себя, как самый настоящий монстр, но знаешь, парень, ты в моём вкусе. Послушав тебя, я наконец поняла, какой замечательный мужик мой дед, хотя он меня и достаёт иной раз своими вечными придирками. То я сделала не так, с тем не смогла справиться. Когда я училась в полицейской академии, он специально прилетал на Землю на три, четыре месяца, чтобы тренировать меня и учить таким вещам, о которых в полицейской академии и не подозревали. Соваж всегда говорил мне, что я должна быть лучшей, чтобы не опозорить его. Знаешь, он ведь чудовищно тщеславен и только потому не хочет отходить от дел, что намерен побить рекорд какого-то Малара Квелехи. Это, наверное, какой-то действительно великий шпион-стрингер.

Усмехнувшись, я сказал ей:

— Ну, по качеству своей работы он давно уже обошел Малара, Джинни, ему осталось только обставить его по части профессионального долголетия, а это каких-то семь лет. Если Соваж действительно хочет побить рекорд Малара и отойти от дел, то он сделает это через восемь лет. В таком случае мне понятно, почему он вытащил тебя на Неверал. Старик хочет передать свой бизнес в надёжные руки.

Джинни пристально посмотрела на меня и спросила:

— Серж, как ты думаешь, я смогу освоить эту науку за восемь лет? Мне вообще-то нравится то, чему Соваж учит меня. Из своей конторы я могу уйти в любую минуту, да, только дед постоянно мною недоволен. Говорит, что я засыплюсь на первом же проникновении на действительно серьёзно охраняемый склад.

О Соваже я был немало наслышан, но толком не знал, что он из себя представляет, как специалист и потому на всякий случай спросил Джинни:

— Сколько времени ты находишься на Неверале?

Разумеется, меня интересовало совсем другое, — сколько времени Соваж потратил на её обучение. Внучка старого шпиона всё поняла и с готовностью ответила:

— Уже почти два года.

— Ну, что же, срок довольно большой. — Сказал я кивнув головой — Моя подготовка на Марсе продлилась столько же, вот только ей, можно сказать, была грош цена, но мне тем не менее уже через три недели после того, как я зарегистрировал на Неверале свою консалтинговую компанию, пришлось отправляться на остров Наурин.

Моего первого клиента очень интересовало, под каким девизом продавались тогда эрданские космояхты класса «Звёздная птица». Честно говоря я тогда потратил денег на инфильтрацию раза в два больше, чем получил от клиента, но то была моя собственная вина. Я ведь ещё не знал, что наш брат обычно дет клиентам три-четыре девиза на выбор и сдуру подписался на твёрдый контракт, да, ещё и с компенсацией в случае неудачной покупки. Ну, после этого прокола я быстро поумнел.

Джинни улыбнулась и сказала:

— Да, мой дед так и говорит, пока я сама не набью себе шишек на лбу, никакая учёба мне в прок не пойдёт.

Примерно догадываясь о чём шла речь, я сердито рыкнул:

— Джинни, можешь так и передать Соважу, что он старый, самовлюблённый дурак.

Если того не хуже. — После этого я с улыбкой пояснил ей — Вот потому-то мы, кадровые профессионалы, и считаем стрингеров засранцами. В вашей среде слишком уж развита конкуренция, а такие слова, как взаимопомощь и солидарность, для вашего брата пустые слова. Знаешь, когда я тогда получил контракт на яхты, то буквально через полчаса ко мне в кабинет ввалился Хазрет аль-Мухтар, буквально взял меня за шкирку и потащил в магазинчик Старого Йорга, где показал, что мне нужно купить из оборудования и амуниции, чтобы влезть на склад, выдать там себя за робота сияющих и спокойно разгуливать по нему почти ничего не боясь. — Посмотрев на Джинни в упор, я спросил — Ты уже ходила на склады?

— Ты что, смеёшься? — Воскликнула она — Дед говорит, что я ещё не готова к самостоятельной работе и постоянно гоняет меня на своём тренажере. Только мне ещё ни разу не удалось пройти его чисто. Я где-нибудь, да зацеплюсь. — Я не выдержал и громко расхохотался, а Джинни обиженно спросила — Ну, и какую глупость я сморозила на этот раз?

Отрицательно помотав головой я воскликнул:

— Нет, нет, ты ничего не сморозила! Просто на тренажере твой дед создает тебе такие ситуации, при которых ты никогда не сможешь выполнить инфильтрацию чисто.

Этот старый чёрт хитрит и скорее всего ждёт, когда тебе это надоест и ты сама пойдёшь и бомбанёшь какой-нибудь склад.

Джинни испуганно посмотрела на меня и тихо сказала:

— Нет, я на такое никогда не отважусь, Серж. Дед меня живьём съест, если ему придётся вытаскивать меня из полиции.

Тут мне в голову пришла шальная мысль и я предложил ей:

— Ну, если ты не хочешь идти на склад, то тогда попробуй проникнуть на Лёвкину виллу. — Джинни посмотрела на меня с изумлением и я, загоревшись, шепнул ей — Попробуй, тебе надо же когда-то начинать, а Соваж со своими тренажерами пусть немного отдохнёт. Поверь, Джинни, Лёвкина вилла охраняется на порядок лучше любого склада сияющих, так что это будет для тебя самым лучшим экзаменом. Во всяком случае тогда ты точно будешь знать, чего ты стоишь на самом деле.

— А если я засыплюсь и подниму тревогу? — Неуверенно спросила меня Джинни — Что тогда?

Я пожал плечами и сказал:

— Покажешь службе безопасности Долины свой жетон детектива и объяснишь им, кто ты такая, а я посмотрю, как ты умеешь разводить народ. Это тоже целая наука.

Молодая женщина энергично кивнула головой и шепнула:

— Хорошо, Серж, я согласна. — Через несколько секунд она смущённо поблагодарила меня — Спасибо тебе, Серж.

Я тотчас начал планировать вслух предстоящую операцию:

— Отлично, Джинни. Тогда сейчас мы смотаемся к тебе домой и ты возьмёшь всё, что у тебя есть из амуниции и оборудование. Много не набирай, всё должно уместиться в небольшой рюкзак или ранец. Виллу ты уже видела, так что должна представлять себе, что тебе пригодится сегодня ночью. Всё недостающее ты найдёшь на складе у меня в офисе. Только учти, Джинни, нам придётся провести на этой вилле больше суток. Мне ведь нужно будет её хорошенько осмотреть. Поэтому нам нужно будет взять с собой сухие пайки и воду, но возможно, что они и не понадобятся. Лёвка парень запасливый и у него найдётся что поесть. Мы вылетим туда на двух машинах, оставим их на муниципальной стоянке и к вилле пойдём пешком. Заходить будем с разных сторон, каждый по своему собственному маршруту. Главное, чтобы нас не заметил с воздуха патруль. Поэтому пойдём, как только стемнеет. Ночь это лучшее время для инфильтрации, хотя как раз именно ночью охрана всегда начеку.

Мы покончили с десертом и полетели к Джинни домой. К её полному удовлетворению Соваж был в городе, наверное обходил, как и все, рестораны с фотографией Лёвки, и потому ничто не помешало ей собраться. Через полчаса она села в мой бимобиль держа в руках небольшой чёрный рюкзак. На ней был надет элегантный брючный костюм спортивного фасона, в котором мне было довольно легко узнать шпионскую экипировку, которая по её приказу могла менять свой вид в довольно-таки большом диапазоне моделей. Это была очень дорогая амуниция и стоимость некоторых моделей доходила до трёх с половиной миллионов галакредитов, но дело того стоило. С помощью такого костюма человек мог даже придать себе внешний вид робота-андроида, а это было главное условие работы на складах ианш'та-ролан. Хотя их роботы и были на порядок совершеннее тех, которых можно было встретить чуть ли не по всему Невералу, их всё же можно было обмануть. Правда, это было весьма непростое дело.

Предстоящее дело полностью исключало присутствие андроидов на вилле, но осложнялось тем, что систему безопасности ставил не кто-нибудь, а Леон Мильман, был очень большой специалист в этом деле. Поэтому от него можно было ожидать чего угодно. Вернувшись на мою базу, а мой офис все эти годы был именно таковой, мы сразу же принялись изучать собранные материалы. Моя техника тоже была неплоха и потому после соответствующей обработки видео и фотоматериалов на компьютере мы имели на руках прекрасную схему всех оборонительных рубежей виллы. Более того, мой друг, словно бы знал, что мне придётся вторгаться на неё без спроса и повсюду понаставил специальных маркеров, которые демаскировали её только для меня одного. Точно такими же маркерами мы с ним пометили чуть ли не половину складов сияющих и подходов к ним, а потому я легко создал компьютерную модель всех семи рубежей и показав её Джинни, с абсолютно серьёзным видом спросил:

— Как будешь идти?

Ученица Соважа изучала трёхмерную компьютерную модель около получаса, после чего стала отвечать, как на экзамене:

— Серж, вот здесь имеется аппендикс ничейной земли между виллой «Леарания» и соседней виллой. Судя по всему тут проложены какие-то подземные коммуникации и потому земля осталась в муниципальной собственности. Я скрытно доберусь до этой группы деревьев и перепрыгну с самого высокого на территорию виллы. У меня есть специальная накидка, которая может сделать меня на шесть секунд невидимой, но мне хватит и трёх секунд, я не собираюсь лететь слишком далеко.

После этого Джинни довольно подробно рассказала мне о том, как она будет преодолевать все последующие эшелоны и я счёл все её действия не просто грамотными, но и довольно оригинальными. Особенно то, как она собиралась проникнуть на саму виллу через каминную трубу, словно Санта Клаус. Ну, что же, ей с её габаритами это было легко сделать. Самое же главное, на этом пути ей предстояло отключить всего лишь две сигнальные системы, да, и те локальные, не подключённые к центральному компьютеру, у которых имелся всего лишь один недостаток. Они были смертельные. Во всяком случае то, как она собиралась их обезвредить, не вызвало у меня никакого беспокойства. С тем оборудованием, которое я ей тут же предложил взять с собой, она могла сделать это без особых хлопот. Внимательно выслушав экзаменуемую, я сказал ей:

— Джинни, теорию ты знаешь на отлично, так что теперь мне осталось только посмотреть, как ты двигаешься. Если ты не против, то я предлагаю тебе пройти мою полосу препятствий. Поверь, в каком-то смысле слова она будет намного сложнее тренажеров твоего деда, только без его электронных штучек.

Она улыбнулась и ответила:

— Небольшая разминка не помешает. Куда полетим?

— Да, никуда, просто поднимемся в зимний сад на крыше и немного там побегаем. — Сказал я с гордостью в голосе.

Гордиться мне действительно было чем. Когда-то я снял в аренду верхний, двенадцатый этаж этого особняка, расположенного в центральном районе Сантуара, но через два года, посчитав сколько я плачу в год, собрал всё, что у меня было, занял денег у друзей, взял кредит в банке и выкупил его, но заявлять во весь голос о том, что являюсь новым хозяином. После этого я сделал в здании капитальный ремонт и повысил арендную плату, оставив за собой весь верхний этаж.

Уже как владелец особняка я построил на его крыше большой зимний сад, но это была только его имитация. Таковым он выглядел только снаружи, а внутри это был большой спортзал с полосой препятствий. Когда-то он очень нравился Лёвке и мы с юношеским азартом гоняли по полосе препятствий наперегонки, словно какие-то новобранцы. Вот туда-то я и привёл Джинни, чтобы пройти полосу препятствий с полной выкладкой. Впрочем слова полная выкладка страшны только для космической пехоты и планетарных войск самообороны. Для нас, профессиональных шпионов, это означает не более двенадцати килограммов груза.

Да, так оно есть и будет есть всегда, лишний килограмм веса только увеличивает риск завалить операцию по проникновению на охраняемый объект. Поэтому всё наше оборудование отличается тремя главными качествами: лёгкость, миниатюрность и мощность. Может быть всё оно и не может работать не то что по нескольку суток, а даже часов кряду, как армейское оборудование, зато позволяет двигаться налегке и к тому же будучи затянуто спецкостюмом, делает наши тела обтекаемыми и гладкими.

Только поэтому Джинни и решила проникнуть на Лёвкину виллу через каминную трубу, а я с таким её решением сразу же согласился. Не будь я мужчиной ростом в метр восемьдесят семь с весьма широкими плечами, то тоже рискнул бы нырнуть в неё, но поскольку Бог не дал мне такого удовольствия, то я намеревался пробраться в неё через подвал. Уж через вентиляционный люк я мог пролезть запросто.

Мы подготовились к забегу, разложив по карманам имитацию, надели на голову специальные тактические шлемы с компьютерной обработкой информации, отдали нашим шпионским костюмам превратиться в специальные комбинезоны, включили подсветку, чтобы видеть друг друга на дистанции и вышли на тропу войны. Задание было на первый взгляд простым, — пробежать по дистанции длиной в сто семьдесят три метра, развернуться у противоположной стены и отправиться в обратный путь. Сложность этой дистанции заключалась только в том, на ней нас обоих подстерегало множество ловушек и препятствий, о которых мою гостью будет заблаговременно оповещать тактический шлем. Путь Джинни от этого не становился проще, поскольку решение, как преодолевать их она должна была сама. Полоса препятствий у меня хотя и была короткой, отличалась повышенной сложностью, а управляющий компьютер тасовал их, как Бог положит на его электронную душу, а потому даже я иногда не мог пройти её от начала и до конца. Лёвка по-белому завидовал мне, но ничего подобного себе строить не стал. Видимо считая, раз такая полоса препятствий есть у его друга, то ему можно уже не беспокоиться и не выбрасывать деньги на ветер.

Когда Джинни приказала двум с половиной килограммам наноткани изменить свою конфигурацию, я невольно залюбовался её ладной, стройной и спортивной фигуркой, хотя уже и видел её в куда более откровенном наряде. Правда, тогда я был слишком занят, чтобы обращать внимание на её прелести. Ну, любоваться ею слишком долго компьютер мне не дал. Вспыхнул зелёный транспарант, прозвучал удар гонга и мы совались с места. Мне пришлось карабкаться на стену пятнадцатиметровой высоты, а Джинни сразу же угодила на дорожку прыгающих камней и принялась изображать из себя тушканчика, прыгающего на раскалённой сковородке. Дальнейший наш путь был ничуть не легче, ведь моя полоса препятствий умела швыряться увесистыми резиновыми кулаками и плеваться огнём, что меня всегда особенно веселило на ней.

Тем не менее Джинни сразу же взяла хороший темп и стала уходить вперёд, что лично меня совершенно не расстроило. Главное было пройти дистанцию до конца.

В принципе мы оба показали довольно неплохое время, прошли дистанцию менее, чем за пять минут. Правда, выкладываться нам при этом пришлось на полную катушку, а потому к концу дистанции мы оба тяжело дышали. После пятиминутной передышки, мы прошли дистанцию ещё раз, а затем отправились и в третий забег, после чего отправились в душ и уж затем подсели к компьютеру, чтобы выслушать его вердикт.

Он был вполне удовлетворительным, так как компьютер оценил наш результат, как отличный. Глядя на себя со стороны, Джинни спросила:

— Серж, ты не мог бы поделиться со мной информацией, где можно заказать себе точно такую же полосу препятствий, только раза в три, а то все четыре длиннее?

Улыбнувшись я ответил:

— Джинни, это будет стоить тебе очень дорого. Мне даже эта полоса препятствий обошлась в семь миллионов шестьсот двадцать тысяч галакредитов.

Эта красотка ответила мне смеясь:

— Ничего страшного, Серж, ты просто не знаешь, как ловко я умею вытряхивать из Соважа денежки. У меня к этому талант и к тому же когда я расскажу ему, как тренируются настоящие профи, он тут же загорится, а уж я сумею подлить бензина в огонь. Честно говоря, я даже не представляла себе, что бегать по твоей дистанции будет так тяжело. Знаешь, обычную армейскую полосу я ведь мог пробежать с закрытыми глазами даже на одной ноге, а это просто какая-то выставка капканов и ловушек.

Джинни, одетая в махровый купальный халат, сидела в кресле вполоборота ко мне и я, пожалуй, впервые посмотрел на неё так, как мужчина смотрит на женщину и кажется ей мой взгляд понравился, отчего я тут же забеспокоился, — нам ведь очень скоро предстояло провести в унаследованной мною вилле сутки с лишним. Если она, вдруг, захочет меня соблазнить, то долго сопротивляться я ей точно не смогу.

Ну, до этого нам ещё нужно было дойти, а пока что я мы оба поставили свои шпионские костюмы на зарядку. Полоса препятствий тяжело далась не только нам, но и нашей амуниции, а потому нам нужно было срочно зарядить аккумуляторы, чтобы потом не попасть в неприятную ситуацию. Мы же спустились в жилую зону и разошлись по своим комнатам, чтобы немного вздремнуть перед тем, как начать собираться в дорогу.

Глава восьмая

Ночной визит на виллу «Леарания»

Лёвка был хозяйничал на вилле «Леарания» два с половиной года и за всё это время я даже не заподозрил его в том, что он является владельцем такого роскошного парка с озерцом посередине, на берегу которого стояла просто шикарная трёхэтажная вилла. Что же, если это было связано с тем, что он влюбился в какую-то ианш'та-ролан, то я его вполне понимал. Это действительно было довольно опасным предприятием и в конце концов Лёвчик поплатился за эту любовь жизнью. В том, что его убили за то, что он влюбился в ианш'та-ролан по имени Леарания, я был практически уверен, но далеко не всё было так просто. Главная сложность заключается в том, что у ианш'та-ролан не приняты такие женские имена, как Леарания. Их имена звучали совсем по другому и складывались из коротких слогов, которые при написании разделялись верхними запятыми и черточками. Обычными именами для мужчин были такие, как Рен'ла-Дел, так звали одного сияющего, с которым я был немного знаком, Иал'ин-мар. Все женские имена начинались с гласных букв, так что ни одна из ианш'та-ролан просто не могла иметь такого имени.

Впрочем это ещё ни о чём не говорило. Если имела место быть влюблённость моего друга в ианш'та-ролан и он назвал свою виллу именно так, то скорее всего этот тип добился взаимности и эта сияющая леди охотно откликалась на имя Леарания.

Как знать, может быть они так просто шифровались. Во всяком случае два с половиной года назад именно этим именем была названа та вилла, к которой мы с Джинни направились по разным маршрутам и на ней я надеялся найти ответы на многие свои вопросы. С муниципальной стоянки я вышел одетым в униформу муниципального служащего держа в руках чемоданчик с инструментами и пройдя в нужном направлении километра полтора, найдя местечко потемнее превратил чемодан в плоский ранец, забросил его за спину и чуть ли не распластавшись по траве под прикрытием костюма-хамелеона быстро двинулся к зелёной изгороди и уже вдоль неё короткими перебежками бесшумно помчался к своей вилле.

Своя-то она была своя, эта вилла, но встретила она меня во всеоружии, о чём я мог легко судить с помощью широких всевидящих очков тактического шлема, показывающего мне как лучи лазеров и инфракрасных сигнальных систем, так и звуковые датчики. Из-за последних я был вынужден идти на антигравах, которые приподнимали меня над коротко стриженной травой сантиметров на семь. Дойдя до нужного мне места, — стыка двух сегментов внешнего периметра сигнальной системы, я быстро накинул на себя накидку невидимку, взмыл вверх на высоту в девять метров и сделав в воздухе изящный кульбит устремился к земле в пяти метрах от изгороди. Дальше на протяжении добрых семидесяти метров я мог идти ни о чём не беспокоясь. За парком регулярно ухаживали и даже пахло свежескошенной травой.

Видимо ближе к вечеру кто-то косил газон. Лишь бы этот тип не заночевал на вилле, хотя зная Лёвку, это скорее всего был садовый робот, а если так, то при встрече с ним нужно было быть осторожным, ведь он мог быть ещё и охранником.

На то, чтобы добраться до подвала, у меня ушло не более десяти минут. С вентиляционным люком я возился минуты две и вскоре проник в подвал, где сразу же начал искать пульт управления главным компьютером дома и не ошибся. Он был замаскирован под столярный верстак и на нём даже лежали стружки, но я-то хорошо знал, что столяр или плотник из Лёвки был, как из пингвина перелётная птица. Мой друг любил возиться с машинами и был отличным слесарем и механиком, прекрасно разбирался в электронике, но все эти рубанки, пилы и киянки лежали на верстаке, как и какие-то деревяшки, только для блезира. Поэтому я внимательно рассмотрел верстак, нашел замаскированную кнопку и через минуту уже сидел за компьютером.

Когда я включил компьютер, то даже не удивился, когда обнаружил, что он был запрограммирован узнать меня. Ну, тут мой друг был не оригинален. Лёвка тоже мог в любое время дня и ночи войти во все мои квартиры и офис и даже более того, ему было достаточно сказать всего два слова: — «Впусти меня», как сигнализация его тотчас узнала бы и его дальнейший путь был бы чуть ли не устлан цветами. Да, но у меня всё-таки не было виллы.

Правда, у меня имелось одно супернадёжное подземное убежище, до которого и вовсе можно было добраться из семнадцати мест в капсуле халявного пневмотранса, пуская и с грохотом, прицепившись к хвосту мусоровоза. Зато быстро и совершенно незаметно. Ну, а спустившись в городские подземелья лично я вообще начинал чувствовать себя королём Сантуара, поскольку мог пробраться куда угодно, даже в Долину виалий, но этого самого простого маршрута я не хотел пока что показывать Джинни и к тому же до ближайшей из моих станций нужно было добираться километров семьдесят, но всё равно не пешком, а опять-таки на мусоровозе, которые ходили по маршрутам с завидной регулярностью. Единственное, что могло испортить настроение во время подземной прогулки, так это встреча с бомжами, которая редко заканчивалась без драки. Эта деклассированная публика считала подземелья Сантуара своей вотчиной и не давали никому спуска. В подземелья даже полиция спускалась только отрядами человек по пятнадцать, но и тогда у них не было гарантии, что им при этом не настучат по голове. Бомжи боялись только тех работяг, для которых подземелье было местом их работы, ведь они запросто могли заполнить его таким горячим паром, что одними волдырями дело могло и не обойтись.

В Сантуаре было много забавных мест, но его подземелья были самым опасным для прогулок, но иногда только так я и мог пробраться в некоторые интересующие меня места. Ну, а поскольку я по своей натуре человек общительный, то даже там у меня имелись приятели. Поэтому в последние три года, после того, как я кулаками внушил к себе уважение со стороны тамошних обитателей, мои путешествия под землёй сделались более спокойными, но если я потащу с собой Джинни, то это может показаться кое для кого оскорбительным. Но с другой стороны это могло оказаться и полезным. Нет, не то, что я отправлюсь туда вместе с молодой, красивой женщиной, а вообще общение с обитателями подземелий. Иногда внизу о событиях, происходящих наверху, знали больше, чем в полиции и спецслужбах. В принципе мне давно уже было заглянуть к старым друзьям на огонёк, но честно говоря было просто некогда. Слишком уж много в последнее время мне приходилось носиться по всему этому огромному городу, но сейчас я был склонен потратить на это время. К тому же кое-что начало проясняться и мне нужно было обязательно встретиться с одним старым отшельником.

Думая о том, как Старик Крибб отнесётся к появлению в его берлоге Джинни, скорее всего это ещё одного моего друга всё-таки обрадует, я сделал виллу более гостеприимной на тот случай, если моя спутница не влезла в трубу и направился к лестнице ведущей наверх. Из подвала я попал в кладовую, а из неё в большую прихожую и там преизрядно удивился. Внутри вилла «Леарания» была обставлена совсем не так, как я об этом думал. Прихожая была обставлена хотя и изящно, но очень просто и лаконично. При этом она сразу же напомнила мне те дома, которые нам однажды показали ианш'та-ролан, хотя вся обстановка, явно, была изготовлена не ими. Мне отчего-то сразу же показалось, что этот интерьер был изготовлен мастерами с Земли. Скорее всего потому, что мебель в прихожей была сработана из ореха. Уж это я смог определить сразу же, хотя и рассматривал интерьер прихожей через прибор ночного видения. Из прихожей я сразу же направился в тот зал, в котором находился камин. Он показался мне обжитым и мне даже показалось, что Лёвка вышел из него совсем недавно. Я прошел к креслу стоящему напротив камина, сел в него и стал поджидать Джинни. Моя спутница появилась минуты через три и сразу же сказала мне весёлым голосом:

— Серж, мне кажется, что этот камин вообще не топили ни разу. В нём нет ни малейшего следа сажи.

Усмехнувшись я сказал ей:

— А ты посмотри себе под ноги. — Под ногами у Джинни лежало пару толстых, обугленных брёвен — Пламя в этом камине было чисто декоративным. На такое приятно смотреть, оно выглядит совсем как натуральное, но не греет. Ну, что же, раз мы уже здесь, то можем поужинать, если найдём что-нибудь на кухне, а потом ляжем спать. Свет в доме зажигать опасно, это скорее всего привлечёт внимание охранников, а рассматривать виллу с приборами ночного видения, означает ничто иное, как пропустить множество деталей. И вот что ещё, Джинни, постарайся как можно меньше передвигаться по дому и ничего не трогай. Завтра, когда рассветёт, мы всё хорошенько осмотрим. Судя по плану, здесь, на первом этаже, должны находиться две спальные комнаты, так что мы сможем устроиться вполне комфортно.

Джинни внимательно выслушала меня и спросила:

— Серж, почему ты не поинтересовался, как я добралась? Разве тебе это не интересно?

Я пожал плечами и ответил:

— Джинни, раз ты здесь, значит тебе удалось без малейших помех преодолеть все препятствия и пожалуйста не нужно думать, что если ты не пришла первой, то уже всё, проиграла. Наша работа это не спортивные состязания. Порой мне приходится сидеть и по часу разгадывать, как обойти какое-нибудь сигнальное устройство. Тут ведь главным является добраться до цели и получить ту информацию, которая тебе необходима.

Мы вместе отправились на кухню и обнаружили в холодильнике целую прорву всяческих деликатесов, которыми и поужинали в полной темноте. После этого мы разошлись по своим спальням, но не прошло и пяти минут, как Джинни пришла в мою спальную и с порога спросила:

— Серж, ты не мог бы изменить своим привычкам хотя бы на одну единственную ночь?

На небе как раз взошла вторая луна и моя спальная была освещена достаточно хорошо. Окно было во всю стену шторы раздвинуты, а за ним лежала широкая терраса и просторная лужайка, так что в свете двух лун обнаженное тело Джинни было, словно серебряное. На всякий случай я спросил её улыбаясь:

— А ты уверена, что это не войдёт у нас в привычку?

Джинни ответила мне:

— Не волнуйся, я не намерена в ближайшее время заводить себе постоянного любовника. Я по горло сыта своим предыдущим замужеством. — Мне ничего не оставалось делать, как встать и шагнув к ней поднять её на руки, на что она сказала — Поэтому не делай из этого никакого особенного события.

Как бы мы не старались придать всему несколько шутливый и несерьёзный характер, ночь у нас была просто чудесной, а поскольку мы легли спать довольно рано, то и длинной. Зато и проснулись мы с первыми лучами неверальского солнца. Впереди у нас был ещё более длинный восемнадцатичасовой день, а потому мы позволили себе поваляться в постели ещё пару часов. Обнимая Джинни, я спросил, нежно целуя её лицо:

— Сколько же тебе лет, если это не секрет?

— Тридцать девять. — Ответила она смеясь — А ты что, считал меня семидесятилетней старухой? — Сменив тон с шутливого на серьёзный, она добавила — Знаешь, Серж, хотя люди благодаря ианш'та-ролан уже почти два века не знают что такое старость и болезни, они так ещё и не научились воспринимать, как объективную данность то, что каждому из них суждено теперь прожить по тысяче, а то и полторы лет. Смешно сказать, но Соваж, если он, конечно, не врёт, осознал это ещё очень давно, когда на Землю прилетели эти удивительные существа. Он постоянно толкует мне чуть ли не с утра и до ночи: — «Джин, девочка, не торопись, ты ещё очень молода. Раз уж у тебя хватило ума не заводить детей, когда ты была замужем за этим болваном, то не спеши выскакивать замуж во второй раз. Бери пример с меня».

Хотя любопытство не является чертой моего характера, я не выдержал и спросил её:

— И чем же твой дед отличается от всех остальных людей в этом плане? Он что, действительно не такой, как все?

Джинни кивнула головой и сказала:

— Да, Соваж женился очень поздно, семьдесят три года назад, а ведь ему уже двести тридцать шесть лет.

У меня невольно вырвалось:

— Молодец мужик. Могу поспорить, что он живёт с твоей бабулей душа в душу и они не собираются разводиться, но знаешь, Джинни, лучше не рассказывай мне о том, где живёт твоя бабушка. На мой взгляд это должно быть его самым большим секретом.

На Неверале все, кто знают кто такой Соваж, считают его старым холостяком и это к лучшему.

Улыбнувшись, Джинни согласилась:

— Да, пожалуй ты прав, Серж. Об этом лучше промолчать.

Через полчаса, приняв душ и позавтракав консервами, мы приступили к тщательному осмотру виллы, начав с подвала. Именно там я надеялся найти Лёвкин сейф и не ошибся, как не ошибся и в своём предположении, что не найду в нём ничего интересного, кроме трёхсот с чем-то тысяч галакредитов наличными. Ещё я нашел в подвале небольшой арсенал, но он не представлял для меня никакого интереса, так как в нём не было никакого необычного оружия. На первом этаже я также не нашел ничего интересного за исключением того, что вилла была чисто прибрана. Зная своего друга, я этому несколько удивился. Лёвка был большим любителем беспорядка, а тут все вещи, их кстати было не так уж и много, лежали, как по струночке.

Самая интересная находка меня ждала на втором этаже в большой столовой. Там был накрыт к обеду стол, причём на две персоны. На специальных мармитах стояли весьма необычные на вид блюда, которые хорошо сохранились и были вполне съедобны из-за того, что находились в среде аргона и это были блюда ианш'та-ролан, чему лично я совершенно не удивился, но Джинни, посмотрев на мармиты, с удивлением сказала:

— Вот бы никогда не подумала, что твой друг Леон мало того, что в своём быту хотел полностью походить на ианш'та-ролан, так ещё и перешел на их пищу. Ты не находишь это странным?

Ну, как раз чем-чем, а странным я поведение Лёвки не находил. Куда более странной показалась мне реакция Джинни и я спросил её удивлённым тоном:

— А разве тебе не нравится то, как готовят сияющие? Знаешь, лично я иногда и сам заглядываю в их магазины и рестораны. Заходил бы туда и чаще, но больно уж всё у них дорого.

— Да, уж не дороже, чем заказывать себе мебель из земных материалов в стиле светляков. — Фыркнув отозвалась Джинни недовольным голосом — Впрочем у богатых свои причуды. — Немного помолчав, она спросила — Серж, а тебе не кажется, что та, кого Леон назвал Леа, — ианш'та-ролан? Внимательно изучив личность твоего друга, я вполне могу допустить, что Леона убила какая-то разгневанная его изменами ианш'та-ролан, влюбившаяся в него по уши. Парень он был видный, да, к тому же одарённый чуть ли не по всем статьям. В общем не придурок с квадратной головой и гирями вместо кулаков. Такие женщинам нравятся.

Я тут же постарался сменить тему разговора:

— А такие, как я, женщинам нравятся?

— Серж, милый, — Улыбаясь сказала мне Джинни, одетая в лёгкое сари из серебристой ткани накидки-невидимки — Ты лучший ученик Леона и воспринял от него всё самое хорошее, но я задала тебе вполне конкретный вопрос.

Вздохнув, я ответил на её вопрос вполне конкретно:

— Для меня это сейчас самая главная версия, Джинни. Только я не думаю, что с того момента, как Лёвка влюбился в Леаранию, он бегал на сторону. Он ведь по своей натуре рыцарь, вот только очень долго не мог найти дамы своего сердца, а поскольку не был монахом, то всегда отдавал предпочтение не слишком долгим любовным романам.

— Интересно, как это ему удавалось? — Поинтересовалась Джинни — Большинство девушек как раз стремится к тому, чтобы сделать их как можно более продолжительными, если и вовсе не выскочить замуж за таких парней, как Леон.

Богатый, красивый, умный и сильный, уверенный в себе, чем не принц на белоснежном скакуне? Он был завидным женихом, Серж. Как и ты.

С насмешливой улыбкой я ответил:

— О, это очень просто, Джинни. Лёвка всегда изображал из себя дичь для тех дамочек, которые заскучали в браке, но при этом вовсе не хотели разводиться с мужьями. Или для эмансипированных девушек, мечтавших покорить какой-нибудь Олимп.

В общем Лёвка никогда не бегал за юбками, а лишь дефилировал с гордым видом на глазах у подобного рода охотниц, а потом расставался с ними по-дружески и обещал всегда прийти на помощь в сложной жизненной ситуации и представь себе, приходил.

Правда, очень часто мне приходилось его подменять на этой ниве, поскольку сам он не мог этого делать.

Джинни усмехнулась и воскликнула:

— Ага, всё понятно! Теперь мне ясно, почему ты заявляешь всем землянкам, что общаешься только с инопланетянками. Вы, два негодяя, просто поделили Неверал на две охотничьи зоны, Леон взял себе землянок, а ты всех остальных красоток.

Хороши друзья, нечего сказать и самое главное, у вас была стопроцентная гарантия никогда не спорить из-за женщины.

Я развёл руками и со вздохом сказал:

— Чего только не взбредёт в голову львице после удачно завершившейся охоты.

Ладно, Джинни, вернёмся к нашему делу. Я считаю, что Леарания не убивала Лёвку.

Это сделала какая-то профура, которая приняла её обличье и уже только одно это говорит о том, что она чертовски опытный полевой агент вышедший на тропу войны.

Не думаю, что она является одной из нас. Как ты понимаешь, в том случае, если расследование зайдёт в тупик, то на всем достанется от ианш'та-ролан по первое число, а потому убийца Лёвки тоже загремит на каторгу. Нет, она сделала всё для того, чтобы её не поймали и поэтому теперь просто ждёт, когда сияющим станет окончательно ясно, что мы облажались.

— Звучит не очень-то обнадёживающе. — Уныло сказала в ответ на это Джинни — Мне не очень-то хочется отправиться в тюрягу ни за что. Тебе не кажется, что ианш'та-ролан поступают несправедливо, Серж? Они не принимают в расследовании никакого участия, но если оно не увенчается успехом, грозятся покарать всех, кто в этом преступлении никак не был замешан.

Пожав плечами, я ответил своей напарнице-любовнице, направляясь из столовой в Лёвкин кабинет:

— Джинни, Неверал хотя и является официально колонией Митрана, на самом деле принадлежит ианш'та-ролан. Они на нём единственные полновластные хозяева, а митранцы всего лишь наняты в качестве управляющих, да, и то сравнительно недавно, всего каких-то три с половиной тысячи лет назад, а до этого на Неверале заправляли всем грааты. Более половины обитателей Неверала напрямую занимаются межгалактической торговлей, а тебе прекрасно известно, на каких принципах она построена. То, что ианш'та-ролан дали всем планетарным цивилизациям такую поблажку, как разрешение на кражу их коммерческих секретов, налагает на нас множество обязательств, главным из которых является запрет на междоусобицу и главное убийство конкурентов. Если бы Лёвку убил какой-нибудь придурок из криминальной среды, то поверь, он точно не смог бы обставить его убийство таким образом, что у нас нет никаких улик. Это работал специалист экстра-класса, а таковыми как раз являемся именно мы, шпионы. Так что мы все в ответе за то, что произошло с Лёвкой.

Джинни тут же вскипела и воскликнула:

— А это ещё в честь чего? Мы что, руководим на Неверале хоть чем-то или можем на что-то повлиять?

— Девочка моя, если бы мы не были такими ослами, то могли бы взять власть на Неверале в свои руки и управлять всем! — Резко воскликнул я — Стоит нам всем с насмешливой улыбкой сказать всем свои клиентам нет в том смысле, что до тех пор, пока мы не получим права контроля над действиями чиновниками на этой планете, они не получат от нас никакой информации, как они мигом свернут свою деятельность и отправятся в другие точно такие же миры и если им и там дадут от ворот поворот, то власти на Неверале тотчас смирятся с тем, что не они здесь главные и тогда можно будет тихо и мирно устранить все противоречия.

Можно сказать, что тем самым я ударил Джинни обухом по голове. Она вытаращила на меня глаза и обалдело сказала:

— Серж, ты гений. Это же очень легко сделать. Нужно просто собраться всем вместе и договориться о том, чего мы хотим, после чего будет достаточно повесить на дверях своего офиса табличку: — «Закрыто на период забастовки шпионов». На наше нет они ничего не смогут нам возразить и я не думаю, что наша забастовка продлится более трёх суток.

Улыбнувшись я ответил:

— Ну, допустим гений всё-таки не я, а Лёвка, Джинни, а если мы все действительно соберёмся и подумаем над тем, какие требования нам следует предъявить властям, то я думаю, что всё решится всего лишь за сутки. Если мы, конечно, проведём свою встречу в тайне и оповестим о своём решении своих коллег в других мирах, где решаются дела межгалактической торговли.

Джинни вошла в кабинет Лёвки вслед за мной. Помимо лёгкого и не такого уж и большого сари из тонкой серебристой ткани, которое показывало мне больше, чем скрывало, на ней были надеты ещё бутсы-антигравы, из-за чего она парила над полом, и всевидящие очки. Она подошла к письменному столу, оглядела его, затем повернулась и подняв очки на лоб тихо сказала:

— Серж, если Леон рассказал об этом ещё кому-то, вот тебе причина, почему его убили. Вряд ли ианш'та-ролан были бы в восторге от такого интернационала шпионов из семи галактик, ведь тогда по сути мы стали бы управлять всей межгалактической торговлей и смогли бы диктовать им свои условия.

Честно говоря вот об этом я как раз и не думал, поскольку тот разговор, в котором Лёвка высказал мне свою мысль, состоялся между нами в процессе нашей очередной грандиозной пьянки и я не воспринял его слова слишком серьёзно. К тому же мы больше никогда не возвращались к этой теме. Поэтому я пристально посмотрел на Джинни и спросил:

— Ты и правда так думаешь?

Джинни порывисто шагнула вперёд, отчего сари почти полностью соскользнуло с тела, обнажив её груди и даже больше. Поймав сари на уровне бёдер, она быстро задрапировалась заново и совершенно серьёзным тоном сказала мне:

— Серж, ну, подумай сам, во что это может вылиться. Сейчас мы живём в огромном мире, в котором всё подчинено решениям ианш'та-ролан и сам чёрт не знает, на основании чего они их принимают. Во всяком случае они просто диктуют свою волю всем нашим правительствам, а межгалактическая торговля является самым мощным инструментом их влияния на нас. Я работаю в АГБ всего лишь полгода и вообще пошла туда только потому, что только через эту контору могла вылететь на Неверал и присоединиться к своему деду, но и этого времени мне хватило для того, чтобы понять главное, — в нашей конторе спят и видят, как бы им придумать что-нибудь такое, чтобы заставить светляков относиться к нам, как к равным и вдруг ты говоришь такое, что действительно может без пистолетов и пушек заставить их выслушать наши требования спокойно и без истерик. Знаешь, если Леон действительно задумал это, то он стал для них опасен.

Внимательно выслушав агента АГБ, я спросил:

— Джинни, а ты сама как считаешь, мы действительно уже настолько поумнели, что можем разговаривать с ианш'та-ролан на равных? Пока что я вижу, что они весьма неплохо справляются со своей ролью мудрых воспитателей в детском саду. Причём даже не в старшей, а в младшей группе, и не представляю себе, какие требования им могут заявить самые древние из тех цивилизаций, которые входят в Звёздное Содружество, а их межзвёздная торговля это всего лишь самая дорогая игрушка, которую они нам дали. Мы играем в эту игру с упоением и она нам всем очень нравится, но при этом не забывай, дорогая, что полёты в космосе для всех нас занимают считанные часы лишь потому, что ианш'та-ролан дали нам свои гиперсветовые двигатели и возможность выходить в подпространство. Максимум, на что мы способны, так это строить корпуса космических кораблей, да, и то не самые лучшие, ну, и ещё ставить на них котлы. Вот в этом мы действительно впереди всех семи галактик. Нет, Джинни, лично меня вполне устраивает существующее положение вещей и я не стал бы выставлять никаких требований ианш'та-ролан, а вот Митрану хвоста накрутил бы с огромным удовольствием и полагаю, что большинство нашего брата примет именно мою сторону. Знаешь, даже самые отъявленные сапоги окунувшись в нашу профессию, начинают понимать, что родина родиной, а всеобщий мир всё же лучше. В том числе и для родины.

Глаза Джинни сверкнули и она спросила:

— Меня, разумеется, ты относишь к сапогам, пиджак несчастный? Ну, отвечай, не юли.

Я рассмеялся и воскликнул:

— Джинни, девочка моя, ты самый элегантный сапожок, который я только встречал, но, в основном ты права. Как и все вояки ты сразу же хочешь перетянуть одеяло на себя.

Моя спутница вздохнула и согласилась:

— Да, что есть, то есть. Соваж постоянно тычет меня носом в это дерьмо и говорит:

— «Джин, мне не важно что думаешь об этом ты сама. Подумай о том, как к этому отнесутся остальные. Нельзя противопоставлять свои личные интересы интересам всех остальных людей. Так можно и шею себе свернуть». Наверное вы оба правы, Серж, мы действительно ещё не доросли до того, чтобы диктовать свою волю ианш'та-ролан.

Но знаешь, я всё равно считаю, что Леона могли убить именно за это.

Пожав плечами, я принялся осматривать кабинет, сказав:

— Не думаю, что это сделал кто-то из сияющих. Они не являются сторонниками таких методов решения сложных вопросов, особенно если это касается политики. Во всяком случае я так думаю, а там кто знает, как всё произошло на самом деле.

Джинни в тон мне прибавила:

— И поскольку мы стремимся установить истину, то возможно тоже ходим по лезвию ножа, Серж. Правда, это меня беспокоит как раз в самую последнюю очередь. Я и раньше, когда работала в полиции, всегда кому-нибудь мешала.

Вот тут я с ней был полностью согласен и то предупреждение, которое какая-то дама передала мне через Меин-ан-Шата, приобрело новое, куда более зловещее звучание, но меня это лишь раззадорило. Вот теперь я точно решил идти до конца, но если говорить честно, то никакого иного выбора у меня просто не было. Терять пятьдесят лет жизни на каторге мне вовсе не улыбалось, а я уже всем своим нутром чуял, что близок к разгадке и потому с удвоенной энергией и вниманием приступил к осмотру кабинета. Увы, но в Лёвкином кабинете мне не удалось обнаружить ничего такого, что я мог бы отнести к делу в качестве важных улик. Мы осмотрели остальные комнаты на втором этаже и поднялись на третий. Вот там-то меня и ждала удача. В спальной я учуял запах каких-то дорогих и без сомнения редких духов и не только учуял, но и взял пробы воздуха для дальнейшего исследования. Вместе с Джинни мы тщательно обшарили всю спальную, перетряхнули всё постельное бельё, к сожалению выстиранное и отутюженное и не нашли больше ничего, а я так жаждал найти хотя бы один единственный волосок Лёвкиной возлюбленной.

Зато мы нашли в шкафу шелковые хитон, пеплас и тунику нежно-абрикосового цвета с тонким золотым шитьём по краю, а к ним пару сандалий из золочёной кожи. К сожалению это хотя и был типичный женский наряд ианш'та-ролан, изготовлен он был на Митране, а потому мог принадлежать кому угодно, но вряд ли Лёвка держал его в шкафу для землянки или девушки из любого другого мира. Никаких украшений, которые носили женщины сияющих, в спальной мы не нашли, но зато я обнаружил на террасе, на неё можно было выйти из спальной, на столике два бокала, из которых не так давно, максимум недели две назад, пили вакалау, самое дорогое и лучшее вино ианш'та-ролан. С определением срока давности я не мог ошибиться, так как однажды по неосторожности пролил это вино на свою рубашку и она потом долго благоухала дивным ароматом даже после стирки, а запах вакалау я уловил сразу же, как только открыл дверь ведущую на террасу. Пустую бутылку я нашел там же и это было еще одним подтверждением, что в гостях у Левки была сияющая. Не много я знаю людей, которые смогли бы выпить хотя бы бокал этого вина с сильным цветочным запахом. Зато ианш'та-ролан хлестали его за милую душу, словно газировку.

К девятнадцати часам мы осмотрели Лёвкину виллу от подвала до чердака и я не нашел на ней даже следов тех драгоценностей, которые он привёз с Кордела. Теперь мне было ясно, что он задарил шкатулку с этими цацками своей возлюбленной.

Скорее всего когда Тен лар-Довенен передал предложение своего правительству, а его выбрали только потому, что кроме него мало кто мог открывать сейфы на одной только интуиции, он ответил на это отказом. Когда же Тен сунул ему под нос фотоснимки с его содержимым и теми сейфовыми замками вкупе с тремя мощными термоядерными зарядами, помещёнными в стасис-поле, чтобы не скисли, у Лёвки моментально проснулся интерес к этому сейфу и он моментально известил об этом свою возлюбленную. В этом я был уверен на все сто процентов хотя бы потому, что по словам Тена лар-Довенена ианш'та-ролан сразу же вышли на корделиан с предложением о покупке сейфа, заявив, что никто не сможет его открыть. Мой друг быстро доказал им обратное и корделийцам мигом была предложена сияющими жуликами сумма в десять раз больше первоначальной.

Благодарные корделийцы вручили моему другу его гонорар в виде шкатулки с женскими, а не мужскими, как того следовало ожидать, украшениями и вместе с Баджем на военном крейсере Кордела в сопровождении кораблей эскорта он вернулся на Неверал. Думаю, что уже в тот же вечер шкатулка с драгоценностями была вручена Лёвкой Леарании именно в спальной комнате с большой и удобной кроватью.

Так что вряд ли его убийца охотилась за этими драгоценностями. Тогда за чем шла охота? Неужели моего друга действительно убили по политическим мотивам? Обо всём этом я думал время от времени в его спальной комнате занимаясь любовью с Джинни.

А что ещё нам оставалось делать дожидаясь темноты? В общем мы не только делали это на его кровати, но и хорошенько выспались, а потому в обратный путь отправились чуть ли не под утро. Наши бимобили улетели к месту старта менее, чем через час после того, как мы из них выбрались, но на этот раз они нам не понадобились. Уже когда мы были полностью одеты, я спросил Джинни:

— Ну, что, стажер, не хочешь заглянуть туда, куда стараются не совать нос даже самые отчаянные любители чужих секретов?

Моя напарница настороженным голосом спросила:

— Что ты имеешь ввиду, Серж? Уж не какой-нибудь притон диких воров или того хуже, грабителей?

Весело рассмеявшись, я ответил:

— Джинни, в эти места я отпустил бы тебя даже без станнера, а вот туда, куда я предлагаю тебе отправиться, нельзя соваться без парочки мощных бластеров и поскольку мы можем воспользоваться Лёвкиным арсеналом, то я и спрашиваю тебя об этом.

Хотя я ответил на вопрос Джинни шутливым и беспечным тоном, она всё же насторожилась и снова спросила:

— И что же это место такое в Сантуаре, куда нужно отправлять имея при себе такие пушки? Соваж мне не говорил ни о чём подобном и я, право же, теряюсь в догадках, Серж.

Настала моя очередь удивиться и я спросил:

— Стоп, Джинни, неужели Соваж действительно не предупреждал тебя о том, что в подземелья Сантуара лучше не совать носа, если не хочешь потерять там всю голову и остальные части тела в придачу? Мне в это что-то не очень верится.

— Подземелья? — Изумлённо спросила Джинни — А разве под Сантуаром находится не автоматический комплекс по утилизации отходов, в который даже мышь не пролезет?

Вот теперь мне стало всё ясно. Для того, чтобы Джинни не совала свой нос туда, куда не следует, Соваж просто скормил ей давно уже всем надоевшую байку о том, что правительство Неверала превратило подземелья Сантуара в совершенно безопасный для людей автоматический комплекс, куда невозможно проникнуть никому из людей. Громко расхохотавшись, я сказал ей:

— Джинни, поверь мне, в подземельях этого города встречаются твари, которые будут раз в пять крупнее и опаснее земных крыс, хотя и их там тоже хватает, но самыми опасными обитателями подземелий всё же являются некоторые из тех неудачников, которых загнали туда долги, нелады с полицией и прочие неприятности.

Оказавшись в этих железобетонных джунглях кое-кто из них совсем съехал с катушек и потерял всяческие тормоза, что и не удивительно. На поверхности их ждёт вышка, а под землёй они проживут ровно столько, сколько смогут выжить. В общем там, внизу, практически каждый выживает в одиночку, но случается и так, что кое-кому удаётся сколотить себе банду, Правда, я не знаю ещё ни одного случая, чтобы какая-то банда просуществовала больше полугода. Её просто физически уничтожают все остальные изгои. Таков уж там закон жизни, — делай всё, что тебе угодно, но не вздумай даже пытаться командовать мной.

Джинни тотчас кивнула головой и воскликнула:

— Я согласна, Серж! Только знаешь, если мы отправляемся в такое место, то давай тогда возьмём наплечные, поясные и наколенные бластеры. Хотя они и весят немало, толку от них в случае серьёзного боя, будет куда больше, чем от четырёх стволов.

Ну, что же, я был не против, хотя надеялся на то, что меня и на этот раз ждёт в подземельях вполне дружественный приём. Мы быстро надели на себя эти автоматические бластеры и прямо через подвал виллы спустились в паттерну, ведущую к ближайшему крупному коллектору. Снаружи как раз начало светать.

Глава девятая

В гостях у Старика Крибба

По узкой и тесной паттерне, через которую к Лёвкиной вилле были подведены электрические кабели, пар, горячая и холодная вода, а также оптоволокно и пневмопочта, мы прошагали пару километров. По ходу дела мне пришлось через каждые сто метров пускать в ход как специальное оборудование для открывания запертых люков, так и своё умение мастерски пользоваться им. Джинни позади меня только ахала, восхищаясь тем, что на каждый из этих запоров я тратил не более минуты. Тем не менее до коллектора мы добирались добрый час. Ну, это была по сути самая тяжелая часть пути. В подземельях Сантуара так уж повелось, чем ближе к поверхности, тем больше риска быть поджаренным, если ты не знаешь, куда сунулся. Самым простым способом попасть в подземелья, был стальной пневмоконтейнер для мусора. Забираешься вместе со всем своим барахлом в эту стальную бочку диаметром в полтора метра и длиной в два с половиной, хорошенько задраиваешься изнутри и ждёшь какое-то время, пока тобой не выстрелят. Минут через десять, пятнадцать ты оказываешься на пункте автоматической сортировки мусора и поскольку автоматическое устройство не может вытряхнуть тебя и твой багаж в мусор, то твоё транспортное средство бережно отставляют в сторону, чтобы им занялись андроиды.

После этого нужно тут же открыть крышку и как можно громче наорать на андроидов, чтобы они пропустили тебя на выход. С этой минуты ты оказывался в подземелье, где действовали свои собственные законы и правила. В принципе все они сводились к одному, — держись подальше от всех и не вставай ни у кого на пути. Если кто-то отказывался понимать это и начинал показывать всем свою крутизну, то уже очень скоро кто-нибудь убивал такого типа выстрелом в спину, а для этого в подземельях была хренова прорва удобных мест. Большинство беглецов сразу же стремились уйти по подземным галереям подальше от пункта сортировки мусора и найти себе какую-нибудь уютную и безопасную нору поближе от источника воды. Света в подземельях хватало, повсюду к стенам и потолку были прикреплены трубки вечных биосветильников и хотя их мертвенный, зеленоватый свет не радовал глаз, с этим приходилось мириться.

Куда труднее было мириться крысами, но они были источником свежего мяса, как и твари покрупнее размерами и посвирепее.

В принципе вся жизнь в подземельях крутилась вокруг пунктов сортировки мусора.

Андроиды, которые работали там, были не дураки и потому давали людям возможность выбрать себе то, что им приглянулось, ну, а выбрасывались на помойку порой такие вещи, что и в самый шикарный супермакет ходить не нужно. С продуктами питания особых хлопот тоже не было, но тут можно было нарваться на такое просроченное дерьмо, что им и отравиться было недолго. Поэтому многие подземные жители считали, что филе из крысы это куда более безопасная еда. Лично мне крысятина не нравилась, зато я с аппетитом трескал отбивные из плешивого волка. Это была злобная тварь с большими клыками, похожая на бесшерстую росомаху, только немного поменьше и с ещё более мощными передними лапами, украшенными совершенно чудовищными когтями. По-моему эту тварь вывели искусственно военные в качестве биологического оружия, поскольку плешивые волки совершенно не боялись людей.

Хуже того, они их смертельно ненавидели, но поскольку при передвижении громко скрежетали своими когтями, то не могли нападать на обитателей подземелья внезапно. Если те, конечно, не надрались в смерть самогона.

Ну, как раз чем-чем, а смертью, даже самой ужасной, быть съеденным заживо плешивым волком, в подземельях Сантуара было трудно кого-либо удивить. Куда больше людей здесь гибло в драках и перестрелках. Правда, число обитателей этих подземных лабиринтов всё-таки было невелико, по моим расчётам где-то тысяч сто пятьдесят, не больше и среди них имелись вполне нормальные люди. Некоторые из них даже мечтали о том дне, когда они смогут выбраться наверх и вернуться к нормальной жизни и я даже знаю многих парней, кому это удавалось сделать. Так один из моих подземных знакомых, который наверху работал менеджером, однажды проиграл в карты трём шулерам огромную сумму денег и не придумал ничего лучшего, чем скрыться от них в подземелье. Там он какое-то время боялся каждого шороха, но потом пообвыкся, завёл себе новых знакомых, приобрёл так недостающие ему качества характера и научился спиной чувствовать опасность. А ещё он научился очень метко стрелять из лучевика. В общем пожив под землёй года четыре, он понял наконец, что ему нужно делать и поднялся на поверхность вместе с бригадой ремонтных рабочих.

Первым делом Томми отправился к тому типу, который втравил его в игру и очень быстро выбил ему все зубы и глаз, а вместе с ними все те деньги, что он когда-то проиграл. Окосевший шулер, понимая что обращаться в полицию ему будет не с руки, тут же вызвал к себе своих подельников и они решили расправиться с Томми, вот только не учли того факта, что это был уже не тот рохля, которому можно было угрожать безнаказанно. В общем когда они его нашли в каком-то баре, то только и успели, что выхватить свои бластеры. В следующее мгновение мой приятель вспорол всем троим шулерам своим неказистым на вид лучевиком брюхо и их поджаренные кишки вывалились им под ноги, а он продолжил, как ни в чём не бывало спокойно пить пиво. Приехавшему наряду полиции Томми чётко и внятно объяснил, почему его решили пришить и рассказал о том, где это он научился так ловко стрелять из лучевика. Полицейских очень позабавила эта история и они даже выпили пива вместе с ним, пока санитары сгребали лопатами с пола кишки и заталкивали их в брюхо горе-киллеров, взявшихся не за своё дело.

В конечном итоге Томми вернулся на работу, а те трое шулеров получили весьма внушительный срок сразу по нескольким статьям, но самое главное, суд описал и продал с молотка всё их недвижимое имущество, чтобы оплатить моему приятелю весь тот моральный и материальный ущерб, что они ему причинили. В этой истории именно решение суда мне понравилось больше всего. Ну, это был далеко не единственный случай, когда пребывание человека в подземельях шло ему на пользу. Обо всём этом я рассказывал Джинни пока мы шли к районному коллектору. Хотя это устройство и называлось так, речь вовсе не шла о том, чтобы в него стекали фекальные воды. В подземельях нигде, кроме как возле пунктов сортировки мусора не воняло, да, и там речь могла идти о неприятных запах, но отнюдь не о тошнотворной вони гниющих отходов. За сброс в систему утилизации мусора нечистот можно было здорово поплатиться.

Центральный коллектор просто представлял из себя ствол шахты, уходящий вниз на стасемидесятиметровую глубину, по краю которой были проложены канализационные трубы. Спуститься вниз можно было одним единственным способом, спрыгнув, а вот подняться наверх здесь было невозможно, если на тебе не было надето мощного пояса-антиграва с реактивным приводом. Ну, для подъёма наверх у меня имелись и куда более удобные места и способы, а вот для спуска вниз ничего лучше канализационного коллектора придумать было нельзя, ведь он приводил нас на самый нижний горизонт подземелий Сантуара. Мы включили фонари, взялись за руки, разбежались и прыгнули с таким расчётом, чтобы падать строго посередине ствола коллектора, имевшего в диаметре метров тридцать. Через несколько секунд мы включили антигравы на четверть мощности и этого вполне хватило, чтобы мы приземлились так, словно спрыгнули со стула. Энергию под землёй следовало поберечь, хотя тут имелись сотни мест, где мы могли подзарядить аккумуляторы.

По пути к мусорному экспрессу я объяснил Джинни, как нужно правильно пользоваться этим видом подземного транспорта, так как ехать нам нужно было поодиночке, на сцепке. Наши костюмы, способные превращаться в герметичные бронированные скафандры, были для этого приспособлены практически идеально, но даже андеграуны, так с лёгкой руки землян, попавших в эти подземелья, всё чаще называли себя их обитатели, умудрялись путешествовать под Сантуаром. Правил было мало, всего два, — пошевеливаться при посадке и высадке, а также не высовываться за края бочек. Под Долиной виалий андеграунов не было, тут им просто нечего было делать, и поэтому я попросил Джинни не вступать в пререкания с андроидами, а просто показать им свой жетон детектива и спрятать его потом подальше, чтобы не огрести из-за него целую кучу неприятностей. После этого мы минут двадцать ждали экспресса, который поедет к центральной части города, после чего заняли свои места на сцепках.

Пневмотранспорт передвигается по стальным трубам с сумасшедшей скоростью в шестьсот километров в час и к тому же с диким грохотом, но наши уши надёжно защищали шлемы. Вот потому-то я и предпочитал иметь свои собственные мусорные контейнеры цилиндрической формы, чтобы путешествовать на пневмотрансе с относительным комфортом и чуть ли не с максимальной скоростью, но самое главное совершенно незаметно. На первый бросок у нас ушло двенадцать минут, на второй почти вдвое больше и в результате мы оказались буквально в получасе ходьбы от центрального района города, но самое главное, до берлоги Старика Крибба было всего ничего, каких-то сорок минут пешком, вот только идти нам предстояло через самый густо населённый район сантуарских подземелий, что меня не очень-то радовало, ведь нам предстояло придать своей одежде вполне мирный вид, чтобы никто не выстрелил нам в спину от нечего делать. Чужаков здесь не любили и относились к ним если не враждебно, то по крайней мере очень настороженно, ну, а поскольку женщин в подземельях было раз в пять меньше, чем мужчин и все они были, как правило, проститутками пришившими либо своего сутенёра, либо обнаглевшего клиента, то и отношение к ним было вполне соответствующим, — подруга, дай и всё тут.

Неприятности у нас начались тотчас, как только мы сошли с мусорного экспресса.

Однако, это были не какие-то там домогательства андеграунов к Джинни. Всё было гораздо хуже и опаснее. Едва только наш экспресс затормозил и стал выезжать из трубы на разгрузочную эстакаду, мы соскочили с него. Причём соскочили ещё в технической галерее и чуть было не попали под ломы и другие тяжелые предметы, которые держали в руках трое андроидов. Правда, нам повезло, что это были андроиды, а не простые работяги. Эти парни успели остановить своё оружие буквально в последнее мгновение, увидев, что перед ними не обитатели этих подземных трущоб. Сразу же заподозрив неладное, я быстро спросил ближайшего андроида, вооруженного здоровенным ломом с остро заточенным концом:

— Что здесь случилось, раз вы готовы убить каждого?

Андроид немедленно доложил:

— Серж, рядом со станцией появилась новая банда. Они вывели из строя троих андроидов и только на наших глазах убили восемь людей. — Не дожидаясь моего вопроса, андроид тут же выпалил мне все подробности — В банде семь человек, две женщины-митранки и пятеро мужчин, трое землян и двое митранцев. За главаря у них какой-то Сэм Данро. Он митранец. Сейчас они расположились следующим образом…

В плане наблюдения, анализа и оценки информации андроидам нет равных. Имея техническую возможность подключиться к любым системам слежения, кроме специально защищённых, проводных или кодированных, дистанционно они всегда ведут наблюдение за тем, что происходит вокруг них. Андроидов производят по лицензии ианш'та-ролан в добрых пяти десятках миров, но только исключительно их корпуса, их мозги на фабрики по производству андроидов поставляют сияющие. При этом ианш'та-ролан вероятно не читали книжек Айзека Азимова про роботов и особенно три закона роботехники, а потому на мозг каждого андроида записана программа самоспасения и самозащиты. В общем если кто-то вздумает палить по андроидам из тяжелого бластера, то его приятель запросто размозжит такому герою голову любым попавшимся ему под руку тяжелым предметом. В общем андроиды вполне способны убивать. Поэтому их и запрещено использовать в армии и полиции, но при этом в голову каждого андроида вложена ещё и программа миролюбия и спасения человека, из-за чего армия и полиция шарахается от андроидов, как чёрт от ладана и вообще смотрит на них косо.

Банда Сэма Данро поступила очень остроумно. Эти ребята, вооружившись тяжелыми ружейными бластерами, две с лишним недели назад рано утром просто взяли и перекрыли все три подхода к станции сортировки мусора, с которой кормилось тысяч пять человек. Всех, кто пытался прорваться к ней с боем, они убивали ещё на дистанции метров в триста. Когда андроиды попытались воспрепятствовать этому, они именно вывели из строя, а не уничтожили троих из них и пригрозили, что вызовут подмогу с другой станции, где у них есть союзники. Вот потому-то нам чуть было не настучали по голове ломами и прочим железом. Хотя у нас с собой и были довольно мощные станнеры, применять их в данной ситуации нам не имело никакого смысла. Всё равно этих чертополохов потом пришили бы, но и убивать их просто так, ни за что, тоже было как-то не с руки. Всё-таки живые люди и к тому же я был знаком с Сэмом. Это был вполне нормальный парень, вор, который однажды ранил полицейского и те объявили на него самую настоящую охоту. Поэтому, посовещавшись с Джинни и андроидами, я решил начать всё-таки с переговоров и подойдя к самому краю галереи, громко крикнул:

— Сэм, это я, Серж Орлов! Мы с тобой как-то раз уже встречались. Мне нужно пройти к Старику Криббу, а ты устроил тут бардак. Парень, со мной моя подружка и у нас помимо четырёх ручных бластеров, есть ещё и по полному комплекту навесных пушек. Ну, и как нам теперь быть, прорываться с боем или как? И вообще, Сэм, за каким чёртом ты устроил всё это?

В ответ я услышал возмущённый рёв:

— Я? Серж, да, ты охренел! Мы с друзьями всего-то и сделали, что организовали коммуну и стали жить вдевятером в одной берлоге и так бы оно было и дальше, если бы Утюг вместе со своим дружком Пиратом и ещё одним уродом, Сайлором, не решили нас потревожить. В общем они изнасиловали и убили двух наших девчонок, Дину и Пайру, пока мы перебирали вместе со всеми мусор. Сайлора я нашел и грохнул сразу же, а Утюг с Пиратом спрятались в крысиных норах. Так ведь более того, очень многие встали на их защиту, тогда мы захватили станцию и выставили всем ультиматум, что до тех пор, пока эти ублюдки не сдадут нам Утюга и Пирата, хрен кто сюда подойдёт.

— Всё понятно, Сэм! — Крикнул я своему знакомому — Вам нужно сваливать в другой район. Лучше всего… Ладно, куда именно, я скажу тебе с глазу на глаз.

Сэм зло отозвался:

— Я бы и рад, Серж, но Утюг и Пират ещё живы, хотя нескольких их дружков мы уже поджарили, да, и андроиды нас к мусорному экспрессу скорее всего теперь не подпустят.

Решение проблемы я нашел быстро и крикнул:

— С андроидами я договорюсь, Сэм, а Утюга и Пирата возьму на себя. Ты же знаешь, я могу сделать это даже не встречаясь с ними. Тем более, что и одного, и другого я знаю в лицо. Мне будет достаточно всего лишь послать за ними своих охотников.

Ну, что, Сэм, мы договорились?

У Сэма Данро хватило ума понять, что это был их единственный шанс спастись и он крикнул:

— Договорились, Серж, вы все можете спокойно выходить.

Ну, прежде чем выйти, я договорился с андроидами об эвакуации коммунаров. Те быстро дали мне своё согласие, поскольку знали, что со мной лучше не ссориться даже им. После этого мы спустились и я прямо на глазах Сэма и его друзей выпустил из своего ранца два стальных шарика размером с мой кулак и предложил им передать Утюгу и Пирату свой последний привет. Коммунары сделали это с превеликим удовольствием, после чего я отдал шарам приказ найти и уничтожить убийц. Оба этих гнусных типа по всей видимости находились где-то неподалёку, поскольку оба шарика вернулись даже раньше, чем андроиды подготовили тару к отправке в тот район, куда я посоветовал коммунарам перебраться, снабдив их для верности рекомендательными письмами к ещё одному своему приятелю-отшельнику. Из разговора с Сэмом я узнал, что тяжелым оружием их снабдил Крибби, что только утвердило меня в правильности моего решения. Мы попрощались, коммунары забрались в пустые бочки и мусорный экспресс отправился в Ситайлон. Точнее в его подземную часть. Джинни смотрела на меня с ужасом и как только мы вошли в просторный транспортный тоннель, спросила:

— Серж, откуда у тебя шары-убийцы? Это же запрещённое оружие и его можно применять только группам захвата.

Небрежно отмахнувшись, я признался:

— Трофей, Джинни. Как-то раз один умник решил проверить, настолько ли мы с Лёвкой хороши, как все об этом говорили, вот и выпустил их против нас. К счастью Лёвчик в тот момент был рядом и я поймал оба опасных шарика. Сначала я хотел передать их властям, но потом передумал и перепрограммировал. Зато теперь уж где-где, а в военной контрразведке митранского космофлота ко мне относятся с большим уважением.

— Ты хочешь сказать, что они тебя боятся? — Спросила меня Джинни с настороженным видом.

Громко рассмеявшись, я ответил ей:

— Джинни, всё правильно, боятся, значит уважают, но самое главное, никто из этих типов так до сих пор и не заявил о пропаже этих штуковин. Поэтому я совершенно спокоен на их счёт и мне плевать на то, что у них на пульте снова загорелись две красные лампочки или как там они фиксируют успешно выполненное шарами-убийцами задание. Утюг и Пират давно уже заслужили вышку и представь себе, я их об этом предупреждал. В общем тебе не о чем волноваться, я же не волнуюсь.

Самое весёлое заключалось в том, что я действительно мог ни о чём не беспокоиться, это было санкционированное убийство, ведь и Утюг, и Пират были заочно приговорены к смертной казни военным трибуналом митранского космофлота и тот засранец, который однажды спьяну напустил на нас этих убийц, способных прогрызть десять сантиметров стали, вскоре позвонил мне и ёрническим тоном поблагодарил за работу, сказав, что ему теперь светит звание полковника. В ответ я сказал ему, что сразу же, как только вберусь на поверхность, отправлю оба шарика к нему. Мой приятель сразу же сменил тон и пригласил к себе в гости, пообещав сообщить очень важную для меня и моих коллег информацию. Так что совершенно неожиданно ценой жизни двух убийц передо мной открылась новая перспектива. Контрразведка космофлота это весьма серьёзная контора и я мог получить от майора Клоуверна очень важную информацию, прямо касающуюся смерти Лёвчика. Поэтому сразу после встречи со Стариком Криббом я намеревался навестить Греда. Ну, а пока что нам нужно было пройти по подземному лабиринту километров семь.

Мы быстро шагали вперёд, а нам навстречу шли, да, что там шли, буквально бежали десятки мужчин с баулами и рюкзаками за спиной. Одета эта публика была довольно неплохо, очень многие в костюмы от кутюр, да, и выглядели они все в принципе неплохо, поскольку даже здесь, в подземельях имелись автоматические медицинские боксы. На Неверале вполне гуманно относились даже к падшим и заблудшим. Однако, это было всего лишь очередное требования ианш'та-ролан, которому никто и нигде не мог воспротивиться. Многие из бегущих нам навстречу людей приветствовали нас на ходу, но кое-кто одаривал злобными взглядами, хотя при этом и не хватался за бластер. Ну, это только потому, что все обитатели подземелий Сантуара прекрасно знали о том, что у меня имеется прекрасно отрегулированная система предупреждения об огневой атаке, которая мгновенно реагировала на нагрев камеры индуктора любого, даже самого тихого и маломощного бластера. О том, что последует за этим, местные обитатели прекрасно знали. Хорошо, если дело обойдётся одними только выбитыми зубами, а то ведь могу и челюсть сломать.

Из-за того, что нам навстречу шло столько людей, которые были вынуждены поститься по той причине, что они не выступили против двух вконец обнаглевших ублюдков, мы добирались до берлоги Старика Крибба больше часа. Джинни, которая до сих пор так и не поинтересовалась, куда это мы идём, вдруг вспомнила об этом и спросила меня почему-то встревоженным голосом:

— Серж, так к кому мы всё-таки направляемся? Как я погляжу, ты свой человек в этих подземельях. Это какой-то беглый каторжник или того похуже, местный Джек Потрошитель?

Широко улыбнувшись, я поторопился её успокоить:

— Не волнуйся, Джинни, мы идём к Старику Криббу. Мне очень хотелось бы сказать тебе, что он очень хороший человек, но, увы, это не так.

— Ну, я же и говорю, что ты ведёшь меня к какому-то бандиту или убийце, Серж.

Чёрт, нет чтобы познакомить девушку с каким-нибудь приличным человеком.

Музыкантом или писателем.

Весло рассмеявшись, я воскликнул:

— Вот тут ты попала в точку, Джинни! Старик Крибб у нас как раз очень любит музицировать и хотя он не писатель, то уж точно философ. Правда, несколько странный. Понимаешь, Джинни, Крибб не относится к числу тех разумных существ, которых я обычно называю людьми. Он, видишь ли, тебиот. Встречалась когда-нибудь с такими?

— Тебиот? — Задумчиво спросила Джинни — А кто такие эти тебиоты и на кого они похожи? Таких я ещё не видела.

Остановившись не доходя метров двухсот от той галереи, через которую можно было добраться до берлоги Старика Крибба, я принялся объяснять своей спутнице:

— Тебиоты, Джинни, это одна из двух рас разумных существ, которые совершенно не похожи на людей. Внешне они похожи на громадных жуков ростом с человека, но вместе с тем похожи и на людей, особенно когда складывают свои конечности попарно. У них четыре ноги, которые растут из задницы очень похожей на подушку в форме стилизованного сердечка с загнутым вперёд отростком, похожим на член, который и в самом деле является членом. Выше таза у них расположено три гибких сегмента их торса, расширяющегося кверху, над которым возвышается на шее, похожей на гофрированный шланг, голова, весьма смахивающая на муравьиную, но всё же напоминающая человеческую, но с двумя огромными, выпуклыми глазами. Ног и рук у тебиотов по четыре штуки, но они умеют их складывать вместе и тогда становятся ещё более похожими на людей, правда, когда они принимают боевую стойку, то делаются четвероногими и четверорукими. Силой их Бог не обидел. Тебиоты хотя и будут малость послабее банов, тоже Гераклы ещё те. Ну, что ещё сказать про тебиотов? Они очень древняя раса разумных существ и существуют на белом свете больше шестисот тысяч лет. Они родом из галактики Малое Магеланово Облако, колонизировали там свыше полусотни планет, но их численность невелика. Проблемы с рождаемостью. Хотя тебиоты и покрыты прочнейшим гибким хитином, они существа теплокровные и живородящие. Ну, а теперь о главном, Джинни, Старик Крибб точно такой же шпион, как и мы с тобой, только он отошел от дел лет пятьдесят назад потому, что подсел на религию. Причём на дзен-буддизм и записался в отшельники.

Произошло это после того, как он в порядке самообороны грохнул одного индуса. Не на совсем конечно, но всё же размазал этого придурка, возомнившего себя великим воином, по стене. В общем Криббу тогда и втемяшилось в голову, что дух того болвана вселился в него и всё такое, а так он отличный парень, хотя ему уже где-то под шестьсот годков.

Джинни мои рекомендации, данные Старику Криббу, успокоили и она решительно зашагала вперёд. О том, что мой друг из подземелья терпеть не может женщин, я ей не сказал. В общем-то то, что я потащил свою напарницу-любовницу к Криббу, было моей маленькой местью этому старому зануде. Он, видите ли, вздумал критиковать меня за беспутство, старый ханжа, который постоянно грезит о лаково блестящих, лиловых пучеглазых девочках. Причём так сильно, что готов запрыгнуть на красотку любой другой расы. В общем мужика давно уже нужно было вытаскивать из его чёртовой пещеры. Естественно, что Джинни я брал с собой отнюдь не в качестве приманки, но для того, чтобы лишний раз позлить его. Нюх у тебиотов был такой, что овчарки отдыхали, так что он сразу же учует, что между мной и моей напарницей была интимная близость. Ну, и ещё я хотел припугнуть его каторгой, на которую все мы угодим, если убийца Лёвчика не будет найден. Вот с такими мыслями я вошел в его берлогу первым, чтобы Крибби, увидев Джинни, не подскочил до потолка и не расшиб себе голову о бетон.

Старик Крибб, увидев меня искренне обрадовался, хотя и недовольно засопел, учуяв мою напарницу. Джинни вошла вслед за мной и ему ничего не оставалось делать, как встать перед нею. Крибби как всегда сидел в позе лотоса и медитировал, или делал вид, что медитирует, а сам тайком грезил о девчонках. Тебиотов пусть и не так уж много, но можно было встретить в Сантуаре и все они жили практически прямо у нас над головой в небольшом квартале, называемом, естественно, Маленькая Тебейра.

Поправив на себе шафрановую тогу, Крибби сложил все четыре своих синих руки двумя лодочками и вежливо поклонившись, сказал:

— Рад видеть вас, друзья мои. Что привело вас в мою скромную подземную обитель?

Заехав Криббу кулаком в средний сегмент туловища вместо рукопожатия, я громким голосом сказал:

— Будто ты этого не знаешь, старый жук. Ладно, пока мы добирались до тебя, то изрядно проголодались. Я-то ещё могу слопать пару отбивных из плешивого волка, но Джинни вряд ли это сможет перенести, отравится насмерть. Поэтому давай, одевайся и двигай вслед за нами на поверхность. Мне давно уже нужны твои мозги, Крибби, а сейчас и подавно.

Честно говоря, я ждал, что Старик Крибб тут же замашет всеми своими четырьмя руками, но он неожиданно быстро согласился. Кивнув головой, мой друг тебиот сказал:

— Ладно, хрен с ним с обетом затворничества. В конце концов до его окончания осталось всего три недели и мне вовсе не улыбается загреметь из этого вонючего подземелья прямиком на каторгу. Ребята, дайте мне полчаса, чтобы принять душ и одеться. Чёрт, как же мне надоело это дурацкое тряпьё.

От нахлынувших на меня чувств у меня чуть было слёзы не брызнули из глаз, но я сдержался и лишь крепко потряс этого парня, с которым познакомился пятнадцать лет назад, когда был ещё новичком в подземельях, за плечи. Он понял меня без слов, быстро развернулся и бегом бросился из просторной железобетонной клетки в соседнюю каморку, где у него действительно имелся самый настоящий душ. Теперь за берлогу Крибби разразится самое настоящее сражение, ведь это было почти нормальное человеческое жильё, состоящее из четырёх комнат. В принципе скорее всего его займёт какая-нибудь небольшая коммуна и я мысленно пожелал будущим обитателям этой берлоги удачи. Джинни посмотрела на меня с улыбкой и спросила шепотом:

— Ну, и зачем я была тебе нужна, Серж?

Вместо ответа я прижал палец к губам, мол потом объясню. Через два с половиной часа мы уже сидели в одном из милых и тихих ресторанчиков Маленькой Тебийры. Мы с Джинни на одном деревянном диване, а Крибби с лиловой малышкой, которую он подцепил тотчас, как только оказался наверху, на другом. Мы с ним были одеты в почти одинаковые костюмы тёмно синего цвета, вот только на мне была рубашка с бордовым галстуком, а на нём водолазка. Джинни превратила свой шпионский наряд в костюм унисекс светло-бежевого цвета, а вот новая подружка моего друга была изящно задрапирована в золотистого цвета шелка. В общем выглядели мы довольно импозантно, а на столе перед нами стояли самые лучшие блюда тебианской кухни, очень даже приемлемые для человеческих желудков и вкусные. Вот только мы с Джинни пили шампанское, а Крибби и Сивиа, фейдар, — тебианское вино с сильным запахом ванили. За обедом я рассказал обо всём, включая ту Лёвкину идею на счёт забастовки шпионов, нашему хорошему другу и он, когда я умолк, сказал:

— Серёга, я не думаю, что Лёвчика убили из-за такой ерунды, как политика. Ианш'та-ролан не такие конченые придурки, хотя и среди них порой встречаются довольно нервные типы. Наверное какие-нибудь юнцы или девицы пубертатного возраста. Вы оба изложили мне довольно много версий, но ни одна из них мне не кажется убедительной, а вот то обстоятельство, что какая-то дамочка очень интересуется Лёвкиным наследством, заставляет меня взглянуть на всё совершенно под иным углом.

Ребята, вы забыли о таком всепоглощающем человека чувстве, как ревность.

Помотав головой, я воскликнул:

— Крибби, но ведь убили-то Лёвку! Если тебя послушать, то это как раз он мог убить свою любовницу ианш'та-ролан в припадке ревности, но он, как ты это хорошо знаешь, был здравомыслящим парнем и на роль Отелло, ну, никак не подходит.

Мой друг осклабился, у тебиотов не смотря на то, что их тела вместо кожи покрывал хитин, была прекрасно развита мимика, и насмешливым голосом спросил:

— А почему ты считаешь, что этого не могла сделать сестра или того хуже, мать той ианш'та-ролан, которая влюбилась в нашего кучерявого друга? Нет, Серёга, эту версию тебе не стоит отметать с порога просто так.

Мне кажется, что я даже побледнел в ту минуту, когда Старик Крибб сказал мне о том, что сияющие тоже могут быть подвергнуты такому пороку, как ревность.

Растерянным голосом я тихо поинтересовался у него:

— Крибби, ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Где ианш'та-ролан и где ревность, старина?

Тот покивал головой и сказал:

— Серёга, ну, подумай сам, наш Лёвка влюбляется в ианш'та-ролан по уши. Скорее всего это произошло в тот день, когда ты затащил его в их деревню. С ними редко такое случается, но иногда они дают нам, неразумным детям, посмотреть на то, как они живут. Ясное дело, что он, побеседовав с какой-то юной особой всего лишь полчаса, сумел пробудить в ней интерес к себе, иначе у него из этого ничего не выгорело бы. Зная Лёвкин характер, я могу легко предположить, что он взялся за это дело весьма обстоятельно и дело не закончилось одним только строительством виллы. Скорее всего этот тип сумел пробраться на тот остров, где жила его пассия, и объяснился ей в любви. Причём сделал это в такой форме, что сумел возбудить в этой девушке если не ответное чувство, то хотя бы интерес к себе. Ну, ещё бы, волосатый и могучий дикарь сумел преодолеть все препоны, стоящие между ними, и принёс в дар даме своего сердца какой-то особенный подарок. — Увидев, что я встрепенулся, Крибби властно поднял руку и сказал — Успокойся, Серёга, это была ещё не шкатулка с древними драгоценностями, а нечто иное, что пока что давало ему возможность изредка встречаться с предметом своего обожания. Ну, а когда этот бандит припёр с Кордела ей шкатулку и поставил свой бесценный дар подле ног Леарании, то она тут же свалилась в его объятья, как срубленное дровосеком деревце. Естественно, что через какое-то время всё раскрылось и тогда кого-то, кто был очень похож на Леаранию, обуяла сначала зависть, а затем и дикая, всепоглощающая ревность, ну, а финал нам всем известен.

Честно говоря, я мог поверить во что угодно, но только не в это, а потому потряс головой и воскликнул:

— Крибби, ты сбрендил! Старина, ты рассказываешь про кого-то другого. Ианш'та-ролан как раз в первую очередь и отличаются от обычных людей тем, что им не свойственны такие африканские страсти, о которых ты нам рассказываешь.

Мой друг из подземелья улыбнулся и спросил меня:

— Сергей, откуда тебе знать, какие они, когда речь идёт о таких тонких материях, как любовь и ревность? Знаешь, про нас, тебиотов, тоже можно подумать, что мы сверхрациональные существа. Ещё бы, без всякой медицины живём по тысяче лет, да, и наша цивилизация существует вот уже шестьсот двадцать семь тысяч лет, из которых шестьсот двадцать тысяч лет мы слоняемся по галактикам и забираемся в такую даль, что туда и нашим старшим братьям ианш'та-ролан не хочется лететь. Ты знаешь нашу природную особенность, Серёга, что у нас из десяти женщин только две способны иметь детей и то, что из десяти родившихся младенцев у нас только трое — мальчики. При этом невозможно понять, какая женщина может зачать, а какая нет, да, и происходит это раз в десять лет, ну, а без возможности оставить после себя потомство, какая может быть любовь, — так, один голый секс. В общем не смотря на всю нашу рациональность, спокойствие и уравновешенность, как только речь заходит о том, чтобы увести чью-то жену, способную рожать, а не просто подружку, в ход пускается всё. Вплоть до похищения красоток. Так почему ты считаешь, что одна ианш'та-ролан не может приревновать другую из-за того, что ту полюбил такой восхитительный дикарь?

Джинни всё же не выдержала и обиженно сказала:

— Леон не дикарь, мистер Крибб. Хотя я и не знала его лично, всё же изучила довольно хорошо и нахожу его в высшей степени порядочным человеком и настоящим джентльменом.

Я нежно обнял девушку и сказал ей:

— Успокойся, Джинни, для тебиотов, леданийцев и ещё представителей двух с лишком десятков рас разумных существ мы, земляне, действительно ещё дикари, пусть и очаровательные. Это митранцам не следует задирать перед нами нос. К тому же Крибби так говорит лишь потому, что он восхищён землянами и покорён нашей мудростью. — Крибби хотел было возразить мне, но увидев, как я тайком показываю ему кулак, молча кивнул головой и я сказал ему — Старина, мне нужно будет вспомнить кое-что и это та самая причина, по которой я вытащил бы тебя на поверхность даже в том случае, если бы ты сопротивлялся.

Крибби сосредоточенно склонил голову и тихо сказал:

— Похоже, что отговорить мне тебя не удастся, Серёга. Ладно, в таком случае мне нужно три дня на подготовку. Надеюсь ты понимаешь теперь, где нужно искать ответ на вопрос, кто убил Лёвчика? Извини, парень, но туда тебе придётся идти одному.

Не знаю как на тот остров ианш'та-ролан проник он, но тебе придётся подумать над этим. Максимум что я смогу, это доставить тебя туда. Правда, я даже понятия не имею, на какой именно из островов тебе нужно будет отправиться.

— Ничего, с этим я как-нибудь разберусь, Крибби. — Успокоил я друга — Как и с проникновением на остров. Если это смог сделать Лёвка, то уж я-то буду малость половчее его в вопросах инфильтрации, да, и бывал я уже у них в гостях. Крибби, раз ты у нас беспризорник, я предлагаю тебе и Сивии отправиться ко мне на базу.

Поверь, после подземелья тебе там понравится и к тому же Бадж уже подготовил для тебя отдельную квартирку. Что ты на это скажешь, старина?

Крибби громко рассмеялся и воскликнул:

— Серёга, если бы ты не предложил мне своего гостеприимства, то я точно вздул бы тебя по первое число.

Джинни была настроена не столь оптимистично и сказала:

— Серж, ты сошел с ума. Ианш'та-ролан за вторжение в их жилище мигом отправят тебя на каторгу лет на двадцать. Никто не имеет права нарушать их покой.

Ну, на этот счёт у меня имелось своё собственное мнение, которое я не стал высказывать вслух. Мы расплатились и быстро покинули ресторан. Крибби не терпелось поскорее уединиться со своей подружкой в его покоях. У Сивии имелся неплохой бимобиль, в который мы могли влезть вчетвером и потому мы направились из ресторана на стоянку. По пути туда Джинни чуть-чуть придержала меня и я, поняв девушку без слов, тихо сказал ей:

— За Сивию можешь не волноваться. Она ещё совсем юная особа, а Крибби для неё всё равно, что Бог. Поэтому из неё теперь слова не вытащишь клещами о нём и его друзьях.

Глава десятая

Суматошная неделя

Едва добравшись до стоянки бимобилей возле моего особняка на улице Питарен, Джинни тотчас бросилась к своему бимобилю и умчалась в убойный отдел, чтобы хорошенько запудрить мозги Шиану и немедленно вернуться назад. Вот теперь она нужна была мне здесь, а не в убойном отделе. Крибби, едва познакомившись с членами моей команды, тут же удалился в свой номер вместе с Сибиа, а я принялся готовиться к встрече с майором Гредом Клоуверном. От этого типа можно было ожидать чего угодно, в том числе и какой-нибудь пакости. Поскольку я не верил в альтруизм Греда, то на всякий случай взял с собой оба шарика. Нет, не в качестве средства самообороны, а в виде возможного платёжного средства. Майор Клоуверн давно уже упрашивал меня продать ему эти злосчастные шары-убийцы, обменять их на что угодно, но я был все эти пять лет непреклонен. Потерял, значит потерял и потому нечего рыдать. Я даже научил его одной русской народной мудрости, — что имеем, не храним, потерявши плачем. Поэтому я и подумал о том, что Гред обязательно затеет со мной торги, чтобы вернуть назад казённое имущество.

Мы договорились встретиться в ресторане «Юратия», где Гред пообещал вкусно накормить меня. Сначала я хотел отказаться, ведь этот ресторан был одним из оперативных отделов контрразведки неверальского отряда космофлота, но подумав согласился. Взяв с собой мощную глушилку. В общем к ресторану я подлетел во всеоружии, хотя по мне этого было и не заметно, ведь я походил на солидного бизнесмена в дорогом тёмно-сером костюме, очках с золотой оправой и кейсом крокодиловой кожи в руках. Майор уже ждал меня возле входа в ресторан. Мы радушно поздоровались и Гред сразу же провёл меня в отдельный номер без окон, где уже был накрыт столик на двоих. Он демонстративно достал из внутреннего кармана костюма глушилку размером с ладонь, включил её на полную мощность и поставил в центр стола, показывая мне тем самым, что разговор у нас будет сугубо конфиденциальный. Я ухмыльнулся и достал из кармана глушилку размером с зажигалку, включил её на самую малую мощность, включи я её на полную, и в радиусе трёх километров мигом бы ослепли и оглохли все жучки, и небрежно бросил на стол, положив рядом с ней пачку сигарет. Гред покрутил головой и с невозмутимым видом сказал:

— Всё в этой жизни зависит исключительно только от бюджета конторы. Хорошо, что тебя не интересует наш космофлот.

— Да, меня вообще проблемы Митрана не интересуют. — С весёлой улыбкой соврал я Греду — Ты же знаешь, чем я зарабатываю себе на хлеб, старина.

Майор натянуто улыбнулся и сказал:

— Ладно, не будем об этом, хотя честно говоря, именно об этом я хочу тебя предупредить. Двое суток назад из главного штаба космофлота пришел приказ взять тебя под особое наблюдение и ни во что не вмешиваться, если на тебя кто-то наедет. Ты ведь в курсе, что президент Митрана и всё наше прежнее правительство ушли в отставку? Думаю, что ты прекрасно знаешь, с чем был связан последний приказ нашего бывшего начальника главного штаба, Серж, и представь себе, очень многие мои более высокопоставленные, чем я, коллеги, его с радостью выполнят.

Сам понимаешь, раньше, чем пройдут выборы нового президента, никаких изменений на Неверале не произойдёт, но все уже прекрасно понимают, что они будут очень большими. Такие парни, как я, кто держался подальше от политики и не заносил хвост всяким политическим назначенцам, сейчас в чести у тех, кто в самое ближайшее время возьмёт штурвал в свои руки. Ну, а когда они придут к власти, то наступит и твой черёд получить из их рук какую-нибудь награду. В общем я тебя предупредил, Серж.

Предупреждение было более, чем серьёзным, но слишком уж расплывчатым и потому я спросил:

— Гред, кто по твоему собирается наехать на меня?

Мой приятель из контрразведки развёл руками и ответил:

— Если бы я знал это, Серж. Правда, есть у меня кое-какая мыслишка на этот счёт.

Ты слышал что-нибудь о роботизированных космокатерах огневой поддержки? — Я отрицательно помотал головой и Гред продолжил — Это летающая счетверённая артиллерийская система размером с бимобиль-лимузин президентского класса. Так вот, Серж, в Сантуаре имеется пара таких штуковин и их позавчера было приказано расконсервировать и снарядить боеприпасами под самую завязку, якобы для учебных стрельб в открытом космосе. Только какие на хрен могут быть учебные стрельбы, если все космопорты Неверала закрыты? В общем когда меня сегодня утром вызвал к себе мой шеф и рассказал об этом приказе, я сложил два этих факта и пришел к выводу, что получается очень хреновый расклад. Естественно для тебя.

Улыбнувшись я успокоил его:

— Не волнуйся, Гред, для этих летающих пукалок я слишком крепкий орешек, но вот кому я не завидую, так это командующему неверальского отряда флота. Ты же понимаешь, Гред, что даже в том случае, если у него украдут эти космокатеры, я подниму просто грандиозный скандал и каторга ему будет обеспечена. Да, и не только ему одному. Ну, что же, раз так, то вот тебе мой ответный подарок, твои волшебные шарики. Я их снова перепрограммировал и теперь ты можешь взять их под свой личный контроль. Думаю, что тебе это не помешает. Надеюсь ты не говорил никому, что передал их мне во временное пользование?

Когда я открыл кейс и передал майору Клоуверну контейнер с его шарами-убийцами, он расплылся в широкой улыбке и довольным голосом сказал мне:

— Ты не повершишь, Серж, какую хорошую службу они сослужили мне находясь в твоих руках. Ты ведь ликвидировал с их помощью за пять лет одиннадцать особо опасных преступников, а последняя парочка вообще была просто блеск. Мне за них присвоили звание командора досрочно. Так что я действительно тебе очень признателен, особенно за то, что ты не таишь на меня зла. Чёрт возьми, я ведь тогда мог спьяну отправить вас обоих на тот свет и угодить на каторгу сам. Ума не приложу, как вам тогда удалось выжить после моей дурацкой атаки.

Лениво взмахнув рукой, я сказал:

— Всё дело, как ты говоришь, в бюджете, старина. В своё время я не поскупился на то, чтобы купить портативный генератор поля захвата и постоянно ношу его с собой.

Вот он меня однажды и выручил, а всё остальное было лишь делом техники. Не знаю, поверишь ли ты мне, Гред, но довольно часто я спускался в подземелья только потому, что из вашей каталажки в очередной раз сбегали какие-нибудь особо опасные преступники. Там внизу жить и так не сладко, а тут ещё эти уроды народу досаждали.

Мы отлично поужинали, Гред и здесь не обманул моих ожиданий, и я отправился из ресторана к космос-адмиралу Ремелу'Рафта, чтобы попросить его об очередном одолжении. Мне нужно было срочно выяснить, что за духи я учуял в Лёвкиной спальной. На этот раз Ремел сразу же повёл меня в святая святых леданийцев, их небольшой секретный научно-исследовательский центр. Все леданийцы поголовно помешаны на науке и буквально шага не могут без неё ступить. У них даже на каждом космическом корабле, хоть военном, хоть гражданском, обязательно имеется научная лаборатория. В последний раз, когда мы с ним встречались, Ремел честно мне признался, что он готов задушить тех корделийских идиотов, которые так и не подвергли доскональному исследованию драгоценности ианш'та-ролан. Он подозревал, что они являются не только украшениями, но ещё и мощным оружием, в чём лично я, глядя на фотографии, сильно сомневался. Мы с Ремелом не успели выпить по чашечке кофе, как его приятель вышел к нам и тотчас доложил:

— Господа, для того, чтобы определить что это за духи, мне даже не пришлось бы включать газоанализатор. Это и так было ясно, но я его всё же включил и могу сказать вам следующее. Вы принесли мне пробы воздуха, в котором витали самые дорогие и редкие благовония, которые только можно найти во всём Содружестве, — суннийский мускус. Один его миллилитр стоит сегодня полтораста миллионов галакредитов, но даже за эти деньги вы не сможете его купить. Суннийский мускус добывается из мускусной железы крохотного животного, обитателя пустыни, и для того, чтобы набрать один миллиграмм, нужно поймать более двадцати тысячи этих зверьков размером с фалангу моего мизинца. Ну, и последнее, господа, суннийский мускус это любимые духи ианш'та-ролан. Пожалуй только они согласны платить за него такую цену, но даже среди них это очень большая редкость. Говорят ещё, что суннийский мускус усиливает влечение мужчин и женщин, но только одних ианш'та-ролан.

Для них он является мощным афродизиаком, а для всех остальных это всего лишь очень тонкое, изысканное и невероятно стойкое благовоние.

Результаты этой экспертизы только подтверждали мои догадки, но ничего не упрощали. Поблагодарив своих друзей за помощь и успокоив Ремела, который уже начал нервничать из-за того, что расследование так и не сдвинулось с места, я отправился домой. Там я первым делом провёл совещание, на которое позвал Крибби и Сивию. Бадж первым делом доложил мне, что народ в панике и мне ничего не оставалось делать, как попросить его и Джинни пустить слух о том, что я вышел на финишную прямую и вот-вот поймаю убийцу, после чего рассказал о предупреждении Греда. Теперь запаниковали мои друзья. Причём очень сильно. Посмотрев на них с иронией, я сказал:

— Ребята, успокойтесь. Пока вы находитесь в этом здании, вашей жизни ничто не угрожает. В своё время этот особняк достался мне не дёшево, но его реконструкция стоила втрое дороже. У этого здания одиннадцатый класс защиты, так что по своему броневому оснащению оно может посрамить многие президентские дворцы. Поэтому я даже не стану предупреждать своих арендаторов, но если на нас будет совершено нападение с помощью этих несчастных пукалок, то обязательно удвою арендную плату, хотя она и так очень высокая.

Клавия, посмотрев на меня с обидой, воскликнула:

— Серж, почему я узнаю это только сейчас? Неужели всё это время я оплачивала сумасшедшие счета за аренду тебе?

Пожав плечами, я ответил:

— Клавия, милая, да, я бы давно уже удавился, если бы не платил эти денежки самому себе. — После чего строго сказал — Если кому-то понадобится куда-то отправиться, то делайте это под землёй в сопровождении Крибби или Баджа.

Джинни сразу же сказала:

— Серж, я и сама смогу позаботиться о себе. — Немного помолчав, она добавила — Хотя будет всё-таки лучше никуда не выходить из нашей крепости. Без особой надобности.

Бадж поспешил успокоить её:

— Джинни, неприятности у Сержа начнутся только после того, как он откажется передать наследство правительству Неверала, не раньше, а это произойдёт только через пять дней.

Мой друг был полностью прав. Поэтому все последующие пять дней мы вели себя так, как будто не получали никакого предупреждения, но тем не менее были очень осмотрительны. На следующий день я связался с самыми дорогими парфюмерными магазинами и выяснил, что суннийский мускус на Неверале купить невозможно, но в одном из них мне дали адрес одного типа, который спекулировал подобными редкостями. К нему-то я и отправился сразу после сиесты. Это оказался дородный, холёный митранец по имени Валк Барлан, о котором говорили, что он может достать всё, что угодно. Однако, когда я завёл с ним разговор о суннийском мускусе, лицо этого типа сразу же сделалось унылым и он каким-то сердитым голосом воскликнул:

— Вы что, издеваетесь надо мной? Эти духи можно купить только у ианш'та-ролан, но ни одна из этих светящихся красоток даже не станет даже разговаривать с вами об этом. К тому же насколько мне это известно, среди всех ианш'та-ролан, живущих на Неверале, только у семи или восьми есть такая драгоценность. Поэтому и не мечтайте о том, чтобы купить эти духи.

Скорчив злорадную физиономию, я выстрелил наугад:

— Да? А я слышал о том, что один землянин умудрился каким-то образом купить это редкое благовоние.

Признаться, я даже опешил, когда услышал ответ этого матёрого торгаша и спекулянта редкостями. Небрежно отмахнувшись от меня, он проворчал:

— Милейший, прежде чем говорить об этом, вы бы сначала потрудились узнать, как всё было на самом деле. Тот парень, к вашему сведению, оказался не столько ловким пройдохой, сколько отменным наглецом, но наглецом крайне удачливым. Жаль, конечно, что я сам не догадался об этом, но теперь мне остаётся только сожалеть.

Не знаю каким образом, но этот тип выяснил, что на Сунии пользуется огромным спросом что-то очень редкое и дорогое, что именно я не знаю, а теперь даже не собираюсь выяснять, загрузил этим добром битком целый транспорт и тотчас отправился на эту планету, которая вроде бы находится в нашей галактике. Не знаю, что уж он привёз суннийцам, а это к вашему сведению чуть ли не дикари и их мир открыт для посещений только из-за их мускуса, но ему повезло и он умудрился выменять на свой товар все три с половиной миллиграмма этого ароматического вещества, обойдя при этом ианш'та-ролан. Ещё говорят, что тем самым он отвесил хорошую оплеуху тем светлякам, которые не смогли договориться с суннийцами.

Говорят, что сунийцы собирали тот мускус, который ваш соотечественник у них выдурил, целых восемь лет.

Спекулянта я покинул едва сдерживая хохот, так как это именно благодаря мне мой хитрый друг Лёвка сумел провернуть эту операцию. Два с лишни года назад он поставил передо мной следующую задачу, — придумать, что можно подарить полудикому бедуину-кочевнику такого, чтобы тот стал твоим лучшим другом. Честно говоря меня даже рассмешила его наивность. Этот тип был подданным Израильской Империи, в которой как раз и жили бедуины-кочевники и при этом ничего об этом не знал. Ну, а я однажды провёл целых два месяца в аравийских песках и потому сразу же предложил ему джентльменский набор для типичного кочевника: киргизскую юрту со всем скарбом и самым маленьким и примитивным котлом, четвёрку биомеханических верблюдов, биомеханического арабского скакуна, а также добрый кинжал и старинную снайперскую винтовку Драгунова с небольшим станком-полуавтоматом для изготовления патронов. Всё это, кстати, производилось на одном из заводов моего деда, а поскольку у меня в его корпорации имелись надёжные друзья, то уже через неделю такой комплект был доставлен на Неверал.

После этого Лёвчик исчез на две недели, а вернувшись попросил меня подготовить ему десять тысяч таких комплектов. Я выполнил его заказ всего за три недели, но на этот раз мой друг уже никуда не улетал и лишь встретил транспорт с Земли на орбите Неверала и сразу же вернулся. Зачем всё это делалось, он мне так и не сказал, но рожа у него по возвращению с обиты была очень радостная. Мысленно всё посчитав, я понял, что суннийский мускус достался ему буквально за копейки и скорее всего его постигла та же самая участь, что и шкатулку с древними драгоценностями. Что ни говори, а Лёвка был действительно щедрым парнем, хотя лично мне он тогда лишь пожал руку. Теперь, когда я узнал о некоторых его тайных увлечениях, мне стало понятно и то, что влюбляться в ианш'та-ролан действительно было очень рискованным делом и скорее всего Лёвка это прекрасно понимал и сам, но тем не менее он пошел на этот риск. Что же, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского и не ложится в постель с королевой.

Как только я выяснил, что круг ианш'та-ролан женского пола, среди которых была возлюбленная Лёвки, сузился до восьми персон, что было совсем не плохо, то вздохнул с облегчением. После этого моя решимость отправиться в гости к сияющим только окрепла, но чтобы не шастать по всем их островам, мне нужно было сначала хорошенько обо всём подумать. Раз Лёвка сумел каким-то образом вычислить, где живёт свет его очей, то значит и мне нужно было сделать то же самое, а для этого в первую очередь я должен был вспомнить все детали и подробности того самого дня, когда мы с ним были в гостях у сияющих. Увы, но воспоминания об этому в моей памяти уже подёрнулись не просто дымкой, а весьма изрядно потускнели и прятались в довольно густом тумане. Из всех событий того дня я вспоминал только самые яркие моменты праздника. Помочь мне вспомнить всё, а точнее забраться в мою голову и просмотреть всё, мог один только Крибби, ведь он был потомственным телепатом, да, к тому же очень умелым. Правда, по его собственным словам выуживать что-то из памяти другого человека было чертовски трудно, да, к тому же небезопасно для испытуемого, то есть для меня. Ну, а ещё Крибби должен был для этого подготовиться.

Пока Крибби готовился к походу в мою память, я опять носился по всему Невералу, как гончая собака. На этот раз моя беготня носила сугубо непринципиальный характер, я просто сбивал со следа ту даму, которая убила из ревности Лёвку, а теперь ещё и угрожала мне. Вот это она точно делала зря. Я очень не люблю, когда мне кто-то угрожает и пугать меня дело совершенно бесперспективное. Не за тем я прибыл на Неверал, чтобы кого-то бояться и не за тем постоянно, изо дня в день оттачивал своё мастерство бойца и полевого агента. Не хочу сказать, что я самый крутой, среди нас, профессионалов, других просто нет, но я далеко не самый слабый и неумелый. Единственное, что я испытывал в эти дни, так это чувство обиды, ведь моего друга убила из-за дурацкой ревности ианш'та-ролан, а не какая-то, пардон, шлюха из космопорта. Ну, а с другой стороны мне было отчасти жаль эту несчастную идиотку. Видно она очень сильно запала на Лёвку, раз решила его грохнуть, лишь бы не думать о том, что он обнимает и целует её соперницу. Правда, здесь всё же имелась одна червоточинка, она ведь позарилась на чужое, а это очень плохо.

Как бы то не было, но моей главной целью было вывести эту сияющую красотку на чистую воду, а то ведь ревность ревностью, но из-за неё несколько тысяч ни в чём не повинных людей могли запросто угодить на каторгу. Между прочим я не поленился, залез в информаторий Сантуара и выяснил, что произошедшее на Ванауне не было единственным и из ряда вон выходящим случаем. Такое случалось и раньше. Похоже, что об этом знал не один только я, но и все остальные наши коллеги, а потому настроение у всех было паршивым. Как сказал бы Лёвка, пипл сел на измену. Все они были не просто подавлены, а пребывали в полной панике и паниковать было из-за чего, ведь с Неверала с того самого дня не стартовал ещё ни один космический корабль и похоже, что ианш'та-ролан было плевать на сорванные контракты, неустойки и прочие финансовые потери. Меня это не очень-то удивляло, не они же их будут оплачивать, а страховые компании, которые лично я жалеть не собирался.

Эти пройдохи и так зарабатывают слишком много денег буквально ни на чём, вот пускай теперь и раскошелятся в кои веки раз. Как ни старались Бадж и Джинни, какие только слухи они не распускали, но к исходу второй недели народ уже ни во что не верил.

Несколько раз за эти дни меня отлавливали приятели и знакомые, чтобы устроить форменный допрос. С загадочным видом я говорил им, что готовлю такую бомбу, от взрыва которой кое-кому на Неверале точно не поздоровится и что им просто нужно набраться терпения, но это вызывало только скептическое брюзжание, да, тоскливые вздохи. Чёрт, ну не мог же я в самом-то деле взять и разболтать им о том, что Лёвку пришила соперница его возлюбленной и что найти её мне будет не таким уж трудным делом, чай не иголка в стогу сена. Мой друг Крибби почему-то не торопился и объявил мне о том, что он готов пошарить у меня в голове только за день до нашего с Клавией вступления в права наследования и возможного покушения.

Не знаю почему он так тянул с этим делом, возможно у него имелись на то свои собственные причины, но честно говоря он здорово заставил меня понервничать.

Особенно сообщением о том, что от его телепатических экзерсисов возможны побочные эффекты в виде провалов в памяти, нарушения координации движений и недержания речи. Хорошо ещё, хоть не мочи. А ещё этот жук оставил меня в этот злополучный день без завтрака и сказал, что вся процедура у него займёт не менее десяти часов.

Увы, но делать было нечего. Без этого лаково блестящего синего, как слива, умника, я не мог вспомнить из событий того дня ничего такого, что указало бы мне на то, в кого же именно втюрился Лёвка. Народа в тот день там было всё-таки не десять человек и время от времени мой друг пропадал у меня из поля зрения, да, я и не обязан был за ним следить. Хорошо было уже то, что Крибби перед началом этой операции успокоил меня, сказав, что в моей памяти он сможет найти куда больше информации, чем я способен себе это представить. Более того, он сказал мне, что я смогу всё это увидеть на экране компьютера, так как тебиоты в отличие от нас, мягкотелых и хлипких созданий, способны соединяться своим сознанием с компьютерами. Ну, этим меня не очень-то удивил. Андроиды тоже так умеют делать, да, и некоторые люди, которые имплантировали в свой мозг микрочипы, тоже. Лично мне все эти апгрейты своей собственной головы и на фиг никогда не были нужны, я и без них прекрасно управляюсь с любыми компьютерами. Или почти с любыми. Во всяком случае до этого у меня никаких проблем с ними не было.

Выпив вместо завтрака большой бокал апельсинового сока, я вместе с Крибби прошел в небольшую комнату отдыха, расположенную позади моего кабинета, где он уложил меня на кушетку, а сам сел рядом со мной в удобное кресло. Минуты через три я погрузился в сплошное беспамятство и когда очнулся, то по направлению солнечных лучей, проникавших в комнату сквозь шторы, понял, что прошло часов десять.

Крибби сидел в кресле недвижимый и бесстрастный, словно каменное изваяние.

Стараясь не шуметь, вдруг он уснул, я тихо приподнялся и сел на кушетке.

Самочувствие у меня было прекрасным и я не ощущал никаких неприятных последствий от его телепатического зондирования. Вытянув вперёд руки, я пошевелил пальцами, — всё было нормально, руки меня слушались, но как только я попытался встать, Крибби немедленно открыл свои огромные фиолетовые глаза и резким голосом воскликнул:

— Не дёргайся, посиди минут пять!

— Да, не волнуйся ты за меня. — Ответил я ему — Со мной всё в полном порядке. Я прекрасно себя чувствую.

Крибби огрызнулся:

— Зато я устал так, словно весь день ворочал каменные глыбы. Поэтому посиди немного, дай мне чуть-чуть отдохнуть. Кроме того я ещё не полностью прервал с тобой контакт и если ты начнёшь тут бегать, то меня точно стошнит. Зря я всё-таки так натрескался за завтраком, а с другой стороны делать это натощак ещё хуже. Ну, ничего, я скоро приду в себя. Ты только посиди молча хотя бы минут пять, а ещё лучше десять.

По внешнему виду Крибби трудно было сказать, что он устал. Его цвет лица совершенно не изменился, оно как было сизовато-синим, словно слива, таким и осталось, вот только усики на его широкой верхней губе как-то поникли. Мой друг пришел в себя даже раньше, чем сказал. Его вибрисы снова приняли горизонтальное положение, он проворно поднялся с кресла и я, поднимаясь с кушетки, негромко поинтересовался:

— Как всё прошло, Крибби? Ты выудил из моей башки хоть что-нибудь ценное или я ни хрена не запомнил?

Мой друг широко заулыбался, хотя его улыбка и не была слишком уж красивым зрелищем, поскольку показывала четыре выгнутые бритвенно острые алые пластины его широких зубов, и радостным голосом воскликнул:

— Хоть что-нибудь? Парень, да, ты точно смеёшься надо мной! Ещё никогда в жизни мне не приходилось сканировать память столь наблюдательного человека. Вообще-то меня больше всего удивляет то, как это ианш'та-ролан тебя пропустили на своё зрелище со сканирующими очками на твоей наглой физиономии, да, ещё с включёнными на всю мощность микрофонами? Хотя нет, это как раз мне вполне понятно. Они же не были поставлены в режим записи или передачи сигнала и я не очень-то уверен, что в тот момент от них тебе была хоть какая-то польза.

Так оно и было на самом деле. Мои сканирующие очки, которые внешне вовсе не выглядели шпионскими, поскольку это были на вид самые обычные очки с дымчатыми стёклами в золотой оправе, которые я ношу почти не снимая только потому, что они прибавляют мне солидности, предназначены лишь для того, чтобы добавить мне зоркости и улучшить слух. О записи в тот день мне мало того, что даже не приходилось мечтать, так я об этом даже и не думал и очки нацепил на нос опять-таки только для солидности. Выходит, что не зря. Ну, в этом я убедился уже в тот же вечер, когда Крибби разложил запись всего того, что он считал из моей памяти, по файлам и их набралось более сотни. Не знаю как уж это получилось, но я в тот день, оказывается, умудрился фиксировать в своём сознании почти всё, что происходило вокруг, хотя о многих вещах даже и не подозревал. Но это ещё что, куда больше Крибби удивил меня тем, что он сумел каким-то образом разобраться со всей этой информацией и разложить её, что называется, по отдельным полочкам, а потом ещё и указать мне на самые важные аспекты.

В принципе это именно ему, а не мне или ещё кому-то из членов моей команды удалось найти ту ианш'та-ролан, в которую втюрился Лёвка. Это была необычайно красивая и несомненно юная особа, пылкая и восторженная по сравнению с остальными ианш'та-ролан. Мой друг подходил к ней в тот вечер четыре раза и их беседа в общей сложности продолжалась почти четыре часа. О чём они говорили? Ну, можно сказать, что ни о чём особенном и если большинство гостей ианш'та-ролан в этот день пытались решать какие-то свои проблемы и даже обращались к сияющим с вполне конкретными просьбами, то Лёвчик занимался только тем, что пытался произвести впечатление на Арани'ин-Лер, которую уже через пятнадцать минут он стал называть Леаранией и даже более того, заговорил с ней на ианийском языке.

Несколько раз его буквально оттаскивали от этой высокой, стройной красавицы, но он упорно к ней возвращался и один раз даже отволок в сторону за шиворот какого-то военного, вздумавшего обратиться к этой сияющей с какой-то дурацкой просьбой, строгим голосом сказав ему: — «Послушай, друг, если тебя волнует такая ерунда, вот тебе моя визитная карточка, приезжай завтра ко мне в офис в двенадцать часов и я подарю тебе эту секретную разработку, а сейчас дай мне возможность поговорить с госпожой Арани'ин-Лер о куда более важных делах».

Куда более важным делом были стихи Петрарки, которые мой друг тут же, не сходя с места, перевёл на ианийский язык, чем вызвал улыбку на лице Арани'ин-Лер. Увы, но Лёвка был вынужден беседовать с ней практически на виду у всех, но даже в такой обстановке он проявил себя джентльменом и отчасти рыцарем. Когда в том павильончике, который я видел по сути дела боковым зрением, его в очередной раз прервали, он немедленно вышел в парк, нашел там изящное плетёное кресло с сидящим в нём каким-то важным типом, сунул ему в нагрудный карман несколько бумажек достоинством в десять тысяч галакредитов каждая, а затем вытряхнул из кресла и прихватив по пути в тот павильон, в котором Арани'ин-Лер терпеливо отвечала на вопросы, небольшой, но очень тяжелый мраморный столик на точёной ножке со стоящим на нём хрустальным графином с каким-то освежающим напитком, нахально ввалился обратно в павильон. Там он растолкал небольшую толпу местных богатеев, пришедших посмотреть на живых ианш'та-ролан, отпихнул в сторону какого-то неверальского конгрессмена и чуть ли не насильно усадил уставшую девушку в кресло, после чего поставил рядом с ней столик с графином и парой чистых бокалов и одарил гостей таким взглядом, что они сами покинули полупрозрачный павильон.

Да, Лёвка в тот вечер зверствовал по полной программе и я по сравнению с ним был сущим ангелом. Впрочем надо честно признаться, что я тоже вёл себя нетипичным образом, хотя и общался преимущественно с одним только мужским контингентом ианш'та-ролан.

Я тоже зверствовал в полную силу и нисколько не стесняясь мог положить руку на плечо какому-нибудь просителю и с улыбкой на лице сказать ему ледяным тоном, что гостям непозволительно обращаться к хозяевам с такими просьбами. Мои вопросы к ианш'та-ролан носили сугубо прикладной характер и спрашивал я их преимущественно о том, как назывался тот или иной архитектурный стиль, как он зародился и сколько тысячелетий они доводили его до такого совершенства. Это привело к тому, что добрых три дюжины человек с негодованием смотрели на то, как четверо ианш'та-ролан рассказывали мне о завитках и розетках, а я действительно искренне восхищался их совершенством и говорил, что каждую из них можно рассматривать часами. В общем я просто давал ианш'та-ролан хоть немного отдохнуть от обывательской глупости некоторых людей.

Тем не менее нужно сказать, что далеко не все люди вели себя, как нищие на паперти. Многие были настроены точно так же, как и я, а потому предпочитали разговаривать с хозяевами об искусстве, а не о политике и коммерции. Правда, один из неверальских сенаторов в какой-то момент злобным шепотом сказал мне: — «Идиот, неужели та не понимаешь, что именно сегодня я мог с лёгкостью решить ту проблему, над которой бьюсь вот уже не один десяток лет». В ответ на это я ещё тише сказал ему: — «Ты сам идиот и тебе нужно не политикой заниматься, а работать мусорщиком.

Все ваши дурацкие проблемы построены на пустом месте и не стоят выеденного яйца, а то дело, о котором ты говоришь, вообще не нуждается в санкции ианш'та-ролан.

Митран может и сам решить вопрос о колонизации этой планеты. Один чёрт она никому не нужна и никто не будет оспаривать ваших прав». Тот политик оказался очень хватким мужиком. Он тут же ухватил меня под локоть, отвёл в сторону и прижав к стене принялся выяснять, почему я так думаю. Ну, я не долго думая взял и объяснил ему смысл старинной русской пословицы: — «Ин биг фэмили клювом нот клац-клац», после чего мой визави с задумчивым видом тотчас покинул деревню ианш'та-ролан.

Самое любопытное заключалось в том, что минут через пять ко мне подошел высокий, метра за два, атлетически сложенный ианш'та-ролан в золотистой тоге и негромко сказал: — «Господин Орлов, примите мою благодарность». К слову сказать, через три недели на ту злополучную планету тайно, не известив об этом никого, высадился большой десант митранских строителей и две дивизии космической пехоты.

Как я об этом и говорил, по этому поводу во всей нашей галактике никто и ухом не повёл, не говоря уже о том, что сияющие сразу же пригнали к Митрану пять громадных транспортных кораблей и предложили митранцам свою помощь в переброске людей и техники. Ну, это всё лирика, а факты таковы, что во время своего подхода к Арани'ин-Лер, которую мой друг уже нахально перекрестил в Леаранию, Лёвка на полном серьёзе сказал ей, что в скором времени он прибудет к ней с букетом настоящих полевых цветов, какие невозможно купить ни в одном цветочном магазине.

Скорее всего именно так он и сделал, поскольку через две недели этот тип свалил на целых полторы недели с Неверала, по всей видимости за цветами, а мне потом сказал, что у него выгорела одна чертовски сложная операция.

Однако, самое главное заключалось в том, что после того, как Крибби просканировал мою память, я узнал, что Арани'ин-Лер живёт на острове Тенуар в каком-то Цветочном доме и что она социопрогнозист и культуролог. Ну, что же, теперь в этом деле появилась хоть какая-то определённость. Нельзя сказать, что всё в нём мне стало ясно и понятно, но теперь я хотя бы знал, кто такая Леарания и даже имел её фотографию. Дело осталось за малым, найти ту, кто завидовал ей так, что даже пошел на убийство её возлюбленного. Всего в тот день мы смогли увидеть сорок семь девушек и женщин ианш'та-ролан и в моей памяти, оказывается, сохранились имена сорока двух из них, но ни одна из этих красавиц со светящейся кожей не походила на Леаранию ни лицом, ни телосложением, ни ростом. Короче говоря ни одна из них не подходила на роль убийцы Лёвчика, а ведь он в своём магазине спутал её со своей возлюбленной. Ясное дело, раз эта профура сумела ввести в заблуждение даже его, то в подобного рода делах она точно была профессионалом и тут меня смущало только одно, — ианш'та-ролан и раньше никогда грубо не вторгались в жизнь как целых цивилизаций, так и отдельно взятых людей, а потому я почему-то был убеждён, что убийца была самым обычным человеком, пускай и близким к светящимся.

В этом меня убеждало хотя бы то, что мой друг неоднократно выполнял задания ианш'та-ролан, да, и я, признаться, тоже делал это трижды. Один раз, а это было ещё года за четыре до того дня открытых дверей, меня пригласили в один офис, где спросили, согласен ли я встретиться с ианш'та-ролан и поговорить с ним. Естественно я был согласен! Хотел бы я посмотреть на того идиота, который откажется от этого. Меня проводили в соседнее помещение и там я впервые встретился с Рен'ла-Делом. Этот высокий, худощавый мужчина неопределённого возраста со светло русыми волосами и пронзительно синими глазами, которые на фоне его мягко светящегося изнутри лица выделались очень ярко, после короткого разговора, в ходе которого он всего лишь поинтересовался испытываю ли я страх от общения с ним, узнав о том, что я его совершенно не боюсь, попросил меня о небольшом одолжении, найти способ, как канализировать информацию по поводу одного очень важного открытия. О содержании того инфодиска, который тотчас появился у него в руках, Рен'ла-Дел сказал мне сразу же и как только он попытался выяснить, сколько я потребую за работу, получил от меня такой ответ: — «Господин Рен'ла-Дел, тут впору не вам, а мне заплатить за эту информацию. Понимаете, если я её продам и продам очень дорого, причём сразу в трое, четверо рук, то уже очень скоро она станет всеобщим достоянием, поэтому давайте не будем говорить о деньгах. Поверьте, я на этом деле не прогадаю». Да, на том деле я действительно не прогадал, хотя службы безопасности сразу трёх крупнейших информационных агентств по сей день ищут того типа, который продал секретные файлы трижды. О том, что я разбил пакет информации на три части, они почему-то сразу же забыли. После этого я ещё выполнял поручения ианш'та-ролан дважды и всякий раз с большой выгодой для себя, ну, и ещё Рен'ла-Дел раз пять консультировался у меня по некоторым специфическим вопросам. Так что я имел свой собственный опыт общения с сияющими и могу с уверенностью сказать, что ианш'та-ролан не способны не то что на убийство, а даже на элементарную подлость. Правда, они иной раз всё-таки поступают очень жестко, да, и в решительности им не откажешь.

Особенно в тех случаях, когда речь идёт о предотвращении ничем не оправданной агрессии или наказании военных преступников, ежели таковая всё же случилась, но и в этом случае они лишь пользовались своим тотальным техническим превосходством.

Увы, но не смотря ни на какие ухищрения Крибби, весь этот клубок мне только предстояло распутать, и меня радовало лишь то, что в моих руках теперь имелись хоть какие-то ниточки.

Часть вторая

Такие же, как и мы

Глава первая

Ожидаемая атака и мои неожиданные выводы

В тот день, когда мы должны были вступить в права наследования, весь наш шпионский цех включая стрингеров и даже представителей военной разведки с раннего утра был на ногах. Чуть ли не построившись повзводно, мои коллеги стройными рядами направились во всякие присутственные места Сантуара, размещённые преимущественно в центральных районах города и расположились в выставочных залах чуть ли не по хозяйски, всем своим видом показывая, что до определённого момента они оттуда ни ногой. При этом они не стесняясь обсуждали ход расследования убийства своего чуть ли не лучшего друга. Вскоре к ним присоединилось довольно большое число митранских контрразведчиков, а также офицеров космофлота. Более того, с чей-то лёгкой руки в этой толпе нашлись добровольные букмекеры, которые принялись делать ставки не на что иное, как на мою жизнь и только самые тупые сапоги ставили на то, что меня сегодня всё-таки завалят. Это моментально привлекло внимание репортёров и те стали пытаться выяснить, что вообще происходит.

Вслед за репортёрами в присутственных местах появились представители полиции Сантуара, а также детективы из убойного отдела, который принялись немедленно делиться с нашим братом информацией о ходе следствия. Кто-то из них и проболтался о том, что я получил очень выгодное предложение отказаться от наследства и получить за это полмиллиарда галакредитов. Букмекеры тут же стали принимать ставки на то, откажусь я от таких бешеных денег или нет. Большинство моих коллег в голос твердили, что Серж Орлов не шлюха и его невозможно купить, как, впрочем, и убить. Репортёры, пораскинув мозгами, а точнее получив наводку, немедленно выслали к нотариальной конторе господина Сервена, а также к моему офису, специальные бригады, причём как телевизионщики, так и газетчики прибыли туда не на обычных редакционных бимобилях, а на самых настоящих летающих танках повышенной защиты, словно в городе ожидались боевые действия. Более того, сразу по нескольким каналам в эфир пошли экстренные выпуски новостей, посвящённые Леону Мильману и мне, его наследнику. Про Клавию не было сказано ни слова, но когда мы с ней вышли из моего бимобиля, эта красивая митранка, одетая в траур, также появилась на телеэкранах.

В нотариальной конторе мы появились ровно в десять утра и до этого часа ко мне так никто и не обратился ни с каким предложением, что показалось мне очень странным и было уже подумал, что убийца моего друга перетрусила. Не тут-то было.

Когда мы не спеша направились ко входу, рядом с моим бимобилем приземлился ещё один, из него вышел господин, одетый в безукоризненный костюм светлых тонов, и торопливой походкой стал нас догонять. Уже возле дверей он окликнул меня:

— Господин Орлов, подождите меня! Нам нужно поговорить.

Я втолкнул Клавию внутрь нотариальной конторы, чтобы спрятать её за хотя и лёгкими на вид, но довольно мощными бронированными дверями, и кивнув головой ответил:

— Слушаю вас.

На мне, как всегда, были надеты мои сканирующие очки, но в тот момент я получал через них ещё и информацию с пяти мощных, широкополосных сканеров, способных разглядеть муху с расстояния в сорок километров. Снайперов я не боялся, поскольку Бадж и Крибби уже высадились на крыше нотариальной конторы господина Сервена и были готовы прикрыть меня огнём из тяжелых станнеров веерного действия, способных уложить на мостовую целую демонстрацию протеста. Господин в костюме подошел ко мне, вежливо поклонился и достав из папки конверт неприлично розового цвета, поинтересовался вполголоса:

— Господин Орлов, вы ничего не собираетесь передать моему нанимателю? Простите, но он в данный момент может вас слышать и даже видеть благодаря этому устройству.

Поверенный убийцы моего друга указал рукой на небольшой жучок в своей петлице.

Состроив на своём лице широкую улыбку, я ледяным тоном сказал:

— Отчего же не сказать, уважаемый, обязательно скажу. — И тут же врезал — В общем так, дамочка, где бы ты не пряталась, я тебя достану хоть из-под земли и приволоку к главному инспектору Лестлеру вместе со всеми теми уликами, которые неопровержимо докажут суду, что это ты убила моего друга. Для того, чтобы сделать это безнаказанно, тебе нужно было сначала убить меня, а потом ещё несколько десятков его преданных друзей, но и тогда кто-нибудь из нас тебя обязательно нашел бы. То, что завещал мне мой друг, ты никогда не получишь, как не получила когда-то того, что он подарил Леарании. Ты можешь попытаться прощупать меня на прочность, но я заранее предупреждаю, у тебя из этого ничего не выйдет. Ты не с тем парнем связалась. — После чего вежливо поклонился и сказал уже её поверенному — Уважаемый, я весьма настоятельно советую вам присоединиться к нам. Я могу гарантировать вам безопасность, а вот власти Неверала, увы, не способны её обеспечить. Поэтому мой вам добрый совет, позвольте мне снять с вашего костюма это устройство, а также ещё один весьма взрывоопасный подарок, которого вы не смогли заметить на своём костюме. — Вообще-то когда я это говорил, правой рукой я уже успел вынуть из-под воротника костюма поверенного в делах убийцы миниатюрную, но очень мощную мину с дистанционным управлением, показав которую прибавил — Вот эта штуковина, взорвавшись, разнесла бы вас в клочья. Не бойтесь, теперь она уже не взорвётся, я поставил вокруг нас такой плотный кокон помех, что никакой сигнал не пройдёт.

После того, как я вложил мину в специальный контейнер и снял с лацкана жучок, поверенный охотно согласился войти вместе со мной в нотариальную контору. На этот раз процедура была совсем короткой. Господин Сервен вручил мне и Клавии по толстой папке красной кожи, мы тут же на месте уплатили государственную пошлину, в скорбном молчании пожали друг другу руки и направились к выходу. Мой бимобиль, повинуясь команде и робопилоту, мигом сорвался с места и подлетел практически к самым дверям, но не смотря на то, что он почти полностью скрывал нас от возможного обстрела, мы с Клавией буквально зашвырнули поверенного в салон, влетели в него с разбегу сами и я тотчас взлетел в воздух, бросая тяжелую машину из стороны в сторону, после чего, поднявшись на высоту чуть более километра врубил форсаж и нарушая все правила воздушных полётов над Сантуаром помчался в свою крепость. Два космокатера уже барражировали воздушное пространство над центральной частью города на высоте пятнадцати километров.

Бадж-нга и Старик Крибб в это время уже были в подземелье и на всех парах мчались на мусорном экспрессе к улице Питарен. Из-за того, что я выполнял сложные противоракетные манёвры, не позволяя космокатерам прицелиться и пальнуть по мне ракетами, они добрались до офиса раньше меня. Как я уже говорил, мои арендаторы не были ни о чём предупреждены, но как только мы взлетели в воздух, в здании тотчас прозвучал сигнал противовоздушной тревоги и вслед за этим начались метаморфозы. Первым делом были закрыты все четыре входа в здание, после чего по всему периметру и на частной стоянке бимобилей снизу поднялись вверх специальные защитные устройства, которые раскрывшись книжкой, укрыли от потока снарядов всю прилегающую к зданию территорию с тремя милыми сквериками, клумбами с цветущими на них розами, выставкой скульптуры под открытым небом, дорогими бимобилями и добрыми двумя сотнями людей, оказавшимися поблизости. Для них были тотчас приоткрыты входные люки и парни из службы безопасности бросились затаскивать их внутрь, попутно проверяя на предмет наличия у них оружия и взрывчатки.

Когда мы подлетели к моему особняку, за исключением внешней декоративной отделки он уже был полностью покрыт сребристой бронёй. Кстати, очень дорогой, но зато чудовищно прочной. Броневые листы из сейлора, имевшие в толщину всего семнадцать миллиметров, обладали прочностью стальной брони толщиной в полтора метра. Самым уязвимым местом в моём плане в тот момент был мой бимобиль, но я так и не дал космокатерам захватить его лучами прицеливания и как только мы оказались поблизости от моей крепости, не раздумывая влетел в один из восьми открытых люков, ведущих в зимний сад. Наконец то мы с Клавией смогли перевести дух и громко рассмеялись. Моя добрая митранская матушка весёлым голосом воскликнула:

— Серж, какая прелесть! Я разом сбросила сегодня лет семьдесят пять. Парень, ты просто ас! Тебе бы не всякой ерундой заниматься, а служить пилотом в военном космофлоте.

Не успели мы добраться до моего кабинета, как та злобная фурия, которая охотилась на нас, бросила космокатеры в атаку. Ну, с таким же успехом она могла взять и в припадке ярости с разбегу убиться об стену. Тем не менее внешне эта атака была очень эффектной, но мало эффективной. Оба космокатера устремились в крутое пике и встав на струю чуть ли не на высоте в двести метров, зайдя с двух сторон моментально открыли моему особняку мощнейший ракетно-артиллерийский огонь.

Ракеты у них кончились быстро, зато снарядов на борту космокатеров было по двенадцать тысяч штук на каждом и эти снаряды калибром в двадцать четыре миллиметра были не такими уж безобидными, но что они могли сделать сейлоровой броне после того, как та выдержала взрывы боеголовок ракет? Правильно, ничего, кроме как ободрать с некоторых частей здания всю декоративную отделку из розового гранита включая мраморные резные штуковины, которые мне не очень-то нравились, а тут у меня появилась возможность сменить на халяву весь декор полностью.

Как только я счёл урон, нанесённый внешнему облику своего особняка вполне достаточным, а панику, царившую внутри из-за того, что этот обстрел транслировался сразу по четырём каналам в прямом эфире, вполне дошедшей до нужного градуса, броня бронёй, а грохот внутри здания стоял приличный, наступил мой черёд порезвиться. Я сел за компьютер, набрал нужные коды и из четырёх углов зимнего сада выдвинулись сдвоенные лазерные турели. Две секунды и обломки четырёх роботизированных космокатеров с грохотом рухнули вниз. Один космокатер упал на проезжую часть мгновенно опустевшей улицы Питарен, а второй прямо на мою стоянку бимобилей. Точнее на ту бронекрышу, которая образовалась над ней. При этом даже падая космокатеры продолжали выпускать по зданию сотни снарядов и лишь тогда, когда они упали и взорвались, грохот прекратился и через несколько секунд все, кто находился в моей крепости, разразились громкими, радостными криками и овациями. Вот теперь я смело мог повышать арендную плату хоть втрое или если кому-то это не понравится, приглашать новых арендаторов. Ну, это было ещё впереди, а пока что я посмотрел на поверенного и спросил:

— Господин… Простите, я не знаю вашего имени, вы не представитесь нам?

Тот охотно ответил:

— Смелчек, Падар Смелчек, господин Орлов, адвокат и владелец адвокатского бюро «Смелчек и партнёры». Вы, вероятно, хотите, чтобы я рассказал вам всё о своём нанимателе?

Простите меня, но я не могу этого сделать иначе, как под давлением.

Поняв намёк адвоката, я сразу же спросил:

— Падар, вас устроит, если в вашей крови сегодня вечером обнаружат следы сыворотки правды? Понимаете, подвергать вас настоящему допросу у меня как-то рука не поднимается, особенно учитывая то обстоятельство, что ваш наниматель хотел убить нас обоих в случае моего отказа. Ну, а просить вас предать своего нанимателя означает ничто иное, как поставить крест на вашей карьере адвоката.

Зато я могу подать всё так, словно мы вкатили вам лошадиную дозу сыворотки правды.

Адвокат кивнул головой и сказал:

— Не приведи Создатель иметь таких клиентов, Серж. Записывайте, думаю это вам хоть как-то, да, поможет. Мои услуги были оплачены со счёта номер… — Господин Смелчек без запинки продиктовал мне двадцатичетырёхзначный номер счёта — Открытый в банке «Первый национальный банк Неверала». Меня сразу же удивила такая непомерная щедрость, — пятьсот тысяч галакредитов за то, чтобы передать клиенту вот этот конверт. Помимо этого вы обнаружили у меня при обыске сотовый телефон, на диктофоне которого были записаны все три разговора с моим клиентом.

Увы, но разговаривать со мной по видеотелефону эта дама сразу же отказалась наотрез. Тем не менее во всех трёх случаях были определены номера тех видеотелефонов, с которых она со мной разговаривала. Вот, пожалуй, и всё, что я знаю, а теперь, Серж, я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

Улыбнувшись адвокату, я поспешил сказать:

— Вы можете находиться в этом здании ровно столько времени, сколько это потребуется и даже дольше. Если вам это понадобится, то я могу приставить к вам таких телохранителей, о которых никто из митранцев не может и мечтать. Хоть банов, хоть тебиотов на ваш собственный выбор.

От таких моих слов Крибби аж зубами заскрежетал, но всё же промолчал и даже кивнул головой в знак согласия, но Падар отрицательно помотал головой и сказал:

— Это будет лишнее, Серж. Я просто хочу арендовать себе офис в вашем здании.

После того, что я здесь увидел, это моя самая большая мечта. Хотя моё адвокатское бюро и невелико, мы обслуживаем очень важных господ, а после сегодняшнего происшествия всем станет ясно, где в Сантуаре находится самое безопасное место для ведения щекотливого бизнеса. Надеюсь у вас имеется подземное банковское хранилище?

— А то, трёхэтажное, с бомбоубежищем, выполненное по двенадцатому классу защиты.

Второго такого, насколько мне это известно, в Сантуаре нет. Падар, у меня на седьмом этаже есть свободный офис площадью в восемьсот квадратных метров, с двумя уютными квартирками и небольшим атриумом. Если хотите и вам этого хватит, можете заезжать хоть сегодня.

Не успел я заключить договор аренды с господином Смелчеком, который ещё и прихватил себе сразу три больших сейфа в подвале прямо под его новым офисом, как ко мне заявились военные и гражданские власти Сантуара вместе с Шианом Лестлером.

Поскольку речь шла о попытке убийства, то это дело прямо касалось его. Джинни тотчас смылась в комнату отдыха, чтобы Шиан не заставил её ехать вместе с ним в убойный отдел. Падар немедленно предложил мне свои услуги адвоката и когда командующий неверальским отрядом военного космофлота Митрана увидел его сидящим рядом со мной, лицо его тотчас пошло красными пятнами и он чуть ли не взмолился:

— Господин Орлов, мы покроем в тройном размере все ваши убытки, только ради Создателя, не делайте никаких заявлений перед всей этой оголтелой сворой репортёров.

Падар немедленно шепнул мне на ухо:

— Серж, если вы спустите это дело на тормозах, то тем самым спасёте Релтара. Он уже отмежевался от прежних хозяев дворца Гедеора и примкнул к новой власти.

Кивнув головой я сказал:

— Господин шеф-адмирал, я с удовольствием сделаю заявление для прессы, но вовсе не такое, которое бросит тень на митранский космофлот. Насколько мне это известно, эти космокатеры были вам чуть ли не навязаны силой ещё семь лет назад и с тех пор они пылились на складе, пока какому-то болвану не вздумалось привести их в состояние полной боевой готовности и один только Бог ведает, почему они сбесились, а точнее чей именно приказ принялись исполнять. Ну, а теперь, господа, давайте поговорим о том, какой урок нам всем нужно из этого извлечь. — Обращаясь к мэру Сантуара, я сказал — Господин Дакун, в своё время мне пришлось чуть ли не полгода обивать пороги десятков кабинетов, доказывая, что в таком огромном городе может произойти всё, что угодно. Тем более, если учитывать то обстоятельство, что Неверал по сути дела представляет торговую столицу нашей галактики и на него кто только не прилетает. У меня нет никаких претензий к вам, господин Дакун, как и к вашему ведомству в целом, ведь я в конце концов получил разрешение на полную реконструкцию этого здания, но было бы лучше, если обязанности по поддержанию режима безопасности будут возложены не только на планетарные войска, космофлот и полицию, но ещё и на владельцев хотя бы офисных зданий.

Шиан при этих словах тотчас взвился на дыбы и завопил:

— Серж, ты мне это брось! Жилые дома домовладельцы также должны обеспечивать всеми необходимыми системами безопасности. Мы, конечно, не требуем, чтобы домовладельцы превращали их в точно такие же прекрасно укреплённые крепости, но пусть они потрудятся установить внутри своих развалюх бронепанели хотя бы по пятому классу защиты и установят на окна пуленепробиваемые стёкла, а ещё лучше всё-таки броневые шторки с детекторами огня. Как драть три шкуры с квартиросъёмщиков, так это они запросто, а как обеспечивать безопасность жильцов, так сразу в кусты. Господин мэр, я ответственно вам заявляю, что опыт господина Орлова, который так серьёзно относится к своим обязанностям домовладельца, нужно обязательно распространить на всех остальных крохоборов. Думаю, что шеф-адмирал Хевелен со мной согласится.

В конечном итоге мы вышли к прессе вчетвером и после того, как я в драбодан разгромил всех тех идиотов из военного ведомства прежнего правительства Митрана, которые так и норовили подсунуть планетарным отрядам митранского военного космофлота всякое дерьмо, купленное с рук у жуликов, которым могли управлять чуть ли не психи, сбежавшие из ближайшего дурдома, а не то что профессиональные наёмные убийцы, со своими заявлениями выступили все остальные. Физиономии у репортёров при этом были такими, словно их заставили цедить через трубочки уксус пополам с поросячьей мочой. Представляю себе, как хохотали при этом мои коллеги.

Эксперты из убойного отдела и космофлота в это время не спеша грузили обломки космокатеров на грузовые бимобили и как только они с этим покончили, настала очередь мусорщиков собирать обломки гранита и мрамора, сбитого снарядами со стен моей крепости. Шеф-адмирал Хевелен тут же прилюдно пообещал мне изготовить новый декор здания, который будет ещё краше прежнего. Вроде бы пустячок, а всё же приятно.

Сразу же после этого на меня попытались навалиться арендаторы, но я перевёл стрелки на Клавию и мы, разделившись, разбежались по трём адресам, чтобы осмотреть те места, где на связь с Падаром выходила его клиентка. Мне и Джинни досталась площадь Единения. Та дамочка, которая так аккуратно убила Лёвку, что не оставила практически никаких следов, да, к тому же прихватила с собой его пояс телепортации, тут проявила себя совершенно несведущим в таких делах человеком. Правда, когда мы скопировали запись видеонаблюдения с самого видеотелефона, стоящего на краю площади возле скверика и с трёх ближайших видеокамер наружного наблюдения, то оба опешили. Да, и с чего бы нам было не опешить, если мы увидели вылитую Леаранию, вот только на была одета в легкомысленное летнее платьице и совсем не походила на ианш'та-ролан, то есть не была сияющей и кожа её не светилась изнутри.

Более того, я сразу же заподозрил, что это не настоящая Арани'ин-Лер. Не та у неё была походка, да, и была она всё же ниже неё на пару сантиметров. Однако, последнее мы выяснили уже на базе, когда сделали компьютерный анализ всех полученных нами изображений и сравнили с теми видеофайлами, которые Крибби вытащил из моей головы. Ещё более странным показалось мне то, что сразу после разговора по видеотелефону, а разговаривала лже-Леарания с Падаром очень жестко и решительно, лицо её сделалось таким испуганным, что мне даже стало её жаль и я почему-то подумал, что это дело становится совсем уж запутанным. То, что эта девушка, а на вид и особенно по выражению глаз ей было не более семнадцати лет, убила моего друга, показалось мне просто дикостью. Ну, не могут девчушки с такими наивными глазами быть хладнокровными убийцами. Не могут и всё тут. Об этом я и заявил вслух, предварительно выругавшись по-русски длинно и витиевато, на что Джинни сказала:

— Серж, извини, но ты не видел в жизни того, что мне пришлось повидать за годы моей работы в полиции Нью-Йорка.

Посмотрев на неё, я язвительно сказал:

— Джинни, ты говоришь так только потому, что тебе не приходилось общаться с ианш'та-ролан.

Поверь, они совсем не такие, как мы, грубые, чёрствые и бессердечные существа живущие одними только низменными страстями. Правда, мне кажется, что мы видим их вокруг себя гораздо чаще, чем это нам кажется, девочка моя. Сдаётся мне, что всё это свечение лишь способ отгородиться от нас, показать нам, что они сияющие, а не обычные люди. Я сейчас почему-то подумал, что ианш'та-ролан умеют подавлять в себе это сияние и тогда становятся похожими на землян, митранцев, корделиан, да, мало ли существует таких рас в семи галактиках, представители которых практически ничем не отличаются от нас с тобой и наших друзей. Думаю, что в этом как раз и кроется тайна этого убийства, а ещё мне кажется, Джинни, что возможно в Лёвкином магазине просто произошел трагический несчастный случай. В общем если вы, ребята, постараетесь и прочешете центральную часть города, то сможете найти эту девушку. Только у меня к вам будет вот какая просьба. Нет, даже не просьба, а мой приказ вам будет такой, — вы все смените внешний облик, чтобы она вас случайно не узнала, и если обнаружите её, то будете наблюдать за ней издалека и ничем не выдавая себя.

Первой обо всём догадалась Джинни, которая тихим голосом спросила меня:

— Серж, ты думаешь, что это младшая сестра Леарании, которая надела на себя её наряд и телепортировалась в магазин Леона, чтобы поговорить с ним? Но как она тогда смогла убить того, в которого скорее всего и сама была тайно влюблена?

— Как раз именно этим я и намерен заняться, Джинни, пока вы будете разыскивать эту девушку. — Ответил я и добавил — Так, вы трое думайте о том, как вам получше замаскироваться, а я кое-куда отправлюсь, чтобы получить информацию.

Клавия, которая уже успела отфутболить всех арендаторов и вернуться в мой кабинет, тотчас воскликнула:

— Серж, я и мои мальчики ничуть не хуже Джинни, Баджа и Крибби сможем вести слежку. Ведь мы все спецназ, милый.

Сивиа тоже не собиралась сидеть дома и сказала:

— А мы с Криббом сможем изображать брачную пару. Так ведь, дорогой? Или ты думаешь иначе?

При этом эта юная особа так глянула на своего любовника, что тот моментально закивал головой и воскликнул:

— Да, Сивиа, я с огромным удовольствием сменю раскраску с повседневной на брачную. — Помолчав недолго, он задумчивым голосом добавил — Вдруг мне с тобой действительно повезёт и я стану отцом, а ты моей законной женой, а не любовницей.

Подняв руки вверх в знак того, что меня это нисколько не касается, я поднялся из-за стола и направился к выходу. Джинни тотчас пошла вслед за мной и я не стал возражать, как не возражал против того, что последнее время мы спали вместе, хотя при этом не говорили ни слова о любви и вообще о чём-то подобном. Уж если мы о чём и говорили с ней в постели, так это по большей части о нашей профессии.

Внучка Соважа последнее время была жутко сердита на своего деда и постоянно твердила о том, что он неправильно учил её и что я, как наставник, дам ему сто очков форы. Ну, тут я с ней был не согласен и временами, задавая проверочные вопросы, довольно часто доказывал ей, что Соваж дал ей хорошую базовую подготовку. К её деду мы и направились и я при этом даже не особенно мудрил, понимая, что той девчонке сейчас вовсе не до слежки. Возле «Осады» крутились репортёры. Этот ночной клуб был известен многим жителям Сантуара, как место отдыха стрингеров, а потому кое-кто из них почему-то решил, что я могу в нём появиться. Репортёры сразу же набросились на меня, как пираньи на тушку козы, и я, сделав рукой властный жест, призывающий их к порядку, сделал такое заявление:

— Господа, вы склонны видеть во мне чуть ли не главного детектива, занимающегося расследованием убийства моего друга Леона Мильмана, потому послушайте, что я вам скажу. Никакого убийства не было и в помине и я намерен доказать это в самое ближайшее время. Это раз. Второе, сегодняшнее досадное недоразумение со стрельбой по моему особняку было связано с самой обычной ошибкой какого-то не в меру любознательного юнца, хакера, который сумел проникнуть в компьютер военного ведомства и поиграть в войну. Самое смешное заключается в том, что этот паренёк на самом деле думал, что он имеет дело с самым обычным флотским симулятором, на котором отрабатываются тактические задачи. Почему я в этом так уверен? Да, только потому, что та аппаратура, которой оснащён мой особняк, поймала несколько кодированных сигналов. Как раз именно таких, какими и отдаются команды на этих чёртовых симуляторах. В общем так, господа, поскольку нет ни одного трупа, то не было и никакого преступления, а если полиция, не дай Бог, найдёт этого паренька, то я призываю этих парней просто отстегать его ремнём по заднице, но ни в коем случае не запирать в кутузку.

Какой-то досужий репортёр тут же спросил:

— Господин Орлов, а может быть нам следует понимать ваше заявление, как признание того факта, что власти на вас надавили?

На это я сразу же ответил:

— Парень, я могу послать тебя по нескольким десяткам адресов, это всё как правило бары и ночные клубы в тех районах, куда ты боишься залететь даже днём, и там тебе охотно расскажут о том, чем заканчиваются попытки надавить на Сержа Орлова по прозвищу Нокаут. Кстати, ты можешь спросить об этом прямо здесь, в «Осаде».

Месяца четыре назад я выколачивал дурь сразу из четверых охламонов, решивших, что круче них только яйца, варившиеся в кипятке десять часов подряд. Да, и в полиции тебе охотно подтвердят, что я никогда не даю спуска всяким гопникам, а вот к властям Неверала и Сантуара у меня нет никаких претензий, иначе я не стал бы обзаводиться недвижимостью на этой планете и вкладывать большие деньги в её реконструкцию. Понимаешь, дружище, я ведь бизнесмен в первую очередь, а уже потом крутой мужик с крепкими кулаками.

Моя отповедь подействовала и идиотских вопросов больше не последовало, зато одна девушка спросила меня:

— Господин Орлов, о вашем друге ходит много слухов. В том числе люди говорят о том, что он был завзятым сердцеедом. Скажите, это убийство связано с его любовными похождениями?

— Милочка, у моего друга в последние три года не было никаких любовных похождений. — Ответил я — Поверьте, я знаю, о чём я говорю. Повторяю ещё раз, это не было убийство. Это был трагический несчастный случай и тот, кто в нём невольно виновен, сейчас переживает даже больше, чем я сам, а Леон был моим самым большим другом и для меня потерять его то же самое, как потерять отца, мать или родного брата. Поэтому сейчас я хочу только одного, доказать всем, что так оно и было, хотя факты на первый взгляд вроде бы и говорят об обратном.

Ответив ещё на несколько вопросов, но уже не так подробно, да, они того и не стоили, я направился к входу в ночной клуб, где меня уже поджидала Джинни. Соваж на этот раз ждал нас в одном из номеров для особых гостей, которые приезжали в этот ночной клуб для того, чтобы поговорить о делах, а не развлекаться. Дед Джинни как раз смотрел телевизор и слушал мои излияния, когда мы добрались до него. Мы ещё не успели сесть в кресла, как он не откладывая дела в долгий ящик спросил меня:

— Серж, неужели мы имеем дело с банальным любовным треугольником и дурочкой, которая совершенно случайно сумела так выстрелить сразу из двух армейских бластеров, как это не снилось даже очень опытным стрелкам?

— Да, Соваж, только это были не бластеры. — Спокойно сказал я в ответ и пояснил — Только я боюсь, что младшая сестра даже не знала о том, что она пришла к возлюбленному своей старшей сестры имея при себе оружие.

Соваж покрутил головой и промолвил:

— Да, как говорят русские, и на старуху бывает проруха. Но как ты намерен доказать это, Серж?

Джинни подала мне бокал с коньяком и я отхлебнув пару небольших глотков, сказал задумчивым тоном:

— Соваж, если я смогу доказать кое-кому, что самое обычное и вполне невинное на первый взгляд украшение может быть оружием огромной разрушительной силы, то я легко это докажу. А ты, как мне кажется, можешь мне в этом помочь.

Дед Джинни нахмурился. Вообще-то в нём было очень трудно заподозрить деда этой красотки. Огорчённо вздохнув, Соваж честно признался мне в своей давней страсти:

— Серж, но ведь я так ничего и не нашел из наследия ианш'та-ролан живших в Великую Эпоху.

Кивнув головой, я сказал:

— Зато корделийцы нашли их первую колонию в нашей галактике, Соваж. Вот, полюбуйся на это, старина.

Я достал из внутреннего кармана и протянул Соважу три с лишним дюжины стереофотографий, на которых были засняты те драгоценности, которые привёз с собой на Неверал Лёвчик. Едва только увидев их, он тут же стал судорожно их перебирать. Глаза старого француза буквально вспыхнули, а руки, как мне показалось, даже едва заметно задрожали. Несколько минут он быстро просматривал эти снимки, затем устало откинулся на спинку кресла и потрясённым голосом прошептал:

— Всё таки она существует, эта заброшенная колония. — Он вдруг повысил голос и воскликнул — Так это корделийцы её нашли, Серж? Скажи, они обнаружили на ней информаторий древних ианш'та-ролан или это всего лишь красивая легенда о том, что в глубокой древности они обладали совершенно фантастическими знаниями, от которых их потомки добровольно отказались, чтобы не погибла вся наша Вселенная?

— Не знаю, но я постараюсь это выяснить, Серж. — Ответил я недоумённо пожав плечами — Только какая разница, был там информаторий или его не было. Всё равно теперь эта планета находится под колпаком у сияющих и я буду только рад, что они к ней больше никого не подпустят. Знаешь, старина, таким дикарям, как мы и даже тебиоты вместе с леданийцами, только таких знаний не хватало. Тебиоты те хотя бы из вояк переквалифицировались в исследователей Вселенной, а вот леданийцы нет-нет, да, и хватаются по старой привычке за оружие. Так что тогда говорить про таких питекантропов, как мы, земляне? Нам для полного счастья и вселенской гармонии только и не хватает, что таких знаний, с которыми мы смогли бы уничтожить Вселенную, если на это не хватило духа у ианш'та-ролан. Нет, Соваж, меня совершенно не интересует их информаторий, мне бы только узнать, могут эти красивые фитюльки убивать людей, или это всё-таки всего лишь красивые древние украшения. Правда, мне совершенно не нравится тот металл, из которого они изготовлены. Его удельный вес почти вдвое больше, чем у урана, а это прямо говорит о том, что у него могут быть совершенно феноменальные, если и вовсе не фантастические свойства. Корделийцы даже не пытались их исследовать и мне кажется, что они были правы. Думаю, что они правильно сделали, что моментально продали все эти цацки сияющим. Хорошо уже то, что они получили за это достаточно высокую цену.

Соваж часто-часто закивал головой и согласился со мной:

— Знаешь, Серж, я с тобой совершенно согласен. Как и некоторые другие придурки, я тоже мечтал найти сокровища древних ианш'та-ролан, но ещё больше их информаторий, которым вряд ли смог бы воспользоваться. Думаю, что за истекший миллион лет сияющие поумнели настолько, что они спокойно закроют его под замок и если и обратятся к древним знаниям своего народа, то только за тем, чтобы отразить с их помощью нашествие каких-либо злобных зелёных человечков с окраин Вселенной. Говорят, что самые древние цивилизации находятся где-то там. — Соваж пристально посмотрел на меня и сказал — Ты спросил меня, могут ли эти украшения быть оружием, Серж, так вот что я тебе на это отвечу. Да, могут, причём очень мощным, но при этом они могут быть не только оружием, но ещё и защитой. Я сейчас тоже покажу тебе весьма занятные фотоснимки, сделанные неизвестно где.

Дед Джинни встал и вышел из небольшого уютного кабинета. Он отсутствовал недолго, а когда вернулся протянул мне всего три довольно больших стереоснимка. На них была запечатлена какая-то древняя, но довольно хорошо сохранившаяся фреска, на которой были явно изображены четверо ианш'та-ролан. Хотя все четверо были облачены в нечто вроде комбинезонов со складками, в них легко можно было угадать именно сияющих, а не кого-то иного, так как древний живописец изобразил лучи, исходящие от их необычайно светлых лиц и рук. Физиономии людей, стоящих рядом с ними, были подчёркнуто тёмными. А ещё этот древний художник изобразил голубое сияние, окружавшее их фигуры, в котором я сразу же узнал защитное силовое поле огромной напряженности, и золотые лучи, вырывающиеся прямо из плеч древних ианш'та-ролан, которые оканчивались взрывами и клубами дыма. Стрелял только один из сияющих и одним выстрелом он поразил огнедышащего дракона, летящего в небе, а другим морское чудовище с клыкастой пастью. Посмотрев на детальное изображение я разглядел, что стрелял он из фибул и сказал:

— Да, Соваж, я думаю, что именно из такого оружия и был убит Лёвчик, ну, то есть Леон Мильман.

— Я понял тебя, Сергей. — Сказал Соваж — Я неплохо знаю русский язык и мне знакомо это уменьшительное имя, происходящее от имени Лев, то есть Леон. — Разложив на столе, вокруг которого мы сидели, мои стереоснимки, он пояснил — Серж, здесь не хватает наручных и ножных браслетов, какие можно увидеть на этой фреске. Короче говоря это не полный боевой комплект древних ианш'та-ролан, но я думаю, что не это главное. Главное заключается в том, что корделиане вернули сияющим наследство их древних предков. Думаю, что это только к лучшему.

Грустно вздохнув, я сказал вполголоса:

— А вот тут ты ошибаешься, Соваж. Мне кажется, что без меня и моего друга ианш'та-ролан хрен бы что получили. Корделиане ведь только нашли ту древнюю колонию и приволокли к себе в Арктану здоровенный сейф, битком набитый такими шкатулками.

Их в нём было почти двести тысяч. Они просветили этот сейф сканерами и тут же ужаснулись, он был заминирован такими термоядерными дурами, что они тотчас оттащили его подальше от своей планеты в космос. Потом они узнали о том, что самыми лучшими специалистами по вскрытию сейфов и обезвреживанию мин являются два полоумных землянина, — Серж Орлов и его лучший ученик Леон Мильман. Хоть в чём-то я превосходил этого кучерявого жулика. Знаешь, я ведь действительно могу на одной только интуиции открыть любой сейф и обезвредить какое угодно взрывное устройство. Не знаю уж как, но Лёвка перенял у меня такой мой талант. Ну, а поскольку корделианцам было хорошо известно, что я их всех ненавижу и считаю фашистами, то они решили подкатить к Лёвки и тот как только узнал, что лежит в этом сейфе, сразу же на это дело повёлся. Вот и получается, что это я в конце концов убил Лёвчика. Да, не зря я говорил ему, чтобы он держался от корделианцев подальше. Хотя знаешь, Соваж, я ведь всё-таки не прав относительно них. Никакие они не фашисты. Просто они очень большие сторонники порядка и так вымуштровали сами себя, что у них там чуть ли не рай по сравнением с тем, что творится у нас на Земле.

Соваж кивнул головой и сказал мне с участием в голосе:

— Серж, не кори себя. Ты не виноват в том, что твой друг влюбился в такую чудесную девушку. — Джинни при этих словах своего деда прикусила губу и опустила взгляд, а он добавил — Не волнуйся, внученька, Серж не станет ругать тебя за то, что ты мне об этом рассказала. Так ведь, парень?

— Не буду, Соваж. — Подтвердил я — Но тебе за это придётся завтра с утра пораньше приехать ко мне в офис, получить инструктаж и приступить к поискам её младшей сестрёнки.

Весело рассмеявшись, Соваж воскликнул:

— Учись, Джинни, этот парень настоящий Том Сойер! Он знает, как заставить работать на себя всех вокруг.

Глава вторая

Сброс дезы на пользу Шиану Лестлеру

К моему великому сожалению я был не таким уж и хорошим Томом Сойером, чтобы заставить всех вокруг себя работать на меня ничего не спрашивая и ничем не интересуюсь. Да, это было в принципе и невозможно, а потому на поиски младшей сестры Леарании отправилось всего восемь человек — Клавия с Реем и Джерадом, Бадж, Крибби с Сивией, Джинни и Соваж, а если точнее, то семь из-за нашей влюблённой парочки. На центральную часть города, в которой жило свыше семидесяти миллионов человек, это было ничтожно малое число топтунов, а потому я решил немного позлодействовать в Сантуаре и задействовать своё самое секретное оружие, а потому выдал своим агентам внешнего наблюдения спецоборудование, то есть такие средства связи, которые были с максимальной надёжностью защищены от перехвата и расшифровки, после чего приказал им рассредоточиться в центре города таким образом, чтобы они могли за считанные минуты добраться до любой точки в радиусе двадцати, тридцати километров. Сделать это можно было на скутерах, а они к счастью не были в Сантуаре дефицитом и только у меня их было с полсотни штук на любой вкус.

Когда Соваж увидел, на чём ему придётся передвигаться по городу, он даже взревел от возмущения, мол в его годы не пристало мужчине садиться на лыжину с рулём и табуреткой. Джинни подошла к деду и так посмотрела ему в глаза, что он моментально замолк. После этого мои летающие топтуны стали переодеваться в яркие, молодёжные наряды, отчего сразу же приуныл Бадж-нга, главный поборник строгого английского стиля в нашей команде. В общем через полчаса через чёрный ход из моего особняка вылетела небольшая стайка весело смеющихся молодых людей и двое юных тебиотов, одетых так ярко и выглядящих столь назойливо, что в них же было невозможно заподозрить агентов наружного наблюдения. Особый шарм им придавали очки на пол лица и большие стереонаушники, полностью отсекающие все звуки снаружи и потому позволяющие слушать любимую музыку без каких-либо помех.

Единственным тонким местом во всём этом было только то, что я предложил им занять места в небольших открытых кафе и желательно с краю, где они смогли бы выпить чашку капучино не слезая со скутера.

Мой же путь лежал к Кохле Масту. Зная этого старого афериста, как облупленного, а также его невероятное даже для зурианина любопытство, я полагал, что смогу очень быстро с ним договориться обо всём, что мне было нужно, а нужно мне было не много, ни мало, как подключиться к главному комплексу компьютерного контроля Сантуара, сиречь всего Неверала. Как и любой другой зурианин Кохла Маст был невероятно любопытен, но в отличие от обычных зуриан мой хороший приятель возвёл это качество в энную степень. Естественно он и сам давно мечтал о возможности наблюдать за жизнью неверальцев не выходя из своего «Золотого обелиска», в котором, как я теперь знал благодаря банам, ставшим его личными телохранителями, обитало ещё и полторы дюжины сексапильных девиц, разумеется зурианок. В этом, как мне кажется, и заключался смысл жизни Кохлы, окружить себя прелестными гуриями, быть по брови погруженным в информацию самого конфиденциального характера, да, ещё и иметь при этом самую надёжную личную охрану.

Мои друзья баны тоже быстро просекли фишку и договорились с этим падишахом от информации о следующем, он поставляет им всю нужную для их бизнеса информацию, чтобы они могли её потом перепродавать, а они охраняют его изящную тушку от всяческих жизненных невзгод. Кохла Маст быстро смекнул, что при наличии таких телохранителей он может позволить себе быть немного понаглее и первым делом, чтобы показаться во всей своей красе и великолепии, вместе с дюжиной андроидов-снайперов, семью банами-телохранителями и всем своим гаремом, он отправился в самый шикарный ночной клуб Петрароса и там всласть оттянулся, чего не мог позволить себе раньше, поскольку был, как и все зуриане, робок и пуглив. Трусостью я это не назвал бы. Всё объясняется лишь тем, что зуриане только тогда способны проявлять все свои лучшие качества, когда они чувствуют локоть соседа. В общем они не бойцы, но этого от них никто и не требует и лично я люблю зуриан за другие их качества, ум, многочисленные таланты, артистизм натуры и многое другое, что меня в них восхищает.

На этот раз я отправился в Петрарос, где на здоровенной зелёной поляне стоял «Золотой обелиск», не на бимобиле, а на мусорном экспрессе, чтобы потом никто не связал грядущие утечки информации с моим именем. Не знаю за каким чёртом, но ещё лет семь назад мне втемяшилось в голову использовать компьютеры Кохлы Маста таким вот хитрым способом, — разыскивать с их помощью нужных мне людей используя весь комплекс видеокамер Неверала, а их на этой планете натыкано повсюду примерно пять с половиной миллиардов штук, по три с лишним видеокамеры наблюдения на каждого человека. Хотя я так этим и не воспользовался ни разу, как говорится, — сказано, сделано. Если бы речь шла о кодах, паролях и прочих компьютерных программных штучках, то Кохла давно бы уже подглядывал за обитателями Неверала, но тут были нужны специальные аппаратные устройства и я их пусть и с трудом, но всё же достал. Более того, я протянул под землёй к «Золотому обелиску» кабель оптоволоконной связи, а точнее целый пучок кабелей толщиной в мою руку и длиной в сорок один километр аж через три района и теперь моему приятелю Архивариусу нужно было только подключиться к нему и всё, весь Неверал будет у него, как на ладони.

До «Золотого обелиска» я не доехал каких-то три километра и дальше пошел пешком.

По пути к нему мне никто не попался навстречу, а потому я без малейших помех забрался в подвал дома Кохлы Маста и позвонил ему по внутренней связи.

Архивариус минут пять не мог поверить в то, что я разговариваю с ним из его собственного подвала. Ещё раз внимательно вглядевшись в экран видеотелефона, он сказал мне наконец:

— Хорошо, Серж, я спускаю вниз лифт, поднимайся, поговорим, только у меня будут к тебе не совсем приятные вопросы.

Я вышел из небольшой каморки, в которую сам же прорыл подземный ход снизу, и потопал к лифту. У Кохлы хватило ума не заливать свой подвал жидким азотом, да, его у него и не было в таком количестве. Когда я наконец вошел в его святая святых, большой зал с множеством здоровенных мониторов, на Кохлу было жалко смотреть, такой обиженный вид был у него. Поэтому я сразу же принялся утешать его:

— Кохла, старик, я подключил твой компьютерный домишко к главному комплексу компьютерного контроля Сантуара. Оптоволокно я протянул аж из Энтана, а аппаратные ключи у меня самые что ни на есть надёжные, я их позаимствовал у военных контрразведчиков. Это точный дубликат, так что их невозможно отличить от подлинных и при этом второй комплект так и лежит себе спокойненько на их складе.

Более того, я принёс тебе все коды доступа, пароли и всю прочую лабуду. Они свежайшие, просто подключаешь вот этот кейс с дисками внешней памяти к своем главному серваку и большой компьютер Сантуара будет воспринимать его, как комп контрразведчиков, а точнее он просто ничего не заметит. Я всю эту фигню уже проверял на своём домашнем компьютере, но ты же знаешь, он хотя у меня и самый лучший в своём классе, с твоими умниками не сравнится. Сам понимаешь, только для этого мне и пришлось сделать подкоп под твою хибару. Зато теперь у тебя есть прекрасный подземный ход и ты сможешь в случае опасности уйти через подземелья из Петрароса куда угодно и фиг тебя кто заметит.

Кохла въехал во всё мгновенно и мигом позабыл обо всех своих обидах. Он вскочил из своего суперкресла, выхватил у меня из рук кейс и подключив его к главному серверу, спросил:

— Куда мне послать роботов, чтобы они подключились к твоему оптоволокну и какой нужен разъём. — Я протянул Кохле листок бумаги, взглянув на который он моментально сориентировался, отдал нужный приказ и затем спросил весёлым, радостным голосом — Серж, сколько я тебе должен за всё? А знаешь, старик, давай я лучше сделаю тебя своим младшим партнёром? Нет, мне, конечно, было бы куда выгоднее просто взять и заплатить тебе, но я же не животное и понимаю, что партнёрство со мной принесёт тебе куда больше выгоды. — Андроиды у Кохлы были ребята сноровистые и уже через минуты полторы всё было готово, а потому Архивариус громко воскликнул — Чёрт возьми, Серж, да, я же могу теперь следить чуть ли не за всем Невералом! Вне поля зрения останутся только острова, принадлежащие светлякам, да, кое-какие объекты военного космофлота, но он мне и даром не нужен. Всё равно у вояк нет ничего интересного. Ну, так что ты скажешь в ответ на моё предложение, Серж? Учти, с банами я договорился по честному и снабжаю их всей той информацией, которая им нужна. Так что сейчас кроме них никто не работает с клиентами, но они мужики правильные, поставляют информацию только своей старой клиентуре и не берут новых заказов.

Глядя на радостную физиономию этого вечного юноши, я кивнул головой и сказал с показным облегчением:

— Я рад, Кохла, что ты на меня не в обиде за мою самодеятельность и за то, что я вторгся в твой дом без спроса.

Лицо Кохлы тотчас сделалось серьёзным, он подошел ко мне поближе, положил руку на моё плечо и тихо сказал:

— Знаешь, Серж, я тут много думал в последнее время и понял, что все последние годы я мог полностью доверять только двоим людям, — Леону и тебе. Вы одни никогда не требовали от меня большего, чем вносили в общую копилку, и только вы приходили ко мне с корзинами полными еды и выпивки, чтобы просто посидеть со мной и поболтать. Ну, и ещё Леон научил меня драться и метко стрелять из пистолета, хотя ты знаешь, мы, зуриане, не воины по большому счёту.

— Да, Кохла, вы просто хорошие ребята. — Согласился я и добавил пожимая ему руку — Я согласен быть твоим партнёром, Кохла Маст, но только в том случае, если мне удастся довести расследование до конца и никто из нас не загремит на каторгу, а для этого, друг, мне очень нужна твоя помощь. Ты должен создать программу поиска и найти вот эту девушку. Она работает где-то в одном из центральных районов Сантуара и вот ещё что, старик, она ианш'та-ролан, но умеет убирать своё сияние, поэтому не удивляйся, если она вдруг засветится, словно лампочка у ночника. Как только ты её найдёшь, ты сразу же сообщишь об этом моим людям и вот ещё что, Кохла, не знаю как, но ты должен сделать так, чтобы ей никто не смог ничем повредить. Ну, там вовремя включить пожарную сигнализацию, устроить для тех, кто хочет напасть на неё какой-нибудь ещё переполох и всё такое. За ней будут присматривать мои друзья, вот тебе их фотографии, а вот тебе ещё одна хитрая штуковина. Это специальный радиопередатчик, который практически невозможно засечь обычными средствами перехвата, даже самыми крутыми. У каждого из моих людей и у меня самого имеется точно такой и все они находятся в зоне видимости главного спутника связи, так что ты сможешь нами дирижировать из своего «Золотого обелиска».

Кохла буквально выхватил у меня из рук передатчик, в считанные секунды подсоединил его к своему главному компьютеру и сев в кресло скороговоркой ответил мне:

— Приказ понял, Серж, загружаю базу данных по этой девчонке и начинаю поиск. Мой Зурио сам напишет программу поиска. Только знаешь, Серж, быстрого результата я тебе не обещаю, в компьютерную сеть главного комплекса компьютерного контроля поступает свыше семи миллиардов сигналов и это только по главным направлениям, а всего их почти двадцать миллиардов, так что даже для моего центра это будет непростая работа. Ты останешься здесь, Серж, или уже убегаешь?

Я достал из внутреннего кармана костюма инфодиск, на котором были записаны все материалы по драгоценностям ианш'та-ролан и протягивая его Кохле, сказал:

— Ну, мне ещё рано идти в подземелье, Кохла, так что я посижу у тебя с часок, а ты загрузи Зурио вот ещё какой работёнкой, пускай он соберёт все данные о всех тех драгоценностях, которые носят ианш'та-ролан и главное пусть он постарается определить, что из них может быть ещё оружием и средствами силовой защиты. Это для меня тоже очень важно и как только он закончит работу, сбрось всё через свой передатчик на мой миникомпьютер. Не бойся, если объём информации будет слишком велик, я взял с собой блок внешней памяти ёмкостью на пятьдесят терабайт, главное пусть она будет внимательно проанализирована, ну, не тебя этому учить.

И этот диск был моментально скормлен Зурио, которому Кохла даже не стал ничего объяснять. Проделав ещё какие-то манипуляции, он поднялся из кресла и сказал:

— Отлично, Серж, тогда мы сейчас пойдём и позавтракаем.

Отказываться от завтрака я не стал только потому, что ещё не знал, смогу ли я сегодня пообедать. Мы поднялись на самый верхний этаж «Золотого обелиска», который был укреплён наверное ничуть не хуже, чем мой особняк и вошли в большой обеденный зал, вокруг которого уже хлопотали подружки Кохлы. Мои друзья-баны уже были там, но их отогнали подальше от стола и потому она сразу же бросились ко мне и Кохле. В основном ко мне. С Архивариусом они просто поздоровались, а вот на меня навалились с расспросами. Через пару минут нас пригласили к столу и я ввёл своих друзей хотя бы в курс основных событий. К своему удивлению я увидел, что девушки расселись за столом вперемешку с банами, да, и справа и слева от меня сидели очаровательные зурианки, которые всё так и норовили пополнить мою тарелку добавкой. Когда я рассказал им о том, что счёл нужным, одна из девушек, сидевших напротив, спросила меня:

— Серж, из твоего вчерашнего интервью я поняла, что Леона убила какая-то девушка и ты считаешь, что это был просто несчастный случай? Но почему тогда светлячки не заявили об этом?

Из этих двух вопросов мне стало ясно, что подружки Кохлы не только красивы, но ещё и умны, а потому честно признался:

— Кохла, я полностью полагаюсь на тебя, а потому открою вам эту тайну. Наш общий друг Леон влюбился в молодую красавицу ианш'та-ролан, та ответила ему взаимностью, а её младшая сестрёнка последовала вслед за ней, то есть тоже втюрилась в этого обормота по уши и однажды, надев на себя платье и украшения своей сестры, отправилась к нему в ювелирный магазин. Думаю, что для того, чтобы признаться ему в любви. Этот идиот приволок с Кордела сундук с драгоценностями древних ианш'та-ролан, но они вдобавок ко всему являются ещё и мощным оружием.

Как я подозреваю, оно приводится в действие посредством телепатического сигнала, а ианш'та-ролан об этом скорее всего знают не больше нашего. Короче, когда этот идиот увидел сестрёнку Арани'ин-Лер, которую он стал конспирации ради называть Леаранией, мышление, надо сказать, у него по части имён крайне примитивное, то он увидел в младшей сестре свою возлюбленную и даже попытался назвать её по имени, но успел сказать только Леа и тут же раздался выстрел. Думаю, что ту девчушку просто возмутила тупость Лёвки и оружие сработало так, словно оно получило приказ на уничтожение врага. — Девушки за столом так и ахнули и на глазах у многих тотчас появились слёзы. Да, тут действительно было с чего обрыдаться. Крибби был полностью прав, говоря о нервных девицах пубертатного возраста. Чтобы прекратить хлюпанье за столом, я сказал — Мне, конечно, очень жалко этого идиота, но о той девушке я сейчас волнуюсь куда больше, чем о нём.

Поэтому, Кохла, я и вломился к тебе сегодня утром без спросу. Мне очень важно найти эту девчушку, пока она не наделала очередных глупостей, ещё похуже тех, чем этот её трюк со стреляющими космокатерами. Поэтому я и заявил о том, что считаю всё несчастным случаем и постарался увести следствие подальше от неё.

Хотя это ещё не факт, что мне удалось это сделать, а потому после завтрака у вас я намерен отправиться в убойный отдел, но даже не знаю, что мне там говорить.

Кохла спокойным голосом сказал мне:

— Зато я знаю, Серж. Вчера я весь день не вылезал из своей шкатулки с картинками и хотя у меня ещё не было тех возможностей, которые имеются сейчас, всё же сумел проникнуть в некоторые компьютерные сети. В том числе и космофлота. Если ты дашь мне час, то я сфабрикую тебе такие улики, поддерживающие твою версию случившегося, что все ахнут. В общем я могу создать такую программу-симулятор дистанционного управления этими космокатерами, которая полностью повторит вчерашний инцидент. Более того, я подвешу её к какой-нибудь сетевой компьютерной игре таким образом, что в неё сможет войти любой более или менее продвинутый хакер, но при этом даже при самом тщательном анализе базы данных того сервера, на котором она будет храниться, никто ничего не найдёт и всё это будет сделано так, словно этот довесок прилепили к игрушке месяца три назад, но залезли в него только вчера. Естественно, я объясню тебе, как ты смог найти этот опасный симулятор, который вчера работал в режиме реального времени и с чудовищным грохотом.

Это было как раз то, что надо, а потому я ехал в мусорном экспрессе внутренне ликуя. Правда, меня при этом жутко бесило то обстоятельство, что ианш'та-ролан до сих пор палец о палец не ударили, чтобы защитить младшую сестру Арани'ин-Лер.

Кохла между прочим настоял ещё и на том, чтобы поручить своим суперкомпьютерам разыскать ещё и её. Он даже решил взломать компьютерную сеть сияющих, чтобы найти Цветочный дом на острове Тенуар и выяснить, где он находится и кто там живёт. Я всячески отговаривал его от этого, но он успокоил меня тем, что благодаря тем аппаратным средствам, которыми я его снабдил, ему легко удастся сделать так, словно взлом был осуществлён с одного из муниципальных компьютеров, доступ к которому имел каждый житель Сантуара и даже пообещал, что в памяти этого компьютера будет храниться сияющая от восторга физиономия того юного хакера, которую он скомпилирует. Да, великая это вещь, быть специалистом такого уровня, или его другом и партнёром. С таким помощником, как Кохла, я мог теперь проворачивать такие дела, о которых раньше боялся и помыслить.

Когда я вошел в убойный отдел, там царила гнетущая тишина. Шиан только что сделал накачку своим детективам и инспекторам, а потому вид у них у всех был неважнецкий. Ну, меня он вздрючить не мог, хотя и попытался тотчас, как только я вошел в его кабинет. Отряхнувшись от брызг слюны, я с невозмутимым видом подсел к его столу и протянув инфодиск, сказал:

— Шиан, это то, что сейчас так лихорадочно ищут не только твои парни, но и ребята из контрразведки флота. Какой-то непризнанный компьютерный гений…

Дальше я подробно рассказал главному инспектору Лестлеру всё то, чему научил меня за полтора часа Кохла. Шиан вытаращил глаза и испуганным голосом спросил меня:

— Серж, ты что, провидец?

Покрутив головой, я ответил:

— Шиан, ну, подумай сам, кого ещё должен был выбрать тот сопляк, который совершенно случайно нажал на эту гребаную закорючку и вошел в секретный раздел самой популярной на Неверале компьютерной игры? Знаешь, я не смогу тебе дать ответ на вопрос, какая сволочь её написала и привязала к реальным космокатерам, которые три месяца назад тихо и мирно пылились в каком-то заброшенном ангаре.

Понимаешь, этому гению как раз и была нужна именно такая военная техника, которой никто не пользуется, но ею при этом можно управлять со своего домашнего компьютера. Нужно лишь знать коды доступа, а их вояки в таких случаях никогда не меняют. В общем когда я стал думать в этом направлении, то уже через два с половиной часа докопался до истины даже не отрывая задницы от своего любимого кресла и самое смешное заключалось в том, что я уже играл в эту игру.

Главный инспектор потрясённым голосом промолвил:

— Чудовищно. Куда катится наш мир, раз какой-нибудь сопляк, играя в кретинскую стрелялку, может вывести из ангара два новейших боевых космокатера, поднять их в воздух, выбрать себе реальную цель и уничтожить её в настоящей, а не виртуальной атаке. Да, я этому сопляку собственноручно так надеру задницу, что он у меня потом три месяца будет спать лёжа на животе.

— Успокойся, Шиан. — Сказал я со вздохом — Чем ты думаешь, я сегодня занимался?

Найдя эту скрытую игру, я сразу же отправился к Кохле Масту, он, кстати, наш с Лёвкой старый друг, показал ему всё и мы тут же стали разыскивать этого игрока.

Всё, что нам удалось установить, так это то, что парнишка этот во время игры находился в Делеваже. Когда же он потерял оба космокатера, то скорее всего отошел от компьютера и увидел по телевизору, что произошло в то же самое время в Сантуаре. В общем этот малый мигом уничтожил все следы своего пребывания в сети, а влез он в неё скорее всего на халяву, как это делают все хакеры. В общем ловить тебе уже некого, Шиан, и это просто счастье, что он выбрал в качестве мишени меня, а не кого-то другого. Так что хотя бы это дело ты можешь смело сдать в архив и больше не париться. Но в этом есть и нечто хорошее, мой друг, ты таким образом докажешь контрразведчикам флота, а также его командующему, что вся эта фигня с управлением боевыми машинами с домашнего компьютера очень опасная штука.

Шиан встал из-за стола и молча пожал мне руку. Немного подумав, он спросил меня:

— Как ты предлагаешь мне это подать начальству, Серж?

— Очень просто, Шиан. — Ответил я — Ты сейчас возьмёшь вот эти три страницы с подробной инструкцией к действию и проделаешь всё то, что сделал вчера я, только у тебя на это уйдёт всего каких-то двадцать минут. Вчерашняя игра ведь не только записана программой, но и сжата по времени для удобства просмотра, но всё, что видел игрок с борта двух космокатеров, можно будет увидеть и в режиме реального времени. В общем сделай, пожалуйста, так, словно это ты нашел ответ на вчерашнюю загадку, а то если я снова начну мелькать на экранах телевизоров, то мне точно придётся подавать в отставку. Крысы ведь не любят яркого света, а ещё они не любят, чтобы их показывали по телевидению.

Из убойного отдела я ушел с чувством глубокой уверенности в том, что мне известно имя нового начальника полиции Неверала. Почему? Да, лишь потому, что Шиан решил привлечь к этому делу контрразведку флота и при мне позвонил заместителю её начальника и попросил его бросить всё и срочно лететь к нему. Ну, что же, Шиан на мой взгляд вполне достоин такого повышения, но лично я считал своей самой большой удачей то, что этот парень уже больше не считал крыс мерзкими животными. Тем не менее, если в дальнейшем всё сложится удачно, я бы не хотел, чтобы наши с ним профессиональные дорожки пересекались. Посидеть вместе в ресторане, выпить хорошего вина и пообедать, это пожалуйста, но пусть уж он лучше не знает о том, где я был вчера весь день и чем там занимался. Как говорится, собака не видит, — не лает. Тем не менее я в принципе не отказался бы от того, чтобы выручить его ещё раз и оказать полиции посильную помощь, чем тише будет в Сантуаре и вообще на Неверале, тем лучше для нас, профессиональных шпионов.

Покинув Шиана в состоянии радостного возбуждения, я немедленно направился в Петрарос, чтобы встретиться в отеле «Визар» с Теном лар-Довененом. Мне нужно было срочно выяснить кое-какие подробности, связанные с находкой корделийцев и особенно с Сином ра-Ндором. Тен принадлежал к касте военных, а Син к касте учёных, а потому он точно не мог знать всего, что знал об этой находке этот старый гробокопатель. Слово гробокопатель я применил по отношению к этому учёному только потому, что так его обозвал Тен лар-Довенен, который уже поджидал меня у входа. На этот раз я прилетел на своём запасном бимобиле, а он был у меня точно такой же, как и основной. Тен с насмешливой физиономией подошел к моей машине и воскликнул:

— Привет, борец с угнетателями!

Я открыл дверцу и в тон ему ответил:

— Садись, группенфюрер, нам сегодня предстоит нелёгкий разговор судя по всему.

Усаживаясь в пассажирское кресло, Тен поинтересовался у меня озабоченным тоном:

— Ты опять влип в какие-то неприятности, Серж?

— Нет, но мы с тобой скоро в них точно влипнем. — Ответил я и тут же спросил — Тен, как ваши учёные относятся к тому, когда на них очень сильно начинают давить военные?

Корделиец покрутил головой и сердито огрызнулся:

— Как-как, немедленно начинают вопить, брызгать слюной, а потом бегут к генеральному координатору. Он у нас, кстати, происходит из касты учёных и потому обычно принимает их сторону, но к счастью не всегда, а примерно через раз. Ты спросил у меня об этом от нечего делать или ещё почему-то?

Поднимая машину повыше, чтобы мой пассажир чего доброго не попытался сбежать, я признался:

— Я спросил тебя об этом потому, что мы сейчас втроём займёмся той самой деятельностью, которую в любом правительстве принято расценивать не иначе, как предательство. В общем мы сейчас отправимся в гости к леданийцам, прямо в их секретную научную лабораторию, а точнее центр электронной разведки, который они умудрились тайком развернуть на Неверале, и оттуда свяжемся с Корделом, а точнее с этим вашим старым гробокопателем и ты попытаешься заставить его сотрудничать со мной и несколькими учёными с Ледана, которые прилетели на Неверал ещё позавчера по моей просьбе. Могу тебя утешить, общаться тебе там придётся с точно такими же вояками, как и ты, но скорее всего только с одним, спейс-адмиралом Ремелом'Рафта, резидентом военной разведки Леданы. Ну, и как тебе такой расклад?

Тен улыбнулся и ответил:

— Знаешь, Серж, после того, как ты устроил нам всем массовое алиби в преддверии такой атаки на тебя и твою помощницу, я уже ничему не удивлюсь. Тебе ведь это очень нужно, раз даже на Неверал прилетели парни с Леданы. Могу поспорить, что они хотя и учёные из военного ведомства, всё равно точно такие же шпионы, как и мы с тобой и все эти их научные степени и звания это всего лишь легенда для прикрытия основной деятельности.

— Знаешь, Тен, может быть они и шпионы, но в первую очередь всё-таки учёные, ядрёные физики. — Поторопился сказать я и добавил — Но в одном я с тобой согласен, если мне не удастся распутать этот клубок, который с каждым днём становится всё больше и больше, они тоже загремят на каторгу, как и мы.

Спейс-адмирал Ремел'Рафта также ждал моего прилёта возле входа в казино «Ледана», служившего крышей довольно внушительному по числу сотрудников, научно-исследовательскому центру леданийцев. До некоторых пор невозможность совершенно свободно и беспрепятственно передвигаться по Невералу они компенсировали тем, что свили под крышей своего секретного научно-исследовательского центра гнездо электронного шпионажа. Однако, не смотря на то, что теперь на бытовом уровне каждый митранец считал своим долгом чуть ли не в гланды расцеловать каждого зелёного, леданийцы даже и не думали прикрывать эту лавочку. Ремел, которому я дал рекомендацию и он недавно хорошо закупился в магазинчике старого Йорга шпионской одежонкой, совершенно не удивился увидев, как из моего бимобиля выбирается резидент корделийской военной разведки. Более того, он прилюдно обнялся с ним и они даже облобызали друг друга по случаю нечаянного братания двух военных разведок, так что мне стоило большого труда вклиниться между двумя этими верзилами, которые даже будучи одетыми по гражданке, так и норовили идти чеканя шаг и чуть ли не с песней.

Мы вошли под своды одного из самых роскошных казино «Неверала», у себя на Ледане зелёные давно уже забыли о том, что такое азартные игры, и сразу же спустились на лифте на двенадцатый подземный этаж. Не знаю уж как, но леданийцы сумели купив здоровенный участок земли построить на нём здание такого казино, которое под землёй было в три раза больше, чем над ней. Именно из-под земли они и умудрялись прослушивать почти все переговоры в эфире и считывать информацию с многих миллионов компьютеров. Зато я умудрялся через четырёхметровый слой железобетона и брони считывать пусть и малую, но всё же часть этой информации вообще ничего не строя. Ну, сегодня меня интересовали вовсе не их шпионские мощности, а то, что в подвале казино «Ледана» имелась установка подпространственной межгалактической связи, которая по своей мощности почти не уступала той, которая имелась у правительства Неверала. Её антенна, как это ни удивительно, была устремлена не вверх, а вниз и опускалась на глубину в три километра. К ней я тоже мог подсоединиться, но это мне ничего не дало бы.

На двенадцатом этаже, в комнате, а точнее в просторном зале связи с множеством экранов, нас уже ждало пятеро леданийцев, учёных с военной выправкой и окаянным блеском в тёмно-синих глазах. Тьфу, век бы не видал сапогов! Всё у них ни как у людей и стоило только этой братии узнать, что Тен лар-Довенен имеет воинское звание бригаден-адмирала, что было на одну звёздочку выше, чем у спейс-адмирала Ремела'Рафта, как они тотчас стали так пожимать ему руку, словно они был им родной и горячо любимый дядюшка. Чёрт, зря я всё-таки тогда пошел на скандал со своим начальством и мне из-за него не присвоили досрочно звания генерала с майором, тогда они и ко мне бы относились по другому, но у нас в конторе существовало такое поверье, если тебе присвоено звание генерал-майора, то значит отставка уже не за горами. Кое-как мне удалось призвать вояк к порядку, мы сели за один длинный стол и Тен спросил:

— Итак, адмирал, вы хотите, чтобы я вышел на связь с Корделом и вас соединили с почтенным Сином ра-Ндором?

Глумливо хихикнув, Ремел ответил:

— Нет, адмирал, мне этот тип не нужен. С ним хочет поговорить наш друг Серж.

Лично я если чего и хотел бы, так встретиться с ним лично и высказать ему в лицо всё, что я думаю о нём и всех его страхах. Дьявол, как он только посмел упустить такую возможность понять, на чём были основаны технологии древних ианш'та-ролан!

На мой взгляд это самое настоящее преступление, адмирал. Ну, если и не преступление, то точно разгильдяйство. Ах, ладно, что об этом теперь говорить.

Я всё-таки не выдержал и прорычал:

— Господи, да, когда же в нашем Звёздном Содружестве будет подписан договор о всеобщем разоружении? Тен, Ремел, хватит тут выёживаться друг перед другом и корчить великих военачальников. Тоже мне, два генерала от дизентерии выискались.

Быстро передай операторам коды связи, Тен, и мы начнём разговор по существу, я ведь не в бирюльки пришел сюда играть.

При этом я так зыркнул на этого типа, с которым мы однажды подрались, что бригаден-адмирал с перепугу щёлкнул каблуками под креслом и тотчас передал инфодиск с кодами специальной связи оператору. Через две минуты Тен наорал на какого-то типа в чёрном мундире с серебряными пуговицами и погонами, очень похожем на эсэсовский, а ещё через минуту на экране появилась холёная физиономия дородного мужчины средних лет, но с уже седыми висками, которому Тен лар-Довенен сказал:

— Мы приветствуем вас, почтенный Син ра-Ндор. С вами хочет побеседовать землянин Серж Орлов и его научные консультанты с Леданы. Познакомьтесь… — Тен представил своих леданийских коллег начиная со спейс-адмирала и вежливо поинтересовался — Вы согласитесь уделить нам время?

Син был штучка ещё та и сразу же взревел:

— Юноша, вы что, смеётесь надо мной? С какой это стати я буду общаться с какими-то не аккредитованными господами? Вы, верно, совсем спятили, раз предлагаете мне пойти на это.

— Что? — Завопил в ответ Тен — Послушайте вы, старый напыщенный болван! Это именно Серж Орлов обучил Леона Мильмана, благодаря которому вам удалось так удачно сбагрить свою находку светлякам, открывать сейфы и обезвреживать такие мины, к которым даже они боятся подходить. К вашему сведению, Син, благодаря этой находке сейчас на Неверале без малого двести моих парней ждут того часа, когда нас всех отправят на каторгу только за то, что мы не смогли найти убийцу Леона. Поэтому если вы не хотите, чтобы вашу научную лавочку прикрыли, немедленно ответьте на все вопросы Сержа. Клянусь Порядком, если вы этого не сделаете, то вы все отправитесь с лопатами и кирками в руках рыть вручную какое-нибудь водохранилище.

После этой отповеди Син ра-Ндор немедленно изменил свою точку зрения и всплеснув руками воскликнул:

— О, Серж, так вы и есть тот самый друг Леона, о котором он мне столько рассказывал? Жаль, что вы не прилетели к нам вместе с ним. Что вас интересует, доктор Орлов? Спрашивайте.

Кашлянув в кулак, я спросил:

— Профессор, не касаясь информации секретного характера, скажите мне, помимо того сейфа вы не находили на той планете чёрного обелиска примерно вот такой формы?

Я вывел на экран и показал профессору ра-Ндору фотографию древнего наскального рисунка, на котором по словам Соважа был изображен информаторий ианш'та-ролан.

Он нахмурился, потёр пальцами подбородок и ответил:

— Да, нечто похожее лежало под той древней осыпью. Когда мы просканировали этот обелиск, то сразу же обнаружили, что все подходы к нему заминированы. Поэтому мы удовлетворились одним только сейфом и ещё кое-какими мелочами. Доктор Орлов, скажите, вы знаете что это был за обелиск?

Улыбнувшись и слегка наклонив голову, я быстро спросил старого археолога вместо ответа:

— Профессор, вы уже передали координаты этой планеты ианш'та-ролан? Я могу быть спокоен относительно дальнейшей судьбы этого древнего артефакта?

Ответ последовал без малейшего промедления:

— Да, доктор Орлов, и ианш'та-ролан уже находятся там. Насколько мне это известно, они ещё не приняли окончательного решения относительно этого обелиска.

Так что же он всё-таки из себя представляет, доктор Орлов?

Ну, не думаю, что я своим ответом мог очень уж сильно задеть чувства сияющих, а потому честно сказал:

— Профессор ра-Ндор, этот обелиск ничто иное, как информаторий ианш'та-ролан глубокой древности. Теперь он снова принадлежит их народу и мне, честно говоря, совершенно безразлично, обратятся они к тем знаниям, от которых когда-то очень давно добровольно отказались их предки, или нет. Это теперь их головная боль, вот они пусть с ней и мучаются.

Профессор впал в глубокую задумчивость, зато мои коллеги-сапоги буквально взвыли от такого известия:

— Это просто возмутительно! — Чуть ли не во весь голос завопил Ремел'Рафта — Какая безответственность, быть всего в одном шаге от величайшего открытия во всей Вселенной и так бездарно, так глупо от него отказаться!

Тен лар-Довенен в знак солидарности воскликнул:

— Син ра-Ндор, хоть теперь-то вы понимаете, чего вы лишили Кордел? О, Порядок, информаторий со знаниями легендарных древних ианш'та-ролан! Какая невосполнимая потеря!

Громко рассмеявшись, я поаплодировал старому археологу, испугавшемуся каких-то древних мин, и воскликнул:

— Браво, профессор, какой триумф! Вы заставили вояк двух действительно великих и без них самих миров стонать от зависти. Ладно, теперь перейдём к главному. Меня интересуют результаты спектрографического анализа того сплава, из которого были изготовлены те драгоценности, а также спектрографический анализ тех камней, которые их украшали, а также результаты всех остальных анализов и сканирования, которое вы сделали пусть и не в полном объёме и не во всех спектрах проникающих излучений. Всё это крайне важно для нас, иначе мы точно угодим на каторгу и не волнуйтесь, пожалуйста, об утечке информации. Учёным мужам Кордела далеко до леданийцев, и в данном случае речь идёт о том, что адмирал Тен лар-Довенен в обязательном порядке получит отчёт моих коллег, которые приглашены на Неверал в качестве экспертов. Слова адмирала Ремела'Рафта будут тому порукой. Так ведь, Ремел, что ты на это скажешь.

Моему леданийскому коллеге ничего не оставалось делать, как с поклоном сказать во всеуслышанье:

— Да, почтенный профессор ра-Ндор, так оно всё и будет. Мы на Неверале заперты, словно в трюме крейсера, потерявшего ходовые двигатели, и нам теперь приходится полагаться только на этого хитрого жулика Сержа Орлова, который из нас только что верёвки не вьёт, но ни о чём не рассказывает. Правда, судя по последним событиям он очень преуспел в расследовании убийства нашего большого друга Леона Мильмана.

Профессор улыбнулся и сказал:

— Хорошо, господа, я сейчас же перешлю вам все файлы.

Син ра-Ндор сделал так, как и обещал. Через четверть часа передача данных завершилась и в казино «Ледана» немедленно началась их обработка, а мы втроём отправились в ресторан, чтобы дождаться там результатов. Лично я ждал от экспертов только подтверждения своей теории, зато оба адмирала уже потирали руки, предвкушая, что совместными усилиями они смогут как следует вооружить космофлот как Кордела, так и Леданы, совершенно не беспокоясь о том, что они уже и так были вооружены сверх всякой меры. Сапоги, чего с них взять.

Глава третья

Опасные украшения ианш'та-ролан

— Господа, боюсь, что результаты нашего короткого, но очень ёмкого исследования вас не обрадуют. — Спокойным и ровным, я бы сказал слишком спокойным, голосом сказал нам всем в самом начале совещания, даже не поздоровавшись, инженер-полковник Декар'Нолре, вздохнул, улыбнулся и обвёл взглядом покрасневших от бессонницы и усталости глаз.

Да, уж, устать этому уже немолодому леданийцу было с чего. Почитай без малого пять суток он и его коллеги, которые на совещании отсутствовали, не спал. Ну, что же, а кому в эти дни было легко? Мне что ли? Хотя я и укладывался каждую ночь спать в своём особняке, мне ведь тоже не спалось. Сначала мне не давала спать Джинни, а потом я долго ворочался и не мог уснуть. Мне всё время мерещилась эта чёртова каторга, на которой я видел себя почему-то прикованным кандалами к здоровенному веслу, которое мне нужно было ворочать вместе двумя дюжинами своих коллег по профессии. Да, и сны меня за эти пять дней окончательно задолбали. То мне снился Лёвка, который всё время ехидничал и подначивал меня, то всякие глупости про наши с Джинни отношения. Но больше всего меня бесило то, что каждое утро к десяти часам я должен был являться в казино «Ледана» и следить за тем, как идёт изучение материалов, собранных мной, то есть Лёвкой и Соважем, и полученных с Кордела. В принципе я неплохо разбирался в физике, вот только у леданийцев она так далеко ушла вперёд, что меня это даже пугало. Тем не менее когда Декар'Нолре высказался столь неутешительно, я не выдержал и прикрикнул на него:

— Декар, нечего тут пудрить нам всем мозги! То, что из ваших исследований вылупляется, как дракон из яйца, новая наука, это мне уже и без тебя ясно. Ты лучше расскажи этим господам, к чему вся эта хрень может привести, чтобы они пришли в чувство, а то у них от радости в зобу дыханье спёрло.

Декар'Нолре кивнул головой и поддакнул мне:

— Вот и я говорю про то же самое, Серж. Ребята, если вы хотите знать, являются эти украшения древних ианш'та-ролан оружием огромной разрушительной силы и одновременно с этим самой совершенной силовой защитой, как об этом нам говорят фрески на стенах какого-то древнего храма, то я вам отвечу, — да, являются.

Более того, Серж, хотя он почти не знает современной физики, абсолютно прав, мы стоим на пороге таких грандиозных открытий, что лично я не имею никакого желания этот порог переступать. Его метафора абсолютно точна, мы можем запросто позволить вылупиться из небольшого яйца дракону, который очень быстро вырастет и пожрёт всех нас. Правда, мне кажется, что до этого ианш'та-ролан возьмут и уничтожат всех тех идиотов, которые станут этим заниматься.

Первым озаботился такими неважнецкими перспективами Тен лар-Довенен, который настороженным голосом спросил:

— Декар, вы не могли бы сказать немного поконкретнее? Чем это новая область физики может нам угрожать?

— Да, не физики, адмирал, а чего-то иного. — Сказал ему леданийский учёный вертя в руках старинную авторучку — Тут речь идёт, вы мне просто не поверите, о самой настоящей, как недавно сказал мне об этом Серж, алхимии. Была у них на Земле когда-то такая наука не наука, но как он говорит, чуть и не повальное увлечение, когда люди искали философский камень, с помощью которого они смогли бы превратить дерьмо в золото. В общем тут речь идёт о трансмутации материи и создании новых химических элементов с заданными свойствами, которые, как мы полагаем, будут с одной стороны подчиняться телепатическому приказу человека, а с другой стороны смогут помочь ему развить совершенно сверхъестественные способности. Вы мне не поверите, адмирал, но любой человек, который разберётся в теории трансмутации и сможет усилием своей мысли запустить реакцию холодного термоядерного синтеза, направив всю его энергию на выращивание нового химического элемента, в результате станет очень быстро прогрессировать и сможет создать такое оружие, которое будет способно уничтожать не то что звёзды, а целые звёздные скопления и это вовсе не шутка, равно как и не бред. Самое удивительное заключается в том, что наша наука вполне способна разобраться в том в общем-то не самом сложном коде, который содержат в себе спектрограммы, присланные нам с Кордела. Вот такая получается картина, господа. Лаборанты из института профессора Сина ра-Ндора облучили каждое украшение из тех десяти комплектов украшений, которые им передали и выяснилось, что все пять предметов, а исследовался металл и вставки из синих кристаллов, дают десять совершенно разных спектрограмм, десять закодированных фрагментов какого-то текста. Едва начав изучать первую же спектрограмму, я сразу понял, к чему это приведёт в конечном итоге. Понял и ужаснулся. Извините, господа, но теперь я понимаю, за каким чёртом древние ианш'та-ролан собрали всё это дерьмо в один сейф, затем записали все свои знания в информаторий, сбросили его в глубокое ущелье, обрушили на него целый хребет, а после этого ещё и инициировали взрыв новой звезды, чтобы уничтожить ту звёздную систему. Если эти знания, а они, поверьте, минимальны, попадут в руки какого-нибудь негодяя, имеющего хоть малую толику экстрасенсорных способностей, то он будет прогрессировать день ото дня и уже через пару месяцев всех сил леданийского космофлота не хватит на то, чтобы его остановить. Господа, нам очень повезло, что эти знания были открыты ианш'та-ролан, а их захоронение обнаружили корделийцы, народ в высшей степени дисциплинированный и подчиняющийся закону и установленному в их обществе порядку.

Ремел, увы, но этого нельзя сказать о нас, леданийцах.

Спейс-адмирал Ремел'Рафта толкнул своего коллегу локтем в бок и спросил его до тошноты сладким голосом:

— Коллега, и что мы с этим дерьмом будем теперь делать?

Тен посмотрел в потолок и сказал будничным тоном:

— Если ты не против, Ремел, и если Серж не возражает, то я могу пристрелить сначала Декара, а потом и его корешей.

— Идиот! — Взревел Ремел — Декар мой дядя, а все его помощники родом из моего семейного клана! Не мог же я приказать лететь на эту долбанную планету совершенно незнакомым мне людям. Я не его имел ввиду, когда сказал про дерьмо, а проблему в целом. Если дядя Декар сказал, что он прочитал только первые строки и сразу же врубил задний ход, то так оно и есть. То дерьмо, которое мы получили с Кордела, я поручу уничтожить лично тебе вместе с тем компьютером, на котором его расшифровывали, а Серж проконтролирует это, но что нам делать с тем дерьмом, которое осталось на Корделе? Что ты можешь предпринять?

Почесав свой коротко стриженный затылок, Тен сказал:

— Ну, я могу дать команду и в институт профессора ра-Ндора немедленно отправится специальная команда чистильщиков со всем необходимым оборудованием и снаряжением.

Думаю, что за пару часов от него не останется даже следов. Ничего другого мне пока что на ум не приходит. Но с этим дерьмом нам нужно обязательно покончить, а в дальнейшем полагаться исключительно на мудрость светляков. Ну, и ещё на Сержа.

Он у нас парень на редкость рассудительный. Даже как то странно, что он родился на какой-то там Земле среди дикарей, а не на Корделе.

Я сложил руки на груди и угрюмо буркнул:

— В гробу я видал ваш цивилизованный Кордел и все ваши долбанные порядки. — После чего прибавил — Если у вас там все такие рассудительные, Тен, так может быть ты сначала объяснишь Сину, что все записи, связанные с этой находкой, нужно уничтожить к чёртовой матери, пока ими ещё какой-нибудь кретин вроде нас, собравшихся здесь, не заинтересовался? Мне кажется, что тогда мы сможем обойтись без лишних жертв, а то я уже начал тут подумывать о том, как мне сначала перестрелять всех вас, а потом взорвать это казино к чёрту и потребовать от своего начальства отдать приказ о точечном ядерном ударе по объекту на Корделе, но раз у нас на плечах всё-таки головы, а не горшки наполненные собачьим говном, то давайте работать, как все нормальные люди, — минимум информации исполнителям, максимум ответственности со стороны руководителей.

Декар моментально оживился, наше совещание проходило в отдельном лабораторном боксе повышенной защиты, и воскликнул весёлым голосом:

— Прекрасно, господа, что вы способны думать не только об одних наградах и званиях! Я сейчас разбужу парней, они спят в комнате отдыха, и мы можем подорвать в этом боксе парочку пирофоровых зарядов. Броня здесь прочная и тугоплавкая, так что всё аккуратно выгорит, ничего не останется.

Родню Ремела будил я сам. По моей просьбе в лабораторный бокс доставили пять комплектов новой одежды, я заставил их всех раздеться догола, затем просканировал на счёт посторонних предметов в организме и только потом разрешил им всем выйти. После этого вышли и мы, причём последним вышел Тен, который сначала бросил на середину стола, за которым мы недавно сидели, два круглых цилиндра длиной в ладонь. Люк захлопнулся и мы дружно рванули подальше от бокса.

Когда всё внутри сгорело и бывший лабораторный бокс был охлаждён до приемлемой температуры, ремонтники вышибли оплавленную изнутри дверцу люка и мы заглянули внутрь. Там было темно, но когда я посветил фонарём, то мне сразу же стало ясно, что ничего не сохранилось. Теперь то же самое оставалось проделать на Корделе и мы поднялись на двенадцатый этаж, в зал связи, чтобы поговорить по душам с Сином ра-Ндором. Правда, сначала бригаденфюрер лар-Довенен связался с командиром отряда чистильщиков и поставил перед ним боевую задачу, а уже потом, когда тот по его расчётам добрался до института профессора ра-Ндора, вышел на связь с ним и усталым голосом сказал:

— Профессор, вы были правы, а я нет. То, что вы нашли, нам нужно было не продавать ианш'та-ролан, а отдать им даром, если и того не хуже, приплатить им за то, чтобы они это забрали себе и спрятали понадёжнее. В общем вместе с нашими леданийскими друзьями мы с Сержем и моим другом и коллегой адмиралом Ремелом'Рафта разобрались, что это такое. Профессор, я вынужден вас огорчить, но вся та информация, которая была получена в ходе ваших научных исследований, представляет из себя опасность не только для нашего Кордела, но и для всей Вселенной. Сейчас к вам подойдёт полковник Лестер лар-Ковэк и поможет уничтожить всё, что хоть как-то связанно с этой находкой. Если вы для этого будете вынуждены спалить половину вашего института, ни о чём не сожалейте, военная разведка вам всё это не только компенсирует, но и заплатит вдвойне.

На экране рядом с взволнованным профессором нарисовался громила, в эсэсовском мундире и бодро рявкнул:

— Бригаден-адмирал, команда чистильщиков прибыла на объект, прикажете начинать?

— Начинай, Лестер, но сначала поговори с профессором и самым тщательным образом досмотри всех его сотрудников перед тем, как они покинут указанный им объект.

Мой друг здесь, на Неверале, не постеснялся раздеть всех учёных и лично просканировал каждого. Ничего, никто даже не вздумал возмущаться, хотя это и были леданийцы. Потом я лично зашвырнул в ту лабораторию, где проводились исследования, две здоровенные пирофоровые бомбы, так что у меня есть стопроцентная гарантия, что у нас тут всё чисто. Постарайся и ты ничего не упустить. Мне совершенно не улыбается, если эта дрянь проснётся и выползет наружу. Давай, парень, действуй, а мы посидим, подождём, когда ты вместе с профессором закончишь. И постарайся быть вежливым с учёными. Поверь, они ни в чём не виноваты.

Ждать нам пришлось немногим больше двух часов и всё это время мы постоянно были на связи с Корделом и институтом космической археологии профессора ра-Ндора.

Лейтенант из команды полковника Лар-Ковэка чуть ли не ежеминутно докладывал нам о том, как проходит зачистка. К счастью корделийцы были жуткими перестраховщиками. Специально для того сейфа, который они припёрли незнамо откуда, в километре от института, а это был целый комплекс красивых, если не просто роскошных зданий дворцового типа, для него построили специальный бронированный герметичный ангар с раскрывающейся, словно пасть бегемота, крышей, а в нём все необходимые лаборатории и хранилища для ценностей. Команда чистильщиков состояла примерно из батальона бравых парней, облачённых в специальные боекостюмы. К обоим входам они приставили большие палатки и вскоре из одной стали выходить разгневанные женщины, одетые в одинаковую чёрную униформу, а из другого радостно галдящие и смеющиеся мужчины. Видно одни подглядывали внутри за другими, не иначе. Когда все учёные, научные сотрудники и лаборанты вышли, а их было около четырёх с половиной сотен, чистильщики затолкали палатки внутрь и крепко задраили входные люки, после чего с транспортных бимобилей в ангар были сброшены десять каких-то бочек и крыша закрылась.

Через пару минут внутри ангара полыхнуло так, что прилетевшим к институту здоровенным противопожарным танкерам пришлось остужать его стены углекислотой.

Ну, а через пятнадцать минут после этого нам показали, что внутри ангара не осталось даже головёшек и мы все облегчённо вздохнули, а я даже перекрестился, хотя и являюсь убеждённым атеистом. Вот теперь на всей этой историей с находкой корделийцев можно было поставить большой, жирный крест. От избытка чувств и наступившего облегчения, я даже не выдержал и заключил бригаденфюрера лар-Довенена в крепкие мужские объятья, отчего он зарычал:

— Ну, ты, зверюга, полегче!

Я рассмеялся, оттолкнул от себя этого типа и воскликнул:

— Мужики, вы мне не поверите, но у меня с души такой камень упал, что из него статуй метра в три ростом высечь можно. Ладно, ребята, теперь вы можете успокоиться, дня через три я выйду на сияющих и разберусь с этим делом окончательно. В общем не волнуйтесь, отсидка на каторге отменяется. Всё, вы как знаете, а я помчался по делам. У меня их ещё целая прорва.

Дел, собственно говоря, у меня в этот день больше никаких не было. О том, что должно было произойти сегодня, я догадался ещё вчера в полдень, когда заглядывая через плечо Декара, сам въехал в то, что вырисовывается из тех графиков, которые рисовал компьютер. Что ни говори, а по криптографии у меня была в своё время пятёрка и я умел видеть закономерности и не в таких чётко выраженных кривых, которые довольно легко поддавались дешифровке. Да, всё, что было закодировано в этих спектрограммах, можно было перевести только на ианский язык, но его-то я знал ничуть не хуже, чем Декар или кто-либо другой из леданийцев. Так что я очень быстро сообразил, раз в этих спектрограммах имелась зашифрованная информация, то она явно имела отношение к чему-то очень простому, но в то же время важному, а поскольку фибулы являлись не только красивыми украшениями, но ещё и мощным оружием, то не нужно было даже гадать слишком долго, что это была за информация. Из тех выводов, которые сделал Декар, меня по сути дела поразило только одно, — для того, чтобы обрести власть над материей и энергией, было по сути дела изучить эдакий букварь, инструкцию на двух сотнях страниц обычного книжного формата, да ещё иметь не такие уж и большие экстрасенсорные способности.

Да, весёленький получался расклад, попади эти цацки в руки талантливого учёного, хорошо знакомого с новейшими достижениями леданийской науки, а ведь её изучали теперь и на Земле и даже у меня имелись эти самые экстрасенсорные способности, ведь я немного владел телекинезом. Как раз именно он в сочетании с моими сканирующими очками и позволял мне так лихо открывать всякие замки и отключать сигнализацию. Лёвчик владел телекинезом даже лучше, чем я, и если мне удавалось усилием мысли сдвинуть груз массой в сто граммов сантиметров на пять, то он запросто поднимал с пола на полметра килограммовую гирю, но зато у меня намного лучше обстояло дело с точностью перемещений. Виной всему, естественно, были не мои уникальные способности, переданные мне по наследству, а специальная подготовка, полученная в разведшколе, и таблетки сенсотрама, которые я принимал регулярно, раз в неделю по две штуки, хотя они и стоили недёшево, но на что только не пойдёшь, чтобы постоянно поддерживать себя в боевой форме. Когда же я узнал от Декара о том, что с букварём древних ианш'та-ролан можно до бесконечности повышать свою экстрасенсорную мощь, мне стало дурно.

Хотя я и занимаюсь далеко не самым благородным делом, ведь шпион это тот же самый вор, только с лицензией государства в кармане, но я всё же никогда не считал себя подлецом и мерзавцем. Да, и не думаю, что те люди, которые меня хорошо знают, могут обвинить Сергея Орлова в этом. Ангелом я себя тоже не считаю.

Слишком уж я для этого вспыльчив, но едва только представив, что эта информация, пускай и не полная, ведь в шкатулках не было наручных и ножных браслетов, по всей видимости они хранились отдельно, попадёт в руки какого-либо отъявленного негодяя, я действительно был готов пойти на самые жесткие меры. Хорошо ещё, что Тен и Ремел оказались мужиками с головой и сразу поняли, чем всё это пахнет. Они даже не стали выяснять у Декара, как так вышло, что полный комплект спектрограмм всего лишь одной единственной фибулы представлял из себя чуть ли не целый том.

Ну, всё объяснялось очень просто и я понял это сразу же, как только ребята Декара принялись изучать полученные с Кордела материалы. Все украшения древних ианш'та-ролан были изготовлены по очень сложной технологии, а зёлёный цвет им придавало стекловидное покрытие толщиной в пять микрон. Под ним же находилась сложная ячеистая структура, сложенная из крошечных зёрен.

Каждое зерно этих украшений по всей видимости было изготовлено индивидуально, а потом все они были собраны воедино в определённом порядке, о чём говорила рентгеноскопия. Я думаю, что те, кто их изготовил, были мощнейшими телекинетиками и у них не ушло слишком много времени на то, чтобы изготовить тот же пояс, самое большое из ювелирных изделий, который не смотря на то, что он был изготовлен из фольги толщиной в полторы десятых миллиметра, весил около трёх килограммов. Думаю, что он был изготовлен сначала куда большего размера, а потом сжат кинетическим усилием до нужного. Ну, а ещё я подозреваю, что каждая из этих цацек представляла из себя не только оружие, но и мощный компьютер. Понимал я теперь и принцип действия этого оружия. Фибулы, а они были самыми массивными после перстней и не смотря на в общем-то миниатюрные размеры весили по триста двадцать граммов, просто выстреливали в цель крошечный шарик диаметром в три-четыре микрона, который тотчас вспыхивал и превращался в плазменный шар, причём плазма эта была очень горячей. Таких же шариков в фибуле была заключена просто чёртова прорва.

Ну, что же, теперь всё это оружие находилось в руках ианш'та-ролан, вот только я ещё не знал, понимают ли они, что оно из себя представляет или нет. Вот это мне и предстояло выяснить в самое ближайшее время. С сестрой Арани'ин-Лер мои друзья при помощи Кохлы Маста уже почти разобрались. Та девушка, которая всё же скорее всего невольно оказалась виновницей гибели моего друга, действительно была её младшей сестрой и эту юную особу, истинного возраста которой мы пока ещё не знали, звали Илана'ин-Лер. Возможно, что обе эти сияющие были всё-таки старше, чем я предполагал, поскольку они жили на острове Тенуар без родителей. Кохла, как и обещал, сумел взломать компьютерную сеть сияющих и влезть в их базу данных.

Оттуда он и скачал совсем крошечное досье на этих девушек. Они прибыли на Неверал пять лет назад и работали старшая социопрогнозистом, а младшая наблюдателем. Ещё про них было известно, что они обе являются стажерами и имеют допуск седьмого и пятого разряда соответственно. В Цветочном доме они жили вместе ещё с пятью девушками или одинокими женщинами, и каждая имела квартиру первой категории.

Что всё это означало мне было пока что неведомо, но назавтра у меня была запланирована небольшая экскурсия на остров Тенуар и мне предстояло выдать себя за андроида. Кохла на мой взгляд вконец оборзел и решил устроить поломку управляющего компьютера, а я должен был явиться туда и устранить её в то время, когда Арани'ин-Лер и Илана'ин-Лер будут находиться на работе. Все остальные обитательницы Цветочного дома тоже вроде бы будут в отъезде, так что я смогу осмотреть квартиры обеих девушек. Всё это мне очень не нравилось, но я должен был получить неопровержимые доказательства того, что трагическая смерть Лёвки была связана именно с сёстрами ин-Лер. Всё это должно было произойти только завтра, а сегодня, покинув казино «Ледана», я направился на встречу с Соважем.

Теперь, когда нам стало известно, где именно работает Илана'ин-Лер, а она работала простым экскурсоводом в самом обычном выставочном центре и выдавала себя, как это ни странно, за землянку, дед Джинни, как и она сама, постоянно наблюдали за ней, для чего оба устроились на работу в этот выставочный центр.

Благодаря опять таки помощи Кохлы Маста, работа у них обоих была не бей лежачего.

Джинни числилась в этом выставочном зале менеджером по работе с клиентами, а её дед распорядителем в зале, то есть фактически охранником. Причём оба в том же зале, что и Илана'ин-Лер, но ближе, чем на двадцать пять шагов, они к ней не подходили. Никаких жучков на эту девушку мы решили не цеплять и даже не ставить ей на одежду изотопную метку, но тем не менее Кохла всё равно наблюдал за ней через несколько спутников. Поэтому мы и смогли определить, что у Иланы'ин-Лер имеется при себе какое-то миниатюрное устройство телепортации, так как уходя с работы она заходила в один небольшой магазинчик и оттуда телепортировалась к себе на остров, чтобы на следующее утро вернуться в Сантуар через один из трёх известных нам пунктов телепортации. Да, нам оставалось только завидовать сияющим.

У нас на то, чтобы добраться до этого выставочного центра, уходило куда больше времени.

Соваж предложил мне встретиться в кафетерии того зала, в котором он разруливал всякие скандальные ситуации. Я прилетел за час до начала сиесты, как раз ко времени ленча. Чтобы не привлекать к себе внимания, я приказал своему шпионскому наряду изобразить из себя униформу стукаря одного из близлежащих выставочных центров и даже надел на голову бейсболку с соответствующей эмблемой. Соваж уже оккупировал столик в углу и даже сделал заказ. Когда я вошел в зал кафетерия, он как раз сгружал на столик с роботизированного мармита тарелки, которых на мой взгляд было слишком много для двоих едоков. Впрочем я уже успел проголодаться и поэтому едва поприветствовав нового друга тотчас пододвинул к себе тарелку с крабовым супом. Кухня на Неверале в целом довольно неплохая, не отравишься, но блюда из даров моря выше всяческих похвал, а крабовый суп и вовсе представляет из себя нечто божественное. Неверальские крабы на редкость громадные и суп, а точнее рагу, из них очень красивое блюдо. Его подают в панцире краба, положенном на тарелку и оторваться от него невозможно. Тем не менее я попытался начать свой рассказ, но Соваж перебил меня:

— Подожди, сейчас подойдёт Джинни, а ты пока ешь свой суп. Крабы свежие, сам видел, как их доставили на кухню живыми. Один даже выпрыгнул из контейнера и пытался сбежать, но повара его мигом пристрелили и сунули в кастрюлю.

Поняв тайный смысл этой шутки, я успокоил Соважа:

— Не волнуйся, Виктор, нам такая участь точно не грозит.

Через несколько минут подошла Джинни, с гневом посмотрела на наш столик, заставленный тарелками, и проворчала:

— Ну, и здоровы же вы жрать, господа. Как это всё в вас только поместится? Этим обедом можно целый взвод накормить.

— Ничего, когда мы поймём, что в нас не влезет больше ни крошки, мы с твоим дедом встанем, попрыгаем немного, а потом сделаем по десятку приседаний, так глядишь и всё остальное слопаем. — Отшутился и сказал — Ну, хорошо, а теперь слушайте, ребята. Соваж, тебе здорово повезло, что ты не нашел тех сокровищ.

Знаешь, это не сейф, а самая настоящая шкатулка Пандоры, но знаешь, эта подруга спьяну умудрилась натолкать в него такого, что когда Декар разобрался окончательно с этим добром, он не просто слегка позеленел, а вообще сделался чуть ли не изумрудным. — После этого вступления я рассказал им о том, что представляли из себя спектрограммы и в довершении всего мрачным тоном изрёк — Ну, кроме того я полагаю, что если тот тип, который не очень-то отягощён моралью и нравственностью, но при этом мечтает о славе Александра Македонского, Чингисхана, Наполеона и Гитлера, воспользовался бы этими знаниями, а они ведь просты до примитивности, то тогда нашей Вселенной пришел бы полный абзац. Такие вот дела, ребята.

Открытым текстом я говорил только потому, что каждый столик в кафетерии был снабжен специальной акустической системой приватной беседы и потому за его пределы от нас не доносилось ни единого звука, а поскольку каждый из нас троих умел говорить не шлёпая губами, то и по ним нельзя было ничего прочитать. Широко улыбаясь Соваж спросил меня с мастерством профессионального чревовещателя:

— Серж, но если эти знания такие простые, то не может ли случится так, что кто-то до этого возьмёт и додумается сам? Что нам делать тогда? Тен, Ремел и его мудрый дядюшка Декар заслуживают самых высоких наград за то, что они сделали, да, и ты тоже, но как нам не допустить того, чтобы кто-то не сделал то же самое, что сделали однажды древние ианш'та-ролан? В глубокой древности они ведь посещали такие миры, на которых уже возникли цивилизации. Да, это были молодые цивилизации, для людей которых сияющие казались богами, но они оставили после себя множество материальных свидетельств, говорящих о том, что древние ианш'та-ролан фактически были богами. Что нам делать, если появится ещё один чокнутый вроде меня, который сначала восхитится ими, затем поймёт, что и он к этому сможет приобщиться, если найдёт древний информаторий, а потом возьмёт, да, и попытается сам проделать всё то, что когда-то, в глубокой древности проделали сияющие и ему повезёт? Ты думал об этом?

Улыбнувшись ещё шире, так, что Соважу и Джинни стали видны пломбы в моих коренных зубах, я сказал:

— А вот об этом пусть голова болит у сияющих, ребята, а я лишь постараюсь сделать так, чтобы на полочке рядом с кроватью у них не оказалось анальгина.

Хотя с другой стороны я поспешу тебя успокоить, Виктор. Древние ианш'та-ролан шли к этому открытию более полумиллиона лет и даже более того, я подозреваю, что они очень тщательно скрывают от нас свои экстрасенсорные способности, но и это всё мелочи. Для того, чтобы заполучить в свои руки их букварь, сначала нужно найти комплект их хотя и драгоценных, но очень опасных украшений, после чего сделать спектрографический анализ, а потом ещё и расшифровать его. Для этого нужно иметь знания Декара'Нолре, а он, ребята, мало того, что профессор милитаристских наук, так ещё и академик в придачу и таких как он даже на Ледане наберётся не так уж и много. Простыми и всем понятными является эта чёртова алхимия древних ианш'та-ролан, а вот путь к ней очень сложный, так что я более или менее способен. В эту дырку бочки с бензином вставлена надёжная затычка и теперь мне только и осталось, что накрутить хвоста сияющим. Похоже, что даже те из них, кто купил у корделийцев их находку, не очень-то представляют себе, чем они обзавелись, а возможно даже и скорбят о потраченных денежках. Тем не менее они очень основательно подгребли под себя как сейф с цацками, так и планету с хранящимся на ней под миллионами кубометров камня информаторием. Так что тут я тоже пока что спокоен, а вот что касается неверальских сияющих, я даже и не знаю, что думать. Извините, ребята, но оставлять в детском саду на виду у всех деточек взведённый бластер я считаю преступлением.

— Ты о чём это? — Спросила меня Джинни.

Не закрывая рта я ответил ей:

— Да, всё о том же, девочка моя, о тех украшениях, которые сияющие позволили Арани'ин-Лер оставить себе, а та не спрятала их в сейф и их смогла надеть на себя. Именно из-за этого и погиб Лёвчик. Как и суннийский мускус он же всё отдал им. Идиот.

Джинни тут же язвительным тоном спросила:

— А ты что, сделал бы не так? Присвоил бы себе и драгоценности светляков, и это их благовоние?

Весело клацнув зубами, я ответил:

— Нет, конечно. Драгоценности я им вернул бы даром, это же их историческое наследие, а суннийский мускус просто продал бы за ту же цену, за какую он мне достался, плюс двадцать процентов прибыли сверху. Лично мне этот суннийский мускус даже даром не нужен. Как по мне, так от настоящего мужика должно пахнуть немного конским потом, немного зверем и немного водкой, иначе это не мужик, а какое-то ходячее безобразие.

Джинни радостно рассмеялась и уже не таясь воскликнула:

— То-то я смотрю, что ты после бритья пользуешься не парфюмом, как большинство мужчин, а чистым медицинским спиртом. Наверное для того, чтобы сделать по утру пару глотков?

Соваж сразу же всё приземлил, негромко сказав:

— Это у него профессиональная привычка, Джин. Серж никогда не оставляет после себя никаких следов. Он даже до конца съедает всё, чтобы не оставить следов прикуса зубов. Кстати, я тоже после бритья использую медицинский спирт.

С иронией посмотрев на деда, Джинни сказала:

— Я знаю все основные правила, Соваж, и если применяю духи, то только для того, чтобы оставить ложный след, ведь у меня в сумочке всегда лежит баллончик с аэрозолем, уничтожающим запахи любых, даже самых стойких духов.

Дед Джинни мечтательно улыбнулся и промолвил:

— Ах, деточки мои, смотрю я на вас и сердце радуется. Вы просто рождены друг для друга.

— Но-но, Соваж, — Недовольно проворчала Джинни обворожительно улыбаясь при этом — Я не собираюсь выходить замуж.

Соваж моментально дал задний ход:

— А кто здесь говорит о семье и браке? Джинни, я просто имел ввиду, что ты и Серж были бы прекрасными партнёрами в бизнесе. Вы изумительно дополняете друг друга. У Сержа прекрасная голова, холодный ум и точный расчёт, а ты, внученька, непредсказуема в своих действиях, но при этом у тебя очень хорошо развит самоконтроль и ты никогда не переступаешь ту грань, за которой лежит пропасть неоправданного риска.

— Мы подумаем об этом, Соваж. — Сказал я положив ладонь на руку Джинни — Тем более, что мне опять пытаются присвоить генеральское звание, а ты знаешь, что это означает у нас, у русских. Сам понимаешь, мне скоро придётся принимать решение.

Соваж кивнул головой и проворчал:

— О, да, это означает, что тебя хотят вернуть на Землю и заставить тебя протирать штаны в кабинете. Твоё начальство очень любит сваливать ответственность за свои промахи на молодых генералов, которые ещё не изучили всех тонкостей аппаратных игр. Ну, что же, Серж, добро пожаловать в ряды стрингеров. Думаю, что в свободном плаванье ты сможешь принести Земле куда больше пользы. И не только ей одной, мой друг. Честно говоря, мне всегда не хватало помощи таких парней как ты или Леон.

Такой поворот в нашем разговоре меня полностью устраивал. Тем более, что я давно уже хотел поговорить с Соважем на тему, однажды поднятую Лёвкой и тут же спросил:

— Соваж, как ты относишься к идее создания шпионского интернационала? У нас уже есть неписаный кодекс поведения, так не пора ли нам сделать следующий шаг.

Вообще-то в мыслях я держу следующее, — Неверал ведь принадлежит сияющим, а митранцы здесь точно такие же гости, как и все остальные. Вся экономическая и коммерческая жизнь на этой планете всецело зависит от нас, шпионов, а мы при этом являемся чуть ли не париями. Мне кажется, что этому давно уже пора положить конец. Как ты смотришь на то, чтобы после этого кризиса, когда я смогу благодаря тебе и вообще помощи всех наших коллег доказать сияющим, что никакого умышленного убийства не было, а имел место трагический несчастный случай, взять и вставить перо в задницу Митрану? На мой взгляд будет достаточно только того, что неверальскому отряду митранского космофлота будет поручена оборона этой планеты, а митранская полиция возьмёт на себя функции осуществления планетарной безопасности. Естественно, что никакого президентского правления на Неверале не будет, как и не будет на нём всех этих продажных политиков, от которых столько хлопот. Тогда и у ианш'та-ролан будут полностью развязаны руки, ведь Неверал станет свободной торговой планетой по типу свободных торговых городов, которые когда-то имелись на Земле, но самое главное, все налоги и пошлины потекут не Митрану, что так бесит всех их остальных соседей в галактике, да, и во всём Звёздном Содружестве, а в казну сияющих, чему все будут только рады. Как тебе такая идея?

Соваж вздохнул и сказал:

— Знаешь, Серж, всё это выглядит очень красиво, но как на это посмотрят ианш'та-ролан?

А как к этому отнесётся Митран? А что об этом подумают все остальные члены Содружества?

Усмехнувшись я сказал:

— А мне плевать, Соваж, как они на это посмотрят. Тут ведь всё зависит только от того, как решим мы, самые главные игроки на этом поле. Ты же прекрасно понимаешь, зачем сияющие свели всю межгалактическую торговлю фактически к лотерее, в которой мы, шпионы, являемся поставщиками выигрышных лотерейных билетов, но при этом наголо заявляем, что к каждому выигрышному лотерейному билету прилагается в нагрузку две пустышки. Сияющие смотрят на это не просто сквозь пальцы, а с одобрительной улыбкой. Понимаешь, старина, они ведь никогда и никому не запрещают проявлять инициативу, особенно если она пойдёт на пользу всему Звёздному Сообществу. Они даже его назвали Звёздным, как зовут и саму торговлю, а не Межгалактическим. Это ли не сигнал нам, отсталым дикарям? Я бы сказал, что они фактически заявляют, — ребята, во Вселенной нет границ, наши свехскоростные транспорты их стёрли, но пипл во Вселенной не развивается одновременно и потому среди вас есть цивилизации с различным уровнем развития. Господа, богатые, хотят они того или нет, обязательно должны делиться своими богатствами с бедными, а потому межзвёздная торговля будет идти только по нашим правилам, но при этом нам, шпионам, они позволяют залезать на свои склады и тырить у них информацию. Вот теперь и подумай, старина, кто здесь самый главный? Да, если мы того захотим, а нам то всего-то и нужно, что вывернуть фигу покупателям, то наши условия будут приняты с такой скоростью, что ты сам удивишься и представь себе, даже военная разведка вольётся в наши ряды, иначе хрен они смогут получить хоть какую-то информацию. Если мы, матёрые шпионы что-нибудь спрячем или станем охранять, то этого никто не сопрёт.

Соваж озорно блеснул глазами и сказал:

— Серж, я за твой план, но его нужно изложить на бумаге.

Глава четвёртая

Цветочный дом на острове Тенуар

Это была едва ли не самая моя продолжительная поездка на мусорном экспрессе.

Сначала я добрался по воздуху до приморского города Кайторана, а он, надо сказать, был даже побольше Нью-Йорка, что ни говори, а в нём проживало почти тридцать миллионов человек и всё вдоль побережья. В Кайторане я спустился под землю и хотя не знал никого из тамошних обитателей, без малейших помех добрался до нужной мне станции сортировки мусора. Ну, помешать мне было довольно трудно, ведь я изображал из себя робота-андроида и не простого, а техника и потому был вооружен электрошокером. С такими андеграуны предпочитают не связываться, чтобы не накликать на себя беду. Из Кайторана я прямиком отправился на остров Тенуар и добирался до него практически всю ночь. Путь был неблизким.

До Тенуара я мог долететь и по воздуху, но это мне практически ничего не давало, ведь не долетая до острова я должен был опуститься на дно океана, добраться до силового купола, которым был накрыт весь остров, и сделать под ним подкоп. Всё бы ничего, но очень уж вокруг острова было глубоко. Поэтому я и выбрал пускай и не самый быстрый, зато самый простой и надёжный маршрут. Вдобавок ко всему он ещё и решал проблему инфильтрации. По всей видимости сияющим даже в голову не приходило, что найдётся такой псих, который согласится целых девять часов просидеть в бочке, с грохотом и воем несущейся по стальной трубе. Ну, если бы не мой шпионский костюмчик, да, ещё целая куча железок, надетых поверх него, что делали меня совершенно не отличимым от андроида, то я точно двинулся бы по фазе во время этой поездки. Зато обратный путь у меня должен быть лёгким и быстрым, поскольку я собирался после окончания операции просто телепортироваться на свою базу, причём не парадную, а тайную, подземную.

Из вагона мусорного экспресса я выбрался никем не замеченным, разобрал на части и спрятал электрошокер, затем поменял раскраску корпуса, нацепил фальшивую, но практически ничем не отличимую бляху служебного андроида-техника, поднялся почти наверх и отправился по нужному мне адресу по специальной подземной галерее. У местных андроидов не возникло никаких вопросов, почему это я шляюсь в этом районе острова. Как и андроиды находящиеся на материке, островитяне также были не прочь поболтать друг с другом о своём, о девичьем. Все разговоры между собой андроиды вели, как правило, в акустическом диапазоне волн и лишь тогда, когда речь шла об обмене информацией, переходили на радиосвязь. В принципе я был готов и к этому, но тогда вместо меня общаться с андроидами будет Зурио. По-моему сияющие слишком уж доверялись андроидам, а ведь любой парень моего роста и комплекции запросто мог придать себе облик этого синтетического существа с телом покрытым довольно прочной металлической бронёй. Наверное у них имелся какой-то способ защиты от сбесившихся андроидов.

Ну, а ещё сияющие по всей видимости полагались на то, что только самый конченый псих согласится таскать на себе столько железа и при этом станет имитировать весьма характерную и бросающуюся в глаза походку андроида. Честно признаться, у меня ушло почти три года на то, чтобы научиться двигаться, как андроид и в нашем цехе мало найдётся людей, которые умеют это делать. Я не сказал бы, что движения андроидов не являются ловкими и изящным, наоборот, они предельно точны и экономичны, вот только очень уж угловаты. Слава Богу, что мне легко давались такие движения и я даже не задумывался над тем, как я шагаю или беру что-то в руки, иначе я точно сбесился бы, пока добирался от побережья почти до центра острова, ведь не смотря на то, что большую часть пути я проделал стоя на бегущей дорожке, на это ушло почти полтора часа. Меня очень выручало то обстоятельство, что транспортные галереи для андроидов находятся всего в полутора метрах от поверхности. Силовое поле не экранирует радиоволн, а также целого ряда мягких проникающих излучений. Поэтому Кохла смог без особого труда определить, что все обитатели Цветочного дома отправились на работу.

Когда я был неподалёку от общаги андроидов, мой зурианский друг и партнёр крякнул оба нужных компьютера, находившихся в квартирах сестричек, но сигнал об этом на пульт не поступил. Точнее он поступил и даже был зафиксирован, вот только никто из андроидов, кроме меня, естественно, об этом не узнал и мне тотчас поступила команда взять со склада блоки, которые следовало заменить, и шагать к Цветочному дому в квартиры три и пять. Заявка на них уже поступила на автоматизированный склад и стоило мне только подойти к окошку выдачи, я тут же их получил вместе с маршрутом движения. Андроидам на острове Тенуар было предписано не маячить перед сияющими лишний раз, а потому они по большей части бездельничали и развлекались, как могли. В основном разгадывали всякие логические головоломки и играли в шахматы. Мимоходом я отвлёкся на пару минут и поставил одному жестяному олуху, игравшему в шахматы с другим круглоголовым обалдуем мат, щедро пожертвовав ему ферзя, после чего негромко поскрипывая и пыхтя подошел к лифту и выбрался на поверхность.

Вокруг царила просто райская идиллия. Пейзажи на острове были редкостной красоты, а дома сияющих, похожие на цветы, и вовсе приводили меня в восторг, вот только разглядывать мне их в этом небольшом посёлке было некогда. В принципе я понимал, почему Лёвка построил виллу «Леарания» в архитектурном стиле, очень похожим одновременно и на японский, и на мавританский с элементами ианского стиля. Он не выпадал в глазах Арани'ин-Лер из привычного ей изобразительного ряда. Не знаю уж почему тот дом, в котором она жила вместе с младшей сестрой назывался Цветочным, на мой взгляд такими были все дома этого посёлка, но я бы не отказался иметь такой. Он был похож на букет орхидей очень красивого, нежно-кремового и одновременно радужно переливающегося цвета. Впрочем меня вполне устраивала и Лёвкина вилла, куда я так ни разу и не заглянул после того, как она стала моей собственностью. Единственное что я сделал, так это взял под своё видеонаблюдение, но ею больше никто не интересовался. Илана'ин-Лер после того, как я стал её владельцем сразу же потеряла к ней интерес, ну, а после того, как я дал интервью телерепортёрам и газетчикам, она немного повеселела.

В Цветочный дом я вошел без каких-либо помех. Кохла открыл передо мной красивые ажурные двери и я сразу же направился по лестнице на второй этаж, в квартиру Иланы. Её сестра жила в точно такой же квартире на третьем этаже. Квартира этой девушки была четырёхкомнатной и я с порога воспарил над полом и принялся внимательно её рассматривать. В первую очередь меня интересовала её спальная и особенно подушка. Таковая, кстати, на большой кровати нашлась, а на подушке, как я того и ожидал, мне удалось обнаружить следы чего бы вы думали? Девичьих слёз!

Их то я и зафиксировал немедленно, чтобы затем предъявить в качестве свидетельства её душевного состояния. Из спальной, вернув кровати Илана'ин-Лер первоначальный вид, я направился в её гостиную и первым делом поинтересовался, какие передачи смотрела девушка всё это время. Выяснилось, что в основном новости, но вместе с тем выяснилось, что она несколько раз просматривала одну очень интересную видеозапись. Обе девушки отмечали на вилле «Леарания» день её день рождения, на котором Лёвка подарил ей просто редкостной красоты гарнитур из сапфиров и бриллиантов.

Что интересно, когда я рылся в спальной девушки, то не нашел в ней флакона с суннийским мускусом и сначала был этим премного озадачен, но затем въехал. У Иланы не было парня и потому эти благовония ей было ещё рано иметь. Да, но ими в то же время пользовалась Арани, что по идее могло означать только одно, её любовная связь с землянином не являлась тайной и это никого на острове Тенуар не волновало. Когда я скопировал видеозапись из памяти здоровенного трёхмерного телевизора, то сразу же понял, что Лёвка и Арани не скрывали от Иланы, что они являются любовниками уже не первый день. Это был ещё один удар медным тазом по моей бедной голове, ведь я до этого считал, что они хранят свою связь в секрете.

Ещё больше свидетельств того, что Лёвчик и Арани этого не скрывали я нашел в памяти компьютера Иланы'ин-Лер. Это паразит, оказывается, бывал в Цветочном доме и не раз, что вообще меня чуть не прикончило. Друг называется. Ещё парочка таких друзей и враги уже не нужны! Гад он после этого, а не друг. Ладно, я как-нибудь смогу пережить то, что мне не довелось внести свою лепту в самые счастливые часы его жизни, а уж я точно бы постарался. Я бы для них не виллу, а целый остров купил в океане, благо один местный жулик был не просто должен, а обязан по гроб жизни и у него как раз имелся свой остров. Вот его бы я им и подарил. Честное слово подарил бы. Чуть лине скрежеща зубами от досады, обиды, негодования и жалости, что мне уже никогда не доведётся увидеть вместе Лёвку и Арани, я закончил осмотр квартиры её младшей сестрёнки. В ней я нашел даже больше, чем ожидал, а потому быстро заменил в компьютере убитый Кохлой блок, привёл всё в прежний вид и вышел. В квартиру Арани я шел со смешанными чувствами.

Интуиция меня не подвела. Это была квартира девушки очень сильно страдающей от того, что погиб её возлюбленный. Более того, каким-то шестнадцатым чувством я почему-то понял, что Арани знает, кто был виновником его трагической смерти. К слову сказать, никаких подтверждений этого я не обнаружил, зато нашел в её квартире сейф. Драгоценности, подаренные Лёвкой Илане, лежали в резной костяной шкатулке. По-моему эта девчушка даже понятия не имела об их стоимости. Зато её старшая сестра хорошо понимала, что самые ценные вещи нужно хранить в сейфе, ну, а я при виде закрытого на все запоры сейфа всегда приходил даже в большее возбуждение, чем коты от валерьянки. Поэтому осмотр квартиры Арани'ин-Лер я начал с того, что принялся открывать её сейф, находившийся почему-то в просторной прихожей чуть ли не на виду, а точнее за картиной, повешенной там, что называется, ни к селу, ни к городу, как любит говорить моя горячо любимая прабабушка Настя.

К картине я бы направился в первую очередь даже в том, случае, если бы под овальной маской, имеющей некое сходство с человеческой головой, на мне не было тактического шлема, оснащённого пассивным широкополосным сканером. Он-то и показал мне, что за картиной находится довольно большой сейф, встроенный в стену.

Первым делом я внимательно осмотрел его и понял, что он установлен совсем недавно, недели три назад, отчего сразу же подумал: — «Да, девочка моя, поздно ты подумала, что такие вещи нужно хранить где-нибудь подальше». Сейф был далеко не самый мощный и надёжный, так, безделица для хранения рыболовных крючков. С помощью сканера своего тактического шлема я мог бы и так довольно хорошо разглядеть его содержимое, но всё же не выдержал и приступил к работе. Андроид, устанавливающий этот сейф, установил на нём систему сигнализации, но лучше бы он этого вообще не делал, так бездарно она была смонтирована. Ей Богу, если бы не моя маска, я сплюнул бы от злости, а так был вынужден сдержаться. Отключив сигнализацию чуть ли не ударом кулака, а попросту перекинув несколько проводов, я за каких-то полторы минуты открыл сейф.

Нет, мне даже стало как-то неинтересно. В принципе сам сейф был довольно неплохой, ридаланский, произведённый солидной и известной на всё Содружество компанией «Трубир», что в переводе на русский язык означает «Заслон», но вот использовался он всего лишь на десять процентов своих возможностей и потому являл собой весьма жалкое зрелище для опытного медвежатника. Когда я открыл сейф, то моему взору сразу же предстало роскошное зрелище, — комплект украшений древних ианш'та-ролан, которые украсили собой поясной скульптурный портрет Арани'ин-Лер, изваянный и роскошного мрамора кремового цвета. Хотя мне уже изрядно намозолили глаза фотографии этих цацек, я невольно залюбовался и честное слово было крайне трудно сказать, что же всё-таки было красивее, они или скульптурное изображение девушки, поставленное на постамент из голубого хрусталя, отчего создавалось впечатление, что Арани, одетая в пеплос, стояла в воде, войдя в неё по бёдра.

Если смотреть на хрусталь, колышущийся подобно волнам, то было видно, как развивается под водой подол пеплоса, открывая её ноги.

Скорее всего эта скульптура ещё совсем недавно стояла в спальной комнате Арани и была помещена в сейф после несчастного случая с Лёвкой. Драгоценности занимали на этой скульптуре своё законное место и я почему-то подумал, что их очень трудно снять, ну, а подумав так, не нашел ничего лучшего, чем попробовать снять массивный перстень с треугольным кабошоном с левой руки каменной красавицы. Он соскользнул со среднего пальца на редкость легко и тут я немедленно сделал вторую глупость, — надел этот перстень, который мало чем отличался от мужского, на безымянный палец правой руки, совершенно не надеясь на то, что он на него налезет. У Арани'ин-Лер руки были изящные, с тонкими длинными пальцами, мои руки тоже достаточно красивы и пальцы у меня длинные, вот только будучи сжатыми в кулак, из них почему-то получается что-то размером лишь немного меньше гандбольного мяча. Тем не менее этот перстень легко налез мне на палец и в то же мгновение меня потряс такой удар в затылок, что из глаз у меня не то что искры посыпались, а пролился целый огненный дождь.

Сначала я подумал, что меня действительно либо треснули по башке бейсбольной битой, либо приложили к ней электрошокер, выведенный на полную мощность, но судя по тому, как быстро я пришел в себя, это было не так. Я торопливо снял с пальца перстень и попытался надеть его на палец мраморной красавицы, но он, сволочь, уже запомнил размер моей руки и свалился с него на хрустальную рябь. Взяв его в руку, я принялся его внимательно рассматривать и вдруг увидел всю его сложную внутреннюю структуру. Более того, я увидел, что внутри металл, словно бы живой.

Ничего подобного несколько минут назад я точно не видел и когда перевёл взгляд на другие украшения, то понял, что и их я тоже вижу почти прозрачными. Дело тут явно было не в моём сканере и я немедленно снял с головы шлем, делающий меня похожим на андроида, а затем и тактический шлем со сканером. Наваждение не исчезло, я действительно обрёл способность видеть сквозь камень и металл, но стоило мне только захотеть вернуть назад своё нормальное зрение, как всё мгновенно сделалось точно таким же, как и всегда.

Тогда я заставил перстень подняться над хрусталём, надвинул его на палец и мысленным усилием заставил его кольцо сжаться до прежних размеров, что мне удалось сделать без особого труда. Вот тут-то я и понял, что произошло, — перстень с руки Арани'ин-Лер пробудил во мне такие экстрасенсорные способности, о которых я и не мечтал. Ну, разбираться с этим мне было некогда и я просто продолжил осмотр содержимого сейфа, в котором помимо скульптурного портрета Арани стоял ещё и средних размеров флакон с духами розоватого цвета, помещённый в стеклянный цилиндрический контейнер. Тут и гадать даже не нужно, что эти духи представляли себя спиртовый раствор суннийского мускуса. О производстве этих духов я знал уже достаточно много и потому вполне представлял себе, какую бочку таких духов можно было изготовить из того количества мускуса, который Лёвка выдурил у суннийцев. Запросы Арани'ин-Лер были очень скромны, а её щедрость беспримерна.

Бросив последний взгляд на мраморную красавицу с удивительно тонкими и нежными чертами лица, я вздохнул и не касаясь сейфа руками закрыл его и поставил на сигнализацию, после чего направился в спальную Лёвкиной возлюбленной. В ней было не прибрано и прямо напротив кровати на изящном столике стоял его портрет, а под ним небольшое, но очень красивое блюдо с несколькими камешками, насыпанными горкой, в которые была воткнута тонкая восковая свеча. Мой друг был христианин по обряду крещения и такой же ярый атеист, как и я, но бывая на Земле, он обязательно ходил в ту церковь, где его однажды покрестили. Как он сам говорил, чтобы покрасоваться перед Богом. Ну, я может быть тоже сходил бы иной раз в церковь, только вот на Земле я бывал только тайком, да, и то недолго. Всё из-за овчарок моего деда, боявшегося лишиться бизнеса. Попарив в воздухе возле Лёвкиного портрета и тягостно повздыхав, я направился в кабинет Арани'ин-Лер, где меня ждало ещё одно открытие. Ну, может быть и не самое важное, но всё же.

На полке книжного шкафа стояло стереофото, на котором мой друг стоял возле своей виллы вместе с двумя сияющими.

Теперь я был уверен на все сто процентов, что Лёвчик был своим парнем среди ианш'та-ролан и их совершенно не волновало, что он любил Арани, а та его. Вот тут-то меня и начали обуревать некоторые сомнения относительно сияющих. Не думаю, что они не знали о том, что нас связывала крепкая дружба и вполне братские чувства по отношению друг к другу. Ну, а раз так, то они могли бы поговорить со мной хотя бы по телефону, ведь им было прекрасно известно о том, что расследование веду фактически я один, а вся следственная группа топчется на месте и не продвинулась вперёд ни на шаг. Ещё бы, ведь я же не давал Шиану и его ребятам практически никакой информации, да, и не собирался давать, если честно. Не их это была забота. Ианш'та-ролан должны были знать и об этом, так их представители уже несколько раз посещали убойный отдел, а раз так, то они могли, да, что там могли, были просто обязаны связаться со мной.

С другой стороны если они так не сделали, то может быть просто не хотели мне мешать? Такой вариант тоже нельзя было исключать и потому я быстро загнал свои сомнения так глубоко, что они могли вылезти наружу с другой стороны. После этого я осматривал квартиру Арани уже не так внимательно, но и этого мне хватило понять, что девушка очень страдала и её квартира была просто переполнена горем, которое давило на меня чуть ли не физически. А ещё в её квартире было очень много вещей, которые подарил ей мой друг. Картины, небольшие скульптуры, редчайшей красоты вазы, драгоценности. Всё это явно было подобрано таким образом, что производило на его возлюбленную огромное впечатление. Лёвкины подарки нравились Арани'ин-Лер и она относилась к ним очень бережно. Ну, и ещё они скорее всего были наполнены глубоким смыслом, понятным только им двоим. Что же, я не был удивлён этим, мой друг был развит не только физически, но в том числе интеллектуально и эмоционально, а потому никогда не был бесчувственной дубиной, за что он мне собственно и нравился. С ним всегда было интересно беседовать, хотя иногда наши беседы переходили на крик.

Напоследок я отремонтировал компьютер Арани, взглянул ещё раз на большое стереофото, где они сидели в обнимку на садовой скамейке в саду его виллы, вздохнул и телепортом отправился в своё подземное убежище. Его суровая простота в виде стен облицованных броневыми плитами, быстро вернула меня к действительности и я сбросил с себя не только надоевшие мне железки, но и шпионский костюм, после чего пошел в душ, в котором ко мне через пару минут присоединилась Джинни. Кроме Лёвки и Баджа только она одна знала о его местонахождении и могла войти в мою подземную казарму. Правда, в моей казарме всё же имелась очень удобная и просторная кровать, куда мы и отправились после того, как выйдя из душа я зашел на кухню, чтобы заморить червячка. Ночка выдалась у меня бессонная, да, и до половины двенадцатого я также не байбаки сбивал, так что отдохнуть мне точно не мешало. Скорее даже не отдохнуть, а найти хоть какое-то утешение в объятьях Джинни, к которой я привязывался всё больше и больше.

Подземное убежище мы покинули только вечером и сразу же направились в ночной клуб «Раненый пилот», нашу с Лёвкой вотчину. Каждый уважающий себя шпион, постоянно работающий на Неверале, просто обязан быть владельцем ночного клуба, ресторана, казино или на худой конец школы боевых искусств, как Бадж-нга. Если Соважу, как я недавно выяснил, принадлежал шикарный ночной клуб «Осада», то мы с Лёвкой владели ночным клубом «Раненый пилот», официальным владельцем которого, впрочем была Клавия Тегрин, расположенным неподалёку от большого космопорта, на котором приземлялись как гражданские, так и военные космические корабли. Слово неподалёку в данном случае означало, что непосредственно на территории космопорта и если из города попасть в теперь уже мой клуб было очень просто, то со стороны космопорта в него могли проникнуть только те парни, которые знали тайные тропы. Поэтому мой клуб ещё и служил тайными воротами в Сантуар для тех господ, которые прибывали на Неверал нелегально. Я знал об этом, полиция знала об этом, контрразведка знала об этом, а потому моя клубная служба безопасности являлась ещё и тайной таможней.

Уголовникам и всяческим отъявленным мошенникам и аферистам вход в клуб со стороны космопорта был запрещён строжайшим образом, зато разного рода авантюристы и прочие нелегалы всегда находили у моих парней сочувствие, а также все необходимые документы, проштампованные в полиции. Контрразведка не получала от меня взяток, как и полиция, они просто были уверены в том, что со стороны моих клиентов не последуют такие действия, из-за которых придётся ставить на уши всех. Поэтому мой ночной клуб и назывался «Раненый пилот», поскольку речь шла не о тех ранения, из-за которых людям приходится ворочаться на больничной койке, а из-за тех, которые очень сильно портят их репутацию. Полиция, кстати, рассматривала мой клуб ещё и как своеобразный реабилитационный центр, ведь в числе прочих развлечений в моём клубе работали также агенты рукрутинговых агентств и им вполне хватало поручительства моих парней и девчонок. Всем прекрасно было известно, что Брюнет и Нокаут никогда не пропустят на Неверал какую-нибудь шваль.

В клубе, как всегда, дым стоял коромыслом, громко играла музыка, вино, коктейли и пиво лились рекой и народу было, не протолкнуться. Повсюду можно было видеть бравых парней в военной униформе многих десятков миров, равно как и гражданских космолётчиков, что манило сюда множество девиц не то чтобы лёгкого поведения, проститутки обходили мой клуб третей дорогой хотя бы потому, что им некуда было отвести клиента, а на виду у всех этим делом заниматься не станешь, мигом загремят в кутузку оба за оскорбление нравственности, но таких, которые хотели посмотреть на бравых парней из других миров. Ну, а поскольку женщин в космосе тоже хватает, то и парни из близлежащих районов наведывались в клуб за тем же самым. Поэтому если какой-то парочке хотелось узнать друг друга поближе, то они брали такси и летели в ближайший отель, а это более двадцати километров от космопорта. Так что стоянка возле моего клуба была большой и бимобилей к нему прилетало множество. Некоторые особо прыткие таксисты даже превращали свои бимобили в небольшую спаленку с антигравом на днище.

Джинни ещё ни разу не была в «Раненом пилоте» и потому просто обалдела, когда я стал снижаться. В этот вечер наплыв посетителей был особенно велик и потому в моём ночном клубе были задействованы все пять корпусов, а в большом бассейне, находившемся посередине, плескалось вместе с дельфинами несколько тысяч купальщиков. Правда, дельфины в отличие от них не пили шампанского. Чтобы покрасоваться перед своей напарницей и любовницей, я снизился и облетел свои владения, поражаясь тому, что у меня сегодня было столько гостей. Эдак клуб чего доброго начнёт приносить прибыль. Глядя на это столпотворение, Джинни удивлённым голосом спросила меня:

— Серж, ты часом не заплатил им всем, чтобы произвести на меня впечатление?

Знаешь, это напоминает мне некоторые заведения в Лас-Вегасе. Только там я видела столько народа.

— Лас-Вегас, Лас-Вегас, — Шутливо проворчал я — Не знаем мы никаких Лас-Вегасов, нам и в Сантуаре живётся неплохо, а если честно, Джинни, то я и сам не понимаю, почему здесь сегодня собралась такая толпа народа. Ничего, сейчас пойдём и Хорошенько потрясём управляющего, чтобы он нам всё объяснил.

Джинни рассмеялась и воскликнула:

— Серж, твоему управляющему медаль нужно вручить за то, что он умудряется обслужить столько людей!

Рассмеявшись я ответил ей всё так же шутливо:

— Ага, орден «Поллитры» и диплом «Лучшего директора землетрясения»! Нет, тут действительно что-то не так.

Я посадил бимобиль на личной стоянке, размещённой на крыше того корпуса, который был обращён фасадом к городу и мы спустились в кабинет управляющего. Тот был весь взмыленный, как скаковая лошадь и грозился кого-то пристрелить, если ему немедленно не доставят четыре фуры с заказанной и уже оплаченной выпивкой.

Увидев меня, Михей нажал на кнопку, рухнул в кресло и усталым голосом сказал:

— Серёга, ещё одно такое интервью Шиана телевизионщикам и я тебя точно задушу вот этими вот руками. У нас уже почти целую неделю творится чёрт знает что. Все хакеры Сантуара, словно сбесились, и хотят оттягиваться только в «Раненом пилоте».

Между прочим, тебя они тоже записали в хакеры, а твой дружок Кохла Маст у них теперь вроде Бога.

Мне сразу же всё стало понятно. О том, что Шиан через три часа после того, как я покинул убойный отдел вместе со своим корешем дал телевизионщиком интервью, в котором рассказал о том, как они вместе со мной распутали дело о покушении на меня, а Кохла Маст быстро нашел в сети соответствующие улики, я уже знал. Правда, я не знал о том, что хакеры сразу же решили, что всю работу сделали не два копа, а я и мой друг Кохла, который и так был у них в чести и котировался, как великий гуру. Поэтому Михей, это не имя, а дружеское прозвище ещё одного сына Клавии, не советовал мне появляться ни в одном из залов ночного клуба, но если я всё же хочу поужинать вместе с Джинни в своём заведении, то порекомендовал мне проследовать в «Трюм», который сумели отстоять пилоты. Так мы и сделали, спустились на служебном лифте вниз, а потом по технической галереи добрались до «Трюма», где также царило веселье и было полно народу, но там меня почти никто не знал в лицо. Из-за всей этой суматохи мне сделалось и грустно, и смешно. Для полного счастья мне только не хватало, чтобы сантуарцы узнали, кто я такой на самом деле, ну, а так меня пока что считали торговым консультантом из небольшой консалтинговой компании.

Однако, о том, что я являюсь ничем не примечательным консультантом знали в центральных районах города, да, и то не во всех, зато здесь, в «Трюме», очень многим завсегдатаям было известно, кто такой Нокаут. Ночной клуб «Раненый пилот» мы с Лёвкой купили двенадцать лет назад и даже не купили, а обменяли на объёмистый пакет весьма ценной информации. В общем ни мы, ни прежний владелец клуба — крупная торговая компания, не прогадали. По странному стечению обстоятельств этот клуб представлял из себя пять семиступенчатых пирамид, две из которых стояли на одной линии фактически уже на территории космопорта «Сантуар-7», но были отгорожены от него стеклянной стеной тридцатиметровой высоты. Как и все остальные пирамиды клуба, эти две тоже были соединены между собой красивым сквером с парой дюжин павильонов, но в отличие от остальных пяти таких же скверов, расположенных на платформах, поднятых над землёй на пятнадцатиметровую высоту, под этим сквером находился пятиэтажный подвал, называемый «Трюмом».

В трёх самых нижних этажах размещался своеобразный фильтрационный пункт. Там жили в ожидании решения своей дальнейшей участи все те бедолаги, которые так или иначе нелегально оказались на Неверале и хотели проникнуть в город. Жили, между прочим, как правило в долг. Ну, а на двух верхних этажах находилось несколько ресторанов, где вся эта публика, а вместе с ней космолётчики и портовые рабочие, которые отлынивали от несения вахты или работы, развлекались. Вообще-то в «Раненом пилоте» никогда не было так многолюдно, как сегодня и в эту неделю. Как правило для посетителей были открыты всего три пирамиды, — городская, которую называли «Девичьей», и обе портовых — «Фартовая» и «Главный радар», да, и они редко были заполнены гостями до самого верха. Хакеры, как рассказал на Михей по пути в трюм, штурмом взяли все пять пирамид, но в «Трюм» их попросту не пустила служба безопасности.

Эта публика оказалась настроена весьма миролюбиво и потому хакеры тут же побратались с космолётчиками, портовиками и всеми прочими категориями посетителей. Они бы нашли общий язык и с трюмными духами, но к ним их на всякий случай не пустили.

Михей привёл нас в «Главный терминал» так назывался самый большой ресторан «Трюма», в самом центре которого находился ринг, надо же было трюмным духам где-то выпустить пар из себя, и мы сели за столик на самом верхнем ярусе. Младший сын Клавии отправился по своим делам, а мы с Джинни приступили к лёгкому ужину.

Расследование расследованием, но мне давно уже нужно было побывать в «Раненом пилоте», где мы с Лёвкой появлялись не реже, чем раз в три дня и порой засиживались там до самого утра. Развлекаться там нам и не приходило в голову, ведь самые сложные случаи мы рассматривали лично и принимали окончательное решение. Можно сказать, что мы вершили судьбы некоторых людей, но это было не так. Просто мы брали на себя ответственность за некоторых типов и давали им второй шанс, а случи иной раз были довольно тяжелые. Загнать человека в тюрьму или того хуже, на каторгу, очень легко, вот только потом вернуть его в лоно общества крайне сложно, если он сломается и скатится по наклонной плоскости на самое дно. С такими вот типами мы и разбирались лично.

Лёвка по причине своей смерти, а я из-за расследования вот уже три недели не появлялись за этим столиком, а потому я даже не удивился, что в комнате ожидания находящейся за стеной справа от этого места быстро собралось столько народа. Это я мог видеть на экране монитора. Поэтому я покончил с ужином очень быстро и Джинни, глядя на меня, которая уже знала, что нам предстоит делать, тоже не стала привередничать. Официантка, кстати одна из тех, кого занесло на Неверал ветрами судьбы, быстро убрала со стола и к нам в кабинку, отделённую от большого, квадратного амфитеатра с широкими террасами лёгкой, почти прозрачной золотистой портьерой вошел Денк Бредди, бывший прокурор-взяточник, прошедший через подземелья Сантуара, а теперь глава службы фильтрации теперь уже полностью моего частного, подпольного погранично-таможенного пункта, и положил на столик большую пластиковую коробку с файлами, и только после того как сел, хмуро буркнул:

— Добрый вечер, леди, привет, забастовщик. Серж, я тебя отсюда не выпущу до самого утра. У меня двести семнадцать оторв обоего пола с семидесяти трёх планет ждут не дождутся, когда кто-нибудь не замолвит за них словечко. С кого начнём?

Пожав плечами, я ответил:

— Как всегда с самого дорогого случая, Денки.

Самым дорогим случаем оказалась девятнадцатилетняя девица, которая пришила на Риорании своего пожилого любовника, когда узнала о том, что тот даже не собирается разводиться со своей женой. Убила она его довольно жестоким образом ещё два с лишним года назад и с тех пор скиталась в космосе, переходя с одного космического корабля на другой и отрабатывая стол и ночлег своим телом, до тех пор, пока какая-то добрая душа не сказала ей, что она может осесть на Неверале, если доберётся до космопорта «Сантуар-7» и обратится там к парню по прозвищу Накат. Так какой-то обормот переиначил моё прозвище. Кешейна Сай так и сделала.

Едва только та посудина, на которой она добралась до нужного места совершила посадку, девушка тут же попросила портового рабочего свести её с Накатом. Она даже пообещала ему расплатиться прямо в трюме, но тот замахал руками и сказал ей, чтобы она и думать об этом забыла и лишь подождала пару часов, когда он закончит свою работу.

Угу, попробовал бы этот тип воспользоваться девушкой, если не Денки, то я мигом бы отправили его мусорным экспрессом в такую дыру, откуда он потом года три добирался бы до дома. В общем тот парень сразу же доставил Кешейну в «Трюм» и там впервые за два года скитаний к ней отнеслись по-доброму, участливо и ласково.

Ну, иначе быть и не могло. Не зря же я держал в штате «Раненого пилота» целых восемьдесят психологов. Дорогим это дело было только потому, что МИД Неверала за её амнистию выставил мне счёт в семь миллионов галакредитов и это не была взятка.

Вид на жительство стоил по сравнению с эти сущие копейки, всего пять тысяч галакредитов. Осложнялось же это дело тем, что Кешейна возненавидела за эти два года всех мужиков и психика её сделалась крайне неуравновешенной. По мнению её психоаналитика, эта девушка могла в любой момент совершить очередное убийство, поскольку полностью во всём разуверилась. В общем если я выплачу эту сумму и она кого-нибудь грохнет, то неприятности будут у нас обоих, причём у меня куда более крупные, чем у неё. Поэтому я и попросил привести эту девушку, чтобы взглянуть ей в глаза и задать пару вопросов. Едва Кешейна вошла, как сразу же упала передо мной на колени и взмолилась:

— Дяденька, умоляю вас, помогите мне.

Лгала она мне, просто бесподобно и потому я сказал:

— Деточка, не пудри мне мозги и сядь в кресло. Если ты хочешь остаться на Неверале, то тебе придётся заключить со мной соглашение. Хотя я и не телепат, но тем не менее читаю тебя, как открытую книгу. Так что оставь свои фокусы для других.

Странное дело, но в следующий момент я услышал у себя где-то в районе затылка:

— Ну, всё, я кажется влипла. Сейчас этот скот отправит меня обратно в космопорт, на «Лагеану».

Мысленно я сказал себе: — «Ни фига себе, Серый, да, ты никак стал телепатом?» Между тем я не слышал того, что думают ни мой хороший друг и агент Денки, ни моя напарница Джинни. Видно у меня была какая-то странная, избирательная форма телепатии. Широко улыбнувшись, я ответил девушке:

— Кешейна, во-первых, я не скот, во-вторых, ты пока ещё не влипла и на «Лагеану» я отправлять тебя не собираюсь. Ну, и самое главное, для того, чтобы ты могла осесть на Неверале, я должен выложить из своего собственного кармана семь больших кусков. Именно в такую сумму правительство Риорании оценило твою условную амнистию, а ещё они просто мечтают о том, чтобы тебя вернули на твою родную планету, чтобы отправить в газовую камеру, как жестокую убийцу. Та женщина-психолог, которая работала с тобой, ответственно заявляет, что ты лгунья и вполне сознательно торгуешь своим телом, но при этом ты ещё и очень жестокий, безжалостный человек. — Глаза хрупкой, юной девушки с золотистыми кудряшками наполнились слезами и она вся сжалась в комочек сидя на краешке кресла, но я продолжал давить на неё — И это всё в тебе действительно есть. Тем не менее, Кешейна, я предлагаю тебе сделку. Девочка, я заплачу за твою свободу эти семь миллионов галакредитов, но ты за это поклянёшься мне, что больше никогда не ляжешь в постель ни с одним мужиком и всю свою злость загонишь так глубоко в себя, что этого уже не сможет разглядеть в тебе не то что психоаналитик, а даже телепат. Более того, я заключу с тобой письменный контракт, в который это всё будет вписано и по нему ты обязуешься работать на меня целых десять лет, прежде чем сможешь начать жить на Неверале самостоятельно и то лишь в том случае, если влюбишься, выйдешь замуж и родишь двоих детей. Ты согласна?

— Согласна. — Тихо и печально ответила мне Кешейна вслух, хотя мысленно радостно заорала — Конечно согласна, дяденька!

Радостно улыбнувшись, я тут же сказал ей:

— Вот и хорошо, девочка моя. Отныне ты можешь и дальше звать меня дядей Сержем.

— Увидев, что девушка с растерянной улыбкой встаёт, я тут же сказал — Стоп, а вот вставать и тем более покидать этот кабинет я тебе не разрешал. Кешейна, семь миллионов это большие деньги. К тому же если я заплачу их, то мне ещё придётся принять на себя полную ответственность за все те, преступления, которые ты совершишь. В общем для того, чтобы ты была у меня на виду, тебе придётся стать секретаршей господина Бреди прямо с сегодняшнего дня. Поэтому сядь слева от него и немедленно приступай к работе.

Кешейна пересела поближе к Денки и мы продолжили работу. На моё счастье больше ни за кого не требовалось платить таких денег, но не смотря на это общий счёт составил почти двенадцать с половиной миллионов галакредитов. Ну, я бы не сказал, что эти деньги были мною безвозвратно потеряны, ведь большая часть этих денег вносилась мной в качестве залога, а остальными я просто оплачивал оформление вида на жительство для тех бедолаг, у которых не было в кармане ни копейки. Даже не знаю, кто был в итоге больше потрясён такой моей работой, Джинни или Кешейна.

Денки же просто обрадовался, что я разгрёб эти завалы. Не возражал он и против того, чтобы у него появилась уже третья секретарша. В принципе это была моя обычная практика, брать под крыло всех сопляков и соплюшек, чтобы больше никто их не мог обидеть или втянуть в какое-то дерьмо. За это полиция нравов Сантуара даже наградила меня какой-то медалью. Уже под утро мы отправились из «Раненого пилота» в «Ковчег», — небольшой посёлок состоящий из семидесяти двух шестиквартирных таунхазов с приусадебными участками земли. В нём жило большинство точно таких же моих сотрудников, как и Кешейна.

Квартира, в которой Денки поселил девушку, ей очень понравилась, как и то, что она тут же получила на руки документы, удостоверяющие её личность, а также подъёмные. Кешейна всё никак не могла поверить в то, что ей будут платить весьма приличную зарплату и уже в дверях, прощаясь с нами, спросила:

— Дядя Серж, как я с вами смогу расплатиться?

Улыбнувшись, я ответил ей:

— Кеши, милая, если ты сможешь создать семью, родишь двух ребятишек и будешь счастлива с мужем, то считай, что ты со мной в расчёте. Поверь, девочка моя, для меня это действительно очень важно и для этого мне не жалко никаких денег, но при этом помни, ты заключила со мной контракт и теперь обязана это сделать, если не хочешь нажить себе крупные неприятности.

Кешейна испуганно спросила:

— А если я не успею сделать это за десять лет?

— Тогда прочитай пункт о пролонгации контракта. — Сурово сказал я — Он будет продлён ещё на десять лет и так будет до тех пор, пока я не увижу тебя счастливой матерью.

Уже в бимобиле Джинни спросила меня:

— Серж, я так понимаю, что это не выпендрёж, а твоя обычная повседневная работа?

В ответ я только молча кивнул головой. Мне не хотелось объяснять ей, что этим делом мы помимо всего прочего занимались с Лёвкой вдвоём, и что для него это было куда важнее всего остального, что он делал в своей жизни.

Глава пятая

Погружение в себя самого

Спать в офисе под грохот строительной техники за окнами, неверальский отряд космофлота Митрана ударными темпами приводил мой особняк в порядок, было совершенно невозможно, как и вообще находиться в нём. Поэтому мы перебрались в Лёвкин офис, хотя он и был поменьше моего, ну, а я вернулся в свою квартиру.

После всего того, что со мной случилось на острове Тенуар, мне очень хотелось побыть одному и во всём разобраться, о чём я и сказал Джинни. Она не стала закатывать глазки и вообще что-либо говорить мне по этому поводу, а просто поцеловала меня в щёку и тут же куда-то умчалась. Оставшись в квартире один, я всё-таки сначала позавтракал и лёг вздремнуть, чтобы на свежую голову разобраться в себе самом. Проспал я до трёх часов и спал бы ещё и дольше, но очень уж мне хотелось знать, чем ещё меня облагодетельствовал перстень Леарании, точнее наследие древних ианш'та-ролан. Как и многие другие люди я всерьёз подозревал, что сияющие обладают экстасенсорными способностями, которые они очень тщательно скрывают от нас, обычных людей. Впрочем и среди обычных людей встречались экстрасенсы, причём довольно мощные.

Одним из таких типов был мой друг Лёвчик, да, и я сам обладал и раньше способностью к телекинезу, а теперь, как выяснилось, обрёл ещё и сканирующее зрение и вдобавок ко всему стал ещё и телепатом. Причём телепатом весьма странным, телепатом-дознавателем, так сказать. В минувшую ночь выяснилось, что я могу читать мысли только тех людей, от которых мне нужно узнать правду, да, и то не всех. Один из тех парней, за которого мне нужно было заплатить залог в размере трёхсот тысяч галакредитов, словно захлопнул перед моим носом дверь, после чего вежливо сказал, что будет отвечать на мои вопросы честно и без лукавства. Честно говоря я ему поверил, да, ему и не имело никакого смысла врать мне. Ну, а когда я попросил оставить нас наедине, этот парень сказал мне: — «Господин Орлов, я понимаю, что вы телепат и при желании сможете проникнуть в моё сознание, но тем самым вы можете причинить мне большой вред. Сведёте меня с ума. Поэтому давайте договоримся с вами, как телепат с телепатом, — я буду работать на вас и если вам того захочется, то мы просто поговорим друг с другом о нашем даре».

Разумеется, я тут же согласился и принял этого парня на работу, но не в ночной клуб, а в основной офис, менеджером по работе с теми клиентами, которые мечтали обмануть весь мир. Вызывать к себе этого парня я считал преждевременным. Тем более, что от Крибби я и так уже знал о телепатии довольно многое. Ох, и муторное же это дело, телепатия. Всё равно что бег с препятствиями в мешке по пересечённой местности, да, ещё и с чёрной повязкой на глазах. Честное слово, без неё гораздо лучше, но с другой стороны даже не читая чужих мыслей, мне легко удавалось теперь понять, — врёт мне человек или нет. Ну, пока что меня ещё никто не пытался обмануть. Команда Денки работала, как часы, а потому самых отъявленных негодяев и мерзавцев его парни внутрь «Трюма» не пускали, а всех тех, кого угораздило вляпаться в какое-то дерьмо, из которого им хотелось выкарабкаться, им и так было приказано привечать. За всё то время, что мы с Лёвкой занимались этим, нам удалось принять участие в судьбе примерно пятнадцати тысяч человек и среди них были в том числе и люди с экстрасенсорными способностями, которые на них же и погорели, поэтому-то я и хотел теперь только одного, познать самого себя и поскорее, чтобы не вляпаться в дёрьмо.

Почему-то очень многие из тех людей, которым удалось развить в себе дар телекинеза или сканирующего зрения, первым делом идут в казино и вскоре на этом попадаются. Телепаты пусть и реже, но тоже пытаются сорвать там куш, а богатые люди, особенно игроки, как это всем известно, очень не любят, когда их обыгрывают таким способом. Ещё больше таких господ не любят владельцы казино. Ну, мне это не грозило, как и то, что кто-нибудь попытается заставить меня взломать для него сейф. Как обезопасить себя от таких ухарей меня научили ещё в разведшколе, да, и многому другому тоже. Окончательно же довёл меня до ума Лёвка, когда он разглядел во мне, как этот тип сам сказал, — незаурядную личность, склонную к романтике и героическим поступкам. Ну, кто из нас был большим романтиком и рыцарем это ещё можно поспорить. Я во всяком случае никогда не мечтал спасти мир и облагодетельствовать всех людей, а вот за ним это постоянно водилось.

Да, мой удел это скромная, каждодневная работа с упором на то, что от неё никому не будет вреда. Лёвка её тоже не чурался, но при этом ещё и ставил перед собой всякие там мега-задачи, как будто обычной работы ему было мало. Приняв с такими мыслями душ и пообедав, я прошел в комнату релаксации, сел в позе лотоса на циновку, постеленную на полу, и уставился в красивый пейзаж. Всю противоположную сторону в этой небольшой комнате занимал огромный трёхмерный экран, на котором я мог рассматривать самые красивые пейзажи, которые сам же и заснял на двух с лишним десятках планет, где мне удалось побывать. Грешен, люблю путешествовать.

Особенно если лететь не более двух суток. В тот день мне показалось, что самым лучшим для меня будет лицезреть высокогорное озеро на Тибете. Тем более, что когда-то мне удалось посидеть спокойно на его берегу всего каких-то двадцать минут, пока невдалеке не высадилось пятеро каких-то недоделанных коммандос, видимо посланных по мою душу горячо любящим меня дедушкой.

Глядя на удивительно синюю гладь воды, гладкую, словно стекло, я стал размышлять о природе своей странной телепатии, пытаясь понять, почему это у неё был такой антикриминальный уклон? Неужели только потому, что в тот момент, когда я надел себе на палец перстень, все мои мысли были сосредоточены на расследовании причин смерти моего друга? По Старику Криббу телепаты были двух сортов — сканирующие и воспринимающие, а я был каким-то неправильным телепатом. С одной стороны я мог, словно бы сканировать даже не память, а сознание тех людей, относительно которых мне нужно было принять решение и потому, как бы видел, кто они такие на самом деле, циничные обманщики или просто бедолаги, которым не повезло, а с другой в момент разговора читал их мысли. Мне удалось просканировать сознание даже Сеана, того парня-телепата, который хотел сорвать крупный куш в казино и был пойман с поличным другим телепатом. Просканировать и понять, что теперь ему хотелось только одного, получить на Неверале вид на жительство, чтобы не быть космическим бродягой, найти нормальную, хорошо оплачиваемую работу, на которой он не махал бы кувалдой, а использовал свои способности телепата, обзавестись хорошей квартирой и жить дальше спокойной и размеренной жизнью.

Всё это я увидел в сознании Сеана в какие-то считанные секунды и сразу же предложил ему работать на меня менеджером, занимаясь сложными клиентами, а точнее с улыбкой указывать им на дверь. После этого я сдуру попытался копнуть его поглубже, но он это сразу же заметил, а вот заметить того, что я смог определить его сущность, Сеан почему-то не смог. И это был не единичный случай.

Когда я только увидел Кешейну, входящую в тот кабинет, где мы сидели, то мне сразу же стало понятно, что под маской загнанного в угол зверька с оскаленными зубками прячется испуганная и бесконечно уставшая от свалившихся на неё невзгод девушка, которая мечтает только о том, чтобы укрыться у кого-то под крылом и прижаться к тёплому боку. Ну, что же, под моим крылом ей точно теперь нечего бояться, а бока теплее, чем у Денки, прошедшего чуть ли не через все круги ада, но сумевшего вернуться на поверхность, ей просто не найти. В общем она обрела не одного, а двух добрых дядюшек. Правда, в лице Денки она ещё и обрела строгую дуэнью. Уж, он-то не подпустит к ней ни одного ловеласа даже на пушечный выстрел и открутит голову каждому, кто попытается её обидеть. Кешейна это уже поняла, и когда мы прощались, от злобного зверька не осталось даже малейшего следа и она вся светилась, поверив в то, что теперь ей уже ничто не угрожает и главное ей не придётся расплачиваться за всё лёжа на спине.

Так, прыгая мыслями с одного на другое, я размышлял о природе своей странной телепатии часа два, пока не понял, что это бесполезно. У меня просто не хватало информации для того, чтобы осмыслить, что же такое я обрёл, надев на руку перстень. Поэтому я глубоко вздохнул, почесал рукой спину и то что было ниже, и привёл в действие своё сканирующее зрение. Горный пейзаж передо мной побледнел и я увидел сначала полупрозрачные внутренности трёхмерника, а затем и стену за ним, которая в следующее мгновение сделалась прозрачной, как стекло. За стеной я увидел спальную комнату, а в ней пятерых человек. Судя по всему все пятеро были митранцами. Ну, а если точнее, то двое точно были митранцами, — супружеская чета живущая в соседней квартире. Их имён я не знал, но в данный момент они лежали связанными на кровати, ещё один тип сидел на стуле, закинув нога на ногу, а двое других устанавливали за стеной напротив моей квартиры мощные заряды взрывчатки и делали это весьма профессионально и грамотно. Мне сразу же стало понятно, что это профессионалы чуть ли не экстра-класса, да, и взрывчатка у них была не обычная, а специальная, для направленных взрывов.

Судя по тому, как они её устанавливали, взрывом должно было уничтожить всю мою квартиру вместе со мной и всем моим барахлом. Квартира соседей пострадала бы меньше, но вот от них самих точно ничего не осталось бы, как и от самих взрывных устройств. Минёры уже установили под нужным углом четыре заряда и снаряжали к взрыву пятый. Всего же их было семь штук, так что работать им осталось минут пятнадцать максимум. Тот тип, который сидел на стуле, а это был совершенно ничем не выделяющийся в толпе мужчина, спросил своих помощников:

— Долго я ещё буду ждать? Работайте побыстрее, нужно успеть, пока Серж не убрался из своей квартиры.

Слышать его я естественно не мог, но именно эту фразу я прочитал по губам говорящего, благо он сидел повернувшись лицом ко мне. Вместе с этим я снова, как и сегодня ночью просканировал сознание митранца. Его звали Нодаль Сервен, он был майором и руководил отделом специальных операций даже не космофлота, а специального тайного ведомства, созданного предыдущим правительством Митрана и подчинявшегося лично ушедшему в отставку, но не смирившегося с этим президента Куарта Эхора. Бывшим президентом перед ним была поставлена задача, любой ценой уничтожить русского шпиона Сержа Орлова и преподнести это так, будто меня убрали мои же коллеги. Причём сделать они должны были это так, чтобы от меня не осталось даже перхоти, пока я не выполнил порученное мне президентом Земли задание. Со своей задачей они не справились. Задание я выполнил успешно, причём не просто успешно, а блестяще, так как все документы, компрометирующие президента Куарта, были немедленно обнародованы. Вот такая я зараза, что не позволил им подобраться к себе. Тогда перед ними была поставлена новая задача, просто уничтожить меня во что бы то ни стало. Уже из мести. Подрывник немедленно откликнулся:

— Нод, если бы ты спохватился раньше, то мы прибыли бы сюда ещё утром и давно покончили с Сержем.

Майор немедленно парировал этот наезд:

— Мне нужно было тебя, умника, заставить отслеживать все перемещения этого чёртового землянина. В жизни не встречал типа хитрее, чем он. Это просто какой-то кошмар, а не шпион.

Второй минёр, покончив со своей работой, сказал:

— По-моему всё дело в том, майор, что нас послали на Неверал всего семерых. Мы просто физически не могли выполнить этого задания. Он ведь профессионал.

— Я и сам это знаю, Бодди. — Сказал майор Сервен — Но это очень слабое утешение для меня. Да, и для вас всех тоже. Теперь, когда мы потеряли такого нанимателя, нам нужно будет очень хорошо подумать, чем мы будем заниматься в дальнейшем.

Ответ на этот вопрос дал майору уже я, сказав вполголоса:

— Не волнуйтесь, ребята, на ближайшую полсотни лет вам будет чем заняться, как и вашему бывшему хозяину.

Вот только он этого не услышал. Мои соседи за стеной были живы и если я хотел увидеть их снова, то мне нужно было что-то срочно придумать и я стал быстро осматривать их спальную и троих наёмных убийц. В первую очередь на предмет того, как бы их всех вырубить. У этих типов имелось при себе оружие, но оно совершенно не подходило для этой цели. Впрочем если воспользоваться их бластерами, как дубинами, то это сработало бы, но тогда никто не дал бы мне гарантий, что я сумею отправить всех в троих в нокаут. К счастью мой сосед был осторожным человеком и я обнаружил в прикроватной тумбочке довольно мощный станнер. Ни дерево, ни пластик, ни даже тонкий лист металла не являются преградой для парализующего луча, а тумбочка стояла таким образом, что я мог вырубить всех троих максимум двумя выстрелами. Станнер в ящичке развернулся, я тщательно прицелился и дважды выстрелил, поставив станнер на максимальную мощность. Меня совершенно не волновало, что в себя эти типы придут только через двое, а то и трое суток. Как и хозяева квартиры, которые тоже угодили под выстрел.

К моему полному удовлетворению разрешился самый главный вопрос, — кто хотел убить меня, взорвав рядом со мной адвоката Падара Смелчека, нанятого Иланой'ин-Лер?

Ну, и естественно теперь я знал имя того типа, который дистанционно управлял космокатерами, в задачу которых входило только одно, — пробить хотя бы одну дырку в стенах моей крепости, чтобы в неё можно было запустить телеуправляемую ракету, начинённую точно такой же взрывчаткой, как ты, которую эти незадачливые наёмные убийцы приволокли в спальную комнату моих соседей. Повязать остальных четверых членов этой диверсионной группы теперь уже не составляло никакого труда, нужно было только решить, кого отправить в отель «Боавертар», где они проживали.

Самым лучшим решением было поручить это Шиану, но у того не было для этого специалистов нужной квалификации. Подключать же к этому контрразведку я честно говоря боялся, у майора Сервена там имелось трое агентов, а я знал только их псевдонимы. Опять всё нужно было делать мне и моим ребятам и к тому же так, чтобы главный инспектор мог выдать всё за работу своих людей. Я вышел из комнаты релаксации и связался с Шианом. Не дав ему высказать то, что он обо мне думает я спросил его:

— Шиан, у тебя есть в твоём сиротском приюте пара таких парней, которые тебя никогда не предадут и скорее выстрелят себе в голову, чем позволят их допросить с пристрастием?

Мой теперь уже хороший приятель сразу всё понял и потому сразу же задал мне конкретный вопрос:

— Где и когда?

— Через полчаса возле отеля «Боавертар». — Ответил я и поспешил добавить на всякий случай — Вы должны быть одеты по гражданке и вообще вас никто не должен узнать.

До отеля «Боавертар» мне было четверть часа лёту, Шиану чуть больше. Из моих друзей ближе всех к нему были Соваж и Бадж, которых я немедленно известил обо всём. Они добрались до отеля даже раньше меня и успели провести предварительную разведку. Все четверо наших клиентов находились в своих номерах, а запросы у них, надо сказать, были просто королевские и это были номера класса люкс. Получив по радио вводную, я велел им обоим придать себе вид служащих отеля, подняться на сорок второй этаж и занять исходную позицию, а сам отправился в офисный центр стоящий напротив, так же поднялся на нужную мне высоту и вошел в офис какой-то торговой компании. К счастью это была митранская компания и когда ко мне присоединился Шиан, двое его парней по моей просьбе вошли в отель «Боавертар», с целью снять себе номера на сорок втором этаже, то ему быстро удалось загнать всех её сотрудников в одну комнату, отобрать у них все средства связи и запереть их там. Главный инспектор Лестлер сделал это ни о чём меня не спрашивая, а я всё это время стоял за стеной и внимательно смотрел на то, что происходит в номерах диверсантов.

Там не происходило ничего для меня неприятного или предосудительного. Один тип дрых в одежде лёжа на диване в гостиной своего номера, а трое других, собравшись в одном номере, обедали. Ворваться к ним внезапно было совершенно глупой затеей.

Это были не бойскауты, а матёрые полевые агенты, которые держали всё под контролем и к тому же они имели при себе очень мощное оружие и целую кучу специально снаряжения, а потому запросто могли выпрыгнуть в окно и устроить ради побега такое, что Шиану потом было бы не видать кресла шефа неверальской полиции, как собственных ушей. Тут нужно было действовать тонко и желательно остроумно.

То есть так, как я действовал в своей квартире, вот только меня смущало расстояние, ведь от того офиса, в котором я находился, до тех номеров, в которых окопались наёмные убийцы, было более полусотни метров.

В конце концов терять мне было нечего, а эти типы могли невесть что подумать, если их шеф не свяжется с ними через полчаса или чуть позже, а потому я начал действовать. Спящего я вырубил самым простым и надёжным способом, сначала треснув его по маковке толстенным справочником в дорогом кожаном переплёте толщиной с церковную книгу, а затем ещё и выстрелив по нему из его же станнера, вложенного в наплечную кобуру. К счастью сигнализация в его номере от этого не сработала, но я всё равно не мешкая перевёл свой сканирующий взгляд через несколько комнат в ту, где за столом сидело трое крепких, хорошо накачанных верзил и воспользовавшись тем, что они сняли с себя куртки, в которых хранилась большая часть их арсенала, подложил им хорошую свинью на обеденный стол.

Выразилось это в том, что я достал из кармана одной куртки, висевшей на спинке стула, парализующую гранату и шваркнул ею об стол. Вообще-то я терпеть не могу парализующих гранат. Они обладают неприятным свойством взрываться при столкновении даже с листом на дереве или травинкой, а зона поражения составляет всего семь метров, но в данном случае это было именно то, что надо.

Представляю себе, что подумали эти типы перед тем, как отключиться, ведь обеденный зал, в котором они сидели, был закрыт и даже окна зашторены. Когда все трое бессильно обмякли на стульях, облепленные каким-то салатом, я облегчённо вздохнул и насмешливым голосом сказал:

— Всё, Шиан, можешь выпускать народ из темницы. Сейчас мы с тобой отправимся в отель «Боавертар» и ты сможешь там повязать большую часть той банды, с которой президент Куарт заключил контракт на убийство меня, любимого, хорошего, единственного и неповторимого, а ты раскрыл их заговор. Всё то, что ты наплёл журналюгам вместе с полковником Килвеем, разумеется, было частью разработанной лично тобой и больше никем, понимаешь, дубовая голова, никем, операции.

Вздумаешь ещё раз засветить меня в средствах массовой информации, морду набью.

Шиан Лестлер весело хохотнул и спросил меня:

— Серж, это означает, что ты и дальше собираешься мозолить мне глаза в Сантуаре?

Да, тебя отсюда, похоже, мне ничем не удастся выкурить. Ладно, раз ты такой вредный, тогда давай заключим с тобой пакт о сотрудничестве и взаимопомощи. Как только я въеду в свой новый офис, если меня не отправят стеречь тебя на каторге, мои люди будут прикрывать всех шпионов до единого, а ты за это заставишь их быть умными мальчиками и девочками и делиться со мной всей информацией о криминальном мире. Тому ворью, с которым ты так любишь якшаться, я так уж и быть выпишу лицензию, но всех остальных буду душить, душить и ещё раз душить, пока они не смоются с моей планеты.

Я пожал ему руку и сказал:

— Договорились, Шиан, но за это ты амнистируешь тех людей, которые прячутся от тебя в подземельях, на которых я тебе лично укажу. И вот что ещё, мне кажется, что нынешнего командующего неверальским отрядом космофлота нужно валить. Он пусть и частично, но всё же прикрывал группу майора Сервена.

Шиан попятился назад и шепотом спросил:

— Кого-кого? Серж, уж не хочешь ли ты сказать, что мне удалось повязать самого майора Сервена? Парень, ведь он же уже семь часов является самым разыскиваемым военным преступником. Знаешь, дружище, за это я самого чёрта амнистирую.

Я вышел в коридор, а Шиан выпустил служащих компании и её владельца из застенка и после этого добрых пять минут стращал их, расписывая все те ужасы, которые им придётся испытать, если они хоть кому-либо скажут о том, что видели его и меня в своём офисе. На мой взгляд он поступил совершенно правильно. У меня и без того хватало забот и я вовсе не хотел, чтобы снова моё имя звучало с экранов телевизоров. Но на этом моя работа не была закончена. Весь этаж, на котором поселились майор Сервен и его люди, оказался заминированным и нам всем троим пришлось хорошенько поработать. Так что только через полтора часа я разрешил Шиану запустить внутрь следственную бригаду и экспертов. Потрясённые моими действиями Соваж и Бадж отправились туда, откуда они прибыли, а я вместе с Шианом и ещё десятком его сотрудников полетел к себе домой. Вот там моего нового друга ждал настоящий шок. Минирование моей квартиры настолько его возмутило, что он был готов отметелить майора Сервена даже в его беспомощном состоянии, но я его сумел оттащить в сторону и, прежде чем проститься, сказал:

— Шиан, я знаю, что результаты телепатического сканирования не принимаются судебной системой Митрана, как доказательство вины, но если ты позволишь моему другу, Старику Криббу поработать с ними, то после этого во время допроса с применением детектора лжи ты сожжешь получить такие убийственные улики, что президент Куарт не то что никогда не сможет вернуться в политику, а скорее всего вообще окончит свои дни на каторге, если не на виселице.

Главный инспектор Лестлер ухмыльнулся и сказал:

— Ох, Серж, что не нравится мне твоя доброта, но я, пожалуй, приму твоё предложение, хотя у меня имеются и свои телепаты. Помощь Старика Крибба будет нам кстати, говорят, что он способен записать то, что увидел в памяти преступника. Вот только как ты сумеешь вытащить его из-под земли?

— Да, я выволок его оттуда ещё неделю назад, Шиан. — Со смехом успокоил я теперь уже точно бывшего главного инспектора убойного отдела и отправился к себе домой, а он, крутя головой и цокая языком пошел к репортёрам, чтобы объявить им о том, что ему удалось поймать тайного палача преступного президента Куарта, который три президентских срока подряд вынашивал свои собственные политические планы вместо того, чтобы трудиться на благо всей Митранской Звёздной Федерации.

Добравшись до своей квартиры, я без сил рухнул в первое же попавшееся мне на пути кресло и закрыл глаза. Моя телепатия действительно была неправильная и это заключалось в том, что мне удавалось легко сканировать сознание негодяев, но при этом она бездействовала, когда я пытался узнать, что думает обо мне Шиан или мои друзья. Ну, что же, я был этим вполне доволен и уразумел, наконец, одну важную вещь, — не таким уж и опасным было наследие древних ианш'та-ролан. Как мне кажется, его просто нужно было использовать не качестве оружия, а с целью совершенствования самого себя. Не знаю, насколько совершеннее я стал со вчерашнего дня, но людям это точно пошло на пользу. А, уж, как это пошло на пользу мне самому, то это вообще нельзя было описать. Теперь я окончательно убедился в том, что на весьма высоком уровне владел телекинезом, отличным, чуть ли не всепроникающим сканирующим зрением и вдобавок ко всему какой-то очень странной, избирательной телепатией, которая позволяла мне пусть и в самых общих чертах, но всё же проникать в тайные замыслы злодеев, а также определять, кем на самом деле являются те люди, которых грозятся упечь в кутузку.

Нет, мне безусловно здорово подфартило с тем перстнем, который Лёвка задарил Арани'ин-Лер, но самое главное, я наконец понял, почему надел его на нужную руку и нужный палец и думаю, что в этом был какой-то глубокий смысл. В последнее время мне несколько раз снилось, что я стою в какой-то церкви, это я-то, под руку с Джинни. Она, естественно, одета в подвенечное платье, а я в строгий чёрный костюм, и как положено всякой невесте, надевает мне на безымянный палец правой руки обручальное кольцо. После этого я обычно просыпался в холодном поту и отодвигался от Джинни, которой ещё ни разу не сказал слово люблю, подальше, а она немедленно пододвигалась ко мне. В общем это произошло просто рефлекторно, но я всё равно не намерен на ней жениться, да, и она тоже не собирается выходить за меня замуж и слава Богу. Хотя мы уже и не дети, не тот у нас с ней возраст, чтобы становиться супругами и коротать вечер сидя вдвоём у телевизора. С этим делом точно можно не спешить. Ещё меньше мне хотелось стать отцом. Всякие там памперсы, погремушки и коляски меня не пугали, но вот отправляться на очередное задание зная, что твоё чадо может спросить тебя на следующий день: — «Папа, а где ты был вчера весь вечер и всю ночь?» — я точно не смогу, как не смогу бросить свою работу.

Хотя я и попросил Джинни прийти только завтра утром, она всё же не выдержала и вбежала в мою квартиру где-то через полчаса, как я нашел себе место. Видно ей накапал на меня Соваж, который был поражен тем, что я работал сегодня без сканирующих очков и с поразительной точностью находил все мины и отключал сигнализацию без каких-либо приборов. Джинни вбежала в комнату, присела на подлокотник кресла и встревоженным голосом спросила у меня:

— Серж, что случилось на этот раз?

— Ничего особенного, Джинни. — Ответил я — Просто три каких-то тупых ублюдка хотели взорвать меня, а я не позволил им этого сделать и повязал их сообщников.

Так что с делом о покушении на меня мы покончили и его можно сдавать в архив.

Естественно, Шиан сообщит нам все подробности, только я думаю, что это уже не будет иметь никакого значения. — Хотя моя напарница облегчённо вздохнула и кулём свалилась в мои объятья больше задавая мне никаких вопросов, я всё же набрался смелости и честно признался ей — Джинни, когда я вчера был в Цветочном доме, то из чистого любопытства попытался надеть перстень Арани'ин-Лер себе на палец, хотя он и не моего размера. У неё размер четырнадцать с половиной, а у меня все двадцать четыре. Знаешь, не смотря на это он налез мне на палец и тут же произошло нечто удивительное. К меня в голове, словно взорвалась светошумовая граната, после чего я обрёл способности к телепатии и сканирующему зрению, а мои телекинетические способности резко усилились и сам чёрт не знает, какими ещё способностями наделило меня это древнее украшение. В общем если к наследию древних ианш'та-ролан подойти с другой стороны, то оно не такое уж и опасное.

Вот такие дела, напарник.

Джинни задумалась на какое-то время и наконец сказала:

— Да, хорошие дела, нечего сказать. Ну, что же, все их украшения для нас теперь недоступны, а раз так, то и жалеть не о чем, но я рада за тебя, Серж. Хотя знаешь, я ведь и раньше думала, что ты если не телепат, то уж точно обладаешь сканирующим зрением и являешься телекинетиком. Очень уж ты ловко открываешь все замки и запоры. Ладно, раз так, то и я тебе признаюсь в одном своём секрете.

Хотя я и не птица, но всё же умею левитировать и у меня тоже развито сканирующее зрение. Я способна видеть через слой свинца толщиной в тридцать сантиметров и могу спрыгнуть вниз с любой высоты и не разбиться. Правда вверх я могу взлететь всего на двадцать метров и пролететь медленно снижаясь метров триста или чуть больше. Ты принимал сенсотрам?

Я молча кивнул головой и сказал:

— Джинни, ты можешь меня не бояться. У меня какая-то странная телепатия. Она годится только для допроса преступников и тех, кого обвиняют в чём-либо.

— А я и не боюсь. — Откликнулась Джинни, но всё же облегчённо перевела дух и сказала мне — Да, парень, тебе бы не шпионом быть, а работать в полиции. Такие ребята там на все золота котируются. Хотя с другой стороны, Серж, ты ведь такой человек, который никогда не пройдёт мимо плачущей девушки, чтобы не спросить её о том, кто её обидел. Как это говорится у русских, к любой дырке затычка?

Тут же встав с кресла с девушкой на руках, я сказал:

— Лучше бы ты этого не говорила, Джинни.

Вечером мы отправились в «Осаду», куда позвал нас Соваж. Он, видите ли, созвал к себе всех резидентов и самых матёрых шпионов, всего человек триста, и предложил мне отчитаться о проведённом расследовании. Да, слышал бы кто-нибудь из начальства мой отчёт. Впрочем Шиан тоже был в этом просторном зале ночного клуба, закрытом на спецобслуживание и по его страданиям мне было легко представить, что сказал бы мне в назидание генерал Илларионов, мой непосредственный начальник и хороший друг на Земле. Зато мои коллеги, хотя отчёт состоял из одних только намёков и недомолвок, всё прекрасно поняли и наконец облегчённо вздохнули. После чего встал Соваж и сказал:

— Ребята, а теперь послушайте, что скажу вам я и не волнуйтесь о том, что это будет сказано в присутствии нашего доброго друга шефа полиции Лестлера. Уже очень скоро, завтра или послезавтра ианш'та-ролан снимут блокаду со всех неверальских космопортов и Серж первым же рейсом отправится на Землю. Там для него уже готово тёпленькое местечко, но я полагаю, что он предпочтёт ему отставку и вернётся на Неверал уже в качестве стрингера. Я знаю, что многие из вас недолюбливают нашего брата, но дело даже не в этом. Друзья мои, нам пора подумать о том, чтобы изменить на Неверале кое-какие порядки и восстановить статус-кво. — Хотя Соваж и не переводил этого слова на всеобщий язык, все прекрасно поняли его и одобрительно загудели. Даже Шиан одобрительно кивнул головой. — Лично меня вполне устраивает протекторат Митрана над этой планетой, как и мощь митранского флота, он надёжно защищает всех нас, но мне не нравится, что Неверал оккупировала вся эта свора митранских политиков, которые вечно тянут одеяло на себя не понимая того, что всё это может очень плохо закончиться.

Поэтому я предлагаю объединиться и когда на планету вернутся отпускники…

Тут Соважа перебил Тен лар-Довенен, который встал и громко крикнул на весь зал:

— Соваж, все корделийцы уже вернулись на Неверал. Никто из моих соотечественников не стал прятаться за спины тех моих ребят, которых угораздило угодить в эту мясорубку!

Вслед за Теном закричали все остальные. Хотел было крикнуть и я, что все земляне тоже вернулись на Неверал, как Соваж примиряюще поднял руки и принялся жестами успокаивать народ, но никто не успокаивался и тогда он рявкнул:

— Да, заткнитесь вы наконец! Сам знаю, что большинство наших коллег вернулись к месту своей постоянной работы, а раз так, то вы сможете всех известить о нашем с Сержем предложении. Сейчас пока рано говорить о деталях, мы с вами ещё их выработаем, но поговорить о главном самое подходящее время. Тем более, что завтра Серж встретится кое с кем и в том числе обсудит и этот вопрос. По сути дела мы с ними сидим в одной лодке, а если сказать точнее, то мы льём воду на их мельницу.

Не думаю, что такие типы, как Ремел'Рафта и Старик Крибб поняли, что такое лить воду на какую-то мельницу. Поэтому я дёрнул Соважа за рукав и встал. Самый старый из всех шпионов-землян с улыбкой указал рукой на меня и сел, вот мне и пришлось сказать коллегам пару слов:

— Ребята, мне не хочется хоть что-либо менять в нашей общей работе. Максимум, что я хочу вам предложить, так это использовать все возможности, которыми обладает мой друг и партнёр Кохла Маст. Господин Лестлер, это и вас касается.

Главное, что мы должны поменять, это правила игры и статус Неверала. Я предлагаю сделать Неверал свободной торговой планетой под протекторатом Митрана. Думаю, что если мы скинемся, то сможем вскладчину дать Митрану куда больше, чем он сейчас получает в качестве налогов. Так что пусть все налоги идут тем, кому они должны идти. Так оно будет лучше.

Мне со своего места было прекрасно видно, как Ремел чуть заметно кивнул Каз'Коулу и тот немедленно заорал не вставая:

— Нокаут, а тебе не кажется, что эту работу следует провести зразу во всех семи галактиках? Талекан уже почти официально считается колонией Леданы и лично мне это совершенно не нравится, я ведь родом с этой планеты. Давай договоримся так, пока ты будешь отбиваться от своих начальников на Земле и покупать себе свободу, мы проведём работу в остальных шести мирах, в которых осуществляются все торговые сделки. Думаю, что за месяц, максимум за два мы управимся. И вот что я хочу сказать господину Лестлеру, Шиан, вы здесь не единственный митранец, но вы единственный человек, кто находится по ту сторону баррикад. — Вот как, оказывается Каз'Коулу тоже были известны такие словечки, которые он по идее не должен был знать ввиду их дремучей древности — Но это вовсе не означает, что мы намерены воевать с вашей цивилизацией. Скорее наоборот, через это мы сможем сделать так, что ваши колонии будут теперь не в двух, а во всех семи галактиках Звёздного Содружества. Скажите честно, Шиан, разве это не стоит того, что вместо президента Неверала, назначенного невесть кем, им будет править, скажем такая фигура, стоящая вне политики, как лорд-наместник, которого поставят на это место сами знаете кто. Тогда в Сантуаре навсегда будет покончено с продажными политиками, а стало быть и с политическим лоббированием, от которого мы все очень устали.

Каз'Коул явно вызывал тем самым Шиана на откровенный разговор и предлагал ему высказаться. Тот отважно принял брошенную ему перчатку, встал и довольно громким голосом сказал:

— Господа, если бы большая часть из вас не имела воинских званий и не числилась в соответствующих ведомствах в своих мирах, то я немедленно бы арестовал вас, как банду заговорщиков и террористов и отправил в тюрьму.

В ответ на это Соваж сразу же сказал:

— Господин Лестлер, извините, но между прочим в среде стрингеров добрых две трети это офицеры, а я так и вовсе генерал-полковник и уж мы поверьте, ваш друг Серж тоже вернётся генералом в отставке. Правда, до безобразия юным генералом, но вы уж его извините, у русских это принято за правило и я нисколько не удивлюсь, если капитанские погоны они будут получать сразу же после того, как покинут детский сад. Ещё раз извините, меня, господин Лестлер.

Шиан несколько натянуто улыбнулся и со вздохом сказал:

— Господа, я прекрасно понимаю, что вы все хотите сделать как лучше и отдаю себе отчёт в том, что скорее всего только так, объединившись, мы, люди носящие погоны на плечах, сможем изменить пусть не всё в этом мире, но хотя бы кое что к лучшему. В общем я встаю на вашу сторону, господа, но при этом у меня есть вот какое опасение, если эта информация просочится за пределы этого прекрасного ресторана, в котором мы собрались, то наши головы непременно будут лежать на плахе.

Какая-то красотка, которую я видел впервые, громко расхохоталась и воскликнула:

— Господин Лестлер, сразу видно, что вы служили в космофлоте, в отряде спецназа космической пехоты, а не в разведке. В нашем ведомстве даже парни из военной разведки прекрасно знают, что такое оперативная необходимость. Про корпоративную солидарность и неписанный кодекс поведения я уже вообще не говорю. Будьте спокойны, господин Лестлер, из этого зала наружу не вылетит ни единого звука, а если вы выйдете из него и приглядитесь к той публике, которая изображает сейчас праздное веселье, то убедитесь в том, что в «Осаде» сегодня нет ни одного постороннего человека. Мы люди очень дисциплинированные и понятливые, и если Соваж приказал нам явиться сюда и обеспечить безопасность и полную конфиденциальность нашей встречи, то всё было сделано на высшем уровне. Кстати, Шиан, большое вам спасибо за то, что вы нас правильно поняли.

Шиан поклонился и сказал с широкой улыбкой:

— Леди, я буду рад и впредь помогать вам в вашей непростой и очень ответственной работе. Надеюсь, что наша будущая дружба будет взаимной. Серж недавно высказал мне кое-какие свои мысли и я воспринял их очень серьёзно. Думаю, что если мы все проявим чувство ответственности перед своими отчими мирами, то это действительно пойдёт всем нам на пользу.

Нет, всё-таки Соваж умница. Он очень удачно выбрал момент для этого междусобойчика. Во-первых, он вооружил меня совершенно убийственными аргументами для завтрашней встречи с сияющими, во-вторых, сегодня все были на нерве, а потому поняли всё буквально с полуслова, ну, и, в-третьих, он тонко уловил, когда именно нам нужно подтянуть к себе Шиана не келейно, а пусть и в тесном кругу, но в таком, в котором присутствовали все самые главные лица. На этом наше совещание закончилось и все стали быстро покидать зал, а Шиан бросился ко мне с такой скоростью, словно боялся, что я тоже убегу. Ухватив меня за локоть, он оттащил меня подальше и шепотом спросил:

— Серж, я так понял, что ты намерен завтра встретиться с ианш'та-ролан? Парень, боюсь, что это тебе не удастся. Они никогда и никого к себе не пускают без предварительной договоренности, а просить аудиенции у них бесперспективное занятие. Может быть тебе лучше подождать три дня, когда они придут, чтобы потребовать от меня отчёта о том, чем закончилось расследование? Тогда ты точно встретишься с кем-то из них.

— Шиан, а мне не нужен кто-то из них. — Спокойным голосом сказал я ему — Мне нужен сам Водар'ин-Дарт, их первый координатор. Только с ним мне и имеет смысл разговаривать.

Шиан от моей наглости охнул и воскликнул:

— Ну, ты даёшь, парень! Ладно, тогда удачи тебе. Надеюсь, что ты хорошо знаешь, что делаешь и нам всем не станет от этого только хуже, а я с тобой встречусь хотя бы ещё один раз.

Глава шестая

Мой визит к координатору Водар'ин-Дарту

Рано утром ко мне нагрянул Крибби и на этот раз без своей постоянной спутницы.

Даже не представляю себе, на что он пошел, чтобы уговорить Сивию остаться дома.

В жизни моего друга произошли огромные переменяя, — его пассия залетела. Я в такой ситуации скорее всего рвал бы на голове волосы, но у Крибби волос на его муравьиной голове отродясь не было, так что рвать ему было нечего, но он и не был человеком. Крибби был стопроцентным тебиотом, тем более тебиотом-исследователем, который добрых четыреста лет шатался хрен знает где на своём сверхскоростном космическом корабле сверхдальней разведки, но потом устал от этого дела и перешел на более лёгкую работу, подался в шпионы. Не знаю уж почему он отправился в космос, где он, ну, никак не мог найти себе жены, тем более мне не понятно, в честь чего он припёрся на Неверал, где с тебиарами репродуктивного возраста также был напряг, но он это сделал и именно здесь ему посчастливилось встретить юную тебиару, которая, как это выяснилось четыре дня назад, зачала от него.

Крибби был потрясён этим едва ли не больше, чем Сивиа, которой врачи сказали, что она может даже не мечтать о том, чтобы когда-нибудь стать матерью. Однако, всё вышло совсем наоборот и мой друг сразу же заявил, что хочет купить у меня ту квартиру, где это произошло. Ну, а поскольку из-за восстановительных работ и резкого повышения арендной платы почти треть моих арендаторов съехала, то я просто подарил счастливым молодоженам ту треть двенадцатого этажа, которую занимал мой офис. Грохот за окнами им был не помехой, да, к тому же большую часть дня Крибби и Сивиа находились в городе, а ночью рабочие не работали.

Вообще-то у тебиотов не принято устраивать свадьбы, ведь во время пьянки невесту попросту могут спереть из-под носа у жениха, но мы всё равно считали их молодоженами. Хотя Крибби был не тот парень, у которого можно было умыкнуть жену, он и Сивиа не расставались ни на минуту. Они даже в «Осаду» прибыли вдвоём. По всей видимости Крибби на его посту сменил Бадж, ведь из нас всех только он один мог отмахаться от какого-нибудь особо борзого тебиота.

Так или иначе, но Крибби ввалился в мою квартиру в шесть утра, причём сам открыл её, поскольку я не торопился вставать с кровати. Ну, ничего не поделаешь, мне прекрасно было известно, каким бывает мой друг, если ему что-либо втемяшится в его муравьиную голову. Вскочив с кровати и быстро облачившись в халат, я набросил одеяло на спящую не смотря на грохот Джинни, девушка то ли непрофессионально расслабилась, то ли чувствовала, что рядом со мной она находится в полной безопасности, и зевая вышел в прихожую, чтобы восстановить сбитые Крибби настройки в системе безопасности, а он постарался на славу. Вот что значит позволить своим охранным системам узнавать друзей. Пока я тыкал пальцами в кнопки панели управления, мой друг взволнованным голосом выпалил:

— Серёга, извини, что я побеспокоил тебя в такую рань, но мне сегодня не спалось, вот я и взялся просматривать файлы с той информацией, которую выкачал из твоей памяти. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой, кто просматривал их, так и не обратил на один небольшой файл с записью разговора двух сияющих, который ты умудрился случайно подслушать. Так вот, Серый, когда я его час назад просмотрел, то у меня глаза чуть на лоб не вылезли.

Похлопав Крибби по гладкой, блестящей маковке, я сказал ему насмешливым голосом:

— Так они и так у тебя на лбу. Если им куда-то и лезть, то на макушку или того хуже, на затылок, но у тебя там и так уже находится этот ваш хитрый глаз инфракрасного зрения. — Тут Крибби скорчил такую рожу, что я поторопился сказать — Ладно-ладно, не скаль свои бритвы, пошли в кабинет и ты мне там всё покажешь, а потом я тебе кое-что расскажу.

Мы прошли в кабинет и подсели к столу, но не успел я открыть файл, как к нам вошла Джинни с подносом, на котором стояли кофейник, чашки и бутерброды с сыром, малосольным лососем и горчицей для Крибби. Мой друг очень любил их и поглощал десятками. Для меня моя напарница ничего не приготовила, а сама она привыкла обходиться поутру одним только кофе, причём сваренным самым несъедобным способом, в американской паровой кофеварке, но я и не такое мог слопать, а потому мы с Крибби честно разделили бутерброды поровну. Изображения говорящих между собой ианш'та-ролан на экране компьютера мы не видели потому, что я не видел их в момент разговора, но специальная компьютерная программа, написанная Кохлой, давно уже сравнила все голоса и поэтому мы видели два портрета с небольшими досье на говорящих, а их разговор привлёк внимание моего друга всего лишь двумя фразами. Реат'ин-Годар, который был в сообществе сияющих Неверала главным администратором, сказал Девену'ин-Мару буквально следующее:

— Когда-нибудь мы всё-таки проявим слабость и это позволит им сказать, что мы ничем не отличаемся от них и потому больше не вправе стоять над ними, Девен.

На что тот ответил:

— Не вижу в этом ничего страшного, Реат. Если это произойдёт, то тогда мы просто соберёмся на какой-либо планете все вместе и будем жить также, как и они. Меня это нисколько не пугает и я давно уже готов к такому повороту событий.

После этого, я готов поклясться, Реат'ин-Годар огорчённо вздохнул, перевёл разговор на другую тему и они заговорили о том, как проходила встреча с людьми.

Если Девена'ин-Мара не пугала перспектива пустить всё в Звёздном Содружестве на самотёк, то лично меня она привела в ужас. Представить последствия такого шага ианш'та-ролан мне, как профессиональному разведчику пусть и не с очень большим стажем, но владеющему информацией о многих таких вещах, в которые я даже не посвящал своё земное начальство, было очень легко. После этого во всех семи галактиках начнётся такой бардак, что не приведи Господи. Крибби и Джинни восприняли всё аналогичным образом и я, сокрушенно покрутив головой, сказал:

— Хрен вы куда денетесь с подводной лодки, ребята.

Крибби, не поверив в то, что я всё понял, положил мне на голову свою сдвоенную и потому двенадцатипалую тяжелую длань, легонько тряхнул её, видимо для того, чтобы заставить мои мозги работать с максимальной эффективностью, и сказал:

— Теперь ты понимаешь, к чему идёт дело, Серёга? Если в прессу просочится информация о том, что ианш'та-ролан дали слабину, они тут же поднимут руки вверх и станут, как ты говоришь, выращивать клубнику на даче, а всякая сволота тут же начнёт надувать щёки и заявлять, что они самые главные.

Усмехнувшись, я ответил:

— Старик, если ради того, чтобы не допустить этого мне придётся пристрелить десяток, другой уродов, то я сделаю все так, как это и не снилось майору Сервену.

Нет, друг мой, наших друзей ианш'та-ролан пока что некому заменить и тут даже вы, тебиоты, не в силах предложить всем народам Звёздного Содружества нечто такое, что заменило бы им заботу сияющих о всех нас. Знаешь, Крибби, в доброту, даже нет, не доброту, а скорее в справедливость и гуманность их патернализма я верю, а вот в чью-либо другую не поверю ни при каких обстоятельствах.

Крибби потрепал меня по плечу и сказал:

— Знаешь, Серёга, хотя твои слова можно рассматривать, как плевок мне в лицо, ведь я представитель самой древней, после сияющих, расы, я с тобой полностью согласен. Мы хотя и древняя раса, но дураки просто редкостные, раз считаем, что в ходе своей эволюции дошли до полного физического совершенства и не желаем ничего не менять в своей физиологии искусственно, а потому действительно не вправе претендовать на какую-то исключительность. Когда речь у нас заходит о продолжении рода, мы тут же становимся самыми настоящими дикарями.

Эта тема была предметом моих долгих и зачастую отчаянных споров с Крибби.

Поэтому я не выдержал и буркнул:

— Вот именно, а всё потому, что среди вас невозможно найти ни одного психа, способного пойти наперекор мнению большинства. Если бы хотя бы один из вас взял в жены тебиару неспособную стать матерью и пошел бы в клинику биореконструкции, после чего она смогла бы рожать каждый год и вместе со своим мужем даже решать, кого им родить — мальчика или девочку.

Крибби, которого это уже не волновало, просто отмахнулся от меня и сказал сердитым голосом:

— Серёга, не уводи разговор в сторону, а лучше подумай над тем, что ты скажешь светлякам и как.

— Не волнуйся, найду что сказать. — Огрызнулся я и вернув Крибби два бутерброда, добавил — Только мне для этого нужно будет сначала позавтракать, а то из-за такого количества горчицы у меня глаза слезятся и в носу так першит, что чихать охота.

Джинни тотчас сделал мне замечание:

— Ну, так не ел бы, подождал полчаса.

В девять утра всей командой мы уже были в «Золотом обелиске» Кохлы Маста, рядом с которым стояла скоростной даже не тримобиль, а самый настоящий флайер. Если я сумею договориться с Водаром'ин-Дартом, то мне придётся лететь на остров Семиант, на котором находилось здание администрации первого координатора, а также все основные их конторы. Я сразу же вошел в небольшое помещение, в котором Кохла разместил центр связи, сел за пульт и он немедленно соединил меня непосредственно с кабинетом этого сияющего, в котором я подозревал главного руководителя всех ианш'та-ролан галактики Млечный Путь, которую в Звёздном Содружестве было принято называть Тарианом, причём задолго до того, как в ней на планете Земля появилась цивилизация. На связь я вышел в открытую и когда увидел на экране красивое, волевое лицо сияющего, сразу сказал:

— Приветствую вас, господин первый координатор, меня зовут Серж Орлов и я прошу у вас срочной аудиенции. Речь идёт об очень важном деле, прямо касающемся ианш'та-ролан.

Водар'ин-Дарт слегка кивнул мне головой и ответил:

— Я тоже приветствую вас, господин Орлов, но вынужден вам отказать, поскольку никому не даю аудиенций.

Ну, ничего другого я от него и не ожидал. Получить аудиенцию у этого сияющего мечтал президент каждого межзвёздного, а то и вовсе межгалактического сообщества разумных существ, так что я нисколько не удивился и сказал:

— Господин Водар'ин-Дарт, и всё таки я очень настойчиво прошу вас позволить мне встретиться с вами и лично доложить вам об итогах расследования убийства Леона Мильмана, который также известен вам под именем Льва Аркадьевича Шварца. Я его близкий друг, а благодаря этому человеку и в какой-то мере мне, ианш'та-ролан было возвращено их историческое наследие.

Мой собеседник вздохнул и ответил мне:

— Господин Орлов, если это связано с расследованием причин смерти господина Шварца, то я тем более не могу встретиться с вами. Вы должны отправиться в главное полицейское управление Сантуара и доложить об этом об этом главному инспектору Лестлеру, ведомство которого занимается этим расследованием.

К такому ответу я тоже был готов и потому сказал:

— Думаю, что мне не следует этого делать, господин главный координатор, так как в смерти моего друга замешаны ианш'та-ролан и я не хотел бы извещать об этом власти Неверала.

Лицо Водара'ин-Дарта сразу же посуровело, но он всё таким же спокойным голосом сказал мне:

— Значит вам тем более нужно известить об этом именно власти Неверала, господин Орлов. Я не стану покрывать убийцу вашего друга, который так много сделал для нас.

Я едва сдержался, чтобы не завопить от радости. Этот суровый дядька только что сделал едва ли не всё для того, чтобы я мог выколотить из него аудиенцию, а поскольку он не отключил связь, да и не смог бы отключить иначе, как выстрелив из бластера в аппарат связи, то я немедленно воскликнул:

— Стоп! Господин Водар'ин-Дарт, я не говорил, что Леона Мильмана, он же Лев Шварц, убили, но к его смерти, увы, прямо причастны ианш'та-ролан, что я и хотел бы с вами обсудить.

— Господин Орлов, если к смерти Леона причастны ианш'та-ролан, то я не могу обсуждать это с вами. — Непреклонным тоном сказал мне сияющий и добавил — Вы обязаны доложить обо всём главному инспектору Лестлеру, после чего суд Сантуара решит, кто на самом деле виновен в его гибели. Прощайте.

Водар'ин-Дарт нажал на кнопку, чтобы выключить видеотелефон, но не тут-то было, он не выключился, а я усмехнулся и довольно-таки вызывающим тоном сказал:

— Господин Водар'ин-Дарт, у меня почему-то нет никакого желания прийти в убойный отдел и с порога заявить там, что фактически в смерти Леона Мильмана виновен главный координатор галактики Тариан Водар'ин-Дарт. Позвольте мне сначала встретиться с вами и очень обстоятельно поговорить об этом.

От таких моих слов на лице Водара даже сияние малость поугасло и он слегка наклонившись вперёд всё же спокойным и до безобразия ровным тоном сказал:

— Но это же неправда, господин Орлов.

Разведя руками, я воскликнул ещё громче:

— Господин главный координатор, вот именно поэтому я и добиваюсь у вас аудиенции.

В течении какого-то получаса я могу доказать вам, что никакого убийства вообще не было, а имел место быть трагический случай, которого никто из ианш'та-ролан не мог предвидеть. Зато если это дело будет рассматриваться в суде, то любой, даже самый тупой адвокатишка сможет повернуть всё так, что виновным окажетесь именно вы. Почему? Да, только потому, что вы не распознали в тех чёртовых украшениях древних ианш'та-ролан, которые передал вам Лёвка, очень мощного оружия. Бьюсь об заклад, вы этого не знали, а поскольку среди вас очень много ианш'та-ролан с на редкость хорошо развитым сканирующим зрением, то вообще ничего не могли узнать. Сейчас на грани нервного срыва находятся две молодые особы, которых нужно срочно от него спасать. Слава Богу, что они хотя бы не помышляют о самоубийстве в данный момент, но через двое суток Шиан Лестлер должен будет дать отчёт ианш'та-ролан о том, к какому выводу пришло следствие.

Ну, а поскольку убит шпион, господин Водар'ин-Дарт, и следственные органы так ничего и не смогли установить и представьте себе, не установят, то почти десять тысяч моих коллег по ремеслу, то есть точно таких же шпионов, как и я, которые при вашем попустительстве воруют у вас секретную информацию, по вашему же собственному распоряжению ни за что, ни про что угодят на каторгу за то, что они не предотвратили смерти такого шпиона, как и они. Вы этого хотите, господин Водар'ин-Дарт?

Главный координатор всё же занервничал и повысив голос напряженным тоном сказал:

— Поэтому я настоятельно советую пойти и рассказать обо всём главному инспектору Лестлеру, господин Орлов.

Водар'ин-Дарт не показался мне слишком уж древним старцем, но даже если бы ему было тысяч пятьдесят лет, то я всё равно сделал бы то, что сделал. Скорчив злую физиономию, я немедленно свернул фигу и чуть ли не заорал:

— А вот это вы видели? Шиан даже под пыткой не сможет вытянуть из меня ни единого слова! Ни один его телепат также не сможет проникнуть в мою голову, чтобы узнать хоть что-либо о том, что явилось причиной смерти Лёвы. Господин Водар'ин-Дарт, я не моргнув глазом отправлю десять тысяч отличных парней и девчонок, большая часть из которых вообще не была на Неверале в момент смерти моего друга, но все они вернулись на эту планету для того, чтобы их потом не прокляли все остальные коллеги по работе, на каторгу. Более того, все они добровольно отправятся на каторгу только потому, что вы не даёте мне возможности встретиться не с вами лично, нет, а с вашим кабинетом министров или как вы там называете свой штаб, чтобы я вчистую оправдал всех ианш'та-ролан и даже более того, раскрыл вам самый главный секрет наследия древних ианш'та-ролан. Вы хотите жить дальше с чувством вины за то, что обрекли на мучения десять тысяч человек самых различных звёздных рас, а также двух юных девушек ианш'та-ролан, или всё же дадите мне аудиенцию?

На этот раз главный координатор улыбнулся и сказал:

— Господин Орлов, я не могу дать вам аудиенцию уже потому, что это у нас не принято, но я могу пригласить вас на внеочередные слушания, координационного совета, посвящённые проблеме древних украшений наших предков, если вам есть о чём сказать. Как скоро вы сможете прибыть к нам?

Облегчённо вздохнув, большая часть работы была сделана, я с воодушевлением воскликнул:

— Приглашайте меня хоть на вечеринку, господин главный координатор, лишь бы мне дали на ней слово, а сказать мне вам хочется очень многое, в том числе и об этих украшениях. Я буду у вас максимум через пятнадцать минут.

Из пункта связи я вылетел с такой скоростью, что сбил с ног Баджа и бегом помчался к выходу. Флайер уже был готов к старту и стоял с уже прогретыми двигателями. Поэтому заскочив в него, я быстро опустил колпак и стартовал, даже не потрудившись пристегнуться к креслу. Это я сделал поднявшись вертикально вверх на два с половиной километра. Кохла уже открыл мне воздушный коридор к острову Семиант. Справа и слева от меня тут же появились два полицейских флайера и просигналили мне огнями, что путь свободен. Ну, это я знал и без них и потому рванул так, что эту мощную, скоростную машину затрясло. Ничего, это был корделийский флайер специальной конструкции, который пригнал мой друг бригаденфюрер, а я доверял ему полностью. Пожалуй, я ещё никогда не летал на таких скоростях, но мой полёт контролировал Зурио, так что бояться мне было нечего, да, я и не боялся. До острова я добрался за девять минут двадцать секунд, хотя до него было почти три с половиной тысячи километров и потому всё время летел в огненном плазменном коконе. По пути к острову мой шпионский костюм превратился в тёмно-синий мундир с полковничьими погонами и всеми моими наградами, а их у меня было двадцать четыре штуки начиная с ордена «Андрея Первозванного».

Посадив флайер на указанной мне воздушным диспетчером острова Семиант площадке, я не дожидаясь, когда струи углекислоты остудят машину, тотчас выбрался из него и прытко отскочил в сторону. От флайера тянуло жаром, как от мартена. Невдалеке меня уже ждал кар-антиграв, на котором с невозмутимым видом восседал молодой на вид ианш'та-ролан, одетый в светло-синего цвета длинную тунику с белой отделкой.

Когда я сел в кар, он одобрительным тоном сказал мне:

— Вы очень хороший пилот, господин Орлов, всё время летели на ручном управлении, хотя скорость для атмосферных полётов была запредельно высока. Вам удалось произвести на всех неизгладимое впечатления. Лично я до этого времени думал, что так умеют лететь одни только тебиоты.

Ну, что же, его комплимент мне понравился и я ответил:

— Мне не терпелось принести вам хорошую весть. Думаю, что она хоть немного уменьшит вашу скорбь из-за потери верного друга. Леона уже не вернуть, но из-за его смерти вы хотя бы не станете относиться к наследию ваших мудрых предков.

Я не ошибся относительно этого ианш'та-ролан. Он был членом координационного совета, который собрался в составе одиннадцати сияющих. Шести мужчин и пяти женщин. Все мужчины, сидевшие за большим овальным столом, были одеты в одинаковые туники светло-синего цвета, а женщины в пеплосы золотисто-кремового цвета. Ианш'та-ролан сидели по одну сторону стола, а мне предложили сесть по другую них и главный координатор, сидевший прямо напротив меня, сказал:

— Господин Орлов, я уже предварительно рассказал своим коллегам о том разговоре, который недавно состоялся между нами, и поскольку уже очень скоро нашему генеральному координационному совету предстоит окончательно решить судьбу наследия наших предков, которое очень долго считалось утерянным, то нам хотелось бы начать с этого вопроса. Что вы можете сказать по поводу этих драгоценностей?

Вежливо склонив голову пред сияющими, которые как по команде одновременно отключили своё сияние, я чётко сказал:

— Господа координационный совет, относительно наследия древних ианш'та-ролан я могу вам сообщить следующее. В первую очередь они представляют из себя носитель информации, на котором вольно или невольно оказалась записана теория телекинетической трансмутации материи. Это и есть тот гибельный путь, по которому добровольно отказались идти ваши мудрые предки. В этом смысле слова их наследие является самой большой опасностью для всей нашей Вселенной. Для того, чтобы расшифровать то, что на них записано, нужны высокие технологии и математические знания леданийцев, ну, а для того, чтобы этим справочным материалом воспользоваться, достаточно быть хотя бы слабеньким телекинетиком и для начала иметь сканирующее оптическое приспособления для зрения, то есть сканирующие очки. После этого горизонт экстрасенсорных способностей такого человека резко расширится и с каждым новым практическим шагом будет многократно усиливаться. В общем любой негодяй сможет обрести могущество бога, но только не его нравственные и моральные качества. Это одна сторона медали, которую следует держать в строжайшей тайне. Другая же её сторона совершенно противоположна первой. Перстни, которые имеются в каждом комплекте, являются инструментом включения и одновременно резкого усиления экстрасенсорных способностей человека.

Во всяком случае они способны сделать человека телепатом, телекинетиком и открыть ему глаза, то есть дать способность сканирующего зрения. Причём весьма отменную. Человек, получивший импульс от такого перстня, обретает способность видеть через слой свинца толщиной минимум в три с половиной метра, а возможно, что и больше. Это два самых главных и важных качества этих красивых украшения. У них есть ещё одно качество, они являются одновременно как мощным оружием, так и мощным средством энергосиловой защиты, а также скорее всего позволяют совершать телепортационные прыжки через пространство, левитировать, а также вытворять ещё Бог весть что. По моему тут всё зависит прежде всего мастерством владения этими инструментами. Выводы делать вам, господа ианш'та-ролан, но лично я никогда бы не стал возлагать вину за убийство на меч.

Этим своим заявлением, как мне кажется, я просто потряс сияющих. Во всяком случае минуты две они сидели молча и смотрели на меня, как на призрак отца Гамлета, а я не мешал им обдумывать сложившуюся ситуацию. Минуты через две красивая, словно античная богиня, женщина тихо спросила:

— Мы можем получить от вас какие-то доказательства того, что всё именно так и обстоит? Как вы понимаете, нас не устраивают бездоказательные утверждения.

Снова поклонившись сияющим, я бодрым, даже каким-то весёлым голосом заявил:

— Относительно второго качества этих драгоценностей, я могу дать вам исчерпывающие доказательства правоты своих слов. Это можно доказать опытным путём, ну, а что касается того, каким образом с них можно считать информацию, то я полагаю, что будет лучше всего, если я всё сохраню в тайне. Все материалы, которые были получены в ходе исследования, проведённого на Корделе, уже уничтожены, как и те материалы, которые были переданы с Кордела на Неверал, а те люди, которые к этому причастны, обеспокоены этим даже больше, чем вы. Видимо в силу того обстоятельства, что мы все хорошо знаем, к чему могут привести мечты о власти во всей Вселенной. По такому поводу у нас, у русских, говорят, не буди лихо, пока оно тихо.

Водар'ин-Дарт пристально посмотрел на меня и спросил:

— Господин Орлов, а вы уверены в том, что когда-нибудь в будущем эти господа не изменят свою точку зрения?

Отрицательно помотав головой, я с улыбкой ответил:

— Не уверен, ну так что с того? Все эти украшения находятся у вас в руках. Вы предупреждены о том, куда вас может завести тот путь, по которому отказались идти ваши мудрые предки, а раз так, то о чём беспокоиться? Я не думаю, что ианш'та-ролан за истекший миллион лет деградировали. Ваш древний и удивительный народ просто перешагнул через эту ступеньку и пошел дальше. Если раньше вы были народом гениальных учёных и пытливых искателей, то сейчас вы стали мудрыми хранителями.

Тех знаний, которыми вы обладаете, вам с лихвой хватает на то, чтобы справляться со всеми вашими хлопотами и заботами, вы и без тех знаний обладаете едва ли не могуществом богов, так зачем вам возвращаться к ним? Не лучше ли вам просто пользоваться этими украшениями по их прямому назначению, как элементами ваших традиционных одеяний? Ну, и естественно вы можете использовать ещё для того, чтобы открывать экстрасенсорные способности в тех ианш'та-ролан, которые не обрели их при рождении. Разве я не прав?

Главный координатор широко улыбнулся и ответил:

— Вы правы, Серж, но нам так и не удалось изжить в себе пытливость ума и потому каждого из нас сейчас, когда мы встретились с этой тайной, просто охватил азарт исследователя.

Я развёл руками и беспечно сказал:

— Господин Водар'ин-Дарт, если хотите, то я могу предложить вам прекрасный способ, как погасить его. Хотя та информация, касающаяся информатория древних ианш'та-ролан, которую я имею, не полна и довольно расплывчата, мне удастся его разминировать и открыть. Вот тогда вы получите все те знания, которые они накопили когда-то и решили закрыть от самих себя до нужного времени. Думаю, что для вас оно уже наступило.

Та женщина, которая задала мне вопрос, представилась мне и спросила удивительно ласковым голосом:

— Меня зовут Юнайя'ин-Таэ, Серж. Вы хотите сказать, что вместо того, чтобы получить те знания, которые почему-то содержат в себе яд, нам лучше открыть хранилище полных знаний, которое скорее всего содержит в себе материалы, объясняющие природу этого яда и способ борьбы с ним, как и с влечением к нему? Я правильна поняла тот тайный смысл, который был вложен вами в ваше предложение нам? Видите ли, Серж, хотя вы о нас очень высокого мнения, мы действительно так и не смогли открыть тот информаторий. Более того, наши лучшие специалисты даже не смогли к нему подобраться, как это не прискорбно и он по-прежнему погребён под полуторакилометровой толщей обломков и как до него добраться не знает никто.

Зато нами был найден способ, как уничтожить древние украшения.

Я машинально вскинул руку в знак предупреждения и немедленно громко воскликнул:

— А вот об этом вам лучше всего сразу же забыть и даже не пытаться этого делать, как не заниматься расшифровкой той информации, которая записана на этих изделиях.

— Я чуть было не сказал по привычке цацках — В них сокрыта такая мощь, что уничтожив их, вы скорее всего уничтожите и ту галактику, где они находятся. Мне кажется, что вам лучше всего разобрать их по рукам хотя бы частично, и пользоваться ими так, как я уже сказал. Открывать с их помощью экстрасенсорные способности у всех тех ианш'та-ролан, кто ими не обладает. Ну, и было бы неплохо, если этой чести также удостаивались лучшие представители из числа всех остальных звёздных народов. Некоторым из них это несомненно пойдёт на пользу.

Юнайя'ин-Таэ одарила меня весёлым, насмешливым взглядом и с некоторой толикой сарказма в голосе спросила:

— Серж, вы случайно имеете ввиду не людей вашей профессии? — Улыбка тотчас покинула её лицо и она спросила меня чуть и не тоном строгой учительницы — Серж, скажите, вы уже воспользовались тем перстнем, который неизвестно каким образом попал к вам? Если да, то какие способности вы получили и где сейчас находится этот перстень?

Усмехнувшись я сказал в ответ:

— Сияющая госпожа Юнайя'ин-Таэ, поверьте, это произошло случайно и тот перстень как хранился в домашнем сейфе одной особы, о которой я хочу поговорить чуть позднее, так в нём и хранится сейчас. Относительно же того, что касается обретённых мною экстрасенсорных способностей, то я скажу так, мне в результате этого удалось резко увеличить свою мощь, как телекинетика, даже не знаю до каких пределов, это раз. Благодаря воздействию этого перстня я обрёл сканирующее зрение, это два, и кроме того стал телепатом-дознавателем, это три. По всей видимости тут сработало то, что я всё-таки шпион, а нашему брату свойственно докапываться до той истины, которая сокрыта в сознании наших подозреваемых. В итоге мне теперь удаётся в ходе работы буквально в считанные секунды получить как бы морально-нравственный портрет того индивидуума, которого я в подозреваю в преступных замыслах или того человека, которого наоборот, в чём-либо обвиняют и вы знаете, я очень доволен, хотя жаль конечно, что я не обрёл способности читать мысли своих друзей и любовницы, но это конечно же шутка.

Хотя моя шутка была довольно плоской, ианш'та-ролан всё-таки улыбнулись ей, а не стали бросать в меня тапками. Обстановка за столом явно стала теплее, но по всей видимости Водар'ин-Дарт не очень-то верил в то, что земляне могут быть бескорыстными и задал мне вопрос с дальним прицелом:

— Скажите, Серж, вы можете продемонстрировать нам, как действует перстень наших далёких предков?

Он наверное ждал, что я начну выставлять встречные требования, но я с невинной улыбкой радостно брякнул:

— Разумеется, господин главный координатор! Иначе зачем бы я говорил вам о том, что это именно перстни обладают такой уникальной способностью. Для этого мне понадобится один перстень из числа тех, которые мой друг вернул вам, а также один ианш'та-ролан мужского пола, который не имеет никаких экстрасенсорных способностей. Клянусь вам, что ровно через пять минут он будет ими обладать в той мере, в какой ему повезёт.

— И всё? — Настороженным тоном спросил меня сияющий?

Я пожал плечами и сказал:

— Вообще-то я не отказался бы от стакана минеральной воды без газа. В горле что-то пересохло.

Водар'ин-Дарт поднёс к губам свой перстень, передал кому-то распоряжение на ианийском языке и уже через минуту в то помещение, в котором мы находились, а это был круглый зал почти полностью лишенный каких-либо украшений и мебели, вошел высоченный красавец с небольшим подносом. На подносе стоял бокал воды и лежал женский перстень. Взяв с подноса бокал, я негромко попросил этого сияющего, который едва только переступив порог, тотчас престал светиться:

— Уважаемый господин, будь те любезны, наденьте этот перстень на безымянный палец правой руки.

Парень вытаращил на меня глаза и сказал:

— Господин Орлов, но это же женский перстень и я просто не смогу надеть его на свой палец.

Я встал со стула, молча забрал у него поднос, взял с него перстень и надел ему эту зеленовато-золотистую цацку на безымянный палец. Парня шандарахнуло так, что он зашатался, но я сел обратно на свой стул и спокойно выпил пару глотков ледяной воды, после чего с улыбкой посмотрел на членов координационного совета.

А на них в этот момент стоило посмотреть. С их лиц мигом смахнуло спокойное выражение и они замерли с открытыми от удивления ртами. Прошло минуты три. Судя по всему испытуемый уже пришел в себя, раз Водар'ин-Дарт спросил:

— Что ты почувствовал, Робер? У тебя открылись какие-то новые способности? Ну, же, отвечай скорее!

В следующее мгновение все сияющие, сидевшие напротив меня так ахнули, что я немедленно обернулся и увидел, как Роббер с радостной улыбкой медленно поднимается вверх. Я быстро встал со стула, подошел к нему и снял с его пальца перстень, после чего, позволив парню подыматься всё выше и выше, вернулся за стол и положив перстень на поднос, толкнул его к главному координатору, но не рукой, а движением мысли, отчего тот моментально пришел в себя и скомандовал:

— Робер, опустись. Ты уже доказал нам, что обрёл способность к левитации, поэтому проанализируй своё состояние, присядь к столу и доложи нам, какие ещё качества ты приобрёл, надев перстень на голый палец. — Улыбнувшись, он пояснил — Серж, безымянный палец правой руки мы называем так потому, что никогда не носим на нём никаких колец или перстней, а они у нас имеются чуть ли не на каждый случай жизни и по большей части являются специальными инструментами или приборами.

Робер приземлился, подсел к столу слева от меня, стул для него вырос прямо из пола, и неуверенным голосом сказал:

— Водар, я ещё не уверен в этом полностью, но мне кажется, что я приобрёл телепатические способности, с уверенностью могу сказать, что обрёл сканирующее зрение и… — Парень поднял в воздух и тотчас опустил поднос, а он был серебряным и весил не менее килограмма — Да, как вы видите, я ещё и телекинетик и причём достаточно мощный. Мне кажется, что я смогу поднять предмет, масса которого будет в сотни раз больше, чем у этого подноса. Это просто поразительно, Водар, ведь мне не мог помочь даже сенсотрам, хотя я применяю его регулярно.

— Благодарю тебя, Робер, ты свободен. — Сказал парню главный координатор и прибавил — Отправляйся домой, постарайся побыстрее успокоиться и подай заявление на курсы обучения в соответствии с твоими новыми способностями. — Как только Робер вышел, Водар'ин-Дарт, глядя на перстень с растянутым кольцом, поинтересовался у меня — Серж, как вы полагаете, этот перстень инструмент одноразового действия?

Включив своё сканирующее зрение, я сосредоточил взгляд на перстне и как в прошлый раз вернул ему прежний размер. Хотя если честно, он сам вернул себе прежний размер, стоило только мне начать сжимать его. Мои манипуляции не ускользнули от внимания членов координационного совета, а я пожал плечами и осторожно высказал вслух такое предположение:

— Уважаемый господин Водар'ин-Дарт, это можно проверить только одним способом, наденьте этот перстень на голый палец.

Главный координатор именно так и поступил, за что моментально получил ничуть не менее мощный удар, отчего я невольно улыбнулся. Он тоже молчал и не шевелился минуты три и даже не дышал, после чего выдохнул воздух, снял с пальца перстень и сам вернул его в прежнее состояние, то есть поставил на боевой взвод. Женщина, сидевшая справа от него, спросила:

— Что это дало тебе, Водар?

Здоровенный стол из снежно-белой то ли смальты, то ли какого-то природного камня, столешница которого была толщиной сантиметров в двадцать пять, приподнялся сантиметров на пять и затем опустился с чуть слышным стуком, после чего главный координатор Водар'ин-Дарт сказал совершенно спокойным голосом своим коллегам по управлению нашей галактикой:

— Уиния, у меня открылась ещё одна область телепатии, а также резко поднялась телекинетическая мощь. Вместе с эти я похоже стал ещё и пирокинетиком, но проверять этого сейчас не стану. Мне тоже нужно немного привыкнуть к своим новым способностям и немного прийти в себя. — Сразу после этого он улыбнулся мне и сказал — Серж, нам нужно связаться с нашими коллегами в других галактиках, это займёт не более час, после чего мы продолжим наше общение и заслушаем твой доклад о расследовании причин гибели нашего друга.

— Да, конечно, вам нужно как можно скорее рассказать об этом, но самое главное, я настоятельно прошу вас даже не пытаться уничтожать это сокровище. Мне кажется, что вам нужно просто начать планомерно и не спеша изучать его, хотя будет лучше всего, если вы сначала всё-таки заберёте информаторий с той сгоревшей планеты, но это уже вам решать.

Уиния всё же не выдержала и надела перстень на безымянный палец правой руки, но ничего не произошло и она с лёгкой печалью в голосе сказала:

— Я совершенно ничего не почувствовала.

— В этом-то и заключалась главная хитрость ваших мудрых предков, сияющая госпожа.

— С поклоном сказал я — Для этого нужно, чтобы кто-то дал вам надеть перстень снятый с мужской руки. Знаете, мне кажется, что если мужчина и женщина, которые любят друг друга, обменяются ими, а потом станут носить их, как мы, земляне, носим обручальные кольца, то они обретут способность к такому телепатическому общению, о которых пишется в одних только фантастических романах.

Мы все вместе вышли из этого зала совещаний. Члены координационного совета проследовали куда-то вглубь большого здания, похожего на отдельно взяты цветок гладиолуса высотой метров в сто, а меня отвели в уютную комнату отдыха, в которой на столе стоял видеотелефон. Я немедленно подошел к нему и тут же стал связываться со всеми своими друзьями начиная Шиана. Последней я известил Джинни, сказав ей о том, что у меня всё пучком и вообще я держу хвост морковкой и ни о чём не волнуюсь, что честно говоря было неправда. Я волновался и не просто волновался, а очень боялся, что ошибся в своих предположениях, но тем не менее был просто обязан довести их до сведения членов координационного совета.

Глава седьмая

Окончательный вердикт

Читая в юности старинные детективы, я всегда поражался тому, что в очень многих из них сыщик, изрядно помучившись, в конце концов собирал в своём кабинете целую толпу народа и восстанавливал ход всех тех событий, которые в конечном итоге привели к какому-нибудь страшному преступлению. Как правило, убийству. В тот день мне по сути предстояло сделать то же самое. Правда, я намеревался поступить не как какой-то там Эркюль Пуаро, а скорее, как адвокат Перри Мейсон потому, что хотел всё объяснить Арани'ин-Лер и её сестрёнке Илане'ин-Лер, что всё произошло совсем не так, как они об этом подумали. Илана не убивала Лёвку и вообще ни в чём не виновата, равно как и её старшая сестра. Члены координационного совета закончили свои дела даже раньше, чем за час и вот я снова вхожу в круглый зал, подхожу к столу, но не сажусь за него, а говорю:

— Господа координационный совет, я прошу вас пригласить на слушание моего доклада вам возлюбленную Леона Арани'ин-Лер и её младшую сестру Илану'ин-Лер.

Они ни в чём не виновны, но поскольку являются прямыми участницами этой трагической случайности, я намерен в вашем присутствии доказать их полную невиновность. Они обе очень страдают из-за этого и я подозреваю, что способны совершить нечто совершенно ужасное, покончить с собой, чего я никогда не допущу.

Вот тут сияющих проняло по настоящему и они стали вполголоса перешептываться между собой. Водар'ин-Дарт кивнул головой, тихо отдал распоряжение в свой перстень и сказал мне:

— Господин Орлов, Арани'ин-Лер и Илана'ин-Лер прибудут с минуты на минуту в зал совещаний. Присаживайтесь.

Я отрицательно помотал головой и наоборот, подошел к дверям поближе. Ждать мне пришлось минут пять, пока высокие двустворчатые двери не открылись и в зал не вошли сестры. Старшая была одета в пеплос белого цвета, а младшая в своё лёгкое летнее платьице, в котором она являлась на работы в выставочный комплекс. Обе выглядели очень подавленными и печальными. Я подошел к ним и негромко сказал:

— Леарания, Илана, я друг Леона. Возможно вы обо мне ничего не знаете, но он был для меня, всё равно, что старший брат. Я скорблю о его смерти вместе с вами и сочувствую вашему горю. Так уж случилось, что я взялся за расследование причин его смерти и теперь знаю точно, почему это произошло. Леарания, ни вы, ни ваша сестра совершенно ни в чём не виноваты. Произошел несчастный случай. Понимаете, те древние украшения, которые вам было разрешено оставить себе, являются оружием и нужно обладать очень большим мастерством, чтобы управлять им, а теперь давайте пройдём к столу, и я расскажу, как всё произошло.

Обняв обеих растерянных девушек за плечи, между прочим я увидел, что в глазах Иланы зажглась искра надежды, я подвёл их к столу со своей стороны и усадил справа от себя, после чего сел и пристально посмотрел на главного координатора.

— Господин Орлов, мы готовы выслушать вас. — Сказал тот и все члены координационного совета закивали головами.

Слегка поклонившись, я начал свою речь так:

— Благодарю вас, господа генеральный совет. Сегодня я намерен рассказать и объяснить вам, что именно произошло третьего числа месяца неарн в городе Сантуаре на бульваре Вейру. Поначалу, когда я достаточно далеко продвинулся в своём расследовании и понял, что Леон и Арани любили друг друга, мне казалось, что они держат это в строжайшей тайне не только от меня, но и от всех остальных ианш'та-ролан, но оказалось, что это было совсем не так. Они не скрывали своей любви ни от кого из ианш'та-ролан, но хранили её в тайне от нас, друзей Леона и в частности от меня, что между прочим и сейчас заставляет меня просто негодовать из-за этого. Простите меня, господа, но я полностью уверен, — если бы этот так называемый друг открылся мне, то ничего этого никогда бы не произошло. Более того, ианш'та-ролан не пришлось бы даже платить денег за свои же собственные драгоценности. Ещё раз простите меня, но в дальнейшем вы так или иначе услышите ещё много нелестных слов в адрес Леона, который своими совершенно необдуманными действиями довёл всё до этой трагедии. Итак, что же произошло в тот злосчастный день через полчаса после начала сиесты? В этот день Лёвка предложил Арани и Илане пообедать у него на вилле «Леарания». Он заказал в ресторане «Атейна» самые дорогие блюда, которые доставили к нему на виллу ещё без четверти одиннадцать, а сам вместо того, чтобы бросить все дела в своём магазине, торчал там до самого начала сиесты, после чего снова не отправился на виллу телепортом, как должен был, а решил навестить одного своего очень важного заказчика, имя которого я знаю и из которого даже вытряхнул признательные показания о том, что тот промурыжил моего друга до двенадцати часов тридцати одной минуты. Только после этого Лёвка вспомнил о том, что он забыл в магазине свой миникомпьютер, а поскольку уже не собирался возвращаться в него, то решил его забрать. Тот клиент, у которого этот раззява побывал до того, подтвердил это. Арани находилась на его вилле уже свыше полутора часов, а Илана чуть менее получаса. Девушки даже не стали раскрывать блюда и окончательно накрывать на стол, а лишь выставили их на него. Когда Лёвка сообщил Арани, что он должен вернуться в магазин, она и Илана решили пошутить над ним. Младшая сестра надела на себя украшения своей старшей сестры и телепортом отправилась в его магазин, но попала туда после того, как в него вернулся этот тип. Надо сказать, что мой друг всегда мгновенно реагировал на любую опасность, вот и в этот момент он молниеносно развернулся и не только принял боевую стойку, но и нацелился на Илану станнером скрытого ношения, который автоматически выскакивал из его рукава, а затем отправлялся обратно, если выстрел не был произведён. Ну, а ствол этого чёртового станнера весьма похож на ствол бластера и поскольку на Илане были надеты боевые фибулы, они приняли её испуг за команду на открытие огня. Перед смертью мой друг только и успел вскрикнуть: — «Леа…», как был сражен двумя шарами горячей плазмы. Илана хотела броситься к нему, но защитный пояс моментально перенёс её в самое безопасное, на его взгляд, место, в спальную комнату старшей сестры, где она в ужасе сорвала эти древние драгоценности и отпросила их подальше от себя, после чего немедленно связалась со сестрой и рассказала ей о том, как на её глазах кто-то стоящий за её спиной убил Леона. Кстати, я не исключаю и того, что она уже тогда сочла фибулы оружием и сказала, что это она убила её возлюбленного, которого очень любила, но уже чисто по-сестрински. Поэтому, господа координационный совет, я очень прошу вас, окажите этим девушкам, пострадавшим из-за преступной беспечности и вечного разгильдяйства моего друга, так необходимую им дружескую поддержку и давайте поскорее закроем это дело, чтобы я мог предать его тело, замороженное жидким азотом, земле на вилле «Леарания», которую, Арани, я хочу передать вам в дар. Мне пришлось посетить её всего лишь один раз, как я посетил вашу квартиру и квартиру вашей сестры, и на ней всё осталось точно таким же, как и в тот день, когда вы её спешно покинули. Простите меня за то, что я так нелестно отозвался о Лёвке, но мне без этого гада так же плохо, как и вам.

Водар'ин-Дарт испустил тягостный вздох и сказал:

— Серж, ваши объяснения были исчерпывающе точны и предельно откровенны. Арани, Илана, ещё раз примите наши соболезнования и теперь я уже не допущу того, чтобы вы снова выходили на работу. Девочки, вам нужно отдохнуть, а я постараюсь сделать для вас всё возможное и невозможное. Илсия, проводите сестёр ин-Лер и сразу же возвращайтесь к нам. Наше общение с Сержем ещё не окончено и нам нужно решить некоторые вопросы, а вас Серж, я попрошу немного подождать.

Хотя меня и попросили подождать, я немедленно встал и проводил Арани и Илану до двери. Обе девушки, как я это сразу почувствовал, доверяли мне и уже возле самой двери я сказал:

— Леарания, хотя ваги фибулы и убили Леона, не выбрасывайте его подарка. Думаю, что уже очень скоро принцип действия этого оборудование станет известен и тогда вы сможете изучить его, чтобы использовать эти вещи по прямому назначению, как красивые драгоценности. Мне очень жаль, что так случилось.

Девушка чуть кивнула головой и сказала:

— Серж, Леон очень много рассказывал нам о вас. Он очень любил вас и тоже называл своим братом. Не так давно мы с ним приняли решение стать мужем и женой и тогда обязательно пригласили бы вас на свою свадьбу.

Не зная, как принято у сияющих прощаться, я просто поцеловал обеим сёстрам руки и вернулся к столу. Илсия отсутствовала недолго, минут семь и когда она вернулась, Водар'ин-Дарт, пристально глядя мне в глаза, сказал:

— Серж, мы передали информацию о том, что услышали от вас, всем членам генерального совета ианш'та-ролан, и мне было поручено обратиться к вам с просьбой о помощи. Вы согласитесь полететь на ту планету, где находится информатория, чтобы осмотреть место его захоронения и высказать своё суждение о возможности или невозможности его разминирования?

Энергично кивнув головой, я ответил:

— Господин главный координатор, я готов лететь туда немедленно. Всё, что мне может понадобиться, со мной.

Нет, я конечно мог бы начать выставлять ианш'та-ролан какие-нибудь требования, но это на мой взгляд было совершенно излишним. Я и так уже проверил их на человечность и остался доволен результатами этой проверки. Допуская в своём докладе не совсем корректные выражения в адрес Лёвки, я внимательно фиксировал каждый их жест, мимику и вообще всю вазамоторику вместе взятую. Ианш'та-ролан за время моего короткого, но очень эмоционального доклада ни разу не напряглись и даже тогда, когда я обзывал его идиотом, мои слова не вызвали у них никакого напряжения и тем более осуждения. Они прекрасно поняли моё эмоциональное состояние, как и то, что мне было за что ругать этого обормота. Он со своей любовью совершенно потерял профессионализм и просто жутко облажался. На мой взгляд такое поведение было совершенно недопустимо. Ладно сияющие, они вполне могли забыть об элементарных нормах предосторожности и не подумать о том, что эти красивые украшения могут оказаться ещё чем-то. Подвело их скорее всего и то, что своим сканирующим зрением они просто не увидели в них ничего такого, что могло бы вызвать у них какие-то опасения.

Требовать же от Водара, чтобы со всех шпионов он снял подозрение в том, что они прямо или косвенно виновны в гибели, также было совершенно излишне. Тут и самому последнему болвану было понятно, что распоряжение о снятии блокады будет отдано с минуты на минуту, если уже не было отдано. Правда, тут я всё же немного ошибся, так как сияющий спросил меня:

— Серж, вы сможете как-то обосновать гибель Леона и известить власти Сантуара, что никакого умышленного убийства не было? Ещё я попросил бы вас о том, чтобы о том, чтобы его тело было передано нам. Он был большим другом ианш'та-ролан и сделал для нас очень много, поэтому мы должны отдать ему последние почести в соответствии с нашими традициями.

— Да, конечно, господин главный координатор, вы можете забрать тело из полицейского управления. — Ответил я на его вторую просьбу и сам спросил — Вы позволите мне связаться со своим другом Виктором Леруа, чтобы он начал операцию прикрытия и на этом деле был поставлен крест?

Сияющий, нисколько не удивившись моей просьбе, сказал:

— Разумеется, Серж. Мы никогда не вмешиваемся в подобного рода дела за исключением того, что всегда требуем, чтобы соблюдались вами же самими установленные правила, даже если они неписанные, так что вы можете действовать так, как сочтёте для себя удобным. Главное вы смогли выяснить, профессиональная деятельность Леона не была причиной его гибели.

Мне только и оставалось, что поклониться ему, достать из кармана своё устройство связи и набрав код вызова сказать:

— Соваж, можешь доставать скелет из шкафа. Меня к обеду не ждите. Мне нужно будет отлучиться с Неверала на несколько дней, а может быть недель. Нужно будет помахать киркой.

Таким образом я сообщил Соважу не только то, что обо всём договорился с сияющими, но ещё и то, что отправляюсь на раскопки информатория. В Лёвкином магазине в стену уже была врезана секретная огневая панель с двумя мощными бластерами, каждый из которых сделал по одному выстрелу. С минуты на минуту Клавия её обнаружит и тут же вызовет Шиана, который разберётся с этим устройством в течении пятнадцати минут и выяснит, что смерть Леона Мильмана была вызвана его же собственной небрежностью, которая проявилась в том, что он, телепортировавшись в магазин, слишком поздно сказал вслух кодовое слово, отключавшее автоматическую огневую систему. Телепортатор, кстати, я нашел даже раньше, чем обрёл сканирующее зрение. Он у него был ианийской модели, замаскированный под массивную пряжку брючного ремня. Водар, услышав мои распоряжения, улыбнулся и спросил меня:

— Серж, это означает, что вы действительно готовы лететь со мной на ту планету немедленно?

— Господин главный координатор, я считаю чем скорее информаторий окажется у вас в руках, тем спокойнее будет наша жизнь. — Ответил я без малейшей улыбки на лице и добавил с облегчённым вздохом — А относительно того, что смерти Леона мы придадим видимость огневого поражения от его же собственного оружия, не волнуйтесь. Тем самым мы никого не введём в опасное заблуждение. Главный инспектор Лестлер в самых общих чертах знает, из-за чего погиб мой друг и не нуждается ни в какой дополнительной информации. Поэтому как только вы изучите систему управления этими украшениями, сможете носить их совершенно не беспокоясь о том, что кто-то сможет увидеть в них оружие колоссальной мощности. Те, кто это знают, унесут эту тайну с собой в могилу.

Водар'ин-Дарт поднялся из-за стола, а вместе с ним встало ещё пятеро мужчин и женщин и вместе с ними Илсия. Мы вышли из круглого зала и отправились к стоянке бимобилей, моего флайера там уже не было, зато на его месте стоял большой пассажирский бимобиль, на борт которого мы и поднялись. Он поднялся в воздух и мы полетели к континенту. Не знаю почему, но отправляться в экспедицию нам пришлось из космопорта «Сантуар-7», так что я смог посмотреть сверху на свой ночной клуб, в котором теперь и днём было вполне достаточно посетителей. С космопорта уже была снята блокада и повсюду, куда только не посмотри, было видно, как космические корабли готовятся к старту. Да, дело было закончено и его можно было сдавать в архив, хотя моему другу Шиану Лестлеру придётся ещё раз выступить на пресс-конференции, но на этот раз уже в новом качестве, как начальнику планетарного полицейского управления. Странное дело, но никакого облегчения я не испытывал. Наоборот, я просто поедом ел себя за то, что не смог расколоть Лёвку и не вмешался в эту цепь трагических событий.

Если бы я полетел с ним на Кордел, а он перед той операции чуть ли не целую неделю донимал меня тем, что просил как следует погонять его на специальном тренажере для сапёров, на котором я ставил перед ним совершенно немыслимые задачи по разминированию взрывных устройств огромной мощности, в том числе и термоядерных, то всё пошло бы совсем по другому. Я не только разминировал бы этот чёртов сейф, но скорее всего указал бы на то, что он более всего похож на склад оружия, а не драгоценностей и тогда стал бы пить кровь сияющим. Думаю, что тогда Лёвка непременно раскрылся передо мной хотя бы ради того, чтобы я поумерил свой пыл. От этого мне было очень погано на душе и Водар, заметив это, как только мы поднялись на борт небольшого, скоростного космического крейсера ианш'та-ролан, показав мне мою каюту вошел в неё и спросил:

— Серж, я понимаю, что вам сейчас очень тяжело, но перестаньте корить себя. Это действительно была трагическая случайность и вы ни в чём не виноваты. — Упреждая мою реплику, он добавил — Понимаете, мы никогда не препятствуем нашим детям, если они влюбляются в представителей других рас. Мы им во всём доверяем, Серж, в том числе и в выборе спутника жизни, а она у нас очень долгая, ведь мы в отличие от других звёздных народов не устаём жить так быстро, как они. Физиологически мы не так уж сильно отличаемся от землян, а то сияние, которое исходит от нас, это всего лишь дополнительное средство защиты и ещё побочный фактор того, что наша энергетика всё же мощнее, чем у многих других народов, но так было всегда. Когда мы убедились в том, что избранник Арани'ин-Лер является в высшей степени достойным человеком, было принято решение приблизить его к ианш'та-ролан и сделать его одним из нас. Мы не самая многочисленная звёздная раса, Серж, нас даже меньше, чем тебиотов, и мы разбросаны по всем семи галактикам и живём во всех мирах, выбирая для этого самые уединённые места только потому, что очень многое из того, что составляет смысл нашей жизни, не понятно многим другим звёздным народам. Ваш друг Леон на редкость быстро воспринял нашу культуру и мы действительно считали его одним из нас. То, что он был убит, было для меня очень тяжелым ударом и так меня потрясло, что я насколько дней не находил себе места.

Прошу меня простить, Серж, но я всё же подумал о том, что Арани не смогла до конца проникнуть в его душу и понять, кто же перед ней, человек исполненный подлинного благородства, как говорится у вас, землян, — рыцарь без страха и упрёка и истинный джентльмен, или просто ловкий и очень хитрый авантюрист.

Признаюсь честно, узнав об обстоятельствах его гибели, я в первую очередь подумал о том, что он действительно авантюрист, раз кто-то захотел его убить.

Простите меня за то, что я усомнился в Леоне. Это очень печалит меня, а ещё я испытываю чувство глубокой вины потому, что не разобрался во всём сам, так и не удосужился поговорить с сёстрами ин-Лер. Тогда не было бы никакой блокады космопортов и вам не пришлось бы расследовать этот несчастный случай. Что же, это будет впредь хорошим уроком всем ианш'та-ролан.

Я протянул руку Водару и он крепко, по-мужски пожал её мне и вышел из моей небольшой каюты. Легче от его слов мне не стало, но зато я хотя бы знал теперь, что Лёвке действительно было что скрывать. Думаю, что ианш'та-ролан принимали в свой круг не одних только хитрожопых евреев, авантюристов и при этом чертовски ловких типов. Нет, Лёвка был конечно и рыцарем, и джентльменом. Был он вдобавок ко всем и ещё и неисправим романтиком, а также человеком на редкость щедрым и бескорыстным, был поэтом, хотя я этого и не знал, а также отчасти философом и даже мудрецом, не раз ставившим меня в тупик своими заумными идеями, которые нельзя было воплотить в жизнь иначе, как став Богом, но при этом когда заходила речь о том, чтобы проникнуть в какой-то тщательно охраняемый склад, спереть чью-либо новейшую военную разработку или того хуже, лихо впарить кому-либо хитро состряпанную дезу, этому типу просто не было равных. А ещё он был чертовски азартен, до безобразия драчлив, когда видел каких-либо крутых уркаганов, больших любителей попинать слабых, и на редкость любвеобилен до определённого момента.

Да, и выпить он был не дурак.

Тем не менее он полюбил Арани'ин-Лер, а та ответила ему взаимностью скорее всего именно потому, что сумела под маской крутого мачо с далеко не самой красивой физиономией разглядеть большую, широко открытую душу и тонкую, я бы сказал излишне утончённую, натуру, не терпящую пошлости и фальши, верного и преданного друга, бойца, всегда сражающегося до полной победы и в то же время человека, который никогда не стеснялся протянуть руку упавшему, чтобы помочь ему выбраться из грязи и дерьма. За все эти качества я не только любил, но и очень уважал своего друга Лёвку, а ещё с ним было приятно поговорить, ведь только в разговоре с ним я мог дискутировать на любую тему не боясь быть осмеянным или того хуже, непонятым. Он обладал удивительным чувством такта и никогда и ни о ком не высказывался в оскорбительном тоне, не то что я, а ещё он постоянно ругал меня за мои нападки на корделиан. Теперь мне будет очень тяжело без него и без его вечного: — «Не унывай, парень, всё у нас будет тик-ток. Прорвёмся, старина!» Водар'ин-Дарт вышел из моей каюты, а я остался и принялся внимательно разглядывать её. Я впервые был на борту космического корабля ианш'та-ролан, тем более военного. Хотя это ещё не факт, ведь он был всего лишь похож внешне на лёгкий крейсер и более всего своими плавными обводами напоминал мне сокола, летящего в стремительном пике. Этот космический корабль был очень похож на те, которые строили тебиоты, но был почти вдвое меньше и имел в длину метров сто пятьдесят. Вряд ли он всё-таки был военным. Глядя на него сверху, я не увидел на его зализанном корпусе никаких огневых систем, хотя кто знает, как выглядело оружие сияющих? Лично я точно не знаю, хотя и пытался узнать это неоднократно.

Пассажирская каюта на нём была даже скромнее, чем на космических кораблях построенных землянами, пять метров в длину и четыре в ширину. Прямо напротив входного люка у стены стояло массивное ложе глубокого сна. Справа от него находилась ниша с обеденным столиком, затем шкаф с тремя дверцами, в который мне было нечего положить, и ближе к переборке, отделяющей каюту от коридора, — продолговатый санитарно-гигиенический отсек.

Слева от ложа располагалась ниша письменного стола с пультом связи и ещё один шкаф, который можно было легко превратить в стол для гостей. Все стулья в этой каюте, как и в любой другой на космических кораблях, были спрятаны в боковые переборки. В общем это была самая обычная пассажирская каюта и отличалась она от всех остальных только несколько меньшими размерами, да, ещё тем, что была отделана не ценными породами дерева, костью, натуральной кожей и всякими декоративными вставками из позолоченного металла с цветными эмалями, как на обычных пассажирских лайнерах, а бархатистым на вид пластиком прохладного, серовато-голубого цвета и была практически лишена хоть каких-то украшений, чем мне и понравилась. Хотя я и получил прекрасное образование и теоретически знаю всё, что сопряжено с космическими полётами, мне так до сих пор и не удалось понять, почему межгалактические полёты длятся максимум всего двое суток, внутригалактические чуть ли не от одного края галактики к другому — трое, зато полёты в том же рукаве Ориона, в котором находится Земля и чуть ли не половина её колоний, которые все вместе взятые называются Доминионом Земли, длятся от полутора суток до двух с половиной недель и при этом скорость всех космических кораблей почти одинакова.

Самое смешное заключается в том, что я знаю, почему так происходит, но не могу этого понять. В общем к космическим полётам я отношусь, как к самому настоящему чуду. Правда, я терпеть не могу летать на космических кораблях не смотря на весь тот комфорт, который имеется на их борту. Муторное это дело и к тому же я не могу спать по несколько суток напролёт, как все нормальные люди. Корабль ещё только готовился к старту, до которого судя по табло оставалось двадцать три минуты. Я снял с мундира свой иконостас, положил награды на письменный стол, превратил свою шпионскую одежонку в комбинезон светло-бежевого цвета, вышел из каюты и направился в пилотскую рубку. Они на космических кораблях обычно были довольно просторные и самое главное в них имелись кресла для точно таких же типов, на которых не действовала аппаратура ложа глубокого сна. В этом плане космический корабль ианш'та-ролан ничем не отличался от любого другого и когда я вошел в рубку, то сразу же нашел для себя свободное кресло и сел в него. Теперь я хотя бы мог видеть полёт на обзорном экране, хотя смотреть в космосе при тех скоростях, да, к тому же в вывернутом наизнанку пространстве смотреть было не на что, но это всё равно лучше, чем сидеть в своей каюте и смотреть видеофильмы.

В пилотской рубке находилось всего двое сияющих, время подготовки к старту прошло незаметно и вскоре космический корабль плавно взмыл вверх, вышел на орбиту и сделав виток вокруг Неверала, стремительно помчался незнамо куда. Мне было известно только одно, мы летим не за пределы нашей галактики, а значит наш полёт займёт максимум трое суток. Так оно и случилось. Через шестьдесят восемь часов мы прибыли в звёздную систему, в которой вокруг красного карлика обращалось всего пять планет. Сколько их было до взрыва звезды я не знал, да, меня это особенно и не интересовало. Мы добрались до четвёртой планеты, это был обугленный шар без атмосферы размером немного больше Земли и космический корабль совершил посадку рядом с двумя другими космическими кораблями. Один был точно такого же размера, а другой здоровенный, паз в пять больше и на его борт мы сразу же отправились вдвоём вместе с Водаром'ин-Дартом. Там он первым делом представил меня генеральному координатору Ланту'ин-Косту и тот сразу же спросил о самом главном:

— Серж, скажите, почему вы считаете, что сможете добраться до информатория, ведь вы даже толком не видели, как он захоронен? Может быть ваше предложение, сделанное Водару'ин-Дарту, просто связано с желанием посетить эту планету?

Ухмыльнувшись, я поинтересовался:

— Господин генеральный координатор, а здесь что, есть на чем полюбоваться и сделать снимки на память? При облёте планеты и при заходе корабля на посадку лично я ничего, кроме оплавленных взрывом скал и озёр из стекла, не увидел. Нет, господин генеральный координатор, просто моя интуиция подсказывает мне, что я смогу разминировать все взрывные устройства и войти внутрь этого кургана, в недрах которого ваши предки спрятали от всех информаторий.

Лант'ин-Кост был верзила за два метра ростом и был приятен внешне уже потому, что не являлся писанным красавчиком, зато в нём чувствовалась мощная харизма. Он улыбнулся и сказал мне, кивая головой:

— Ваше заявление звучит обнадёживающе, Серж. Называйте меня просто Лантом, а моего друга Водаром. Скажите, что вам понадобится для вашей работы?

— Для начала мне нужно хорошенько всё тут рассмотреть, Лант. — Ответил я и спросил — Вы просканировали то место, в котором был заложен вашими предками на хранение информаторий? Мне хотелось бы взглянуть на фотоснимки и особенно на компьютерную модель этого хранилища.

В ответ на мою просьбу Лант'ин-Кост удивлённо сказал:

— Да, мы всё просканировали самым основательным образом, Серж, но лично у меня не возникло впечатления, что эта огромная гора их каменных обломков, созданная серией направленных взрывов, представляет из себя хранилище. Скорее уж это просто могильный курган и наши специалисты заявляют, что до него невозможно добраться.

Лант'ин-Кост поджидал нас в большом зале, в котором больше не было ни одного сияющего. Он предложил мне и Водару подсесть к пульту перед огромным обзорным трёхмерным экраном и позволил самому просмотреть все изображения, полученные при сканировании могильника, возвышавшегося над оплавленной равниной километра на два с половиной и имевшего в поперечнике добрых семь километров. Для могильника было великовато, а если учесть, что теми направленными взрывами, о которых говорил Лант, древние ианш'та-ролан фактически сровняли с поверхностью планеты два близлежащих хребта и аккуратно засыпали обломками целую долину длиной в семьдесят восемь и шириной в тридцать шесть километров, работа была проделана ими весьма основательная. Никакого трёхмерного изображения кроме того, на котором был виден сам информаторий, нечто вроде обелиска высотой в сто сорок метров, напоминающего фигуру стоящего опустив руки вдоль тела ианш'та-ролан, одетого в тогу длинной до пят, сделано не было.

На расстоянии в пятнадцать километров древние ианш'та-ролан разместили по кругу сорок пять термоядерных зарядов огромной мощности. Все они были помещены в специальные крюйт-камеры и находились в стасисе, как и те заряды, что были в сейфе. Внутри этого круга как раз и находился этот здоровенный холм правильной формы, в недрах которого явно должны были иметься проходы к информаторию, о чём лично мне говорили некоторые приметы. Поэтому я, полагаясь на не очень чёткие, но довольно подозрительные на вид изображения каких-то внутренних аномалий принялся строить его при помощи компьютера, Лант удивился ещё больше и спросил меня:

— Серж, почему вы начали с этого, а не с тех термоядерных устройств, которые явно соединены в цепь?

Усмехнувшись, я ответил не прерывая работы:

— Это внешний рубеж обороны, Лант. Он только кажется грозным и неприступным на вид. За ним находится очень хитроумный подземный лабиринт и как раз в нём-то и заключается ключ к разгадке. Когда я найду, с какой стороны расположен вход в информаторий, то буду точно знать, откуда мне нужно будет нужно начать отключать взрывные устройства.

После этого уже ни он, ни Водар не задавали мне никаких вопросов, а на обзорном экране тем временем начало появляться изображение подземного лабиринта. Не знаю уж как древние ианш'та-ролан умудрились создать его, но я смог-таки разобраться в том, как он был устроен. Это была довольно внушительная трёхэтажная конструкция битком набитая ловушками и минами, построенная из разнокалиберных обломков скал. Чем более подробным становился трёхмерный макет, тем больше я начинал понимать, как именно он был построен и наконец сказал:

— Господа, никакого взрыва, которым якобы был насыпан этот холм хранилища, не было и в помине. Ваши далёкие предки были очень мощными телекинетиками и они просто разломали окрестные горы на куски различного размера и сложили его из них.

Думаю, что они действовали не спеша и закончив его строительство, пожертвовали этой звёздной системой, которая вряд ли представляла для кого-нибудь хоть какой-то интерес, а это прямо говорит о том, что их наследие для вас не опаснее коробки спичек, ведь вы же уже давно не дети. Более того, я подозреваю, что этими знания, технологиями и таким экстрасенсорным могуществом обладали далеко не все древние ианш'та-ролан, а лишь какая-то их часть. Полагаю, что они просто взяли и изготовили для своих далёких потомков такое количество этих штуковин, которое сочли вполне достаточным, после чего сели в большой космический корабль и удалились по-английски, то есть тихо и ни с кем не прощаясь. Скорее всего ваши предки, точнее небольшая их часть, отправилась в долгое путешествие по Вселенной.

Оба сияющих изумлённо переглянулись между собой и Водар сказал задумчивым голосом:

— На некоторых древних инфодисках, относящихся ещё к тому времени, когда мы только начали изучать ту галактику, которую вы, земляне, называете Андромедой, я находил информацию о том, что некоторые из наших предков замышляли такую экспедицию, но нет никаких свидетельств того, что она действительно была отправлена в далёкий космос.

После четырнадцати часов кропотливой работы с компьютером я шумно выдохнул воздух и сказал:

— Ну, вот мы и знаем, что находится под этой равниной и холмом, господа, но я не советовал бы никому из вас отправляться туда без надёжного проводника. Сейчас я с вашего позволения отправлюсь спать, а завтра мне предстоит отключить взрывные устройства и отправиться на прогулку внутрь лабиринта. У меня будет к вам большая просьба, Лант, не посылайте внутрь этого лабиринта на разведку даже муху, это может быть довольно опасно. Дайте мне самому во всём разобраться.

Не знаю что в этот час было на большом корабле, день или ночь, но мне дали хорошо выспаться, хотя спал я в общем-то не долго, всего часов семь и когда проснулся, привёл себя в порядок и позавтракал в просторной, удобной каюте на борту большого корабля ианш'та-ролан, и вышел из него, то подошедший ко мне андроид сразу же повёл меня куда-то. Все сияющие, а их в этой экспедиции собралось человек сто пятьдесят, собрались в большом круглом зале с овальным столом. У меня уже начало складываться впечатление, что за такими вот огромными белыми столами, из столешниц которых при необходимости выдвигаются плоские серебристые экраны трёхмерников, они принимали все свои решения. Лант'ин-Кост предложил всем собравшимся хорошенько рассмотреть лабиринт и высказаться по его поводу.

Пока я спал, кто-то ещё поработал над трёхмерной моделью и она сделалась ещё более чёткой, но тем не менее лично я не назвал бы её точным отображением натурального объекта, находящегося в пятистах километрах от места стоянки кораблей. По большому счёту сияющим нечего было сказать об этом лабиринте. Ну, кроме разве что того, что они разобрались в хитросплетениях всех его извилистых коридоров и предложили мне на выбор девять маршрутов примерно одинаковой длины.

На счёт того, как идти к информаторию, у меня имелся свой собственный план, но я не стал высказывать его вслух и лишь поблагодарил их за проделанную работу. Лант'ин-Кост выслушал меня и сказал:

— Серж, выберите из нас себе в спутники любого.

Отрицательно помотав головой, я ответил:

— Господин генеральный координатор, от вас мне потребуется только компактный заплечный баллон со сжиженным воздухом, желательно леданийского производства, такой, какими они оснащают вакуум скафандры, армейский митранский паёк для солдат космической пехоты, устройство телепортации вашего производства, с полсотни самых миниатюрных эмиттеров сигнала для телепортации и небольшой скутер.

На дело я пойду один, а вы на всякий случай поднимите корабли с поверхности планеты и отведите их подальше. Думаю, что за пределы звёздной системы их уводить всё же не надо, но если вы будете находиться на за пределами орбиты пятой планеты, взрывные устройства охранного периметра выйдут из режима повышенной безопасности. В общем я скажу, когда вам можно будет остановиться и лечь в дрейф. В любом случае до тех пор, пока ваши корабли находятся на поверхности планеты, можно даже не пытаться войти в лабиринт и я не исключаю того, что может и рвануть.

Мне быстро подготовили все необходимое, включая большой ранец, в который была вложена палатка и запасы продовольствия, воды и воздуха. Через два часа я отлетел на скутере подальше и корабли ианш'та-ролан стартовали. Вот и наступил момент, когда я остался на планете совершенно один. Настроившись на ту частоту, на которой сияющие обычно вели переговоры по радио, когда находились на поверхности планет, я летел к той здоровенной бомбе, которая находилась строго на западе от информатория в момент восхода небольшого красного светила. Лететь мне приходилось на высоте двести метров со скоростью сто двадцать километров в час и пейзаж вокруг меня был совершенно безрадостный. Взрывом звезды с планеты не только сдуло всю атмосферу и всю её воду, сомневаюсь что сколько-нибудь приличная биосфера на ней была, но и оплавило поверхностный слой, но всё же не на такую уж и большую глубину, максимум на тридцать, тридцать пять метров.

Задумка древних ианш'та-ролан была проста, как фигура из трёх пальцев.

Они нашли в галактике самую никчёмную звёздную систему, с которой нечего было взять кроме головной боли, выбрали на ней подходящее местечко, окруженное горами, подготовили фундамент, поставили на него свой сейф с подарками для потомков и информаторий, в котором скорее всего и хранились браслеты для рук и ног, а затем воздвигли над ними сплошной каменный свод и взорвали звезду. Поверхностные слои оплавились и образовали прочную крышу. К тому же при взрыве звезды весь космический мусор, который имелся в этой звёздной системе, превратился в плазму и теперь она была практически стерильна, как и та безымянная планета, над поверхностью которой я летел. Как я того и ожидал, как только космические корабли с сияющими на борту улетели, мой радиоприёмник поймал чёткий, хорошо слышимый радиосигнал, но это были просто три коротких и три длинных свистка.

Запросив Ланта я выяснил, что они ровным счётом ничего не означают в принятой сияющими сигнальной системе, что меня нисколько не удивило. Не удивило меня и то, что когда я добрался до нужного мне места, то увидел глубокую и довольно широкую трещину в каменной трещине, идущую строго по линии запад-восток в час рассвета.

Она просто лишний раз говорила о том, что настоящий вход находится здесь, а не где-либо ещё и что начинать разминирование нужно отсюда.

С того момента, как произошел взрыв звезды, по галактическим меркам прошло слишком мало времени, а планету для установки на ней хранилища древние ианш'та-ролан выбрали очень осмотрительно, с довольно прохладными недрами и полным отсутствием вулканической деятельности. Уж если что и могло повредить его, так это только какой-нибудь приблудный астероид, но эта звёздная система была расположена очень далеко от остальных звёздных систем и потому вероятность такого столкновения была крайне невелика, если и вовсе не исключалась полностью. Да, и ось наклона была такова, а точнее её вовсе не было, что направление запад-восток по отношению к точке восхода красного карлика являлось здесь величиной постоянной, а не переменной, но почему-то ни корделианцы, ни сияющие не обратили на этот факт никакого внимание. Честно говоря поначалу меня это очень сильно удивляло, но только поначалу, пока я не стал рассуждать логически о их способах решения задач, то есть не встал на их место и не попробовал взглянуть на всё точно так же, как это делали представитель развитых цивилизаций.

После нескольких минут размышлений мне стало понятно, почему они не врубились в такие простые вещи, — слишком уж они были продвинуты в своих науках, а потому давно уже забили болт на такие простые вещи, как стороны света. Ну, а я был представителем недоразвитой цивилизации и в моей голове хорошо отпечатались мегалиты Стоунхенджа, а также египетские и китайские пирамиды вместе с пирамидами Центральной Америки и рисунками на плато Наска, то есть древнейшими приспособлениями для астрономических наблюдений. Поэтому я ещё тогда, когда общался с профессором ра-Ндором, смекнул, что тут нужно пускать в ход не экскаваторы, а голову. Сейф располагался в тридцати километрах от информатория и был накрыт холмом высотой всего в пятьсот метров, да, к тому же был зарыт за пределами термоядерного частокола и только поэтому корделийцы смогли извлечь его на поверхность и к тому же он не был поставлен под охрану. Для того, чтобы добраться до информатория, мне нужно было спуститься вниз, отключить систему самоуничтожения этого хранилища и я не рассматривал эту задачу, как очень сложную. Поэтому приземлившись рядом с расщелиной, я посветил вниз, она была на первый взгляд не очень глубокой, снял с багажника поклажу и принялся обустраивать свой небольшой базовый лагерь, ведь мне было неизвестно, сколько времени мне придётся тут околачиваться.

Глава восьмая

Прогулка по подземному лабиринту

У меня ушли считанные минуты на то, чтобы надуть воздухом круглую палатку диаметром в пять метров. Она была даже слишком велика для одного бесбашенного охотника за древними сокровищами. После этого я забрался в неё через вакуум-шлюз и распаковал контейнер, в котором помимо запасов воздуха и прочих припасов из расчета двухнедельного пребывания здесь, находились ещё и тяжелые золотистые диски диаметром в десять сантиметров и толщиной в полтора, — эмиттеры телепортации. Именно они должны были избавить меня от ненужной беготни, а мне судя по всему придётся преодолеть не одну сотню километров пути, прежде чем я смогу подобраться к основному лабиринту. В этом я был почему-то полностью уверен.

Не долго думая, я взял три эмиттера, засунул их в нагрудные карманы, установил ещё один в самом центре палатки, выбрался наружу и задраил наглухо вакуум шлюз, после чего установил второй. Шлюз мне был больше не нужен, поскольку теперь мне было проще телепортироваться в палатку откуда угодно, чем тащиться до неё пешком и потом забираться внутрь всякий раз теряя драгоценный воздух.

Подойдя к краю расщелины, я шагнул в неё не раздумывая ни одной лишней секунды.

Всё, о чём не следовало хорошенько подумать, находилось там, под оплавленной поверхностью этой безымянной планеты. Впрочем нет, название для неё я уже придумал, хотя и не самое красивое, — Головёшка, именно такой она мне и представлялась — недогоревшее в костре полено. Сияющие, ознакомившись с моим нанокостюмом, после короткого совещания вручили мне небольшое энергетическое устройство размером с портсигар и теперь мне уже не нужно было думать о его подзарядке. У меня сразу же возник вопрос — если у вас имеются такие штуковины, на фига вам нужны котлы моего деда? Впрочем ответ пришел мне в голову сам собой, — видимо цена у этих крохотных вечных, как мне было сказано, источников энергии скорее всего была запредельно велика, не то что у котлов. Зато эта батарея позволяла мне плавно спускаться вниз.

Когда я опустился вниз метров на шестьдесят, то достиг наклонного дна расщелины.

Если вверху она имела длину в полторы сотни метров, то внизу сужалась метров до тридцати и когда я вприпрыжку побежал вперёд и вниз, превратилась в тоннель, имеющий в сечении форму треугольника. В самом низу его ширина была метров восемь, а высота не менее пятнадцати и он извиваясь змеёй уходил вниз под углом градусов в шестьдесят. Без антиграва мне пришлось бы не сладко. Судя по приборам я спустился вниз на глубину в полкилометра, когда дно тоннеля стало горизонтальным, а он сам шире и выше. Небольшие, но мощные прожекторы установленные у меня на плечах и на шлеме с двух сторон освещали его яркими лучами света, в которых мне было прекрасно видно, что стены тоннеля, сходящиеся на высоте где метров в тридцать, а где и повыше, сложены из огромных глыб, поставленных не слишком плотно друг к другу. Тем больше было моё удивление, когда я обнаружил, что тут, практически на дне древней долины в подземном сооружении имелась атмосфера, о чём я немедленно доложил сияющим.

По идее весь этот воздух, которым можно было дышать, должен был улетучиться через все эти щели, которые пронизывали это циклопическое сооружение, но этого не происходило, но почему, я даже не догадывался. Однако, судя по тому, как спокойно ко всему отнёсся Водар, находившийся со мной на связи, сияющие нынешнего времени тоже умели проделывать такие фокусы. Не скажу, что я тоже ожидал чего-то подобного, а потому отважился попробовать воздух на вкус только после того, как газоанализатор не взял пробы, а мой миникомпьютер не сказал мне, что им можно дышать. Атмосфера в подземелье была очень сухой, довольно тёплой, плюя восемнадцать градусов по Цельсию, и совершенно стерильной. Я даже не ощущал никаких запахов, но всё же вдохнув полной грудью пару раз, снова опустил маску шлема и просто перешел на внешнюю газовую среду, которая стала проходить через фильтрующие элементы. Мне просто не хотелось бестолково расходовать воду, ведь с каждым выдохом я терял её пусть и в микроскопических количествах, но всё же безвозвратно, с водой у меня был напряг.

Вот так, не забывая о предусмотрительности и экономии ресурсов, я пробежал лёгкой рысью километра два, пока за очередным поворотом не увидел большого продолговатого грота, который был перегорожен каменной плитой с врезанным в неё металлическим люком. На первый взгляд это была обыкновенная легированная нержавеющая сталь. На второй же взгляд и особенно после того, как я приложил к дверце люка щуп прибора, мне окончательно стало ясно, что это действительно так.

Рядом с люком на стене была размещена на уровне моей груди панель с пятью десятками круглых стальных кнопок с ианским алфавитом и десятью изображениями их цифр. Мне предлагалось набрать нужный код и нажать на большую квадратную кнопку, чтобы дверь передо мной открылась и я вошел внутрь. Ага, сейчас, разбежался!

Вместо этого я привёл в действие своё сканирующее зрение и принялся внимательно рассматривать люк.

Нет, его точно установил здесь какой-то мизантроп, ненавидящий гробокопателей.

Панель, расположенная слева от люка овальной формы, в который я мог бы войти не то что не пригибаясь, а даже подпрыгивая, вообще не имела никакого отношения к замку, зато она немедленно приводила в действие всю систему местной самообороны.

Вот её-то мне и предстояло отключить и я задумался, после чего стал осматривать, чем же древние ианш'та-ролан начинили это предбанник. Ну, а натолкали они сюда много чего, начиная четырёх мощных бластеров, стволы которых были спрятаны за панелью по всем четырём углам, но я не повёлся на эту уловку и двинулся направо.

Там за кажущимся монолитом базальтовой стены была спрятана целая батарея мощных лазеров, точнее шарообразная боевая головка с полутора дюжинными линз, через которые она начала бы палить во все стороны выдвинувшись наружу. Отключить её было несложно, всего лишь взять и обесточить пакет лазеров, находящихся внутри, отключив рубильник находившийся там же. Как только я это сделал, в гроте прозвучал вполне минный, звенящий сигнал и я двинулся дальше вдоль его стены, вглядываясь в камень.

Неторопливо обходя грот по периметру, я обезвредил одиннадцать самых различных боевых устройств, самым примитивным из которых оказался мощный огнемёт. Не знаю уж чем он должен был плюнуть в меня, скорее всего каким-то пирогелем, но и его я отключил ничего не разрушая и в конце концов вновь подошел к панели и отключил все четыре бластера. Дверца люка и после этого не открылась, да, и не могла по большому счёту, но я с самого начала увидел внутри массивную болванку замка, надёжно запирающего люк на четыре засова. Мне было достаточно повернуть рычаг, как засовы освободили дверцу люка толщиной в полметра и он сам открылся наружу.

Внутри того помещения, которое находилось за люком, тотчас вспыхнул свет и я вошел в него хотя и с некоторой опаской, но всё же вполне безбоязненно. Это была квадратная в плане небольшая комната, сверкающая белизной, в которой напротив люка находился пульт и стул.

Как только я вошел в комнату, то сразу же стал осматривать то, что находится за её стальными стенами полуметровой толщины, это был камень, причём очень большой.

В общем самого термоядерного взрывного устройства я так и не смог увидеть. Оно находилось в ста пятидесяти метрах от этой комнаты, а я мог видеть сквозь камень максимум метров на шестьдесят. Поэтому мне ничего не оставалось делать, как сесть за пульт и попытаться его как-то активировать. Здесь мне, как и в своей каюте на космическом корабле ианш'та-ролан и ещё раньше в квартирах у сестёр ин-Лер, опять пришлось столкнуться с их самым обыкновенным компьютером, клавиатура которого не претерпела никаких изменений за добрый миллион лет. Вообще-то у сияющих, насколько мне это известно, имеются компьютеры совсем иного типа, которые чуть ли не читают твои мысли, но они пользуются повсеместно и такими допотопными моделями. Справа от клавиатуры находилась продолговатая кнопка пуска и я отважно нажал на неё. Ничего страшного не произошло и экран напротив меня тотчас ожил и на нём появилось схематическое изображение и грота с ловушками, и той комнаты, в которой я сидел, и взрывного устройства, расположенного неподалёку от неё.

Слава Богу, что ианш'та-ролан никогда не делали секрета ни из своего языка, ни из той компьютерной техникой, которой они постоянно пользовались в быту, на работе и даже на своих космических кораблях. Из-за этого мне не пришлось долго гадать и я просто запустил программу тестирования взрывного устройства и стал ждать, что произойдёт после этого. Минут через пятнадцать, в течение которых я видел на экране, какие узлы и механизмы тестируются, на экране загорелся транспарант:

— Тестирование «Стража-1» завершено. «Страж-1» находится в состоянии полной боевой готовности. Какие действия произвести? Привести «Стража-1» в действие.

Отключить «Стража-1». Отключить всех «Стражей».

Я не выдержал, громко рассмеялся и воскликнул:

— Не дождётесь!

После чего выбрал команду «Отключить „Стража-1“», она была принята и компьютер тут же задал мне вопрос: — «Указать путь к „Стражу-2“?» Разумеется я сказал да и тут же получил карту всего укрепрайона, на которую были нанесены все «Стражи», но только над тем, который находился на Востоке, горела ианийская цифра «2». Ну, ничего другого я собственно и не ожидал от древних ианш'та-ролан. Как говорится, любишь кататься, — люби и саночки возить. Установив в комнате эмиттер, я телепортировался сначала в палатку, где пополнил запас эмиттеров и увеличил его до шести штук, затем теле6портом выбрался наружу, сел на скутер и на максимальной скорости помчался ко второму «Стражу». Если бы я отключил всех стражей, то мне пришлось бы думать, как добраться до входа в лабиринт, а его можно было искать в этом огромном сооружении из скал, оплавленных сверху, до морковкиного заговенья. Не помогли бы тут и экскаваторы. Тут только начни копать, как снова включатся все «Стражи» и произойдёт их полное перепрограммирование, чего я желал менее всего. Уж лучше побегать, как угорелому по всем сорока пяти точкам и получить на последней точные координаты входа, чем взять и устроить себе головную боль.

Да, древние ианш'та-ролан явно действовали по принципу, отраженному в русской народной пословице — без труда не выловишь рыбку из пруда. Так что мне предстояло здорово побегать и я подозревал, что сияющим здесь было нечего ловить.

Мне кажется, что таким образом их предки решили проверить свои потомков на вшивость, мол если найдётся среди ваших подопечных такой малый, который согласится вам всё это передать, значит вы достойны, если нет, то извините, вы этого недостойны, а раз так, то гори оно ярким пламенем. Когда я подлетал к второму «Стражу», со мной связался Лант'ин-Кост и спросил меня:

— Серж, теперь, когда ты указал нам на нашу ошибку может быть имеет смысл взяться за работу нам?

На эти слова я ответил так:

— Лант, я не хочу показаться невежливым, но сделайте над собой усилие и не суйтесь в это дело. Понимаете, ваши предки соорудили здесь всю эту хитроумную систему вовсе не для того, чтобы вы вошли сюда и забрали то, что принадлежит вам по праву. Нет, тут всё гораздо сложнее. Знаете, Лант, я на все сто процентов уверен в том, что это проверка вашей зрелости. В общем вы должны получить информаторий и все те цацки, которые закопали на том же самом месте, где их нашли корделийцы, из моих рук, или из рук человека, который думает точно так же, как и я, а таких, поверьте, немало, но тащить их всех сюда нет никакого смысла.

То, что на том комплекте драгоценностей была зашифрована специальным кодом информация о том, как до безобразия надуть щёки, в смысле обрести невероятное экстрасенсорное могущество, тоже не было случайностью. В общем если бы вы сами до этого додумались и кто-то из вас резко увеличил свою мощь прибыл на эту планету, чтобы достать из хранилища информаторий, то это было бы последнее, что он сделал в своей жизни. Мало того, что от этой звёздной системы ничего не осталось бы, так были бы уничтожены все подарки древних ианш'та-ролан, а вместе с ними и те из вас, кто решился примерить одеяние самого господа Бога. Не знаю, поверите ли вы мне или нет, но именно так всё и обстоит. Думаю, что мы все через какое-то время в этом убедимся, ну, а если вы хотите получить тому подтверждение, то можете послать к планете небольшой, самый примитивный зонд-разведчик. Думаю, что он просто не сможет совершить посадку на планете. Мне кажется, что она в настоящий момент закрыта для кого угодно силовым щитом. В общем вам сейчас только и остаётся делать, что ждать и надеяться на мою порядочность. С этим делом у меня, поверьте, строго и я вас не подведу хотя бы в память о своём друге.

Лёвка был вполне достоин того, чтобы находиться здесь вместо меня.

Лант'ин-Кост внимательно выслушал меня и сказал:

— Вы меня убедили, Серж. Продолжайте свою работу, а мы наберёмся терпения и будем ждать, когда вы её закончите.

До второго «Стража» мне пришлось добираться даже дольше, чем до первого, но только потому, что в одном месте образовался завал и я целых полтора часа телекинезом пробивал в нём узкий лаз. Никаких физических усилий это от меня не потребовало, зато я вымотался, так сказать, умственно, но по прибытию в грот всё же быстро его разминировал, добрался до пульта, отключил второго «Стража» и получил координаты третьего и это был вовсе не Север или Юг. Древние ианш'та-ролан несомненно были большими мастерами по части задуривания мозгов. За семнадцать часов беготни я сумел отключить всего шесть «Стражей», после чего телепортом добрался до палатки и рухнул спать. Проснувшись и слопав сухой, высококалорийный паёк, я отправился в гости к седьмому «Стражу». В этот день мне везло и я сумел отключить одиннадцать «Стражей», но зато и спать я завалился прямо в той комнате, где находился пульт управления семнадцатым по счёту «Стражем», выведенным мною из игры. На пятый день мне удалось покончить с ними всеми и как я того ожидал, получить координаты входа в лабиринт.

Когда я узнал о том, что вход в него находился прямо за спиной первого «Стража», мне даже стало обидно, ведь интуиция как раз именно в этом меня и убеждала все эти дни. С другой стороны я думаю, что действовать методом академического тыка было крайне опасно и потому решил сделать небольшую передышку, что выразилось в целых двенадцати часах беспробудного сна в палатке. Наутро, ещё до восхода красного карлика я вышел на исходную позицию и хотя мне было известно, куда нужно идти, всё же не торопился. Через четверть часа выяснилось, что не зря, так как красный солнечный луч, показавшийся между двух зубцов скал, указал мне на точку входа. Там я и начал спускаться в расщелину, хотя она была довольно широкой и это можно было сделать как левее, так и правее. Тем не менее я предпочёл поступить точно так же, как это было рекомендовано какой-нибудь старинной картой высококвалифицированному, профессиональному охотнику за сокровищами древних цивилизаций. Такими книгами битком забиты книжные полки во всех магазинах, но в данном случае речь шла вовсе не о приключенческом романе.

Компьютер подсказывал, что мне нужно было проделать под землёй путь длинной в семьдесят семь километров, но эта машина не говорила о том, чем он будет осложнён. Да, вот уж с чем-чем, а с трудностями мне пришлось столкнуться буквально через полторы сотни метров, как только я спустился вниз на глубину в семьсот метров. При этом нельзя было сказать, что это была какая-нибудь преграда в виде лазерной батареи, которую нужно было отключить, или бластерной турели.

Всё было одновременно и просто, и очень опасно, поскольку мне пришлось идти в кромешной темноте по какому-то частоколу из каменных глыб с заострёнными верхушками, которые к тому же вертелись под ногами, словно живые. Под этими камнями, которые были соединенным между собой веретенообразными стальными болванками, находилась чуть ли не пропасть глубиной метров в триста, но не в этом заключалось самое неприятное, а в том, что груда камней у меня над головой и по бокам этой странной галереи, грозила в любую секунду обрушиться мне на голову и даже в том случае, если я останусь после этого жив, проход будет завален навсегда и что тогда делать, знал один только господь Бог.

Едва я только осветил начало этой галереи, как камни на полу и наклонных стенах сразу же заходили ходуном. Стоило мне выключить свет, как они быстро затихли.

Включив своё сканирующее зрение на полную мощность, я быстро нашел, в чём тут причина. За камнями, между которыми было до чёрта щелей, в некоторые из которых я мог бы пролезть, было натыкано невесть сколько оптических датчиков, управляющих механизмами, снабженными толкателями. В общем зажигать свет было нельзя, да, он мне по большому счёт и не был нужен. Зато осматривая камни сканирующим зрением я сразу же видел, на какие можно наступать, а на какие ни в коем случае. Матерясь во весь голос и кляня древних ианш'та-ролан за их жлобство, я почти час преодолевал этот участок пути длиной всего в полтора километра и что обидно, не мог включить антиграв и реактивный привод, поскольку на Пляшущей тропе, та я её окрестил, имелось до чёрта датчиков, реагирующих как раз на малейшие изменения в гравитационном поле. В общем мне пришлось честно пройти всю дистанцию, но на этом весь этот геморрой не закончился.

На протяжении всех этих чёртовых семидесяти семи километров мне то и дело приходилось то отключать бластеры, лазеры и огнемёты, то поворачивать громадные каменные глыбы, балансирующие на острие иглы, чтобы навести переправу через пропасть, да, так, чтобы не обрушить себе на голову сотни тысяч тонн камней, то решать всяческие головоломки. Из-за всей этой ерунды мне пришлось установить в лабиринте, а в нём помимо всего имелась ещё и куча ответвлений, целых семь эмиттеров и только на восьмой день я наконец добрался до финишной черты, но она представляла из себя каменный колодец шириной в двадцать метров и длинной в сто пятьдесят с гаком. У меня осталось в запасе всего три эмиттера, над моей головой висело буквально на волоске хренова прорва каменных обломков, дна этой чёртовой канавы не было видно, свет включать запрещалось категорически и я не знал, что мне делать. Хуже того, у меня с собой не было карбоновой нанонити нужной длины, чтобы преодолеть это препятствие с помощью своего пистолета с моторчиком и я встал на краю, как баран перед новыми воротами. Постояв так минут десять в кромешной темноте, я мрачно выругался:

— Чтоб у вас всех, господа хорошие, член на лоб переместился и тогда вы в сортире будете всегда кланяться.

Сказав так, я смачно плюнул в колодец совершенно забыв о соответствующем предупреждении. Да, хорошо, что я в тот момент смотрел на всё, что меня окружало, сканирующим зрением, а то я точно не увидел бы, как мой плевок повис в воздухе.

Ну, а увидев это я был просто вынужден громко сказать:

— Ребята, извините, я был не прав. Вы вовсе не такие засранцы, как это может показаться на первый взгляд.

После этого я смело ступил ногой на мост из какого-то сверхпрозрачного материала, а то и вовсе представляющего собой какую-то силовую плёнку шириной метра в четыре. Вообще-то я поторопился с извинениями, так как навернуться с этого невидимого моста было даже не раз плюнуть, но меня выручил как раз именно мой пистолетик с липучкой на конце. Бросая его вперёд, я хотя бы мог определять куда мне можно ставить ногу, а куда нет, так как этот мостик оказался вдобавок ко всему ещё и похож на змею, не боявшуюся сломать себе позвоночник. Впрочем так длилось всё же недолго. Метров через сорок я стал, как бы менять режимы своего сканирующего зрения, и в конце концов увидел эту извилистую полосу, перекинутую от одного края длинной пропасти до другого. Когда я наконец добрался до каменной тверди, с меня буквально семь потом сошло и я был настолько вымотан этим хождением по воздусям, что просто упал на каменный пол, выматерился в последний раз, свернулся калачиком и уснул. Воздух в лабиринте был довольно свежим, воды у меня было с собой литра три, не считая регенерированной в моём нанокомбинезоне, а есть из-за такого напряжения я совершенно не хотел, а потому просто завалился спать и проспал до местной глубокой ночи часов девять.

Сутки на этой планете длились двадцать семь с половиной часов и делились ровно пополам, так как хранилище находилось на линии местного экватора, но пока мне приходилось пробираться в этом лабиринте сквозь всякие ловушки и преграды, которых в нём было натыкано с избытком, время от времени выбираясь в палатку, я потерял им счёт. В общем я даже толком не знал, каким был тот день по митранскому календарю, о календаре земном я давно уже позабыл, когда поднявшись судя по моим часам, выставленным на планетарное время, в половине четвёртого ночи, передо мной снова предстал небольшой грот, в котором горело дюжины полторы вечных биосветильников. Грот заканчивался стеной с самой обычной дверью, если не считать того, что эта дверь была изготовлена из какой-то кости и роскошно инкрустирована золотом и цветными эмалями. А ещё в этом гроте уже не было никаких ловушек и огневых систем, да, и сама дверь не была заперта. За дверью, как и везде находилась комната, на этот раз побольше размерами, не пять на пять метров, а раза в два с половиной больше, и в ней пульт управления.

Эта комната была роскошно украшена. На её стенах были нарисованы красивые фрески, изображавшие древних ианш'та-ролан, а на одной я даже обнаружил информаторий, стоявший на золотистом постаменте сейфа, водруженного на вершину конического пологого холма, поросшего ярко зелёной травой и судя по кронам деревьев и заснеженным горам за ними это была совсем не та планета, на которой они его спрятали. Посреди комнаты стоял такой же роскошно декорированный пульт, а позади него находилась ещё одна дверь. Облегчённо вздохнув, я сел за пульт и включил компьютер управления, после чего отдал ему приказ протестировать информаторий и склад с цацками, который находился как раз именно там, где ему и нужно было находиться и над ним даже был насыпан холм из тех же самых обломков. Когда тестирование было закончено, компьютер сообщил мне:

— Тестирование «Информатория» и «Хранилища» завершено. «Информаторий» и «Хранилище» находятся в рабочем состоянии. Какие действия произвести? Переместить «Информаторий» и «Хранилище» в точку погрузки на транспортный космический корабль. Оставить «Информаторий» и «Хранилище» на прежнем месте и вновь поставить его под охрану. Уничтожить «Информаторий» и «Хранилище».

Как и почти всё, что происходило в этом подземелье, я передавал сияющим, которые всё это время находились в общем-то неподалёку, между орбитой пятой и четвёртой планеты этой звёздной системы, названия которой я так и не узнал. Как я и предполагал тогда, их зонд был отброшен от планеты, причём весьма энергично, а потому вышел из строя. Всё это время мне было как-то недосуг разговаривать с Лантом или Водаром. По большей части я или был занят прохождением лабиринта, или спал. Есть мне приходилось буквально на ходу и не часто, слишком уж велико было напряжение, а потому об аппетите не шло и речи и потому я частенько просто заставлял себе проглотить пару, другую высококалорийных батончиков, от которых меня уже просто тошнило. Не знаю что подумали сияющие в те несколько десятков секунд, которые ушли на то, чтобы выбрать нужную команду, но я не торопился и наконец приказал компьютеру переместить Информаторий и Хранилище к месту погрузки на транспортный корабль. Он тут же огорошил меня:

— Какие действия произвести? Уничтожить место хранения «Информатория». Сохранить место хранения «Информатория» в прежнем виде и вновь поставить его под охрану.

Разумеется я, злорадно хихикая, отдал приказ сохранить всё для грядущих поколений. Мне показалось весьма забавным подложить сияющим такую здоровенную свинью и посмотреть, отважится кто-либо из них пройти по тому же пути. Поэтому я быстро отдал компьютеру ещё одну команду: — «Перепрограммировать систему охраны и сменить все коды». Сразу после этого компьютер приказал уже мне:

— Человеку, передавшему наш дар нашим потомкам предлагается срочно пройти через дверь в жилой отсек информатория или срочно покинуть место его хранения иным путём.

«Ага, как же, дождётесь вы от меня, чтобы я отказался выйти из информатория и с небрежным видом передать вам ключи от него». — Мысленно сказал я себе и бегом рванул к двери, хотя времени на то, чтобы добраться до него было вполне достаточно, целых пятнадцать минут. За дверью находился не просто коридор, а коридор с бегущей дорожкой, которая доставила меня до распахнутого настежь здоровенного круглого люка. Как только я вошел через тамбур внутрь Информатория, дверца за мной захлопнулась, но я не сдвинулся с места и дождался того момента, когда он был телепортирован на постамент Хранилища. Благо рядом с люком имелся экран внешнего наблюдения и с его помощью я увидел, как минут через пять после этого напротив Информатория, километрах в трёх совершили посадку три космических корабля ианш'та-ролан и уже через пару минут от них в его сторону полетело несколько открытых платформ-антигравов, на которых стояли десятки сияющих. Вот тогда-то я и вышел наружу с торжествующим видом, жаль только, что поблизости от тамбура не оказалось ничего такого, что хотя бы отдалённо напоминало собой ключ.

Ну, ничего, всё и так было ясно.

Сначала Хранилище, а потом и Информаторий были телепортированы на равнину сплошь покрытую расплавленным кварцем, смешанным ещё с какими-то минералами, которая вся сияла в свете звёзд. Неподалёку на небосклоне были видны сразу три больших шаровых скопления и света от них было не меньше, чем от красного карлика. Как только я выбрался наружу, информаторий сразу же засиял яркими огнями прожекторов и я оказался на таком свету, что даже пожалел о том, что снова не облачился в свой мундир, но меня и без того приветствовали радостными криками. На этот раз все ианш'та-ролан были облачены не в свои пеплосы и тоги, а в самые обычные вакуум-скафандры серебристого цвета. Они быстро перебрались с платформ на крышу Хранилища, а оно имело в длину метров сорок пять, в ширину все тридцать и в высоту двадцать пять. Поэтому даже после того, как на него встала синяя громадина Информатория, на этом золотистом постаменте для них всё равно осталось довольно много места и из толпы сияющих ко мне сразу же вышли Лант'ин-Кост и Водар'ин-Дарт. Встав перед ними по стойке смирно, я весёлым, немного насмешливым голосом, иначе не могу, доложил:

— Господин генеральный координатор, господин главный координатор, разрешите передать народу ианш'та-ролан наследие его древних предков. Информаторий и Хранилище открыты для вас и вы можете пользоваться их сокровищами на благо всего Межзвёздного Содружества, созданного вами, ну, а я могу наконец отправиться на Неверал и вернуться к своей работе.

— Но не раньше, мой друг, как ианш'та-ролан отблагодарят вас самым достойным образом за ваш столь щедрый дар и труды, сравнимые с самыми тяжелыми испытаниями.

— Весёлым и радостным голосом ответил мне Лант.

Сдержанно поклонившись, я сказал:

— Только после того, как я приму ванну, высплюсь в нормальных, человеческих условиях и пообедаю, Лант.

Раз этот сияющий назвал меня своим другом, то я решил не смотря на ту огромную пропасть, которая нас что ни говори, но всё-таки разделяла, теперь мне можно называть его по имени. Тем не менее я не стал требовать, чтобы меня доставили на корабль немедленно и открыл для Ланта и Водара, с которыми обменялся крепкими рукопожатиями, люк информатория и мы вошли внутрь вместе ещё с дюжиной сияющих.

Больше народа в небольшой зал управления всё равно не поместилось бы. На большом корабле, а он был похож на огромного майского жука высотой метров в триста, имелся не только подходящий по размерам трюм, но и достаточно мощный эмиттер, так что погрузка Хранилища и стоящего на нём Информатория не заняла много времени и мы, выйдя из него, могли смело превратить свои вакуум-скафандры в более нарядные одеяния. Лант и Водар лично решили сопроводить меня до каюты, чтобы выпить вместе со мной по бокалу шампанского в честь удачного завершения операции и как только мы пригубили вино, Водар спросил:

— Серж, вы сохранили то место, где хранились эти сокровища нашего народа в неприкосновенности для того, чтобы нам теперь было где себя испытать?

Кивнув головой, я ответил:

— Да, Водар, но не только для этого, а ещё для того, чтобы вы имели возможность испытать себя не на предмет технологического совершенства, знаний во всех этих ваших заоблачных науках и экстрасенсорном могуществе, а в порядки проверки вашей силы, упорства, сообразительности и элементарной смекалки. Именно этого вам ведь и не хватило для того, чтобы самостоятельно разгадать, что именно вашему народу передали корделианцы и мой друг Лёвка. Теперь, когда я полностью уверен в том, что эти знания стёрты до тех пор, пока какой-то умник не поставит перед собой цель открыть секрет, как стать Богом заново, я могу вам сказать. Вам было просто достаточно сделать спектроскопию всей поверхности каждого украшения и вы бы получили целый набор спектрограмм, в которых они и были зашифрованы. Всё остальное являлось бы уже совершенно пустяковым делом, но теперь я смогу успокоить Декара, сказав ему, что вся информация об этом колдовстве стёрта.

Леданийцы, а вместе с ними и корделианцы постараются сделать всё возможное, чтобы навсегда отбить у учёных желание заниматься телекинетической трансмутацией элементов. Для того, чтобы получать новые химические элементы, у нас и так имеется вполне достаточное количество специальной техники. Так что, как говорят у нас на Земле, Богу — богово, кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево. Не знаю, может быть после того, как самая молодая из всех цивилизаций Звёздного Содружества дойдёт до такого уровня развития науки, до которой дошли вы, народ ианш'та-ролан, к этому можно будет вернуться.

Лант улыбнулся и сказал мне:

— Полагаю, что это произойдёт не скоро. Благодаря усилиям нескольких сотен экспедиций, посланных Звёздным Содружеством в другие ближайшие к нам галактике, скоро в него войдёт ещё тридцать две галактики самой разной величины. Да, и в наших семи галактиках на подходе к порогу контакта находится более сотни планетарных цивилизаций, которым ещё только предстоит догнать Землю по уровню своего развития.

Мы допили шампанское, поболтали ещё несколько минут, Водар рассказал мне о том, с каким волнением сияющие наблюдали за мной и как они за меня переживали, когда я корячился в лабиринте, и двое этих мудрых и действительно великих правителей покинули мою каюту, пожелав мне хорошенько отдохнуть. Старт корабля я разумеется проспал и вообще дрых на восхитительно мягкой, но в то же время упругой кровати под невесомым одеялом так, словно меня силком привязали к ложу глубокого сна.

Проснувшись я принял душ, за время сна мой шпионский костюмчик тоже хорошенько отдохнул от меня и перезарядился, после чего плотно позавтракал и вышел из каюты.

Ко мне немедленно приблизился андроид и чуть ли не влюблённым голосом проворковал, что меня ждут в зале заседаний корабля генерального координатора Ланта'ин-Коста. По какому именно поводу андроид не сказал, но я и ведь и так знал. Когда-то в детстве бабушка дала мне прочитать древнюю книжку про Мастера и его возлюбленную Маргариту и с той поры я впитал в себя одно назидание, — никогда и никого не просить ни о каких наградах, сами придут и предложат. Именно так я и решил поступить в данном конкретном случае и сразу же, ещё до вылета из Сантуара решил, что не буду просить ианш'та-ролан ни о чём.

В просторном круглом зале меня ждали возле дверей восемь сияющих, четверо мужчин и четверо женщин. Лант'ин-Кост немедленно представил мне своих коллег-правителей и мы прошли к большому овальному столу. На этот раз мы сидели равномерно распределившись вокруг него и Лант сразу же принялся откручивать быку рога, то есть приступил к делу без экивоков:

— Господа генеральный совет, я пригласил вас сюда только для того, чтобы вы могли выразить свою благодарность нашему другу Сержу Орлову. Серж, в своём стремлении отблагодарить кого-либо, мы никогда не бываем формалистами. Поэтому нам прежде всего хотелось бы знать, чего именно хотите лично вы, а уже потом решать, сможем ли мы выполнить вашу просьбу. Будьте добры, мой друг, назовите свою самую большую мечту и мы обязательно исполним вашу просьбу, прежде чем начнём думать о том, что ещё мы могли бы сделать для вас такого, о чём вы сами не решились нас попросить.

Глубоко вздохнув, я сказал:

— Уважаемые господа генеральный координационный совет, уважаемый Лант'ин-Кост, к сожалению даже вы не можете вернуть мне моего друга Лёвку, а сияющей госпоже Арани'ин-Лер её возлюбленного. Честно говоря я делал всё это вовсе не ради каких-то наград и мне вполне достаточно одних только слов вашей благодарности, а я их услышал ещё вчера. Уже само то, что я сумел вскрыть самое неприступное хранилище в семи галактиках, является для меня очень высокой наградой, но у меня всё же есть к вам одна просьба, уважаемый Водар'ин-Дарт. Когда-то именно вы поставили свою подпись под тем договором, который вы заключили с моим дедом и как это не удивительно, тёзкой, Сергеем Николаевичем Котельниковым, это моя настоящая фамилия, а Орлов всего лишь фамилия по легенде внедрения на Неверале. Всё дело заключается в том, уважаемый главный координатор, что мой дед никогда не имел никакого отношения к изобретению тех самых неядерных реакторов, которые сегодня повсюду называют котлами. Ещё до того дня, когда вы вступили с нами в контакт, мой дед, уже тогда крупный предприниматель, вложил деньги в это изобретение, пообещав истинным разработчикам неядерных реакторов равную прибыль. Их было четверо и каждому участнику этого коммерческого предприятия должно было достаться по двадцать процентов. Увы, мой дед обманул своих партнёров по бизнесу.

Когда он увидел, что реактор работает, то сразу же сообразил, какую прибыль он будет иметь и буквально вынудил своих партнёров продать ему свою долю в бизнесе.

Один из этих четырёх учёных-физиков отказался наотрез и через две недели он погиб в автокатастрофе вместе со всей своей семьёй. Остальным троим после этого уже было трудно настаивать на своём и они продали ему всю научно-техническую документацию, но он и после этого поступил на мой взгляд просто подло, не выплатил им и трети обещанного. Уважаемый Водар'ин-Дарт, я прошу вас восстановить справедливость в отношении этих учёных. Все трое вместе с их семьями были ещё одиннадцать лет тайно вывезены мною с Земли на Неверал, где они и сейчас живут под вымышленными именами и фамилиями. Это и будет для меня та самая награда, которую я желаю получить за то, что сделал без каких-либо условий.

Мне действительно ничего не нужно.

Ну, вообще-то я малость схитрил. Во-первых, надеть на голову родному дедуле такой горшок с дерьмом на голову давно уже было моей самой большой мечтой, а, во-вторых, те три старых деда, которых я увёл у его ищеек буквально из-под носа, просто навязали мне долю в двадцать пять процентов, если мне когда-нибудь в жизни удастся оттягать у дедули этот бизнес. Все эти одиннадцать лет они работали над усовершенствованием своего неядерного реактора в той секретной физической лаборатории, которую я смог для них построить, и были готовы ждать этого момента хоть двести лет. Они даже своих детей и внуков заставили стать талантливыми учёными или просто лаборантами, что в общем-то им было не так уж и трудно сделать, поскольку я полностью оплачивал их проживание на Неверале, а они находились на нём нелегально. Ну и ещё эти три старых партизана, которые сумели спрятаться от моего деда, не погнушались тем, что заставили меня организовать ознакомительную экскурсию в подземелья Сантуара для самых упрямых и вредных своих внуков. В общем если этот номер у меня сейчас прорежет, то я стану очень богатым человеком не только на планете Земля, но и во всей галактике, вот только бизнесменом я уже никогда не стану.

Глава девятая

Моё возвращение на Землю

Честно говоря, я даже не ожидал того, что моя просьба восстановить статус кво вызовет такую реакцию у сияющих. Увидев, как окаменело лицо Водара'ин-Дарта, я поначалу подумал, что всё-таки запросил с ианш'та-ролан лишка, но он, слегка наклонившись вперёд поинтересовался у меня:

— Серж, у вас есть доказательства того, что всё произошло именно так, как вы говорите?

Сдержанно кивнув головой, я ответил:

— Да, господин главный координатор. Всё было именно так, как я сказал. Мой дед завладел этим изобретением мошенническим путём, хотя я почти уверен в том, что к гибели русского учёного Игоря Антонова он всё же не причастен. Это действительно была автомобильная катастрофа, но она очень сильно повлияла на его коллег по институту и лаборатории неядерной энергетики. Те трое учёных, о которых я сказал, могут это легко доказать, но и помимо этого мною лично были похищены из штаб-квартиры корпорации моего деда документы, которые неопровержимо свидетельствующие об этом.

— Слегка улыбнувшись, я прибавил — Для специалиста моей квалификации это было совсем не сложно сделать. Как только мы доберёмся до Неверала, я предоставлю вам все доказательства его мошенничества.

Главный координатор вздохнул и сказал:

— Мне очень печально это слышать, Серж. Ваш дед произвёл на меня очень хорошее впечатление, но раз вы говорите об этом с такой убеждённостью, то у меня нет никаких оснований не верить вам. Серж, меня во всей этой истории удивляет только одно, почему вы молчали столько лет? Если вы ещё одиннадцать лет назад имели на руках все доказательства того, что Сергей Котельников ввёл нас в заблуждение и фактически присвоил себе чужое научное открытие, которое сразу же сделало вашу планету очень перспективным членом межгалактического Содружества, почему вы сразу не обратились к нам? Поверьте, мы бы сразу же приняли соответствующие меры и восстановили справедливость независимо от того, имеются у вас разногласия с вашим дедом, или их нет и в помине, как он говорит об этом. Честно говоря, Серж, мне и в голову не пришло ни разу за всё это время, что вы являетесь его внуком, хотя я и знал о том, что вы покинули семью и даже свою планету из-за ссоры с ним.

Как только мы прилетим на Неверал, наше соответствующее подразделение немедленно займётся этим дело и все настоящие авторы этого удивительного научного открытия будут восстановлены в своих правах на его плоды, но это ведь не будет являться достойным вознаграждением для вас, Серж, что меня очень беспокоит.

С лёгкой улыбкой пожав плечами, я признался:

— Создатели неядерного реактора настояли на том, чтобы в случае успеха я стал их равноценном партнёром в их бизнесе. Они, кстати, разработали несколько аналогичных устройств и в том числе такое, которое будет по размерам лишь немного больше того источника энергии, который вы мне передали. В какой-то мере и это также является доказательством того, что это именно они являются разработчиками не только неядерного реактора, но и целой новой области физики вакуума.

Лант'ин-Кост, сидевший молча, улыбнулся и спросил:

— Серж, надеюсь вы понимаете, что это даже не было вашей просьбой о вознаграждении? То, о чём вы нам здесь поведали, мы были обязаны сделать без какой-либо вашей просьбы, по одному только факту мошенничества. По отношению к вашему деду мы примем меры, но не ждите, что они будут очень уж суровыми, ведь он с самого начала повёл себя на переговорах с нами очень достойно и в какой-то мере именно благодаря ему экономика вашей цивилизации получила такой мощный импульс к развитию. Поэтому я прошу вас сказать нам, чем ещё мы могли бы вас отблагодарить за всё то, что вы для нас сделали.

Нет, честно говоря, ианш'та-ролан меня уже начали доставать своими попытками непременно облагодетельствовать меня хоть чем-то. Пожав плечами, я сказал после небольшой паузы:

— Ну, я честно говоря даже не знаю, с какой просьбой обратиться к вам. Не денег же мне у вас просить в самом-то деле. Хотя у меня есть ещё одна очень большая просьба к вам, уважаемые господа генеральный совет. Правда, эта просьба исходит не от меня одного, а ещё и от большинства моих коллег. Вам ведь известно о том, что я шпионю за вами, ну, а мне в свою очередь известно то, почему вы избрали именно такую тактику перераспределения богатств в Звёздном Содружестве и мне, честно говоря, это нравится. Вы придумали для нас очень забавную игру, правила которой никто не осмеливается оспаривать. Даже тебиоты, хотя им труднее, чем кому-либо быть шпионами. Зато мне совершенно не нравится то, что Митран, а также другие миры, всё больше и больше прибирают такие ваши миры, как Неверал и остальные шесть планет. Дело даже дошло до того, что всеми делами на Неверале заправляет назначенный Митраном президент, а в Сантуаре изо всех сил надувают щёки политиканы, засевшие в его сенате и конгрессе. Официально они должны вроде бы принимать законы, но на самом деле только и делают, что по заказу лоббистов постоянно давят на крупные торговые компании, чуть ли не заставляя их заключать контракты на покупку только тех товаров, за покупку которых им было заплачено.

Если с этим будет покончено и Неверал, а вместе с ним и остальные шесть планет станут свободным торговыми планетами, от этого выиграют все, кроме лоббистов и политиков. Мы являемся единственными поставщиками достоверной информации, которую обычно называют выигрышными лотерейными билетами, и мы можем вышвырнуть из этих миров всех политиков и установить честные правила игры без войн и всяких потрясений. Мы к этому готовы и я лишь прошу у вас негласной санкции на это. Вам даже не надо ничего мне говорить, просто улыбнитесь и кивните головой, если вас это устраивает. Не думаю, что вам нужны те торговые пошлины, которые потекут в вашу казну, но зато все остальные миры уже не будут завидовать Митрану и тем шести счастливчикам, которым удалось установить над центрами межгалактической торговли свой протекторат.

Когда я закончил говорить, в зале установилась гнетущая тишина. Ну, может быть не такая уж и гнетущая, но всё же тишина. По лицам сияющих, а все они убрали сияние и потому мне была очень отчётливо видно выражение их лиц, было понятно, что они если не потрясены услышанным, то по крайней мере очень удивились, что я завёл разговор об этом. После минуты, другой молчания Лант'ин-Кост сказал:

— Серж, вы умеете ставить перед людьми сложные вопросы. Давайте сделаем перерыв на один час, чтобы могли обдумать то, о чём вы сказали. Пока мы будем совещаться, вы можете осмотреть этот корабль. На его борту для вас открыты все входы и выходы. Если вы того пожелаете, то можете даже войти в Информаторий. В трюм вы можете отправиться телепортом даже отсюда, вам для этого просто достаточно отдать мысленный приказ. Помимо трюма с точно таким же успехом вы можете отправиться практически в любое помещение на корабле.

Я встал из-за стола и ответил:

— Спасибо, я пожалуй пойду взгляну на Информаторий. В нём мне нечего делать, а вот рассмотреть его снаружи не мешает, ведь уже очень скоро вы отвезёте его на свою родную планету и там его мне будет уже не увидеть.

Ианийское устройство телепортации действительно перенесло меня в трюм, на смотровую площадку, с которой я хотя и мог видеть Информаторий целиком, но только под большим ракурсом, так как находился на уровне пояса этого стилизованного изображения человеческой фигуры задрапированной в тогу. На этой площадке находилось ещё несколько сияющих и меня сразу же оттащила в сторону какая-то красавица. Улыбнувшись, она немедленно пригасила сияние и протягивая мне какой-то предмет размером с пакетик клубных спичек, сказала:

— Возьмите, Серж. Если вы захотите увидеть нашу реликвию или показать её своим друзьям, вам будет просто мысленно представить её и она тотчас появится перед вами и будет такой величины, какой вы пожелаете.

Положив эту небольшую плоскую коробочку кремовой кости, украшенной пятью плоскими кабошонами к себе на ладонь, я мысленно приказал ей показать мне информаторий так, чтобы он был высотой в метр. Передо мной тотчас выросло трёхмерное изображение. Оно было похоже на голограмму, но отличалось от ней какой-то удивительной материальностью. Женщина предложила мне войти вместе с ней внутрь Информатория и на этот раз я не стал отказываться. В самом центре Информатория находилась шахта, по которой можно было подниматься вверх и спускаться на четырёх квадратных платформах, рассчитанных на трёх, четырёх человек каждая. Я так и не удосужился подсчитать, сколько же всего в Информатории было этаже, помню только, что очень много. Ну, и ещё я могу сказать о нём, что процесс получения знаний одновременно очень прост и в то же время крайне сложен, поскольку они передаются с помощью вроде бы обычной гипнопедии, вот только для того, чтобы они вошли в твою память, нужно быть не обычным человеком, а ианш'та-ролан. Та женщина, которая предложила мне осмотреть Информаторий, её звали Ульвиа'та-Сиан, извиняющимся тоном сказала мне:

— Увы, Серж, но вы не сможете воспользоваться переданным вами нам Информаторием.

Хотя ваш мозг на первый взгляд ничем не отличается от моего, у вас в мозгу для осуществления мыслительной деятельности задействовано всего три процента нейронов, а у ианш'та-ролан свыше шестидесяти. В том числе и поэтому вы просто не сможете воспринять тот поток информации, которую вам способен передать по вашему выбору Информаторий. — Улыбнувшись, она добавила — В этом нет ничего удивительного, ведь мы развивались гораздо дольше, чем вы, но и для многих из нас будет крайне трудно усвоить эту информацию. Она войдёт в нашу память быстро, но вот на то, чтобы в ней разобраться, уйдут месяцы и даже годы кропотливого труда.

Вскоре меня вызвали к себе Лант'ин-Кост и Водар'ин-Дарт, о чём меня известила Ульвиа. Меня приглашали не в зал заседаний, а в каюту генерального координатора, куда я и телепортировался из трюма. Не в саму каюту, разумеется, а к её дверям, которые тотчас распахнулись передо мной. Лант и Водар ждали меня у входа и когда хозяин пригласил меня войти внутрь, сразу же сказал мне дружелюбным тоном:

— Серж, пройдёмте в мой небольшой зимний сад. Там нам будет гораздо приятнее разговаривать. — Мы прошли в небольшой зимний сад, сели в удобные плетёные кресла, стоящие вокруг накрытого стола и наш разговор начался с того, что Лант так ответил на моё предложение — Серж, друг мой, то, что вы предлагаете сделать на Неверале, безусловно заслуживает огромного уважения и было бы прекрасным решением вопроса, но мы не даём подобного рода санкций, как и не запрещаем людям делать то, чего они сами пожелают. Лишь бы это не вело к насилию и кровопролитию.

Поэтому вам нужно будет решать этот вопрос самим.

Я развёл руками и с улыбкой ответил:

— Тогда будьте готовы к тому, Лант, что уже через пару месяцев в Звёздном Содружестве появится семь вольных торговых планет, на которых никто не посеет торговцам указывать, что им покупать и у кого. Все остальные правила останутся неизменными, им придётся самим выбирать, какой из трёх лотерейных билетов является выигрышным. В нашем сообществе тоже наступят кое-какие перемены и тот негласный кодекс поведения, станет тайным соглашением, под которым подпишется подавляющее большинство охотников за вашими секретами, если не все. Ну, а тем из ианш'та-ролан, которые тайно распределяют и перераспределяют финансовые и материальные потоки, я бы посоветовал действовать смелее и иногда намёками высказывать свои пожелания нам, вашим добровольным помощникам.

Оба правителя нахмурились и Водар спросил:

— Серж, надеюсь вы понимаете, что для нам очень трудно диктовать вам свою волю?

Лант'ин-Кост вздохнул и добавил:

— Друг мой, я живу на этом свете уже почти семьдесят тысяч лет и занимаю свой пост двадцать две с половиной тысячи лет. За это время в Звёздном Содружестве произошло не так уж и много изменений и мы по большей части не имели к ним никакого отношения за исключения разве что таких случаев, как наш контакт с Землёй и то, что ваша планета была сразу же введена в него в качестве равноправного члена и даже более того, получила исключительные права на половину галактического рукава, в котором есть множество планет кислородного типа с хорошо развитой биосферой. За двадцать две тысячи лет мне пришлось не более пятнадцати раз принимать очень ответственные решения и даже сейчас я не уверен в том, что поступил правильно. Я говорю вам это только для того, чтобы вы поняли одну простую истину, вы не стремимся повелевать вами, мы лишь помогаем вам овладеть новыми знаниями, помогаем развить свои цивилизации таким образом, как этого желаете вы сами и лишь удерживаем вас от принятия губительных для вас и ваших соседей решений. Мы никогда не узурпировали власть в Содружестве и не вынашиваем никаких планов по её удержанию в своих руках.

Лант'ин-Кост замолк и я, воспользовавшись этим, немедленно воскликнул:

— О, да! Как раз это мне хорошо известно, учитель Лант. Вы, великие и мудрые ианш'та-ролан, даже считаете, что однажды кто-то сможет сказать вам в лицо, что вы ничем не отличаетесь от всех прочих людей и тогда вы смиренно уйдёте, уступив роль учителей и наставников даже каким-нибудь выскочкам. Не дождётесь! Вот что я скажу вам на это. Никогда не дождётесь! Если бы ианш'та-ролан не было, то вас следовало бы придумать ради сохранения жизни и мира в этих семи галактиках, народы которых вы сделали звёздными и для которых раздвинули звёздные горизонты.

Простите меня, что я вам это говорю ещё раз, учитель Водар, но ни я, ни мои друзья никогда бы не позволили какому-нибудь филистеру и проходимцу воспользоваться тем несчастным случаем и обвинить ианш'та-ролан в преступной халатности. Мы скорее бы отправились на каторгу, чем ввергли Содружество в хаос ради спасения своих шкур. Вот вы спрашивали меня, какую награду я желаю получить из ваших рук, сияющие господа, и немного подумав, всё же решил, — самой большой наградой для меня будет, если один раз в году, в назначенный вами день на одном из островов Неверала, который вы самим выберете, станет проходить фестиваль ианш'та-ролан и его сможет посетить каждый желающий, чтобы увидеть ваши жилища, услышать вашу музыку и песни, приобщится к вашей древней культуре и сможет задать кому-либо из вас вопрос. Вам не нежно будет веселить нас, словно детей в цирке. С этой задачей прекрасно справятся голографические объёмные изображения, но я считаю, что вам обязательно нужно открыто говорить о своей истории и было бы хорошо, если бы вы рассказали о том, как ваши далёкие предки ещё миллион лет назад могли обрести могущество настоящих богов, но добровольно отказались от этого, а те, кто был на полпути к этому, отправились изучать Вселенную и когда-то мы встретимся в ней с их потомками. Ну, а ещё я хотел бы, чтобы желающие смогли узнать о том, что вы, ианш'та-ролан нынешней эпохи, обретя Информаторий и Хранилище, приняли их в дар от своих предков, но при этом добровольно отказались следовать по тому пути, который мог бы наделить вас невероятным могуществом и поставить на недосягаемую высоту.

Оба сияющих выслушали мой вопль души со смущёнными улыбками и Водар, опустив взгляд сказал вполголоса:

— Серж, после такого вашего заявления я даже и не знаю, как мне теперь сделать вам то предложение, на котором настаивает наш генеральный координационный совет.

Обсудив всё, мы решили предложить вам стать одним из нас, Серж. В этом предложении нет ничего необычного или странного. За то время, что я живу, на моей памяти это будет уже сто тридцать седьмой случай. После этой безболезненной процедуры ваша физиология несколько изменится, но самое главное, довольно значительные перемены произойдут в вашей голове и вы сможете в считанные году усвоить огромные массивы информации, что не очень-то повлияет на ваше мировоззрение, но сделает вас ианш'та-ролан. Таким образом вы просто сделаете эволюционный скачок.

Ну, это известие меня нисколько не удивило, ведь я уже знал, что то же самое было предложено моему другу Лёвке, вот только он не успел стать ианш'та-ролан.

Зато упоминание об эволюционном скачке и о том, что моё мировоззрение от этого не изменится меня тут же не столько насторожило, сколько отрезвило и я понял, почему сияющие не делают этого в массовом порядке. Да, тут и полному идиоту всё было понятно. Большинству людей с их страстями только того не хватало, чтобы они все поголовно обрели такой аппарат мыслительной деятельности, который позволит им создавать сверхмощные орудия убийства, а уж пустить их в ход у них рука точно не дрогнет. Подумав о том, какие ограничения накладывают на себя сияющие, я ответил:

— Нет, учитель Водар, это для меня неприемлемо. Как обычный человек, которого ианш'та-ролан приблизили к себе на какое-то время, я могу действовать без оглядки на ваш кодекс невмешательства или скорее строго ограниченного вмешательства. В общем я не собираюсь сидеть и смотреть, как некоторые типы пытаются претворить в жизнь свои далеко идущие и не такие уж мирные планы. Не способен я смотреть и на то, как сильные топчут и отталкивают в сторону слабых.

В общем с этим я вовсе не намерен мириться, но поскольку имею кое-какие знания и практические навыки, я вовсе не намерен устраивать с ними битвы и сражения. У меня есть в запасе довольно широкий ассортимент способов, как разрушить их планы и с максимальной эффективностью посадить в калошу. Вот этим я и собираюсь заниматься в дальнейшем, но уже не как кадровый разведчик Руси, а как частное лицо, работающее по контракту со своим правительством.

Внимательно выслушав мою отповедь, Лант'ин-Кост с улыбкой сказал своему помощнику:

— Водар, я даже не удивлён ответом Сержа. Он очень высоко ценит свою самостоятельность и по-моему прав. — Пристально посмотрев на меня, он сказал — Серж, поскольку нам нечем вознаградить тебя по достоинству, то мы просим тебя принять в дар это и запомнить, для тебя всегда будут открыты двери в любом нашем поселении и когда ты сочтёшь это нужным, ты сможешь воспользоваться нашим предложением и стать одним из нас даже через тысячу лет. Мы оба не считаем себя стариками и поэтому дождёмся этого дня, а может быть ты согласишься и раньше. Ну, а теперь давайте всё-таки выпьем этого прекрасного вина.

Лант'ин-Кост положил передо мной большой футляр и я увидел в нём два полных комплекта женских и мужских украшений. В них что-то неуловимо изменилось и когда я открыл футляр, то сразу же увидел, что именно. Камни как были синими, так и остались, а вот металл теперь имел вид красного золота. Поклонившись в знак благодарности, я положил футляр во внутренний карман и мысленно прикинул, как можно будет сделать так, чтобы замаскировать эти изделия и придать им несколько иной вид, чтобы народ не шарахался. Мы принялись пить вино и есть какие-то деликатесы. Тема разговора за столом сменилась и оба моих собеседника принялись задавать мне вопросы относительно того, как я снимал с боевого дежурства «Стражей» и проходил лабиринт. Ну, об этом мне было что им рассказать и даже показать, ведь я был одет в свой шпионский костюмчик, который все записал от начала и до конца. Водар немедленно попросил меня переписать всё это на его флэшку, что я и сделал. В общем мы славно поговорили и я понял, что оба сияющие будут теперь стремиться к тому, чтобы как можно скорее вернуться на эту планету и пройти по тому же маршруту, что и я, а может быть это будет уже совсем другой маршрут, ведь на ней остался мощнейший управляющий компьютер, а я ничего там не разрушил.

Через сутки с небольшим я добрался на космическом корабле Водара до Неверала.

Генеральный координатор повёз Информаторий и Хранилище на ту планету, где жили ианш'та-ролан и я наконец узнал, что она находится в галактике Туманность Андромеды. Именно в этой огромной галактике и появились на свет ианш'та-ролан.

Водар посадил свой космический корабль в космопорте «Сантуар-?» и я немедленно отправился в свой клуб, чтобы собраться в дорогу. Там меня уже ждали все мои друзья и в их числе Шиан Лестлер. Мы немедленно провели заседание стачечного комитета, я дождался прибытия своих партнёров по бизнесу и в тот же день вылетел на Землю. Кроме трёх учёных вместе со мной летели Джинни, Бадж-нга и наша неразлучная парочка, — Крибби с Сивией. Беременность Сивиа оказалась ложной, а семена моих едких замечаний похоже легли в хорошо взрыхлённую почву и мой друг решил на Земле поправить матушку-природу, спустить в унитаз дурацкие традиции своего древнего народа и зажить нормальной семейной жизнью, благо теперь для него открывались новые перспективы.

Для полёта на Землю Водар'ин-Дарт предоставил мне свой космический корабль, что только укрепило веру моих друзей в нашу общую победу. Шиан, который уже официально вступил в должность главного полицейского Неверала, в тесном кругу друзей вёл себя, как профессиональный заговорщик. Будучи уроженцем Неверала, он не особенно жаловал назначенцев прибывших с Митрана, но самое главное, прекрасно понимал, что эта планета не является митранской колонией и никогда ей не была, а все поползновения митранских политиканов к тому, чтобы сделать её таковой могли рано или поздно плохо закончится. Он был очень умён и прозорлив, этот хитрый митранский коп, а потому прекрасно понимал, что после того, как Неверал станет вольной торговой планетой под протекторатом Митрана, а он будет утверждён ианш'та-ролан в качестве руководителя всех планетарных сил и служб правопорядка, то уже надолго, чуть ли не на всю жизнь, если не допустит какой-нибудь грубейшей ошибки.

Понимал и потому принял самое активное участие в написании новой конституции Неверала, по которой вся высшая власть будет сосредоточена в руках Лиги Галактических Трейдеров, а он будет следить за тем, чтобы на планете не только царили мир и порядок, но и соблюдались все законные права всех участников межгалактической торговли.

Неверальский отряд митранского космофлота по этой конституции наделялся особыми правами и полномочиями и его главнокомандующий назначался не Митраном, а ещё не существующей Лигой Галактических Трейдеров по согласованию с главным координационным советом нашей галактики. Это полностью устраивало Шиана и он даже был готов предложить наиболее подходящую кандидатуру на этот пост, которая удовлетворила всех. В том числе и нового президента Митрана, выборы которого состоялись три дня назад. В таком случае он гарантировал полную лояльность новой власти к Лиге Галактических Трейдеров, которую ещё только предстояло создать. У Шиана всё же имелись кое-какие сомнения на их счёт, но они были полностью развеяны, когда я положил на стол два перстня и объяснил всем, что произойдёт в следующие несколько минут. Вместе с драгоценными украшениями древних ианш'та-ролан Лант'ин-Кост вручил мне инфодиск с инструкцией, в которой объяснялось, как ими нужно пользоваться и главное, как научиться управлять их огромной мощью, что было делом довольно непростым. После этого я взял свою напарницу за правую руку и сказал:

— Джинни, не сочти это за какой-то особый сигнал, но этот перстень должен хотя бы несколько минут побыть на женской руке. Ну, а я пока что надену на руку свой перстень.

Внучка Соважа тотчас сказала:

— Серж, раз уж ты надеваешь перстень на мою руку, то позволь уж сделать это и мне. Так, без всяких последствий.

Все наши друзья громко расхохотались, а бригаденфюрер Тен лар-Довенен глумливо воскликнул:

— Парень, половина дела сделана! Во всяком случае в наших глазах вы уже не просто напарники, а потому за это нужно обязательно выпить! Просто так, на счастье.

Мы выпили по бокалу шампанского, посидели окольцованные несколько минут и я, сняв перстень с руки Джинни, протянул его Тану, сказав ему с весёлой улыбкой:

— Дружище, я думаю, что из всей нашей компании право первым получить дар древних ианш'та-ролан имеешь в первую очередь ты, а ни кто-нибудь иной.

Мой друг отшатнулся и сказал:

— Нет, Серж, первым должен быть только ты.

— Не волнуйся, Тан, я уже надевал себе на руку тот перстень, который носит та ианш'та-ролан, в которую влюбился Лёвка, так что теперь хочу, чтобы ты первым из моих друзей и соратников открыл в себе экстрасенсорные способности совершенно нового уровня и такой мощи, что твоё командование немедленно захочет видеть тебя на Корделе. — С грустной улыбкой на лице успокоил я корделийского бойца невидимого фронта.

Прежде чем надеть перстень себе на палец, Тан улыбнулся и сказал совершенно серьёзным тоном:

— Моё место здесь, Серж. Неверал я теперь никогда не покину, что бы не говорило по этому поводу моё командование.

Мужской же перстень первой надела на руку Джинни, а вслед за ней чуть ли не подпрыгивающая от нетерпения Сивиа, после чего я надел его на руку моей верной помощницы Клавии. Ну, а после Тана перстень, побывавший на руке моей напарницы, надел Шиан. На руке у Крибби перстень, изготовленный древними ианш'та-ролан, побывал у последнего и ни разу он не дал сбоя, а когда эта нехитрая процедура закончилась, Шиан Лестлер без тени улыбки на лице строго сказал:

— Ну, что же, господа, теперь вы все ещё лучше понимаете, в чём именно заключается наша задача. То, что рассказал нам сегодня Серж, заставляет меня задуматься о том, каким именно образом мы должны воплотить наш план, чтобы от этого выиграли все. Хотя основную работу предстоит проделать именно вам, мы, уроженцы Неверала, приложим к этому все силы.

Я не выдержал и ехидно поинтересовался:

— Шиан, а что, ты раньше понимал это не очень хорошо?

Тот не моргнув глазом ответил мне:

— Серж, я не знаю что дал этот перстень тебе, но лично я вдруг почувствовал не только то, что могу видеть сквозь стены и швыряться гирями не касаясь их рукой, а ещё и огромную ответственность за то дело, которое мы замыслили свершить.

Соваж, после того, как этот тип уберётся с Неверала хотя бы на месяц и даст мне возможность спокойно поработать, я приглашаю тебя, Тана и Ремела в гости к одному господину, недавно прибывшему с Митрана. Это будет очень интересная и полезная нашему общему делу беседа, которая значительно ускорит создание Лиги Трейдеров в нашей собственной галактике и даст толчок к созданию точно таких же лиг во всех остальных галактиках.

Ну, что же, меня такое рвение Шиана только порадовало и я мог со спокойной душой лететь на Землю. О том, что уже в очень скором времени буду одним из богатейших людей галактики, я своим друзьям сообщать не стал. Во-первых, этого ещё не произошло, а, во-вторых мало ли что вообще могло произойти. В любом случае я собирался уже очень скоро вернуться на Землю и потому как только прибыл на борт космического корабля, у которого даже не было названия, а один только порядковый номер, первым делом сообщил его капитану, что намерен на нём же и вернуться обратно. Мы стартовали и через двое с половиной суток совершили посадку в Москве, на космодроме «Монино». Там меня уже поджидала группа сияющих, а также мои друзья и моё начальство. Сдав своих спутников друзьям с рук на руки, я сделал книксен начальству и вместе с тремя партнёрами и сияющими отправился в штаб-квартиру корпорации «Котельников».

На Землю с Неверала ианш'та-ролан доставили контейнер, в котором лежало два больших и два малых ларца. Едва мы только поднялись на борт большого пассажирского флайера, сияющие тотчас обступили меня и стали поздравлять с блестящим завершением операции на Арвуре. Так оказывается называлась та планета, на которой я недавно побывал. Моих же партнёров, удивлённо хлопающих глазами, они сразу же уверили в том, что их дело уже решено. Поначалу я подумал, что так и не увижу своего деда, но он всё-таки прибыл в штаб-квартиру корпорации, чтобы подписать все бумаги в нашем присутствии. На мой взгляд дед отделался довольно легко, он получил ровно двадцать процентов от всех заработанных денег и ему даже отпало несколько заводов. Правда, на них изготавливались не котлы, а совсем другое оборудование. В мою сторону он даже не глядел. По сути дела в самой корпорации никаких изменений кроме того, что она теперь называлась «Котельников и партнёры», не произошло. Меня тут же сходу избрали почётным президентом, нами был избран президент корпорации и два её вице-президента, контракт с ианш'та-ролан переподписан на прежних условиях и я был свободен.

Как только с формальностями было покончено, я встретился со своей роднёй. За исключением отца, матери, двух сестёр с мужьями и трёх братьев с женами, все остальные мне были не очень-то рады. Ианш'та-ролан возложили на меня все те обязанности, которые раньше лежали на Котельникове-старшем и я сразу же объявил всем своим родственничкам, что в плане того денежного содержания, а оно было довольно приличным, в их жизни ничто не меняется и тут же сделал важное дополнение, которое заключалось в том, что в случае их профессиональной пригодности им будет гарантирован приём на работу в корпорацию, карьерный рост по результатам труда и соответствующее денежное вознаграждение. Вот тут моя родня сразу же оживилась. Дед терпеть не мог конкуренции и никого даже близко не подпускал к руководящим постам. Впрочем их настроение сделалось совсем иным тогда, когда я объявил о том, что оставляю себе только пять процентов акция для личной наживы, а остальные двадцать намерен разделить между всеми детьми своего зловредного деда, но при этом они все будут лишь получать с них свои дивиденды, ну, а все те денежки, которые лежали на банковских счетах, распределил между всем семейством аналогичным образом.

Как только я объявил об этом, настроение моей родни по отношению ко мне сразу же переменилось и я сразу же стал для них хорошим. Тем самым я вовсе не хочу сказать, что моя родня была своекорыстная или завистливая, просто мой дед со своим свирепым характером так их всех построил, что они просто боялись того, что я весь пошел характером в него. Когда же всё встало на свои места и выяснилось, что отныне каждый из них мог не бояться прогневать меня и что мне было совершенно до лампочки, пустят они свои деньги, а это были очень крупные суммы, в промот или направят на какое-то хорошее дело по своему собственному разумению, меня сразу же стали тянуть за руки в разные стороны, но мой отец громко крикнул им, что у парня есть отчий дом и будет лучше, если мы все поедем туда и там отметим как моё возвращение с Неверала, так и освобождение из кабалы. Так мы все и поступили, а через пять минут после того, как я вошел в свой дом, в котором так давно не был, туда нагрянули все мои друзья с Земли и Неверала. От бурного веселья наш большой и красивый дом ходил ходуном и на этом семейном празднике были все, кроме моего деда, хотя его дворец и находился буквально в двух сотнях метров от него.

Честно говоря, меня это нисколько не опечалило. Даже потеряв свой бизнес, мой дед всё равно оставался богатейшим человеком во всей галактике. На мой взгляд он всё же потерял куда больше, — любовь и уважение близких, причём давно. Вся эта его чрезмерная строгость, нежелание считаться с интересами других членов семьи и стремление решать за каждого, как он должен жить, не принесли счастья ни ему, ни кому-либо из нас, его потомков. Как он теперь будет выкарабкиваться из этого болота меня не очень-то волновало, как не волновало и то, что сделают со свалившимися на них деньгами своему дядьке, который спросил меня: — «Серёга, так я что, могу теперь купить себе космический корабль, набрать экипаж и отправиться исследовать галактику и ты не станешь высмеивать меня и называть идиотом?» — Я сразу же ответил следующим образом, подведя к Крибби:

— Дядь Вить, познакомься, это мой старый друг Крибби, он тебиот, а тебиоты, скажу я тебе, лучшие космические исследователи во всём Содружестве. На Земле, насколько я это знаю, так до сих пор и нет колонии тебиотов. Поэтому мой тебе совет, если ты хочешь действительно стать знаменитым исследователем, то сначала смотайся на Тебийру, поговори с корешами Крибби, а потом уже начинай думать о том, какой именно корабль ты себе купишь и из кого станешь набирать экипаж.

Крибби посмотрел на меня своими громадными глазами, потом перевёл взгляд на моего дядьку и спросил его:

— Витёк, ты действительно хочешь стать звёздным исследователем? Послушай, а ты сможешь найти сто семьдесят два миллиона галакредитов? Такую цену просят за отличнейший исследовательский крейсер среднего класса в одном тихом и спокойном местечке, куда редко заглядывают ребята с присосками на заднице, мешающими им подняться с дивана и отправиться в дальний космос. К сожалению я не смогу составить тебе компанию, у меня есть обязательства перед этим балбесом, но вот кое-кто из моих друзей охотно откликнется на твою просьбу. Правда, они предложат тебе лететь за пределы местного скопления галактик, туда, где действительно ещё никто не бывал.

— Стоп, стоп, Крибби! — Невольно воскликнул я — Ты же сам говорил мне, что вы, мураши, не самые большие любители продавливать задницами кресла и диваны.

Объясни мне, как мой дядька сможет набрать себе команду на Тебийре?

Крибби усмехнулся и ответил нам:

— Ребята, не путайте работу на своё правительство, которое суёт вам в руки полётный план, с действительно свободным поиском, когда куда хочу, туда и лечу.

Мы небогатый народ и потому ещё ни один тебиот не смог купить себе исследовательского крейсера, а это ведь корабли совершенно особой постройки.

Поэтому мы и вынуждены летать на кораблях своего военного космофлота. Так что предложение твоего дядьки заинтересует кого угодно. Жаль, конечно, что это будет не исследовательский крейсер тяжелого класса, но и на среднем можно тоже проложить курс в такую даль, что у меня просто дух захватывает.

Дядя Витя немедленно спросил:

— А сколько стоит тяжелая посудина, Крибби?

— О, это очень дорогие корабли, они стоят по полтора, два миллиарда галакредитов.

— Со вздохом сказал мой друг.

Моему дядьке отпало на карман чуть меньше трёх миллиардов галакредитов, как и всем моим родственникам. Он наморщил лоб, помолчал немного, а потом махнул рукой и воскликнул:

— Пойдёт, Крибби! Если уж лететь в космос, так в глубокий, когда ты сожжешь познакомить меня со своими друзьями?

После этого удержать Крибби в доме моих родителей не смогла бы даже Сибиа.

Впрочем к выходу они направились втроём. Моя тётка ещё ни о чём не подозревала и потому не встала грудью в дверях. Я вышел из дома вместе с ними и проводил их до бимобиля, а когда возвращался, то увидел невдалеке деда, прогуливающегося с собакой. Он выглядел таким жалким и потерянным, что я вышел на улицу, всю поросшую травой, подошел к нему и сказал спокойным голосом:

— Пошли в дом, дед. Нечего тебе тут страдать в одиночку, да, и вообще нечего страдать. Произошло то, что давно уже должно было произойти. Сияющие воздали тебе за труды должным образом, а я давно уже не злюсь на тебя, так что не думай, что мой поступок продиктован местью. Найдёшь ещё себе занятие по душе, а если послушаешься меня и снова займёшься, как и в молодости, торговлей, то ещё скажешь мне спасибо.

Дед посмотрел на меня с надеждой во взгляде и спросил:

— Ты, правда, не таишь на меня зла, Серёжа?

— Да, правда, правда… — Проворчал я и неожиданно для себя обнял деда и добавил — Ты хороший мужик, дед, только жутко вредный и любишь, чтобы всё было только по-твоему.

Обняв деда я повёл его по тропинке в свой дом. Он облегчённо вздохнул и не сопротивлялся. Пёсик, а это был кажется настоящий пёс, а не биомех, тут же вздумал удобрить газон и мы оба от такой неожиданности рассмеялись и дед спросил:

— Ну, а как они меня теперь встретят? Эх, прилетел бы ты на три дня позже, Серёжа, я ведь давно уже собирался сделать как раз именно то, что ты сделал сегодня.

Я встряхнул деда за плечо и сказал:

— Нормально встретят, дед. Они же все твои сыновья, дочери, внуки, правнуки и даже праправнуки.

Глава десятая

Галактическая Гильдия Шпионов

Как только я вошел в кабинет начальника неверальского отдела своей конторы, то сразу же, как только поздоровался, положил ему на стол свой рапорт об отставке и подсел к столу в непринуждённой позе гражданского человека. Мой непосредственный шеф внимательно прочитал мой рапорт, ухмыльнулся, свернул кукиш и сунув его мне под нос весело сказал:

— Вот тебе вместо отставки, Серёга. — Он достал из папки, лежащей перед ним, приказ, а из ящика стола генеральские погоны и протянув их мне добавил — Это тебе за успешно выполненное задание. — Дождавшись, когда я прочитаю приказ о присвоении мне звания генерал-майора и подержу в руках погоны, он забрал и одно, и другое у меня и со вздохом промолвил — Хотел я тебя забрать к себе в управление, да, начальство не позволило и всё благодаря Ваське Кононову. Очень уж он красиво расписал своему руководству то, что ты задумал, Серёга. Меня тут же вызвали к начальству и я на одной только интуиции сумел выехать. Они же мне форменный допрос третьей степени учинили, пытаясь выяснить все детали, но я им только в общих чертах обрисовал твой план. Кстати, хотя ты мне об этом ничего не докладывал, а Васька, сволочь, не соизволил даже намекнуть о том, какую аферу ты решил провернуть на Неверале, я всё равно проинтуичил, куда ты лыжи навострил.

Начальство, как ты сам понимаешь, от такой твоей прыти прибалдело и даже попыталось было разгневаться, но я вылил на их головы пару вёдер холодной воды и объяснил, что исходя из оперативной необходимости мною было принято известие дать тебе полный карт-бланш и позволить самому решать, как ты сможешь воспользоваться нашим подарком леданийцам. В общем так, парень, отдохни месяц на Земле и уматывай к себе на Неверал. Приказ о твоей отставке уже подписан, но ты не маленький и сам должен понимать, из нашей конторы тебя только ногами вперёд вынесут, да ещё после этого твоя могила будет лет сто служить родине. Нет, Вундеркинд, всё-таки мне очень жаль, что ты сумел не мытьём, так катаньем отбиться от штабной работы. Серёга, тебе же сам Бог велел заниматься стратегическим планированием, а не этими играми в казаков-разбойников. Эх, не понимаешь ты своего предназначения.

Внимательно выслушав чистосердечное признание и крик души своего шефа, я ухмыльнулся и глубокомысленно сказал:

— Так я именно это и делаю, Игорь Петрович. Ты же сам когда-то мне сказал, что тот разведчик, который не в состоянии выстроить план долгосрочной оперативной игры на перспективу, не разведчик, а конченый мудак и таких нужно ставить к стенке. А почему я должен торчать на Земле целый месяц? Что, для этого имеется какая-то оперативная необходимость?

— А ты как думал! — Возмущённо воскликнул генерал Петраков и пояснил — Парень, неужели ты думаешь, что разведслужбы Земли останутся в стороне от создания Межгалактической Лиги Трейдеров? Нет, Серёга, тут и помимо твоего деда очень многие хотят ринуться в бой, так что мы в спешном порядке ведём вербовку как на Земле, так и во всех колониях. Более того, если раньше Правительство Земли не очень-то интересовалось межзвёздной торговлей, то сейчас принято решение срочно создать на Земле восемь государственных торговых корпораций, семь региональных и одну планетарную, а также пятьдесят шесть планетарных торговых корпорация в колониях и не просто так создать, а отслюнявив им почти половину всех валютных запасов Доминиона Земли. Поэтому, Серёга, к тому моменту когда ты начнёшь на Неверале активные действия, а без тебя, как говорит Васька, никто даже не пошевелится, к твоим услугам будет предоставлен мощный бронетанковый кулак, состоящий из самых матёрых торгашей галактики. Вот так-то парень, а ты говоришь, почему ты должен целый месяц торчать на Земле. Не почему, а зачем!

Такая прыть, которую с места в карьер развила моя контора из-за этого чёртового трепача Васьки, мне не понравилась. Первым делом я подумал о том, а что если на Неверале нашлись такие умники, которые также слили информацию об этом своим начальникам? Это же такая жопа может получиться… Мой шеф понял меня мгновенно, как никак телепат с какими-то особо извращёнными способностями и добродушно сказал:

— А вот об этом можешь не беспокоиться, Серёга. Не могу сказать сколько именно членов Содружества подключилось к реализации твоего плана, но дальше секретных консультаций по линии МИДов дело не пойдёт. Поэтому в твоём распоряжении на Неверале будут не только земные торгаши со своими Лигами Трейдеров, но и весь дипломатический корпус Земли, который мы в спешном порядке укрепляем. Ваську уже предложено назначить генеральным послом Земли, а всех консулов заменить на полномочных послов. Кое-какие изменения произойдут и в наших правительственных структурах. Я ведь только теперь въехал, какой подарок сделали Земле ианш'та-ролан, когда посмотрев на весь тот бардак, который творился на нашей планете в первой четверти двадцать первого века, пошли на то, чтобы создать семь гегемоний. В общем теперь Землёй будет править один генеральный президент и семь региональных.

Соответственно и во всех организациях Звёздного Содружества Землю будет представлять не один человек, а целых восемь. Чувствуешь, чем это всё пахнет, парень? Пока с этим согласны только Кордел, Митран и Ледана, но поскольку наш договор с ианш'та-ролан был составлен очень грамотно и его можно трактовать по всякому, даром что ли над ним целых две недели корпели лучшие крючкотворы планеты, то и все остальные члены Содружества тоже никуда не денутся, а то ведь мы всегда можем вспомнить о том, сколько государств входило в ООН на тот момент.

Сам не понимаю почему, но меня тут же охватил какой-то дьявольский азарт. Земля в Звёздном Содружестве всегда была Золушкой и ею частенько помыкали, но в то же время, когда речь заходила о том, чтобы направить послов от имени Совета Звёздного Содружества разгребать какие-нибудь дипломатические завалы, то первым делом вспоминали о землянах. Правда, никакой выгоды, даже политической, это Земле не приносило. Как говорится, мавр сделал своё дело, мавр может бежать от пиршественного стола вприпрыжку и говорить спасибо, что ему дали пирожок. Теперь ситуация могла резко измениться и то, за что раньше землянам ставили в укор, — звонкая оплеуха Ледане, после того, как мы так лихо помирили эту планету с Митраном, будет поставлено нам в заслугу. Однако, по сравнению с теми перспективами, которые открывались для Галактических Лиг Трейдеров, а наши торгаши вовсю торговали уже во всех семи галактиках, меркли все прежние синекуры.

Вот теперь я точно знал, к чему могу пристроить банов и тебиотов, этих всемирно известных сирот казанских, — к межгалактической торговле! Пристально посмотрев на своего шефа, я спросил:

— А теперь колись, Петрович, кому поручено координировать действия наших торгашей по созданию Планетарных Лиг Трейдеров в Доминионе Земли? Заодно ответь мне на такой вопрос: — ты осознаёшь, что даже находясь на Земле я не прекращаю работы над операцией по созданию вольных торговых планет? В общем мой карт-бланш должен быть полным.

Мой шеф зябко поёжился, похоже на этот раз ему ничего не удалось прочитать в моих мозгах, и жалобным голосом спросил:

— Ты, того, стрелять по бегущим мишеням не начнёшь? — И тут же сказал — Главным координатором наш президент назначил президента торговой компании «Русский купеческий дом» Дмитрия Балашова, вот тебе его визитка. Его уже известили о том, кто ты такой и как у тебя обстоит дело со всяческими нарушителями дисциплины, но ты можешь не волноваться, этот парень умница и прекрасно понимает, о чём идёт речь. Кстати, наш Егор затеял досрочные выборы Президента Доминиона Земли и собирается выставить свою кандидатуру на этот пост. Точнее уже выставил и по сути дела выиграл эти выборы благодаря тебе. Раньше эта должность была чисто номинальной, но теперь обещает стать очень важной в нашей политической системе.

Ладно, я поделился информацией с тобой, а теперь расскажи мне, что ты задумал и я обещаю подумать, чем смогу тебе помочь.

Всё-таки Игорь был умница. Он сразу просёк, что я спешу поскорее приступить к работе и потому ответил на его вопрос:

— Петрович, сейчас у меня есть под рукой самый быстроходный космический корабль с прекрасными навигаторами и я не намерен держать его на приколе. А ещё со мной находится на Земле один бан и один тебиот и оба являются резидентами на Неверале.

В общем я намерен взять с собой своего деда, дядьку, нескольких матёрых торгашей и отправиться сначала на Банейру, а затем на Тебийру, чтобы нацелить эти миры на межгалактическую торговлю. Так что готов взять на борт ещё и полномочных послов Земли в эти миры. Заключение широкомасштабного договора о дружбе и сотрудничестве я гарантирую.

Мой шеф вальяжно махнул рукой и сказал:

— Валяй, действуй, Серёга. Всю необходимую поддержку в МИДе я тебе обеспечу.

Можешь не беспокоиться. Сегодня же я сообщу тебе, кто полетит туда послами, но тебе придётся подождать до завтрашнего утра, чтобы в МИДе успели всё подготовить должным образом. Сам понимаешь, у них там своя кухня, но я постараюсь придать им ускорение.

Из конторы я немедленно отправился в хоромы своего деда. Там меня уже ждали Бадж, Крибби и Джинни. Мой друг-тебиот вместе с моей напарницей уже сдал Сибию в клинику и теперь целых две недели был свободен, как муха в полёте. Все четверо о чём-то бурно спорили в кабинете деда, но как только я вошел, сразу же умолкли, из чего я сделал вывод, что разговор у них шел вовсе не о делах. Я подсел к столу и сразу же сказал:

— Бадж, Крибби, завтра утром мы летим к вам в гости. Сначала на Тебийру, а затем на Банейру. Можно и наоборот, но в любом случае вам обоим у себя дома придётся приложить максимум усилий, чтобы организовать мне встречу с вашим руководством.

У меня для него есть такое предложение, чем без конца и края заниматься чёрт знает чем, ребята, пытаясь выкроить копейку, вам нужно заняться межгалактической торговлей. Во всём Содружестве банов знают, как самых честных людей, а тебиоты снискали к себе уважение как тем, что их цивилизация является самой древней после цивилизации ианш'та-ролан, так и своей мудростью и рассудительностью.

Единственное с чем вам не повезло, так это с вашим характером закоренелых пофигистов и полным отсутствием предпринимательской жилки. Зато уж чего-чего, а вот как раз способностей к торговле с избытком хватает у землян. В общем я хочу предложить вам подключиться к этому делу на паях с землянами. Мы даём вам своих консультантов в области торговли, а вы вкладываете в это дело свой государственный бренд. Сначала мы создадим государственные торговые корпорации, который станут торговать по всему Содружеству, а потом настанет черёд и частных торговых компаний.

Глаза Баджа от моих слов сделались чуть ли не больше, чем у Крибби и он растерянным голосом сказал:

— Серж, но у нас нет на это денег.

Мой дед тут же смекнул, чем это пахнет и поторопился успокоить как одного, так и другого:

— Ребята, деньги не проблема. Денег я для этого дела привлеку столько, сколько понадобится. — Повернувшись ко мне, он спросил — Серёжа, почему бы нам не вылететь сегодня?

Я объяснил почему и Крибби, словно он только что проснулся, ехидным голосом поинтересовался у меня:

— Серёга, и как ты представляешь меня за прилавком? Парень, ты кажется забыл, что из нас торговцы, как из дерьма пуля. Да, нас же кто угодно обведёт вокруг пальца.

Мне на помощь немедленно пришла Джинни:

— Крибби, как раз по этому поводу ты можешь не беспокоиться. Торговать за вас будут земляне, а ваше дело только перевозить товары с одной планеты на другую и подсчитывать барыши. С этим, надеюсь, вы как-нибудь справитесь.

Мой друг задумался и неуверенным голосом ответил:

— Ну, если учесть, что почти на половине транспортных кораблей в Содружестве экипажи состоят полностью из одних только тебиотов, то да, Джинни, это действительно не составит для нас особого труда. А если вспомнить о том, что добрых две трети нашего космофлота фактически простаивает, то тем более это более, чем интересное предложение. Меня только беспокоит один вопрос, Серёга, почему мы не додумались до этого сами?

На этом совещание в кабинете деда и завершилось. Он вытолкал нас всех в шею и сказал, что ему нужно срочно заняться подготовкой к визиту на Тебийру и Банейру.

МИД сработал чётко и уже вечером мы встретились с послами. Джинни после утреннего совещания куда-то исчезла и вернулась только вечером, за полчаса до того, как во дворец моего деда прибыли господа, назначенные послами Земли в эти миры. Моя напарница времени зря не теряла и пробила себе в своей конторе новую должность специального представителя президента Земли на Неверале. Теперь она могла выкручивать руки чуть ли не всем земным дипломатам, работающим там. Если учесть, что при этом она заявила, что намерена и дальше быть моей напарницей, это было совсем не плохо, так как я и дальше был намерен сохранять своё инкогнито, хотя имел ничуть не меньшие, если не большие, полномочия, но не хотел лишний раз светиться. На Банейру мы вылетели ровно в полдень. На всякий случай поднявшись на борт космического корабля, я сразу же напросился к капитану на обед и как только мы стартовали, за обедом, как бы между прочим, рассказал ему обо всём, что произошло за минувшие двое суток.

В результате мы все были приглашены ианш'та-ролан на ужин, во время которого мой дед и оба посла подробно рассказали о том, чем именно они собираются заниматься на Банейре и Тебийре. Вот тут-то и произошло нечто такое, чего я, честно говоря, совершенно не ожидал от капитана корабля. Вальд'ин-Бор, озабоченным голосом посетовав на то, что моему деду и послу Земли будет крайне трудно переносить повышенную силу тяжести на Банейре, взял и вручил им обоим по полному комплекту украшений древних ианш'та-ролан, после чего сказал:

— Господа, один из вас будет находиться на Банейре практически постоянно, а второй посещать её очень часто. Поэтому мы вручаем вам эти специальные устройства, с помощью которых вы сможете чувствовать себя там вполне комфортно и свободно передвигаться по всей планету. Всем же остальным вашим сотрудникам придётся постоянно находиться в специальных помещениях с искусственной гравитацией. Как использовать эти устройства в полной мере вам объяснят наш общий друг Серж и его очаровательная помощница Джинни.

Когда после ужина мы с Джинни объяснили моему деду и послу Земли, что это за украшения и что произойдёт после того, как они наденут на себя перстень Джинни, они оба испуганно притихли. Моя напарница не поленилась тут же объяснить им, что с ними будет, если они только подумают о том, чтобы начать обтяпывать там свои собственные делишки. Мой дед только усмехнулся, услышав её предупреждение, ведь он как раз и собирался создать в этих мирах свой новый бизнес, а посол с улыбкой сказал ей, что он кадровый дипломат и давно уже мечтал о том, чтобы стать послом в каком-нибудь материнском мире, а не в колонии, как раньше. К моменту прибытия на Банейру они уже вполне освоились с дарами ианш'та-ролан, которые были не так опасны, как мне это когда-то показалось. Мы с Джинни тоже впервые надели на себя полный комплект этих цацек и ровным счётом ничего особенного не почувствовали.

Точнее почувствовали, но только тогда, когда сошли с борта корабля вместе с тремя сияющими. Вальд'ин-Бор вместе с двумя своими помощниками и большим кофром отправился по своим делам в поселение ианш'та-ролан, а мы занялись своими делами.

На Банейре к нашему предложению отнеслись пусть и не с энтузиазмом, но всё же с довольно-таки большим интересом. Банов, правда, весьма поразило то, что они могут торговать чужими товарами по всем обитаемым планетам во всех семи галактиках и в этом не только не будет ничего предосудительного, но им при этом ещё и будет обеспечено уважение со стороны покупателей. Все их сомнения очень быстро развеял мой дед, который сказал:

— Господа, когда речь заходит о таких вещах в торговле, как маркетинг и реклама, на которые тратится очень много денег, я могу сказать лишь следующее, — честное имя продавца, товар, востребованный покупателем, качество которого будет несколько выше обычного, снижение цены на десять процентов и о них можно забыть навсегда. Как бизнесмен, который когда-то начал свой бизнес с нуля и как раз именно в сфере торговли, я могу смело сказать вам, что не рискую ничем, вкладывая в наш совместный бизнес ровно половину того, что имею.

Сказано было довольно выспренно, но баны над словами деда задумались и через несколько минут согласились с тем, что уже только потому, что они смогут создать многие десятки миллионов новых рабочих мест для своих граждан и те смогут очень прилично зарабатывать сами вместо того, чтобы сидеть на государственных пособиях, дорогого стоит. Ну, а посол Земли в свою очередь сказал, что он со своей стороны будет всячески содействовать успехам их торговых компаний и что некоторые земляне способны превратить в ходовой товар даже то, о чём они и не подозревают.

А вот этого баны, похоже, не поняли, но я не стал им ничего объяснять. Особенно того, что некоторые мелкие домашние животные и растения, выросшие в условиях повышенной силы тяжести, будут расходиться во многих мирах просто на ура. Зато это хорошо понял мой дед, который озирался вокруг хищным взглядом и уже видимо прикидывал, сколько денег можно слупить с любителей экзотики за увиденные им диковинки. Признаться честно, я никогда не ожидал, что растительный и животный мир Банейры может выглядеть столь причудливо.

Меня просто поразили куполообразные, ажурные деревья Банейры с их листьями и плодами растущими внутри куполов, некоторые из которых достигали в высоту пятнадцати метров и имели в диаметре до сорока. Когда я всё же не выдержал и полез внутрь самого высокого дерева, Бадж сказал мне с усмешкой:

— Серж, для полной схожести тебе остаётся только замотаться в шкуру и тогда тебя точно спутают с человеком из каменного века. Парень, мы давно уже живём в нормальных домах.

Нормальными для банов были дома высотой максимум в пять этажей, массивные, сложенные из гранитных блоков, с узкими окошками, забранными толстыми стёклами.

Бадж очень жалел, что за все те три дня, что мы были на Банейре, погода стояла на редкость тихая. Ему очень хотелось прокатить нас по степи под парусом.

Поэтому мне оставалось только представлять себе, что такое ветер на Банейре, ведь её атмосфера была в шесть раз плотнее земной. Успешно завершив переговоры на Банейре, мы отправились в галактику Туманность Андромеды на Тебийру. В этот полёт вместе со мной и дедом отправился также мой дядька и вот что удивительно, дед совершенно спокойно отнёсся к его затее стать исследователем дальнего космоса. В этом мире нас уже ждали, причём с большим нетерпением. Тебиотов очень заинтересовало моё предложение и потому там у нас также не возникло никаких трудностей. Единственный, кто стал задаваться вопросом, что я со всего этого хочу иметь, был Крибби, но и он стал задавать мне вопросы только после того, как мы вернулись на Землю, причём сделал это в весьма резкой форме, сказав:

— Серый, меня постоянно не покидает такое ощущение, что ты нас всех поимел и даже не поцеловал при этом. Давай, парень, начинай колоться, пока я не распустил все четыре свои руки.

Весело рассмеявшись, я ответил:

— Да, я вас поимел, Крибби, но только вот не надо мне тут говорить, что не поцеловал. Я вас, мурашей, целовал аж в дёсны, а мой тайный замысел был таков, — скоро мы все вернёмся на Неверал и начнём там завершающую фазу операции, в результате которой выяснится, что земляне в полном соответствии с тем договором, который был заключён нами с ианш'та-ролан, получат в Межгалактической Лиге Трейдеров не один, а целых восемь голосов. После этого мы потребуем того же самого и в Совете Звёздного Содружества и Тебийре будет очень трудно проголосовать против. Зато если вы подадите свой голос в числе первых, если и вовсе не первыми, но исход голосования будет предрешен.

Крибби задумался на несколько минут, после чего спросил:

— Это несправедливо, Серж. — Я одарил его таким убийственным взглядом, что он умолк уже минут на десять, но затем его взгляд просветлел и он спросил меня — Эй, ты, аферист несчастный, неужели ты в самом деле считаешь, что если представитель тебиотов проголосует за что-то первым, то он тем самым значительно повлияет на итоги голосования?

Рассмеявшись, я громко воскликнул:

— Слава Богу, ещё не всё потеряно! Крибби, ты конечно же мудрый парень, как и все тебиоты, но вот хитрости в тебе ни на грош. Разумеется, друг мой, именно так всё и произойдёт! Ваши делегаты привыкли не спешить и всегда дожидаются того момента, когда проголосует большинство народа и в этом их грубейшая ошибка.

Очень редко бывает так, когда ваш голос бывает решающим, а всё почему? Да, только потому, что ваш делегат не встаёт и не заявляет первым, что он против.

Между прочим, Крибби, очень многие именно этим и пользуются, а потому протаскивают через Совет совершенно идиотские решения. Нам, Землянам, эти восемь голосов нужны только для того, чтобы очень хитро манипулировать ими при голосовании. Знаешь, старина, по-настоящему в политике ведь разбираются одни леданийцы и митранцы, а с ними мы, наконец, выстроили нормальные, деловые отношения и теперь, когда к нам присоединитесь ещё и вы с танами, которых так уважают за прямоту и честность, можно будет дать кое-кому укорот.

Крибби нервно щёлкнул пальцами и спросил:

— И это ты называешь хитростью, Серёга? По-моему это самая настоящая мудрость, друг мой. Ну, что же, тогда я спокоен и направлю правительству такой отчёт, что это снимет все вопросы, но учти, предварительные консультации по любым переговорам будут теперь тянуться очень долго.

— Зато решения будут приниматься взвешенные, политически обоснованные и элементарно грамотные, Крибби. — Тут же со смехом сказал я в ответ — Парень, мы вовсе не имеем ничего против долгих консультаций по любому поводу. Ты же прекрасно знаешь и сам, что правильное решение можно принять только тогда, когда располагаешь всей необходимой информацией. Ну, а как раз для этого и нужны политикам мы, шпионы.

Кстати сказать, консультации по поводу создания и дальнейшей работы Лиг Трейдеров уже шли полным ходом, но на следующий день после этого разговора к ним подключились баны и тебиоты. Одни в качестве лакмусовой бумажки на предмет наличия всяких хитрожопых трюков, а другие по поводу взвешенности формулировок и полезности. Когда мы вернулись на Неверал, там уже полным ходом шла работа по подготовке офисов Галактической Лиги Трейдеров к работе. Правда, пока что митранские политики, ошивавшиеся на этой планете, с неё скочевали. Их просто не стали извещать. Три дня у нас ушло на то, чтобы в обстановке повышенной секретности договориться о дате и месте проведения общего собрания всех шпионов Неверала и всех остальных шести миров. На четвёртый день мы собрались ровно в полдень в «Раненом пилоте», только у меня имелся зал подходящего размера. Народу в нём в этот день собралось всё же больше, чем нас было, но это потому, что у нас были, как и на всяком приличном съезде, гости, — послы, а также представители полиции Неверала, неверальского отряда митранского военного космофлота и приглашенные мною в гости Водар'ин-Дарт и весь его координационный совет.

Как только все расселись за столиками, этому мероприятию был придан вид обычной пирушки, перед собравшимися в огромном зале шпионами всех мастей, которые выдавали себя в основном за торговых консультантов, выступил Соваж и сказал о том, что Неверал должен быть превращён в вольную торговую планету под протекторатом Митрана, а межгалактической торговле нужно придать более цивилизованные формы, для чего торговые консультанты должны объявить бойкот и не давать никому рекомендаций до тех пор, пока на Неверал не прибудут министры по делам торговли из всех миров Содружества, чтобы заключить соответствующее соглашение. Помимо призыва к этому, Соваж сказал ещё и о том, что необходимо отрегулировать ценовую покупку при оптовых закупках, чтобы не получалось так, что оптовая закупочная цена на некоторые товары превышает розничную и оптовики таким образом просто позволяют владельцам некоторых корпораций набивать себе карманы.

Выступление Соважа заняло более трёх часов и он прошелся по очень многим аспектам современной торговли, особенно напирая на то, что хозяева некоторых производственных корпораций просто обнаглели и их стоит строго одёрнуть и поставить на место, поскольку они позволяют себе продавать свою продукцию в обход сложившейся системы оптовых закупок и последующих перепродаж. Он не стесняясь называл такие корпорации и имена их владельцев, приводя просто убийственные доказательства. Это было очень хорошо подготовленный доклад, после которого слово было предоставлено Баджу и он зачитал кодекс поведения торговых консультантов, сиречь шпионов, ворующих коммерческие секреты у оптовых покупателей, после чего потребовал, чтобы все собравшиеся немедленно подписали этот документ и впоследствии строго и неукоснительно соблюдали принятые правила.

Подписные листы были немедленно ему вручены и Бадж отныне стал хранителем кодекса. После этого слово было предоставлено мне и я выступил с информацией о том, что некоторые торговые компании также очень озабочены тем, что межгалактическая торговля даёт сбои и грозит перестать быть двигателем прогресса в Звёздном Содружестве и поэтому намерены принять Хартию о Межгалактической Торговле, которую я немедленно зачитал и даже прокомментировал.

Мою кандидатуру тут же выдвинули на пост координатора Гильдии Торговых Советников и как я не отбрыкивался, все дружно проголосовали за это и уже потом создали эту чёртову Гильдию, но при этом вся наша шпионская братия категорически отказалась обсуждать вслух, что же это ещё за зверь такой, — Галактическая Гильдия Шпионов. Оно и было понятно, ага, разбежались, палить свою хазу в присутствии Шиана, его дружка Дейтона и Водара'ин-Дарта. Хватит с них и того, что шпионской вольнице был положен конец. В качестве ответного жеста мне на столик был положен конверт, в котором находилась записка следующего содержания:

— «Отныне все конфликты в среде торговых советников будет разрешать только Гильдии Торговых Советников той вольной торговой планеты, в галактике которой они произойдут». На этом наше собрание закончилось, но мы не разошлись по домам, а отметили всё хорошим возлиянием. Немудрено, что на следующий день никто не вышел на работу.

В состоянии бойкота мы находились неполных двое суток, так как уже через два часа после этого на Неверал стали прибывать министры по делам торговли, а на следующий день ещё до обеда эта планета обрела статус вольной торговой планеты под протекторатом Митрана и вся власть на ней была передана лично президентом Митрана в руки Совета Галактических Трейдеров. Я лично присутствовал на этом саммите в зале заседания бывшего дворца конгресса Неверала вместе со всеми остальными резидентами и их ближайшими помощниками. Когда всё окончательно разрешилось и я вздохнул с облегчением, ко мне подошел андроид и сказал, что Водар'ин-Дарт пригласил меня на обед и ждёт в своём доме на острове Семиант в шестнадцать часов. Насколько я об этом знал, сияющие обычно обедали в четырнадцать часов, а в шестнадцать у них, как и у всех остальных обитателей Неверала, начиналась вторая половина рабочего дня. Поэтому я сразу же после окончания саммита отправился вместе с Джинни, Соважем и своим дедом в самый фешенебельный ресторан Неверала, в ресторан «Сантир», которым владел мой новый леданийский друг спейс-адмирал Ремел'Рафта и где я впервые увидел свою напарницу.

Мой дед весь так и сиял от моих феноменальных успехов на шпионско-политическом поприще.

Обедали мы не одни, а вместе со всеми теми нашими друзьями, кто принимал самое активное участие во всей этой эпопее, начавшейся с убийства моего друга Лёвки.

Дед всё же не выдержал и рассказал всем о том, что мне присвоили звание генерал-майора и мои друзья сразу же стали чуть ли не рычать на меня, чтобы я тоже переоделся в мундир, как и они. На силу от них отбился, сославшись на то, что нас потому и называют пиджаками, что мы никогда не надеваем мундиров вне пределов своих собственных собраний. Зато они, словно отместку, прожужжали деду все уши, рассказывая ему о том, какой я ловкий и пройдошистый парень, что для меня на свете нет никаких преград, и что среди коллег я имею прозвище Нокаут. Хорошо ещё, что дед не потребовал от меня, чтобы я продемонстрировал свои бойцовские качества. Да, это были очень приятные посиделки с друзьями и самое главное заключалось в том, что нам было что отметить. Шиан рассказал нам по секрету, что политический истеблишмент Митрана из-за нашей бурной деятельности действительно оказался в полном нокауте, поскольку для него было полной неожиданностью, что Неверал стал вольной торговой планетой.

О том, что на Неверале готовится такая буча, кроме президента Митрана знало буквально всего пять или шесть человек, но все эти люди сразу же сумели подсчитать, какие выгоды это сулит Митрану. Прониклись они и осознанием того факта, земляне являются прекрасными партнёрами и с ними стоит иметь дело хотя бы потому, что они не стремятся перетянуть на себя всё одеяло и привыкли делиться прибылями. Остался доволен и новый командующий неверальским особым отрядом военного космофлота Митрана, который сразу же внёс за праздничным столом предложение направить на Неверал для несения патрульной службы всем мирам нашей галактики, чтобы ни у кого не возникло подозрения, что эта планета плохо защищена. Честно говоря, об этом никто из нас даже и не мечтал и Джинни, услышав такое, была готова немедленно сорваться с места и известить об этом своё руководство. В общем все мы пребывали в эйфории, да, и было с чего, ведь что ни говори, а дело мы сделали очень большое и, что самое главное, — нужное всем без исключения. Обо всём этом было приятно поговорить, тем более, что нам было что вспомнить начиная со своих страхов и полной уверенности в том, что мы вот-вот загремим на каторгу.

Когда я покидал тот роскошный и вместе с тем уютный зал ресторана, где мы сидели за большим столом все вместе, веселье было в самом разгаре, но меня ещё ждал какой-то разговор с Водаром'ин-Дартом, а я, честно говоря, всё ещё побаивался ианш'та-ролан. Чёрт их знает, какого они были обо всём этом мнения на самом деле.

Вдруг я своими инициативами нарушил какие-то их планы или вторгся не туда, куда следовало бы? Так что настроение у меня было далеко не таким радостным, когда я летел на остров Семиант. На этот раз мой полёт проходил не в столь экстремальных условиях, да, и летел я не флайере, а на своём бимобиле и потому приземлившись, смог выйти из него не спеша. Ещё на подлёте к острову мне задали координаты посадки и похоже, что тот дом, напротив которого я посадил бимобиль, как раз и был жилищем Водара. Ко мне сразу же подошел андроид и вежливым голосом попросил следовать за ним.

Водар'ин-Дарт, как я и полагал, ждал меня не в столовой своего дома, а в просторном атриуме, посередине которого был впрочем поставлен столик накрытый почему-то на пятерых. Сияющий сегодня был одет в белые одежды и на нём был надет весь комплект мужских то ли украшений, то ли всё-таки защитной экипировки вкупе с оружием. Он сразу же пригасил сияние рук и лица, широко мне улыбнулся и сказал:

— Здравствуй, Серж, я искренне рад видеть тебя в этот безусловно великий день.

Тебе и твоим друзьям удалось сделать за каких-то два месяца так много, что мы о таком даже и не мечтали. Давай присядем и поговорим, друг мой. Заодно я передам тебе послание от Ланта'ин-Коста. Он также восхищён твоими успехами и просил меня передать тебе на словах, что ему удалось-таки пройти лабиринт, правда, только с третьей попытки.

Придерживая меня под локоть, Водар направился не к столу, а к двум плетёным креслам, стоявшим немного поодаль перед изумительной красоты чашей, лежащей на каменных плитах, в которой бурлил родник. Мы сели и я ответил ему наконец:

— Водар, лично для меня это было делом чести и я очень доволен тем, что ничего не испортил. Вообще-то вы могли бы и высказать мне кое-какие свои пожелания.

Понимаете, я ведь озаботился проблемами межгалактической торговли и несовершенством нашего мира всего каких-то семь лет назад, а вы наблюдаете за всем этим безобразием уже не один десяток тысяч лет.

— Вот об этом в том числе я и хочу с тобой поговорить, мой друг и первое, что я скажу тебе, так это то, что мы решили изменить свою политику и отныне уже не будем держаться в стороне от всех остальных людей. Более того, Серж, мы приняли решение, что нам следует также вмешиваться в ход тех событий, которыми мы можем управлять на пользу людям. Поэтому я снова предлагаю тебе стать одним из нас и вместе с ещё одним ианш'та-ролан сформировать секретную службу, которая станет отныне осуществлять деликатное воздействие на складывающиеся в Звёздном Содружестве ситуации с целью предотвращения конфликтов между цивилизациями, а также с целю дальнейшего ускорения их развития и выхода на новые рубежи.

Разумеется, такая наша деятельность будет секретом для подавляющего большинства граждан Содружества к которым мы относим и себя, но не для твоих помощников, некоторым из которых мы также хотим предложить это. В первую очередь тем из них, кого это не сильно изменит внешне. Раньше мы предлагали стать точно такими же, как и мы выдающимся деятелям науки и культуры, которых не хотели потерять.

Теперь же мы хотим видеть в своих рядах ещё и тех людей, которые, как ты и твои друзья, такие, как Соваж, Бадж-нга, Ремел и многие другие самым серьёзным образом озабочены тем, в каком мире они живут и как сделать его лучше, безопаснее и духовно чище.

При этом Водар так взглянул на меня, что у меня по спине мурашки побежали и я понял, что на этот раз он не потерпит моего нет. Слабо улыбнувшись я об этом и спросил:

— Водар, я так понимаю, что отказываться мне нельзя? Ладно, раз это не является наградой и я могу рассматривать ваше предложение, как новое назначение, то мой ответ — согласен. Но я сразу же предупреждаю вас, Водар, моё начальство и раньше волком выло от того, что мне все его приказы и распоряжения были до одного места.

Как говорят англичане, лучше всех в футбол играют те, кто сидят на трибунах.

Начальству всё в своих кабинетах видится в совсем ином свете, чем нам, полевым агентам, а рисковать своей собственной шкурой приходится между прочим как раз именно нам, а не вам, и спрашивать вы за всё привыкли с нас, а у вас на всё всегда есть готовый ответ, — свою роковую роль сыграли непредвиденные обстоятельства.

За своей спиной я вдруг услышал до боли знакомый мне и такой родной голос, что чуть не выматерился, когда этот раздолбай громко и насмешливо сказал:

— Ну, что, Водар, убедился в том, что не я один имею на счёт всех этих ваших тщательно разработанных планов и генеральных линий поведения своё собственное мнение? Вот тебе тому самое живое подтверждение и Серёга ещё мягко сказал. Ты бы послушал когда-нибудь, как он говорит об этом своему земному начальству. Так что не жди от нас слишком большого послушания.

Когда же я вскочил с кресла и повернулся, то обалдел. Это был одновременно и Лёвка, и не Лёвка, а кто-то другой. В смысле физиономии, масти и шерстистости.

Практически все те ианш'та-ролан, с которыми мне доводилось встречаться, были светловолосы, словно скандинавы. Теперь же и мой друг не только стал блондином, но ещё и заделался писанным красавцем, но при этом в нём осталась его прежняя стать и даже двигался он точно так же, как и до своего воскрешения. Справа и слева от него стояли и радостно улыбались сёстры ин-Лер. Быстро шагнув вперёд, я порывисто обнял его и стиснул так, что он даже крякнул и сказал:

— Серёга, медведь, перестань.

Вот теперь я был полностью уверен в том, что не зря вернулся на Неверал.

Подошедшему к нам Водару я сразу сказал:

— Не знаю как он, Водар, а я не собираюсь менять своей легенды и по прежнему останусь Сержем Орловым.

Арани'ин-Лер поцеловала меня в щёку и сказала:

— Но среди нас ты будешь Серж'ин-Дарт, такое имя даёт тебе Водар'ин-Дарт, как твой названый отец.

Ну, что же, на этот раз мне не свезло. Иметь названным папашей фактического правителя нашей галактики вряд ли является самым приятным делом. Хотя Водар будет мне кем-то вроде крестного отца, дрючить он меня теперь станет вдвойне, то есть просто нещадно, но это ничего не меняло в моей дальнейшей работе. Усаживая за стол Илану'ин-Лер, я спросил Лёвку:

— Ну, а тебя как теперь звать-величать, горе ты моё?

Он радостно осклабился и ответил:

— Вестимо как, Леон'ин-Лер, я же женился недавно, но свадьбу мы ещё не играли, решили подождать, когда сможем пригласить на неё тебя и наших ребят. Знаешь, Серёга, нам теперь предстоит столько работы. Не знаю о чём они думали всё это время, но у них тут по нашей будущей тематике даже конь не валялся. Здорово всё-таки получилось с тем выстрелом. Если бы меня не грохнуло тогда фибулами, то ты бы никогда не взялся за эту работу, а так одно потянуло за собой другое и вы вытянули это дело. Жаль только, что я оказался не у дел.

Я не выдержал и съехидничал:

— Зато какой смирный ты был в том гробу, в котором тебя заморозили, Лёвка, просто любо дорого смотреть. — Сказам это я прикусил было себе язык, а потом мысленно махнул рукой. Чего уж там пусть сияющие привыкают к нашим перебранкам.

На душе у меня сразу же сделалось легко и радостно, но более всего мне хотелось как можно скорее стать сияющим, чтобы потом обрадовать Джинни предложением выйти за меня замуж. Думаю, что она не откажется стать ианш'та-ролан и при этом остаться землянкой, ведь мы же с ней ещё и будем напарниками.

Content

Александр Абердин
Убить шпиона

Часть первая Две недели паники

Глава первая Убийство на бульваре Вейру

Глава вторая Загадочная смерть моего друга

Глава третья Первая версия

Глава четвёртая Переполох среди шпионов

Глава пятая Тяжелый разговор о политике

Глава шестая Игра в казаки-разбойники

Глава седьмая Вилла «Леарания»

Глава восьмая Ночной визит на виллу «Леарания»

Глава девятая В гостях у Старика Крибба

Глава десятая Суматошная неделя

Часть вторая Такие же, как и мы

Глава первая Ожидаемая атака и мои неожиданные выводы

Глава вторая Сброс дезы на пользу Шиану Лестлеру

Глава третья Опасные украшения ианш'та-ролан

Глава четвёртая Цветочный дом на острове Тенуар

Глава пятая Погружение в себя самого

Глава шестая Мой визит к координатору Водар'ин-Дарту

Глава седьмая Окончательный вердикт

Глава восьмая Прогулка по подземному лабиринту

Глава девятая Моё возвращение на Землю

Глава десятая Галактическая Гильдия Шпионов