Андрей Степанов

Случайный Солдат: Готовый на все

Глава 1. Провал

– Где он? Я его не вижу!

– Он скрылся в толпе. А если мы выйдем из машины – раскроемся!

– Если мы его упустим, вообще провалим задание!

Я был рассержен. Лена была слишком упряма, требуя, чтобы мы четко придерживались критериев, которые нам поставили для данного задания. А задание было простым – незаметно проследить за человеком до момента встречи. В задании так и было сказано: «до момента встречи». Человек бродил по заснеженной площади, мелькая в толпе. Он то пропадал, то появлялся – та еще задачка.

Вообще, для ОВР это базовые учебные задания – та рутина, о которой я мечтал, наконец-то свалилась нам на голову в виде продолжительных тренировок, в том числе и за пределами базы. В этот раз для задания было нужно три человека. Выбрали меня, Лену Воронкову и Сашу, фамилию которого я до сих пор не мог запомнить. Последний – наш новичок, перешедший пару недель назад со службы по контракту откуда-то из горячих точек. Говорили, что он хороший стрелок, что он уже успел показать себя на стрельбах.

– Мы можем незаметно преследовать его пешком. Просто с разных точек и на расстоянии, – пытался я убедить остальных в своей правоте.

– Нет, это же просто задание… – начала было Лена, но я тут же ее перебил:

– Оно заточено под реальность, а в реальности мы бы уже давно вышли наружу и пошли за ним пешком.

– Ой, ребят, хватит спорить. Я тоже за то, чтобы выйти, хотя там дубак, – проговорил Саша.

Он немного гнусавил. Сказывалось ранение. Одно из тех, о которых он нам пока не рассказывал. Когда-нибудь расскажет. Мне бы хотелось, чтобы на задание ушла наша прежняя троица, когда с нами был брат Лены – Володя. Но его забрали из группы после прошлого неожиданного задания, которое буквально свалилось мне на голову.

– Саша, подожди. Вот, я вижу его, – Лена ткнула пальцем в нашу цель. – Пока бродит, смотрит по сторонам. Встречи не было.

Прекрасно, пусть смотрит дальше, раз такая упрямая. Владимир бы точно поддержал меня. У нас с ним не было терок на работе, пусть я не раз ставил его авторитет в группе под сомнение. С другой стороны, в целом я к нему относился нормально, а третьим участником всегда была его сестра, так что его самолюбие в такие моменты точно не страдало.

Я поднял воротник пальто и откинулся на спинку водительского сиденья. Одним глазом я все равно продолжал смотреть за человеком в бежевой осенней куртке. Его приметы были мне давно известны. Я же высматривал людей, которые трутся около него, старался подмечать их особенности, яркую одежду или что-то, чем они выделялись на фоне прочих. Но до сих пор никто не обошел его дважды и беспокоиться было не о чем. Задание, как задание, ничего сложного.

Хорошо, что оно учебное. На самом деле, хотя в ОВР я работал уже три месяца, первые недели тренировок дались мне тяжело. Даже слишком тяжело. И в том не было моей вины – просто я попал к ним в не самые простые времена. То было первое задание, когда я случайно спас Лену. Ту самую, что пытливо всматривается в толпу карими глазами. Умная, красивая. И, несмотря на долгие недели рутинных занятий и тренировок, которые отнимали почти все свободное время, нам все же доводилось иногда бывать наедине.

Но личная жизнь в моменты таких заданий всегда остается на потом. В ОВР действует как минимум одно непреложное правило – не заводить отношений на работе. Правда, мы хорошо скрываемся, а те, кто все же могли о чем-то догадаться, вели себя вполне достойно, не распуская сплетен. У нас прекрасный коллектив. Многие бы позавидовали.

– Я бы уже замерз там в такой куртке, – произнес Саша с заднего сиденья и поежился.

У него был вид типичного военного. Этакий вечный сержант – ему меньше тридцати лет, но выглядит он старше из-за обветренной загорелой кожи и морщин на лбу. Невысокий, даже чуть ниже, чем Лена. Короткие черные волосы торчат по все стороны ежиком. Даже если сейчас нацепить на него очки-капли, можно принять за киношного пилота вертолета. Да, пожалуй, он бы и правда замерз. Даже в специальном костюме.

ОВР, который расшифровывается как Отдел Военных Разработок, широко известен в узких кругах тем, что имеет передовые технологии. И не только в оружии, но и в одежде. Впрочем, для прохладного ноября, когда за окном не больше минус десяти, вполне хватает даже моего пальто.

– У нас здесь попрохладнее, чем в местах твоей службы, – улыбнулся я.

В этой ситуации я чувствую себя главным. Хотя у Лены больше опыта – ровно на год. Но это опыт аналитика, а боевого у нас поровну. И даже если Саша провел в горячих точках не один год, кто знает, чей опыт в городской черте более полезен.

– А пыли не меньше, – заметил Саша, наблюдая, как ветер гонит по тротуару мелкий песок, что насыпали поверх соли.

Да уж, здесь я с ним согласен. Пыли в городе много. Да и ноябрь оказался неожиданно холодным – обычно температура редко опускалась ниже минус четырех, а в этот раз бьет все рекорды последних лет.

– Лен, ты смотришь?

– Слежу, пока все в порядке, – коротко ответила она. – Не расслабляйся! Что-то все затянулось.

– Нам придумали очередное усложнение, – отмахнулся я. – Надо сидеть не десять минут в машине, а двадцать. Или полчаса.

Сложности на заданиях нам очень любили придумывать. То отключат технику. То испортят транспорт. Бывало, что к заданию мы подходили с охолощенным пистолетом. С тех пор завели привычку иметь собственный боевой комплект на любой случай. Чтобы никто не мог помешать нормальному выполнению задания.

В реальности полно таких усложнений. Взять хотя бы наш первый случай, когда у нас умыкнули экспериментальную винтовку. Сейчас некоторые моменты с тех времен кажутся забавными. Например, когда выяснилось, что за всем этим стоит важный промышленный магнат, который считал, что всех можно купить. А в результате мы немного разгромили его дом и проредили охрану, не имея никакого огнестрельного оружия. Потому что нечего связываться с ОВР.

Теплые воспоминания, но определенная доля трагичности до сих пор всплывает. Например, капитана Борисова Лена иногда вспоминает и по сей день. Этот человек был их с Володей непосредственным руководителем. Мне тоже довелось пообщаться с ним, но, к сожалению, недолго.

– Я уже сама думаю, что нам надо покинуть машину и рассредоточиться, – не унималась Лена. – Людей становится больше, я все чаще теряю его из виду.

– Из толпы мы не увидим вообще ничего. Я предлагал сделать это, когда людей было меньше, – объяснил я. – А сейчас…

На ум не шло никакого адекватного решения. Постепенно темнело – сказывалась поздняя осень. Неужели надо было просто ждать, пока не произойдет встреча или передача?

– Я же правильно понимаю, что мы следим за человеком в бежевой куртке, ждем и фиксируем того, кто придет к нему на встречу?

– Не совсем, – ответила Лена Воронкова, внимательно вглядываясь в пересекающиеся потоки людей. Я удивился – неужели я как всегда невнимательно прочитал задание? – Нам момент встречи важно не упустить. А вот потом… о-о, черт! – девушка внезапно схватилась за ручку двери и, не отрываясь от происходящего на площади, собралась выходить.

Я не видел ничего – Саша, думаю, тем более мало что заметил с заднего сиденья. Но все же мне пришлось натянуть перчатки, выдернуть ключ и пулей выскочить из машины следом за напарницей. Всмотревшись в толпу людей на площади, я не заметил никого, кто носил бы бежевую куртку.

Удивительное дело. В наше время быть ярким – мечта всех. Этому едва ли не учат сотни программ, сайтов, телевизор и интернет. Но все едино – как только наступает осень, люди превращаются в унылую кучку из нескольких оттенков коричневого и черного. Поэтому если мне показалось поначалу, что человек в куртке пропал – это означало, что в моем поле зрения его не было. Вовсе.

Кто-то из шедших по площади людей оборачивался – это позволило быстро найти то место, где стоял наш объект. Сзади хлопнула дверь и новичок, будто нарочно не спеша, выполз из теплой машины. Еще бы ему не спешить – по сравнению с предыдущими местами его службы у нас просто северный полюс. Хотелось бы, чтобы он был более активным. А пока пришлось сосредоточиться на поиске.

Лена была впереди. Она бежала довольно быстро, но из-за снега бетонная плитка была скользкой. Я торопился, и все равно не мог угнаться за ней. Да еще и толпа мешалась – никто не собирался уступать дорогу. Между мной и девушкой было не больше шагов метров, но люди так и норовили броситься мне под ноги.

Увернувшись еще от пары зазевавшихся пешеходов, я подскочил к Лене. Выглянул из-за ее плеча и увидел человека в бежевой куртке. Он лежал в странной позе: его руки и ноги точно свело судорогой, пальцы в тканевых перчатках то и дело вздрагивали, а повернутая набок голова изредка покачивалась, точно мужчина хотел подняться, но не мог.

– Кто-нибудь видел, что с ним случилось? – громко спросил я, осматривая толпу.

– Скорую надо вызывать! – крикнула женщина из толпы. – Плохо ему стало, вот он и упал. Приступ.

– Да тут парень терся, – добавил мужичок, глядя, как Лена, опустившись на колени, пытается прощупать пульс. Вывернутая голова не давала даже шанса просунуть пальцы под воротник куртки. – А она что, врач? – спросил он у меня.

– Студентка, – коротко ответил я. – Третий курс медицинского. Кто терся? Что за парень?

– Ну, такой моложавый, шапка полосатая, серая с черным, – он провел рукой по небритой щеке и я заметил длинный шрам от скулы до челюсти. Если бы Тони Монтана жил и старел в России – то он выглядел бы именно так, с дряблым рыхлым лицом и недельной седеющей щетиной. – Вон туда убежал, еще меня оттолкнул, – добавил он, указав в сторону широкой улицы, и, заметив мой подозрительный взгляд, предпочел скрыться в толпе.

Странный тип, решил я про себя. Лене наконец-то удалось сдвинуть воротник, чтобы прощупать пульс. Наш объект к этому моменту уже не шевелился вовсе. Не нужно быть доктором, чтобы понять, что он умер.

– Мертв, – выдохнула девушка облачко пара. Она покрутила головой. Кто-то в толпе уже разговаривал со скорой, уточняя адрес. – Мы ничем не поможем.

И, аккуратно раздвинув недоумевающую публику, она вышла из толпы. Я последовал за ней, посмотрев предварительно, идет ли за нами новичок. Саша держался поблизости. И молча, что тоже напрягало. За все время, что он работал с нами, парень был крайне немногословен и выражал свои мысли предельно коротко. Оставив позади толпу, я догнал Лену.

– Ты слышала про парня в шапке?

– Слышала, надо проверить, конечно, – вздохнула она, – но я уверена, что это ничего не даст. Мы потеряли целую минуту. Минимум

Медленно развернувшись, девушка направилась от площади к перекрестку как раз в том направлении, который указывал нам мужчина со шрамом. Да, наводка была так себе. Но остальные и вовсе ничего не сказали. Мало кто смотрит по сторонам. Вероятно, кто-то еще мог видеть этого человека, но побоялся сообщить об этом. Никогда не знаешь, с кем ты можешь разговаривать и как это потом обернется для тебя.

– От площади множество вариантов отхода. Не меньше десятка, – оценил я, пересекая узкую однополосную дорогу. – Влево, к реке, направо – к центру. В сотне метров отсюда – автобусная остановка. Давайте, прибавим? – предложил я внезапно. – Вдруг он еще не уехал. Или люди там его видели.

Мы ускорились. Задание сорвалось. В принципе, нельзя сказать, что мы его провалили. Указаниям мы следовали предельно четко, не нарушали и не занимались самодеятельностью. Словом – мы чисты перед начальством. И совестью. Осталось разобраться в произошедшем.

– Ребята, а разве мы не должны уведомить наше руководство? – подал голос Саша. -Сообщить, позвонить?

– Лен, ты телефон взяла? – спросил я и девушка тут же встала, как вкопанная. Похлопав ладонями по карманам короткой черной куртки, они покачала головой.

– Оставила в двери, – процедила она сквозь зубы. – Идемте.

Я услышал, как недовольно цыкнул Саша. Да я и сам тоже рассчитывал связаться хотя бы с Кириллом – он обычно курировал нас даже после того, как от группы отделили Владимира. Впрочем, с ним-то они как раз не очень ладили. А меня Кирилл терпел. Даже мои колкости. Но связи не было. Не было даже привычных наушников.

Мои ноги скользили по снежной каше около остановки. Снег, песок, немного соли – идеальная смесь. Переборщить с солью означало получить пластичное месиво, которое, вылетая из-под колес общественного транспорта, почти что намертво приклеивалось к штанам и обуви. В этот раз нахимичили не так сильно, но ноги все равно норовили разъехаться в разные стороны.

Под полукруглой крышей из карбоната ютилось несколько человек. И хотя они были похожи на недовольных неожиданным соседством воробьев, некоторые старались жаться друг к другу поближе. Это в сравнительно небольшой минус? Я быстро прошелся глазами по лицам. Мало ли, что сказал мужик со шрамом – шапку можно и снять. А вот сделать моложавое лицо суждено не каждому.

Но на остановке не было никого похожего. Пара бабушек, несколько тощих студентиков, дама в дорогой шубе (готов был поспорить, что подделка) с бумажным брендовым пакетом.

– Молодые люди! – окрикнула нас старушка. – Здесь сто тридцать восьмой троллейбус не ходит?

Я с трудом остановился – ноги поехали по снежной каше и лишь ухватившись за Лену я смог устоять на ногах.

– Не знаем, – одновременно с ней ответил я. Саша промолчал.

– Ну… – вздохнула старушка.

– А тут парень не проходил? В полосатой шапке?

– Проходил, – оживилась старушка. – Пару минут назад прошел. В сторону метро. Друг, что ли?

– Да, разминулись тут, – развел я руками. – А телефон сел. Может еще догнать успеем.

– Успеете-успеете, – успокоила нас бабуля. – Он не спешил.

– Ага, спасибо!

Я едва успел повернуться, а Лена уже была в нескольких метрах впереди. Но я просто не мог не поблагодарить старушку за помощь. И теперь снова надо было догонять.

Сомнений не было – связь с базой значительно облегчила бы нашу жизнь. Всевидящее око Кирилла, его доступ практически к любым камерам – это именно то, что нужно. То, что спасало нас в реальности. Но это было учебным заданием и потому условия были жестче. Наше начальство любило методики Суворова.

Лена спешила, а мне в голову закралась мысль, которая могла испортить все еще больше.

– Мы не пройдем в метро, – произнес я, когда, наконец, догнал. Почти у самой лестницы вниз. – Нас не пропустят. Если только ты не забыла оружие в машине.

– Черт!

Мы немного сдвинулись, чтобы не перегораживать проход людям. Мы по традиции работали без плана, но и это не помогало шире смотреть на ситуацию. От остановки мы прошли около трехсот метров, может, чуть больше. Жилые высотки нависали над нами, а опускающаяся темнота резко сокращала шанс найти парня в полосатой шапке.

– Может, он не пошел в метро? – предположил Саша. – Женщина на остановке лишь указала направление. Вдруг он пошел дальше?

– Мы можем предполагать сколько угодно, – ответил я. – Стоило бы разделиться, но средств связи нет.

– Никто не предполагал, что такое произойдет, – расстроенно произнесла Лена. – Ситуация сложная. Как и всегда, впрочем. Но только вот человек погиб. И совершенно непонятно, почему.

– Сейчас мы выясним, – я указал на фасад здания. Вдоль него неспешно шел парень в полосатой шапке.

Выглядел он точно так же, как описывал его мужчина со шрамом. Только шел он, чуть прихрамывая, а потом, когда добрался до высокой двери, отгораживающий подъезд элитного жилого дома от уличной грязи, потянул на себя ручку. Массивная дверь легко подалась и парень, встав на гранитную ступень, не снимая шапки, неуклюже пролез внутрь.

Глава 2. По следу

Расталкивая поток людей, стремящийся поскорее попасть в метро, я бросился к дому, опасаясь, что, когда дверь закроется, путь в подъезд нам будет закрыт. В стороне от лестницы людей было уже меньше и можно было, аккуратно лавируя между ними, набрать скорость и никого не сбить с ног.

В считанные секунды я оказался у двери, с разбегу ударившись в нее корпусом. Аккуратности мне не занимать. Краем глаза я видел, что Лена чуть отстала. Я распахнул дверь, шагнул внутрь и одновременно с этим вытащил пистолет.

Чем хорошая работа в ОВР? Тем, что оружие, которое долго и со скрипом попадает в различные профильные и непрофильные структуры, у нас оказывается сразу после тестов. «Удав» – отличный вариант, например. Есть «викинг». Есть еще и «грач», и более универсальное оружие под типовой патрон 9х19. Много чего у нас есть. Но «удав» мне нравился своим останавливающим действием – один точный выстрел и о противнике можно больше не думать.

Я скинул предохранитель и взвел курок, держа пистолет ближе к груди. В подъезде сработал датчик движения и включился свет. Дом считается элитным, но почему не заперта входная дверь, мелькнула у меня мысль. Построен давно, почти весь заселен, к тому же – около каждой входной двери зачем-то висят таблички с фамилиями жильцов. Как много лет назад.

Ботинки скрипнули подошвой на гладкой белоснежной плитке. Подъезд делился на две части – широкую однопролетную лестницу с резными перилами и проход. Я остановился, прислушиваясь к звукам – плоские стены идеально отражали звук и, если бы кто-то шел по лестнице сверху, я бы без труда его услышал. Но было тихо, как в морге.

Я наклонился вперед, чтобы сделать шаг, и ботинки снова предательски скрипнули. Поморщившись, я быстро зашагал вперед по коридору. Сзади Лена прикрыла бы, а заодно увидела, если кто спускается по лестнице. На первом этаже никого не было – я уперся в стену, а позади лестницы находился лишь небольшой закуток с щетками для полов. Пусто.

Развернувшись, я понадеялся увидеть кого-нибудь из своих, но за мной никто не стоял. Очень странно. Держась подальше от любых проемов, я проверил лестничный пролет и добрался до массивной входной двери, толкнул ее плечом. Подалась. Снаружи никого. Значит, успели забежать и пошли наверх. Но разве я не должен был этого услышать?

Парень в шапке явно не мог убежать далеко. Здание, в котором мы находились – единственное в районе, которое имело высоту в четыре этажа. Правда, и потолки в нем были около пяти метров. Элита. Придется немного наследить и здесь.

Наступив на ступень лестницы, я немало удивился – здесь моя обувь совершенно не скрипела. Большой плюс – даже если никого из моих коллег здесь нет, потенциальный противник меня не услышит. Плавно переступая с ноги на ногу, я поднялся на второй этаж. Светодиодные лампочки за ажурными плафонами на стенах усердно изображали роскошь прошлых веков, но получалось у них это не слишком убедительно.

В позолоченной табличке отражались фамилии жильцов. Мартынов. Прошкин. Кто все эти люди, которые могут позволить себе приобрести такие квартиры? На свою зарплату в ОВР я не жалуюсь, мне ее хватает с лихвой – учитывая, что тратить особо некогда. Но пристойные шестизначные суммы каждый месяц с выплатами сверхурочных и далее по нарастающей за сложность – это хорошая плата за помощь родине. Но не настолько, чтобы жить в подобных местах.

И тем более странно, что хромой парень в шапке решил зайти именно сюда. Явно не его жилье. Вообще, если задуматься – мы пошли за неизвестным человеком, на которого указал какой-то мутный тип! О, да. Это определенно наш стиль работы. Я решил подняться еще выше, но перед этим подошел к окну. Полукруглый верх и мелкие стекла вместо больших стеклопакетов – еще один признак элитарности. Ладно, о вкусах не спорят.

На улице к тому моменту стало окончательно темно. Широкий тротуар освещался рядом фонарей, но только та линия, что располагалась ближе к проезжей части. Пространство перед домом было темным и лишь единственный светлый полукруг указывал на расположение входа.

Рядом я заметил черный прямоугольник автомобиля. Фары погашены, в салоне тоже нет света. Если это кто-то из жильцов, стоит поторопиться. Я слишком отвлекся на поиск отставших. Впереди было еще несколько этажей. Но что если парень зашел в квартиру? Я тряхнул головой. Если думать об этом – свихнуться можно. «Что, если?» – не лучшая мотивация для текущей работы.

Следующий пролет я преодолел уже быстрее. Зная, что обувь практически бесшумная, я оказался на третьем этаже за несколько секунд. И все же решил проверить наугад какую-нибудь дверь. Заперто. Почему-то меня это совсем не удивило. Еще один пролет впереди и… пустота.

Я встал лицом к лестнице и задумался. Другого выхода не было. Люк, ведущий на чердак, надежно заперт на навесной замок. Стучаться по всем дверям? Тоже не вариант. Хрень какая-то. Не мог же этот парень испариться?

Этажом ниже щелкнул замок. Я завел руку с пистолетом за спину и начал спускаться, надеясь застать кого-нибудь. Высокая женщина запирала на ключ дверь, стоя ко мне спиной. Услышав шаги, они обернулась.

– Что вы здесь делаете? – спросила она. Прокуренный голос. Яркая помада. Идеальная прическа – забранные в эффектный пучок черные крашеные волосы. – Здесь вам нечего делать. Уходите.

Последнее слово было брошено типичным тоном, каким обычно отправляют прислугу подальше. И нарочито вежливое обращение на «вы» ничуть не изменило посыл. Женщина так и стояла, держа ключ в скважине.

– Если вы не уйдете, я закричу, – теперь она угрожает. Я кивнул:

– Уже ухожу. Вы здесь никого больше не видели сегодня?

– Идите вон!

– Ясно-ясно, ухожу.

Повозившись с пальто, я сунул пистолет за пояс и медленно прошел мимо склочной дамы к лестничному пролету, ведущему вниз. Лены нет. Саши нет. Оба умудрились куда-то пропасть. И это при отсутствии связи. Если удастся добраться до базы, надо будет добиться, чтобы в будущем этот недостаток для оперативных учебных заданий исправили.

Ситуация складывалась действительно интересной. Я ухватился за скругленный поручень и уже занес ногу, чтобы спуститься вниз. Легкий укус в шею. Точно слепень летом. Рука машинально дернулась – пальцы нащупали толстый дротик. Я отшатнулся назад, чтобы не упасть с лестницы, выдернул и бросил на пол цилиндрик из пластика.

Женщина все еще стояла у двери в свою квартиру. Только размытая и нечеткая, точно у меня зрение минус четыре. Я попытался сделать шаг, попробовал оторвать ногу от пола, но мышцы не слушались. Махнул рукой, откидывая полы пальто в сторону, чтобы достать пистолет. Чувствительность пальцев была на нуле. Я даже не ощущал, что касаюсь чего-либо. Последний выдох и лестничный пролет проплыл перед моими глазами.

Сознание я не потерял. Нет, не в этот раз. Но пошевелиться же не мог. Даже моргнуть не получилось. Передо мной появилось лицо женщины с крашеными волосами и яркой помадой на губах. Она что-то говорила, но чувствительность пропала у всего – даже голос ее доносился слишком отдаленно. Появилась еще одна фигура, за секунду до того, как на мою голову надели мешок.

Говорят, что ощущение полета – это нечто фантастическое. Волшебное. Божественное. В моем случае, когда мне казалось, что я действительно лечу, меня едва не вывернуло. То ли это были последствия внезапной инъекции. То ли проблемы с мозжечком. На центрифугах нас не тестировали, поэтому однозначного ответа у меня не было. А вот проблемы с приемом лекарственных препаратов – другое дело.

Несерьезные, конечно. Дело в том, что у нас на базе есть замечательный человек – доктор Игнатьев. До сих пор не понимаю, как, но он создал «пакеты» – что-то вроде универсальной аптечки. В зависимости от степени травмы подбираешь по мощности подходящий и просто клеишь в пораженной области.

Даже пулевые отверстия и переломы сходят на нет. Причем быстро. Единственное – не использовать слишком много таких пакетов. Даже ограничение есть. Само собой, однажды мне не повезло в короткий промежуток времени использовать их больше нормы. Тогда все обошлось. А вот сейчас мне бы не помешало что-то успокаивающее для желудка.

С внешнего мира доносились обрывки звуков. Куски фраз, слова в которых я не мог разобрать. Я даже не понимал – иду я сам или меня несут. Чувствительности не было никакой. Хлопали двери, что-то гудело, но никакой четкости в звуках и в восприятии. Я оказался как будто по другую сторону реальности. Осталось только чувство времени – и тянулось оно невыносимо долго.

– Наконец-то! – громкий окрик заставил меня вздрогнуть. Пожалуй, не меньше я вздрогнул от осознания того, что я не понимаю, где нахожусь. И все еще ничего не вижу. – Наконец-то вы все здесь.

Все? Голос звучит незнакомо и при этом меня не покидает ощущение, что ничего хорошего меня не ждет.

– Да сними ты эти чертовы мешки, Юля! Снимай!

Сперва ткань шуршит справа от меня, а затем грубый мешок стаскивают и с моей головы. После долгой тьмы, я щурюсь даже от тусклого света лампочки. Пару раз крепко жмурю глаза и ясность зрения возвращается. Лена здесь. Саша здесь. Оба сидят на металлических стульях.

– Так! Друзья мои!

Этот человек едва произнес десять слов, а уже раздражает меня. Как вообще ему хватает наглости так говорить! Об этом думал не только я.

– Никакие мы тебе не друзья! – Лена звучала очень агрессивно. Раньше мне не доводилось слышать ее такой. – Ты хоть понимаешь, что ты сделал:

– Почему же, понимаю. Очень хорошо понимаю, – обладатель голоса появился перед нами. – Я отлично знал, кто мне нужен.

На вид ему было меньше тридцати. Модная стрижка с бритыми висками и зачесанными назад волосами. Цвет их определить не удавалось – было слишком темно. Крупный нос на скуластом лице смотрелся немного неуклюже. В остальном же, не считая того, что перед нами, очевидно, стоял наш похититель, внешне он мог показаться очень приятным человеком.

– Я еще нужна тебе, Егор? – зазвучал за моей спиной прокуренный голос. Значит Юля – та самая женщина. И они явно все вместе. Все это попахивало продуманной операцией.

– Останься. Ты можешь пригодиться.

Парень закатал рукава белой рубашки. Контрастно-темная жилетка на нем создавала общее впечатление, что мы провалились во времени лет на восемьдесят минимум. А то и еще больше. Я попробовал пошевелить языком во рту и пальцами на руках. Чувствительность полностью вернулась. Можно двигаться. Хоть и с трудом, но я повернулся получше рассмотреть своих напарников. Выглядят неплохо. Целые, не побитые. Держатся.

– Чтобы сразу прояснить всю ситуацию и избежать лишних вопросов, постараюсь сообщить вам всю необходимую информацию за один раз, – начал объяснять Егор, активно жестикулируя. Для пущей важности ему не хватало только толстой сигары. – Мне нужны вы. Именно вы. Необязательно все трое. Как мне сообщили, достаточно будет только одного. Главное, чтобы этот человек был из вашей, кхм, команды, хм-хм, – его покашливание превратилось в смех, который дополнил отвратительный скрип прокуренного голоса.

– Что в этом смешного? – спросил я достаточно громко, чтобы они перестали смеяться.

Острые когти скребанули меня по макушке, цепко ухватив клок коротко подстриженных волос так, что даже голова запрокинулась.

– Следи-ка за своим языком, дорогуша! – произнесли кроваво-красные губы надо мной. Потом женщина выпрямилась. – Меня ждет Влад. Не мог бы ты побыстрее сделать все это?

– Мы можем работать более жесткими методами, если ты этого хочешь, – безразлично ответил Егор. – Но тогда кому-то придется убирать здесь.

– Хватит уже играть в доброго и злого копа. Не в кино. Что вам от нас нужно?

Я мотнул головой и почувствовал, как несколько волос все же лишись привычного места. Макушка зудела, но почесать ее было нечем. Егор подошел поближе, внимательно всматриваясь в меня. Он прищурился, закусил губу и оценивающе покивал головой.

– Я сразу догадался, кто ты. Денис. Мне много рассказывали о тебе. В основном, хорошее, конечно же. Профессиональные качества человека, который четыре месяца назад не имел никаких навыков, в тебе есть однозначно. Не впечатляет, однако, но, – он сжал зубы и вдохнул ртом, – ты заставляешь других людей говорить о себе.

– Немного людей могут себе такое позволить, – ответил я, вложив в фразу максимум презрения к человеку. Если он надеялся при помощи такой несуразной лести расположить меня к себе, то он явно ошибался.

– Разумеется. На твоей совести уже немало умерщвленных людей. Так уж сложилось, что мне нужен кто-то твоего уровня, – Егор принялся расхаживать по подвалу, словно он выступал перед нами на сцене. – Есть кое-какая работа. Ее немало, – он многозначительно поднял палец. – Но, думаю, плата действительно хороша!

– И что ты строишь из себя? – вдруг сказал Саша.

Мы с Леной одновременно уставились на него. Обычно молчаливый парень быком смотрел на Егора. Наш опыт подсказывал, что противника лучше не злить до тех пор, пока ты не поймешь, что он может тебе сделать.

– Что ты сказал?

В голосе Егора агрессии не было. Но дамочка, стоящая позади нас, тут же коршуном вцепилась Саше в горло. Тот дернулся несколько раз, но потом решил сидеть смирно. Егор тут же кивнул и хищник выпустил свою жертву. От меня не ускользнули несколько капель крови, которые выступили на шее у Саши. Тот хрипло закашлялся и сплюнул на пол.

– Повторю свой вопрос – что ты сказал?

– Кто ты такой? – прохрипел наш новичок, начиная сползать со стула.

– Этого вам пока знать необязательно, – Егор поднял ладонь, оставив свою помощницу от очередного проявления жестокости. – Я продолжу, если вы не возражаете. Мне нужен человек, который не побоится замарать руки. Это не великие деяния, а обычная работа. Самая простая. Все вы умеете ее делать. Убивать людей.

– Почему мы? – поинтересовался я и Егор тут же повернулся ко мне. На этот раз без предварительного жеста, но он и не понадобился. – Зачем все это? Неужели для такой «щекотливой» работы нет своих людей? Наемников со стороны?

– Знаешь, – парень присел на корточки на безопасном от меня расстоянии. – Наемники – это очень хорошая вещь. За деньги они сделают для тебя все, что угодно. Ограбят олигарха. Убьют президента. Но есть одна проблема – они сделают это только за деньги. А потом из-за этих же поганых денег могут тебя кинуть. Или предать. Слить конкурентам или властям. Понимаешь, к чему я веду?

– К тому, что тебе нужен человек, который сделает все хорошо и бесплатно. А потом вы останетесь друзьями.

За спиной метнулась тень, я среагировал почти мгновенно – уперся мысками ботинок и сдвинул стул почти на полметра в сторону, оглушительно проскрежетав стальными ножками по бетонному полу. Егор шарахнулся от меня в сторону и упа. Я, не поворачивая головы, следил за тенью, а Саша грубо расхохотался.

– Да ты его просто-напросто боишься! – бросил он в лицо нашему похитителю и продолжил истерично ржать.

Егор поднялся на ноги и неспешно стряхнул с брюк бетонную пыль. Этакий английский джентльмен встал с убитой лошади. Подождал, пока наш новичок не успокоится. Со стороны казалось, что никакой опасности нет – всего лишь мелкая обида и расплата за ее будет соответствующая.

– Думаю, что с вами двумя, – поочередно указал он на меня и Лену, – получится конструктивный разговор. А с тобой – нет.

Он коротко махнул рукой. Гулко зазвучало эхо от цоканья каблуков по бетону. Я видел, как женщина встала позади Саши и плавно опустила ладони ему на плечи. А секундой спустя вонзила ногти ему в горло.

Глава 3. Сложный выбор

– Теперь, полагаю, можно поговорить и с вами, – произнес Егор, отойдя от бездыханного тела нашего, теперь уже вечного, новичка. – Вы должны прекрасно понимать, что я настроен серьезно. Но этот акт бессмысленной жестокости – лишь результат его собственного поведения.

Зажурчала вода. Должно быть, его помощница отмывает окровавленные руки. Шея Саши была красной от самого подбородка. Лена не смотрела в его сторону, я же не мог оторваться от ужасного зрелища. Прошло несколько минут с тех пор, как с его губ сорвался последний хрип.

– Я буду с вами предельно откровенен…

Каждый раз, когда я слышал эту фразу или видел ее в интервью с кем-либо, чаще всего она означала, что сейчас будут нагло врать. На лице Лены тоже читался скепсис. Егор тем временем продолжал.

– Ситуация очень простая. Для выполнения работы достаточно одного. Кто это будет из вас – по сути, все равно. Мне говорили, что Денис пожестче. Но если он откажется, тогда это будешь ты.

– А если никто не согласится? – спросил я.

– Тогда вас обоих ждет та же участь, – он кивнул в сторону Саши.

В груди что-то екнуло. Вот почему нельзя заводить отношения на нашей работе. Потому что возникают такие ситуации.

– Я сделаю! – хором отозвались мы и посмотрели друг на друга.

– Вот оно что… – протянул Егор. – Все понятно. Теперь все стало понятно. Пожалуй, так будет даже проще.

Он прошелся перед нами, постукивая ботинками по полу. Звук его шагов отражался от стен и звучал как метроном. Этакий похоронный звук нашей карьере в ОВР за то, что дали себя поймать, проворонили новичка и дружно согласились сотрудничать с неизвестной личностью.

Можно утешать себя тем, что так ты будешь повинен в смерти лишь одного человека, а второго, вероятнее всего, удастся спасти. Или тем, что потенциальная работа маловероятно будет идти против основных принципов ОВР. Я опустил голову. Понимая, что жизнь Лены теперь в относительной безопасности, я все же сгорал от стыда. Но что еще я мог сделать? Представляя, как она задыхается в лапах этой кровожадной женщины, я убеждал себя, что принял правильное решение. Осталось заставить себя смириться с тем, что лучшего варианта не было в принципе.

– Должен вам признаться, что я не очень люблю бессмысленную жестокость, – вздохнул Егор, запустив в волосы пятерню. – А это была как раз такая, – указал он на обмякшего на стуле новичка. – Мне правда жаль, что пришлось прибегнуть к этому методу. Если бы я знал, что с вами так легко сотрудничать, то наверняка оставил бы его в живых.

– Влад уже заждался меня, – капризно произнесла Юля и в комбинации с особенностями ее голоса это прозвучало еще более жутко. – Я тебе больше не нужна?

– Нет, останься еще немного, – попросил наш похититель. – На всякий случай для подстраховки. Я предпочитаю провести еще несколько проверок, прежде чем начать работу.

Он еще несколько раз задумчиво прошелся перед нами. Мы с Леной переглянулись и в ее взгляде тоже читалось отвращение к себе. Еще бы – всего несколько месяцев назад умер капитан Борисов. Я так и не знал, в каких отношениях они с ним были – но девушка очень переживала. И чтобы не переживать этого вновь, она, как и я, поступилась работой. Неприятный выбор

– Если ты согласен, сразу предупреждаю – девушка останется у нас до тех пор, пока ты не закончишь работу, – Егор сложил ладони перед лицом и пристально посмотрел на меня. – Провалишься, ошибешься, оступишься – считай, что своими руками отправишь ее на тот свет.

– А разве это не бессмысленная жестокость? – поинтересовался я, начиная постепенно отходить от первого шока. – Мы договорились сейчас и наверняка сможем договориться и дальше. Обойти острые углы, так сказать.

– Ты же не торгуешься со мной? Размениваться жизнью подруги нехорошо.

– Я уточняю детали. Ты проверяешь меня на лояльность, а я проверяю тебя на договороспособность.

Нельзя было просто так отдаваться в услужение этому типу. Чем дольше я бы проявлял послушание – пусть даже ради спасения Лены – тем больше мне пришлось бы сделать. Я хотел изначально поставить себя как можно выше, изменить отношение. Тем более что Егор был резок и сыграть на этом удалось бы только находясь с ним на равных. Почти на равных.

– Хитрец, – прищурился он и посмотрел на Юлю, которая к тому моменту тоже оказалась у меня в поле зрения. – Он не торгуется, но весьма умело ставит себя. Что ты скажешь, стоит мне ему доверять?

– Почему ты спрашиваешь об этом у меня? – хрипло переспросила женщина. – Все мужчины те еще хитрецы, когда им что-то надо. Особенно Влад, – некоторое время она без стеснения пялилась на меня, как будто хотела рассмотреть меня изнутри. – Думаю, вы стоите друга.

– Я с ним справлюсь, – решил наконец Егор. – Раз он может договориться, то и я смогу. А ты иди… к своему Владу, – добавил он нерешительно после паузы. – Передай ему мои благодарности.

Женщина кивнула. В тусклом свете она выглядела нескладной – высокая, платье длиной ниже колена казалось тесным. Назвать ее красивой не удавалось, скорее «ладной». И не более того. Она поднялась по лестнице, бросив в нашу сторону прощальный взгляд, и скрылась из виду.

– Ни ты, ни эта женщина ее не тронете, – произнес я, стараясь, чтобы в голосе не звучало угрозы. Не настал еще период, когда я могу разговаривать с этими людьми в подобном тоне.

– Конечно, – Егор обернулся в мою сторону. – Все зависит от тебя. Хорошо сработаешь – ничего не сделаем, конечно же. А вот если нам придется тебя «уговаривать» – тогда… сам понимаешь.

Его извиняющаяся улыбка смотрелась совершенно не к месту. Оно обошел меня и встал сзади.

– На всякий случай хочу тебе сообщить, чтобы у тебя даже мыслей не возникало, – начал Егор, развязывая мне руки. – Наверху – охрана. При малейшем подозрительном шуме они никого не выпустят из подвала.

– Ты тоже защищен? – я потер затекшие запястья и встал с неудобного стула. – Или я могу свернуть тебе шею прямо сейчас?

– Не надо быть таким резким, – неожиданно весело отозвался Егор. – Иначе отсюда никто не выйдет. И вас здесь не найдут. Думаю, не самый адекватный поступок?

Я прикинул вероятность побега. Сплошной бетон, ни одного окна. Единственная лестница наверх. Чтобы сбежать вдвоем надо еще освободить Лену, а Егор не давал ни единого шанса это сделать. Даже если мне удастся его заломать и обездвижить – кто откроет нам дверь наверх? Соврал он или нет насчет охраны, а рисковать и подставляться раньше времени было очень глупо.

Какими бы ни были условия работы с ним – сейчас надо было согласиться на сотрудничество, а потом будь, что будет. На самом деле, мало приятного в том, чтобы невооруженным столкнуться с некоторым количеством охраны и закончить свой жизненный путь в бетонном подвале.

– Думаю, мы поняли друг друга, – процедил я. – Ты же не оставишь девушку здесь внизу?

– Нет, что ты, конечно нет. Предоставим что-нибудь более комфортное. Ей понравится, – разулыбался Егор. В отличие от фальшивой Юлии с прокуренным голосом выглядел он вполне искренне. Только это не означало, что я намерен верить ему.

Сперва я хотел подойти к Лене, что-то сказать, может быть, объясниться – настолько неловко я себя чувствовал из-за всей этой ситуации. Она, заметив мою нерешительность, сделала ход первой:

– Иди, – невнятно произнесла девушка и запрокинула голову. – Все в порядке.

Повторять дважды было не нужно и я шагнул к лестнице наверх. Егор за моей спиной фыркнул. Деревянные ступени протяжно скрипнули, когда мы остановились у двери:

– Все в порядке, открывайте, – он постучал четыре раза, размеренно, четко выделяя паузы.

Провернулся ключ и крашеная деревянная дверь открылась. Я успел увидеть только широкий коридор, освещенный солнцем, мореные красно-коричневые панели и большой зал по правую руку. В следующий момент на моей голове снова оказался мешок.

– Да вы издеваетесь? – мой крик звучал глухо и, пожалуй, даже отчаянно.

– Временная мера, пока мы не покинем дом, – Егор положил руку на плечо и слегка подтолкнул. – Уверен, ты все это прекрасно понимаешь. Пальто! – громко попросил он, когда мы направились в сторону выхода.

По крайней мере, я так полагал. Мы свернули направо от двери в подвал, миновали коридор. Лишенный возможности видеть, я изо всех сил старался понять, где я нахожусь, другими органами чувств. Дом. Очевидно, большой – мы передвигались медленно, но времени до выхода на холод прошло довольно много. Никаких звуков: ни шагов других людей, ни голосов, ничего – вполне вероятно, что в доме был всего лишь один охранник. Или это был очень большой дом.

Мягко щелкнул замок автомобильной двери. Меня подвели к ней с правой стороны и, придерживая голову, усадили внутрь. Затем сел водитель и мы, стремительно ускорившись, начали движение. По классике жанра можно было бы считать повороты – но мы, скорее всего, двигались по проселочной дороге, о чем упорно подсказывали небольшие, но регулярно попадавшиеся ямы. Машину потряхивало около десяти минут прежде чем мы остановились.

– Можешь снять, – произнес Егор.

Я тут же стащил мешок и швырнул его на заднее сиденье. Только потом повернулся посмотреть, не было ли там кого-нибудь.

– Сперва делаешь, а потом думаешь? – усмехнулся он.

Мы стояли посреди заснеженного леса. Узкая дорога была прочищена слабо, но накатанная колея осталась в стороне – сидели мы в высоком внедорожнике. На руле виднелся значок «форд». Мой спутник выглядел спокойным, словно не совершил только что государственного преступления. Я в сотый раз проклял чертовы правила, которые усложняли нам задание. Была бы только связь с базой. Но ведь нас уже должны начать искать?

Уставившись в окно, я пытался сориентироваться. Глухой лес мог расти где угодно. Солнце стояло высоко – значит, в подвале мы провели по меньшей мере двенадцать часов. Егор терпеливо ждал, но я оставил его без ответа.

– Разумеется, ты не скажешь мне, где мы? – спросил я.

– Ты все сам узнаешь в нужное время. Пока рано что-то говорить о людях, с которыми я работаю. Могу только сказать, что с твоей напарницей ничего не случится и я действительно сожалею о том, что сделал с третьим…

– Хватит, – оборвал я. – Все равно не верю, можешь не сочинять. Если бы пришлось, то же самое ты бы приказал сделать и с нами.

– У вас там все такие обидчивые? – нахмурился Егор. – Я не буду тебя постоянно одергивать и как только мне надоест – на твоем месте окажется твоя подружка.

– Уговорил, – я посмотрел на него со всем презрением, какое только мог собрать. – Я постараюсь относиться к тебе, м-м-м, попроще. Если это действительно упростит нам жизнь.

– Вот и прекрасно! – разулыбался парень и, скрипнув перчатками, ухватился за руль. – Тогда нам стоит обсудить дела в более подходящем для этого месте.

– Мне казалось, что чем быстрее мы с ними разберемся, тем лучше будет для нас всех?

– Не все требует спешки, поверь мне. Но ты прав, в некоторой степени – дела надо завершить по возможности быстро. У нас нет четких ограничений по срокам, все упирается по большей части в тебя самого.

– Может, ты все-таки расскажешь, о чем речь?

– Нет-нет, не здесь, – Егор немного побуксовал в сугробах и выехал обратно в колею. – Это как-то не по-деловому, в машине раздавать задания. Я знаю одно хорошее место, где все можно обсудить.

– К чему все эти сложности? – удивился я. – То ты говоришь, что нужно и можно работать быстрее, но все же мы потратим кучу времени, чтобы протащиться по пробкам до твоего «хорошего места». А потом куда?

– Я же сказал, – сдержанно ответил Егор, лавируя по извилистой проселочной дороге. – Сейчас я ничего не могу тебе рассказать. Позже. А насчет времени ты зря беспокоишься. У меня особые условия сотрудничества, скажем так. Исключительно потому, что вы вдвоем согласились со мной работать.

– Что значат твои «особые условия»? – звучало это слишком хитро, чтобы быть реальной выгодой – особенно в нашей ситуации.

– Мои особые условия означают, что пока ты показал себя с хорошей стороны для меня. И я в ответ обеспечу безопасность тебе и девушке. Пока ты работаешь, с ней ничего не случится. Уже сейчас, – произнес он, сдвинув в сторону рукав рубашки, чтобы посмотреть на часы, – она должна быть в комнате. С едой. И прочими комфортными условиями.

Машина продолжала подпрыгивать на ухабах, взметая тучи снега при разгоне. Стиль вождения не очень совпадал с тем, что представлял собой внешне Егор. Если его наружность рисовала перед собеседником копию английского джентльмена со всеми атрибутами, то манера езды оставляла желать лучшего. Я бы и без внедорожника лучше проехал эти километры лесной дороги.

Что касалось комфортных условий, то вряд ли попытка превратить Лену в птичку в золотой клетке сделает ее существование в том доме более приятным. И я не собирался тянуть с ее освобождением. Но сперва я намеревался выяснить, что именно предложит мне Егор. Использование в его работе людей весьма богатых позволяло думать о сложных схемах. В памяти снова всплыл Романов. Почему бы ему не прибегнуть к использованию наших услуг?

Если только мне удастся выяснить, что за этим стоит именно он, достаточно будет одного звонка на базу, одного сигнала с упоминанием его фамилии, как наш компромат на этого человека сразу же будет опубликован. Подпрыгивая на сиденье от жуткой тряски, я вспомнил эту историю с похищением наших разработок. В конечном счете мы все вернули, а попутно получили некоторые сведения – с их помощью можно держать в узде зарвавшегося промышленника.

Но до сего момента он держался относительно тихо, ограничив свое присутствие в медиа-пространстве лишь парой заявлений относительно проектов строительства нового и завода. Затишье перед бурей? Тогда никто не придавал этому значения и не особо отслеживал активность Константина Романова. В отделе и без того хватало работы.

– Да скажи же ты что-нибудь наконец! – не выдержал долгого молчания Егор. – Обычно люди, которые оказываются на твоем месте, имеют куда худший старт!

– Ты еще попроси меня за это спасибо тебе сказать. Лучше объясни – почему надо было нас похищать? Если тебе нас рекомендовали и говорили исключительно хорошее, да так, что ты от меня шарахнулся, стоило мне пошевелиться – зачем похищать? Почему не назначить встречу и не поговорить?

– Потому что тогда вы могли бы отказаться. Или от встречи, или от предложения. А здесь выбора нет. Вернее, он есть, но…

– Слишком сложный, – закончил я за него фразу. Конечно, что может быть сложнее, чем выбирать между долгом или жизнью человека. Меня регулярно ставили перед таким выбором в последние месяцы, поэтому кое-какой навык уже был.

– Да, верно. Сложный. Но умный человек всегда знает, что ему важнее, правда? И смотрит дальше остальных, – принялся рассуждать Егор.

– А ты, похоже, никогда в действительности не бывал в подобных ситуациях? – порадовавшись тому, что ухабы кончились, произнес я.

– Я? Нет. Я всегда делаю правильный выбор. Надо держаться сильных, но при этом иметь собственное мнение…

Мне начинало казаться, что он пересказывает какой-то учебник по саморазвитию и в действительности ничего собой не представляет. Пустышка. Посредник, которым прикрывается кто-то еще. Обычная практика. Но если раньше у меня не было времени, чтобы раскусить противника и отыскать его нанимателя, теперь я знал – времени достаточно. А этот болтун рано или поздно расколется сам – не придется даже допытываться.

Мы выкатились на чищенный асфальт и заметно ускорились. Заметенные после снегопада трехдневной давности знаки никто не чистил – прочитать надписи на указателях не удалось. Что ж, пока фортуна была против. Придется заставить ее повернуться ко мне лицом.

Глава 4. Безвкусица

– Я надеюсь, мы не едем в центр? – обеспокоенно спросил я, наблюдая растущую напряженность на дороге.

– Кто тебе сказал, что мы вообще едем в город? – Егор крутнул рулем и мы после нескольких километров движения по трассе снова свернули на узкую дорогу. – Я сказал лишь, что мы едем в хорошее место – подходящее для работы.

– Тогда я тем более ничего не понимаю, – я покачал головой. Ехали мы уже почти час. И это драгоценное время тратилось на дорогу к месту, чтобы поговорить. Пустое.

На миг в мою голову даже закрались сомнения – вдруг это до сих пор продолжается наше задание? Новичка нам подсунули специально. По факту он мог оказаться подсадной уткой. Однажды я уже давал себе обещание не думать о всякой конспирологии, но сейчас мысли сами лезли в голову. Наверняка из-за того, что этот путь развития событий был самым невинным.

Если это задание, то, вероятнее всего, мы его уже провалили. И не один раз. Значит лучшее, что будет – беседа с полковником, а потом другие работы, штрафные. В худшем случае – вылетим вдвоем из ОВР. Если же все, что происходит сейчас – правда, то напрячься придется гораздо сильнее, чтобы выжить.

– Тебе стоит только войти во вкус, – начал уговаривать меня Егор. – И вы оба останетесь у нас.

Начинается. Мы еще не дошли до сути вопроса, а меня уже пытаются убедить, что я не только легко справлюсь с задачей, но еще и втянусь в их неизвестные, но явно нелегальные делишки. И мало того, что втянусь сам, но еще и уговорю Лену. Наивный. Но, несмотря на мое молчание, он продолжал.

– С деньгами у нас проблем нет, так что если ты действительно…

– Меня не интересуют деньги, – в очередной раз бесцеремонно я оборвал копию британского кокни.

Вслед за этим воцарилась тишина, нарушаемая только постукиванием в подвеске поворотах. Для Егора это было слишком – он переваривал полученную информацию.

– Идейный, значит?

– Не то чтобы, но с деньгами у меня проблем и так нет. Не думай, что если я так легко согласился работать, то так же легко продамся и дальше.

– Ой, ладно, хрен с тобой, – неожиданно изменился Егор. – Потом сам увидишь, что был неправ.

– Может быть, – уклончиво ответил я, решив избрать тактику выжидания. Мне не хотелось раскрывать все карты сразу. – Я еще не знаю, о чем речь. Давай будем решать проблемы по факту.

– Вот это другой разговор! – обрадовался он.

Я хотел было спросить про «взгляд вдаль» и «стратегическое мышление», о котором он вещал мне несколько минут назад, но решил не портить общую картину. Чем больше он мне доверяет, тем больше я узнаю.

Тем временем мы проехали пустынное поле, закрытое белой пеленой. Торчащая то тут, то там сухая трава рисовала удручающую картину повсеместного увядания. Вдалеке, чуть в стороне от дороги, виднелся ряд строений, который по приближению превратился в один большой комплекс.

– И это – место, где нам стоит поговорить?

– Да, конечно! Ты только посмотри, какая красота! Стиль! – восхищенно восклицал Егор, постепенно опуская мое мнение о нем с уровня «ниже плинтуса» до «одуренно низко».

Да, здание было красивым. Оно действительно было красивым и редким – в наше время никто не строил из бревна настолько массивных сооружений. По сути, это была стилизованная под крепость гостиница, как мне показалось на первый взгляд. И тем более странным казалось ее расположение в чистом поле.

Скорость машины заметно снизилась, чтобы я мог получше рассмотреть конструкцию. Из бревен было сложено все – начиная от наружных стен высотой не меньше четырех метров, заканчивая трехэтажным зданием внутри. Стены опоясывали его, а также просторный внутренний двор, имея длину не меньше ста метров по каждой стороне. По углам, а также посреди стен возвышалось по небольшой крытой башенке. Скажи мне кто, что есть такая пародия на старорусские укрепления неподалеку от Москвы, я бы поднял человека на смех.

Что касалось моего мнения о Егоре – то если он сперва успешно косил под британца на американском автомобиле, сейчас он усердно и беспрестанно восхищался особенностями новодела. И эта непоследовательность раздражала.

Автомобиль он мягко припарковал возле одной из стен внутри комплекса. Там уже располагалось немало дорогих машин. Я поспешно выскользнул из «форда», не забыв прихватить и свое пальто, которое валялось на заднем сиденье. На улице заметно похолодало и я пожалел, что кроме перчаток больше ничего нет.

– Говорю же – красота! Как на пятьсот лет назад переместился, – восторженно произнес Егор, всматриваясь в бревенчатую махину, которая грозно нависала над нами.

Я скептически скривил губы и пошел за ним внутрь, поднявшись по широкой просторной лестнице. Внутри было жарко настолько, что я сразу же стянул перчатки, рассовав их по карманам пальто под неодобрительным взглядом Егора.

Впереди находилась стойка регистрации, сразу за ней – путь на верхние этажи. Напротив – гардероб. Но впечатление от внешней красоты здания портило яркое искусственное освещение, телевизионные экраны, бильярд в большой комнате по правую руку. Там расположилось больше всего гостей и было достаточно шумно.

– Не очень похоже на перемещение на пятьсот лет назад, – все же не удержался я от язвительного замечания, передавая симпатичной гардеробщице свое пальто.

– Да нет же, – начал было упрямиться Егор, но, когда мимо него прошло два человека азиатской наружности, в шапках-ушанках с серпом и молотом, вдобавок что-то весело стрекоча на своем языке, заткнулся сам. – Ладно. Твоя взяла. Идем, здесь слишком много народа.

Он провел меня наверх, в одну из угловых комнат на третьем этаже. Там не было никого, хотя просторное помещение было явно рассчитано на большие компании. Пространства внутри было немало, причем в основного его занимали диваны по стенам, несколько стульев и табуретов, а также пара круглых столов. Смахивало на фуршетную комнату – слишком много места для развлечений. Это меня насторожило, но Егор тут же уселся за стол и махнул рукой, приглашая меня присоединиться к нему. Я аккуратно приземлился на крепкого вида табурет.

– Так ты тащил меня сюда для того, чтобы просто поговорить? – осматривая развешенные по стенам репродукции Серова и других художников. Не что бы я за прошедшее время изучил отечественное искусство, но девочка с персиками на фоне белой оштукатуренной стены сразу бросалась в глаза. Остальные работы я просто-напросто не знал. – В такую даль, безвкусицу и убожество, – закончил я и подпер лицо ладонью.

– Нет, почему же безвкусица, – Егор по привычке начал сопротивляться, потом посмотрел на меня и замолчал. – Люди едут. Им нравится. Им все равно: хоть шкуры зверей расстели, хоть кабаньи головы повесь. Даже если доспехи будут в коридорах стоять. Маркетинг все обработает так, что люди поедут.

– Давай ближе к делу, – устало протянул я. – Мы попусту тратим время. Я уже понял – ты посредник. Но тебя должны были ввести в курс дела достаточно полно, чтобы ты передал информацию мне.

– Догадливый, – медленно произнес он.

– По тебе видно, догадаться нетрудно. Разумеется, я не хотел тебя обидеть.

– Ну да, – натянуто улыбнулся Егор и пару минут просидел в раздумьях. – Ладно, мы все же деловые люди. Нет смысла обижаться на слова. Каждый имеет право на мнение.

– Правильно, – кивнул я. – К делу.

– Человек, который попросил найти тебя – один мой очень хороший старый друг. Я его довольно давно знаю. Мы вместе работали.

– Так все же он хотел именно меня, а не кого-то из нас троих? – уточнил я этот важный момент в моем внутреннем расследовании.

– На самом деле – да, – признался Егор. – Главной целью был ты, а вот для того, чтобы было проще уговорить тебя работать – остальные. Я еще раз хотел бы выразить…

– К делу, – напомнил я нетерпеливо, стараясь звучать мягко. Нет, мне было не наплевать на то, что случилось с нашим новичком. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее разверну ответную деятельность. Разумеется, если меня не прикончат прямо здесь.

– А, да, ты же не веришь, – быстро сообразил он и продолжил, постукивая пальцами по столу. – Так вот, этот старый друг очень просил не называть его в нашем разговоре никак иначе. Просто – друг. Очевидно, что вы знакомы.

– Людей, которых я знаю, и которые могли бы меня использовать, не так много. Он не думает, что я могу догадаться? И тогда власти надо мной он иметь не будет.

– Будет, потому что все равно девушка выступает в роли заложницы. Может ты и догадаешься. Может, ты уже догадался – я не знаю. У меня скромная роль передавать тебе информацию.

– Хорошо. Старый друг – твой же заказчик. Чего он хочет?

– Не так давно он сильно пострадал и выпал из дел.

– Как давно и как сильно? – настойчиво принялся уточнять я.

– Это не так важно. Достаточно давно. Несколько недель у него ушло на восстановление. Сейчас он в порядке. Относительном. Но из-за упущенного времени его дела пришли в упадок.

– Как-то ты все очень размыто рассказываешь. Никаких деталей. Личность скрываешь – допустим, не доверяешь мне. Но все равно – подробностей как-то маловато для того, чтобы я «втянулся» в ваши дела.

– Я, как ты выразился, в данном вопросе всего лишь посредник. Мои руки чисты. Буквально. Моя задача – сводить людей вместе, чтобы работа шла без перерывов.

– Хорошо, ты посредник, а невнятный рассказ – особенность твоего заказчика. Я буду вынужден работать в условиях ограниченной информации и, если что-то пойдет не так, заложнику придется плохо. Так?

– Ну, – протянул Егор и перестал барабанить по столу, – в целом ты прав. Именно так это и работает.

– А ты всегда будешь ходить за мной? Иначе как ты сможешь контролировать исполнение.

– Да, постоянно. Возить, сопровождать. Я же не только не взял денег со своего друга, но еще и предложил ему свои услуги, чтобы помочь ему. И он предложил такой вариант.

– Теперь все становится более понятно. Переходим к самому главному. Какого рода помощь ему нужна?

– Ты ведь понимаешь, как устроен наш мир?

– Ваш мир? – прищурился я. – Какой? Если ты о всяких незаконных штуках и отмывании денег или чем там вы еще можете заниматься…

– В целом – да, этот, – Егор немного помолчал, собираясь с мыслями. Я терпеливо ждал, заметив, что тень от солнца, что проникало через узкое окно, уже пересекла стол наполовину. – Здесь все работает очень сложно. И быстро. Если выпадает одно звено цепи, то на его место надо срочно поставить другое. Иначе схема моментально придет в негодность. Заказчики откажутся, исполнители останутся без работы и начнется хаос.

– Допустим, я понимаю в общих чертах, о чем ты говоришь, – я подвинул тяжелый резной стул чуть ближе к столу. – Твой старый друг временно выпал из системы и ему уже нашли замену. Вероятно, лучше, чем он. Или же люди, которые встали на его место, не хотят отдавать его обратно. И ты помогаешь ему вернуться в его криминальное гнездышко?

– Сказано хорошо, – щелкнул пальцами Егор, и уже вознамерился откинуться на несуществующую спинку стула, но вовремя спохватился и зацепился пальцами за крышку круглого стола. – Звучит лучше, чем оно есть на самом деле. Весь наш бизнес – это огромный кусок пирога, с которого кормятся и простые люди. За самые хлебные места идет нешуточная драчка и поэтому, когда кто-то незаменимый пропадает – стоимость вакантного места вырастает в разы.

– А почему тогда те люди, с которыми работал твой друг, не хотят взять его обратно сами? Ты сказал, что он уже почти восстановился и значит вполне может сам.

– Тут много причин. Именно поэтому методы работы должны быть жесткими. Показательными. Если нам повезет, то достаточно будет всего лишь пары человек, чтобы остальные отказались от своих «неправильных» убеждений.

Рассказ становится все более путаным и вместо того, чтобы получать полезные сведения, диалог свелся к каким-то метафизическим понятиям. Нужно было срочно вернуть конкретику в нашу беседу.

– Методика мне понятна, – кивнул я. – Все в пределах ожидаемого. Но, получается, твой друг был серьезной шишкой, раз речь идет о нескольких людях, которые заменили всего лишь одного.

– Он крупный игрок, – самодовольно ответил Егор. – Хорошо трудится, имеет связи. А на его место пришла всякая шпана. Малолетки, дерзкие сопляки. Вернулась и пара старичков.

– Старая гвардия криминального мира? – фыркнул я, уже с тревогой наблюдая за перемещением солнечного луча по столу. Время летело незаметно, но мы ни на йоту не приблизились к реальным задачам.

– Она самая. Но я не могу сказать тебе даже, кто из них более сложный. У старичков связи и опыт, но с другой стороны многие из них работают по чести. С кем-то можно будет даже договориться. А молодежь не имеет ничего, кроме наглости и упорства – и чаще кроме силы ничего не понимает.

– И к кому мы ближе?

– К молодежи, – не раздумывая ответил Егор. – Опытные работники в нашей области редко доживают до пятидесяти лет, но те, кто дожил защищены, как танки. Просто предупреждают заранее.

– Значит, теперь мы вплотную подошли к тому, что меня ждет в ближайшие дни.

– Именно. Для нас с тобой главная задача – показать миру, что мой старый друг вернулся. Показать так, чтобы все поняли – связываться с ним не стоит. И сопротивляться тоже.

– Хорошо, действовать с устрашением силовыми методами. Понятно. Другого я не ждал. Цели уже есть?

– Есть. Их не очень много, на самом деле. Многие второстепенны. Мы еще обсудим, как проработать некоторых из них, но…

Я даже задержал дыхание, ожидая услышать нечто из ряда вон. За четыре месяца работы в ОВР мне доводилось устранять разных людей. Обычных преступников, в основном тех, кто был на побегушках, пушечным мясом, – гораздо чаще. Встречались и взяточники, попадались и мелкие «криминальные элементы». Разница была лишь в их статусе. Для меня же все они были одинаковыми.

И все же работа на ОВР представлялась мне благим делом. Работа была жесткой и жестокой, но при встрече с противником действовал единственный принцип: ты или тебя. Все-таки, отдел формально числился армейским подразделением и мы никогда не утруждали себя дотошными и подробными отчетами о причинах действий в отношении того или иного злодея. Наверняка правоохранительные органы нам страшно завидовали бы, если бы знали о нашем существовании.

– Что «но»? – спросил я, заметив, что пауза затянулась.

– Но есть и очень простой вариант.

– Так, погоди. Как они поймут, что мы возвращаем в строй твоего старого друга?

Пока Егор раздумывал над ответом, я прикинул, что раз речь идет о криминальном мире, то небольшая зачистка тут не повредит. Ушлые мысли о левых связях с крупными игроками по ту сторону закона я отбросил в сторону – кто знает, с кем мне придется столкнуться и чьи интересы затрагивает моя предстоящая работа.

– Они сами поймут. Когда второй или третий новичок канет в лету, всплывет в Клязьме или каком-нибудь водохранилище – не пройдет и часа, как ситуация станет похожа на кипящую кастрюлю с супом. У нас все работает так. Мы не маньяки – не нужно писать кровью на стенах имена или угрозы. Все гораздо проще. Как только можно будет связать несколько человек – решится сразу все.

– Будем надеяться, что этот план сработает. Никто из нас не хочет ждать, когда посыл дойдет.

– Я тебе обещаю – сработает. Эта схема известна сотни лет. И те, кто давно в нашем мире, прекрасно знают об этом. Они первым же делом вспомнят. Или им позвонят – небольшая подстраховка.

– И насчет тебя есть подстраховка? – спросил я, пристально глядя ему в лицо.

– Есть, так что ты меня не испугаешь. Есть датчик в этих часах. Как только он перестанет передавать мой пульс, твою подружку, – он провел пальцем по шее.

– Я понял. Тебе повезло. Будешь жить дольше. Что там с простым вариантом? Я бы хотел начать с чего-то менее муторного. К тому же после ваших дротиков меня еще мутит. И их мы обсудим позже, – добавил я, присоединив к своему тону немного грозности.

– Хорошо, хорошо. Твое первое простое задание – в этом отеле, – широко улыбнулся Егор.

Глава 5. Охотник и дичь

– Неужели ты и правда подумал, что я притащил тебя в такую даль просто для того, чтобы поговорить? – открыто смеялся он. – Я могу делать странные вещи, но не настолько же. Нет, – продолжал Егор, видя мое недоумение, – мне доводилось бывать в свое время на твоем месте и я отлично понимаю тебя. Ты ценишь время и свою девушку. Поэтому я решил сделать так.

Я чувствовал, как постепенно отвисает нижняя челюсть и заставил себя собраться. Не так-то просто принять мысль, что меня так легко обвели вокруг пальца. Раньше Егор казался мне этаким дурачком, а теперь картина рисовалась совсем другая. Вот он, хитрый стратег – заставил думать совсем не о том, о чем следовало бы. Ну да ладно, мне наверняка еще представится шанс – даже самые смекалистые рано или поздно делают ошибку.

– Тогда у тебя действительно есть деловой подход, – перешел я в атаку. – Ты начинаешь исправлять мнение о себе.

– Что, все было настолько плохо? – закончил он смеяться, но выглядел по-прежнему веселым, словно все это доставляло ему немалое удовольствие.

– Не то чтобы очень, – соврал я. Раз уж он так хочет сыграть в эту лживую игру, то я ему подыграю. – Так что за простое задание?

– Сразу быка за рога, вот это по-нашему. Смотри. Задание действительно простое, – он вытащил из кармана жилетки смартфон, звонко отщелкал в галерее несколько фотографий, пока не нашел нужную. – Смотри, – он толкнул смарт ко мне через стол.

На экране был кадр с камеры наблюдения. Широкое круглое лицо, пересеченное очками, сигарета в левом углу рта. Растительности на лице не было, разве что короткие баки до нижней челюсти активно передавали привет семидесятым годам прошлого века. Сейчас такой персонаж смотрелся бы необычно.

– Кто это?

– Артем. Большего знать не стоит. Тебе предстоит его устранить. Конечно же, так, чтобы никто не видел. Впрочем, ты наверняка сам понимаешь.

– Если бы была возможность удалить все видео с камер наблюдения – вообще не вопрос, – кивнул я. – А так придется пораскинуть мозгами.

Отвратное дело, так-то. Человека, которого ты не знаешь, который не сделал тебе ничего плохого, который не засветился ни в каких противозаконных деяниях, предстоит убрать.

– Тут и думать особенно нечего, – ответил Егор. – Походи по отелю, найдешь этого парня без труда.

– Но он же здесь явно не отдыхает, а занимается делами, разве нет?

– Именно, – последовал утвердительный кивок. – Все мы здесь работаем. Все до единого.

– Даже китайцы в ушанках? – удивился я. – Мне показалось, что уж кто-кто, а они точно похожи на туристов.

– У тебя нет времени на удивление, хочу тебе напомнить. Просто не стой с глупым лицом и не вынюхивай ничего. И тогда не вызовешь подозрений. Он подумает, что ты по делу и сам выйдет на контакт. Видишь? – радостно воскликнул Егор, раскинув руки. – Я уже все за тебя решил. Действуй. Или ты думаешь, что я все сделаю за тебя?

– Может, хотя бы оружие выдашь?

– Еще чего! Я спущусь позже. Нас вместе почти не видели, так что старайся держаться от меня подальше.

Я медленно встал, скрябнув ножками тяжелого стула по деревянному полу.

– Когда я с ним покончу, мне нужно будет позвонить Лене.

– Позвонишь, – успокоил меня Егор. – С ней все в порядке, пока ты работаешь на нас.

Предаваться сомнениям было некогда – предстояло найти первую жертву. Я направился к выходу, попутно осматривая комнату на предмет наличия камер. Здесь их не было – вероятно, что и в других жилых комнатах тоже.

Главная мысль, которая зацепилась у меня в голове и не отпускала – Егор будет в комнате некоторое время. Это значит, что если я смогу найти телефон, то получу шанс уведомить ОВР о случившемся. Окрыленный желанием исправить ситуацию, я едва сдерживался, чтобы не поспешить выйти из комнаты.

Вместо этого я нарочито медленно дошел до двери и взялся за деревянную резную рукоятку в виде рычащего льва с гривой и, надавив на нее, повернулся к Егору.

– Увидимся внизу, – сказал я и вышел в коридор.

Оставшись без порядочно поднадоевшей компании, я решил дать себе время подумать, прикинуть варианты дальнейших действий и, скорее всего, просто принять действительность. На первый взгляд – ничего хорошего. Наши похитители не оставили мне пространства для маневра.

Ключом к выходу из ситуации было бы спасение Лены. Самый простой и прямой путь был перекрыт тем, что я не знал, где ее держат. Где-то в лесах, в просторном коттедже. Ориентировочно к северо-востоку от столицы. Я мог бы дозвониться до ОВР, связаться с кем угодно и сообщить – но они бы все равно не нашли ее так быстро, как мне надо.

Второй вариант – надавить на Егора. Об этом я тоже думал и не отказался от этой мысли до конца, даже когда он проявил себя действительным «стратегом». Но он не блефовал насчет охраны и потому вряд ли соврал мне насчет подстраховки относительно собственной жизни. Поэтому этот вариант тоже можно отметать.

Спускаясь на шумный первый этаж, я прикинул реальность третьего варианта – связаться со своими жертвами и сообщить им полезную информацию. Но доверять им было сложно. А мне они тем более не могли доверять. Посторонний человек придет и скажет, что хочет убить тебя. Но не сделает это, если ты ему поможешь. Проще избавиться от такого сентиментального «друга». Хотя, скорее всего, Артем подумает о том, что я просто обычный шантажист.

Так себе перспектива рисовалась. Я не видел иного выхода, кроме как выполнить задание. Не зря же я решил устранять проблемы по мере их появления. Лояльность к похитителям я не собирался путать со стокгольмским синдромом. Это была всего лишь работа, которую нужно сделать. И ничего больше. Я все равно ненавидел этого человека за его изворотливость. Или стоило ненавидеть его «старого друга»?

Спустившись с лестницы, я прошел мимо девушки на стойке ресепшен. Сделав пару лишних шагов, развернулся и остановился напротив:

– Простите, у вас здесь есть телефон?

– Да, рядом с левым крылом.

Поблагодарив ее, я направился в указанном направлении. В противоположной стороне звонко бились бильярдные шары. Временами слышались резкие, но радостные крики. Как по мне, это место совершенно не сочеталось с внешним обликом строения. Когда на стене показались два телефона, я выбросил из головы все мысли. Если и не просить помощи, так хотя бы сообщить.

– Не работают, – низкий грубый голос из-за спины заставил меня вздрогнуть. Рука, уже готовая опуститься на телефон, медленно вытянулась вдоль тела. Я развернулся.

– С чего вы так решили? – посмотрел я на массивного мужчину, явно жертву спортпита.

– Потому что я знаю, что они не работают. Для тебя во всяком случае.

Мой собеседник был минимум на полголовы выше меня, плюс широкий, как шкаф. Мускулы буграми вздувались под рубашкой. Я поискал глазами бейджик или что-то еще, но ничего не обнаружил.

– Жаль, – коротко ответил я, решив не связываться с этим громилой.

Даже если он и не местный сотрудник, мордобоя лучше избежать. Повернувшись спиной к нему, я миновал стойку с телефонами и сразу же оказался в одном из залов левого крыла.

Я никогда не любил ни слежку, ни охоту. Для охоты нужно получать удовольствие от выслеживания. А искать людей проще при помощи технических средств. Сейчас для меня это было невозможно, поэтому нехотя я принялся осматривать зал.

В отличие от игрового, где стояли бильярдные столы, здесь было тише. Само помещение тянулось вверх – высокий потолок завершался оригинальной люстрой. Я осмотрел все стены, но камер в зале отдыха не нашел нигде. Интересное место, ничего не скажешь. Чтобы не привлекать к себе внимания, я проследовал дальше.

Левое крыло включало в себя три больших, разделенных между собой бревенчатыми стенами, зала. Только последний имел высоту в два полных этажа и приметные широкие балконы. Это уже был хороший замах на роскошь. Внизу и вверху стояли небольшие столики. Я побродил между ними, ознакомился с меню толщиной в полтора десятка листов, но вежливо отказался от предложенного аперитива и вернулся в первый зал.

Артема нигде не было. Выспрашивать о нем я не планировал – это могло сразу же навести на меня подозрения. Поэтому, не заметив лица с фотографии среди немногочисленных, рассредоточенных по залу гостей, я пошел в другое крыло.

Отель неспроста показался мне странным. И дело было вовсе не в необычных сочетаниях русской культуры разных эпох с наличием иностранных гостей и бильярда, телевизора и прочих современных средств досуга. Система безопасности без видеокамер в наше время казалась несовершенной. Как уследить за всеми? Если тот громила в рубашке – охрана, то здесь явно проводится масса не самых законных дел.

А что еще делать в таком удаленном от цивилизации месте? Правда, в век цифровых технологий гораздо проще и безопаснее было бы заниматься этим через зашифрованные каналы связи и выделенные сервера – прятать и обслуживать их было бы куда проще, чем трехэтажный бревенчатый дом.

Ладно, раз все здесь – сплошные загадки, придется сосредоточиться на поиске оптимального средства устранения моей будущей жертвы. Охотник ищет оружие, подходящее для дичи. Я уже начинал опасаться, что мое бесцельное хождение кажется подозрительным. Но никакой охраны рядом с собой я не заметил: люди по-прежнему продолжали играть в бильярд.

Ножи и прочее колюще-режущее я отмел моментально. Этот вариант мне не подходит, потому что вымазанный кровью я буду заметен за километр. Не вымазаться – нереально. Проще всего в данном случае – задушить. Ни крови, ни шума. Струна от гитары, шнур питания, веревка от занавески подошли бы идеально.

Я обратил внимание на публику возле бильярдных столов. Зал был невелик, поэтому в нем поместилось в ряд всего лишь три стола. Два стояли пустыми, а около дальнего собралось несколько человек зрителей. На всякий случай я продолжил поиски там – Артем мог оказаться азартным человеком.

Подобравшись поближе, я заметил, что публика ничем не отличается от большинства людей. Разве что одета посолиднее – и то это можно было отнести лишь к некоторым. Пара девушек в коротких платьях, мужчины в свитерах или рубашках. Игроки были чем-то похожи на Егора – тоже классические жилеты и брюки. Но по-прежнему никого, кто бы хоть отдаленно напоминал человека с фотографии.

– И как тебе игра? – ко мне приблизился сам Егор, только что спустившийся из комнаты.

– Я только подошел, еще не успел разобраться, – мне хотелось уйти от него подальше. – Но народ заинтригован.

– Людей очень легко заинтриговать, – он отвел меня подальше от бильярда. Мне бросился в глаза зарядник для телефона, лежащий на журнальном столике. – Пожалуй, даже очень легко, – прищурился он.

Я выдернул шнур, потом смотал его в кольцо и сунул в карман, оставив на столе только корпус.

– Интересный выбор, – оценил Егор мои старания.

– Прости, у меня нет отравленного ножа в ботинке или пистолета с глушителем.

– Не извиняйся. Пойдем лучше к выходу.

– Зачем?

– Затем, что я нашел тебе твою цель.

– Твою ж мать! – не выдержал я, но постарался возмущаться потише, чтобы не привлекать внимания. – Ради чего я бродил по этим комнатам и светился перед людьми?

– Я тоже не знал, где находится Артем, – пожал он плечами. – Я помогаю тебе, чтобы в конечном счете быстрее разобраться с нашей общей проблемой. Вот, кстати…

Открывшаяся дверь привлекла мое внимание. Внутрь вошла целая делегация, среди которых выделялся Артем – помимо знакомых черт лица еще и внушительным ростом почти в два метра.

– Простое задание, говоришь? – шепнул я.

– Вообще простецкое, – послышался ответ.

– Где у них туалет? – гулко пробасил Артем и, услышав ответ, немедленно направился к цели.

– Кажется, это твой шанс.

Я еще не успел толком изучить расположение комнат в этом отеле, но понадеялся, что, как Волк в сказке, смогу дойти до туалета короткой дорогой. Я примерно представлял, где это – недалеко от последнего, обеденного зала. Что, в принципе, было логично. По дороге Артем остановился с кем-то побеседовать. Седовласый, с живым лицом и крупным носом – чем-то смахивавший на Майкла Кейна персонаж целиком завладел вниманием моей цели, чтобы я смог незамеченным проскочить в комнату для мальчиков. Пока я шел, кто-то из гостей набирал номер на «сломанном» телефоне. Ну-ну.

Писсуары и кабинки, по пять штук в ряд вдоль одной стены. По другую сторону – несколько раковин и небольшие зеркала. Помещение полностью выложено плиткой. Похоже, что гости этого заведения не могут мириться с неудобствами деревянных, пахнущих застарелой мочой, туалетов.

Пока что внутри было пусто. Я колебался, устроить мне засаду в соседней с ним кабинке, выбрав ту, что посередине, или сохранить больше свободы для действия, оставшись вне замкнутого пространства. Вместо этого, неожиданно для себя я направился мыть руки. Открыв воду, я посмотрелся в зеркало.

«Смотри, смотри на себя», говорило мне мое отражение, «обратного пути не будет». Можно подумать, что если я сделаю задуманное, то у меня тут же вырастут рога, как у черта. Никогда же раньше совесть не мучила, а теперь…

В зеркале отражались дверцы кабинок. Низкие, почти до самого пола. Неважно, где я сделаю это – всегда можно спрятать тело в тесной кабинке. Распахнулась входная дверь и тяжелым шагом вошел Артем. Такого будет непросто одолеть. Я уткнулся в раковину и делал вид, что старательно умываю лицо.

Сразу же вошла и уборщица, пожилая женщина в идеально белом, практически накрахмаленном наряде. Я мысленно выругался, но продолжил отмывать с лица несуществующую грязь. Женщина охнула, всплеснула руками и выскочила, насколько ей позволял возраст, в зал.

– Во дает, – удивился Артем, обращаясь, очевидно, ко мне.

– Угум, – невнятно промычал я, принимаясь тщательно вытирать лицо бумажными полотенцами.

Парень вошел в угловую кабинку и защелкнул поворотный замок. Не беда, открыть такой совсем несложно. Я вытащил из кармана свою импровизированную удавку и намотал ее на кулак. Потом, убедившись, что мои ладони высохли, неслышно зашагал к цели. Мокрые руки с проводом – плохое сочетание. Скользить будут безостановочно. Да так, что даже намотав на ладонь или на палец, все равно провод не удержишь.

Вертушок замка снаружи сиял красным. Ухватившись за него покрепче двумя пальцами, я осторожно повернул его против часовой стрелки, дождавшись, когда шум падающей жидкости заглушит любые другие звуки. Только бы уборщица не вернулась. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Дверь, не скрипнув, открылась.

Одолеть такого противника в открытом бою непросто. Очень непросто. Даже для моей комплекции – он был элементарно больше и выше, хотя я провел два месяца в тренажерном зале. Но здесь ведь открытостью и не пахнет.

Дождавшись, когда он закончит, я наклонился и с разворота ударил оппонента под коленку. Артем тут же просел, завалившись на один бок. Подломленная коленка стукнулась об унитаз. Рукой он оперся в боковину кабинки и почти удержался на ногах. Если бы не это, ему надо было просто отпихнуть меня обратно и вся моя затея пошла насмарку. Не теряя времени я схватил его за голову и, пока он не пришел в себя, приложил о стену, покрытую плиткой.

Хорошо, что рядом не было бачка – его легко разбить. По-прежнему опираясь рукой на стену, Артем пытался встать, попутно издавая горловые звуки, похожие то ли на стоны, то ли на ругань. Я накинул ему на шею удавку из шнура для зарядного устройства и что было сил стянул ее за спиной. Артем захрипел и махнул свободной рукой, лишь задев мое предплечье кончиками пальцев. Это не помешало мне закончить начатое.

Я стянул провод сильнее и хрип прекратился. Постепенно движение его руки становилось все более слабым, пока, наконец, она не повисла плетью. Я вдохнул, стащил с него удавку и закрыл дверь, чтобы не вызвать подозрений у уборщицы, если она вернется. Приложил палец к раскрасневшейся шее – пульса не было. Одежда на Артеме задралась и за поясом я увидел пистолет.

Потенциальное решение всех проблем пришлось оставить на месте – любой предмет с места преступления станет несомненной уликой. Протерев его брюками шнур, я спустил его в унитаз и покинул кабинку. Прикрыл за собой дверь и поставил замок в положение «закрыто», воспользовавшись нижней частью свитера для того, чтобы стереть отпечатки, а затем вернулся к раковине смыть с себя гадкое ощущение.

– Чем это вы так? – спросила уборщица.

– Масло, – ляпнул я. – Машинное. Недавно заметил только. А вроде и не видно.

– Так не отмоешься, – старушка критически осмотрела меня. – Эх, молодежь!

Она намочила тряпку в ведре, натянула ее на швабру и принялась полировать плитку на полу. Я вытер руки, потратив не меньше десятка бумажных полотенец, и поспешил покинуть туалет.

Глава 6. Цена информации

Сказать, что ощущал я себя просто чудовищно – не сказать ничего. Не каждый день приходится столь подлым образом избавляться от людей, которые потенциально ни в чем не повинны. Оставался шанс, что Егор рано или поздно раскроет информацию относительно каждой из моих жертв. И тогда моя совесть успокоится. Но пока что я с трудом сдерживал дрожь в руках, ощущая до сих пор шнур от зарядного устройства, намотанный на палец.

Впечатление было такое, что все на меня смотрят. Смотрят и оценивают: «Посмотрите-ка, он придушил того бугая! Да еще и в туалете! Фу, как низко». На самом деле немногие люди, что сидели в обеденном зале, были погружены в свои дела. Кто-то негромко разговаривал, пара человек азиатской наружности, на этот раз сняв с головы шапки-ушанки, звенели вилками об ажурные тарелки.

Отель продолжать жить и люди в нем ни о чем не подозревали. Позволив мурашкам сбежать вниз по спине, я передернул плечами и направился в центр зала, намереваясь сесть. Потом, на всякий случай решил осмотреться и, стоя в середине, бросил взгляд на второй этаж. Там в полном уединении сидел Егор.

Я посчитал это большой удачей – не придется идти наверх, к тому же зал – лучшее место для переговоров. После первого успеха он наверняка поделится полезной информацией. Пристроившись сзади официанта, я поднялся на балкон и уселся рядом.

– Надеюсь, ты не против моей компании? – поинтересовался я, оценивая стол. – Пустовато здесь у тебя, – официант как раз ставил рядом с Егором тарелку с тушеным мясом и овощами. – О, будьте добры: то же самое и сок, – обратился я к человеку в переднике. Тот кивнул, развернулся, ловко пронес поднос над моей головой и устремился вниз, оставив нас наедине. – Ты же заплатишь? Денег у меня с собой все равно нет, а морить голодом работника – бесчестно.

– А ты шустрый, хочу тебе сказать, – насадив на трехзубую вилку кусок мяса, произнес мой похититель. Вернее, работодатель. Черт знает, как его правильно было назвать. Великий комбинатор, чтоб его. – Быстро справился. Но да, отвечая на твой вопрос – я заплачу. Мы не будем спешить.

– Нет, я никуда не собирался уходить, – я пожал плечами, – ты и сам понимаешь, что нет ничего более подозрительного, чем поспешный уход. А тут нас ждет небольшой спектакль. Надеюсь, обставляют все это дело здесь не хуже, чем в старом добром британском кино.

– Это как, если не секрет? – ухмыльнулся Егор.

– Минут так через тридцать кто-нибудь хватится этого несчастного. Мы будем сидеть здесь и наблюдать, как некоторые гости начинают суетиться и искать пропажу. Потом его тело обнаружат, раздастся традиционный женский вопль. Обязательно истошный. И кто-нибудь бросится звать полицию. Но почему-то мне кажется, что до этого не дойдет.

– И почему ты так решил? Неужто сломанный телефон навел тебя на эти мысли?

– Нет, не он, – признался я, решив не строить из себя дурачка.

– Ты не удивлен.

– Было бы нелогично предполагать, что качок, который сообщил мне о сломанном телефоне – местная охрана, о которой тебе ничего неизвестно. К тому же, когда я шел в туалет, телефон был во вполне рабочем состоянии. Мне кажется, что не стоит скрывать тот факт, что я пытался позвонить, как и ты не скрываешь того, что знаешь об этом. Искренность – она вообще штука хорошая.

– М. Да, – только и ответил Егор, замерев с приподнятой рукой. С вилки уже упал обратно в тарелку кусок мяса и ему пришлось его заново поддевать. – Это было немного неожиданно.

– Неожиданно, что я попытаюсь позвонить и позвать на помощь?

– То, что ты справишься за, – он осторожно сдвинул рукав и посмотрел на часы, – всего за сорок минут. Вероятно, это своего рода рекорд.

– Жаль, что такие никуда не вносят. Но пошутили и хватит. Мне надо позвонить.

– Я помню о своем обещании. И выполню его, но только когда смогу убедиться, что работа сделана. Надо ли спрашивать тебя о наличии следов?

– Не стоит. Это же туалет. К тому же там была уборщица. Милая старушка. Наверняка думает, что молодежь не умеет счищать машинное масло с одежды.

– Свидетель?

– Нет, – отмахнулся я. – В нужный момент добрая женщина просто вышла. А я почти десять минут провел около раковины, отчищая свой свитер.

– Похоже, ты невероятный везунчик, – Егор недовольно сморщился, отложил в сторону вилку и сплюнул в салфетку какую-то зелень. – Кинза. Дрянь редкостная. И почему они кладут ее в каждое блюдо.

Подошел официант с соком. Он поставил кувшин, стакан, быстро наполнил емкость и собрался было уходить, но я, с легкой усмешкой глядя на Егора, остановил мужчину.

– Не могли бы вы не класть в это блюдо кинзу, пожалуйста?

– Да, конечно, – кивнул официант и почти бегом бросился вниз по лестнице.

– Пожалуй, ты прав, – смотрел я на озадаченное лицо Егора. – Я везунчик и чаще всего люди сами подкидывают мне возможности для этого.

Тот с недовольным видом смотрел на салфетку с пережеванной кинзой. Потом взял зубочистку и задумчиво принялся ковырять в зубах.

– Раз уж мне нельзя звонить, расскажи, что это за место такое?

– Обычный отель, как сотни других. С чего ты вообще решил, что здесь что-то не так?

– Многое бросается в глаза. Отсутствие камер. Обилие подозрительных людей. Не знаю, почему мне так показалось – один только их вид говорит сам за себя.

– Например? Покажи мне хоть одного из людей, кто выглядит подозрительно, – с нескрываемым любопытством попросил меня мой собеседник.

– Да вот хотя бы наши первые встреченные здесь гости – те азиаты в шапках-ушанках, которых мы увидели у гардероба. Они по-твоему не подозрительны?

– А почему они вообще должны быть подозрительными? – нахмурился Егор. – Сейчас двадцать первый век. Век туризма и путешествий. Открытых границ. Все ездят, куда хотят. И китайцы тоже. Или они японцы.

– Скорее китайцы, – продолжил рассуждать я. – Их всего двое. Если не считать дурацких шапок – одеты вполне по-деловому. Держатся вместе, но местные развлечения не заточены под них. К тому же мне еще ни разу не доводилось видеть туристов из поднебесной в количестве меньшем, чем мест в микроавтобусе. Значит, они прибыли сюда по делу.

– Интересная догадка. Продолжай.

Вилка была тут же отложена в сторону. Егор оперся локтями на стол, снова попирая свои принципы вежливости и культуры, и принялся слушать.

– Какие дела могут занимать двух гостей из-за рубежа?

– Бизнес, очевидно?

– Допустим. Почему не сделать это в более приличном месте? Там, где есть хороший доступ, где неподалеку есть свои или, на худой конец, полиция, которая в случае опасности сможет быстро найти обманщиков?

– А ты везде видишь все исключительно плохое или это профессиональный перекос?

– Здесь, – пропустил я мимо ушей его вопрос, – нет ни одной камеры, за исключением, может быть, несчастной девушки на стойке регистрации – уж там точно должно быть какое-нибудь записывающее устройство. Мое предположение, что дела их слишком темные, чтобы проводить их в более пристойных, классических местах. Самое невинное, что они здесь могут делать – давать взятку кому-то из власть имущих, чтобы вести дела в стране.

Официант принес мое мясо, напомнил, что блюдо без кинзы и тут же удалился.

– Зато сервис здесь просто превосходный, – и я начал уплетать за обе щеки.

– Твои рассуждения в некоторой степени правдивы, – мой собеседник откинулся на спинку стула и посмотрел вниз. – Сюда заходит много интересных личностей.

– Они догадываются, что у них есть шанс не выйти отсюда живыми?

– До сегодня это удавалось абсолютно всем. Но мы с тобой сидим и ждем, а результатов твоей деятельности все нет.

– Намекаешь на то, что я все же слукавил и отпустил его? – теперь настала моя очередь удивляться.

– Не намекаю, всего лишь жду и высказываю предположения.

– Дурной пример заразителен, – отозвался я и продолжил есть.

Раз за разом, когда приходилось работать, волей-неволей забываешь о еде. И главная проблема была как раз в том, что, если ты один раз не поел – скорее всего, ты не поешь и во второй раз. Поэтому мясо с овощами я закидывал в себя с предельной скоростью, которую позволяли приличия.

– Ладно, мы все еще ждем. Если только ты не спрятал тело так, что его никто не найдет.

– Знаешь, – постарался я ответить предельно внятно, – на последней кабинке замок стоял в положении «занято». Вот интересно, долго человек может там находиться?

– Хорошо-хорошо, возможно, его поиски займут больше времени, чем я думал.

– Это же не мешает твоим планам?

– Нет, – с ноткой недовольств ответил Егор. – Но давай вернемся к той парочке. Раз уж времени у нас оказалось с избытком.

– Давай вернемся, – я отодвину от себя тарелку и удовлетворенно выдохнул. – Полагаю, что они тоже ждут.

– Ты так думаешь?

– Уверен. Мы же с тобой, когда дела закончатся, сразу же покинем это прекрасное место. Они поступят точно так же. Здесь нежарко, слишком много места и нет ощущения безопасности.

– Это слишком субъективно, – поморщился Егор.

– А зачем они ходили в шапках-ушанках?

– Сувенирная продукция.

– И отлично греет. Они их сняли только за столом. По другим залам они ходили исключительно в них.

– Ладно, Шерлок.

– Это всего лишь мои догадки. Совершенно бездоказательные. Если только ты не знаешь, кто они и почему здесь оказались.

– А ты действительно хочешь знать? Это ведь ценная информация.

– Мне казалось, что я заплатил вперед, – нахмурился я и пристально посмотрел на своего собеседника.

– Да ну? Разве? Я-то думал, что это – плата совершенно иного рода. Но будем считать, что ты меня уговорил, – Егор снова оперся на стол локтями и заговорщически подмигнул.

Как мне не нравилось играть с ним в эти шпионские игры, я не мог не подыгрывать каждый раз, когда заводил с ним разговор. Я должен был убедить этого гада, что я целиком и полностью на его стороне. И единственная моя ошибка на данный момент была лишь в том, что я отказывался воспринимать материальную сторону вопроса. Или же наоборот – это было плюсом. Время покажет. Я еще раз вздохнул и продолжил слушать.

– Чисто теоретически, ты должен знать, как устроена вся система. Как она работает.

– На грани закона, разве нет? – я обвел руками заведение. – Это же вполне легальный отель, который наверняка иногда принимает заблудших туристов. Но чаще служит местом для столь необычных простому человек дел, вроде нашего. Умеренная плата за жилье, может быть, даже достаточная для отмывания денег. Насколько близок я к верной догадке?

– Процентов на семьдесят ты угадал. Неплохо.

– Ты же сам говорил, что мне везет.

– В нашем деле везучие люди долго держатся. Особенно с хорошо подвешенным языком и руками из правильного места.

Я налил себе еще сока. Время шло. Артема никто не искал. Пока его не найдут, я не мог рассчитывать на звонок. А мне сейчас как никогда хотелось поговорить с Леной и лично убедиться в том, что все в порядке.

– Тебя я понимаю. Как я и говорил раньше, мне доводилось бывать в подобных ситуациях, – говорил Егор, пока я смотрел на него через стеклянное донышко бокала. – Но я хочу, чтобы и ты меня тоже понял. Работа моего друга оплачивалась очень хорошо. И эта потеря очень сильно влияет на всех нас.

– Только не говори, что из-за этого ты не можешь платить по кредиту. Ладно-ладно, я же пошутил, – добавил я после того, как Егор буквально просверлил меня насквозь хмурым взглядом. – Я догадываюсь, что денег было много. Но прежде, чем ты еще раз будешь приглашать меня к себе в организацию…

– У нас нет организации как таковой, если что. Все по-дружески.

– Я придерживаюсь несколько иных принципов, если что.

– Это я прекрасно помню, не вижу смысла повторять, – оборвал разговор Егор и замолчал.

Я отвернулся и принялся смотреть вниз. Зал постепенно наполнялся людьми. Гостей было немало. Не хватало какой-то нуарности. Сцены, джазового исполнителя или саксофона. Танцовщиц в перьях. Стриптизерши на худой конец. В этом месте все было немного «недо».

Стремительно пересек помещение седовласый мужчина. Он обескураженно ходил мимо столиков. За ним следовали два человека, ну очень похожих на телохранителей. Вскоре к ним присоединился третий. Из-за гула не было слышно, о чем они говорят.

– Ты тоже видишь? – спросил я Егора. – Кажется, поиски уже начались.

– Эти найдут за пять минут, – машинально ответил он и принялся с любопытством высматривать положение дел на первом этаже.

Седовласый активно жестикулировал, ругался со своей охраной. Один из них упорно показывал на туалет, дверь в который располагалась как раз под нашим балконом.

– Смотри, какие догадливые, – проворчал мой собеседник.

Из поля зрения исчезли двое. В центре зала остался мужчина с сединой и один из охранников. Многим внизу, как и нам, было очень любопытно узнать, что происходит, поэтому гости старательно выворачивали шеи, чтобы посмотреть на возвышавшуюся над остальными фигуру.

– Все люди одинаковые, – проговорил я.

– О чем это ты?

– О человеческой натуре. Видишь, сколько голов сейчас повернуто к старику? Им всем очень важно знать, что происходит. Настолько важно, что они отвлеклись от еды, от собственных разговоров и дел. То, что творится рядом с ними, их совершенно не касается, не принесет им никакой пользы и явно ничему не научит. Но они, ради совершенно непонятных целей, готовы и дальше смотреть, забывая об остывшей еде.

– Ты неправ, Денис. Я бы во многом с тобой согласился, но ты неправ. Они ищут и собирают информацию. А ее можно использовать и продать кому-нибудь очень задорого. Представь, что здесь все друг друга знают.

– Мне действительно нужно это представить или ты пытаешься убедить меня в том, что здесь все – невинные овечки? – я приподнял бровь, но Егор оставался непреклонен.

– Просто представь. И вот вернутся эти двое. Но они вернутся не с чем-то физическим. Они вернутся с информацией. Полезной информацией.

Снизу раздался женский крик, после которого на зал сразу же опустилась тишина. Все, как один, перестали разговаривать и даже за отдаленными столиками отложили вилки. Седоволосый мужчина направился к двери в туалет. Егор перегнулся через перила и сразу же вернулся на свое место.

– Для кого-то полезная информация будет об освободившемся месте. Для другого – об исчезновении конкурента или исполнителя. Или – что-то еще. Полезное. Зря ты сейчас не смотришь в зал, – обратил он снова мое внимание на людей. – Что ты видишь?

– Люди смотрят, – проговорил я. – Никто не вернулся к еде. Кто-то встал.

– Дальше, жди. Сосчитай до пяти. Или до десяти, но не больше. Сейчас ты увидишь.

Не успел я мысленно произнести «семь», как один из обедающих потянулся за телефоном, набрал номер и начал негромко разговаривать. Следом за ним так же сделали еще несколько человек. Кто-то набирал сообщение в мессенджере.

– Видишь? – торжествующе спросил Егор. – Все они уже начали пользоваться полученной инфой.

– Не буду скептиком, – смирился я. – Хотя они вполне могут писать и звонить своим друзьям и женам. Но это неважно. Ты тоже воспользовался полученной информацией. Так что скажи мне – она тебя устраивает?

– Более чем. Ты прошел мою проверку. Но сразу хочу тебя предупредить, что дальше будет все немного сложнее. Я не зря сказал тебе, что эта цель – простая. Впереди еще две очень и очень непростых задачи.

– Ты меня решил внезапно напугать?

– Нет, просто предупредить о том, что возможны сложности.

– О сложностях поговорим потом. Сейчас мне нужен звонок.

– Конечно. Я обещал. Помню, – Егор вытащил смартфон и положил его на столик. – Раз уж такова цена информации, которую ты мне преподнес.

Глава 7. Заслуженный отдых

Я немного нервничал. В основном из-за того, что за прошедшие часы не узнал ничего о том, что происходит с Леной. Егор набрал номер и терпеливо дождался ответа, а потом протянул трубку мне.

– А вот и наш славный убийца, – просипела Юля в трубку, а потом со скрежетом рассмеялась. Вот уж действительно неприятный человек. – Не спрашивай даже, как я догадалась. Я слишком хорошо знаю парня рядом с тобой.

– Мне нужна Лена.

– Ну ты и грубиян, – продолжила она. – Ни тебе «здравствуй», ни «как дела». Разве современные мужчины так не делают?

– Мне неинтересны твои дела. Совсем, – отрезал я, глядя, как усмехается Егор. Похоже, он был в курсе того, как стоит разговаривать с этой стервой.

– Конечно, тебе же нужна только твоя ненаглядная, – расхохоталась она. – Могу дать ей трубку, я как раз поднялась к ней в комнату.

После нескольких секунд шипения и каких-то невнятных звуков я услышал голос Лены.

– Денис, это ты?

– Я. Ты как?

– Ну… – оборвала сама себя на полуслове девушка. – Трудно сказать.

– Ты уже не в подвале?

– Нет, я в комнате на втором этаже. Меня туда отвели минут через десять, как ты уехал. В этом плане все нормально.

– Скоро все закончится. Я надеюсь, что скоро.

– Я даже не буду спрашивать, что тебе приходится делать, – голос звучал расстроено. – И я даже не могу понять, где я, кругом один сплошной лес. Меня почти ни на минуту не оставляют одну.

– Меня тоже, – признался я. – Не самая приятная ситуация, но я думаю, все получится.

– Ты уверен? – теперь девушка казалась серьезно обеспокоенной.

– Конечно! – постарался я убедить ее в том, что волноваться совершенно не о чем. – Я позвоню позже, когда представится возможность. Только хотел убедиться, что у тебя все хорошо.

– Какая прелесть! – прошелестел прокуренный голос в трубке и я сразу же отдал смартфон обратно Егору, стараясь скрыть гримасу отвращения. Тот хмыкнул и отключился.

– Ты доволен? – спросил он меня.

– Однозначно, – мой ответ сопровождался практически невыразимой иронией.

– Прекрасно-прекрасно, – быстро среагировал Егор, убирая в карман телефон. – Значит мы оба друг другом довольны.

– Да, пожалуй. Что дальше?

– Дальше? Я думаю, что нам пора.

Он надавил пальцем на кнопку, расположенную рядом с собой на столе и через несколько секунд появился официант, который послушно предоставил расчет за ужин.

– Что там за суматоха внизу? – поинтересовался Егор, пока терминал выплевывал длинный чек.

– Человеку стало плохо в туалете. Умер. Досадная ситуация.

– Вы уже вызвали врача? – всеми силами рисуя на лице переживание за судьбу несчастного, спросил мой собеседник.

– В нем нет нужды, – все так же коротко отвечал официант. – Человек умер около получаса назад – его как раз искали все это время.

– А-а, – протянул Егор и встал из-за стола. – Все понятно. Неприятная история.

Я встал следом за ним. Играет он прекрасно. Со стороны даже больше сочувствия выказал, чем сам официант. Ведь вполне вероятно, что после этого случая меньше людей захотят сюда ехать. Мы медленно спускались по лестнице.

– Сейчас самое главное – не привлекать внимания, – говорил Егор. – Мы просто гости. Мы ничего не делали.

– Ты нарочно? – перебил я. – Или шутить решил?

– В нашей работе без юмора нельзя. Иногда стоит дать разрядку. Тем более есть повод. Нет, смотреть не пойдем, – он подхватил меня за локоть и провел меня влево, в коридор. Как будто я собирался светиться возле тела. – Одеваемся и на выход.

Когда он замолчал, у меня появилось время подумать. Над тем, что я сделал и каков был результат всей этой работы. Если мыслить прямо – как я обычно это делал – то все получалось гладко. Я справился, все сделал быстро. Следовательно, заработал лучшее к себе отношение, если только это было возможно в истории с Егором.

С другой стороны, этот человек – последний или предпоследний из тех, с кем мне хотелось бы налаживать отношения. Я напомнил себе, почему я вообще с ним работаю – и Лена, чья жизнь была в моих и его руках, как раз являлась единственной причиной. Все же оставались вещи, которые не укладывались в моей голове. Они упорно не хотели складываться вместе.

Из гардероба нам подали пальто. Я сразу же вытащил перчатки из карманов и натянул на руки, а потом смотрел на черную кожу, раздумывая, зачем я сделал это. Чтобы не замерзнуть, когда выйду на улицу, или чтобы скрыть ладони, душившие невинного человека? Невинность его еще предстояло доказать – я ничего не знал о его деяниях. И вообще, с каких пор меня вдруг начала мучить совесть? В последний раз я положил не меньше десятка – правда, каждый из них мог меня прикончить.

– Ну, чего застыл? – толкнул меня в грудь Егор. – Желудок не беспокоит?

– Нет, – очнулся я. – Не беспокоит.

Парень, тебе очень не повезло, если в твои тридцать у тебя уже проблемы с желудком. Возраст дожития довольно высокий – страдать долго придется. Егор направился к выходу. У дверей стоял бугай в рубашке.

– Всего хорошего, – пробасил он.

– Может, и мне чего-нибудь пожелаешь? – спросил я, поравнявшись с ним. Тот лишь смерил меня презрительным взглядом, от которого брови у меня поползи вверх. – Надеюсь, что с тобой я больше не встречусь, – добавил я и вышел на улицу.

К вечеру стало гораздо холоднее. Настолько, что холод сразу же рванул за воротник, к груди, но не спешил исчезать. Тепла, накопленного внутри здания, катастрофически не хватало. Адский ноябрь. Надо будет как-нибудь изучить цикличность погоды. Не бывает так, чтобы месяц стал холодным «внезапно».

Потоптавшись на месте, я нырнул в «эксплорер». Запущенный заранее двигатель успел немного отогреть салон. Я выдохнул облачко пара. В ближайшие день-два с Егором ругаться точно не стоит, иначе мне грозит участь тела «мертвого, но шикарно выглядящего». Стильное пальто для таких температур никак не предназначалось.

– Главное, чуть не забыл – ты же ничего не забирал у Артема? – спросил Егор, устраиваясь поудобнее на водительском сиденье.

– Нет. Ничего, – поежился я.

– Отлично! Я же говорил, что мы с тобой сработаемся!

– Хорошо, что к тебе вернулось веселое настроение, – простучал я зубами ответ, – но хотелось бы не замерзнуть после первой же работы.

– Момент! – он настроил температуру в салоне и мне в лицо ударил теплый воздух. – Так лучше?

– Угу, спасибо, – ответил я, вжав голову в воротник пальто.

– Я все понял, срочно едем греться! – скомандовал Егор. – Задание подождет.

– Стоп… – я уже собрался протестовать.

– Нет. Если я сказал – значит так и будет.

– Хрен с тобой, вези, – плюнул я на весь этот балаган и пристегнулся.

До чего невыносимый тип. Сперва он торопится выполнить работу. Потом он ждать не дождется подтверждения того, что первый клиент мертв. Кстати, я и сам вздохнул с облегчением после того, как официант подтвердил его смерть. Было бы весьма некстати получить очнувшуюся жертву неудавшегося покушения. Живым мне точно не удалось выбраться из этого отеля.

Между прочим, мытье рук и кожаные перчатки внезапно показались мне совершенно бесполезными вещами. Все это нельзя смыть или спрятать. Нет, мне не рисовалось тело человека, когда я закрывал глаза, но, когда мысли доходили до совершенного мной злодеяния, включался какой-то внутренний ступор, мешающий думать дальше.

Широкое сиденье было довольно уютным. И как бы я не относился к Егору, после всего испытанного, неожиданностью для меня стал сон. Крепкий и спокойный – такие у меня случались нечасто. Обычно, когда время было уже за полночь, меня будил кошмар. Крик. Или сон, в котором я оставался запертым в подвале горящего дома. Наверно, то событие наложило особенный отпечаток – когда подожгли здание, заперев меня на цокольном этаже. Чудеса, с помощью которых мне удалось выбраться – старый ковер и мотоциклетный шлем. Но я все равно не любил вспоминать этот эпизод моей жизни.

Открыв глаза, я порадовался, что сегодня этот кошмар не приснился мне снова. Я не считал себя крепким психически, но не ожидал, что среди множества неприятных моментов именно этот оставит в памяти самый глубокий след. Учитывая, что боялся я больше воды, а не огня, каждый раз, стоило мне задуматься над случившимся, ответ ускользал. Идти к психологу в ОВР я не собирался, какой бы толковой ни была девушка, что там работала.

За стеклом мелькали фонарные столбы и невысокие здания. Узкая улочка была пустой, а автомобиль стоял без движения. Я с трудом отлепил щеку от стекла и потер ее ладонью, а потом повернулся к Егору.

– Приехали? Давно?

– Только что. Ты дрых всю дорогу.

– Для меня это необычно, – отозвался я, разминая челюсть зевком. – Где мы?

– Я подумал, что раз уж мы отклонились от первоначального плана, то лучше заглянуть в необычное место. Здесь я бывал всего пару раз, но место просто великолепное.

Отлично. Экскурсия по самым злачным местам Москвы и области. Особняк маньячки, отель для убийства. Теперь что, клуб с оргиями? Нет, мой организм такого не выдержит. Два дня марафона по нескольким городам с бегом, гонками и стрельбой – заверните два, но только не клуб.

– Тебе не нравится?

– А ты правда считаешь, что здесь можно отдохнуть? Лучше назови следующую цель и я грохну ее до полуночи.

– Воу-воу, – поднял ладони Егор. – Давай не будем гнать лошадей. Я тебе сказал – следующие наши цели совсем непростые. К встрече с ними нужно подготовиться.

– Если под словом «подготовка» ты подразумеваешь пьянку и танцы до утра – я пас. Оставь меня в машине, я досплю.

– Нет, так не пойдет.

– Точно, – я сонно попытался изобразить злость, но ничего не получилось. – Это все часть твоего большого плана. Мы придем в клуб и окажется, что здесь мы тоже не случайно.

– Нет, здесь мы как раз случайно. Я даже сегодня утром не планировал оказаться в «Гоголе».

– Где?

– «Гоголь», так называется клуб.

– Ага.

Я отстегнул ремень и выпрямился, щелкнув шеей. Место было довольно пустынным и я покрутил головой в поисках вывески.

– И где твой клуб?

«Гоголь» оказался то ли подпольным сам по себе, то ли потому, что там пряталось еще и казино. Все заведение расположилось на двух подвальных этаж под старым купеческим домом, постройки начала девятнадцатого века. Я не был силен в юриспруденции, но количество нарушенных актов наверняка приближалось к трем десяткам.

Вывески, само собой, не было. Надпись с названием встречала гостей на узкой лестнице, круто сворачивавшей влево от входа. В качестве дополнительного издевательства над незваными посетителями, охрана клуба стояла исключительно внутри в самом низу. Крутая лестница заставляла попотеть – особенно девушек на высоких каблуках, которых внутри было невероятное множество. Правда, дальше от входа их было меньше, что заставляло думать, что все они здесь не просто так. Впрочем, а много ли людей ходит по клубам просто так?

– Хватит глазеть, – напомнил мне Егор и прошел вперед.

Охрана пропустила нас. Его здесь точно знали. Про случайности можно было смело забывать. Снова работа? Первый этаж, как он объяснил, целиком выделен под самые невинные развлечения. Он разделен на три части. Танцпол, ресторанную зону и отдельные закутки с мягкими диванчиками, прикрытые занавесками от остальной части. Возле барной стойки виднелась дверь с хорошо заметной надписью «Только для персонала». Там есть лестница вниз, на еще один этаж, где как раз и находилась игровая зона.

– Видишь, к чему приводят современные запреты. Петр, мой друг, когда-то владел немалым количеством похожих заведений, но, чтобы не переживать из-за нарушения законов ушел на юга и сейчас строит там себе большой комплекс, – почти на самое ухо проорал мне Егор, чтобы перекрыть шум танцевальной музыки, которая так и била по голове басами.

– Предлагаю уйти туда, где потише!

– За столики! – не оценил мою идею Егор и занял свободное место на втором ряду от танцевальной площадки.

За ними было чуть тише, но я все равно не разделял идею моего спутника провести время здесь. Да, я выспался за то время, что мы были в пути, но лучше было бы и остаток ночи провести с закрытыми глазами. Поэтому мой скепсис продолжался ровно до тех пор, пока мы не сели. За соседним столиком я заметил знакомое лицо.

Оно принадлежало вполне себе миловидной девушке, немногим старше меня. И хотя оно казалось знакомым, я никак не мог вспомнить, откуда я его знаю. Напрягая мозг, я попытался подобрать ситуации, в которых мог ее видеть.

– Ты чего? – одернул меня Егор. – Что такое? Не нравится?

Мимо как раз проходила, сверкая голыми бедрами эффектная блондинка.

– Ты часто здесь бываешь? – наклонившись через стол, спросил я.

– Более-менее, – покачав головой ответил он. Я указал на соседний столик. – Знаешь ее?

– Видел несколько раз. Но никогда не интересовался.

– Ты же вроде бы ценишь информацию.

– Только ту, что нужна мне, – Егор уставился на девушку, которая продолжала привлекать к себе внимание. Помимо экстремально короткой джинсовой юбки и обтягивающей майки на ней ничего не было. – А эта… – он оценивающе посмотрел в сторону соседнего столика еще раз, – эта могла бы быть интересной, – он внезапно углубился в свой смартфон, а я, чтобы не таращиться на девушку с густой шевелюрой и знакомым лицом, уставился на толпу танцующих людей.

Музыка сменилась, немного быстрее стали темп и ритм, но народ, накачанный коктейлями или еще чем покрепче, продолжал раскачиваться, как и раньше. Вот он, заслуженный отдых. До упаду ушатать себя на площадке, влить пару литров разбавленных коктейлей и вернуться домой, спать до полудня. Я не осуждал. Я не понимал, как такое времяпрепровождение может быть отдыхом.

– Если тебе интересно, – Егор подвинул стул чуть ближе ко мне. – То это не самая приятная компания. Во всяком случае, я бы не хотел проводить время рядом с этими людьми.

– Почему? – удивился я. – Разве ты не свой в доску для любой компании.

– Ха-ха, – уныло посмеялся Егор. – Нет, не везде. И не всюду. У каждого свои враги в этой жизни. И у меня их немало. Хотелось бы меньше, но зато они заставляют держать себя в тонусе.

Я в очередной раз посмотрел на знакомое лицо. Загорелое, вытянутое. Длинная переносица, но сам нос пропорциональный. Темные волосы, крупные глаза. Чуть вьющиеся волосы, открытый высокий лоб. Я должен был встречать ее раньше.

– Не пялься так, это…

Фамилию я уже не расслышал. Я и так прекрасно знал, что это человек. Человек из моего ныне далекого прошлого, которое осталось за чертой, разделившей мою жизнь на «до» и «после».

– Тараканова. Я вспомнил. Мария Викторовна.

– Откуда? – Егор отложил в сторону телефон. – Такие знакомства…

– А ты уверен, что это важно тебе знать?

– Да, – серьезно ответил он.

– Хорошо. Тогда я рассказываю то, что знаю я, а ты расскажешь, что знаешь ты, это будет честно.

– Договорились, – кивнул мой собеседник.

Я рассказал все, что помнил. Как только в памяти всплыло полное имя, история моего знакомства с ней сама ложилась на язык. До прихода в ОВР, до всего трагичного, что случилось в моей жизни, мне довелось работать в одной немаленькой конторе в отделе продаж. И именно там мне случилось познакомиться с Марией Викторовной. И хотя человек был моим непосредственным руководителем, общение происходило без галстуков – по внутренним правилам компании. Поэтому чаще всего к ней весь отдел обращался не иначе, как «Маша»

Моя работа продлилась в компании около года. За это время был и стремительный взлет – как уже ранее заметил Егор, хорошо подвешенный язык может сделать многое. И мне вполне удавалось впаривать людям то, чего изначально они не собирались покупать. За счет этого я получал немалые деньги – по крайней мере три средних зарплаты по отделу.

А потом моя система заработка дала сбой. Кто-то решил выровнять оклады, изменить бонусы – на фоне того, что компания уже не справлялась с давлением конкурентов и медленно, но гордо, как Титаник, шла ко дну. Уже поговаривали о возможны проверках со стороны банков и кредиторов, как команда начала резко избавляться от игроков. Последней каплей стало упорное невидение внутренних проблем и попытка навязать все косяки отдела исключительно на мою персону.

Были внутренние разбирательства, я, обиженный и оскорбленный, как традиционно поступают люди, не имеющие личного адвоката за спиной, написал заявление по собственному, чтобы избежать штрафов. И в один миг лишился всего. А за этим покатился вал проблем, в том числе и семейных. Я и не заметил, как рассказал всю историю целиком, от и до, практически на одном дыхании. И это стало неожиданным облегчением.

Глава 8. Вечер за столиком в «Гоголе»

– У тебя интересный опыт, – ответил Егор на мой продолжительный рассказ.

– Печальный, прежде всего. Я этого человека ненавижу больше, чем кого-либо, – я покосился еще раз в сторону соседнего столика.

– Это понятно. Не всем суждено родиться в серебряной рубашке. Многие проходят через унижения и прочее, прежде чем доберутся до вершины, – философски заметил он.

– Если твои общие слова применять на конкретного человека, не сойдется слишком многое. Но не будем об этом. Что знаешь ты?

– Я задам тебе твой же вопрос: ты уверен, что тебе это нужно знать?

– Абсолютно. Я же должен знать, справедливо я отношусь к человеку или нет.

– Тогда, думаю, вполне справедливо, – начал свою часть повествования Егор. – Эта девушка как раз около года назад появилась в столице. Нехило сорила деньгами. Полагаю, что уровень ее трат гораздо превышал типовую зарплату начальника отдела. Даже если это отдел продаж. Купила квартиру, – он проскроллил информацию на смартфоне дальше, – не самую дешевую, где-то в пределах ТТК, а потом сошлась одним крупным бизнесменом, попутно…

– Вы так интересно обсуждаете нас, что даже послушать захотелось, – раздался женский голос за ухом.

Наши с Егором взгляды пересеклись. И в его глазах я неожиданно для себя увидел тревогу. Я поднял голову.

– Здрасьте, Маша, – поприветствовал я бывшего руководителя.

Пара крепких рук приподняла меня из-за стола и я порадовался, что снял пальто, оставшись в одном свитере. Егор тоже привстал.

– Паша, отпусти его. Я знаю, кто это. Он безвредный, – мило пролепетала девушка опираясь на плечо своего спутника. Хватка тут же ослабла, но незначительно. Недостаточно для того, чтобы я опустился обратно на стул.

– Ты все еще меня помнишь? – изобразил я изумление.

– Конечно! – живо отозвалась Мария.

Я повернулся к Егору. Тот покачал головой едва заметно, словно показывая, что с ними связываться и вовсе не стоит. Грозное нордическое лицо мужчины, что сопровождал Марию, не смягчилось ни капли. И тут на меня нахлынуло.

– Знаешь, я тут подумал, почему бы не вспомнить старые добрые времена, – произнес я, натягивая на лицо фальшивую улыбку. – Столько воды утекло!

– Мне не очень хочется вспоминать об этом, – вяло уклонилась она от ответа.

– Почему же? Мне кажется, нам есть, о чем поговорить.

– Ты не видишь, девушка сказала тебе, что не нужно! – встряхнул меня суровый белобрысый парень.

– Я вижу одну сложность, – ответил я ему прямо в лицо.

– Какую?

– Я не с тобой разговариваю. И знать тебя не знаю. У меня же с тобой прошлого нет, так? – цокнул я языком так, что он вздрогнул. – Вот и не вякай. Мария! – уже громче произнес я, выискивая взглядом девушку, которая как будто пряталась за широкой спиной своего парня. – Присаживайтесь к нам. Я уверен, нам точно есть, что обсудить.

То ли мой вид пугал ее, то ли она действительно боялась вспоминать прошлое, но я начинал получать удовольствие от всей ситуации. Это было действительно приятно, но тут меня встряхнули еще разок.

– Ты что, не понял?

Я нахально отвернулся и спросил у Егора:

– Напомни, ты говорил, что он бизнесмен и?

– И владелец частного охранного агентства, – неловко ответил тот.

– Куда ни плюнь, кругом одна охрана, – с отвращением сморщился я и с размаху врезал Паше по лодыжке.

Ладони мгновенно разжались, а лицо нордической внешности наклонилось так, что стало параллельно полу. Я схватил его за запястья, чуть разведя руки в стороны и ударил коленом в нос.

– А ты стой на месте! – громко я приказал девушке, которая уже намеревалась драпануть мимо столиков. Она сразу же встала, как вкопанная. – С тобой мы все-таки побеседуем.

Зависший в районе моей коленки крепкий парень жалобно простонал. Я отпустил его запястья, сделал полшага назад и приложил ботинком прямо в переносицу. Тот сразу рухнул на пол. Подвинув стул, я вежливо пригласил Марию присоединиться к нам. Музыка на танцполе играла, не переставая, и большинство людей не видели происходящего. Те же, кто сидел неподалеку, сразу отвернулись, когда мой оппонент упал.

Девушка нервозно присела на свободный стул. Небрежно оттолкнув в сторону руку ее спутника, я вернулся на свое место. Егор выглядел взволнованным.

– Чего ты переживаешь? – чуть более агрессивно, чем требовалось, поинтересовался я. – Все порядке, – обратился я к Марии. – Просто за то время, что мы с тобой не виделись, у меня появилось несколько вопросов. И сейчас самое время дать на них ответ.

– Вы… Вы просто два психа, вы же понимаете? – вскричала она, временами посматривая на бессознательно лежащего спутника.

– Ты понимаешь? – спросил я у Егора, тот в ответ лишь покачал головой. – Как видишь, мы не понимаем. Поэтому давай посерьезнее. Ты сама всегда так говорила. Раньше. Судя по тому, как ты устроилась после развала компании, ты сейчас – сама серьезность. Колись – как тебе это удалось?

– Удалось что? – удивилась Мария. – Хорошо, – парой секунд позже добавила она, а потом помолчала. – Мне просто повезло, – быстро выговорила девушка. – Так сложилось. Хорошее знакомство. И ничего более.

Каждая фраза у нее выходила с небольшой паузой. И несла все меньше смысла.

– Тянешь время? – в лоб спросил я. Та хитро прищурилась:

– Именно. Ты же не думал, что я такая дурочка.

– Не переживай, мы с тобой еще не закончили.

С моего места была отлично видна лестница, по которой спешно спускалась пара человек.

– Зато с тобой сейчас закончат, урод, – гневно выкрикнула девушка и замахала рукой.

– Да брось, люди подойдут, вечер станет еще приятнее, – улыбнулся я и ощутил, что в спину уткнулся пистолет.

За спиной Егора стоял второй. Радовало, что выглядел мой спутник не испуганным, а озадаченным. Максимум.

– Встать, – крикнули мне на ухо.

– Ты же справишься? – обратился я к Егору. Еще не хватало, чтобы он струхнул и провалил все дело. Тот кивнул.

Я медленно поднялся, ощущая, как упирается пистолет. Потом подал знак и резко развернулся, уводя за спину правую руку. Мое предплечье столкнулось с рукой стоявшего позади человека. Раздался выстрел и сразу же после этого левой рукой я ударил человека с пистолетом в висок, попутно перехватив оружие. Сильного тычка оказалось достаточно для того, чтобы временно вывести его из игры.

Вооружившись, я успел глянуть на Марию – та как будто была цела, только вжалась в стул, словно он мог ее защитить. Егор в этот момент эффектно перекинул через плечо второго атакующего и с грохотом разломил столик, за которым мы сидели. Не стоит нам часто ходить по таким местам – рано или поздно это закончилось бы чем-то подобным. Может, по иному поводу, но непременно так.

Егор недоверчиво посмотрел на оружие в моей в руке. Кажется, он что-то говорил, но я не слышал ни единого слова. Музыка продолжала бить по ушам, а вот народ из-за столиков начал быстро растворяться, устремившись к узкому выходу. К ним присоединились и многие с танцплощадки, но в центре зала еще оставались люди.

– Чтоб тебя! – проорал уже мне на ухо Егор и хорошенько пнул парня на обломках столика. – Зачем?

– Я не нарочно! – пожал я плечами. – Немного вспылил, с кем не бывает, – тут же обернулся и усадил приставшую было девушку обратно. – Я не разрешал уходить!

Музыка выключилась. Звуки вернулись в мой мир. Ситуация быстро менялась. Парни на полу начали шевелиться и белобрысый в том числе.

– Нам здесь нельзя больше оставаться! Идем! – озираясь на толпу, стремящуюся как можно быстрее покинуть заведение, кричал Егор.

– Нужен другой выход, здесь нам не выбраться.

– И ее с собой заберем? – удивился он.

– Я с ней еще не закончил.

– Черт, ну заканчивай прямо здесь, она нам в машине ни к чему.

– Да, конечно.

Я не был злопамятным. Хотя нет, что это я? Был, и еще каким. Просто не всегда позволял этому брать верх. Но сейчас был особый случай. Моменты в памяти, которые я не просто загонял – я их забивал месяцами настолько глубоко, что они сработали, как пружина.

Свой стул я аккуратно подвинул поближе и сел, сжимая в руке пистолет. Не смог отказать себе в удовольствии еще раз «случайно» задеть ботинком парня, с которым она сюда пришла. Тот простонал и перевернулся на спину, но сейчас он не стоил моего внимания. Меня интересовала только одна персона и даже главная проблема последних дней начисто стерлась у меня из мыслей.

Я смотрел в эти глаза, переполненные ужаса и болм, и вспоминал, сколько проблем мне пришлось пережить. Верно говорят – чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Я считал, что моя жизнь была на подъеме, строил планы, радовался и наслаждался – это сейчас я холодно отношусь к деньгам. Тогда все было иначе, а полное одиночество в придачу стало худшим наказанием. И виновник сидел как раз передо мной.

– Давай поговорим, Маша, – напустив на себя самый грозный вид начал я разговор, но нас тут же прервали.

Из толпы людей, которые собирались у выхода, к нам выскочило еще трое. Егор, стоявший за моей спиной, отреагировал первым, схватившись за оружие. Он навел его на потенциального противника, но не выстрелил – слишком велик был шанс попасть в других людей. Троица тут же замерла, выстроившись в два ряда – один позади, двое спереди. Все одинаковые, в черных костюмах без галстуков. Я вздохнул и опустил глаза на пистолет.

Месяцы теории, которая забивалась в голову до боли, не прошли даром. SIG Sauer P220 под сорок пятый калибр. Обойма маловата, но зато идеально подойдет для меткого стрелка даже в толпе. Светомузыка может помешать, но в остальном… Покосившись из-за плеча на новоприбывшую охрану, я прикинул, что и людей уже почти не осталось. Интересно только, куда делись клубные вышибалы?

– Продолжим позже, – сообщил я девушке, чьи губы уже побелели – так сильно она сжала их от страха. Или от ненависти. Не каждый день сталкиваешься с человеком из далекого прошлого, которому удалось так сильно навредить.

– Может, у тебя есть идеи? – услышал я голос Егора.

– Никаких, – признался я. – Совсем никаких. Полиция же сюда тоже не приедет?

– Тут ты прав.

Я повернулся к нему, чтобы заодно лучше видеть еще и охрану. Под прицелом все стояли неподвижно, полностью перегораживая нам путь к отступлению, сразу же за зоной со столиками. А дальше совершенно неожиданно произошли сразу две вещи: на меня кинулся спутник Марии, а сама она громко и пронзительно завопила. И это заставило охранников действовать.

Коротким прыжком парень сбил меня со стула как раз в тот момент, когда зазвучали первые выстрелы. Сильный толчок в левое плечо едва не обезоружил меня – падая, я стиснул пальцы на рукоятке пистолета, чтобы не выронить его. Ценой этого стал довольно болезненный удар лопатками о пол. Хорошо, что не головой.

В поле зрения оказался Егор. Встав боком к атакующим, он выпустил в них пару пуль, а потом спрятался за одну из широких колонн, которые отделяли зону отдыха от танцев. На мою грудь опустилась тяжесть, равная, по меньшей мере, бетонной плите, и в туже секунду на шее сомкнулись пальцы.

– Думал, что тебе все сойдет с рук, а?! – брызжа слюной орало лицо нордической внешности. – Второго добить! – он поднял лицо к своим охранникам и отдал короткий приказ, а потом с новой силой принялся давить мне на шею.

Как-то быстро меня настигла карма. Моя рука отлично ощущала шершавую рукоятку пистолета. В этот раз никаких угрызений совести – исключительно самозащита, да еще и в особо сложных условиях. Правила ОВР я на этот счет очень-то читал, но понимал, что при желании почти любую ситуацию можно извернуть, как выгодную для себя.

Я оторвал тяжелеющий SIG Sauer от пола и, почти не целясь, нажал на курок. Глаза Паши тут же закатились и, обливаясь кровью, он рухнул рядом со мной. Не теряя времени зря, я сразу же развернулся на живот и пальнул в единственного охранника, который оказался в поле зрения, а потом, уползая в сторону от бьющегося в конвульсиях белобрысого, отступил немного назад и споткнулся о тело Марии.

Кажется, собственная охрана оказалась не такой уж и надежной – бурое пятно на синей ткани в таком освещении было почти незаметно. Только вот споткнувшись, я оказался уж очень близко к ней. Девушка уже не дышала. Отчего-то мне даже стало немного жаль ее. Не на такой исход я рассчитывал.

Оторвавшись от созерцания не самого приятного зрелища, я прикинул обстановку. Людей в зале практически не осталось – на улицу выбрались все, кроме нас. Хорошо, что не было героев, которые собирались снимать происходящее на телефон. Наверняка мое лицо и так засветится в криминальных сводках. У входа за низкой стойкой и колонной прятались двое – третий благополучно распластался на полу. Моя работа или Егора – неважно.

Я привстал и аккуратно сместился назад еще на пару шагов. Над головой тут же просвистела пара пуль. Даже лишившись своего патрона, охрана продолжала работать. Интересный вечер в «Гоголе» получается. Очень даже. Надо будет непременно прийти сюда еще.

– У меня пусто, – хрипло произнес Егор, зажав пальцами кровоточащую рану на правом плече. Струйки уже добрались до ладони. Хорошо же его задело.

Тем временем, из-за нашего кратковременного затишья противник начал движение. Один выбрался из-за стойки и медленно, на полусогнутых ногах, приближался к нам. Второй пересекал танцевальный зал почти что посередине, пользуясь тем, что светомузыка то скрывала его в темноте, то била нам в глаза. Я дернул затвором и пистолет выплюнул мне в ладонь один патрон. Еще один минимум оставался у меня в запасе.

– Не промахнись, – одними губами произнес я, когда катнул боеприпас к ногам Егора, и ткнул пальцем в сторону зала.

Первый противник, что двигался вдоль колонн, заметно ускорился и стремительно приближался к нам, водя стволом над столами. Не задерживаясь около тел своего начальника и его спутницы, он в один прыжок, готовый взять цель за колонной, преодолел последние метры. Я ждал подходящего момента – когда охранник остановится и начнет поднимать оружие. Егор даже не смотрел в его сторону – он был целиком занят поисками второй цели.

Я вырвался из своей засады, выпрямившись в полный рост, подбежал к охраннику и, пока тот метался между нами двумя, свободной рукой прижал его запястье к туловищу так, чтобы он не мог им пошевелить, а свой пистолет прижал в упор к его груди и спустил курок. Затем присел за деревянное массивное кашпо, которые плотным рядом занимали пространство между колоннами. Тут же раздался еще один выстрел и тело второго охранника гулко ударилось о пол танцевальной площадки. Я облегченно выдохнул.

– Давай уже выбираться отсюда, – сказал я, приближаясь к Егору. Пистолет я предварительно засунул за пояс.

– Давно пора, – все так же хрипло отозвался он. Даже в переменчивом свете клуба мне показалось, что он заметно побледнел. – Я скажу куда ехать, но ты поведешь.

– Договорились, – в этот момент я не чувствовал какой-то вражды между нами. Просто два человека, которые попали в переплет и успешно выбрались из него. Ну, почти успешно, если считать рану Егора. – Идти можешь? – тот кивнул и, оттолкнувшись от колонны, выпрямился и зашагал к выходу.

Клубные вышибалы испарились, словно сами оказались в толпе гостей, стремившихся покинуть заведение. Ни в одном углу не осталось живой души. Не забыв прихватить пальто от разбитого столика, я разочарованно осмотрелся по сторонам перед самой лестницей. Действительно никого.

Мы вышли на морозную улицу. Там тоже было не слишком-то многолюдно. Наша машина стояла недалеко от входа, теперь одиноко – когда мы прибыли, припаркованного транспорта было гораздо больше. Я сел на водительское сиденье, зажал кнопку запуска двигателя. Егор с трудом забрался внутрь и перетянул через себя ремень безопасности. Осталось только выяснить, куда нам двигаться теперь.

Глава 9. Виски для доктора

Как оказалось, это место собирается доставить нам немало проблем. Егор растерянно хлопал по карманам здоровой рукой.

– Я оставил там свой телефон, – произнес он сердито и дернулся на сиденье, ударив затылком подголовник. – Что за…

Я замер с ремнем безопасности в ладони. Вряд ли он быстро спустится вниз, но и оставлять его одного мне тоже не хотелось. Но выбора, по сути, не оставалось вообще. Наверняка у него там было немало полезной информации. А еще можно было порыскать по карманам и оставить метку Володе или Кириллу. Они поймут все. А когда Королев схватится за голову, я уже успею вернуться.

– Схожу, – буркнул я, оценивая состояние моего побледневшего спутника.

– Спасибо, – простонал он и посмотрел на пальцы, заляпанные кровью: – сиденье потом придется выкинуть. Как поросенка зарезали, – он поерзал, глядя на следы на дверной обшивке и самом сиденье.

Хорошо, что его там никто не пришил, подумал я, выскальзывая обратно на холодную и негостеприимную улицу. Осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что никто за мной не следит, а попутно еще не ведет за собой дополнительную пару охранников или полицейских в штатском. Что бы ни происходило в этом клубе пугающего простого человека, всегда найдется кто-нибудь, кто сделает смазанное фото исподтишка. На память, чтобы потом пару раз показать друзьям и похвастаться, что «он там тоже был».

Приоткрыв входную дверь, я проскользнул внутрь, входя так, словно ничего и не происходило. И только оказавшись перед последним лестничным пролетом, задумался: что, если с нижнего этажа кто-то вышел? Вполне вероятно, что там полно людей, игроков – необязательно вооруженной охраны, но просто свидетелей, на глаза которым я попадусь.

Так себе ситуация. Но, как я уже заметил раньше, выбора все равно не было. Ботинки в этот раз не скрипели, как тогда, в элитном доме с тяжелыми входными дверями и витражными окнами. Здесь пол был другим. Мягче, такой, что удобно было красться – если бы только приходилось прятаться. Но других людей не было – выглянув из-за угла, я заметил только разгромленную ресторанную зону и тело одного из охранников на танцполе.

На всякий случай я решил проверить укромные закутки – те самые, с кожаными диванчиками. Везде было пусто. Я пересек зал, не забыв заглянуть еще и за барную стойку – тоже никого. На стеклянных полках мне попалась на глаза массивная бутылка выдержанного виски. «Восемнадцать лет» значилось в нижней части этикетки. Может, и не идеально, но довольно неплохо. Но сперва надо найти телефон.

Я направился к разбитым столикам. Все, что я видел каких-то пять минут назад, теперь казалось совершенно другим. Но я был уверен, что все осталось на своих местах и никого после нас здесь не побывало. Среди обломков стола после непродолжительных поисков я обнаружил пропажу – целый и невредимый, без единой трещины на стекле. Снова возник соблазн сделать звонок, но было бы глупо делать это с телефона Егора. Любой звонок или сообщение, даже стертые – легко отыскать даже среди удаленных. Или, если уж совсем никак – у оператора.

Подкинув в ладони телефон, я спрятал его во внутренний карман пальто. Нет, время еще не пришло. Рано рисковать, рано идти ва-банк. Хотя что-то в глубине меня твердило – звони! Вряд ли это был здравый смысл. И прислушиваться к нему я бы все равно не стал. Поднявшись на ноги, я взглянул на Марию. Глаза открыты. Какие бы у нее тогда ни были цели, такого конца она действительно не заслужила. Но опускать веки я не стал.

– Стой и не оборачивайся, – услышал я негромкий голос сзади. Попытался повернуть голову, но меня сразу же ткнули стволом в спину: – Я сказал, не поворачивайся.

Голос незнакомый. Совершенно. Дверь рядом с барной стойкой постоянно находилась в поле зрения. Ладно, не постоянно – но судя по ее виду не скрипеть и не грохотать она никак не могла. Значит, вошел с улицы.

– Так ты водитель, должно быть? – спросил я, пытаясь прощупать почву для дальнейших действий. – Судя по всему – да, – пришлось добавить, не дожидаясь ответа.

Держится на расстоянии, между нами, судя по звуку голоса, явно не меньше полутора метров. И как назло – никаких отражающих поверхностей.

– Надеюсь, ты не думаешь, что все это я устроил?

– Не думаю, а знаю. Ты вышел, вывел раненного парня и усадил в машину, а потом вернулся сюда. Когда я закончу с тобой – разберусь и с ним. Оружие на пол!

Я послушно вытащил из-за пояса пистолет и положил его среди обломков. Что ж, Егор жив. Похоже, что этого парня готовили в другой школе – он оставил за спиной потенциального противника. С другой же стороны, Егору могло быть настолько плохо, что в нем не видели угрозы. Тем меньше времени надо тратить на разборки с водителем.

– А ты уверен, что со мной надо разбираться? – спросил я, имитируя надежду в голосе. А вдруг сработает?

– О чем это ты? – подозрительно, но в этот раз без тычка.

– Твой наниматель мертв. Тебе больше никто не заплатит. Зачем рисковать и светиться здесь?

Я прекрасно понимал, что говорю всякую чушь. Главное – говорить ее убедительно настолько, чтобы оппонент принял верное решение. Это как в покере. В который, кстати, я играть не умел. Может, когда-нибудь и научусь, если переживу этот вечер.

– Черт, а ведь ты прав! – мне показалось, что пистолет, или что там у него было в руках, перевели в небоевое положение.

– Хорошо, что мы договорились, – с облегчением произнес я и повернулся.

Позади меня стоял мужчина лет сорока, с короткой стрижкой и густыми бровями. В глаза бросался и его широкий, словно расплющенный нос. Да и вообще его вид больше походил на гопника из соседнего двора. Только для такого вида он был немного староват. Вытертые джинсы, теплые кроссовки и на удивление легкая куртка, которую он уже скидывал. Пистолет он оставил на столе на безопасном расстоянии от меня.

– Ближе подошел, – подозвал он меня к себе.

Если бы я не устал закатывать глаза от такого поведения, я бы сделал это еще раз. Но лимит исчерпан уже давно, поэтому я просто аккуратно повесил пальто на спинку соседнего стула, позаботившись о том, чтобы телефон Егора не выпал из кармана. Оппонент встал в стойку.

Он был ниже ростом, немного худощав. Либо он решил взять с наскока, либо слишком уверен в себе. Ну, и еще есть несколько совсем уж неприятных вариантов с использованием кастета или ножа. К тому же до пистолета ему было гораздо ближе чем мне. Значит, надо оттеснить его в сторону и не более того. Труда это не составит.

– Может, скажешь что-нибудь пафосное? – спросил я. – Зачем тебе это все?

– Потому что ты лишил меня зарплаты, сука! – грозно пробубнил он, но отчего-то дрожи в коленках у меня не появилось.

Нападающий попытался достать меня коротким ударом. Я отклонился назад, затем пригнулся, уворачиваясь от его размашистой левой, и ткнул костяшками пальцев под ребра. Следующий удар пропустил рядом с плечом, ответив сильным толчком в живот. Как я и думал, крепкого бойца он не более чем строил – три атаки впустую, с учетом того, что мои занятия рукопашным боем едва ли заняли месяц.

– Даю тебе шанс уйти, – произнес я, наблюдая, как мой оппонент хватает ртом воздух и пытается отдышаться. Он оперся рукой о колонну – теперь нам обоим было одинаково легко дотянуться до его оружия.

Соперник помотал головой. Чтобы говорить, воздуха еще не хватало. Я терпеливо подождал еще несколько секунд, наблюдая за его руками. Нож в рукаве будет похуже козыря, если я его не замечу вовремя. В руках у него ничего не блестело, но все же он предпринял новую атаку.

Он усердно старался попасть по корпусу, а частотой ударов пытался сдвинуть в сторону, зажать к колоннам и большим деревянным кашпо. Может, я зря дал ему передышку, мелькнуло у меня, когда в очередной раз его кулак пронесся рядом с головой. В точности ударов он проигрывал, но я уже начинал выдыхаться. Хватит играть в благородство – слишком много времени потрачено здесь.

Перехватив его руку практически в замахе, я собирался добить противника серией ударов в грудь. Можно было и в голову, тем более что его лицо действительно просило кирпича. Но взыгравшее благородство не позволяло расправиться с противником таким образом. В результате, раскрывшись, я сразу же пропустил хороший тычок левой в солнечное сплетение.

Теперь время понадобилось мне. Только вот предоставлять его никто не собирался. Стриженый мерзко осклабился и сделал шаг назад, любуясь проделанной работой, пока я давился кашлем.

– Дерешься, как баба, – бросил он, надеясь меня позлить, но я промолчал. Не время бросаться колкими фразами. Все еще не время. – Хотя что я с тобой цацкаюсь, – он наконец-то достал из кармана складной нож. Щелкнув пружиной, появилось недлинное обоюдоострое лезвие.

Размахивая им перед собой, водитель двигался мне навстречу, заставляя меня уходить дальше от столиков. Он сделал резкий выпад и я отшатнулся назад, пытаясь поймать подходящий момент.

– Ты бы лучше подмогу позвал, а то не справишься, – продолжая следить за лезвием, ответил я.

– Давненько уж вызвал, – усмехнулся стриженый. – Если я не успею тебя порешить, так они точно справятся.

– Так сразу надо говорить о таких вещах!

Я шагнул к нему навстречу. Нож, направленный мне прямо в грудь, я пропустил левее, приблизившись к противнику практически вплотную. Зажав его правую руку под мышкой, я блокировал левую, сжав нападавшему ключицу и выставив локоть вбок. Его озадаченный вид меня сильно позабавил.

Хороший пинок в лодыжку лишил его опоры. Покосившись, нападавший осел, повиснув на мне зажатой правой рукой. За моей спиной звякнул, ударившись об пол, нож. Еще один сильный удар ботинком в грудь, и неудачливый гопник лежал на спине.

Я одернул рукава у свитера и обошел поверженного противника, предварительно отшвырнув нож в сторону. Надо было спешить – если подмога в пути, чем быстрее, я выберусь отсюда, тем больше шансов в целости добраться до Егора. Сложенное на стуле пальто я быстро накинул на себя, проверив при этом, остался ли на месте телефон. Потом подобрал пистолет, заботливо оставленный на столе для меня водителем. Там хотя бы патронов больше.

Все это время я наблюдал за стриженым, чтобы он внезапно не оказался снова за моей спиной с ножом в руке. Убедившись, что взял все необходимое, я посмотрел на полки позади барной стойки. Вряд ли раненого с пулей примет обычный врач, а здесь потенциальная неплохая взятка. Я пересек зал, схватил бутылку выдержанного виски, специально повозился с ней подольше – стриженый начал шевелиться, пытаясь найти нож.

Двигаясь к выходу, я не удержался от удовольствия хорошенько пнуть его еще разок. Он что-то простонал мне в след, но я уже прыгал через две ступеньки, торопясь выбраться наружу. Застыв у двери, прислушался, нет ли кого на улице, но было тихо. Я вышел, как обычный посетитель, и сел в автомобиль. Егор, побледневший еще сильнее, сидел, прислонившись к стеклу. Завидев меня, он немного оживился.

– Принес? – с надеждой в слабом голосе спросил он.

– Да, – я передал ему телефон и он со всей стремительностью, которую ему позволяло состояние, схватил технику и положил себе в карман.

– А это что такое? – указал он на бутылку.

– Я тут подумал, что если поедем ко врачу, то он же тебя не бесплатно будет зашивать. А если…

Но Егор уже выхватил массивную литровую бутылку с точеными гранями и пузатым горлышком, зажал ее между коленей, с хрустом отвернул металлическую крышку и жадно сделал несколько глотков.

– Знаешь, – прищурился я, – тебе, наверно, не стоит налегать.

– Ты что, моя матушка? – ответил он и хрипло прокашлялся, но бутылку завернул, оставив зажатой между ног.

– Если бы это было так, я бы тебя нещадно порол за такое поведение, – не удержался я. – Куда едем? – следующий вопрос поспешил задать, чтобы сбить растущее напряжение.

– Сейчас.

Он неловко наклонился к центральной панели и принялся настраивать навигатор. Пальцы не слушались и он регулярно промахивался мимо иконок на сенсорном экране. Я не пытался ему помогать – сам справится, не маленький. Про второе нападение в клубе рассказывать я тоже не спешил. Когда он закончил, на дисплее отобразился маршрут.

– Жми, – он устало откинулся на спинку и снова схватился за плечо.

– Может, перевязать? – поинтересовался я. Еще не хватало, чтобы он окочурился, лишив меня возможности вытащить Лену из этого дерьма, в которое он же сам и втянул.

– Просто поезжай уже, нормально все. Я только отзвонюсь, чтобы нас ждали.

Он разблокировал телефон и долго листал экран из стороны в сторону. Я тем временем аккуратно выбрался на проезжую часть и медленно, пока не было другого транспорта, катился к ближайшему перекрестку, к которому меня вел навигатор.

– Ты что, не пытался использовать мой телефон? – с неприкрытым удивлением спросил он.

– Я проверю тебя, так же, как и ты меня, – спокойно ответил я, поглядывая по зеркалам. Обещанная подмога могла появиться из ниоткуда в любую минуту. Как по мне, проще было прикинуться «стоящей» машиной, чем жать по зимней дороге, рискуя в любой момент вылететь на встречку или на тротуар.

– Честно, ты меня удивляешь, – произнес Егор, набирая номер. – Я думал, что ты воспользуешься хоть чем-нибудь, чтобы сообщить своим о вашем положении.

Прекрасно, он знает о «наших» и так уверенно говорит об этом, словно действительно понимает, о чем идет речь. Это еще больше убедило меня в том, что его «старый друг» – Константин Романов. Не было ничего неожиданного в том, что этот человек пользуется услугами подобных личностей.

– А я думаю, что об этом нам надо будет поговорить позже. Тебе известно слишком много, чтобы…

– Чтобы оставить меня в живых, хаха! – рассмеялся Егор, но прозвучало это довольно уныло. Он взглянул на смартфон – трубку на другом конце никто не брал. – Ладно, мы это уже обсуждали. Действительно не смешно, – прошипел он, пошевелив простреленным плечом. – А! Лев Григорьевич! Мы к вам заедем через, – зажав телефон здоровым плечом, он посмотрел на часы и добавил: – минут тридцать-сорок. Надеюсь, не сильно потревожим?

Его собеседник что-то бодро ответил, а я, воспользовавшись случаем, обратил внимание, что на часах центральной панели отображалось уже пятнадцать минут второго. Интересный образ жизни.

– Ну, вот и отлично, тогда мы подъедем. Да, я как всегда. Только еще вот что: Аркадий не у вас случайно? Отлично, просто отлично. У меня для него есть небольшое задание, – глухо посмеялся он. – Да, совсем небольшое, так, цепануло чуток, ничего страшного.

Я, не сдержавшись, фыркнул, свернув на перекрестке на прилегающую дорогу. Крепится, хорохорится, немного лебезит. Пожалуй, так обычно говорят с большим начальством или с очень влиятельным человеком. Почему бы и мне не расширить круг своих знакомых. Егор убрал смартфон в карман.

– Что такое? Что тут смешного?

– Если я скажу, что объясню потом: тебя устроит такой ответ?

– Не устроит, – Егор потянулся и приподнялся в сиденье чуть выше.

В боковое зеркало мне моргнули дальним с легковой машины, которая стремительно приближалась сзади.

– Другого пока не будет, – ответил я и прибавил газу. – У нас незваные гости.

Я еще раз глянул в зеркало. Седан. Низкий. На бездорожье от такого уйти – раз плюнуть. Осталось только найти это бездорожье почти в самом центре столицы. Я утопил педаль в пол и ощутил, как меня вжало в сиденье. Раз уж у меня такая кардинальная смена образа, почему бы не заняться еще и ночными гонками?

Глава 10. Забота о сволочах

Машина быстро догоняла нас, несмотря на мои старания. У внедорожника был неплохой двигатель, но преследователи явно имели преимущество в лошадиных силах. Поравнявшись с нами, они начали сигналить. А когда неизвестные изо всех сил давят на клаксон, первое, что приходит в голову – валить. Но не тот транспорт и не те дорожные условия, чтобы мчаться, как угорелые.

С высоты нашего автомобиля я посмотрел на тех, кто пытался нас остановить. Ничего особенного с виду, обычная легковушка, задние стекла тонированы. Впереди пассажир, который активно крутится на сиденье. Интересно вот, как они попытаются нас остановить, если только не начнут стрелять? Разве что в воздух пальнут, попытаются взять на испуг.

Навигатор вел нас через десятки перекрестков, заставляя постоянно сбавлять скорость. Водитель пытался нас обогнать, но из-за небольших отрезков прямой дороги ему этого сделать не удавалось. Временами приходилось круто закладывать в поворотах, отчего Егора, и без того белого, как лист бумаги, то и дело кидало из стороны в сторону.

– Давай ты мне что-нибудь полезное про этого парня расскажешь, – предложил я ему. – Который бизнесмен и кто-то там еще. Ты мне немного не успел сообщить. Я думаю, сейчас самое время рассказать, чтобы я знал – ждать новых сюрпризов или нет.

– Ты уверен, что именно сейчас тебе это нужно?

– Абсолютно! Если выяснится, что этот человек обладает целым автопарком, отбиваться от них внедорожником и одной обоймой будет непросто.

– Так, – Егор схватился за переносицу – было видно, что он усердно думает. – Он – большой ловкач.

– Спасибо, это я уже понял, когда его водитель не согласился меня отпустить.

– Что? – встрепенулся парень. – Когда?

– Позже расскажу, сейчас не это важно. Давай, ну, в чем он ловкач? Денег притырил? Полк солдат нанял?

Парни, что намеревались нас догнать, усердно жестикулировали через стекло. Пассажир не угрожал, но по его лицу было понятно, что, если мы остановимся, ничего хорошего нас ждать не будет. Я обогнал такси, которое тащилось посреди полосы, и поддал газу, завидев впереди почти что чистую улицу.

– Надеюсь, что тебе потом хватит денег оплатить все штрафы, – я крутнул рулем, занимая место перед седаном, чтобы не пустить его слева. – Говори уже давай!

Легковушка, скребя шипами по асфальту, немного подотстала, но тут же попыталась повторить маневр уже с правой стороны. Мне пришлось ускориться, чтобы не пустить его перед собой – правый ряд занимал автобус, тормозивший перед остановкой.

– Он – бизнесмен, держит охранное агентство, – медленно проговорил Егор. – Держал, я имею в виду. А ловкач он в том, что умудрился подбить под себя несколько крупных заказов на охрану промышленных объектов и кое-каких лиц.

Я пытался переварить сведения, попутно переключаясь между дорогой и зеркалами заднего вида. Удавалось это с трудом. Впереди загорелся красный и «форд» повело по дороге, стоило мне нажать на тормоз. Удержав автомобиль в пределах полосы, я остановился возле перекрестка.

– То есть, ты имеешь в виду, что у него есть свои покровители? – уточнил я, наблюдая, как седан проскользил чуть дальше, замерев на пешеходном переходе.

– Не знаю я, что там у него с покровителями, – уже раздраженно ответил Егор. – Просто прими этот факт: он – большая шишка. У него дофига денег и его услуги ценят. Ценили. Да хрен с ним! Тебе-то что с этого?

Таймер на светофоре показывал приличный запас времени в сорок семь секунд и я побарабанил пальцами по рулю. Дверь седана открылась, оттуда выскочил ранее жестикулировавший пассажир и направился к «форду».

– Мне просто интересно, сколько в запасе у этого ловкача людей. Шестерых мы положили в клубе, – я поджидал момент, высматривая соседние светофоры, чтобы оценить обстановку. Пассажир агрессивно вышагивал по проезжей части, на ходу расстегивая молнию на куртке.

– Пятерых? – с удивлением переспросил Егор.

Нам горел красный. Зеленый пешеход уже моргал и перекресток был чист. Хоть я и примерил на себя роль этакого негодяя, провоцировать ДТП не стоит. До парня в куртке оставалось несколько метров, когда я надавил на педаль газа. Секундой позже я дернул за ручку двери и с силой оттолкнул ее от себя. С глухим ударом в нее врезался нерасторопный пассажир седана, захлопнув обратно.

– Шестерых, – поправил я, высматривая, как он, пошатываясь, встает и неуклюже бежит к автомобилю. – Я же говорил про водителя.

– Какого водителя?

Я глубоко вдохнул. Истории рассказывать надо, когда они созреют. Или публика. А наша спешка – не к месту. Мы уже успели оторваться от преследователей на несколько сот метров. Стрелка спидометра вплотную приблизилась к ста сорока и, преодолев это значение, устремилась дальше.

– Который пробрался в клуб, когда я ходил за телефоном. Он тебя видел и обещал разобраться с тобой, когда со мной закончит.

Еще один перекресток, который мы успели проскочить на зеленый. Впереди нарисовалась полностью свободная дорога и я воспользовался моментом, чтобы взглянуть на Егора, который со своей мертвенной бледностью уже был похож на труп.

– Я, должно быть, что-то пропустил, – смущенно ответил он.

– Да, должок за тобой, – бросил я.

Что ж, никакой полезной информации извлечь не удалось. Да, большой охранный бизнес. Личной охраны не меньше шести человек. С этого я не мог сделать никаких конкретных для себя выводов. Успеем мы выбраться из города так, что отстанет даже единственный следующий за нами автомобиль, либо охраны понаедет столько, что дорога будет наглухо перекрыта?

– Какой на… должок, – пробурчал Егор. – Обойдешься.

Вот уж совсем не по-джентльменски он напомнил о своей роли во всем этом мероприятии. Я снова оценил ситуацию позади «форда» – седан наконец-то тронулся и его мечущиеся по дороге фары прыгали в зеркале заднего вида. Я опасался гнать в городе больше ста пятидесяти даже на пустой дороге – перекрестки так и мелькали. Ко всем моим сегодняшним нарушениям добавилась еще пара проездов на красный. Но это так, мелочи. Играть, так по-крупному.

Седан пристроился сбоку, удерживая меня в одной полосе, не давая перестроиться. Впереди ползла снегоуборочная техника. Если двинуть ему в борт, то нас обоих может развернуть и кинуть по колеса грузовикам – даже внедорожник не переварит такого столкновения. Я ударил по тормозам и при первой же возможности ушел в сторону, в узкий переулок, заставленный припаркованными автомобилями.

Здесь ехать быстро уже не получалось. Пространство между рядами машин было минимальным. Навигатор усердно вещал о том, что перестраивает маршрут. Примерно через двести метров я вышел на параллельную улицу и снова набрал скорость.

И все же здесь было узко. В сравнении с широкой четырехполосной магистралью, которая вела из города, эта улица казалась тесной западней, хотя имела не меньше двух полос в каждом направлении. Маленькие тротуары, частые столбы освещения, регулярные пересечения и съезды во дворы – проехать здесь днем с такой же скоростью было просто нереально.

Приходилось выбирать между быстротой и безопасностью – закончить погоню разбитым в хлам автомобилем не улыбалось никак. Я бешено крутил рулем, мешая седану вырваться вперед, и увиливая от внезапно выскакивающих на проезжую часть редких пешеходов. В такое-то время!

Примерно с километр мы двигались в этом ритме, пока я не принял решения вернуться на старый маршрут – наверняка мы уже обогнали снегоуборщиков. После поворота я ткнул Егора в здоровое плечо. Тот не отреагировал никак. Надо спешить. Я ускорился, протискиваясь очередной узкой улочкой, забитой машинами, а потом выскочил в нескольких десятках метров перед ковшом последнего снегоуборщика.

Колеса проскальзывали по снежной каше, сгребаемой с дороги, но внедорожник упорно пробивал себе путь и вскоре мы вырвались на более плотную поверхность, чтобы ускориться в очередной раз. Я бегал глазами по зеркалам, смотрел во все стороны – автомобиль, преследующий нас, мог появиться из ниоткуда.

Улица, несмотря на всю свою ширину, местами изгибалась и мне приходилось удерживать тяжелый внедорожник в полосе, орудуя рулем. Вспомогательные системы не всегда справлялись с блокировками колес, и, чтобы скорость не падала, я практически не убирал ногу с вдавленной в пол педали газа.

Седан появился неожиданно: снова возник сзади и повис на хвосте. Я понимал, что мы, скорее всего, едем в такое место, куда не стоит приводить посторонних, тем более таких агрессивно настроенных. Надо было избавиться от них побыстрее. К счастью, теперь мне совершенно не мешала снегоуборочная техника. Да и проезжая часть сама по себе была более дружелюбной – машин становилось все меньше.

Я еще раз взглянул на Егора. Чего я его жалею? Вернее, его автомобиль? Эта сволочь заставила меня работать на него и, хотя там, в «Гоголе», мы неплохо повеселились, общий расклад эта ситуация никак не изменила. Так почему бы не разбить машину ценой не меньше трех миллионов?

Седан поравнялся с «фордом». Охрана-охраной, но стрелять на улицах они не решались. Хотя вполне могли бы, а потом благополучно сдали нас вдвоем местной полиции. Значит, сами тоже не чисты. И тем самым они окончательно развязали мне руки.

Крутнув рулем, я резко мотнул машину влево, зажимая седан ближе к металлическому отбойнику, разделявшему встречные потоки. Тот принялся тормозить и едва удержал автомобиль на дороге. Я оттормозился слишком поздно и ушел юзом чуть вперед, позволив ему обойти меня справа.

– Вы ушли с маршрута, – монотонно озвучил ситуацию навигатор.

– А, чтоб тебя!

Задержать нас им не получалось. Я подумал, что вряд ли они будут долго нас пасти – скорее всего, просто дожидаются подкрепления. Две-три машины уже без труда зажмут нас. Да и численный перевес позволит подавить любое наше сопротивление. Я замедлился до предельно допустимой скорости, выровняв положение «форда» относительно седана. Мы шли параллельно, через полосу. Я видел, как водитель постоянно смотрит в нашу сторону, нервно дергая головой, хотя дорога впереди была совершенно свободной.

Когда скорость упала до пятидесяти километров в час, я уже не отрываясь следил за седаном. Немного придавив педаль тормоза, я вынудил их тоже сбавить скорость, а затем взревел двигателем и, насколько было можно вывернуть руль, повел машину вправо.

Сильный удар плюс более-менее скользкая дорога без труда развернули седан после столкновения. Мятая дверь, разбитое стекло и водитель в осколках – это немного не тот эффект, которого я хотел добиться.

Не дожидаясь, пока они придут в себя, я немного сдал назад, воспользовавшись тем, что на дороге больше никого не было, и следующий удар нанес уже по переднему левому колесу. Мощный толчок крутанул их машину так, что они даже умудрились зацепить нас задним крылом.

Тем и хороша большая и тяжелая машина, что из подобных столкновений она выходит практически без повреждений. Я еще раз сдал назад и, заметив неестественно вывернутое колесо седана, махнул им рукой и укатил вперед, стремительно набирая скорость.

– Что происходит? – слабым голосом спросил Егор. – Где мы?

– Да ты вовремя очнулся. Мы только что оторвались от преследования и сейчас едем туда, куда нам указывает навигатор.

– Там точно будет доктор? Ты что-то совсем плохо выглядишь? – я прищурился, оценивая его болезный вид.

– Будет. Там много кто будет. Спасибо, что стараешься вытащить меня.

– Черт бы тебя побрал, – не выдержал я. – Я тебя вытаскиваю исключительно потому, что ты знаешь, как добраться до Лены, а я не знаю, и, если ты скопытишься прямо в машине, хрена с два я ее найти смогу, хотя уже успел убрать для тебя одного из твоего списка. И это будет немного несправедливо, ты не находишь? М?

Егор снова лишился сознания и не слышал большую часть того, что я говорил. А то и вовсе ничего не слышал. Машина мчалась по пустой трассе с бешеной скоростью – предстояло добраться до доктора до того, как парень потеряет слишком много крови. Иногда надо проявлять заботу даже о сволочах.

Я приблизил карту, насколько это было возможно – кажется, впереди еще одна большая усадьба, в которой вполне можно заблудиться. И это наверняка произойдет, если только мой спутник не придет в себя. Прикинув, сколько времени уже прошло с момента нашего исчезновения с радаров ОВР, я задумался, ищет ли нас уже полковник Королев. И стоит ли в данный момент искать связи с ним? Или проще дождаться более подходящего случая.

Чем дольше я тянул, тем сложнее становилось выпутаться. На самом деле, если я попаду на разбирательство, первым же вопросом будет: «почему вы не сообщили о происходящем?» И вряд ли кто-то будет уточнять, что я опасался за жизнь второго члена своей команды. Особенно начинаешь опасаться, когда третий уже мертв.

Когда-то мне рассказывали, что тех, кто успел провиниться, чаще всего лишают памяти. Процедура довольно грубая и требуется длительное восстановление. Очень длительное – порой до полугода человек не может нормально контролировать свои естественные потребности, разговаривать без дефектов и жить полноценной жизнью. Но все же это лучше, чем более серьезные обвинения, по которым единственным исходом может быть расстрел.

О грустном сейчас лучше не думать – если и не избежать больших проблем из-за собственной нерешительности, то лучше уж пусть жизнь Лены останется прежней. А звонок полковнику… Впереди меня ждет встреча с человеком, чье имя отдает некоторым благородством и интеллигентностью. Конечно, это может оказаться последний бандит, которых за текущие двадцать четыре часа я повстречал уйму. Но интуиция подсказывала, что эта личность относится к совершенно другой категории.

Егор что-то пробормотал, неразборчиво и тихо. Я так и не понимал, то ли он спит, то ли без сознания. Мы уже выехали за пределы Москвы и приближались к съезду с трассы. Если там будет еще один отель, место для встреч заказчиков и исполнителей, взяточников и прочих – мое доверие к нему пропадет окончательно.

Я щелкнул поворотником и притормозил – никаких указателей не было, только перекресток и все. Многообещающе. Слежки за нами не было, подозрительных автомобилей я не замечал. Знай я ситуацию наперед, я бы просто выкинул Егора из машины прямо здесь и поехал бы сразу спасать Лену. Но, стиснув зубы, пришлось послушаться указаний навигатора.

Дальний свет выхватывал заснеженные белые кусты и темные стволы деревьев, создавая странные тени. Легкий недосып заставлял меня реагировать на каждое движение, поэтому через пару километров я чувствовал себя совершенно вымотанным. Петляющая дороге тоже добавляла забот – несколько раз я в последнюю секунду уводил тяжелый внедорожник от дерева, возникающего словно из ниоткуда. Повороты здесь были крутые, а сама дорога – узкая. Но раскатали ее очень хорошо – кажется, Лев Григорьевич представляет собой очень гостеприимного хозяина.

Сомнения закрались, когда дорогу перегородили ворота. Широкие, не меньше пяти метров, с высокими, тянущимися вверх пиками. На каждой створке висело по классическому гербовому щиту. Из-за нанесенного снега и отражения фар трудно было рассмотреть, что там изображено. По бокам стояли массивные колонны, а вдаль уходил не менее живописный забор, теряясь в зарослях. Выглядело все это очень круто и безумно пафосно. Я уже потянулся толкнуть Егора, чтобы он напомнил владельцу поместья о нашем приезде. В этот момент ворота плавно раскрылись вовнутрь и я поспешил проехать внутрь.

Глава 11. Поздний ужин или ранний завтрак

Как оказалось, я рано радовался тому, что вскоре окажусь в теплом помещении. Территория, которую опоясывал забор, оказалась поистине огромной. Такое ощущение, что здесь стояла целая усадьба. Пару столетий тому назад сюда вполне можно было впихнуть не один десяток деревень.

Лесной массив не заканчивался до самого дома и только несколько десятков метров чистого пространства обозначали зону застройки. Сам особняк смотрелся величественным – другого слова не подобрать.

Прежде всего, он отлично вписывался в окружение: невысокие заборчики, которые определяли придомовую территорию, как и сам дом, имели удачную комбинацию из белого и синего цветов. Высотой всего лишь в два этажа, здание было огромным: десятки окон, высокие колонны, несколько пристроек, уходящие вдаль – из-за извилистой дороги я смог оценить дом с нескольких ракурсов. Площадь такой махины должна составлять несколько тысяч метров!

Напротив входной группы, обозначенной выступающими греческими колоннами, расположилась припорошенная снегом статуя. Композиция включала в себя несколько фигур, но из-за снежного покрова не удавалось определить, что именно она изображает. Я неспешно провел «форд» рядом и аккуратно припарковал ее возле других автомобилей. Их здесь было гораздо меньше, чем у бревенчатого отеля.

Ко мне сразу поспешили два человека. Один – молодой, в сероватой форме, наподобие военной полевой. Другой – уже в возрасте, в строгом костюме, но двигавшийся ничуть не хуже. Выбравшись из автомобиля, я лицом к лицу столкнулся с первым.

– Где раненый? – четко выговорил он, сияя армейской выправкой. Я указал на пассажирское сиденье через свою открытую дверь и парень в форме тут же метнулся на противоположную сторону.

– И его бутылку тоже можно забрать. Может, пригодиться, – добавил я и проследил взглядом, как охранник, осторожно осмотрев Егора, аккуратно вывел его на свежий воздух. – У него только правое плечо задето, все остальное цело.

Ко мне присоединился пожилой человек в строгом костюме и мы вдвоем наблюдали за тем, как парень в зимней форме аккуратно перекинул через плечо левую руку Егора и медленно повел его в здание сквозь боковой вход.

– Прекрасный дом, – произнес я, заметив, что старичок молчит.

– О, да, – ответил он и я обратил внимание, что в его голосе нет ожидаемой старческой сухости. – Есть свои проблемы, куда без них, – задумчиво добавил старичок и стряхнул с костюма упавшую снежинку, а потом осмотрел ночной лес. – Прошу простить мою невежливость, я должен был сразу проводить вас в дом.

– Поверьте, если бы у меня было достаточно времени, я бы смотрел на эту красоту еще дольше, – постарался придумать я наиболее вежливый ответ, тронутый обращением старичка в костюме.

– Как бы то ни было, но Лев Григорьевич ждет вас, – заметно повеселев, добавил мой собеседник, которого я сперва принял за хозяина поместья. – Хотя он порядочно устал, но после звонка этого молодого человека он даже не ложился. И если вы повторите то же самое, что только что сказали мне, я думаю, он будет очень доволен.

Он пошел вперед, легко преодолев несколько заснеженных ступеней широкого крыльца и с невообразимой легкостью распахнул высокую дверь. В этот раз мне везло на такие места, которые отдавали роскошью и богатством. Может, стоило бы воспринимать происходящее, как некий знак? Хорошо, что я не был суеверным. И все же, переступая порог дома, мои колени подрагивали.

Внутри меня встретил просто. Я пытался подобрать для себя какие-нибудь адекватные сравнения, но на ум ничего не шло. Ближайшее похожее – музей. Встав рядом с дверью, я переминался с ноги на ногу.

– У нас принято разуваться, – взяв мое пальто, намекнул сопровождающий, в котором теперь мне виделся исключительно дворецкий. А вот у Романова такой роскоши не было, хотя имелись сотни источников дохода. – Вас ждут на первом этаже. Вот сюда, – он указал на арочный проход по левую руку от меня.

Я наклонился поправить съехавший носок и под свитером четко проявилась рукоятка пистолета. Дворецкий прокашлялся, явно привлекая мое внимание. Не разгибаясь, я повернул лицо в его сторону.

– Хочу заметить, что с оружием в дом нельзя. Даже если вы друг нашего друга, – слабо улыбнулся он. – Надеюсь, вы не будете возражать, если я заберу и пистолет?

Выпрямившись, я колебался несколько секунд. Бодрый старичок выглядел добродушно, но кто знает, что здесь замышляют? С другой стороны, хуже уже не будет. Я вытащил оружие, проверил предохранитель и, держа за ствол, передал дворецкому.

– Вы всегда сможете забрать его вместе с одеждой, когда будете уходить, – чуть наклонился вперед старичок. – Спасибо за содействие.

Меня всегда учили вежливо обходиться со старшими, поэтому я чувствовал себя предельно неловко. По лицу пробежал весь набор эмоций от смущения до удивления. Да еще это «спасибо за содействие».

– А разве кто-то сопротивляется? – спросил я. – И как ваше имя? Мне неудобно обращаться к вам, не зная, как вас зовут.

– Федор. Просто Федор. Без фамилии и отчества, – отчеканил старичок. – А что до вашего вопроса – все сопротивляющиеся даже не попадают в дом. Вы же видели человека в форме, который увел вашего друга? У нас таких достаточно.

– Тогда вопросов больше нет, – улыбнулся я. – Спасибо, Федор.

Старичок еще раз наклонил голову и направился восвояси. Я решил не испытывать терпение хозяина дома. Заставлять ждать человека в четвертом часу утра просто невежливо. Нырнув в арку, в которую вполне мог проехать небольшой грузовик, я оказался в просторной библиотеке. У меня дух захватывало от высоких шкафов с книгами, которые тянулись ввысь, как в читальном зале фэнтезийного монастыря. Или дворца. Я успел подумать, что зря дал столь низкую оценку этому дому, сравнив его всего лишь с музеем.

Задрав голову, я таращился, не моргая. Пытался представить, сколько всего здесь хранится. И так увлекся, что совершенно забыл про человека, который меня ждал. Скорее всего, он ждал Егора, но раз уж тот был не в той кондиции…

– Кхм, – знакомый голос кашлянул у меня за спиной. – Прошу вас.

Где же я мог его слышать? Я спохватился и опустил голову: в центре зала стоял широкий овальный стол, опирающийся на одну разлапистую ножку, и пара массивных кресел. Затаив дыхание я переместился туда, попутно все еще рассматривая книги на полках.

– На меня они тоже так действуют, – произнес человек с внешностью Майкла Кейна, как только я опустился в кресло напротив. Я изо всех сил старался побороть в себе удивление и сохранить нормальное выражение лица. – Они и успокаивают, и возбуждают. Очаровывают. А еще создают прекрасную деловую атмосферу. И иногда вводят в транс, особенно людей, которые приходят в мой дом впервые. Я – Лев Григорьевич Камышин.

– Как город? – тупо переспросил я, пытаясь сообразить, что меня ждет, особенно после того, как я избавил этого человека от компании Артема в том отеле.

– Можно сказать и так, – улыбнулся человек в кресле, одетый в легкие домашние штаны, тонкий свитер и вязаный жилет на пуговицах. – Как ни странно, но даже с таким обилием книг я никогда не интересовался историей происхождения моей фамилии. А вам я бы посоветовал расслабиться – руки вас выдают, – он обратил мое внимание на пальцы, которые даже немного побелели, так сильно я вцепился в подлокотники. – Я бы предложил вам чаю, если вы не возражаете? Или вы предпочтете что-то более плотное?

Я оказался в доме, где меня намерены кормить, поить и в принципе общаются довольно сносно. В этом должен быть какой-то подвох. В этом просто обязан быть какой-нибудь подвох потому, что мы приехали сюда по наставлению Егора. И, да, я решил нормально поесть – лучше сделать это, чем потом страдать без еды.

– Не откажусь от чего-нибудь более плотного, – быстро ответил я.

– Разумный выбор, – кивнул Лев Григорьевич и благодушно сложил ладони перед своим лицом, соединив пальцы. – Мне кажется, я знаю, о чем вы думаете.

– У меня слишком много мыслей в этот момент. Вы наверняка можете угадать.

– Я не собираюсь угадывать, – поморщился он. – Это попахивает всякими мистификациями. Магией, – ладонью он изобразил, как делает невидимый фокус. – С этим надо обращаться к моему младшему брату Петру. Этот человек с детства увлекался оккультизмом и прочими вещами. У меня все проще.

Он говорил дальше, а я уже не слушал. Знакомое имя. Егор упоминал его относительно недавно, так, вскользь. Но отчего это оно запомнилось мне – вероятно, потому что я подсознательно старался запомнить всю полезную информацию, которую этот парень мог случайно мне выдать.

– На самом деле все просто, – я вынырнул из своих мыслей и снова услышал голос Камышина. – Никаких рассуждений, но Егор говорил мне о вас и предупреждал заранее, что приедет сегодня не один. Но не в таком состоянии, конечно.

Еще порция полезной информации – он знал все заранее. Все из одной шайки. Влад. Юля. Егор. Теперь еще этот. Но до сих пор я полагал, что имею дело с мелким криминалом, который только пускает пыль в глаза и старается выглядеть крупнее, чем есть на самом деле. С приходом в этот дом ситуация круто поменялась.

– Произошло кое-что неожиданное, – ответил я. – Немного из ряда вон. Но это произошло по моей вине.

Нам принесли большой поднос с чаем и едой, овальный стол развернули на девяносто градусов так, что теперь трудно было до него дотянуться.

– Вы не бойтесь, они на колесиках, – дружелюбно произнес Лев Григорьевич и, шустро перебирая ногами, переместился вместе с креслом ближе к столу. Я последовал его примеру и как только придвинулся достаточно близко, он протянул мне руку: – Вашего имени только не знаю, а так – думаю, что это очень приятное знакомство.

– Денис, – ответил я на рукопожатие и бегло осмотрел поднос с обилием мясной нарезки, фруктов и не менее чем литровым чайником.

– Если вы боитесь, что не хватит, нам всегда принесут еще. Это у нас ранний завтрак. Или поздний ужин – хотя скорее первое. Наш ритм немного сбоит, и мне кажется, что скоро придется его восстанавливать.

Мой режим восстанавливать было бесполезно – вот уже несколько месяцев как он нещадно нарушался с целью приучить организм к нерегулярным нагрузкам и возможностям восстанавливаться в любое время. Но все же я согласился с гостеприимным хозяином дома. И пусть я до сих пор держался настороже, он казался мне человеком более искренним, чем остальные мои новые знакомые.

– Я полагаю, – посерьезнел он, глотнув чаю, – что вы не намерены никому рассказывать, кроме тех, кто и так это знает, что мы сегодня уже пересекались? Простите, вчера.

– Мы не могли видеться, – мгновенно отреагировал я. – У вас запоминающаяся внешность и я бы непременно понял, что видел вас раньше, но нет, – пожал я плечами и тоже попробовал чай, заметив его улыбающиеся глаза. Есть такие люди, которые могут показать настроение исключительно глазами. И Лев Григорьевич был одним из таких. Поэтому я не мог смолчать. – Федор сказал, что если я повторю то, что говорил ему, вас это порадует.

– О чем же речь?

– О том, что у меня было слишком мало времени, чтобы рассмотреть этот дом снаружи, так он хорош.

– Не сошлись вы на Федора, я бы подумал, что мне льстите, Денис. Но, поскольку этот человек мне никогда не лжет… Спасибо. Не все ценят истинную красоту. И все же я бы хотел вернуться к делам.

Поставив пустую чашку обратно на стол, я приготовился слушать. Этот персонаж определенно заинтересовал меня. Тем более, что Егор отсутствовал и никак не мог проконтролировать нашу беседу.

– Весь вечер я езжу по местам, где меня ждут дела, – с легкой грустью подметил я. – Никакого отдыха. Полагаю, у вас та же проблема?

– Правильно думаете, – кивнул Лев Григорьевич и долил нам чай. – Ситуация заставляет заниматься некоторыми проблемами самому. Ну, раз уж мы оба знаем, где мы на самом деле сегодня были, не поделитесь ли вы, чем занимались?

– Думаю, это все же должно остаться секретом, – взял я в руки переданную чашку. – До определенного момента.

А вот наступит этот определенный момент или нет – не знал никто. Учитывая, что я даже не предполагал, о какой работе может пойти речь в этом месте. В любом случае, я был полон сил, а краткий сон перед «Гоголем» обеспечил небольшую подзарядку.

И все же даже отсюда я положил очередной факт, кусочек паззла – седовласый человек не знал о моей работе, хотя наверняка мог пересечься с Егором. И он явно не видел нас вместе. Он никак не может быть тем старым другом, на которого работает наш похититель. Значит, все-таки Романов?

– У вас есть право на секрет, разумеется, – отозвался хозяин дома, но выглядел он при этом так, словно ему отказали первый и единственный раз в жизни, то есть, оскорбленным до глубины души. – Должно быть, сложно жить так, когда некому доверять?

– В моей жизни есть люди, которым я могу полностью довериться, не беспокойтесь, – проговорил я.

И один из них сидит и ждет, когда я закончу эту гребаную работу. Но вместо этого меня таскали по клубам, а теперь я сижу здесь. Место приятное, но вернуться к нормальной жизни было бы куда приятнее.

– Это хорошо, – Камышин никуда не спешил. Говоря о том, что у него куча дел, он явно не торопился выполнять их своими руками. Для этого наверняка была припасена пара чемоданов денег. – У меня таких людей немного. Вот Федор, например. Ему я доверяю даже больше, чем собственному сыну.

– Почему? – спросил я, когда понял, что театральная пауза затянулась из-за повисшего в воздухе вопроса.

– Обратите внимание на ту стену, что по правую сторону.

Я внимательно изучил разделенную двумя деревянными выступами стену. Два больших полотна по краям, странная пустота посередине. Легкое несовпадение цветов. Как крашеная деталь на автомобиле. В нижней части стены, как и почти везде в этом помещении, стояли два шкафа, заполненных книгами.

– Неудачный ремонт?

– Однажды я вернулся сюда, а мой сын решил, что в зале неплохо бы сделать камин. Чтобы посидеть с комфортом, как он сказал. Разве здесь холодно? – чуть громче добавил Лев Григорьевич, тряхнув рукой, в которой он держал полупустую чашку чая.

– Ничуть, – отозвался я, поежившись.

– Он сделал это без моего ведома. И дело не в том, что все было выполнено без разрешения. А в том, что это было небезопасно. Глупо. Самонадеянно. Представьте – огонь и книги? Здесь, в этом доме!

– Согласен, неуместно, – прокомментировал я необычную историю.

– Он потерял мое доверие. Но все же он мой сын, – смягчился Камышин. – Хотя мне, конечно, следовало бы выкинуть его из кресла, которое он сейчас занимает. Страшно подумать, какие законы он может придумать.

Я приподнял брови, но тут же решил воспринимать все сказанное этим человеком максимально нейтрально. Мне уже не раз доводилось слышать о том, что все хорошие места заняты по блату, поэтому новость меня не удивила. Удивило отношение.

– А он обиделся и сказал, что ноги его в этом месте больше не будет, – снова посмурнел Лев Григорьевич. – Ублюдок.

Теперь уже я начинал чувствовать себя неуютно. Затронутые темы и сознательное игнорирование важных аспектов нашей встречи напомнили мне о том, что здесь я оказался практически случайно. Но узнаю совершенно неподобающие вещи.

– А что ваши родители? – с неожиданной заботой спросил он меня.

– Их уже нет.

– Какая жалость, – совершенно искренне прозвучал ответ. – Простите, что я так, по-стариковски бурчу и отнимаю наше время. Пора бы уже переходить к делам. Я всего лишь дожидался Егора, но, кажется, его ранение слишком серьезное.

Он вздохнул и я на считанные секунды проникся к этому человеку. Перестав быть владельцем огромного дома, он мгновенно превратился в обычного старика, разочарованного собственным сыном. Доживающего свои годы в большом пустом доме. Человека, которому я мог бы намекнуть о ситуации, рассказать что-то важное. Похоже, что мои мысли не ускользнули от взора Льва Григорьевича.

– Бросьте, вам об этом не стоит беспокоиться. Он не единственный ребенок, а я воспринимаю его выходки лишь как проблемы с воспитанием. Не переживайте, иначе я подумаю, что вы совершенно не тот профессионал, которого мне рекомендовали.

Я уже собрался открыть рот, но хозяин дома радушно раскинул руки и практически вскочил с кресла:

– Егор, наконец-то ты здесь!

Глава 12. Туда, где тепло

С рукой на перевязи он пересек зал, уселся в кресло и подвинул его ближе к столу. Потом пожал руку Камышину и холодно взглянул на меня так, чтобы меня проняло его неприязнью. Довольно неожиданной, с учетом того, что я успел сделать. Но нет, я не проникся. Меня больше беспокоила история самого Камышина.

– Теперь мы можем поговорить и о делах, – воскликнул он. – Ситуация у нас достаточно сложная. Егор в курсе, Дениса я ознакомлю. Полагаю, что это, – указал на меня Лев Григорьевич, – как раз и есть тот самый человек, который должен разрешить мою ситуацию?

Должен и может – немного разные вещи. И эта тональность его вопроса меня озадачила. Что значит – должен? А если невыполнимо? С другой стороны, многие задания в ОВР тоже могли быть невыполнимыми, но мы же справлялись. И вообще, я решил избавляться от проблем по мере их поступления. Пожалуй, единственный толковый совет, который дал Егор.

Сам он сидел ровно, но был еще страшно бледен. Мне было наплевать на то, что он промолчал и не сказал мне ни слова благодарности. С одной стороны, его ранение – моя вина. С другой – я все же его вытащил из «Гоголя». Но, раз уж так сложилось, я тихо злорадствовал, радуясь, что часть своих страданий я случайно передал ему.

– Да, – уверенно ответил Егор, поморщившись, когда брал в руки чашку. Наше чаепитие превратилось в организованные посиделки. – Я привел вам, Лев Григорьевич, того самого человека, который должен нам помочь.

– Чудно, – воскликнул я, – вводите меня в курс дела. По общему настроению, как я понял, ситуация критическая? Или еще только перерастает в нее?

– К моему большому сожалению, – начал рассказ Камышин, – здесь нет ничего забавного. Мой бизнес терпит большие убытки – не только на фоне кризиса, но еще и из-за постоянных нападений. На прошлой неделе…

– На прошлой неделе на Льва Григорьевича было совершено покушение, – прервал Егор, а хозяин дома с благодарностью смотрел на молодого человека, как будто ему самому было тяжело говорить о произошедшем. – Стрелок был убит. Также был убит один из телохранителей. Мы выяснили личность наемника и нашли заказчика.

– Так в чем сложность? – удивился я. – У вас обоих достаточные ресурсы для того, чтобы нейтрализовать угрозу. Почему не воспользоваться?

– Сложность в том, что мы не можем взять в работу никого из наших людей, – снова произнес Егор вперед Камышина. – Из-за этого все сложности.

– А наемников вам не хватает, потому что они просят денег? – саркастически заметил я, неотрывно следя за Егором. Тот побелел еще больше.

– Неужели вам не заплатят за ваши труды? – настала Льву Григорьевичу очередь удивляться. – Вот бы никогда не подумал, что на такое сложное дело можно найти кого-то, кто сделает работу без оплаты!

– У меня есть небольшой долг перед Егором, – я постарался изобразить искреннюю улыбку, но не был уверен, что мне это удалось. – А поскольку долг чести в денежном выражении цены не имеет, я согласился на эту работу.

Мы с Камышиным одновременно посмотрели на парня – из-под овального стола с его стороны раздался шаркающий звук. Мне показалось, что он хотел дотянуться до меня ногой, но расстояние между нами было слишком велико.

– Извините меня, я ненадолго, – Лев Григорьевич поднялся с кресла и покинул зал.

Я сообразил предельно невинное выражение лица. Егор закипал – если бы не кровопотеря, он наверняка бы сидел красный, как рак.

– Что за бред ты тут несешь? Ты же помнишь, что всего лишь один звонок и…

– Помню. Именно поэтому я несу всякий бред. Между прочим, ты вполне мог бы и поблагодарить меня за то, что я тебя вытащил.

– Мы в этом дерьме оказались из-за тебя! А еще машина пострадала.

– Что, разве у тебя нет другой? – сочувственно произнес я.

– Ты что, сука, себе позволяешь? – прошипел Егор. Глаза превратились в щелочки. – Еще одна такая выходка и я…

– Если ты позволишь себе чего-нибудь лишнего, я тебя четвертую прямо здесь, – услышал я свой собственный голос, предельно спокойный, но звучащий точно издалека. – Подумай дважды, прежде чем мне угрожать. Переступив черту, ты подпишешь себе смертный приговор.

Егор замолчал. Я удовлетворенно откинулся на спинку, наслаждаясь небольшой победой. На самом деле я не собирался доводить до момента, когда мне не из-за чего будет вести это дело. Все-таки, Лена была для меня важна. Но это маленькое издевательство, совершенно незапланированное, оказалось очень кстати. Очередное слабое место было успешно нащупано. Через минуту к нам вернулся Камышин.

– Альтруизм – это очень хорошо, – начал он, устроившись поудобнее, – но я считаю, что работа, сопряженная с высоким риском, все равно должна оплачиваться. И раз уже я лично заинтересован в ее исполнении, то я готов выложить вам круглую сумму из своего кармана.

– О деньгах поговорим потом, – вежливо ответил я, чтобы это не выглядело, как отказ или отмашка. – Вы начали рассказывать и я понял ситуацию в целом, но все же не очень представляю, чего от меня хотят.

– Сейчас расскажу, только сперва хочу узнать у вас обоих – что произошло этой ночью? – седовласый мужчина снова посерьезней. – Егор выглядит очень плохо и это меня серьезно беспокоит. Он практически как член семьи, поэтому я не могу говорить о делах, пока не узнаю, что случилось.

Терпение, проговорил я про себя. Терпение и десять раз терпение. За столом с тобой сидят два человека. Один из них – виновник происходящего, а другой и знать не знает, что тебе нужно спешить. Поэтому просто наберись терпения и не психуй. Просто прояви себя, как профессионал. Не в первый раз уже играть эту роль.

– У нас случился небольшой конфликт, – начал я. – Совсем маленький, я даже подумал, что он не заслуживает упоминания в нашем сегодняшнем разговоре. Но если вы настаиваете, думаю, – мы с Егором переглянулись, – нам придется рассказать все начистоту. Это, конечно же, не выйдет за пределы комнаты, потому что личность, с которой у нас случился этот конфликт, оказалась достаточно известной, хоть и в узких кругах.

– О ком идет речь? – в глазах старика появился азарт. – Даже среди моих знакомых нет таких людей, с которыми можно было на раз устроить стычку!

– Тем лучше для вас, поверьте, – успокоил я его. – В вашем окружении подобные люди создавали бы больше проблем.

– Паша Самойлов, – воспользовавшись моей передышкой, вставил Егор.

– Не может быть! – воскликнул Лев Григорьевич. – Засранец Пашка! Сволочь такая! Так что случилось?

– Говорю же, небольшая стычка, – чуть смутился я. – Несколько убитых. Несколько раненых. Паша мертв. Его девушка тоже. На этом отчет можно закончить.

– Не может быть, – повторил хозяин дома и потеребил жилетку. – Пашка убит.

По моей спине в очередной раз пробежал холодок, но я быстро себя успокоил – наверняка, если бы тот был также человеком Камышина, Егор об этом знал. И если он никак не выразил эмоций относительно происходящего, следовательно, все не так плохо и наверняка Самойлов – просто знакомый.

– Молодой человек, вы меня серьезно обрадовали, – заметно оживился Камышин. – Действительно обрадовали! Это за последние пару дней лучшая новость.

Затем он вытащил из кармана телефон, шустро набрал номер и, выстукивая пальцами по столу какую-то веселую мелодию, стал ждать.

– Знаю, что разбудил. Дело срочное. Паша мертв. Подготовь людей, – он почесал высокий морщинистый лоб. – Подготовь, но жди, пока не будет официального сообщения. Да, его еще не было. Потому что не было! Рано еще. Но будьте готовы, вам должны перепасть его контракты. И никому ни слова! – рявкнул он под конец и, столь же внезапно сделавшись добродушным, посмотрел на нас.

Для меня это выглядело целым спектаклем. Вот как могут решаться дела. Интересный опыт. То, что моя компания представляла собой, скорее всего самого опасного человека в стране – подсказывала исключительно моя фантазия. Не самого. Но очень опасного.

– Не зря я вас спросил, не зря, – улыбался Лев Григорьевич. – А вот теперь, когда я узнал все, что мне было нужно, переходим к делу. Вероятно, вам знаком человек по имени Константин Романов.

У меня перехватило дыхание. Все мои догадки о том, кто мог быть «старым другом» Егора рушились одна за другой. Что мне теперь думать – я не знал. Как действовать, помимо прямого пути решения – тоже. Ситуация вышла из-под контроля после одной единственной фразы.

– Знаком, – сглотнув ком в горле, выговорил я. – Но вы же не собираетесь убрать человека, за которым стоят высокопоставленные лица?

– А вам это так сложно устроить? – вдруг прищурился Камышин и мне на секунду показалось, что этот человек знает куда больше, чем я думаю. Возможно, даже больше, чем сам Егор.

– Непросто, – признался я, прогоняя прочь лишние мысли из головы. Пока нет доказательств ни одной из моих догадок, не стоит отвлекаться на ненужные рассуждения. Равно как и вычеркивать кого-либо из моих списков. Очень коротких, между прочим.

– Зато честно. Но не о нем речь. Он – действительно влиятельный и могущественный человек, который имеет связи и влияние. Но давайте начистоту – тот же Громов он и мой хороший друг. А подставлять министра мне как-то не по нутру. Я знаю, что именно Романов стоит за мелкими пакостями.

Камышин выдержал паузу, чтобы дать мне все хорошенько обдумать. Вместо этого я вылил из чайника остатки содержимого себе в чашку. Все уже остыло, но, когда руки заняты, не так заметно волнение.

– Что же вы предлагаете?

– У него есть много помощников. Людей с приставкой «вице». Замов. И прочих людей, каждый из которых надеется откусить побольше. Некоторым даже все равно, кого кусать. Дмитрий вот, кстати, не из таких, – он повернулся к Егору. – Ты с ним не разговаривал? Он хочет перейти к нам на работу.

– Он ценит свое место слишком сильно. Тоже идеалист, – пожал тот плечами.

Знакомые имена так и сыпались. Похоже, что мир все-таки тесен, причем настолько, что в кого из этого мира не ткни пальцем, он непременно окажется чьим-то знакомым.

– А вам это имя о чем-то говорит? – полюбопытствовал Камышин у меня.

– Мы пересекались как-то, – кивнул я. – Но поговорить не удалось. У него должна быть хорошая спецподготовка – это все, что я знаю.

– Что ж, я так и думал. Но ни Романов, ни его главный помощник в новом проекте не являются нашими основными целями. Это для всех наш большой плюс: он не умеет защищать свои активы. Но зато прекрасно разбирается в людях.

Я вздохнул. Еще полчаса разговоров и мне наконец-то покажут человека, которого предстоит убрать. Но я ошибался.

– Весь наш разговор – это небольшая проверка, вы уж простите меня, Денис, – совершенно неожиданно для меня проговорил Камышин. – Да, я прекрасно понимаю, что ваши навыки в большей степени относятся к иной области. Но мне хотелось бы, чтобы в этот раз обошлось без жертв.

– Все это нетрудно, скажите только, в чем основная задача?

– Один из многочисленных замов – Анатолий Володин. Человек неизвестный, но умелый в управлении и развитии компаний. У него чутье – по-другому и не скажешь.

– Так, секунду, – я выставил перед собой ладонь, чтобы взять передышку – слишком уж много информации одномоментно на меня вылилось. – Мне не впервой проходить различные проверки, поэтому будьте уверены, обиды в этом на вас нет. Но я – человек дела. Лирические отступления лучше оставить на потом. Не умаляю их важности, потому что они помогают лучше составить картину. Но сперва – факты.

– Я же говорил, – вновь нашелся Егор. – Он знает, что делать, просто нужно четко обрисовать положение вещей. Наш человек!

Наш, да не ваш. Связываться непосредственно с Романовым очень опасно. Но разве кто-нибудь оставил мне возможность выбора?

– Тогда сперва предельно кратко. Анатолий Володин – не последний человек в команде. Он имеет держит под своим крылом несколько десятков организаций, которые занимаются вывозом, утилизацией и переработкой отходов. Но все они разрознены. Некоторые появились сравнительно недавно. Я знаю, что сейчас ведутся переговоры еще с несколькими организациями о создании единого холдинга. Государство в данном вопросе, естественно, остается в стороне.

– Вы хотите получить либо Володина, либо организацию?

– В десятку, – проговорил Камышин. – Но есть некоторые трудности. Во-первых, нам ее никто продавать не собирается. Во-вторых, эта компания пока еще не создана. Планы на подписание всех договоров и регистрацию перенесены на послезавтра и у нас еще есть время, чтобы отправить вас туда.

– Куда – туда?

– Туда, где тепло. Туда, где любит проводить время сам Володин. Ведь он организует весь процесс. Ему доверили проведение переговоров и составление документов. Да, у него там будет охрана. Ваша задача – сделать так, чтобы компания сразу же на момент подписания оказалась в моей власти.

Лучше бы он попросил убить его. Подмена документов, подлог, да еще тащиться неизвестно куда. Внутренний параноик вопил о подставе – на другом конце страны от меня проще избавиться. Но зачем тогда это все?

– Почему нельзя воспользоваться вашими людьми? Неужели нет никого, кто мог бы подменить документы?

– Мои люди уже светились везде, где только можно. Большинству из них нельзя покидать город в силу определенных обстоятельств. Поэтому я попросил о помощи Егора и он привел вас. Вашими руками моя небольшая месть будет исполнена.

– Какой вам с этого плюс? Кроме личного удовлетворения.

– У меня будет довольно много выгод, разве вы не понимаете? – недоуменно спросил Камышин. – Впрочем, слушайте, вы должны представлять себе, что мне важен не факт владения отдельной организацией. А факт влияния на империю Романова.

– Доходчиво, – улыбнулся я, осознав, что целью является разрушение инфраструктуры противника.

Романов – промышленник. Владелец заводов. А помимо огромного количества продукции, которую производят его станки и десятки тысяч рабочих, на выходе остается еще и мусор. И его очень и очень много. А промышленные отходы официально нельзя утилизировать на бытовых свалках.

– Он хочет сделать себе жизнь проще, а вместо этого выроет себе могилу. Себе и своим производствам, которые вмиг подешевеют, как только к ним придут проверки. У меня знакомых больше, чем у него, – улыбка Камышина на миг стала хищной, но он тут же вернулся в норму.

Стоило ожидать. Я мысленно прогонял схемы, которые старается провернуть каждый из них. Романов намерен избавиться от кучи документов и разрешений, урезать штат и получить возможность почти что легально увозить тысячи тонн ядовитого мусора с минимальными тратами. Тогда как его соперник, перехватив в свои руки управление утилизацией, сможет неплохо на этом заработать, подорвав состояние Романова финансово и морально. Удобно.

– Я сам по себе человек мирный. И действую исключительно по законам бизнеса. Но раз ситуация стала настолько опасной – лучше сделать ответный удар тем раньше, насколько это вообще возможно. Вам понятна ваша задача?

– Подменить документы, – пожал я плечами.

– Да. Представитесь руководителем одной из компаний. Все равно Володин их всех в лицо не знает. Он предпочитает развлекаться. Остальные вас тоже не узнают – управленцы сидят по своим официальным адресам, которые разбросаны по разным областям и вряд ли встречались раньше. По прилету вас встретят, все бумаги, которые понадобятся, я выдам.

– Мы хорошо подготовились, – повеселел Егор, хихикнув.

– Не сомневаюсь, – мрачно ответил я. – Я сделаю все.

– Прекрасно! Тогда мои люди проводят вас на самолет. Дальше вы будете сам по себе.

Я уже отлично представлял себе, что сделаю в первую очередь, как только доберусь до места назначения.

Глава 13. Поэтому нужен ты

План действий был прост. В том месте, куда я направляюсь, проследить за каждым моим шагом не было никакой возможности. Если бы не ситуация, я мог порадоваться организованности, с которой мне предоставили все необходимое для «работы».

Лев Григорьевич вежливо намекнул, что уже пора, и проводил меня до выхода. Федор подал пальто. Оружие я решил оставить – вряд ли оно мне понадобится по пути в аэропорт. С хозяином дома я распрощался довольно тепло. Этот человек – единственный, кто не желал кому-либо смерти. Особенно важно, что от него я вполне ожидал подобного, но Камышин не был кровожадным.

– Если вдруг пересечетесь с моим братом, – сказал он напоследок, – передавайте привет. Скажете, что по делу, и он не будет болтать.

– Я надеюсь, что он исключительно приятный собеседник, – вежливо подвел я черту подо всем нашим разговором. – Ваша компания была лучшей за последние дни.

В мои планы не входила ни лесть, ни какие-то другие причины. Камышин, как я понял по разговору с ним, просто воспользовался услугами Егора, который как раз-таки все и организовал. К чему мне было портить отношения с возможным сильным союзником? Сам Егор тоже пожелал мне сказать несколько слов на прощанье:

– Твое средство связи со мной, – он протянул мне компактный смарт. – Звонить будешь исключительно через него. Так что, если ты думал, что я не буду следить за тобой – знай, у меня есть способы. И твое счастье, если ты не решишь надуть меня.

– Как можно, Егор, – я притворно по-дружески похлопал его по плечу: Камышин стоял рядом. – Никаких проблем!

Тот скорчил недовольное лицо и отошел назад. Я улыбнулся на прощанье владельцу особняка и сел в подготовленный для меня автомобиль: «форд» было решено оставить здесь. Хорошо еще, что его фактических повреждениях владелец не знал. Пусть будет еще одним сюрпризом – мой маленький подарок перед отлетом.

Все проходило достаточно невинно. Я и сам удивлялся – при полной невозможности хоть как-то сманеврировать и вызвать помощь, я умудрился немного насолить этому гаду. Ранение, разбитая машина. Все это происходило случайно, но меня не покидала уверенность, что реши я сознательно вывести его из игры – мои шансы остались предельно низкими. А так меня даже обвинить было не в чем.

Оставшись наедине с самим собой, я собирался немного подумать и прикинуть план действий. Несмотря на врученный мне телефон, который я тут же покрутил в руках и попытался разобрать, никто не помешал бы мне воспользоваться любой другой техникой, чтобы сделать звонок.

В целом, смартфон и не более того. Если внутри находилось следящее устройство, затолкали его очень глубоко. Либо воспользовались стандартной GPS системой, просто сделав ее неотключаемой. По долгу службы нередко приходилось сталкиваться и с более изобретательными устройствами слежения.

Я взглянул на билеты: вылет в девять утра. Прибытие чуть раньше полудня. Прекрасно. Куча времени для того, чтобы выспаться и я решил не медлить.

Немного подремал в машине. Потом, пока еще толком не рассвело, в здании аэропорта. Это просто очередное задание. Неофициальное. Нелегальное. Которое надо сделать хорошо. А потом…

А потом я не заметил, как оказался в самолете. Без багажа. Без вещей, подходящих для относительно теплого сезона у моря. До меня это дошло именно в тот момент, когда самолет начал отрыв от взлетной полосы. Это будут издержки, из-за которых не стоит переживать.

У меня в кармане была бронь на номер в каком-то комплексе «Дельфин», о котором я ничего не слышал, а также документ, указывающий на то, что меня туда доставит транспорт прямо от местного аэропорта. И немного наличности. Очень интересная командировка. Я закрыл глаза, убаюканный ровным углом двигателей.

– Мы уже прибыли, – ласковый голос стюардессы разбудил меня.

– Уже? – подскочил я в просторном кресле. В первом классе кроме меня не осталось больше никого.

– Да, – продолжала улыбаться девушка с тугим пучком светлых волос на макушке. – Снаружи чудная погода. Не теряйте времени.

– О, спасибо, – я быстро улыбнулся, подхватил аккуратно сложенное пальто и направился к выходу. Девушка тем временем стояла, уперев ладонь в круто очерченное бедро под обтягивающей юбкой. Я оценивающе взглянул на нее и выскочил наружу. Нет, нет и еще раз нет.

На улице было приятно, безветренно и больше плюс десяти по Цельсию. Пальто явно оказалось лишним. У выхода из аэропорта я еще раз посмотрел на документы. Номер автомобиля был прописан на них и я принялся искать свой транспорт. Серебристый хэтч стоял чуть поодаль. Водитель дремал, запрокинув голову. Я хмыкнул и, подойдя поближе, негромко постучал в стекло.

– Должно быть, меня дожидаетесь? – поинтересовался я, с трудом сохраняя серьезность при виде его заспанного лица.

– Кхм, Георгий? – нахмурился тот, сморщив лицо. Усталый вид, мешки под глазами – он выглядел гораздо старше своих лет, но точный его возраст определить было сложно.

– Он самый, – отозвался я, вспомнив имя в новом паспорте от Камышина и, как только щелкнули замки блокировки дверей, приземлился рядом.

– Пристегивайтесь, – посоветовали мне. – У нас здесь не как в центральной России, дороги покруче будут.

– Хорошо, – я перекинул ремень и защелкнул его. – Я могу воспользоваться вашим телефоном? Мой сел, а на той стороне переживают, как я добрался.

Вряд ли обычный водитель в курсе всего происходящего, поэтому его можно без труда использоваться для выполнения своего нехитрого плана. Мне протянули поцарапанный смарт и я поспешно забил номер Володи. Телефон жалобно пискнул и погас у меня в ладони.

– Должно быть, тоже сел, – с плохо скрываемым разочарованием в голосе отозвался я, возвращая технику владельцу. Но я не был уверен, что аккумулятор был незаряжен – я вообще не посмотрел в ту часть экрана.

– Странно, – водитель потыкал в дисплей, попытался включить телефон обратно, но тот не реагировал. – Утром только заряжал.

Он плавно выехал на дорогу и вскоре мы оставили аэропорт позади. Радио молчало и мы двигались в полной тишине. По крайней мере, несколько километров. Потом он не сдержался.

– Вам у нас понравится, – начал водитель. – Чистый воздух. Море рядом. Искупаться вряд ли получится, не сезон. Если только вы не морж, – и издал непонятный звук, то ли хихикнул, то ли хрюкнул.

– Нет, не морж, – оторвался я от собственных размышлений, когда понял, что от меня ожидают хоть какого-нибудь ответа.

За окном мелькали невысокие холмы – дорога уходила вперед и вниз, временами петляя. Транспорта было немного, хотя на самолете прибыло немало людей – похоже, быстро добраться до города и до «Дельфина» отсюда можно не на любом такси.

– Меня Игорем зовут, – по-простецки представился мужчина. – Вы к нам по делам или на отдых? Я не заметил, чтобы вы взяли багаж.

– У меня его нет и, да, я сюда приехал исключительно по делу.

– Многие приезжают сюда. Круглый год, – продолжал болтать Игорь. – У нас отличное место. Можно и делами заниматься, и отдыхать. Между прочим…

Он принялся рассказывать обо всех прелестях курортного городка, красочно расписывая, что у них уж никак не хуже, чем за границей. Автомобиль тем временем оказался на спуске и мы регулярно оттормаживались перед более медлительным транспортом. В конце концов, скорость нашего движения упала слишком низко и Игорь не выдержал:

– Вы же не расскажете, если мы немного нарушим?

– Главное, чтобы мы живыми доехали, – ответил я и на всякий случай отодвинул сиденье глубже в салон.

Так, стандартная система, которая повышает шансы выжить в столкновении почти на треть. До передней панели больше места, а справа остается стойка, да и до бьющихся стекло тоже далеко. Лучше перестраховаться. Игорь вывернул руль и выскочил на встречную полосу, поддал газу и на полном ходу проскочил через ближайший перекресток.

– Не страшно? – заметно развеселился он.

– Нет.

Ездит он лихо, но и покруче видели. Свистнув резиной, он вошел в поворот, обогнал грузовик, и прямо перед его носом вернулся в свой ряд. Я взялся за ручку над дверью, чтобы не так сильно болтаться при резких маневрах.

– Тут многие любят погонять, – усмехнулся Игорь и вышел на очередной обгон. – Кто-то лихачит бездумно. Некоторые – поаккуратнее.

Это он наверняка про себя, подумал я, оценивая его рвение скорее положительно – нужно добраться до места быстро. Мое положение в данный момент было слишком шатким. Опять же, только по моим оценкам. Порядочный срок, который прошел с нашего последнего выхода на связь, вероятность того, что Кирилл уже нашел кадры с моим участием с каких-либо камер – все это заставляло думать о серьезном переполохе в ОВР.

– Да, тут часики тикают, – продолжал он, а я вздрогнул – настолько неожиданно совпали мои мысли и его фраза. – У меня еще на сегодня куча дел, а эти и спешить не думают, – Игорь раздраженно махнул рукой водителю грузовика. – Конечно, у них же оклад… А вообще вы не смотрите на всю эту суету, – снова обратился он ко мне. – Здесь жизнь течет размеренно. Особенно, если есть, что в карманах.

– Я не люблю размеренность, – отозвался я. – Раньше любил, а сейчас что-то изменилось.

– Моя жена говорит, что человек меняется, когда влюбляется. Хотя кто знает – может, она имела в виду исключительно меня. Все равно, я обещаю, вам у нас понравится.

Наверняка бы понравилось. Но не в этот раз. Я равнодушно посмотрел в окно, где вдалеке показался небольшой, расположенный рядом с побережьем, городок. Изрезанный бухтами берег был усеян небольшими лодочками. И всего лишь утром я утопал в снегу.

– Вы не из разговорчивых, я вижу, – Игорь вывел машину на равнину, но поехал не в сторону города. – А, так клуб же чуть за городом, не переживайте, – ответил он на мой немой вопрос, когда мы свернули влево.

– Просто задумался. Непривычно. Да и я в первый раз вот так выбираюсь, – я старался подбирать слова, чтобы не сказать лишнего. Слишком о многом нельзя упоминать. Внутренний параноик беспокоился о вложенном Егором телефоне – если через него ведется прослушка, то стоит по приезду максимально заблокировать технику.

– Все, кто у нас в первый раз бывает, долго не могут прийти в себя, – понял Игорь по-своему мой ответ. – Но ничего, побудете здесь пару часов и привыкнете. Только вечерами холодно, так что пальто у вас без работы не останется.

– Буду иметь в виду, когда вечером пойду к морю.

Игорь пытался рассказывать что-то еще, но я уже не слушал его, отвечая односложно. Вскоре мы добрались до клуба – на входе расположилась приличных размеров вывеска с дельфином. Он показался мне слишком дурашливым, но стилизованным под середину прошлого века – много неона.

Впрочем, не зря эти двое были братьями. Если старший выбрал себе дом в стиле классики девятнадцатого века, то младший отстроил себе почти весь земной шар. И мне удивительно было видеть сочетание востока и запада, многогранных и многоскатных крыш, соседствующих с нидерландскими домиками – и это только малая часть увиденного. Клуб сам по себе представлял целый город. Возможно, Игорь прав и мне действительно захочется вернуться в это место. Когда-нибудь.

– На всякий случай, если вы еще не смотрели – для гостей в этой части клуба доступ высылают заранее. Он должен быть у вас с собой, – произнес Игорь, остановив автомобиль около двухэтажного коттеджа в стиле британской деревушки.

Я вытащил конверт с изображением дельфина из кармана, вскрыл его и извлек небольшую карту доступа. Мужчина довольно кивнул:

– А то всякое бывает, некоторые гости забывают. Просто решил предупредить заранее.

– Предусмотрительно, – еле заметно улыбнулся я, вытаскивая еще и красно-коричневую купюру. – За оперативность.

Чужих денег никогда не жалко. Отпустив Игоря, я осмотрелся. Первый домик в ряду, отличный вид на бухту, огороженную парой скал, уходящих глубоко в море. Летом здесь наверняка адски шумно. Нет уж, сюда я не переберусь никогда.

Я воспользовался картой доступа и вошел в домик. Оставил у входа обувь, снял пальто и прошелся по первому этажу, пытаясь отыскать стационарный телефон. К моему удивлению его не было. Кажется, эти ребята подготовились. В момент, когда я изучал содержимое холодильника, завибрировал смарт.

– Да?

– Смотрю, ты уже осваиваешься? – холодно спросил Егор

– Подсматривать нехорошо, разве ты не знаешь?

– К сожалению, даже, к моему огромному сожалению, брат Льва Григорьевича отказался монтировать систему видеонаблюдения, чтобы я мог следить за каждым твоим шагом.

– Ты меня безумно обрадовал, – в тон ему ответил я. – Значит, я могу безбоязненно ходить в одних плавках. Ты же не зря отправил меня на курорт?

– Не забывай, что твои шуточки могут выйти боком одной прелестной особе.

– Ладно-ладно, не злись. Все же, я делаю то, что ты просишь.

– Но это не дает тебе повода позволять себе слишком многого, – он и не думал смягчаться.

– Тогда расскажи, что меня ждет. Потому что я не имею ни малейшего понятия, что мне делать завтра.

– У входа на столе должен лежать конверт с документами. Пропуск в малый конференц-зал, а также бланки.

– Момент, – я пересек половину первого этажа, чтобы добраться до столика, и схватил с него большой желтый конверт. – Вижу.

– Все там. План простой. Твоего лица никто не знает. Поэтому ты без труда доберешься до собрания. Там выслушаешь массу бесполезной информации, которая нафиг тебе не нужна. Твоя задача – сделать так, чтобы все директора этих крохотных компаний подписали нашу бумагу.

– Так это же проще простого, – нахмурился я, изучая пустой бланк.

– Нет. Не проще. План – простой, не более. Слушай дальше, – Егор принялся объяснять дальше, а я, отложив конверт на место, отошел к окну полюбоваться морем. – На документе в конечном счете должны стоять все подписи и печать Володина. Подписание проходит в порядке очереди – Сперва подписываются все, потом он ставит свою подпись и печать.

– Я представлял себе это немного иначе, – задумался я, прикидывая, как мне заставить целую толпу поставить подписи на чужом бланке.

– К счастью для тебя мы взяли часть работы на наших специалистов. Вскрой конверт и возьми оттуда чистый лист. На всякий случай мы их положили несколько штук, чтобы ты, так сказать, потренировался.

Вскрыв конверт, я вытряхнул оттуда свой пропуск на мероприятие, небольшой клочок бумаги и тонкую пачку листов формата А4. Я не без труда отделил один из них и посмотрел на свет сквозь волокно.

– И как скоро ты скажешь слово «розыгрыш»? – поинтересовался я, безуспешно пытаясь найти хоть какой-нибудь подвох в особенной бумаге.

– Видишь небольшую точку на короткой стороне? У самой грани?

– Нет, – я немного покрутил бумагу, пока не обнаружил крохотную, размером игольное острие, черную точку в паре миллиметров от отреза. – Нашел. Это что, особый знак?

– Эта точка обозначает правильную сторону бумаги и должна находиться внизу. Теперь заломи правый верхний угол.

– Хм, интересно, – буркнул я, когда лист превратился в бланк: по нему словно проступили чернила, обозначив реквизиты сторон и поля до подписей стандартным типографским шрифтом.

– У тебя в руках – точная копия оригинального бланка. За исключением одной организации и ее реквизитов. Лист тонкий, его можно легко соединить с оригинальным – легко прилипает. Но нельзя перегибать его в других местах – во всяком случае, до того, как документ будет полностью готов. Подписи на него сойдут с их бланка, как через копировальную машину. Печать – тоже. Меня заверили, что от оригинала не отличит никто.

– А если кто-нибудь уронит его? Сомнет или сожмет пальцем в процессе подписания? – я уже чувствовал, что непременно случится нечто подобное.

– На тот случай, если что-то подобное произойдет, мы тоже подготовились. Поэтому нужен ты.

Глава 14. Ноябрьский пляж

Подозревать подвох чуть ли не в любой фразе от Егора – это должно уже войти в привычку. Человек может даже обычный разговор увести в такие дебри, откуда выбраться без потерь будет нереально. Я действительно рассчитывал на то, что моя работа – не более чем подлог документов. Дело подсудное, но для того, чтобы вытащить Лену, я был готов на все. Почти на все, скажем так.

– И что же мне делать в этом случае? – медленно проговорил я, уже прикидывая возможные варианты.

– Ты тупой что ли? – психанул Егор на другом конце провода. – Это уже твоя задача – думать и разбираться, что тебе делать. Не придумаешь – значит, сделай так, чтобы они ничего не испортили!

Короткие гудки обозначили окончание нашей «дружеской» беседы. Я уже замахнулся, чтобы швырнуть телефон, но опустил руку и вернулся к содержимому конверта. Белоснежная бумага аккуратно лежала на поверхности стола, настолько, что вид вполне мог стать вдохновением для какого-нибудь художника. И клочок бумаги, который никак не вписывался в общую картину: мятая, наспех набросанная от руки записка. «У причала в девять» гласила она.

Я всматривался в буквы, стараясь распознать почерк, но на ум не шло ничего. Крупные, грубоватые буквы. Написанные явно неженской рукой. Встреча в девять. С трудом разжав пальцы, стискивающие телефон, я проверил часы: уже пятый час. Еще оставалось время.

Содержимое конверта я разбросал по столику. Бумага такого типа для меня была в новинку – впрочем, интересных изобретений, которые не уходили дальше проектных бюро в мире наверняка существовало несколько тысяч. Их просто невыгодно было производить. Зато штучно некоторые изобретения вполне имели право на жизнь. И бумага, пригодная для копирования документов, как раз таковой и была.

Текущая задача сильно усложнилась. Были пути решения, которые казались более-менее пригодными. Но перспектива их использования стала туманной, когда ситуацию с подписанием документа мне разъяснили более подробно. А теперь еще и эта встреча на пляже. Кто мог ее мне назначить, если здесь я никого не знал? Владелец клуба, только потому, что его попросили организовать мне документы и пропуск? Я даже не был уверен в том, знает ли он о происходящем.

Обычно интуиция подсказывала, что не стоит ходить на встречи подобного рода. В этот раз она предательски молчала, поэтому я решил потратить оставшиеся часы свободного времени на то, чтобы привести себя в порядок. Пара дней без душа давала о себе знать. В ванной комнате было все необходимое, поэтому уже менее чем через полчаса я был готов идти на любую встречу.

Я не знал, как обстоит дело в других частях страны, но на относительно небольшом расстоянии от базы, в столице и других крупных городах у ОВР было несколько точек – квартир, которые снаружи не отличались от миллионов других. Небольшие двухкомнатные и однокомнатные квартирки в старом жилом фонде тщательно переоборудовались под пункты наблюдения или своеобразные склады. Если сотруднику требовалось снаряжение для выполнения задачи, он мог взять его с базы или с аналогичной точки. Достаточно лишь обеспечить доступ комбинациями из нескольких паролей.

Жаль, что в этом коттедже не было ничего подходящего – ни оружия, ни любых средств защиты. Это прибавило бы мне уверенности в предстоящей встрече. Зато в шкафу я обнаружил пару костюмов. Забота о работнике. Может, мне потом еще предложат заполнить анкету «согласны ли вы поработать с нами еще раз»?

Я снова посмотрел на часы. Время как будто остановилось. Чтобы избавиться от гнетущего состояния, я решил выйти пораньше, проветриться и осмотреться. А дальше – как пойдет. Переодевшись в светлый костюм, я сунул во внутренний карман телефон. Остановился, вернулся к столику, взял записку и, откусив кусочек бумаги, немного пожевал его, а затем затолкал в микрофон. Лишним не будет. А потом на всякий случай проверил одежду.

Ноябрьское солнце уже почти село – темнеет здесь рано и очень быстро. Ключ-карту от коттеджа я тоже сунул в карман к телефону. Проверил после выхода, заперта ли дверь, и направился в сторону пляжа.

Клуб в моем представлении не являлся таковым. В общем смысле, разумеется. Здесь наверняка было много развлечений, но с улицы я видел лишь огромное количество зданий, которые тянулись вдоль моря и уходили вдаль от него. Спортивные площадки, просторные поля и небольшие скверы тоже встречались. Владелец этого места создал все, чтобы гостям было удобно.

Издалека доносились звуки музыки. Надрывно и бодро зазывал саксофон, но в шумное место я хотел идти в последнюю очередь. Вид клуба расслаблял. Несмотря на осенний месяц, гуляющих было немало. Многие из них походили на людей, которых мы встретили в бревенчатом отеле. Оба стилизованных места, как отель, так и клуб, чем-то привлекали людей, готовых показать себя. Смотрите, вот где мы отдыхаем. Вот как мы отдыхаем.

Я был уверен, что во мне говорила не зависть, а отчаяние. Ситуация с похищением затягивалась. Пристать к прохожим с просьбой «дать позвонить» я не мог. Телефонов-автоматов здесь тоже не было. Также на моем пути не попалось ни одного заведения, откуда звонок казался бы наименее подозрительным.

Ощущая нарастающее давление, я вдруг заметил, что робко отвожу глаза при встрече с людьми, сутулюсь и сторонюсь их. Надо срочно исправляться. Я остановился на углу, одернул пиджак и поправил волосы. Действовать надо, а не трястись от нервов. Наверняка те, кто в ОВР уже давно – а такие еще оставались, я уверен, – могли быстрее собраться и лучше контролировали себя.

Глубокий вдох. Парочка прошла мимо меня – молодая женщина с длинными светлыми волосами и ее спутник, лет на десять старше, с серьезным лицом.

– Все в порядке? – поинтересовался он, оглянувшись на меня через плечо. Девушка отпустила его руку и с любопытством посмотрела на меня

– Да, просто… – нужно срочно соврать, – дыхание сбил. Обычно я мало двигаюсь.

– О, – непритворно удивился мужчина. – А по вам не скажешь.

– По четырнадцать часов в кабинете. Решил, что морской воздух и прогулки позволят немного отдохнуть от нагрузки.

Во вранье, особенно когда не нужно думать о последствиях, главное – начать. Дальше все пойдет нарастать, как снежный ком и новые подробности сами начнут приходить в голову. Но все же важно не переборщить, чтобы не возникало противоречий.

– Понимаю, понимаю, – кивнул серьезный мужчина. Девушка снова взяла его под руку. – Хорошего вечера.

Я кивнул и молча проследил, куда они направляются. Потом глубоко вдохнул и проверил телефон. На всякий случай. Ни звонков, ни сообщений. Батарея почти полная. Странно. Либо за мной на самом деле не следят, либо здесь аккумулятор, от которого можно запитать даже мотоцикл.

Теперь на узкой улочке я остался один. Пара свернула ближе к морю и, чтобы не пересекаться с ними еще раз, я прошелся по другой улице. Несмотря на то, что архитектура здесь была просто ошеломительная – во всяком случае, для человека, который почти всю сознательную жизнь прожил в небольшом городе, – она меня не интересовала вовсе. Интересные украшательства и не более.

Удивительно, как быстро можно перейти к скепсису. Даже здесь. Убедившись, что добродушный мужчина и его блондинка мне больше не попадутся на пути, я продолжил свою прогулку в сторону моря. Главной цели – очистить мозг от лишних мыслей и заставить себя нормально думать, я не смог. Задумки исполнения плана набегали одна на другую, обрывались и постоянно терялись.

Подсунуть бумагу сразу? А как тогда забрать ее после завершения собрания? Приглашение было подписано на десять утра, поэтому надо поскорее сообразить с решением проблемы. Иначе возрастал риск упустить момент. Я свернул на широкую лестницу, которая вела прямо к морю. Ботинки стучали каблуками по длинным ступенькам из брусчатки. Ряд домов уходил в сторону, оставляя все больше места газону и приятной зелени, хорошо заметной при ярком искусственном освещении.

Лестница вела к променаду, широкой полосе из такой же брусчатки. У первой ступеньки я снова остановился и отыскал глазами причал. До назначенного времени у меня был еще час в запасе, поэтому я решил слиться с толпой.

Переодеваясь в костюм, я не мог избавиться от опасений, что буду выделяться на фоне остальных гостей клуба. Оказалось, что я отлично влился в окружение – абсолютное большинство посетителей выглядели точно так же, либо аналогично по стилю. Да, сезон здесь однозначно не купальный, но платья и длинные юбки на девушках на пляже были для меня необычным дополнением к общей картине. Так же, как и брюки с ботинками.

Пляж для меня всегда был местом, где скрывался самый минимум тела. Ноябрьский пляж выглядел иначе. Солиднее. И при этом совершенно недружелюбно. Чтобы избавиться от диссонанса, я пересек променад, нашел спуск на песок и, сняв обувь, добрался до кромки воды. Только когда ледяная вода коснулась пальцев на ногах, я вздрогнул и одновременно с этим ощутил спокойствие. Мысли начали приходить в порядок.

Да, пожалуй, есть один шанс из ста, что получится провернуть все прямо в конференц-зале. Если для этого придется устраивать спектакль, что ж, так и сделаю. Но это единственный шанс и, чтобы использовать его, придется сильно постараться. В задумчивости я уставился на взбирающуюся вверх по небу половинку луны. Романтика, чтоб ее.

Я развернулся спиной к морю и поднял ботинки, оставленные на песке подальше от воды. Передо мной, на расстоянии нескольких шагов, стояли два парня, не сильно отличающиеся от остальных гостей. Только выглядели менее похожими на отдыхающих. Но и на охрану клуба тоже не походили. Один из них, тощий, но при этом невысокий, смотрел на меня водянистыми глазами. Другой нахально рассматривал гостей клуба на променаде.

– Чем обязан? – поинтересовался я, в принципе, уже догадываясь, что с этой парочкой не выйдет ничего хорошего.

– Мы просим добровольно пройти с нами, – сказал тощий, причем его голос оказался чуть выше предполагаемого.

– Да мне и здесь неплохо, – я пожал плечами, всматриваясь вдаль – вдруг у них еще и подкрепление имеется. А у меня за спиной только вода и отступать туда мне бы не хотелось. Равно, как и начинать драку. Для участия в конференции мне нужно было сохранить лицо. Буквально и фигурально.

– У нас есть распоряжение, – грубовато произнес второй, оторвавшись от наблюдения за девушкой, которая стояла, перегнувшись через перила променада.

– А у меня – встреча по плану, поэтому ваши распоряжения не входят в мое расписание.

Я не знал, кто эти парни, поэтому решил прикинуться тем, чей паспорт благополучно остался в коттедже.

– Хватит нас разыгрывать. Мы прекрасно знаем, кто ты на самом деле. Поэтому давай с нами и без глупостей, – продолжил наседать тощий.

– Что бы вы там ни думали – я не собираюсь идти с вами. Встречное предложение, – я максимально нагло посмотрел на него, – уйдите с дороги и я забуду об этом досадном недоразумении.

– Плохая идея. Очень плохая, – ухмыльнулся тощий и поднял левую руку.

Сразу же с променада к пляжу выдвинулась еще пара человек. Да, в толпе они бы и затерялись, если бы шли по одному. Группой они заметно выделялись на фоне праздно шатающейся толпы. Вторая пара разделилась: один прошел чуть дальше, а другой намеревался перегородить дорогу к лестнице. Я быстро прикинул шансы на победу. Один против четверых – это так себе шансы.

– Да, согласен, – кивнул я. – Очень плохая.

И тут же кинулся вдоль моря, проскочив под рукой тощего, который замахнулся, чтобы схватить меня за пиджак. Бежать по песку было сложно, но и мои преследователи тоже не отличались хорошими темпами. Чтобы увеличить отрыв, я подбежал к бетонному основанию променада, ухватился за выступ, подтянулся и, перемахнув через невысокий забор, уже мчался по плитке.

Я только и успевал, что уворачиваться от людей, что шли мне навстречу. Они двигались неспешно, расслабленно и явно не собирались уступать мне дорогу, а если и начинали отходить в сторону, то слишком медленно.

Но больше всего мне мешался пиджак. В кармане болтался телефон и ключ-карта, поэтому избавиться от надоевшего предмета одежды я не мог никак. И вместо этого старался только больше петлять между людьми в попытках избавиться от преследователей. Отставать они, однако, не собирались.

Промчавшись мимо лестницы, по которой я спускался со стороны жилых домиков, я заметил еще пару таких же «незаметных» парней.

– Хватай его! – раздалось практически у меня за спиной. Я прибавил шагу, обернулся, чтобы оценить обстановку с тыла, но почти сразу же налетел на кого-то и кубарем покатился по плитке.

Подготовка дала о себе знать – перевернувшись пару раз, я обернулся к ближайшему противнику и вовремя оттолкнул в сторону ногу, направленную мне прямо в лицо. Тут же налетел второй. Я только и успел встать, как он уже оказался рядом. Первый в это время пытался подняться.

Мне пришлось обойти второго нападавшего, блокируя его удары, чтобы хорошенько врезать под дых первому. Не дожидаясь, пока он растянется в полубессознательном состоянии, я поочередно отбил два размашистых удара со стороны второго атакующего и, вложив в замах всю силу, проверил на прочность его ребра.

Тот широко раскрыл рот, хватая воздух, а я уже мчался дальше, стараясь избавиться от остальных. Если эти двое нейтрализованы хотя бы на время… Черт возьми, ведь уже наверняка почти девять часов!

Идти или пропустить встречу? Дилемма разрешилась сама собой – если человек смог подсунуть записку в конверт с документами, наверняка его возможности больше, чем у простых людей. И он, скорее всего, сможет помочь. Другое дело, что он выбрал место встречи у причала, где практически негде развернуться.

Четверо парней, расталкивая отдыхающих, стремились ко мне. Я сделал выбор, понадеявшись на потенциальную помощь со стороны. Будет она или нет – вряд ли станет хуже. Я припустил дальше, пытаясь оторваться. Можно еще, конечно, свернуть к жилым домам, но людей там гораздо меньше. Да и пространство совсем не подходит для того, чтобы отбиваться от превосходящих сил противника.

Люди теперь расступались активнее – похоже, небольшая стычка навела шороху в этом тихом месте. Боязливо отскакивая в сторону, они посматривали на тех, кто мчался позади меня. Толпа бандитов в хорошо охраняемом клубе? А что, если это и есть охрана? Ну уж нет, не до такой степени здесь все плохо.

Почти что промахнувшись мимо спуска к причалу, я резко поменял направление и в один прыжок преодолел пять ступеней, ведущих на деревянный настил. Топот за спиной я услышал через несколько секунд. Что ж, у меня была небольшая фора, но недостаточная для того, чтобы успеть попросить помощи.

Впереди, у стилизованного фонарного столба на скамейке сидел молодой парень. Опустив голову, он внимательно изучал собственные ботинки. Как и большинство остальных отдыхающих, выглядел он солидно. Сложенный пиджак лежал рядом на скамье. Оставшееся расстояние до него я промчался за пару секунд и резко остановился рядом.

– Ты опоздал, – произнес он, не поднимая головы. Я же смотрел на четверых позади меня. Они встали в кучу и настороженно выжидали. Все равно деваться с этого причала некуда – либо через них, либо в воду. Я вполне мог сам себя загнать в ловушку.

– Знаю, у меня был… повод, – ответил я. Парни не приближались – сами выжидали, что будет дальше.

– Повод, значит! – сидящий вмиг вскочил, схватив меня левой рукой за лацкан пиджака. Правая, сжатая в кулак, нависла надо мной, а знакомое лицо перекосилось от ярости.

– Ты-то мне и нужен, – шепнул я, проигнорировав выпад Владимира, но все же, хоть и запоздало, стиснул его плечо. – Помоги мне, а потом я расскажу тебе все сам!

Вместо ответа он лишь замахнулся.

Глава 15. Танцы на воде

– Эй, уважаемый, – произнес тощий, засунув ладони в карманы брюк так, что остались видны только большие пальцы. Он единственный из всех выглядел так, словно не бежал сейчас, сломя голову, через всю набережную. – Этот человек нужен нам. Он, э-э, нарушил правила поведения в общественном месте.

– Одному мне с ними не справиться, – шепнул я Владимиру, надеясь, что шум волн заглушит мои слова и толпа их не услышат. – Помоги. И потом тебе придется помочь мне еще раз.

– Тебе многое придется объяснить, Денис, – он все еще выглядел разъяренным. – Ты даже не представляешь, что стоит мне не ударить тебя здесь и сейчас.

– В моем ухе нет жучков и я в этом уверен на сто процентов. А вот в телефоне – есть.

– Что? – его лицо на миг изменило выражение.

От толпы отделился тощий и направился к нам. Двигался он решительно – остальные с запозданием тоже сделали несколько шагов. Они явно старались не отставать от своего предводителя, но при этом казались шайкой боязливых школьников.

– Помогай же, чтоб тебя, – прошипел я, боковым зрением отслеживая приближение тощего. Тот вальяжно положил ладонь на плечо Владимиру:

– Позвольте, – процедил тощий сквозь зубы явно прикладывая усилия, чтобы отодвинуть парня, при этом рука Владимира все еще оставалась поднятой.

Я же заметил, что по ступенькам, прихрамывая спускались те двое, которым я успел накостылять. Не очень сильное, но все же пополнение могло значительно изменить баланс сил.

– Он нарушил правила, не надо, – дернул рукой тощий, – препятствовать.

Переводя глаза с одного на другого, я заметил, что Владимир мне подмигнул. Он приподнял руку, чтобы пропустить тощего ближе и одновременно отпустил мое плечо. Я шагнул назад, оказавшись в опасной близости к холодной воде.

Неожиданно для нас обоих, Владимир схватил тощего за воротник и левой рукой неслабо прописал ему под ребра раз, другой, потом отшвырнул тощего назад, к его людям. Да, для него занятия в зале прошли не зря – за прошедшие месяцы он набрал по меньшей мере килограмм восемь. При первой нашей с ним встрече я почти не раздумывая дал ему в ухо. Теперь я подумал бы дважды, прежде чем сделать это

Пара мощных ударов лишила тощего сил. Но противников все равно оставалось пятеро. И с прибытием последней парочки они явно ощутили собственную мощь. Возле перил уже собирались зеваки, намеренные насладиться необычным зрелищем. Еще бы, двое против пятерых.

Только вот пространства вокруг было недостаточно для того, чтобы окружить нас. Теперь все зависело исключительно от нашего мастерства и неуверенности противников, которые уже оценили возможности Владимира. Толпа зрителей безмолвствовала.

Я вышел вперед и встал в одну линию с напарником, снял пиджак, скомкал его и бросил на скамейку. Карман с телефоном был надежно застегнут на пуговицу, так что я не боялся потерять средство связи с Егором.

– Достаньте его! – прохрипел тощий.

Противники выстроились напротив нас в два ряда. Не самое удачное построение, но лучшего здесь они бы и не придумали – теперь им оставалось только вытолкать нас за пределы причала и окунуть в холодную воду. Во всяком случае, их внезапно возросшая решимость после слов тощего заставила нас вспомнить все тренировки, через которые мы прошли.

– Не стойте, столбом! – тощий, пытаясь подняться на ноги, пихнул вперед тех, кто стоял к нему ближе всего.

Первая тройка без прежней робости шагнула нам навстречу, резво сокращая расстояние. Мы, стараясь не разделяться, двинулись к центральному – низкому, но самому юркому на вид противнику. Я развернулся боком, выставив вперед левое плечо, ухватил запястье низкорослого, чтобы подставить его под мощный удар Владимира. Удар увальня, к которому я оказался спиной, пришелся по лопатке и я, что было сил, лягнул его чуть ниже колена.

Но сам Владимир занялся неуемным парнем с правого фланга – тот старался атаковать его быстро, не давая ни секунды передышки и мне пришлось переориентироваться на борьбу с двумя противниками одновременно. Низкорослый перехватил инициативу и ударил в грудь, но слишком слабо – не рассчитал расстояния.

Увалень сзади попытался обхватить меня руками. Я использовал его в качестве дополнительной опоры, вдавил каблук ботинка ему в ступню и постарался откинуться назад, одновременно подтягивая руки. Низкорослый не устоял и подался вперед, после чего я перехватил его за предплечье и продолжил тянуть до тех пор, пока тот не оказался на краю причала. Тогда я оттолкнулся и что было сил пнул того в районе копчика, скидывая в воду.

К нам уже стремились еще двое. Тощий в этот раз решил подождать, оставшись сзади своих людей. Увалень вцепился в меня мертвой хваткой и не собирался отпускать, прижав мои руки к телу. Я не мог двинуть ничем, выше ладоней, а бить в ступню оказалось не слишком-то эффективно.

Владимир перекинул через себя чрезмерно активного бойца под радостное рукоплескание со стороны набережной. Я попытался дотянуться до него ногой, чтобы добить, но увалень тут же приподнял меня, оторвав от причала, чтобы перенести в сторону.

– В воду его! В воду! – крикнул кто-то сверху.

Я выдохнул, сжался и постарался дернуться, поджав под себя ноги. Трюк удался и я выскользнул, ударившись пятой точкой о доски. Первым делом лежачий получил хороший пинок по виску – теперь осталась половина. Увернувшись от неслабого пинка увальня, я вскочил на ноги.

Прийти на помощь Владимиру или разобраться со здоровенным мужланом – зал ему не друг, зато он не выглядел запыхавшимся после бега за мной. Двое дополнительных разделились – один занялся мои спасителем, второй направился ко мне. Только я не планировал позволить окружить себя. Тощий тоже активизировался – полностью придя в себя, он неровно зашагал в сторону Володи.

Выбитый из нашего тесного дружеского круга низкорослый беспомощно барахтался в холодной воде, безуспешно пытаясь уцепиться рукой за выступающие доски. Ну, не то чтобы вода была прям ледяной – наверняка что-то около восьми градусов, никак не больше.

Противников осталось четверо. Нас – двое. Это оказалось куда лучшей позицией, чем если бы мне пришлось отбиваться от этой толпы в гордом одиночестве. По этой причине я чуть меньше, чем следовало бы, обращал внимание на противника.

Если у Володи помимо тощего остался еще один побитый мной прежде нападающий, то у меня боец оказался крепче. И увалень, свалить которого не так-то просто, в придачу. Оба наступали с разных сторон, твердо намеренные отомстить за буквально замоченного товарища.

Из окружающих меня предметов использовать я не мог практически ничего – вдоль причала стояли лишь фонарные столбы, да скамейка у меня за спиной. Столб был слишком широким для того, чтобы ухватиться за него и, как в кино про каратэ или кунг-фу, перемахнуть через головы врагов и очутиться у них за спинами. Скорее уж я сам, цепанув пальцами за фигурные выступы, свалюсь в воду.

– Да-вай! Да-вай! – скандировали в толпе. Вот только зрителей мне еще и не хватало. Тем более, болеющих то за одну, то за другую сторону конфликта.

И все же, отступать дальше было некуда – несколько шагов отделяли от меня крепыша и увальня и почти столько же оставалось за моей спиной до темной воды. Через их головы я оценил, как идут дела у Владимира: тот лихо пинал тощего, придерживая второго за шею. Но мне на помощь он прийти не успеет. Моя парочка это прекрасно понимая и оба они не могли не сдержаться от ухмылки. Получилось крайне безобразно.

Бить в лоб, когда перед тобой люди с весом не меньше восьмидесяти пяти, а то и девяноста пяти – самоубийство. Но, когда нет других вариантов это – единственный, хоть и безумный шанс избежать утопления или жестоких побоев в лучшем случае. Я решил, что крепыш будет полегче. Издав дикий вопль под восторженное улюлюканье толпы, я разбежался и врезался в крепыша, оттолкнув в сторону выставленные им вперед руки.

Он оказался крепким орешком и, несмотря на взятый мной разгон, протащить его по причалу мне удалось не далее двух метров. Затем он уперся и начал выворачиваться. Мне совсем не улыбалось получить по хребту. К тому же сзади активизировался увалень, которого удивил мой маневр.

Стараясь удерживать противника вполоборота к себе, правым плечом поближе, я нанес несколько быстрых и точных ударов ему в бок. Затем, когда тот немного наклонился, увернулся от его тычка лбом – мой болезненный опыт сломанного носа давай о себе знать. Перехватив его правую руку чуть ниже локтя, я одновременно с этим выставил вперед левую ногу и, разворачиваясь, отправил крепыша в направлении увальня.

Владимир как раз закончил разбираться со своими, приложив тощего напоследок лбом о гладкий подлокотник скамейки и встал рядом со мной, аккуратно поправив помятую одежду.

– Ты еще не все? – изобразил он притворное удивление, глядя на тех двоих, что остались стоять перед нами.

– Как видишь, – скривился я. – Тебе достались те, что попроще.

Увалень хлопал глазами, крепыш так и стоял, наклонившись чуть вбок, но потом выпрямился. Теперь они стояли ближе к воде. Где-то рядом включилась громкая музыка.

– У-у-у! Танцы! – закричала явно нетрезвая девушка на променаде.

Мы с Володей переглянулись и пожали плечами. Он выбрал увальня, я – крепыша. Каждому достался противник по вкусу. Отведя предплечьем первый удар, я с размаху ударил своего по ноге. Этот прием можно было повторять бесконечно – пока на человеке нет специальной защиты, его голень будет идеальной мишенью.

Крепыш поджал ногу и комично отпрыгнул от меня назад. Я тут же шагнул следом, намереваясь нанести еще один удар, но тот упал и с испуганным выражением на лице выставил вперед раскрытые ладони.

– Хватит! – раздался крик за нашими спинами.

Володя в этот момент пытался пробить приличную жировую прослойку своего оппонента. Оба они остановились и, как и я, обернулись назад. Тощий стоял посреди причала и держал в руках мой пиджак.

– Сразу надо было так сделать, а? – хитро прищурился он, всматриваясь в меня. Наверняка мой озадаченный вид сильно позабавил его.

– Эй, а продолжение? – разочарованно крикнули с променада. Так, стоп, а где охрана?

– Хер тебе, – ткнул средним пальцем в сторону источника звука тощий. – Слишком уж ты печешься о нем, – вернулся он ко мне, тряхнув пиджаком. Я не пожалел, что застегнул внутренний карман на пуговицу. – Что же там такого? Может, выбросить в воду?

– Слишком рано ты решил расстаться с жизнью, – я отдалился от места стычки и направился к тощему, не собираясь останавливаться.

– Нет, нет, я таких, как ты – знаю. Вы не убиваете. Только грозитесь. Кидаетесь словами, а больше – ничего.

– Мы? – вскинул брови я, чуть замедлившись, но так и не остановившись полностью. – Должно быть, ты меня с кем-то перепутал. Возможно, то был другой я. Тот, которому не помешали отдыхать здесь.

Врать, врать и еще раз врать. Убедительно. И не останавливаться, а то он не поверит. Только тот и не собирался верить. Но опасливо попятился назад. А потом бросился к краю причала и выставил руку с пиджаком над водой. Я не знал, есть ли у телефона защита от воды. Наверняка есть. А если нет?

– Подумай еще раз, – усмехнулся я, но получилось это весьма напряженно. – Если ты разожмешь пальцы, вынесут тебя отсюда только вперед ногами.

Нет, конечно убивать его я бы все равно не стал, как бы мне не хотелось. Здесь – толпа свидетелей. Владимир, который хочет получить от меня объяснения и наверняка их получит. Но каково же было желание свернуть набок эту ухмыляющуюся скуластую рожу!

– А я подумал, – ответил тощий и разжал кулак.

Как бы я не хотел оказаться в ледяной воде, другого выбора у меня не было. Как в замедленной съемке светлый пиджак раскрылся и начал плавно опускаться. Что было сил, я рванул вперед, по диагонали пересекая причал. Ухмыляющаяся рожа тощего могла бы мне помешать, сделав хотя бы шаг вперед.

Но его уверенность в том, что он все сделал правильно, тогда как мои шансы равны нулю, казалась ему настолько высокой, что граничила с гордыней. Можно было бросить какую-нибудь саркастическую шуточку, как это делали в кино про шпионов. Чем здесь не та же ситуация? Море, яхты. Разборки на причале. Костюмы. Телефон со слежкой. Но нет, не время. И не место.

Проскочив рядом со скамейкой, я практически проскользил по краю доски. Пиджак уже практически коснулся воды. Если бы я решил наклониться, не замочив ног, у меня бы ничего не вышло. Но, ухватившись за край причала, вернее, за одну из досок, я почти что свалился вниз, окунув ноги в воду до самых коленей. Потом, вытянув свободную руку вперед, выхватил пиджак и перекинул его через плечо.

Взявшись обеими руками за выступающие над водой доски причала, я подтянулся, закинул ногу, вылив при этом из ботинка приличное количество воды, и поднялся наверх. Публика аплодировала. Даже если бы сюда приехал цирк – им вряд ли стало так весело. И все же, отсутствие охраны напрягало. От ледяной воды меня передернуло, хотя промочил я исключительно ноги.

Тощий явно не ожидал такого исхода. Он уже собирался направиться на подмогу к остальным – Володя остался один на один с увальнем, а побитый крепыш уже аккуратно полз в сторону. Похоже, что он все-таки получил добавку не только от меня.

– Я предупреждал тебя, – мой голос раздался по всему причалу так что тощий не мог не вздрогнуть. Я стоял ближе к лестнице и убежать у него шансов уже не оставалось.

Пиджак полетел обратно на скамейку. Я даже не стал проверять, на месте ли содержимое кармана – пуговица по-прежнему застегнута, и буквально подлетел к тощему. Без лишних слов он получил сперва по своей наглой роже. Сопротивления он не оказывал. Второй удар в челюсть, затем третий почти что в висок свалили его.

Я наклонился и отметил его еще разок, а затем повернулся к увальню, который старался сбросить с себя Володю:

– Эй! Тебе даю возможность уйти или сделаю с тобой то же самое! – гаркнул я, надеясь, что эффект возымеют мои слова, а не последующие действия, потому что сил после этой стычки уже практически не осталось.

Увалень замер и расслабился, они расцепились и Владимир отошел в сторону, потирая плечо. Крепыш тоже встал на ноги. Двое все еще валялись на досках без сознания. Что произошло с тем, кого я скинул в воду – без понятия.

– Я же говорил, – хрипло проклокотал тощий, смаргивая кровь из разбитой брови. – Ты из этих. Вас сразу видно – за километр. Наши бы без сомнений прикончили на месте.

– Так что же это – ваши? – встряхнул я его так, что голова мотнулась из стороны в сторону, как у куклы.

– Узнаешь в свое время, – на лицо снова приползла ухмылка.

Я отпустил его и поднялся на ноги. Охраны клуба по-прежнему не видно. Подозрительно, даже очень. И все же, где они? Ко мне подошел Владимир.

– Мы закончили здесь. Идем. Тебе еще предстоит объясниться.

– Да, конечно. Я знаю, – этому человеку я был благодарен. Не столько за помощь здесь и сейчас, сколько за понимание и терпение. Другой мог бы отметелить сразу, не задавая вопросов, но только не Володя.

Я вернулся к скамейке и накинул на себя пиджак. Полы его были влажными. Ощупав мокрую ткань, я поморщился. Потом вернулся к тощему и навис над ним.

– Ты что, сука, правда подумал, что я из этих? – прищурился я, надеясь, что мокрый пиджак не портит мой грозный вид.

– Да от тебя за километр тащит, – показал неровные, а теперь еще и перепачканные кровью зубы тощий.

Я приподнял его за воротник и после хорошего замаха с громким хрустом сломал ему нос:

– Это чтобы не тащило, – добавил я и ухватился за руку. – Правую или левую? – поинтересовался я уже просто потому, что этот вопрос звучит очень часто в подобных ситуациях.

– Что? – не понял тощий, обливаясь кровью

– Как скажешь, – я потянул, наклонил и дернул, что было сил.

– А это – чтобы не думалось, – произнес я, стараясь перекрыть его пронзительный вопль.

Глава 16. Без шуток

Глубокий вдох позволил мне успокоиться. Жесткость – не мой конек. Я просто вывернул ему руку. Хрустнул лишь сустав, а вот конечно придет в норму через несколько дней. Да, это больно и крайне неприятно. А еще унизительно – лежать вот так на причале на глазах у толпы. Кто-то наверху аплодировал, словно они смотрели бои без правил. Как только я отошел от тощего, толпа начала расходиться. Да и правда, что тут смотреть?

Увалень направился на помощь и помог тощему встать. Я подошел к Володе, который уже оказался на верхней ступеньке. Тот осуждающе покачал головой.

– Это явно было лишним, – заметил он. – Что случилось с тобой? Что происходит?

Я уже открыл было рот, чтобы ответить ему, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Гудение было хорошо слышно.

– Лена? – нахмурился Владимир, но в ответ я покачал головой.

– Все хуже, чем ты думаешь, – шепнул я, сунул руку в карман и вытащил телефон, а затем выдрал из отверстия микрофона клочок бумаги, затолкав его под ноготь.

– Что там происходит вообще? – заорал на меня из трубки Егор. – Где тебя носит? Почему твой датчик носится по всему побережью?!

– Если бы ты действительно хотел знать, чем я здесь занимаюсь, ты бы приехал вместе со мной, – проговорил я под пристальным взглядом Владимира. – Но раз уж вместо тебя со мной исключительно датчик слежения, а камеры в моем доме никто поставить не удосужился, наблюдай за тем, как я бегаю только на экране монитора.

– Так! Бегал он! Занимайся тем, что тебе велено сделать! Иначе твоей девчонке не сдобровать!

– Я бы хотел ее услышать.

– Х*й тебе, а не услышать! – взорвался мой собеседник. – Без шуток мне тут! Твоя девка решила сбежать. Юля снова отправила ее в подвал. И радуйся, что ее милая мордашка не пострадала!

– Дай сюда, – шепнул Володя, заметив мое побелевшее лицо, но я лишь покачал головой, чувствуя, что дрожу всем телом.

– Есть еще что-то, что ты хотел бы мне сказать? – спросил я, стараясь держать голос в норме.

– Работай! – раздались короткие гудки и я тут же затолкал бумажку обратно в микрофон.

Я дрожал. Впервые за последние годы. Полное бессилие. Володя махнул в сторону открытого кафе и, положив руку мне на плечо, повел туда. Несмотря на прохладный вечер, на лице проступила испарина, которую я, не заботясь о приличиях, тут же вытер рукавом. Мы сели.

– Швепс, – коротко бросил я тут же подскочившей официантке.

– Мохито или гранат?

– Лимон. И больше ничего.

Улыбка на ее лице тут же испарилась, а секундой позже испарилась и сама официантка.

– Я тебя таким никогда не видел, Денис, – Володя казался серьезно обеспокоенным. – Случилось что-то серьезное? Кирилл сообщил мне, что от тебя несколько дней не было никаких данных. Ни от тебя, ни от других. Но у вас же учебка?

– Была, – кивнул я, постепенно приходя в себя. – Была учебка. А потом она превратилась вот в это, – я показал на мокрый пиджак, кисло улыбнувшись. – Кто-то знал, что происходит. Кто-то отлично представлял себе, где мы будем. И что не будет связи с центром. Короче говоря, нас похитили.

– Ты понимаешь, что все это звучит очень невероятно? – Володя нахмурился. – И что в это поверит очень малое количество человек. Три человека. Двое с опытом в ОВР. Один – боец из горячих точек. И всех троих похитили? Не одного, а двое пришли за ним и попали в ловушку, а сразу всех троих?

– Я и не сомневался, что ты не поверишь, – официантка принесла бутылку швепса и стакан, с грохотом поставила все это на стол и тут же удалилась. – По-моему, она расстроилась, – посмотрел я ей вслед. – Но так получилось. Меня подстрелили дротиком. Остальных наверняка тоже.

– Как это произошло?

– Нас заманили. Мы должны были следить за объектом и проконтролировать процесс «передачи». Вроде бы стандартное задание?

– Да, у меня было такое же. У нас могут усложнить, но в целом – просто терпение и внимательность. У меня самого не очень много данных по вам – здесь я уже три дня. А мой куратор на базе недолюбливает Кирилла, поэтому сам понимаешь.

– Я не могу точно сказать, сколько людей здесь замешано. По мне – обычная криминальная группировка, большая и хорошо организованная. Могу дать тебе их описания.

– Позже, сперва – что с Леной и почему ты здесь?

– Сейчас, – я налил полный стакан горького тоника и залпом выпил. Владимир поморщился. – Нас похитили и предложили сотрудничество. Безальтернативное предложение, скажем так. Чтобы доказать свою серьезность, убили Сашу.

– Это ваш новенький?

– Да. Он малость посмеялся над похитителями, поэтому ему разорвали шею.

– Что, прости? – Володя наклонился ко мне через стол. – Разорвали?

– Ногтями. Не знаю, может они накладные или природа там пошутила, но, – я составил две ладони вместе и повторил жест, – как-то так. Когда нас осталось двое, нам повторили предложение и мы согласились. Оба.

Владимир поджал губы и засопел. Мне еще предстоит немало неприятных новостей сообщить, хотя самое страшное было позади.

– Нас держали в подвале большого дома – где-то на северо-востоке области. Почти все места, где я успел побывать, находятся в той части.

– Продолжай, я хочу знать суть, а потом уже подробности, – несмотря на вид, голос у него был спокойным и это ощущение постепенно передалось и мне.

– Большой бревенчатый отель посреди поля. Тебе о чем-то это говорит?

Владимир работал в ОВР больше, чем мы с Леной, к тому же целый год аналитической деятельности наверняка не прошел зря – за это время почти все злачные места должны хотя бы по разу упоминаться в отчетах.

– Говорит. Кратко – хреновое место. Даже полиция туда не суется.

– Полиция никуда не суется, где бы мы ни были, – отозвался я и опустошил бутылку.

– Да как можно пить это гадость просто так? – не сдержался Володя.

– Привык, с детства. Так, в отеле была работа. Егор, тот парень, который вроде бы как стоит за нашим похищением, попросил убрать там одного человека. У тебя же с собой наушник, пишешь?

– Пишут, – ответил он после секундной паузы. – Продолжай.

– Человека звали Артем. Высокий, в очках, с баками. Кто-то подходит под описание?

Ожидание ответа тянулось почти вечность. Мимо прошла официантка и забрала пустую бутылку. На ее вопросительный взгляд я утвердительно кивнул. Потом я посмотрел на заметно поредевшую толпу на променаде. Народ расходился по домам, отдыхать сегодня они уже явно устали. Да и зрелище, которое мы устроили на причале, тоже возымело свой эффект. Я даже не обратил внимания, куда ушли побитые нами парни – хотя наверняка стоило бы.

– Есть такой человек. Он как раз пропал и не выходит на связь. Мне тут еще сообщили о нескольких странных смертях.

– Я как на исповеди! – нахмурился я, окончательно придя в норму. Предстояло решить последнюю пару проблем на пути к спасению Лены. А сам путь теперь явно имел две дороги – длинную и короткую, в лице Владимира.

– Ну, не совсем. База уже прорабатывает варианты спасения. Надеюсь, тебя это успокоит.

– Хорошо, что никто там не думает о моей перевербовке, правда? – слабо улыбнулся я.

– Этот прием действует только с теми сотрудниками, которые плохо себя зарекомендовали, с новичками. Правда, ты подпадаешь под новичка – еще года не прошло, как ты у нас работаешь, но… что, серьезно? – воскликнул он, глядя, как на стол ставится вторая бутылка швепса.

– А ты хочешь, чтобы я хлестал водку с мартини?

– Продолжай, – покачал головой мой старый новый напарник.

Спокойствие Владимира Воронкова строилось на всесильности ОВР. Точнее, на обилии инструментов для решения даже сложных задач. И он не сомневался, что его сестру найдут. А мы уже разберемся с похитителями. Только вот до этого момента мне все равно придется играть свою роль.

– Скажи сперва, кто такой Артем?

– А ты в курсе, кто такой Камышин?

– Старший или младший? – уточнил я.

– Да, пожалуй, что в курсе, – Владимир поскреб в затылке. – Ситуация стала очень серьезной.

– Ты даже не представляешь, насколько. Итак, Артем? Я хочу знать, кого я придушил в кабинке туалета.

– Не лучшая смерть для такого человека, – вздохнул парень. – Он работал на старшего Камышина. Был на хорошем счету у него. Но попутно был связующим звеном между ним и ФСБ. Эти ребята вообще дружны с влиятельными силами по ту сторону закона, но проводят четкую грань между допустимым и недопустимым криминалом.

– О как. Я не знал, что у нас есть «допустимый криминал».

– Это я так, обобщил. Артем был нужен для связи. Проверенный человек. Ему доверяли обе стороны. Нет человека – нет связи. Не может же сам Камышин встречаться со службой безопасности при его занятиях?

– Кто и чего лишился со смертью этого связиста? – поинтересовался я, осматривая пустеющее кафе. Кроме нас оставались занятыми еще пара столиков и не более того. Два друга сидели поближе к нам, а в дальней стороне я заметил разве что бритую голову – другой человек сидел ко мне спиной.

– ФСБ – информации. Камышин – некоторой толики безопасности, потерял контроль в части своих дел, скорее всего. Но в целом – серьезный удар, потому что этот товарищ имеет большое влияние в своем мире.

– Больно, но не смертельно? – уточнил я, пытаясь понять, в чем вообще был смысл этого деяния.

– Можно сказать и так. Дальше, что было дальше? – потребовал продолжения Володя.

– Потом мы поехали к Камышину, – решил я упустить момент с «Гоголем», как несущественный. – Прямо к нему домой. Егор всегда был рядом, не отходил буквально ни на шаг.

– Поэтому ты не связался с нами?

– Да. Ни телефона, ни сообщения. Никаких средств связи и все строго под его контролем. Кстати, сам Камышин сказал, что Егор практически входит в его семью. Ну, пока мы были вдвоем, он много наговорил о своей семье, возраст, должно быть, сказывался…

– Стоп! – нахмурился Володя. – Ты же сказал, что он не отходил от тебя ни на шаг. А здесь что?

– М-м, – я закусил губу. – Он был ранен.

– Пока ты душил связного ФСБ? – его брови поднялись.

– Нет, – вздохнул я. – Хотелось пропустить этот момент, но была небольшая стычка.

Я кратко пересказал то, что происходило в клубе. Володя усиленно сохранял серьезность, подперев ладонью щеку.

– Насыщенный день, – добавил он в конце моего повествования. – Клуб не разгромили и то ладно.

– Я надеюсь, что это место не было каким-то особенным или важным для служб безопасности? Или тайным пунктом сбора ОВР?

– Нет, нет, – успокоил меня Володя. – С этим все в порядке. Просто клуб. Немного криминала – но ты уже в это дело нырнул с головой, так что ничего страшного. У них была пара скрытых камер, наши уже выловили записи. Их не стерли. Возможно, владелец будет тебя искать некоторое время.

– Эти? – кивнул головой в сторону причала, намекая на причастность шестерки парней.

– Вряд ли. Слишком несерьезные. Скорее – местная шпана, нанятая кем-то, кто тебя знает. Или просто знал о твоем прибытии.

– Как все сложно, – я наконец-то вспомнил о существовании второй бутылки швепса и быстро промочил горло, чтобы продолжить рассказ. – Собственно, из-за этого я некоторое время провел с Камышиным наедине и он показался мне достойным человеком. Но он считает, что наш старый знакомый вредит его делам. Поэтому я здесь.

– Завтра в десять утра… – начал Володя, но я не дал ему закончить:

– Подписание документов о создании новой большой конторы по утилизации отходов с заводов Романова.

– Именно. И ты? – выжидающе оборвал он фразу на полуслове.

– Директор какой-то конторки по имени Георгий, должен перевести эту контору под контроль Камышина.

Я услышал, как стукнули зубы Володи, когда он закрыл рот. Да уж, неожиданная новость от человека, который пропал на трое суток и всплыл в другой части страны под чужим именем.

– С чьей подачи?

– Сам Камышин просил Егора найти ему человека для этого дела. Но мне не очень верится – для этого парня задачи получаются слишком разнообразные. У него наверняка свой интерес во мне. Либо есть что-то, о чем мы не знаем. Во всяком случае, это может осложнить некоторые моменты дальнейших наших действий.

– Да, странно получается. Ты убираешь связного, но помогаешь одновременно решать проблемы. Аналитики подумают над ситуацией, но ты тоже пораскинь мозгами.

Я кивнул и пару минут мы сидели молча. Кафе работало до двух ночи и еще оставалось время.

– А что ты здесь делаешь? – задал я наконец вопрос. – Я не ожидал тебя здесь увидеть.

– Да, собственно, причины у меня те же самые, что и у тебя. Только я должен помешать появлению компании в принципе. Или, – он пристально посмотрел на меня, – сделать так, чтобы она не оказалась под контролем Романова. Такое тоже допускается. И тогда мы оба сможем работать в одном направлении. Но в идеале – чтобы ее не было вовсе.

– Тогда мое задание будет провалено.

– Передачу можно оспорить. Будут тяжбы на долгие месяцы и годы, стоит им только доказать наличие постороннего человека на подписании.

– Камышин сказал, что некоторые мелкие компании были созданы относительно недавно и руководство даже не знает о том, как выглядят их новые подчиненные. Так что доказать что-либо будет очень сложно.

В кармане коротко провибрировал телефон. Я достал его и раскрыл сообщение с фотографией. Подпись гласила: «чуть не забыл – твой росчерк на бумажке». На фото виднелась косая петля с косой чертой.

– Что там? – полюбопытствовал Володя. Я продемонстрировал ему сообщение. – О, вовремя они вспомнили. М-да, интересная у тебя ситуация. Кирилл, кстати, привет передал.

– Там без меня все соскучились? – фыркнул я.

– Пожалуй что.

– Главное, чтобы нашлось подтверждение всем моим словам. Потому что без них может оказаться все, что угодно. А мне неохота угодить под трибунал или что там у нас вместо него.

– Не угодишь, – успокоил Володя. – Спецы уже собрали почти полную картину твоих путешествий с дорожных камер. Зря ты сразу не рассказал про клуб – там рядом было несколько записей, по которым можно опознать тебя, Егора и машину. Оттуда уже прослеживают все остальное.

– Вот и хорошо, – расслабился я. – Теперь мы работаем вместе. Снова. Как-то попроще стало сразу.

– Да, попроще, тебе на подписание документов идти скоро. Выспаться бы не мешало. И найти другой костюм, – критично посмотрел он на запачканную одежду.

– Я выспался в самолете.

Володя лишь усмехнулся. Да, пожалуй, дела стали налаживаться. Теперь я был уверен, что Лену спасут или же это получится сделать у нас – когда рядом есть человек, которому можно доверять, кажется, что самые невообразимые операции провернуть вполне реально.

– Думаю, нам все же пора расходиться, – он встал из-за стола. – И тебе советую не засиживаться допоздна. С младшим Камышиным мы договоримся, чтобы камеры тебя не отлавливали

Я пожал его руку и Владимир покинул кафе. Оставшись наедине с пузырящимся швепсом, я прикинул новый расклад. Ситуация меняется стремительно, но остается еще много неясного. Зачем Егору устранять человека Камышина? Тем более настолько доверенное лицо, которое имело значительное влияние. Тут явно была какая-то личная выгода, но мне казалось, что парень целится не туда.

Уставившись в сторону моря, откуда стал слышен шум волн. Люди практически разошлись и не мешали слушать этот чарующий звук. Что ж, надо же искать какие-то плюсы. Я оставил стакан на столе, расплатился и захватил с собой бутылку, в которой оставалась еще половина, пересек променад и оперся на перила

Поднявшаяся луна сверкала полосой на воде. Волны плескались под причалом. Я знал, что бритая голова в кафе сидел не просто так. Справа и слева от меня остановились два человека.

– На этот раз без шуток, Денис, – услышал я слева от себя. – Роберт сегодня очень нервный.

Глава 17. Знакомое лицо

Не поворачиваясь, я глотнул еще, потом наклонился через перила и уставился вдаль.

– Нигде мне нет места для отдыха…

– Если бы я знал, что ты действительно здесь отдыхаешь, я бы не подошел к тебе и на сто метров. Но раз уж дело касается перспектив моего начальства, то я просто вынужден побеседовать с тобой, хочется мне этого или нет.

– Мог бы из вежливости спросить, хочу ли этого я.

– Такая у меня работа – никто не спрашивает моего разрешения, следовательно, таких вопросов не задаю и я. Если со мной не хотят разговаривать, у меня есть Роберт. В особых случаях я работаю сам.

Проигнорировал собеседника, я посмотрел на бритоголового. Высокий, с крупными чертами лица. Грубоват. Но в сравнении с другими встреченными мной за последнее время здоровяками он казался более подвижным, пусть и стоял сейчас, как истукан. Владимир уже ушел достаточно далеко, а сопротивляться сил не оставалось. Великан холодно посмотрел на меня. Я же спокойно отхлебнул из бутылки.

– Если все дело исключительно в разговоре, то почему бы и нет, – решил я и, наконец, взглянул на обладателя голоса.

Он казался знакомым и вскоре, после некоторых раздумий, я вспомнил, где я уже видел это предельно деловое сочетание темного костюма и красного галстука.

– Дмитрий, кажется?

– Угадал.

– Нет, вспомнил.

– Тем лучше. Значит ты знаешь, кто я.

А вот это было уже не совсем верно, потому что я имел лишь отдаленное представление о том, чем занимается Дмитрий в корпорации Романова. Единственное, что я понимал – предстоящий разговор будет не из легких.

– Мне привили странную привычку не решать дела на улице, – произнес я, заметив, что Дмитрий не собирается никуда идти.

– В ней нет ничего странного, – немного удивился мой очередной спутник. – И это не привычка, а признак вежливого человека. То, что ты узнал об этом только на днях, чести тебе не делает, – заметив мой косой взгляд, он поправился. – Не стоит обижаться. Мы в этом деле уже довольно давно и это действительно кажется привычкой, если смотреть со стороны. Я всего лишь ждал, что ты еще что-то скажешь.

– Вот как раз это можно делать на ходу, – недовольно буркнул я. Дмитрий посмотрел на мой пиджак, который пошел пятнами от морской воды, и я перехватил его взгляд. – Думаю, что на внешний вид указывать тоже невежливо?

– Нет, конечно. Это отчасти моя вина. За это я даже готов извиниться.

– Готов? – переспросил я. – С чего бы?

– С того, что это я подговорил тех ребят привести тебя ко мне. Сперва я подумал, что хватит двоих. Потом решил, что шестерых для тебя одного будет вполне достаточно, – он начал идти и его бритоголовый друг слегка подтолкнул меня. – Как оказалось, тебя нельзя недооценивать. Но мои сведения были неполными, как оказалось. В любом случае, – прервал он сам себя, – извини. Знай я, что с тобой можно без труда поговорить – сразу бы подошел.

– Я вообще очень договороспособный человек, знаешь ли.

– О, нет, тут меня обманывать не стоит. Есть люди, которые готовы поспорить, что это не так.

– Романов начал первый, так что тут ему некого винить.

– Кажется, мы перешли к разговору о делах, а до нужного места еще не дошли. Но… – он остановился, усмотрев в конце узкой улочки, что вела от моря в сторону застройки, яркий свет фонариков. С той же стороны до сих пор доносились звуки саксофона. – Почему бы и нет?

– Что там?

– Увидишь. Не факт, что тебе понравится, но место приличное. Как и все здесь.

Молча мы свернули в узкий проход. Точнее говоря, узким он был относительно прилегающих улиц и набережной – по факту здесь можно было спокойно пройти вшестером в ряд. В отличие от болтливого Егора, Дмитрий держался молча. Всю дорогу до входа в стилизованное под Китай здание с драконами, изогнутой крышей, обилием деревянных фигурных решеток под сводами и соответственно одетыми девушками у входа.

Бритоголовый обогнул меня у самого входа, потирая руки. Довольное лицо прямо-таки лоснилось от счастья. На фоне двух стильных костюмов мой покрытый пятнами пиджак выглядел, мягко говоря, так себе. С другой стороны, Владимир обещал прикрыть меня от камер – раз, а во-вторых, я здесь вообще присутствую под другим именем и даже если у кого-то возникнет желание запомнить меня, то в памяти у них останется некий Георгий.

С мнимым облегчением я перешагнул порог казино. Здесь находилась одна из немногих легальных игровых зон. И стало вполне понятно, почему Петр Камышин решил перебраться в теплые края. Здесь можно безопасно строить все, что душе угодно – даже такие стилизованные объекты, в которые наверняка вбуханы миллиарды. Я решил, что моя шея лишь еще больше устанет от осматривания особенностей и красот казино, которое архитекторы проработали до мелочей, поэтому двигался за Дмитрием, практически не глядя по сторонам.

Но даже так мне удалось заметить обилие гостей – если снаружи уже практически никого не оставалось, то внутри возле некоторых столиков невозможно было протолкнуться. Здесь нам пригодился Роберт. Его, похоже, прекрасно знали в этом заведении, потому что один из служащих, заметив бритую голову, возвышавшуюся над остальными гостями, сразу же подскочил к нам и провел чуть дальше, усадив за прямоугольный стол.

– Сыграем? – снова потер руки Роберт.

– Не думаю, что сейчас подходящее время, – жестко ответил Дмитрий, но затем посмотрел на меня: – Если только наш старый знакомый не желает составить компанию.

– Я предполагал, что мы здесь исключительно по делу, – сказал я, начиная уставать от постоянных разговоров и требований ко мне, а теперь еще и налета театральности. К тому же ситуация постоянно усложнялась, обрастая новыми лицами и подробностями. Если раньше моя задача здесь казалась предельно простой, разве что требовала соблюсти несколько формальных аспектов, сейчас я чувствовал, что от меня будут требовать обратного.

– Разумеется, мы здесь по делу. Ведь вас двоих прислали, чтобы сорвать сделку?

– Если я скажу, что мы решили отдохнуть, это что-то изменит?

– Нет, конечно, – фыркнул Дмитрий, тряхнул головой и сразу же зачесал пятерней волосы обратно. – У меня отличные источники, которые говорят, что ты прекрасно работаешь не на одну сторону в этом маленьком конфликте.

– Да что ты! – удивился я, ничуть не притворно. – Очень интересно было бы послушать.

– Желаете сыграть? – подскочил к столу молодой парень в белой рубашке и красной жилетке, под общий тон зала. Несмотря на поздний час, выглядел он бодро. – Также чай и кофе гостям, – предложил он незамедлительно.

– Послушай, – начал я, не обращая внимания на нашего свежего крупье, – что бы тебе там ни говорили, если ты вдруг решил…

Я наивно собирался убедить Дмитрия в своей неподкупности, что если бы тот решил предложить денег и убраться отсюда, или иной способ склонить меня на свою сторону, но тот кивнул в сторону крупье:

– Сыграем! – и вытащил из кармана несколько купюр, а потом повернулся ко мне: – надеюсь, ты при деньгах?

Наверняка надеется разговорить меня за игрой. Может быть, даже немного поддастся.

– Угу, – ответил я с небольшим запозданием, решив, что все же стоит подыграть. Сунул руку в карман и вытащил оттуда с десяток пятитысячных, еще раз подумав, что чужое – не жалко.

– Ого, так сразу! – подал голос Роберт и сразу же опустошил один из карманов, навскидку оценив размах. – Азартный у нас парень! – наклонился он к Дмитрию, а тот лишь покачал головой.

– Только фишки, – произнес крупье.

– Ну так сходи и поменяй! – тут же взревел Роберт, собрав в стопку деньги и едва ли не швырнув их побелевшему парню.

– С-слушаюсь, – пролепетал тот и растворился среди снующих туда-сюда таких же сотрудников в красных жилетках.

– Тормоз, – еле слышно пробормотал телохранитель.

– Так, – снова повернулся ко мне Дмитрий. – Какой у вас план?

– Ты правда думаешь, что я так тебе все и расскажу? – прищурился я. – А что если мы вообще работаем отдельно друг от друга? Или что у каждого из нас есть свое, отдельное задание?

– Не пытайся пудрить мне мозги, – лениво отмахнулся он. – Я прекрасно знаю, что вы со своим отделом до сих пор следите за Константином, изучаете его активность и деятельность.

– По-моему, это логично, ты не находишь?

– Логично, конечно, но это не значит, что вы имеете право вмешиваться в его профессиональную деятельность, мешать бизнесу и прочее. И не думайте, что вам это сойдет с рук, – он серьезно посмотрел на меня. За моей спиной сидел бритоголовый, который в нетерпении барабанил по столу в ожидании крупье. – Будут последствия.

Что ж, последствий нам явно бояться не стоит – пережили не лучшие времена этим летом, переживем и еще раз. Только теперь будем более подготовленными. Поэтому к его угрозе я отнесся не слишком серьезно.

– Ты прекрасно понимаешь, что ничего не добьешься, правда? – ответил я, выдержав его взгляд. – Твои фрилансеры не смогли ничего сделать. Ты тоже ничего не сможешь. Все это будет слишком подозрительно. Поэтому твоя надежда на то, что я расскажу все здесь и сейчас – тоже никак не оправдается. Так что…

– Господа! – запыхавшийся крупье сгрузил перед нами три стопки фишек. – Все готово, можем начинать.

– А есть ли смысл? – предложил я. – Ты и так узнал все, что хотел.

– Не все, – Дмитрий сгреб фишки к себе, то же самое сделал и Роберт. Крупье быстро сорвал упаковку с новой колоды и мне пришлось оперативно вступить в игру.

Конечно же, месяцы, тянувшиеся между вступлением в ОВР и потерей предыдущего места работы, зря не прошли. Среди кучи бесполезных роликов о дикой природе, потокового видео с дискавери и фильмов была базовая теория о карточных играх. Половину я благополучно забыл, поэтому теперь оставалось надеяться на то, что везение не покинет меня в самый неподходящий момент.

– Что у тебя за дела с этими братьями?

– Какими? – недопонял я, забрав свою пару карт.

– На которых ты работаешь! – с легким нетерпением и довольно резко высказался Дмитрий. Однако, его не так сложно было вывести из себя!

– А, ты про этих? – беспечно произнес я, уже прикидывая, что бы соврать. – Я бы не назвал это делами. Скорее, одолжением.

Посмотрев на свою пару и то, что лежало на столе, я спасовал.

– Ха! – тут же среагировал Роберт, поднял ставку и, заметив брошенные Дмитрием карты, тут же сгреб к себе немногочисленные для первого кона фишки.

– Интересное одолжение. Особенно для тебя.

Такое чувство, что все рылись в моем прошлом. Все, кому не лень. И оно задевало каждого, кто с ним знакомился. Да, полгода тому назад я ничего не делал и почти что ничего не умел. Но повезло удачно устроиться. Через несколько опасных травм и десятки погибших. В отличие от тех, кто пришел в ОВР по приглашению сверху из различных войск, разведки или других структур.

– Не вижу в этом ничего интересного, – отрезал я, и бросил пару фишек начальной ставки. – Ровным счетом ничего.

– Тебя и Камышина ничего не связывает. Почему ты вдруг решил ему помочь? – допытывался Дмитрий. – Такой добросовестный работник и вдруг связался с криминалом.

– Может, в этом и есть секрет добросовестного работника? Что я не раскрываю важных деталей?

На стол легла пятая карта, мы дружно вскрылись и я забрал выигрыш, выложив три семерки.

– Пожалуй, от тебя будет сложно добиться нужных мне ответов, – задумчиво произнес Дмитрий. – А это очень плохо. Прежде всего – для тебя.

– Для меня могло быть плохо то, что ты отправил всего лишь шестерых, – последовал мой ответ. – Могло, да не стало. Отправил бы больше – разговор шел по-другому. Поверь, я не против обсудить причину нашего здесь присутствия, – пошел третий круг и я уже не глядя сделал ставку. – Поскольку ты и так знаешь основные моменты. Но исключительно без деталей.

– Не стоит, – приподнял он руку, подавая сигнал Роберту. Тот наверняка уже готовился свернуть мне шею. Тем не менее, я чувствовал себя в относительной безопасности. Это была не их территория. И все же крупье казался обеспокоенным. Я поймал его взгляд и покачал головой.

– Ладно, храбрец, – тяжелая рука ударила меня по плечу так, что я перекосился.

– А с каких пор ты обзавелся собственным телохранителем? – полюбопытствовал я, приняв прежнее положение.

– Не так давно.

– Удобно. С такой частотой опасных встреч, я тоже начинаю задумываться о наличии охраны, – ухмыльнулся я. Но в каждой шутке есть доля правды. – Скажи мне, почему вы так печетесь о вашей мусорной конторе? Что в ней такого?

– Мы не договаривались, что я должен отвечать на твои вопросы. Особенно если ты не собираешься отвечать на мои, – голос Дмитрия прозвучал холодно, но без раздражения. Вряд ли он из тех людей, что мирятся с поражением.

Следующая раздача прошла в молчании. Я думал: почему наши не могли просто воспользоваться какими-нибудь рычагами давления? Вряд ли те записи, компрометирующие Романова, были сегодня бесполезны. Но, судя по тому, что Владимир уже работал здесь несколько дней, вероятность такого была очень высокой. А это означало только, что независимо от результатов нашей деятельности в клубе «Дельфин», мы все равно получили назад старого противника.

– Не идет карта, – вздохнул с грустью Роберт, пасуя в очередной раз. Мало-помалу, кучка фишек росла передо мной, и чуть медленнее – перед Дмитрием.

– Совсем не идет.

Я тоже был недоволен. Мне не удалось ничего узнать. Время шло к четырем утра, наша медленная беседа оказалась совершенно безрезультатной. Равно как и для Дмитрия.

– Шеф, давай закругляться уже. Без толку.

– Хочу тебя предупредить, – повернулся ко мне Дмитрий. – Не появляйся завтра даже рядом с конференц-залом. Потому что в этом случае тебе уже никто не поможет.

– Лично будешь присматривать за происходящим? – спросил я, собирая выигрыш.

– Возможно. Но я дам указание своим людям, чтобы они тебя не пропускали.

– Что ж, – улыбнулся я. – Тогда придется мне придумать что-то другое.

– Твоя фантазия заведет тебя разве что в могилу. Послушай совета. Не стоит. Сколько бы тебе не платили за услугу, которую ты оказываешь Камышину, жизнь важнее.

С этими словами он встал, забрал свой выигрыш и вместе с Робертом отправился к выходу. Угрозы угрозами, но дело нужно было сделать. И даже не из-за того, что ОВР заинтересовано в выполнении задачи – это можно сделать еще и прикрытием на тот случай, если вдруг моя активность за последние дни просочится дальше и станет причиной расследования.

– Вы закончили? – осторожно спросил крупье, собирая разбросанные карты.

– Да, – коротко бросил я. Мне не хотелось теряться в огромном казино, отыскивая обмен, поэтому я сдвинул в сторону одну фишку и переместил всю кучу поближе к нему: – Поменяйте, пожалуйста. Я здесь в первый раз, так что…

Парень живо кивнул, сунул в карман одну фишку, схватил остальные и чуть ли не бегом направился к обменнику. Еще одна интересная встреча. Теперь все три стороны знают о моей роли в предстоящем подписании документов. С учетом того, что я там заявлен официально, имею при себе все необходимое для прохода в зал, будет очень интересно посмотреть, как охрана попытается меня не пропустить.

Ситуация складывалась однозначная. Вероятно, Дмитрием двигало нечто благородное – попытаться помешать нам сорвать сделку, пролив минимум крови. Только ситуация уже давно стала шире, чем просто сделка. Столько заинтересованных лиц. И все сводилось ко мне. И отчасти ко Владимиру.

Был шанс, что компания, отошедшая другому лицу, тоже удовлетворит ОВР. Тогда можно выиграть время, достаточное для поиска места, где держат Лену. События затягивали, но я все равно вспоминал о ней. К тому же она попыталась сбежать. И этим, вероятно, сильно себе навредила. Есть вероятность, что и мне тоже. Но винить ее было бессмысленно.

Вернулся крупье, притащив пачку купюр. Протянул их мне, я поблагодарил и, взглянув на часы, отправился домой, пытаться выспаться. До начала встречи оставалось чуть больше пяти часов.

Глава 18. Подготовка

Шум казино еще долго преследовал меня, пока я брел к коттеджу. Мыслей было слишком много – не хватало четкости, с которой сегодня надо будет действовать при подписании документов. От этого зависело слишком многое, а расклад сил в борьбе промышленника с криминальными замашками и его не самого понятного конкурента в лице Камышина меня мало интересовал. Пусть один из них весь чужой бизнес подожмет под себя – моя задача оставалась прежней.

В этот раз прогулка тоже не доставила удовольствия: раннее утро, усталость, сложный выбор – все это давило и напрягало ничуть не меньше, чем последняя встреча с Дмитрием или столкновение с его шестерками. Для лучшего понимания ситуации стоило еще разок переговорить с Володей.

Я не заметил, как добрался до своего коттеджа. Электронный замок бодро пискнул. Перед тем, как зайти внутрь, я посмотрел вдоль улицы – никого больше. Да уж, хватит с меня неожиданных встреч. Пора заняться подготовкой. Я захлопнул за собой дверь и включил свет.

– Даже не буду спрашивать, как ты вошел, – фигуру на бежевом диване я распознал сразу. Да и про фишки ОВР знал не понаслышке. – И я как раз хотел побеседовать с тобой по поводу планов на подписание договора.

– Я тут тоже с новостями, – Владимир выглядел мрачным и мне показалось, что хороших новостей он как раз не принес.

– Мне присесть или все в относительном порядке?

– А, тебе это не поможет, – поджал он губы, махнув рукой. – Ситуация неприятная, потому что Громов вмешался в наши дела. Наши спецы не успели подтереть кое-какие записи с камер.

– А он-то здесь причем? – я приземлился на диван рядом с Володей. – У нас есть свое начальство в кабинете министров, перед которым мы и должны отчитываться, не больше.

– Просто он имеет на тебя зуб. Вот и взъелся. Помнишь, тогда, в кабинете у Королева?

– Он мне сразу не понравился, но я и не думал, что он способен влезть в ОВР. Как он смог? О каких записях речь?

– О записях из клуба. Скорее всего, копии быстро передали, куда следует, а оттуда они дошли до Громова. Он жаждет крови, расследования, а Королев, поскольку до поры до времени вообще не знал, куда ты делся, не знал, с какой стороны подойти.

– Тебе это только что сообщили? – Владимир кивнул в ответ. – И получается, что обо всем происходящем в курсе и ты, и нужные люди в ОВР? – новый кивок. – Просто новость немного запоздала.

– Да. Конечно, полковник у нас человек здравый, но фактов на руках у него не было. Из фактов, которые на него спустили сверху был сбежавший сотрудник. Или сотрудники. Брошенную машину нашли, а больше ничего. Потом эта криминальная история. Поэтому тебя активно ищут и даже уже дошли до точки прилета.

– Я же летел по чужому паспорту, – скривился я.

– Не только у нас есть быстрая система распознавания лиц. В любом случае, у нас с тобой здесь остались считанные часы, – Владимир казался взволнованным. – Но мы подготовимся, а потом вместе вылетим отсюда.

– Ты должен знать ко всему прочему, что здесь есть человек Романова. Дмитрий, который привез нам винтовку. Получается очень большая связка заинтересованных лиц. Я бы хотел завершить дело здесь прежде, чем мы доберемся до самолета.

– Пересекся с ним сразу же, как только я ушел? – нахмурился Володя.

– В точку. Они сидели с нами в кафе через пару столиков. С ним был еще телохранитель, здоровый бритоголовый тип. Зовут Роберт.

– А парень-то подрос, завел себе личную охрану. То, что он здесь, еще не создает нам большой опасности.

– Он лишь пригрозил мне, что убьет, если я приду на встречу. Но ведь на встречу идет не Денис Мальцев, – я метнулся к столику, где оставил паспорт, и заглянул внутрь документа. – Я – Георгий Малышев, директор какого-нибудь «ООО». Как они не пустят меня внутрь? – ухмыльнулся я.

– Они не посмеют тебя не пропустить. Но что ты намерен делать?

– Это я хотел спросить у тебя. Проконсультироваться, – я вернулся обратно к дивану, но не стал садиться, чтобы лучше видеть Владимира. – Если ОВР важно лишить Романова будущего мусорного холдинга… – я запнулся. – Кстати, а почему мы вообще занимаемся его мусорной компанией? Разве это не забота других и притом гражданских структур?

– Это чуть сложнее, на самом деле, – немного замялся Володя. – Сам понимаешь, наша винтовка – прогрессивное оружие. Чтобы разобраться в нем полностью, нужна не гаражная лаборатория, а целый комплекс. Кроме того, какие-то изыскания могли быть и до этих событий.

– К чему ты клонишь?

– Большая компания, связанная с утилизацией отходов не просто экономит его деньги. А позволяет еще и вывозить и якобы уничтожать военную технику, например. Электронику. А по сути, свозить в собственные лаборатории различные наработки и редкие материалы. То, что подконтрольно Громову, охватывает несколько сотен тысяч машин и различного оборудования. Так почему бы не отдать пару таких заказов самой крупной, по сути, компании в центральном округе?

– Но ведь все его фирмы контролируются и проверяются?

– На сто процентов нельзя быть уверенным в том, что проверки проходят, как надо. Слишком много условностей, поэтому мы взялись за это. И если тебе нужно получить ответ на вопрос – то нам важно, чтобы эта компания не появилась в принципе.

– Полностью сорвать сделку можно, но для этого надо убедиться в безопасности Лены, а еще лучше – вытащить ее. Мы оба с тобой заинтересованы в этом, – напомнил я на всякий случай, но можно было и не делать этого – Владимир прекрасно относился к своей сестре и ради нее был готов на многое.

– Напомни, для чего эта компания нужна старшему Камышину? – попросил он, посмурнев. Похоже, что ОВР пока не в силах отыскать девушку.

– Чисто из мести. Его недавно едва не убили, поэтому он рассчитывает нанести этим серьезный удар по своему противнику. Возможно, это ложь, но я не могу быть уверенным ни в одном из вариантов.

– Если нет уверенности, то мы не можем просто отдать эту контору постороннему человеку! – воскликнул Владимир.

– Тогда объясни: ты работаешь здесь. Имеешь доступ, можешь настроить камеры, чего не смог добиться Егор. Значит, у ОВР есть как минимум хорошие отношения с младшим Камышиным?

– Есть, – утвердительный кивок, уверенный, заставивший меня на миг поверить в успешность моего собственного плана.

– Тогда почему бы не договориться еще и со старшим?

– Это слишком большой риск. Младшего мы знаем уже несколько лет и он показал себя порядочным, – Владимир помолчал. – Да, его прошлое неразрывно связано со старшим братом, который и до сих пор находится по ту сторону закона. Контрабанда и рэкет, захваты земли, заказные убийства! Да одна только связь с этим человеком может стоить нам с тобой работы!

– Я прекрасно понимаю это, но он вызывает доверие. Знаешь, как представители старой школы. В нем есть что-то благородное. Понятия о чести. И даже сын в кресле депутата или сенатора – не помню точно, где именно – моего впечатления о нем не испортили.

– А это можно использовать, – задумчиво произнес Володя. Он закинул ногу на ногу и продолжил: – Об этом мы не знали и в наших данных у него только дочь.

– Вот это уже попахивает мексиканским сериалом, – отмахнулся я. – Если ты считаешь, что при необходимости можно воспользоваться местом его сына, чтобы надавить на отца – пожалуйста, пользуйся. Я верю, что до этого не дойдет. И в то же время – это шанс сделать все по-моему. Сделать так, чтобы спасти Лену без риска для нее самой. Наши смогли что-нибудь выяснить по именам или месту?

– Данных слишком мало. Очень много совпадений. Даже при обработке парных связей – людей, которых могут знать и Егор, досье на которого мы уже нашли, и Камышин, получается очень большой список. Расположение дома нам также не удалось установить. Их несколько десятков.

– Значит, определенно надо действовать по-моему, – настаивал я. – Другой исход нам не даст ничего, кроме вороха новых проблем.

– Не знай я тебя все это время, подумал бы, что ты рвешься к получению влиятельных друзей, – прищурился Володя.

– У меня мелькнула мысль, что это может быть неплохим развитием карьеры, – отшутился я. – Но простое знакомство, которое ни к чему не обязывает, знаешь? Услуга за услугу и прочее – кто знает, какую еще помощь нам сможет оказать Камышин, заполучи мы его в свои руки.

– Денис Мальцев, великий тактик и стратег, – чуть громче произнес Владимир, немного повеселев. – Аналитики тут тоже посмеиваются – Громов ведет расследование против тебя. Лично против тебя, а ты себе в союзники записываешь криминальных авторитетов.

– Жизнь такая, Володь, – ухмыльнулся я, глядя на его веселую физиономию. – Кстати, если интересно, Громов – друг их обоих.

– Ты провел в доме Камышина всего пару часов, но притащил немало полезной информации. Использовать ее в чистом виде не получится, однако в комбинации будет сильно.

– Просто я умею слушать. Итак, давай, останови своих хихикающих аналитиков и уточни – дают нам добро на выполнение задачи по моему плану или нет. Время идет, если будет отказ, придется быстро придумать, как сделать все без шума и пыли.

– Они уже работают, не переживай. Королев на ногах вторые сутки из-за всего происходящего. Попутно ищут утечку.

– У нас слишком много утечек, тебе не кажется? – я вернулся обратно на диван. – Нас часто раскрывают, несмотря на всю секретность работы.

– Кто-то много болтает, – пожал плечами Володя. Тема для него было не из приятных. – За последние несколько недель к нам пришло много новеньких. Кто-то мог сболтнуть.

– Если ты про Сашу, то он вел себя как рыба и постоянно молчал.

– Вот, кстати, отличный пример. Скорее всего, он и сдал. Может, ненароком. Он вел себя странно?

– Нет, не вел. Хотя… – теперь мне пришлось сильно задуматься.

– Вот видишь, ты уже не можешь дать однозначного ответа.

Саша с первого появления у нас вел себя замкнуто. Отвечал коротко, отрывисто. Мало рассказывал о себе. Но с документами у него было все в порядке, потому что его без проблем определили к нам в группу и не задавали лишних вопросов. И так он проработал с нами пару недель. А потом, когда нас уже схватили, внезапно стал разговорчивым. Как только в моей голове сложилась полная картина, я тут же рассказал об этом.

– Интересно. Парень из горячей точки. Они могли бы и подделать его документы. Но запрос показал, что все в порядке. Знаешь, что я думаю? Надо бы загрузить работой всех, а нам переключиться на Кирилла. Он как раз сегодня заступает. Да-да, будить. Сейчас, – добавил он, обращаясь к нашим кураторам из техотдела.

– Ты еще говорил, что есть данные на Егора?

– Есть. Обычная приблуда. Ошивается то с одними, то с другими. Долгое время работал с тем же Камышиным. Доверия не вызывает, – он протянул мне пластиковый пакет с микронаушником, – Кстати, возьми, послушаешь Кирилла, когда он тут появится.

– У тебя и сам Камышин не вызывает доверия, – откликнулся я. – Но в этом случае с тобой соглашусь – Егор действительно тот еще врун. И вполне может затевать что-нибудь. К тому же он упоминал некоего старого друга, который якобы меня знает. Я долгое время думал, что это Романов, но то оказался не он. Так что теперь я в замешательстве и предпочитаю просто не верить ему.

– Я так и знал, что твое возвращение пройдет очень бурно! – громко зевнув в микрофон проговорил Кирилл. – Но чтобы поднять меня в такую рань!

– И я рад тебя слышать, – ответил я. – Тебе, как всегда, предстоит поразгребать кое-что за нами. И немного прикрыть.

– Да я еще многого не знаю, сейчас. Ага, да, спасибо, – в наушнике захрустело колесико мышки. – О. О! Как интересно. Да надо же! Слушай, Денис, я уже говорил про твои приключения и скажу еще раз – срочно пиши сценарий и продавай в Голливуд.

– Меня устраивает моя работа, – рассмеялся я. – И сценариями мне некогда заниматься. Ты ознакомился со всем?

– Угу-угу. Что еще нужно?

– Во-первых, одобрение Королева. Мы передаем будущую контору в чужие руки или нет. Во-вторых, тебе нужно выяснить, кого Громов отправил за нами. Любыми средствами – эта информация нам нужна как можно скорее.

– Что-то еще, ваше величество? – язвительно отозвался Кирилл.

– Кофе выпей, – посоветовал я. – Добрее станешь.

– Я на всякий случай пришел не с пустыми руками, – спохватился Володя.

Ночь стремительно убегала и в смешении утреннего солнца и искусственного освещения мой напарник быстро вытащил из-за дивана приличных размеров спортивную сумку. Прожужжала застежка и на журнальный столик, что находится рядом с диваном, посыпалось снаряжение.

– Я иду ставить подпись, не забывай, – уточнил я. – И вряд ли меня пропустят с арсеналом оружия

– Пока что одобрения нет – это все на всякий случай.

Я вспомнил, что на мне до сих пор испачканный костюм и удалился переодеться. К моему возвращению Володя аккуратно разложил все: два восемнадцатизарядных «грача», набор из светошумовых гранат, отмычки, пару флаконов с химией, которая оплавляет почти все, что можно, сверхтонкие бронежилеты – на этот раз летнего типа, не офисного, как обычно. Кроме этого было еще много всякой мелочи и несколько коробок с патронами.

– Тебе придется нести все это самому. Кроме, разве что, бронежилета, – я прикинул рубашку к костюму. – Думаю, они не заметят ничего.

– Королев передает тебе пламенный привет и одобряет твой план действий, – протараторил Кирилл. – Сам удивляюсь, почему он такой сговорчивый, когда дело касается твоих предложений?

– Потому что они логичные. И несут выгоду. Значит, одной проблемой стало меньше. Надо будет просто подменить бумагу с подписями и все.

– Ты уже знаешь, как? У меня есть пара идей, как скопировать подписи…

– У меня уже есть бумага с чернилами внутри, – прервал я его словоизвержение.

– Капиллярная бумага? – у него даже дыхание перехватило. – Я слышал, что такую разрабатывали несколько лет назад, но не думал, что она существует.

Я взял один из листов. Владимир должен быть с камерой, я это знал и так, но Кирилл все равно решил напомнить. На камеру я показал особенности листа – излом верхнего угла и проявление чернил. Потом скомкал лист и выбросил его – он тут же покрылся сетью иссиня-черных прожилок в местах, где лопнули микротрубки.

– Ого! Знаешь, ты только что выбросил в мусорку что-то около миллиона. Примерно такая цена производства одного листа А4 таких размеров.

– Ты уже и ценник нашел?

– Я знаю, где искать, – хохотнул Кирилл. – Не то что эти неучи, которые тут работали до меня.

– Может, ты тогда найдешь нам информацию по тем, кого отправил Громов? Вряд ли сейчас в Шереметьево стоит самолет, забитый до отказа силовиками. Или откуда-нибудь из-под Краснодара едет колонна автобусов.

– Тут ты прав, это вряд ли – при всем желании Громов не сможет сделать это официально. Про наш отдел знает очень малое количество человек. И полноценная операция по поимке одного опасного преступника в твоем лице недопустима. Поэтому, – проговорил он четко последнее слово, – вам стоит ожидать кого угодно, но только не официальных лиц. И даже не людей в штатском.

– Что, опять всякий сброд придет по наши души? – поморщился я.

– Да. Сейчас. Ближайший самолет к вам вылетает полупустой, все билеты куплены несколько дней назад. Значит, скорее всего, он воспользуется услугами местной шпаны.

– До чего мы опустили нашего министра, – фыркнул Владимир.

– На самом деле, не он лично просит их разобраться, а нижестоящие работники. Так что ты зря так.

Кирилл иногда буквально воспринимал некоторые шутки, из-за чего часть сотрудников ОВР его недолюбливала. Наше с ним чувство юмора в основном совпадало.

– Изучай все каналы – нужно знать, сколько их сюда приедет, чтобы мы могли спокойно убраться, как только закончим все дела, – попросил я.

– Их не очень много будет, – Кирилл шумно отпил из кружки и кашлянул. – Так, десятка два уже отозвались.

Я посмотрел на бронежилет, который держал в руке. Похоже, он будет совсем не лишним.

Глава 19. Договор

Запас времени был достаточным. Я опасался, что его нам не хватит, однако, если исключить то, что я снова не выспался, в целом нам оказалось достаточно этих нескольких часов для детальной проработки плана. Кирилл позаботился о том, чтобы на планшет нам попал чертеж здания.

Оригинальность строения была на высоте, равно как и расположение зала: овальный кабинет на втором этаже такого же овального здания.

– Программисты делали, – заметил Кирилл. – Рекурсия, фракталы и прочее. Наверняка внутри есть съемная перегородка, которая отделяет третий зал, комнату для приватных бесед в процессе переговоров.

– Не думаю, что маленькая комната, если она существует, должна нас интересовать, – произнес я, стоя напротив Володи рядом с маленьким журнальным столиком.

Мы уже благополучно распределили снаряжение – мне достался исключительно бронежилет. Рисковать всем мероприятием глупо, когда есть возможность оперативно доставить оружие по факту.

Да, можно же сделать все заранее – у наших наверняка есть возможность передать пистолет вместе с кем-то из обслуживающего персонала, но директор маленькой компании с оружием в руках вызовет много вопросов. До нужного момента мне не стоило себя раскрывать. И так был риск, что все сорвется.

– Вам виднее. Попробуй вспомнить еще детали про Егора и тот дом – мы никак не можем найти ни место, ни людей.

– Я уже рассказал все, что помню, Кирилл. Больше ничего.

– Что ж, – огорченно протянул он, – будем по возможности сокращать списки, потом покидаем пару лиц.

– Да, спасибо, – я углубился в изучение схемы.

Овальное здание огромных размеров – что-то около двухсот на восемьдесят метров. По сути, это было два ряда опорных колонн: первый ряд с мощным остеклением защищал внутреннее пространство от морских ветров. Второй ряд создавал дополнительную опору для крыши и формировал внутри еще один зал поменьше.

Это наверняка показалось архитекторам очень удобной штукой – внутренние размеры легко контролировать перегородками между колоннам. Я надеялся, что внутри будет просторно – если нас поймают в самом здании, то выбраться наружу будет сложно.

Толстые стекла проблематично не только прорезать, но и разбить, к тому же наш транспорт стоит на парковке с дальней стороны – у входа. Мы решили не привлекать третьего участника, потому что вдвоем ускользнуть гораздо проще.

– Придется тебе побыть в обслуге, – пошутил я, когда пришлось подыскивать подходящее прикрытие и для Владимира. – Сомневаюсь, что в роли охраны ты вызовешь меньше подозрений, чем, например, в роли уборщика.

– Только бы не мойщик окон, – поморщился он. – Не люблю высоту.

– Ее никто не любит, только боятся признать. Смотри, тогда тебе надо все равно держаться поближе…

Следующий час ушел на обсуждение. Тонкостей было много, хотя дело казалось очень простым. Но по факту ничего не бывает просто. Даже выкинув лишние стороны конфликта и сойдясь на базовом решении, которое должно удовлетворить всех, кроме Романова, препятствий было очень и очень много.

Полностью рассвело, а когда мы, наконец, разобрались с нами планом, до начала встречи оставалось всего сорок минут. За это время успел позвонить и Егор, который, на этот раз вежливо, поинтересовался тем, как идут дела. Похоже, камеры действительно не работали, потому что он не упомянул ничего из моих ночных похождений. Но на мое требование поговорить с Леной ответ был тем же:

– Она жива и это все, что тебе сейчас нужно знать. Увидитесь скоро, когда работа будет сделана.

Я ему не верил, но надеялся, что так оно и будет. Все же не зря говорят, что надежда умирает последней. Так что я наивно полагал, что исход нашего мероприятия будет положительным – и даже Кирилл, который временами напоминал о приближающихся головорезах от Громова, не мог изменить этого.

Накинув пиджак поверх своей новой рубашки с пуленепробиваемым слоем, я сунул в карман фальшивый паспорт, а бумагу переложил в небольшую папку, которая нашлась в письменном столе на втором этаже после непродолжительных поисков. Перед выходом глянул на себя в зеркало. «Георгий Малышев. Ты – Георгий Малышев» – произнес я мысленно, чтобы не откликнуться не вовремя на чужое имя.

До места встречи пришлось добираться пешком, хотя идти туда не меньше километра, а время поджимало. Но все же я успел вовремя. Даже приземлился на скамейку неподалеку, чтобы оценить обстановку.

Большая стоянка, отдельный проезд к деловой зоне мимо жилых домов. Машин на ней было не слишком много, грузовиков или фургонов я тоже не заметил. Наушник в ухе помалкивал. Мы настроились на трехстороннюю связь, поэтому каждый слышал, что происходит у двух других.

Я неспешно зашагал ко входу. Здание, где будет проходить встреча, смотрелось внушительно, хотя чередующиеся со стеклопакетами бетонные колонны делали его зрительно меньше. И вообще, деловая зона должна поражать масштабами. В некотором смысле это удалось.

Возле стеклянных раздвижных дверей стояла два внушительных парня, но никого похожего на Дмитрия или его подручного поблизости не было.

– Документы, пожалуйста, – вежливо, но требовательно попросил один из них.

Я сунул руку во внутренний карман пиджака, заодно посмотрев на их реакцию. Спокойные, как удавы. Если Кирилл прав и налетчиков будет много, от охраны толку не будет.

– Все в порядке, можете пройти внутрь. Пропуск вам понадобится на входе в зал на втором этаже.

Кивнув в ответ, я вошел. Разочарование от охраны было невероятным. Неужели никто не озаботился о таком важном мероприятии, выставив всего лишь пару человек?

На первом этаже бродили несколько гостей. Кто-то беседовал, стоя по двое и по трое, некоторые, как и я, ходили сами по себе. Я насчитал всего пятнадцать персон. Не слишком-то много.

Аккуратно сжав папку с бумагой, ценой в миллион за лист, я принялся осматривать зал изнутри. Ничего особенного – эскалатор на второй этаж, балкон. Большая часть помещения была похожа на музейный зал – такой же светлый и высокий, словно в нем планировали выставить на всеобщее обозрение скелет динозавра.

– Красиво здесь, – неожиданно произнес Кирилл, так что я аж вздрогнул. – Вид какой – море рядом, а места вагон. Надо как-нибудь сюда съездить.

Я подумал, стоит ли чего ответить, но в этот момент рядом со мной прошлось несколько человек и без видимой гарнитуры в ухе отвечать было бессмысленно – только привлекать к себе лишнее внимание.

Вместо этого я еще разок прошелся вдоль стеклянных стен, заметив снаружи Дмитрия, на этот раз одного. Он спорил с охраной но, похоже что правило «только директора» действовало безотказно. Ситуация складывалась в мою пользу.

– Господа, прошу вас! – из распахнувшейся на втором этаже двери вышел полноватый мужчина, светловолосый и в костюме, как все остальные. Широко раскинув руки, он приглашал всех нас внутрь.

Люди, не толпясь и пропуская друг друга, собрались у эскалатора, медленно поднялись на второй этаж и, все так же по очереди вошли внутрь. Затем расселись, определяя свое место по небольшим табличкам. Мне досталось кресло по правую руку от главного лица – Володина.

Ощутив под собой кожу с обилием плотного наполнителя, я почему-то не расслабился, а только больше напрягся. Момент истины близок, но учащенное сердцебиение мешает нормально думать. Может, стоило все-таки выспаться в эту ночь, оставив Володю думать над планом в одиночестве?

– Георгий. Георгий! Жорик! – я очнулся, только когда меня позвали несколько раз. Слева от себя я видел расплывшееся в довольной улыбке лицо Игоря Володина. – Что с вами? Отмечали свое прибытие сюда?

– Акклиматизация, – ответил я довольно вяло и переложил папку с бумагой на стол.

– Но вы же в состоянии держать ручку, правда?

– Конечно!

Довольный этим маленьким диалогом, Игорь сел на свое место, вскрыл конверт с документами и достал оттуда один-единственный лист. Мне показалось, что здесь явно что-то не так. Или я просто по-другому представлял себе весь этот процесс.

– Давайте тогда с вас и начнем, – хлопнул в ладоши Володин, теряя остатки серьезности. – Держите, – он перегнулся через стол и протянул мне листок. – Ознакомьтесь и подписывайте. Не стоит затягивать – все формальности позже, а потом отметим, если останутся силы.

Я аккуратно взял листок. Ожидалось, что это будет типовой договор, который содержит пару сотен пунктов – читать их можно до бесконечности, но почему-то все выглядело куда проще. А что если вся процедура не имеет цели? Или о моем визите знают и потому все это превратили в подобное шоу?

– Ты уже готов? Советую делать работу побыстрее, потому что за тобой уже едут, – с волнением в голосе произнес Кирилл.

– Я на позиции, – вторил ему Володя. – Маленькая комната на другом конце зала.

Стоило поспешить, но меня уже считали «акклиматизирующимся» – следовательно, стоило придерживаться той же тактики. Поэтому я, балансируя на грани, сперва посмотрел лист бумаги на свет.

– Что, неужто не доверяете? – хитро улыбнулся Володин. – Уж для документов у нас просто отличная бумага.

Я заметил, что листок слегка подрагивает и буквально приказал себе успокоиться. Не хватало еще, чтобы меня раскрыли. Осторожно положив документ на стол, я раскрыл папку, аккуратно отщипнул несколько листов, подготовленных Егором, и подложил их вниз.

– Обычно молодым людям не свойственна такая дотошность, – продолжал один из романовских директоров.

– А где вы видели таких молодых руководителей? – спросил я, предварительно осмотрев сидящих за столом людей. Кто-то негромко посмеялся.

– Вот уж правда, – довольно заулыбался Володин и принялся щелкать ручкой. – Продолжайте-продолжайте.

Я убедился, что листы выбраны верно и надежно закреплены – поверхность капиллярного листа отлично цеплялась к волокнам обычной бумаги, поэтому заметить, что договор стал немного толще, было практически невозможно.

Потом я быстро пробежался по основным данным: шапка почти полностью совпадала с тем, что я уже видел раньше. Значит, никакой подмены нет, договор вполне себе реален. Это убедило меня в правильности всех действий, так что я быстро поставил нужную закорючку напротив своей фамилии, дополнив ее, как того требовала бумага, расшифровкой.

Дальше я осторожно отцепил один из подложенных листов и вернул его на место, в свою папку. Первый шаг сделан и теперь нужно всего лишь наблюдать. Второй сидящий за столом без проблем поставил подпись и отправил документ далее. Володин с довольной улыбкой наблюдал за происходящим.

Где-то посередине процесс застопорился.

– Что насчет наших бонусов? Мы отдаем компании фактически в ваше управление и хотели бы гарантий!

Весь стол дружно повернулся в сторону говорившего. Морщинистый мужичок, с очками, как, впрочем, и большинство сидящих здесь, недовольно рассматривал бумагу, держа ее в вытянутой руке. У меня перехватило дыхание – случайный надрыв или любая другая порча подложенного документа испортит все.

– Мы же обо всем договорились, – Володин оперся на стол кулаками, навалился на него, словно давя своим весом на окружающих. – Все будет. Бонусы, как оговаривались. Или свои первоначальные десять процентов вы не получили?

– Получил, – теперь выступающий выглядел смущенным настолько, что вполне мог бы спрятаться за своими морщинами и растаять прямо здесь от стыда.

– Столько, сколько лично с вами было оговорено заранее?

Нарастающий скандал вполне мог занять приличный срок, но вместо того, чтобы продолжить спор, мужчина быстро расписался в документе и передал его дальше.

– Смотрите, не спустите все прямо здесь.

– Какие у вас там страсти кипят! Прямо ух! – вздыхал Кирилл у меня в ухе. – Я-то думал, что все такие встречи проходят веселее. Пьянки, девочки, люди осыпают себя купюрами разного достоинства.

Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Документ благополучно миновал еще нескольких человек. Момент истины приближался – как только на бумаге будет поставлена последняя подпись и печать, останется отделить ненужный теперь верхний слой. Официальный документ можно будет отправить в помойку и торопиться на самолет. Но не тут-то было.

– Так, ребята, первая бригада прибывает, – предупредил Кирилл. – Судя по камерам, до вас считанные километры. Охраны на входе в клуб не очень много, но она даст вам выигрыш в лучшем случае в пару минут, пока будут проверять документы – если только фургон сочтут подозрительным. Я бы сказал, что охрана здесь на самом деле так себе.

Тут я был с ним полностью согласен. Охрана в этом клубе действительно оставляла желать лучшего – но как минимум в зал переговоров не пропустили Дмитрия.

– Занимайтесь документами, – вступил в разговор Владимир. – Если будет совсем жарко, я уведу всех в эту каморку, а мы с тобой будем пробиваться к выходу. Кирилл, давай, сколько их там?

– Итак, все внесли подписи? – громогласно заявил Володин, осматривая наше небольшое заседание. – Этот документ мы далее передадим на утверждение во все соответствующие комиссии и через пару дней…

– Хрена себе, пара дней, – присвистнул Кирилл так, что я на миг перестал слышать нового «владельца» компании. – Обычно это занимает около месяца. Так, по прибывающим – фургон, четверо-шестеро пока что, остальные чуть дальше, отстают примерно на пять минут.

– … И в связи с этим, я полагаю, мы вполне можем перейти отсюда на наш небольшой фуршет в соседнее здание, – довольно закончил Володин небольшой монолог. – Поскольку всех устраивает результат проведенного сегодня заседания, могу смело заметить – нас всех ждет прекрасное будущее!

Он захлопал в ладоши, остальные присоединились, в том числе и я уже более бодро. Вставать никто не спешил – все точно ждали официального приглашения. Володин заметил это и живо пошевелил руками, поднимая всех с их кресел.

– Они проехали ворота, их никто не остановил. Сейчас уже должны быть на стоянке, – бубнил Кирилл сквозь треск клавиатуры.

Прекрасно. Эту ситуацию я надеялся использовать для того, чтобы избавить документ от лишней – правильной – бумаги. Председатель аккуратно положил подписанный всеми договор в изящную папку с тиснением, затем завязал шнурок бантом и стряхнул невидимую пылинку.

– Мы уже готовы, давайте, господа, давайте, еда долго ждать не будет!

За дверью уже слышался топот ног, который заставил Володина застыть на месте. Он явно не ждал гостей и появление пары бандитов, с криками и треском открывших дверь, препятствовало продолжению всего мероприятия. Мужчина вздрогнул и папка выскользнула из его рук. Чтобы спасти документы от сильного удара, я метнулся в сторону. Так как я сидел спиной к двери, я вполне мог сделать вид, что не заметил вошедших.

Папка болезненно ударилась о раскрытую ладонь и скользнула под стол практически у моих ног. Более удачного стечения обстоятельств я не мог себе и представить. Несколько листов вылетели наружу. Я заполз под стол, вслушиваясь в шаги за спиной и принялся громко шуршать документами.

– Сколько их? – спросил Владимир.

– Двое, судя по звуку, – пробормотал я, стараясь ногтем расцепить два листа. Когда мне это удалось, кто-то из вошедших бесцеремонно ткнул мне в спину:

– Вылазь давай!

Меня передернуло от грубоватого говора, но я успел заломить край листа и спрятать документ в папку, попутно заталкивая в ботинок сложенный лист бумаги. Скорости, с которой я портил бумагу, позавидовал бы и хороший шредер.

– Выхожу через двадцать секунд, – прозвучал голос в ухе.

– Вылазь, кому говорю! – прорычали за моей спиной и я, ухватив папку покрепче, неловко выбрался из-под стола. – Ага, ты-то нам и нужен.

– Вы понимаете, чему вы помешали? – прошипел Володин, не отводя глаз от пистолета с глушителем, наставленного на мою грудь через папку с документами. – Я так и знал, что здесь не стоит проводить собрание! – и он сунул руку в карман за телефоном.

Нацеленное на него оружие заставило лысеющего председателя замолчать. Я же стоял на месте отсчитывая секунды. Оставалось пять, четыре…

– С нами пойдешь, – стоявший передо мной грозный налетчик говорил так, как будто держал во рту горячую картошку. – И без глупостей, понял?

Один. Хлопок.

Глава 20. На выход!

Закатившиеся глаза на перекошенном лице недолго красовались передо мной. Тело рухнуло еще до того, как из пулевого отверстия вытекла первая капля крови. Следующий хлопок раздался меньше, чем через две секунды. Второй нападавший, запачкав кровью выбеленную стену, сполз по ней.

– Внимание! Всем спрятаться! – Владимир выскочил на середину зала, затем быстро прошагал до сломанной двери и высунулся наружу. Убедившись, что никто более нам не угрожает, он вернулся, заняв прежнюю позицию: – На клуб совершено нападение. Прошу проследовать в безопасное место!

Через раскрытую дверь послышался громкий топот ног по бетонному полу первого этажа и мой напарник, быстро сменил тактику:

– Сюда, в эту дверь! – он указал на каморку, из которой только что выскочил сам.

– Но вы кто такой? – удивился Володин, не успев отойти от шока.

– Охрана клуба. Мы подозревали нечто подобное, поэтому заранее подготовились, – Володя опасливо обернулся к входной двери. – Ну же, быстрее внутрь!

Бывшие директора суетливо начали пробираться в тесное помещение, один за другим забиваясь внутрь. Игорь Володин, придерживаясь левой рукой за крышку стола, тоже начал медленно двигаться в ту сторону. Я кашлянул, привлекая его внимание, а потом, как только он пустыми глазами посмотрел на меня, передал папку:

– Возьмите, – я постарался сделать голос сиплым, как будто безумно переживал за все происходящее. – Я все собрал, что выпало.

– Спасибо, – в тон мне отозвался он и протянул руку, которую я тут же крепко пожал. О да, гражданская или какая она там в данном случае позиция у меня была сильной.

– Давайте же, быстрее, быстрее, – поторопил всех Владимир и принялся уталкивать людей в каморку, затем захлопнул за спиной председателя дверь и запер на ключ.

На некоторое время мы остались с ним вдвоем. Он быстро вытащил из-за пояса второй пистолет, сунул его мне в руку, потом молча похлопал по карманам черной спецовки, в которую он вырядился, чтобы походить на вооруженную охрану клуба. Так он показал, что вся прочая мелочь у него с собой.

Я взвел курок и направился к двери. На всякий случай заглянул по пути под стол – вдруг одна из бумаг затерялась. Но все было в полном порядке. Можно было бы и вовсе расслабиться, если бы не оставшиеся атакующие на первом этаже.

– Там все в порядке? Миша? Леха? – кричали снизу, но подниматься по эскалатору наверх не собирались.

– Не советую вам тянуть время, – произнес Кирилл, как только мы заняли позицию у дверного проема. – Остальные тоже приближаются, а вот местная охрана, как я и говорил раньше, яйца выеденного не стоит.

– Да мы и не собирались, – ответил его Володя и, обогнув меня, выскочил в проем, предварительно выпустив пару пуль.

Я сразу же последовал за ним и мы заняли позиции по обе стороны от эскалатора. Балкон представлял собой небольшую площадку, что-то около двадцати квадратных метров, полукруглую, как и многие другие детали в этом здании. Перила – классика минимализма: толстая металлическая труба на таких же опорах, между которыми чередовались стальные пластины и стеклянные полупрозрачные панели.

Удачная защита от пуль – ответная стрельба оставила несколько вмятин на ближайшей ко мне пластине, почти незаметных. А вот одно из стекол рассыпалось на мелкие осколки.

Высунувшись из-за опоры, я выбрал целью парня в лесном камуфляже за второй колонной справа от лестницы – у меня был лучший, чем у Володи, вид на него. Я несколько раз нажал на спусковой крючок, но пули только выбивали фонтаны бетонной крошки.

– Что-то ты не в форме, – поцокал языком Кирилл.

Мне не в первой приходилось слушать его комментарии, поэтому я просто игнорировал некоторые из них.

– Светошумовая пошла, – негромко раздался голос Володи в наушнике.

Я отвернулся, приоткрыв рот. За спиной громко бахнуло и мы, на расстоянии в десяток ступеней друг за другом, спускались вниз практически бегом. Преодолев лестницу, мы ворвались в пространство между парой первых колонн, уложив на месте парня в лесном камуфляже и его товарища за укрытием напротив.

– Не так уж и сложно, – проорал я, немного оглушенный взрывом гранаты. Мимо просвистела пуля и я тут же отстрелял половину обоймы в сторону стрелка.

– Я на всякий случай отправил уведомление на пульт охраны, если до них еще не дошло, – отдаленно звучал в ухе голос Кирилла. – Потому что на вас двоих сейчас будет слишком много.

Не успел он договорить, как стеклянные двери буквально взорвались – погнутые металлические опоры вывернуло вовнутрь, а в образовавшийся проем ворвался еще один фургон. Мы с Володей засели за колоннами.

– Мог бы и пораньше это сделать! – из укрытия мне было отлично видно, что к оставшемуся в живых с первой машины присоединилось еще не меньше пятерых.

– Если я сказал, что отправил – значит, я удостоверился, что они его прочитали и приняли меры, – сухо отозвался наш куратор из техотдела. – Ждите. Это все, кого я могу сейчас отправить вам на помощь.

– Ну, спасибо и на этом, – я вжался в гладкий бетон и, чуть высунувшись из-за колонны, пристрелил первого, кто попался мне на глаза. Противник дернулся и с хрустом ударился головой об пол. Патроны иссякали. Наша операция не включала в себя раннюю подготовку к масштабным боевым действиям.

В мое укрытие застучали пули. Дробно и часто, так что опора даже вибрировала. При этом противников оставалось достаточно и для нашего окружения. Можно рискнуть подобрать оружие, которое лежало в паре метров от меня – но для этого надо высунуться, а ловить пулю, не имея уверенности, что в ближайшие часы меня никто не вылечит, не хотелось. Даже с бронежилетом на все тело.

Враги наступали. Сквозь летящую со всех сторон пыль, я заметил еще одного, который подбирался к Володе. Меткий выстрел заставил противника рухнуть на колено, а вторая пуля прошла череп насквозь, звякнув о стекло.

– Сзади, – коротко бросил Владимир, перезаряжая пистолет.

Я вмиг развернулся, чтобы вовремя увидеть бородатого типа с занесенным ножом. Пистолет, сжатый в правой руке, я уже не успел перехватить, поэтому нырнул в сторону, обратно к эскалатору – там меньше всего риск словить пулю. Нож разрезал за моей спиной пустоту.

Приземлившись на живот я первым делом перевернулся на спину, подтянув руку с пистолетом поближе к телу, но хороший пинок сперва прошелся по ребрам, а потом выбил и пистолет из руки. Затем наступил ногой на грудь и, как я ни старался, сдвинуть эту махину было невозможно.

Затем бородач резво навалился на меня всем весом так, что выдавил из легких весь воздух. Убедившись, что деться мне некуда, он отвернулся. Я, скосив глаза, видел, что Владимир все еще не окружен. Его меткая стрельба не давала противникам зайти со стороны, но патроны были на исходе, а прорываться в одиночку к выходу даже с наличием светошумовых он не собирался.

– Сперва ты, а потом он, – басовито выдал бородач и добавил, отвратно осклабившись: – Хэ-э!

Он был чем-то похож на тролля из какого-нибудь фильма. Вполне возможно, что он такой же тупой. Кого еще могли отправить по наши души? Все толковые ребята уже разобраны по организациям.

– Я тут знаешь, что подумал? – внезапно появился в моем ухе Кирилл.

– Не знаю! – просипел я на остатках воздуха, – не сейчас!

– С кем это ты говоришь, а? – бородач наклонился надо мной с занесенным в правой руке ножом, сведя густые брови вместе.

Слишком низко. Собравшись с силами, я ткнул его в глаз. Даже не промазал – точнехонько под его брежневскую бровь. С медвежьим рыком от отклонился назад, а я, воспользовавшись тем, что на моей груди больше не было стокилограммовой лапищи, поспешил вдохнуть.

– Потом расскажешь, но мне правда интересно, что ты подумал, – быстро проговорил я, повернувшись набок, чтобы дотянуться до пистолета.

– Вот сученыш! – бородач убрал от лица ладонь. Веко быстро опухало, по щеке уже струилась кровь. Хорошо же я ему попал. – Прямо в глаз!

Доползти до пистолета я уже не успевал. Умереть с десятидюймовым клинком в спине, судорожно сжимая рукоятку бесполезного уже оружия – так себе вариант выйти из игры. Поэтому, даже не выпрямляясь в полный рост, чтобы не подставлять себя лишний раз под пули, а заодно и под нож, я целенаправленно двинулся на бородача.

Тот перехватил клинок лезвием вперед, чтобы полоснуть меня на ходу. Нас разделяло слишком маленькое расстояние для хорошего разгона, поэтому, когда он только размахнулся, я тут же бросился ему под ноги, опрокидывая здоровяка.

При этом я здорово ушиб правое плечо – тот попал по нему коленом. Но результата я достиг – бородач рухнул на пол, в полете оказавшись между мной и стрелками. Если бы кто-то из них решил пальнуть в меня в этот момент, то широкая спина наверняка приняла на себя несколько граммов свинца.

Я видел, как Владимир пристрелил еще одного, оставив за колоннами всего пару-тройку противников – я уже не считал их количество, сосредоточившись на рукопашной со здоровяком.

В этот раз мне прямо-таки везло на такие схватки. Сейчас можно не терять времени, а просто пнуть его в челюсть, но эта туша выехала на отлично простреливаемое место, на котором меня наверняка изрешетят, не успею я и шагу ступить. Мой пистолет лежал чуть дальше.

Володя на миг посмотрел на ситуацию за своей спиной, отцепил от пояса еще одну гранату и швырнул на несколько метров перед собой. Перед хлопком я услышал, что стрельба теперь ведется и на улице. Ситуация становилась все серьезнее.

Бородач очухался и попытался подняться на ноги. Напарник развернулся ко мне лицом, показывая на разряженный пистолет. Вообще отлично. С дымком и без оружия. Придется делать упор на внезапность. Дым достаточно поднялся.

– Идут!

– Где? Откуда? – доносилось из-за мглы.

Я бросился из своего укрытия к уже поднимающему на ноги бородатому. Владимир сменил позицию, подхватив мой пистолет на пути следования к другой колонне. Я даже не знал, сколько патронов там оставалось. Хорошо, если не последний.

Здоровяк, опираясь на руку с ножом был отличной мишенью. Почти не тормозя, я согнул ногу, как для мощного удара по мячу. При нужном стечении обстоятельств у бородача могла сломаться шея. В худшем случае, он бы просто отключился. Но этот гад ловко упал обратно, схватив меня за опорную ногу.

Добрый конь не лягается так, как дергался я, зарядив пару раз пяткой по косматой макушке. Должно быть, густая поросль смягчала такие удары, или у него просто была чугунная черепушка. С трудом я вырвал ногу из его клешни и сразу же развернулся, опираясь на локти.

Стрельба со стороны входа звучала все четче. Автоматных очередей слышно не было, но одиночные грохотали громко и довольно часто. Похоже, это прибыла охрана клуба – та самая, вооруженная, пускай не до зубов, но все же помощь. Это должно заставить напрячься оставшихся в здании бандитов.

Бородача же не смущало ничего. Владимиру опять было не до помощи мне, поэтому я остался один на один со здоровяком и его железкой. Что-то подсказывало, что приближаться к нему сейчас совсем не стоит.

– Пора на выход, мальчик, – ухмыльнулся он, грозно поглядывая на меня единственным глазом.

Путей отступления не оставалось – разве только нарезать круги по залу, рискуя нарваться на противника с чем-то более опасным, чем нож. Хотя разве может быть сейчас что-то опаснее?

Бородач покрутил в руке лезвие. Он медленно приближался, я же, выставив вперед руки, готовился к очередной рукопашной. Меня спас Володя, выпустивший пулю в затылок здоровяка. Его глаз закатился, колени подкосились. Вывернутая рука с ножом ушла в сторону и клинок звякнул при падении. А потом мешком рухнуло само тело.

Я сразу же подхватил внушительное лезвие. Держать такое непривычно – я вообще не имел опыта обращения с большими ножами, а этот был еще и слишком тяжелым. Почти что мачете, таким здоровым он мне показался.

Некогда отвлекаться. Где-то в оседающем дыму бродит еще парочка головорезов, от которых нам нужно срочно избавиться. На выход нам пора, на выход. Впереди еще куча дел: добраться до аэропорта, перебраться в привычную зиму со снегом и грязными тротуарами. Убраться подальше отсюда, словом.

Я видел, как за спиной Володи вынырнула фигура. Бандит не спеша выбирался из завесы, держа на прицеле моего напарника. Стараясь не издавать ни звука, я, быстро перебирая ногами, поспешил на помощь.

Под ботинком хрустнули осколки разбитой стеклянной панели. Володя повернулся на звук и два противника встретились, оказавшись друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Оба пистолета были перехвачены, оба держали вражеское предплечье так, чтобы ствол был направлен в другую сторону.

И хотя Володя развернул противника так, чтобы тот не мог меня видеть, звук раздавленной стекляшки заставлял того нервничать. Даже с расстояния я видел, как он силится развернуть пистолет. У него это даже могло бы получиться, но мой напарник сделал это первым.

Однако вместо выстрела прозвучал сухой щелчок. Здоровяк бы наверняка ухмыльнулся в свою бороденку, если бы только в его затылке не засела последняя пуля. Я подскочил через секунду после щелчка, целясь ножом в основание черепа.

С чавканьем клинок вошел в шею, скрябнул по позвонкам и завяз в плоти. Из-под стального лезвия в разные стороны то и дело пробивались тонкие струйки крови, заливающие колонну, пол и Владимира, который морщился и старался увернуться.

Противник еще не успел осесть перед нами, цепляясь за руку Володи. Я постарался вытащить нож, но он сидел слишком плотно. Свободной рукой я нащупал за поясом запасную обойму и, как только Володя выкинул пустую, загнал ее в рукоять пистолета. Затвор встал на место, заполнив патронник под хрипы и всхлипывания бандита.

– Все в порядке? – спросил я негромко.

– А как же!

Дым уже и вполовину не закрывал пространство так, как парой минут назад. По правую руку от меня вырисовался еще один силуэт. Я искренне надеялся, что это последний. Володя перехватил мой взгляд.

Мы вдвоем оттолкнули от себя умирающего. Я выдернул из его руки оружие и, пока последний наш противник, широко раскрыв глаза от изумления, наблюдал за заливающим все своей кровью телом, спустил курок одновременно с напарником. Потом еще разок и еще один. Контрольный.

– Славно потрудились, – Владимир стиснул мою ладонь.

– И не говори, – отозвался я. – Кирилл! Ты что-то слишком тихий. Ты говорил, что ты до чего-то успел додуматься.

Некоторое время я не слышал ничего, кроме звучавшей гораздо реже стрельбы снаружи.

– Я здесь, парни, здесь, – прокашлялся Кирилл. – Мои идеи – позже, потому что вам обоим сейчас срочно пора на выход. Сию же секунду. Я был на другой линии. Охраны клуба катастрофически не хватает, поэтому вам надо убраться оттуда, пока не появились пострадавшие с гражданской стороны.

– Уже идем, идем, – скороговоркой ответил я и, предварительно осмотрев пустующий, но совершенно разгромленный зал, шагнул в сторону фургона, пробившего ворота. – Было бы гораздо проще, имей мы арсенал побольше. Расчета на такого противника у нас не имелось.

Володя при этих словах, извиняясь, пожал плечами, мол, так вышло. Я и не сердился на него. Нам действительно не повезло напороться на эту банду. Или даже не одну. На что они существуют, подумал я, давя недешевыми, но уже пришедшими в полную негодность ботинками, бетонную крошку и осколки стекла с двери, рассыпавшиеся аж до середины зала.

– Я ваши глаза и уши, но больше ничем не могу помочь. На стоянке сейчас пятеро охранников. По правую руку от выхода. Противников немногим больше, но их количество всегда может увеличиться. Так что поторапливайтесь. Наша секретная операция и так превратилась в полный фарс!

Глава 21. Неподписавшиеся

– Мы, конечно, очень торопимся, но мне не хочется выходить на стоянку, полную головорезов, не имея у себя хотя бы десятка пуль, – с этими словами я дернул на себя дверцу фургона.

Та со скрипом откинулась в сторону. Я брезгливо отпихнул бездыханное тело – кажется, это был один из первых, кого пристрелил Володя. Наверняка он как раз бежал к фургону, но не успел. Во всяком случае, это объясняло наличие целого арсенала внутри. Им просто не хватило смелости им воспользоваться.

Ничего сверхъестественного, впрочем, в фургоне не лежало. Несколько «каштанов» и 107-х АК, ободранная сумка и всякое барахло. Я оторвал липучку. За полиэстером скрывался приличный боекомплект.

– Их что, звали брать штурмом военную часть? – присвистнул Володя. – И это ведь только одна машина. Кирюх, что скажешь?

– «Особо опасен, живым брать необязательно. Может быть вооружен». Тебя же втихую убрать решили, Денис. Используй все, что можно, чтобы вернуться.

– И попутно ведется официальное расследование, которое мне будет как бы побоку? – проговорил я, скидывая с себя пиджак, чтобы накинуть сверху внушительный пояс для обойм. Содержимое карманов я предварительно переложил в брюки – Егор пока что не звонил, но скоро наверняка поинтересуется, как идут дела

– Я бы не сказал, что официально вообще что-либо ведется, – Кирилл негромко хмыкнул, а я тем временем кинул такой же пояс Володе. В машине патронов хватит на обоих. – Понимаешь, в чем тут фишка: официально нас не существует. То есть, достаточно просто выцепить тебя, к тому же Королев по незнанию ситуации отдал все на откуп Громову. Как и чем он надавил на нашего полковника, я не знаю, но результат налицо.

– В общем-то, все понятно – нет тела, нет дела, – логично рассудил я, рассовывая заполненные патронами обоймы по небольшим карманам пояса. – И что, это все исключительно из-за того, что мы пристрелили владельца какой-то там охранной фирмы? И вообще, вам не кажется, что вся эта работа Громовым была проделана не просто так?

– Начнем с того, что не какой-то там, – заметил Кирилл. – А довольно крупной, успешной и связанной с важными лицами.

– Знаешь, – заполнил я последний из девяти карманов, – учитывая, сколько в стране ходит вооруженных людей, нет ничего страшного в этом. Его место займут другие. Если же говорить конкретно, то поскольку Камышин в курсе, – я перекинул через плечо ремень автомата, проверил предохранитель и прицел, – место уже занято.

– Эм, мне кажется, ты немного не понял.

– Не понял чего? То есть, если мы на задании, то можем косить врагов направо и налево. А если не на задании, то руки в кармане и бочком мимо? Так что ли?

– Не-ет! – начал злиться Кирилл. Я дожидался, пока снарядится Владимир. У него был боевитый видок, я же в светлых брюках и коричневых кожаных ботинках казался туристом, который случайно взял в руки оружие. – Они же вполне могли быть связаны.

– Чем больше я общаюсь с разными людьми по ту сторону закона, – вздохнул я, – тем лучше вижу, что там все связаны. Поэтому мой вывод простой – и, заметь, переубедить меня тебе не удастся, – я вижу прямую связь между интересами Громова и кого-то из этих двоих: Романова или Камышина. Улавливаешь?

– Улавливаю, только это все бездоказательно, – отозвался Кирилл. – Вспомнил! Я тут хотел тебе пару мыслей подкинуть.

– Давай позже, – отрезал я, заметив, что Владимир уже ждет. – Нам пора. Будем в самолете – поговорим.

Не дожидаясь его ответа, мы зашагали к выходу. Лишние килограммы казались непривычной нагрузкой. Володя обогнал меня и первый пристроился возле одной и целых металлических опор в стекле. Я приблизился, но он оставил меня в стороне, а потом звонко постучал по раме. Затем выбрался наружу позвав меня за собой.

Прямо перед входом в ряд стояли две машины, за которыми разрозненно пряталось пятеро охранников. Тоже в бронежилетах, как и на моем напарнике, только с более легким вооружением.

– Выбрался, ха-а! – похлопал его по плечу один из них, как только мы оперлись спинами на прогретый осенним солнцем металл, потом недоверчиво взглянул на меня. – А этого зачем вытащил?

– Это со мной, – кивнул Владимир, – напарник.

– А мне сказал, что один работаешь, – обиженно скривил губы охранник.

– У меня сменились планы, а он не успел предупредить, – отозвался я. – Рад знакомству, но мы спешим. Где наш транспорт? – поинтересовался я у Володи. Тот в ответ махнул рукой на дальний угол стоянки. – Ну, разумеется.

– Да, непростая у вас задачка, – высунулся охранник. Его коллеги то и дело постреливали в уазик, стоявший метрах в пятнадцати ближе к центру асфальтовой площадки.

Я осмотрелся. Деловая зона была полностью оцеплена, но при этом мне казалось, что пули летят во все стороны и случайных жертв избежать невозможно. При этом я краем уха услышал, как охранник произнес слово «сноб». Надеюсь, это было сказано не в мой адрес.

В ответ на стрельбу охраны раздалось еще несколько выстрелов, пули чиркнули по асфальту. Стрелять метко эти ребята не планировали вовсе.

– Пока мы будет здесь сидеть, к ним еще кто-нибудь присоединится, – повернулся я к Володе. – Надо действовать, иначе вовсе не выберемся.

– Ты не считал, сколько их уже было?

– Зачем?

– Кирилл сказал, что около двадцати человек всего – половины примерно уже нет, – прикинул он.

– Еще трое в живых по ту сторону уазика, – отчитался охранник.

– Значит еще максимум пятеро, – пожал плечами Владимир.

– Скорее уже минимум, – услышал я в наушнике бубнящего Кирилла.

И в самом деле – два десятка бандитов, которые нарывались на пулю в клубе «Дельфин» едва ли представляли собой всю плеяду криминальных звезд юга. Я настраивался на то, что между нами и вылетом в Москву встанет еще больше людей.

– Неважно, нам все равно надо спешить, – продолжал я настаивать на своем.

– Я не могу рисковать своими людьми, – покачал головой охранник. – Вперед я их не пошлю. И так двоих тяжело раненных увезли отсюда, еще одного подстрелили на въезде. Нет, не ждите от меня подвигов, ребят. Извините, – огорченно добавил он.

Вид расстроенного мужика в бронежилете был довольно комичным. Но ситуация оставалась невеселой.

– Вы же можете нас прикрыть, а мы зайдем сбоку, – предложил я. – Володь, у тебя есть с собой пакеты на всякий случай?

– Пакеты? – недоуменно переспросил охранник, переводя взгляд с меня на Владимира.

– Есть, конечно. Но немного.

– Вот и отлично. Идем по команде. Как только вы, – ткнул я пальцем в охранника, – начинаете стрелять, – мы сразу выдвигаемся. Минута – и дело сделано.

– Да вы что!

– Что – мы? – вперился я в недоумевающего охранника. – Там не солдаты. Не бойцы. А просто шпана, вооруженная чем попало.

– Кхм, – кашлянул Володя, указывая на автомат.

– И что? Это дела не меняет.

– Меняет, – возразил он. – Будь те шестеро вооружены автоматами…

– Но они не были! – я закатил глаза.

– Ребята, – попытался вмешаться охранник.

– Не были, поэтому и…

Я уже не слушал. Достаточно было того, что в мозгу всплыли слова Егора: «ее милая мордашка не пострадала». Они могли вытворять с ней все, что угодно, а я в этот момент находился слишком далеко и просто спорил с охраной.

– Ты тут еще? – Володя потрепал меня за плечо.

– Тут-тут, – я злобно посмотрел на охранника и тот отшатнулся. Надо успокоиться – я слишком завелся. – Начинайте, сейчас же!

– Сейчас? – снова переспросил тот.

Вид у меня был такой, словно первую пулю отправлю ему в лоб, и он сразу же дал указание своим людям, но нехотя, медлительно. Поэтому я вывернул из-за машин охраны еще до того, как активизировалась стрельба. Трое. Всего лишь трое.

Первый высунулся из-за багажника и тут же словил очередь прямо в лицо. Промахнуться с такого расстояния непросто даже из штурмовой винтовки. Его отбросило чуть назад, я же продолжил обходить машину на расстоянии, пока не заметил второго.

Тот уже определил, с какой стороны заходил его новая цель, тогда как третий прикрывал их правый фланг. Как будто эти неженки-охранники пойдут в атаку! Как бы не так.

Намеренно опустив ствол автомата ниже, я дал короткую очередь по асфальту прямо перед бандитом, засыпав того крошкой. От тяжелых патронов щебень и асфальтовая пыль, летящие в глаза, бьют крайне больно, не говоря о риске получения сложных и практически неизлечимых травм.

Потом я перевел переключатель в режим одиночной стрельбы и сразу же, пока моя мишень не очухалась, всадил между глаз пулю. Коллиматорные прицелы, установленные на оба автомата из фургона, не были такой уж редкостью даже среди бандитов, но заметно упрощали стрелку жизнь. Ремень мешался, давя на плечо, и я скинул его.

Третий развернулся, наугад выпустив пулю, что просвистела над ухом. Я нажал на спусковой крючок, однако обойма опустела еще на втором противнике. Бандит тут выстрелил снова, но и на этот раз оказался довольно далек от цели. Следующая пуля скользнула по бронежилету, едва не задев руку возле локтя.

И в его пистолете больше не осталось патронов. Я со всех ног, не думая даже отбросить автомат в сторону, кинулся к нему, с удовлетворением наблюдая, как меняется выражение на его лице с довольного на испуганное. Рука скользнула к поясу, где он надеялся найти еще одну обойму, но безуспешно.

Бандит упал на задницу и, пытаясь убраться от меня подальше, перебирал руками. В итоге он выбрался из своего укрытия, оказавшись незащищенным даже от пуль охраны, которая, завидев меня, прекратила огонь. С каждым шагом я приближался к нему. К последнему человеку, который задерживал наш вылет отсюда. Отделял от Лены. Вот он, виновник.

Я перехватил автомат за цевье и, замахнувшись им, как дубиной, саданул ему по корпусу чуть выше пояса. Бандит поднял левую руку для защиты, но я уже замахнулся еще раз и, резко опустив оружие, сломал ему предплечье. Кисть повисла, словно сухая ветка. Кто-то кричал, но я опять ничего не слушал и продолжал бить до тех пор, пока чья-то сильная рука не развернула меня на сто восемьдесят градусов.

Только тогда я выпустил автомат из рук и невидящими глазами уставился на Владимира. Тот потряс меня:

– Что ты творишь?!

Я опустил голову и посмотрел на то, что осталось от бандита. Опознать его будет проблематично. Брюки на мне были заляпаны кровью по пояс, руки тоже. Неудобно как-то получилось. Я вытер лицо тыльной стороной чистой, правой ладони.

– Наверно, извиняться уже поздно, – решил пошутить я, быть может, не очень уместно.

– Перед этим и не стоило. Давай, пошли уже, – Володя махнул охране рукой и те, как будто даже боязливо выбрались из укрытия и направились к уазику. – Они ребята толковые, знают, что рассказать полиции. Кстати, те уже выехали. Ну же, не стой! – поторопил он меня.

Я наклонился и поднял брошенный автомат, подошел ко второму бандиту и бесцеремонно вытер приклад о его рубашку. На вопросительный взгляд Владимира я лишь ускоренно зашагал к нашему автомобилю.

Только в этот раз, вместо привычной «ауди» с водородным двигателем нас ждал типовой седан, светлый, немного б/у – с парой небольших царапин по борту, но зато с люком в крыше. Должно быть, здесь у нас не было форматных точек и баз с подходящим снаряжением. Я хотел спросить об этом Володю, но решил, что после произошедшего надо немного подождать. Только вот молчать я не мог.

– Это было неожиданно даже для меня, – выговорил я, чувствуя, как слова застревают у меня на языке. Мы сели в машину. Автомат я положил в ноги, уперев ствол в панель. – Но они мешали нам. Не давали убраться отсюда. А чем быстрее я окажусь в Москве, тем…

В кармане завибрировал телефон.

– Да! – нетерпеливо бросил я в трубку.

– Повежливее! – грозно прозвучало на том конце. – Как подписание договора?

– Все сделано, скоро буду, – процедил я сквозь зубы.

– Мы знаем, как проверить твои слова. Не лги нам, – коротко ответил Егор и сразу же положил трубку. Посмотрим еще, кто у кого на крючке.

– Что, опять этот? – спросил Владимир.

– Он самый. Скоро разберемся и с ним.

– Постарайся только не шокировать других людей, – вздохнув, ответил напарник. – Я пусть и привычный к таким делам, и то неприятно было смотреть.

– Я не буду портить мнение о себе у окружающих и разберусь с ним один на один. Без свидетелей.

– Иногда ты себя как мальчишка ведешь.

Мы быстро покинули деловую зону, напоминавшую скорее линию фронта. На улицах города-клуба было пустынно – жителей либо эвакуировали, либо просто попросили не выходить из дома. Миновав центральный въезд, пока еще не перегороженный, но уже с очередью из «скорых», мы выбрались на шоссе, ведущее в сторону аэропорта. Всего лишь тридцать с небольшим километров вверх в холмы, затем пара часов в воздухе и мы будем почти что дома.

С внешней стоянки следом за нами дружно вырулили несколько автомобилей: еще один уазик, ободранная со всех сторон «двенашка» и еще пара легковушек. Похоже, что за нами устремились еще с десяток головорезов.

– Кажется, ты говорил, что их около двух десятков? – Володя все же решил уточнить у источника информации количество потенциальных противников.

– Это неподписавшиеся. Они не оставили отметок об участии, но все же решили покататься, – ответил Кирилл. – Так часто бывает, когда самые отбитые, но неуверенные в своих силах, пытаются взять себе работу.

– Ты очень утешил нас этим, – крикнул я, перекрывая рев мотора, заставляющего наш седан взбираться на подъем. – Может, ты организуешь нам еще какую-нибудь помощь? Ракету? Удар со спутника? А потом спишем это на падение метеорита.

– Когда вам начинает припекать, товарищи-работники, – язвительно сказал Кирилл, – вы сразу же просите придумать вам какую-нибудь поддержку. Чаще всего даже несуществующую. Но поднять в воздух бомбардировщик и разворотить единственную дорогу в регионе, которая ведет в аэропорт, мне никто не позволит. Инструкция. Если бы вы ее тоже читали, то не просили бы…

– Мы поняли! – хором проорали мы с Володей.

Я схватился за автомат, вытащил запасную обойму, перезарядил и дернул затвор. Потом оглянулся – четыре машины все еще висели у нас на хвосте. Хотя здесь их риск был бы вполне оправдан – пологие склоны и близко не были похожи на крутой серпантин перед самым въездом в аэропорт. Другого транспорта на дороге не было вовсе – похоже, что сегодня не планировалось никаких прилетов.

– Ты же знаешь, что делать? – спросил меня напарник, сбрасывая скорость.

– А то!

Как только наши темпы подъема упали в двое, с неприличных для таких крутых дорог девяноста до чуть более чем сорока километров в час, «двенашка» пошла на обгон, а уазик прижался к нам сзади почти вплотную.

Я открыл люк в крыше, встал ногами на сиденье и дал очередь по легковушке, которая усердно старалась сделать нас на подъеме. В бледно-голубой крышке капота, которая еще и цветом отличалась от остальных кузовных деталей этого барахла, появилось несколько отверстий, двигатель чихнул. Машина сразу же отстала, а из-под крышки повалил дым.

Когда мы вошли в поворот, я заметил, что клубы почернели, а местами уже прорываются и языки пламени. Двое спешно покидали пылающую легковушку.

– Минус один, отлично! – крикнул мне снизу Володя, как раз в тот момент, когда по кузову чиркнула пуля.

Разворот и новая цель – самые настойчивые, что сидели в уазике. Темно-зеленый, с открытым верхом и голой рамой. В воздухе раздавались хлопки, а рядом с рамой с пассажирской стороны автомобиля то и дело дергалась рука, сжимавшая небольшой пистолет.

Дробная очередь в лобовое стекло мгновенно успокоила стрелка. Сеть трещин лишила водителя возможности видеть происходящее на дороге. Автомобиль завилял и в следующем же повороте уткнулся в отбойник, застыв на месте.

Я сбросил в салон пустую обойму и на глазах у оставшихся преследователей перезарядил автомат. Сразу после этого обе машины пронзительно засвистели резиной и остановились посреди дороги.

– Жми! – крикнул я Володе, опускаясь на свое место.

– Слушаюсь, – вдавил он в пол педаль газа.

– Всего-то, – довольно хмыкнул я и поморщился, когда наклонился, чтобы приставить автомат на свое место.

Пуля, скользнувшая по ребрам еще в клубе, давала о себе знать. Будет синяк, поноет и пройдет. Да еще и сильный пинок бородача. И не через такое проходили. Ускорившись, мы промчались мимо главных ворот в дальнюю часть аэропорта. Удовлетворенность происходящим наконец-то пересилила нервное напряжение. Рушить чужие планы было весьма приятным делом.

Глава 22. Королев и теории

По-настоящему успокоиться мне удалось только в момент, когда наш автомобиль завернул за забор, огораживающий взлетную полосу, и направился к ангару. Он смотрелся пристройкой, хотя вписывался в общий вид.

– Это небольшой кусок ОВР в этом регионе, – произнес Володя, проводя мне небольшую экскурсию. – Мы планируем сперва создать опорные пункты в приграничных и прибрежных регионах помимо центра, а потом посмотрим, как пойдут дела.

– И на все это хватит денег? – удивился я.

– Тебе вредно общаться с людьми типа Камышина. Ты сразу начинаешь переводить все в деньги!

– Я всегда так делал, такая у меня была работа: приносить деньги. Это во-первых. Во-вторых, мы все же организация военная. А для этого дела всегда нужны средства, – я посмотрел на Володю и добавил. – Но, знаешь, вообще это все немного не наше дело.

– Ты как будто отыграл роль директора, но так и осталось в тебе что-то от кабинетной крысы, – усмехнулся напарник. – Не так уж это и хорошо, в твоем возрасте. Вот лет через пять-семь можно будет задуматься.

– Если доживу.

Мы вышли из машины, оставив оружие внутри. Теперь оно ни к чему – самолет полностью наш. Владимир набрал код на входе в ангар и, пригнувшись, пока ворота медленно поднимались вверх, пробрался в помещение. Я, в очередной раз поморщившись от ноющих ребер, повторил маневр и зашел внутрь.

Пилот махнул нам рукой, опустил трап и вскоре мы уже сидели в компактном салоне. Совсем не бизнес-класс, которым я прилетел в эти теплые края, но все же самолет оказался довольно комфортным.

Владимир сел на кресло напротив, спиной по ходу движения, пристегнулся и указал мне на ремень. В нашей технике никогда не стоит пренебрегать правилами безопасности, поэтому я тут же щелкнул застежкой.

Взвыли турбины и наш самолет выкатился на взлетную полосу, стремительно набрал скорость так, что меня придавило к креслу, а потом оторвался от земли и взмыл ввысь. Как только скорость выровнялась, мы синхронно отстегнули ремни и расслабились.

– Ну и как тебе работка? – поинтересовался Володя. – Обычно у нас почти не бывает времени, чтобы обсудить то, что мы делаем.

– Думаешь, что меня гложет совесть или возникает чувство вины? – усмехнулся я. – В этот раз даже выбора не было.

– Я имел в виду количество трупов. Мы же одни из немногих подразделений, которые практически не отчитываются за людские потери, если только не оказывается, что среди убитых кто-то высокопоставленный или гражданское лицо.

– Сомневаюсь, что в людях, которые пришли сегодня по наши души, было что-то хорошее. Поэтому нет, не мучает меня совесть. По этому поводу точно. К тому же задание выполнено. Твое задание – подчеркнул я. – Ты спас меня от местной шпаны, а я помог справиться с задачей.

– Работа, работа, – вздохнул Володя. – Вообще, я ведь всерьез подумывал тебя поколотить там, на причале.

– И хорошо, что не поколотил. Хорош бы из меня вышел директор с фингалом, – расхохотался я, ощутив укол совести как раз в этот неожиданный момент: сидишь, шуточки шутишь, а Лена осталась одна, в подвале.

– Полковник Королев на связи, – негромко предупредил нас Кирилл, оборвав наш дружеский диалог на самом интересном месте.

– Салют, бойцы, – бодро раздался в ухе голос Королева. – Судя по сводкам, которые мне приходят, – он не стал дожидаться нашего ответного приветствия, – дело сделано. Документы переданы на регистрацию, мы все отслеживаем. Владимира поздравляю с успешным завершением.

Я терпеливо ждал, когда полковник дойдет и до моей скромной персоны. По его отношению ко мне – я всегда считал, что это преувеличение и Королев работает со мной так же, как и с остальными. Все же я попал к ним случайно, и пусть досье на меня уже было, но ничего особенного я в себе не замечал. Поэтому никогда и не хвастался тем, что видели другие. Я-то этого не видел.

– Что касается тебя, Денис, – сухо кашлянув, продолжил полковник, – у меня есть некоторые новости. И хорошие, и плохие, – он выдержал паузу, но я промолчал. – Тогда с плохих. Ты их по большей части уже знаешь. И про Громова, и про методы его работы. Далее. Наши специалисты сузили круг лиц…

Я хотел было спросить, зачем он передо мной отчитывается и уже даже раскрыл рот, но вдруг понял: все это он делает, чтобы загладить свою вину. Я прекрасно понимал, что он все сделал правильно – когда от оперативника нет связи в течение нескольких дней, а потом его видят творящим всякую дичь – волей-неволей задумаешься. И если еще Громов понаседал – тут и вовсе деваться некуда. Но я не мог злиться на полковника.

Рот я захлопнул вовремя. Скажи я про понимание в общем эфире – вышло бы и того хуже. Поэтому я сосредоточился на его монологе, стараясь не упускать деталей.

– … некоторые же не имеют связей между собой вовсе. Позже Кирилл вышлет тебе фотографии, посмотришь, кого сможешь опознать. Потом мы сможем продолжить поиски. Из хорошего тоже пока все. Вопросы?

– Что происходит? – не удержался я. – Вообще. Глобально. Не в конкретно взятом случае между мной и Громовым. И даже не между ОВР и министрами или Романовым. А вообще. Еще шире. Общая картина. Ведь ваша деятельность началась не с моим приходом и не за год до этого. А гораздо раньше. И…

– То, что у тебя возник этот вопрос – похвально, – снова прозвучал полковник, правда, после продолжительной паузы, за время которой Владимир сверлил меня глазами, словно я задал запретный вопрос. – Но наша ситуация усложнилась внезапно. Я бы начал с самого начала, но это займет время.

– Не хотелось бы его отнимать у вас, полковник. Равно как и отрывать от более важных дел.

– Что ж, – в его голосе сквозило явное облегчение, – тогда Кирилл вам поможет. До встречи на базе.

– Он у нас энциклопедия по истории ОВР? – недоверчиво вступил в разговор Владимир.

– Самая полная и подробная, – съязвил Кирилл,

– Что-то наш полковник как будто не в себе, – заметил я. – Давай, рассказывай, что происходит. Не может же это все происходить из-за меня? Кстати, он уже отключился?

– Главное – спросить вовремя. Да, отключился. Скажи мне сперва, откуда взялось твое любопытство?

– Все просто, – я немного подумал, как лучше дать правильный ответ. – История с винтовкой была случайностью, потом батарейка – снова случай свел меня с одноклассником. А теперь мне попадаются знакомые имена и тесные связи в высоких кругах. Поэтому возникают вполне логичные вопросы.

– Но ты же наверняка строил какие-нибудь теории?

– Если ты не хочешь объяснять, так и скажи, – фыркнул Володя. – Мне тоже вдруг стало очень интересно. Я вот, например, думал, что у нас цель одна – прекратить утечку ученых, сохранить разработки в стране.

– И тем самым достичь величия, – закончил за него Кирилл. – Да-да, изначально именно это и было тем самым планом, на который все ориентировались. Но дело оказалось чуть более сложным.

– В чем сложность? – спросил я, выглянув в иллюминатор. Под нами мчались облака с какой-то бешеной скоростью.

– В потерянных годах. Очень долго не было вообще никаких разработок. Что-то из действительно прорывного уплыло за рубеж еще в 90-ые. Потом, уже втихую, в начале нулевых. Тогда начали останавливать эту реку проектов, но особого успеха не было.

– Еще бы, – снова вставил свое слово Володя, – все же падкие на деньги, а что потом? Пшик!

– И ОВР удалось остановить поток умов? – едва дернув бровью, спросил я Кирилла.

– Нет, конечно. Сам посуди: если бы не нашел того профессора, куда бы он делся? Скорее всего, тоже за границу. По большей части ОВР самостоятельно создает что-то новое, чаще всего по госзаказу, иногда – для своих нужд. Но наш штат узкоспециализированный, скажем так. А расшириться во все сферы нельзя – потеряем секретность. Мы и так рискуем ее потерять время от времени. Прямая связка ОВР с каким-нибудь ученым советом похерит всю нашу суть.

– И сложности сейчас из-за этого? Проект буксует? – предположил я.

– Не, – отозвался Кирилл. – При желании, особенно сейчас, когда у нас есть несколько прорывных идей, действительно хороших, попросить увеличить бюджет можно без проблем. Нам все сделают и все дадут, но проблема в противниках.

– Романов?

– Ну что ты прицепился к нему? У нас нет прямого соперничества. Он хотел стырить разработки, как Джобс в свое время тырил проекты у конкурентов. Здесь лишь немного другой уровень.

– Тогда в чем дело? В чем сложность наших противников?

– Наша деятельность идет вразрез почти всем другим структурам.

– Приехали, – вздохнул Владимир. – Как это так?

– Дабы далеко за примером не ходить – Вадим.

– Он же бывший фээсбэшник! – воскликнул я, сделав упор на слове «бывший».

– Там не бывает бывших. Мы и сами до сих пор не поняли, кем он был. А тут, понимаешь, мало того, что мы посмели его в чем-то подозревать, так его еще и грохнули у нас на глазах. По их мнению, мы должны были его под белы ручки привести обратно и вручить им.

– Угу, и пальцем погрозить, – возмутился Володя.

– Это было бы вообще идеально. А тут получается, что мы сработали, не отчитываясь практически ни перед кем, наворотили дел, смешали им карты в кучу – хотя о чем могла быть речь, – затараторил Кирилл, – если бы они предоставили нам все необходимые сведения, была вероятность, что мы не тронули бы его и пальцем.

– Мы – да, а вот Настя – вряд ли, – ухмыльнулся напарник и я почувствовал, что тоже улыбаюсь. Да, эта девушка оказалась очень интересным напарником. Надо будет спросить потом у Володи про нее, если он, конечно же, все еще общается с ней.

– Не суть. Не так много организаций в стране, которым мы не мешаем. Разве что вот ФСО, но это логично. Любая иностранная разведка и прочие – мы априори против них.

– Мы уже успели им как-то помешать фактически? – спросил я.

– Ну, знаешь, любой ученый, оставшийся в стране – это удар по ним и большой плюс нам. А вообще, можно строить много теорий.

– Так вся сложность – из-за этого? Из-за гипотетического вмешательства нас в дела других структур и все? Так все же под контролем. Все эти комитеты и министерства.

– Нет, – нетерпеливо ответил Кирилл. – Сложность в другом. Все люди думают… Ладно, большинство людей думает, что то, что им показывают по телевизору и пишут в новостях в интернете – истина в последней инстанции. Подписанные соглашения и прочее – результат по сути может быть диаметрально противоположный. Тут все решают связи и технологии. А проблем нам и внутри хватает.

– Поподробнее, пожалуйста, – попросил я. – Неужели проблемой является только то, что наш Громов общается с людьми типа Камышина или Романова?

– Является, друг мой, является и еще как! – воскликнул Кирилл под неодобрительный взгляд Володи. – По сути такими знакомствами подрывается вся основа государства.

– Но ведь так везде, – устало добавил напарник. – В каждой стране так.

– Да, так, но это не значит, что это правильно.

– Объясни, а то запутал только еще больше.

– Да вы долетите быстрее, прежде чем я закончу теорию.

– Постарайся успеть. Желательно на нашем примере, – уже требовательнее произнес я. Мне не терпелось разобраться в ситуации, но я начал думать, что Кирилл – не тот человек, который способен объяснить все, как надо.

– Хорошо. Вот Громов. Примерный министр. Работает на благо государства. Я где-нибудь соврал? – спросил Кирилл.

– Возможно.

– Уже лучше. Ты, Денис, сам сказал, что он водит дружбу как с Камышиным, так и с Романовым. Оба замешаны в противозаконных деяниях. А это значит, что он уже не на сто процентов благонадежный.

– Это я и так знал, судя по его поведению, – ответил я без всякого удивления в голосе. – Но я не понял…

– Южное солнце, пусть и ноябрьское, адски сушит мозги, ребят, – взорвался Кирилл. – Ладно, Денису простительно, но Владимир, ты! Ты же работал целый год аналитиком. Неужели нет представления об уровне проблем?

– Нет, – пробормотал тот, заметно смутившись.

– С тобой и так все было ясно, – беззлобно пошутил Кирилл. – Министр не может быть замечен в связях с такими лицами. Не потому, что это вредит его имиджу. А потому что может дать ему власть неограниченную. На незаконные способы набивания карманов никто не смотрит вообще – даже за границей. Везде можно поделиться, а принципиальных – устранить.

– Короче говоря, подковерная борьба у нас началась?

– Да. И есть подозрение, что нам ставят палки в колеса. Этим вот «расследованием» против тебя. Хотят дискредитировать полковника, развалить ОВР.

– И что, все указывает на кого-то в верхах? – тут уже я не мог не удивляться.

– Да. Всегда есть тот, кому мало власти. Не денег, а именно власти, потому что деньги рано или поздно перестают спасать, тогда как полная власть позволяет подавить любой протест. И как бы сложно вам не было это представить, – со вздохом продолжил Кирилл, – но ситуация именно такая, что толковых союзников у нас практически нет. И отсюда мы плавно переходим к текущей ситуации.

– Я так понимаю, ты подразумеваешь наши разговоры о двух братьях, с которыми можно наладить контакт?

– Не совсем, но и об этом вы потом тоже будете разговаривать с полковником. Я думаю, он против грязных методов, хотя использовать в нашей деятельности можно все, что угодно. Я говорю про тебя и Егора. Вас видели вместе, поэтому логичнее всего будет, если ты от него избавишься.

– Ты лично просишь об этом? – меня даже позабавила эта мысль.

– Нет, я подразумеваю, что такого человека надо убрать. Убрали Вадима, надо убирать и его товарищей тоже.

– Стоп! – громко заявил так, что Владимир, даже поднял голову. – Почему я об этом слышу только сейчас?

– Так ты не знал? – чертыхнулся Кирилл. – Вот уж аналитики, информацию собрали, самое главное сообщить благополучно забыли. Вадим и Егор работали вместе.

– Здорово. Просто охереть не встать! – я чувствовал, что уже готов психануть. – Я перебрал все варианты, какие только существовали в природе, чтобы понять, что это за старый друг!

– Так он же мертв, – возразил Кирилл.

– Тела никто не нашел. Считать его мертвым нет смысла.

– Логично, – пробубнил он. – Как всегда логично. В нашем мире правят призраки и королей здесь нет, – вдруг пропел он.

– Сам сочинил? – мрачно спросил я, стараясь оторваться от неприятных мыслей.

– Угу, – буркнул Кирилл, похоже, и сам недовольный положением вещей.

– Уточни сразу, Егор работал или работает еще на том месте?

– Отпуск. Как бы.

– А, еще лучше. Если они цеплялись за бывшего сотрудника, то как же они вцепятся за сотрудника нынешнего, – я пожалел, что здесь не было ничего, что позволительно сломать. – Придется подумать о том, как его убрать. И, очевидно после того, как он изволит отпустить Лену. Раз наши замечательные аналитики оставили после себя сотню…

– Всего двадцать семь, – вставил замечание Кирилл.

– Всего-то двадцать семь вариантов для поиска. И всего один неудачный может все испортить!

Я старался не говорить громко, но получилось само. Неудобно как-то.

– Ладно, Кирилл, – уже мягче проговорил я. – Ты не виноват. Так сложилось. Все мы делаем все возможное для лучшего исхода.

– Ужасный канцеляризм, но мне полегчало, – отозвался он.

– До посадки десять минут! – предупредил нас пилот.

– Что, уже? – удивился я. Владимир довольно хмыкнул.

– Если у нас автомобили такие шустрые, то и самолеты должны быть не хуже!

Он пристегнул ремень и я последовал его примеру. Да уж, на такой скорости добраться до нужного места можно очень быстро. А скорость в нашей ситуации решала очень и очень многое.

Глава 23. Хорошие новости

– На всякий случай сообщаю, – заговорил Кирилл: – мы прилетаем в тот же аэропорт. Проверь телефон.

– Момент, – отозвался я и вытащил смарт. Давно пора брать ситуацию под свой контроль.

И только в эту минуту в голову пришла догадка: а что, если Егор следил за моими перемещениями во время полета? И как я буду объяснять ему, почему за сорок пять минут добрался от берега Черного моря до Москвы? Выбрал подозрительно быстрое средство передвижения?

С замирающим сердцем открыл единственное сообщение, которое получил еще перед вылетом: «тот же водитель заберет тебя». Возможно, не следил. Связь была и если мне еще не звонили, то существовало всего два возможных варианта: не следили и все хорошо или следили и все очень плохо. У меня же не оставалось выбора, кроме как сесть в автомобиль и ехать к старшему Камышину.

Большой плюс – у меня была связь с базой и Кириллом, который при необходимости смог бы мне помочь. Хотя бы информацией.

Самолет приземлился и шустро укатил с посадочной полосы. Мой взгляд упал на заляпанные кровью светлые штаны.

– Может, у нас в самолете есть, во что переодеться?

К счастью, было. Хороший зимний комплект как раз по моему размеру. Слишком официально, но лучше быть в тепле. Пальто с воротником на коротком меху и не менее теплые брюки – я сразу представился себе этаким мажором. Но для подобных игр не та ситуация.

Чтобы не попадаться на камеры, мы воспользовались особым выходом. Единственным его минусом оказалась удаленность – почти полтора километра пешком до стоянки, по свежему снегу, которого за мое отсутствие здесь нападало еще больше, а легкая метель продолжалась и сейчас.

– Мог бы сообщить прогноз погоды, – недовольно проворчал я, вытаскивая ботинок из сугроба.

– Я вам не метеостанция, но можно было попросить, – ехидно прозвучал Кирилл и на время отключился. Он и так предоставил нам достаточно информации.

– Нас могут ждать, помни об этом, – предупредил Володя. – Вряд ли Громов остановится на проделанном. К тому же ты наверняка сэкономил ему кучу денег. Я спрошу у Кирюхи, какую ставку предложил за тебя наш министр.

– Просто Дикий Запад какой-то, – я все еще пытался охватить разумом всю масштабность ситуации, но удавалось это с трудом.

Очень быстро с мелких преступников связанные с делом люди дошли до уровня министров. Но единственная фигура, которая объединяла всех – я. И это мне категорически не нравилось. Потому что каждая сторона, каждый человек, будь то Громов, или Камышин, или Романов могут в любой момент предъявить мне за мое участие в мероприятии. Другого слова для произошедшей бойни я не мог подобрать.

– Здесь мы разойдемся, – Володя пожал мне руку, пилот просто махнул. – Не хочется попадаться на глаза лишний раз. Кто знает, может, ищут уже всех. Удачи. Я метнусь до базы и попрошусь тебе в помощь.

– Спасибо, – я ответил на рукопожатие. – Твоя помощь будет в этот раз весьма кстати.

Мы разошлись в разные стороны. Еще пятнадцать минут по сугробам прилегающей к аэропорту территории и вот я выбрался на стоянку. Опять неурочное время – машин немного и транспорт Камышина сразу же бросился в глаза. Вот так, два брата, один и тот же стиль. Я нырнул на заднее сиденье автомобиля, как только водитель разблокировал двери.

В отличие от южанина, этот вел себя спокойно, сидел молча и не задавал никаких вопросов. Не включал даже радио. Просто вслушивался в ровное гудение двигателя, а я воспользовался тишиной, чтобы все-таки оценить ситуацию. И ничего хорошего в ней для меня не было. Совсем.

Начать складывать паззл лучше с самых первых элементов. А это наш объект на задании, Саша, потом Юля и Егор. Ах да, можно еще записать туда мужика со шрамом на щеке, бабку на остановке – как бы странно ни звучало, а потом еще и Влада. Влад и Юля. Любовники или супруги. Не слишком редкие имена, чтобы найти однозначно такую парочку. Неудивительно, что даже наши спецы сплоховали.

Кирилл вот даже не успел отправить фотографии – так мы его заболтали. Непростительная халатность, по сути. Сравни я лица на фото с образами в памяти и при любом раскладе работа пошла бы дальше. Но нет. Этого не получилось. Черт с ним. Все равно у них двадцать семь домов в разработке.

Фигура Егора обрела интересные черты. Попросил убрать Артема, хотя работал с ним вместе в одной организации. Конкуренция, запугивание, хитрый отвлекающий маневр? Вся та напускная легкость, с которой этот парень руководил мной и всей операцией, должна кончиться рано или поздно. Но момент не наступал. И даже в звонках этот полный ярости голос, сообщивший о том, что Лена пыталась сбежать, все равно показывал, что у него все под контролем.

Как мстительная девочка в одном известном сериале, я постепенно составлял список имен людей, которые должны поплатиться за свои преступления. С удовлетворением я заметил, что не вспомнил ни старшего, ни младшего из братьев. Они явно не в центре событий. А если и в центре, то не по своей воле. Здесь работают другие манипуляторы.

Водитель вырулил на МКАД и погнал дальше на север. Я бросил короткий взгляд на приборную панель – он не спешил. Было время думать дальше. И я вернулся к Егору.

Не зная даже его фамилии, равно как и фамилии Дмитрия, я чувствовал, что он тоже кому-то подчиняется. Но кому? Работа против Романова. В этом должен иметься смысл. Выгода. Но мои навыки ищейки находились в плачевном состоянии.

Да и как тут определишь – любому конкуренту выгодно, чтобы его соперник пострадал. А это наверняка целый список. А для работы на самого себя Егор должен быть очень крепким одиночкой. Вадим был покрепче, на мой взгляд, да и то сгинул. Все-таки, я думал, что он мертв, хотя в глубине души полагал обратное. Покажите мне его тело и я поверю. И вздохну с облегчением.

Теперь Громов. Неприятный тип. Чем-то он похож на льва в клетке – его сдерживает статус, а то бы он сам без лишних слов набросился на любого, кто стоит у него на пути. Поэтому был заказ. Наверняка через тот же самый «тайный чат», с которым я столкнулся в прошлый раз. И наши о нем тоже знают.

Должен о нем знать и Егор. Кто-то, он или его помощники – обязательно имеют доступ и знают, что Громов меня заказал. Пока что никто себя не выдал. Но если вдруг этот парень и министр работают на одну сторону, дела очень плохи. И никакое покровительство Камышина, пусть я и оказал ему шикарную услугу, меня не спасет.

Факты выстраивались в ряд напротив меня. Каждый факт – ружье, заряженное и наведенное на меня. Шеренга! Целься! Залп! И с одним попаданием мои шансы выжить в этой заварушке падают минимум вдвое. Кто-то из всей этой банды наверняка меня прикончит. Во всяком случае, я к этому готов. А вся моя готовность на данном этапе – наушник с Кириллом и пустые руки.

Я выдохнул и посмотрел еще раз на водителя. Полуденные пробки – редкость, но они давали прекрасную возможность выспаться после бессонной ночи. Что там Камышин говорил про восстановление режима?

Подложив повыше под голову пальто, я задремал. Пожалуй, это лучшее, что я мог сделать в данной ситуации.

– Заносы и метель спровоцировали на МКАДе серьезные пробки! – услышал я голос диктора и вздрогнул. Громкое радио разбудило меня внезапно, вырвав из сна. Снаружи уже стемнело. – Местами их степень доходит до девяти-десяти баллов.

Водитель тыкал в навигатор, надеясь найти съезд на шоссе, чтобы проехать пробки побыстрее, но все дороги вокруг были красными. Потом он оглянулся на меня:

– Хорошо, если за полночь сможем приехать, – развел он руками.

– Я никуда не спешу, – зевнул я.

– Вот и отлично!

Я сунул руки обратно в рукава пальто. Водитель выключил печку, чтобы сэкономить топливо. Похоже, что до ближайшей заправки неблизко. Просто чудесная погода. Может, и правда стоит задуматься над тем, чтобы перебраться через несколько десятков лет поближе к югу? Если только удастся прожить эти годы. Да хотя бы ближайшие пару дней пережить. Неизвестно еще, как аукнется мне мой фокус.

В любом случае, цели я наметил и единственное, что оставалось делать – ждать, когда проедет с десяток снегоуборщиков, чтобы расчистить нам путь. Усилившаяся метель поменяла планы многих. В кармане яростно завибрировал телефон.

– Да?

– Застряли? – участливо поинтересовался Егор.

– Догадлив, как никогда, – уже привычно съязвил я. – Что с Леной?

– С ней все в порядке. По крайней мере, так мне передали.

– Кто передал?

– Юля осталась за ней присматривать.

– А, та самая кровожадная мегера с прокуренным голосом? – в трубке послышался вздох:

– Необязательно оскорблять человека.

– Необязательно было рвать горло.

– Черт, ладно, – он звучал почти что мирно и я даже подумал, что случилось что-то непоправимое – а что еще могло так внезапно изменить отношение Егора к моей фигуре? – После всего того, что ты для нас сделал…

Приехали. Неожиданное признание моих заслуг. С чего бы? Я находился далеко от него, но все же сдержался и не закатил глаза. Вероятно, что это всего лишь отвлекающий маневр. Нет ведь ничего легче, чем заставить своего потенциального противника думать обратное. Мир, дружба, жвачка? Ни за что!

– Я так понимаю, что ты уже проверил поданные документы?

– Конечно, – все так же мягко продолжал Егор. – Я не могу оставаться в стороне, даже если доверяю дело такому профессионалу. Что там за резня случилась?

– Тебе лучше не знать, – отрезал я, не желая поддаваться на провокацию. – Главное, что дело сделано. Прямо как ты и хотел.

– Нет, хотел этого не я. Моя задача – помочь старшему товарищу.

– Ты не представляешь, как пафосно это звучит, – я все же не сдержался и закатил глаза.

– И ладно. Неважно, как звучат мои слова. Важно, что Камышин получит в свои руки важную структуру. А вот Романов и его прихвостни остались с носом. Если тебе интересно, то я прямо сейчас наблюдаю за тем, как бродят Дмитрий Казаков и его верный товарищ Роберт среди обломков разгромленного конференц-зала. Жаль, не вижу их лиц. Наверняка в ярости.

– С чего бы вдруг? – спросил я. – Они должны быть уверены в том, что документы в порядке. А если уж Романов сам решил проверить реквизиты, разве это не должно заставить его отказаться от сделки?

– М-м-м, хорошее замечание. Наверно, он не проверял. Володин, если тебе интересно – очень дотошный человек. Он проверяет едва ли не каждую буковку. Романов – не такой. Но все это уже пустое. Лев Григорьевич желает переговорить с тобой лично.

– А потом?

– Мы разойдемся, как в море корабли. Мой план далее не включает тебя. Я надеюсь, что ты не собираешься меня потом искать?

– Не вижу в этом смысла, – я решил не рисковать и не провоцировать Егора. Лучше с ним согласиться.

– Прекрасно. С тобой почти всегда легко договориться! – теперь его голос значительно повеселел. – Тебе остается только приехать. Лев Григорьевич как раз проснется к твоему приезду.

– Угу, – я посмотрел, как водитель, воспользовавшись движением транспорта в правых рядах, крутнул рулем и вырвался из капкана, проехав вперед не один десяток метров. – И, если я верно понимаю, потом мы отправимся забирать девушку?

– Верно понимаешь. До встречи.

– Ну, до встречи… – отозвался я на гудки в трубке.

Как и в последний раз, когда противник сохранял тайну до самого конца, оставался миллион вопросов. Безответных. И, несмотря на явную связь между Егором и Вадимом, здесь вопросы были другие. Но их все равно имелось слишком много. Оставлять их без ответа я не собирался.

– Я в курсе, что ты не можешь говорить, поэтому просто слушай, – Кирилл явно намеревался порадовать меня полезной информацией. – Этот парень вроде бы нормально с тобой начал общаться. Постарайся узнать у него побольше данных при встрече. Разболтай его, у тебя должно получиться. Если мы получим зацепку, сможем вытащить Лену быстрее, чем Камышин закончит с тобой болтать. Владимир уже отправился поближе к месту, в случае чего захватит тебя.

Все бы было так легко на деле, как описывал Кирилл. Скорее уж Володя захватит с собой мой труп, если Егор поймет, что я пытаюсь что-то выпытать. Нет, этот хитрый интриган не так прост, как кажется. С самого начала он водил меня за нос, убеждая в том, что лишь пешка. Я уже собрался ответить нашей поддержке, но вовремя вспомнил, что водитель – чужой, и промолчал.

Водитель притормозил на ближайшей заправке. К этому моменту МКАД начал движение и автомобили медленно, но верно ползли в сторону свежепрочищенного асфальта. Пока в бак лилось горючее, мимо пронеслись, сваливая на сторону снег, еще несколько машин. Движение постепенно нормализовалось.

– Вот теперь можно ехать, – водитель нырнул на свое место и, улучив подходящий момент, шустро вырулил на трассу.

Скорость потока едва ли превышала тридцать километров в час, но в сравнении с глухой пробкой и этого было достаточно. Остаток пути занял немало времени, но к дому Камышина мы добрались еще затемно. В дверях меня встретил Федор. Казалось, что ему не впервой работать несколько ночей подряд, потому что выглядел он свежо и бодро.

– Доброго утра, – подчеркнуто вежливо произнес он. – Рад, что вы вернулись целым и невредимым.

– И вам того же. Неужели вас заставили смотреть на происходящее?

– О, нет, – отмахнулся старик. – Я знаю, на какие дела уходит молодежь после разговора с Львом Григорьевичем. Все молодые, горячие. Пока в гроб не лягут. Извините, что так мрачно, но это случается слишком часто. Такие времена, – пожал он плечами, принимая от меня пальто. – Оружие при вас имеется?

– Я не забирал, – слабо улыбнулся я.

– Точно, – дворецкий оттопырил палец и исчез вместе с моим пальто. – Постарайтесь не забыть, когда будете уходить.

– Разумеется.

Я обратил внимание, что Федор все еще топчется на месте, нерешительно поглядывая на меня.

– Если вы хотите что-то сказать, говорите, – стараясь, чтобы это звучало нетребовательно, произнес я.

– В последнее время редко кто приносит хорошие вести. Вы вернулись, это уже хорошо. Я по-стариковски рад. Хоть одно новое лицо задержится у нас подольше.

Я не смог сдержать улыбку.

– Ну, давай, хотя бы старика расколи, – зашипел мне Кирилл.

Федор кивнул мне и сразу же удалился.

– Не буду я трогать дворецкого! – едва слышно прошептал я в ответ, предварительно убедившись, что более поблизости никого нет. Егор не вышел меня встречать, Камышина тоже не было.

– Сейчас не до принципов!

– Он все равно ничего не знает, – продолжал пререкаться я, но возвращение дворецкого заставило меня заткнуться.

– Мне показалось, вы разговаривали? – спросил он.

– Немного поругался на себя за ушибленные ребра, – ответ не пришлось даже придумывать: ушедшая после долгого сидения в машине боль вернулась уже когда я скидывал с себя пальто.

– Без синяков и шишек, как говорится! – дворецкий заговорщически мне подмигнул и живо проследовал в ту же комнату, куда отводил меня днем раньше.

Я хмыкнул. Кирилл вовремя заткнулся и не нудел мне в уши.

– Прошу, – Федор вытянул руку, указывая на знакомые кресла и овальный стол.

Только сейчас я задумался, что у братьев весьма специфическая любовь к предметам интерьера и архитектуре подобной формы. «Мое» место было свободно. Два кресла напротив заняты: в одном из них расположился владелец поместья, вальяжно закинув ногу на ногу, а в другое, чуть стесненно, вжался Егор. Его поведение отличалось от моих ожиданий. После относительно дружеского разговора, он выглядел напряженным.

– А, вот и ты! Садись, садись, не стесняйся! После всего того, что ты сделал, – Камышин резко дернул рукой, демонстрируя жест победы. – Ты просто мой герой! Но я очень хотел бы с тобой переговорить.

Глава 24. Трудные переговоры

Я осторожно опустился в кресло, переводя взгляд с Егора на Камышина и обратно. И если первый, уже пообвыкший к перевязанной руке, сидел напряженно, владелец дома чувствовал себя более чем комфортно. Это было легко понять по не только по его позе. На лице играла улыбка и прежде сосредоточенный и расчетливый криминальный авторитет уступил место добродушному пенсионеру.

Он что-то шепнул на ухо подошедшему Федору и, сияющий от радости, повернулся в мою сторону.

– Это было неожиданно! – произнес он и в его голосе не было слышно на капли сонливости. В его возрасте такой рваный режим вряд ли был полезен, но все же Камышин-старший не возражал против подъема в час моего приезда. – Не то чтобы я в тебя не верил, но у меня было очень мало информации, а если ее мало – то нет и уверенности. Я надеюсь, что ты меня понимаешь и не держишь обиды за такие слова.

– Нет, что вы, – попробовал улыбнуться я, по-прежнему искоса поглядывая на Егора. Тот сидел в кресле с видом, точно у него запор.

Камышин же с гордым видом хозяина жизни в этот раз надел голубой шерстяной свитер с коричневыми ромбами посередине. Вопросы вкуса и стиля я всегда оставлял другим – выглядело это несколько странно, учитывая его возраст и общий вид.

– Тем более прекрасно! – воскликнул он, а тем временем к нам подошел дворецкий, ловко удерживая на одной руке поднос. Высокая бутылка и три стопки. Закуски не оказалось.

– Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что ты на работе и н употребляешь? – нудно прогудел Кирилл мне в ухо. Я вскинул бровь.

– Что такое? – встрепенулся Камышин. – Не по нраву?

Он подхватил изящную бутыль – она расширялась кверху, сохраняя мягкий изгиб граней. Я замешкался.

– Нет, что вы, – отозвался я и вдруг ощутил, что начал нервничать.

То ли из-за того, что Кирилл внезапно начал заниматься нравоучениями, то ли из-за того, что Егор ведет себя странно – обстановка за овальным столом показалась мне слишком напряженной. И даже благодушие Камышина не смягчало ее.

– Это же курвуазье!

Я выдавил из себя очередную улыбку. Название не говорило мне ровным счетом ни о чем. Наверняка элитный сорт, приличной стоимости, но не всегда приличного вкуса. Впрочем, если еще минуту назад я и сам не собирался ничего пить, то после того, как Кирилл напомнил о запрете, сработал принцип – надо!

– Должно быть, отличный вкус, – произнес я, поборов нервозность. Хотя стопка коньяка поборет ее эффективнее.

– Не то слово! – звонко выдернув пробку, проговорил Камышин. Он все еще сиял, разливая коньяк. Быстро, точно и поровну.

Я протянул руку и взял стопку. То же самое сделал и Егор, чуть поморщившись. Может, это его травма беспокоит? Лев Григорьевич выглядит бодро. Он не обратил ни малейшего внимания на своего соседа справа, значит, его состояние в пределах нормы в любом случае.

– Так, господа! – подняв стопку, громко продекламировал хозяин дома. – За наш успех!

– Ты же не собираешься… – начал было Кирилл.

Я пожалел, что нельзя было его отключить, и опрокинул стопку. Горло обожгло до слез на глазах. Спиртным я не увлекался, а с такой работой и вовсе забыл о нем. Так что и одной порции было достаточно. Впрочем, сам Камышин не собирался разливать больше, потому что Федор сразу же унес бутылку и посуду.

– Великолепно, – выдохнул я, вытирая глаза.

– Да уж, – охнул Лев Григорьевич и кашлянул. – С нашей маленькой прелюдией мы закончили. Что, крепковато? – по-отечески спросил он.

– В самый раз.

– Славно. Славно, – повторил Камышин, откидываясь на спинку и поглаживая подлокотники. – Провернуть такое дело. В одиночку. Нет-нет, Егор позаботился о том, чтобы у тебя были все средства, здесь определенно есть и его заслуга!

– Я поблагодарю его отдельно.

Так вот оно как. Камышин даже не спонсор. Он ничего не знал о предоставленных фишках. Просто заказчик. Значит парень не так прост. Совсем не прост. Пачка бумаги ценой в миллион за лист. Причин не доверять Кириллу не было – его информация всегда была точной.

Осталось выяснить, чего ради Егор выложил добра на семизначную сумму. Когда делаешь такие ставки, прибыль должна быть очень высокой. А ведь он мог подделать данные так, чтобы компания отошла лично ему. Но что тогда? Ведь его бы начали искать все сразу.

– И все же, – тут я заметил протянутую мне ладонь, – я благодарен тебе. С документами все в порядке. Их оформят за считанные часы и контора будет под моим контролем.

Я пожал руку и Камышин продолжил рассуждать, вполне реалистично, без мечтаний и пустых слов.

– Думаю, этого будет вполне достаточно, – задумчиво выдал он. – Я имею в виду, в качестве компенсации за нанесенный мне ущерб с его стороны.

– Зависит от стоимости компании, – попытался я поддержать разговор, заметив, что Егор все еще угрюмо сидит молча.

– О, стоимость достаточно высокая. Я вполне мог бы отказаться от любых других дел и заняться исключительно этой новой корпорацией, однако… – Камышин выдержал театральную паузу. – Я тут подумал и решил, что лучше этого не делать. Вы только представьте! – Егор оживился и начал внимательно слушать. – Это же такие возможности!

Коньяк немного замедлил бег мыслей в голове и я никак не мог взять в толк, зачем человеку, который в основном занимается нелегальной коммерцией и никак не связан с производством, оружием и прочими отраслями, в которых Романов – спец, вообще нужна эта контора. Для какой деятельности? О каких возможностях речь?

– Я мог бы отправить людей на поиски документов, – наконец-то вступил в разговор Егор. – Сразу же, как только станет известно…

– Нет, друг мой. Я бы хотел сделать это сам. Наверняка есть кое-какие бумажки, которые помогут моим спецам взять след. И как только это будет сделано, Романов пожалеет, что связался со мной.

Беседа плавно перешла из темы «мне нужно поговорить с тобой лично» в область дальнейших планов. Причем я ровным счетом ничего не понимал. Хорошо, компания в руках Камышина. Это понятно, что он намерен лично проконтролировать все. Но вид Егора, который прямо-таки рухнул обратно в кресло, говорил о многом.

Но Камышин словно не видел всего этого. Он продолжал что-то говорить, я же внимательно следил за своим невольным партнером в этом безумном деле. Тот старательно скрывал эмоции, но злость спрятать оказалось слишком трудно. Мне вдруг стало жарко и я протер испарину, проступившую на лбу. Ну и заварушка здесь.

Егор не выглядел сейчас другом Камышина. Не был лояльным к нему человеком. Так бывает только в том случае, если не получаешь ожидаемого.

– Моя болтовня утомляет, – весело произнес Лев Григорьевич и я оторвался от раздумий с легким неудовольствием. Возможно, мне бы в голову пришла разгадка всего этого мероприятия, но мысль снова ускользнула. – Но ведь я не затем позвал тебя, чтобы ты слушал все это, – усмехнулся он.

Я терпеливо выжидал. Интересно. Если эти двое действуют теперь практически отдельно друг от друга, чего от них ожидать? Психологом я не был никогда, но почувствовать, что отношение Егора к Камышину вдруг изменилось всего лишь за один день моего отсутствия, было несложно. Другое дело, что старик все так же по-отечески обращался как со мной, так и с ним.

– Понимаю, что Денис сделал много, очень много, – сказал Егор, подчеркнув именно объем работы, добавив тем самым еще больше сомнений: он точно знает больше, чем говорит. А это значит, что мое положение вполне себе шаткое и надо быть в два раза осторожнее, чем раньше. – Но мне кажется, что было бы уместно справедливое распределение наград. Вы же помните свои слова?

– Слова? – недоуменно переспросил старик. Он нахмурился и почесал в затылке. – Слова… – повторил он, поерзав при этом в кресле. – А! То, что я говорил на прошлой неделе?

– Именно!

Меня в очередной раз удивила их необходимость общаться краткими фразами так, чтобы я не понимал ничего из их беседы. Что за слова и о чем шла речь на прошлой неделе, мне еще предстояло узнать:

– Действуй, раскалывай, – прошипел Кирилл. Заткнется он когда-нибудь?

– На прошлой неделе ситуация была совсем иной, – посерьезнел Камышин. – Сейчас она развернулась на сто восемьдесят и мы ведем эту игру. Самое время работать упорно и ты, Егор, конечно же мне понадобишься. Как помощник. Как первый помощник! – он с усилием хлопнул парня по плечу и тот поморщился. – Извини, забыл, что у тебя рука.

– То есть, время еще не пришло? – задал он вопрос, немного поерзав в кресле, чтобы найти удобное для себя положение.

– Время для чего? – Камышин широко раскрыл глаза. – Для того, чтобы сменить игроков? Нет, еще не пришло, конечно же!

– Напоминаю, что вы говорили мне обратное, – с нажимом произнес Егор.

В комнате стало тихо. Даже слишком тихо. Я боялся даже пошевелиться, чтобы не нарушить ее. Владелец особняка наклонился к парню, немного перевесившись через подлокотник:

– Я прекрасно помню о том, что я говорил, – и в этой фразе уже не слышалось прежнего тепла, стариковского и мирного. Звенел металл, который говорил, что лучше сейчас не перечить этому человеку. Егор же не внял этому.

– Так что же изменилось? С чего вдруг вы отказываетесь от своих слов?

И хотя парень старался выглядеть грозно, на фоне Камышина он смотрелся ни разу не внушительно. Просто какой-то парнишка, уличная шпана решил заскочить и поугрожать. Я, на время выпав из разговора, просто изучал ситуацию, начиная понимать, что скорее всего, меня тоже не ждет ничего хорошего.

– Я не отказываюсь от своих слов. Ты непременно получишь свое. Или ты решил, что я какой-то пустозвон, который разбрасывается обещаниями?! – проревел старик, подняв голос до такой громкости, что это еще долго отражалось от стен.

– Нет, я не хотел и не собирался обидеть вас, – с долей робости ответил Егор, но от меня не ускользнуло, что его поведение сейчас – не более чем притворство. Однако, очень хорошо сыгранное. – Я думал о других сроках.

– О сроках пусть наш президент думает, – Камышин отвернулся от парня и уставился прямо на меня. – Вот ты, Денис, что бы сделал на моем месте?

– Думаю, я недостаточно компетентен, чтобы прямо сейчас взять и оценить ваше положение, Лев Григорич, – ответил я, с облегчением ощутив, что вялость после коньяка быстро прошла. Тот уже собирался что-то сказать в ответ, но я решил проявить инициативу. – Впрочем, судя по тому, что я знаю о вашем положении, я бы предпочел использовать любой шанс. Разыграть любую карту до конца.

Егор смотрел на меня исподлобья, но молчал. Камышин внимательно смотрел мне прямо в лицо, оперев подбородок на правую ладонь. Его глаза сверлили меня в поисках информации. Того, чего я еще мог бы ему дать. Но сказать мне больше было нечего.

– Карту, говоришь, разыграть, – хмыкнул он. – Интересная игра слов.

В памяти промелькнула игра с Дмитрием. Не может же он знать о том, что я делал в «Дельфине». Егор не знает, а этот и подавно. Но все же я старался не подавать виду. Камышин вздохнул:

– Видишь, друг мой, – обратился он к Егору. – Даже твой партнер понимает, что идти нужно до конца. Если в его возрасте это уже такая очевидная вещь, то для меня – тем более. И я бы хотел, чтобы ты это понял. Понял сейчас. Скажи, чего тебе не хватает?

– Мне? Не хватает? – смутился парень.

– Да. Когда хочется большего – это же не просто так. Кто-то хочет власти, кто-то хочет денег. Это все инструменты. Для достижения чего-то другого. Женщины. Связи. Удовольствия всех мастей. Влияние. Все же сводится к собственному удовлетворению. Но не все это понимают и думают, что обладание вещью – есть самоцель. Поэтому, – Камышин наклонился к Егору еще раз и так же, как минутой ранее он смотрел на меня, вперился глазами в него: – скажи мне, чего ты желаешь от обладания всем этим?

Очередное неловкое молчание. Вернее, это было молчание для тех двоих, мне же в ухо принялся назойливо бубнить Кирилл.

– Дружище, ну ты попал! Это же… Так, я это записываю, но этот кусок я просто обязан передать Королеву, пусть он сам разбирается с этим, кому отдать дальше. Хотя я бы просто унес Громову в обмен на твою шкуру, – его голос затихал, покуда Кирилл удалялся от компьютера. – Но на самом деле все, что здесь происходит, в принципе не наше дело. Если бы не Лена. И, да, мы сократили список домов почти вдвое, но до сих пор не можем найти конкретную цель.

– Молчишь? – прервал наконец молчание Камышин. Он выглядел разочарованным. – Не думал я, что твои амбиции – лишь пустота. Если ты не знаешь, чего ты намерен достичь, пользуясь определенными инструментами – неважно какими, твои действия не имеют смысла. Денис, надеюсь, это понимает.

Я не знал, уместно ли, но кивнул. Так, на всякий случай. Каждый раз, когда нить разговора терялась, я ощущал себя совершенно чужим здесь. И от этого по спине пробегали мурашки – прикрыть меня было некому, а шансы выбраться таяли с каждой минутой.

– Не совсем правильно ставить его мне в пример. У нас разный стартовый уровень, – ответил Егор после продолжительного молчания. – Ситуация для меня и него может быть очень разной. Но я понимаю, чего я хочу.

– Догадываюсь, о чем ты, но все же время еще не пришло. И не потому, что ты не готов, – продолжил говорить загадками Лев Григорьевич. – А потому что не готов я.

– Я думал, что мои переговоры будут сложными, – фыркнул я, наплевав на серьезность. Надо было перебороть страх неизвестности и как-то свести разговор обратно в русло моей награда от лица Камышина. – А у вас тут совсем другой уровень.

– Совсем другой, – не то с грустью, не то с разочарованием покачал головой старик. – К сожалению. Что касается тебя, – он постучал ладонью по подлокотнику, – то я думаю, проблем не возникнет.

Я напрягся, надеясь, однако, что это не бросится в глаза остальным сидящим в комнате. Когда говорят о проблемах, чаще всего подразумевается единственный путь их решения.

– Не думаю, что мои амбиции больше, чем у Егора, – еще один «дружеский» подкол вызвал полный ненависти взгляд, брошенный в мою сторону. – Да и договориться со мной проще.

– Приятно слышать, – он протянул мне визитку. Идеально белую, но как будто не бумажную – такая мягкая она была на ощупь. И одновременно толстая и плотная. На ней простым типографским шрифтом был выбит номер телефона. – Если вдруг тебе потребуется моя помощь в любом вопросе – просто позвони. Я считаю себя твоим должником. Твоими руками моя старая душа вышла из этого состояния адского оцепенения.

– Щедрое предложение, – я покрутил визитку в пальцах и убрал ее в карман брюк. – Надеюсь, что у меня не возникнет таких ситуаций, когда мне придется просить кого-то помощи в решении собственных проблем.

– Самостоятельность – это хорошо, Денис. Но одиночки в этом мире долго не выживают. Я думаю, что мы закончили. Если желаете, можете остаться у меня еще на день.

– Спасибо за предложение, Лев Григорьевич, – как ни в чем не бывало произнес Егор, – но у нас с Денисом еще много дел впереди – время не ждет. Мне жаль, что я неверно оценил ситуацию. В будущем этого не повторится.

Он чеканил каждое слово, точно повторял выученный наизусть текст.

– Не вини только себя, – Камышин опять нацепил маску добродушного пенсионера, – в этом есть и часть моей вины. Я же сам подал тебе надежду. Будь я чуть тверже, этого неприятного разговора можно было бы избежать.

– Забудем, – Егор осторожно повернулся и, насколько позволяла перевязь, протянул руку хозяину дома. – Если мы будем нужны, мы непременно поможем, верно? – он обернулся ко мне.

– Разумеется, на нас всегда можно рассчитывать, – подхватил я, думая, чей же голос звучал менее искренне. Комната насквозь пропиталась ложью за последние пару минут.

Егор встал с кресла и кивнул головой. Я попрощался с Камышиным. Моя ладонь задержалась в его дольше положенного и я бросил на старика обеспокоенный взгляд. Егор уже скрылся за углом. Старик молчал. Я тоже не знал, что сказать. Наконец, он отпустил мою руку и я оставил за спиной обычного человека, полного раздумий и забот. Действительно тяжелые переговоры.

Глава 25. Я хотел бы поставить точку

Егор был резок. Настолько, что мне даже стало жалко Федора, из рук которого он выдернул свою одежду. Я накинул пальто и, пожав плечами, выскочил следом за парнем, совершенно забыв о том, что старик-дворецкий обещал вернуть пистолет.

Попридержав для меня дверь, Егор что было сил грохнул ей, вызвав справедливое замечание от охранника у входа:

– Полегче нельзя?

– Пошел ты, – отмахнулся Егор, размашисто шагая к машине.

Вполне понятно, что он ведет себя так – не получить желаемое, тем более, что оно было обещано – всегда болезненный удар. И все же, меня сейчас более интересовала ситуация с Леной.

Парень обошел свой «эксплорер», что-то пробурчал под нос, когда увидел побитую морду, затем распахнул дверь и плюхнулся на пассажирское сиденье, а потом, когда я сел за руль, посмотрел на меня.

– Знаешь что?

В ответ я лишь дернул бровью. Нет, я совсем не знаю, что тут творится, больной ублюдок, какие дела ты проворачиваешь и зачем я тебе сдался. Но кажется мне, что живым отсюда мне все равно не выйти, поэтому надо бы грохнуть тебя прямо здесь и сейчас. Промолчать, выдохнуть, ждать продолжения.

– Да ты просто охерел, вот что! «У меня не такие амбиции» – передразнил он меня. – Да что ты, мать твою, знаешь об амбициях? О возможностях? У этого старика в руках ниточек к влиятельных личностям больше, чем у кого бы то ни было в этой гребаной стране! А ты довольствуйся визиткой. Радуйся тому, что успел увернуться от прихвостней, которых за тобой послали в Дельфин.

– Что не так? – начал я спокойно, надеясь, что разговор и дальше будет идти в том же русле. – Я сделал все так, как вы оба просили. Не он один – ты тоже поддержал старика и отправил меня к его брату заниматься подлогом.

– Да все так. Все так! Честно, – Егор помолчал немного и ударил кулаком по панели, а потом саданул что было сил еще раз. – Старик обманул меня! Старый хрыч! Чтоб его…

– Я так понимаю, что наши дела должны быть окончены? – осторожно спросил я. Но что-то мне подсказывало, что точку в нашем сотрудничестве еще рано ставить.

– Неправильно ты понимаешь, – огрызнулся Егор. – Все было бы кончено, если бы я получил, что хотел. Но вместо этого придется работать дальше.

Сейчас бы так картинно побиться головой об руль. А еще лучше, побить головой об руль этого засранца, который вертел мной, как пожелает.

– Сперва…

– Знаю! – рявкнул он. – Поговорить тебе с твоей девкой? На!

Он швырнул мне в руки свой телефон. На фото лицо Лены. Для кадра ее придерживает рука с острыми, заточенными когтями. Несколько ссадин, но лицо чистое, хотя и усталое. Я нехотя отдал телефон обратно, из последних сил сдерживая себя, чтобы не сделать непоправимой ошибки.

– Ты хочешь сказать, что это должно меня устроить?

– Я здесь диктую условия! Я! – заорал он мне в лицо даже привстав с сиденья.

Не удержавшись, я ткнул его под ребра. Не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы он замолчал и тут же сел на место. Потом я кинул ему обратно телефон.

– Скажи, что я об этом пожалею, – добавил я под его сопение и завел двигатель. Я знал, что еще рано. Момент перелома не наступил. Информации было слишком мало. Слишком мало влияния на Камышина. Слишком далек от меня был Егор – из-за Лены, которую эта когтистая рука держала между нами.

Ответа не последовало и я постепенно успокоился. Теплый воздух постепенно заполнял салон. К счастью, молчал даже Кирилл. В этот момент я бы вряд ли промолчал на его нравоучения или комментарии.

– Я хотел бы поставить точку//Я хотел бы, да не могу//Пережить бы еще хоть ночку//И опять испытать судьбу, – продекламировал Егор.

– Да ты поэт, – презрительно скривился я, не распознав в строках никого из известных авторов.

– Это так, современная поэзия. Но очень к месту вспомнилась. Я слишком вспылил. Извини. Камышин повел себя не так, как я ожидал.

– Так у тебя был свой план на его счет?

– У меня очень много планов. Ты уж извини, но посвящать тебя во все – не буду.

– Я и не настаиваю, – ответил я, представив, как корчится в недовольстве Кирилл. Я же твердо решил придерживаться прежнего отношения к человеку, чтобы не давать ему ни не тени сомнения в моей лояльности. Иначе как я смогу освободить девушку, если наши специалисты при всем объеме информации, что я им дал, не могут найти единственный дом во вполне себе небольшом районе?

– Вот и хорошо.

– Но от вопросов я не удержусь, не надейся. Я спас тебя в клубе, я привез тебя сюда, выполнил уже не одно твое поручение и полагаю, что могу рассчитывать на некоторые ответы. Несмотря на то, что ты «диктуешь условия».

– Я ведь уже просил не придираться к словам, ну? – устало ответил Егор. – Погоди немного с вопросами, мне надо подумать.

Думал он, надо отметить, не слишком долго.

– Есть отличная идея. Просто отличная.

– На этот раз последняя?

– Предпоследняя. Честное слово. Это дело, еще одно и все. Все свободны. Сейчас надо обзвонить ребят. Мне понадобится еще три человека. Или даже четыре.

– А потом ты мне снова прочитаешь свой гребаный стишок и эта волынка будет тянуться вечно?

– Нет, – посерьезнел Егор. – Это будет конец. Большой финал. Не очень грандиозный, но достаточно большой.

– Большой для чего?

– Чтобы об этом написали в газетах.

– Ты больной, если рвешься к такой известности.

– А ты дурак, если думаешь об этом. Мне нужно больше. А если ты ничего не понял – знаешь, оно даже к лучшему. Меньше будет желания тебя прикончить. Потом, в будущем.

Он наклонился к навигатору и быстро забил адрес. Точка находилась не слишком далеко от нас, но постоянные разъезды начинали выматывать. До МКАД несколько десятков километров. Ни отдыха, ни перерыва. Черт!

– Я тут подумал, – начал я, разворачивая автомобиль на заснеженной стоянке. – Если бы я оказался полным психом и грохнул тебя на месте.

– Тогда мне было бы уже все равно.

– А как же твой старый друг?

– Мой старый друг… – Егор махнул рукой. – Не стоит продолжать эту тему.

– Ладно, – я пожал плечами. – Просто я подумал, что твой старый друг – это Камышин.

– Я уже все сказал.

– Так значит, никаких ответов, на мои вопросы?

– Никаких.

Я вырулил на трассу, прикидывая, как можно еще разок попробовать разговорить Егора. Любопытство – все-таки естественная человеческая черта. Даже если я обещал себе держаться лояльно, почему бы мне не получить больше информации о происходящем.

– Кажется, Лев Григорьевич тебя обделил, – бросил я вопрос в воздух, надеясь, что хотя бы на это последует ответ.

– Тебе так хочется узнать это? Да, обделил. Он и тебя обделил, если ты не заметил. Я рассчитывал, что он отвалит тебе кучу денег за это. Раньше он был щедрым, а теперь – как боров сидит на своей куче золота, – яростно выпалил Егор.

– Так ты затеял это все только ради того, чтобы срубить денег со старика?

– Нет. Не ради денег. У нас с ним был уговор, как ты мог заметить.

– Заметил, конечно. Но вы оба слишком хорошие политики, чтобы я мог принять чью-то сторону. С моей точки зрения нельзя сказать, кто из вас виноват.

– Тоже мне, судья нашелся!

Я притормозил, пропуская в свой ряд машину, спешащую на обгон. Радостно маякнув мне аварийкой, «лексус» умчал вперед.

– Я не собираюсь судить о ваших делах. Я не могу понять твою мотивацию. Камышин плетет о твоих амбициях, очевидно, непомерных.

– Он не понимает. Знаешь? – разошелся Егор. – Он свою империю строил с самого развала Союза. Почти двадцать пять лет он плел свою паутину. И не понимает, что с ее помощью можно добиться большего.

– Большего для кого? Для того, кто сидит в центре?

– Конечно же!

– В самом начале мне показалось, что ты вполне доволен своим текущим положением, – заметил я.

– Только неудачники останавливаются на достигнутом.

– Да, что-то подобное я тоже слышал от тебя в самом начале, – съязвил я. – Но ты же не надеешься в одиночку делать то же самое, чем занимается Камышин?

– Нет, нет, нет – затараторил Егор.

– И тут должен вступить в игру твой старый друг. Это для него мы расчищаем место?

– Так, стоп! – он поднял ладонь. – Больше никаких вопросов! Никаких!

– Он…

– Хватит! Если ты не понимаешь слов, может быть, сломанная рука твоей подружки заставит тебя замолчать!

Чертов шантажист. Все дела должны были уже закончиться. Но им не было конца. У Кирилла так и не получалось собрать информацию. Ни одна из его ниточек не могла виться дальше, потому что нам не хватало данных, а Егор – это крепость. Цифровая крепость. Если он сам не мог дать недостающие сведения, я мог бы сделать это через телефон.

Тут все просто – найти номер устройства и тогда наши специалисты без труда взломают технику. Или можно было бы воспользоваться номером телефона – это выйдет дольше, но тоже неплохой вариант. Вспомнив, что на экране моего смартфона не определяется номер входящего звонка, я отмел второй вариант.

С другой стороны, даже после такого разговора сомнений практически не оставалось – Камышин обещал Егору долю в своей империи. Насчет того, чтобы передать ее всю целиком или разделить, например, между своим потомством и «хорошим» помощником – у меня еще оставались некоторые сомнения. Идея была вполне понятной. Она оправдывала вложения и действия Егора.

Все казалось логичным и даже картина выстраивалась вполне понятная. Оставалось отделить истину от лжи. Кое-что из того, что говорил мне Егор, явно было неправдой. Какая-то приплетенная к делу молодежь – даже если криминальные шестерки существовали в этой вселенной Егора-Камышина, вряд ли они были важны. Куда важнее теперь стала загадка избавления от Артема.

Моим размышлениям мешало настойчивое кваканье клавиатуры на телефоне Егора. Он беспрестанно нажимал на дисплей, строча длинные сообщения. Иногда ответы раздавались резким щелчком.

– Ты не мог бы выключить звук? – раздраженно спросил я, устав от писков с пассажирского сиденья.

– Нет! – и трескотня продолжилась с новой силой.

Я вздохнул. Надо держать себя в руках. Так или иначе, но мне дадут шанс все выяснить. Все еще впереди.

Точка на карте – одноподъездная высотка около двадцати пяти этажей. Не слишком новая – облицовка уже обшарпалась, а стены на уровне первого этажа были щедро исписаны из баллончика, закрашены и снова расписаны. Гетто. Другого слова у меня не находилось. Егор провел меня до лифта, что поднялся на девятнадцатый этаж.

– Высоко падать, – заметил я.

– Лифты здесь надежнее некуда. Не смотри на расписанные стены. Дом крепкий.

Как будто от этого мне должно стать комфортнее. Я вообще имел в виду окна и балконы, а не лифты. Как раз лифтов я не боялся.

Узкий коридор привел нас к прочной металлической двери. Кодовый замок вспыхнул зеленым, когда Егор забил правильный код. Я насчитал семь цифр и постарался на всякий случай их запомнить.

– Ребята сюда подъедут. Я введу их в курс дела. Потом они тебе все расскажут.

– Попахивает недоверием, – скривился я.

– Не в этом дело. Они тебя не знают. Ты их не знаешь. Это команда, собранная давно. Проверенные. Вы будете в масках. Если они увидят тебя сейчас – это вызовет недоверие. Сразу же. Я сперва расскажу им о новом участнике и тогда они будут считать тебя своим. Обычная психология.

Я уже давно решил, что верить этому человеку бессмысленно, но все же кивнул и прошел в комнату, которую мне предоставили, как гостю. Вид с высоты был не менее мрачным. Раннее утро было слишком темным, чтобы рассмотреть местность поблизости, но достаточно светлым, чтобы оценить контуры городской линии вдалеке. В небо поднимались столбы дыма.

У меня оставались только дурные предчувствия. Хотя я тот еще везунчик и в этот раз прекрасно выбрался из переделок без особых травм, светлая полоса рано или поздно сменится на темную. Впрочем, ОВР-ский бронежилет все еще на мне – тонкую рубашку закрывает свитер. Я приблизился к окну и все же осторожно выглянул вниз. От падения с девятнадцатого этажа он все равно не спасет.

Хлопнула входная дверь и металлический лязг замка напомнил о том, что для таких мрачных мыслей причин у меня предостаточно. Наверняка Дмитрий и его босс поместили меня на первое место в списке будущих «случайных» жертв. Потом я вспомнил, как прощался со мной Камышин и подумал, что было бы неплохо переговорить со стариком с глазу на глаз. Воспользоваться одним из немногочисленных способов надавить на Егора. Здесь искренность могла сыграть хорошую службу.

– Кирилл, – негромко позвал я техподдержку. – Есть новости?

– Не особо. Я отследил машину, которая подъехала к дому и привезла вам помощников, но они не засветили лиц ни на одной дорожной камере и я не могу распознать никого. Ты, конечно, старался добыть информацию, но ничего нового, что удалось бы использовать при поисках Лены, я тоже не узнал. Поэтому мы на том же месте. Тебе предстоит долгий день.

– Да уж, – я уткнулся лбом в холодное стекло. Жутко захотелось спать. – Тебе не кажется его поведение слишком странным?

– То, что он отвел тебя в отдельную комнату пока совещается с другими? Его объяснение логично, если ты хочешь знать мое мнение. И психологически вполне обосновано, так что…

– Спасибо, понял, можно без подробностей. Что Владимир?

– Готов помогать в любую минуту. Я слежу, практически без отрыва от мониторов.

– Давай ты будешь следить вообще без отрывов. Мне немного не по себе. Планы у этого парня изменились очень уж резко и ситуация стала взрывоопасной.

– Хорошо, если тебя это успокоит, – последовал ответ.

Пожалуй, после таких слов меня это вовсе не успокаивало. И все же Кирилл делал все возможное для того, чтобы вытащить меня из этого дерьма, хотя у него наверняка должна быть масса других дел.

– Тебе не просто, я понимаю, – вдруг сказал он. – Я же не холодный профессионал, как какие-нибудь убийцы. И ты тоже. Поверь, знай я, где они держат Лену, я бы сам туда отправился. Но данных нет. А ожидание без дела меня просто убивает.

– Угу, я…

– Мы все обсудили, – хлопнув дверью, в комнату вошел Егор. – И решили, что ситуация складывается как нельзя кстати. И все благодаря той случайности в «Гоголе».

– Мне кажется, в нашем деле случайности не так уж случайны, если покопаться получше, – ответил я, отклеившись от стекла.

– Что с тобой? – прищурился парень. – Голова? Завтра ты должен быть в форме, задание не самое простое.

– Не голова, – вздохнул я, присаживаясь на диван. – Перелеты и просто спать хочется. Так что, если ты хочешь, чтобы я был в форме уже сегодня, мне надо поспать.

– Точно, восьмой час уже! – спохватился Егор. – Долго я тебя не задержу. Ты, как профессионал в своем деле, важен завтра не меньше остальных. Скорее всего, завтра будет много пальбы. Очень много. Снаряжение у ребят есть. Ты же вроде не пострадал там, в клубе?

– Нет, – его внезапная забота, как и смена настроения, вызывала только подозрение с моей стороны. Но пальба так пальба. Как будто у меня был выбор. – Как ты намерен использовать ту «случайность»?

– Ты же видел, в каком настроении сегодня был Камышин? Я намерен опустить его настрой ниже плинтуса, как неделей раньше. А для этого надо устроить небольшое нападение.

– Это слишком низко, как бы каламбурно ни звучало.

– Не на самого Камышина, нет. Только на его людей. А их сейчас предостаточно где?

Я и так знал ответ – за прошедшие сутки весть о смерти Павла, который владел небезызвестным охранным агентством, должна разлететься по всей стране. И борьба за освободившийся кусок рынка уже вовсю идет. Прогнав ситуацию, я кивнул.

– Рад, что ты все понял. Ложись спать. После – все подробности, снаряжение и прочее.

Егор вышел, оставив меня одного. За последние часы я вымотался так, что как бы сильно не терзали уставший мозг мысли и планы, я отрубился сразу, как лег на диван.

Глава 26. Авария

Как следует выспаться мне все равно не позволили – в одиннадцать меня растолкал Егор, оставив около дивана сумку со снаряжением.

– Маску обязательно и сразу, – уточнил он, положив ее сверху на сумку.

Внутри лежал «вереск», массивный бронежилет и аккуратно разложенные по обоймам патроны. Это все напомнило мне фургон, проломивший стену конференц-зала. Там лежала почти такая же сумка, только с несколько иным содержимым, хотя и очень похожим по наполнению.

Я вытащил из сумки пистолет-пулемет и взвесил его в руке. Не слишком тяжелый, короткий. Разложив приклад, я упер его в плечо и прицелился, прикидывая, насколько удобно будет пользоваться таким оружием и поймал на себе взгляд Егора.

– Что? – не выдержал я и сложил оружие обратно в сумку.

– Размышляю, – неопределенно ответил он. – Почему ты до сих пор не попытался меня убить. Почему не попытался самостоятельно найти свою девочку. Столько времени прошло. Ты соврал либо тогда – и это значит, что могли соврать вы оба, либо ты врешь мне сейчас.

– Либо я просто пытаюсь сделать дело так, чтобы уйти живым.

– Или пудришь мне мозги, – вздохнул Егор. – К сожалению, узнать это на сто процентов мне не представляется возможным.

– Верь в лучшее, – я натянул на лицо маску и поправил ее так, чтобы глаза могли нормально видеть. – Ты же любишь всякие тренинги и умные фразочки из них. Вот и примени к себе хотя бы одну. И сразу поймешь – жить станет проще.

– Ну хотя бы язвительность твоя никуда не делать. А то я уж подумал, что ты оставил ее у Черного моря.

Я не ответил и вместо этого накинул и застегнул жилет. Он не жал – размер подобрали точно. Двойная защита. Что ж, мне не впервой – как-то раз я умудрился нацепить на себя два полноразмерных жилета. Это было более чем безопасно, но ужасно тяжело. К тому же тогда я никак не мог назвать себя хотя бы отчасти тренированным бойцом.

– Ты мне еще чего-то хочешь сказать или твои ребята все расскажут? – поинтересовался я, приведя себя в полную боевую готовность.

– Нет. Моя роль на ближайшие часы исполнена. Вечером поговорим.

– Мне не придется ехать на другой конец страны, чтобы выполнить твое поручение?

– Ой, хватит! Я уже понял, что с твоим чувством юмора все так же, как и раньше.

– И все же мое чувство юмора будет получше, чем твои вкусы в поэзии.

С этими словами я закинул сумку на плечо и вышел в коридор. В ожидании лифта я подумал, что наверняка смотрю по-дурацки. Хотя со стороны вид должен быть вполне официальный. Но я настолько привык к формальной одежде ОВР, которая за исключением электронных примочек и листов брони не отличалась от обычной, что все равно чувствовал себя не слишком-то комфортно.

– Кирилл, ты здесь? – негромко поинтересовался я, осмотревшись по сторонам и убедившись, что лишних ушей нет. Лифт тем временем только начал подниматься ко мне с первого этажа.

– Здесь. Новости хочешь послушать?

– Не откажусь, если есть что-то.

– Нападение террористов сепаратистского толка на клуб Дельфин.

– Ого, я бы и не подумал, – фыркнул я.

– Про встречу – ни слова. Никакой подоплек. Просто нападение.

– Прекрасно, меньше людей дойдут своим умом до ненужных мыслей.

– Какие слова, – я представил как Кирилл качает головой – в таком тоне прозвучал его ответ. – Есть несколько заметок про покатушки в Москве, Артем вот в сводку не попал вовсе. Я нашел отель, в котором все происходило, но никаких новостей, связанных с этим местом, не попало в сеть.

– Неудивительно. Говорят, что туда не суется никто. А что насчет «Гоголя»?

– Да-да-да, самое интересное!

Лифт поднялся и вошел в кабину. Так же медленно, как не спешил он к девятнадцатому этажу, лифт опускался вниз. Времени для постройки планов было предостаточно.

– То, что я тебе скажу, уже не попало в новости, но просто было мое наблюдение. Я воспользовался тем, что ты мне сообщил, подключился к камерам в центральном офисе его охранной конторы и обнаружил, что там вовсю работают люди в штатском.

– Это может быть кто угодно, но мне кажется, что я знаю ответ, – я и в самом деле догадывался, что мы поедем именно туда. По всем намекам от Егора другого места в Москве не было. – Скорее всего это должны быть подручные Камышина. Старшего.

– Ты уверен? – обеспокоенно спросил Кирилл.

– Нет, не уверен. Ни разу не уверен. Я не могу верить этому человеку на слово. Совсем не могу, потому что до сих пор, за эти три дня, что я работаю с ним, я так и не понял, чего он хочет. А еще ни черта не понимаю, кто его таинственный старый друг.

– Не психуй, а слушай, аналитики плохого не посоветуют!

Я аж застыл на месте. И психовать не думал даже, но раз уж он так развернул…

– Слушаю, – мрачно произнес я, наблюдая, как меняются цифры на табло лифта. Еще три этажа. – Только быстро.

– Что бы там ни происходило, принимай самое малое участие. Минимальное. Меньше трупов. Меньше стрельбы, меньше активности.

– На мне маска, если что, – заметил я.

– Неважно. Если тебя вдруг пристрелят, по камерам мы сможем определить, что ты не участвовал в криминальных разборках и твое имя обелят. Посмертно.

– Умеешь утешить. Раз за разом убеждаюсь, что у тебя талант к этому!

– А то!

Лифт остановился и я вышел в темный коридор, а затем на улицу. Прямо перед входом стоял большой черный внедорожник. Машина Егора осталась неподалеку. Багажник автомобиля открылся и я швырнул туда сумку. Пистолет-пулемет все это время болтался у меня на груди.

В салоне машины меня ждали четверо. Все, как на подбор, крупные – идеальные мишени для хорошего стрелка. Но внедорожник оказался достаточно широким, поэтому места рассесться хватило всем.

– А вот и наш пятый! – водитель настроил зеркало, а потом протянул мне ладонь в перчатке. – Я – Эн.

– Что? – переспросил я, пожав руку в ответ. При этом лапища водителя так стиснула мою кисть, что щелкнула пара суставов.

– Эн – рабочее имя. Это, – указал он на пассажира справа от себя: – Кей, а рядом с тобой Джи и Зед.

Я поочередно пожал руки всем, кто сидел в машине. Все четверо были в масках. Лиц не видно вовсе.

– Оригинальные сокращения, – сразу же отметился Кирилл. – Я поищу инфу. Хорошие ребята, сразу представились. С их именами бы да рок-группу создавать.

– А ты у нас кто? Егор тебя не представил и ничего толком не рассказал. Просто сообщил, что новенький будет в команде – исключительно это и более ничего. Малость порекламировал еще. Так кто ты?

– Очевидно, Ди, – прищурился я, соображая насчет несложно принципа построения их «сценических» имен.

– Вот и отлично.

Мы резво стартовали от высотки и через пару минут влились в плотный поток транспорта. Да уж, мы явно не привлекали внимания – большой черный внедорожник и пятеро сидящих внутри парней в масках. Хорошо еще оружием не светили через стекла.

– Егор сказал, что вы сообщите мне всю информацию, – осторожно спросил я.

– Да тут и говорить нечего! – буркнул тот, что сидел слева от меня. – Простая задача: прийти и положить всех, кто будет рыпаться.

– И все, делов-то! – подал голос пассажир с переднего сиденья.

Боевой настрой парней напрягал меня еще больше. Конечно, они прикроют и спасут от пуль, а в случае чего и сами без труда уложат противника даже в рукопашной, но мои утренние предчувствия все еще не покидали меня. И я был уверен, что в этой операции явно есть какой-то подвох.

Четверка вполне могла справиться и без меня. От них буквально пахло смертью – это были те люди, которые свернут тебе шею, а потом, может быть, позадают вопросы. Но скорее всего, ничего не скажут и пойдут дальше по своим делам.

А мне предстояло оказаться среди них то ли обычной пешкой, то ли кем похуже. В любом случае чувствовал я себя до предела неуютно. И вполне логично, что я не представлял, как действовать в случае непредвиденных обстоятельств.

Примерно десять минут мы ехали молча. Потом парни разговорились, словно они не виделись несколько месяцев. Делились новостями, но так, тем, что каждый мог услышать – ничего личного, никаких имен или другой информации они не называли. Затем переключились на тему нашего сегодняшнего дела.

– Вы же знаете, что это лакомый кусок, парни, – рыкнул водитель. – У Пашки все схвачено было. Его люди стояли на нефтяных вышках, работали за границей, охраняли ВИП-персон. А теперь что? Его самого порешили, укокошили машину охраны и ушли, не оставив ни одного трупа!

Кажется, Егор действительно умеет молчать – о моей или его причастности к этому делу не сказали ни слова. Тем лучше для меня. Лучше быть волком в овечьей шкуре – хотя я ни на грамм не ощущал себя так.

– И что с того? Вы заметили, какая хрень творится, а? Это местные олигархи войну затеяли. Передел большой будет. А все идет к тому, что власть сменится, – усердно вещал парень с левой стороны.

– Да кто тебе сказал такую чушь? – включился в беседу Джи. – Смены власти не будет никогда. Я тут книжку одну читал, «1984» называется…

– В 1917 тоже с такими же идеями к власти пришли, – отозвался Кей с переднего сиденья. – И посмотри, что сейчас происходит.

– Так, парни, заткнитесь уже, – Эн шумно двинул по плечу Кея и тот сразу же умолк. – Нечего о политике трещать. Это не наше дело. Наша задача простая – помочь устранить лишних персон. А насчет Пашки, земля ему пухом – хороший был человек, но кому-то дорогу перешел уж очень влиятельному, раз его так порешили безжалостно.

Пару минут мы тащились в пробке в гробовом молчании. Ровно до тех пор, пока Зед снова не раскрыл рот.

– Так а девку-то его за что?

– Опять ты про баб разговор завел. Тебе ее надо было оставить, что ли? – Джи шумно выдохнул через маску. – Я удивляюсь вот только, почему клуб не взорвали до кучи.

– Потому что он принадлежит другим важным людям, – опять развернулся Кей к своим ребятам. – Я слышал, что…

– Хватит. Уже. Трепаться! – каждое слово Эн сопровождал мощными тычками в плечо так, что Кей болтался на сиденье, как тряпичная кукла. – Вы сами, как бабы, сидите и сплетничаете тут!

– Мы не сплетничаем, а обсуждаем важные новости! – деловито заявил Кей, потирая ушибленное плечо, но тут же отхватил еще. – За что?

– Чтобы лишний раз рот не разевал! – выпалил Эн, повернувшись в его сторону. – Черт!

Он крутнул рулем в сторону и одновременно нажал на тормоз. Машина продолжила ехать прямо и он поспешно выставил колеса ровно, чтобы автомобиль не развезло на две полосы. Внедорожник упрямо тянуло вперед еще несколько метров и только то, что впереди стоящая легковушка тронулась и сдвинулась вперед, спасло нас от столкновения.

– Пронесло, – выдохнул Эн и в ту же секунду со скрежетом нас протащило еще полметра вперед.

От удара все встрепенулись и дружно обернулись назад. Позади стоял универсал, немного развернутый, со сложенным капотом.

– Сидите, парни, я разберусь сам, – водителя вразвалку вышел из машины.

– И как он планирует разбираться? – спросил я.

– Да как всегда, спросит, какого черта у водилы глаза не на том месте, а потом отметелит его так, что живого места не останется. А потом уедем, – Джи повернулся ко мне: – никто не хочет, чтобы нас застукали с целым арсеналом в багажнике, правда?

– Это точно, – ответил я и добавил чуть позднее: – А если там…

Я собирался спросить, что будет, если за рулем женщина, но истошный крик сзади был ответом. За рулем действительно была женщина. Кричала он от испуга, завидев парня в черной маске, или по другой причине – было уже неважно. Я уже наполовину был готов рвануть наружу, чтобы остановить своего временного соратника.

– Ты куда? – поинтересовался Джи, завидев, что я положил ладонь на рукоять двери. – Не вздумай ему мешать.

– А то что? Отметелит и меня тоже? Чертов дегенерат, – я распахнул дверь и оставил в салоне Джи с недоуменным выражением под маской.

Что бы там ни пытался мне доказать Егор, затолкав меня к этой четверке в компанию, нагрузкой, довеском или полноценным партнером, я не собирался оставаться в стороне. Да, случилась авария. Такое бывает, особенно в ноябре. И вины водителя порой нет вовсе. Пожалуй, я больше успокаивал себя – получить оплеух от Эн или кого-то из его парней наверняка не так больно, когда чувствуешь собственную правоту.

Я вышел как раз вовремя – боковое стекло универсала не выдержало и рассыпалось в мелкую крошку. Эн сунул руку внутрь, открыл дверь. Вернее было бы сказать, чуть не вырвал дверь – так резко он открыл ее. Я обошел покореженный автомобиль сзади, неспешно. Вообще, я надеялся, что Эн успокоится. Просто попугает женщину и не более того.

К тому же, у нас практически не было повреждений – в отличие от универсала, который лишился половины деталей с передней части кузова, согнутый бампер внедорожника был сущей мелочью.

– Ты что, сука слепая? – заорал Эн и я тут же поспешил на другую сторону, поближе к месту действия.

Рослый мужик, ухватившись за куртку, пытался выдернуть женщину средних лет с ее сиденья, но та не поддавалась.

– Какого черта ты творишь? – гаркнул я и Эн точно впервые меня увидел.

– Ты что здесь делаешь?

– Пришел забрать тебя на твое место. Иди за руль!

Эн отпустил женщину, которая так и не поддалась ему, а затем сделал шаг мне навстречу. Он сделал это с такой агрессией, что я невольно отступил назад. То, что я не мог видеть его лица, только добавляло страху. Все же, я признался себе в этом. Эн меня пугал в тот момент.

– Никто из моей команды или откуда бы ни было не смеет отправлять меня на мое место! – прогремел он, остановившись, а потом для пущего устрашения разбил второе стекло в машине. Изнутри донесся детский плач.

– Чтоб тебя! Там же дети!

– Мне насрать, кто там! Мою машину разбили!

– Брось, там ремонта на час, – предпринял я последнюю попытку вразумить его. Как оказалось, безуспешную.

Мне на помощь внезапно пришел еще один человек – пассажир выскочил из универсала. То был молодой мужчина, в очках и стильной куртке. Он обошел меня так, словно я там и не стоял вовсе, а затем остановился напротив Эна.

Не успел я подумать, что зря он так сделал, как наш водитель практически без замаха зарядил парню в висок так, что другой стороной головы он ударился о корпус автомобиля и мешком свалился на заснеженный асфальт.

Чем дальше в лес, тем больше отморозков. Я думал, что самые странные личности кончились еще в отеле. А теперь одна небольшая авария показала, что моральные уроды – повсюду.

– И даже не думай меня останавливать! – ответил мне Эн, пнув лежащее на дороге тело. Из машины донеслись новые крики.

Парень почти сунул голову в машину, чтобы вытащить наружу женщину. В момент, когда он замахнулся рукой, я принял решение. Что бы там ни было дальше, я должен его остановить.

Ухватившись за рейлинг на крыше универсала, я оттолкнулся от асфальта, поджал ноги и что было сил пнул Эна. Тот уперся спиной в распахнутую дверь, издав громкое «ух», а потом оперся рукой на крышу автомобиля, чтобы не упасть.

Я рассчитывал, что этого удара будет достаточно, чтобы если не отправить парня в нокаут, то хотя бы заставить вернуться в машину. Нужного эффекта я не достиг и близко.

– Ну ты попал, гад, – прошипел он, выпрямляясь.

Затем Эн отошел чуть в сторону от машины, хлопнул дверью, засыпав при этом женщину-водителя остатками разбитого стекла. Перешагнул неподвижное тело мужчины, раздавив при этом слетевшие с него очки.

– Не думал, что так рано нам придется расстаться, – добавил он, хрустнув пальцами.

Я выпрямился, отступив на шаг. Если я думал, что до этого делал странные вещи, то драка посреди дороги двух парней в бронежилетах и масках – куда страннее всего, что происходило раньше. Но я сам привел ситуацию к этому. Деваться некуда.

Глава 27. Бойня

Секундой позже я понял, почему именно Эн руководит это бандой. Он не тратил время на раздумья и действовал решительно. Даже жестко. Ощутив это на собственной шкуре, я отступил, кашляя после сильного удара под дых. Рука, выставленная в качестве защиты от его тычка, не оказала особого сопротивления – Эн отвел ее в сторону так, словно боролся с ребенком.

В отличие от него, мне приходилось обдумывать каждый последующий шаг. Устроить побоище посреди дороги, на виду у десятков автомобилистов, под дорожными камерами? Не лучшее решение, учитывая, что наши спецы не успели вовремя затереть кадры с моим участием из «Гоголя». Минимум внимания – главный аспект всех моих последующих действий.

И даже с этим я не мог остановиться и бросить в беде женщину, которой не повезло в такую погоду зацепить внедорожник с этими амбалами.

– Не советовал бы тебе геройствовать, хотя и знаю, что моих советов ты не послушаешься, – вздохнул в конце Кирилл.

Черт возьми, через что он в этот раз следит за мой? Я вскочил на ноги и посмотрел по сторонам: в непосредственной близости камер я не заметил. Кто его знает, к чему он подключился в этот раз. Эн уже практически выволок женщину из автомобиля и медлить было опасно.

Я выскочил из-за нее и, развернувшись, нанес сокрушительный удар в правое ухо. Левая никогда не была моей главной рукой, но в этот раз результат превзошел самые смелые ожидания. Эн пошатнулся, отпустив при этом женщину. Та сразу же нырнула обратно в машину, откуда жалобно посматривала в сторону спутника, лежащего на заснеженном асфальте.

– Ах ты! – прорычал бугай и уже размахнулся правой, но я уже уловил его слабое место и еще раз дал по уху, ловко обойдя выставленное в защиту предплечье.

– Успокойся! – как можно громче крикнул я, намереваясь остановить его. Не хватало еще, чтобы парень довел драку до победного конца. Неважно, чьего именно. До нужной точки нам предстояло доехать впятером.

Но Эн был упрямым, как баран, и сильным. Его несговорчивость сыграла с ним злую шутку. Он действительно мог бы просто уйти обратно в автомобиль. Однако в этом случае он наверняка потерял весь свой авторитет. Поэтому он насупился и громко дышал через маску.

– Давай, пойдем в машину. Мы и так привлекли очень много внимания.

– Если что, я все контролирую, как всегда, – быстро уловил момент Кирилл. – Можешь не благодарить.

Раз он все контролирует, значит не будет никаких записей. Я ухмыльнулся. Хорошо, что Эн этого не видит. Он бы не понял. Впрочем, не понял он и моих добрых намерений.

Не уклонись я от такого размаха, мою историю можно было бы считать конченной. Со свистом его кулачище пролетел над моей головой. Я тут же выпрямился, перехватывая его руку. Нужно было лишь развернуть противника, чтобы он потерял устойчивость. В движении это сделать проще всего.

Я развернул его в обратную сторону лицом к капоту и резво, навалившись всем весом, приложил его головой о капот. На помощь шефу не вышел ни один из его подчиненных. Заметив вмятину на и без того пострадавшем капоте, я повернул голову Эна набок и посмотрел в его чуть косящие глаза.

– Я сказал тебе – успокойся! Хватит?

Тот рассеянно помотал головой. Сойдет. Оклемается. Отсалютовав мадам за рулем побитого универсала, я обхватил Эна под мышки и поволок к машине. Перебирать ногами он все еще мог самостоятельно. Я распахнул пассажирскую дверь. О том, что сейчас все четверо могут меня дружно отметелить, я уже не думал.

– Я за руль, – коротко произнес Кей и тут же соскользнул с сиденья, уступив место шефу.

Усадив его на место, я заботливо пристегнул бугая ремнем, а потом сел позади него. На меня таращились три пары глаз, одна из которых – в зеркало заднего вида.

– Что? – спросил я. – Чего ждем, едем! – И, не дожидаясь, пока кто-нибудь из парней начнет расспросы, решил быстро объясниться. – Давайте начнем с того, что женщин бить вообще нехорошо.

– Если только не на ринге, – Джи быстро сжался под моим пристальным взглядом и я ощутил себя главарем этой поганой шайки. – Прости.

– Без шуточек. В остальном, я уверен, что Эн у вас вполне нормальный парень и его репутация не сильно пострадала из-за этого.

– Я тебя убью, – пробурчал тот с переднего сиденья. – Когда ты будешь не нужен Егору. Найду и грохну…

Голос затих. Похоже, что Эн отключился. Грозный шеф растерял остатки своей власти на ближайшие пару часов. Кей вырулил в соседнюю полосу. Я обернулся посмотреть, что происходит сзади и заметил, что следом за нами шустро двинул светлый хэтч.

В машинке наподобие мы уже гоняли летом по столице, когда уходили от погони. Наверняка Владимир присматривает. Я не один – и это хорошо.

– Не знаю, почему тебе не сказали раньше, – поглядывая на начальника, проговорил Кей, – но после этой ситуации, думаю, ты должен быть в курсе, что там будет десятка полтора крепких ребят охраны.

– И что? – попытался я придать голосу максимально беззаботное звучание.

– Ну и гражданские, само собой! – интересная ситуация, но ладно, послушаем дальше, решил я, продолжив сидеть молча. – Справишься? Или будешь их защищать?

– У вас что, совсем никаких принципов нет? – фыркнул я. – Сколько вам платят?

– Столько же, сколько и тебе, – отозвался Джи. – Мы не обсуждаем вопросы оплаты.

– Я обсуждаю, поскольку работаю за бесплатно.

– Гонишь! – выгнулся с другого конца сиденья Зед. – Добровольно под пули лезть? Или должен чего?

– Это уже мое дело, кому и чего я должен, – продолжил я играть роль крутого парня. Этим только зубы заговори – и все, у ног валяться будут. – Но безоружных я трогать не буду. Сами справитесь.

– Не уложи ты Эна – решил бы, что одни понты, – сказал Кей. – Но раз ты человек серьезный. Ладно. Поможешь нам разобраться с охраной, а мы уже доделаем все сами. Не будем марать твои руки кровью невинных.

Я бы вообще не марал руки даже кровью охраны. Люди Камышина – разменные монетки в большой игре Егора. Он считал, что его отделяет лишь пара шагов от империи его «друга». Но все было куда хуже. Для него.

Ни секунды не сомневаясь в том, что Кирилл пишет все происходящее вокруг меня, я знал, сколько компромата будет собрано за последние часы. И все это можно будет использовать, чтобы разом обрушить надежды Егора на благополучный исход.

– Ты чего задумался? – проворчал Джи, искоса на меня поглядывая.

– Думаю и все тут, – ответил я погрубее, решив, что лучше грозный тон, чем хитроумная фраза, подобранная десятью секундами спустя.

– Понятно.

Бугай, не слишком умный, молчаливый и один более-менее. Как эта банда вообще выжила в своих предыдущих походах, если они у нее были – я никак не мог взять в толк. Наверняка, рули ей Кей, успех к этой четверке пришел раньше. А пока они были не более чем мартышками в руках Егора. Еще одной компанией марионеток.

Внезапно я понял, что устал. Не физически, нет. Морально. От этой путаницы и подковерной игры. От ниточек, которые я вел от одного злодея к другому у себя в голове. И эта паутина разрасталась до бесконечности. Кругом были лишь аморальные типы и их бесконечные приспешники. Уверенные, тем не менее, в своей правоте. Так же, как и Эн, который громко всхрапнул и продолжил сопеть.

До места назначения мы добрались без приключений. Совсем, потому что Кей не отвлекался на болтовню и вполне прилично вел автомобиль. За два часа, что мы провели в пути Эн малость оклемался, но ничего не говорил. Вместе со всеми они вышел из машины, когда мы припарковались возле трехэтажного офисного здания где-то на окраине города.

Окраина – слишком растяжимое понятие. Я и вовсе не знал, где мы находимся. Улица как улица. Набор кирпичных коробок разной этажности, но все невысокие, словно мы внезапно оказались и не в столице вовсе. Из всех автомобилей выделялся только широкий, лишь слегка припорошенный снегом, черный «мерседес». Проталины на капоте виднелись у него и еще нескольких автомобилей, что приехали сравнительно недавно.

– Вот сейчас и повеселимся, – наконец-то подал голос Эн, когда мы убедились, что здесь не просто малолюдно – совсем пустынно.

Он сунулся в багажник, чтобы взять с собой максимум оружия. Я же лишь нацепил обратно пистолет-пулемет, который бросил на сиденье перед нашей с ним стычкой. Из сумки я выудил несколько обойм, рассовав их по разные стороны бронежилета. Слишком часто я стал это делать. Слишком часто.

Мимо проехал хэтч. Эн удовлетворенно посмотрел сперва на него, потом поозирался по сторонам и, наконец, резко дернул затвором автомата. По бокам у него вдобавок висела пара пистолетов.

Не менее внушительно снарядились Джи и Зед, захватив еще по паре гранат. Кей остался с G36, которая не очень подходила для боя внутри здания, но зато имела приличную дальность прицельной стрельбы. Возможно, я зря отозвался об этом парне хорошо – и на фоне своих товарищей в деле он выглядит не лучше.

– А вот и первая партия, – грозно рыкнул Эн и мы впятером столпились за машиной, чтобы та отделяла нас от вооруженных человек, которые вышли из здания.

Следом за ними выскочили еще несколько мужчин с коробками внушительных размеров. Я внимательно наблюдал, но не видел ни одного знакомого лица. Эн подал знак и через наш внедорожник легко перелетела первая граната. Гулко стукнувшись о тротуар, она откатилась под ноги к вышедшим.

– Ложись! – завопил кто-то.

Я немного разжал зубы, как раз перед взрывной волной, что взметнула снег за нашими спинами. Эн, не теряя ни секунды, выскочил, добивая остальных. Его парни, чуть помедлив, рассредоточились и присоединились к обстрелу.

Оглушенный противник практически не сопротивлялся. Я выглянул, чтобы оценить масштабы бойни. Последний вооруженный боец из тех, что вышел в сопровождение, вяло отстреливался, спрятавшись за покореженным автомобилем. Листы из выпотрошенных взрывом коробок медленно опускались вниз. Ветер переметал их, гоняя из стороны в сторону.

Некоторые горели, плавно затухая. Щелчки выстрелов постепенно наращивали свою громкость. Когда из дверей высыпали еще люди, а в окнах второго этажа появилось два стрелка, я решил включиться.

Очередь, что я пустил по окнам, расколотила из вдребезги, сразу же осыпав тех, что стояли у входа, тысячей мелких осколков. Джи метко швырнул внутрь здания гранату. Взрыв не заставил себя ждать и выбил оставшиеся стекла на этаже.

Остальные мои спутники методично добивали тех, кто остался снаружи – то не составило большого труда, потому что массовый обстрел, взрывы и суматоха не оставили им никаких шансов. Я был уверен – парни, что пытались нам сопротивляться, даже не представляли толком, что с ними случилось.

– Внутрь! – скомандовал Эн. – Я прикрою.

Джи и Зед рванули внутрь. Я без колебаний последовал за ними, чтобы убедиться, что внутри не было никого, чья случайная смерть стала бы проблемой для нас. Наша внезапная атака не оставила шансов никому.

Я не знал, что Камышин намеревался здесь найти. Какие документы и бумаги могли привести его к новым связям или возможностям для шантажа. Пары гранат оказалось достаточно, чтобы уничтожить не только архивы, но еще и несколько компьютеров. Восстановить жесткие диски реально, в этом я не сомневался. Если только Джи и Зед не планируют сжечь офис дотла.

Полиция не спешила. Снова. Хотя вся пальба заняла не больше трех минут – неужели не было сил быстрого реагирования, которые имеют возможность прибыть на место уже сейчас? Какой-то глубинный страх шевельнулся во мне. Две ниточки соединились вместе. Что, если старый друг Егора – сам Громов? Министр и его инструмент, связь с преступным миром. А Артема надо было убрать только потому, что он знал слишком много и мешал самому Громову?

– Эй, чего завис? – толкнул меня Джи. – Давай, пошевеливайся. Живых тут нет, сейчас зажжем!

С этими словами он начал набрасывать в кучу бумаги, потом запалил их и бросил сверху еще и стеллаж. Пламя быстро занялось, подпитываемое ветром с улицы и вскоре дым заполнил все помещение. Мы поспешно выбрались на улицу и посмотрели на окна, из которых вовсю валил густой дым.

– Что, ребята, все? Отлично, – произнес Эн и собрался сказать еще что-то, но автомобиль, движущийся в конце улицы, привлек его внимание.

Машина замерла, но, когда бугай махнул рукой, снова пришла в движение и медленно подкатилась к нам. Эн подозрительно смотрел на водителя и парня на пассажирском сиденье.

– И кто это у нас тут? – процедил он сквозь зубы.

Я тоже никого не узнавал. Было весьма проблематично не запутаться в огромном количестве новых лиц, что я встретил за последние дни. Поэтому я, хоть и был в маске, но предпочел держаться чуть позади. Видел только, как парень с переднего сиденья наклонил голову, слушая, что говорит ему пассажир сзади. Если же их не узнавали даже Эн с его парнями, ситуация могла резко вывернуться в неожиданную сторону.

– Я на позиции, – услышал я Владимира. Для разнообразия можно послушать и его, а не только Кирилла. – В полной готовности.

Бугай нетерпеливо прошел к задней двери автомобиля и подергал за ручку. Вместо этого опустилось стекло и парень, чуть высунувшись наружу, крикнул, осматривая разгром снаружи:

– Ваших рук дело? – спросил он грозно. – Вы хоть знаете, кому помешали?

Я всматривался в премиальный автомобиль, симметричные номера и шофера в перчатках. Теряться в догадках долго не пришлось – из машины с противоположной стороны выскочил Камышин-старший. Мне показалось, что кто-то в машине попросил его остаться внутри. Логично, что ради безопасности не стоит выходить невооруженным к пятерым бандюганам.

– И кто же ты такой? – спросил Эн, а вся его команда, как один, подняла оружие: под прицелом оказались все, даже сам Камышин.

Егор не сказал им ничего. Пушечное мясо, которое в случае чего можно пустить в расход. Как он и говорил, наемники сделают за деньги все. А потом продадут тебя. Кажется, он решил, что свою проблему, если не все разом, можно решить радикально.

– Кто ты, мать твою, такой? – Эн вытащил пистолет и направил его на Камышина. Тот не моргнул и глазом. Смелый мужик, ничего не скажешь! – Говори!

Лев Григорьевич лишь презрительно осмотрел своего оппонента. Его презрительного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он ничего не скажет. Распахнулась передняя пассажирская дверь и парень, вытащив пистолет, выскочил наружу. На его беду, целей было слишком много.

– Миша, не надо, сядь, – мягко проговорил Камышин, но было уже поздно.

Джи, шагнув передо мной, ткнул парню пистолетом в затылок и спустил курок. Содержимое черепа охранника оказалось на тротуаре быстрее, чем упало его тело.

– Зеленый совсем, – пожал плечами Джи, не убирая пистолет. – Неопытный.

– Совсем, – поддакнул я, развернув «вереск» так, что ствол оказался у Джи под челюстью.

– Что? – задал он последний вопрос в своей жизни.

Пуля прошла голову насквозь и Джи, дернувшись, составил компанию охраннику на тротуаре.

– Продажная сволочь! – зашипел Эн, переводя на меня оружие. Я спиной ощущал, что и Зед с Кеем тоже разделяют нелюбовь шефа ко мне.

Свист, удар. Следом еще один. Я даже не стал оборачиваться. Камышин стоял, раскрыв рот.

– Я поеду с вами, если не возражаете, – обратился я к нему, одновременно прицелившись в Эна.

– Да что тут, б*ть, происходит, – спросил Эн, пуча глаза под маской.

– Бойня, – я прицелился получше. – Прямо как в «Гоголе».

Я не знал, понял ли он что-нибудь. Но метко брошенная фраза – это как вишенка на торте. Пусть даже сравнение в такой ситуации выглядит совсем неуместно. Я выстрелил и последний из банды распластался рядом со своими жертвами.

Глава 28. Играя жертву

За моей спиной полыхало здание, где когда-то располагался офис некой очень известной в узких кругах охранной фирмы. Или что-то вроде того. Больше, чем тел на земле, было только бумаг, разбросанных по всей улице.

– А ты остряк, – заметил Кирилл и я услышал, как Владимир фыркнул.

Камышин по-прежнему стоял возле машины. На улицу выскочил второй охранник. Я положил оружие на землю – благо, перчатки не оставляли отпечатков, и снял маску. Лев Григорьевич с облегчением выдохнул.

– Ты хотел ехать с нами, – произнес он без какого-либо выражения в голосе.

– Да, – кивнул я. – Поверьте, вам ничего не грозит с моей стороны.

– Вижу, – Камышин посмотрел в сторону здания, откуда Владимир вел обстрел. – А твой друг?

– Тоже. Предлагаю вернуться к вам домой, где перевес будет на нашей стороне.

– Сядь на место Миши, – отправил он второго охранника вперед.

Я сразу же забрался внутрь – задерживаться здесь было опасно. Здание полыхало, как факел, вдалеке уже слышались сирены. Очутившись в тепле комфортабельного автомобиля, я на миг задумался, что не так уж и плохо все-таки было бы взять отпуск. На неделю или две. Забрать с собой Лену и отправиться куда-то, где тепло.

– Мне хотелось поговорить с вами начистоту, – произнес я, положив руки на колени – охранник перегнулся через сиденье, прицелившись в меня из пистолета. – В этом нет нужды, – обратился я к Камышину. – Я только что спас вас, но сожалею, что не смог спасти ваших людей.

– Все они были хорошими людьми. Верными. На которых можно положиться, – мягко произнес старик, а потом вскричал: – как же я могу положиться на тебя?! После этого!

Я и сам держался из последних сил. Надежда на то, что узел лжи развяжется сейчас, грела душу. И была тем последним стержнем, который заставлял меня смотреть в будущее с надежной.

– У меня есть кое-какие неприятные доказательства… – начал я, но Лев Григорьевич тут же перебил меня:

– Шантажировать меня вздумал??

– Нет! – сорвался я на крик так, что Камышин сразу же замолчал. – Мне нет никакого дела ни до вашего бизнеса, ни до ваших людей, ни до вас вообще. Я не был приставлен для слежки и не работаю ни на какие разведки! А мои доказательства касаются одного единственного человека, которого вы знаете!

Этот взрыв ошарашил Камышина. Может быть, этот эффект возымела моя искренность, а может всего лишь громкость речи. Но в любом случае, молчали все: и охранник, и Камышин, и даже Кирилл не издал ни звука, хотя он любил вставить слово после необычных высказываний.

– Что ж, – ответил наконец Лев Григорьевич. – Если подумать, то ты действительно скорее вызываешь доверие. Ты помог мне с делом против Романова. Это была всего лишь услуга и ваша с Егором внутренняя договоренность, но задача была сложной и ты…

– Не продолжайте, пожалуйста. Думаю, вам и так будет неприятно узнать, что мои доказательства касаются именно Егора.

– Не поверю ни за что! – отрезал Камышин, махнув рукой. – Этот человек, несмотря на свой юный относительно меня возраст, помогал мне последние несколько лет. Был рядом и вполне мог бы заслужить роль помощника.

– Но не заслужил? – спросил я. – Почему же?

– Я… – запнулся старик, – Мне казалось, что он всегда хочет большего, чем ему нужно.

– Да, я помню этот разговор. В последние раз эту тему вы поднимали уже при мне.

– Вот видишь. Значит ты понимаешь, почему все сложилось именно так.

– Мне только непонятно, почему вы отказывали ему.

Камышин некоторое время ломал руки, не решаясь ответить.

– Интуиция, может быть. Он был лояльным все это время. Но что-то мне подсказывало, что не стоит поднимать его слишком высоко. Может, это уже стариковская придурь, – он пожал плечами и снова на миг стал самым обычным пенсионером. Я позволил себе слегка улыбнуться.

– Быть может, интуиция вас и не обманывала. Кирилл, – обратился я к техподдержке и, не дожидаясь ответного «да», продолжил: – найди последнюю запись моего разговора с Егором.

– Кирилл? – недоуменно спросил Камышин. – Какой Кирилл?

Больше говорить не пришлось ничего. Наш спец знал свое дело просто отлично. Правда, звонок телефона раздался в кармане у охранника.

– Наверно, стоит ответить, – заметил я. – И включить громкую связь.

Из динамика я сперва услышал свой голос. Потом заговорил Егор. С каждым следующим словом лицо Камышина серело все больше. Когда он услышал про настроение и завершающие фразы нашего диалога, то и вовсе поник.

– Я не желаю этому верить, – тихо произнес он. – Этого не может быть. Я знал, что он слишком рвется к власти, но чтобы так… И сегодня утром он имел смелость опять заявиться ко мне!

– Так он у вас дома?

– Да, сказал, что дождется моего возвращения.

Я поскреб подбородок. Не так уж все и хорошо складывается. Вероятно, получится переиграть эту сволочь, но до последнего придется не вызывать подозрений с его стороны.

– Придется немного поменять планы, – поморщился я. – У вас в охране есть люди, которым вы доверяете полностью?

– Странный вопрос, молодой человек.

– Он был бы странным, не проводи Егор слишком много времени в вашем окружении. Он может легко перекупить всех. Черт, его бумага, с помощью которой мы подписали договор, стоит по миллиону за лист. Как вы думаете, какие шансы, что каждый ваш охранник остался именно вашим?

– Сейчас я уже ни в чем не могу быть уверенным, – неспешно ответил Камышин. – Ситуация… поменялась довольно резко, – при этом он бросил едва заметный взгляд на людей, сидящих впереди. – Но и тебе тоже я не могу довериться на сто процентов.

– Моим первым заданием на Егора было устранением одного из ваши связных, – признался я, осознавая, что на самом деле это совсем не лучшее решение. Но если уж я решил высказываться начистоту, то лучше не оставлять потенциальным противникам шанс кольнуть в самый неожиданный момент неприятным фактом.

– Значит, ты убрал Артема? – с ноткой грусти спросил Камышин. – Зачем? Что он предложил тебе сделать?

Я кратко пересказал ему историю с похищением, опустив момент о месте моей работы. Честность и открытость – это очень хорошо, но все же лучше проводить черту между реальностью и тем, что мой собеседник оценит еще одну организацию, что намерена им воспользоваться.

– Неприятная ситуация, – только и ответил он. – Очень неприятная. И как ты надеялся выпутаться?

– Я человек прямой, как видите. До поры до времени я так и планировал держаться Егора. Пока не увидел, насколько подлым он может быть.

– А если ты увидишь, насколько подлым могу быть я? – Камышин наклонился ко мне. – Что тогда?

– Предлагаю не задавать вопросов, на которые нельзя дать ответ. Слишком рано судить об этом.

– Вот засранец! Я бы даже рассмеялся, не будь моя ситуация такой серьезной. Но ты прав. Прав, черт возьми! Надо придумать, что мы будем делать.

– У меня есть кое-какой план. Но обычно мои планы не включают какое-то серьезное противодействие со стороны противника.

– О чем ты?

– У нас сейчас две задачи. Во-первых, надо обезопасить девушку. Малейшее подозрение со стороны Егора – и тот отправит сигнал своим подчиненным, чтобы ее убить. Во-вторых, я опасаюсь, что он решится на отчаянный шаг и уберет всех, кто ему мешает, чтобы взять силой власть. Он вполне серьезно считает, что за оказанную вам помощь он должен получить ее всю без остатка.

– Бесчестный человек не имеет никакого права владеть тем, что есть у меня, – с жаром ответил Камышин. – Я думаю, у меня нет иного выбора, кроме как довериться тебе. Из какой, говоришь, ты организации.

– Я не говорил, – ответил я с улыбкой. – Но, если вам действительно это интересно, вам стоит обсудить со своим братом. Вероятно, он расскажет вам гораздо больше, чем я могу позволить.

– С Петром? – брови Камышина попозли вверх. – Не может быть!

– И тем не менее, его охрана отлично прикрыла наш отход после подписания договора. Я действительно надеюсь, что эта правда никому боком не выйдет. Мне осточертело раскладывать все по полочкам – что можно говорить, а что нельзя.

– В политике именно так и бывает, друг мой, – смягчился старик. – По-другому у нас никак. Одно неосторожное слово и вот – горит офис, уничтожены бумаги. Гибнут люди.

– Никогда не рвался в политику, – скривился я. – Для меня это слишком сложно.

– Да, это не для всех. Обычно самых честных и прямолинейных съедают сразу.

– Так что мы притворимся, что встретились случайно. Те четверо погибли в перестрелке, бумаги уничтожены. Вы попробуете притвориться, что все не так плохо, как кажется.

– Это несложно. Изобразим себя жертвами.

– Вы – единственная жертва в данной ситуации. Я лишь исполнял свою работу и по-прежнему держусь Егора. А там посмотрим, как пойдут дела. Не удивлюсь, если он все равно решит вопрос силой. Тогда ему не придется никого отпускать.

– Мы должны быть готовы ко всему?

– Разумеется. Вы знаете пару, которых зовут Юля и Влад? – спросил я неожиданно.

Имена сами всплыли у меня в голове и я даже удивился, что я так долго не вспоминал про них. А ведь собирался разузнать еще перед отправкой в клуб «Дельфин».

Камышин задумался. По его лицу было видно, что эти имена ему о чем-то говорят.

– Влада я не видел, но внешность женщины вполне могу описать.

– Плоская стервозная бабенка?

– Точно.

– Знаю. Муж и жена. Довольно состоятельные люди. Я несколько раз пересекался с ними, но не более. Так, небольшие дела.

– Может, известно, где они живут? Есть подозрение, что девушку держат у них в доме… Эй, что ты там делаешь?

Я заметил, что телохранитель, который сидел впереди, усердно строчил сообщение в телефоне. На мой окрик он сразу же оторвался от телефона и невинными глазами уставился на меня:

– Девушка пишет.

– Никита, я знаю, когда ты врешь. У тебя это на лице написано! – тоном злого родителя проговорил Камышин. – Не смей мне лгать! Не сегодня! Кому ты писал?

– Он сдал нас. Только что сдал нас, – сказал я, сверля глазами телохранителя.

– Ну сдал. И что? Сидите там, беседуете о каких-то принципах. О честности. Все это фуфло! Егор принесет нам денег и власти столько, сколько мы сможем унести! За ним стоят такие люди!

Мы с Камышиным переглянулись.

– Дурак ты, Никита, – выдал тот настолько оскорбительно, что даже трехэтажным матом он не смог бы обидеть парня сильнее.

– Посмотрим, как вы оба запоете, когда Егор вас увидит.

И он снова повернулся к телефону.

– Сообщений не уходило ни по одному из каналов, – протараторил Кирилл. – Действуй, а то он вам все действительно запорет!

Не раздумывая я прыгнул вперед, прикрывая собой Камышина от случайного выстрела. Двойной бронежилет не столько защитит от пули, сколько распространит ее ударное действие по всей поверхности тела. Если стреляют в грудь или спину – боли на порядок меньше.

И все же после того, как грохнул выстрел, в глазах на секунду потемнело. Я обеими руками схватился за ствол, направляя его вниз. Голову я прижал к груди, чтобы защитить шею от возможного удара.

Костяшки его кулака продрали кожу на скуле, но пистолет я не выпустил. Свободной рукой Никита толкнул рычаг автоматической коробки в сторону, переводя ее в ручной режим. Я не успел бы среагировать. Водитель же не мог дотянуться до нее – мое тело, зажатое между сиденьями, мешало ему.

Два коротких движения, рывки при переключении на понижающую передачу. Пока «мозги» коробки пытались сообразить, как выровнять несоответствие скорости и момента, меня уже швырнуло на панель.

Никита прицелился в водителя, что уже тянулся к коробке, и безжалостно всадил тому в голову две пули. Камышин на заднем сиденье вжался в обивку, насколько было можно.

– Как же ты жалок, старик, – проговорил сквозь зубы Никита, пока я приходил в себя после удара о лобовое стекло. Машину тем временем несло по дороге, пусть и с меньшей скоростью, чем мы ехали до этого.

Что было сил я пнул парня по предплечью. Хрустнула кость, пистолет вылетел из его руки, упав на заднее сиденье. Следующий удар я нанес в челюсть. Пока автомобиль подтормаживал, у меня была отличная опора.

Поток машин активно сигналил, не обращая внимания на то, что происходит внутри.

– Врежемся! – крикнул Камышин, с ужасом глядя вперед.

Я хлопнул пяткой по кнопке стояночного тормоза и меня еще сильнее прижало к стеклу. Как только автомобиль остановился, я еще раз заехал по лицу Никиты, открыл его дверь и выкинул на дорогу. Потом соскользнул с панели на переднее сиденье и протянул руку к пистолету.

– Мне сделать это или вы справитесь? – спросил я, когда наши взгляды пересеклись. Вместо ответа Лев Григорьевич вложил пистолет мне в ладонь.

Не выходя наружу, я дождался, когда машин вокруг будет побольше, и прикончил Никиту. Предателям здесь не место.

Позади нас притормозил светлый хэтч. Хлопнула дверь и в поле зрения показался Володя.

– Привет снайперу, – отозвался я, отбрасывая пистолет назад.

– Что тут у вас? – спросил он, заглядывая в салон.

– Предатель решил испортить нашу игру в жертву. Знакомьтесь, Лев Григорьевич – Владимир. – Напарник сунул голову в салон и кивнул. – Надеюсь, что все вместе мы доживем до следующего дня.

– Ты же знаешь, мы сделаем все возможное! – воскликнул Кирилл.

– Мы знаем! – отозвались мы хором.

Камышин смотрел на нас, как на ненормальных.

– Наушник, – объяснился я наконец и тот облегченно вздохнул.

Я посмотрел на телефон Никиты. Сообщение он не дописал, но предыдущий вопрос Егора требовал ответа. Вскоре пришло еще одно сообщение от него. Я быстро наклепал ответ, стараясь соблюсти стилистику, которую можно было легко понять по последним двум фразам от него. Максимально коротко и без знаков препинания.

Тело водителя мы осторожно переложили на заднее сиденье. Камышин не мог себе позволить расстаться с человеком, который, по его словам, потратил десять лет жизни, чтобы возить его с места на место.

– Так у вас же был еще один, – вдруг вспомнил я, что в аэропорт меня увозил совсем другой человек.

– И что? Я не могу разбрасываться кадрами! А таком человеку положены последние почести! Что я, в конце концов, какая-то бездушная скотина, что ли?

Я решил не продолжать неприятную для него тему. Мы распрощались с Володей, скинув предварительно тело Никиты с обочины, и я пересел на водительское сиденье.

– Играем жертву, значит, – произнес Камышин перед тем, как мы свернули на дорогу, что вела к его дому. – Хорошо сказано. Я надеюсь, что нас не раскроют. Что касается твоих вопросов, то из всех, кто сейчас находится в доме, я могу доверять только Федору.

– Он не похож на хорошего защитника, – с сожалением ответил я. – Возраст уже не тот.

– Не тебе мне говорить о возрасте, – картинно вспылил Лев Григорьевич. – Мы – старая школа. Оба. Еще ого-го!

– Надеюсь.

– Поговори мне тут, – продолжил он. – Мы еще покажем этому сопляку, что мы кое-чего стоим!

Как по мне, так он просто храбрился. Не зная, кому можно доверять в собственном доме, чего еще остается делать старику? Но держался он хорошо. Учитывая, что я уже был на грани и, если бы не порция истины – кто знает, что бы я сделал. Скорее всего, какую-нибудь глупость.

Нас оставалось не так много. Я, Владимир, Камышин с его желанием выжить и старик Федор, от которого я не ожидал ничего, кроме вежливости и услуг дворецкого. Против нас оставался Егор и его соратники, которым не было числа. Охрана дома – скорее всего, ее перекупили полностью, а неугодных устранили или в лучшем случае отправили домой.

Пожалуй, играть жертву для Камышина сейчас было лучшим решением, чтобы не умереть на пороге собственного дома. Да что там, это должно быть единственным решением для нас обоих!

Глава 29. Момент истины

Мы подкатились к особняку Камышина. Возле входа стояло несколько машин, среди которых я заметил и «эксплорер» Егора. Похоже, он здесь. Дворецкий Федор не вышел нас встречать, так что я поторопил Льва Григорьевича.

– Поскольку нас ждут, думаю, лучше не задерживаться.

– Что ты хочешь сделать с Егором? – спросил тот, пока натягивал перчатки и шапку.

– В идеале, он нужен мне живым. Он знает достаточно. К тому же он утверждает, что есть устройство, что следит за его пульсом и как только он умрет, погибнет и Лена.

– Жаль, я бы пристрелил ублюдка на месте. На если уж решили играть по его правилам, – он распахнул дверь и бодро шагнул на свежий воздух.

Я быстро прикинул варианты. Каков шанс, что Егор не знает, что происходит? Скорее всего, очень низкий. Наверняка уже нашелся кто-то, кто сообщил ему о произошедшем в офисе. И то, что он сам не может связаться с той четверкой – тоже наводит на определенные мысли.

Да и датчик слежения в телефоне подскажет ему, где я нахожусь. Я выбросил телефон и пистолет на заднее сиденье автомобиля. Пистолет все равно отнимет охрана.

– Кирюх, как только скажу «связи нет», отрубай все, что можно. Кроме электричества, конечно, – добавил я.

– Разумеется.

– Дом еще не нашли?

– Нет, – Кирилл стал подозрительно немногословен.

– На базе все спокойно?

– Да, все хорошо.

– Просто обычно ты язвишь не меньше моего.

– Я переживаю. Просто переживаю. Ты влез в осиное гнездо, самое настоящее.

– Как будто я не знаю! – вспыхнул я. Парень задел за живое. – Спасибо, что напомнил о моем очень шатком статусе.

– Не в этом смысле, – начал он оправдываться, но я отмахнулся:

– Не бери в голову. Все нормально, прорвемся. Помни про сигнал.

Камышин уже постучал в окно и возмущенно развел руками. Я поспешил выйти.

– Выгнал меня на чертов холод и секретничает!

– Лев Григорьевич, забочусь о нашей поддержке.

– Ты многого не договариваешь, – прищурился он.

– Просто позвоните брату, когда все кончится, и он объяснит.

– Я помню, – чуть раздраженно отозвался Камышин. – Помню. Идем. Если нас не убьют, я непременно ему позвоню.

Мы неспешно шагали к дому. Сперва я пожалел, что не взял пистолет, отброшенный после всего произошедшего обратно на заднее сиденье. Но в конечном счете решил, что не так он мне и нужен. Я же играю роль жертвы. А если что – Федор помнит о незабранном мной пистолете.

Он открыл перед нами дверь, чуть наклонив голову, как обычно.

– Егор здесь? – резко спросил Камышин.

– Ждет вас, уже довольно давно. Я проводил его в ту же комнату, как и всегда.

– Хорошо, хорошо.

Я обратил внимание, что нас никто не встречает. Охраны нет у дверей, в доме тоже тихо.

– Так и должно быть? – шепотом спросил я Камышина. – Где все?

– Не имею понятия, – пожал тот плечами.

Федор все еще стоял в ожидании моего пальто и я воспользовался моментом.

– Вы же помните, я оставил здесь оружие.

– Да, разумеется, – старичок посмотрел на Камышина и тот одобрительно кивнул.

– Вы поймете, когда придет момент. Держите его при себе и не давайтесь никому в руки.

– Принято, – улыбнулся Федор. – Это мы умеем.

С той же загадочной улыбкой он взял мое пальто и удалился. Я проводил его взглядом, вспомнив о словах хозяина дома. Да, пожалуй, эти старички еще кое-что могут.

– Идем, – вздохнул Камышин. – Навстречу судьбе!

– Давайте не так пафосно. Этот засранец никак не является нашей судьбой.

– Ты прав, ты прав, – Лев Григорьевич зашагал в комнату с книжными шкафами, а я, досчитав до пяти, пошел за ним. Просто так, чтобы узнать о реакции Егора на наше появление. И она не заставила себя долго ждать.

– Доброго дня! – бодро и весело проговорил Егор еще до того, как я очутился в комнате. – А где второй? Где охрана, где водитель? Что произошло?

Он умело сыграл тоном, быстро перейдя от веселости к озабоченности и тревоге. При этом глаза его оставались холодными, непрерывно мечась от меня к Камышину и обратно. И он точно знал, что я приеду. Ждал меня. Нас обоих.

– Ты про Никиту? Он пока в машине, разговаривает. Что-то там с девушкой похоже.

Лев Григорьевич не стал изобретать велосипед и ловко ввернул ту же отмазку, что использовал сам Никита в разговоре с нами.

– Надеюсь, ничего серьезного с ним не случится, – попробовал улыбнуться Егор.

– Нет, конечно. Это ведь женщины, от них всегда одни проблемы. Так и норовят в горло вцепиться, – произнес я.

– Есть такие, особенно, если их разозлить, – парировал Егор.

Рука все еще на перевязи и я порадовался, что изделие доктора Игнатьева не вышло за пределы ОВР. Его поистине волшебные пакеты могли бы вылечить его руку за пару часов. Но страдания Егора приносили исключительно положительные эмоции.

– Так ты хотел меня видеть? – спросил Камышин, удобно устроившись в кресле. – Мы же вроде бы как вчера все обсудили. И я тебе четко сказал свое мнение. Или ты надеешься, что за прошедшие часы что-то изменилось.

– Я… рассчитывал, что вы подумали, – слегка замялся парень. – Дело в том, что многие сейчас играют очень жестко. И наверняка могут сделать что-то…

– Сделать что? – хозяин дома сидел передо мной, я же стоял практически над ним, наблюдая за происходящим и пытаясь оценить, откуда ждать нападения.

Высокие окна и плотный лес снижали риск появление снайпера. Наличие Володи где-то неподалеку тоже повышало наш успех. Ненамного, но все же. Из комнаты вело еще несколько дверей. То, что за некоторыми из них могут скрываться люди, стало понятно сразу.

– Нанести ощутимый удар по деловой репутации, например, – нашелся наконец парень.

И как он только что-то планировал? Разве что мне наконец удалось опередить его. Я оперся на спинку кресла и внимательно изучал его лицо. Все еще бегают его подлые глазенки. Как у загнанного зверя.

Если бы Камышин приехал с Никитой, ситуация имела иной исход. Но продажный мальчишка прокололся, получил заслуженную пулю и теперь не мешал нам. Лично я откровенно наслаждался тем, как Егор пытается выпутаться из собственной паутины, в которую угодил из-за проблемных союзников.

– Ты слишком юн, Егор, – рассмеялся Камышин. – Не молод. Не неопытен. Ты юн. Ты не пережил то, чего удалось пережить мне. И эти слова об ощутимых ударах… они могут повлиять на таких же неопытных юнцов. Что мне можно сделать?

– Романову удалось весьма успешно… – начал было Егор.

– Романов… ха! Этот слизняк теперь в моих руках! А все, что он делал – сущие мелочи.

– Но ведь…

– Послушай меня, мой дорогой друг, – Камышин высказал это обращение так, словно только что оплевал парня. И как он только так умеет. Я вдруг понял, что заслушался тем, как он разговаривает. – Ночь прошла. Наступило утро. Я действительно подумал. И понял, что я не собираюсь ничего отдавать. Никому. У меня есть новые рычаги. Новые документы. Новые доказательства.

– Доказательства? – изобразил недоумение Егор. – Доказательства чего?

– Связи отдельных лиц с моими противниками. И надо их использовать.

Я прямо-таки видел, как ему хочется выбросить последний козырь, но риск раскрыть себя заставлял его сдерживаться. Едва не улыбнувшись, я сохранял серьезность до последнего. Камышин играл просто великолепно, не скрывая при этом своего отношения к бывшему соратнику.

– Хотя жаль, конечно, что большая часть данных сгорела, – вдруг произнес Лев Григорьевич. Егор посмотрел в сторону прохода, ведущего в комнату со стороны входа:

– Что-то Никиты долго нет, – сказал он задумчиво.

«Вот ты и спалился», подумал я. Но хозяин дома все еще держался, стараясь отыграть свою роль до конца. Это действительно приносило ему удовольствие, потому что, закинув ногу на ногу, он повернулся тоже посмотреть в сторону прохода. Поднял голову и подмигнул мне.

– Зачем он тебе?

Егор всем своим видом выражал глубокую озабоченность. Напряженное лицо выдавало серьезные раздумья. Он явно никак не мог решиться, как действовать дальше. В этот я подумал, что мое место выдает и меня – раньше я никогда не держался Камышина и было бы логичнее сразу же сесть в третье кресло. Но этого я не сделал. Переигрывать было уже поздно.

– Знаешь ли ты, что ходят слухи о предателе в моей команде? – не дождавшись ответа пошел в атаку Лев Григорьевич.

– Нет, не доводилось, – покачал головой парень.

– Что он не просто жирует на моем деле, но еще и активно вербует моих же людей.

– Вы уже выяснили, кто это? – Егор ни капли не побледнел.

– Думаю, что ты уже и сам догадался, – Камышин вдруг убрал из голоса всю агрессию и мягко и легко высказал ответ: – Никита!

– Этого не может быть! – на его лице смешались разные чувства. Наша беседа вдруг перестала контролироваться вовсе.

– Да брось! Ты же наверняка догадывался! – продолжил давить на него хозяин дома. – С его поведением, вечными переписками. Только вот…

– Хватит! – рявкнул Егор.

Наступил момент истины. Я и не думал, что он так быстро и легко сломается. Ведь Камышин практически ничего не сделал для того, чтобы расколоть его. Так, слегка нагнетал атмосферу.

– Что такое?

– Хватит ваших игр! Они у меня уже вот! – он провел пальцем поперек горла. – Я работал на вас, помогал, а вы! Я думал, что вы по достоинству оцените мою дружбу!

– Твою что? – взревел Камышин, вскакивая с кресла. – То, что ты сотворил сегодня – тоже проявление твоей дружбы?

– Ах, так вы знаете. Ну да, ну да, – пробормотал Егор. – Стоило ожидать. Иди сюда! – крикнул он мне.

Я решил, что свою роль надо доиграть до конца. И по возможности быстро отрубить в доме связь. Его быстро стащил с меня бронежилет, насколько это позволяла ему свободная рука. У дальней стены комнаты я заметил пару человек, которые возникли, словно из ниоткуда. Даже дверь не скрипнула.

– Мы что, не одни здесь? – спросил я, наблюдая, как Егор, морщась, пытается влезть в черный жилет. К счастью, на мне еще оставалась моя защитная рубашка от ОВР.

– Нет, конечно! – он махнул рукой и к нам подошел из охранников.

Судя по тому, как скривился Камышин, это был еще один из его лояльных сотрудников. Я решил, что пора.

– Здесь же нет связи, никакой, – начал я, в то время как Егор обошел кресло, взял в руки пистолет и протянул его мне.

– Принято, – спустя три секунды ответил Кирилл. – Отрубаю все в радиусе двадцати пяти километров.

Ничего не произошло, но я знал, что наши спецы не ошибаются в таких вещах. Егор неподвижно стоял напротив, охранник – рядом, сложив руки на груди.

– Зачем он мне? – спросил я и парень настойчиво толкнул оружие.

– Твое последнее задание, – он ткнул пальцем в Камышина. – Убери его. Сейчас.

Наверняка те, кто постоянно держит оружие в руках, ощущают эту разницу в пару сотен граммов, когда обойма пуста или пистолет полностью заряжен. Я покачал его в ладони, но не заметил ничего особенного.

– Ну, давай. Ты знаешь, что будет, если не выполнишь.

– Подтверждаю полное отсутствие связи на всех частотах, кроме нашей, – протараторил Кирилл.

Я повернулся к Камышину, с пистолетом, опущенным стволом вниз. Хозяин дома выглядел действительно испуганным. Это мы с ним никак не обговаривали и я прекрасно понимал, что тонко действовать уже не получится.

– Стреляй же! – прошипел Егор.

– Ты тот еще любитель фокусов, – негромко ответил я, но слышали все. Стоял и теперь лицом к проходу. В нем мелькнула голова Федора. – Давай представим, что ты решил меня кинуть.

– Что?

Я осторожно покачал оружие еще раз, потом поднес к лицу. «Глок». Опять австриец. Нажав на кнопку выброса, отшвырнул почти невесомую обойму в сторону и та отлетела к ногам Камышина.

– Пустая! – крикнул старик, наклонившись вперед.

– Ты хотел меня подставить, кажется? Не понимаю только зачем, – сказал я, глядя в лицо Егору. Дернул затвор. Патронник тоже оказался пустым. – Последняя попытка оправдаться?

Я медленно отошел к Камышину. Парень молчал. Слово решил взять хозяин дома:

– Ты последняя скотина, Егор. Из-за тебя погибло немало хороших людей. Просто из-за того, что ты хотел получить больше, чем заслуживал! В итоге ты понадеялся на то, что твой друг – или он и не друг тебе вовсе – застрелит меня. А что потом?

– Вот же он, момент истины! – улыбнулся Егор. – Я тут все думаю, знаете вы или нет. А вы, я так понял, уже сдружились. Что он вам наплел? Что?

– Все рассказал, – отрезал Камышин.

– Так уж и все? – парень осторожно сел в кресло – жилет немного сковывал движения и оттого подстреленная рука вызывала боль. К нему подошел и второй.

– Совершенно, – уверенный в своих словах произнес Лев Григорьевич.

– Можешь ничего не изобретать, – сказал я. – Мы знаем все. Доказательства нам любезно предоставил сам Никита. – Егор открыл рот, но я не дал ему ответить: – Его тело сейчас лежит где-то на полпути между от Москвы. Уж очень легко он прокололся.

– Да что ты…

– Я тебе больше скажу. Вся твоя неотразимая четверка примерно в том же состоянии. Не знаю, чего ты хотел добиться. Подставить меня еще раньше или и вовсе убрать.

– Я думал, что мы с тобой договорились! – крикнул он. – Мы с тобой нормально сотрудничали, потому что ты не создавал мне проблем!

– Зато ты создал мне их гораздо раньше! – я заложил руки за спину, услышав позади себя шаги дворецкого.

– Господа, – невозмутимо произнес он. – Не желаете ли чаю?

Он остановился, чуть прикрывшись мной, и, несмотря на накалившуюся обстановку, явно не собирался уходить.

– Не желаем, Федор, – крикнул Егор.

Я ощутил, как в раскрытую ладонь лег пистолет. Уверенность с моей стороны зашкаливала. Всего три противника, из которых один даже толком стрелять не сможет.

– Я не буду заставлять тебя раскрывать все карты, но ты ответишь на несколько моих вопросов? – вежливо поинтересовался я.

– Ты, кажется, шутишь? – презрительно скривился он и к его креслу приблизился второй. Этакое подобие фронта, три на три. Придется, правда, как-то выручать Камышина, ведь первые пули явно полетят в него.

– Если что, – шепнул дворецкий мне в ухо, – в спинках спрятаны стальные пластины.

– А ты, все еще здесь?

– Мне показалось, что я плохо расслышал, – отозвался Федор на окрик Егора.

– Вы все думаете, что я здесь шутки шучу? – вскричал парень. Охрана рядом с ним неспешно достала оружие. – Пожалуй, ты первый поймешь, что со мной шутить не стоит.

Он достал телефон, набрал номер и приложил аппарат к уху. Прошли секунды, долгие и томительные, пока он наконец не посмотрел в ярости на устройство. Кирилл справился. Я же облегченно выдохнул.

Егор принялся усердно щелкать по экрану. Я размял затекшие пальцы. Скоро придется действовать.

– Черт возьми! Кусок говна! – Егор злобно швырнул телефон на пол, расколов его на несколько частей.

– Я бы попросил тебя не портить мой дом, – рассердился Камышин.

– Дай свой! – требовательно повернулся к одному из охранников Егор. – Сейчас же!

– С огромным удовольствием я бы посмотрел, как ты расколотишь все телефоны в доме, – произнес я и с наслаждением наблюдал за видом напротив.

Нахмурившийся и одновременно озадаченный Егор, с протянутой рукой. Охранник справа от него, с ладонью в кармане и примерно таким же выражением лица. Второй, что слева, выглядел так, будто он вообще не с ними.

– Картина маслом! – расхохотался Камышин.

– Что ты сказал? – уставился на меня Егор.

– Я сказал, что во всем доме не работает связь. Если ты еще не понял.

Повисла неловкая тишина. Хотя как она может быть неловкой? Все просто заткнулись, оставшись на некоторое время в тех же позах. Я представлял, как улыбается Камышин. Сосредоточенный Федор, дворецкий, который не собирался уходить из опасного места, по-прежнему частично прикрывался мной и креслом Льва Григорьевича. По сути, мы уже разрубили узел лжи. Осталось сделать последнее.

Глава 30. Неголливудский финал

Я видел, что Егор не может найти слов, чтобы ответить, хоть что-нибудь. Не дожидаясь, пока он соберется с мыслями, я щелкнул предохранителем и вскинул руку. Первой жертвой пал охранник слева.

Второй, все еще в поисках своего телефона, с простреленной головой рухнул секундой позже. Аромат пороха в замкнутом пространстве щекотал ноздри. Или то был запах победы?

Подойдя к Егору вплотную, я протянул раскрытую ладонь:

– Ключи!

Тот, презрительно глядя на меня, вытащил брелок и вдавил его мне в ладонь.

– Ты еще пожалеешь о том, что сделал, – прошипел он.

Позади него распахнулась дверь и в комнату ворвались еще несколько человек. Егор встал. Я все еще держал пистолет нацеленным на него. Но толпа вошедших быстро рассредоточилась по комнате, выдвинувшись почти что к середине. Парень просочился между ними и оставил нас троих в компании неплохо вооруженной охраны Камышина. Точнее сказать, бывшей его охраны.

Я отступил к креслу и быстро посмотрел на дворецкого. Тот стоял позади своего патрона и ждал момента.

– Подумайте, прежде чем делать, – пригрозил им Лев Григорьевич. – В том, чтобы быть на стороне предателей, никакой чести нет!

– Зато есть деньги и много, – раздался голос Егора. – Иногда это гораздо важнее. А вас, таких принципиальных и честных, все равно ждет один конец.

Пожалев, что в пистолете обойма на десять патронов, из которых двух уже не оставалось, я стиснул рукоять покрепче и приготовился к самому худшему. Кроме кресел, прятаться было не за чем. Единственным спасением, которое я видел в тот момент – покинуть комнату по возможности быстро. И хорошо, если мы сделаем это втроем.

Я уже выбрал себе несколько целей. Во всех сразу палить не получится. Из меня такой же стрелок вестерна, как из Камышина – переговорщик. На его угрозы не купился ни один из вошедших в комнату. Стрелять же я пока не решался, опасаясь спровоцировать очередную бойню.

Да, ее не избежать. Но оттянуть до последнего стоило. Хотя надежда на подкрепление казалась мне пустой затеей.

– Убейте их, – приказал наконец Егор.

До того, как взметнулись пять рук с пистолетами, до того, как успел прицелиться я, из-за спины раздалась очередь. Пули били в стены, выбивая облачка пыли, со скрипом прошивали насквозь книги в шкафах. Двое, что стояли дальше от меня, рухнули, как подкошенные.

Не дожидаясь момента, когда у стрелка позади кончатся патроны, я присоединился к нему. Присел, спрятавшись за спинку кресла, стрельнул в ближайшего противника. Тот пошатнулся, но не упал, а вместо этого выстрелил в ответ. Один из пятерки присел за третье кресло, поливая комнату из автоматического пистолета. Последний выживший прикрывал Егора.

Помня о том, что парень нужен живым, я выпустил несколько пуль по ногам, подбив при этом прикрытие, но не задев самого Егора. Видя, что его силы тают, он рванул к двери. Я спустил курок еще раз и затвор щелкнул. Патронов не осталось.

Стрельба сзади тоже затихла. Пользуясь креслом, как щитом, благо его колесики были отлично смазаны, я начал отступать. Противников осталось всего двое, но они были вооружены и нам нечего было им противопоставить.

– Егор уходит, он вышел из дома, – услышал я в ухе голос Владимира. – Мне следовать за ним?

– Да, лучше за ним, – ответил я, понимая, что лучше для меня было бы позвать его в дом. Но упускать парня, что попытается выбраться отсюда пешком… До меня дошло, что его могли быть ключи от всего автопарка, что есть у хозяина дома и той охраны, которая его предала.

Под редкими выстрелами я добрался до прохода, оставив кресло посередине. Бесполезный пистолет я сунул за пояс – слишком уж я начал раскидываться оружием, которое сейчас очень бы пригодилось.

Едва я оказался в прихожей, мне на глаза попался Федор, с «каштаном» в руках. Глядя на мое удивленное лицо, Камышин хитро прищурился:

– Я же говорил, что мы еще зададим им жару.

– Надо было брать больше патронов, – хрипло ответил дворецкий, проверяя почти опустевший магазин.

Из комнаты доносились крики и слышались громкие шаги. Практически безоружные, мы вряд ли оказали бы достойное сопротивление.

– Бежать некуда, – сказал я. – Упустим Егора, да и в лесу можем стать отличной мишенью.

– А что твой друг? – спросил Камышин. – Где он?

– Отправил за предателем, но не знаю, как он справится в одиночку.

– Отлично справлюсь! – услышал я в наушнике Володю и передал его слова хозяину дома.

Федор сделал еще несколько выстрелов в сторону коридора. Мы с Львом Григорьевичем вжались в стену. В нашу сторону через проход полетели ответные пули.

– Да когда же они все расстреляют, – гневно воскликнул Камышин.

Во входную дверь постучали, затем, не оставив времени на ответ, подергали ручку. Без промедления сработал замок и мы с дворецким одновременно наставили оружие на вошедших. Их было трое и все они встали, как вкопанные.

– Лев Григорьевич, мы свои, – пробасил первый, широкоплечий детина с автоматом наперевес. – Не узнал, что ли?

И тут же, вскинув оружие, пустил короткую очередь в проход. Быстро он оценил обстановку. Из комнаты донеслись стоны. Детина махнул рукой и двое сопровождавших сразу же отправились туда. Короткая перестрелка довершила начатое.

– Да опусти ты! – Камышин положил ладонь на мой пистолет и я опустил руку вниз. – Ты очень вовремя, – обратился он к нашему спасителю. – Вас стоило бы представить, это мой начальник охраны…

– Лев Григорьевич, времени нет, – сказал я, убедившись в том, что нам больше не угрожает опасность. – Вас мы спасли, теперь надо остановить Егора, пока он не добрался до места, где есть связь.

– Точно! – спохватился старик и наморщил лоб. – Я могу сделать лучше. Ты же спрашивал про эту стервозную бабенку? Я знаю, где их дом.

– Быстрее, адрес! – взмолился я, а потом повернулся к начальнику охраны. – И пистолет, если можно.

Кирилл сразу же кинулся проверять координаты.

– Я тебя проведу. Короткой дорогой мимо пробок, – почти кричал он, стуча по клавишам. – Уже строю маршрут.

Начальник охраны вытащил из кобуры на поясе «Викинг». Я глупо заулыбался, глядя на знакомое оружие, поблагодарил здоровяка и повернулся к Камышину.

– Вряд ли я могу этим оплатить долг, в котором нахожусь перед тобой, – произнес он. – Может быть, мы когда-нибудь сочтемся.

– Все может быть. Нам обязательно нужно обсудить кое-какие моменты касательно наших общих знакомых, – ответил я. – Но все это будет позже. До встречи.

Я пожал ему руку, спешно поблагодарил за помощь Федора и рванул к выходу, проверяя, есть ли у меня в кармане ключи от «эксплорера». Уже в дверях услышал вопрос здоровяка:

– Кто это? – и радуясь буре эмоций, выскочил в снег.

Еще бы, наконец-то! Наконец-то я знал все, что мне было нужно – адрес, где держат Лену. Егор пока что блокирован в лесу. Во всяком случае, пока что. А это означает, что мне нужно спешить. Я завел двигатель и, взметая снег всеми четырьмя колесами, помчался в сторону трассы.

– Расчетное время – минут двадцать, – проговорил Кирилл. – Наконец-то этот ад закончится.

– О чем ты говоришь? – спросил я, пуская машину в занос на очередном повороте. – У вас же в целом сейчас другие задачи?

– Понимаешь ли, все взаимосвязано. На Королева очень сильно давят сверху. Из-за твоего дела. Из-за того, что происходит вокруг.

– Мне показалось, что те парни, с которыми я катался сегодня утром, просто пороли чушь. Неужели они угадали?

– Про всевозможную подковерную борьбу? Ха, да она всегда была. Сейчас немного активизировалась. Я тут подсчитал активы Камышина и его младшего брата. На каждого из них приходится в три раза больше средств, чем у того же Романова.

– Мне стоит присвистнуть?

– На самом деле, это огромная куча средств, вложенных в мелкие и средние предприятия, посреднические конторы и прочее, прочее. Большая их часть легализована, поэтому ничего удивительного в том, что кто-то хочет от этого куска отхватить себе в помощь.

– Мы же так и не выяснили, кто стоит за Егором.

– Поверь, мы узнаем. Ты избавишь себя и нас от рычага давления, а полученную информацию мы сможем использовать, чтобы исключить экспорт технологий.

Я тем временем промчался вихрем по трассе, игнорируя правила настолько, чтобы можно было избежать столкновения. Плотный поток машин не всегда позволял разогнаться, поэтому нарушать приходилось слишком часто.

Через несколько перекрестков и съездов на второстепенные дороги к мелким поселкам и городкам я нашел нужный поворот. Заснеженный лес, узкий проезд – все так же, как и везде. Ничего такого, чем можно было запомнить эту дорогу.

Миновав повороты и петли в лесу, я выбрался к дому, который по размерам немного уступал особняку Камышина. Тут уже не до зависти – мне хотелось поскорее разнести это место к чертовой матери, чтобы добраться до Лены.

Возле дома было пусто. Единственный автомобиль на аккуратно расчищенном пятачке. Скорее всего, внутри почти никого нет. Разобраться с парой охранников не составит никакого труда.

Запросить информацию у Кирилла или дождаться кого-то в поддержку? Ни за что, я и так слишком долго ждал. Громко хлопнув дверью, я помчался к входной двери. Наивно, но я же приехал на машине Егора – могут и открыть. Главное, чтобы не успели сообразить, что происходит.

Я изо всех сил барабанил в дверь, пока не услышал шаги с противоположной стороны. Провернулся замок и я рванул дверь на себя, уперевшись левой ногой в стену. Наружу неуклюже вылетел мужчина, зарывшись лицом в снег. Он перевернулся и я заметил глубокий шрам на его левой щеке.

– Кто еще есть в доме? – спросил я негромко и для пущей убедительности взвел курок.

– Жена.

– Еще? – произнес я требовательнее. – Не будь дураком, я знаю, кто вы и что здесь происходит. Девушка здесь? В подвале?

– Влад? – донеслось до меня из глубины дома. Мужчина кивнул.

– Охрана? – мотание головой вместо ответа. – Прекрасно!

Я вошел внутрь, оставив Влада снаружи. К нему у меня не имелось никаких претензий. Большой зал, узкий коридор, лестница наверх. Дверь в подвал неподалеку. Все это выглядело знакомо и одновременно так, словно я был здесь много лет назад.

Быстро осмотрев все вокруг, я шагнул к середине комнаты, пытаясь увидеть Юлю до того, как она увидит меня. Передвигаясь боком, почти неслышно, я дернул массивную дверь, которая вела в подвал. Заперто.

Почти бегом я бросился обратно ко входу. Влад, согревая ладони дыханием, стоял снаружи.

– Заходи! – приказал я, дернув стволов. – Ключ от подвала, где он?

– У меня, – просипел он.

– Вла-ад! – снова донесся женский прокуренный голос. Мне показалось, что со второго этажа.

– Отлично. Скажи ей, что все в порядке. Я заберу девушку и уйду.

Мужчина сжал челюсти и напрягся, потом провел ладонью по небритому лицу. Сейчас он никак не походил на человека состоятельного, как описал мне его Камышин.

– Все в порядке, дорогая! – крикнул он в ответ.

– Кто-то приехал? – сверху раздались шаги. – Егор?? – крик был скорее радостным.

– Быстро, отпирай, – я поторопил Влада.

Выигрывать время было уже бесполезно. Он, чуть прихрамывая, направился к двери в подвал.

– Где Егор, кстати? – спросил он.

– На его несчастье жив, – сухо ответил я. Со второго этажа еще слышался топот.

– Я вижу его машину! – этот голос начинал раздражать. Я вспомнил, как расстался с жизнью Саша и, хотя его личность была не очень понятна после всего произошедшего, я все же считал его своим напарником. – Спускаюсь!

Влад крутил ключом и потянул дверь на себя. В темный подвал опустился луч света, выхвативший бетонный пол и стул с привязанной к нему девушкой. Поникшая голова приподнялась, блеснули глаза.

– Сколько времени они там? – спросил я Влада.

– Пару дней. Она…

– Достаточно. Спустись и выведи ее сюда.

Я вытащил ключ из двери и сунул в карман. Отошел в сторону и пропустил Влада вперед.

– Нет, я должна привести себя в порядок! – кричала Юля на втором этаже.

Только бы она не спустилась. Мой палец уже порядочно устал нажимать на курок. Мужчина распутал Лену. Она встала на ноги сама, это хороший знак. Выбравшись наверх, она сжала мою руку и тут же отпустила ее.

– Сейчас мы уйдем отсюда, – пообещал я и, держа под прицелом лестницу, ведущую на второй этаж, медленно пошел назад. – Мы уходим. Все честно, – бросил я Владу, который выбрался из подвала.

Пятясь спиной, мы добрались до двери. Юля так и не успела спуститься вниз. Оказавшись в машине, я первым делом осмотрел Лену как следует. Пара ссадин на лице, синяк, которому явно был не один день.

– Кто это сделал? – не узнал я собственный голос. – Кто?

– Сама, – слабо ответила девушка. – Неудачно спрыгнула. Они меня не трогали.

Не верить ей не было смысла. Вряд ли Лена стала бы защищать своих похитителей. Я перевел селектор в режим «драйв» и автомобиль помчался по заснеженной дороге.

– Прости, что так долго, – я стиснул ее ладонь. – Я делал все, что мог.

– Потом расскажешь, что тебе пришлось делать, – все тем же слабым голосом отозвалась Лена. – Во всяком случае, ты не сидел на месте, как я.

– Лучше бы этого и вовсе не происходило, знаешь ли, – нахмурился я. – Все слишком усложнилось и неизвестно, что ждет нас впереди.

– Все так серьезно?

– Кирилл утверждает, что да. Кстати, видел Владимира, он шлет тебе привет, – я постарался улыбнуться.

Мы как раз выехали на трассу. Поток машин не стал меньше.

– Здорово! – воскликнула девушка. – Я слышала, что он работает где-то у моря.

– Там мы и встретились.

– Курортники, – с шутливым презрением произнесла Лена. – Ладно. Все потом.

– Да уж, долго рассказывать, – неловко закончил я разговор, хотя мне хотелось говорить и говорить. Я радовался, что все кончилось.

С левого ряда раздался шум, свист тормозов и в левое крыло по касательной прилетела небольшая легковушка. Я автоматически вдавил педаль в пол и остановил машину. Врезавшийся в нас автомобиль замер поперек двух рядов.

– Пригнись! – крикнул я, заметив чернеющее дуло автомата в окне.

Сразу же врубил заднюю, но, проехав несколько метров, с хрустом уперся в небольшой фургон. По корпусу застучали пули. Я крутнул рулем, чтобы вывернуть автомобиль водительской стороной к атакующим и хотел уже было достать пистолет, но передумал.

Газ в пол и под треском бьющегося от пуль стекла я промял центральную стойку легковушки внутрь салона. Стрельба сразу же прекратилась. Я выпрыгнул наружу. Движение вокруг встало, но я даже не смотрел по сторонам.

С водительского места неуверенно вышел парень и тут же схлопотал пулю. Распахнув заднюю дверь, я убедился, что внутри было только двое – второй ударился головой о корпус. Для пущей верности я отправил в него несколько пуль и как можно скорее вернулся в «эксплорер». Машина была на ходу и двигатель все еще урчал.

– Ты как? – спросил я, повернувшись к девушке. – Лен! Лена!

На перепачканном бордовом свитере я не сразу рассмотрел несколько расплывающихся капель крови.

Content

Андрей Степанов
Случайный Солдат: Готовый на все

Глава 1. Провал

Глава 2. По следу

Глава 3. Сложный выбор

Глава 4. Безвкусица

Глава 5. Охотник и дичь

Глава 6. Цена информации

Глава 7. Заслуженный отдых

Глава 8. Вечер за столиком в «Гоголе»

Глава 9. Виски для доктора

Глава 10. Забота о сволочах

Глава 11. Поздний ужин или ранний завтрак

Глава 12. Туда, где тепло

Глава 13. Поэтому нужен ты

Глава 14. Ноябрьский пляж

Глава 15. Танцы на воде

Глава 16. Без шуток

Глава 17. Знакомое лицо

Глава 18. Подготовка

Глава 19. Договор

Глава 20. На выход!

Глава 21. Неподписавшиеся

Глава 22. Королев и теории

Глава 23. Хорошие новости

Глава 24. Трудные переговоры

Глава 25. Я хотел бы поставить точку

Глава 26. Авария

Глава 27. Бойня

Глава 28. Играя жертву

Глава 29. Момент истины

Глава 30. Неголливудский финал