Чертова батарейка (Случайный солдат-2)

Глава 1. Отпуск

* * *

Я открыл глаза. Тщательно ощупал широкую мягкую кровать, чтобы убедиться, что в этот раз я прихожу в себя не на траве после боя. Что на мне нет ран, никаких ссадин, переломов или дырок от пуль. Думаете, шучу? Как бы не так! Всю прошлую неделю я только и делал, что спасался от очередного злодея с пушкой. Но обо всем по порядку.

Перевернувшись на другой бок, я посмотрел на часы — всего-то полдень. Нет, обычно я так много не сплю, но надо же восстановить силы! Ах да, обо всем по порядку. Начнем с того, что эта квартира — не моя. Мою хорошенько разворотили, пока мы с Леной убегали, сверкая пятками. И, да, мне не стыдно в этом признаться — я убегал, потому что жизнь дороже.

А Лена — довольно милая девушка, что жила со своим братом по соседству. Я вообще ничего про них не знал ровно до того дня, когда за ними не пришли суровые накачанные ребята. От них-то мы и убегали. Ну и попутно выяснилось, что и сама Лена, и ее брат Владимир Воронков работают на отдел военных разработок. Сокращенно ОВР. Как бы это попонятнее объяснить? Представьте себе что-то среднее между армейским подразделением, научной лабораторией с вкраплениями разведдеятельности. Вот это и есть ОВР.

И попал я туда совершенно случайно — как раз потому, что мне повезло сбежать с Леной от головорезов одного очень влиятельного человека. Он намеревался выкрасть кое-какие разработки и у него это почти получилось. Но на его несчастье мне удалось сработаться с ОВР и ценой недюжинных усилий и смертей нескольких десятков человек вернуть разработку на родину. Да-да, погибших никто не считал, но вся операция была похожа на маленькую войну в масштабах области. Я даже удивился, когда об этом никто ничего не написал.

Ах да, конечно — никто и не напишет. Ведь ничего этого официально не было. Мы, то есть ОВР, никогда не выдаем сведения, а влиятельный человек Константин Романов, имя которого я раскрою без тени стыда, теперь в наших руках благодаря одной записи. Но мы не шантажисты — мы просто сохранили его слова на тот случай, если он снова начнет рыпаться.

Вот так и прошла моя предыдущая неделя: в погонях и перестрелках, побегах из плена и прочих приключениях. Она оказалась такой насыщенной, что мое истощение достигло предела — я валился с ног и едва добрался до дома. Кстати, вернули меня в мой родной город. ОВР предоставила мне съемную квартиру. Из моих вещей здесь было только то, что мне когда-то удалось унести из дома в небольшой сумке.

Я еще раз покрутился на кровати. В окно уже вовсю светило солнце и уснуть было очень сложно. Перед отъездом меня осматривал доктор Игнатьев — местный гений медицины. Собственно, в ОВР все в той или иной степени гении, других там не держат.

— М-да, — сказал он, закончив осмотр. — Неожиданный всплеск активности?

Осмотр проводился на их собственном оборудовании с полным компьютерным анализом и последующей проверкой самим доктором.

— Вы даже не представляете какой, — отозвался я, чуть приподняв голову. Происходило это буквально за несколько часов до моего отбытия из ОВР.

— Тогда вам необходим полнейший покой. Понимаете? — Игнатьев смотрел на меня, как строгий отец, так что у меня даже мурашки по спине побежали. — В противном случае вам и недели на восстановление не хватит.

— Конечно, понимаю, — отозвался я, готовый хоть неделю лежать звездой и ничего не делать. — С удовольствием последую вашему совету.

Перечень советов от доктора, однако, едва уместился на одной стороне листа А4. Там и соблюдение режима, и отслеживание питания, чтобы не было желания купить с десяток шоколадок и сожрать их в один присест. И хотя я не очень-то жаловал сладкое в последнее время, почему-то сегодня с утра как раз хотелось набить живот чем-то приторным.

Я дернул ногами и сбросил одеяло с кровати на пол. Было слишком тепло, чтобы держать себя под ним. Предаваться воспоминаниям было очень приятно. Вернее, приятна была исключительность таких воспоминаний. Кто знает лично полковника? А вот я знаю. Полковник Королев — удивительная личность. И хотя я общался с ним вживую лишь пару раз, мне кажется, что я готов рассказать про него очень и очень много.

Если же опустить все эти звания, то можно вспомнить Кирилла. Я так и не спросил его фамилию, но, когда вернусь, обязательно узнаю. Вот он — породы гениев. Постоянно что-то придумывает и изобретает. Мне иногда кажется, что у него есть клон или брат близнец. Столько делать невозможно при любом раскладе. Но он делает. Именно по этой причине его так любят в ОВР.

Но, пожалуй, лучше всего там я все равно знаю только Лену Воронкову. Хороша собой, образована, владеет оружием и отлично держится в сложных ситуациях. Мгновенно принимает решения. И хороша собой. Я уже говорил, да? Ну… она мне симпатична, не скрою. Тем более что за прошлую неделю мы несколько раз спасали друг другу жизни. А это сближает.

Замечательная история о похищении очень мощной винтовки инновационного формата завершилась вчера. Я еще раз посмотрел на часы, чтобы убедиться в том, что сегодня действительно понедельник. И я проспал какие-то жалкие семь часов, хотя надеялся продрыхнуть не меньше двенадцати. Должно быть, то радость от обещания полковников Королевым взять меня в ОВР официально. Ведь до этого я был на подхвате. Нет, не как в кино про копов, когда есть «гражданский консультант». У меня был пистолет и наушник. Прямо настоящий шпион.

Широко зевнув, я рискнул встать с кровати, опасаясь, что после многочисленных и продолжительных спринтов и других не менее опасных для меня, любителя посидеть, упражнений, тело откажется меня слушаться. Но на удивление все было хорошо. Я был готов поспорить, что это — следствие работы того же доктора Игнатьева. Что-нибудь стимулирующее. Или расслабляющее. Или и то, и другое одновременно. Черт возьми, в его руках классическая медицина выглядела совершенно иначе!

Что ж, по крайней мере для моего комфортного проживания здесь было все необходимое. Пока я драил зубы, мне в голову пришла мысль, почему нельзя оставить меня на базе ОВР. Хотя она подземная, а истощенному организму нужны витамины и солнце в том числе. Так что ответ на этот вопрос пришел сам собой.

Холодильник был полон. Просторная кухня двухкомнатной квартиры вполне могла бы разместить десяток гостей. Я на миг представил себя со своей командой и распахнул дверцу. Приготовление завтрака отняло немного времени. Вернее, судя по стрелкам на часах, это должен уже быть обед. Расставив тарелки и чашки, я включил телевизор, настраиваясь на новостной канал. Было жутко интересно послушать официальные мнения относительно всего того, что происходило на прошлой неделе.

— А теперь к вчерашнему происшествию на окраине города, — ведущий собрал листы в стопку и пристукнул ей об стол, выравнивая их по высоте. — Константин Романов сделал официальное заявление, которое полностью совпадает с мнением высокопоставленных лиц. Дело в том, что в его торговом центре проходили учения. Люди о них не были предупреждены и социальные сети были завалены негативными сообщениями. Константин Андреевич приносит свои извинения и надеется, что уже к середине недели магазин будет приведен в полный порядок.

Ага, как же. Если только волшебством он приведет его в порядок. Но под такие истории было очень приятно поглощать завтрак. Когда с едой было покончено, встал другой вопрос — чем мне заниматься в ближайшее время? Полковник обещал, что примерно через неделю будет звонок, так что сейчас можно было расслабиться.

Я обошел квартиру, нашел компьютер с выходом в интернет и, решив полностью отключиться от любых забот, на пару дней пропал в различных игрушках. Серьезно, а чего еще мне нужно было делать? Ходить по городу и заводить новые знакомства? Я и старые все растерял благополучно. Солнца и витаминов мне и так хватало, особенно при наличии балкона на четвертом этаже. Южная сторона, всегда тепло и светло. Идеально. Я уже заплатил цену за это все, поэтому пользовался на полную катушку.

Однако на третий день стало тоскливо. Не хочу, чтобы меня поняли превратно, но ни одна, даже самая реалистичная игра не давала тех же эмоций, что реальные события. Интерес пропадал очень быстро, а адреналина не было. К тому же ночами стали сниться кошмары. Должно быть, это нормальная реакция нормального человека. Когда смотришь на произошедшие с тобой события со стороны, всегда происходит какая-то подсознательная обработка. И вот иногда она выливается в кошмары.

Результат от этого всегда оказался очень неожиданным: я заставил себя выйти на улицу. Хотя не очень-то и хотелось, но я достал легкие брюки, ботинки и светлую футболку и отправился на улицу. Район, в котором меня поселили, хорош для городка. Не самая окраина, есть куда выйти. Когда-то я жил неподалеку. Совсем рядом — пока была работа и возможность нормально существовать. Но все изменилось и не один раз.

Но тут нужно заметить, что и я сам изменился, смотрел на вещи иначе. Чуть жизнерадостнее, что ли — ведь большинство людей вокруг и не знали, что творится рядом с ними. Я брел по улицам, посматривая в стороны. Не было у меня еще привычки ожидать нападения из-за каждого угла, и это было очень хорошо. Дышалось свободно.

С удивлением я обнаружил, что шатаюсь по улицам уже не один час. Несмотря на то, что доктор строго запретил подобную активность, я все же не заметил ничего дурного в своем самочувствии. Но проголодаться успел прилично. Осознав, что до дома мне добираться не меньше получаса, я решил зайти в кофейню, что удачно спряталась на первом этаже высотки. Как раз между парой магазинчиков. Хаос — наше все.

Звонкий колокольчик возвестил о моем прибытии. Полная девушка с длинными, собранными в хвост волосами, тут же провела меня к столику, предложив обширное меню. Не менее широкое, чем ее улыбка, которой она меня наградила. Я постарался мило улыбнуться в ответ. Давалось мне это в последнее время все чаще и лучше.

— Как только будете готовы сделать заказ, позовите меня, — и, взмахнув волосами, она ушла за свою стойку.

Что изменилось в моей внешности — я так и не понял. С одной стороны, женское внимание всегда приятно, а с другой стороны… Впрочем, я решил не углубляться в размышления и вместо этого погрузился в меню. Не самый простой выбор.

Снова звякнул колокольчик, и я поднял голову. Внутрь вошел парень, высокий, едва ли не метр девяносто, но притом худой, как смерть. Настолько худой, что одежда, которая подходила ему по росту, висела мешком. Вытянутое лицо, длинный нос, на котором сидели тонкие очки. Кстати, они еще больше вытягивали его и делали чуть более странным, чем если бы он не носил их.

Его одежда мало отличалась по сезону от моей, разве что была более небрежна. Мятного цвета неглаженная футболка, бриджи цвета мятой травы и сандалии. Да, на улице было очень жарко, но выглядело это все как-то странно. Я только собрался продолжить изучение меню, как прозвучало мое имя.

— Дениска! — гортанный голос мог принадлежать только одному человеку, которого я когда-либо знал. — Ты что ли?

То был Илья, мой одноклассник, с которым мы не виделись ровно столько лет, сколько прошло с момента окончания школы. И еще бы столько же я его не видел. Он был настолько нудным умником, что с ним практически никто не общался. Мы же изредка разговаривали и то лишь потому, что моего терпения хватало больше, чем на выслушивание его очередной «интересной мысли».

— А, Илюха! — я притворился, что не сразу узнал его.

— Сколько лет прошло! — он картинно приложил палец к подбородку. — Слишком много для того, чтобы не видеться нам с тобой! Как ты? — он прошел через небольшой зал и присел ко мне за столик. Кажется, он был другого мнения о нашей встрече.

— Да, достаточно, — я слабо улыбнулся и кивнул, показывая, что я не так уж и против, чтобы он сидел рядом, хотя на самом деле я собирался посидеть в одиночестве.

— Как у тебя дела?

Шикарный вопрос. Что мне ему ответить? Что на прошлой неделе я положил с десяток человек? Гонял от местной полиции по стоянке вокруг торгушки? Или что держал в руках оружие, которое миллиарды человек в глаза не видели?

— Да так, потихоньку, — я пожал плечами. — Пока без работы, а ты?

— Ты и без работы? — фыркнул Илья. — Как-то даже не верится.

— Так сложилось.

— Вы будете делать заказ? — от неожиданно появившейся девушки я даже вздрогнул.

— Два кофе, — опередил меня Илья и широко улыбнулся, обнажив крупные зубы.

Фамилия Самохвалов ему подходила, как нельзя кстати. Еще в школьные годы он обожал демонстрировать свои знания и умения, а потом гордился каждой похвалой. Такой это был человек — все надо было делать напоказ. Но стоит отдать ему должное — реализовывал он все свои задумки предельно качественно. Как только девушка удалилась, он бесцеремонно ткнул меня пальцем.

— Кого-нибудь из наших видишь?

— Не-а, — отмахнулся я и откинулся на спинку мягкого диванчика, чтобы мой нежданный собеседник не смог до меня дотянуться. — Я слишком много времени провожу дома.

Что ж, во всяком случае, если бы меня вздумали проверять на полиграфе, я нигде не соврал. Ох уж эта полуправда! Но затянувшееся молчание вызывало некоторую неловкость.

— А ты как? — спросил я Илью. Как оказалось, он ждал этого вопроса.

Если режиссеры бразильских сериалов и российских мыльных опер вдруг будут нуждаться в сценаристе, то первого, кого бы я им посоветовал — Илью. Внезапно оказалось, что его привычка нудно бубнить и выдавать информацию строго по книге куда-то испарилась. Вместо этого он складно, но витиевато излагал информацию. При это начал он как раз с последнего момента нашей встречи.

К тому моменту, как он закончил рассказ о своей деятельности, что так заняла его в последние годы, кофе уже благополучно остыл. Я действительно заслушался, а Илья без умолку трещал и трещал.

— А теперь я помощник на кафедре прикладной физики в энергетическом колледже. Работаем с веществами на молекулярном и атомарном уровнях. Здорово, правда?

— Ага, — рассеянно ответил я и попробовал кофе. Вкусный. — Так что именно ты делаешь?

— В основном помогаю преподавателям учить, а в свободное время придумываю всякие штуки.

— Несомненно, полезные?

— О! Ты даже не представляешь, насколько!

Колокольчик звякнул в третий раз и Илья замолчал. Мы оба уставились на вошедшую девушку, которая всем своим видом привлекала внимание. Возможно даже ненужное и совсем лишнее, но смотрелась она довольно эффектно. Виной тому был яркий спортивный костюм, с ядовито-зелеными полосами, а также волосы, кончики которых был подкрашены в голубой цвет. Посетительница быстро взглянула на нас. Я успел заметить, что лицо у нее довольно милое, без каких-либо «украшений».

Илья же беспардонно пялился на ее фигуру. Я перехватил его взгляд и отметил про себя, что пялится он совершенно не зря. Во всяком случае, я знал очень мало девушек, чьи формы можно было бы так эффектно подчеркнуть спортивным костюмом.

— Если хочешь познакомиться, подходи, не стесняйся, — тихо сказал я бывшему однокласснику, который все никак не отрывался от девушки.

Девушка тем временем снова повернулась в сторону Ильи. Я был готов поспорить, что она сейчас сама подойдет к нему, настолько выразительным был ее взгляд. Но парень отчего то отвернулся сам, залпом допил кофе.

— Идем, — сказал он мне. — Мне нужно тебе кое-что показать.

Поспешно влив в себя остатки кофе, я расплатился, оказавшись при этом довольно близко к яркой посетительнице. Не удержавшись, я посмотрел на нее. Ответом служила милая улыбка. И чего только Илью в ней испугало? Распрощавшись с длинноволосой бариста, я поспешил на улицу.

Глава 2. Новые секреты

Я шел, не оглядываясь. Догнать долговязого Илюху было нелегко, так быстро он вышагивал по мощеной плиткой дорожке.

— Эй, эй… Ты чего? — я догнал его уже в тот момент, когда он садился в автомобиль.

Он ничего не ответил, однако распахнул дверцу с пассажирской стороны. Я сел. Его бежевая «четырнадцатая» уже безнадежно устарела и морально, и внешне. Ржавчина, неудобные сиденья и скрипучие рукоятки создавали какой-то антураж из детства, но сейчас было не до него.

— Денис, послушай, — Илья выглядел очень беспокойным, постоянно вертел головой и всматривался в лица прохожих. — Я же могу тебе доверять?

— Ну да, — честно ответил я. — Почему же нет? Откуда вдруг эта паранойя?

— Сейчас объясню. Погоди. Мне нужно… собраться с мыслями, — парень сильно побледнел, хотя и без того он был не слишком загорелым. Вероятно, сказывалось продолжительное сидение в лабораториях.

Он завел двигатель. Сразу же включилось радио, но Илья нажал на кнопку и остался слышен лишь звук свистящего под капотом ремня.

— Я должен тебе это показать. Кому-нибудь, чтобы… Если только мы успеем.

На него это было непохоже. Всегда собранный, хоть и не всегда аккуратный, мысли свои Илья держал в порядке и не допускал такой рассеянности. Хотя, с другой стороны, прошли годы — многое могло измениться. Я держался настороженно. Доводилось мне слышать, что спустя лет так семь человек может полностью измениться.

— Давай пока прокатимся, — он еще раз зыркнул по сторонам, задержавшись на входе в кофейню, а потом рывком выехал на дорогу.

— Думаю, мне стоит спросить у тебя объяснений, — заявил я, пристегивая ремень. Катушка то и дело клинила, не желая отпускать его на достаточную длину. Наконец она с щелчком размоталась, предоставив мне теперь возможность путаться в ремне.

— Это все мой научный руководитель. Понимаешь?

— Нет. Ничего не понимаю.

— Он общался слишком много, — Илья вытер пот с лица. — Слишком много и вот… он теперь боится всех и каждого. И за этот месяц он мне выдал столько совпадений, что я и сам начал побаиваться.

— За вами следят? — недоумевающе спросил я. — Почему? Что вы сделали? С кем общался…

— Не все сразу, не надо так много вопросов, пожалуйста.

Илью трясло и лихорадило. В машине, конечно, было очень душно, но не настолько же? Я покрутил ручку и опустил стекло вниз наполовину. В салон ворвался свежий воздух, а вместе с ним шум улицы. С наслаждением вдохнув каплю прохлады, я спросил снова.

— Что у вас происходит?

— Я сам не знаю, — последовал короткий и очень вдохновляющий ответ.

Так я и знал. Псих. Скорее всего, какой-то из его преподавателей поехал крышей и теперь паранойя или мания преследования завладела его разумом. Рядом с такими людьми очень опасно находиться, потому что «заразиться» очень легко. И если Илья действительно провел со своим научным руководителем вместе не меньше месяца, то нет ничего удивительного, что его так заклинило. Прямо как его ремень безопасности. Жаль, что нельзя его также вернуть в норму.

— Но, знаешь, Денис, если бы я сам не убедился в том, что он прав, я бы ни за что не поверил ему. Пойми, я же нормальный, адекватный человек.

Глядя на него, я с трудом ему верил. Как раз адекватным он сейчас не выглядел совсем. Но раз уж я оказался у него в машине, выпрыгивать на ходу я не собирался.

— У нас с наукой все очень непросто. Извини, я начну издалека, чтобы обрисовать всю ситуацию.

— Да, конечно, — кивнул я. Кажется, Илья начал изъясняться по-человечески.

— Собственно, почему непросто. Потому что можно получить грант на разработки. А то целая туча комитетов и собраний, презентации и представления — а когда работать? — по мере того, как история развивалась, лилась она из Ильи все проще. — Поэтому наш профессор решил поискать деньги на стороне. Но так, чтобы предложить инвестору исключительно доход от использования.

— Да с ситуацией все понятно — каждый пытается заработать, как может, — произнес я, наблюдая, как мы проезжаем центральную улицу города, местами облагороженную к этому лету. Похоже, я тут не был слишком давно. — Очевидно, вы нашли инвестора?

— Нашли, — подтвердил Илья. — Он согласился на все наши условия и дал денег, чтобы мы могли начать разработку.

— Разработку чего?

— Я покажу, не переживай, — успокоил он меня и свернул с центральной улицы. — Тут дело в другом. Мы изначально выслали всю теоретическую основу с подтверждениями. Рассылали в разные места, сразу оговорюсь. Но ответили только из одного.

— Откуда?

— Мы так и не поняли. Человек отвечал очень уклончиво. Сообщил что не из России. Но у него и правда был какой-то непонятный акцент. Но деньги он передал. Мы закупили нужное оборудование. И засели за эксперименты.

Было похоже, что Илья совсем успокоился. Теперь оставалось только дождаться финала истории. Я еще не понимал — влип я или можно будет спокойно уйти домой после того, что мне покажут. Автомобиль мой бывший одноклассник оставил на парковке перед корпусом колледжа. Я знал это место — когда-то нас водили сюда на профориентацию. Красивое здание желтого цвета с арками и колоннами. Интересно, чего же они все-таки придумали?

— Эксперименты длились целыми днями. Бывало, даже ночевали в лаборатории…

— Так, — прервал я его. — Послушай. Все это очень увлекательно, но ближе к делу, пожалуйста. Я боюсь, что когда ты дойдешь до сути, я уже забуду, с чего все началось.

— А… Ага, — собрался он с мыслями в очередной раз, но по лицу было видно, что самое интересное по его мнению, я решил пропустить. — И наш проект был еще только на стадии контрольных испытаний, когда начались звонки. Профессора стали регулярно спрашивать какие-то люди. В конечном счете он стал нервным и дерганым настолько, что большую часть завершающей работы пришлось завершать мне.

— Очевидно, должно быть какое-то «но»? — спросил я, заметив, что Илья молчит после завершения рассказа.

— Мы провели все испытания и завершили настройки устройства. Оно действительно работает. И можно было уже реализовывать проект, но почему-то наш инвестор перестал отвечать на звонки. В последнее время с ним связывался я. Профессор редко появляется в колледже.

Илья уже взялся за ручку двери и посмотрел на меня совершенно ясными глазами, без тени помутнения.

— Идем. Я все покажу. Дорасскажу по дороге.

Пришлось выйти наружу. Я заметил, что Илья все еще осматривается.

— Думаешь, что за нами следят до сих пор? — решил подколоть его я. — Твою историю легко объяснить, между прочим.

— Да? И как же?

— Что твой профессор взял кредит у неправильных людей, а они теперь хотят выбить обратно деньги. Он же не при тебе звонил и получал деньги от инвестора?

— Знаешь, что…! — в сердцах Илья выругался.

— Извини, но для меня это выглядит именно так. Неужели ты думаешь, что та цветастая девчонка из кафе тоже следит за тобой и потому вырядилась, как попугай? — неприятная правда вполне могла обидеть его, но я считал, что ему точно надо поставить мозги на место.

— Возможно! — ответил он и я закатил глаза. — Я уже видел ее несколько раз. И один раз в колледже.

— Может быть, она просто одна из студенток! — внезапно я понял, что говорю слишком громко и сделал голос потише. — Она подходит по возрасту.

— Нет, не может такого быть. Я не видел ее на занятиях, — Илья покачал головой. — Но пересекаться с ней чаще я стал именно после того, как мы начали свою работу.

— Возможно, что она просто сюда переехала недавно. Опять же ничего удивительного в этом не вижу. Ты так и не сказал, что вы изобрели. Что-то особенное?

— Я же сказал, все покажу. Идем.

Факт, что вел меня Илья, бывший мой одноклассник, отчасти развеивал мысли о том, что это какая-то подстава. Но все равно приходилось быть настороже. Слишком сложная и странная это была история. Какой-то профессор, непонятный инвестор. Про приступы паранойи я вообще молчу. И я уже начинал подозревать, что и встреча с Ильей тоже могла быть не случайной. Кажется, я тоже становлюсь параноиком.

Мы вошли в здание. Учиться все закончили не так давно, сессия закончилась, поэтому корпус пустовал. Только вахтерша, пожилая, но серьезная дама у входа, сперва высунулась посмотреть, кто идет во внеурочное время. Заметив Илью она заулыбалась, кивнула в мою сторону:

— С тобой?

— Со мной, — отозвался он.

Сигнал на турникете сменил цвет с красного на зеленый и мы оба прошли внутрь. Пахло ремонтом: краской, штукатуркой и прочими ароматными принадлежностями отделочных работ. Мы поднялись на пару этажей.

— Сейчас я тебе все покажу, — Илья гремел связкой ключей, которая таинственным образом незаметно умещалась в кармане. Это было для меня, пожалуй, большей загадкой, чем его странное изобретение.

После нескольких оборотов ключа в замке дверь распахнулась и мы очутились в просторном кабинете. Похоже, это был не лекционный кабинет, а лаборатория — мест для студентов практически не было, зато все было заставлено какими-то системами, машинами. Кое-какое оборудование выглядело новым — на фоне пожелтевшего тридцатилетнего пластика белоснежные корпуса били по глазам своей яркостью. Конечно, не лаборатория Кирилла, но тоже есть, на что посмотреть.

Илья быстро прошел вдоль нескольких столов, выдвигая ящики. Судя по тому, что он проверил их уже больше десятка, та вещь никак не находилась. И мой знакомый начинал серьезно нервничать.

— Долго еще? — я подошел к окну и уставился на проезжую часть. Мы подъехали со стороны двора, а вот одна из сторон корпуса выходила на широкую дорогу. Следить за транспортом можно бесконечно — отличный способ убийства времени.

— Никак не могу найти, может, профессор мой забрал домой. Но он не решился бы никогда… Ведь мы не провели контрольных испытаний на безопасность…

Он все бормотал и бормотал, а я, слушая его вполуха, смотрел в окно. Действительно, если не прислушиваться к разговору Ильи, который свелся к беседе самого с собой, снаружи был приятный денек. Шумели листья на тополях, что росли вдоль корпуса и отгораживали его от пыли со стороны широкой дороги. По тротуару снова люди. Кажется, что жизнь шла своим чередом.

Мелькнуло что-то синее. Так, чуть-чуть, почти незаметно. Я бы моги принять это бабочку или птицу, но через секунду синева мелькнула между деревьев снова. Это заставило меня присмотреться повнимательнее. Девушка их кофейни шла вдоль корпуса. Чудно. Или я слишком быстро заразился паранойей от Ильи, или за ними действительно следят.

Девушка остановилась как раз напротив окна лаборатории и я отпрянул вглубь. Мне стало не по себе от того, что эта девица точно знала, куда ей смотреть. Ситуация становилась слишком опасной. Я обернулся — Илья по-прежнему переворачивал лабораторию.

— Нигде не могу найти ее!

— Позвони своему преподавателю, — предложил я. — Возможно, он сможет дать ответ на твой вопрос. Все лучше, чем устраивать бардак в лаборатории.

— Да… Точно.

Я решил не говорить Илье про то, что видел девушку рядом с корпусом. Не стоит волновать человека раньше времени — он и так психует. Я видел, как он вывернул ящик и опрокинул его, выбросив порядочное количество бумаг. Потом он достал телефон и, тяжело пыхтя, набрал номер. Приложив трубку к уху, принялся мерять шагами кабинет. Я осторожно вернулся поближе к окну и выглянул наружу.

Девушки там уже не было. Не знаю, что в ней такого, но она начинала меня серьезно напрягать. Попасться в двух местах оба раза! И это с учетом того, что я появился в городе с Ильей впервые за много лет. Да, тут не могло быть никаких совпадений.

— Он не берет трубку! — почти жалостливо выдал Илья.

— Он может быть не дома? На даче? В деревне? В другом городе? — начать сыпать предположениями я. Пришлось включаться в игру — другого варианта здесь не было.

— Я не знаю. Надо проверить. Ты со мной? — с надеждой в голосе спросил он меня.

— Схожу, — выдохнул я. Конечно, чего еще делать? Буду спасителем. Опять. И снова. И еще разок — контрольный.

Правда, я совершенно не представлял, что мы будем делать, если с его профессором что-то случилось. А вдруг там уже кто-то побывал? Например, та девица. Нет, конечно внешность у нее модельная и попка орехом, но это ничуть не помешает ей быть какой-нибудь вышибалой. Пока моя безграничная фантазия не начала разыгрываться до каких-то безумных пределов, как это бывало ранее, я первым направился к двери.

— Пошли, — скомандовал я своему товарищу по несчастью. — Надо ехать к твоему профессору.

Илья замер на месте, зажав трубку в руке. Его горестный вид полностью соответствовал тому разгрому, который он учинил в кабинете.

— А вдруг с ним правда что-то случилось?

— Вот и проверим, что там с ним случилось. Жив твой профессор, сидит, скорее всего, на даче у себя и прячется ото всех. Если он действительно такой параноик, как ты мне описал, он телефон оставил дома, а сам ушел в глушь. Около нашего города ее полно… — я решил притормозить, потому что у Ильи стала медленно отвисать челюсть. — Что?

— Ну… ты столько успел обдумать, а у меня и в мыслях не было!

— Потому что у тебя в мыслях твое изобретение. Кстати, что это?

— Б-батарейка, — заикаясь, выдал Илья.

— Что? — слово засело у меня в мозгу образом классической пальчиковой батарейки. — И что в ней особенного?

— Она п-почти вечная.

— А, — отмахнулся я. — Это меняет дело. — Через секунду до меня дошло: — Как понять, вечная?

— Буквально понимай, — слабо улыбнулся Илья. — Она, конечно, не очень маленькая, но должна работать годами, даже десятилетиями.

— Круто, если так. Поздравляю. Придумали классную вещь.

Должно быть, он думал меня удивить, но что-то на меня это не возымело должного эффекта. После универсальных лечащих пакетов, тончайших бронежилетов и винтовки по типу рельсотрона? Нет, не спорю, почти что вечная батарейка — это большой шаг вперед в сфере энергетики. Но если Илья ожидал «вау-эффекта» — он его не получил.

— Ну… спасибо, — в голосе сквозило разочарование.

Но сейчас мне было совсем не до расстроенных чувств бывшего одноклассника. Конечно, я не хотел его обижать, но раз уже ситуация усложнилась — надо было действовать. Мозг начал лихорадочно работать и я в нетерпении потянул Илью за руку в сторону выхода.

— Пошли уже, давай!

Тот рассеянно посмотрел на бардак.

— Филипп Матвеич ругаться будет…

— Да твою ж мать, тебя самого уже пора по имени отчеству называть! — взорвался я. — Не тупи, пошли быстрее.

Илья послушно зашагал к выходу, захватив со стола ключи.

— Ну наконец-то! — пробурчал я себе под нос, следуя за ним.

Мы вышли в коридор. Илья долго гремел ключами. Его руки дрожали и он никак не мог попасть в замочную скважину. Наконец он справился с этим и мы спешно спустились вниз. Попрощались со старушкой-вахтершей и вышли на улицу. Никто из нас не произнес ни слова.

Когда мы спустились по ступеням вдоль арок с лепниной, Илья вдруг заговорил.

— Спасибо, что решил помочь. Я думал, ты не поверишь. Кстати… — он сделал весьма эффектную паузу и вынудил меня остановиться. — Почему ты поверил?

— Сложно сказать, — уклончиво ответил я. Впрочем, скрывать очевидное было очень глупо, поэтому я продолжил: — Ты можешь посмотреть влево и поймешь.

Он посмотрел на противоположную сторону проезда, куда мой взгляд упал еще как только мы вышли наружу. Там стояла девушка в ярком спортивном костюме с синими кончиками волос.

— Вот же… — Илья повернулся ко мне с ужасом в глазах. — Я же тебе говорил! — И он бросился бежать в сторону машины. К счастью, до нее были считанные десятки метров.

Глава 3. Подружка не для битья

Девушка рванула за ним, очевидно, надеясь перехватить Илью до того, как тот сядет в автомобиль. Я заметно отставал от обоих. Выиграть эту гонку было нереально — один длинноногий, другая — слишком тренированная. Если даже ему удастся забраться в автомобиль, он все равно будет ждать меня — и тогда девица точно его достанет.

По мере того, я приближался к машине, становилось понятно — он не успеет даже сесть. И даже длинные ноги его не спасли от синеволосой фурии. Девица добралась до автомобиля одновременно с ним. Илья замер, остановившись возле бокового зеркала, совсем рядом с водительской дверью. По соседству стоял другой автомобиль. Деться парню было некуда.

Я замедлился и остановился с другой стороны от «четырнадцатой». Быстро переводил взгляд с Ильи на девицу и обратно. Они оба сверлили друг друга глазами, но никто ничего не говорил. Немая сцена продлилась несколько долгих секунд.

— Мне нужно то, что ты забрал сейчас, — голос у девицы был грубоват, но по-своему мелодичен. — Иначе я заберу это силой.

— У меня ничего нет, — растерянно ответил Илья, опираясь одной рукой на автомобиль.

— Врешь, — угрожающе произнесла синеволосая. — А это еще кто? — кивнула она в мою сторону. — Решил озаботиться охраной?

— Э-э! — вступился я, — полегче. Тебе же сказали, что ничего у нас нет.

Девушка притворно вздохнула, всем своим видом выказывая недовольство ситуацией. Она посмотрела на меня, при этом ее волосы живописно описывали синий полукруг. В этом было что-то… отвлекающее. Внезапно меня пронзило понимание того, что девица куда опаснее, чем мне казалось раньше. По спине поползи мурашки.

— Тогда мне придется обыскать вас обоих. И поверьте, лучше вы добровольно отдадите мне эту штуку, чем я буду обирать ваши тела.

Мы с Ильей дружно переглянулись. Угроза звучала не слишком естественной, поскольку девушка в ярком спортивном костюме никакой реальной угрозы явно не несла. Слишком она казалась… я никак не мог подобрать нужного слова — но факт оставался фактом. Хоть она и я встретилась нам уже дважды, угрозы не исходило. Все же она не могла спрятать пистолет в трусах.

— Мадам, — произнес я максимально отчетливо. — У нас ничего нет и быть не может.

— Может, если я сломаю ему руку, вы скажете? — девица сделала шаг навстречу к Илье и оказалась в опасной близости от него. Тот стоял, как будто его загипнотизировали.

Я понимал, что сделать ничего не успею. Да и вряд ли бы у меня что-то получилось: бить девушек меня как-то не приучили. Миловидное лицо пересекла жестокая ухмылка. Внезапно меня осенило.

— Ключи! — проорал я Илье.

Тот, не тратя времени на раздумья, сунул руку в карман, вытащил брелок. Девушка метнулась к нему, но ключи уже летели ко мне. Я распахнул пассажирскую дверь и нырнул в салон. В тот же миг Илья упал от размашистого удара по лицу.

Смотреть за боем было некогда — я пытался завести автомобиль. Хорошо, что здесь, как и во всех старых моделях, замки на дверях запираются отдельно. Сперва я крутнул ключ, потом залез на водительское место. Прямо за стеклом вверх взметнулась ядовито-зеленая полоса рукава спортивного костюма. Последовал гулкий удар. Это было очень нехорошо.

Я сдал назад. Совсем немного, буквально на пару метров, чтобы видеть, что происходит впереди. Потом включил первую и поддал газу, в последний миг открыв дверь. Кто мешает использовать автомобиль вместо оружия?

Металл слегка завибрировал, когда дверь ударилась о затылок девицы. Она даже не подумала пригнуться или уклониться. Вообще, когда я сдавал назад, мне даже показалось, что я видел на ее лице торжествующую улыбку. Ага, как же — подумала, что я решил сбежать. Не тут-то было!

Дверь захлопнулась после столкновения. Я со скрипом опустил окно и посмотрел на Илью, у которого правый глаз уже начинал заплывать.

— Залезай! — крикнул я ему. Девица пока отходила от удара. Крепкая, зараза!

Парень перевернулся, и, сделав пару шагов на четвереньках, оперся на капот. Затем встал на ноги и, почему-то прихрамывая, забрался на сиденье рядом со мной. Я снова откатился назад и развернул автомобиль. Тем временем Илья пристегнулся.

— Ну, Дениска, ты даешь! — почти восхищенно проговорил он. — Ой, черт, она поднимается! Дави ее, дави!

Я продолжил сдавать назад и отъехал от колледжа.

— Не сходи с ума, я не хочу, чтобы меня посадили, — ответил я ему, стараясь держаться предельно хладнокровно.

— Да я не это имел в виду! — Илья обернулся, чтобы посмотреть, что происходит позади машины. Я же старался смотреть вперед. Не хватало еще, чтобы нас остановил внезапный патруль.

— А что ты имел в виду? Так, дружище, — я сделал особое ударение на последнее слово. — В какое дерьмо вы умудрились ввязаться? Я требую объяснений!

— Слушай, — взмолился Илюха, — давай мы доберемся до профессора. Он заварил эту кашу, он и расскажет тебе все, — потому он взглянул на меня так, что мне пришлось отвлечься от дороги. — А ты часом не шпион?

— Что?! — я едва успел увернуться от автомобиля, что резко вывернул передо мной через полосу на перекрестке.

— Ну ты хорошо ориентируешься в таких ситуациях.

— В каких таких, Илья? — я уже был готов вспылить. Мой отдых летел к чертям, потому что я неудачно пересекся в кофейне с одноклассником. Если я доживу до следующего отдыха — из дома носа не покажу.

— Таких, как эта. Находишь решения, обезвреживаешь противника.

— Я занимался продажами. Быстрая реакция — это мое профессиональное.

— А-а-а, — снова разочарование в голосе.

Что поделать, похоже сегодня день разочарований. Прелестная девушка способна неплохо отлупить парня, а бывший одноклассник и в принципе нудный человек по имени Илья изобретает странную вещь. Ничего сверхъестественного. И с каких пор я начал притягивать подобные неприятности?

— Сперва мы заедем к твоему профессору на квартиру, проверим, все ли там в порядке. А ты пока думай, где он еще может быть, — скомандовал я Илье.

— У него есть дача в небольшом кооперативе за городом. Но туда просто так не попасть.

— Ты что, там уже бывал? — я подозрительно покосился на него.

— Довелось, — Илья густо покраснел.

— Отмечали изобретение?

— Нет, мой диплом… — он стал пунцовым и замолчал. Потом перед светофором добавил: — здесь налево.

Я, не сбавляя скорости, повернул. Дорога вела в один из приличных спальных районов. Раз уж я влез в эту чертову историю, придется идти до самого конца. Бросить дело на полпути я не мог.

Вдруг я подумал о том, что этой штукой могло бы заинтересоваться ОВР. Они как раз любят такие интересные изобретения. Но у меня не было ни одного контакта, через который можно было бы связаться с базой. А звонить Лене и отрывать их с братом от семейных дел — как-то слишком нехорошо.

— Как она на тебя накинулась, а? — решил я пошутить. — Как подружка. Из вас бы точно получилась неплохая пара.

— Вот здесь во дворы, — Илья пропустил мою колкость мимо ушей. Нарочно или нет — мне было все равно.

— Но надеюсь, что здесь мы с ней не встретимся, — добавил я логическое завершение своей фразе.

Серьезно, я предполагал, что сильный удар дверью по затылку должен был вывести ее из строя на длительный срок. Достаточный для того, чтобы мы могли без проблем уйти от преследования.

Только вот ощущение того, что все было очень непросто, не покидало меня. Мы с трудом нашли место, чтобы оставить машину во дворе одной из высоток. Судя по тому, что здание было новым, деньги у профессора явно водились. Купить жилье здесь было непросто.

— Хорошо живет твой профессор, — я задрал голову и посмотрел на верхние этажи здания, которые светились теплым домашним светом.

— Что ты прицепился, будто подозреваешь его в чем-то? — недовольно ответил Илья. — Тебе недостаточно того, что на нас напали?

— Время сейчас такое, — я зашагал к подъездной двери. — Можно ожидать чего угодно. В том числе надоедливых коллекторов. Набирай, какой там номер квартиры?

— Двенадцатая, на втором этаже.

Илья набрал цифры на панели. После нескольких гудков сработал замок и дверь открылась. Мы вошли в подъезд.

— Погоди, — я положил руку на плечо и остановил Илью. — Тебе не кажется странным, что твой профессор не берет трубку, но при этом без проблем открывает двери?

— Так у него жена здесь, она и открыла.

Я поражался такой наивности. Хорошо, конечно, что человек искренне верит своему профессору и его семье, но в нашей ситуации предпочтительнее было не доверять никому. Вообще никому.

Но это была не единственная вещь, которая меня удивляла. Про коллекторов я Илье сказал просто так, чтобы посеять хоть тень сомнения и заставить его мыслить критически. Сам я отлично понимал, что девица скорее всего работала на тех же людей, что профинансировали все работы Матвей Филиппыча. Или Филиппа Матвеича — я уже запутался в имени профессора.

Во всяком случае, как бы не звали злополучного изобретателя, он навлек опасность на себя, свою семью и Илью. А теперь еще и на меня, хотя я всего лишь «проходил мимо». Я шумно вздохнул и поднялся на одну площадку. К счастью, меня не донимали последствия прошлых травм и за это я был очень благодарен доктору Игнатьеву.

Стальная дверь была приоткрыта. Илья притормозил перед ней.

— Что такое? — спросил я.

— Я бывал тут несколько раз, но дверь в квартиру мне не открывали никогда.

— Ты же сам говорил, что твой профессор живет вместе с женой. Если его здесь нет, так может, его жена открывает двери всем?

— Не знаю, — Илья выглядел недоуменно. — Может, все-таки зайдем?

— Давай-давай, — поторопил я его. — Или ты думаешь, что тебя здесь встретят хлебом и солью у порога? Илюха, ну же, чтоб тебя! — я не сдержался и вошел внутрь первым, распахнув дверь пошире.

В квартире везде был включен свет. Просторная прихожая, новая мебель. Жилище профессора я однозначно представлял себе иначе. По стенам я насчитал четыре двери. Очень просторно. Позади меня я услышал Илью:

— Мне кажется, его тут нет.

— Я думаю, нам вообще пора уходить отсюда. Дверь открыта, а никто не встретил.

— Филипп Матвеич! — громко крикнул Илья.

В ответ тишина. Ни единого звука. И это при включенном освещении! Задним умом я понимал, что нужно уходить, но в дверях стоял мой одноклассник.

— Давай посмотрим, вдруг кто в комнатах? — предложил он.

— Ты в своем уме? — шепнул я. — Был бы кто, уже встретили. Пошли отсюда, проверим лучше…

— Но нам же кто-то открыл дверь! — Илья оттолкнул меня в сторону и прошел в первую дверь.

Черт возьми, когда не надо, этот парень слишком упрямый! Я мельком заглянул в кухню — ничего не видно. Идеально чистое помещение, в котором можно оперировать. Но по факту — обычная кухня. Пустая, к тому же.

Я приоткрыл деревянную с ажурными стеклянными вставками дверь. Небольшая комната. Похожа на кабинет профессора. Идеальный порядок. Ни одной бумажки на столе. Я не удержался и вошел.

Довольно необычно. Мне всегда казалось, что у изобретателей порядка быть не может. Выдвинул ящик у стола. Уже лучше. Какие-то бумажки. Ручки-карандаши. Второй ящик такой же. Третий должен был запираться на ключ, но на замке виднелись глубокие царапины.

— Эй! — с кухни раздался крик Ильи. — Здесь есть кто?

Я рванул к двери и только собрался толкнуть ее, как ее открыли снаружи, причем очень резко.

— Иду! — крикнул я, но последний звук застрял у меня в горле, потому что в дверях стояла синеволосая девица.

— Ну привет, — буркнула она.

Секундой позже в меня уже летел кулак. Я едва успел среагировать и выбросить левую руку вперед. Но этого было недостаточно и зубы лязгнули от удара. От второго я уже успел увернуться — только и заметил, что татуировку, похожую на сердце, на фаланге пальца.

От пинка увернуться уже не удалось — тяжелый кроссовок выбил воздух из моей груди и откинул назад. Вообще в последнее время драки со слабым полом происходили слишком часто. Надо было привыкать к тому, что у кого-то есть черный пояс. У этой, пожалуй, был разряд по кикбоксингу, так хорошо она орудовала ногами.

Я едва успел подобрать ноги и схватиться за стул — да-да, как во время драки в баре — а новая подсечка уже опрокинула меня снова. Удар был настолько сильным, что деревянный стул захрустел и лишился одной ножки. Остатки стула я отпихнул ей под ноги, но та без труда перескочила через препятствие.

Мое везение должно было кончиться рано или поздно, но пока удача была на моей стороне. Я успешно уклонился от еще одного размашистого удара ногой и всем весом придавил ее к письменному столу. Развернуться ей был неудобно, а достать руками она не могла.

— Как ты добралась сюда быстрее нас? — сквозь зубы процедил я, изо всех сил пытаясь удержать ее ногу, чтобы не получить еще затрещин.

— Все тебе расскажи, — она хищно улыбнулась и затихла, положив ладонь на поверхность стола. Я заметил, что татуировка на пальце, которую я принял за сердце, была на самом деле карточной мастью. — На метле прилетела, — она показала язык, а потом выполнила невероятный кульбит и, развернувшись практически в воздухе, махнула свободной ногой, залепив мне прямо в лоб.

Я в очередной раз упал на пол, на этот раз приложившись еще и затылком о тумбочку. В глазах двоилось. Я слышал, как открылась дверь.

— Илюха, беги, — поорал я, надеясь, что хотя бы он сможет убежать, а там будь, что будет.

Судя по звукам, его тоже втащили в комнату и кинули на пол. Скрип кроссовок по полу становился все ближе. Еще один мощный пинок разломил тумбочку позади меня, лишив спину последней опоры. Меня цепко схватили за ворот футболки и приподняли. Я попытался сфокусироваться.

— Вообще этот удар предназначался тебе, но слишком уж смазливая у тебя мордаха.

Пальцы отпустили ткань футболки и я опустился обратно. Надо было срочно приходить в себя.

— Так, теперь ты, — кажется она перешла на Илью. — Здесь ничего нет. Значит, это все-таки должно быть у тебя. Так где оно?

— Его у меня нет! — голос звучал надрывно. Что ж, меня разбили очень эффектно и ему было, чего бояться. — Я сам ищу!

— О как. Может быть мне все-таки заняться твоим другом? Я-то думала, что он — твой помощник, охранник. Но почему-то я в нем совсем разочаровалась.

Я изо всех сил пытался свести изображение в глазах воедино. С трудом, но я начал видеть четче. Хорошо бы накопительный эффект от лекарств Игнатьева срабатывал. Я попытался пошевелиться. Поломанные доски впивались в спину и подняться никак не получалось.

— Ну же! Ну! — подзуживала меня девица. — Нет, все-таки я разочарована. Будешь говорить?

Взглянув в сторону Ильи, я заметил, что он сидит на полу возле стола, а синеволосая склонилась над ним.

— Если будет молчать, сделаю тебе очень больно, — она поцокала языком. — Считаю до трех. Один…

На счет два я рывком вскочил на ноги. В ушах сразу же зашумело и я едва удержал равновесие. Мне нужно было еще несколько секунд, чтобы стабилизироваться. И пока девица покатывалась со смеху, глядя на меня, этого времени мне как раз хватило. Я выпрямился и попытался вспомнить стойку с последней тренировки.

— О, ты уже готов? Тогда я не разочарована, — она снова улыбнулась, но выглядело это так, словно собиралась съесть меня на ужин.

— Совсем готов, — ухмыльнулся я, но голова раскалывалась после пары мощных ударов. Предстояло потерпеть.

Я не собирался бить девушку — я лишь намеревался выйти из квартиры. Затяжной бой мог привести к самым печальным последствиям для нас обоих.

— Тогда я постараюсь не бить в лицо, — улыбка так и не сходила с ее лица. Ненормальная какая-то.

Глава 4. Лучшая из российских традиций

Дралась она тоже совершенно не по-женски. Нет, конечно, спортивная фигура выдавала в ней человека, который не один год положил на то, что усовершенствовать себя. Но чтобы так махать руками — к этому я был не готов.

Повезло мне лишь в том, что Илья сразу же решил свалить. И, судя по звуку, спрятался он если не в туалете, то в ближайшей комнате. Сделал он это настолько быстро, что девица даже не успела головы повернуть. Талантливый парень.

— Последнее предложение, — возможно, моя пошатывающаяся фигура не вызывала устрашения, но я был готов сделать все, чтобы вырваться из этой квартиры. — Ты меня пропускаешь — мы уходим и больше не пересекаемся. У нас все равно ничего нет.

— Ну не верю я тебе, понимаешь, — улыбка до сих пор играла на ее лице. Пугать ее пытался я, а жутко почему-то было только мне.

— Как знаешь, — я пожал плечами и сделал шаг в ее сторону.

Обманное движение заставило ее проследить за моей левой рукой, но настичь цели правой мне не удалось. Девушка мгновенно и очень гибко увернулась от удара и отвесила оплеуху, после которой я приложился лбом о стеклянную дверцу шкафа. Стекло жалобно прозвенело, но не разбилось.

— Оу, прости, — в ее тоне слышалась издевка. — Я же обещала не трогать лицо. А вообще мне казалось, что ты более способный.

Она меня точно подзадоривала. Я не мог ничего с собой поделать и драться с ней в полную силу. В то же время я отлично понимал, что выбрать из квартиры другим способом невозможно. И даже прыжок из окна второго этажа общую ситуацию не спасет — а риск перелома конечности увеличивает.

— Ты слишком много думаешь, — мелодично прозвучали низкие нотки в ее голосе. — Ну же, Рокки, давай сюда.

Точно. Не думать. Позволить себе действовать интуитивно. В стекле шкафа я ее не видел, но был уверен в том, что девица стоит у меня за спиной. Я развернулся.

— Продолжим, — я позволил себе улыбнуться и снова бросился на нее.

Первую мою атаку она так же играючи провела мимо. Один удар прошел стороной, а от размашистого левой девица уклонилась, чуть присев. Я не остановился и зацепил ее ногой под коленку.

Я намеревался этим движением опрокинуть своего оппонента, но сил явно не рассчитал и «завис» в этом положении на несколько секунд. Времени было достаточно, чтобы девушка перехватил инициативу.

Ее пальцы впились в мою лодыжку и только ощутив усилие рывка я задумался, что позиция у нее была более чем устойчивая. В который раз за этот вечер меня приложили спиной об пол. Но теперь я не стал разлеживаться и вырвав ногу из цепких пальцев, вскочил и бросился в новую атаку.

Можно было бы и шкаф на нее уронить, но ведь она же не терминатор. Мне это показалось не совсем честным, да и она сама не стремилась нарушать установленные ей же правила. В этом заходе я пропустил еще один удар ногой, который мне удалось лишь притормозить предплечьем.

И тут я заметил, что она открылась. Только и успев ойкнуть, девушка попыталась сгруппироваться, но в этот удар по ребрам я вложил всю силу, какая могла быть в моих руках. Она упала на пол и прижала ноги к груди, раскрывая рот, как рыба на берегу. Даже если бы я захотел, добивать ее я бы уже не смог, так беззащитно она выглядела.

Но она все равно представляла опасность для нас. Я распахнул обе дверцы шкафа, благо это была классическая мебель, а не купе, бесцеремонно подтащил девушку и затолкал ее внутрь. Она пыталась сопротивляться, но движения были резкими, незавершенными. Я не выдержал.

— Прости, — бросил я ей напоследок. — Надеюсь, что мы все же никогда не увидимся.

С этими словами я захлопнул дверцы, а для пущей надежности придвинул, не жалея пола, письменный стол. Меня не беспокоил шум, который мы устроили — просто хотелось уже избавиться от надоедливой девушки. Убедившись в том, что двери шкафа полностью заблокированы, я вышел из комнаты.

— Илюха! — негромко позвал его я.

— Я здесь, — глухой ответ из-за стенки заставил меня войти в боковую комнату.

Зрелище, которое я там застал, повергло меня в шок. В кресле, стоящем посередине комнаты, сидела женщина. Седину она явно закрашивала краской, как часто делают в ее возрасте, но теперь ее прическа являла собой комок со спекшейся кровью. Сквозное отверстие соединяло лоб и затылок.

Я аккуратно, стараясь не наступать в пятна крови на полу, обошел кресло. Отваленная вниз челюсть и закатившиеся глаза довершали жуткое зрелище. Илью я заметил не сразу — он сидел на корточках рядом с комодом и практически не шевелился. Я махнул ему рукой.

— Пошли отсюда. Быстрее! — поторопил я его, видя, что он даже вставать не собирается. — Давай же!

Он медленно поднялся на ноги и подошел ко мне, стараясь не смотреть на тело женщины. Если верить рассказам Ильи о его профессоре, женщина в кресле — его жена. Нам оставалось найти овдовевшего профессора раньше, чем те, кто прикончил его супругу. С сожалением я подумал о том, что оружия никакого с собой нет.

То ли дело раньше — взять можно было практически что угодно и куда угодно. А теперь прикрытия со стороны ОВР нет, так что, может, оно и к лучшему, что нет никакого оружия с собой? За нелегальный короткоствол можно легко получить приличный срок, что никак не входило в мои планы.

Стараясь ничего больше не касаться, чтобы не оставлять отпечатков, я выбрался из комнаты, а затем и из квартиры. Девица в шкафу не издавала никаких звуков. И хорошо — не хватало еще бдительных соседей, которые помешали бы нам убраться отсюда.

Так же тихо мы с Ильей спустились вниз и забрались в автомобиль. Я посмотрел на свои пальцы. Они, к моему удивлению, не дрожали. Моего нового старого знакомого трясло, как в лихорадке.

— Может, мне за руль? — спросил я, поерзав на пассажирском сиденье.

Дрожащими руками Илья отдал мне ключи и мы поменялись местами. Я с беспокойством поглядывал на освещенные окна дома, но ни одной сдвинутой занавески не заметил. Если наш отъезд и будет запечатлен, так только какими-нибудь камерами слежения.

— Надо тебя в порядок привести, — сказал я.

По пустым вечерним дорогам мы вмиг домчались до кофейни, в которой, казалось, пили еще каких-то два часа назад. На самом деле, не так много времени прошло. Полная девушка с длинными волосами приветливо улыбнулась.

— Снова вы! Еще кофе?

— Да, пожалуйста, — я улыбнулся в ответ, понадеявшись, что это выглядит не слишком натянуто. — Два латте, — все-таки, пить крепкий кофе на ночь глядя — не лучшее решение.

Перед выходом из машины я старательно соскреб с футболки все опилки от поломанной тумбочки. Царапины и ссадины начинали нестерпимо болеть, заставляя меня пожалеть о необдуманных решениях.

Илью я практически силой усадил напротив себя. Его глаза бегали по столу и он никак не мог сосредоточиться. Кофе принесли через пять минут.

— С вашим другом все в порядке? — спросила бариста.

— Он нервничает, — ответил я ей, — мы тут чуть в аварию не попали, еле увернулись.

— О-о, — понимающе протянула она. — Вам повезло.

— Да, хорошая реакция, а вот нервы — не очень. Подождите, — остановил я ее, — вы помните, когда мы уходили днем, здесь еще была девушка. Волосы в синеву, яркий спортивный костюм.

— Помню, — улыбка на лице баристы померкла. — Она ушла сразу следом за вами.

— Понимаете, мой друг, — я быстро посмотрел, не пришел ли Илья в себя, и продолжил, — он очень хотел с ней познакомиться. Но постеснялся.

— Ах, вот оно что, — длинноволосая сразу же покраснела, как мак, — ну она села на мотоцикл и уехала, так что я ничем вам помочь не могу.

— Очень жаль, — я изобразил на лице разочарование. — Простите, но мне нужно привести моего друга в чувство.

— Да-да, конечно, — бариста резво развернулась, задев мое лицо кончиками волос, и ушла за стойку. Пожалуй, это лучше, чем уворачиваться от кулаков.

— Илюха! — я подвинул ему чашку кофе. — Пей давай. Все же не ты все оплеухи отхватил. Нам еще ехать надо. Кстати, куда?

— Ехать? — глаза его были расфокусированы и я со злости ударил ладонью по столу, не слишком громко, чтобы это услышали за стойкой, но ощутимую вибрацию я создал. Илья подпрыгнул на месте. — Куда ехать?

— К твоему профессору, из-за которого заварилась вся эта каша. Пей! — я подтолкнул его руку и заставил выпить всю чашку залпом. Потом я посмотрел на результат и придвинул к Илье еще и свою чашку. — И эту тоже.

Пол-литра кофе сделали свое дело и через пять минут Илья стал походить на человека, которого я встретил в этом кафе днем.

— Ну, соображалка включилась? Помнишь куда ехать?

— Помню, — Илья кивнул. — Только не понимаю, что можно делать на даче целый день.

— Дача — это лучшая из российских традиций, — ответил я. — Если твой профессор не изобретает там еще одну деньгосжирательную машину, он, скорее всего, пьет. Поэтому давай не будем засиживаться здесь, а поедем. Уже темно.

— Да, точно… темно…

— Чтоб тебя, Илья! — я надавал ему по щекам, чтобы окончательно привести его в чувство, и придвинул деревянный держатель для салфеток. — Приводи себя в порядок!

Я встал первым и снова расплатился за кофе, оставив в этот раз немного сверху в виде чаевых. Бариста попрощалась с нами и я, стоило нам переступить через порог, живо поволок Илью к машине.

— Слушай, — начал я, когда мы оказались внутри. — Ты втянул меня в это дело, так будь добр, не затягивай его. У меня были планы, которые я не намерен нарушать. Поэтому сейчас мы едем к твоему Матвеичу на дачу и я оставляю вас обоих там!

— Нет-нет-нет, ты же можешь нам помочь! — взмолился Илья.

— Как? Вернуть за вас ваши долги? — огрызнулся я и завел автомобиль. — Куда?

— Заводские сады. Те, что ближе к речке.

Я молча вырулил на проезжую часть. Ситуация была не из лучших. Хорошо, если на мой след в этом деле никогда не выйдут, но зная вездесущего Кирилла, он наверняка оставил где-то жучки и массу следящих устройств. Поэтому шанс, что мои сегодняшние похождения в будущем будет рассматривать какой-нибудь комитет при приеме на работу в ОВР, оставался довольно высоким.

Илья уже не дрожал, как осенний лист, но сидел молча, и даже как будто отодвинулся от меня, насколько позволяла конструкция автомобиля. Заметил я это не сразу, а только после очередного поворота, когда он снова сдвинулся в сторону.

— Что с тобой? — поинтересовался я. — Неужели ты настолько обиделся, что даже сидеть рядом со мной не хочешь?

— Нет, Денис, — выдал он с удивительной ясностью речи, — меня удивляет, что ты можешь скрывать.

— А что я могу скрывать? — удивился я. — Это у тебя какие-то тайны с твоим профессором. Батарейки. Притом вечные. Какие-то коллекторы. Чудные девицы, которые дерутся не хуже бойцов ММА. Это я должен удивляться, как простой и скромный ботаник, которого я знал в школе, докатился до такой жизни.

— Меня удивляет твое спокойствие. Ты навешал той, синеволосой, борцухе — ну да, тут ты молодец и спасибо тебе огромное, что вытащил нас. Но твое спокойствие, реакция на мертвую женщину — это все вызывает у меня большое беспокойство.

— А что не так с мертвой женщиной? Я вообще на нее особо не смотрел, мне было важно убраться из этой квартиры как можно скорее. Чтобы нас не застукали с девушкой в шкафу и трупом в кресле. По-моему, это самая нормальная реакция. А то, что ты потом трясся всю дорогу — нет.

— Нормального человека это все равно должно выбить из колеи. Черт, ты тоже не тот, кем был раньше, а, Дениска?

Мне очень хотелось сказать ему, что если и я стал другим, то в данной ситуации это только в плюс. Иначе можно было без проблем получить еще одного забившегося в угол «ребенка». А для нас это стало бы фатально.

— Не тот, признаю, — ответил я. — Это к лучшему, поверь мне.

Можно было еще в красках рассказать о моей прошлой неделе, но я решил, что после этого рассказал даже пяти чашек кофе не хватит для успокоения Ильи. Пусть он и дальше думает, что я от него что-то скрываю. Чем меньше он знает, тем лучше и безопаснее для него.

Хотя я рассчитывал, что пока девушка заперта в шкафу, ничего нам не угрожает. И все же были кое-какие сомнения в происходящем.

— Тебе ничего не показалось странным в той девице? — спросил я Илью.

— Она вся была странная. Не меньше, чем ты.

— Хватит, не обо мне речь.

— Я сказал, — четко проговорил Илья, — она странная. Ни один нормальный человек не будет рядиться, как попугай, не будет драться с парнем, не будет искать эту чертову батарейку! И уж точно не будет убивать беззащитную женщину! Господи, во что же мы ввязались…

— Вот как раз про это я и хотел поговорить. Про женщину.

Мы как раз свернули на узкий проезд, который вел нас вдоль гаражного кооператива к садам. Мрачное и неосвещенное место — идеальный вариант для засады.

— Мне кажется, что тут и говорить нечего, — Илья осторожно осматривался по сторонам, ощущая то же, что и я.

— Но согласись, что если бы она убила жену твоего профессора, то нам бы она с большим успехом угрожала бы пистолетом, а не голыми руками?

— Она просто ненормальная, — отмахнулся Илья.

— Я просто хочу сказать, что, вероятно, есть кто-то еще…

— Не слишком ли много желающих?

— Чем больше твой профессор трепал языком про свое изобретение, тем больше желающих его получить. За деньги или бесплатно, что однозначно лучше для них, но кто-то явно хочет все забрать. Во всяком случае, в квартире батарейки не было. Твой профессор должен носить ее при себе.

— Ну… — протянул Илья. — Это логично. Машину мы оставим здесь, перед воротами, а дальше пойдем пешком.

Дорогу впереди перекрыли мощные железные ворота, которые смотрелись несуразно рядом с деревянным невысоким заборчиком, отгораживающим первую линию дач. Я хлопнул дверью.

— И далеко нам идти?

— До конца, — многозначительно ответил бывший одноклассник.

Что же, я уже понял, что отдыха мне не видать. С этим я смирился еще полчаса назад. Смириться с саднящей спиной было сложнее, потому что футболка задевала свежие царапины и заставляла их ныть еще сильнее. Я старался отвлечься от этого изо всех сил.

В вагончике сторожа не было света. Не было и самого сторожа, который охранял самое ценное, что было у садоводов — их картошку и инструмент. Кромешная тьма окружила нас, когда мы прошли единственный фонарь, висящий над воротами. Через несколько секунд стали проявляться контуры строений.

— Идеально, — прошептал я, — черт ногу сломит, пока доберется до твоего профессора. А мы — обе.

— Просто иди за мной, не спеши, — Илья шагнул вперед и споткнулся о выступающий посреди дороги камень, чертыхнулся и растянулся на земле.

— Я и не спешу, — отозвался я и кинулся поднимать долговязого парня с земли.

Где-то вдалеке с пронзительным ревом пронесся мотоцикл. Я настороженно прислушался к звуку мотора и расслабился только после того, как он затих вдали. Мы медленно прошли в темноте несколько линий однообразных маленьких домиков и уперлись в высокий забор, который защищал насаждения от лесных зверей и воров. За этим забором заканчивался город. Цивилизация кончалась парой сотен метров ранее.

— Куда теперь?

— Направо, вдоль забора. Четвертый участок.

Разномастные ограждения, лебеди из автомобильных покрышек, пугала из старых бабушкиных халатов — все это было непременным атрибутом каждого второго участка. Крохотные прямоугольники земли, нарезанные еще шестьдесят лет тому назад, имели площадь не больше четырех соток. Каждый старался впихнуть сюда как можно больше.

Профессорский домик представлял собой крепкое кирпичное сооружение от силы четыре метра длиной. Зато с большими окнами и металлической двускатной крышей. Илья приоткрыл калитку, добрался до прочной деревянной двери и постучал.

— Кажется, его и тут нет, — произнес я, стоя чуть в стороне.

Вдруг щелкнул замок, шумно прошуршала задвижка. Дверь приоткрылась и в лицо незваному гостю сунули двустволку.

— Это я, Филипп Матвеич, — пробубнил Илья.

— А там, сзади? — хриплый голос профессора звучал так, словно он действительно только что оторвался от лучшей из российских традиций.

— Со мной. Мы пришли помочь.

Томительно прошли полминуты раздумий.

— Ну, заходите, коли так, — дверь широко распахнулась и мы вошли внутрь.

Глава 5. Чертова батарейка

— Здрасьте, — кивнул я профессору, проходя мимо него. Тот кивнул в ответ, закрыл за нами дверь.

Ружье он отставил к стене, затем зажег старую керосиновую лампу и поставил ее на стол. Несмотря на то, что с улицы дача казалась довольно просторной, внутри свободного места практически не было. Каждый квадратный сантиметр пространства был завален всяким хламом.

Относительно просторно было около стола. Правда, на такое количество гостей дача явно не была рассчитана, поэтому мне пришлось стоять. Владелец хлама пригласил к столу исключительно своего помощника.

В свете тусклой керосинки я замети, что профессор невероятно толстый, с большой лысиной, небритый и, судя по общему состоянию, нетрезвый. Он, прищурившись, взглянул на меня, а потом обратился к Илье.

— Зачем ты пришел?

— Филипп Матвеич, понимаете, у нас ЧП, — начал парень.

— Что случилось? Какое ЧП? — профессор тянул слова, как будто выступал на лекции. То ли это у него такой стиль общения, то ли он сильно нетрезвый. Вообще, когда к тебе на дачу вваливаются нежданные гости, стоит рассчитывать на плохие новости. Ему же все было фиолетово.

— Приходили люди, они хотят забрать… устройство. Приходили к вам домой.

— Мне уже все равно, — профессор сунул руку под стол, куда только что перед нашим приходом спрятал бутылку, достал еще и стакан с недопитым, а потом резво опрокинул в себя его содержимое.

— Вашу жену убили, — сказал я негромко, не дав ответить Илье, который уже раскрыл рот для следующей фразы.

— Мою… кого? — Филипп Матвеич снова повернулся в мою сторону и слепо прищурившись спросил: — А ты кто такой?

— Это мой друг, профессор, вы можете ему доверять, — затараторил Илья. Я был уверен, что этот дачник не понял и половины сказанного.

— Друг? — профессор потянулся за стаканом и, обнаружив, что тот пуст, начал искать бутылку глазами. — Друг — это хорошо, — добавил он, наблюдая, как алкоголь течет в его стакан.

— Расшевели его, пожалуйста, — сказал я Илье. — Твой профессор меня жутко раздражает. Мы не добьемся от него никаких ответов.

— Не стоит, давай просто подождем, он скоро придет в себя!

— Я бы не был так уверен, — я наклонился, оценив объем оставшейся жидкости в бутыли. — Ему такими темпами хватит еще на час, а потом он свалится и уснет.

Я развернулся и направился к выходу, прихватив с собой большое металлическое ведро, случайно подвернувшееся под руку. На улице стояла полная воды двухсотлитровая бочка. Зачерпнув с половину ведра, я вернулся назад.

— Предлагаю ускорить процесс.

— Погоди! — крикнул Илья, но все же вскочил на ноги, схватив еще и керосинку.

— А? — только и успел выдать профессор, прежде чем на него обрушился поток воды.

— Ну и что ты сделал? — бывший одноклассник с ужасом смотрел на Филиппа Матвеича, отплевывающегося от воды.

— Ему не повредит, — отрезал я, поставил ведро и взяв в руки первую попавшуюся тряпку, бросил в профессора. — Вытритесь.

Мужчина провел тряпкой по лицу и лысине. Я сел на стул, к счастью, не промокший, опередив при этом Илью. Ему и постоять не вредно. Когда профессор закончил вытираться, на его лицо вернулась осмысленность.

— Если вы вдруг забыли или не расслышали, повторю: вашу жену убили, — сказал я четко и размеренно, чтобы донести до Филиппа Матвеича каждое слово.

Вместо ответа профессор опустил лицо в ладони и глухо зарыдал.

— Я же тебе говорил! — шикнул на меня Илья.

— Как же так… — всхлипывал профессор. — И все из-за… этой чертовой… батарейки!

Он саданул по столу кулаком так, что едва не проломил дощатую поверхность. Я поспешно убрал руки.

— Илья сказал, что вы, вероятно, связались не с теми людьми? — спросил я. И зачем я только продолжаю ковыряться в этом?

— Я не знаю, с кем связался, — профессор поднял голову. Его глаза и без того красные, выглядели еще хуже. — Мне нужны были деньги. Ты же знаешь, как плохо у нас…

— Да-да, плохо с финансированием, — перебил я его. — Илья это все уже рассказал. Что это за люди? У кого вы умудрились занять?

— Я не знаю, — немного подумав, ответил мужчина. — Люди не представились, предложили денег… На тот момент я уже был… в отчаянии и согласился.

— И теперь они убили вашу жену из-за того, что не получили батарейку? — уточнил я.

— Нет.

Он совсем что ли допился? Ему только что сказали, что жена мертва, за ним охотятся люди, у которых он занял денег и на такой логичный вопрос — такой странный ответ?

— Мне кажется, это не те люди. А другие.

Я собрался было откинулся на спинку стула, но вовремя вспомнил, что сижу на табурете. Еще лучше. Но зато это отлично подходило под мое объяснение, что девушка не убивала его жену. Чувствовалось в ней что-то мягкое.

— Так, — собрав в кулак остатки своего терпения, продолжил я. — То есть были люди, которые дали денег, а еще кто?

— А еще были те, кто заинтересовался изобретением, — шмыгнув носом, а потом смачно высморкавшись в ту же тряпку, которой протиралась лысина, ответил Филипп Матвеич. — Они не намеревались давать денег на работу, но проявляли недюжинный интерес ко всей моей работе. Регулярно звонили и спрашивали, какие есть наработки.

— Угрожали?

— М-м-м, ну если так подумать, то прямых угроз не было. Они не звонили так, чтобы заставить меня сделать что-то. Они уговаривали, просили встретиться. Я отказывался.

— Они могли узнать ваш адрес?

Профессор вдруг нахмурился, внимательно посмотрел на меня. В его взгляде уже не было видно прежнего градуса. Потом он посмотрел на Илью, который стоял, как истукан, и держал в руке керосинку.

— Илюшка, твой друг из органов? Что за странные вопросы?

— Филипп Матвеич, я…

— Не из органов, но я могу постараться помочь, — перебил я Илью. — Но, чтобы оказать помощь, я должен знать, что ваше изобретение — не пустышка.

— Так! — профессор развернулся на своем табурете вполоборота. — Ты доверяешь своему другу? Кстати, как его зовут?

Он впился глазами в Илью. Я сделал то же самое. Несчастный парень не мог решиться дать ответ, но все же выдавил из себя:

— Денис. Доверяю.

— Хорошо, — Филипп Матвеич еще немного посидел на табурете, а потом встал, взял у Ильи фонарь и углубился куда-то в свой хлам.

Он раскидывал вещи в стороны, что-то звенело и грохотало. После недолгих поисков профессор вернулся к столу, держа в руках устройство размером со среднюю шоколадку.

— Только держите подальше от телефонов и прочей техники, там сильный магнит, — предупредил он, положив передо мной черный блок пластика.

Грубо соединенная конструкция с колесиком и дисплеем казалась мне топорной и несуразной. Острые углы и странные пропорции мешали мне понять, что передо мной лежит прорывная технология.

— И что это? Та самая батарейка? — я покрутил пластиковую коробку в руках, надеясь найти что-то необычное, но заметить мне не удалось ничего.

— Это устройство автономного энергоснабжения. Практически бесконечное! — с ноткой гордости в голосе заявил профессор.

— Бесконечного не бывает, — заметил я. — Объясните, как это работает? — заметив его колебания я добавил: — Поверьте, у меня нет никакой аппаратуры, чтобы с ваших слов скопировать это устройство. Но я смогу понять общий принцип. Надеюсь.

— Что ж, — почесав лысину, профессор потянул время еще немного, а потом взял у меня из рук устройство. — Я постараюсь объяснить попроще. Сейчас у нас вся энергия добывается трением, химией или разрушением вещества.

Я старался не перебивать, настолько гладко он начал говорить. Собьется еще, а потом наводи его на мысль. Илья же вытащил из кучи хлама какой-то тюфяк и уселся на него сверху.

— Химические преобразования уже давно известны, статика — прошлый век, а вот попытки разбить атом на составляющие — это будущее.

Вообще, подумал я про себя, будущее было за термоядерной энергией, когда одна установка размером с пятиэтажный дом могла снабдить энергией всю Москву в ее нынешних размерах.

— До недавнего времени ядерная энергия разрушала атомы и создавала нейтроны, которые нагревали воду, далее энергия шла в турбины и так далее — я надеюсь, что это все вы знаете? — профессор явно вернулся к любимому занятию.

— Да, я помню про это, — я кивнул, надеясь услышать продолжение истории.

— Так вот, это все — простые и банальные способы. Есть же много сил, которые связывают между собой элементарные частицы и формируют атомы вещества.

Филипп Матвеич сделал паузу, вероятно, для наших вопросов, но мы с Ильей оба молчали. Он и так знал эту теорию, я же хотел быстрее дойти до самого важного.

— Хм, продолжим, — явно недовольный нашим молчанием, произнес профессор. — Здесь, — он постучал пальцем по пластиковой коробочке, — находится вещество, а также маленький аккумулятор и магнит. Принцип работы очень простой — должно быть, именно по этой причине до сих пор никто не додумался до такого изящного решения.

Я еще раз посмотрел на коробку, которая была синонимом убогости в плане оформления и задумался, действительно ли я понимаю толк в изяществе. Похоже, что мое лицо выражало мысли слишком явно, потому что профессор нахмурился, но объяснился:

— Это лишь временное исполнение, главное — рабочая модель. Не судите строго. А теперь, к принципу. Здесь направленное магнитное поле на пару со слабыми электрическими разрядами разрушает само вещество.

— То есть? — я растерянно похлопал глазами. — Вещество — в том смысле, что любой элемент? Хоть гранит туда вложить и…

— Нет, не совсем. Точнее, я не уверен, можно ли, — забормотал профессор. — Я проводил тестирование исключительно на легких металлах. Смотрите, — немного повозившись с коробкой, Филипп Матвеич снял крышку. — Вот здесь лежит вещество. На него воздействуют магнитное поле и электрические разряды. И оно распадается. То есть, на выходе получается не алюминий.

— Какое-то другое вещество? — я посмотрел на Илью. Он, как завороженный, следил за действиями своего профессора. Заметив мой взгляд, он пожал плечами. — Вы не знаете, что получается в итоге?

— Я называю это пылью, — ответил профессор на мой вопрос. Он поставил крышку на место. — Заряды, остающиеся при разрушении вещества, превосходят по своей силе затраченные на это разрушение. Далее они собираются и аккумулируются. Вот этот рычажок физически вводит вещество в поле и выводит его обратно. Дисплей питается от того же аккумулятора.

— И с этой коробочки вы можете получить сколько? Пять вольт?

— Нет-нет, вы не понимаете. Выход зависит исключительно от аккумулятора. Вот здесь стоит типовая модель на двенадцать вольт. Можно попытаться подключить более мощные устройства. В таком формате устройство работало без перерыва не меньше трех суток и я не добавил ничего в емкость для вещества.

— Мы зарядили с его помощью в общей сложности три десятка смартфонов, — произнес вдруг Илья.

— Но вы же превращаете металл в… да в ничто, в пыль, как вы ее назвали! — воскликнул я, когда до меня дошло, как эта штуковина работает.

— В пересчете на стандартные методы работы электростанций ту же технику мы бы зарядили при расходе сотен граммов, а то и килограммов сжигаемых полезных ископаемых. А здесь — пшик, даже тысячная доля грамма не ушла, — гордости в голосе профессора не было видно ни конца, ни края. — Вы же понимаете, что это — явный прогресс. И можно быстро избавиться от какого-нибудь избыточного вещества. Можно использоваться опасные отходы — важно лишь правильно настроить направление действия полей и…

— Я все понял, Филипп Матвеич, — остановил я его словоизвержение и сделал лицо попроще, не такое скептическое. — У вас явно хорошее изобретение. Возможно, прорывное.

— Смотри сам, — сказал Илья и накинул на клеммы миниатюрного аккумулятора два провода, которые заканчивались стандартным разъемом для зарядки телефонов.

Разъем он вставил в свой смарт и тот сразу же начал заряжаться. В полнейшей тишине за минуту его аккумулятор стал полнее процентов на пятнадцать.

— Конечно, устройства могут перегреваться из-за напора этой энергии, — добавил профессор.

— Оно работает, — выдохнул я.

Больше я ничего не мог сказать — в конце концов, не я спец по всяким штукам. Теперь пришло время сделать звонок Лене, чтобы напомнить о себе, а заодно кинуть удочку насчет этого фантастического изобретения. Я достал телефон и набрал ее номер. К телефону никто не подошел. Часы показывали не меньше половины двенадцатого ночи. Ну, тогда ничего удивительного.

— Как только мне удастся дозвониться, я постараюсь решить вопрос для вас обоих, — я снова вживался в роль сотрудника ОВР.

И дело было не только в том, что профессор убедил меня в работоспособности своего устройства. Не было в мире ни одного источника энергии или механизма, устройства, химической реакции — да чего угодно, что могло бы из любого предмета выжать энергию, причем в большом количестве.

— А что еще очень важно, — продолжал профессор, — так это то, что пыль практически невесома. Это взвесь элементарных частиц и она безопасна. Полностью.

Я с беспокойством посмотрел на телефон. Не было никакого ответного звонка. Ну даже если бы Лена не ответила, неужели Кирилл не прослушивал меня? Хотя бы с точки зрения безопасности. Мои надежды не оправдались, ответного звонка так и не было. Хорошо еще, что я примерно помнил, где располагается база ОВР.

— Так, у меня есть мысль, — начал я. — Мы можем втроем уехать отсюда.

— Нет, я так не могу, — занервничал профессор. — Взять, рвануть с места — мне уже не двадцать лет. Мне нужно собраться. Привести себя в порядок.

— Послушайте. Если они уже побывали у вас дома — скорее всего, эти люди знают, где вас искать и без труда найдут вас даже здесь. Если мы уедем отсюда, будет хотя бы несколько часов форы. А если доберемся до места — так и вы и вовсе будете в безопасности.

— И не уговаривай, — отмахнулся профессор. — Я не поеду никуда. Может, я уже со всем договорился.

— В смысле? Полчаса назад все было по-другому, — с подозрением спросил я.

— Так, я все сказал, — Филипп Матвеич сердито схватил коробку и сжал ее в руках, словно никому не собирался отдавать свою прелесть.

— Я говорю вполне серьезно. Моя помощь не будет стоить денег. Надо только поспешить!

— Хватит! — рявкнул профессор. — Я никуда не поеду!

Он замолк и в помещении на некоторое время воцарилась полнейшая тишина. Филипп Матвеич испуганно водил головой и прислушивался к чему-то. Я не слышал ничего, особенно после его оглушительного крика.

— Что это? Шаги? — он смотрел в потолок, как слепой, но прислушивался к звукам с улицы. — Точно, шаги! Выключи! — он замахал руками на Илью и тот быстро повернул вентиль на керосинке.

Мы замерли, но шагов снаружи я так и не услышал. Только стук сердца бил в уши, да сопение профессора. Я вспомнил, что не запер дверь, когда ходил за водой на улицу и аккуратно, медленно переступая с ноги на ноги, пошел ко входу.

— Стой-стой-стой, — еле слышно зашептал профессор, но он не смог меня остановить.

Я старался двигаться бесшумно, даже дышал редко, но пара досок подо мной все равно скрипнула. До двери оставалось всего ничего, только протянуть руку и задвинуть засов в толстую стальную скобу, но она резко распахнулась прямо у меня перед носом и грохнула, ударившись о стену.

Вспыхнул фонарик, ослепивший меня. Я прищурился и закрылся от света ладонью.

— А вот и вы все. Вместе. Наконец-то, — произнес грубоватый женский голос.

Фонарь, что бил мне в лицо, мешал рассмотреть вошедшую, но я и по голосу знал, кто это. Знал, что шкаф все-таки надо было ронять, а не прятать эту девицу внутри.

Глава 6. Гости

— Тебе я бы посоветовала не двигаться, — в меня довольно болезненно ткнули пальцем, после чего девушка прошествовала к столу. — О, как мило и старомодно, — насмешливо произнесла она, заметив в руках Ильи старую керосинку. — Итак, где ваше устройство?

— Простите, вы кто? — профессор уставился на девушку, вытаращив глаза. — Я вас не знаю.

— Да и я вас тоже, — она оценивающе пробежалась глазами по Филиппу Матвеичу и ее глаза остановились на черной пластиковой коробочке. — Это оно?

Я прямо-таки почувствовал, как изменился ее голос. Я услышал эту жадность в прерывающемся дыхании. Ей наверняка пообещали золотые горы за то, что она найдет и принесет своему нанимателю эту маленькую батарейку.

Профессор тем временем спрятал руки за спину. Даже если бы он проглотил эту коробочку, девица бы заставила его выплюнуть этот кусок пластика обратно. Не обращая на меня никакого внимания, она приблизилась к профессору вплотную. Я только что заметил, что лысый мужчина еще и очень низкий. Девушка сама была среднего роста, но толстяк казался ниже ее на голову.

— Как ты выбралась? — не удержался я от вопроса. Ну, и еще потому что я очень хотел потянуть время. Вдруг что-нибудь придет в голову?

— Ты думал, что эта деревяшка меня удержит? — фыркнула девушка. — Я на тебя еще очень зла.

— Все было по правилам, — возразил я.

— Это мои правила, а не твои, — последовал ответ.

— Вы что, знаете друг друга? — удивился профессор.

— Она напала на нас в вашей квартире, — ответил Илья и сжался под взглядом девицы.

— Скажи, ты убила ту женщину?

— Хватит! — взорвалась синеволосая девушка. — Я здесь для того, чтобы забрать одну вещь. И все! Я не убийца какая-нибудь. Но накостылять могу. Отдайте устройство! — она протянула профессору открытую ладонь.

Тот медлил. Со стороны мне было отлично видно, как он меняется в лице. Я вспомнил про ружье, которое стояло недалеко от двери. От моего движения скрипнула доска.

— Если ты шевельнешься еще раз, запущу в тебя эту штуку, — между татуированными пальцами откуда ни возьмись сверкнуло короткое лезвие. — Прямо в лоб.

— Ты же не убийца, — я вовсю нащупывал в ней отсутствие того самого стержня, которое разделяет людей на простых и тех, кто может переступить черту. И сделал шаг поближе к ружью.

Лезвие со свистом пронеслось рядом и ударилось о старый сервант почти в метре от меня. Слишком далеко для профессионала. Я рискнул сделать еще один шаг. Нервы были на пределе.

Но дотянуться до него мне не удалось. Дверь распахнулась еще раз. Дача становилась слишком тесной. Вздрогнув, я отскочил от них, наткнулся на кучу хлама, споткнулся и опрокинулся на спину, повалив при этом еще и синеволосую девицу. Ее телефон отлетел в сторону и светил в потолок.

Так я хотя бы смог видеть тех, кто вошел внутрь. Их было трое, причем на вид один хуже другого. Все, как на подбор крепкие. Двое в рубашках, один в черной майке. Сегодня мне явно везло на татуированных личностей — у него был начерно забитый рукав со змеей от плеча до самых пальцев.

Я с трудом поднялся на ноги. Девушка, цепляясь за мои штаны, встала рядом. С удовольствием я бы отошел от нее в сторону, но деться было некуда. В этой тесноте стояло семь человек — и всем был нужен профессор. В одиночку мне было его не защитить. Но тот внезапно сам вышел вперед, освободив мне место у окна.

— Вы — Филипп Мельников? — сиплым лающим голосом спросил человек с татуировкой змеи.

— Да-да, я, — кивнул с готовностью профессор. — Я вам звонил два часа назад, это ведь вы?

— Мы, — согласился татуированный. — У вас еще был помощник. Который из этих двоих? — он поводил рукой в воздухе, пытаясь сделать выбор самостоятельно.

— Вот этот, — толстяк кивнул в сторону Ильи.

— Хорошо, мы вас забираем.

Девица по другую сторону стола смотрела то на меня, то на эту троицу бандитского вида. Парень в майке шел следом за профессором и его помощником. Один из чернорубашечников сопровождал их. Рядом со вторым татуированный остановился.

— Остальных в расход.

Вид у них был такой, что бесполезно спросить, спрашивать и умолять. Насколько они опасные противники в ближнем бою я тоже не горел желанием выяснить. На полшага я отодвинулся от окна и замер в готовности броситься в раму. Хорошо бы она не была сбита крепко. Более позорной смерти я себе на этот момент и представить не мог.

Парень достал пистолет и у нас на виду проверил наличие патрона в стволе, сдвинул предохранитель и взвел курок. Я посмотрел на девицу — вдруг у нее все же появится стержень и она швырнет в него второе лезвие. Если, конечно, оно было где-то припрятано. Чего же он медлит?

— Кажется, далеко отошли, — словно отвечая на мой немой вопрос, проговорил парень с пистолетом. — Обойдемся без последнего желания.

— Мы можем договориться, — начала вдруг синеволосая.

Я не стал ждать и мгновенно развернувшись, присел, оттолкнулся ногами и, выставив плечо вперед, ударился в оконную раму. Мои ожидания оправдались лишь частично. Рама была действительно тонкой и хлипкой — деревяшки под моим весом затрещали, стекла вылетели, некоторые разбились.

Но только вот как в кино вылететь не получилось. То ли сил не рассчитал, то ли это действительно нереально. Я зацепился ногой за торчащий кусок стекла и на долю секунды повис вниз головой, а потом, когда стекло обломилось, рухнул вниз. Прямо то самое плечо, которым выбивал раму.

Девица не последовала за мной. Я слышал, как в здании чертыхнулся парень с пистолетом. Услышал его шаги и тут же вжался в стену. Рядом стоял черенок от лопаты. Все лучше, чем с голыми руками. В проеме показался пистолет, затем высунулась голова.

Я размахнулся, держа черенок левой рукой, и опустил его на полной скорости, рассчитывая попасть и по запястью, и в голове. Парень выругался и успел спрятаться. Палка гулко попала по стволу пистолета и нападавший выронил его.

Практически наощупь я подобрал оружие, быстро проверил курок и предохранитель, а затем поднялся на ноги. Правая нога нестерпимо болела. От каждого шага боль отдавала еще и в плече и шее. Я торопился добраться до двери, но не обращать внимания на все это было очень сложно.

Изнутри послышался короткий женский вскрик. Дверь по-прежнему была раскрыта, телефон светил в потолок. По полу катались двое. Парень в черной рубашке оказался сверху, наотмашь ударил девушку по лицу, а потом занес над ней руку с осколком стекла. Девушка сопротивлялась, удерживая нападавшего за предплечье, но силы ее были на исходе. Ждать дольше было нельзя.

Я прицелился и спустил курок. Пистолет дернулся в моих руках, а парень в рубашке обмяк и девушка сбросила его с себя. Она медленно поднялась на ноги и, глядя на тело, зашагала в сторону выхода.

— Не так быстро, — тормознул я ее. Она повернулась и мне в глаза бросилась широкая ссадина на правой скуле. — Надо поговорить.

— Не здесь же, — она указала на труп.

— Нет, не здесь, — я почувствовал, что кружится голова и оперся здоровым плечом в дверной косяк. — Только, боюсь, что где-то еще я буду уже не в состоянии разговаривать.

— Э-э, сейчас, — девушка вопросительно посмотрела на пистолет. — Ты же не будешь стрелять?

— Все по правилам, — слабо улыбнулся я и плавно сполз по косяку.

— Эй-эй, ты чего! — она бросилась к телефону и я заметил, как источник света замелькал по комнате. — Мне еще понадобится твоя помощь!

Я положил пистолет на пол и потянулся к телефону в полузабытьи — Лена не звонила. И теперь вряд ли дозвонится до меня — экран был вдребезги разбит при падении.

— Эх ты ж… — выругалась девица, посветив на мою ногу. Я наклонил голову — на доски натекло приличное количество крови. — Ничего, держись, сейчас исправим.

Затрещала ткань. Я расслабился и попытался дышать реже. Если сердце бьется не так активно, меньше крови будет вытекать. А ее из меня и так налилось достаточно. Я еще раз посмотрел на лужу. Кажется, кровь еще и меж досок уходила. Неужели я так распорол ногу стеклом?

Моя рука потянулась к штанине, чтобы закатать ее повыше, но синеволосая девушка грубо скинула ладонь и, полоснув по штанам, разодрала брючину до самого колена.

— Не мешай, — я почувствовал, как моей ноги коснулись ее теплые пальцы. От стопы и выше туго наматывали какой-то колючий материал. — Не морщись, другого здесь ничего нет.

Я разве морщился? Или я уже лишился такого количества крови, что не контролирую себя? Над ухом булькнула жидкость в стеклянной бутылке, когда из нее гулко вытащили пробку.

— Будет жечь, — предупредила она меня и жидкость промочила тряпки на моей ноге от самой коленки.

Я глубоко и резко вдохнул, уперся ладонями в пол так, что пополз вверх по дверному косяку.

— Ну тише, тише, — утешал меня все тот же грубоватый, но мелодичный и даже местами ласковый голос, — может, внутрь тоже? — Не в силах выдавить из себя ни слова, я просто помотал головой. — А я буду… — жидкость снова забулькала, но вскоре бутылка ударилась об пол.

Девушка присела передо мной на колени и выставила ладонь перед лицом. Я снова обратил внимание на татуировки на ее пальцах. Карточная масть и звезда. Только потом я понял, что она просто показывает мне два пальца.

— Сколько?

— Два, — слабым голосом, но уверенно ответил я.

— Отлично. Давай теперь попробуем встать.

Я потянулся к пистолету, но девушка подобрала его первой и протянула мне. В свою очередь я отодвинул его от себя рукой.

— Оставь себе.

— Ладно, — в ее голосе я услышал непритворное удивление.

Закинув мою руку себе на плечо, она вывела меня из каменной домушки. Я крутил головой по сторонам, не забывая дышать редко, что, в общем-то, неплохо получалось.

— Не вертись ты! А то здесь оставлю.

Ну просто сама доброта. Мы прошлись до тропинки, затем еще несколько метров прошли вдоль высокого забора. Девушка прислонила меня к забору, сдвинула широкую доску и сперва провела через образовавшуюся щель меня, а потом прошла сама. Затем вернула забору его первоначальный вид.

Я попытался сфокусироваться — мне показалось, что в траве я заметил мотоцикл. Серьезно? Чуть пошатнулся, но со спины меня придержали.

— Вот ведь, блин… ты же не доедешь, — произнесла девушка, тоже уставившись на свой транспорт.

— Доеду, — прохрипел я, еле ворочая пересохшим языком. — Доеду! — добавил я увереннее, увидев ее замешательство.

Мы подошли ближе, я перекинул здоровую ногу через седло и сел сзади, ухватившись левой, не пострадавшей при выбивании рамы, рукой, за рукоятку.

— Может, вперед сядешь?

— Оттуда я точно свалюсь.

— Ну, как знаешь, — девушка села впереди меня и убрала подножку. — Можешь взять меня за талию. Только руки не распускай. Хоть ты и раненый, но получишь по полной!

Я хмыкнул. Она плавно тронулась и повела мотоцикл в объезд дачных участков. Потом несколько поворотов на улицах, где не было никакого транспорта. Мне даже показалось, что синеволосая упорно игнорировала красный сигнал светофора. Тем лучше — если она везет меня туда, где есть помощь, надо добраться быстрее.

Вскоре мы свернули во двор семнадцатиэтажки. Она помогла мне слезть, довела до подъезда, а затем и лифта. Вроде бы, восьмой этаж. Переступив порог квартиры, я словно наступил на выключатель и провалился в темноту.

Темнота постепенно превратилась в бесконечную череду образов, диких и непонятных. Закончилась она тем, что мне пытались просунуть ладонь в варежку. И только раскрыв глаза я понял, что это большой черный кот трется о мою руку, свесившуюся с дивана.

Плечо по-прежнему болело. Нога же ныла просто адски, но свежим взглядом я заметил, что колючая тряпка была заменена на чистый бинт. Даже следов крови не было. Я осмотрелся. Широкий диван, я под простыней, правда, в одних трусах.

Кот запрыгнул мне на грудь и гипнотизирующе посмотрел на меня. Его зрачки сузились, отчего желтые глаза на его морде казались мне просто огромными. Он протяжно мяукнул и я поднял левую руку, чтобы почесать его. Животное зажмурилось и замурлыкало.

В коридоре за дверью, послышались мягкие шаги и в проеме показались синие волосы. Затем, обнаружив, что я уже проснулась, девушка вошла.

— Привет, — начал я, решив, что неловкое молчание не очень подходит для нашей ситуации.

— Ты как? — с тревогой она посмотрела на меня.

— Чувствую, — шутка вырвалась уверенно и я продолжил. — Кот сказал, что я здоров.

Зверюга, подтверждая мои слова, повернулась в сторону хозяйки и громко мяукнула. Девушка улыбнулась.

— Я Настя, — она осторожно присела на диван возле моих ног. В шортах и длинной майке она выглядела уже не так эпатажно, как во время нашей первой встречи в кафе.

— Денис, — представился я. — Раз уж мы оба живы, у меня есть вопрос. Несколько. Возможно десятков.

— Шутишь? — углы ее губ дрогнули, но улыбки на лице не было.

— Ой, точно, — я дернулся, попытавшись приподняться на локтях, и кот спрыгнул с меня. Бросив обиженный взгляд напоследок и задрав хвост, он удалился, очевидно, на кухню. — Я же не поблагодарил тебя за вот это все.

— Не стоит, — коротко ответила Настя. — Ты первый меня спас. Считай это моей благодарностью.

— Я могу считать невероятным везением, что мне удалось спасти медика, — я снова улыбнулся. — Ты почему такая серьезная?

— Это ты слишком веселый. Не надо было тебе ту последнюю таблетку давать.

— Какую таблетку? — я свел брови, а она расхохоталась.

— Я пошутила!

Облегченно расслабившись, я продолжил смотреть на мою спасительницу. Что-то в этих волосах и татуировках на пальцах не совпадало с ней. С той мягкостью, которую я обнаружил.

— У нас еще много нерешенных и очень серьезных вопросов, — сказал я. — И чем быстрее мы разберемся, тем лучше.

— Я тоже так думаю. Ты киллер? Военный? — быстро спросила она.

— Почему ты так решила?

— У тебя пара следов, нехарактерных для обычного человека.

— Вообще-то следов быть не должно, — спохватился я.

— Это еще почему? — девушка прищурилась.

— Ну, это не так важно. Но на самом деле я не киллер.

— Печально. Придется побыть.

— Знаешь, мне как-то неохота, — признался я.

— Придется, — повторила девушка. — Я тебя уже разрекламировала.

— Или просто скрыла свой провал? — я приподнял бровь. Настя встала.

— Думай, как знаешь.

— Знаю-знаю. Тебя же насквозь видно.

Девушка уже собиралась выйти из комнаты, но вдруг остановилась, позволив мне еще раз полюбоваться ей со спины.

— Это как же ты успел меня рассмотреть?

Я рассказал ей теорию про стержень, как она появилась и прочие детали. Настя откинула за спину волосы с синими кончиками и рассмеялась.

— В целом ты прав. Поэтому мне нужен ты.

— А мне нужно то устройство, — ответил я и машинально похлопал рукой по полу в поисках телефона.

— Тебе не звонили. Но я думаю, что мы сможем помочь друг другу, — она вернулась ко мне и присела напротив так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Но сперва, прошу тебя, подыграй мне немного.

— Если ты втягиваешь меня в какой-нибудь криминал…

— Увидишь. Сегодня мы встречаемся с моим нанимателем.

С этими словами она вышла из комнаты, слегка покачивая бедрами. Может, кого-то и можно было купить на эту уловку, но я не собирался поддаваться. Тем более, сегодня уж точно должна отзвониться Лена. Вспомнив, что телефон сломал, я почувствовал холодок внизу спины. Если я потеряю связь с ОВР…

— Завтракать будешь? — раздался голос с кухни.

— Буду, — отозвался я и постарался осторожно привстать с дивана.

Мне нужно было срочно придумать адекватный план и постараться не впутываться в новые неприятности. Текущих хватало уже выше крыши.

Глава 7. Новые знакомства

— Слушай, — я прохромал на кухню, — допустим я соглашусь. Дальше что? Мне предложат контракт на убийство местного предпринимателя?

— Нет, — Настя со звоном поставила на стол тарелку с яичницей. — Вряд ли. Я просто не знала, как тебя представить. Это сложно. Просто делай что-то обычное.

— Обычное для киллера? — я с трудом опустился на табурет. — Или для меня?

— Я имею в виду, что ты просто должен вести себя естественно, — она скорчила недовольное лицо. — Мне что, объяснять тебе все?

— Не все, но что-нибудь рассказать стоит, — я поковырял яичницу и начал есть, поглядывая на кота, который чавкал и заплевывал едой все в радиусе полуметра от миски. — Я думал, что у тебя кот, а не поросенок?

— Я бы сказала, что все вокруг меня — свиньи, — вздохнула она. — Про тебя пока ничего не могу сказать, — добавила девушка, заметив мой взгляд исподлобья.

И все же есть я постарался предельно аккуратно. Так, на всякий случай.

— Начнем с самого начала, — покончив я яичницей и поблагодарив девушку, я вернулся к разговору. — Что связывает тебя с профессором и его устройством? Только рассказывай честно, мне вранья и так хватает.

Кот, завершив свой экспрессивный завтрак, громко чавкнул и отправился восвояси. Настя проводила его мрачным взглядом. Кажется, перспектива излияния души ее совсем не радовала.

— Ничего особенного не связывало — так, простая работка, — мне показалось, что она ответила слишком размыто, чтобы не указывать лишних деталей. — Сказали — нужно найти и забрать.

— Попросил тот, к кому мы сегодня отправимся? — уточнил я.

— Да, мы с ним давно работаем.

— Но ведь все это не очень-то легально, разве нет?

— Не совсем, — она прищурилась. — Но ведь и ты не по банкам учился стрелять, правда же?

— Один-один, — ухмыльнулся я. — Что, похож я своим поведением на киллера?

— Скорее на выскочку, — критически высказалась Настя.

— Ничего, прорвемся. То есть, ты просто шла забрать сама не знаешь что?

— Да, — уже с нажимом ответила девушка.

— Непонятно ровным счетом ничего, — я побарабанил пальцами по столу. — Полная каша. С самого момента нашей встречи. Кстати, а как ты нашла Илью?

— Да за ним следить было проще, чем за ребенком, — фыркнула девушка. — Таких развалюх, как у него, в городе не очень много. Маршруты одни и те же, разве что вчера он решил вдруг кофе попить. Ты его позвал?

— Нет, — признался я. — Меня самого всю прошлую неделю не было в городе. И с ним мы не общались несколько лет.

— А не врешь? — с явным подозрением посмотрела на меня синеволосая.

— Я же обещал не врать, — довольно холодно отозвался я и допил остатки чая. — Мне на какой-то момент показалось, что он сам меня нашел. Но только непонятно, почему.

— Спросил бы!

— Не до того было. Когда он тебя увидел, он как свихнулся.

— Я заметила, что вы ушли очень быстро.

— Его чуть удар не хватил в машине. Но тебя он не знал и не узнавал.

— Хорошо, — девушка расплылась в довольной улыбке. — Значит навык не растеряла.

— Угу, — я тоже ответил ей улыбкой. Везло мне в последнее время на нестандартных девушек. Что Лена, что эта — обе не были похожи не обычных.

— Теперь я думаю, что могу тоже позадавать тебе вопросы, м? Если ты закончил, конечно.

— Можешь, — я посмотрел на свое побагровевшее плечо. Царапины на нем тоже были забинтованы.

— Классно я тебя, а?

— Если ты про плечо и ногу — да, классно. Если про то, как ты разломала мной тумбочку — не очень.

— Зато было весело, — расхохоталась она и белоснежно улыбнулась.

Я поджал губы, но сразу же расслабился. Что толку на нее обижаться? В основном девушка задавала ничего не значащие общие вопросы о вчерашнем дне, а потом перешла к конкретике.

— Вот ты рассказывал мне про мягкость. А сам разве не такой?

Вопрос застал меня врасплох. Слишком личный и неожиданный. Тем более, я никогда не применял такой термин к себе.

— Не задумывался, — вздохнул я. — Но если следовать той же логике, то нет, не такой как ты.

И в этот момент меня накрыло осознание того, что всего за неделю я стал совершенно другим человеком. То, что раньше было неважным, теперь обретало смысл. Какая-то борьба между добром и злом, ранее абстрактная и далекая, вдруг стала ближе. Словно я вдруг открыл глаза.

Прошлый я вдруг ушел безвозвратно. Совсем. Апатичный и бесцельно живущий пропал. Новый я заполнил мое тело и разум. И внезапно план действий открылся мне как нельзя лучше.

— У нас ведь есть еще время? — спросил я, поднявшись.

— Да, есть, часа два-три.

— Нам нужно съездить на мою квартиру. Но желательно перед этим что-нибудь накинуть.

Девушка смерила меня любопытствующим взглядом так, что мурашки пробежали по спине.

— Ну, поехали.

Она ушла в комнату и вскоре вернулась с вытянутыми джинсами и широкой рубашкой. Протянула мне с извинениями:

— Это отцовские, наверно, будут широковаты.

В этом она оказалась права — одежда висела мешком, но на данный момент она была мне нужна только для того, чтобы добраться до своей квартиры. Я предположил, что в ней все-таки должно быть место для хранения снаряжения или хотя бы чего-то более пристойного, чем полупляжные легкие брюки.

Сама Настя тоже оделась более прилично, чем прежде. На ней было довольно свободное платье и туфли без каблука. На мой вопросительный взгляд она ответила:

— Не переживай. Мы поедем на машине.

Пока она заканчивала сборы, я проковылял к окну и с удивлением обнаружил за ним знакомый пейзаж. Тот же пустынный двор и сосновый лес неподалеку. И как это я не обратил внимания раньше?

— Ты чего застыл? Идем, — позвала меня Настя.

— Ты давно здесь живешь? — спросил я, пытаясь впихнуться в обувь. Разодранная нога все сопротивлялась, но после некоторых мучений мне удалось обуться самому.

— Довольно давно, — она уже гремела ключами, открывая входную дверь. — А что?

— Мир тесен. Я был твоим соседом почти целый год.

— Ого! — в очередной раз я заметил удивление в ее глазах. — А почему я тебя раньше не видела?

— Ты работала слишком много, а я — слишком мало.

Коротко рассказав историю о том, как я переселился в этот дом на отшибе, я ждал типичной осуждающей реакции. Единственный раз в жизни я поделился своими проблемами после того, как вылетел из конторы, где работал — позвонил двоюродному брату. И сразу же пожалел об этом.

— Да всякое бывает, — весело проговорила Настя. — Представь, что если бы ты не вылетел тогда с работы, где бы ты был? Все тот же менеджер? А сейчас отличную роль сыграешь.

Мы спустились на лифте вниз. Во дворе стояли несколько машин, разномастных, бледных. Черные выделялись практически лаковым блеском среди них.

— Угадаешь мою? — девушка стояла сзади меня.

— Ну, розовых я тут не вижу, — заметил я и тут же получил тычок чуть выше пояса.

— Ненавижу розовый цвет, — прошипела она мне на ухо.

— Тогда вот эта, — ткнул я пальцем на вишневую «ТТ»-шку, которая единственная бросалась в глаза на фоне остального «сброда».

— И как ты угадал, — игриво ответила Настя и, обогнув меня, направилась к автомобилю, покачивая бедрами. Даже в свободном платье вид был захватывающим.

Я сел рядом. Машине было не меньше десяти лет, но смотрелась она по-прежнему новой. Даже салон внутри не был затертым. Осматривая каждую деталь, я обнаружил, что в салоне до сих пор тихо.

— Мы едем? — спросил я.

— Как только закончишь любоваться, — последовал ответ.

— Да я… когда студентом был, мечтал о такой же, — я почувствовал, что краснею.

— Надо же! Я тоже. Вот и купила на пару с мотоциклом, — хихикнула девушка.

— Значит твой работодатель хорошо платит.

— Достаточно.

Когда мы отъезжали, я в последний раз взглянул на балкон шестнадцатого этажа, где я жил спокойной жизнью каких-то несколько дней назад. С раздражением отогнав от себя ностальгию, я пристегнул ремень и под рев двигателя мы умчались с этой мрачной окраины.

Путь отнял считанные минуты. Когда я собрался выходить, девушка спросила:

— Тебе не понадобится помощь?

— Нет, надеюсь, — ответил я. — Пистолет у тебя?

— Съезжу, забыла.

Я назвал ей номер квартиры и отпустил. Ключи и разбитый телефон в кармане. Ноющее плечо и рассеченная нога — шикарный заработок за прогулку с одноклассником. Я прохромал к себе в квартиру, открыл дверь. Предстояло найти красный телефон.

Вообще я не знал, есть ли он в этой квартире. После того, как мы разъехались по разным городам с Леной и ее братом, я как-то перестал ощущать себя частью ОВР. То ли дело все эти тайные квартиры, коды, красные телефоны, которые открывали потайные панели. А наушник для связи с Кириллом — это вообще жизненная необходимость.

Захлопнув за собой дверь, я начал методично переходить из одного помещения в другое, надеясь найти что-нибудь похожее на кодонаборную панель. Если бы красный телефон был, он бы уже точно бросился мне в глаза. Поочередно я открывал ящики и створки шкафов, но аппарат никак не попадался мне на глаза.

Я дошел до тумбочек и перерыл всю кухню — результат был тот же. Допустим, что мне просто предоставили некое обычно жилье. Не наблюдательный пункт ОВР и не одну из их резервных квартир. Это было не странно, но я ожидал большего.

Еще раз я внимательно прошелся по стенам спальни: вдруг где-нибудь найдется утолщение? Но ничего не обнаружил. Оставалось самое банальное — проверить пол. Но покрытие было зашито под плинтуса и вряд ли там было что-то. Но все же я опустился на правый бок, выругавшись от боли, пронзившей плечо, и сунул руку под кровать.

Пальцы нащупали небольшой чемоданчик. Не утруждая себя поисками рукоятки, я выволок его наружу. Совсем маленький — даже ноутбук внутрь не положишь. Замка тоже не было. Я сдвинул защелки в сторону: внутри лежало несколько маленьких свертков и записка на клочке бумаги. «С приветом от ОВР» было выбито на пишущей машинке. Привет пятидесятым, тогда уж.

Это была лучшая находка за все время. Я быстро разделся и распаковал на один из свертков. По размеру чуть длиннее, чем рана на ноге. Ножницами я быстро срезал бинты и приложил пакет, закрепив его несколькими лентами пластыря. Хотел встать, но забыл, что нога практически сразу же немеет и чуть было не растянулся на полу.

Сел на место и второй пакет намотал на плечо. Если уж и лечиться, так полностью. В кейсе была и инструкция, по которой я быстро сориентировался со временем использования пакетов. Завершив лечение, направился в душ и быстро освежился. Теперь предстояло принять должный вид. Киллер, так киллер.

Я пошарил по шкафам и достал темно-синее поло, классические брюки и черные ботинки без шнурков. Хорошо, если много бегать не придется. Потом спрятал кейс под кровать, решив не брать с собой ничего, что могло бы вывести других людей на ОВР.

В дверь постучали. Настя. Я приоткрыл дверь и она проскользнула внутрь. Быстро осмотрелась по сторонам.

— Я все принесла… ого! — снова этот любопытный взгляд, которым она смерила меня, вызвал мурашки. — Я… нет слов просто!

— Сочту за комплимент, — я расправил воротник у поло. — Я уже почти готов к встрече с твоим «работодателем».

— Будешь иметь успех, — улыбнулась она и ее глаза блеснули. — Во всяком случае, так ты больше похож.

— Ага, типичный киллер, — я взял пистолет у нее из рук и засунул за ремень, накинув сверху поло.

— Не, Бонд, — протянула девушка, довольная моим преображением. — Как твоя нога?

— Отлично, не болит.

— Тогда едем? Или ты будешь еще прихорашиваться? — вдруг с издевкой спросила Настя.

— На выход! — скомандовал я, и быстро выбрался из квартиры следом за девушкой.

— Почему мне кажется, что ты рассказал о себе далеко не все? — она уставилась на меня, как только я сел на пассажирское сиденье рядом.

— Я расскажу чуть позже, обещаю.

— Врун, — она несильно толкнула меня и мое правое плечо ударилось о центральную стойку. — Ой, прости, пожалуйста, — я заметил испуг на ее лице, который, однако сошел очень быстро.

— Да все нормально, едем.

— Тебе разве не больно?

— Нет, наверно, таблетки действуют до сих пор, — соврал я. Да, я действительно врун.

— Теперь мне рядом с тобой даже немного страшно, — ответила Настя и мы выехали на улицу. — Ты совсем другой.

— Можешь не бояться. Мы ведь договорились: все по правилам. Тем более, я спас тебя, ты — меня. Как-то неприлично даже бояться.

Девушка фыркнула и ускорилась, набрав опасные для города сто двадцать на прямой улице. Я смотрел вперед, наблюдая за проносящимися мимо автомобилями. Точно, теперь для полного счастья не хватало еще и порулить быстрой машиной. С нескрываемой жадность я посмотрел на руль.

— Между прочим, я на ней до двухсот тридцати разгонялась, — вдруг сказала Настя, сворачивая на дорогу, ведущую от города. — Впечатляет.

— Нет, не очень, — бросил я. — И быстрее ездил.

— Да ну-у? И на чем же?

— Есть один хороший немец, модифицированный. Штучный экземпляр, — я прямо-таки видел, как у нее загорелись глаза.

— Ну-у-у?

— Почти триста, — сказал я с видом, словно разогнать автомобиль до такой скорости по отечественным дорогам — обычная рутина.

— Нет же, врешь! — недоверчиво воскликнула Настя. — Вижу, не врешь, — добавила она чуть позже. — Кто бы подтвердил…

— Далеко нам еще? — я решил сменить тему, потому что единственный человек, который сидел в машине рядом со мной в тот момент, погиб парой дней спустя. И то были не самые приятные для меня воспоминания.

— Уже почти приехали.

Окружение дороги резко сменилось с полей и невысокой растительности на приятные коттеджи. От въезда расходились несколько дорог. Девушка притормозила и свернула на грунтовку, отсыпанную щебнем. Мы проехали еще пару сотен метров и остановились возле полутораэтажного домика, не очень большого по площади, но эффектно затерявшегося за рослыми прямыми тополями.

Местечко явно было неплохое, но при этом еще и не самое бедное. Названия деревеньки я не запомнил, но она явно не выглядела, как последняя глубинка в провинции.

— Оружие не бери с собой, — сказала Настя. — У него безопасно, не переживай.

— Тогда я тем более ничего не понимаю, — ответил я, с сожалением убирая пистолет в бардачок.

Мы выбрались на улицу. Пахло свежескошенной травой. Умиротворяющее место. Металлическая калитка даже не скрипнула, когда вы входили.

— Собак у него тоже нет. Ну, если ты вдруг боишься, мало ли. Ты вообще чего-то боишься? — вдруг развернулась она ко мне лицом так, что я едва не столкнулся с ней.

— Боюсь, — подтвердил я. — Боюсь, что когда-нибудь ты решишь меня отлупить. Иди уже, нас встречают.

На крыльце дома стоял, очевидно, тот самый таинственный работодатель. Мужчина, лет тридцати, коротко стриженный. Нос горбинкой, скуластый. Он был одет в халат, а на ногах — тапки. Я внезапно почувствовал, что зря я так наряжался.

— Могла бы предупредить, что тут пижамная вечеринка, — негромко сказал я Насте. Она тихо хихикнула, а потом пошла к дому: — Вадик! Это — Денис, мы приехали обсудить наши дальнейшие дела.

Я кивнул, приветствуя хозяина дома. Тот приветливо махнул рукой. Он показался мне слишком беспечным.

— Ты помнишь правила, — голос у него был грудной. Если бы тот вздумал говорить громче, я бы решил, что где-то рядом ревет медведь. — Никакого оружия в моем доме.

— Он знает, знает, — Настя поднялась на крыльцо и нетерпеливо позвала меня за собой. — Давайте уже быстрее, нам нельзя время терять.

Удивившись ее торопливости, я вошел в дом. Вадим сразу же запер дверь, проверил все замки и прошел в следующую комнату. В доме царил полумрак. Что-то жужжало за стеной, но когда я вошел в комнату, которая, очевидно, была гостиной, ничего не обнаружил.

— Простите, что должен принимать вас здесь! — раздался голос из-под пола.

Сделав пару шагов вперед, я нашел отверстие в полу и приставную лестницу.

— Что, туда? — спросил я Настю. Та усиленно закивала. — Только после вас.

Та снова скорчила игриво-недовольную рожицу. Ну, да, как же, полезу я в подвал в неизвестно каком доме. И вообще, договор о доверии у меня был исключительно с ней. Этого парня я видел в первый раз и явно не доверял ему.

Девушка ловко проскользнула вниз, а неторопливо спустился следом. Под домом оказался отлит огромный бетонный куб. И почему все так норовят спрятаться под землю?

За перегородками гудела техника и я прошел глубже в поисках Вадима. Тот уже щелкал по клавишам, но придвинул к себе пару стульев.

— Присаживайтесь, — позвал к себе радушный хозяин.

Глава 8. Неожиданное решение

— Гости такого типа у меня редко попадаются… такого типа, как вы… — Вадим сухо рассмеялся, и в его смехе сквозила нервозность. — На самом деле, я даже не знаю, как реагировать на это, но, думаю, вы найдете меня не самым плохим хозяином.

— Если только не с точки зрения раба, — сострил я, дослушав его прерывистый монолог до самого конца.

— Ну что вы, — долго вытягивая «о», ответил Вадим. — Но, мне показалось, что вы оба спешите, да? Давайте времени терять не будем, мы же серьезные люди! Я просто хочу прояснить ситуацию, которая у нас сложилась.

— И мне бы хотелось получить кое-какие ответы.

— Да, конечно, — немного подумав, произнес серьезный человек в халате. Некоторые его фразы звучали слишком наигранно и я чувствовал, что теряю доверие к нему слишком быстро. — Так, вы прибыли ко мне так быстро, как могли, — он посмотрел на мою ногу.

Должно быть, Настя рассказала ему о травме. Я сохранял спокойствие, но чем больше он говорил не по делу, тем больше я раздражался его словоблудием. Серьезный человек. Десять раз, ага.

— Вадим, у нас там вышло небольшое происшествие, я не успела рассказать тебе по телефону, только в общих чертах, — тон девушки был покорным.

Она быстро пересказала в деталях все, что происходила на даче у профессора. Не забыла она упомянуть и парня в майке с татуировкой на руке. В завершении ее рассказа Вадим шумно почесал подбородок, потом кивнул и взглянул на монитор. Я проследил за его взглядом и принялся изучать то, что видел. То была какая-то странная операционная система. Вернее, я никогда такой раньше не видел. Немного графики. Много текста.

— Так, я тебя понял, Насть, понял-понял-понял, — проговорил Вадим очень быстро и сложил пальцы перед лицом. — У меня есть кое-какие мысли по этому поводу. Хорошо, что у тебя есть описание нападавших. Очень жаль, что мы потеряли изделие именно из-за них.

Интересная терминология. Никто толком не знает о том, что именно им предстояло забрать. Устройство. Изделие. Над Вадимом был еще кто-то. Он — только лишь посредник, одно звено в длинной цепи. Кажется, что заказчик был достаточно богат, чтобы позволить себе такие манипуляции.

Мысли привели меня к Романову. Вряд ли он знал, что я принимаю участие в деле. Или что через меня как-то могут быть вовлечены ОВР. Жаль, что телефон сломан. До сих пор не было никаких сигналов ни от Кирилла, ни от Лены — вообще ни от кого. А между тем меня все глубже затягивало в это дело.

— Но у меня есть кое-какая информация, которая может быть полезна. Я же верно понимаю, что вы оба намерены заполучить изделие и вернуть его мне? — он внимательно посмотрел сперва на меня, потом на Настю. — Скажем, в ней я уверен. А что насчет тебя, Денис? Какие интересы в этом деле у тебя? Учитывая, хм-м, особенности твоей профессии.

Я чуть было не сделал большие глаза, но вовремя вспомнил, что в этом месте я должен изображать киллера. Удивительно, что этот человек так легко поверил Насте. Скажи мне, что вот, смотри, я привел с собой киллера — ни за что бы не поверил.

— У меня в этом деле личный интерес. Один из изобретателей — мой друг. Сперва он просил, как я понял, защитить их и это изобретение, а потом оказалось, что они должны денег. Так что в некотором роде… финансовый аспект здесь тоже присутствует.

Краткое и невнятное объяснение, как ни странно, показалось Вадиму удовлетворительным. Этим он удивил меня еще больше, но я старался держаться предельно хладнокровно. И не такое видели, и не таких людей знали.

— Мне все понятно! — он хлопнул ладонями по коленкам, потом вскочил, обнял Настю и, прижав ее голову к себе, поцеловал в макушку. — Вот хорошая девочка! Нашла нам такого помощника.

Настя, смутившись, покраснела, но выглядела довольной. Очевидно, что Вадим уже составил какой-то план действий. Ему оставалось лишь ознакомить нас, но отчего-то он не торопился. Вдруг компьютер просигнализировал ему и он пулей уселся на стул, мгновенно открыв панель с информацией.

— Вот, смотрите, это они? — на экране висела средней четкости черно-белая фотография. На ней была заметна только обнаженная рука водителя — с татуировкой змеи до кончиков пальцев.

— Они, — подтвердил я. Вряд ли у кого-то еще в городе была такая рука.

— Ну, тогда все просто. Эти ребята в городе известны, давно орудуют. Только не под нашей крышей.

— Конкуренты, что ли?

— Не то чтобы прям конкуренты. Кто-то из заезжих. Столичные, скорее всего. Все мои предложения о сотрудничестве они отвергли. Так что надо думать, что у них есть основания для активной деятельности в моем городе.

Он все говорил, а у меня в голове откладывались слова о «его городе» и «заезжих». То, что это какая-то местная мафия, у меня не оставалось никаких сомнений. И работа с ними тоже была какой-то сомнительной. Но роль надо было доиграть до конца.

— В любых других условиях я бы отказался от прямого соперничества с ними. Не тот формат, — Вадим развел руками. — Но сейчас, когда есть такая возможность, я непременно ей воспользуюсь. Пойдешь с ним? — спросил он у девушки. — Я бы не хотел, конечно, но раз ты его привела, выбор за тобой.

У меня сердце ушло в пятки. Куда я пойду? Воображение нарисовало мой штурм какой-нибудь одиноко стоящего склада или дома. И где-то у входной двери лежит мой красочно окровавленный труп. Я быстро переглянулся с Настей. У той в глазах был явный страх.

— Пойду, — вдруг ответила она. Совершенно неожиданно для меня.

— Вот и отлично. Тогда адрес держи, — рядом застрекотал принтер и выдал информацию на бумажке, поразительно похожей на обычный кассовый чек. — Дело опасное, но завтра жду от вас результат — сами понимаете, подводить людей не хочется.

Он сказал это самым обыденным тоном, как будто просил сдать отчет в конце месяца.

— Давайте-давайте, чего сидеть? — он замахал руками, прогоняя нас.

Выпроводил из дома и захлопнул дверь за нашими спинами. Настя взяла меня под руку и с силой повела к машине.

— Сейчас мы все обсудим, идем. Идем же, — заметив мое сопротивление, она еще сильнее потянула меня. — Он смотрит, не сопротивляйся.

— Он же охренеть какой странный! — не выдержал я, едва мы сели в машину. — И с ним ты работаешь? Он же просто ненормальный.

— Почему ты так решил? — нахмурилась девушка. — Он всегда такой. Я уже привыкла, а тебе, наверно, просто с непривычки так показалось.

— Ты хочешь сказать, что он вот так запросто посмотрел на меня и поверил, что я киллер? А как он общается? Все эти объятия?

— Он меня давно знает, едва ли не с детства, — покраснела Настя. — И он мне доверяет. Вот поэтому и отношение такое. Дружеское. Легкое.

— Ладно, проехали. Ты говорила, что я только тебя прикрою. А теперь что? Мы идем к этим типам?

— Ты же хотел достать эту штуку? Вот и достанешь. Я, между прочим, тоже согласилась туда пойти. Чтобы прикрыть тебя, если что.

Хорошо прикрытие, ничего не скажешь. У нас ведь не было даже нормального оружия. Один пистолет, полтора десятка патронов. Я открыл бардачок, вытащил ствол. Снова «глок». Ну что тут поделаешь — оружие не самое плохое. Я же не по людям в бронежилетах собирался стрелять. Сойдет. Дополнительные обоймы лежали там же.

— Вот скажи мне, чем ты собиралась меня прикрывать? — я рассовал боеприпасы по карманам. Хорошо, что тот парень на даче был таким запасливым.

— Этим, — девушка лихо задрала платье и обнажила бедро. На широкой подвязке висело три коротких лезвия.

Заметив, что я пялюсь на ее ногу, она хитро улыбнулась и быстро спрятала свое смертоносное оружие.

— Тебе же неудобно будет поднимать так каждый раз, — кашлянул я, пытаясь скрыть свое смущение.

— У меня есть навык, — лукаво прищурившись, ответила Настя. — Пошли, — она выскользнула наружу и встала неподалеку от тополей.

Я нехотя встал рядом.

— Не нужно недооценивать ловкость рук, — произнесла девушка, и я глазом моргнуть не успел, как у нее в правой ладони меж пальцами появились все три лезвия разом. Платье колыхнулось так, словно на него дунуло ветром.

— Это как? — удивился я.

— Вот так, — лезвия еще раз сверкнули между пальцами, три коротких замаха и все три ножа ткнулись в ствол дерева.

— То есть, вчера мне просто повезло?

— Нет, — девушка выдернула свое оружие и аккуратно убрала его на место, потом одернула платье и повернулась ко мне, — не повезло. Я специально так, — она показала язык. — Ну, ладно, давай теперь серьезно.

— Давно пора, — ответил я, остановившись рядом с автомобилем и пригласив Настю сесть за руль. По-джентельменски я открыл дверь. Как тут отказать! — Итак, — продолжил я, когда мы оба оказались внутри, — о серьезном. Я так понимаю, не выполнить работу нельзя?

— Верно понимаешь, потому что если вдруг будут проблемы — мне придется очень туго. Вадим бывает… — девушка задумалась, подбирая подходящее слово, — жесток. Особенно, когда его товар пропадает.

— Мне не показалось, что он жесток к тебе.

— Бывало и такое. Но раньше, когда я еще только привыкала. Но если бы не привыкла, наверное, закончила бы жизнь еще много лет назад…

— А что твои родители? — спросил я, подумав, что ни один человек не отдаст добровольно своего ребенка такому человеку, как Вадим. Даже не зная, что еще может быть жестоким.

— Они развелись, разъехались. Я осталась с матерью, но потом сбежала. Ей было все равно на меня, а мне — на нее, — несмотря на ее равнодушный тон, мне казалось, что ей как раз совсем не все равно. Но все же я не решился ее перебить. — А потом все покатилось вниз. Дурная компания, плохие оценки в школе. Потом появился Вадим, у него была своя организация. Ну и вот, я влилась.

— Думаю, мне лучше не задавать вопросов, — ответил я на ее монолог. — И все равно твой Вадим — псих.

— Ну, может. Отчасти. Иногда.

Часть дороги мы ехали молча. Я смотрел, как за окном мелькают деревья, сельские пейзажи сменяют один другой. Все это не изменится, а вот люди. Черт, кажется, я начал философствовать. Из размышлений меня выдернула Настя:

— А что твои родители?

— Их уже нет. Из-за того случая с работой. Для них это был сильный удар.

— Сочувствую.

— Я уже привык.

— Ни за что не поверю. Все-таки, ты такой врун.

Мы въехали в город. Я нервно нащупал телефон в кармане. Разбитый. Но я таскал его с собой, потому что верил, что Кирилл все-таки вложил туда какой-нибудь датчик. Чип. Жучок или маячок, чтобы отслеживать мои перемещения. Это вселяло слабую надежду на то, что устройство рано или поздно поможет отыскать меня, если вдруг ОВР не смогут связаться со мной.

— Так куда мы едем? Что это за адрес? — Настя протянула мне бумажку. Я прочитал и поморщился. — Не знаю этого места.

— Ты что? Это же новый район!

— Новый? У нас в городе?

— Тебя будто не неделю здесь не было, а несколько лет!

— Да я как-то не очень интересовался всем этим, — я почувствовал себя неловко.

— Зря. У нас же здесь на всем можно было денег срубить. На любой мелочи.

— Этот твой Вадим не зря называет это место «его городом»?

— Это правда его город. Только не называй, пожалуйста, «мой Вадим». Он не мой. Я просто вместе с ним работаю, — последние слова прозвучали даже немного жалобно.

— Извини. Я не хотел тебя обидеть.

— Да ладно. Нормально все. Купишь кофе вечерком — и ты прощен.

— Да ты своего не упустишь, — рассмеялся я.

— Конечно. Что ты думаешь сделать? С теми парнями? Так же лихо прикончишь их, как вчерашнего?

— Нет, конечно! Я не исключаю такой возможности, на самом деле, но думаю, что обойдемся как-нибудь без этого. Проберемся к ним в дом, сконтачимся с Ильей. Лучше с ним, а не с профессором, он тоже странный. Заберем все, что нам нужно, а потом свалим.

— Ты так интересно рассказываешь. Думаешь, что так все и будет на самом деле?

— Я уверен, что так НЕ будет. Еще ни один план не привел к ожидаемому результату. Вернее, был всего один из, — я принялся вспоминать, сколько провальных идей мне пришлось пережить, — пожалуй пяти.

— Офигеть! Планировщики! — воскликнула Настя.

— Из меня не лучше. Надо же сперва все осмотреть, потом подумать. Нельзя же просто так, сломя голову!

— Да, это точно, — она внезапно замолкла.

— Что, у тебя тоже есть истории, которыми хочется поделиться, а нельзя? — я искоса посмотрел на нее, пока мы остановились на светофоре.

— Ага, — вздохнула Настя. — Издержки профессии, — добавила она одновременно со мной.

Я фыркнул, чуть не подавившись от сдерживаемого смеха. Девушка не сдерживала себя и смеялась в полный голос. Потом она посмотрела на меня и сдвинула волосы с синими кончиками за ухо.

— Команда?

— Если ты во всем будешь слушаться меня.

— Зачем тебе нужно было такой момент испортить, — она насупилась.

— Хорошо, — решился я. — Команда. Ничего не будем скрывать. Когда получим эту штуку, я расскажу тебе, что это. И мы решим, стоит ли ее отдавать вообще кому-либо.

— Так-так! Не пойдет. Я должна отдать ее Вадиму, иначе…

— Эта штука может быть очень опасной, — я осекся, заметив на себе пристальный взгляд Насти и понял, что говорить надо уже сейчас. — Это вечная батарейка. Ее цена — миллиарды даже в том сыром виде, в каком ее собрал профессор. И кому бы мы ее не отдали — от нас избавятся. Поэтому если батарейка останется у нас — это станет гарантией нашей безопасности.

— Вот же… — выругалась Настя, сворачивая налево, в сторону нового квартала. — А раньше ты не мог сказать?

— Я и сейчас думал, что не скажу, — признался я. — Слишком сложно. У меня были другие планы на нее.

— Да? Какие же?

Я кратко рассказал о том, что можно было бы увести опасное изобретение в безопасную гавань, где ей найдут лучшее применение. Лучшее во всех смыслах — и для нас в том числе.

— Это не очень меняет ситуацию, — голос у девушки звучал очень напряженно. — Но если мы вдруг последуем твоему плану — что будет со мной?

— Ничего плохого, надо полагать.

— И ничего хорошего. Нет, мне нужны гарантии, иначе я…

— Иначе ты ничего не сможешь обещать. Я догадался. Но ты же сейчас сама понимаешь, что за вещь тебя попросили найти. И почему за ней пришла не ты одна. И есть такая вероятность, что люди, которые охотятся за ней, ищут эту вечную энергию, могут никому ничего не заплатить.

— Стоп! — Настя резко крутнула руль в сторону и ушла с дороги на стоянку ближайшего кафе. Сзади посигналили. — Вот сейчас я очень жалею, что я тебя встретила. И оставила в живых, — она заглушила двигатель. — Серьезно, было бы гораздо проще одной. Я бы не знала всего этого. И мне не пришлось бы делать выбор. Нашла, отняла, отдала. Получила деньги и все, живешь себе спокойно до следующего задания. Но нет, угораздило.

Я терпеливо слушал. Причин для этого было несколько. Во-первых, столько новой информации у нее в голове должно было «уложиться» для лучшего восприятия. Во-вторых, мое появление и альтернатива ее текущей деятельности тоже вступали в борьбу с ее образом жизни. Ну, и в-третьих…

— Чего ты молчишь?

— Я не собираюсь тебя уговаривать, — спокойно ответил я. — Мне кажется, ты сама должна прийти к верному решению.

— Верному — значит, твоему? А если нет, то что? Тихонько всадишь пулю в затылок и уйдешь в закат? — она говорила негромко, но так яростно, что я даже отодвинулся от нее.

— Тебе ничего не угрожает, — ответил я. — Не собираюсь я на тебя давить. Ты сама поймешь все. А еще мне кажется, что нам придется быстро менять план. Или действовать, как обычно.

— О чем это ты? — ее рука быстро скользнула к бедру.

Я указал на внедорожник, из которого вышли двое парней, знакомых нам по вечерним приключениям на даче.

— Ну, и что нам теперь делать? — спросила Настя, демонстрируя зажатое между средним и безымянным пальцами лезвие.

Глава 9. Мастерство импровизации

Пора бы уже привыкнуть к тому, что нет такого плана в этой жизни, который не пришлось перекраивать едва ли не с нуля. «Мы пойдем, разведаем, посмотрим». Ага, как же. А вот заставить себя быстро думать не получалось никак.

— Сперва давай решим — мы команда или нет? — напомнил я Насте.

— Команда! — она практически не раздумывала.

— Вот и пошли, побеседуем с ними. В кафе наверняка полно людей и не думаю, что нам что-то угрожает.

— Если ты так считаешь… — вот теперь ее голос звучал недоверчиво.

Я вышел из кондиционированной прохлады автомобиля и очутился на раскаленном асфальте парковки. Потягиваясь после тесного салона, я прикинул, насколько занято кафе. На всякий случай, если кто-то из тех парней запомнил нас, я стоял спиной к зданию.

По тротуарам сновали люди. Некоторые уже устало обмахивались всем, что было в руках. Они еще не представляли, что скоро здесь станет еще жарче.

— Долго тут разминаться будешь? — едко спросила Настя. — Или ты ждешь, пока те двое уйдут.

— Мне же надо было составить какое-то подобие плана, — аккуратно улыбнулся я.

— Ну и?

— Слушай.

Сперва мы аккуратно лишили их возможности передвигаться на их массивной черной «тойоте». Лезвия в руках этой красотки были не только смертоносны, но и очень эффективны в борьбе с покрышками на внедорожниках. К счастью, никто не заметил, как автомобиль очень быстро накренился. Мы тем временем проследовали внутрь.

В кафе было малолюдно. Несколько человек и персонал. Двое парней, которые даже в этот жаркий день не отказались от черной одежды, сидели в глубине зала. Мы заняли столик у окна с видом на парковку, но так, чтобы и те двое тоже постоянно оставались в нашем поле зрения.

Зачастил я по заведениям. И куда только девался бывший интроверт и социофоб? Кажется, от него не осталось и следа. Мы сидели друг напротив друга так, чтобы я видел, что происходит за три столика от нас. Парни явно кого-то ждали, неспешно потягивая кофе.

— Только не говори, что на этом твой план действий успешно заканчивается, — сказал Настя, внимательно изучая меня. Должно быть, в этот момент я действительно выглядел очень растерянным.

— Не совсем, я продолжаю его составлять. Погоди, — я обратил внимание на ее лицо. — У тебя вчера была… ну, вот здесь, — я показал на своей скуле, — ссадина.

— Это все девчачьи секреты. У тебя почище будут. Ты даже не хромаешь. И плечо у тебя нормальное. Когда я его бинтовала утром, вид у него был, — она поморщилась, — ну очень болезненный.

— Девчачьи секреты, — я улыбнулся и сделал вид, что изучаю меню. — Я потом все расскажу, как обещал.

— Ты же врун, — девушка облокотилась на стол и с грустью посмотрела на меню. — Уже сто лет нормально не была в кафе и сейчас не побываю.

— А ты не рано напрашиваешься на свидание?

— Я никогда не напрашиваюсь, не переживай. Делать что-то будем или как?

— Думаю, погоди.

— Тогда иди за мной, — она резко встала и направилась к столику, где сидели парни. — Сядешь напротив.

Настя прошагала до парней так зрелищно, что я засмотрелся на ее походку. Не менее эффектно она уселась за столик, я присоединился к ней секундой позже.

— Привет, мальчики, — мило произнесла она, а потом ее рука скользнула к бедру и сразу же прижала лезвие к нижней части живота татуированного. — Есть разговор.

Второй, что сидел рядом со мной, дернулся, но мой пистолет ткнулся ему под ребра и он тут же затих.

— Руки на стол, оба, — негромко скомандовал я.

— Надо же, какая встреча, — просипел татуированный. — Стало быть, Артем не придет.

— Если ты про того неувязка, которого вы оставили на даче — да, он уже не придет.

Татуированный сперва напрягся. На его шее вздулись жилы, а ладони сжались в кулаки. Но лезвие, упертое в его живот, охлаждало его пыл.

— Не надо играть мускулами, — я косился на своего соседа слева, который казался более хладнокровным. — Где профессор и его игрушка?

— Так мы тебе и сказали, — его маленькие черные глаза готовы были прожечь меня насквозь. Я и не сомневался, что если бы не мое прикрытие в виде Насти с ножом в руке, эти двои непременно покалечили меня прямо в кафе. — А вот за нашего друга тебе еще предстоит расплата. Ты не знаешь, с кем связался!

— Очевидно, вы не так известны, как вам кажется. Потому что, да, не знаю. Знаю только вот что, — я наклонился через стол. При этом мой сосед шевельнулся и я еще сильнее вдавил ствол пистолета ему под ребра. — Что если ты не скажешь нам, где профессор с его изобретением, то истечешь кровью прямо за этим столом.

Зрительный контакт. В таких угрозах всегда важно смотреть противнику прямо в глаза. Донести мысль не только словами, но еще и невербально, чтобы он сам ощутил исходящую угрозу. В моем случае слова подкреплял их убитый товарищ.

— Тогда, раз уж ты ничего не знаешь, слушай. За твоего профессора платят столько, что и под пытками ни один из нас ничего не выдаст.

— Придется поступить проще, — заявил я. — Думаю, стоит вызвать полицию, как ты думаешь? На вас наверняка уже есть кое-какие ориентировки.

— Не переживай, — оскалил неровные зубы татуированный. — В этом городишке у нас уже давно все схвачено.

— Не у вас одних, — спокойно ответил я. — Ничем не удивил. Можно подумать, что если глава городской полиции берет у вас взятки, то вы заграбастали весь город.

— Что ты, не только он, — неприятная улыбка стала еще шире. — Так что здесь тебе нас не переиграть, — его рука потянулась к солонке. — Может, еще какие-то вопросы есть, на которые ответы не светят?

Я посмотрел на Настю, которая нервно поглядывала в мою сторону последние пару минут. Никаких указаний я ей дать не мог — в кафе были люди и неизвестно во что выльется эта ситуация.

— Даю вам десять секунд на то, чтобы встать и уйти. И на этот раз, так и быть, мы разойдемся миром, — змеиная пасть на его ладони крепко обхватила солонку. — Девять, восемь.

Он только начал считать, а рука девушки, сжимавшая нож уже шевельнулась. Неужели она всерьез подумала, что мы сейчас уйдем. Я заметил только, что гадкая улыбка татуированного стала еще гаже.

— Вот и отлично.

Рука с солонкой взметнулась вверх. Я рванул через стол, чтобы остановить его — целью явно была Настя. Парень, сидевший рядом со мной, потянулся вперед, чтобы сбить мою руку, но палец уже практически инстинктивно надавил на курок. От оглушительного выстрела все, кто сидел в кафе, развернулись в нашу сторону.

Остановить татуированного я не успел — он резко дернул рукой, сыпанув девушке в лицо приличную порцию соли. Потом он с силой вытолкнул ее из-за стола так, что Настя распласталась на полу. Парень в рубашке, получив пулю в живот, обмяк и наполовину сполз под стол.

Татуированный сориентировался еще быстрее и попытался опрокинуть на меня стол, но вместо этого лишь ссыпал на своего напарника большую часть тарелок и приборов. Народ устремился к выходу, побросав недопитый чай и недоеденное горячее. Взвыла тревожная кнопка.

Я успел выбраться из-под стола достаточно быстро, чтобы увидеть, как татуированный тянется за своим оружием. Целиться было некогда и две пули я всадил в стеклянную витрину над головой парня. Усердно дрыгая ногами, я, лежа на спине, попытался подобраться к Насте поближе.

Парень с татуировкой змеи пригнулся. Третья пуля зацепила его ногу. Он вытолкал стол перед собой и укрылся за ним. Переложив пистолет в левую ладонь, я подхватил девушку за руку и постарался поднять ее. По ее лицу градом текли слезы, оставляя черные подтеки туши.

Практически не целясь, я отправил еще две пули в сторону татуированного. Тот сидел за столом, высунув только пистолет. Его меткость тоже оставляла желать лучшего. И чем дальше мы отходили от него, тем быстрее мы двигались. Уже почти не оглядываясь, я вывел девушку на улицу.

— Ключи! — потребовал я, озираясь по сторонам. Если полиция могла медлить, то частная охрана могла прибыть сюда уже через пару минут.

Брелок появился у нее в руках так же быстро, как появлялся нож. Я быстро усадил ее на пассажирское сиденье, а сам занял водительское место. Спешить нельзя — я плавно вывел автомобиль со стоянки, постоянно поглядывая в сторону двери кафе. Татуированный мог в любой момент выскочить оттуда и высадить в машину остатки обоймы.

Но ничего этого не случилось и мы, постепенно набирая скорость, покатились в сторону моей временной квартиры. Ехали молча. Через пару перекрестков навстречу нам пронесся полицейский автомобиль, а следом и машина ОВО.

— Мы успели, — выдохнул я. — Сейчас приедем домой.

Добравшись до квартиры, я первым делом увел девушку в ванную. Намочив полотенце, долго и старательно вымывал остатки соли из глаз. Процедура заняла не меньше пятнадцати минут — ровно до того момента, пока слезы не перестали течь.

— Все хорошо? — спросил я, наклонившись поближе к ней.

— Просто отлично, — последовал ответ, а сразу после него мне прилетела смачная пощечина.

— За что? — щека горела, как будто ее приложили не ладонью, а доской.

— За твою дурацкую импровизацию за столом! Я не для этого шла туда, а для того, чтобы ты выяснил все про то, где они держат это устройство! А вместо этого…

— А вместо этого кое-кому следовало бы нож держать покрепче! — крикнул я и сунул голову под кран с холодной водой, чтобы смыть это жгущее ощущение с лица.

Когда я поднялся, то снова заметил слезы в глазах девушки. Вытерся и, держа полотенце в руке, спросил:

— Ты чего? — я протянул ей полотенце, но вместо того, что вытирать слезы, пришлось быстро перехватить ее правую руку, иначе мне светила бы еще одна пощечина. — И что ты творишь? — спросил я, опуская ее ладонь вниз.

— Никогда не повышай на меня голос, — она выхватила полотенце из моих рук и вышла из ванной.

Точно ненормальная. Хорошо, что мне с ней не работать — только забрать устройство и все. А там будь что будет. Согласится отдать — отлично. Не согласится — придется придумать, как забрать это устройство. Теперь предстояло проверить тот адрес, что выдал Вадим.

Я присел на край ванны. Вообще импровизация действительно вышла хреновая. Ну да, планы действительно частенько проваливались. И в этот раз тоже. Хотя один подстреленный противник — это явный плюс. Но теперь придется некоторое время избегать открытых улиц — мое лицо скорее всего засветилось на камерах.

Да, большой минус самостоятельной «работы». К тому же до поры до времени — явно нелегальной. Если бы все контролировалось специалистами ОВР, то записи даже не появились бы. Я вытер лицо еще раз и вышел в комнату.

— Насть! — позвал я свою обиженную напарницу. — Ты где?

В квартире было подозрительно тихо. Неужели она ушла? Я прошел на кухню, но никого там не обнаружил. Вот так команда! Сама же первая испарилась. Но она нашлась в комнате.

— Извини, — буркнула она, оперев подбородок на сложенные ладони. Мрачный взгляд исподлобья довершал картину совершенной неискренности, как мне показалось.

— Да ладно, — ответил я, выглянув на улицу через занавеску. — У нас и не такое бывает. Работа такая, — я сунулся обратно в комнату и посмотрел на Настю. Та по-прежнему сидела неподвижно. — Послушай, мы выяснили гораздо больше, чем кажется.

— И что же? — мрачный настрой никак не покидал ее.

— Например то, что эти ребята действительно имеют «крышу» в этом городе. А помимо ее — немало ресурсов.

— Что в этом полезного для нас?

— Предупрежден — вооружен, — я пожал плечами. — Больше ничего полезного нет. Наглые ребята, которые верят в собственную безнаказанность и будут творить все, что им прикажут.

— А нас всего двое. Их же наверняка больше, — проговорила Настя и голос ее уже звучал не так мрачно. Я проверил разбитый телефон еще раз. — Что, подкрепления не предвидится?

— Нет, — разочарованно выдохнул я. — Не в этот раз. Думаю, нам все-таки стоит проверить тот адрес, а не терять время.

— Тогда, — я услышал, как она встала с кровати и подошла поближе ко мне. — Тогда идем? — она подошла сзади вплотную и положила руку на плечо. — Ты не сердись, у меня так бывает иногда, — виноватая улыбка согнала остатки мрачности с ее лица. — У нас все получится.

— Надеюсь. По моему опыту, ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов.

— А я в тебя верю, — я даже не заметил, как ее рука соскользнула с плеча и обвила шею. С такого расстояния я заметил хорошо замаскированную ссадину на ее лице.

Я обнял ее за талию и развернул ее так, чтобы стоять лицом к окну.

— Ух ты, — она томно посмотрела мне в глаза. Ее дыхание участилось. — Неожиданно.

Сдержаться было непросто. Я смотрел на нее и думал, что в любых других условиях непременно бы остался с ней. Но сейчас…

— Вон они! — пластиковое окно глушило звук, но все же я четко разобрал фразу, выкрикнутую кем-то внизу. — Там, в окне!

Я резко отстранился от Насти, задвинув ее к стене, подальше от окна.

— Эй, ты чего это? — раздался возмущенный окрик.

Выглянув на улицу, я заметил легковой автомобиль и четыре фигуры. Среди них был и татуированный.

— Нас нашли, — бросил я, вытащив пистолет. — Снова меняем план.

Глава 10. Находка

— Что? Кто нашел? — томный взгляд быстро сменяла осмысленность выражения и девушка резво потянулась к подолу платья, чтобы вооружиться привычным ножом. Я уже начинал серьезно сомневаться в том, что в предстоящем бою Настя сможет оказать достойное сопротивление — пока что она эффективно резала только колеса у автомобилей.

— Тот чувак со змеей на руке, — я одним глазом следил за противником. Они решили всей толпой двинуться к двери подъезда, причем настолько быстро, что рассмотреть остальных я не успел.

Вообще, было бы логично предположить, что если банда орудует уже целый месяц, то и явно не три человека. Пугала скорость, с которой они смогли нас найти. Возможность быстро подобрать транспорт на замену. Ну, и количество людей, которым мне предстояло противостоять практически в одиночку. Здорово, ничего не скажешь!

— И что ты встал, как истукан? Действовать надо!

Ого, да она еще и сердится. Я бы с удовольствием предложил ей что-нибудь предпринять, только вот слушать новых обвинений мне не хотелось. Но она была права — что-то все же надо было делать. Поэтому первым делом я рванул к двери и проверил, надежно ли она заперта. К счастью, замок был на месте, а банда пока пыталась вскрыть замок на подъездной двери.

— У меня нет столько простыней и занавесок, чтобы спуститься по ним с четвертого этажа, — заявил я, резво окинув взглядом небольшую комнату.

Поскольку я так и не нашел никаких средств связи, которые помогли бы найти тайник, действовать придется исключительно при помощи подручных материалов. Вязать узлы из простыней мне не хотелось — да и не получилось бы. А страх от того, что один из таких узлов развяжется, пока ты болтаешься где-нибудь в пяти метрах над землей, отговаривал даже начать эту процедуру.

— Значит, тогда мы будем просто сидеть здесь и ждать, когда эта банда ворвется в квартиру и перестреляет нас!

Я не обращал внимания не то, что она говорит. В голове мелькали варианты — выбраться наверх до чердака через крышу. Не пойдет, скорее всего, замок на люке не даст нам выбраться. Да и спускаться потом вниз с крыши — тоже проблема. Спрыгнуть не вариант, лезть по балконам — еще хуже, чем карабкаться по связанному между собой постельному белью.

— Если ты не начнешь действовать, я тебе… — вот теперь в ее голосе звучала явная угроза. Только я все равно не верил.

— Сейчас-сейчас!

Все-таки, когда есть техподдержка и наушник, работать становится гораздо проще. Тебе подскажут, за тобой следят, да и за противником тоже — поэтому и действовать удобнее. Даже думать не надо. Впрочем, была последняя и, кажется, единственная возможность перехитрить человека с татуировкой змеи.

— Идем, — чтобы Настя не сопротивлялась, я схватил ее за руку и потащил к двери.

— Что? Туда? Нет! — она попыталась упереться рукой в косяк, но я обхватил ее за талию и вытащил в прихожую. — Я не выйду отсюда через дверь!

— Выйдешь, — я наклонился над ней, а потом вдруг вспомнил про маленький кейс под кроватью. — Я мигом, подожди.

В два прыжка я снова оказался в комнате, нырнул под кровать и нащупал пластиковую рукоять. Вытащил кейс и сразу же вернулся к Насте.

— Держи и не вздумай потерять! — она кивнула, слегка напуганная моей внезапной активностью. — Теперь мы тихо выходим и поднимаемся этажом выше. Чтобы вообще ни звука. — Я посмотрел в глазок и прислушался к активности в подъезде. До сих пор было тихо. — Как только они зайдут в квартиру — мчим вниз, к машине. Поняла?

— Поняла, — кивнул она еще раз и мне показалось, что на этот раз решительнее.

Я еще раз прислушался к звукам в подъезде. До сих пор относительно тихо. Мы аккуратно выбрались в подъезд. Дверь я не стал даже запирать — пусть думают, что им там устроена ловушка — дольше будут бродить по однокомнатной квартирке, а мы успеем спуститься вниз.

Почти не дыша мы добрались до верхней площадки. Как раз в тот момент, когда домофон наконец поддался наступающим и они ворвались внутрь. Мы переглянулись и аккуратно отступили подальше от ступеней — мало ли кому приспичит заглянуть наверх.

Внизу кто-то цыкнул — наверняка обнаружили, что дверь не заперта. Дверная ручка даже не скрипнула. Я осторожно посмотрел вниз — на площадке четвертого этажа уже никого не было. Дорога была совершенно свободна.

— Идем, — сказал я одними губами и мы осторожно, переступая через ступеньку, начали спускаться.

Дверь они оставили приоткрытой. То ли для того, чтобы слышать звуки с площадки, то ли…

— Э-эй! — окрик раздался с нижней площадки, которая была между третьим и четвертым этажом. Туда я не смотрел и, как оказалось, очень зря — один из парней остался там.

Я рванул к двери, теперь уже больше уделяя внимания нижней площадке, но на мое счастье тот парень был невооружен. Во всяком случае, он не размахивал стволом, но продолжал орать, что есть мочи.

Преодолев последние ступеньки одним прыжком, я захлопнул дверь, сунул руку в карман в поисках ключа. Настя догнала меня и, подхватив за локоть, потащила вниз. Я уперся ногой в небольшой выступ последней ступеньки.

— Стой-стой, погоди, я, — пальцы наконец нащупали ключ.

В дверь уже ударили с другой стороны. Я сунул ключ в замочную скважину, ту, которая не имеет внутреннего замка, и дважды повернул. Пусть теперь попробуют выбраться наружу.

Можно было поддаться девушке и спускаться вниз. На площадке уже было пусто. Черт возьми, куда подевался тот оручий парень? Мы промчались вихрем целых два пролета, а его не было видно.

— И куда он только подевался, — бросил я себе под нос и посмотрел в невысокое окошко.

Оттуда открывался вид на двор, как раз на то место, где мы оставили машину. Там же стоял седан прибывших бандитов. И беглец как раз приближался к своему автомобилю. Мне в голову пришла очередная дурная мысль.

— Да он же сейчас уйдет, — крикнул я Настей и, с первого раза попав пальцем в кнопку замка, распахнул дверь и устремился за бегуном.

Тот уже практически добежал до автомобиля. Пистолет я так и не выпускал из рук. Подбежав к седану, я остановился у самого капота и прицелился через лобовое стекло в бандита. Он как раз успел занять водительское место, но завести двигатель — нет.

— Выходи! — я представил, какой у меня гангстерский вид. Совсем киношный. Лишь бы не загордиться от ощущения момента. — Выходи, я сказал! И чтобы я видел твои руки!

Парень, до того момента чуть наклонившийся к бардачку, задрал руки вверх так, что я мог видеть их через стекло. Потом открыл дверь и вышел, спрятавшись за ним. Настя догнала меня.

— Они следят, — негромко сказала она. Я не мог повернуться. Мысль по-прежнему сверлила мозг изнутри. И надо было дать ей шанс.

— Ты знаешь, где профессор? — спросил я и для пущей убедительности чуть качнул оружием. Парень усердно замотал головой. — А мне почему-то кажется, что знаешь, — я подступил к нему чуть ближе и ткнул стволом в подбородок. — Последний шанс. Двоих ваших уже нет в живых. Хочешь стать третьим?

— Не-а, — невнятно промычал парень, задрав голову. Я опустил пистолет, нацелив ему на грудь.

— Раз уж мы с тобой договорились, тогда я перефразирую: устройство где?

— Что? — парень выглядел совсем непонимающим. — А! Черная коробка?

— Она самая.

Распахнулось окно моей квартиры. У меня оставались считанные секунды до того момента, пока не начнут стрелять. Если они начнут первыми — а в этом у меня сомнений не было.

— Где она? — повторил я вопрос уже настойчивее.

— Там, — парень дернул головой в сторону автомобиля. — В бардачке.

— Проверь, — попросил я Настю, но, возможно, слишком резко, но все же она стремительно добралась до двери, открыла бардачок и некоторое время возилась в нем.

— Это? — она подняла руку с плоской черной коробочкой.

— Да, оно самое. Быстрее в машину.

Последние мои слова заглушили хлопки выстрелов. Хорошо, что эти стрелки оказались не самыми меткими, иначе на открытой местности нам было не сдобровать.

— Спасибо за помощь, — я гаденько улыбнулся парню, ныряя на пассажирское место. Настя уже была внутри, двигатель ревел.

Я даже не успел пристегнуться, как «ТТ»-шка, поднимая тучи пыли, помчалась назад. Пара пуль звучно ударила по корпусу

— Ой-ой, — я постарался принять горизонтальное положение и потянулся за ремнем. Сейчас здесь могло стать запредельно опасно. — Зато мы забрали эту штуку. Классно же. — Я чувствовал, что я на высоте — еще бы, догадка оказалась верной и мы вернули себе изобретение профессора.

Батарейку я нашел в бардачке — когда Настя успела ее туда кинуть, я так и не понял. Все происходило очень быстро. Я покрутил устройство в руках, проверяя, все ли в порядке. Не хотелось бы, чтобы этот кусок пластика оказался еще и нерабочим из-за неаккуратного обращения.

— Что это, блин, такое? — девушка яростно крутила руль, но на песке и рыхлом грунте, который в обилии присутствовал во дворе дома, машина была очень непослушной. — Какая-то коробка и…

— Ты же ее видела ночью на даче?

— Я не на нее смотрела, а на вас всех. Мне вообще насрать, как она выглядит. И что она может, — девушка вырулила на оживленную улицу, практически сдвинув с полосы таксиста, который в последнюю секунду взял левее, чтобы не зацепить нас. — Мне сейчас все равно, потому что эти уроды сделали в моей машине две. Лишних! Дырки!

— Это не моя вина, это риск профессии, — я покосился на Настю с осторожностью. Мне совсем не хотелось, чтобы она внезапно проявила свой стержень, о присутствии которого я догадался исключительно в этой ситуации. Закончить жизнь с сердцевидным лезвием под ребрами было бы ну очень неприятно.

— Еще раз, — она повернулась ко мне. — Мне — насрать!

Мой взгляд упал на спидометр, стрелка на котором плавно перешла за сотню. Потом я посмотрел на Настю и настолько явно выразил страх, что она сразу же повернулась в сторону проезжей части.

— Извини. Завелась, — она чуток сбросила скорость, сохранив пристойные для такого трафика девяносто-девяносто пять километров в час. Помолчав немного, девушка положила правую руку на рычаг переключения скоростей. Я заметил, что и на второй руке у нее присутствуют те же татуировки. — Бывает такое, просто я… а, фиг с ним. Значит, это то самое устройство, которое бесконечная батарейка? Выглядит как-то стремно. Даже очень.

— Так ты вроде не интересовалась совсем?

— Я же извинилась!

— Хм, да, — я призадумался и посмотрел на уродливую коробочку. — Это серьезно меняет дело. Ну да, это бесконечная батарейка. И несмотря на ее страшный вид она стоит больше, чем ты заработала в своей жизни. Раз так в миллион.

— Ммм! — многозначительно промычала она, надавила на клаксон, спугнув еще одного неосторожного водителя, который попытался влезть перед ней в полосу.

— А сколько тебе обещал Вадим, если не секрет? Я не очень знаю ваши ставки, поэтому даже предположить не могу.

— Ну, ты угадай, — игривое настроение вернулось к ней обратно и я даже позволил себе немного расслабиться.

— Хм, — я подставил ладонь к подбородку. Ее игривое настроение передалось и мне. — пол-ляма? — она покачала головой. — Что, больше?

— Угу. Ровно в три раза.

Я присвистнул. В принципе, то было не самое сложное дело, но чтобы такие деньги. Моя прежняя квартира стоила немногим меньше.

— Нехило, — ответил я, когда наконец обрел способность разговаривать членораздельно.

— А вам что, столько не платят, господин киллер? — усмехнулась девушка.

— Нисколько.

Передняя панель резко понеслась мне навстречу, ремень натянулся, впившись в грудь и плечо. Я услышал свист резины. Сзади загудели автомобили.

— Что? Ты серьезно? Альтруист, что ли?

— Ты не стой, едем, едем, — я откинулся обратно на сиденье и осторожно потянул за ремень. — Я не альтруист, просто… — мне показалось, что этот момент не самый удобный для признания, но другого момента в нашей жизни могло бы уже не оказаться. — Я новичок, если тебе это важно. И две недели назад я не просто не держал в руках оружия — я лежал у себя на диване, как раз несколькими этажами выше, смотрел телевизор и больше ничего.

— Так. Вот сейчас, — Настя заставила автомобиль двигаться по многочисленные гудки проезжающих мимо машин. — Сейчас ты заставляешь меня переживать. Потому что я уже не знаю, что и думать про тебя.

— Ничего плохого только не думай, — хмыкнул я. — Ведь я тот еще идеалист. Как оказалось.

— О бо-о-оже, — протянула девушка. — Все, теперь молчи. Пожалуйста.

— Как скажешь.

Поло прилипло к груди. Что-то жарковато стало. Не стоит так волноваться. Скоро все решится. Но по виду девушки я определил, что она явно в раздумьях.

Мы преодолели еще один перекресток. Раньше мне всегда казалось, что этот город был небольшим, а теперь он словно вырос. Мою ностальгию прервало появление темного седана, который внезапно свернул следом за нами.

— А вот и змеерукий, — прозвище само пришло мне в голову, я над ним даже не думал. — Будем отрываться? У тебя же не зря спорткар?

— Не спорткар, а решето теперь, — снова завелась Настя, но послушно нажала на педаль газа и автомобиль резко ускорился.

Теперь мы вывернули в сторону выезда из города. Двухполосная дорога в эту сторону была совершенно пустой. Но только я совершенно не узнавал местность.

— Не переживай, тут две дороги идут почти рядом. Мы отвлечем их, а потом, когда они нас потеряют, доберемся до Вадима. Это будет лучший вариант.

Я обернулся назад. Машина не отставала.

— Ты уж извини, но если ты новичок, то я тут, пожалуй, покомандую, — она хищно улыбнулась и ускорилась до ста пятидесяти.

— Прекрасно, но думаю, что если бы ты ехала чуть медленнее, я бы смог открыть окно и отстреливаться! — шум в салоне был такой, что приходилось кричать.

— Да? — удивилась девушка. — Ну давай.

Она резко надавила на тормоз и ремень уже вполне привычно придавил мне ребра. Легкий толчок свидетельствовал о том, что полностью избежать столкновения с нашей машиной преследователям не удалось.

— Вот суки криворукие! — выругалась Настя.

Я, отстегнул ремень, опустил стекло и высунулся практически наполовину, чтобы лучше целиться. Седан резко дал по тормозам чуть дальше нас. Недолго думая, я высадил в него всю обойму до последнего патрона.

Разобраться, попал я или нет, у меня не получилось, но я почувствовал, как меня тянут обратно в салон.

— Да садись ты уже!

Девушка дала по газам как раз в тот момент, когда пробитое в двух местах боковое стекло седана разбили рукояткой пистолета.

— Я не позволю больше дырявить мой автомобиль! — вскричала она и пронеслась мимо катящегося седана.

Дорога, хоть и шла, как утверждала Настя, практически параллельно другой, нужной нам, но была гораздо хуже. Ямы и трещины, постоянные повороты, иногда довольно резкие. Когда нам попался узкий мост сразу за одним из таких, я думал, что нам не вписаться, но машина идеально прошла, так и не коснувшись отбойников.

Кататься по таким трассам я не привык, поэтому был вынужден признаться себе, что это — жутковатый аттракцион. Учитывая еще и факт, что сзади не отставал седан. Хотя дырок в нем наверняка было больше, чем в нашей «тт»-шке.

— У тебя есть какое-то решение? Или мы так и будем кататься по этим лесным дорожкам, пока бензин не кончится? — спросил я, уже изрядно подустав от болтанки из-за поворотов.

— Нет у меня никакого решения! Не к Вадиму же их привести!

— Ах ты ж, черт! — я заметил, что седан оказался в опасной близости к машине. — Не пропускай их!

— Я стараюсь, не мешай!

— Тормози же, ну! — седан уже опасно висел с правого борта. — Жми на тормоз! — спидометр не зашкаливал, но скорость все равно была опасной.

Водитель седана взял чуть левее, сбавив скорость почти одновременно с Настей. Он словно предчувствовал все наши движения. От первого его тарана нам удалось уйти, съехав практически на обочину. Переднеприводный автомобиль цепко ухватился даже за остатки асфальта и остался на проезжей части.

Я предпочитал помалкивать в данной ситуации. Скорость по-прежнему была в районе сотни. Седан второй раз начал прижимать нас к обочине, но теперь активнее и жестче.

Руль дернулся в руках у девушки, всю машину резко качнуло и подбросило, затем мотнуло вправо, на седан, а после влево. Последовала зубодробительная стометровка по прилегающей к дороге полосе, а потом я успел только взглянуть на спидометр. В последний раз стрелка на нем зависла на девяноста. А потом все потемнело.

Глава 11. Друзья

Все-таки, ремень — это хорошо. Больно, но хорошо. Лучше, чем пробить головой лобовое стекло и вылететь в дерево. Помутнение было минутным, как мне показалось, однако стоило мне раскрыть глаза, как оказалось, что прошло уже несколько часов. День сменился легкими сумерками.

Голова трещала, как после хорошей попойки. Интересно только, почему не сработала подушка безопасности. И почему я вообще до сих пор жив? Кажется, моя голова лежит на передней панели.

Повращав глазами, потому что пока более ничего не удавалось почувствовать, я определил свое положение, как незавидное. Во время столкновения меня вывернуло из-под ремня наполовину и я приложился левым виском о жесткий пластик. Похоже, что вырвало замок ремня безопасности.

Правая рука висела в нем, как в петле. Зато было видно дорогу — и на ней за это время не проехало ни одного автомобиля. Классно. Мы заехали в такую глушь, что даже транспорт не ходит. Попытавшись пошевелиться, я ощутил сильную боль в груди.

Тут не могло быть никаких сомнений — как минимум пара ребер сломаны. Ремень — это хорошо, но слишком болезненно. Да еще и рука затекла. Миллионы иголочек побежали от плеча к пальцам и, накопившись в подушечках, словно разрывали кожу, стремясь наружу.

Можно было бы взвыть от боли, но стоило мне приоткрыть рот, как челюсть сразу же кольнула острая боль. Неужели все настолько плохо? Хотя бы левая рука слушается. А слух на месте — со стороны дороги раздался какой-то шум. Может, местные? Хотя бы помочь смогут.

Если только это местные. Могут ведь и бандиты вернуться. Левой рукой я махнул в сторону, нащупав сперва коробку, потом руль и сиденье. Оно было пустым. Так, Насти нет. Голова продолжала трещать.

Хлопнула дверь, вторая. Кто-то приближался. Я попытался поднять голову, но присохшая к пластику кровь не позволяла даже пошевелиться. Пассажирская дверь с хрустом раскрылась.

— Вот и ты, мы тебя уже обыскались, — знакомый голос звучал как-то отдаленно. — Володя, помогай.

Руку аккуратно вытащили из ремня, правда боль в груди при этом была просто адской. Словно сломанные ребра терлись друг о друга.

— А теперь придется немного потерпеть, — они добрались и до головы. Тоже мне, медики.

Несильный, но резкий рывок, ослепляющая боль по всему виску, словно с него сорвали кожу — но зато теперь я был свободен. Прямо на сиденье я попытался выпрямиться. Неудачно.

— И как тебя так угораздило, — напротив меня возникло лицо Лены.

— Не аю, — еле ворочая языком и челюстью, ответил я. Взгляд упал на раскрытый бардачок. Черный кейс еще лежал внутри. Я махнул рукой — достань.

Девушка раскрыла кейс, вытащив оттуда несколько пакетов. Критически посмотрела на меня и на пакеты. За ее спиной нарисовался Владимир, ее брат.

— Да-а-а, когда ты был с нами, такого с тобой не случалось. С кем же это ты связался?

Они там что, сговорились, что ли. Я подергал бровями — больше ничем особо дергать у меня не получалось, потом ткнул пальцем на пакеты и на себя.

— Вообще доктор Игнатьев говорил, что, если использовать много его пакетов сразу, можно навредить, — обеспокоенно напомнила Лена.

Я указал на лицо и челюсть. Мне бы главное говорить, а потом уже все остальное. И так уже время упущено. Приклеенный на всю левую часть лица пакет сперва приятно холодил, а потом резко наступило онемение. Я закрыл правый глаз — начинало подташнивать.

— Интересная вещица, хм, — Лена сунула руку под сиденье и достала пистолет. — Твой?

— Угу, — с трудом выдавил я. Даже наклонить голову уже не получилось.

— Так, ладно тебе издеваться над раненым, сейчас придет в норму и все расскажет. И зачем звонил тоже, — с этими словами Владимир исчез, но я слышал, как он ходит вокруг машины.

Минут через пятнадцать пакет отлепили. Вся левая сторона лица была бесчувственной. Я потыкал пальцем в щеку, прижал зубами язык. Щека была как мягкий воск, а вот язык чувствовал.

— Привет, — дышал я по-прежнему слабо, потому что каждый глубокий вдох отдавал резкой болью в ребрах. — А может, все-так попробуем еще и ребра поправить? А то мне как-то неудобно.

— Ха-ха! — Владимир тут же снова появился в поле зрения. — Нам тут всем немного неудобно. Квартира разгромлена, тебя нет. На звонки не отвечаешь. Единственный звонок от тебя — посреди ночи, а потом никакого ответа. Давай, рассказывай, что случилось.

Все еще ощущая некоторое неудобство от онемевшей щеки я вкратце пересказал все, что со мной случилось за последние пару дней. Рассказ начинался со встречи с Ильей и заканчивался предшествовавшей катастрофе гонкой.

— Ого! — Володя был сильно удивлен. — Да ты полон сюрпризов. Мы тут все думали, что ты решишь отдохнуть, а нашел себе интересное дело!

— Я и собирался отдохнуть, только вот не получилось. У нас в городе даже в простых кофейнях приключения можно найти.

— Интересно только, почему твой друг так неожиданно на тебя вышел? — спросила Лена. — Ты не думаешь, что он мог следить за тобой?

— Вряд ли, — я по привычке хотел пожать плечами, но что-то хрустнуло и я сморщился от боли. — Я два дня безвылазно сидел дома и не общался с ним годами. С самого окончания школы. Мне кажется, что это все-таки совпадение.

— Так, хорошо, допустим, что совпадение. А устройство? Они его тебе показали?

— Иначе бы я даже звонить вам не стал, — я кашлянул, забрызгав кровью левый кулак, которым прикрыл лицо. — Может, все-таки черт с ними, с этими рекомендациями Игнатьева?

Брат с сестрой переглянулись.

— Что, уже бывали случаи «передоза»? — поинтересовался я, прервав их затянувшуюся безмолвную беседу.

— Бывали, — ответил Владимир. — Есть ограничения на количество вещества, иначе возникает эйфория. Как минимум — неконтролируемый всплеск эмоций. При наихудшем раскладе сердце не выдерживает адреналина и гормонального выброса.

— У-у-у, — протянул я, представив себя рыдающим в разбитой машине. Та еще картина. — Я предлагаю рискнуть. Иначе мы упустим очень важную вещь. И очень опасную к тому же.

— А еще мы можем потерять тебя, — мягко, но растерянно произнесла Лена. — У Игнатьева четкие указания — не более пяти крупных пакетов.

— За раз?

— За семь дней. Помнится, два на тебе уже было на прошлой неделе. Еще один сейчас.

— Это разве крупный? — спросил я, указав на остатки пакета не больше, чем сорок на тридцать сантиметров.

— Считается, что да.

Они же еще не знают про пакеты, которые были у меня на плече и ноге сегодня утром. Риск был слишком велик, но и цена была высока.

— Что три, что четыре — невелика разница, — выдал я наконец, глядя на унылые лица своих спасителей. — Эта банда, что гналась за нами, увела себе мою спутницу, батарейку, а еще и профессора с его помощником. Теперь у них есть все, что нужно.

— Хм, спутница, — Лена начала раскатывать большой пакет, последний из тех, что был в кейсе. — Симпатичная?

Краем глаза я заметил, как Владимир покачал головой. Я воспринял его сигнал, хотя и так не собирался выкладывать на стол все карты.

— Специфическая, — холод пакета обжег грудь. Лена надавила снова. — Я ведь не очень-то всматривался, не до того было.

Володя поводил ладонью возле шеи, показывая, что сейчас лучше заткнуться. Я последовал его совету, но Лена не собиралась останавливаться.

— И не смотрел совсем? Спаситель, — она резко ткнула пальцем под ребро. — Тоже мне, не успел один остаться, а уже нашел тут.

— Ты что, ревнуешь? — спросил я и тут же пожалел, потому что пакет к моей груди прижали ну очень плотно.

— Если тебе так интересно, — Лена наклонилась ближе к моему лицу, — то да.

Оно резко оттолкнулась и отошла от машины. Я остался на сиденье в полулежачем состоянии. Владимир стоял рядом.

— Она правда ревнует? — поинтересовался я.

— Есть немного, — произнес он. — Но, думаю, самую малость. В конце концов, надо думать, что у вас с той девушкой ничего не было. Судя по твоему рассказу и времени у вас было маловато, а уж насчет желаний — это уже слишком субъективно.

— Не было и не планировалось, — ответил я, вспомнив сцену в квартире. — Это она «немного» ревнует? А если было бы много?

— Если было бы много, пакет доктора Игнатьева твои ребра бы уже не спас.

Доходчиво. Я и не догадывался, что Лена Воронкова была настолько рада меня видеть. Мне это очень льстило, но я рассчитывал, что девушка очень быстро придет в норму и успокоится.

— Странно, что не ты был за рулем, — продолжил Владимир, — непривычно.

— Мне тоже, — буркнул я, наклонившись вперед, чтобы посмотреть, что делает девушка. — Как вам удалось меня найти? Датчик в телефоне?

— Да, Кирилл позаботился о том, чтобы мы смогли найти тебя, если ты вдруг перестанешь выходить на связь привычными способами.

Я не стал спрашивать, что было бы, потеряй я телефон. Или если его кто отнял — кого и как им удалось бы тогда найти?

— У вас есть с собой какое-нибудь оружие? Что угодно. А то у меня кроме одного пистолета ничего нет.

— Дружище, мы сейчас на гражданке. Нам не выдают оружие. Так что тебе очень повезло, что есть, чем защищаться. Хоть и нелегально.

К концу его объяснения к машине подошла Лена.

— Как ощущения? — спросила она меня.

— Как будто у меня дыра от плеч до пупка, — ответил я. И правда, чувствительность пропала примерно от шеи до самой задницы, но дальше не расползалась.

— Значит, пока ничего страшного. Везет же тебе.

— В чем мне везет?! — не удержался я, сорвавшись на крик. — В том, что меня второй раз за две недели покалечило так, что я нормально дышать не могу?

— Тише-тише, чего истеришь, — Лена улыбнулась. — Уже и пошутить нельзя.

— Повезло мне пока только с тобой, — нервно хихикнул я. Внезапно после выдоха не получилось набрать в грудь воздуха. — Ой, — вырвалось у меня.

Онемевшая от препаратов грудь заморозилась до самой диафрагмы и сделать вдох не получалось никак.

— Снимайте, — еле слышно произнес я.

Как отрывался пластырь от кожи, я не ощущал совсем. Но нехватка воздуха ощущалась явно.

— Вытаскиваем его!

Хорошо, что все мои полувылеченные ребра не давали никаких болезненных ощущений. Орать при полном отсутствии воздуха все равно не получилось бы. Меня уложили на землю.

— Ты тут синеть не вздумай, — Лена уперлась мне в грудь обеими руками. Класс. Живому будут делать искусственное. — Так, стоп. У него же сердце бьется? — она повернулась к брату. — Что делать?

— Рот в рот, — пожал тот плечами. — Я даже могу отвернуться.

— Как ты можешь шутить! — воскликнула Лена и стиснула мне нос двумя пальцами.

Вообще, когда эта процедура проделывается с бездыханным телом, которому все равно, делать можно все, что угодно — и никто не скажет ни слова против. Но поскольку при моей замороженной от препаратов диафрагме все остальное функционировало вполне нормально, ощущения от потока воздуха в глотку были далеко не самые приятные.

Продолжалась эта пытка несколько минут, пока наконец, когда Лена не взяла перерыв, я не ощутил возможность самостоятельно дышать. Вот уж действительно, пока не потеряешь способность — не поймешь, как это приятно.

Девушка наклонилась повторить процедуру, но я мягко отвел в сторону ее руку, чтобы она не зажимала мне нос и, приподнявшись, впился в ее губы, пока она еще не поняла, что происходит. Это было гораздо приятнее, тем более, что она не отстранялась.

Прошуршав травой, повернулся Владимир и пристально посмотрел на нас.

— Что-то мне подсказывает, что ты уже совсем здоров, — он выждал пару секунд. — Э-эй! Хватит уже, давайте, подъем.

— Пожалуй, пора, — шепнула мне Лена и быстро вскочила на ноги. Мне потребовалось чуть больше времени, потому что межреберные мышцы по-прежнему не слушались.

— Как школьники, честное слово, — распекал нас Владимир, не скрывая улыбки. Но я и правда ощущал себя лет на тринадцать, пойманный за первым поцелуем.

— Ты как? — девушка развернула меня к себе и с ног до головы осмотрела, точно выискивала трещины в древней китайской вазе.

— Вроде бы нормально, — на самом деле меня просто распирало от желания восстановить справедливость и прикончить тех уродов, что разбили машину. До них нужно было только добраться.

— Прекрасно, — Лена мило улыбнулась, хитро прищурившись.

— Все благодаря тебе, — я слегка покраснел.

— Ну хватит вам уже, ребят. Давайте ближе к делу.

— Не будь ханжой, Володя, — девушка погрозила брату пальцем. — Сколько времени я тебя ждала, пока ты со своим психологом распрощаешься?

— Катя, кхм… Не будем об этом, — было видно, что он тоже смущен. — И все же. Что ты намерен делать дальше? — обратился ко мне Владимир.

— Думаю, надо отыскать место, где засели эти парни, вытащить всех оттуда, забрать батарейку — это мой план максимум.

— Ты намерен сделать это, когда мы вернемся, я надеюсь? — с нажимом спросила Лена.

— Нет, конечно, вы приедете только на следующий день.

— Зато совершенно готовые. А тебе даже среднее ранение теперь нельзя получить, чтобы не выйти из дела на неделю.

— Вообще да, опасное предприятие. Но за этой батарейкой все гоняются, как черти. Что девушка, что эта банда. Вадим — мутный чел, даже очень. Заявляет, что ему весь город принадлежит, но при этом сторонится этих веселых ребят со змееруким. Лучше будет, если вы все это проверите, — я выдержал небольшую паузу, чтобы информация улеглась и добавил: — и еще бы девушку тоже проверить.

— Мы знаем только ее имя, как мы ее проверим? Искать по камерам ваши лица — слишком долго, — развел руками Владимир.

— Когда-то мне говорили, что у вас есть досье на каждого жильца той семнадцатиэтажки, в которой я жил. Она жила на восьмом этаже. В смысле, живет.

— Ты что, был у нее в квартире? — я прямо почувствовал эту волну закипающего гнева.

— Тихо-тихо-тихо, — Владимир миролюбиво встал между нами. — Я уверен, что он не сказал этого сразу, чтобы не шокировать объемом событий.

— Именно, — я обошел его и встал напротив девушки.

— Все-все, я спокойна, — Лена подвинула брата и подошла ко мне. — Ладно. Извини. Просто…

— Мы поговорим, когда все прояснится. Я обещаю, — как я мог расстраивать человека, который изменил мою жизнь? — Тогда вы отправляйтесь на базу или свяжитесь с ними как-нибудь — пусть нас возвращают в строй.

— А ты все-таки отправишься? Куда? Ты же не знаешь адреса.

— Я знаю человека, который знает этот адрес. Он живет здесь. Не очень далеко, так что, надеюсь, вы меня подбросите?

— Разумеется, — кивнул Владимир. — Думаю, завтра мы уже будем с тобой.

— Отлично. Вместе мы горы свернем, — я был доволен, как слон. Все возвращалось на свои места и можно было без проблем наслаждаться жизнью.

Странность мыслей не беспокоила меня. Это чувство пришло ко мне чуть позже. Вместе со здравомыслием, запоздав на несколько часов.

— Едем! — бодро ответил Володя.

Уже в пути я начал прорабатывать варианты плана — очередного бессмысленного проекта, который, как я уже знал по опыту, может легко провалиться. На первом или на последнем этапе — это уже не так важно. Я знал, что малейшая неточность в конечном счете сломает все.

Я поскреб левый бок — он начинал зудеть. Заканчивалось действие заморозки, которой в препаратах доктора Игнатьева было немеряно. Наверняка, в них было еще что-то, чего простым смертным не суждено было узнать.

— Ты точно уверен в своем плане? — спросил меня Владимир, когда мы подъезжали к указанному мной населенному пункту. — Может, передумаешь? Мы не можем ни заставить, ни отговорить тебя, но если здраво рассудить, то все же лучше было бы вернуться сюда утром в полной готовности?

— Нет, надо действовать сейчас, — ответил я. Никакой здравости. Все и без того «отлично». Я вышел, аккуратно захлопнув дверь автомобиля.

— Только свой разбитый телефон не выбрасывай, — улыбнулся Володя. — А то мы тебя не сможем найти.

Глава 12. Незапланированное спасение

Автомобиль Воронковых стремительно удалялся от меня, оставив после себя только облако пыли. Тут не было никаких сомнений — я не мог втягивать ребят в это дело, пока сам толком не разберусь в нем. Помочь должен был Кирилл. Он, скорее всего, мне доверял — за прошлую неделю я наверняка получил бы золотую медаль среди его слушателей. Хотя бы потому, что я был его единственным слушателем.

У него действительно было много любопытных штуковин, а я не прочь был послушать про них. Ну и его советами я вообще редко пренебрегал. Так что наш гений всего и вся наверняка заинтересуется интересной батарейкой, которая работает от любого вещества и имеет почти нескончаемый срок службы.

Закончив с размышлениями, я понял, что ребята уже давно уехали, а время нещадно летит вперед. Летит, как птица. Странное сравнение, но почему-то очень воодушевляющее. Я бы и сам сейчас взлетел как птица. Но надо вести себя нормально. Я и так стою слишком долго посреди этой деревни.

Развернувшись, я направился к дому Вадима. Лишь примерно я помнил, где он находится, но точно знал, что рослые тополя — рядом. Пистолет я благополучно засунул за пояс — кобуры не было, так что там ему и место. Почему-то хотелось насвистывать какой-то зловещий мотив. Может, в пакетах от доктора Игнатьева действительно слишком много чего-то запрещенного?

Тополя я заметил издалека. И еще раз подумал про себя, что это место действительно живописное. Красивое. Этакая швейцарская деревушка, пропавшая в местной глуши. Поняв, что я произнес это вслух, прокашлялся и зашагал дальше. Надо держать себя в руках!

Но теперь я шел уже с осторожностью. Следить, как выяснилось, предстоит не только за окружением или людьми, которых, к счастью, мне попалось не очень много, но еще и за собой. Не хватало еще сойти за сумасшедшего, который болтает сам с собой. А хотя… Может, наоборот, стоит запомнить этот образ и как-нибудь в будущем применить его для прикрытия?

— Держи себя в руках, — пробормотал я себе под нос. — И в ногах, похоже, тоже.

Я крутил головой по сторонам, обнаружив себя уже за пределами населенного пункта. Это уже ни в какие ворота. Я оглянулся — тополя остались метрах в трехстах позади. Черт!

Нет, все понятно, что чудес не бывает и не может лекарственный пакет с базовыми препаратами работать эффективно. Скорее всего, что-то сильнодействующее — как иначе заставить организм восстанавливать себя самостоятельно?

Около тополей остановился запыленный внедорожник. То ли «Нива», то ли? А, впрочем, какая разница, я сюда не автомобили рассматривать пришел. Из машины вышли двое, один помассивнее, другой повыше. Вроде бы в черном. Определить какие-то еще особенности было непросто, потому что закатное солнце бликовало в лобовом стекле автомобиля.

Я сделал вид, что прогуливаюсь, хотя в этом месте одинокий парень вызвал бы гораздо больше подозрений. Парням из «Нивы» было явно не до меня. Они быстро прошли через калитку, громко хлопнув ей. Потом хлопнула и входная дверь. Интересная ситуация. Внешне эти парни очень напоминали людей, связанных со змееруким. Дурацкая кличка, надо будет придумать новую!

Надо подождать, когда они уйдут, если только… А если они не сотрудничают, а пришли избавиться от Вадима? Тогда ждать опасно даже лишнюю минуту. Я просчитал в уме до пяти и направился к его дому. Решительность — это хорошо. Подойдя к входной двери, посмотрев на себя в отражение в стекле, я обратил внимание на то, что на лице у меня — дурацкая ухмылка. Нет, если я доберусь до базы, я непременно поговорю с доктором относительно его препаратов.

Сделав серьезный вид, я аккуратно открыл дверь, попутно вытащив пистолет. Себе я напомнил персонажа одной компьютерной игры. Или старого боевика. Ворох странных мыслей сыпался совершенно неожиданно, а переключиться на мысли о деле у меня до сих пор получалось с большим трудом.

В доме было светло. Первая комната пустовала. К счастью, не скрипнули ни дверь, ни пол. Держа оружие на уровне груди, я прижался к стене. За стенкой шел разговор.

— Его бы спрятать.

— Пусть найдут. Будет им урок. И ему, и тем, кто найдет. Нечего связываться с нами!

— Может, спалим его дом, а? — возбужденно предложил один из говоривших.

— Нет, он должен остаться в живых! Никаких поджогов. Никаких следов. Только урок!

— Тогда вас я научу первых, — произнес я, шагнув в дверной проем. Ну, фразочка так себе, а вообще лучше было бы молчать.

— Ты еще кто такой? — спросил тот, что был пошире.

— Это тот парень, что был с девахой! — удивленно воскликнул длинный. — Но ты мертв!

— Я вернулся, — подмигнул я ему. — А местечко оставил для тебя.

Я даже не почувствовал, как дернул пальцем, а парень уже схватился за шею, судорожно стискивая ее ладонью. Тыльная ее сторона обагрилась кровью, что обильно сочилась из раны. Кровь текла и изо рта, вздуваясь пузырями. На пару с его широким напарником мы наблюдали, как длинный, словно в замедленной съемке, гулко бухается на колени, а потом падает ничком на красивый ковер. Как только бульканье затихло, широкий очнулся.

— Даже не думай дергаться, — я сразу же навел на него пистолет. — Если только шевельнешься — тебя постигнет та же участь. Сядь.

Тот наклонился, попятился назад и приземлился на небольшой деревянный стул. Вадим лежал рядом, как раз между длинным мертвяком и широким счастливчиком. Правда, по моим подсчетам, жить ему все равно оставалось недолго. Я презрительно цокнул, глянув еще раз на длинного, который просто утопал в ворсе ковра.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил я. — О каком уроке речь?

— Все вы умные такие, — сквозь зубы прошипел широкий. — Что ФСБ, что полиция — да все вы! Вопросы какие-то задаете, причем так, словно я должен на них ответить!

— Не знаю, должен или нет, — я развел руками, — а ответишь.

Следующая пуля ушла ему в ступню. Ковер, конечно, было жалко, но ничего не попишешь — наука требует жертв. Я сухо кашлянул, чтобы еще раз прогнать дурные мысли из головы. Широкий тем временем громко вопил. Я надеялся, что соседи этого не услышат.

— Мне повторить вопрос? — я наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Или ты хочешь, чтобы я тебя уговаривал и дальше?

— Это урок… — прохрипел широкий, — для вас. Всех вас, кто здесь работает с этим парнем. Теперь мы — хозяева в городе. Мы, а не он!

— У меня для тебя плохие новости — я с ним не работаю.

— Ты был с той девкой, а она работает с ним! У нас все проверено! Нет-нет-нет, — запричитал он, когда я приблизил ствол к его колену, — честное слово, только проучить всю его команду.

— Где она?

— Девка?

Я перехватил оружие за ствол и хорошенько саданул ему по виску. Не только мне страдать в этот день, пусть помучается.

— Еще раз так ее назовешь, лишишься возможности ходить.

— Хорошо… хорошо… — он схватился за место удара и сильно сморщился. — Как скажешь.

— Тогда продолжим. Мне нужно знать, где вы их держите. Всех. Девушку. Профессора. Его помощника. Всех троих и устройство в том числе.

— О-о-о, — простонал Вадим, приходя в себя, — О-о-о, — повторил он через секунду. Я сместил фокус внимания на него. — О-О-О, — заявил он, увидев рядом с собой тело длинного. Потом он задрал голову, прищурился и уже открыл рот, но я перебил его:

— Повтори мне еще одно «ооо» и песню про зеленоглазое такси я возненавижу.

Вадим поднялся на ноги и недоуменно уставился на труп. Потом посмотрел на широкого.

— Ах ты жирная сука! — он был готов наброситься на бандита с кулаками, но я выставил вперед руку и Вадим уперся в мою раскрытую ладонь. — Что? — завопил он. — Эта скотина ударила меня по голове! Почему ты меня остановил?

— Водички принеси, — попросил я. — Пить охота. Да, я серьезно, — Вадим еще плохо соображал, так что я повторил просьбу.

Как только он покинул комнату, я снова повернулся к широкому. Тот сидел на стуле, посматривая в окно.

— Тебя как зовут?

— Сергей, — широкий вжался в стул, словно надеялся протечь через плетеную спинку и раствориться на ковре. Мое воображение в этот раз очень живо нарисовал лужу по имени Сергей с двумя хлопающими глазами мне с ковра.

— Так, слушай меня. Вы пришли к этому человеку. Ворвались к нему в дом и избили. Я могу… — возвращение Вадима со стаканом воды заставило меня замолчать. Я взял стакан и с наслаждением выпил. Холодненькая. — Можно еще?

Хозяин дома со странным выражением лица покинул комнату.

— Итак, я могу предоставить тебе два варианта. Нет. Целых три! Ты же внимательно меня слушаешь?

— Да, — с Сергея краснота лица, типичная для человека его сложения сошла очень быстро, оставив только пятна на бледной коже. — Очень внимательно, — добавил он после того, как я покрутил пистолетом перед его лицом.

— Прекрасно, — я наслаждался каждым моментом этой сцены. — Первый вариант — самый простой. Ты мне все рассказываешь. А я оставляю тебя договариваться с этим замечательным человеком… — Вадим принес второй стакан, — большое спасибо. Нет-нет, — остановил я его, — третьего уже будет много. Ты ведь сможешь с ним договориться? За компенсацию морального и материального вреда?

— Могу, — кивнул Настин работодатель. — А, может, и не могу. Тут сложно судить!

— Вот видишь, Сережа, вариант второй тебе будет ближе, потому, как мне кажется, Вадим не готов с тобой сотрудничать просто так. Поэтому тебе будет немного больно.

— Я согласен на первый вариант! — громко сказал парень.

— Что он сказал? Я не расслышал, — наклонился я к Вадиму.

— А я тоже, — он пожал плечами. — Ты вроде говорил про третий вариант?

— Ах, да! Третий вариант, — я вытащил обойму из пистолета, пересчитал оставшиеся патроны — не хватало всего одного. — У меня здесь шестнадцать способов заставить тебя говорить. И раз ты не выбрал никакой из пристойных вариантов сотрудничества…

— Я согласен на первый вариа-а-а-нт!! — взвыл Сергей, раскачиваясь на стуле. Его глаза были выкачены больше, чем у чихуахуа.

— О, прекрасно! Говори!

Парень сдал всех с потрохами, начиная от змеерукого и заканчивая его подельниками. И, если я верно понял его, то почти все они находились по адресу, который ранее давал мне Вадим.

— Я бы съездил с тобой, но я не в той форме, что ты, — заявил он.

— А что не так с твоей формой? — спросил я, продолжая держать пистолет направленным на нашего болтливого друга.

— Не с моей, а с твоей. Ты свои зрачки видел? — Вадим посветил мне фонариком в глаза. — И вообще глаза? — он наклонился и тихо шепнул: — лучше завязывай с запрещенкой.

— Я как бы и не развязывал, — подмигнул я ему. — Но, полагаю, что за спасение своей помощницы ты проявишь некоторую щедрость.

— Прости, что?

— Нас столкнули с дороги. Ее машина разбита. Девушка похищена. Устройство опять ушло из наших рук, — даже если я не собирался возвращать батарейку Вадиму, свои благородные намерения нужно было показать. — И я намереваюсь спасти ее. Снова.

— Ты вообще и меня сейчас спас…

— Тебя случайно, а ее целенаправленно, — безжалостно уничтожил я все свои благие порывы.

— А, — Вадим почесал бровь. — Тогда, надо полагать, что мы с тобой точно сочтемся.

— Прекрасно! У меня есть еще пара вопросов, не совсем этичных и профессиональных, скажем так. Можешь дать мне на них ответы в счет, хм… того, что я спас тебе жизнь?

— Я подумаю, — насторожился он. — Ничего не обещаю

— А может я пока пойду, — привстал со стула Сергей, к которому возвращался нормальный цвет его лица. — Мне тут…

— Сидеть! — рявкнул я и едва не спустил курок, размашисто описав дугу пистолетом, чтобы снова взять его на прицел. — Теперь вопросы. Что ты за человек и почему ты не считаешь должным тягаться с этой бандой, хотя они считают тебя опасным человеком?

— Просто они не знают, кто я. А я знаю, кто они, — негромко ответил мне Вадим. — У меня богатое прошлое. Если этот ответ тебя устроит?

— Устроит. Твое богатое прошлое меня не интересует. Что за банда? Ты сказал, что ты знаешь, кто они, хотя ранее умолчал об этом.

— Я не рассчитывал, что возникнет такая ситуация, поэтому счел своим долгом рассказать тебе все, что мне известно. Как я и думал ранее, это одна из ветвей… ммм, ну… не пойми меня неправильно, если я назову их мафией. Это — наши столичные, потому что ближе. Есть еще питерские и восточные — у всех свои регионы. И маловероятно, что занесло их сюда чисто научное желание изучить технический прогресс.

— Они неплохо оснащены, — заметил я. — И не очень жалеют ни людей, ни технику.

— Да, с их финансами проблем нет, так как денег у них полно. Не каждая разведка может этим похвастаться.

— Не жалеешь, что не сотрудничаешь с ними?

— У меня свой интерес в этом деле, поэтому не жалею ни о чем.

— Хороший ответ, — кивнул я. — Последний вопрос, если позволишь?

— Позволяю, — хмыкнул Вадим. — Странно, что уже последний.

— Остальное мне неинтересно. Почему ты называешь город своим?

— Потому что городской совет находится у меня в руках, — хитро улыбнулся он. — Не спрашивай, как, но этих засранцев я крепко держу за одно место.

— Не буду спрашивать. Наверняка это слишком личное. Тогда не стоит терять времени — я отправлюсь по заявленному адресу.

— Пожалуйста, удерживать не стану. Извини, что не могу предложить больше помощи, моя организация не слишком сильна кадрами.

— Извинения приняты. Что намерен сделать с этим? — я кивнул в сторону Сергея.

— На этого у меня ресурсов хватит.

— Тогда последний вопрос: где у тебя туалет?

Глава 13. Возврат

После всего, что я проделал в доме Вадима, широкий без труда отдал ключи от автомобиля. Конечно, не бог весть что, но доехать до города и добраться до нужного адреса — без проблем.

Кто бы мог предположить, что простецкая история со встречей бывшего одноклассника в конечном итоге выльется вот в это все? По крайней мере, Вадим казался мне адекватным человеком, который не заинтересован в лишней огласке всего происходящего. Так что труп, который остался на его ковре, наверняка исчезнет, а потом и вся проблема.

Похоже, теперь всегда надо быть готовым к знакомствам такого рода. Сперва Настя. Потом змеерукий. Самое поганое, что я не узнал его имени. И чтобы ориентироваться, мне до сих пор приходилось пользоваться этой дурацкой кличкой!

Поездка в новый район должна была разрешить эту загадку раз и навсегда. Я намеревался забрать всех. Где-то глубоко внутри здравый смысл требовал, чтобы я остановился и подождал остальных. Только тогда можно было добиться полного успеха. Но, окрыленный незапланированным спасением Вадима, я считал, что мой кармический долг выплачен, а потому можно без оглядки мчаться навстречу новым проблемам.

Движок ревел, точно я ехал не в машине, а оседлал дикого быка. Автомобиль упрямо повиливал — небольшая длина давала о себе знать. Стрелка, едва достигнув отметки в сто километров в час, едва двигалась в сторону, заметно падая в поворотах. Спешить на «Ниве» было бесполезно.

Я задумался над тем, насколько нереальна моя действительность. Не спать по несколько суток подряд — слишком для моего организма. Но мысль тотчас же исчезла — предстояли новые приключения, которым мое изможденное тело было лишь радо.

Промелькнули высотки, разбросанные по центру и окраинам города. Пронеслись мимо сверкающие вывески. Незаметно исчезли вместе со светом тусклых фонарей боковые улочки, многочисленные и неуютные. Миновав очередной перекресток, я оказался в новом районе.

Да, пожалуй, сюда стоило добраться еще утром. Место было довольно живописным. Настолько, что даже я, равнодушный ко всем архитектурным изыскам, был очарован. В сравнении со скучными серыми или желтыми новостройками, малоэтажный микрорайон смотрелся действительно эффектно.

И не было ничего удивительного в том, что банда первым делом заполучила здесь точку. Комплекс состоял из небольших пятиэтажек, ярких и броских таунхаусов, отдельных коттеджей. При желании территорию комплекса можно было пересечь, прыгая через заборы, в любом направлении, не встречая особых преград. Зато узкие дороги легко блокировать.

Остальные преимущества подмечать было некогда. Я вспомнил адрес и понял, что в новых улицах совершенно не ориентируюсь. Что было бы логично? Выбрать место, которое удобно охранять со всех сторон. Я свернул и оказался среди небольших домиков. Узко и тесно, но притом свежо и красиво. Хорошо хоть номера домов видно издалека.

Припарковав «Ниву» на небольшой забетонированной площадке, я быстро осмотрелся. Нет, по хорошему был нужен план — без него просто никуда. Хотя домик казался очень небольшим, внутри могло прятаться приличное количество бандитов. Я прекрасно помнил, когда в торговом центре помимо подсадной охраны оказалось еще десятка два наемников.

Конечно, если что-то в нашей стране запрещено — это не значит, что этого не существует. Всегда есть лазейка. Здесь, учитывая, какие ставки были на кону, я не сомневался — дом пустовать не будет.

Громко хлопнув дверью, я выскочил на улицу. Чего скрываться — и так все понятно. Фонарь светил прямо на фасад. Было бы странно, если бы меня приняли за своего. Хотя… Впрочем, я решил не прятаться, выпрямился, пересек трехметровую полоску зелени, которую здесь наверняка гордо именовали газоном. Прошел мимо широкого окна в белом обрамлении и оказался напротив входной двери.

Здесь меня ждал небольшой сюрприз. Стеклянная дверь. Входная дверь. Из стекла. Не деревянная, не стальная, без трех замочных скважин, петель и, собственно, ригелей — совсем несерьезно! Я даже подумал, что ошибся адресом, но табличка с номером дома и названием улицы висела рядом и доказывала, что никакой ошибки здесь нет.

Они бы еще ключ в замке оставили! Я дернул за ручку, но дверь, вполне логично, была заперта. Хотя бы на это им ума хватило. Изнутри послышался какой-то шум, который, приближаясь, быстро превратился в дробный топот по лестнице. В стекле двери появилось лицо.

— Ну, наконец-то! — приглушенный голос звучал раздраженно. Хорошо, что свет со спины скрывал мое лицо. Щелкнул замок и я открыл дверь, держа ладонь на рукоятке пистолета. — Где Серега? — так и не узнав меня, парень высунулся наружу и я сразу же ткнул ему стволом в подбородок.

— Развлекается. Думаю, ему сейчас очень весело, — я приподнял его голову пистолетом. Лицо было незнакомым. — Проводи-ка меня внутрь. Только тихо. Давай-давай, поворачивайся и веди меня к остальным. Сколько вас?

— Двое, — недолго думая ответил он.

— Вот и прекрасно, — добавил я. — Татуированный с вами?

— Уехал.

Я вошел внутрь, прикрыв за собой дверь. Нащупал за спиной вертушок замка и запер. Даже это лучше, чем ничего. Парень встал передо мной и не двигался.

— Ну, чего встал? — я не приближался к нему, опасаясь, что он может перехватить мое оружие.

— Сейчас… — он щелкнул выключателем.

Мы были в широком помещении, которое объединяло в себе прихожую и гостевую. Я прищурился. Светодиодные лампы с потолка заливали комнату ярким светом. Боковым зрением я заметил фигуру справа от себя, возле дивана.

— Зря ты сюда пришел, парень, — надменный голос прозвучал еще и слева. Их трое. Соврал, гад.

— Что, уже всех увезли, а? — спросил я, расслабив руку с пистолетом. Глазами я водил по комнате, стараясь увидеть, а нет ли еще кого-нибудь, кто прикинулся торшером или спрятался за занавеской. Только неожиданных противников мне и не хватало.

— Да нет, девочку нам оставили, позабавиться. И парнишку тоже. Мы тут со всеми повеселимся, — фигура отодвинулась от дивана в моем направлении. — Присоединяйся.

Стоя вполоборота, лицом к двоим противникам, я ощутил, как бешено заколотилось сердце. Адреналина хватало. Неизвестно, кто из них вооружен. Что, если я начну стрельбу и после первого же выстрела меня положат — один из этой троицы все равно старался держаться позади, стоя за моей спиной. Мысленно я уже видел будущие заголовки местных газет — убит вооруженный грабитель. А то, что в этом доме два пленника — волновать никого не будет.

— Можно прямо здесь, — я вздрогнул: тот, что был за спиной, неслышно оказался совсем рядом. — Только вот что: давай-без оружия. По-мужски.

Я сделал полшага назад, надеясь ощутить спиной или затылком его пистолет. Здраво ли было отдать им оружие? Нет, конечно! Тем более я все равно понимал, что как в кино не будет — я один, а их трое. И мне не выстоять в рукопашном бою против всех троих.

— Соглашайся, хуже ведь будет, — угрожающе прозвучал голос за спиной. Еще полшажка и вот он, пистолет, упертый в поясницу, чуть левее позвоночника.

— Хуже уже не будет, поверь мне, — я резко шагнул вперед, одновременно приседая с разворотом влево.

Руку с пистолетом я даже не стал выбрасывать вперед, просто вскинул ствол и нажал на курок. Стоящий сзади меня, с удивленным лицом, перекошенным от боли, опустился на пол. Падая, он выстрелил — мне обожгло бок, но тот, что открыл мне дверь, вскрикнув, тоже осел.

В следующую секунду пистолет выбили у меня из рук — в дело включился третий. По крайней мере, теперь можно было решить проблему относительно честно, без численного перевеса одной из сторон. Но мое положение все равно было незавидным. Инстинктивно дернув рукой, я попытался увернуться, но потерял равновесие и практически упал на спину. Дернув ногой, я умудрился пнуть оба пистолета.

Другой удар пришелся мимо — замах у нападавшего был хорош, но в последний миг я повернулся набок и откатился в сторону. Так себе акробатика, но ориентация в пространстве была нарушена. Расплата последовала тотчас же мощным ударом под ребра.

Кости выдержали, боли почему-то не было. Наверняка то остатки средства из лечебных пакетов. Тем временем второй удар опрокинул меня на спину. Одежда скользила по плитке — теперь мы оказались на кухне, которая до этого момента находилась у меня за спиной.

А вот сейчас надо собраться. Я поджал под себя ноги и сразу же поднялся, попутно уворачиваясь от сильного удара правой. Разворот, ответный удар. Не очень сильный, но все же ощутимый. Я заметил, как нападавший скривился от боли. Радоваться было рано.

Хорошо, что напротив меня не стоял профессиональный спортсмен. Так, какой-то молодняк, едва ли старше меня. Скорее младше. Я критически глянул на него, на его кривую стойку, словно сведенные судорогой руки, которые он держал на уровне солнечного сплетения.

А вообще я его напугал. Он просто неопытный. Внезапно к нему в дом вломился незнакомец. Двое друзей убиты или тяжело ранены, а пришелец, получив два пинка под ребра, еще и отбивается дальше.

— Я могу дать тебе шанс уйти отсюда живым, — решил я воспользоваться передышкой, заметив, что он не атакует. — Просто уходи отсюда. Займись чем-то нормальным.

Вместо ответа, тот скорчил гримасу и гадко расхохотался, обнажив при этом гнилые зубы. Отвращение наверняка отразилось на моем лице, потому что парень быстро заткнулся.

— Нормальным? Чем же? Босс за это дело кругленькую сумму срубит, а раз уж делиться особо не с кем, мне достанется больше.

— Я думал, что ты умный парень, — я отступил к встроенной кухне, надеясь найти там нож. Не то чтобы я умел им орудовать, но рассчитывал, что в тесноте маленького дома получится хотя бы напугать противника. — А ты круглый дурак.

Не напугать, так позлить. Эйфория постепенно проходила, оставались только замораживающие препараты, которые позволяли терпеть боль в ребрах. Я оперся на столешницу.

— За это ты сейчас ответишь, — злобно зыркнув на меня, нападавший отшвырнул в сторону небольшой табурет, стоявший на его пути.

Я сидел, не шевелясь. Просто потому, что я нащупал четыре острых зубчика металлической вилки. В момент, когда противник был в шаге от меня, я воспользовался скользкой столешницей, чтобы мгновенно оказаться внизу. Парень налетел на кухонную тумбу и в ту же секунду я воткнул ему вилку в подколенную ямку, приложив все усилия, благо было, куда упереться.

Дикий вопль напомнил мне о том, что этим я лишь ранил врага, но никак не лишил его сознания. Разве что двигаться теперь с прежней ловкостью он не сможет. И еще пинаться: сползая на пол со столешницы я ощутил резкую боль в груди. Но вроде бы сами ребра были целы.

— Я предупреждал, — встав на относительно безопасном расстоянии, заявил я. — А ты сделал неправильный выбор.

— Да я тебя…! — опираясь ладонью на столешницу, простонал бандит.

Я метнулся чуть ближе и носком ботинка надавил на вилку. Еще один вопль, слепой замах свободной рукой — но я был вне досягаемости. Парень выл и матерился, стараясь дотянуться до меня. В его случае это было уже невозможно. Как только он наклонился, чтобы попытаться выдернуть вилку из ноги, я сразу же врезал ему в скулу так, что он ударился другой стороной головы о столешницу.

Потеряв сознание, он рухнул на кафель, громко и неуклюже, как мешок. Я выдохнул. Ну и переделка. Не успел я расслабиться, как грохот выстрела заставил меня вздрогнуть. Пуля попала в посудный шкаф, перебив, судя по звуку, несколько тарелок. Я инстинктивно присел и метнулся к небольшой стойке, которая отделяла часть кухонного пространства от общей залы.

Из безопасного места можно было прикинуть, насколько опасным мог оказаться стреляющий. Промазал он неслабо. Противник с вилкой с в ноге не шевелился. Хотя бы за этого можно было не беспокоиться. Осторожно высунулся, чтобы прикинуть, где сидит стрелок. Стоило догадаться, что рядом с диваном. Еще один выстрел, пуля снова прошла мимо.

Сразу и не вылезешь. Придется ждать, когда он отстреляет все патроны, либо, когда он помрет от потери крови. Оба варианта были хороши в том случае, если змеерукий уехал достаточно далеко и не вернется в ближайшее время. Тем же самым это было и плохо — если с ним устройство, то он непременно успеет передать его заказчику. Тогда весь замысел спасения не имеет особого смысла.

Я высунулся еще раз, пытаясь усмотреть состояние стрелка. Еще одна пуля попала в плитку и рикошетом ударилась в кухонный гарнитур. Так, с меткостью у него все очень плохо. Мысленно сосчитав до трех, я вынырнул из-за кухонной стойки. Согнувшись, сделал пару шагов, но замер — стрелок безвольно прислонился к дивану и не подавал никаких признаков жизни.

Теперь можно безбоязненно подойти ближе. Я отобрал у него оружие, попутно высматривая на полу третьего — он, судя по моему обожженному боку, получил пулю в печень, не выше и не ниже. Только тоже, как и стрелок, куда-то уполз. Понадеявшись, что болтун не соврал и в доме действительно остались и Настя, и Илья, я решил потратить пару минут, чтобы порыться в карманах стрелка.

Никаких документов при нем, разумеется, не было. Карманы были пусты, разве что удалось увеличить боезапас еще на пару обойм. А вот второй пистолет мне так и не попался на глаза. Я поднялся на ноги и вернулся к месту первого выстрела. Вместо тела на полу оставался кровавый след, широкий, словно эту кровь размазывали шваброй.

Я еще раз прикинул расположение комнат. Большой зал, дверь, лестница — не освещенная, но кровавый след обрывался именно там. Может, он встал на ноги? Но вряд ли бы он пошел наверх. Просто не смог бы с такой кровопотерей. Но на всякий случай я дернулся в дверь — ванная. Маленькая и чистая. Нет, сюда он точно не зашел.

Вернувшись к лестнице, я поискал выключатель и, щелкнув клавишей, заметил третьего, примостившегося на площадке между пролетами. Лужа крови под ним смотрелась более чем внушительно. Лежал он на боку, обеими руками закрывая что-то от моих глаз. Ногой я сдвинул его ладонь — телефон.

Аккуратно взяв его, я хотел посмотреть список контактов и последние звонки, но экран уже был заблокирован. «Приложите палец» — светилось на дисплее. Штучки в стиле «Миссия невыполнима». Ага, здрасьте.

Пальцы были еще теплыми. Указательный не сработал. Хитрец. С третьей попытки удалось разблокировать телефон средним пальцем. Хорошо, что еще резать не пришлось. Но мои опасения подтвердились — несколько минут назад с телефона был звонок. Абонент — «босс».

Сунул телефон в карман — пригодится же еще, все равно рано или поздно я попаду на базу к Кириллу. А уж он разберется, что к чему. Преодолев последний пролет, я оказался в узком проходе между двух дверей. Правая была заперта. Я толкнул ее плечом. Хлипковата.

Света с лестничного пролета было недостаточно, поэтому я пошарил рукой по стенам, щелкнул выключателем и под ослепляющими лампами обнаружил, что дверь снова пластиковая. Мое доверие к профессионализму этой черной змеиной братии резко подорвалось. Как можно вообще выбрать такое место, где нет ни одной стальной входной и деревянной межкомнатной двери?

— Есть там кто живой? — крикнул я в надежде, что пластик хорошо пропускает звуки. Вместо ответа был какой-то шорох. Что ж, по крайней мере, все живы. Или хотя бы один из двоих.

Я двинул плечом по двери, но безрезультатно — пластиковый профиль согнулся и выпрямился обратно. Забавно. Мне казалось, что прочности у него вовсе нет. Тогда я рискнул воспользоваться другим способом.

Взявшись за дверную ручку, я потянул ее на себя, а затем что было сил ударил ступней по сэндвич-панели. Здесь тонкие листы пластика, облегающие плотную пену, не выдержали и лопнули. Я надавил и протолкнул сломанную панель внутрь. Места было достаточно, чтобы без проблем войти в комнату.

Уже по привычке включил свет. Комната была завалена хламом. Окно закрыто плотными шторами. По разным стенам сидели Илья и Настя. Оба удивленно таращились на меня. Даже, как будто бы с испугом. Я переводил взгляд с одного на другого, оценивая, насколько их успели отделать. Вроде бы ничего страшного.

— Не ждали? — спросил я, пряча пистолет за пояс.

Глава 14. Домой

Сидящие дружно промычали. Замотанные тряпками лица мешали говорить. Руки скованы за спиной, оба сидят на полу. Так себе картинка, конечно. Я подошел к Насте и стянул с нее тряпку. На руках пластиковые стяжки. Оригинальная замена наручникам, ничего не скажешь. Маникюрными ножницами можно перекусить без проблем.

— Ты что ж, твою мать, терминатор, что ли? — выдохнула девушка, как только смогла говорить.

— Мне до Арни, как до луны, — с притворным разочарованием я продемонстрировал не самые эффектные мускулы. — А в остальном мне просто везет.

— Засранец ты, — она не могла отвести от меня глаз, а я, словно загипнотизированный, продолжал смотреть на нее. Кажется, ее ремень безопасности сработал гораздо лучше моего — только на левой ключице я рассмотрел характерный вытянутый синяк. — И хватит на меня пялиться, лучше освободи!

Хитрым сплетением нескольких пластиковых стяжек она была прикована к трубе отопления, что тянулась над полом. Годы идут, а принципы не меняются — нет ничего лучше классической батареи, к которой можно приковать пленника. И неважно чем — стальными наручниками или строительными хомутами. Главное, чтобы пошевелиться не мог.

Никакого инструмента в комнате, естественно, не оказалось. Чтобы не терять времени зря, я подошел к Илье и тоже стянул с его лица тряпку.

— Вы с ней в-в-вместе теперь, что ли? — заикаясь выдал он, пока я рылся в барахле рядом, пытаясь найти хоть что-то.

— Типа того, — негромко ответил я. — Где профессор? И его батарейка?

— Забрали. Обоих.

— А вас почему оставили тут?

— Понятия не имею, — пожал плечами Илья.

— Давай уже, освобождай, хватит трепаться! — подала голос Настя, усердно работая локтями, чтобы освободиться. Только вот разорвать стяжки подобным образом не представлялось возможным.

— Ищу инструмент, — отозвался я, вспомнив о ключе зажигания от «Нивы», который, впрочем, был настолько короток и к тому же сточен, что им нельзя было даже пораниться. — Сейчас я, погоди.

За спиной щелкнул замок двери и петли со скрипом повернулись. Я тут же выхватил пистолет, отходя к окну. Придерживаясь за дверную раму, стоял побитый парень, которого я оставил на кухне с вилкой в колене. Столового прибора, к слову, я уже не замечал, а вот в руке у него был приличных размеров кухонный нож.

— Быстро ты, — удивился я. — Надеюсь, тебе хватит ума… — я вспомнил, что прошлый разговор закончился ничем. — Ах, да, точно. Не хватит. А вот за нож — спасибо.

— Что? — тупо спросил он, припав на здоровую ногу.

Я вскинул пистолет и всадил ему пулю меж глаз. Жестоко, но эффективно. Раз он с первого раза не понял, не стоило и пытаться пользоваться другими методами.

— Ах ты ж *** в рот! — заорал Илья. Я обернулся на него уже когда наклонился поднять нож. — Что ты…

— Я уже разговаривал с ним и он не понял ничего, — отозвался я и вернулся с новым «инструментом» к Насте.

— Мне правда не нужно тебя бояться? — шепнула она мне в ухо.

— Нет, не нужно, — фыркнул я. — Жалко твою машину. И вообще, кажется, тебе повезло больше моего. Только синяк и все.

— Болит жуть! — воскликнула девушка, отдернув руки после того, как я разрезал пластик. — А ты? Тебя вообще чуть не выкинуло через лобовое стекло, ты приложился головой о панель. Эти парни подумали, что ты мертв и потому оставили тебя там!

— Знаешь, они вообще умом не отличаются, — я разрезал хомуты на руках Ильи и тот сразу же вскочил на ноги. Но затекшие от долго сидения конечности не слушались и мой одноклассник, спотыкаясь, отковылял в сторону. — Да ладно тебе, я ж не собираюсь стрелять в тебя. И мы, вроде как, по-прежнему на одной стороне!

— Что-то я в тебе уже совсем не уверен! — крикнул он, держась за кучу хлама. И как она только не падала вместе с ним? — Может, я вообще зря рассказал тебе про все это?

— Если бы ты не рассказал, думаю, эта милая девушка уже давно вытрясла бы из тебя всю душу и спокойно забрала батарейку, — ответил я. — Так что успокойся — все не так плохо, как кажется.

Почему-то у меня на душе было тихо. Никаких волнений и переживаний. Только уверенность в том, что мы без труда вернем батарейку и профессора. Рано или поздно — не сегодня, конечно.

— Спасибо за «милую девушку», но ей интересно, что мы будем делать дальше? Я даже не спрашиваю с тебя за твой внешний вид и как ты умудрился дважды за день избавиться от своих травм, которые нормальные люди лечат месяцами. Похоже, это выше моего понимания…

— Тебя отправим обратно к Вадиму, — перебил я ее. — Становится слишком опасно.

— Ты просто хочешь заполучить батарейку себе, — нахмурилась она. — Я не согласна!

— Кто такой Вадим? О чем вы? — попытался влезть в разговор Илья.

— Тебе потом все объясню, — быстро ответил я и вернулся к Насте. — Посмотри на этого, — я ткнул пальцем в лежащее на полу тело. — Это уже пятый. За сегодня. Тот хрен с татуировкой змеи куда-то уехал. Может быть за подмогой, может, просто сдаст устройство заказчику и все.

— Мне все равно. У меня есть задание и я его не брошу, — уверенно произнесла девушка, болезненно скорчившись при попытке почесать ободранную еще вчерашним вечером скулу.

— На твоем месте я бы отправился к Вадиму. Ему сейчас явно не помешает помощь.

— Что ты с ним сделал? — прищурилась Настя.

— Ничего, только спас от парочки вот таких. Поговори с ним, возможно, задание уже не актуально или ситуация изменилась настолько, что вам придется спрятаться.

Мои уговоры, кажется, подействовали на нее. Только я не мог взять в толк, что именно — факт спасения Вадима или искреннее желание помочь. Но вот на лице у нее по-прежнему было сомнение.

— Я обещал тебе не врать, — протянул я ей ключи от «Нивы». — Поговори с Вадимом.

Настя неохотно взяла ключи и застыла на месте, словно ей не давала покоя последняя мысль. И она ее выразила.

— Как мы пересечемся позднее?

— У меня есть способы, — неловкая улыбка появилась у меня на лице. — Я найду способ с тобой связаться.

— Хорошо, — девушка мялась на месте, готовая уйти, но что-то удерживало ее.

— Если ты хочешь что-то еще сказать — говори. Никто не знает, будет ли второй шанс, — поторопил я ее.

— Ну, тогда… — она быстро подошла ко мне, обвила рукой шею и поцеловала. А потом добавила, глядя в глаза: — Спасибо за спасение.

Потом игриво подмигнула, звякнула ключами и быстро спустилась по лестнице до выхода. Я услышал, как хлопнула дверь «Нивы». Движок взревел, свистнули колеса по свежему асфальту, а потом все стихло и стало немного грустно.

— Ну ты и гад, — бросил мне в лицо Илья, намереваясь тоже выйти из комнаты. — Я тебе доверял, просил помощи, а ты? Сразу же променял старого друга на симпатичную девку, просто потому что она задницей перед тобой покрутила.

— Скорее уж ты себя ведешь, как баба, — мой ответ не заставил себя ждать. — Мы еще на полпути к решению тех проблем, которые ты со своим профессором нам создали, а теперь еще и отмахиваешься от помощи. Давай, иди. Можешь сбежать.

— Я не сбегаю, — Илья остановился. — Я хочу сам решить эти проблемы. Без твоей помощи. Обойдусь как-нибудь.

— Пожалуйста-пожалуйста. Мог бы хоть спасибо сказать, иначе хрен знает, что с тобой сделала эта банда.

— Если бы не эта девица, ты бы не пришел меня спасать, я уверен!

— Ну точно, как баба! — ляпнул я ему в ответ и, оттолкнув в сторону, спустился на первый этаж, аккуратно переступив через тело, лежащее на площадке между лестничными пролетами. Илья спустился следом за мной и остановился рядом. — Что? Иди!

— Я… — он тяжело дышал, словно ему не хватало воздуха. — Я…

— Ты, ты, — устало ответил я. — Ладно, извини, зря я на тебя наехал. Извини, — я похлопал его по плечу. С улицы раздался знакомый гул двигателя. — Это за нами. Идем. А вот на месте уже расскажешь все, как было. У нас найдутся благодарные слушатели, которым даже изобретение показывать не надо.

— Нам? — спросил Илья, когда я уже выходил на улицу. — Кому нам?

— Увидишь, дружище, — на меня накатывала адская усталость. Похоже, что действие всех препаратов наконец-то подошло к концу. Теперь бы до машины еще добраться.

Дышал я медленно, двигался тоже — но зато автомобиль рассмотрел без труда. Лена и Володя внутри. Просто отлично.

— Садись, — я указал Илье на дверь, сам обогнул автомобиль и уселся рядом, прямо-таки ощущая, как слипаются глаза. — Едем домой. Разбудите, когда приедем, — сказал я Володе и сразу же погрузился в сон.

Дремота после безумной усталости хорош тем, что мозг восстанавливается, не запоминая сновидений. Если мне что-то и снилось, то в памяти не отложилось совсем. Правда, главным недостатком было и то, что Илья мог беседовать с моими напарниками, а я не узнал бы ничего об этом. Но волноваться было нечего — вряд ли я успел сделать что-то компрометирующее.

Чернота сна рассеялась слишком внезапно, когда над моими закрытыми веками появился довольно сильный свет. Я нехотя зажмурился еще сильнее.

— Доброе утро, — раздался бодрый голос. Знакомый. Доктор Игнатьев. Я не сомневался, что, когда я окажусь на базе ОВР, первым делом я попаду именно к нему.

— Доброе-доброе, — отозвался я, открывая глаза. На Игнатьеве тот же светлый комплект, его лысина так же блестит от пота, хотя в кабинете довольно прохладно.

Я по привычке покрутил головой, чтобы осмотреть просторное помещение. Все, как и в прошлый раз, разве что инструмент разложен иначе, да всякие мелочи создают впечатление захламленности. Окон нет, только искусственное освещение. Дело в том, что вся база ОВР расположена под землей. Я так и не выяснил, насколько глубоко, но грузовой лифт спускается около полутора минут.

При этом сама база имеет несколько уровней, автономные источники энергии для жизнеобеспечения, и прочие особенности, которые отличают ее от обычной. Я улегся поудобнее, доверив себя доктору Игнатьеву. Тот в очередной раз старательно протер лысину и вернулся ко мне.

— Как впечатления?

— Если вы о результате лечения вашими медпакетами, то потрясающе, — выразительно ответил я. — Если о последствиях их избыточного использования, то… думаю, надо включить дурные шуточки и проблемы с последовательным мышлением в список побочных эффектов.

— Это все мелочи, — в голосе доктора я услышал легкую тревогу. — Пойми, что воздействие препаратов гораздо глубже. Ты же осознаешь, что они воздействуют на тело человека не как вспомогательные. Что это не просто таблетка аспирина, которая расслабляет напряженные участки, не обезболивающее, которое блокирует работу нервных окончаний. В моих пакетах сложная и четко подобранная смесь компонентов.

— Я понимаю, но…

— И многие из них в принципе нельзя найти в аптеке по причине их косвенного вреда для организма. В основном, разумеется, при избыточном использовании. Мне сказали, что ты применил только вчера несколько моих пакетов. На прошлой неделе тоже был не один.

— Еще про два я не упомянул сознательно, — пробормотал я и доктор сразу же кинулся ко мне. Только дернувшись на кушетке, я заметил, что ко мне подключено сразу несколько устройств для отслеживания моего состояния. — Но в целом жалоб нет, — быстро ответил я, огорошенный моментальным приближением полноватого доктора.

Тот хищно выкатил глаза и внимательно изучал мое лицо. Я следил за его фонариком, который вновь слепил меня. Некогда добродушный доктор теперь злился, а я откровенно не понимал, в чем причина. Ведь я чувствовал себя прекрасно и явно был здоров. Он отвлекся от меня на несколько секунд и углубился в изучение данных на одном из аппаратов.

— Хм, — доктор посмотрел на дисплей, потом на меня. Снова на дисплей и обратно. — Я не знаю, что тебе сказать.

— Самое главное, доктор, — я сделал хриплый голос умирающего. — Я буду жить?

— Без шуток, молодой человек, без шуток, — раскусить меня у него получилось без труда. Тем лучше. — Я бы хотел, чтобы впредь вы относились к этому более серьезно. Мои медпакеты имеют строгое ограничение по применимости. Нагрузка на печень и сердце кратно возрастает, если превышены допустимые нормы. Поэтому в ближайшие дня три-четыре не стоит прибегать к использованию моих спецсредств.

— Либо не высовываться, либо научиться накладывать себе швы, — я пожевал губу, раздумывая над вероятностью словить пулю или покалечиться. Придя к выводу, что она крайне высокая, я продолжил. — А что насчет той царапины у меня на боку?

— Заживает, заживает, — успокоил меня Игнатьев. — Помогает остаточное действие пакета, но обеззараживающий пластырь я все равно добавил. Проверенные средства никогда не бывают лишними.

Теперь он выглядел куда менее озабоченным. Я поежился. Доктор отключил аппаратуру, собрал часть инструмента.

— Значит, все хорошо? — спросил я.

— Да, — кивнул Игнатьев. — Не то чтобы я был очень удивлен, но молодой организм всегда справляется лучше с любыми остатками лекарств и проще переносит передозировки. Но все же так больше делать не следует.

Я поднялся с кресла и встал на ноги. Чувствовал я себя просто превосходно, но теперь адекватно.

— Кстати, пока вы не ушли, — доктор остановил меня почти у самого выхода. — Передайте мои похвалы тому, кто зашивал вам ногу. Такие ровные и аккуратные швы попадаются в наше время крайне редко.

— Как вы…

— Думаю, что пакет на ноге долго не задержался, поэтому еще видны следы от иглы. Ну, и количество препарата в крови тоже по этой причине оказалось меньше, — Игнатьев хитро посмотрел на меня. — Думаю, что рука, сделавшая этот шов, однозначно женская, а раз мы так торопились снять пакет…

— Хорошая догадка, но вы неправы, доктор, — хоть я и ощущал, что покраснел до ушей, но нашел в себе силы возразить.

— Проверяю свои дедуктивные способности и не более, — Игнатьев снова протер лицо и кивнул мне. — Можешь идти, новостей для тебя, надо думать, будет немало.

Закрыв за собой дверь, я удивился тому, что в этот раз никто не пришел и не сказал, куда мне идти. Вероятно, то была сложная ситуация и каждый человек был нужен на своем месте тотчас же. Теперь же, хотя прошли считанные дни, проблема с кадрами наверняка исправлялась.

Хотя суета на базе что тогда, что сейчас, была безумной. Я осмотрелся по сторонам. Куда идти в первую очередь, я не знал, но пока крутил головой, в коридоре показалась Лена. Она все еще была в гражданской одежде, значит, никто не спешил разбираться с проблемной батарейкой.

— С тобой все хорошо? — спросила она, внимательно осмотрев меня с головы до ног так, как будто я действительно недавно был при смерти.

— Да более чем, — я видел, что ее что-то беспокоит, даже гложет изнутри, но никаких внешних признаков не было. Всего лишь мои догадки. — Расскажи, что у нас происходит, почему нет никакой движухи?

— А что должно быть? — полюбопытствовала девушка, сунув руки в карманы.

— Батарейка. Илья. Профессор, — накидал я основных тем.

— Сперва твой друг, — Лена развернулась и пошла по коридору, позвав меня за собой. — Пока мы не выясним, что это что-то стоящее, наши специалисты за это дело браться не будут. Слишком все это спорное.

— Так, — неприятный холодок пробежал по моей спине. — Но вы же вернулись за мной? Значит потенциально все это…

— Пока что только потенциально. Зато у нас есть данные по твоей компании. Девушка с татуировками на пальцах, с которой ты был в машине.

— Что выяснили? У вас ведь должно быть досье на нее?

— И немаленькое. Что она успела тебе рассказать о себе?

— У меня сложилось впечатление, что она связана с криминалом, — я пожал плечами. — Но разобраться в происходящем я не успел. Ее работодатель Вадим — вы меня высадили недалеко от его дома — явно считает себя какой-то большой шишкой в криминальном мире, но только вот…

— Вадим — бывший ФСБ-шник, — приподняв бровь, ответила Лена. — Причем узнать о нем что-то стоящее, ясное дело, не удается. То ли он под прикрытием, то ли ушел в подполье.

— За ним тоже приходили, — фыркнул я. — Те ребята, из квартиры которых я достал Илью. Если Вадиму удалось разговорить одного из них, то у него могли появиться ценные сведения.

— Нам это неинтересно. Ни Вадим, ни его помощницы, связанные со странной деятельностью в городе и его окрестностях. Это все пустое, пойми!

— Да я понимаю, — разговор не клеился. Если только она опять взялась за свою ревность… — но тогда нам надо узнать, что выяснил Кирилл.

— Он еще в процессе. Не спеши.

Черт возьми, нужно было действовать! Я начал закипать от злости — время уходило на разговоры, которые Лена сама называла пустыми. Завалиться к Кириллу, пока он занят разговорами с Ильей, было нельзя. Возможно, то там присутствует и полковник Королев. Конечно, я бы с удовольствием провел время с самой Леной, но только она вела себя как-то странно.

— Что случилось? Объясни, пожалуйста. Мы не виделись несколько часов, а до сегодняшней встречи — всего пару дней. Что произошло за это время?

— Я тут подумала и… — мой вопрос застал ее врасплох и быстро подобрать ответ не получалось.

— Есть пошли, — предложил я, быть может, даже немного резко. Карие глаза быстро округлились. Для пущего эффекта я подождал еще пару секунд. — Или у тебя другие дела?

— Ммм, нет, нет дел, — Лена растерянно захлопала ресницами. — Идем.

Глава 15. Когда теория расходится с практикой

Существует такая теория про еду. Узнал я ее случайно, когда в долгие месяцы своего вынужденного безделья шерстил интернет в поисках забавных роликов или интересных игр. Теория касалась принятия решений по неудобным вопросам. Оказалось, что на полный желудок легче делать выбор и вообще, приятнее вести беседу.

Казалось бы, простая штука, но я надеялся, что она сделает следующие полчаса проще, когда мне удастся выяснить, что происходит. Тем более, что кормили на базе просто превосходно. Вкусно, сытно, по-домашнему. И всегда без вопросов можно было взять добавки. Оказавшись рядом со столовой, я с удивлением заметил, что она полна народа.

— Утро, — Лена пожала плечами. — Пошли, найдем место.

Несмотря на обилие едоков, свободный стол нашелся. Плюсом ОВР можно было считать некую дисциплину в столовой в противовес большим послаблениям во всех остальных сферах — галдежа и шума не было вовсе.

Заметно убавив запасы отбивных, пюре и сока, мы сели на свои места. Я оказался напротив Лены так, что видел вход в столовую. Запах еды щекотал ноздри и я понял, как я проголодался.

— Мне кажется, нам давно надо было поговорить, а не просто разъезжаться по своим делам, — решил я начать, с сомнением отложив вилку в сторону.

— Можно было позвонить, — Лена исподлобья посмотрела на меня, продолжая аккуратно поглощать отбивную. — Можно было не дожидаться всех этих проблем. Не ввязываться в них. У нас у всех был отпуск. А ты поднял на уши отдел. Вернее, уже мы это сделали, — девушка вытерла рот салфеткой и пристально посмотрела на меня. — С твоей подачи. А когда выяснилось, что ты накосячил с медпакетами, попался на видеокамеры в кафе, где устроил перестрелку, — она вздохнула, сделав передышку.

Я внимательно слушал, пытаясь уловить подходящий момент, чтобы вставить слово, но пока не решался. Лена побарабанила пальцами по столу, глядя куда-то вверх.

— Получается очень нехорошая ситуация. Тебя в ОВР пока официально не приняли. Если вдруг окажется, что твой друг соврал, что-то придумал и никакой бесконечной батарейки нет…

— Но погоди, — перебил я ее, — ведь я же все видел собственными глазами!

— А если это была обманка? Хитрая подделка. Ты же не эксперт в электронике, — теперь на ее лице проступило сочувствие. — А теперь представь. Ты действительно ошибся. На тебе окажется связь с криминалом, потому что в отличие от Вадима, у Насти действительно есть проблемы с законом и как только он снимает «крышу», органы выйдут на нее и на тебя. Если им приспичит расследовать смерть нескольких человек. Скольких ты успел уложить? — прищурилась она.

— Одного на даче у профессора, еще один был в кафе, — начал я перечислять, стараясь не забыть никого. Это не медпакеты. Хотя, говорят, после третьего можно уже ничего не говорить, срок за такое особо не меняется. — Потом… Следующий был в доме у Вадима. И еще трое на квартире.

— Во-о-от, — протянула Лена. — Своих сотрудников, которые делают такое, мы покрываем без труда. В том случае, конечно, если речь идет о преступниках или угрозе нашему отделу. У тебя не было разрешения, ты не наш сотрудник, поэтому если прикинуть, сколько статей УК на тебя могут повесить… — она опустила лицо.

И тут до меня дошло. Я хлопнул ладонью по столу так, что вилка зазвенела в моей тарелке с пюре.

— В этом только все дело? Я думал, что ты ревнуешь. Особенно после той сцены у машины.

Правильнее было бы закончить первой фразой и не продолжать озвучивать мысли. Но прикусывать язык было уже поздно и понял об этом по тому, как изменилось лицо Лены.

— Не надо считать меня истеричной дурой! Да, новость о твоих приключениях была немного неожиданной. Да что там — слишком неожиданной. Ну и вид твой, когда мы буквально отдирали тебя от пластиковой панели… Нет, теперь молчи, — добавила она, заметив, что я уже собрался оправдываться. — И, хотя ты вел себя не слишком хорошо в эти дни, я все равно переживаю больше за тебя. Что тебя могут не взять в ОВР. Что коротать свои дни ты будешь в тюрьме.

Говорила она негромко, но так, слово пропечатывала каждое слово в моем мозгу. Перспективка была так себе. Но я-то был уверен в том, что действительно видел не какую-то подделку или фальшивку, а вполне себе рабочее устройство, способное вырабатывать энергию из чего угодно. Но Лена была обижена, а я не собирался выходить отсюда с ее плохим настроением.

— Извини, — я протянул ей руку через стол, но девушка сразу же взялась за вилку и принялась энергично резать мясо. — Ну, да, лучше мясо, ему уже все равно, — она снова наградила меня сердитым взглядом. — Я был неправ, что не позвонил тебе сразу. Но я безумно устал и хотел просто отдохнуть и отоспаться. И в тот день, когда я встретил Илью, я просто шел пить кофе.

Шумный вздох и нож снова продолжил скрябать тарелку. Я собрался с мыслями и продолжил монолог, удивляясь тому, как я докатился до таких драматичных моментов.

— Я надеялся, что после отпуска приеду сюда, пройду какие-нибудь тесты, стану официальным сотрудником. Но когда началась вся эта движуха, меня просто засосало, — Лена удивленно подняла бровь, но я не обратил на это внимания. — Это был просто какой-то водоворот. Илья не рассказывал?

— Нет, — коротко ответила девушка.

Я постарался максимально быстро, но подробно рассказать о произошедшем, включая заштопанную ногу, пародию на киллера и прочие фокусы.

— У нормальных людей такой градус абсурда не встречается, — резюмировала Лена в конце моего рассказа. — Но могу тебе вот что сказать. Королев здраво подошел к этому вопросу, не приняв ни одну из сторон. Да-да, уже кое-кто сверху интересовался тобой, но в очень негативном ключе. Полковник не сдал тебя, но и вопрос о принятии отложил. После доклада Кирилла все будет ясно, — девушка звонко побарабанила ногтями по крышке стола. — Я хочу верить, что все будет хорошо.

В ее голосе я услышал прежнее тепло. Мягкая ладонь легла поверх моей и спокойствие, которое на некоторое время было сбито сомнениями Лены, снова ко мне вернулось. Я закрыл глаза и подумал, что после поисков этой злосчастной батарейки мне понадобится очень и очень пассивный отпуск. Леж лежа двадцать четыре часа в сутки.

— Все будет хорошо, — произнес я, когда увидел, что девушка ждет от меня какой-то реакции. — Хотя я и не эксперт в электронике, но все же я уверен, что видел нечто необыкновенное. Устройство работает и я сам в этом убедился. Теоретически, оно действительно вечное.

— Теория всегда расходится с практикой в научных делах, — улыбнулась Лена. — И не только в научных.

Она вдруг замолчала. Я хотел было спросить, в чем дело, но она резко встала. В недоумении я поднялся тоже.

— Кирилл сообщает, что нас зовет полковник.

Как же я отвык от его голоса у себя в ухе. Настолько, что даже не догадался о наличии наушника у Лены. Оставив в беспорядке недоеденное пюре, я бросился догонять девушку, которая уже вышла из столовой.

В кабинете у полковника Королева за длинным столом сидели несколько человек. Среди них я видел Илью и Кирилла. Последний поднял ладонь, поприветствовав меня. Может, не все так плохо и ОВР действительно возьмется за дело?

Из сидящих ко мне спиной я узнал и Володю — он тоже повернулся к нам с Леной и указал на стулья рядом. Мы сели. Я робко поприветствовал полковника, настолько грозно он выглядел в этот раз. Заложив руки за спину, он орлом всматривался в наши лица.

Пока продолжалась эта немая сцена, я попытался узнать людей, которые не обращали на нас никакого внимания. Были среди них и молодые, и в возрасте, с интеллигентными лицами, делового вида. Как будто собрали в одном месте какую-то университетскую магистратуру. Скрипнув ножками стула по полу, я придвинул его ближе к столу.

— Я до сих пор не знаю, как мне реагировать на все происходящее, — громогласно начал полковник, сверля глазами поочередно то меня, то Воронковых, то Илью, который смотрелся довольно глупо, растерянно хлопая глазами. — Мы еще не разобрались со старой проблемой. У нас до сих пор большая нехватка людей. Очень большая. Многие операции простаивают, потому что мы переключили сотрудников на более приоритетные.

Кирилл наклонился к Илье и что-то шепнул ему на ухо. Белобрысый мужчина ученого вида, который сидел ближе к полковнику, неодобрительно покачал головой. Сам Королев не обратил на это внимания и продолжал.

— Теперь выясняется, что есть проблема еще бОльшая, чем мы ее представляли до этого. Стратегическая! — голос Королева отражался от пустых стен кабинета и наваливался на слушателей со всех сторон. Даже я немного вжался в кресло, чувствуя себя не очень уютно. — И мы бы не узнали об этой промашке, если бы не чистая случайность! Благодаря Денису.

Полковник смотрел прямо на меня, я чувствовал это, но предпочитал разглядывать в этот момент сидящих напротив меня людей ученого вида. После его слов эта горстка магистрантов разве что лупы не достала, чтобы изучить меня получше. Когда же это наконец кончится?

— Для тех, кто не знает, этот юноша у нас стоит в очереди на испытания, по прошествии которых станет полноценным сотрудником ОВР.

Последовали одобрительные кивки и после этого мое разглядывание закончилось. Лена ткнула меня в бок:

— Поздравляю, кажется, у тебя все получилось, — шепнула она.

— Я не могу ругать этого молодого человека и его профессора, — полковник размашисто указал на Илью, который сразу же выпрямился на стуле и замер, оказавшись на целую голову выше Кирилла. Последний, сделав недовольное лицо, поправил очки в тонкой оправе. — Но именно они привели нас к следующей ситуации: стратегически важная разработка может оказаться не в тех руках. Она уже оказалась не у тех людей, которым можно доверять. И я считаю, что, когда безопасность страны под угрозой, мелочи вроде ваших запросов относительно наших сотрудников… — Королев наклонился поближе к человеку в чернильно-синем костюме по левую руку от него, — стоит отменить.

— Вы, как я посмотрю, тоже не понимаете всей серьезности ситуации, полковник, — мужчина поднялся, загородив Королева своей широкой спиной. — И если вы поощряете и продолжите поощрять такие деяния своих недо-сотрудников, я буду вынужден принять меры!

— Прошу меня извинить, господин министр, — чуть наклонил голову полковник, но хитрый блеск его глаз не ускользнул от моего взора. — Мы не подчиняемся вам. Мы можем следовать вашим рекомендациям, — с нажимом произнес он последнее слово. — А можем не следовать. У нас другие приоритеты. И пока гражданские выживают, а порченное имущество компенсируют страховые компании, я буду позволять своим сотрудникам действовать так, как они считают должным.

Мужчина в ярости развернулся ко мне. Его скуластое лицо просто полыхало ненавистью. Если бы мы были одни, я был уверен, он бросился бы на меня. Но десяток свидетелей заставил его успокоиться. Хоть и не сразу, он принял свое прежнее горделивое выражение.

— Мы еще вернемся к этому вопросу, — бросил он через плечо полковнику и, широко шагая, вышел из кабинета.

Все до единого вздохнули, когда он вышел.

— Кто это был? — спросил я у Лены громким шепотом. Она пожала плечами, а полковник ответил:

— Это наш замечательный, в кавычках, министр внутренних дел, Аркадий Александрович Громов. Фамилия сильная, фигура — тоже, но мы ему не по зубам. И, раз он нас покинул, я попросил бы наш ученый совет разойтись по своим мирным делам. Всех остальных ждет серьезный разговор.

Я не мог поверить, что все эти люди тоже работали в ОВР. Похоже, они были учеными, на самом деле. И если это те, кто понимает специфику изобретения Филиппа Матвеича, то каков же штат умов на самом деле?

Когда дверь закрылась за последним из них, полковник позволил наконец себе расслабиться и сел в кресло. Потом ткнул пальцем в стол и мы впятером пересели поближе.

— Я очень рад видеть тебя живым, Мальцев, — серьезно проговорил Королев. — Потому что у нас есть сведения, что ты связался с слишком опасными людьми. И все же мне бы хотелось услышать историю, которую я уже слышал от твоего друга, теперь и от тебя.

Не оборачиваясь на Илью, я в который раз воспроизвел все события, начиная со встречи в кафе. Никто не перебивал, не мешал. Не было слышно ни цыканья, ни вздохов. Но все равно я ощущал себя школьником, который рассказывает домашнее задание. Потому что, если бы наши с Ильей истории разошлись, возникли бы неприятные вопросы. А мне хотелось закончить со всем этим побыстрее.

— Захватывающая история, Денис, — только и ответил полковник Королев, когда я в своем рассказе сел в машину к Лене с Владимиром. — Если бы эта история не рисковала попасть в список засекреченных проектов, можно было бы книги писать. Итак, ты действительно держал в руках это устройство?

— Да, — ответил я.

— И оно работало? Все как описывал профессор?

— Именно так, телефон заряжался. Внутренности устройства мне тоже показывали и…

— Про это я в курсе, просто хотел убедиться, что у тебя действительно было основание отнести изобретение к кругу наших интересов. Похвально, — полковник встал и походил вдоль стола. — Сейчас я в сомнениях. С одной стороны, я не хочу, чтобы ты гордился, — Королев сел обратно и достал из ящика стола папку с бумагами. — С другой стороны, у нас сейчас просто пиковая загрузка, людей отчаянно не хватает. И если ко мне опять будет приходить наш любимый МВД-шный министр и начнет просить меня отдать ему под суд моих людей…

Ловким движением руки полковник направил папку ко мне. Она проскользила по поверхности стола и остановилась так, что я мог дотянуться до нее. Внутри я обнаружил несколько листов текста, типовой договор найма и прочие бумаги.

— То есть, меня официально берут в ОВР? — спросил я, хотя все очевидные доказательства были у меня в руках.

— Да-да, — поторопил меня полковник. — Так, Кирилл пока может идти собирать информацию и…

— Погоди, — остановил я нашего научного сотрудника и похлопал по карманам в поисках смартфона, который я отобрал у одного из бандитов. — У меня был…

— Телефон, который ты нам принес, я уже отдал изучать своим помощникам, — Кирилл подмигнул мне из-под очков и покинул кабинет. Илья, недолго думая, отправился за ним.

— Я склоняюсь к тому, чтобы полностью засекретить этот проект. Это особый случай, поэтому информации о нем не будет ни для кого, кроме вас троих. Раз уж вы так хорошо отработали в прошлый раз, было бы глупо разделять вас на разные группы. И хотя оперативного опыта маловато… — Королев сделал паузу, — все мы когда-то учились, верно?

Я медлил. Как и перед любым ответственным шагом, который делит жизнь на периоды «до» и «после», я опасался сделать неверный выбор. И, как всегда, спектр вариантов был очень большим. Не просто подписать или отказаться. Можно медлить и тогда тебя начнут уговаривать, а в личном деле позже появится отметка о нерешительности.

Сделав вид, что я читаю договор, который мало чем отличался от аналогичного документа в любой другой организации, я по диагонали прошелся по абзацам. Внимание привлекла лишь фраза «обязуется предоставить все необходимое для выполнения поставленной задачи». Хороший работодатель никогда не пожалеет оружия и боеприпасов для своего работника. Ухмыльнувшись, я подписал все документы и передал их полковнику.

— Теперь для тебя ничего не изменится, но безопасности будет чуть больше, — с довольной улыбкой произнес полковник. — Во всяком случае, со стороны официальных властей.

— По виду министра не скажешь, что он откажется от своих планов привлечь меня по какому-нибудь из дел, — засомневался я.

— У него — теория. А у нас — практика. А ты же знаешь, что…

— Теория почти всегда расходится с практикой, — ответил я и приготовился к предстоящему брифингу.

Глава 16. Если друг оказался вдруг…

— Ладно, ругать я никого не буду, смысла в этом нет, — проговорил полковник, но было видно по его лицу, что кто-то из нас явно нуждался в хорошем выговоре. Я предполагал, что это Илья. Интересно, ему тоже сделали предложение о работе? — Поэтому нашу работу мы выстроим следующим образом.

Я сел поудобнее, готовый слушать. Лица у всех были слишком серьезными. И хотя моя уверенность в благополучном исходе этого дела все еще была непоколебима, кое-какие сомнения уже закрадывались. Ведь прошло уже больше двенадцати часов с тех пор, как тот парень с татуировкой змеи увез батарейку и профессора в неизвестном направлении.

— Считаю, что в нашей сложной ситуации надо однозначно сделать упор на скорость решения проблемы. Поэтому Кирилл уже, — Королев взглянул на наручные часы, — минут так десять разбирается с информацией для вас. Надо думать, он уже что-то нашел. Свободны!

— Можно вопрос, — робко спросил Илья, поерзав на своем стуле. Мы втроем дружно повернулись в его сторону.

— Только быстро, — ответил полковник. Он не выказал нетерпения ни выражением лица, ни голосом, но все мы понимали — теперь, когда дорога каждая секунда, вопрос Ильи тратит наше время.

— Почему этим не могут заняться… — замялся он, — м-м-м, другие? Полиция? ФСБ? Еще кто-нибудь.

— Потому что тогда ни один секрет не останется секретом, а вся их работа пойдет насмарку из-за того, что какой-нибудь сотрудник случайно выболтает секрет.

— А у вас разве нет такой вероятности? — уже более напористо спросил Илья.

— Есть, — признал полковник. — Такая вероятность всегда имеется. Но у нас с этим строже. Меньше бюрократических проволочек, а значит, меньше людей знает о проблеме. К тому же в случае разглашения или хищения, например, твоей разработки, дело сразу же квалифицируется в госизмену. А потом…

— Потом — раз и все! — Володя провел пальцем по горлу.

— Но ведь у нас же нет смертной казни, — Илья сцепил пальцы.

— Это официально, — спокойно ответил полковник. — Фактически же Владимир прав. Расходимся. Дела не ждут.

Он выпроводил нас из кабинета. Илье он дал указание занимать жилое помещение и мой одноклассник, грустно пожав плечами, попрощался с нами и отправился на другой уровень. Мы же направились к лаборатории Кирилла.

Первое время шли молча. Брат с сестрой явно были заняты своими размышлениями, я же думал о том, насколько в наше время все неявно. Ведь по сути, Константин Романов тоже был в некотором роде изменником. Он похитил мощное и опасное оружие.

Правда, что он собирался делать с ним, никто так и не выяснил. Но для этого он использовал Владимира и массу неприятных личностей. Ну, и кое-какие извращенные технологии, например, своеобразный контроллер для человека. По моему мнению, этого было достаточно для того, чтобы стереть Романова с лица земли.

Но как раз на его счет указания были четкие — не трогать. Кто вступился за него, я не знал. Сегодня, увидев на собрании министра МВД Громова, я задумался — возможно, Романов тоже был чьим-то интересом. И при наличии хорошей поддержки в правительстве… Меня передернуло, когда я представил, сколько проблем может возникнуть при дележе власти между различными структурами.

— А что с этим парнем было? — спросил вдруг Володя у сестры. — Его под конец собрания как парализовало.

— Он испугался, что его или профессора тоже признают изменниками, — коротко ответила Лена. Похоже, она лучше понимала людей, чем мы. — Как я поняла из всей этой истории, они сами вышли на своих спонсоров, — девушка посмотрела на меня и я кивнул в ответ в подтверждение ее догадки. Из памяти отдельные моменты уже начали стираться — так часто я рассказывал за последние пару дней историю про батарейку.

— Они могли бы и не узнать, работает эта штука или нет, — добавил я. — А их уже замучили звонками.

— Это уже интересно, — заметил Владимир. — Надеюсь, Кирилл об этом в курсе? Ведь если модель работала из рук вон плохо, а ее уже требовали, значит у спонсора были ресурсы для продолжения работ или человек, который был на двести процентов уверен, что все сработает. Понимаете, о чем я?

— Немного, — произнесла Лена задумчиво. — Вероятно, мы даже думаем об одном и том же человеке?

— Вы про Романова? — громко спросил я, переглядываясь с напарниками. — Не может быть.

— А ты не задумывался разве об этом? — спросил Володя, больше остальных пострадавший от рук этого человека.

В то время, когда мы с Леной думали, что ее брат мертв, он оказался во власти Романова. Когда мы считали его предателем, внезапно выяснились другие обстоятельства, а потом все завертелось, но закончилось хорошо. На самом деле, думая про участие великого промышленника в этом деле, я упустил один важный момент. Все могло начаться до похищения винтовки и быть общим планом, о котором мы не знали и не подозревали.

— Задумывался, — признался я. — Только наверняка все не очень просто. Как и все, связанное с Романовым.

— Я много думал об этом, с момента, когда ты сказал, что речь идет о прорывном изобретении, — продолжил Володя, подходя к двери лаборатории Кирилла. — И я практически уверен в том, что это он.

— Кто — «он»? — поднял голову Кирилл, который в этот момент активно барабанил по клавиатуре. На многочисленных мониторах высвечивались данные с камер видеонаблюдения, автоматически фиксировались и сменялись другими картинками. — Я тут за тобой малость подчищаю, — весело добавил технарь. — Ну и мастер ты следы оставлять!

— Это потому что у меня прикрытия в виде тебя не было. Все мы следим, — пожал я плечами.

— Мы тут разговаривали про Романова, — встрял Володя, отвечая на вопрос Кирилла. — Есть мысль, что он замешан. Мы даже почти единодушны, — произнес он, посмотрев в мою сторону.

— Почти… — спец оперся ладонью на монитор. — Вероятность, конечно, есть. Но все очень и очень сложно. Даже слишком — для него. Тот, кто размещал заказ, очень сильно шифровался. Так что информации для вас у меня совсем немного.

— Ну хоть что-нибудь, с чего можно было начать?

— Информации очень много, а вот то, что могло бы быть для вас полезным — отсутствует. Я проверяю номера телефонов, но в основном это номера подельников. Скорее всего тех, кто уже мертв, благодаря стараниям Дениса.

— Слушать это — так я маньяк какой-то, — отреагировал я.

— В некотором роде, — хмыкнул Кирилл, — серийный убийца мелких сошек. По некоторым, кстати, есть информация. И, думаю, вам будет проще добраться до-о-о, — он громко стукнул по клавиатуре, — вот этого сеньора.

На одном из мониторов появилась изображение парня, у которого по руке шла знакомая татуировка. И хотя фото обрывалось чуть ниже локтя, я догадывался, что рисунок завершается пастью змеи, которая расходится на большой и указательный пальцы.

— О да, знакомое лицо. Что-то интересное о нем?

— Да-да, секунду. Или чуть дольше. Почему-то информации об этом человеке практически нет.

— Как это нет? — удивился я. — Вадим доказывал, что он и парни, что были с ним — какая-то столичная банда. Причем непростая, а с хорошей защитой где-то сверху. И вели они себя так, словно им действительно принадлежит весь мир.

— Это как? — полюбопытствовала Лена.

— Как мы, — фыркнул Владимир. — Стреляют во всех подряд и не боятся правоохранителей.

— Как ни странно — он прав, — подвел я итог. У них немало ресурсов. Несколько машин. Не меньше десятка человек. Было, — поправился я. — Было чуть больше. И не надо так на меня смотреть. Это была самооборона в основном!

— Мы на тебя нормально смотрим, — ответила Лена. — У тебя вполне адекватная реакция, просто ты в ОВР всего неделю. Мы — больше года. Володя и вовсе больше двух. Но даже с тем, что происходило на прошлой неделе, мы выпустили меньше пуль, чем ты. Пусть и ради благого дела.

— Я вот сейчас не понял, — я сложил руки на груди, — вот мне после этого надо радоваться или нет?

— Просто принять и все, — девушка закатила глаза. — Это не хорошо и не плохо. Просто не надо это воспринимать, как что-то необычное.

— Иначе тебя отправят к психологу, — посмеялся Владимир, временами поглядывая в сторону Кирилла, который ожесточенно атаковал клавиатуру. Кажется, у нас появилась минутка времени.

— Не надо меня к психологу, — запротестовал я. — В прошлый раз на мне ставили какие-то эксперименты, а потом попытались поколотить. Вообще мне странным образом везет со слабым полом, — краем глаза я заметил, как Лена нахмурилась, но все равно продолжил: — все встреченные мной за последнее время девушки пытаются меня поколотить.

— Но ты же держишь удар? — вполне серьезно спросил Владимир. Я внимательно посмотрел на него, ожидая, что он сейчас рассмеется, но его лицо оставалось серьезным.

— Да-а, — осторожно протянул я, а потом покосился в сторону Лены. — Но иногда проще сдаться.

— С чего это вдруг? — хитро прищурилась девушка.

— Кроссовки у тебя тяжелые, вот с чего!

Наш обмен любезностями прервал Кирилл. Его обеспокоенное лицо снова показалось над монитором. Он озадаченно чесал затылок, отчего его взлохмаченные волосы вовсе потеряли остатки упорядоченности.

— У нас с этим змееруким парнем… — начал он, но я кашлянул в кулак. — Что такое?

— Ничего, просто я его про себя так же называл. Я не знал его имени, а как-то надо было выделить его. Вот я и выделил.

— Так. Мы уже посмеялись, — вмешался Володя, не позволив Кириллу сделать ремарку относительно моей вставки, — давайте теперь серьезно возьмемся за дело.

— Да, давайте серьезно, — согласился Кирилл. — Проблема в том, что нет досье, нет ничего. Вообще. Нет имущества во владении, нет документов.

— Логично, что все стерто. Или изменено, — высказал я догадку. — Это очевидно.

— Всегда остаются записи об изменениях в паспортных данных. Есть записи в ГИБДД о штрафах, о правах. Есть сведения о родственниках в каких-нибудь медицинских реестрах. А мы ничего не знаем.

— У кого ты забрал телефон? — Лена указала на смартфон, одиноко лежащий на столе.

— У парня, который умер после огнестрела на лестничной площадке.

— Предлагаю прозвонить несколько номеров, посмотреть на реакцию отвечающих.

— Вообще это было моим следующим шагом, — ответил Кирилл и, густо покраснев, снова скрылся за монитором.

— А сейчас будет, как в полицейских сериалах? — не удержал я свое любопытство. — Будем отлавливать вышки, через которые идет сигнал, потом слушать запись звонка, выискивать подозрительные звуки?

— Э-э-э, нет, — не переставая стучать по кнопкам, ответил Кирилл. — Это все красиво только в кино. Ты знаешь, сколько вышек раскидано по нашей стране? И что вызов может перелоцироваться на соседнюю только из-за большой загрузки ближайшей к абоненту?

— Не знал, — признался я. Мне иногда казалось, что в его лаборатории я вообще понимаю преступно мало.

— Так вот. Мы отбрасываем всю эту шелуху, потому что у нас есть более действенный способ благодаря интернету и GPS. На вашем месте я бы уже отправлялся собирать снаряжение, потому что к тому моменту, когда вы будете готовы, я наверняка что-нибудь найду.

— Разве в этот раз не ты будешь нам его выдавать? — спросил я.

— Нет, то была экстренная ситуация, поэтому меня временно подрядили снарядить вас двоих, — не отрываясь от обработки списка последних звонков на телефоне, проговорил Кирилл. — Так что все найдете в оружейной, включая наушники и все остальное. Транспорт вам уже подготовлен. Так что собирайтесь, подключайтесь и тогда я вам все расскажу.

Мы дружно кивнули и, не прощаясь, вышли из лаборатории. Перед дверями мы столкнулись с Ильей.

— Ты к Кириллу? — спросил я.

— Да, — сухо ответил мой бывший одноклассник.

Вид у него был такой, словно этот засранец обиделся на меня за что-то. Хотя все было сделано просто идеально. Он в целости оказался в безопасном месте с перспективой будущей работы — я не сомневался в том, что, учитывая специфику его научной работы, Илья непременно получит здесь ставку среди местных изобретателей. И все же он был слишком сух в разговоре со мной.

— Что ж, если ты больше ничего не хочешь мне сказать, я пошел, — отозвался я и направился следом за Володей и Леной.

— Ничего. А что я должен?

— Нет, правда ничего, — я тоже сменил тон с относительно дружеского на достаточно сухой. — Хорошо, что ты тогда наткнулся тогда в кофейне именно на меня. А то ведь мог бы и не дожить до сегодня.

Илья молча шагнул в лабораторию Кирилла, а я догнал Воронковых.

— Что, друг оказался вдруг… не совсем друг? — участливо спросила Лена.

— Нет, он не то чтобы совсем другом был, — ответил я. — Его скорее можно считать другом школьным. Мы долгое время не общались. Я хотел какой-нибудь реакции на все произошедшее.

— Поверь, — девушка осторожно взяла меня под локоть, — если ты спокойно переживаешь многие необычные вещи, это не значит, что и другие люди такие же стойкие. Скорее всего, он в шоке. Представь его ситуацию: профессор пропал, изобретение тоже. Его преследовали, побили, потом удерживали в заложниках. Потом он попал к нам — а это для него вообще другой мир.

— Верю. Верю, но не понимаю. Я-то с готовностью присоединился к вам и сразу влился.

— Начнем с того, что выбора у тебя особо не было, — Лена остановила меня посреди коридора, позволив Володе пройти вперед. — И вообще. Все зависит от самого человека и его окружения. Жизни. Судя по всему, Илья был жизнью вполне доволен. А вот тебе нечего было терять. Здесь ты больше приобрел, — она понизила голос, — так что и смотришь на все другими глазами.

— Давай сделаем вид, что понял это объяснение, — улыбнулся я. — Хотя на самом деле не понял практически ничего, кроме того, что мы с Ильей — разные.

Лена кивнула. Коридор был странным образом пуст — кроме нас в нем никого не было. Володя уже скрылся в оружейной.

— Жаль, что здесь везде камеры, — шепнул я. Лена хихикнула и покрылась румянцем, а потом шагнула вперед, дернув меня за руку.

— Будет еще время. Сперва дело.

Дверь оружейной комнаты открылась и в проеме показался Владимир.

— Хватит время тянуть! — строго прикрикнул он, а потом скрылся в помещении. — У нас дел вот так, — показал он ладонью возле шеи.

— Да скорее уже так, — поднял я свою руку выше головы. — Все мы понимаем, какая хрень начнется.

В оружейной и Лена, и Владимир дружно подбирали для себя схожие комплекты снаряжения. Похоже, у них была какая-то инструкция. Сперва я лишь смотрел, как они собираются, а потом решил действовать, как всегда — взять то, что приглянется.

Первым делом я извлек из маленькой пластиковой коробочки наушник и аккуратно приклеил его к внутренней стороне ушной раковины. Устройство сразу же активизировалось и отправило соответствующий сигнал Кириллу, потому что его голос сразу раздался в моем ухе:

— Хорошо, что вы все уже подключились, — кажется, я пропустил момент, когда остальные вставили наушники. — У меня для вас уже есть кое-какая полезная информация. Буду рад поделиться, когда вы соберетесь и выберетесь на поверхность. У меня пока дела с Ильей.

— Кажется, они спелись. Твой Илья — он такой же зануда, как наш Кирилл? — спросил Владимир у меня.

— Хуже. Гораздо хуже.

— Спасибо за комплимент, — отозвался Кирилл. — А вот теперь я отключаюсь. Обсуждайте все, что пожелаете.

— Вот гад, — усмехнулся Володя. — Хорошо, что теперь он отключился. Лен, как вы его терпели всю прошлую неделю?

— Да неплохо, знаешь, — отозвалась девушка.

— Значит, я просто еще не привык к нему.

Дальше наши сборы продолжались в молчании, чтобы не тратить драгоценное время. Хотя Кирилл и не торопил нас, каждый понимал, что счет идет на минуты.

Глава 17. Объект неизвестен

Если бы это были настоящие армейские сборы, наверняка стоял бы кто-то с секундомером. Или с горящей спичкой. Во всяком случае для меня, никогда не служившего в российской армии, такие истории казались истиной — когда нужно успевать делать привычные вещи нереально быстро.

Здесь же никто над нами не стоял. И хотя сверху жужжали камеры, не чувствовалось этой гнетущей атмосферы, которую я себе вообразил. Тонкий бронежилет сменил ободранное поло. Удачная комбинация высокопрочных волокон на пару со специальной гелевой подушкой с внутренней стороны делала его легким и позволяла сохранить вид привычной одежды. Голубая рубашка с коротким рукавом. Издалека никто бы и не заметил, что с ней что-то не так.

С оружием внезапно оказалось сложнее. Высматривая для себя подходящий комплект, я столкнулся с проблемой выбора: взять пистолет или что-то посолиднее. Увешаться оружием хотелось более всего, но здравый смысл требовал остановиться на чем-то одном. Я незаметно посмотрел на остальных — Лена повесила на пояс кобуру с «грачом». Владимир упаковывал в сумку боезапас.

— Что-то смущает? — Кирилл закончил с Ильей и вернулся к нам. Я еще раз покрутил головой, чтобы убедиться, что вопрос адресован именно мне, а не остальным.

— Да нет, — неожиданно быстро для себя ответил я, схватил со стойки соседнего с «грачом» «удава». — Ты лучше начинай рассказывать, что выяснил.

— Я еще не все, мне нужно немного времени… буквально минуту, — с этими словами он снова отключился.

Я пока добавил к своему бронежилету пояс с кобурой и дополнительными ячейками под запасные обоймы. А потом мое сердце екнуло, когда взгляд упал на пистолет-пулемет. Сперва я принял его за увешанным модными примочками АК, но теперь, рассмотрев его поближе, увидел в нем идеальный вариант оружия.

— И «витязь» бери, — коротко бросил Кирилл. — Это мой тебе совет, как самому благодарному моему слушателю.

Автомат с дополнительной ручкой, трубчатым складным прикладом и коллиматорным прицелом манил и без советов вездесущего технического специалиста. От АК у оружия была только ствольная коробка с предохранителем. Укороченное цевье, выполненное из полимеров, имело особую форму с диагональными прорезями. Я осторожно снял автомат со стойки. Сдвоенный магазин на стальной рамке был толстоват, но в остальном мне «витязь» мне казался идеальным.

— Тебе еще осталось сказать «моя прелесть», — услышал я Володю, который неслышно подошел ко мне, пока я подбирал себе снаряжение. — Так смотришь на оружие, словно влюбился в него.

— Но он правда идеален, — ответил я, повесив автомат себе на грудь. В оставшиеся свободные ячейки на поясе я аккуратно уложил еще несколько обойм на тридцать патронов. — Но тяжеловато, — я попрыгал на месте.

— Я бы ограничился одним пистолетом, на твоем месте, — у Владимира я заметил пару «грачей», как у сестры. Дело вкуса, конечно.

— Лучше так, — улыбнулся я. — Ведь регламента нет?

— Ну, как бы есть, но ты у нас второй раз подряд попадаешь на особые случаи, так что главное — не надорваться.

— Смеешься?

— Нет, он серьезен, — к нам подошла Лена. — Человек, который набрал целую сумку патронов и дымовых шашек — он всегда серьезен, — она похлопала брата по спине. — Мне иногда кажется, что мы не ОВР, а так, банда ребятишек, которым показали на оружейный склад и сказали — делайте, что хотите.

Как ни странно, но она казалась среди нас самой серьезной. Пояс с пистолетом и почти десятком обойм, автомат на ремне — все это делало меня слишком громоздким внешне. Конечно, на вылазку я бы пошел налегке. А вот Владимир с целым вещмешком тоже казался тем еще «танком».

— У нас свобода действий. Все ради спасения родины от любых потенциальных опасностей, — сказал я. — Так что вот это все тоже можно, надо полагать. А ты хоть раз видела, с чем ходили другие оперативные группы?

— Нет.

— Тогда не критикуй, — я легонько щелкнул ее по носу. Пока можно быть несерьезным — лучше быть им. — Идем!

Груженые оружием по самое не могу мы добрались до грузового лифта. Хотя бы машину нам уже подготовили. Все та же скоростная четверка «ауди». С водородным двигателем. Ни тебе заправок, ни проблем со штрафами за превышение. Когда автомобиль оказался на поверхности, с нами снова связался Кирилл.

— Так, ситуация у нас следующая. Я пока еще провожу полную проверку всех полученных сведений. Я прозвонил все телефоны из списка и определил их местоположение. Несколько кучно лежат в городском морге. А вот прозвон номера «босс» позволил мне найти его по адресу, где держали Илью.

— Он что, вернулся на место преступления? — спросил я.

— Очевидно. Но это также может означать, что профессор и устройство уже оказались у человека, который их заказывал.

— То есть, мы опоздали.

— Это еще ничего не значит.

В этот раз за рулем оказался Володя. Не то чтобы я решил взять перерыв в вождении — просто не хотелось лишний раз напрягаться. Вел он мягко и уверенно, поэтому я уже через пару минут перестал следить за дорогой и вернулся к беседе с Кириллом. Сегодня он у нас был вместо радио.

— А разве нет где-нибудь базы с записями GPS от каждого устройства за последние, например, несколько дней? — спросил я.

— Нет, — ответил Кирилл с небольшой задержкой. — Мы не можем так прослеживать все номера. К тому же полномасштабная слежка не одобряется самим полковником.

— И вроде бы как это запрещено законом, — с заднего сиденья подала голос Лена.

— Как бы пафосно это ни звучало, но для нас важнее решение Королева.

— Лучше расскажи, как тебе удалось подключиться и отслеживать телефон без специальных устройств, — продолжил я свой расспрос.

— Это легко, — Кирилл снова оказался в своей стихии. — Изобрел не я, конечно, а наши толковые программисты. По сути это — специальный звонок. Если устройство находится в сотовой сети, мы передаем на него определенный пакет данных. Сейчас объясню максимально упрощенно. Чтобы поняли все. Даже ты, Володя.

— Давай-ка ближе к делу, — произнесла Лена настолько холодно, что мы с ее братом даже переглянулись.

— Наш звонок включает в себя, — после недолгого и молчания произнес Кирилл, — систему контроля для GPS на телефоне. Мы его включаем втайне от всех систем безопасности — ставим просто еще одну «прокладку», что-то вроде ключа в электросети. Попутно узнаем MAC-адрес устройства и подключаем к системе. Даже выключение телефона не поможет — только если вдруг аккумулятор сядет.

— Очень познавательно, — ответил Владимир. — Мог бы и проще высказаться, что вы взламываете телефон и получаете с него нужные данные. А почему нельзя сразу все получить с этого телефона? Тогда мы могли бы узнать, куда он звонил, найти получателя батарейки или хотя бы проверить данные еще до того, как разберемся с этим змееруким.

— Сразу все не получится. На многих современных моделях система безопасности ограничивает поток данных, поэтому нам тоже приходится довольствоваться чем-то одним. Мы либо следим за положением, либо получаем какие-то данные — и то не слишком быстро. Вот когда вы окажетесь на месте, тогда я смогу начать работу.

— А я думал, что для нас нет ничего невозможного, — спросил я, наблюдая как мимо проносятся машины. Многих мы сгоняли со второй полосы светом фар, но некоторые успевали подвинуться сами. Завораживающее зрелище.

— Над многими проектами мы еще только начали работу, — признался Кирилл. — Приходится работать быстро, а сотрудничать с производителями мы не можем. Все-таки, на мировой арене нас не очень признают, не боятся, как ЦРУ. И сорить деньгами для подкупа нам тоже не разрешают. Поэтому проблемы решают мозгами. Нашими, — последнее слово он произнес с нескрываемой гордостью.

— Хорошо-хорошо, мы поняли, — перебил его Володя. — А ты не мог бы снабдить нас еще какой-нибудь информацией? Хоть чем-то кроме положения его телефона?

— Если бы что-то было — давно сообщил. Кроме пары фотографий нет ничего.

— И никаких догадок?

— Догадки вам не помогут. Самое вероятное, о чем вы уже наверняка успели подумать — ему и его банде кто-то действительно помогает наверху. У простых людей нет доступа к таким инструментам, чтобы стереть столько важной информации. А сейчас я отключусь — у меня в этот раз есть другие дела. Когда будете на месте, я к вам вернусь.

— Классно, — выдал я. — Почему-то мне кажется, что в этот раз особой помощи нам не будет. Совсем не будет. Про главного злодея мы ничего не узнали, про заказчика тоже.

— А это значит, что парня с татуировкой нам убивать нельзя, — Лена просунулась между сидений. — Нам нужно узнать все, что он знает.

— Кто будет пытать его? На меня не смотрите. Хотя вы называете меня маньяком, я ничего с ним делать не буду.

— Я тоже не буду, — Лена посмотрела на брата.

— Нет, — отрезал тот.

— И что дальше? — спросил я. — Как будем из него информацию добывать?

— А давайте мы все-таки доедем, хорошо?

— Конечно-конечно, — я откинулся на спинку сиденья. — Получается как-то непросто очень. Мы вообще не знаем, с кем имеем дело. Если бы это были простые наемники или бандиты — они бы уже засветились по всем источникам. Разве нет?

— Засветились бы однозначно, — подтвердила Лена.

— Так вот где гарантия, что мы втроем не наткнемся там на профессионалов? Снайперов? — продолжал спрашивать я.

— Гарантий нет, — ответил на этот раз Владимир. — Их никто никогда на дает. Кирилл не может знать всего. А указания полковника Королева максимально общие, чтобы оставить нам свободу действий. Так что вся ответственность ложится на нас. И если мы не сможем выполнить задачу, тогда…

— Но ведь в прошлый раз мы не послушались его приказа?

— Тогда был особый случай и не думаю, что в этот раз нам позволят действовать так же. Сейчас повода так действовать нет. К тому же ты подписался — теперь ты официально наш человек и идти против полковника уже не можешь.

— Точно. Совсем забыл об этой маленькой детали, — саркастично ответил я и погрузился в размышления.

То, что ситуация изначально всегда складывается не в нашу пользу — печальная истина. Надеяться на эффект неожиданности или то, что в квартире мы вдруг обнаружим и татуированного, и профессора, и батарейку — безумие. Скорее уж мы не найдем там никого, кроме телефона с таймером и бомбой. О себе давали знать десятки шпионских фильмов.

С другой стороны, несмотря ни на что, теплилась надежда на хотя бы небольшое продвижение. Ведь если мы заполучим этого парня в качестве пленника, на худой конец, его можно доставить на базу, где с ним будут разговаривать другие люди. И информация будет, и совесть чиста. Почти.

— У вас хотя бы было время отдохнуть, — произнес я. Думать о предстоящем было бесполезно — слишком мало информации. А сидеть молча не хотелось. — Даже если это всего два дня.

— Не совсем, — ответила Лена, после того, как поняла, что ее брать отвечать не собирается. — У нас не было отдыха, как такового, потому что условный отпуск дали тебе. А нам достались тренировки по стрельбе и даже начался курс выживания.

— То есть, мне он был не нужен? — я повернулся назад.

— Ты же не был официально в ОВР, так ведь? — развела руками девушка. — Может, поэтому и не позвали. Или действительно дали выходной. Вот вернемся назад — спросишь у полковника.

— Игнатьев тебя отправил на отдых, — ответил наконец Владимир. — Я видел его заключение по твоему состоянию. Так что это реально забота о сотруднике. Не переживай. Тебя не забыли. Если бы не истощение, тоже бы с нами на занятия ходил.

— Досадная ошибка, — произнес я. — Мне казалось, что нас всех отправили на заслуженный отдых.

— У нас его практически нет, — горько усмехнулась Лена.

— Как это — нет?

— Вот так. У всех отпуска, поездки на море или в горы. А ОВР работает без выходных.

— А если что-то важное? Семейные обстоятельства?

— Исключения есть всегда, — наш водитель проехал мимо знака с названием города. Мы прибывали к месту назначения. — Дело не столько в ситуациях, в которые попадаем мы. Дело не в Романове или тех, кто заказывает бесконечную батарейку.

— А в чем же? — спросил я, наблюдая за уже знакомыми городскими пейзажами.

— В общей обстановке. Она сложная. Я имею в виду — мировая обстановка. Почти двадцать лет мир думал о том, что с нами можно обходиться, как вздумается. Ты же следил за всем этим?

— Нет, — неохотно признался я, вспомнив беззаботные детские годы.

— Если коротко, то наше влияние на мир очень ослабло. Одними словами и бряцаньем ядерными ракетами добиться ничего нельзя. Все прекрасно понимают, что никто не будет делать запусков, потому что от планеты тогда ничего не останется. И все современное ОМП — та же проблема. Поэтому мы реализуем уже проверенную идею о сборе и воплощении в жизнь различных технологий.

— А разве в большинстве своем не придумано достаточно?

— В каком смысле — достаточно? — переспросил Владимир.

— В том, что внедрение нового будет стоить дороже.

— Так. Ты же у нас в продажах раньше работал, верно?

— Угу, — кивнул я.

— Все эти менеджерские штучки важны только для коммерции. У нас радикальный подход. Пусть технологии для той же винтовки были придуманы десятилетиями ранее. Мы нашли способ для реализации. И таких технологий — множество. С их помощью можно вернуть стране полноценный статус полюса силы. Не на словах, а на деле.

— Вот сейчас вас просто приятно послушать было, — неожиданно для всех произнес Кирилл. — Даже не знал, что про меня ты будешь так лестно высказываться.

— Я и не про тебя, — резко ответил Владимир. — А в общем про отдел.

— Но ведь и я так не последний человек, — весело отозвался Кирилл. — Ну да ладно. Я не в настроении спорить. У меня тут был номер телефона профессора, но, к сожалению, его устройство неактивно совсем. Я не смог определить его местоположение и не могу дать вам следующую нить.

— А что по камерам возле комплекса?

— Их нет ближе, чем за пару улиц до всего новостроя. Печальный факт, но моими глазами будете вы. Вы же взяли камеры?

— Да, — нестройно, но почти одновременно ответили мы втроем.

— Отлично. Словом, хороших новостей у меня для вас как не было, так и нет. Рядом нет возвышенностей и в этом комплексе нет ни одного помещения, которое мы могли бы использовать.

— Поверь, мы разберемся, — сказал Владимир.

— Верю в вас. Отключаться не буду — вдруг вам понадобится помощь.

Черный автомобиль посреди улицы был бы слишком заметен. Мы проехали по изогнутой дороге, миновав пару строений и припарковались у дома с растяжкой «Продажа». Надеюсь, мы были похожи на солидных покупателей.

— Слушай, а мы не можем воспользоваться каким-нибудь инфракрасным сканером? — спросил я.

— Ты все еще веришь в эти байки из телевизора? — скептически спросила Лена. — Так не бывает, чтобы устройство «пробивало» стены и улавливало тепло через препятствия. Нам оно не поможет.

— Может, мне потом стоит походить на какие-нибудь курсы? — посмеялся я. — А то получается нехорошо, многого не знаю.

— У нас половина работы состоит в том, чтобы выяснять то, что мы не знаем. По факту разберемся. Не переживай.

Девушка звучала очень убедительно, поэтому я не стал расстраиваться. Да и не время было для этого.

— Кирилл, ты уверен, что объект все еще внутри? — спросил Владимир.

— Ничего не могу сказать относительно объекта, но его телефон сейчас точно находится внутри здания.

— Что ж, спасибо и на этом, — Воронков хлопнул дверью машины.

Мы с Леной не отставали. Улица была пустынной, а таунхаус казался слишком одиноким, хотя точно такие же домики стояли и по соседству.

— Идем, — Владимир обернулся ко мне. — Ага, автомат не взял, молодец. Тесновато там с ним будет.

Глава 18. Слишком много догадок

На самом деле я и без автомата себя голым не ощущал. Проблема была в другом — если в первый раз я проникал в этот дом, когда меня никто не ждал, теперь нас, вероятнее всего, ждали. Ну и, в дополнение ко всему прочему, действие препаратов доктора Игнатьева. Я тогда вообще не смотрел, кто будет моим противником. Теперь же ситуация казалась более серьезной. Настолько, что даже подойти к дому было немного страшно.

Владимир действовал более решительно. Сказывался то ли опыт, то ли тот факт, что ранее он играл лишь вторую скрипку в нашей троице, а теперь решил выдвинуться вперед. В любом случае, несмотря на нехватку сведений, нужно было действовать.

Мы пересекли узкую проезжую часть, сошли на тротуар. Затем кощунственно прошлись по одному из газонов, покрытых желтыми пятнами пожухлой травы, чтобы идти вне поле зрения тех, кто мог находиться в доме.

Участки разделялись невысокими белыми заборчиками, такими, что их можно было без труда перешагнуть. Заметив, что в каждом доме входная дверь выполнена из пластика и дополнена еще и стеклом, Владимир фыркнул.

— Нельзя у нас такое строить. Никак нельзя. Взломают без труда!

— Да почему же? — спросила Лена. — Потом поставят камеры, все будет под контролем.

— Не, — отмахнулся брат. — Бесполезно.

— Зато нам удобно, — добавил я. — Не надо ломать стальные двери.

— Как раз нам это неважно. У нас много способов для проникновения и это необязательно делать через дверь.

Район новостроек был хорош тем, что в действительности там жило очень мало людей и шанс быть замеченными оставался очень низким. Но несмотря на это Кирилл не мог не вставить свою ремарку:

— На всякий случай я проконтролирую все устройства в радиусе двухсот метров от вас, чтобы вы не засветились в рубрике «очевидное и невероятное».

Мы оставили это замечание без ответа. Заходили с нежилой стороны — половина дома была пустой. По моему обширному «опыту» из игр и кино, можно было войти в пустую квартиру, а потом проломить направленным взрывом стенку. Это всегда срабатывало.

Володя остановил нас, осторожно выглянув за угол. Я прижался к стене, глядя на соседний таунхаус. Из окна на меня смотрела девочка, ребенок лет пяти. Я машинально поднес палец к губам и она тут же соскочила с подоконника, скрывшись в глубине комнаты.

— Ты чего? — спросила меня Лена.

— Да там свидетель, — отмахнулся я. — Девочка-дошкольница.

— План такой, — начал объяснять Владимир. — Второго входа в этих домах нет, поэтому идем через дверь и сразу рассредотачиваемся. Там же нет перегородок на первом этаже? — спросил он у меня.

— М-м-м, нет, — промычал я. — Откуда ты знаешь?

— Это все типовые проекты, мы их тоже изучали еще в прошлом году. Очень полезно. Всего что-то около сотни вариантов по двенадцати основным группам. Но давай потом об этом. Тебя все это еще ждет впереди.

— Угу, — кивнул я. Вот никогда бы не подумал, что практически все домостроение в стране можно вот так вот представить и преподнести в виде теории. Пока я раздумывал, глядя в пустое окно соседнего дома, Владимир продолжил:

— Идем.

Он расчехлил пистолет и, пригнувшись так, чтобы его не было видно из дома, прокрался до двери. Потом осторожно, на корточках, переместился к другому окну. Внутри он никого не заметил и махнул нам рукой, чтобы мы открывали дверь.

Мы так же, как и Володя, стараясь повторять его движения со стопроцентной точностью, добрались до нужной двери. Я выпрямился, встав со стороны дверной ручки. Лена прижалась к стене с противоположной стороны.

Хотя никто внутри не подавал признаков жизни, я чувствовал, как бешено колотится мое сердце. Медленно поднеся ладонь к двери, я нажал на алюминиевую рукоятку. Она поддалась и дверь, слегка заскрипев на петлях, начала открываться.

Ну вот не могут сделать нормально — новый дом, новая дверь. А тут бац — тепловое расширение. Дверь вела на южную сторону, под самый солнцепек, который летом иссушал лужайки и плавил асфальт. И еще портил пластиковые двери.

— Ложись! — заорал сзади Владимир.

Я только и услышал, как он несется к нам. Ладонь соскользнула с рукоятки, я обернулся, то в тот же миг он с разбегу подхватил меня за левое плечо и дернул за собой. Не успев толком сориентироваться, я наклонился вперед, стараясь дотянуться до Лены, но девушка сама рухнула ничком.

Увлекаемый Владимиром, я улетел чуть дальше на газон, зарывшись лицом в траву. Сам он упал рядом. Секундой позже оглушительный взрыв на несколько секунд лишил меня слуха. Взрывная волна прошлась по моей спине ощутимо, но не болезненно. Как только я смог слышать, сразу же перевернулся и приподнялся, опершись на обе руки.

Лена села, прислонившись спиной к стене, Владимир тоже приподнялся. Никто не был ранен. Во всяком случае, никаких заметных повреждений я не заметил. Дверь в доме отсутствовала полностью — я заметил ее почти у самой проезжей части, поломанную и искореженную.

В части окон треснули стекла. Если бы здесь стоял стандартный стеклопакет больших размеров, а не псевдовитражные стекла, Лену бы наверняка засыпала осколками с головой.

— Все в порядке? — спросил я Владимира.

Тот кивнул. Мы оба посмотрели на его сестру и девушка тоже, но рассеянно, кивнула.

— Давайте внутрь, быстро, пока нас здесь никто не увидел, — скомандовал Володя и мы, теперь с двойной осторожностью, вошли внутрь.

Обошлось без лишних свидетелей, разве что тот ребенок в окне — но его в расчет никто не принимал. Ни одной проехавшей мимо машины, ни одного пешехода.

— Я тут отвлекся на минутку, прошу прощения, — возник в ухе каждого из нас голос Кирилла. — Взрыв я пропустил. Все целы?

— Да, — откликнулся я. — Все в порядке.

— Телефон еще посылает сигнал. Он в восточной части дома.

— Ты не мог бы проверить весь дом на наличие другой техники, а? После неприятного сюрприза за входной дверью нас могут поджидать и другие устройства.

— Не все так просто, дружище, — Кирилл снова переключился в режим ментора и принялся объяснять, пока мы, разойдясь по первому этажу, выискивали следы жизни. И телефон, разумеется. — Если к телефону я могу подключиться практически напрямую через номер на сим-карте или по аппаратному номеру, то с любой техникой я так соединиться не могу. Вот создать общий сигнал для зачистки незащищенной физической памяти в устройствах — да, не вопрос, а вот так…

— Здесь были тела? — перебил его Владимир, адресуя вопрос мне.

— Что? Тела? Были, — я указал на диван, около которого он стоял. — Здесь был один, другой остался на лестнице между первым и вторым этажом. А третий был в комнате на втором этаже. И, по-моему, их нет.

— Мы тоже увидели, что их нет. Быстро ищем телефон!

Как по команде, я бросился наверх, минуя кровавые пятна, которые остались после того, как убрали тело. Интуиция подсказывала мне, что на первом этаже телефона точно нет. Странно было лишь, что кто-то позаботился о телах, но при этом заминировал дверь, словно нас ждали.

— Кирилл, — позвал я, в надежде, что наш специалист быстро откликнется. И он не подвел.

— Слушаю?

— Просто на всякий случай: ты же стер данные с камер наглухо? Когда удалял мое лицо оттуда.

— Не совсем. У меня всегда остаются копии. На всякий случай.

— Отлично! — воскликнул я. — Тогда у нас все еще есть шанс хоть как-нибудь найти этого засранца с татуировкой. А если не получится, тогда выйдем на Вадима. Или Настю, — я оказался напротив проломленной двери. Сейчас все будет ясно.

В том, что кто-то устроил нам засаду или как минимум организовал гарантированный сигнал взрывом гранаты за входной дверью, сомнений не было. Вопросы вызывала цель этого всего. Куда делись тела? Если здесь побывала полиция и трупы увезли в морг без лишних вопросов, тогда у банды действительно было хорошее прикрытие.

Если же тела убрал сам змеерукий или его «представители», то ситуация тем более становилась опасной — ведь местная власть закрывала глаза на все происходящее. Но найти этого парня было первоочередной задачей.

В комнату я вошел точно так же, как и днем ранее — через пролом. Правда, предварительно хорошенько осмотрев помещение сперва с противоположной стороны коридора, а потом уже и сунув голову внутрь. К счастью, внутри не было ни растяжки, ни тел, ни кого-либо живого.

Но тот, кто уносил телефон в эту комнату, точно знал, где стоит его спрятать. Но только ли его прятали в этом хламе?

— Ну и бардак, — протянул Кирилл. — Я мог бы помочь вам и сделать дозвон, но после растяжки, полагаю, ожидать стоит чего угодно.

— Да уж, как-нибудь сами справимся, — пробормотал я, заходя внутрь.

Бардак действительно был потрясающим. В комнате совершенно не было мебели и помещение примерно четыре на четыре метра почти не имело свободного пространства. Если еще вчера там, где сидели Илья и Настя, было видно пол, теперь коробками и всяким барахлом было завалено все.

Вперемешку с пустыми коробками, газетами и журналами лежала скомканная одежда, тряпки и пластиковые бутылки. Барахло было здесь совсем не к месту и вызывало лишь больше вопросов. Я начал аккуратно перекладывать с места на место весь этот хлам. По крайней мере он был чистый.

Та еще оперативная работенка. Постепенно скорость увеличилась — некоторые легкие коробки и пустые бутылки я перекидывал, только взвешивая в руках. Что-то приходилось встряхивать, аккуратно, чтобы понять, нет ли там нужного нам телефона. В голове все равно крутился вопрос: зачем надо было оставлять тот чертов телефон здесь?

Возле окна росла куча из бесполезных вещей, а их количество на полу совсем не уменьшалось. Я уже сам был готов позвонить, лишь бы найти его побыстрее. Хуже всего, что он мог просто лежать себе преспокойненько на первом этаже, пока я тратил время впустую здесь.

Уже наугад я сунул руку вглубь. Я знал, что Кирилл наблюдает за мной и предполагал услышать какие-нибудь едкие комментарии, но вместо этого в полнейшей тишине я выдернул скомканный шерстяной плед. Не слишком новый и не слишком чистый, поэтому вытянул руку вперед, чтобы держать его подальше от себя, и встряхнул.

Ткань развернулась и из нее выпал черный смартфон. Все произошло настолько неожиданно, что, если бы я не успел дернуть ногой, чтобы подставить ботинок, пришлось бы предоставить Кириллу разбитую технику.

— Хорошая реакция, — одобрительно хмыкнул наш технический специалист. — Включи экран, — я нажал на кнопку и увидел стандартное предложение ввести пароль или использовать отпечаток. — Ага, отлично, вы его нашли. Поздравляю. Квест «найди предмет» в реальной жизни.

— Не знал, что у тебя есть познания еще и в казуальных игрушках, — усмехнулся я. — Мне казалось, что ты всего себя посвящаешь работе.

— Да, всецело и полностью, но иногда, очень-очень редко… — Кирилл многозначительно замолчал. — Теперь я могу выдрать отсюда все данные, какие только есть. Сомневаюсь, что над техникой поработали такие специалисты, что нашли место для взрывчатки в крохотной щелочке между аккумулятором и корпусом.

— Нет-нет, — начали появляться первые догадки. И они пугали. — Если бы они не хотели, чтобы телефон нашли, тогда бы его не оставили здесь. Ведь тела убрали. Тело было и в комнате на втором этаже. Нет ни оцепления, ничего — все было сделано очень быстро, но при этом грубо. Осталась вся кровь.

— Ну ты же не хочешь сказать, что они спалили мое слежение и ждали вас?

— Пока что я ничего не хочу сказать, но мне кажется, что телефон здесь спрятали только для того, чтобы его искали. Чтобы мы пришли именно сюда. И если не погибли бы при взрыве гранаты на входе, то наверняка попались бы тем… — я стремительно махнул через кучу хлама и подбежал к окну, — кто приедет на шум…

— Отличная теория, отличная! — теперь говорил уже Владимир. — Пока ты на общем канале мы все тебя слышим. Хорошо, что нашел телефон. Теперь бегом вниз!

Заметив, что на улице по-прежнему тихо и спокойно, я вышел из комнаты и спустился вниз. Телефон на всякий случай я сунул в прозрачный пакет, который попался мне на глаза в куче мусора. Я не знал, что дальше будет с техникой, поэтому решил сохранить его поверхность нетронутой. Мало ли что.

На первом этаже царил полный разгром. Пока я копошился в комнате, Володя вспорол диван и практически выпотрошил его. Часть мебели тоже была безжалостно испорчена.

— Ого! — воскликнул я. — Что-то ты здесь слишком жестко.

— Здесь миллион мест, где можно было бы спрятать телефон, — ответил Владимир. Лена закрывала дверцы шкафов на кухне.

— Если бы ты побывал наверху, то нашел бы два миллиона мест. Давайте уже выбираться.

Не дожидаясь остальных, я сунулся к выходу. С внутренней стороны дверной проем казался еще больше разрушенным — выдранный пластиковый косяк разворотил часть стены и куски штукатурки висели на кусках обоев. Я вышел на улицу, прищурившись от яркого солнечного света.

Пластиковая дверь все еще лежала рядом с тротуаром. В дальней части улицы медленно прогуливалась пара пешеходов. Они явно направлялись сюда. Я обернулся, намереваясь поторопить своих напарников, которые почему-то задержались внутри.

С противоположной от пешеходов стороны, вверх по улице неслись два легковых автомобиля. Я понадеялся, что они едут дальше, но прямо на против дома оба резко затормозили, заехав на газон. Не дожидаясь, пока из машин вывалится вооруженная до зубов толпа, я развернулся и рванул обратно в дом, на ходу достав пистолет.

У нас складывалась не лучшая ситуация. Двери в дом не было, а большие окна не исключали вероятности проникновения в дом с разных сторон. И хотя бронежилеты обеспечивали кое-какую защиту от стрелкового оружия, долго продержаться в осаде было невозможно.

Воронковы тоже заметили, что прибывших немало, но вместо того, чтобы попытаться организовать баррикады на пути наступающих, молча отвели меня вглубь квартиры.

— Не суетись, ш-ш-ш, — тихо произнесла Лена, всматриваясь в светлые окна. Все, кто приехал, были как на ладони.

— Но нам же надо выбраться отсюда, зачем ждать? — прошептал я сердито. — Когда они подготовятся к штурму, шансов у нас останется маловато. Надо атаковать их сейчас!

— Тихо, великий тактик. У нас другой план. Более безопасный и выполнимый, — негромко добавил Володя.

Я затих, готовый слушать интересную идею спасения. Конечно, уверенность в том, что только мой план идеален, не покидала меня. Ровно до тех пор, пока не услышал другой.

— Пусть окружают. Пусть входят, — продолжил Владимир, слушая, как снаружи раздаются вполне ожидаемые команды окружить дом. — Наш транспорт находится недалеко. Добраться до него — тоже несложно. Надо лишь выбраться. Судя по тому, что дом еще не изрешетили, нас хотят взять живьем, да только не знают, сколько им противостоит.

— Так если не знают, мы могли бы уравнять шансы до тех пор, пока они не поймут, что у них ничего не получится, — не удержался я.

— Тише ты! Поднимаемся наверх, ждем, когда в окруженный дом войдут со всех сторон. Скорее всего, двое-трое останутся спереди, а остальные пойдут внутрь. Когда периметр будет свободен, мы без труда выберемся через окно второго этажа, дворами доберемся до машины и тихонько свалим отсюда.

— План хорош, не спорю, — согласился я и проследил за парой теней, которые двигались вдоль боковой стены. — Но что будет, если нас все же заметят? Если они решат устроить погоню? Или начнут стрельбу в жилом секторе?

— Тогда сделаем так же, как делали всегда, — пожал плечами Владимир. — Перестреляем всех, кого сможем.

Глава 19. Вовремя остановиться

— Эй, вы там! Все, кто есть! Выходите с поднятыми руками! — раздался голос снаружи. — Мы знаем, что вы там! Выходите, быстро!

— Надо же, догадливые какие, — прошептала Лена.

Мы поднялись с лестницы на второй этаж, стараясь двигаться так тихо, чтобы не скрипнула ни одна ступенька. Меньше всего нам было нужно, чтобы эта компания узнала, что мы наверху. Теперь время работало на нас — достаточно было соблюдать осторожность.

Я предположил, что дверь во вторую комнату может быть отперта. И если там не так много хлама, как в первой, то проще пройти в нее. Но другая дверь оказалась на замке и нам не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в захламленное помещение. Оба моих напарника не смогли сдержаться при виде этого мусора.

— Охренеть… — выдал Владимир. — Что это за хлам? Нарочно накидали?

— Нет, наверное, — я осматривал комнату, в которой успел сложить целую гору хлама возле окна. Надо было постараться обойти все это, не споткнуться и не создать шума.

Близко подходить к окну никто не решался. Мы втроем стояли чуть в отдалении, высматривая, нет ли еще кого на подходе. Оставалось дождаться команды с улицы, чтобы бандиты стали ломиться в дом — тогда мы незаметно открываем окно и выходим. С высоты трех метров в траву можно прыгать практически безболезненно. И никакого риска что-то либо сломать.

Нет, трудно спорить — кто-то может споткнуться на ровном месте и сломать себе нос при падении на тротуаре, но себя я к таким людям точно не причислял. Мы определили условную очередь выхода. Первым шел Володя, как наиболее опытный. Потому выбиралась Лена, я же покидал дом последним. Сделать это нужно было очень быстро.

— Пошли! — рявкнул кто-то снаружи и почти одновременно с командой посыпались стекла.

Владимир прислушивался к звукам в доме и как только зазвенели стекла, сразу же повернул ручку, приоткрыв окно. Быстро осмотревшись по сторонам, он сиганул вниз и тут же прижался к стене. Настал черед Лены.

— Бегите сразу к машине, а я отвлеку. Заберете меня ниже по улице, — быстро сказал я.

— Нет, мы так не договаривались! — Лена сделала большие глаза, но уже схватилась за раму и взобралась на подоконник.

— Делайте, как я сказал, времени нет, — я осторожно взял ее за запястье. — Если махнем всей кучей, будут стрелять, а так — успеете.

— Но Володя…

— Давай-давай, — поторопил я ее. Снизу уже звучали голоса. — Ну же!

Я видел нерешительность на ее лице. Драгоценные секунды утекали. Девушка коснулась моей руки и сразу же спрыгнула. Теперь мне предстояло выполнить самое сложное.

Вообще, если бы я вдруг решил так же действовать в других организациях, мне бы пришлось несладко. Потом были бы разборки: зачем ты так сделал? Кто дал команду? Ну, и в конечном счете влетело бы всем выжившим. Здесь ситуация была проще. Мне так казалось — опыта подобного «неподчинения» еще не было.

Тем более, что я считал себя практически равным со всеми остальными, а главным над нами был исключительно Королев. Я уже практически взобрался на подоконник, когда в комнате, вернее, в большой дыре посреди двери, показались двое.

— Эй, вот он! Хватай быстрее! — они одновременно ударили по двери, но хлам, разбросанный по полу, помешал открыть ее достаточно широко. — Стой, стрелять будем!

Ну нифига себе, только и успел подумать я, выныривая на улицу. Дожидаться, когда они начнут воплощать свои угрозы в реальность, я не стал. Получилось удачно приземлиться на газон, без удара. Даже ногу не подвернул.

На автомате я посмотрел по сторонам — Воронковых не было видно нигде. Значит, Лена все-таки смогла убедить своего брата в моей идее. В окне показались две головы.

— Хэй! Там, внизу — держите его! Держите!

Не оборачиваясь, я припустил в противоположную от нашего автомобиля сторону. Надо было отвлечь всех, желательно настолько, чтобы никто даже не смотрел, как двое других усаживаются в автомобиль. Потом они наверняка просекут фишку, но в «ауди» лежит хороший аргумент для любых споров. И патронов там наверняка гораздо больше.

Пока никто не стрелял мне в спину. Это было странно, учитывая, какая методика была у парней, когда они забирали профессора и его устройство. С другой стороны, мельком я успел заметить, что ничего необычного в этих людях нет. Ни униформы, ни каких-то других знаков отличия.

Казалось, что это просто какая-то охрана в штатском. Потом вспомнились фразы о том, что город в руках. Но в чьих именно — я так и не понимал. То, что власть принадлежит по факту другим силам, сомнений никаких не было. Пугала только слишком официальная стилистика общения.

Я перемахнул через низенький заборчик. По-прежнему не оглядываясь, я бежал, что было сил. Топот ног сзади слышался уже совсем близко. До сих пор никто не стрелял и я выскочил с задних дворов на тротуар. Позади взревел мотор. Не «ауди», слишком громко спокойного и ровного водородного двигателя.

Бежать по ровному тротуару было несравнимо проще, но обогнать автомобиль — нет. Седан неспешно выкатился вперед, завернул на тротуар и попытался перегородить мне дорогу. Я сменил направление, но машина продолжала зажимать меня к дому.

Ухватившись пальцам за крышку капота, я оттолкнулся от газона и попытался эффектно перекатиться через машину. Но она начала тормозить, а я, соскользнув вперед, кубарем покатился по траве. Когда я остановился, прямо перед своим носом я заметил радиатор. Вовремя он затормозил.

Пары секунд задержки было достаточно для того, чтобы мои преследователи догнали меня. Я попытался отшатнуться, отползти в сторону, но пара человек подхватила меня за руки и быстро поставила на ноги. Пистолет сразу же выдернули из кобуры.

Я оценил ситуацию. «Ауди» уже откатывался со своего стояночного места. До меня им ехать — считанные секунды, несколько участков с жилыми домами. Те, что меня держали, не проявляли никакой агрессии. Что сказывалось — не знаю. То ли, потому что я не стрелял и не оказывал особого сопротивления, то ли у них был четкий приказ.

Главный не торопясь вышел из машины. Как вычислить главного? Скорее всего, его все будут слушаться. Внешние признаки: как правило, он будет толстым. Хотя стандарты к руководящим кадрам меняются у всех и большой живот рано или поздно уйдет из руководства.

Здесь, кто бы ни были эти ребята, новые правила еще не работали. Шедший мне навстречу человек был грузным. Не полным. Не толстым. Грузным — широким и массивным, с большой нижней челюстью и крупным носом. Низкий лоб и глубоко посаженные глаза в паре с нахмуренными густыми бровями довершали общий вид неприглядного начальника.

Я решил помолчать на первых порах, тем более, что в уме я уже просто отсчитывал секунды до того момента, как наш служебный автомобиль окажется в непосредственной близости. Вероятно, это могло бы спасти меня от новых травм, вполне ожидаемых, но очень болезненных.

— Вижу, мы тут все профессионалы, — быстро произнес мужчина, четко проговаривая слова. Если не моя мгновенная неприязнь к его внешнему виду и факту, что он явно работал на противоположную сторону, голос у него показался бы более приятным. — Поэтому сразу: кто вы и что вам понадобилось в этом доме?

— Знаете, — ответил я, для виду потянув время. Чуть-чуть, чтобы не злить противника. Им и так предстояло стать ну очень злыми. — У меня к вам был тот же вопрос. И тогда уже как профессионал профессионалу: какие структуры вы предали, чтобы в штатском мешать нашей работе?

И ровно в тот момент, когда брови начальника в штатском поползли вверх, преодолев едва ли не половину его низкого лба, «ауди», приятно урча двигателем, снесла стоящий перед нами седан, прилично проломив внутрь его багажник.

Я видел, как водитель ударился лбом о руль, заметил, как резко обернулся на шум грузный человек. Двое парней, что держали меня, схватились за оружие. Пока все вокруг приходили в себя, я нырнул под локоть одного из них, выдернул свой пистолет, что преследователь успел заткнуть себе за пояс.

— Эй! Что за херня? — грузный направился к машине. Стекло опустилось и ему в лицо высунулся пистолет. Затем показался Володя.

— Возьмем его с собой? — спросил я, нацелившись мужику куда-то между ребер.

— Я и так вам все про него расскажу, нечего топливо тратить, чтобы таскать его толстую задницу! — протараторил Кирилл, в то время как грузного точно парализовало.

Я открыл заднюю дверь и приземлился на сиденье. Пока все остальные приходили в себя, мы уже бодренько отчаливали. Обернувшись, через заднее стекло я увидел, как грузный размахивает руками и залезает в побитый автомобиль. Другая машина уже вырвалась вперед и догоняла нас.

— И что за хрень ты сделал? — заорал Владимир. — Вот как… чем ты вообще думал?!

— Головой! — не уступая ему в громкости, ответил я. — Ты думаешь, они бы не заметили толпу, троих человек, которые все одинаковые и бегут от дома? А так они рванули все за мной.

— Да, пусть, но то мы могли бы…

— Нет, не могли, Володя. Успокойся, — утихомирила его сестра. — Погоня за нами была бы все равно. Уберемся отсюда. Выедем из города. Оторвемся и все будет хорошо. Самое главное, мы все сделали правильно.

— О да, — заговорил Кирилл. — Я особенно рад тому, что вы успели записать несколько лиц на камеру. Спасибо Денису за неожиданную информацию. Итак, пока вы не выбрались на главные магистрали, я могу пожужжать вам в уши.

— Да говори уже! — Владимир крутнул рулем, выскакивая перед самым носом у малолитражки, которая сразу же пошла юзом.

— Вот этот низколобый товарищ — глава районного отделения МВД. И те несколько лиц, которые я смог выцепить из кадра — его, простите за тавтологию, кадры.

— Неудивительно, — произнес я. — Все эти шаблонные фразы и выучка. Почему они были в штатском? Якобы не при исполнении? Но ведь они знали, куда ехать и чего искать!

— Еще бы не знали, когда так граната бахнула, — наш водитель ловко вильнул между двумя машинами и направился к выезду из города. — Хотя вы правы, они были не на дежурстве. Их кто-то послал.

Машину слегка тряхнуло и чуток потянуло в сторону. Мы с Леной дружно повернулись. Со второй полосы на нас снова заходил помятый седан с продавленным внутрь багажником. Еще один удар, автомобиль практически не повернулся, а вот седан лишился приличного куска переднего бампера. Треснутая фара ушла вглубь, а крыло осталось без краски и тоже заметно деформировалось.

— Они могут нас таранить хоть целый день, — комментировал Владимир, — но сделать ничего не смогут.

Металл кузова зазвенел от попадания пули. Затем еще одна. Стреляли из пистолетов небольшого калибра, но все равно под обстрелом было неуютно.

— Что скажешь, командир, — я положил себе на колени «витязь». — Будем добивать или оторвемся?

Вторая машина резко пошла на обгон, едва не попав под колеса встречного автобуса, и оказалась перед нами. Еще несколько пуль ударили по лобовому стеклу. Владимир поддал газу и жестко ударил идущий впереди автомобиль. Утопив педаль до упора, нарастил тягу и развернул его на сто восемьдесят градусов.

Другие автомобилисты неподалеку от нас усердно сигналили и пытались увернуться. Некоторые старались заблокировать дорогу, но нам удалось объехать их, не задев. Но когда сзади снова раздались выстрелы, Владимир не выдержал:

— Стреляйте, что ли, а то они не отвяжутся.

— Наконец-то!

Я продел ремень автомата в ручку двери, чтобы в случае чего, не потерять оружие. Длины как раз хватало, чтобы вести огонь, но прицелится не удавалось. Для этого пришлось бы вылезти в окно наполовину и сделать себя удобной мишенью. Я поставил рычажок в режим стрельбы одиночными и приготовился поймать момент.

Он не заставил себя ждать — один из преследующих нас автомобилей взял левее. Пущенные в ответ почти одновременно три пули легли вразброс где-то между фарами и лобовым стеклом. Я не ставил себе цели поубивать всех — достаточно было просто заставить их остановиться.

С правой стороны «ауди» тоже послышалась стрельба. Я сунулся обратно в салон — Лена изредка постреливала, стараясь продырявить колеса. Не сказал, что у нас что-то получалось, но в ответ в нас никто не стрелял.

Вторая попытка отбиться от преследователей оказалась более успешной. Не знаю, куда попала одна из моих пуль, уже в гораздо большем количестве пущенных в незащищенный двигатель легкового автомобиля, но густой дым, быстро почернев, заставил остановиться одну из машин.

— Феерично, — зазвучал в наших ушах Кирилл. — Если что — я по-прежнему контролирую все устройства в безопасном радиусе. Блокировка памяти работает, поэтому не будет ни единой записи.

— Звучит прекрасно, — ответил я, — но за нами все еще гонятся. Хотя они не слишком опасны, но хотелось бы отвязаться побыстрее, потому что у меня есть масса вопросов к отдельным личностям.

— Прости, здесь ничем тебе помочь не могу, — я прямо представил его извиняющееся выражение лица.

— Сейчас исправим, держитесь только, — крикнул Владимир.

Я закинул автомат обратно в салон и уцепился за дверь одной рукой, а второй за водительское сиденье. Захрустел ручник, автомобиль потянул вбок. Мне пришлось ощутить всю тяжесть нашей махины, когда машину развернуло два раза так, что я едва удержался на месте.

Автомобиль преследователей резко затормозил и тоже развернулся — очень удачно, что именно с моей стороны. Я вскинул автомат, покрепче вдавил приклад в плечо и, прицелившись получше, высадил очередь вдоль корпуса машины. Попасть по колесам не удалось, но, когда кончились патроны в обойме, я удовлетворенно выдохнул.

— Едем дальше, — дал команду Володя и мы, развернувшись среди нескольких неподвижно стоящих автомобилей, поехали назад, на базу.

Мне не давали покоя мысли о странных совпадениях, которые произошли сегодня. Почему приехала полиция? Почему в штатском? Убранные тела — кто и когда это сделал, если дверь была заминирована. Я прокручивал эти вопросы в голове снова и снова, пока Лена не коснулась меня.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила она.

— Я думаю, почему все именно так?

— Странный вопрос. Меня тоже, конечно, волнует то, что нас ждали, но все же…

— Нам нужно к Вадиму.

— Куда? — спросили все трое разом, включая Кирилла.

— К Вадиму. В эту чертову кукольную деревушку. Он говорил, что в городе вся полиция под его колпаком, а теперь к нам пристали эти, вместе с начальником. Вполне логично его подозревать, разве нет?

— Он действительно так тебе говорил? Именно такой фразой? — спросил Володя.

— Я не помню дословно, но смысл был именно так. Что он контролирует, а та банда, включая парня с татуировкой змеи на руке, приехала из столицы, чтобы что-то подмять под себя. В любом случае — Вадим был связан с местной полицией и спрашивать о происходящем тоже стоит у него.

— Вообще, здравая идея, — первым заговорил Кирилл. — У меня есть несколько фотографий, которые я буду постепенно проверять и сравнивать записи с различных камер. Это займет немало времени, поэтому хорошо, если вы сможете проверить еще какую-нибудь версию. С телефоном я пока что тоже не закончил — только формирую списки, на завершение работы мне потребуется не меньше часа.

— Что-то ты сегодня не спешишь работать, — саркастично высказался наш водитель, притормаживая на обочине.

— Всего лишь большой объем информации, — отозвалась наша техническая поддержка.

— Хорошо-хорошо, — успокаивающе высказался Володя. — Я все понял. Мы немного передохнем, буквально пару минут и двинем в сторону этой, как ты ее назвал?

— Кукольная деревушка, — ответил я, выходя из машины. Мы были уже на порядочном расстоянии от всех мест, где нас могли найти.

— Хм, да, — чуть погодя высказалась Лена. — Она правда какая-то игрушечная и ненастоящая.

— У нас есть время подумать над тем, как еще ее можно назвать, — усмехнулся я, когда мы втроем встали с водительской стороны машины, опершись на кузов. — Хорошо, что мы тогда вовремя остановились, — я подставил ладонь и Володя ударил по ней сверху. — Эта гонка слишком затянулась.

Глава 20. Новый поворот

До Вадима мы добрались еще засветло.

— Если вы не возражаете, я схожу к нему один, — заявил я. — Он немного странный тип и может неправильно отреагировать на нашу компанию. Мне он должен доверять, поэтому, сами понимаете. А вы пока проконтролируете, что здесь происходит. Вдруг странный не только он, но и вся деревня.

— Хорошо, — понимающе кивнул Володя. — Если через пятнадцать минут ты не выйдешь — зайдем мы.

— Звучит грозно, — я хмыкнул, немного недоверчиво. Вряд ли мы втроем представляли собой действительно грозную силу. — Но надеюсь, что до этого не дойдет.

Я оставил автомат в машине и, вооруженный одним лишь пистолетом, прошел через калитку и, встав напротив входной двери, громко постучал. Настало время томительного ожидания. Никто не подходил. Я топтался у двери, прикидывая, не слишком ли мы замахнулись, расстреляв посреди города пару машин с полицейскими. Пусть и в гражданском, пусть не при исполнении и, что вероятнее всего, вообще занятых противозаконным делом, но кто на это смотрит в наше время?

Утешив себя тем, что ОВР во всем разберется, я постучал еще раз. Дверь распахнулась, за ней показался Вадим, немного испуганный. Или удивленный моим появлением.

— Привет, — быстро произнес я. — Зайти можно?

— Ага, — по-прежнему стоя в дверях, ответил Вадим. — Да, заходи.

Наконец он посторонился и я вошел внутрь. Владелец старался казаться спокойным, но мне показалось, что его явно что-то тревожит. Я прошел в комнату, где теперь не было ковра на полу. Не было там и тела. Сергей, широкий посетитель, которого я оставил на растерзание Вадиму, тоже исчез. Это было вполне логично — вряд ли бы такой человек, который долгие годы не попадался на глаза правоохранителям… Кстати!

— У меня тут к тебе есть пара вопросов, — я сел в кресло, не спрашивая разрешения. — Ситуация несколько усложнилась.

— Я ожидал этого от тебя, — кивнул Вадим. — Денег могу добавить авансом. За Настю. Это было действительно неожиданно. А теперь говори, в чем сложности.

— У профессора был помощник, — начал я, наблюдая за тем, как Вадим внимательно рассматривает мою рубашку-бронежилет и пояс с оружием. Больше на его лице не было ни испуга, ни удивления. — В принципе, бестолковый парень, но он цел, если Настя тебе успела про это рассказать.

— Успела, да, — кивнул мой собеседник и приземлился на стул неподалеку. — А что с профессором? Ты его нашел?

— Нет, не удалось. Его увезли — куда, пока что выяснить не удалось. Но вот беда, — я замолчал и положил руки на подлокотники кресла, заняв выжидательную позицию.

— Я тебя не понимаю, Денис. Говори конкретнее.

В полнейшей тишине наверху что-то скрипнуло. Я поднял глаза, но кроме белоснежного потолка с фальшивой лепниной из пенопласта, не увидел ничего.

— Такое бывает, дом деревянный. Что случилось, говори уже — вернул меня к теме разговора Вадим.

— Я только был в доме, где удерживали Илью и Настю. Несколько человек ждали, что туда придут «гости». И раз уж ты говорил, что у тебя весь город под колпаком, скажи, пожалуйста, что начальник городского МВД делал в доме, где пряталась приезжая банда?

Повисла неловкая тишина. На этот раз дом не скрипел. Услышать можно было лишь при толике фантазии, как скрипят мозги у Вадима. Выглядел он довольно напряженным.

— Думаю, придется ему ответить за лишние взятки, которые он берет у неправильных людей, — стиснув зубы, проговорил Вадим. Взгляд его стал жестким и решительным. — Как тебе удалось от них уйти?

— Секрет фирмы, — натянуто улыбнулся я. Не те ответы, которые я рассчитывал получить. Придется теперь еще ждать, когда информация будет готова.

— Я надеюсь, что начальник выжил? Чтобы договориться с новым, придется потратить уйму времени и денег.

— Жив, конечно. Если бы я не знал, что он глава такой структуры, тогда точно пристрелил бы на месте. Может, ты прямо сейчас свяжешься с ним и узнаешь, что происходит? Мне бы не помешали ответы.

— Конечно, — Вадим встал и направился к люку, ведущему в подвал. Подняв крышку, он спустился вниз.

— Я бы на твоем месте туда не ходил, — сказал мне Кирилл. — Слишком опасно. Мало ли, что там может быть. Тем более что у этого Вадима такой вид… как бы тебе сказать…

Вместо ответа я полез вниз. Мало ли что говорит наш спец. Он ни разу не был в этом доме, а я могу продемонстрировать ему кое-какую технику. Если сигнал не пропадет, конечно же.

В подвале ориентироваться было несложно. Вадим уже сидел перед своей техникой. И в этот раз его вид стал похож на эдакого ЦРУ-шника, как их обычно изображают: простой человек в домашней одежде, со скрытым компьютером и кучей навороченной техники. Может, тут и крылся определенный смысл?

Вадим взял в руки телефон, а потом, глядя на монитор, положил его обратно. Он повернулся ко мне и вид его не предвещал ничего хорошего.

— Я понимаю, что ты пришел ко мне за ответами, — проговорил он медленно. — Но ситуация изменилась. Новый поворот, так сказать.

— Что такое? — я подошел поближе и наклонился к монитору, чтобы получше рассмотреть информацию на нем.

— Ох ты ж е*шки-воробушки! — раздалось в ухе. — На твоем месте я бы точно там не задерживался!

— Скажем, чат бурлит. Профессор сбежал. Указывают район поиска — пределы нашего района.

— Это довольно много, — заметил я. — Чат? У вас там что, своя шпионская беседка?

— Можно и так сказать, — шутку Вадим пропустил мимо ушей. — Другими способами в наше время информацию не получить. Я попробую, конечно, как-то конкретизировать.

— А найти отправителя запроса нельзя? Ведь это наверняка тот, от кого профессор сбежал

— Нет, чат анонимный, адреса зашифрованы. Тут исключительно псевдонимы.

— Я и говорю, шпионский чатик.

— Кто бы говорил, — вдруг ухмыльнулся Вадим. — Пошли наверх, здесь все.

Когда мы выбирались из подвала на первый этаж, я на всякий случай подзадержался, чтобы посмотреть, не появилось ли новых лиц в доме. Но горизонт был чист и внутренний параноик успокоился. Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться. Кроме, пожалуй, профессора.

— Так, получается, что Матвеич сбежал, а его батарейка? — спросил я, как только Вадим захлопнул люк.

— Про нее ни слова. Но если бы он прихватил ее с собой, никто бы не стал о ней говорить. Если сказать про устройство, то накинется целая толпа охотников. Профессор может спрятать свою игрушку. А если не написать, то приведут исключительно человека, а дальше уже сам заказчик решает проблему.

— Угу, понял, — откликнулся я.

— Насчет денег… — Вадим направился к столу. Я на всякий случай опустил руку к пистолету. Конечно, некоторая степень доверия к человеку была, но я знал его недостаточно хорошо. — Думаю, в качестве аванса этого будет достаточно.

В руку мне легла пачка пятитысячных купюр. Судя по размеру — не меньше полумиллиона. Хороший аванс. Не там я работаю, не там… Моего рабочего аванса я до сих пор не видел. Надо было сразу заводить дружбу с бухгалтерией. А у меня психологи и научный отдел. Эх…

— Все в порядке?

— Да, — я постарался придать лицу выражение попроще. Не каждый день дают столько денег. — Задумался, с чего начать.

— Могу подогнать Настю тебе в помощь. Она не прочь с тобой поработать. Кажется, ты ей понравился, — напряжение с его лица сошло и выражение снова стало нормальным.

— Прикрытие у меня есть. Девушку жалко будет гонять по лесам. Тем более ей тут машину разбили.

— Вот и отвлечется, — настойчиво добавил Вадим. — Я ей наберу, пересечетесь где-нибудь. И не переживай ты так, она личность сильная, не таких переделках бывала. Гарантирую — справится.

Я колебался. С одной стороны, девушка все равно оставалась верной Вадиму и не было гарантии, что она согласится на мой план. Она вполне могла принять мои идеи относительно правильности передачи батарейки нам, но что в действительности она будет делать, я не представлял. Слишком экспрессивная. Слишком непредсказуемая. Но отказываться было бы подозрительно.

— Нет-нет-нет, — тараторил мне в ухо Кирилл. — Не надо нам людей со стороны.

— Хорошо, — кивнул я и, взяв ручку со стола, записал на ладони ее телефон. — Созвонимся. Сообщи, что мы ее возьмем.

— Больше никакой помощи не потребуется? — Вадим уже набирал номер. — Я мог бы посодействовать.

— У меня есть все, что нужно, спасибо, — я направился к двери. — Спасибо за аванс!

Вадим запер за мной дверь и я быстро спустился с крыльца вниз. В наушнике бубнил Кирилл.

— И зачем тебе вообще понадобилось это все? Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас разговаривал?

— Нет, ты же мне не сказал, кто это, информации не было, — негромко ответил я, надеясь, что в небольшой клумбе перед домом растут исключительно цветы, без наушников и прочих приборов слежения. — Или ты наконец-то нашел, чем нас можно удивить?

— Не нашел до сих пор, но программы, что работали у него на компьютере, встречаются крайне редко! — возбужденно говорил Кирилл.

Я к тому моменту уже добрался до «ауди». Ребята стояли рядом, рассматривая соседские дома. Все было бы довольно невинно, если бы не торчащие рукоятки пистолетов.

— Ну и что за программы, ну? Хватит говорить загадками, — я отошел уже достаточно далеко и мог спокойно говорить в полный голос.

— Твой Вадим — сбежавший или опальный сотрудник службы безопасности. Или разведки. Только у них есть доступ к подобным программам. Их даже на черном рынке нет!

— Тебе-то откуда знать, — возмутился я. — Ты разве регулярно проверяешь, что продают нелегально? И если все так просто, почему не предоставлять вовремя данные о нелегальных сделках, чтобы их предотвращать?

— Я смотрю, встреча прошла продуктивно, — Владимир указал кивком головы на пачку денег в моей руке.

— Ага, аванс, — отозвался я и сунул деньги ему в ладонь. — У нас тут Кирилл только возмущается.

— И не зря возмущаюсь! — судя по тому, как поморщились Лена с Володей, наш специалист перешел на общий канал. — Я переговорю с Королевым, чтобы уточнить возможность запроса в другие ведомства относительно Вадима. А пока, прошу вас, ограничьте свои контакты с ним. Это может быть опасно для всех нас.

— Как будто у нас и без того мало опасностей, — вздохнул я. — Ведь у меня, вообще-то, новости. Хорошие или плохие — решать вам. Кирилл уже слушал, я надеюсь. И найдет способ нам помочь, когда закончит разбираться с очередными теориями заговора.

— Я вам непременно помогу, но считаю своим долгом проконсультироваться с Королевым в первую очередь. А уже через пять минут посмотрю, что можно сделать.

И он отключился. Мы втроем переглянулись. Я пожал плечами и начал объяснять.

— Ничего толкового про городского начальника узнать не удалось. Вадим ушел в отказ, предположил, что тот брал взятки у кого-то еще. Кстати, прямым текстом он ни опроверг, ни подтвердил, что посылал людей в ту квартиру.

— Еще бы, — усмехнулся Володя. — Неужели ты подумал, что он прям так тебе все и выложит? Что еще?

— Профессор сбежал.

— Черт, с этого надо было начинать, — посерьезнел командир нашего маленького отряда. — Ты хотя бы выяснил, где его искать?

— Как всегда, все анонимно. Точки отсчета нет. Откуда он сбежал — неизвестно. Но Вадим утверждает, что в пределах района. То есть, он был где-то здесь. А вот при нем устройство или нет, другой вопрос.

— Значит, надо ждать, когда Кирилл даст нам какие-нибудь инструменты для поиска. Потому что просто так мы начать работу не можем.

— Надо не ждать, а поесть, — добавил я, чувствуя, как урчит в животе.

— Да, кстати, — присоединилась ко мне Лена. — Как раз потратим время с пользой, обсудим все остальное, — она направилась к машине.

— Давай за руль, — Владимир передал мне ключи и я поспешил усесться на водительское место.

Седан послушно вырулил на дорогу и я продолжил.

— Вадим нам еще предлагал помощь, — сказал я, когда Владимир сунул пачку денег в бардачок.

— Какую помощь?

— В виде людских ресурсов, — чуть смущенно добавил я.

— Что за ресурсы? Не та ли девушка? — спросила Лена.

— Хм-м, ну… да, — ответил я, поколебавшись.

— Вот почему Кирилл был так взволновал, — хмыкнула она. — Он не любит, когда к нашим секретам получают доступ другие люди.

— Но она не получит никакого доступа! Просто окажет посильную помощь. Если надо будет прошерстить несколько квадратных километров — каждый человек, которому можно доверять, будет полезен.

— А ей можно доверять? — внимательно посмотрел на меня Владимир. — Ты уверен в ней?

— Скорее да. Абсолютно уверенным быть не могу, но я смогу ее убедить принять нашу сторону.

— Ты только что создал нам еще одну проблему, Денис!

Лена подозрительно молчала. Я ожидал, что, когда мы окажемся наедине, меня ждет неплохая взбучка. Не могла же она не ревновать вовсе?

— Хорошо-хорошо, я создал, я и решу. Не переживайте вы так, — я сердито посмотрел на Воронковых. — Что с вами всеми такое? Один психует из-за программ и вероятного бывшего ФСБ-шника. Вы беситесь из-за лишнего человека. Она будет сама по себе ровно до того момента, пока мы не начнем поиски. Я же прекрасно понимаю всю эту секретность, стараюсь не вызывать подозрений! В конце концов, тому же Вадиму я вообще представлен, как наемный убийца, а теперь днем позже внезапно меняю тактику?

Некоторое время единственным звуком в машине был шум колес, изредка сменяемый гулом двигателя.

— Слушайте, нам Королев на то и дает свободу действий. Не создает ограничений, чтобы мы могли без труда воспользоваться ресурсами со стороны. Все равно Кирилл затирает все ячейки памяти на любой технике. Не будет ни фото, ни видео. При желании можно даже человеку память стереть. Почему не использовать ее?

— Звучит не очень, — сказала наконец Лена. — Использовать кого-то.

— Хорошо, мы ей дадим денег. Вот эту несчастную пачку денег! Кирилл и против нее был. Но от нее все равно нам нет никакого толку, — я уже начинал беситься: ситуация никак не желала разрешаться в мою пользу.

— Я могу наконец воспользоваться своим правом командира? — спросил Володя

Этот вопрос заставил меня успокоиться. Все-таки, хотя определенная свобода у нас была, не слушаться командира — как минимум невежливо. И пока автомобиль не спеша катил в сторону города, пока все еще было неопределенно, стоило его выслушать.

— Можешь, разумеется, — отозвалась Лена.

— Тогда я за то, чтобы добавить одного человека в нашу команду. Во-первых, мы получим неплохое усиление: один в троим — большой плюс. Во-вторых, если Кирилл прав и этот Вадим действительно опасный человек, мы снижаем градус подозрений.

— И в-третьих, ты видел ее досье, разве нет? — саркастично спросила Лена.

— Я не просто видел. Я сам его составлял, — кашлянув в кулак, ответил Владимир.

— Интересно, а если бы там был парень, вы бы тоже решили позвать его в нашу команду?

— Ни в коем случае! — одновременно ответили мы.

— Бабники! — обиженно бросила Лена.

— Нет, если говорить серьезно, то я в целом согласен с Денисом, — как будто оправдываясь, говорил Владимир. — И с точки зрения практичности это удобнее. Это как бы аутсорс, — он посмотрел на меня.

— Я никогда не разбирался в таких терминах, хотя и занимался продажами, — признался я. — Наверно, меня это просто никогда не касалось.

— Друзья мои, — вернулся к нам Кирилл, — я успел поговорить с Королевым, успел отправить запросы по поводу Вадима, ответы надеюсь получить в течение часа полутора. Какие ваши успехи?

— Никаких, дружище! — надавил на последнее слово Владимир. — Нам нужен поисковик, чтобы найти устройство профессора. И, скорее всего, его самого.

— Сейчас же берусь за настройку, — голос звучал бодро и весело, как будто мы уже прошли половину пути к решению задачи. — Илья рядом, поможет мне. Привет передавать?

— Обойдется, — ответил я. — Работайте быстрее, а то проблемы возникают быстрее, чем мы успеваем их устранять.

Глава 21. Фрилансер

— Нет, он не вернулся бы в город. Здесь слишком опасно. Его здесь ищут, — сказал я, доедая из пакета жареную картошку. Сухпаек был в запасе, но пока была возможность не трогать его — мы и не трогали.

— Он мог уехать вообще в другой регион, — добавила Лена. — Какой ему смысл оставаться здесь?

— Никакого, — ответил я, пожав плечами.

Мы сидели в машине и ждали Кирилла. Пока он не подавал никаких сигналов, можно было спокойно обсудить дальнейший план действий. Насте тоже не звонили, чтобы она раньше времени не приехала. Это было условие Владимира — он согласился с сестрой, что не стоит посторонним лезть в наши секреты.

— У него здесь что, нет родных? — нахмурился Владимир.

— На вид ему лет пятьдесят-шестьдесят. Я не очень хорошо ориентируюсь, но он скорее пенсионер. Жена у него была.

— Была? — переспросила Лена.

— Я же рассказывал, что мы были у него в квартире, когда в первый раз встретились с Настей. Вернее, уже в третий. Но жена была мертва. Я уверен, что это сделал кто-то другой.

— Твои рыцарские порывы оправдывать ее кажутся мне слишком подозрительными, — прищурилась девушка. — А вдруг она тебя перехитрила?

— Она не смогла при мне убить ни одного человека, хотя имела возможность для этого. У нее какие-то принципы, что ли…

— Так, хватит о ней, — с недовольством в голосе ответила Лена.

Я понимал, что тема для нее не слишком приятная и вышел выбросить пакет с упаковками от еды. Проходя мимо заднего крыла «ауди», посмотрел на результат погони — несколько царапин, довольно глубоких и неопрятных. Немного был вдавлен внутрь задний бампер.

Поискав глазами следы от пуль, я с удовлетворением отметил, что вытянутые царапины — это они и есть. Прекрасно, когда у тебя автомобиль бронирован настолько, что мелкий калибр его всего лишь царапает. Да, за это приходилось платить большим весом, но компенсация в виде тяговитого водородного двигателя превращала классический седан в настоящий болид. Пушечное ядро!

Не отводя глаз от машины, я сунул бумажный пакет в урну. Когда я вернулся, брат с сестрой уже переключились на другую тему.

— Просто поговори с ней, — настойчиво звучал голос Лены еще до того, как я сел на водительское сиденье.

— Она меня избегает. Не хочет говорить.

— Но вы же не поругались?

— Нет, она просто… охладела, — Владимир грустно развел руками и откинулся на подголовник.

— Катя? — спросил я.

Катерина, ни отчества, ни фамилии которой я не знал, была светловолосой высокой девушкой. Довольно привлекательной к тому же. И, похоже, она была действительно талантливым психологом, раз в возрасте двадцати с небольшим лет уже работала в ОВР. Как она раскалывала обычных людей, я не знаю, но мы с Володей были в ее списке необычностей. Впрочем, большую симпатию она питала к нему.

— Катя, — с раздражением ответил Володя. — Психолог, блин.

— А я уверена, что тебе нужно поговорить и все!

— Если вам все еще нечем заняться, у меня для вас готов поисковик, — сообщил Кирилл. — Единственное, что хочу вам сказать — работает он очень слабо.

— То есть как, слабо? — сразу переключился на нужный лад Владимир. — Не ищет ничего?

— Наоборот, улавливает лишние сигналы. Пока что, — поправился Кирилл. — Но я над этим работаю. Вам на навигатор я накидал те точки, которые есть сейчас. Посмотрите, что есть.

Я завел двигатель, включился дисплей и на карте, которая отображала несколько городских улиц, появился десяток точек.

— Да ты шутишь! — воскликнул я, меняя масштаб. В пределах города точек стало уже больше сотни. Что же будет, когда я открою карту всего района?

— М-м-м, да, перебор, уже донастраиваю, подождите.

Пока Кирилл бормотал что-то невнятное себе под нос, я сбросил масштаб до уровня, когда на карте показывались только названия мелких поселков и деревень. Количество точек возросло многократно. В некоторых местах они были густой россыпью.

— Ты чего умудрился найти? Все такси города или что? Их тут реально сотни.

— А так? — после продолжительного издевательства над клавиатурой наконец ответил Кирилл. — Я фильтрую в очень широком диапазоне сигналов, но Илья тут подсказывает, что можно очень сильно сузить и-и-и…. если так?

На дисплее точек сразу же стало в десятки раз меньше. В городе их можно было пересчитать по пальцам. Ситуация заметно улучшилась. Я почувствовал, как все остальные тоже расслабились.

— И еще один дополнительный фильтр, — снова звонкий удар по клавише и наш навигатор стал отсвечивать менее десятка точек.

— Класс, — я посмотрел на некоторые адреса, которые показались мне знакомыми. — Это действительно другой разговор.

На карте я заметил квартиру профессора, его лабораторию в колледже — причем точка указывала приблизительно в том же месте, где был его кабинет, с небольшой погрешностью метров в двадцать-тридцать. Еще одна точка отмечала дачу — она тоже находилась в городской черте. Больше мест не было, и я уменьшил размер района так, чтобы он полностью поместился на дисплее. Светилось еще несколько мест, но я уже отвлекся от дисплея.

— Думаю, нам стоит выбрать то, что поближе, — предложил Володя. — Вот, чуть севернее есть точка — она как раз в нескольких километрах за деревней, где живет Вадим.

Я еще раз внимательно посмотрел на карту, чтобы убедиться, что никаких других точек нет. Предложение было верным и я тоже согласился бы начать работу с этого места, но сперва решил попытать Кирилла.

— Что за такой волшебный поисковик у тебя?

— Ничего сложного, просто по городу и в некоторых поселках натыканы радиационные датчики.

— Ты хочешь сказать, что эта чертова батарейка все же радиоактивна? — я едва сдержался, чтобы не повысить голос.

— Нет, она не может быть радиоактивной, она распадается на другом уровне. Совсем на другом. Датчики улавливают общий фон, количество свободных элементов, и столь небольших, как те, что остаются после обработки вещества полями в устройстве. Там, где оно работало в течение продолжительного времени, остался след. Но он должен рассеяться в течение нескольких недель. Так что у вас есть порядочно времени, чтобы заняться поисками.

За этими словами последовал короткий смешок и Кирилл снова отключился. Вот она, свобода действий! Хочешь — сразу поезжай к красной точке. Хочешь — сперва прожуй остатки картошки и только потом в путь, а хочешь…

— То есть, он просто сбросил нам координаты и все, никакой больше поддержки не будет? — спросила Лена, наклонившись к нам с заднего сиденья.

— Черт его знает, мне кажется, Кирилл с Ильей нашли общий язык и треплются по поводу гениальности его проекта, — язвительно заметил я, расстроенный тем, что наша поддержка с базы в этот раз регулярно отмалчивается, подкидывая нам лишь стандартные маячки на карте.

— Не удивлен, — прокомментировал Володя. — Наш спец часто жаловался, что с остальным персоналом ему не о чем поболтать. С тобой он разговаривает, кстати, лишь потому что ты слушаешь его рассказы.

— И почему бы не послушать, — я уже набирал номер Насти. — Думаю, пора вызывать подкрепление. Уже пять вечера, где-то через час будем на месте и начнем работу.

Трубку она взяла сразу же.

— А я уже заждалась, — радостный голос с невероятными нотками звучал в трубке довольно бодро. То, что я звонил с номера кого-то из подручных змеерукого, она не знала. И это было хорошо — лишний раз убедился в том, что она точно с ними не связана. — Куда едем?

— Судя по всему, есть ферма, севернее Вадима, — я максимально приблизил на дисплее объект. — Вот там и пересечемся.

— Оки, — последовал короткий ответ и девушка положила трубку.

— И с какого телефона ты звонил? — спросила Лена.

— С найденного, — честно признался я. — Думаю, что Кирилл уже выжал из него все, что можно и им можно безопасно пользоваться.

— Я к тому, что на него не позвонили. Мне казалось, что если его оставили для нас, чтобы мы нашли — тогда рано или поздно на него должны позвонить!

— Может, у них другие проблемы? Например, сбежавший профессор. Не надо придираться к мелочам.

До заброшенной фермы мы добрались за двадцать минут и за все время пути никто не произнес ни слова. Ну и черт с ними. Не было никакого запрета использовать телефон. И Кирилл тоже не возмущался. Я не чувствовал себя виноватым при любом раскладе. Поэтому с чистой совестью остановил автомобиль перед внушительных размеров бетонным блоком.

— Приехали, — с досадой произнес я.

Какая бы ни была прочной конструкция нашей машины, какие бы составы не входили в металлические детали, бронепластины и неубиваемую краску, сдвинуть с места многотонный бетонный блок не представлялось возможным. Тем не менее, до точки, нужно нам, оставалось несколько сотен метров.

Мы вышли из машины, прихватив с собой сумку. Я перекинул через плечо автомат и сменил пустую обойму в спарке. Было еще достаточно светло, но возле леса вокруг фермы уже чернели тени, а полуразрушенные строения смотрелись жутковато. Владимир положил сумку на бетонный блок, а я всматривался вдаль.

Руины и запустение — вот что было здесь. И спрятаться в остатках коровников или зернохранилищ было плохой идеей. Я как-то слышал, что колхоз, что стоял раньше на этих землях, ликвидировали еще в начале девяностых. Больше двадцати лет прошло с тех пор. Не предпринималось никаких попыток восстановления или консервации. А ведь раньше здесь были широкие картофельные поля.

Тем не менее, сейчас поля зарастали и покрывались порослью из мелких осин и берез. По другую сторону дороги тоже когда-то было поле, вытянутое и широкое. Теперь от него остался лишь небольшой полукруг. Печальное зрелище.

Владимир закончил рыться в сумке и закинул ее обратно в машину. Он протянул мне пару дымовых гранат и повесил столько же себе на пояс. У нас в запасе оставалось не меньше четырех часов для того, чтобы проверить эту ферму от и то. И еще нужно было дождаться Настю.

Рев мотоциклетного двигателя не застал нас врасплох. По дороге пронеслась яркая двухколесная комета и резко затормозила метрах в пятидесяти от нас. Затем на узкой полоске асфальта мотоцикл развернулся и плавно приблизился к нам, остановившись в нескольких сантиметрах от меня.

— Эффектно, — тихо произнес Владимир.

Девушка слезла с мотоцикла и сняла шлем, оставшись в классическом костюме для скоростной езды с упрочненными накладками на спине вдоль позвоночника и по лопаткам. Синий цвет костюма резко контрастировал с цветом байка, но зато оттенял кончики волос, которыми девушка весело встряхнула, глядя на нас.

— Ого, ты уже не один! — воскликнула она, внимательно изучая всех поочередно. — Твоя команда?

— Ух, какая, — раздался голос Кирилла. Хорошо, что его слышим только мы трое.

— Да, — кивнул я с улыбкой. На остальных я не смотрел. В принципе, я и так догадывался, что Володя пожирает ее глазами, а Лена… как минимум смотрит с крайним неодобрением. Особенно в тот момент, когда Настя наклонилась повесить шлем на мотоцикл. Аж дух захватило от вида.

Девушка вновь повернулась к нам, сияя улыбкой. Неужели она думала, что впереди — интересное приключение, когда перед ней стояло три вооруженных человека. Лена переместилась чуть в сторону, оказавшись между нами, и сделала вид, что собирается идти к машине.

— Перестаньте оба пялиться, это уже смешно, — в ее голосе послышалась угроза, но на нас подействовало отрезвляюще.

— Командуй, — ткнул я в Володю локтем. — А я пока введу в курс дела.

Тот открыл рот, собираясь что-то сказать. Я внимательно смотрел на него, а он все еще не мог оторваться от нашей новой помощницы. То ли я к ней уже привык, то ли в принципе вел себя чуть более хладнокровно, но я ждал четкой команды. И хотя я отлично понимал, какие чувства вызывает эта девушка, это был не тот эффект, на который я рассчитывал.

— Идем, — обратился я к Насте и мы, обойдя бетонный блок, зашагали по разрушающемуся асфальту в направлении старого гаража.

Впрочем, сейчас уже было трудно сказать, что это такое. Возможно — гараж. Или иное техническое сооружение. Но от него остались лишь бетонные столбы, подпиравшие двускатную крышу. До сих пор не сошла побелка, а матерные надписи лишь добавляли колорита этой местности.

Я обернулся назад, посмотреть, идут ли за нами остальные. Брат с сестрой негромко переговаривались, но шли следом. На нас они даже не смотрели. Тем лучше. Наверняка Лена отчитывала своего брата за то, что он оказался не слишком компетентным. Или ее просто злило отсутствие внимания. Страшно подумать, что она потом сделает со мной

— О чем задумался? — спросила Настя. Я взглянул на нее и лишний раз убедился, что она собралась на простую прогулку. Надо было дать ей больше информации сразу и тогда, быть может, она не поехала бы вовсе.

— Обо всей этой ситуации думаю, — ответил я и быстро глянул по сторонам, услышав шорох. Если кто и прятался в зарослях ивовых кустов, что росли в низинах у дороги, я бы не рассмотрел. Слишком густые они были. Да и навыков разведки особо не было. — Сложно все. Очень сложно, — продолжил я говорить, а сам понимал, что мысли разбегаются и говорить связно непросто. — Что ты делала после того, как я тебя отправил к Вадиму?

— Неожиданный вопрос, — усмехнулась девушка.

— Нет же, вполне ожидаемый, — я решил быть настойчивее, чтобы добиться ответа. — Не пойми меня неверно, тебя я ни в чем не подозреваю, но врагов у нас гораздо больше, чем может показаться поначалу.

— Ты ей давай еще что-нибудь расскажи, открой пару наших секретов, — проворчал Кирилл. — Давайте, что же. Я вам говорил, не надо брать посторонних!

Девушка некоторое время поразмышляла над ответом, словно пропускала вперед себя ремарку нашего технического специалиста.

— Я поехала к нему, зашла, рассказала о произошедшем и он сразу же отправил меня домой.

— Кто-то еще был у него дома?

— Он не пустил меня внутрь.

— Это необычно для него или так иногда бывает?

— Слушай, не надо обвинять Вадима, — вспылила девушка. — Он сделал для меня очень многое и…

— Я понял, извини, — быстро ответил я. Лучше извиниться, даже если ты не должен этого делать или раскаяния и вовсе не чувствуешь.

— Что? — настороженно спросила Настя.

— Извинился я, — произнес я чуть громче. — Мне было важно знать, что происходило у него в доме, потому что я оставил Вадиму живого помощника того самого татуированного бандюка и одного дохляка.

— И?

— Мне кажется… — я глубоко вдохнул. Терпения тут надо очень много — не каждый сможет в такой ситуации нормально объяснить происходящее. — Мне кажется, что Вадим от нас что-то скрывает. Какую-то важную деталь. Возможно, он знает, что это за люди. Кто-нибудь из его прошлого. И если бы ты увидела, что происходило в его доме спустя какой-то час после меня, вероятно, это пролило свет на исполнителей.

— Поняла, — Настя успокоилась, кажется. — Нет, я не видела и не слышала ничего необычного. Просто отметилась, так сказать, — она наградила меня еще одной ослепительной улыбкой. — Так что мы здесь делаем? И кто твои очаровательные спутники.

— Это Володя и Лена. Сразу не представились, потому что ты произвела на них впечатление. Надеюсь, положительное.

— М-м-м, — протянула девушка. — Ты работаешь с ними? Давно?

— Нет, — неловко ответил я. — Не слишком.

— Они мне показались очень интересными

— Чем же? — я почувствовал, что мои уши горят. Оглядываться назад было бесполезно, я знал, что меня уже просверлили насквозь. Надо было как-то уводить разговор в более безопасное русло.

— Между ними как будто что-то есть, — задумчиво произнесла Настя. — Но это так, мнение первого взгляда.

— Это брат с сестрой, — улыбнулся я.

— А, так это его сестра! Интересно!

— Неудивительно, что Владимир тебе понравился. Он довольно харизматичный, но теряет голову при виде красивых девушек.

Настя заливисто рассмеялась. Я вытер ладонью проступившую испарину на лбу. Когда-нибудь я научусь адекватно реагировать на свои собственные домыслы.

— Так, давай к делу, — посерьезнела она. — Что мы здесь делаем? Вадим сказал мне, что опять ищем?

— Мы должны обойти всю округу, потому что на этой ферме или что тут было раньше, засветилось устройство профессора. Значит он был здесь недавно и может быть здесь до сих пор. Либо сидит в окружающих лесах и прячется. А ты у нас, так сказать, доброволец.

— Фрилансер, — поправила Настя. — Если с меня никаких отчетов не будет, я согласна.

— О боги, — простонал в моем ухе Кирилл.

— Не ломать батарейку и не убивать профессора, — ответил я, в очередной раз игнорируя Кирилла, как назойливую муху. — Это все, чем мы ограничиваемся.

Глава 22. Спятивший профессор

Солнце било в глаза. Как и полагается за несколько часов до заката в летние дни, оно висело над горизонтом ровно под таким углом, чтобы мешать держать голову прямо. Я щурился, как мог, но лучше бы у меня были солнечные очки. Камеру, которую мы уже традиционно клеили на прозрачную липкую ленту с фактурой сетки клеток кожи, наверняка забивал свет. Хорошо если матрица не сгорит.

Я остановился напротив остова здания. Вблизи были видны остатки разобранных кирпичных стен, которые дачники растащили себе по огородам. Если уж под Калининградом они разобрали даже стену старого немецкого замка, то здесь они тем более ничего святого не видели. Настя встала рядом со мной и вслух прочитала пару матерных слов, намалеванных баллончиком. Изображены они были вертикально, так что она наклонила голову, практически положив ее мне на плечо.

— Поэтично, — резюмировала она.

— А по-моему, это гадко, — ответил я. — В чем смысл? Проще было написать «здесь был Вася».

— Что, добрались до истинных культурных ценностей? — спросил Володя.

Я и не слышал, как они подошли. Слишком увлекся видом полуразрушенных останков ушедшей эпохи. Не было в этом ничего ни поэтичного, ни великого — жалкое зрелище.

— Ага, народных, — съязвил я. — Откуда у нас был сигнал? Явно не из этой кучи хлама?

— Нет, он был дальше, мы прошли всего сотни полторы шагов, а там, чуть на возвышенности, есть еще строения. Мне кажется, они даже целые. Предлагаю разделиться.

— Идет, — согласился я.

— Нет, — ответили девушки.

У Володи глаза поползи на лоб. Кирилл тихо матерился нам в наушники.

— Что значит «нет»? — переспросил он. — Мнение командира не обсуждается.

— В данной ситуации… — начала Лена, но Настя бесцеремонно перебила ее:

— Я не обязана подчиняться, — она взглянула на Владимира. — Я просто помогаю вам и не считаю тебя своим командиром.

— Приехали, — процедила Лена сквозь зубы.

Все трое уставились на меня, точно на единственного виновника случившегося.

— Я поддерживаю Володю, — решительно заявил я. — Мы разделимся, я беру Настю с собой, а вы с Леной идите.

— Хорошо, — моментально кивнул наш командир, лишившийся потенциальной горячей точки под боком. — Вы тогда заходите со стороны подъездной дороги, а мы — полями.

Я кивнул и зашагал прочь от Воронковых. Одна женщина на нашем корабле — плюс, а две — большое зло.

— Если мы все еще команда, — с надеждой посмотрел я на девушку, — ты хотя бы мои указания будешь исполнять?

— Мы действительно команда, — подтвердила она. — Насчет указаний — да. Приказы — нет.

— Даже если тебе будет грозить опасность? — слабо улыбнулся я.

— Я сделаю все, чтобы она нас не настигла, — Настя повернулась ко мне другим боком и заметил поясок с лезвиями на ее бедре. Он был такого же черного цвета, что и защитная вставка, поэтому сразу заметить ее не удалось. — Семь штук. Я подумала, что мне хватит, но глядя на ваш арсенал, понимаю, что переборщила.

— Мы всегда готовимся к худшему, — ответил я.

Нашей целью было вытянутое одноэтажное здание. Его проломленная крыша зияла чернотой и гнилыми балками, а остатки шифера, который внизу уже превратился в кучу обломков, держались на честном слове.

— И что, это оправдано? — полюбопытствовала девушка.

— Да, — я решил не вдаваться в подробности о том, что иногда и самых больших запасов оружия может быть недостаточно.

Я пнул кусочек асфальта, скинув его с дороги. Единства в нашей команде не наблюдалось и лишь парно мы могли быть эффективны.

— Ты помнишь о нашем разговоре?

— Про батарейку? Ты хочешь ее забрать?

— Я все еще уверен, что у нас она будет в безопасности, — поправив ремень от «витязя» на плече, я воспользовался ситуацией, чтобы осмотреться еще раз. Лена с Володей бодро шагали в высокой траве. — В большей безопасности.

— Мне нужно подумать.

— Пока есть время. У тебя же имеются указания забрать устройство и приехать к Вадиму?

— Нет, прежде сообщить. Но я хотела тебе сказать, — девушка остановилась так внезапно, что я успел сделать два шага вперед, прежде чем встал сам, — что я не сообщила ему о твоей просьбе.

— Ребят, я вас слушаю и мне кажется, что ты тут целый заговор плетете! — возмутился Кирилл. — Давайте ближе к делу, я мониторю данные с датчиков и сигнал усиливается. Устройство включено!

— Да-да, мы спешим, — откликнулся я. — Не нуди.

— С кем это ты? — нахмурилась девушка.

— Всевидящее око, — улыбнулся я. — Центр.

— А-а, — задумчиво протянула она.

— Спасибо, что не рассказала, — я зашагал дальше и Настя, не желая отставать, тоже прибавила шагу.

Мы почти вплотную приблизились к зданию с проломленной крышей. Я взялся за автомат обеими руками. Это вселяло некоторую уверенность. Девушка держалась чуть позади. Ситуация была напряженной — я не знал, что или кто может находиться за этими пустыми глазницами выбитых окон и вывороченных рам. И кто вообще в здравом уме может прятаться здесь, не имея ничего, кроме батарейки.

Я стоял в шаге от проема и не решался войти внутрь. За спиной дышала Настя. Надо было уже решаться.

— Володь, — обратился я к нашему командиру, — ты брал тепловизоры с собой?

— Да, потом пригодятся. Ты уже заходишь? Мы внутри, тут никого.

С облегчением я шагнул внутрь, громко захрустев поломанным шифером. Крепкая подошва на обуви сдерживала натиск выступающих осколков. Я медленно продвигался вдоль здания. Внутри оно представляло собой длинный коридор и множество мелких закутков. Ума не приложу, что здесь могло быть, но идти было жутко неудобно.

Завернув за очередной угол, я обнаружил лишь пустоту. Мусор, пыль, ветки и листва, куски шифера и обломанные стропила. Все, что здесь было, покрылось толстым слоем пыли. Даже следов обуви не было.

Ничего полезного, ничего нужного. Ни батарейки, ни профессора. Приблизительно посередине здания мы встретились с Володей и Леной. Наши с ней взгляды пересеклись. Она смотрела на меня, почти не моргая. Наш молчаливый диалог прервал голос в наушнике.

— Вы что-нибудь нашли? — спросил Кирилл.

— Нет, не нашли. Соврал твой сканер, — разочарованно проговорил Владимир.

— Он не может врать, — возмущенно проговорил наш спец. — Я его настроил исключительно на сигналы от датчиков!

— Значит, здесь радиация и мы все умрем. Спасибо тебе, Кирилл. Мы будем помнить тебя до самой смерти.

Настя фыркнула.

— Давайте обойдем здание и посмотрим, — предложил я. — Может, профессор не заходил внутрь. А батарейку включал где-то рядом со стеной.

Согласившись с тем, что предположение имеет право на существование, мы дважды обошли вокруг здания. Естественно, что среди обломков шифера и кирпича мы не нашли никаких следов. Даже примятой травы толком не было. Это наводило на мысли, что мы сюда приехали абсолютно зря.

— Теперь эта штука нам пригодится, — сказал Володя, когда мы наконец остановились, и достал тепловизор. — Я взял только один, но сориентируемся, я думаю.

— Насколько он чувствительный? — поинтересовался я.

— До леса должен достать.

Он направил устройство в сторону густой стены зеленых деревьев и медленно поводил им из стороны в сторону.

— Вот, пятнышко, — ткнул он пальцем в экран.

— Хорошо, если это не медведь, — язвительно произнесла Лена. — А то кое-кому придется…

Я понял, что, если не вмешаться в этот раз, ситуация выйдет из-под контроля.

— Делимся снова, но теперь наоборот, — я указал пальцами на девушек.

— Я не… — начала было Настя, но мой тон не оставлял никаких вариантов:

— Идешь с Володей. Пожалуйста, — смягчился я.

— Ну, хорошо.

Я видел, как Владимир вскинул брови, вопросительно взирая на меня.

— Вы с тепловизором пойдете вперед. Здесь только одна дорога до леса и если та точка — действительно профессор, мы так или иначе выйдем на него. У меня лишь нехорошее предчувствие. Мы последим за тылом, чтобы вам было спокойнее идти вперед.

— Просто цирк какой-то, — я услышал, как Кирилл стукнул себя по лбу. — Королеву не скажу, так и быть. С вами все-таки весело, — он вздохнул.

— Порежь потом записи и собери из них комедийный фильм, — посоветовал я.

Пропустив Настю и Владимира вперед, я остался наедине с Леной.

— Идем. Оставь все эмоции в стороне и оставайся профессионалом.

Мой совет звучал еще более глупо, когда девушка посмотрела на меня сверху вниз, хотя была ниже меня ростом. Она прошла мимо меня и ответила:

— Чем еще ты хочешь меня удивить? — и тут же зашагала прочь.

— Ничем, собственно. Я просто подумал, что…

— Что я ревную? — Лена искоса посмотрела на меня, когда я ее догнал. — Нет, не дождешься. Просто мой брат пялился на нее, как будто девушку первый раз в жизни увидел.

— А мне показалось…

— Подумал, показалось — скажи мне, когда ты наконец будешь действовать профессионально?

В этот момент обалдел так, как никогда в жизни до этого. Нет, было один раз, когда-то давно в детстве. А за последние годы — впервые. Я искренне пытался выяснить причину поведения Лены, думая, что она ревнует, а тут — такое.

— Мы это уже проходили, — продолжила она, внимательно наблюдая за братом. — Да, не скрою, эта девица мне не нравится. Она не из наших и в данной ситуации она нам — как корове седло. И я понимаю, вы хотели, как лучше, а не просто привести эту куклу нам в отряд, — добавила Лена, заметив, что я уже собрался возражать. — Я же не веду себя, как истеричная ревнивая дурочка, правда?

При таком взгляде даже солгать под присягой было бы проще, чем разбираться с последствиями неправильного ответа.

— Правда, — ответил я, ощутив невесть откуда взявшийся внутри меня жар.

— Ну вот, — словно не заметив моих колебаний, продолжила Лена. Я же на всякий случай обернулся. Что-то меня все равно тревожило и это явно было не ожидание новой речи от девушки. — Все чисто? — спросила она, отвлекаясь от темы.

— Да, просто какое-то предчувствие.

— Это просто наше внутреннее напряжение. Я же вижу, что ты пытаешься все разрулить, — Лена тепло улыбнулась. — Я давно знаю Володю. Он тот еще ловелас. А с Катей он стал попроще. И я бы хотела, чтобы они сошлись обратно. Прости за все это, но мне тоже нужно было выговориться.

— Все нормально, — ответил я. — Для нас — это нормально: ходить по заброшенным колхозным полям, искать спятившего профессора, который прячется здесь, в лесах. В довольно необычной компании. А теперь еще и чьи-то любовные дела, которые нам непременно надо поправить. Может, просто дадим им пообщаться и посмотрим, что выйдет?

— Ты же ей доверяешь, правда? — вдруг с беспокойством спросила Лена.

— Да, доверяю. Как ни странно. Но она доверяет Вадиму, а я нет. В этом наше небольшое противоречие.

— Значит нельзя допускать ее к батарейке, — заключила моя напарница. — Лучше так, чем потом еще раз вести поиски.

— Если у нас будет профессор, устройство можно просто повредить. Без его навыков и знаний никто не сможет настроить батарейку на адекватную работу.

— Значит, план действий есть. И это хорошо. Володя, — негромко позвала она брата через общий канал. — что там с тепловизором?

— Есть четкий сигнал, — отозвался он. — А как там наши тылы?

— Крепки и организованы, как никогда.

— Прекрасно!

Мы медленно приближались к лесу. Сработал обман — издалека он казался намного ближе, чем был на самом деле. Поэтому наша пешая прогулка затянулась и отняла немало сил. Плотный обед перед поездкой оказался как нельзя кстати. Мне совершенно не хотелось убегаться до полубессознательного состояния.

Да и ситуация в целом была менее напряженной. Внутренние терки — это мелочи, личные конфликты. В прошлый раз, когда мы пытались вернуть назад оружие, потеря которого грозила серьезными скандалами на самых высоких уровнях, на нас тоже не давили сверху. Но и без того груз ответственности лежал на нас тысячетонным камнем.

Неподалеку от леса повеяло дымком. Но приятность запаха горелой сосны все равно перебивала легкая тревожность. Я прислушался к звукам леса — шумит. Где-то даже летали вороны. Все ассоциации с прошлым, которые навевало дымом, мгновенно рассеялись.

Уже в лесу мы снова объединились. Точка на тепловизоре указывала в сторону от тропы. Перешагивая через упавшие деревья, мы медленно приближались к источнику тепла. Теперь на дисплее точка расширялась, приобретала контуры. И когда она выросла достаточно, чтобы убрать устройство, мы увидели профессора.

Выглядел он все так же, как и в момент нашей первой встречи: потертый синий халат и не менее поношенные брюки. Только если днем ранее все это имело хотя бы относительную чистоту, теперь одежды была покрыта грязью. Черную коробочку Филипп Матвеич держал в руках.

Мы замерли, наблюдая, как мужчина раскачивается на пне и что-то бормочет. Он крутил коробочку в руках, но ничего другого с ней не делал.

— Нашли, — тихо сказал я. — Это профессор. И устройство с ним, — снял с плеча автомат и отдал Володе. — Держи. Я пойду к нему. Может, он меня помнит.

Стараясь аккуратно наступать на ковер из листьев и веток, я подошел к Филиппу Матвеичу так, чтобы он увидел меня издалека. На всякий случай руки я держал так, чтобы он мог их видеть.

— Профессор, — позвал я его, сперва негромко. Он не отреагировал, словно не видел и не слышал меня. — Филипп Матвеич!

Он поднял голову. Остатки волос были всклокочены, как будто он выдирал их.

— Да? — спросил он. Голос был слаб. Руки, крутящие батарейку, замерли.

— Вам нужна помощь?

— Н-нет, — он нервно помотал головой. — У меня все хорошо, помощь мне н-не нужна.

— Вы помните меня?

— Вас? Вы — мой студент? — профессор щурился, глядя на меня. Без очков он видел очень плохо.

— Нет. Я друг Ильи.

— А-а, Илюша, да, помню его. Мы с ним вместе сделали это, — Филипп Матвеич потряс коробочкой. — Это — великая вещь. Мы должны использовать ее на благо родины! — в глазах старика стояли слезы. — Сколько людей отдали свои жизни за это!

— Если бы вы знали, сколько их на самом деле… — тихо произнес я. В ухе фыркнул Кирилл.

— Я могу вам помочь, — снова заговорил я. Для лучшей контакта со стариком я присел на корточки. — Мы обеспечим вашу безопасность и увезем туда, где никто не сможет вам навредить.

— А вы не один здесь? — Филип Матвеич начал озираться по сторонам. Я сомневался, что он может что-то видеть.

— Не один, со мной еще трое. Мы все здесь, чтобы вам помочь.

— Помочь, мне? — профессор снова попытался сфокусироваться на мне. — Но мне не нужна помощь!

Я повернулся к своим, которые наблюдали с безопасного расстояния. Помочь они здесь явно не могли, поэтому я попытался прикинуть, как можно уговорить старика. Отойдя чуть в сторону, я обратился к Кириллу.

— Мне нужна твоя помощь. Илья рядом?

— Рядом. Я бы на твоем месте просто хватал профессора в охапку и тащил сюда. У него помутнение на фоне стрессов и шизофрении и у вас не получится уговорить его.

— Набери номер телефона, который мы нашли в квартире, и пусть Илья переговорит со своим профессором. Это проще, чем тащить тело, — добавил я уже тише.

Через несколько секунд завибрировал телефон и я, убедившись, что на другом конце — мой одноклассник, передал трубку профессору. Тот сразу же просиял, но потом снова нахмурился. Беседа длилась несколько минут. Я не подслушивал, представив все Илье.

— Ты принимаешь странные решения, — заметил Кирилл.

— Это мягкость. На которой потом будет доверие. Неужели ты думал, что в принципе лояльного человека надо силой тащить в машину?

— Ты со своей мягкостью можешь много проблем создать.

— У нас их и там слишком много, парочка лишний погоды не сделает, — парировал я, продолжая наблюдать за профессором. — Похоже, их разговор закончился.

Филипп Матвеич с трудом поднялся с пенька и, прихрамывая, подошел ко мне.

— Я согласен. Везите меня к Илье.

Глава 23. Засада

После разговора с действительно знакомым человеком профессор заметно оживился. И хотя выглядел он потрепанным, уставшим и измученным, двигался Филипп Матвеич гораздо бодрее, чем раньше. Я вывел его к остальным и представил. Старик дрожащей ладонью пожал руку всем троим, но устройства не выпустил.

— Я сам понесу, — чуть наклонившись, произнес он. — Все-таки, это мое детище и мне не хотелось бы терять его снова.

— Пожалуйста, — улыбнулся Владимир.

Лена держалась спокойно, Настя тоже. На ее левой руке я заметил часы, узкие, как браслет, и подошел к ней.

— Ты уже сообщила? — спросил я у нее.

— Ой, — воскликнула она и тут же нажала на кнопку. — Спасибо, что напомнил.

Я разочарованно скривил губы. Настя смотрела на меня с удивлением.

— А я хотел тебе сказать, чтобы ты подождала, пока мы не рассядемся по транспорту.

— Да уж поздно, — девушка пожала плечами.

Убедившись за время последнего разговора с Леной, что мне не грозит ее ревность, а она лишь ратует за здравомыслие брата, мы снова перераспределились. Теперь я и Настя шли впереди. За нами на небольшом расстоянии следовал профессор, а Воронковы замыкали.

— У тебя было время подумать, — напомнил я Насте. — Ты что-нибудь решила?

Девушка повернулась, взглянула на профессора и покачала головой. Она не сказала ни слова, а не мог понять, то ли это отказ, то ли она еще не решилась. Зря я вообще решил ее взять. Как оказалось, прошерстить пришлось лишь небольшую площадь. Это могли сделать даже два человека, а при должном навыке и наличии оборудования — один. Нас было четверо и четвертый участник беспокоил остальных трех.

Мои внутренние переживания рвались наружу, но начать глобальное обсуждение своих же ошибок я не мог. Разумеется, Володя и Лена приняли бы мою сторону. В этом не было никаких сомнений. Мы бы просто забрали то, за чем пришли и все. Но в таком случае мои действия нехило попахивали бы обычным предательством по отношению к Насте.

Уговорить ее? Мягкие уговоры не действовали. Вряд ли она действительно до сих пор не приняла решение. Если это действительно было так, когда мы подойдем к машинам, нас будут ждать серьезные проблемы. Разоружить ее, но как…

С холма, который мы проходили, открывался вид на дорогу. Был виден наш автомобиль и мотоцикл Насти. Густые заросли кустарника, за которыми стеной стоял сосновый лес. А выше — темнеющее небо, которое от ночной черноты отделяло не больше пары часов. Скоро все разрешится.

Из-за высокого остова с крышей, что держалась на колоннах с красочными матерными надписями, вышли несколько фигур. Сказать, что это была засада, язык не поворачивался. Не было снайперов, не было тихой стрельбы. Не было камуфляжа. Ощущение было такое, словно офисные работнички решили выйти на охоту после тяжелого дня.

Мы остановились, встав вокруг профессора. Дойти до одноэтажного здания с проломленной крышей нам не дали. Пришлось встать посреди дороги. Противников было не очень много, да и вооружение их оставляло желать лучшего. Ни винтовок, ни автоматов. Восемь человек. Двукратный перевес, если считать Настю с нами. Или трехкратный, если она окажется против.

Парня с татуировкой змеи я узнал не сразу. В этот раз он по последней моде накинул сверху рубашку. У него, да и у всех остальных в руках — пистолеты, отливающие чернотой стволов. Если только у них нет туза в рукаве.

— Я смотрю, вас здесь много, — заговорил он. — Давайте упростим все. Вы отдаете нам обратно профессора и его коробку. А мы, так и быть, отпустим ваш маленький отряд восвояси.

— Может, застрелить его прямо сейчас? — шепнул я Владимиру, который стоял в трех метрах левее.

— Нет-нет, не сейчас, — возник Кирилл. — У меня еще нет на него никаких данных. Это очень странно, но на запросы еще никто не ответил.

— Я за, — шепнула Настя, державшаяся поближе ко мне с правой стороны.

Встав чуть перед ней, поскольку кроме нее и профессора остальные были в бронежилетах, я прикинул цели. Раз уж я взял автомат, то и бить надо дальше. Тем более при наличии коллиматорного прицела.

— Так уж вышло, что он нам тоже нужен, — громко ответил парню Володя. — И отдавать вам мы его не намерены

Парень с татуировкой почесал висок мушкой. Я пока высматривал цели. Он сам. Двое позади, стоящие на дороге. Тоже несложные мишени. Еще пятеро стояли в полях левее. Наверняка на тот случай, если мы решим сбежать. Полностью окружить нас им не удалось.

Но на всякий я попросил Настю посмотреть, что происходит сзади. Та ничего не заметила, но сразу же вышла из-за моей спины обратно.

— О, еще одно знакомое лицо! — воскликнул парень. — А я тебя искал, искал…

Ситуация быстро скатывалась в фарс. Татуированный просто тянул время. Нужно было действовать. И плевать на то, что сказал Кирилл.

— Я беру тех, кто в поле, — предупредил я на всякий случай Володю.

— Кирилл сказал, не предпринимать ничего, — шепнул он мне.

— Чем дольше мы тянем, тем хуже!

— Хва-а-атит! — противным голосом протянул татуированный. — Я все еще предлагаю вам хорошие условия.

— Все равно ты всех перестреляешь! — крикнула снова спрятавшаяся за мое плечо Настя.

— Тебя — нет, — отвратительно улыбнулся парень.

— Для последних троих это кончилось очень плохо, — сказал я, проверил положение предохранителя. Что бы там не хотел наш командир, проще шлепнуть этого ублюдка, если он вякнет еще что-нибудь неподобающее.

— Ха! Так тебя, получается, я тоже знаю, да? Не сразу узнал, не сразу, — татуированный поцокал языком.

— Может, представишься для начала? А то тебя хоть и узнал, но совсем не представляю, с кем имею дело, — продолжал я. Наконец и Владимир прервал молчание:

— Пусть Настя уводит профессора к зданию с проломленной крышей. Мы прикроем и отойдем следом. Денис, бери тех, кто в поле…

— Говори громче, а то я тебя совсем не слышу! — сердито прикрикнул татуированный, пропустив мой вопрос мимо ушей.

— … Мы возьмем троих на дороге, — продолжил Владимир. — Вносим хаос и беспорядок. С меня дымовая, когда сами сойдем с асфальта. Поняли? Как только я скажу…

Грохнул выстрел. Если бы я не заметил вовремя у татуированного поднятую вверх руку с пистолетом, то подумал бы, что мы уже начали.

— Хватит болтать! — пролаял он.

— Да и действительно, хватит, — пробормотал Владимир.

По команде наш отряд разделился. Настя, ухватив профессора, быстро спрыгнула с дороги в поля. Я сразу же повернулся в сторону тех, кто стоял у края леса, и, быстро прицелившись, пустил несколько пуль в их сторону. Снова закипал адреналин. И это было безумно приятно.

Над моей головой тоже гремели выстрелы. Отвлекаться было нельзя — с левой стороны находилось слишком много противников и каждый из них мог сделать решающий выстрел. Несколько одиночных — и вот уже среди бойцов хаос. Другого я и не ожидал. Укрытия для них не было, разве что можно было затеряться среди ивовых кустов.

Кто-то упал, полностью скрывшись в высокой траве. А пальба над моей головой тем временем продолжалась. Убедившись, что угроза слева временно устранена, я начал сдвигаться с дороги.

— Давай за ними! — крикнул Володя и я обернулся в сторону, куда убежали Настя с профессором. Убежали, правда, сильно сказано. Скорее они еле двигались, пригнувшись так, что сами едва виднелись над травой.

Я бросил последний взгляд на левый фланг — затишьем там и не пахло, но попрятавшиеся за деревьями и кустами бойцы стреляли гораздо выше нас, в основном не целясь и даже не пытаясь высунуться. Тем лучше для нас — не такой серьезный противник. Но другого я и не ожидал.

Мы втроем спрыгнули с дороги, где были, как на ладони. Только высокая плотность нашего ответного огня позволила нам остаться в живых. Автомат я бросил в руки Владимиру — ему он будет нужнее. На ходу вытащил оставшиеся две обоймы, кинул ему в руки и, пригнувшись, побежал следом за Настей.

Их было хорошо видно, хотя они и двигались почти ползком. Яркая одежда девушки выделялась даже на фоне зеленой травы. Со стороны дороги к ним приближались несколько фигур. Похоже, сегодня был просто не наш день — стрельбы полно, но ни одного толкового попадания.

Ладно, меня можно было оправдать тем, что навыков обращения с автоматическим оружием я практически не имел. Что такое одна практическая стрельба по двум машинам несколькими часами ранее? Ровным счетом ничего. Почему же мазали все остальные?

Помогая себе руками раздвигать траву, я уже почти догнал девушку с профессором, но почти одновременно со мной их догнал один нападавших. Я предположил, что это татуированный, таинственный тип, о котором мы так и не узнал. Но это был другой. Ничего необычного в его внешности я не обнаружил: широкий нос, почти налысо обритая голова.

В руке он держал пистолет. С такого расстояния очень сложно промахнуться. Смотрел он в сторону девушки, но я знал, что и меня из поля зрения он не выпускает. Я не посмел медлить и почти не целясь выстрелил в его сторону. Следовало бы прицелиться и сделать контрольный, но позади меня снова слышалась пальба. Это помешало быстро принять решение, а несколько секунд промедления оказались роковыми.

С каким-то нечеловеческим рыком из травы на меня вывалился еще один бандит, моментально повалив меня на землю. Пистолет выпал из руки. Затылком я приложился то ли о кирпич, то ли о что-то еще, но в глазах на секунду потемнело. Последовал сильный удар по лицу. Я машинально подставил руку. Предплечье приняло на себя всю энергию и я успел увернуться.

Этого времени мне хватило, чтобы сориентироваться. На мне лежал тот самый широкий парень, которого я оставил у Вадима. Похоже, он тоже меня узнал, потому что ровно на одну секунду приподнялся повыше.

— Как ты… — я только собрался спросить у него, как ему удалось выбраться, но в ту же секунду перед моими глазами мелькнула татуированная рука.

Широкий парень, выкатив глаза, ухватился за вспоротую шею и в тот же миг откатился в сторону. Я смог вдохнуть полной грудью и принялся искать свой «удав», одновременно пытаясь оценить обстановку. Голова гудела, перед глазами, закрывая обзор, были две хорошенькие ножки, обтянутые эластичной тканью мотоциклетного костюма.

— Можно сказать спасибо, — голос звучал жестче, чем обычно, но в нем еще остались нотки прежней веселости.

Но в траве должен был остаться еще один! Правой ладонью я сгреб пистолет, левой ухватился за щиколотку Насти, подтянулся к ней, чтобы лучше видеть раненного бандита. Тот, хоть и корчился, но пытался прицелиться. Нехорошо в спину стрелять, гад! Я вскинул пистолет и всадил пулю ему в лицо. Она прошла через нижнюю челюсть и вышла через правый глаз.

— Всегда пожалуйста, — ответил я и поднялся на ноги, а потом помог встать профессору, который уже почти лег на траву.

— Я дальше не могу идти, — простонал Филипп Матвеич и снова сел.

— Помоги, — обратился я к девушке. — Отведем его в ту развалюху, а потом уже доберемся до транспорта. Эй, слышно нас? Володя? Двигайте к одноэтажному корпусу!

Ответа я не услышал, но стрельба продолжалась. Надо было перетащить профессора в безопасное место. Кирпичные стены, пусть полуразвалившиеся, могли бы предоставить временное убежище для беззащитного старика с его изобретением. Жаль, что эту бесконечную батарейку нельзя было использовать в качестве оружия. Причем массового поражения.

Я взвалил на себя профессора. Настя поддерживала его с другой стороны. Старик весил безумно много и сильно давил на шею. Тащить его на себе было непросто. Хотелось бы еще видеть, что творится вокруг — а вертеть головой по сторонам не представлялось возможным. Я был уверен лишь в том, что мы двигаемся примерно в нужном направлении, но видел лишь свои ботинки.

Вскоре под ногами захрустел шифер. Я помог профессору пройти внутрь, усадил его на обломок какой-то доски и убедился в том, что батарейка до сих пор находится у него в руках. Все было на месте. Выстрелы снаружи становились реже, но в основном слышались издалека. Что-то было не так.

— Останься с ним, — обратился я к девушке. Хотя оставлять ее одну тоже было опасно. Но другого выбора не было. На мой запрос ответа не было и стоило проверить других членов команды. Кстати об этом: — Мы же команда? — полушутя задал я вопрос. Самое время был несерьезным.

— Да, — девушка еле заметно улыбнулась. — Команда.

Я еще раз посмотрел на нее. Вид у нее был далеко не жизнерадостным. Должно быть, я был одним из тех немногих, кто вполне себе нормально переносил подобные вещи. А тут первое убийство… хотя так размашисто и сильно.

— Ты в порядке? — поинтересовался я, выглядывая наружу в надежде все-таки оценить обстановку.

— Это же была самооборона, правда? — тихо спросила девушка.

— Конечно, — я кивнул. — Ты точно справишься? Все-таки…

— Справлюсь.

Отлично, одной проблемой меньше. Наверно. Выглядело это все равно очень подозрительно. Но мне хотелось бы верить ей.

— Хорошо, тогда я… — сделал шаг наружу и посмотрел, свободен ли путь до Лены с Володей, — пошел.

Надо было что-то сказать напоследок, что-то ободряющее. Девушка кивнула. Профессор уже почти засыпал. Я выскользнул из здания. Первый раунд мне удалось выдержать с честью. Всего-то свезенная скула и легкий ушиб. Даже голова не кружилась. Зато минус два противника. Теперь надо было помочь остальным.

Позиционная перестрелка осталась на тех же местах. Лена с Володей укрылись за насыпью, по которой проходил старый проезд к лесу. Их противники в основном расположились на другой стороне. Если меня никто не заметил, есть шанс перебраться на другую сторону.

В идеале стоило придумать план, конечно же. В первую очередь план. Но это не было моей сильной стороной, особенно в подобной ситуации. Я осторожно приблизился к дороге. От Воронковых меня отделяло около ста метров. Стрелки за дорогой тоже были неблизко и вести по ним прицельный огонь было сложно. К тому же татуированный куда-то пропал.

Я решил идти в обход. Самое простое решение. Прячась за насыпью, я отходил дальше к лесу, чтобы оказаться за спиной у противника. А когда я совершенно выберусь из их поля зрения, можно будет пересечь дорогу и выйти прямо сзади. На гениальность идея не претендовала, но зато ее было легко реализовать.

Но, черт возьми, почему с каждым часом становится все больше вопросов? Почему нет информации ни про кого из этих парней? Ни про Вадима, ни про татуированного засранца? Внезапно открывшиеся таланты Насти, неожиданное появление парня, который должен был при лучшем для него раскладе оказаться в СИЗО. В худшем — быть закопанным где-то на заднем дворе.

Ответов не было, а догадки скорее всего приведут к неверным заключениям. Я двигался быстро, пытаясь при этом не шуметь. Но вместо реализации собственного плана приблизился лишь к одной из мучивших меня загадок. Вернее, она подобралась ко мне.

— Куда это ты собрался? — знакомый гаденький голос. Уже не лающий, но все еще мерзкий. Я обернулся.

— Думаю, как бы тебя обойти и прикончить вместе с твоими дружками.

Татуированный стоял напротив, держа пистолет на уровне груди. Осклабившись, он продолжил, довольный тем, что застал меня врасплох.

— Так кто же ты такой? — он изобразил задумчивость и потер подбородок грязной рукой. — Может скажешь?

— Только после тебя, — я был уверен в своем бронежилете, как и в том, что мой противник о нем не знает.

— Ммм, нет. Так не пойдет. Совсем не пойдет, — он по-гангстерски наклонил пистолет и дважды нажал на курок. — А ведь все могло быть совсем иначе.

Глава 24. Что же ты можешь?

Я упал на землю. Но не потому, что ноги не держали. Две пули в грудь — это не шутки. Пусть даже и из «глока». Пробивная способность у него хорошая, да вот бронежилет его не пройти. Особенно нашей разработки. Только боли от этого меньше не стало.

Защитная прослойка работала так, что распределяла энергию выстрела максимально широко при минимальной деформации. Она, как ньютоновская жидкость — моментально теряла эластичность и в той форме, в которой облегала тело, застывала. Честно признаюсь, я не очень понимал, как эта штука работает. Но этого и не требовалось. Достаточно было получить преимущество и воспользоваться им.

Татуированный уже развернулся, собравшись уйти, но я прицелился, держа руку ровно, насколько это позволяли сделать ноющие после попаданий мышцы, и выпустил ответную пулю. Наплевать, что там говорил Кирилл. Он не заслуживает того, чтобы жить! Но я промахнулся. Пуля лишь слегка задела шею татуированного.

Он испуганно оглянулся и я сразу же нажал на курок еще раз. В этот раз совсем плохо. Третий выстрел я уже делал сидя. Заставив себя согнуться, я принял более устойчивое положение и продырявил татуированному правую руку чуть выше локтя. Судя по всему, попал в кость — его пальцы разжались и пистолет упал на землю.

— Да, все могло быть иначе, — произнес я, неглубоко дыша, и встал. — Я бы с удовольствием задал тебе пару вопросов, но я очень спешу. Отойди назад, — я мотнул пистолетом, приказывая ему сдвинуться.

Татуированный послушно отошел на пару шагов назад, а я приблизился, чтобы забрать его пистолет. Не нужно оставлять таких людей за своей спиной. Особенно вооруженных. В идеале бы оглушить его, но настолько цинично к людям я относиться еще не умел. Что и стало моей следующей ошибкой.

Несмотря на простреленную руку и наверняка застрявшую у самой кости пулю, татуированный оказался невероятно быстрым. И хотя я держал его на мушке, стоило мне наклониться за брошенным на землю оружием, как он в два прыжка оказался рядом и одним ударом ноги выбил из моей ладони пистолет. Как, собственно и мою уверенность в себе.

А затем еще и добавил, пнув самым носком своего кроссовка прямо в грудь. Как раз туда, куда попали две пули. И без того место попадания ныло, так еще и добавка. Но все же я устоял на ногах.

— Ну, давай, покажи, что ты можешь, — подзадоривал он. Близко держаться ко мне он не стал и, стоило мне выпрямиться, сразу же отскочил назад. Простреленная рука болталась, словно и не принадлежала ему.

Я понимал, что этого шустряка мне просто так не одолеть. Не хватило бы ни скорости, ни сноровки. Оба пистолета разлетелись в разные стороны. В такой высокой траве искать их было бесполезно. Утешало меня лишь то, что с точки, которую удерживали Лена с Володей, до сих пор слышалась пальба. Значит, у меня еще было время на то, чтобы отыскать оружие. Или сперва покончить с татуированным.

Вообще, самым правильным решением было бы просто рвануть от него поскорее и дать стрекача в лес. А там уже подбить кого-то из толпы, отнять оружие и сеять панику в рядах противника. Но с другой стороны, уйти от драки…

Притворившись, что делаю это нехотя, я повернулся лицом к противнику. Рассмотрев его поближе в относительно светлое время суток, я признал в нем некоторую схожесть с Джонатаном Ризом. Да, доводилось тому играть негодяев, но этот, пожалуй был похлеще.

— Чего ты ждешь? — ухмыльнулся татуированный, обнажив крупные белые зубы.

Тактика? Продумать ходы наперед? Ха… Да уж, хоть и посмеялся я про себя, но звучало это слишком уныло. Я хрустнул пальцами и приблизился к противнику на пару шагов. Ровно на столько же он отошел назад. Его рука по-прежнему болталась, причиняя сильную боль, но на его лице не было никаких эмоций.

— А ты не из болтливых? — продолжал трепаться он. — Корчишь из себя профессионала, но я насквозь тебя вижу.

— Ты уверен, что смотришь, куда следует? — ответил я.

— Уверен, — внезапно он озлобился и прошипел в ответ: — Ну давай уже!

— Хотя вашу словесную перепалку стоит вписывать в какие-нибудь второсортные боевики, — пробубнил Кирилл, — на твоем месте я бы не поддавался на его провокации. Из этого не выйдет ничего хорошего.

Мне было даже отчасти жалко нашего спеца. За последние часы нам приходилось его упорно игнорировать, хотя, должен признать, его советом стоило воспользоваться. Я бы и воспользовался им, если бы не вопль, который донесся из строения, где остались Настя и профессор:

— Дени-и-и-ис!

— Давай же, спасай свою подружку, — татуированный снова расплылся в гаденькой улыбке. Я был готов убить его всеми подручными средствами. — А то можешь не успеть, если будешь долго думать.

Я двинулся ему навстречу. В этот раз он уже не отступал. Не ходил кругами — вообще положения не сменил, то выставил мне навстречу здоровую левую руку. Даже если он левша. Все равно, с одной рукой он не сможет мне противостоять. Я так думал. Но ошибался.

Двинувшись на него с намерением размашисто отвесить ему оплеуху правой, я совершенно не смотрел на его ноги. А он, за доли секунды до того, как я нанесу удар, перенес центр тяжести назад и просто уклонился. Я и не рассчитывал, что смогу с первого же раза оглушить его, но о подобном позоре даже не думал.

Мой противник, воспользовавшись моей кратковременной беззащитностью, схватил левой рукой меня за шею и тут же вдарил лбом по переносице. Этот хруст должны были слышать все, включая тех, кто палил друг в друга в сотне метров от нас. На глаза навернулись слезы от дикой боли, которая теперь пульсировала. Я ладонью вытер стекающую по подбородку кровь.

— Я же говорил! — торжествующе прозвучал татуированный. — А ну, давай повторим, мне понравилось.

— Нет, Денис, нет! — умолял Кирилл. Неужели ему больше следить было не за кем, кроме как за мной? Я не сдержался:

— Я сам знаю, что мне делать!

— Что? Знаешь? Ха-ха!

Посмотрим, кто будет смеяться последним, засранец. По достоинству оценив его боевые навыки, я решил пойти на хитрость и попытаться добраться до его слабого места — простреленной правой руки. Не может он долго терпеть боль. Или она просто не такая сильная — так сделаем посильнее. Начал я так же, как и в прошлый раз.

— О, что, никакой фантазии?

Да, пусть будет так. Перед самым ударом я начал разворачиваться вправо, оставив руку с замахом для удара. Хороший был замах! Но к тому моменту, когда я оказался вплотную к татуированному, впереди у меня было левое плечо. Упорная нога противника помешала мне сбить его с ног, но зато я смог схватить его за раненую руку, как он ее ни уводил назад.

— С фантазией у меня проблем нет, козлина, — и я что изо всех сил дернул его правую руку вниз.

Что-то хрустнуло. Быть может, не так громко, как моя переносица, но зато куда более эффективно. Вопль вырвался из глотки татуированного, но его здоровая рука тут же взметнулась в сторону. Я попытался блокировать и удар вскользь прошелся по голове сразу за ухом. Снова отдало в переносицу. Нет, не смертельно, хоть и очень неприятно.

Мертвой хваткой вцепившись в его руку, я дернул еще раз. Если кость повреждена, нервы долго не выдержат и он просто отрубится. К моему удивлению, он все еще держался на ногах. Я попытался сфокусироваться на его лице — искаженное гримасой нестерпимой боли. Сейчас опасности он больше не представлял, но мог быстро восстановиться.

— Дени-и-и-ис! — снова крикнула Настя.

Развернувшись, я нырнул татуированному под руку, перекинув ее через плечо, резко наклонился и хорошенько дернул, намереваясь перекинуть парня через себя. Сделать мне это не удалось, но я ощутил, как тело обмякло, словно мешок. Я выпустил его руку и обернулся — противник без сознания лежал на траве.

Дальше медлить было нельзя. Если эти гады добрались до профессора, спасти устройство уже не получится. Я бешено крутился, отыскивая глазами место, куда мог упасть мой пистолет. Вот, чуть примятая трава, наклоненная в сторону, в метре от вытоптанной нами бойцовской площадки.

Схватив оружие, я бросился бежать обратно. Минуты уходили, патроны таяли — если у Лены с Володей они кончатся раньше, я могу не успеть спасти всех. При каждом ударе ноги о землю в переносице мелькала острая боль. Кровь еще не остановилась до конца и старался на ходу вытирать ее ладонью, но лишь больше размазывал ее по лицу.

Задыхаясь и поскальзываясь на осколках шифера, я влетел в дом. Настя стояла, прижавшись к стене, а профессор яростно пытался растоптать свою вечную батарейку. Нельзя сказать, что он в этом преуспел, но корпус устройства не мог долго это выдерживать.

— Что вы делаете? — прогнусавил я из-за забитого кровью носа. — Перестаньте!

Филипп Матвеич отскочил в сторону. Черная коробочка осталась на полу, поцарапанная и обтертая. Я сразу же поднял ее и осмотрел со всех сторон. Было несколько царапин, довольно глубоких, но серьезных повреждений батарейка не получила. Внешне, во всяком случае. Я с облегчением выдохнул и передал коробочку Насте.

— Из-за этой штуки столько зла! — крикнул вдруг профессор. — Я хотел сделать мир лучше! Не было бы загрязнения! Обычный мусор можно было бы превратить в чистую энергию! А вы? — он злобно посмотрел на меня. — Вы устроили охоту за энергией! И что? Сколько человек уже убито? А?

— Будь с ним, — попросил я Настю. — Не уходи и не отпускай его. Мы все еще в большой опасности.

— А если он попытается отнять ее у меня? — ее большие глаза были наполнены страхом.

— Не знаю, — я покачал головой. — Палец ему отрежь.

— Да что вы… — задохнулся от возмущения профессор.

— Просто не делайте глупостей, пожалуйста.

Теперь предстояло гораздо быстрее реализовать свой план по обходу противника. Идти так далеко было не слишком удобно. Связи не было — во всяком случае, Владимир не отвечал, а Кирилл ничего не сказал мне.

Но только вот со сломанным носом и ноющими ребрами быстро не побегаешь. По мере того, как адреналиновый всплеск отпускал меня, грудь болела все сильнее. Нет, я был уверен, что мои ребра целы — поскольку пакеты доктора Игнатьева мне были противопоказаны на ближайшие несколько дней, переломы могли стать опасной травмой.

Я быстро приблизился к дорожной насыпи. Пересечь ее предстояло, не привлекая внимания. Лечь я не мог, а идти, что пригнувшись, что в полный рост было слишком опасно.

— Не знаю, что ты задумал, но готов поверить во все, что хочешь исполнить, — выдал комментарий Кирилл. — Особенно после того, как ты разделал татуированного. Но только не геройствуй! Помни, что у тебя запрет на использование медпакетов.

— Я помню, — процедил я сквозь зубы. — Не надо мне напоминать еще раз. Иначе я себя заранее буду ущербным чувствовать.

— Какие мы нежные, блин!

— Что с Володей? — воспользовался я случаем.

— Не знаю, связи нет с ними.

— Стреляют, живы еще… Придется погеройствовать. Извини, что не оправдал твоих ожиданий.

И снова никакого плана. Только бубнеж Кирилла в ухе. Лучше бы дельные советы давал. Хорошо, что у меня еще оставалось достаточно патронов.

Я выскочил на дорогу. В принципе, уже накатывались сумерки и мою фигуру могли и не заметить. Противников здесь должно было остаться не больше пяти, если мы заметили всех, кто прятался в лесу. Их темные силуэты тоже были едва заметны в тени. В этот раз никакой жалости.

Первый сидел на корточках. Он даже не успел повернуться, но дернулся, услышав шелест травы за спиной. С такого расстояния я уже не мог промахнуться. Он тут же распластался на земле. Даже без стонов. Я поднял второй пистолет. Пригодится.

— Черт, они уже здесь! Валим! Бежим! — наперебой доносились крики из-за кустов чуть впереди.

Я не сдержался и высадил все, что оставалось в обоймах. Попал я или нет, но грохот и неожиданный заход сбоку сделали свое дело. Правда, увидел я всего двоих, но улепетывали они так быстро, как Усейн Болт стометровку на Играх не бегает. Значит, еще двоих уложила моя команда.

Оставлять их непроверенными было не слишком удачной затеей — я дошел до места, где рос последний куст и обнаружил еще два тела. Пульса не было. Подняв руки вверх на всякий случай, я вышел на открытую местность.

— Это я! — надеюсь, громкий крик не привлечет к себе ненужного внимания. Со стороны дороги донесся звук удаляющейся машины. Теперь точно остались только мы.

Можно было уже не торопиться. Не спеша я дошел до Лены с Володей. Они, как заправские партизаны лежали на насыпи. Я с трудом согнулся и присел рядом на еще теплый асфальт.

— Как оно? — задал я вполне очевидный вопрос.

— Неплохо, — повернулся ко мне Владимир. Лицо его было грязным, но крови я не заметил. — Ого! Как это тебя так? — спросил он, увидев мою разукрашенную физиономию.

Лена тут же вскочила на ноги и, перевалившись через брата, в один миг оказалась рядом со мной.

— Почему с вами не было связи? — спросил я, пока девушка осматривала мое лицо, излишне активно вертя головой.

— С нами нет связи? — удивился Володя. — То-то я думаю, Кирилла давно не слышно.

— Может, сбоит что-то? — предположил я, вывернувшись из рук Лены и обняв ее. — Главное, что вы целы. Я боялся не успеть.

— А что профессор?

— Сходит с ума, ломает батарейку. Считает, что стал виновником всей этой бойни и кается сейчас. Хорошо, если не бьется головой о стену.

— Так чего же мы сидим? — Лена сохранила энергии больше всех и намеревалась продолжить выполнение задачи. — Давайте же, идем.

— Ага, — вздохнул я, — отдохнуть и на том свете успеем.

Я протянул Владимиру руку и помог ему подняться. Левая рука чуть ниже локтя была в крови.

— А, не обращай внимания, просто царапина, — отмахнулся он. — Ты скажи, когда ты успел вырваться на боксерский ринг?

— Да сразу же, как от вас отошел, — ответил я и вкратце пересказал результаты боев с двумя противниками.

— Получается, что он все еще жив? Ты его связал или обездвижил как-нибудь?

— Нет, не успел, отвлекся на профессора.

— Значит, он уже сбежал. В одиночку такие вряд ли что-то затевают.

— Давайте без догадок, — попросил я. — И так уже голова раскалывается. Буквально.

Нас ждала неожиданная картина. Профессор сидел рядом с Настей, пытаясь привести ее в чувство.

— Она жива, — дрожащим голосом произнес Филипп Матвеич. — Просто без сознания.

Он отошел от девушки и его место сразу же заняла Лена. Пока она что-то колдовала над бессознательным телом, Владимир бросился наружу проверить периметр.

— Что произошло? — спросил я.

— Она стояла у окна… — начал профессор. Я чертыхнулся. Дальше можно было не продолжать. И так было понятно, что татуированный пришел в себя быстро. Слишком быстро. — Потом появился парень, оглушил ее и забрал устройство.

Я кивнул и сполз по стене. Надо было провести их глубже в здание, а я оставил почти у самого входа, понадеявшись на то, что никто не успеет подобраться к ним. Просто моя ошибка. Очередная. Только на этот раз из-за этого пострадал не я, а другие люди.

— Ушел! — крикнул Володя, врываясь к нам. — Как она?

— Приходит в себя, — негромко ответила Лена.

Девушка простонала, но, очнувшись, почти сразу села и только потом схватилась за голову. На правом виске я заметил сбившиеся в комок волосы, запачканные кровью.

— Забрал, сука, — простонала она, осматривая собравшихся вокруг нее людей. — Забрал чертову батарейку!

— Мы знаем, — ответил я. — Надо решить, как ее вернуть. И увезти профессора в безопасное место.

— Что, снова в режиме нон-стоп? — ухмыльнулся Володя. — Не боишься?

— Тут уже нечего бояться. Если не найдем устройство сейчас — не сможем никогда.

Глава 25. Ночной нон-стоп

Когда-то очень давно, пока еще были живы родители и у меня были друзья, ходить на ночной нон-стоп в кинотеатр было очень интересно. Эти эмоции, когда ты приходишь часов так в одиннадцать вечера, берешь большую упаковку попкорна и сидишь два фильма подряд.

Особенно хорошо было, когда это были интересные ленты с продолжительностью не меньше двух часов каждая. Тогда ты возвращался в пятом часу утра домой и, довольный, как слон, отсыпался до полудня. Счастливые и беззаботные дни.

Нынешний нон-стоп представлялся куда более прозаичным занятием с обычным выяснением отношений. Пусть Владимир был нашим командиром и стоило послушать его советов, но для себя я решил, что раз уж батарейку у нас свистнули, надо обратиться к Вадиму, а профессора отправить к нам на базу.

Так уж вышло, что эту ситуацию я считал привязанной исключительно к себе. И разобраться со всеми проблемами также предстояло мне. Когда Лена привела Настю в чувство, я сообщил всем о своем плане. Мне он, во всяком случае казался логичным.

— Я даже согласен, — кивнул Володя. — Но ты справишься? А то вид у тебя какой-то не очень.

— Все со мной нормально, — отмахнулся я. — Бывало и хуже, — я посмеялся и закашлялся. Крови не было, не ребра ныли. И хотя эту боль вполне можно было стерпеть, так что я серьезно настроился разобраться во всем до конца.

— Ты уверен, что другого выхода нет? — спросила меня Лена и пристально посмотрела на брата. Тот лишь пожал плечами:

— Предлагаешь мне повлиять на него? Не думаю, что, если мы сейчас устроим здесь разборки, ситуация улучшится. Меня устраивает его план. И раз он говорит, что справится, то у меня нет повода не доверять ему.

— Хорошо, — приободрился я. — Кирилл, можете ждать профессора, его скоро привезут. Для нас никаких новостей нет? — добавил я на всякий случай.

— Нет, новостей нет, игнорировать нечего, — наш саркастичный друг немедленно откликнулся на мой призыв. — Но я с удовольствием передам полковнику Королеву, что хотя бы создатель батареи окажется в наших руках. Это определенно успех. Прорыв! — его голос звучал уже приглушенно, словно он отошел куда-то в сторону.

Я посмотрел на Володю и Лену недоуменно, а потом вспомнил, что их аппаратура не работает. Скорее всего, именно этим досадным сбоем и было вызвано необычное поведение Кирилла. Ну и ладно — всякое бывает. Зато буду знать, чем его позлить, его будет такое настроение.

— Послушай, это ведь все равно опасно, — заговорила Лена, словно закончив с раздумьями. — Если этот татуированный м*дак не один или если вдруг Вадим…

Я приложил палец к губам. Настя ничего не заметила, к счастью — она с удрученным видом стояла у раздолбанного окна с прогнившей деревянной рамой и смотрела наружу.

— У меня есть подозрение, что Вадим как-то причастен ко всему происходящему, — шепотом произнес я. — Один из тех, кто был среди нападавших — парень, который приходил к нему в дом. Якобы для того, чтобы «прояснить ситуацию». Теперь мне кажется, что это все просто дешевый спектакль и не более, — я высунулся из-за Лены, чтобы посмотреть, не слушает ли Настя. Но ее отвлек профессор, который с извиняющимся видом подошел к ней что-то объяснять.

— Вадим — зло? И даже пачка денег тебя не переубедила? — скривив губы в усмешке спросил меня Владимир.

— То, что я взял эти деньги, ничего не меняет…

— Ты сделал это, чтобы не вызывать подозрений, как и взял сюда Настю, — перебила меня Лена.

— Да! — громко ответил я. — Именно для этого!

— Тише, — Владимир положил руку мне на плечо. — Тебя никто ни в чем не обвиняет. Хрен с ними, с этими деньгами. У тебя свое видение ситуации. Мы видим ее чуточку иначе. Но никаких подозрений нет. Хотя мы и знаем друг друга не больше недели, мы…

— Спасибо, дружище, — прервал я его вдохновенную речь и стиснул ладонь. — Я тоже все понимаю, но давайте не будем терять времени. Вас уже ждут, злодей уматывает.

— Да, конечно, — кивнул Володя. — Филипп Матвеич! — гаркнул он командирским голосом. — По машинам!

Старик тепло попрощался с девушкой, кивнул мне на прощанье, а потом вышел из здания сразу за Володей. Лена взяла меня за руку:

— Кирилл подскажет вам, где меня искать. Или я сам выйду с вами на связь.

— А если нет? — ее карие глаза заблестели.

— Мы же профессионалы, — улыбнулся я. — Никаких если.

Девушка ответила коротким движением губ. Улыбки не получилось. Совсем. Ее пальцы выскользнули из моей ладони и она быстро вышла наружу. Мы остались с Настей.

— Нам тоже пора, — я приблизился к ней. Запекшаяся на волосах кровь скрывала большую часть окрашенных в синий кончиков волос.

— Ты все еще веришь, что Вадим может быть виноват? — спросила она слабым голосом.

На миг я замер с открытым ртом. Она не могла услышать то, о чем я говорил со своей командой. Если же это мысли, которые терзали ее…

— У меня нет уверенности, — начал я объясняться, чувствуя себя очень неловко, — только подозрения. А без доказательств — сама понимаешь. Я не могу ничего утверждать.

Девушка прислонилась к остаткам рамы в оконном проеме. Я внимательно смотрел на нее. От прежней уверенности не осталось и следа. Она поджала губы и провела пальцем от носа к уголку глаза, чтобы вытереть слезу.

— Понимаешь, — срывающимся голосом начала она, — он у меня — последний человек, который у меня есть. Он мне как друг, почти как брат! — вдруг она громко шмыгнула носом и я пожалел, что не могу предложить ей воспользоваться носовым платком. Его у меня просто-напросто не было.

— Я понимаю, — тихо произнес я. А что тут еще скажешь?

— Я доверяю ему полностью. Доверяла… — она шмыгнула еще раз, а потом яростно посмотрела на меня. — И вдруг появляешься ты. Все идет наперекосяк. Я так и думала, что еще лет десять буду делать то же самое, а потом — на покой. Да я бы даже и не подумать не могла бы о том, что Вадим что-то откровенно гадкое делает! Людей будет убивать. Или из-за него убивать будут!

Немного потерявшись в ее мыслях, я постарался отключить логику. Вероятно, что я просто не успеваю за ходом мыслей девушки. И надо просто дождаться момента, когда она выскажет мысль целиком, до конца. Может быть, даже что-то спросит.

— Ты понимаешь меня? — вопрос застал меня врасплох.

— Я правда тебя понимаю, — ответил я, уже ничего не понимая. К чему это все? — Но нам тоже надо бы поспешить. Время…

— Черт возьми, не смей меня торопить! — вскричала Настя. — Ничего ты не понимаешь! На кой я тебе тут душу изливаю? Чтобы побыстрее дело закончить?

— Э-э, нет, я…

— Заткнись, господи, — она еще раз вытерла глаза и махнула на меня рукой. — Ничего ты не понимаешь. Как и все. Почему для всех вас важны исключительно дела и свершения, а о людях вы никогда не думаете?

И тут я окончательно запутался. Отчасти я осознавал, что в чем-то она права — ей не повезло влезть в опасную ситуацию. Но ведь когда-то и я случайно оказался на ее месте. Да что там — «когда-то» было на прошлой неделе. А я уже и забыл про то, что было до того момента, когда я открыл дверь своей квартиры.

Я потер виски. Зачем все так усложнять? Почему нельзя просто выбрать сторону? Или сказать: я не могу сделать выбор, давайте без меня. Настя идет со мной и помогает мне. Но если она решит выбрать Вадима, выбрать свое прошлое? Я поморщился, представив, как одно из ее лезвий рассекает мне глотку от уха до уха. Вряд ли она способна на такое осознанно.

— Иногда мне вообще кажется, что я думаю слишком много, — процедил я сквозь зубы, но потом смягчился. — Прости, это все — чересчур много для тебя.

— Тебе извиниться, как орешки пощелкать? — Настя шумно выдохнула. — Ну ты и засранец! Когда я тебя вытащила с профессорской дачи, я думала, что ты действительно помогаешь другу. А ты оказался шпионом! Вкалываешь на кого-то там ради чего?! Ради идеи?

— Хватит, — попытался я остановить ее, но довольно мягко. Заткнуть ее оказалось не так-то просто.

— Чертов обманщик! — чем больше она говорила, тем больше заводилась. Я тоже уже едва сдерживался. Но ситуацию стоило разрешить — драгоценное время уходило слишком быстро.

— Нет, не обманщик! — заорал я. — Перестань меня обвинять! Мне жаль, действительно жаль, что твой мир рушится. Или уже рухнул — я не знаю, не могу залезть тебе в голову. Но наше положение сложное. Очень!

Девушка смотрела на меня невидящим взглядом. Она должна была меня воспринимать — хотя смотрела едва ли не с ненавистью. Но все же она замолчала. И сейчас должно было решиться все. Я почти смирился с тем, что догнать татуированного уже нереально — столько времени прошло с момента его побега. Но делать было нечего. Эта девушка просто не оставляла мне выбора.

— Так. Я должен это сказать. Черт, мы же команда, разве нет? — спросил я в очередной раз девушку, глядя ей в глаза.

— К-команда, — медленно ответила она, почему-то икнув.

— И никакой лжи?

— Никакой, — подтверждение прозвучало уже шепотом.

— Так слушай! — она отвернулась и посмотрела в пол. — Нет, слушай! Раз мы команда, тебе следует знать.

— Боже мой! — простонал Кирилл. — Я склею фильм потом из твоих похождений. И будет это один большой бразильский сериал. Но если ты сболтнешь лишнего…

Я сунул палец в ухо и, поддев ногтем наушник, вытащил его и сунул в карман. Не потеряю.

— Ты права в нескольких вещах. Да, я работаю на организацию. Особую. М-м-м, секретную, как бы я не любил это слово. Но я им доверяю и потому, когда я узнал, о чем идет речь, решил включить их в игру. Ты слушаешь?

— Да, — энергично кивнула она. Слезы высохли.

— Поэтому: да, я как бы шпион. Да, я работаю за идею. Реально работаю за идею — денег я пока не видел.

Девушка фыркнула и выпрямилась.

— Друга я отсюда вытащил. Хотя нет. Не такой уж он и друг — мы не разговаривали несколько лет. Он просто одноклассник. Но я все равно его вытащил! — теперь уже разгорячился я. — Когда я спас тебя и отправил к Вадиму — я еще не подозревал его ни в чем. И тебя я надеялся вытащить из этого дела. Но все очень усложнилось и обстоятельства втянули нас глубже в эту ж… Так что не говори мне, что я действую бесчеловечно.

Настя оперлась рукой на подоконник, а потом неотрывно сверлила меня глазами с полминуты, как будто надеялась увидеть истину или ложь где-то внутри меня.

— Хорошо. Я тебе верю, — она подошла поближе. — Хотя странно видеть честного шпиона.

— Странно вообще участвовать во всем этом. И ты даже не представляешь, насколько. И если мы до сих пор команда, давай уже, поехали.

Девушка на миг замерла, словно хотела подойти еще ближе, но потом передумала.

— Да, едем. Ребра в порядке? — неожиданно спросила она.

— Более-менее, — я машинально потер грудь. — А твоя голова?

— Сойдет.

Мы наконец-то выбрались на свежий воздух. К этому моменту солнце окончательно село. В кромешной тьме мы первым делом вышли на разрушающуюся дорогу на насыпи. Идти было непросто, а говорить уже не о чем. Я хотел вытащить наушник из кармана и установить его обратно, но подумал, что в темноте точно потеряю его. А лишаться связи с базой я не собирался.

Искренность мне была не чужда. Высказать все, чтобы устранить все проблемные точки — не так сложно, как может показаться. Может быть, в будущем я растеряю эту человечность и буду вести себя так же цинично, как и шпионы из кино. Но пока я могу быть человеком.

— Я думаю, мы сейчас все выясним, — произнесла вдруг Настя, надевая шлем. — Я сама все выспрошу у него. Он не сможет мне соврать. Поехали?

Усевшись позади нее, я вдруг ощутил слабый аромат ее духов. Странно, что мне не удалось почувствовать его раньше. Наверно, просто я был слишком далеко. Или… Впрочем, стоит ли думать об этом?

Двигатель мотоцикла взревел и наш двухколесный конь помчал двух ездоков куда-то во тьму. Я чувствовал себя странным образом беззащитным — бешеная скорость не давала мне возможности почувствовать что-то, кроме ручки позади моего сиденья и талии девушка. Ехать на такой скорости было страшно. Наверняка не меньше ста двадцати.

До деревушки мы добрались за считанные минуты. Когда Настя сбросила скорость, я заметил знакомые тополя, верхушки которых терялись где-то в вышине. Мы приехали. Приятная новость. Лучше все-таки стоять на своих двоих. Или ехать на автомобиле. После этой поездки я решил для себя, что два колеса — не мой транспорт.

Вскоре подоспело и осознание того, что ночной нон-стоп выяснения отношений благополучно завершился. Настя повесила шлем на ручку и улыбнулась мне.

— Мы со всем справимся, — произнесла она, пока я рассматривал светящиеся окна дома неподалеку. Похоже, что в этот прекрасный вечер из всех жителей деревни не спал только Вадим.

Сейчас очень не помешал бы фонарик — посмотреть, нет ли кого на улице или в кустах, что росли там, где заканчивалась колея. Несмотря на всю приятность вечера, что-то меня по-прежнему тревожило. Моя внутренняя подозрительность прямо-таки кричала о том, что Вадим — истинное зло.

Мы в очередной раз прошли через калитку, миновали клумбу и Настя громко постучала в дверь. Но та подалась внутрь. Я потянулся за пистолетом, жестом указал девушке следовать за мной и медленно вошел в дом. Только бы мы не опоздали.

Я прошел через прихожую, последовательно проверив каждый угол — нападения стоило ожидать с любой стороны. Было пусто. И подозрительно тихо. Только луч света из большой комнаты падал на пол через широкий проход. Впереди в комнате что-то скрипнуло и я сразу же вжался в стену.

Обычный одиночный скрип. Это же деревянный дом, говорил Вадим. Ничего особенного — бывает каждый день и не раз! Я решил больше не медлить и шагнул в проход, держа пистолет поближе к себе. Для этого пришлось согнуть руку в локте.

В комнате у стола расположился Вадим. Он стоял, полусогнутый, перебирая что-то среди своих бумажек. Сзади меня снова скрипнул пол. Хозяин дома обернулся и заметил меня, потом, похоже, обратил внимание на Настю.

— Да тебя не узнать! — сказал он мне с серьезным лицом. — Кто тебя так отделал? Боец MMA?

— Нет, местная шпана, — я опустил пистолет, но на всякий случай еще раз осмотрел комнату. Ничего. Люк закрыт, лестница на второй этаж пуста. — Мы к тебе за помощью. У нас тут маленький нон-стоп, поэтому мы решили сократить время на поиски.

— А-а-а! — протянул Вадим. — Снова тебя перехитрили эти гады? Черт, как же они могут постоянно быть на шаг впереди? — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Ну, а ты, девочка моя, чего думаешь? Что здесь происходит и почему наш друг даже с твоей помощью не может отыскать это несчастное устройство?

— Нам помешали, Вадь, — отозвалась из-за моего плеча Настя. — И их было много, так что…

— О, ты с ними дрался? Врукопашную? И, кажется, всех победил?

— Черт, Вадим, — поморщился я, как будто мне снова сломали переносицу. — Мы пришли к тебе за помощью. Наверняка какая-то информация опять могла проскочить. Этих парней было много! И они снова умыкнули батарейку, но на этот раз прямо из наших рук.

— Как и на даче профессора, да? — Вадим нахмурился. — Я уже начинаю сомневаться в вашей компетентности. Боюсь, ее просто нет вовсе. Потому что, друг мой, никакой ты не киллер и история твоя очень странная. А задурив голову мне и Насте, ты подвел себя к очень опасной черте.

— О чем ты? — я напрягся и палец сам лег на курок.

— О том, что ты опоздал, — он шагнул навстречу ко мне и его домашний халат качнулся в ритм его шагов. — Мне очень, дорогая моя, — обратился он к Насте. — Но я думаю, что он задурил тебе голову. А это стоит слишком дорого.

Презрительно взглянув на меня, Вадим развернулся и отошел к столу. Он выдвинул ящик, тот самый, из которого несколькими часами ранее он вытащил для меня пачку денег. Вряд ли он предлагает еще средств в помощь.

Вместо этого хозяин дома повернулся к нам, держа в руках черную коробочку в руках. Скрип донесся со стороны лестницы. Там с пистолетом наготове уже стоял татуированный. Вадим словно не видел его.

— Так уж вышло, что вы опоздали, а он успел.

Вот и кончился наш нон-стоп, подумал я.

Глава 26. Сократить неизвестные

— А теперь я с вами разберусь по-настоящему! — пролаял татуированный, спускаясь к нам со второго этажа. Он и не думал убирать пистолет, а вот моя сломанная переносица мучительно заныла. Очень вовремя.

— Погоди, не стоит спешить. Девушка здесь совсем не причем, — мягко ответил Вадим. В своем домашнем махровом халате он смотрелся неуместно, словно случайный свидетель, который оказался на месте какой-нибудь разборки.

— Она видела слишком многое и помогала ему, — рявкнул татуированный.

— Ну что ты, — улыбнулся хозяин дома. — Просто она тоже выполняла мое поручение.

— Какое еще поручение? — парень свел брови вместе.

— Такое же, как у тебя! — рявкнул на него Вадим. — Только ты тот еще олух, раз умудрился упустить старика. Да и батарейку ты вырвал из рук у практически компаньона.

— Вадим, — осторожно высунулась из-за моего плеча Настя, — что здесь происходит?

— Иди сюда, — парень кивнул и поманил ее к себе. Девушка послушно обошла меня и встала рядом с Вадимом. — А что ты мне расскажешь? Может быть, я чего-то не знаю? — почему-то он после этих слов взглянул на меня и его вид мне совершенно не понравился.

Следить сразу за обоими я не мог, но старался по возможности держать в поле зрения и татуированного, и Вадима. Это было непросто — и чем больше я старался, тем меньше становился угол обзора. Будет здорово еще и сознание потерять здесь, среди потенциальных врагов. А потом и вовсе не очнуться.

— Он действительно забрал у меня батарейку, оглушил и отобрал, — не спеша ответила девушка.

Вадим повернул голову и посмотрел на ее волосы. Спекшаяся кровь была заметна на голове и выглядела в ярком свете довольно жутко. Некоторое время его лицо ничего не выражало, но, когда он начал говорить, голос его дрожал от ярости.

— Значит, оглушил тебя? — его пальцы осторожно скользнули по комку волос.

— Да, он подкрался со спины и…

— Не продолжай, — Вадим зажмурился. — Не хочу об этом слышать. Я вижу результат.

— Я же не знал! — воскликнул татуированный. — Если бы я был в курсе… но ты приказывал вообще никого не щадить!

— Тихо! — снова повысил голос хозяин дома. — Я не спрашивал с тебя объяснений. У нас есть гость, к которому у меня больше всего вопросов. Забери у него пистолет.

Татуированный стремительно пересек комнату, держа оружие нацеленным мне в голову. Он резко выдернул из-за пояса мой пистолет и кинул его Вадиму.

— Я с тобой еще расквитаюсь, — прошипел он мне в ухо и прижал ствол к виску. Я молчал, пока Вадим исследовал мое оружие. — Что молчишь? Наконец-то нечего сказать, а?

— Хм-м, — прервал его угрозы хозяин дома. — Нечасто встретишь такое оружие на наших просторах. Его еще только вводят в массовое употребление… Еще один вопрос. Да, Денис, — покачал головой Вадим, продолжая обнимать Настю за плечи. Я обратил внимание, что его пальцы сжаты так, словно он намерен оторвать ей руку. — Вокруг тебя слишком много неизвестных.

— Вокруг вас всех тоже, — ответил я.

— Тебе вообще слова не давали! — пролаял татуированный, но быстро сник под суровой напористостью Вадима:

— Не смей командовать в моем доме!

Вот так дела. Настя даже не смотрела в мою сторону. Татуированный держал меня на мушке, а в руках у меня не было никакого оружия, чтобы ему противостоять. Вадим по-прежнему держался у меня на узкой полоске между доверием и недоверием. Я не мог даже предполагать, что он намерен со мной сделать.

Наконец хозяин дома отпустил девушку и Настя, потирая плечо, отступила на шаг в сторону, исподлобья продолжая следить за Вадимом. Тот шагнул ко мне. Я заметил, как его палец сдвинул предохранитель в боевое положение.

— Знаешь, чего я больше всего не люблю? — спросил он и в голосе его звучал металл. Ярости как не бывало. — Нет, наверняка не знаешь. Это буквально пара вещей: ложь и страдают мои люди.

Я ощутил, как давление ствола на висок резко ослабло.

— Что ты имеешь в виду? — прохрипел татуированный.

Вадим вдруг повернулся к нему и схватил того за ворот рубашки, хорошенько встряхнув так, что у несчастного мотнулась голова. Я хотел было обезоружить татуированного, но вдруг увидел в десятке сантиметров от своего лица собственный же пистолет.

— Отойди, — угрожающе прозвучал Вадим. — Дорогая моя, последи, чтобы наш гость не ушел раньше времени.

Я сам отошел к Насте, наблюдая, как хозяин дома подставил «удав» к подбородку татуированного, а другой рукой подхватил его за ворот и немного приподнял. Парень беспомощно висел на воротнике собственной рубашке, прижатый к стене.

— Не знаю, что происходит, но боюсь, что ты был прав, — прошептала девушка мне в ухо. — Чертов шпион! Ну почему! — и она несильно, но чувствительно стукнула мне под ребра. Истинное проявление дружеских чувств, ничего не скажешь.

Мне показалось странным, что татуированный даже не посмел поднять оружие для самозащиты. Он безвольно висел. И хотя мыски его кроссовок касались пола, ворот рубашки не давал ему вдохнуть, а Вадим грозным хищником нависал над своей жертвой.

Дикая сцена вмиг переменила мое мнение о владельце дома. Неважно, на кого он работал. Совершенно неважно — он был вооружен и силен, как бык. Даже если бы мой нос был целым, а Вадим стоял без оружия, шансов выйти из схватки с ним победителем у меня было крайне мало.

Татуированный сипло задышал — воздуха ему отчаянно не хватало. Вадим же просто держал его прижатым к стене больше минуты — но ничего не сказал при этом, хотя выглядел разъяренным. Потом, все так же молча, он отпустил парня и тот сполз по стене. В руке он сжимал пистолет, но не использовал его.

Мы с Настей замерли на месте. Чувствовалось напряжение между двумя противниками. Или союзниками. Или кем там они в конечном счете оказались? Вадим рассмеялся:

— Вспылил чуток, бывает.

Прекрасно, он еще и психопат. Да, воздействие препаратов от доктора Игнатьева в его случае — легкая эйфория. Похоже, что тут попахивает чем-то серьезным. Психиатричкой, не меньше.

И все же руки, чтобы помочь подняться упавшему, Вадим не подал. И не отвернулся — подозрительный тип. А вот татуированный, прокашлявшись, тоже не собирался пристрелить хозяина дома. Хотя был вооружен и до сих пор не выпустил пистолет из руки.

— Ты же сам дал четкие указания…

Продолжения фразы мы не услышали, хотя это было бы прекрасным признанием и вполне наверняка объяснило бы все происходящее. Но вместо этого раздался грохот выстрела: Вадим практически мгновенно, не целясь, всадил татуированному пулю в лоб. Парень обмяк на полу, где раньше уже валялся один из его приспешников. Быстрое решение. Хотя, когда в уравнении слишком много неизвестных, от них рано или поздно начинают избавляться.

— Может, я все-таки присяду? — достаточно громко спросил я. Настя сразу же дернула меня за рукав рубашки. Но я решил, что с таким типом лучше быть понаглее. Если и пристрелит, так хоть повеселюсь перед смертью. Ну и фаталистом же я стал!

— Может, тебе и выпить принести? — в издевательском поклоне расплылся передо мной Вадим, снова надевая на лицо маску жесткого и бессердечного человека. Я был готов поклясться, что на тело татуированного он только что смотрел с улыбкой.

— В других условиях я бы не отказался, но сейчас нет. И все же — я сяду? — до кресла было рукой подать, но девушка вцепилась сзади в мою рубашку и не собиралась отпускать. Значит, не я один видел Вадима в таком виде в первый раз.

— Сядь, отчего же, — позволил он мне, пнул тело татуированного и прислонился к стене. — Разобрались с одним, теперь и со вторым разберемся.

Он заметил, что Настя переменилась в лице — я обратил внимание, как его лицо вдруг стало мягким, а выражение практически отеческой заботы превратило его в другого человека. Вадим снова стал тем, кого девушка знала последние годы. Для меня же это означало лишь то, что она прекрасно относился к монстру в человеческом обличии.

— Ты что-то хотела сказать, Настюш? — спросил он и от ярости в голосе не осталось и следа. Но пистолет он по-прежнему держал, не собираясь выпустить его из пальцев ни на секунду. — Говори, угроз для нас с тобой здесь нет.

— Нет, конечно, нет, — я вальяжно закинул ногу на ногу и тоже взглянул на свою спутницу. Давить на нее в принятии решения я не собирался. Вадим и сам все сделает, как надо. Хитрого плана не было, но парень прекрасно справлялся, всеми своими действиями отталкивая ее от себя. Только бы не женская глупость…

— Ты… Ты же не собираешься его убивать, правда? — странно глухим голосом спросила она.

— С чего ты решила, что я буду его убивать? — усмехнулся Вадим. — Только лишь из-за этого? — он указал пальцем на «удав». — Нет, что ты. Мне просто интересно узнать, как быстро расколется наш друг. Наш таинственный незнакомец, который совсем не тот человек, кем представился тебе.

Поскрипывая домашними тапочками по голому дощатому полу Вадим подошел ко мне, наклонился и внимательно всмотрелся в мое лицо. Потом поднес пистолет так, чтобы я его видел, и поводил им из стороны в сторону. Настя тем временем отошла подальше.

— Почему ты считаешь, что он нас обманывает? — задала она вопрос с безопасного расстояния. — Он вполне похож на…

— На киллера, да-а, как же! — Вадим резко поднялся и махнул на меня рукой. — Посмотри на него: что в нем от киллера? От профессионального убийцы? Да ничего, ровным счетом ничего!

— О, поверь мне, ты ошибаешься, — я опустил обе ноги на пол и уперся локтем в кресло. — Правда, все мои свидетели обычно молчат.

Я не собирался его злить до того градуса, при котором обычно начинают бить морду. Слишком я жалел свою физиономию, которая и без того была прилично начищена татуированным. Обидно лишь, что расквитаться с ним лично у меня теперь не получится. Я с грустью посмотрел на его тело. До оружия далековато, успею словить не одну пулю, пока встаю с кресла.

— Охохохо! — разошелся Вадим. — Да ты просто храбришься и не более. Я запомнил, какой ты пришел ко мне в первый раз. Ты едва ли не дрожал от страха. Конечно, за мое «спасение», — он изобразил пальцами кавычки», — я тебе очень благодарен. Но мнение относительно тебя я не сменил. Ты просто заставил меня сделать несколько запросов в нужные органы. И знаешь, что?

— Знаю, конечно, — вскинул я бровь и тут же пожалел об этом — переносица снова начала ныть. — Ничего. Ровным счетом ничего. И тебе это показалось странным, не правда ли?

— На самом деле нет! — торжествующе воскликнул Вадим, переместился поближе к столу, на котором я заметил графин с водой. Парень плеснул в стакан и выпил. — На самом деле у тебя очень интересная история. Жил, понимаешь ли, — он повернулся к Насте. — Причем жил в одном доме с тобой. Якобы был простым офисным работягой. Планктоном, — презрительно добавил он, — а после шумихи на верхних этажах пропал. Расскажешь что-нибудь об этом, а?

— Зачем мне рассказывать тебе то, что и так знаешь? — стараясь подавить внутреннюю тревожность, ответил я. — Мне бы хотелось послушать, что ты можешь обо мне рассказать. Некоторые люди думают, что знают обо мне гораздо больше, чем им кажется.

Я старался не смотреть в сторону Насти, чтобы девушка вдруг не подумала, что все это адресовано ей. В тот момент я думал про Илью, который наверняка до сих пор на меня обижен. Просто потому что считал, что я не случайно попался ему в кафе. Да я вообще случайный солдат. Невидимого фронта. Черт!

— М-да, — цокнул языком Вадим, — некоторые наверняка думают о тебе не то, что ты собой представляешь на самом деле. И поэтому я намерен кое-что о тебе раскрыть. Настен, мне кажется, что наш друг тебя просто чем-то очаровал. И хотя сейчас он выглядит совершенно неочаровательно… так кто тебя так?

— Он, — я мотнул головой в сторону татуированного. — А ты лишил меня возможности отомстить за мой разбитый, но все еще гордый профиль.

— Неожиданно, — хорошенько просмеявшись, произнес наконец Вадим. — Ну да ладно. Девочка моя, ты можешь подойти ко мне. Не бойся. Только не наступай на тело.

— У меня и так отличное место, Вадь, — неожиданно резко ответила девушка. — Так мне видно вас обоих. Мало ли какую штуку он выкинет? — уже вежливее добавила она, заметив, как напрягся Вадим. — Лучше видеть его с обеих сторон.

— Верно, — хмыкнул хозяин дома и легонько постучал пистолетом по столу. — Не подумал даже.

— Если ты передумал раскрывать мои карты, так может, я раскрою твои? А то шахматная партия с тремя фигурами как-то не очень похожа на эндшпиль.

— Ты можешь умничать сколько угодно, но в конце ты все равно скажешь, какого черта ты здесь забыл, — и снова Вадим зазвучал злобно. Скорее озлобленно.

Общая ситуация в моей голове обрисовалась максимально четко. Если Настя не пошла к Вадиму, значит ее доверие к нему основательно подорвано. Надо было просто поддерживать это отношение, не стремясь к каким-то сенсациям. Но при этом предстояло еще и не ударить в грязь лицом. Вот же чертова политика! Угораздило…

— Скажу, конечно скажу, — я осторожно потрогал переносицу, потом, потянув время, поскреб засохшую кровь под носом. — Может быть, мы сыграем в эту игру в двое ворот? Я буду честен с тобой, а ты — со мной?

— Не забывайся, г*ндон, и не забывай, в чьем доме ты находишься! — разъярился Вадим.

Ого, как быстро! Раздуть пламя или погасить его? Думать-то некогда…

— Скажи, ты все еще числишься в ФСБ или твои друзья по-прежнему тебя покрывают?

Всего одну секунду занял его рывок ко мне. Рукой он задел графин, который тут же опрокинулся на пол, а потом рукоятка «удава» врезалась мне в висок. Где-то в отдалении я услышал вскрик. Слишком непохожий на мой голос. Я приоткрыл глаза, машинально закрытые перед ударом. Настя стояла, прижав руки ко рту. Наклонив голову, я хрустнул шеей.

— За одни только такие вопросы мне следует пристрелить тебя и выбросить в лесу, сука! — прорычал Вадим, нависая надо мной. Я осторожно повернулся так, чтобы видеть его лицо. Кажется, он раскраснелся, причем так, словно в опрокинутом графине была минимум водка, если не чистый спирт.

— Но ты же добрый, — фыркнул я, — был бы злой, давно бы уже так и сделал.

— Ты слишком многое мнишь о себе, — уже тише произнес Вадим. — Твоя таинственная фигура, твои друзья, которые оставили тебя одного… кстати, где они?

— Мы одни, — ответил я. — Здесь нас только двое.

На самом деле я рассчитывал, что смогу потянуть время достаточно для того, чтобы Лена с Володей успели добраться до базы и вернуться назад. Одному мне здесь явно не справиться. И даже с помощью Насти решить возникшую в лице Вадима проблему будет крайне сложно. Но обмануть его, соврав о количестве союзников, у меня бы все равно не получилось.

— Мы? Ты что, считаешь мою девочку своим союзником?

— Может быть, тогда ты скажешь, откуда я и кто такой, а заодно мы выясним, кто из нас ей больше врал, — по-прежнему щурясь левым глазом, я пристально следил за выражением его лица. Нет, в покер ему точно не играть, хотя пугаться он не собирался.

— О, я понял! — заметив, что Настя не хочет к нему идти, Вадим сам подошел к девушке. — Ты хочешь настроить ее против меня, грязный ублюдок!

— Мне кажется, что если бы ты сам не врал ей, то и настроить не получилось бы, — я выдавил из себя кривую ухмылку и левой рукой провел по разбитому в кровь виску. Опасная у меня все же работа. Приходится спорить со всякими психами.

Бодрости мне придавало два факта: то, что я еще жив и даже не сильно покалечен, и то, что девушка держалась моей стороны. Вернее, она осторожно придерживалась нейтралитета. Но и это было большим достижением. Эх, какого министра иностранных дел в моем лице теряет наша страна…

— Девочка моя, отвернись, — обратился Вадим к Насте. — На это тебе смотреть не стоит.

Глава 27. Карты на стол

Нет, кажется, я все-таки переборщил. Работать с психами опасно и непредсказуемо — в этом мне придется убедиться на собственной шкуре. Вряд ли он собирается просто высказать мне очередную порцию оскорблений. Скорее уже размажет мои мозги по стенке. Красочно и живописно. Я не оборачивался, но память подсказала мне, что там — чудные светлые обои.

Вадим в своих дурацких тапочках проскрипел ко мне и встал в шаге, скрестив руки на поясе. Выглядел он так, словно прикидывал, как лучше исполнить задуманное.

— Жалко вообще-то, — сказал я, не задумываясь.

— Жалко что? — опешил Вадим.

— Обои. У тебя тут все так уютно, по-домашнему. Ладно еще ковер на полу был, можно труп закатать, кровь впитает. А сейчас что?

— На сцене ты бы смотрелся хорошо. Но, раз уж говорить ты со мной отказываешься, — стрелять он не торопился, но пистолет нацелил на меня профессионально быстро. — Вопрос мы будем решать иначе.

Ствол внезапно уперся мне в коленку и холодок пробежал по спине. Насколько чудодейственные препараты смогут излечить простреленное колено, если нормальная медицина до сих пор неспособна восстанавливать сложные суставы?

— Я сосчитаю до трех. Так и быть. Дам тебе время подумать. А потом — пуф, — его глаза опять налились каким-то безумием.

Стараясь держаться хладнокровно, я откинулся на спинку кресла. Безумие так безумие.

— Знаешь ли ты, — начал я одновременно с тем, как он произнес «раз», громко и отчетливо, — почему я сел именно в это кресло?

Я уже видел, как его рот открывается, чтобы выдать следующую цифру, но вместо этого неожиданно раздался голос Насти, резкий и грубый, утративший всю свою мелодичность и глубину:

— Брось!

Это действительно прозвучало внезапно, причем настолько, что вместе с Вадимом, который обернулся на голос девушки, подвинулся и я. До критической ситуация не дошла, но оставалась по-прежнему напряженной. А с упертым в колено «удавом» я не рискнул бы пошевелиться, чтобы не спровоцировать выстрел.

— Девочка моя, ты чего? — ласково заюлил Вадим, не собираясь, однако, убирать оружие от моего колена.

— Я сказала — брось! — уже с более явной угрозой прозвучала девушка и нажала на курок.

Пуля впилась в стену позади Вадима. Тот вздрогнул и поднял руки выше. Я с облегчением вздохнул. Мой «удав» стукнулся о дощатый пол и я тут же схватил его. На всякий случай, я не стал целиться, а просто положил его себе на колени. Настя и без меня прекрасно справится.

— А теперь отойди назад. Пожалуйста.

Эта игра красок между приказом, который нельзя не выполнить, и вежливой просьбой. И все от симпатичной девушки со смертоносной штукой в руке. После того, как я видел распоротую шею парня на ферме, я был готов ожидать от Насти чего угодно. Вадим же относился к этому легкомысленно, но все же что-то заставило его вернуться к столу, с которого он скинул графин.

— Может, теперь все-таки моя очередь задавать вопросы? — с вновь обретенным нахальством поинтересовался я.

— Нет, не твоя, — Настя подошла ближе и забрала пистолет. Я не стал даже шевелиться. Обманутая женщина в данном случае была куда опаснее, чем психопат, пусть и обезоруженный. — Моя.

Один пистолет теперь был нацелен на Вадима, а другой — на меня. Расклад сил поменялся очень быстро.

— Хорошо, твоя, — начал говорить я, но не успел:

— Хватит! Хватит трепаться! — Настя дернула стволом и я сразу же захлопнул рот. — Как я от вас устала! От вас обоих! Корчите оба из себя не пойми кого. А из-за вас люди гибнут.

Мы с Вадимом переглянулись. Я по-прежнему считал, что Настя не представляет угрозы для меня, поэтому просто слушал. Выговорится, успокоится, тогда можно будет перейти к следующему этапу допроса хозяина дома. В отличие от меня, он выглядел серьезно обеспокоенным.

— Девочка моя… — начал Вадим.

— Не называй меня так! — взвыла Настя. — Почему ты убил этого парня? — она указала стволом на татуированного. — Он как раз собирался что-то сказать, а ты не дал ему сделать этого. Что за приказы ему давал? Я думала, что они наши конкуренты!

После ее слов в комнате стало оглушительно тихо. Казалось, что здесь только что рвались снаряды и звенели стекла, а теперь все стихло, как после реального боя. Я сидел в кресле, которое стало неожиданно уютным, и старался не шевелиться. Вадим размышлял над ответом.

— Если позволишь, — он перегнулся через стол и поднял графин, уже пустой, но без единой трещины. Потом, уже чуть задержавшись, поднял и скатившийся стакан. — Ты правда хочешь услышать ответы? И ради этого подняла на меня оружие?

— Да на меня за эти дни свалилось столько лжи, что я уже не знаю, кому верить! — я ожидал, что девушка скатится в истерику, но, к моему удивлению, держалась. — Ты! — она чувствительно ткнула меня пистолетом в плечо и я повернулся к ней, оторвавшись от слежения за Вадимом. — Ты ничего нового мне сказать не хочешь?

— Интересует, изменю ли я свои показания под прицелом? — съязвил я и, не дождавшись ответа, добавил: — Нет, не изменю. Я сказал тебе правду.

Не отводя глаз, я смотрел поверх пистолета в глаза девушке. Мне действительно было нечего скрывать. Нашу козырную фразу про «команду» я упоминать не стал. Лишнее в данной ситуации, тем более при Вадиме.

— Хорошо, — выдохнула Настя и перевела прицел на хозяина дома. — Теперь ты. Мы знаем друг друга очень давно и до этого дня я не замечала никакого особого криминала в наших делах.

Я едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Парень ворочает огромными деньгами, сидит в лучшем случае в даркнете и различных шпионских сетях, дает взятки начальнику полиции и наверняка кому-то еще. И это называется «никакого особого криминала». Похоже, девушка действительно воспринимала все это, как одно большое приключение ровно до тех пор, пока на ее глазах не начали убивать людей.

— А что для тебя криминал? — спросил Вадим. Похоже, он думал о том же самом, что и я. — Убийства? Все, чем мы с тобой занимались раньше, было противозаконно… — он попытался встать со стола.

— Не вставай, — прикрикнула на него Настя. — Расскажи мне, то есть, нам: зачем нужна эта батарейка?

— О, уже «нам», — Вадим бросил на меня недобрый взгляд. — Все-таки вы спелись.

— Говори или, клянусь, я тебя покалечу! Ты никогда от меня ничего не скрывал, но здесь слишком много вопросов!

— Разве у твоего побитого дружка нет ответов на них? Тогда я разочарован. В вас обоих!

Пуля с хрустом впилась в деревянную лестницу, попутно отколов большущую щепку от резной балясины. Вадим с запозданием вздрогнул и коснулся левого уха. Заметив кровь на пальцах он сморщился и тут же вытащил из кармана халата платок, вытер ладонь и зажал рану.

— Быстро ты от меня отвернулась, девочка моя, — медленно проговорил Вадим. — Слишком быстро. Что же такого произошло?

Мне безумно хотелось влезть в разговор, но я сдерживался, чтобы не мешать Насте вести диалог. Вдруг у нее получится лучше. И дело тут даже не в количестве пушек. Если Вадим так к ней относится, то ли как к сестре, то ли как в лучшей подружке — может и расскажет что-то, чего никогда не смог бы рассказать мне?

— Вот он и произошел! — девушка шагнула к телу татуированного и осторожно коснулась его ногой. — Сперва он устраивает похищение, разбивает мою машину, а потом ты принимаешь его в своем доме!

— Все очень сложно, — беспокойно вздохнул Вадим и отнял пропитанный кровью платок.

— Хочешь сказать, что я не пойму твоих манипуляций?

— Я не это имел в виду. Ты сама видела, на что способна эта штука? Ей интересуются все! Практически все вокруг! — вдруг повысил голос Вадим. — Мы вполне могли бы справиться сами, вдвоем, без всех. Но сперва появились эта банда, потом — старинный друг помощника старика-изобретателя, — он поерзал на столе и продолжил. — Все усложнялось с каждым днем.

— Это был обычный заказ? — решился я все-таки вступить в беседу, устав сидеть без дела. — Общий или в частном порядке?

— Какая тебе разница?

— Мне нужны ответы по существу, — я не собирался просто так упускать источник ценной информации, раз уж девушка решила перейти сразу к личным вопросам.

— Общий, — угрюмо ответил Вадим, покоившись на Настю, которая все еще держала его под прицелом. — Если тебе это может о чем-то сказать.

— Мне, может быть, и не скажет, а людям знающим будет очень полезно.

— Зря ты так думаешь, — блеснув глазами отозвался Вадим, надеясь сбить мой настрой. — Это совершенно бесполезная информация.

Я немного помолчал, обдумывая, что бы сказать дальше. Настя держалась твердо и с пистолетами в руках была той еще миссис Смит. А раз фланги прикрыты, можно переходить в наступление.

— Тогда спросим о чем-нибудь полезном. Например, о том, почему ты хотел от меня избавиться? И зачем намеревался своего же человека вывести из игры?

— Э, нет, — лукаво улыбнулся Вадим, словно ждавший этот вопрос. — Понимаешь ли, тут твои догадки ни к чему хорошему не приведут. Во всяком случае, для тебя. Ты и сам осознаешь, что это лишь догадки. Правда же?

— Допустим, ты не выказывал четких намерений убить меня или иным образом избавиться. Но почему тогда ты отпустил того парня? Того самого, которого мы с тобой допрашивали в этом самом кресле?

— Не понимаю, о чем ты, — улыбка так и не сходила с его лица. — Я в этом участия не принимал.

— Мне показалось, что я тебя спасаю от парней, которые пришли избавиться от конкурента, — заметил я. Его улыбка начинала раздражать, но мне казалось, что козырей в рукаве у него не оставалось никаких.

— Вот здесь ты уже говоришь лишнее, — мягко и нарочито вежливо продолжал парень. Голос человека в домашнем махровом халате звучал излишне слащаво. Но обращала ли Настя внимание на эти нотки? — Наверняка и тебе он уже успел наговорить лишнего? Про то, что спасал меня?

— Рассказывал, — неохотно откликнулась Настя. — И что с того?

— А ты не думала, что он тебе врет?

— Не слушай его, — вырвалось у меня. Я разгадал его план, но было уже слишком поздно.

— Может, он тебе еще и о деньгах рассказывал? Об авансе, который он выпросил у меня, — Вадим посерьезнел. — И я, как честный человек, дал ему этот аванс. Потому что он рассказал мне, что у него грандиозные планы.

Вот хитрец! Ловко он вывернул всю историю. Ведь у меня действительно не было никаких доказательств его вины. И даже того, что в доме был кто-то кроме меня. Голословные обвинения в обе стороны, ничего не скажешь — результативный разговор получается!

Настя медленно перевела на меня один из пистолетов. Рука ее подрагивала, причем заметно. Я старался смотреть на ее татуировки, а не на оружие. Как-то жутковато было, что она решит припугнуть и случайно пристрелит меня. Когда в меня целился Вадим и то не так страшно. И вообще, почему именно я весь вечер должен изображать из себя жертву.

— Давал, — резко ответил я, не дожидаясь, пока девушка спросит с меня подтверждение слов Вадима. — Дал пачку денег. Они лежат в машине. Но я не просил. Мог бы не придумывать.

— О господи, да почему вы все врете, до сих пор. Даже под дулом пистолета вы оба врете! — закричала девушка. — Неужели вам так сложно сказать правду?! — она топнула ногой в дощатый пол и меня осенило.

— Где ковер? — спросил я, вскакивая с кресла, но далеко отходить не стал, чтобы не отвлекать Настю от Вадима. — Куда ты его дел?

— Ковер?

— Насть, вспомни. Когда ты меня привела сюда, на полу лежал ковер. Чистый и аккуратный.

— Я помню, — задумчиво ответила девушка, опустив глаза.

— Куда и зачем ты вынес чистый ковер? Испачкал его за сутки? — настойчиво допытывался я. — Зачем убирать ковер, если только он не залит кровью?

— Тихо, тихо, разошелся, — усмехнулся Вадим, но вид его показывал серьезное беспокойство. — Нашелся тут доктор Ватсон. Шерлок. Или как там его.

— К черту литературных персонажей. Убеди нас в том, что я неправ!

— Да с какой стати мне вообще нужно чего-то вам доказывать? — вдруг вскочил со стола Вадим, но не двинулся с места, остановленный прижатым почти к самому его лицу пистолетом. — Вы тут устроили целое представление из-за того, что я грохнул парня, который угрожал Насте! А потом дружно бросились обвинять меня во всех смертных грехах. Хотя ты видишь, что сам он тоже не такой невинный, как пытается обыграть.

Девушка опустила оружие. Я был уверен на сто процентов, что она этого не сделает. И верил, что если она и опустит пистолет, то только тот, который нацелен на меня. Этого не произошло и весы снова склонились не в мою сторону. Я уже высказал все свои доводы и убеждать больше не было возможности.

— Девочка моя, — ласково произнес Вадим. — Я не тороплю тебя принимать решение. Мы с тобой давно знаем друг друга. Задание было для тебя слишком сложным и ты… запуталась. Просто запуталась. Я ни в чем тебя не обвиняю, — он протянул руку, чтобы забрать один из ее пистолетов.

Мне захотелось броситься на него и хорошенько избить. Наплевать, что он сильнее и без мучительных травм, в отличие от меня. То, что он делал — уже достаточный повод для действия. Но Настя меня опередила, отшатнувшись от своего «работодателя», и встала в проходе между комнатой и прихожей.

— Не прикасайся ко мне! Я не верю ни одному из вас! — девушка шагнула назад, намереваясь выйти из дома. — Я…

Чтобы не упустить ее из виду, мне не оставалось ничего другого, кроме как переместиться ближе к центру комнату, к Вадиму. Всего на пару шагов. Но я не собирался отпускать Настю. Во-первых, она становилась ценным свидетелем. Во-вторых, могла быть отличным помощником, стоило бы только убедить ее в своей правоте. Это казалось маловероятным, но надежда меня не покидала. И, в-третьих, она уносила с собой весь огнестрел, который был в доме. А это, черт возьми, меня расстраивало куда больше!

— Нет, не подходите ко мне! Стойте на месте, вы, оба! — она дружно пальнула из обоих стволов, совсем не целясь.

Я услышал, как хлопнула дверь и подумал, что она убежала. Но вместо этого девушка охнула, раздался глухой звук удара. В проходе показался грузный человек в штатском. Низкий лоб, крупный нос. Знакомая физиономия главного в местном управлении. За его ногами я рассмотрел лежащую на полу Настю. В руках у мужчины была обычная полицейская дубинка.

— Что тут происходит? — спросил он, совершенно игнорируя Вадима, равно как и то, что он только что оглушил девушку в прихожей.

— Да ничего такого, Миш, — глухо ответил хозяин дома, склонившийся над девушкой. — А ты ее не слишком сильно приложил?

— Оклемается, она у тебя девка сильная, — ухмыльнулся начальник. — А это у тебя кто?

— Да вот, сам не знаю. Есть кое-какие подозрения, — Вадим наклонился и несколько слов шепнул мужчине на ухо. Тот посмурнел.

— Можно попробовать допытаться, выяснить, что он знает, — дубинкой он угрожающе похлопал по раскрытой ладони.

— Вряд ли он что-то скажет. Если он из тех, о ком я думаю, не расколется. А время поджимает.

— Не один? — мужчина, переваливаясь с ноги на ногу, подошел к окну и выглянул на улицу. — Тогда прикончим его и дело с концом.

Вадим ходил из угла в угол, потом сунулся в стол, вытащил оттуда сумку для ноутбука, затолкал в нее наличность и черную коробочку. Я внимательно следил за ним.

— Проще надо сделать, — произнес он наконец. — Этот должен исчезнуть. Как и это место. Не было его и все тут.

— Радикально! — буркнул мужчина с низким лбом и осмотрел комнату. — Жалко будет такой дом жечь.

Я почувствовал нехорошую дрожь в коленках. Предчувствие жестокой расправы.

— А девушку куда?

— Заберем с собой. Не бить! Руки не связывать, понятно? — приказал Вадим и грозного вида начальник полиции быстро уменьшился в размерах.

— Так точно!

— Его в подвал, — коротко добавил он, направляясь к шкафу.

Быстро переодевшись в более приличный наряд, Вадим подхватил сумку и двинул к выходу. Он притормозил у тела девушки, жалостливо созерцая свою неподвижную подругу.

— Потом уложишь ее в машину, — вместо ответа последовал кивок. — И вот этого тоже в подвал, — Вадим хорошенько пнул труп татуированного.

Когда начальник полиции шагнул мне навстречу, у меня мелькнула мысль о побеге — такую тушу легко обойти, но что если снаружи еще люди?

— Ладно-ладно, сам, — нахмурился я и открыл люк.

— Давай, лезь, чего ждешь? — грубо ткнул он меня дубинкой.

Авось чего-нибудь придумаю, мелькнуло у меня в голове. Только когда рядом приземлился труп татуированного, я вспомнил, что не видел в подвале ни одного окна.

Глава 28. Холоднее, чем в аду

Понадеявшись на авось, оказался в западне. Надо было раньше думать и не доводить до такого. А еще лучше — предвидеть. Правда, от таких самоуничижительных мыслей лучше не становилось. Наверху уже захлопнули люк и я мог только слышать топот ног, да перемещение предметов по полу. Интересно, что они там делали?

Я задрал голову и пытался понять, что происходит на первом этаже, потому что дощатый пол скрипел так, словно по тему прыгали десять таких начальников с дубинками. Адские пляски, тоже мне. Когда шум прекратился, я оторвался от созерцания досок и сделал шаг вперед, не глядя. Споткнулся о тело татуированного и едва не упал, приземлившись на ладони.

Хватит думать, пора что-то делать, иначе к утру мы с этим парнем оба будем лежать здесь в виде кучи обугленных костей. Обогнув бетонный угол фундамента, я метнулся в помещение, где раньше стояла техника Вадима. Но там было пусто. Логично, что пусто — ведь он уже получил батарейку и свалить хотел гораздо раньше, чем сказал нам. Иначе его оборудование было бы сложено в сумку.

— Свет отрубать? — громкий голос сверху заставил меня вздрогнуть. — Отключать или нет?

Со стороны улицы раздался неразборчивый ответ, но в подвале по-прежнему было светло. Как великодушно с их стороны — оставить мне освещение. Это заставило меня ускориться.

Но что именно я искал — никакого представления. Что-то, что поможет мне выбраться. Причем очень желательно, чтобы не через первый этаж — гореть там будет ого-го как. Лопаты, кувалды — любой подходящий инструмент, который мог броситься мне в глаза здесь просто отсутствовал. Конечно, зачем он человеку, способному просто так, подставы ради, дать аванс на полмиллиона?

Электричество в доме по-прежнему присутствовало и, хотя дверь хлопнула, оставив за собой звенящую тишину, я мог перемещаться в поисках чего-то, что могло спасти мне жизнь. И с каждой секундой шансы таяли. Подвал оказался несравнимо меньше первого этажа. К сожалению, хлама там тоже было не очень много.

А что, если… Уже несколько минут сверху не доносилось никаких звуков. Может, они просто ушли? Вероятность этого была очень низкой, но вера в человечность и доброту во мне оставалась. Капля веры. В основном по причине того, что за мою смерть будут жестоко мстить. Наверно.

Я поднялся по лестнице и попытался приподнять люк. Он не поддавался. Я приложил больше сил, упершись в лестницу ногами и давил обеими ладонями на люк, но он приподнялся на пару сантиметров и все. Его чем-то придавили — никаких петель для замков на нем не было. Что ж, шансов оставалось все меньше.

Наверху разбилось окно. Легкий хлопок и над головой загудел как будто сам воздух. Ладно, придется порыться в мусоре и хламе, который Вадим оставил в другом помещении. Несколько картонных коробок, мотоциклетный шлем, наверняка для поездок с Настей. Разный бытовой мусор.

Разумеется, был там и ковер, который я бесцеремонно отшвырнул в сторону. Вопреки славной традиции бетонировать людей или закатывать их в большие дорогие ковры, этот был пуст. Из инструмента валялся только старый молоток. Так себе инструмент для побега из бетонного погреба.

Температура постепенно повышалась. Не так, чтобы с каждой минутой — как в бане, но вполне ощутимо. С вытер испарину с лица, задев при этом сломанную переносицу и едва не взвыл от боли. Чтобы не заорать, пришлось прикусить губу.

Из допустимых вариантов, которые я с бешеной скоростью перебирал в своей голове, оставалось лишь ожидание. Можно было дождаться, когда прогорит люк или мебель на нем. Тогда можно будет попытаться выбраться наверх в температуру не меньше восьмисот градусов.

Рубашка займется за считанные секунды, полыхнут патроны, оставшиеся в обоймах за поясом. Какой-нибудь из них прострелит мне бедро и я свалюсь… По-прежнему ничего позитивного в моих мыслях не наблюдалось. Срочно требовались мысли и идеи со стороны.

— Был бы ты жив, что-нибудь подсказал, — я взглянул на татуированного. Тот, что вполне логично, не откликнулся на мой призыв. Других живых людей рядом со мной не было.

Я машинально сунул руку в карман, неожиданно вспомнив про снятый наушник. Кирилл, который донимал меня ненужными комментариями, теперь мог оказаться очень кстати. Нащупав наконец миниатюрное устройство, я снова разместил его у себя в ухе. Наш спец откликнулся моментально.

— Додумался! Я уж думал, ты так и сгоришь, не спросив у меня совета.

Я закатил глаза. Если бы только не смертельная опасность, я бы тут же вынул наушник обратно и послал Кирилла в далекое пешее. Слишком много в этот раз он на себя берет. Но раз уж ситуация не располагает к таким психозам, я сдержанно ответил:

— Как раз за советом я к тебе и пришел. Нужна идея, желательно быстро. Не знаю, сколько у меня времени до того, как начнут обрушатся перекрытия.

— Не забывай, у тебя все еще закреплена камера, я все видел и потому уже прикидываю, как тебе можно помочь. Кстати, если тебе интересно, профессора нам уже доставили. Ребята отправились тебе на выручку, но по моим расчетам…

— Кирилл! — перебил я его. — Давай по существу. Они не успеют приехать сюда до того, как дом сгорит вместе со мной, поэтому надо придумать, как выбраться.

— Хорошо, — посерьезнела техподдержка. — Люк придавлен?

— Да.

— Даже если ты его откроешь, тебе потребуется какая-нибудь защита от огня и температуры, иначе не успеешь дойти до двери.

— Это я тоже знаю. Совет дай. Что, куда, как? Я уже толком ничего не соображаю.

— Хм, погоди немного.

— Гожу, — сердито ответил я. — Думай быстрее.

— Да думаю я! Кстати, как там, тепло уже?

— Холоднее, чем в аду, — пот уже струился по лицу, точно я действительно находился в какой-нибудь бане.

— Это должно утешать, — фыркнул Кирилл. — Я просмотрел записи — у тебя должен быть ковер.

— Ты предлагаешь мне в него завернуться? — угрюмо спросил я. Более идиотского варианта спасения себе и представить было трудно.

— Да, разумеется. Плотная ткань, ворсом наружу. Независимо от того, синтетика это или нет, ворс прогорит и будет временная корка, которая не пустит пламя дальше. Улавливаешь мою мысль?

— Завернуться в ковер ворсом наружу. Я чувствую себя идиотом, Кирилл.

— Лучше быть живым идиотом и не спорить со мной, согласись?

— Согласен, дальше что?

— Мы еще не закончили с ковром. Тебе его нужно разрезать, иначе ты не сможешь в него завернуться. Вернее, сможешь, но ничего не увидишь.

— Я постараюсь что-нибудь придумать.

В подвале все еще было светло. Пол первого этажа уже вовсю полыхал и в подвал спускалась легкая дымка. Можно было дышать, но кислорода отчаянно не хватало. Я метнулся к ковру и раскатал его по полу, на глаз отмерив, сколько нужно мне. Потом задумался.

— Как я в нем буду вылезать через люк и чем держаться?

— Ничего не могу посоветовать, — ответил Кирилл, на этот раз без толики шутки в голове. Скорее уж он был встревожен. — Но, если я правильно сужу по времени горения, тебе надо поторопиться.

Хорошо было бы найти приличный нож. Лезвие. Топор или серп — все, что угодно, что имеет острый край. Но ничего подобного не было. Только молоток и сплошной бетон вокруг. Может, что-то есть у татуированного? Я бросил ковер на пол и принялся рыться в карманах. Кирилл поцокал языком.

— Я знаю, мародерствовать нехорошо, но другого выбора нет. Это все ради… — я задумался, как бы выдать более эффектную фразу. Черный юмор в подвале полыхающего дома. — Ради высшего блага. То есть, спасения меня.

— Рад, что чувство юмора тебя не оставило.

Никаких ножей и лезвий не было. Даже мультитула или какого-нибудь подобного инструмента, что обычно бесполезен в нормальных условиях. Сейчас он пришелся бы как нельзя кстати. Карманы были пусты. Только брелок от автомобиля, который я сразу же забрал. Лучше будет у меня.

Наверху раздался треск и гулкий, но сильный удар. Начали обрушаться перекрытия второго этажа. Торопиться нужно было изо всех сил. Я бросился обратно к ковру, нашел бетонный выступ и расположил примерную линию разрыва по этому выступу. Затем схватил молоток и принялся перемалывать толстое волокно.

— Сила есть…

— Кирилл, заткнись, — выдохнул я, чувствуя, что воздуха остается все меньше.

Ковер, хотя и был плотным и тяжелым, отлично поддавался. И пусть моя рука онемела от долгой долбежки, кусок был готов. На всякий случай я решил проверить, можно ли поднять люк. Взяв в руки молоток, чтобы не обжечь ладони, стукнул по люку. Тот вздрогнул и приподнялся на пару сантиметров. Мне на голову тут же посыпался пепел и угли.

Я бросил инструмент на пол и принялся стряхивать с себя обжигающие угольки. Мне и так предстояло пройти через невероятно сильное пламя, а тут еще эта досадная мелочь, которая норовила закатиться за воротник или еще куда. Главное я выяснил — можно поднять люк. Возможно, падающая балка с потолка переломила стол или опрокинула кресло.

Все это было неважно. Воздуха оставалось катастрофически мало. Нет, не на несколько секунд — счет шел на последние минуты, но оставаться в этом подвале я не собирался.

Помещение, где когда-то располагалось рабочее место Вадима, осветилось ярким пламенем, затрещали доски. Прогорал пол первого этажа. Схватив с пола мотоциклетный шлем, я глубоко вдохнул, надеясь, что так в мои легкие попадет больше кислорода. Потом я завернулся в ковер, все равно чувствуя себя круглым дураком. Хорошо еще хоть догадался сделать пару дополнительных отверстий, чтобы прижимать ковер к себе одной рукой.

Временно я превратился в некое подобие привидения. Задержав дыхание, я ухватился за металлическую лестницу и отдернул руку — пусть и не раскаленный, но металл бы обжигающе горячим. Тогда я подобрал молоток и с размаху ударил им по люку. Деревяшка, уже достаточно прогоревшая, начала ломаться. Еще несколько ударов довершили начатое, а мне пришлось вдохнуть и отскочить, чтобы не оказаться снова под россыпью горящих углей.

Деревянный люк полностью развалился, открыв мне жуткий вид на огненно-рыжее пламя наверху. Может быть здесь было холоднее, чем в аду, но все же очень похоже. Языки пламени лизали оставшиеся на месте балки перекрытий, рвались вверх по стенам. Обои уже сгорели и огонь радостно уничтожал все, что попадалось ему на пути.

Я сделал очередной вдох и начал карабкаться по металлической лестнице. Руками, как я уже понял, за нее лучше было не держаться. Прямо-таки чудеса акробатики. Стоило мне вылезти на полметра над полом, как я услышал резкий треск, как от старых хлопушек. Должно быть, это вспыхнуло волокно на наружной стороне ковра.

Мотоциклетный шлем отлично работал — голова была надежно изолирована от жара, а мне оставалось только поставить ногу на тлеющий пол, чтобы выбраться из подвала. Подошва начала размягчаться и я с трудом устоял на ногах. Мне потребовался новый вдох, но воздух был слишком горячим, в горле запершило, на глаза навернулись слезы.

Изо всех сил я сдерживался, чтобы не раскашляться, потому что, лишившись остатков воздуха в легких, я рисковал вообще не дойти до двери. Я стиснул импровизированные ручки ковра и уверенно зашагал в направлении выхода. Пластиковый щиток быстро запотел, но зато не начал плавиться от жара.

Стараясь перебирать ногами быстрее, я добрался до прихожей. Удерживать ковер стало слишком сложно из-за жары. Но мысль о том, что я вспыхну, если сброшу его, заставила держаться еще несколько секунд. Дверь была отперта. Конечно, зачем запирать замки в горящем доме?

Я набрал скорость и плечом вышиб входную дверь, скатился по крыльцу, попутно расцепив пальцы, и рухнул на цветочную клумбу. Просунув пальцы под шлем, стянул его с себя, чудом не зацепив переносицу, и размашисто воткнул его среди потрепанных растений. Зашипела вода, собравшаяся к ночи под листьями.

Заставив себя перевернуться на спину, я всмотрелся в ночное небо и заорал, что было сил. Хорошенько выматерившись вдогонку, я посмотрел на объятый пламенем дом. Да, он был красив и наверняка строился по какому-нибудь индивидуальному проекту, чтобы сейчас его весьма неиндивидуально пожрало пламя.

Я лежал на прохладной земле, выгоняя из себя весь тот жар, ощущения от нахождения в пламени и смотрел на языки пламени, рвущиеся из окон. Крыша громко захрустела и проломилась внутрь. Следом загрохотали остатки перекрытий и вверх взметнулся целый фонтан искр.

— Завораживающее зрелище, согласен, — с легкими помехами проскрипел Кирилл. — Но ты молодец. Я на тебя даже перестал обижаться за твое сегодняшнее поведение.

— Перестань изображать из себя мамочку, — выдохнул я и зашелся кашлем. Исплевавшись пеплом и прочей гадостью, я продолжил: — Из этой бл*дской деревни уехали две машины. Я так предполагаю, во всяком случае. В одну они бы не влезли.

— Думаю, тот, что с крупным носом, вообще бы никого больше себе не впустил, — повеселел Кирилл. На заднем плане слышались смешки.

— Кто у тебя там ржет? — вспыхнул я не хуже пряничного домика.

— Да Илюшка тут с профессором рядом.

— Очень надеюсь, что они смеются не надо мной, потому что я намерен своего старого школьного друга засунуть в …

— Да-да, мы все поняли, Денис, это очень познавательно, — по слогам проговорил последние слова Кирилл. — Две машины должны были отъехать и действительно отъехали. Не спеша едут в город, а дальше — не знаю.

— Тогда твоя задача — самая простецкая из всех сегодняшних. Проследи, куда они едут, выведи на них Володю, а я постараюсь догнать их.

— На чем?

Я вытащил из кармана брелок от сигнализации и потряс им перед лицом.

— Надеюсь, тебе все видно? Где-то здесь должен быть еще один транспорт.

— Я тебе удивляюсь, — шумно выдохнул наш спец. — То в элементарном просишь у меня помощи, то у тебя уже готов запасной вариант.

— Ты еще скажи, что я самый непредсказуемый человек, который у вас работает, — усмехнулся я и обратил внимание на раскрасневшиеся от жара пальцы.

— Нет, не самый. Наших девушек ты еще не переплюнул в этом плане. Но, когда-нибудь, когда ты наберешь навык…

— Так, я понял, — перебил я его и направился на поиски автомобиля, нажимая на брелок. Только бы сигнализация не стояла на беззвучном режиме.

Автомобиль был загнан в кусты метрах в ста от дома Вадима. В свете пламени мелькнула серебристая монобровь. Пиликнув в очередной раз, я разблокировал замки и уселся на водительское место. Первый делом пристегнул ремень и только потом завел двигатель.

— У тебя праздник, — снова начал ерничать Кирилл. — Каждый день — новая машина. То «тт», то шестерка «мазда». Ты только не очень привыкай.

— Как тут привыкнуть, когда на работе через раз выдают то малолитражки, то нормальный транспорт, — ответил я.

— Смотри только, чтобы тебя не услышал Королев, — пригрозила база. — А то он тебя мигом лишит… возможности ездить на хороших машинах.

— Давай-ка без шуточек, — подозрительная пауза не ускользнула от моего внимания.

Я включил дальний и резво вывел автомобиль из кустов. Не время сейчас для пошлых подколов.

— Хорошо, извини. Просто я рад, что ты цел.

— Странный способ выражения радости, — скептически отозвался я.

— Да, ладно, согласен, — смиренно ответил Кирилл. — Еще раз прошу прощения.

Настроив зеркало так, чтобы не видеть своего лица, покрытого золой и кровью, я выехал из деревни и направился в сторону города, преисполненный решимости догнать Вадима и его банду. Ну, и сделать с ними что-нибудь… потому что оружия у меня не было. Ничего, кроме автомобиля. Как-нибудь прорвемся.

Глава 29. Мост

И снова бурлил адреналин. Автомобиль мчался по темной петляющей трассе, а мне вспомнился фильм «Казино Рояль». Как раз тот момент, когда девушку оставили связанной посреди дороги. К счастью, Вадим при всей своей хитрости никак не походил на великого комбинатора Ле Шифра, да и к Насте он явно относился гораздо лучше.

А это означало некоторые гарантии для меня и ее. Девушку он убить не сможет — если бы хотел, то мог бы просто оставить вместе со мной в доме. Значит, все происходит так, как и предполагал. Он просто воспользуется моим отсутствием, чтобы убедить Настю в своей правоте. В конце концов, не он ведь напал на нее сзади, а это обеспечивает широкое поле для фантазий.

Несмотря на то, что мы с ней за эти пару дней определенно выработали некоторые командные навыки и, в принципе, неплохо сработались, она не смогла выбрать мою сторону, как я того хотел. Либо я был недостаточно убедителен на фоне Вадима, либо то, что она знала его почти десять лет, сыграло свою роль.

Пока движок ревел и автомобиль упруго входил в крутые повороты, я прикидывал, на сколько они меня опережают. Вполне вероятно, что они не спешили, рассчитывая на отсутствие погони. Но с другой стороны…

— Кирилл, ты не можешь как-то отследить Вадима и его транспорт?

— Прорабатываю городские камеры, ты как раз вовремя. Они проехали через центр буквально пару минут назад. Не очень спешат. У тебя возможность их догнать.

— А подкрепление?

— Я предполагаю, что Вадим намерен выехать из города. Ему однозначно придется проехать по мосту через реку и по моим расчетам вы сможете заблокировать обе машины. Время удачное, транспорта почти нет, — тараторил Кирилл. — Не будет ни лишних свидетелей, ни случайных жертв.

— А неслучайные могут быть, — хищно ухмыльнулся я.

— Могут, но Королев напомнил, что в представителей полиции лучше не стрелять, он как-то попытается потом решить этот вопрос на другом уровне.

— Как это — не стрелять? — возмутился я. — А если они в меня стрелять начнут? У меня даже и пистолета нет!

— Это проблема, согласен. Но заметь — никто не запрещает тебе отлупить их чем-нибудь.

— Есть пара дымовых, — вспомнил я, проведя рукой по поясу с боеприпасами.

— Думаю, это тоже пойдет. Главная задача — заблокировать. Может, тебе и делать ничего не придется — наше подкрепление все организует.

— Лишь бы они успели, — скептически отозвался я. Ответа не было.

Автомобиль въехал в город. Всегда удивлял контраст, когда отъезжаешь на километр-другой от места боев и видишь мирную жизнь. Кажется, что все вокруг должны носиться, как угорелые, спасать свою жизнь. Ведь вот же, рядом совсем творится какой-то криминал, гибнут люди. А здесь тишина.

Кое-где еще горит свет в окнах. Глубокая ночь заставляет город выглядеть слишком умиротворенным. Стремительно обогнав ночной троллейбус, я даже не успел заметить, есть ли в нем люди. Как я помнил, этот маршрут всегда ходил через реку в отдаленную часть города. Значит, время поджимало.

— Подкрепление на месте, торопись, — подгонял меня Кирилл.

Не выдержав, я пронесся через пару красных на перекрестках и уже через полминуты увидел пару автомобилей, скрывшихся за поворотом. Сразу за ним был въезд на мост. Черт возьми, подумал я, с одними дымовыми шашками в кармане мне не справиться с десятком противников. Интересно, а Володе с Леной тоже дали такое указание или оно касается исключительно меня?

Мост пересекал реку, не очень глубокую, но имевшую шириной не меньше восьмидесяти метров. Многопролетный, не арочный, отстроенный в конце семидесятых годов, он не имел в своем внешнем виде ничего красивого. Поэтому, когда в конце девяностых был всплеск самоубийств, большинство решало, что именно это сооружение должно стать их отправной точкой в мир иной. Даже высокие ограждения не спасали — выломать пруток-другой арматуры было плевым делом даже для будущего самоубийцы.

Поэтому в будние дни неподалеку регулярно стал находиться патруль, а камеры круглосуточно передавали данные на пост дежурного, чтобы тот мог оперативно среагировать. Так что выбор места для остановки беглецов был оправданным. Достаточно было одного автомобиля поперек обеих полос, чтобы полностью остановить поток.

Деформационные швы стучали под колесами, когда я пристроился сзади колонны. Впереди уже были видны два овр-овских автомобиля. Колонна начала тормозить, причем последний автомобиль в ней резко ударил по тормозам. Я уже инстинктивно собрался поставить ногу на педаль тормоза, но передумал и вместо этого поддал газу.

Быстро приближавшийся багажник смяло и машину проволокло еще пару метров, прежде чем мы остановились. Удар был не сильный и подушки не сработали. Я быстро сунул руку под сиденье, чтобы проверить, нет ли там чего-то, чем можно вооружиться. Затем так же быстро проверил и бардачок. Пусто.

Мгновенно я выскочил наружу и кинулся к багажнику. Раз уж у меня роль блокировать отход, то блокировать надо максимально эффективно. Наверняка в багажнике лежит что-нибудь. Хоть что-то.

— Ты че творишь? Попутал? — быканул мне в спину водитель автомобиля.

— Ситуация накаляется, кажется, — пробормотал мне в ухо Кирилл. — Помни, никакой стрельбы, пока не будет других указаний!

— Да не из чего мне, — огрызнулся я. — Пальцем что ли тыкать?

На осмотр содержимого багажника требовалось время. Хорошо, что работала подсветка и сразу в глаза бросилась хромированная поверхность разводного ключа. Отличная находка!

— Я даже не знаю, что и сказать, — медленно проговорил Кирилл. Моя рука уже легла на рукоять инструмента, когда слева появился водитель:

— Ты совсем не видишь, куда едешь, а?

Пальцы сомкнулись на холодном металле и я повернулся в сторону первой потенциальной жертвы. Его лицо было мне незнакомо. В свете фонарей он казался вполне обычным человеком, и на миг закрались сомнения — а стоит ли? Но когда мужчина, выкатив глаза, потянулся за пистолетом, я решился.

Укрыться ему было нечем и уклониться от удара он тоже не мог — тяжелый разводной ключ смачно прошелся по его нижней челюсти. Звонко лязгнули зубы, с губ брызнула кровь. Как в замедленной съемке на лице проявилась гримаса боли и мужчина упал на асфальт. Воспользовавшись моментом, я оттащил тело водителя за машину и забрал у него пистолет.

Вооружившись и вернув себе уверенность одним удачным ударом, я высунулся из-за автомобиля. Впереди включились прожекторы, явно установленные для того, чтобы ослепить, а не только осветить.

— Хоть бы обо мне подумали! — недовольно проворчал я, наблюдая за ситуацией с тылу.

— Денис? — услышал я негромкий голос Володи в наушнике. — Ты на месте, как я вижу?

— Да, — откликнулся я. — Где же мне еще быть? Стараюсь уменьшить число ваших потенциальных противников. У вас тоже указание не стрелять?

— Тоже, — в его голосе я услышал разочарование.

— Всем выйти из машины! — прогремел усиленный голос Владимира. К счастью, уже не в моем наушнике.

Как ни странно, послушались его только пассажиры второго автомобиля. Вышли двое — мне казалось, что их должно быть больше. Покинув транспорт с разных сторон, они развернулись и направились назад. Да, похоже их не волновали команды Владимира — они собирались проверить, что случилось с их водителем. Лево или право?

Я решил выйти с левой стороны и встал напротив излишне подсушенного паренька. Вряд ли ему можно было дать больше лет, чем мне, но суровость его лица, затененного из-за слепящего прожектора, казалась мне даже комичной. Завидев меня, он встал на месте.

Только потом, когда я вспоминал эту ситуацию, я подумал, что вид у меня действительно был ошеломительный. Сломанный нос, черное, покрытое сажей и кровью лицо. Рубашка-бронежилет также больше походила на экипировку шахтера-угольщика. Ну и, в довершение всего в руке я держал гаечный ключ, заляпанный кровью.

— Ох ты ж ё… — выдохнул сушеный.

Я не успел даже подумать над ответом, как услышал сзади шаги. Достаточно вовремя, чтобы успеть развернуться и отскочить от машины, на которую обрушился удар полицейской дубинки. Второй парень был менее впечатлительным и тут же бросился на меня снова.

В отличие от дубинки ключ был куда тяжелее для замаха, поэтому я снова уклонился, стараясь держать другого противника в поле зрения. Тактикой боя у них и не пахло, поэтому я отскакивал назад и пытался зайти сбоку. Приказа стрелять до сих пор не было, так что за пистолет я взяться тоже не мог.

Фехтовальщик активно двигался и бил резко, почти без подготовки, стараясь попасть мне в голову. Из-за этого я никак не мог улучить момент, чтобы нанести ответный удар. После очередной атаки я присел и, пока противник готовился хорошенько садануть мне по затылку, двинул его ключом прямо по колену.

Хрустнул сустав и парень рухнул, как подкошенный. Я не планировал добивать его и потому уже собрался встать на ноги, но меня опрокинул на землю весьма болезненный удар между лопаток. Падая, я приложился грудью и содрал об асфальт ладонь.

— Вам некуда бежать! — снова прогремел голос над мостом. — Все выходите из машины, или мы будем стрелять!

Как неожиданно. Приказа не было, но противник об этом не знает. Я перевернулся на спину и откатился в сторону, спасаясь от пинка. Вскочил на ноги и перехватил ключ поудобнее. Впереди на мосту послышались первые выстрелы.

— Теперь можно и пострелять, — приободрил меня Кирилл.

Это была очень приятная новость, потому что рукопашная схватка у меня не получалась. Скорее это походило на постоянную попытку выйти из-под удара. Позволить себе покалечиться еще сильнее было чревато долгим лечением. Поэтому пришла пора корчить из себя шерифа.

Я двинулся по кругу, выставив вперед правую руку с ключом. Парень двигался в противоположном направлении. С левой руки стрелять мне не доводилось.

— Что-то вам никто на помощь не идет, — съязвил я, намереваясь отвлечь противника.

Честный бой так или иначе заканчивается раньше. Особенно, когда его устраивают посреди улицы. Кто-нибудь да сжульничает. Нападать со спины — очень нехорошо. Поэтому, когда я выхватил пистолет и всадил две пули в удивленного парня, совесть мне не грызла.

А вот подмога после этого появилась внезапно — все-таки во второй машине находилось больше народу. Эти уже церемониться не стали и, расчехлив оружие, принялись палить. К их чести — стреляли они довольно метко и только то, что я сразу же нырнул за автомобиль, спасло мою жизнь.

Пули грохотали, впиваясь в асфальт рядом со мной, дырявя корпус автомобиля. Некоторые, прошив насквозь бампер, пролетали совсем рядом. Я стискивал в руке пистолет, готовый выскочить в любой момент, как только стихнет стрельба. Но при всей своей выправке и отличной стрельбе, они не воспринимали нашу засаду всерьез.

Пальба прекратилась внезапно. Я высунулся оценить обстановку — но оба противника лежали ничком. Приятно осознавать, что есть поддержка со стороны.

— Это тебе мой привет, — прокомментировала Лена.

Но это были последние выстрелы на мосту. За моей спиной причитал парень с разбитым коленом. Я слышал, что это очень болезненно, но думал, что настолько. Вряд ли он будет проблемой для меня. Стоило больше беспокоиться о состоянии собственного тела. Ободранные и обожженные руки болели вряд ли меньше, чем колено этого засранца. Будет знать, как работать на взяточников.

Мне было интересно, почему больше никто не стреляет — неужели все, кто находится в первой машине, мертвы? Но нет, около нее нет ни одного нашего оперативника, целящегося в пассажиров или проверяющих багажник.

— Что происходит? — спросил я у Кирилла, надеясь, что он или кто-то другой смогут дать мне внятный ответ.

— Тут кто-то использует рычаги давления, — мрачно ответил наш технический специалист. — Королев прямо сейчас с кем-то беседует. Пока отмашка не вести огонь и ждать.

— В смысле — ждать? — едва не вскричал я. — А если они решат сбежать?

— Разве твои живописные выкрутасы не напугали их до смерти? — хихикнул Кирилл. — Я бы не рискнул в твоем направлении двигаться на чем-то менее защищенном, чем броневик.

— Твои шуточки начинают раздражать, — ответил я через зубы. — Сейчас они неуместны совершенно.

— Давно в отпуске не был, — последовал ответ после грустного вздоха. — Нервы, кофеин, недосып.

— Мне тебя очень жаль, конечно, — смягчился я, — но сейчас момент ответственный, посерьезнее бы.

Не убирая оружия, я медленно направился в сторону замершего на месте автомобиля. Миновав побитый седан с открытыми дверями, я проверил его на наличие других желающих пострелять, но автомобиль был совершенно пуст. Затем отошел к ограждениям, чтобы не попасться на глаза в зеркале заднего вида. С пассажирской стороны машины лежал еще один желавший быстро разобраться с нами.

— Ну, чего там наш полковник? — нетерпеливо спросил я.

— Пока занят разговором.

— Черт! — ругнулся я, глядя как автомобиль начал движение. Он отъехал от тела и уже начал разворачиваться. В такой ситуации в принципе нельзя медлить и позволить им скрыться с моста. Что за дурацкий запрет на стрельбу? Я бы голыми руками поубивал всех, кто находился внутри. И начальство полиции, и Вадима.

— Нет, нельзя!

Мне вдруг стало все равно. Упускать их я не собирался. Кто нашел эту чертову батарейку? Я. Прицелившись получше, я высадил несколько пуль в переднее колесо. Свинец плющился о стальной литой диск и только с третьей попытки мне удалось продырявить колесо. В наушнике пока было тихо. Машина, чуть покосившись, остановилась поперек дороги.

Я заметил, что внутри еще три человека. Вадим, Настя и начальник полиции. Хорошо бы никому из них не сопротивляться.

— Наружу, живо! — рявкнул я.

— Денис, у нас был приказ не стрелять! — рассержено прозвучал Владимир.

— Я не позволю им уйти. Слишком много сил затрачено. Слишком много людей погибло — и только для того, чтобы потом опять ловить их?

В машине никто не шевелился. Ближе подходить я опасался, но поддержки моей активности не было.

— Я сказал всем выйти! — я навел оружие на автомобиль, но стрелять не стал. Нервировать полковника Королева можно, но перегибать палку я не собирался. Ситуация, однако, становилась патовой. При любой попытке открыть машину, в нас начнут стрелять.

Нарастающее напряжение внезапно разрядилось начавшимся движением внутри машины. На заднем сиденье я заметил возню и копошение, автомобиль начал раскачиваться, дверь распахнулась и оттуда выскочила Настя. Растрепанные волосы с синими кончиками, взгляд, полный ужаса — она бежала ко мне, надеясь спастись. Спастись от человека, которого знала уже много лет.

В салоне я заметил и Вадима. Сперва он несколько секунд тянулся в пустоту, надеясь схватить убегавшую девушку, но потом быстро собрался и вылез, держа в руках пистолет. Мой пистолет! Я шагнул вперед, прикрывая собой Настю. Девушка быстро сообразила, кого ей стоит бояться больше.

С оружием в вытянутых руках мы с Вадимом были похожи на дуэлянтов. Только вот секундантов и свидетелей для этого действия было многовато.

— Я даже рассчитывал на то, что ты выберешься, — усмехнулся он. — Но вам меня все равно не остановить. Даже не надейтесь, — с этими словами он шагнул в сторону, обходя меня полукругом. — Жаль, что пришлось так много изменить в моей жизни. И еще кое-что придется поменять в самом ближайшем будущем.

— Что бы ни происходило — Королев строго запрещает вести огонь, — встревоженно пробубнил Кирилл.

Что за серьезная защита у этого урода? Он самый обычный преступник. Во всяком случае, для меня. Даже если сейчас в руках он сжимает небольшую черную коробочку, которой предстоит стать большим научным прорывом — он лишь мелкий посредник и не более.

— Что здесь происходит? — пробасил дядька лет пятидесяти, подслеповато щурясь. На нем был светоотражающий жилет, а поверх него виднелись очки на резинке. Всем видом он походил на водителя троллейбуса. — Мне надо по маршруту ехать, а у вас тут что? Авария?

— Авария. Но лучше бы ты ее не видел, — Вадим хладнокровно выстрелил и дядька, охнув, сложился пополам.

Желание пристрелить парня на месте было слишком сильным. Пальцы Насти вцепились мне в плечо и я едва сдерживался, чтобы не нажать на курок. Ох уж этот дурацкий приказ!

— Мне пора, — чуть поклонился Вадим. — Прощайте.

Он ехидно улыбнулся. Вспышка выстрела мелькнула у меня в глазах. За ней последовал сильный толчок, опрокинувший меня на спину, и боль. Адская боль от не выдержавших ребер.

Глава 30. Новое начало

Несколько секунд тьма застилала мне глаза, а потом появился свет. Нет, не в конце тоннеля. Просто мощный светодиодный фонарь, единственное новшество на мосту за последние сорок лет, бил мне прямо в лицо. Я попробовал приподняться, но тут же лег обратно на спину — согнуться не представлялось возможным.

И все же бронежилет справился со своей задачей. Хотя «удав» считается едва ли не бронебойным сам по себе, материал рубашки выдержал. Пальцами я попытался найти отверстие, но безрезультатно. Теперь, если мне и грозит смерть, то только от каких-нибудь внутренних кровопотерь. С удовольствием бы вздохнул с облегчением, если бы не ребра!

— Я жив, — прохрипел я так, чтобы могли слышать остальные.

— Черт возьми! — оглушительно орал Владимир. — Был же приказ! Не стрелять!

— Ага, — я закашлялся и заплевал кровью рубашку.

Заставив себя поднять голову, я заметил, что наши все же выдвинулись в мою сторону. Наконец-то, решили брать живьем. Вадим же перемахнул через пешеходное ограждение — невысокий металлический забор, который отделял проезжую часть моста от метровой ширины полоски асфальта.

— Стой! — Настя уже подняла пистолет, что валялся у моих ног, и, вцепившись в оружие обеими руками, целилась в своего бывшего «работодателя».

— Ты не выстрелишь, — усмехнулся Вадим и сделал еще несколько шагов назад. — Ты все равно не веришь им, а если бы верила — убила меня еще дома.

Пуля лязгнула по металлическому забору. Я внимательно наблюдал за происходящим, заставив себя смириться с тем, что не могу повлиять на ситуацию. Злодей вздрогнул, когда свинец просвистел совсем рядом во второй раз.

— Ладно, стою, — пожал он плечами, сложив руки на поясе. В одной он крепко держал сумку. — Но что ты будешь делать? Просто целиться в меня? — он бросил взгляд в сторону медленно приближающихся оперативников ОВР. — Не лучшее решение.

Вадим еще раз оглянулся назад. Путь назад был открыт и только Настя мешала ему уйти. Вообще я сильно сомневался в том, что девушка сможет хоть как-то ему помешать. Он был более профессиональным в моих глазах. У таких всегда есть туз в рукаве.

— Нет, тратить с вами время — совершенно бесполезно и крайне неприятно, — он наигранно поклонился и в этот момент в правой руке у него блеснул пистолет, который до сего момента Вадим держал скрытно.

— А ну стоять! — наша кавалерия запоздало прискакала на поле битвы. Ну теперь ему точно некуда деваться.

— Вы что, серьезно? Я же знаю, вам нельзя меня трогать, — он отступил на шаг назад, поближе к ограждению моста. — Ваши дурацкие правила схватить меня вам точно не помогут, поэтому прощайте, рад был…

Вадим уже перекинул ногу через перила.

— Нет, если вам нужна эта штука, то попробуйте меня остановить! Если сможете.

Он бахвалился, как мог, упиваясь нашей беспомощностью. Краем глаза я уже видел, сколько народу могло его пристрелить, но сдерживались, помня приказ Королева. Я один не понимал, как можно настолько четко следовать указаниям, не реагируя на ситуацию. Кирилл, как назло, тоже молчал.

— Что, нет? — он водил пистолетом по толпе, — никто не хочет?

Настя была единственным человеком, способным сделать это.

— Стреляй же! — выдавил я из себя.

Дурацкая сцена: толпа вооруженных до зубов людей не может остановить одного человека. Были бы мои ребра целыми, я бы плевал на указания, но в таком состоянии оставалось лишь мечтать.

— А если подойдете ближе — прыгну! — пригрозил Вадим, помахивая батарейкой. — Вам ведь нужна она, а не я?

Я вдохнул поглубже.

— Застрели его наконец!

И сразу после этого — очередная порция острой боли в груди и тишина. Мозг предпочел отключиться. Мне точно требуется отдых. Нормальный. Спокойный. Без фанатиков-изобретателей и странноватых шпионов. Даже не странноватых, а очень странных. Без погонь и перестрелок. И травм. Гудение ламп вырвало меня из мыслей. Похоже, что я все еще лежу на мосту? Но тогда почему так тихо?

Воспользовавшись возможностью просто лежать и ничего не делать, я старался не шевелиться вовсе. Запахи намекнули, что я все же не на мосту. Пахло чистотой и лекарствами, а не асфальтом, порохом и кровью. Аромат резкий, но приятный. Я вдохнул полной грудью. Не болит. Оно и понятно — после процедур доктора Игнатьева, какими бы они ни были, неприятных ощущений не бывало вовсе.

— Думаю, он очнулся. Состояние стабильное, отклонений нет. Я вас оставлю, раздались мягкие шаги и хлопнула дверь.

— Спящим можно уже не прикидываться? — сипло выдал я, а потом, прокашлявшись, открыл наконец глаза. Кроме полковника Королева в лазарете никого не было. Выглядел он серьезным, как никогда. — Какие новости?

— Нам все-таки ответили на запрос по Вадиму, — мрачно начал полковник. — И хотя твои действия попортили мне немало нервных клеток, в целом ситуация для тебя положительная.

— А для вас? — осторожно поинтересовался я, ощутив, что Королев явно что-то не договаривает.

— Будет кое-какой разговор с официальными лицами относительно поведения некоторых представителей исполнительной власти. Но, с учетом недавно поступивших данных, думаю, что не будет слишком тяжелым.

Полковник позволил себе немного улыбнуться и тяжелое выражение с его лица как рукой сняло. Я тоже ощутил облегчение — мне совершенно не хотелось, чтобы к положительному результату нашей работы накладывались отпечатки административных взысканий. Или каких-нибудь других. Особенно на полковника. Подводить такого человека я не мог, а потому внезапно почувствовал стыд.

— Хорошо, что все произошедшее не отразится на вас, полковник, — только и смог ответить я.

— Я в любом случае выберусь, Денис. Даже если вдруг на меня начнут вешать неправдоподобные обвинения. За свою жизнь я успел сделать достаточно, чтобы всегда быть на хорошем счету. Поэтому не стоит переживать за меня.

— А за непосредственное начальство? — рискнул улыбнуться я. — Что с Володей?

— Я же не могу наказывать без причины, верно? — Королев обратно превратился в весьма добродушного человека, какими обычно полковники не бывают. — А вообще ты хорошо показал себя. Вадим оказался очень мутной личностью.

— Если бы он не был таким, то и мне бы сейчас прилично досталось?

— Возможно. Но, как известно, история не знает сослагательного наклонения. Радуйся. Тебя не подвела интуиция. Или та девушка помогла тебе во всем догадаться.

— И то, и другое, надо полагать, — я попытался встать с кушетки, придерживая широкие хлопковые штаны. — А что с ней? Она здесь?

— Мы не смогли взять ее с собой. Надеюсь, ты поймешь. Но если ты захочешь с ней увидеться, против я не буду. Спросишь у Кирилла, — загадочно улыбнулся полковник.

Двусмысленность его пожеланий можно было понять. Конечно, он не знал про нас с Леной. Но я действительно собирался при первой же возможности повидать Настю. Я улыбнулся в ответ и потер переносицу. Пальцы на секунду застыли на месте, а я уже готовился ощутить привычную боль, но этого не произошло.

— Когда-нибудь ты привыкнешь, — Королев вышел из лазарета и попридержал дверь. — Заходите, наверняка он захочет с вами поговорить.

Без промедления внутри оказались Володя с Леной. Оба дождались, когда полковник закроет дверь. Я стоял, не шевелясь, не зная, чего ожидать от них.

— Королев сказал, что ко мне претензий нет, — решил я начать первым. — Так что все хорошо. Все ведь хорошо, да? Хватит мяться уже, давайте, — я направился к ним и остановился на расстоянии вытянутой руки. — Что произошло? Лен? Володя? Да что с вами такое? Все ведь хорошо! — сердито произнес я, не выдержав этой натянутости.

— Тебя едва успели спасти, — буркнул Владимир после легкого тычка от сестры. Сама Лена словно боялась на меня глаза поднять.

— Я что, совсем при смерти что ли был? — осмотрев себя со всех сторон, я заметил на тумбочке рядом небольшое зеркало и глянул на лицо. Даже нос остался ровным. — Я просто отключился тогда на мосту и все. А Игнатьев меня подлатал, так что все в порядке. Ну же, веселее!

Их хмурые лица начинали раздражать, словно они знали что-то, чего не знаю я. Вот он я, стою, живой и невредимый рядом с ними. Что было не так — я откровенно не понимал.

— Не совсем, — негромко произнесла Лена. — Пульс был нестабильный. Игнатьев сказал, что если бы не остаточное действие его восстанавливающих препаратов, то ты бы не доехал.

— Я знал, что эта его химия мне пригодится. Пусть и в избытке. А вообще я рад, что не умер. Но на ваших лицах я радости не вижу, совсем.

Девушка бросилась мне на шею, стиснув ее так, что я едва не задохнулся, но все же крепко обнял ее.

— Другое дело, — шепнул я ей на ухо и заметил, что Володя тоже расслабился. — Давайте, рассказывайте, что произошло на мосту? Чего я упустил?

— Хм, рассказывать, похоже, придется мне, — ответил он, тогда как его сестра не собиралась меня отпускать. Должен признаться, человеческого тепла не хватало. Когда девушка наконец ослабила хватку, Владимир начал рассказывать.

— Ты ведь успел что-то крикнуть перед тем, как отключился? Что-то вроде «застрели его»? — я кивнул. Память у меня не отшибло. — Тогда Вадим среагировал на крик и выстрелил в твою сторону, но не попал. А Настя пальнула в него в ответ. Мы уже посмотрели наши записи с разных ракурсов. Хорошее попадание в голову. Мы предполагаем, что он не выжил.

— Не очень-то много я пропустил. А что с батарейкой?

— С батарейкой все плохо. Вадим упал в реку. Вместе с устройством.

— И моим пистолетом?

— И твоим пистолетом, — подтвердил Володя. — Мы так и не нашли его.

— А что остальные? Те, кто был на мосту?

— Те, кого ты отделал гаечным ключом, живы, разумеется. Немного покалечены, но все заживет.

— Так значит, что мы провалились? — разочарованно спросил я.

— Нет, не совсем. У профессора еще остались наработки и чертежи. Они с Ильей останутся у нас, будут продолжать свои исследования.

— Кирилл, конечно же, приложил немало усилий, чтобы они остались?

— И снова нет. Они сами изъявили желание. Кирилл был слишком занят, чтобы как-то влиять на ситуацию с ними. То наша новая операция, то еще что-то. Но с Ильей они умудрились подружиться.

Я закатил глаза. Не сомневался ни секунды в этом. Лена, заметив мое выражение лица, рассмеялась.

— Больше не переживаешь? — спросил я у нее. — Совсем забыл! — спохватился я, не дожидаясь ее ответа. — Я ведь не поблагодарил тебя за тех двоих, от которых ты меня спасла.

— Нравится мне тебя спасать, — промурлыкала она, глядя мне в глаза, и я тут же поцеловал ее, подумав о том, что надо было сделать это гораздо раньше.

Повернулась дверная ручка и мы тут же отскочили друг от друга, как школьники. Все-таки, внутренние распорядки крайне не рекомендовали неуставных отношений между сотрудниками ОВР, дабы не снижать эффективность работы. Мне это казалось странным, потому что во всем остальном свободы было гораздо больше.

К нам вошел Игнатьев. На миг мне показалось, что он чем-то похож на Филиппа Матвеича, только выглядел поблагороднее.

— А, молодежь пришла, — расплылся он в довольной улыбке. — Можете его забирать, опасность ему теперь точно не грозит, — потом он покосился на нас с Леной и подозрительно долго всматривался. А затем произнес: — Я ничего не скажу полковнику, — и подмигнул нам. — А теперь освобождайте помещение. У вас выходной все равно, нечего тут без толку ошиваться.

С притворной строгостью доктор выгнал нас в коридор. Разговор продолжился.

— Полковник сказал, вернее, очень толсто намекнул, что нам надо проведать Настю, — сказал я, переглядываясь с Воронковыми. В коридоре было тихо и малолюдно. — И раз уж у нее выходной, почему бы не прокатиться? Она же не последнюю роль сыграла в этой истории, — как бы оправдываясь, добавил я.

— Почему бы и нет, — согласилась Лена. — Думаю, что мой братец тоже не будет против. Раз уж походы к психологу ему все равно больше не грозят, пусть… — она многозначительно замолчала.

До меня дошло не сразу, но, осознав ситуацию, я сочувственно похлопал Володю по плечу.

— Да ладно, — отнекался он. — Не так уж все и радужно было.

Лена уже открыла рот, чтобы ответить, но решила промолчать.

— Во всяком случае ей ты не подкладывал никаких жучков.

— Не «подкладывал», а дал. Идем к Кириллу! — скомандовал Володя.

— Мы тебя уже собирались увозить, а Настя места себе не находила, — рассказала Лена вместо него. — Ну вот он и решил оставить ей своеобразное средство связи, чтобы потом найти ее.

— А почему не номер телефона? — нахмурился я. — Так было проще. Хотя не так интригующе.

— Вот и спроси у него, почему он так решил, — засмеялась девушка.

У Кирилла в лаборатории было людно. Там были и профессор с Ильей, и другие работники, которых я до этого даже в лицо не видел. Услышав нас, Кирилл едва ли не с распростертыми объятиями кинулся к нам

— Ребята! — вопил он, — если ваши похождения действительно склеить в кино, мы точно сорвем кассу!

— Тебе что, зарплаты не хватает? — приподняв бровь, спросил Владимир. — Мы к тебе по делу.

— Погоди, — отмахнулся Кирилл. — Я тут должен выразить свою признательность нашему местному Гордону Фримену. Разве что с гаечным ключом вместо монтировки! Дай пять!

— У тебя была очень скучная работа до моего появления здесь? — засомневался я, но все же не удержался от ответного жеста. — И все же у нас есть дело.

— Слушаю! — с готовностью ответил Кирилл, все еще светясь от счастья.

— Ни разу его таким не видела, — шепнула мне Лена.

— Датчик слежения с номером… — начал Владимир.

— Проверю-проверю, — технарь метнулся к компьютеру, а я тем временем подошел к профессору.

— Осваиваетесь понемногу?

— Помаленьку, — добродушно ответил Филипп Матвеич. — Вот, заберем все нужное из колледжа и насовсем сюда переберемся, да, Илюш?

— Не очень-то он рад, — заметил я, глядя на пустое лицо бывшего одноклассника.

— Он привыкнет, — профессор хорошенько потряс помощника и тот осклабился. — В любом случае, спасибо вам всем, что вытащили. Я уж думал…

— О плохом никогда не стоит думать, — я пожал Филиппу Матвеичу руку. — Теперь все будет в порядке.

— Нам стоит поспешить, — прервал Володя нашу беседу. — Идем!

— Что случилось? — спросил я, когда мы снова оказались в коридоре. Судя по выбранному направлению, мы двигались к оружейной.

— Она в отделении.

— А ничего, что у нас нет на это разрешения начальства?

— Королев же советовал тебе навестить ее? Вот и пользуйся советом, — отрезал Володя.

Снаряжением особо не запасались, ограничившись минимальным набором средств самозащиты. Но без огнестрела не обошлось. Меньше, чем через пять минут мы в полном обмундировании были уже на поверхности. За руль меня не пустили.

— В тебе сейчас столько химии, что лучше уж я, — ответил на мой неозвученный вопрос Владимир. Я не стал спорить. Только удивился, что еще только чуть за полдень.

— Быстро же меня откачали, — произнес я, глядя на календарь.

— Вот и я о чем, — намекнул на мое состояние Владимир и погнал машину вперед.

— Он даже к тебе не так спешил, — усмехнулась Лена.

— Да ладно, у него своя химия, — незлобно пошутил я.

По пути данные с датчика слежения вывели на экран. Через полчаса она начала двигаться. Неспешно, но судя по скорости девушка была в автомобиле.

— Ее отпустили или перевозят? — предположил я.

— Вряд ли ее отпустили. Если ситуация с Вадимом вышла боком всем…

— Так, давайте про Вадима. Что с ним? Королев сказал, что данные по нему наконец-то пришли, хоть и с большим опозданием. А я до сих пор ничего не знаю.

— Вадим Ильин, тридцать шесть лет. Отработал пять лет стандартной рутины в ФСБ, потом ушел под прикрытием в какую-то группировку, выполнил задание и с честью вернулся, чтобы исчезнуть насовсем, — как по бумаге прочитал Владимир.

— Исчезнуть? Настя говорила, что знает его много лет.

— Вот как раз здесь и начинается все самое интересное. Про него было мало данных за последние годы. Сейчас там проводят внутреннее расследование, но говорят, что у него было много своих людей внутри службы даже после исчезновения. И что именно они стирали все данные о человеке, сохраняя его личность неизвестной. Для чего он это делал — непонятно.

— Власть и богатство. Что-то из этого, — ответил я. — В любом случае, на недостаток денег он не мог жаловаться, потому что спалил свой дом.

— Мы видели эту запись, — произнесла Лена. — Жутко. Но зато теперь нет никаких следов.

— А раз уж стала известна личность человека, может, удалось выяснить, кто был заказчиком? Вадим, скорее всего, был лишь посредником.

— Нет, это пока неизвестно. Все данные были в его компьютере.

— А он утонул, — разочарованно протянул я. — Значит, докопаться до истины нам не удастся.

— Маловероятно, — завершил наш разговор Владимир и поддал газу.

«Ауди» на водороде мчалась по трассе не хуже спорткара, оставляя позади испуганных водителей, у которых не было никаких шансов тягаться с нами. До красной точки на карте мы добрались очень быстро, миновав городские улицы без остановок. Нас встретила унылая окраина и полицейский «уазик». Обогнав машину, Владимир заставил их затормозить.

— Смотри, какие послушные, — заметил он, глядя в зеркало. — Явно нехорошие дела делают.

Я вышел первым и направился к «уазику». В водителе я узнал знакомого человека, который таинственным образом попадался нам в самых неожиданных местах.

— Твою ж мать! — шарахнулся от меня начальник полиции и перекрестился. — Нечистая!

— Нечистым я был вчера в доме, который вы подожгли, — ответил я. Лена с Володей подошли ближе, но держались на расстоянии. Хлопнула задняя дверь. Я отступил на шаг от машины, выхватив пистолет и картинно взвел курок, прицелившись в сопровождающего машину патрульного. — Ты знаешь, что нужно ему сказать, — напомнил я начальнику.

Тот высунулся в окно и сердито замахал на подчиненного. Тот послушно скрылся в «уазике». Эта окраина в нашем городе почти никогда не была оживленной. Здесь не было общественного транспорта, только заброшенные гаражи. У меня не оставалось сомнений, зачем они сюда ехали.

— Так чего тебе нужно? — хрипло спросил водитель, держа руки на руле. Никогда бы не подумал, что мне будет приятен такой эффект от испуга других.

— Три вещи, — спокойно проговорил я.

— Слушаю, — по его лицу градом катился пот. Да, было жарковато. Особенно в такой машине.

— Девушку нужно отпустить. Это первое. И не преследовать. Это второе.

— А третье?

— Регистратор тоже. Нас здесь не было.

Дрожащей рукой он оторвал со стекла камеру и сунул мне в ладонь, выходя из машины. Я сразу же перекинул устройство Володе. Начальник направился к задней двери, пару раз стукнул по корпусу, подав условный знак, а потом открыл дверь.

— Выпускай.

— Зачем? — послышался глухой голос патрульного.

— Выпускай, говорят! И наручники сними.

Зазвенела цепь наручников и Настю вывели. Девушка выглядела потрепанной и уставшей, но никаких новых травм я не заметил. Заметив меня, она сперва превратилась в статую, а потом хитро прищурилась, выпрямилась и заметно осмелела.

— Что, съели, сучки? — нагло спросила она и подошла ко мне, взяв под руку. Потом выглянула в сторону. — Ты не один, похоже. И, кажется, я тут лишняя, — девушка отправилась к нашей машине.

— Полагаю, вам ничего больше объяснять не нужно? — спросил я.

— Мы все поняли, — процедил начальник сквозь зубы. — Ее не тронем. Никак, — добавил он, стараясь избавиться от моего взгляда.

— Вот и хорошо.

Я проследил, как они разворачиваются и уезжают.

— Ребята! Это же так круто! — выдала Настя, когда я присоединился к остальным. — Я знала, что вы про меня не забудете.

— Мы же команда, — ответил я с улыбкой и мы стукнулись кулаками.

— Команда, — повторила она, посерьезнев.

— У меня есть предложение, — воскликнул Володя, заметив это. — Выходной же, может, по кофейку?

— Только не в той самой кофейне, — запротестовал я, вызвав смех. — А если серьезно, то почему бы и нет. Новое начало всегда надо отмечать.

— Согласна, но сперва я приведу себя в порядок, — ответила Настя, поглядывая на Владимира.

Мы быстро забрались в автомобиль. Укол совести заставил меня почувствовать, что я о чем-то забыл. Я попросил Лену вытащить деньги из бардачка и передал их Насте.

— Тебе еще твою «тт»-шку ремонтировать, — произнес я, когда девушка начала отказываться. — Мне они все равно ни к чему.

— Ладно, — после недолгих колебаний она все-таки взяла деньги. — Новое начало так новое начало. Может, уеду отсюда в Москву…

— Тогда вперед! — дал я команду нашему водителю, — Вперед, к новой мечте.

Было приятно ехать в веселой и дружной компании. Этих эмоций, такой непринужденности я не испытывал уже довольно давно. И это действительно было новое начало. Для всех нас.

Конец

Content

Чертова батарейка (Случайный солдат-2)

Глава 1. Отпуск

Глава 2. Новые секреты

Глава 3. Подружка не для битья

Глава 4. Лучшая из российских традиций

Глава 5. Чертова батарейка

Глава 6. Гости

Глава 7. Новые знакомства

Глава 8. Неожиданное решение

Глава 9. Мастерство импровизации

Глава 10. Находка

Глава 11. Друзья

Глава 12. Незапланированное спасение

Глава 13. Возврат

Глава 14. Домой

Глава 15. Когда теория расходится с практикой

Глава 16. Если друг оказался вдруг…

Глава 17. Объект неизвестен

Глава 18. Слишком много догадок

Глава 19. Вовремя остановиться

Глава 20. Новый поворот

Глава 21. Фрилансер

Глава 22. Спятивший профессор

Глава 23. Засада

Глава 24. Что же ты можешь?

Глава 25. Ночной нон-стоп

Глава 26. Сократить неизвестные

Глава 27. Карты на стол

Глава 28. Холоднее, чем в аду

Глава 29. Мост

Глава 30. Новое начало