Андрей Степанов

Яхтсмен

Пролог

17 февраля

Докатились. Сижу, пишу дневник. Полчаса размышлял, с чего бы начать, в конце концов, решил писать, как есть. Хорошо, что есть ноутбук – представляю, насколько по-идиотски я смотрелся бы с тетрадью и ручкой. Жена не видит – и ладно. Из-за нее и пишу. Вернее… черт, не так! Ну нафиг это все!

18 февраля

Хожу злой. Жена смотрит искоса. Надо куда-то излить свои мысли. Было бы кому. Писать так, чтобы на бумагу? Ладно бы какая проблема была. Подобрал щенка на улице. Так, вроде бы месяца три. Лабрадор, кажется. Но я в породах не очень разбираюсь. Определил, что девочка. В этом разбираюсь. Кажется. Собака в гараже. Сидит тихо. Жена тоже притихла.

23 февраля

Давно пора было начать «выговариваться». Сообщил про собаку другу, тот поржал, посоветовал сказать жене, поставить перед фактом. Сказать не могу, знаю, что не любит животных. Выгонит собаку на улицу. А я не могу бросить – не для того подбирал. Да и вообще в последние пару недель дела идут не очень. Зарплату задерживают уже не первый месяц. Ладно. Разнылся. Нормально все. Надо собаку кормить.

2 марта

Не стерпел. Думал бросить этот дурацкий дневник. Смотрю на документ, как на приговор. На самом деле, совершенно не знаю подходящего слова, просто пальцы по клавиатуре бегают быстрее, когда пишешь всякую чушь. Собака в гараже уже две недели. Сидит тихо. Жена туда не ходит. Тоже тихо себя ведет. Выплатили аванс, но на работе сказали, что потом, возможно, будут проблемы с финансами.

4 марта

Жена читала какую-то книжку по психологии. Конечно, там всякая чушь, но черт дернул меня открыть ее. Просидел за ней почти час. Вычитал, что если писать позитивные мысли, то они будут материализовываться. Что тут в жизни позитивного есть, надо еще подумать. Мечты? Яхта. Свобода. Для офисного планктона, который годами втыкает за своими столами, такое даже не снилось. А яхта – надо перебираться на море. Но мы туда не можем, влажный климат, жена болеет. Вот же ж… начали за здравие, чтоб его. Позитивные мысли и те испорчены.

7 марта

Собака подала голос. Жена услышала. Отбрехался, что это было на улице. Вроде бы поверила. Пришлось пропасть в гараже. Вчера как раз пытался намекнуть, что как бы уже несколько лет живем в своем доме, пора бы и собаку завести. Скандал. Ну что ж. Молчим дальше. Сосед ходит с ухмылкой. Вспомнил, что кличку так и не дал. В интернете не поищешь, сразу же будет везде вылезать реклама питомников. Как-нибудь без новых ссор обойдемся. Устал я от этого. Пусть Лайма будет. Не знаю. Просто потому.

10 марта

Кто бы сомневался, что это все-таки случится. Восьмого числа собака снова подала голос. Как раз в праздник. В итоге новый скандал, второй день сижу дома один. Одумается, придет. Как вообще можно до такого дойти просто из-за собаки!! Сказал, что в гараже она живет уже три недели. Лучше бы не говорил. Хотя Лайму сейчас можно свободно водить по дому. В этом есть какой-то плюс.

11 марта

На работу можно не ходить. Всех отправили в бессрочный отпуск. Собака довольная бегает по дому. Я довольный. И недовольный одновременно. Во-первых, наконец-то есть время привести мысли в порядок. Никто не жужжит над ухом. Хотя последнее время как-то подозрительно никто и не жужжал. Во-вторых, можно прикинуть, чем заниматься дальше. С другой стороны непривычно, что не с кем поговорить. Не с Лаймой ведь начинать беседовать? Хотя она явно что-то понимает. Недавно принесла с улицы мячик. Если жена будет настаивать, чтобы собаку выгнать – не позволю.

13 марта

Хороших новостей нет. Книжка по психологии нагло соврала. Ничего позитивного в жизни не происходит. На генерального завели уголовное дело, каждый нач. отдела старается хапнуть себе побольше, прежде чем уйти. Я – единственный, кто этим не страдает. Но надо думать, что делать дальше. Утром позвонил коллеге. Задал пару вопросов ни о чем. Оказалось, кого-то из руководителей уже задержали. Но вроде как больше ничего не предвидится.

18 марта

Жены нет. Никогда бы не подумал, что буду тосковать, но вот уже десять дней прошло, а ее все нет. Надо как-то налаживать жизнь. Может, стоит подумать о яхте?

28 марта

Засел на неделю в какую-то игрушку. Ностальгия по школьным годам, когда играли во все, что только запускалось на ПК. Вообще, надо бы поспать, судя по красным глазам. Но глянул на календарь – уже несколько дней ни одного сообщения от жены. Ни звонка, ничего. Почти три недели ни слуху, ни духу. И я еще тиран и изверг, мучил и не давал нормально жить. И ведь как только ушла, сразу же удалила аккаунты в соцсетях, якобы не знает меня.

31 марта

Всерьез посматриваю объявления о продаже яхт. Ценник просто конский! У меня дом ненамного дороже стоит. Есть, конечно, запасы, но покупать лодочку с парусом? Нет уж, мечтать так мечтать. Яхту. Хорошую. Все равно здесь меня ничего не держит. Уеду на машине. Надо будет заняться и просчитать все как следует.

2 апреля

Рано утром разбудил звонок с работы. Бессрочный отпуск подтвержден, руководство в бегах, пытаются докопаться до всех, кто остался. Придется отключить телефон.

UPD. Купил новую симку, заново зарегистрировался в паре мест. Активность придется поубавить. Нашел отличное объявление о продаже яхты. Ехать далековато, больше двух тысяч километров на машине – это не в соседний магазин заскочить.

5 апреля

Свершилось. Позвонила жена счастливым голосом сообщить, что у нее теперь другая жизнь. Выслушал ее двухминутный монолог и положил трубку. Напиться, что ли? Вроде как повод есть. Звонил продавец яхты, напоминал о предложении. Хочется. И колется. Как же бросить родительский дом?

6 апреля

Решился продать дом. Когда за твоей спиной из всех радостей остается только собака, а все остальное – мечты, оставаться на старом месте не стоит. Семьи – нет. Детей – нет. Всего-то тридцать лет. И вообще дневником я слишком увлекся. Перечитывал первые записи, а теперь пальцы сами пишут. Действительно стало легче. Так вообще другим человеком стану.

7 апреля

Лайма на пару со мной весь день слушала предложения о покупке дома. Вещи уже собраны, оставаться здесь дольше – нет смысла. Я уже готов согласиться на все, что угодно, лишь бы обменять свою подпись в договоре на наличные. Все карточные счета закрыты еще в первые числа месяца. К счастью, никто не звонил. Старый Виктор Веселов пропал, а новый пока еще не появился.

10 апреля

Сошлись в цене с покупателем дома. Хорошая сумма, оплата налом. Доброжелательная пара средних лет будет жить в доме моих родителей. Жалко. В любой другой ситуации ни за какие деньги не продал бы этот дом. А теперь. Наплевать на все. Завтра подписываем бумаги. Чемодан и собаку – в машину и вперед. На море. К яхте. Надо позвонить, кстати.

11 апреля

Раннее утро, покупателя еще нет. Волнуюсь. Переживаю. Отчасти из-за того, что за этот месяц разговаривал в основном только с собакой. Если я еще начну разговаривать с дневником, сам себе вызову психушку. Уже решил отказаться от кофе и алкоголя, чтобы мысли успокаивались. Сегодня все точно решится.

12 апреля

Вчера покупатель перенес сделку на сегодня. Не сдержался, все-таки махнул чуток. Голова с утра не болит и ладно. Лайма разбудила вовремя. Полезная. Не буду сравнивать. Да кто это все потом прочитает? Привел себя в божеский вид, сижу с собакой, как школьник, жду. Надеюсь, сегодня переносов не будет.

UPD. Все оформили.

13 апреля

Сложил вещи в машину, деньги рассовал везде, где только можно, отзвонился продавцу яхты – все еще в силе. Терпеливый человек. Через сутки буду уже на месте. Теперь ноутбук – в сумку!

15 апреля

Раннее утро. Стоянка у причала. Как давно я этого ждал! Этих перемен! Наконец-то, свобода. Уже успел прогуляться с собакой. Она здесь тоже чувствует себя лучше, чем дома. Атмосфера там оставалась слишком уж угнетающая. Ну, здесь мне некого винить, кроме как себя. С последнего звонка от жены никаких вестей. Ни от нее, ни от членов ее семьи. Мне же лучше.

Сегодня можно побольше написать – впечатлений море. Столько яхт в одном месте я никогда не видел. Черт, да я даже парочку из них не видел в одном водоеме, а здесь их около полусотни. Интересно, какая из них моя?

UPD. Звонил продавец, сказал, что чуток задержится. Пока жду, решил посмотреть карту – надо же знать, что за место. Вообще продавец сказал, что причалы для яхт абы где не делали. Место хорошее, народу много. Надо же в будущем и о работе подумать.

UPD 2. Бодрый армянин провел меня по причалу до яхты. Шестнадцатиметровая красавица. Весь пакет документов был на руках, я выскреб изо всех углублений нужную сумму и мы рассчитались. Теперь я могу считать себя настоящим хозяином морей! Да! Свобода!

Глава 1. Прибытие

Никогда бы не подумал, как классно это ощущение свободы. Ни разу за всю жизнь мне не удавалось почувствовать себя свободным на все сто процентов. Каждый раз было какое-то препятствие, которое вставало на пути между мной и полноценной, безграничной свободой. Если бы я знал, что нахлынувшие эмоции будут настолько яркими, не стал бы выжидать месяц и сразу уехал.

Мои кеды скрипнули подошвами на досках причала. Апрель, а можно уже ходить в одной рубашке. Нет, определенно не пожалею о том, что выбрался сюда. Документы на лодку и место у причала я оставил на яхте. Лайма трется около моих ног, а лицо обдувает свежий ветерок. Пожалуй, этот день стоит назвать одним из самых спокойных за долгие годы.

– Хороша, а? – Арам слез с яхты и присоединился ко мне на причале.

– Красотка! – сдерживать эмоции было трудно до сих пор. – Давно в море на ней не выходил?

– Да с прошлого лета. Тут немного шумно было в прошлом году. Да ты наверняка слышал, – бывший владелец яхты оперся на канаты перил рядом со мной.

– Честное слово, – я снял очки, чтобы полностью насладиться солнцем, – не слышал ни о чем. Я работал, как лось, деньги зарабатывал.

– Понимаю, понимаю, – Арам похлопал меня по лопатке. – Правильно, сейчас каждый вертится как может. Семья есть?

– Нет. Уже нет, – я отвернулся в противоположную сторону и принялся рассматривать свою яхту.

– Что это ты так? – мой собеседник поднял черную бровь так высоко, что она скрылась в густых волосах. – Вдовец?

– Не-а. Я не очень хочу об этом, понимаешь?

– Понимаю, понимаю, – Арам по-дружески взял меня под руку. – Я знаю одно отличное место, там бармен – мой хороший друг. Зальем твое горе, отметим покупку. Я угощаю, – добавил он не терпящим возражений тоном, глядя на то, как я уже собрался отказываться. – И с собакой нас тоже пустят, не переживай. Да и недалеко тут.

Не дав мне ни секунды на раздумья, мой новый друг уволок меня с причала, расписывая, какие гастрономические блаженства можно употребить в новом месте. Я сдался, проверив лишь, чтобы ключи от машины и телефон надежно лежали в кармане. В конце концов, надо же было как-то налаживать новую жизнь!

Лайма трусила следом, временами отрываясь от нас, чтобы обнюхать колеса немногочисленных припаркованных автомобилей. Улица вообще была на удивление пустынной, но потом я вспомнил, что сейчас еще не сезон и назойливых туристов здесь не так много. Собака на время скрылась из виду и я свистнул, подзывая ее к себе. Она протиснулась между двумя недешевыми машинами.

– Видишь, Вик, какие у нас тут гости бывают? – Арам махнул рукой в сторону «порше» и элитного «лексуса». – А теперь и ты впишешься сюда.

– Нууу… – протянул я, поморщившись от не самого удачного сокращения своего имени, – я вообще пока не думал куда-то вливаться. Думал передохнуть здесь.

– А ты часом не скрываешься? – хозяин яхты сделал подозрительное лицо, прищурив глаза и пристально всматриваясь в меня. Картина получалась по меньшей мере забавная, ведь он был на голову меня ниже. – Да я же шучу! – он расплылся в улыбке и мы пошли дальше в сторону здания.

Хорошо, что он не заметил моего временного оцепенения. Ведь я и правда скрываюсь, только пока еще не знаю от чего именно: то ли от жены, которая формально еще не бывшая, то ли от возможных розыскных действий, связанных с работой.

– А тебе местную тусовку покидать разве хочется? – я попытался продолжить прерванную беседу.

– Понимаешь, я и так в ней. Мне неважно, есть у меня яхта или нет. Я всегда в этой тусовке. Я свой. В конце концов, мне уже почти сорок и я всю жизнь прожил здесь. Это дети разъезжаются, пони… – он осекся. – Прости.

– Ничего. Мне еще не сорок, успею.

– Засранец ты, Вик, – Арам болезненно ткнул меня пальцем в плечо, а потом развернулся возле стеклянной двери. – За словом в карман не полезешь! Ладно, мы пришли. Здесь тебе намешают лучших коктейлей в городе. И только потому, что ты со мной.

Я посмотрел на сотни квадратных метров стекла, которые покрывали фасад здания. Буквы «Lounge», висящие полукругом над входом, ночью должны были источать ядовито-неоновый свет, скорее всего, фиолетовый или розовый. Да, прошли те времена, когда свет на таких зданиях был от старых лампочек, которые освещали неброскую табличку с надписями типа «бар» или «рюмочная».

– И долго ты будешь стоять? – вырвал мой новый друг меня из размышлений.

– Иду уже. Лайма! – собака подбежала ко мне и мы вдвоем прошли внутрь.

В здании было прохладно настолько, что по спине пробежали мурашки.

– Арам? – отозвался голос из-за стойки, судя по тембру принадлежащий парню не старше двадцати.

– Егорчик, дорогой, у нас повод выпить! Есть пара свободных стульев? – команды разлетались так, словно мой друг был здесь хозяином. Свободных стульев возле барной стойки было немало – заведение пустовало. Виной всему явно был ранний час.

Я присел, а собака послушно легла у моих ног. Егор настороженно посмотрел на живность.

– Она не кусается. И не мочится, – успокоил я его.

– У нас все путем, – Арам приземлился рядом со мной. – Что будем пить? У нас сперва горе или радость? Или сплошь радость?

– Погоди-погоди, – под валом вопросов я слегка замялся, – давай не так быстро.

– Понял! Егорчик, фирменный!

Паренек кивнул и нырнул за стойку, откуда достал шейкер и два высоких бокала, а потом занялся приготовлением, смешивая содержимое различных бутылок так стремительно, что даже зарябило в глазах и я сдался, упустив шанс прочитать надписи на этикетках. Через минуту оба бокала, запотевшие и холодные уже стояли перед нами.

– Пробуй, не пожалеешь.

Я отпил через край и поперхнулся: напиток был невероятно вкусным, но в ту же секунду алкоголь обжег язык.

– Только не говори, что ты эту штуку пить не умеешь, – протянул Арам.

– Что это, – едва дыша после кашля, только смог произнести я.

– Нуууу…

– Секрет фирмы, – улыбнулся Егор. – Но здесь двадцать пять градусов. Нестандартно для коктейлей и по определенным причинам мы делаем его лишь особенным гостям.

– Вот видишь, Егорчик у нас отличный парень.

Мой новый друг и бармен стукнулись кулаками.

– Дядя Арам, что отмечаем?

– Дружбу, мальчик мой, дружбу. И продажу моей яхты. Виктор купил ее в душевном порыве и желании сменить обстановку, – со смехом Арам похлопал меня по плечу. Что ж, придется привыкнуть к его манерам. – Послушай, а что ты намерен здесь делать. Вот серьезно? Ты же не собираешься просто сидеть на яхте и просаживать деньги. Жизнь здесь довольно дорогая.

– Я еще не думал, правда, – я осторожно отпил еще волшебного коктейля и потер пальцем запотевшее стекло. Капля скользнула на гладкую столешницу барной стойки. – Мне бы пообвыкнуть. Я ведь занимался коммерцией, а здесь соваться в такую конкуренцию – нет, не мое. Не люблю я локтями расталкивать людей.

Прежде я редко выдавал такие длинные монологи, обычно ограничиваясь фразой в десять слов, а то и меньше. Коктейль и правда был крепковат. Язык развязывается.

– Тогда тебе непросто тут будет. Надо быть полезным. Или просто иметь мешок денег. Желательно забитый под завязку, а еще лучше, если он не один. – Арам бодро убавил свой бокал на треть. – Закуску?

Нам поставили тарелку с канапе, которые Егор настрогал почти моментально прямо у меня на глазах.

– Задумайся, Виктор. Дело даже не в том, что деньги могут кончиться. Я видел много приезжих. Они надеялись лежать кверху пузом на пляже, жрать, пить и ничего не делать. Половина из них сошла с ума и просадила деньги в азартных играх.

– А другая половина? – осторожно спросил я, ощущая, как язык теряет чувствительность.

– А другая половина оказалась чуточку умнее. Некоторые бросили это дело и вернулись домой. Другие остались тут, но остепенились и занялись делом. Но знаешь, не такой фигней, чтобы туристов катать по морю. Я смотрю на тебя и не вижу в тебе такого «капитана». Разве что наркотиками торговать начнешь.

– Я? Нет, ни за что. От этого я держусь подальше.

– Хорошо. Многие держатся, но есть люди, которые все равно привозят эту дрянь. Потом приторговывают. Отсюда мы их частенько гоняем. Знаешь, а я придумал!

Голос Арама прозвучал так громко, что я снова чуть не поперхнулся коктейлем, который все же рискнул допить. Сто пятьдесят при такой крепости – убойная штука. Я выдохнул, икнул и повернулся к тарелке с канапе.

– Что ты придумал? – с трудом произнес я, дожевывая прекрасное сочетание слабосоленого сыра и вяленого мяса.

– Я дружу со многими хорошими людьми, Егор не даст соврать, да? – паренек закивал, – поэтому если ты вдруг решишь сделать что-то полезное, а не просто загорать на яхте и клеить девочек, что я, в принципе, тоже поддерживаю, то просто позвони мне.

– Угу, – хмыкнул я, отправляя в рот еще одну канапешку. – Я обязательно подумаю.

– Отлично! Еще по одной?

Я собирался было отказаться, но в последний момент согласно махнул рукой и в ту же секунду лед дробно застучал по стеклу бокалов. Надежда проснуться завтра с нормальной головой стремительно таяла.

– Так, давай теперь о тебе.

– А что обо мне? – спросил я.

– Что там у тебя случилось, давай рассказывай, – потребовал Арам и мне пришлось выложить ему всю историю, начиная с того, как в феврале я нашел собаку.

Мой собеседник облокотился на барную стойку. С противоположной стороны то же самое сделал и Егор, который тоже внимательно слушал мои россказни. Молчание прерывалось скрипом полотенца о бокалы, которые бармен усердно вытирал после нашей первой порции.

– Знаешь, – медленно произнес Арам, – я рад, что ты здесь. И вот мой тебе совет. Ты правильно поступил. Лучше сука у ног, – он ткнул пальцем в собаку, которая мирно посапывала возле моего стула, – чем сука в доме. Поздравляю, – бокал поднялся в воздух и замер в ожидании тоста. – Егорчик, тост!

– За настоящих леди на нашем жизненном пути, – нашелся парнишка.

– Да он просто золото! Я его сюда устроил, – подмигнул мне Арам. Мне оставалось только усмехнуться.

– Да-да, я же не зря тебе говорю. Я здесь кое-что значу.

День постепенно склонился к закату и в баре появились еще люди. Чтобы нам не мешали, пришлось уйти за столик в стороне от барной стойки. Разговор продолжился, но в остальном беседа шла уже на отвлеченные темы. Крепкий коктейль улегся и темы часто сменяли друг друга. Иногда Арам довольно бесцеремонно указывал мне на того или иного гостя бара, рассказывая про него короткую историю и род его занятий.

– Я же здесь всех знаю, – подвел он итог, когда в списке представленных мне людей набралось уже почти два десятка. Среди них были и молодые люди, парни и девушки, и довольно солидные люди.

За окном стремительно темнело и, хотя на часах было еще восемь, было ощущение, что наступила глубокая ночь. Я поблагодарил своего друга за вечер и собрался уходить.

– Я тебя знаю, – погрозил он мне пальцем. – Ты позвонишь.

– А я еще не решил, – усмехнулся я, поманил собаку и нетвердым шагом вышел на свежий воздух.

На улице людей заметно прибавилось. Ходили они не только возле бара, но и прогуливались по причалу и вдоль набережной. Некоторые фотографировались на фоне яхт.

– Туристы, – невесело сказал я, совершенно забыв, что от них меня отличает только наличие собственной яхты.

Лайма брела рядом со мной. Надо было позаботиться о том, чтобы у собаки была еда. Черт возьми, прямо завтра и займусь – голодные утра без завтрака мне совершенно не нравились, но идти на ночь глядя в незнакомом городе и искать магазин мне не хотелось еще больше.

– Домой? – спросил я у собаки и та радостно побежала вперед. Что ж, хотя бы она не забудет дорогу, если вдруг я когда-нибудь напьюсь.

Осторожно обходя людей, одетых, как туристы, и более приличных, я добрался до своей яхты, переступил через ее борт и спустился в каюту. В принципе, меня все устраивало – хватало места на двоих, уместились еще небольшой столик и холодильник. Едва заметив отделанную под дерево дверцу, я открыл ее, проверил содержимое холодильника и с умиротворением опустился на кровать. О завтраке можно не беспокоится. Если я и не позвоню Араму откликнуться на его предложение о работе, за пристойный запас еды можно будет сказать отдельное спасибо.

Убедившись в том, что каюта надежно изолирована от случайных туристов, и ощущая невероятную усталость после долго переезда, я наконец-то смог спокойно заснуть.

Глава 2. Кофе Большого Брата

Нет, все-таки я пока не готов к длительному проживанию на лодке. Это, конечно, была забавная идейка, но, кажется, ночью меня укачало. Или виной тому были коктейли Егора? Причину я уже выяснить не смогу, но точно знаю, что холодильник открывать не буду. Лайма осуждающе посмотрела на меня.

– Да уберу я, уберу, – я попытался успокоить ее. Да как будто она понимает.

Закончив с этим неприятным делом, я приземлился на свое спальное место. Все лишнее я выкинул за борт, так что собаке на тарелке досталось что-то мясное из холодильника. Пока не могу даже вдыхать ароматы еды, так что пришлось сделать это, зажав нос.

Теперь надо решить, чем себя занять. Просидеть весь день в лодке? Нет уж, ни за что. А вот свежий воздух не повредит. Я посмотрел на телефон. Ни одного звонка или сообщения. Ну и отлично. Можно в спокойствии провести день. Араму звонить сегодня точно не буду.

Вообще его предложение было интригующим. Потратив большую часть денег на яхту, я понимал, что на остатки я смогу прожить в лучшем случае несколько месяцев, может быть, даже удалось бы дотянуть до конца года. А что потом? К счастью, времени на размышления было более чем достаточно.

Слегка покачиваясь, я выбрался на палубу своей яхты. Приятно ощущать себя хозяином столь необычной штуки. Автомобиль, пусть даже и дорогой, есть минимум у каждого двухсотого жителя страны. А сколько владельцев яхт, хотя бы небольших можно насчитать по всей стране? То-то же. Гордость распирала меня еще больше, чем коктейли – желудок этой ночью.

Я выбрался на причал и дошел до стоянки, где оставил свой автомобиль. Вещей в нем оставалось не так много, чтобы озаботиться их перекладыванием с места на место. Могут полежать и там. Плюс на улице еще не так жарко, чтобы что-то оплавилось или испортилось.

– Гулять? – спросил я собаку и та в ответ радостно гавкнула.

Надо же посмотреть, что представляет собой городок, в который мне удалось выбраться. На мне вчерашняя рубашка с коротким рукавом, длинные брюки – погода слегка ветреная, но к моему состоянию это только большой плюс. И да, классические солнечные очки. Так я не очень похож на туриста, но и приезжие не глазеют на меня. Разве что лабрадор привлекает их внимание лаем и гонкой за чайками.

Городок неплох. Не очень большой, но и не очень маленький. Интернет мне в помощь: больше тридцати тысяч населения. Крупные трассы проходят чуть в стороне, поэтому в самом городе довольно тихо. Он расположен на небольшой равнине, которая к северо-западу переходит в возвышенность, а затем в ряд холмов. На востоке и юге городок омывается теплыми морскими водами, а протяженная береговая линия уже давно обросла шипами причалов, уходящих далеко в море. Природная бухта – отличное место, чтобы поплавать на яхте новичкам, которые побаиваются штормов, да и просто держатся подальше от открытого моря.

Я присел на край фигурной скамьи. Лакированная изогнутая фанера на металлической подставке, выполненной в форме русалки. Некоторые ее анатомические детали оказались весьма внушительными, хотя были старательно прикрыты «костюмом» из чешуи. Конечно, здесь же дети. Детям нельзя такое видеть. Цветочки жизни попадают во взрослый мир наивными чудаками. Интересно, а у мастера сохранился оригинал? Я бы поставил такую себе на яхту.

Скамейка двойная – если сесть на одну ее половину, видно море. Сегодня оно слегка волнуется, поэтому, думаю, я сделал правильное решение, что не остался на лодке. Пересел на другую половину. Оттуда открывается не менее красивый вид на прибрежную улицу. По ней неспешно снуют автомобили, чаще такси, иногда грузовики. Изредка попадается что-то стоящее.

Чем мне всегда нравились такие небольшие приморские городки – в них руководят те, у кого есть деньги и вкус. В крупных городах обычно рулят только деньги, поэтому убогие коробки многоквартирных домов сразу же на корню рубят все благополучие города. Здесь невысокие, максимум трехэтажные домики, красочно оформленные с непременными заведениями на первом этаже, перемежаются просторными коттеджами или полностью жилыми домами.

Я углубился в свой телефон, пытаясь прочесть что-то еще о городе. Лайма послушно сидела рядом, провожая взглядом одиноких чаек, которые рискнули подобраться к нам поближе. Легкое жужжание и шелест шин отвлекли меня от телефона. Гироскутер? Серьезно? Блестящая обувь, бежевые брюки со стрелками и белоснежная рубашка. Позади всего этого ярко светит солнце и лица не видно. Черт, да здесь такое солнце, что даже мои очки не спасают от него.

– Вы же знаете, что на собаке должен быть намордник? – прозвучал весьма приветливый женский голос. – И она как минимум должна быть на поводке?

Фигура смещается чуть в сторону и я наконец могу рассмотреть лицо девушки. Девушки в полицейской форме. Правда, она тоже в очках и единственное, что видно – каштановые локоны и острый подбородок под четкой линией мягких губ.

– А вы знаете, что эта форма вам очень к лицу? – чуть хриплым голосом ответил я. – Собака не кусается. Она еще почти щенок.

– Но все же, – в голосе по-прежнему нет ни строгости, ни настойчивости, но губы, кажется, чуть-чуть растянулись в улыбке. – Я бы порекомендовала обзавестись поводком. У нас с этим очень строго.

– Спасибо, я понял, – ладонь автоматически легла на холку Лаймы и я, не отводя глаз с девушки-патрульной, погладил собаку. – Но у меня духу не хватит нацепить на нее поводок.

Вместо ответа обладательница шикарных волос просто посмотрела на меня, а я так и не смог разобрать, улыбается она или нет. Цокая каблуками по плитке, она приблизилась к скамейке.

– Разрешите?

– Да, конечно, – я с готовностью подвинулся, освобождая место рядом с телом русалки.

Девушка присела, осторожно поправив брюки и вытянув одну ногу. Я снял очки, в глубине души надеясь, что это не будет моей ошибкой. Но и патрульная сделала то же самое, аккуратно вынув дужки из локонов. Нет, у нее правда шикарная прическа. И к тому же карие глаза. Теперь она улыбнулась по-настоящему.

– Вы вчера приехали?

– Это так очевидно? – теперь настала моя очередь улыбнуться.

– У вас красные глаза.

Просто обезоруживающая прямота. Даже спорить не получилось и вместо ответа я кивнул. Оставалось надеяться, что в дополнение к цвету глаз я не покраснел, как школьник.

– Надолго к нам?

– Простите, я попал на допрос?

– Нет, просто интересуюсь.

– Как получится. Может, до конца года, может, навсегда.

– У вас нет уверенности в собственном будущем? – она забавно сощурила левый глаз.

– Нет, почему же. Пока что я отдыхаю. Купил яхту.

– Какую? – сразу же задала девушка следующий вопрос.

– Мммм, – я повернулся, причал был еще в поле зрения. Про себя отсчитал место своей лодки и ответил: – Седьмая слева.

– Ага, вижу, – мадам с каштановыми волосами чуть вытянулась, что позволило мне рассмотреть ее рубашку полностью, но к своему неудовольствию я не обнаружил там ни значка, ни имени.

Когда я поднял глаза, она выглядела чуть посуровевшей. Теперь я точно покраснел

– Я рассчитывал увидеть ваше имя, – голос снова охрип, но это только насмешило девушку. Звонкий смех рассыпался, как звуки тысяч колокольчиков. Она прикрыла рот рукой и на меня смотрели только хитрые карие глаза.

– Оксана, – произнесла она, закончив смеяться.

– Виктор, – представился я в свою очередь. – Почему вы интересовались, какую яхту я купил?

– Этого я не могу вам сказать. Простите, – Оксана пожала плечами.

– Во всяком случае, я не совершил ничего предосудительного, помимо выгуливания собаки без намордника?

– Нет, – на лице девушки снова расцвела улыбка. – Как зовут вашу красавицу?

– Лайма.

– Мне кажется, ей подходит, – Оксана встала, расправила брюки и направилась к гироскутеру. Я просто не мог упустить этот шанс.

– Подождите, – я вскочил со скамьи и едва ли не бегом бросился к ней. Надо заметить, она была ростом всего лишь чуть ниже моих ста восьмидесяти. – Я в этом городе недавно и знакомств у меня здесь немного. Практически нет, я бы сказал. И знаете… – в этот момент я посмотрел на ее лицо и понял, сколько терпения у человека, чтобы выслушивать такое словоизлияние в рабочее время. – Может быть, я угощу вас завтраком?

Девушка колебалась. Я видел сомнения, которые меняли выражение ее лица, но не могли стереть улыбку.

– А вы проследите, чтобы мы с Лаймой не совершили никаких правонарушений, – теперь уже и я улыбнулся. Никогда не считал себя особо обаятельным, но наличие собаки, что я опять же вычитал в книге по психологии, значительно повышало шансы на успех.

– Хорошо. Давайте. Только не используйте меня в качестве гида, – улыбка снова стала предельно очаровательной.

– И не собирался.

Мы пересекли набережную, проезжую часть и углубились в сплетение узких улочек. Никогда бы не подумал, что может существовать такое место, в котором все настолько приятно, начиная от городского окружения и заканчивая людьми. Мощеные тротуары еще не полны толпами народа, но что-то мне подсказывает, что и летом здесь очень хорошо. Гироскутер плавно притормозил рядом с широкими полукруглыми окнами, что расположены чуть выше уровня тротуара. Тканевые навесы защищали сидящих внутри от солнца. Приятное место.

Оксана ловко подхватила свой транспорт, предварительно повернувшись ко мне боком и лишив меня тем самым возможности лицезреть ее обтянутую брюками пятую точку. Жаль. Я открыл перед ней дверь с витиеватой надписью «Большой брат» и пропустил вперед.

Внутри ярко горели лампы, освещая круглые столики с плетеными креслами. Под ногами приятно поскрипывала плитка. Оксана, ловко лавируя между столиками, присела возле окна и я присоединился к ней. Лайма послушно заняла место у моих ног.

– Почему большой брат? – спросил я.

– Потому что, – девушка глазами указала куда-то чуть выше моего плеча.

Я повернулся и увидел крупного, на вид к ста килограммам, темнокожего парня. Ему уже за тридцать, но могло быть и больше – я плохо разбирался в возрасте своих ровесников, не говоря уже о том, что в других расах и нациях я вообще был совершенным профаном. Азиаты так и вовсе были все на одно лицо.

Парень же оказался скорее спортивным, чем упитанным – силача в нем выдавали мощные руки, но округлое добродушное лицо вряд ли могло принадлежать настоящему спортсмену. В моем представлении он должен быть жилистым и скуластым, а так он походил на очень крупного Карлсона. Говорил он, на удивление, без акцента.

– Чего желаете? – обнажив белоснежные зубы, спросил он.

– Яичницу и кофе, – ответил я, не раздумывая и, заметив утвердительный кивок, добавил – Две порции.

– Сахар? – Оксана отрицательно мотнула головой и я добавил: – Мне два.

Парень так же легко, как он добрался к нам, ушел, не задев ни единого столика, хотя стояли они довольно плотно. Должно быть, мое лицо выражало явное удивление, потому что, когда я повернулся к Оксане, она сразу же сказала:

– Это Джо. На самом деле его зовут Жора. А по паспорту – Георгий.

В ответ я лишь растерянно похлопал глазами, опасаясь сказать чего-то лишнего, но девушка продолжила.

– Он местный, живет здесь с самого рождения.

– Во всяком случае, к названию заведения у меня вопросов нет, – сказал я.

– Здесь готовят лучший кофе. На мой взгляд, конечно, – поправилась Оксана и откинула назад локон с лица.

– Надеюсь, что и яичница тоже хороша. Нормальной еды я не видел уже дня три.

– Отмечал покупку яхты? – хихикнула девушка.

– Не то чтобы, пропустил по коктейлю вместе с ее старым хозяином.

– Не подскажешь, с кем именно?

– Я снова попал на допрос? – добродушно спросил я. – Шучу, шучу, мне скрывать нечего. Его зовут Арам, такой солидный армянин в возрасте. Фамилия… – и тут я понял, что не знаю его фамилии, а все, что есть – только номер его телефона. Правда, тут же спохватился – в документах на яхту его фамилия точно должна быть указана.

– Я знаю его. Его все здесь знают, он входит в городское собрание. Хороший человек. Но не советую пить с ним на спор.

Джо, он же Жора, принес нам кофе и яичницу. Я сразу же попросил счет и мы приступили к поглощению пищи. Кофе действительно был отличным и отменно сладким.

– Не понимаю, как можно пить такой кофе, – сказали мы одновременно.

– Я имела в виду сладкий! – рассмеялась Оксана. Если бы все полицейские были, как она, нарушителей бы не было вовсе.

– А я имел в виду горький, – добавил я и, фыркнув, отправил в рот последний кусок яичницы.

Неудобное молчание разбавил Джо, который принес счет.

– Нечасто вижу, как ты улыбаешься, – обратился он к Оксане, а затем повернулся ко мне и притворно, шепотом, произнес, – не упускай свой шанс.

– Так, Джо! – со всей строгостью произнесла девушка.

– Молчу, молчу!

Он принял оплату и мы вышли на улицу, провожаемые взглядами немногочисленных гостей Большого Брата.

– Надеюсь, что ты не воспринимаешь его слова всерьез?

– Нет, не воспринимаю, конечно. Просто… – я вздохнул, не зная, стоит ли поведать ей историю, которую я никому не собирался рассказывать, но, тем не менее, уже рассказал прошлым вечером Араму.

– Так ты женат? – Оксана снова прищурила левый глаз.

– Я…

– Слушай, если это так, то честное слово, я тебя арестую! – снова эта напускная строго! – Но сперва выслушаю.

Интересные игры в полицейского, но я бы предпочел, чтобы это происходило несколько в другой обстановке. И, поскольку у меня не оставалось выбора, я второй раз пересказал свою историю прибытия сюда. Оксана слушала внимательно и не перебивала. Если мне повезет и я продолжу общение с этой красоткой, придется пересмотреть все стереотипы. Еще больше меня смутило, что она рассмеялась в конце моего рассказа.

– Ты на полном серьезе считаешь, что она бросила тебя из-за того, что ты притащил в дом собаку? – заявила Оксана. – Похоже, женщин ты знаешь очень плохо.

Я едва раскрыл рот, чтобы опровергнуть это, но решил, что лучше не стоит совершать опрометчивых поступков. Тем временем, мадам полицейская продолжила.

– Только не ищи каких-то глубоких мотивов. Скорее всего, там уже давно кто-то был на стороне, более привлекательный по какому-то параметру. Чего вам не хватало в семье? Денег, секса? Времени вместе?

Я немного опешил от настолько прямых вопросов, поэтому не торопился давать ответ.

– Слушай, я не собиралась лезть в твою жизнь, – извиняющимся тоном произнесла Оксана, завидев мою нерешительность, – но просто так ничего не бывает. Считай, что собака была лишь формальным поводом.

– Я и сам до конца не разобрался. Не было ни времени, ни желания что-то решать.

– И поэтому перебрался сюда?

– Да. Подальше от всего, что может напомнить мне об этом человеке.

– А еще говорят, что женщины ранимые, – подмигнула мне Оксана. – Не обижайся только.

– И не думал даже. Все нормально. Просто я здесь еще не обвык. Притрусь со временем.

– Есть ее фото?

Я достал телефон, пролистал галерею и показал фотографию, на которой Марина стоит с букетом цветов. Длинные русые волосы собраны в причудливой укладке. Последний букет я ей дарил еще год назад, как раз на ее участие в выставке искусств. Но почему-то не укорял себя за отсутствие цветов в последние месяцы. Оксана не сказала ни слова.

Мы двинулись вниз по улице обратно в направлении набережной. И почему-то я ощущал себя уже немного другим человеком, не связанным со своей прошлой жизнью. Здесь у меня все начиналось заново. Иначе. Лучше. Надо было лишь решительно хватать все возможности и не упускать ни одного шанса.

– А ты часто патрулируешь набережную? – попытался я продолжить беседу на тему, не касающуюся моей личной жизни.

– Каждый день, – последовал короткий ответ и мы остановились возле газетного киоска. Оксана начала с любопытством рассматривать заголовки.

– Надеюсь, что увидимся завтра, – утвердительно сказал я.

– Завтра нет. Во всяком случае, днем.

Я почувствовал, как моя бравада опускается куда-то до самых пят. Неприятно, когда ситуация внезапно разворачивается на сто восемьдесят градусов.

– Если я буду каждое утро ходить пить кофе вместо работы, знаешь, сколько хулиганов здесь будет? – улыбнулась мне Оксана и я снова ощутил прилив сил. – Вечером, после семи. Тогда можно будет одеваться менее формально.

Внезапная паранойя заставила меня задуматься, почему же все так гладко складывается. Официально я не был разведен, и обычно молодые девушки осторожно относились к таким мужчинам, как я. Но мои мысли не ускользнули от ее внимательного взгляда.

– Ты не думай, что я такая падкая на незнакомых, хоть и весьма симпатичных мужчин. Просто твоя история про жену – правда, – с этими словами она ткнула мне на газету, что висела сверху над окошком киоска.

«Владелец престижного загородного клуба наконец-то вывел в свет свою новую любовь. Кто же она?» гласил заголовок. На не слишком четкой фотографии из приличного автомобиля выходила девушка. Русые волосы были острижены чуть короче обычного, но черты лица были знакомы.

– Вот же сука!

Глава 3. Выход в море

– Сразу говорю, если ты вдруг намерен устраивать разборки – в ваших делах я тебе помогать не буду, – как бы между делом сообщила Оксана. – Конечно, в целом я на твоей стороне, но…

– У меня и в мыслях не было просить тебя о помощи, – перебил я и слабо улыбнулся. Вот только этого мне еще не хватало. Уехал на другой конец страны, а там меня все равно поджидало мое прошлое.

– Славно, – девушка поставила на землю свой транспорт. – Я проведаю тебя завтра вечером. Сам понимаешь, мало ли что. Душевное расстройство. Нынешние мужчины такие, – она приложила палец к губам, притворно задумавшись, – такие… сам понимаешь.

Я лишь нахмурился в ответ и покачал головой. Шутки-шутками, а когда такое происходит, невольно выбивает из колеи.

– Понимаю, – откликнулся я с запозданием, уже чуть потеряв нить рассуждений, – буду рад, если зайдешь.

– Я запомнила твою яхту, не переживай. Кстати, свежий воздух отлично прочищает голову, – Оксана махнула на прощанье рукой и укатила прочь, а я стоял и смотрел ей вслед.

– Газету брать будете? – окликнула меня киоскерша, немолодая женщина с пышной крашеной шевелюрой.

– М? Да, возьму, – я положил на прилавок деньги и взял протянутый мне номер.

– У нас чего только не бывает. Кто-то находится. Кто-то теряется. Некоторые нарочно, а кое-кто оставляет нам какие-нибудь тайны, – скрипучим прокуренным голосом сказала киоскерша.

– И что, много тайн? – я открыл разворот с обширным словоблудием касательно местного богача и моей почти бывшей жены.

– Сами понимаете, место у нас такое. Люди сюда едут за необычным. И действуют необычно. Реагируют резче, решаются на безумные поступки.

– Что, катаются на парашютах над морем? – ухмыльнулся я, знакомый со слов друзей с «экстримом» на побережье. – Или что там сейчас модное?

– Хоть и вижу, что не поверите, но все равно расскажу, – женщина даже привстала с табурета, оперлась на край прилавка и, повертев головой по сторонам, начала: – Недавно вот было, как раз в газетах писали. Один человек загрыз другого. Насмерть! – она сделала ударение на последнее слово и еще раз оглянулась по сторонам.

– Прямо здесь? – я не отрывался от статьи и как раз дошел до места, где в подробностях расписывался доход богача: ясно теперь, ради чего она вдруг полюбила морской климат.

– Нет-нет, – женщина тряхнула головой, отчего ее крашеные кудри дружно вздрогнули. – Километрах в восьмидесяти отсюда стоит город, туристы туда заезжают очень редко. Промышленный центр – ясное дело. И некомфортно там совсем. Не то что у нас.

Я почувствовал, что киоскершка уже включила режим гида и поспешил перебить ее, пока она в деталях не рассказала мне о местных красотах, которые теперь мне уже были ни к чему.

– Так что там с тем, кто загрыз?

– А, ну вот, – спохватилась продавщица газет, – в прошлом месяце писали, нашли тело мужчины, труп. Покусанный и объеденный. Вот!

Я скептически приподнял бровь. Да мало ли что бывает. И уж тем более, мало ли что пишут.

– Но вы же понимаете, что это все могла быть утка, выдумка, чтобы газету читали?

– Так фотографии были и очевидцы.

– Ну, хорошо, – смягчился я, решив не огорчать женщину. Пусть верит, во что хочет. – Только может это собаки были? Бродячие псы могут обглодать так, что потом никто не опознает.

– Нет, нет, было заключение медэксперта даже, который сказал, что следы были оставлены человеком!

Я уже слушал вполуха, дойдя в статье до момента, где автор напоминал читателю, что увидеть голубков можно будет на фестивале парусного спорта через пару дней. Прекрасно, будет время подготовиться к мероприятию. Желание появилось внезапно, так что я даже не успел подумать о том, что я там буду делать.

– Вы слушаете или нет? – возмутилась продавщица газет. – Между прочим, это…

– Извините, пожалуйста, – отозвался я наконец, – я обязательно найду этот номер у них на сайте и почитаю статью, – обижать женщину мне не хотелось, особенно тем, что я прослушал половину ее рассказа.

– Ладно, – та плюхнулась обратно на табурет и моментально забыла о моем существовании.

История про каннибала чем-то зацепила меня и я до кучи решил потом поискать информацию о ней в интернете. Как минимум, такого у меня на родине не происходило и даже когда журналистам было совсем тяжко с реальными историями, до подобных выдумок они не опускались.

Лайма трусила рядом со мной, словно чувствуя напряжение, которому я не придавал никакого значения. И я уже действительно собрался все пустить на самотек: получится поучаствовать в мероприятии этого богатея – хорошо. Не получится – ладно. Но мы как раз подошли к пирсу и я уперся взглядом в свою яхту. Ведь загородный клуб стоит совсем рядом с городом. Он просто не может не иметь выхода к морю со своей территории!

Я открыл карту в телефоне и быстро нашел единственный и довольно крупный клуб, который располагался в нескольких километрах от городка. Если ехать туда на машине – не было никаких гарантий, что на охраняемую территорию пропустят. А вот если воспользоваться яхтой…

Ноги сами несли меня на причал. Все остальные мысли были вытеснены. Оставалась самая главная проблема – управлять яхтой я не умел. Совсем. Последняя надежда была на то, что управлением она в общем-то не очень отличается от автомобиля. Если уж быть совсем честным, то я даже и не думал, что яхтой мне придется управлять в ближайшие дни, сразу после покупки. Вот когда есть несколько недель на теорию, когда ты откладываешь и откладываешь дела на завтра, а потом, наконец-то собравшись почитать, просто берешься за практику – к этому я был привычен.

Моя яхта по-прежнему стояла на своем месте и я испытал странное удовольствие от осознания того, что с ней ничего не случилось, точно она оставалась последним островком стабильности в моей жизни. Стараясь не спешить, хотя ноги сами несли меня вперед, я забрался внутрь и в первый раз встал к штурвалу. Или к рулю, черт знает, как сегодня все это называется!

Откуда ни возьмись пришло волнение. Все ли я делаю правильно? Потом словно прорвало: а что, если? Если загородный клуб охраняется с воды. Если меня туда не пустят. Если про меня уже знают и наоборот пустят. Что тогда? Лайма, словно ощущая мою нерешительность, вдруг протяжно взвыла. Я словно вернулся на землю. Посмотрел на ладони, зависшие в нескольких сантиметрах от рулевого колеса. Дрожат.

Я вставил ключ в зажигание и повернул, не без удовольствия услышав, как позади меня заурчал мотор. Посмотрел на приборную панель. Отлично, полный бак, понятные назначения. Нервозность стала отступать. Размотав канат, я скинул его обратно на яхту и вернулся к управлению.

Целую вечность я двигался задним ходом, пытаясь вывернуть лодку в прогон между другими яхтами. Аккуратность в данном случае была просто необходима – ругаться с владельцами других судов стало бы неприятным дополнением ко всем остальным злоключениям.

Справившись с этой непростой задачей, я наконец вышел в открытое море. Стоя на корме, я обернулся, чтобы посмотреть на удалявшийся берег. А ведь потом еще швартоваться надо…

Предполуденное солнце заставило меня снова надеть очки. Здесь, посреди соленой воды и немногочисленных чаек с буревестниками я вновь, правда, ненадолго, ощутил себя свободным.

Яхта плавно двигалась вдоль берега. Заплывать далеко в море в первый же раз я так и не решился. От суши я тоже на всякий случай держался подальше. Оксана была права – свежий ветер с моря действительно прочищает голову, да еще получше всякой выпивки. Я даже заглушил двигатель, чтобы насладиться шумом воды. Прожив почти всю жизнь вдали от моря, я с детства мечтал о возможности вот так просто проводить время, наслаждаясь солнцем, водой и… Логическая цепочка ассоциаций вернула к меня к цели моей поездки. Я оперся на хромированные перила яхты и всмотрелся в морскую глубину. Подо мной проплывала стайка крупных медуз. Отчего-то в этот момент я вспомнил, что у них нет мозга и снова логика вернула меня к мыслям о жене.

Вдаваться в долгие воспоминания в этот момент я не желал. Глянул вдаль, туда, где море сливалось с горизонтом. Потом на удалившийся от меня городок и полосу воды, где неспешно путешествовали такие же небольшие яхточки. Идиллия. Интересно, много ли людей размышляет о тех же глупостях, что и я сейчас? И много ли среди отдыхающих здесь таких, что задумали свалить себе на голову не меньше проблем, чем и я?

Кто-то нырнул с носа ближайшего ко мне судна. Холодно же! Но все равно надо будет завтра непременно устроить себе отдых. Да и Оксана придет. Девушка действительно показалась мне хорошей компанией на первое время, пока я здесь не освоюсь. Я снова достал телефон и проверил, далеко ли расположился загородный клуб. На карте он значился просто «Дельфин» и, судя по изображению, владения его включали в себя немалую часть вытянутой и напоминающей по форме фасолину бухты.

Присев на складной стульчик, я принялся изучать план клуба. После пятиминутного исследования фотографий и планов в моем представлении Дельфин сложился как небольшое поселение. Там было все, начиная от привычных развлечений типа бильярда или боулинга, заканчивая казино и стрельбищем. Фантастическая комбинация описанных развлечений дополнялась планом и проектом будущего развития. Я удивился, когда обнаружил, что моя нижняя челюсть все еще не отпала в процессе чтения.

Пока я был занят, яхту течением прибило ближе к берегу, и я поспешил завести двигатель, чтобы отойти от скал. Причудливая природа подарила городку плавные плоские пляжи и несколько торчащих скал, некоторые из которых стояли в воде, напоминая пальцы. Большие пальцы весом в сотни тонн и около двух десятков метров в высоту.

Урчащий за кормой двигатель погнал меня в неширокую бухту клуба Дельфин. Вид, который открывался на комплекс зданий, очаровывал, но при этом, казалось, что внутри попытались соединить все, что есть в мире. Издалека были заметны античные колонны и бросающиеся в глаза крыши пагод. Я прищурился. Разноцветное великолепие било по глазам и при этом не могло, не вызвать никаких чувств у гостя. Только вот долго любоваться странным сочетанием строений из множества различных культур мне так и не позволили.

Дрейфовавший неподалеку от меня катер резко набрал скорость и, пристроившись сзади, без труда нагнал мою яхту, сбавил ход и двигался параллельно со мной в нескольких метрах слева. Боковым зрением я заметил какое-то движение на катере, но слишком сосредоточился на управлении яхтой, чтобы повернуть голову в их сторону. Ну, и еще потому что не очень-то хотел. Я догадывался, что вряд ли это дружелюбные гости намерены познакомиться со случайно заплывшим в бухту яхтсменом. Скорее всего, это была охрана.

Потом мне надоело притворяться и я повернулся. Пара крупных ребят, черные футболки и шорты. Неужели им не жарко на таком солнцепеке? Судя по тому, как они размахивали руками, они явно просили меня остановиться. Я включил упрямца, махнул им рукой и двинул дальше. Мне было очень интересно, чем кончится это приключение, но нарочно провоцировать двух качков я не желал, поэтому нарочно выключил двигатель и во внезапно возникшей тишине услышал грубый окрик:

– Разворачивай отсюда!

Если они так общаются со всеми гостями, то сервис у них точно на нуле. Один из них бросил веревку, надеясь зацепить мою яхту, но канат лишь соскользнул в воду, а неудачливый ковбой, кривя лицо, крыл меня трехэтажным. Такое может только раззадорить. Разумеется, если мне предстояла встреча с ними на берегу, то финал плавания может оказаться плачевным.

Тем временем был еще один бросок. Двухкилометровая бухта не спешила заканчиваться, да и я тоже чуток сбросил скорость, так что наша импровизированная «гонка» продолжилась. Если меня действительно хотела остановить местная охрана, то помимо ловкости в бросании канатов ей не хватало еще и извилин.

Наконец, им удалось заарканить мое судно, набросив дюймовый плетеный канат с петлей на небольшую скобу. Заметив, что я дернулся, чтобы скинуть петлю, оба парня в футболках довольно заржали. Что ж, посмотрим, кто кого.

Небольшой дизельный мотор с хорошим винтом вполне даст фору небольшим бензиновым масложорам, что стоят на недорогих скоростных катерах. Я же читал теорию перед тем, как выбрать себе яхту. Вот теперь и посмотрим, чего она стоит на практике.

Крутанув руль вправо, я начал разворачивать лодку без набора скорости. У меня не было никакого представления о длине каната, а выдрать на полной скорости даже небольшую деталь с корпуса в мои планы не входило. К тому же собака могла испугаться. Поэтому я наблюдал за тем, как ухмылки стираются, а когда канат уже был натянут, парни не могли развернуть лодку.

Единственное, что они могли сделать, это просто пустить двигатели на максимальные обороты и, если им повезет, они бы смогли победить в очередном выдуманном ими соревновании. Пока они соображали, я успел быстро спуститься вниз и вытащить из сумки с инструментами нож с широким лезвием.

Теперь наши лодки могли бы двигаться в противоположном направлении: моя – в сторону моря, а скоростной катер – в сторону берега, до которого оставалось лишь несколько десятков метров. Я толкнул рычаг вперед и двигатель, плавно набирая обороты, начал медленно, преодолевая водное пространство метр за метром, оттаскивать катер от берега.

За этим чудным действием наблюдали все, кто находится на берегу, а также те гости клуба, что плавали в море. Находившиеся поближе опасливо отплыли на безопасное расстояние. Я не собирался превращать это в шоу, чтобы развлекать зевак. Сойти на берег мне тоже не представлялось возможным, поэтому я уже прикидывал, как бы мне начать выбираться из бухты.

Скоростной катер начал реветь двигателями, но перетянуть массу яхты с внушительным двигателем было все равно что легковушке тягаться с трактором на мокрой траве. Моторная лодка чуть медленнее, но все еще продолжала двигаться от берега, следом за моей яхтой. Странно, что никто не спешил к ним на помощь.

Я повернулся к своему прицепу и некоторое время понаблюдал за тем, как парни суетятся в катере, пытаясь заставить его двигаться, но тот лишь слегка просел в воду, а двигаться быстрее не стал совсем. Пришло время финального акта. Я помахал руками, а потом, не имея никакой уверенности в том, что это сработает, показал им средний палец.

Наблюдать за тем, как они хлопают губами, выкрикивая, очевидно, что-то оскорбительное в мой адрес, было чрезвычайно забавно. Я чувствовал себя хулиганом лет двенадцати, который дразнит соседскую собаку. Настало время спустить ее с привязи.

Нож, который я крепко сжимал в ладони, был удачно скрыт высоким бортом, поэтому я продолжал отвлекать их непристойным жестом, а потом, улучив момент, полоснул превосходно заточенным лезвием по волокну каната и в ту же секунду оттолкнулся от поручней на корме, хватаясь за регулятор скорости. Его мне удалось потянуть на себя почти сразу же, как только лопнул канат и яхта не дернулась вперед, а лишь получила небольшое ускорение. Жаль было лишь нож, который я не удержал в руках. Он громко стукнулся рукояткой по корпусу яхты и опустился на дно бухты.

Незадачливой охране клуба повезло гораздо меньше. Оставшись без мощного противовеса, скоростной катер рванул вперед так, что ни один из суровых парней в черных футболках не смог добраться до управления и сбавить напор винтов. Легкость и мощь двух подвесных моторов разогнали катер так, что он пронесся мимо стоящих на якоре лодок, нырнул под деревянный причал, а потом, с треском пробив доски, вылетел на землю. Там он залег на борт и боком пропахал чудесный изумрудный газон, чудом не задев припаркованные рядом автомобили.

Собака наблюдала за происходящим вместе со мной.

– Ну и задали мы им, а? – сказал я, выводя свою яхту в море. Теперь предстояло вернуться обратно. Я и представить не мог, что в первую же прогулку попаду в такое приключение.

Глава 4. Гостевой статус

Пришвартоваться к причалу не составило труда: мой миниатюрный корабль легко пристал, я накинул трос и надежно закрепил его, насколько мне хватало моих знаний об узлах. День прошел весьма интересно и солнце, что клонилось к закату, ничуть не портило моего настроения.

Накормленную собаку я решил оставить на лодке. Просто так, на всякий случай, если мне вдруг захочется провести время с Арамом – сегодня выделяться из толпы Лаймой мне никак не хотелось. Впрочем, пока я планировал свой вечер, Арам сам нашел меня. Он встретил меня у причала, расплывшись в широчайшей улыбке.

– Ну, как? Обкатал?

– А то! – мой голос был бодр, хотя я ощущал дрожь, проступившую после маленького приключения. Впрочем, все было уже позади и неприятное чувство казалось мне странным.

– Что, укачало? – обеспокоенно произнес Арам, уловив это в моем изменившемся лице.

– Нет, с этим все отлично. Так, небольшое приключение и ничего более, – и тут я подумал, что если только каждый гость клуба не таскает с собой специальное следящее устройство, меня могла выдать лишь яхта.

– Послушай, Арам, как насчет посидеть у Егора? В этот раз я угощаю. Заодно обсудим все, что ты хотел мне предложить.

– Вот! Вот это уже по-нашему! – небольшой рост не помешал ему в очередной раз с приличной силой хлопнуть мне по плечу. Потом он хитро прищурил глаза и внимательно посмотрел на меня: – надеюсь, ты не поцарапал эту малышку?

– Нет, что ты, я аккуратен!

Вместо ответа Арам лишь рассмеялся, но глаза его сохраняли серьезность, так что я ощущал себя так, словно увел из гаража отцовский автомобиль и случайно поцарапал его. И это жутко напрягало.

Но все же тактичность позволила ему удержаться от вопросов. По крайней мере до тех пор, пока мы не сели за столик. Я решил не нагружаться раньше времени, поэтому остановил свой выбор на легких коктейлях, не рискнув второй день подряд употреблять те, чей состав мне мало известен.

– Вот смотрю я на тебя и вижу – что-то с тобой не так. Или ты чем-то недоволен, или ты рвешься мне что-то рассказать, – начал Арам и, не дав мне ответить, тут же продолжил. – Сам понимаешь, что я прав, поэтому, пожалуйста, начинай говорить, а я тебя выслушаю. Мы же здесь уже практически по-дружески, поэтому можешь ничего не скрывать. День не задался с самого утра, да?

Я на миг отвернулся в сторону, как раз когда миловидная девушка подала коктейль. Егор сегодня работал исключительно за стойкой: в выходной день народу значительно прибыло.

– Да нет, день начался вполне нормально, – я сложил руки на стол и чуток наклонился вперед. – Даже очень неплохо.

И, стараясь не вдаваться в подробности, сообщил о встрече с самой прелестной из всех полицейских в мире. С каждым новым предложением Арам улыбался все шире и шире, пока наконец не бахнул ладонью по столу так, что звякнули высокие бокалы с коктейлем. Я поспешил отпить из своего, пока его содержимое не оказалось на столе.

– Ай да везунчик. Вот умеешь же ты зацепить! Кстати, я знаю ее родителей, тоже очень хорошие люди. Мы с тобой могли бы зайти к ним в гости как-нибудь.

– Погоди, – я мирно поднял ладони, усмехаясь на такую спешку. – Здесь что, место такое, что все друг друга знают?

– Конечно, это южный город, здесь каждый друг или родственник.

– И что, нет таких людей, которые могли бы умышленно навредить?

Арам поджал губы и уполовинил содержимое высокого бокала.

– Я так понимаю, теперь мы подходим к теме, которая тебя так обеспокоила. Рассказывай, что могло омрачить твою утреннюю встречу?

– Что ты знаешь про клуб «Дельфин»?

– Много чего знаю, – мой собеседник помрачнел еще больше. Я видел, что он действительно знает немало об этом месте, однако расскажет ли – это был уже большой вопрос.

– Злачное место, это все, что тебе стоит знать. И держись оттуда подальше – соваться туда, тем более на яхте, вообще не нужно, – он протянул руку к бокалу и она замерла в сантиметре от него. – Нет. Ты там уже был. Не отпирайся, я вижу по глазам!

Никогда не понимал людей, которые «все видят по глазам». Но все же не мог отрицать – Арам был вполне себе прав, говоря об этом, поэтому я решил сразу признаться в том, что совершил, надеясь на совет с его стороны. Историю я расписывал без красок, поэтому она уложилась в считанные пару минут. До последнего момента мой собеседник только лишь хмурился, но стоило мне дойти в рассказе до улетевшего на берег скоростного катера, как Арам чуток поерзал на стуле и спросил:

– Надеюсь, что это не выдумка. Видишь, ли, с ложью мне приходится иметь дело довольно часто, поэтому обычно я это могу выявить.

– Ты же только все читал по моему лицу, – усмехнулся я, не видя неодобрения с его стороны, и разбавил содержимое своего желудка еще одной порцией коктейля. – Что тебя смущает теперь?

– Смущает невероятность происходящего. Я не могу сопоставить тебя, что только что приехал к нам, и человека, который причинил многомиллионный ущерб.

– Надеюсь, все это останется между нами, – с тревогой спросил я, внезапно осознав, что только что сознался в участии, хоть и косвенном. Разрушений там действительно тянуло на несколько миллионов и проблемы могли оказаться куда более серьезные.

Арам долго молчал, постукивая по столу толстыми пальцами. С танцпола, что располагался на противоположной стороне зала, донеслась бодрая музыка.

– Ты понимаешь, что сейчас ты серьезно оскорбил меня, подвергнув сомнению нашу дружбу, – он мрачно взглянул на меня исподлобья, а потом усмехнулся и словно посветлел. – Конечно, никто про это не узнает. Другое дело, что лодку ты, скорее всего, засветил, так что тебя могут найти. И здесь я уже сделать ничего не смогу.

– Прекрасно, – я поджал губы.

– Разве что твоя новая подружка сделает тебе одолжение и поможет в этом небольшом приключении. Однако я бы, конечно же, предложил тебе сыграть на опережение. Собственно, в этом и заключалось мое предложение, о котором я тебе сообщал вчера, если после коктейлей Егора тебе не отшибло память.

И он снова постучал пальцами по столу, выбивая какую-то мелодию.

– На опережение. То есть, ты хотел бы, чтобы я отправился в клуб «Дельфин»?

– Да, именно так я и хотел. У тебя есть яхта, машина. В принципе, ты выглядишь довольно презентабельно и вполне мог бы появиться там. Понимаешь, у нас тут после прошлогоднего кризиса, собственно, не так все гладко, как может показаться поначалу, – Арам понизил голос. – Люди боятся. Посмотри на тех, что пришли сюда.

Я обернулся через плечо, чтобы оценить толпу, которая нестройными рядами колыхалась на площадке. Довольно много людей, на мой взгляд, о чем я не преминул сообщить Араму.

– В прошлом году открывали двери и расставляли столики на автомобильной парковке. Вот сколько людей здесь было. Понимаешь теперь, что в этом году время не лучшее?

– Погоди, ты же сказал, что продаешь яхту по причине какого-то события, – вспомнил я наш прошлый разговор. – Но не сказал какого.

– Сомневаюсь я, что ты поверишь. Ведь в газетах про это не писали, предпочли скрыть. А информация, которая доходила до людей через третьи руки, она уже не была ни точной, ни правдивой. Может быть, помнишь, прошлый август, какие-нибудь новости?

– Арам, единственные новости, которые я смотрел на тот момент, были исключительно финансового характера, потому что я был увлечен только лишь работой. Поверь, даже если в новостях и гремели какие-то интересные, а то и вовсе фантастические сюжеты, боюсь, я их пропустил. Но не бойся, что я тебе не поверю. Сегодня мне рассказывали детективную историю о съеденном мужчине в соседнем городе.

– Это тоже не очень-то и ложь, заметь. У меня есть знакомый, точнее, знакомый моего друга. Ты понимаешь, отсюда он и мой знакомый тоже, – у меня уже не было сил улыбаться на такие комментарии, потому что желание побыстрее получить важную информацию пересиливало все остальное. Но все же я сдержался. Из вежливости. – Словом, случай реальный.

– А я-то думал, что это все выдумки тетушки из газетного киоска, – отшутился я.

– Нет, не выдумки. – Арам посерьезнел. – Весь прошлый год у нас творилось. Всякое. Ты же изучал регион перед тем, как перебраться сюда?

– Да, изучал. Чуть севернее крупный промышленный город, дальше деревни и поля. Рядом с нашим городком километрах в десяти по обе стороны небольшие курортные поселки. Собственно, все.

– А теперь смотри, насколько все удручающе – один из поселков полностью разрушен в прошлом году. Настолько, что власти распорядились даже перепроложить дорогу чуть в стороне от него. И сделали это всего за месяц.

– Стоп-стоп-стоп, – я ведь все же не выпил столько, чтобы услышать такое. У нас сделали дорогу? Новую? За месяц? Я просто не верил своим ушам.

– Если у тебя будет время, съезди, посмотри. Поселка ты не увидишь. Он как бы закрытый теперь. Его якобы целиком выкупил инвестор. А на самом деле ты не увидишь ничего, кроме высоченного забора.

– И ты его видел? – поинтересовался я, немного заинтригованный всей этой мистикой.

– Конечно, видел. Я даже приезжал в составе одной из групп до установки этого забора. Зрелище просто… отвратное.

– Ты меня всерьез заинтересовал.

– Свидетелей произошедшего не было, но вид был, как после урагана. У вас там, на севере, ураганы хотя бы бывают?

– Бывают.

– Наверняка не такие сильные, как здесь, – Арам чуток помолчал и, хрипло прокашлявшись, продолжил. – Улицы были залиты кровью на всю ширину. Разрушены полностью причалы, набережная. Как раз за несколько месяцев до этого перекладывали плитку – лежала идеально. А по факту после события не осталось ничего – одни бугры и бетонная пыль.

– Там же были туристы!

– Вот и я о чем. Тысячи человек. Всех списали, как пропавших без вести. Представь, что было бы, если бы вдруг хоть одного напополам разрубленного человека мы бы рискнули отправить домой.

– Разрубленного напополам? – переспросил я, в очередной раз за вечер потеряв уверенность в собственном слухе.

– Да, это были самые целые туристы и местные, которых мы там нашли. Многие были порезаны на большее число кусков.

– И что, ни одного свидетеля? Хоть кто-то должен быть увидеть все это? С лодок, кораблей, – начал я перечислять и на каждый мой довод Арам всего лишь качал головой.

– Пойми. Не осталось никого. Город – как после урагана. Все обрушилось. Столбы вывернуты, провода на тротуарах. Гостиницы, что подешевле да похуже построенные были – они вообще, как картонные домики, развалились. Что покрепче – тоже не выстояли.

Сотни мурашек пробежали вниз по спине и я подумал, что настало ему самое время крикнуть «Шутка!». И попросить еще два коктейля. Но это слово не прозвучало и от этого мне стало совершенно не по себе.

– Похоже, это просто факт, который мне предстоит принять, – подвел я черту нашему мрачному диалогу.

– Да. Десятки тысяч человек смирились с тем, что море забрало их родственников. В официальном заявлении прозвучало лишь то, что в узкую бухту накатило цунами вследствие незарегистрированного толчка.

– Но толчка никто не ощущал?

– Верно. Цифры быстро подогнали, выперли журналистов подальше, а трассу проложили полем так, чтобы до города могли добраться лишь самые-самые любопытные. Но таких оказалось немало, так что федералы нам проспонсировали еще и глухую стену.

– И что-то я все равно сомневаюсь, что туда никто не лазит.

– Да залезают, я думаю. Бывают и мародеры, всякое, исключать нельзя. Только я вот думаю, что побаиваются. Многие местные знают эту историю с городом.

– Разве не было никаких предположений?

– Да что ты, – Арам сделал большие глаза. – Предположений было полно. Даже говорили о том, что это осознанная диверсия с какой-нибудь политической целью, теракт, но потом решили, что лучше все это исключить. После такого всегда остаются следы человеческой деятельности. Понимаешь?

Я кивнул. Ну и местечко. Лавкрафту бы понравилось. Знал бы, выбрал другое место, возможно, даже за границу улетел, чем сунуться сюда, где…

– А мы никого не нашли. Ни террористов, никого. Отчеты были, – мой собеседник прервал мои печальные мысли. – Необъяснимые причины. По всем параметрам. Как будто инопланетяне прилетели и всех лазерным лучом перерезали.

– Да ну, – вздрогнул я, представив кадры из фильма «Марс атакует». – Не может такого быть.

– Мне иногда кажется, что у нас все может быть.

Мы молча допили наши коктейли и попросили еще одну порцию. Пить вечерами было бы более приятно, если в воздухе не висели такие мрачные темы для обсуждения.

– Так ты хотел что-то сказать о деле для меня, – я решил, что лучше будет отвлечься каким-то занятием.

– А, дело, – Араму, похоже, была самому неприятна эта тема. – Я не знаю, согласишься ты или нет, но раз уж ты сунулся в это осиное гнездо под названием «Дельфин», то я предлагаю тебе покопаться в их делишках. Их основатель и владелец – Петр Камышин.

– Не самая популярная фамилия, – прокомментировал я.

– Зато он в определенных кругах – самый популярный человек. Денег у него – завались. Иначе бы он не смог купить часть городской территории и еще сотни гектаров полей. Да потом еще и сделать все это закрытой территорией. Так что даже городские власти туда без особого приглашения попасть не могут.

– Как, – удивился я, – он не позвал городской совет в гости? Обычно влиятельных людей делают одними из самых желанных гостей подобных клубов. Спонсорство и помощь в решении различных проблем с их стороны в обмен на мелкие и не всегда легальные услуги.

– Друг мой, ты перечитал детективов. У нас все совершенно не так. Было бы все это так просто, кто-то уже давно втерся к нему в доверие.

– Почему ты думаешь, что я смогу? – усомнился я в правильности его выбора.

– С прошлого августа в городе не было новых лиц. Совсем. А ты – новый человек. Сразу заводишь знакомства, располагаешь к себе. Плюс – купил мою яхту, значит ты – небедный человек.

– Только не говори, что ты приманил меня сюда на свою яхту, чтобы я решил ваши сложные проблемы с этим человеком?

– Уже второй раз ты намерен оскорбить меня! – возмутился Арам, на этот раз, похоже, уже по-настоящему.

– Прости, всего лишь предположение.

– Будь осторожнее в этом. У нас люди обидчивые. А если заденешь кого-то богатого, так тот еще более обидчив. Не расплатишься потом. Ладно, забыли.

Мы чокнулись свежими порциями коктейля, который нам вновь подала миловидная девушка.

– Был бы я помоложе, – ухмыльнулся Арам, глядя ей вслед. – Но к делу. От тебя не потребуется ничего особенного. Не лезь в этот Дельфин нарочно. Скорее всего, тебя просто пригласят. Живи обычной жизнью, как хотел бы здесь проводить время. Пей. Гуляй. Не забывай про Оксану. Временами появляйся в публичных местах. Ты здесь новый, тебя заметят и кто-нибудь расскажет. Можешь попарусить на яхте…

– У нее есть еще и парус? – удивился я.

– Господи боже, кому я продал свою девочку, – взмолился Арам, спрятав лицо в ладони. Потом он потер щеки шероховатыми ладонями. Звук при этом было слышно, несмотря на новую ритмичную песенку с танцпола. – Ну да ладно. Дело не в этом. Продал и продал. Скажи, ты согласен помочь?

– Так, объясни, в чем именно помощь будет?

– Пока делай то, что я тебе сказал, а потом видно будет. Я же с тобой в любой момент смогу связаться. Это ты не звонишь, когда тебя просят. – Арам подмигнул, возвращаясь к привычному стилю общения.

– Думаю, после того, что я совершил сегодня, меня найдут гора-а-аздо раньше, – протянул я и допил коктейль. – Похоже, интересное времяпрепровождение намечается.

– Еще какое! – ответил Арам. – Тебе у нас понравится, обещаю.

Глава 5. Лояльность и мелкая лгунья

Похоже, если продолжать в том же духе, денег мне надолго не хватит. Я в уме прикинул свои текущие расходы и понял, что, если предложение Арама будет оплачено, то отказываться от него не стоит ни в коем случае. Погруженный в свои мысли, я медленно шел в сторону причала и своей яхты. Миновал парковку, освещенную яркими фонарями и уже слышал, как слабые волны тихо бьются о бетон отвесной набережной, как сзади мелькнула тень.

Почти неслышно кто-то подбежал ко мне со спины и, стоило мне только развернуться, прыснул в лицо из баллончика. В глазах тут же все расплылось, лицо нападавшего в том числе. Я чувствовал, как по щекам почти ручьем текут слезы. Сразу же мощный удар под дых, что выбил из носоглотки все, что там оставалось. Ноги подкосились и я уже готовился ощутить спиной холодный камень, но сильные руки подхватили меня под мышки и поволокли так, что я не мог даже ногами перебирать.

Похоже, что тащили меня по стоянке в сторону от воды. Уши заложило, слышал я довольно плохо, но гул автомобильного двигателя я все же ощутил. Где-то вдалеке раздался приглушенный окрик, но меня тут же с силой втолкнули в салон автомобиля, громко хлопнули двери и машина резко рванула с места.

Я пошевелил руками, с удивлением обнаружив, что меня никто не связывал. Осторожно провел пальцами по лицу, вытирая влагу, но глаза по-прежнему почти ничего не видели. Тем более в салоне было темно.

– Дай ему салфетку, иначе он все сиденье соплями измажет, – голос шел спереди, словно его владелец сидел ко мне лицом. О, да я в лимузине?

Мне в лицо ткнули тканой салфеткой, которой я тут же не преминул воспользоваться.

– Это было обязательно? Баллончиком? – в горле жутко жгло, но я все же выдавил из себя эти слова, продолжая растирать лицо салфеткой, хоть это и не приносило никакого облегчения.

– После твоего представления сегодня днем – обязательно.

Голос был суховат и казался грубым. К кому я попал? Конечно, были подозрения, но влиятельных личностей, которым я мог помешать сегодняшним посещением клуба Дельфин, было очень мало. Вернее, всего одна. Я уже знал, в чьей машине я сидел.

– Я всего лишь хотел заглянуть в гости, посмотреть, что да как.

– Хотел в гости, – рассмеялся мой собеседник. – Этой яхте и всем, кто с ней связан, в мой клуб дорога закрыта.

– Я купил ее только вчера, – вытерев последние слезы я наконец обрел способность видеть. Только вот в салоне было темно, хоть глаз выколи. Попытка дотянуться до телефона, чтобы включить фонарик, тоже не дала никакого результата – стоило мне только шевельнуться и сунуть руку в карман, как что-то тяжелое навалилось на грудь, вдавив меня в мягкое сиденье. – Можно мне, – воздуха совершенно не хватало на длинные фразы, – вынуть, – я снова попытался сделать вдох, – телефон.

Давление слегка ослабло, чтобы я смог дышать, но на туловище словно давила стокилограммовая плита. И пусть мои глаза все еще слезились, я четко понимал, что на мне нет ничего и никого. Но что-то все же не позволяло мне шевелиться.

– Правда? – голос звучал теперь чуть удивленно. – Что ж, это еще предстоит проверить. Заберите у него телефон.

Левое запястье сдавило клещами чьих-то мощных пальцев и смартфон, светя экраном, переместился в руки сидящего напротив меня человека. Зрение, похоже, еще не пришло в норму.

Сделать я больше ничего не мог и сосредоточился на том, куда мы могли ехать. Только вот запомнить первоначальное направление, когда мы выбрались со стоянки, мне так и не удалось. Я только чувствовал, что автомобиль мчит с хорошей скоростью по ровной дороге.

– Итак, Виктор, – телефон швырнули мне обратно на колени и я поспешил убрать аппарат обратно в карман, – давайте предположим, что вы честный человек. Совершенно честный, хочу заметить, и не собираетесь лгать мне. Я задам всего один вопрос и хочу услышать от вас простой и понятный мне ответ. Кто вас отправил ко мне?

– Меня никто не направлял.

Еще один удар в живот и я согнулся на сиденье, прижавшись к собственным коленям. Вот оно, дружелюбие южных земель. Выпрямиться обратно было довольно сложно.

– Еще раз повторю свой вопрос, – вежливость была явно притворной, – Кто?

– Я сам, – прохрипел я в ответ и уже услышал, как сидящий слева от меня человек шевельнулся, чтобы нанести еще один удар, но собеседник напротив махнул рукой, остановив избиение.

– Или ты очень упорный, или… Останови здесь, – бросил он водителю.

Машина прошуршала на гравийной обочине и плавно остановилась. Меня грубо выволокли наружу и поставили на ноги. Ощущать себя безвольной куклой было не самым приятным занятием.

– Ты можешь видеть? – поинтересовались у меня.

Когда я с трудом разлепил веки, уже опухшие от вещества из баллончика. Но зрение постепенно стабилизировалось. В свете придорожного освещения я различал серость одежды бугая, что придерживал меня за руку так, словно хотел оторвать ее. Справа от меня, почти сливаясь с асфальтом, находился мужчина, в черном костюме. Я поднял голову, чтобы рассмотреть его получше, если потом не выдастся возможности. Что ж, он действительно походил на свою фотографию в газете: вытянутое лицо, прямой нос, высокий лоб и зачесанные назад седеющие волосы. Выглядел он не слишком молодо, но что-то в его внешности казалось мне неестественным. Возможно, то были глубоко посаженные глаза, а, может быть, это просто были особенности внешности, смешение кровей разных национальностей, которые редко встречались в моих широтах.

– Максим, будь добр, – обратился владелец клуба Дельфин к своему помощнику.

Клешня тут же сжалась еще сильнее, и я уже испугался, что он просто передавит мне руку. Максим широкими шагами пересек проезжую часть узкой дороги и подвел меня к отбойнику. Мы остановились на повороте, кажется. Вдалеке блестели огни города. Сзади слышались мягкие шаги и постукивание. Мужчина остановился чуть сзади нас.

– Здесь не очень высоко, метров десять, может, чуть больше, – он говорил спокойно и мягко. – От этого мало кто умирает, но переломы со смещением заживают очень долго и беспокоят потом до конца жизни. У некоторых – очень короткой жизни. Я повторю свой вопрос в третий, последний раз…

– Меня никто не посылал! – выкрикнул я так громко, насколько хватило сил отбитых ударом легких.

– Кричишь зря, – заметил человек с тростью. – Максим, действуй.

Бугай схватил меня за вторую руку. Я дернулся, но таким рывком, я, пожалуй, вывихну себе что-нибудь еще до того, как мое тело спустят с обрыва. Затем меня бесцеремонно подхватили за промежность и приподняли над землей. Никогда не относил себя к категории легкого веса, так что силище бугая оставалось только удивляться. Но продлилось это ощущение недолго, когда я представил, как меня швырнут вниз.

– Это все из-за моей жены! – переборов себя, бросил я, уже безо всякой надежды.

– До твоей жены мне нет никакого дела. Ты не ответил на мой вопрос, поэтому, как говорится, сам виноват…

– Я увидел фото в газете! – орать, повиснув над головой бугая, будучи стиснутым его клешнями, ну очень некомфортно. – Там ваше фото вместе с ней!

– Максим, опусти его! – резко произнес мужчина и я услышал, как его трость цокает по асфальту.

Меня осторожно поставили на землю, предварительно развернув лицом к своему боссу. Я еще раз внимательно посмотрел на него и теперь он показался мне слишком старым для моей дражайшей супруги. Хотя, если прикинуть, сколько у него было денег…

– Надеюсь, ты понимаешь абсурдность своих слов?

– Они не абсурдны, – я аккуратно поправил рубашку и брюки. Последние были прилично испачканы грязью и кровью. – Вы знаете, о каком фото речь. На нем – моя жена, рядом с вами.

Спокойное лицо мужчины с тростью скривилось и тяжелая рука бугая снова легла мне на плечо так, что ноги едва не подкосились под ее тяжестью.

– Возможно, мне стоит просто без вопросов выбросить тебя в море, но что-то в твоем голосе показывает, что ты веришь в правдивость своих слов. У тебя есть доказательства? Хоть что-то, что ты можешь показать мне прямо здесь и сейчас?

Он подошел ко мне вплотную и, хотя его фигура казалась худощавой и слабой, его энергия давила на меня и вжимала в землю не хуже, чем рука бугая на плече. Я сунул руку в карман и вытащил телефон. При этом пальцы слегка дернулись, впившись в ключицу, словно в моих бездонных карманах могло быть еще что-то.

Я пролистал альбом и нашел несколько фотографий, а потом бесцеремонно сунул смартфон под нос своему похитителю. Опираясь одной рукой на трость, свободной ладонью он осторожно взял телефон и пролистал несколько фотографий. Лицо его мрачнело с каждой секундой.

– Мы поговорим у меня, – произнес он, возвращая мне телефон. – Похоже, ты попадешь в клуб Дельфин, как и хотел. Едем.

Автомобиль, что вез нас, оказался лишь переделкой длинного премиального седана, не очень примечательного среди прочих дорогих машин, что мне довелось увидеть за пару дней на улицах приморского города. На этот раз мне позволили сесть в него самостоятельно. Некоторое время мы ехали молча.

– Что ж, – сказал наконец человек с тростью. – Петр Камышин.

Руки он не протянул, поэтому я просто кивнул. Он продолжил.

– Хотя я могу принять и понять твои действия, если смотреть ну очень со стороны – но все же они нанесли мне серьезный ущерб. И материальный, и имиджу. Сам понимаешь, – продолжил объяснять Петр, – в месте, куда могут заплыть опасные люди, капиталы долго не задержатся.

– Конечно, понимаю, но все дело в том… – я попытался оправдаться, потому что начал чувствовать себя немного неудобно.

– Ты не знал. Да. Ты руководствовался иными принципами и не стремился нарочно навредить мне. Я думаю, мы это сможем как-нибудь уладить, – он внимательно посмотрел на меня, словно хотел прочесть мои мысли и от этого мне стало немного не по себе. – Сможем, я уверен. Я верю в твою лояльность.

– Лояльность? – удивленно переспросил я, оторопев от термина, который после всего происходящего ожидал услышать меньше всего. – При чем здесь это?

– Все просто, Виктор, проще, чем ты можешь себе представить. Неужели ты думал, что я не знаю, на чьей яхте ты приплыл? И почему привлек так много внимания? Человек, которому она прежде принадлежала, уже делал мелкие пакости в мой адрес. Поэтому я подумал, ты поймешь, в чем причина всего, что сегодня произошло. Но ты не сдал Арама мне и отсюда я делаю вывод о твоей лояльности.

– Угу, – я кивнул, ощутив, что весь этот спектакль я терпел зря.

– Правда, если раньше это было похоже на некое соревнование, в последние месяцы оно становится скорее колким, чем забавным. Но тебя расспрашивать бесполезно. Здесь ты не сможешь мне помочь.

Он снова замолчал, опершись на небольшую трость. Я обратил внимание на интересное сочетание красного дерева и тяжелой свинцовой головки, которая была выполнена в форме головы медведя: широкая, округлая, без острых элементов, но на вид грозная. Ее вполне можно было бы использовать, как оружие. Заметив мой взгляд, Петр слегка сдвинул пальцы с набалдашника, чтобы я мог получше рассмотреть вещицу.

– Мне тоже нравится. Семейная ценность. Ей уже больше ста лет. Говорят, такие штуки сейчас могут стоить до полумиллиона долларов. Для меня она бесценна.

– Никогда не интересовался древностями, – я пожал плечами, – но вещь действительно красивая. И как оружие она тоже хороша, должно быть.

– Не использовал. А сейчас, с возрастом, уже нужда заставляет. Старая травма, – добавил Петр, заметив на моем лице немой вопрос. – Меня вот что беспокоит. Ты приехал сюда, купил яхту – и все ради того, чтобы вернуть жену?

Я хмыкнул и откинулся на дорогое кожаное сиденье, уперев ладони в колени. Ребра снова заныли, но я радовался хотя бы тому, что мое лицо было сухим.

– Как раз наоборот, – ответил я, выдержав небольшую паузу. – Я сбежал сюда.

– От нее?

– Нет, от прошлой жизни. Сперва она сбежала от меня.

– А ты тогда от кого сбежал? – посерьезнел Петр.

– От остатков прошлой жизни. Захотелось новенького.

– Но все оказалось по-старому? – бровь моего собеседника поползла вверх.

– Не совсем, но фотография оказалась уж слишком неожиданным приветом из прошлого. К такому я был не готов, – честно признался я.

– И решил ее найти? Зачем, если она ушла, да и ты не очень-то хотел оставлять все по-старому.

– Мне вдруг стало интересно, как много и как долго она мне врала.

– Например? – полюбопытствовал Петр, стараясь внешне оставаться бесстрастным.

– Например, она мне всегда говорила, что не любит море и здесь ей не нравится, а оказалось, что не так она и против морского воздуха, – я скрипнул зубами, – может быть, она еще и не против собак?

– У меня есть пара догов, – задумчиво произнес мужчина, перебирая пальцами набалдашник трости. – И Полина никогда не проявляла к ним неприязни, спокойно подходила и гладила их. Хотя они довольно нелюдимые у меня.

– Ее звали Мариной, – вставил я, – вероятно, она сменила имя, сменив и образ жизни.

Вот мелкая лгунья. Столько времени водила меня за нос. Но ради чего все это было?

– Может и сменила, – задумчиво произнес Петр. – Для тебя в этом, конечно, ничего хорошего нет. Да и мне с ней придется поговорить. За те недели, что она здесь…

Он осекся и замолчал. Похоже было, что этот разговор не принес ему ничего, кроме новых неприятных мыслей. Как и мне. Постукивая пальцами по свинцовой медвежьей голове, Петр смотрел в окно, за которым мелькали невысокие фонари, стоящие вдоль подъездной дорожки. Я тоже выглянул наружу – кажется, мы подъезжали к клубу. Газон, небольшая гостевая стоянка.

Извилистые тропинки для прогулок с немногочисленными отдыхающими. Каменная оштукатуренная стена с широкой аркой и ярким голубым дельфином сверху. Он поднимал хвост из вспененной волны и яркие неоновые брызги разлетались в разные стороны.

– Здесь красиво, – сказал я, наблюдая за сменой пейзажа за окном, когда ровные газоны сменились невысокими кустами, ограждающими дорожки уже на основной территории клуба. – Мне жаль, что так получилось с лодкой. Люди не пострадали, надеюсь?

– Те двое, что управляли катером, уже уволены, – суховато заметил Петр, а потом посмотрел на меня. – Они не показали того уровня профессионализма, который я выдвигаю для своих сотрудников.

Автомобиль тем временем свернул к комплексу освещенных зданий, выстроенных в стиле барокко. Большинство из них выглядели нежилыми: темные окна и отсутствие людей поблизости создавали впечатление заброшенности. Узкой улочкой мы проехали дальше, где в ярком свете фонарей стояло двухэтажное строение с окнами в пол и множеством декоративных фигур, подпирающих выступающие балконы и навесы.

Обогнув здание, мы нырнули вниз, на подземный этаж с просторным гаражом. Внутри стояли различные, в том числе премиальные и коллекционные автомобили, среди которых не было ни одной дешевле десятка миллионов. Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления, но подумал, что по отношению к хозяину всей этой коллекции такое поведение было бы невежливым.

Зато я обратил внимание, что возле этого дома бродило несколько охранников. Двое попались мне еще перед спуском, парочка стояла перед въездом, а двое находились в гараже. Еще несколько наверняка были в доме и два десятка сотрудников – это минимум, который охранял Петра Самойлова. Безумное богатство, вот что держит их всех здесь. И мою жену тоже.

Я вышел из машины, Максим помог своему хозяину выбраться с противоположной стороны. В свете ярких ламп Петр казался еще старше. Он указал мне рукой на металлическую дверь, украшенную коваными листьями винограда. За ней оказался лифт.

– Предпочитаю беседовать в уединенной обстановке кабинета, а не в гараже, если не возражаешь, – сказал владелец клуба, заметив мое смятение, и первым вошел в лифт. – Ну, ты идешь?

Глава 6. Долг

В кабинете стоял странный запах. Похоже, вдохнул я слишком шумно.

– Непривычно, да? – сразу же отозвался Петр. – Немногие живут в окружении книг. Я слишком старомоден.

Он махнул рукой, обводя просторный кабинет, не меньше пятидесяти квадратных метров. Все стены были уставлены шкафами, кое-где висели широкие полотна батальных сцен. Разномастные корешки книг, на вид старые и потрепанные, но расставленные в каком-то причудливом порядке.

– Мне нравится этот запах. Впрочем, наши дела сейчас далеки от этого, – Петр медленно прохромал через кабинет и сел за стол, поставив свою трость со свинцовой головой медведя рядом с собой.

Он нажал на кнопку коммутатора:

– Виктория, – он выдержал паузу, пока не дождался утвердительного ответа, – Где сейчас Полина? У себя? Нет? Сообщите мне, когда она появится, пожалуйста.

Я осматривал стильный, декорированный под дерево, кабинет. Я бы и сам от такого не отказался, но здесь все смотрелось просто роскошно.

– Британский мореный дуб, если вам интересно, – отозвался владелец кабинета. – Я за натуральность. И красоту.

– Наверняка это стоит кучу денег, – попытался я увести разговор в тему финансов, вспомнив просьбу Арама.

– Действительно, немало, – согласно кивнул Петр. – Но я богатый человек и могу себе позволить это. В отличие от большинства других, кто зарабатывает на страданиях и тяжком труде, я зарабатываю на развлечениях.

– Что ж, я думаю, это действительно приносит немалый доход.

– Как видишь, – последовал короткий ответ и разговор зашел в тупик. Не мог же я в лоб спросить у человека, не устраивает ли он здесь подпольные бои или что-то незаконное.

Я продолжил глазеть на стены кабинета, высматривая что-нибудь интересное, что могло броситься в глаза. Криво висящая картина, скрывающая сейф или потайную комнату, где злодей творит свои коварные планы.

– Можно посмотреть поближе? – поинтересовался я, прежде чем встать.

– Да, конечно, – не отрываясь от каких-то документов, произнес Петр. Затем он поднял голову, поправил упавшую на лоб прядь волос и добавил: – Только постарайтесь больше ничего не испортить.

Он едва улыбнулся, а я лишь спустя несколько секунд понял его шутку. Кивнул в ответ и прошелся вдоль шкафов. Максим, как и полагается настоящему телохранителю, стоял у двери в кабинет и внимательно следил за мной. Кто-то, а вот он точно не позволит мне выскочить отсюда. Я задержался около его внушительной фигуры и вновь привлек внимание Петра.

– Я надеюсь, вы понимаете, что отпустить вас отсюда я пока что не могу. До выяснения обстоятельств.

Я вспомнил все, что читал в интернете про незаконное удержание под стражей, но решил, что в данном случае я окажусь в меньшинстве. Сообщи я об этом Оксане, одна небольшая взятка ее начальству со стороны Петра Камышина сразу же развалит все мое заявление. И плюсом еще могут приписать порчу имущества. Да, пожалуй, я отлично понимал свое положение. Оно было безвыходным.

Стараясь не подавать виду, я бродил вдоль книжных полок, аккуратно извлекая тома. Многие из них были довольно старыми и я сразу же задвигал их обратно. Не хватало еще, чтобы одна из книг неимоверной ценности взяла и развалилась у меня в руках. И так проблем достаточно. К счастью, мое хождение по кабинету не заняло много времени.

Коммутатор звонко протрещал, щелкнула кнопка и я услышал голос Петра:

– Да? Хорошо.

Я сразу же отвернулся к шкафу лицом, стараясь повнимательнее прочесть название книги, корешок которой был сильно стерт. Позади меня распахнулась дверь и в кабинет вошла девушка. Я слышал эти легкие шаги, как аккуратно она наступала каблуками на ковер с коротким ворсом. Мне не составило труда сразу же догадаться, кто вошел: эти шаги годами звучали вокруг меня. Замерев с пальцами на корешке книги, я не решался повернуться.

– Здравствуй, моя девочка, – голос Петра сразу же переменился. – Где ты была сегодня? Я тебя искал.

– Ох, дорогой, – наигранный голос я распознал сразу же. Наверняка она якшалась с кем-то еще. – Я засиделась у Тани. Я уже так давно у нее не было.

– Что ж, у Тани, так у Тани, – я прямо-таки слышал улыбку Камышина, хотя чувствовал нутром, что она его обманывает. Знал ли он об этом? – У нас сегодня гость.

Соблюдая его театральные правила, я задвинул книгу на полку и повернулся лицом к столу. Девушка вальяжно сидела на крышке стола, опершись одной рукой и приняв довольно соблазнительную позу. Мой взгляд скользил по строгим туфлям-лодочкам, по узким лодыжкам, платью цвета морских глубин, которое едва доходило до середины бедра. Разрез на груди вряд ли предназначался для того, чтобы ввергнуть Татьяну в краску, но если Петр этого не замечает, то смысла с ним спорить нет вообще.

Я постарался не задерживаться на фигуре жены и всмотрелся в ее лицо. Да, это точно Марина, ставшая здесь Полиной. Прическа была такая же, как и на фото в газете. Похоже, его сделали недавно.

– Здравствуй, Марина, – с трудом я разлепил сухие губы. Я видел, что она меня узнала и этих кратких мгновений замешательства было достаточно, чтобы я полностью удостоверился в своей правоте.

– Здравствуйте, – ответила девушка и, одернув платье, тут же встала.

Да, лицом она была очень похожа, как и фигурой, тут у меня не было сомнений, что это именно та девушка. К тому же она не отнекивалась от имени, которым я ее назвал.

– Ваше лицо мне кажется знакомым, – медленно произнесла девушка в синем платье, – но вы ошиблись и меня зовут не Марина. Я – Полина.

– Как давно вы живете здесь? – решив не переигрывать с именами, продолжил я.

– Приблизительно месяц, может, чуть больше. Здесь так быстро летит время! – она заулыбалась. – Раньше я жила в другом месте и там было очень скучно.

– Кем вы там были? В другом месте? Чем занимались, с кем жили? Я хотел бы знать.

– Я решила забыть свою прошлую жизнь, – нахмурилась девушка. – В ней было слишком много плохого. – Она обошла стол и приобняла Петра, взяв при этом в руки его трость. – Здесь здорово. Здесь Петя, я действительно его люблю и готова отказаться от всего, что в моей жизни было раньше. Посмотрите, сколько здесь всего нового.

– Марина, хватит! – достаточно жестко, как мне показалось, произнес я. Все, кто был в комнате, напряглись.

– Он меня пугает, зачем ты его привел сюда? – заныла девушка, отставив в сторону трость и спрятавшись за Петром.

– Я привел его сюда, потому что у него в телефоне были твои фотографии. Конечно, я верю и в то, что ты и та девочка на фотографии можете быть просто очень похожими друг на друга, но решил удостовериться в этом лично, чтобы не было никаких вопросов. Сейчас я вижу, что вы действительно разные. Я чувствую ложь и в твоем голосе нет никакой фальши.

Петр Камышин с трудом поднялся со своего места, бережно взяв из рук девушки свою трость. Я опасливо отступил на шаг назад. Не хватало еще, чтобы он раскроил мне череп свинцовой медвежьей головой. Я посмотрел под ноги. Ковер. Запачкается. Мысли начали путаться, несмотря на мою явную правоту. Я чувствовал себя загнанным в угол.

– Она явно обманывает вас. Вы же рассудительный человек и понимаете, что вероятность того, что эти девушки – разные люди, невероятно низка.

– Но не равна нулю, – Петр приблизился ко мне, остановившись в метре. За моей спиной уже тяжело дышал Максим. – Поэтому я не считаю, что ты обманул меня…

– Послушайте, – начал я, но Петр бесцеремонно прервал меня, с силой ударив тростью в ковер так, что по нему даже пробежала волна. Я вытаращил глаза, наблюдая за тем, как волна стремится к углам ковра и с щелчком обрывается на его концах.

– Нет, послушай ты. Твое любопытство принесло мне немало убытков. Но в то же время именно это и заставляет меня оставить тебя в живых. Любого другого я бы несомненно отправил бы вместе с Максимом, – на этих словах я обернулся на телохранителя, чья голова возвышалась надо мной сантиметров на двадцать. – Но ты должен мне. Впрочем, если ты желаешь, я могу принять твой долг яхтой прямо сейчас, – улыбнулся Петр.

– Не согласен, – я покачал головой, а слова сами сорвались с губ. Псих! Убивать не будут, а скорая кончина совершенно не входила в мои планы. – Яхта моя.

– Что ж, тогда через денек мы с тобой встретимся. Я подумаю над тем, каким образом лучше всего забрать то, что причитается мне и, если мы рассчитаемся, – он погладил набалдашник трости, – тогда всем будет хорошо и я забуду о твоей шалости. Все ли ты понял, Виктор?

Я лишь молча кивнул и еще раз посмотрел на брюнетку. Это точно была моя жена, вплоть до последней детали. И хотя мы не виделись толком уже несколько недель, я все равно помнил расположение родинок у нее на лице. Я был уверен – кто-то здесь дурит меня, но вступать в противодействие с Петром Камышиным было опасно и неразумно.

– Максим, увези нашего друга туда же, откуда ты его забрал.

Тяжелая рука снова легла мне на плечо и мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за телохранителем. Он завел меня в лифт и я бросил последний взгляд на девушку в синем платье. Склонившись над плечом Петра, она что-то шептала ему на ухо. Расслышать слов я не смог.

В кабине лифта Максим отпустил мое плечо и я прислонился к противоположной от него стенке. Конечно, это всего лишь телохранитель, но что если Марина обдурила этого старика? По долгу службы мне часто приходилось наблюдать за лицами людей, которые старались показаться умниками или нарочно прикидывались дурачками. Массивная челюсть телохранителя вполне могла быть обманкой.

– Ты же не веришь в то, что она говорит? – спросил я у него, когда лифт спустился в подвал. – Это просто не может быть правдой.

– Я не могу подвергать слова патрона сомнению, – на удивление живо откликнулся Максим. – Поэтому в этой ситуации вряд ли буду объективным.

На миг я остановился на бетонном полу гаража. Сработало! Мужчина прошел вперед и открыл дверь той же машины, на которой мы приехали сюда.

– Садитесь, пожалуйста, – добавил он.

Автомобиль мягко выкатился из гаража и начал петлять по дорожкам клуба. Я хотел получить ответ и пересел на сиденье поближе к водителю.

– Максим, я понимаю, что ты не можешь быть объективным, но мне хотелось бы знать твое мнение. Возможно, я действительно что-то напутал и это разные люди. Если…

Тут я осекся. Говорить, что намерен сделать в случае «если», могло означать фатальный исход для меня самого. Но телохранитель молчал и я снова отвлекся на вид за окном. Да, Камышин был действительно богат. Чтобы построить практически целый город с нуля на берегу моря требовались сотни миллионов, если не миллиарды. Раньше я читал немало сравнительных документов о самых богатых людях страны и этой фамилии я там не находил.

В размышлениях я не заметил, как мы покинули территорию клуба. Автомобиль ехал неспешно, даже медленнее, чем полагалось по ограничению. Через пару километров от Дельфина Максим съехал на обочину и остановился.

– Дай свой телефон, – попросил он.

Уже на «ты». Хороший знак. Я тут же отыскал нужную фотографию и сунул свой смарт ему в ладонь. Пару минут он придирчиво изучал изображение, приближая отдельные его части, затем вернул технику мне.

– Все, что я тебе скажу, останется между нами и никогда не всплывет в твоих разговорах с моим боссом.

Я уже приготовился услышать его версию и поэтому охотно согласился. Мне ни к чему было терять потенциального союзника в борьбе с Камышиным. Максим плавно выехал на асфальтированную дорогу и начал.

– Они явно на одно лицо. Все мелкие детали по фотографиям совпадают. Если бы она хотела скрываться, то могла бы удалить пару родинок, например. Это не так сложно и долго – буквально неделя и следов уже не остается. Если делать в хорошей клинике. Здесь я вижу стопроцентное сходство. Но, как я уже сказал ранее, я не могу идти против моего патрона, поэтому если ваш спор разгорится с новой силой, прошу на меня в качестве свидетеля не ссылаться.

Отлично, разговор зашел в нужное русло, поэтому приготовился слушать и дальше.

– Она появилась не так давно, но очаровала Петра. Это его типаж – стильные молодые брюнетки с короткой стрижкой. Дерзкие, бойкие. Своенравные.

– Кхм, узнаю все эти качества, – добавил я, перебив рассказчика. – Продолжай, пожалуйста.

– Да как-то больше и рассказывать особо нечего. Я за ней не следил и с другими ребятами ее не обсуждал. Да, красивая, но не более. Делает все, что ей позволяет Петр.

– Каких-то странных случаев, связанных с ней, не было? Может, кто-то до меня ей еще интересовался кроме меня?

– Нет. Она никогда не пропадает надолго, иногда отсутствует по дню-полтора, но все это время проводит на каких-нибудь вечеринках.

– Не знаешь, на каких? Мне бы хотелось с ней пересечься.

– Прости, нет. Этого я тебе сказать не могу. Не настаивай, пожалуйста, я и так говорю слишком много из того, о чем следовало бы молчать.

Что ж, это было близко, но к истине я не приблизился и на шаг. Вряд ли к такому человеку Марина попала просто так, без каких-либо проверок. У богатых всегда многоступенчатые проверки по несколько дней с запросами во все органы. Если бы это был новый паспорт, то где-то да нашлись пустоты и нестыковки.

– Вы же проверяли ее? – я решил уточнить этот вопрос, чем теряться в догадках.

– Конечно, проверяли. Если незнакомых людей подпускать к Петру Григоричу без проверок – мы все так и без работы останемся.

Расспрашивать о девушке было более бессмысленно и я попытаться начать копать в другом направлении.

– А что ваш Петр Григорьевич, он правда такой человек, что может без сомнения отдать приказ об устранении человека?

– Нет, на самом деле нет. Чтобы довести его до такого состояния нужно ему действительно очень насолить. Твои выходки с яхтой – это мелочи в сравнении с тем, что службе безопасности приходится предотвращать минимум раз в месяц.

– Что ж, по крайней мере, с этим я спокоен. Значит, то, что было тогда, на дороге, можно считать лишь запугиванием?

– Считай, как тебе будет угодно, но убивать тебя там точно не собирались. Тем более, Петр Григорич сам тебе сказал – пока не рассчитаешься с долгами, будешь жить.

– Да, он говорил что-то подобное, – пробормотал я и вдруг мне в голову пришла мысль: – Слушай, а как ты к нему попал?

– У нас с ним сделка. На основе моих, хм, грешков, – Максим разболтался и я почувствовал, что вытянуть из него информацию становится все проще. – Как только здесь организовали игральную зону и Камышин открыл первое казино, все ринулись туда. И я в том числе. Просаживал зарплату. Пару раз выиграл, но следующим же днем все равно проигрывал. В конечном счете, оказался в долгах, причем очень больших.

Я, не перебивая, слушал. На самом деле в переговорах всегда можно нащупать какую-нибудь слабость, если дать собеседнику выговориться. Даже сам факт того, будет он вести беседу или нет, тоже о многом может сказать. Я чувствовал в Максиме своего человека. С ним можно будет договориться. Сам он продолжал рассказывать свою историю:

– Я продал машину, заложил свою долю квартиры. Была подружка, но она, узнав о моих долгах, сразу же пропала. Обычно я был должен несколько десятков или сот тысяч, но всегда выплачивал, поэтому в один прекрасный день, когда мой лимит достиг трех миллионов, я понял, что эту ношу мне уже не вынести.

– И Петр предложил тебе сделку?

– Он как раз нуждался в сильных ребятах для охраны – его дело могли начать давить с любой стороны и он предложил мне хорошие условия. Я работаю на него уже три года, за это время получил должность начальника охраны.

– То есть, весь клуб Дельфин был отстроен за три года? – я не мог поверить своим ушам.

– Да. Здесь требовалась оперативность и даже агрессивность, чтобы опередить всех конкурентов. Ты видишь в этом месте еще клубы или казино?

– Эм, да я тут всего два дня.

Максим громко фыркнул, а потом расхохотался на всю машину.

– Всего два дня и уже так влип. У тебя просто талант по притягиванию неприятностей.

– Не спорю, – сухо улыбнулся я. Никогда не любил, чтобы надо мной потешались, но здесь пришлось стерпеть. Максим мог оказаться интересным источником информации.

– Кстати, мы приехали, – произнес он и я увидел за окном автомобиля знакомые силуэта фонарей на парковке возле причала.

– Что ж, спасибо, что не убил, – произнес я и протянул ему руку. – Я бы не отказался поработать вместе с тобой.

– Взаимно – обернулся Максим и крепко стиснул мне ладонь. – Надеюсь, мне не придется открывать тебе дверь?

– Я выйду сам, не беспокойся, – я уже двинулся потянуть за рычаг, но решил задать последний вопрос: – Кем ты работал до Камышина?

– Скажем так, вел сыскную деятельность, – подмигнул он.

Я выскользнул из машины и пошел к своей яхте, переваривая полученную информацию. Вдалеке уже светлело небо. Это означало, что отоспаться мне предстоит исключительно днем.

Глава 7. Самый счастливый на свете

Лениво потянувшись на тесной кровати, я попытался нащупать телефон. Найти его было непросто. Спросонья, с тяжелой, ноющей головой, сделать это совсем нелегко. Да и спалось мне не сказать что приятно – сдавленные весом тела руки, прижатые у груди, затекли и через несколько секунд тысячи иголочек побежали под кожей так остро, что хотелось взвыть.

Я заставил себя повернуться и потряс ладонями, чтобы быстрее согнать неприятное ощущение. Потом разлепил глаза с огромным трудом, словно веки были чужими. Сразу же вспомнился перцовый баллончик в лицо. Вот уж неприятность. Затем на ум пришел Петр Камышин и его громила Максим. Это, пожалуй, будет неприятность почище.

И как вообще понимать его фразу про долг? Я что, буду вкалывать на него, как Макс, просто так, отрабатывая неизвестную мне цифру? Собака смотрела на меня крайне осуждающе.

– Прости, что оставил тебя на лодке. Но так было лучше, – простонал я, схватившись за голову. – Как оказалось.

Я потянулся почесать Лайму за ухом, но резкая боль вдруг проявилась под ребрами и, четко пульсируя, медленно ушла, когда я выпрямился. Очень гостеприимно меня вчера встретили. Надо бы переговорить с Арамом. Друг, как никак. Может, что-нибудь посоветует.

Спрятав на пару секунд лицо в ладони, я провел пятерней вверх и взъерошил волосы. Где же телефон? Рядом валялись брюки и к собственному удовольствию я нашел в одном из карманов целый и невредимый смарт. Единственное, что меня беспокоило – полное отсутствие воспоминаний о том, как я раздевался. И это еще после легких коктейлей Егора! Или все-таки стресс подрезал кое-какие воспоминания?

На дисплее подсветилось время: немного восьмого. Я тупо всматривался в цифры и когда последняя сменилась, меня осенило – ведь я обещал Оксане встретиться с ней. Я вскочил и снова поморщился от боли. Вот же невезуха… По другую сторону кровати нашел рубашку. Почти не мятая и не воняет. Сойдет. А вот брюки пришлось наскоро отмывать, надеясь, что они не пойдут пятнами.

– Ты снова сидишь взаперти. Извини.

Лайма в ответ только прижала уши. Обиделась. Ну вот этого еще мне не хватало! Быстро нырнув под душ, я почти что моментально вытерся и натянув на себя вчерашний наряд, пулей выскочил с лодки, не забыв при этом запереть ее.

Поскрипывая кедами по причалу, я думал, как же я умудрился в первый же день устроит себе такой «праздник». Влезть в неприятности несложно, но напакостить влиятельному человеку – это надо иметь талант. И откуда он только у меня взялся? Наверняка это все жена. Марина или, как она теперь себя именует, Полина. Да вообще неважно, как она себя называет!

Я практически бегом миновал стоянку, на этот раз опасливо озираясь по сторонам. Второй раз получить из баллончика в лицо мне совсем не хотелось. Среди гуляющих вполне мог кто-нибудь прятаться. Но, поймав себя на параноидальных мыслях, я успокоился. Дважды такого не происходит. Просто не может произойти.

Добравшись до скамейки, на которой мы встретились с девушкой, я принялся судорожно вспоминать, а были ли какие-то еще намеки на место или время помимо фразы «после семи». Русалка с прелестями в чешуе все еще сидела на своем месте и я, задумавшись, уставился на точеную фигуру.

– Прости, я немного задержалась! – приятный голос прозвучал совсем рядом и от неожиданности я повернулся. Оксана выбрала простое черное платье, обтягивающее бедра, не слишком открытое, но оставляющее простор для воображения.

– Да и я пришел не так давно, – признался я. – Ты сказала, что после семи, – я развел руками, – вот и…

– Что у тебя с лицом? – прищурилась она, наклонилась, чтобы посмотреть повнимательнее и в ноздри мне ударил цветочный аромат ее духов. – Ты что, прорыдал весь день о своей женушке?

– Не вижу в этом смысла, – фыркнул я, удивившись тому, как остра на язык Оксана. – Я спал.

– Днем? – сдвинула брови девушка. – Спал?

– Что в этом странного? – я встал со скамьи, потому что сидеть дольше было уже неприлично. – Я устал после долгой дороги.

Отмазка пришла на ум не сразу. Оксана несколько критично осмотрела мой внешний вид, но ничего не сказала.

– Давай пройдемся, – предложил я, чувствуя себя до крайности неловко. – Может, кафе?

– Я не голодна, – ответила Оксана и прежде, чем я успел что-либо подумать насчет ее ответа, продолжила: – Я решила, что так будет лучше. Ты не знаешь хороших мест, а если я поведу тебя куда-нибудь снова, то это как-то неправильно. Ты не находишь? – закончила она монолог очередным нежданным вопросом.

– Ты застала меня врасплох, – негромко рассмеялся я. – Своими рассуждениями и неоднозначностью ответа. Если я с тобой соглашусь или не соглашусь, буду выглядеть одинаково плохо.

– Почему сразу плохо? – ответила Оксана с наигранным возмущением. – Ты просто это принял и я это поняла без слов. Так что нет, плохим ты не кажешься. Скорее, наоборот, раз решил найти выход из надуманной тобой же проблемы.

Я уже набрал воздуху в грудь, чтобы выдать ответ по существу, но решил, что девушка права и слов не нужно. И, кажется, она тот еще манипулятор. Она сделала шаг в сторону от скамьи и обернулась, призывая меня присоединиться. Отказать я не смог и неспешно зашагал рядом, наслаждаясь приятной компанией и на удивление хорошей погодой.

По набережной в сфере часто стоящих парных фонарей прогуливалось немало народу. Еще вчера здесь почти никого не было, а сегодня количество туристов увеличилось на порядок. Такое чувство, будто я проспал не один день, а минимум неделю.

Заметив мой недоумевающий взгляд, Оксана остановилась и спросила:

– Что с тобой? Ты ведешь себя необычно даже для приезжего.

– Наверно, – я пожал плечами, – просто в мой список здешних странностей только что добавилось внезапное увеличение людей в городе.

– Как раз это и не странно. На следующей неделе регата, большое мероприятие. И с каждый годом оно становится все более известным, привлекает сюда толпы гостей. Многие приезжают заранее, так что это все – Оксана посмотрела на людей, наблюдающих за исчезающим закатом, – еще только первая волна.

– Первая? – с легким разочарованием спросил я и девушка снова рассмеялась.

– Скажи мне, почему ты такой нелюдимый? Мне начинает казаться, что ты сам все бросил и уехал. Кем ты работал раньше?

– У меня была должность руководителя подразделения в одной фирме, – начал я с общих слов и мы вернулись к прогулочному темпу. – Так, пара сотен человек в подчинении.

– Не очень представляю тебя в кресле директора, если честно, – все с той же лукавой усмешкой продолжила Оксана. – Но охотно поверю, если тебя за твою покладистость любили подчиненные.

– Черт, – не сдержался я, – такое чувство, будто ты – психотерапевт. Пытаешься меня подловить на чем-то. Я думал, что у нас – просто прогулка. Что-то типа свидания, что ли.

– Вообще да, ты прав, – на этот раз девушка была совершенно серьезной. – Потому что мы уже давно получили информацию по розыску некоторых твоих коллег. Но только некоторых, поэтому прошу тебя, не пугайся.

Еще до того, как она это сказала, я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Приехали! Сваливаешь от прошлого на пару тысяч километров, а оно находит тебя. Всем скопом и в один день. Ну нельзя же так.

Я почувствовал внезапную тяжесть в груди. Сердце гулко застучало и на лице проступил пот.

– Эй-эй-эй, давай не раскисай тут! Может еще скорую тебе? – передо моим искаженным взором встала Оксана, которую я сейчас видел исключительно как черное мутное пятно.

Я глубоко вдохнул, но успокоиться не удалось. Во всяком случае не сразу.

– Все нормально, – промямлил я и еще раз заполнил легкие свежим морским воздухом.

Да нет же, все правда в порядке. Меня никто не арестовал, сюда не едет наряд, чтобы задержать меня. Все остальное мелочи. Просто мелочи. С трудом мне удалось взять в себя в руки. Ладонь Оксаны цепко впилась в плечо:

– Точно нормально? Ты очень бледный.

– Нет, правда хорошо, – слова уже не застревали в горле и я мог нормально говорить. – Просто это ты такая сногсшибательная, – я поднял глаза на девушку и подумал, что если я сейчас рухну, кадр будет действительно потрясающий.

Но подрагивающие ноги все еще держали меня, а когда мир обрел четкость, я заметил, что девушка улыбается. Только в глазах задержались остатки страха. Это может и польстить. Хотя то, что я так напугал ее, меня никак не красило.

Наконец я выпрямился и осторожно снял руку Оксаны со своего плеча. Ее ладонь была теплой.

– Неловко получилось, – снова произнесли мы в один голос, и девушка, улыбнулась, поправив сбившиеся волосы.

Пора брать инициативу в свои руки, а то и правда подумает, что я какой-то мямля! Не отпуская ее ладони, я направился к ограждению у самого края набережной, слушая, как ее невысокие каблуки постукивают по плитке. Когда появилась возможность опереться и обрести нужную мне устойчивость, я заговорил первым.

– Все действительно в порядке, не стоит волноваться, – и попробовал улыбнуться, хотя я был уверен, что получилось это все вымучено и натужно.

– Да нет, – Оксана уставилась на огни, что мелькали вдалеке на море. – Я зря подняла эту тему. Не стоило мне так наседать.

– Перестань, – отмахнулся я и сразу же положил руку обратно на парапет. Так, на всякий случай. – Я всего лишь продал старый родительский дом, на вырученные деньги купил себе яхту за невесть сколько километров от моей прошлой жизни. И сделал я это для того, чтобы начать все заново, убрать все границы в моей жизни, которые стояли стеной последние несколько лет, – девушка внимательно слушала, а легкий ветер с моря изящно развевал ее темные волосы. – А теперь оказывается, что я не могу просто так распрощаться с этим несчастным прошлым. И все это произошло сразу же, как я приехал.

– Правда, извини, я…

– Послушай, Оксан, – уже тверже продолжил я. – Это всего лишь неожиданность. Несколько фактов, которые внезапно свалились мне на голову. Со всем этим я точно справлюсь, – и тут же я поймал себя на мысли, что со всем тем, что свалилось на меня за последние двадцать четыре часа, справляться я буду, возможно, до конца жизни. – Поэтому давай…

– Сделаем вид, что я просто такая сногсшибательная? – Оксана повернулась ко мне лицом и звонко рассмеялась. Звонко и искренне. Я не смог удержаться, настолько был заразителен ее смех и утвердительно закивал:

– Почему сделаем вид? Все так и есть. Просто надо было сказать тебе об этом раньше.

Легкий румянец проступил на ее щеках и она снова подставила лицо морскому ветру. Нет, все-таки здесь хорошее место, решил я про себя.

– Знаешь, та женщина из киоска рассказывала какие-то страшилки, – решил я перейти на максимально нейтральную тему, которая не затрагивала бы ни мое прошлое, ни сферу работы Оксаны. – Это какие-то местные легенды или это просто раздутые слухи и сплетни?

– О чем речь? Даже я не знаю никаких городских мифов и легенд, – заметно оживилась девушка.

– Съеденный заживо человек? – произнес я медленно, понимая всю абсурдность этого словосочетания. – Но не здесь, та женщина сказала, что это было неподалеку, в другом городе.

– Заживо? – переспросила Оксана и задумалась, а я клял себя за то, что не мог придумать ничего получше для такой приятной вечерней прогулки. – Что-то я слышала, но нет уверенности, что это правда. Может быть, просто слухи.

– Арам сказал… – начал я и осекся, а девушка, хитро прищурившись, смотрела мне в глаза:

– Так-так, сдружились уже!

– Есть такое, – сперва я хотел сказать «немного», но потом решил, что если эти слова дойдут до него, то будет очень обидно. – Немного посплетничали вчера вечером.

– И что же он сказал про этот «ужасный случай»? – всем своим видом Оксана показывала недоверие к этой истории.

– Что есть у него знакомый спец, который все это видел.

– Виктор, ты же вроде не ребенок, взрослый и рассудительный, а веришь в такое, – она покачала головой. – Арам хороший человек, но не все его слова следует воспринимать истиной в последней инстанции. Он может приукрасить и рассказать тебе такую байку, что ты челюсть отвесишь.

– Понимаю, – ответил я, окончательно успокоившись после того, как меня назвали по имени. Нормально, не сокращенно. – Так значит, ничего странного в ваших краях не происходит, кроме регулярного наплыва зрителей регаты.

– Конечно, – улыбнулась Оксана. – У нас всегда спокойно. И в основном это заслуга вон того источника света, – она указала рукой через бухту и скалы.

– «Дельфин»? То есть, его хозяина?

– Да, – протянула она. – Ты не представляешь, что тут творилось раньше. Скукота. А он пришел и завел свои порядки. Кстати, он тоже есть в городском совете, но местные его недолюбливают, говорят, что он купил свое кресло. А на самом деле он провел огромную работу и я удивляюсь тому, как он все успевает. Обязательно посмотри с моря его владения.

– Я уже, – коротко ответил я, заслушавшись и засмотревшись тем, как Оксана рассказывала про старика. Так воодушевленно при мне никто не рассказывал ни про одного известного человека. Конечно, он на меня произвел неоднозначное впечатление, но все же произвел!

– Уже? – девушка широко раскрыла глаза. – Когда ты успел?

– Почти сразу после того, как мы закончили пить кофе. Я взбодрился, почувствовал себя капитаном и решил немного покататься. Так что я оценил по достоинству все прелести этого места.

– Везет тебе. Я там ни разу не была.

– Это можно исправить, – я решил использовать свой шанс и сразу же напроситься на следующее свидание. Раз уж Марина делает вид, что она меня не знает, моя совесть совершенно чиста.

– А ты уверен в своих силах? – Оксана посмотрела на меня оценивающе, словно видела в первый раз. – Если так, то я согласна.

Я готов был подпрыгнуть на месте от восторга, но, как взрослый и рассудительный человек, раз уже меня так назвала моя подруга, всего лишь скромно улыбнулся.

– Но только если ты не будешь придумывать историй про чудищ, которые выходят из воды, – усмехнулась она. – Правда, у нас нет ничего страшного в городе.

– Не буду, честно, – отозвался я.

Девушка взглянула на тонкие дамские часы на левом запястье и негромко сказала:

– Поздно уже, – и улыбнулась, снова взглянув в глаза. – Мне пора.

– А что насчет нашей вылазки в море?

– Завтра нет, а вот послезавтра можно. Давай сюда свой телефон.

Это прозвучало требовательно, так что я не без раздумий, уже в который раз за последние сутки, выпустил из рук смартфон. Девушка быстро постучала ноготками по экрану.

– Свой номер я тебе записала. Смотри, не потеряй, – и в очередной раз лукаво улыбнулась, но отдавать телефон не спешила.

– Мне проводить тебя?

– Только до такси, – она задумчиво покачала телефон в ладони: – я воспользуюсь?

– Да, конечно, – как я мог отказать!

Следующие десять минут, пока мы шли к стоянке, речь шла о невинных пустяках. Вечер снова был прекрасен, а я твердо намеревался наконец-то хорошенько отдохнуть. И хотя в последние минуты меня беспокоил желудок, я не подавал виду. Все же это мелочи, акклиматизация и прочее.

– Кажется, это был самый необычный вечер в моей жизни, – признался я за пару минут до того, как должно было прибыть такси.

– Неужели? Это потому что я тебя чуть не довела до сердечного приступа?

– Нет, просто потому что ты сногсшибательная.

– Если повторять одно и то же много раз, оно теряет свой вкус, – глубокомысленно заметила Оксана, так что я не мог не понять ее намеков.

– Что же, я давно не ходил на свидания, – я пожал плечами, одновременно сохраняя чуть глуповатую улыбку на лице. Оксана чуть поджала губы, а мне захотелось ее прижать к себе, но я сдержался, хоть и с большим трудом. Все-таки, я действительно давно не ходил на свидания и какие сейчас правила не знал совсем.

Подъехала машина такси, стилизованная «волга» еще советских времен. Я стоял, разрываясь между редким автомобилем и девушкой, но джентльмен взял верх.

– До послезавтра? – спросил я, протягивая руку Оксане.

– Да, – ее теплая ладонь легла в мою и я, подтянув девушку к себе, обнял ее и неуклюже поцеловал. Дожил до тридцати и докатился до неуклюжих поцелуев…

Впрочем, это девушку ничуть не смутило и она, ловко высвободившись из моих объятий, упорхнула в такси. Я помахал ей рукой и проверил телефон. Да, номер остался. Хоть один светлый луч в этом темном царстве.

Желудок беспокоил меня все больше, поэтому я поспешил к яхте. Едва не споткнувшись, я спрыгнул с причала и начал было уже крутить ключом, но внезапный порыв заставил меня перегнулся через борт. Опорожнив желудок, я с сожалением посмотрел на перепачканный борт яхты. Все-таки тот удар был слишком сильным.

Я надавил ногтем большого пальца на подушечку указательного. Раньше я так часто делал, чтобы понять, стоит ли пить еще или пора остановиться. С чувствительностью было все в порядке. Мне заметно полегчало и я вернулся к ключу, раздумывая над тем, что яхту надо бы отмыть до восхода солнца, чтобы не портить ее белизну.

И все же, несмотря на это, я был самым счастливым на свете.

Глава 8. Медвежья голова.

Выспаться хорошенько мне не позволили: бодрый стук разбудил меня еще до того, как Лайма подала голос. Вставать с плохим настроением даже после хорошего вечера – это не то, на что я рассчитывал, когда перебирался сюда.

– Сейчас! – прохрипел я и осторожно встал, трогая живот. В этот раз ничего не болело, только немного ныли мышцы. Лайма сразу же успокоилась. Умный лабрадор. В этот раз выведу ее погулять.

Снаружи стоял Максим. Моя яхта сразу же показалась миниатюрной в сравнении с широкоплечим гигантом, который, не дожидаясь моего приглашения, протиснулся внутрь.

– Привет! – бодро гаркнул он. – Что-то ты бледный.

Еще бы мне не быть бледному, если после того, как ты саданул мне под ребра, я остался не только без остатков последнего обеда, но еще и без четверти литра крови минимум. Но вместо возмущения я только развел руками:

– Акклиматизация.

– Желудок шалит? Это нормально, – он быстро пробежался глазами по содержимому каютки. – Неплохо у тебя тут, уютно. О, собака!

Здоровяк тут же опустился на корточки и протянул Лайме раскрытую ладонь. Собака сперва посмотрела на меня, жалобно и недоверчиво, а потом неспешно, виляя хвостом, приблизилась и обнюхала Максима.

– Хорошая животинка, – он ласково потрепал ее по холке и за ухом, а потом снова взглянул на меня. Мой сонный вид его наверняка озадачил: – тебе бы в душ, что ли, взбодрись.

– Лучше сразу за борт, – зевнул я громко. – Что ты здесь вообще делаешь?

– Если ты вдруг забыл, у тебя теперь есть важные дела. Работа и прочее. Кто сломал причал в «Дельфине»?

– Не напоминай, – простонал я и здоровяк хмыкнул.

– То-то же! Давай в душ!

Мысленно матеря все происходящее и себя, как главного виновника, в том числе, я стоял под струей воды. Чтобы отвлечься, задумался, откуда берется вода и, решив при первом же удобном случае выяснить это у Арама, выбрался в комнату, сразу же обернувшись полотенцем.

– Что за работа? – полюбопытствовал я, представив, что мы будем ездить по городу и разбираться с конкурентами. От одной только этой мысли начал дергаться глаз.

– Надо кое-куда съездить и Петр Григорич решил, что я должен взять тебя с собой.

– Меня, потому что я проштрафился или потому что есть какие-то другие причины? – недоверчиво спросил я, глядя как собака тянется к незнакомцу с явным намерением поиграть. – Слушай, может мы возьмем ее с собой?

– А почему бы нет, давай, – сходу согласился Максим. – Полюбуется местными видами. И ты развеешься.

Я осторожно, чтобы не упало полотенце, наклонился, выглянув в иллюминатор и не поверил своим глазам.

– Сколько сейчас?

– Половина шестого утра, самый рассвет.

– Ты с ума сошел?! В такую рань!

– Тише-тише, – здоровяк умиротворительно поднял руки. – Нам надо встретить гостя с самолета, поэтому так рано.

– По-прежнему не понимаю, зачем там я, – бешенство от раннего подъема уже прошло.

– Давай сойдемся на том, что надо просто долг выплатить. И мы работаем над этим. Такой расклад тебя устроит?

– Устроит, – буркнул я, натягивая трусы так, чтобы не свалилось полотенце. – У меня вещи в машине, я их до сих пор не принес.

– Если ты хочешь, чтобы я сходит и принес – не рассчитывай. Мы не друзья, чтобы я тебе вещи таскал.

– Но ты стоишь на моей яхте, пока я замотан в полотенце!

– Господи, ладно! – махнув рукой, Максим взял ключи, на которые я указал, и вышел. Я же получил пару минут на раздумья.

С одной стороны, прокатиться на машине до аэропорта – не худшая затея. Можно посмотреть окрестности, поговорить с личной охраной Петра Григорьевича, узнать его получше. Еще можно попробовать сделать работу хорошо, проявить инициативу и по возможности быстро избавиться от долга.

С другой – мне не дают никакого отдыха. Вероятнее всего, будут требовать исполнения поручений в самое неудобное время. И неизвестно, задания какого плана выделять на меня в следующий раз. Не то что бы, я как бывший руководитель подразделения (а это звучит гордо, между прочим!) не исполнял указаний. Я не исполнял именно таких указаний, которые не имели четкой формы.

Внутрь снова протиснулся Максим и втащил чемодан с вещами, отчего пространство стало еще меньше. Я выбрал себе футболку поплотнее и еще одни брюки, на этот раз темные.

– Сойдет, – прокомментировал мой выбор одежды здоровяк. – Пошли, время поджимает.

– Что же ты не рассчитал время? – съехидничал я, одновременно с этим ощущая, как сосет под ложечкой. Теперь еще и голод.

– Я все рассчитал. Это ты копаешься, как красная девица.

Тут бы впору вспыхнуть от ярости, но когда твой обидчик выше на полголовы и заметно шире в плечах, он не такой уже и обидчик. Да он пошутил просто, ну что вы! Словом, успокаиваться мне придется гораздо чаще.

Когда мы шли по причалу, солнце еще только-только выглядывало из-за дальних холмов. Рано, слишком рано! Я зевнул, широко раскрыв рот и собака забавно повторила то же самое за мной.

Максим шел впереди, широко расставляя ноги. С его ростом можно было не спешить перебирать ногами. Я старался не отставать от него. Утренняя прохлада бодрила – даже вчерашний вечер был теплее.

Нас ждал рабочий автомобиль: «тойота», выкрашенная в классический белый цвет, оптимальный для южного солнца. На машине не было даже пятнышка грязи и мне даже стало немного совестно, что я уговорил «коллегу» взять с собой собаку.

Но Лайма сразу же взгромоздилась на заднее сиденье, стоило Максиму открыть дверь. Он что-то сказал ей, а мне подумалось, что он этакий сказочный гигант, большой, но добродушный. Но может мне не стоит делать поспешных выводов, подумал я, инстинктивно приложив ладонь к животу.

– Ну и чего ты встал? Кофе стынет.

Я недоверчиво заглянул в салон. Действительно, в подстаканнике стояла картонная емкость. Незамедлительно приземлившись на сиденье из кожзама, я протянул руку к картонке.

– Не бойся, он уже остыл, – добавил Максим, усаживаясь за руль.

Он развернулся и вытащил из-за сиденья пакет, тщательно завернутый и замотанный.

– Что это? – подозрительно покосившись на сверток, спросил я. Лайма не менее подозрительно водила носом.

– Завтрак тебе захватил, а то окочуришься у меня в машине с голоду. Надо думать, ешь ты мало, раз отхватил себе такую яхту?

– Ну, я… В общем, ты прав, но исключительно про голод. Я же не дурак, спускать все до копейки на лодку!

Я вложил все свое возмущение в последнюю фразу, но Максим остался невозмутимым. Некоторое время я молча держал сверток в руках, а потом решил, что лучше все-таки набить желудок.

Сухпаек в виде внушительной толщины бутербродов с ветчиной, сыром и салатом и кофе в придачу сделали свое дело: я взбодрился и смотрел на предстоящее дело уже не так скептически.

Максим немного опустил стекло сзади и собака сразу же высунула любопытную морду наружу. Идиллия.

– Ты извини, что я на тебя наехал, – принялся объясняться я, чувствуя себя неуютно. – Просто я не ожидал, что ты приедешь, тем более так рано.

– Пустое, – здоровяк махнул рукой. Ехали мы не спеша, не больше пятидесяти километров в час, поэтому его можно было немного отвлечь от дороги. Кроме того, в такую рань дураков, кроме нас, не было.

– Хорошо! – быстро согласился я. Значит мои извинения приняты.

– Я и сам не ожидал, что придется ехать так рано, но тут такая ситуация… – он побарабанил пальцами по рулю и немного напрягся, – неприятная, знаешь ли.

На миг я подумал, что может быть неприятнее, чем человек, который приходит к тебе, тычет в лицо телефоном и утверждает, что твоя новая пассия – его жена. Или, например, неожиданный гость разламывать тебе причал. Чтобы совесть меня не заглодала совсем, я решил развить тему.

– Надеюсь, со мной это никак не связано?

– Непосредственно с тобой – нет. Скорее с девушкой. Но хотя да, если она действительно твоя бывшая жена…

– Мы не разведены, – вставил я.

– Ах, вот оно как. Очень интересно, – пробормотал Максим себе под нос и замолчал.

– Так что произошло? – продолжил любопытствовать я.

– Ты, может, не обратил внимания на ковер, когда был в кабинете у Петра Григорича?

– Обратил, почему же. Хороший ковер.

– Вот, все началось именно с ковра.

– Не понимаю, при чем здесь он вообще?

– Я тоже не понимал, но, когда вернулся назад, шеф меня закидал вопросами, видел я или нет, что там творилось. Как раз перед нашим с тобой уходом.

– Но ведь, – начал я и в памяти всплыло, как дрогнул ковер. Конечно, тогда мне было не до того и не придал никакого значения происходящему.

– Ага, значит, ты тоже что-то видел и нам это не почудилось.

– Зависит от того, что именно вы все видели. Я вообще смотрел на твоего шефа и думал, что он мне зарядит своей медвежьей головой в висок, и меня больше никто не увидит.

– Но ты же заметил, как ковер дернулся?

– Да заметил, заметил. Но не придал этому особого значения. Тогда не придал, вернее. А сейчас, когда ты про все это говоришь, мне кажется, что это странно. Но разве не может быть какого-нибудь логичного объяснения?

– Какого, например? – Максим повернулся ко мне, строго посмотрев на меня, словно я предложил самую дурацкую идею на свете. – Про вентиляцию, сквозняки и ветер мы уже говорили с Петром Григоричем. У него полностью герметичный кабинет с кондиционером, который в ночь всегда выключается.

– А-а-а, – протянул я, убедившись, что самое простое объяснение происходящего не прокатило. – Может, он дернул ногой?

– Если бы ковер был в подвешенном состоянии – может такое и стало бы причиной. Но он лежал на ровном и твердом полу. А еще это случилось только после того, как он ударил тростью в пол.

– Ну, вот и объяснение! – довольно заулыбался я. – Он ударил, а потом пошла волна. Как же это в физике, погоди, – я попытался вспомнить давно забытую теорию. – А! Действие и противодействие!

– И? – нахмурился Максим. – Нет, я понимаю, физика почти никому не пригодилась, но более тупого объяснения я не слышал, – но заметив, как я изменился в лице, добавил: – так не бывает. Понимаешь?

– Честно тебе скажу – я запутался. Как и что вообще здесь может происходить? – я покачал головой. – С самого приезда мне травят байки про разрушенный город и съеденных людей, потом переубеждают в этом, а сегодня еще оказывается тростью можно гонять волны по ковру! Да зато его от пыли выколачивать не придется!

Закончив свою жаркую, но в целом бесполезную речь, я замолчал. Я высказался, стало лучше, но в мозгу все равно оставалось полнейшее непонимание. Ведь я собственными глазами видел эту волну, которая прокатилась до самых кончиков. И логичного объяснения этому не было вовсе.

– И из-за этого всего мы с тобой в такую рань тащимся в этот проклятый аэропорт?

– Именно, – коротко ответил Максим. Похоже, он обиделся.

– Э-э, то есть дело в трости, ты так считаешь?

– Так считает мой шеф.

Добряк быстро исчез, уступив место суровому парню, который теперь не собирался говорить многого. Я попытался исправить ошибку.

– Нам ведь часто предстоит работать вместе, как я понимаю?

– Похоже на то.

– Я думаю, что нет смысла ссориться, разве не так? – ох уж этот чертов учебник психологии. Все эти особые формулировки вопросов и хитрые вопросы, которые так прочно засели у меня в голове и иногда мешали нормально разговаривать. Ведь можно же просто предложить: «Давай не будем ссориться или ругаться, будем напарниками».

Да, прямо так. Как в кино, взять и выдать простую фразу. От того, что я высказал, сделалось тошно и я уже подумал, что опять меня беспокоит пострадавший желудок. Но нет, с ним было все в порядке.

– Да никто и не ссорится, Виктор. Просто ты ведешь себя, как говно, – с легкими нотками раздражения и презрения бросил Максим в мою сторону.

– Я исправлюсь, честно! – выдал я, отбросив все эти психологически штучки подальше. Ведь я раньше действительно был вполне себе нормальным. – Так, давай серьезно. Я обещаю больше не выдавать ненужных предположений и тупых теорий. Конечно, я целый месяц был один, но нет, вряд ли… Целый месяц я себя жалел. Хватит.

– Ты целый месяц один был? – переспросил Максим, выруливая за пределы плотной застройки.

Несмотря на то, что городок казался маленьким, выбраться из хитросплетения его улочек оказалось не так-то просто. Да и окраины его тоже были застроены небольшими коттеджами. И только потом, когда здания уступили место скромной растительности, я решил, что мы наконец-то выбрались.

– Ну, как тебе сказать, – я обернулся назад посмотреть на лабрадора. – Вот, с ней. Не так уж и скучно было.

– Я надеюсь, что крыша у тебя от одиночества не поехала? – в его голосе звучало явное беспокойство.

– Нет, не переживай, со мной все нормально. Но я думаю, что еще одного признания я не выдержу, – я позволил себе рассмеяться, полагая, что уж это явно никак не говорит о съехавшей в одиночестве крыше.

– Хочется верить, – настороженно ответил Максим. – Что там с признанием? Кому ты уже успел?

– Да так, – я не хотел говорить об Оксане. Хватало того, что про нее знал Арам, который сразу же похвастался тем, что знает еще и ее семью. – Познакомился с девушкой.

– Ты шустрый малый, как я погляжу! Всего два дня, а уже нашел здесь кого-то! Познакомишь? Ты не подумай, я без задней мысли, – затараторил здоровяк, – просто хочется понять, как, что – не верится мне, что можно вот так вот просто.

– Да мне тоже не верится, – вздохнул я, наблюдая, как редкие деревеньки мелькают за окном. Мы разогнались до предела разрешенной скорости и держали темп. – Она служит в полиции.

– Кхе! Кха-хм! – подавился Максим и едва удержал машину на узкой асфальтовой полосе. – Как же тебя так, а?

– Чего такого? Милая девушка, патрулирует улицы. Хорошенькая… – дальше я продолжать не стал. – Давай вообще по делу. Подумаем с тобой. Дело точно в трости?

– Хорошо, я не буду спрашивать, просто обещай, что познакомишь. Хотя я не люблю полицейских, но все же мне интересно, что за такую девушку ты умудрился найти.

– Обещаю, – честно ответил я. – Познакомлю. Не могу сказать, что сделаю это сегодня или завтра, но познакомлю.

Конечно, хорошему парню можно было доверять, но вот так сразу я бы не бросился что-то делать по его просьбе. Пройдет неделя или около того – тогда да, обязательно.

– Только скажи мне, почему ты не в ладах с полицией?

– Ну, скажем так, – уклончиво ответил верзила, – я часто пользовался не слишком-то законными методами, поэтому у них в свое время был на меня зуб. Может быть сейчас уже все прошло, но я все равно стараюсь как можно меньше попадаться им на глаза. Наверно, это просто паранойя. А может – здравый смысл.

– Моих коллег тоже ищут, – ответил я. – За хищения, взятки и подкупы. Я чист. Но все равно побаиваюсь, что когда-нибудь могут привлечь.

– Тут нам обоим нечего хвастаться. Совсем нечем. Ладно, давай займемся делом. Если шефа что-то беспокоит, ему надо дать ответ, иначе он будет давить своей проблемой всех окружающих. И тогда эта медвежья голова станет сниться и мне, и тебе, и еще десятку человек из его окружения.

– Так значит, специалист, которого мы встречаем – чем он занимается?

– Не он. Она. Это очень странный и узкий специалист, которая помимо древностей и артефактов прошлых лет изучала еще уйму всякой всячины. Я даже не берусь вспомнить, что именно.

– А как Петр Григорьевич нашел ее?

– Не спрашивай даже. У него люди практически везде и найти нужного специалиста для него не составляет труда. Поэтому я просто делаю, что он попросит и потихоньку выплачиваю свой долг. Еще около пяти лет и все будет в порядке.

– Я искренне надеюсь, что у меня это займет не так много времени, – сказал я и подумал, что если история с тростью с медвежьей головой действительно имеет в себе что-то мистическое, то я серьезно влип.

Глава 9. Специалист

Нагромождение мыслей я пытался упорядочить, но безуспешно. Волна негатива, которая накрыла меня с головой, все же не смогла утопить остатки моего хорошего настроения. Осталось оно исключительно от предвкушения завтрашнего дня.

Собаку я выпустил на улицу сразу же, как только мы остановились около аэропорта. Очередной рейс прибывал через полчаса и Максим ушел встречать специалиста. Машин вокруг было немного и я без особого опасения отпустил Лайму побегать.

Аэропорт располагался достаточно далеко и от города, и от клуба «Дельфин». Свежеоштукатуренное здание небольших размеров стояло на своеобразном плато. В холмах срезали и выровняли несколько квадратных километров поверхности, чтобы уместить с удобствами для жителей города компактный воздушный порт.

Я осторожно присел на капот «тойоты» и всмотрелся вдаль. Отсюда уже видно море, но городок скрыт – можно рассмотреть только предместья и не более того. Шума прибывающих самолетов в городе не слышно. Только вот я не слышал его, потому что беспробудно дрых или потому что действительно тихо?

Фыркнув себе под нос, я еще некоторое время понаблюдал за собакой, а потом вытащил телефон и углубился в новости. Меня серьезно заинтересовало это несовпадение с историей о «съеденном» человеке. Забив фразу в поисковик, я остановился и палец завис над экраном.

Я же никогда раньше не интересовался такой желтухой. Натуральная газетная утка, глупость, сказал я себе. Такого не бывает. Но с другой стороны Арам звучал убедительно. И к чему бы ему врать и пугать меня, человека, который только что приобрел его яхту. Как я помнил, была практика, когда в схожих случаях можно отказаться от покупки.

Закрыв глаза, я ткнул пальцем в экран. Это своего рода «орел или решка». Попаду в кнопку «поиск» – буду читать и узнаю ответ на свой вопрос. А если промахнусь, то и черт бы с ним.

Возле ног послышалось сопение и Лайма поставила лапы мне на брюки. Я скосил один глаз на экран смартфона и увидел, что промахнулся. Бывает, подумал я и через секунду все же нажал на «поиск». Собака лизнула ладонь и навострила уши, заслышав вперед меня отдаленный гул самолетных двигателей.

Я же начал активно пролистывать ссылки, что появились в ответ на запрос. Поскольку я не знал, о каком городе идет речь, сузить круг поиска мне не удавалось. К моменту, когда я закончил пролистывать третью страницу ссылок, уже приземлился самолет. Но теперь мне было не до него – азарт поиска и достижение цели полностью завладели моим разумом.

На следующей странице я наткнулся на заметку в одной из социальных сетей. Было странно, что ни одна из крупных и известных газет региона ничего подобного не напечатала. Я уже начал сомневаться в успешности, пока не перешел по ссылке на заметку, которая имела внушительные размеры и даже несколько фотографий.

«Почему полиция не интересуется каннибалами?» гласил заголовок. Далее кратко шло предисловие, включавшее в себя описание места потенциального преступления: узкий промежуток между парой высоток. Слишком похоже на какую-то городскую легенду, подумал я, но продолжил чтение. Написано было складно, без журналистских выкрутасов и попыток нагнать страху.

Но все же отчего-то стало жутко. Я продолжил чтение, ожидая подвоха в каждом слове. Что-то вроде «тело не нашли» или «эксперты сомневаются» – но ничего подобного не было. Под значком «18+» в заметке скрывались несколько фотографий. Я увеличил некоторые из них.

Следы зубов на плоти четко соответствовали форме человеческой челюсти. Я дернул плечами от обилия крови и местами содранной кожи. Фу! Но оторваться от чтения уже не мог. После пяти фотографий я заметил сноску, которая гласила, что большую часть фотографий невозможно опубликовать из-за требований соцсети и законодательства страны.

– Добрый день! – раздалось у меня за спиной и я, вздрогнув от неожиданности, выронил телефон из рук.

Поймать я его смог практически у самой земли и тут же ко мне подбежала Лайма, весело виляя хвостом, уставившись на обладательницу голоса. Я разогнул спину и спрятал телефон в карман, а потом пожал протянутую руку, уставившись на неестественно большие зеленые глаза.

– Здрасьте, – выдавил я.

Девушка была невысокого роста, с копной рыжих кудрей, забранных под розовый платок. Легкое платье в тон глазам прикрывала тонкая кожанка.

– А вы..? – поинтересовалась она, слегка прищурив левый глаз, а затем правый.

– Я Виктор. Это Лайма, – добавил я. – Очень дружелюбная собака.

– Вижу, – улыбнулась девушка. Хотя на вид ей было немного за тридцать и, быть может, лучше было бы считать ее молодой и довольно привлекательной женщиной. – Это всего лишь линзы.

– А-а-а… – протянул я разочарованно, узнав секрет этих глазищ. – Как вас зовут?

– Дарья, можно просто Даша. Ваш друг забирает мой багаж. И скоро будет, я надеюсь, – она обернулась в сторону входа в аэропорт.

– Угу. Значит, вы тот самый специалист?

– Специалист? – прикрыв рот рукой, рассмеялась Даша. – Можно сказать и так. Смотря в чем.

– Хм! Очевидно, что в чем-то непознанном. Непонятном, – добавил я, зачем-то сунув руку в карман, чтобы убедиться, что мой телефон все еще там.

– Если ты так это называешь, – продолжала лучезарно улыбаться девушка, – то да. Как у вас здесь здорово! Тепло!

– Да, пожалуй, – я посмотрел в сторону аэропорта, откуда Максим, прикладывая немалое усилие, волок пару громоздких чемоданов.

Подойдя к нам, он с сложил свою ношу в багажник и пригласил нас вернуться в автомобиль. Собака первым делом метнулась в салон, заняв свое почетное место на заднем сиденье.

– Какая прелесть! – залепетала Даша и тут же устремилась следом за Лаймой.

Максим посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска, кивнув в сторону женщины. Мне она показалась вполне нормальной.

– Куда мы едем теперь? – спросил я у него.

– Обратно в город.

– Я много читала про него, – затараторила девушка. – Одно из немногих старых поселений, которые почти не поменялись с давних времен…

И она болтала без умолку не меньше пятнадцати минут, рассказывая нам какие-то бесполезные исторические факты, особенности расположения города, в том числе и климатические. Не менее пяти раз прозвучали слова восторга о том, как она рада оказаться здесь, где тепло, а не сидеть в середине апреля в грязи и слякоти.

К концу ее монолога я почувствовал, что у меня начинает побаливать голова. Максим тоже ехал, держа руль одной рукой, а другой подпирая висок. Одна только Лайма, высунув язык, слушала болтовню Даши. К счастью, когда мы уже практически подъехали к городу, она замолчала и уставилась в окно.

– Какая красота! – завершила она свою речь и мы наконец смогли насладиться тишиной.

Максим повернулся ко мне, многозначительно взглянув, вроде как, видишь, я же говорил! Теперь я был готов с ним согласиться.

Машина двинулась в сторону от моря, вверх по узким улочкам, миновав и кафе «Большой Брат». Несколько поворотов и мы забрались на десятки метров выше уровня моря. Максим остановил транспорт возле одного из миловидных трехэтажных домиков с аккуратной крышей.

– О-ой, как здорово… – Даша стартовала было еще один монолог, но Максим остановил ее, постаравшись сделать это как можно вежливее:

– Возьмите ключ и поднимитесь наверх, осмотритесь. Если место не понравится, мы найдем другое.

Он протянул девушке небольшой ключ и та, поблагодарив, направилась к двери. Как только та со скрипом захлопнулась, мы оба расслабились.

– Я думал, она никогда не заткнется, – медленно проговорил здоровяк, не отводя глаз от двери.

– Теперь я понимаю, о чем ты говорил, – согласился я. – А мы что, правда будем искать ей другое жилье, если не понравится это?

– Наивный, – расхохотался Максим. – Я ее просто выпроводил пораньше, чтобы отдохнуть от ее болтовни. Думаю, у нас есть еще минуты две-три, пока… – его слова заглушил шум открывающейся деревянной рамы где-то наверху и мы оба высунулись наружу:

– Эй! Там внизу! Здесь отличное место! – кричала сверху наша гостья.

– Замечательно! – Максим с мрачным видом вернулся в салон. – Кажется, я ее недооценил. Поможешь с ее багажом?

Вдвоем мы заволокли внушительные чемоданы на третий этаж, под самую крышу. И если на первом и втором этажах располагались небольшие квартирки, то третий этаж оказался высоким и просторным чердаком. Впрочем, там было довольно тепло. Из окон с противоположной стороны можно было увидеть море.

– Место моей мечты! – восторженно проговорил наш специалист, все больше убеждая меня в том, что она – лишь пустая трата денег. – Поставьте все у кровати, я сама разберусь.

– Хотелось бы знать, когда ты сможешь начать работать, – растирая затекшие пальцы, спросил Максим. – Нам нужен результат как можно скорее. Единственное условие – кто-то из нас должен быть рядом, потому что заказчик опасается за сохранность его вещи.

– Бросьте, я не собираюсь ничего похищать и продавать, – девушка постояла посреди комнаты, а потом направилась к чемоданам.

– И все же мы вынуждены настаивать.

До меня вдруг дошло, что «кто-то из нас» включает еще и меня. Планы на завтра могли рухнуть в любой момент. Сегодня же я был совершенно свободен, поэтому не смог сдержаться:

– Так может начнем сразу?

– Я… – замялась девушка, – впрочем, давайте.

Максим кивнул и вышел, оставив нас наедине.

– И давно ты увлекаешься всякими оккультными вещами? – спросил я, вспомнив ее бесцеремонный переход на «ты».

– Достаточно давно, – задумалась вдруг Даша. – Лет двадцать точно.

Она принялась доставать из чемодана книги в невероятном количестве. Неудивительно, что даже такой здоровяк, как Максим, немало намучился с чемоданами. Я не нашелся что еще спросить, но пока мы дожидались трость, свой вопрос задала девушка:

– А ты давно здесь?

– Третий день.

– Заметно, – хихикнула она. – И как, нравится?

– Я в восторге, – буркнул я, считая совершенно иначе.

Наш разговор прервал Максим, вернувшись вместе с Лаймой и тростью, которую он положил на широкий стол. Собака принялась обнюхивать каждый угол, а мы втроем столпились около медвежьей головы, насаженной на толстый деревянный стержень.

– Ого! – воскликнула девушка. – Какая интересная вещица!

Она с заметным усилием взяла трость в руки и внимательно осмотрела набалдашник. Аккуратно положив предмет обратно на стол, девушка под нашими заинтересованными взглядами достала толстый блокнот в твердом переплете и принялась что-то туда записывать, не обращая на нас никакого внимания.

Блокнот имел солидную толщину. Прилично потрепанная обложка придавала ему вид изношенный и неаккуратный. И только обилие закладок-стикеров, которые торчали во все стороны, говорили в пользу хозяйки.

Мы молча слушали, как ручка скребет бумагу. Собака поставила лапы на стол и с любопытством обнюхала трость.

– И какой вердикт? – спросил Максим.

– В смысле, вердикт? – строго спросила Даша, сверкнув зелеными глазами поверх блокнота. – Я еще только закончила описание и ничего даже толком не знаю про эту вещь. На первый взгляд – ничего особенного.

– Вообще-то мы рассчитывали узнать что-то полезное уже сегодня, – здоровяк нахмурился, показывая недовольство.

– Послушай, – не менее строго продолжала девушка, параллельно расчеркивая очередную страницу в блокноте, – на полное обследование может уйти не одна неделя. И только чудо может закруглить исследования в первый же день.

– Может мы его и организуем? – предложил я. Мне совсем не улыбалось ближайшие дни торчать здесь, под крышей, когда есть куда более приятные планы.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю сымитировать ситуацию, – и кратко описал, что произошло, когда владелец клуба «Дельфин» ударил тростью в пол.

– М-м-м, – протянула Дарья, – но ковра нам как-то здесь не хватает.

– Это уже мелочи, – добавил Максим. – Эффект же был не только на ковер.

Девушка снова взяла в руки трость, оперлась на нее, а потом направилась к нам прогулочным шагом. Остановилась в паре шагов и стукнула деревяшкой в пол. Удар отозвался гулким эхом от стен, но больше ничего не произошло. Кроме, разве что звонкого смеха

– Вы что напряглись оба? Ничего же не случилось!

Я расслабился, обратив внимание, что мы с Максимом почти синхронно приподняли руки, чтобы защититься от потенциальной опасности.

– Если ничего не случилось, что-то мы сделали не так, – заключил здоровяк.

Пришлось задуматься еще разок. Ситуация в кабинете Петра Григорьевича развивалась так стремительно, что я запомнил не очень много деталей.

– По опыту могу сказать, что есть такие вещи, которые «работают», – Даша выделила это слово особенно, – исключительно в определенном месте. Ну, знаете, такие места силы и прочее.

Она смотрела поочередно то на меня, то на Максима, мы же тупо пялились на нее в ответ. Места силы? О чем она? Лайма зевнула и улеглась дремать на дощатом полу. По скромному жилищу медленно расползался запах пыли. Или я только что учуял его?

– Нет, в кабинет мы вас допустить не можем, – здоровяк, не раздумывая, отрезал один из возможных вариантов. – Подобное происходило и в других местах.

– Так это было не единожды??? – спросил я.

– Да, не единожды, – подтвердил Максим. – Я не успел тебе все рассказать. Вернее, ты не спрашивал особо, а только критиковал сказанное.

– Тогда я не понимаю, какого черта я здесь должен торчать!

– Все ты прекрасно знаешь! – отрезал парень. Я уже раскрыл рот, но в этот момент девушка прикрикнула на нас:

– Да хватит вам уже! – она положила трость на стол и оперлась на него руками. – Не знаю, чего вы не поделили, но, если вы действительно хотите помочь, лучше прекратите спорить.

Мы заткнулись, недовольно посматривая друг на друга. Я был зол. И на Максима, и на Камышина, и на себя тоже. Отмазка «сам виноват» уже не прокатывала и не могла меня успокоить.

– Ладно, – наконец проговорил я, – давайте поработаем на результат.

Как ни крути, а корпоративный сленг все равно остался. Я сказал это, но злость все еще не утихала. И тут меня осенило.

– Я возьму? – посмотрел я на Максима, указывая на трость.

– Бери, – пожал он плечами.

Едва пальцы коснулись древесины, я ощутил едва заметные вибрации, которые сразу же прекратились, как только я схватился за трость покрепче. Во мне росла уверенность, что я все делаю правильно.

Трость действительно была тяжелой, поэтому я лишь слегка расслабил мышцы, чтобы ударить ей в пол. Но снова ничего не произошло.

– Думаешь, что в руках другого человека будет другой эффект? – полюбопытствовала Даша.

– Нет, – смутился я. – Я предположил, что если хорошенько разозлиться, то может сработать.

– А, эмоции? Может быть, может быть. Только ты не злой. Совсем нет.

– Тебе нужно разозлиться по-настоящему, – добавил Макс. – Попробуй.

– Да как-то не получается, – совсем засомневался я, чувствуя, что злость уходит.

– Так это мы сейчас поправим.

Сильный толчок в правый бок и я тут же полетел на пол, едва не выпустив трость из рук.

– Сдурел?!

– Да я тебе сейчас еще наподдам, – сильные руки подняли меня за воротник в воздух. Еще один толчок и я снова упал.

За спиной зарычала Лайма, а я, поднявшись с пола, перехватил трость покрепче и, полыхая от злости, пристукнул слегка ей в пол, пока шел в сторону Максима. Всех, кто стоял в комнате, тут же обдало волной воздуха, словно сильный порыв ветра ворвался в открытое окно. Только источником этого ветра была трость в моей руке.

Порыв был кратковременным, но такой силы, что блокнот едва не вырвало из рук Даши, а Максим покачнулся. Я ошеломленно замер на месте.

– А это уже интересно, – поправляя сбившиеся рыжие кудри, произнесла девушка, и любопытством глядя на трость.

Глава 10. Между магией и наукой

– Это было эффектно, – Максим осторожно взял из моих рук трость и положил ее на стол. – Ты извини, если я переборщил, – он похлопал ладонью по плечу. Я кивнул.

– Похоже, что это было как раз то самое чудо?

– Практически, – девушка снова нависла над предметом.

Мне отчего-то стало смешно и я издал непонятный звук, то ли кашлянув, то ли чихнув. Неведомая сила в трости с головой медведя! Вот это фокус!

– Ты чего? Это все очень серьезно, зря смеешься, – покачала Даша головой.

– И что здесь? – спросил Максим.

– Вот как раз для точного ответа мне и понадобится кое-какое время. Я не знаю, сколько это займет. Может, день или неделю. Зависит от того, как пойдут эксперименты.

– Но мы же только что все продемонстрировали! – воскликнул я.

– Хорошо, гений, давай, объясни нам тогда природу этого явления, – девушка забрала волосы в хвост и оперлась обеими руками на стол. – И тогда я пойму, что я не нужна здесь и спокойно поеду домой.

Я пристыженно затих, но в то же время во мне бурлило любопытство. К счастью, это ощущал не только я, но и Максим.

– Что ты можешь сейчас нам сказать? – спросил он, сделав сперва шаг к столу, но потом остановившись на месте. – Что это вообще такое? Там нет ни пружин, ни вентиляторов, ни газовых баллонов – ничего, что могло бы генерировать такой ветер.

– Ага, – ткнула она пальцем в здоровяка, – ты у нас, значит, делаешь упор на науку. Ну, а ты? – Даша пристально посмотрела на меня. – Тоже признаешь верховенство науки и требуешь логичных объяснений?

– Я-я…

И сразу же у меня в голове все смешалось. Истории Арама, заметка в интернете про съеденного человека, эта чертова трость, которая колышет ковры и посылает волны воздуха. Как будто я попал в другой мир.

Кто другой расскажи мне все это – рассмеялся бы в лицо. Видеть собственными глазами – другое дело. Да и доказательств событий у меня имелось предостаточно.

– Э-эй, расслабься, Витя, – рыжеволосая помахала пятерней перед моим лицом. – Ты чего завис?

– Слушай, давай… давай я тогда займу противоположную сторону. Что у нас там? Волшебство и магия тогда будет? – наконец-то нашелся я.

– Ага, сообразил, – фыркнула она и с видом лектора вернулась за стол. – Я не буду пока вдаваться в подробности, потому что ситуация довольно общая. Перед нами – предмет силы. Можете называть его как угодно, как вам нравится, – она постепенно вошла во вкус и принялась активно жестикулировать. – С точки зрения науки это что-то вроде аккумулятора или что там еще есть, – она принялась чертить в воздухе кольца, усердно вспоминая терминологию.

– Конденсатор? – подсказал Максим.

– Ну да, что-то типа такого. Там же остаточная энергия обычно, да? Вот, – продолжила она, когда мой невольный партнер в этом деле утвердительно кивнул. – А если говорить с точки зрения магии, то…?

– Артефакт? – приподняв бровь закончил я за нее предложение.

– Тоже верно. Всякие заговоренные предметы, амулеты и прочее – это артефакты. Они же – предметы, которые аккумулируют в себе силу.

– И откуда ты это знаешь? – недоверчиво спросил Макс, сложив руки на груди.

– Таких вещей очень много, на самом деле, – ни капли не смутившись, продолжала девушка. – Когда смотришь на это со стороны, кажется, что их – с десяток во всем мире.

– А на самом деле? – чувствуя азарт от того, что передо мной сейчас раскроются тайны вселенной, спросил я.

– На самом деле таких предметов – сотни, если не тысячи. Другое дело, что они лежат вот так, как эта трость, не вызывают никаких вопросов.

Я слышал, как начальник охраны клуба «Дельфин» в задумчивости поскреб коротко стриженную голову. Ну и что с того, что в мире их много, крутилось у меня в мозгу, но задать этот вопрос я не решался, чтобы не обидеть Дашу, которая уже вошла во вкус и вела лекцию довольно эмоционально.

– Что, у вас нет никаких вопросов? – она широко раскрыла глаза. – Ну вы даете…

– Вопросы есть, – проговорил Максим. – Но они кажутся слишком странными.

– Их слишком много, – добавил я. – Не знаю, с чего начать.

– Прекрасно, – рассмеялась рыжая. – Я тут с вами диалог веду, чтобы работа шла, а вы халтурите. Ну же, хватит стесняться. Спрашивайте, а вместе мы придем к чему-нибудь. Я надеюсь, – добавила она уже не так радостно.

– Ты нарочно сделала это разделение на магию и науку или в этом есть какой-то смысл? – выпалил я, чтобы опередить «конкурента».

– И да, и нет, – последовал ответ и я закатил глаза.

Вот тебе и «задавай вопросы». А вместо ответов будут новые загадки. Я постарался не корчить недовольных мин, но в этот момент очень неудачно зачесалось ухо.

– Парни, как же с вами сложно, господи, – всплеснула она руками. – Как человек, который свято верит в науку, я не могу просто взять и оголтело называть все необъяснимое магией. Но пока нет четкого описания работы различных предметов силы, назвать это все наукой я тоже не могу. И потому вот это вот, – она указала раскрытыми ладонями на трость с набалдашником в виде медвежьей головы, – оно лежит между магией и наукой. Но никак не за их пределами.

– Тогда объясни мне, почему никто этим не занимался раньше? Про такие вещи пишут бульварные газетенки. Нет официальных исследований. Хотя бы намека какого-то – и того нет. А вот шарлатанов – пруд пруди, – продолжал наседать Максим, выбрав себе роль скептика.

– Вот как раз шарлатаны все и портят. А еще – ученые, которые считают ниже своего достоинства копаться в «этом», – она изобразила брезгливого старикашку, который кончиком пальца тыкает в трость. – И еще кое-кто, но это другая история. А людей, вроде меня, можно в Красную книгу заносить. Если ты не слышал про Роберта Валиа, Константина Михейко или Джованни Валетти – как ты можешь говорить, что никто не занимался этим раньше?

– Кто все эти люди? – терпеливо спросил он, пока я полез в смартфон искать имена в интернете.

– Все они посвятили свою жизнь изучению непознанного. Таких артефактов. Их природы, применения на благо человечества. Правда, этого хотел только Михейко, а остальные рассчитывали получить деньги.

– Как банально, – пробормотал я, листая список ссылок на Михейко. Я решил начать с него, потому что иностранцы почти всегда покрыты какими-то легендами, да и в целом лжи больше.

– И не говори, – закивала Даша. – Валиа, который, несмотря на свою бургундскую фамилию, был настоящим британцем, планировал искать и продавать такие артефакты. Его услуга была лишь в «подтверждении истинности».

– Да уж, настоящий британец, – не удержался Максим. – А Валетти?

– Этот намеревался использовать их напрямую. Стоит ли говорить, что смерть обоих была внезапной и не очень естественной?

– А Михейко вроде бы как прожил долгую и счастливую жизнь, разве нет? – не отрываясь от дисплея, спросил я. – С одна тысяча восемьсот двадцать седьмого до тысяча девятьсот третий – довольно много для той эпохи, разве нет?

– Грустная судьба постигла почти все его труды. И память о нем тоже.

– Как же ты узнала обо всем этом, если из трех перечисленных тобой двое – торгаши, а наследие нашего соотечественника стерто из истории.

– Везде есть свои каналы и способы достать. Вот, например, – девушка быстро метнулась к чемодану, порылась в книгах и вытащила кожаную тетрадку. – Одна из частей дневника Константина Михейко. В ней он пишет и о тех двоих. И о своих исследованиях.

– Но это же все… – Максим собрался спорить дальше, но просто махнул рукой. – Мы не о том говорим. Допустим, что перед нами действительно аккумулятор. Что за сила в нем? Электрическая? Магнитная?

– Как раз этого я не знаю и не смогу дать ответ. Просто какая-то сила. Энергия. По сути, она может оказаться разной. А может – одно и то же.

– В смысле, разной? – удивился я, продолжая на автомате листать ссылки про других личностей.

– Вот здесь уже и близко нет научной обоснованности. Сейчас, сейчас приведу пример, – она приложила пальцы к вискам. Где-то на улице раздался звук клаксона. – О, точно, машина.

Мы с Максимом переглянулись. Никому непонятно, как это может быть связано. Но девушка не останавливалась.

– Даже еще проще, паровоз. Огонь – горит. Вода – греется, закипает, пар толкает и одна энергия переходит в другую, в энергию движения. Фу-ух… – она села на скрипучий табурет, подперла ладонью щеку и устало спросила: – Понятно?

– Угу, – кивнул я.

– Ничего непонятно, – Максим оказался более любопытным, меня же вполне устроил такой общий ответ. – Как она туда попадает? Это ведь обычная деревяшка! И выходит как? Получается, что разозлился – и чудо-трость можно использовать вместо ружья?

– Возможно, – девушка пожала плечами. – Я и говорю, что сейчас мне для проверки нужно только время. Вот, коллеге своему спасибо скажи, что он «активировал» трость. У меня на это могло уйти больше времени.

– Тогда мне нужно позвонить, – произнес мой широкоплечий товарищ и вышел.

Лайма, устало виляя хвостом, подошла ко мне. Поскольку стульев рядом не было видно, я опустился на пол рядом с ней.

– Он всегда такой? – спросила Даша.

– Какой? Дотошный? Наверно, да.

– Ужасно просто. Я и сама толком не понимаю пока, что это за штука.

– А что в ней такого особенного? Ты же сказала, что артефактов много.

– Много, да, но они все разные.

– То есть, не все они выдают вот такие волны воздуха? – я вытянул шею, чтобы посмотреть на трость.

– Она может и что-нибудь другое, только мы об этом пока не знаем.

– Но трость ведь неодушевленный предмет, правда? – с опаской спросил я. Девушка только улыбнулась.

– Нет, конечно. Трость – это всего лишь трость. Вот подари ее добродушному человеку, который никогда не сердится. И он до последнего будет видеть в ней прекрасного помощника при ходьбе.

– Значит, бояться ее саму по себе не стоит?

– Не стоит совсем, – утвердительно кивнула девушка.

– А того, кто ее сделал?

Даша поджала губы и, немного покатав трость по столу так, чтобы медвежья морда смотрела прямо на нее, ответила:

– Наверно, не стоит. Ведь он уже умер. Мне сказали, что этой трости больше сотни лет.

Я немного успокоился. Если предмет не представляет собой никакой опасности, то можно расслабиться.

– А как их такими делают, эти артефакты? Обряды какие-нибудь или заклинания читают?

– Хорошо, что почти все так думают, – заговорщическим тоном ответила Даша. – Потому что если бы люди знали, что, ммм, пусть так и будет называться – магия – заключена не в словах и не в жестах, тогда они бы нашли гораздо больше неизведанного. А знаешь, может оно и к лучшему?

– Может, – пожал я плечами. – А чем же тогда она?

– Наверно, в самом человеке. Может быть в эмоциях. Видишь, злость заставляет эту штуку работать. А может в силе воли. Это настолько абстрактные понятия, что самый неожиданный человек вдруг заставляет артефакты действовать.

– Как в сказках? Все эти чистые душой люди, без помыслов, без злобы, которых короли и султаны отправляли на поиски сокровищ?

– В этом есть своя правда, – согласилась девушка. – Но точного ответа не даст никто. Вот животные, например, – она подозвала к себе Лайму и та, довольная обилием внимания, залезла к девушке на ноги. – Нет, не тяжелая, – ответила рыженькая в ответ на мой обеспокоенный взгляд. – Животные – они могут быть артефактами? Или управлять ими? Этого мы никогда не узнаем, потому что эти друзья человека нам никогда и ни за что не скажут. Ну, беги.

Она спустила собаку с коленей, а я пытался переварить информацию, пока Лайма усердно лизала мне нос.

– Ты не ответила, – сказал я, справившись с Лаймой. – Как их делают?

– Я не знаю. Мне казалось, что это своеобразный секрет, который знают только избранные. Еще раньше я думала, что время создания артефактов давно ушло. Что их делали во времена Крестовых Походов. Или Римской Империи. А до нас дошли только крохи. Амулеты. Драгоценные камни. Золотые монеты. Но эта штука не такая старая, но тоже артефакт. Значит, кто-то относительно недавно делал их. В историческом масштабе недавно, конечно же, – добавила она.

– Очень интересно и все равно непонятно. Кто, как, зачем, – я поднялся на ноги и потянулся. – Наверняка их кто-то коллекционирует, а может, даже не знает, что такая штука есть у него под боком.

Я подошел к столу и взял трость в руки. Посмотрел на раскрытую медвежью пасть. Смотрелась внушительно и даже немного пугающе. К нам вернулся Максим.

– Дали добро на исследования. С условием не разбирать на части.

– Конечно, – девушка закивала. – И сроки устраивают?

– Да.

– Хорошо, тогда я продолжу работу. Кто из вас останется?

– Ты останешься? – спросил меня здоровяк.

– Если надо, то останусь. На завтра у меня планы.

Совсем не хотелось мне тратить день на просиживание штанов даже сегодня, но выбор был невелик.

– Знаешь, на самом деле я думаю, что мы можем оставить Дарью одну, чтобы она могла лучше сосредоточиться на работе, – вдруг сказал Максим.

– Согласен полностью! – я вскочил на ноги. Вот уж действительно отличная новость!

– Тогда увидимся завтра, – рыжая углубилась в свой блокнот, а потом, пока мы еще не ушли, направилась к чемодану и достала еще стопку книг.

– Ага, – кивнул телохранитель Петра Григорьевича, а потом по-дружески похлопал меня по плечу. Правда, так, что у меня даже согнулись колени.

Мы молча спустились вниз и только когда мы оказались в машине, я наконец спросил:

– Почему ты не остался?

– Я тут подумал, знаешь… доверие, все-таки, должно быть, – и он мечтательно откинулся на сиденье, а потом добавил. – Просто пока вы болтали, мы с одним товарищем смонтировали скрытую камеру. Аккумулятора хватит на несколько дней, а там посмотрим.

– Вот ты жук! Я думал, ты и правда решил дать девушке немного свободы.

– У нее хорошие рекомендации от знакомых Петра Григорича, но все же стоит некоторое время проверять человека в деле.

– А к чему тогда весь этот разговор про распределение кто когда дежурит?

– Так чтобы не расслаблялась, – твердо ответил Максим. – Это психологический эффект. На многих действует. Ты вот, например, наверняка бы попытался сбежать, если я решил силой тебя возить с собой в качестве помощника. Да и каким бы ты тогда помощником был? Я тебя даже одного на парковке у аэропорта оставил, ты и то ни на шаг от машины не отошел.

– Все нарочно? – у меня отвисла челюсть.

– Ничего не делается просто так. Мы не пришли бы к тебе, не устрой ты разгром. И ты бы не устроил его, не посчитай ты нужным тащиться в клуб за своей женой. И так далее. У всего есть причина. Важно лишь то, с каким отношением ты подходишь к делу, и все.

Я молча обдумывал его слова. В чем-то он точно был прав. Может быть, мне не стоит воспринимать этого парня в штыки?

– Пожалуй, твоя психология работает, – признался я.

– Даже не сомневался в этом.

– Максим, слушай… что ты вообще думаешь про эту историю с тростью?

– Можно не так официально, можно просто Макс. Все-таки, мы с тобой тут оба как бы товарищи по несчастью, отрабатываем свои долги. А насчет трости – у нас есть спец, который отлично знает свое дело.

Он достал небольшой планшет из бардачка, настроил изображение с камеры, которая снимала лестничный пролет, ведущий на чердак.

– Здесь есть типовой датчик пересечения линии, – пояснил он. – Если кто-то пройдет во внеурочное время, мы заметим. И еще, – произнес Макс, на этот раз выглядевший немного смущенным, – надеюсь, я не слишком переборщил с тычками? Надо было тебя разозлить.

– Нет, нормально все, – отозвался я. – Того требовала ситуация.

– Тогда мы должны сработаться, – он протянул руку и стиснул мою ладонь мертвой хваткой.

– Сработаемся, – я с трудом разлепил побелевшие пальцы. – Если ты мне ничего не сломаешь во время работы.

Глава 11. В окружении друзей

К моменту, когда он подвез меня к причалу, мы уже обменялись телефонами и, если можно так сказать, подружились. Почему так? Потому что специфика моей предыдущей работы призывала не заводить друзей. Каждый хочет тобой воспользоваться. Получить бесплатную услугу. Скидку или консультацию. Потратить твое время нахаляву ради собственной выгоды.

Сейчас я жил уже другой жизнью, полностью распрощавшись с тем, что осталось в другом, теперь чужом, регионе. И мне бы очень хотелось найти достойную компанию. Людей, которым можно доверять. Если Макс доверился мне и признал в новой пассии своего босса человека с фотографии в моем телефоне, то почему бы и мне не довериться ему?

Я чувствовал, что это место меняет меня. Не полностью и не кардинально, но уже довольно сильно – за последние два дня я начал думать иначе. А это уже большой шаг вперед.

Подъехать близко Макс не смог, но я решил, что можно и прогуляться. Несколько сот метров вместо того, чтобы искать место для стоянки. Я вышел и направился через многолюдную набережную в сторону причала. Миновал приятное заведение, где мы неплохо сидели с Арамом, и посмотрел на часы. Около полудня.

Я перебрал возможные варианты досуга и решил, что пить сегодня точно не стоит. Лучше подумать над тем, что делать с яхтой. Я еще толком не разбирался в ее обслуживании. Заправить, проверить все ли в порядке – начав прикидывать, сколько средств придется тратить на содержание моей прихоти, я даже замедлил шаг.

– Хэй! Дружище, вот и ты, дорогой! – прямо из толпы на меня вынырнул Арам, все так же с иголочки одетый и довольный, словно только что получил миллион. – Я как раз хотел сходить, проведать тебя, а ты вот гуляешь.

– Привет, – улыбнулся я, не в силах противостоять харизме этого человека. Он был способен даже ночь превратить в день. – Чего ты хотел?

– Да вот потолковать надо. Есть у меня кое-какие идейки. Надо же тебя с людьми познакомить. С хорошими, – тут он обратил внимание на мое недоумевающее лицо и тут же поправился. – Нет, конечно же я помню, что ты уже нашел себе отличную подругу, но я говорю про других людей.

Начинается. Делать мелкие делишки для власть имущих? Нет, это не для меня. Совсем не для меня.

– Надеюсь, что это ни к чем не обязывает? – спросил я, уже прикидывая повод, чтобы улизнуть. Не хотелось мне сейчас обсуждать такие темы.

– О, что ты. Нет-нет, никаких, кхм… обязательств, как бы это ни звучало, – Арам на секунду смутился, но тут же пришел в норму. – Просто ситуация такая, понимаешь? – он по привычке положил руку мне на плечо и шагал рядом. Мы двигались по-прежнему в сторону причала.

– Даже после двух пьянок с тобой я все еще не могу понимать все, что ты говоришь.

– Ничего, привыкнешь! Еще повторим разок-другой и все придет в норму, – он сделал типичный жест, – будешь меня с полуслова понимать.

– Моя печень вряд ли привыкнет, – пожаловался я, слушая, как скрипят доски под ногами.

– И она тоже привыкнет! – продолжал убеждать меня Арам. – Ты же не занимался такой гадостью как «ЗОЖ», – произнес он с характерным акцентом, – на предыдущей работе?

– Не то что бы увлекался…. – уклончиво ответил я.

Было, что вспомнить. В лучшие времена ни одна неделя не проходила без того, чтобы не отметить какой-нибудь праздник. И если торжество проходило внутри нашего тесного руководящего круга, то это был настоящий кутеж.

Правда, следующим же днем половина наших расходилась по спортзалам, чтобы активно дожечь остатки спирта в крови. Всем нам было до тридцати пяти и все до сих пор живы – поэтому я не мог сказать, насколько плохим казалось наше времяпрепровождение.

То, как мы запили с Арамом мне казалось гораздо хуже, но обидеть своего друга я не мог. И он это прекрасно понимал, посмеиваясь над моей последней фразой, как над хорошей шуткой.

– Эй, что за..! – вдруг крикнул он и с невообразимой для человека его комплекции скоростью метнулся вперед меня по причалу в сторону яхты.

Я только что заметил, как мелькнула чья-то голова, послышалось недовольное бормотание. Затем включился мотор и небольшая надувная лодка, натужно урча, устремилась прочь от моей яхты. Арам остановился почти на самом краю причала, сверля глазами уплывавших негодяев. Разумеется, они были негодяями, иначе чего им делать на моей лодке?

– Что это за люди? – спросил я у своего друга, пока тот забирался на яхту и внимательно осматривал ее со всех сторон так, словно она до сих пор принадлежала ему.

Для виду я тоже посмотрел, но не нашел ни царапин, ни дыр. Какие-либо повреждения полностью отсутствовали, так что я успокоился. Но Арам просто кипел от злости.

– Знаю я, кто все это подстроил, – прошипел он. – Это все тот приезжий, чтоб его с его треклятым клубом!

К счастью, в этот раз мозг не был затуманен алкогольными парами и после непродолжительных размышлений до меня дошло, что речь идет про Петра Григорича.

– Ты уверен в этом? Это мог сделать кто угодно, – пожал я плечами, но, должно быть, не слишком убедительно.

– О, нет. Нет-нет-нет. Я – слишком известный человек в этом городе и ты недавно купил у меня яхту. Меня не терпят, а ты только что раздолбал им причал. Сам понимаешь, не надо быть семи пядей во лбу. Знаешь, что я думаю?

– Если бы, – грустно усмехнулся я.

– Я сейчас отлучусь буквально на пару часов и думаю, что мы соберемся все вместе. Так сказать, введем тебя в наш круг внутри совета.

– Круг?

– Ты все поймешь, – заверил меня Арам и, ловко соскочив с лодки, отправился восвояси. – Я позвоню! – крикнул он с набережной и тут же растворился в толпе, словно его и не было.

Я забрался в яхту и наблюдал, как уставшая за утро собака уплетала то, что осталось у нее на тарелке. Потом она улеглась на свое привычное место и я последовал ее примеру, присев на кровать.

И почему я только не сказал Араму про этих парней? Немного поразмыслив, я решил, что сделал правильный выбор. Было очевидно, что это те двое, которых уволили после моих выходок. Конечно, обидно за людей, но они же сами напросились!

Сообщи я о том, что знаю про их увольнение – не отвертеться от новых вопросов. А выдержать еще больше расспросов уже слишком сложно. К тому же у Арама могли появиться подозрения. Так что я не зря выбрал маленькую ложь, чтобы не запутать ситуацию еще больше.

Но все равно теперь придется держать ухо востро. Ведь парни наверняка не откажутся от своих идей. Попытка испортить лодку – это явная месть за увольнение. Хотя возможно, что владелец клуба попытался их так же, как и нас с Максом, привлечь на бесплатные работы?

Я попытался строить еще больше теорий, но в конечном счете сам же в них и запутался. Слишком сложная выходила ситуация. Потратив на перебор всех вариантов не меньше часа, я сошелся на мнении, что все идет к лучшему. Пока что.

Стук отвлек меня и, открыв дверь, я с удивлением увидел Арама.

– Мог бы и позвонить, как обещал – по-доброму улыбнулся я, на что он лишь махнул рукой и позвал меня с собой:

– Идем, я все устроил. Только собаку оставь. Там ей не место, – с этими словами он скрылся из виду и мне пришлось последовать за ним наружу. – Не люблю я звонки, – проговорил Арам, стоило моей голове показаться в проеме. – Если есть возможность прийти – я лучше приду.

У всех свои причуды. Я готов смириться с чем угодно и не считать это даже странностью после сегодняшнего фокуса с тростью. Арам провел меня до стоянки, сел за руль «ровера» и открыл изнутри дверь. Кажется, день становится очень насыщенным.

– Куда мы едем? – поинтересовался я. – И что за запах? – в салоне автомобиля, несмотря на хорошую кожаную отделку, пахло чем-то кислым, похожим на уксус.

– Пытался избавиться от запаха рыбы.

– Вот рыбой как раз и не пахнет.

– Видишь! Помогает! – бодро гаркнул он и немного резко вырулил на проезжую часть. – Сейчас ты увидишь город. Он просто прекрасен!

Я чуть было не ляпнул, что город я уже посмотрел, но вовремя сдержался. Запах «уксуса» казался очень свежим. Это было логично – ведь Арам относительно недавно продал яхту, следовательно, и разбираться с последствиями он начал хорошо если не сегодня.

В этот раз меня не повезли за город. Петляя узкими проездами, мы взбирались на небольшой холм. Примерно на полпути Арам вспомнил про вопрос без ответа.

– Я же говорил, что пришла тебе пора знакомиться с хорошими людьми. Важными. Теми, кто имеет в этом городе вес. Не со всякими выскочками! – он посмотрел мимо меня направо и промежутках между домами я заметил, что уже открывается вид на бухту и клуб «Дельфин». Нетрудно догадаться, о ком речь.

– Сильная неприязнь, – произнес я, вспоминая свой корпоративный мирок, где было принято улыбаться, даже если ты в этот момент увольнял сотрудника с ипотекой и тремя детьми.

– Здесь это нормально. Не то что у вас, откуда ты там, – Арам ткнул пониженную передачу и машина, ревя двигателем поползла на крутой подъем. – Здесь, если человек тебе не нравится – он должен об этом знать. Никакого лицемерия. Я тебе больше скажу, – продолжал он, стукнув себя кулаком в грудь, – быть может, я этого человека даже уважаю. Где-то глубоко внутри, конечно. За его хватку и все остальное. Но он лезет в сферу моих интересов. Он меняет мой регион. А я этого не хочу.

– Звучит так, словно ты бы убил за это, – усмехнулся я, по-прежнему не воспринимая его всерьез. Ну так же не бывает, сейчас не средневековье!

– Когда-то, раньше, – хитро улыбнулся он, – да. Сейчас я уже не тот, что в былые времена. Кстати, вот, посмотри, мы уже почти приехали – в этом месте, как говорят легенды, тысячи лет назад местные племена приносили жертвы.

Мы уже практически добрались до верха холма. В склон был точно и аккуратно врезан небольшой домик все в том же то ли греческом, то ли итальянском стиле. Задняя стена дома полностью прилегала к холму и тот должен был закрывать строение и его жителей от ветров с равнин. От морского ветра он не защищал вовсе.

– Это настоящее место силы, – сказал Арам, а я почему-то вздрогнул. Но нет, он говорил не о какой-то мистике, как наш спец по сверхъестественному. С вершины холма открывался чудный вид на город, плавно раскатившийся к бухте, на отдаленный клуб и море, которое отсюда казалось бесконечным.

– Что за легенда? – я любовался видом и ощущением свободы, которой на данный момент не обладал вовсе.

– Ничего особенного на самом деле, – пожав плечами, мой друг запер автомобиль и направился к дому. – Жило здесь племя, – начал он, когда я уже решил, что никакой истории не будет. – Время не сохранило ни его названия, ни имен людей, что здесь жили. А жили они во-о-он там, – он неопределенно указал пальцем куда-то к бухте.

«Колоритно», подумал я про себя, «имен нет, а место указывает конкретное». Но решил не перебивать рассказчика.

– Они жили, ловили рыбу, плавали по морю, пока однажды не наступила очень длинная зима. Вернее, сперва было очень короткое лето. А потом лета и вовсе не было. Снег перестал таять и только вершина этого холма оставалась без снега.

– Глобальное похолодание? – не удержался я.

– Если ты знаешь легенду лучше меня, то зачем я ее тебе рассказываю? – насупился Арам, но продолжил. – И тогда людям стало интересно – почему здесь нет снега. Почему теплее, чем у моря.

У меня на языке вертелся ответ, но все же он остался при мне.

– На этот холм отправились смельчаки. Это сейчас он весь изрезан улицами, можно подняться даже на машине. А тогда и пешком такое путешествие нельзя было назвать легкой прогулкой.

Арам замолчал сам, взяв небольшую передышку. Мы умудрились забраться метров так на двести над уровнем моря. Мне дышалось легко, а вот моему другу в силу его возраста требовался перерыв. Хотя я до сих пор толком не понимал, сколько ему лет.

– А когда они забрались на самый верх этого холма, к ним вышел человек, которого они предпочли считать божеством. Он оценил их смелость и упорство, стойкость духа – ведь, как говорится в легенде, до вершины дошел только каждый второй из группы.

– Не может быть, – нахмурился я, внимательно вглядываясь в опоясывающие холм улицы и дома. – Это же не Эверест, чтобы на склонах такого холма гибли люди!

– Я же сказал, тогда здесь все было немного иначе, – мягко напомнил Арам, ничуть не возмутившись, что я снова перебил его. – Понимаешь ли, люди, которые почти никогда не видели снега и не знали долгих холодов, оказались не готовы к этому. И гибли от самых простых травм, от обморожений и прочего.

– Угу, понимаю, – кивнул я и он вернулся к легенде, которая уже захватила мое воображение: холм сделался круче, кругом торчали острые скалы, запорошенные снегом чуть ниже, и ни один путник не мог сделать шаг, чтобы его обувь не соскользнула с мокрой скалы.

– Поэтому хозяин этого холма, как бы это ни звучало, оценил людей по достоинству. Они просили его открыть секрет, чтобы избавиться от холода и снега и в своем селении, вскрыть море ото льда и продолжить ловить рыбу. Но он сделал им встречное предложение. Обмен.

– Эти самые жертвы в обмен на тепло? – предположил я.

– Хоть ты меня постоянно перебиваешь, но ты прав. Дальше у легенды много версий. Одна говорит, что кровожадный божок требовал молодых прелестниц себе в ублажение и огонь их страсти плавил снег и крушил лед. Другая – что горячая кровь великого народа, кхм, – тут он закашлялся, – представь себе только, племя, несколько сот человек. Великий народ. А?

– Ага, – не очень понимая его иронии, закивал я. – А где же истина?

– Эх, Вик. Истина она всегда посередине. Вот если бы тебе бартером за твои услуги приводили женщин. Одна хорошенькая, другая не очень. Как бы ты поступил?

– Хорошенькую себе, а не очень… ну… – я замялся, – выменял бы тогда на что-то более полезное. Или дождался двух «не очень» в обмен на одну нормальную.

– Настоящий торгаш, – Арам залился смехом. – Собственно, скорее всего, так оно и было. Красоток он использовал для личной нужды, ну а остальных… как придется. Но он помог народу пережить несколько долгих зим. Потом вернулось тепло, море перестало замерзать.

– И племя жило долго и счастливо?

– Нет, конечно же, – рассказчик принялся изучать палец и сдернул с него заусенец, вскрикнув при этом от боли. – Не прошло и сотни лет, как другое племя, которое выбрало более удачное место для жизни, захватило этих славных ребят.

– Разве местный божок им не помог? – спросил я, заинтригованный оригинальной легендой.

– Это уже другая история, – Арам похлопал меня по плечу. – Но все равно, понимаешь, место силы – оно не потому что где-то в земле есть сила. А потому что был кто-то, кто давал ее людям.

На этой философской нотке нас прервали:

– Дружище Арам, как же долго ты рассказывал эту славную историю!

Я обернулся и увидел на ступенях дома старика, которому давно пора на пенсию. А если верить тому же Араму, так этот человек еще входил в городской совет и занимал там должность!

– Коста! – воскликнул мой друг и они обнялись.

Парочка выглядел настолько контрастно, что их при случайной встрече нельзя было бы даже принять за знакомых. Невысокий черноволосый армянин и долговязый хозяин дома с блестящим, идеально гладким черепом контрастировали и в деталях. Арам предпочитал одежду темных тонов, тогда как Коста носил идеально белый костюм, который оттенял его загорелую кожу со старческими пятнами на ладонях.

– Ты привел нам гостя? – мне протянули руку и я осторожно, боясь сломать стариковские кости, пожал ее.

– Хорошо, если не жертву, – попытался сострить я. Пару секунд не было никакой реакции и я уже побоялся, что зря сказал об этом, но когда они оба рассмеялись в полный голос, мне полегчало.

– Не переживай. Здесь ты в окружении друзей, – Арам снова положил руку мне на плечо.

Коста зашагал впереди, держась очень неплохо для человека лет восьмидесяти, если не больше. Меня же терзали смутные сомнения, что как бы хорошо ко мне не относились, я все равно окажусь жертвой. Может быть, в ином понимании, а не как в легенде, но все равно жертвой.

Глава 12. Покровители

Мои опасения быстро развеялись. В жертву меня явно никто не собирался приносить. Коста – он же, как вскоре выяснилось, Константин Любимов, еще один представитель городского Совета, провел небольшую экскурсию по дому, а потом быстро удалился в центральный зал вместе с Арамом. Как мне сказали, им надо немного посекретничать по своим личным делам.

Для меня это не прозвучало обидно. Наоборот, я, воодушевленный после осмотра дома, воспринял это вполне нормально. И предоставленный сам себе принялся бродить по комнатам, которых для небольшого строения оказалось очень много.

Большинство из них и по сей день оставались проходными, поэтому я не смог заблудиться здесь, даже если бы очень захотел. Похоже, что дому могло быть не меньше пятидесяти лет. Я допускал, что могу ошибаться, но проходных комнат с высокими потолками почти в четыре метра сейчас уже никто не строил.

Бродить мне нравилось: все комнаты заливал свет полуденного солнца, по стенам висели разномастные картины. Живопись никогда не увлекала меня, но здесь хотелось рассматривать каждое полотно.

Некоторые действовали, как магнит – захватывали взгляд издалека и притягивали к себе. Я обратил внимание на то, что многие из них описывали обычные виды, но в них было что-то не то. Что-то пугающее. Лишняя тень, громоздкие горы рядом с закатным небом и отражением кровавого солнца в воде.

Все это нагоняло страху, но ровно настолько, чтобы оставалось восприятие реальности. Не уверен, что более бурная фантазия, нежели моя, не могла бы дорисовать то, что скрыл художник.

После утренней заметки и на всех темных красках мне мерещились монстры, а золотой кубок с красным вином казался наполненным кровью. Я шагнул к следующей картине и принялся изучать ее более внимательно.

Портрет мужчины в возрасте, статного, на фоне довольно богатого убранства, был прописан в мельчайших подробностях. Должно быть, это очень старый портрет, решил я, обратив внимание на одежду. Правой рукой мужчина стискивал трость, однако спадающий рукав словно смягчал усилие.

– Простите, что заставил вас так долго ждать, Виктор, – голос старика, глубокий и мощный, зазвучал у меня за спиной так внезапно, что я даже вздрогнул. – Мы проговорили не меньше трех часов и, должен признаться, совершенно забыли о вашем присутствии. – Коста смотрел на меня пристально, без тени улыбки на лице.

– Я надеялся, что вы шутите, – произнес я в ответ, продолжая уже на автомате отыскивать эмоции, как штрихи на картине.

– Очень сожалею, что так получилось, – пожал плечами старик.

– Я про время. Неужели действительно прошло уже три часа?

– Три с четвертью, если точнее. Нам многое нужно было обсудить, к тому же нас ведь не двое было.

– Никаких шагов я не слышал, – честно признался я. – Да и вообще здесь было довольно тихо.

– Это все картины, – улыбнулся наконец Коста. – Они очаровывают. Иногда я могу простоять целый день, рассматривая их. Но чаще все же приходится работать. Идемте.

Он провел меня в центральную комнату, заполненную, на мой первоначальный взгляд, разным хламом. Но стоило мне только присмотреться, как среди барахла стали вырисовываться различные интересные вещи.

Кто знает, не проведи я полдня рядом с экспертом по мистическим штукам и этой тростью, как бы я тогда смотрел на обилие статуэток, средневекового оружия и, как ни странно, «женских» мелочей: шкатулок и драгоценностей.

Но все это было аккуратно разложено по невероятному количеству полок и шкафчиков, так что центр комнаты оказался совершенно свободен. Там стоял круглый стол и восемь стульев с высокой изогнутой спинкой. За одним из таких сидел Арам, в нетерпении постукивающий ладонью по столу.

– Друг мой! – воскликнул он, завидев меня. – Нам пришлось очень многое обсудить. Надеюсь, ты не терял времени зря?

– Я прекрасно провел время, – ответил я, не уверенный, так ли прекрасно оно было, учитывая эмоции, подаренные мрачными пейзажами картин.

– Вот и отлично! Помни, здесь ты всегда в кругу друзей. Ну и, покровителей, наверно, правда, Коста?

– Это как посмотреть, – ответил тот немного сухо, усевшись между нами на такой же стул с высокой спинкой. – Мы не в первый раз ищем людей, которые помогут нам решить кое-какие деликатные проблемы.

– Я боюсь, решение проблем – не совсем по моей части, – сказал я, решив не тянуть с ответом, пока меня не завернуло в этот водоворот еще круче.

– Должно быть, я не слишком точно выразился, – вздохнул Коста. – Арам рассказал мне о тебе, и я предположил, что ты не прочь немного подзаработать? Постой-постой, – он поднял ладонь вверх, призывая меня дослушать его речь. То ли мое лицо так изменилось, то ли я сам не заметил, как уже привстал со стула. Но все же решил дослушать старика.

– Я тебе уже намекал об этом, – подмигнул мне Арам, уверенный, что я соглашусь, стоит мне дослушать.

– Ну, хорошо, – я опустился обратно на стул.

– Вижу, стоит начать издалека.

Ну только не это. Я люблю истории, но, когда их слишком много – это уже перебор для моего терпения. Обычно история, рассказанная кем-то, кроме бывшего владельца моей яхты, носит очень поучительный характер и сводится к паре слов.

– Скажи, Виктор, как ты находишь этот город? Ведь ты здесь недавно.

– М-м-м, я… – сомнения накрыли меня одновременно с пристальным взглядом Косты. – Вообще – очень неплохо. Он такой самобытный, – стоило мне начать говорить и слова полились рекой. – Непохож на остальные города, как будто время здесь замерло, остановилось лет семьдесят назад.

– То есть, – подытожил Коста, – тебе здесь нравится?

– Да. Не думаю, что трех дней достаточно, но пока что мне нравится здесь.

– Прекрасно. Разумеется, ты должен понимать, что все это создано нашими с Арамом руками. Нашими и еще кое-кем. Ведь наш совет гораздо больше, чем просто два друга, – улыбнулся мой собеседник. – И людям это тоже нравится. Именно тем, кто ценит покой и уют этого места.

Я переводил глаза с одного на другого. Похоже, время шуток прошло и говорят они совершенно серьезно. Может быть и так, только в наше время есть городской совет, а еще те, кто сверху. И вся бюрократическая возня постепенно убивает старую архитектуру, не подпуская к ней никого.

Еще раз обвел комнату взглядом, словно ожидал и в ней увидеть последствия этой бюрократической возни, а потом остановился на Косте.

– Поэтому, когда у нас возникают проблемы, мы стараемся решать их до того, как они коснутся простых людей, – продолжил он. – И обычно это получается. Мелкие преступники получают по заслугам, мошенники держатся подальше от этого места, а честные люди могут спокойно жить. Однако есть одна большая проблема, которая появилась здесь несколько лет назад. И решить ее мы не можем до сих пор.

– Речь о клубе «Дельфин». Он все здесь портит, – поджав губы добавил Арам.

– Но погодите! – воскликнул я. – Ведь клуб, наоборот, привлекает сюда людей. Экономика и все такое!

– Это все глупости, – покачал головой Коста. – Все эти выдуманные преимущества, если и имеют место, то быстро нивелируются сбродом, который приезжает сюда в поисках приключений.

Я сглотнул слюну. Ну да, я тоже подхожу под определение сброда, чего теперь стесняться.

– И контролировать их становится все сложнее, – вновь добавил Арам. – Появляются банды, начинается торговля наркотиками и прочая незаконная деятельность.

– А как же полиция?

– Куплена. Почти вся, – сразу же поправился он. – Но их слишком мало и они очень ограничены в средствах.

– Арам сказал мне, – перехватил инициативу Коста, – что ты оказался в контрах с владельцем клуба? Как так получилось?

Я кратко рассказал ему историю, которая случилась сегодня у яхты. Когда Коста потребовал больше информации, я посмотрел на Арама и тот кивнул. Пришлось рассказать еще и про первый заплыв и разрушенный причал.

– Зачем, позволь спросить, тебе понадобилось все это устраивать? – закончив слушать задал Коста самый главный вопрос.

– У меня были на то причины. Личные, – замялся я, не решаясь рассказывать ту же самую историю про одинаковых людей. Это была моя личная загадка и личное расследование.

– Здесь нет никаких тайн. Ты хочешь, чтобы мы думали, что тебя повело туда обычное любопытство. Но ты не похож на людей, которые ищут дешевых приключений, – глаза Косты сверлили меня. – Так что ты там искал?

Пришлось поведать историю про фотографию, то, как я нашел там девушку, похожую на мою жену.

– Ага, – произнес старик, казалось, ничуть не удивленный. – Вот и причина. В жизни я всякого повидал. И из-за женщин чаще всего делают самые глупые поступки. Даже чаще, чем из-за денег, – он вздохнул. – По крайней мере, теперь все стало понятно.

– Не знаю, что вам стало понятно, но я до сих пор не представляю, что вы хотите меня заставить сделать.

– Ты поможешь нам избавиться от клуба, – с жаром высказался Арам, пристукнув по столу кулаком. – Убрать его отсюда.

– В каком смысле убрать? – я широко раскрыл глаза. Вот на такие «операции» я точно не подписываюсь. – Я не собираюсь устраивать никаких терактов!

– Нет же, нет! – мягко рассмеялся Коста, очевидно, над моей горячностью. – Все гораздо проще. Убрать заведение можно, если оно лишится источников дохода.

– Источник дохода – люди, – моментально отозвался я. – Вы хотите сделать так, чтобы он лишился своих клиентов?

– Здесь ты прав. Это лучшее, что можно сделать. Способов довольно много, но не все они сработают так, как того хотим мы.

– Если бы все было так просто, – буркнул Арам, – тогда бы мы просто избавили мир от этого напыщенного…

– Осторожнее в выражениях, друг мой, – предупредил его Коста. – Иначе наш друг может подумать, что мы намерены использовать жесткие методы.

– И все же я совершенно не понимаю вас, – пришлось признаться мне. – Я вижу, что владелец клуба вам не нравится. Как не нравится и то, что он делает. Вы явно хотите прогнать его из своего города, однако хотите добиться этого быстро, используя легальные методы? – я посмотрел на обоих: – Я же верно вас понял?

– Да, пожалуй, что верно. Но нам придется сменить первоначальный план. Он не включал в себя твое появление в клубе раньше положенного срока, – поджал губы Коста. – Но ничего страшного в этом нет. Правда? – повернулся он к Араму.

– Абсолютно, – кивнул тот и я на миг почувствовал себя подопытным кроликом. – Мы сделаем все по-другому. Просто подготовимся к регате, которую устраивает клуб. У нас есть яхта, – довольным голосом добавил он.

– Но я же совершенно не умею управляться с парусом, а во время регаты пользоваться мотором запрещено!

– Это все мелочи жизни, – отмахнулся от очевидного факта бывший владелец белоснежного судна. – Мы знаем, как заставить яхту плыть быстрее и без двигателя.

В комнате воцарилось молчание. Я представил, что нахожусь в замкнутом помещении с двумя выжившими из ума людьми. Они еще даже не закончили полностью излагать мне свой план, но я был близок к тому, чтобы поверить, что они лишились рассудка.

Прогонять клуб из города невыгодно, как я считал. Это средства, это потенциал к развитию, это рост туризма – и всего, что с этим связано. Однако личная неприязнь этих людей к Петру Григорьевичу брала верх над гласом рассудка и они явно намеревались выжить его.

К сожалению, я был всего лишь пешкой, которую обе стороны могли спокойно переставлять на доске. И я чувствовал, что отказаться и выйти из игры мне тоже не дадут.

– Так чего вы хотите от меня? – спросил я, прижав дрожащие пальцы к столу.

– Все донельзя просто. Ты примешь участие в регате, – безапелляционно заявил Арам. – И не говори, что ты ничего не умеешь. Мы поможем, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Тебе не придется ни о чем думать, – утешительно добавил Коста, глядя на меня, как на великовозрастного ребенка. – Просто управляешь яхтой, а остальное сделаем мы.

– Все равно ничего не понимаю, – я провел пятерней по лицу, пытаясь заставить себя думать. Что за бред несут эти двое? Не может быть такого, чтобы их план реализовался с моим участием. – Вам же наверняка нужен опытный яхтсмен. А у меня всего-то пара дней опыта…

– Успокой ты его уже, – рассмеялся Коста, предоставив все объяснения Араму.

– Послушай меня, дружище, – тот наклонился, оторвавшись от стула, и принялся объяснять. – Задача для тебя – легче легкого. И нет ничего противозаконного. Все будет так, как мы говорили: регата, классический заплыв. Яхты выйдут из бухты около клуба, потом пройдут вдоль берега до морской границы города, выйдут в открытое море на ориентир и вернутся обратно. Ты просто следуешь направлению и не более того. Понял теперь?

– П-понял, – пальцы почти что перестали дрожать. – Теперь понял.

– Мы немного смухлюем, – продолжил он. – Но сделаем это так, что никто не подумает на тебя. Твоя победа – большой скандал, который отразится на репутации этого человека. Понимаешь? Никаких жертв, ничего криминального. Только скандал. Если его сочтут обманщиком – клубу конец.

Я призадумался. Суть стала понятна. Небольшое мошенничество. Может быть, в этом была кое-какая выгода и для меня. Можно будет добиться правды относительно Марины.

– За тебя уже практически все решено, но все же мы спросим: согласен ли ты? – мягко вернулся в беседу Коста.

– Согласен, – неожиданно громко ответил я.

– Ты даже не спросил насчет денег, – вкрадчиво добавил старик в белом костюме.

– За меня ведь уже все решено?

– Сумма тебе понравится, – произнес Арам. – Там много нулей. Больше, чем стоит яхта.

– Тем более согласен!

Чувство того, что тебя только что купили, было не самым приятным. Но, по крайней мере, я обеспечу себя на несколько лет вперед. Или смогу расплатиться с тем же клубом, чтобы не заниматься больше всякой фигней.

– Мы знали, что ты наш парень! Смотри, до регаты чуть больше недели. Мы заявим тебя участником. Даже о документах не беспокойся. Тебя примут. Потом придут люди, чтобы осмотреть яхту. Пустишь их без вопросов, пусть смотрят, что у тебя нет потайного двигателя или турбины.

– А потом?

– И больше ничего, в назначенное время выйдешь в море, старт-финиш. Все как полагается.

Теперь я успокоился окончательно. Будущее на ближайшие дни становилось более-менее ясным.

– Раз мы все решили, – встал из-за стола Коста, – полагаю, что нам пора отправить гостя отдыхать. Ведь как раз для этого он сюда и приехал. Мы же не можем допустить, чтобы он «не рассчитал сил», как говорили в одном известном кино?

– Надеюсь, что до состояния «совсем белый, совсем горячий» я не дойду, – улыбнулся я и пожал протянутую руку.

Я вышел на солнечный свет первым: Арам остался сказать пару слов. В кармане завибрировал телефон. Макс. Как невовремя! Я уже собирался принять звонок, чтобы сообщить ему, что я занят, но в этот момент вышел мой провожатый и я сбросил.

Как только мы сели в автомобиль, телефон снова завибрировал. Я повторно нажал сброс.

– Оксана? – с ухмылкой полюбопытствовал Арам.

– Хм… Да, – пришлось соврать мне. – У нас планы на завтра, наверно, звонила уточнить время.

– Если не секрет, что за планы? – продолжил он свое нахальное вмешательство.

– В море выйти, полюбоваться видами, – теперь уже честно ответил я. – Купаться пока прохладно.

– Ничего, через месяц потеплеет, можно и окунуться.

Телефон снова зазвонил, нестерпимо вибрируя возле бедра. Арам подозрительно покосился на меня.

– Ну возьми ты уже!

– Я не знаю, что это за номер, – я посмотрел на экран смартфона, где светились только цифры. Все мои новые знакомые были у меня записаны. – Может, реклама. Я таким не отвечаю.

– Ха! Ну, твое право!

– Послушай, сколько лет Косте?

– Я уж и не помню, – уклончиво ответил Арам. – Я уверен, что знаю его всю жизнь. Целую вечность. А вот сколько ему сейчас лет, не возьмусь судить. Но он неплохо выглядит, а?

– Да уж, – пришлось согласиться мне.

До причала мы доехали молча. Обсуждать было нечего. Арам тепло распрощался со мной и высадил у тротуара, а потом укатил, свистнув резиной. Я дождался, пока он скроется из виду, а потом достал телефон.

Глава 13. Все под контролем

Макс успел позвонить трижды, потом еще два раза – неизвестный номер. Я решил начать по порядку.

– Ты куда пропал? – рыкнул сперва Макс, а потом, смягчившись, добавил: – Дарья мне весь телефон оборвала, говорит, что не может без тебя справиться. Она сказала, что все объяснит, когда ты придешь.

– Это так срочно? – я едва успел уловить момент, чтобы перебить его, так быстро он говорил.

– Сегодня. Желательно сейчас. Ты же не хочешь портить свои завтрашние планы? У меня сейчас дела, поэтому придется тебе.

– Черт… ладно, я схожу. Только координаты скинь, я в здешних улицах путаюсь.

– Да, сейчас. Я дал ей твой номер…

– Я заметил, – фыркнул я, – вы оба позвонили немного невовремя.

– И чем это ты был занят?

Да что же вы все какие любопытные!

– Были кое-какие дела. Я же не только на твоего босса работаю, но еще и имею право на личную жизнь.

– Имеешь-имеешь, – усмехнулся Макс в трубку. – Сейчас отправлю координаты.

Через полминуты прилетели данные. Я сразу же поставил точку на карте и последовал маршруту. Не больше полутора километров, но напрямик вышло бы не более шестисот метров. Ох уж эта плотная застройка.

Солнце светило в затылок и я шел, наблюдая за собственной тенью, изредка поглядывая по сторонам. Вообще, день оказался на удивление неплохим. Свежий воздух, интересные открытия. Приключения. И совсем не те, о которых говорил Коста.

Странный старик. Надо было все-таки выпытать у Арама про его возраст. Мистический антураж мне тоже нравился. Можно было предположить, что он – как раз тот самый «божок», подаривший людям тепло в обмен на несколько девиц. Я попытался представить себе его внешность и, задумавшись, не заметил, как шагнул на проезжую часть. После пронзительного свиста тормозов и оглушительного гудка раздался сердитый окрик:

– Ну что ты в телефон уставился? Жить надоело?

Слева от меня, в нескольких сантиметрах, затормозив по брусчатке, остановился небольшой легковой автомобиль. Из окна высунулся мужчина, грозный, словно я не стал почти что жертвой его транспорта, едва не попав под колеса, а сам чуть ли не повредил его драгоценного четырехколесного друга.

– Извините, – я аккуратно, теперь уже глядя по сторонам, отошел от источника потенциальной опасности.

Водитель, буркнув что-то себе под нос, поехал дальше. Я перешел дорогу и, убедившись, что половина пути осталась позади, зашагал дальше. И все же, сколько Косте лет? Мысль прочно засела у меня в голове. Выяснить это я попытаюсь завтра. Оксана наверняка что-нибудь про него слышала.

Прилично подустав за время подъема по улице, я с облегчением схватился за дверную ручку и потянул ее на себя. Лестничные пролеты почти мгновенно мелькнули под ногами – или из-за усталости они просто не остались в памяти. Я постучал в дверь, за которой находилось просторное чердачное помещение и Даша открыла почти сразу же.

– Как до Кремля! – недовольно высказалась она, едва я переступил через порог.

– Дела, – снова начал оправдываться я, но, когда заметил, что она уже ничего не слушает, закрыл за собой дверь и подошел к столу. – Макс сказал, что какие-то проблемы?

– Трость не реагирует на меня, – выдала девушка, усевшись на скрипучий стул. Вид у нее был усталый.

– В смысле?

– В прямом, господи, – она хлопнула себя по коленям. – Я не могу ничего сделать.

– Может, она сломалась? – осторожно предположил я.

– Ты еще скажи, что она разрядилась, – последовал саркастичный ответ.

– А что, так бывает?

Шумный вдох заставил меня приготовиться к гневной тираде. Похоже, не только моя «краля» обожала пилить всех налево и направо.

– Бывает, на самом деле. Я знаю еще очень мало.

– Может, посоветоваться с кем-нибудь?

– Нет, не сейчас, – она помотала головой, взметнув рыжие локоны. – Слишком опасно.

– Опасно? С чего бы?

– Я просто не собираюсь ни с кем советоваться, – жестко ответила Дарья. – Хочу сама разобраться.

– Это было всего лишь предложение, – пробормотал я. – Так зачем ты меня звала?

– Повтори, – она вскочила со стула, схватила трость и с силой сунула мне ее в руки. – А потом мы проведем несколько других экспериментов.

Забитый информацией мозг решил отключиться в самый неподходящий момент и несколько секунд я тупо крутил трость в руках, всматриваясь в свинцовую медвежью голову. Потом попытался пальцем надавить на медвежье ухо. А, может, это и не свинец вовсе? Но тяжелый, зараза… Хотя гораздо прочнее – свинец легко смять, а этот металл не поддавался.

– Не ломай, а делай как надо! – прикрикнула рыжая.

– Мне нужно рассердиться! – воскликнул я.

– Если для этого тебя надо поколотить, я готова.

– Эй-эй! – я выставил перед собой трость для обороны, но девушка лишь устало улыбнулась:

– Хватит уже тупить. Я вымоталась и мне нужен какой-нибудь результат.

Мне стало жаль ее. Столько времени они потратила впустую, не добившись ничего. Внезапно во мне что-то взбрыкнуло и я, размашисто крутнув тростью, как шпагой, ткнул ее кончиком в направлении стены, в метре от девушки. Послышался громкий хруст.

Дарья вскочила, забыв об усталости. От стены, оголив дранку, отвалился приличный кусок штукатурки и булыжником рухнул на пол. Я вздрогнул и втянул голову в плечи, опасаясь, как бы еще чего не обрушилось.

– Все под контролем, – громогласно заявил я, выждав несколько секунд и убедившись в том, что больше ничего падать не собирается. – Но это было неожиданно.

– Очень! – негодующе добавила Даша и посмотрела на побитую стену. – Интересная штука. Ну-ка…

Я осторожно передал ей трость, опасаясь, как чего не случилось. Девушка, приложив усилие, взмахнула тростью, но как-то неуклюже, так что она едва не вылетела у нее из рук. И ничего не произошло. Потом снова – тоже безрезультатно.

– Ты что, какой-то особенный? – спросила она, гневно сдув с глаза рыжую прядку.

– Эм, нет, – я снова пожал плечами. – Может, мы лучше найдем мишень, пока не прибежали соседи жаловаться на шум.

– Я видела, как после полудня они уехали и до сих пор не вернулись. Но да, крушить жилище – не лучшая идея.

Я осмотрел комнату как следует. Пара стульев, стол, кровать со старым матрасом, чемодан Даши и больше ничего.

– Может, если попросить у Макса новый матрас, он привезет к вечеру? – предложил я очередную абсурдную идею.

– Мысль! – девушка тут же полезла за телефоном. – А ты пока скрути тот, что на кровати и поставь его вот здесь, рядом с дверью.

Пока я стаскивал довольно тяжелый старый матрас, она успела дозвониться до Макса. Судя по улыбке, новое спальное место она получит. Свернув матрас валиком, я приставил его к стене.

– Так, давай, что ты делал, повтори, – попросила девушка.

Я, уже осознанно повторил те же действия, но в этот раз ничего не получилось. Рассеянно я уставился на оскал медвежьей морды. Приехали. Постучал тростью в пол – тоже безрезультатно.

– Ты что-то делаешь не так, – констатировала она очевидный факт.

– Да знаю! – я уже и сам начал сердиться.

– Давай сам. Как будто я ничего не просила.

– Уже поздно, – я развернулся, разводя руками. – Вот что ты будешь делать!

Легкое движение рукой и в раскрытое окно как будто улетел воздушный снаряд: ставни захлопали, бумаги на столе пришли в движение, а потом, когда ветер стих, плавно опустились на пол.

– Давай мы не будем тыкать во все подряд, хорошо? – Дарья, вовремя увернувшись от невидимого снаряда, поднялась с пола. – По крайней мере мы выяснили одну важную вещь – работать с ней надо, похоже, не умом.

– То есть?

– То есть, как ты, – без капли раздражения, ответила девушка и принялась собирать бумаги. – Увлекательный процесс, не правда ли?

– Ты про сбор записок или про разламывание твоей съемной квартирки?

– Про все.

– Ну-у, – протянул я, – мне все равно кажется, что здесь есть какой-то подвох, – девушка тут же посмотрела на меня и я начал объяснять. – Это сложно. Но у меня такое ощущение, словно мы тут в игры играем. Трость, как волшебная палочка. И в то же время кажется, что сейчас у нее сядут батарейки и все закончится.

– Поверь, не закончится, – Даша сгрузила обратно на стол бумаги и несколько тетрадей. – Черт, – она ткнула пальцем в эту кучу, – бесполезно же все! Половина заметок – полная чушь, рассуждения и размышления!

– Значит, ты первая напишешь что-то дельное, – попытался я ее утешить. За окном желтели побежалые трещинами стены соседних домов. Солнце постепенно клонилось к закату. – Пока я здесь, может, еще что-то нужно?

– Конечно, нужно, – она снова забрала трость. Мне показалось, что у медвежьей головы появилось обреченное выражение на морде. – И… если… – она с трудом могла как следует удержать трость, попутно размахивая ей, – сделать так… – теперь девушка попыталась изобразить выпад, целясь в матрас, – все должно получиться!

Она двинула рукой, раз, другой и набитая слежавшимися перьями тряпка благополучно покачнулась.

– О! – произнесла Даша не то разочарованно, не то радостно. – Прогресс.

– Угу, – угрюмо заметил я. Если это прогресс, то к концу года, быть может, она добьется того, чего желает от нее Петр Григорьевич.

– Ну, не бог весть что, конечно же, – сразу поправилась она, попутно накидывая какие-то заметки размашистым почерком. – Это лишь маленький шажок.

– Слишком маленький, – парировал я. – А если трость может огнем плеваться? Или еще что-нибудь делать? Хотя тут же медвежья голова….

– И что? – прищурилась девушка. – Это должно что-то значить?

– Ну как же, – вот здесь меня смутить было нелегко – книжек в свое время я перечитал огромное количество. – Ведь всякое зверье обозначает силу. Медведь – физическую, лиса – умственную. Какой-нибудь орел – свободу или что-нибудь воздушное.

Запнувшись, я внимательно посмотрел на медвежью голову, с упреком глядящую на меня в ответ.

– Вот тебе медведь. Вот тебе сила воздуха, которая по твоим же словам со всем этим никак не связана. Где логика?

– Почему тебе надо под… колоть обязательно, а? Ведь символизм же чистой воды. Иначе зачем голову медведя делать?

– Мастеру нравились медведи? – чуть приободрившись, ответила Дарья, а ее рука в это время так и летала по листу бумаги. – За время, что я изучала все неизведанное, я поняла один важный момент.

– И какой же? – я внимательно рассматривал тонкую работу – затылок головы, где был прочерчен едва ли не каждый волосок. Даже не затерлось со временем!

– Что для полного понимания надо откинуть людское невежество, предрассудки и выдумки, – она придвинула себе стул, села на него, потом вскочила, чтобы закрыть окно, и вернулась на свое место. Под ее ногами при этом громко хрустели остатки разбившейся штукатурки. – А их в историях о подобных вещах – процентов девяносто, а то и девяносто девять.

– Например? – мне вдруг стало жутко любопытно, что же считается такими предрассудками и выдумками. Все людское и человеческое, что ли? Я повернулся к матрасу. – Сюда же все равно привезут еще один, может мы его прямо сейчас…?

– Попробуй, – не отрываясь от бумаг ответила рыжая, а я подумал, как двусмысленно прозвучало мое предложение. – Только не…

Но я уже взмахнул рукой, удерживая трость за набалдашник, как топор. Замах вышел действительно хорошим, к тому же я явственно представил себе предстоящий эффект. В результате ударной волной меня опрокинуло на спину. Треснула ткань и в воздух поднялись тысячи перьев. Дом вздрогнул, а только что закрытые окна позади меня снова захлопали.

– Не переусердствуй, – услышал я окончание фразы через звон в ушах. – Здорово. Прекрасно, – теперь она, кажется, аплодировала. – У меня нет матраса и дом тоже с трудом устоял. Понимаешь, сколько сил в этой штуке?

– Угу, – я перевернулся на живот, потом встал на колени и разогнулся. В комнате царил разгром. Хорошо, что соседей нет. А вообще, чем только они думали, выбирая жилье в доме, где есть люди, а не в заброшке какой-нибудь. – Дофига. Бесконечно много.

– Не бесконечно. Просто нет возможности измерить, – поправила меня Даша.

– Раз уж я помогаю тебе разбираться с этим, постарайся мне объяснить все так, чтобы я понял. Пожалуйста, – произнес я, чувствуя, что моя просьба прозвучала слишком уж резко.

– Хорошо. Утренних объяснений тебе было мало, похоже. Я говорила тебе про энергию и силу. Она бывает разная. У любой энергии есть своя плотность. Ты не сможешь снять со стального шара столько же статического электричества, сколько может дать, например, распад той же массы радиоактивного вещества даже в самой простой центрифуге. Тебе вообще эта тема знакома? – спросила она, вглядываясь в мое лицо.

– Немного, знаешь ли, – забормотал я, удрученный тем, что приходится второй раз за день вспоминать курс школьной физики, который я предпочитал прогуливать. – Но общую суть улавливаю, так что продолжай.

– Хорошо, – девушка слегка нахмурилась, словно подозревая, что мое «немного» не отличается от «ничего». – Ученые постепенно открывают все более плотную энергию. Но по заметкам различных исследователей, то, что мы с тобой сейчас видели, имеет самую большую плотность и силу, как следствие.

– А почему так? – похоже, тут все вопросы с моей стороны будут казаться дурацкими, поэтому я решил избавиться от скованности и любопытствовать на полную.

– Я-то откуда знаю? Есть теория, что чем натуральнее, природнее сила, тем она сильнее. Например, жечь что-то – совсем не природное, поэтому при сжигании дров энергии получается не так и много. Но это все может оказаться всего лишь догадкой. Или предрассудками. Кстати о них. Ты назвал трость волшебной палочкой. Ты же понимаешь, что все это выдумки? Или веришь?

– Не верю.

– Ну хоть что-то. Универсальный инструмент, да еще с тарабарщиной на латыни или арабском – самая большая чушь, которую мог выдумать человеческий разум.

– Но для чего-то это же придумали?

– Причин для этого – море! – Даша обернулась через плечо и хмыкнула. – Буквально. Воспитательные страшилки, детские сказки. Попытка объяснить необъяснимое. Не чудо-чудное и диво-дивное – а магия. И вообще это слово еще греки нам принесли. Скажи, ты ведь не можешь одним только молотком дом построить?

– Нет, – не мешкая ответил я. – Это невозможно.

– И тут то же самое. Все, что прошло через века человеческой истории от пещерных костров до задворок небоскребов, увешано выдумками, которые должны объяснять необъяснимое. Я очень надеюсь, что если продолжу копаться в этой теме, то смогу найти гораздо больше.

– А все, что ты мне рассказала – в это можно верить? – попытался пошутить я, собираясь сбавить нагрузку от обилия информации.

– В это все нужно верить, потому что иначе нас ждет полное и беспросветное невежество. И волшебные палочки в парке Гарри Поттера по 20 долларов за штуку, – заметив мои поднявшиеся брови, Даша, ничуть не смутившись, продолжила: – Да, была я там, отдыхала… если так можно выразиться.

Я решил закончить с расспросами, пока мой мир не рухнул окончательно. А то окажется, что есть еще какие-нибудь мифические штуки, только не украшенные не менее мифическими историями. И от этого почему-то стало жутко. В кармане в очередной раз за день завибрировал телефон.

– Да, Макс?

– Везу вам, хе-хе, матрас. Что вы там вытворяете, голубки? – голос звучал бодро и весело.

– Взрываем матрасы и сбиваем со стен штукатурку, а вовсе не то, о чем ты подумал, – ответил я на полном серьезе и рыжая девушка хихикнула, продолжая расписывать тетрадный лист.

– Ну-ну, я так и подумал. Спустись через пару минут, поможешь мне занести.

– Этот здоровяк думает, что мы тут вместо работы развлекаемся? – весело спросила меня Дарья, когда я положил трубку.

– Мне кажется, что для него любая работа – сплошное развлечение, – вздохнул я. – Надо его встретить, чтобы внести матрас.

Она не ответила. Я быстро спустился вниз по лестнице и распахнул входную дверь. Никого не было видно. Похоже, Макс отзвонился слишком рано.

– Закурить не будет?

– А? – развернулся я в сторону голоса и мощный удар в солнечное сплетение тут же свалил меня на прохладный тротуар.

Глава 14. В паутине

– На тебе! – вдогонку прилетел еще и хороший пинок, а потом меня поставили на ноги одним сильным рывком. – Сука!

В глазах все плыло так, что я не мог даже рассмотреть лица нападавшего. Последовал еще один удар, который заставил мои ноги медленно расползтись, но только вот упасть мне не позволили.

– Стой, тварь, – все тот же угрожающий голос, буквально брызжущий яростью.

Похоже, что на улице никого не было – на помощь мне не спешили, сам же я сопротивляться был уже не в силах. К горлу подступал комок.

– Давай в машину!

Когда меня толкнули, я зашелся кашлем. От машины я видел лишь темное пятно и выставил вперед руки, чтобы не удариться.

– Полезай давай, – прошипел незнакомец мне на ухо, стоило мне упереться ладонями в корпус автомобиля. – Ну же, пока я тебе руки не сломал!

Кашель давил изнутри, но в то же время адская боль после ударов не позволяла выжать его из себя. Я так и давился, пока пальцы впивались мне под ребра, заставляя лезть в машину.

Позади раздался шорох, глухой удар и пальцы, что нестерпимо стискивали, вдруг разжались. Меня при этом немного развернуло так, что я проскользил вдоль автомобиля и, только в последний момент ухватившись за багажник, устоял на ногах. Но ненадолго – ноги подкосились и я плюхнулся на тротуар.

Где-то рядом со мной слышалась возня, шуршала одежда, то и дело раздавались тычки и звонкие оплеухи. Я протер слезящиеся глаза и попытался сфокусироваться. Два человека яростно мутузили друг друга, но один явно побеждал. Вот он развернулся ко мне лицом и я узнал Макса. Как же я был рад его сейчас видеть! Да и вообще – видеть.

Его противник пропустил удар под ребра, потом согнулся от мощного хука и Макс тут же добил, хорошенько приложив лицом об свое колено. Затем неспеша подошел ко мне.

– Так себе из тебя помощник, – он внимательно посмотрел мне в лицо. – Сотрясения вроде бы нет. Неплохо он тебя…

Макс помог мне встать на ноги. Я прислонился к автомобилю, в который меня только что попытались затолкать, и посмотрел на неудачливого нападавшего.

– Он живой?

– Да куда денется, лось такой, – отозвался Макс, стаскивая со своего автомобиля новенький матрас. – Ладно, ты хотя бы дверь подержать сможешь? Или двери придется тебя держать?

Его тон с легкой издевкой заставил меня собраться. И в самом деле, подумаешь, навешали так, что ноги еле держат! Я оттолкнулся от кузова и нетвердо направился к двери, стараясь удержать в себе содержимое желудка. Наверняка еще старая травма не зажила как следует, а теперь… Надо бы спросить, где здесь больница.

Я открыл дверь и повис на ручке, чтобы облегчить боль – тянуло всю правую сторону от подмышки до бедер, как будто ее натерли в мелкую терку. Макс пронес мимо меня матрас.

– А с этим что? – ткнул я пальцем в тело, неподвижно лежащее на тротуаре.

– Хрен с ним, – буркнул Макс из-за матраса и начал подниматься вверх по лестнице.

Бросив прощальный взгляд на нападавшего, я закрыл дверь и поднялся следом за своим спасителем. Ведь я даже не рассмотрел кто пытался меня похитить. Только я собрался спросить об этом Макса, как тот втиснулся в узкую дверь чердачного помещения и пронес внутрь матрас.

– Ой, наконец-то! – радостный тон быстро сменился озадаченным: – А с тобой что?

– Упал, – держась за ребра, ответил я, быстро щелкнул замком и сполз вниз по стене.

– Похоже не на матрас? – колкость была неуместной, а я скривился от боли и зажмурился.

Надо заметить, что ни одна кость не была сломана – иначе я бы сейчас выл в голос. Но выражение моего лица было воспринято не совсем верно:

– Поняла, все серьезно. Так что случилось? – обратилась она к Максу.

– Неважно, – тот только что швырнул матрас на пол и посмотрел на обвалившуюся в двух местах штукатурку. – Хрена себе… – он приблизился и потрогал проступившую дранку, а потом оценил засыпанный перьями пол. – Вы чем здесь до меня занимались?

– Я не отвечу ни на один вопрос, пока мне не скажут, что здесь происходит! – прикрикнула рыжая на Макса так, что я даже приоткрыл один глаз. – Почему три минуты назад он вышел от меня целым и невредимым, а теперь он пришел словно с ринга?

– Потому что его побили, – самым что ни на есть простым тоном ответил Макс. В этот момент я рыгнул и сплюнул на пол кровавую слюну.

– То есть здесь это в порядке вещей? – разговор перешел на повышенные тона. Даша с отвращением посмотрела на меня и продолжила. – Я хочу знать, что происходит. Если здесь так опасно, то я немедленно уезжаю. Скорее всего, это связано с текущей работой или вообще с моей сферой деятельности, поэтому…

– Не связано, – выдохнул я и закашлялся. Вкус крови во рту не пропадал. Упираясь ладонями в стену позади себя, я попытался встать. Сколько раз мне еще придется это делать?

– Витек, я не уверен, что стоит.

– Вставать или говорить? – попробовал улыбнуться я, обнажив окровавленные зубы. Тот еще видок. Даша отвернулась. – Может, тут есть умывальник? Я… – кашель помешал мне продолжить. Прочистив горло, я произнес: – поговорим, когда я приведу себя в порядок.

Макс указал на темный угол комнаты. Увидеть там старомодную ванную и небольшой умывальник было трудно даже днем. А сейчас, когда солнце уже почти село – и вовсе невозможно. Пары лампочек с трудом хватало для освещения пространства.

Я буквально дополз до раковины и не меньше пяти минут избавлялся от всего лишнего. Буквально и фигурально. Только убедившись, что с меня течет чистая вода, я набрал пригоршню, выпил и отошел, вернувшись к остальным.

Макс скептически осматривал разгром, Дарья продолжала писать, сидя за столом. Заметив меня, оба замерли.

– Все нормально? – спросила девушка.

– Бывало и лучше, – ответил я, ощущая покалывание в правом боку. – Заживет. А ты же сказала, что не будешь работать?

– Это мое «заявление». Готовлюсь заранее.

– А. Можешь его выкинуть. Макс, ты знаешь того, кто напал?

– Конечно знаю, – кивнул тот. – Его уволили из клуба чуть больше суток тому назад.

– Не удивлен, – я осторожно уселся на новенький матрас. – Видишь, – обратился я к девушке. – Тебе нечего бояться. Все проблемы здесь крутятся только вокруг меня, – и виновато развел руками.

Смеха не последовало.

– Если ты думаешь, что я поняла твои объяснения, ты ошибаешься.

– Из-за него вчера парни на лодке разворотили причал в клубе и наш шеф, разозлившись, уволил их, – быстро произнес Макс. – Вот они и обозлились, похоже.

– Днем пытались испортить яхту, – добавил я.

– У тебя есть яхта?? – оживилась Даша. – Ой, извини. Не к месту.

– Да ладно, – вяло отмахнулся я. – Я ради нее сюда и приехал.

– Романтик, блин. И уже получил по первое число. – Девушка задумчиво взяла в руки лист бумаги. Потом посмотрела на Макса: – Это все правда?

– Как бы странно ни звучало – но да. Он приехал и за три дня успел стать знаменитостью. В некотором роде.

– Понятно, – ее руки медленно разорвали листок бумаги пополам, а затем продолжили раздирать записку на мелкие кусочки. – Значит, можно вернуться к работе.

– Погоди-ка, – оставил ее Макс. Теперь они оба благополучно забыли обо мне. – Что такого серьезного есть в твоей работе, из-за чего ты в любой момент можешь вот так написать записку и исчезнуть?

– Не спрашивай. Это слишком долго рассказывать. Лучше другом займись.

– Со мной все в порядке, – ответил я так твердо, как позволяло мне состояние. На самом деле осталась только тупая ноющая боль после ударов, так что я вполне мог обойтись и без посторонней помощи.

– По тебе не скажешь, – исподлобья посмотрев на меня, заявила девушка. Макс только ухмыльнулся.

– А тебе лучше ответить на мой вопрос.

– Это не входит в условия контракта. Я здесь занимаюсь только этим, – она указала на трость. – Ничего из моего прошлого не должно волновать никого из вас.

– Знаешь ли… – Макс подошел вплотную к столу.

– Что? – Дарья пристально смотрела на здоровяка, ни капли не испуганная. – Никто, кроме меня, не возьмется за вашу игрушку. Поэтому не вздумай мне угрожать.

– И не собирался, – натянуто улыбнулся парень, не считая себя проигравшим в этом небольшом споре. – Я считаю, что я должен знать обо всех рисках, которые есть в деле.

– А я не считаю, – девушка снова принялась что-то чертить и расписывать. – Не надо больше задавать подобных вопросов, хорошо? Я понимаю, что ты здесь главный и заботишься о безопасности, но мое прошлое – это мое прошлое.

Макс нехотя отошел от стола, не спеша опустился обратно на табурет, который протяжно скрипнул под его весом. Потом посмотрел на меня:

– Нормально?

– Ага, получше.

– Так чего вы здесь делали, что удалось выяснить? Ты обрывала мне телефон, а в итоге?

– В итоге не так уж и много, – Дарья деловито отложила ручку. – Эта штука не реагирует на прямые приказы. То есть, ее нельзя заставить что-то сделать, просто подумав об этом. А вот менее контролируемые процессы, эмоции, например, срабатывают лучше. Убитый матрас и пара дыр в стенах – результат наших экспериментов.

– Может, для таких экспериментов арендовать тир? – Макс приподнял бровь, оценив масштаб разрушений. – Да и для людей безопаснее.

– Раньше надо было думать об этом.

– Многое надо было сделать раньше, – с нажимом произнес Макс. – Может, пока не поздно, ты скажешь, чего нам стоит опасаться?

– Кроме трости, чьи эффекты до конца неизвестны, и парней, что могут вас поколотить в любой момент? Я думаю, что с моей стороны при таком раскладе нет вообще никакой опасности.

В этот момент мне показалось, что не только я сбежал сюда. Должно быть, Макс тоже это почуял, но не стал задавать лишних вопросов.

– Тогда нам не стоит здесь задерживаться, – сказал он и вопросительно посмотрел на девушку. Та кивнула. – Поехали, тебе надо отлежаться после сегодняшнего.

Морщась, я встал. Макс уже шагал к двери, а девушка усердно исписывала лист бумаги. Я не понимал, как можно писать так много после нескольких действий с тростью. Ее работа, ее право. Мы распрощались и вышли на улицу.

Около двери не было ни тела, ни машины нападавшего. Не было и патруля, который мог бы подъехать по вызову какого-нибудь неравнодушного гражданина.

– Сбежал, – как ни в чем не бывало произнес здоровяк. – С рук ему это не сойдет.

– Так ведь их было двое, – напомнил я. – Уволенных.

– А, фигня. Их и двоих уложить можно.

– Тебе – да. Но не мне. И если за один день они уже дважды пытались меня достать, нетрудно догадаться, что они не остановятся в своих попытках.

– У тебя есть мой номер, если что, – Макс осторожно похлопал меня по плечу. – Садись, довезу тебя до яхты и заодно проверю, есть ли там кто посторонний.

– Насыщенный денек, – сказал я, разместившись внутри.

– И не говори. С этой штукой, магическая она или нет, сюрпризов у Петра Григорича будет предостаточно.

– Что именно он хочет с ней сделать?

– Ничего, просто изучить. Он хочет знать, что может делать эта вещь. Ему не нравится, когда рядом с ним ненадежные люди и неизвестные предметы.

– А он не захочет ей воспользоваться? – настороженно спросил я.

– Он? Нет, что ты. Он не любит жульничества.

– Я мало его знаю и хотел бы тоже быть уверенным в нем.

– Опасаешься, что он станет этаким Гэндальфом, только злым? – рассмеялся Макс. – Не будет такого. Он верит во всякие мистические сущности, то, что другие называют магией. И если бы не верил, то не стал бы вызывать эту девочку, чтобы она ему помогала. Будь уверен, ничего плохого он делать не станет.

– Надеюсь. Просто я уже столкнулся с людьми, которые считают его не лучшим человеком.

– Это логично, – согласился Макс, ни капли не смутившись. – Сам подумай: ведь он приехал сюда, отстроил клуб. Конечно, он перешел кому-то дорогу. Да и завистников у богатых людей немало.

– Возможно, очень даже влиятельных завистников.

– Других и не бывает. Я тоже слышал эти разговоры про то, что он купил себе место в городском совете. Да разное болтают – слушать все эти сплетни уже надоело.

– Так это неправда? – поинтересовался я, желая узнать правду.

– Конечно, нет! Областные власти сочли заменить именно им выбывшего из городского совета предыдущего участника. Вполне справедливо, я считаю.

– Думаю, что да, вполне справедливо.

Несколько минут мы петляли по городским улочкам в полной тишине. Затем я вспомнил кое-что:

– А как там Полина?

Макс промолчал. Я решил, что он просто не расслышал и повторил вопрос.

– Так себе, – ответил Макс сквозь зубы. Мне показалось, что здесь что-то не так.

– Почему?

– Босс не хотел бы, чтобы я это обсуждал. Особенно с тобой.

– Почему?!

– Ох, черт, – он хватанул ладонью по рулю. – Черт, черт, черт! Надо было молчать.

– Что там происходит? Скажи!

– В общем… Пожалуйста, только если вдруг Петр Григорич решит тебя спросить… сделай вид, что ты ничего не знаешь.

– Само собой! – с готовностью ответил я.

– Вся эта история с тростью отчасти из-за девушки. Все эти проверки и прочее – из-за нее.

– Так он понял, что Полина не та, за кого себя выдает?

– Нет. Девушка потеряла сознание и бормотала всякую тарабарщину во сне сразу после того, как ты ушел. А когда очнулась, то вела себя, как обычно.

– Как-то все сильно усложнилось, – пробормотал я. – И он все равно не считает, что Полина – странная?

– Нет, он считает, что странная – трость. Дело в том, что он уже давно увлекается такой оккультной тематикой. И решил начать с того, что считает самым простым.

У меня уже голова пошла кругом. Ведь решение всех проблем могло оказаться так близко! Если девушка странно говорила во сне, то могла что-то выдать, однако Камышин решил, что дело в какой-то дурацкой трости, какую бы силу она в себе не несла.

– Его право, – согласился я, однако нехотя, и задумался.

Можно ли как-нибудь использовать происходящее с пользой для себя? Особенно, когда вокруг сплелась такая паутина. Меня используют обе стороны, причем каждая уверена, что я работаю исключительно на них. Более того, у Макса есть свои тайны, а Дарья и вовсе не собирается говорить о своем прошлом, вероятно, не менее опасном, чем вся текущая ситуация.

Из всего этого исходило несколько проблем, решение которых зависело от слишком многих факторов. Во-первых, мне предстояло разобраться с бывшей женой. Это можно сделать, встретившись с ней лично, или закончив работу с дурацкой тростью, если та действительно послужила причиной изменений в ее поведении. Тут оставалось еще несколько «если», но я решил отбросить их в сторону и разобраться с ними позже.

Во-вторых, проблема долга Камышину. Как честный человек, я мог бы обратиться в полицию. Но подставлять Макса, с которым я невольно сдружился, я тоже не хотел. Да и никто не мешал после всего этого устроить мне падение с той скалы. Не самое приятное продолжение истории. Долг можно устранить, рассказав о плане Арама. Беда была в том, что я еще не решил, кому из них я доверяю больше.

Чем дальше я вникал в историю их противостояния, тем сложнее становился выбор. Эмоциональная привязанность из-за вопроса с женой тем более могла выйти боком. Да уж, действительно паутина лжи. Одно неловкое движение и от меня решит избавиться городской совет или влиятельный владелец загородного клуба.

– С тобой точно все в порядке? Ты как-то побледнел.

– Все в порядке, точно, – рассеянно ответил я.

В десятом часу вечера Макс остановился на стоянке возле причала и прошел со мной до лодки, чтобы убедиться, что мне никто не угрожает. Кроме нескольких отдыхающих, которые предпочли подышать вечерним воздухом, никого не было.

– Я помню, что завтра у тебя планы, так что послезавтра мы пересечемся. Даша должна выяснить что-то еще.

– Угу, – откликнулся я, погруженный в свои мысли.

Мы попрощались и я отправился спать, по пути к кровати почесав сонную Лайму. Бедная собака. Если так пойдет и дальше, лучше ей сидеть здесь, чем бродить со мной по городу. Кто знает, что может произойти.

Глава 15. Мой рыцарь

Следующим утром я проснулся совершенно разбитым. Ныло все, от основания черепа до коленей. Лайма, обиженная на меня за то, что я оставил ее на яхте до ночи, смотрела с видом «так тебе и надо». Вот уж действительно насыщенный денек был!

Я посмотрел на часы и, убедившись, что времени еще предостаточно, спокойно позавтракал. Желудок вел себя на удивление спокойно, поэтому я начал думать, как подготовиться с предстоящему мероприятию. Одно дело – выход в море на яхте в одиночку, другое – с симпатичной девушкой.

Да и как вообще можно было назвать первый заплыв вдоль берега настоящим выходом в море? Может и вовсе стоит отказаться, чтобы не ударить в грязь лицом? На самом деле, отказываться уже поздно. Наверняка Оксана уже готовится и подвести ее было бы подло.

Потянувшись, я вышел на свежий воздух. Раннее утро – это хорошо. Когда тебя не будят незваные гости и не таскают по аэропортам. Над морем кружили одинокие чайки, большинство же примостились на причале или мачтах. Леность чувствовалась во всем.

Позвав Лайму с собой, я направился к заправке – запасы топлива на яхте иссякают уж очень быстро, а управляться с парусом я еще не умел. Поэтому лучше иметь пару канистр в запасе, чем болтаться посреди моря без шансов на возвращение.

Короткая поездка за топливом реабилитировала меня в глазах верного четвероногого и вскоре Лайма так же весело, как и прежде, сопровождала меня, волокущего пару двадцатилитровых канистр. По дороге назад я подумал, что, быть может, неплохо было бы захватить что-нибудь из спиртного, но потом вспомнил, кем работает Оксана и решил не рисковать.

К десяти часам все было готово. Баки я залил доверху, проверил все, до чего смог дотянуться и убедился, что еды в холодильнике хватит на двоих. Этот день ничего не должно испортить, поэтому я приложил максимум усилий со своей стороны.

Время шло, но телефон молчал и я начал беспокоиться. Солнце уже давно разогревало палубу и причал – несмотря на то, что море все еще больше подходило для моржей, на улице было очень и очень тепло. По прогнозам следующая неделя и вовсе станет аномально жаркой.

Не удержавшись, я позвонил Оксане. После нескольких гудков раздался запыхавшийся голос:

– Уже выхожу. Буду у тебя через двадцать минут.

Немного расстроившись из-за отсутствия привычного позитива в ее голосе, я уселся на поручень. Может, не так все и плохо? Я не считал себя склонным нагнетать и накручивать, но что-то меня настораживало.

Но когда девушка появилась на причале, в солнцезащитных очках и легкой шляпе с короткими полями, небесно-голубой безрукавке под бежевым пиджаком и укороченных светлых брюках, все подозрения сразу же рассеялись. Я подал ей руку и она ступила на борт.

– Извини, что задержалась, – мило улыбнулась Оксана. – Рано утром возникли неотложные дела. Пришлось немного поработать.

– Ничего страшного. Наоборот, я успел навести порядок.

– Все, что ни делается, все к лучшему, да? – рассмеялась она, погладив собаку.

– Пожалуй. Ты ничего с собой не взяла?

– Из вещей? Нет, я же не собираюсь купаться. И тонуть тоже, – посерьезнела она. – Или у тебя другие планы?

– Я рассчитываю вернуться сюда. Рано или поздно.

– Как двусмысленно, – девушка взглянула на меня из-под очков, сохраняя полусерьезный тон. – Чего же мы ждем?

Она осталась на носу лодки, я вернулся к управлению и почти сразу же отвел яхту от причала, уверенно направив ее в сторону от берега. Последние подозрения рассеялись, когда мы оказались примерно в полукилометре от суши. Девушка спустилась ко мне и встала рядом.

– Ты правда никогда не плавала в море? – спросил я ее. – Ни разу в жизни?

– У меня не было знакомых с яхтой, – хихикнула она.

Я уже собирался укоризненно посмотреть на нее, но вспомнил, что сам предложил устроить эту прогулку. Мы проплыли рядом с торчащей из воды скалой. Не вплотную – я побоялся зацепить подводную часть, но довольно близко, чтобы рассмотреть темный камень, местами покрытый птичьим пометом.

– Не очень романтично, – заметил я под крики возмущенных чаек.

– Издалека она кажется чище, – согласилась со мной Оксана.

Ветра практически не было, а ровная поверхность моря так и манила окунуться. Собака тоже временами посматривала в воду. Отплыв достаточно далеко от любых скал, я заглушил мотор. Можно не опасаться течений.

Отсюда, как на ладони, были и город, и клуб. После вчерашних видов с холма, морские пейзажи смотрелись ничуть не хуже. К тому же здесь было тихо – не свистел ветер, а птицы предпочитали держаться ближе к суше. Только редкие невысокие волны булькали по борту.

– Мне здесь нравится, – всматриваясь в прилично удаленный берег, произнесла девушка. – Так спокойно.

– Да, мне в последние дни тоже не хватает этого, – согласился я.

– Если каждый день пить с Арамом, рано или поздно сбежишь отсюда, – Оксана оперлась на перила и я встал рядом с ней.

– Вчера я был трезв.

– Значит, отсыпался? Или как?

– Бродил по городу, – уклончиво ответил я. Вопросы явно задавались не просто так. – Немного гулял, смотрел виды. Побывал на холме, – я указал на возвышенность, которая с моря выглядела куда менее внушительной. – Знакомился с новыми людьми.

Я говорил неспешно, с расстановками, уверенный, что если выдавать информацию так, то других вопросов не будет из-за кажущейся полноты картины.

– Экскурсия, значит?

– Да. С Арамом.

– Это многое объясняет, – Оксана взглянула на меня, а потом перегнулась через перила посмотреть в морские глубины.

– Я хотел у тебя спросить, – робко начал я, дождавшись, когда она оторвется от притягательного зрелища – под яхтой как раз мелькнула небольшая стая довольно крупных рыб. – Кто такой Коста? Или Константин.

– О-о! Это же практически легендарная личность, – сразу оживилась девушка, хотя я думал, что она слишком увлеклась видами. – Мне кажется, что он живет тут вечность. Тоже советник. Его уже давно не было видно. А что?

– Я его видел. Арам познакомил.

– Везучий ты, – девушка развернулась и подставила лицо солнцу, сняв очки. – Он не позволил испортить город типовой застройкой в прошлом веке, а за время войны ни один снаряд не упал в радиусе десяти километров от города. Никто не знает, как он это сделал, но фронт прошел далеко от города и местность вокруг не пострадала.

– Но ведь тогда он еще не был советником, правда? – спросил я озадаченно.

– Мне кажется, ему должно быть больше девяноста лет, – задумалась Оксана и поправила шляпу. – Я ходила в краеведческий кружок, но, по-моему, его возраст нигде не фигурировал.

– На этот возраст он точно не выглядит. Старик – да, но никак не девяносто. Зато у него в доме полно всякой всячины. Как у коллекционера.

– Все богатые люди что-то коллекционируют, – пожала плечами девушка и пристально посмотрела на меня.

– Что-то не так? – немного смутился я.

– Пока не знаю, – она, не отрываясь, продолжала смотреть. – Ты мне скажи.

Я беспомощно посмотрел по сторонам. Если она намекает на секс, то я, наверно, слишком старомоден, чтобы вот так вот бросаться на девушку, какой бы привлекательной она ни была. И все же я сделал полшага ей навстречу, но девушка приложила палец к моим губам.

– Не угадал, – произнесла Оксана. – Просто я надеялась, что ты сам расскажешь.

– Расскажу что? – удивился я.

– О том, что еще вчера происходило, – добавила она с нажимом. Я молчал, активно соображая, о чем идет речь, чтобы не сболтнуть лишнего. Наше свидание медленно превращалось в очередной допрос. – Ладно, ты же знаком с Максимом Рожковым?

– С кем? – хотел уточнить я, не сразу поняв, что это тот самый Макс. Ее лицо мгновенно посуровело:

– Не прикидывайся, пожалуйста. Сегодня приходили серьезные люди.

– Я не прикидываюсь! – вспылил я. – Мне казалось, мы сюда отдыхать приплыли, а не спрашивать про вчерашний день!

– Вчера вечером я тоже на это рассчитывала, Виктор, но утром кое-что изменилось, – хмурилась Оксана. – Я хочу верить, что ты не принимал в этом никакого участия.

– С Максом?

– Так ты его знаешь?

Я еле слышно выругался.

– Знаю. Что с ним случилось?

– Его арестовали сегодня утром.

Эта новость подействовала на меня сильнее, чем если бы я сразу свалился в ледяную воду за бортом. Странно, что до сих пор мне никто не позвонил.

– За что? – только и смог я выдавить из себя.

– Сперва за избиение. Это не уголовное дело, поэтому заявление попало к нам.

– Сперва? Что потом?

– Потом вскрылись новые факты и избиение переквалифицировали в убийство.

– Тот, кого он избил, умер? – с ужасом спросил я.

– Нет, не он, а его друг, – поправила меня Оксана. – После этого приехали следователи и увезли Рожкова в СИЗО в райцентр.

Идеальный мирок начал последовательно рушиться после того, как в разговоре прозвучали слова «райцентр», «следователи» и «СИЗО». Я знал, что не могу обелить имя друга, потому что и сам не знал, что он делал после того, как отвез меня к причалу. А попытки что-либо узнать, могут закончиться не лучшим образом и для меня. Но все же стоило попытаться.

– Сегодня тебя такие новости не ввергают с шок, как я посмотрю, – заметила девушка. – Ты что-то знаешь?

– У меня вчера были кое-какие дела с Максом, но ни о каком избиении и убийстве речи не шло.

– Тогда расскажи, чем вы занимались, прошу, – сказала Оксана и взяла меня за руку.

Странное поведение. Может она и правда ни в чем меня не подозревает, а просто хочет узнать правду? В любом случае, рассказывать о трости не стоит.

– Мы ездили в аэропорт рано утром, потом договорились встретиться вечером.

– Работа?

– Да, пришлось устроиться, – начал я врать так, как обычно делал это раньше. – Немного не рассчитал своих возможностей.

– И начал работать с владельцем клуба «Дельфин»?

– Ну… да. А что тут такого? В его предложении не было никакого криминала.

– Просто это немного странно, – Оксана поджала губы.

– Я с первого дня вижу здесь одни странности. Многие меня знают лучше, чем следовало бы. Так что я не был удивлен, когда мне предложили поработать с Максом.

Дунул ветер и сорвал с ее темных волос шляпку. Я среагировал почти мгновенно и выбросил вперед руку, чтобы ухватить взмывающий ввысь головной убор. Другой рукой я схватился за перила. Под ребрами тут же стрельнула острая боль от вчерашних побоев.

Мне удалось дотянуться до шляпки и даже схватить ее самыми кончиками пальцев. Но, перевесившись через перила, я не смог удержаться и рухнул в ледяную воду. Обжигающий холод мгновенно убрал всю боль. Я вынырнул, хватая ртом воздух.

– Давай руку, ну же! – крикнула Оксана с яхты.

Я греб одной рукой, надеясь, что мне не сведет ни одну из конечностей. Пара рывков и я оказался у кормы. Не то чтобы я плавал очень хорошо. Скорее сносно. Но для такой погоды – просто подвиг.

Закинув насквозь мокрую шляпку на палубу к самым Оксаниным ногам, я перевалился следом, стуча зубами.

– Я сейчас, – мой сиплый голос было трудно узнать.

Не задерживаясь на ветру, я скрылся за дверью и распотрошил свой чемодан с вещами. Лучшее, что было – футболка и шорты. Быстро сменив наряд и накинув на плечи полотенце, я снова появился на палубе.

– Как я испугалась! – девушка бросилась мне на шею, при этом задев ребра. Я уверен, что совершенно случайно. Хорошо, что она не заметила, как меня перекосило от этого. – Ну, улетела бы и ладно!

В буквальном смысле лихорадочно соображать мне еще не приходилось. Озноб колотил меня так, что Оксана это явственно почувствовала и тут же усадила меня спиной к двери, накинув на голову полотенце. Сама села рядом и прижалась ко мне.

– Так будет теплее.

– Ага, – ответил я, стуча зубами. – Теплее. Спасибо.

– Вы встретились вечером – и все было хорошо? – уточнила Оксана.

– Да, ничего странного. И я вернулся к лодке, когда уже стемнело, – я говорил и думал, что заставляет меня делать это: желание помочь Максу или близость девушки?

– Понимаю. Извини, что пришлось задавать все эти вопросы.

Я же понял, что запутался окончательно. В том, что заставляет эту красотку быть рядом. В том, что вообще происходит вокруг. Распланированные дни до регаты внезапно расплылись в неопределенности.

– Это же твоя работа, – я посмотрел на нее: – главное, чтобы я ей не оказался.

И, посчитав шутку достаточно удачной, поцеловал Оксану. Та отреагировала не сразу, но все же подалась вперед. Стало гораздо теплее.

– Не окажешься, – прошептала она и вновь прильнула ко мне. – Никогда не думала, что буду в такой ситуации. Мой рыцарь, – хихикнула она.

– Чего только не сделаешь ради поцелуя дамы, – в тон ей ответил я, одновременно чувствуя себя немного глупо.

Ситуацию разрядила Лайма, которая, подвывая, поставила лапу мне на колено и потянулась к нам. Девушка рассмеялась, но не отодвинулась от меня ни на сантиметр. Становилось жарковато во всех смыслах этого слова.

– Мне кажется, она гонит нас с палубы, – сказал я.

– В воду не полезу, – запротестовала девушка.

– Тогда в каюту.

Мне показалось, что она сомневается, но это длилось лишь пару секунд. Я пропустил ее вперед и скомандовал Лайме:

– Сторожи! – а потом захлопнул дверь.

– Тесновато, – произнесла Оксана, осматривая каюту.

– Зато уютно, – я помог ей избавиться от пиджака.

Полотенце свалилось с моей головы еще на палубе. Мы стояли совсем близко. Она провела рукой по моим волосам, потом притянула к себе. Я принялся расстегивать мелкие пуговицы на ее безрукавке, а Оксана стянула мою футболку. Ее карие глаза ненадолго задержался на моих синяках, про которые я совершенно забыл, а потом мы рухнули на кровать, забыв обо всем.

После мы лежали, прижавшись друг к другу, насколько это позволял узкий матрас. Я вдыхал аромат ее волос, не думая о боли под ребрами при каждом вдохе.

– Откуда эти синяки? – спросила она вдруг.

– Это все лодка, – бессовестно соврал я. – Что в первую поездку, что вчера умудрился поскользнуться.

Оксана не ответила. Лениво развернувшись в моих объятиях, она высвободила руку и отыскала телефон.

– Мне пора, – с легкой грустью произнесла девушка.

– Надеюсь, что…

– Все было хорошо, – она поцеловала меня, – но уже пятый час. Нам еще нужно добраться до причала, а мне – до дома.

– Я мог бы тебя подвезти.

– Нет, не нужно, – мягко сказала Оксана, словно опасаясь меня обидеть вторым отказом. – Не такие мы и старомодные, как показалось поначалу, – улыбка на секунду промелькнула на ее губах. – Но провожать меня не нужно. Все в порядке, – теперь она улыбнулась шире. – Правда, все хорошо. Ты бы видел сейчас себя со стороны.

Оксана едва сдерживалась от смеха. Наверно, моя озадаченность действительно была уж очень забавной. Нет, это ни капли не обидно.

Чуть вильнув хвостом, Лайма скользнула внутрь. Я завел двигатели и мы направились в сторону причала. Рыцарь я или нет – этого я еще и сам не знал. Безусловно, день прошел лучше, чем я того ожидал, несмотря на омрачающие новости. Оксана накинула пиджак и, убедившись, что шляпка просохла, прикрылась ей от солнца.

В момент, когда я наблюдал за ней, я вдруг понял, что мне страшно. Все люди, встреченные мной в этом городе, пытались меня использовать. Оксана хотя бы была в этом честна и прямо задавала вопросы. Но подсознание упорно отказывалось верить в то, что рядом со мной есть хотя бы один искренний и надежный человек.

Внутренняя борьба продолжалась весь путь до города. Если и существует ад на земле, то наверняка в таком райском месте. Где все является не тем, чем выглядит.

– Ты не передумала, доберешься сама? – спросил я, когда мы причалили.

– Я уже вызвала такси, – девушка легко вскочила, подлетела ко мне, приобняла и поцеловала. – Ты уж побереги себя, рыцарь, – она улыбалась так мило, все дурные мысли тут же вылетели из моей головы. – Я позвоню, когда у меня выдастся выходной.

Так же легко она выскочила на доски причала и, махнув рукой, удалилась, оставив меня в смешанных чувствах наедине с тут же вернувшимися мрачными мыслями.

Глава 16. Неопасно, но сложно

И снова я остался наедине с самим собой. Ну, и еще с Лаймой. Это было странное чувство одиночества, которое не преследовало меня ни разу за последние годы. А теперь – настигло. Макса схватили. Оксану в ближайшие дни я не увижу. Что касается Арама или Камышина – эти оба хороши настолько, что я бы предпочел не видеть обоих.

Можно дойти до нашего специалиста и узнать, как идут дела с тростью, но вряд ли ей удалось сделать что-то всего за один день. Как ни странно, но самым логичным было бы увидеться с Мариной. Согласен, это до жути странно, но после ареста Макса единственный человек, связывающий меня с Камышиным – жена. Почти что бывшая.

– И что мне делать? – спросил я Лайму, которая подошла к кровати и обнюхала ее в очередной раз после вчерашнего. Потом фыркнула и улеглась рядом. – Понял, сам буду думать.

Я вспомнил, что она вела себя странно – так сказал Макс – после воздействия тростью. Это тоже стоит отдельно обсудить с Дашей. Так в моем окружении остались одни лишь женщины. Не то чтобы не на кого было надеяться, но хотелось иметь серьезное подспорье.

Одно хорошо – нападений больше не будет. Один из парней сильно побит, а другой мертв. Но я был уверен, что Макс этого не делал. Он мог при желании свернуть шею напавшему на меня амбалу, однако не сделал этого. Значит, ситуация стала менее опасной, но не менее сложной.

Телефон, как это часто случалось в последние дни, зазвонил внезапно. Я схватился за устройство и, не глядя на дисплей, принял звонок.

– Да?

– Это Петр. Поднимись на стоянку, надо поговорить.

– Я…

– Полагаю, что ты на яхте?

– Да, но…

– Поднимайся.

В этот раз даже вежливо. Без перцовых баллончиков и ударов. Всего один звонок. Я живо выскочил на причал и спешно поднялся наверх, а потом добрался до стоянки. Удлиненный автомобиль я заметил издалека.

– Здравствуй, Виктор, – начал Петр. Вместо приметной трости с медвежьей головой он выбрал модель попроще, чуть более тонкую и изящную, но без резьбы. – Трогай, – обратился он к водителю. – Просто кружи по городу, далеко не уезжай.

– И вам не хворать, – вырвалось у меня. – Я слышал про Макса.

– Кто сказал?

– Девушка из полиции.

– К тебе тоже приходили? – нахмурился Петр.

– Нет-нет, у нас просто было свидание, – я постарался побыстрее внести ясность.

– Быстро же ты тут освоился. Или это твой план отступления?

– Отступления? О чем вы?

– Я здесь недавно, но уже привык не доверять никому из здешних. Ты – не из их числа. И, вероятно, я мог бы тебе довериться. Максим хорошо о тебе отзывался за вчера. Но ситуация становится сложнее с каждым днем, – он взмахнул пальцами, не отрывая ладонь от рукоятки новой тросточки. – Я знаю, с кем ты общаешься. Я в курсе нападения на тебя. Если тебе требуется медицинская помощь, у меня есть специалист, и он может помочь.

– Спасибо за предложение, но со мной все в порядке. Более-менее. Медик не нужен, по крайней мере сейчас, – потом меня осенило: – вы решили меня купить?

– Не говори ерунды, сынок, – презрительно высказался Петр. – Я всего лишь желаю, чтобы люди, которые работают со мной, не оказались внезапно мертвыми по какой-нибудь дурацкой причине.

– Не стоит беспокоиться, умирать я не планирую, – процедил я сквозь зубы. Этот старик начинал меня раздражать своим высокомерием. – Равно как и планов отступления у меня нет вовсе. Это просто… чувства, должно быть. Я пока не уверен. Мы хорошо проводим время и я не намерен использовать девушку в корыстных целях.

– Надеюсь, что ты честен со мной, – Камышин немного успокоился. – Так же, как и во время нашей первой встречи.

– Разумеется, – ответил я, уже не так холодно.

– Ты уже наверняка слышал, что меня здесь не любят.

– И не раз, – кивнул я. – Но это всего лишь людское мнение. Я еще не знаю, поддержать или попытаться опровергнуть его.

– От чего же это зависит? – охотно поинтересовался Петр.

– От моей жены.

– Я уже говорил. Это не твоя жена. Это – Полина. Они просто похожи. И она прибыла сюда…

– Как раз незадолго до моего появления. Простите, Петр Григорьевич, но вы и сами не уверены в своих словах на все сто процентов. И все же я понимаю, что причинил немало проблем своей выходкой. Поэтому сейчас я хочу больше всего остального – разобраться с этой проблемой и понять, что произошло с моей женой.

– Но это же не мешает тебе вести бурную романтическую жизнь, верно? – владелец клуба приподнял брови, указывая на ироничность ситуации.

– Не совсем понял, о чем вы. То, что я намерен разобраться и выяснить правду, не означает, что я останусь вместе с этой женщиной.

Камышин помолчал. Затем вздохнул и продолжил.

– Знаешь ли, у меня есть старший брат. Если бы подобная ситуация произошла у него, он поступил бы гораздо проще и избавился от проблемы разом.

– Как же?

– Он утопил бы вас обоих. К сожалению, я более законопослушный и, к несчастью, очень добрый. Поэтому ты жив. Поэтому ты работаешь над тем, чего нельзя доверить другим.

– Макс говорил, что это лишь потому, что я был свидетелем, – напомнил я. Автомобиль тем временем, как и указал Петр Григорьевич, колесил по городу, не выезжая за его пределы. Вероятно, это должно меня успокаивать.

– И это тоже. У меня не такой большой выбор в людях, как я заметил после твоего первого появления в клубе. Ты знаешь, почему я уволил тех двоих на катере?

– Потому что они не остановили меня раньше?

– Нет, не поэтому. У меня есть датчики, которые улавливают появление типовых предметов. Что-то типа металлодетекторов, только работают с большим радиусом. Если бы ты появился, увешанный оружием и взрывчаткой, они бы сработали. И вот тогда мои ребята должны были бы тебя остановить.

– Вы хотите сказать, что они нарушили протокол и я мог бы спокойно доплыть до клуба? – недоверчиво переспросил я.

– Именно. А в чем по-твоему смысл загородного клуба, если каждого, кто прилетает, приплывает или приезжает туда, будет останавливать охрана?

– Звучит логично, – согласился я, не до конца уверенный, впрочем, что верно понял сказанное. – Вы уволили их за дело, тут спору нет. Но вы не задавались вопросом, почему они повели себя так? Может, дело в яхте?

– Опять же – я не веду список судов и автомобилей. Сегодня техника принадлежит одному человеку, а завтра он ее продает. И из-за истории яхты я буду создавать проблемы гостям?

– Ничего не понимаю, – я поскреб висок и уперся локтями в колени. – Почему они решили меня остановить? Я первый день здесь, а меня остановили.

– Я был взбешен и не стал задавать вопросов, – покачал головой Петр Григорьевич. – К тому же это не первые люди, которых мне пришлось уволить. Из-за разных провинностей я лишаюсь семи-десяти сотрудников ежемесячно. Поэтому я не подумал, что стоит задавать вопросы.

– Вероятно стоило бы. Эти люди появились у моей яхты, намереваясь ее испортить. Потом один из них напал на меня и, если бы не Макс, неизвестно, где бы я был сейчас и был ли жив вовсе! – с чувством высказал я. – Теперь же один из них мертв, второй покалечен. Я, как и вы, хочу ответов, но не могу их получить. И даже обвинить некого.

– Думаю, можно попробовать добыть ответы при помощи вашей новой знакомой. Дарьи.

– Вы серьезно? – ахнул я, удивленный столь странным предложением.

– Совершенно. Я же знаю, к кому я обращаюсь. Девушка толковая и с вашей помощью наверняка сможет получить массу полезной информации о том, как использовать мою трость. Не исключаю, что положительного результата не будет, но, быть может, этот артефакт будет полезен в твоих дальнейших изысканиях.

– Пока что она гоняет волны воздуха и больше ничего. Вы не выглядите особенно удивленным тем, что носили с собой такую вещь. Да и терминология у вас и Дарьи тоже совпадает.

– Я ведь сказал, что знаю, к кому обращаюсь. В мире много удивительного и необычного. Непознанного. Что-то скрыто от людских глаз по естественным причинам. А что-то скрыли нарочно. Люди или кто-то другой. Не знаю, это лишь мои предположения. Но я предлагаю тебе провести расследование.

– Расследование?!

Вот еще не хватало. И так творится всякая хрень, а мне ее придется разгребать! Я только открыл рот, чтобы отказаться, и уже готовил запасные варианты на случай, если Камышин будет настаивать, но он не дал мне воспользоваться ни одним из них:

– Я думал, что ты хочешь разобраться с тем, что происходит, в том числе и с твоей женой.

– Так вы признаете, что…

– Единственное, что я сейчас могу признать – так это невероятное сходство Полины с той девушкой на фотографии. Я богатый человек, Виктор. Достаточно богатый, чтобы женщины, с которыми я сходился в течение жизни, терпели мои причуды. В том числе и детектор лжи, а также дотошную работу моего отдела безопасности. Погоди, не перебивай, – остановил он меня. – У нее абсолютно чистый паспорт. У нее нет в памяти никого по имени Виктор Веселов. Я верю, конечно, в некоторые сверхъестественные штучки, но не в такое.

– Я смогу с ней поговорить? Не сегодня. Может быть, завтра или послезавтра?

– Допускаю такую вероятность. Завтра вечером мы собираем гостей, которые намерены поучаствовать в регате. Я встречаюсь с ними лично.

– Мне бы тоже хотелось поучаствовать, – заявил я, чувствуя, что фраза звучит запредельно нагло.

– Тебе? – удивленно спросил Камышин. – Я не могу запретить, но предупреждаю, что многие участники очень опытные.

– Я не ради победы. Я же не могу заявиться на этот званый вечер без должного повода. У вас же информация о регате в свободном доступе?

– Да, конечно.

– Было бы странно, если бы неизвестный человек пришел на мероприятие по вашему личному приглашению? – рассудил я. – Это непременно вызовет много вопросов, а так к вам не будет претензий, а я приму участие официально и смогу в нормальной обстановке переговорить с Ма… С Полиной.

Владелец клуба задумался. Вероятно, идея показалась ему неплохой, но он все еще считал меня опасным. И только невероятно сплетение множества условностей могло бы удержать меня на плаву. Не только фигурально.

– Мои люди будут следить за тобой. Они должны. Сам понимаешь. Мое доверие к тебе весьма и весьма условно и я однозначно не могу позволить тебе разгуливать на мероприятии без присмотра.

Что ж, лимит доверия оказался не таким уж и значительным. И на том спасибо, подумал я, но ответил:

– Понимаю. Надеюсь, что вопрос доверия рано или поздно будет закрыт.

– Тоже надеюсь. Мероприятие будет завтра, в восемь вечера. Ты планируешь прийти один?

– Думаю, вы слышали анекдот про жену, любовницу и скидку в ресторане. Так что я буду один.

– Не слышал, – серьезно ответил Камышин. – Думаю, что немного потерял из-за этого. Только нужно одеться соответственно, разумеется. Это серьезное мероприятие, на которое в таком виде тебя не допустят, даже если ты приедешь на лимузине.

Я посмотрел на футболку и вспомнил, что где-то в бездонном чемодане у меня завалялся официального вида костюм. И кивнул в ответ, демонстрируя согласие с условиями.

– Что касается исследований по артефакту, то мне тяжело признавать, но я вынужден в этом вопросе довериться тебе полностью, – продолжал владелец клуба. – Пока нет Максима, я могу лишь удаленно следить за процессом через камеру и не более того. А ты мог бы контролировать исследование и повлиять на его быстрое завершение.

– У вас больше нет людей, которые могли бы…

– Нет, Виктор, – отрезал Камышин. – Если бы они были, мы не разговаривали сейчас с тобой. Неужели ты думаешь, что эта история с пристанью, которую разрушил катер моей охраны – повод экономить средства?

– Но я думал…

– Я не планировал раскрывать карты так рано, но раз уж мой телохранитель под арестом, а я не могу в данный момент ничего сделать… Я собирался выплатить тебе стандартную премию по завершению всех работ с артефактом, как полноценному участнику. Это, быть может не слишком много, но я надеялся, что это позволит тебе остаться у меня. Но только если бы ты зарекомендовал себя с хорошей стороны. И после все проверок, разумеется.

– Деньги здесь просто так никому не достаются? – хмыкнул я. – Скажу честно, что за недолгое время, которое я провел здесь, я запутался ровным счетом во всем. Я буду рад разобраться хоть в чем-то и понять, что здесь мне ближе. И сделать верный выбор.

– Выбор между чем?

– Простите, я не могу сказать. Но я могу пообещать, что больше не намерен совершать необдуманных поступков, как в первый день моего появления здесь.

– Хорошо, – Петр Григорьевич казался немного растерянным. – У тебя есть какой-нибудь план действий?

Теперь настала пора серьезно задуматься. С чего мне начать? Сходу заявить, что не готов и плана нет, я не мог. На старой работе можно было в момент лишиться должности, скажи ты так в лицо начальству. Ляпнуть чушь и отправиться еще пару часов подумать – да, можно. Но не так.

– Есть. Мне нужно поговорить еще с уволенным сотрудником. Но сперва придется решить вопрос с Полиной, а остальное время я потрачу на помощь нашему специалисту по артефактам. Мне потребуется информация о сотруднике, чтобы я смог его найти, а все остальное я сделаю сам.

– Все это я смогу тебе предоставить. Людей в помощь не проси.

– Не собирался. Кроме тех двоих на меня никто не нападал и я думаю, что в ближайшее время не нападет, поэтому моей жизни вряд ли что-то угрожает.

– Хорошо. Самостоятельность – редкое качество среди нынешней молодежи. И еще. Не то чтобы я планировал тебе угрожать, – серьезно произнес Камышин. – Я добряк, да. Но если ты вздумаешь меня надуть – я все же найду пару ребят, чтобы от тебя избавиться.

– И не собирался даже. А кто ваш брат? – поинтересовался я.

– Зачем тебе?

– Хотел узнать, кем может быть человек, в сравнении с которым вы – добряк.

– Если я тебе скажу об этом, он вынесет мне мозги нравоучениями, а от тебя не оставит и мокрого места. Вопрос доверия еще не закрыт, помни об этом. Тормози, – приказал он водителю и я обнаружил, что мы остановились возле стоянки у причала. – Не подведи меня. Я в долгу не останусь, – и одними глазами он указал мне на дверь.

Я не заставил себя ждать и тут же выскочил под порывистый ветер, который поднялся за считанный час, который мы провели в машине. Теперь становится интересно. Даже очень интересно. Обе стороны, несмотря на неявные угрозы, могут зависеть от меня, а мне, что вполне вероятно, получится их использовать.

Да, это опасно. Но после того, как я более-менее нормально пережил нападение, плавание в холодной, почти что ледяной воде и несколько встреч с очень влиятельными жителями города, я решил, что ничего страшнее уже быть не может. Фортуна медленно отворачивала от меня свою филейную часть и показывала лицо.

Правда, теперь мне придется взвешивать каждый свой шаг – не просто думать над тем, что говорить, а чего не говорить, но еще и думать над каждым действием. Как оказалось, Петр Григорьевич, равно как и Арам, могут быть отлично осведомлены о моих перемещениях. Хорошо, если чердак, где мы расположили рыжеволосого спеца по артефактам, все еще остается «тайным логовом». В противном случае у меня появится еще одна задача.

Сложнее стало и морально – когда владелец клуба парой слов убрал с меня весь мой долг и разрешил переговорить с Полиной, мое отношение к нему изменилось в лучшую сторону. Тем загадочнее становилась передо мной фигура Арама, который испытывал ярую неприязнь к нему.

Ладно, подумал я, сворачивая к своей яхте, которая покачивалась на волнах, не все сразу, потихоньку. Я был уверен в своих силах, а попытка провести своеобразное расследование только подгоняла меня побыстрее набраться сил перед завтрашним днем.

В кармане пиликнул телефон. Пришли данные об уволенном сотруднике. Утро вечера мудренее – с утра и решу, куда я пойду с самого начала.

Глава 17. Играя детектива

Утро следующего дня было фантастическим. Просто из-за того, что я наконец-то выспался. Без жутких болей от травм, без стука в дверь и прочих раздражителей. Я с чистой совестью продрых до половины одиннадцатого – и ни одного звонка. Одна смс-ка от Оксаны – весьма своевременное пожелание доброго утра. Было получено не меньше полутора часов назад.

Так же бодро ответил и я ей, указав в сообщении, что у меня намечается подготовка к регате. Полминуты спустя телефон активно завибрировал.

– Я знал, что ты позвонишь, – уверенно ответил я.

– Ты вчера не сказал про регату ни слова. С чего вдруг решил принять участие?

– Арам уговорил.

– Опять он, – вздохнула девушка. – Ты слишком полагаешься на этого человека.

– Я и сам хотел бы поучаствовать, – соврал я. Желания у меня было примерно на один процент от возможного. – Я буду в хлопотах, но непременно найду время для встречи с тобой, как только ты освободишься.

– Хорошо! – я прямо-таки услышал, как вернулась веселость в ее голос. – Если ты действительно примешь участие, будет за кого поболеть.

– Мне не победить, но я буду стараться.

– Рада за тебя. Мне пора, работа, – извиняясь, произнесла она и мы распрощались.

Я посмотрел на телефон. Как ни странно, но этот новый день начался очень хорошо. Пожалуй, даже слишком. Принявшись опустошать холодильник, я параллельно набрал номер Дарьи. После долгих гудков она взяла трубку.

– Привет. Как у тебя дела? – спросил я, изображая из себя начальство.

– Пока неплохо. Есть много теорий и мало подтверждений, но я работаю над этим. И хорошо, если меня сегодня никто не будет отвлекать.

– Отлично, я сегодня как раз не смогу зайти, как мне кажется, – ухватился я за шанс избежать новых разрушений в опасной близости от себя. – Ты там только поаккуратней и не взрывай ничего, ладно?

– Не хуже тебя знаю, что мне нужно делать. Бывай!

Как же бодрят эти короткие утренние разговоры! Особенно в самом начале дела, когда ты только раздаешь указания и смотришь, чтобы работа шла в правильном направлении. К дедлайну разговоры становятся более сложными – люди не хотят работать, не могут работать, дела стоят. И горят сроки. Да, все-таки, хорошо, что я выбрался из этого омута, пусть и не по своей воле.

Единственный минус утра – отсутствие стиральной машины на яхте. Пришлось собирать свое барахло, брать собаку и искать прачечную. После недолгих поисков я обнаружил нужное мне заведение. Оставил сумку с вещами и оплату, довольно демократичную, надо заметить, а затем решил заняться поисками парня.

В анкете, что мне скинули вчера вечером, была полная информация. И Макс оказался прав, назвав напавшего лосем – почти сто пять килограммов! Как такого только лодка выдерживала – ума не приложу. Да и вообще процент людей такого типажа в этом месте уже зашкаливал. Наверно, где-то в городе был бесплатный спортзал.

Имелся в анкете и адрес, к счастью, местный. И, раз уж в этот раз мне компанию составляет только собака, можно доехать, а не скрести туда пешком.

Поплутав немного на сложных перекрестках с односторонним движением, я через пятнадцать минут оказался возле дома, указанного в анкете. Небольшое восьмиквартирное строение, окрашенное в яркий голубой цвет, выглядело свежим и новым на фоне соседних домов.

Я ощутил себя настоящим частным сыщиком. На фоне всего происходящего это казалось мне неплохой идеей, хотя еще вчера я готов был с пеной у рта отрицать это. Сняв солнцезащитные очки, я убрал их в подлокотник между сиденьями и выскользнул из автомобиля. Бок еще слегка побаливал.

Конечно, вчерашняя «тренировка» немного растревожила поврежденные мышцы, но оно того стоило. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.

Я решил долго не задерживаться здесь и поскорее разобраться со всеми деталями своего «дела».

У входной двери на неброской скамейке сидела молодая женщина с грудничком. Малыш возился у ее ног среди игрушек. Заметив меня, он прекратил свое увлекательное занятие и уставился, сев на пятую точку.

– Здравствуйте, не подскажете, здесь ли живет, – я назвал имя и фамилию человека, которого я искал.

– Вы по работе или по личному вопросу? – она наклонилась и взяла ребенка на руки.

– И так, и так, – немного поразмыслив, ответил я. – Можно присесть?

– Можно, – женщина подвинулась, чтобы освободить мне место. Ее лицо при этом оказалось в тени дома и я заметил, что под глазами синяки от недосыпа и усталости. – Зачем он вам?

– Я так понимаю, что вы его хорошо знаете? – как я не любил начинать издалека, но пришлось подходить к вопросу аккуратно.

– Мы женаты, если это вдруг важно.

– Не очень имеет отношение к делу. Я хотел бы поговорил с ним лично, на самом деле.

– Его сейчас здесь нет, – как-то пусто отозвалась женщина.

– Это очень важно, – продолжал настаивать я. – Мне нужно увидеться с ним, потому что это связано с его работой.

– У него сейчас нет работы, – все тем же тоном ответила она.

– Я знаю, – накатывало легкое раздражение. – Знаю, что его уволили пару дней назад, но как раз о причине я и собирался поговорить.

– Кто вы? – вдруг спросила она. – Вы с ним работали?

– Нет, с ним – нет. Но работодатель у нас один.

Женщина тяжело вздохнула и отпустила ребенка обратно играть. Тот моментально вернулся к своим кубикам.

– Все говорят, что там плохое место.

– Почему? В смысле, я не в первый раз это слышу, но не вижу там ничего плохого! – врать так врать, решил я.

– А что хорошего приносят людям азартные игры? – философски спросила она. Вопрос явно был риторическим.

– Я бы с удовольствием обсудил это, но времени у меня не слишком много, к сожалению. Он не говорил вам, из-за чего его уволили?

– Говорил, что нарушил какие-то правила, – она неуверенно пожала плечами, наблюдая за малышом.

– Может, что-то еще? Поверьте, это не официальное расследование, поэтому вашему мужу не грозит никаких дополнительных разбирательств.

– Какое облегчение! – всплеснула она руками. – Он сейчас лежит в больнице, потому что его избили. У него четыре перелома: один открытый и два сложных! А его друг и вовсе мертв! Мне сейчас должно стать лучше от того, что не будет никаких дополнительных разбирательств?!

– Послушайте…

– Уходите сейчас же. Раз это неофициально, я ничего не обязана вам говорить. Уходите! – женщина вытерла слезу и отвернулась.

У меня еще оставались вопросы, но я понимал, что ничего здесь больше не добьюсь. Еще не хватало из-за самого простого момента всего расследования с ходу влезть в заварушку с каким-нибудь патрулем.

– Извините, – я направился к автомобилю, ожидая, что женщина скажет чего-нибудь еще, но она только всхлипывала.

Я отъехал на пару кварталов и остановился. Ступор с первого же этапа? Нет, к такому я не привык и не собирался. Она сказала, что ее муж в больнице. Вряд ли он избит настолько, что не может говорить. Осталось найти это место.

Перед автомобилем расположилась знакомая вывеска. В дополнение к ней хозяин кафе выставил еще и меловую доску. Снова «Большой Брат». Может, не зря меня сюда так и тянет?

Заглушив двигатель, я выпустил собаку, прошелся мимо витрин и, не обнаружив внутри посетителей, без колебаний вошел.

– Привет! – бодро воскликнул я, завидев Жору за стойкой.

– Здоров, – он поднял пятерню. – Что желаешь сегодня? – и, прежде чем я успел что-либо сказать, дополнил: – позволь предложить тебе кое-что особенное.

Он спрятался за стойкой, потом вынырнул с парой пакетов и, не говоря ни слова, принялся что-то готовить.

– Не могу отказаться, – только и ответил я, опешив от такого приема. – Раз уж у тебя нет посетителей, присоединишься?

– Да, конечно, – он обернулся через плечо, – снова с собакой?

– Она засиделась, не мог ее оставить взаперти. Ты не против?

– Совсем нет. Садись, куда пожелаешь. Пара минут и я все принесу.

Я сел в плетеное кресло, устроился поудобнее. Собака положила морду на стол и с грустью взирала оттуда на салфетницу. Воспользовавшись отсутствием людей, я внимательно посмотрел на внутреннее оформление и счел его удачным. Во всяком случае, мне здесь нравилось.

Жора поставил на столик поднос с парой чашек и сел напротив, но к своей не притронулся. Я осторожно понюхал напиток.

– Самый крепкий, – предупредил он меня.

– А в чем подвох?

– Нет никакого подвоха. Друзья Оксаны – мои друзья, – широко улыбнулся Жора, ослепительно сверкнув зубами. – Мы вместе учились и до сих пор общаемся.

– Это такая редкость, – оценивающе ответил я и пригубил кофе. Кипяток.

– Да, знаю, – закивал Жора, он же Джо, он же Георгий и взял свою чашку в руки. – Хороших людей сейчас мало. Тех, с кем можно не зря потратить время.

Я уже собрался сказать что-то тоже философски заумное, но поперхнулся кофейной пенкой и закашлялся. Парень невозмутимо дождался, когда кашель пройдет и передал салфетку.

– В целом, я даже рад, что вы с ней сдружились. Ты тоже хороший человек, – прогудел он так, что я чуть не подавился снова.

– С чего ты так решил? – на всякий случай я поставил кружку обратно на стол.

Жора глазами указал на собаку:

– Плохой человек не будет водить с собой животное, чтобы тому не было одиноко.

– Возможно, ты прав, – ответ показался мне необычным, и я решил не соглашаться, но и не отрицать этого. – Ведь я заходил к тебе по делу.

– Слушаю, – темнокожий парень оперся на стол.

– Ты не в курсе, в какой больнице я могу найти человека с серьезным травмами?

– Зачем тебе это? – никакой веселости в голосе не было и я это оценил.

– Вчера избили одного парня. А мне надо бы с ним поговорить.

– А, знаю эту историю, мне уже рассказали, – закивал Джо. – Говорят, что это сделал телохранитель самого владельца клуба.

– Люди много болтают, – ответил я. – История не так проста, как говорят.

– Решил поиграть в детектива? – парень покачал головой. – Это неблагодарная работа.

– Я не из каких-то там побуждений занимаюсь этим, – я отпил еще кофе и наконец-то оценил его вкус. – Мне нужна правда, а в этом чудесном городке все ее стараются скрыть.

– Ведь я говорил, что хороших людей очень мало. У нас три небольших больницы, но парня с побоями надо искать в главном корпусе. Он у самого выезда – туда сейчас принимают не только городских.

– Надеюсь, что мне не потребуется никаких пропусков, чтобы пройти туда.

– Брось. Это обычная больница. Взамен за мою помощь пообещай мне одну вещь, – заговорщическим тоном произнес Джо.

Ну вот все стало понятно. Я должен еще кому-то. Парню из кофейни в данном случае. Просто за то, что спросил у него дорогу до больницы, хотя вполне мог бы сделать это при помощи телефона. Впрочем, нет – без него мен пришлось бы искать нужную больницу, а так я сразу отправлюсь, куда следует.

– Что именно? – ответил я, стараясь не показать своего разочарования.

– Ты расскажешь мне всю историю целиком, когда закончишь с расследованием. Если ты уверен, что она не такая, как выглядит со стороны.

– Я не просто уверен. Я знаю, что это так, – после его слов мне стало легче. Меньше долгов. – Так что я непременно расскажу тебе все, как было на самом деле.

– Спасибо, – парень откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. – В этом месте полно необычных историй. Странных даже, я бы сказал. Когда ты не будешь спешить, напомни, я тоже расскажу некоторые. Очень необычные. Раз уж ты заделался детективом, может быть, разгадаешь некоторые из них.

– Боюсь, мне не понравится заниматься расследованиями. Не все они проходят за чашкой кофе. Жена того парня, когда я заглянул к ним домой, и вовсе меня прогнала, узнав, что все это неофициально.

Сказав последнее слово, я подумал, что сболтнул лишнего, и Джо тоже меня выгонит. Но тот, казалось, что-то активно соображал в этот момент.

– У меня разное рассказывают, – отрывисто произнес он. – Конечно, до историй в том неоновом заведении у причала далеко, но иногда говорят много полезного.

– И про того парня тоже? – спросил я, чувствуя, что информация от Джо может оказаться реально полезной.

– И про него тоже. Поговаривали, что, работая в охране клуба, он принялся за нелегальные дела. Так, мелочевка. Но все же делал он это в пользу себе, а заведению в убыток.

– Так Арам был прав… – пробормотал я.

– Этот старый пердун? – фыркнул Джо. – Чего он успел тебе наговорить?

– О, разного, – и я охотно поделился парой историй.

– Не стоит ему верить. Он играет людьми. Любит делать так, чтобы они все устраивали, как он пожелает. Иногда они могут пострадать, а он останется чистеньким. Аккуратнее. Даже если ты купил у него яхту, это не делает его твоим другом.

– Слухи разлетаются очень быстро, – усмехнулся я.

– За три дня о новости обычно узнает весь город, – как ни в чем не бывало ответил Джо. – Это нормально.

– Вернемся к мелочевке, которой занимался тот парень?

– Никто не знает, что именно они с партнером делали, – Джо посмотрел в сторону улицы, но никто не вошел в кафе, и он продолжил. – Были какие-то дела. Их видели в море, пару раз они плыли с противоположной клубу стороны города. Не знаю, как тебе объяснить…

– Я справлюсь, с навигацией у меня проблем пока еще не возникало.

– В общем, тогда это все, – он развел руками. Лайма все это время наблюдала за нами, не убирая морды со стола. – Чем мог – тем помог, как говорится.

Я допил кофе и поставил на стол пустую чашку.

– Прекрасная штука. Сколько?

– С хороших людей я денег не беру.

– А… – замялся я. – Но…

– Нет, Виктор, никаких «но», – Джо протянул мне ладонь через стол и я пожал ее.

– Ты очень помог мне, – добавил я, но тот лишь поморщился:

– А вот этого не надо, какая тут помощь, – с этими словами он взял поднос с чашками и унес его за стойку.

– Я заскочу, как будет время, – бросил я, направляясь к выходу.

– Конечно, заходи. Можно даже не одному.

Звякнул колокольчик за спиной, а я уже спешил к машине, чтобы побыстрее добраться до больницы. Информация, которую дал мне Джо была очень полезной. Я так думал – предстояло еще проверить и разобраться. А делать это лучше всего, как любят говорить профессионалы, «по горячим следам».

Конечно, никакими горячими следами тут уже и не пахло. Парень лежит второй день в больнице и выписывать его оттуда не собираются. Поэтому надо бы его навестить, пока ему не сделалось хуже.

Но только я собрался тронуться, как завибрировал телефон. Я несколько секунд всматривался в цифры, пока не сообразил, что номер нашего рыжеволосого специалиста по всякой магии я так и не записал.

– У аппарата.

– Боже, как официально! – раздалось на том конце. – Ты вообще не в курсе, собирается ли Макс зайти сегодня?

– Ты же не хотела, чтобы тебя кто-то отвлекал? – напомнил я.

– Я знаю, что я говорила, но мне нужно, чтобы кто-то из вас заглянул ко мне.

Ее голос показался мне испуганным, хотя такую девушку напугать непросто.

– Что случилось? Я могу сейчас приехать.

– Так не болтай, а дуй сюда! Через сколько ты будешь?

– Минут пять. Уже еду, – я перекинул через руку ремень безопасности и вывернул от края тротуара. – Что там у тебя происходит? Скажи, чтобы я был готов.

– Не по телефону. И лучше бы приехал Макс, на самом деле. В этих вопросах я ему больше доверяю.

И она повесила трубку. Вот же! Ну почему на ровном месте нужно создавать столько сложностей?

Я старался ехать быстро, но без превышения. Не хватало еще нарушить что-нибудь и остаться без прав. Или застрять с оформлением ДТП в этих тесных улочках. Да, мой внедорожник не очень подходит для этого места. Если все утрясется, придется менять машину.

Может, что-то более подходящее для южного солнца? Кабриолет? Я едва заставил себя избавиться от этих мыслей – совсем не время думать об этом, когда решение проблем существенно уступает по скорости их появлению.

Улица, на которой стоял дом с просторным чердаком, выглядела совершенно пустынной. Хотелось верить, что она такой и останется до моего ухода. По спине пробежали мурашки, но я все же заставил себя выйти на улицу. Не время трусить. Совсем не время!

Глава 18. Не совсем мертвяк

Я не собирался брать собаку с собой, но та живо выскочила наружу и принялась что-то активно вынюхивать. Потом просеменила к двери и негромко заскулила, посматривая на меня. Она вела себя необычно – не только за то время, что мы жили здесь, но и вообще с момента, как я нашел Лайму, она никогда не скулила и не подвывала так протяжно.

Когда я приблизился к двери и открыл ее, собака сразу же рванула внутрь, просочившись сквозь небольшую щелку. Черт! Я едва успевал за ней, так быстро она взбиралась по ступенькам. Напротив двери она встала на четыре лапы, а шерсть на холке поднялась дыбом. Лайма зарычала громко и протяжно, так, что звук отражался от стен.

Замерев на пару ступенек ниже, я поискал глазами камеру, понадеявшись найти ее быстро. Это мне не удалось, что совсем меня не удивило. На то она и скрытая. Поэтому более я не медлил и шагнул внутрь, распахнув дверь перед рычащей собакой.

Та устремилась в чердачное помещение, но сразу же остановилась около моих ног. Она все еще рычала и выглядела довольно грозно, но причина, по которой она резко изменила поведение, моментально стала мне понятна – в комнате стоял мужчина в черной футболке. Я видел лишь его спину, но контур дельфина выдавал в нем работника клуба.

– Вот так неожиданность, – не оборачиваясь, проговорил он.

Я сделал несколько шагов в сторону и обнаружил, что за гостем стоит Даша, удерживая в руках трость, как ружье.

– Кто ты такой? – я поймал на себе испуганный взгляд девушки, но совершенно не понял, чего она от меня хочет. Ее и парня в футболке разделяло метра три, может четыре. Примерно столько же было от него до меня.

– Ты и сам знаешь, кто я, – загадочно ответил тот и чуть повернул голову. – Не узнаешь?

– Нет. Совсем нет, – я присмотрелся, но действительно не узнал в таинственном госте никого. Ни из своего прошлого, ни из настоящего. – Но сомневаюсь, чтобы тебя сюда кто-то направил.

Собака продолжала рычать у моих ног. Она ни на кого так не реагировала, кроме как на этого парня.

– Похоже, Камышин был прав, – ляпнул я. – Его люди действительно не заслуживают доверия.

Девушка поудобнее перехватила трость, не сводя «прицела» с парня, а он в этот момент повернулся ко мне лицом. Что никак не помогло мне в его узнавании.

– А я уже не работаю на него. Благодаря тебе, – с легкой угрозой в голосе произнес тот.

– Что? – я невольно отступил на шаг, но Лайма не двинулась с места, защищая меня от незнакомца. – Да кто ты такой?

– Меня и моего друга уволили из-за тебя, – парень прищурился и покосился на собаку, которая принялась громко лаять. Я пожалел, что нет поводка. Если она бросится, я не смогу ее удержать.

Секундой позже до меня дошел смысл сказанного. Это никак не мог быть побитый Максом бугай, напавший на меня вечером. Значит, это второй. Значит, кто-то соврал.

– Ты же вроде бы как мертв, – сказал я.

– Кто тебе сказал? – губы того расплылись в нехорошей усмешке. – Ошибочка вышла.

– Досадная, – едва слышно пробормотал я, так что не смог перекрыть даже рычание Лаймы.

– А ну заткни свою суку или это сделаю я! – рявкнул парень и шагнул мне навстречу.

Лайма сразу же рванулась вперед и в невероятном прыжке попыталась ухватить его то ли за лицо, то ли за шею. Причем сделала это так быстро, что я не успел даже потянуться вперед, чтобы схватить ее.

Парень в черной футболке среагировал быстрее. Он выставил вперед руку и собачьи челюсти сомкнулись на его запястье с такой силой, что даже хрустнула кость. Или это мне послышалось?

Укус не заставил его вскрикнуть и даже выражение на лице особо не изменилось – только стало более озлобленным. Парень резко встряхнул рукой и сбросил собаку с запястья. Та, взвизгнув, свалилась на дощатый пол.

Когда незваный гость замахнулся, чтобы пнуть Лайму, я не выдержал и бросился на него, опрокинув на спину. Я понимал, что не смогу долго сопротивляться, не говоря уже о победе над выносливым и крепким соперником.

Тот без особого труда вырвался из моего захвата, размашисто заехал по плечу и тут же уложил меня обратно на спину, а потом, усевшись сверху, собрался нанести еще один удар. Я запомнил лишь момент, когда он занес правую руку, а потом мою голову, да и все тело, вжало в пол так, что застонали не только кости, но и толстые сосновые доски.

Парня в футболке снесло с меня так же легко, как ветер гоняет по улице пустой полиэтиленовый пакет. Он уперся руками в пол, чтобы затормозить, только безуспешно. Лайма отбежала от него, и спряталась за письменным столом.

Я, пользуясь краткой передышкой, быстро перебирал руками, отползая на безопасное расстояние от врага.

– Не совсем уж он и мертвяк, – крикнула из-за моей спины Даша и снова махнула тростью. – Но ты вовремя!

– Я старался! – крикнул я, перекрывая шум хлопающих от ветра ставень, и вытащил телефон как раз в тот миг, когда парень в футболке повернул свое лицо ко мне. Оставалось только сделать снимок.

Нажав на кнопку, я тут же убрал аппарат в карман, а рыжая защитница, приноровившись управлять воздушными «кулаками», обрушила на парня еще один удар, лишив того сознания.

Убедившись, что тот лежит неподвижно, я решил подняться.

– Ты как? – спросил я, встав так, чтобы вся комната оказалась у меня перед глазами.

– Бывало и лучше, – тяжело дыша ответила Даша. Она оперлась на трость и прогнула спину так, что ее грудь, обтянутая платьем, стала слишком хорошо заметна. – Ты его очень вовремя отвлек. А где Макс?

– Немного занят, потом скажу, – я едва оторвался от этого вида и бросил взгляд на парня в футболке. – Мне кажется, это место больше небезопасно для тебя. Надо уходить.

– Думаешь? – немного рассеянно спросила девушка. – Может, его просто… – она провела пальцем по горлу, а секундой позже постучала по макушке свинцовой медвежьей головой.

– Нет, – я покачал головой. – Совсем не лучший вариант.

– Да, ты прав, – Дарья злобно посмотрела на визитера, который все еще мешком лежал в углу комнаты.

В дверь постучали. Девушка махнула мне рукой, чтобы я проверил.

– У вас там все в порядке? – голос мне показался старческим, поэтому опасности я не почувствовал.

Я подошел и приоткрыл дверь, встав так, чтобы разгрома в комнате не было видно:

– Да, в полном. Перестановка мебели, – я натужно улыбнулся. Пожилая женщина, стоя на ступеньках, озабоченно смотрела на меня через толстые очки и пыталась заглянуть внутрь:

– Вы так шумите!

– Немного не рассчитали сил. Извините за беспокойство.

Она еще раз попыталась пробиться внутрь, но поняв, что это бесполезно, молча развернулась и спустилась вниз, поглядывая на меня через плечо. Я запер за ней дверь и тут же стер улыбку с лица. Черная футболка все еще лежала неподвижно. Приближаться к нему было боязно, учитывая, что его напарник после реальных побоев довольно быстро свалил.

– Что будем делать дальше? – спросила меня Дарья, а я вспомнил про собаку, которая тихо сидела у ее ног. – Нет, ну ты не мог другого времени найти?!

– Она кинулась нас защищать, – я внимательно осмотрел питомца и, убедившись, что Лайма не пострадала, а только ушиблась, выпрямился. – Без нее неизвестно, как бы все прошло. К тому же она начала рычать еще с первого этажа. Но ты права, – я еще раз посмотрел на неподвижное тело. Меня не покидали сомнения, что здесь что-то не так. – У нас мало времени. Здесь тебе больше нельзя находиться. Собирай вещи. Мы уходим.

– Куда?

– Без понятия. Будем выяснять по факту.

– А что насчет Максима? Мы будем его дожидаться или нет?

Я увидел блеск в ее глазах, но вспомнил, что это всего лишь линзы. Она слишком часто упоминала телохранителя Камышина и я не мог не заметить этого.

– Нет, не будем. У него дела.

– Но он говорил…

– Забудь о том, что он говорил, – я бросился к стопке книг и начал закидывать их в чемодан. – Собирай вещи.

– Почему теперь ты уверен, что в опасности не ты, а я? – недоверчиво спросила девушка, подтаскивая стопку книг и несколько тетрадей. – Ты говоришь то одно, то другое!

– Потому что этот парень пришел сюда, к тебе. Это ведь напарник того лося, что пытался избить меня недавно. И они оба знают, как выглядит моя яхта. Но после того, как их спугнули, ни один не появился там. А оба пришли сюда. И теперь мне кажется, что их интересует что-то… например, вот эта трость.

Я закинул книги в чемодан и начал их уплотнять, раскладывая с минимумом свободного места между ними. Потом посмотрел на девушку.

– А вещи?

– Что – вещи?

– Твои вещи. Где они? Тут только книги.

– Ну-у, я взяла с собой в основном только книги, – протянула она, но под моим взглядом поджала губы. – Ну да, я неряха и еще немного рассеянная. Доволен? Нет у меня с собой вещей!

Потом девушка подобрала с пола небольшой пакет и быстро сунула его в чемодан, а потом гневно посмотрела на меня:

– И даже не вздумай!

– Я не любитель шарить в женском нижнем белье!

Ответом мне был еще один гневный взгляд. Хлопнув крышкой чемодана, я попытался поднять его. Слишком тяжелый. К тому же еще оставался второй. Мы решили выносить все оперативно, но поочередно. Поэтому я, торопясь, как только можно, выволок чемодан вниз. К последней ступеньке я основательно взмок, но все же нашел в себе силы закинуть багаж в автомобиль.

Второй чемодан книг девушка собрала самостоятельно. К счастью, он был чуть легче.

– Все взяла?

– Ага, – она крепко стиснула трость в руках, беспокойно поглядывая по сторонам.

Я еще раз посмотрел на побитое помещение, потом кивнул Даше. Всего пара дней и она уже отсюда съезжает. А я-то думал, что я здесь самый невезучий. Вместе мы спустились вниз и я благополучно затолкал второй чемодан. Багажник оказался забит доверху.

– Ты уверена, что все это надо? – скептически спросил я.

– Конечно! – она нервно перебирала пальцами по трости.

Лайма, которая, казалось бы, уже успокоилась, снова начала рычать. Я выхватил у девушки трость.

– Иди в машину!

Она быстро юркнула на переднее сиденье. Собака продолжала рычать, а я, прижавшись спиной к автомобилю, смотрел по сторонам так, чтобы видеть помимо проезжей части и тротуара еще и дверь в дом. Улица была пустой. Даже в окнах дома я не заметил любопытных лиц.

Парень в черной футболке вышел, слегка пошатываясь. Должно быть, несколько мощных ударов сказались на его голове. Завидев меня, он ускорился, но я не собирался ждать.

Рука сама замахнулась и тяжелая трость выдала еще один сногсшибательный порыв. Парня оторвало от земли тут же – его тело пролетело через тротуар и проломило высокие двери, сорвав одну из них с петель.

Я с ужасом повернулся к автомобилю, заслышав скрип ручника, но все было в порядке – порыв был направленным, так что стекла не пострадали.

В заднюю дверь одновременно влетела трость, а следом за ней – собака. Я сел за руль и мы неспеша покатились вниз по улице. Главное сейчас – не вызывать подозрений.

– Так, – начал я, параллельно пытаясь сообразить, что стоит сделать поначалу. – На Макса прямо сейчас нет никакой надежды. Поэтому лучше позвонить сразу Петру Григорьевичу, – и набрал его номер.

– Алло? – женский голос в трубке.

– Мне нужен Петр Камышин. Если вы его секретарь или кем бы вы там ни были, позовите его, пожалуйста.

– Я не секретарь, – томно прозвучал ответ, – я его возлюбленная.

Мурашки прошлись по мне от затылка до икр. Не ожидал я, что она настолько изменится – даже голос по телефону не узнал!

– У него проблемы с одним из его новых специалистов, – громко сказал я. – Это срочно!

– Новых специалистов? Проблемы? Нет, он занят сейчас…

Я представил, чем он может быть занят и чуть было не высказал этой девице все, что я о ней думаю. И к черту все обещания Камышину. И завтрашнюю встречу тоже! Но он меня опередил:

– Да?! Что за проблемы?

Мне пришлось быстро обрисовать ситуацию.

– На нужно новое место, где она могла бы работать. Прямо сейчас.

– Сейчас… – растерянно проговорил владелец клуба. – Я не могу впустить ее на территорию, а прямо сейчас у меня нет подходящих апартаментов. Ты можешь подержать ее недолго у себя на яхте?

Я взмолился, чтобы Оксана не оказалась ревнивой, если вдруг она узнает, что на яхте у меня проживает довольно симпатичная рыжая девушка. Доказывай потом, что она там исключительно по работе!

– Если других вариантов нет, – пробормотал я. – Мне придется согласиться.

– Это максимум до завтра, – утешил меня Камышин. – Завтра мы подыщем новое место. А что насчет нападавшего? – у него в трубке на заднем плане уже лепетал нежный женский голосок.

– Не знаю, – еле выдавил из себя я, – вроде бы как остановили. В полицию я сообщу.

– Хорошо, – Петр Григорьевич немного помолчал, а потом добавил: – спасибо тебе.

– Не стоит, – я положил трубку.

Даша смотрела на меня так пристально, что мне даже пришлось повернуться в ее сторону. Зеленые глаза буравили меня, пытаясь откопать правду непосредственно в моих мозгах.

– Что такое?

– Произошло что-то серьезное, – глубокомысленно заявила девушка. – Иначе бы ты так себя не вел.

– Давай обойдемся без загадок, пожалуйста, – взмолился я. – Мне их на новом месте и так хватает.

– Ой, ну как хочешь! – и она отвернулась к окошку.

Я тем временем сбросил фотографию нападавшего Оксане и тут же набрал ее номер.

– Соскучился? – спросила она. На заднем плане я услышал уличный шум – кажется, она снова патрулирует набережную.

– Очень, но я звоню тебе по делу, – без остановки проговорил я. – Помнишь, ты мне сказала, что одного из парней побили, а второй мертв?

– Ну-у? – недоверчиво протянула девушка.

– Я отправил тебе его фото. Свежее, сделал несколько минут назад. Предлагаю отправить, – я указал адрес, где располагался дом с просторным чердаком, – кого-нибудь и забрать его.

– Погоди, я не понимаю… Дай не полминуты, я посмотрю фотографию.

Я поставил вызов на удержание и как раз вовремя:

– Подружка? В полиции?

– У тебя радары вместо ушей? – поморщился я – не любил, когда подслушивают, особенно так нагло.

– Нет, вовсе нет, – как ни в чем не бывало ответила девушка. – Просто спросила, но уже и так все поняла.

Из динамиков донесся шум и я снова включил двухстороннюю связь, продолжая движение, но стараясь держаться подальше от набережной.

– Откуда у тебя эта фотография?

– Я же говорил, что была небольшая работка. И вот этот персонаж пришел меня навестить. Что скажешь?

– Скажу, что отправила ребятам запрос. Хороша же у тебя работка! – в голосе зазвучали гневные нотки. – Я понимаю, что тебе захотелось приключений, но не настолько же!

– Ну перестань. Думаешь, я сам знал, что это выльется в подобную историю?

– Ты лучше скажи, достаточно этой фотографии для снятия самой тяжелой статьи?

– Если ребята не приведут его живого – что-либо доказать будет очень сложно, – задумчиво произнесла Оксана. – Я знаю, что ты с ним работаешь, но тебе не кажется, что это вообще не лучшая компания для тебя?

– Мне он показался приличным парнем, без заскоков. К тому же он хотел с тобой познакомиться – вдруг вспомнил я его желание. – Хотя он сказал, что старается держаться подальше от полиции.

– Вот как…

– Вы про Макса? – прошипела рыжая, просто источая любопытство. К счастью, Оксана ее не услышала. Я махнул рукой, призывая свою пассажирку замолчать. Но сделать это оказалось не так-то просто.

– Слушай, это все очень сложно. Становится сложно, – медленно произнесла Оксана. – Мы могли бы поговорить начистоту?

– Когда? – с готовностью спросил я, чувствуя, однако, что это будет не самый приятный разговор.

– Можно сейчас. Я на набережной, недалеко от того места, где мы в первый раз встретились.

Прозвучало так, будто с этого момента прошло несколько недель, а не два-три дня. Я молчал, раздумывая над ответом. Лучше сразу. Тем более, она сможет оказать помощь

– Да, давай сейчас. Заодно познакомишься с моей текущей работой, – сказав это, мне пришлось прикусить язык, потому что ледяной тон в ответ оказался очень неожиданным:

– И кто она такая?

Глава 19. Треугольник

– Ты совсем не знаешь женщин! – спорила со мной Даша, пока мы еще только приближались к стоянке у причала. – Тебе вроде не пятнадцать, чтобы такое проворачивать.

– Она сама сказала: «начистоту» – парировал я. Хотя ситуация и правда могла оказаться дурацкой.

– Ладно, я тебе как-нибудь помогу выкрутиться если что. Но трость…

– Ты изучаешь его ценность, как… раритета, например, – выпалил я.

– И это ты называешь честностью, – притворно вздохнула девушка. – Ай-яй-яй. Не раритет. Хотя, может она тоже не разбирается?

К этому моменту мы уже припарковались. Оксану я заметил издалека – она стояла возле скамейки и, похоже, увидела мою машину. Я вышел первым.

– Привет, – улыбнулся я и махнул рукой Даше. Та встала рядом и я представил девушек, чувствуя себя сапером, который пытается разминировать бомбу. Собака, в свою очередь, принялась бегать неподалеку. – Что тебе удалось выяснить?

– А чем она занимается? – подчеркнуто вежливо спросила меня Оксана, усердно игнорируя рыжую.

– Она спец во всяких редкостях и работает с коллекцией Камышина, – ответил я, стараясь, чтобы моя полуправда звучала как можно убедительнее.

– Ага, поняла, – немного смягчилась девушка. – А что там делаешь ты?

– Захожу проверить, как идет работа. Мы с Максом чередовались, пока не…

– Пока его не посадили, – безжалостно сказала Оксана.

– Что? – за доли секунды обработав информацию, вскричала Дарья. – А ты? Ты знал? – кричала она мне в самое ухо. Я поморщился:

– Я не хотел говорить, потому что надеялся, что что-нибудь можно сделать, – попытался оправдаться я, морщась от ее криков. – Потише, пожалуйста.

– Не переживай ты так, – окончательно смягчилась Оксана и взяла рыжую под руку. – У нас ребята помогут его вызволить, если схватят того парня с фото, – она повела ее к скамейке и обе словно забыли о моем существовании. – Думаю, что все будет в порядке.

Они остановились и одновременно развернулись ко мне. Рыжая была на заметно ниже, и обе смотрели на меня так, словно я не оправдал их ожиданий.

– Ты идешь или так и будешь там стоять? – спросила Оксана. – И челюсть подбери!

Рыжая хихикнула, а я почувствовал, что краснею. Ну да, две симпатичных девушки рядом, а я просто пялился на обеих. Надо держать себя в руках, пожалуй. Я догнал их и встал рядом с полицейской, которую так бесцеремонно отвлек от несения службы.

– Ситуация чуть более щекотливая, чем тебе кажется, – перешел я сразу к делу, не желая оставлять опасные темы на потом.

– Так и в чем дело? – они обе сели на скамейку с фигурой русалки, а Оксана посмотрела на меня с легким вызовом.

– Нужно безопасное место для нее, – я указал на рыжую. – Чтобы она смогла работать. Может, ты знаешь?

– Нет, – она покачала головой и в этот момент из ее кармана раздалась бодрая мелодия. – Я попросила ребят позвонить, когда доберутся до места, – пояснила она и приняла звонок.

Несколько секунд Оксана внимательно слушала, не меняясь в лице, потом сказала пару слов и убрала телефон в карман. Выглядела она немного разочарованной.

– Они нашли только разгромленный чердак и снесенные двери. Что ты можешь об этом рассказать?

– Он просто делал свою работу, – вдруг произнесла Даша, выполняя обещание. – Тот парень пришел чуть раньше и угрожал. Это часто бывает, когда работаешь со всякими редкостями. Они стоят денег, а это привлекает нехороших людей. Ну, и когда пришел Виктор, то помог разобраться с ним.

– Помог? – Оксана подняла брови. – Правда?

– Совершенно. Сперва, на самом деле, на того бросилась собака.

– В это я больше верю, – усмехнулась девушка. Кажется, история звучала слишком неправдоподобно, в чем я ничуть не сомневался

– Ну да, – ни капли не смутившись, продолжила врать Даша. – А потом мы уехали. Хорошо, что в этот раз все обошлось.

– А когда-то не обошлось?

Я принялся аккуратно жестикулировать, показывая, что пора остановиться, но зеленоглазая лгунья этого не заметила.

– Да вот на днях, другой был. Не очень повезло? – она повернулась ко мне и заметив выражение на моем лице, ойкнула.

– Так и синяки оттуда, а не из-за яхты? – прищурилась Оксана.

– Не хотел я тебе говорить об этом. Чтобы лишний раз не беспокоить, – пришлось ответить мне.

– Ну, не побеспокоил тогда, а теперь?

Только бы не принялась читать мораль, как же я не любил этого! Но, к счастью, все обошлось и кроме этого она больше ничего не спрашивала.

– Ты лучше скажи, Макса отпустят или нет?

– Не могу сказать, – Оксана пожала плечами. – Если бы он был у нас, то, скорее всего да.

– Но, если того парня считали мертвым, а теперь он ходит живехонький, – начала Даша с надеждой голосе. – Разве это не повод?

– Повод, конечно, только это займет время. А ребята из отдела – те еще бюрократы. Справки, бумажки, – Оксана поморщилась. – У нас все проще.

– Угу, – прозвучал смиренный ответ.

Некоторое время мы молчали. Девушки сидели на скамье, вполоборота друг к другу, я же смотрел на них, переваривая все происходящее. На самом деле, я ожидал худшего развития событий. Я был готов к ревности, благо с одним из источников этого благого чувства я жил несколько лет. Но того, что я ожидал, не случилось. Озадаченный, я вернулся к мыслям о том, как освободить Макса и вдруг понял важную вещь.

– Так получается, что тот бугай на свободе? – спросил я, хотя и так это отлично понимал.

– Если только он не попадется патрулю по дороге назад, – Оксана тоже озадачилась этой ситуацией. – Только вот… – она вдруг замолчала и посмотрела на меня: – Ты что-то хотел сказать, я перебила, извини.

– Мой вопрос подождет, – он мне казался слишком провокационным. К тому же это был не вопрос, а факт. Но надо же было как-то сообщить, что Дарья будет жить у меня на яхте. Вероятно, вместе со мной.

– Хорошо. Я хотела сказать, что мне показалось странным. Медик ошибся.

– Ошибся в чем? – начитавшись новостей про всевозможную мистику, да и столкнувшись с ней в реальной жизни, я ожидал услышать все, что угодно.

– В диагнозе. Ведь парня увезли в морг и он пролежал там несколько часов. Что ты на меня так смотришь? – нахмурилась Оксана.

– Как так? Обычно. Просто ты везде пытаешься найти нормальное объяснение, а оно не всегда есть, как мне кажется, – ответил я, сделав лицо попроще.

– Потому что везде должно быть логическое и нормальное объяснение. И неважно, что Арам тебе наговорил или что ты прочитал в местных газетках, – когда она говорила это, рыжая едва заметно фыркнула. – Но на самом деле даже если человек пролежал несколько часов в морге, в том нет никакой мистики. Или ты думаешь, что он зомби и пришел по ваши мозги?

– Нет, не думаю, – скрывая недовольство, ответил я.

– Вот и все. А то я могла бы подумать, что тогда он зря пришел за тобой, – ответила Оксана и рассмеялась.

Веселье мне показалось немного неуместным. Когда за тобой ходит парень, который лежал в морге, это, как минимум, пугает. Даже если бы этот громила не прикидывался ходячим трупом, он все равно оставался опасным.

Что бы ни говорила Оксана, я сомневался, в ошибке медика. Тем более, что бугай и сам косвенно подтвердил мои слова. Поэтому пришло время высказаться:

– Значит, нам надо спрятаться где-то на время. Хотя бы до той поры, пока Даше не найдут нормальное место для работы.

– Да, ты говорил, – задумчиво произнесла Оксана. – Но у меня нет идей.

– Моя яхта, – протараторил я.

– Что? Не поняла, повтори.

– Моя яхта, – более размеренно сказал я. – Мы можем некоторое время перекантоваться там. Можно еще спрятаться от нападавшего, если он решит добраться до нас снова.

– Ты сейчас говоришь вполне серьезно?

– Абсолютно. Новую квартиру пока не подыскали, ты не знаешь никаких мест, а за нами ходит парень, который может свернуть шею любому из нас. Я не для того приезжал сюда, чтобы через неделю меня похоронили.

Коротко, но с чувством. Так думал я. Оксана тоже задумалась и даже Дарья выглядела озадаченной.

– Обе твои? – негромко спросил Арам, а я подпрыгнул от неожиданности, так тихо он подкрался сзади. – Молоток!

Девушки настороженно смотрели на незнакомца, но расслабились, когда я пожал ему руку.

– Всего одна, – так же тихо ответил я, а потом добавил, уже громче: – напугал ты нас.

– Я уж думал, ты тут треугольник намутил, Вик, – Арам широко улыбался, глядя мне в лицо, но временами переводил взгляд на девушек. – Я украду вашего ухажера на несколько минут?

– Да, конечно, – кивнули обе.

– Вот, видишь, – произнес он, когда мы отошли шагов на десять в сторону. – Я сказал про ухажера, а отреагировали обе одинаково.

– Арам, они поняли, что ты шутишь, – улыбнулся я, а тот притворно обиделся:

– Вечно все разгадывают мои планы! Я хотел сообщить тебе новость – документы мы все подготовили и отправили сегодня, поэтому ты официально можешь принимать участие в регате. Рад?

– Доволен, – мягко ответил я. Это действительно соответствовало моим планам, поэтому я уже настроился на участие в этом безумном мероприятии.

– Значит, ты можешь сходить завтра на встречу участников, – гордо произнес Арам. – Не вижу радости в лице.

– А что это такое?

– Ну, всего лишь официальное мероприятие и не более того. Увидишь Камышина. Повидаешь свою жену.

– Ты намерен дать мне еще какое-то задание? – я глянул на девушек, которые оживленно беседовали. – Или я могу просто отдохнуть.

– Только не напейся, – напутствовал Арам. – Это ты можешь делать со мной в любое время, когда ты не занят этими восхитительными красотками.

– Я уже говорил…

– Да-да, ты однолюб, который ищет жену в другом городе и попутно нашел себе хорошенькую девочку. Ага? – он поднял брови повыше.

– Ага. Не надо с этим шутить. Она хорошая.

– О-о, хорошо, не буду, – Арам приложил руку к сердцу и чуть склонил голову. – Мне дважды говорить не надо. Насчет завтра все понятно?

– Конечно, – ответил я, радуясь, что в этот раз не возникло желания случайно проговориться. Кажется, я начал привыкать к жизни, полной лжи.

– Прекрасно, – он снова похлопал меня по плечу. – Возвращаю тебя в твоей чудный треугольник! Хотя они прекрасно смотрелись бы и без тебя, – заметив мой гневный взгляд, тут же добавил, хотя и не слишком быстро: – Все, не шучу. Бывай!

Он живо удалился в толпу туристов, а я вернулся к девушкам. Те сразу же закончили разговор.

– Чего он хотел на этот раз? – спросила Оксана.

– Так, всего лишь дружеская встреча. Завтра у меня встреча с владельцем клуба. В смысле, я посещаю его мероприятие. Поэтому важно дожить до следующего дня.

– Доживешь, – девушка прищурилась. – Мы все обсудили…

Доли секунды, которые она взяла для паузы в самый неподходящий момент, показались мне вечностью. Я уже перебирал самые страшные варианты ответа, пока не убедился, что продолжения не будет.

– Обсудили? – переспросил я.

– Ну да, – пожала плечами Оксана. – Это твоя работа. Почему я должна ей мешать. Но мне кажется, ты ожидал от меня другого ответа.

– Честно – да.

– Какого же? – со смехом спросила девушка, а когда услышала, закатила глаза. Потом встала, подошла ко мне и поцеловала, приобняв. – Если ты ожидаешь какой-то безумной ревности, то это не ко мне. Мы поговорили, все прояснили и все действительно в порядке.

– Я… мне как-то непривычно, – сказал я, отвечая на ее поцелуй.

– Могу сказать «потом поговорим», если от этого тебе станет легче.

– Не стоит.

Она снова рассмеялась, потом встала на свой транспорт и, махнув рукой Дарье, укатила патрулировать набережную. Я присел на скамейку и посмотрел ей вслед, а потом спросил:

– Так правда бывает?

– Тебе просто не повезло с женой, – ухмыльнулась рыжая и похлопала меня по бедру. – Чего расселся? Пошли, веди меня на свою яхту.

– Напористая ты, – повеселел я, обрадовавшись, что беда в виде неприятных разговоров меня все-таки миновала. – О чем поговорили?

– Да так, – девушка встала со скамейки и я поднялся следом. – О разном. О девичьих секретах.

– Вы ведь только что познакомились.

– Мужчины… – протянула она. – Ничего вы не знаете.

Действительно, когда так будут говорить каждый день, рано или поздно уверуешь, что знать ты ничего не знаешь о женщинах. А, может, просто не стоит ожидать самого ожидаемого?

Я уже не понимал, что грузит меня больше: ситуация с тростью и непонятным парнем, который то ли умер и ожил, то ли это действительно тупой медик не смог прощупать его пульс или ситуация с местными женщинами, которые мне чрезвычайно нравились.

Обогнав Дарью, я довел ее до яхты. Когда она увидела лодку, на ее лице отобразилось разочарование.

– Ты ожидала метров двести, не меньше, должно быть?

– Нет, но… побольше, – девушка слегка смутилась от своей собственной реакции.

Я прокашлялся, понимая, что моя яхта все равно прекрасна.

– Ну, размер правда не имеет значения… ой… – она густо покраснела.

– Вот давай без двусмысленных фраз, хорошо? – я постарался вести себя спокойно.

Девушка, все еще густо краснея, прошла внутрь. Я закрыл за ней дверь и быстро перетащил вещи из автомобиля в лодку. Собака заняла свое почетное место.

В тесноте я ощущал себя неловко. Девушка стояла слишком близко.

– Мне кажется, работать здесь будет не очень удобно, – заметил я.

– Тесновато, да.

– Нам надо выйти в море, там будет спокойнее.

– Опять двусмысленные фразы? – Даша уже развернулась к своему чемодану и принялась распаковывать тетради, а я постарался поскорее выбраться наружу.

Ох уж этот юг! Я ощутил, как колотится сердце. Конечно, я был бы не против оказаться наедине с этой красоткой. А как же еще? Милое личико, шикарные формы и рыжие локоны. А эти глаза? Но я же не какое-то животное – набрасываться на девушек при первом удобном случае!

В этой непростой борьбе победила совесть и я в глубине души тихо радовался этому, выводя лодку в море. Оставалось только выбрать, куда мы направимся. Заночевать в открытом море мне не хотелось, поэтому выбросил из головы все посторонние мысли. Пораскинуть мозгами мне не дала Дарья, которая вышла из каюты как раз в тот момент, когда я направлялся подальше от берега.

– Неловко получилось, – ее щеки все еще пылали. – Я не хотела, чтобы так вышло.

– Ничего, – попытался успокоить я. Или я себя успокаивал? – В этот чудесном городе я каждый день сталкиваюсь с чем-то новым, поэтому я уверен, что привыкну. Рано или поздно.

– Может быть, – девушка смотрела в сторону воды, выглядя так, словно вообще не понимала, о чем я говорю. – Твоя затея укрыть меня на твоей лодки – неплохая. Но работать здесь нельзя. Одно случайное движение и все, пойдем ко дну.

– Мы можем отправиться на какой-нибудь берег подальше, поэкспериментировать там, – предложил я, радуясь, что мы ушли от сложной темы отношений.

– Стоит. Лишь бы туда не добрался тот парень.

– Ты тоже считаешь, что он – ошибка медика? – ухватился я за новую тему для разговора, немного изменив курс. – Или считаешь, что есть логическое объяснение тому, что он неподвижно пролежал в морге несколько часов, а потом сбежал.

– Наверняка есть камеры, записи. Твоя подруга сможет все выяснить и узнать. Лучше скажи мне, как вы встретились.

– Да обычно. Я гулял с собакой, а она патрулировала улицы. Вот и пересеклись.

– Я ожидала более романтической истории, – вновь этот разочарованный вид. – Она довольно милая, – и мечтательно уставилась вдаль. – Может, мне здесь тоже понравится, как тебе, и я останусь. Мне кажется, что интересного в этом городе гораздо больше.

Она явно говорила о всяких мистических штуках, сказал я себе, чувствуя, что в этот раз краснею я. Но подтекст… Чтобы отойти подальше от другой лодки, я взял немного левее. Яхта качнулась на волнах. Может Арам не так уж и шутил про треугольник?

Глава 20. На берегу

В молчании мы проплыли несколько километров, пока город не начал пропадать из виду, скрываясь за очередным мысом. Все складывалось довольно неплохо, на самом деле. Вопрос с Оксаной удалось решить довольно легко, чему я очень радовался.

Но проблем меньше не становилось. Я прекрасно понимал, что разгадать все тайны трости с медвежьей головой непросто. Или даже невозможно – эту вероятность не исключала и Даша. Но чем дольше ей придется работать, тем дольше мне нужно быть с ней. Пока не выпустят Макса – и это только вторая проблема из обширного списка.

Мое расследование, по сути, зашло в тупик. Я хотел поговорить с единственным выжившим из парочки напавших на меня амбалов, но оказалось, что выжили все-таки оба. А поговорить что с первым, что со вторым не представляется никакой возможности. Один желает свернуть мне шею, а второй лежит в больнице, куда я не могу попасть по меньшей мере до следующего дня.

А завтра – вечер участников регаты. На нем я обязан присутствовать по двум причинам: официальной и не очень. Во-первых, несмотря на все произошедшее, я так и не отказался от идеи поговорить с Мариной. Во-вторых, можно пообщаться с другими участниками, чтобы по достоинству оценить полное отсутствие у меня потенциала яхтсмена.

Ну и, в довершение ко всем вышеобозначенным проблемам, в срок до самой регаты у меня не оставалось времени для того, чтобы хоть как-то научиться ходить под парусом. Я пялился на мачту, к которой было накрепко примотано полотнище и слегка покачивал рулем. Назвать его штурвалом, как на больших старинных кораблях у меня язык не поворачивался. Руль и руль.

– Что тебя беспокоит? – Дарья в очередной раз вышла из каюты на небольшую палубу и, встав спиной к носу яхты, уставилась на меня. – Может, я смогу помочь? Поддержать, – она высказывала предположения, ожидая от меня какой-либо реакции, но я лишь покачал головой.

– Все очень сложно, – ответил я наконец. – Времени мало, а задач слишком много.

– Решил попробовать все и сразу? – вполне серьезно спросила девушка.

– Нет, часть проблем сама нашла меня. Я хотел здесь только отдыхать.

– Не повезло тебе, – только и ответила она.

– Это и все слова поддержки? – уточнил я, когда прошла пара минут.

– Ты даже не сказал, в чем твои проблемы, кроме нехватки времени. Если ты хочешь, чтобы я стала твоим тайм-менеджером, то на это я не подписывалась.

– А как же что-то вроде «у тебя все получится», «давай, дожимай» и прочее?

– То, что ты говоришь, – брезгливо сморщила личико Даша, – лишь чепуха для офисного планктона. Ты разве этого не понимаешь? – она выжидающе посмотрела на меня, оторвавшись, наконец, от созерцания морских волн и медуз, что проплывали под нами. – Видишь этих безмозглых созданий?

Я оторвался от руля и подошел к борту. Поблизости не было ни скал, ни других лодок и я без опасений оставил свое место.

– Вижу. И что?

– Люди, которые делают свое дело за спасибо и прочие словесные благодарности, от таких ничем не отличаются. И вообще психология манипулирования – зло.

– Погоди, – опешил я. – Почему сразу манипулирования?

– А разве нет? Ты получаешь больше, но тратишь столько же. А человек тратит больше, но получает столько же.

– Нет-нет, – запротестовал я. – У нас было все не так.

– У нас?

– На работе. Там, где я работал.

– А, где почти всех пересажали? – насмешливо спросила Даша.

– Некоторых. Только некоторых, – сразу же уточнил я. – И вообще, откуда ты про это узнала?

– Оксана вкратце рассказала о тебе. Я спросила, она сказала. В этом же не было никакой тайны?

– Нет, никакой, – помрачнел я. И, хотя я действительно не собирался делать из этого большой тайны, все равно неприятно чувствовать, что такую информацию раздают всем подряд.

– Так что, говоришь, было у вас на работе?

Я прислушался к шуму волн, а потом осмотрелся по сторонам. Мы плыли вдоль берега, на расстоянии примерно трехсот-четырехсот метров. Звук был такой, словно рядом плыл еще кто-то. Я метнулся к соседнему борту, но никого не заметил поблизости.

– Что такое? – рыжая встала рядом.

– Показалось, наверное, – смущенно пробормотал я. – Как будто кто-то плывет рядом.

– Глупости, никого здесь нет. Рассказывай давай, не увиливай от темы.

– Что рассказывать? Ты не права и все.

– Не говори такого, если не можешь обосновать. Иначе рискуешь нарваться на скандал, – прищурилась Дарья.

– Работал один парень у нас, – начал я, пропустив ее замечание мимо ушей. – В соседнем отделе. Работал так, что был бы у нас десяток – всех остальных можно запросто уволить.

– И что, он работал так просто за спасибо и минималку?

– Нет, у него была очень хорошая зарплата.

– Видишь. Значит я была права. За обычное спасибо он бы явно не стал работать. А что с ним случилось, когда ваша контора рухнула?

– Он уволился месяца за полтора до этого. Не знаю, какая-то мутная история с ним приключилась. То ли его ошибка, то ли еще чего. Нормальный был парень, – я облокотился, высматривая берег вдали и место для причаливания. – Денисом вроде звали.

– Меня не интересует его имя. Главное, что я все же оказалась права.

– Сдаюсь, – я поднял руки вверх, понимая всю бессмысленность спора. – Смотри, там есть причал на берегу, – в стороне, на фоне желтого песка, чернели доски.

Я вернулся к рулю и направил лодку к берегу. Всего лишь через несколько минут мы оказались на отличном песчаном пляже. Причал сквозил приличных размеров дырами, но оставшиеся доски оставались достаточно прочными, чтобы мы спокойно сошли на песок.

Пляж в бухточке оказался нешироким, но прилично вдавался вглубь. С обеих сторон он был окружен возвышенностями – крутой, поросший травой склон с северо-востока и каменистый обрыв с юго-запада. В сторону от моря уходила тропинка.

– Странное место, – озираясь по сторонам, произнесла рыжая. – Какое-то пустое. Мы далеко от города?

– Километров десять, быть может, – на самом деле я не знал, насколько далеко я забрался. – Лишь бы дождя не было. А как стемнеет, заберемся обратно на лодку. Так что сейчас ты можешь экспериментировать, сколько угодно.

– А ты что? Искупаешься? – язвительно спросила Даша.

– Надеюсь, что мне не придется лезть в воду раньше июня. Вода сейчас градусов десять, не больше.

Я поежился, вспомнив о своем недавнем купании. Повторять такой подвиг не стал бы ни за что.

Девушка подстелила пиджак и села на песок. Я расположился на относительно безопасном расстоянии. Для меня было бы более безопасно вообще убраться отсюда, чтобы в случае чего не пострадал ни я, ни лодка. Но ситуация требовала моего постоянного присутствия.

Через пару минут прилетела смс-ка от Оксаны: «я за тобой слежу». И следом, спустя полминуты: «шутка». Да уж, чувства юмора обеим дамам было не занимать. Я отправил ответ и принялся наблюдать за тем, как рыжая активно размахивает тростью, пытаясь заставить артефакт сделать что-то новое.

Не выдержав бесполезного сидения на песке, я пересел поближе. Рыжая уже успела исчеркать – буквально исчеркать схемами и рисунками по меньшей мере половину тетради толщиной в сотню листов.

– Как успехи? – начал я.

– Если каждый раз ты будешь подходить ко мне и задавать этот вопрос, я тресну тебе медвежьей башкой промеж глаз! – сердито выкрикнула девушка.

– Ты чего? Опять не получается?

– Да! – с вызовом произнесла рыжая и швырнула палку в песок. – Мне кажется, что на самом деле я ничего не знаю об артефактах! Столько всего перепробовала, а на самом деле – ничего толкового не получилось

– Так давай я помогу. Поддержу. Добрым словом.

Девушка громко фыркнула:

– Ты всегда такой злопамятный? Ну ладно, ладно. Экспериментов предстоит еще дофига и больше, поэтому помогай. Я хочу, чтобы эта штука срабатывала не разово.

– Ты уверена, что так можно?

– Конечно, можно, – только вот прозвучало это совсем не так уверенно, как того хотелось бы девушке.

– Ну, и что для этого нужно? – спросил я, забирая трость. – На чем мы сошлись? Она управляется эмоциями? Или нет?

– Я еще не поняла, – пожала та плечами, отвернувшись от меня. – Давай, действуй.

– И что делать? – я действительно понятия не имел, что делать на этот раз. Если с прежними действиями все было предельно просто и понятно, то теперь я, как последний баран, играл в гляделки с медвежьей мордой.

На меня посмотрели настолько холодно, что я четко представил, как замерзает море рядом со мной. Недовольно цокнув языком, я направил трость от девушки, махнул ей и попытался удержать в том же положении. Короткий порыв был результатом.

– Не пойдет, – замотала она головой. – Пробуй что-то другое. Отключай разум. Действуй интуитивно.

Отключить так отключить. Это можно. Я четко представил свои действия, но не особо задумывался над тем, как я буду претворять в жизнь свой план. В этот раз без замаха, как будто делая укол шпагой, я толкнул трость вперед.

Во все стороны взметнулся песок, а вперед устремилась спираль ускоренного воздуха. Я даже видел его, как мне казалось – на самом деле то были лишь песчинки и мелкие камушки, которые подхватывала спираль. Неописуемый восторг и эйфория – вот, что я чувствовал в этот момент. Как ребенок, который наконец-то научился кататься на велосипеде.

Но длилось это не вечно. Сперва закончился воздушный поток, потом из моих ослабевших пальцев выпала в рыхлый песок трость. Затем и я сам, заслышав шум в ушах, медленно опустился на колени и завалился набок.

Дикая слабость застала меня врасплох. К шуму в ушах добавилась еще и тошнота, в глазах все поплыло – точно так же, как когда было нехорошо с желудком. Но только в этот раз, я был уверен, с ним точно все хорошо.

В спину ударилась волна песчинок и женские руки, уцепившись за мое плечо, перевернули меня лицом вверх. Перед глазами тут же появилось несколько пальцев.

– Сколько? – прозвучал голос рыжей с нотками волнения. Но самообладания ей, конечно, не занимать.

– Э-ээ… – я попытался присмотреться. – Три? Нет, четыре!

– Так, ясно все. Лежи.

Она убрала пальцы. Я слышал лишь, как шуршит ее обувь по песку. Менее, чем через минуту, она вернулась и прыснула соленой морской водой мне в лицо.

Я перекатился на бок. В висках начала пульсировать боль, хотя в глазах больше не темнело. Наклонив голову, я уткнулся губами в песок, хотел сплюнуть, но во рту пересохло.

– Да что же это… – вот теперь она начала волноваться по-настоящему. – Нет, такого не может быть!

Я приподнялся на локтях. Вернее, попробовал приподняться, потому что с трудом смог согнуть руку, чтобы опереться на нее. Ничего не получилось. Последний раз такая слабость была после грандиозной попойки лет так шесть назад.

Что сейчас со мной происходило, я никак не мог понять. Какой-то предмет коснулся онемевших пальцев. Я попытался посмотреть, что это.

– Убери эту штуку, – прохрипел я, удивившись тому, что еще могу говорить. В горле словно скребли ножами. – Убери! – я хотел было выдернуть ладонь из-под трости, но сил не было вовсе. – Пожалуйста!

– Нет, слушай. Слушай внимательно, – Даша буквально рухнула на колени перед моим лицом. – Я все поняла. Ты должен сосредоточиться. Ты слышишь, что я говорю?

Я ее практически не слушал, пытаясь избавить себя от присутствия этого адского предмета. В том, что это из-за него я сейчас лежу без сил, борюсь с тошнотой, безуспешно пытаясь даже стереть песок с губ, я ничуть не сомневался.

– Слушай же, дурак, говорю тебе! – крикнула рыжая мне почти что в самое ухо. Следом мне прилетела звонкая пощечина, которая заставила меня на миг прийти в себя. – Вот теперь слушаешь?

– Да, – все так же хрипло откликнулся я.

– Эта штука – не простой артефакт… Черт, потом объясню! – она едва не упала сама, когда потянулась к моим пальцам, чтобы я сжал их вокруг деревянной рукоятки. – Я не знаю, о чем ты думаешь, когда используешь ее. Просто представь, что тебе нужно отдохнуть, восстановиться. Что-то наподобие.

– Я-я….

– Потом объясню все, делай! – видя мое промедление, она сама сжала мои пальцы вокруг трости и сдавила их. – Ну!

Я закрыл глаза и расслабился. Как заставить себя отдыхать? Раньше я бы мог представить себя на пляже. Лежишь на песке, рядом коктейль с кубиками льда, красивая девушка. Собственно, сейчас не хватает только коктейля. И нормального самочувствия.

Несмотря на шум в ушах, который так и не прекратился, а также нарастающую головную боль, я попытался сосредоточиться и окунуть себя в какую-нибудь фантазию, где я отдыхаю.

Толком ничего не получалось. Картина отдыха не рисовалась. Как только я принимался думать, усердно думать – силы покидали меня вовсе. Я лег, расслабившись полностью. Мне даже показалось, что песчаный пляж обнял меня, сделавшись внезапно мягким как добротный матрас.

Я уже почти провалился в сон – это состояние, когда постепенно теряешь чувствительность всех конечностей, но еще ощущаешь реальность: ветер или звуки, – как вдруг понял, что шум в ушах исчез. И единственный звук, который я слышу – это звук волн, которые шуршат по берегу.

Вдохнув с облегчением, я раскрыл глаза. Мир вокруг совершенно не изменился, только пропало головокружение, тошнота. Пальцы снова чувствовали трость. Я уже собрался было вскочить, но услышал голоса.

Точнее, это был один голос. Тот, что я уже когда-то слышал на чердаке. Мимо кто-то пронесся. Я приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, что происходит.

Лодка все еще была на месте. Основное движение было справа – там мелькало знакомое платье. Слева приближалось темное пятно. Причем происходило это довольно быстро, так что я вскоре распознал в темном пятне парня, которого успел сегодня швырнуть в дверь.

Он собрался было пробежать мимо, но замер, как вкопанный. Я быстро закрыл глаза и замер, но потом вспомнил, что у меня в руке трость. И, скорее всего, этот амбал ищет именно ее.

– Не трогай ее! – раздался громкий окрик. – Уйди!

Да, как же, послушает он тебя. Я начал соображать, что мне сделать лучше всего, ведь вскочить на ноги и убраться я вряд ли смогу. Снова приоткрыв глаз, я заметил, что парень стоит метрах в пяти от меня и смотрит в сторону.

– Ну, бросай, давай же! – подзадоривал он рыжую.

Рядом со мной упал приличных размеров булыжник. Я едва удержался, чтобы не отползти в сторону. Камень был размером с мой кулак.

– Я так и знал, – сказал бугай и шагнул ко мне.

Тут же Даша бросила еще один камень. Все было бы прекрасно, возьми она чуть правее. Таких же размеров кусок гранита ударил меня в ногу чуть ниже колена. Я взвыл от боли и мгновенно согнулся, чтобы инстинктивно дотянуться до места удара.

В этот же момент бугай наклонился, чтобы выхватить трость у меня из рук. Он не рассчитывал на то, что я поднимусь, поэтому торцом я угодил ему в живот. Похоже, это было так же больно, как и получить камнем по ноге, потому что его перекосило. Я же получил возможность подняться на ноги и отхромать в сторону.

– Как ты нас нашел? – спросил я, оказавшись на относительно безопасном расстоянии.

– Я здесь все места знаю, – выпрямился парень в черной футболке. Лицо его было перекошено от боли. Трость вряд ли сработала – похоже, я просто задел его чувствительное место.

– Значит вы правда здесь промышляли! – воскликнул я, вспомнил, что Джо упоминал место, похожее на эту бухточку, в своем рассказе.

– Я найду и того, кто тебе это рассказал. Но сперва узнаю его имя, – бугай мерзко ухмыльнулся, вытащив из кармана складной ножик. – Долго бегать от меня вы все равно не сможете. И твоя игрушка тебе тоже не поможет, – кивнул он в сторону трости.

Бежать было некуда. Оставить спеца по артефактам тоже нехорошо. Пришлось храбриться:

– Так давай, иди сюда, – позвал я парня и оперся на трость.

Сам не знаю, как мне пришло это в голову. Вроде бы и ум был ясный – а ни один человек в здравом уме не будет бросаться на парня с ножом в руке.

Бывший работник клуба начал обходить меня по кругу. Я поворачивался, чтобы быть к нему лицом. Дарья, прежде вцепившаяся мне в руку, сейчас отпустила меня и спряталась за спину, отойдя на пару шагов назад.

– И долго ты так кружить будешь? – попробовал я спровоцировать нападающего и это удалось – бугай, наклонившись вперед, метнулся в мою сторону.

Его скорость совершенно не сочеталась с телосложением – так быстро он двигался. Мне только и хватило времени, чтобы поднять руку с тростью, надеясь, что он опять наткнется на палку.

Этого не произошло. Просто потому, что бугай не успел добраться до трости. За пару метров до меня он словно наткнулся на невидимое препятствие, выпучил глаза и раскрыл рот, как будто ему не хватало воздуха. А секундой спустя его разорвало на части.

Глава 21. Время открытий

Недолго я смотрел на то, что осталось от нападавшего, а потом отбросил в сторону трость. Сзади раздавались булькающие звуки. Я и сам был готов расстаться с содержимым своего желудка. На песке, разбросанные радиусом метров в тридцать, валялись ошметки и клочки одежды.

– Я его убил… – простонал я. – Черт возьми… Что же теперь будет?

– Ты пораньше не мог подняться? – возмущенно проговорила Дарья, закончив со своим неприятным делом.

– В смысле, пораньше?

– Ты пролежал почти час на пляже, турист хренов! – девушка появилась передо мной, пытаясь соединить части разорванного подола.

– Сама попросила меня «восстановиться». Вот я и… – я принялся осматривать свои руки, но не обнаружил на них ничего подозрительного и продолжил: – восстановился. Или лучшего мне было лежать овощем до самого конца?

Я сделал шаг, но как только перенес вес тела на одну ногу, ее пронзила боль, неприятная и острая, от ступни до колена. Замахав руками, я едва удержал равновесие.

– И поэтому ты «туриста» закидала камнями? – я наклонился и закатал брючину, под которой почти не оказалось крови, но вокруг места удара уже расползался приличных размеров синяк.

– За это извини, не рассчитала.

Она говорила что-то еще, но я снова смотрел на то место, где только что стоял бугай. Вот так вот. Был человек – и нет человека. Тела нет, что толку от фарша, который остался на берегу. В небе уже кружили чайки. Скоро и фарша не останется.

Я наблюдал, как одна из птиц резко спикировала вниз, что-то подхватила. За ней устремились и остальные и вскоре берег наполнился птичьим гвалтом. Какая гадость. Даша тоже наблюдала за происходящим.

– Нам в какой-то мере повезло, – цинично произнесла она. – Не придется убирать.

– Сомнительное везенье, – с неожиданным для себя отвращением ответил я.

– Да почему же? Вообще, он первый начал, мы защищались.

– Интересно, как бы ты объяснила, что человек вот так просто пропал. А если найдут его останки? Что-то, что не сожрут птицы?

– Это уже другой разговор. Но до этого не дойдет, я думаю, – она наконец перестала бороться с разорванной тканью, оставив перед моими глазами обнаженное почти до самого не могу бедро. – Его вряд ли будут искать здесь, а если найдут, то к этому моменту от него мало что останется. Только если ДНК-тестами будут определять его личность. И не надо на меня так смотреть!

– Поплыли отсюда, – помрачнел я от ее слов. – Здесь нам больше нечего делать. Нет угрозы – нет нужды держаться подальше от города.

Я с подозрением посмотрел на трость. Песок забился в медвежью пасть. Неудивительно, что Камышин отдал эту штуку на исследование. Кто знает, что еще она может делать? А может, он уже и сам ощутил слишком опасное влияние этой тросточки?

Спешно прихромав на лодку, я обратил внимание, что на другой стороне дырявого деревянного причала расположилась небольшая надувная лодка. Та самая, на которой те двое подплывали к моей яхте в городе.

– С ней тоже что-то сделать предлагаешь? – сказал я, опираясь на трость.

– М? – девушка указала на магический предмет, не слишком тонко намекая на его использование.

– Что, взорвать и ее?! Нет, спасибо, на сегодня с меня хватит. Это отличная трость, но размахивать ей я пока не намерен.

– Ну-у, – деловито протянула рыжая, – тогда береговая охрана найдет лодку, заметит чаек, подумает, что там труп и начнет поиски. И очень-очень быстро сложит дважды два.

Она выжидательно посмотрела на меня в надежде, что я оперативно сделаю все так, как надо. Я же стоял, не двигаясь. Отчасти потому, что еще колебался, но по большей степени из-за все больше ноющей ноги. И вдобавок ко всему во мне до сих пор играло любопытство – что же вообще произошло на пляже и есть ли этому какое-то разумное объяснение.

Уничтожить лодку проще всего. Я не хотел рисковать своим самочувствием после той безумной слабости, накатившей на целый час. Но риск получить обвинение в убийстве или похищении тоже не радовал. Если Макса оперативно загребли, то что будет со мной? Не хотелось даже думать об этом.

Я уставился на резиновую лодку. Она была такой маленькой – даже в сравнении с моей яхтой. Почему-то было жалко уничтожать ее. Вот относительно смерти амбала жалости я уже не испытывал. Вдруг рыжая хихикнула. Прозвучало это нервно и отрывисто, но все же заставило меня пристально посмотреть на нее.

– У тебя сейчас такое выражение лица, как будто…. – и тут ее прорвало. Она заливалась смехом, а я недоуменно смотрел, совершенно не понимая происходящего.

– Что с ним не так?

– Я не знаю даже, как это словами объяснить, – едва дыша, произнесла рыжая, когда закончила смеяться, а потом резко посерьезнела. – Ладно, давай уже.

– Это будет слишком шумно.

Мне в голову пришла другая идея. В море сейчас находилось еще несколько яхт, а я не хотел привлекать внимания к этой бухте. Да, людей – потенциальных свидетелей – не слишком много, но шум точно заставит кого-нибудь подплыть сюда.

Поэтому я перебрался через борт, проклиная «меткость» Даши, нашел в ящике с инструментами крестовую отвертку и вернулся на причал. В идеале следовало бы отогнать лодку дальше в море, чтобы затопить ее, но на это потребовалось больше времени. Да и сильный ушиб мешал. Хорошо, если еще нет трещины в кости!

Стараясь наступать на доски поближе к опорным балкам, я добрался до надувной лодки. Медленно, стараясь не коснуться голенью досок и уж тем более не зацепиться ни за что и не удариться, я встал на колени. Иного способа дотянуться до надувного борта лодки у меня не имелось.

В пользу моего метода решения вопроса говорило две вещи. Во-первых, это можно сделать бесшумно. Выходящий воздух и разрыв или сильный толчок – очень большая разница. Во-вторых, берег круто уходил вниз и там, где заканчивался причал, его глубина достигала метров пяти, если не больше. Даже там надувная лодка будет совсем не видна, если только не знать, что и где искать.

Я еще раз убедился в том, что никто не следит за нами и с силой ткнул отверткой в борт. С шипением начал выходить воздух. Борта начали медленно заваливаться внутрь, складываться и опускать под воду. Как только первая волна перехлестнула борт, процесс пошел гораздо быстрее и лодка в считанные секунды оказалась на дне.

С облегчением я выдохнул и встал, все еще опираясь на трость. Нога начала болеть еще сильнее.

– Нам срочно надо в город, – я со всей возможной скоростью похромал на яхту, перевалился внутрь и, дождавшись Дарью с ее тетрадями, принялся отвязывать канат.

Разобравшись с собственным узлом, я взял курс на городской причал. Я чувствовал, что теперь что-то не так. Мои руки в крови. Чисто фигурально – взрыв был вызван, очевидно, потоками воздуха, направленными от меня, поэтому все сдуло в сторону. Но сила этих потоков казалась мне невероятной. Или от меня снова что-то ускользало.

– Господин эксперт! – крикнул я погромче, чтобы рыжая, погруженная в свои записи, оторвалась от них хотя бы на секунду. – Не желаете рассказать мне о том, что произошло? Начиная с самого начала.

Даша отложила тетрадь в сторону и подошла к месту рулевого. Она внимательно посмотрела на меня, оценив состояние, и только потом начала говорить.

– С самого начала? Если с момента, как ты попытался вызвать продолжительный поток воздуха, то здесь мне все понятно.

– Так проясни же и для меня. Пожалуйста, – добавил я, чувствуя, что говорю с ней слишком резко. Как это было не свойственно мне – оставалось только удивляться, как я мог говорить в подобном тоне.

– Помнишь, я тебе говорила про Силу, и что она сосредоточена в этом предмете? – ничуть не обидевшись на мою резкость, проговорила рыжая.

– Да, помню, ты что-то говорила про концентрированную энергию.

– Не концентрированную, а плотную. Более высокой плотности, чем обычные, известные людям типы энергии.

– Ну да. Именно так ты и говорила. И что с этой силой?

– Изначально я думала, что эта трость содержит некоторое ее количество. Возможно, бесконечное в человеческом понимании. Но теперь мне кажется, что либо ее там гораздо меньше, либо нет вовсе.

– Я не понял ничего, – я взял левее, чтобы разойтись с яхтой отдыхающих. Оттуда помахали, весело прыгая на палубе и нам пришлось ответить, хотя настроение было совсем иное.

– Если говорить технически, то это скорее не аккумулятор энергии, а ее трансформатор. Иначе бы тебе не стало плохо. Иначе бы ты не смог восстановиться. Трость работает в обе стороны – передает энергию от человека, каким-то образом преобразуя ее.

– То есть ты хочешь сказать, что, когда я час лежал на пляже, трость подпитывала меня вместо нормальной еды?

– Получается, что так, – подтвердила девушка. – Это очень сложно, на самом деле. Механизмы работы мне непонятны.

– А может быть так, что меня этой энергией переполнили? – уточнил я.

Это волновало меня с самого момента отплытия. Хотел я или нет, но мысли о разорванном в клочья парне меня не покидали. Воспользовавшись удачным положением яхты, я посмотрел назад, в сторону берега. Чайки все еще кружили над останками.

– С чего ты так решил?

– Я чувствую себя немного не так, как раньше. Более уверенно, что ли. Мне кажется, что я и разговаривать стал иначе.

– Ну-у, что-то такое есть. Вероятно воздействие идет на все, без исключения. Физическая сила, настрой, потенция.

– Ты меня очень утешила. Значит я могу забирать энергию у… у чего я могу ее забирать?

– У всего. Наверно. Этого я точно не знаю. Для меня каждый день с этой штукой – время открытий, – призналась рыжая. – Раньше все было не так.

– А что было раньше? – полюбопытствовал я. – Думаю, что раз уж мы с тобой связаны тайной убийства, то ты можешь мне тоже что-нибудь рассказать. Учитывая, что одна наша общая знакомая про мое настоящее и прошлое тебе уже почти все рассказала.

Девушка уставилась куда-то вдаль, в пустоту. Сейчас она не смотрела ни на волны, ни на птиц, ни на очередную яхту, проходившую мимо. На эту засмотрелся даже я – настолько эффектными были ее черты, но Дашу это не волновало. Когда она «пришла в себя», то сперва вздрогнула.

– Чего ты хочешь знать? – глухо спросила она и, когда я взглянул в ее глаза, мне показалось, что блеск пропал, несмотря на линзы.

– Для начала: почему ты первым делом начала суетиться, когда сочла дело «опасным»? Желательно отвечать максимально честно. Мы только что избавились от одной угрозы, и мне очень не хотелось бы получить еще одну, неожиданную.

– Я тебя очень хорошо понимаю, но всего рассказать не могу, – девушка покачала головой.

– Хоть чего-нибудь, – попросил я. – Сделай еще одно открытие для меня. А то мне иногда кажется, что за скромной внешностью прячется настоящий маньяк.

– Почему же? – чуть повела углами губ рыжая.

– А кто предлагал добить того парня еще на чердаке, раскроить ему голову тростью? Кто, за исключением проблем с желудком, вполне нормально отреагировал на превращение живого человека в натуральный фарш?

– Намекаешь на что-то? – слегка нахмурилась она.

– Если бы я еще знал, на что, – вздохнул я. – Понимаешь, судя по твоему поведению и отношению к чужой смерти, у меня складывается впечатление, что ты не в первый раз связана с убийством других людей. Я не обвиняю, – поспешно пришлось добавить мне, – но это заметно по тому, как ты на все реагируешь. Слишком спокойно. Слишком естественно.

– Я не люблю говорить о своем прошлом. Но раз уже возникла такая ситуация и ты просишь объяснений… Давай так, мне не в первый раз приходится видеть, как гибнут люди. Тебя устроит такой ответ?

– Относительно твоего поведения – да, – я утвердительно кивнул. – Но твои слова про опасность для меня все равно непонятны. Ты работаешь с такими вот предметами, – трость стояла рядом со мной, – которые для девяносто девяти процентов людей не имеют ни ценности, ни смысла.

– Ты ничего не понимаешь, похоже.

– Я тебе не какой-то там Джон Сноу, – фыркнул я. – Я понимаю, что здесь, как и в любой сфере, есть свои охотники. Но в наше время, когда все покупается и продается – неужели исчезли все цивилизованные способы решения проблем?

– Я же говорила, что ты ничего не понимаешь. Эти штуки, всякие амулеты и артефакты – по своей ценности они могут сравниться с каким-нибудь золотом фараонов. Всем золотом, если что.

– Потому что артефакты уже не делают?

– Да, я так думала, до приезда сюда. Но даже если и делают – то одна штука раз в несколько лет… Это очень мало. Потому дорого. За те деньги, что какой-нибудь богач может заплатить головорезам, они не ленятся даже хорошенько подчищать за собой.

– Звучит, как сюжет Чейза.

– Скорее, как Кинга, – мрачно поправила меня рыжая. – Сама я не видела, но один мой хороший знакомый рассказывал, что один такой артефакт просто-напросто взорвался и превратил в пыль целую деревню.

– Прямо так просто и превратил? – с недоверием переспросил я.

– Буквально. Небольшая деревушка. Там жил дед. Самый обычный старик, отщепенец такой, отшельник, – ее речь немного сбивалась. – Дети и внуки жили в городе. Один из них, внуков, я имею в виду, как-то ляпнул, что у деда лежит всякое барахло.

– И на старика тут же накинулись владельцы ломбардов, аукционных домов и прочие стервятники?

– Нет. Там была долгая история, после которой мой друг вышел на контакт с внуком, а потом и с дедом.

– Запутанная история, так-то. Значит, у старика забрали все ценности, а вам оставили странную штуку? – уточнил я.

– Да. Странную. Она грелась.

– Она – что за она?

– Старая деревянная фигурка какого-то божка. Ее даже толком исследовать не успели.

– Деревянная? И взорвалась? – усомнился я, – ты должно быть шутишь. Она должна была сгореть.

– Должна была, но нет. Я не хуже тебя разбираюсь в физике.

– Хорошо, извини, продолжай.

– Дед хранил ее в какой-то тряпке. Мой знакомый схватил ее еще до того, как дед успел слово сказать. В итоге ожог руки, а старик, схвативший статуэтку, и вовсе умер всего за пару секунд.

– То есть как – умер?

– Ну, наверно, как ты мог бы, не вырони ты трость.

– Ты знала о подобных случаях и все равно позволила мне так сделать? – психанул я. – А если бы я тоже, как тот старик??

– Я не знала, что трость работает так же. Ну извини, – раздраженно произнесла девушка. – Что ты как…. Я не знаю! Мужик ты или кто?

– Не очень хочется погибнуть по чьей-то неосторожности, знаешь ли. Это нормально, – процедил я сквозь зубы.

– Логично, – шумно вдохнула рыжая. – Ладно. Будешь историю дослушивать?

– Буду, буду, – уже мягче ответил я.

– Штука нагревалась невероятно быстро. Как только стало понятно, что старик мертв, мой знакомый рванул оттуда со всех ног. Пока добежал до двери – а ты сам понимаешь, какие маленькие бывают деревенские дома – уже пахло паленым мясом. Тут он уже помчался, не оборачиваясь. И успел только метров триста пробежать. Сзади – взрыв, деревья даже повалило.

– Триста метров – это довольно много.

– Когда от такого бежишь – мало. Там вывернуло деревья, а его самого оглушило. Но самое главное, что про это никто не писал.

– У нас про многое не пишут, – заметил я невесело. – Здесь истории тоже будь здоров. Так твой знакомый сбежал? Покалечился немного, но живой?

– Был живой. Его сбила машина через два дня. Водителя не нашли.

– Это был очень хороший знакомый? – сочувственно спросил я.

– Очень. Он меня привел в эту сферу основательно. С самого начала был со мной.

– Сожалею, – я приобнял ее за плечо и она уткнулась в меня, всхлипывая.

Я не разочаровался в этом рассказе и маленькой тайне из прошлого. Стало понятнее, чего боится эта девушка. Только бы не пришлось мне ее защищать еще и от тех, кто избавился от ее друга. Вот уже действительно время открытий.

Глава 22. Амнезия

К тому моменту, когда мы добрались до города, девушка немного успокоилась. Поскольку Камышин мне так и не отзвонился, а дело уже шло к вечеру, я решил, что сейчас лучше потратить время на доктора. Нога жутко ныла, стоило мне сделать шаг, а успокаивалась только когда я длительное время не шевелился.

Дарье не удалось убедить меня использовать трость – это должен быть еще один ее эксперимент. Вроде бы как трость способна не только силы восстановить, но и помочь в регенерации. Я решил не рисковать. У меня имелись более приятные способы провести следующие несколько часов, чем валяться без сознания. В лучшем случае без сознания.

За время плавания Лайма вполне себе привыкла к рыжеволосой девушке и я без особых опасений оставил обеих на лодке. Здесь безопасно – более безопасно, чем в городе.

Трость, к сожалению, тоже пришлось оставить на лодке – не мог же я заявиться с ней к доктору, несмотря на то что она мне явно была необходима. Я даже не сомневался, что в городе полно людей, которые знают о принадлежности этой штуки Камышину.

Поэтому в автомобиль я сел с мыслями о работе, докторе и том, смогу ли я вообще добраться до оставшегося в живых парня. Нога мучила меня в любом положении в автомобиле, так что единственной моей радостью была только автоматическая коробка. Хотя бы не приходилось регулярно дергать левой ступней.

Поскольку Джо назвал мне место, где может находиться уволенный охранник, мне оставалось только забить данные в навигатор и двигаться по городу, следуя указаниям. Много времени в пути провести не пришлось, хотя здание находилось сравнительно недалеко от въезда в город.

Идеально белое, с ярким красным крестом на левом крыле и сосудом Гигеи на правом. Центральный вход с широким навесом на белых колоннах расположился аккуратно посередине овального подъездного пути. Сбоку расположилась небольшая стоянка, где как раз пустовало одно место.

Современными технологиями я воспользовался заблаговременно, поэтому запись ко врачу была назначена заранее и мне не пришлось сидеть в очереди. Талон мне пробили без вопросов. А пока заполняли карточку на нового пациента, я внимательно изучал указатели на коридорах.

– А где у вас травматология? – поинтересовался я, не обнаружив ничего, что указывало бы на палаты.

– Второй этаж, направо, – машинально ответила миленькая блондинка с острым, чуть вздернутым носиком. Затем она прекратила печатать и пристально посмотрела на меня из-за монитора: – А вам зачем? Рано еще.

– Как это рано? – удивился я. – У меня знакомый, вернее, коллега, получил травму и попал сюда. Буквально день-два назад. Я хотел его навестить, раз уж оказался здесь.

– А! – блондинка задумалась, – я поняла, о ком вы. Опасная у вас работа, знаете ли!

– И не говорите, – для пущей убедительности добавил я. – В клубе не так просто работать, чтобы всем остальным было хорошо.

– Зато и нам работа есть! – бодро проговорила девушка и выдала мне бумагу. – Распишитесь здесь и здесь. Если хотите навестить своего друга, можете подняться на второй этаж сразу. Вот лифт, если ваша нога позволяет.

– О, спасибо, – разулыбался я, одновременно прикидывая, как бы мне оперативно дойти до нужной палаты.

Я оставил несколько подписей на бумагах, с трудом поднялся со стула и направился к лифту. Здание, которое снаружи ничем, кроме белого цвета и креста, не отличалось от остальных, внутри было предельно комфортным. Я бы даже не удивился, что к этому приложил руку владелец клуба – настолько современной мне показалась эта больница на фоне остальных зданий, словно потерявшихся во времени.

Стальные двери бесшумно скользнули в стороны и я вошел в просторный лифт. Нажал на кнопку и стал ждать подъема. Места здесь было столько, что можно было заехать на небольшом грузовике.

Буквально в последний момент в лифт влетел Коста. Не вскочил, не вбежал – влетел. Чем меня очень сильно удивил и даже немного испугал. Я совсем не ожидал увидеть еще одного пассажира, и уж тем более – его.

– Кажется, успел, – улыбнулся он. – Тоже на второй?

– Ага, – ошеломленно кивнул я.

– Какими судьбами? – мягко, почти что вкрадчиво произнес Коста. Я указал на свою ногу. – Подвернул на яхте?

– Нет, не подвернул. Сильный ушиб. Решил, что лучше доктору показать.

– Похвально. Многие занимаются самолечением, а надо доверять специалистам.

Лифт почти без толчка остановился на втором этаже. Коста пропустил меня вперед, с беспокойством поглядывая на ногу. Я стоял на месте, озираясь в поисках указателя на палаты травматологии.

– Должно быть, тебе сюда, – Коста кивнул в сторону таблички «хирург». Я же как раз заметил, что коридор с палатами идет абсолютно в другую сторону.

У меня имелось еще достаточно времени для того, чтобы добраться до палаты и поговорить с парнем. Но лысый старец проворно подхватил меня под локоть и уселся вместе со мной на небольшой диванчик.

– Все равно у тебя запись по времени, – мотивировал он свои действия. – Как у тебя с подготовкой к регате? Арам уже передал все документы.

– Никак, – решил честно признаться я. – Я все хотел почитать теорию, но руки никак не дошли.

– Здесь не теория нужна, а практика, – наставническим тоном проговорил Коста. – Просто попробуй. Ты, когда вообще впервые на яхте оказался, тоже предварительно читал что-то?

– Не читал, – вспомнил я свой первый день здесь. Все было так невинно. А что в итоге? Какие-то три дня: долги, мистика, труп, который сперва ожил, а потом его разорвало на части. Регата. Новый знакомый, которого уже успели посадить. Бр-р-р.

– Видишь – это все элементарно, – Коста уселся поудобнее и, кажется, не собирался уходить. Что ж, тогда я пройдусь по палатам после визита к хирургу. Я сделал невинное лицо.

– А вы зачем здесь?

– Дела. Забота о ближних. Понимаешь ли, иногда нужно быть среди народа. Показать, что ты такой же, как и они. Проявить сочувствие.

– Понимаю, – закивал я.

– Насчет регаты не переживай. Тебе главное – принять участие. Помни, – рядом прошли несколько человек, кто-то из них поздоровался с Костой и тот сделал голос чуть тише, – что тебе даже стараться особенно не нужно. Мы все устроим.

– А как…

– Вот как мы это устроим – уже наша забота, – перебил меня советник. – Я уверен, что лодку ты не утопишь в процессе. Тем более, что море в наших краях на удивление спокойное.

– Я заметил. А что же тогда…. – я хотел было спросить про то, что случилось в том отдаленном прибрежном городе, про который мне успел рассказать Арам. Тот самый, который «официально» смыло в море, но на табло высветилась моя фамилия и я, пожав на прощанье советнику руку, захромал в кабинет.

Когда я оглянулся у самой двери, Коста еще сидел на диванчике, изучая посетителей.

– Ну же, входите, – поторопил меня доктор.

Далее все проходило без лишних слов. Собственно, в поликлинике до этого случая я был лет десять назад. Обычные простуды лечились дома, а серьезные заболевания не прилипали ко мне. Так что я уже собрался отвечать на десятки вопросов, которые не имеют никакого отношения к делу.

На самом деле, все пошло по иному сценарию. Врач указал мне на стул с колесиками рядом с собой. Пока я ковылял к нему, он оценивающе посмотрел на мою ногу, затем углубился в изучение документа на мониторе компьютера.

Я замер на стуле, осматривая кабинет, при этом старался не шевелиться. Словно опасался, что доктор, заметив мое движение, начнет расспросы. Просторное помещение заполняли не шкафы с бумажками и отчетами, как я привык, а какое-то невероятное многообразие приборов.

Защелкали клавиши и мой доктор, полностью игнорируя мое присутствие, быстро набрал какой-то текст, а потом, отвлекшись, еще раз посмотрел на мою ногу:

– Колено?

– Нет, голень, – машинально ответил я.

Доктор, солидного вида мужчина лет сорока пяти, внимательно смотрел на мою ногу, как будто у него было рентгеновское зрение и он мог сквозь одежду и плоть увидеть, что меня беспокоит. Я уже смирился с тем, что мне сейчас придется топать на другой этаж, чтобы в лаборатории мне сделали рентгеновский снимок.

Однако мужчина, все так же молча, встал, обошел меня и почти бесшумно поставил рядом с моей ногой небольшой аппарат. Затем закатал брючину, предварительно пощупав ногу, осмотрел место удара. Там уже разливалось красочное багровое пятно. Да я уже весь был в синяках, так что ничего удивительного. Для доктора это тоже было в порядке вещей.

– Поставьте ногу на платформу, – попросил он.

Устройство загудело, синим осветило ногу и через несколько секунд выключилось. Я продолжал сидеть в той же позе.

– Можете убирать, мы закончили.

– Что это было? – полюбопытствовал я.

– Технологии, – безэмоционального ответил доктор, не отрываясь от монитора. – С каждым годом появляется что-то новое.

– А откуда это все?

– Клуб «Дельфин» немного спонсирует. Жесткий контроль помогает. У вас, кстати, ничего страшного нет. Даже трещины в кости, просто сильный ушиб. Меньше передвигайтесь, – он снова встал, дошел до одного из многочисленных ящиков и вытащил небольшой пакет, сложил его и протянул его мне. – Это для начала.

Я сразу же ощутил холод и обмотал пакет вокруг ноги. Боль начала отступать.

– Если потребуется еще – приходите. Если не будет желания приходить – поможет обычный лед, – все так же бесстрастно говорил доктор.

– А оплата?

– Работники клуба бесплатно.

– Но я же не… – начал спорить я, но мне не дали договорить:

– Вы у нас идете с пометкой «сотрудник».

Спорить дальше не было никакого смысла, поэтому я поблагодарил доктора и направился к выходу. Здорово! Похоже, что в работе на Камышина куда больше плюсов, чем я думал раньше.

Ногу холодил пакет с химией, почти не оттопыривающий брючину. Поэтому я, уже почти не хромая, вышел в коридор и снова отыскал глазами нужную мне табличку с указанием направления.

В широком коридоре мне почти не попадался персонал. И только миновав несколько дверей, я наконец наткнулся на девушку в белом халате. Кратко обрисовав ей ситуацию, я объяснил, кого ищу здесь и она проводила мне прямо до двери.

За ней располагалась общая палата на шесть коек. Нужный мне пациент лежал у самого окна. К счастью, он бодрствовал и чувствовал себя более-менее нормально, поэтому медсестра оставила нас наедине. Я сразу же включил диктофон.

– Ну привет, – начал я, когда убедился, что побитый узнал меня. – Говорить можешь?

– Угу, – тот сперва сильно удивился, но мой тон успокоил его. Правда, он принялся озираться по сторонам.

Мне пришлось внимательно рассмотреть его соседей. Поскольку три койки пустовали, в палате находилась еще пожилая женщина с забинтованной ногой и парень, у которого бинты занимали половину лица.

– Что такое? – поинтересовался я, когда убедился, что остальные пациенты не представляют никакой угрозы. – Ждешь кого-то?

– Нет, – и для большей убедительности он помотал головой.

– Знаешь, зачем я здесь?

Вопрос я задал хороший. Вспомнил его из какого-то фильма. Даешь намек, а твой подозреваемый сам его дорабатывает и помогает тебе получить ответ абсолютно без усилий. Идея была хорошей, но результатов это не принесло. Совсем.

– Понятия не имею.

– Тогда я тебе подскажу, – я уже вошел во вкус своего детективного дела. – Кто просил тебя остановить меня на подходе к клубу?

– Не понимаю, о чем ты. Я следовал инструкциям.

– Это я уже и без тебя выяснил. Чьим инструкциям?

– Слушай, парень! – пациент попытался приподняться на кровати, но сморщился от боли, когда ворочался. – Я вообще не знаю, зачем ты пришел. Я помню, что ты был на яхте, которую мы тормознули.

– Правильно все помнишь. Только вот мне сказали, что это в ваши обязанности не входило.

Я старался говорить негромко, но понимал, что люди в палате все равно слышат наш разговор. И смысла шептаться не было вовсе.

– А про том, что ты меня увезти пытался, помнишь?

– Нет, – парень сделал искренне удивленные глаза. – Не помню.

– Макс узнал тебя. И не дал тебе довершить начатое.

– Нет-нет, постой. Погоди, – он неловко приподнялся повыше, одеяло спало и я заметил, что он замотал бинтами по самое не могу. А там, где заканчивалась ткань бинта, проступали подтеки и даже ссадины. – Не было этого. Я не помню ничего такого.

– Как ты оказался здесь, помнишь? – продолжил допытываться я. Его поведение было как минимум странным. Тем более, что все его действия, под каким углом на них ни смотри, казались очень противоречивыми.

– Меня забрали из…. Нет, не помню, – довольно быстро сдался он.

– Совсем ничего? – не то, чтобы я собирался играть доверчивого парня, но говорил он достаточно искренне. – Понимаешь ли, есть записи, на которых все видно.

Но и этот шаг успеха не возымел.

– Если я их увижу, может быть, что-то смогу вспомнить, – огорченно покачал головой парень. – Но сейчас я не помню ничего.

– Ладно, – я уже собрался махнуть рукой на это дело, но вспомнил про напарника. – А что насчет твоего друга? Что с ним?

– Он… он… я не знаю. Давно его не видел.

– С момента увольнения? – подсказал я.

Парень крепко призадумался, чем еще больше смутил меня. Если он и правда ничего не помнит, то мое расследование можно смело закруглять уже сегодня. Ничего я здесь добиться не смогу.

– Да. С самого увольнения.

Черт. Пришла пора выбросить последний козырь.

– Я знаю про вашу бухту и то, чем вы там занимались.

После этих слов наморщенный лоб разгладился, а волосы едва не встали дыбом на голове у бывшего охранника клуба. Он начал хватать воздух ртом и я поспешил его успокоить:

– Никто ничего не узнает, если ты будешь сотрудничать.

Мне самому после такого светило бы несколько лет, наверно – расследование или аналогичная деятельность без лицензии! Но сейчас мне стало как-то все равно. Никто же не докажет, что я пришел сюда заниматься расследованиями, а не просто навестить коллегу.

Но парень, кажется, и не собирался успокаиваться. Здоровой рукой он схватился за грудь и сморщил лицо, зажмурившись.

– Кнопка, кнопка! – пожилая женщина, следившая за нашим разговором, принялась шарить вокруг своей кровати. – Сейчас придут. Такой молодой, а уже сердце, – запричитала она. – Вот в наше время…

Что было в ее время ей сказать не позволили – дверь распахнулась и в палату влетела медсестра. За ней спешил Коста. Я уступил им дорогу, скользнув в сторону.

Зыркнув на меня, советник обошел кровать. Медсестра суетилась, извлекая из небольшой прикроватной тумбочки шприц.

– Что с ним? – почти шепотом спросил Коста у девушки в белом халате.

Та не ответила и принялась сразу делать инъекцию. Советник внимательно смотрел на меня, а потом спросил:

– Сестра, посторонних убрать?

Вопрос прозвучал холодно и жестко.

– Да-да, – ответила девушка и Коста сразу же замахал руками, выгоняя меня прочь.

Я немного помедлил, но он стремительно шагнул ко мне, сделав грозное лицо.

– Ухожу, – бросил я напоследок и покинул палату. Мне не хотелось нагнетать или портить отношения с городским советом.

Медсестра сделала укол и, быть может, что-то еще. Судороги прекратились. Я понял это по тишине, которая воцарилась в палате.

– С ним все будет в порядке? – услышал я голос советника.

Перед выходом я посмотрел в их сторону – медсестра проверяла состояние других пациентов, однако Коста не отходил от бывшего охранника клуба. Кажется, в моем расследовании появилась новая зацепка – но отыграть ее будет очень и очень сложно. И в этом мне уже мало кто сможет помочь.

Я забрался в автомобиль и с облегчением вздохнул. Нога почти не беспокоила – охлаждающая химия успешно сняла отек. Но радоваться рано. Я же не мог обеспечить себе полную неподвижность, учитывая, что завтра я должен быть на мероприятии у Камышина. Черт бы побрал эту регату!

Глава 23. Последние хлопоты

– Как дела? – звонок Оксаны не застал меня врасплох. В принципе, прошел почти что целый день – я ожидал, что она позвонит.

– Неплохо, – в этот короткий ответ я фактически свел все, начиная от наших стараний с тростью, заканчивая походом ко врачу. – Но я в тупике. Парень в больнице не помнит ничего.

– Какой парень и в какой больнице, напомни, пожалуйста, – голос ее стал тверже. Я понял, что сболтнул лишнего. Отступать было некуда.

– Я решил немного изучить эту ситуацию, которая сложилась в связи с моим приездом. И забежал в больницу поговорить с тем, кого якобы покалечил Макс.

– Почему якобы? И почему вы в городе, когда ты должен быть на яхте в море?

– Я решил, что бездействие хуже, – соврал я первое, что пришло в голову. – А якобы, потому что он ничего не помнит.

– Ты же понимаешь, что все, что он сказал тебе – не доказательство?

– У меня есть диктофонная запись.

– Все же это не лучший вариант, – после короткой паузы сказала Оксана, решив окончательно разочаровать меня в моих действиях. – Он не помнит вообще ничего?

– Совсем. С момента увольнения из клуба – как отрезало. А потом еще и с сердцем плохо стало, так что я не знаю даже, что и делать.

– Радоваться, если он не умрет. Потому что его смерть могут до кучи повесить на тебя!

Вот уж действительно радости! Одного тростью прикончил, второго довел до инфаркта. Два трупа. Хорошо еще, что про первого никто не знает, а второй жив. Вроде бы.

– Не молчи, я могу подумать, что ты всерьез решил кого-нибудь прикончить, – попыталась развеселить меня Оксана, но результата это особого не принесло. – Но у меня есть для тебя хорошая новость. Макса выпустят сегодня-завтра.

– Они сочли пропажу тела хорошим доводом? – проявил я свой сарказм.

– Как тебе сказать… – девушка немного мялась. – Они посмотрели камеры.

– А что им сразу мешало это сделать?

– Погоди, не кипятись, – успокаивающе ответила Оксана. – У нас не такой мегаполис, чтобы морг каждый день пополнялся десятками тел. Поэтому работники не бегут сразу с утра проверять состояние умерших. Не смейся, – возмутилась она, услышав мое фырканье в трубке. – По-другому тут не скажешь.

– Ну, хорошо. Не проверяют они с утра. Проверили позже. Так?

– Жуткая картина, знаешь ли, смотреть, как изнутри холодильника выламывают дверь с довольно прочным металлическим засовом.

– Так и парень был не сказать, что очень слабый.

– Я о том, то он пролежал всю ночь в холодильнике, потом очнулся, выбрался, разворотив там все, и ушел преспокойно восвояси. Без переохлаждения, как ни в чем ни бывало.

– А-а, – воскликнул я, представив себе эту картину. – Думаю, что теперь ты готова поверить во всякую сверхъестественную чушь, про которую я тебе говорил?

Пока она собиралась с мыслями, я посмотрел на заметно выросшее количество гостей, которые бродили по набережной. И это лишь конец апреля с не самой теплой водой.

– Пожалуй, в сверхъестественную чушь я верить не буду. Но я не спорю, что сложно без специальной подготовки провести целую ночь в холодильнике. Я уверена, что специалисты, когда найдут беглеца, изучат его как следует. А как твоя рыжая подружка?

– Работает. Придется ей ночевать на яхте, потому что места ей пока не нашли.

– А почему она не может пойти в отель?

– Потому что предмет имеет слишком высокую ценность, а с охраной в отелях не слишком хорошо.

– Ну конечно! – воскликнула Оксана. – То-то я смотрю, какая из вас двоих хорошая охрана получилась. Нет, я не ревную ни в коем случае, какой бы миленькой ни была твоя рыжая. Просто мне кажется странным, что на весь город лучшее место, где ей можно работать – твоя яхта.

– Начальство одобрило. Завтра я с ним увижусь на вечере участников регаты.

– Уже завтра? Кажется, я заработалась…

– Все мы, – хмыкнул я. – Может, увидимся утром?

– Ты ведь должен охранять своего специалиста. Забыл? Честно слово, я бы не доверила тебе охранять вообще кого-нибудь. Ваш парень еще где-то бегает…

Я с размаху шлепнул себя ладонью по лбу. Ну как так можно прокалываться раз за разом! Надо убедить себя в том, что он жив и перестать так тупо косячить!

– Бегает, конечно. Но на море было небольшое волнение, поэтому работать не получилось. И если Макса действительно отпустят, мне будет полегче.

– И ты сможешь продолжать свое «расследование»?

– Ну да, – я не очень понял ее тон: разобрать, одобряет она мои действия или нет, оказалось проблематично. – Я действительно хочу разобраться, кто есть кто и что здесь происходит.

– Только постарайся не влипнуть в неприятности, пожалуйста, – теперь она практически умоляла. Я не мог ей отказать:

– Я очень постараюсь, но обычно я их и не ищу. Не приключенец я, – слово меня позабавило, но оно очень подходило для ситуации. – Наберу тебя завтра, хорошо?

– Да, конечно, – очень тепло отозвалась Оксана. – Надеюсь, что твоя регата не займет ВСЕ твое время.

– Не займет, мадам! – бодро произнес я. – Буду, как штык! Послезавтра.

– Как штык? Хм, ловлю на слове.

На этой двусмысленной ноте мы распрощались и я направился к яхте. Правда, я совершенно не представлял себе, как решить вопрос со спальным местом. В автомобиле выспаться нереально, даже если разложить все кресла. Или остаться на заднем сиденье – все равно результат будет едва ли выше нуля. А перед завтрашним мероприятием надо быть как огурчик.

Наш рыжий спец, как и прежде, до мозолей на пальцах что-то строчила в тетради, когда я вошел.

– Как нога? – участливо поинтересовалась она.

– Чудесно, – ответил я без тени сарказма. – Обычный сильный ушиб, – я задрал штанину, демонстрируя пакет с химией. – Скоро все пройдет.

– Здорово, – девушка быстро глянула на ногу и вернулась к писанине. – Ой, уже темнеет, – она заметила фонари на набережной. – Спать не хочешь?

– Как ни странно, нет.

– Ты уверен? – теперь она отложился ручку в сторону. – После всего, что сегодня произошло?

– Именно из-за этого и не хочу. Мне нужно подумать. Высплюсь завтра. Так что, – я указал на спальное место, – можешь пользоваться.

– Спасибо, – чуть порозовев, ответила Даша.

Я же вышел на палубу, повернулся спиной к пристани и достал телефон. Эту ночь предстояло провести в изучении теории. Как ни настаивал Коста на том, что всего можно добиться лишь опытным путем, без каких-либо знаний бросаться покорение морских просторов с парусом я бы себя не заставил.

«Теория хождения под парусом» высветилась мне под одной из первых ссылок. Я открыл ее и обнаружил приличных размеров книгу, даже не брошюру. Почти двести страниц текста и картинок. Что ж, ночь у меня длинная. Даже не ночь – еще вечер. Тем более успею.

Проснулся я от того, что замерз. С моря дул холодный ветер и те несколько часов, что я дремал прямо на палубе, пролетели незаметно. Но продрог я так, что едва мог отлепить пальцы от смартфона.

Немного разогревшись, я включил экран. «Особенности постановки паруса на одномачтовых яхтах», страница сорок пять. Меньше четверти книги я осилил, а в голове не осталось почти ничего. Базовая терминология прошла мимо. Веревка и веревка. Узел и узел – а сложные морские термины, которыми автор обильно снабдил свою литературу, вылетели из головы.

Слипающимися глазами я смотрел в сторону светлеющего неба. Потом посмотрел на смарт – слишком рано, чтобы просыпаться и бодрствовать. Поэтому я начхал на все приличия, вернулся в каюту и, не раздеваясь, улегся на свободном пространстве, засунув что-то из своих вещей под голову. Даша сопела на кровати, Лайма – на полу. Лизнув мой нос, собака тут же уснула, да и я снова провалился в сон.

– Хватит храпеть, я есть хочу! – меня бесцеремонно разбудили, толкнув дверцей холодильника. Что-то недовольно проворчав, я поднялся, убедившись предварительно в том, что нога не болит. – Милая картина была, но я правда хочу есть.

– Мне принять это вместо извинений?

– Хорошее предложение, – рыжая принялась потрошить холодильник и накрывать на стол. Свои записи она привела в порядок, сложив их в относительно ровную кучу. – Завтракать будешь?

– Спрашиваешь!

Вот они, преимущества проживания не в гордом одиночестве – есть человек, который сделает тебе завтрак. И я был за это благодарен рыжей.

Через десять минут на столе расположилась тарелка с бутербродами, откуда Лайма попыталась стащить кусок колбасы.

– Роскошно живешь, – рассматривая надписи на остатках упаковок, произнесла девушка.

– Это осталось от предыдущего хозяина. В подарок.

– Здорово! А кто хозяин?

– Армянин, который подходил к нам вчера. Мы с ним вроде бы даже подружились.

– М-м-м, – многозначительно промычала Даша, заталкивая бутерброд. – Хорошее знакомство, должно быть?

– Да, наверное.

Я и сам уже не был уверен в том, чью сторону я поддерживаю. Арам и Коста становились для меня все более загадочными персонами, тогда как Камышин – более человечным. Если бы не история с женой, я бы не сомневался, что смогу четко выбрать сторону.

А еще я очень надеялся, что наступивший день заберет с собой хотя бы несколько проблем. Не успел я об этом подумать, как раздался звонок.

– Виктор, здравствуй, – Камышин, кажется, был в хорошем расположении духа. – Как поживает наш специалист?

– Жива пока, – ответил я, не подумав, но тут же поправился. – Работает. Изучаем.

– Отлично. Я нашел новое место, – он назвал адрес. – Можете собираться. Через несколько часов придут проверять твою яхту. И напоминаю, что вечером сбор участников. На случай, если ты забыл.

– Я все помню, буду вовремя, – он отключился и я радостно повернулся к рыжей: – тебе нашли новую квартиру, безопасную и удобную.

Наконец-то пошли хорошие новости! Настроение сразу же улучшилось и я ощутил каплю той свободы, которая была у меня в первый день. А с делами время полетело вообще незаметно.

Покончив с завтраком, мы упаковали все вещи и перевезли их на новое место. Этим местом оказался довольно симпатичный, но очень маленький коттедж на окраине города. И хотя находился он далеко от центра, девушка, как я и ожидал, пришла в полный восторг.

Вид на море и пара просторных комнат сделали свое дело. У Петра Григорьевича точно был вкус на хорошие апартаменты. Я помог девушке разместиться и уже собирался уходить, но звонок от Оксаны. Это напомнило мне про «охрану», в которой, собственно, уже никто и не нуждался.

Но все же принял звонок. И с удивлением услышал предложение заменить меня. Рыжая оказалась не против, поэтому я, удивившись этому еще больше, покинул дом, дождавшись Оксану.

Желание потратить собственный выходной ради помощи мне я воспринял с большой радостью, потому что теперь предстояло дожидаться людей, что намерены проверять мою яхту. Еще минус одно дело, да еще за один день. Моему счастью не было предела.

Макс же, несмотря на то, что его выпустили – или только должны были выпустить – не звонил. Я тоже не собирался его тревожить, но надеялся, что мы пересечемся с ним, чтобы составить план действий. От него я мог узнать что-то новое, а заодно поделиться планами. И тем, что мы успели сделать. Почему-то во мне вдруг появилось желание рассказать о сделанном.

Прогнав прочь опасные мысли, я поспешил обратно на лодку и успел как раз перед проверяющими. Бодрые, словно они действительно спят ночами, парень и девушка бродили по лодке с планшетами в руках, осматривая все, что только можно. Они забрались даже в те скрытые отсеки, о существовании которых я и не подозревал.

– Может, у вас и водолазы имеются? – спросил я, когда они открыли еще один скрытый люк и проверили его содержимое.

– Нет, они нам не нужны, – серьезным тоном ответил парень. – Мы можем обнаружить дополнительные двигатели через лишние подключения или выходы топливных трубок – вариантов много. Но вы, к счастью для вас, не воспользовались ни одним из них.

– Я же в первый раз. Было бы странно сразу же попасться, – пошутил я.

– Вот двое уже дошутились, – строго и даже немного жестко проговорил проверяющий. – Даже не стали прятать ничего.

– Даже так…

– Вот и вы не шутите. Все в порядке, – он протянул листок и ткнул пальцем. – Здесь и здесь. Ваша копия. Всего доброго.

Последние действия он выполнил уже машинально и только глядя им вслед я смог выговорить:

– Доброго.

Второе дело тоже оказалось не очень сложным. Времени оставалось полно, поэтому я заставил себя вернуться к прочтению не самой увлекательной литературы, посвященной яхтам. Проверку я прошел, поэтому не оставалось никаких сомнений – мне придется принимать участие в регате, только если не затонет лодка или меня самого не прикончит какой-нибудь псих.

Поэтому до самого вечера я, как порядочный «турист», сидел у себя на палубе, уплетая оставшиеся бутерброды, и параллельно с чтением думал о том, что в одиночку справиться с регатой будет сложно. Придется искать второго участника, чтобы хоть как-то помогал.

Перелистнув еще несколько страниц в книге я только больше убедился в своей правоте. Без помощника не обойтись. Но людей, которые могли бы эту помощь оказать, я не знал. Потому я отложил в сторону смартфон с книгой и занялся своим внешним видом.

Близился вечер. Представительный вид до сих пор был сложен в чемодане. К счастью, привести костюм в порядок удалось очень быстро – прачечная здесь работала на ура.

Я постарался выкинуть из головы лишние мысли. Слишком часто я грузился здесь – а предстоящий вечер нужно посетить с достоинством, что ли. Не так это было и просто.

До официального начала оставался час. Чтобы не тратить время попусту, я собрался и решил приехать чуть пораньше. В этот раз в клуб меня пропустили без вопросов – никто не остановил мой автомобиль на въезде, не спрашивали ни пропусков, ни документов.

Мне пришлось самому спрашивать дорогу, потому что среди огромного количества домов я заблудился, несмотря на указатели. Где-то еще продолжались строительные работы.

Небольшой двухэтажный особняк в русском стиле – во всяком случае, мне на него указали даже три человека – должен стать моей конечной точкой на сегодня. С парковкой проблем не возникло: вокруг было полно света, а мест хватило бы на десять таких мероприятий.

В здание всех впускали тоже без проблем, чему я, в очередной раз за этот день, очень сильно удивился. Интересная работа получалась. И все же человек у дверей улыбнулся мне, слегка склонив голову, и пропустил меня внутрь.

Если и существовало место, которое могло напомнить мне настоящий дворец в его первозданном виде – так оно находилось здесь. Огромные люстры с сотнями небольших ламп, освещение вдоль стен, подсветка отдельных зон – все, что было внутри, сияло и сверкало.

При этом и люди внутри тоже оделись под стать. Были и девушки в платьях в пол. Я пожалел, что не привел сюда Оксану. Ей бы наверняка здесь понравилось. Засмотревшись на все происходящее вокруг, я представил, что мы неплохо могли бы провести время, независимо от эпохи.

Вот так легко и просто перенестись на пару сотен лет назад мне не удавалось ни в одном из музеев страны. Место было настолько поразительным, что я не сразу услышал, как меня зовут по имени.

– Виктор! Витя! – сбоку от меня нарисовался приличного вида черный смокинг, в который удалось впихнуть Макса. – Хорошо, что ты здесь. Нам надо кое-что обсудить.

– Я весь вечер только и планирую, что обсуждать. Рад тебя видеть! – я пожал его руку так крепко, как смог.

Мы спустились в зал, где стояла еда. Пока официальный вечер не начался, можно было провести его с большей пользой, чем я рассчитывал. Теперь уже можно не хлопотать – от меня больше ничего не зависит.

Глава 24. Вечер участников

Остановившись возле одного из многочисленных фуршетных столиков, мы, подхватив немного еды, оперативно перешли к беседе. Как выяснилось, не только у меня были вопросы к Максу, но и он желал узнать как можно больше обо всем, что он пропустил.

Я все же не выдержал и рассказал о том, что произошло на пляже в отдаленной бухте.

– То есть, как это – взорвался? – нахмурился Макс и изобразил руками шар: – вот так что ли, бах, и все?

Дама в красном платье с декольте шарахнулась от моего напарника, едва не разлив шампанское из высокого бокала. Несмотря на вид и статус, она пробормотала что-то непечатное и тут же отошла подальше.

– Ну, да. Примерно так оно и получилось. Только я не понял, как это произошло. Даша тоже. Она высказала несколько предположений, но я думаю, что ее больше интересовала твоя ситуация в эти два дня.

– Вот как, – приподнял брови Макс. – Неожиданно.

– Сам удивился.

– Кстати, а почему она одна сейчас?

– Тот же вопрос я могу задать и тебе. Разве сегодня не твоя очередь? – заметив, как он напрягся, я произнес: – расслабься, я пошутил. Она с Оксаной.

– Объяснись, пожалуйста. Что твоя подруга делает рядом с ней?

– Она сказала, что присмотрит. Наш специалист постоянно что-то пишет, думаю, что за несколько часов ничего страшного не случится. Вряд ли она начнет махать тростью.

– Ты уверен на все сто в Оксане?

– Абсолютно. Она… – я запнулся, но продолжил: – уверен!

Секундная задержка не смутила Макса и он одобрительно кивнул. А я за этот короткий промежуток времени успел прикинуть, что несмотря на все, что случилось между нами, я не могу быть уверенным в человеке на все сто. И если бы она вдруг решила похитить трость, то никто не смог ей помешать.

Сохраняя спокойное выражение лица, я решил позвонить Дарье сразу же, как только будет возможность удалиться от Макса. Момент сомнений теперь не давал мне покоя. Напарник же тем временем продолжал, как ни в чем ни бывало, уплетать закуски и я решил сменить тему.

– Как тебя задержали? Только не говори, что ты не помнишь, как это происходило, – сразу же предупредил я его.

– Да все я помню, – пожал тот плечами и как будто немного уменьшился в росте. – Пришли двое в форме, уточнили мое имя и сказали, что задержали по подозрению в причинении тяжкого вреда. Забрали, а по пути выяснилось, что теперь меня обвиняют в убийстве. А откуда такой вопрос?

– Я же столкнулся с обоими парнями. Так вот если тот, взорванный, все прекрасно знал и был жив-здоров, то побитый мало того, что избит еще сильнее, так еще и не помнит ровным счетом ничего с момента, как его уволили из клуба.

– То есть, как ничего не помнит? Я его по голове не бил.

– Не помнит ничего, да еще и сердечник в придачу.

– Господа, – рядом с нами появился Камышин, в темно-сером костюме-тройке. – Рад видеть вас обоих живыми и невредимыми.

– Почти невредимыми, – поправил я и заставил себя отвести глаза от его спутницы. В этот раз волосы у нее были забраны на макушке и только пара локонов обрамляла знакомое лицо. Белое платье делало ее довольно привлекательной и на контрасте с Петром, к моему неудовольствию, она смотрелась очень даже неплохо. – Здравствуй, Полина.

– Здравствуйте, Виктор, – она жеманно улыбнулась и протянула ладонь. – Петр столько рассказывал о вас. Так неожиданно, что вы решили поучаствовать в регате.

Я слушал ее голос и в глубине души понимал – все это говорит не она. Эти слова словно вложили в нее. Кто-то другой, но никак не она сама говорила эти надменные и пафосные глупости. С трудом сглотнув, я неловко потряс ее руку, улыбнулся, хотя наверняка это была гримаса – настолько перекосило мое лицо и сказал:

– Для меня это тоже было неожиданно. Как и все здесь.

– Девочка моя, поговори с гостями, а я пока займусь делами, – мягко сказал Камышин.

Девушка нежно поцеловала его в щеку, высвободила руку из-под его локтя и ушла, даже не посмотрев в нашу сторону. Белое платье обтягивало ее изящный зад, за которым я проследил, пока Полина не скрылась за гостями.

– Ты все еще уверен, что это – твоя жена? – Петр Григорьевич тоже следил за ней. Лицо его оставалось бесстрастным.

– Уверен, – если меня каждый встречный будет спрашивать про мою уверенность в чем-то, придется напиться. Но я, несмотря на все старания окружающих, продолжал изображать спокойного человека. – Я предлагаю, когда закончится официальная часть, потратить немного времени на беседу. Всем вместе.

– Хорошо, – Камышин немного помедлил. – Как продвигаются дела с тростью? Что это такое, удалось выяснить?

– Пусть рассказывает, – Макс махнул в мою сторону и отвернулся к одному из столиков, чтобы взять фужер шампанского. Залпом опустошил его и, точно ничего не произошло, вернулся к нам.

– Трость – своего рода артефакт, – покрутив головой по сторонам, начал объяснять я.

– Никто не будет здесь подслушивать, не переживай, – перебил меня владелец клуба. – Продолжай рассказывать.

– Артефакт, как мы выяснили, способный превращать энергию из одного вида в другой, – я помедлил, наблюдая, как воспримет эту информацию собеседник. Он кивнул и я продолжил. – В том числе и жизненные силы он тоже может восстанавливать.

– Ты проверял?

– На себе, – мрачно заметил я.

– Не очень-то помогает, раз ты хромаешь, – кивок в сторону моей ноги.

– Это было после. С тех пор я не брал трость в руки.

– Испугался?

Пришлось кратко рассказать о последних минутах одного из уволенных охранников. Сомневаюсь, что, как бывший работодатель, недовольный его успехами, Камышин решит меня сдать. Тот, услышав про исход нападения, перехватил свою новую тросточку и закивал головой.

– Хорошо. Он получил то, что заслужил. Его уже не найдут?

– Нет, – тихо ответил я. – Ничего не осталось. Нечего искать. Проблем тоже никаких. Его видели живым за день до этого. А еще несколькими часами ранее он уже лежал в морге.

– Что за историю ты мне рассказываешь? – закатил глаза Камышин. До него, кажется, только что дошло, что Макса выпустили, потому что «убитый» им парень оказался жив. – Черт! – Он подошел к столу и повторил фокус с бокалом шампанского. – Я знал, что здесь случается что-то сверхъестественное. Но чтобы такие штуки проворачивать – не подозревал. Получается, что кто-то охотится за тростью?

– Получается, что так, – пожал я плечами. – К сожалению, мне не удалось выяснить, кто это организовал.

– Послушай, парень, – Камышин подошел поближе. – Дело становится очень опасным. У нас не самые простые взаимоотношения, ты это и сам понимаешь. Но если что – ты можешь выйти из этого в любой момент.

– С чего вдруг такая забота? – нахмурился я.

– С того, что если приезжий погибнет через неделю и выяснят, что ты работал на меня, то мне придется возиться с кучей документов. А это траты на юристов.

– Я-то думал…

– Жизнь тоже важна, если ты об этом, – сухо добавил Камышин.

– Нет, я не хочу выходить. У меня по-прежнему есть личный интерес. И мне хочется узнать, что здесь происходит. Поэтому я намерен идти до конца.

Несмотря на то, что говорил я довольно жестко, Петр Григорьевич улыбнулся, схватил меня за руку и пожал ее. Тряс при этом довольно энергично, так что я невольно выдернул ладонь.

– Не хватало мне здесь людей напористых. Таких, как ты – Макс, да еще пара человек. И все. Остальные, – он щелкнул пальцами, широко растопырив их, – пустота. Пшик. Им скажи, что можно ничего не делать – а они и рады!

– Вот только проверок мне еще и не хватало, – в сердцах ответил я, сердито уставившись на владельца клуба. Интересно, кто еще из местных мог позволить себе такое?

– Сейчас вообще ситуация сложная. Видишь, ребят моих кто-то подкупил. Или уговорил. Или еще что-то. Поверь, я вынужден иногда устраивать такие маленькие проверки.

– Вы знали, что ваши ребята, скорее всего, приторговывали чем-то нелегальным? – решил я спросить в лоб.

– Нет, не знал, – покачал головой Камышин.

– А ты? – обратился я к Максу.

– Не знал ничего? – выглядел тот смущенным, но все же изумление он изобразил довольно искренне.

– Допустим, так, – я снова ощутил себя в шкуре опытного следователя. На худой конец – Касла. – Еще у меня…

В этот момент заиграла громкая и бодрая музыка – где-то явно прятался целый оркестр. Свет стал ярче, а Камышин, спохватившись, куда-то исчез. Я лишь заметил, как его костюм мелькает среди других, более ярких нарядов.

Воспользовавшись его отсутствием, я наконец обратил внимание на гостей. И не заметил среди них ничего особенного. Самые обычные люди. Ничего особенного. Все разодетые так, словно Армани для них – повседневные шмотки.

Я встал по другую сторону от Макса, поближе к столу, и тоже залпом махнул шампанского. И поймал на себе неодобрительный взгляд напарника:

– Ты же за рулем?

– Выветрится. Нет сил смотреть на гостей.

– Мне они тоже не нравятся, – пожал плечами Макс. – Здесь почти все такие. У кого-то денег на десятки миллиардов. Кто-то акционер в ритейле. И у каждого замашки, каждый воображает себя царем.

– И это с ними мне предстоит тягаться на регате?

– Тебе – что? Я думал, что ты здесь по основной нашей работе.

– Нет, я решил поучаствовать. Силы попробовать.

– Ты вообще рисковый, – мне показалось, что неодобрения в его голосе было больше, чем радости. – Кто-то тебя уговорил?

– В этом городе за чем угодно стоит кто-то еще. Но я решил сам.

– А второго ты нашел?

– Второго? Думаю пока что об этом. Но если ты кого-то сможешь мне подсказать – с удовольствием воспользуюсь твоим предложением. Может, это будешь ты?

– Нет-нет, – Макс даже отшатнулся. – От воды я стараюсь держаться подальше.

– Жаль.

Тем временем Камышин поднялся на некое подобие сцены, что расположилась на противоположной от входа стороне зала. Он не очень отличался от прочих гостей, но в нем чувствовалось влияние. Чувство собственности.

Как и полагалось, он начал толкать речь, которую я практически не слушал. Что-то о возрождении и величии, традициях и долге. По пафосности его слова могли сравниться только с обликом присутствующих в зале. Но мое дело здесь еще не было закончено, поэтому я продолжал стоять рядом с Максом, стараясь не заказывать глаза слишком часто.

– Кто пишет ему эти речи? – спросил я.

– Он сам, – последовал ответ.

– Неудивительно…

Речь продолжалась, но стала менее пафосной. Формальные перечисления участников, позор тем, кого поймали на нарушениях – таких было уже четверо. Всего же осталось около пятнадцати участников. Шансы на победу быстро увеличивались.

– Мне кажется, что победить в этом соревновании будет не так уж сложно, – произнес я, когда закончился список участников.

– Некоторые нанимают профессиональных спортсменов и платят им такие деньги, которые нам с тобой даже не снились. Победа тебе даже не светит.

Я еще раз посмотрел на снобов, которые стояли, внимательно слушая финал речи. Камышин пожелал всем удачи, взмахнул руками. Из-под сцены стрельнула пиротехника и на этой веселой ноте он закончил свою продолжительную речь. Затем спустился к нам в зал.

Люди снова занялись своими делами. Кто-то перехватил Петра Григорьевича, чтобы пожать ему руку и поговорить, но он быстро отделался от посторонних и вернулся к нам.

– Как речь? – бодро спросил он Макса. Тот поднял в ответ большой палец:

– Очень…

– Закручено, но в целом по делу, – закончил я за него.

– Спасибо. На чем мы остановились?

Я уже собирался напомнить про важный вопрос, но в этот момент подошла Полина. Прошло так много времени с тех пор, как я называл ее другим именем, что ее новый вариант уже практически укоренился в моей голове.

– Милый, это было прекрасно, – промурчала она и прильнула к его плечу.

Камышин густо покраснел и прокашлялся.

– Давайте сядем вон туда, – пригласил он нас за один из многочисленных круглых столиков.

Его столик был персональным, поэтому нам не пришлось даже никого разгонять. Я сел напротив Полины, Макс же смотрел в лицо своему шефу. Какое-то время мы сидели в молчании. Мне было до жути приятно, что скучное мероприятие проходит где-то мимо меня. И хотя играла хорошая мелодичная музыка, все остальное меня не интересовало.

– Итак, – Камышин хлопнул обеими руками по столу. – Предлагаю продолжить нашу светскую беседу!

– Расскажите о своей подруге, – как будто и не было того разговора в его кабинете, предложил я. – Я здесь недавно и, сколько девушек я ни встречал – таких не находил, – пересилив себя, я улыбнулся.

– Ой, а я вас вспомнила, – Полина вдруг сделала серьезное личико. – Вы были в кабинете Пети несколько дней назад и меня жутко напугали.

– Я и сам был до жути напуган, – я развел руками. – Простите, что так получилось.

– В обморок даже упала! – укоризненно добавила она.

– Приношу свои самые искренние извинения, – продолжил улыбаться я. – Но вы меня очень удивили.

– Чем же?

– Своим видом. Вы очень похожи на… – я вытащил смартфон и быстро отлистал до нужной фотографии, – одну мою хорошую знакомую.

Язык чесался сказать снова все в лоб, но раз эта фишка не прокатила в первый раз, скорее всего, не прокатит и во второй. Девушка взяла телефон в руки и наморщила лоб.

– Да, она очень похожа на меня. Но у меня никогда не было сестры и тем более близнеца.

Что бы с ней не сделали, мозги у нее остались теми же. Со вздохом я забрал телефон обратно.

– Теперь вы понимаете, что я испытал, увидев вас. Просто принял за другую.

– Да, так бывает. Ничего страшного, – залепетала Полина. Камышин довольно улыбнулся, но ничего не сказал.

– А откуда вы приехали? – продолжал я. – Не сочтите за допрос, просто любопытствую. Я ведь и сам не местный.

– Я из Москвы, – ни на секунду не задумавшись, ответила девушка.

– Как и я, мечтали о море? – бесполезная книжка по психологии внезапно оказалась действенной – поставь себя в пример и человек точно ответит.

– Нет, что вы, я хотела не море. Я хотела его! – она потянулась через стол и коснулась Петра, а тот снова покраснел.

– Должно быть, вы, как и я, видели его в какой-нибудь газете или журнале. Петр Григорьевич – известный человек. Так я устроился к нему, – безостановочно врал я, хотя Макс уже пару раз пнул меня под столом.

– Нет, я не видела его ни в газете, ни в журнале.

– Вы познакомились лично? – повернулся я к Камышину и тот озадаченно помотал головой. – Как же вы тогда нашли его? – спросил я девушку.

Та вдруг наклонила голову и мелко задрожала. В глазах стояли слезы:

– Я не помню… – прошептала она. – Я только знаю, что я люблю его и должна быть с ним.

– А как вы добрались сюда? Самолет, должно быть?

– Не помню. Совсем не помню. Не спрашивайте больше ничего! – всхлипнула она.

– Девочка моя, – сказал Камышин. Голос его дрожал ничуть не хуже, чем сама Полина. – Сходи, возьми себе шампанского.

Девушка встала из-за стола, едва не уронив стул с высокой спинкой и, слегка пошатываясь, направилась к фуршетной зоне.

– Может, Макс поможет ей дойти? – спросил я, глядя вслед Полине.

– Не стоит, – Камышин побарабанил пальцами. – Интересные вопросы вы задавали, молодой человек. С ее ответами я действительно готов усомниться в ее личности, хотя на все типовые вопросы мы получили более чем вразумительные ответы. А теперь она не помнит, как сюда добиралась, как узнала про меня и прочее. Почему вы решили спрашивать ее именно об этом?

– Потому что сегодня у меня уже состоялся похожий разговор с одним из ваших работников. Тем самым, который лежит в больнице. Вроде бы как в вашей. И он на схожие вопросы тоже давал такие же ответы. Что он ничего не помнит после увольнения. Объясните, как два разных, не связанных между собой ничем, кроме вашей персоны, могут иметь такие странные эффекты памяти?

– У меня нет никаких догадок, – хрипло ответил Камышин, дослушав меня очень внимательно. – А у тебя?

– У меня их тоже нет. Все очень запутано, но мне кажется, что конечная цель – вы. Или ваша трость. Но кто ведет охоту, я сказать не могу. Кто-то из недругов? Арам?

– В этом месте слишком много завистников, – поджал губы Петр Григорьевич. – Это может быть кто угодно. Но вот так издеваться над людьми и их памятью… Круг меньше, но их все равно много.

– Тогда позвольте последний вопрос, Петр Григорьевич. Как часто некий Коста посещает пациентов в вашей больнице?

Глава 25. Выгодное предложение

Сказать, что Камышин изменился в лице – ничего не сказать. Он посерел, при этом губы его стали одного цвета с лицом. Я заметил, как побелели костяшки пальцев, которыми он впился в стол.

– Петр Григорьевич, – позвал я владельца клуба и тот, вздрогнув, начал приходить в себя. – Что с вами?

Черт с Полиной, пусть хоть упьется шампанским, с ней мое дело сделано. Я в принципе доказал свою правоту и большего мне не нужно. Но если Камышина хватит удар прямо за столом, результат этого порушит немало моих надежд на будущее.

– В порядке я, в порядке, – сказал он негромко, потом глубоко вдохнул, выдохнул и нормальный цвет лица вроде бы стал возвращаться к нему. – Коста… старый козел. И Арам. Оба в совете. Оба пытаются выжить меня оттуда. И из этого городка тоже. Он тоже заходил в палату?

– Да, заходил, – подтвердил я.

– Я распоряжусь, чтобы его перевезли сюда под усиленную охрану. Мне нужно знать все, что знает он, даже если кто-то его загипнотизировал, – яростно проговорил Петр Григорьевич

– Загипнотизировал?

– Ну а как еще можно спрятать воспоминания? Они же у него были. Откуда-то появилось заявление о побоях с именем Максима!

Услышав свое имя, он посмотрел на нас, а потом вернулся к поглощению многочисленных закусок. В данный момент он активно налегал на аккуратно порезанную красную рыбу.

– Мне тоже это кажется странным. Но Оксана говорила, что в том отделе слишком крутые ребята, чтобы как-то к ним подкопаться, – я посмотрел на гостей все с тем же чувством отвращения.

– Я сам займусь ими. Эти мне еще пока под силу.

– А городской совет не по зубам? – настороженно спросил я.

– Нет, эти двое там рулят всеми остальными. И эти остолопы – я имею в виду всех остальных, – поправился он, – развесив уши слушают все, что говорят Арам и Коста.

– А если воздействовать выше?

– Не пойдет. Руководство региона верит в эффективность этих двоих, поэтому я не могу воспользоваться поддержкой сверху.

Вроде бы вот он – настал подходящий момент раскрыть все карты и сказать: «Петр Григорьевич! Это не я хочу участвовать в регате. Это Арам меня попросил!» Но какой это даст эффект? Не исключено, что совершенно противоположный. И риск растерять заслуженное с таким трудом доверие.

К тому же я до сих пор не понимал, как вообще мое участие может что-то решить. Поэтому с каждым днем я все больше относился к этому, как к развлечению.

– Я прощу прощения, – откланялся Петр Григорьевич. – Спасибо за кое-какие разъяснения, – кивнул он мне, – но я должен поговорить и с другими гостями, иначе они обидятся, что я потратил все свое время на вас. И Полину надо найти.

Он встал и принялся высматривать девушку в толпе. Когда он отошел, мы с Максом переглянулись.

– Видишь, на некоторые вопросы мы уже смогли найти ответы, – заявил я с уверенностью.

– Похоже на то, – здоровяк наконец-то перестал есть, чем я был несказанно рад. Мне даже кусок в горло не лез. – Знаешь, чего я больше всего боялся перед этим вечером?

– Что у тебя будет самый поганый костюм?

– Нет. Что все будут глазеть и шептаться. Вот, это тот самый тип, который ничего не умеет, но приехал сюда и думает, что мы дадим ему победить. Ха-ха, – я грустно изобразил смех.

– Да брось ты. Для тебя главное – не победа. Главное – участие. Это хорошее мероприятие. Потом еще одна вечеринка, уже не такая формальная. И еще прогноз погоды радует. Будет очень тепло и почти без ветра.

– Это радует. Я даже не думал о погоде. А если начнет штормить?

– Если вдруг что-то произойдет, то есть несколько спасательных катеров. Ты же не думал, что вас отправят в открытое море без поддержки? – фыркнул Макс.

– Ты меня успокоил.

Причем я не соврал – стало действительно легче, так что я решил основательно подкрепиться всем, что можно было съесть. На морепродукты в виде мидий и прочих ракушек я смотрел косо и старался обходить их стороной.

– Зря пропускаешь. Или ты не намерен сегодня навестить Оксану? – довольно толсто намекнул Макс.

– Я намерен выспаться сегодня. И надеюсь, что меня завтра утром никто не собирается будить, – буркнул я с набитым ртом.

Гости вокруг продолжали развлекаться, насколько это позволял их вид и программа мероприятия в целом. Все это было слишком светское – все эти хождения по залу, разговоры ни о чем. Я чувствовал себя вполне комфортно за одним столом с Максом, потому что знал, что с ним мы находимся на одном уровне. Тогда как все эти выскочки…

– Позвольте присесть? – слащавый голосок, как ни странно, мужской. Я едва не поперхнулся, но канапе еще не прожевал и закашлялся.

– Да, конечно, – как ни в чем не бывало ответил Макс.

К нам за стол сел довольно худой юноша, с впалыми щеками и круглым подбородком. На вид я бы не дал ему даже двадцати. Русые волосы собраны в пучок на затылке. При этом одет он был в небесно-голубой смокинг. Я с трудом проглотил канапе и понадеялся, что на парня я смотрю без особого отвращения.

– Здравствуйте, – старательно выговаривая все буквы, сказал он. Я вытер рот салфеткой и кивнул в ответ.

Догадаться, что перед нами сидит обычный сынок богатенького папика, не составило труда. И на прежней работе был такой же. Он ничего не умел, но зато получал отличную зарплату. Пара человек, особо умелых в плане финансов, быстро нашли с ним общий язык. За определенную доплату они помогали ему решать вопросы, а он не делал ровным счетом ничего. Зато на собраниях был героем дня.

– Чем обязаны? – наконец произнес я, не дождавшись от голубого костюмчика продолжения знакомства.

– Я…

Пока я отмечал про себя какую-то натянутость и неестественность в его движениях и словах, Макс среагировал быстрее.

– Послушай, парень. Мы здесь люди простые. День был тяжелый, устали. Если есть, что по делу – говори.

– Ох, извините, – паренек как-то быстро поник, неловко вскочил и отошел.

– Грубовато, да? – Макс смотрел на меня крайне озадаченно.

– Стоило бы помягче, – мне отчего-то было жаль парнишку. – Предлагаю закончить это бесполезное мероприятие. Мы сделали все, что от нас требовалось. То есть, я сделал, – сдержав отрыжку после обильного поглощения пищи, я продолжил. – Ты останешься здесь?

– Я послежу за Петром Григорьевичем. Так, на всякий случай, Каждый год появляются новые лица и… мало ли что. Лучше я буду здесь.

На этом мы распрощались. У меня впереди все равно оставалась целая куча дел. И на первое место вышла проблема спутника. Макса я вычеркнул из этого списка. Оксану тоже рассматривать не стоит. Она не имеет опыта. Брать с собой Арама – не только странное, но еще и опасное решение. Как на это будет смотреть сам Камышин?

Ситуация не то чтобы усложнилась – я не сомневался, что кого-нибудь я все равно смогу найти. За деньги любой местный с опытом хождения на яхте сможет принять участие. А раз официальных ограничений не имелось, я сел в машину с чувством решимости. И если самую сложную задачу с бывшей женой решить почти что удалось, то и партнера на яхту подыскать тоже получится.

Затем я вспомнил про звонок и набрал Оксану. На заднем плане слышался звонкий смех Даши, да и моя подруга тоже пообщалась со мной довольно бодро. Еще минус один страх. Настроение росло на глазах.

По дороге до причала радио, несмотря на поздний час, радовало приятной музыкой. Я не встретил ни одного патруля на дороге и, окончательно расслабившись только на своей кровати, решил тщательно обдумать свои дальнейшие действия. Но вместо этого моментально уснул.

Следующие дни проносились, как одно мгновение. Я мог бы потянуть время, заниматься тем, чем хотел – гулять, пить, может быть, даже рискнул бы окунуться, потому что температура воды поднялась примерно до семнадцати градусов. Это произошло резко, за пару дней.

Как только купание перестало походить на моржевание, отдыхающих в воде стало гораздо больше. Но вместо отдыха у меня имелось предостаточно дел.

Помимо подготовки к мероприятию, мне предстояло найти напарника, попутно не забывая регулярно навещать нашего рыжеволосого специалиста. К слову, серьезно продвинуться вперед у нее так и не получалось. А тот случай с «взорванным» бывшим охранником клуба остался единственным прогрессом. Даже, я мог бы сказать – случаем из ряда вон.

Благодаря моей бесконечной занятости время летело. День за днем я повторял один и тот же алгоритм. Сперва я завтракал и гулял с собакой. Потом, в зависимости от очередности, проводил время либо с Оксаной, даже если это было просто сопровождение по маршруту ее патруля, либо ехал к Даше, узнать, изменилось ли что-либо. Обычно на этот вопрос ответом был гневный взгляд.

Потому для меня предпочтительнее становились дни в компании Оксаны. Я думал, что она будет задавать много вопросов о том, чем занимается наша рыжая, но к моему удивлению, она ни разу не вспоминала о дне, когда она заменяла меня. Вместо этого наши встречи проходили в приятных беседах и иногда она, поинтересовавшись у знакомых или коллег, давала мне контакты кого-либо из местных.

Помощь, которая сперва очень порадовала меня, вскоре превратилась в рутину. Всего девушка предоставила мне с десяток телефонных номеров людей, которые так или иначе имели отношение к морю.

Первых двух из списка вовсе не оказалось в городе. Как объяснился один, очень виноватым тоном, личные дела увели его в столицу. Второй же безучастно сообщил, что уехал надолго. С третьим, как мне показалось, должно повезти. И я даже спрятал бумажку с телефонными номерами куда подальше, но следующим же утром, когда мой новый «партнер» не ответил на телефонный звонок, я выехал к нему. Благо, он сообщил, что также живет на яхте.

Выяснилось, что он тот еще выпивоха. И сразу же после моего звонка, как только мы обговорили аванс и общую сумму, он просто-напросто нажрался. Не стоит объяснять, почему я в ту же секунду, как увидел его распластанным на палубе, объявил, что мы не будем сотрудничать.

На этом мои поиски не закончились. С четвертым мне не удалось сойтись в цене. Парень был на сто процентов уверен, что мы непременно выиграем регату и это сделает нас богачами, поэтому он затребовал двести тысяч, из которых пятьдесят – вперед.

Я еще не испытывал нужды в деньгах, но, во-первых, у меня не было уверенности, что приз в регате вообще существует. Во-вторых, отдать столько в качестве аванса я не собирался. Поэтому после короткой перебранки я оставил наглеца в гордом одиночестве.

Пятый в списке и вовсе не ответил на мой звонок. Звонил я как раз при Оксане, на что она молча пожала плечами – всякое бывает. Перечень потенциальных помощников продолжал стремительно таять.

Остальные мои компаньоны реагировали на это довольно сухо. Дарья была поглощена исписыванием листов бумаги какими-то формулами и теорией. Макс сразу начинал осторожничать, как будто я мог силой затащить его к себе на борт.

Пятеро потенциальных кандидатов моментально отсеялись за первые пару дней поиска. Стоит ли говорить, что мое рвение тоже уполовинилось?

Вторая половина списка прошла примерно так же. Кто-то не отвечал, некоторые не внушали доверия, но просили внушительный залог. Измотанный за время поисков, я даже отказался от встречи с Арамом – а ведь он тоже предлагал помощь. Только я был уже не в силах звонить новым людям.

Поэтому, когда сил не осталось вовсе, я направился к Джо.

– Снова один? – вежливо поинтересовался он.

– Да, Оксана опять дежурит, а у меня уже нет сил, – и кратко описал ему ситуацию.

– Прости, в этот раз ничем не смогу тебе помочь.

Я положил купюру на стойку, с твердым намерением в этот раз заплатить за кофе. Джо молча принял плату.

– Совсем никаких идей?

– Совершенно? – темнокожий парень покачал головой. – Похоже, что у тебя совсем отчаянная ситуация?

– Да, – я присел за стойку, равнодушный к кофе в кружке.

– Тебе непременно нужен профессионал? Быть может, тогда стоит просто нанять целую команду со стороны? Это нормально.

– Нет, я хотел бы сам участвовать, – проговорил я, уже не очень понимая, действительно ли я хочу участвовать или это говорит мой азарт. – Но я уже реально выбился из сил. Нет людей, которые могли бы мне помочь.

– А что твой друг? Максим? Я слышал, что его освободили.

– Он боится воды, – фыркнул я.

– Да, здесь достаточно таких людей, как ни странно, – задумчиво добавил Джо. – Но нет, мне никто не приходит на ум.

– Ладно, чего уж. Попытаться стоило, – я стиснул его ладонь.

Может, попытаться и стоило, но я рассчитывал на иной результат. Особенно помня о том, какую хорошую подсказку он дал в прошлый раз. Я уже собирался уходить, полный разочарования, но Джо остановил меня:

– Как твои успехи в больнице? Ты ведь съездил туда?

– Так себе успехи. Тоже не очень-то.

– Но все же лучше, чем ничего? – философски подбодрил меня парень.

– А знаешь… Да, это лучше, чем ничего, – улыбнулся я наконец и, махнув рукой, вышел из кофейни.

Умеет же он поднять настроение. Теперь даже пустой список претендентов на роль моего помощника во время регаты не казался такой уж большой проблемой. Еще почти сутки до начала – так почему бы не попытаться найти кого-то. Более честного, более надежного, чем те личности, которые требовали кучу денег или разбегались в стороны при виде трудностей.

Кажется, Петр Григорьевич был прав, говоря о людях здесь. Они действительно не любят сложностей. Я изменил свое отношение к этому человеку – теперь уже окончательно и бесповоротно. Мне было все равно, что задумали Арам и Коста, но я не могу позволить им какими-нибудь мошенническими действиями испортить мероприятие, в которое вложено столько сил.

Чтобы успокоиться окончательно, я хотел увидеться с Оксаной, но та была занята в зале. Во всяком случае, смотреть на ее фигуру мне очень приятно – пусть занимается. Так что, убивая время, я направился проведать Дарью.

Там оказался Макс, но как мне показалось, я им совсем не помешал. Рыжая была погружена в работу, а мой напарник просто наблюдал за ее действиями.

– Соскучился? – хитро прищурила зеленые глаза Даша.

– Я в поисках утешения.

– Поплакаться в жилетку – к нему, – она указала на Макса. – А если серьезно, то чего ты здесь забыл?

– Завтра регата.

– А ты все еще без помощника? – вставил здоровяк.

– Вообще никаких вариантов.

– А как же список Оксаны? – рыжая снова оторвалась от своей работы. Она никак не могла сосредоточиться, поэтому плюнула на все и увлеклась новой темой.

– Все глухо. Никого нормального.

– Может, стоило еще у кого-нибудь поспрашивать? Здесь много моряков.

– Да нет же, они все просят одуренных размеров аванс. А потом пьют до утра. Мне такие не нужны.

– Какой же моряк, да без бутылки, а? – хохотнул Макс.

– Очень мне нужен моряк с бутылкой… – пробормотал я. К слову, в последние дни – ни капли в рот.

– Зато аутентично. Можно еще с повязкой на глазу, – хихикнула Дарья и собралась было вносить новые записи в тетрадь, но замерла.

– Что с тобой? – здоровяк первым обратил внимание на то, что девушка о чем-то задумалась.

– Мне кажется, у меня есть отличная идея.

– Ты знаешь кого-то? – спросил я, готовый поверить во все, что угодно.

– Да нет же, кого я могу здесь знать? – фыркнула она. – Я хотела только предложить тебе свою помощь и все.

– Твою помощь? – хором ответили мы с Максом.

– Ага, – выглядела она при этом совершенно серьезно. – Мне как раз хотелось провести еще кое-какие исследования, только в этот раз они должны проходить на воде. Я помогу тебе и попутно продвинусь в своей работе. Соглашайся. Это очень выгодное для тебя предложение!

Глава 26. Главное – начать

– О чем ты говоришь? Какое выгодное предложение? – почти кричал я. – Мне нужен человек, который будет вязать узлы и ставить парус, иногда подменять мне в качестве рулевого, следить за кучей параметров и… – я заметил, что девушка, не меняясь в лице, продолжает смотреть на меня. – Тебе все это под силу?

– У тебя на яхте особо и лазить некуда. А узлы завязать – не вопрос. Остальное ты объяснишь по факту.

– М-м-м, но… – мы с Максом переглянулись, – ты точно уверена?

Сейчас я разрывался. С одной стороны, я хотел поддержки от товарища, потому что мне казалось, что Дарья предлагает что-то по меньшей мере самоубийственное. С другой стороны – даже ее помощи будет достаточно, чтобы посоревноваться на море. Пусть не победить, но с честью принять вызов.

– Я абсолютно уверена, что это нужно мне. И тебе тоже. За пару часов, что мы проведем на воде, я смогу безопасно проверить все, что накопилось за эти дни.

– Это может быть опасно, – как бы между делом заметил я.

– В чем опасность? – усмехнулся наш специалист по артефактам. – Я смотрела прогноз погоды. Солнечно. Тепло. Вода греется, уже четырнадцать градусов минимум. Двадцать два – воздух. Чего еще нужно, чтобы покататься на яхте?

– Я говорю про опасность другого рода.

– Другую? – насторожился Макс. – О чем ты?

Я присел – в этот раз помещение для работы было лучше меблировано, так что проблем с местами для сиденья не имелось.

– Надо было сказать раньше, но раз уж она решила принять участие… – начал я.

– Только не говори, что все дело во мне!

– О, нет, конечно. Не в тебе совсем. Я думаю, что это все из-за меня. До сих пор.

– Заканчивай с загадками, – потребовал Макс. – Если это касается мероприятия и безопасности участников, ты должен рассказать все мне.

– В общем… – мялся я. – Арам попросил меня принять участие в регате.

– Тот низенький мужичок? – вставила Даша.

– Он самый. Я у него яхту купил. Но тут вот какое дело.

А теперь предстояло тщательно, но очень быстро обдумать все, что я буду говорить. Потому что, если я спалюсь и скажу, что вот уже почти две недели, как я знал обо всем, меня турнут с регаты, а потом я и вовсе стану здесь нежелательной персоной.

Арам и его городской совет задавят меня. Да и Камышин приложит усилия. Зато на краткий миг они объединятся. Но ничего хорошего в этом все равно нет.

– История такая, – решился я наконец. – Про регату я узнал от Арама. Он предложил мне принять участие. Я еще окрыленный переездом сюда был, так что подумал, что здорово, можно посоревноваться. Азарт и прочее.

– Ближе к делу, – сухо попросил Макс. Мне показалось, что он знает гораздо больше, чем я ему сейчас скажу.

– И не так давно он сказал, что у него есть просьба. Что мое участие в регате – не просто так. Что я должен победить.

– Очень интересно, продолжай.

– Стоп. Как ты можешь победить? – снова прервала меня Дарья. – Ты же на яхте вторую неделю плаваешь. Может, это подстава?

– Я и хочу рассказать, – рассердился я. – Якобы он и Коста позаботятся о том, чтобы я победил. Как – понятия не имею. Мне они этого не говорили. Но ничего не давали, а проверки я все благополучно прошел.

Макс с Дашей выглядели озадаченными. Разве что здоровяк больше беспокоился о том, как снять угрозу с мероприятия, тогда как девушка опасалась проблем с новыми тестам трости.

– Я сообщу об этом Петру Григорьевичу, – сказал Макс. – Обрисую ситуацию, попрошу выделить побольше людей в охрану и спасателей. Но все же, – он довольно болезненно ткнул в меня пальцем: – ты мог бы сказать об этом раньше.

– Не знал, как лучше сказать, – я повел плечами. – Но что теперь?

– Теперь я позвоню шефу, – отрезал Макс и отошел чуть в сторону переговорить по телефону.

Дарья осуждающе на меня посмотрела, да так, что я едва не опустил глаза в пол, но сдержался:

– Что? Я вовремя всех предупредил!

– Я про то, что не так уж и безопасно… хотя! – вдруг громко заявила она, – если тебе пророчат победу, значит, твоя яхта – самая безопасная. Логично ведь?

Я застыл с открытым ртом. Девушка была права, но я не мог взять ее с собой. Если только меня не заставят сделать это.

– Ну, чего ты молчишь? Ты капитан или нет?

Макс в это время тихо разговаривал по телефону, а я ждал, когда он наконец закончит обсуждать. Сердце колотилось бешено – оно не стучало так даже на пляже, даже когда на меня напали. А теперь – пожалуйста.

– Я не уверен, – решился я посмотреть на рыжую. – Я не знаю, чего ожидать. Понимаю, что ты можешь помочь… черт, – я потер вспотевшие ладони. – Но рисковать тобой не могу.

– Все-таки я взрослая уже и сама решаю, что я могу делать, а чего нет! – вспылила она, косясь на Макса.

Я приподнял бровь и это не осталось незамеченным.

– Что? – удивилась Даша.

– Мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь, – ухмыльнулся я и тоже многозначительно посмотрел в сторону Макса.

– Ну, знаешь! – покраснела рыжая, хотя я до сих пор не очень представлял, как они могут краснеть.

Наш спор завершился, когда парень вернулся к нам. Понять по его лицу, что именно наговорил ему Камышин, не представлялось возможным.

– Теперь и ты будешь молчать, а потом попытаешься тупо сострить, а? – бесцеремонно накинулась на него Дарья, но смутить здоровяка оказалось сложнее, чем меня.

– Петр Григорьевич согласен на все, – вздохнул он, не одобряя действия своего шефа. – Он усилит охрану, добавит людей в качестве спасателей.

– Так, может он дал добро и на мое участие? – уже сварливо спросила рыжая, сверля глазами Макса. Мне уже хотелось встать на его защиту.

– Прости, что? Твое участие в качестве помощника?

Не знаю, какого рода драма могла бы развернуться на моих глазах, будь здесь вместо Макса другой человек. Но он чуть наклонил вперед голову, потом пожал плечами:

– Если Виктор не против, то никто не будет тебя отговаривать, – произнес он негромко.

Второй раз за последние несколько минут я заметил, что мой рот открыт. Не осталось никого, кто мог бы повлиять на пробивного спеца. У меня не осталось выбора, потому что зеленые глаза нагло сверлили меня, требуя четкого ответа.

– Хорошо, – устало ответил я. – Согласен. Даже твой шеф не поддержал меня.

– А я ему не сказал.

– Почему? – я вскочил со стула, ожидая худшего.

– Да не бесись ты так, – Макс попытался меня успокоить. – Нормально все. У него и так забот достаточно. Независимо от того, что Арам и Коста захотят устроить на регате, на твоей яхте все равно достаточно безопасно. Да и трость будет в сохранности.

– Точно, – поник я. – Мы так и не узнали, кто пытался ее похитить и отправил за ней двух твоих бывших коллег, – я подумал несколько секунд. – Может, все проще? Может, это тоже Арам и Коста?

– Откуда им знать про трость? Никто не знал о ее особенностях. Только ты, я, – начал перечислять парень, – Даша.

– Полина, – напомнил я.

– Ну, ее вообще можно в расчет не брать, – Макс отошел к окну. – Пустышка же. Извини.

– Да ничего, нормально все.

– Парни, ваш диалог просто прекрасен, но я уже не понимаю, о чем вы, такие вежливые, решили потрепаться? – окрикнула нас рыжая.

Абсурд, причем полный. Именно так я оценил текущую ситуацию. Я участвую в регате, которая ко мне не имеет никакого отношения. Миллионер, который ее устраивает, теперь знает, что меня пропихнули люди, явно желающие ему зла. В дополнение ко всему прочему, помощником – человеком, на которого можно было бы возложить вообще всю ответственность за управление лодкой, – ко мне напросилась девица, в которой кроме странного образования и сисек ничего не было.

– Господи, когда все это кончится, я нажрусь и не трогайте меня неделю, – простонал я, закончив обрисовывать ситуацию у себя в голове. – Это просто… А-а-а! У меня уже не хватает сил на все это.

– Хе-хе, – усмехнулась рыжая, – хе-хе. А ты думал, что здесь так легко и приятно?

– Приятно было исключительно в первый день. Потом что-то пошло не так, – огрызнулся я.

– Просто мне хватает ума не соваться, куда не следует, – она показала язык.

– Собирайся, как надоест шутки шутить, – помрачнел я. – Начало завтра в десять, утром, раз уж ты напросилась мне в помощники, будь, пожалуйста, на борту.

Я встал и направился к выходу. Никаким выгодным предложением здесь и не пахло. Макс собирался было сказать что-то ободряющее, но мой вид не располагал вообще ни к какой беседе.

Только добравшись до машины, я, уткнувшись лбом в руль, позволил себе проораться вдоволь. Не то чтобы это помогало, но стало немного легче. Чуть-чуть – достаточно для продолжения движения в сторону яхты.

Рулить машиной в состоянии психоза – так себе удовольствие. Да и агрессия на дороге не помогла выпустить пар. Каким чудом я доехал без аварий – понять мне не удалось до сих пор. Какое-то невероятное везение.

– Вик! Наконец-то ты здесь! – Арам встречал меня с распростертыми объятиями, так что я заставил себя улыбнуться. – Я тебя уже почти потерял! Но вот и ты! Пойдем к Егору?

– Завтра регата, не могу. Хочу, чтобы голова была ясной.

– Да брось! – принялся уговаривать меня он. – По одной. Давай!

– Нет-нет, – видеть его расстроенным было для меня в новинку. – Лучше после того, как все закончится.

– Когда все закончится, мы тем более отметим! – он сразу переменился в лице и чуть не подпрыгнул от возбуждения. – Твоя первая регата! И такие шансы на победу! Нашел помощника?

– Да, – не задумываясь, ответил я. – Нашел.

– Толкового? А то может…

Да лучше бы ты на пару дней раньше с этим появился, мелькнуло у меня в голове, но высказать все в лицо? Нет уж, надо доиграть эту непростую роль до конца.

– Отличный спец. Просто отличный!

– Да? – удивился Арам, причем искренне. – Рад, очень рад.

– Ты не расскажешь мне, что нужно делать завтра?

Мы стояли у самой воды, не торопясь пройдя за время разговора от стоянки к набережной.

– Тебе надо делать то, в чем ты лучший. Быть тем, кто ты есть, – вдохновенно произнес Арам, запутав меня еще больше. Но тут же добавил: – просто участвуй. Ты сам поймешь, что все в порядке, когда ты вырвешься вперед!

– То есть, ничего «особенного» мне ждать не надо?

– Что ты! Что ты!! – Арам понизил голос, укоризненно посмотрев на меня: – Ничего такого «особенного» и в помине не будет. Ты просто рули.

– А потом? – я решил допытаться до истины.

– Потом… потом видно будет!

– Но ты ведь уверен, что победа будет за мной?

– Абсолютно. На все сто! Нет, на все двести процентов! – и он привычным жестом похлопал меня по плечу. – Как прошел вчерашний вечер? Он не допытывался, почему ты решил принять участие?

– Да нет, не очень-то его это интересовало, – я уже начал скучать, так как беседа не вела ни к какому положительному результату. Я надеялся выяснить примерный план на завтрашний день, но безуспешно. – Ты будешь смотреть?

– У нас с Костой лучшие места, – снова заулыбался Арам. – Ну, иди, отдыхай! Мы напьемся после победы!

Я ушел к себе на яхту, полный раздумий. Как можно радоваться от предвкушения различных гадостей, что свалятся на голову недругу – я прекрасно понимал. С другой стороны, Арам, как член городского совета, да еще на пару с Костой – могли бы сделать что-то более серьезное, чем такой скандал.

Вспоминая их объяснения, я никак не мог взять в толк. Почему именно так? Почему регата должна привести к скандалу? Даже если так и произойдет, до полного краха пройдут годы. А судя по виду того же Косты, он может и не дожить до этого момента.

В размышлениях я провел не больше получаса, а потом отправился на поиски местного алкомаркета. Пить с Арамом сегодня я не желал принципиально, но забыться до утра требовал организм. Как ни странно, но в непосредственной близости от причала таких магазинов не нашлось.

Я отправился по улочкам города вглубь, затем к окраинам. Никакого навигатора – только внутреннее чутье. Которого, похоже, у меня не было вовсе.

Вечерело. С трудом отыскав подходящий магазинчик, я затарился, после долгих расспросов о происхождении напитка, литровой бутылкой с виски и вернулся на лодку. Собаку я выгулял, правда, после того, как она совсем уж застыдила меня просящим взглядом.

Погруженный в бесконечные размышления о том, что Арам намерен делать завтра, я не менее глубоко погрузился и в выпивку, да так, что сам не заметил, как уснул.

– Да откроешь ты или нет! – в дверь барабанили изо всех сил.

Я вскочил с кровати и, покачнувшись, накренился в сторону источника звука.

– Ну наконец-то… фуууу! – услышал я, вовремя отскочив от проема, потому что как только я открыл дверь, внутрь ввалилась Даша. Трость она замотала своим же пиджаком, а поверху накидала еще каких-то тряпок. – Что за запах? – тут она увидела полупустую бутылку на столе. – А, понятно.

Она швырнула вещи на кровать, погладила собаку, которая тут же зевнула. И обе уставились на меня. В дверях показался еще и Макс – а я-то принял его появление на собственную неустойчивость, так резко накренилась яхта. Он шумно втянул носом воздух.

– А ты подготовился.

– Ага… – только и ответил я, чувствуя, как начинает болеть голова.

– Он решил стать настоящим капитаном, да? – хрустнула пластина таблеток, один кругляш мне вложили в руку. – Давай, тебе еще побеждать сегодня.

Я чуть не поперхнулся. Макс громко фыркнул. Закончив с аспирином, я разлепил глаза. Эти двое стояли рядом и буквально пялились на меня.

– Очень смешно, – прохрипел я и добил маленькую бутылку минералки.

– Очень, – утвердительно кивнула Даша. – Почему не ром?

– Потому что, – я, все еще покачиваясь, ушел в душ.

Когда я вернулся, Макс уже ушел, а рыжая сидела на кровати. Времени еще имелось с запасом.

– Я в порядке, – сообщил я. – Все нормально, я готов участвовать.

– Ладно, капитан. Раскрывай паруса и помчали. Твое соревнование ждет.

И тут до меня дошло, что я до сих пор так ни разу и не раскрыл парус на яхте.

– Знаешь, до начала мы можем спокойно доплыть и на двигателях.

Я завел моторы и вывел яхту в море. Погода действительно изменилась к лучшему за последние дни. Стало гораздо теплее и я надеялся, что даже если по каким-либо причинам я окажусь в воде, мне не грозит переохлаждение, как это было неделей ранее.

Отойдя на сотню метров от берега, я обернулся: набережная уже заполнялась народом. Мне захотелось сделать свой отход чуть более пафосным – списки яхтсменов уже давно были в открытом доступе. Я не сомневался, что люди знают о моем участии.

Чуть приглушив двигатели, я добрался до мачты и прикинул, что следует ослабить, чтобы распустить грот. Меня даже немного покоробило от мыслей, что я вливаюсь в морскую тематику и уже не могу назвать парус парусом.

Зато, когда белое косое полотнище, громко хлопая на ветру, развернулось полностью, у меня пробежали мурашки по коже, а за спиной послышались аплодисменты. Кажется, у меня появились фанаты.

– Ты чего лыбишься? – рыжая вылезла наружу, сменив платье на купальник, тоже зеленый, как и платье.

– Жизни радуюсь, – ответил я и указал на раскрытый парус.

– О, капитан, – козырнула она. – Поздравляю! Ваш первый в жизни раскрытый парус!

– Нет бы просто порадовалась! – я уже и не скрывал, что больше смотрю на то, что пытается прикрыть купальник, чем на парус. – Старпом!

– Ладно, ладно, – улыбнулась Даша. – Я буду твоим отвлекающим маневром.

– В смысле, что меня будешь отвлекать?

– Нет, не тебя. Хотя, – она прищурилась, – как получится. А так я буду твоим тайным оружием в борьбе с соперниками!

– У меня слишком много желающих помочь мне в борьбе с соперниками, – сказал я, настраивая парус под нужным углом.

Как только размотался грот, я заметил, что есть еще и носовой парус, название которого я благополучно забыл. Но его наличие и без посторонней помощи мне будет очень кстати.

– К чему готовиться?

– Понятия не имею, – ответил я. – Совершенно. Главное – начать, а там увидим.

Глава 27. Старт

Ярко украшенная гавань – небольшая бухта близ клуба «Дельфин» – заметно выделялась в сравнении с ее обычным состоянием. Несколько крупных яхт с большим количеством гостей расположились в непосредственно близости от линии старта.

В отличие от небольших лодочек наподобие моей, эти многопалубные монстры – а по-другому назвать их я не мог никак – оснащались всеми возможными развлечениями. Пожалуй, не хватало там только моей компаньонши, чьи внушительные формы при небольшом росте захватывали дух.

Я старался смотреть по сторонам, но все равно ловил себя на том, что посматриваю в ее сторону. Как бы моя совесть ни старалась – я ведь только смотрел, и ничего более. Сама же девушка восторженно наблюдала за тем, что происходит вокруг.

Как понял я, большие яхты предназначались исключительно для гостей – для тех, кто хочет видеть происходящее с близкого расстояния. Для всех остальных места были вдалеке – причалы, пристани и прочие береговые сооружения. Сколько стоило одно такое вип-место, я не мог себе даже представить.

И вообще, мероприятие приносило немалый доход. Судя по тому, с какой частотой, несмотря на жаркий день, разносили шампанское по палубам яхт, праздновали очень и очень усердно. Да и делали это девушки модельной внешности в чересчур откровенных купальниках.

А, как известно, чем меньше на персонале одежды, тем больше денег было заплачено клиентами. По этой причине, как только мы оказались в центре событий, я перестал считать чужие деньги и посмотрел по сторонам уже более внимательно.

К этому моменту Дарья забралась в каюту и скрылась от любопытных глаз. От меня не ускользнуло, что некоторые из моих соперников действительно пялились на нее. Что ж, может, она и права, что напросилась ко мне в помощники. Если для меня она не сможет сделать ничего полезного, то, по крайней мере, будет мешать другим.

Вокруг себя я насчитал почти два десятка яхт. Разных размеров и форм, но примерно с одинаковым оснащением в плане парусов. Стояли все довольно плотно, поэтому к собственному удивлению я заметил молодого паренька. Того самого, который подсел к нам с Максом. Он кивнул и я махнул ему рукой в ответ.

Интересная здесь публика. Мы прибыли на несколько минут раньше нужного времени, так что я с удовольствием рассмотрел все вокруг. Некоторые, как и говорил Макс, наняли для себя целые команды. На одной яхте было трое – выглядели все крепко и подтянуто, загорелые. Костюмы и галстуки были им явно чужды. Любопытно, во сколько такая троица обошлась заказчику?

Знакомых лиц за исключением паренька я не больше не видел. Равно как не смог разобрать, кто представляет других участников. Зато я заметил, что надувных черных лодок, наподобие той, что мы затопили на дальнем берегу, здесь немало. Камышин обещал увеличить охрану и сделал это.

– А у твоей бывшей жены неплохая фигура, – Дарья выбралась их каюты очень невовремя и отвлекла меня от созерцания невероятной попойки на ближайшей палубе.

– О чем ты? – рассеянно спросил я.

– Да вот же, смотри! – она указала чуть в сторону, где проплывал Петр Григорьевич и его пассия.

– Она не бывшая, – процедил я сквозь зубы, наблюдая за белоснежным купальником на загорелом теле.

– Вот как! – удивилась Даша. – Очень интересно! Я подумала…

Что она подумала, я так и не узнал, потому что Камышин, многократно усиленным голосом в этот момент поприветствовал участников. Я поморщила и отмахнулся от помощницы, решив послушать, что же в этот раз скажет владелец клуба.

В целом его речь практически не отличалась от предыдущей. Все те же радости встреч и новые возможности. Шансы показать себя и сделать курорт лучше. Словоблудие – лучший из его талантов. Там я думал. Поэтому оперся на руль и обратил внимание на жужжащий в небе коптер.

– Чтобы обеспечить честность мероприятия, за всем происходящим будут следить удаленно! – гордо объявил Камышин, объяснив тем самым присутствие техники на регате.

Он все равно ни слов не сказал ни о шансах на победу, ни о призе, ни о количестве призеров – чем очень разочаровал меня. Постепенно лодка с ним двигалась между нашими яхтами, уходя обратно, в сторону клуба. И когда он миновал последних участников, его слащавый тон и нудная речь вдруг исчезли.

– Хватит болтать! – неожиданно резко заявил он, прервав сам себя. – Вы же настоящие морские волки! Ха-ха-ха! Или просто хотите ими быть! Ну же! На ста-арт!

Грянул выстрел и практически одновременно с ним начали раскрываться паруса. Я поспешно ухватился за канат, выбирая направление по ветру. Маршрут, как в гонках, был обозначен буями с ярко-красными флагами. Предстояло пройти в достаточно широкий проем между ними – пяток яхт легко могли бы проплыть одновременно.

Грохочущее полотно паруса мешало мне видеть далеко вперед, поэтому я не мог сразу определить, какое расстояние нам предстоит покрыть. Исправить это оказалось легче легкого.

Рыжую я отправил управлять яхтой, а сам перебрался поближе к носу, чтобы посмотреть на пространство впереди. Хотя назвать десяток яхт, обгоняющих нас и кучкующихся впереди, пространством – это еще постараться надо.

Забравшись на самый нос, я не видел ничего, кроме кренящихся в разные стороны мачт, изогнутых линий парусов и снующих по палубам участников. Назад они не смотрели, так что даже если бы я захотел сделать какую-нибудь гадость – они даже бы не успели ничего почувствовать.

Над головой прожужжал дрон, который напомнил мне, что большой брат все еще следит и не допустит никаких нарушений.

– Мы отстаем! – крикнула мне рыжая из-за руля.

Я посмотрел по сторонам – мы и правда оказались заметно позади всех остальных. Причем, несмотря на развернутый носовой парус, наша скорость все равно была меньше. Я лихорадочно крутился по сторонам, пытаясь понять, что не дает нам плыть хотя бы так же быстро, как другие. Форма? Вес? Парус слишком маленький?

Издалека раздался громкий голос комментатора, который сразу же оценил ситуацию целиком:

– … вырывается вперед, но есть и отстающие… – часть слов заглушал ветер, который постепенно усиливался над морем. И где хорошая погода, которую нам обещали? – … но это еще только первый этап! – громогласно закончил оратор и вместо него заиграла музыка.

– Черт-черт-черт, – я метнулся обратно к рулю, в который вцепилась рыжая. Она была напряжена так, словно крутила не руль, а пыталась руками открутить ржавую гайку. – Давай сюда, – я перехватил управление и взял чуть в сторону, чтобы попасть между первыми буями. – Мы последние. Как и ожидалось.

– Так придумай что-нибудь, чтобы ускориться! – крикнула рыжая. – Тем более, тебе обещали победу твои друзья. Ну? Думай!

В ее глазах блестел азарт, а я и думать забыл о том, что мне обещали первое место. Вернее, обещали мне его без проблем – пока что было довольно сложно справиться с яхтой на ветру. А ведь это еще только старт.

Я снова посмотрел назад – как бы сказал автор книжки по психологии: назад смотреть не стоит. Надо смотреть только вперед. И он был прав, потому что сзади, издалека, с холмов, к морю спускалась приличных размеров черная туча.

– Класс, – пробормотал я, – просто класс.

Ветер тем временем усилился и постоянные хлопки парусов напоминали нам о том, что погода портится. Ко всему прочему поднимались еще и волны. Не было ни единого шанса успеть завершить регату до момента, когда нас накроет туча.

– Кажется, погода решила преподнести сюрприз! – весело заметил комментатор. В момент затишья мне показалось, что я слышу звон бокалов. Никакая погода неспособна испортить хорошую пьянку на большой яхте.

– Разверни парус, – крикнула мне на ухо Даша, накинув сверху футболку. Стремительно холодало.

Я чуть изменил направление реи, подогнав парус так, чтобы он ловил как можно больше. Мы заметно ускорились, но этого все равно было недостаточно для того, чтобы догнать впереди идущих, которые вырвались на сотни метров вперед.

Помощи, которую я так ждал, не было. А может, все это была лишь приманка, чтобы избавиться от меня? Я еще немного подкорректировал угол. Идея не была такой уж безумной. Ведь все беды местных сводились ко мне. Все местные знали друг друга и даже если они находились в контрах между собой, то ради устранения общей проблемы объединиться на некоторое время – несложно.

– Ты опять завис! Виктор! – что было сил крикнула мне Дарья, сердито выглядывая из-за рулевой стойки.

С кормы приближалась черная надувная лодка. Я видел в ней пару человек. Ну, вот и конец. Камеры можно отключить, а потом сделать что-нибудь – подстроить несчастный случай, течь ниже ватерлинии. И тогда ни яхты, ни человека.

Когда лодка приблизилась, на ней я насчитал уже троих. Да, этого достаточно, чтобы уложить меня на лопатки, привязать камень к ногам… мокрую от пота спину холодило ветром.

Один из пассажиров встал, махнул руками, привлекая мое внимание, и, когда они оказались уже совсем рядом, громко крикнул:

– Все в порядке?

Я сперва не расслышал его слов, но потом утвердительно кивнул.

– Помощь не требуется?

А если я зря так себя накрутил? Может, вот она, помощь от Арама? Сейчас ребята втихую помогут. Но как? Это же против правил. Да и дрон жужжит над нами.

– Мы видим, как ребята из поддержки проверяют, все ли в порядке у отстающего, – услышал я комментатора, который очень вовремя развеял все мои сомнения. Я сразу же замотал головой, отказываясь от помощи.

Парни в лодке переглянулись и отчалили, нагоняя на своей моторке других участников. Я не пожалел, что отказался, но странное чувство разочарования в самой регате. Не мог я быть последним, даже если ничего не умел. Ведь и яхта мчалась вперед – только не так быстро, как мне хотелось.

– Почему ты отказался? – накинулась на меня рыжая, когда я закрепил парус окончательно, а яхта прошла уже через третью пару буев. – Вдруг это…

– Нет, – я отдышался и оперся на поручни. – Это не то. Совсем не то.

Небо стремительно темнело и туча, закрыв солнце, гнала по морю тень, превращая дружелюбное синее море в черную и бурную стремнину. Волны усиливались и все ощутимее били в борт. Я начал переживать, что регата превращается из приятного увеселения в нечто опасное.

– Кажется, будет дождь… – посмотрев на мрачную высь, заметила Даша.

– Будет буря, – отозвался я, чувствуя, что, если в принципе удастся финишировать – это уже будет достижение. И тогда можно будет добить бутылку. Сразу после финиша.

Сильный порыв ветра немного накренил яхту, но она тут же выровнялась. Это меня здорово напугало. А ведь в каюте еще заперта собака – каково ей? Но оставить ее я не мог ни с кем. И оказалось, что лучший поначалу выбор доставляет одни мучения.

– Впереди поворот, – услышал я предупреждение и вовремя заметил, что маршрут выстроили недалеко от скал, что как пальцы торчали из воды. – Давай, выравнивай паруса!

Я только собрался бросить возмущенный взгляд на свою рыжую помощницу – ведь все-таки это она со мной напросилась. И мое главенство оспаривать явно не стоит! Но выразить все мое возмущение не позволила молния.

Буквально рассекая небо пополам, она прошла вертикально до воды, недалеко от берега. Нас разделяло около десяти километров – мы находились далеко от бухт, поэтому точное расстояние я определить не мог. Секундой позже раздался оглушительный гром.

В каюте взвыла Лайма. Бедное животное. С трудом заставив себя сосредоточиться на управлении яхтой, я вернулся к парусам. Те лодки, что шли впереди, с усилением ветра немного прибрали стаксель, чтобы держаться ровнее – сильные порывы кренили мачты, грозя перевернуть яхты.

– Ну и погода! – уже с трудом пробиваясь сквозь свист ветра в снастях, доносился до меня голос комментатора. – Такой грозы я не припомню с… вообще не припомню! Ну и ну! И посмотрите только, как грудятся яхты! Даже отстающий приблизился к ним!

Полностью игнорируя все, что происходит вокруг, я собрался перебраться ближе к носу, но волна перехлестнула через яхту. Или это ветер так наклонил ее, что лодка клюнула носом? Теперь забираться вперед было очень опасно. И я принял единственно, как я тогда думал, верное решение – убрать паруса вовсе.

Не то чтобы это должно было помочь, но удержаться в правильном положении проще, когда тебя не мотает ветром из стороны в сторону. Впереди нас нашлись некоторые смельчаки, которые рискнули не свернуть паруса до конца, а использовать их малую часть.

Как они это сделали – я и представить себе не мог, но под таким ветром те, кто шел в двадцати-тридцати метрах от торчащих из воды каменных пальцев, могли бы считать себя героями. Или полными дураками – течение или порывы ветра могли легко отправить яхту на скалы и превратить крепкое судно в гору щепок, обернутую остатками паруса.

– Что дальше делать? – спросила меня Дарья, стоило мне вернуться к ней. Яхта почти остановилась, рулить смысла не было.

Перед нами, в нескольких метрах впереди, образовалась пробка – предстояло пройти между буями, однако почти все остановились и даже смельчаки, которые только что пытались на малом ходу обогнуть препятствие, отказались от затеи. В результате впереди всех, уже успешно обогнувшие пальцы, находились лишь три яхты. Все остальные стояли кучей около скал. Мы были чуть позади, но от этого мне было ничуть не спокойнее – все равно опасность разбиться меня пугала больше, чем гром и молнии.

Они, кстати, появлялись все чаще и все ближе. Гроза только набирала силу и это означало, что пора бы завернут все это мероприятие и перенести его на другой день. В ту же секунду во мне заговорил профессионал, устыдивший меня за подобные мысли. Ведь сколько потрачено средств и времени. У людей билеты и планы, а перенос – это не на завтра.

Яростно помотав головой, я попытался прогнать эти мысли. Как вообще о таком думать можно? На больших яхтах сотни гостей. Здесь, рядом – десятки спортсменов или рисковых богачей. Кем бы они ни были – они все равно люди, чьи жизни стоят дороже любых денег.

– Ничего не делать, – мрачно заметил я. – Все здесь накрывается медным тазом. Зато ты пока можешь поэкспериментировать с тростью, – я заметил, как она вцепилась в руль и понял, почему до сих пор она не тронулась с места. Мне и самому было страшно до чертиков.

– Я лучше тут постою, – пролепетала рыжая. – Здесь нормально.

Мокрые волосы облепили ее лицо – брызги от волн перехлестывали через яхту, утяжеляя паруса. Вода быстро стекала с палубы, а я подумал, что дверь в каюту должна быть очень и очень герметичной – иначе мы потонем прямо здесь.

Молния с треском ударила в море в десятке метров от яхты. Со стороны зрителей донеслись крики ужаса – а уж они находились гораздо дальше от места попадания. У меня волосы встали дыбом – то ли от страха, то ли от электричества.

– Господа участники… – снова заговорил комментатор, на этот раз он сильно волновался, да и звона бокалов со стороны слышно не было. – Объявление… – его слова потонули в общем шуме. – Наша регата…

И снова только свист ветра, да грохот волн. Никто не осмеливался даже немного приоткрыть паруса. А между тем некоторые яхты уже находились так близко друг к другу, что терлись бортами. Ничего хорошего от такой ситуации ждать не приходилось.

– …Повторяю! Наше мероприятие отменено из-за неблагоприятных погодных условий… Сейчас вас…

Я уже не услышал, что должно произойти, потому что сперва сильная волна ударила по яхте так, что я не смог устоять на ногах. Секундой позднее сверкнула яркая вспышка ослепительно белого света. От грохота заложило уши. Встав, я посмотрел, на месте ли моя помощница, но та, дрожа от холода и страха, указывала вперед: с высоты нескольких метров, прямо на яхты, качающиеся перед нами на волнах, падали огромные камни.

Глава 28. В центре бури

Я оцепенело стоял и наблюдал за тем, как булыжники крошат яхты, ломая доски на палубах. Мачты лопались, разламываясь пополам, как простые спички. Они накрывали яхты парусиной и ворохом снастей.

Одна из лодок уже задрала вверх корму и медленно опускалась в воду. Пробоина оказалась настолько большой, что за считанные секунды судно затонуло полностью. Это зрелище было настолько фантастичным, что я не мог оторваться от происходящего.

Еще несколько камней осыпалось вниз, но уже никого не зацепило. Участники, в особенности те, что качались на волнах подальше от опасной скалы, принялись открывать паруса, чтобы сдвинуться в сторону. Некоторые пытались запустить двигатели, но у них не очень-то получалось.

Все происходящее напоминало давку. Собственно, так оно и было. Уже никто не обращал внимания на царапины по борту. Все были заняты спасением собственных жизней.

– Надо плыть прочь! – крикнула Даша, но ее голос надорвался, как только молнии начали бить в воду совсем рядом с нами.

– Мы не раскроем паруса… – начал я, но она меня перебила:

– Какие паруса, кончилась твоя регата! Заводи!

– Так у тебя же ключ! – я присел, когда яхту мотнуло в сторону волной, но успел указать на ключ зажигания.

Еще один удар по яхте опрокинул меня и только чудом я успел зацепиться руками за скользкие поручни. При этом ударился спиной о борт, а вдогонку еще накрыло очередной волной.

Вытерев воду с лица, я встал на ноги, насколько это позволяла качка, и, держась за все, что было жестко закреплено, высунулся из-за руля. Оценить деятельность Даши мне тоже не удалось – ее попросту не оказалось на месте.

Зато ее рыжие волосы контрастировали с морской водой. Пена накрыла ее с головой и на несколько секунд девушка вовсе пропала из виду.

– Держись! – крикнул я и бросился в каюту, поскальзываясь и пытаясь удержать равновесие.

Можно было бы бросить ей круг. Или жилет – но почему-то в самый подходящий момент не нашлось ничего нужного. Сейчас я даже не обращал внимания на собаку, которая, прижав уши, забилась в самый дальний угол.

Я перевернул стол, отодвинул в сторону кровать – ничего похожего на средства для спасения. И только трость попалась мне на глаза. Этой штукой можно было попробовать дотянуться до рыжей, если ее еще не унесло волнами. Пожалуй, лучшее применение.

С опаской дотронувшись до медвежьей головы, я ждал худшего. Как минимум, что прямо сейчас в лодку попадет молния, стоит мне коснуться трости. Но ничего этого не случилось и я крепко обхватил деревяшку:

– Ничего ты мне не сделаешь, – произнес я, глядя на пустые медвежьи глаза.

В мутноватом металле мелькнул секундный проблеск и сразу же раздался гром. Гроза и не думала заканчиваться. Не думая ни о чем больше, я выскочил наружу. Ноги разъезжались на мокрой палубе, но я быстро добрался до места, откуда я в последний раз видел Дашу.

Кажется, волнами яхту относило ближе к ней. Девушка уже почти выбилась из сил и продержаться в такой буре еще несколько минут она бы точно не смогла.

Я попробовал перегнуться через борт, но не дотянулся. Тогда я просунул трость под металлическим поручнем, уперев ее в корпус – но этого тоже было недостаточно. Канаты поблизости оказались смотаны. Меж тем расстояние от яхты до рыжей, несмотря на ее сильные движения руками, меньше не становилось.

Что-то нужно было предпринять. И первое, что пришло мне в голову – ткнуть тростью, как в первые наши эксперименты с ней. Вот уж точно ничего хорошего! Как будто булыжник кинули. Хороший такой, килограмм на пятьсот.

Даша аж в сторону шарахнулась от такой моей помощи. Она бы и сама справилась – только вот метровые волны мешали.

Неужели трость в этом случае совершенно бесполезна? Ветер усиливался – хотя мы должны были находиться в самом центре бури. А здесь, как известно, ветра быть не должно, неважно, на суше или на воде все происходит. Что-то не так было с этой бурей.

Я схватился за поручень, прижался спиной к борту и нацелился тростью в небо. Не сомневаюсь, что я выглядел, как круглый дурак. Иначе я смотрелся бы лишь имей я седую бороду и балахон с капюшоном. Но сейчас…

И главное, ни о чем не думать. Но если не думать, как тогда управиться с этой штукой? Я зажмурился и представил себе, как буря, словно через воронку, всасывается в трость и затихает. Как мне такое в голову пришло – сам не понимаю, но, открыв глаза, я не заметил ровным счетом ничего.

Меж тем вокруг творился настоящий ад. В море с регулярной частотой били молнии. Чувствовали ли их те, кто сейчас находился в воде? Я даже знать этого не хотел.

Сквозь раскаты грома слышались редкие крики. Трещали доски и борта еще не затонувших яхт. Хорошо еще, что со скал больше не сыпались куски. Безопаснее от этого не становилось.

Из глубин яхты донесся еще и вой собаки. Где же спасатели и те, кто должен был нас отсюда вытащить? Никого не было. А ведь ничего этого не случилось бы, не реши моя жена замутить с местным богачом!

Внутри поднималась ярость и даже холодная морская вода не могла ее заглушить. В конце концов! Во всем этом нужно было кого-то обвинить! Я поднял трость и снова нацелил ее в небо. Это должно кончиться прямо сейчас, сказал я себе. Сию же секунду!

Трость в моей руке стала теплой. Внезапно стих ветер и только противный моросящий дождь продолжил биться каплями о мое лицо. До меня начали доноситься крики и призывы о помощи.

Я обнаружил, что яхту больше не трясет и я могу стоять ровно, не опасаясь упасть за борт.

– Вот же …. – только и смог выдохнуть я и сразу же метнулся к борту.

При стихшем волнении Дарья смогла подобраться ближе к яхте. Она гребла, отталкивая от себя небольшие доски и прочий мусор, который остался от разбитых лодок. Я перевалился через борт почти что полностью и протянул ей руку, помогая забраться на яхту.

Не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, я распахнул дверь в каюту, выпуская собаку наружу, а сам принялся искать полотенце. Оно, к счастью, нашлось гораздо быстрее, чем спасательный жилет.

Я замотал девушку с головы до ног и усадил у самого борта. Она, стуча зубами, закуталась еще сильнее и я вытащил второе полотенце. К этому моменту дождь прекратился.

– Нормально все? – я присел на корточки рядом с ней и увидел, что один ее глаз стал голубым. – Ого, – только и ответил я.

– Что такое? Линзы? – она машинально протянула ладонь к лицу.

– Они самые. Так тоже неплохо.

Рыжая фыркнула подтянула зубами кончик полотенца повыше. Вылезло солнце.

– Вот так магия, да? – я уселся рядом, прикрыв глаза.

– Удивительно, как это ты только не потерял сознание! Но ты прав – это было сильно. Спасибо тебе. Но мог бы и побыстрее! – она дернулась, чтобы толкнуть меня плечом.

– Очень смешно. Знаешь, я все ждал, когда ты сама выберешься. Могла бы и поактивнее руками работать.

Я встал и с улыбкой посмотрел на рыжую, которая хитро прищурилась. К ней прижалась собака и девушка провела рукой по шерсти.

– Хорошая ты. Хорошая. Не то что этот засранец.

До меня наконец-то донеслись крики о помощи. Я и думать забыл о людях в воде и о том, что им нужно помочь. Да в целом и картина происходящего на воде меня в данный момент мало интересовала.

Я метнулся к противоположному борту и посмотрел в сторону скал. За время бури они прилично уменьшились. А вот на поверхности воды дрейфовали сотни обломков, куски мачт, парусина и прочий мусор. Яхты, оставшиеся на плаву, стремительно плыли прочь от скал.

На воде я заметил несколько тел лицом вниз. Этим уже ничем помочь нельзя. Ближе к скалам раздавался плеск. Кто-то еще барахтался.

Чтобы не задеть никого винтами двигателей, я поднял парус и направил яхту практически к самым скалам, держась на расстоянии пятнадцати-двадцати метров от них.

На этот раз, в спокойной обстановке я размотал канат и помог выбраться пареньку в жилетке. Узнать его было несложно – как только его лицо показалось над поручнями, я сразу вспомнил его собранный на макушке пучок волос. Сейчас, правда, он развалился.

– Вот так встреча, – я перетащил его на палубу. – Только третьего полотенца у меня нет.

– Там еще в воде люди… – он стучал зубами так, что мог колоть грецкие орехи не хуже, чем станок. – Остальные уплыли…

– Иди, сядь, – я подтолкнул его в сторону Даши и парень послушно плюхнулся рядом. К счастью, трость к этому моменту мы убрали в каюту.

На одном гроте мы проплыли вдоль скал и подобрали еще нескольких человек, среди которых оказался кто-то из знакомых парня с пучком на голове, а еще спортсмен – тот, кто со своей командой за деньги заменял кого-то из богачей. Я спросил его, где остальные, но тот лишь опустил глаза и сел к остальным.

Постепенно на палубе набралось человек восемь. Места хватало впритык, учитывая, что в каюту я никого не запускал. Мало ли кто здесь окажется.

– А где все спасатели? – поинтересовался я у подобранных. – Кто-нибудь видел лодки?

– Нет, – вразнобой отозвались сидящие. – У нас не было связи.

– Да вон же, смотрите! – вскочил один из выживших, до того стоящий у правого борта. – Вот там, чуть ближе к берегу!

Остальные вскочили так, что яхта накренилась не хуже, чем при хорошем волнении, но вовремя рассредоточились по палубе. Дожидаясь, когда мне откроется вид, я стоял на своем месте. Но лучше бы мне он не открывался вовсе.

Одна из многопалубных гостевых яхт, белоснежная красавица, сильно кренилась набок. Да так, что едва ли что-то могло удержаться на палубе и не свалиться в воду. А рядом было черным-черно от надувных лодок, которые сновали туда-сюда, подбирая людей из воды.

Вот уже где жилетов было в избытке. То здесь, то там появлялись яркие оранжевые пятна. Я направил яхту к месту событий, когда снова прорезался голос комментатора.

– Хотя наше мероприятие окончено, я призываю всех соблюдать спокойствие! Одно из суден для зрителей сейчас эвакуируется. Наша техника изучает морское пространство в поисках выживших и в самое ближайшее время направит туда спасателей. Если кто-то может помочь – просим оказать необходимую поддержку и взять на борт столько человек, сколько вы сможете.

Я окинул взглядом все собравшихся. Они смотрели на меня, не отводя глаз, так что я даже обернулся проверить, не стоит ли кто у меня за спиной.

– Что такое? – спросил я наконец. – Почему вы все на меня так смотрите??

– Просто вы всех нас спасли, – промямлил парень без пучка. Рядом закивал спортсмен, остальные одобрительно загудели.

– И не уплыли, как остальные, – добавил кто-то.

Посыпались слова благодарности, некоторые кинулись жать мне руку. В этот момент в каюте задребезжала мелодия звонка. Я извинился и кинулся к телефону. Люди снаружи, как нарочно, принялись аплодировать.

– Что это за шум у тебя? – спросил Камышин. – Ты цел? Яхта в порядке?

– Да, да, все хорошо, – заткнув одно ухо, проговорил я. – У меня на палубе восемь спасенных. У скал еще много тел в воде.

– Черт! – прервал меня владелец клуба. – По прогнозу сегодня не должно быть даже мелкого дождя, а тут такая буря! Мы плывем к центральному причалу в город – он ближе всех. У нас на борту тоже есть люди с других лодок… – он замолчал, обдумывая, что сказать дальше. – Плыви следом и поднимайся на борт. Есть разговор. Полина что-то вспомнила.

Неожиданное развитие событий. Я положил телефон на перевернутый стол и посмотрел на бардак, который я здесь устроил. Если все прояснится в ближайшее время – даже не жалко, что я прошел через весь этот ад. Может, это и к лучшему? Тогда можно начать жизнь с чистого листа, оставить все прошлое позади. Сколько проблем из-за него здесь было!

– Виктор! – в двери появилась Даша. – Да что с тобой такое? Ты опять стоишь на месте, как статуя!

– Я задумался, – медленно проговорил я и прижался к стене, пропуская девушку внутрь. – Проходи, чего ты?

С разноцветными глазами она выглядела очень фантастично. Особенно с сочетаниями ярких и глубоких цветов: зеленого, как свежая листва на березе, и синего, как июльское безоблачное небо. Я смотрел на нее сверху вниз, а на палубе, любопытствуя, толпились люди.

– Оденься, пожалуйста, – у меня во рту вдруг пересохло. – Нам надо на яхту к нашему работодателю.

– Но я… – рыжая смотрела на меня, гипнотизируя своими глазами.

– Хоть ты просто наш специалист, я не хочу ревновать тебя к каждому, кто на этой яхте будет пожирать тебя глазами, – быстро проговорил я и прокашлялся, а потом вышел, закрыв за собой дверь. – Плывем в город! – объявил я.

Кто-то крикнул «ура» и моя яхта, распустив второй парус, устремилась мимо терпящего бедствие судна сразу в город. Оглянувшись назад, я еще раз оценил разрушения, которые устроила одна единственная буря. Нет, все-таки было в ней что-то такое неестественное.

Люди на палубе шептались и я краем уха уловил, что они тоже говорили о внезапно налетевшей туче. Значит, это действительно не такое уж частое явление для здешних мест.

Дарья тем временем оделась, приняв вид более цивилизованный и менее вызывающий, что не помешало всем откровенно пялиться на нее. Девушка приблизилась ко мне, и, положив ладонь на мое предплечье, томно шепнула:

– Они же все равно смотрят.

– По крайней мере, они не видят, – надавил я на последнее слово.

Вторую линзу она так и не вынула. Возможно, этим она привлекала не меньше внимания, чем своими формами. Убедившись, что спокойно не только на море, но и среди спасенных, я углубился в раздумья.

В целом, детектив из меня получился так себе. Я ничего не узнал, а ответы на мои вопросы постепенно находились самостоятельно. Вот и Полина решила рассказать, что никакая она не Полина. С этим вопросом развяжется и весь остальной клубок.

Поймав на себе взгляд помощницы, я принялся крутить головой по сторонам – не хватало еще, чтобы она опять принялась комментировать мое состояние. Собака мирно дремала, люди негромко беседовали. Без криков и шуток – состояние у них было подавленное. Кто-то потерял друга, кто-то – яхту. Многие лишились приличных сумм, да и хорошая яхта стоила немало – наверняка были и те, кто еще не выплатил долг банку за ее приобретение.

Я знал, что почти всех этих людей я видел вчера на вечере в клубе. Тогда они были разодеты и кичились своим статусом, намереваясь перещеголять друг друга. Сейчас все они находились в других условиях и стали, как это ни странно, более человечными.

Но, поскольку на прежнем рабочем месте я знавал личностей, подобных этим, я знал, что как только память о произошедшем сегодня поизотрется, они снова станут такими же, как и прежде. Сегодня их изменила одна ситуация. А вот статус, деньги и власть – они влияют на них всю жизнь.

Дает ли власть эта штука с металлической медвежьей головой? Тот еще вопрос. Я так до конца и не понял, как она работает. Ведь и Даша тоже этого не знала – весь сегодняшний эксперимент полетел псу под хвост.

Единственное, чего я четко осознавал, так это возможности трости. С каждым использованием они становились все шире. Не просто ветерок или выбитая штукатурка на стене. Неделей ранее она спасла мне жизнь, а сегодня буквально всосала в себя настоящий циклон.

Правда, чувствовал я себя гораздо лучше, чем при ранних попытках управлять тростью. И это тоже требовало объяснений, но не сейчас. Потом, когда утрясутся все старые проблемы.

Ясность разума – это главное преимущество магической штуковины. Я понимал и видел ситуацию гораздо шире. Жаль только, что повлиять я на нее никак не мог.

– Ви-иктор, – настойчиво позвала меня Даша.

– Знаю. Я завис. Снова.

Мы уже приближались к внушительной многопалубной яхте Петра Камышина, что пришвартовалась у центрального причала города. На корме у этого монстра, а иначе я не мог ее назвать из-за гигантских размеров, расположилось собственное место для яхты плюс-минус моего размера.

Владелец клуба встречал нас лично:

– Наконец-то! – шагнул он к нам, опираясь на тонкую тросточку.

Глава 29. Явление

Мне помогли закрепить канат, а потом спасенные моряки отправились на первую палубу. Камышин лично проводил всю их группу, указав на бар. Пока он разбирался с ними, я вспомнил, что он не хотел бы ассоциироваться со спецом по всяким мистическим штукам.

Об этом я сообщил Даше и она тут же шмыгнула обратно в каюту. На палубе остались только я и Лайма.

Когда Петр Григорьевич убедил всех, что выпивка за его счет, одобрительный гул наверняка был слышен даже на берегу. Я осторожно перебрался на его судно, а следом за мной это сделала и собака.

– Она же воспитанная? – строго спросил меня владелец клуба «Дельфин».

– Луж где не надо не делает.

– Хорошо, – кивнул мужчина.

Мой взгляд упал на Полину, которая спускалась к нам по узкой изогнутой лестнице. Теперь на ней были желтые шорты и светло-голубая майка. Камышин обернулся и я не мог не заметить недовольного выражения на его лице.

– Что ты здесь делаешь? Мы же договорились встретиться наверху.

– Да, Петя, но я подумала, что лучше мне спуститься. Какая милая собачка!

Настал мой черед кривиться, но Лайма быстро исправила ситуацию, вздыбив шерсть на холке и громко зарычав.

– Ты же говорил, что она воспитанная, – нахмурился Камышин, когда Полина отскочила назад.

– Она воспитанная и ни на кого еще так не реагировала, – оправдался я. Да и собака, стоило девушке отойти на безопасное расстояние, сразу же замолчала. – Видите, не рычит.

– Ладно, – он устало махнул рукой. – Все равно мероприятие провалилось. Из-за погоды! Гребаные синоптики… Пошли наверх.

Он поторопил Полину и, чуть приобняв ее за талию, повел наверх. Я последовал за ними на расстоянии, чтобы собака снова не подала голос.

Мы поднялись в кабинет – он был обставлен довольно интересно, но поскольку я не разбирался ни в стилях, ни в направлениях, для меня кабинет был просто красивым. Камышин, чернее тучи, сел поближе к окну. Полина уселась на длинный стол, я расположился ближе к двери.

В кабинет вошел Макс.

– Эге, да ты еще жив! – воскликнул он и с жаром хлопнул меня по обоим плечам сразу.

– Уже нет, – простонал я и помассировал место удара.

– Шеф, вызывали? – обратился он к начальнику, игнорируя мое недовольство.

– Я решил, что тебе лучше быть здесь, – Петр Григорьевич поочередно указал на меня и на Полину. – Чтобы закончить, наконец, все эти семейные разборки. Дорогая моя, ты хотела что-то сказать Виктору.

– Хотела, да. Понимаешь, Петя, – она встала со стола и под нашими взглядами направилась к Камышину, – мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь.

– Я? – широко раскрыл глаза владелец клуба. – Скрываю?

– Да, ты, – она притянула его к себе за лацканы пиджака и поцеловала в лоб. – Мой маленький врунишка!

Я почувствовал, что меня начинает тошнить. Макс, судя по его виду, ощущал примерно то же самое.

– Но я никогда не врал тебе, – Петр теперь выглядел смущенным.

– Тогда скажи, зачем ты отдал свою трость? Это же была твоя семейная ценность. Нет-нет, – она прижала палец к его губам, – не отвечай, я знаю, ты мне сейчас опять соврешь. Она не сломалась и не в ремонте. Ты отдал ее после того случая, когда я потеряла сознание, да?

В кабинете повисла тишина. Изоляция была такой, что из бара до нас не доносилось ни звука, хотя я был уверен, что морячки пьют, как будто пришел их последний день. Девушка, резво повернувшись на месте, упала на колени к Камышину.

– Не ври мне, – ласково произнесла она.

– Я… отдал, – заикаясь ответил тот. – Отдал ее. Ты права. Но я тебя не обманывал. Я и не думал, что тебе интересна эта вещь.

– Она мне интересна, это правда.

– Полина, послушай, – Камышин неловко поерзал в своем кресле и оно протяжно скрипнуло под весом двоих. – Может, мы вернемся к Виктору?

Мужчина сильно покраснел, то ли от смущения, то ли от того, что девушка уселась на его больную ногу. Та вскочила, не встала, а именно вскочила. Такой прыти я от нее в жизни не видел.

Пусть ее поведение сильно отличалась от той женщины, на которой я был женат, я не сомневался, что это все равно она, та самая Марина. И чем больше времени я проводил рядом с ней, тем больше убеждался в этом.

– Так мы и приближаемся к нему, – вышагивая, как на подиуме, она подошла ко мне и я инстинктивно сел ближе к столу. Не хватало еще, чтобы она села мне на колени при всех. – К нему, – она повернулась в Камышину – и твоей лжи. Ведь ты все равно соврал мне!

– Дорогая, я…

– Не оправдывайся! – рявкнула Полина, мгновенно превращаясь в фурию, – Я знаю, что ты отдал трость ему!

Лайма, едва голос девушки стал громче обычного, принялась заливисто лаять. Полина замахнулась на собаку и я попытался сдвинуться в сторону, чтобы прикрыть животное. Ухмылка, по мерзости похожая разве что на гримасы Гринча, появилась на ее лице.

– Вот так, значит. Собака важнее собственной жены!

В который раз по моей спине побежали мурашки. Вот это поворот! Все, кто был рядом со мной в кабинете, раскрыли рты.

– Полина… – пролепетал Камышин, все еще тараща глаза на девушку.

– Черт, – Макс перегнулся через стол. – Так это все была правда…

– Конечно, правда, болван, – грубо бросила моя жена. – Не так уж и трудно это все было провернуть.

– Зачем? – с трудом опираясь на поврежденную ногу, поднялся из кресла Петр Григорьевич. – Зачем и как?

Девушка вместо ответа схватилась за голову и опустилась на стул рядом со мной. Она застонала, вцепилась в волосы и уперлась лбом в столешницу.

– Надеюсь, что она не успела сказать ничего лишнего? – дверь распахнулась и в кабинет вошел Коста. Как и в момент нашей первой встречи, он был весь в белом, только на этот раз костюм был другого покроя. – Петр, ты не рад нашей встрече?

– Совсем не рад, – снова помрачнел Камышин. – Чего ты здесь забыл?

– Я забыл одну вещичку. Знаешь, эта красотка наверняка упоминала о ней.

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь. Если бы ты не знал о своей игрушке, то сегодня мы бы наблюдали совсем иное развитие событий. Правда, Виктор?

– Думаю, что нам не хватает кое-каких пояснений, – привстал Макс, загораживая собой шефа.

– Тебе и вовсе не нужно ничего понимать, – презрительно отмахнулся от него Коста. – Просто не мешай.

– Хоть вы и советник, но я… – Макс вдруг замолчал.

– Сядь! – металлически холодно прозвучал голос Косты и внушительный телохранитель послушно опустился на стул. – Где трость?

Я сунул руку в карман. Оксана была у меня на быстром наборе, как экстренный вызов. Я поставил ее как раз перед регатой. На всякий случай. Телефонный звонок раздался сразу же за дверью и приглушенный звук мгновенно стал ярче, как только в кабинет вошли еще двое.

– Вик! – Арам показал большой палец. Рядом с ним стояла Оксана. Телефон вибрировал в кармане ее брюк, но она не реагировала. В руке у нее я заметил пистолет – нестандартное оружие для нее.

– А вы что здесь делаете? – удивился я.

– Как что? Мы обещали тебе победу в регате. Не получилось. Так героя сделаем!

– Погодите, – я сбросил вызов и швырнул телефон на стол. Звонить все равно больше некому. – Что здесь происходит. Зачем это все?

Арам широко улыбался. Коста стоял серьезный. Оксана же смотрела куда-то в пустоту.

– Вы ведь все знали с самого начала! – вдруг дошло до меня. – Вы знали, что здесь – моя жена. И просто использовали меня!

– Ты даже представить себе не можешь, насколько мало ты понял, – все с тем же легким презрением сказал Коста.

– Будь добрее к нашему другу! Он столько всего сделал для нас!

– Спасибо, я понял, – решил я высказать свою догадку. – Вы не просто знали, вы… – я смотрел на их лица, ища подтверждение своим догадкам, – вы и устроили все это???

– А ты не такой тупой, как нам казалось, – осклабился Коста.

– Не нам, а тебе, – поправил его Арам. – Я всегда считал Вика сообразительным парнем. Но ладно. В сторону сантименты. Раз ты все понял, ты знаешь, что нам нужно. Трость. Будь добр.

– Я бы хотел чуть больше информации. Вы не сказали мне ничего толком насчет регаты – и посмотрите, что получилось из этого!

– Больше информации! – прогремел Коста. – Ты думаешь, что если бы ты знал о буре, то согласился бы на участие??

– Буря – ваших рук дело? – я сел на место, ошарашенный происходящим.

– Я так и знал, что вы, сволочи, хотели мне все испортить! – Камышин готов был кинуться на обоих, но Макс вовремя остановил его. – С самого начала вы хотите выкинуть меня отсюда!

– Правильно, попридержи своего начальника, – улыбнулся Коста. – Не все нам его сдерживать.

Макс развернулся и с каменным лицом прикрыл Камышина. В этот момент Полина подняла голову и рассеянно посмотрела по сторонам. Она глянула на Петра, не узнавая его, потом посмотрела налево, увидела меня.

– Витя? Что ты здесь делаешь? Где мы?

Коста провел пальцем по шее и кивнул Араму. Тот только моргнул, не сказав ни слова. Полина уже собиралась встать:

– А как…

Выстрел в кабинете был подобен грому. Тело Полины безвольно упало на стул. При этом она ударилась головой о столешницу, а потом сползла на пол. Здесь, кстати, тоже был ковер с мягким ворсом.

Раскрытые глаза остановились на мне и я вдруг понял, что зря ненавидел ее в последние месяцы.

– И чего мы ждем? – подал голос Коста. – Где трость? Кто-то из вас точно знает, где она находится. А я уверен, что она неподалеку.

– Оксана, ты… – я хотел крикнуть, но слова застряли в горле и я опустился на колени рядом с телом Полины.

– Ну, не будь нытиком, Вик! – сказал Арам беззаботно.

Я посмотрел на Оксану. Ее взгляд по-прежнему был неестественным. Учитывая все происходящее и то, в какую мистику мы тут влезли, вряд ли она по своей воле только что застрелила человека.

– Нытиком? – я провез по лицу тыльной стороной ладони, стирая слезу. – Вы только что застрелили мою жену!

– Это всего лишь еще один человек, – изображая усталость, произнес Коста. – Все вы такие мелочные. Жизнь. Деньги. Поесть. Потрахаться. Вам больше ничего и не надо.

– А, все ради высших целей? Высшего блага? – вдруг сказал Макс.

Камышин в это время смотрел на Полину, не отрываясь от ее тела, как будто не верил, что ее больше нет.

– Вы все равно ничего не поймете. Хватит! Трость? Или вам нужны еще жертвы? – Коста в этой парочке явно играл роль злого полицейского.

– Я скажу, – слабо сказал Петр Григорьевич. Выглядел он так, точно постарел на двадцать лет за одну минуту. – Я приведу вас к ней. Она…

– Оставьте, – жестко перебил его я. – Если вы попытаетесь их переиграть, вас ждет та же судьба, что и Полину.

Когда я произнес ее имя, на глазах снова навернулись слезы. Я дернул плечами и почесал переносицу.

– Послушай мудрого совета, – вставил Арам. – Он все понял. А ты – до сих пор нет. Сколько человек погибло на твоей регате?

– Какая вам разница? – сердито ответил Камышин, вышагивая вперед из-за спины Макса. – Даже один погибший – это уже трагедия. А их – десятки.

– Ммм, – мечтательно произнес Арам. – Давненько такого уже не было, а? – он толкнул Косту.

– Это не так важно для нас сейчас. Трость! – Коста уставился на меня. – Ты должен знать, где она.

– Я знаю, – впервые у меня в голове наступила предельная ясность. – Знаю, где она лежит и могу ее принести. Кто из вас пойдет со мной?

– Хм, – Коста пристально посмотрел на своего друга. – Сходишь с ним?

– Я предоставлю эту честь тебе – первому заполучить такой ценный дар!

– Бросай ты свои пафосные штучки! – он закатил глаза.

– Ну а как же! Иначе люди не поймут, – возмутился Арам.

– Я уже говорил – им не нужно ничего понимать. На то они и люди – чтобы верить тому, что сами напридумывали! Я схожу. Веди. Только собаку оставь здесь, – предупредил меня Коста.

Я не стал спорить. Лайма вела себя спокойно. Но мне казалось, что ее что-то тревожило. И то, как она отреагировала на Полину – тоже не вписывалось в рамки ее обычного поведения.

Больше всего я был шокирован тем, что им удалось подчинить себе Оксану. Этот ход с их стороны был наибольшей подлостью. А если сюда добавить еще и убийство. Вряд ли я когда-то смогу даже представить себя рядом с ней – пусть девушку и контролировали эти двое. Теперь она навсегда связана для меня со смертью жены.

Осторожно обойдя девушку-патрульную, я посмотрел ей в глаза. Вблизи они смотрелись жутко – как будто она была восковой фигурой.

– Ну же, иди, – поторопил меня Коста.

– Сколько лжи, – произнес я, когда мы вышли из кабинета на узкий проход. – И все ради трости? Ради этой игрушки, которая только и может, что волны разгонять?

– Ты испытал ее? – с легким благоговением произнес старец.

– Да, но мне не понравилось. Я ожидал большего.

– Потому что ты – человек. Простой человек. Такие вещи не раскрываются перед вами. Они держат в себе Силу. Управляют ей. Но контролировать их может только тот, у кого эта Сила – внутри.

– Вы про силу воли, что ли?

– Нет, глупец! – мгновенно посуровел Коста. – У вас нет такого понятия, которое могло бы описать, что за Силы таятся в таких предметах. В нас!

– Ммм, – неопределенно-безразлично промычал я. – Ясно. В принципе, я так и думал.

Я замедлил шаг, аккуратно спускаясь по узким ступенькам. Если яхта была пришвартована у первого уровня, вернее, даже чуть ниже, то мы сейчас находились на третьем. Достаточно времени, чтобы подумать, как устроить сюрприз Косте.

– Можно идти и побыстрее, – раздраженно сказал он.

– Но ваш возраст… я же беспокоюсь, – ляпнул я.

– Ха! Возраст! – Коста залился смехом. – Я твоих правнуков еще переживу! Возраст!

– Ооо. Так эти истории про божков и легенды о древних народах, – вдруг вспомнил я, – о тех, кто сохранял здесь тепло, когда море замерзало. Кто это был? Я даже готов поверить, что это были вы!

– Нет, это Арам, – без задней мысли ответил Коста.

– Зато честно!

– И ты не удивлен совсем? – подозрительно спросил он, шаркая на переходе к первому уровню.

– Чему удивляться? – я пожал плечами. – Я здесь буквально пару недель. Моя жизнь поменялась на сто восемьдесят уже несколько раз. Меня пытались побить, споить, утопить – и все это тоже по нескольку раз. Не думаю, что теперь осталось что-то, что может меня удивить. Единственное, чего я не могу понять – если вы с Арамом какие-то особенные, то зачем вам сдалась эта трость?

– Не твоего ума дело, – последовал ответ.

А жаль, мне хотелось услышать полное объяснение, которое обычно делает злодей. Но нет. Получалось, зря я его разводил.

– Но могу сказать тебе насчет той девушки – она сделала это не по своей воле.

– Спасибо, это я уже понял, – ответил я, с трудом продавливая слова сквозь сжатые зубы.

– Не за что. Правда, если дело дойдет до суда, ее все равно признают виновной.

В промежутках между фразами сквозила улыбка. Гаденькая и мерзкая. Такая явная, что я ее затылком чувствовал. В целом, я получил свои ответы. Самый главный ответ сейчас пропитывал кровью ковер Камышина. Настала пора действий.

Только бы Даша не подвела. Мы спустились к моей яхте.

– Знаешь, а ведь Арам правда привык к этой игрушке. Даже продавать ее не хотел.

– Вы все спланировали… Может, собаку тоже вы мне подбросили? – я остановился рядом с бортом, разговаривая чуть громче, надеясь, что рыжая услышит меня.

– Собаку? Нет, животные сложнее, чем люди.

– Только давай без рассуждений о том, какой вид лучше, – поморщился я.

Так, я его практически уболтал. Теперь финальный аккорд.

– Трость там, в каюте.

– И ты всегда держал ее при себе? Хм… – Коста шагнул на палубу, легко перемахнув через борт.

Я вытянул шею, наблюдая за баром на первом ярусе. Там шла оживленная беседа. Тонированные стекла хорошо укрывали нас, а закрытые окна служили прекрасной звукоизоляцией.

– Входи первый, – предложил Коста. – А я за тобой.

Глава 30. Ответный удар

– Ну и бардак у тебя здесь! Где же трость?

Я еще стоял в дверях, только ухватившись за проем, чтобы войти внутрь. Коста смотрел на все происходящее из-за спины и видел в лучшем случае только часть всего бардака.

– Здесь, все здесь, сейчас, – я искал глазами Дашу, но почему-то не видел ее. Ровно до того момента, пока она не ткнула меня тростью под ребра.

– Действуй! – шепнула она.

Медвежья пасть слегка царапнула мою ладонь. Но как только пальцы легли на теплое дерево, я сразу же ощутил уверенность в себе.

– Что ты возишься? Не заставляй меня…

Я сложил руки так, чтобы, когда я развернусь, кончик трости указывал точно на Косту. Ногой я шаркнул, чтобы отвлечь его внимание:

– Да, сейчас.

Легкий тычок тростью, который я запланировал, чтобы попытаться оглушить Косту, оказался чуть сильнее. Наверно, из-за того, что всю энергию бури трость вобрала в себя.

В результате Коста, как чайка, перелетел с моей яхты и приложился о палубу недалеко от бара. Я еще раз порадовался тому, что окна закрыты и никто не обращает на нас внимания.

– Охохо! Хо-хо! – кряхтел Коста, поднимаясь на ноги. Белоснежный костюм был испорчен: рваная брючина, несколько грязных пятен на ткани. – Стоило догадаться, что ты не так прост, как кажешься.

Еще один легкий тычок, чтобы опрокинуть его на спину, но вместо этого меня обдало жаром. Коста по-прежнему стоял на ногах и широко улыбался.

– От нашего помощника ты, пожалуй, избавился с помощью этой трости. Вижу, что ты хорошо ей владеешь. Лучше, чем пытался убедить меня. Но только…

Я не стал ждать, когда он закончит, и повторил привычное действие, но с заметно большим усилием. Коста стер с лица улыбку, покачнулся. Теперь я на самом деле ощущал себя волшебником с палочкой. Только эта палочка весила пару кило и была длиной около метра. Двуручная палочка, чтоб ее.

– Как смеешь ты! – взвыл Коста и в ту же секунду слева и справа от меня в воздух взметнулись широкие струи воды. – Никто не давал тебе права!

Если бы я посмотрел на воду, то, быть может, и оценил высоту струй по достоинству. Как потом писали в местной желтой прессе, «море фонтанировало на двадцать метров». Объяснений не нашли, и хорошо, что не искали.

Но на воду я не смотрел. Я смотрел в глаза Косте и знал, что больше всего на свете я желаю избавиться от него. Руки сами начали выводить какие-то движения. Но от этого тоже ничего не зависело. Здесь все зависело лишь от моего желания. От моих мыслей. От внутренних сил

И я готов был положить половину своих сил, чтобы освободить всех от Косты. Половину – потому что другая часть мне потребуется для Арама.

Старик напрягся. Вокруг меня по-прежнему летели вверх потоки воды – но сверху не упало ни капли. Должно быть, трость в какой-то степени защищает меня? Или… потом спец разберется, что тут происходило!

В отличие от меня, Коста взмок. Его фокусы стоили ему немалых сил. Краем глаза мне удалось заметить, что вода стремится вверх не вертикально, а двигается волнами. И она бы точно смыла меня с палубы. Я покрепче вцепился в трость и…

– Отпусти. Да расслабься ты уже наконец! Виктор! – Даша трясла мою руку и пыталась разжать пальцы.

– Что случилось? – спросил я шепотом. Вокруг все выглядело так, словно ничего не произошло.

Дарья все-таки выдрала трость из моих скрюченных пальцев и я, хрустя суставами, выпрямил их. Потом посмотрел по сторонам. Я все еще стоял на своей яхте, которая до сих пор была пришвартована к кораблю Камышина. И я был жив. Да, уверенность в этом была прямо-таки потрясающей. Особенно жизнь придавали впивавшиеся в мое предплечье острые ногти Даши.

Море успокоилось, но люди вокруг этого как будто и не видели. Может, это был только мой сон?

– Похоже, что эта трость забрала все его силы, – озираясь по сторонам, негромко произнесла рыжая, по-прежнему не отпуская мою руку. – Ты стоял, как будто в защитной сфере – вода вокруг тебя так и плескалась, а на тебя не попадало ни капли. А потом того человека в белом костюме как крюком дернули под ребра.

Говорила она неторопливо, но я не сомневался, что девушка сильно напугана всем произошедшим. Еще бы! Только что пережить страшную бурю, а потом вот это.

– Получается, что я и его… – слово «убил» не захотело появляться на свет, но несказанное было слишком понятным.

– Я не знаю, – Даша пожала плечами. – Мне кажется, что ты только лишил его сил. Если бы ты поступил с ним, как с тем парнем в черной футболке, то этот костюмчик сейчас плавал бы в воде. Отдельными лоскутами.

Я вырвался и перемахнул через борт, оказавшись на залитой водой нижней палубе. За тонированными стеклами все еще беседовали спасенные. Они даже не смотрели в мою сторону, как будто меня и не существовало. Тела Косты тоже нигде не было.

– А где…? – крикнул я Даше, указывая руками на пустую палубу. Девушка шустро перебралась через поручни

– Не ори, – первым делом произнесла она и продолжила рассказ. – Когда этот упал, вода сразу же полилась вниз. Не дождем – а настоящим водопадом.

– Так его что, смыло за борт? – я сразу подбежал к борту, чтобы найти взглядом тело Косты, плавающее на поверхности воды. Но его нигде не оказалось. Не виден был и его белый костюм, что так хорошо заметен на темных волнах.

– Да, смыло, – утвердительно кивнула рыжая. – Насовсем. Море забрало.

– Ну да, – недоверчиво проговорил я, не убежденный в ее правоте. – Дейви Джонс.

– Не время для шуток, – обиделась девушка.

– Ты права, совсем не время! – спохватился я и потащил ее наверх. – Нам надо идти, срочно. Остался еще Арам.

– Арам?

– Да, их было двое, – я схватил рыжую за руку, – Коста и Арам. Это был Коста, член городского совета. Они все придумали с самого начала. Привели сюда мою жену, потом меня.

– И мы что, спешим спасать твою ненаглядную?

– Она мертва, – коротко бросил я и почувствовал, как рука Даши выскальзывает из моей ладони.

– Она – что?

– Надо спешить, там еще полно народу и все они в опасности. Хотя, может… Иди обратно на лодку, там правда слишком опасно.

– Ну уж нет! – она нахмурила брови, отчего взгляд ее разных глаз стал еще более странным. – Я пойду с тобой.

– Но…

– Иди! – она толкнула меня в спину. – И хватит пялиться на мои глаза, я стесняюсь!

– Так вынула бы вторую линзу, – крикнул я через плечо.

– Нет у меня второй линзы, глаза такие. Разные.

Я вздрогнул, но продолжил шагать через ступеньку наверх. Времени оставалось мало. Если Арам не слышал шума с нижней палубы, так наверняка забеспокоился, почему нас с Костой так долго нет.

На этот раз никакого плана и в помине не было – я собирался просто ворваться внутрь и любыми способами избавиться от Арама. Совесть почему-то на время заглохла. Должно быть, я был слишком уверен в собственной правоте.

– Ты долго, – холодно и почти без акцента произнес Арам, стоило мне распахнуть двери.

Расположение немного изменилось. Арам сидел рядом с телом Полины. Макс закрывал собой Камышина, а пистолет Оксаны был направлен ему прямо в грудь.

– Ох, божечки! – вырвалось у рыжей, когда она спешно вбежала в кабинет и остановилась рядом за мной.

– Божечки вам тут не помогут. Вижу, ты принес трость, – Арам закинул ногу на ногу. – Отдай ее мне и я уйду.

– А что будет дальше? – причин доверять этому человеку у меня больше не имелось. – Она перестреляет всех нас? Или какой еще приказ ты намерен ей отдать?

– Кто знает, – бывший хозяин моей яхты грустно вздохнул. – Где Коста?

– В море! – выкрикнула рыжая. – Вам ублюдочный дружок сейчас…

Я, не глядя, попытался правой рукой зажать ей рот, но немного промахнулся.

– Так я и думал. Почувствовал, что что-то не так. Слишком большая цена за эту игрушку получается. Ну так что, отдашь ее мне? Или мне забрать ее силой?

После его слов Оксана отступила на несколько шагов в сторону и медленно перевела пистолет на меня. Рыжая вырвалась вперед:

– Окс, ты ведь не… не сделаешь этого? Мы же с тобой…

– Уйди в сторону, она не понимает, чего делает, – шепнул я на ухо рыжей.

– Зато ты прекрасно все понимаешь, – Арам встал и протянул руку. – Давай ее сюда. Ты хороший человек и я не хочу больше смертей.

– Смертей уже было слишком много, – прошептал я.

Попытки подвинуть рыжую не возымели успеха. Она так и стояла передо мной, на линии огня. Куда же делась Лайма? Ее хвост едва заметно вилял под столом, неподалеку от Арама. Я пожалел, что мы не разучили никаких команд.

– Что ты сказал? Смертей слишком много? – Арам приподнял бровь. – Вспомни легенду, что я рассказывал тебе. Люди отдавали своих же, лишь бы выжить.

– А ты готов убивать нас ради трости. Она тоже нужна тебе, чтобы выжить?

– Да, – после короткого оцепенения произнес он. – Чтобы выжить. Чтобы жить дальше. Без нас этот город…

– Не верю ни единому слову, – сказал я. – Ни. Единому. Слову!

Я приподнял трость и с силой опустил ее на ковер, пристукнув, как посохом. Эффект получился неожиданным: в разные стороны пошла волна, настолько сильная, как от мощного взрыва.

Первым упал Арам. Потом опрокинуло Оксану так, что она выронила пистолет из рук. Макс, вовремя ухватившись на стол, устоял на ногах. Камышин, прикрытый его широкой спиной, тоже остался стоять.

Все это произошло за доли секунды. Не успели еще люди коснуться пола, а уже слышался звон разбитого стекла – все окна в кабинете разом вышибло. Такое точно не могло укрыться от посторонних глаз.

Но похоже, что я переусердствовал. С трости соскользнула искра и упала на ковер, который тут же занялся пламенем. Я отпрыгнул в сторону и пнул уголок ковра, чтобы сбить огонь, но только закинул край покрытия ближе к столу и Араму.

Приближаться к нему я не решился. Он медленно водил руками в поисках опоры. Не мог же я его так сильно оглушить.

– Давай, на выход, – я вытолкнул рыжую из кабинета прочь и кинулся к остальным. – Лайма! Лайма!

Собака ринулась ко мне из-под стола, тоже держать подальше от Арама. Мы с Максом подняли Оксану. Он указал мне на пистолет, что лежал рядом. Я молча поднял и выкинул его в разбитое окно. Надеюсь, здесь достаточно глубоко, чтобы это оружие никогда не нашли.

Пламя занималось все ярче – горел весь ковер, заполоняя пространство густым дымом. Полыхали стулья и стол, огонь перекинулся уже и на отделанный деревом потолок.

Камышин едва перебирал ногами. Стараясь держаться ближе к полу, он согнулся, но идти так мог очень медленно. У самого выхода он остановился, посмотрев в последний раз на место, где лежало тело Полины.

– Ну же, выходите! Здесь уже никому не помочь! – крикнул я, стараясь перекрыть треск горящего дерева, и с силой потянул Камышина на свежий воздух.

Он прохромал к двери и вскоре оказался снаружи. Я остался искать Лайму – она опять исчезла из виду. На свист она тоже не отзывалась.

Меня вдруг схватили за пояс и с силой усадили на пол – к счастью, подальше от горящего ковра. Ситуация и без того была такая, что пятая точка горела. Буквально я бы не хотел этого чувствовать.

Но толчок оказался болезненным. Даже очень. Где-то у дальней стены с хрустом разломилась деревянная балка. Вот так. Пару часов назад я боялся утонуть, а теперь мне предстоит сгореть.

Сквозь дым двигалось какое-то светлое пятно. Я попытался встать, но не мог оторваться от пола.

– Трость! – взвыло светлое пятно.

Арам, с трудом шагая, приближался ко мне. Он горел, как свеча – вернее, догорал. Протянутая ко мне рука обгорела до самого мяса. Ближе к плечу она покрылась огромными волдырями. Остатки растительности на его голове тоже сгорели, а глаза покрылись мутной пленкой.

Жуткое зрелище или то сам Арам не давал мне пошевелиться – но встать я так и не мог. Пожар распространялся очень быстро и, вероятно, мне уже было не выбраться отсюда.

– Витек! – где-то в дверях раздался голос Макса.

Арам растянул губы в улыбке, при этом обгоревшая кожа на лице лопнула и меня передернуло от этого вида.

– Трость! – повторил он, говоря на этот раз более естественно.

Сзади меня на него прыгнула Лайма, вцепившись зубами в протянутую руку. Ее зубы скребли по кости, дополняя и без того отвратную картину еще и крайне неприятными звуками. Арам взвыл и тряхнул рукой. Собака разжала челюсти, а я смог шевелиться.

Я знал, что нужно делать – еще одно движение, порыв воздуха. Арама отбросило назад, в самое пламя. Туда ему и дорога! Я подхватил собаку на руки и почти наощупь двинулся к выходу.

Макс вывел меня и мы почти сразу спустились вниз. Прокашлявшись, я мгновенно отправился на яхту, отвязал ее и добрался до свободного места у другого причала, подальше от полыхающего корабля Камышина.

В море горел настоящий факел. Черный дым клубами валил в небо. Помимо верхней палубы занялся еще и второй уровень. Неподалеку от причала уже стояла пара пожарных расчетов. В воздух подняли вертолет, а с моря на всех парах неслись суда МЧС.

Я вздохнул. Ответный удар оказался чуть сильнее, чем я полагал. Но злодеи понесли заслуженное наказание и моя совесть осталась чиста. Ну, почти чиста.

Все вместе мы вновь пересеклись на берегу. Оксана выглядела так, точно ее ударили по голове. Камышин рассеянно смотрел по сторонам, Макс не сводил с меня глаз, а Дарья нервно поглаживала мою собаку.

Людей вокруг оказалось довольно много, поэтому мы направились к Егору. Перепачканные, мы вряд ли вызвали бы восторг у посетителей его заведения, но он меня знал, как друга Арама, поэтому без проблем впустил нас внутрь.

Закончив с гигиеническими процедурами, мы заняли столик в углу, заняв его стаканами с обычной водой.

– Вот все и прояснилось, – сказал Петр Григорьевич, первым нарушив молчание.

– Не все, – я отрицательно покачал головой. – Мы еще много не знаем.

– Мы знаем достаточно, чтобы выдвинуть собственные версии произошедшего. Для начала, прими мои искренние извинения. И соболезнования, – он протянул руку и я крепко пожал ее, добавив:

– Очевидно, что вам тоже стоит соболезновать.

– Мы стали жертвами. Пешками в игре… власть имущих, – подобрал он подходящее слово.

– Так кто они такие? – спросил Макс и посмотрел на меня.

– Я не знаю. Психи? Охотники за артефактами? Коста пытался меня убедить в том, что он переживет моих правнуков. Арам, даже объятый пламенем, хотел забрать трость. Обычные люди вряд ли способны на такое.

– Но и психи тоже, – заметила Дарья. – Мы уже столкнулись с неизведанным. Дважды за сегодня. Кстати, рада встретиться лично.

– Взаимно, – губы Камышина тронула легкая улыбка. – Хорошо, что буря не потопила вас сегодня.

– Хорошо, что Виктор смог ее остановить, – ответила рыжая, довольно дерзко, надо заметить.

– Правда? – брови Петра Григорьевича поползли вверх. – Как?

– При помощи трости. Она может… достаточно много, как мы успели выяснить. Надо лишь уметь ее использовать. Но все ее возможности, мне кажется, нельзя изучить за такой короткий промежуток времени.

– Значит, это очень опасная вещь, – задумчиво произнес он. – Даже слишком. И раз уже нашлись охотники, которые пожертвовали десятками человеческих жизней, – он достал телефон. – Вот, новости: «не меньше двенадцати погибших во время бури», «синоптики утверждают, что такого не могло произойти», «таинственная туча накрыла бизнес Камышина». Люди для них – это цифры.

Я посмотрел на стеклянные глаза Оксаны. Она все еще не отошла от произошедшего, а у меня всплыл момент выстрела.

– Похоже на то, – пробормотал я. – Знаете, я наверно пойду.

– Куда ты? – спросил Макс.

– В море. Не бойтесь, топиться не собираюсь, – натянуто улыбнулся я, увидев, как округлились их глаза. – Встретимся… еще встретимся.

Я пожал руки Максу и Камышину, приобнял Дарью и на секунду остановился возле Оксаны. Она никак не отреагировала на меня, так что я вышел, махнув на прощанье Егору. Лайма трусила следом.

Корабль Камышина все еще горел. Верхний ярус полностью обрушился и языки пламени до сих пор проскальзывали то здесь, то там. Зону с моря оцепили, но я смог свободно выбраться от своего причала.

По бухте, до самых «пальцев», беспрестанно сновали черные моторки. Они собирали тела, обломки и мусор, очищая море от последствий сегодняшней бури. Я провел яхту еще дальше в открытое море, взял бутылку и выбрался под парус, свесив ноги под поручнями.

Свидетелем чего я сегодня стал? Какого-то массового гипноза? Вряд ли. Камышин лишился яхты. Я – жены. Десятки погибших и сорванное мероприятие, о чем уже написали газеты.

Коста и Арам вызвали бурю, точнехонько подогнав ее к моменту, когда все собрались у скал. Свели с ума Полину – называть ее прежним именем я все еще не мог. А двое охранников из клуба – они тоже оказались под их влиянием? Страшные люди. И ведь я собирался им верить и помогать избавиться от Камышина!

Я отвернул крышку и хлебнул из бутылки. На нос, поближе ко мне, перебралась и Лайма.

– Ты мой герой, – сказал я ей, внимательно осматривая шерсть в поисках подпалин. Но все было в порядке – она держалась далеко от огня. Собака лизнула меня в нос и легла, вытянув лапы. – Сложный денек выдался, да?

Лайма зевнула, потом встала и, сонно щуря глаза, поставила морду по ветру. Я же посмотрел вниз. В воде, как и прежде, плавали медузы. Небольшая стайка. Ком в горле помешал мне проглотить виски и я поперхнулся.

Отставил бутылку в сторону, хорошенько прокашлялся и снова потянулся к ней. Рядом лежала трость. Медвежья голова с прежним безучастным выражением скалила зубы. Одно случайное движение и она окажется в воде. Опасная штука. Для каждого, кто связан с ней.

Бросить?

Content

Андрей Степанов
Яхтсмен

Пролог

Глава 1. Прибытие

Глава 2. Кофе Большого Брата

Глава 3. Выход в море

Глава 4. Гостевой статус

Глава 5. Лояльность и мелкая лгунья

Глава 6. Долг

Глава 7. Самый счастливый на свете

Глава 8. Медвежья голова.

Глава 9. Специалист

Глава 10. Между магией и наукой

Глава 11. В окружении друзей

Глава 12. Покровители

Глава 13. Все под контролем

Глава 14. В паутине

Глава 15. Мой рыцарь

Глава 16. Неопасно, но сложно

Глава 17. Играя детектива

Глава 18. Не совсем мертвяк

Глава 19. Треугольник

Глава 20. На берегу

Глава 21. Время открытий

Глава 22. Амнезия

Глава 23. Последние хлопоты

Глава 24. Вечер участников

Глава 25. Выгодное предложение

Глава 26. Главное – начать

Глава 27. Старт

Глава 28. В центре бури

Глава 29. Явление

Глава 30. Ответный удар